Ютин Макар

Меч Реконкисты 2

Пролог (1)

— Поднимай уже своих воинов, я один не справлюсь! — Рослый, статный копейщик совсем не эстетично кривил рожу. Мужественное мраморное лицо уже покрылось бахромой гнилых ошметок и крапинок сукровицы. Немудрено. Воин размахивал своим оружием как пропеллером, рубил мертвую плоть так, что фарш летел во все стороны, словно древесная стружка от бензопилы. Вот только его усилий все равно казалось недостаточно.

— Да знаю я, не мешай! — Альфа полуприкрыла веки, попыталась разглядеть неясные тени ушедших. С помощью навыка "Черное солнце мертвых" легко получалось видеть призраков сравнимого уровня, чуть хуже — более слабых.

Теней от зомби видеть получалось особенно плохо. В странной иерархии призраков они стояли даже ниже людей без системы. Эдакие минусы с огрызком души. Как назло, в этот раз начинающей некромантке и ее слуге попались не высокоуровневые зомби, а "просто" слишком большая толпа мяса. Их души казались слишком слабыми, почти не имеющими духовного веса. Даже с прокаченным навыком пускать их в бой было не просто.

Это не значит, что она не пыталась. Сосредотачивалась, применяла воображение, злилась, срывалась, снова сосредотачивалась на неприятных, эфемерных ощущениях умения. Девушка воспринимала подаренную способность в виде холодного света. Невидимый глазу темный ореол вокруг тела, аура черного солнца. Его кривые лучи-концентраторы охватывали руки, продолжали ладони, дрожали на кончиках пальцев невидимыми, невесомыми канатами энергии. Стоило ей соединить ими себя и мятущуюся душу, как та наливалась силой, воплощалась в мире живых, чтобы нести волю своей призывательницы.

Вот только взывать к настолько простым духам — словно пытаться вдеть нитку в иголку только наощупь. Тяжело и бессмысленно — такие "помощники" были слабее обращенного, гибли от пары ударов несмотря на свою мистическую природу. Лишь "взрыв" их псевдоплоти мог нанести хоть какой-то урон нападавшим.

— Убей того прыгуна! Я его подниму, — Приказала Кристина своему фамильяру. Тот заворчал, но послушно пустил свою мясорубку чуть в сторону, сместился таким образом, чтобы задеть более сильную нежить.

Получилось. Вызванный фантом едва превышал по силе простецкого зомби, но здорово разгрузил копейщика. Затем удачно подставился ленточник, и уже его призрак рванул в толпе зомби, создал брешь, разбил их на группки. Собраться они не успели.

— Эх, если б ты могла лепить из всякой мелочи эдакого сверхдуха, — Поделился мыслями бывший член Отряда, — Как во всяких мехах, чтобы шелупонь собиралась в мощный комбайн и косила унтерменшей.

— Они тебе что, пельмени? — Вскинулась Крис, — Или овощи для супа?

— Скорее вареники без начинки, — Ее собеседнику было плевать на какое-то там уважение к мертвым или к кому бы то ни было еще, — Ну, если объединять не можешь, хотя бы раскармливай. Может получится? Вон, те же зомби эволюционируют во всякую гнусь, чем духи хуже?

— Вон, там у витрины пара зомби бродит. Кушай, не обляпайся.

— Я же не про себя. Разумным — разумные методы. Животным — животное. Хотя… Как ты раскормишь духа, если ты их почти не видишь? Про вызов вообще молчу. Подумай над этим, меня может не хватить, — За саркастичным тоном в голосе копейщика слышалось беспокойство, которое Альфа предпочла не заметить.

— Мне не пришлось бы ломать глаза, если б не чертова пентаграмма. Те двое дрались не хуже тебя.

— Ты про Алкаша и Доходягу? Ну не смущайся так. Подумаешь, даже не спросила их реальные имена. А ведь вкалывали на тебя, как папа Карло. Да, жаль этого добряка… Точнее, добряков. Милейшие люди. Были, пока не начали массово убивать живых в том баре. Не грусти по ним, ma belle, они того не стоят.

— Зато ты стоишь, — Огрызнулась Кристина.

— Вот, сама же все понимаешь, — Он ответил ей своей раздражающей, непробиваемой улыбкой.

— Ха-ха, — Безэмоционально ответила она, пока пыталась по присланной недавно карте сориентироваться на местности. У нее не получалось, девушка уже второй раз свернула не в тот квартал, отчего, предсказуемо, злилась и накручивала себя.

Поход вообще начался паршиво. В двух местах, где Альфа уже успела побывать, не осталось никаких следов, кроме намалеванной культистами дряни: тела давно растащили монстры, нежить, бродячие собаки или другая напасть, а никаких призраков там, конечно, не осталось.

Что-то мог бы подсказать Бармен — единственный, помимо копейщика, выживший в данной схватке. К тому же — специалист непрямых воздействий. Однако он все эти дни находился в своеобразной коме: пентаграмма выпила слишком много его сил, поэтому он вряд ли оживет до перехода своей хозяйки на следующий уровень.

— Слушай, ну, — Она смущенно потеребила рукав куртки, — А как зовут тебя?

— Ха, только сейчас решила узнать? — Откровенно веселился копейщик, — Ладно, я не в обиде. Лучше поздно, чем никогда, верно? Зови меня Гунгнир.

— Копье Одина? Слишком пафосно. Как насчет ковырялки? — Вернула ему любезность Кристина.

— Да ладно тебе. Он был одноглазым, я вообще мертвый. Два калеки, куда уж ближе-то? Отец Лжи мне как родной!

— Вот уж верно… — Пробурчала Альфа, но тут же осеклась, — Кажется, я видела движение. Вон там, за деревьями на пустыре!

— Очередной зомби…

— Нет, там человек! — Она сама не знала, почему так решила. До сих пор молчавшая интуиция словно шепнула ей на ухо. Девушка решила довериться своему наитию: в конце-концов, шестое чувство еще ни разу не ошибалось со своей наводкой.

— Пошли быстрее!

— Подожди, — Он взял ее за локоть, заставив остановится, — Не стоит торопиться, — Наконечник копья мягко коснулся земли, а затем ужалил что-то в высокой траве. Из бурьяна с воплем выскочил ихтиноид, следом за ним — еще двое. Копейщик убил троицу без особых проблем, однако его хозяйка прониклась.

— Они что, научились делать засады? Почему сразу не напали?

— Может мне показалось, но… Мне кажется, они хотели взять тебя живой. А меня не видели вовсе.

— Что значит живой… В котел, то есть? Нет, ладно, почему ты решил, что тебя не заметили? И пойдем уже, наконец!

— Потому что эти монстры видят мир по-другому, чем мы, — Гунгнир пошел впереди, осторожно раздвигая оружием наиболее крупные стебли и листья, — Думаю, они начинают замечать неясные силуэту только во время прямой агрессии. А насчет странностей… Ты ведь не можешь поднять их души?

— Не могу, — Подтвердила Альфа, — Даже смутные тени не вижу. Думаешь, у них нет души? Но у зомби-то она имеется! Пусть даже в виде огрызка.

— Не знаю, я всего лишь скромный фантом. У меня как у латыша — хрен да душа! — Рассмеялся Гунгнир, — В любом случае, ответ ты получила. Плюс загадку в том же флаконе.

— Терпеть их не могу, — Фыркнула девушка. Между тем, они успели зайти за деревья, которые своей густой кроной мешали просмотру. Впереди действительно оказался человек. Невысокий подросток лет четырнадцати-пятнадцати на вид. Он держал в руках подобие узловатого посоха, только с прибитым гвоздями билом у навершия.

Ему противостояли все те же ихтиноиды. Четверо зубастых земноводных подскакивали к нему, получали неловкий, размашистый, но мощный удар, после чего с возмущенным повизгиванием отбегали в сторону. Паренек держался только из-за их трусости: нежить давно бы навалилась толпой, но живые мутанты осторожничали, не спешили подставляться под дробящие череп удары. Вид мертвого товарища неподалеку остужал их пыл.

— Поможем ему!

— Ладно, — Индифферентно пожал плечами копейщик. Нагнулся, поднял с земли булыжник. Коротко, без замаха, кинул его в одного из нападавших. Тот как раз подскочил к одинокому человеку, но камень ударил его по колену, ошеломил, заставил потерять равновесие и заскулить от боли. Скулеж быстро оборвался — железное било раскроило ему череп.

Ихтиноиды дернулись, посмотрели на новых противников. Парочка переглянулась, после чего синхронными движениями скрылась в траве. Последний же попытался напасть на Крис, но та вынула из инвентаря пистолет и всадила пулю ему в торс безо всякой помощи своего "защитника". Не для того, чтобы выпендриться или показать копейщику свою самостоятельность — разговор с незнакомцем стоило начинать с позиции силы, иначе тот мог начать воспринимать девушку исключительно придатком к (не)мертвому компаньону.

— Ух, классно ты в него камнем пульнула! — Подросток подбежал к ней с радостной, открытой улыбкой. Никаких двусмысленностей или попыток обмануть — незнакомец просто был рад видеть живых людей. Кристина неловко улыбнулась в ответ:

— Да, я такая.

— Ты меня просто спасла. Я — Артем, можно просто Тёма, — С детской непосредственностью сказал он.

— Альфа, — Представилась она. Открытость открытостью, но говорить личное имя девушка зареклась еще после знакомства с одним неприятным типом в Ордене. Скажем так, беспокойства Санитара относительно проклятий на личное имя имели за собой все основания.

— Как звезда, верно? У меня отец — астроном. Вечно как начнет рассказы про свои Альфа Центавра да Орионы — слова потом не вставишь. А мама — учитель рисования в ДДТ. Но на самом деле она гадалка: сколько раз спрашивал ее о чем-то — ни разу не ошиблась! А папа ей помогает гороскопы составлять.

— Круто, — Кисло улыбнулась Крис и злобно посмотрела на копейщика рядом. Ее защитник крутил пальцем у виска, саркастично улыбался, в общем демонстрировал свое пренебрежение всеми доступными способами. Паренек на его кривляния никак не реагировал, шел себе по пустырю чуть впереди своей спасительницы, бил палкой траву, да болтал без умолку.

Удивительно, но первое впечатление оказалось верным. Артем был приятным, пусть и слегка поверхностным подростком. Он с восхищением смотрел на белые кончики волос своей собеседницы, смущался от прямого взгляда, украдкой смотрел на ее лицо и говорил, говорил, говорил.

О том, как они живут здесь, неподалеку. С водой все нормально, есть колонка, оставшаяся от строителей, зато с едой — беда. Как он ходит по кварталу в поисках чего-нибудь съестного, а мать ругает его, что берет только печенье да консервы.

— Я ей говорю, да где мы крупу сейчас нормальную найдем? Вся уже плесневеет потихоньку. Только в магазинах. А наш разграбили давно, даже батареек не осталось. Еще и чудики эти, с жабрами. Я как-то разобрался с одним, теперь каждый раз ищут меня. Просто жесть какая-то. Слушай, а сколько тебе лет? Ты волосы красишь, да? Красиво. А почему без рюкзака? Тебе есть нечего? Хочешь — поделюсь? Как раз банку сгущенки нашел в погребе! Там и маринованные огурцы есть. Только вместе, наверное, не надо…

Он действительно выглядел и являлся приятным молодым человеком. Чуть старше нее, года так на полтора-два, он все это время самостоятельно добывал пропитание, приносил добычу в дом, к отцу и матери, не жаловался, не ныл, не пугался чудовищных реалий. Он был нормальным. Такими Крис запомнила своих одноклассников, таким был мальчик, в которого она впервые влюбилась. Давным-давно, еще до Катастрофы и бегства матери зарубеж.

Давным-давно. Потому что сейчас дети не могут оставаться милыми и безоблачными. Последних давно уже съела нежить, обратила в такой же хрипящий, воняющий ацетоном кусок мяса с жаждой плоти живых. И от этого диссонанса светлого человека перед ней и пугающей действительности вокруг становилось слегка не по себе.

— Он не притворяется. Твой невменяемый дружок действительно меня не видит, — Заключил Гунгнир после десяти минут неспешной ходьбы, — Расслабься, он точно не нежить. Бармен рассказывал, ты встречалась с тварью, которая днем маскировалась под живого. С этим не так — он стопроцентный человек. Уровень выше второго, но ниже пятого, я полагаю. Скорее всего — четвертый. Третий уже вряд ли — только если способность боевая.

— Как ты узнал? — Не вытерпела Альфа.

— По тому бою, по походке. Сила, прикладываемая к ходьбе, мощность удара, выносливость… много чего еще. Все тебе знать не обязательно.

— Вот как… — Пробормотала Крис, после чего напоролась на недоуменный взгляд собеседника.

— С кем ты все время говоришь?

— А, не бери в голову. Есть у меня один интересный навык… — С вымученной улыбкой открестилась она.

— Да, они такие! — Рассмеялся он, — Я, вот, могу свою дубинку делать легкой. Круто, да? Только гады всякие уворачиваются невовремя… А, точно! Не хочешь зайти к нам на обед? Мама обрадуется новому лицу. Она все время ворчит, что я один-оденешенек, ха-ха.

— Эм-м, честно говоря, я ищу одно место, а сейчас просто потерялась. Может быть ты смог бы помочь мне? Карта есть, только я совсем не умею в ней ориентироваться, — Скованно улыбнулась она. Однако паренек буквально расцвел и с энтузиазмом закивал, — Конечно! Я даже проводить могу, если надо! А если недалеко — то можно успеть и туда, и к нам. Если хочешь, я даже с твоими родителями могу поговорить! Ты же к ним идешь?

— Нет, не совсем. Давай лучше посмотрим на карту… — Попросила она, достала из кармана сложенный вчетверо лист, ткнула пальцем на нужной отметке.

— Вот. Здесь…

— Ты не знаешь адреса? Только точку на карте? — Немного удивился он, но послушно склонился над распечаткой. Крис поморщилась. Слишком близко: его дыхание щекотало шею.

— Извини, что не могу рассказать подробно, но… Там есть одно не очень хорошее место. Произошло что-то плохое, а мне нужно знать подробности. Проверить его. Один хороший человек попросил меня.

— Твоя семья? — Переспросил Артем. После слов о плохих событиях где-то в его районе он слегка взгрустнул, так что Альфе вдруг стало его жалко.

— Вроде того, ага, — Ответила она, невольно улыбнувшись от нелепости ситуации. Расследование ей поручил Орден, но ту же самую просьбу, только со стороны церкви, решил выполнить и Санитар. Так что теперь обе организации оказались связаны через их отношения с мечником (девушке нравилось вместо дружбы говорить "отношения", это словно давало ей шанс). Вот уж действительно, Семья. Как в сериале про гангстеров.

— Мои, гм, родственники не очень ладят между собой, но узнать, что здесь произошло, нужно каждому из них. Так что помоги мне, а то они опять друг с другом поругаются, — Слегка дурашливым тоном попросила его Кристина и показала язык. Она уже поняла, как лучше всего общаться с этим пареньком.

Тот выдал ожидаемую реакцию: расцвел, смущенно хихикнул, потер рукой затылок, а затем с энтузиазмом закивал.

— Конечно, я помогу тебе, Альфа! Ты только скажи — и мы все там расследуем. Как Шерлок Холмс и доктор, эм-м…

— ВАТСОН! — Проорал позабытый было копейщик прямо на ухо Артему. Его хозяйка от неожиданности подпрыгнула и выпучила глаза, однако пацан и бровью не повел.

— Ватсон, — Механически повторила Крис за несносным призраком. Тема довольно закивал, выдал пару невразумительных, но полных энтузиазма возгласов, а затем осторожно взял у нее из рук карту, принялся рассматривать пометки.

Вихрастый, черноволосый, несуразный, всего на пару сантиметров выше Альфы, он совершенно не казался опасным. Вот только его неспособность видеть Гунгнира казалась подозрительной, вместе со слишком безоблачным поведением. Так что девушка упрямо держала дистанцию, несмотря на все его искреннее дружелюбие.

— Зачем ты так орал? — Злобно прошипела она уголком губ, украдкой наблюдая за новым знакомым.

— Проверял его на притворство. Теперь осталось только два варианта: он действительно меня не видит, или же он идеально владеет своим телом. Последнее маловероятно — при таком уровне владения тела ему просто не имеет смысла играть роль дурачка. Хотел бы убить — убил.

— Утешил.

Всегда к вашим услугам, ma belle.

— Больше так не делай.

— Чуть не поседели? — Хмыкнул копейщик. Вальяжным жестом пропустил мимо своих пальцев мягкие пряди, поднес их к лицу, втянул носом запах в том месте, где глубокая чернота переходила в кипенно-белый оттенок.

Кристина тряхнула головой, вырывая свои волосы из рук обнаглевшего фантома, открыла рот для гневной отповеди, однако ее прервал Артем, который закончил изучать листок:

— Я вроде разобрался, ха-ха. Твой кружок прямо рядом с нашим домом! — Он показал на обведенную красной ручкой область из трех домов, расположенных вплотную друг к другу, — Давай, я тебя провожу, а ты зайдешь ко мне в гости!

— Я подумаю, — Лаконично отозвалась Крис. Ей не хотелось отвязываться от него так грубо. К тому же, копейщик уже сказал, что он чист. Почему бы и нет? Девушка так давно не была в обществе нормальных людей, что и сама не заметила, насколько по нему истосковалась. Единственный момент, который ее смущал в собеседнике — неспособность видеть призрака. Но, вполне возможно, у него просто специфичный штраф. Как у Вика с работой в команде или огнестрелом.

В любом случае, если он живет близко с местом преступления, то может что-то знать, или догадываться, или хотя бы подсказать некоторые неочевидные детали. Альфа давно уже перестала недооценивать наблюдательность людей. Всегда найдется какой-нибудь доходяга, который сделает такие выводы, до которых ты бы сама ни за что не дошла.

— Ага. Да ты не бойся, тебе у нас понравится. Я такую вкуснятину делаю из одних консервов с галетами — пальчики оближешь! Специи-то у нас остались! Сегодня, вон, булгур еще дошел. Живем!

— Ага, — Отзеркалила его жест девушка. Она уже устала говорить, но ее собеседнику и не требовалось ничего выше уровня односложных реплик. С диалогом он справлялся за двоих: постоянно болтал о "хороших местах для охоты", местных достопримечательностях (вон в том подъезде зомбяк жил с чешуей, так его залетные минут десять колотили), своих любимых и нелюбимых вещах, а также о тысяче других мелочей, включая даже погоду.

Впрочем, окончательно утомить свою спутницу он не успел. Слегка покружил по кварталу, где ранее уже упокоила всю нежить Альфа, поцокал языком на упокоенные ранее трупы, подивился своей удаче, а затем пошел по узкой полузаросшей тропке к фасаду очередной пятиэтажки.

— Что ты делаешь? — Раздраженно спросила Альфа, когда он подошел к куче сваленного прямо у стены строительного мусора.

— Здесь проход, — Безмятежно отозвался Артем. Взялся за железную балку, слегка сдвинул ее в сторону, сделал своей спутнице приглашающий жест.

— Откуда тут вообще ход? Зомби проковыряли бетонную кладку? — Пробурчала девушка, пока протискивалась через узкий тоннель. Клятая балка двигалась сантиметров на пятьдесят туда или обратно, после чего заедала намертво. И все бы ничего, но растущая грудь вместе с плотной одеждой едва не стала причиной позорного застревания.

"Это еще хуже, чем в том мультфильме, где медведь застрял жопой к кролику. Может поэтому Тедди такой злюка?" — Хихикнула она и все-таки сумела втиснуться в проход.

— Никто ничего не ковырял, — Гунгниру пришлось еще хуже чем ей. Он все же был материальным призраком, пускай и невидимым для некоторых существ. Однако мужчина с кошачьей грацией втиснулся в слишком узкую для него щель, а потом втащил свое копье, — Здесь изначально проделали арку для прохода. Посмотри на расположение балконов.

— Да пофиг. Скажи, Тёма, нам еще долго?

— Нет, это и есть мой дом! — С энтузиазмом отозвался он, — Просто подъезды с другой стороны. Мой будет последним. И квартира на последнем этаже, ага. А твои три дома — как раз после него. Ну что, зайдешь в гости?

— С другой стороны тоннеля проход тоже оказался прикрыт. Не так капитально — всего лишь какой-то рогожей, но все равно наткнуться на него просто так было бы очень сложно.

— Ладно, пошли, — Приняла решение Крис. Копейщик, тем временем, слегка вырвался вперед, чтобы поубивать немногочисленных зомби прежде, чем подростки заметят их приближение. Лишний раз пользоваться пистолетом или полагаться на подростка ей не хотелось.

— Вот. Мы живем на последнем этаже, первый вообще не слышно, кто входит или выходит, так что пришлось найти розетку, чтобы домофон работал. Так безопасней.

Домофон действительно работал. Дебелая железная дверь со следами пулевых щербин смотрелась достаточно внушительно. Параллельно Кристина отметила самодельные решетки на подъездных окнах каждого этажа. Либо их плотную забивку всяким хламом.

"А голова у него варит. Или это родители постарались?"

— Сейчас я сделаю один дозвон, потом сброшу звонок. Мы так с отцом договорились делать, когда я прихожу. Чтобы не волноваться: мало ли кто зашел.

— Разумно.

Дверь в их квартиру оказалась старой и хлипкой. Имитация железа, как любил называть такие полотна Вик. Заслонка, не более. Она не защищала даже от шума в подъезде, легко выбивалась ногой, вскрывалась любым инструментом, а зимой из-под косяка всегда нещадно дуло.

— Подожди немного, — Смущенно сказал ей Артем, пока возился с замком и пытался воткнуть в него ключ, — И это, не обижайся, если тебя будут доставать вопросами. Просто я давно уже не приводил друзей, а ты — девочка, да еще и красивая… — Он отвернулся, якобы налегая на замок. Сухо щелкнуло, дверь открылась, паренек сделал шаг в коридор, повернулся к своей спутнице, после чего сказал:

— Добро пожаловать ко мне домой!

— Эм-м, спасибо, — Альфа вошла вслед за ним, пересекла узенький коридорчик и оказалась сразу на просторной, широкой кухне. После чего удивленно застыла.

Квартира не казалась ни жуткой, ни подозрительной. Миленький, слегка пыльный коридор с кучей безделушек, большая светлая кухня, обеденный стол с прикольным диванчиком. Кусок гостиной, что виднелся из коридора, увешан фотографиями, а туда дальше рядом с простеньким телевизором стоял книжный шкаф.

Это место было словно наполнено любовью и мелкими радостями дружной семьи. Эдакий музей счастливой жизни. Вот только родители парня, о которых он отзывался с такой теплотой, числились здесь всего лишь экспонатами.

По крайней мере, его мать. Худой, полуразложившийся труп в обрывках домашнего платья и фартука являлся определенно женским. Клок белокурых волос, пустые глазницы, облезающая кожа на левой стороне лица, гладкая кость — на правой.

— Артем… — Растерянно произнесла она. В голове поселилась звенящая пустота, лишь крутилась на задворках какая-то чушь вроде: "а где твои родители" или "мне жаль". Неужели с ними что-то случилось, пока паренек уходил на свою охоту? Да нет, труп вроде старый. Правда, совсем не воняет: ни специфичным запахом ацетона живых мертвецов, ни более прозаичным разложением обычных трупов.

В ответ на ее тревогу новый знакомец посмотрел на нее чистым, незамутненным взглядом, лишь слегка сбрызнутым недоумением. Безмятежное настроение и не думало его оставлять. Как будто за столом не сидел, приткнутый впалыми ребрами к столешнице, полуразложившийся-полумумифицированный труп.

— Привет! Вот познакомься, — Он показал на полусгнившее тело с клоком волос на обнаженном черепе, — Это маман. Она лучшая, правда, — Он подошел и крепко обнял ее. Так, что затрещали кости, а левая рука по локоть вовсе отвалилась. Пыль от омертвевшей плоти взвилась в воздух, закружилась под солнечным лучом в медленном хороводе. А рука глухо стукнулась о грязный пол.

— Эх, отец все еще читает. Я пойду наверх, позову его, ага. Вы пока общайтесь тут, я быстро, — И он вышел из кухни. Спустя пару мгновений раздались его тяжелые, отдающиеся скрипом шаги по лестнице. Наверху хлопнула дверь и все стихло.

Пролог (2)

— Кажется, разговор будущей свекрови с невестой немного, гм, не клеится, — Копейщик помахал оторванной рукой, бросил ее обратно на пол, затем нагло уселся за стол, прямо рядом с трупом. Еще и сбившийся рукав ей кокетливо поправил, паршивец!

Альфу снова передернуло от одного взгляда на "маман". Обычно хладнокровная девушка в этот момент как никогда была близка к панической атаке. Она просто не понимала, что ей делать и как реагировать. С аномалиями все казалось куда проще, хоть Вик и мог считать иначе. В конце-концов, нужно просто выявить зазеркалье и войти в него, а затем устранить причину. Или вовсе держаться подальше.

Нынешняя ситуация отличалась от ее рейда в проклятый подъезд как небо и земля! Зеркала отражали ту же действительность, что и ее зрение, не накатывало ощущение потусторонней жути, молчала интуиция. За окном сидели вороны, а по стенке в подъезде ползали тараканы — немыслимое явление для "Той Стороны". Живность в аномалии долго не задерживалась: дохла еще на подходе.

Крис начало трясти. Не меньше минуты она вслушивалась в шаги на втором этаже квартиры, затем все же пересилила себя, села напротив. Девушка все еще находилась в шаге от истерики, и уж точно не собиралась оставаться среди сумасшедших и трупов ни одной лишней секунды. Ее поспешное бегство сразу после вида "матери" остановил Гунгнир, причем одной короткой репликой.

— Я нашел пентаграмму. Она здесь, во второй комнате. Вход через гостиную, рядом с лестницей.

— Так чего мы ждем? — В противоположность своим словам она не подорвалась с места, а вполне себе спокойно уселась за стол. Даже руки сложила на столешнице, как примерная девочка-отличница.

— Поговори с ним. У пацана явно не все в порядке с головой, — Быстро произнес копейщик, не давая ей вставить слово, — Но он не обязательно должен быть опасен. А тебе будет полезно узнать, что же здесь произошло.

— Не уверена, — Сказала она, — Ни по части "опасен", ни по части "полезно".

А ты загляни в свои "задания". Я почувствовал некую рябь. Твоя способность меняется, или готова поменяться. Это всегда влияет на связь фантомов со своей хозяйкой, — Объяснил слуга.

— Хорошо. Окно Персонажа!

Получено задание: "Ушли, но не до конца".

Родители юного Артема погибли, однако их тела не издают запахов, перестали разлагаться на исходе седьмого дня с даты смерти, восстанавливают повреждения за ночь. Их сын считает отца и мать живыми, и у него есть на это некоторые основания… Обеспечьте уход за грань неупокоенных душ.

Условие выполнения:

Уход за грань Илоны Коростелевой. Уход за грань Вадима Коростелева. Разгадка обстоятельств их смерти.

Награда: Возможность видеть Тени Ушедших.

Дополнительные условия:

Найти связь между смертями в пентаграммах и гибелью семьи Коростелевых. Вычислить алгоритм действия культистов.

Дополнительная награда:

+1 уровень навыка: "Черное солнце мертвых", 500 опыта;

+1 уровень навыка: "Черное солнце мертвых", 1500 опыта, +1 очко умений.

Принять/Отклонить

— Разгадка их смерти? Уход за грань? Что за чушь! — Кристина сложила руки на груди, словно открещивалась от непонятной миссии, — Как это вообще связано?

— Это тебе только предстоит выяснить, — Слегка приподнял уголки губ копейщик. В отличие от своей хозяйки, его происходящее скорее забавляло. Он явно знал больше, чем говорил. А еще девушка вдруг стала ощущать неуверенность. Это место, эта квартира, в которую она зашла, стала давать ее слуге слишком много воли.

Ни один призрак физически бы не смог утаить от нее какие-либо сведения, догадки, даже мелкие детали, которые ДЕЙСТВИТЕЛЬНО считал бы нужным сказать. Охота пуще неволи — эта максима описывала ее отношения с призраками на все сто процентов. Навык взращивал в них искреннее желание помощи, защиты своей хозяйки. Вот только… Либо у Крис разыгралась паранойя, либо все не так радужно, как она до этого представляла.

— Привет! Прости, у отца опять приступ, он не сможет спуститься! — Артем появился совершенно бесшумно, возник у ее левого плеча с неприятной неожиданностью. Альфа не издала постыдный визг только потому, что прокручивала виртуальный диалог в голове, так что просто подавилась воздухом.

— Нет, мам, мы только познакомились. Ага, ее зовут Альфа. Ты не представилась? — Совершенно серьезно обратился он к ней с мягким, почти незаметным упреком в голосе.

— Заболталась и сама не заметила, — Через силу улыбнулась девушка. Повернула голову к трупу, с запинкой произнесла:

— Меня зовут Альфа. Да, очень приятно. Извините, я иногда бываю неуклюжей в таких вещах, — Она не понимала, играть ли ей спектакль, подстраиваться ли под его безумие, или парень рядом действительно видит что-то, недоступное ей. В последнем случае лицедейство может выйти гостье боком.

"Хоть бы он оказался простым психом, хоть бы он оказался простым психом!", — Взмолилась Кристина.

— Да уж, но мы понимаем! Чай? Да, сейчас сделаю!

— Тёма, можно я у тебя кое-что спрошу? — Осторожно поинтересовалась она, пока копейщик напротив бил баклуши и рассматривал паутину трещин на оконном стекле.

— Конечно! — Паренек поставил чайник на плиту, зажег спичками спиртовку под ним.

— В этом районе должен быть рейд… Ты не видел, когда приходили церковники? Такие хмурые мужики в рясах, злые, лезут не в свое дело.

— Я тогда спрятался, — Смущенно улыбнулся он, — Хотел все же пойти, открыть дверь, но папа сказал: "все в порядке". Он тогда сам попросил меня не запираться, когда увидел вооруженную группу под окнами. Они тут натоптали, конечно, но в комнаты заходить не стали. Потолпились в зале, что-то обсудили непонятное, потом пошли обратно. Маме даже сказать ничего не дали, смотрели как на пустое место, представляешь! Да, мам, я помню, что ты не обиделась, но все же…

— Заносчивые типы, ага, — Быстро произнесла Альфа, — Извини…те, что напомнила.

Артем ничего не сказал, из чего девушка сделала вывод: успокаивающую реплику произнес его персональный глюк. Чтобы не попасть впросак, она просто улыбнулась трупу, и опустила глаза.

— Бли-ин, мам, ну ты же стол носом клюешь! Так и кипяток на себя можно опрокинуть! Ты поспи пока, а мы поговорим, ладно? А, забыл! — Он вдруг ударил себя ладонью по лбу, отчего девушка нервно дернулась, чуть не сшибла локтем полочку слева.

"Гребаные невротики и тихоходы. Я так с ними либо сердечный приступ заработаю, либо чокнусь на пару с этим придурком!"

— Ты же не против, если я покажу Альфе тот гороскоп? — Продолжал, между тем, Артем, не замечая злого взгляда своей гостьи, — Который на равноденствие в четырнадцатом году, да. Мой любимый. Спасибо! — Он радостно улыбнулся, звонко чмокнул труп прямо в усохшую щеку. Прямо рядом с дырой на нижней челюсти, через которую проглядывали десны вкупе с черными пеньками зубов.

— Я принесу плед! — Он выбежал в гостиную, затем быстро вернулся обратно. Набросил на хрупкие плечи мертвого тела ободранное шерстяное одеяло, — А я ведь говорил ей не засиживаться так долго. Опять они всю ночь не спали, гадали по звездам. Или пытались сделать мне братика, ха-ха.

— Заснула. Даже на мои шутки не реагирует. Ну и ничего. Мама устала, пусть поспит. Давай пока в гостиной пообщаемся. Вода все равно будет долго закипать. Ладно?

— Да, я не против, — Ей все еще становилось жутко в его присутствии, но так хотя бы не придется выдумывать реплики для чужой шизофрении, — Про какой гороскоп ты говорил?

— Вот, — Он гордо показал облезлый деревянный тубус, который вынул с круглой винной полки из целой кучи одинаковых футляров, — Я в детстве любил просматривать ее гороскопы. Так интересно: карта звездного неба, а на ней красные нити, подписи о судьбе. Но лишь один раз, на весеннее равноденствие четырнадцатого года, мама сделала все сама, без звезд и помощи отца. Картой вместо неба стал почему-то наш город.

У Кристины разом вспотели ладони.

"Вот оно!"

— Наш город? — Она попыталась спросить с вежливым, но не жадным интересом, без напряжения.

— Ага. Я, еще когда ты показала свою карту, обратил внимание: пометки очень похожи. Как будто нас свела судьба, верно?!

Крис не удержалась от тихого вскрика. Паренек напротив нее перестал казаться нормальным. В глазах тускло засветилось безумие, изо рта вниз потянулась ниточка слюны. Он вдруг вытянул руки, схватил ее ладони в свои, сжал крепко, почти до хруста.

— Что ты делаешь? Пусти!

— Папа сказал, мы обещаны друг другу. Это ведь все не случайно, да? Да?!

Наверное, она все же не смогла бы себя сдержать. Если бы Артем приблизился к ней еще хотя бы на сантиметр, или успел сказать очередную полубезумную реплику, она бы с визгом вырвалась из его медвежьей хватки и расстреляла в тощее тельце весь магазин. К счастью, забытый копейщик все же пришел ей на помощь.

Он взялся своими твердыми, задубевшими пальцами за запястье подростка, резко, но без боли и травм отбросил его руки от хозяйки. Тот лишь недоуменно вытаращился на свои ладони, однако не сделал никаких попыток вернуть все на место или закатить истерику.

— Мне кажется, сначала нам стоит узнать друг друга получше, — Как можно более корректно сказала Альфа, — Ты же не против пока просто пообщаться? Без… контактов.

— Конечно! Прости, я слишком поторопился. Мама всегда называет меня торопыгой. Если сама судьба против, то я буду ждать сколько нужно. Ведь ты не только красивая, но и умная, и интересная! Я давно так хорошо ни с кем не разговаривал, как с тобой!

— Я тоже, — Покривила душой Крис, — Так что там с гороскопом?

— Интересно? Хах, не зря я позвал тебя в гости! Вот он, смотри! — Артем отвинтил крышку тубуса, разложил лист А3 прямо на полу, придавил уголки железками, чтобы не свернулись обратно.

— Вот! Я, помню, спросил ее, как увидел: почему именно город? Странно же! Мать мне тогда ответила, что мы живем прямо на кроне дерева Сефирот.

— Дерево Сефирот?

— Ага. Это из карт Таро. Подожди, здесь где-то была моя тетрадка. Я туда записывал всякие интересности, — Он подошел к книжному шкафу, открыл нижние полки, стал рыться в каких-то записных книжках и перетянутых тетрадных стопках. Через минуту он вернулся с мелкой потрепанной книжкой, тонкой тетрадкой в какие-то странные кружочки вместо привычной клетки, а также парой листов А4.

— Вот, это дерево Сефирот, оно же древо Жизни, — Он открыл книжку, показал на изображение. Какое-то переплетение толстых труб и кругов на черном фоне: не то чертеж канализации в разрезе, не то геометрическая фигура. Никакими деревьями там и не пахло.

— Непонятно, да? Не люблю этот рисунок, но здесь все подписано. Есть и другой, без надписей.

Он пролистнул книгу, повернул к ней. Теперь там действительно изобразили древо, в котором горели золотом десять сфер. Между ними протянулись красные нити-ветви, но никаких пояснений рисунок не давал.

— Считается, что расположение сефир (сфер) и каналов (аркан) описывает строение мира, а также показывает сознание планеты Земля и человека одно-вре-мен-но, — Прочитал паренек отрывок из книги. Читал он, кстати, просто ужасно. Запинался, медлил, последнее слово вообще произнес по слогам. Однако Кристина была готова мириться с этим, если бы чертов идиот не распускал руки и не забивал ей голову всякой каббалистикой. Когда он уже покажет ей свою чертову карту?!

— А вот карта, которую нарисовала моя мама, — Он словно прочитал ее мысли. Обезоруживающе улыбнулся, потер затылок, и, наконец, убрал с листа А3 верхний слой, что не давал рассмотреть нанесенный рисунок.

Кристина вздрогнула. На карте располагался участок района, похожий на фрагмент онлайн карты, но при этом тщательно отрисованный вручную. Причем, источник брался довольно старый: вместо парковки между домами указали пустырь, а небольшого магазинчика на углу и вовсе не было.

"Это запись еще до Катастрофы. Она действительно сделала ее в четырнадцатом году", — Поняла девушка.

Тем не менее, возраст распечатки оказался далеко не самым неожиданным открытием. Поверх черно-белой, вернее, сине-белой (рисовали ручкой) карты кто-то мягким, почти каллиграфическим почерком подписал девять (вместо стандартных десяти) центров, которые потом заключил в сферы и соединил между собой причудливыми переплетениями каналов-аркан. К каждой сфере прилагалась подпись, где раскрывалось, что это, к какой чакре принадлежит (это-то откуда?), что означает, чего ждать или опасаться.

Глядя на все это Альфе стало жутко. Она с подозрением покосилась на подростка рядом, но тот просто пялился на рисунок, иногда бережно водя пальцем по выцветшим краям. Кажется, он не столько вчитывался или всматривался в содержание, сколько улыбался вещи, в которую его мать вложила столько сил.

"Зачем так дорожить обычной бумажкой, когда его родители "живы и здоровы"? Ни один подросток не будет так делать, даже если он действительно уважает чужой труд! Поправка: не будет, если у него все в порядке. Может он не так безумен, как кажется? Может в глубине души Тёма понимает: что-то не так. Должна ли я пытаться открыть ему глаза, или оставить все как есть? Дерьмо! Почему взрослая жизнь такая сложная? Как бы поступил Картограф? А Вик?"

Девушка вздохнула. Резкое взросление вкупе с жуткими способностями лишило ее последних розовых очков. Картограф поступил бы так, как велел долг или выгода. Скорее всего — попытался уничтожить паренька и сжечь трупы родителей. Просто на всякий случай.

На его фоне Санитар смотрелся чуточку лучше. Он бы попытался выяснить, в какое дерьмо они ступили в очередной раз, осторожно расспросить паренька, определить пределы его безумия, а также быть наготове во время всего этого. Однако Крис понимала, что Вик — скорее человек настроения. Ровно с той же вероятностью он мог бы ударить на опережение, не став разбираться с потусторонней ерундой. Слишком уж сильно ее друг успел пострадать по части всякой мистики.

"Зато теперь я понимаю, каково приходилось людям вокруг, когда я управляла призраками. Жуть накатывает волнами, давит на плечи и треплет желудок, как собака — новую игрушку".

— Хочешь сравнить наши карты? — Вдруг спросил ее Артем, вырвав из пучины неприятных мыслей.

— Да, хочу, — Тут же отозвалась она. А затем решила дать немного пояснений, — Видишь эти подписи? Это — время, когда там… появилась сфера, да. Красные — предполагаемое время, поэтому дали интервал.

— Что такое интервал?

— Эм-м, — Растерялась девушка, — Это цифры в скобках. Они означают, что ритуал совершился между вот этой и вот этой датой, — Она ткнула отросшим ногтем на выведенные красной пастой числа.

— А-а-а, понятно. Ты так хорошо объясняешь! То есть вот эти два серых числа — точное время?

— Ага, — Подтвердила Крис. Мазнула взглядом по карте, сравнила, от скуки прочитала надписи женщины-астролога, и вдруг замерла, осознав сразу две важные вещи.

Первое, точки нападения и сефиры гадалки совпадали полностью, вплоть до диаметра кружков обведенной территории.

Второе, если сравнивать сферы с чакрами, как это сделала погибшая женщина, то есть определенный порядок, в котором идет "активация" сфер. От Муладхара чакры, где начинается точка сборки, до Сахасрара чакры. В индуизме основных чакр меньше десяти: шесть, семь или восемь, в зависимости от системы, но мать Тёмы взяла еще и дополнительные.

"Таким образом, если взять модель чакр-сфер-аркан с первой карты, и перенести их на вторую, то получаем изначальный порядок нападений. А, зная порядок, можно и точнее определить их время. Или даже следующую цель!" — Кристина воспряла духом, стала куда благосклоннее смотреть на странного психа и непонятную ситуацию. Червячок сомнения все еще точил где-то внутри, пищал, про то, что она занимается ерундой. Пускай. Если она права — все здесь взаимосвязано, и Система не зря дала ей задание разобраться с загадкой культистов именно здесь. Так что не нужно сходу отметать даже самые бредовые варианты.

"Главное успеть до наступления темноты. Ночевать здесь я точно не собираюсь!" — Девушка на секунду прикрыла глаза, бросила взгляд на системные часы. Чуть больше двух часов дня. У нее еще четыре, чтобы разобраться со всем, или, хотя бы, дойти до определенной вехи. А также еще час, чтобы потом найти себе ночлег.

Пролог (3)

Следующие полчаса она чертила, писала и постоянно стирала написанное. Пришлось попросить лист, да карандаш со стеркой у паренька, но тот и сам заразился ее энтузиазмом, принялся перечерчивать чужую карту, при этом перестал мешать болтовней своей гостье. Та лишь вздохнула облегченно, с головой окунулась в работу.

По итогу, вышло следующее: объединенная карта пусть схематически, но показывала очередность в нападениях культистов, а также два места, которые отсутствовали на схеме самой Альфы. Из чего следовало сразу четыре вывода.

Во-первых, каждое нападение совершалось строго в нечетные дни. Время между нападениями каждый раз повышалось. Если между третьей и четвертой атакой прошло ровно шесть дней, а шестой и седьмой — двенадцать, то уже можно понять алгоритм. Сопоставив примерные даты, Кристина поняла: следующее преступление стоит ждать ровно через четырнадцать дней от предыдущего, то есть с момента появления пентаграммы ДрамТеатра.

Во-вторых и в-третьих, схема гадалки указывала на две сферы больше, чем они знали. Но если последний сефир — вероятное место будущего ритуала, то что означала серая, девятая сфера? Вдобавок вписанная в небольшой треугольник с набухшими точками-вершинами. Учитывая ее расположение, указывала она точно на эту семью, а вершины в треугольнике — сами Коростелевы.

Правдивость этой гипотезы Крис оценивала почти в сто процентов: серый круг стоял почти впритык к месту преступления, которое она искала изначально, а также явно являлся точкой отсчета. По крайней мере, других правдоподобных догадок у нее не было.

В-четвертых, каналы. Они же арканы, они же — черточки от одной сферы к другой. Линии от первых сфер вели дальше, к более продвинутым. Средние служили своеобразной сердцевиной, замыкали на себя потоки и сверху, и снизу. А вот верхние два… Пять из семи линий двух последних чакр уходили куда-то за край карты, на Запад Ставрополя.

Отсюда напрашивался очевидный вывод: весь этот ритуал служил подготовкой к чему-то масштабному. К тому же это "что-то" находилось в обезлюдевшем, занятым нежитью районе города. Куда даже вооруженные до зубов группы Ордена или монахов не решались соваться.

Настолько далеко располагалась только одна группировка — Сфинкс. Не считая всяких одиночек и мелких группок по медвежьим углам и крысиным норам. Но и "Сфинксы" лишь сидели на складах у задворков района, ходили только по изученным тропам, а также носа не казали на другие территории. Несмотря на весь свой боевой опыт, кучу оружия, и, как следствие, гигантскую фору для первых дней Катастрофы.

"Так, возвращаемся к тем уродам с пентаграммами. Если они сатанисты, или культисты, не знаю, то могут ли они желать не просто господства, там, или силы, а какой-нибудь совсем лютой дичи? Например, вызвать Люцифера, или массовый гон мутантов с нежитью, или эпидемию болезни, как в третьем Варкрафте? Или превращения всех в разумных зомби. Типа — вечная жизнь По идее могут, фанатики ведь. Вот дерьмо!"

Ситуация нравилась ей все меньше и меньше. Тем не менее, паниковать Альфа не спешила. Вместо того, чтобы расписываться в собственной беспомощности, она тщательно зарисовывала астрологическую карту. Разумеется, с указанием всех посторонних заметок, даже, на первый взгляд, бессмысленных. Девушка предпочитала действовать, пусть и ругалась при этом сквозь зубы почище любого сапожника.

"Хорошо, со схемой тетки-гадалки разобрались. Надо будет показать новую карту Вику и рассказать о своих выводах. По идее, время до последнего ритуала у нас есть. Должны успеть и встретиться, и дойти туда, и даже устроить засаду. Хе, представляю рожи этих уродов, когда вместо кучки низкоуровневых жертв им придется иметь дело с разъяренной машиной смерти".

— Ты ничего не забыла? — Буднично спросил ее Гунгнир, разом вернув с небес на землю.

Девушка тяжко вздохнула, покосилась на черкающего что-то в своей тетрадке Артема, шепотом спросила фантома:

— Что там вообще в той комнате? Можешь сказать поконкретнее?

— Небольшое помещение, видимо, его собственная комната. По центру пентаграмма, рядом несколько высушенных трупов ящериц. Судя по яркости, он регулярно обновляет краску. А зеленый цвет — от крови мутантов.

— Вот урод! И ведь не говорил мне ничего про это, маньяк паршивый! Зато про мамочку все уши прожужжал, — Злобно прошипела Крис.

— Ты что-то сказала, Альфа? — Артем уже закончил свои дела, захлопнул тетрадку, после чего его скучающий взгляд остановился на гостье.

— Ничего особенного… Эм-м, не хочешь показать мне свою комнату? — Деревянным голосом выдавила она.

— Конечно, пошли скорее! — Он протянул руку, но взять ее за запястье не решился, просто махнул ладонью в приглашающем жесте.

— Ух, прозвучало очень пошло, — Поддел ее копейщик, — На кровати тоже попрыгаете для проверки упругости?

— Заткни~ись! — Прошипела Кристина не хуже змеи.

— Ваша воля — закон! — Чопорно поклонился он.

— Вот, моя скромная обитель! — Артем открыл дверь, посторонился, чтобы его спутница смогла зайти.

Когда-то давно это и впрямь была самая обычная подростковая комната. Парочка плакатов с брутальными знаменитостями, девушке не известными, еще столько же со знойными Голливудскими красотками, стол с компьютером, кресло, кровать, несколько шкафов, ныне сдвинутых в одну кучу. Ковер сиротливо валялся в углу, обнажая покрытый ламинатом пол. Под ним угадывались контуры разнообразных предметов, которые подросток просто скинул как придется, да накрыл им от пыли.

По итогу, комната приобрела вид некоего склада. Приобрела бы, не будь на полу огромной, мерцающей зеленым пентаграммы, вписанной в круг с выведенными по периметру кельтскими символами. Весь массив один в один повторял возведенный у ДрамТеатра. Сомнений больше быть не могло.

— Вау, как в Думе, — Присвистнул копейщик, пока с видом праздным и чванливым прохаживался туда-сюда, — Не в той, которая Государственная, а в Э-тер-нал, где надо чертей бить. Хотя… — Он позерским жестом крутанул копье, — В ГосДуме тоже бы не помешало.

"Гунгнир опять опустил подробности", — Со все возрастающей тревогой подумала она, проигнорировав всю его клоунаду. Напротив входа, прямо рядом с небольшой тумбочкой и турником, высились целые штабеля высушенных до состояния мумии тел ихтиноидов.

Навскидку, их скопилось там несколько дюжин, причем от трупов, как и от тела женщины на кухне, не воняло не то, что гнилью, а даже банальной затхлостью или пылью.

— Это ты их всех убил? — Севшим голосом спросила девушка. Наверное, не стоило кидаться обвинениями вот так, в лоб, но терпение Кристины стало подходить к опасной отметке. Сдерживание эмоций однозначно приведет к последующему взрыву, и тогда плохо придется всем.

— Чудиков этих? Ага, я. Не бойся, все в порядке. Ведь у них нет души, верно?

— А пентаграмма?

— М? Какая пентаграмма?

— Символ на полу.

— Ах это. Всего лишь защитный оберег, — Впервые за все время знакомства на его безоблачное лицо набежала тень, — Ты знаешь, первое время после Катастрофы нам пришлось… несладко. Мама с папой постоянно ругались, вокруг бродили зомби, творилась всякая чертовщина. Но в один прекрасный день к нам пришел Мерлин!

— Мерлин? — Недоверчиво переспросила она.

— Да! Тот самый, из мультика про короля Артура.

— А, ну раз из мультика…

— Он спас нас, — Просто сказал паренек, — Начертил свой кружок с загогулиной, посадил нас троих внутрь. Я не помню, что там было, но вышел я таким… Таким… — Артем сжимал и разжимал ладони, не в силах подобрать слов, — …Просветленным, как в маминой книжке про Кришну. И родители больше не ссорились, и зомби вокруг дома ходить перестали, и все злые соседи куда-то делись. Все стало хорошо, нужно только подкрашивать картинку на полу, когда она начинает бледнеть!

— Ясно, — Девушка отступила от него на шаг.

— Точно! — Радостно воскликнул он, хлопнул кулаком по раскрытой ладони, словно ему в голову пришла замечательная мысль, — Тебе тоже надо туда встать! Тогда ты станешь добрее, и мы точно останемся вместе! — Парень потянулся было к ней, но тут же сделал шаг назад, когда щелкнул предохранитель.

— Корявки свои убери! — Процедила Крис. Вытащила из-под куртки пистолет, наставила оружие на своего собеседника, — Парой мы с тобой не станем. А теперь захлопни свою варежку и отвечай, быстро и по-существу: как выглядел этот Мерлин, что говорил. Вспоминай каждое слово!

— Почему ты злишься, Альфа? — Обиженно спросил ее Тёма, — Это потому, что я забыл про чайник? Не угостил тебя своим фирменным блюдом? Мама точно не могла сделать что-то не так…

— Я. Спросила. Тебя. Про Мерлина, — Из голоса девушки постепенно уходили эмоции. Теперь она лишь хладнокровно прикидывала, стоит ли прострелить хозяину дома колени, или он все же начнет отвечать на вопросы. Впрочем, разойтись миром она уже почти не надеялась.

— Тебе нужно просто встать туда, и все станет хорошо, — Продолжал он гнуть свою линию. А затем бросился к ней, несмотря на направленный в грудь ствол пистолета.

Грянул выстрел, затем еще один, и еще. Первая пуля впилась подростку в ключицу, а вторую и третью отклонил невесть откуда взявшийся Гунгнир. Он махнул своим копьем словно пропеллером, отбил обе пули, а затем тяжелым древком выбил оружие из рук Альфы.

Девушка в шоке застыла. Она забыла обо всем: пентаграмме на полу, трупе на кухне, раненом Артеме, что стоял на коленях и зажимал ладонью текущую кровь. Кристина могла лишь стоять, по-глупому раззявив рот, хлопать глазами, и тупо пялится на своего слугу, что нагло пошел против своей хозяйки.

— Парень прав, отправляйся-ка ты в пентаграмму, — Криво усмехнулся фантом, грубо взял Альфу подмышки, а затем поставил ее уже внутри круга, слегка толкнув тело таким образом, чтобы пальцы духа никак не соприкоснулись с защитным контуром.

— Предатель… — Ошарашено пробормотала она, — Мой призрак — стал предателем… — Девушка осеклась, когда подняла взгляд с колен и посмотрела на мир снаружи круга.

— Теперь ты их видишь? — Спросил у нее копейщик непривычно серьезным тоном.

— Вижу, — Помертвевшим голосом ответствовала его хозяйка. Рядом с ее фантомом стояли еще две сущности, не считая парня чуть поодаль.

Тени родителей Артема выглядели кошмарно: Черные, будто затертые углем глаза в пол лица, зубастая улыбка от уха до уха, уродливые раны от шеи до лодыжек, нанесенные рваным, тупым оружием. Но больше всего удивляли и ужасали их диспропорциональные тела, словно и так жутких духов растянули, как картинку в редакторе.

Две высокие, под два метра тени тянули к ней свои скрюченные пальцы, хрипло дышали с двух сторон в уши. Тяжелая, гнилая вонь из их ртов вызывала рвотный позыв, отвратительно затхлый воздух от потустороннего дыхания был настолько силен, что колыхал волосы. Однако та самая кровавая пентаграмма не давала им дотянуться до незванной гостьи своими длинными и гибкими, как у богомола руками.

— УЙДИ-И-И-Ииии, — Выла женщина на одной ноте.

— А,А,А,Альфа… Альфа? А,А,А,АКРУКС! — Бормотал мужчина замогильным тоном.

Кристина оказалась настолько поглощена этими завораживающими в своей неправильности фигурами, что не сразу обратила внимание на собственного слугу. Лишь потратив несколько драгоценных минут сначала на молчаливое разглядывание призраков, а после — на громкую истерику с ругательствами, она начала замечать неладное.

Гунгнир, ее саркастичный слуга-фантом, тоже начал как-то подозрительно вытягиваться в длину, терять пропорции. Черты его лица стали потихоньку плыть, размываться, а глаза, наоборот, едва заметно пучиться, выходить из глазниц, наливаться тьмой. Процесс казался медленным, незаметным глазу. Вот только приглядевшись, она легко различала изменения изначальной версии, и "темного варианта" своего копейщика.

"У меня не осталось времени. Еще десять-двадцать минут, максимум час. После чего останется только две опции: сдохнуть от голода в пентаграмме, либо быть разорванной этими уродами. Если раньше не нападет Артем".

Тот уже стоял рядом, недоуменно смотрел на ее кроссовки у самой границы намалеванного краской круга. Взгляд подростка то и дело поднимался выше, к стройным икрам, скользил по бедрам, утыкался в грудь.

О его огнестрельной ране напоминала только грязная футболка, но и та на глазах впитывала в себя кровь, сводила края дырки у ключицы. А линии массива, между тем, ощутимо потускнели. Это заставило Альфу сделать очередной неутешительный вывод: если она хочет жить — ей не стоит пытаться вредить Артему, раз уж ее единственная защита от кровожадных фантомов лечит улыбчивого засранца за счет вложенной энергии.

"Шах и мат", — Неожиданно спокойно подумала она.

— Не волнуйся за меня, Альфа. Мерлин защищает нашу семью, как короля Артура, — Снова раздражающе улыбнулся подросток. А потом сделал небольшой шажок вперед, — Не вини себя за мою рану. Это ведь не ты была, верно? У каждого есть своя темная сторона. Дядя Мерлин помог мне избавиться от своей.

"Черт, черт, черт. Что мне делать?" — Паника отступила, но на нервы ситуация давила, причем сильно. Особенно громкие стоны и вопли призраков, что тянули одну и ту же ноту как сломанные пластинки. Странно, что она не видела их вне пентаграммы, даже силуэты или рябь, несмотря ни на какое "Черное солнце мертвых".

"Точно, моя способность! Но как она поможет, если я не видела их без пентаграммы? Тем более, не чувствую, что смогу на них повлиять", — Кристина попыталась направить лучи черного солнца прямо на призраков, но те словно не видели цели.

Странно, но она совсем не расстроилась. Опустила руки, задумчиво посмотрела на застывшего истуканом копейщика… А на ум вдруг пришла надпись на полях астрологической карты матери Тёмы:

"Свернувшаяся кольцами и дремлющая в муладхара-чакре энергия становится активной и начинает свое восхождение…"

— Муладхара чакра, значит? — Она закусила губу и закрыла глаза, пытаясь вспомнить, где она видела этот термин.

— Только на карте, но… Точно, карта!

Каждая чакра на ее странной карте приравнивалась к сефире — небесной сфере дерева Сефирот. Ну, или к месту проведения ритуалов сектантских недоносков, без разницы.

Нашлась и Муладхара чакра. Она соответствовала тому самому серому кружку с треугольником, который отличался от восьми других отметок. Он обозначал семью и дом мертвой гадалки.

— Значит ли то указание на место? То есть кундалини именно здесь? Дремлющая становится активной и начинает свое восхождение, — Повторила Кристина, — В записи должен быть ключ к разгадке. Но…

— О чем ты говоришь? — С любопытством спросил Артем, прервав ее умозаключения, — Говоришь про чакры, прям как мама. Тебе стало лучше в колечках Мерлина? — Он вытянул руку, схватил ее ладонь, переплел пальцы со своими. Она не стала его отталкивать — слишком сосредоточилась на решении. Да и не было у нее возможности противостоять парню. Так что мозг лишь отметил постороннее движение и забросил его в долгий ящик, пока оно не несет угрозы.

— Свернувшаяся кольцами. Кольца Мерлина. Черта вокруг пентаграммы — кольцо? Тогда где остальные?

— Вау, ты и правда изменилась! — Артем совсем потерял самообладание. Взял обе ее ладони свои, притянул к себе остальное тело, принялся жадно рассматривать ее лицо.

— Ты такая…

— Свернувшиеся… Нет, не кольца. Иносказание. Пространства, планы, миры, зазеркалье, — Перебирала она термины, пока хозяин дома одной рукой гладил ее волосы, а другой — прижимал к себе талию.

— … Красивая. Умная. Загадочная…

— Фигуры, эмоции… Воспоминания! — Выкрикнула она в лицо своему визави. А затем, без перехода, попросила:

— Тёма, помоги мне!

— Помоги мне! — Отдалось у него в ушах.

— Мне! — Странный писк поглотил его слух, как радужная пелена — зрение.

— ! — Мир исчез в ослепительной вспышке, и подросток рухнул на пол. Словно марионетка, которой обрезали нити.

Кристина высказала отчаянную догадку в самый последний момент, когда линии массива начали мерцать, глаза подростка стала заволакивать похоть, а его губы — тянуться к ее лицу.

Так просто, и одновременно сложно: потянуться своей энергией, своим "Черным солнцем" к призракам. Но они не материальны. Не материальны даже в той ничтожной мере, в которой материальны призванные ей души. И тогда она дернула их через единственную привязку в реальном мире — живого сына.

Ее последняя фраза стала ключом. Вывела на долю секунды искреннее желание помочь, ведь достучаться до них можно было лишь добровольно. Потому что главной в их мимолетном живом дуэте была совсем не Альфа.

Тем не менее, у нее получилась. Лежа на полу и ощущая металлический привкус крови от лопнувших в носу капилляров, она просматривала пришедшую память гадалки. Не всю, слава Перуну. Лишь тот час прибытия Мерлина, который и заварил всю кашу с пентаграммами.

Интересно, что тот совершенно не собирался оставлять никого в живых. Ритуал пошел не так, как планировалось, однако результат — безумный пацан, который сам будет делать за них работу по обслуживанию массива — ему понравился. Вот он и не стал трогать то, что уже работает. Лишь бросил парню несколько тел монстров, чтобы тот поднял уровень до третьего, да объяснил, как ухаживать за пентаграммой.

Не густо, зато теперь Кристина в подробностях знала и сам ритуал, и внешность Мерлина. Целей секты невинноубиенное семейство не знало, но информации и так хватало. Судя по косвенным признакам, все догадки Альфы относительно времени и мест проведения ритуалов оказались верными. Что не могло не радовать.

Тени родителей Артема исчезли. На границе сознания едва слышно звякнуло системное сообщение, судорожно вздохнул приходящий в норму копейщик, застонал и завозился у ее ног хозяин дома.

— И что мне с тобой делать? — С усталостью и опаской посмотрела она на шевелящееся тело. А затем со вздохом перевела взгляд на пламенеющий за окном закат.

— Придется ночевать здесь, — С ухмылкой отметил очевидный факт наглый предатель Гунгнир.

Глава 1

После сегодняшних господ вчерашние возмущают значительно меньше.

Николас Давила

— Стоять! Руки за голову, дернешься — стреляем на поражение! Имя, цель визита!

"Боже, как банально", — Лениво подумал Санитар, пока спокойным голосом называл свою кличку да гордо именовал себя послом. В идеале, стоило еще изобразить легкий испуг, или, хотя бы, напряжение, но было банально лень. Всю эту тройку архаровцев, которые держат его на прицеле, он мог убить одним широким слешем. Плюс секунд десять — чтобы добраться до оставшейся на точке двойки.

Засаду Виктор заметил метров за десять. Надо отдать воякам должное: пост они замаскировали неплохо. Жаль, что с аурами такая фишка не пройдет. А, зная о наличии людей, довольно легко определить примерное расположение. Тем более, что вариантами район особо не блистал: широкая трасса с высотными зданиями по бокам.

Не слишком удобно для группы быстрого реагирования. К тому же банально опасно: кто его знает, сколько зомби, мутантов или мутировавшей плесени прячется по всей этой плотной застройке.

Впрочем, парни скреативили интересно: спрятались в сошедшем с дороги троллейбусе. Получился хороший контроль дороги, плюс с возможностью быстрого реагирования. Опасность удара с высоты какой-нибудь многоэтажки наверняка нивелировали разнообразные датчики и обманки внутри. Раскидать такое добро — дело часа-двух. В наличии подобных артефактов у Армии он не сомневался, раз уж даже низкоуровневые одиночки обладали похожими вещами.

— Чем ты можешь подтвердить свою личность? — Уже спокойнее спросил у него командир группы. Один его подчиненный стоял чуть поодаль, с наведенным на хитокири автоматом. Другой — точно также держал на прицеле его белую как мел спутницу. Наверное, все же стоило ее предупредить о засаде…

"А, пофиг. Будет ей наука. Не все же Ире на меня оглядывается. Пусть учится высматривать опасность. Встряска ей будет только в плюс".

— Могу доказать своим уровнем, — Мрачно буркнул не настроенный на беседу мечник, — Например, побить всю вашу троицу, пардон, пятерку, связать друг с другом в один большой комок и отнести на следующий пост.

Возникла гнетущая пауза.

— Нам будет достаточно, если вы со своей спутницей дотронетесь до "говоруна" и повторите слова о посольстве, — Куда более вежливым тоном отозвался неизвестный военный в балаклаве. Лица под ней видно не было, но тон "посла" явно не оставил сержанта равнодушным. Боец, что держал хитокири на мушке, хотел было возмутится, но поймал яростный взгляд начальства и одумался.

"Вот и правильно. Я таких как вы на завтрак ем", — Подумал Санитар, но ответил другое:

— Посол здесь только я. Она меня сопровождает. Готов провериться на вашем детекторе лжи.

Как и ожидалось, странный приборчик вояк никак после его слов не поменялся. Круглый камень, в народе прозванный куриным богом, зачем-то нанизали на кожаный браслет от часов, а тот прикрутили шурупами к платформе от какой-то мелкой бытовой техники. Как работает сие колдунство Виктор не знал, а узнавать не стремился. Достаточно было, что военные удостоверились в его личности, плюс показали дорогу до ближайшего КПП. Попутно глава заставы выдал ему клочок бумаги с непонятными символами: видимо, характеристика или цель прибытия Санитара.

"Ну и отлично. Меньше придется доказывать, что не верблюд", — Решил он. Вскоре они с Ирой дошли и до блокпоста. В отличие от огневой точки ранее, вояки на нем не скрывались. Перегородили перекресток автомобилями пополам с общественным транспортом, натащили мешков не то с песком, не то с цементом, выкатили два армейских грузовика, в кузовах которых и оборудовали огневые точки. А из маршрутки со спущенными колесами сделали своего рода контрольно-пропускной пункт.

В этот раз их мариновали минут двадцать. Повели к какому-то "древу добрых намерений", сверяли клички с ориентировками, сравнивали лица с распечатками разыскиваемых преступников, хмуро пялились на рисунок шашки у бедра Санитара. При этом чуть ли не камлали с бубном на запечатанное письмо Доминика, стремясь выявить его подлинность. Распечатывать его, понятно, не решились.

Эта смесь военной рутины с шаманскими ритуалами изрядно позабавила Виктора, но лишь его одного. Бойцы выполняли свою привычную работу, а Ира жалась да прятала глаза в пол. Ей все еще становилось неуютно среди людей. Особенно мужчин. Особенно, в подчиненном положении и под прицелом впечатляющей огневой мощи.

Серьезно, они даже пулемет выкатили на один из брустверов. Разумеется, смотрел он не прямо на гостей, а на дорогу позади. Вот только сменить мнимый нейтралитет на тяжелую очередь было делом буквально одной секунды.

Тем не менее, лишнего себе солдаты не позволили. Лишь провели напоследок детской лопаткой по телу на манер датчика, задумчиво покивали, да дали добро на выход. Еще бы: все сколько-нибудь серьезные ребята давно прячут свое добро в инвентаре. Так можно найти только совсем уж уникальную вещь, которую нельзя просто взять и сунуть в подпространство. Или запредельную дрянь, по той же самой причине. Тем не менее, протокол есть? Есть. А значит, он должен быть исполнен.

Впрочем, Виктор был не в обиде на лишнюю задержку. Им ведь выделили сопровождающего, а также карточку гостя, которую следовало предъявлять на любом внутреннем или внешнем блокпосте. Карточка, впрочем, действовала только один раз. Она автоматически уничтожалась, стоило ее владельцу покинуть базу.

— Нам сюда, — Коротко буркнул молодой человек возраста Санитара. Точнее сказать было сложно из-за его субтильности и вечно надутой мины. Мальчик на побегушках, точнее и не скажешь.

— Это главный вход?

— Нет… Не совсем. Главный из запасных, наверное, — Пожал плечами солдат, после чего двинулся вперед, не обращая внимание на остановившихся "гостей".

— Неплохо, — Прокомментировал Виктор, взял свою подружку под ручку, да прошествовал в арку.

Вход впечатлял. Зажатый между пятиэтажкой слева и громадой школьного здания справа, он напоминал подворотню еще до всех перипетий с зомби апокалипсисом. Военные всего лишь довели дело до абсурда: пустили ток по решетке, намотали спираль бруно везде, где только можно, нарастили по обе стороны мешков с песком, поставили дозорных, удлинили сам коридор.

— Как в тюрьму попали, — Иру передернуло, — Только надзирателей не хватает.

— А как же наш любимый провожатый впереди? Вон, даже дубинка на поясе имеется.

— Это электрошокер, — Не стал молчать вояка, — И р-р-разговорчики тут! — Он попытался скорчить рожу по-угрюмее, но вышло настолько нелепо, что даже Ира расслабилась, улыбнулась ему. Паренек тут же смущенно отвернулся.

Пока они шли ко входу, Санитар опытным взглядом оглядел окрестности. Армия выбрала себе довольно удачное место для базы: школа стояла на возвышении, имела рядом с собой парочку удобных зданий почти впритык, которые можно было использовать как дозорные вышки, а все подходы к базе легко простреливались. Мешали разве что редкие деревья, но их давно спилили. Остались лишь чахлые пеньки то тут, то там.

— Мы пришли, — Солдат проводил их на территорию через очередной КПП, после чего ушел обратно. Лишь бросил украдкой взгляд на ладную фигурку девушки, открыл рот, но так ничего и не сказал, даже формального прощания не выдавил.

Очередного провожатого им не выделили, на что Виктор только пожал плечами: будет время осмотреться, прежде чем идти на аудиенцию к местному царьку.

К обустройству территории военные подошли также капитально, как и к вопросу защиты. Внутри двора оказалось чисто, ухоженно, повсюду висели большие таблички с подписями и даже схематичным изображением написанного.

Хитокири со своей напарницей прошли мимо "Военторга" с рисунком калашникова почему-то в обмоте, мимо "Главпродукта", видели издалека ворота с табличкой "плац", повернули к мелкой пристройке и уже там подошли к окошку с лаконичной надписью "гражданским".

— Первый раз? — Сходу спросил их скучающий боец внутри.

— Первый раз, — Согласился Санитар, протянул дежурному свою карточку.

— Убери, мне это не нужно, — Отмахнулся тот, — Сейчас объясню тебе кратко, что к чему, а то вечно вы лезете куда не просят…

— А много у вас тут вообще… гостей? — Прервал его Виктор.

— Хватает. Безопасные места в городе от сырости не возникают, знаешь ли. Отказывать другим в защите мы не стали. Все мы люди, в конце-концов, — Хмыкнул военный, — Значит так. По территории уже походили? Ну, значит вывески видели. У нас здесь есть три магазина: с оружием, с продуктами, с артефактами. Если есть что-то на продажу, то идешь к оценщику — он в подвальчике на торце левого корпуса. Отсюда налево, затем по прямой и направо. Увидишь, там разметка.

Есть гостиница, где можно отдохнуть. Рядом кафе, бар и уголок выдачи миссий. Все находится в левом корпусе, вход рядом с оценщиком. Главный и правый корпуса — только для членов Армии, находится там запрещено. Еще запрещено светить оружием, нарушать общественный порядок и заниматься шпионажем. Правила вам объяснят внутри, они простые и логичные. Не гадь нам — мы не будем гадить тебе. Если есть желание поступить на службу — военкома можешь найти в уголке выдачи миссий.

— А если мне нужно встретиться с Вереском? — Простодушно спросил Санитар. Вся веселость тут же стекла с дежурного, как вода с пластикового пакета.

— По протоколу. Докладываешь вышестоящему, а он решает — дать делу ход или турнуть тебя под задницу, — Хмуро ответил он.

— Вызывай тогда. Мы по делу от Доминика, — Отзеркалил его тон хитокири.

— Добрый день. Лейтенант Тозот к вашим услугам.

В небольшой комнатке при дежурке стоял один колченогий стол и три довольно неплохих кресла. Дежурный оставил их внутри, после чего ушел, не забыв запереть дверь. А уже через пару минут вернулся обратно, с одетым в летнюю форму военным, на плечах которого покоились капитанские лычки.

— А почему лейтенант если… — Внезапно подала голос Ира. Санитар и Тозот с одинаковым изумлением покосились на девушку, отчего та приняла независимый вид.

"Решила пойти от противного и бороть свою робость активным путем? Или я зря пытаюсь применить к женщинам нормальную логику?"

— У нас свои знаки отличия, — Прошелестел канцелярским тоном лейтенант, — Вы сказали, что пришли от Доминика.

— Верно. Лидер Новых Христиан поручил мне наладить канал связи между ним и вашим главой.

— Это отличная новость, — Не сдержался военный. Улыбнулся, отчего все лицо странно скривилось, козырнул, и только потом, спохватившись, потребовал доказательства. Виктор показал ему рекомендательное письмо, а также представил себя и свою спутницу.

— Санитар, значит, — Тозот окинул мужчину перед ним странным взглядом, — Наслышан, наслышан…

— Правда? — Удивился хитокири, — Откуда бы?

— Наш лидер тоже входит в десять сильнейших людей Ставрополя. И он считает необходимым иметь сведения о бойцах с сопоставимыми силами, — Сухо отозвался лейтенант, опять перейдя на формальный тон.

— Однако прошу прощения за задержку. Ваша личность подтверждена, документы в порядке, так что позвольте мне провести вас в комнату для гостей. Скорее всего, генерал примет вас в течение часа.

— Быстро тут у вас.

— Большая организация имеет свою инерцию, но боевые условия диктуют другие правила. Мы должны быть эффективны, если не хотим исчезнуть.

— И то верно.

Вопреки ожиданиям, их повели не в гостиницу для местных "охотников", а сразу в центральный корпус. За то время, пока военные владели этим местом, бывшая школа подверглась изменениям в планировке, пусть и не так основательно, как тот же ЦУМ. Тем не менее, главный вход теперь располагался иначе, и вел прямиком в спортзал. Вернее, в то помещение, которое раньше могло быть спортзалом.

Сейчас из него сделали полноценный холл при штабе группировки. Стены выкрасили в серый цвет, убрали весь спортивный инвентарь, перегородили ближайшую ко входу треть помещения решеткой с очередными дежурными.

Оставшаяся часть могла похвастать длинным рядом кресел, словно притащенных из театра или концертного зала, комнатой, вернее, углом отдыха офицеров, где стоял большой стол, несколько шкафов ломились от продуктов с долгим сроком хранения, имелась даже микроволновка, кофемашина и несколько холодильников.

Закуток у противоположной стены превратили во что-то вроде трофейного зала. В основном, там висели прибитые головы всевозможных тварей. Виктор узнал Черного Ящера, эволюцию прыгуна, эволюцию ленточника, давешнего карлика и чучело Кошмарника. Рядом так же стояли пара чучел ихтиноидов — гипертрофированные тела явно принадлежали усиленным типам, вроде ихтиноида-вождя. Кроме них там расположили несколько костяков, заботливо собранных неведомым таксидермистом.

Создатель "музея" определенно имел чувство юмора: некоторые мутанты сжимали в руках доски с гвоздями, хоккейные клюшки или даже потрепанные, скорее всего неисправные автоматы.

— Симпатичненько, — Оценил хитокири.

— Мы старались, — Все так же безэмоционально ответил ему Тозот.

Вокруг то и дело сновали какие-то люди, на диванчике в зоне отдыха развалился мелкий офицер в потрепанном бронике и читал книгу с фривольной обложкой. Рядом нагло дрых его соратник, опустив на лицо форменную фуражку, а в воздухе витал запах табачного дыма.

— Нам сюда, — Лейтенант прошел через все пространство не оглядываясь и не отвечая на редкие приветствия. Офицеры вокруг тоже замолчали, стоило чужакам войти внутрь.

Санитару не слишком понравились ни их взгляды, ни душная, неприятная атмосфера внутри. Не нужно иметь степень по психологии, чтобы понять их отношение к текущим реалиям Армии.

"Младший офицерский состав как он есть", — Решил он. Души бойцов вокруг не отличались особой силой. Ира превосходила каждого из них, кроме того, спящего. Аура засони била по яркости всех присутствующих.

"Не меньше девятого. Может даже десятый. Но этот оттенок… Он силен", — Виктор остановился, наклонился поправить выбившийся из ботинка кусок штанины, словно бы невзначай скосил глаза на привлекшую его внимание личность…

И наткнулся на внимательный, едкий, напряженный почти до умоисступления взгляд "спящего бойца". Тот лишь делал вид, что отдыхает, вместо этого следил за новоприбывшими через маленькую щель между лицом и головным убором.

Короткий обмен взглядами завершился спонтанно, когда между ними прошел один из офицеров. Виктор тут же поправил свою одежду и в два шага догнал ушедшего с Ирой Тозота.

"Кто это был? И как мне поаккуратнее узнать его личность?"

К его сожалению, их сопровождающий на контакт не пошел. Лишь бросал короткие реплики, показывая куда идти.

Вместе они вышли из спортивного зала, прошли узкий, исчерченный дверями коридорчик, поднялись по лестнице на второй, вернее, на первый этаж (зал располагался в подвале), свернули в полутемную рекреацию.

Там, за единственными во всем коридоре дверьми и располагался Вереск. Местом обитания он выбрал актовый зал. Скорее всего, оттуда и вынесли часть мебели к офицерам. К такому выводу хитокири пришел, стоило ему оглядеть просторное, слишком просторное для такого количества человек помещение.

Сам зал больше походил на какой-то ресторан: куча столиков от небольших, круглых, только на две персоны, до длинных, с диванами с трех сторон для больших компаний. За половиной из них сидели разные люди, пополам в военной форме и гражданских нарядах. Вокруг сновали официанты, чью роль выполняли солдаты, слышался женский смех, звенели бокалы, что-то тихо напевали товарищи-офицеры.

"И где нам искать их генерала?" — Мысль отпала, как только Санитар догадался посмотреть налево.

Дверь вывела их троицу аккурат к началу сцены. Ира, как и сам Виктор, застыла, круглыми глазами рассматривая местный нобилитет, а вот Тозот пошел сразу в центр, к ступенькам на сцену.

Прямо на ней располагался огромный кожаный диван, стояли журнальные столики с алкоголем и прохладительными напитками, коробка со льдом и бутылками шампанского внутри. Рядом суетилось два официанта, но уже в фирменных смокингах, по краям дивана полулежали две одетые в военную форму девицы, скучающим взглядом окидывали происходящее в зале, да переговаривались о чем-то. Выдавали их только складки волевые складки между бровями, да срезанные под ноль ногти, что в случае резкого шума подозрительно тянулись к кобуре.

В центре всей композиции сидел ОН. Огромный, накаченный, с широкой лыбой и кислотно-желтыми, неестественного цвета волосами. Пропорциональное тело не давало назвать его бугаем, лощеное лицо светилось довольством, а модные солнцезащитные очки с фиолетовыми стеклами смотрелись весьма уместно в такой обстановке. Вереску можно было дать и тридцать, и пятьдесят лет. Выглядел он молодо, тело буквально дышало силой и кипело энергией, однако такую должность в сопливом возрасте не займешь, по крайней мере, в армии. Пусть даже от "армии" осталось одно название.

— Лейтенант Тозот по вашему приказанию прибыл! — Козырнул их проводник, не обращая никакого внимания на оценивающие взгляды двух женщин по обе стороны монструозного дивана. Те быстро потеряли к нему интерес, откинулись на подушки, синхронно заложили ногу за ногу и принялись с ленивым интересом рассматривать новоприбывших.

— Генерал! Позвольте представить вам посланников от Доминика. Санитар и его спутница Рыжая к вашим услугам.

— Меня зовут Вереск, дорогие гости. Добро Пожаловать в Армию! Ух, а ты в жизни выглядишь еще круче, чем на фотках. Да-а-а, настоящая машина смерти! — Лидер поднялся со своего места, слегка качнулся, но быстро вернул телу равновесие. Затем в два шага оказался рядом с Санитаром, навалился на него с широкой лыбой и запахом перегара. Потом через его плечо посмотрел на Иру:

— Вау, какая красотка! Правильно, настоящий мужик должен выбирать баб себе подстать! Верно, Гончая? — Одна из девиц в форме демонстративно отвернулась, подула на ногти.

— Эх, она так красива, когда меня игнорирует! И ведь знает об этом, стерва…

— Если это все, то позвольте мне откланяться… — Подал голос лейтенант.

— Ну зачем так формально? Что ты как не родной, Тозот! Давай, сядь с нами, выпей! Тут и твой любимый коньяк есть.

— Прошу прощения. У меня рейд через полчаса! — Несчастный вояка буквально сбежал из этого царства декаданса. Вереск проводил его мутным взглядом из-под очков, после чего посадил гостей на диван.

Иру тут же взяла в оборот Гончая, сунула ей в руку бокал шампанского, нежно провела рукой по волосам, положила руку на талию, что-то успокаивающе зашептала на ушко, а сам Санитар так и сел в обнимку с генералом.

— Вы же устали с дороги, верно? Долго шли, да? Монстров, наверное, штабелями убивал! Эх, я как раз соскучился по крутым историям! Но что мы все обо мне да обо мне. Ты хочешь выпить? Или нюхнуть? Как кокаин, только без вредных последствий. Мои умельцы лучшие во всем городе! — Торжественно объявил он, обвел широким жестом содержимое одного из столиков.

Там, действительно, чего только не было: несколько самокруток, пачка сигар, полупустая бутылка виски с двумя бокалами, несколько баночек с серым, белым и иссиня-черным веществом, курительный банг.

— Организую все, что душа попросит. Для хороших людей не жалко! — Хрипло шептал он слегка ошарашенному напором Санитару.

— Я не…

— Расслабься. А, или ты захотел разнообразия? — Понимающе усмехнулся мужик. Видимо, поймал его взгляд, которым Виктор окинул брюнетку. Гончая и впрямь была чудо как хороша, но он, в первую очередь, оценил ее высокий уровень и холодную беспощадность языка тела.

— Рыженькая у тебя просто бомба, но одни и те же бабы надоедают, ты прав. Тебе понравилась Лика? — Он показал на блондинку с левой стороны, та улыбнулась и помахала Виктору рукой. Затем призывно облизнула ладонь и пошуршала ей у себя в штанах, имитируя толчки, — Ты только скажи. Организуем, — Прошептал Вереск ему на ухо и кивнул головой в сторону помещения за кулисами.

— Эм-м…

Санитар невольно посмотрел в ту сторону. В глубине располагалась широкая двуспальная кровать, на которой дрыхла на боку, лицом к сцене, какая-то девица в пеньюаре. Тот едва доставал до сочных ляжек, а нижнего белья не имелось в принципе. Отчего Санитар мог наблюдать плоский животик с милой цветочной татуировкой, а также аккуратный светлый пушок на ее лобке и красную стекляшку анального плага. Спала девушка в окружении маленьких квадратиков презервативов, словно невеста в лепестках роз.

— А, это моя любимая — Нана. Ее не отдам! — Шутливо погрозил ему пальцем генерал, — Ну ничего, тут и других хватает. Вот, та же Лика — девочка без комплексов. А уж что она может ртом! М-м-м, просто песня! — Он харизматично улыбнулся, а девица с готовностью вскочила с дивана, принялась медленно, словно кобра в танце, опускаться на колени, попутно расстегивая пуговицы на форме.

А Виктор впервые за всю свою карьеру хитокири не знал, как ему на все это реагировать.

Глава 2

Водочку попил, бабой полакомился, шишку почесал, чего ж ему на ушко не пошептать!

Владимир Войнович

"Решил втянуть подвернувшегося бойца в свои игры? Извини, "генерал", но тебе нужно нечто большее, чем море выпивки и девица в охоте, чтобы подцепить меня на крючок", — Раздраженно, с оттенком гадливости подумал Санитар.

Он молчал почти минуту. Сверлил своими оловянными глазами истинного арийца извивающуюся у его ног Лику, невозмутимо оправлял края рукавов своей тканевой брони, понимающе ухмылялся краешком рта. Наконец, демонстративно повернулся к Вереску, полностью проигнорировав его подчиненную. Выражение растерянности и непонимания на ее лице, а также напряженный взгляд, который она украдкой кинула на лидера Армии, доставило ему маленькое, но приятное удовлетворение.

— Знаете, я считаю себя, своего рода, профессионалом, — Холодно усмехнулся Виктор, — И, как профессионал в своей области, высоко оцениваю спецов в другой. Но вот это уже лишнее.

Он посмотрел прямо в глаза девушке, что с готовностью стояла перед ним на коленях. Та со страхом отшатнулась от его жесткого сосредоточенного взгляда, потупила глаза в пол, прикрыла полуобнаженную грудь, повернулась и тихо отползла от него на коленях. При этом призывно вертя красивой задницей в облегающих! штанах армейской расцветки.

«Некоторые особенности поведения въедаются так глубоко, что остаются даже под давлением», — Мысленно хмыкнул мечник. И удостоился такого же хмыка, только уже вслух, от сидящего рядом Вереска.

— А ты не прост, друг мой, — Хитро прищурился он, — Ну что же, раз тебе так не терпится — можем обсудить наши дела прямо сейчас. Как профессионал с профессионалом. Однако напитки я все же советую — ничто так не освежает мысли, как бокал Дон Периньона.

— Поверю вам на слово, — Санитар взял предложенный напиток, слегка пригубил его, дожидаясь ответа интуиции, затем сделал ещё один глоток. Никаких посторонних примесей. Лишь легкий алкоголь, который полностью нейтрализовала его голубая кровь.

— Однако поясни мне кое-что, дружище. Безо всей этой официальщины, — Приобнял его Вереск, многозначительно покачал перед его лицом бокалом с виски:

— Ты ведь весьма известен, Санитар. Сильнейший одиночка, участник зачистки института, причём именно благодаря тебе группа вообще смогла выполнить задание. Не скромничай так, — Хихикнул генерал, поймав его удивленный взгляд, — У меня свои источники и им я доверяю.

У Эллы опытная группа, но не настолько. Мой осведомитель описывал твой бой при прорыве в корпус как Гомер свою Илиаду. Про драку с монстром в холле вообще молчу: очевидцы на полном серьезе обсуждали, а человек ли ты в принципе.

— Ничто не ново под луной, — Спокойно отозвался хитокири, — Люди слишком склонны к лени и самолюбованию. Превосходство других в своей области они относят к везению, судьбе, чему угодно, кроме упорного труда и способностей. А уж если результат превосходит их ожидания, то никчемные болтуны ударяются в мистику.

— Ха. А ты не слишком высокого мнения об окружающих! Впрочем, я тоже. Но что поделать: большинство людей — посредственности. Жаль, но я люблю их даже такими. Девочкам, к примеру, вообще мозги противопоказаны. Главное в них — милое личико и характер. Так выпьем же за лучшее, что есть в каждом из нас… — Он сделал многозначительную паузу и веско произнес, — Любопытство!

— Любопытство? То есть милое личико в мужиках вы цените не так сильно?

— Ха! Не в бровь, а в глаз. Красота правит миром, это верно. Однако завоевывает этот самый мир для правления — любопытство, — Он разом допил остатки алкоголя, потянулся к бутылке, чтобы плеснуть нового, — Любопытство, жажда знаний, честолюбие, если хочешь. Именно они толкают вперёд уродливых мартышек с переразвитым мозгом и ущербным забагованным телом. Любопытство и любовь, как его высшая форма.

— Интересный взгляд на мир, — Санитар не лукавил. Он действительно находил философию Вереска, как минимум, достойной внимания, отчего его уважение к собеседнику начало набирать пункты.

Тот, впрочем, сам же и слил их в унитаз, когда взял небольшую трубку и смачно приложился одной ноздрей к уже рассыпанной на столике дорожке.

— Уф, а бодрит-то как! Уверен, какой-нибудь Сократ также баловался этой дрянью. Или похожей, не знаю уж, что там бодяжили в древнем Риме.

— Греции, — Машинально поправил мечник, но генерал только отмахнулся, — Да насрать. И не смотри так осуждающе. Сам же должен понимать: нас, высоких уровней, алкоголь вообще берет плохо. Одна беготня по толчкам вместо опьянения. Эта смесь куда лучше. И голова от нее потом чистая-чистая. Но, раз уж ты за здоровый образ жизни, то предлагать не стану.

К слову, а сам-то ты что думаешь? Что толкает людей на все их подвиги и преступления?

— Желание, — Пожал плечами Виктор, — Такой вот активный эгоизм, если угодно. Все человечество можно разделить на тех, в ком горит этот огонь, и кто его не нашел. Либо погасил сам: бытом, проблемами или еще чем-то. Великие люди в истории всегда желали чего-то так сильно, что шли на любые жертвы и сделки с совестью.

По сути, даже какой-нибудь альтруизм — это вывернутый наизнанку эгоизм. К примеру, если человек спасает тонущего ребенка ценой своей жизни, то почему он это делает? Либо не хочет видеть, как умирает маленький человеческий детеныш у него на глазах, не хочет потом жить в депрессии и возвращаться к этому моменту снова и снова. Либо жаждет славы, признания, одобрения своих поступков.

— Такие разные цели и такие одинаковые методы, — Хмыкнул Вереск, — Интересная теория. И не противоречит моей: эгоизм, любопытство, жажда обладания — одна и та же эмоция в разных видах. Впрочем, я рад, что современная молодежь еще не утратила мозгов и может думать о вечном.

— Тех, кто утратили, в большинстве своем доедают по подворотням, — Пожал плечами хитокири.

— Тоже верно! Естественный отбор, чтоб его. Люблю старину Дарвина почти также, как моих малышек, — Он подмигнул Лике, которая села на свое место, и та скованно улыбнулась ему в ответ.

— Мы, кстати, заговорились. Спросить-то я и забыл! — Он демонстративно хлопнул себя по лбу, мотнул головой, как будто у него резко закружилась голова.

Санитар проверил его через "Дестрезу" — Вереск и впрямь стал дерганнее, а микродвижения по всему телу показывали: он действительно поймал кайф от неизвестного мечнику вещества.

"Ну, может так оно и лучше. Разговаривать с лидерами всегда приятнее, когда у них хорошее настроение и плохая скорость реакции".

— Как такой человек как ты, Санитар, живая легенда, по сути, стал шесте… выполнять поручения Доминика. Ты не подумай, я не осуждаю или что-то еще. Просто не могу понять, — Торопливо поднял он руки в примирительном жесте, обезоруживающе улыбнулся и продолжил:

— Ты ведь мог создать собственную группировку. Или, как минимум, независимый отряд. Наемники, там, мстители, прожигатели жизни, романтики — что угодно. Уж набрать своей силой и харизмой нужный контингент — плевое дело, для таких, как мы.

— Мне это не нужно, — Покачал головой Виктор, — Слишком много мороки. Не люблю нести ответственность за чужих людей. Особенно более слабых, чем я сам. Да и штрафы от титула кусаются. А с Домиником у нас равноправное соглашение. Я хочу очистить Ставрополь, сделать его безопасным. И пойти дальше.

Расчетливая речь, правильно расставленные акценты. Вереск тут же заглотил наживку, отчетливо подобрался, спросил мягким, вкрадчивым голосом:

— То есть, конкретно ЕГО кружок по интересам тебе не так важен? Лишь бы мир в нашем городе?

— Так и есть, — Пожал плечами хитокири, — Просто сейчас у Доминика больше всего шансов сделать Ставрополь безопасным. Алтари… Весьма полезная вещь в этом деле.

— Ты прав, — Покивал генерал. Потом как бы шутливо произнес, — Но ты и меня со счетов не сбрасывай! Самая сильная и многочисленная группировка — моя. Дисциплина, опять же, наследие славных армейских традиций.

— Я не против помочь каждому, кто продвигает общее дело, — Дипломатично ответил Санитар, — Особенно, если мне объяснять, как это поможет городу… И мне самому.

— Прекрасно, прекрасно, — Развеселился Вереск. С энтузиазмом похлопал себя по коленям, бросил взгляд на Гончую, которая рассказывала что-то расслабленной, слегка окосевшей от алкоголя Ире, — Ну, тогда не будем тянуть. Чем быстрее освободим тебя от душной рутины, тем приятнее будет наша следующая беседа!

— Не могу не согласиться, — Тонко улыбнулся Виктор. Отсалютовал бокалом, залпом допил остатки шампанского, а затем вытащил из-за пазухи Зеркало Ориона, осторожно передал его генералу.

Официальной причиной его визита являлся именно этот артефакт. Мгновенная двусторонняя связь между двумя лидерами. Неофициально же… Он должен был оценить Армию. Понять сильные и слабые стороны, особенности организации, выделить влиятельных и/или сильных людей в структуре.

Первоначально, Санитар считал раскол главной проблемой Армии. Рыхлое, инерционное образование, которое представляла собой эта группировка, не смогло эффективно перестроиться под новые реалии. Конфликт уровней и должностей, кумовство, дедовщина, насаждение дисциплины людям, способным на равных сражаться с двумя-тремя опытными бойцами образца до Катастрофы, а то и с целым отделением.

Разрушение традиционных институтов, вроде Армии, да и самого государства, как такового, очень сильно ударило по дисциплине и субординации. Мотивация: "кто сильнее, тот и прав", находила все больше отклика в сердцах военнослужащих, а различные проблемы психического характера или неодобряемых в прошлом обществе желаний толкали на бунт.

В самом деле, что делать любителям гаремов, мальчиков, девиц помладше или свинцовых плеток, вместо безопасных игрушек? Давить свои желания, пытаться быть человеком, как в привычном мире? Или отрываться на всю катушку, при условии, что хватает сил заставить окружающих считаться со своими наклонностями?

Именно подобное разложение Виктор считал бичом этой группировки. Остальные банды кое-как преодолели этот разрыв, раз и навсегда выяснили отношения и задали правила. В отличие от Армии.

По крайней мере, так ему объяснил ситуацию Доминик. Однако местные реалии оказались несколько сложнее. В конце-концов, если у них действительно делался бы упор лишь на дисциплину и выпалывание непокорных, то подобные возлияния лидера терпеть бы никто не стал. Особенно, когда они происходят в открытую и на постоянной основе.

К тому же, Санитару не давала покоя та странная, и довольно неприятная информация, которую ему продал торговец слухами из Отеля. Если она подтвердится, то выводы о группировке Вереска придется резко пересматривать.

От мыслей Санитара отвлек сам генерал. Мужчина резко поднялся с дивана, снова мотнул головой. Тело повело в сторону, но он волевым усилием вернул его в нужное положение. Затем подошел к краю сцены, громко хлопнул в ладоши, привлекая внимание, крикнул развязным тоном:

— Музыку — выключить. Прекрасные дамы, — Неопределенный жест ладонью, — На выход! Ваши кавалеры будут обсуждать сейчас скучные армейские будни, — И сверкнул зубами в добродушном оскале.

Спорить никто не стал. Официанты-солдаты начали споро собирать посуду, сдвигать столики к краям зала, вынесли пару длинных кабинетных столов, поставили пирамидкой: один в центре и два — чуть позади. Принесли стулья и удалились вместе со стайкой намарафеченных, подвыпивших девушек.

К ним присоединилась и личная прислуга генерала. Две девицы в армейском, впрочем, остались. Гончая спустилась в зал, где уже приводили себя в порядок высшие чины Армии, а Лика пошла за кулисы, будить спящую красавицу.

— Вик, а нам сейчас что делать? — Тихо спросила Ира, подсев рядом. В голове у девушки шумело, вдобавок напала икота. Санитар смерил ее скептическим взглядом, и его напарнице хватило совести покраснеть.

— Прости, я так давно не отдыхала просто так, с разговорами под бокал вина…

— Все в порядке, — Ровным голосом ответил ей мечник, — Просто помни, где и перед кем мы находимся. Не болтай лишнего. И да, более чем уверен, кто-нибудь из местных попытается затащить тебя в постель.

— Да я никогда..! — Громко возмутилась девушка. Ойкнула, а затем тихо продолжила, — Ты же знаешь, что я… принадлежу тебе. Хотя, конечно, в других недостатка нет, — Со скрываемым недовольством заметила она.

— Мы здесь не за этим, — Пожал плечами мечник. Его напарница вздохнула, сжала сцепила руки, отвернулась прямо в сторону закулисья, а затем густо покраснела. Видимо, с её части дивана такого ракурса не наблюдалось.

— Ч-что это такое? — Виктор хмыкнул. Подруга Вереска все никак не хотела просыпаться. Все, чего добилась Лика — перевернула подружку на живот. Отчего упругая попка, с призывно сверкающей стекляшкой в интимном месте, казалась еще более сочной и манящей. Наконец, блондинке надоело просто трясти соню за плечи и она начала смачно шлепать ее по заднице.

Результат был совсем не тем, на который она рассчитывала. Нана так и не встала, зато начала сладко стонать и дергать попой, отчего встало уже у Санитара.

— М-м-м, мой генерал, давай не сейчас. Или сейчас, но только сам… — Протянула девица в пеньюаре, а вторую половину фразы заглушил зевок.

— Ах ты! — Разозлилась блондинка прижалась к ней, просунула руки под талией.

— Да, вот так, — Нана принялась тереться попой о грубую ткань штанов, продолжая обнимать подушку. А затем взвизгнула, когда подруга подняла ее тело и, как заправский ресслер, бросила на пол.

— Лика, блин! — Все еще сонным голосом пробормотала полуголая красавица, приподнимаясь на локте. Несмотря на тяжелый стук головы о паркет, она ничего себе не повредила. Даже кожа в месте удара не покраснела. Да и вообще, едва ли девушке сильно помогло такое хардкорное перемещение в пространстве, раз она упрямо продолжала сонно клевать носом.

Зато ее красивая, правильно очерченная грудь при этом окончательно вывалилась из легкой, и так ничего не скрывающей ткани ночнушки. Задранный подол открыл приятный плоский животик с тугими, но не слишком выделенными мышцами пресса, а капельки пота завораживающе блестели по всей поверхности ее мягкой, атласной кожи.

"Да что за фигня?! Сколько можно меня испытывать?!" — Раздраженно подумал Санитар. Отрываться от пикантного зрелища, он, впрочем, даже не думал. В отличие от пошлых мыслей. Уже осязаемое недовольство Иры рядом просто проигнорировал.

— Пошли. У нас общее собрание, — Хмуро сказала блондинка за кулисами. Подняла с пола откуда-то с другой стороны кровати ворох белья и принялась одевать свою товарку, словно беспомощного ребенка.

Снова посадила ее на кровать, сняла пеньюар, защелкнула лифчик, надела светлую футболку. Затем опустилась к ногам, начала натягивать на длинные ноги черные кружевные трусики. Нана звонко рассмеялась, задергала пяткой.

По мере того, как ее подружка поднимала кусок ткани вверх, она все сильнее расставляла ноги. Наконец, трусики окончательно натянулись где-то в районе колен. Блондинка раздраженно вздохнула, подалась вперед, чтобы все-таки протолкнуть их дальше. Нана лукаво улыбнулась, закусила нижнюю губу, а затем притянула голову Лики к своей промежности, шумно выдохнула.

— Лика-а-а, ты меня слишком возбудила. Возьми ответственность, м-м-м, — Игриво сказала она, но не сдержалась, томно втянула воздух после окончания фразы. Блондинка глухо промычала что-то снизу, резко отстранилась и отвесила своей товарке смачный подзатыльник.

— Я же говорю, у нас собрание! — Раздраженно бросила она, — Сейчас не время. Ничего, поскользишь немного на стуле, тебе полезно научиться терпению.

— Злюка! — Произнесла ее полуголая подруга, но больше никаких коленцев не откалывала, и покорно стерпела всю оставшуюся процедуру переодевания.

— Ты же помнишь, что Вереск тебе ее не отдаст. Такая корова нужна самому, — Ядовито произнесла над ухом забытая напарница.

— Все-то ты слышишь, когда не надо, — Пробурчал Виктор, — Пошли, нас зовут в зал. Я сяду рядом с Вереском, а ты вон на те стулья по краям зала. Не стоит лишний раз мелькать в поле зрения церковников.

— Хорошо, — Ответила Ира, после чего вдруг обняла его за шею, поцеловала в щеку и прошептала, приятно щекоча шею своими длинными волосами, — Я же знаю, мужчины любят такие зрелища. Если тебе так понравилось, то можем повторить сегодня ночью. Как наши ролевые игры в прошлом, ладно? — Быстро отстранилась, не требуя ответа, встала с дивана и спустилась в зал.

"Да кто же против. Я бы и прямо сейчас воспользовался вон той кроватью по прямому назначению. Только вот что мне с тобой потом делать? Один раз — еще ладно, но секс на постоянной основе уже пахнет отношениями. Мы в ответе за тех, кого отыме… гм, приручили", — Со вздохом подумал Санитар и пошел вниз следом за напарницей.

Его основная миссия начиналась прямо сейчас.

Глава 3

Партия разорвана фактически, устав обращён в тряпку, организация оплёвана, — только благодушные пошехонцы могут ещё не видеть этого

Владимир Ленин

К удивлению хитокири, Вереск организовал "телемост" с Домиником куда быстрее и эффективнее, чем можно было ожидать от людей в состоянии вечного праздника. По крайней мере, дисциплина у них действительно имелась.

Никто не замешкался, не упал мордой в салат, не начал качать права или хотя бы недовольно бурчать. Встали, проводили своих дам, затем помогли солдатам-официантам отодвинуть столы и расселись согласно рангу. Все это — абсолютно молча.

Впрочем, сильных душ он среди них не заметил. Совсем слабаков там тоже не держали, примерно седьмые-восьмые уровни, с редким вкраплением шестых и девятых. Из двух десятков офицеров лишь трое имели девятый уровень, причем двое из них — Нана и Гончая. Лика ощущалась примерно на уровне Иры, а Вереск — вполне себе на двенадцатый уровень. Причем мощный: наверняка из-за боевой способности.

— Генерал, мы закончили, — Лаконично обратился к нему последний из тройки девятых уровней. Слишком молодой для трех звезд полковника, лет эдак тридцати пяти со скучным и невыразительным лицом формалиста. Кажется, он один из немногих, кто пришел один и квасил себе в уголке, пока Вереск не начал свой сбор.

"Вот только посредственности до такого уровня силы не доживают. Подозрительно", — Лениво подумал Виктор. Сначала он хотел сесть за один из дальних столов и оценить реакцию большинства, однако "генерал" посадил его рядом с собой, в первый ряд.

Вместе с ним сидела тройка девиц, улыбчивый толстяк с погонами майора, почему-то расцветки ВКС, а также тот самый высокоуровневый зануда. Остальные разместились позади. Спокойно, без шепотков, ерзаний и прочего фонового шума. Подозрительно.

"Неужели изначально готовились к собранию в любой момент? А значит и все их веселье — напускное. Но зачем? Люди — не роботы, вести себя постоянно как на параде в честь Дня Победы они не смогут физически. Боятся Вереска? Получили такой приказ до моего прихода? Не нравится мне все это…"

Зеркало напротив них засветилось тусклым серым цветом и начало играть роль проектора. Белый экран с туманными, подрагивающими краями медленно проявлял на своей поверхности изображение с парного артефакта. На первый план неторопливо выползла благостная физиономия Доминика, а также несколько хмурых иерархов на заднем фоне вместе с… главой Сфинкса, не то Янисом, не то Йонесом, Санитар уже не помнил.

Началось долгое и велеречивое представление договаривающихся сторон. Вереск назвал своих офицеров, где полковники боевых отрядов соседствовали с замполитом, зампотылом, а также другими должностями, вроде куратора гражданских или коменданта.

Когда необходимые расшаркивания подошли к концу, Виктор уже приготовился к словесной баталии, каверзным вопросам с обеих сторон, явным и неявным угрозам — как ему, так и друг другу.

К его немалому удивлению, вся беседа прошла весьма корректно, даже скучно. По большей части речь шла об условиях унии, где Армия объединилась бы с Церковью в одну организацию. Доминик с Вереском показали себя знатными бюрократами.

Первый настаивал на унитарном устройстве. Объединенная группировка должна была оставаться монолитной и управляться из одного центра. Вереск, напротив, заявлял о Федерации. Причем рассматривал варианты как и просто ограниченной автономии, вроде Царства Польского или Кавказа в составе РИ, или Индии в Британской Империи, так и дуалистического правления, вроде Австро-Венгрии.

Исторические цитаты перемежались еврейскими взываниями к совести, аналитическими сводками, подробными моделями того или иного пути, нудным разбором частностей, вроде контроля пограничных территорий или распределения техники. Тема силы почти не касалась, словно ее намеренно табуировали, но проскальзывала в каждом втором предложении.

Было понятно, что высокоуровневые бойцы сами по себе дают огромные преимущества. Например, место в совете давалось, начиная с десятого уровня, как одиночке, так и человеку в составе фракции. Эдакой партии на местный лад. Естественно, в будущем планка должна была повышаться, а доступ к совету иметь и представители какой-либо социальной прослойки, не имеющей столь мощных бойцов.

Сами лидеры по большей части молчали. Стоило им задать общий вектор беседы, как подключались более узкие специалисты, которые вываливали на своего оппонента с другой стороны экрана целый поток структурированной (а иногда и не очень) информации.

Спустя сорок минут, Санитар откровенно заскучал. Нет, к нему частенько обращались те или иные люди, но лишь для того, чтобы уточнить его мнение по какому-нибудь не слишком важному вопросу. Что он думает насчет эффективности отдельных армий для каждого округа, насколько эффективным ему видится взаимопроникновение разных мировоззрений в "общий котел" объединенной группировки…

Ни к чему конкретному стороны не пришли. Доминик вместе со своим новым вассалом из Сфинкса лишь сумел уговорить оппонента на более тесное сотрудничество, а также отказ от мысли дуалистической организации.

Стороны согласились насчет места дислокации (так называемая Александровская Слобода, комплекс зданий вокруг Андреевской церкви), согласились с созданием Думы, как органа управления, с необходимостью утверждения общего Табеля о Рангах и некоторых других организационных мелочей.

Разделение обязанностей пришлось Вереску не по душе. Он не хотел, чтобы его солдат использовали в качестве основной ударной силы, тогда как люди из Сфинкса, например, по большей части становились охранниками, тренерами и аналогом спецназа. Про территории и говорить нечего, до них двое лидеров даже не дошли.

Насторожился мечник лишь в самом конце трехчасового собрания. Когда Доминик улыбнулся своей кроткой, всепонимающей улыбкой, а потом скромно попросил Вереска убрать "глумление над тварями злыми и неразумными" из своих повседневных занятий.

Тот лишь рассмеялся, сверкая крепкими белыми зубами. Назвал свой "Колизей" смесью приятного с полезным, а также предложил, наоборот, улучшить и расширить его базу для отработки разных тактик. Доминик отмолчался, не сказав ни да, ни нет. На этой странной ноте связь завершилась.

Сразу после окончания сзади поползли шепотки. Сначала робкие и неуверенные, они начали набирать силу, а люди — увязать в тех или иных поднятых на собрании вопросах. Вереск искоса посмотрел на Санитара и тот понял, что пора закругляться.

— Ты, наверное, хочешь узнать у меня, что за Колизей упоминал наш святоша? — Спросил он, после чего сразу продолжил, — О, это очень простая, но интересная идея. Если вкратце, мы вылавливаем снаружи разных уродцев из зомби. Не опасных, как Черные Ящеры или Кошмарники, а просто странных тварей, держим их на голодном пайке.

— Они не смогут вырваться? Раз вы сами назвали их странными. Должны же у них быть специфические навыки.

— Не волнуйся, мы свое дело знаем, — Все с тем же смешком отбрил его генерал, — Кстати, сегодня в восемь вечера мы как раз будем давать представление. Мой ординарец придет за вами в номер.

— Тогда позвольте мне до этого момента отдохнуть и собраться с мыслями, — Подытожил Виктор. Вереск сделал рукой неопределенный жест, кликнул одного из своих официантов. Тот подошел, вежливо попросил его с Ирой следовать за ним.

— До встречи на трибунах. Сегодня, поверь моему опыту, будет особенно весело, — Напутствовал его внешне расслабленный Вереск.

— Поверю вам на слово, — Ответил ему Санитар, после чего прикрыл за собой дверь в актовый зал.

Дальнейший путь они провели в молчании. Ира казалась чем-то напряженной и слегка подавленной, а мечник угрюмо размышлял о сведениях из Отеля. К сожалению, подтвердить или опровергнуть их подлинность он не так и не смог: ни Доминик, ни Вереск в разговоре не дали на это ни одного намека.

"Значит придется все проверять самому. Эх, не впервой конечно, но… Не хочется играть в шпиона на чужой территории. Ладно. Артефакт я передал, а в случае моего провала Доминик как-нибудь отбоярится. Все же я не его подчиненный".

Номер им выделили на первом этаже, но в противоположной стороне от спортивного зала. Уютный тупичок напротив туалета рядом с очередной лестницей. Он вмещал в себя четыре двери. Кажется, там до Катастрофы располагались кабинеты директора, его завучей и учительская.

— Ничего так. Симпатичненько, — Прокомментировал Виктор, стоило только официанту удалиться после формальной просьбы обращаться, в случае чего, к дежурному на стойку в другом конце коридора.

Щелкнул дверной замок, после чего мечник быстрыми шагами дошел до окна, всмотрелся в панораму офисных зданий вдалеке и чахлой растительности.

— Похоже, за нами никто не наблюдает. Камер тоже нет, — На секунду прикрыв глаза, сказал он, — Здесь их негде спрятать. Или решили не заморачиваться, или заморочились настолько, что обманули мое "чувство опасности". Но это сильно вряд ли.

— Что ты хочешь сделать? — Устало спросила его Рыжая. С болезненной гримаской потерла виски, упала на большую двуспальную кровать.

— Проверить одну теорию, — Неопределенно отозвался ее напарник, — Но перед этим… Тебя что-то беспокоит, верно?

— Этот Вереск, — Тут же отозвалась она, — Я понимаю желание мужчин при первой же возможности завести себе гарем, но он чокнутый! Ты видел, сколько всего он употребляет? А какой траходром себе забабахал?! Гончая только посмеялась, когда я спросила, сколько у него девушек. И это лидер Армии? Похож на бандита с большой дороги. Или уродов из какого-нибудь "Безумного Макса". Как Доминик вообще может иметь с ним дело? Он же торч!

— Не торч, а биохакер, — Хмыкнул хитокири, — На самом деле, ты оцениваешь его слишком поверхностно. Честно говоря, сначала я подумал также. Ну и знаешь, все эти россказни про недовольных солдат, неравенство, прочую фигню. Ты вот заметила хоть какой-нибудь признак бунта?

— Это не значит, что его нет, — Парировала она.

— Может быть. Вот только все вокруг орут про него так, словно это дело решенное, а толпы высокоуровневых рядовых только и делают, что плетут интриги. Однако высшие офицеры здесь — самые сильные. Солдаты на КПП и самой базе имеют уровень пятый от силы. Младшие офицеры посильнее, но тоже уступают, гм, элите. Нет, что-то тут не так.

— Думаешь, он сам пустил эти слухи?

— Не знаю, — Честно ответил хитокири, — Да и не важно это. Пусть у Доминика голова болит, раз уж решил объединяться. Мое дело маленькое — обеспечить им двоим возможность разговора. Формально, кстати, я эту миссию выполнил.

— Значит мы завтра пойдем искать культистов? — Вздохнула девушка, — Нет, я не против. Этих уродов нужно найти и уничтожить. Как террористов. Просто…

— Просто..? — Выжидательно повторил Виктор, — Хочешь остаться здесь и отдохнуть? — С легкой, почти незаметной ноткой презрения спросил он. После чего, неожиданно для себя, нарвался на отповедь.

— Нет! Я не прожигательница жизни, что бы ты там ни думал. Жить как птичка в клетке у таких вот уродов не хочу! Я готова смириться только с одним гаремом, — Жарко прошептала она, подойдя к напарнику вплотную, а затем, не успел он приобнять ее для более приятного продолжения, вывернулась из его рук и твердо сказала:

— Я хочу стать сильнее, Вик! Чтобы помочь тебе, городу. Дать отлуп всем, кто и дальше решит закабалять людей просто потому, что может!

— Хочешь стать уполномоченным по правам человека? — Хмыкнул Санитар.

— А что если и так? — Хмуро спросила она, — Ладно, можешь не отвечать. Но я все равно считаю правильным защищать тех, кто сейчас слабее. Ты же не думаешь, что после очистки города все резко попадут в рай и станут какать бабочками? Нужно остановить произвол! Да, сейчас сильные правят миром, но надо хотя бы дать остальным возможность встать на эту планку!

— Например? — Поинтересовался он. Неожиданно, Виктору стало немного любопытно. Он и правда не думал, что будет после окончательного очищения города. Сначала надо уничтожить нежить, монстров и прочую дрянь, а там люди сами разберутся.

— Написать законы. Пусть там даже закрепят право сильного, наказание в зависимости от уровней и прочий феодализм. Но параллельно должны существовать школы, где будут учить, в том числе, как развивать способности. Чтобы была практика на реальных врагах или альтернативный способ поднятия уровня для мирных титулов. Чтобы каждый имел хотя бы базовые права, как плебс в Риме.

— В итоге получим тоже самое. Никчемную толпу, живущую ради хлеба и зрелищ, с которой будут заигрывать всякие популисты.

— Тогда как насчет ранговой системы? Что-то подобное было в Китае, помнишь? Их баллы. Каждый порог баллов дает дополнительные преимущества, а каждый плохой поступок — их отнимает, опускает на уровень с ограничениями. Соревновательная система в чистом виде!

— Все равно будут проигравшие на самом дне, — Задумчиво произнес Санитар, — Утопию ты так не построишь.

— Она и не нужна, — Покачала головой девушка, — Ты, наверное, успел забыть, но я не нежная фиалка. Ах, прости, ты слишком боялся серьезных отношений и был занят бегом от них, вместо моих "бредней".

— Давай не будем, Ир? — Серьезно попросил ее напарник. Она только махнула рукой.

— Я уже не обижаюсь, правда. Просто пришлось к слову… О чем я говорила? Ах да. Утопия не нужна, Вик. Всегда должны быть люди на дне, чтобы своим примером служить остальным. Я лишь хочу максимально сгладить острые углы, дать шансы. Знаешь, мне больше нравится равенство шансов, а не равенство возможностей.

— А, мы частенько обсуждали это, — Улыбнувшись, вспомнил Санитар, — Что-то вроде: у каждого разный талант и возможность стать художником, но у каждого должен быть одинаковый шанс на поступление в художку. Так?

— Так, — Кивнула она головой, — Скажу еще жестче: всегда будут люди за рамками общества. Люди с психической неполноценностью, с сексуальной неполноценностью, с умственной неполноценностью, физической… даже социальной.

Поясню на последнем примере. К сожалению, в каждом классе должен быть изгой, альтернативно-социальная личность, на которой станут точить клыки остальные дети. Просто в развитых странах в эту нишу искусственно завезли иммигрантов.

И уже английские или немецкие дети издевались не над рыжим ирландцем или толстым соседом, а чуждым пакистанцем или нигерийцем. Знаешь, всегда было смешно читать про бедных-несчастных европейцев, обиженных мигрантами. Живущих на птичьих правах, в кучных гетто, наводненных провокаторами и стукачами, почти без возможности вырваться куда-то вверх.

Одни и те же демонстративные лица на экранах только в качестве красивой картинки, да раздувание в газетах малейших скандалов. Я не осуждаю, нет. Это где-то даже правильно: заботиться о своих, а не чужих. Неравенство будет всегда, нужно только обратить ее во благо. Если не всех вокруг, то хотя бы собственных жителей.

Нам с этим проще, — Горький смешок вырвался из ее горла, — Нет смысла делить людей по национальностям или конфессиям. Только маркеры свой-чужой. Все равно часть останется за лодкой, не пожелает объединяться. Часть окажется недееспособной в принципе. Ну и так далее. Вот их, и только их стоит низвергать вниз, при этом давая шанс детям из ущербной группы, но с ярким талантом. Или пробивным характером.

— Ужасные речи. Не то, чтобы я с тобой согласен или нет… Просто в новом мире уже не будет таких шаблонов. Все придется изобретать нам самим.

— Справимся, — Уверенно произнесла она, — Есть только одна проблема.

— Власть. То есть сила. Хорошо. Я подумаю, как быстро тебя прокачать. В конце-концов, твои способности хорошо дополняют мои, а сильный напарник куда лучше слабого, — Он слегка помрачнел, вспомнив Коловрата.

Мертвый друг выручал его множество раз, и без него Санитар мог быть мертв уже давно. Возможно, Ира действительно займет его нишу? В конце-концов, она растет в боевом опыте и уровнях семимильными шагами.

"К тому же, у нее есть козырь, которого не имел Костя. Она не умрет так легко", — Всплыл в голове еще один мерзкий аргумент.

— Но это все будет потом, — Виктор усилием воли заставил себя сосредоточиться на текущих проблемах, — Сейчас мне нужно, чтобы ты кое-в-чем мне помогла…

Он стоял в тени под лестницей рядом с их "номером" и чутко прислушивался к каждому шагу или движению аур. В этой части школы было на удивление тихо: горел где-то в конце коридора тусклый огонек ауры дежурного, на верхнем этаже кучковались люди, в спортзале ровно сияли редкие ауры младших офицеров. Вереска и его присных не ощущалось, как и большей части гражданских и солдат.

База если не обезлюдела полностью, то уж точно поубавила численности. Значит, лидер армейцев не врал: они действительно отправились на свое "представление" в Колизее, что бы оно из себя не представляло.

Санитар посмотрел на время: 07:49. Уже скоро, можно бы и приступать. Словно в ответ на его мысли, из номера стали довольно отчетливо раздаваться сладкие девичьи стоны, а потом — и стук кровати об стену. Крики то нарастали, то затихали вновь, создавая полную иллюзию достоверности.

"М-да. Никогда раньше не замечал в Ире такого таланта в симуляции. О женщины, имя вам — коварство. Ладно, если "ординарец" не окажется слишком уж наглым, то не станет ломиться в номер и просто уйдет".

Так и произошло. Ровно в восемь часов в дверь постучал рослый, подтянутый армеец с красной нашивкой на рукаве. Впрочем, сделал он это довольно деликатно, после пары секунд колебаний. Немного подождав он постучал во второй раз. Ира издала особо громкий стон, кровать чем-то хрустнула, а мужик перед дверью понимающе ухмыльнулся да пошел себе обратно. Первый этап пройден.

"Так. Не знаю, сколько там Вереск пробудет, но мне желательно подойти хотя бы под конец мероприятия. Итого — минут тридцать-сорок на, гм, миссию. Вполне достаточно".

Еще когда Виктор проходил мимо спортзала, он почувствовал слабый, далекий отзвук десятков, если не сотен одинаково слабых аур под землей. В любом другом случае он бы не обратил на них никакого внимания, но после информации из Отеля…

"Мои сведения касаются не мифического раскола, партий внутри или, там, характеристик командования. Могу продать и их, но сейчас тебя ждет настоящий эксклюзив. Суть в том", — Барыга наклонился к уху своего клиента, — "Что Армия имеет в своем составе одно специфичное, хм, подразделение. Они подчинили группу нелюдей. Большую, вроде племени ихтиноидов. По моим данным, там не меньше полутора сотен разных тварей.

Именно через них Вереск проворачивает свои темные делишки. Кошмарит одиночек или группы гражданских рядом, чтобы бежали к нему под защиту, избавляется от неудобных людей в самой фракции, пускает в аномалии и так далее.

Свидетели? Их нет. Ты никогда не слышал о провидцах? Нет, не цыганки у трех вокзалов. На них иногда находят озарения. Что-то вроде черпания информации из самой ноосферы. Ага, так и получил. Они никогда не лгут, Санитар. Лишь упускают детали".

Если эти сведения подтвердятся, то все сотрудничество с "генералом" нужно было пересматривать. Виктор не собирался работать с мразями, которые дошли до использования монстров в разборках с людьми. И, как знать, не совершает ли он, в таком случае, и куда более ужасные преступления? Такие как, например, один безымянный культ.

Глава 4

При внимательном присматривании к соседям ад уже не кажется таким уж несправедливым наказанием

Николас Давила

Что такое "свистелка"? Всего лишь бросовый артефакт, из разряда одноразовых. Небольшая трубка, которая могла имитировать заранее вложенный в нее звук. Топот шагов, взрыв гранаты, рев кабаноида, смотря на что хватало фантазии владельца. Появлялся он всегда из вытянутых, скругленных и полых внутри предметов: огрызка водопроводной трубы, макаронины, резинового шланга, и так далее.

Довольно дешевый… Для Виктора, разумеется. Поэтому он в свое время и не поскупился: забрал у отца Дормидонта сразу дюжину. И теперь ему было неожиданно жалко расставаться с одним из них.

Тем не менее, расходник все же полетел на пол, шлепнулся аккурат у порога спортивного зала. Там кучковались те из младших офицеров, кто не получил приглашения или сам не пошел на представление в "Колизее".

Санитар специально выбрал самый легкий материал из всей доступной дюжины: свернутый трубочкой лист А4 не то со школьным заданием, не то с другой подростковой писаниной изнутри. Почему он? Важно было не насторожить людей со сверхслухом раньше времени.

Падение бумаги не вызвало изменений ни в аурах, ни в позах прохлаждающихся бойцов. Получилось. Виктор радостно оскалился, слегка сместился в тень рядом, а затем активировал заложенный в "свистелку" звук.

Им оказался противный скрежет ногтем по дверному косяку, который Санитар загодя практиковал еще у себя в номере. Через несколько десятков шкребков, ошкуренный кусок спинки кровати, и мириад злобных взглядов напарницы, он смог достаточно достоверно повторить не раз слышанный им звук.

Резкий, тревожный, при этом смутно знакомый и напоминающий скрежет когтей эволюционировавших мертвецов. Он вызывал подсознательную тревогу даже у неопытной Иры, что уж тут говорить о напряженных армейцах.

Парни повскакивали со своих мест как наскипидаренные. Рухнула на пол доска с шахматами, рассыпались в воздухе конфетти игральных карт, зазвенела отброшенная бутылка. Военные резко подорвались вперед, на ходу приводя в боевую готовность свои системные навыки.

"Огнестрел, огнестрел… О! Этот, похоже, бьет чем-то в рукопашной. Так, а у его товарища что? М-м-м, напоминает немного навыки Жанны, если судить по ауре и дрожанию воздуха. Стихийник? Ладно, не страшно. А последний? Ого, насекомые? Интересно, его Жуком-Навозником свои не кличут? Главное, чтобы не Горбатым Калоедом".

Санитар удовлетворенно хмыкнул. Сенсоров среди этой группы не было. Патрульные на внешней территории его совершенно не впечатлили еще при первой встрече, а больше никого выше пятого уровня он не чувствовал. По крайней мере, из людей.

Впрочем, в возможность подчинения толп разумных, говорящих монстров он не верил, а никто ниже пятого уровня не сможет эффективно пользоваться разведывательными навыками, даже если будет иметь соответствующий титул. Слишком большая толпа вокруг или слишком мощные ауры людей рядом будут забивать любое восприятие. Это ему объяснял еще куратор их отряда перед штурмом Института.

— Ну что же, тогда вперед: геройствовать. Точнее, злодействовать, — Бормотал мечник себе под нос, пока осторожно вскрывал шашкой решетки на окне рядом со спортивным залом.

По рекреации бегали и ярились офицеры, ища непонятно кого, а он стоял себе в маленькой тупиковой комнатке рядом со всем этим цирком, и осторожно придерживал разрубленные перекладины.

Комнатка ничем особым не выделялась, была пустым придатком к бывшему классу труда, ныне просто запертому под семью замками. Взламывать их Санитар не стал. Просто запрыгнул себе потолок, подождал пока один из бойцов бросит внутрь беглый взгляд, да одним бесшумным ударом взрезал чугунное ограждение на окне. Осторожно открыл, стараясь сделать так, чтобы не заскрипела рама, поставил решетку на место, благо место разреза заметно не было.

— Может, крысы? — Неуверенно спросил один из офицеров где-то у входа в зал, после чего быстро нарвался на яростную критику. Подробности Виктор так и не узнал, вовремя затворив само окно.

Странная россыпь блеклых, словно бы приглушенных аур приближалась, становилась отчетливее по мере того, как мечник двигался по территории школы. Рядом с северной стеной она и вовсе казалась нестерпимо близкой, только руку протяни, однако никакого входа там не было: сплошная кладка из кирпича и дешевой краски.

Зато он обнаружился в тривиального вида подвале. Скорее всего, школа хранила так всевозможный сельхозинвентарь, чтобы с его помощью эксплуатировать детский труд по уборке территории. Всего таких подвалов оказалось аж три, и это на расстоянии метров семи-восьми друг от друга.

Вот только попасть внутрь можно было лишь из крайней левой пристройки. Остальные оказались наглухо залиты бетоном.

"Идти в возможную ловушку? Нашли дурака!"

— Эй! Что ты тут делаешь?!

Виктор вынырнул из мыслей, удивленно оглянулся. Кричал часовой с вышки. Махнул рукой, многозначительно оперся на пулемет.

"Меня обнаружили?! Черт, черт, черт! Как можно быть настолько самоуверенным…"

Он застыл на месте, словно стараясь слиться со стеной. Бесполезно, конечно. Его уже обнаружили шныряющем по территории. Причем рядом с Очень Тайным Объектом. Стоит Вереску понять, где поймали его посла…

"Надо прорываться с боем. Нет, стоп! Они же люди. Нельзя просто начать резню! Тем более, у меня нет доказательств их связи с тварями…"

— А ну быстро подошел сюда и назвал себя, бродяга. Или я прямо сейчас разложу тебя на говно и палки!

"Дерьмо! Он слишком далеко", — Виктор резко подобрался, материализовал в руке Филиппу. Всё. Боевого столкновения не избежать.

"Как только часовой нажмет на гашетку своего пулемета, прыгну "Долгой Прогулкой" прямо к забору. Дальше — на него и вышку своим ходом. Если он слабак, то обойдусь без ран. А вот если нет… Одной-двумя точно попадет, откинет. Придется ждать отката блинка… Какого черта этот урод еще не стреляет?!"

Ожидание казалось для хитокири невыносимее самого тяжелого боя. Высокий уровень и разогнанное сознание боевого титула играли с ним злую шутку, позволяя умещать пространные внутренние монологи буквально в доли секунды. А проклятый слабак с пулеметной вышки все никак не мог надавить на злосчастный курок!

— Надо говорить: "На плесень и на липовый мед", чертила ты необразованный! Из говна и палок Боженька лепит таких родственничков, как ты!

— Хватит бродить здесь, пьянь. Я на службе, — Хмуро бросил боец, пока Санитар в удивлении хлопал глазами. А чуть впереди него, у самого забора, прошел, слегка пошатываясь, еще не старый, но уже весьма морщинистый мужик в кое-как накинутом на плечи бушлате.

— На службе он, — Пробурчал "пьянь", вытащил из кармана пачку сигарет, попытался затянуться, — Постоянно сюда прихожу, и только ты один на меня орешь! Постыдисс-ся бы так на отца-командира!

— Уйди уже, дядя! Мне выговор объявят, если услышат твои бредни под объектом охраны! — Взмолился здоровяк на вышке.

Дальше Виктор слушать не стал. Сладкая парочка препиралась еще не меньше минуты, однако он только и мог, что качать головой да облегченно улыбаться. Ноги дрожали так, словно мечник, как в тот раз, вышел на свою лестничную клетку против зомби один на один, без системы и боевого опыта. С одним только купленным по приколу вакидзаси наперевес.

— Да, давно я так не волновался, — Пробурчал он себе под нос, — Все же не хотелось бы резать своих и прослыть ублюдком. Ну то есть, я уже прослыл ублюдком, но… А, к черту. Вся эта роль лазутчика не для меня! Это какой-то неправильный адреналин. Лучше драться не на жизнь, а на смерть, чем бояться обвинений в воровстве и ограблениях.

"Только дело все равно надо сделать", — Вздохнул он. Подошел к крайнему из запечатанных входов в подвал. Оставил, на пробу, маленькую, но очень глубокую царапину в бетонном выступе на месте двери у деревянной пристройки.

"Надо, кстати, еще продумать, что мне делать с тяжелым вооружением на расстоянии. В городе всегда есть, где спрятаться, да и нечасто против меня выкатывают пулеметы. А вот так. В голом, по сути, поле. Да еще и на условно вражеской территории — хрен добежишь.

Даже здесь… Внутрь школы быстро не забраться, нестись к вышке с мечом наперевес глупо. Разве что отбивать пули, но я ни разу еще не пробовал этот трюк с чем-то серьезным. Пожалуй, стоит добыть Ире автомат да проверить мою способность противостоять очереди в упор".

Санитар меланхолично размышлял о пересмотре тактики, пока осторожно расширял своей шашкой щель в бетоне. Посмотрел внутрь — ничего, кроме низкого потолка и ступеней. Отлично, значит сразу на середину помещения он не вылезет.

Такое радикальное бетонирование сыграло с Вереском злую шутку. Им бы снести пристройку или, наоборот, оставить ее открытой, законопатить внутри только вход в сам склад. Они же перекрыли именно надземную часть, не стали заморачиваться.

"Очень зря", — Подумал Санитар. Кусок бетона оказался прорублен с той же легкостью, что и чугунная решетка пятью минутами ранее. Тяжелый кусок камня также встал на место, а мечник тихо порадовался молекулярному разрезу. Пусть эффект слипания тканей на каменюки действовал плохо, но, по крайней мере, подозрения ровная бетонная стена вызывать не должна.

"Ну, пока незадачливый прохожий не прислониться локтем к вырезанному участку. Но это будет потом, если я не найду способа плеснуть на стенку какой-нибудь аналог клея".

Ауры внутри ощущались куда сильнее, чем снаружи. Не то сенсорику глушила естественная толща земли, не то армейцы добавили что-то свое, чтобы никто любопытный не догадался.

Всего Виктор насчитал восемьдесят три существа. При этом девять из них чувствовались куда сильнее других. Примерно, как ленточники или прыгуны против обычных зомби, точно сравнить он не мог.

Пространство бывшего склада оказалось довольно крупным: всего на треть или четверть меньше того же спортзала. Широкое, мрачное помещение с голыми стенами и мерзким морганием оранжевых аварийных лампочек было заполнено клетками с неизвестными Виктору существами.

Больше всего они напоминали… Да никого они не напоминали! Сплюснутое тело с четырьмя копытными лапами, расставленными по-крабьи, эдаким знаком "тОт", было покрыто короткой черной шерстью. На туловище оказалась посажена длинная шея, которая мягко и на диво естественно переходила в по-лошадиному вытянутую голову с паучьими жвалами и шестью парами красных глаз.

Вишенкой на торте служили клешни и хвост, один-в-один скорпионьи. А также размер: примерно, с небольшую корову.

Подобные уроды оказались распиханы по целой куче тесных клеток. Каждый из них имел серый оттенок шерсти на крабо-пауко-лошадиных телах, каждый имел клешни, копытные лапы и прочие атрибуты. Кроме хвоста.

Скорпионьим хвостом могли похвастаться только десять-пятнадцать особей из всей толпы. А те девять, что излучали более сильную ауру, вместо них имели куда более высокий размер (метра два в холке), а также красные, цвета жгучего перца, клешни с зазубринами.

"Итак, что мы имеем? Информация из Отеля подтвердилась, но частично. Никаких ихтиноидов здесь нет — это плюс. Местные твари выглядят максимально недоговороспособными. То есть их, скорее всего, просто заарканили навыком и держат от боя до боя. А вот земноводные — разумны и не слишком агрессивны. Договориться с ними теоретически возможно. Отлично, одной гипотезой меньше.

Минус тут спорный. Контролировать неразумных тварей не запрещено. В том смысле, что "почему бы и нет?". Натравить одну погань на другую. Крис, вон, тоже этим балуется — кидает призраков на нежить. Или не на нежить. Так стоит ли мне сейчас вмешиваться?".

Санитар вдруг нахмурился. Что-то внутри него свербило, стучало на границе сознания, кричало ему о несоответствии выводов. Он вдруг понял, что все монстры вокруг сгрудились возле решеток. Но не так, как могли бы голодные, неразумные твари: тщетно толпясь как можно ближе к источнику пищи, а организованно. Словно пытались… Закрыть ему обзор.

— Вот же Срань Господня! — Ругнулся Санитар, когда подошел ближе. Ему пришлось парой пинков выбить из первых рядов наиболее массивную нечисть, благо размер ячеек позволял это, после чего в клетке с двумя особями нашлась третья.

Аура еще одного сидельца казалась слабой и нечеткой, но пугающе близкой к человеческой. А еще — у него на глазах мелкая помесь жеребенка с крабопауком тоненько завыла от пристального внимания убийцы, внезапно кувыркнулась через голову.

Миг — и на месте уродливого нечта стоит небольшой голый мальчишка с кожей, покрытой кое-где серым пухом пополам с хитином. Его лицо было отсутствующим, как у детей с запущенным случаем аутизма, конечности казались слишком костлявыми, а голова — сплюснутой. Однако существо легко можно было принять за человека, если нацепить на тело одежду и списать легкие физические уродства на болезнь.

— Йо-о-о-перный театр, — Ошеломленно протянул он. Твари в клетке заворчали, поднялись, закрывая соплеменника своими телами, а затем их глаза потемнели и они начали в исступлении бросаться на решетки, полностью оправдывая свой внешний вид кровожадных тварей. Мелькнувшая было искра разума полностью исчезла из их страшных паучьих глаз.

— Плохо контролируете себя, да? Социальное недержание, оно такое, — Нервно хихикнул Санитар, — Вот почему вас армейцы в подвале держат, ага. Хотя… Может какой извращенец себе зверушку и уволок… — Он закрыл рот, с ужасом вспомнив (вроде бы?) похожий оттенок ауры где-то среди виденных им на базе людей. А людей ли?

"Планы меняются. Нужно срочно проверить ближайшее окружение Вереска. Кто-то там точно имел одинаковую видовую принадлежность с этими ущербами. Ну твою же мать! Только нелюдей-перевертышей мне не хватало. Ира была совершенно права! Конченный ты торч, Вереск, а не биохакер. М-да. Теперь из-за этих оборотней "биохакинг" местных звучит максимально омерзительно".

— Надо уничтожить вас всех, да только время… — Задумчиво протянул Санитар. Ближайшие к нему краболошади продолжали кидаться на решетки, а вот в одной из клеток раздался испуганный вскрик.

"Уже понимают человеческую речь? Плохо. Надо от них избавляться, что бы там верхушка Армии о себе ни думала. Но конкретно этот табун в клетках подождет. Для начала, загляну в колизей к Вереску, прикину количество возможных проблем. Вряд ли твари, что прокачались до идеальной маскировки среди людей, работают рядовыми. А остальных можно убить в любой момент. Хотя бы перед побегом из этого гадюшника".

Мечник уже хотел уйти к себе в номер тем же путем, что и пришел сюда, когда на границе его восприятия внезапно появилась человеческая аура.

Это был обычный патрульный. Ну, насколько обычно для человека с сержантскими лычками знать об этом месте и таскать пищу (полу)разумным тварям.

Странно, но он оказался совершенно один. Снаружи бойца никто не ждал, в чем Санитар убедился, слегка высунувшись из хитро спроектированного подвала. Внутри он тоже шёл уверенно, без опаски. Рутинно поднял жестяное ведро, наполнил из него ковшик чем-то похожим на кашу с отчетливым рыбным запахом, размахнулся, ловко плюхнул комок в миску у прутьев.

— Что не жрете? — Лениво спросил он, — Надоело, что ли? Вчера чавкали, аж за ушами трещало…

Дольше ждать Санитар не стал. Поэтому он вышел за спиной бойца из "Долгой Прогулки", подбил ему колени, рванул на себя за шею, скрутил руки.

— Попытаешься закричать — убью, — Спокойно сказал хитокири, — Сопротивление бесполезно. Ответишь на пару моих вопросов — и я просто вырублю тебя. Отоспишься часиков пять-шесть, зато целым будешь.

Солдат спокойным быть не желал. Дергался, вращал глазами. К его сожалению, времени на сантименты у Виктора не осталось. Так что он просто ломал ему пальцы один за другим, стоило его жертве даже лишний раз дернуться в его руках. Жалости мечник не испытывал.

Сержант явно понимал, кого он тут выхаживает. К тому же, если он праведник и бессребреник — всегда можно подлечить такого Иисуса легким зельем. А если нет — он не жилец. С вероятностью процентов так в восемьдесят. Потому что свидетели в таком деле не нужны никому.

— Рассказывай, кто они, зачем вы их здесь держите, кто из тварей уже внедрился в вашу Армию…

— Ты не понимаешь, — Слезы уже давно текли у мужика из глаз, но после вопросов полились "великО и обильно", — Генерал… Эта тварь просто убьет меня! — Он рыдал уже не скрываясь: навзрыд, с судорожными всхлипами и размазыванием влажных капель грязным запястьем.

Санитар отпустил его. Какой смысл держать пленника, у которого сломано шесть пальцев на обеих руках? Мечник попытался смягчить свою позицию, разговорить его, но почти сразу бросил эту затею. Слишком много времени уйдет.

Он попытался еще снова надавить на бойца-кормильщика. Запугивал пытками, сломал ему ребро мыском сапога, вырвал зуб пальцами (а потом долго искал в инвентаре влажные салфетки и оттирал руки от крови со слюнями), угрожающе ставил ногу на яйца.

Бесполезно. Какой бы ни была мотивация армейца, раскалываться тот не спешил. Лишь твердил всякий бред про страх, сволочей, "генерала" и, почему-то, церковников. А, когда Санитар раздраженно взял его голову двумя руками и посмотрел в упор, принялся бездумно пялиться на своего мучителя.

"Да он же просто заскриптованная кукла. Вложенные эмоции, вложенные или внушенные слова, мысли. Охренеть. В какую же жопу я влез на этот раз?!"

Виктор отпустил своего пленника. Допрашивать его смысла не было. Напоследок хитокири лишь выбил замок на одной из клеток, да закинул туда сержанта. В случае чего, будет козырь на переговорах. Вряд ли голодные твари имеют хороший самоконтроль, а в миролюбивость монстров сложно будет поверить, если они с ног до головы вымазаны кровью своего товарища.

— А я улетаю, да на самое дно

В говне, с говном, в говно! — Невесело пробормотал он и вышел из подвала. С момента его побега из номера прошло двадцать семь минут. Все еще можно успеть добежать до Иры и вместе отправиться к Колизею.

— Только как мне теперь все это объяснить? — Мрачно спросил себя хитокири, — "И ей, и другим людям".

Глава 5

Ей-богу, все интересное происходит где-то под спудом. О подлинной истории человека никто ничего не знает

Луи-Фердинанд Селин

— О, а вот и наш загулявший посол! Да еще со своей спутницей! Рады-рады, — Вереск встретил "сладкую парочку" дружелюбными подначками и привычной уже клыкастой ухмылкой.

Посадил рядом с собой, сунул в руки ведро с самым настоящим попкорном, кивнул головой на ящик рядом с сиденьями. Там, закопанные в лед почти по горлышко, покоились всевозможные напитки: от колы и фанты, до вина с шампанским. Виски же генерал предпочитал хлестать прямо из горла.

— Надеюсь, мы не слишком опоздали? — Ровным тоном спросил Санитар, попутно оглядывая трибуны.

Свой "Колизей" Вереск устроил прямо на школьном стадионе, даже разметку под беговые дорожки и футбольные ворота по центру поленился убрать. С другой стороны, арена явно казалась школе великовата, даже если не брать в расчет малое количество мест, которых едва хватило всем жаждущим зрелищ армейцам.

Вот только думать, насколько все тут естественно, а насколько — потрудились местные ландшафтные дизайнеры, Виктор не стал. И без того голова болит от новых знаний.

— Нет, мы как раз сделали перерыв, — Легкомысленно отозвался мужчина, пока Лика стояла сзади и разминала ему плечи. Нана нашлась рядом. Она тихонько посапывала, откинувшись на неудобной спинке притащенного вместо скамьи кресла. Впрочем, в этот раз девушка оказалась, для разнообразия, одета.

Пока Ира с любопытством оглядывалась, Санитар поискал глазами Гончую. Она обнаружилась рядом, вместе с тройкой офицеров и каким-то угрюмым типом в гражданской одежде. У миленькой брюнетки до сих пор горел в глазах азарт пополам с предвкушением. Недавнее зрелище, которое не застал мечник, явно пришлось ей по вкусу.

Собеседники Гончей пытались ненавязчиво привлечь ее внимание, но пока безуспешно: та витала в облаках и нетерпеливо раскачивала ногой снятую туфлю.

"Ну надо же. Выглядит и ведет себя совсем как человек", — С раздражением подумал хитокири. Секундное сканирование аур дало ему один неприятный ответ — самая хладнокровная из девушек Вереска вне всяких сомнений имела общее с теми тварями из подвала происхождение.

— Тогда я весь в предвкушении следующего боя, — Ответил Виктор генералу и слегка прикрыл глаза, чтобы получше всмотреться в ауры остальных.

К сожалению или к счастью, но ничего похожего на этот неестественный песочный налет на внутренней части чужих душ он не нашел. Или остальные присные генерала являлись людьми, или — прятались еще лучше Гончей. То есть, потенциально, имели больший уровень. Что уже выглядело сомнительно.

Можно скрыть определенный оттенок ауры, или, точнее, подделать его под более простой, а то и откровенно бессмысленный. Такого приема не гнушались ни церковники (в частности — Доминик со своей серой аурой бессистемника), ни сами армейцы. По крайней мере, душа Вереска виделась ему бессмысленным нагромождением цветов и линий. Понять по ней хотя бы примерную способность генерала — дело неблагодарное.

Но то — сокрытие. Не слишком сложный фокус, пусть им и пренебрегали некоторые сильные люди. Вроде того же Коловрата, Лиссы, или даже Коллекционера. У первого отчетливо тянуло грозой и железом, вторая пахла кровью и только кровью вокруг робкого, почти детского огонька, а третий вообще был неприятным месивом серых и коричневых аур с четким бирюзовым стержнем внутри — человек, что замарал руки по самые плечи, но еще оставил какие-то принципы.

Вот только давление души на мир таким манипуляциям не поддавалось. Даже простые люди могли ощущать какие-то отголоски сильных аур, испытывали к их носителям безотчетный страх или уважение. Санитар видел и ощущал гораздо больше — Вереск казался слабее Доминика, сильнее Картографа, на момент последней с ним встречи, а также, безо всяких сомнений, являлся сильнейшем армейцем на территории школы.

Его гарем уступал ему — кто больше, кто меньше. Гончая, Санитар был уверен, слегка превосходила Иру, но не более. Остальные — имели примерно равные силы. Мощнее, чем брюнетка, ощущались только двое военных, помимо самого генерала. Тот младший офицер из спортзала, да полковник со скучным лицом и тянущей, как ириска на зубах, аурой.

И никто из них не имел чужеродного оттенка в душе.

"Ладно, пока примем за основную гипотезу, что Гончая — единственный представитель этих краболошадей. Блин, неужели ее внешность — иллюзия? Вот Вереск удивится…" — Против воли хмыкнул он, чем заслужил вопросительный взгляд лидера Армии.

— Не расскажите мне, кто выступал в первых боях? — Поспешил замять он недоумение генерала. Рассказывать о своих подозрениях сейчас преждевременно.

— Сначала был богомол против трех ловчих, — Охотно поведал ему Вереск, — Прикольная оказалась драка. Жаль, что короткая. Потом…

— Богомол?

— Ни разу не сталкивался? — Настал черед удивляться лидеру, — Эволюция прыгуна, третий ранг, по меркам Системы.

— А, этот. Сталкивался, конечно. Просто не знал названия вида. Кто победил в итоге?

— Ловчие. Представляешь, специально подставили одного, чтобы ударить по богомолу, пока он разделывал их приятеля! А говорят, что зомби тупые и не могут в стратегию. Ха!

— Тогда уже в тактику, — Сонно пробормотала Нана.

— Ну, или в нее, — Не стал настаивать Вереск, — Потом дрались зомби-мечники против какой-то хренотени с щупальцами. Понятия не имею, где Педант их выловил, но вышло круто. Семеро зомби резали этот холодец с тентаклями, резали, а он возьми — да сверни им шеи. Одному за другим, представляешь? Правда, и сам подох в следующей драке. Там какая-то двуногая игуана заплевала его кислотой.

— Кого только не встретишь на улицах Ставрополя, — Покачал головой Санитар. Ни "хренотени с щупальцами", ни плевуна он еще не видел.

— Ага. Раньше были только обочечники, пердящие по ночам мотоциклисты на своих гробах, и те гандоны, которые бросали свои тачки прямо на проезжей части. А вместо ихтиноидов были кавказоиды и кубаноиды, — Загоготал он, — Эх, будь у меня тогда хотя бы один навык… Зомби хотя бы раньше людьми были. А эти, наверняка, переродились во всякую погань, типа тех же мимиков. Из плесени в плесень…

— Дамы и господа, минуточку внимания! Перерыв окончен, и мы рады представить вам новых гладиаторов нашего Колизея! — Раздался вдруг усиленный навыком голос. Ведущий азартно выкрикивал свои анонсы на противоположной стороне "арены", но его вопли совсем не раздражали. Складывалось чувство, что человек громким и хорошо поставленным голосом говорит где-то рядом с тобой. Интересный навык с сомнительной полезностью. Впрочем, каждому свое.

— В нашем четвертом поединке сойдутся самые уродливые претенденты за всю историю проведения игр! В левом углу ринга-а-а-а — Кристальный мухожук!

Затрубили фанфары, а зрители разом опустили взгляд на топорно сделанный сарай по левую сторону стадиона. Деревянное сооружение затряслось, ссохшиеся двери резко открылись, и на волю вылетело представленное комментатором существо.

Оно и вправду выглядело уродливо: раскрашенный в коричневые крапинки хитин, которые складывались не то в вилку, не то в трезубец, жуткие хелицеры, с которых капала слюна, волосатые жучиные ноги. Кристальным эту особь размером с теленка назвали потому, что его брюшко действительно казалось похожим на грязный кристалл. А мухожук — из-за нелепых, слишком легких для такой тушки мушиных крыльев.

Существо загудело, перевалилось с левых лап на правые, а потом еще одним коротким перелетом село на футбольные ворота.

— Почему он не нападает на зрителей? — Задумчиво спросил Виктор. Не кого-то конкретного, просто вопрос в пространство.

— Свойства Колизея, — Отозвалась Лика откуда-то сверху. Плечи своему диктатору она мять перестала, так что теперь просто опиралась пятой точкой на спинку кресла-скамьи, одной рукой обнимала Вереска за шею, а второй пыталась открыть банку пива.

— Мы тут тоже не финики собираем, — Хмыкнул ее патрон, отобрал банку, пшикнул, вернул обратно.

— В правом углу арены-ы-ы-ы — Демократор!

Выползший из щелей одинакового с предыдущим сарая комок грязи вызвал у всех присутствующих в ВИП-ложе одинаковое чувство:

— Ну и говно, — Хором сказали Ира, Лика, Санитар и двое военных рядом с Гончей.

— Ха-ха-ха. Я думал также, когда ловил эту милаху, — Подмигнул девушкам Вереск, — Там, кстати, забавно вышло. Кажется, они симбионты: грязюк отправлял жучару заманивать сильных мутантов или группы людей, а сам внезапно бросался на них из щелей в тесном переулке. Шансы выжить — минимальные. А теперь они друг против друга. Вот она, ирония жизни!

Кусок грязи, между тем, что-то булькнул и тут же, без перехода, бросился на своего врага.

Санитар против воли поежился. Да, несчастным людям (или монстрам) в узком коридоре против такого ловить было бы нечего. Слишком быстро и слаженно действовало все его тело.

Больше всего движения этого демократора походили на неньютоновскую жидкость. Грязеслизь летела вперед, как вода под давлением — одной узкой, но длинной струей. Вот только, стоило мухожуку вылететь ей навстречу, как она мгновенно собралась в комок, а от удара двух недавних союзников пошел гул и взвилась в воздух пыль с комками земли.

Жвала насекомого не смогли пробить странную грязь, а вот демократор отделил от себя жгут и сделал им стремительный выпад, будто фехтовальщик шпагой. Жук заверещал, когда острое, твердое как кремень копье пробило ему панцирь. Попытался ударить по жгуту своими жвалами, но то безвредно растеклось по хелицерам обычной грязью.

Битва оказалась полностью односторонней. Мухожук попробовал было подняться в воздух и ударить противника сверху, но нарвался на все то же прочное как камень тело. Грязеслизь, между тем, вознеслась над насекомым на манер волны, обрушилась на противника девятым валом, а затем застыла. Лишь бурлило где-то внутри его тело под отчаянным натиском погребенного мухожука.

Впрочем, на поверхности уродливого тела шла лишь легкая рябь, как от камешков по воде. В тишине был слышен только треск, словно великан жевал булыжники. Это стирался в труху хитин проигравшей твари.

Наконец, комок грязи издал что-то похожее на сытую отрыжку, а затем медленно, почти торжественно отполз обратно в свой сарай. До следующего боя с таким же несчастным, обманутым мутантом. На месте мухожука осталось лишь кислотного цвета пятно с плавающими в нем обломками экзоскелета.

— Какой неожиданный поворот событий..! — Санитар не стал слушать ведущего. Ему интереснее было прикинуть набор способностей, достаточный для пленения такого противника.

Сам бы он, пожалуй, с такой задачей не справился. Убить бы убил — вряд ли прочность демократора настолько велика, что ее не в силах продавить критующий удар обладателя боевого титула, четырнадцатого уровня и раздутых характеристик. В конце-концов, если неньютоновскую жидкость ударить молотком — то она расколется. А вот захватить…

"Тут нужно что-то поэкзотичнее. Ну да ладно. Сейчас на повестке дня вопрос, что мне делать с Гончей. Жаль, но искать справедливости у Вереска — точно не вариант. Думаю, он из тех, для кого "НАШ сукин сын" важнее того, что это "сукин сын".

А значит — либо диверсия, либо карательный отряд через церковников. Вот ведь дрянь! И убивать ее просто так — расточительство. В идеале, такого оборотня нужно захватить и выпытать способы маскировки, а также количество таких вот инфильтратов. Мало ли, сколько тварей на самом деле бродит среди людей. Впрочем, вряд ли у них есть иммунитет к действию ауры Алтаря церковников. Еще один вынужденный плюс в пользу приоритета Новых Христиан.

Эх, а так хочется все упростить. Повесить следилку, подбросить армейцам через третьи какой-нибудь ништяк, при этом полезный и для монстров. Подождать группу с Гончей — и убить ее как-нибудь незаметно, чтобы списали на зомби ранга, эдак, четвертого или пятого. Но нет. И времени в обрез, и непоняток много. Что с ритуалистами клятыми, что с монстрами-перевертышами. Нужно, кровь из носу, выяснить, есть между ними связь или нет. Хотя бы это".

— …Мухтар против Физрука! — Объявил новый бой комментатор, пока два бойца сноровисто убирали с помощью связанных с землей навыков следы предыдущего боя.

"Чего, блин?! Какой еще, нахрен, Мухтар?" — Санитар недоуменно перевел взгляд на арену. Впрочем, нить ассоциаций он уловил.

Пес, что медленно, словно нехотя, выступал из-под широкого свода своего загона, поневоле внушал. Нет, он не выглядел крупным или особо опасным. Самая обычная овчарка с большими, влажными и почти человеческими глазами. Только вот каждый его шаг казался чудовищно энергичным. Похоже на взведенную пружину или рев спортивного автомобиля. По крайней мере, ощущением мощи.

Его противником выступил… Виктор моргнул. Рядом сдавленно хихикнула Ира, закашлялась, подавившись пивом, Лика. Даже Нана, всхрапнув, широко открыла глаза и выпрямилась в кресле.

Карлик. Тот самый карлик-кобольд, который встретился им по пути к логову Кошмарников. Только этот выглядел чуть побольше, имел еще более уродливый горб, что-то похожее не то на грибы, не то на опухоли в самом низу короткой шеи, а также щеголял спортивным костюмом на молнии. Распахнутая на груди куртка открывала вид на пивной живот, а также обрывки майки-алкашки.

— Ну да, физрук, — Вынужденно согласился Санитар. В отличие от своей спутницы, его эта ситуация ничуть не забавляла. Пусть местные как-то смогли заставить монстров драться только между собой, конкретно этот вид нежити мог оказаться не по зубам их таинственному навыку.

"Что будет, если он сейчас возьмет под контроль этого "Мухтара" и натравит на зрителей? Если в нашу сторону, то ладно. И я, и Вереск, успеем убить обоих до возможной трагедии. А если нет? Эта тварь ведь порвет с десяток пятерок или шестерок! Причем, они больше мешать друг другу будут!".

Впрочем, его опасения не подтвердились. Псина безо всяких сантиментов накинулась на своего противника, получила аналог "Фас ро Дах!" в морду, принялась нарезать круги. Слегка расслабившийся Виктор в исходе боя больше не сомневался. Карлик показал себя довольно слабым противником, а его замедление работает, только если рядом еще остались защитники. И то — не панацея. Против самого мечника ведь не помогло!

"А вдруг у них, как у любых уникальных монстров, способности отличаются? Что-то наш фитнес-тренер не спешит никого замедлять".

Мысль эта пришла ему в голову, когда "физрук" уже в третий раз подряд опрокинул подозрительно быструю и маневренную собаку в пыль стадиона. Его оружием служили крики разной степени тональности и мощности, но ничего более.

Тем не менее, Мухтар оправдал свое доброе имя, а также ставки, которые азартно выкрикивала Лика прямо под ухом Санитара. Монстр просто начал нарезать круги вокруг своей жертвы, дождался промаха звуковым ударом, а потом вцепился кобольду в его горб.

Еще минуты полторы визга, брызжущей во все стороны крови и натужного урчания псины. Под конец, карлик все же отогнал своего врага. По-совиному гибко повернул свою голову назад, молча посмотрел в глаза твари, затрясся всем телом. Та заскулила, отпрыгнула в сторону.

— Эй! Это еще что за дела? — Возмущенно буркнула Лика. Рядом вздохнула Рыжая. Ей неприятно было смотреть на животную ярость пополам с брызжущей кровью, но она буквально заставляла себя во всех подробностях смотреть на неаппетитную сцену. Нельзя стать сильной и не замарать руки. Пусть зомби в этом плане и радуют своим запахом ацетона и почти полным отсутствием телесных жидкостей.

— Что он делает? — Недовольно нахмурился Педант. Тот самый девятка с погонами полковника, который сидел рядом с Гончей. И единственный из трех мужчин, не пытавшийся с ней флиртовать.

Кобольд, между тем, действительно вел себя странно. Вывернул свою голову обратно, кое-как поднялся с колен, вцепился руками в опухоли на горле. А затем одним резким движением сорвал их.

— Что за?!

— РАААААААААА! — Зарычал он сразу тремя пастями, что оказались на месте наростов.

Чудовищной силы звук ударил по барабанным перепонкам. Кто-то на трибунах завопил в ответ, у людей ниже пятого уровня даже потекла кровь из ушей, но это был лишь побочный эффект его рева. И самые опытные бойцы легко различили истинный мотив карлика.

Поэтому Виктор, а также Вереск, Педант, Гончая, Нана и несколько других людей не сговариваясь ударили своими самыми быстрыми атаками по воющему карлику. Заткнуть его пока не поздно, и плевать на последствия!

К сожалению, изданный крик успел вырваться из его глотки, покинуть арену. Снаружи его моментально подхватил ветер, разнося вдаль на многие километры.

Они сразу поняли, ощутили своей жуткой, тренированной в сотнях смертельных боев интуицией, что сейчас произошло. Умирающий вождь звал свою стаю.

Глава 6

Слишком долго в женщине были скрыты раб и тиран. Поэтому женщина не способна еще к дружбе: она знает только любовь.

Фридрих Ницше

Виктор хмуро смотрел, как в его разогнанном сознании медленно разваливалось тело кобольда. Выпущенный им слэш разделил монстра на две половины, голова лопнула от чужого навыка, верхняя часть тела хрустнула, перекрутившись, словно тряпка во время отжима.

С ногами и тазом получилось еще веселее: у толстых колен на секунду мигнула яркая искорка, а затем жадное пламя в яркой вспышке превратило всю нижнюю часть в пепел.

— Что он сделал? Санитар, ты сталкивался с такими тварями? — С Вереска немедленно слезла вся веселость и напускное дружелюбие. Впрочем, хладнокровным он не стал. Скорее, злым и немного паникующим.

— Сталкивался, — Негромко отозвался мечник, — В моем случае, такой вот карлик, кобольд, командовал стаей. Он мог замедлять область вокруг противника, мысленно отдавал приказы своей стае, но только ей. Этот же, судя по всему, вызвал подмогу.

— Мы и сами догадались, — Огрызнулась на него Лика, но быстро сникла от злобного взгляда своего патрона.

— Педант, собирай личный состав. Лок-лок, объявляй тревогу. Гончая… — Он осекся, когда сирены, установленные по периметру школы, разом подали свой тревожный, однотонный сигнал.

— На нас напали! — Закричал дозорный с ближайшей вышки. Развернул пулемет, начал садить по чему-то снаружи базы.

— Почему так быстро?! — Растерянно спросила Нана. Вопрос остался без ответа: все вокруг быстро забегали, засуетились, началась отдача приказов нижестоящим.

К пулеметной вышке тут же направилось трое боевиков седьмого уровня. Примерно три четверти, из собравшихся на стадионе, разделились на три группы и поспешили на оборону остальных точек. Оставшиеся два десятка человек включали в себя Вереска с присными, Санитара с Ирой, а также самые ценные кадры. Некоторые из них, тем не менее, не могли оборонять себя самостоятельно.

"Ценные профессии, чтоб их. Лишняя обуза".

— Выдвигаемся на плац, разворачиваем там полевой штаб и следим за ситуацией. Приказ о выдвижении рядовых отправить коменданту второй и третьей казармы. Гражданских тоже привести в готовность! Пусть по два взвода рядовых отправятся в лагеря специалистов и на защиту бронетехники, — Скомандовал генерал, — Санитар. Ты и твоя спутница переходите под мое управление. Исключительно на время отражения атаки.

— Хорошо, — Коротко кивнул мечник. Происходящее ему не нравилось, но спорить сейчас было глупо.

— Нана, командуй!

— Что? — Моргнул Виктор, но спустя пару секунд понял и одобрил выбор лидера Армии.

— Вижу опасность у южных ворот. КПП уничтожено. Оборона прорвана. Санитар, генерал, Гончая — авангард. Лика, Антидот, Комми, Поручик — вторая линия…

За минимально короткий срок она быстро распределила роли, место в строю, а также дала короткие указания некоторым людям. Виктор услышал лишь две коротких фразы: "Делай, как считаешь нужным" и "Не жди остальных, сразу иди вперед".

До площади они дойти не успели. Стоило только их отряду преодолеть первые пятьдесят метров, как жуткий, неожиданный даже на фоне треска пулемета грохот сотряс ворота.

— Анод, на тебе освещение, — Невозмутимо скомандовала Нана. После приказа Вереска она сильно изменилась. Как будто старая личность отошла на второй план, отдав бразды правления телом бесполому существу с выключенными эмоциями и поставленной целью.

Упомянутый Анод патетически воздел руки к темному, сумеречному небу, после чего звезды вдруг расползлись по всему небосводу, стали походить на Луну в своих размерах, гореть ярче и сильнее. А сама Луна практически сравнилась с солнцем, из-за чего на всей базе и сопредельных территориях стало светло, как днем. Хмурым, промозглым днем, но все же.

— Дольше часа не продержу, — Предупредил девушку военный, но та лишь безразлично кивнула. Наверняка, знала и так.

БАХ!

Еще одного мощного удара ворота не пережили. С помощью улучшенного освещения, Виктор без труда разглядел массивную тушу армированного бугая. Между его ног-колонн тут же прыснула более мелкая живность: стая немертвых собак, прыгуны, зомби-мечники и другая погань, что могла двигаться быстрее обычных зомби.

— Верх! — Предупредил один из бойцов, плюнул изо рта огненным фонтаном, словно факир. Похожая на птеродактиля тварь, что как раз пикировала прямо в толпу, с воем отпрянула в сторону, а в нее врезались сразу две другие товарки.

— Сзади! — Раздался еще один паникующий голос. Там, из замолчавшей пулеметной вышки, уже вовсю лезли какие-то тараканоподобные твари. Они же ползли по стенам, переваливались через укрепления.

"Ну надо же. Нас окружили со всех сторон", — Хмыкнул Санитар. Он слишком привык к подобному раскладу, чтобы всерьез переживать за свою жизнь. А зомби было много, очень много: мечник чувствовал мерную пульсацию их серых, невзрачных аур.

Однако в Армии все еще оставалось достаточно сильных бойцов для сражения. К тому же, монстры перли лишь на территорию школы, внаглую игнорируя плотный огонь со стороны двух соседних высоток, почти вплотную примыкающих к базе армейцев. Да и основной рядовой состав ночевал на территории соседнего жилого дома.

"Нам нужно всего лишь продержаться до прибытия подкрепления. Минут пятнадцать-двадцать. В худшем случае — двадцать пять. Должно хватить".

Нежить впереди приблизилась достаточно, чтобы хитокири мог вступить в бой. Он решил последовать совету Наны: не пытаться держать строй, драться плечом к плечу. В своей напарнице он был уверен, как и в Вереске, а на остальных ему было плевать. Битва за базу армейцев началась!

"Долгая прогулка" выбросила его прямо перед перекошенной рожей богомола. Взмах шашкой развалил черепную коробку твари, две дохлые шавки рядом получили следом за ним широкий круговой удар и окончательно упокоились.

Снова "Долгая Прогулка", теперь уже в самую гущу врагов. Взмах, взмах, еще взмах, шаг в пустоту, широкий круговой удар.

Филиппа пела у него в руках, звенел постоянно разрываемый воздух, устало хлопало пространство от его постоянных блинков. А Санитар… Улыбался.

Он давно уже не чувствовал этот давящий накал битвы один против всех. Чтобы в казаться единственным хищником в толпе травоядных. Бой на пределе сил, но не против равных ему чудовищ.

Слабые, но многочисленные твари вокруг, взвинченный темп боя, калейдоскоп локаций перед глазами, что менялись быстрее, чем тасуется колода карт.

Вот Виктор прыгает прямо к ноге армированного бугая. Тот шарахается в сторону от пучка света, вспыхнувшего в месте перехода, рот открывается для злобного рева… Поздно. Взмах Филиппой крест-накрест обрубает его ногу под корень, слеш в голову лишает гиганта зрения.

Мечник отвлекается на мелких сошек, рубит сразу дюжину вертких, опасных собак. Тут же прыгает "Долгой Прогулкой" к недобитой цели. Привставший на локте гигант лишается головы точно также, как двумя секундами раньше — ноги.

Санитар сходится в бою сразу с дюжиной зомби-мечников. Ценой гибели трех своих собратьев они на мгновение заблокировали смертоносный клинок, дали товарищу возможность ответного удара.

Нежить третьего ранга, прямая эволюция мечника, не подвела. Широкий, размашистый удар кривым зазубренным тесаком на месте правой руки пробивает тканевую броню вошедшего в раж хитокири. Массивное лезвие наносит длинную, поверхностную рану, а заблокированный мечник словно размывается в воздухе.

Атака следует за атакой, шашка плывет сквозь чужую плоть как рыбы сквозь воду: плавно, мощно, естественно и неизбежно. Он уже перестал быть человеком с мечом. Теперь Санитар и Филиппа — единое целое. Мечника посетило редкое чувство вдохновения, единения со своим оружием.

Ему больше не нужна "Долгая Прогулка", слепящие мертвецов лучи отраженного света звезд. Он сам — луч, сияющее многорукое чудовище. Вихрь из лезвий, что проходит ураганом сначала по верткому авангарду, а затем и по плотным рядам основной массы мертвецов.

Большая часть нежити оказалась медленнее первого отряда. Они пришли позже: ленточники и их эволюции, осторожные ловчие, неистовые Ящеры, всех, не только черных, цветов.

Не важно. Среди них нет ни одного сопоставимого с ним противника. Вечерний танец хитокири не предусматривает партнера. Он один в толпе бездушных манекенов, вульгарной плоти, что раз за разом распадается на фрагменты рядом с его мечом.

Шашка поет. Санитар давно уже не различает, где верх, низ, право, или лево. Он весь отдался на волю инстинктов, погрузился в "Дестрезу" настолько, что закрыл глаза. Лишь вспыхивающие и гаснущие контуры серых душ подсказывают ему направление.

Он не стал уничтожать эту толпу полностью. Стоило только кончиться третьим, и большей части вторых рангов зомби, как Виктор развернулся, использовал забытую было "Долгую Прогулку", рванул теперь уже на помощь их отступающему отряду.

Блинк вывел его за спину каменной горгулье, что служила щитом наземных тварей. Санитар прорубился сквозь нее за пять ударов. Огромное достижение, ведь на остальных он, бывало, не тратил и одного.

Мечник уничтожил несколько таких же каменных птиц рядом с горгульей, запрыгнул на остатки ее тела, оттолкнулся ногой. Мощный прыжок на три метра вверх приземлил его на закорки "птеродактиля". Вспышка от удара клинка, мышцы монстра под его ногами размякают, голова падает куда-то вниз.

Виктор снова отталкивается, рубит вкруговую прямо в воздухе, не обращая внимание на кровавый душ. Новые твари — живые. Фонтан из кости и крови — вся их разница с уничтоженной до этого нежитью.

Воздушный бой захватил его, увлек. Заставил тратить все свои силы. Чтобы балансировать наверху, чтобы уворачиваться от пуль и умений союзников, избегать тяжелых, а то и фатальных на такой высоте попаданий стальными перьями, звуковым резонансом от криков, а то и просто банальными огненными шарами из пасти доисторических ящериц.

Он прыгал и рубил, рубил и прыгал. Отбивал снаряды плоской стороной лезвия, отводил зеркальной поверхностью лучи энергий, сбивал с цели самым кончиком кромки метательные лезвия.

Вскоре плотность птиц в воздухе резко упала. Санитар больше не мог оставаться там, в чужой для себя стихии. Поэтому он спрыгнул вниз. Очень вовремя для обороняющихся.

Слаженный бой давно уже превратился чуть ли не в индивидуальные схватки. Кучки людей отнесло друг от друга на весьма приличное расстояние. Простые зомби, что уже успели дойти до их небольшого отряда, играли роль бурной реки. Течения, которое относило группы выживших все дальше и дальше друг от друга.

Первым делом, Санитар нашел взглядом свою напарницу. Она стояла на одной из тех пристроек, что скрывали в себе ход к запертым в подвале мутантам. Девушка садила из лука как из автомата. Стрелы летели одна за другой, причем все — по тщательно выбранным целям. Прыгун, зашедший со спины одному из танков. Ловчий, что сумел выцепить своим языком-канатом слабое звено другой группы. Летающий птеродактиль, пикирующий на нее саму из слепой зоны.

Ира била без промаха. Четко, уверенно посылала снаряды, выбирала цели. Рядом сидела, бессильно опершись о стену школы, Нана. Время от времени, она все же поднимала свой пистолет и давала пару выстрелов словно бы в никуда. Однако ее вмешательство, как и действия Рыжей, предотвращали опасную ситуацию у союзников.

Чуть поодаль от них бесновался Вереск. Его верхняя одежда и обувь, вместе с нелепым ирокезом, просто слетели, лопнули на резко набравшем мышц теле. Больше всего он напоминал мистера Олимпию, который, вдобавок, решил себе сделать руки-базуки. Тем не менее, он одними кулаками создал вокруг себя и шестерых небоеспособных спутников безопасную зону. Достижение, которым не мог похвастать и сам хитокири.

"С ними все нормально", — Спокойно подумал он, кромсая очередную партию нежити. Очарование боем ушло, оставив после себя небольшую усталость и глухое раздражение от количества противников. Те были куда слабее мечника, однако все еще казались способны на реванш.

Потеки синей крови пополам с красной лимфой чудовищ и ошметками плоти мертвецов уже покрывали тело Санитара, и лишь его способность вампиризма спасала от падения и смерти. Все же он не стал прижиматься к стенам школы, или защищать одну и ту же позицию. Скорее, изображал из себя вертолетную лопасть, попавшую в птичью стаю.

"Где Гончая?" — Подумал Санитар, пока у него на глазах сразу трое солдат из гарнизона оказались разорваны на маленькие кусочки быстрым, вертким прыгуном-богомолом.

"На границе между третьим и четвертым рангом эволюции. Нужно убивать", — Вздохнул хитокири.

— Санитар! — Позвал его Вереск, — Помоги остальным залезть наверх. Лика и Вечный тебя прикроют. Нану со своей бабой подними первыми!

Мечник сразу понял, о чем говорит генерал. Примерно с дюжину человек каким-то образом сумели подняться на крышу школы. Точнее, на верх крыльца основного входа, между первым и вторым этажом. Над ними возвышалась основная громада трехэтажного здания.

Теперь, когда большая часть крылатой нечисти оказалась обезврежена, идея с крышей выглядела наиболее привлекательной из всех остальных. Так что возражений мечник не имел.

"Вот только как закинуть туда эту сладкую парочку?"

От крыши до пристройки с Наной и Рыжей было метров пять. Далековато, но между ними пролегала широкая желтая труба, не то отопления, не то просто газа. Кончалось тупиком, так что возни предстоит много, но оно того стоит.

— Идите по трубе вперед. Рыжая — первая, Нану я возьму на себя, — Появился он во вспышке блинка перед ними.

К его облегчению, напарница ни возражать, ни переспрашивать не стала. Убрала бесполезный в узком пространстве лук, вытащила подаренный ей кинжал, да резво побежала по трубе вперед, к тупику. Виктор подхватил одной рукой оставшуюся девушку, побежал следом, попутно отбивая многочисленные снаряды врагов: от стальных перьев и чьих-то голов, до пружинистых языков-канатов ловчих.

Ира впереди остановилась, уперлась в тупик. Санитар тут же подхватил ее свободной рукой, Долгой Прогулкой забрался на крышу к Лике, скинул ей ношу и быстро спрыгнул обратно. За ту недолгую секунду вынужденной беспомощности (тушка Иры заняла вторую руку), его тело успели пробить сразу в трех местах и требовалась регенерация.

— Теперь группу Кина! — Прокричал Вереск. Его рука махнула куда-то вправо, за мертвецами Санитар не увидел цели. Впрочем, где-то в том направлении еще теплилось три огонька.

Вот только приоритетную цель хитокири сменил в ту же секунду, как он увидел Гончую. Прямо у "официального" входа в подвал с ее сородичами.

Что там делает скрывающаяся среди людей тварь он не знал. Вероятно, защищала проход к своим сородичам от напиравшей толпы зомби. Мелкий, но довольно мобильный зомби с длинными хлесткими руками-плетями вполне мог пробиться внутрь, судя по оставленным на толстой деревяшке входа выбоинами.

"Вереск не смотрит, его зрение закрыли мертвецы. С крыши Гончей не видно, закрывает сама пристройка. Другого шанса у меня не будет. Ничего, доклада Доминику и головы твари будет достаточно".

Он прыгнул вперед. Встал рядом с черноволосой девушкой, отбил пару атак далеких ловчих, дал укорот двум усиленным ленточникам. Брюнетка рядом благодарно кивнула, даже успела улыбнуться, пока серией мощных, но экономных ударов отгоняла Ящера.

Ее самодельный, явно артефактный кистень мелькнул, размазался в воздухе, чтобы с неожиданной силой ударить билом в лоб чешуйчатой твари, вбить в мозг фрагменты черепной коробки.

Санитар ударил следом. С мягким, едва заметным поворотом ножен, разворотом корпуса и приложением силы всего тела. Идеальный удар, даже по его завышенным меркам.

Девушка тоненько закричала, когда ее рука, вместе с плечом и ключицей, до самой шеи, отделилась от остального тела. Красивое личико тут же искривилось в злобной, нечеловеческой гримасе. Глаза стала заволакивать тьма, из-под форменных военных штанов показался, разрывая ткань, большой скорпионий хвост.

Хитокири ударил еще раз. Снова широкий, круговой удар, зацепивший сразу все объекты вокруг: хвост перевертыша, подошедшую слишком близко нежить, дверь в подвал пристройки.

— Сто-о-ой! — Взвыла но одной ноте девушка-оборотень. Единственная рука вспухла, превратилась в мощную клешню болотно-песчаного цвета.

Санитар без колебаний рубанул по Гончей, однако хитин оказался настолько прочен, что лишь оставил длинную, глубокую полосу на конечности антропоморфа.

— Мы не враги вам…

Больше сказать она ничего не успела. Давать ей шансов мечник не собирался. Повторный удар легко преодолел месиво из крови, хитина и плоти на месте клешни, прошел сквозь, впился в грудь и развернулся вверх. Лезвие Филиппы с мягким шорохом влетело в подбородок, пошло дальше, выходя из темени жертвы.

Изуродованный труп брюнетки шлепнулся в лужу крови возле отрубленной раньше руки и хвоста. Рядом откатилось в сторону ее лицо с куском черепа изнутри.

— Вперед, жрите их! — Злобно крикнул хитокири в оскаленные пасти нежити вокруг, ударил в порубленную дверь ногой — окончательно освободил проход к клеткам.

Поток мертвецов хлынул вниз. Виктор лишь пробил себе небольшую тропинку в жадной волне зомби, пошел на пульсацию трех живых душ в указанном Вереском направлении.

"Жаль, что ситуация не располагала к взятию пленных. Пришлось убить эту тварь. Впрочем, надо будет сказать спасибо нежити хотя бы за такой шанс. Эх, и почему неведомым монстром оказалась именно красивая девушка? Терпеть не могу видеть их смерти".

Санитар вдруг остановился, словно вспомнил о чем-то. С досадой поморщился, "Долгой Прогулкой" вернулся на пару шагов назад и запечатал все фрагменты тела Гончей. Для обсуждения с Домиником, и, возможно, Картографом, опасной ситуации инфильтратов потребуется что-то больше, чем его слова. А пока стоит попытаться спасти остатки армейцев. Тех, что еще продолжают сражаться с волной живых мертвецов.

Глава 7

Карлик мочит женщину,

Женщина бьет карлика,

Трупы сносит в океан

Мутная Нева-река.

Бахыт-компот

Стоя на крыше, Виктор смог воочию убедиться, насколько масштабным оказалось вторжение. Их атаковали не с четырех сторон (включая воздух), как он вначале подумал, а по всему периметру.

Все дозоры, люди с вышек, огневые точки, даже оборудованные внутри здания укрепленные посты уничтожили быстро и беспощадно. В данный момент, можно было локализовать всего три центра сопротивления, не считая россыпи быстро гаснущих звездочек мелких групп.

Первое — крыша, куда он сумел закинуть одиннадцать бойцов, включая Иру с Наной. Кроме них, там уже обитала Лика со своей большой восьмеркой (серьезно, бугаи поперек себя шире), а также туда самостоятельно залез Вереск. Последний мало того, что забрался сам, так еще и четверку спутников умудрился спасти. Скорее всего, из-за оттока нежити на том участке в один подозрительный подвал.

"Ну хоть послужили доброму делу", — Внутренне усмехнулся мечник.

Вторая группа казалась многочисленнее: человек сорок. Они забаррикадировались на третьем этаже школы, в крыле с наглухо забитыми окнами. Единственный путь через лестницу и узкую, длинную реакреацию легко простреливался, а трупы павших до этого вторженцев мешали пройти следующему рою.

Третьим отрядом выживших являлись младшие офицеры со своими подчиненными. Человек двадцать, они оборонялись в коридоре рядом со спортивным залом. Судя по расположению душ нежити, дверь в свою комнату отдыха они заблокировали вместе с кучей мертвецов, а сами отстреливали всех, кто спускался с лестницы вниз.

Было еще несколько разрозненных групп, что прятались по классам и глухим углам, но их там оставалось по двое-трое, реже — четверо. К тому же довольно слабых, в расчет их Виктор не брал.

— Какие будут указания… генерал? — Спросил он Вереска, стараясь убрать из голоса нотки сарказма.

Тот, впрочем, легко понял шпильку в свой адрес про генерала без армии, но ничего не сказал. Лишь зыркнул раздраженно, а затем обвел взглядом заполненный нежитью двор школы.

— Ты же сенсор, верно, Санитар? — Вдруг отозвался он, — По крайней мере, в обстановке ориентируешься быстрее и лучше меня. Скажи мне, где сейчас Гончая?

— Я не чувствую ее ауры в школе и рядом. Впрочем, до подвалов или дальних стен мое восприятие не добивает, — Слегка покривил душой хитокири.

— Вот как, — Мрачно уронил лидер Армии. Затем обвел взглядом растерянных, тяжело дышащих подчиненных, и нацепил на свое лицо привычную окружающим бесшабашную ухмылочку.

— Что у вас за похоронные рожи? Радуйтесь, мы живы! Подкрепление скоро будет, все летающие твари сдохли, так что сейчас пойдем отбивать этаж за этажом у этой нечисти. Приказ ясен, бойцы?

— Так точно, генерал! — Дружно отозвались они.

Большинство даже приободрилось, начало с надеждой смотреть на своего лидера, а также на Санитара. Вряд ли кто-то мог себе позволить отвлекаться во время боя, но вот хотя бы краем глаза зацепить художества одиозного мечника мог абсолютно каждый. И теперь этот самый мечник ловил на себе восхищенные, иногда опасливые, но всего более — облегченные взгляды.

"Понятно, кого они сунут в самое пекло таскать каштаны из огня. Ладно, я не против. Уровень надо добивать, пусть опыта мне зомби дают самый мизер. По сравнению с нужным количеством очков, конечно".

— Предлагаю, сначала встретиться с группой на третьем этаже, — Подал голос Виктор, — Там довольно много людей, к тому же с крыши туда попасть легче. По идее. Еще одна большая группа возле спортзала. Туда идти дольше.

— Принимается, — Благодушно кивнул ему Вереск, — Разведка боем на тебе, мы пойдем следом. Рыжая, у тебя остался еще запас стрел?

— На донышке, — Показала она пальцами, — Мне бы еще набрать…

— У нас схроны с оружием по всей территории, — Отмахнулся он, — Такое добро есть не везде, но найдем.

— Тогда я пошел. Дам сигнал, как спущусь вниз, — Сухо бросил Санитар.

Один из бойцов Армии показал ему на выход с крыши, отошел подальше. Остальные встали рядом, направили оружие или голые ладони на дверь.

Стоило мечнику сбить замок, как наружу хлынул поток низкоуровневых монстров. Почему-то сплошь обычных зомби. Два десятка мертвецов оказались уничтожены секунд за десять, после чего Виктор начал спускаться вниз. Группа молча последовала за ним.

Темный коридор перед лестницей был сплошь покрыт красными брызгами, а прямо у порога лежало сразу три трупа в военной форме. Каждый из них с той или иной фатальной травмой головы.

"Логично. Те, кто умер другим путем — пополнили ряды нежити".

Пока остальные боязливо осматривались да открывали двери в подсобки, Санитар поспешил к лестнице. Прыгнул "Долгой Прогулкой" сразу в конец пролета, разрубил одинокого ленточника, затем избавился от тройки бредущих куда-то обращенных. Больше вокруг никого не было, о чем он и сообщил наверх.

— Странно это все, — Отозвался один из бойцов Вереска. После скрещенных на нем взглядов он смутился, но все же продолжил мысль:

— Я имею ввиду, почему одни зомби бились об дверь на крышу, а другие просто разбрелись? При том, что есть выжившая группа на этом этаже.

— Стандартное поведение, — Пожал плечами мечник, — В такой толпе всегда кто-то разбредается по окрестностям.

— Но не так целенаправленно. Куча слабаков в тесном пространстве — в качестве засады. Парочка одиноких зомби — чисто как сигналка. И основная сила, которая штурмует укрепрайон, — Возразила ему Лика, — Больше похоже на продуманные действия.

— Тот карлик уже мертв. Он не может командовать, — Возразил ей Вереск. Затем, с сомнением в голосе, переспросил Санитара, — Ведь не может же?

— Не может, — Подтвердил ему хитокири, — Зато может кто-нибудь другой.

— Значит надо удвоить бдительность. Где, ты говоришь, выжившие?

— Где-то на другом конце этажа. Не могу сказать точно, мне не знаком план здания.

— Они в том коридоре для младших классов, — Снова подал голос незнакомый Виктору "параноик", — Там же как раз арсенал с охраной и лаборатория.

— Дерьмо! — Выругалась Лика, — Нам придется пройти через полшколы.

— И спуститься на второй этаж. Ничего, прорвемся, — Он дружески приобнял девушку, отчего та вдруг зарделась.

— Командуйте, — Пожал плечами Санитар, — Куда идти.

— Вон, видишь, лестница в конце коридора? Нам туда. Проверь пока выход на второй этаж, а мы зачистим все комнаты здесь.

— Осторожнее, вон в тот класс они набились, как сельди в бочку, — Предупредил мечник, прежде чем отправиться на разведку.

К своему облегчению, он не услышал за спиной грохота огнестрельного оружия. Вереск решил не привлекать внимание больше, чем нужно, и разобраться с остатками волны мертвецов без шума.

"Мне же лучше", — Санитар снова повторил свой трюк с "Долгой Прогулкой", уничтожил притаившийся за лестничным пролетом небольшой отряд зомби-мечников.

Так они и прошли сквозь весь второй этаж. Виктор вовремя сообщал о засаде или крупном скоплении мертвецов, убивал засевших в нишах ловчих, скрытых под потолком прыгунов, присыпанных кучами мусора рептилоидов, зомби-мечников, что косили под простые трупы с подвернутой под тело конечностью-лезвием.

Если бы не хитокири, отряд определенно не досчитался бы пары, а то и тройки бойцов. Не сказать, что засады были организованы грамотно. Скорее наоборот: топорно, где-то избыточно, где-то слишком очевидно или в подозрительном месте. Логика у неизвестного тактика хромала на обе ноги, однако сам факт стратегического мышления вызывал напряжение и ожидание подвоха.

— Третий этаж, — Выдохнула Лика, когда они все же добрались до конца коридора. Напряжение давало о себе знать: дерганные бойцы оглядывались на каждый чих, огрызались на товарищей, парочка шестых уровней даже начала истерить. Пришлось вырубить их на минуту-другую, что тоже не прибавило морали отряду.

Тем не менее, даже в таком нервном состоянии они все равно умудрялись пропускать некоторые одиночные атаки врага. Перед площадкой у лестницы один из шедших впереди армейцев влетел в механическую ловушку. Прикрытая обрывками занавесок дыра со стекольными сколами, лезвиями зомби, и кусками арматуры внизу нанизала человека как бабочку на булавку.

Спасти его не успели: предусмотрительно оставленный зомби сделал его своим собратом. Апофеозом же абсурда стало нападение на группу из запертой на замок гардеробной как раз напротив лестницы.

Виктор не смог вовремя распознать опасность, а куча летящих на них курток, пальто, ватников и бушлатов вызвали секундную растерянность. Оказалось, что внутри одежды засели простые зомби… без ног, с коротким мехом на шейно-воротниковой зоне, мелкими крыльями и фасеточными глазами.

В таком состоянии они ужасно напоминали бытовую моль. Даже умирали похоже: с брызгами какой-то желтой жидкости и пыльцы с крыльев. Мелкая взвесь стояла в воздухе душной, вызывающей кашель завесой и не спешила рассеиваться после смерти всех носителей. Однако, по словам отрядного медика, никакой серьезной угрозы для тела пыльца не несла. Просто слабое отравление токсинами и раздражение слизистой.

Любой человек с пятым и выше уровнем преодолевал подобные эффекты за пару часов благодаря своей регенерации. Санитар же, засчет навыка "голубой крови" мо ги вовсе не опасаться подобного примитива. Вот только беда пришла оттуда, откуда не ждали.

— Какого черта ты не сказал нам об атаке?! — Набросился на него так и оставшийся незнакомым боец-"параноик".

— Мой навык сбоит. Тем сильнее, чем ближе мы подбираемся к цели, — Нехотя ответил ему Санитар, хотя больше всего на свете ему хотелось вбить слова наглого слабосилка в его глотку. Это подождет. Самого мечника куда сильнее беспокоил факт помех "Дестрезы", чем ничтожества вокруг.

Если перед спуском вниз он четко различал даже слабые ауры обращенных, то сейчас они скрылись, слились с фоном окружающего мира. Остальные души тоже виделись словно сквозь какую-то пелену, разводы на гладком стекле радара, паразитный шум.

"Абсолютный контроль пространства" как будто заволокло туманом. Чужие ауры двоились, наплывали друг на друга, более слабые иногда исчезали из восприятия, а затем появлялись в другом месте, как персонажи в игре с высоким пингом.

Битва на третьем этаже и вовсе выглядела в его сознании похожим на наркотический трип, где силуэты аур накладывались друг на друга, двоились, вибрировали, наплывали цветами, переплетались в бессмысленную мешанину, чтобы потом разделиться на кучу несамостоятельных осколков.

Словно этого казалось мало, начало барахлить чувство пространства. Теперь Виктор не мог с уверенностью сказать, идет ли бой на третьем этаже, на первом, или вовсе на крыше. Да и пол под ногами ощущался иначе: более… враждебно, что ли? Как будто бетон вокруг — живое существо, которое только и ждет отмашки для бессмысленного движения взад-вперед.

— А сказать сразу нельзя было про свою слепоту? Как нам теперь ориентироваться? — Сорвалась на него Лика. Виктор огрызнулся в ответ:

— А до этого как справлялись? Хватит жаловаться, неженка. Я не нанимался в одиночку спасать ваш бесполезный сброд!

— Ублюдок! Это из-за тебя умер Вован! — Ближайший к нему армеец сжал кулаки, с вызовом посмотрел в глаза.

— Что, хочешь отправиться следом, никчемный мусор?! Так давай, бей!

Люди вокруг ахнули, загомонили разом. Сквозь обвинительный шум и матерную ругань четко раздался удар Вереска. Тот вдруг подался вперед и проломил своим кулаком стену рядом со ступеньками. Рядом, совсем рядом с хитокири. Но все же не по нему.

— А ну, заткнули варежку! — Он не повышал голос, но злобы и сарказма там было хоть отбавляй. Злобы, направленной на своего временного союзника. Вот только высказался генерал в его пользу:

— Он прав. Хватит уже полагаться на одного человека. Мы — Армия, а не хер собачий! И не сраные люди икс. Вы что, стадо без пастуха? Я вожак стаи волков, а не коров на выпасе! Быстро намотали сопли на кулак, и засунули мелкие обидки себе в задницу! Пока вы тут изображаете из себя девочек с ПМС там, наверху, сейчас умирают наши братья.

Гомон стих быстро, как будто повернули рубильник. Санитар удовлетворенно кивнул, и вдруг поймал взгляд Иры. Та тоже кипела от злобы, но совсем по-другому поводу. Он чувствовал ее ярость, направленную на окружающих, а ее рука, лежащая на тетиве, дрожала от выброса адреналина.

"Она на полном серьезе готова была к драке на моей стороне. Окруженная кучей человек с уровнями едва ли ниже ее собственного, готовая на безнадежный бой, лишь бы рядом со мной", — Санитар ощутил теплоту в груди, вот только она моментально сменилась глухим раздражением, а затем душевная теплота окончательно переродилась в горячую злобу.

"Никчемная прилипала. Мелкая собачонка, которая готова зубами грызть окружающий сброд, только бы хозяин не дал под зад ногой. Быстро же она втерлась ко мне в доверие. Даже ноги раздвинуть не поленилась…"

Виктор замер. Собственные мысли показались ему чудовищным преувеличением, причем безосновательным. Но что-то внутри с мурчащим удовлетворением отзывалось на такую характеристику, подбивало его холодно высказать все это в лицо. Увидеть ее милое личико искаженным отчаянием.

Хотелось, чтобы рыжая сука разрыдалась, упала на колени, молила остаться с ней, а он бы жестко впечатал ее в стену, сорвал одежду, поимел на прощание. Потом связал руки за спиной, чтобы не вздумала прикрыть свои сиськи, и выкинул голую на улицу, под свист и улюлюканье собравшихся…

Отвращение к себе пробилось сквозь все негативные эмоции, и на первое место вышел спасительный стыд.

"Неужели я конченое животное, раз думаю о ней в таком ключе? Нет, это не мои мысли!" — Похолодел Санитар, — "Это внушение!".

Он повернулся к группе, раскрыл рот, чтобы поделиться своими догадками, но те уже поднимались наверх, пока сам хитокири завис в самокопаниях. Парочка бойцов, на прощание, попыталась ударить застывшего мечника плечом, но тот даже не заметил урона. Сами же вояки с проклятиями попадали на пол.

А теперь они одним отрядом двинулись на помощь своим, словно бы забыв о его, Виктора, существовании. Только Ира осталась рядом, и, периодически, бросала на своего напарника странные взгляды.

"Нет, это не внушение. Это гипертрофирование моих скрытых желаний, страхов и злобы. Я ведь и так ненавижу предателей, а если это все спроецировать на Иру, приправить вонючее хлебово низменных эмоций самыми жесткими внутренними фантазиями и умножить эдак на пять-десять, то и получится что-то подобное.

Цветы зла расцветают лишь на благодатной почве".

Санитар знал о похожем выверте психики. Правда, растянутым на годы. О таком говорили некоторые исследования, посвященные порнографии.

Когда человек только начинает смотреть видео для взрослых, то ему хватает и "классики". Однако мозгу не объяснишь, что это все виртуально.

Таким образом, человек как бы приобретает постельный опыт с актрисами. Привыкает к разнообразию, к идеальным сценам на экране, к обыгранным ситуациям и ролевым играм. А затем ему начинает не хватать "огоньку".

Классика становится слишком пресной, хочется попробовать чего-нибудь еще. Секс втроем, БДСМ, Хентай и так далее. Потом, естественно, начинает не хватать и такого контента, после чего человек пускается во все тяжкие.

Геи, куколды, фурри, бисексуальные оргии, а также многое другое. Звучит смешно и нелепо, но психика таким образом калечится напрочь. И собственный партнер перестает удовлетворять, хочется чего-то большего, чего-то "погорячее".

А ведь если показать прошлому человеку его вкусы в порно лет через восемь-десять, то он придет в ужас или почувствует отвращение. Но пресыщенный мозг требует свою долю дофамина, так что воленс-ноленс приходится пускаться во все тяжкие. Примерно так и работает это своеобразное окно Овертона.

Подобное случается и в реальной жизни, но намного, намного дольше. Большая часть пар быстрее состарится, чем исчерпает "потенциал" своей сексуальной жизни даже на пятьдесят процентов. Разумеется, со всеми частными случаями.

Вот и сейчас Санитар испытал нечто похожее, только за несоизмеримо меньший промежуток времени. Его негативные черты характера резко усилились, гиперболизировались. Что, учитывая и так непростой характер, вдобавок искореженный зомби-апокалипсисом, превратилось чуть ли не в катастрофу.

— Вик, ты не будешь им помогать? — Отвлек его от самокопаний тихий голос Иры. Сейчас его напарница напоминала итальянскую Мадонну. Улыбалась тихой печальной улыбкой, сквозила безнадежностью во взгляде, черты ее лица обрели тоскливую, но какую-то неземную, возвышенную обреченность.

"Неуверенная в себе девушка окончательно примирилась с будущей размолвкой и несчастной судьбой. Что бы на нас сейчас не воздействовало, оно явно вытащило на свет наиболее деструктивные черты характера. А началось это все, вероятно, еще со входа в здание. И как только вояки еще не переругались?".

Группа армейцев во главе с Вереском, тем временем, громко топала по лестничному пролету. Они успели пройти один, и теперь последние несколько человек поднимались по второму. Стоило поспешить, чтобы успеть прийти на помощь "заносчивым ублюдкам" (а из-за пышущей внутри злобы Санитар уже не мог выбирать слова и выражения) на помощь.

— Буду. Послушай, Ира. Эти мысли — наведенные. Кто-то прошелся нам по мозгам, так что попытайся отключить эмоции и опирайся на логику. На логику и… на доверие, — Уточнил он, — Поверь мне, милая.

Последнюю фразу он произнес через силу, борясь с собой, своим гневом и недоверием. Однако фраза помогла: девушка сумела выдавить ему бледную улыбку, а напряженные плечи слегка расслабились. Не сильно, но его слова будут как якорь, вокруг которого напарница выстроит свою внутреннюю оборону от глубинных страхов.

Дзынь!

Система подала голос внезапно, стоило только хитокири сделать первый шаг по ступенькам вверх. Виктор покосился на едва заметный в углу экрана восклицательный знак, но все же нажал на него, выведя панель с уведомлением на нижнюю четверть своего зрения.

Внимание! Получено новое задание.

"Храбрые сердцем". Отбейте волну монстров и нежити. Цель нападения должна остаться в живых.

Уничтожьте босса локации "Центр Ставрополя".

Группировка: "Армия" спровоцировала массовый рейд нежити захватом в плен кобольда Мартина. Его последний вздох стал отправной точкой нападения. Эфирную метку получило семь человек.

Цель 1: Спасение людей, ставших целью массового рейда мертвецов. Хотя бы трое из семи целей должны остаться в живых.

Прогресс выполнения:

Вереск — жив.

Лика — жива.

Нана — жива.

Педант — мертв.

Гончая — мертва.

Василиск — мертв.

Рок-лок — жив.

Цель 2: Уничтожьте большую часть рейда (80 %).

Прогресс выполнения: 64 %

Цель 3: Убить стратега рейда: кобольд Раабе.

Цель 4: Убить босса локации: "Центр Ставрополя".

Фулиго Гнилостный

Раса: мимик

Ранг эволюции: 5

Особые навыки: "Вселение", "Зловонные миазмы", "Пепел раздора", "Грибковые споры", ""Скульптор плоти".

Награда:

1) 100.000 опыта, два очка умений

2) 100.000 опыта, очко умений

3) 100.000 опыта, уникальный навык: "Στρατηγήματα"

4) 1.000.000 опыта, случайное улучшение оружия.

Глава 8

Безумству храбрых поем мы песню

Максим Горький

— Значит, Фулиго Гнилостный, — Задумчиво протянул Виктор, пока его палец кликал по кнопке «принять», — Плюс кобольд и куча неизвестной дряни впереди. Ладно, не впервой, конечно… но раса: "мимик"? Серьезно? Это ж плесень!

— Вик, что-то мне нехорошо, — Раздался позади него слабый голос Иры. Санитар подавил уже ставшую привычной ненависть и презрение, спросил нарочито бесстрастным тоном:

— Что-то конкретное?

— Слабость, ноги как ватные, в голове звенят колокола. Мысли… разные.

— Прорвемся. Это дело одного из монстров наверху. Убьем — и все исчезнет, — Неискренне пообещал мечник.

Исчезнуть-то исчезнет, но им местного босса еще найти надо. Весьма нетривиальная задача для человека, который слишком полагался на свою сенсорную способность. А она в устроенном тварями хаосе теперь скорее мешала.

Спустя секунду-другую, они одновременно вступили на третий этаж. Радоваться здесь было нечему: странный, явно искусственный туман заволакивал помещение, дурманил, затруднял обзор. А внизу, примерно до пояса, и вовсе казался плотным и тяжелым, словно кисель.

Двигаться в нем оказалось тяжело и неуютно, видимость снизилась до двух метров, и это с его острейшим зрением высокоуровневого бойца! Плюс, неизвестная способность босса стала еще больше давить на голову.

Стоило хитокири сделать пару шагов по направлению к нужному коридору, как в сознании начала раздаваться мешанина чужих голосов, в ушах принялся нарастать противный писк. Вдобавок к этому, звуки боя в окружающем мареве искажались, меняли тональность и направление, шли словно бы из ниоткуда. Полная дезориентация.

"Ублюдок! Давно я не встречал монстров, которые бы так качественно капали на мозги", — Вызверился Санитар.

Обстановка вокруг окончательно подточила его и без того трещащий по швам самоконтроль. Мечник яростно взревел, разразился гневной тирадой, бросился в туман наугад, лишь бы добраться до врагов, искромсать податливые тела до окончательной смерти.

"Нужно убить босса, и все это кончится", — Эта мысль набатом билась в его мозгу, помогала хоть как-то разгонять шепот сотен людей, что пробивался сквозь все его психологические и ментальные барьеры.

Виктор уже не мог мыслить здраво. Он забыл о других целях взятой миссии, о спасении меченых кобольдом людей, об уничтожении тактика и оставшейся волны мертвецов. О защите своей напарницы он тоже забыл, но тут скорее сознательно.

Взращенная неизвестным навыком ненависть распалялась от одного ее присутствия, а общая ментальная атака сделала его самоконтроль слишком хрупким, обнулила почти до номинальности.

Впервые в своей жизни Санитар не мог быть уверен в своем рассудке и рационализме.

"Убить ее. Его. И ее. Его. Босса. Нежить. Тварь. Убить, и все закончиться!"

Мечник рыскал в густом тумане как бешеный пес. То и дело натыкался на углы да стены, неистово рубил их шашкой, а также все сильнее раздражался от собственного бессилия.

"Где вы, гниды? Мрази, ублюдки, плод инцеста мимика и Сталевара! Где армейцы, где зомби? Почему мне до сих пор не попался даже сраный обращенный?!"

Ситуация сводила его с ума. Барахлящая способность сама по себе давила на психику, лишала уверенности. Ограниченная видимость взращивала паранойю, выводила из равновесия. Глумливый писк в ушах, шепот мертвых в голове вместе с пошедшими в разнос эмоциями окончательно довершали картину классической психопатии.

"Надо убить… Стоп. Нет. Метания ничем не помогут. Срань Господня, как я вас всех ненавижу!!! Дерьмо, хватит срывов. Рассуждай логично, где я сейчас нахожусь? Куда мне пойти? От лестницы пошел налево… Если бы тот обрыган не начал кидать понты и предъявлять мне всякий бред! Убью урода, все равно в тумане не видно…

Нет. Да. Насрать, речь не об этом. От лестницы я пошел налево. А надо, а надо, а надо, а надо… Надо. Вперед надо, точно!"

Санитар не стал плестись обратно. Краткий миг просветления он потратил на "Долгую Прогулку", которой прыгнул в нужную сторону, после чего быстро пошел вперед, словно бы боясь промедлить, дать лишнюю секунду для раздумий. И понять, что ошибся в своих заключениях.

К его облегчению, он почти сразу наткнулся на двух зомби. В упор, правда, но какая разница?

Те резко развернулись, вскинули зажатое в мертвых пальцах оружие. Ни один из автоматов не успел выплюнуть свинцовую смерть: Виктор успел быстрее, одним скупым замахом отделил головы нежити от плеч.

Крупные тела в покрытой кровью форме рухнули ему под ноги безвольными мешками плоти. Виктор оскалился и пошел вперед, периодически вылавливая и убивая в тумане очередных противников.

"Кадавры, значит? Опасно. В этом киселе они могут садить в белый свет как в копеечку, куда-нибудь да попадут. По своим? Плевать, если живые люди не увидят выстрела и не смогут увернуться или заблокировать. Пара лишних трупов от "френдли фаера" определенно стоят захваченных врасплох армейцев".

Вскоре Санитар уже вовсю пробивался сквозь все более плотный и опасный строй нежити. Автоматные очереди здесь сыпались нескончаемым потоком, периодически из тумана вылетали языки ловчих, набрасывались из-за спины прыгуны, а неизвестное растение вдруг опутало его лианами так быстро, что мечнику пришлось рубить зеленые канаты уже после того, как те до хруста сжали его колени с лодыжками.

"Ха! Вампиризм тащит. Оставь свой фитобондаж для Вереска, он такие вещи любит. Можешь даже огромный корень ему вставить по самый метод доктора Попова".

Виктор окончательно растворился в битве. Ярость, наконец, нашла себе выход. Он незатейливо резал зомби целыми группами, не сдерживая удар. Стены по всей длине его маршрута покрылись глубокими сколами от слэшей, воздух вокруг Филиппы визжал и гудел, словно от вертолетной лопасти, фарш и брызги лимфы не успевали осесть на пол, отчего дополнительно придавали мечнику гнилостно-черный ореол.

"Снова кадавры. Ша! Похороним и этих ублюдков!"

Хитокири ринулся в бой, однако новые противники оказались куда сильнее. Один садил по нему так точно, что Виктору не удавалось уйти от атаки, лишь отбивать пули шашкой. Ствол старенького АК двигался за ним, как намагниченный. Второй сумел сгустить туман вокруг тела мечника, попытался замедлить его. Третий шарахнул гранатой из подствольника, благо Санитар успел отвести снаряд шашкой, и тот рванул где-то позади.

Удивительно, но взрыв никак не отразился на его барабанных перепонках. Ударную волну и звук погасил странный туман, распределил по всей своей площади. А Виктор в яростном исступлении зарубил всю троицу, ухмыльнулся так, что оскал перекосил лицо, а неверный свет вокруг исказил человеческие черты до демонической маски.

— Дьявол! Здесь настоящий дьявол!

Санитар резко повернулся на звук. Силуэт перед ним медленно превратился в совсем еще молодого паренька, который сидел на заднице и в ужасе пялился на мечника. На неуместных в Армии джинсах растекалась темная лужа.

"Человек?" — Недоуменно подумал Виктор, бросил быстрый взгляд на три трупа вокруг. И похолодел от осознания чудовищной ошибки.

"Они тоже были людьми. Я убил своих".

— Нет, не трогай меня! — Зарыдал их живой напарник, попытался отползти от монстра перед ним задом наперед.

"Чего ты ждешь? Убей свидетеля!"

"Нет, я должен защищать людей!"

"Какой смысл в этом слабаке? Ты должен выполнить миссию! Он только запорет все, восстановит против тебя остальной мусор. Как тогда, в институте!"

— Я не… — Санитар осекся. Пока он вел борьбу с собой, его случайную жертву уже успел приметить какой-то странный черт в капюшоне.

Щупленькое, узкоплечее тело с непропорционально длинными костлявыми руками. На месте лица — мешанина плоти и два огромных провала под тяжелыми надбровными дугами, сквозь капюшон прорываются небольшие черные рога.

Не успел Виктор как-нибудь отреагировать на появление нежити, как тот обманчиво мягко взялся своими руками за плечи паренька, развернул его, направил мерцающие темной бездной провалы на месте глаз в глаза своей жертвы. Они стояли интимно близко, сущие сантиметры между двумя лицами.

А затем испуганная рожица паренька стала искажаться, плыть, терять индивидуальность. Глаза превратились в такие же провалы, как и у его визави, одежда спала с рахитичного тела, а пошедшая складками кожа образовала серый плащ. Под конец, капюшон на голове пробили два блеклых, грязно-коричневых рога с черным напылением на кончиках.

На ноги поднялась уже местная нелюдь, как две капли воды похожая на первую.

— Дерьмо! — Виктор махнул Филиппой, однако парочка монстров неожиданно плавным движением увернулась от выпада.

— Да сдохните, наконец! — Ему удалось отрезать лапу у одного, вскрыть живот не настолько резвого новичка, а затем он опрометчиво посмотрел в глаза первой твари.

Сознание тут же стало мягко, но настойчиво заволакивать пеленой, душа забилась птицей в клетке, устремилась куда-то ввысь, захотела оставить бренное тело.

К счастью, у неизвестного плащеносца на столь высокий уровень противника банально не хватило сил. Виктор очнулся спустя какую-то долю секунды. Успел рукой закрыться от выпада молодой твари, ударил рукояткой Филиппы прямо в мешанину плоти на месте носа.

Монстр отлетел в сторону, однако тут же поднялся на ноги, потащился вперед, волоча за собой гирлянду кишок из вскрытого ранее живота.

— Медленно. Слишком медленно! — Санитар двумя уверенными движениями сначала добил более опытного противника, а затем закончил с подранком.

Его удары снова стали выверенными, прекратили избыточность движений, продиктованную яростью, снова стали игнорировать инерцию. К добру или к худу, но ментальный удар плащеносца на время заглушил шепот мертвых, а также резко обнулил его эмоции.

Они быстро появились обратно, но теперь у хитокири появилось время, прежде чем нагнетание злобы и ненависти ко всему живому выведет его на прежний уровень необузданности.

"Мне нельзя поддаваться этому. Нельзя терять контроль. Иначе, если я пробуду в состоянии шизофреника-берсерка слишком долго, то могу уже не вернуться обратно!" — С ужасом подумал Виктор.

Он не мог забыть ту обманчивую легкость и монохромность своего сумеречного сознания перед атакой нежити. Теперь часть его жаждала вернуться к такому приятному и незатейливому миру. Где все предельно ясно, и от него никому ничего не нужно.

— Стоп. Хватит. Потом оставлю время на разбор ошибок и сожаление об этом трипе. Соберись, тряпка, и начни уже думать! Окей, давай вывод. Ага, вот. Если здесь были люди, то я уже недалеко от основного ТВД (театра военных действий).

Так и оказалось. Стоило хитокири еще пару минут проблуждать в тумане, как он вышел на финишную черту. Морок вокруг резко опал. Он все еще стелился киселем по ногам и коленям, однако обзор остального пространства повысился метров до четырех. И Санитар, наконец, заметил основных участников.

Монструозная баррикада показалась внезапно. Осознание того, что ее собрали на скорую руку под непрерывными атаками нежити, невольно пробудило в мечнике чувство уважения, которое моментально трансформировалось в зависть.

Так быстро, а главное, талантливо превратить кучу мебели, сломанных досок, подоконников и многочисленные трупы нежити в гигантскую, более чем двухметровую заслонку, не смог бы даже он сам. Тем более, что баррикада явно создавалась чужой способностью: слишком уж монолитно выглядела.

Рядом с ней копошилась целая толпа самых разных зомби, большинство которых скорее мешали друг другу, чем реально разбирали завал. Те немногие, что примыкал к баррикаде напрямую, лишь разрозненно били по разным частям сплава лезвиями, когтями, руками, хвостами, а также прочими конечностями.

Внутри этой толпы удалось разглядеть кряжистое тельце очередного кобольда. В отличие от своих невозмутимых собратьев, тот постоянно подпрыгивал, размахивал лапами, а из его рта постоянно шла густая, пробирающая до костей вибрация. Именно с ее помощью он и руководил такой разрозненной толпой.

Поодаль штурмовиков расположилась другая группа монстров. Они являли собой куда более расхлябанную толпу, чем подобие строя у баррикады, но представляли куда большую опасность.

Эволюции ленточников, прыгунов, Черные Ящеры, богомолы, бронированные зомби-мечники, а также другая нежить третьего ранга числом не меньше пятидесяти. Настоящие сливки этого рейда.

Им противостояли люди Вереска. Их число сократилось более чем втрое, и от зомби отбивалось всего человек десять-двенадцать. Армейцы снова не смогли сохранить строй, разбились на кучки, которые то наваливались на нежить, то сами отступали к области густого тумана.

Сам генерал сражался с высоким, атлетически сложенным человеком в одних грязных, затертых до дыр штанах. Человек показывал невероятные акробатические трюки, плевался роем мелких мошек, изгибал суставы в немыслимых даже для высокого уровня позах, а его удары оставляли трещины и выбоины на полу и стенах.

Неизвестного бойца, что на равных дрался, а то и теснил лидера крупнейшей группировки Ставрополя, можно было бы назвать внушительным, даже красивым. Если бы не колышащаяся вместо волос на голове слизь вкупе с лицом дауна. Оттянутый вниз уголок рта, капающая слюна, бегающий взгляд, расслабленные лицевые мышцы.

— Так вот ты какой, Фулиго Гнилостный!

Виктор кинулся в бой. Вот только стратег рейда быстро распознал новую опасность, проревел что-то боссу Центра.

Слизь на голове сжалась, а затем выстрелила ложноножками во все стороны. Вереск ушел от нее акробатическим пируэтом, однако целью являлся отнюдь не он. Бронированный зомби-мечник, два богомола, неизвестная модификация ленточника со слишком слабым и рахитичным на вид телом, более мощный на вид вариант ловчего.

Куски слизи шлепнулись им на головы, втянулись в ушную раковину, а затем их тела стали меняться на глазах.

Хитокири не стал ждать, пока пройдет конец модификации. Прыгнул "Долгой Прогулкой" к ближайшему богомолу, рассек его надвое двумя ударами, тут же исчез, чтобы возникнуть за спиной мечника. Однако зомби уже завершил свою эволюцию.

Его темный тесак превратился в подобие моргенштерна, плоть образовала багрово-красную кирасу, глухой шлем-салад слился с доспехом, не оставляя щелей на шее или местах стыка. Уязвимых зон доспеха из-за его биологической природы просто не осталось.

— Что ты там телишься, подстилка церковная? Помоги нам! — Истерично выкрикнула Лика, пока пыталась попасть в кружащую вокруг нее троицу богомолов.

Твари уверенно прятались в тумане, возникали с неожиданных ракурсов и слепых пятен. Лишь помощь стоящей рядом Наны позволяла вспыльчивой девице кое-как отбивать их атаки.

— Заткнись, тварь! Что, три гнилушки — слишком круто для тебя? Тогда встань раком и раздвинь руками свою самую сильную сторону, да пошире. Может они устанут первее!

Санитар хлестнул Филиппой по противнику перед ним. Шашка свистнула быстрее, чем может уловить взгляд, зомби даже не успел поднять свою шипастую дубину. Однако его доспех выдержал, пусть и покрылся сетью трещин, а самого мертвеца снесло на пару шагов в сторону.

— Мой генерал потом тебя самого раком поставит! — Не осталась в долгу девушка. Со злобным криком настоящей фурии она все же сумела упокоить одного богомола.

Победно вскинулась, бросила взгляд на своего патрона, за что немедленно поплатилась: другая тварь своим выпадом начисто срезала ей руку в локте.

"Так тебе и надо, шлюха!" — Радостно оскалился Виктор, однако на его фронте тоже не все было гладко.

Четверку элитной нежити не удалось разбить по одному. Стоило зомби-мечнику отлететь от атаки, как на хитокири моментально насели остальные. Ленточник покрылся уродливой сетью мелких, но многочисленных вен, напоминающих не то кольчугу, не то бабушкин свитер своей синюшно-гангренной расцветкой.

Богомол обзавелся пружинистыми задними ногами, прямо как у его прообраза, отчего атаки стали куда быстрее, мощнее и смертоноснее. Санитар не был уверен в своем выживании, попади серп такой твари ему в голову или по торсу.

Ловчий же, хоть и не дотянул по мощи до своего собрата из институтских недр, зато хлестал своим языком со скоростью пишущей машинки, обрывая все удачные контратаки Виктора или его попытки набрать дистанцию.

"Долгая Прогулка" все еще не откатила, а рядом, как назло, не осталось обычных слабаков, об которых мечник привык ее обнулять.

— Держись Вик! — Закричал откуда-то из тумана тонкий девичий голосок. Прилетевшая стрела врезалась ловчему в язык, отклонила хлесткий канат в сторону, оставила чадящий дымом ожог. Вторую принял на свое тело ленточник, и Санитар не стал терять времени даром — моментально рубанул его по открывшейся шее.

К его ужасу шашка на треть вошла в плоть, после чего чуть там не застряла. Мелкая сетка вен отказывалась разрезаться полностью, лишь прогибалась внутрь, как смола или резина. Отдельные ленты, которые все-таки удалось разрубить, картину особо не меняли.

"Опять эта сука!" — Вызверился хитокири, словно бы это напарница виновата в его оплошности.

— Не лезь в мой бой! — Проревел он, оглянувшись на девушку, хлестнул Филиппой по языку-канату. Да так удачно, что отрубил его начисто.

— Вот так, я делаю большой шашлык! — Кровожадно воскликнул Санитар, а потом его спина хрустнула, проминаясь под ударом черного моргенштерна.

Глава 9

Множество людей могут говорить хорошие вещи, но очень немногие умеют слушать, потому как это требует силы ума.

Рабиндранат Тагор

Большой, размером с голову, шипастый шар врезался в парня таранным ударом. Виктор коротко вскрикнул, инерция бросила его на колени. Острые шипы вмяли прочную ткань в плоть ее владельца, разорвали на куски вместе с мышцами под ней, превратили в горячую мешанину ниток и мяса. Вокруг брызнул синий ихор, окрасил тусклый туман в яркие тона, мазнул веселенькой краской на мрачную броню мертвеца.

Виктор рухнул как подкошенный. Голоса в голове взревели хором, громче иерихонской трубы. Сознание окончательно заволокло пеленой ярости, боль словно высветила эмоции хитокири, выкрутила яркость на полную. Оставила только примитивную сепию, где редкие белые проблески лишь подчеркивали черные кляксы внутри.

— А-а-а-а-а! — В вопле раненого Санитара не осталось ничего человеческого. Страшное оружие нежити вспахала целую грядку на спине мечника, но не смогло фатально повредить позвоночник. Хитокири остался в сознании и все еще мог двигаться.

Стоило его ошеломленному телу упасть на колени, как откатила "Долгая прогулка". Мечник возник за спиной Ловчего воплощением Богини Возмездия, неловким, но преисполненным первобытной ярости движением взмахнул собственным клинком.

Ловчий уже направил остатки языка-каната в своего противника, но задел лишь ленточника, на какую-то долю секунды разминувшись с телом своего живого оппонента.

По иронии судьбы, самый живучий противник Санитара тоже не стал терять времени даром, бросился к раненой жертве, широко раскинул руки, словно хотел покрепче обнять старого приятеля. Вот только хитокири уже не было на месте.

В этот раз Филиппа сняла голову с плеч моментально, безо всяких неожиданностей и подстав. Хлопнул воздух из разорванного пространства, тонко, на грани человеческого слуха, свистнула сталь личного оружия. На шее ловчего медленно стала набухать тонкая царапина-обруч, что охватывала всю шею: от сонной артерии до основания спины.

Санитар неловко перевалился с ноги на ногу. Едва не упал от пронзившей тело боли, которая пробилась сквозь все его безумие. Вампиризм уже сделал свое дело, но его нервы не успели за внезапным исцелением.

Этим воспользовался зомби-мечник. Он начал движение слишком поздно — отстал и от богомола, и от ловчего с ленточником, но именно поэтому успел среагировать на чужой блинк.

Мощное, закованное в броню тело откинуло в сторону замешкавшегося прыгуна, с хрустом встало ногой прямо на спину упавшего ленточника. Длинный, до нелепости глубокий выпад моргенштерном почти достал Санитара, краем задел его бок.

Однако даже от такого тычка тот снова полетел на пол, лишь успел в полете потянуть на себя тело ловчего. Упокоенный зомби покорно последовал за своим убийцей, лишь голова окончательно съехала с плеч, с глухим стуком упала куда-то в туман у ног.

В тело ловчего моментально ударило лезвие косы богомола, а Виктор с рыком ткнул нежить рукоятью Филиппы в лицо, вбил челюсть ему в провал на месте носа, а затем ловким пинком из положения лежа откинул от себя ленточника. Споро вскочил на ноги, на еще не завершенном движении активировал…

"Долгая Прогулка".

Зомби-мечник как раз подтягивал свою руку с моргенштерном обратно к телу, поэтому не успел среагировать. Он смог лишь подвернуть корпус, да прикрыть локтем шею.

Санитар не стал заходить в лоб: ударил по оружию, отрубил локтевой сустав, соединяющий шипастую дубинку с остальным телом. На противоходе рубанул тупой стороной по бедру, откинул назад, попутно ломая кости под доспехом одной мощью своего удара.

Тут же развернулся в полуприсяди, пропустил мимо себя богомола, ткнул Филиппой, как копьем, в голову ленточника. Снова развернулся на полусогнутых ногах, уже в обратную сторону.

Богомол был быстр. Нападал снизу, сверху, пытался атаковать из слепой зоны, мог изменить положение тела прямо в воздухе, разгонял косы-наросты на локтях до сумасшедшей скорости. Но даже без "Контроля Пространства" Санитар читал его прямолинейные, словно бы заскриптованные движения.

Священная ярость придавала ему сил, выводила на новый уровень интуицию — сплав боевого опыта и подсознания. Он больше не мог думать, просчитывать свои атаки или реагировать на изменение обстановки. Однако взамен стал двигаться на мгновение быстрее, реагировать на мгновение раньше. Убивать на мгновение чаще.

Виктор перестал думать. Просто бил, и с зомби эта тактика работала. До поры до времени, но ему было все равно.

Прыжок богомола хитокири прервал нетривиально: взял Филиппу прямо за лезвие, не замечая боли и текущей по ладони голубой крови, крутанул ее на манер пропеллера.

Клинок выбило из руки, унесло куда-то вверх, однако зомби хватило. прыгуна четвертого ранга словно бы пропустили через мясорубку: голова, плечи, конечности. От всех выступающих частей Санитар забрал свою долю, а в туман рухнуло уже истерзанное, мало на что способное тело.

Снова "Долгая Прогулка".

Виктор поймал верный меч прямо в воздухе. Перехватил за рукоять с кокетливой кисточкой на конце, хлестнул наотмашь по ленточнику. Раз, другой, третий… Десятый. Все — с сумасшедшей скоростью. И никаких атак от бедра — лишь поверхностные раны.

В течение секунды, тот покрылся целой дюжиной длинных, идущих через все тело ран. Рассеченные края выглядели ужасно, само тело держалось лишь засчет мелкой ячейки вен, что теперь не спасали на манер бронежилета, а, скорее, сшивали истерзанные куски вместе, как мягкую игрушку.

— РРРА!

"Долгая Прогулка"

Очередной выпад окончательно добил богомола. Противоход, потерянная доля секунды на правильную стойку, идеальное сочетание работы мышц и свойств клинка — Виктор все же сумел прорубить броню своего самого опасного оппонента.

Развалил тело от ключицы до бедра, отбил слишком медленный и слабый выпад ленточника, а затем принялся кромсать, кромсать, кромсать, кромсать…

Наверное, в этот момент сознание окончательно покинуло мечника. Мозг ящера, прописанный в человеке набор древних инстинктов, наследие страшных и темных времен зари человечества окончательно поглотило в себе Санитара.

Хор мертвых в его голове слился с внутренним голосом, стал неотличим от гневных воплей сознания. Собственное тело казалось грубой мясной куклой, персонажем игры, где потрясающе реалистичный вид от первого лица сменился топорной поделкой от третьего.

Внутри он кричал от боли.

Снаружи он трясся от злобы, выдавал припадочные движения за удары по умирающему врагу.

Какофония ненависти внутри него достигла пика, вырвалась наружу в виде бессмысленных, отрицающих любое искусство меча атак.

Голоса в черепной коробки достигли крещендо. Под конец, они стали настолько громкими, что его разум пошел в разнос, и, наконец, подключил защитные механизмы. Голоса остались, но перестали восприниматься.

Стали чем-то вроде мерного тиканья часов, к которым человек давно привык.

На их фоне он молчал.

На их фоне он вопил от боли, но некому было услышать.

— Сдохни! СДохни! СДОХнИ!

"Это не я, это не мое тело" — Первая связная мысль после ранения, она ухнула, словно в колодец, потерялась среди эха и кривых зеркал чужого шепота.

— ВИИИИК!

"Опять она, опять зудит рядом, паршивое насекомое. Таракан-пруссак на кухне моей жизни. Рыжая девка, слишком навязчивая, чтобы ее можно было где-нибудь бросить…"

— ВИИИК! — Проорали прямо у него над ухом.

Раздражающий шепот мертвых внезапно утих, будто кто-то крутанул на минимум качельку громкости, вместе с ним спал и гнев. Не до конца, разумеется, просто стало легче.

Состояние упало до: "Ты сжег мой дом".

Вместо: "Ты сжег мой дом, надругался над обгорелыми остатками всех дорогих моему сердцу обитателей, а затем заставил сидеть за это в тюрьме".

Только сейчас Санитар почувствовал, что задыхается. Припадок оказался настолько сильным, что он раскрошил себе зубы, изодрал ногтями ладони до кости, сорвал голос до рвоты, а вокруг рта образовались клочья пены от его слюны.

— Я кинула церковный бафф, — Робко произнесла Ира, успевая при этом отмахиваться копьем сразу от двух зомби-мечников. Труп третьего лежал рядом.

"Кидает баффы она, а церковной подстилкой называют меня", — Привычно вызверился на нее Санитар. Вспышка не дала ему сдержать язык за зубами:

— Заткнись уже, и сделай хоть что-то полезное.

Он неловко встал, грубо отбил протянутую ему ладонь. С мстительным удовольствием принялся наблюдать, как из-за этого простого жеста один из зомби-мечников успел пройти мимо неловко вскинутого копья и оставил напарнице резаную рану в боку. Не спас даже артефактный плащ, благо ударил мертвец с оттягом, да и подобрался близко.

Виктор слегка помедлил, но потом остатки разума победили, и он с отчетливым сожалением быстро упокоил шуструю нежить. Мимо упавшей на одно колено Иры он прошел, как мимо пустого места. Рана этой рыжей неудачницы его совершенно не интересовала.

"Гм, а я давал ей слабое зелье исцеления наперед, или так и оставил в инвентаре? Пофиг. Скорее второе. А эта клуша вряд ли догадалась купить сама. Вот и хорошо. Сдохнет — мне же будет проще", — Холодно решил он.

— Вик… — Раздался тихий, исполненный отчаяния и мольбы шепот ему в спину. Мечник его проигнорировал, лишь искоса посмотрел на нее, чтобы тут же отвернуться.

Рыжие, цвета апельсиновой цедры пряди трогательно облепили ее лицо. С фалд артефактного плаща весело бежала кровь, забытое копье валялось слишком далеко, чтобы успеть до него добраться, а на чумазом лице застыло непонимание пополам с отчаянием, гаснущей надеждой и подступающей обреченностью.

Она была так трагично красива в этот момент, что Виктор на долю секунды смягчился, потянулся рукой к инвентарю, чтобы бросить ей, как собаке, слабое зелье.

Но потом память подкинула ему похожий случай. Где она с тем же самым выражением стояла у порога своей квартиры, а милый синий халатик также шелестел подолом, как ее нынешний плащ. Она порвала с ним, вернее, взяла паузу, но все было понятно. И то же самое выражение на лице: крест, который она вынуждена нести, неизбежность трагедии и много чего еще.

"Вот и подыхай, с осознанием своей правоты, подзаборная шавка, королева драмы из дешевого шалмана", — Мстительно подумал он и окончательно выкинул напарницу у себя из головы. Есть проблемы и посерьезнее.

Он недовольно цокнул, провел языком по зубам, удостоверился, что регенерация вернула ему все обратно. А затем отрывистым движением вытер тыльной стороной руки хлопья пены. Помотал головой, но притихший было шепот мертвых, снова начал вклиниваться ему в голову.

— Да когда ж вы все заткнетесь?!! — Заорал он в бешенстве.

— А-А-а-а-а! — Вторили ему нечленораздельные вопли сражающихся вокруг людей. Адекватными среди них оставались считанные единицы. Разве что его напарница, сосредоточенный на бое Вереск, владельцы стены-баррикады, что еще держались под напором основной группы нежити, да Нана.

Последняя оттащила в угол свою раненую подругу и теперь обороняла ее с помощью подобия деревянного голема. Наверняка купленная в Системе вещь. Призывательные свитки Виктор находил очень редко, и то — больше в начале своего странствия.

"Кобольд, надо убить его!" — Вспыхнула в голове очередная полубредовая мысль. К счастью, церковное благословение прочистило мозги хотя бы до уровня простых логических цепочек.

"Если убить тварь сейчас, то вся эта орава переключится на более доступные цели. Сраные армейцы пусть идут нахрен вместе со своим боссом-торчем, а вот мне придется кисло. Времени в обрез, на мусор его тратить глупо".

В итоге, Виктору все же удалось снять фокус своего воспаленного рассудка с легкой и очевидной цели (кобольд), и поместить на более приоритетную (Фулиго). К нему он и двинулся.

Рядом сразу десяток зомби окружил со всех сторон, после чего добил очередного армейца. Бледная до синевы Нана зажимала прокушенное бедро, рослый армеец полз к Санитару на четвереньках и молитвенно простирал руки, наверняка прося эликсир. А сзади все зудела своим отвратительно звонким голосом его бывшая, повторяла и повторяла короткое имя, словно в забытии. Кличку, которую он так не любил.

"Сколько раз повторять, тупая ты сука, хватит звать меня Саввой. Если вдруг она выживет, обязательно отрежу ей язык. И побрею налысо, да. Гребаное яркое пятно на общем фоне. Сейчас хоть за спиной осталось, перед глазами не маячит.

Размалеванная стерва… Вот что стоило покрасить свою мочалку в нормальный цвет? Черный, там. Или серый — как ее личность. А теперь она выглядит, как уродливая неоновая вывеска в три часа ночи или сварка — слишком бьет по глазам".

Ему что-то гневно кричал военный с верхнего яруса баррикад, прыгали из тумана у ног зомби, постоянно задевало шальными очередями, взывала к его личности и оставшаяся в живых пятерка, танков которых пожирал заживо зомби с нереально огромным ртом. Однако Санитар проигнорировал их всех.

"Это что такое, лол? Гребаный пакман. Надеюсь, он никем не подавится", — Мерзко ухмыльнулся хитокири, — "Сделаю ему ошейник и приведу к Доминику. Нет, очистит. Ублюдок! Тогда к Картографу. Чтобы отомкнуть цельнолитой ошейник, понадобится опытный Сталевар! Земля металлом мразоте"

Он шел с внешне невозмутимым видом. Лениво отбивал чужие атаки, добивал нападавшую на него нежить, да переступал через агонизирующие тела в своем движении к приоритетной цели.

"Фулиго Гнилостный. ФУЛИГО!"

Босс этажа, тем временем, все сильнее сдавал в схватке с Вереском. Лидер армейцев, казалось, совершенно не ощущал давления затемняющих рассудок испарений, не стремился искромсать все живое и неживое, не впадал в священную ярость, не срывался на подчиненных.

Он медленно, но верно теснил своего врага. Короткими, будто не связанными между собой движениями, внешне случайными связками ударов, прыжков, пируэтов, тщательно выверенных отступлений и разбежек для лучшей атаки.

Противостоящий ему человек с плесенью на голове ничем подобным похвастаться не мог. Только дурной силой.

От его ударов шла вибрация, случайно попавшие под руку тела зомби гнили от малейшего прикосновения, пол под ним стал одним черным пятном, как от пожара. Даже туман будто бы боялся приближаться к своему призывателю. Лишь пятачок вокруг двух бойцов оставался свободным от общего смога.

Тем временем, лидеру армейцев удалось нанести Фулиго сокрушительный удар. Вереск хлестнул ребром ладони локтю, чем вывернул его в обратную сторону, моментально сбросил перчатку с руки, тут же в инвентаре достал новую.

Босс этажа моментально "вогнул" локоть обратно, однако тот с хрустом сломался. Отломанная рука даже не долетела до пола: рассыпалась серовато-черным песком.

"Похожие силы?" — Подумал Санитар. Его самообладание снова начало давать трещину, однако волевым усилием удалось остановить себя от прыжка прямо в схватку двух сильнейших бойцов на этаже.

Вместо этого, Виктор принялся зачищать от зомби ближайшее окружение, и этим заставил кобольда выделить на его зачистку очередную партию зомби. Теперь у него всегда будет мясо для обновления "Долгой Прогулки" вкупе с вампиризмом.

Тем временем, координация движений Гнилостного становилась все хуже и хуже. Как будто уничтоженная рука тоже выполняла одну из функций позвоночника. После ее потери движения Фулиго стали дергаными, хаотичными, и иногда словно бы запаздывали, не успевали за привычной скоростью тела.

Вереск моментально воспользовался своим преимуществом. Через пару секунд он отхватил еще одну чужую руку, успел пробить чувствительный удар ногой в бок (правда, без применения своей загадочной способности), а затем принялся подбадривать оставшихся сторонников.

Тех, даже считая с убитыми и пропавшими в тумане, было подозрительно много. Виктор решил, что, по приходе основного отряда на этаж, к ним тут же добавилась, как минимум, не уступавшая им в численности группа из-под баррикад.

Именно эти люди в количестве шести-восьми человек еще оставались рядом со своим лидером. Остальные дрались чуть в стороне от толпы штурмующих, как Нана с Ликой или оставшийся безымянным "спорщик".

— Нам осталось немного! Вперед, АРМИЯ!!! — Взревел лидер тоном конченного фанатика. А у Санитара слегка отлегло от сердца: не он один испытывает всякую ерунду с эмоциями. Просто у генерала это свойство проявилось по-другому.

"Или он сам направил его в нужном направлении, раз уж не смог заблокировать", — Вкрадчиво прошептал ему внутренний голос. Остальные шумно поддержали своего чуть более реального собрата, а парочка даже истерично разрыдалась.

— А ну завалили хлебальники! — В который уже раз за бой завопил Виктор, мигом теряя кое-как набранный контроль. Из-за вмешательства голосов, его "Долгая Прогулка" сбилась. Отчего парень, вместо самого Фулиго, сходу влетел прямо в толпу нежити, которая навалилась на остатки группы из-под баррикад.

— Да как вы меня все задрали! — Фарш от лезвия шашки полетел во все стороны. Зомби начали погибать так быстро, что стала образовываться брешь, сквозь которую виднелся жиденький строй защитников.

Очередная тройка прыгунов набросилась на него из-за спины, но теперь с подкреплением в виде ленточников. Коварные твари проползли по полу в тумане, крепко вцепились в ноги своего противника. Санитар разъяренно зашипел, потому что снова повредил себе голосовые связки, и перехватил Филиппу за лезвие.

А затем Фулиго Гнилостный взорвался веером зеленых клякс и человеческих ошметков.

Глава 10

„Это безумие не закончится, если мы продолжим молчать!“

Алексей Навальный

Босс центральной части Ставрополя не стал ждать, пока Вереск окончательно добьет его разваливающееся на глазах тело.

В тот самый момент, когда Санитар с проклятиями прорубался сквозь облепивших его, как мухи, мертвецов, Фулиго прыгнул навстречу удару генерала.

Вместо очередного попадания по конечности, он подставил мускулистую грудь своего прежнего носителя. Кулак лидера армейцев пробил мертвую плоть, раскрошил ребра, вышел с обратной стороны.

Одновременно с ударом своего противника, Гнилостный по-бараньи нагнул голову, вцепился в плечи Вереска уцелевшей рукой, а затем все его тело взорвалось веером осколков и ошметков. Вязкая, отдаленно похожая на кровь, лимфа фонтаном пролилась на ближайших людей и нежить.

Вот только та странная плесень, что поселилась на голове носителя Фулиго, сжалась в комок мерзких шевелящихся водорослей, а импульс от взрыва лишь придал ей нужное ускорение.

Плесень шлепнулась прямо на лицо не успевшего отскочить генерала, резко увеличилась в объеме, стала заползать во все возможные щели организма. Открытый в крике рот, нос, глаза, уши, даже царапины на скулах.

Фонтан лимфы успел серьезно повредить Вереску: облил его, словно кислотой, с головы до ног, швырнул агонизирующее тело на пол. Паразит на его голове сполна воспользовался шансом: копошился, шевелил своей псевдоплотью, забирался внутрь.

Человек пытался соскрести его с себя ногтями, то и дело отрывал ложноножки да куски плесени, но та вонючими водорослями стекала у него между пальцев, переползала по руке обратно на голову. Тело Вереска еще несколько раз дернулось, а затем его руки опали.

Ближайшие соратники пытались помочь своему лидеру, однако двое из них погибли от взрыва, еще одного достали зомби, а остальные бросили все усилия на прорыв, но топтались на месте из-за приманенной Виктором нежити.

Сам мечник в этот момент не обращал на хозяина базы ровным счетом никакого внимания. Он успел вырезать напавшую на него группу, затем "Долгой Прогулкой" ворвался в задние ряды, дабы уничтожить мешавшие ему дистанционные атаки.

Четверо ловчих, двое метателей голов, а также десяток странных рахитов с целыми связками остро заточенных костей — все они пали за тот же самый срок, за который шла борьба Вереска с паразитом.

— Ну, кто еще, а?! Черт, Фулиго. Надо убить Фулиго. Босс этажа… в смысле Ставрополя, в смысле… Дерьмо! — Виктор снова начал терять над собой контроль.

Принялся рыскать по сторонам, словно бешеный зверь, атаковать ближайшие цели. Все, на что его еще хватало — различать живых и мертвых, не более.

Тем не менее, даже его сошедшая с ума способность отметила пустоту, которая воцарилась на месте погибшего Вереска. Он почувствовал чужую смерть — не разумом, но инстинктом. И моментально прыгнул к победителю.

"Долгая Прогулка"

Тело Вереска уже перестало дергаться, а плесень окончательно убралась отовсюду, кроме темени. Осталась там уродливым париком, вместо кислотных оттенков шевелюры прежнего владельца.

Раны, нанесенные взрывом, стали затягиваться на мертвом армейце прямо на глазах. Вереск задергался на полу, принялся царапать обломанными ногтями остатки линолеума, затем резко встал, механически раскинул руки в стороны. Так же неестественно поднял собственное тело на ноги…

И резко пригнулся, пропуская росчерк стали у себя над головой.

— Что ты творишь, придурок?! — Завопили ему с баррикад.

— Он напал на нашего лидера!

— Враг! Огонь!

— Убейте Санитара!

— Церковь предала нас!

Люди вопили. В основном, сверху, так как оставшиеся на ногах бойцы едва могли отбиваться от нежити. Смотреть по сторонам им было некогда.

"Опять предатель. Опять не человек, нежить, монстр, чудовище. Конченные ублюдки, вы не заслуживаете жизни!"

Последнюю фразу он прохрипел сводящей от ненависти глоткой прямо в пустое лицо генерала. Тот никак не отреагировал, лишь попытался ударить его своей странной способностью.

Виктор увернулся от выпада Вереска, бросил тело вбок, уходя от черной стаи насекомых, что вылетели из его рта, тут же отбил автоматную очередь лезвием Филиппы, отбросил рукояткой не вовремя вылезшего богомола…

— Он больше не человек! Это новый Фулиго! Хватит долбиться в глаза, мясо! На него не нападают мертвяки. Что еще вам нужно, кретины?! Стреляйте в него, а не в меня!

Однако армейцы окончательно сошли с нарезки. Шок от гибели их лидера оказался слишком силен, и воздействие на разум полностью сломило оставшихся в живых бойцов.

В Санитара полетели арбалетные болты, пули, странное марево чужого навыка, другие заряды. Боевики полностью переключились на бывшего посла. С таким рвением, что принялись игнорировать нежить.

Даже с угрозой для жизни, даже умирая от клыков и лезвий противника, они пытались достать ненавистного им человека. И погибали с проклятиями на устах.

— Стойте! Так не должно быть! Это неправильно! — Раздался позади него слабый голос позабытой сокомандницы.

Виктор скосил глаза, уворачиваясь от вражеских зарядов и назойливых атак насекомыми Фулиго. Ира стояла на коленях, ее копье так и осталось валяться поодаль, а туман вокруг ее фигуры, из-за текущих струек крови, принял багровый оттенок.

"Зелье она не припасла. Как я и думал. Тупое отродье. Такими темпами, она истечет кровью, как свинья на бойне. Минут за пять. Может даже раньше. Ха! Это если ее не сожрут гнилые подсиралы местного босса. Жаль, что нельзя будет показательно выкинуть ее из команды после боя, но посадить на цепь в виде нежити тоже звучит неплохо. Буду кидать ей других неудачников и любоваться их агонией долгими зимними вечерами".

"Неплохо!"

"Круто!"

"Херня какая-то"

"АОУЫУАААА"

Поддержали его голоса в голове. Шепот уже давно превратился в крики, однако теперь они стали более осмысленными, индивидуальными. Санитар теперь даже мог различать их, посчитать, при желании.

Он не желал, но чувствовать чужую поддержку было приятно.

— Она с ним заодно!

— Убейте эту шлюху!

В Рыжую тоже стали лететь пули и воплощения навыков, но хитокири уже отвернулся от своей напарницы. Ее судьба волновала его лишь в той степени, в которой детей волнуют оставленные на потом игрушки.

"Если так подумать, зачем мне вообще сдался весь этот бесполезный мусор? Хитрожопый Урфин Джус со своими деревянными крестами и солдатами, рыжая клуша с коровьими глазами, тормознутая убийца с сиськами, брехливый пылесборник, малолетка с претензиями… Я и сам знаю, как поступить с городом. Помощь мне не нужна, особенно таких ничтожеств!

Сначала сдохнут все, кто шепчутся у меня за спиной и ссутся от прямого взгляда. Вы считаете меня ночным кошмаром? Бросаетесь обвинениями в лицо или за глаза? Получите-распишитесь, отродья!"

"ОтродьЯ!"

"РАспишИтесь!"

"УНИЗЬ ИХ"

"ЗАставь СчитаТься С тоБоЙ"

"Они НЕ ДОСтойНЫ!"

"Чертовски верно, конченные вы ушлепки! Заткнитесь нахер, пока я убиваю остальных".

Виктор захохотал как припадочный, пнул Вереска в грудь так, что воздух загудел от вложенной силы, а мертвый лидер армейцев с хрустом сложился пополам у его ног.

Очередная группа нежити закрыла своего предводителя, выиграла пару секунд у воплощения смерти четырнадцатого уровня. Санитар досадливо цыкнул, увернулся от очередного навыка. А вот автоматную очередь игнорировать не стал.

Наоборот, подставил пули под свой клинок. Задумка удалась лишь частично: большая часть принятого на лезвие свинца ушла в молоко. Лишь последний кусочек металла нашел свою цель, жадно впился в плечо не в меру ретивого армейца.

— А-А-А-А! — Завопил он, оступился на узком помосте и полетел вниз, прямо в жадные лапы мертвецов.

Большая часть его соратников уже погибла, после того как дала последние залпы в хитокири. Лишь семеро бойцов садили с баррикад сразу по зомби и Санитару одновременно, да Нана сумела сколотить вокруг себя пятерку боевиков. Они защищали еще четверых раненых соратников, которым пыталась помочь потерявшая кисть Лика.

Зомби, между тем, постепенно шли на убыль. Пять или шесть десятков низкоуровневого шлака все еще пытались раскачать баррикаду, еще единиц эдак пятнадцать отборной нежити третьего ранга служили охраной — ни на шаг не отходили от кобольда, а оставшиеся несколько дюжин разделились между Санитаром и потрепанной группой Наны.

Впрочем, Фулиго создавал проблемы и без плотной толпы своих сторонников. Виктор не мог принимать его удары на меч, так как боялся остаться без оружия. Не мог он и подставиться под чужую атаку, так как не знал ее механизма.

Вот и приходилось плясать вокруг "генерала", да беспокоить его поверхностными ранами. В надежде, что тот умрет, или, хотя бы, ослабнет от кровотечения.

К сожалению, все эти очевидные выводы Виктор сделал не разумом, а своей интуицией. В голове не осталось никаких связных мыслей, лишь эмоциональные возгласы, какие-то огрызки прежних переживаний, да всплески ненависти и раздражения.

Вереск, между тем, умирать от покрывающих его тело мелких ранок или длинных, подчас даже глубоких царапин, не собирался. Фулиго четко и бесстрастно вел свое новое тело в бой. С каждой секундой его управление становилось все лучше и лучше, способности росли, становились опаснее, начала появляться примитивная тактика.

Раны заживали на глазах, новые появлялись все реже и реже, а кулаки мертвого лидера армейцев проносились все ближе и ближе к телу хитокири.

Фалды тканевой брони мечника уже давно истлели, один рукав пришлось отрезать, стало дергать спазмом кисть правой руки из-за излишне сильного нажима на рукоять.

Словно этого было мало, голоса в голове стали понемногу перехватывать управление телом. Санитар начал запинаться, вращать глазами не в ту сторону, двигать челюстью просто так, сокращать плечевые или грудные мышцы, что сбивало атаку, делало ее медленнее и слабее.

"Мне песец" — Единственная внятная мысль, тут же заглушенная хоровым ансамблем.

Виктор не стал медлить. Доверился интуиции, доверился боевым инстинктам собственного тела. Чтобы на одну-единственную долю секунды отпустить управление.

Внутренние голоса взревели от восторга, принялись дергать машину смерти имени Санитара во все стороны, но руки все еще следовали "генеральной линии" прежнего владельца.

Этого хватило.

Правая рука с зажатой в ней Филиппой отбила вражеский выпад, да так ловко, что срезала несколько пальцев с руки Вереска. Монстр тут же отпрыгнул назад. Видимо, посчитал его дерганное состояние ловушкой. Очень вовремя.

Потому что левая рука потянулась в хорошо знакомый ему инвентарь. К сожалению, он не смог взять декокт "Строгой Сути", который бы полностью решил проблему с контролем и врагами вокруг.

Вместо единственного спасительного средства, пальцы хапнули тройку "амулетов последнего шанса", и, на обратном ходу, зацепили канистру со святой водой.

Санитар подбросил ее в воздух, не в силах держать с таким трудом добытое добро и бороться за свое тело одновременно. Гигантским усилием воли вернул контроль над собственными конечностями, распалив свою ярость и ненависть к паразитам в сознании.

А затем рубанул Филиппой по висящей в воздухе канистре. Как раз в тот момент, когда сориентировавшийся Фулиго пошел в наступление.

Вой гнусной твари, из-за хлынувшего от головы до пяток потока святой воды, бальзамом пролился на истерзанную душу хитокири. Носитель Фулиго не являлся ни монстром, ни нежитью, так что никаких повреждений не получил. Зато их получил тот самый комок водорослей на голове, что возник на месте волос бывшего армейца.

Вереск дрогнул, провалил атаку. Вместо того, чтобы вырвать кусок мяса из бока Санитара, всего лишь содрал часть тканевой брони. А затем рухнул на пол, задергался в припадке, как в самом начале вселения плесени.

Идеальный момент для атаки.

— "Долгая Прогулка".

Виктор вышел из блинка где-то слева от своей цели. Не удержался на ногах, рухнул на колени. Он даже не понял, что это чужой голос произнес название навыка. Чужая воля заставила разомкнуть сжатые в полоску губы, пошевелить прилипшим к нёбу языком.

"Только не сейчас"

"СейЧАс!"

"ДОлгаЯ Про…"

"ОТКАт"

"СтоЙ"

"УБей ЛЮдеЙ"

"НЕЕЕЕЕЕТ"

"ДолГАя ПРОгулКа"

Его соседи по сознанию набрали достаточно силы, чтобы активировать навыки самого Санитара. Фулиго все еще едва шевелился на полу, но повреждения плесени начали зарастать. А значит, у хитокири оставалось время исключительно до отката единственной активной способности.

Потому что потом шепот мертвых бросит его под удар собственного лидера.

"Красные квадратики! Нужно. Их".

Он уже мало что соображал. Лишь сжал в руке два чудом уцелевших "амулета последнего шанса", привычным импульсом активировал артефакты. А затем, не дожидаясь результата, побежал на своего врага, попутно упокаивая остатки зомби вокруг.

— СДОХНИ! — Проорал мечник, когда Филиппа с ревом вышла у него из ножен.

Вмешательство голосов сбило, смазало его атаку, однако Фулиго тоже оказался не в лучшем состоянии. Вереска вело, будто пьяного, атаки приобрели размах деревенского увальня, били не туда и не так. Вдобавок, окружающий тело туман всасывался в его уши и ноздри словно с помощью мощного пылесоса, мешал обзору.

Вот только остатки плесени на голове медленно, но верно перерабатывали сгнившие и тлеющие части своего тела, принялись наращивать прежнюю массу. Восстановления нельзя было допустить ни в коем случае, это Виктор понимал даже своим огрызком сознания.

Он не смог нанести генералу фатальные повреждения. Лишь отрубил ему руку по локоть, срезал челюсть, раздробил грудную клетку. Смертельные для обычного человека раны не являлись ни летальными, ни даже слишком тяжелыми для мясной марионетки.

— Квадраты!

Виктор в отчаянии бросил их в лицо врага. Первый из двух амулетов мигнул, по воздуху поползли цепочки символов, но моментально исчезли без какого-либо эффекта. Зато второй…

Второй разом высушил весь воздух вокруг бывшего лидера армейцев. С тихим шорохом исчез туман, перестал втягиваться в тело боевика. Кожу Вереска стянуло, скулы пошли трещинами, морщины исчертили его лоб.

А плесень на голове скукожилась, прекратила свою регенерацию, пара тлеющих угольков на поверхности даже слегка разгорелась, но этого все еще казалось мало.

Новый выпад Виктор сделать не успел. Откатившее умение отбросило его назад. В последний момент, хитокири все же сумел сорвать каст ценой сломанной руки, но все равно упустил свой шанс добить Фулиго.

Тот шатался как пьяный, управлял телом плохо, но на помощь уже спешили все оставшиеся "в живых" мертвецы. Кобольд правильно оценил опасность своему лидеру как приоритетную, после чего бросил в атаку все наличные силы. Оставил лишь десятку телохранителей, чем в очередной раз доказал наличие инстинкта самосохранения у высших форм нежити.

Блуждавщий, как у помешанного, взгляд Санитара зацепился за половинку канистры со святой водой. Ту самую, что он разрубил в воздухе перед своим врагом. В емкости все еще оставалась горсть воды.

Виктор пошел ва-банк. Отбросил Филиппу, в чем ему радостно помогли мозговые паразиты, подхватил здоровой рукой драгоценную жидкость, в два прыжка оказался рядом с Гнилостным, а затем со злобным урчанием опрокинул на него свое орудие.

Тот тоже не стоял на месте. Успел прикрыть остатком локтя лицо и пробить Санитару прямой удар в грудь.

Ребра с хрустом вмялись внутрь, один из осколков прошел рядом с легким, второй — чуть не задел сердце, однако дело было сделано.

Тело Вереска в агонии упало на черный от копоти пол, забилось в апоплексическом припадке. Это все еще был не конец: часть паразита оставалась внутри головы, так что восстановление Фулиго было всего лишь делом времени.

Вот только Санитар этого времени не дал.

Издав нечленораздельный рык, он упал на своего врага, развернул тяжелое, непослушное тело, перехватил ногами голову Вереска. А затем нажал и тянул на себя из последних сил, не обращая внимания на подбежавшую к ним нежить.

Голова оторвалась как раз в тот момент, когда зомби-мечник пробил Санитару печень. Ловчий опутал его шею языком, сдавил, однако было поздно. Фулиго погиб, тем самым исцелив своего врага.

Голоса в голове исчезли, тело стало легким как перышко, ведь никто больше не тянул его в разные стороны. Зашкаливающие эмоции моментально поблекли. Они все еще являлись нестерпимо сильными, но, из-за внезапного ослабления, показались Санитару не страшнее злости на забитый вечером транспорт.

Виктор широко, по-дебильному, улыбнулся обступившим его мертвецам, вскочил на ноги, сбросил с себя цепкие руки зомби, как медведь сбрасывает с себя собачью свору.

А затем голыми руками добил остатки нежити.

В процессе, он подобрал свою верную Филиппу, уничтожил остатки телохранителей кобольда, после чего нарочито медленной, тяжелой походкой двинулся по направлению к баррикадам.

Все внутри Санитара пылало от стыда за свою тупость и слабость, дрожь от пережитого нервяка накатывала волнами, сотрясала его тренированное тело. Другой человек давно бы уже умирал от сенсорного шока и критического уровня кортизола в крови.

Виктор же испытывал такую легкую, такую приятную, такую освежающую… ненависть. Он пылал от злости на всех тех, кто заставил его пройти через такое унижение, через такую боль. Через такой страх. Потому что Санитар впервые едва не потерял себя. Самый жуткий опыт из всего пережитого.

Безумие. Оно будет еще долго преследовать его в кошмарах, оборачиваться фантомной болью, страхом внутреннего голоса, маниакальным стремлением к самокопанию.

Но пока… Пока это чувство сводило не успело приесться, ослабнуть, как бывает со старыми ранами. Этот след, нанесенный его психике боссом Центра, еще не стал шрамом.

И за это он будет мстить всем причастным. Причинять боль, чтобы забыть о собственной.

От всех этих противоречивых эмоций Санитар был в ярости. Но теперь это была его собственная ярость.

Глава 11

„Конечная цель блаженной жизни — телесное здоровье и душевная безмятежность.“

Эпикур

На фоне усиленных Фулиго зомби, а также самого босса центра ни кобольд, ни его телохранители не показали ничего выдающегося. Санитар убил их походя, будто бы ненароком. Также легко, как когда-то смахивали кровь с клинка те японские хитокири, от которых он взял название своего титула.

"Что, опять почувствовал себя самым толстым глистом в организме?" — Ехидно спросило его сознание голосом Коловрата. Сквозь хриплые добродушные нотки цвела ухмылка и беспокойство в глазах. Он видел это также отчетливо, как собственные руки.

"Отстань от него, не видишь, Вику и так досталось! Пусть успокоит на них свои нервы" — звонкая трель Крис. И напряжения в сжавшихся пальчиках.

"Мне кажется, он просто утоляет свою жажду крови. Ненасытный наш Санитар", — Неестественный, игрушечный голосок бывшего напарника. Его безусловное доверие, как к старшему в их тандеме.

Виктор действительно хорошо успел изучить своих друзей.

Однако сейчас он не стал обращать внимание на их речи. С Санитара довольно уже чужих голосов. Но и пугаться не стал.

В конце-концов, до боли знакомые диалоги, которые генерировал его измученный мозг, казались куда лучше, чем прошлый ансамбль неизвестных ему мертвецов.

"А были ли они вообще?" — Возникла в голове непрошенная мысль. Своя собственная, и от этого становилось особенно страшно.

"Вдруг, весь этот шепот мертвых мне просто показался? Вдруг, мое сознание получило такой сильный шок, что теперь замещает воспоминания? Перекладывает вину за мысли, за слова, за действия на внешние обстоятельства. Не дает потечь крышей еще больше: это не я такой плохой, просто монстр наслал на меня сонм ужасных кошмаров…"

Эти мысли убивали его. Сомнения подрывали остатки самообладания, причиняли физическую боль, ставили под сомнение само существование личности Виктора.

"Я мыслю, значит я существую. Но что, если мыслит кто-то другой? А если я думаю, что мыслит кто-то другой, но это я сам и есть? Слишком запутано. Где реальность, что считать ей, если нет эталона. Если больше не от чего отталкиваться? Так вот как чувствовали себя шизофреники. Надо было больше читать Ганнушкина и его клинику психопатий…"

Переключиться на общие мысли, а также стандартные для него размышления не вышло. Внутри все попеременно сжималось то от страха, то от гнева. На место ужаса приходила злость на других, которая снова вызывала ужас своей бескомпромиссностью и неоправданной жестокостью.

Санитар всегда загонял себя в строгие рамки, не давал себе распуститься ни в делах, ни в мыслях. Одергивал себя каждый раз, когда хотелось поныть или обидеться. Искал позитивные аргументы в море негатива. И сейчас эта его ментальная дисциплина играла против него.

Потому, что стало невозможно определить — где его глубинные темные мысли, где навязанные убеждения, а где — привычный стандарт золотой середины с уклоном в лучшее.

"Нет, это были не мои мысли. Я не мог так думать о людях вокруг… То есть мог, но не так… Не о ней точно! Ира… А вдруг, это мое истинное отношение к ней, просто вытащенное наружу? Нет, я же любил ее. До сих пор люблю… Или нет?!"

— А-А-А-А-А! — Завопил мечник. Упал на колени, закрыл ладонями уши, но его внутренний голос все продолжал подбрасывать уголь в топку самокопаний.

Он стал вспоминать все свои ужасные поступки, как до Катастрофы, так и после. Ну, или то, что он считал ужасным. Убийство невесты Сталевара, пусть и в качестве самообороны. Злость и обида на предательство лучшего друга, издевательство над тихой двоечницей в школе, пусть и мнимая, но смерть напарницы в логове Кошмарника, его снисходительность к Тедди, и многое, многое другое.

"Нет, стоп, это никуда не приведет! Нужно обосновать свои действия логически. Были эти голоса, или не было их вовсе, я поступал правильно! Виноваты армейцы!"

Он сам не заметил, как механически нашарил рукоять упавшей на пол шашки. Как резкими, дергаными движениями поднялся на ноги. Подобно Фулиго в теле Вереска несколькими минутами ранее. Как с пустым, ничего не выражающим лицом побрел в сторону баррикад. Цепко схваченная Филиппа, лязгая, волочилась за ним по полу, словно дубинка австралопитека.

"Да, во всем виноваты они! Это люди Вереска провоцировали меня с самого подъема на лестницу. Они, и только они. Обвиняли в халатности, в слабости, в гибели своих слабаков, как будто я должен подтирать сопли. Я вообще не состоял в группировке! Мог развернуться и уйти, но нет. Нужно было в очередной раз спасать шкуры очередного мусора в очередной драке не на жизнь, а на смерть".

Он вплотную подошел к баррикаде, все с тем же холодным, бессмысленным выражением поднял Филиппу, рубанул крест накрест для прохода внутрь.

"Ублюдки, которые решили сделать из меня козла отпущения. Я всегда и везде кому-то что-то должен. Обязан помочь, спасти, проследить, чтобы ни один из мудаков не окочурился раньше времени. Дай, дай, дай, дай. Все они только берут, надеясь ничего не отдать взамен. Получи я ранение — да любой из местных просто прошел бы мимо! Хотя нет, как минимум, половина принялась бы зубоскалить".

"Вечереет, холодает, жаба жабу доедает", — Со смехом сказал ему голос Тедди.

"Точно! Свора шакалов против рейда мертвецов. Они стоили друг друга, так зачем я вмешался? Зачем пытался их защитить, помочь отбить чужую базу, где мне даже не рады? И все, что я получил в ответ — пули, да убойные навыки в спину, пока дрался с их предателем-командиром!"

"Кто-то должен ответить", — Тихий, томный, даже чарующий голос со стальными нотками. Он привлекал, как привлекает убийство ненавистного врага, как охотника влечет первая кровь. Он был незнаком Санитару, но именно такие обертоны мечник мог ожидать от Лиссы.

"Кто-то должен ответить", — Согласно повторил он про себя.

Пока хитокири предавался внутреннему монологу (точнее, диалогу, а то и вовсе — конференции), его собственное тело успело перебраться на ту сторону. После чего зависло на месте, слегка покачиваясь взад-вперед.

Виктора быстро обступили трое выживших бойцов из Армии. Они больше не стремились убить его, отомстить за своего генерала. После того, как чужое воздействие перестало туманить людям мозги, бойцы Вереска осознали ситуацию. Но было поздно.

— Кто-то должен ответить, — Произнес мечник вслух. В его взгляде снова появилась мысль, лицо трансформировало бесстрастную маску в ледяную ярость. И эта ярость сейчас оказалась обращена на окружавших его боевиков.

— Стой, подожди! Мы не виноваты! Уважаемый Санитар, это все зомби… — Обратился к нему один из троицы. Вот только их жесты, их панические взгляды, а также трясущиеся руки говорили мечнику совсем другое.

Он медленно обвел взглядом помещение. Прошелся глазами по дверям, за которыми чувствовал живых людей, по второй баррикаде метрах в пяти от первой, за которой стояли низкие уровни с оружием в руках.

Пятеро автоматчиков, один с полицейским щитом, двое с копьями из лопат и грабель. Плюс более опытная троица рядом, вся — ближнего боя. Кавказский кинжал, клевец прямиком из музея, какая-то полая труба.

"Они боятся меня. Боятся и ненавидят. Ударят в спину, как только отвернусь. Никто из них не чувствует ни вины, ни раскаяния, ни элементарного уважения к спасителю от нежити.

Никаких извинений, никаких вторых шансов. Они нападут, когда смогут. А если нет — то начнут выставлять меня в черном свете везде, где только смогут, и каждому, кто согласится их слушать".

Санитар и так уже был на взводе. Его расшатанной психике не хватало одного-единственного толчка, крохотного шага, спички, которая подожжет океан ненависти внутри него. Все это щедро предоставили ему оставшиеся в живых армейцы.

— Почему ты перед ним оправдываешься?! — Вскипел самый молодой из бойцов, — Ты же видел этого монстра? Доминик специально заслал к нам гребаного убийцу, чтобы убрать генерала. Наверняка, и зомби тоже он…

Тук-к-к

Голова обвинителя слетела с плеч так легко и естественно, будто была чужеродным элементом. Нелепым аксессуаром, что держался на честном слове до первого порыва ветра. Что ж, этот ветер Санитар обеспечил наглому не по годам боевику в полной мере.

"Легко. Как же легко…" — Улыбнулся Виктор, пока оставшаяся парочка медленно (в его восприятии) тянула к нему свое нелепое оружие.

Внутри мечника сладко заворочалось предвкушение боя. Нет, не боя. ПРАВОСУДИЯ!

"Я должен покарать тех, кто нарушает неписаные правила. Тех, кто подставляет других. Тех, кто не достоин жить в новом городе. В МОЕМ новом городе".

В этот раз Филиппа не издала даже свиста. Хитокири не знал, вырос ли его навык за время боя на пределе сил, или мерзкий клубок эмоций в животе, найдя выход, подарил ему вдохновение. Однако собственные движения приобрели невероятную легкость.

Злость почти сразу трансформировалась в безмятежность. С каждым взмахом шашки, с каждым фонтаном крови из разрубленных конечностей тугой комок боли, депрессии, отчаяния слегка съеживался и опадал.

Сомнения и ужас разжимали свои тиски, давали чарующее ощущение высшего правосудия, абсолютной правоты и уверенности в своих силах. Даже в схватках с нежитью он не считал себя настолько правым, как сейчас, терзая остатки боевого отряда Армии.

В отличие от своего глупого товарища, оставшиеся бойцы умерли далеко не сразу. Санитар рубил им кисти, мягко, почти нежно, проводил Филиппой по лицу, срезая щетину, пряди волос, уши, нос, губы — любые выступающие части. Бил по ребрам обратной стороной клинка, а затем прыгал за спину летящему телу, чтобы остановить его поднятым коленом.

Пятеро стрелков за второй баррикадой пытались помешать. Стреляли из своего грохочущего оружия, терзая собственные барабанные перепонки, вопили и кашляли в пороховом дыме. Кто-то даже упал на колени, выблевал из себя желчь пополам со вчерашним ужином.

Виктор уворачивался от очередей с неторопливостью танцора. Будто специально отклонял тело в последний момент, чтобы услышать визг пролетевшей мимо пули, ощутить колебание ветра на открытом участке кожи.

Он смеялся от радости. Такое легкое решение проблем. Не нужно думать, не нужно больше сомневаться, искать себе оправдания, винить за погубленные жизни.

"Я был прав. Прав. Прав. Прав. Прав. Сталевар и его невеста, те смертники на крыше, монашек со своим блаженным приятелем-наемником. Виноваты они. Теперь не я, но сама жизнь, мать природа, учит их уму-разуму.

Апокалипсис не смог отменить физические законы, только расширил их. Яблоко все равно упадет Ньютону на голову. Галилей все равно скажет, что Земля — вертится, а Архимед будет чертить фигуры на песке. Сократ выпил свой яд. Он показал, что сограждане его недостойны. Раскольников убил старуху и понес наказание. Потому, что за преступлением всегда следует наказание.

"Вы и убили, Родион Романович". Вы и обрекли себя на смерть, недостойные меня Вереск и его присные. Потому что равновесие добра и зла — такой же физический закон, как сила тяготения или магнитное поле".

Даже сумбур в его голове тек теперь вяло и ненапряжно. Санитар наслаждался самим процессом, перескакивал с мысли на мысли, радуясь отсутствию негатива и чудовищного давления. Но приподнятое настроение не мешало ему безжалостно расправляться с остатками Армии.

Защитники баррикады вскоре последовали за своими товарищами. Виктор не стал издеваться над ними так, как издевался над неудачливыми бойцами "первого ряда". В конце-концов, жалкие пятерки с автоматами никак не успели ему досадить. Они виноваты лишь в том, что прогнили вместе со своим боссом и его ближниками.

"Искупление, вот, что вам я несу. Как я и сказал Доминику, город должен быть очищен. Но никто не говорил, что дело ограничится одной лишь нежитью".

Санитар убил всех. Женщины, пара-тройка детей-подростков, почти три десятка мужчин, почти все — раненые, немощные или низкоуровневые. Он выбивал дверь и заходил внутрь каждого кабинета в этой рекреации. Рубил всех, кто пытался напасть на него. Затем проходился Филиппой по лежащим на полу, по молящим его на коленях, по прячущимся в шкафах или под столами.

"Абсолютный контроль пространства" больше не давал осечек. Попытка людей из соседних классов сбежать, пока мечник сеял смерть в другом месте, легко пресеклась "Долгой Прогулкой".

"Умрите, умрите, умрите", — Улыбаясь широкой сектантской улыбкой, напевал он.

С каждой смертью его отпускало напряжение. С каждым фонтаном крови слабели и выцветали голоса его бывших сокомандников, пока не исчезли вовсе после гибели старого инвалида.

Он убивал, чтобы разрешить свои сомнения. Убивал, чтобы показать свою собственную волю. Так, единожды изнасилованные девушки могут стать безотказными, спать с любым попросившим, лишь бы доказать самой себе, что они делают это добровольно.

Морально изнасилованный хитокири показывал, что он мог действовать по собственной воле. И это, как ни странно, работало.

Ему уже не нужно было мучительно вспоминать шепот мертвых, доказывать себе, что это они толкали его под руку, шептали его губами гадости в адрес всех вокруг. Да, это они. Потому, что сам Санитар может сделать точно также безо всяких лицемерных оправданий.

Вот только делал это только сейчас, после зачистки нежити. А никак не до гибели рейда. Понимающему достаточно.

Не все из его жертв играли роль овец на заклании. Некоторые сопротивлялись, конечно. Стреляли в него из остатков огнестрела, пытались обрушить ими же возведенную стену, выпрыгивали из-за угла, один даже кинул гранату. Не побоялся закрытого помещения.

Взрывом размазало большую часть людей в той комнате, а Виктор все с той же блаженной улыбкой закрутил свою Филиппу, рассеял вокруг себя взрывную волну. Трюк, недоступный ему до прихода на базу армейцев.

Санитару было все равно. Он не замечал чужого сопротивления, как писатель, поймавший вдохновение, не замечает уже написанных слов. Более того, чужие атаки позволяли ему восстановить, а, точнее, вспомнить привычные навыки.

За тот короткий, но показавшийся хитокири бесконечным, бой с рейдом нежити, он успел отвыкнуть от собственных козырей. От всеведения "Абсолютного Контроля пространства", от смертоносных стоек Дестрезы, от привычного ощущения аур вокруг него.

Будь его умение с ним, в том тумане, и большая часть армейцев осталась бы жива, а Фулиго вряд ли бы смог продержаться дольше минуты-двух.

И теперь он… не мстил, нет. Лишь восстанавливал справедливость. Попутно выпускал всю накопленную от чужого морока ярость, всю ненависть, что отравляла ему сердце даже после гибели наславшего проклятие. Его сердце пело, но эта песня слишком походила на истерику.

Вот так, в полузабытьи, в приятном потоке сознания, он избавился от ужаса. От страха того, насколько близка была грань. Не грань смерти, с этим Виктор свыкся еще после смерти Коловрата. Но грань безумия. Именно эта эмоция и дала толчок, изначально погнала его на баррикаду.

Он остановился только когда перестал ощущать во всех помещениях коридора живые души. Остановился, поднял голову. Оглядел весь тот погром, который успел совершить.

Лужи крови из-под выбитых дверей, отрубленные конечности, брызги на стенах, вонь расслабившихся после смерти кишечников, пустые глаза-бусины, восковые, неестественные лица на отрубленных головах.

"Необходимая жертва", — Подумал он, но мысль не принесла ему облегчения.

Ушел чужой морок. Ушло наведенное безумие. Сознание залатало наиболее тяжелые душевные раны, нанеся новые. Подобно тому, как алкоголик в запое похмеляется новой дозой зеленого змия.

— Что я наделал? — Неверяще произнес он. Впрочем, скорее по привычке. Потому, что должен был сказать что-то подобное. Картина развернувшийся бойни не вызвала у него особых эмоций. Разве что легкая гадливость вместе с разочарованием в себе.

Есть предел того, сколько сильных чувств способен испытывать человек за определенный срок. Санитар превысил его в несколько раз. Так что он лишь покачал головой и отвернулся от роковой сцены. У него будет время обдумать последствия, как учиненной им бойни, так и изменений в сознании после наведенного безумия.

А пока Виктор развернулся и пошёл обратно, сквозь пролом в баррикаде. Туда, где дрожали в уголке чудом выжившие в битве армейцы, и лежало в луже собственной крови скорченное тело его напарницы.

Глава 12

Я верю в человека. Я верю в его добрые помыслы. Я верю в то, что все мы пришли для того, чтобы творить добро. И если мы будем это делатьто нас ждет успех в отношениях между собой. Но самое главное — мы добьемся комфорта в своем собственном сердце.

Владимир Путин

Кровь все ещё капала с клинка, сочилась по лезвию, каплями кислоты падала на пол. Он избавлялся от неё торопливыми взмахами, вытирал рукавом потрепанного плаща, даже сбрызнул святой водой из оставшихся бутыльков.

Только она все еще продолжала течь.

Кровь его невинных жертв, кровь его несостоявшихся убийц.

Сознание возвращалось к Санитару урывками. По мере того, как исчезало вдохновение. По мере того, как проходила его странная одержимость. По мере того, как возвращалась идеальная память человека с самым высоким уровнем в городе.

В голове поселилась кристальная чистота. Мысли больше не казались хаотичным наброском, не возникали внезапно чернильными кляксами, неряшливой карандашной вязью. Тело вновь становилось послушным, отлаженным до последнего винтика механизмом.

Больше некому было дергать его из стороны в сторону, подбрасывать дрова в топку ментальной распущенности и саморазрушения. Деструктивные эмоции вовремя нашли выход, пластичная психика перестроилась, исцелилась. Вот только, даже если высокая регенерация может излечить смертельные раны, она всегда оставляет после себя чудовищные рубцы.

Виктор никогда не чувствовал себя настолько опустошенным, как в тот момент. И никогда — таким свободным.

Его упругие, дышащие силой шаги грустным эхом отражались от закопченных стен, проникали сквозь выбитые стекла, монотонной вибрацией расходились от пола.

Исчезла разлитая в воздухе ненависть. Ушла, сочась красной жизнью из-под сжимающих клинок пальцев, огненная ярость. Опустошенность, терпкая горечь со сладким послевкусием, приятная усталость, легкое эхо прошедших эмоций, уходящая дрожь нервотрепки.

Смолкли чужие голоса, оттенки эмоций, наведенной боли и нечеловеческой злобы.

Смолкли чужие голоса, оттенки его собственных чувств, невысказанной тоски и потребности в других.

Санитар снова стал самим собой. Поднялся, как новый дом на старом пепелище. Он понимал, что уже никогда не станет прежним. Понимал, что произошедший бой изменил его глубоко внутри. Сломал тщательно выпестованные запреты, планки… Оставленные на потом привязанности.

Он отчетливо понял это, когда в поле его зрения показалась маленькая, скрюченная на полу фигурка напарницы. И на секунду в голове возникла малодушная мысль замедлить шаг. А то и вовсе — сначала разобраться с кучкой выживших армейцев в углу на противоположной от баррикад стороне.

Потому, что его рыжая напарница, его едкое солнышко из прошлой жизни теперь воплощала собой все те моменты битвы, которые он хотел навсегда похоронить в глубине своего сердца.

Потому что лишь для той грязи, которую он мысленно выливал на девушку, не нашлось никаких оправданий. Вина, отвращение к себе, бессознательное желание переложить ответственность на внешние обстоятельства, оправдаться хотя бы перед самим собой. Все это возникало при взгляде на красное золото ее волос.

Все это резало как по живому, возвращало в минуты собственного безумия, обесценивало его сохраненный рассудок. Игра стоила свеч, Санитар знал это точно. Стоила, но он не смог бы признать это перед лицом напарницы.

Однако, он все же заставил себя поспешить.

Чувства ушли. Но осталась ответственность, осталась благодарность за прошлое и трезвый расчет. Ира была ценна. Как член команды, идущий за ним до конца. Как тот, кто не предал хитокири даже под ментальным гнетом самого сильного монстра в этой части города.

— Ты жива, — Безо всякого выражения сказал Виктор.

Ира не слышала. Ее тело дергалось в луже крови, хрипело и царапало ногтями остатки пола. Руки сложены под животом, движений почти не видно, а хрипы обычный человек услышал бы только наклонив ухо к ее губам.

"Стоит лишь подождать минуту-другую…" — Он со злостью отмел эти мысли. К сожалению, полностью свои собственные, безо всяких сомнений. Отмел, и склонился над девушкой.

Заражение перешло в терминальную стадию, и это уже могло и не излечиться. Ира имела слишком высокий уровень, чтобы погибнуть от глубокой, но не смертельной раны и вируса нежити, но… Всегда было какое-то но.

Ни уникальный навык, ни усиленное тело не спасут от банальной потери крови.

"Хотя… любой другой бы умер, еще когда я разбирался с Фулиго. То есть с Вереском, но все равно Фулиго. У нее слишком высокие характеристики для восьмого уровня. Даже для девятого, если Рыжая успела повысить его. Например, пока мы дрались во дворе, или зачищали школу. Нет, все равно не сходится. Почему просто не ушла в стазис, как в тот раз, с Кошмарниками? Гм… Использовала способность еще до ранения?

Наверняка. Слишком тяжелым выдался тот бой. Туман, голоса в голове, давящая на мозги способность, куча высшей нежити. Бой против всех в агрессивной среде, без обзора, без тактики, без напарника. Просто свалка. Удивлен, что Рыжая вообще продержалась так долго. Неважно, с этой своей пародией на уязвимость, или без нее".

Он больше не хотел звать ее Ирой, даже в мыслях. Имя будило в нем ностальгию, пополам с горечью потери и тупой ноющей болью. Бередило раны, взывало к тому, прежнему Виктору. Молодому, талантливому бездельнику с мечтательной натурой под броней поверхностного цинизма.

Поэтому Рыжая, и только Рыжая. Сильная, преданная напарница. Человек, которому можно доверить спину. Ценный ресурс, без розового сиропа и приветов из прошлого.

Однако он так и не придумал, как после таких выводов будет смотреть ей в глаза.

"Черт, малое зелье тут не поможет", — Санитар склонился над телом, поколебался, однако все же взял ее за руку, — "Придется тратить среднее".

Он раздраженно вздохнул, но все же вытащил зелье из инвентаря, перевернул напарницу на спину, зубами открыл пузырёк, вылил половину сначала на рану, а затем ей в глотку.

Девушка тоненько вскрикнула, закашлялась, начала дергаться сильнее. Санитар держал крепко. Не давал девичьему личику выскользнуть из тисков сжатых на ее скулах пальцев. Поил неприятным, огненным зельем, затем вытащил из пространственного кармана слабенькую заживляющую мазь, втер в раны.

После зелья настал черед святой воды.

Виктор досадливо поморщился. Он не догадался полить ее на рану сразу, так бы процесс заживления произошел не в пример быстрее. Пришлось вместо этого поить напарницу, причем прямо из канистры. Тройку мелких бутыльков со святой водой он извел на Филиппу.

К счастью, свойства этой чудодейственной жидкости не сводились к примитивному урону по нежити и очищающим свойствам. Водичка церковников вообще оказалась многофункциональной: восполняла запасы микроэлементов в организме, повышала регенерацию, заживляла внутренние повреждения в местах циркуляции крови. А у церковников слабенький эффект удваивался, приближаясь по действию к легкому зелью здоровья. Ира, не смотря (или, скорее, вопреки) на все свое дезертирство, принадлежала к последним. Крестоносцы остаются таковыми даже после своей смерти.

"Неудивительно, что у хитрожопых монахов выживаемость после ранений мое почтение. По эффективности приближается к госпиталю до Катастрофы. Правда, в бою водичку не попьешь, да и от действительно серьезных ранений она не спасет. Или от мгновенного урона. Разве что пить перед дракой. Как вариант, кстати. Но вообще, многим и этих свойств хватает за глаза. М-да, а я ее вместо смазки для клинка использую. Настоящее кощунство", — Усмехнулся он.

— Вик… Ты спас меня, — Мутный взгляд Иры остановился на фигуре перед ней, в глазах засияли радостные искорки, — Мы победили, правда? Ты победил…

— Да, мы победили. Молодец, что продержалась, до моей помощи. И… — Санитар замялся. Его гордость восставала против извинений, тем более, что симпатия улетучилась вместе с наведенным безумием. Однако голос разума велел ему другое, и мечник привычно к нему прислушался:

— Прости меня. Я нес какую-то чушь. Все из-за этого Фулиго, он хорошо присел тут всем на мозги…

— Ничего, я понимаю…

— Ты знаешь имя монстра! — Донесся до него голос забытой было Лики. Та с удивлением и разгорающейся злобой смотрела на хитокири со входа в коридор. Рядом вповалку лежали тела, а между ними то и дело бегала парочка незнакомых армейцев и Нана.

— Мне оно попалось в задании, — Спокойно пояснил Виктор, — Фулиго Гнилостный и кобольд какой-то там, не помню. Первый навел на нас морок, распустил туман, может еще что-то сделал. А второй — командовал рейдом мертвецов.

— Почему ты не сказал раньше?! — Все никак не унималась блондинка.

— Вы уже ускакали по лестнице вперед меня. Как я мог помешать бравым армейцам проявить молодецкую удаль? — Насмешливо бросил мечник, — К тому же, что ты бы ты сделала с такой важной информацией? Поприветствовала местного босса по всем правилам этикета?

— ТЫ-Ы-Ы-Ы! — Окончательно разъярилась девушка. Пальцы ее уцелевшей руки сжались на подранной ткани штанов, она неприятно оскалилась и пошла в сторону своего обидчика. Предупреждающие крики своих уцелевших сокомандников блондинка проигнорировала.

— Это все из-за тебя! Ты втянул нас в это дерьмо! Ты позволил уйти генералу! Из-за тебя Вереск… — Ее голос задрожал, но Лика быстро взяла себя в руки. Бросила на Санитара очередной полный ненависти взгляд, продолжила свой монолог:

— ЭТО ТЫ УБИЛ ВСЕХ ЛЮДЕЙ, КОТОРЫХ ДОЛЖЕН БЫЛ ЗАЩИЩАТЬ! Мы шли к ним на помощь! Мы сражались ради них! Наш лидер отдал свою жизнь, чтобы сохранить чужие! Тех, кто больше не мог сражаться. Тех, остался по ту сторону баррикад. А ты убил их! Больной ублюдок, мразь! Ты хуже нежити! Жди теперь трибунала, тварь!

Она не ожидала ответа. Развернулась так резко, что ее собранные в хвост волосы свистнули у Виктора перед лицом. Сделала шаг обратно к уцелевшим армейцам. И застыла, когда мечник поймал ее за руку.

Он развернул ее обратно, грубо дернул на себя. Так, что Лика по инерции уткнулась лбом ему в грудь. Второй рукой Виктор сжал ее тело, не дал вырваться. Лишь холодно смотрел на ее безмолвные попытки, полные злобы и боли в наспех замотанной культе.

— Трибунал? — Тихо спросил хитокири, но от звука его голоса волосы на голове зашевелились даже у полубессознательной Иры.

Лика же и вовсе оцепенела. Вся ее злость улетучилась. Остался лишь душный, обволакивающий ужас. Совершенно не похожий на страх перед рейдом нежити, кошмарником, или даже Гнилостным боссом.

Здесь, в интимной близости с телом мечника, она в полной мере могла прочувствовать его подавляющую ауру. Эта мощь обрушилась на нее, пробрала косточки до дрожи в коленях, поставила на грань обморока. Вот только уйти за эту грань Санитар ей не дал.

— Ты слишком привыкла сидеть своей задницей на теплом месте, перестала осознавать риски, — Произнес он спокойным, невыразительным голосом, однако его руки продолжали цепко держать девушку в своих объятиях, — А теперь как Моська, лаешь на слона. Знаешь, были такие мелкие недоразумения со злобным характером. Ловили инфаркт от резких движений, зато лаяли на каждую тень. Убогое воплощение человеческого эгоизма. В дикой природе они не продержались бы даже минуты.

— Что ты..?

— Я не армеец. Я никогда не был членом вашей группировки, ни чьим либо еще, к слову. И, конечно, не имел никаких обязанностей ни перед вашей бандой, ни перед Вереском лично.

А ты, наглое, самодовольное существо, чье единственное достоинство — это безотказность, решила судить МЕНЯ? Я СПАС ВАШУ ЗАДНИЦУ ВО ВРЕМЯ ВТОРЖЕНИЯ! — Проревел он в пергаментно-белое лицо блондинки. Затем продолжил уже более спокойным тоном:

— Я спас ваше жалкое, никчемное сборище торчей и свингеров от полного вайпа, убил Фулиго, которому проиграл Вереск. Да, я уничтожил МЕРТВОЕ тело твоего генерала. Или что? Тебе было бы приятнее, разгуливай сейчас сраная плесень в его теле, да убивай рядовых по соседству?

— Н-нет, — Выдавила она, отчаянно отводя взгляд куда угодно, кроме лица человека перед ней. А человека ли?

— У меня не было ни одной реальной причины помогать вам. Однако я помог. И что в итоге? Получил свою долю пуль и другого говна, причем во время боя. Во время боя, в котором решалось будущее вашей же дебильной группы.

— Т-ты убил их… — Едва слышно произнесла Лика.

Санитар даже слегка зауважал ее. Говорить что-то против под таким давлением — это надо быть либо смелым до обморока, либо фанатичным до взрыва в метро.

— Я наказал тех, кто ударил мне в спину, — Твердо ответил хитокири, — Они умерли в тот момент, когда подняли на меня оружие.

"Да, именно так и никак иначе. Я слишком часто шел на поводу у всякого мусора, не наказывал подзаборную шваль за их слова и действия. Вот уж действительно: кто везет, на том и едут.

Какой прок от высокого уровня, если каждый утырок считает нужным указывать мне, что делать и как жить? А то и просто — призывает к наказанию или убийство лишь за подавляющую его убогое воображение силу. Надо было убивать того наемника с монахом, после боя в холле института.

Репутация бы упала, да, как и шансы отряда на выживание, но незначительно. Зато подобные проблемы ушли бы в прошлое. Но нет, клятый гуманизм все время толкал меня под руку. Ах, как же так, нельзя убивать людей за слова в твой адрес! За действия? Ну, ты ж не умер и даже не покалечился. Что реально может парочка дегенератов, даже если попытается?

Изначально неверный ход мыслей. Тюфяк остается тюфяком, даже если приобретает титановую прочность. Такие попытки стоит пресекать максимально жестко. И люди сами тебя зауважают. Потому что это в их психологии. Когда с человеком, который вызывает негатив, ничего нельзя сделать, он превращается в аналог стихийного бедствия.

Никто не будет мстить лавине или наводнению. Будут ругать ответственных чиновников, или, на крайняк, спасателей. Так же и здесь: если тебя обидело воплощение смерти, то ты будешь винить не его, а, например, напарников, которые его разозлили. Или начальство, которое отправило тебя к нему. М-да. Ну хоть в чем-то плюс от этого безумия. Навел порядок в голове путем пожара внутри нее".

— Я наказал тех, кто ударил мне в спину, — Повторил Санитар. И ему даже возразили. Но не Лика, а ее подруга, что "незаметно" подбиралась к нему с того самого момента, как он поймал ее подругу.

— Ты убил тех, кто держал оружие. Но там были и другие, беззащитные. Они даже не видели самого боя. За что ты наказал их, Санитар?

— Слава Тебе, Боже наш, за посланную скорбь; достойное по делам моим приемлю, — Хмыкнул он, процитировав молитву разбойника на Кресте.

— И что это значит? — Нахмурилась она.

— Кто знает? Можешь считать, что они стали ступенькой к Прощению.

— Воцерковленный выродок, вот ты кто! — Выпалила Лика ему в лицо. Попыталась сказать что-то еще, но подруга зажала ей рот ладошкой.

— Не надо, — Чуть ли не плача прошептала девушка, — Он убьет тебя.

А затем произнесла, обращаясь уже к Санитару:

— Пожалуйста, прости Лику. Она все еще не в себе после смерти лидера и потери руки. Мы не собираемся рассказывать подчиненным об этом бое, и, тем более, созывать трибунал. Во всем виноват монстр-босс. Армия… благодарна тебе, а также твоей напарнице за наше спасение. В качестве жеста доброй воли, прошу, прими этот скромный дар…

Она нарочито медленно протянула руку к его ладони, которой мечник держал осиную талию блондинки, слегка надавила на кожу кончиками пальцев.

Виктор моментально почувствовал системный звеньк, после чего открыл окно и увидел предложение трансфера. Три сотни кристаллов некроса безо всяких требований или условий. Просто нажать кнопку "принять" и это натуральное богатство, даже по меркам самого хитокири, моментально станет его.

— Обставим все более официально, — Зубасто улыбнулся он трясущейся Нане, — А теперь отойди в сторону. Твоя подруга тоже должна получить причитающееся. Потом подойдешь и заберешь ее. Или то, что от нее останется… ЖИВО. ПОШЛА. ОТСЮДА. ВОН.

Аура взметнулась вместе с последними словами, надавила на людей вокруг бушующей жаждой крови. Лика потеряла сознание, повисла безвольной куклой в его руках. Нана упала на колени, да так там и осталась.

Девушка разрыдалась, просила попеременно, то прощения, то снисхождение, предлагала еще больше кристаллов, оружие, зелья, предметы роскоши, даже себя.

Виктор не стал слушать. Подхватил тело блондинки, да поставил ее на колченогий стул, выбитый взрывом откуда-то с верха баррикады. Сноровисто привязал ее, оглядел задумчивым взглядом получившуюся композицию, а затем непритворно задумался, что ему делать дальше.

Санитар понимал, что его дальнейшие действия окажут большое влияние как на политику, так и на его собственный авторитет. А также — на дальнейшие действия. Стоит раз и навсегда решить, как именно наказывать людей за враждебные действия в свой адрес.

"Репутация — это тоже ресурс. Один из самых важных, раз на кону стоит выживание города, а моя фигура — ключ к его освобождению. Извини, Лика, ничего личного. Ненавижу причинять боль красивым девушкам", — Мысленно вздохнул он и потащил из инвентаря запасной нож.

Глава 13

„Не удерживай того, кто уходит от тебя. Иначе не придет тот, кто идет к тебе.“

Карл Юнг

Они собрались во дворе школы, переоборудованном в плац, чтобы отдать последние почести своему лидеру. Трупы монстров и защитников базы давно уже убрали, кровь присыпали песком. Лишь пустое здание школы угрюмо пялилось на выживших людей провалами окон.

Гроб несли выжившие офицеры. Шестеро самых сильных, восьмого уровня. Они, Лика с Наной, да единственный теперь полковник Вереска — вот и все выжившие при зачистке школы.

Торжественно звучал военный оркестр, хмуро стояли солдаты, в деревянной позе отдающие последнюю честь своему лидеру, тихо распоряжался заместитель Вереска, вокруг него то и дело вились ординарцы.

Виктор стоял в первом ряду, на почетном месте, рядом с уцелевшими командирами: старшими и младшими вперемешку. Их осталось слишком мало, чтобы делить народ по званиям внутри офицерского братства. По правую руку от мечника горбилась блондинка, утирала украдкой бегущие по лицу слезы, по левую — стоял так и оставшийся безымянным младший офицер с высоким — не то девятым, не то вовсе десятым уровнем.

Тело генерала, вместе со всеми павшими бойцами, решили похоронить здесь же, во дворе. За жалкие шесть-семь часов, армейцы успели зарыть своих сотоварищей, скинуть в отдельную яму трупы нежити и монстров, засыпать их песком, очистить прилегающую к школе территорию.

Сумели даже организовать торжественное мероприятие аккурат к полудню. Достали откуда-то большой мраморный обелиск, на котором выгравировали кличку (просто Вереск, без имени и фамилии), время смерти, а также краткую справку и приложили черно-белую фотографию.

Наверняка, еще из той жизни. На ней боевой генерал, сильнейший в своей группировке, выглядел беззаботным, даже расхлябанным придурком, что плохо вязалось с выбитыми на камне достижениями.

"Первый генерал Армии", "Основатель", "Победитель "Знамен Пророка", "Охотник за кошмарами", "Истребитель нежити", "Защитник Человечества", а также многое другое. Некоторые надписи были добавлены женской рукой, другие — мужской. Однако, в отличие от официальных титулов покойного, они отличались искренностью. "Унеси меня в вечность", "Моя верность принадлежала только Вам", "Лучший".

Гроб, тем временем, уже успели поднести к открытой могиле. Грянули залпы, провожающие Вереска в последний путь, началась торжественная речь нового главы.

Полковник на удивление ловко смещал акценты. Играл словами, пел серенады в адрес своего бывшего начальника, однако из речи выходило так, что именно оратор был его вернейшим соратником, чуть ли не правой рукой, практически сооснователем группировки.

Он говорил, что есть кому подхватить выпавшее из руки полковое знамя. Говорил, что не посрамит, умножит усилия и славу прежнего лидера, намекнул на перемены, упирал на справедливость и новую оценку, доступ к каким-то благам…

"Вот уж действительно: "мне в сугробе горе, а ребятам — смех"", — Хмыкнул Санитар. Новый лидер (точнее, пока только исполняющий обязанности, выбранный на офицерской сходке) не мог не радоваться произошедшей трагедии. В результате боя погиб не только сам генерал, но и ближайшие конкуренты на его место: Гончая, Педант, незнакомые Виктору боевики по кличке Мехвод и Рок-Лок.

В результате, Армия получила выжженное политическое поле. Лика могла бы побороться за лидерство: ее уважали и побаивались за боевые навыки, несмотря на "распущенность", ценили ум и верность. Вот только полученные травмы навсегда закрыли ей доступ на вершину.

Потерянная рука притягивала взгляды как магнитом, показывала слабость. А отрезанный взбешенным мечником язык лишал ее основного преимущества — демагогии. Через надписи или сурдопереводчика особо не поговоришь: Санитар рассчитал все точно и ударил по самому больному, не трогая всего остального.

Он воздержался от убийства или пыток, но при этом устранил ненавидящую его девушку от любой реальной власти. У нее больше не осталось возможностей навредить ему — ни личных, ни, так сказать, общественных.

С ее подругой было еще проще: Нану мало кто знал, а те, кто видели ее в деле, хоть и признавали несомненный талант в управлении войсками и предугадыванию действий противника, но относились с пренебрежением.

Саппорт есть саппорт, а в качестве самостоятельной боевой единицы она мало что стоила. Вот будь на ее стороне мощь Гончей и кинжальные атаки блондинки, вкупе с политическим капиталом троицы…

"Что уж теперь об этом говорить", — Меланхолично подумал хитокири, — "Группировку ждет мрачное будущее. Зато Доминик будет прыгать до потолка от таких царских подгонов. Армия в своей массе особо не пострадала, зато без явного лидера ее можно нарезать на несколько частей и интегрировать с куда более приятными для церкви условиями.

Вряд ли этот толстяк с погонами реально сможет удержать бразды правления. Особенно, если церковники начнут агитацию за присоединение. Причем, будут выдавать не абстрактный политический капитал, как было с Вереском, а реальные предметы. Святую воду, жетоны, жилье в очищенных кварталах. Но об этом пусть голова болит у Новых Христиан. Чай, не дети. Я свою задачу выполнил на все сто процентов".

Низенький полковник закончил свою вдохновляющую речь. К его досаде, мало кто из солдат действительно проникся пустыми обещаниями. Бойцы растерянно переглядывались, тискали рукояти своего оружия, искали глазами непосредственных командиров. Распад армии начался еще до того, как последний ком земли закрыл собой гроб с телом их мертвого лидера.

— Уважаемый Санитар! Не передать словами, как мы благодарны вам за спасение людей и уничтожение нежити…

Аудиенции с новым главой Армии пришлось ждать почти три часа. Сразу после похорон, полковник шустрым колобком подкатился к мечнику, взял его под руку, после чего настоятельно попросил его задержаться еще немного для приватного разговора.

Виктор не возражал. Стоило присмотреться к новому главе Армии, оценить текущую обстановку, а также закончить кучу других нудных, но необходимых вещей.

Впрочем, свои наблюдения и выводы он сделал еще во время церемонии. Поэтому лишь произвел для себя короткую выжимку из догадок и фактов, додумал еще несколько вещей, а затем весь остаток времени тихо дремал, развалившись в мягком, слегка потрепанном кресле.

После убийства Фулиго поспать ему так и не удалось. Приходилось следить за лечением Рыжей, помогать с зачисткой каких-то крысиных нор, где еще оставались мертвецы, подробно рассказывать про рейд, его отражение и ход боя, а до этого — обсудить его с Наной и ее выжившими армейцами, составить одну и ту же версию событий.

К сожалению или счастью, но полковник в побоище с мертвецами не участвовал — контролировал ситуацию в казармах рядовых, куда его поставили комендантом. Так что никаких личных антипатий у него к Санитару не было и быть не могло.

Так что по итогу, хитокири окончательно расставил точки над i, а также избавился от недомолвок и возможных претензий со стороны армейцев. Скорее наоборот, получил заслуженные, в общем-то лавры вкупе с приглашением на церемонию прощания. Однако слова-словами, но Иру пришлось отправить обратно в Отель своим ходом. Без ожидания напарника или чужого сопровождения.

Не то, чтобы он сильно за нее беспокоился, но взятие девушки в заложники могло отрицательно отразиться на его и так плохом психическом состоянии. Это в дополнение ко всем остальным минусам такого поворота событий.

Да и не стоит давать армейцам лишний повод. Тем более в момент их слабости, когда обитатели базы вполне могли впасть в пучину анархического беззакония, а то и вовсе расколоться на два лагеря.

Поэтому два часа на сон Санитар воспринял положительно. И ему даже удалось поспать, вот только…

Чумазое лицо армейца, широко открытый рот, беззвучный крик. Граната из подствольника летит прямо в хитокири, взрывается в каком-то метре от его ног. Шашка пляшет в чутких, тренированных пальцах, отводит от хозяина взрывную волну. Крики спереди и сзади — у них нет ни силы, ни умения, ни живучести мечника.

Застывшее гипсовой маской лицо напарницы. Яркие рыжие локоны словно насмешка над неживым телом. Голова поворачивается резко, как на шарнирах. Маска опадает, под ней — мольба и потрясение. "Не предавай меня!" — Невысказанный крик души слышиться четче, чем голос наяву.

Маленькое пятно света в царстве первородной тьмы. Его фигура стоит в центре, но свет становится все тусклее и тусклее, моргает лампочкой с перепадами электричества. А где-то на границе пляшут и извиваются едва заметным маревом глумливые тени.

Изогнутые, перекореженные фигуры шепчут ему бессмысленные вещи на неизвестном языке, но от их слов веет могилой. С каждой секундой хитокири понимает их все лучше, отчего в груди холодеет ужас потустороннего.

Круг света вокруг его фигуры все сужается и сужается, тени пляшут, водят хоровод вокруг освещенного пятачка. Светлая граница съеживается, носы сапогов внезапно исчезают в тени. За ногу тут же хватает чья-то бестелесная рука. Прикосновение горит огнем, обжигает, но это ожог от холода. Температура падает, голень немеет, эта немота распространяется дальше.

Хор неведомых голосов все четче, все слышнее. В нем раздаются знакомые обертоны. Виктор вертит головой, машет верной Филиппой, но теней все больше. В какой-то момент хоровод распадается. Тени обретают материальность, а мечник потерянно наблюдает, как идут сквозь тьму знакомые ему люди.

Кристина, Коловрат, Тедди, Сталевар, Доминик, Лисса, Картограф, Элла, Вереск, Гончая, другие хорошо или смутно знакомые ему люди. Какого-то парня несут на носилках, будто персидского сатрапа, и в нем мечник не без труда узнает Координатора. Первого игрока, вставшего на сторону нежити.

На их теле и лицах кровоточащие раны. Глаза пусты, как у зомби, походка механическая, неживая. Их одежда цела, за исключением торса. У каждого вскрыта грудь, за выставленными наружу ребрами бьется чернильное сердце.

Санитар чувствует, как жгучий холод от прикосновений теней распространяется все дальше, доходит уже до колен. Навстречу ему устремляется другая волна, прямо из его открытого, сочащегося чернотой сердца.

Наверное, он кричал. Наверное, он бросался на всех вокруг, словно дикий зверь, но неведомая жуть отступила только от простой и банальной мысли.

"Это все морок".

Виктор улыбнулся Сталевару и его невесте. Он отпустил свою вину, также, как отпустил радость от его смерти. Их фигуры замедлили ход, запнулись, а затем и вовсе исчезли за спинами других.

"Вы мне безразличны".

Доминик с Картографом последовали примеру Сталевара.

"Покойся с миром, мой лучший друг".

И Коловрат вдруг залихватски улыбнулся, раздвинул тени своим внутренним светом. Ушел обратно, прихватив с собой погибших в институте наемников и смущенную Эллу.

"Ты не человек"

"Я раскаиваюсь в вашей смерти, но сейчас время пойти вперед"

"Мне жаль, что все так вышло"

Он произнес, но немая девушка с самой красивой улыбкой в городе не исчезла, не растворилась мороком. Лишь остановилась у границы света и тьмы. Остались и другие: Альфа, Тедди, Ира, бывший лучший друг Серега-Цианид, почему-то Вереск. И, совсем уж внезапно, — Координатор.

"Я должен был убить тебя"

Но он лишь покачал головой, протянул руку…

Санитар проснулся резко, словно вынырнул на поверхность после долгого погружения. Долго, почти минуту, не мог понять, где он находится, и что теперь делать. Сердце колотилось как бешеное, а из ног медленно, словно нехотя, уходила немота от теневых прикосновений.

"Что это за дерьмо сейчас было?!" — Мысленно закричал мечник, — "Почему эти уроды… Почему ОН не исчез?"

"Кто знает?" — Раздался в его голове безразличный внутренний голос. Пожалуй, слишком безразличный, для его состояния.

"Не думай об этом", — Прервал свой страх хитокири, — "У тебя сейчас куча реальных причин для беспокойства".

Виктор мог лишь строить догадки о том, насколько реальным было его видение, а также, что оно могло значить. Вряд ли тени его знакомых несли хоть какую-то частичку реальной личности. Скорее, являлись воплощениями фобий, комплексов, скрытых желаний и других особенностей человеческой психики абсолютно любого взрослого человека.

Санитар не был каким-то психом, его ментальное здоровье до пресловутого боя считалось бы приемлемым по меркам нормальных специалистов. Даже считая всю чернуху со времени Катастрофы. Вот только ментальный гнет Фулиго раскрыл в нем настоящие бездны.

Мечник плохо понимал, что с ним произошло во время зачистки школы. Еще меньше он понимал суть своего сна. Про него Виктор точно знал точно лишь две вещи. Первое: прикосновение любой из человеческих фигур внутри не несло в себе ничего хорошего. Начиная от жуткой боли, и заканчивая возвращением шизофрении. Второе: этот сон обязательно вернется в следующий раз. Причем начнется в точности с прерванного момента.

Хитокири не понимал, откуда пришло это знание. Лишь чувствовал его правильность.

— Йо-о-о-о-перный театр. Вот это я попал… — Тоскливо протянул он, а затем вздрогнул, словно что-то вспомнив, и начал мотать головой по сторонам. Под впечатлением от странного сна, мечник даже забыл про свою способность чуять чужие души.

К его облегчению, коридорчик перед кабинетом все еще был пуст, так что никаких свидетелей слабости бесстрашного уничтожителя мертвецов не появилось. Санитар мог без всякой опаски для своей репутации дать волю эмоциям, чем моментально и воспользовался.

— Гребаный Фулиго, гребаные зомби, сраный Вереск со своими говноиграми! Решил он посмотреть на бои против нежити. Гомик агрессивный, вуайерист засратый, ублюдок поехавший! Из-за него теперь мне все это аукается. Чтоб я еще раз…

Виктор осекся, покачал головой. Помощь городу, в том числе отдельным людям, — это единственная вещь, которая не дает ему скатиться до примитивной сволочи, одержимой собственным развитием. Поэтому что-что, а собственный альтруизм стоит холить и лелеять.

— Кстати о развитии. Во всей этой запаре я даже не посмотрел на выполненную миссию. Окно Персонажа!

Внимание! Выполнено задание: "Храбрые сердцем".

Отбейте волну монстров и нежити. Цель нападения должна остаться в живых.

Цель 1: Спасение людей, ставших целью массового рейда мертвецов. Хотя бы трое из семи целей должны остаться в живых.

Прогресс выполнения:

Вереск — мертв.

Лика — жива.

Нана — жива.

Педант — мертв.

Гончая — мертва.

Василиск — мертв.

Рок-Лок — мертв.

(Провалено)

Цель 2: Уничтожьте большую часть рейда (80 %).

Прогресс выполнения: 97.8 %

(Выполнено)

Цель 3: Убить стратега рейда: кобольд Раабе.

(Выполнено)

Цель 4: Убить босса локации: "Центр Ставрополя".

Фулиго Гнилостный

Раса: мимик

Ранг эволюции: 5

Особые навыки: "Вселение", "Зловонные миазмы", "Пепел раздора", "Грибковые споры", ""Скульптор плоти".

(Выполнено)

Цель 5: (скрыто до выполнения условий): Уничтожьте Фулиго Гнилостного после смены тела. За каждое уничтожение нового тела награда удваивается.

(Выполнено х2)

Награда:

1) 100.000 опыта, два очка умений (Провалено)

2) 100.000 опыта, очко умений (Выполнено)

3) 100.000 опыта, уникальный навык: "Στρατηγήματα" (Выполнено)

4) 1.000.000 опыта, случайное улучшение оружия. (Выполнено)

5) 100.000 опыта, уникальный навык: "Хождение по мукам (пассивно)". (Выполнено. Бонус х2, навык становится второго уровня)

К вящей досаде мечника, нормально дочитать Окно Персонажа ему не дали. Толстячок-полковник, представившийся Фантомасом, пригласил его в кабинет, а затем завел длинную речь о благодарности и ответственности.

— Уважаемый Санитар! Не передать словами, как мы благодарны вам за спасение людей и уничтожение нежити…

Виктор не слушал. Краем глаза изучал один из двух полученных навыков — Стратегемату. То есть искусство стратегии, или стратагемы. Он не был уверен в правильном переводе, так как греческого не знал. Ни старого, ни нового.

Вопреки названию навык не давал возможность управления людьми, выбора лучшей позиции, становления крутым политиком или что-то в подобном духе. Скорее наоборот, позволял угадывать намерения чужих. Как людей, так и не очень. Подробнее Виктор разобраться не успел: полковник закончил с формальными славословиями и перешел к сути.

— Ходит слух… — Замялся и.о. генерала, — Что вы как-то причастны к гибели нашего лид… Вереска. Нет-нет, — Он замахал руками в ответ на кислую рожу своего визави:

— Я ни в чем вас не обвиняю. Просто. Ну, вы сами понимаете. Слухи это вещь такая… — Он поболтал пальцами в воздухе, — Нематериальная. Поэтому я бы хотел попросить вас… Со всем уважением, разумеется. После, эм-м-м, небольшого отдыха и хорошей награды, конечно… Как бы так сказать…

— Свалить отсюда? — Насмешливо помог ему хитокири.

— Если предельно грубо, то да, — С некоторым облегчением улыбнулся ему Фантомас.

— Однако для начала я хотел бы узнать. Разумеется, чисто между нами… Вы, как лицо нейтральное… Какова возможная реакция уважаемого Доминика на ситуацию в Армии..?

Из кабинета Санитар вышел спустя еще часа полтора со стойкой головной болью и твердой уверенностью в том, что политика — это зло. Фантомас оказался въедливой, довольно бесячей личностью. Однако дело свое знал, что-то похожее на внутренний стержень имел, а восьмой (на пороге девятого) уровень вкупе с боевым титулом (какой именно, он назвать отказался) гарантировал минимальную планку силы.

За свои труды мечник получил те же три сотни кристаллов Некроса, которые ему сулила Нана. Вдобавок к отличной винтовке для Иры (раз уж все равно хотели взять ей огнестрел), парочке пистолетов чисто на всякий случай, а также трем сотням патронам на каждый агрегат.

Разве что в пище толстяк стоял насмерть, и выдавать провиант отказался. Жаль, но не критично. Впрочем, Фантомас мог обидеться или не так понять ответ мечника насчет Зеркала Ориона. Артефакт для связи с Новыми Христианами перешел в руки Вереска за несколько часов до бойни, больше Санитар его не видел, о чем с легким сердцем и сказал.

Пришлось успокаивать полковника, который от нервов принялся плести еще более запутанные кружева диалогов. В итоге, хитокири пообещал через свои каналы сообщить Доминику о произошедшем, а также передать просьбу полковника (уже, наверное, генерала) отправки монахов в Армию.

К счастью, церковный лидер выдал своему протеже одноразовый артефакт как раз для таких вот нужд.

"Толстяк хочет побыстрее заключить соглашение, чтобы присоединить к своему авторитету церковный, тем самым быстро задавить возможную оппозицию. Дескать все, я договорился, ребята, не нужно уходить самим или пытаться меня смещать. Неплохо, однако у церкви могут быть немного другие планы. Разделяй и властвуй, все дела".

С этими мыслями он вышел за пределы базы армейцев и пошел к Отелю, проигнорировав шепотки среди рядового состава. Слухи к делу не пришьешь, а ему самому найдется, что ответить предъявителям.

Главное, чтобы они сами были из плоти и крови.

Интерлюдия Яны. В ожидании встречи

Плеск воды расслаблял, отвлекал от невеселых мыслей. Казалось бы, что такого в обычной ванне? Яне она даже не нравилась. Ну, до Катастрофы. Девушка предпочитала быстрый душ. А вот сейчас пристрастилась.

Горячая вода успокаивала, умиротворяла ее. Давала иллюзию спокойствия мятежной душе. Иллюзию, в которой ей отказывали как другие методы, вроде алкоголя, так и суровая реальность.

Яна думала, что будет легче, когда она отомстит. Она до сих пор помнила то чувство злобной радости и урчащего удовлетворения, когда поджаривала убийцу ее брата и дяди на медленном огне. Жаль, что эти приятные эмоции полностью перечеркнуло разочарование. Главный виновник ушел прямо на глазах у Коллекционера…

Девушка вздохнула, вытянула вперед мокрую руку, уставилась на сетку небольших шрамов от ожогов на бледном запястье. С момента Катастрофы прошла лишь пара месяцев. С момента уничтожения ее семьи — и того меньше.

Иногда она думала, мечтала, о том, как бы поменялось прошлое. Как бы изменилась ее жизнь обладай та, глупая и неопытная Яна, пусть не умениями, но хотя бы памятью нынешней себя. Помогло бы ей и ее семье знание о ловушке? Или им все равно не хватило бы мощи? Ответа на этот вопрос не было даже в ее голове, так что мысли раз за разом обращались к противоречивой фигуре Виктора.

Санитар, первая встреча с ним, поразила ее так сильно, что даже сейчас Яна непроизвольно сравнивала себя с пришлым мечником. Его невозмутимость, манера держаться, уверенность в собственных силах, а также навыки вкупе с умением их применять восхитили молодую девушку. Также сильно, как обидел его быстрый уход.

"Если бы он только остался на пару дней. Может быть… Только может быть, что моя жизнь пошла бы по совсем другому пути".

С высоты своего десятого уровня она понимала, как глупо рассчитывать на четвертый. Но тогда мало у кого уровень вовсе превышал второй-третий. Тем более, многие титулы не являлись боевыми. Это сейчас специфичные навыки скорее в плюс: большой отряд или группировка могут позволить себе содержать лишний рот, могут дать ресурсы для развития таланта.

А тогда выживали те, кто сильнее или быстрее всех бил дубиной. Или сидел на оружии, как курица на насесте. Но полтора месяца… Да даже недели три назад подобные стычки были повсеместно, и перевернуть чашу весов могла любая мелочь.

Санитар мелочью не был даже в начале своего пути. Тем более, если посмотреть на то, что из него выросло. Сейчас одиозная фигура мечника вызывала шок и трепет у подавляющего большинства других людей. Особенно тех, кому (не) посчастливилось с ним встретиться.

— Самый опасный человек в городе… — Задумчиво протянула она, — Было бы интересно снова его увидеть… И проверить, так ли он силен на самом деле. Хотя бы ради того, чтобы побесить Вальтера с Леди, — Хмыкнула она.

Гордый до психоза поляк, после их столкновения во время охоты на химеру, заводился с одного имени Санитара, а Леди — загадочно улыбалась в ответ на вопросы. Только ее гримаска выглядела слегка неестественной. Вымученной.

— А еще лучше раскрутить его на спарринг. Если он действительно так крут, то бой с подавляюще сильным противником может дать мне толчок к развитию способности. Эх, все у меня не как у людей… — Недовольно вздохнула Яна.

Ее основной навык давно достиг своего десятого уровня, но при этом Система не предложила никаких вариантов его эволюции. Надпись выцвела до серого цвета, и не реагировала даже на перенос к ней очков умений. Явление, уникальное даже в их кругу самородков и самовыродков.

Коллекционер предположил, что здесь нужен какой-то личностный прорыв. Взгляд на проблему под другим углом, озарение, момент истины, либо упоение битвой насмерть. В общем, психологическая встряска. Человек, на котором невольно завязалось сразу несколько ее противоположных фобий и чаяний подходил для подобного как нельзя лучше.

Но собственное развитие, каким бы важным оно ни было, стояло для Яны лишь вторым приоритетом. Первым, разумеется, являлась месть. Пусть они уничтожили логово убийц ее семьи. Пусть она лично пытала ублюдка-Вайпера, который под чужой личиной и проник на базу, но главный виновник успел уйти. Впрочем, на этом его личная удача и закончилась…

Цонк-цонк!

Очередное пиликанье розовых игрушечных часиков. Именно на них Коллекционер переложил свой ритуал поиска. Яна не спрашивала, имел ли его выбор практический смысл, или седой уже мужик в очередной раз впал в детство. Какая разница? Главное — результат.

А результат имелся, причем — великолепный. Лучший из того, что она могла бы пожелать.

Положение ее кровника обновлялось каждый час. Уточнялись координаты, высчитывалось примерное направление движения. После чего на интерактивной карте появлялась метка, стрелочка с направлением, а также всевозможные указания, подписи, ниточки и тому подобное.

Но главным было не удобство ее персонального наводчика, а его неотвратимость. Что бы враг ни делал, как бы ни старался уйти от преследования, Яна с Коллекционером, словно две гончие, неотвратимо шли по его следу.

Ублюдок, несмотря на явный недостаток мозгов, оказался на диво изобретательным. Вот уже второй день подряд их маяк испытывал различные трудности. То метка раздвоится, то интерактивная карта смажется в одну неприглядную кляксу, то обновление не придет вовремя.

"Мне кажется, у него есть какая-то необычная способность провидчества, гадания, управления вероятностями или что-то в этом духе. Впрочем, моему поисковику он не противник. В конце-концов, эти миленькие часики завязаны непосредственно на душу. А вот ищейки послабее уже бы сбились со следа. Гордись!"

Яна на его пафосный спич только хмыкнула, да пошла набирать воду в ванной. Она ни за что не призналась бы, но сейчас испытывала к текущему крышей наставнику мягкую, семейную благодарность. Он был прав, этот жестокий и непредсказуемый человек.

Ни один другой преследователь не смог бы нагнать Нечипоренко. Ведь Коллекционер лично настраивал и ремонтировал маячок после каждой поломки или сбоя. Лидер же и выяснял, каким образом бывший майор прошел через тот или иной район, как правило кишащий разнообразной нечистью.

Иногда узнать короткий и безопасный путь не удавалось, после чего в бой вступала Яна. Ее массовые техники идеально подходили для зачистки подобных гнезд, будь то логовища ихтиноидов, скопление запертой в зданиях или кварталах нежити, даже личные дружины тварей посерьезнее.

Коллекционеру пришлось вмешиваться лишь один раз — когда Яна недооценила Кошмарника. Девушка выжгла все живое в каменном тупичке между двумя зданиями, однако ее противник не только выжил, но еще и эволюционировал!

Шкура монстра спеклась в одно месиво, а затем застыла, как вулканическая магма. Глаза затянуло кожей, словно их и небыло, руки стали походить на причудливую скальную породу своими ломаными линиями, ноги превратились в подобие гусеничной платформы.

Тварь оказалась настолько сильной, что даже дурная мощь ее начальника лишь вминала кожу внутрь да отбрасывала тело назад. Пробить его не смогло ни одно оружие из богатого арсенала Коллекционера. Правда, самое убойное тот с собой не таскал из-за размеров и хрупкости, но монстр все равно внушал.

Пришлось на скорую руку сооружать ловушки, а затем травить хтоническое чудовище тяжелым, грязно-желтым газом. Босс посокрушался, что его козырь потратили самым идиотским образом, на какую-то одиночную тварь, но винить никого не стал.

Яна была ему за это благодарна не меньше, чем за участие в поимке беглого майора.

Как внезапно выяснилось, ее патрон вообще являлся очень хорошим, почти идеальным напарником. Не ныл, не злился, не бурчал, не доставал нравоучениями. Не отставал от взятого темпа, шустро ориентировался в окружающей обстановке, на-гора выдавал рабочие варианты решения проблем, даже если они оказывались нетривиальными, или внезапными (как было с Кошмарником).

Еще он не лез в душу и не приставал к телу, пусть и имел весьма своеобразное понятие о личном пространстве. Его сексисткие шутки вкупе с токсичным юморком казались спорными, но никогда не переходили черты оскорбления. Всего лишь способ сбросить пар, раз уж другие — драка и секс — не работают.

Почему не работают — понятно и так. Бесконечные сражения эту напряженность и вызывали, а к сексу безнадежно влюбленный в собственную мертвую жену Коллекционер был равнодушен. Даже попытайся она склонить босса на подобную гимнастику. Проверено лично одной из стажерок. Вздорная была девка, что уж говорить.

— Ты там не утонула в ванной? — Стук в дверь прервал ее размышления. Яна открыла рот, чтобы отбрить его какой-нибудь колкой фразой, однако бесцеремонный тип уже сам зашел внутрь. Щеколду Коллекционер даже не заметил.

Хорошо, что на полке чужой квартиры были бомбочки для ванны. Так что насмешливому взгляду мужчины открылись разве что кокетливо изогнутые ножки, упертые в стену напротив, да вытянутая вперед рука. Все остальное скрывала душистая пена.

— Рассматриваешь вены? Что-то не вижу рядом с тобой бритвы.

— Ха-ха, — Без выражения ответила ему девушка, пока ее начальник рылся в тумбочке под раковиной. Очередной вот-прям-щас нужный ингредиент, не иначе, — Вон, лезвия на полке лежат. Если что — рукой достану.

— Чем бы дите не тешилось… — Рассеянно ответил ей Коллекционер, пока рассматривал две баночки у себя в руке. Затем одна из них отправилась обратно, а взгляд обрел осмысленность, — Главное, после смерти не присылай мне кассет с тринадцатью причинами своей глупости.

— Было бы забавно, — Все тем же бесстрастным тоном отозвалась Яна, — А знаешь, что будет еще забавнее?

— Ну? — Физиономия босса лучилась довольством, что раздражало ее еще больше.

— ЕСЛИ ТЫ ВЫЙДЕШЬ ИЗ СРАНОЙ ВАННОЙ!

— Лежишь слишком долго, вот она и сраная, — Хмыкнул он, ковыряясь мизинцем в ухе, но все же вышел, оставив открытой дверь.

"Нет, с его понятием личного пространства точно нужно что-то делать", — Мрачно думала девушка, пока вытиралась полотенцем и надевала чистые вещи.

— Помылась? Вот и отлично. Собирайся, мы уходим, — Огорошил ее мужчина, стоило Яне показаться в комнате.

— Ночь на дворе, куда мы попремся? — Недоуменно отозвалась она.

— Почти два часа, — Отмахнулся Коллекционер, — Еще пять — и будет рассвет. Если тебе так легче, считай, что мы взяли у следующего дня несколько часов в займы. Вернем с процентами, когда будем давить подушку засветло.

— Чего..? А, ладно, пофиг. Просто объясни мне причину, а я пока немного перекушу, — Девушка даже не пыталась спорить.

Когда ее босс начинает разговор в таком ехидно-предвкушающем тоне, все аргументы ему будут по барабану. Он что-то узнал, поэтому решил сделать все по-своему.

— Только не трогай тарелки на кухне. Они заражены какой-то дрянью, — Заботливо предупредил ее начальник без намека на шутку или сарказм.

Яна покосилась на покрытую болотно-зеленым ковром не то мха, не то лишайника, не то плесени посуду в шкафу, и ничего не сказала. Лишь вынула из инвентаря кружку с термосом, да принялась открывать себе консервы.

— Как ты знаешь, мой горячо любимый кейс содержит в себе много веселых и интересных датчиков. Ну, до нашего рейда к Менгеле их было не так много, и интересных там попадалось еще меньше, чем веселых, однако сейчас я таскаю на себе целый отдел аналитики.

— Так вот почему ты переложил все свое оружие и артефакты в инвентарь!

— Да. Пришлось кое-чем пожертвовать, кое-что выложить, кое-куда вложить пару… десятков очков умений, но, в целом, я остался доволен. О, а я показывал свой новый ноометр?

— Что?

— Показатель мозговой активности! — Коллекционер оживился. О своих игрушках он мог рассказывать целыми сутками, попутно теряя не то, что нить беседы, а вообще связку с реальностью.

— Если коротко, то он состоит из уловителя и ретранслятора. Первый ловит на, гм, аналог барабанной перепонки, мельчайшие проявления мозговой активности. Эдакие круги по воде ноосферы, а затем ретранслятор усиливает сигнал и подает его на универсальный дешифратор. Который, в свою очередь…

— Стоп-стоп-стоп! Ты хотел объяснить мне, почему мы будем тащиться ночью по опасному району, вместо того, чтобы нагнать ублюдка к вечеру следующего дня! — Замахала руками Яна.

Кусочек скумбрии, нанизанный на вилку, от таких манипуляций вырвался, и, с влажным шлепком, улетел под холодильник. Девушка рассеянно проводила его взглядом, после чего снова повернулась к своему боссу.

— Ах, да, — Слегка разочарованно отозвался мужчина, — Зомби. Ну, здесь все просто. Тот же самый показатель мозговой активности, только дублирующий сигнал первого. Только проводит его не на усилитель, а на некроуловитель, после чего… Гм, — Коллекционер все-таки сумел сам прервать себя и вернуться к сути:

— В общем, если не вдаваться в подробности, кто-то стягивает ВСЕХ окрестных мертвецов в район первой школы. Кажется, там засела Армия Вереска. Туда же, кстати, и направляется наш с тобой беглец. Ну, наверное, туда. Других вариантов не слишком много: Отель, ложный след через петлю и по прямой до Церкви, Армия, или ж/д вокзал к Вулкану. Вряд ли он уже знает об исходе Отряда 9-19 из города.

— Все еще не понимаю, зачем нам ловить его именно сейчас, — Призналась Яна, — Нет, ты не думай. Я очень, нет ОЧЕНЬ хочу покарать ублюдка… — Женские руки сжались в маленькие но твердые кулачки.

— …Вот только, ночью это слишком рискованно, — Продолжил Коллекционер с ехидной, "понимающей" улыбкой.

Однако знавшая его девушка легко догадалась, где тут искренние эмоции. Кавычки стоит ставить именно под словом "ехидный". И это еще одна черта, которая примиряла Яну с кучей других недостатков своего патрона. Коллекционер словно пытался показать собственную личность хуже, чем она есть на самом деле. Это было даже мило. Немного.

— Да, слишком рискованно, — Признала она, — Мы можем потерять его в темноте. Можем выйти куда-то не туда, можем нарваться на толпу нежити, или, еще хуже, на легендарную. Типа той машины Скорой Помощи.

— Или людей с Дороги-в-Никуда, — Согласно покивал начальник, — Однако в этот раз риск минимален. Правда, я бы все равно не стал туда лезть, если бы не наш с тобой пациент… В смысле — жертва. В смысле — подозреваемый. Гм, ну ты поняла, — Он легкомысленно махнул рукой, а у Яны все похолодело внутри.

Девушка бросилась к часам, вывела на журнальный столик интерфейс, выбрала карту окрестностей. Точка с подписью "Цель" шустро двигалась по пересеченной местности.

— Да кто он такой?! Откуда эта жирная мразь в принципе знает такие подробности?! Почему он вообще решился идти ночью, он ведь трус!!!

— Ну, у него есть охранники, — Заметил Коллекционер, — А так, я же говорю — парень либо видит линии вероятности, либо заглядывает ненадолго в будущее, либо здесь замешана другая пространственно-временная лабуда. Будет интересно узнать у нашего беглеца подробности.

— Узнаешь, — Мрачно пообещала Яна, — Пока я буду искать розетку для кипятильника у него в заднице.

— Звучит многообещающе, — По-стариковски захихикал ее босс, — Тем более, что у тебя есть вечная. Но нам пора. Мы и так здорово отстаем от графика. Вряд ли удастся перехватить нашего друга до Отеля. Разве что замедлить. Там видно будет.

— Гонка увеличивается еще на день, если не больше? — Вздохнула Яна, угадав подтекст, — Был бы с нами Вран, могли бы загнать мразоту, как лося на охоте. Почему ты не взял больше людей? И пошел лично?

— Думаешь, что я отвечу сейчас, даже если игнорировал твои вопросы все прошлые дни? — Поднял бровь мужчина, — Скажу только, что мои милые птенчики нужны мне в другом деле все до единого. В котором моя личность, к сожалению, кардинально ничего не решала. Вот и высвободилось время для твоих игрулек.

— Это не игрульки, — Яна не злилась.

Привыкла уже, что ее хитрожопый патрон все время пытается обесценить месть как таковую, сделать акцент на позитивных вещах. Хотя бы ради того, чтобы сама девушка не почувствовала опустошения после убийства последнего кровника. Хотя бы ради того, чтобы она могла пойти дальше.

Он постоянно выводил ее на эмоции, чтобы вырвать этот гнойник до его разрыва. Будил в ней любые отличные от мести чувства, неважно негатив или позитив, лишь бы сознание девушки не замкнулось на одной навязчивой идее.

Пусть Коллекционер делал это ради себя, своего отряда, получения важной боевой единицы. Она все равно оставалась благодарна. Когда поняла его, разумеется. До этого навязчивое внимание положительных чувств у нее не вызывало.

И все же, несмотря на свою опустошенность и приобретенный цинизм, в глубине души Яна верила в боевое братство. В их отряд. В сказку, которую делал реальностью их безумный начальник.

Жаль только, что его политика предусматривала только бескомпромиссное "кто не с нами, тот против нас". Высокие уровни без поддержки топовых группировок ждала зачистка или предложение работы. А значит, Санитар тоже входил в группу риска.

"Было бы неплохо, уговори его Коллекционер на присоединение к нам. Навыки мечника могли бы полностью закрыть потребности группы. Наш отряд стал бы всемогущ и практически неуязвим!

Эх, вот насколько Скайнет похотливый козел, настолько же круто ощущать чувство локтя под его способностью. А мощь четырнадцатого уровня. М-м-м", — Она на секунду зажмурилась, — "Надеюсь, у босса все получится", — Подумала девушка, затворяя за собой тяжелую дверь маленькой, но уютной квартирки.

Ее охота вновь началась.

Глава 14

Крот истории поцеловал себя в жопу

Константин Крылов

Утро встретило Санитара завыванием ветра в разбитых окнах и щедрыми белыми хлопьями. Всю ночь шел частый, пушистый снег, к семи утра плавно перетекший в настоящую вьюгу. Не та легкая пороша неделю назад, под которой он встретил Иру, но настоящий снегопад, больше подходящий Поволжью или Северной столице.

С Домиником Виктор связался уже через три часа с момента выхода от армейцев. Перво-наперво он убедился в отсутствии погони, преследования или каких-либо видов наблюдений. Потом нашел себе убежище, пока пламенеющий закат яркими красками высвечивал пушистую вату низких облаков.

Найти подходящий дом удалось к тому самому моменту, когда серый от сгустившихся теней мир рискует обратиться кромешной ночью в любую минуту. Причем совершенно незаметно для глаза. К счастью всех жителей Ставрополя, южные ночи не наступали внезапно, как на Севере, а мягко, с расчетливой нежностью, убаюкивали своих жертв.

Хитокири потянулся, зевнул рассветному небу, вышел на балкон прямо из кровати: в облезлых тапочках прошлого владельца квартиры, растянутой футболке да семейных трусах. В конце-концов, не с его модифицированным телом бояться банальной простуды или переохлаждения. Тем более, что и сам холод он чувствовал весьма условно. Внутренний жар грел тело лучше любой печки.

Зимний город завораживал. С высоты второго этажа видно было не так много, но Санитар все равно ощутил щемящее чувство ностальгии. Под пушистым белым покрывалом его малая родина выглядела уютно, почти безопасно. Словно и не случилось никакой Катастрофы, словно и не бродили по улицам полчища мертвецов, прочей заразы.

"К слову о нежити", — Виктор вспомнил проведенную сессию. Жаль, не удалось рассказать о своих приключениях лично, чтобы увидеть вытянутую от удивления рожу непробиваемого каталонца. Но и просто слышать растерянность в голосе Доминика оказалось забавно.

— Армии, как самостоятельной группировки, больше не существует, — Рапортовал хитокири, как только оба собеседника убедились в личностях друг друга.

— Что значит, "не существует"?!

— По факту. Де-юре, она живет и здравствует.

— Так, — Виктору не нужно было видеть собеседника, чтобы понять его жесты. Церковник сейчас ожесточенно тер виски и лихорадочно перебирал в голове возможные варианты.

— Ты убил Вереска, да? — Устало спросил он.

— Как бы да, но не совсем, — В отличие от союзника, голос Санитара сочился весельем.

— Сын мой, негоже насмехаться над старым человеком. Лучше расскажи мне все по порядку. Как добрался, как приняли… Что произошло после нашего разговора с генералом. И где сейчас Зеркало Ориона.

— Боюсь, на последний вопрос у меня нет ответа, — Хитокири перешел на деловитый тон. Время шуток закончилось, — Насчет же всего остального…

Он вкратце рассказал о первом контакте: своих наблюдениях, об устройстве Армии, грамотных засадах на подступах, укрепленной базе, не упустил подробности их алгоритмов.

— Я думаю, у них есть, вернее, были, определенные протоколы на разные ситуации. Массированное нападение другой группировки, атака спаянным отрядом сильных одиночек, Волна нежити, как было в ЦУМе, диверсанты, и так далее.

По окрестностям, минимум в километре от самой базы, разбросаны сигналки, периметр школы имел какой-то непонятный мне контур, реагирующий на души, плюс одна девушка из ближнего круга — сильный пророк или что-то в этом роде. Возможно, были и другие. Судя по численности контингента — вполне вероятно.

Если подвести итоге, то могу сказать следующее: объективно, база Армии защищена куда лучше, чем ваш Андреевский Собор. По крайней мере, Вулкан бы там всю свою армаду и положил, без вариантов.

— Отсюда вопрос, как они пропустили такую атаку? Причем не людей, а нежити, — Спокойно закончил за него Доминик. Он же и ответил:

— Это, как раз, довольно просто. Мертвецы вообще плохо предсказуемы. А тот зов, который ты описал… Допускаю, что здесь шла игра с пространством или временем.

— То есть? — Удивленно переспросил хитокири, — Он же просто завыл, а затем даже пяти минут не прошло, как на нас напали со всех, мать его, сторон!

— В этом-то и дело, — Продолжил церковник менторским тоном, — Мы уже наблюдали подобный феномен, причем два раза. Правда, не настолько масштабный, как у вас. Скажи мне, Санитар, ты знаком с принципом суперпозиции?

— Чего? В смысле, знаком, но причем здесь квантовая физика, речь ведь про нее? — Виктор помотал головой, нахмурился, а затем неуверенно произнес:

— Вы хотите сказать, что вся эта орда маршировала к лагерю, и, одновременно, оставалась на своих местах? Пока за ней не наблюдали.

— Именно, — Удовлетворенно сказал лидер Новых Христиан, — Реальность в нашем с тобой городе вообще штука условная. А уж высшая нежить или некоторые сверхмощные навыки и вовсе плавят ее как придется. Как писал пророк Иеремия: "Воззови ко Мне — и Я отвечу тебе, покажу тебе великое и недоступное, чего ты не знаешь".

— И как, получилось взять Бога за бороду? — Схохмил мечник.

— Я воззвал — он ответил, — Просто сказал Доминик. Санитар скрипнул зубами, как наяву представив его неопределенную улыбочку. Бросил кость — и ничего не объяснил. Понимай как хочешь.

— …Таким образом, этот зомби еще с самого начала ваших языческих игрищ поставил себя в такое вот зыбкое состояние. Если он умрет — зов будет служить началом атаки на лагерь. Победит своего противника — и зов отложится до следующего боя.

— То есть у нежити было не пять минут на все про все, а, как минимум, часа два-три? Звучит уже менее бредово. За это время можно стянуть начальные резервы. А остальные подтягивались по ходу пьесы, — Покивал Виктор своим словам.

— Подробностей я не знаю, уж извини. Может быть так, а может все началось с момента поимки. Или с начала прошлого дня. Пути Господни неисповедимы.

— Ладно, тогда слушайте дальше, — Виктор рассказал о ходе боя, о своих выводах касательно сотрудничества Армии с монстрами, о трупе Гончей в пространственном кармане, о Фулиго Гнилостном, дважды убитом Вереске, помешательстве окружающих и многом другом.

Разумеется, хитокири, как мог, сместил акценты. Упирал на общее безумие, в чем был уверен не до конца (очевидно, что оно появилось у каждого, но вряд ли достигло и десятой доли той мощи, что обрушилась на него самого. Иначе группу перебили бы еще в самом начале).

Санитар также в подробностях рассказал об атаках по своей персоне во время боя с Фулиго-Вереском, упомянул о резне, но так, вскользь. Вряд ли Доминик не сможет сделать правильных выводов, но никаких претензий по этому поводу быть не должно. По крайней мере, у церковников.

— Воистину, тревожные вести принес ты, сын мой, — В противоположность словам, голос церковника звучал скорее довольно. Ну еще бы, рыхлое образование с обезглавленной верхушкой устраивало лидера Церкви куда больше спаянной структуры масштабнее и техничнее Новых Христиан.

Теперь вся собранная и выпестованная Вереском мощь играла скорее против его преемника. Обширный парк техники нужно было обслуживать, защищать техников, продумывать маршрут движения и многое другое. Многочисленные склады оружия и боеприпасов перемещать, распределять, следить за оборотом и так далее.

Заготовка продуктов, взаимодействие с командами вольных охотников, ротация личного состава и многое, многое другое резко превратилось в огромную проблему. Потому что большая часть командного состава погибла в бою, тем самым создав дефицит кадров, и, одновременно, брожение в головах рядовых.

Санитар искренне не хотел бы оказаться на месте нового генерала даже со всей своей теперяшней мощью. Талант воина это одно, а вот одновременная связка талантов оратор-управленец-политик-стратег похоронит под собой любую личность масштабами ниже Наполеона, Александра Второго, или, как минимум, Бисмарка.

— Значит так, — Задумчиво протянул Доминик, пробарабанив пальцами где-то рядом с устройством связи, — Труп монстра оставишь моему доверенному человеку в Отеле. Там же тебя ждет твоя старая, — Мужчина хмыкнул, — Напарница. Вместе с новой, я полагаю.

— Альфа уже здесь? — В другое время известие принесло бы ему радость. Но после ментального изнасилования Санитар сам уже не понимал, как он относится к окружающим людям.

Все противоречивые эмоции сгинули в пламени его ярости, оставили после себя звенящую пустоту пополам с уютным спокойствием и холодной остротой ума. Вот только человеческие отношения никогда и не бывают ровными.

Что они, если не вулкан страстей, диссонанс противоречивых стремлений, чаяний, обид, благодарностей, тысяч других оттенков со знаком плюс или минус. Противоречивые эмоции к определенному человеку переплетаются друг с другом в одной спирали, как блоки-нуклеотиды в молекуле ДНК, резонируют друг от друга, и даже самый ненавистный враг может вызывать что-то положительное хотя бы из-за контраста. Как и наоборот.

"Придется копаться в себе, так сказать, в режиме онлайн. После прямого контакта", — Решил Виктор и неожиданно почувствовал горечь… Нет, скорее огорчение. Как легко оказалось порвать те узы, которыми он так дорожил…

— Да, она ждет тебя, — Прервал самокопания Доминик, — Связалась с Серафимом сегодня, парой часов ранее. Как раз успел выслушать доклад перед нашим сеансом связи. Появились новые данные, Санитар. Кажется, твоя маленькая протеже из Ордена сумела разгадать часть планов культистов.

— Крис правда сделала это? Ха! Я в ней и не сомневался, — Против воли улыбнулся он и вдруг понял: да, не сомневался. И да, он рад.

"Вот ведь срань Господня! Теперь надо будет анализировать каждый эмоциональный чих. Впрочем, это все равно лучше, чем поехать крышей или стать бесчувственной ледышкой, приложением к телу, как вся высшая нежить".

— Ну, по итогу твоего доклада… То есть нашего обсуждения, могу сказать следующее: все разрешилось к нашей обоюдной выгоде. Но, сын мой, в следующий раз я бы попросил тебя быть сдержаннее.

Виктор против воли хмыкнул, вспомнив обескураженный голос церковника.

— …Я не смогу отбеливать твою репутацию, если такие инциденты продолжаться в будущем. Не думай, что я не понял, сколько именно людей ты успел убить.

— Они пытались убить меня первыми, — Нахмурился Санитар.

— Ничуть не сомневаюсь, — Тут же сошел с неприятной темы церковник, — Лишь прошу тебя, по возможности, не допускать таких ситуаций.

— Другой Фулиго явно вылезет еще не скоро, — Ворчливо заметил хитокири, — Ладно, с армейцами вы без меня справитесь?

— Интеграция будет проходить сложнее и дольше, но в среднесрочной перспективе городу это принесет только выгоду. Не удивлюсь, если уже сейчас часть отрядов покинула нового генерала Армии. Без разницы, уйдут ли они к нам, или в Орден — Ставрополь от этого только выиграет.

Виктор молча кивнул. С этим утверждением он был согласен на все сто процентов.

— К тому же, появится шанс допросить оставшихся в живых ближников Вереска. Им нечем ответить на ультиматум Матери-Церкви. Спускать шашни с мутантами недопустимо! — Голос Доминика посуровел, обрел железные, инквизиторские нотки. Мечнику от таких обертонов, совсем не похожих на отеческий тон каталонца, хотелось зябко передернуть.

"Удивительно. Даже у таких типов, как наш Пастырь есть граница, за которую они никогда не переступят. Надолго ли?"

— Боюсь, правда, что теперь появилась другая проблема, — Продолжил своим обычным тоном Доминик, — И, к сожалению, доверить ее разрешение я могу только тебе, сын мой.

— Что опять случилось? — Раздраженно отозвался хитокири, — Ты же помнишь про культистов? Они как бы, не ромашки собирают и не клей по подъездам нюхают.

— Моя просьба связана с ними. Возможно, даже является ключевой в этом вопросе, — Пообещал Доминик и быстро продолжил, не давая своему собеседнику вставить очередную реплику:

— Как я успел выяснить, в Ставрополе обитает довольно сильный пророк. Это командир отколовшихся десантников из твоего квартала. Некий майор Нечипоренко. Довольно ничтожная личность. В свое время, я оставил его без внимания. Зря. Но не важно.

Итак, командир… точнее сказать, бывший командир десантников-ренегатов. Кажется, их логово уничтожили, но этот человек успел скрыться. Твоя задача в целости и сохранности доставить его в Андреевский Собор. Вот, кстати, его фото.

Артефакт перед Виктором тихонько зажужжал, исчезли едва слышные помехи на заднем фоне, после чего на стол перед ним легла помятая, словно распечатанная на принтере фотография. Полноватый мужик в военной форме с туповатым, слишком самодовольным для дуболома лицом.

— Твоя следующая цель, — Вернулся шум, и, вместе с ним, голос собеседника, — Как предполагает один из моих доверенных людей, его маршрут ведет к Отелю. Прибудет Нечипоренко, ориентировочно, к середине следующего дня. Для тебя вообще ничего сложного — выйди по маршруту вперед на километр-другой, да дождись его в узловой точке. Пройти мимо нее он не сможет, даже если все мои люди ошиблись с его маршрутом.

— А как же культисты? — Недовольно проворчал Санитар, — Ты сам говорил про их опасность.

— Не волнуйся, ими уже занимаются. Альфа успела сообщить возможные координаты последней цели. В свою очередь, мы сами нашли одну из временных баз сектантов. В запасе еще есть несколько дней, так что мы как раз успеем собрать группу и пойдем туда вместе. А пока я проверю обе локации своими методами. Непосредственно базу мы зачистим своими силами.

— Зашибись. То есть я у вас становлюсь мальчиком на побегушках. Принеси жирдяя, подай Зеркало Ориона. Ты избран, Санитар, топай на баррикады.

— О, поверь мне, это задача первичной важности, — Чему-то развеселился Доминик, — Видишь ли, в последнее время моему доверенному лицу удалось наконец сопоставить расплывчатые пророчества, слухи, а также некоторые особенности руководства базы. И он пришёл к очень интересному выводу.

Нечипоренко… Прости, не знаю клички, чрезвычайно важен. Его главная ценность в том, что он, перед одним сочувствующим Церкви и нашему делу мирянином, еще две недели назад произнес свое пророчество. Как раз касаемо культистов. Неделю назад мне прислали текст еще одного. Выдержка из Библии про Зверя. Книга Иова, главы про Бегемота. Правда, изложение весьма вольное, причем явные намеки на город и людей.

А ведь у него были менее глобальные видения, но до меня дошли лишь обрывки. К тому же, этот военный слишком ловко избегает любых опасностей, да и устроить раскол в такой структуре как десант — нужно быть природным интриганом, которым Нечипоренко, очевидно, не является.

— Ну прям Нострадамус с Вангой в одном флаконе, — Хмыкнул хитокири. Но не насмешливо, а, скорее, понимающе.

— Он нужен нам, Санитар. Нужен, чтобы подготовиться к будущему. Чтобы не наделать новых ошибок, — Страстно продолжил церковник, — Нам удалось проследить его маршрут, пока ренегат был в пределах зоны доступа алтаря, но сигнал быстро пропал.

Нечипоренко мог направляться к Отелю, армейцам в школе, или Отряду на ж/д вокзал. Других вариантов у него быть не может. Беглец ищет покровительства. Причем крайне показательно, что не в Андреевском Соборе, до которого он бы уже сто раз добрался.

Так или иначе, я отметил на твоей карте точку, мимо которой он не сможет пройти ни под каким видом. Разве что умрет или попадет в плен.

— Попадет в плен? Его кто-то преследует? Так может, раз пошла такая пьянка, мне пойти на точку прямо сейчас, и караулить его все оставшееся время? — Не сказать, что Виктор настолько проникся важностью стареющего борова, но упустить его из-за стремления к комфорту было бы обидно.

— Я не могу сказать точно насчет преследователей, но военный, определенно, от чего-то бежит. Вернее, от кого-то, но не будем обобщать. Караулить его не стоит, раньше срока Нечипоренко не появится. Скорее обманет, если ты потеряешь бдительность. Попытайся его перехватить и отбить от охотников или нежити, если они действительно есть. Есть предположение, что к поспешному бегству цели и уничтожению лагеря десанта приложил руку Коллекционер, поэтому будь осторожнее.

— Опять он, — Вздохнул мечник, — Ладно, по крайней мере, теперь все встает на свои места. От Коллекционера могу защитить только я, ты прав. И то — не факт.

На этом их сессия завершилась, после чего Виктор с легким сердцем лег спать. Ну, настолько легким, насколько оно могло быть, в ожидании хтонических копий знакомых ему людей.

Вопреки ожиданиям, в этот раз твари по ту сторону светлой границы ничего ему не делали. Просто пялились темнеющими глазами, да водили неспешные хороводы вокруг светлого пятна вокруг фигуры мечника. Так он и проснулся — напряженный, с задеревеневшим телом и воспаленными глазами.

Регенерация, конечно, сделала свое дело, мелкие слабости прошли за минуты, но настроения Санитару "половецкие пляски" теней из кошмара отнюдь не прибавили.

"Ладно, зато снег выпал", — Оптимистично решил он, пока пил свой растворимый кофе и расслабленно наблюдал за полетом снежинок. В кружку, правда, щедрый ветер насыпал ему вкусного ароматного снега, грязно-желтого цвета. Пришлось заваривать заново. Санитар был не в обиде.

— Эх, грехи мои тяжкие, — Театрально стонал он, пока собирался в дорогу. Идти по снегопаду не хотелось, хотелось сидеть и смотреть на него из теплой (ну, относительно улицы) квартирой.

— Надо, Федя, надо, — Решил он, после чего привычным уже способом покинул квартиру через балкон и бодро потопал по свежевыпавшему снегу. Ритмичное похрустывание под ногами помогало уложить в голове план дальнейших действий.

— Делу время, потехе час, — Значит минут пятьдесят для веселухи я себе запас, — Хмыкнул Виктор, пока вертел головой по сторонам. Дорога к Отелю займет не больше четырех-пяти часов времени, со всеми петлями и сугробами. А значит, у него будет немного времени, чтобы разобраться со своим новым навыком.

— Стратег звучит гораздо лучше Санитара. Может это знак? Новая жизнь, новая кличка. Посмотрим… — Задумчиво протянул он и побрел в очередной переулок. Зомби на его пути все никак не хотели встречаться, но это ничуть не убавило энтузиазма одного южного мечника.

Глава 15

„Сенсации нужно организовывать, а не придумывать!“

Станислав Лем

Новое умение с непроизносимым названием удалось испытать лишь через час бесплодных блужданий из стороны в сторону. Зомби на пути все никак не хотели попадаться. Даже "Абсолютный контроль пространства" выявлял, по большей части, лишь одинокие, реже парные искорки душ в глубине домов.

"Не, ну с таким везением каши не сваришь. Придется потестить абилку в другой раз", — Разочарованно подумал Санитар.

Впрочем, не успел он изменить свой маршрут, как на краю сознания возникла долгожданная россыпь тускло-серых звездочек. В любое другое время хитокири просто прошел бы мимо: девять обращенных, да парочка зомби второго ранга не стоили даже тех пяти-семи минут, что он потратит на ходьбу до нужной локации.

Однако сейчас Виктор чуть ли не в припрыжку побежал к долгожданной нежити. По пути ему попалась парочка подземных цветков, вялых и почти безопасных, а также целый мимик. Несчастная плесень так сильно скукожилась от холода, что со смачным чмоканьем отвалилась от участка стены прямо рядом с хитокири.

"Ха! Я догадывался, что холод зомби не по нутру, но и думать забыл про всяких паразитов. Прекрасно, просто прекрасно. Меньше ловушек — меньше смертей новичков. А то и опыт набьют. На таких-то противниках!"

Ноги сами принесли Виктора к зданию с нежитью. Одного брошенного взгляда хватило, чтобы понять, почему эта группа осталась в здании, а не пошла с остальной оравой на штурм базы армейцев.

Подземная парковка. Вдобавок, наглухо заваленная с обеих сторон обрушившимся полотном.

— Эх, еще и расчищать придется, — Вслух посетовал Санитар, однако вынул шашку из ножен и принялся кромсать бетонно-арматурные завалы.

Дело пошло споро: уже через пару минут его взгляду открылась панорама бродящих в полной темноте оборванцев. Стоило только мечнику войти внутрь, как степенная шаркающая походка стариков с деменцией сменилась походкой целеустремленной. С такой же старые сумасшедшие бабки бежали рассказывать первому встречному, как их тиранит и морит голодом собственная семья.

— Ну здравствуйте, мои дорогие, — Широко улыбнулся им хитокири. Оппоненты дружелюбия человека не оценили, лишь утробно завыли, да стали тянуть к лакомой плоти свои уродливые белые руки.

Пришлось еще минуту побегать, попетлять между бетонной колоннадой да брошенными автомобилями, чтобы точно собрать вокруг всю толпу разом. К счастью, дюжины мертвецов оказалось достаточно для активации его нового навыка.

Стратегемата сумела приятно удивить своего владельца. Умение чем-то походило на его "Абсолютный контроль пространства". Но если побочная способность "Дестрезы" читала движения противников, то "Стратег" (как называл про себя способность Виктор) показывал возможные варианты для действий самого хитокири.

После того, как кучка нежити принялась целенаправленно за ним гоняться, в голове мечника тут же стали возникать варианты противодействия. Причем, как с задействованием его навыков, так и без!

Более того, это действительно многогранное умение меняло свои "прогнозы" в зависимости от поставленной владельцем цели. Неважно, осознанной или неосознанной.

Виктор обнаружил это случайно, когда решил "поиграться с настройками". Сначала он подумал, в своем привычном стиле, как бы разобраться с нежитью самым быстрым и эффективным способом. Стратегемата тут же накинула ему смутное ощущение, где он делает пару шагов навстречу толпе, вынуждая их сгрудиться вокруг, а затем "Долгой Прогулкой" прыгает в самую гущу и заканчивает бой одним веерным ударом Филиппы.

"Ага. А если я хочу убить их максимально кроваво? Чтобы фарш во все стороны?"

Ощущение сменилось. Теперь он чувствовал, что нужно сделать те же самые два шага и прыжок "Прогулкой", но потом быстро нагнуться почти до земли, а затем рубануть спиралью снизу вверх. Со всей силы, но исключительно тупой стороной. Чтобы ошметки летели во все стороны, кроме его собственной, стоило лишь слегка подкрутить запястье.

"Прикольно. А если я не хочу вообще использовать навыки? Просто порубить шашкой, ага. Нет, слишком скучно. А если, а если, а если… Во! А если мне нужно вообще не использовать ни навыки, ни оружие, ни руки с ногами? Только, например, бегать и уворачиваться?"

После такого запроса навык слегка притормозил, но затем бодро выдал очередной план. Правда, только для первых двух мертвецов. Самых шустрых: ленточника и обращенного, который волею случая оказался к Санитару ближе всех.

Из любопытства, он решил реализовать именно последний сценарий. Слегка притормозил, потом резко сменил направление, чтобы еще больше разделить нестройную группу зомби, завернул за столб, прыгнул на крышу громоздкого внедорожника.

Ленточник недовольно заворчал, полез наверх за Санитаром, однако неосторожно сунул ногу в приоткрытое окно рядом с водительским сидением, после чего основательно застрял. Пара дерганных движений только сильнее втиснули его дистрофичную лодыжку внутрь. Виктор, повинуясь смутному ощущению от навыка, свободно открыл дверь с противоположной стороны автомобиля, а затем до упора довел стекло через кнопки рядом с ручником.

Все, нежить можно брать тепленькой. Пнуть машину так, чтобы та раздавила тело. Набрать в забытую бутылку воды бензина, облить зомби и поджечь зажигалкой, а так же еще два чуть более замороченных варианта, что подсказал ему хитрожопый навык.

Со следующей тройкой обращенных совладать было еще проще. Виктор всего лишь заманил их на насыпь, которая осталась от его расчистки входа, а потом броском какого-нибудь мусора скидывал их вниз, прямо на заготовленные арматурины.

Первого зомби так убить не удалось, зато оставшиеся два упали правильно: головой на острый железный скол. Вот только, сразу после второй смерти навык внезапно отказался работать.

Санитар вздохнул, быстренько дорезал оставшихся, после чего открыл описание способности в Окне Персонажа. Как и ожидалось, оно было максимально запутанным и непонятным. Тем не менее, пару вещей он для себя все же уяснил. Например, умение имеет радиус. Десять метров на первом уровне, двадцать пять — на втором.

Не так уж мало, если подумать. Вот только в понятие радиуса входили, в том числе, и возможные способы решения проблем. Вкратце, если вдруг бесхозный пулемет будет валяться за двадцать шесть метров от хитокири, то упрямая способность просто не возьмет его в расчет. Поправочка: не возьмет, если Санитар еще не проходил той дорогой. В ином случае, она сначала посоветует пройти чуть дальше, чтобы охватить оружие своим радиусом.

"Блин, слишком замороченная хрень. С рельефом ведь то же самое. Как и с врагами. Бывают же всякие снайперы за границей восприятия. Короче, будет проще не разбираться, а тупо прокачать ее на максимум. Так, навскидку, можно сказать, что здесь решает мобильность. Чем больше бегаешь по местности, тем лучше навык обработает данные. То есть мне нужно заниматься тем, что я и так делаю почти каждый бой: носиться, как угорелый, по окрестностям".

Второй особенностью, которую он вычитал из "мануала", являлась возможная группа взаимодействия. Такие себе точки экстремума — максимума и минимума — без которых способность не будет работать.

Максимумом на втором уровне являлась сотня живых существ. При этом человекообразное существо проходило за единицу, животное или птица (привет, голуби-зомби!) считалась по пять штук — единица, а вот кто-то вроде бронированного бугая тянул на целую тройку.

Минимум был — десять существ, причем точки экстремума включали в себя и врагов, и союзников, и нейтралов. Любых существ в радиусе действия.

"М-да, если так подумать, то для меня такая хрень на шибко полезный навык не тянет. По крайней мере, на начальных этапах. Впрочем, некая логика у Системы имеется: зачем какому-нибудь лошаре низкоуровневому сразу давать лимиты Троянской войны? С кем он собрался устраивать войну миров на третьем или четвертом уровне? Мамкиным Наполеонам хватит и того, что есть. Вот только я — папка-Ахиллес в местной Трое. Лимиты стоит увеличить.

Кто ж знал, что мне навык доедет на четырнадцатом? Ладно, пока сойдет, а потом докачаю до адекватных цифр. Тут хотя бы второй уровень дали вместо первого. Фулиго, друг, спасибо тебе за то, что успел вселиться в Вереска. За то, что сдох, впрочем, спасибо еще большее".

Как итог, при текущем лимите, способность не показалась Санитару полезной. Но это на текущей. Если говорить в целом, то "Стратегемата" ему понравилась. Искусство выиграть бой не грубой силой, а исключительно хитростью и умением. Такой себе хак системы. Вместо длинного греческого названия, хитокири бы назвал новый навык чем-то вроде "руководства для спидраннеров".

"Хак-знак, ага".

По крайней мере, чистый потенциал "стратега" был огромен. Умение прекрасно сочеталось с "Абсолютным контролем пространства", делало его совершенным, а самого Санитара — настоящим предвестником смерти.

Правда, лучше всего оно работало, так сказать, стенка на стенку, а ограничения группы для титула хитокири и вовсе тормозили развитие, задавали рамки бесконечному потенциалу способности. Но даже так Стратегемата показалась ему ценным приобретением. Тем ценнее, что не стоила прижимистому мечнику ни копейки.

* * *

Громада Отеля выросла внезапно. Выпрыгнула, как Джек из коробки, стоило только Виктору завернуть за угол. На первый взгляд, пристанище охотников никак не изменилось: все та же кричащая вывеска, пропускной пункт, редкая вереница усталых одиночек на входе.

Правда, выпавший снег придал бывшей администрации уютный, почти праздничный вид. Борода из сосулек на козырьке и под крышей, сугробы, в которых чернело пулеметное дуло, изморозь на окнах, снежные шапки на мелких пристройках, вроде сторожки.

— Не хватает только новогодней ёлки, — Хмыкнул Санитар, подойдя к шлагбауму.

Народу впереди оказалось немного: парочка каких-то седых мужиков в уродливом рванье не по погоде, да тройка молодых да гонористых ребят. Два парня распустили хвосты перед единственной девушкой, а та, в свою очередь, с интересом поглядывала на самого Виктора. Опытный взгляд завзятой шмотницы успел оценить его продвинутое снаряжение, а открытое лицо и вовсе удостоилось кокетливой улыбки.

— Эй, мужик. Ты что, один сюда пришел? Товарищей по пути забыл? — Высокомерно обратился к нему спутник легкомысленной девицы после того, как перехватил ее взгляд на мечника.

Броня на юнце всем своим тактикульным видом показывала непомерную крутость владельца. Вот только опытный взгляд хитокири без проблем отыскал в ней многочисленные бреши, плохой подгон под фигуру, а также прочие радости. Против зомби пойдет, но любой высокий уровень в ближнем бою сурово накажет за такой пофигизм.

На самом деле, парочка "боевых бомжей" с обмотанными ботинками, латанами-перелатанами куртками и прочей атрибутикой солдат на линии фронта вызывала куда больше уважения. Даже опаски. В основном, из-за странного крюкообразного инструмента в руке одного из заросших по самые брови мужиков.

Санитар почему-то ощущал от неказистого оружия настоящую угрозу. Не настолько сильную, чтобы всерьез планировать "несчастный случай" незнакомому бойцу, но запомнить запомнил. Все же "чувство опасности" редко когда реагировало на людей шестого-седьмого уровня.

— Эй, дядя, ты что, не слышал? Или игнорить меня будешь? — Повысил голос молодой человек. При этом он, рисуясь, выставил напоказ ствол своей новенькой винтовки. Не то "Винтарь", не то "Вал". Виктор не слишком разбирался в наименованиях оружия.

— Блин, здесь негласное правило, что ли, докапываться до незнакомцев? Второй раз уже какой-то грибок подцепляю. Как будто чужие сланцы случайно надел.

Напарник тактикульного бойца жизнерадостно хмыкнул, а сам молодой человек нахмурился, но, вопреки ожиданиям Санитара, в бутылку лезть не стал. Хмуро окинул мечника взглядом, зацепился за изображение Филиппы… А затем один из мужиков впереди вклинился между Виктором и обладателем винтаря.

— Не дело это, молодых задирать. Хватит вам, уважаемый Санитар. Оставьте в покое ребятню.

"Ребятня" на подобную заяву сперва вскинулась, а затем до них, как до жирафа, дошло, НА КОГО они только что наехали.

— Да я и не делал еще ничего, — Улыбнулся хитокири показывая пустые руки, — А ты меня откуда знаешь? — С любопытством спросил он.

— Видел вас в Андреевском Соборе, — Коротко отозвался мужик. Затем слегка смутился, и спросил тихонько:

— А, ну, можно вопрос? — Получив кивок, он слегка наклонился к Виктору и тихо, действительно тихо спросил, с каким-то придыханием даже:

— У вас правда двенадцатый уровень?

Виктор понял его правильно. Не хотел этот человек ни выведывать сведений, ни затаивать злобу. Он просто равнялся на лучших. Так что мечник также тихо ему ответил:

— Четырнадцатый.

Ответил и кивнул, отвернувшись. Его визави тоже понял все правильно. Он прижал руку к сердцу в знак благодарности, да нагнал уже ушедшего на территорию напарника.

Санитар же только пожал плечами, проигнорировав опасливые взгляды оставшихся. Обострять отношения с троицей молодых людей он не стал. Помахал им ручкой, и те молча отошли в сторону. Лишь парень в новенькой броньке пробормотал извинения, попросил пройти вперед них.

— О, вот за это спасибо. Не люблю, знаешь ли, ждать под снегом. Вы молодые, здоровые. Вам только в радость! — Осклабился мечник.

Его визави глянул на рожу Виктора, который был старше едва ли на два-три года, и неуверенно улыбнулся. На этом весь диалог закончился, а хитокири быстро попал внутрь. Задерживать для допроса охранник его не стал, оформил как можно быстрее.

Полутемный зал со столиками в глубине, аляповато украшенный ресепшн и уютная атмосфера встретили его таинственным молчанием. Людей было откровенно немного, к тому же новоприбывшие почти сразу уходили в другое место: либо в бар, либо в комнаты, либо еще куда-то. Санитар уходить не спешил: неспешно направился в центр зала, и, наконец, услышал то, что хотел услышать:

— Вик? Ви-и-и-ик!!!

Крис сидела в одиночестве за дальним столиком на три персоны. Он почуял ее еще на улице. На душе стало радостно и немного волнительно, но Санитар не решился подходить к девушке первым. Боялся? Скорее, переживал: не сказалось ли время на их отношениях. Время, слухи о его похождениях, или ментальная травма.

Он увидел ее сразу, как только вошел в зал. Высокая для своего возраста, миловидная брюнетка с почти сформировавшейся фигурой и игривыми прядями черных волос скучающе болтала ногами за дальним столиком.

"Узнает ли она меня? Позовет? Вдруг…" — Он не успел додумать. Услышал полный радости голос и почувствовал, как рот сам растягивается в скупой, но душевной улыбке.

— А ты повзрослела, Крис, — Мягко сказал хитокири.

Видит Перун, это действительно было так. Детская округлость лица полностью сошла на нет, очертились скулы, появилась уверенность в движениях и во взгляде, даже волосы словно прибавили в объеме, потяжелели, а выбившиеся из прически пряди красиво обрамляли лицо. Да и кипенно-белые кончики на волосах резко прибавляли ей возраста. Теперь девушка выглядела лет на семнадцать, а не на свои только-только полученные пятнадцать.

— Я знаю, — Грустно улыбнулась Альфа. Еще одна ее взрослая черта. Мало кто в подобном возрасте ответил бы на реплику с такой тихой грустью. Особенно любимому человеку, который видит в ней ребенка, а не женщину.

Впрочем, ее лицо снова осветила радость встречи, после чего беседа продолжилась. Словно сговорившись, они старательно не упоминали ничего серьезного: девушка рассказывала о своих буднях на службе Ордену, Виктор разбавлял байками из собственной жизни, а также забавными, смешными, жуткими или нелепыми слухами про церковников.

Радость встречи слегка разбавила миловидная брюнетка — давешний администратор Отеля, которая давала мечнику задание на убийство Чёрного Ящера. Голова твари, кстати, висела на стене на самом видном месте и частенько собирала вокруг себя зевак.

— Уважаемый Санитар! Рада приветствовать вас в Отеле. Простите, что отвлекаю от дел…

— Ничего страшного, — Он понял подоплеку. Представитель администрации хотел узнать подробности визита к армейцам. Об их интересе уже предупредил Доминик, даже дал добро на разглашение части информации.

Причина проста: если Армия начнет разваливаться, то увеличится нагрузка на Отель: появяться новые группы охотников, ведь не все уйдут в Орден или Церковь, а также возрастет опасность бандитизма. Особенно, если ушедших официально объявят дезертирами. Тогда и вовсе нейтралы окажутся между молотом группировки и наковальней изгнанных членов. Пострадают, в первую очередь, именно живущие рядом люди, вкупе с клиентурой Отеля.

— Армии, как спаянной группировки, больше не существует, — Тихо сказал он, и сполна насладился ошарашенным выражением флегматичной девушки.

— Что?! — Она так забавно выпучила глаза, что хитокири едва сдержал рвущийся наружу смешок. Администраторша прокашлялась, бросила беспомощный взгляд на ресепшн, затем вздохнула, подобралась, очень осторожно спросила:

— В этом и заключалась ваша миссия, уважаемый Санитар?

— Нет, — Отмахнулся он, — Это вышло случайно. Армия на пороге серьезного кризиса, все подробности — на приватной встрече. Позже. Может быть, вечером.

— Тогда не буду вас отвлекать, — Быстро сориентировалась брюнетка.

— Подожди, — Виктор досадливо махнул рукой. Не то, чтобы он всерьез беспокоился, но… Дошла ли Ира до Отеля?

— А что насчёт моей напарницы?

— Все в порядке, — Заверила его женщина, бросив косой взгляд на любопытную мордашку Кристины, — Мы провели процедуру заселения, — Сказала и ушла, провожаемая прищуренным взглядом Альфы на ее нижние девяносто. В характере маленькой брюнетки все сильнее проявлялась натура собственницы, отчего все чаще и чаще начинали страдать окружающие.

"Хорошо, что с Ирой все в порядке", — Облегченно подумал Санитар и даже слегка удивился своим эмоциям, — "Выходит, я не полностью охладел к ней? Допустим. Может быть, я смогу вернуть к ней свое прежнее отношения? Без наносной гадости. Надеюсь. Вообще, хорошо бы проведать Иру, но… Ладно, пока еще немного поболтаю со своей миленькой напарницей. Потом найду ее и познакомлю друг с другом".

— Эм, Вик, спасибо что озаботился моим проживанием, но я как-то приноровилась решать за себя. Особенно такие глупые вещи, — С ноткой сарказма сказала ему собеседница.

"Эм, и вот как ей сказать, что это не забота о бывшей напарнице, а беспокойство о нынешней? Блин. Окей, забыли".

— Какая ты стала самостоятельная, — Хмыкнул он, перегнулся через столик и потрепал ее мягкие волосы. На секунду их лица почти соприкоснулись, отчего Кристина зарделась, вильнула взглядом.

— Ты же сам сказал, что я уже повзрослела, — Демонстративно надулась она, — Меня знают в Отеле!

— О-о-о, — Насмешливо протянул Санитар и ностальгично улыбнулся. Казалось бы, совсем недавно он точно также подкалывал ее, вместе с Тедди и Коловратом. А теперь… — Может ты и друзей здесь успела завести?

— Представь себе, успела! — Вскинула носик Альфа.

— Живых? — Уточнил Виктор, махнул ресепшену, подзывая официантку. Вообще-то, здесь, в Отеле, было самообслуживание, но сказать об этом мечнику не решились и в самый первый его визит.

— Живых! Девушку! Представь себе: она девятый уровень, но при этом из крестоносцев! Прикинь, из тех обколотых фанатиков, которых клепает на убой тот старикан из Церкви!

— Вау, — Удивленно отозвался мечник. Кристина довольно хмыкнула, не подозревая об истинной причине его удивления.

— Ага. Мы сначала немного поругались из-за порции. Там коктейль закончился… Короче, решили ни себе, ни людям: взяли какую-то дрянь, а потом давились ей. Зато успели подружиться. Ира очень крута. Я даже думаю пригласить ее в наш Орден!

— Чем же она так тебя впечатлила?

— Ну… У нее такая история. Жених, с которым ее разлучила Катастрофа, спас ее на пороге смерти, подарил новую жизнь и цель… — Альфа живописала страдания своей новой подруги в таких красках, что вскоре сама хлюпала носом. А ее бывший напарник с понимающей улыбкой слушал всю эту трагедию.

Живая, кипучая энергия девушки напротив внезапно придала сил и ему. Он словно вспомнил себя в шестнадцать лет: как легко сходился простой и слегка наивный парень Витя с другими людьми, как считал знакомых без году неделя лучшими друзьями, и это действительно было так. Когда между расцветом юности и дружбой еще не встала рутина, тяжкий груз предательства, горький цинизм.

Это было вдвойне верно и для самой Крис. Девочка, что всю свою жизнь тянулась к людям, но вместо достойных находила одни пустышки. А уж найти родственную душу сейчас, после Катастрофы, и вовсе было для нее сродни чуду. Даже если это нелепая встреча в кафе, во время соперничества за проданную вкусняшку.

Искренняя обоюдная симпатия, слезливая история с трудным прошлым, равенство сил и возможностей, без деления на лагеря. Действительно редкое и ценное совпадение. Недаром Крис ухватилась за него так крепко.

— Гм, так ее зовут Ира..? — Хотел подначить подругу Санитар, но тут в речь неожиданно вклинился третий голос.

— Кто меня звал? — Жизнерадостно спросила девушка с рыжими, как огонь волосами.

Альфа приветливо замахала ей рукой, а Рыжая недоуменно переводила взгляд со своего партнера на недавнюю знакомую.

— Вик? Ты вернулся! Как все прошло?

— Вик?! — Брюнетка в шоке повернулась к своему собеседнику.

— Вы что знакомы?! — Хором спросили девушки.

— Она моя напарница. Новая, — Уточнил Санитар со шкодливой улыбкой. Затем повернулся к Ире, и сказал уже ей, — А она — старая, ага. Я рассказывал об Альфе, помнишь?

— Помню — пробубнила Ира себе под нос таким голосом, что не оставалось никаких сомнений в ее девичьей памяти. Крис же очнулась от первого удивления, после чего мрачно сверлила новую знакомую въедливым взглядом опытной некромантки. Рыжая, в свою очередь, уже по-другому, оценивающе, прошлась по смазливому личику, затем скользнула вниз, по фигуре, и закончила на своих, куда более выдающихся достоинствах.

Кристина заметила эту пантомиму. Ее глаза злобно сверкнули, девушка вдруг вытянула руку, взяла мечника за лежащую на столике ладонь собственническим жестом. Теперь настала очередь Иры раздраженно морщиться, и пренебрежительно сдувать легшую на лицо прядку.

Радостная обстановка вокруг их столика сдулась, как воздушный шарик, уступив место непонятному мечнику напряжению. А самое худшее — во всем оказался виноват он сам.

Глава 16

К чему тогда партийные съезды, если дела вершатся заграничным кумовством, истерикой и скандалами??

Владимир Ленин

"Утро начинается не с кофе", — Меланхолично подумал Виктор, когда услышал знакомый голос своей рыжей напарницы.

Ну как голос — визг…

Пришлось срываться, бежать к ней в комнату. Благо располагалась она буквально за стенкой — шумоизоляция Отеля была покачественнее своих аналогов до Катастрофы. Не будь характеристики мечника настолько высокими — не услышал бы и этого.

Виктор выбежал из номера, распахнул дверь соседнего, мельком отметив, что та оказалась незаперта… И застыл на пороге, не понимая, что делать. Он застал ее с вмятиной на лице от подушки, полулежащей на кровати, спросонья закрывающей торс одеялом. Рядом стояла полностью одетая Крис, а также ее фамильяр копейщик. Оба давили одну едкую улыбку на двоих и немигающим взглядом смотрели на девушку.

— Почему на меня пялился незнакомый мужик?! Что он тут делает? Как пробрался внутрь?

— Просочился, — Ехидно пропела Альфа.

— Просочился?! — Возмущенно взмахнула руками Ира. Едва не потеряла контроль над одеялом, но вовремя скрыла свои внушительные формы тонкой тканью.

— Ну да. Сквозь стену. Я же призрак. Как зомби, только без тела, ага, — Саркастично отозвался копейщик. Его хозяйка, между тем, оглянулась на застывшего у порога хитокири, радостно ему улыбнулась:

— О, Вик, ты уже проснулся? Доброе утро!

— Доброе, — Буркнул Санитар, — Крис, убери своего… фамилиара. Зачем ты вообще приказала ему..?

— Фамильяра? — Мгновенно вычленила главное Рыжая.

Растерянность на ее лице сменилась злостью, а затем она самым натуральным образом рассвирепела. Девушка быстро опустила подбородок, прижала им одеяло, а свободные руки вытянула по направлению к копейщику.

Тот напрягся, но сделать ничего не успел: духовное очищение настигло его быстро, надежно, но совсем не бережно. Материальный призрак завыл, начал мерцать, терять форму, расплываться плотным сизым дымом, пока побледневшая Альфа не приказала ему возвращаться обратно в свой гримуар.

— Какого черта?! — Возмутилась она.

— Это мне надо спрашивать! — Закричала в ответ Рыжая, — И вообще, выйди вон из моей комнаты!

— Пошли, — Взял ее за локоть Санитар, — Ты действительно перегнула палку.

— Ты не видел, что она сама вчера сделала… — В запале крикнула Кристина, пока бывший напарник аккуратно выталкивал ее из номера.

— Са… Вик, ты можешь остаться, — Приторным тоном сказала ему Ира. Кокетливо изогнулась, приспустила одеяльце, чтобы показать верхнюю часть упругой груди, с намеком облизнула губы.

— Ах ты..!

— МЫ уже уходим, — Выделил голосом первое слово мечник. Затем с укоризной посмотрел на свою нынешнюю напарницу. Она дразнит ребенка, а ему теперь полдня ходить и пялиться на женщин, как оголодавший — на кусок мяса.

— Я распоряжусь насчет завтрака. Спускайся в кафе, как оденешься, — Сказал он, после чего прикрыл за собой дверь.

— Хм-м, значит решил не… пользоваться ее услугами? — Стоило хитокири повернуться, как он тут же наткнулся на прищуренный взгляд своей протеже.

— Прекрати. Ира не проститутка, чтобы предлагать услуги, — Твердо сказал ей Виктор. Контекст оскорбления он уловил моментально, — Она просто злит тебя. Я здесь оказался постольку-поскольку.

— Надо же, какой ты стал рассудительный. Хотя все еще тугодум-тугодумом. А я вот помню один небольшой гаражик… И там твердым было что угодно, кроме твоих принципов, — Все тем же едким тоном бросила Крис. Даже обвинительно ткнула в него тонким пальчиком.

Санитар немного, совсем чуть-чуть, прямо капельку смутился. В тот раз они с Тедди и Кристиной убегали от одного монстра, что притворялся человеком, и едва успели найти ночью себе убежище. В гараже, где уже сидела троица искателей приключений.

Среди них оказалась одна девушка. Как потом выяснилось, задумала она весьма недоброе, но в тот момент мечник уже тискал сидящую у него на коленях девицу и больше всего хотел, чтобы Крис уже уснула. Дабы предаться пьянству (она) и разврату (он). Спас их, как ни странно, зомбанувшийся приятель легкомысленной незнакомки, который и раскрыл все ее карты.

— Как долго ты собираешься вспоминать всякую ерунду? — Зевнул хитокири, обошел брюнетку, и неспешно двинулся к лестнице на первый этаж.

— Как говорил Северус Снейп: "Всегда"! — Хмыкнула Альфа.

Затем уже более серьезным тоном спросила:

— Эта Рыжая… Ира. Что у тебя с ней? Ты правда ее жених? — По мере задавания вопросов, голос становился все менее решительным, а перед последней фразой и вовсе запнулся.

Вопрос про жениха девушка, после короткой заминки, прошептала ему на ухо, взяв парня за руку в бессознательном жесте и заглядывая в лицо снизу вверх. Со своим трогательно-невинным выражением лица она почему-то походила на брошенного котенка. Сходство еще больше усиливали ее разноцветные пряди волос и огромные глаза.

— Эх. Так вот в чем дело? — Улыбнулся Санитар. Он потрепал смутившуюся Альфу по волосам, задумался, а затем произнес, — Не нужно делить меня. Я не брошу тебя, Крис, ты для меня важна. Пусть даже наши дороги разошлись, в этом безумном мире человеческие связи — единственное, что имеет значение.

— А как же личная сила? — Выдавила из себя хмык смущенная девушка. Смотреть в лицо своему бывшему напарнику она почему-то избегала, — Я не забыла, как ты гнался за каждой крупицей, каждым очком опыта. И ныл нам с Тедди про несправедливую Систему. Хотя медведь ныл еще больше, но ему хоть было с чего!

— Ладно-ладно, сила тоже решает, — Капитулировал Виктор. Даже руки вверх поднял, — Только сама по себе она почти ничего не стоит. В чем я успел недавно убедиться, — Мрачно добавил он.

— А ты изменился, — Отметила Альфа своим привычным тоном, — Стал… спокойнее? Нет. Скорее… Как будто разложил все по полочкам, решил все вопросы, а теперь боишься их пересматривать. И, кстати, ты так и не ответил, что вас связывает с этой женщиной!

Мечник остановился так резко, будто в стену врезался.

"Вот чертовка!" — С удивлением, восхищением, и, одновременно, раздражением подумал он, — "Накрытие и попадание с первого раза! Да, психом я не стал. Даже наоборот, расставил приоритеты. Вот только теперь у меня появилась постоянная уязвимость во снах, а также постоянный страх повторения. Еще одного сеанса шизофрении я не выдержу".

Впрочем, не успел мечник пройти и пары шагов, как его мысли быстро сменили направленность.

Он осекся, когда заметил возле лестницы чью-то фигуру. Не то, чтобы встреча с другим постояльцем была редкостью, хотя они и не вставали так рано. Просто… сквозь человека(?) можно было легко различить перила. А лицо представляло из себя почти точную копию первой версии теней из его сна: смазанные, как у утопленника, черты, два карикатурно-огромных провала на месте глаз, серый росчерк безгубого и беззубого рта.

Санитар покосился на идущую рядом девушку. Та тоже смотрела на призрака, но не так как напарник. Скорее, с ленивым раздражением специалиста, который в очередной раз сталкивается с мелкой, но регулярной проблемой.

— Он твой, или так, дикий?

— А, этот. Не, подчинять его бессмысленно. Не знаю, почему такой слабак не пошел дальше. Может привязался к самому зданию? Кажется, он умер здесь. Давно, ещё до становления Отеля, — Небрежно ответила девушка, а затем до неё дошёл смысл сказанного.

— Ты видишь их?!

— Ну, их все видят, — Сказал мечник, но скорее машинально. Он уже понял, в чем дело.

Виктор вспомнил свой сегодняшний сон и помрачнел. Этой ночью он слишком расслабился, так что тень Альфы сумела до него достать. Резкая боль, картины стыдливых и унизительных воспоминаний перед глазами, быстро стихший шепот на границе сознания — Санитар предполагал (хотя, скорее, надеялся), что этим все ограничилось.

Вот только в нем самом произошли и более глубокие изменения. Теперь хитокири стал куда более уязвим к бестелесной нежити. И, как бонус, начал видеть призраков. Не материальных, а обычных, которых и Альфа-то видела через раз, до известных событий. Он стал видеть их, но только рядом с обладателем "Черного Солнца мертвых".

— Вижу. С этого самого утра, — Вздохнул Санитар, пока они проходили мимо тени ушедшего. Тот, вопреки ожиданиям, ни на кого не кинулся. Лишь заинтересованно вылупился на мечника, но счел за лучшее уплыть как можно дальше от его спутницы.

— Так. Ты должен мне рассказать, что произошло. Видеть таких слабых душ… Это очень плохой знак, — Цапнула его за руку Крис. На ее лице не осталось никаких признаков смущения или игривости.

— Мы же рассказали тебе все еще вчера, — Пожал плечами Санитар.

Видит Бог, это было нелегко. Историю знакомства с Ирой пришлось пропустить. Он лишь вкратце рассказал о ее сложных отношениях с церковью, а затем дал слово самой девушке… И началось.

Две (бывшие?) подружки спорили, как послы враждующих государств. Обсасывали каждую мелочь, высмеивали друг друга, дергали самого Виктора, не давая ему ни поесть, ни слово вставить. После пары часов боевых действий, замаскированных под беседу, ему пришлось наорать на обоих.

Девушки тут же обиделись, но накал борьбы убавили до приемлемого. Теперь в ход пошли более тонкие подколы, завуалированные намеки, а также игра тонами. Санитар только махнул рукой. С Альфой он успел поговорить, пока Ира ушла в Систему (подняться для этого в комнату она отказалась), так что знал в подробностях и про бой у Террариума, и про прорыв Коллекционера к ДрамТеатру, и про Измененных, которые держали барьер Менгеле.

К сожалению, поговорить нормально после долгой разлуки им толком не дали: Крис нужно было связаться с Картографом и Домиником для обсуждения предстоящей операции. Виктор от участия в конференции отказался: вся его роль сводилась к приходу на точку и полной зачистке. Повторять до победного конца.

Поэтому он, вместо долгих и нудных обсуждений, решил разобраться с двумя накопившимися проблемами: с кучей доступных очков умений, плюс со своими отношениями с Ирой.

Для последнего, он пришел в комнату к скучающей девушке. Однако поговорить по душам не удалось: первую же фразу Санитара Рыжая заткнула поцелуем. Сбросила фривольный халатик, повертела в пальцах квадратики резиновых изделий. А уж когда она повернулась и махнула пышным, неизвестно где взятым хвостиком, то у парня просто снесло голову.

Пару часов секса привели его в самое благодушное расположение духа. Теперь, с легким сердцем, можно было и нырнуть в дебри их отношений, но напарница вновь его удивила. Новый чувственный поцелуй, смущенный писк: "я еще не готова", после которого Санитар вдруг ощутил себя на пороге закрытой комнаты. А в носу еще стоял пряный, дразнящий запах ЕГО женщины.

— Вот и понимай ее теперь, — Раздраженно пробурчал он, однако в глубине души ощущал лишь облегчение. Проблема откладывалась, но не по его вине.

Тем не менее, кое-что он все же прояснил: ее личность больше не вызывала внутри отвращения, как во время боя с Фулиго. Даже раздражения со злостью. Но и былые чувства тоже ушли. Тот оттенок светлой грусти по их прежним отношениям, щепотка ностальгии, здоровая мужская гордость от того, что ТАКАЯ женщина выбрала именно его… Все это если не исчезло полностью, то основательно притупилось.

Осталось лишь неистребимое чувство собственности, желание телесной близости, естественная гордость за напарницу, признание ее ума и других качеств. Не так уж и много, но могло быть хуже, гораздо хуже.

Вот только, теперь ее жизнь перестала иметь для него безусловную ценность. Тоже самое случилось у него ранее в отношении бывшего друга — Цианида. Неприятно, но факт.

После жестких игрищ с напарницей, Санитар все еще оставался слегка не в себе. Как иначе не объяснить тот факт, что он вместо своего номера поперся к Альфе? Ну а вдруг уже успела закончить? Не успела, о чем и сказала лично, в дверях комнаты.

При этом наметанный взгляд взрослеющей женщины отметил и взъерошенный вид, и засос на ключице, едва заметный из-под футболки, и сытый довольный взгляд. Что уж говорить о чужом запахе. Правда, девушка никак не показала свою осведомленность, а Санитар не заметил поджатых губ и злого взгляда.

После второй захлопнутой перед ним двери, он, как ни в чем не бывало, пошел обратно к себе, чтобы до позднего ужина заняться исключительно Системой.

Ровный ряд мерцающих символов быстро охладил возбужденный пережитой близостью мозг. Первую четверть часа, Санитар просто любовался своими характеристиками, рассматривал достижения, бесцельно и бессистемно кликал по Окну Персонажа.

Наконец, его ярмарка тщеславия подошла к концу. Стоило определиться, на что потратить добрую дюжину накопленных очков умений. И первым же пунктом в его списке приоритетных навыков стояла, разумеется, защита от ментала.

К сожалению, ничего действительно интересного Виктор для себя не нашел. Во-первых, сам список подобных навыков оказался возмутительно коротким: всего лишь четыре. Четыре, Карл, доступные абилки для его уровня и титула. Обидно. Огромная разница, по сравнению с десятками возможных навыков для ближнего боя, или разведки, или перемещения в пространстве. В общем, всего того, что у него уже и так имелось в избытке.

Впрочем, на скудном выборе его неудачи не оканчивались. Из четырех умений ни одно не закрывало полностью потребности хитокири. Две он выкинул почти сразу: они помогали скорее от физических последствий: ментальные удары, запутывающие мысли, вносящие неразбериху, головную боль и так далее. От такой фигни защищали и его начальные характеристики, потому что подобные атаки являлись прямым воздействием.

От жути Фулиго, к слову, они тоже должны были помочь, пусть и с худшим результатом.

"Непонятно, то ли способность Гнилостного прошла сквозь природную защиту, то ли воздействие оказалось настолько сильным, что задало мне перцу даже с потерянными мощностями".

Две других способности, из предложенных Системой, оказались немного полезнее. Первая — "Просветленный разум" — пассивно укрепляла его волю. Описание, как обычно, являлось путанным и многословным, но все сводилось к самоконтролю. Минус был в том, что без навыка на медитацию, а также привычки мониторить свое состояние "Просветленный разум" выглядел малополезным.

И если второе условие Санитар, с грехом пополам, выполнял, то первое… Медитация это, по сути, просто ускоренная добыча маны. Чтобы открылись дополнительные функции, ее стоит прокачать до десятого, после чего выбрать нужное улучшение. Так как маны титул хитокири не требовал, то и получалось, что львиная доля полезного действия "разума" улетала в тартарары.

Оставшаяся абилка, на первый взгляд, свои функции выполняла. Пассивная защита от воздействий на разум, психику или эмоции. Она так и называлась: "Окклюменция". Но, как водится, здесь тоже имелась своя бочка дегтя. Ее защита прямиком зависела от душевного спокойствия пользователя.

То есть, в нормальном режиме добраться до разума мечника враг или не мог вовсе, или тратил титанические усилия (причем природная защита еще и усиливалась этой самой "окклюменцией"). Но стоило только Виктору разозлиться, испугаться, а то и вовсе запаниковать или впасть в боевую ярость, как способность начинала работать на 5-10 процентов от своей мощности.

К тому же, она являлась щитом исключительно для внешних воздействий. А значит, психику самого пользователя не починит, злость или страх не уберет, от фобий не избавит. Теперь вопрос. Стоит ли тратить очки на защиту от ментала, если последствий она все равно не исправит, к тому же сводится к примитивному внешнему воздействию?

То есть, его собственная шиза, или неконтролируемый гнев, или, не дай Бог, депрессия, пусть даже самая легкая — все подобные заморочки защищаемого рассудка навык пропустит, как ленивый вахтер — студентов.

Ответ на вопрос он, тем не менее, дал незамедлительно. Стоит, конечно, раз альтернатив нет.

Виктор покряхтел-покряхтел, да и купил "Окклюменцию" за семь очков умений. Оставшимися добил способность до пятого уровня. Ну так, на всякий случай. Был еще соблазн поискать комбинацию: то есть навык на улучшение душевных качеств, но хитокири, скрепя сердце, от этой затеи отказался.

Он еще помнил ту беспомощность, которая нашла на него в момент сбоя "Абсолютного контроля пространства". А здесь еще хуже. Это как человек, всю жизнь сидящий на антибиотиках. Сначала он пьет одни, потом к ним вырабатывается резистентность, следом идут в ход более сильные варианты. Ну, или просто альтернативные. Затем перестают действовать и они. После чего хоть ложись да помирай. В самом буквальном смысле.

— Все, теперь не отвертишься! — Прервал его раздумья звонкий голосок Альфы. Оказалось, пока парень витал в облаках, девушка успела довести его до кафе, усадить за столик, даже заказать еды на троих. Теперь она подперла ладонями подбородок и выжидающе уставилась на него.

— Сначала Ира! — Выпалила она, не дав спутнику открыть рот, — Рассказать про свои проблемы с духами можно и при ней.

— Ладно, — Вздохнул Виктор, — Вот любят же девушки все эти дурацкие сплетни про чужие отношения. Если коротко: мы с ней встречались, но про свадьбу речь не заходила. Сейчас же все сложно: я ее спас, а потом и поднял до приемлемого уровня. Благодарна ли она мне? Думаю, да. Любит ли меня? Непонятно. Возможно, просто не хочет отпускать, боится остаться одной, хочет, гм, стоять как за каменной спиной? Не знаю. Вообще, Ира талантлива, сильна, умна. Но идти ей некуда.

Сначала она была слишком слабой, чтобы оставить ее где-то. Сейчас… Я в любом случае остаюсь единственным гарантом сохранности Рыжей. А в каком-нибудь условно безопасном месте, хоть в Ордене, хоть в Церкви, ее будут рассматривать исключительно как рычаг давления на меня.

— Картограф не такой! — Ожидаемо обиделась Крис, но слегка расслабилась после его речи. Даже заболтала ногами по своей старой привычке.

Ничего другого они обсудить не успели: подошла Ира. Девушка шагала деревянной походкой, словно нахлебалась дешевых энергетиков, и сходу ввязалась в какой-то малозначительный спор с Кристиной.

Однако из их диалога вскоре пропала ожесточенность. Непонятное Виктору соперничество осталось, но теперь они словно примерялись друг к другу. Или, скорее, смирились с существованием оппонентки, а теперь устанавливали иерархию. Санитар плохо разбирался в отношениях между женщинами.

Поэтому и не стал вникать, что они там конкретно пытались выяснить, во время расспроса друг друга о своих навыках и титулах. Услышав, как они делят вторую половину дня, причем самого мечника, он коротко бросил:

— Меня с вами не будет. Сейчас доем и пойду. Доминик дал новое зада… Гм. Попросил о новой услуге. Спасти какого-то мужика и привести в Церковь. Тот еще гемморой. Сначала выцеплю его, потом зайду за вами в Отель, а потом мы вместе…

— Я пойду с тобой! — Воскликнули обе девушки одновременно, перебив Санитара, после чего злобно уставились друг на друга.

Глава 17

Судя по красоте этой женщины, по ее молодости, гордости и разборчивости, она может отдать сердце только герою; но выбор ее уже сделан: она любит презренного негодяя, который к тому же еще глуп.

Жан де Лабрюйер

— Сколько уже идем, а ни одного зомби в округе. Как, по мнению Системы, я должен поднимать свой уровень? — Проворчал Санитар. Не то, чтобы он действительно переживал на этот счет, но без привычной резни всего вокруг уже становилось скучно.

"Я стал адреналиновым наркоманом. Какая досада", — Подумал он и напрягся, подспудно ожидая тихого смеха на грани сознания.

Его вчерашняя ночь прошла неважно: круг света сузился, появился дребезжащий потусторонний смешок на грани слышимости, который действовал на нервы, лица людей вокруг стали видны отчетливее. Теперь можно было рассмотреть мелкие несоответствия с оригиналом: серую кожу, черные крапинки в глазах, слишком длинные зубы.

Ничего конкретного не произошло, но Виктор проснулся разбитым, и теперь ему везде чудился этот самый смех. Он даже не мог сказать точно, был ли он на самом деле, или являлся всего лишь игрой воображения. Как будто тихий, но неприятный звук, который мешал спать и начал стихать. А ты не понимаешь, ушел ли он полностью, или все еще идет где-то на грани слышимости. И все равно не можешь уснуть из-за подобных мыслей.

"Гребаная "Окклюменция", как и ожидалось, не работает против этой хери. Что может означать только одно: либо тени во сне — мои собственные глюки. Либо, куда вероятнее, какая-то часть Фулиго все еще внутри меня. Ну, как вариант, отголосок его способности. Хрен редьки не слаще".

Разумеется, настроения данный факт Санитару не прибавил. Может поэтому, он то и дело одергивал разговаривающих напарниц, не давал им вставить даже просто резкие фразы, не говоря уже про переходы на личности.

— Когда ты успел стать таким кровожадным, Савва? — Со вздохом спросила его Рыжая. Жалоба на скуку и отсутствие зомби повторялась с завидной регулярностью, а ведь они шли до места засады часа полтора, не больше.

— Он всегда таким был, разве нет? — Невинным тоном отозвалась Крис, — В нашу первую встречу, Вик сначала выбил из рук все оружие, и только потом вообще начал разговор.

— Эй! — Возмутился оскорбленный до глубины души мечник, — Я пытался, ты просто не хотела слушать. И откуда я знал, что в твоем автомате закончились патроны? Любой будет нервничать, когда после домика с кошмарами на него наставляет пушку милая маленькая девочка.

— Я не маленькая! — Вскинулась Альфа.

— Для некоторых вещей — маленькая. Правда, милый, — Проворковала Ира, словно бы невзначай прижавшись упругими полушариями к руке Санитара.

— Прекрати. Мы в рейде, — Устало сказал ей Вик и высвободил руку, — Неизвестно, когда мы наткнемся на очередной отряд зомби. То, что их так мало — подозрительно.

— Так ты не знаешь? — Удивленно воскликнула Рыжая, пока Кристина боролась с желанием напустить на нее парочку кровожадных душ.

— Не знаю что?

— Большая часть зомби в центре, благодаря гибели рейда, просто исчезла. Остались только низшие. Самые сильные ушли в рейд. Теперь даже вторая эволюция — редкость. Остальных и вовсе нет. Нам рассказали об этом в Отеле, — Тут же вклинилась Крис.

Ира снисходительно посмотрела на нее, и дополнила:

— Не все, а только те, кто мог передвигаться. Теоретически, всякие обитатели изнанок, зомби, запертые в подвалах или квартирах, упавшие в ямы, плюс другие неудачники могли остаться. К тому же, вряд ли этот зов затронул Кошмарников.

— О Кошмарниках мы бы знали, — Задумчиво протянул хитокири, — Здесь они как стихийное бедствие. Если уж Черный Ящер оказался серьезной угрозой местным. Но вообще — звучит логично. То есть нежить мы не встретим, а плесень, растения, ихтиноиды, и другая дрянь плохо переносят холод. Так что тоже мимо… — Он тяжко вздохнул, вызвав у своих спутниц невольные улыбки.

— Ну-ну, — Похлопала его по руке Альфа, — Я уверена, что ты найдешь, кому перерезать глотку, отрубить голову…

— Расчленить, порубить на мелкие кусочки или серьезно унизить, — Закончила за нее Ира, после чего обе синхронно фыркнули.

— Эй! Хватит уже выставлять меня самым ужасным злодеем в этом болоте. Я же не виноват, что ко мне лезут все, кому не лень, — Вяло запротестовал он.

— Пф-ф-ф, — Весело отозвалась Кристина, — При мне ты только этим и занимался. Был бы меч — враги найдутся. Предлагаю сделать это личным девизом.

— Скорее: нет меча — зубами загрызу, — Хмыкнула Рыжая.

— Да-да-да, я патологический убийца. Как ужасно жить на свете. Все вокруг только и делают, что насмехаются над бедным, оболганным мечником. Художника обидеть каждый может! — Пробубнил хитокири.

— Видела я твои художества, — Буркнула Альфа, — Полотна такие выписываешь: мама-не горюй! Верещагин со своими сипаями и пирамидой черепов просто жалкий дилетант.

— Мне кажется, я слышала об одном художнике, с которым у нашего Саввы может быть кое-что общее, — Невинно улыбнулась Ира.

— Все хотела спросить: почему ты его так называешь?

— Хотя я просил так не делать, — Моментально вклинилась "творческая личность".

— Просто ностальгия по старым временам, — Грустно отозвалась девушка. Ответ явно не понравился Альфе, которая стрельнула в Виктора ревнивым взглядом. Но спорить не стала, вместо этого сосредоточилась на дороге впереди.

— О, еще один призрак, — Прервал общее молчание Санитар, — Тоже дух места?

— Нет, здесь другое, — Кристина прищурилась, разглядывая воздух впереди группы. Затем чему-то кивнула, вызвала копейщика.

— Может быть немного шумно, — Криво усмехнулась она, — Подождите здесь.

— Ты видишь призраков? — Удивленно спросила Ира своего спутника. Ответить он не успел: раздался недовольный вой, после чего призванный фамильяр начал шустро размахивать своим оружием.

— Блин, что это такое?! — Простонала Ира, закрывая руками уши. На Виктора потусторонний рев такого воздействия не оказал: просто громкий звук, вроде плача ребенка. Раздражает, но не более.

"Хе, ну хоть против слабого духа новый навык показал свою пользу. Иначе было бы совсем грустно. Клятая Система очки назад не возвращает. Гм, ну, наверное, не возвращает. Никогда не интересовался", — Задумался мечник.

К счастью его рыжей напарницы, мерзкие звуки отрубило довольно быстро. Призрак молодой женщины в растрепанных одеждах сверкнул напоследок перерезанным горлом, после чего с чавканьем всосался в блокнот Альфы.

— Что-то полезное? — Спросил ее мечник.

— Ага. Аналог баньши. Один на один она вряд ли много сделает, но для дел Ордена подойдет идеально: эффект по площади, удар по морали, плюс она касты навыков сбивает и нежить путает! — Гордо сообщила девушка.

— Полезно, — Оценил Санитар, — К слову, мы почти пришли. Вон, видите дорогу? По ней и будет двигаться наша цель.

— Да, другого пути здесь нет, — Согласилась Ира.

Совершенная правда. Доминик идеально указал узловую точку. С правой стороны располагался длинный многоквартирный дом без проходов и окон на первом этаже. С левой — мешанина из полуразрушенных магазинчиков, балок, вспученного асфальта. Пройти крайне сложно, даже без зудящего в подсознании "чувства опасности" на каждом из направлений.

— Значит так, — Распорядился Виктор, — Альфа. На тебе призраки-разведчики. Поставь одного в начале дороги, другого пошли на крышу дома. Третьего — в те развалины слева. Затем, мы втроем идем вон в то милое гнездышко, — Он указал на пристроенный к многоэтажке магазинчик.

Его крыша представляла собой полумесяц, имела метра четыре в высоту, а также оттуда просматривались все подступы к дороге. Очень удобное место для наблюдения. Единственный минус — накрыть точку можно было любой гранатой или взрывным умением. Однако подобный расклад уже давно не являлся проблемой для высокоуровневого мечника.

— Придется походить по окрестностям, — Вздохнула Крис, — Мне проще отправлять призраков туда, где я могу их увидеть.

— Значит идем вместе, потом вернемся обратно. Так пойдет, или тебе нельзя от них удаляться?

— Вообще — нежелательно, — Задумалась Альфа, — Но я могу оставить Гунгнира. Он может управлять ими. По крайней мере, на уровне разведки.

— Сойдет, — Кивнул Виктор.

Спустя еще четверть часа, они уже устраивались на заранее выбранной позиции. С высотой проблем не возникло: мечник "Долгой Прогулкой" перекинул себя вместе с подругами прямо в нужную точку. А уж спрыгнуть с подобной высоты без проблем могли все трое.

Уровень решает многое, даже если титул сам по себе не дает никаких физических бонусов.

— Кстати, а кого мы вообще собираемся, гм, спасать? — Слегка запнулась Рыжая на последнем слове.

— Ты оскорбляешь меня своим недоверием. Конечно, мы будем СПАСАТЬ, а не убивать. И вообще, я много кого спас. Альфу, вот. Тедди. Неважно, — Осекся мечник под скептическими взглядами напарниц, — Вот. Фотку этого мужика мне дал Доминик. Маловероятно, правда, что придет кто-то другой, но хоть какой-то ориентир. Пока я не встречусь лично, и не запомню рисунок его души.

— Прозвучало так, как будто ты Мефистофель. Правда, желания не исполняешь. Просто забираешь чужие души, — Улыбнулась Ира.

— Так вот, кого пытаются вызвать культисты! — Округлила глаза Крис, — Тогда их точно надо остановить. Зло не должно вырваться в наш мир.

— Судя по тому, что мы все равно к ним идем, их ритуал увенчался успехом, — Поддержала тему Рыжая.

— Это уже перестает быть смешным, серьезно, — Проворчал Санитар, но ввязываться в очередную шутливую перепалку не стал. Вместо этого, он протянул фотографию Нечипоренко своим напарницам.

— Мерзкий тип, — Прокомментировала Альфа.

— Даже прибавить нечего. Не люблю судить по внешности, но он выглядит как работорговец из очередной попаданческой манги. Брюхо, глазки эти похотливые, — Покивала Ира.

— Еще и бороденка эта. Типа, я хотел выглядеть мужественно, но получилось только подчеркнуть свою лысину.

— И это меня только что называли злом. Бедный мужик бежит от угрозы, теряя тапки, а вы его внешность обси… обсуждаете.

— То есть ты с нами не согласен?

Вместо ответа, Виктор вытащил термос, медленно налил чая в походную кружку, многозначительно пригубил напиток.

— Нам с лица не воду пить. Доведем до церковников, вот пусть они и разбираются.

— А он вообще знает, что его тут спасать собираются? Не сбежит от нас?

— … - Снова взял паузу Санитар.

— Почему я даже не удивлена? — Со вздохом спросила Рыжая, — Милый, ты же не хочешь просто ударить его по голове, засунуть в мешок, и тащить так до самой Церкви?

— Милый, — Саркастично начала Альфа, но румянец на ее скулах выдал смущение, — Кажется, ты именно это и планировал.

— Я решил действовать по ситуации, — Разродился мечник.

— То есть, бежит этот дедок себе по дороге, а тут ты такой весь в белом выходишь, и говоришь…

— You shell not pass, — Радостно прервала ее Кристина.

— …Говоришь, — Проигнорировала ее реплику Рыжая, — Мол, я твой герой, прыгай мне на руки и айда в Андреевский Собор, на венчание… В смысле, под крылышко к местному главарю.

— Так вот почему вы не стали парой. У нашего Вика нашлись другие наклонности?

— Эй! — Отреагировал хитокири, — Нормальные у меня наклонности. А за этим прапором, или кто он там по званию, гонится какая-то хтонь. Мы поможем — он будет благодарен. Но вообще, если не успеем в Собор до темноты, то я его свяжу на всякий случай. И копейщика твоего охранять поставим.

Он помолчал, затем неохотно добавил:

— Одна птичка мне напела, что в деле может быть замешан Коллекционер.

Эта реплика моментально убила расслабленную атмосферу. Обе девушки разом подобрались, хмуро посмотрели на слишком скрытного мечника. И если Альфа знала о Коллекционере не понаслышке, особенно после его победоносного рейда в вотчину Менгеле и сопутствующей резни, то Ира слышала о нем от самого Виктора.

Это в дополнение к секретному перечню лиц, которые крестоносцы должны были выучить наизусть и никогда, ни при каких обстоятельствах не вступать с ними в конфликт. Вулкан, тройка его подчиненных, Лисса да Коллекционер с парой его сподвижников — небольшой, но внушительный список. Почему туда не попал Санитар, бывший крестоносец не знала.

— То есть мы, возможно, будем сражаться против самого хитрого ублюдка в Ставрополе? — Злобно спросила его Крис, — А раньше ты об этом сказать не мог?

— Я думал, самый хитрый ублюдок — это Доминик, — Все также безмятежно ответил мечник.

— Они делят первое место. Только Коллекционер еще и непредсказуемый. К тому же один он не ходит: с ним постоянно шляется группа подчиненных, каждый из которых, как минимум, не слабее меня. Вместе они могут запинать даже такую имбу, как ты! Ну, сделать какую-нибудь мерзкую гадость — так уж точно! Ни один лысеющий работорговец того не стоит!

— Он не работорговец, — Вяло отмахнулся Виктор, — По крайней мере, сейчас уж точно. И я не говорил, что там сто процентов будет Коллекционер. Доминик сказал, что он, цитирую: "может быть замешан". Это отличается от фразы: "он точно будет там со всей королевской ратью", ага?

— Да он же отбитый наглухо! Здесь ни в чем нельзя быть уверенным!

— Кто, Коллекционер или Доминик?

— Оба!!!

— Он что, настолько силен? — Напряженно спросила Ира. У нее и в мыслях не было недооценивать их потенциального противника, просто нынешний напарник прочно занял недосягаемую высоту в ее гипотетическом рейтинге сильных людей.

— Сам по себе может и нет, — Хмуро ответила ей девушка, — Только ему и не надо. Он артефактор, зельевар и черт его знает, кто еще. Если наш Вик просто идет напролом, попутно вырезает все живое, то этот отморозок жестом фокусника вытаскивает из своего кейса, шляпы или просто башки абсурдные решения, которые всегда работают.

У него на любой случай жизни готов свой ответ, а его команда сейчас — сильнейшая по уровням. Ты не видела оборону ДрамТеатра. Они отбросили почти сотню орденцев, отобрали у меня призраков, построили барьер. Окопались, как Корнилов в Севастополе, а десяток бойцов Коллекционера, во главе с ним самим, прошел сквозь них как, как…

Она щелкнула подбирая слова:

— Да как Вик сквозь зомби! Вообще без шансов. Более того, он вошел в карманное измерение ДрамТеатра, а потом положил там всех, причем вообще без потерь. А силы там были сравнимые с вашим рейдом. Ну, насколько я могу судить, — Смутилась она, — Может, без самого босса.

— То есть, ты против нашего предприятия, — Невозмутимо подытожил Санитар.

— Ну… — Альфа замялась, — Не то, чтобы прям против, но… Не отхватил ли ты кусок, который не сможешь проглотить? Даже если вероятность появления этого мудака маленькая, стоит ли рисковать?

— А я верю Савве! — Вдруг сказала Рыжая. Лукаво прищурилась, а затем обняла мечника, бросив из-за его плеча победный взгляд на соперницу, — Он знает, что делает. А я — поддержу его против всех коллекционеров, нумизматов, филателистов и других любителей пылесборников вместе взятых!

— "Если против тебя будет целый мир, я буду стоять рядом и подавать патроны", — Хмыкнул Виктор, выдав баянистую цитатку из интернета, — Но спасибо. Ценю.

— Я тоже ему верю! — Выкрикнула разозлившаяся Крис, — И поддержу! Но женщина должна осаживать своего мужчину, если он вдруг теряет тормоза. А с Виком такое бывает постоянно!

Девушка осеклась, когда до нее дошел смысл сказанного. Густо покраснела, но не отвернулась, а, наоборот, с вызовом уставилась на парочку перед ней.

— И хватит уже его обнимать! — Без перехода рявкнула она, перебив открывшего было рот хитокири. Ира независимо пожала плечами и отстранилась, только напоследок нежно провела ладонью по щеке мечника.

Тот лишь вздохнул, но комментировать ничего не стал. Разве что кивнул Кристине, однако обе девушки уже были слишком взвинчены, чтобы оставить тему:

— Милый, а ты как думаешь, кто из нас прав? — Мягко спросила его Рыжая, но в зеленых глазах плясали черти, — Тебе нужна вера, или сомнения в каждом шаге?

— Нужна гармония, — Разродился Виктор после лихорадочных обдумываний ответа. Отвечать было банально страшно, судя по накалу эмоций обеих девушек, они опять вовлекли его в какой-то малопонятный скандал.

"Да что за фигня-то, а?! Вот уж действительно, женский коллектив хуже террариума! Почему они спорят друг с другом, а крайний всегда я? Что за глупое соперничество? Они делят внимание, или просто выясняют между собой иерархию? Ну ладно Крис, она еще, по сути, ребенок…"

Взгляд против воли скользнул по ее ладной фигурке. До законченных женских форм, как у Иры, ей еще было далеко, но приятные округлости вместе с милым личиком уже начинали волновать окружающих мужчин.

"… Ребенок. Причем, с дефицитом внимания из-за холодного отца и кукушки-матери. Но Ира-то что? Боится потерять меня, как тогда, до Катастрофы? Ох, срань Господня, как все сложно. Сейчас бы Тедди, он хорошо умеет сглаживать такие вещи…" — Санитар осекся.

Он уже знал из рассказа Альфы, что медведь открыто перешел на сторону Менгеле. Точнее, его группа — Измененные. Был ли сам Тедди у ДрамТеатра? Неизвестно, но и не слишком важно.

Свой выбор он сделал. Однако мечнику все равно оказалось больно об этом слышать. Скорее всего, именно из-за внутренних переживаний от черной новости он и получил сеанс потустороннего смеха прошлой ночью.

— Гармония? Пф, слова тюфяка, который хочет соскочить с темы, — Обиделась Крис.

"Блин, все равно остался крайним".

Ответить Санитар не успел. На краю его восприятия появилась незнакомая, но довольно сильная аура, а секундой позже Альфа сигнализировала о человеке в зоне видимости одного из ее духов.

— Попался, значит? Никого рядом с ним нет?

— Нет, он один. Даже без охраны, — Покачала головой девушка, — Но выглядит плохо. Как будто шел весь прошлый день и всю ночь вдобавок. Как его зомби не съели? Ах, да: ты же их всех покромсал.

— Звучит так, как будто это плохо. Ладно, пора выдвигаться. Ты сможешь следить за ним, пока двигаешься?

— По идее, да, — С сомнением отозвалась Кристина, — Но лучше не пробовать. Буду как человек в темноте: запинаться, спотыкаться, ну ты понял.

— Не проблема, — Пожал плечами ее напарник, — Донесу тебя до места, а ты говори мне, чем сейчас прапор занят. Если он правда аналог гадалки, то еще и сбежать попытается. Или, наоборот, пойдет навстречу.

— П-понести? — Пролепетала Альфа, но он уже спрыгнул с крыши. На секунду помедлив, действия мечника повторила Рыжая, а затем и брюнетка.

— Давай, забирайся. Нельзя его упустить!

— Ладно, — Пробормотала Крис, неловко запрыгнула к нему на спину. Обняла за шею, смущенно уткнулась в затылок, а он подхватил ее ноги и побежал к цели. Рядом в том же темпе двигалась резко посмурневшая Ира. Ее ревнивый взгляд грел Кристину лучше любой батареи.

Вблизи их цель выглядела еще более измученной: загнанный взгляд, замызганная одежда, обреченное выражение на осунувшемся лице. Уродливая щетина клочьями висела на лице, а редкие встопорщенные волосенки придавали Нечипоренко безумный вид.

Санитар осторожно поставил Крис на ноги. Затем медленно пошел к резко остановившейся фигуре, открыл рот…

Диалога не получилось. Мужик с приглушенным визгом просто рванул от него в сторону развалин. С неожиданной ловкостью увернулся от "Долгой Прогулки", убрал ногу с траектории духовной стрелы Иры, перепрыгнул через скрытую под сугробом арматуру.

Впрочем, убежать у него не получилось. Копейщик Альфы удачно расположился прямо на пути беглеца, а Виктор на два порядка превосходил того хоть в физической крепости, хоть в выносливости. Не говоря уже об усталости бывшего военного.

Тот до последнего не давал себя поймать. Визжал, вырывался, испускал из рук дезориентирующие сознание волны, которые, однако, успешно гасила "Окклюменция" мечника. Даже попытался застрелить призрака Альфы из пистолета. Успешно, к слову.

Вот только, беглец не учел фантомную природу Гунгнира, поэтому копейщик и с десятком дырок сплошь в уязвимых местах успел дать по ногам Нечипоренко, прежде чем зависнуть безобидным духом от полученных повреждений.

— Фух, еле поймали, — Утер несуществующий пот Санитар, пока накручивал узлы на запястьях потерявшего сознание вояки, — Надеюсь, я его не сильно треснул? Вроде живой.

— Живой-живой, — Прервал его насмешливый голос, — Хотя и ненадолго.

Виктор медленно поднялся на ноги, сделал шаг вперед, как бы невзначай закрывая и напарниц, и пленника. Перед его глазами стояла довольно колоритная парочка, как будто сошедшая с обложки нуарного боевика.

Мужчина в старомодном сером пальто, потрепанной шляпе-борсалино на седых кудрях, руки в белых перчатках держат металлический кейс. За его плечом находилась, сверля мечника взглядом, смутно знакомая девушка в практичной одежде, с нахмуренным жестким лицом, глазами-прицелами, сжатой линией губ.

Хитокири сразу понял, как они смогли подобраться так близко: очередной артефакт Коллекционера, не иначе. Не то, чтобы хитокири вообще не ощущал ничьих искорок, пока азартно гонялся за целью, но эти две показались ему такими невзрачными, что он автоматически записал их в зомби.

Вблизи же ситуация кардинально менялась. Эти двое чувствовались сильными. Аура мужчины была на уровне Доминика, а тот сам по себе не уступал мечнику больше, чем на пару уровней. Яна казалась по-слабее, но все равно превосходила и Альфу, и Рыжую. Причем сама душа казалась злее, концентрированнее. Признак мощной способности и уникального титула. А такие могут доставить проблем даже формально уступая противнику в уровнях.

— Какие люди. Санитар собственной персоной. Очень удобно, что ты решил помочь мне вернуть одного старого должника, — Приветливо оскалился пожилой мужчина.

— Привет, Вик, — Поколебавшись, сказала девушка.

— Яна? — Удивленно моргнула мечник, а протеже Коллекционера удостоилась подозрительных взглядов от напарниц мечника.

Глава 18

Ты мне нанес, как друг, удар коварный сзади,

Ах, будь моим врагом, хоть дружбы ради.

Уильям Блейк

— Коллекционер, — Бесстрастно отметил хитокири, — Давно не виделись.

"И еще бы столько же. По крайней мере, не в момент угрозы столкновения".

— Позволь представить моих напарниц: Альфа, Рыжая.

Обе девушки кивнули, по-разному смотря на худого, сгорбленного человека с блуждающей по-лицу безумной, однако чертовски обаятельной улыбкой.

— Наслышан-наслышан, — Все тем же тоном светской беседы откликнулся он. Лишь едва заметные морщинки вокруг глаз выдавали легкую иронию. Впрочем, не в адрес спутниц Виктора: скорее, ситуации в целом.

— Молодая леди-некромант и бывший крестоносец. Сколько времени прошло, а ты, Санитар, — Он сделал упор на данную им же самим кличку, — Все собираешь вокруг себя интересные кадры. Что случилось с медведем?

— Сколько времени прошло, а я все также поражаюсь твоей осведомленности, — Тем же тоном откликнулся Санитар и они зубасто улыбнулись друг другу. От этих дружелюбных оскалов передернуло каждую из их подчиненных.

— Два сапога пара, — Проворчала Яна, выразив, таким образом, общие мысли.

— Сочту это комплиментом, — Одновременно откликнулись Виктор с Коллекционером, переглянулись друг с другом, после чего весело хмыкнули.

Несмотря на всю напряженность, мечник все же почувствовал радость от встречи. Хитрый сукин сын, опасная сволочь, непредсказуемый и негаданный, Коллекционер был тем, кто рассказал еще совсем зеленому Санитару об ужасном мире вокруг.

Его особнячок был похож на типичную берлогу злодея из триллера, но судьбы Гензель и Гретель из пряничного домика Виктор избежал. Встреча с подозрительным типом в мрачном жилище оказалась историей со счастливым концом.

— Так вы знакомы с моей подопечной? — Заинтересованным тоном спросил Коллекционер. На оглушенного и связанного беглеца он обращал не больше внимания, чем на подтаявший грязный снег у себя под ногами.

Зато Яна кровожадно пялилась на на своего кровника долгим, немигающим взглядом. Выглядело страшновато, особенно для Виктора, который оставлял ее милой, слегка прямолинейной, но честной студенткой, а теперь видел перед собой Мстителя с хмурым лицом и горящими потусторонним огнем глазами.

— Да, мы познакомились еще в самом начале Катастрофы.

— Кому в начале, а у кого прошла неделя, — Поправила его Яна, все также неотрывно следя за неподвижным телом Нечипоренко.

— Судя по тому, что ты сейчас с Коллекционером… Мне жаль, — Как можно более искренне ответил он. И попал в самую точку.

Девушка, наконец, оторвалась от своей цели. Подняла голову, встретилась глазами с мечником.

— Жаль… — Повторила она. Было легко заметить, как Яна сдерживается от грубых слов. В конце-концов, ее дядя отправил мечника на практически самоубийственную миссию. И тот выполнил все взятые на себя обязательства. Уж кто-кто, а Санитар точно не имел ни прямой, ни косвенной вины в ее трагедии.

Тем не менее, он раздражал. Своим расхлябанным видом, несмотря на всю эту жуть в ауре, идеальные, гипнотические даже движения, а также скрытую мощь в долговязом теле. Своим равнодушием, своей силой, которая превосходила ее собственную. И гаремом девиц, одна из которых выглядела на самой грани возраста согласия.

"Что еще ожидать от мужиков?", — Злобно подумала она, — "Рухнули законы, а мораль сама отпала, как короста. Раз сильный, то можешь завести себе хоть десяток несчастных любовниц. Стоит всего лишь пообещать им жизнь. Подумать только, а я ведь на что-то рассчитывала при встрече. Думала, мы сможем найти общий язык. А он всего лишь очередной мужлан с завышенным ЧСВ".

— Я пришла сюда не для обмена любезностями, — Подытожила она вежливым, но твердым голосом, — Можете чесать языки с моим боссом сколько угодно, но только после того, как Ублюдок окажется у меня в руках.

— Какая ты нетерпеливая, — Покачал головой Коллекционер, — Не то, чтобы я против. Тем не менее, это все же добыча чужой команды. Может быть, ты согласишься устроить один небольшой обмен, Санитар? За плешивую голову одного греховодника я мог бы предложить несколько весьма интересных снадобий.

— Боюсь, — С искренним сожалением сказал ему Виктор, — Я оставлю его себе безо всякого торга.

Яна впала в ступор от удивления. И пока она набирала воздух в легкие, Коллекционер сказал уже другим — низким, угрожающим тоном:

— Ты должен иметь очень, ОЧЕНЬ веские причины, друг мой, чтобы так поступить. Не говорит ли в тебе пустое человеколюбие? — Голос стал вкрадчивым, приобрел бархатные нотки, — Сомнительно, но… "Есть многое на Свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам".

На каждого из нас нападают периоды сентиментальности. Может тебе стоит послушать, что именно сделал такой дорогой твоему сердцу человек?

— Он пророк. Или провидец, я не вдавался в детали, — Покачал головой мечник, — Этот человек может помочь очистить Ставрополь от нежити. Его жизнь важна, к моей глубокой досаде. Доминик недвусмысленно выразился на сей счет.

— Старый ублюдок обманывает тебя! Он просто играет тобой в свои гребаные игры!!! — Яна слетела с нарезки. Эмоции захлестнули ее с такой силой, что синее пламя отразилось в глазах, замерцало в волосах и на кончиках ногтей, вырвалось искристым облаком изо рта.

— Он хочет рычаг давления! На меня, на босса, на НАС! Этот набитый дерьмом мешок у твоих ног убил мою семью! Он отнял все, что у меня есть. Никого не осталось! — Ее голос дрогнул, едва не перетек в рыдания.

В последнее время, эмоции посещали Яну все реже и реже. Вспышка ненависти, когда они разносили вражескую базу около недели назад, быстро сошла на нет. Вместе с умирающим Вайпером, ее первым кровником. Вот только, сейчас дело всей ее жизни утекало между пальцев. Ублюдок получил лучшую защиту из существующих. И это ощущение бессилия вкупе со всепоглощающей ненавистью сжигало ее изнутри.

— Нет, здесь другое, — Покачал головой Коллекционер, — Я понял. Теперь вся мозаика сложилась. И — почему наш бравый вояка так хорошо от нас прятался, и — все эти слухи о пророчествах, Звере из Библии, а также прочей дряни. Если он действительно видит линии вероятности в масштабах города… Такой человек имеет исключительную ценность. Как бы не большую, чем самый сильный мечник местного болота.

— То есть вот так, да? — Яна была на грани истерики, — Ты теперь с ними заодно?! Ну давай, скажи, что мы не будем его убивать! Только возьмем с собой, обучим, представим остальным… А там он сам умрет, когда-нибудь. Я знаю этот взгляд, мистер. Ты хочешь взять его себе в коллекцию. Я против! Против, против, ПРОТИВ!

Пламя вырывалось у нее из одежды, закручивалось воронками вокруг тела, где точкой фокуса служили рукава и отворот куртки. Воздух вокруг гудел, как возле трансформаторной будки, гарь, запах земли и осеннего увядания сменился какой-то почти озоновой свежестью, но при этом сушил горло.

Девушки позади Санитара отступили, сосредотачиваясь веером. Так, чтобы фигура хитокири стояла на острие их клина. Примитивная формация, которую он заставил их отработать, несмотря на все женское недовольство. Она, краткое описание способностей, да нехитрая тактика — куда и по кому бить, чтобы не задеть своих же. Вот и все, что они выучили.

Мизер, на самом деле. Однако многие из команд вокруг Отеля не заморачивались и этим, особенно во временных группах. Еще одно отличие высоких уровней от посредственностей. В вечном бою за свою жизнь не бывает мелочей.

— Не истери, — Отрывисто бросил Коллекционер.

Как ни странно, его слова слегка отрезвили Яну. Пламя все еще рвалось из-под одежды, но приобрело более упорядоченный характер.

— Я не меняю коней на переправе, — Продолжил он. Из-за прищуренных глаз нельзя было понять, куда смотрит мужчина, а левая рука ни на йоту не изменила напряжения на ручке кейса. И все же невысказанная угроза повисла в воздухе.

— И что это должно значить? — Простуженным голосом спросила его подчиненная.

— Незаменимых людей нет, если это чужие люди, — Тихо ответил Коллекционер.

Санитар прыгнул "Долгой Прогулкой" сразу же после его слов. Он бил насмерть, однако пожилой мужчина с неожиданной ловкостью отскочил в сторону. Шлепнулась в грязь разрубленная шляпа, охнула от шока Яна, а мгновением позже начали действовать и остальные участники встречи.

— Гун! — Крикнула Крис своему копейщику.

Тот уже возник из пустоты, раскрутил свое копье прямо на бегу. Гримуар Альфы повис в воздухе. Зашелестели страницы, закатные тени поползли от книги, несмотря на полдень. Ира, между тем, уже призвала свой лук, отправила в приспешницу Коллекционера первую духовную стрелу.

"Нет, я все еще слишком мягкий для этого дерьма", — Грустно подумал Санитар. Его визави сумел уйти от первой атаки, разорвать дистанцию. Второй выпад он принял на кейс. Третий удар превратил его в жестяное месиво, но свою лишнюю секунду мужчина получил. Он успел достать из кармана свой излюбленный револьвер, направить на врага, а затем нажать на спуск.

Мечник не решился отбивать лезвием непонятную пулю. С Коллекционера бы сталось зарядить ее отборной дрянью с реакцией на любое прикосновение. Вместо прорыва пришлось уклоняться. За первым залпом пошел сразу второй, третий, четвертый.

С каждым разом, Виктор подходил все ближе и ближе. Не давал ни единой лишней секунды, чтобы достать что-то еще, отвлечься от кровожадного лезвия Филиппы в его руках.

Пока сзади не взорвалась пламенем его старая знакомая.

Жар моментально облепил темную фигуру мечника. Жадно вгрызся в ткань его доспеха.

"Если бы я начинал с нее, то все бы уже закончилось. Пожалел, дуру мстительную. Так и сдохну когда-нибудь".

Пламя не успело причинить ему серьезный урон. Хитокири едва не вывихнул себе запястье, однако сумел повернуть лезвие шашки так, чтобы оно "счистило" с себя синее пламя. Всего лишь создание вакуума на гранях и правильное его применение. Ничего особенного: уникальный артефакт, плюс доведенное до абсолюта основное воинское умение могли и не такое.

"Долгая Прогулка"

Он снова возник рядом с Коллекционером. Очевидно, Яна являлась не его заботой. Девушка сумела подгадать момент для удара, когда первым, самым мощным выбросом энергии, отправила обратно в гримуар фамильяры Крис. Вот только и сама упустила момент для контратаки, ударила по чужому оппоненту. И теперь две напарницы Санитара наказывали свою противницу за удар в спину.

Ира непрерывно гвоздила духовными стрелами, заставляла терять время на увороты и направленные огненные залпы, а Кристина, время от времени, стреляла из пистолета, когда видела возможность. К сожалению, стрелок из нее был откровенно неважный, так что никаких серьезных ранений на Яне не было.

Впрочем, призванный дух баньши, а также парочка каких-то одноразовых призрака наседали не хуже огнестрела. Вдвоем девушки заставили своего врага полностью уйти в оборону, не дать больше помочь собственному боссу.

А помощь была нужна.

Вторая "Прогулка" вынесла своего пользователя слегка в сторону. Из-за выпада Яны, он прозевал момент, когда Коллекционер достал из своего бездонного кармана небольшую статуэтку. Момент — и она уже клацает об остатки бетонной плиты у него под ногами.

Железный страж распрямился прямо перед фигурой Санитара. Хмурый двухметровый воин с железным отливом, а также подобием широкого греческого меча. Он стал бы грозным противником любому другому оппоненту, однако ставить мечника, пусть и железного, против хитокири?

Виктор разрубил его за два удара, уклонился от очередной пули, а затем в длинном, выверенном выпаде выбил револьвер из рук Коллекционера. Острие Филиппы тут же уткнулось в покрытое морщинами и серой щетиной горло.

— А ты стал куда сильнее, с момента нашей последней встречи, — Задумчиво сказал ему мужчина, — И даже сильнее, чем я мог предполагать. Причем с самыми завышенными ожиданиями. Я бы похлопал, но сам понимаешь… — Он скосил глаза на лезвие.

Рядом все еще яростно сражалась его приспешница, но силы были неравны. Яна слишком привыкла иметь прикрытие. Ее навыки, в конце-концов, оказались заточены на работу в команде, а также на наибольший возможный урон или масштаб. Время каста, удобство использования и другие важные для одиночки вещи в расчет не брались, на чем сейчас и сыграли спутницы хитокири.

Баньши Крис показала себя довольно ценным приобретением. Ключевой роли она не сыграла, но лишний обрыв каста без очередной духовной стрелы? Дайте два!

Не меньше отличилась и Рыжая. Когда небольшое пламя на излете не смогло пробить духовный доспех, она начала все смелее и смелее лезть в схватку, тратить меньше времени на увороты. Стандартный Янин огонь плохо пробивал ее защиту, а в момент кулдауна девушку прикрывали одноразовые духи Крис.

В конце-концов, подруги мечника загнали свою противницу в угол, после чего Ира принялась методично всаживать в нее стрелу за стрелой. Из-за истощения, огненная аура пропускала все больше и больше, пока не погасла совсем, а любое движение прерывалось пулями или ударами мстительных духов.

Яне так и не дали пустить в ход свои козыри, однако и ранений она не получила. Духовные стрелы не могут убить или ранить человека: лишь заставить корчиться от боли. Поэтому две напарницы сначала довели оппонентку до полного истощения, а затем Ира взяла в руки копье и без особых трудностей оглушила Яну древком в ближнем бою.

— Кажется, твоя единственная надежда на реванш сейчас лежит мордой в снег, — Бесстрастно отметил мечник.

— Считаешь себя победителем? Напрасно, — Улыбнулся ему Коллекционер, — Да, ты правильно меня просчитал: сначала я хотел разорвать дистанцию и кинуть в тебя пару сюрпризов, — Оба скосили взгляд на остатки кейса, вокруг которого пузырилась уродливая грязно-радужная лужа.

— Да и не ожидал от тебя такой прыти, — Продолжил он после заминки, — Но это неважно. Я завязал парочку неприятных… Нет, лучше так: НЕПРИЯТНЫХ вариантов сразу на несколько сценариев.

Моя смерть, мое ранение, мое ранение, если рядом есть определенные люди. Тип, характер повреждений. Тип, характер людей. Определенный эмоциональный триггер и многое другое. Мне уже давно не нужен кейс, чтобы вытащить оттуда Кузькину Мать, — Хрипло рассмеялся он.

— Делаешь хорошую мину при плохой игре, — Самодовольно хмыкнул Виктор. Наконец-то он одержал реванш над этим чокнутым.

"Ох, как же приятно смотреть свысока на того, кто до этого плевал на весь город и творил, что хотел. Коллекционер, я тебя сделал, и мы оба это понимаем".

— Считаешь мои слова блефом?

— Нет, я уверен, что ты не лжешь. Просто твои сценарии максимально неприятные. В том числе для тебя самого, раз ты их не применил. Что там у тебя? Голод, Чума и Засуха? Тридцать три несчастья во флаконе? Кулон с графитом из-под Чернобыля?

— Раскусил, — Хмыкнул Коллекционер, однако, впервые за все время знакомства, его голос звучал невесело, — Может договоримся насчет нашего вояки? Исключительно как жест доброй воли, могу предоставить эксклюзивные услуги себя и своей команды, — Его тон приобрел нотки змея-искусителя:

— Ну же, с нами ты гораздо быстрее очистишь город, чем с помощью мутного жирдяя, весь фокус которого — изрекать очевидные истины.

— Заманчивое предложение, — Искренне заметил Санитар.

Он не врал. Предложение являлось не просто заманчивым — это был самый настоящий джек-пот! Действительно, кому какое дело до вшивых Нострадамусов, когда за тебя работу будет делать сильнейшая боевая группа всего Ставрополя! А если добавить к ним себя, сильнейшего мечника, то и вовсе можно пройтись по каждому закоулку поганой метлой.

Скорее всего, Коллекционер все же сумел не мытьем, так катаньем продавить нужное ему решение, однако вмешались непредвиденные обстоятельства.

— Диавол хитер, любит вводить грешные души во искушение. Любит и давать простые ответы на сложные вопросы. Не поддавайся ему, сын мой, — Прервал их диалог знакомый голос.

"Все бомжи собрались в кучу, главный бомж сказал…" — Прозвучала у него в голове дурацкая, и совершенно неуместная детская присказка.

Перед ним стоял Доминик собственной персоной. Ну, каким он, предположительно, был лет в двадцать-двадцать пять. Приятное, мужественное лицо безо всяких признаков морщин. Белые, развевающиеся одежды, которые так любят сектанты всех мастей, а также легкое золотое свечение, что исходило от его фигуры по контуру.

"Он что, светодиоды по телу развесил и святой водой полил?" — Отстраненно подумал мечник, пока его глаза ошарашенно пялились на лидера церковников.

— Аватара! — В отличие от Виктора, Коллекционер сразу понял, с чем имеет дело. Его глаза зажглись той самой жаждой истинного знания, которая прочно ассоциировалась с безумными учеными и властными корпорациями.

"Так вот, что это значит", — Кивнул сам себе Санитар.

Подошедший Доминик не ощущался человеком. Если уж на то пошло, то больше всего его аура походила на высушенную пустынным солнцем мумию. Не разновидность нежити, конечно, но что-то неживое. Довольно необычное, даже жуткое ощущение, разве что слишком слабое и мимолетное. По сути, пустота вот с таким вот неприятным привкусом.

— Я могу уже его отпустить? А то рубить шею, после всех этих страшилок со сценариями, я как-то не хочу, — После минутной заминки, спросил своего союзника Санитар.

— Можешь опустить оружие, — Благосклонно кивнула ему молодая копия Доминика, — Сюда скоро прибудет боевая группа церкви. А это отродье Нечистого славится тем, что не вступает в изначально проигранный бой.

— Ладно-ладно, в этот раз я уступлю вам свою игрушку, — Поднял руки Коллекционер, когда мечник убрал Филиппу обратно в ножны, — Но верни мне ее хотя бы, так сказать, подержанной, — И зафыркал от своей же шутки.

— Вам с твоей спутницей пора идти, сын мой, — Проигнорировал реплику Коллекционера аватар, — До срока проведения ритуала осталось еще два дня, но… Человек предполагает, а Бог располагает. Стоит поторопиться. Боевой отряд Новых Христиан будет ждать тебя перед отмеченным местом. Попроси свою протеже отдать карту местности и ступайте себе с Богом.

Здесь твоя работа закончена. Правда, я бы попросил остаться Альфу. Как представителя Картографа, разумеется. У нас должна быть третья сторона.

— Но… — Подошедшая Крис все же нашла в себе силы для возражений, несмотря на все свое офигение.

— На месте будет ждать отряд из церкви. Не беспокойся девочка моя, с нашим общим другом все будет в порядке, — Иру он проигнорировал. Кинул равнодушный взгляд, как на пустое место, и отвернулся.

Впрочем, оскорбленной пренебрежением та не выглядела. Скорее на грани обморока. Но ее состояние — последнее, что заботило сейчас хитокири. Усмиренный Коллекционер был рядом, а Виктор слишком долго бегал от ответов на вопросы. Он не уйдет, пока сильные мира сего не снизойдут до его просьбы.

Глава 19

Массы никогда не знали жажды истины. Они требуют иллюзий, без которых они не могут жить.

Зигмунд Фрейд

— Подождите! — Неуверенным тоном возразила Альфа. Аватар обратил на нее свой пристальный, лучистый, нечеловеческий взгляд, и она стушевалась под ним. Однако, все же сумела выдавить из себя остаток фразы:

— Ритуал будет проведен только через два дня. Идти туда часов пять, не больше. Даже если брать ночевки и непредвиденную задержку — времени еще достаточно. Не лучше ли разрешить конфликт, а затем отправиться к сектантам всеми силами? Не стоит их недооценивать, эти отродья…

— Достаточно, — Властно прервал ее Доминик, — Промедление дорого нам обойдется, и я не склонен устраивать дискуссий. Но все же объясню позицию матери-церкви.

Он ненадолго замолчал, остановил на Коллекционере свой нечитаемый взгляд, а затем сделал пару пассов рукой. Седовласый мужчина дернулся, что-то прошипел сквозь зубы, однако быстро принял свой привычный расслабленный вид.

— Так и запишем: не прокатило, — С напускным весельем сказал Коллекционер. Из рукава его плаща пошел густой черный дым. Мужчина сначала стойко его игнорировал, но затем быстро выкинул что-то из своей ладони в слякоть из снега и грязи у себя под ногами. Дымление прекратилось.

— Смирение — не одно из твоих качеств, Коллекционер. Уйми грех гордыни. Сегодня ты не получишь ничего. Как и твоя спутница.

Аватар распростер свою длань по направлению к телу Яны, и она послушно поплыла к нему прямо по воздуху. Запрокинутая голова, мертвенно бледное лицо, каштановые пряди в беспорядке волочились по грязному асфальту.

Коллекционер снова дернулся, прошипел сквозь зубы что-то злобное, но спорить не стал. Либо рассчитывал на переговоры, либо имел очередной козырь в рукаве, пусть и не спешил им пользоваться.

— Что касается тебя, заблудшая душа… В твои построения вкралась ошибка, — невозмутимо сказал ей Доминик, — И с местом, и со временем. Догадка в целом верная. Благодаря ей, мы открыли истину. Однако система — другая.

Ритуал будет проведен совсем недалеко от церкви. Богохульники хотят переключить потоки алтаря на себя. Не навсегда. Даже не надолго, однако и ничтожной доли секунды хватит, чтобы опустошить запасы Благости и совершить Чудо. Ересь, в их случае.

Именно поэтому, мне нужен внутри ритуального круга кто-то посторонний. Сами монахи несут в себе Веру, частицы Божественной искры, имеют отпечаток связи с Хором Ангелов. Все, что в любом другом случае является благом, сейчас идет на пользу делу Нечистого.

Любой раб Божий из рядов Новых Христиан может послужить катализатором. Тем, что запустит богохульство. Разумеется, боевой отряд Церкви примет участие в бою, но внутрь не зайдет ни один из них. Впрочем, наш добрый друг должен с этим справиться.

— Потому что, в отличие от друга, добрым христианином он не является, — Хмыкнул Коллекционер. Его реплику дружно проигнорировали.

— Я правильно понимаю? Сектанты могут использовать связь монаха с алтарем для, гм, подключения к вашей системе?

— Если предельно упрощать… — На секунду смежил веки Аватар, — Еретический ритуал будет проведен уже на исходе дня. Дойти до места — примерно час. Ещё час — на сам бой. И сутки — на устранение последствий.

— Вот как… — Задумчиво протянул Санитар. Полученная информация многое объясняла, однако свои планы он менять не собирался.

— Если ты все понял, то пора собираться. У перекрестка встретишься с патрулем Церкви. Там тебя ждут припасы. Запас святой воды я дать не могу, а также настоятельно рекомендую и тебе самому воздержаться от ее использования…

— Хорошо, — Нетерпеливо оборвал его Виктор. За что удостоился удивленных и даже слегка уважительных взглядов от всех участников беседы. Кроме, разве что, бессознательной Яны.

— Думаю, час-полтора у меня в запасе все же есть. Для начала, я хотел бы кое-что выяснить. У меня есть вопросы к Коллекционеру. В любом случае, это не займет много времени, — Повернулся мечник к аватару Доминика, — Но я должен получить ответ.

— А почему ты вообще решил, что я буду с тобой о чем-то разговаривать? Особенно, после нашей стычки? Ты растерзал мою любимую шляпу. Как животное. Я до сих пор в шоке от такого варварства! — Патетически воскликнул мужчина, — Она, между прочим, была куда дороже любой ненужной мне человеческой жизни!

Санитар видел, как в нем борются два противоположных чувства: злорадство по поводу Доминика, который отнюдь не выглядел довольным заминкой, хотя и не стал спорить. И раздражение к самому хитокири, который испортил его планы на успешное завершение мелкого, промежуточного этапа (как наивно думал сам Коллекционер).

— Милые бранятся, только тешатся, — Хмыкнул хитокири, — Думаю, так бы ты ответил на моем месте. А еще, я встретил твоего коллегу в одной из аномалий. Та, которая запускает осколок прошлого. Интересный человек, он все говорил об экспериментах с ноосферой и…

— Достаточно, — Оборвал его слегка напрягшийся Коллекционер, — Думаю, двум друзьям найдется, о чем поговорить друг с другом. Так пойдем же, о великий воин, поведаешь мне о своих приключениях.

— Не так быстро! — Остановила его молчавшая все это время Ира, — Какие гарантии, что ты не нападешь на Са…нитара исподтишка?

— Никаких, — Радостно осклабился ее оппонент. Даже руками развел, — Но наш милый Виктор мне верит. Правда?

— Правда, — Невозмутимо подтвердил мечник, — Все в порядке, Рыжая. Отойди пока к Альфе и попытайтесь вспомнить любые детали по поводу культистов. Нам может пригодиться любая мелочь. Я рассчитываю на вас обеих, — Улыбнулся он своим напарницам.

После таких слов обеим девушкам не оставалось ничего иного, кроме как отступить. Хотя довольными таким решением они не выглядели. Особенно Крис. Последняя все порывалась ему что-то сказать, однако в последний момент отступилась и утянула Иру себе за плечо. Подальше от стоявшего с независимым видом церковника.

Тот проводил рыжеволосую странницу долгим, изучающим взглядом, но потом равнодушно отвернулся. Наверняка, списал ее робость насчет благоговения или страха перед Аватаром самого могущественного человека в Ставрополе.

— Так что, пойдем? — Спросил хитокири своего давнего знакомого.

Седовласый мужчина в очередной раз оскалился в своей обаятельной (и слегка безумной) улыбке, приобнял Санитара за плечи, после чего прошествовал с ним к полусгоревшему остову от магазина. Последним, что услышал мечник перед закрытием двери, был голос Альфы:

— И почему он так доверяет этому…

Звуки оборвались резко, по ушам неприятно ударила мертвая тишина. К облегчению хитокири, Коллекционер, очередной своей приблудой, изолировал только внешние звуки. Внутри все еще раздавался шелест ветра, проникающего в покрытое копотью помещение, хрустел под ногами нерастаявший в тени полуразрушенной крыши снег, возилось в углу полудохлое растение.

"И то хлеб. Говорить в условии вакуумной тишины тяжело и совсем не расслабляюще. Особенно, учитывая тему разговора, да и самого собеседника".

— Давай, что ли, хоть за прилавок отойдем. А то стоим у всех на виду. Как, хе, неприкаянные.

— Ладно, — Санитар послушно дал себя увести в дальний угол, присел на захрустевший под его весом прилавок. Оперся на рухнувшую рядом с ним потолочную балку.

Коллекционер поступил иначе. Очередное шебуршение в кармане, а затем прямо между ними появился… добротный письменный стол. На нем все еще виднелись потертости, чернильные разводы и даже застарелое черное пятно — круг от чашки с кофе или другим напитком.

— Все свое ношу с собой. Так говаривал Цицерон, пока за длинный язык ему не отрубили голову и руки, — Подмигнул он своему собеседнику. А потом, с невозмутимым выражением лица и пляшущими в глазах чертями, вытащил из воздуха блюдо со свежим (sic!) виноградом. Санитар понятия не имел, где тот его достал, но оказался впечатлен.

— Мне кажется, ты в шаге от повторения его нравственного подвига. Тоже откусил кусок, который не можешь проглотить. Еще не тянет обличать тиранов?

— Не люблю самокопание, — Небрежно помахал он запястьем. Уселся на очередной вытащенный из подпространства стул, а затем продолжил уже более серьезным тоном:

— Ну вот, мы и наедине. Понимаю, что у джентльменов не принято так быстро переходить к делу, но я все же хочу услышать от тебя тот занимательный диалог. Желательно, дословно. Потом я тебя дополню.

— Баш на баш? Хочешь знать, насколько велика вероятность утечки? Мала, честно говоря. Кто-то, кроме меня, вряд ли бы смог узнать твои грязные секретики. Болтливость призрака подстегнули уникальные обстоятельства. Тем более, он не связан каким-то одним городом. А кроме меня, в комнате находился только Коловрат. Который сейчас мертв.

Имя бывшего напарника горчило на его голосовых связках, ныло в груди, скрипело на зубах каменной крошкой. Виктор думал, что будет легче, но пока не было. И, скорее всего, это чувство потери будет ныть, как старая рана, еще долгое время. Пусть так.

Лучше помнить об ушедших людях, чем выпить сладкий мед забвения, а потом страдать от пустоты внутри. Во многих знаниях — многие печали. Но свято место пусто не бывает — и место печали занимает неведение мотылька, летящего на огонь.

— Вот как. И все же, я бы хотел услышать, о чем конкретно вы говорили.

— Ладно, — Пожал плечами хитокири, — Тебя устроит тезисное изложение?

В итоге, он рассказал большую часть той старой истории. Начал с появления призрака, продолжил обнаружением сокрытого пространства. Опустил большинство важных, но не имеющих отношения к истории с призраком деталей, а также весь бой с Вендиго. Самый минимум сведений. Чисто, чтобы не упустить нить истории.

Впрочем, о большем Коллекционер его и не просил. А если мечник и научился чему-то после встречи со своим визави — так это понимаю, что информация имеет самую большую ценность. Особенно в отношениях между ними двумя.

Наконец, очередь дошла и до примечательного разговора.

— Благообразный старичок, он представился полным тезкой Булгакова, — В глазах Коллекционера мелькнуло узнавание, однако никаких эмоций он не показал, даже реплик не выкрикивал. Что само по себе говорило о многом.

— Они вели проект: "Ламетри", связанный с Ноосферой. Что-то пошло не так, случилась Катастрофа, и теперь все эти изнанки, аномалии, зазеркалье, а также прочая лабуда — продукт прямого взаимодействия с инфополем планеты. Как, скорее всего, и Сумеречная Система, пусть Михаил Афанасьевич и не сказал ничего на этот счет.

— Правильный вывод, — Расслабился Коллекционер. Скорее всего, по его меркам, выданная Булгаковым информация проходила по разряду "основы основ" и всерьез повредить ему не могла. В отличие, от самого знания о нем, как об участнике проекта.

— Ладно, рано или поздно ты все равно придешь к правильным выводам. А я не хочу, чтобы меня считали кукловодом, или, там, куратором от проекта, или любой другой дрянью. Люди, в конце-концов, смертны. Что ты мне сегодня и показал. Не хочу плакать в подушку и ждать страшного убийцу с шашкой, — Дурашливо закончил он, однако Виктор понимал: в каждой шутке, есть всего доля шутки.

Коллекционер действительно его опасался. И было с чего. Все совершенные Виктором "подвиги", включая и сражение против Фулиго, отличались ожесточением, жестокостью и звериной волей. Он шел до конца и не терпел компромиссов. Злить такого человека — это как подкармливать тигра человеческим мясом. Хватит и одного раза, чтобы получить бескомпромиссного людоеда.

— Ты сейчас собираешься открыть мне страшную тайну мироздания? — Насмешливо спросил мечник, — Что еще я не знаю? Вы специально организовали Катастрофу? До сих пор организовываете? Не могу сходу подобрать других, близких по чудовищности вариантов.

— А как же виртуальная реальность? На самом деле, нас погрузили в кататонический сон, нагнетают ужасов, чтобы после пробуждения мы заплакали от счастья и пошли голосовать за Президента.

— Сделаем Россию снова Единой, — Хмыкнул мечник, — Но что-то не верится. Давай, выкладывай свои секретики. А я, так уж и быть, расскажу, как убил Вендиго.

Коллекционер лишь пренебрежительно хмыкнул. Пришлось докинуть подробности о бое с Гнилостным.

— Все еще неравноценный обмен, — Демонстративно скривился его собеседник, но спорить не стал, — Ладно, слушай и наматывай себе… куда-нибудь.

— На самом деле, Катастрофу никто не планировал. Более того, шансы на нее казались настолько низкими, что ими пренебрегли. Посчитали ниже рамок статистической погрешности. Зря, как выяснилось. Диверсии никто не отменял. А вот, что касается направления исследований…

Булгаков был больше техническим специалистом. Он решал важные, но локальные вопросы. Я стоял ниже его по должности на два порядка, но, из-за специфики своей работы, видел общую картину. На самом деле, объединение дополненной реальности с интернетом, нейросетью и инфополем это не единственное. Хуже того, даже не основное направление.

Куда более перспективным правительство считало именно социальный проект. Помнишь, все эти байки про китайскую систему социального рейтинга? Вот, и у нас решили пойти схожим путем.

— Только теперь Система не контролировала их через камеры или чеки из Пятерочки, а внедряла свое мышление, так? — Хмуро бросил мечник, — Это даже хуже специальной Катастрофы. Полный контроль над обществом…

— Не полный, — Покачал головой Коллекционер, прежде чем водрузить свои грязные, мокрые от снега ботинки на собственный стол:

— Не стоит сравнивать наш проект: "Государство", подпроектом которого являлся "Ламетри", с примитивными моделями антиутопий. Здесь, скорее, выходило глубокое разделение на социальные классы. Эдакие касты, где каждая занимается строго определенным делом. По плану, распределение начиналось с момента взросления, лет с трех-четырех. Дальнейшее формирование характера подтверждает или опровергает первичную установку. Затем школа и постепенное сужение возможной области.

Таким образом, примерно к двадцати годам человек рассматривался со всех возможных сторон, изучался со всей своей подноготной так, как не снилось бы и целому консилиуму психиатров. Вероятность ошибки или даже подталкивания в определенном направлении исключалось.

А затем наш обыватель легко и естественно занимал свою нишу. Без мучительных раздумий, жизненных поисков, битья об стену головой и прочими прелестями свободного плавания. Впрочем, определенная мобильность предоставлялась и здесь.

Ему честно показывали собственные наклонности, вероятности овладения той или иной профессией, ну и другое. Это при том, что большую часть пути в определенном направлении он уже прошел и даже почувствовал результат. Стопроцентная наглядность. Жалкое подобие нашей системы — психологические тесты на профориентацию. Но это так, чтобы тебе стало понятнее.

— И зачем вообще нужны были эти социальные классы? Не проще ли ограничиться, гм, этим вот самым тестом. Ну, серьезно улучшенным. К чему деление по специализациям? Это как у англичан — каждый британец по акценту может определить социальную страту своего визави, место рождения и так далее. При этом, чем выше класс, тем сильнее они плюют на окружающих.

— Да, ты прав. Ну, кроме плевков. Мы хотели вырастить общество, где даже самое девиантное поведение могло бы принести пользу.

— Шизофреники играют в театре, алкоголики организуют застолья, а психопаты тушат пожары в тайге, подальше от нормальных людей? — Санитар иронично поднял бровь.

— Можно и так сказать. Меня, знаешь ли, не посвящали в детали.

— Ладно, система социального взаимодействия. Теперь стало понятнее, откуда эта абсурдная Сумеречная Система. Вот только, мне кажется, или у твоей истории есть продолжение? Не зря же ты сделал такое длинное вступление?

— Правильно думаешь. У меня еще есть чем тебя удивить. Скажи, Виктор, почему ты так опасаешься территории за городом? Того же Михайловска, — В своём неподражаемом стиле спросил Коллекционер.

Своим вопросом он изрядно выбил собеседника из колеи. Впрочем, он же и дал ему время на обдумывание ответа. Пока Санитар собирался с мыслями, его визави размашистым движением цапнул кисть винограда со стола, объел ее зубами как кукурузный початок. Во все стороны брызнул сок, покатились по полу редкие оторванные ягоды.

Как раздражающе расточительно. Впрочем, в этом весь Коллекционер.

— С чего ты решил, что я чего-то там опасаюсь? — Холодно спросил его хитокири, однако внутри напрягся.

— Потому что ты отчаянно ищешь причину, чтобы не пойти на поиски своего, гм, брата, — Ответил ему мужчина, — Да-да, я с ним знаком. Так что меня удивляет твоя прокрастинация. Он оставил определенные… триггеры. Ну да ладно.

— Так стоп, что за триггеры?! — Вскричал мечник, вскочив со своего места, — Он копался в моей голове?!

— Просто усилил одно из чувств. Ничего особенного, раз ты не побежал в Москву, роняя тапки, уже на втором уровне. Сразу после получения Системы, хе-хе.

— Ладно, я правда опасаюсь других городов, — Признался Санитар. Неловко потоптался на месте, а затем сел обратно, — Просто… В Ставрополе все пошло по наилучшему сценарию. Глупо ожидать того же от других поселений.

— Наилучшему? — Удивленно переспросил Коллекционер. Медленно обвел взглядом остатки сгоревшего здания, унылые хлопья снега в воздухе, сереющее полотно дороги на заднем плане.

— Именно. Человечество сумело организоваться, вырасти в уровнях, зачистить кучу опасных тварей, пока они не эволюционировали до какого-нибудь Князя Тьмы. Мы возвращаем город обратно, и вернем его еще до Нового Года. Но вот другие города…

Это как с зарождением жизни. Существуют мириады планет, а жизнь появилась только на нашей. Сочетание кучи маловероятных событий. Так же и здесь: почти во всех районах нашелся лидер или просто сильный человек, который стал собирать вокруг себя костяк выживших.

Они не погибли на ранних этапах. Не передрались. Не ударились в крайности на почве внезапной силы. Наоборот: практически каждая группировка вела себя более-менее рациональна: прибрала ресурсы до их исчерпания или порчи, зачистила самую опасную нежить до ее становления. Оборудовала базу. Некоторые наладили каналы поставок продуктов и вещей, стали искать выживших. Никто не умер от голода… Ну и так далее.

— Как я и думал, ты уже подошел к проблеме вплотную, — Пробормотал Коллекционер, — Значит, я принял правильное решение.

Затем он встряхнул седой головой, задержал задумчивый взгляд на фигуре мечника, после чего задал вопрос:

— Скажи, друг мой, тебя никогда не удивляла странная обстановка в городе? Ты только что распинался про кучу факторов… Но почему мы? Почему было столько абсурда, если уж на то пошло. В первую неделю Катастрофы половина народа даже не верила в апокалипсис! Это при том, что чуть ли не на их глазах другую половину уже доедали в квартирах.

Да ты и сам должен был столкнуться с этим, раз уж пришёл из 204-го. Там вообще дети ходили в школу, когда некоторые из учителей уже гнили в дальних классах. Или поразительная скорость самоорганизации и прокачки населения? Я был в соседнем Невинномысске. Там твари безраздельно правят везде, кроме одного удачно расположенного района, но там царит полная анархия.

Какая-то вертикаль власти только начинает складываться. А уровни… шестой-седьмой в той обстановке будет в десятке сильнейших независимо от специальности. Не то, что наша группа, элита Ордена или особый отряд Церковников. Про такого монстра, как ты, я вообще молчу. Про их возможности самостоятельно очистить от зомби хотя бы общественный нужник, не говоря про район или целый город, и вовсе молчу.

— Это как-то связано с моим недельным сном? — Хитокири против воли напрягся.

Подобная информация просто так на дороге не валяется. А самое досадное, что он даже не задумывался над этими странностями, пока Коллекционер не ткнул в них носом. А ведь действительно, все произошло слишком быстро, абсурдно быстро…

— В чем же причина такого цирка?

— Ментальное влияние. Ускорение сознания, отметание ненужных мыслей и так далее. У кого как. Что-то не отрицаю, встало так криво, что люди не замечали зомби под своим носом, даже если он жрал их заживо. Грешили на наркоманов, хе! А так…

Влияние Системы было огромным. На первых порах — понижение критического мышления у наиболее глупых и пассивных. Хваткие, решительные, беспринципные, наоборот, получили фору. Эдакое сужение зрения, чтобы не замечать зверств вокруг, не оглядываться на «утопающих», снизить проявление эмпатии.

Умные, но пассивные тоже получили бонус, также как и беспринципные сволочи. Впрочем, последним это вышло боком — слишком легко лезли в авантюры. Процент смертей там зашкаливал даже по сравнению с остальными группами подопытных.

— Да-да, милый мой убийца, именно что подопытных, — Невесело усмехнулся Коллекционер, — Эксперимент обещал быть невероятно информативным. Изначально, Альфа-версия тестировалась на Дальнем Востоке. Потом решили перейти на Юг и Поволжье. К сожалению, вражеская диверсия изрядно скорректировала конечный результат. Углубила, усилила раз эдак в сотню, а также распространила на полмира.

— И кто это все саботировал? Недовольные сотрудники?

— Судя по косвенным признакам, англичане. Ни у них самих, ни у их союзников или младших партнеров производственных мощностей такого размаха просто нет. Индия не потянет.

Китай — потянул бы, но там встала проблема со слишком большой скученностью населения, да и договориться с ними труднее, несмотря на контроль большей части элит через Гонконг. Скандинавия с Португалией не вышли всем сразу, включая климат, а остальные либо не дураки такое на себе испытывать, либо слишком незначительные даже на фоне какой-нибудь Норвегии.

— Но почему именно Ставрополь?

— Здесь был эпицентр. Точнее, точка приложения одного из пунктов эксперимента. Не буду вдаваться в подробности, но таких точек оказалось всего три: Москва, Ставрополь и Новосибирск. Конечно, были и другие, но там точно не осталось ничего живого. Например, Казань. Хотя с ней не уверен, может кто и выжил. Город, в этом плане, перспективный.

Так что, можешь мне поверить, в этих трех местах жизнь течет, вернее, текла в первый месяц куда насыщеннее. Поэтому, к слову, Система и давала задания на выживание. Даже в соседнем Михайловске такого накала страстей не оказалось и в помине.

Зато и с плюсами Ставрополя там напряженка: меньше сильных монстров — меньше опыта. Меньше искажений реальности — меньше артефактов. Тоже самое и с людьми, вернее, с титулами. «Редкие», уж извини за тавтологию, там действительно редкие. А уникальных и вовсе либо нет, либо почти нет.

— Тогда следуя твоей логике, какое-нибудь Поволжье вообще почти не пострадало. Ну, или Карелия с Питером.

— Здесь я точно сказать не могу. Исходя из моих предположений, там ситуация как в Михайловске. Плюс-минус, разумеется. На, хм, "заражение", — Он саркастичным тоном выделил общепринятый термин, — Пошли излишки энергии, которые остались после изменения выделенных зон. В других странах немного не так, но природу этого явления я объяснять не буду. Долго и бесполезно.

Вернемся к нашим баранам. Финальное изменение пошло не по плану, смешало все этапы одновременно. Вместо десятков осторожных разнонаправленных экспериментов в разных городах мы получили один, вернее, три больших бабаха одномоментно.

— То есть речь идет не о выплескивании энергии, как от извержения вулкана, а о чем-то вроде сообщающихся сосудов с жидкостью? Нальешь в один, распределится по всем одинаково?

— Именно, — Довольно покивал Коллекционер, цапнул со стола печеньку. Впрочем, кусать он ее не стал, вместо этого начал помешивать ей чай. И то, и другое снова извлеклось из бездонных карманов престарелого трикстера.

— Но и расслабляться тебе тоже не стоит, друг мой. Ты и сам уже успел убедиться, как разные способности могут нивелировать преимущество в опыте. Как буквальное, разница в уровне, так и фигуральное, такое как привычка к ведению войны. А толпа низкоуровневых бойцов вполне способна запинать даже десятку, проверено на опыте одного моего не слишком умного подопечного. Ну да Бог с ним. Еще вопросы есть?

Санитар задумался. По идее, все ответы на общие вопросы русского общества из разряда: "Что делать" и "Кто виноват" он получил, но… Так, стоп. Нет, не получил.

— А что теперь делать-то? — Спросил Виктор изо всех сил придавая лицу невозмутимое выражение. Да, вопрос был глупым, но сформулировать конкретнее он уже не хотел. Слишком вымотали его новые сведения.

— Как что? Летом собирать ягоды… — Начал Коллекционер очередную цитату, но осекся под хмурым взглядом хитокири. Рассмеялся, показал ему пустые руки и продолжил:

— На самом деле, все как и сказал Розанов. Ты уже делаешь все возможное. Так что продолжай в том же духе, да жир нагуливай. Катастрофу вспять не повернуть, большинство специалистов мертвы, что-то выяснять сейчас и вовсе бессмысленно. Может быть потом, уже в освобожденном городе…

Ты идешь правильным путем. Очисти Ставрополь, а затем отправляйся дальше. Уверен, по пути в Москву тебя будет ждать целая куча сюрпризов.

После этих слов Коллекционер демонстративно поднялся из-за стола, вытер салфеткой руки, и убрал всю свою мебель обратно в подпространство. Разговор окончен.

— Хорошо, спасибо за ответы, — Кивнул ему Виктор.

— Спасибо на хлеб не намажешь, — Проворчал мужчина, — С тебя, после возвращения, рассказ и о бойне в Армии, и о сектантах. А пока — до встречи!

Глава 24

Существует известная закономерность: если человеку не хватает всего, он ещё может это пережить. Но если у него есть всё, кроме чего-то одного, он начинает думать, что это одно стоит всего того, что у него есть.

Константин Крылов

— Ты уверена, что тебе можно будет зайти в ритуал сектантов? — Тихим шепотом спросила Альфа у подруги-соперницы. Та вздохнула, уставилась вдаль невидящими глазами, покрутила рыжий локон на пальце.

— Да, уверена, — Наконец отозвалась она мягким, мелодичным голосом. Крис никогда бы не призналась в этом даже самой себе, но она завидовала этой девушке.

Ее росту (выше Кристины на пять-шесть сантиметров), ее красивой фигуре (четвертый размер брюнетке явно не грозил даже через пару-тройку лет), ее харизме.

И ее отношениям с Виком.

— Крестоносцы никогда не подпитывались от Алтаря, — Тихо вздохнув, пояснила Ира, — Они изначально задумывались как пушечное мясо, расходники. Не знаю, изменилось ли что-то после битвы за Институт. Может быть. Но ко мне это не относится.

Трагичность ее истории только усиливала обаяние рыжей прелестницы. Она не выпячивала свою драму, не пыталась извлечь из этого пользу. Чем, на самом деле, еще больше привлекала мужчин. Лучший сорт трагедии — тот, который ничуть не порочит жертву.

Легкий флер загадочности и оперного драматизма работал не хуже смазливого личика, а вместе с приятной личностью Рыжей образовывал убийственную триаду. На ее фоне сама Крис смотрелась блекло, отчего втайне переживала.

Альфа видела, как смотрели на "подругу" мужчины из бара. Брюнетка и сама уже начала отшивать ухажеров, но вокруг Иры по вечерам шло чуть ли не паломничество. Впрочем, та казалась не заинтересованной в такого рода отношениях, к вящему облегчению Кристины. Она и сама попала под обаяние Рыжей, и лишь надеялась, что та не заинтересуется ее другом. Ну, или тот не станет накидываться на первую попавшуюся скромницу.

"Конечно же, все сразу пошло не так".

Выход Санитара прервал ее невеселый ход мыслей. Тот казался хмурым, загруженным еще больше, чем обычно. Словно очередной Власть Имущий засранец спихнул на него свою ответственность. В этом был весь Вик: он всегда открещивался от любых обязательств, избегал твердых обещаний, не хотел отвечать за кого-то кроме, может быть, самого себя.

И при этом с завидной регулярностью брал на себя защиту группы, общины, а то и целого города. Герой, который избегает своего предназначения, но оно вновь и вновь находит свою цель.

Девушка едва заметно вздохнула, мечтательно рассматривая его суровую, дышащую силой фигуру. Ее жестокий друг остался все тем же. Сколько бы ни проходило времени, как бы сильно не вырастала в силе сама Альфа, но одно не менялось никогда — возникающее в груди чувство восхищения и опаски от того мощного протуберанца, которым казалась душа Санитара. Словно луч прожектора рядом со светлячками.

Ирония заключалась в том, что сам мечник абсолютно не замечал того влияния, которое оказывал на людей вокруг. Даже незнакомые ни с ним, ни с его силой люди относились к хитокири с уважением или неясной тревогой. Он сумел заставить считаться с собой всех влиятельных людей в округе: начиная от несговорчивого Картографа с двуличным Домиником, и заканчивая такими непредсказуемыми типами как Лисса или Коллекционер.

"Все-таки ты тот ещё монстр, Вик… Мой монстр".

Ей нравилось заявлять права на него. Крис отдавала себе отчет, что в ближайшее время ее максимум — это дружеское общение и томные взгляды, пока никто не видит. Понимала, но ей все равно нравилось временами мечтать о несбыточном.

В этом измазанном черной краской безумном мире только такие маленькие интровертные радости предохраняли от хронической меланхолии, озлобленности и паранойи. Они и книги, но последние еще нужно было найти. Впрочем, как и ее бедового приятеля.

Крис искоса посмотрела на свою соперницу. Та уже закончила проверять свое снаряжение, щелкнула чем-то на поясе, и сделала шаг навстречу напарнику. Ее глаза лучились тихой, безнадежной даже любовью, которую ее избранник так и не соизволил заметить.

Альфа в очередной раз вздохнула. Как можно игнорировать ТАКИЕ чувства от ТАКОЙ девушки — было выше ее понимания. Впрочем, инерция мышления есть у всех людей, особенно когда вся эта история тянется еще из мирного прошлого. Зато, их с Виком связывают только положительные эмоции.

Может быть поэтому Кристина считала, что у нее все еще есть шанс и не собиралась сдаваться.

— Ну что, пора прощаться? Скорее всего ненадолго, но кто знает, в какую дичь меня втянут монахи на этот раз? — Хмыкнул этот… этот совершенно невозможный, непробиваемый тип.

На сам факт того, что безжалостный, мстительный лидер "монахов" стоит прямо рядом с ним, да еще в удивительном образе физического воплощения своей ауры, Санитар плевал с высокой колокольни. Самое удивительное, что ему прощали такие вот уколы!

Девушка подошла ближе, обняла его на прощание. Если ее ударенный головой приятель не понимает разницу между подколом и тонкой издевкой, а остальные молча это все проглатывают, то не ей объяснять очевидные вещи. Вик мнил себя знатоком людских душ и интриганом, но его дипломатия носила оттенок пиратского произвола.

"Наверное, в этом и состоит его харизма? Выкручивать руки, но делать это с обезоруживающей улыбкой, непробиваемой верой в собственную правоту. Может это и правильно. Никого другого лидеры группировок и слушать бы не стали. Сложно считать кого-то марионеткой или пешкой, когда она регулярно намекает на профилактические тумаки. А трупы менее понятливых призывно белеют костями".

— Я… Вот, держи, — Кристина все же сумела побороть свою застенчивость, и вручила другу небольшой амулет, — Я вспомнила, что ничего не дарила тебе, а мне как раз попалось из рейда. Там много всякой ерунды нашлось. То есть, это, конечно, не ерунда… — Она окончательно смешалась и просто отдала ему подарок.

Он не выглядел броско или загадочно, или опасно. Просто кусочек кожи со стеклянным камнем посередине, да маленький флажок сзади, по типу качельки громкости у телефона. Зато он был парным. И второй амулет находился у Крис.

— Спасибо, — Моргнул Виктор, — А…

— Он позволяет звонить друг другу, — Торопливо пояснила девушка, — Видишь камень? Он прозрачный, но ты можешь переключать значения. Флажок вверх — камень станет синим. Это значит, ты готов к общению. У меня камень начнет синеть по краям, пока я сама не поставлю флажок вверх. И тогда мы сможем слышать друг друга!

— О! Удобно, — Оценил Санитар. Радостно, слегка зубасто улыбнулся ей, — А то сообщения в Системе бесполезная срань. А флажок вниз?

— Камень будет красным. Занят, просьба не беспокоить.

— Ага. И правда удобно.

Дольше задерживаться мечник не стал. Выслушал парочку сальных шуток от Коллекционера, длинное и полное скрытых и неясных смыслов напутствие от Доминика, после чего кивнул Ире да умотал с ней вдаль.

Альфа вздохнула. Теперь, когда они оба ушли, ей стало неуютно в компании аватара и Коллекционера. Два самых неприятных для нее персонажа молча сверлили друг друга злобным взглядом. И чему она, спрашивается, должна послужить свидетелем, если никаких дипломатических контактов и не предвидится?

К ее тихому облегчению, переговоры все же начались. Не прошло и получаса с момента ухода Санитара.

На самом деле, после первых, самых напряженных минут, собеседники уже не выглядели так непримиримо в собственных убеждениях. Доминик все же допускал мысль о потере Нечипоренко, но только после его долгого и вдумчивого допроса. Коллекционер тоже соглашался подождать. Вопрос оставался лишь в сроках, а также ценности гипотетических сведений.

Было предложение даже обойтись без убийства. В самом деле: участь марионетки без всех выступающих частей тела, монотонно изрекающей пророчества под расширяющими сознания веществами, сидящей в каменном мешке без окон… Такая судьба куда страшнее быстрой или даже медленной смерти.

Высокие стороны принялись торговаться все азартнее, даже холодный, как Хор Ангелов, аватар. Периодически, то один, то другой "торгаш" спрашивали мнения "представительницы Ордена и нашего уважаемого посредника". Мнение у Крис имелось, однако высказывать его она не спешила.

Ограничивалась общими фразами, да пару раз подтвердила равенство нескольких мелких условий соглашения.

А еще через четверть часа очнулась Яна.

Ох, как же она орала. Пока ее успокоили, пока продолжили переговоры. Пока снова успокоили трясущуюся не то от гнева, не то от холода девушку…

В какой-то момент, Альфа и сама оказалась полностью увлечена процессом торга. Она даже забыла про свое волнение о Вике и его напарнице. В конце-концов, это же Санитар. Что плохого с ним может случиться.

"Вообще, много чего", — Скептически хмыкнула она у себя в сознании, — "Но он живучий, как генно-модифицированная смесь из тараканов и одуванчиков. А сейчас — и вовсе почти терминатор".

Несмотря на мысли, смутная тревога продолжила ее грызть. Брюнетка закусила палец, притопнула пару раз ногой, неосознанно ища глазами источник беспокойства… И увидела упакованного Нечипоренко. Бывший военный дергался, вращал глазами. В общем, делал все то, что делает недовольный своим пленением преступник.

Вот только ощущение от его личности слишком сильно походило на жуть от навыка: "Черное Солнце Мертвых". Нет, сила здесь была задействована совершенно другая. Роднила собственную способность с аурой беглеца лишь потусторонняя примесь. Привкус Кромки, если так можно выразиться. А если учесть, что их пленник — пророк…

— У него есть предсказание! Выньте кляп изо рта военного! — Закричала Крис на двух спорщиков. Те недоуменно переглянулись, перевели взгляд на Нечипоренко. А затем Доминик быстро, без лишних слов и экивоков, освободил замотанный скотчем и тряпьем рот с помощью уже виденного широкой публикой телекинеза.

— Поздно… Слишком поздно… — Уродливое, испещренное морщинами, сально блестящее лицо пленника скривилось от душевных мук. Крупные слезы потекли вниз, задрожали на кончике крупного носа, падали вниз с двойного подбородка.

— Грядет тот, у кого хватит могущества уничтожить весь мир… Рожденный от света, в ненависти к порядку. Вызванный тем, кто трижды бросал вызов хаосу. Рожденный на исходе дня. Его приход убивает ткань мироздания. Грани изнанки и мира истончаются в его присутствии. Первый Высший со времен Катастрофы.

Три силы, что держат поводок. Три повода, чтобы город жил. Смертью смерть поправ, падает сломанный меч. Ржа источит дивное лезвие, нарисует узоры кругов на булате, — Нечипоренко замолк. Не потому, что сказал все, что хотел сказать. Нет.

Его лицо покраснело, затем посинело. Щеки надулись, как будто он задержал в них воздух. Из горла начал доноситься неясный хрип. Однако прежде, чем Доминик с Альфой успели броситься к нему, в голове ударил требовательный набат Twilight System.

— Что это?! — Завопила Крис, падая на колени. Никогда раньше системные сообщения не несли такого ультимативного, бескомпромиссного характера.

Тяжелый, гулкий звон продолжался до тех пор, пока девушка не закрыла глаза и не активировала систему.

Внимание! Начался ивент: "Меланхолия Темного Властелина".

Жители Ставрополя пробудили силы, которые стоило бы держать в забвении.

Внимание! Появился босс всех локаций города Ставрополя, [СЕРЕБРЯНЫЙ МОЛОХ]

Внимание! Локация: "Тухачевский рынок" переименовывается в "Цитадель Темного Правителя".

Внимание! Три босса локаций Ставрополя признали верховную власть [СЕРЕБРЯНОГО МОЛОХА].

Внимание! Объявлена Темная Реконкиста.

Всем монстрам, нежити и людям выдан приказ собираться у Цитадели. Цель — армия для рейда по самозахваченным землям. Есть лишь один Правитель, и все, кто посягнул на его власть, должны быть уничтожены.

Внимание! Получено СИСТЕМНОЕ задание: "А кого ты любишь больше?".

В городе объявился Темный Властелин. Он требует подчинения от всех живых существ в данной локации. В течение часа, пользователь должен выбрать сторону:

— [СЕРЕБРЯНЫЙ МОЛОХ] (Темный Властелин)

- Нейтральная сторона (все остальные)

Награда за присоединение к "Темный Властелин":

+1 уровень, пять очков умений, уникальный навык "Сокрытие в тенях", уникальный навык: "Чужая душа — потемки".

Награда за присоединение к "Нейтральная сторона": отсутствует.

Таймер: 59:53:41

— Что за бред?! — Воскликнула Крис и нажала на "Нейтральная сторона". Узнавать подробности предложенных за присоединение к монстрам уникальных навыков она не стала. Только искушать себя и вызывать подозрения.

Выйдя из Системы, она оглянулась по сторонам. И недоуменно моргнула. Казалось бы, ушла в себя минуты на три-четыре. Ну, на пять — максимум. Зато вместо мирного пейзажа перед ней горело призрачное пламя. Сама девушка стояла в конусообразном куполе, рядом пестрел дырами в торсе аватар Доминика.

— Они ушли, — Слишком невозмутимо сказал он. Система внесла в наше равновесие свои коррективы. Кивнул на труп Нечипоренко, который словно вывернули мясом наружу. А затем пытливый, пронзающий душу взгляд Доминика остановился на ней:

— Чью сторону ты выбрала, дите? — Спросил он вибрирующим от потусторонней силы голосом.

— Ту, на которой люди, — Огрызнулась она.

— Я понял, о чем ты, — Кивнул ей невозмутимый аватар, — Вот только, люди будут на обеих сторонах. Вполне возможно, что и наши старые знакомцы.

Девушка только вздохнула, мельком глянула на запястье… И ее разом перестали волновать все Темные Коллекционеры вместе взятые.

Потому что камень в ее амулете треснул, а теперь медленно рассыпался в стеклянную крошку. Мелкие осколки, на которые разбиваются витрины или стекла на остановках. Подобное саморазрушение значило только одно: носителя парной части амулета больше не существует.

Наверное, она кричала. Била всеми доступными силами в клятый барьер, вырывалась из рук Доминика. Призванные духи облегчили ей путь наружу. Лопнул барьер, отступил церковник, попутно развеяв баньши, а также целый сонм одноразовых фантомов.

— Одумайся, дитя! — Вскричал он, и в первый раз Кристина увидела эмоции на каменной физиономии аватара. Не то, чтобы это имело значение. Не то, чтобы хоть что-то, кроме сломанного артефакта, завязанного на ауру души Санитара, теперь имело значение.

Она не помнила, как вырвалась на дорогу. Как копейщик бежал впереди, показывая ей путь. Как застилали глаза слезы, а сознание — пелена ярости, боли и неверия.

"Может… Не до конца… Успею… Если бы… Раньше, настойчивее…"

Неизвестно, сколько прошло времени с момента ее безумной гонки. Минута, десять, час, вечность? Она не успокоилась и не оглянулась, даже когда пропал Гунгнир. Даже когда исчезли звуки вокруг. Только когда нежная, холеная рука перехватила ее поперек туловища, брюнетка принялась рваться из захвата.

"Нет, только не сейчас! Пожалуйста!" — В этот момент она не думала о собственной жизни, об опасности или смерти. Лишь о последних словах ушедшего мечника. Они все еще звучали в ее голове, когда милосердный удар по затылку бросил ее в спасительный обморок.

Девушка с безмятежным выражением лица и потеками крови на черном кардигане тяжко вздохнула. Подобное проявление чувств, вообще-то, было для нее несвойственно. Однако слишком сильный конфликт интересов возник в ее голове.

Блондинка поудобнее перехватила безвольное тело, нежно погладила свою подругу по волосам, спустилась вниз, на скулы, обвела пальчиком контур ключицы… Но потом словно опомнилась, подхватила брюнетку на руки и снова запрыгнула на крышу.

Лисса слышала о Санитаре, пока следила за своей целью. Почти трое суток преследования тяжело дались даже ей. Поэтому, блондинка не сразу отреагировала на истерику подруги. Жаль, конечно, того мечника, он нравился ей. Ну, насколько только могут нравиться эти странные, некрасивые чудики-мужчины. Но такого судьба несовершенных видов. Так говорила глава Детей Мораны, и девушка была склонна ей верить.

Вот только теперь ее голову занимали совершенно другие мысли. Лисса очень, очень надеялась, что все разрешится само собой, а ее подруга понравится Матери. Ведь друзья должны быть вместе, верно? Особенно, если они — немного большее.

Nota bene

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

https://author.today/work/208650

Content

Ютин Макар Меч Реконкисты 2

Пролог (1)

Пролог (2)

Пролог (3)

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Интерлюдия Яны. В ожидании встречи

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 24

Nota bene