Кэй Аоно

Девушка из книжного

Информация от издательства

Original title:

SHOTEN GIRL

Kei Aono

На русском языке публикуется впервые

Аоно, Кэй

Девушка из книжного / Кэй Аоно ; пер. с яп. В. Водопьяновой. — Москва : МИФ, 2025. — (Романы МИФ. Магия книжных страниц).

ISBN 978-5-00250-186-1

Книга не пропагандирует употребление алкоголя и табака. Употребление алкоголя и табака вредит вашему здоровью.

В тексте неоднократно упоминаются названия социальных сетей, принадлежащих Meta Platforms Inc., признанной экстремистской организацией на территории РФ.

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Copyright © 2012 by Kei AONO

First published in Japan in 2012 by PHP Institute, Inc.

Russian translation rights arranged with PHP Institute, Inc. through Emily Books Agency LTD. And Casanovas & Lynch Literary Agency

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2025

Глава 1

На сцене сменились выступающие. «Далее у нас музыкальное поздравление от университетских друзей жениха!» — анонсировал ведущий. Пока музыканты настраивали гитары, один из ребят потянул на сцену жениха, Нобумицу Обату, намереваясь, по всей видимости, заставить его петь вместе с остальными. Нобумицу сперва сопротивлялся, но все же под всеобщую поддержку зала неохотно поднялся на середину сцены. Выражение его лица излучало уверенность в собственных вокальных способностях, и только поза выдавала недовольство. Обата, взяв микрофон, начал распеваться с большим энтузиазмом.

— Итак, вашему вниманию представляется песня «Извилистая дорога»[1], которую жених посвящает своей невесте! — объявил кто-то из группы.

— Ну вот, почему вы ее выбрали!.. — запротестовал жених. — Ее же нереально спеть одному!

Друзья, словно ждавшие этих слов, схватили невесту Аки Китамуру и поволокли к Нобумицу.

Поскольку эта песня для дуэта, друзья Обаты с самого начала собирались заставить петь жениха с невестой. Аки замотала головой из стороны в сторону, явно давая понять, что ей это все не нравится. Друзья пытались ее уговорить, но она была непреклонна. Из-за того, что выступление никак не начиналось, шум в зале только усиливался. Нобумицу спустился к Аки и обнял ее за плечи. Ведущий поинтересовался, в чем же дело.

Сдавшись под таким напором, она взошла на сцену.

Неужели хотят заставить Аки петь? На это явно стоит посмотреть…

Рико Нисиока, прервав интересный разговор об электронных книгах со знакомым торговым представителем, с любопытством повернулась к музыкантам.

На свадебном банкете в итальянском ресторане собралось довольно много народу — наверное, более ста человек. Жених был редактором отдела комиксов одного из крупнейших издательств — «Вечерняя звезда», невеста — сотрудницей известного, тоже крупного, книжного магазина «Пегас», и гости — все из этой же сферы. Некоторые игнорировали происходящее на сцене и продолжали увлеченно знакомиться, обмениваясь визитками.

Как же они меня бесят… Ведь это не вечеринка издателей, могли бы тогда просто не приходить… Похоже, они хотят компенсировать новыми знакомствами свои траты на свадебные подарки.

Рико была прямой начальницей Аки, заместителем управляющего филиалом книжного магазина «Пегас» на станции Китидзёдзи в Токио. Трудолюбивая, незамужняя, сорокалетняя (но с виду не старше тридцати пяти), с четко очерченным овалом умного лица, стильная. На свадебную вечеринку она пришла с модной стрижкой, в элегантном платье винно-красного цвета.

— Рико, великолепно выглядите! Вы всегда прекрасны, но сегодня особенно, — сделал ей комплимент один из проходящих мимо гостей.

— Большое спасибо, мне очень приятно, господин Асида. — Рико одарила мужчину обворожительной улыбкой.

Ох, надеюсь, он не подумал, что я всерьез? Я не первый день работаю, чтобы млеть от каждого комплимента. Притворяться довольной — часть работы менеджера. В лицо, конечно, такого не скажешь.

Тем временем клавишник сыграл для Аки вступительную ноту — и все тут же замолчали. Под взглядами присутствующих она сжала микрофон, словно приготовившись к худшему, и, глубоко вдохнув, промурлыкала себе под нос первую строчку песни:

— «В конце извилистой дороги ждет тебя множество маленьких огней».

Сидевший рядом с Рико работник книжного магазина рассмеялся и прикрыл рот рукой. Еще один человек напротив поперхнулся жареной курицей. Аки совсем не попадала в ноты, и это было четко слышно, так как песня начиналась а капелла.

— «Даже если они далеко и их еще не видно. Шаг за шагом. Просто верь».

Музыка заиграла так, чтобы ее голос был лучше слышен. Однако аккомпанемент Аки не помог: она фальшивила так сильно, что и друзья жениха не смогли скрыть своего потрясения. Они даже не представляли, что у нее совсем нет слуха. Если бы она не попадала в ноты только чуть-чуть, то в этом было бы некоторое очарование, но тут даже ведущий открыл рот от удивления.

Гости оживленно обменивались мнениями:

— Не знал, что есть что-то, чего Аки не умеет!

— Теперь понятно, почему она не любит ходить с нами в караоке. Наверняка ей сейчас нелегко.

Еле сдерживая смех, все смотрели на сцену. Даже обмен визитками прекратился. Рико тоже едва владела собой: ее напрягало не столько пение Аки, сколько казавшееся странным поведение словно растерявшихся гостей.

Им нужно было сначала узнать, умеет ли она петь. Ведь подобные номера на свадьбе должны показывать хорошие отношения между будущими супругами, а не позорить невесту перед всеми.

Вопреки всему, Аки выглядела на сцене ослепительно прекрасной. Она всегда была красавицей, но сегодня — особенно. Простое свадебное платье до колен подчеркивало ее длинные стройные ноги, обнажало красивую линию шеи, плеч и рук. Бледные щеки были залиты румянцем, длинные ресницы — стеснительно опущены, и весь ее облик излучал женственность, так привлекающую мужчин.

— «В ней так много ни с чем не сравнимой доброты», — вдруг раздался чей-то голос.

Чем искреннее и эмоциональнее поют люди без слуха, тем больше они фальшивят. Ситуацию спас Нобумицу. Аки с мольбой в глазах посмотрела на него. В его ответном взгляде читалось: «Положись на меня».

— «Даже если они далеко и их еще не видно. Шаг за шагом. Просто верь», — подхватил он. Все в зале восхитились его прекрасным звонким голосом. Когда он начал вести, Аки тоже стала попадать в ноты.

— «По сравнению со вчерашним днем, когда я убегал… Слезы, которые я пролил, когда мы сегодня столкнулись…»

Глядя друг другу в глаза, молодожены изо всех сил старались петь в унисон. Зрители перестали посмеиваться. Ухмылки сменились теплыми взглядами.

Трогательно, конечно, но скучно! Рико отвела взгляд от сцены и залпом выпила бокал вина. Не хочется смотреть на счастливую парочку после того, как меня отвергли. Ну почему им нужно жениться именно в это время? Сейчас бы сидеть и плакать у себя в комнате, а не вот это все…

Тем временем на сцене становилось все интереснее: Нобумицу обнял Аки за плечи, и они, прижавшись щеками друг к другу, допели песню.

— «В конце извилистой дороги я хочу видеть себя таким, каким я видел во сне».

Толпа разразилась громкими аплодисментами:

— Да вы хороши, ребята!

— Да-а-а, очень круто!

Музыкальный номер стал настоящим вызовом для пары. Друзья жениха, которым принадлежала затея с песней, выдохнули то ли с облегчением оттого, что все закончилось, то ли от чувства вины за то, что поставили Аки в неловкое положение. Хотя все пошло не по плану, в конце концов жених и невеста сумели показать свою страсть зрителям. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло.

— Пожалуйста, бурные аплодисменты нашим молодоженам! — бодро выкрикнул ведущий Кадзухиро Ивата, друг жениха, с которым они вместе работали в издательстве «Вечерняя звезда». — У такой красавицы, как Аки, все гармонично: она трудолюбива, смела, способна отстаивать свою точку зрения — небеса даровали ей множество талантов, но пения, честно говоря, среди них не оказалось!

Все засмеялись. Аки натянуто улыбнулась.

— На сцене жизни неизвестно, что ждет впереди. И естественно, что нам придется заниматься вещами, в которых мы не сильны. Но когда ты не один, можно все преодолеть. В сложной ситуации Нобумицу непременно поддержит Аки.

Все внимание теперь оказалось на женихе. Обата смущенно поклонился гостям.

— Не забывайте сегодняшний день, продолжайте и впредь приходить на подмогу друг другу во времена невзгод. Давайте еще раз поддержим бурными аплодисментами наших новобрачных, позволивших нам узреть такое взаимопонимание и поддержку!

Под громкие овации Нобумицу обнял Аки за талию и помахал всему залу. Рядом со смущенной Аки он улыбался настолько обаятельно и широко, что казалось, сейчас лопнет.

Жених взял себя в руки, настроение у него явно улучшилось. Насчет невесты непонятно. Рико выпила еще бокал. От вида этого очаровательного жениха мне только хуже. Сразу вспоминаю того, кто меня бросил.

— Хорошо все, что хорошо кончается. Когда Китамура начала петь, было неясно, чем это все может обернуться, — заговорил сидящий рядом с Рико заведующий филиалом «Пегаса» на Китидзёдзи, которого звали Таканори Нодзима. Заведующий был на пять лет старше Рико, выглядел моложе своих лет, худощавый, черноволосый. Он был вежлив и мягок в общении, ведь уже много лет работал напрямую с покупателями.

У круглых банкетных столов собралось много знакомых лиц — коллег Рико из «Пегаса».

— Обата все-таки замечательно поет! Не слышала его с автограф-сессии, как здорово он тогда выступил!

Ну не могу же я сказать, что невозможно слушать, как поет Аки.

— А-а-а, точно, мы же тогда как раз ходили все вместе в караоке!

Жених с невестой познакомились примерно год назад. Нобумицу Обата был приглашен на автограф-сессию мангаки[2] Нао Агати в магазине «Пегас» в качестве его редактора. Аки Китамура тогда отвечала за отдел комиксов. После они втроем с мангакой ходили отмечать успешное проведение мероприятия. Агати предложил после бара пойти в караоке, и тогда Нобумицу очень эмоционально спел песню из аниме.

Помню, Обата уговаривал Аки спеть, но она всячески отказывалась. Интересно, знал ли он, что у невесты нет слуха? Наверняка он все равно скажет, что это мило, ведь речь о его любимой.

Нобумицу как ни в чем не бывало с сердечной улыбкой разговаривал с гостями.

— Вы же на медовый месяц на Гавайи летите? Классно, я тоже хочу туда! — завистливо пробормотал Рёскэ Цудзи, ответственный за четвертый этаж книжного магазина «Пегас», загорелый долговязый мужчина чуть за тридцать. Тот тип людей, которые предпочитают развлекаться, нежели работать. Цудзи спокойно мог взять выходной за свой счет и бродить по горам или морям.

— Слышал, что они остановятся в отеле «Халекулани»[3]. Обычно, когда ездят в Вайкики, выбирают либо «Шератон», либо «Роял Хаваииан», а тут аж «Халекулани»! Это очень дорогой отель с шикарным интерьером и вкуснейшим рестораном! Сервис — высший класс!

Хатакэда Ёсио разбирается во всем и щедро делится своими знаниями, даже когда его не спрашивают. Да и говорит еще так, словно сам бывал в таком крутом отеле, а на деле он жадный и никогда не остановился бы там. Да и на Гавайях он вообще вряд ли был. Даже если предположить, что он ездил туда, точно не в пятизвездочный отель. Наверняка просто загуглил эту информацию.

Хатакэда одного возраста с Цудзи, отвечает за пятый этаж в книжном «Пегас». В отличие от Цудзи, он маленького роста и коренастый. На работе всегда выглядит сонным и рассеянным, но когда сам что-то рассказывает, то сразу оживает.

— Так-так, похоже, сегодня все сотрудники «Пегаса» здесь собрались! — внезапно чей-то громкий голос ворвался в разговор.

— А, господин Ивата! Вы прекрасный ведущий! Я и не знала, что вы так хороши в импровизации!

— Что вы, что вы, мне неловко… — не очень искренне отозвался он на лесть Рико.

Ивата — коллега Обаты по «Вечерней звезде», крупный мужчина спортивного телосложения и с громким голосом — был ответственен за ведение дел с «Пегасом».

Трезвенник Нодзима поднял тост за Ивату чашкой улуна. Ивата присоединился к тосту.

— Да, число гостей, похоже, перевалило за сотню. У Обаты полно знакомых на работе, да и Китамура популярна у дистрибьюторов. Я сегодня повстречал так много людей из различных издательств!

— О да! И очень много из «Вечерней звезды»! Разве здесь не весь отдел продаж?

— Не-е-ет, — еле сдерживая смех, сказал Ивата. — Сегодня нет одного важного гостя, главного фаната нашей Аки, Сибаты, заместителя. Он в командировке. Но ходят слухи, что он настолько не хотел видеть Аки в свадебном платье, что специально поехал в командировку именно в эти дни.

— А разве не Сибата только в прошлом месяце женился? На девушке, окончившей Университет Святейшего Сердца[4], которая на семнадцать лет его моложе? — опять поделился ненужной информацией Хатакэда.

Как же это он выяснил, где училась жена Сибаты? Лучше бы он на что-то полезное потратил свое время…

— Так, может, он из-за жены и не пришел?

Вроде и не очень интересная тема для беседы, но мужчины с энтузиазмом в нее включились. Еще бы, разговор о молоденькой жене Сибаты. Аж на семнадцать лет младше. И весь отдел продаж «Вечерней звезды» сидит и сплетничает.

— Да и этот дьявол Сибата сам многим обязан своей жене, — весело заметил Нодзима.

Конечно, даже такой любящий муж, как Нодзима, ему завидует. Почему мужчины всегда предпочитают молодых?..

— Это точно. С тех пор как он женился, стал реже куда-то ходить… В прошлый раз, когда у нас было совещание в Синагаве, Сибата сразу после него вернулся домой… А ведь совещание закончилось не позже пяти часов! Еще даже не вечер, представляете?

— А ведь он себя называл «императором ночи». Неужели жена настолько милая…

— Точно! А раньше…

Рико улыбалась за компанию, но разговор ей был совершенно неинтересен. Она продолжала пить вино, делая вид, что слушает. Эта тема недопустима в обществе одинокой сорокалетней женщины. Никаких правил приличия. Поэтому-то они и не популярны среди молодых девушек. За оживленной беседой никто и не заметил ее внутренней злобы.

— Ну все, мне нужно идти объявлять следующий номер. — В спешке Ивата направился к стойке ведущего, и болтовня о невесте на семнадцать лет младше наконец прекратилась.

Рико с облегчением вздохнула и выпила еще бокал. На сцене продолжалось выступление одногруппников Нобумицу: они играли приятную балладу.

— Я все равно не думал, что Китамура так рано выйдет замуж! — внезапно пробормотал себе под нос до этого молчавший Цудзи.

— Они же встречались всего полгода до свадьбы! — ответил Хатакэда.

И внешне, и по характеру Цудзи и Хатакэда очень отличались, но, видимо, спелись, потому что ровесники. Они часто что-то делали вдвоем, и, очевидно, сегодня пришли вместе, заранее договорившись о встрече.

— Современная молодежь быстро принимает решения и легко меняет одно на другое.

Но не только девушки переменчивы.

Жених тоже на удивление шустр. Не постеснялся на ней жениться.

— Ну это слишком, Нисиока. Вы, наверное, уже пьяны! — как всегда, интеллигентно попытался предостеречь коллегу Нодзима.

— Ой, от такого количества вина я не пьянею. И разве вы сами не считаете, что Китамура иногда слишком легкомысленна?

Словно говоря «Да она явно совсем пьяна», Нодзима, качая головой, посмотрел на Цудзи и Хатакэду. Цудзи, как бы соглашаясь, взглянул на Нодзиму. У Хатакэды, как обычно, выражение лица не изменилось.

— Вы действительно пьяны, госпожа Нисиока. Что сегодня с вами случилось?

— Извините, я наговорила лишнего. Но всех наших коллег-девушек это тоже в ней отталкивает! Ведь сегодня, кроме меня, из дам больше никого нет!

До начала отношений с Нобумицу Аки встречалась со своим коллегой Такахико Митой. Однако после знакомства с Обатой они расстались. Все в магазине были в курсе.

— И правда, никого из них сегодня нет… А что, никто, кроме Нисиоки, действительно не пришел?

— Да нет, вроде Хагивара отмечала всех на входе, — в типичной для себя непринужденной манере ответил Цудзи на вопрос Нодзимы.

Хагивара Мами подрабатывала в отделе учебно-справочной литературы в «Пегасе». Она была единственной из коллег, кто дружелюбно относился к Аки. Она не только отмечала присутствующих, но и вроде как помогала в организации свадьбы и с подарками.

— А, Хагивара, понятно. Но приглашения же всем рассылали?

В это время выступление музыкальной группы завершилось и началась подготовка к следующему номеру. Двоюродная сестра Аки собиралась сыграть на арфе. На сцену уже вынесли инструмент и приступили к его установке.

— Вроде. Да, наделали шума размахом свадьбы, но даже если бы все захотели прийти, то все равно не смогли бы.

— Интересно, а Миту тоже пригласили?.. — Рико отреагировала на высказывание Цудзи и тут же пожалела об этом: весь зал притих в ожидании следующего номера.

Но выступление началось, как будто ничего не произошло. Арфистка сосредоточенно играла, а гости завороженно ее слушали. Не было похоже, чтобы на слова Рико обратили внимание.

Фух, ну хорошо! Кажется, что никто ничего не услышал. А даже если услышали, то наверняка подумали, что это пустая болтовня…

Если поразмыслить, среди присутствующих не так уж и много тех, кто в курсе отношений Аки с Митой. Ну и к тому же Мита не так известен… Вряд ли о нем знают где-то еще, кроме нашего филиала магазина.

Чтобы успокоиться, Рико неторопливо вливала в себя неизвестно какой по счету бокал красного вина.

Рико угадала. Большинство гостей не обратило внимания на ее слова. Лишь несколько человек рядом нахмурили брови, как бы говоря: «Сколько эта шумная женщина еще будет болтать, выступление уже начинается».

Однако все же был один человек, у которого изменилось выражение лица от услышанного. Это был не кто иной, как Аки, невеста. Слова Рико ее разозлили. Они, словно капля черных-пречерных чернил, запачкали розово-нежную атмосферу вечеринки. Хотя это лишь предположение, но именно оно обычно оказывается страшнее всего.

Зачем в такой момент произносить его имя? Специально? Она нарочно сказала, чтобы все услышали? Чтобы поиздеваться надо мной?

Аки и так была не в духе: ее вытащили на сцену и унизили, хотя она давно решила, что никогда не будет петь на публике. Она понимала, что Нобумицу и его друзья сделали это без злого умысла, но теперь ей нужно было куда-то деть свой гнев. И как раз подвернулась такая возможность. Я ей позже все выскажу, и неважно, что она помощник управляющего нашего филиала. Атмосфера свадьбы уже испорчена.

Аки — коренная токийка — была искренней и честной, но в то же время принципиальной и вспыльчивой. Ненависть к Рико разгоралась в ней все сильнее и сильнее.

Я, конечно, понимаю, что ей не нравлюсь, причем, похоже, с тех самых пор, как пришла в компанию. Рико любит, чтобы всё делали так, как она считает нужным, а если кто-то не подчиняется, то таких она ненавидит.

Ну и к тому же мне пришлось петь лишь потому, что она подстрекнула Ивату.

Негодующая Аки не хотела выходить на сцену, и ведущий прошептал ей: «Аки, ты же хорошо поешь? Нам твой босс сказал. Ну покажи всем, пожалуйста, страстный дуэт с Нобумицу».

Вот Аки и предположила, что этот «босс» и есть Рико и что та желала ее подставить.

Но некоторые недоразумения неизбежны. Непосредственными начальниками Аки были трое: Хатакэда, управляющий пятым этажом книжного, Рико, заместитель управляющего, и Нодзима, глава филиала. Все они знали об отсутствии у Аки музыкального слуха, но, когда она задумалась о том, кто мог специально сказать Ивате такое, ей никто, кроме Рико, и в голову не пришел, ведь, по ее мнению, это не могли быть вечно хмурый Хатакэда или добродушный Нодзима.

Но начальником, о котором говорил Ивата, оказался лентяй Цудзи. С точки зрения стороннего наблюдателя, Цудзи, управляющий четвертым этажом, тоже считался руководителем Аки, хотя она не подчинялась ему напрямую. Однажды, когда Ивата был по работе в их филиале, он поймал Цудзи и невзначай спросил, в чем хороша Аки, не упоминая при этом свадьбу. Цудзи же иронично ответил: «Ну, пение, да, пение. Ее голос однозначно стоит послушать». Атлет Ивата, вплоть до университета занимавшийся дзюдо и с трудом воспринимавший какие-либо шутки, без задней мысли принял фразу Цудзи за чистую монету. Он искренне обрадовался, что узнал об этом, ведь и Нобумицу был хорош в караоке. Поэтому и решил всем устроить такой сюрприз.

Почему же он посоветовался именно с Цудзи? Дело в том, что Рико, которая еще отвечала за третий этаж, всегда очень занята и не любила пустой болтовни. Хатакэда, управляющий пятым этажом, был постоянно угрюмым и нелюдимым. Цудзи был выбран методом исключения. На его этаже технической литературы почти никогда не было посетителей, и он, казалось, всегда скучал. Кроме того, Цудзи был большим любителем поболтать, и, если с ним заговорить, он мог много всякого поведать. Для Иваты он бесценный источник информации. Сам же Цудзи, безусловно, уже и не помнил, что именно он рассказал об этом.

На сцене продолжала звучать арфа. Аки, делая вид, что слушает, обдумывала свое недовольство по отношению к Рико.

— Китамура! Ой, нет, Обата! — Аки опомнилась, когда ее внезапно окликнули. Перед ней робко стоял менеджер Нодзима.

— А, это вы, управляющий! Спасибо большое, что пришли сегодня!

— Это вам большое спасибо за приглашение! Но, к сожалению, у меня неотложные дела, и я вынужден уйти раньше, извините, пожалуйста.

— Поняла вас. Сейчас позову Нобумицу.

Нобумицу на другой стороне банкетного зала болтал с бывшими одноклассниками.

— Ничего-ничего, в кои-то веки человек веселится, не нужно ему мешать.

— Точно?

— Точно. Сегодня была очень классная вечеринка. Видя вас двоих такими счастливыми, я почувствовал тепло на душе.

— О-о-о, спасибо, — глупо ответила Аки. Для меня вечеринка-то так себе… Все узнали, что у меня нет слуха и как звали моего бывшего парня…

Заметив ее мрачное лицо, Нодзима вдруг с беспокойством добавил:

— Но мне очень жаль, что все остальные не смогли прийти.

Улыбка Аки сменилась напряженным взглядом. Опять напомнили о неприятном… Ведь рассылали приглашения всем, кроме Миты, а из коллег пришли только менеджеры да управляющие.

Свадьба как раз была назначена на день техобслуживания в книжном. Оно проводилось раз в три месяца, поэтому специально был выбран день, когда все сотрудники могут взять выходной. И какой был в этом всем смысл тогда…

— Девушки сейчас слишком инфантильные. Это ведь свадьба, и очень важно поздравить, как мне кажется. И Нисиоке тоже нужно следить за речью, а то называет вас переменчивой… Ну я так считаю, по крайней мере.

Переменчивой?! Хотя не знает всех обстоятельств, а такое говорит! Гнев все больше разгорался в Аки.

— Вернешься из путешествия — уже все успокоятся. Всякое бывает, когда люди женятся. Ты же через неделю возвращаешься?

Нодзима думал, что утешает Аки, не замечая, как на самом деле подливает масла в огонь.

— Да, пятого июля я уже выйду на работу.

— Отдохни хорошенько. Ждем от тебя рассказов о путешествии!

— Большое спасибо.

Аки проводила Нодзиму до выхода, а когда вернулась, выступление с арфой уже закончилось. После него Нобумицу должен был произнести благодарственную речь. Ведущий утащил на сцену и Аки. Жених, как всегда, много шутил и развлекал гостей.

Со сцены было хорошо видно всю обстановку в зале. Взгляд Аки упал на Рико, которая, не обращая внимания ни на происходящее вокруг, ни на речь Нобумицу, увлеченно с кем-то разговаривала.

И ради чего она вообще здесь? Если она настолько не хотела меня поздравлять, зачем пришла?..

Звук аплодисментов привел Аки в чувство. Похоже, Нобумицу закончил свою речь. Аки поспешила поклониться вместе с ним.

— Итак, напоследок наша дорогая невеста бросит свадебный букет. Кто же у нас из незамужних девушек будет следующей, кто обретет свое счастье?

Аки уже собиралась было уйти со сцены, но тут же вернулась на середину.

— Дорогие наши незамужние дамы, все готовы? — продолжал ведущий.

Молодые женщины, громко хлопая в ладоши, собрались перед сценой и подняли руки, как бы говоря: «Мне букет, мне!» На глаза Аки попалась Рико, которая, не отвлекаясь от беседы с другими гостями, будто нарочно повернулась спиной к сцене, словно намекала, что к ней это не имеет никакого отношения.

Я бы и не дала тебе мой драгоценный букет, хоть ты и не просишь! Аки крепко сжала цветы.

— Ну что ж, невеста, милости просим! — Одновременно со словами ведущего Аки кинула букет в ту сторону, где не было Рико. Брошенный с огромной силой, он взлетел ввысь, теряя лепестки, и ударился об потолок. Отскочив, изменил курс и с невероятной скоростью полетел в безлюдное место.

— Ох! — раздались разочарованные голоса.

Кто-то отбил букет, и тот еще дальше отскочил назад, с глухим звуком приземлившись на голову Рико, которая в это время болтала с кем-то, стоя спиной к сцене. Она рефлекторно схватила цветы, не понимая, что происходит.

— Так-так, букет поймала Рико Нисиока из книжного магазина «Пегас»! Поздравляем! — Под громкие крики ведущего все окружили Рико.

— Поздравляю! — Кто-то похлопал Рико по плечу.

— Вы следующая, госпожа Нисиока, — поддразнил ее Цудзи. Его лицо сияло весельем.

Рико мгновенно покраснела.

Это что за издевательство? Хочет выставить меня, одинокую сорокалетнюю женщину, на всеобщее обозрение?

Ошеломленная Рико была не в силах что-либо сказать. Аки рассердилась.

Вот блин, из всех людей мой букетик достался именно ей! Если уж и вручать букет кому-то, то я бы хотела подарить его близкой подруге. Ведь ты его отдаешь, желая счастья… и это бывает всего раз в жизни!.. У Аки тоже пропал дар речи.

Вечеринка продолжилась в привычном порядке, затем ведущий произнес заключительную речь, и свадьба подошла к концу.

Работники банкетного зала проводили Аки и Нобумицу до дверей, чтобы те смогли попрощаться с каждым гостем. Хагивара Мами, помогавшая молодоженам на стойке регистрации, едва увидев Аки, тут же бросилась к ней.

Мами было двадцать три, на четыре года меньше, чем Аки. У нее были выразительные черты лица: бело-розовые щечки и милые ямочки, проявлявшиеся во время улыбки. Сегодня она выглядела особенно взросло в серебристом платье без рукавов, с черной сумочкой и в туфлях.

— Аки, э-э-э… все денежные взносы… от гостей[5] у меня. Я вас подожду. Не хочется оставлять их в комнате ожидания. — Речь Мами всегда была слегка сумбурной, как у ребенка. Мами приоткрыла бумажный пакет, который держала в руках, и показала Аки его содержимое. Помимо монеток и купюр, там лежало несколько подарочных конвертов. На одном из них, на самом верху, чисто случайно Аки увидела имя Рико Нисиоки и тут же испытала смешанные чувства.

— Можно на секундочку возьму? — Аки достала конверт из пакета.

— Что ты делаешь? — спросила Мами в спину Аки, но та уже удалялась вглубь зала. Мами заметалась, словно утенок, и поспешила за ней.

— Аки! — торопливо позвал Нобумицу, но та сделала вид, что не слышит, и медленно пошла сквозь толпу.

Оглядев весь зал, она увидела Рико, приветливо болтающую с несколькими книготорговцами. Рико прижимала к себе недавно пойманный букет невесты.

— Нисиока, можно вас на минутку? — обратилась к ней Аки с нервным видом, совсем не подходящим к ее платью.

Рико на мгновение смутилась, но затем улыбнулась и подошла к Аки. Как только она приблизилась, улыбка исчезла с ее лица, и она с недовольством спросила:

— Что такое?

— Давайте поговорим там. — Аки схватила Рико за руку и потянула в центр зала. Пока они шли, с Аки пытались заговорить несколько человек, но она, игнорируя их, продолжала быстро идти дальше.

— Что с вами, Китамура? Разве не должна невеста прощаться со всеми на выходе из зала? — спросила Рико.

— Это я сделаю позже, — тут же ответила Аки и завела ее в комнату ожидания. Мами тоже проскользнула внутрь. В помещении стоял спертый воздух, словно не работал кондиционер. В мрачной комнате размером примерно в восемь квадратных метров находилось два длинных стола, на которых были разбросаны личные вещи гостей, платья и украшения. Закрыв дверь, Аки повернулась к Рико.

— Госпожа Нисиока, я в вас разочаровалась.

О боже, мы что, в театре… — услышав это, подумала Рико.

— В чем вы разочаровались? — Рико была пьяна. Вдобавок ко всему разбитое сердце… Только одно это заставляет меня чувствовать отвращение к счастливым людям. Не говоря уже об этой наглой и самодовольной подчиненной. — Если у вас есть претензии, не стесняйтесь, что я начальница, говорите.

Мами, глядевшая на все это, была просто в восторге. Неужели это так называемая женская склока? Я часто такое видела в манге, но в реальности — впервые. Надо повнимательнее посмотреть, вдруг пригодится.

Мами грезила о профессии мангаки. Она сама говорила, что, пока ей не стала, будет подрабатывать в книжном магазине, но на деле не завершила еще ни одной рукописи: на полпути перегорала ко всему и пока была только фанатом манги, мечтающим ее рисовать.

— Я понимаю, вам не очень приятно мое замужество, мне сообщил об этом наш управляющий. Вы сказали, что я слишком легкомысленна, не так ли?

— Это вы про что? — пьяная Рико совсем не помнила, о чем говорила до этого. Да и она думала не столько об Аки, сколько о девушке, к которой ушел ее бывший молодой человек.

— Не прикидывайтесь. Хотели меня задеть разговорами о Мите. Специально громко назвали его имя, чтобы все услышали.

— Точно-точно. И я это слышала, — вмешалась в разговор стоявшая сбоку Мами. Хотя встревать она не хотела, планируя лишь быть секундантом в их дуэли, но подумала, что нужно показать, что она на стороне Аки в данной ситуации.

— А, ну это… — Она начала припоминать, что действительно произнесла его имя. Но зачем я это сделала тогда…

Аки показалось, что Рико притворяется, и это еще больше ее разозлило.

— Мне все равно, если я вам не нравлюсь. Но это не по-взрослому — говорить подобное на свадьбе. Жалкое зрелище.

Рико попыталась возразить, но не смогла подобрать нужных слов, поскольку не очень помнила, что наговорила.

— Вот, возвращаю вам. — Аки всунула в руку Рико то, что держала в своей. Увидев, что это, Рико была ошеломлена.

Да это же мой поздравительный конверт с деньгами! Рико вмиг протрезвела и стала серьезной.

— Если вы не хотели меня поздравлять, тогда могли не утруждать себя и не приходить. — Аки бросила на Рико презрительный взгляд.

«Ну тут все ясно. Один — ноль в пользу Аки, она крута», — подумала Мами.

Рико, в свою очередь, только разозлилась от столь театральной реплики.

— Ну тогда и я возвращаю! — сказала она и отдала Аки букет. Несколько белых лепестков упало на пол. — Это ты специально его кинула мне, чтобы унизить перед всеми, чтобы показать, что мне уже сорок лет и я не замужем.

Когда Рико поймала букет и ее имя назвали во всеуслышание, она покраснела от стыда. Ей стало неловко оттого, что в таком возрасте она все еще грезит о замужестве.

— Нет, вы не правы. Я ни за что не стала бы вам специально кидать столь драгоценный букет.

— Тогда зачем ты бросила его в мою сторону? Могла бы сразу кинуть тому, кто его хотел.

— Я и не целилась в вашу сторону, он случайно туда отскочил.

— Ты врешь! Не мог же сам букет выбрать, куда ему лететь.

— Не-а. Мне кажется, это злой рок. Он, несомненно, притянулся к человеку с плохими намерениями.

— Что значит «с плохими намерениями»? Разве не у тебя был недобрый умысел, когда ты кинула его?

— Нет, не у меня. У вас.

— Нет, у тебя.

Они злобно посмотрели друг на друга.

«Вот-вот искры полетят! Ух, супер! Наблюдать за скандалом с такого козырного места! Высший класс!» — Мами следила за происходящим затаив дыхание.

Рико и Аки продолжали смотреть друг на друга, не делая ни малейшего движения. Похоже, они думали, что первый, кто пошевелится, проиграет.

Дверь открылась.

— А, Китамура, вот ты где! Без виновницы торжества мы не можем завершить вечеринку, вам нужно попрощаться со всеми! — Голос Цудзи, который забежал забрать свои вещи, эхом прокатился по комнате. Аки тут же пришла в себя.

— Да, точно. Сейчас не подходящее время для такого, — сказала Аки и отвела взгляд от Рико. Она уже хотела выйти из комнаты, как вдруг, словно вспомнив о чем-то, посмотрела в сторону Цудзи. — Это вам. Дарю. — Она с силой всучила ему букет. — Отдайте его своей девушке.

— Э-э-э… Но у меня сейчас нет девушки. У меня никого нет уже год и четыре месяца… — Не дослушав ответа Цудзи, Аки вышла из комнаты.

Рико, последовав примеру Аки, всунула в руку Цудзи конверт:

— Вот. Это тоже тебе. Сходи с девушкой на свидание.

— Нисиока, и вы туда же? Говорю же: нет у меня сейчас никого! — воскликнул Цудзи и, увидев, что ему впихнули, изумился. — Эй, это что, подарочный конверт? Почему вы мне его дали?

Но Рико, быстро пройдя мимо Цудзи с невозмутимым выражением лица, вышла в коридор. Она с такой силой хлопнула дверью, что резкий звук раскатами грома разнесся по комнате.

Буря утихла, и в комнате ожидания воцарилась тишина, там остались лишь растерянная Мами и ошеломленный Цудзи.

— И что это было?.. — спросил Цудзи Мами.

— Тяжела женская доля. Можно многому научиться, глядя на это все. — Мами покачала головой.

— Да о чем ты вообще?!

— Вряд ли ты поймешь, да и девушки у тебя нет… Все гораздо глубже…

— Та-а-ак, ясно, что ничего не ясно… — пожал плечами Цудзи. Мами недоуменно смотрела на дверь, из которой вышли Аки и Рико.

Глава 2

— Нисиока, я уже слышала, что у Китамуры совсем никаких манер нет, — сказала Сихо Одзаки, только увидев Рико.

Сихо вместе с Рико работала в отделе художественной литературы на третьем этаже.

— Действительно! Не могу поверить, что она вернула конверт с деньгами! — согласилась Сёко Яманэ из отдела комиксов несколько взволнованно. Было непонятно, нравится ли ей злословить именно об Аки или же она в принципе любит разговоры о всяких ссорах. Наверное, она и сама не знала наверняка.

— Ей же уже двадцать семь лет, а никакого здравомыслия нет и в помине, — процедила Минако Макихара, студентка примерно двадцати лет, которая подрабатывала в отделе комиксов.

Казалось, что вся женская часть коллектива собралась перед работой в подсобном помещении ради сплетен.

Я так и знала, что все будут обсуждать… Рико разочарованно опустила плечи. Ночной сон помог ей прийти в себя после вчерашнего дня.

Рико глубоко сожалела, что пошла на поводу у Аки и вступила в конфронтацию. Слезами горю не поможешь. По всему магазину уже ходили разговоры о ее вчерашней стычке с Аки.

К тому же есть два свидетеля — Мами и Цудзи, скрыть случившееся не получилось бы. С похмелья и так голова болит, и становится только хуже.

— Неудивительно, что Китамура рассердилась, ведь все узнали, что у нее нет слуха. Любой бы так отреагировал.

— Однозначно! Меня бы это тоже выбесило, и я бы сорвалась на ком-нибудь!

Все с удовольствием сплетничали. Аки не пользовалась популярностью у коллег-женщин. Она была красива, мужчины всегда обращали на нее внимание, что было само по себе достаточным, чтобы ее сторонились, но вдобавок ее собственные твердые убеждения и способность действовать без оглядки на других раздражали остальных девушек, ценящих сотрудничество и коллективизм.

В конце концов и Мита потерпел поражение из-за ее настырности.

Когда Мита и Аки только начали встречаться, все с досадой это обсуждали. Контрактный работник[6] книжного магазина, ответственный за отдел технической литературы на четвертом этаже, высокий и привлекательный Мита, который, помимо прочего, всегда добр и исполнителен, не мог не стать популярным среди девушек. У работниц магазина даже был свой фан-клуб в его честь, в котором — иронично или нет — действовало неписаное правило «не простим нахалку».

Поначалу это никак не влияло на Аки, поскольку она была единственной из всех девушек, не считая Рико, в штате, а не на подработке. Но в одно мгновение у дам чувство смирения с происходящим переросло в гнев, когда стало известно, что Аки бросила Миту после трех лет отношений ради редактора крупного издательства Нобумицу Обаты.

Чисто по-человечески это было невозможно простить.

Девушки тут же создали антикитамуровский союз. С тех пор и началась травля Аки. И теперь они особенно радовались произошедшему, ощущая свою сплоченность только сильнее.

Вот я попала… Я же хотела подальше держаться от подобных девичьих сплетен и конфликтов.

Честно говоря, Аки мне тоже не нравится. Но в моем положении заместителя управляющего не хочется ввязываться в пустяковые эмоциональные конфликты. Если же я встану на их сторону, то это даст им повод оправдать притеснения Аки.

— Ведь я вам говорила, Нисиока, не стоило ходить на свадьбу к Китамуре, — с сожалением сказала Одзаки, непосредственная подчиненная Рико. Похоже, ее сочувствие искренне.

Рико туманно улыбнулась.

Что посеешь, то и пожнешь. Мне ничего не остается, кроме как помалкивать, но молчание в итоге может вылиться в то, что я окажусь во главе этого антикитамуровского союза…

— Управляющий, вам не кажется, что это слишком жестоко по отношению к Нисиоке? Она специально потратила выходной день… Это ведь очень грубо… — Яманэ обратилась к проходящему мимо Нодзиме.

Нодзима, растерявшись от внезапного вопроса, ответил:

— А, ну да. Китамура, то есть Обата, должна относиться уважительнее и внимательнее к тем, кто выше ее по положению. — Робкий Нодзима не хотел быть причастным к конфликту между женщинами.

— Да, Китамура все такая же «юная леди»[7].

— И правда, раз уже вышла замуж, почему нельзя бросить работу и стать домохозяйкой?

Сплетни не утихали. При этом обсуждали только конверт, а про букет — ни слова. Не может быть такого, чтобы сплетник Цудзи и болтливая Мами об этом не сказали.

Все всегда стараются уклониться от разговоров о возрасте и сейчас, видимо, намеренно избегают данной темы.

Эта их внимательность только бесит. Меня не так сильно беспокоит возраст, а вот их озабоченность…

Да и разве стареть так уж плохо? Вообще, я успела построить карьеру и горжусь своей жизнью…

Однако вслух такого не скажешь. Молодежь считает старение преступлением. Я и сама, когда была моложе, так думала. Даже если я сейчас выскажу свое мнение, звучать оно будет как оправдание неудачника. Или вой лузера. Вроде был бестселлер с таким названием[8].

— Так, дамы, у нас сейчас утреннее собрание, — прервал всех Нодзима.

Рико вздохнула с облегчением, что сплетни все же закончились.

«Выдвиньте книжку с одной полки вперед на несколько сантиметров, затем аккуратно двумя раскрытыми ладонями отодвиньте назад, но остановитесь примерно в пяти миллиметрах от края полки. Надавите на корешок, чтобы книга стояла аккуратно, без неровностей. Проделайте то же самое с каждой книгой на полке по порядку. Тогда ряд книг выстроится в одну прямую линию».

Рико выполняла этот ритуал с каждой полкой в отделе художественной литературы.

«В идеале книги должны выступать на пять миллиметров от края полки. Книги в одну линию выглядят красиво, да и ее легче будет вытащить, подцепив пальцами за уголок, не так ли?»

Это первое, чему меня научили старшие коллеги, когда я только устроилась на работу в книжный. Раньше подобные вещи внушали безо всяких объяснений.

«При расстановке книг на полке следите, чтобы они не стояли слишком плотно друг к другу, но и оставлять много места тоже не следует. Когда вы берете в руки книгу, должно быть столько места, чтобы просунуть примерно один палец».

Сейчас если еще и остались сотрудники, обращающие внимание на то, какие книги они ставят и на какую полку, то все меньше тех, кто заботится о том, как именно те стоят. Я очень редко вижу магазины, где книжки выступают на пять миллиметров от края полки. Скорее наоборот, чаще наблюдаешь, что во многих задвигают книги до самого конца. Как обычно бывает дома. Я считаю, что это лишает книги товарного вида, но молодежь совсем не обращает внимания на подобное. Даже если пытаешься объяснить, как правильно, они этого не делают. Когда Китамура вместе с другими только пришла работать в книжный, в период обучения она заявила мне прямо в лицо: «Я понимаю, о чем вы говорите, но это довольно-таки тяжелый труд, который напрямую никак не отражается на продажах. Можно это сделать после того, как остальная работа уже будет завершена, и если останется свободное время?»

Аки говорила это таким невинным тоном, но, мне кажется, с того момента я ее и возненавидела. «Не отражается на продажах», видите ли…

Что станет с книжным, в котором книжки не будут красиво расставлены? Это как если бы в магазине рыба была в отделе овощей и фруктов, а овощи и фрукты — в рыбном. Если книги аккуратно стоят на полках, они как будто только и ждут, когда покупатель их заберет. Обычно все обращают внимание только на стеллаж с новинками и бестселлерами у входа, но важен внешний вид всех книг. Корешки в один ряд на расстоянии пяти миллиметров от края. Ляссе[9] не свисает на корешок. Бирка не выпадает (для этого ее нужно заправить за последнюю страницу книги). Учитывать подобные вещи — часть работы книготорговца. Мне нравится наблюдать, как шаг за шагом каждая полка становится красивой. Приятно ощущать книгу в своей ладони. Если вы не найдете время ухаживать за книгами, то тогда и воздух вокруг будет казаться застоявшимся.

Расставляя книги, можно одновременно и пересматривать порядок, в котором они стоят.

Переставим-ка Антонию Сьюзен Байетт с края в середину… Такая хорошая книжка, а постоянно остается непроданной. Вот здесь она по цвету обложки сочетается с соседней книгой. Может, теперь она будет выделяться больше, чем раньше.

Странно, но иногда это работает. Бывает и такое, что если убрать какую-то книгу с видного места на полку, то она каким-то образом все равно привлечет внимание покупателя — и ее купят. Здесь явно действует нечто большее, чем простая логика. Это не то, что можно легко понять или просчитать, как предлагает Хатакэда. Мне кажется, этим наша работа и хороша.

Филиал «Пегаса» располагался в Китидзёдзи, всего в двадцати минутах на JR[10] от Синдзюку. Согласно журнальным опросам, именно этот район считался самым желанным для проживания.

Старейший в городе, он находился в месте, которое одновременно было и шумной торговой точкой, популярной среди молодежи, и элитным жилым районом для богатых. Магазин занимал третий, четвертый и пятый этажи старого многофункционального здания на кольцевом разъезде перед станцией. Площадь магазина составляла примерно тысячу квадратных метров, и когда-то он считался самым большим книжным в столице. Это первый магазин сети «Пегас», сейчас их было уже около двадцати по всему Токио, и Рико работала в нем с тех пор, как устроилась в компанию. Поэтому она так гордилась тем, что нет ничего такого, чего бы она не знала о книжных полках в этом магазине. И больше всего она чувствовала себя продавцом книг именно тогда, когда прикасалась к ним. Общение с клиентами ей также не доставляло дискомфорта. Болтать о книжках со старыми покупателями было и весело, и полезно. Магазин мог похвастаться хорошей клиентурой за счет постоянных покупателей и случайных посетителей благодаря удачному местоположению. Среди посетителей встречалось большое количество и ученых, и писателей, и переводчиков, поэтому можно было узнать много чего такого, о чем не прочитаешь в интернете или в журналах.

За работой я успокаиваюсь. Моя злость на Аки понемногу утихает, когда я дотрагиваюсь до книг.

Стоило кому-то заговорить об этой девчонке, Рико вздыхала.

Аки прозвали «юной леди», и вот почему: однажды кто-то спросил, глядя на ее туфли: «Похоже, они очень удобные, где ты их купила?» Для сотрудника книжного магазина крайне важна практичная обувь, ведь на работе целый день приходится быть на ногах. В старом филиале кроссовки и вовсе запрещены, допустима только кожаная обувь. Ответ Аки ошеломил всех:

— Они сшиты на заказ, — сказала она, назвав давно существующий бренд обуви ручной работы. — У них есть мои индивидуальные мерки, они всегда по ним делают. Поскольку у меня низкий подъем стопы и узкая нога, мне готовая обувь не подходит. Ferragamo[11] мне бы, конечно, идеально подошли, но все-таки это не повседневная обувь, поэтому я ношу эти.

Аки никого не хотела задеть своими словами, но тем не менее удивила. Ее обувь на заказ была не менее люксовой, чем от Ferragamo. В отличие от Аки, не у всех имелась собственная квартира, и не все могли тратить зарплату подобным образом. Понятно, что для нее, девочки из богатой семьи, это было само собой разумеющимся, но если бы она была чуть-чуть внимательнее, то не стала бы говорить того, что звучит как хвастовство. С тех пор за ней и закрепилось прозвище «юная леди».

Иногда оно использовалось в значении «особенная». До этого в штате из сотрудниц была лишь Рико, поскольку компания изначально почти не нанимала женщин, тем более только выпустившихся из университета. Аки же моментально взяли в штат. Все знали причину: она была внучкой председателя правления крупного производителя канцелярских товаров, сотрудничающего с книжным магазином «Пегас». Поэтому с самого начала к ней относились по-особенному. Сразу после ее трудоустройства в компанию поступил звонок от руководства — интересовались, как дела у новенькой Аки. С Рико же установились сложные отношения: ей потребовалось пять лет, чтобы попасть в штат — до этого она лишь подрабатывала, — и прошло немало времени, прежде чем начальство запомнило ее имя.

Все было бы не так плохо, если бы Аки больше молчала, но, обладая сильным характером, она всегда прямо высказывала свое мнение, даже если разговаривала с начальством. Со всеми подрабатывающими в магазине девушками она общалась неформально и добавляла к их именам «тян»[12]. С сотрудниками издательств она беседовала как со старыми знакомыми. Сколько бы ей ни делали замечаний, она не изменяла своего поведения.

Возможно, это черта современного поколения. Это совсем не мило. Вот бы сказать ей, чтобы не лезла не в свое дело, но ведь она одна из немногих штатных работников…

И все же удивительно, что Аки четко заявила о своем намерении продолжать работать продавцом в книжном магазине, несмотря на замужество. Я не задумываясь спросила у нее: «Ты серьезно?» Многие женщины бросали работу, когда выходили замуж или рожали детей, поскольку в книжном зарплаты не такие высокие, длинный рабочий день и нерегулярные выходные. К тому же в «Пегасе» нет системы поддержки замужних женщин. Очень трудно совмещать семейную жизнь и работу. Да и я сама сколько уже раз видела, как многие талантливые женщины бросали работу ради семьи. Я не могла поверить, что Аки, с ее легкомысленным характером, так решительно настроена работать.

И вообще: ее муж получает хорошую зарплату, отношения с коллегами испортились, зачем ей продолжать работать?.. Однако Аки тогда оптимистично ответила: «У мужа очень много дел, он никогда не возвращается домой рано. К тому же он часто работает по воскресеньям. У меня будет слишком много свободного времени, если я уволюсь».

Ясно… Эта мадам просто убивает свое свободное время таким образом, — с сарказмом подумала Рико. Полная противоположность мне, одинокой женщине, которой приходится работать, чтобы обеспечить себя.

— Я же вам говорю, эта книга находится в соответствующем отделе на четвертом этаже…

— Но мне дочурка сказала, что видела ее здесь, на третьем. Она точно проверила.

Перед отделом журналов спорили молодой продавец-консультант и покупательница. Рико, чтобы узнать, в чем дело, подошла ближе.

— Еще раз вам говорю: тут отдел журналов и художественной литературы. Если вы хотите книгу по каллиграфии, то они у нас в отделе руководств и пособий на четвертом этаже.

Сотрудник книжного явно озадачен вопросами этой женщины средних лет, на вид она кажется домохозяйкой. Я ее не помню в нашем магазине… Возможно, она заходит очень редко или вообще впервые пришла.

— Чем я могу вам помочь? — Рико с милой улыбкой обратилась к ним. Если она пришла к нам в магазин впервые, то мне нужно быть уверенной, что мы не произведем плохого впечатления.

— Эта женщина ищет книгу по каллиграфии. Я ей объясняю, что на этом этаже их нет, но это ее не убедило, — вместо покупательницы ответил продавец.

Ох уж эта современная молодежь, самомнения много, а вежливо разговаривать не умеют! Разве можно при клиенте говорить «эта женщина»?! Рико рассердилась. Придется его потом научить…

— Так я вчера по телевизору видела! И дочка сказала, что в магазине на третьем этаже. Я в этом уверена, — с досадой повторила посетительница.

Наверное, ей лень идти на другой этаж. В нашем магазине на третьем этаже журналы и художественная литература, на четвертом — техническая, на пятом — детская литература, комиксы, учебные и справочные материалы, офис тоже на пятом. Поскольку здание старое — в нем нет эскалаторов, только лифт или лестница. Даже сами продавцы периодически считают это не очень удобным.

— Какую книгу вы ищете? — глядя в глаза покупательнице, спросила Рико.

— Ну, знаете, вчера по телевизору показывали. Про то, как каллиграфическим почерком писать классическую литературу.

Тут до Рико дошло, про какую книжку идет речь. Ее часто рекламировали. Одна из серии книг про то, как переписывать классические тексты карандашом.

— Уважаемая покупательница, быть может, вы имеете в виду… — Рико назвала книгу.

— Да-да, это она! — радостно ответила женщина. — Они же сейчас очень популярны, да?

— Верно, и лежат они как раз на этом этаже. Вот, прошу сюда, пожалуйста.

Рико проводила женщину к бестселлерам у кассы. Нужная книга была с краю: ее положили туда, поскольку их осталось мало на складе и ожидалось новое поступление. Рико взяла самую верхнюю из стопки, в которой осталось всего четыре-пять книг, и передала покупательнице.

— Спасибо. — Женщина, взяв книгу, пролистала ее. — Возьму лучше эту. — Она вернула книгу на верх стопки и взяла новую с самого низа.

— Я могу отнести ее на кассу.

Та книга, которую я ей дала, ведь совсем не грязная… Хоть Рико так подумала, улыбка не исчезла с ее лица, и она поблагодарила покупательницу, склонив голову. Когда та ушла, молодой человек — консультант пролепетал, поклонившись:

— Извините… Спасибо большое. Вы меня спасли.

— Вы должны прислушиваться к тому, что хочет сказать покупатель. И запомнить хотя бы названия бестселлеров. Сегодня, когда закончите работать, зайдите ко мне. — Надо будет ему объяснить, как общаться с клиентами. Рико уже собиралась вернуться к рабочим обязанностям, как ее окликнул какой-то парень, скорее всего студент.

— Простите, а разве у вас не тут лежат ранобэ?[13]

— Извините, они у нас на пятом этаже, рядом с отделом комиксов.

— Да?.. Хотя у вас здесь Нисио Исин…[14]

— На этом этаже у нас синсё, а книги в формате бунко на четвертом этаже[15].

— Очень странно. Почему бы вам не поставить их вместе? — пробормотал себе под нос студент, направляясь к лестнице.

Может, это действительно странно… В последнее время на рынке появляется очень много книг в формате синсё, и не так-то просто разделить их. Даже, например, произведения Сунако Каята издательства «Тюокорон-синся» стоят особняком от их остального ассортимента. У Рико, рассеянно размышлявшей об этом, вдруг промелькнуло в голове: Что же случилось с моим подарочным конвертом? Неужто Цудзи его реально использовал? Сегодня утром он ничего не сказал…

Зря я это сделала… Теперь уже не попросишь вернуть, и не стоило так выпендриваться.

В этот момент раздался звонок. Сигнал понимали только работники магазина: он означал, что на кассе уже собралось много народу и нужна помощь коллегам.

Рико вышла из раздумий и направилась к кассе. На каждом этаже было по одной рядом с лестницей. В очереди стояло человек пять или шесть, что необычайно много для утра.

— Добро пожаловать! — сказав это, Рико проскользнула на кассу и встала рядом с девушкой, работающей неполный рабочий день. Затем, взяв с прилавка книгу в формате бунко, она с улыбкой спросила покупателя: — Вам обернуть в бумагу?

Глава 3

Медовый месяц прошел очень весело. Нобумицу настоял на Гавайях, хотя первоначально Аки считала это безвкусицей. Не успела она сойти с трапа самолета, как была очарована ощущением свободы. Приятный ветерок, сладкий аромат цветов из ниоткуда, место, где спокойно сосуществуют расслабленность курорта и городской комфорт. Пятизвездочный отель, выбранный знатоком Гавайев Нобумицу, располагался недалеко от главной многолюдной улицы района Вайкики в городе Гонолулу, но находился словно в другом мире. Здесь было тихо, и из окна открывался вид на океан. Обслуживание также было приятным.

С первого дня Аки с Нобумицу активно проводили время: и на море, и на шопинге, и просто объезжая окрестности на машине. У них было одинаковое желание узнавать новое, они оба жалели время на сон. Если жизненный темп партнеров вдруг не совпадает, то рано или поздно они становятся раздражительными и напряженными и могут даже развестись прямо в аэропорту Нарита[16]. Когда Аки с Нобумицу впервые поехали вместе за границу, Аки отметила про себя, что из него вышел хороший товарищ по поездке.

А если бы на его месте был Такахико?.. Внезапно в голову Аки пришли мысли о бывшем парне, Мите Такахико, ставшем причиной бойкота ее свадьбы коллегами. Не очень активный Мита наверняка бы сказал: «Аки, если хочешь идти за покупками — иди одна, а я пока почитаю на пляже».

Он не обесценивал желаний Аки, но и не пытался подстроиться. Разница в возрасте у них составляла более шести лет, и Такахико казался намного опытнее ее. Если же Аки настаивала, он угрюмо следовал за ней. Иногда я хотела видеть это его выражение лица и специально вела себя эгоистично… Если бы он и захотел куда-нибудь пойти, то это наверняка был бы книжный магазин вроде Borders или Barnes & Noble. В Гонолулу есть еще несколько крупных магазинов. Я и Нобумицу не стали в них заходить, так как не желали вспоминать про работу, но я уверена, что Мита непременно бы сказал, что хочет посмотреть американские книжные. Мита любил западную литературу, потому что хотел, как Курт Воннегут, читать произведения в оригинале.

Если так подумать, то те три года, что я встречалась с ним, мы не ездили в путешествия, никуда не выбирались, максимум — в музей или океанариум. Но мне очень нравились его спокойствие и зрелость.

Она узнала о нем под конец первого года работы в компании, во время приема поставки журналов в складском помещении. В тот день в продажу выходил специальный новогодний выпуск женского журнала с увеличенным количеством страниц и с подарками. Объем поставки был большим, а процесс вкладывания в каждый номер подарка — изнурительным, и Аки было обидно, что ее назначили дежурной и не поставили никого на подмогу — в этот день, как и всегда, дежурило всего три человека: Аки, Мита и студент с подработки. «Сколько времени уйдет на это?» — мысленно спрашивала она сама себя.

Надоело уже, столько всего нужно упаковывать! — причитала Аки, пока перевязывала ленточкой журналы. Ей никак не удавалось завязать узел как следует, поэтому приходилось по несколько раз повторять одни и те же действия. И тут она порезала кончик пальца бумагой. Бумага тоже бывает опасной…

— Ай, больно! — внезапно вскрикнула Аки.

— Ты в порядке? Давай приклеим? — Мита достал из кармана лейкопластырь.

— Большое спасибо! — Аки взяла пластырь и намотала его на палец.

Было видно, что из-под пластыря течет кровь. Ну вот, с тех пор как я начала работать в книжном, руки в порезах, кончики пальцев в мозолях…

— Интересно… Знают ли люди, придумывающие такие штуки, что мы, книготорговцы, сидим тут и вручную все эти вкладыши и подарки соединяем с основной частью журнала… — пожаловалась Аки. Вкладыши выпирают из журнала, приложения в коробках толщиной свыше десяти сантиметров… Журнал — лишнее дополнение к приложению.

— А я нормально отношусь к такой работе, — как бы невзначай сказал Мита, занимаясь своими делами.

Мита — ответственный за отдел технической литературы, поэтому до этого я практически не общалась с ним, но знала, что он очень начитанный и эрудированный человек и что управляющий и помощник управляющего всегда доверяют его мнению.

— Что, правда, что ли? — вырвалось громко у Аки. В этот момент резинка, которую она тянула, порвалась и отлетела. — Что тебе может нравиться? Если бы это был новый том манги, то хотелось бы как можно скорее узнать, что он вышел, а в журналах — каждый номер все одно и то же, и связывать его с приложением…

Аки всегда сразу спрашивала о том, что вызывало у нее сомнения. Если бы на месте Миты была строгая начальница, как Нисиока, она бы рассердилась и сказала: «Это твоя работа». Но Мита отвечал вдумчиво даже на самые дурацкие вопросы.

— Может, я один так считаю, но только журналы без ничего — это всего лишь стопка бумаги.

— Стопка бумаги?..

— Ну да, к ним никто не прикасался, они кажутся безжизненными, жесткими и непривлекательными. Просто скопление напечатанной бумаги.

— Э-э-э… — глупо промычала Аки. Я никогда не рассматривала журналы с такой точки зрения и не очень поняла, о чем речь, но Мита продолжил говорить, не обратив на мое «э-э-э» никакого внимания.

— Мне как раз кажется, что именно благодаря связыванию лентой, вкладышам и подаркам стопка бумаги постепенно становится журналом. Будто он начинает жить собственной жизнью.

— О-о-о… Интересно. Я никогда не думала об этом с такой стороны, — немного отстраненно сказала Аки, а Мита смущенно добавил:

— То же касается и танкобонов. Вообще, любая печатная продукция, пожалуй, становится книгой или журналом только тогда, когда люди ими интересуются и читают. Журналы становятся журналами, только когда мы прикасаемся к ним, когда выкладываем на полку. Мы как раз тут для того, чтобы вдохнуть в них жизнь. Если так рассуждать, то наша работа имеет смысл, не так ли?

— Да ты романтик! — Аки давно не испытывала подобных эмоций. Ого, и такое бывает! Мита явно любит свою работу в книжном, раз смог найти смысл и в такой хлопотной рутине.

После этого случая Аки стала обращать внимание на стиль работы Миты: вежливое обслуживание посетителей, доброту к младшему персоналу, глубокие и обширные познания в книгах. Это все ее поражало, и у нее заняло не так много времени, чтобы понять, что ей интересен Мита не только в плане работы, но и как человек. Аки было не по себе, когда другие девушки о нем сплетничали.

И она первая ему открылась: «Мита, ты мне нравишься, давай встречаться!» Мита казался удивленным внезапным признанием в чувствах, но не отказал Аки.

Так начались их отношения. Она не умела играть во все эти любовные игры и не могла заставить мужчину признаться или ждать, пока он сделает это сам. Если она чувствовала, что ей понравился кто-то, то выражала свою симпатию и предлагала встречаться, если ей отказывали — значит, на этом все и заканчивалось. Проведя школьные годы в Калифорнии (из-за работы родителей), она и после возвращения в Японию придерживалась американской манеры взаимоотношений.

Однако после того, как они стали встречаться, атмосфера вокруг странно изменилась. Как потом объяснили коллеги-мужчины, фан-клуб Миты завидовал Аки. Хотя Такахико работал по временному контракту, он справлялся с работой лучше штатных сотрудников, был со всеми добр и пользовался большой популярностью среди девушек, подрабатывающих в магазине. Явных притеснений Аки от девушек не наблюдалось, но тем не менее разногласия возникали со всеми, кроме Мами, а полгода назад, когда Аки рассталась с Митой и начала встречаться с Нобумицу, теперь уже своим мужем, этот раскол стал еще глубже. Они прекратили с ней разговаривать без необходимости, больше не звали в бар выпить после работы, если она пыталась пообщаться — откровенно избегали. Более того, когда стало известно, что Аки выходит замуж, ситуация только ухудшилась: они прятали ее сменную обувь, не сообщали о графике совещаний, а когда она вышла на работу в вечернюю смену, отчитали за опоздание, поскольку никто не предупредил за день до этого, что ей поставили дневную смену.

Боже мой, — каждый раз при буллинге она не злилась, а скорее поражалась ситуации. Они что, в начальной школе? Если бы мы были в балетном классе, они бы точно подкинули мне иголки в пуанты, ну как дети, честное слово! Наоборот, они должны радоваться, что Мита теперь свободен. Если он им так нравится, они могли бы сблизиться с ним и утешить его, при чем тут я?

Аки не поддавалась на провокации и держалась с достоинством, сохраняя позитивный настрой и непринужденность. К счастью, не все были ее врагами: на ее стороне были Мами и молодые люди с подработки. Она думала, что после свадьбы злобные нападки прекратятся, но этого не произошло. На свадебную вечеринку, кроме менеджеров, начальства и Мами, никто не пришел, и это стало неприятным удивлением даже для такой сильной характером девушки, как Аки.

Почему они так делают? Неужели настолько ненавидят?

— Аки! Не посмотришь карту? Здесь же направо нужно повернуть? — внезапно туманные размышления Аки прервал Нобумицу, ведущий машину.

— Сейчас, секундочку подожди, посмотрю, — Аки поспешно развернула карту, которую держала в руках.

На арендованной машине Аки и Нобумицу выехали из Вайкики на запад в сторону северного побережья. После плотно застроенного района Гонолулу им только изредка попадались на глаза частные дома.

— Да, верно, нужно здесь направо повернуть, налево — дорога к аэропорту.

— Угу.

— Как только повернем, дальше по той же дороге вперед.

— Понял. — Нобумицу взмахнул правой рукой, как бы намекая: «Все, можешь ничего не говорить больше».

Нобумицу был на удивление сосредоточен и говорил очень мало.

Он и так всегда нервничает за рулем, а сегодня к тому же едет по незнакомой дороге с правосторонним движением[17]. Ну и как тут не начать думать о всяком, когда приходится молчать…

— Аки, не подашь мне минералки? — не отрываясь от дороги, попросил Нобумицу.

— Да, конечно. — Аки порылась в рюкзаке в поисках бутылки.

Ну нельзя же так: я сейчас катаюсь вместе с Нобумицу, нужно ценить эти мгновения, а я думаю о всяких глупостях!

— Давай передохнем, как доедем до ананасовой плантации[18]. — Аки протянула бутылку мужу и улыбнулась — скорее, чтобы успокоить себя.

В целом свадебное путешествие прошло комфортно. В ресторане им даже подарили торт и шампанское, когда узнали про их медовый месяц: танцоры окружили их столик, и легкий на подъем Нобумицу станцевал с ними хулу[19] под бурные овации толпы. До свадьбы у пары было не так много возможностей провести время вместе — из-за плотных рабочих графиков. И теперь Аки сделала много маленьких открытий, например, что Нобумицу не любит кориандр и что он предпочитает зубную пасту одной конкретной марки.

И за все время их шестидневного путешествия, вплоть до последнего вечера, она совсем не думала о работе и вспомнила о ней только на заключительном ужине в роскошном ресторане с прекрасным видом на ночной пейзаж, в тот момент, когда занесла нож над лобстером.

Свечи, будучи единственным источником света во всем ресторане, были расставлены на каждом столе и создавали своим мерцанием особую романтическую атмосферу. Интересно, как я сейчас выгляжу? Я немного загорела, и тональный крем мог поползти, но в темноте этого не должно быть заметно. Аки надела только сегодня купленное традиционное гавайское платье муу-муу кремового цвета, с яркими цветами гибискуса, без рукавов, длиной примерно до лодыжки, с многочисленными оборками на подоле. На Нобумицу была винтажная гавайская рубашка с рисунком в виде досок для серфинга. Ее яркость отлично сочеталась с жизнерадостным высоким (чуть выше ста семидесяти сантиметров) широкоплечим (с детства занимался плаванием) Нобумицу. Аки довольно отметила про себя, что со стороны они выглядят идеальной парой.

Нобумицу, уставший после длительного купания днем в море, молча положил кусок лобстера в рот и вдруг выдал:

— Я все-таки завтра сразу из аэропорта поеду на работу.

— Ты серьезно?

У них стоял ранний вылет из Гонолулу, но из-за разницы во времени прибывали в Японию они тоже рано утром. Видимо, к нему в офис можно прийти даже в два или три часа ночи.

— Это обязательно? Будешь усталым после перелета, лучше хорошенечко отдохнуть, — разочарованно сказала Аки. Она хотела провести вместе с мужем последний день отпуска, ведь ей тоже на следующий день придется идти на работу.

— Да, но я еще беспокоюсь о редакции, ведь я исполняющий обязанности главного редактора, — пояснил с некоторой гордостью Нобумицу. Раньше он был заместителем редактора в мужском журнале комиксов, но потом ему поручили запуск нового журнала комиксов за заслуги в работе над хитом Агати Нао. Ему обещали должность главного редактора через шесть месяцев после запуска.

— Эх, ничего не поделать! Тогда надо положить сувениры для компании в ручную кладь.

— Наверное, да, лучше их сразу подарить.

— Что там у тебя?..

— Чипсы в шоколаде из Neiman Marcus. Думаю, коллегам понравится. Еще начальнику бутылка алкоголя.

— Это беспроигрышный вариант!

— А ты что своим купила?

— Я, конечно, немного прикупила… Как подумаю о магазине, так сразу в депрессию впадаю. Столько всякого произошло…

— Ой, да не переживай ты так! У тебя там все одинокие, они просто завидуют. Мы уже поженились с тобой, всем уже будет все равно, — непринужденно сказал Нобумицу и попросил у проходящего мимо официанта еще одно пиво.

— Не уверена, что так будет, они почему-то злы на меня, да и я же вернула поздравительный конверт с деньгами Нисиоке, — ответила Аки, перестав двигать вилкой и ножом.

Сейчас я уже понимаю, что переборщила тогда, кровь, вероятно, в голову ударила, переволновалась из-за свадьбы, еще и петь заставили, хотя я не умею. Нисиока — моя начальница, наверное, стоит перед ней извиниться.

— Сделанного не воротишь. — Нобумицу, опустив взгляд в тарелку, сосредоточенно разделывал лобстера.

— Я тут подумала… Разве это не жестоко? Никто даже на приглашение не отреагировал.

— Ой, ну хватит! Довольно обмусоливать прошлое, — безразлично бросил он.

— Ну вот, под конец отпуска только одно уныние какое-то.

Аки хотела было сказать, что ей стоит попросить прощения у Нисиоки, как Нобумицу прервал ее на полуслове:

— Ну, Аки, перестань уже! — Он даже на мгновение прекратил есть. — У нас с тобой последний ужин на Гавайях, не порть его подобными разговорами.

— Ты прав, но ведь…

— У меня тоже много всякого происходит на работе, если я начну говорить, конца и края этому не будет. Когда мы с тобой вдвоем, мне хочется быть в хорошем настроении, не желаю слушать всякие глупости, от которых не по себе.

— Да, ты прав… — неохотно согласилась Аки.

Безусловно, это не самая подходящая тема для разговора, но меня мучают сомнения, и я бы хотела получить совет от него…

— Давай договоримся, что дома никаких больше разговоров о работе. Если что-то веселое, то можно, но всякое мрачное — нет. Сделаем это девизом нашей семьи! — Нобумицу улыбнулся, очевидно считая это хорошей идеей.

— Нашей семьи…

Звучит непривычно, я о нас так еще не могу думать. А семья, которая разговаривает лишь о позитивном, — это вообще как-то фальшиво. Аки погрузилась в свои мысли. За окном мерцали ночные огоньки. До этого мне казалось, что идеальнее места для завершения нашего путешествия не придумать, но теперь внезапно оно ощущается слишком обыденным.

Ночной вид на Токио ничуть не хуже.

Лобстер оказался сухим, и Аки, запив, проглотила его не жуя, словно горькое лекарство.

Глава 4

Рико вышла из метро и направилась к выходу А3. Было почти полдвенадцатого ночи, и все магазины уже закрылись. Выложенная мозаичной плиткой площадка с цветочным узором около метро служила местом встреч.

Рико, протерев носовым платком мокрую скамейку, села. Несмотря на июль, сезон дождей все никак не заканчивался. Днем шел дождь, и влажность даже в этот поздний час еще не спала. Скамейка, с которой открывался хороший обзор на выход из метро — видно всех входящих и выходящих людей, — передавала приятную прохладу телу. От Гиндзы сюда можно было доехать меньше чем за десять минут. Раньше этот район был застроен только похожими на деревенские деревянными домами и фабриками, но благодаря реконструкции выросло число многоквартирной жилой недвижимости. Если оглядеться вокруг, можно было заметить даже несколько высотных кондоминиумов, этажей по тридцать. Из метро, возвращаясь со службы, выходило гораздо больше офисных работников, чем можно было представить.

Бывший всегда добирался домой этой дорогой, я в этом уверена, ведь мы столько раз проделывали этот путь вместе. Когда мы были тут в последний раз? Был период, месяца три, когда он перестал звать меня к себе в гости, всегда придумывал какие-то отговорки, и наши редкие встречи проходили где-то вне дома. Сначала я не придавала этому особого значения, ведь он относится к тому типу мужчин, которые предпочитают отели для встреч, но теперь я начинаю понимать, что он явно хотел вернуться домой пораньше.

Мне следовало тогда внимательнее наблюдать за его поведением, но у меня не было на это времени: и на работе завал, и дома ремонт, и куча еще всякого.

Поэтому я до самого последнего момента не замечала, что у него есть другая. В тот вечер мы, как обычно, поужинали, выпили в нашем любимом баре, и я уже решила было, что мы поедем в отель, как вдруг он бросил меня.

Я сначала даже не поняла, о чем речь. Или отказывалась понимать. Смотрела перед собой и думала почему-то о том, какой яркий галстук у впереди сидящего мужчины.

«У меня были отношения с подчиненной, и она забеременела. Поэтому я с тобой больше не смогу видеться. Нам нужно расстаться. Ей двадцать семь лет, я хочу взять на себя ответственность и жениться на ней», — то, что он пытался донести до меня. Чтобы осознать происходящее, мне потребовалось еще несколько минут.

«Я этого не хотел… ну… изначально. Она молодая, да еще и моя подчиненная. Конечно, и ты у меня есть… Но она меня первая позвала на свидание…»

В итоге он встречался с двумя женщинами одновременно, обманул меня и бросил. Вот так все и было.

«Мне, конечно, жаль, но мы с тобой взрослые люди… и никогда о браке или о чем-то подобном не разговаривали…»

Речь его постоянно прерывалась на полуслове. Господи, ну что за заезженные фразы, как в дешевых телесериалах! Мог бы что-то более вразумительное сказать.

«Я удивился, когда узнал о беременности… но потом подумал… вдруг это мой последний шанс… мне бы действительно хотелось иметь ребенка… в таком-то возрасте уже…»

Удержать мужчину ребенком — классика, которая срабатывает и в наши дни.

Или, скорее, наоборот: для сорокалетнего мужчины это хороший способ и, вероятно, последняя возможность найти пару.

Этот же мужчина сам говорил мне, что однажды уже потерпел неудачу в браке и ему надоело, комфортнее быть одному…

Он продолжал свои нудные оправдания, но Рико не слушала. Интересно, а та девушка знала обо мне? Знала, что у нее есть соперница, которой одержим ее мужчина? Интересно, планировала ли она с помощью ребенка отбить его?

Если так подумать, я впервые вижу на нем рубашку этого цвета… и заметно, что она не из химчистки, не накрахмалена. Должно быть, эти грубые складки от утюга оставил кто-то, кто не привык гладить. Тут до меня дошло.

Так это же она наверняка. Они уже вместе живут?

Она стирает и гладит ему одежду.

Окружает его своим присутствием, словно ставит барьеры.

«Не приближайся к моему мужчине!»

Внезапно так ярко начинаешь ощущать присутствие другой женщины, что становится трудно дышать.

«Значит, все кончено, — затаив дыхание, произнесла Рико. Хочу уже уйти отсюда».

«Ты все понимаешь же?» — с явным облегчением выдохнул он.

Его нахмуренные брови разгладились, кончики бровей опустились, на лице появилась легкая улыбка. Слишком предсказуемая реакция. Неужели он настолько банальный и посредственный?

Именно этим мне он и нравился. Спокойный, добродушный, здоровый, предсказуемый.

В моем возрасте я уже знаю, что с чувствительными мужчинами одни проблемы. Я предпочитаю мужчин, не знающих неудач и неопределенностей, мне нравятся уверенность и амбициозность. Но я всегда осознавала, что такие мужчины иногда слишком холодные и без стеснения показывают свое превосходство.

«Но я буду продолжать с тобой рабочие отношения, и мы останемся хорошими друзьями… ведь ты прекрасна!..»

Опять сплошные оправдания. Зачем что-то еще говорить? Он уже давно определился со своими чувствами, а сейчас это лишь отмазки.

Единственное, что он хотел, чтобы не было последствий, чтобы его не ненавидели.

«Я пойду», — прервала его Рико.

Это случилось три месяца назад.

«Ой, забудь ты уже о нем! Он просто идиот, если сам не осознал, как легко поддался молоденькой девушке», — все подруги твердили мне одно и то же. Конечно, все очень добры к одинокой, раненой почти сорокалетней женщине.

«Да-да, вы правы», — смеясь, отвечала я. Взрослую женщину такие мелочи не ранят. Не первый раз расстаюсь с мужчиной, буду казаться сильной. Я не маленькая девочка, не познавшая любви и разбитого сердца, не буду страдать и впадать в депрессию.

Но и друзья мои тоже понимали всё: что я уже немолода и неизвестно, когда еще представится случай завести любовные отношения. В таком возрасте намного больше требований к мужчине, да и гордость есть. Не люблю слабаков и подкаблучников. К тому же у большинства мужчин подходящего мне возраста уже есть супруга, а интрижку заводить не хочется. От связи с женатым все равно в итоге всегда сильнее страдают женщины. Это мое мнение. С другой стороны, влюбляться в молодых парней тоже постыдно. У меня нет уверенности, что я не буду ощущать горечь и смущение из-за разницы в возрасте. С такими мыслями нелегко в кого-то влюбиться. Наверное, поэтому я так цепляюсь за прошлые отношения.

Что ни говори, что ни делай — все бесполезно.

Любовь мужчины не вернуть. Отношений не вернуть.

Я понимала это. Головой.

Но не сердцем. Душа болела. Дышалось тяжело. Теперь я осознаю, насколько я любила этого мужчину.

Вот бы еще разок его увидеть!..

Очень грустно, если вот так все завершилось.

Мы ни разу не общались с тех пор. Для него, думаю, все кончено. На вечеринку, где мы должны были увидеться, он не пришел. Хотя я, будучи уверенной, что он придет, пересилила себя и пошла туда. Неужели он избегает даже встречи со мной?

Поэтому-то я и пришла сюда. Не факт, что я увижу его, мы ни о чем не договаривались, а работать он заканчивает в разное время.

Наверняка он пораньше возвращается в квартиру, где его ждет молоденькая жена. Ну и ладно. Нам все равно лучше не видеться.

Если я встречу его — захочу наговорить всяких гадостей, и мне же потом будет хуже.

А может, и нужно, чтобы мне было плохо? Когда расстаешься спокойно, по-взрослому, остается чувство незавершенности.

Если бы мы оскорбили друг друга, поругались, я бы его возненавидела и, наверное, нашла бы силы направить энергию в другое русло. Сейчас же для меня время остановилось на том дне, когда мы расстались. Мое сердце замерло.

По тому, как люди высыпали из метро, человек по десять, можно было легко угадать, когда прибывал очередной поезд. Время было позднее, мало кто направлялся в метро. Я тут уже целый час сижу. Похолодало, вроде и лето, а ночью ветер немного прохладный. Да и поезда уже вот-вот перестанут ходить. Подожду еще один и пойду домой.

А вот и следующий поезд. Выходят люди… их не так много… он последним выйдет?..

Видимо, все-таки его не будет… В такое время он обычно возвращался на такси, даже если поезда еще ходили. «Поэтому-то я и живу в центре города», — всегда говорил он. Про себя я отмечала, что он может позволить себе такую роскошь благодаря высокой зарплате.

Ну всё. Пойду.

Так и знала, никакой связи между нами нет.

Решившись, Рико встала со скамейки, отряхнула юбку и направилась к метро. Она уже собралась спуститься по лестнице, как вдруг увидела перед собой мужчину. Рико затаила дыхание. Это он. Немного полысевшая голова. Знакомый твидовый костюм. Мужчина шел с опущенным лицом, но, почувствовав на себе взгляд, поднял голову. Он повернулся к Рико.

— Опа!

Мужчина скривился, словно увидел что-то жуткое, и тут же, чуть не сбив Рико с ног, одним махом взбежал по ступенькам и на полной скорости помчался прочь.

Как гонит! Сложно поверить, что ему скоро сорок пять. Это о таком говорят — бежал как испуганный кролик, да?

Рико потрясенно смотрела вслед удаляющейся фигуре. Она потеряла равновесие и ударилась о стену после того, как он ее оттолкнул, но удержалась на ногах, крепко схватившись за перила. Мужчина свернул за угол и исчез. Рико наконец пришла в себя, глубоко вдохнула, отпустила перила и ступила обеими ногами на лестницу. Сильно болит правый локоть от удара о стену. Надеюсь, синяка не будет.

В этот момент что-то холодное скатилось по ее щеке. А, это слезы. Много слез.

Рико громко разрыдалась.

Глава 5

— Ой, извини! — вернувшаяся из отпуска Аки чуть не столкнулась с Митой Такахико, когда тот выходил из подсобного помещения. Увидев его, Аки почувствовала, как кольнуло сердце.

— А, ты сегодня уже на работу вышла? — своим обычным спокойным тоном спросил Мита.

— Ага.

— Ты загорела. Как погодка на Гавайях, хорошая? Тут постоянно лил дождь.

— Да уж, после Гавайских островов в Нарите показалось так влажно, что, едва приземлившись, я думала развернуться и полететь обратно.

Аки шутила, как всегда, однако испытала облегчение. Но от осуждающих взглядов окружающих мне не по себе. Честно говоря, я больше нервничала именно по поводу встречи с Митой, нежели с Рико. Что думает обо мне та, что мне неприятна, — все равно, а вот если бы Мита меня избегал, было бы не очень комфортно.

— Но сегодня у меня уже боевой настрой. — Она почувствовала успокоение. Это может стать хорошим началом. Аки медленно пошла в сторону офиса на пятом этаже.

— Простите, что доставила вам столько хлопот из-за моего длительного отсутствия, — сказала Аки и протянула управляющему две больших коробки шоколадного ассорти Godiva: одну для офиса, другую для комнаты отдыха, где обычно собирались ребята с подработки.

— Ой, ну вы же в свадебное путешествие ездили, вам необязательно было что-то привозить. Но большое спасибо! — с улыбкой принял конфеты начальник. — Как на Гавайях? Вы очень загорели!

— Просто шикарно! Каждый день плавали в океане, из-за чего я обгорела, хотя часто мазалась солнцезащитным кремом. — Аки приподняла рукава.

— Красивый цвет загара получился. В Токио постоянно лил дождь, так что и клиентов было не очень много. А, кстати, вчера звонил с поздравлениями Сибата из «Вечерней звезды», извинялся, что не смог присутствовать.

— Ой, да ничего страшного же! Он такой внимательный.

Сибата Сюнскэ был торговым представителем издательства «Вечерняя звезда», одним из тех, кто поддерживал дружеский контакт с Аки. Он был очень рад, что она выходит замуж за человека, работающего в той же компании, что и он. Из-за внезапной командировки он не смог прийти на свадебную вечеринку.

— Когда я ему передал, что вы сегодня выходите на работу, он сообщил, что еще позвонит.

— Вот оно что! Тогда я сама ему попозже наберу.

— Упс, у меня уже скоро совещание, мне пора ехать в главный офис. Передай это остальным тогда. — Начальник вручил стоявшему рядом сотруднику коробку конфет от Аки.

— Давно не виделись! — Поприветствовав менеджера, Аки направилась в подсобку на пятом этаже.

— О, Китамура! То есть Обата! С возвращением! — обратилась к Аки работающая на полставки Оно. — Мы вас ждали. У нас тут столько комиксов накопилось, что их уже класть некуда.

— Вы сейчас о чем?

На третьем этаже книжного «Пегас» находилось большое подсобное помещение. Там обычно происходила сортировка и подшивка журналов. После разгрузки поставок товар отправлялся в подсобки на каждом этаже. На пятом подсобка была размером примерно 1,6 квадратных метра и подходила только для временного хранения книг и выполнения какой-то небольшой работы. Сейчас же полки с комиксами ломились от нераспечатанных коробок.

— Что это такое?

— Товары, которые мы получили за время вашего отсутствия, Обата. Правда, новые бестселлеры мне самой пришлось распаковать.

— Как же так? А что случилось с Макихарой? Я ей поручала это сделать.

Макихара Минако, студентка, училась в одном известном вузе на юридическом факультете и подрабатывала в отделе комиксов дня четыре в неделю.

— Так она же уехала на сборы со своей семинарской группой.

— Что? Да не может быть такого! С какого числа? Я об этом не знала.

— Вроде с прошлого четверга. Ну, на следующий день после того, как вы уехали.

— И до какого числа?

— Ой, я точно не знаю. Думаю, Хатакэда обладает информацией.

— Вы меня звали? — Ёсио Хатакэда как раз заглянул в подсобное помещение.

Хатакэде было лет тридцать пять — сорок, и он был холост. Его длинные волосы закрывали уши, а длинная челка с косым пробором свисала почти до щек. Аки его прическа казалась неаккуратной, словно он неделями не ходил в барбершоп, но сам Ёсио говорил, что у него такой стиль. Он сделал себе такую стрижку в подражание любимому аниме-режиссеру. Обожал компьютер, предпочитал изучать и искать информацию в нем, нежели иметь дело с книжными полками. На работе чаще всего его можно было застать за своим столом, чем где-то на этажах. Он был непосредственным начальником Аки, и по нему никогда не было понятно, что у него на уме, хотя поддерживать отношения с ним было легко.

— До какого числа Макихара в отпуске?

— Мне кажется, до конца следующей недели… — Хатакэда всегда со всеми был очень вежлив.

— Значит, комиксы, пришедшие на прошлой неделе, никто не распаковал?

— Ну, я поручил Хагиваре и Оно разобраться с наиболее важными поставками новых томов основных издательств, там их тоже немало.

— А Яманэ?

Яманэ Сёко также подрабатывала в отделе комиксов.

— Яманэ с прошлой недели помогает нам на книжной ярмарке. Был запрос от третьего этажа, так что… И я слышал, как коллеги обсуждали, чтобы никто не делал ничего лишнего в отделе с комиксами, так как когда вы, Обата, вернетесь, то все сделаете.

М-м-м, ясно, вот как это получилось… Они решили вообще забросить отдел с комиксами, пока меня нет, а потом заставить одну разгребать все… Хоть Макихара и Яманэ — мои подчиненные, они хорошо общаются с Рико. К тому же Яманэ, которую в шутку называют главой фан-клуба Миты, — один из ведущих членов антикитамуровского союза.

— Ох, на Яманэ я с самого начала не особо рассчитывала, но я думала, что Макихара окажется более ответственной. Я даже не была в курсе ее отпуска! — с пренебрежением бросила Аки.

— Я ничего об этом не знал. Просто говорю, что слышал, — поспешил оправдаться Хатакэда, как бы показывая, что ему не хотелось создавать проблем.

— Простите, я вас не виню, Хатакэда, просто немного обескуражена количеством работы после отпуска, — увидев напуганное лицо Хатакэды, шутливым тоном сказала Аки и улыбнулась.

— Все равно это подло и со стороны Яманэ, и со стороны Макихары, — сказала Мами, занимавшаяся упаковкой полной тележки с комиксами.

Упаковка заключалась в оборачивании в полиэтиленовую пленку томиков манги, чтобы покупатели не читали их в зале. Хотя Мами не из отдела комиксов, иногда, когда у нее было время, ей поручали и упаковку, поскольку она работала на том же этаже, что и Аки. То, что Мами уже обернула, Аки расставляла на полки. Сегодня здесь было минимум пять тележек, и Мами очень выручила Аки.

— Ничего не поделаешь. Я подозревала, что нечто подобное может произойти.

Макихара предложила обновить полку с комиксами для взрослых для привлечения молодежи, и я заказала кучу разных наименований. Поскольку Макихара ответственна за эту полку, то я предполагала, что она сама разберет поставку. Я и подумать не могла, что этим придется заняться мне, к тому же я не знаю, как все лучше расставить, какие книги заменить…

Это произведения в стиле манги о романтических отношениях. В основном жанр ориентирован на молодых читательниц и выпускается в формате бунко. В нашем магазине он относится к одному из поджанров ранобэ и продается, как правило, в той же секции. Несмотря на милые обложки, многие из них содержат слишком подробные описания. Возрастной диапазон любительниц этого жанра на удивление широк, и в книжных можно встретить немало фанаток подобного чтения. У нас этот жанр любят Макихара и Мами.

— Хм… Вот эти книги у нас вроде давно стоят на полке, наверное, их пора уже заменить на что-то новенькое. — Аки взяла несколько томиков с полки и положила на свободное в тележке место.

— Что? Ты хочешь убрать эти книги? Не надо! — закричала Мами. Покупатель, выбирающий книги позади нее, даже оглянулся. — Нэнэ Кацура сейчас самая популярная писательница, ее произведение «Не отпускай меня одного», напечатанное в журнале Love Machine, очень раскручено в интернете. Главный герой такой крутой, я уверена, в этом году у романа будет большой успех! Поэтому ни в коем случае нельзя его убирать пока! — Мами яростно протестовала.

— Поняла-поняла, Мами. У тебя прибор перестал работать!

— Упс! — Мами в панике нажала на кнопку «Стоп» и опустила ручку на передней панели упаковочной машины.

После этого три-четыре томика комиксов оказались завернуты вместе и выплюнуты машиной.

— Ай, прости, я снова это сделала!..

Вроде упаковка не такая сложная работа. Если класть книги с определенной скоростью, то они не должны застревать. Неужели даже тут что-то может пойти не так? Но Мами постоянно терпела фиаско, вдобавок ко всему периодически пачкая книги, отчего те становились непригодными для продажи и подлежали возврату.

— Повнимательнее.

— Извини.

Мами любила мангу для взрослых, а также активно участвовала в создании додзинси[20]. На собеседовании она сказала, что хочет работать в отделе комиксов или ранобэ, но потом заявила, что все же желает расширить и обогатить именно раздел с этим жанром. Кроме того, она красноречиво поделилась своей теорией о том, почему такие комиксы можно назвать терапевтической литературой. По ее словам, ученицы из школ для девочек не знают дискриминации по гендерному признаку до того момента, пока не поступают в университет и не попадают в реальный мир. Они обнаруживают, что полного равенства между женщинами и мужчинами быть не может, даже в любви. Мами говорила, что когда она устает от повседневной жизни, то чувствует облегчение, читая произведения, где показаны отношения на равных.

Управляющему магазином Мами показалась забавной, но вот Рико Нисиока, его заместитель, ее невзлюбила. Несмотря на свободное место в отделе комиксов, она отправила Мами в отдел учебно-справочной литературы. Рико считала, что таким упрямцам лучше не поручать работу с тем, что им очень нравится. Но Мами не сдавалась и часто приходила в отдел комиксов, находившийся на том же этаже. И периодически, как сегодня, высказывала свое мнение. Аки, хотя и отвечала за отдел комиксов, не очень любила этот жанр и не разбиралась в нем, поэтому прислушивалась к Мами. Макихара же была убеждена, что Мами сует нос не в свое дело.

— Эй, Мами, на какую полку можно поставить эти книжки? — пока Макихары нет, Аки решила положиться на мнение Мами.

— Сейчас, минутку! — Мами остановила аппарат по заворачиванию книг в пленку и подошла к Аки. — Так… Ну вот серия «Не смею перечить своему слуге» больше не нужна. Она была довольно популярной, но, честно говоря, уже устарела. Посмотри сама и скажи: разве не стремный дизайн?

Аки взглянула на обложку, но так и не поняла, что с ней не так. В отличие от рисовки в какой-либо другой манге, лица героев здесь либо вытянутые, либо чрезвычайно круглые. Аки, несмотря на изучение жанра, никогда им не интересовалась, и ей трудно было уловить тонкие различия между тем, что в тренде, а что нет.

— Так, а что еще?

— Можно еще убрать… Уми Хирои и Мики Амано, наверное.

Без малейших колебаний Аки достала с полки названных авторов. Следуя инструкциям Мами, Аки вынимала одни книги и ставила другие. Груды комиксов были разобраны в кратчайшие сроки.

— Спасибо, ты так помогла мне!

— Что ты! Мне самой было весело! Зови в любой момент! Но мне уже пора возвращаться к своим обязанностям!

В этот момент у Аки в кармане фартука зазвонил рабочий телефон.

— Алло?

— А, Обата, вам звонок с внешней линии. От Сибаты из «Вечерней звезды», — раздался голос Хатакэды.

— Большое спасибо, — ответила Аки и переключилась на внешнюю линию.

— Алло, господин Сибата?

— Китамура! Или лучше называть вас Обатой?

— Как вам угодно!

Сибата Сюнскэ был заместителем руководителя отдела продаж «Вечерней звезды»; люди на таких позициях обычно не поддерживали отношений с рядовыми сотрудниками. Однако к Аки, с момента ее прихода в компанию, он относился с симпатией, часто приглашал выпить и даже угощал едой.

— Извини, пожалуйста, что не смог прийти на вашу свадьбу. Пришлось ехать в бессмысленную командировку. Перед Обатой я тоже извинился.

— Ничего страшного. Работа превыше всего.

— Итак, я вам послал подарок. Подумал, что отдавать его Нобумицу будет странно как-то.

— Что? Куда?

— Я не знал, где вы живете, поэтому отправил по адресу книжного магазина. Странно… еще не пришло?

— Я сегодня первый день на работе, еще не проверяла почту. Наверное, уже пришло. Большое вам спасибо за заботу! — У Аки появилось плохое предчувствие, но она не подала вида. Она уже проверяла почту, и никакой посылки там не было. Завершив разговор с Сибатой по телефону, Аки направилась в офис на пятом этаже.

Она еще раз проверила почту: пусто.

— Извините, никто не видел посылку? Она должна была прийти на мое имя. — Аки спросила несколько человек, но никто ничего не знал.

— Может, в комнате отдыха? — предположил кто-то, и Аки пошла туда. Там обычно отдыхали девушки с подработки, но сейчас, пока еще не наступило время перерыва, никого не было. Она бегло осмотрела угол с вещами, ящики под столом, затем заглянула в мусорную корзину и вздрогнула. Там лежала знакомая золотая коробка из-под конфет Godiva. Та, которую сегодня утром Аки принесла в качестве сувенира для всех. Она вытащила ее из мусорки — и шоколадные конфеты посыпались на пол. Казалось, коробку выбросили, даже не открыв. Сверху был приклеен стикер: «Сувенир от Китамуры».

— Вот черт, серьезно, что ли?! — непроизвольно вырвалось у Аки. Неужели они настолько хотят издеваться надо мной?! Все же это расточительство — выкидывать так… Не нравится, просто не трогали бы.

Аки положила коробку обратно в мусорку. Стоило ей выйти из комнаты, как она встретила Хироми Кумодзаву, которая подрабатывала на четвертом этаже, в отделе книг по бизнесу. Хироми была замужем, не ходила пить вместе со всеми (за исключением прощальных вечеринок), редко сплетничала с другими девушками и поэтому поддерживала отношения и с Аки, и с Рико.

— О, Китамура! Давно не виделись! Что ты там делала?

Обычно там можно было встретить только коллег с подработки или контрактных служащих. Существовало негласное правило, по которому штатные сотрудники не использовали эту комнату.

— Ничего такого. Я всего лишь кое-что искала. Посылку на мое имя.

— От кого?

— От Сибаты из «Вечерней звезды». Он отправил на адрес книжного магазина свадебный подарок, но я не могу найти его.

— О боже, неужели опять кто-то издевается?! Неприятно-то как!

— Вы об этом тоже знали, Кумадзава?

— Хм… Одзаки и остальные очень громко обсуждали тебя, и я невзначай услышала. Похоже, много всякого случилось…

— Ну да… Думаю, со временем все наладится, — вздохнула Аки.

— Согласна. Не обращай внимания на сплетни, — сочувственно сказала Кумадзава.

— Большое спасибо! Но все же куда делся мой подарок?..

— А! — Кумадзава прикрыла рот рукой.

— Что такое?

— Нет-нет, ничего. Наверное, мне просто показалось.

— Неважно, расскажите, пожалуйста!

— Только не говори, что это я сказала.

— Что вы, конечно не буду!

— Я помню, что сегодня утром Нисиока была с какой-то посылкой в руках около мусорных баков на заднем дворе. А ведь человек ее должности никакого отношения к уборке не имеет, ну я и удивилась, что же она там такого делает.

Нисиока — заместитель управляющего, поэтому она освобождена от уборки. Действительно, странно…

— Надеюсь, я не ошиблась, а то как-то неудобно будет…

— Конечно, я понимаю. Но все равно на всякий случай схожу туда проверить.

Аки быстро вышла из комнаты отдыха и, спустившись на первый этаж, повернула к служебному выходу.

Сзади находилось общее для всего здания место для выноса мусора.

На улице меня обдало жаром наружного блока кондиционера. Я заглянула в отгороженные бетонные секции площадью в один квадратный метр с пластиковыми пакетами для сжигаемого и несжигаемого мусора. Ничего. Далее мой взгляд проследовал к месту для крупногабаритного мусора. Там я увидела одиноко стоящую беленькую коробочку. Подойдя ближе, я заметила на ней упаковочную бумагу из известного универмага, а также наклейку из доставки, на которой отправителем был указан Сибата Сюнскэ. Без сомнения, это была та посылка, которую я искала. Как только я подняла ее, бумага носи[21] с пожеланием счастья тут же раскрылась, обнажив красную коробку фирмы «Баккара»[22]. Я приоткрыла крышку и обнаружила внутри пару хрустальных бокалов простой формы. Они выпали из своих бумажных форм, словно их неаккуратно туда затолкали. Аки вытащила бокалы.

— Ужас… — сказала она, заметив трещину от горлышка до низа на одном бокале и скол на дне другого.

Намеренно или случайно, но оба бокала разбиты. Да и мне их не передали, а оставили в таком месте.

— Кто же это мог сделать!.. — дрожащими руками Аки подобрала осколки стекла, оставшиеся в углу коробки.

— Я все понимаю, и мне бы очень хотелось вам помочь, но я не сделала ничего такого, чтобы аж мое имя напечатали…

— Не говорите так, пожалуйста. Наш начальник настоятельно просит, чтобы именно вы, Нисиока, дали нам комментарий.

— Ой, ну вы ставите меня в неловкое положение. Вы же знаете, я никогда не занималась ничем подобным.

Рико вела словесную перепалку в отделе художественной литературы с торговым представителем одного издательства. Он хотел разместить в качестве рекламы комментарий Рико на видном месте книги, которая должна выйти через месяц. Возможно, предвидя нежелание Рико идти навстречу, он специально пришел с ответственным редактором.

Мнением книготорговцев в последнее время активно интересовались. Казалось, этот аспект сферы продаж упоминался в СМИ чаще других. У Рико в рамках деловых отношений периодически брали интервью, но она всячески избегала давать рекламные комментарии[23]. Отношения с издательством взаимовыгодные: появление хитов на руку и им, и нам, поэтому нам важно сотрудничать по мере возможности. Я с удовольствием посещаю исследовательские встречи, вычитываю гранки и даю комментарии, пока это не мешает основной деятельности. Но вот очень не хотелось бы, чтобы мое имя использовали в рекламе. Я не литературный критик и не заядлый читатель, а просто книготорговец. Я не могу взять на себя ответственность за продажу книги.

— Госпожа Нисиока, ведь эта книга в формате бунко появилась именно благодаря вашей рекомендации. Вы, если можно так сказать, создатель этой книги! Помогите нам, пожалуйста! — вмешался стоящий сбоку ответственный редактор.

— Вы своими уговорами ставите меня в неудобное положение!

Рико и в самом деле имела отношение к изданию этой книги. Не будет ложью и то, что она ее рекомендовала. Правда, у нее не было никакого намерения делать это, она лишь случайно упомянула ее, болтая со своим бывшим.

Бывший работал в отделе продаж издательства, и, когда мы были вместе, иногда разговор случайно заходил о книгах. Однажды, без какой-либо задней мысли, он рассказал мне об одной книге, недавно ставшей бестселлером. Изначально книга была опубликована в детском издательстве, а потом более крупное выпустило ее в формате бунко. Поскольку книга считалась детской, многие думали, что для взрослых в другом формате она не будет продаваться, но они оказались неправы: это был самый большой хит за последние годы.

— Мы были в отчаянии. Изначально книгу опубликовали в издательстве Д.

Бывший сетовал на то, что продажи бунко в его издательстве идут вяло, да и в целом продажи книг падают.

— Издательство Д. специализируется на детских книгах, поэтому литературным редакторам может быть не особо заметно.

Рико любила подобные разговоры. Внезапно она решила сказать:

— Ну не только в детской литературе бывают хиты, писатели ранобэ тоже выдают бестселлеры. Даже редакторы говорят, что нельзя предугадать, откуда появится хороший писатель. Опубликовано так много легких романов, что про каждый из них просто невозможно узнать.

— Поэтому лучше прислушаться к тому, что говорят юные девушки, ведь они так восприимчивы ко всему, будь то музыка, одежда или книги.

— Ты имеешь в виду девушек из вашего магазина?

— В том числе. Например, тех, которые читают «Роман-клуб».

— Что? Что за «Роман-клуб»?

— Грубо говоря, это справочник для любительниц книг, преимущественно отаку[24].

— Отаку?

— Ну, любительницы манги для взрослых и подобного. Они еще называют себя «гнилыми девчонками».

— А, ты про это! Но мне не нужна книга, рассчитанная только на определенную группу читателей, я хочу книжку, которая станет массовым хитом.

— Я и не шучу! У этих девушек отличный нюх на интересные книги. Советуемые ими произведения действительно хорошо продаются. Возьмем тех же Ацуко Асано[25] или Сион Миура[26] — они очень популярны сейчас, а ведь изначально их заметили именно фанатки подобных книг.

— Но ведь эти авторы не имеют никакого отношения к манге для взрослых?

— Конечно нет! Совсем необязательно, чтобы в этом жанре было все, достаточно намека. Наоборот, обычно девушки очень радуются, когда находят в совсем не связанном с этим жанром произведении его отголоски. Но дело не только в том, что там есть какие-то отсылки к тематике, но и в том, что качество произведений — на высоте. Они очень хороши в поисках таких жемчужин, получающих общественное признание уже после. Даже та малоформатная книга, о которой вы говорите, была опубликована в «Роман-клубе» задолго до того, как стала популярной. Интересно, проверяющие редакторы обратили внимание на отсылки?

— Хм. Действительно.

Для консервативных мужчин этот жанр лишь временная мода. Вероятно, они даже не воспринимают фанаток всерьез, а те, в свою очередь, будучи довольно начитанными, выходят далеко за рамки того, что имел в виду автор. В отличие от мужчин, фанатеющих только от ранобэ, большинство женщин читают и другие жанры. Другими словами, для девушек-гуманитариев это своего рода продвинутая литературная игра.

— Поэтому я тоже иногда советуюсь с фанатками по поводу новых книг. Кстати говоря, в последнее время очень много шума подняли вокруг произведения «Пока твой голос не достигнет меня» от издательства Н., и я ее выставила у нас на продажу. Ее действительно хорошо приняли, в серии вышло уже четыре книги, и, если их сделать также в формате бунко, я думаю, на них будет высокий спрос.

— А про что эта книга?

— Про мальчиков-хористов из Японии. Меня поразило, как правдоподобно описаны реалии хорового коллектива, как они борются со скоротечностью жизни, ведь мальчики могут петь сопрано только до определенного возраста. И герои классные. Соперничество главного героя с его антагонистом постепенно перерастает в крепкую дружбу…

Хоть Рико и не фанат этого жанра, она все равно понимает, что привлекает девушек в нем. Ведь ее поколение выросло на сёдзё-манге[27].

— О, я поговорю с редактором! Если это издательство Н., то будет несложно получить права на публикацию книги в формате бунко… Не могла бы ты повторить название, пожалуйста?

Этот разговор состоялся где-то полгода назад. Я уже и забыла о нем, решив, что мы тогда просто болтали, и не собиралась вмешиваться в работу своего парня. Однако бывший, видимо, все-таки поговорил с редактором. В итоге тому понравилась книга, и он получил у издательства Н. права на ее публикацию в другом формате. Редакционная работа уже завершена, теперь они занимаются организацией рекламы; конкурирующее издательство достигло успеха, выпустив нечто подобное, и тоже планирует развивать данное направление и не пожалеет кругленькой суммы на рекламу. Поэтому-то они и хотят использовать мое имя. Торговый представитель сказал, что еще планирует взять у меня интервью для журнала, поскольку хочет рассказать историю издания этой книги.

— Что же делать… Мы хотели, чтобы это были непременно вы, Рико… Мы уже даже договорились, что журнал «Винтаж» опубликует историю у себя.

Голос торгового представителя привел Рико в чувство. «Винтаж» был ведущим журналом издательства о гравюр-айдолах[28] и расходился тиражом свыше пятисот тысяч экземпляров — даже в наши дни, когда журналы вообще не очень хорошо продаются. Статья в этом журнале гарантирует хорошую рекламу.

— Я все понимаю, просто… — начала Рико, но в разговор внезапно вмешалась Аки, держа в руках красную коробку.

— Госпожа Нисиока, можно вас? Что это такое, не подскажете? — Аки протянула ей коробку.

— Ты… Что ты тут делаешь?

— Тут или там, не об этом речь! — лицо Аки покраснело то ли от гнева, то ли от волнения.

— Прекрати. Если хочешь поговорить, я позже тебя выслушаю.

Не хочется перед представителями издательства дискутировать с сотрудниками. Рико разозлилась на необдуманное поведение Аки.

— Вы что, хотите избежать разговора? — еще сильнее напирала Аки. Кажется, она уже настолько вошла в раж, что ее уже невозможно остановить.

— Извините, давайте это обсудим позже, — обратилась к представителям издательства Рико, не желая, чтобы они видели их с Аки ссору.

— Нисиока, рассчитываем на вас!

— Пожалуйста, сотрудничайте с нами! — торговый представитель и редактор сделали низкий поклон.

— Поняла-поняла, давайте потом обсудим.

— Большое спасибо! Тогда завтра обговорим детали, — радостно ответили они.

Похоже, теперь мне придется участвовать в рекламной кампании книги. Сейчас нужно как-то уладить ситуацию с Аки, которая стоит передо мной. Рико повела Аки в подсобку.

— Это ведь вы, Нисиока? — Аки показала побитые бокалы в красной коробке.

— Не понимаю, о чем ты.

— Если это не вы, значит, кто-то из подчиненных. Не просто выкинули мой шоколад, но еще и таким образом «отпраздновали»! Отвратительно!

— Не кричи так. Тебя же услышат в торговом зале, — продолжила спокойным тоном Рико. — Что с этими бокалами? Они твои?

От этих слов Аки, которая и так была на пределе, казалось, потеряла самообладание. По крайней мере, так можно было заключить по выражению ее лица.

— Почему они вообще оказались на работе? Куда ты их клала?

— Их отправил Сибата из «Вечерней звезды» на адрес магазина в качестве подарка, поскольку не смог присутствовать на моей свадьбе. И до меня посылка не дошла, а оказалась выброшенной! — голос Аки понизился.

— Ах вот оно что! Но почему ты решила, что их я разбила? Почему именно я должна была это сделать-то?

— Ну… Вас видели… Как вы несли на мусорку коробку…

— Меня? Серьезно? Сегодня утром еще до открытия магазина я ходила, конечно, на первый этаж на пост охраны, чтобы обсудить зону разгрузки и погрузки товара, но на мусорке не была.

— То есть об этих бокалах вы ничего не знаете?

— Конечно ничего!

Они молча посмотрели друг на друга.

— Я похожа на человека, который может совершить столь инфантильный поступок? Если бы это и была я, я бы сделала это более изящно, а не стала бы специально оставлять улики. Я бы спрятала ее там, где не станут искать. Так будет сложнее отследить.

— Это где?..

— Ну, например, в своем шкафчике. Так ее точно не нашли бы, и было бы неизвестно, нарочно ли это сделали или случайно.

Аки на секунду задумалась, а потом выдала:

— Так, может, преступник нарочно оставил там разбитые бокалы, чтобы навредить мне?

— Возможно, и так, не знаю его намерений, лишь говорю, что если бы — гипотетически — это сделала я, то поступила бы по-другому. Как было на самом деле, понятия не имею, — пожала плечами Рико. По выражению лица Аки не очень ясно, убедила я ее или нет. — Да к тому же я твоя начальница. У меня столько способов над тобой поиздеваться, зачем мне идти на такие риски? Кстати, а кто сказал, что видел меня там?

Аки пристально посмотрела на Рико, а затем произнесла:

— Извините, что поспешно сделала выводы.

— Не стоит подозревать людей на ровном месте.

— Я просто…

— И самое ужасное, что ты так повела себя в торговом зале, нас видели покупатели, и что подумали представители издательства? Ты ведь сама прекрасно знаешь, они еще те сплетники!

У Аки виноватое лицо. Похоже, она впервые осознала, что сделала что-то не так. Наверняка теперь эта история быстро разойдется…

— Мне жаль, что подарок испорчен, понимаю, что для тебя это шок, но ты сотрудница книжного магазина и не должна показывать своих эмоций в торговом зале. Если выставлять напоказ личные чувства — будет провал.

— Извините, пожалуйста.

Аки вернулась к работе с тяжелым сердцем.

Как только Аки ушла, Рико с облегчением выдохнула. Надеюсь, я не выглядела неестественно?

Убедила ли я ее?

Не думала, что меня кто-то увидит на первом этаже… Но у меня уже не было другого выбора, кроме как притворяться до конца.

Почему я вообще так поступила? Видимо, потеряла самообладание, как только увидела имя отправителя.

Ведь это ОН, Сюнскэ Сибата, тот, кто бросил меня. Это он смотрел на меня, словно на что-то противное. Люди так устроены, что, когда удивлены, действуют искренне. И теперь я точно знаю, что он обо мне думает. Он больше не хочет меня видеть. Я убедилась в этом дважды.

И тут еще после всего я обнаружила посылку для Аки Обаты от НЕГО. Хорошо, допустим, ему настолько неприятно меня видеть, но поздравлять Аки?.. Мы работаем в одном месте, со мной он не хочет встретиться, а о ней побеспокоился?

Поэтому я и не смогла не проверить посылку. Тайком взяла ее и вскрыла там, где никого нет. Я понимала, что поступаю неправильно, но не могла сдержать желания узнать, что же он выбрал ей в подарок. Форма и размер так и манили меня.

Это была фирменная красная коробка «Баккара».

Я заглянула внутрь.

Как я и думала. До последнего хотелось верить, что я оказалась не права, но увы.

Пара хрустальных бокалов для вина.

Таких же, какие он подарил мне на первый день рождения, когда мы начали встречаться.

У «Баккары» есть столько разных видов бокалов, почему он выбрал именно эти?!

В этот самый момент дверь громко распахнулась от порыва ветра и тут же захлопнулась. От неожиданности я выронила коробку — бокалы выпали. Хрупкое стекло разбилось, едва коснувшись бетонного пола.

По спине пробежал холодок. Что я натворила?..

Пока я стояла в шоке от произошедшего, мне почудилось, что кто-то спускается на лифте. Запаниковав, я быстро сложила бокалы обратно в коробку и отнесла на мусорку. Я собиралась за ними позже вернуться.

Рико вздохнула.

Что-то не ладится у нас с Аки.

Рико пошла в раздевалку рядом с офисом и открыла свой шкафчик. Там стояли такие же, но целые бокалы «Баккара», которые она купила в ближайшем универмаге во время обеденного перерыва. Если бы меня не поймал торговый представитель из «Вечерней звезды», я бы вернула коробку на место еще до прихода Аки.

Но раз все уже случилось, я ничего не могу поделать.

Я словно проклята.

Рико глубоко вздохнула. Так мои отношения с Аки будут только ухудшаться…

Глава 6

— Ну правда же кошмар! — пожаловалась Аки мужу, вернувшемуся впервые за долгое время домой пораньше. Нобумицу редко приходил до полуночи из-за подготовки к запуску нового журнала, и уже много дней они не ужинали вместе.

— Эта старуха Нисиока испортила мне весь день! — ворчала Аки, пока готовила ужин.

Нобумицу сидел за кухонным столом напротив и пил пиво. На столе лежали салями, камамбер и домашние маринованные овощи.

— Нисиока — это та самая? Заместитель управляющего магазином? Которой ты вернула поздравительный конверт на свадьбе?

— Да-да. Мне кажется, она пытается отомстить за прошлый раз.

Я не думала, что Нобумицу так рано придет с работы, и ничего сложного сейчас приготовить не могу. Но раз он уже начал пить пиво, то сойдет и что-нибудь простенькое. Та-а-ак, в холодильнике есть соус с базиликом, сделаю-ка я пасту…

— Ведь она все отрицала, да?

— Ага. Но кто же признается в таком! Рико была подозрительно спокойной и не злилась, и я подумала, что это точно она разбила подарок.

Аки жаловалась, не отвлекаясь от готовки за стильным кухонным островом с мраморной столешницей в центре гостиной. Дизайн кухни, столь подходящей для вечеринок, стал решающим фактором для Аки при выборе квартиры.

— Кто бы это ни сделал, это жестоко. Разбивать чужие вещи. Это же буллинг на рабочем месте, разве нет?

— Да. Настоящая травля.

Действительно, так и есть, похоже. Я принимала эти издевательства за подлость, но, наверное, буллинг, или травля, — более подходящее определение, учитывая количество всего, что свалилось на меня.

— Если это так и будет продолжаться, может, тебе лучше сменить работу?

— Сменить работу? — Аки удивилась, ей это даже ни разу не приходило в голову. — Просто так внезапно уйти я не могу. Я устроилась благодаря связям родителей, так что мне нужна веская причина, чтобы уволиться.

— Так можно же сказать, из-за того что мы поженились. Брак — веская причина для ухода с работы.

— Ну перестань! Увольняться из-за замужества — это как-то не круто. И даже если уволюсь, то в другой магазин перевестись не получится из-за чувства долга перед родителями.

— Но вокруг же столько разной работы! Можно ведь не в книжном работать. Ты молодая, можно начать все заново, — ободряюще сказал Нобумицу.

— Нет, я не хочу не в книжном магазине! — воскликнула Аки. Она и не думала работать где-то еще.

— Но почему? Там же зарплата маленькая, да и с появлением ребенка уже не сможешь продолжать работать…

— Мне очень нравится продавать книги. Другим я заниматься не хочу.

— Ты серьезно? — удивился Нобумицу. Он и не знал, что Аки настолько одержима работой продавца книг.

Аки и сама удивилась своим словам. Интересно, когда я так полюбила работу?..

Еще со студенческих лет я хотела работать в сфере обслуживания клиентов или в сфере продаж. Мне нравится встречаться с людьми и сразу видеть результат своего труда, а работа, где нужно сидеть целый день за столом, совсем не по мне. Эту отрасль я выбрала просто потому, что люблю книги. К тому же я смогла быстро найти место благодаря связям. Никаких других причин не было.

Однако, устроившись в книжный, я поняла, что профессия продавца книг мне подходит даже больше, чем я думала.

Мало в какой еще отрасли можно найти такое большое разнообразие товаров. Каждый день появляются новые книги, бестселлеры сменяют друг друга. Для меня это идеальный вариант, так как я не успеваю заскучать. Кроме того, каждый день я вижу реакцию покупателей, а если вношу какие-то изменения в торговый зал, их сразу заметно. Это стоит всех усилий.

— И раз уж я начала, то желаю увидеть результаты. Мне хочется добиться успеха хотя бы в собственном отделе.

В наше время благодаря интернету усилия книжного магазина широко освещаются и оцениваются, даже если он находится в сельской местности. О них часто пишут и говорят в газетах, журналах и по телевидению.

Я бы тоже хотела так работать, чтобы мой труд могли оценить. Увольняться без результатов сродни поражению, это будет значить, что я напрасно стала книготорговцем.

— Я и не думал, Аки, что ты так зациклена на этой работе! Я тебе и не говорю, чтобы ты сейчас уходила, но, когда у нас будет ребенок, ты же бросишь?!

Нобумицу выглядел немного обеспокоенным.

— Я не уверена…

Совмещать воспитание ребенка с подработкой как-то можно, а вот с полным рабочим днем уже нереально. В книжном магазине «Пегас» не было ни одной работающей матери среди штатных сотрудниц, да и тех, кто подавал заявление на декретный отпуск, тоже. Аки не задумывалась всерьез о том, что будет делать, когда появится ребенок, поскольку до этого было еще далеко.

— Нобумицу, то есть ты считаешь, что мне лучше бросить работу и быть полноценной домохозяйкой?

— Я не говорю, что навсегда, но пока ребенок маленький, он должен находиться рядом с матерью, разве нет?

— Но разве не ты мне говорил, что, даже если мы поженимся, я смогу продолжать работать?

Мне казалось, что Нобумицу с пониманием относится к моей работе, поэтому и согласилась выйти за него замуж. Аки почувствовала небольшое разочарование.

— Ну это пока у нас нет детей. Я сейчас сильно занят на работе, и тебе очень скучно одной в квартире. Перед запуском первого номера будет еще больше нагрузки.

Аки молча достала из шкафа стакан и налила себе пива. Ни с того ни с сего в груди нарастает какое-то туманное чувство. Действительно, продавать книги и растить ребенка сложно, но сама идея быть просто домохозяйкой меня не устраивает. Я так не могу… постоянно сидеть дома и ждать возвращения мужа с работы.

Осушив одним глотком стакан, Аки повернулась к Нобумицу:

— Я хочу работать, даже если будет ребенок. Я всегда хочу работать в книжном.

Я действительно сейчас так чувствую. Может, когда-нибудь я и брошу нынешнее место работы, но пока так.

— Думаю, ничего не выйдет. Даже сейчас, после вечерних смен, ты возвращаешься домой ближе к десяти вечера, а я и того позже. С твоей зарплатой тебе трудно будет нанять няню. Придется отдавать все заработанное. И это стоит того, чтобы продолжать напрягаться на работе?

Кажется, он имеет в виду, что сам сможет нас обеспечить. Действительно, он получает почти в два раза больше меня, а это он еще не стал главным редактором! Помню, как я удивилась, впервые увидев его расчетный листок. Конечно, я знала, что в крупных издательствах высокие зарплаты, но чтобы настолько… Вроде обе работы связаны с книгами, почему же у нас такая значительная разница в доходах? Я рада за него, но мне обидно за себя…

Еще меня смущает, что Нобумицу словно считает себя лучше, раз его зарплата выше, хотя мы работаем одинаково много.

— Когда ребенок подрастет и будет требовать меньше внимания, можно вернуться в книжный на подработку. В этой сфере всегда нехватка персонала, и способных людей они снова наймут без проблем. График будет свободным, меньше ответственности, так же проще?

— Наверное. Но как-то странно, что по умолчанию от женщин ожидают, что они будут сидеть дома с ребенком. Я не думала, что ты, Нобумицу, придерживаешься таких консервативных взглядов!

— Ты говоришь, я консерватор, но на самом деле…

— Разве ты влюбился в меня не именно тогда, когда увидел, как я работаю? Ты сам так до этого говорил. Для меня работать — естественно. Я делаю это не потому, что убиваю время, пока нет детей! — решительно заявила Аки.

— Ладно, я понял твои чувства, Аки. Давай не будем ругаться из-за ребенка, которого у нас еще нет… — в панике ответил Нобумицу.

— Но…

— Ну правда, нет смысла. Я всего лишь хочу сказать, что, если тебе некомфортно находиться на работе, ты можешь ее без проблем бросить. Я только думал о том, как для тебя будет лучше. Мне не хочется, чтобы ты работала там, где тебя буллят. Не хочу смотреть, как ты ходишь мрачная…

Понятное дело, он таким образом захотел прекратить наш разговор, и тут мне не остается ничего, кроме как промолчать.

— Да, я была не права, — сказала Аки, но легче ей не стало. Ей казалось, что она только сейчас узнала истинное отношение мужа к ее работе.

— Я ведь говорил, что не хочу разговаривать о работе дома… — пробормотал Нобумицу себе в оправдание, потянувшись за пивом.

Он пил уже третий или четвертый стакан.

— А, кстати, сегодня я получил сообщение от Агати-куна, — сменил тему Нобумицу, чтобы избавиться от этого неловкого напряжения.

— Агати? Что это вдруг?

Аки поставила кастрюлю на огонь и налила себе второй стакан пива. Поскольку она была довольно устойчивой к алкоголю, ей нисколько это не мешало готовить, руки не дрожали.

— Извинился за то, что не смог прийти на свадебную вечеринку, хотя так хотел.

— Ничего же не поделаешь, он мангака, в его работе важно соблюдать сроки.

Нобумицу был ответственным редактором Агати Нао, и, хотя Нао перешел в другой журнал, тот остался для него особенным автором. Именно благодаря сотрудничеству с Нобумицу Агати, до этого дебютировавший в другом журнале без каких-либо результатов, снискал славу, выпустив экшен-комедию Fly high! и став лицом журнала. После его мангу адаптировали под аниме-сериал, что оказалось еще большим прорывом. Продвижение же Нобумицу по карьерной лестнице также во многом обусловлено успехом Агати. К тому же именно благодаря мангаке произошло знакомство Аки и Нобумицу: прошлой осенью в честь выхода телеадаптации в филиале «Пегаса», где работала Аки, прошла автограф-сессия Нао, которого как раз сопровождал Нобумицу.

Впоследствии Агати в шутку называл себя Купидоном. Естественно, он должен был быть почетным гостем на вечеринке, но за два часа до начала церемонии он позвонил Нобумицу и сказал: «Никак не успеваю закончить рукопись, а сдать ее необходимо до утра, иначе ее не запустят в производство, поэтому не смогу прийти к вам на свадьбу». Это был журнал, в котором ранее работал Нобумицу. Никакие уговоры прийти на церемонию не подействовали.

— Он сказал, что закончил все дела и хочет прийти к нам в гости с подарком. Аки, ты когда свободна?

— Я могу в субботу. Сам-то сможешь найти время?

Аки подала к столу салат из овощей: салата латук, лука и огурцов. В одно мгновение приготовила винегретную заправку.

— Ох, ну, думаю, в этом месяце может и получиться. Все-таки нас хочет поздравить сам Агати.

— Так, а мы еще кого-то звать будем? Чем больше народу, тем лучше.

— Хорошая идея! Можно позвать Такэдзаки или Сэйна Мива, они хотели с тобой познакомиться. Видимо, Агати-кун всем растрепал, какая у меня красивая жена.

— Красивая жена? Я, что ли?

Пф! Кто сейчас так вообще говорит?

— Они все завидуют, что я женился, ни у кого из них нет даже девушки.

— Ну тогда, чтобы оправдать их ожидания, оденусь прилично и организую угощения. Придется изображать из себя красивую жену, которая хорошо готовит, — нарочито игриво произнесла Аки.

У меня испортилось настроение, когда я услышала истинные мысли Нобумицу, но сейчас нет смысла спорить. Потом еще успеем подумать о детях.

— Чего бы такого приготовить? Может, блюдо итальянской кухни? Интересно, Агати любит пасту?..

Аки уже начала продумывать меню для вечеринки.

— Не волнуйся, все будет хорошо! Им все равно, что есть, главное — побольше. Они будут впечатлены уже тем, что девушка сама что-то приготовила.

— Нет уж! Мне непременно хочется угостить их чем-нибудь вкусненьким, чтобы непопулярные одинокие парни точно тебе позавидовали!

Аки лучезарно улыбнулась. Я не хочу, чтобы отношения с Нобумицу испортились. К тому же я только-только вышла замуж. Пусть через силу, но я буду стараться чувствовать себя лучше. А детей потом как-нибудь спокойненько обсудим. Пока это все равно никакого отношения к нам не имеет.

Аки заперла все свои сомнения глубоко в душе.

— Я дома!

Рико закрыла за собой входную дверь. От Китидзёдзи, где расположен книжный магазин, до дома на станции Мусаси-Коганэй по линии Тюо было ехать минут десять. Дом Рико находился за рекой Ногавой, в конце жилого района, построенного где-то во второй половине 1970-х годов, примерно в двадцати минутах ходьбы от южного выхода станции, похорошевший от недавней реновации. Район состоял из плотно поставленных друг к другу однотипных домов площадью примерно в сто квадратных метров. Многие жители остались в этом квартале после того, как переехали в него в возрасте тридцати-сорока лет, вырастили детей, впоследствии покинувших родительское гнездо. Средний возраст жителей, вероятно, превышал шестьдесят лет. Рико считала, что, возможно, из-за большого числа пожилых их район был не очень оживленным. В тесной прихожей была разбросана обувь отца, и Рико расставила ее аккуратно. Сегодня отец куда-то ходил? И свет оставлен включенным. Лампа тускло мерцает, а под ней летает несколько мошек. Я опять забыла купить запасную лампочку! Так, нужно завтра не забыть. Раньше отец всегда сам, без напоминания, их покупал, когда замечал, что пора.

Рико зашла на кухню слева от входа и увидела алюминиевую кастрюльку на плите — тушеные куриные крылышки и картошка, которую она сделала с утра. Я ведь его просила убрать остатки в холодильник, середина лета, все очень быстро портится! Рико, поднеся кастрюлю к лицу, понюхала ее. Вроде еще не испортилось. Папа не очень любит курицу, почти не притронулся к ней. Но куриные крылышки стоят недорого и очень спасают в материальном плане. Я не всегда могу прислушиваться к предпочтениям отца. Я сегодня очень устала, пожалуй, этим и поужинаю. Интересно, отец уже спит?

Поднявшись по лестнице, она заглянула в комнату справа, в ту, что была в японском стиле и принадлежала хозяину дома, отцу Рико. Слева же находилась комната Рико, она принадлежала ей с детства. Отодвинув фусума[29], Рико увидела спящего за столом отца с полуоткрытым ртом. Телевизор в углу комнаты был оставлен включенным, диктор NHK[30] что-то вещал.

— Пап, папа! — Рико потрясла его. — Не спи здесь, простудишься!

— У, угу…

Отец стал чаще дремать, чем раньше. Три года назад он уволился с очередной работы и вышел на пенсию, но ни хобби, ни активного общения с кем-то у него не имелось, поэтому каждый день у него было очень много свободного времени. Иногда, по настроению, он ухаживал за садом размером с гулькин нос, но даже это казалось ему утомительным в его возрасте. Большую часть дня он проводил перед телевизором. Ему только исполнилось шестьдесят восемь лет, а он уже чувствовал себя стариком. Пепельница, лежавшая на столе, была заполнена окурками. Видимо, из-за избытка свободного времени он стал курить больше.

— Пап, ну посмотри, сколько тут сигарет! Засыпать, пока куришь, очень опасно! — сказала Рико, убирая пепельницу.

— С возвращением. Который час?

— Уже одиннадцать. Я постелю футон, ложись спать.

— Да-да.

Рико выключила телевизор, отодвинула в угол комнаты стол и постелила футон. Поскольку было лето, вместо одеяла использовалось легкое махровое, но уже сильно изношенное покрывало. Его уже лет двадцать используем? Когда-то оно было голубым, но из-за стирки стало почти белым, и ворс уже сильно обтрепался. Я хотела купить новое, но отец против. Он всегда был упрямым, но с возрастом стал только хуже, не приемлет даже малейших изменений. И по поводу этого покрывала продолжает настаивать, что его еще можно использовать. Однажды я попыталась его тихонько отнести в кладовую, но отец заметил и тут же вернул в шкаф.

— Давай чисти зубы и переодевайся.

Наверное, если бы у меня были дети, я бы им так же говорила? В последнее время он ленится даже чистить зубы. Говорит, что раз у него уже больше половины зубов вставные, то нет смысла. Наверное, поэтому у него стало сильнее пахнуть изо рта, хотя запах сигарет немного перебивает эту вонь.

— Мне лень их чистить.

— Не говори так. Тебе полезно двигаться.

Видимо, ему сложно спуститься к раковине на первый этаж. Я бы хотела сделать туалет и раковину на втором, но отцу и эта идея не по душе.

Около полугода назад я прочитала в городской газете статью о том, что можно получить субсидию на ремонт для беспрепятственного доступа[31] в дом. Я сходила тогда в городскую администрацию и подала заявку, для которой нужно было пройти множество утомительных бюрократических процедур. Проконсультировавшись с набросавшим смету плотником, я получила разрешение от муниципалитета, а когда работы должны были уже начаться — отец отказался. Я была уверена, что убедила его, но он уперся в последний момент.

«Этот дом построил я и, пока я жив, хочу, чтобы он оставался неизменным».

Как бы Рико ни пыталась его уговорить, запугать — все было бесполезно. Отец и слышать ничего не хотел не то что о капитальном ремонте — даже о небольших улучшениях, будь то смена напольного покрытия или покраска стен.

— После моей смерти это будет твой дом, вот и делай с ним тогда все что хочешь. Но не сейчас.

Отец продолжал настаивать на своем, и в конце концов мне пришлось отказаться от моего плана. Бесит уже его упрямство! Он хоть понимает, сколько времени и сил я потратила на то, чтобы обо всем договориться? Для его же блага бегала туда-сюда.

Рико вернулась на кухню и поставила греться кастрюлю. Заглянув в контейнер для круп, она увидела, что риса совсем не осталось. И мисо-суп тоже кончился. Цокнув языком, она открыла морозилку и, к своему счастью, обнаружила там два жареных онигири. На сегодня хватит. Специально только для себя готовить совсем нет желания. К тому же с обеда уже прошло столько времени, что сейчас я уже не чувствую голода.

На столе лежало два письма: выписка с карты и рекламное уведомление о распродаже костюмов. Рико бегло просмотрела их, ленивыми движениями рук положила замороженные онигири в микроволновку и установила таймер. Она открыла холодильник, чтобы достать ячменный чай[32], и обнаружила остатки тикува[33] с истекшим больше месяца назад сроком годности. Придется выбросить. Надо разобрать холодильник, я уже давненько его не мыла. Там и в глубине еще что-то лежит…

Я поняла, как сильно устала, только когда села за стол. Ноги затекли и чешутся, как от обморожения. Вроде я привыкла к напряженной стоячей работе, но сегодня усталость наваливается тяжким грузом.

Счастливые люди для меня как бельмо на глазу, потому что я сама несчастна. Я осознаю, что это основная причина, по которой мне не нравится Аки Обата.

Мне больно смотреть, как она разбрасывается своим счастьем, даже не понимая этого.

Почему она не оставит работу? В деньгах ведь не стеснена: ходят слухи, что, выйдя замуж, она купила квартиру стоимостью пятьдесят-шестьдесят миллионов иен. Я работаю уже двадцать лет, и у меня таких денег никогда не будет. Я даже из родительского дома не съехала, потому что жалко тратиться на арендную плату.

Прозвенел таймер, оповещая, что жареные онигири закончили размораживаться. Рико достала их из микроволновки и отнесла к столу.

Еще Аки неплохо ладит с Сибатой.

«Никаких проблем, если партнер старше. Мужчины и в сорок еще очень даже ничего».

Обычная лесть, но Сибата очень счастлив. Той женщине, которая вышла замуж за Сибату, вроде, как и Аки, двадцать семь лет. Как же она умудрилась с ним сблизиться? Сбить с толку такого «старичка», должно быть, легко для молодой девушки.

В мире, в конце концов, нет справедливости. Умные женщины побеждают.

И все-таки те бокалы для вина…

От одной мысли о них голова идет кругом. Это еще обиднее, чем тогда в метро, когда он, оттолкнув меня, убежал.

Почему он выбрал именно их?

У «Баккары» ведь столько разных видов…

Рико резко встала, подошла к буфету и достала оттуда пару бокалов такой же формы, что и те, которые она разбила накануне. Крепко сжимая их в руках, она простояла так некоторое время.

Может, и эти разбить? Нет никакого смысла хранить воспоминания о человеке, с которым я больше не вместе.

Она уже было занесла их над раковиной, чтобы разбить, как вдруг передумала. Радость, которую я испытала, когда только получила их… смущенное выражение лица Сибаты… оно до сих пор стоит у меня перед глазами. Нет, я не смогу, не хватает духу.

Рико поставила бокалы на стол. Затем, потянувшись к верхней полке со множеством разных коробок, достала одну ярко-красную. Ту самую, в которой лежали подаренные бокалы. Коробка была такой красивой, что Рико не смогла ее выкинуть. Она положила бокалы внутрь. С ними обращались очень бережно, и выглядели они как новые. Вздохнув, Рико опустила крышку.

Словно я запираю былую любовь. Осторожно взяв коробку, она направилась к пластиковому ведру для несгораемого мусора у кухонной двери. Рико аккуратно поместила коробку в ведро, едва сдерживая рыдания.

Кастрюля с тушеным мясом закипела, и она выключила газ. Рико пошла было к шкафу за тарелкой, но остановилась.

Нет, не хочу я пачкать еще посуду. Все равно никто не увидит, — с досадой подумала Рико. Обычно, когда я ем одна, стараюсь не быть неряхой и достаю даже подставку для палочек и чашек. Но сегодня мне хочется делать все не так, как я привыкла. Разве не глупо, что только я постоянно проявляю вежливость… а все остальные делают что хотят!

Рико сняла с огня кастрюлю и, поставив ее на подставку для горячего, села. Она запустила палочки прямо в кастрюлю и вгрызлась в картошку.

Глава 7

— Почему нельзя? — настойчиво спросила Аки, держа в одной руке документ. — Если нельзя, объясните, пожалуйста, четко причину.

— Сколько раз мне нужно тебе повторять? Твоя идея не подходит для нашего магазина. Ты же знаешь наших покупателей. Наш филиал — самый старый в сети, наши клиенты — богатые, пожилые, можно сказать, консервативные люди.

— Разве поэтому не стоит искать и других покупателей? Я думаю, что подобный проект необходим для привлечения более молодой аудитории.

Аки хотела подать заявление на проведение автограф-сессии Нэнэ Кацуры, художницы-мангаки, которая в последнее время набирала популярность за счет своих работ в жанре манги для взрослых. Однако Рико, как заместитель управляющего, выразила свое сомнение именно из-за жанра.

— Тем не менее нет смысла проводить такую встречу с писателем с ограниченным числом поклонников. Я на месте мангаки выбрала бы специализированный магазин комиксов, нежели наш книжный. Да и если бы мы и стали устраивать подобные мероприятия, то явно с кем-то более известным.

— Но она довольно популярна, и для нее это будет первая автограф-сессия, так что она точно привлечет очень много посетителей.

В районе Китидзёдзи «Пегас» был крупнейшим книжным, но, несмотря на это, он сильно отставал по объемам продаж комиксов от соседнего специализированного магазина. Поэтому если бы какой-нибудь мангака захотел провести автограф-сессию в этом районе, то выбрал бы именно тот магазин. И Аки это раздражало, ведь даже с точки зрения площади не могут же они так сильно отставать.

— Хатакэда, подскажи, как обстоят дела с продажами у этой писательницы? — спросила Рико.

— Так-так… Где-то тысяч сто двадцать — сто тридцать экземпляров каждого тома продается, — поискав необходимые данные в компьютере, ответил Хатакэда. — В последнее время растет число продаж первого тома, так что, думаю, она набирает популярность.

— Ну не слишком большие цифры для манги в целом и в частности для «взрослого жанра». Действительно ли это привлечет к нам покупателей?..

— Ну да… В этом жанре вообще сложно завлечь покупателей.

Рико и Хатакэда вместе критиковали идею Аки. Она и сама понимала, что если смотреть на данные продаж других авторов, то цифры по Нэнэ Кацуре действительно не очень хорошие. Но есть причина, по которой она хотела это сделать.

— Это, конечно, инвестиция в будущее, но именно поэтому она имеет смысл. Ведь у нас цель — показать, что мы раньше других обратили внимание на автора!

У Аки были свои основания не отступать. После того как заменили ассортимент на полках и расширили секцию манги для взрослых, цифры неумолимо росли.

«В этом магазине довольно большой выбор!» — я слышала такие комментарии от фанаток жанра в нашем отделе. Я хочу дойти до конца и сделать отдел комиксов востребованным. Я тоже начала изучать жанр, чтобы разбираться в представленном у нас ассортименте и расширять его. Кроме того, мне хочется как можно скорее устроить автограф-сессию многообещающей Нэнэ Кацуры!

— Я прекрасно понимаю ваше стремление, но, думаю, пока рано проводить подобное мероприятие. Что будет, если никто не придет? Это плохо скажется не только на магазине, но и на самом авторе.

Да, нет ничего более жалкого, чем автограф-сессия, на которую не пришли. Для магазина это лишние расходы на оплату труда и подготовку, но прежде всего пострадает сам автор. Безусловно, по количеству номерков[34] можно будет понять, что народ не набирается, и тогда издательство или книжный магазин заранее предоставит массовку. Бывает, что и сами продавцы притворяются покупателями и стоят в очереди.

Но иногда и этого бывает недостаточно. Однажды Рико уже видела писателя, к которому никто не пришел. Это случилось более десяти лет назад, и это был ее любимый писатель. Тогда она сама организовала мероприятие, и оттого было особенно тяжело на душе. С тех пор Рико решила больше никогда не устраивать автограф-сессии.

— Но я уверена, что посетители придут. Я вам докажу! — продолжала стоять на своем Аки. Для нее это было больше, чем просто автограф-сессия: она искренне считала, что от мероприятия будет зависеть будущее магазина.

— Но вопрос в том, окупится ли автограф-сессия, если цена за одну книгу невелика?

Автограф-сессии устраиваются преимущественно с целью увеличить прибыль, поэтому книжные магазины чаще всего нацелены на продажу дорогих танкобонов и сопутствующих товаров. В случае же с Кацурой на большую прибыль рассчитывать не приходилось: розничная цена за один томик была слишком низкой. Более того, если посетителями будут лишь одни фанаты, то, скорее всего, у них уже есть предыдущие произведения любимого автора. Рико по опыту знала, что и продажи сопутствующих товаров не так уж сильно возрастут.

— Издатели выразили свое желание сотрудничать с нами и готовы взять на себя всю ответственность за распространение нумерованных билетов на мероприятие. Нам это не создаст никаких проблем.

Для издателей автограф-сессия имеет другое значение, нежели для магазинов: являясь одним из инструментов продаж, она позволяет выстроить на постоянной основе хорошие деловые отношения.

Писателю же подобные мероприятия открывают возможность встретиться со своими поклонниками и понять, что они достаточно популярны для проведения автограф-сессии. Другими словами, все это важно в том числе и для поднятия мотивации авторов.

В любом случае у издательства свои причины. Нам нет необходимости в этом участвовать, — думала Рико.

— Для проведения автограф-сессии мы должны прорекламировать мероприятие, а также вызвать на работу увеличенное количество сотрудников. Плюс нужно что-то подарить писателю. Если у нас не будет никакой прибыли — какой смысл все организовывать? Предположим, один томик стоит пятьсот шестьдесят иен, магазин получит двадцать процентов от продажи — сто двенадцать иен. За сто экземпляров наша прибыль составит всего лишь одиннадцать тысяч двести иен. Тебе не кажется, что это совсем не выгодно?

Аки прикусила губу. Что можно сказать в ответ на столь конкретные цифры?

— Может, это и перспективно, не спорю, но если мероприятие окажется убыточным, то никакого смысла в нем нет. Мы не можем себе что-либо позволить только потому, что это интересно.

Рико продолжала давить на Аки, та потупила голову.

— Эта мангака очень популярна среди отаку, поэтому наверняка привлечет покупателей не только из нашего района. Но сколько из них повторно придут к нам в магазин и станут нашими постоянными клиентами, это уже другой вопрос. Большинство из них будут удовлетворены получением автографа и второй раз не зайдут. Вместо того чтобы их развлекать, может, лучше подумать о том, что сделать для наших нынешних покупателей?

Чем убедительнее звучали слова Рико, тем больше сопротивления возникало в душе Аки. Что бы она ни сказала, все равно звучит как отговорки.

— Если вы так считаете, получается, ничего нового мы не можем делать? Если это не будет нам в убыток, то почему бы не попробовать? Это поднимет боевой дух в коллективе.

— Поднимет боевой дух?

— Редко удается встретиться с автором, все будут очень рады. У нас есть сотрудники, которые обожают Кацуру и с нетерпением ждут возможности получить ее автограф.

Ответ Аки разозлил Рико. На работе подобное фанатское отношение совсем не приветствуется. Ведь истинный книготорговец должен думать в первую очередь о покупателях, а не о собственных предпочтениях.

А быть профессиональным продавцом книг — ни с чем не сравнимая честь для Рико.

— Прости, конечно, но не стоит смешивать личное и рабочее. Я не собираюсь проводить мероприятие для твоего удовольствия. Мы не можем устраивать подобное ради таких целей.

На этот раз разозлилась Аки. Я и не говорила, что мне это самой очень интересно! Я вообще не то чтобы фанат манги для взрослых.

— Я всего лишь подумала, что это замотивирует наших девушек с подработки — они тоже часть коллектива. Что в этом плохого?

— Безусловно, ничего плохого, но ты делаешь это неправильно. Прекрати пытаться удовлетворить собственные интересы, вовлекая посторонних, особенно писателей.

— Я и не собиралась.

— Разве?

Рико уставилась на Аки; та подхватила игру в гляделки и смотрела на Рико в ответ, не отводя глаз.

— Ну-ну, дамы, хватит ворчать! — вмешался ничего не заметивший управляющий магазином. — Как сказала Рико, наш филиал не может позволить себе такого мероприятия. Если мы потерпим неудачу, это создаст проблемы и для издательства.

— Но…

— Я не говорю, что мы никогда не организуем подобное. Мы подумаем над этим, когда автор будет больше продаваться. Идея очень даже неплохая!

— Но именно сейчас, если провести встречу в ближайшее время, мы сможем привлечь фанатов!

— Ну хватит уже! Сможешь ли ты взять на себя ответственность, если будет провал?

От такого нажима Аки словно язык проглотила.

Так говорить подло. Ведь я обычный сотрудник и ничего не могу сделать с этой «ответственностью».

Рико, в свою очередь, тоже разозлилась. Аки — рядовой сотрудник. Не будет она отвечать за объемы выручки. Она ничего, кроме собственного отдела, и не видит, не понимает, что у магазина в целом есть свои приоритеты.

— Раз уж не можешь взять ответственность, то нечего и предлагать что вздумается! — бросила Рико и направилась в сторону торгового зала.

— Ничего, сейчас Кацура станет более популярной, и мы подумаем над вашей идеей, — утешил Аки управляющий магазином. Она так расстроилась, что у нее пропал дар речи, и она могла лишь молча смотреть на дверь, через которую вышла Рико.

— Что, опять ничего не получилось? — явно разочарованно спросила стоящая за кассой Мами. Аки ткнула ее локтем — еще не хватало получить жалобу от покупателей за болтовню на кассе! Молодой человек, держащий в руках комикс с красивой полуобнаженной девушкой на обложке, посмотрел на них, пытаясь понять, в чем дело. Аки молча улыбнулась ему, и он, будто смутившись, отвел взгляд.

— Большое спасибо.

Когда покупатель оплатил товар и ушел, перед кассой больше никого не осталось. Такие моменты без посетителей иногда случались.

— Она совсем ничего не понимает! — убедившись, что рядом никого нет, со вздохом сказала Аки.

В магазине на каждом этаже была касса, и сегодня на одном из них вместе дежурили Мами, Аки и новенькая Анна Накамура. Анна, девушка из отдела комиксов на подработке, пришла по рекомендации Мами. Анна была старой подругой Мами, а еще «коллегой» по фан-клубу манги для взрослых. После того как Минако Макихара съездила на семинарские сборы, она сосредоточилась на поиске работы и практически перестала выходить на смены, поэтому Анну взяли в очень сжатые сроки.

— Почему-то Нисиока кажется какой-то истеричной. Может, у нее менопауза? — тихим голосом произнесла Анна. Ох уж эта жестокая уверенность в вечной молодости. Она и не подозревает, что сама когда-нибудь будет такого же возраста.

— Ну, может, и так, — все еще злясь, согласилась Аки. В последнее время Рико держалась откровенно холодно. Ну, с этим ничего не поделать, пока не разрешен вопрос с тем случаем на свадьбе и с бокалами для вина.

— Да она реально вредная! Даже взять ту историю с POP[35] — не нужно было заходить так далеко! — добавила Мами.

— Ага, она реально переборщила.

Анна, которая только устроилась на подработку и была полна воодушевления, в первую же неделю сделала очень много карточек к любимым комиксам. Безусловно, делала она их в нерабочие часы и никто ей за это не платил. Аки, отдав должное мотивации Анны, с радостью тут же расставила их в торговом зале, однако Рико это не оценила. Сказав, что написано слишком неаккуратно, сняла их в тот же день. Конечно, у Макихары получались более стильные карточки, да и почерк у нее самый красивый в магазине. По сравнению с ней у Анны, может, вышло и не очень. Но ведь эти рекламки как минимум передавали ее энтузиазм! — рассуждала про себя Аки.

Может, Рико и прекрасный работник, но она совсем не чувствует других людей.

— Добро пожаловать!

Покупатель подошел к кассе, и Аки, механически улыбнувшись, обслужила его. Когда он ушел, она вернулась к разговору.

— Ну и вообще, ей не очень нравятся POP в целом, — сказала Мами.

— Вот оно как?

Анна выглядела удивленной. Она не верила, что есть книготорговцы, не любящие POP, учитывая их недавний бум в книжных магазинах.

— Ну смотри, на нашем этаже художественной литературы их почти нет.

— Ага. Если так подумать…

Анна работала не так давно, поэтому почти не знала, что происходит на других этажах.

— Только несколько штук, и то поставили из-за издательств.

— Она явно старается по возможности их не использовать, аргументируя это тем, что таким образом книги за карточками будут менее заметны, следовательно, карточки только мешают.

Аки достала из-под прилавка на кассе оберточную бумагу, в которую упаковывала книги формата бунко. Анна вторила всем ее движениям. Мами говорила, раскладывая ценники:

— Ведь эти рекламки, наоборот, помогают завлечь посетителя, чтобы он совершил покупку! С таким количеством новых книг на полках клиенты не всегда знают, что купить, и POP как раз облегчают поиски тем, кто сомневается.

— Ну вот она считает, что POP — это безвкусно, — с иронией сказала Аки. Невозможно управлять обычным книжным магазином, если постоянно думать о том, что стильно, а что нет. Так дойдет и до того, что мы перестанем продавать некоторые книги из-за обилия откровенных сцен.

— Какая же она старомодная! Сейчас POP — обычное дело в книжных.

— Как же она тогда собирается, например, продавать книги, которые хочется порекомендовать?

Мами и Анна оживленно болтали, Аки была внутренне с ними солидарна.

— Еще она сказала, что вы хотите устроить автограф-сессию Нэнэ Кацуры лишь потому, что сами очень увлекаетесь ее творчеством.

— Ну это, конечно, так…

Обе признавали это. В отличие от Аки, они были фанатками писательницы и действительно хотели устроить встречу с автором из личных побуждений.

— И что в этом плохого-то? — искренне не понимала Мами.

— Почасовая оплата на подработке в книжном магазине низкая, а так хоть бонус какой-то.

Аки, из-за своего положения, не могла выразить согласие с их позицией, хотя считала ее разумной. В книжных магазинах сотрудники не слишком купались в деньгах. Средняя зарплата, как говорится, была ниже рыночной. Поэтому Аки не видела ничего плохого в поиске альтернативных способов мотивации. Ведь инициатива лояльных работников только плюс для книжного магазина.

— Да я даже не знаю, что ей нравится в работе продавцом книг… — сказала Аки.

— Почему она не может получать больше удовольствия от процесса? — подхватила Анна. — А, Мами? Мне уже хочется чего-нибудь интересненькое сделать.

— Ага, согласна.

— POP нельзя, автограф-сессию нельзя. Ну а что тогда можно?

— Разве все это не простые обязанности сотрудников в других книжных?

— Хочется, чтобы мы тоже замутили что-то грандиозное и много выручили за это…

— Ага. И писателям бы понравилось.

— И автограф можно получить…

— И интервью взять…

Мами с Анной мечтательно переговаривались, совсем забыв о работе.

— Ей и это не понравится, она же не любит, когда излишне выделяются, — язвительно процедила Аки.

— Только потому, что она сама такая, не хочется, чтобы она навязывала свою точку зрения другим.

— Закончились уже те времена, когда книготорговцы занимаются исключительно продажей книг.

Девчонки правы. Я бы и сама хотела побольше активности.

— Но пока она тут, ничего из этого не сработает. Она твердолобая, — бросила Аки, закончив складывать обложки для книг и убрав их под прилавок.

Глава 8

— Добрый день!

— О, Рико! Добро пожаловать! Сегодня выходной?

Пожилой владелец книжного, читавший книгу за кассой, поднял глаза и приветливо улыбнулся. В магазинчике площадью примерно в шестьдесят квадратных метров больше не было покупателей.

— Ага. Все утро занималась уборкой и всякими домашними делами, вот пришла немного дух перевести.

Вчера я сильно повздорила с Аки Обатой, и на душе до сих пор из-за этого неспокойно. Угрызения совести из-за винных бокалов и чувство усталости сильнее обычного. Зашла сюда во время прогулки, чтобы немного развеяться.

— Однако же ты полна энтузиазма, раз специально пришла в выходной день в столь непримечательный магазинчик, хотя спокойно могла бы пойти в место, никак не связанное с книгами!

Рико пришла в «Иссиндо» — небольшой книжный магазин примерно в десяти минутах ходьбы от дома. Она посещала его еще со времен начальной школы. Единственный ребенок в семье, у которого оба родителя работали, она часто проводила время в одиночестве, что, естественно, привило ей любовь к книгам. Родители давали ей достаточно денег на карманные расходы, поэтому она постоянно бывала здесь.

— Я вас, дядя, так давно не видела! О, у вас уже есть новая книга Ёко Огавы![36] Ну вы как всегда! У нас ее мгновенно раскупили, теперь ждем переиздания!

Хозяина магазина звали Киёмидзу, однако с детства Рико называла его просто «дядей» и никак иначе.

— Есть желающие ее приобрести, поэтому нужно иметь про запас.

— В Канде[37], что ли, брали?

— Конечно! В наш магазинчик столь популярные новые издания никто не доставит, даже если их заказывать.

Все книги, выставленные на продажу, приобретены владельцем магазина напрямую у издательств и дистрибьюторов. Или же самолично у оптовиков в Канде. Да… Это сильно отличается от нашего книжного, где мы каждый день, хочешь не хочешь, а получаем от дистрибьюторов новые издания кучами.

— А можно ли мне ее тогда купить?.. Я ее очень хотела, но в нашем магазине так и не смогла приобрести, так как покупатели в приоритете.

— Конечно, пожалуйста! В этом магазине ты же не заместитель управляющего, а важный клиент! Я снова закажу ее для постоянных покупателей!

— Ой, спасибо! Но не могли бы вы показать что-нибудь еще, что у вас есть?

— Разумеется! У меня полно времени, да и покупателей больше нет. Так что не торопись, сначала осмотрись.

Так, начну-ка с художественной литературы. Места не очень много, ассортимент не такой большой, зато все книги новые. Представлены не только бестселлеры, но и элитарная литература. Хорошая выборка…

Далее, в глубине отдела художественной литературы, — полка с книгами в формате бунко и синсё, но не очень большая. Книги, всего в четыре ряда, вплотную приставлены друг к другу. В нашем магазине обычно целая палета посвящена новинкам разных издательств, но тут все не так. Хотя я и хожу в этот магазин с детства, такие мелочи стала замечать, только когда сама начала работать в книжном.

— Дядь, а вы в магазин книги в формате бунко тоже сами все заказываете?

Помимо танкобонов, нам в магазин высылают и бунко, даже если они и не очень востребованы. Здесь же всего несколько новинок, и то только от самых крупных издательств — «Коданся» и «Синтёся».

— А кто еще это за меня сделает?

— Что, если попросить торговых представителей?

— Нет, не прокатит. Они в такие магазинчики даже не приходят. Да и мы бы не справились тут со всеми поставками новинок, — громко рассмеялся Киёмидзу.

Вон оно что. К нам в магазин каждый день приходят торговые представители издательств — от крупнейших до маленьких. Так часто, что уже иногда думаешь: «Дайте передохнуть». Вроде магазин тоже в Токио, как и наш, а как все отличается!

В детстве я не думала о том, как именно книги оказываются в магазине, и только позже обратила внимание на то, что актуальные новинки всегда были в наличии и тщательно отобраны.

В таком магазинчике, конечно, нет наборов от издательств, как нет и ни одной книги прошлых сезонов, зато есть Кэйго Хигасино, Миюки Миябэ, Ясухидэ Саэки, Хиро Арикава и другие. Безусловно, в идеальном состоянии, без выцветших на солнце корешков.

Пусть и немного, но есть и переводные книги. Рико вытащила одну из них. «Конец юности» Ребекки Браун. Книга, которую я давно собиралась прочитать, но все никак не доходили руки ее купить.

Обычно из-за работы я отдаю предпочтение популярным книгам, поскольку мне их нужно знать. Чтение зарубежных книг для меня как хобби, которое требует немало времени, поэтому его часто приходится откладывать.

Но когда я приезжаю сюда, кажется, что время течет медленнее. И мне хочется приобрести не те книги, которые так же быстро появляются на полках, как и исчезают, а те, что действительно нравятся.

Рико подошла к кассе с книгой:

— Вот эту, пожалуйста!

Хозяин магазина выглядел довольным ее выбором.

— Большое спасибо за покупку! Вообще, я надеялся, что ты купишь именно ее, Рико!

— Серьезно?

— Я помню, как ты до этого очень расхваливала другую работу того же автора — «Дары тела». Вот я и подумал, что тебе наверняка захочется и эту прочесть.

— Вы так хорошо все помните!

Неужто я действительно об этом говорила?.. Я помню, что очень впечатлилась книгой, но это было уже так много лет назад…

— Вот так я и веду дела. Я не был уверен, купишь ты ее или нет, так как у себя в магазине ты часто что-то берешь, но на всякий случай решил ее заказать.

— Вы так о каждом покупателе думаете, когда заказываете книги?

— Да, думаю. Все книги в этом магазине я выбираю с учетом пожеланий посетителей. Эта книга — для того-то, та — для другого.

— Какой же вы крутой, дядь! Я вот не могу проявлять такого внимания к деталям. Не то чтобы я никогда не думала о предпочтениях конкретного покупателя, когда выкладываю книги на прилавок…

— Я все понимаю. Рико, ведь там, где ты работаешь, клиентов в разы больше.

— Да, масштаб отличается от вашего. Еще мы доставляем книги по всему городу, а ваш магазин в основном рассчитан только на жителей района.

Это действительно так, магазин находится далековато от станции, и сюда, помимо завсегдатаев, заглядывают только по пути к провинциальной торговой улочке или к супермаркету.

— Но я бы хотела заниматься тем же, что и вы, дядь!

В ее словах была правда. Вся индустрия обслуживания должна брать пример с этого магазинчика. Вместо того чтобы навязывать товар, нужно пытаться понять предпочтения клиентов и предлагать им то, что подходит им больше всего. Это было бы идеально.

И покупателям приятно подобное отношение.

Но реализовать такое у нас просто невозможно.

— Ой, да не говори глупостей! И это я слышу от заместителя управляющего крупным книжным магазином? Мы совсем ничего не зарабатываем, и дела наши хуже некуда. Земля находится в нашей же собственности, нам не нужно платить за аренду, наш бизнес — семейный, поэтому мы кое-как держимся. Я, наоборот, хотел бы узнать, каково это — управлять магазином площадью во много сотен квадратных метров. Тогда, возможно, я бы смог выставлять на продажу все что захотел — от бестселлеров до книг, посвященных хобби…

— А что бы вы выставили тогда на полках? Расскажите!

— Ну, конечно, книги про железную дорогу!

— Ах, вот оно что! Вы это любите, да, дядя?

Весь магазин был увешан фотографиями железной дороги, снятыми самим владельцем. Рядом с кассой скромно стояла модель его любимого паровоза — D51. Однако на полках книги на эту тематику практически отсутствовали. Раньше он выставлял какие-то книги на продажу, но в связи с отсутствием спроса убрал их.

— Если бы магазинчик был побольше, то хватило бы места и для удовлетворения моих фанатских интересов, но тут это не так просто сделать.

— Ну да.

У нашего филиала почти в тысячу квадратных метров, конечно, размах побольше будет: и иностранной литературы — которую я сама люблю — у нас много, и спрос самых разных покупателей имеется, и расположение у станции удобное. Все-таки условия в нашем филиале очень благоприятные.

— И я уже привык к расслабленному, неторопливому темпу работы, так что не смог бы выдержать такой, как у тебя, Рико. Ведь невозможно успеть ничего почитать тогда! Ну, хоть и заработок у меня тут маленький, но для моего возраста это самая подходящая работенка.

Хозяин магазинчика всегда говорит медленно и низким успокаивающим голосом. Здесь приятная атмосфера не столько потому, что покупателей мало, сколько из-за личности самого Киёмидзу.

— Когда я постарею, тоже хочу такой магазинчик…

— Я бы тоже хотел, чтобы его унаследовал кто-то похожий на тебя, Рико.

— А у вас нет никого?

— Нет… Дети сказали, что не хотят продолжать дело, если оно не приносит денег, и ушли работать в компании. Я буду последним, кто управляет этим местом.

— Вот как… Но ведь вы пока не бросаете его?

— До поры до времени. Пока есть покупатели, которые на меня рассчитывают.

— Работайте как можно дольше! Я обязательно еще приду!

Мне стало значительно легче по сравнению с тем, когда я только зашла сюда. Хорошо, что я все-таки решилась. Да, для меня это как оазис в пустыне.

Выйдя из магазина, Рико обернулась в сторону кассы. Хозяин книжной лавки с улыбкой смотрел ей вслед. Он всегда провожал всех покупателей взглядом, пока те не уйдут. Это было неизменно с самого детства Рико.

Она улыбнулась ему в ответ и подумала, что непременно вернется в ближайшем будущем.

Глава 9

— Интересно, что там… — мангака Нао Агати открыл дверь в комнату рядом с гостиной.

— Ой, ну пожалуйста, не открывайте эту комнату без спроса! Мы ее используем вместо шкафа, — поспешил его остановить Нобумицу, но Агати и коллеги не придали никакого значения его словам и не раздумывая зашли внутрь.

— Да все в порядке, у вас чище, чем у меня дома! — заключил Агати.

— Сразу видно: квартира редактора! Вся стена — одни сплошные книжные полки! — восхищенно добавил мангака Сэйна Мива.

В комнате все стены, кроме той, что с окном, были заставлены стеллажами с художественной литературой и комиксами.

— Так, посмотрим-ка, что вы читаете… О, и моя есть! — радостно сказал Мива.

На вечеринке у Обаты собралось человек семь-восемь, включая Агати, это были друзья и коллеги Нобумицу, у которых не было возможности присутствовать на свадьбе. Был праздник Обон[38] — отлучиться с работы проще, да и срочных дел нет. Все, кого пригласили, пришли. Через полчаса этикетного смущения и вежливого смеха писатели, привыкнув к обстановке, начали без стеснения исследовать полки и доставать понравившиеся CD-диски.

— А это нормально, что тут такое стоит? А это? Возрастное ограничение — двадцать плюс! Жена не будет ругать? — поинтересовался Агати, найдя комикс для взрослых. Худощавое телосложение Агати так не сочеталось его сильным и уверенным стилем рисования. Однако, как говорил Нобумицу, это он только внешне был слабым, но внутри — упрямым и напористым.

— Так это не мое, а жены.

— Что?! Ваша жена таким увлекается? — громко спросил удивленный Мива.

Невзирая на то, что псевдоним Сэйна Мива звучал как женский, он был мужчиной ста восьмидесяти сантиметров ростом и весом около ста килограммов. Его суровое лицо, густые брови и большие глаза производили соответствующее впечатление. Тем не менее в его работах прослеживались тонкие линии, как у художниц. Он никогда не показывался на публике, и даже ходили слухи, что на самом деле он женщина.

Аки заглянула к ним из гостиной, услышав вопрос Мивы.

— Да какое хобби! Это по работе! У нас в магазине это одна из самых продаваемых книг, вот и решила ее прочитать. — Аки поспешно забрала у Мивы комикс и поставила обратно на полку.

— Вот так, да. И кстати, почти все книги в этой комнате принадлежат Аки, а не мне, — сказал Нобумицу, пока Агати обводил глазами полки.

— Если поглядеть, то ассортимент комиксов более разнообразный, чем художки. Смотрю, тут все, начиная от сёнэн[39] и сэйнэн[40] манги и заканчивая эротикой. Не похоже на выборку человека, увлекающегося чем-то конкретным.

— Я же на работе отвечаю за отдел комиксов, а в школьные и студенческие годы совсем не читала их, сейчас приходится наверстывать упущенное. Я подумала, что мне стоит хотя бы взглянуть на самые популярные произведения.

Даже объяснять это неловко, словно кто-то следит за моей работой.

— Господи, у вас даже такие фанатские штуки есть! В обычных книжных же их не найти, да? — Мива достал с верхней полки книгу.

— Да, но в интернете о ней хорошо отзывались, и я подумала, что если она окажется интересной, то почему бы нам ее не выставить у нас в магазине? Вот я и купила ее в специализированном магазине комиксов.

— Хм… Вы так увлечены работой! — впечатлился Агати.

— Ну ладно вам, хватит. Что вы всё торчите в этой маленькой комнате, проходите сюда, пожалуйста.

Нобумицу призвал всех вернуться в гостиную. Усевшись на диван, Нао спросил у Нобумицу:

— Так, а если это все книги Аки, то где ваши, Обата?

— Моих нет.

— Как это так! Вы же редактор!

— Ну у меня нет привычки складировать книги, а необходимые для работы я держу в офисе. К тому же Аки уже понакупила столько всего, что мы можем их вместе читать, — оправдывался Нобумицу.

— Но вы же читаете что-то, помимо книг, нужных для работы-то? Неужто вы даже не пролистываете бестселлеры или не изучаете, что сейчас в моде? — заваливал его вопросами Агати.

— Так, давайте начистоту. Продавцы книг читают больше, чем редакторы, — прямо сказал Нобумицу.

— Э? Правда?

— Ну сами подумайте: если вы тесно сотрудничаете с мангакой, то у вас уже не остается времени на чтение книг. Конечно, книги и материалы для работы я читаю, но мне их с лихвой хватает. А чем ближе к дедлайну, тем чаще и по ночам работаешь. Вместо книг я иногда смотрю фильмы, это полезнее.

Нобумицу уже успел выпить, поэтому он более открытый, чем обычно. Это вообще нормально, что он говорит об этом тем, с кем работает?..

— Наверное… — Агати, казалось, был не очень доволен ответом.

— А редакторы романы читают? Интересно… — спросил Мива. И тут в разговор вмешался Сатору Конно, редактор комиксов:

— Мой одногруппник сейчас работает в отделе редактуры, так он говорит, что, наоборот, не может читать книги с тех пор, как устроился туда. По его словам, он только и занят тем, что читает исключительно нужные для работы вещи: черновики для премии «Новичок», книги авторов, с которыми сотрудничает, но изданные другими издательствами, не говоря уже о гранках произведений в работе.

Конно был на два года младше Нобумицу и сейчас выглядел немного нервным. Его только недавно перевели из бухгалтерии, и он еще не очень хорошо был знаком с отделом редактуры комиксов. Хотя Нобумицу передал Конно все дела, он беспокоился, что Конно и Агати не ладят. Сегодняшнюю вечеринку Нобумицу отчасти организовал из заботы о преемнике, желая, чтобы тот наладил отношения с Агати.

— Вот как? Ну он же просматривает книги многообещающих новичков из других издательств, да? — не унимался Агати.

Аки прислушивалась к разговору, пытаясь понять, не пора ли подавать основное блюдо.

— Ага. Вроде у них в отделе еще регулярно проводятся встречи книжного клуба. Но ребята из отдела художественной литературы читают только тех авторов, которые создают бестселлеры, то есть современных японских писателей. К тому же наше издательство не ориентируется на дзюнбунгаку[41], так называемую чистую литературу, которая не продается большими тиражами. Мой одногруппник — большой любитель и дзюнбунгаку, и иностранной литературы, а занимается мистериями и приключениями. А в месяц выходит огромное число мистических романов. Поэтому он пытается уследить хотя бы за ними и сетует, что не может читать то, что любит.

— Хм, вон оно как! Я думал, что редакторы — книголюбы и постоянно читают.

— Они читают больше, чем другие, но в приоритете то, что необходимо для работы. Очень узкая направленность. И все равно это большие объемы. Но если мы работаем в издательстве, это не значит, что все у нас книголюбы. К тому же мы не лидеры рынка, и многие сотрудники выражают желание работать над журналами и — особенно в последнее время — комиксами. Меня самого на собеседовании никто не спрашивал, как много я читаю. Да и если посмотреть на тех, кто меня окружает, среди них нет книжных червей. Многие выбрали эту сферу из-за хорошей зарплаты.

Нобумицу был абсолютно пьян, а мангаки даже не притронулись к алкоголю. Казалось, это чуждо самой их природе. И их бремя взяли на себя Нобумицу и другие редакторы.

— Нет, все-таки я библиофил. Я вообще в студенческие времена был «литературным юношей», — выдал Конно.

Действительно, Конно так и выглядит и кажется довольно чувствительным.

— Ой, да не ври! Я ни разу не видел, чтобы ты что-то читал.

— Так на работе я и не читаю!

Глупые пьяные шутки не прекращались.

— Что-то как-то грустно это все, — внезапно прокомментировала Аки.

Я думала, редакторы читают гораздо больше, чем обычные люди. Видимо, это иллюзия. Интересно, а у редакторов художественной литературы по-другому?

— А я, наоборот, считаю книготорговцев такими крутыми! Ведь они даже во время походов в бар и посиделок с энтузиазмом говорят о работе. Когда мы с коллегами выпиваем, мы вообще не говорим о книгах. Мне всегда хочется узнать, почему они так увлечены! — продолжал Нобумицу. Мы и правда с ним дома никогда не говорили о книгах.

— Сейчас же можно продвигать книги по-разному? Через премии магазинов там. Если книга хорошо продается, работникам полагается какой-то денежный бонус? — с интересом спрашивал Агати. Он, как пришел, ест одни пирожные, сладкоежка. Видимо, для него это такая замена алкоголю.

— Такого точно нет! — тут же возразила Аки. Вся эта книжная премия на добровольных началах. Каждый магазин извлекает прибыль от продажи книг, но ни управляющие, ни работники, принимающие участие в мероприятии, ничего не получают.

— Кошмар! То есть даже книги, подлежащие обсуждению, покупаются из собственного кармана работниками?! Даже прочитать такие объемы тяжко. Как вы это делаете? — изумился Нобумицу.

— Именно так. Те, кто участвует в голосовании за лучшую книгу, должны сами все приобрести и изучить, что само по себе нелегко. Не знаю, стала ли я вовлекаться в подобное, если бы отвечала за отдел художественной литературы.

— То есть еще нельзя голосовать, если ты не отвечаешь за отдел художественной литературы?

— Ну не то чтобы прямо совсем. Осилить все произведения номинантов очень сложно. Я каждый год думаю поучаствовать, но у меня просто нет столько времени на чтение романов.

В их магазине ежегодно участвовали в мероприятии Одзаки из отдела художественной литературы и Мита из отдела академической, а помощница управляющего, которая должна быть в художественной литературе экспертом, — нет. Возможно, она не любила всей этой шумихи и старалась держаться подальше от подобных акций.

— Кстати, однажды сотрудники книжного организовали группу поддержки комиксов… — внезапно сказал Мива.

Для продвижения сёдзё-манги[42] «Мёд и клевер» сотрудники отделов комиксов различных книжных магазинов запустили совместную кампанию, послужившую толчком к прорыву этого произведения, впоследствии ставшего большим хитом и экранизированного.

— О, такому только позавидовать можно — получить поддержку без помощи издателей! Те сотрудники за свои деньги даже футболки напечатали. И для рекламы использовали большую часть торговой площади. Классно… Мне кажется, любой редактор комиксов хотел бы, чтобы книжные магазины так продвигали его произведения, — сказал редактор комиксов Конно.

— Мы, мангаки, хотим этого еще больше, чем редакторы! Вообще-то! — воскликнул Мива и посмотрел на Агати, тот — с набитым попкорном ртом — молча кивнул.

— Если бы еще попадались хорошие произведения, — добавила Аки.

Редко можно встретить комиксы, ради которых одни книжные готовы сотрудничать с другими, пренебрегая собственными интересами. Простые работники не будут предпринимать никаких усилий, пока не найдут то самое произведение, которое тронет их сердца. Они никогда не смотрят на известность писателя и его творения, на частоту упоминания в СМИ. Однако комиксы продвигать просто: они читаются легче, чем романы, соответственно, аудитория у них намного шире. О комиксах больше говорят в интернете, и с ними замечательно работает сарафанное радио. Поэтому хорошие произведения становятся популярными естественным образом.

— Мы редакторы, и наша репутация растет, если произведения, за которые мы отвечаем, становятся хитами: на нас и в компании лучше смотрят, и премию от начальства дают, также это напрямую влияет на повышение по службе. Но какие преимущества получают работники книжных? — ехидно поинтересовался Нобумицу у Аки.

— Да я буду счастлива, если писатели просто останутся довольны моей работой. Или хотя бы торговые представители издательств. Иногда я беру интервью, знакомлюсь с другими книжными работниками, расширяю свои социальные контакты.

— И тебя это устраивает? Серьезно? Тратить свое личное время на вычитку текста POP? И взамен только вот это?

Аки стало неприятно от слов Нобумицу. Как будто я слишком доверчивая…

— Так если получится хит, то это положительно скажется на выручке книжных, в том числе нашего, — резко возразила она.

Агати и Мива с интересом слушали разговор супругов.

— Может, это и так…

— Крупнейшие издательства, такие как ваше, могут тратить огромные деньги на рекламу, но есть и те, у которых такой возможности нет. И последних на самом деле большинство. Тем не менее хорошие произведения можно найти везде, и мне кажется, что это очень по-человечески — хотеть помочь торговым представителям маленьких издательств, которые работают так усердно!

— Аки, ты всего лишь продавец книг, а такая серьезная.

Нобумицу будто издевался, и она злилась все сильнее:

— А что в этом плохого-то? Это моя работа. Находить крутые книги и знакомить с ними людей. И продвигать то, что нравится мне самой. Что не так-то?

— Нет, все так. Просто лучше не позволять злоупотреблять вашей мотивацией. Некоторые люди будут использовать вас для дешевой рекламы. Ведь вам же не платят за вычитку гранок и рецензии, не так ли?

— Ну нам давали подарочные сертификаты и что-то еще. Сама идея получать гонорар за отзыв о книге мне кажется неправильной. Когда пишешь ради денег, не можешь быть честным, нужно обязательно хвалить книгу.

— Но ведь если бы эту работу поручили копирайтерам, то им бы платили за каждую строчку, и немало! А издатели хорошо устроились, используя вас, книготорговцев, вместо них. К тому же, если это будут произведения, которые лично вам понравились, вы сами запустите рекламу в собственном магазине, да? Издатели тем самым убивают двух зайцев за раз, — будучи сам издателем, напористо продолжал Нобумицу.

— Ну как сказать… Нас никто не использует, нам это в радость. В мире столько книг, очень сложно выделиться. Поэтому мы выбираем то, что нам кажется классным. Мы сами хотим рекламировать книги, хотим своими руками их популяризовать. Безусловно, мы заодно с издателями, но в первую очередь делаем это для продажи хороших произведений!

В условиях, когда выручка падает из года в год из-за онлайн-магазинов, мы не можем позволить себе сидеть сложа руки. И если мы сделаем что-то интересное в торговом зале, наш энтузиазм передастся покупателям. Так у людей появится мотивация посещать реальные книжные. Аки верила в это.

— К тому же наш книжный — как выставочный зал, и наша работа — сделать так, чтобы книги хотелось купить.

— Аки, у вас такой настрой! Так круто! — радостно пожал ее руку Агати.

Да, мангаки все-таки не от мира сего, — подумала Аки, пожимая его руку в ответ и видя, что еще и Мива начал громко аплодировать.

— Мы хотим сделать книгу популярной именно потому, что она нам нравится, и счастливы, если она продается. Покупатели нам доверяют, так как знают, что мы советуем искренне, а не из-за финансовой выгоды.

— Да, но… В этом вся ирония, разве нет? В итоге ваша кропотливая работа будет в интересах писателей и издательств, а не в ваших собственных. Хотя да, именно поэтому книготорговцы вызывают доверие у покупателей, и в итоге это приводит к продажам. — Нобумицу не останавливался.

— Ну не сводится все к деньгам же, в конце концов! Мы хотим, чтобы работа приносила нам удовольствие.

Мы видим результаты нашей работы, реакцию. Мы общаемся с разными людьми: покупателями, сотрудниками других книжных магазинов, издателями и писателями. Это ни с чем не сравнимая радость.

— Аки, это прекрасно. Вы воплощение книготорговца. Я теперь ваш поклонник! Если чем-то вам могу помочь, обращайтесь! Всегда к вашим услугам! Аки, ведь у вас есть твиттер, да?

— Ну, вообще есть, да.

Многие книготорговцы вели аккаунты и в «Твиттере», и на «Фейсбуке»◊[43]поскольку там было удобно обмениваться информацией о горячих новинках и хорошо реализующихся книгах. Немало книг в формате бунко — например, таких как «Четыре школы» Нацу Мияситы — взлетели в продажах благодаря совместным усилиям книготорговцев из «Твиттера».

— А какой у вас там ник? Я дам вам свой.

— А вы там разве не под своим псевдонимом сидите?

— Да, тот аккаунт тоже есть, но он рабочий. Личную жизнь я держу в тайне.

— О, тогда и мне дайте ваш ник! — сказал Нобумицу, и Конно с энтузиазмом добавил:

— И мне!

— Нет, с редакторами я этим аккаунтом не делюсь. Я там иногда пишу то, что вам не стоит читать. Поэтому, даже если вы отправите запрос на подписку, я его отклоню.

— Ну со мной-то можно! Я ведь больше не ваш редактор! — с досадой в голосе запротестовал Нобумицу.

— Но вы ведь все равно еще редактор комиксов. Да и на одном этаже с Конно работаете. Не дам.

— Э-э-э… Обидно… — Нобумицу надулся как ребенок, но Агати даже не обратил на это внимания.

— Аки ведь не редактор, ей можно. Но мужу, пожалуйста, не показывайте!

— Конечно!

Аки было приятно такое внимание от человека, с которым она познакомилась только благодаря мужу.

— Напишите вот здесь, пожалуйста, ваш никнейм. Я, как вернусь домой, сразу на вас подпишусь.

Агати вынул из сумки блокнот для заметок. Нобумицу сказал:

— Вот повезло-о-о, — и с завистью посмотрел на происходящее, и это больше походило на реакцию пьяницы, чем редактора.

Глава 10

— Эй, видела уже фотографии Нисиоки в новом номере «Винтажа»? Просто обалдеть!

— Где-где? Ух! Круто! Прямо на целую страницу!

Мами и Анна листали журнал и во весь голос его обсуждали. Аки поглядывала на статью из-за их спин.

Речь шла о специальной шестистраничной статье под названием «Книготорговцы создают хиты. Обзор последних бестселлеров». На титульном листе красовалась фотография Рико.

Когда ее успели снять? Рико Нисиока стояла перед кассой на третьем этаже, держа в руках книжку в мягкой обложке, и улыбалась. Под снимком было написано: «Харизматичная продавщица книг Рико Нисиока. Ее чувство стиля рождает новый хит. Приходите в „Пегас“ на Китидзёдзи». В статье говорилось о последних бестселлерах и их взаимосвязи с сотрудниками книжных магазинов. После вступительных строк с общей информацией о POP и их влиянии на уровень продаж, а также о премиях шло следующее: «Можно сказать, в этот раз абсолютным прорывом стала книга нашего издательства „Пока твой голос не достигнет меня“. Произведение, впервые выпущенное детским издательством Н., разошлось тиражом свыше двадцати тысяч экземпляров, побив все рекорды для этого жанра. Изначально книгу не планировали издавать в формате бунко, поскольку она была известна только узкому кругу читателей, но потом, благодаря совету одного продавца, ее включили в линейку малоформатных книг нашего издательства». Далее было представлено краткое описание филиала «Пегас» в Китидзёдзи и обстоятельств, предшествовавших публикации книги. В итоге статья оказалась не более чем скрытой рекламной кампанией издательства.

— Э-э-э… это разве не та книга, которую мы советовали? — воскликнула Мами.

Действительно, более полугода назад Мами, Макихара и другие девушки очень расхваливали «Пока твой голос не достигнет меня». Они даже сделали выпуск додзинси по книге. Только после этого Нисиока выставила книгу, помимо отдела детских книг на пятом этаже, в художественной литературе на третьем, где та стала продаваться лучше, чем ожидалось. Получается, Мами и компания — первые, кто заговорил об этой книге, а из-за статьи теперь создается впечатление, будто это исключительно заслуга Рико. В статье ее так восхваляют: какой она компетентный книготорговец, как ей доверяют покупатели. Сплошная лесть!

— Нам говорит не вмешиваться и не быть навязчивыми, а сама все делает совершенно наоборот.

— Хочет, наверное, чтобы замечали только ее.

— Кстати, я слышала, что завтра у нее еще одно интервью для газеты.

— Что-то противно от всего этого.

— Я начинаю чувствовать себя дурой, оттого что так серьезно отношусь к своей работе.

— Какая же она стерва!

Мами с Анной злились и сплетничали. Аки даже не хотела их укорять за это.

Реакция на статью в «Винтаже» была ошеломляющей. Кто бы что ни говорил, но журнал с большой фотографией Рико разошелся тиражом свыше пятисот тысяч экземпляров, и это не могло не сказаться на самой Рико: ее узнавали покупатели, телефон разрывался от звонков друзей и торговых представителей издательств, соседские бабушки кричали вслед: «Рико! Ты прекрасна!» Только отец, когда она показала ему статью, всего лишь хмыкнул и даже не попытался ее прочесть.

С одной стороны, меня не слишком радует такая сухая и холодная реакция отца, но, с другой стороны, я испытываю облегчение. Было бы удручающе, если бы еще он мне что-нибудь сказал. Теперь у меня появилась новая головная боль — запросы на интервью от газет и телеканалов. Уж не знаю, видели ли они статью или же это все подстроило издательство «Вечерняя звезда».

Никто не прислушался к мнению Рико, когда она сказала, что не хочет появляться на телевидении. Ей пришлось пойти на это по требованию руководства из главного офиса с целью раскрутки магазина.

Когда «Винтаж» брал у меня интервью, я честно призналась, что это не очень в моем стиле. Меня попросил издатель, и я просто посоветовала книжку, о которой много говорили молодые работницы. В итоге в статье напечатали совершенно не то, что я сказала. С репортером мы разговаривали около часа, и из всей моей речи он взял всего пару фраз.

«Каждый день в магазине я соприкасаюсь с новыми книгами, и иногда я подсознательно понимаю, какая из них будут успешно продаваться. Есть книги с особой аурой. И у меня было предчувствие, что это как раз одна из таких книг».

Я действительно говорила что-то про особую ауру книг, которые вероятнее всего будут продаваться, но последнее предложение явно придумка журналиста. Как-то неприятно, что интервью проводилось не ради моего мнения, а для того, чтобы журналист смог подобрать нужные слова.

Не могу не думать о том, как отнесутся Хатакэда и управляющий к моей внезапной славе. В последнее время я замечаю, что все их слова стали какими-то колкими. И Цудзи, ответственный за четвертый этаж, начал говорить будто с сарказмом: «Нисиока, вы такой профессионал!» Похоже, этим язвительным способом он хочет отметить, что я единственная выделилась. Отношение управляющего тоже стало каким-то отстраненным. Вчера они пошли мужской компанией — с Хатакэдой и остальными — в бар и не позвали меня. Такого еще ни разу не было…

— Нисиока, я видела статью в журнале!

Пока я витала в своих мыслях, меня окликнул чей-то голос. Это Кувахара, женщина примерно шестидесяти лет, она дважды или трижды в месяц заглядывала в наш магазин и каждый раз приобретала несколько книг. Типичная покупательница этого элитного квартала: с деньгами, со свободным временем, образованная. Она читала много иностранных книг, предпочитая классику и признанную литературу бестселлерам.

В будни таких покупателей было много, и книги с полок продавались лучше, чем в центре зала на палетных стеллажах. По субботам и воскресеньям, наоборот, было больше молодых покупателей, привлеченных оживленной атмосферой Китидзёдзи, из-за чего раскупались бестселлеры и актуальные хиты. Целевая аудитория в будни и выходные отличалась, и наиболее продаваемые книги, соответственно, тоже, поэтому оформление полок порой вызывало сложности. Рико больше нравилось обслуживать клиентов, которые приходили по будням, потому что те, как правило, возвращались снова и снова и много покупали, в отличие от тех, кто посещал магазин по выходным. Ее нежелание размещать слишком много POP на полках также было связано с заботой о покупателях, не любящих чрезмерную рекламу.

Кроме того, среди «будничных» покупателей было немало книголюбов с уже сложившимися четкими предпочтениями, а POP и другие средства рекламы выпячивали мнение продавцов, тем самым будто ограничивая свободу выбора. Вместо того чтобы писать на рекламках броские слова, лучше позволить покупателям самим выбирать то, что нравится. Это лучший способ продажи. К тому же если поместить один POP, то те книги, что стоят сзади, привлекут меньше внимания. Когда одно выделяется, другое становится менее заметным. И уже начинаешь задумываться, имеем ли мы, продавцы книг, право на подобный отбор?

Я не книжный обозреватель. Не рецензент. Я не читаю в больших объемах: дай бог, если я за месяц десять книг осилю. Я могу и больше, особенно если дело касается интересных произведений, но все равно не сравнюсь с профессионалами. В наш магазин заглядывают не только книжные обозреватели, но и ученые, и переводчики. Что они-то подумают, когда увидят POP, зная, для чего они реально нужны?

— Мой муж обожает журнал «Винтаж», он показал мне, что наш книжный там опубликовали! Я так удивилась, когда увидела ваше фото там! Вы так известны, оказывается! А я и не знала…

Опять двадцать пять… Как я устала уже от этих разговоров!

Но поскольку ее собеседница была клиентом, Рико с улыбкой ответила:

— Ой, что вы! Этот репортер все преувеличил!

— Ну там же не врут, да? Я так рада вас там увидеть! Вы всегда мне так помогали, мне кажется, вы такая хорошая! Я даже мужу похвасталась, что знаю вас!

Она выглядела довольной и, казалось, говорила искренне — в той спокойной манере, которая свойственна женам из хороших семей. От ее невинной улыбки Рико стало не по себе.

— Мне как-то неудобно. Я ничего, кроме своей работы книготорговца, не делаю, и статью приукрасили.

Рико не скромничала, а действительно так считала. Ведь для продавцов поиск хороших книг и рекомендация их покупателям было чем-то само собою разумеющимся, и из-за этого явно не стоило поднимать такой шум. Добросовестные книготорговцы занимались подобным ежедневно.

О нашей работе узнают только тогда, когда ее замечает издатель и использует в рекламе или когда торговые представители в качестве пиар-хода упоминают, что продали определенное количество экземпляров книги в том или ином магазине. Мы не против такого, но сами делаем все не ради саморекламы. Досадно, что люди считают хорошей только ту работу, которая заметна.

— Ну и ладно! Ведь ничего плохого они не написали. Кстати, а та книга, которую вы посоветовали, она уже есть в магазине?

— Еще нет, она появится в продаже только со следующей недели.

— Буду с нетерпением ждать! Когда вам ее привезут, отложите мне одну, пожалуйста!

— Э-э-э… Как бы это сказать… Мне кажется, она не совсем в вашем вкусе… — немного нервно сказала Рико.

Она знала предпочтения постоянных клиентов. Любимые авторы Кувахары — признанные писательницы вроде Джейн Остен и Карен Бликсен, ее вкусы были несколько консервативны.

— Изначально ее издали как детскую литературу, и тем, кто не привык к подобным книгам, она не очень подходит. Но у меня есть одна вещь, которую я бы хотела вам посоветовать… — Рико подвела покупательницу к стеллажу с иностранной литературой.

По правде говоря, я не в восторге от произведения «Пока твой голос не достигнет меня». Но у него, с точки зрения маркетинга, большие шансы на успех из-за захватывающего сюжета и привлекательных героев, поэтому я уделила ему столько внимания в интервью. На самом же деле тема произведения слишком простая, и тексту не хватает глубины. Не по вкусу он мне.

И это неважно: независимо от моего интереса, я буду представлять все, что будет хорошо продаваться, — в этом суть моей работы. Этим мы отличаемся от книжных обозревателей, чьи читательские взгляды измеряются представляемыми ими книгами. Они пишут от первого лица, всегда отвечая за свои слова, в отличие от нас, продавцов. Но на тех же POP нет никаких имен, они анонимны. Поэтому мы можем писать все что хотим. В последнее время появляются и такие продавцы, которые, даже не прочитав книгу, все равно пишут на нее POP.

Мы счастливы, если продаем. Не вышло с одной книгой — переключимся на другую. Мне кажется, что именно в таком легкомыслии и состоит вся прелесть работы книготорговца.

Хотя в случае со статьей все явно будут думать, что мне нравятся подобные книги. Я бы не хотела, чтобы постоянные покупатели так считали.

Да, надо было все-таки отказаться от рекламы. Даже сейчас я об этом очень сожалею.

Глава 11

— Эй! Слышали уже? Поговаривают, Нисиока будет следующей управляющей!

— Серьезно? А что с нынешним?

— Его вроде как собираются повысить и перевести в главный офис.

— Неудивительно. Ведь он родственник начальника компании. Этого следовало ожидать.

Аки чувствовала себя подавленной, слушая в раздевалке сплетни девушек с подработки. Вчера всех штатных сотрудников вызвали в офис, и Нодзима сообщил эту новость. Хотя официального приказа еще не было, управляющего должны были сменить до конца месяца. Нодзима выразил надежду, что магазин впредь продолжит развивать Нисиока. Сеть «Пегас» насчитывала не менее двадцати филиалов, в основном расположенных в столичном регионе, и ни в одном из них не было женщины-управляющего. Интересно, повлиял ли на повышение тот факт, что книга «Пока твой голос не достигнет меня», рекомендованная Рико, издана в формате бунко и стала большим хитом? Если да, то мне кажется это несправедливым. Ведь изначально про книгу говорили Мами и другие девушки, а они до сих пор подрабатывают с той же почасовой оплатой.

Кроме того, когда Нисиока станет управляющей, возможно, она захочет отомстить за мое непокорство. Я могла здесь оставаться, несмотря на ту крупную личную ссору с ней, вероятно, потому, что меня прикрывал Нодзима, а теперь, когда его заменит Нисиока, меня никто уже не поддержит.

— Всем пока!

Переодевшись, Аки вышла из раздевалки, затем спустилась со стороны служебной лестницы на лифте и оказалась на улице. Уже середина сентября, а по-прежнему жарко, стоит лишь сделать шаг из здания. Сегодня я в первую смену, еще нет и пяти вечера. Чем бы таким заняться? Никаких планов нет. И дома тоже никого нет. Нобумицу наверняка поздно вернется. Весь последний месяц он приходит глубокой ночью — часа в два-три. Одной дома делать нечего. Готовить на одну себя тоже неохота. Может, купить у станции готовой еды и пойти домой?

Их с Нобумицу квартира находилась на станции Нисиогикубо, совсем недалеко от магазина «Пегас», всего в одной станции на JR от Китидзёдзи, ближе к центру. В отличие от района рядом с работой, самого оживленного во всем Токио, Нисиогикубо был жилым, и около станции не было ничего особенного. Сразу у метро — небольшая круговая развязка, банк, кафе и агентство недвижимости. Еще там есть одна старая торговая улочка. В этом районе много студентов, поэтому повсюду видны антикварные магазинчики и модные кафешки. Улочка окружена самыми разными зданиями: от деревянных построек под старину до ультрасовременных домов, возведенных по индивидуальным проектам. Когда у Нобумицу бывает свободное время, мы вместе прогуливаемся по окрестностям, рассматривая их. Здесь и просто пройтись приятно, и за покупками удобно ходить. Нам обоим нравится.

Наверное, Нобумицу решил купить тут квартиру, потому что я как-то обмолвилась, что люблю этот район. Однажды он позвал меня смотреть квартиру и, ничего не объяснив, привез на машине в то место, где мы сейчас живем. Заметив, как мне понравилась квартира, он прошептал: «Хочешь жить тут вместе?» Так он сделал мне предложение. На тот момент мы встречались не более трех месяцев.

Когда мы только стали парой, поползли разного рода слухи. Все думали, что это я его соблазнила, но это не так. С самой нашей первой встречи он звал меня на свидания. Когда мы отмечали успешное проведение автограф-сессии, он сказал мне: «Я бы хотел обменяться информацией с книготорговцами, давайте как-нибудь еще сходим выпить». «Иметь связи с издательствами полезно, к тому же это редкая возможность пообщаться с редакторами», — подумала тогда я. И согласилась. В первый раз устроили встречу с коллегами из редакции Нобумицу, на которую я взяла Мами и Миту. Последним я хотела «проверить» Нобумицу. Но Мита сходил с нами только один раз. Я недоумевала, почему Нобумицу так настойчиво подбивает ко мне клинья. Будучи почти ровесниками, а также из-за специфики работы мы с удовольствием болтали про комиксы, в то время как Мита, самый взрослый в компании, не интересовался ими и как будто просто не мог поддержать разговор.

Поначалу они собирались компанией, но потом Нобумицу стал приглашать одну Аки то на концерт, то в кино. Было очевидно, что она ему нравилась. Нобумицу жизнерадостный, с хорошим чувством юмора. У него всегда такое выражение лица, будто он смеется, отчего сложно думать о нем в романтическом ключе. Тогда я еще любила Миту и смеялась над ухаживаниями Нобумицу, не принимая их всерьез. Я намекала, что встречаюсь с Митой, и держалась на расстоянии, как «хороший друг», пока однажды Нобумицу не позвонил мне, когда я была в расстроенных чувствах из-за одного неприятного клиента. Тогда я пожаловалась ему и сказала, что устала и хочу сменить обстановку, а он легко и непринужденно ответил: «Почему бы нам в таком случае не прокатиться к морю?» В тот день я работала в вечернюю смену, и на момент нашего разговора было уже девять часов вечера, поэтому я отказала, сказав, что освобожусь только после десяти, но он взял и приехал на машине. В итоге мы прямо с моей работы отправились на Одайбу. Посмотрели на морских светлячков, поели в ресторане, и он отвез меня домой. Хотя было уже три часа ночи, он не позвал меня в отель, а только, рассмеявшись, сказал: «До встречи». Я чувствовала себя счастливой в тот момент и была благодарна Нобумицу за его доброту, за то, что он подбодрил меня, когда я так устала.

Позже я узнала от коллеги Нобумицу, что он не спал всю ночь и пришел на работу на следующий день уставшим. Дом Нобумицу в то время находился в Нисикасаи, недалеко от префектуры Тиба, что в совершенно противоположной стороне от моего дома в Кунитати. Мне было очень неловко, когда я об этом узнала. Наверное, именно тогда я подумала, что влюбляюсь в Нобумицу. Поэтому я решила обсудить это с Митой.

— Эй, и что же нам делать? Нобумицу ко мне явно подкатывает. Он хороший, такими темпами я к нему уйду.

Тогда я очень хотела, чтобы Мита меня остановил. Если бы он сказал мне, я бы больше никогда не виделась с Нобумицу. Но Мита не проронил ни слова и с тех пор начал избегать встреч со мной. Я не понимала причины и считала, что он меня ненавидит. С того времени Нобумицу стал чаще меня звать куда-то, и я уже больше не отклоняла его приглашений. Но все равно втайне надеялась, что Мита скажет хоть что-нибудь о нас с Обатой. Тогда же в магазине и поползли слухи, что я встречаюсь сразу с двумя мужчинами. Шли дни, Мита все молчал, а я гуляла с Обатой. Потом Нобумицу внезапно позвал меня с ним в путешествие. И я поняла, что это такого рода предложение стать кем-то большим, нежели просто друзьями.

Я набралась смелости и позвала Миту в кафе «Кугуцу куса», его любимое, он часто читал там после работы. Наверное, ему по душе это местечко еще и потому, что здесь тихо и разрешено курить. Он задержался на двадцать минут.

— Извини, опоздал, — сказал Мита и сел напротив, лицо его было бледным. Он выглядел более нервным и неприступным, чем обычно. — Мне крепкий кофе, — пробурчал он проходящей мимо официантке, опустив глаза.

До нашей встречи я долго думала, что же именно сказать, но, увидев лицо Миты, сразу нашла слова:

— Обата мне предложил поехать с ним в путешествие. Что думаешь по этому поводу?

Без приукрашиваний, просто и прямо спросила. Мита спокойно зажег сигарету, как будто уже знал, что я буду говорить. Его движения завораживали: то, как он держал длинными тонкими пальцами сигарету, как хмурился его лоб, как он выдыхал дым изо рта. Девушки из книжного говорили, как он шикарно выглядит, когда затягивается, и были правы. Особенно его изящность подчеркивалась, когда он был меланхоличен, как в этот момент. Принесли кофе и поставили перед ним, но он продолжил курить, не прикасаясь к чашке. Словно слившись с полутемной атмосферой кафе, он пытался раствориться в ней.

— И как мне поступить? — нетерпеливо переспросила я.

— Как-как. Как хочешь, так и делай. — Это все, что он сказал, да и то неохотно.

— Но ты же понимаешь, что значит поехать вместе в путешествие? Ты уверен в этом? — опять спросила я немного искаженным от эмоций голосом. — Я думала, мы встречаемся! Тебе нормально, что я уйду к другому мужчине? Что ты думаешь?

— Аки, а ты сама чего хочешь? Хочешь поехать? Не хочешь?

— Ну… я…

Я замолчала. Если он скажет «нельзя», я не поеду. Но не произнесла этого вслух.

— Или ты хочешь, чтобы я тебя остановил? — Мита словно прочитал мои мысли.

«Да-да, так и есть!» — хотела сказать я, но его голос прозвучал так отстраненно, что я промолчала.

— Аки, дело в том, что ты сама хочешь поехать. Просто не можешь об этом прямо сказать, потому что тебе меня жаль.

— Нет, неправда! — вырвалось у меня так громко, что парочка студентов, сидевших в глубине тихого кафе, посмотрела в нашу сторону.

Но тут я задумалась: наверное, это действительно было так.

Неужели?..

— Или ты, Аки, хочешь, чтобы мы поругались с Обатой? Чтобы я сказал ему не приближаться к тебе и заслонил тебя грудью?

— Нет…

Я не хотела бы, чтобы Мита так поступал, для меня важно было узнать о его чувствах. Мы встречались три года, и он ни разу не сказал мне, что любит, даже когда мы дурачились в постели и я пыталась в шутку заставить его признаться в любви. Поэтому я переживала. Все это время я задавалась вопросом, взаимны ли мои чувства, ведь это я ему сказала о симпатии и предложила встречаться.

— Ты жестока, если заставляешь меня принимать подобное решение. Это ведь твоя проблема, нет?

— Моя?!

— Только тебе решать, будешь ли ты продолжать со мной встречаться или порвешь со мной и пойдешь к Обате.

— Но что насчет твоих чувств? Разве я не дорога тебе? Почему ты меня не останавливаешь?

— Мои чувства? При чем тут они? Если бы у тебя, Аки, изначально были ко мне чувства, ты бы не отвечала на ухаживания Обаты и не стала бы даже ставить на кон отношения со мной. Ты сомневаешься, потому что у тебя есть чувства к Обате, а меня тебе просто жаль. Сначала сама мне предложила встречаться, теперь сама передумала.

Слова Миты глубоко врезались мне в сердце. Действительно, я пыталась, используя Обату, узнать, что чувствует ко мне Мита… Но лишь потому, что мне нравился Мита. По-настоящему нравился.

— Ты мне очень нравишься, но я совсем не понимаю, что ты испытываешь ко мне. И меня всегда это тревожило. Что ты обо мне думаешь? Почему согласился со мной встречаться? — Я решилась спросить то, что всегда хотела, но никак не могла. Страшно было услышать ответ. Руки, державшие чашку, слегка дрожали.

— Разве уже не все равно? — раздраженно сказал Мита.

— Нет, меня это очень давно беспокоит.

Да, Мита всегда такой. Как пугливая кошка: чем ближе к ней пытаешься подойти, тем больше она отдаляется от тебя. Даже если хочешь узнать истинные чувства, он никогда не скажет.

— Тебя поэтому он привлек? — бросил он отстраненно.

На мгновение я даже перестала дышать. Я попыталась как-то возразить, но слова застряли в горле. Возможно, все так и было, как сказал Мита… Но это не то, что я хотела от него услышать!

— Давай не обо мне, я хочу узнать о твоих чувствах, — повторила Аки, собравшись с силами.

— Какими бы ни были мои чувства, твои уже изменились. Ничего не поделать, — безразличным тоном произнес Мита.

Я была опустошена.

Мита отдалился. Хоть он и сидел передо мной, душой он был не здесь. Я была для него уже в прошлом.

Из моих глаз полились слезы. Мита удивился:

— Почему ты плачешь в такой момент? Ты же хочешь встречаться с другим. Это меня бросили. Тебе не о чем грустить. Иди к тому мужчине, который тебе нравится.

— Ты злишься на меня?

Лучше бы он злился, кричал, бил себя по груди — что угодно лучше, чем ледяное безразличие.

— Не-а. Мне только не нравится, что мы вынуждены вести этот разговор в подобном месте. — Голос Миты был спокоен.

— Нам больше не о чем говорить. — Он взял листок с заказом и пошел на кассу.

Аки осталась сидеть на диване, не в силах встать.

Дом с теплыми терракотовыми стенами, черный железный забор с античным дизайном вокруг него, оранжевые стены вестибюля с витражными окнами, прозрачный лифт в ретростиле — квартира находилась на четвертом этаже, по правую сторону от лифта, в конце коридора. Аки открыла дверь. Прохладно. Она сразу же прошла в гостиную — полупустая чашка кофе и разбросанные на полу газеты. Должно быть, Нобумицу в спешке с утра уходил из дома. Аки подняла газеты и, сложив их, убрала на журнальный столик.

Нобумицу говорил, что так спешил с женитьбой, потому что уже знал о своем повышении, он понимал, что потом будет очень занят на работе.

— Я подумал, что ты меня можешь бросить, если мы совсем перестанем видеться, хотя у нас все так хорошо складывается…

Один из старших коллег Нобумицу рассказывал, что был человек, который долго не появлялся дома из-за подготовки к выпуску журнала, а когда вернулся, его жена исчезла вместе со всеми своими вещами. Нобумицу в шутку сказал, что часто слышит о подобных случаях в индустрии. Но на деле, мне кажется, он боялся, что я опять сойдусь с Митой, пока он будет занят. Наверное, женитьба давала ему гарантии. Я согласилась, потому что мне нравилась такая честность. Мне было все еще больно от разрыва с Митой, и я почувствовала тогда некое облегчение от открытости Нобумицу. И его манера изо всех сил пытаться привлечь внимание тоже казалась довольно милой. Он очарователен, как щенок, который виляет хвостом. Когда я встречалась с Митой, я очень им восхищалась, но обычно не понимала, о чем он думает.

Хотя это тоже заставляло мое сердце биться быстрее.

С Нобумицу мы часто смеялись над одними и теми же вещами, злились на одно и то же. Нам очень легко общаться, словно мы старые школьные друзья. Думаю, это важно для долгосрочных отношений.

Однако его занятость на работе превзошла все мои ожидания. Он сказал, что не будет как тот коллега, у которого развалился брак, или как другие многочисленные сотрудники их фирмы, которые остаются на всю ночь на работе — пусть поздно, пусть только под утро, но он обязательно вернется домой. В действительности же у нас совершенно не совпадал темп жизни.

Первое время я не спала и ждала возвращения Нобумицу или ложилась спать раньше, но просыпалась, когда он приходил домой, и разговаривала с ним. Я считала, что мы, как молодожены, должны хотя бы иногда вести супружеские беседы. Но он признался, что ему тяжко оттого, что он вынуждает меня не спать и ждать его. И что он не хотел бы работать, постоянно беспокоясь о времени и моем здоровье, он переживал, что я могу навредить себе, если не буду спать. Поэтому я решила ложиться, не дожидаясь его. Я и сама чувствовала, что мне уже тяжело подстраиваться под его ритм жизни.

В итоге выходило, что я ложилась спать раньше него, а утром шла на работу, пока он еще не проснулся. Иногда, когда у меня вечерние смены, нам удается поболтать, но большей частью мы не пересекаемся. Даже по выходным очень редко у Нобумицу бывает хотя бы один свободный день, а если он и дома, то большую часть времени спит. Мы теперь крайне редко разговариваем. Меня это расстраивает.

Мы словно не супруги, а сожители.

Я думала: раз мы в браке, наши отношения будут углубляться, пусть мы и не так долго встречались до свадьбы. Но количество времени, проводимое вместе, не изменилось с тех пор. Скорее наоборот, даже уменьшилось. Нобумицу говорил, что, как только они закончат делать первый выпуск журнала, станет чуть легче, но я сомневаюсь, так ли это…

Аки села на диван.

Разве нормально, если так и будет продолжаться? Можно ли нас называть супругами, ведь мы даже не видимся? Ладно бы еще работать нравилось, можно было бы отвлечься, но и там ситуация не ахти. Что бы я ни делала — я всем мешаю, и травля продолжается… А если Нисиока станет управляющей, то все только усложнится.

Может, перейти в другой книжный?

Но меня взяли работать в этот по связям, и для перевода нужна какая-то весомая причина, а если ее не будет, то мне не позволят перейти в другой магазин.

Как же все достало! Я в тупике каком-то.

Чем больше думаю, тем сильнее впадаю в депрессию. Аки упала головой на диван и закрыла глаза.

Глава 12

На последней неделе сентября Рико назначили на новую должность. В то утро Нодзима вызвал ее в конференц-зал и зачитал приказ, в котором сообщалось, что начиная с первого октября Рико повышают до управляющей магазином.

— Вы первая женщина-управляющая в сети книжных магазинов «Пегас». Желаю вам удачи! — своим обычным спокойным тоном произнес Нодзима.

— Большое спасибо!

Я действительно нервничала, пока говорила это. Пять лет я была на подработке, потом пятнадцать — в штате. Не то чтобы я мечтала сделать карьеру, но все равно повышение означает признание моих заслуг, а главное — рост зарплаты. Раз уж я достигла столь многого, будучи книготорговцем, мне хотя бы раз хотелось возглавить книжный магазин, хотелось проверить, насколько далеко я могу зайти.

И вот я тут, перехожу на новый жизненный этап.

Казалось, что все мои печали быстро развеялись. Я надеялась приступить к работе с новыми чувствами.

— Сообщу всем на утреннем собрании.

— Прошу вас, спасибо!

Рико поклонилась Нодзиме. Тот, одновременно с повышением Рико, получил перевод в административный отдел главного офиса. Рико работала в филиале на Китидзёдзи с тех самых пор, как устроилась в компанию. Сколько сменилось за это время управляющих? Были и хорошие, и ужасные. Нодзима был довольно неплохим.

Смогу ли я стать достойной начальницей? Стать той, кого все полюбят? Настоящая битва только начинается.

— Поздравляем! — воскликнула первой Сихо Одзаки. Все звонко чокнулись бокалами. Они сидели спустя несколько дней после повышения Рико в часто посещаемом сотрудниками магазина баре «Момокити». Помимо Рико, присутствовало еще пять близких ей девушек с работы. В Китидзёдзи, где много шикарных ресторанов, «Момокити» считался довольно недорогим и вкусным, да и работал до двенадцати ночи, туда удобно заглянуть после рабочего дня. Рико и коллегам, ценящим практичность выше моды, он подходил.

— Спасибо!

— Официант, можно сделать заказ?

Все по очереди выбрали себе блюда: куриные бедра, обжаренные на гриле с чесноком, хрящи и котлеты во фритюре, салат из свежих овощей, битые огурцы с бутонами имбиря и толченой умэбоси без косточки. Работа в книжном магазине — тяжелое физическое испытание, поэтому все, кто сегодня собрался, были настроены много есть и пить.

— Вы же первая женщина-управляющая, Нисиока! Наша звезда надежды! — сказала Одзаки, повернувшись к Рико.

— Наш магазинчик будет становиться все круче, я уверена! Да и нынешний «Пегас» был бы другим без вас! — добавила Сёко Яманэ.

Я понимаю, что они льстят, но мне не обидно.

— Кстати, а если вы, Нисиока, будете управляющей, кто же тогда будет отвечать за третий этаж? — обеспокоенно спросила Одзаки, а Яманэ подхватила:

— Ведь Одзаки не может же, да? Она не штатный сотрудник. Что же получается… Обата?

Помимо Рико, было всего три штатных сотрудника: Цудзи на четвертом этаже, Хатакэда на пятом и Аки Обата. До настоящего момента за третий этаж отвечала Рико, но совмещать это с должностью управляющей будет сложновато. Логичнее всего было бы поставить на это место Обату как штатного работника.

— У нее еще недостаточно опыта, чтобы отвечать за целый этаж. Придется либо кого-то еще брать в штат, либо поручить это Хатакэде, — ответила Рико, глядя на встревоженную Одзаки.

Услышав это, Одзаки, которая, как и Аки, работала на третьем этаже, почувствовала облегчение. Она ненавидела Аки, и ей, видимо, была неприятна сама мысль, что она может стать ее подчиненной. Да и Рико не была заинтересована в том, чтобы Аки распоряжалась этажом, в который она вложила столько сил.

Принесли заказ, и разговор временно прервался.

— А кто будет заместителем управляющего? Вроде не было никакого приказа же… — вернулась к беседе Яманэ, когда официант ушел.

— Хм. Даже не знаю, честно говоря.

Рико сама немного переживала по этому поводу. Обычно одновременно с приказом о назначении управляющего сразу же выходил и второй — о назначении заместителя управляющего, но в этот раз не было ничего.

— Да, помимо зама, я еще заинтересована в том, чтобы подать заявление на повышение контрактных работников.

Одзаки покраснела, услышав это, и не из-за алкоголя. Слова Рико значили, что или ее, или Миту повысят следующим. Разговоры об этом велись уже несколько лет. Теперь, когда Нодзиму перевели и число штатных сотрудников сократилось, Рико планировала повысить кого-то из них, а лучше сразу обоих.

— В главном офисе об этом ничего не говорили? — с любопытством спросила Яманэ.

— Не-а, сказали, подробности позже сообщат.

Нодзима уже начал передавать мне дела. Я пыталась узнать у него по поводу новой системы управления, но он лишь сказал, что все вопросы будут решаться после повышения, непосредственно с головным офисом. Нодзима появлялся там каждый день и наверняка что-то знал о намерениях отдела кадров, но почему-то ничего не сообщал. Это меня задевает.

— Ну, говорят, к нам завтра придет Ямада из головного офиса, так что, думаю, предстоит многое обсудить.

Плюс ко всему Нодзима, после известия о его переводе, стал вести себя очень отстраненно. Да и Цудзи с Хатакэдой тоже. Они частенько шепчутся о чем-то втроем. В последнее время они не зовут меня на совместные посиделки в баре. Раньше мы обязательно пару раз в месяц под предлогом «совещания менеджеров» собирались вчетвером. На этих встречах мы обсуждали управление книжным магазином, сотрудников и всякое разное. Это было дружеской традицией обмена информацией. Интересно, почему меня перестали звать на встречи?.. Тем более я скоро стану управляющей, и мне как никогда нужна поддержка Цудзи и Хатакэды. На сегодняшнюю встречу Одзаки, как организатор, тоже их позвала, но они отказались, сославшись на занятость. Как-то не по себе от этого.

— Нисиока, вы будете еще пива? — обратилась к Рико Одзаки, увидев ее опустевший бокал.

— Да, пожалуйста.

Одзаки подозвала официанта.

— Здорово, если бы получилось вас повысить, Одзаки. — Яманэ посмотрела на Одзаки.

Хоть Рико и не озвучила, кого бы она порекомендовала, но все негласно решили, что это Одзаки. Та сказала:

— Перестань! — и легонько шлепнула Яманэ по руке.

— Это точно, — улыбнулась Рико.

Неважно, кто из них — Одзаки или Мита. Я хочу повысить до штатного сотрудника того, кто будет на моей стороне. Надеюсь, все получится.

Она насыпала растворимый кофе в чашку и стала ждать, пока закипит вода. Так, надо еще пойти в киоске купить Calorie Mate[44]. Я сегодня проспала. Слишком много выпила вчера, когда отмечали мое назначение. Похоже, еще не все выветрилось.

Но с сегодняшнего дня я уже управляющая. Мне нельзя опаздывать. К тому же из главного штаба должен прийти человек в одиннадцать. Мне надо быть на высоте, придется обсуждать и должность моего заместителя, и повышение контрактных работников — много чего.

Обычно, когда я опаздываю, папа мне всегда говорит об этом, но сегодня и он, видимо, проспал. Удивительно, но вчера он выбрался со своим другом, бывшим коллегой, на гору: то ли на Такао, то ли на Омэ. Заниматься хайкингом — дело хорошее, но после таких активностей он выглядел очень уставшим. В последнее время у него часто высокое давление, должно быть, устает от чрезмерной нагрузки.

Я бы хотела сделать заготовки для ужина, но времени уже нет. Обмотав шею шарфом и выпив чашку черного кофе, она крикнула в сторону комнаты отца, расположенной на втором этаже:

— Ну, я пошла! Я сегодня в первую смену, к вечеру вернусь!

В это время оттуда раздалось несвязное бормотание. Рико испугалась: это голос отца?

— Что, пап?

Рико бросилась вверх по лестнице.

— Папа! — Рико открыла дверь и встала как вкопанная.

Отец лежал на животе, без сознания, лицо было слегка повернуто к двери. Видимо, он пытался переодеться — верх от пижамы был наполовину расстегнут.

— Ра-ра-ра, Ри-ри-рик-к-о-о-о… — единственное, что он наконец смог с трудом и невнятно произнести.

— Папа! — не раздумывая подбежала Рико и обняла отца.

— Что с тобой? Ты в порядке?

— У-у-у…

Он изо всех сил пытался что-то выговорить. Но его тело казалось парализованным, будто он не мог пошевелиться.

— Что такое? Что ты хочешь мне сказать? — Рико взяла отца за руку и крепко сжала, но он не сжал ее в ответ. Выглядел он слабым и вялым.

— Н-н-не двигается… — только и выдавил он.

— Что же делать… Что делать?!

Рико не находила себе места. В голове была пустота, она совсем не понимала, что же ей делать.

— Ми… ми-хир, — с трудом произнес отец.

— Михир?

— Ми… хирург…

— А, хирург Таками, ты про доктора Таками!

Хотя ответа не последовало, на лице отца явно читалось облегчение.

Великодушный и добрый хирург Таками был лечащим врачом отца уже более тридцати лет: тот посещал его по любому поводу, будь то простуда, или боль в животе, или другие симптомы, с которыми обычно обращаются к терапевту. Папа вроде говорил, что даже позавчера ходил к нему за лекарством от гипертонии.

— Пойду позвоню.

Рико ринулась на первый этаж к телефону — искать контакт врача в адресной книге. Ее отец довольно скрупулезно хранил номера знакомых. Под «хирургом Таками», помимо номера больницы, значился и его домашний. Отец иногда обращался к нему за советом напрямую, когда возникали какие-то проблемы со здоровьем, ведь они были давно знакомы.

К счастью, врач ответил сразу. Рико вкратце описала состояние отца.

— Срочно вызывай скорую! Похоже, у него что-то не так с кровеносными сосудами в мозгу.

— Э-э-э…

Проблемы с кровеносными сосудами в мозгу могут означать…

Кровоизлияние в мозг, ишемический инсульт, апоплексию мозга, субарахноидальное кровоизлияние… — в голове Рико пронеслись названия страшных болезней. Все они угрожают жизни. Даже если его спасут, он может остаться частично парализованным, потерять память и не только. В голову приходят исключительно жуткие образы.

Если что-то случится с отцом…

— Позавчера, когда ваш отец пришел ко мне, я измерил ему давление, оно было больше ста шестидесяти. Я ему сказал поберечь себя… — продолжал врач Таками.

— Поняла вас. Сейчас позвоню в скорую, — придя в себя, произнесла Рико дрожащим голосом.

— Рико, ты помнишь номер скорой? Тебе сказать?

— Э-э-э… Эм…

Я мысленно обратилась к самой себе: «Рико, не будь дурой!», но номер в голове не всплывал. 110 — вроде это… полиции?..

— 119! Не паникуй, спокойно позвони.

Сразу чувствуется, что он меня с детства знает. Моментально по голосу понял, что я растерялась. Рико поблагодарила его и повесила трубку.

В карете скорой помощи ему сразу же сделали укол. Отец сильно потел и жаловался на тошноту. Поскольку он недавно проснулся, желудок был пуст, и его вырвало только желчью. В больнице его перетащили на носилках в палату и поставили капельницу. Врач кратко объяснил Рико, что к чему, и велел подождать, пока отца подготовят к проведению компьютерной томографии.

— Пап, ты в порядке?

Тот не ответил, но наклонился вперед и немного вытянул ноги.

Рико почувствовала облегчение оттого, что отец мог чуть-чуть пошевелиться.

— Извините, мне нужно отойти, чтобы позвонить на работу, — сказала Рико медсестре и вышла из палаты. В спешке я забыла сегодня мобильник дома. Но даже если бы взяла — ничего бы не поменялось: в больнице нельзя звонить. Придется воспользоваться больничным телефоном, напротив поста медсестер. Уже перевалило за половину десятого, в это время приходит первая смена.

— Книжный магазин «Пегас» слушает, — подняли трубку спустя несколько гудков.

Рико узнала голос Аки Обаты. Она не тот человек, с кем бы я хотела сейчас говорить.

— Это Нисиока. А есть Цудзи или Хатакэда?

— Хатакэда в торговом зале, соединить?

— Пожалуйста.

Через некоторое время Хатакэда ответил на звонок.

— Хатакэда, прости, что поздно звоню. Сегодня утром отец внезапно потерял сознание, его увезли на скорой в больницу. Он до сих пор там.

— Какой ужас! А что с ним? — как всегда без интонации спросил Хатакэда.

— Пока неясно. Подозревали инсульт, но он начал двигаться, поэтому вроде все не так плохо. В любом случае они сказали, что будут знать точно через двадцать четыре часа.

— Кошмар! Вы сегодня пропустите работу?

— Да. Первый рабочий день в новой должности, мне так жаль.

— Это непредвиденные обстоятельства, ничего не поделать.

— Как только закончат обследование, я позвоню еще. Но, похоже, это займет некоторое время.

— Но ведь в одиннадцать часов должен прийти человек из головного. Что делать с этим?

— Извини, но не мог бы ты, пожалуйста, связаться с начальником Ямадой оттуда и попросить его перенести встречу? У меня нет его контактов, забыла дома мобильный телефон.

— Понял. А что, если он уже вышел?

— Ничего не поделаешь тогда. Ты можешь извиниться перед ним и спросить, что он хотел обсудить?

— Да, так и сделаю.

— Я тогда позже перезвоню. — Рико повесила трубку. Ну, с работой вроде разобрались, надеюсь, все будет нормально.

Я, правда, хотела выступить с речью на утреннем собрании, но увы. Сейчас важнее состояние отца. Надеюсь, там не будет ничего серьезного.

С мрачными мыслями Рико вернулась в палату.

— Эй, Аки, я тут такое услышала!

Аки расставляла свежие журналы, когда к ней подошла радостная Мами.

— Ты о чем? — спросила Аки, не отрываясь от работы. Ей было неудобно в тесноте.

— Знаешь Сибату, ну, из издательства «Вечерняя звезда», он еще недавно женился по залету на молодой подчиненной?

— Конечно знаю. Я ему много чем обязана.

Он заместитель руководителя в той же компании, что и муж, и был очень добр ко мне еще до свадьбы. Даже преподнес нам в качестве свадебного подарка дорогие бокалы для вина.

— А что случилось? С Сибатой что-то? — в этот момент Аки думала, что же оставить на полке — антологию противостояния невесток и свекровей или женский комикс по мотивам детских сказок, которые были примерно одинаковой толщины.

— Так говорят, что до свадьбы Сибата встречался с Нисиокой!

— С Нисиокой? Ты имеешь в виду нашу управляющую?

— Именно! Удивительно, да?

— Да не может быть!

Аки от удивления даже прекратила работать. Сибата с Нисиокой? О такой парочке я и подумать не могла. Никто из них даже не подавал виду, что они встречались.

— Ну, похоже, они держали это в секрете. И в конце концов, кажется, Нисиоку бросили, — с довольным видом сказала Анна, стоявшая рядом.

— А от кого ты это узнала? — как ни в чем не бывало спросила Аки, вернувшись к работе. Мами и Анна тоже продолжили расставлять журналы.

— Да из интернета. Наша начальница-то в последнее время знаменита.

— Но ведь это все уже в прошлом?

— Не совсем. Говорят, этот Сибата с невинным видом встречался сразу с двумя одновременно. А когда выяснилось, что будет брак по залету, Нисиока очень расстроилась и чуть ли не преследовала Сибату.

— Преследовала?

Рико слишком гордая, что-то я сомневаюсь.

— И вроде это случилось как раз тогда, когда у вас свадьба была. И она так бесцеремонно себя вела.

— Вот как! Действительно, Нисиока тогда была на грани, а ее, оказывается, бросил мужчина, — захихикала Анна.

Как жестоко! Для надменной Нисиоки, наверное, очень унизительно быть обманутой и брошенной таким образом. Она явно не желает, чтобы об этом кто-то знал.

Именно поэтому это идеальная тема для слухов. Нет ничего слаще людского несчастья…

— Девочки, хватит об этом столько говорить! Вы не знаете, правда или нет то, что пишут в интернете. Если ей станет известно, что это вы стали распространять эти слухи, то она непременно рассердится, — строго предостерегла их Аки.

— Ну да, наверное, ты права.

Выражение лица Мами стало смущенным, как у ребенка, которого поймали на шалости. Похоже, она ожидала, что Аки сочтет эту историю забавной.

Но у Аки не было настроения смеяться вместе со всеми. Отвратительный разговор. Хоть я ее и не люблю как начальницу, но обсуждать ее отношения с мужчинами — это против правил. Я помню, как мне было некомфортно, когда кто-то сплетничал про меня с Митой, поэтому и с другими я так не хочу поступать. Даже если речь идет о Рико Нисиоке.

Раздался звук, оповещающий об открытии магазина.

— О, уже пора!

— Вроде успели как раз, — сказала Аки, выложив на полку последний журнал.

— Пойду уберу. — Мами повезла тележку, оставленную на проходе, в подсобку.

— Добро пожаловать! — Подменив Мами, Анна обратилась к первому за день покупателю — молодому человеку, похожему на студента, в очках в серебряной оправе, простых джинсах с футболкой, будто купленных в «Юникло». Опять он, — подумала Аки: он приходил самым первым пару раз в неделю и читал стоя до самого вечера, в основном ранобэ.

— Я за кассу! — выпалила Анна и удалилась.

Размышляя о том, какую неприятную историю услышала, Аки тоже последовала туда.

Глава 13

— Что с Нисиокой? Где она? — раздраженно спросил Такаюки Ватанабэ, директор по общим вопросам из главного офиса. Подбородок Ватанабэ высокомерно выпятился.

— Что происходит?

У стоявшего рядом менеджера по персоналу Нобуо Ямады также недовольно торчал подбородок. Как и было обговорено, эти двое явились в одиннадцать часов и, увидев, что Рико нет на рабочем месте, пришли в негодование.

— Простите, похоже, ее сегодня нет, — извинился Хатакэда. Поскольку пришел Ватанабэ, его встречают все штатные сотрудники: Хатакэда, Цудзи и Аки.

— В чем причина? Разве это не ее первый день в качестве управляющей? Почему же в такой день ее нет? Она же знала, что мы придем? Она ничего не сообщила? — недовольным тоном продолжал задавать вопросы Ватанабэ.

От такого тона любой робкий сотрудник съежится. Ватанабэ был типичным «противным боссом», пресмыкающимся перед вышестоящими и властным и надменным с нижестоящими.

— Что за дела? — Ямада тоже говорил с напором, но, в отличие от Ватанабэ, у него более высокий голос и не хватает настойчивости.

— Нет, я ничего не знаю. Цудзи, а вы?

— И я ничего такого не слышал. Обата, а вы?

Аки отрицательно покачала головой. Нисиока лично у меня ничего не просила…

— Что же случилось с Нисиокой-то… С ней такое часто бывает?

— Не то чтобы часто, но… — Хатакэда не договорил, тем самым намекая, что все-таки бывает.

— Вчера праздновали ее назначение на должность управляющей, может, она немного опаздывает… — Цудзи попытался то ли прикрыть Нисиоку, то ли, наоборот, оклеветать.

— У-у-у… Могла перебрать с алкоголем? На праздновании в честь назначения? Хорошо устроилась! — процедил Ватанабэ. — Вот именно поэтому не должно быть женщин в управлении! Надменная, наглая, самоуверенная женщина, в которой нет ни капли ответственности.

— Абсолютно! — Ямада кивнул.

Ямада был приспешником Ватанабэ и следовал за ним тенью, вдвоем они действовали как единое целое.

Ни Цудзи, ни Хатакэда ничего не сказали, только стояли и ухмылялись. Аки показалось, что они довольны тем, что представили Нисиоку в плохом свете.

— Кстати, утром поступил звонок от Нисиоки. Я взяла трубку и потом передала ее Хатакэде. Разве она тогда не объяснила, в чем дело? — резко спросила Хатакэду Аки.

Ее разозлили уничижительные комментарии Ватанабэ о женщинах, и от усмешки Хатакэды стало не по себе. Вопрос Аки застал Хатакэду врасплох. На секунду он растерялся и не знал, что ответить.

— А, точно! Нисиока сегодня звонила сообщить, что не придет. Но, похоже, она очень торопилась и сразу повесила трубку, не объяснив причины.

Хатакэда говорил так, будто только что вспомнил об этом. Даже если это и было бы правдой, то это ошибка Хатакэды, что он не передал, но никто не видит в этом проблемы, — подумала Аки.

— Видимо, у нее действительно похмелье, — с презрением бросил Ватанабэ.

— Да, так это и выглядит, — согласился Ямада.

Они любыми способами хотят сделать Нисиоку виноватой.

— Если бы у нее было похмелье, то она бы уж смогла об этом сообщить. Тем более сегодня ее первый день в должности управляющей, так что у нее точно должна быть уважительная причина отсутствия. Если такая осторожная Нисиока, торопясь, не сообщила причину, что-то тут явно не так. Может, попробуем позвонить сейчас? — вступилась Аки.

Почему я защищаю Нисиоку? Потому что мне захотелось возразить высокомерному Ватанабэ, который считает, что женщины ни на что не годны. Хатакэда с безразличным лицом согласился, сказав, что это «хорошая идея».

Не дав Ватанабэ ничего возразить, Аки достала мобильный телефон и начала набирать номер Нисиоки. Однако спустя несколько гудков звонок переключился на автоответчик. Она хотела набрать еще раз, но Ватанабэ ее остановил.

— Хватит. Что бы ни случилось, она должна была сама объяснить причину своего отсутствия. Это ее упущение как управляющего. Так ей и передайте. — Он сердито поднялся со своего места.

— Обязательно передайте! — резко добавил Ямада и последовал за Ватанабэ.

— Тебе не кажется, что это жестоко? — Аки разговаривала с Нобумицу, который в кои-то веки вернулся домой пораньше. — У нее ведь отец потерял сознание! Как можно так относиться к человеку, чей отец в тяжелом состоянии, на грани жизни и смерти? О чем только думал Хатакэда? Как бы он себя чувствовал, если бы его родители резко заболели? Да?

Аки была возмущена. Вечером снова был звонок от Нисиоки, она прояснила причину своего отсутствия. Все в курсе ее семейных обстоятельств, того, что она живет одна с отцом, и все женщины на работе ей сочувствовали, поскольку она попала в столь трудную ситуацию сразу после назначения. В магазине много одиноких девушек, и они прекрасно понимают, что такое болезнь родителей и забота о них. Но Хатакэда с Цудзи делали вид, что не понимают, о чем речь. Аки, которая была свидетелем разговора с Ватанабэ, уверена, что они знали о происходящем, но скрыли всё.

— Ну точно! Хатакэда специально притворился, что забыл все. Когда я его спросила, было заметно, как он занервничал.

— Угу, — безразлично ответил Нобумицу.

— А еще этот Ватанабэ из главного офиса — такой неприятный мужчина! Типа «Кем вы себя возомнили?». Вообще, чем больше мужчины не могут справиться с работой, тем более они властны по отношению к своим подчиненным. «...Не должно быть женщин в управлении!» — что за допотопные взгляды?

Нобумицу, потягивая пиво, со скукой слушал, как Аки разговаривает сама с собой. Аки готовила на кухне, поэтому не замечала этого.

— И ведь таких много. Где угодно можно встретить идиотов, считающих, что раз теперь начальники, то сразу стали крутыми. А ведь есть еще те, кто, подлизываясь, пытается с ними сблизиться.

Ковыряясь палочками в огурцах в уксусе, Нобумицу включился в разговор с Аки:

— В целом это так, да. Кроме того, мне кажется, им всем не по душе, что Нисиоку сделали управляющей, нет?

— Ты так думаешь?

— Ну да. Женщина-начальник еще та заноза в одном месте, — внезапно сказал Нобумицу.

— Наверное. Ладно такие старики, как Ватанабэ, но Хатакэда, ему ведь всего тридцать с чем-то, почему он такой консервативный? — Аки передала Нобумицу тарелку с только что пожаренной сисямо[45].

— При чем тут возраст? Мужчины не выносят, когда женщина выше их по положению. Если она старше, с этим еще как-то можно смириться, но если они примерно одного возраста, это не так-то просто.

— О, правда? — Аки удивилась. — Нобумицу, ты так же считаешь?

— Я не говорю, что я против начальниц, но если бы у меня было так на работе, то было бы сложно. Я раньше никогда не сталкивался с этим. — Нобумицу подцепил палочками рыбку. Сисямо была его любимой едой.

— Даже если она прекрасный специалист? И характер у нее хороший?

— Дело не в этом. Как сказать-то… Образ мышления у женщин другой, что ли. Они обращают внимание на всякие странные мелочи, это раздражает. Ну и вообще, женщин вокруг не так много, я растеряюсь и не буду знать, как себя вести, — небрежно бросил Нобумицу, начав грызть рыбу с головы.

— Ну, наверное. — Аки это не убедило. — В итоге получается, что работа не зависит от твоих способностей.

— Официально они говорят о гендерном равенстве и ориентированности на результат, но это лишь фигура речи. У нас тут недавно был такой случай с заместителем редактора женского журнала, который вот-вот должен был стать главным редактором. Я думаю, это потому, что она женщина и, видимо, захотели ей палки в колеса вставить. Когда повышают женщину — все вокруг завидуют. И специально начинают распускать разные слухи, порочащие честь. Мне кажется, наверное, это перебор.

Аки, услышав это, сразу вспомнила сплетни о романе Рико и Сибаты. О нем много писали в интернете, но это вполне могло оказаться клеветой по отношению к Рико.

— Ужасная история.

— Ну да. В нашей компании в последнее время сильно упали продажи и ходят разговоры о сокращениях, и больше, чем в других издательствах, все пытаются друг друга переиграть, мне кажется.

— Но надо мной никогда не издевались мужчины — наоборот, только женщины.

Аки переложила в миску заготовленный хияякко[46] и мелко резала зеленый лук и имбирь в качестве посыпки.

— Правильно. Ты, Аки, еще молода, и мужчины не считают тебя соперницей на профессиональном уровне.

Аки поразилась словам Нобумицу, брошенным словно вскользь.

Я настолько незначительна на работе, выходит. Мужчины не ненавидят меня только потому, что я занимаю должность, не требующую ответственности?

— То есть, если я начну усердно работать и стану угрозой для мужчин, со мной так же будут поступать?

Как с Рикой Нисиокой, например.

— Вполне вероятно. Когда вдруг начинается соперничество с женщинами, мужчины, изначально конкурировавшие между собою, начинают объединяться против нее. Мужская зависть еще та жуть. — Нобумицу широко зевнул.

Аки была в шоке.

В концов концов, я тоже женщина, как и Нисиока. То, что произошло с ней, могло случиться и со мной. Аки впервые осознала свою связь с Рико.

— Неужели для всех карьера настолько важна?

— В целом да. Мужчины по своей натуре завоеватели, он не хотят проигрывать. Некоторые настолько желают победить, что даже используют грязные методы.

Сказав это, Нобумицу схватил за руку Аки, которая приблизилась, чтобы поставить тарелку с хияякко, и притянул ее к себе. Она едва успела опустить тарелку, как потеряла равновесие и упала в объятия Нобумицу.

— Ну хватит уже. Все равно к тебе это никакого отношения не имеет. Ну и вообще, уже поели, пошли немного отдохнем в нашей комнате, — прошептал он на ушко Аки и поцеловал в шею сзади. Аки нахмурилась, почувствовав запах рыбы в его дыхании.

— Что-то мне нехорошо. Настроения совсем нет.

Она стряхнула с себя руку Нобумицу и вернулась на кухню. Нобумицу вздохнул.

В ту ночь Рико осталась в больнице. Когда она туда приехала, врач сказал, что следующие двадцать четыре часа станут решающими.

— Если до этого не было никаких признаков, тогда вряд ли это инфаркт, вероятно, транзиторная ишемическая атака. Но пока нельзя сказать наверняка. Давайте для начала подождем двадцать четыре часа и посмотрим на его состояние. Я не думаю, что есть угроза для жизни, но если в течение суток у него начнутся судороги или паралич, то они могут остаться навсегда.

Он под строгим наблюдением медсестер, и я как сопровождающая тут вроде не нужна, но после слов врача просто не смогла пойти домой. Мне любезно предоставили раскладушку в его палате, чтобы мы спали рядом. Рико никак не могла заснуть.

Что же теперь будет?

Я, конечно, имела представление об уходе за пожилыми, но не ожидала, что со мной это произойдет так скоро. Отцу шестьдесят восемь лет, он в хорошей форме, я думала, что все еще в порядке.

Или хотела так думать. Даже вообразить не смела, что он может упасть в обморок или с ним что-то случится. Мне хотелось верить, что с ним всегда все будет нормально.

А если он останется парализованным? Смогу ли я совмещать уход за отцом и работу?

Кроме меня, ему никто не поможет, у меня нет ни братьев, ни сестер. Придется отдать его в какое-то спецучреждение? Но я слышала, туда попасть очень сложно.

В памяти всплывали рассказы друзей о трудностях ухода за пожилыми и трагические статьи в газетах об уходе за престарелыми.

Мне надо быть более бдительной. И — нарочно не придумаешь — все произошло в первый день на моей новой должности.

Я была так занята работой, что не обращала внимания на отца, и теперь меня настигло возмездие?

Наверное, стоило выйти замуж… Рядом был бы тот, с кем можно посоветоваться, поговорить, одно это бы уже спасало.

В голове столько мыслей, сна ни в одном глазу!

Под утро Рико наконец задремала, и, когда она проснулась, уже настало время первого измерения температуры.

Кто-то шумно бежал по коридору.

— Доброе утро! — бодро поприветствовала всех медсестра, открывая дверь в палату.

— Утро доброе! — Рико вскочила с раскладушки. Она была в спортивном костюме, а не в пижаме, поэтому не так страшно, если кто ее увидит, но все равно неловко, если подумают, что она беспробудно спит.

— Как вы себя чувствуете? — склонилась над кроватью отца медсестра.

— Доброе утро, — последовал четкий ответ.

— О, похоже, вам лучше! И цвет лица у вас ничего. Значит, все будет в порядке!

Рико тоже подошла к постели отца и посмотрела на него.

— Ты в порядке?

— Ага, — коротко заключил он.

Казалось, он пребывал в ясном сознании. Его движения были неуклюжими, но двигаться он мог.

— Все-таки это было временное состояние. Его жизни сейчас ничего не угрожает. Если его не парализует, то сможем его где-то через неделю выписать, — с улыбкой сказал врач во время обхода после завтрака.

— Когда будет известно точно по поводу паралича?

— Мы еще проведем обследования, но, глядя на физическую активность вашего отца, можно сказать, что на этот раз все будет хорошо.

От слов врача наконец стало легче. Я спасена.

Фух, еще какое-то время можно жить в прежнем ритме.

Ее сердце наполнилось то ли чувством благодарности, то ли спокойствием, и она с облегчением вздохнула.

Глава 14

После обеда Рико отправилась на работу. Раз вчера я пропустила первый день в роли управляющей, сегодня нельзя не прийти. Она вышла из больницы после трех часов дня. Цудзи сказал, что ее вчера ждал Ватанабэ и ушел очень разозленный. Она была недовольна тем, что Хатакэда не смог уладить дела, но, к сожалению, у него сегодня не было смены. Рико решила, прежде чем спрашивать, что случилось, позвонить в главный офис.

— Господин Ватанабэ, я прошу прощения за вчерашнее, — сразу начала с извинений Рико, когда Ватанабэ взял трубку.

— Ты думаешь, достаточно одного телефонного звонка? Хочешь извиниться, приходи сюда лично! — он с грохотом повесил трубку.

Да, это в стиле Ватанабэ. Рико вздохнула. Среди всех сотрудников главного офиса Ватанабэ известен своими деспотичностью и ворчливостью. Испортила настроение такому неприятному человеку.

Хотя мог бы принять во внимание болезнь отца. Поразмыслив, Рико обратилась к сидящему напротив Цудзи:

— Не знаю, в чем дело, но Ватанабэ, похоже, в очень дурном расположении духа. Можно я сегодня уйду пораньше?

— Магазин работает в штатном режиме, так что, думаю, все будет в порядке.

— Тогда пойду сейчас в главный офис. Что-то уж больно сердитым он был, лучше сразу извинюсь.

— Наверное, у него плохое настроение сейчас. Ватанабэ вообще очень переменчивый человек.

— Ну, надеюсь на это. В любом случае я пойду, — сказала Рико и начала собираться.

Я открыла дверь в главный офис и увидела человек десять, тихо выполняющих свою работу. Сколько сюда ни прихожу, всегда сложно войти незамеченной. В дальнем конце комнаты, откуда можно обозревать все помещение, развалился на кресле с самодовольным видом Ватанабэ. Он разговаривал по телефону:

— Это я. Ватанабэ. А ты кто? — грубо спросил он. В офисе раздавался только его голос. — Что-о? Как откуда? Не знаешь, что ли, это я. Из книжного. «Пегас», Ватанабэ, директор.

По-видимому, он звонил в какую-то стороннюю компанию.

— Хорошо, что узнал. Кстати, а где Камия? Что? Вышел? А, командировка. Ну ничего не поделать тогда. Передай, чтобы перезвонил, когда вернется. Да. Да. Ну все, счастливо.

Он небрежно бросил трубку. От этого зрелища у Рико непроизвольно напряглись мышцы лица, ведь она сама неоднократно учила сотрудников класть трубку аккуратно. Неужели такая разница между главным офисом и нашим филиалом, где мы обращаем внимание и на такие мелочи, чтобы не испортить репутацию даже одним телефонным звонком?

— Хм, пришла? — словно насмехаясь, спросил Ватанабэ.

— Прошу прощения за вчерашнее. На самом деле мой отец потерял сознание и… — начала Рико.

— Хватит оправданий! Подойди сюда. — Ватанабэ направился к выходу.

Затем, внезапно обернувшись, он подбородком подал знак Ямаде, сидевшему ближе всего к месту исполнительного директора, — и тот тоже тут же встал и пошел за ним. Рико ничего не оставалось, как последовать за ними.

— Не прийти в первый день в должности управляющего магазином из-за похмелья! Что за безответственность! — зайдя в конференц-зал, вдруг заявил Ватанабэ.

— При всем уважении, у меня не было похмелья. Вчера утром мой отец внезапно потерял сознание дома, и его увезли на скорой. Поскольку мы с отцом единственные в нашей семье, я поехала с ним в больницу и там… — Не успела Рико договорить, как Ватанабэ остановил ее движением руки.

— Хватит уже! Это ведь твое личное дело. Проблема в том, что ты, никому ничего не сообщив, не пришла на работу.

— Как?! Я позвонила из больницы и рассказала, что произошло, к тому же попросила связаться с главным офисом, чтобы перенести дату вашего визита…

— Мне об этом ничего не было известно.

— Действительно ли ты это передала… — вмешался сбоку Ямада.

— Да, я правда передала информацию Хатакэде. Примерно в полдесятого утра.

— Хатакэде? — Ватанабэ и Ямада переглянулись.

— Если вы не получили мое сообщение, значит, Хатакэда ошибся и не передал, — сказала Рико. Не хочется обвинять подчиненных, но это правда, тут ничего не поделаешь.

— Ты хочешь сказать, что Хатакэда забыл передать?

— Да.

— Нам Хатакэда сказал только то, что ты будешь отсутствовать на работе, больше ничего он не знал, — сказал Ямада.

— Не может такого быть! Я позвонила из больницы и все подробно объяснила! — Рико разозлилась. — Если у меня есть веская причина, зачем мне ее скрывать?

— Даже если так, тогда все равно налицо проблема управления, — сказал Ватанабэ так, словно эта идея ему только что пришла в голову.

— Что?

— Ну ведь дела с подчиненными у тебя идут не очень гладко. Поэтому ты не можешь донести информацию, которую хотела.

— Именно так. Ты не очень популярна ведь, да? — вслед за Ватанабэ, словно синхронизировавшись, вторил Ямада.

— Это… Я только вступила в эту должность, и пока нельзя сказать, что я непопулярна…

Рико была сбита с толку неожиданной сменой темы разговора. Она наконец поняла, что в эту комнату ее привели не только для того, чтобы она извинилась за вчерашнее.

— Ведь это было проблемой еще до твоего назначения на должность, — голос Ватанабэ понизился на тон. Похоже, он хотел произвести соответствующее впечатление.

— Вы о чем?

— Выделяешься ты слишком сильно. Мы дали согласие на интервью, но не для того, чтобы твое лицо теперь было везде. Речь шла только о рекламе книжного магазина «Пегас». А это что такое, вот это вот? Назвали «харизматичной продавщицей книг», а тебе и понравилось!

Ямада швырнул журнал, который держал до этого в руках, перед Рико. Там была большая фотография улыбающейся Рико и автора книги «Пока твой голос не достигнет меня».

— Я не хотела, чтобы так вышло. Издательство «Вечерняя звезда» самолично…

Проигнорировав слова Рико, Ямада продолжил:

— Вообще-то, со мной связались несколько человек и сообщили, что у них есть вопросы личного характера к тебе как к начальнику.

— Э-э-э…

— Слишком суровая. Самоуверенная. Несправедливо относится к тем сотрудникам, кто ей не по душе, — хладнокровно перечислял Ямада.

— И кто же так сказал? — спросила Рико, не в силах подавить дрожь в голосе. — Неужели Обата?..

В голове у Рико сразу всплыло имя Аки.

— Нет, не Обата. Но я слышал, что ты на нее достаточно эмоционально реагируешь. И что вы поссорились с ней в магазине.

— Это не то…

— Но Обата сама лично ничего не говорила. Сразу видно: внучка Китамуры, главы компании! Это другие сотрудники поделились, что уже невыносимо терпеть твои издевательства в отношении Обаты.

— Да и всякое разное еще говорят. Что ты прекрасный профессионал, но совершенно не гибка. Любишь выделяться.

У Рико кровь в жилах стыла от этих обвинений.

— С подчиненными нечестна, приписываешь себе их заслуги, — не обращая внимания на Рико, продолжал Ямада.

— Тогда зачем вы меня повысили? Если со мной столько проблем, то и повышать меня не стоило, разве нет? — не сдержавшись, возразила Рико.

Пожалуйста, только бы не расплакаться.

— Ну если бы это решали только мы, мы бы так не поступили, — с досадой сказал Ватанабэ.

— Это все прихоти президента компании. Как увидел фото в журнале, подумал, что неплохо было бы иметь женщину — управляющую магазином.

— Эй!

Ватанабэ сердито посмотрел на Ямаду, давая понять, что тот слишком много говорит. Ямада аж съежился и пожал плечами.

Ах, вот оно как… Президент компании единолично принял решение о моем повышении. Для Рико это стало новостью.

— Против твоей кандидатуры много кто высказался, но в итоге последнее слово было за президентом. Решили дать тебе шанс временно занять эту должность.

— Временно? Что вы имеете в виду?

Ватанабэ повернулся к Ямаде и махнул подбородком, позволяя тому взять слово. Ямада кивнул и, откашлявшись, медленно начал говорить:

— На самом деле из-за недавнего снижения эффективности бизнеса мы решили оптимизировать часть процессов, например объединить и закрыть некоторые магазины. И твой филиал, вероятнее всего, войдет в их число.

Рико была подавлена. В голове крутилось множество мыслей.

Через полгода наш магазин закроют. И все это время управляющей буду я.

Получается, я провалилась в новой должности еще до того, как в нее вступила!.. По чьей же наводке головной офис принял такое решение?

Кто же мог сделать такое? Неужели кто-то настолько меня ненавидит? Выходит, это был не один и не два человека. Этот кадровик Ямада не назвал ни одного имени, отчего я только больше себя накручиваю. Кто мои враги? Хатакэда, намеренно не передавший информацию, несомненно, один из них. Но кто еще? Его дружок Цудзи? Хотя Ямада и отрицал причастность Обаты, она тоже подозрительна. Но тогда получается, что все штатные сотрудники — мои враги?

Я даже не заметила, как дошла до книжного, хотя думала вернуться в больницу. Видимо, ноги бессознательно привели меня на работу.

— Госпожа Нисиока, вы в порядке? На вас лица нет, — обеспокоенно спросила проходящая мимо Одзаки. — Вы, наверное, устали ухаживать за отцом, да?

— Спасибо. Наверное, — ответила Рико с улыбкой.

Мне, конечно, приятно ее внимание, но сейчас совершенно не хочется разговаривать. Кто же мои враги? Да и действительно ли Одзаки на моей стороне?

Рико поднялась на пятый этаж и прошла в офис, расположенный в конце коридора. Там был один только Мита Такахико, что-то искавший на компьютере. Нисиока села на свое место в самом дальнем углу. Мита, не обратив на нее внимания, продолжал работать. Рико вдруг захотелось поговорить с ним. Мита серьезен и любит работу. Он счастлив уже оттого, что работает с книгами, и никогда ни с кем не сплетничал и сам плохо ни о ком не отзывался. Он не опустился бы до того, чтобы вступать в сговор с Хатакэдой и Цудзи. Ну и к тому же если он что-то знает, то без утайки, наверное, расскажет.

Мита, закончив поиски, встал из-за компьютера и направился к выходу из комнаты.

— Мита! — тихонько окликнула его Рико.

— Что такое? — Мита подошел к ней.

— Я… хотела спросить у тебя кое-что…

Мита посмотрел на нее с подозрением, отчего Рико даже немного замялась.

— Мита, а кто-нибудь обо мне… о моем отношении к кому-то… говорил что-нибудь?

— Вы о чем?

Увидев спокойную реакцию Миты, Рико решила рассказать ему все начистоту.

— Давай только оставим этот разговор между нами? Видимо, кто-то пожаловался в отдел кадров на мое поведение. Сказали, что я не подхожу на роль управляющей… Мне не сообщили кто, но это был не один человек… и теперь мне любопытно…

— И отдел кадров хочет вас как-то наказать?

Мита сел прямо передо мной.

— Нет, дело не в этом…

Рико уклонялась от ответа. После того как ей сказали, что она управляющая только временно, ее положение казалось ей мучительным.

— Пока меня только предупредили, но мне самой стало интересно. Я и подумать не могла, что мне скажут нечто подобное, — честно ответила Рико.

Я очень ему доверяю. Я знаю его с тех пор, как он пришел работать в компанию, много чему его научила, уделяла ему много внимания, чтобы он смог стать профессиональным книготорговцем. Поэтому, даже услышав мою историю, он не будет использовать ее в корыстных целях и распространяться.

— Если ты что-нибудь об этом знаешь, не мог бы сообщить мне?

— Если подумать… — сказал Мита, словно вспоминая, — около месяца назад управляющий, в смысле Нодзима, спросил меня, подходит ли Нисиока, по моему мнению, на должность управляющего. Не только меня, но и еще нескольких человек.

— И? Что ты сказал ему?

— Мне обязательно говорить? — неохотно ответил Мита.

— Да, пожалуйста.

— Я сказал… что с профессиональной точки зрения Нисиока — прекрасный специалист, но немного эмоциональна, что нехорошо переносить свои симпатии и антипатии на работу. — Мита произносил каждое слово медленно и четко, проверяя реакцию собеседницы.

Рико не смогла скрыть своего потрясения. Она и подумать не могла, что Мита так ее оценивает.

— А почему… ты так сказал?

— Извините, я просто думал об Аки, в смысле об Обате. Ведь выглядело так, словно вы это начали все…

Вероятно, он уже давно это хотел сказать. Мита был спокоен.

— Но… ведь… она была такой легкомысленной… Да и с тобой как поступила…

Неужели мне такое Мита говорит? Я думала, что он первый, кто должен испытывать злость к Аки после того, как она полюбила другого. Я не ожидала, что он встанет на ее сторону.

— Это здесь ни при чем, — остро отреагировал Мита. — Что бы ни произошло между мной и Аки — это только наше личное дело. И никто не может указывать, как нам поступать. И я, и Аки выполняли работу надлежащим образом. И упрекать нас в том, что касается только нас обоих, прямо на рабочем месте как-то странно, вам не кажется?

— Но ведь ее поведение угрожало порядку на рабочем месте! — Рико снова попыталась возразить, но Мита ее прервал:

— Порядку? — Его рот искривился, словно он глумился над словами Рико. — Лично мне видится, что единственный, кто разрушает порядок на работе, — это вы. Очевидно, что вы к ней слишком предвзято относитесь. Я не говорю про себя, но вот разве вы не ненавидели Аки? И не только вы, все ей завидовали. Она молода, красива, много в чем успешна, — с презрением выпалил Мита.

Рико удивилась. Всегда такой спокойный Мита так открыто заявил о своих чувствах… Она впервые за долгие годы знакомства видела его таким.

— Мне действительно было неприятно, когда все высказывали свое непрошеное мнение. Все твердили, что Аки мне не подходит, но на самом деле это я ей не пара. И характер мой не ахти, да и с работой не все в порядке: я все еще не в штате…

Рико вздрогнула, но не от слов Миты, а от темноты в его глазах. Она уже видела этот взгляд семь лет назад, когда Мита впервые пришел в магазин, увидев объявление о подработке. Тогда приглушенным, сиплым голосом он рассказал, почему хочет работать здесь. Ему не нравилось учиться в университете, и целыми днями он сидел дома и читал книги. В итоге его отчислили, и родители отправили его искать подработку. Мита считал, что раз он любит книги, то наверняка справится с работой в книжном…

Честно говоря, его не хотелось нанимать. Но в те времена экономическая ситуация была лучше, чем сейчас, и тяжело было найти людей, которые были бы готовы подрабатывать за низкую почасовую оплату. И не оставалось ничего, кроме как нанять его.

Однако работа книготорговца пришлась ему по душе. В кратчайшие сроки он улучшил сложный торговый зал технической литературы. Цудзи, ответственный в то время за этаж, ничего не делал, и Мита сумел продемонстрировать хорошие результаты. Окружающие его уважали, и это повышало его самооценку. Он становился более светлым и ярким. Казалось, что он избавился от своего затворнического прошлого.

— Я ненавижу, ненавижу тех, кто, не зная обстоятельств, начинает совать свой нос куда не следует! Лучше бы их вообще не стало!

Мита не изменился. Каким был в прошлом, таким и остался.

В глубине его души были сокрыты неизмеримые тьма и жестокость. Но даже в этой злобе он до сих пор думал об Аки.

Рико ничего не смогла сказать. Ей казалось, что она совершила нечто такое, чего не должна была.

— Простите, наговорил лишнего. — Мита пристыженно склонил голову.

Но, скорее всего, горделивому Мите стало стыдно не из-за всего того, что он наговорил, а из-за того, что потерял самообладание.

Мита встал с места и молча вышел из комнаты, не обернувшись. Рико, глядя на уходящую фигуру Миты, не в силах была даже пошевелиться.

Глава 15

— Нисиоке-то нелегко пришлось после вступления в новую должность. Ее отец потерял сознание…

— Но сегодня же она появилась на работе, значит, наверняка не все так плохо. Повторите, пожалуйста! — Мами протянула стакан официанту.

Аки молча ковырялась палочками в закуске. Темой сегодняшней встречи в баре книжного клуба «Кити-ёми»[47], организованного ассоциацией книжных магазинов района и других связанных лиц, стали продажи. На мероприятие в формате ток-шоу пригласили заместителя главы отдела продаж издательства «Вечерняя звезда» Сибату Сюнскэ, чтобы поблагодарить того за труды и поздравить с рождением ребенка. Другими словами, это была вечеринка в честь Сибаты.

Аки временами принимала участие во встречах книжного клуба, да и их отношения с Сибатой можно было назвать хорошими, поэтому сегодня она тоже пришла. И взяла с собой Мами. Ресторанчик под названием «Исэя», в котором они собрались, специализировался на якитори[48] и находился недалеко от парка Инокасира. Место славилось своим старинным стилем в здании с толстыми колоннами и деревянными половицами, потемневшими от дыма, а также невысокими ценами.

— Но ведь Нисиока — единственный ребенок в семье, и больше у нее никого нет, да и ухаживать за больными сложно, — сказал Сибата, ослабляя галстук. Он уже начинал пьянеть, и его лицо краснело.

Более тридцати человек собралось в комнате с татами на втором этаже. Из книжных Китидзёдзи присутствовало всего человек пять-шесть, остальные были или из других районов, или представителями издательств, преимущественно из «Вечерней звезды».

— А вы-то все знаете, Сибата!

Кто-то из подчиненных Сибаты подкалывает его. Кажется, его зовут Сэкигути или что-то в этом роде. Аки представили сразу стольким людям, что они все перемешались в голове.

— Кстати, Сибата, я слышала, что вы раньше встречались с Нисиокой… Это правда? — без какого-либо стеснения спросила Мами.

Вот черт! Хотя, кажется, все уже настолько пьяны, что не заметили ничего странного.

— Действительно, вроде ходили такие слухи. А на самом деле как было, Сибата? — подхватил разговор торговый представитель.

В последнее время Рико стала известна в профессиональных кругах. Все присутствующие ее знали.

— Ну-у-у… Это уже в прошлом. У меня сейчас и жена, и ребенок. — Сибата, сняв очки, вытер пот с лица влажным полотенцем.

Пытается скрыть смущение?

— Так слухи оказались правдой!

— Удивительно! Сибата и Нисиока! Ну, хотя вы почти одного возраста, вполне подходили друг другу, наверное… — прозвучало как укор в сторону Сибаты.

Хотя из-за роста этого особо не было заметно, живот у него выпирал. Волосы, с пробором набок, уже начали редеть. Он выглядел как типичный мужчина средних лет. Подобные высказывания возникали то ли из зависти, то ли из любопытства: как же так произошло, что Сибата смог заполучить молодую жену?

— А когда все это было?

— Ну, еще до моей жены. Эй, еще одну бутылочку саке! — Сибата пытался сменить тему разговора, но все настойчиво продолжали закидывать его вопросами.

— Разве? Я так не думаю. Вроде, наоборот, вы встречались с двумя одновременно… — ухмыльнулся его подчиненный Сэкигути. Казалось, он только рад посмеяться над начальником.

Глядя на смущенное лицо Сибаты, он сказал:

— Так это правда! Ну и плохиш вы.

— Хотя вы встречались с Нисиокой, вы стали приставать к молоденькой подчиненной? У-у, да это же никуда не годится!

Все единогласно насмехались над Сибатой.

— Нет, нет! Это не я с ней флиртовал! Она сама попросила с ней встречаться!

— Э-э-э… правда?..

— Правда! Я бы ни за что не стал приставать к своим подчиненным!

Сибата немного разозлился. От алкоголя у всех потихоньку начал развязываться язык. Перед Сибатой стояло три бутылки саке.

— Хорош, Сибата. Мечта каждого в вашем возрасте найти двадцатисемилетнюю жену, — произнес тридцатилетний холостой Сэкигути.

— Да-да! Еще и она сама призналась. Здорово-то как!

— Но хорошо, что не раскрылось то, что сразу с двумя встречался.

— Черт, если бы я знал, то рассказал бы до свадьбы.

Мужчины не унимались. Аки и Мами не могли ни присоединиться к разговору, ни есть, поэтому просто ковырялись палочками в тарелках.

— Подождите, моя жена начала со мной общаться, зная, что у меня есть девушка, — с легкой гордостью заявил Сибата. Его пьяное лицо становилось все краснее.

— Я начинаю еще больше злиться!

— То есть ваша жена, Сибата, зная, что у вас есть другая, еще больше разгорелась страстью? Женщины — жуткие создания!

— Вот почему у вас брак по залету. Да вас, Сибата, подставили!

— Неплохо быть подставленным двадцатисемилетней-то! Я тоже так хочу.

— Да говорите что хотите, — ухмыльнувшись, сказал Сибата.

Фу, как неприятно их слушать! Интересно, мужчины действительно гордятся такими вещами?

— Нисиоке ведь хуже пришлось. Неужели вы расстались без скандала?

— Нет, мы расстались спокойно, как взрослые люди, вот потом уже… — самодовольно улыбнулся Сибата.

— О, а что произошло?

— Спустя три месяца где-то, когда я выходил из метро, возвращаясь домой, она поджидала меня.

— О, та самая Нисиока?

— Поднимаюсь по лестнице и вдруг вижу: с самого верха на меня смотрит. Словно задумалась о чем-то. И это было поздно ночью, поезда как раз должны были перестать ходить. Страшно же, нет?

— Немного пугающе как-то.

— Ну, и что вы сделали?

— Мне даже стыдно об этом говорить, но я так растерялся, что оттолкнул ее и убежал.

Мужчины сразу потеряли контроль:

— Ну это уже слишком!

— Да вы слабак, Сибата!

— И как же вы смогли сразу с двумя-то встречаться?

— Ну вы поставьте себя на мое место. Меня преследует женщина, с которой я расстался. Наверняка и вы бы испугались!

— Так вы и сами были виноваты, нет? Вы должны быть благодарны, что вас ножом еще не пырнули!

Аки разозлилась. Разве над таким можно смеяться? Зачем вообще это знать посторонним людям? Часто мужчины хотят быть в центре внимания, хотят завоевать интерес окружающих, поэтому спокойно рассказывают и небылицы, и личные истории. Интересно, Сибата высмеивает бывшую по этим же причинам?

— Опять же, Сибата, вы преувеличиваете! — вмешалась Аки.

Ей не хотелось, чтобы этот болезненный разговор продолжался. Все внимание теперь было приковано к ней.

— Мне Нисиока рассказывала об этом. Что случайно столкнулась на станции с вами, но вы побледнели и убежали. Она рассмеялась и добавила, что, вообще-то, не собиралась вас съесть. Сибата, вы, наверное, чувствовали себя виноватым перед Нисиокой, вот и неверно все истолковали, не так ли? — Аки сказала это так весело и непринужденно, что остальные сразу же согласились с ней.

— Что, Сибата все себе надумал?

— Наоборот, может, он сам этого и хотел? Чтобы его преследовали?

— Нет, это…

— Наверное! Не будет же Нисиока вечно зацикливаться на мужчине средних лет.

Обсуждение происходило за выпивкой, и темы разговора часто сменялись. Едва ли завистники Сибаты могли позволить его хвастовству продолжаться вечно.

— Это просто показывает, какой добросердечный Сибата человек. Что ему действительно жаль женщину, с которой он расстался, верно? — Аки решила немного помочь Сибате, ведь он по-прежнему оставался важным деловым партнером.

— Ну как сказать… — туманно ответив, рассмеялся Сибата. Он выглядел напряженным.

— Ой, извините, а не могли бы вы подать то блюдо во фритюре? — Аки сделала невозмутимое лицо и притянула к себе жареную курицу.

— Аки, а разве у тебя не плохие отношения с Нисиокой? — словно припоминая, заметил Сэкигути.

— Да-да, я слышал, что вы сильно повздорили в торговом зале…

— Нет, ничего такого! — улыбнулась Аки; теперь и она напряглась. — Кто такое говорит?

— Да так, ходят слухи по всей индустрии нашей, что Нисиока над вами издевается.

Все казались очень заинтересованными. Вероятно, поэтому-то слухи и распространялись. Но Аки как ни в чем не бывало легко парировала нападки:

— Вот почему это только слухи. Вы думаете, надо мной издеваются и я замыкаюсь в себе? Да, иногда бывают разногласия, потому что мы обе очень серьезно относимся к работе. Но не более того.

— Правда? А мне многое рассказывали довольно подробно. Например, то, что на свадьбу вам, Аки, она не подарила конверт…

— Э, что вы имеете в виду? — сердце екнуло, но Аки сделала удивленное лицо. Она чувствовала, что все взгляды обращены на нее. — Нет, это не… Все наговорили лишнего. У нас с Нисиокой возникли разногласия по поводу перепланировки пятого этажа, и мы немного поспорили. Я тогда погорячилась и перегнула палку. Но это касалось только рабочих вопросов. И я, и Нисиока слишком заняты, мы не обращаем внимания на подобные мелочи. Интересно, кто распускает такие нелепые слухи? — надувшись, сладким голосом произнесла Аки.

— Ну, если вы так говорите… Странно, что обычно спокойная Нисиока вдруг стала такой эмоциональной.

— Неужели это все слухи…

— Ой, вы, кажется, недовольны? Было бы лучше, если мы с ней поссорились? — поджав губы, как ребенок, возразила Аки. Она знала, как произвести впечатление на мужчин.

— Ничего подобного! Всего лишь подумал, что было бы интересно, — сказал кто-то.

— К сожалению, у меня для вас нет никаких интересных слухов. Кстати, я слышала, что Андо из компании К. госпитализирован? — решительно сменила тему Аки.

Закончилась первая часть вечеринки, и Аки, отказавшись от продолжения банкета, быстро шагала в сторону главной улицы. За ней вприпрыжку бежала Мами:

— Аки, вы куда? Вы разве не домой?

— В магазин, я там кое-что оставила. Извини, позволь, я пойду?

У Аки было жуткое выражение лица. Мами забеспокоилась:

— Но…

Аки стремительно прошла мимо замешкавшейся Мами.

— Проверка третьего и четвертого этажей закончена. И пятого. Остались только вы, управляющая.

— Спасибо, об остальном я позабочусь. — Рико помахала с места сотруднику вечерней смены.

— Что ж, я пойду.

— Спасибо за работу. До свидания.

Через матовое стекло двери офиса было видно, как в торговом зале погас свет. Казалось, все сотрудники уже ушли. Не было слышно ни звука, кроме слабого гула кондиционера.

Рико сидела за своим рабочим столом. Она не вставала с тех пор, как вернулась из главного офиса.

Отец заболел. Одно уже это выбивает из колеи, так еще и на работе такое. Вдобавок ко всему от слов Миты больно на душе.

«...Единственный, кто разрушает порядок на работе, — это вы».

И мне нечего было сказать в ответ.

Я и не думала, что Мита такого мнения обо мне…

А ведь это действительно так. Я ненавижу Аки.

Но неужели я настолько виновата, чтобы так подвергаться критике? Неужели мне нужно выносить все эти нападки безо всяких объяснений, без оправданий?

Что я здесь делала все это время?

Для чего работала?

Из глаз Рико упало несколько слезинок.

В этот момент внезапно распахнулась дверь в кабинет.

— Так и думала, что вы здесь.

Рико поспешно вытерла слезы. Гадая, кто же мог прийти в такое время, она взглянула на дверь и увидела Аки. Лицо у той было слегка покрасневшим.

— Что такое? Ты что, пьяна?

Она последний человек из всех, кого я хочу видеть. Эти невинность и бесчувственность меня нервируют.

— Да, пьяна. И поэтому хочу вас кое о чем спросить.

Глаза Аки ярко блестели. Возможно, из-за того, что она была пьяна, ее щеки раскраснелись и выглядела она более оживленной, чем обычно.

Даже в такой момент Рико была поражена ее красотой. Рико подумала, что именно эта энергия и привлекала мужчин в Аки.

— Я не хочу разговаривать с пьяницей, — холодно отрезала Рико.

Мита прав. Я завидую молодости и красоте Аки. Завидую ее привилегированному положению. И дело не в Мите — ей все завидовали.

— Но я хочу, чтобы вы меня выслушали. О нас, кажется, ходят слухи по всей книжной индустрии. Как вы думаете почему?

— Слухи? Ты о чем? Ты уже знаешь, что я лишь временно на должности управляющей? — в отчаянии произнесла Рико.

— Временно? Вы о чем? — с подозрением переспросила Аки.

— В буквальном смысле! Наш филиал совсем скоро закроют. И я исполняю обязанности до этого момента, — выплеснула свои чувства Рико. Больше ничто не имеет значения…

— Да не может такого быть…

Аки потеряла дар речи, и это удивило Рико.

— Так для тебя это хорошая новость, разве нет? Не будешь работать под управляющей, которая тебе так не нравится. Тебя-то уж наверняка возьмут в другой филиал. Говорят, несколько человек пожаловалось в отдел кадров, что я не подхожу на должность управляющей. Не ты ли всем этим руководила?

— Я не в младшей школе, чтобы таким заниматься! — Аки рассердилась.

Она говорит правду. У нее четкое представление о том, что хорошо, а что плохо. И она заявляет прямо, когда ее что-то не устраивает. Она бы не стала сообщать в главный офис.

— Ну да… ябедничают только дети… — пробормотала Рико. Но из-за этого я оказалась в затруднительном положении.

— Так что, магазин закрывают?

Аки тоже сотрудница магазина, а значит, это и ее проблема: если книжный закроют, она останется без работы.

— Наше здание снесут в марте следующего года. Именно тогда и хотят закрыть магазин.

— Почему? Ведь наш филиал «Пегаса» — самый первый. Это же важный магазин для компании…

— Пусть он и самый первый, но им не нужны магазины, не приносящие прибыль, — саркастически улыбнулась Рико.

— У нас дефицит? Да не может быть… Согласно финансовым отчетам…

— Это потому, что арендная плата была низкой.

— Арендная плата?

— Здание принадлежит семье владельца. И помещение выходило практически задаром. Ты не знала?

— Нет.

— Мы держались на плаву, потому что арендная плата была низкой. Но после того как перестроят здание, ее стоимость поднимется до рыночной.

Рико выдала все, о чем ей только сегодня днем поведали. Она не чувствовала необходимости ничего скрывать, и, даже если бы ее об этом попросили, у нее не было желания подчиняться.

— А, вот в чем дело…

— Раньше было хорошо. Только у нас была площадь почти в тысячу квадратных метров. Теперь в нашем районе высокая конкуренция. Книжные повсюду! И в здании вокзала, и в модном магазине перед станцией, и на торговой улочке, и даже в переходе открыли. Наши продажи падают, и нет никаких предпосылок для улучшения ситуации.

— Кто это рассказал вам? Злой дуэт?

Рико позабавил комментарий Аки. Эта девчонка иногда скажет так скажет!

— Злой дуэт? Ты о ком?

— О парочке из главного офиса: об исполнительном директоре Ватанабэ и кадровике Ямаде. Таких персонажей можно встретить в исторических драмах, где есть злой судья и его приспешники. Они еще обычно говорят: «Ты плохой парень», «Нет, ты», ну вот их типаж. Вам не кажется, что они похожи?

— И правда.

Рико слегка рассмеялась. Они оба действительно похожи на злодеев. Если бы они играли в телесериалах, у них однозначно были бы соответствующие роли.

— Но почему они тогда вас, Нисиока, назначили управляющей? Если уже знают, что закроют, то зачем?

— Я этого не спросила, но очевидно, чтобы не портить резюме Нодзимы, разве нет? Нодзима же родственник владельца. Не хотели никак очернять его репутацию, ведь закрытие всегда нелегкий процесс.

Да, видимо, они решили, что на такую роль подхожу я со своей плохой репутацией. Нодзима, вероятно, пытался спасти свою шкуру, когда делал эти пренебрежительные замечания в мой адрес.

А я тоже буду в роли злодея?.. Или я тот второстепенный персонаж, которого использует главный злодей и который затем исчезает со сцены?

— А вы считаете это нормальным, Нисиока?

— Да. Меня плохо знают в главном офисе, подчиненные мне не доверяют, у меня сомнительная репутация в нашей индустрии. Похоже, я идеальна только для того, чтобы убрать за всеми в конце.

Итак, кто же играет главную роль? Неужели тут одни только злодеи и второстепенные персонажи, и нет никого на стороне справедливости?

— Не нравится мне это все, ох не нравится! — разозлилась Аки.

— Что именно?

— Да всё! Странно, что этим занимается не Нодзима, а вы, что распространяют беспочвенные слухи там и сям. И почему все с самого начала настроены на закрытие магазина? Почему же никто не думает, что можно сперва что-то предпринять?

— Ты знаешь, как поднимется арендная плата? В месяц на миллион иен! — с грустью сказала Рико.

Даже если мы попытаемся увеличить месячную прибыль на эту сумму, нам придется поднять продажи более чем на пять миллионов иен по сравнению с тем, что есть сейчас! Не думаю, что это вообще возможно.

— Значит, нужно действовать! — спокойно ответила Аки.

— А?

— Мне кажется, единственный выход сейчас, если вы говорите, что магазин все равно закроют, — это увеличить продажи. Когда собираются перестраивать здание?

— В марте следующего года.

— Ну, у нас есть еще полгода. Давайте за это время постараемся что-нибудь сделать!

— Легко сказать. Мы и до этого делали все возможное. Но прибыль не росла…

Аки прервала Рико.

— Тогда у вас нет другого выхода, кроме как уволиться, да? — решительно заявила она.

— А?

— Хватит ныть, пожалуйста. Если у вас нет настроя что-либо делать, то увольняйтесь сейчас, а не через полгода. Мы не хотим работать под началом управляющей, которая не собирается ничего предпринять!

Звучит очень театрально. Проще сказать, чем сделать. Эта девчонка хочет взять на себя роль героини, которая спасет магазин, что ли?

Рико с иронией посмотрела на Аки:

— Легко рассуждать, если тебя это не касается.

— Касается. Закрытие магазина — проблема всех нас, сотрудников. Не только вы, управляющая, будете в затруднительном положении, если магазина не станет…

— Это…

Хороший аргумент, безусловно. Это касается Одзаки, Яманэ — всех, кто в меня верит, а также всех работающих у нас сотрудников. Но мне неприятно, что мне об этом говорит Аки.

— Или есть еще что-то, что можно сделать? Какой-то способ заставить их сохранить наш магазин? — не отступала Аки.

— Ну да… Но пять миллионов иен нереально выручить…

— Возможно, невозможно — не узнаем, если ничего не предпримем. Если мы вместе постараемся, может, что-то получится!

— Все вместе? Шутишь, что ли?..

Глаза Рико расширились. Я бы такого никогда не сказала. По крайней мере, не Аки Обате точно.

— Да, конечно!

— Почему?.. Разве ты не будешь радоваться, если я попаду в сложную ситуацию?

— Не в этом случае. Будем считать это временным перемирием.

— Перемирием?

В стиле Аки. Юная леди всегда остается юной леди. Молода, без задних мыслей, идеалистка.

— Так ведь сейчас не время для внутренних разногласий, мне кажется. К тому же вы, Нисиока, первая женщина на этой должности в нашей сети магазинов. Вы должны работать и достичь хороших результатов. Чтобы показать всем, что могут женщины, и проложить путь для следующих поколений! Это ваша обязанность. А если вы не справитесь, все скажут, что вот, мол, поэтому женщины ни на что не годны. Это же очевидно!

Аки очень серьезна. Ее прямодушие позволяет ей без стеснения произносить столь театральные реплики.

Может, это как раз та причина, по которой я ее не выношу.

— Это не…

В этом я не смогу с ней конкурировать. Никогда.

— К тому же это совсем на вас не похоже — чтобы вы так легко убежали поджав хвост. Куда делась вся ваша уверенность? А гордость? Неужели не обидно вот так остаться побежденной?

Наверное, именно она сможет встать на сторону справедливости. У нее есть необходимые для этого простота, открытость и честность.

— Если вы говорите, что это невозможно, то уходите прямо сейчас. Нам не нужна трусливая управляющая! Нам нужна управляющая, которая станет во главе и вместе со всеми будет защищать наш магазин! Нам не нужен тот, кто просто будет сидеть и смотреть без стыда и совести, как магазин идет ко дну! — четко выпалила Аки.

Она не сомневается в своих словах. В ней нет ни зависти, ни хитрости. Если она считает что-то правильным, то берет и делает. Мне протянула руку помощи та, кого еще вчера я считала своим врагом.

Но могу ли я принять ее помощь? Что я хочу делать дальше? Какую роль лучше играть?

— Позволь мне немного подумать. Я сейчас ничего не могу сказать…

Глава 16

Рико села на автобус кольцевого маршрута по Нисиокубо, отходящий от станции Мусаси-Коганэй. Обычно она на нем не ездила, но сегодня ей не хотелось сразу после работы возвращаться в пустой дом. Проехав около десяти минут, она вышла на остановке перед супермаркетом. Было около десяти вечера, и супермаркет скоро закроется, поэтому поблизости никого не наблюдалось. При свете уличного фонаря она пошла по краю узкой дороги на юг. Менее чем за две минуты Рико добралась до нужного места.

«Иссиндо». Районный книжный, куда я постоянно хожу. Когда мне трудно или грустно, я всегда прихожу сюда.

Давным-давно, когда моя мать заболела и я узнала, что жить ей осталось недолго, я оказалась именно здесь. В то утро отец впервые рассказал мне о состоянии матери. Тогда началась ее борьба с болезнью. Это была борьба за то, чтобы отсрочить неминуемую смерть. Борьба за то, чтобы прожить без страданий те короткие мгновения, что были ей уготованы.

Одно это стало для меня шоком, а от слов отца сделалось еще хуже.

«Нам нужны деньги на лечение. Хочу сделать для нее все, что в моих силах. Извини, но мы не потянем частный университет на четыре года. Поэтому очень бы хотелось, чтобы ты поступила либо в государственный, либо в частное училище».

Было Рождество, как раз перед экзаменами. Частный университет, о котором я мечтала, славился своим образованием в области английского языка, но в него было сложно попасть. И я очень старалась. Я даже не подала заявления на сдачу общего вступительного экзамена, который требовался для поступления в государственный вуз. Автоматически получалось, что у меня оставался только один путь. Училище. Тогда к чему все мои старания?

Мне было грустно из-за болезни матери, и мне искренне хотелось, чтобы ее лечили как следует.

Однако для этого мне пришлось поменять планы, с чем я никак не могла смириться.

Не могу простить себе свою дочернюю «непочтительность».

В подавленных чувствах я пришла в этот книжный, хотя на то не было никакой особой причины. С тех пор я прихожу сюда, просто когда у меня есть свободное время.

В тот день, как и всегда, хозяин магазинчика меня мягко и спокойно встретил. Но тут на мое удивление он сам предложил мне книгу, чего обычно не делал.

«Вот эта оказалась интересной. Не прочтешь?»

Это была популярная в то время «Кухня» Бананы Ёсимото. Наверное, в любой другой день я бы не купила такую книгу. Мне показалось, что оформление слишком девчачье, да и я не любила популярные книги почему-то. Я была молода, и меня тогда отталкивали бестселлеры. Я считала, что бестселлеры нравятся тем, кто обычно книг не покупает, и что они не подходят таким книголюбам, как я.

Тем не менее я вернулась домой с книгой, потому что у меня оставались нетронутыми купоны на пять тысяч иен, подаренные тетей на день рождения, а также я была в таком состоянии, что мне многие вещи казались совсем неважными. Раз ее советует владелец магазина, то почему бы и нет.

Но, прочитав ее, я заплакала.

Грусть от потери члена семьи. Одиночество. Неизлечимое чувство пустоты.

Безнадежность и стремление к восстановлению.

Мне казалось, что все написанное там обрушится и на меня. Я понимала, что это выдуманная история, похожая на мангу для девочек, но она заставила меня безудержно рыдать. Я не могла плакать, когда узнала о болезни матери, — была слишком шокирована серьезностью ситуации. А вот читая роман — смогла. Я плакала и плакала всю ночь напролет, и потом мне стало легче. Выпустив наружу все чувства, я поняла, что могу жить дальше.

Скорбь по дорогому вам человеку неизбежна, пока вы живы. Печаль и одиночество непременно вас настигнут. Но определенно из этих эмоций можно извлечь пользу. Несомненно, все между собой связано.

Всего лишь одна книга сделала меня сильнее. Эта книга стала для меня как кацудон[49], доставшийся главной героине романа. И я смогла принять болезнь матери. В оставшееся короткое время я решила быть рядом с ней и наслаждаться студенческой жизнью в училище насколько возможно.

Потом я сказала владельцу магазина: «Интересная книга. Я рада, что прочла ее». На что он мне ответил: «Рад слышать. Увидев, как горько тебе на душе, я подумал, что хоть она, может, и не в твоем вкусе, но должна подойти, мне так показалось». Какой он проницательный. И мне было очень приятно, что он так обо мне позаботился.

Поэтому, когда мне тяжело на работе или камень на душе, я прихожу в этот магазин. И без причины тоже. Мне всегда становится легче благодаря царящей здесь расслабляющей атмосфере.

Магазин определил то, кем я стану. Встреча с романом «Кухня» спасла меня. Мне хотелось работать как дядя, знакомить людей с книгами, в которых те нуждались.

Наверное, в это время он уже закрыт… Но я хотя бы посмотрю на магазин снаружи. Возможно, это придаст мне храбрости. Ведь я специально сделала крюк и пришла сюда. Однако, вопреки моим ожиданиям, в магазине слабо горел свет. Хозяин с кем-то разговаривал. Я остановилась и стала наблюдать издалека — владелец магазина вышел вместе с покупателем.

— Я тогда завтра принесу вам документы еще раз.

— Простите, что так вас беспокою. Большое спасибо.

Владелец, склонив голову, проводил покупателя взглядом. В этот момент Рико приблизилась.

— Рико, привет! Возвращаешься домой? Опять допоздна работала?

— Ага. А вы почему, дядя, так поздно открыты-то?

— Не, я уже не открыт. Я разговаривал с агентом по недвижимости. Он пришел, когда я уже закончил работать, но разговор у нас затянулся, как видишь.

— Агент по недвижимости?

— А, я же тебе, Рико, еще не рассказал. По правде говоря… я в этом месяце закрываюсь.

— Вы серьезно?

— Я благодарен тебе за все, что ты для меня сделала, Рико. Большое спасибо за все.

— Да вы чего такое говорите! Вы же сами мне недавно сказали, что будете продолжать насколько возможно! — У нее случайно сорвались с уст эти слова.

Закрывается?! Не хочу в это верить!

— Здесь поблизости нет других книжных магазинов, ведь от станции идти далеко, да и что будут делать пожилые люди и маленькие дети, когда вы закроетесь? Где им теперь покупать книги?

Когда я училась в младшей школе, моим миром было все, куда я могла дойти пешком. Этот магазин, располагавшийся как раз на границе того, куда я могла дойти, был краем моего мира, и в то же время — особым местом, звавшим меня в параллельный мир книг. Я уверена, сегодняшние дети чувствуют то же.

— Мне горько такое слышать. У меня много постоянных покупателей, преданных нашему магазину в течение долгого времени. Если бы только не мои боли в спине, я бы продолжил.

— Дядя, а у вас со спиной все плохо?

— Да, у меня грыжа. Я долго обманывал себя и продолжал работать, но последнее время стало опять хуже. Видимо, уже настал предел.

— Неужели все настолько… плохо?

Он периодически говорил, что у него болит спина. Но я не думала, что все так серьезно, поскольку дядя всегда упоминал об этом с улыбкой, и я думала, что это издержки работы…

— Мне теперь доктор пригрозил, что если вдруг будет хуже, то могу совсем перестать ходить. Да и возраст уже не тот. Пора.

Мне казалось, что, когда он смеялся, его плечи становились меньше. И волосы теперь седые. Я думала, что он совсем не изменился, но не успела оглянуться, как он постарел. Уже впору называть его дедулей.

— Но… очень ведь жалко…

Я чувствую такую грусть, словно в моем сердце выдолбили большую дыру. У меня с детства много воспоминаний, связанных с этим местом. Когда я училась в начальной школе, я приходила сюда каждую субботу. И жадно читала мангу стоя. Бывало даже, что целиком читала детские детективы, которые не могла позволить себе, так как у меня не хватало денег. Даже тогда дядя с улыбкой закрывал на это глаза. Здесь я узнала не только о Банане Ёсимото, но и о многих других писателях. Я познакомилась со множеством книг.

Мое детские воспоминания тесно связаны с этим местом. Именно этот магазинчик определил мое будущее.

— Не только ты, Рико, многие другие тоже просят меня не бросать это место. Некоторые мне даже говорили: «Я не буду покупать книги ни у кого, кроме тебя». Теперь, когда дело дошло до закрытия, стало ясно, сколько покупателей меня поддерживали. Мне тоже ужасно жаль, но ничего не поделать…

Наверняка так и есть. Такой замечательный магазин. Я не единственная, кому его будет не хватать.

— К счастью, доставку взял на себя магазин «Кагомэ» у южного выхода станции, так что хоть какое-то облегчение…

— Но… ужасно грустно. Я ведь пошла работать в книжный, потому что хотела стать таким книготорговцем, как вы, дядя… Мне еще столькому нужно у вас научиться…

— Да о чем ты говоришь! Рико, ты уже лучше, чем я! Я, кстати, слышал, что ты стала управляющей! Поздравляю!

— От кого слышали?

— От твоего отца! С тех пор как ты работаешь в книжном, я с ним периодически вижусь. Он рассказывает мне разные истории. Да о тебе много писали в журналах. Твой отец очень гордится этим!

— Да не может быть! Папа никогда не интересовался моей работой!

Ни когда меня напечатали в журнале, ни когда я стала управляющей, отец не сказал ничего, кроме «О, ясно». Реакция была настолько вялой, что я была обескуражена.

— Нет, нет! Ему было очень неловко. Твой отец даже показал мне альбом со специально вклеенными статьями о тебе, Рико.

Альбом? У нас дома?

— Твой отец сказал, что у дочери талант к продажам, не то что у родителей. Что он не смог продвинуться в компании, а дочь у него еще та молодец!

— Не может такого быть… Да и я не знаю, когда наш магазин закроется. Никто не хотел управлять таким магазином, вот и поручили мне.

— Тогда тебе, Рико, предстоит проявить все свои способности, не так ли?

— Что?

— От управляющего зависит, будет ли магазин сохранен или нет, — ухмыльнулся дядя.

— Это… правда, но…

Правда ли это будет моя ответственность, если магазин разорится, пока я руковожу им? Разве за плохое состояние бизнеса не отвечают предыдущие управляющие и руководство?

— Не мне это говорить, но закрытие магазина — печальное событие. Ведь это доставляет неудобства покупателям. Рико, твой магазин — самый старый в Китидзёдзи, и, вероятно, у него хорошие клиенты. И когда не станет магазина, больше всего пострадают именно они.

Наши постоянные клиенты. В голове Рико всплыло несколько лиц. Есть те, кто говорит, что в другие магазины не ходит. Есть те, кто просит именно меня их обслужить. Есть те, кто радуется как за себя, что про меня вышла статья в журнале.

«Я была так рада! Вы, Нисиока, так всегда мне помогаете, я считаю вас замечательной».

От этого воспоминания, от выражения ее смеющегося лица, когда она это произносила, у меня защемило сердце.

Куда она пойдет, когда магазина не будет? В других книжных Китидзёдзи особо нет книг в ее вкусе, она как-то сама это сказала.

Мы не единственные, кто пострадает, когда магазина не станет, в первую очередь это доставит неудобство нашим покупателям. Они счастливы, когда приходят к нам. Когда приобретают книгу, которую хотели. И мы лишим покупателей такого места?

Я не хочу, чтобы наши покупатели почувствовали ту печаль, которую испытываю я от утраты «Иссиндо».

— И правда. Мне нужно постараться.

Что бы ни происходило. Я управляющая. Только я могу защитить магазин, своих сотрудников и клиентов.

— Правильно. Я в тебя верю. Рико, я уверен, ты справишься.

Голос владельца такой мягкий и спокойный, словно он не льстит мне и не поддерживает меня, а говорит всем известные факты. Его слова глубоко запали в душу Рико.

Рико наконец добралась до дома. Она нетерпеливо сняла обувь и побежала на второй этаж, вошла в комнату отца и огляделась. Отец убирается у себя сам, поэтому я обычно сюда не захожу. Я не знаю, где что у него лежит, но сразу нашла то, что нужно. На книжной полке был лишь один альбом. Я достала его, пролистала и невольно воскликнула: «О!»

В альбоме было все, связанное с Рико. Первым шел информационный бюллетень компании более чем десятилетней давности. Затем выпуск, содержащий список сотрудников, получивших повышение, — как раз когда Рико перевели в штат. Также была статья о том, как она получила награду за отличную работу в компании за десять лет, была и рекламная листовка издательства, когда она выиграла конкурс на лучший стенд. Статьи в газетах и журналах, когда у нее брали интервью или она давала комментарии, с подписанными датами. И конечно, та самая статья из «Винтажа».

— Откуда вообще у него все это?..

Рико сама не хранила ничего подобного и даже журналы, высланные ей после интервью, она читала один раз и выкидывала. Отец, должно быть, тайно их собирал и сделал альбом…

Она вспомнила слова владельца «Иссиндо»: «Твой отец очень гордится этим».

«У моей дочери талант к продажам, не то что у нас, ее родителей. Я всегда был обычным сотрудником, а дочка — большая молодец».

Он даже не подавал виду! Ну что за отец! Не могу поверить, что он это специально собирал и хранил! Неужели он так рад моим успехам на работе? Неужели он возлагал на меня такие большие надежды?

Крупная слеза упала на альбом. Рико быстро вытерла ее рукой.

Я не настолько уж значимый человек. Я из тех начальников, кого подчиненные ненавидят и на кого жалуются вышестоящему руководству.

А когда отец заболел? Я ужасная дочь, забеспокоилась сначала о себе, о том, что мне придется ухаживать за ним.

— Ох, отец!..

Из глаз Рико потекли слезы. И сразу же напряжение всего дня внезапно ослабло и выплеснулось наружу. Она села и, обхватив альбом, зарыдала.

Глава 17

Два дня спустя в главном офисе прошло ежемесячное собрание. Обычно в нем участвовали все управляющие филиалами «Пегаса» и руководители из головного офиса. На собрании делились информацией о каждом магазине и дальнейшими планами. Рико оказалась на таком впервые. Не успела она зайти в конференц-зал, как ее подозвали управляющие из магазинов Окубо и Иидабаси, которые раньше работали в одном магазине с Рико. Когда они только устроились, она взяла их под свое наставническое крыло, но в итоге их повысили до управляющих за несколько лет до Рико. Они поздравили Рико с новой должностью:

— Наконец-то мы, Рико, с вами здесь встретились!

— Немного поздновато, правда, конечно.

Не знаю, искренне или нет, но вроде ничего плохого они не имели в виду.

Пока Рико с ними болтала, вошел Нодзима, бывший управляющий. Сегодня он явился уже в качестве представителя главного офиса. Нодзима встретился глазами с Рико и тут же отвернулся. Извинившись перед своими собеседниками, Рико подошла к нему:

— День добрый, Нодзима!

— А, здравствуй.

— С сегодняшнего дня я тоже участвую в этих собраниях. Пока я не очень понимаю, как обстоят дела, и, если будет что-то важное, расскажите, пожалуйста. Нодзима, вы единственный человек, на которого я могу положиться.

Я беспомощно смотрю на Нодзиму. Он не тот, кто может отнестись недоброжелательно после таких слов.

— Ну, э-э-э… Хорошо. Если будут вопросы, в любое время, пожалуйста.

— Большое спасибо! — Рико вежливо склонила голову.

Нодзима нервно заморгал.

Видимо, он не улавливает моих истинных намерений. Наверняка он уже наслышан о том, что мне рассказали в отделе по общим вопросам. Я понимаю, что он не на моей стороне. Но я проиграю, если проявлю к нему враждебность.

— О, господин Это, здравствуйте! — Рико увидела знакомого управляющего из магазина Огикубо.

— Нисиока! Поздравляю с повышением!

Это управляющий самым большим филиалом сети в Огикубо, и у него репутация человека, поднявшегося по карьерной лестнице благодаря связям. Лицо красное и всегда опухшее от пьянства, тело рыхлое и дряблое. Я часто его видела на банкетах, но ни разу не встречала на презентациях новых книг издательств или на учебных семинарах.

— Большое спасибо! Но в моем случае меня просто попросили занять эту должность, так как Нодзиму срочно перевели, я ничего особого не сделала.

— Да что ты такое говоришь! У тебя ведь репутация самой харизматичной сотрудницы книжного магазина!

— Ой, вы меня смущаете. Я это сделала только потому, что Нодзима попросил меня, никакая я не харизматичная! Мне неловко, когда меня хвалит такой профессионал, как вы, господин Это!

— Ха-ха-ха. — Это затрясся от смеха.

Чем проще человек, тем более он восприимчив к лести.

— Я не подхожу на эту должность и очень многого не знаю. Пожалуйста, наставляйте меня. — Рико склонила голову и перед Это.

— Хорошо-хорошо! Приходи в любое время!

В хорошем настроении Это пошел вглубь зала. Нодзима в это время удивленно смотрел на Рико. Он, наверное, не ожидал, что Рико может так льстить мужчинам, хотя знал ее давно.

— Нодзима, собрание уже начинается. Думаю, вам лучше занять свое место, — обратилась к нему Рико.

— А, точно. — Нодзима в спешке удалился.

Затем возник злой дуэт Ватанабэ и Ямады. Рико села в самом углу стола. Последним через заднюю дверь не торопясь вошел глава компании. Как только он появился, модератор объявил, что собрание начинается.

Главе компании было за пятьдесят. Будучи средним сыном основателя компании, он унаследовал книжный бизнес отца десять лет назад, в то время как его старший брат — сеть продовольственных магазинов. Рико не испытывала к нему неприязни. Он вел себя учтиво, как молодой господин, всегда улыбался, и у него было великодушное лицо, чем-то напоминающее бога удачи Эбису. Ходили слухи, что его мало интересовали детали бизнеса и он все поручал исполнительному и управляющему директорам.

Верхушку компании это более чем устраивало.

— Итак, начнем с отчета по продажам за этот месяц.

В первой половине собрания велось вялое обсуждение отчетов по выручке каждого магазина.

— Общий объем продаж за сентябрь в филиале Акабанэ составил 19 827 655 иен, себестоимость продаж — 15 465 570 иен, валовая маржа — 4 362 085 иен, операционная маржа…

Бухгалтер зачитывает информацию по каждому магазину, но слушать один лишь поток цифр скучно. Лучше бы они просто раздали эти данные на бумаге. Но, согласно девизу основателя компании, все управляющие магазинов должны собираться и отчитываться о продажах своих магазинов, чтобы укрепить коллектив.

Рико скромно потупила голову и сделала вид, что слушает, но на самом деле наблюдала за происходящим.

Кто-то со скучающим видом рисует картинки на документах, кто-то тайком переписывается в телефоне. Мы все словно на парах в университете.

— Внереализационные доходы составили 175 008 иен, внереализационные расходы — 10 100 иен… — голос бухгалтера продолжал отстраненно звучать.

Было уже два часа дня — то самое время, когда наиболее одолевает сонливость. Равнодушный голос докладчика нагонял дремоту, заставляя некоторых беспрестанно зевать или даже откровенно спать. Ватанабэ и Ямада сердито смотрели на спящего Это. Президент компании слушал с закрытыми глазами, периодически кивая, пока его голова не упала вперед. Руководитель тут же проснулся и поспешил поменять позу. В этот момент он встретился взглядом с Рико. Он смущенно посмотрел на нее и многозначительно ухмыльнулся.

Как я и думала. С таким руководителем имеет смысл попытаться. Рико решилась.

Затем последовали доклады от каждого отдела и магазина, а также объяснения новой системы управления.

Конечно, это лучше перечисления цифр, но все равно не то, ради чего стоит специально собираться.

После того как все доклады и сообщения закончились, модератор объявил:

— И напоследок несколько приветственных слов от недавно к нам присоединившейся Рико Нисиоки, назначенной управляющей филиалом Китидзёдзи.

Наконец мой выход.

Рико знала от отдела по общим вопросам, что выступит в самом конце собрания. Она встала с улыбкой на лице:

— Меня зовут Рико Нисиока, и я теперь управляющая филиалом в Китидзёдзи. Для меня большая честь быть первой женщиной-управляющей в нашей компании, это очень ответственная роль. Я сделаю все возможное, чтобы оправдать ожидания президента и руководства компании и чтобы в будущем женщин становилось на подобных должностях больше.

Лица Ватанабэ и Ямады перекосились. Руководитель с интересом слушал.

— В последние годы в филиале Китидзёдзи, где я работаю, наблюдался спад. Конечно, это связано с упадком всей отрасли в целом, но перестройка района за последние десять лет также оказала сильное влияние. В радиусе ста метров от нашего магазина открыли три новых книжных, включая книжный Б. в здании вокзала и два магазина с новыми и подержанными книгами. Обо всех этих обстоятельствах лучше знает присутствующий здесь предыдущий управляющий магазином Нодзима.

Все разом посмотрели в сторону Нодзимы. Тот глядел на Рико, часто моргая, словно не понимал, о чем речь.

— Согласно только что прослушанному докладу, наша текущая маржа — около трех процентов от объема продаж, и это не очень хороший показатель. Кроме того, проблема заключается в том, что в конце марта следующего года истекает срок контракта с управляющей компанией арендуемого здания. Насколько вам известно, эта компания находится в тесных отношениях с нашей, поэтому арендная плата с момента открытия магазина была ниже рыночной почти наполовину. Однако в связи с тем, что здание старое, было принято решение о его перестройке в марте следующего года. Это означает, что арендная плата не будет прежней, и нам уже сообщили о ее повышении. Пока это приблизительные данные, но ожидается, что сумма вырастет примерно на миллион иен.

Рико четко произносила заранее заготовленные фразы, глядя перед собой. Ей уже говорили, что у нее низкий, но звучный голос. Настало время показать его.

— Всё, хватит! — попытался остановить ее Ватанабэ, однако глава компании поднял правую руку, чтобы остановить его. К Рико вернулось самообладание, и она продолжила:

— Это немаленькая сумма. Если мы попытаемся покрыть оплату аренды поднятием прибыли на миллион иен, то нам придется увеличить продажи почти на пять миллионов в месяц. Конечно, можно несколько сократить эту сумму, снизив издержки.

Здесь Рико выдохнула и посмотрела на Нодзиму. Тот отвел взгляд.

— При нынешнем уровне продаж убытки неизбежны, и высшее руководство считает, что закрытие магазина неотвратимо. Я не знала об этом, пока не стала управляющей.

В конференц-зале началась суматоха. Публично раскрыли информацию для внутреннего пользования. Если даже я, работая в магазине, не знала о происходящем, то другие управляющие и подавно. Лицо Ватанабэ покраснело, он явно что-то хотел сказать, но не мог: правая рука главы компании все еще была поднята перед ним. Президент с любопытством уставился на Рико.

— Сперва я была очень озадачена тем, что меня назначили управляющей в столь сложных обстоятельствах. И даже подумывала о том, чтобы уйти с должности, и что, возможно, было бы лучше, если этим бы занимался Нодзима, а не я.

Нодзима упорно глядел в пол. Все управляющие смотрели на него, словно мысленно задаваясь вопросом: «Почему, если магазин закрывают через полгода, Нодзиме самому не закончить свою работу?»

— Но какими бы ни были обстоятельства, раз уж я взялась за эту работу, я приложу все усилия. И я решила оптимистично отнестись к своему повышению в такой период, ведь это знак, что высшее руководство на меня рассчитывает.

Губы Ватанабэ и Ямады изогнулись в кривой ухмылке. Они даже ухмыляются одинаково. Рико оглядела всех присутствующих, словно тихонько прощупывая нужный момент.

Так, ну и последняя решающая фраза.

— Я обещаю, что к марту следующего года мы постараемся увеличить прибыль, чтобы покрыть арендную плату для продолжения работы магазина.

Произнеся это на одном дыхании, она села на место. В зале воцарилась тишина. Рико чувствовала, что все внимание приковано к ней.

Я не хочу играть лишь второстепенную роль. Даже если придется покинуть сцену в середине акта, я до самого последнего момента хочу быть главным героем.

— Ты… не в твоем… — Ватанабэ пытался что-то сказать, его рот открывался, но был не в силах вымолвить что-либо связное.

— Не в твоем положении говорить подобное! — Ямада подхватил слова Ватанабэ.

В это время кто-то громко захлопал. Это был глава компании.

— Хо-хо-хо! Как и говорили про вас! Вы, Нисиока, смелая!

— Президент…

Ватанабэ и Ямада посмотрели на главу компании.

— Даже в такой ситуации вы говорите, что все равно будете пытаться спасти магазин…

— Да! Для управляющего вполне естественно прилагать усилия для сохранения магазина. Надеюсь, вы все это тоже понимаете. — Рико глядела прямо на него. Вполне может быть, что закрытие магазина неизбежно. Тогда все будет бесполезно, даже если мы добьемся увеличения прибыли. Мне лишь хотелось убедиться, что есть смысл в наших стараниях.

— Я понимаю. То есть вы просите сохранить магазин, если вам удастся увеличить прибыль. И вам нужно мое личное подтверждение.

Босс сразу сообразил, о чем я. Он, как и всегда, улыбается, словно Эбису, но глаза его не смеются.

— Хорошо. Раз вы так настаиваете, попробуйте.

— Президент! — в унисон сказал злой дуэт.

— Большое спасибо! — Рико низко поклонилась руководителю.

Конференц-зал гудел. Большинство, должно быть, вообще не понимали, что происходит.

— На этом наше сегодняшнее собрание заканчивается. Дата следующего заседания… — Модератор толкнул заключительную речь.

Отец, я справилась, — мысленно пробормотала Рико.

Теперь пути назад нет. Ничего не остается, кроме как действовать.

Постараемся. Для себя. И для наших покупателей. Ведь магазин принадлежит не только нам.

Рико молча думала обо всем этом. За ней издалека наблюдал Нодзима — так, словно увидел что-то пугающее.

Глава 18

— Нисиока, вы сейчас свободны?

В конце следующего после собрания рабочего дня Рико находилась в офисе, когда ей позвонил Это, управляющий магазином в Огикубо. Ее грандиозное выступление перед главой компании так развеселило Это, что он пригласил ее выпить. Рико решила, что его звонок связан с этим, и ответила дружелюбно:

— Для вас я всегда свободна, Это.

— Мы, конечно, от этого в плюсе, но я тут подумал, все ли у вас в порядке?

— Э-э-э… Вы о чем?

— Сегодня утром Цудзи и Хатакэда сказали, что со следующего месяца переходят к нам.

— Хатакэда и Цудзи? Что случилось?

— Вы не слышали об этом? Серьезно? — удивленно спросил Это.

— О чем вы говорите, Это? Что со следующего месяца?..

— Ну, знаете…

Это, ничего не хотевший сперва говорить, в итоге сообщил, что Хатакэду и Цудзи переводят в филиал Огикубо.

— Я… ничего об этом не знала.

— Ну вы же сами понимаете, мы только открылись, еще ничего не устаканилось, и мы рады заполучить опытные кадры… Я не знал, что вы не в курсе…

Это явно в замешательстве. Я не могу поверить. Почему я, нынешняя управляющая, не слышала о переводе собственных сотрудников?

— На самом деле мы тут без Нодзимы еле справляемся.

— Неудивительно… да везде сейчас так…

— Я не знаю всех обстоятельств. Для начала свяжусь с отделом кадров, попробую что-нибудь выяснить. Большое спасибо, что позвонили!

Рико повесила трубку. Немного трясущимися руками она тут же набрала номер. Ей сразу ответил Нобуо Ямада. Девятый час вечера, почему он все еще тут, ведь обычно он уходит домой сразу по окончании рабочего дня?

— Да, это так, — апатично подтвердил своим обычным высоким голосом Ямада.

— А когда приняли решение? Меня никто не поставил в известность.

— Ох, неужели? Странно… Наверное, это недоразумение какое-то. Я вроде разговаривал с предыдущим управляющим, Нодзимой, он разве не сообщил, когда передавал дела?

— Нет, не сообщил.

Еще и Нодзима об этом знал?.. Что вообще происходит…

— Значит, вы сможете нам найти людей на замену? Нодзимы нет, теперь получается, что мы теряем троих штатных сотрудников.

— Ну это все было довольно неожиданно.

— Для нас тоже! И очень затруднительно! Как будто вы хотите, чтобы магазин закрылся!

Рико сама поразилась своим словам. А это явно давление со стороны директора по общим вопросам. Изначально он хотел закрыть наш филиал, а сейчас, видимо, мстит, после того как я напрямую попросила главу компании о шансе.

— Так-так-так, вы же вроде сами говорили, что восстановите магазин за полгода. Мы тоже на вас рассчитываем. — Ямада говорил тонким кошачьим голосом, от которого по спине бежал холодок. — Ну важнее жалобы Хатакэды и остальных. А отдел кадров занимает нейтральную позицию.

— Жалобы? О чем вы говорите?

— Более подробно я вам ничего не могу сказать, просто с вами не ладится работа, видимо.

Я не знаю, что ответить на это. Рико молча сжимала трубку в руке.

— Последнее время много говорят об издевательствах на работе. Мы тоже не можем себе позволить никак на это не реагировать. Как раз в филиале Огикубо не хватает персонала, и мы решили их перевести туда.

— То есть вы хотите сказать, что филиал Огикубо важен, а наш нет?

— У нас тоже, вообще-то, были проблемы из-за такой срочной ситуации! И мы не могли не перевести их в другой магазин, если люди жалуются на травлю на рабочем месте и притеснения! — сердитым голосом ответил Ямада.

Травля на рабочем месте? Притеснения? У Рико разболелась голова. Неужели Хатакэда и Цудзи так об этом рассказали отделу кадров?

— Вы сами должны решать проблемы в своем магазине! Вы же «харизматичная продавщица книг»! — раздраженно сказал Ямада и повесил трубку.

Рико села за стол и опустила голову на руки.

Ну и дела… Я пыталась сохранить позитивный настрой. Неужели Хатакэда и остальные настолько меня ненавидят? Отдел по общим вопросам хочет закрыть магазин?

— Управляющая!

Она подняла голову и увидела перед собой Сихо Одзаки и почти всех тех, кто работал в вечернюю смену. Рико поняла, что наступило время закрытия магазина.

— Сегодня на вечернем собрании Хатакэда сказал, что наш магазин закрывают, это правда? — с трепетом начала разговор Одзаки.

— Хатакэда? Да что вообще такое происходит?

— А я слышал это от Цудзи! И что Цудзи и Хатакэду переводят в филиал Огикубо. Это правда? — сказал студент с подработки из отдела академической литературы.

— Про Хатакэду и Цудзи позже, но магазин не закрывают, — соблюдая приличия, сказала Рико.

Все в смятении. Мне нельзя робеть, — мгновенно осознала Рико.

— Но Цудзи четко сказал, что в марте следующего года закроют магазин.

— Если это правда, то нам придется искать новую подработку…

— Это очень повлияет на нашу жизнь, если магазин закроют! Мы окажемся в затруднительном положении.

Все единогласно стали галдеть.

— Успокойтесь! Послушайте! — обратилась ко всем Рико.

Воцарилась тишина. Все смотрели на нее. Говорить трудновато.

— В марте следующего года будет не закрытие. Принято решение о реконструкции здания, — легко сказала Рико.

— Реконструкция здания?

— Да. Здание довольно старое. У нас нет даже эскалаторов. Вопрос о перестройке рассматривался уже давно, и решение наконец приняли.

— Разве это не означает, что магазин закрывают? Цудзи и Хатакэда вроде ясно сказали именно про закрытие.

— Видимо, они немного не поняли. Но действительно, сможем ли мы сюда вернуться после реконструкции — это вопрос. И арендная плата из-за этого вырастет.

Все слушали Рико затаив дыхание. Но я не могу вносить смуту сейчас. Если мне не удастся их сейчас убедить, то магазин они покинут не в марте, а прямо завтра.

— Поэтому нам необходимо поднять нашу выручку на сумму арендной платы. Это будет сложно, но это не значит, что нам нужно закрыть магазин. Наш босс мне лично сказал, что если продажи будут ощутимо расти, то мы сможем продолжать работать.

От слова «босс» все вроде немного успокоились.

— Прежде всего, наш филиал «Пегаса» — самый первый, как вы все знаете. Не могут же они так просто закрыть нас.

Слова Рико звучали фальшиво, большинство явно не удалось убедить.

— И насколько же нам необходимо поднять выручку? — поинтересовался контрактный сотрудник из отдела журналов. По его лицу было видно, что он хотел расспросить о многом.

— У нас нет точной цифры, потому что еще не определена арендная плата за новое здание.

Рико улыбнулась. Я не хочу называть реальную цифру. Если они узнают, какая сумма действительно нужна, то отвернутся от меня. Однако сзади раздался голос:

— Вроде управляющая перед главой компании сказала о пяти миллионах иен прибыли.

Цудзи. Он наблюдал за всеми издалека, стоя у двери. Рядом манерно ухмылялся Хатакэда.

Вот черт! В такой момент пришел и Цудзи, и Хатакэда!

— Да, я так и сказала. Но эта сумма — пять миллионов иен — вполне достижима, если целенаправленно к ней стремиться. Другими словами, у нас есть цель. Но я не думаю, что это окончательное решение, если мы сможем достичь такой прибыли…

Улыбка не сползала с ее губ, пока она говорила, но внутри Рико очень нервничала. Она поняла, что Цудзи и Хатакэда специально хотели опозорить ее перед всеми.

— Ну разве это не невозможные цифры? Ватанабэ из главного штаба четко сказал, что магазину конец.

— Иначе бы нас так и не перевели, да?

Сотрудники всполошились. Поднять продажи на пять миллионов иен. Все были в шоке от озвученных цифр.

— Реально или нереально — пока не попробуем, не узнаем ведь.

— А что конкретно вы предлагаете? Можно ли услышать ваш бизнес-план? — злорадно спросил Цудзи.

— Что скажете, управляющая? — продолжил давить Хатакэда.

Я чувствую, как потеют мои подмышки. Все ждут от меня слов затаив дыхание. Я должна, как управляющая, высказать свое мнение. Мне больно от ободряющих взглядов Одзаки и Яманэ, полных надежды.

Как же разрядить обстановку?.. Как достучаться до Хатакэды и Цудзи и убедить остальных?

Чем больше я нервничаю, тем туманнее в голове. Лишь одна мысль крутится.

Кто-нибудь. Помогите.

И в этот момент из угла комнаты донесся чей-то голос:

— Может, хватит уже!

Все обернулись.

Позади Хатакэды и Цудзи стоит Аки. Я никогда не видела ее такой бледной, и она аж трясется от гнева. Даже тогда, когда она возвращала мне подарочный конверт на свадебной вечеринке, и то так не выглядела.

— О чем вы только думали?

— Обата… А ты…

Аки со всей силы дала приблизившемуся Хатакэде пощечину. «Пам!» — раздался довольно громкий шлепок.

Затем она повернулась к Цудзи. Из-за его высокого роста ей пришлось встать на носочки. Отклонившись назад, она с размаху шлепнула и его. Удар был нанесен с такой силой, что Цудзи даже отшатнулся.

— Не могу поверить! — сказала Аки, потирая руку.

Хатакэда и Цудзи стояли не шевелясь. Все в изумлении смотрели на Аки. Кто еще тут не может поверить, — подумала Рико про Аки.

— Неужели вы, и Хатакэда, и Цудзи, так ненавидите нашу управляющую?

— Н-н-н-н-н-не ненавижу… неправда… — Хатакэда выглядел на удивление обеспокоенным.

— Ну как нет-то! Вы оба специально пытаетесь подставить ее. И в прошлый раз вы солгали Ватанабэ из главного офиса, что она ничего не сообщила о своем отсутствии на работе.

— А, ну это было…

— Я слышала, что это вы нажаловались в главный офис, что Нисиока не годится на эту должность, да? И про наши отношения наговорили всякого, чего нет, да? Зачем вы это делаете? Вы сами хотите стать управляющим вместо нее? Или вас не устраивает, что Нисиока — женщина?

— Н-н-н-н-нельзя применять физическое насилие, Обата.

— Ватанабэ из главного офиса… он…

— Главный офис, главный офис… Вы так его боитесь, этого главного офиса? Всё, что они говорят, настолько не подлежит сомнению? Они хотят уничтожить наш книжный! Но наша управляющая взяла с президента компании обещание, чтобы найти хоть какой-то путь для сохранения магазина! Почему же вы все так пытаетесь помешать? Вы считаете, что будет лучше, если нас закроют?

Аки без умолку все говорила и говорила. Оба мужчины были сбиты с толку и подавлены ее напором.

— Нет, это не так…

— И я, и управляющая очень ценим магазин и хотим, чтобы он продолжил работать. Почему вы, как штатные сотрудники, не пытаетесь даже помочь в этом? Сейчас крайне важный период для нас, и нужно всем работать сообща, а вы все еще думаете только о своей карьере? Что за идиоты!

И Хатакэда, и Цудзи потеряли дар речи и открыли рты от столь неожиданных нападок Аки. Но никто не пытался ее остановить. Персонал, начавший понимать, что происходит, смотрел на Хатакэду и Цудзи с подозрением.

— Обата, а ты разве не ненавидишь управляющую?.. — попытался зацепиться хоть за что-то Цудзи.

— Вы опять собираетесь говорить всякие глупости?! — Аки еще больше возмутилась и схватила Цудзи за воротник.

— Ну-ну, хватит! — наконец вмешался Мита. — Достаточно уже.

— Но ведь… — Аки выглядела недовольной.

— Ситуация не изменится, если продолжить обвинять этих двоих.

Аки нехотя отпустила рубашку Цудзи. Ее дыхание было тяжелым от перевозбуждения.

— Но, честно говоря, вы нас удивили. Совсем не проинформировали персонал о происходящем, — обратился к Рико из угла комнаты один из контрактных работников.

Потрясенные сотрудники словно вышли из оцепенения и обернулись к Рико. Она снова ощутила на себе взгляды, но теперь — возможно, благодаря речи Аки — уже более мягкие. Это придало ей сил, и она начала:

— Я поговорила с главой компании только вчера и сама еще не до конца осознаю происходящее. Очень сложная ситуация. Я не знала, как вам лучше рассказать. Не хотела вас расстраивать. — Рико на мгновение растерялась, но затем продолжила: — Мне очень жаль, что вы узнали об этом таким образом.

Она молча перевела взгляд на Цудзи и Хатакэду в углу комнаты. Остальные тоже посмотрели на них. Не в состоянии вынести напряжения, эти двое тихонько выскользнули из помещения.

— Точка зрения управляющей ясна. Но все же, если мы не поднимем продажи до пяти миллионов иен, магазин не сможет продолжать деятельность, верно? — спросила Одзаки.

— Да, но если есть какой-то шанс — нужно им воспользоваться, другого варианта нет, мне кажется. Мы не можем позволить магазину закрыться, — четко сказала Рико.

— Это все понятно…

— Но будет тяжко, если у нас увеличатся переработки…

— Будут ли нам нормально выплачивать зарплату…

Сотрудники тихо высказывали свои опасения.

— С этим будет все в порядке! К тому же сейчас у нас нет дефицита. Заработная плата персоналу будет выплачиваться в штатном режиме. Мы сможем продолжать в прежнем темпе до марта следующего года, до реконструкции.

В воздухе почувствовалось облегчение. Всех успокоил тот факт, что пока ни с кем ничего не произойдет.

— Да и мы — книжный магазин «Пегас». Крупная компания. В худшем случае, даже если магазин разорится, компания за отработанное время все выплатит, — продолжила Рико.

— Но, управляющая, как вы собираетесь повышать продажи? Есть ли какие-то шансы на успех? — спросил кто-то. Рико повернулась к источнику голоса и серьезно произнесла:

— Мы — книжный магазин, поэтому, мне кажется, нет какого-то волшебного быстродействующего способа. Мы должны сократить издержки, проработать ассортимент, продумать размещение книг в торговом зале. Улучшить обслуживание покупателей. Большего мы сделать не можем, думаю.

— Тогда мало что изменится, разве нет? Все-таки многократное увеличение прибыли — слишком сложная задача? — разочарованно спросил еще кто-то.

— Но ведь есть магазины, которые прекрасно справляются. Поначалу я тоже решила, что ситуация безвыходная, но потом, обдумав все спокойно, поняла, что большинство магазинов существует без собственного здания и все равно получает прибыль. Если так подумать, нам просто везло до настоящего момента.

— Это так, но…

— Мы только начали переоценку, но я все-таки считаю, что у нас слишком высокий процент возвратов по сравнению с другими магазинами, а товарооборот оставляет желать лучшего. По-моему, нам и так много чего можно улучшить. И издержек у нас немало. Еще хочу попробовать организовать книжные ярмарки и автограф-сессии, до этого у нас не проводившиеся. Также мы можем продавать, кроме книг, и другие товары. У нас море вариантов! Я не хочу сдаваться не попробовав.

— Фух! — кто-то вздохнул.

— Поэтому будет, конечно, сложно, но я бы хотела, чтобы вы остались и помогли, если сможете. Если мы будем действовать сообща, не может такого быть, чтобы мы не справились! Но если вдруг у нас не получится и магазин в итоге закроют…

На долю секунды Рико замялась, но потом, собрав волю в кулак, сказала:

— В таком случае я тоже уйду из компании.

Глава 19

Несмотря на опасения Рико, почти никто не ушел. Хатакэда и Цудзи на следующий же день перевелись в филиал Огикубо. Еще двое-трое близких им людей написали заявления на увольнение. Остальные же решили бороться, но пока в магазине царило затишье. Я ощущала на себе их пристальные взгляды; они все еще проверяют меня. У меня нет другого выхода, кроме как доказать все собственными поступками.

Прежде всего нужно было найти людей на освободившиеся должности. Рико разместила объявления в журналах и магазинах, а также обратилась в ближайшие университеты и колледжи, чтобы те распространили информацию у себя в учебных отделах. Также ей удалось вернуть бывших сотрудников, хорошо знающих дело и готовых тут же приступить к работе. Одновременно с поиском персонала было необходимо пересмотреть расходы и провести ревизию запасов, а также внести изменения в систему управления.

Проблем с повышением Аки до управляющей пятого этажа не возникло, но третий и четвертый этажи пришлось поручить контрактным служащим. Сихо Одзаки передали управление третьим этажом, и Рико пообещала, что, когда дела в магазине пойдут на лад, она попросит в главном офисе повысить ее до штатного сотрудника. С четвертым этажом пока ничего не было решено. Было бы неплохо, если бы Такахико Мита принял предложение, учитывая его способности и популярность, но он отказался. Он сказал, что «не может взять на себя такую большую ответственность, будучи контрактным сотрудником». Говорил он вежливо, но в его размытой фразе чувствовался отказ. Мита прав, я не могла его заставить.

Помимо этого, Мита, наверное, на самом деле просто не хотел мне помогать. После того нашего разговора он стал избегать меня. Я заметила, что он называет меня Нисиокой вместо управляющей. Видимо, до сих пор не признаёт меня в новой роли. Поскольку, кроме него, больше некого назначить, пока я замещаю эту должность.

Было так много дел! Параллельно с другими обязанностями я провела личные беседы с каждым сотрудником: попросила поделиться, чем они недовольны на работе, что стоит улучшить, чем бы они хотели заняться в будущем, о требованиях к управляющему и прочем. Найти время в плотном графике было сложновато, но в итоге я рада, что все получилось. Кое-что, правда, было неприятно услышать. Достаточно того, что отдел кадров назвал меня самодовольной, а Мита — эмоциональной. О конфликте с Аки высказали больше резких мнений, чем я предполагала, и большинство выразило беспокойство относительно будущего магазина. Однако было много и оптимистичных мнений, и мое намерение всех выслушать было воспринято благосклонно.

Рико начала активно применять на практике предложения по улучшению работы магазина, услышанные в ходе бесед.

В первую очередь для снижения ненужных трат решили убрать униформу для новых сотрудников на подработке, оставив одни фартуки. Также отменили обязательное правило по ношению исключительно кожаной обуви, стали разрешены кроссовки неярких цветов — черного или коричневого, что особенно обрадовало молодых сотрудников мужского пола. Помимо этого, пересмотрели график работы: кроме утренних и вечерних смен, добавили четырехчасовую дневную смену. Это было сделано, в частности, для того, чтобы вернуть на работу бывших сотрудниц, ушедших после рождения детей. Сохранив без изменений количество рабочих часов, время открытия магазина перенесли на тридцать минут вперед, чтобы работники могли сосредоточиться на других задачах, помимо продаж, таких как прием и выкладка книг в торговом зале, проверка склада. Так, по мнению Рико, у сотрудников появлялось больше возможностей в полной мере обслуживать покупателей и выполнять прочие поручения, что в итоге должно было привести к повышению эффективности работы в целом.

Не прошло и месяца, как вокруг начали говорить, что Нисиока изменилась. Не только из-за проводимых преобразований, но и благодаря улучшению отношений с Аки. Они, как и раньше, высказывали прямо и без лести друг другу то, что их не устраивало, но в то же время больше не игнорировали и не отвергали мнения друг друга, не сплетничали и не злословили друг у друга за спиной. Их настрой передался и остальным. Я удивилась, когда мне сказали, что я стала мягче, а Одзаки отметила, что я в чем-то сходна с Обатой.

В один из дней произошел инцидент.

— Управляющая! У нас проблема с покупателем, — влетела в кабинет Рико около семи вечера побледневшая Мами Хагивара из отдела комиксов.

До этого весь день шел дождь, и покупателей было мало. Наверняка в торговом зале сейчас много клиентов, возвращающихся с работы домой. И раз Хагивара оставила торговый зал, значит, явно произошло что-то срочное.

— Что случилось? — потребовала объяснений Рико.

Мами быстро обрисовала ситуацию:

— Пару недель назад один покупатель заказал комикс на самовывоз и спросил, когда его доставят. Накамура Анна ответила, что примерно через две недели. И вот сегодня он пришел в магазин, однако его заказа все еще не было. Когда Анна ему об этом сообщила, он внезапно пришел в ярость и начал на нее громко кричать, говоря, что мы сами сказали, что через две недели все будет, что он специально пришел и тому подобное. Анна извинилась перед ним, Аки поклонилась, но его не убедило ничего. Он требует управляющего.

— Поняла. Пойдем скорее.

Иногда попадаются сложные покупатели, которые просто любят скандалить. Бывает, что они шантажируют, чтобы получить деньги, или вымещают накопившуюся злость, ставя нас в неудобное положение. Что на этот раз? Анне не стоило говорить, что книгу привезут через две недели. Нужно было ответить согласно нашей инструкции, что сроки приблизительные и составляют примерно две недели и что, когда придет нужная книга, мы сами с ним свяжемся. Но даже если так, неужели это достаточный повод для крика?

На третьем этаже у касс уже собралась толпа, в центре которой Анна и Аки кланялись. Перед ними стоял мужчина лет тридцати в очках. Худощавый, в темно-синем костюме, он казался обычным клерком, возвращающимся с работы. Его лицо покраснело, он громко и сердито кричал.

— Один экземпляр есть в магазине Огикубо, если вы немного подождете, мы сейчас же привезем его. — Аки изо всех сил пыталась справиться с покупателем. Стоящая рядом Анна так испугалась, что не могла проронить ни слова.

— Что? Опять? Я сегодня устал после работы, но все равно специально, под дождем, пришел сюда за книгой, думая, что ее уже доставили, а вы хотите, чтобы я снова ждал?!

Он размахивал зонтом, капли с которого летели во все стороны и падали на товары. От досады Рико цокнула языком. Некоторые покупатели, не вмешиваясь, издалека наблюдали за происходящим. Кто-то делал вид, что стоя читает книгу, а кто-то просто равнодушно проходил мимо.

— Уважаемый покупатель, давайте пройдем в офис и там все обсудим, — обратилась к нему Аки, обеспокоенная реакцией других посетителей.

— Что? Вы хотите от меня просто избавиться? — еще громче закричал мужчина, возмущаясь. — Меня не проведешь! Я не собираюсь разговаривать с такой соплячкой. Позови свое начальство!

Так, приехали. Мой выход.

— Уважаемый покупатель, извините за сложившуюся ситуацию. Прошу прощения за наших сотрудников, — вмешалась она.

— А ты кто такая? — он бесцеремонно уставился на Рико.

— Меня зовут Нисиока, я управляющая этим магазином. — Рико поклонилась.

— Что? Женщина? Не смешите меня! Позовите начальника!

— Прошу прощения, но руководитель этого филиала — я, поэтому я выслушаю все ваши претензии. — Рико передала свою визитку.

Мужчина посмотрел на нее:

— Э-э-э… женщина-управляющая? — Он презрительно скривил рот. — Ну и как ты собралась это уладить, а? — вульгарным тоном якудзы спросил он. — Та женщина, — он указал подбородком в сторону Анны, — сказала мне прийти через две недели, и я, под дождем, специально пришел. И как понимать, что книги до сих пор нет?

Анна, у которой особо не было еще опыта работы, вся в испуге сжалась. Наверное, она никогда прежде не общалась с подобными проблемными клиентами.

— Прошу прощения за доставленные неудобства. Мы сейчас же организуем доставку книги вам на дом, — низко кланялась Рико.

— Ну мне от этого не легче. Даже если мне ее привезут, я уже напрасно пришел сюда. К тому же я именно сегодня хотел ее почитать.

Рико мельком взглянула на бланк заказа клиента, лежавший на кассе. На нем было записано название популярной некоторое время назад манги. Подумав, что книга не такая уж срочная, но никак не выдав свои мысли, Рико поклонилась еще ниже:

— Просим прощения.

— Неужели ты думаешь отделаться простыми извинениями? Ну если тебе так неудобно, то вставай на колени и извиняйся, — ухмылялся мужчина. — Давай, вот тут вставай на колени!

Анна и Аки переглянулись. Мужчина указал на пол именно в том месте, где было грязно от маленьких дождевых лужиц.

— Эм… извините. Я тоже приношу свои извинения. Может, как-то… — попыталась вмешаться Аки.

— Ну тогда ты вставай на колени вместо своей начальницы! — Он с усмешкой посмотрел на них.

Судя по всему, ему доставляет удовольствие видеть наши озадаченные лица.

— Нет, но… — замешкалась Аки, и Рико остановила ее рукой.

— Хорошо, я вас поняла.

— Начальница!..

Рико, закрыв собой Аки, вышла вперед и встала на место, указанное покупателем. Она чувствовала, как все смотрят на нее, обратила внимание на заплаканные лица Анны и Аки, заметила других сотрудников, наблюдавших издалека, затаив дыхание.

Мне нельзя сделать ничего предосудительного в такой ситуации.

Рико медленно согнулась и опустила колени на пол. Она ощутила мокрую грязь, коснувшуюся ее ног, но, даже не вздрогнув, села и выпрямила спину. Затем, глубоко вздохнув, со сложенными перед собою руками коснулась головой земли.

— Мне очень жаль, — как можно громче произнесла Рико. Пробыв в такой позе несколько секунд, она медленно подняла голову и взглянула прямо в глаза мужчине. — Так вы сможете простить? — теперь уже тихо спросила она. На ее лбу была грязь, а на лице играла спокойная улыбка.

На этаже воцарилась тишина. Мужчина ошеломленно смотрел на Рико. Похоже, он был так удивлен, что не нашел что сказать. Свидетели этой сцены переводили взгляд то на Рико, то на него. Они осуждающе глядели на мужчину, как бы обвиняя его в том, что он перегнул палку. Сотрудники магазина, казалось, были готовы его схватить. Почувствовав все эти взгляды, он растерялся.

— Может, хватит уже? — внезапно раздался чей-то голос.

Из толпы покупателей вышел рослый мужчина сорока с чем-то лет. Он был довольно высоким, с широкими плечами и крупными запястьями и выглядел как спортсмен, если бы не темно-коричневый костюм обычного служащего.

— Вы, наверное, очень довольны собой, раз заставили женщину зайти так далеко? — Он встал прямо перед проблемным покупателем и буквально посмотрел на того сверху вниз. Жалобщик, не выдержав давления, отступил на полшага назад.

— На сегодня хватит, — выпалил он и поспешно удалился.

Все безмолвно проводили его взглядом. Как только он исчез, Анна бросилась к Рико.

— Мне очень жаль, управляющая!

Анна почти плакала. Рико встала, быстро отряхнула грязь с ног.

— Ну все уже. Теперь все позади, — с улыбкой прошептала она девушке, а затем повернулась к покупателям.

— Прошу прощения за доставленные неудобства! Пожалуйста, продолжайте делать покупки.

Четко произнеся эти слова, она сложила руки на груди и, улыбнувшись, грациозно поклонилась. Другие сотрудники тоже поклонились вслед за ней. «Извините за беспокойство», — вторили они. Клиенты с облегчением разошлись.

— Огромное вам спасибо, управляющая! — Аки подошла поблагодарить Рико.

Другие сотрудники тоже бросились к ней. Хныкающая Анна попыталась стереть с юбки Рико грязь, но та остановила ее руку, как бы говоря, что все в порядке.

— Все нормально. Управляющий магазином ответственен за рассмотрение жалоб, — как ни в чем не бывало сказала Рико и улыбнулась.

К ним подошел тот самый крупный мужчина.

— Большое вам спасибо. Вы так вовремя заговорили с ним.

Рико опустила голову, и стоявшие вместе с ней Аки и Анна тоже поспешили поклониться.

— Я ничего такого не сделал, — скромно ответил тот.

— Нет, что вы! Он зашел слишком далеко, мы никак не могли справиться с ним. Вы нас спасли своими словами. Действительно, вы были очень вовремя!

— Ну, тот парень подло воспользовался своим положением клиента, «который всегда прав», и нашел повод для конфликта, а когда получил отпор, сразу убежал поджав хвост. Так что это был самый подходящий момент, чтобы закончить все.

— Да, действительно.

— Однако и вы были хороши — так склонить голову перед ним. И ни секунды ведь не колебались. Наверное, это и заставило его подумать, что он проиграл.

— Если все, что нужно сделать, чтобы убедить клиента, — это встать на колени, я готова повторять это сколько угодно раз. Это моя работа как управляющей, — с улыбкой ответила Рико, и мужчина с восхищением посмотрел на нее. От его прямого взгляда Рико немного смутилась и опустила глаза.

После окончания вечернего совещания Рико вернулась в офис и начала разбираться с данными продаж.

— Управляющая! — обратился к ней кто-то.

Рико подняла голову и увидела Миту с очень серьезным выражением лица. Это был первый раз за месяц, когда он с ней заговорил.

— Что такое? — скрывая удивление, откликнулась она. Мита впервые назвал меня управляющей, до этого он всегда обращался ко мне только по имени.

— Да вот, что касается нашего прошлого разговора… — начал Мита, немного замявшись.

— Прошлого разговора? — тут же переспросила Рико, не поняв, о чем идет речь.

— Об ответственном за четвертый этаж.

Ах вот он о чем! Я предлагала ему быть ответственным за четвертый этаж, но он отказал. Наверное, Мита не доверял мне из-за моих отношений с Аки.

— Если вы, управляющая, еще не передумали, то я готов.

— Ой! — на мгновение Рико удивилась, а затем ликующе сказала: — Конечно, прошу! Все будут рады, если этим займешься ты, и меня очень выручишь.

Рико была вынуждена сама следить за этажом, и ей хотелось бы, чтобы Мита, профессионал в своем деле, взял часть обязанностей Рико на себя.

— Вас понял. В таком случае я начну с завтрашнего дня, если позволите. Буду рад работе с вами. — Мита поклонился.

— Спасибо! Рассчитываю на тебя!

Она рефлекторно протянула ему руку. Мита опешил, но все же ответил крепким рукопожатием. Рико была рада. Она чувствовала, что наконец сделала шаг вперед из этого болота.

Глава 20

Хочется организовать что-нибудь интересненькое… Аки вдохновила работа на третьем и четвертом этажах. Одзаки стала ответственной за третий этаж и организовала ярмарку «Хочу познать японскую душу», показавшую высокие продажи благодаря оригинальному оформлению и интересной выборке книг. Ярмарка была сфокусирована на эссе классических писательниц, но можно было увидеть там и такие необычные произведения, как «Девушка-арифметик»[50] или давний бестселлер «Хризантема и меч»[51]. Но главным изменением с тех пор, как Одзаки была назначена ответственной за третий этаж, стало чередование выставочных стендов в разные дни. По будням для консервативных постоянных клиентов создавалась более расслабленная атмосфера без бестселлеров и POP на видном месте, а в субботу и воскресенье, наоборот, их выставляли напоказ повсюду с расчетом на покупателей, впервые пришедших в магазин. Это было важно, чтобы попасть в нужную целевую аудиторию магазина, которая отличается в будни и выходные. Требуется немало времени и усилий, чтобы заниматься этим каждую неделю. Мне кажется, Одзаки очень крута, раз не жалеет столько энергии на это.

В отделе академической литературы также наблюдались заметные изменения. Мита в своей непринужденной манере, узнав, что в университете неподалеку новым ректором назначен популярный профессор истории, сделал целый раздел с его книгами. Кроме того, он лично попросил этого самого ректора посоветовать книги по истории других авторов, особенно те, что легко и с удовольствием могут прочитать даже неспециалисты в этой области. Рекомендованные книги были заказаны и помещены рядом с его собственными вместе с комментариями. Этот уголок привлек большое внимание студентов, приходили даже брать интервью из университетской газеты. Идея Миты положительно сказалась на продажах и побила все рекорды отдела академической литературы с момента его появления в магазине.

На пятом этаже, где работала Аки, также попытались что-то преобразовать. Например, сменили выкладку комиксов. Раньше комиксы стояли на полках, обращенные корешками к покупателям, теперь же их расставили так, что в каждом ряду хотя бы один томик лежал обложкой вверх. Обложки притягивали к себе внимание, и полки стали ярче. Ко всем повернутым книжкам прикрепили POP, размером чуть меньше обычных, с визитную карточку, вдохновением для которых послужили POP из музыкальных магазинов. Они были красивого светло-зеленого цвета, а все надписи поручили делать сотруднику с самым изящным почерком на этаже.

Также были усилены меры по борьбе с воровством. За последние годы увеличилось число краж, особенно в отделе комиксов, что, возможно, было связано с открытием магазина подержанных книг по соседству. Кражи сильно сказывались на продажах, а значит, влияли на выживаемость магазина. Было установлено большее число зеркал, раздел с дорогостоящими книгами был перенесен ближе к кассе, провели перепланировку, чтобы уменьшить количество слепых зон. Меры противодействия обсуждались всеми сотрудниками.

В целом я довольна изменениями, но они не ведут напрямую к увеличению продаж. Мы должны добиться результатов к марту. Хочется сделать что-то грандиозное! Что-то такое, что привлекло бы всеобщее внимание, собрало бы много людей. Я долго размышляла, но никакого плана в голове так и нет. Да и в отделе комиксов сложно что-то сделать, так как цена за единицу товара совсем невысокая… Что же такого придумать?..

— Что, обязательно сегодня? В другой день никак? — не скрывая своего разочарования, обратилась к Нобумицу Аки.

— Никак. Писательница говорит, что хочет увидеться непременно сегодня.

— Но ведь сегодня мой день рождения! Ты мне уже давно пообещал!

Из-за занятости у Нобумицу не было времени купить мне подарок, но он дал слово вместе выбраться на Сибую и подыскать то, что мне понравится, а затем поужинать в моем любимом французском ресторанчике на Адзабу. Аки с нетерпением ждала, когда они наконец смогут спокойно провести день вдвоем. В это утро они поздно встали, и во время бранча у Нобумицу зазвонил телефон. Поняв по его лицу, что это рабочий звонок, Аки молча продолжила есть. Спустя полчаса, только договорив по телефону, Нобумицу сказал, что поедет на работу.

— И кто это?

Нобумицу назвал имя писательницы.

— Так и знала. Она какая-то странная. Вызывать редактора в его выходной!

Эта мангака была популярна среди любителей комиксов. Нобумицу говорил, что она «добьется успеха со временем» и ее работа должна войти в первый выпуск нового журнала. Он был ее ответственным редактором, но она ему звонила, чтобы просто поговорить по душам, когда не могла придумать имя герою или у нее было тяжело на сердце. Иногда она звонила даже на домашний телефон, будь то день или ночь.

— Такое часто бывает с женщинами-мангаками: так они проверяют любовь редактора через усердие, с которым тот с ними работает.

Аки стало не по себе от слов Нобумицу.

— Но ведь это работа? Разве не странно?

У них ведь не романтические отношения, чтобы испытывать чувства.

— Ничего не поделать! Такой уж она человек! — как ни в чем не бывало заключил Нобумицу.

— Поэтому ты и должен привести ее в чувство! — Аки хотела было съязвить, но Нобумицу с серьезным лицом перебил ее:

— Именно. Она популярная художница, которую хотят заполучить все издательства! Мы должны держаться за нее. Нам повезло, что она согласилась рисовать для нас, ведь она даже не у нас дебютировала. Если ее что-то будет не устраивать, то она быстро уйдет в другое место.

— Неплохо, однако, быть писателем-то!

— Ну, это прерогатива хорошо продающихся авторов: они могут делать что хотят. И они это сами понимают, поэтому и испытывают нас, редакторов.

— Так ли это…

Видя, как Аки помрачнела, Нобумицу с горькой улыбкой нежно щелкнул ее по лбу:

— Если я поеду прямо сейчас, то вернусь к ужину. Сейчас только одиннадцать утра. Давай в шесть вечера встретимся в Сибуе. И подарок тебе выберем, и в ресторан к восьми успеем.

Нобумицу ушел, оставив Аки в расстроенных чувствах. Она хотела спокойно провести выходной, вместе, без спешки, погулять по городу, посетить новый торговый центр на Омотэсандо. Неужели он не мог хотя бы в мой день рождения выкроить выходной? Конечно, если работа, тут ничего не поделать, но правда ли это?.. Ладно бы это был мужчина, но тут молодая женщина, пусть и писательница. Что он будет делать, если у него к ней появятся чувства? Аки вспомнила чистое, без косметики, с четко очерченными глазами и носом лицо двадцатилетней художницы, которое видела в журнале, принесенном Нобумицу. Даже в статье ее представили как красавицу-мангаку. Она выглядела спокойной и волевой и не производила впечатление хрупкой девушки, которая не справится без своего редактора.

Не нравится мне это все! Не нравится, как быстро ушел Нобумицу в мой день рождения. Не нравится, что я не смогла проводить его с улыбкой.

Пока я сижу тут в одиночестве, в голову приходят одни лишь глупости. Ну что ж, тогда можно и поработать.

Аки от безысходности включила компьютер, который стоял в углу гостиной.

Отличный способ отвлечься от неприятных мыслей и найти что-то стоящее, что можно реализовать в магазине. На работе на это особо нет времени, да и это явно конструктивнее, чем впадать в уныние.

Для начала изучу сайты известных книжных магазинов. В последнее время многие из них устраивают не только автограф-сессии, но и другие мероприятия. Например, крупные книжные вроде «Аоямы» проводят ток-шоу с востребованными писателями в конференц-залах, вмещающих до ста человек. Конечно, у «Пегаса» нет таких больших площадей, но что-то подобное можно попробовать провести в отделе комиксов. Что бы такое организовать?..

Пока Аки шерстила сайты, ей на глаза попался анонс мероприятия одного крупного книжного: будут выставлены на продажу сто книг, оказавших влияние на популярного критика.

У Аки тут же промелькнула в голове мысль.

— Хм, а что, если устроить мероприятие не с писателем или критиком, а с мангакой?

Можно будет продавать не только его произведения, но и другую мангу. И устроить выставку с автограф-сессией! Если мы заполучим популярного мангаку, то и зрителей много соберем, и ажиотаж создадим.

Но для этого нужен кто-то, кто сам заинтересован в мероприятии и будет нам помогать. Это не может быть художник, связанный эксклюзивным контрактом с каким-то издательством — слишком много ограничений и условий. Да и сомневаюсь, что издательство поделится таким контактом.

Тогда у меня только один вариант.

Он и популярен, и может помочь, и контакт его у меня есть… Ну и вообще он единственный мангака, которого я знаю.

Подумав об этом, Аки открыла «Твиттер» и нашла среди своих подписок Радужную призму. Личный аккаунт Агати Нао. Агати — тот самый мангака, который работает с Нобумицу и с которым Аки познакомилась на их домашней вечеринке. После этого она подписалась на него в «Твиттере», и теперь они интернет-друзья.

Если получится организовать встречу с Агати Нао, это будет замечательно, тут и говорить нечего! Во-первых, из-за его громкого имени; во-вторых, со следующего года будет выходить аниме по второй части его комикса. Предыдущая часть транслировалась по телевидению до июня и была хорошо принята, после шестимесячного перерыва ее запустят вновь. Я слышала, что планируют провести ярмарку, приуроченную к этому событию. Если связать все это вместе, то однозначно должно получиться классно, да и продажи, несомненно, увеличатся… Сейчас ноябрь, у нас есть два месяца в запасе, этого должно хватить на подготовку.

Но для начала стоит обсудить все с Нобумицу. Если мы решимся на ярмарку, придется связываться с отделом продаж издательства, который, в свою очередь, свяжется с редакционным отделом, где работает мой муж. Пусть уж лучше Нобумицу получит информацию лично от меня. К тому же именно он, будучи редактором Агати, познакомил меня с мангакой.

Открыв страничку Агати в «Твиттере», Аки заметила новый пост. В его закрытом аккаунте было много интересного: реальных чувств самого автора, закулисных историй о взаимоотношениях в индустрии. «Хотя дедлайн на носу, я тайком выбрался на концерт». «Редактор отклонил имя персонажа. Жестоко». Вряд ли ответственный редактор смог бы сохранить спокойствие, прочитав такие твиты. Я понимаю, почему Агати не хотел, чтобы редакторы это читали. Новый твит тоже был жалобой на работу.

«Не ладим с ответственным редактором из „Вечерней звезды“. Сегодня опять спорили по поводу имен героев. Он хоть понимает, насколько круты мои произведения? Ну серьезно, верните мне моего прошлого редактора!»

Сейчас его редактор — Конно, младший коллега Нобумицу. В тот раз на нашей домашней вечеринке он выглядел нервным. До него редактором был Нобумицу.

Аки испытала гордость за мужа. Однако от следующего твита ей стало не по себе.

«Правда, мой бывший редактор теперь работает в другом журнале с красавицей-мангакой, так что это невозможно…»

«Красавица-мангака»… Видимо, именно с ней сегодня встречается Нобумицу. Неужели он настолько увлекся, что слухи ходят даже в профессиональных кругах?

Едва Аки нахмурилась, как зазвенел телефон. Входящее сообщение. От Нобумицу.

«Извини. К ужину не успеваю. Отмена на сегодня. Я все исправлю, обещаю». Аки в расстроенных чувствах кинула телефон на диван.

Все-таки дело в писательнице. Почему ей уделяется столько внимания, а я вынуждена мириться с тем, что Нобумицу всегда занят?!

Раз об этом написал Агати — значит, у Нобумицу явно какое-то особое отношение к ней. Действительно ли их связывает только работа? Или срочные дела — всего лишь предлог для встречи? Что может быть приоритетнее дня рождения жены?

Получается, Нобумицу делает только то, что ему хочется, и совсем не думает обо мне!

Свою работу он ставит превыше всего, а мою совершенно не понимает. Ладно. Тогда я тоже буду поступать по-своему!

Раздраженная, Аки резко повернулась к компьютеру и кликнула на значок письма в профиле Радужной призмы. Она собиралась отправить сообщение Агати Нао по поводу проведения ярмарки.

Глава 21

В первую субботу ноября провели собрание, на котором один из сотрудников предложил узнать мнение покупателей о книжном напрямую, организовав специальную встречу. В ящике для предложений и на сайте отзывы оставляли редко, в основном жалобы. Рико опасалась, что подобные встречи вызовут особое отношение к некоторым покупателям. Хотя среди профессиональных книготорговцев бытовало мнение, что нужно беспрекословно учитывать пожелания покупателей, Аки и другие молодые сотрудники были с этим не согласны. Я не знаю, сколько полезных идей мы получим, но даже если одну — уже хорошо. Они говорят, что стоит попробовать, почему бы и нет?

— Не хочется ставить в неловкое положение наших уважаемых покупателей. Как бы потом на сайте не появились негативные отзывы…

— Всему свое время. Но без изменений и без рисков не добьешься больших результатов, не так ли? — Глаза Аки заблестели, на щеках выступил румянец.

Видно, что она получает удовольствие. Аки говорит правильные вещи, но как бы там ни было, ей просто хочется попробовать что-то новое.

В конечном счете Рико согласилась: ей самой не терпелось узнать, что думают об их книжном клиенты, благодаря которым они существовали.

— Посмотрите, что я придумала! — Аки показала сделанный на компьютере плакат, на котором было написано: «Первая встреча единомышленников. Ваше мнение изменит магазин».

— Встреча единомышленников? — спросила Рико, и Аки, словно ожидая такого вопроса, тут же ответила:

— «Исследовательская встреча» звучит слишком формально и пугающе, разве нет? Я решила, что простая формулировка сподвигнет людей принять участие в опросе!

Может, она и права, но нельзя знать наверняка. Пока оставим как есть.

После согласования названия приступили к расклейке плакатов в магазине и размещению публикации о предстоящей встрече на сайте книжного. Также Рико лично предлагала своим знакомым покупателям принять участие в мероприятии.

О чем вообще говорить, если народ не соберется?

— Если вдруг в назначенный день придет мало покупателей, то можно будет дать объявление по громкой связи на весь магазин.

Одзаки тоже волновалась. За день до мероприятия было получено только пять заявок на участие, что, однако, по мнению Рико, уже было неплохо. Мероприятие было назначено на три часа дня в субботу, на то самое время, когда в магазине больше всего посетителей.

На встречу пришло пять человек. Один отказался от участия в последний момент, но ему нашли замену по громкоговорителю, так что все было по плану. Местом встречи послужила комната отдыха сотрудников с подработки, где было всего пять-шесть сидячих мест — для покупателей и Рико. Остальные три ответственных за этажи слушали стоя.

Все покупатели — четыре мужчины и одна женщина — оказались знакомыми лицами. Среди них был старичок, который каждый день приходил в отдел художественной литературы, и еще парень, который пару раз в неделю по несколько часов стоя читал ранобэ. К удивлению Рико, явился и мужчина, остановивший грубого клиента, когда Рико извинялась на коленях. Он представился Сабуро Хосино и налил всем черный чай в одноразовые стаканчики, разложил купленные им пирожные на одноразовые тарелки. И покупатели, сначала напряженные, постепенно расслабились и начали болтать на разные темы.

— Было бы здорово, если бы нам больше уделяли внимания: порой хочешь что-нибудь спросить, а все выглядят такими занятыми, что страшно подойти…

— Может, я не по теме, но молодые сотрудники много чего не знают. Например, когда я недавно интересовался наличием книг Ютаки Хания, у меня в ответ спросили: «А какой это жанр?» Это возмутительно! Я думаю, книготорговцы должны разбираться в ассортименте.

— Почему вы отдаете предпочтение «гнилым девчонкам» в разделе для отаку? Эти книги находятся сразу у входа в отдел комиксов, а нам, мужчинам, такое не очень приятно. Такое ощущение, что вас совсем не интересуют полки с ранобэ, ориентированные на мужчин. Почему у вас сейчас выставлена серия «Аномалии галактического фронта», которая была популярна пять лет назад? Молодежь уже такое не читает. Нет никакого смысла выставлять все тома серии. В то же время у вас стоит только последний том серии «Яёй-тян», которая вот-вот станет крупным хитом! Эти тома, наоборот, нужно собрать все!

— Туалет слишком тесный. И темный. И вонючий.

— Точно-точно! Туалеты в японском стиле[52] не очень. Может, стоит поменять на европейские?

— И, пожалуйста, установите эскалатор. Каждый раз подниматься по лестнице неудобно.

— Я вот люблю журнал «БеБе», и иногда, когда я хочу его купить, у вас лежит только один экземпляр, который сложно найти среди других журналов, либо его вообще нет в наличии. С этим ничего нельзя сделать?

Начинается… Что-то из этого, конечно, можно принять во внимание, но многое мы исправить не в состоянии. Туалеты, лестницы — это уже дело управляющей компании. Мы тут ничего не можем изменить. Все их речи разрозненны, кажется, что все вышло из-под контроля.

Рико встретилась глазами с Хосино. Он, будто поняв ее чувства, произнес:

— Стеллаж с книгами о «японской душе» был просто замечательным!

— Это да. Как и раздел с десятью лучшими комиксами, — подхватил фанат ранобэ. — Хоть и неполный.

— Неполный, говорите? — переспросила Рико.

— Как бы это сказать-то… — продолжил фанат ранобэ. — Нельзя ли сделать что-то единое на третьем, четвертом и пятом этажах?

— Всё вместе?

— Да, именно! Ну, знаете, как иногда в торговых центрах делают базар во всем здании сразу. Вот что-нибудь подобное? — включилась в разговор женщина.

— Что-нибудь подобное… Вообще, к примеру, когда приходишь в BookOn, там всегда звучит музыка, сотрудники приветливые, и в целом магазин кажется оживленным. А здесь… здание уже старое, чувствуется какой-то прелый запах. Нельзя ли сделать магазин более жизнерадостным?

BookOn находился на первом этаже соседнего здания. Это был стремительно набирающий популярность магазин, в котором в том числе продавались подержанные книги.

— Нет, мне не нравится такое. Все звенит, шумит — невозможно спокойно выбрать книги! — возразил мужчина средних лет.

В голове у Рико промелькнула мысль.

— Музыка не так важна, а вот общий проект для всего магазина — неплохая идея! В следующем месяце Рождество, можно разложить рождественские книги на каждом этаже, — сказала она.

— Звучит интересно, да. Можно и елку поставить! — согласилась покупательница.

— В каком-то магазине, когда продавали книги про Гарри Поттера, весь персонал оделся в соответствующие костюмы. Вы тоже можете переодеться, например в Санту. Это меньшее, что можно сделать.

— Да, это тоже очень хорошая идея!

Это можно воплотить. Ощущение единства и праздничное оформление — стоит попробовать!

— Кстати, до этого вы упомянули BookOn. Что вы думаете по поводу их способа взаимодействия с клиентами? Мы, как кто-то сказал ранее, стараемся не вмешиваться, когда покупатели выбирают книги, и как можно меньше с ними разговаривать. Но в то же время в торговых залах подобных магазинов становится все громче и громче. Каково ваше мнение на этот счет? — спросила Рико.

Наконец встреча приобрела исследовательский формат. Наблюдавшая за происходящим Аки тоже вздохнула с облегчением. В этот момент у нее завибрировал мобильный. Это был Нобумицу. Что ему сейчас нужно? Аки тихонько выскользнула из комнаты.

— Что-то случилось? Разве ты сейчас не на работе? — выйдя за дверь, шепотом спросила Аки.

— Случилось! У нас неприятности из-за Агати.

— Что?! — Аки опешила.

— Это ведь ты подала заявку Агати на ярмарку? Так вот, у нас, в редакционном отделе, теперь из-за этого большие проблемы.

— Но мы же только обратились к Агати и сделали официальный запрос в отдел продаж. Ведь все формальности соблюдены, что могло пойти не так? — спросила Рико у Аки на следующий день.

— Мы, конечно, пытались разобраться в произошедшем…

Аки взяла организацию ярмарки в честь Агати, востребованного мангаки, на себя. Планировалось представить его новую книгу, а также выставить на продажу работы авторов, которые, по его собственному мнению, оказали на него влияние, и другие произведения. Агати проявил личную заинтересованность в мероприятии, даже выразил готовность предоставить фотографии из личного архива и сам предложил провести дополнительно автограф-сессию и паблик-ток.

Опираясь на его твердое согласие, Аки составила план и прошла все необходимые согласования. И затем связалась с Иватой, менеджером из издательства «Вечерняя звезда», который, будучи к тому же ответственным редактором, ранее выпустил самое известное произведение Агати.

Ивата заверил ее, что рассмотрит данное предложение, и Аки была оптимистично настроена. Но ничего не произошло.

Нобумицу объяснял это тем, что Агати и Ивата состояли в не очень хороших отношениях. Именно поэтому мангаке был назначен новый редактор, Сатору Конно, но тот слишком сильно сокращал количество страниц его многотомного произведения, из-за чего постоянно возникали разногласия. На самом деле вместе с выходом на телевидение аниме по манге Агати издательство «Вечерняя звезда» само хотело провести ярмарку его работ. Изюминкой мероприятия должен был стать его новый сборник манги. Однако из-за неоднократных сокращений объема тома теперь этого было недостаточно для выпуска танкобона. Запланированное издание уже не успевало выйти в срок.

И Конно, который был ответственен за сроки, единолично принял решение о переиздании в «Вечерней звезде» сборника коротких произведений Агати, выпущенного ранее другим, довольно маленьким, издательством. Это был первый танкобон Агати в дорогостоящем формате А5; Конно настаивал, что продажи возрастут, если изменить формат на более крупный. Он хотел выставить виноватым Агати за то, что на ярмарке не будет представлено ничего нового. Мангака чувствовал себя в долгу перед первой компанией и открыто выступал против подхода Конно, который использовал в своих интересах влияние «Вечерней звезды». Слово за слово между ними разгорелся жаркий спор, в ходе которого Конно ляпнул: «Только благодаря нашим усилиям вы стали таким продаваемым автором, хотя до этого были никем». Писательская гордость Агати была ущемлена.

Спор вышел за рамки отношений писателя и редактора и стал известен руководителю редакционного отдела. В итоге Конно отстранили от должности ответственного редактора Агати. Однако этого было недостаточно для мангаки, и он заявил, что впредь не будет участвовать в автограф-сессиях, запланированных «Вечерней звездой» на ярмарках в Токио и Осаке.

— И вот тут и поступило ваше предложение. Агати согласился, чем вызвал недовольство в «Вечерней звезде».

— Не очень вовремя, да. Но, в конце концов, это дело Агати и издательства, к нам это не имеет никакого отношения. Будет неприятно, если в итоге мы не сможем провести ярмарку. Но ведь пока от отдела продаж нет ответа, да?

— Да, пока ничего.

— Тогда будем решать проблемы по мере их поступления. Все же мы ведем переговоры с отделом продаж, а не с редакцией. — Рико утешительно похлопала Аки по плечу.

— Да, вы правы, — сказала Аки, но легче ей не стало. Она утаила, что накануне сильно повздорила с Нобумицу по этому поводу.

— Создала же ты проблем! Наш отдел продаж в ярости.

Нобумицу вернулся домой раньше обычного и, даже не переодевшись, сразу заговорил с Аки. Автограф-сессия от «Вечерней звезды» уже была запланирована и должна была состояться в крупнейшем магазине на Синдзюку. Издательство приложило столько усилий, чтобы потом просто узнать, что автор в одностороннем порядке и по личным причинам отменил мероприятие, но согласился на аналогичное в среднем по размеру «Пегасе». Это тяжкий удар по репутации, и весь гнев отдела продаж перекинулся на редакционный, который не смог совладать с писателем. Казалось, Нобумицу подвергся резкой критике со стороны своего коллеги Иваты, отвечающего за организацию ярмарки.

— Ну, подумай и обо мне тоже! В каком я теперь положении! Я бывший редактор Агати, а моя жена пошла на поводу чьего-то писательского эгоизма!

— Это не имеет никакого отношения к твоему положению! Я все сделала по-честному: взяла согласие у Агати и послала официальный запрос в отдел продаж.

— Все и так знают, что это я тебя познакомил с Агати, раз уж на то пошло. Если бы не я, у тебя бы не было его контактов! — Нобумицу повысил голос, как и всегда, когда злился.

— Да, это так. Но он мог сказать нет.

— Нет, не мог. Он уже знал о ярмарке и заинтересовался ей, и если наше издательство теперь откажет ему, то он еще больше разозлится! — Нобумицу нервно тряс ногой. — Он согласился, потому что хотел насолить редакционному отделу. Так он показывает свое отношение к переизданию комикса. В этом смысле он очень расчетлив.

Аки удивилась тому, с какой злостью он это произнес. На нашей вечеринке мне показалось, что Нобумицу и Агати в хороших, доверительных отношениях, будто друзья, неужели это только притворство? Похоже, все куда сложнее.

— Я прошу тебя отказаться от проекта. Не хочется, чтобы редакционный отдел с ним разругался. Все-таки он приносит много денег компании. Подумай об отделе продаж: независимая ярмарка доставит им много хлопот.

Нобумицу посмотрел на Аки умоляющими глазами.

— Ну это уже ваши внутренние проблемы. Мы же отчаянно пытаемся придумать что-то, что поможет увеличить прибыль. Если ваш отдел продаж скажет, что мероприятие провести нельзя, то ничего не поделаешь! Но сами отказываться мы не будем. — Аки нахмурилась.

Я всегда готова помочь Нобумицу, но только не в этом случае. Все мои коллеги рассчитывают на эту ярмарку.

— Ведь есть еще куча других писателей! Это необязательно должен быть Агати!

— Но я больше никого не знаю! Конечно, мне жаль, что так вышло…

— Неужели вы не можете ничего сделать? Хотя бы провести ярмарку в другое время? Сейчас действительно ну очень неподходящий момент, — продолжал упорствовать Нобумицу.

— Нам нужно показать результаты к марту, в другое время мы никак не можем. Ты же понимаешь, в каком мы положении.

— Если магазин обанкротится из-за того, что вы не проведете одну ярмарку, то будущего у него уже нет. Какой смысл там вообще работать?

Аки взбесил его небрежный тон.

— Почему ты так жесток? Для тебя важна твоя работа, для меня — моя. Мне кажется или ты относишься к моей работе несерьезно?

Нобумицу открыл было рот, но так ничего и не сказал. Должно быть, я угадала.

— И вечно у тебя одни писатели на уме… Даже в мой день рождения пошел с симпатичной писательницей гулять! — с горечью выпалила Аки.

— Это моя работа — ходить к писателям! Мне плевать, красивая она или нет! Забота о писателях — мой долг! — ответил Нобумицу так, словно больше не мог выносить этот разговор.

— Ну так и моя работа — устраивать различные ярмарки с целью увеличения продаж. Не только ты работаешь. Пойми меня. Сейчас решается судьба магазина. Вот что бы ты делал, если бы твой журнал оказался на грани закрытия? Разве не попытался бы сделать все возможное, чтобы этого не случилось?

— Ну…

— Пожалуйста. Мы сейчас в отчаянном положении.

— Все, отстань уже. Делай что хочешь!

С этими словами Нобумицу вылетел из комнаты.

Глава 22

Рико открыла входную дверь. Было уже за полночь, но из глубины квартиры доносился звук работающего телевизора.

— Я дома!

Рико прошла в дом.

— С возвращением! — раздался голос отца, а потом появился и он сам. — С Новым годом!

— О, поздравляю! — ответила Рико. Первый час ночи, значит, уже наступил Новый год. По телевизору показывали артистов, поздравляющих друг друга.

— Ты поздно.

— Да, нужно было много чего доделать, но теперь у меня несколько выходных подряд.

Рико с трудом стянула с опухших ног сапоги и встала.

— Год был сложным. Здорово, если у тебя получится расслабиться.

— Но я никак не подготовилась к Новому году… Даже ни одной открытки не подписала.

— Успеется! Я тут, кстати, собу[53] приготовил, будешь?

— Буду, спасибо. Тогда пойду переоденусь.

Переодевшись в домашнее, Рико вымыла руки и подошла к обеденному столу. На нем стояла миска с какэсобой[54], бульон был довольно жидким. Пока отец стоял спиной, Рико добавила в блюдо соли. Она была рада, что отец снова готовил, поэтому, чтобы не убивать его мотивацию, приправляла себе еду, пока тот не видел.

— Вот специи.

Он принес блюдце с луком-батуном, нарезанным толще, чем я обычно делаю. В воде, наверное, тоже не вымачивал…

— Спасибо!

— Ситими[55] тоже есть, дать?

— Да, — почувствовав себя немного странно, улыбнулась Рико.

— Что такое? — спросил отец.

— Да все теперь наоборот. Теперь ты, отец, так обо мне заботишься.

— Ты работаешь. Я подумал, что не могу тянуть тебя вниз. Я должен быть здоровым, пока не умру.

Жизнь отца стала более распланированной, чем до приступа. Он совсем бросил курить, хотя очень любил. Каждое утро без исключения отправлялся на прогулку, где с группой единомышленников, среди которых даже нашел себе приятелей, делал зарядку. Сам стал готовить себе еду с низким содержанием соли.

Казалось, на него подействовало строгое предупреждение врача, что без изменения образа жизни инсульт обязательно случится.

— Это самое важное. Спасибо, — улыбнулась Рико.

Смутившись, отец сменил тему:

— Ну как там дела на работе? Всё в порядке?

Он взял чашку и сел напротив Рико. Он заварил чай на двоих.

Похоже, он заметил, что я увидела его альбом. Теперь он часто затрагивает тему работы.

— Да, всё в порядке. Мы провели рождественскую ярмарку в декабре и увеличили продажи на пятнадцать процентов по сравнению с прошлым годом.

Он радовался, как за самого себя.

Рождественская ярмарка была высоко оценена. Впервые было проведено такое масштабное мероприятие, которое охватило все этажи. Были учтены мнения со встречи с покупателями. Грязные потолки и стены старого здания, ветхие полки удалось скрыть за творческим оформлением зала. На каждом этаже поставили елку, а рядом с ней — книги, посвященные Рождеству, новые и старые, а также сувениры и канцелярские товары. На кассах красовались фигурки Санты и северных оленей, а на потолках — остролист, покрытый ватой, напоминающей снег. На стене за кассой висел большой рождественский гобелен. Воодушевленные сотрудники принесли все украшения из дома, им очень хотелось создать ощущение праздника.

Стены вдоль лестницы обклеили зеленой и красной цветной бумагой, еще повесили множество золотых и серебряных звезд оригами, а также настоящий рождественский венок. Между ними закрепили на двусторонний скотч книги на новогоднюю тематику. В основном этим занимались два брата — Кайто и Такато Курада, обучающиеся в художественном колледже. Они были довольно странной парочкой и пришли на подработку, полностью взяв на себя инициативу по созданию рождественского раздела.

Клиенты, в числе которых был Хосино, участвовавший в опросе покупателей, открыто восхищались праздничными декорациями. Боевой дух работников поднялся, продажи выросли, и на время все забыли об угрозе закрытия магазина.

— Молодежь любит такие мероприятия. Все что-то приносят, стараются. Кто-то даже предложил надеть красные мини-платья в стиле Санты.

— Я не эксперт, но, мне кажется, клиентам было бы приятно смотреть на такое.

— Ну да. Я разрешила девушкам из отдела комиксов так одеться, в отличие от отдела художественной литературы, где это было бы не совсем уместно.

— Наверное, ты права. — Отец с интересом слушал Рико.

— В целом это не так уж и важно.

— Что такое? Что-то не так?

— Да много чего.

Самой большой головной болью для меня в последнее время стало снижение числа доставляемых нам новых книг для продажи. Если ранее мы получали более десяти экземпляров многосерийных романов, теперь их число сократилось более чем наполовину. Ответственные дистрибьюторы уверяли меня, что ничего такого нет, но я не могла отделаться от странного чувства. Похоже, уже начали расползаться слухи о закрытии магазина. Да и Цудзи с Хатакэдой перевелись в другой филиал — невозможно заткнуть рты всем, кто как-то связан с «Пегасом».

Рико вздохнула. Она переживала, как бы сплетни не оказали негативного влияния на магазин в тот самый момент, когда так нужно увеличивать продажи.

— Ты же управляющая, это неудивительно. — Вдруг отец взглянул на замолчавшую Рико: — Кстати, у нас есть вино, будешь?

— Откуда?

— Подарок. От соседа. Поздравил с выпиской.

— Вот оно что! Ну раз такое дело, можно и выпить.

Когда отец достал из шкафчика бутылку и бокалы, Рико замерла. Это были бокалы фирмы «Баккара».

Те самые, которые подарил мне давно мужчина — мужчина, бросивший меня.

Рико была уверена, что выбросила их, когда Аки получила точно такие же. Видимо, отец вынул их из мусорки.

— Что такое?

— Нет, ничего.

Бокал — это всего лишь бокал. Неважно, кто его подарил.

Отец наклонил бутылку, и бокалы заблестели еще сильнее переливами красной жидкости.

— Давай выпьем за Новый год? За то, что живы и здоровы.

Да, я за это очень благодарна. Отец в порядке, и с работой пока все более-менее. Как будет весной, пока неизвестно, но в настоящий момент все нормально.

Про себя Рико загадала, чтобы это ощущение спокойствия длилось вечно.

— Желаю, чтобы и этот год стал для тебя удачным!

— Взаимно, отец! — И они чокнулись бокалами.

Из полудремы Аки вывел скрип открывающейся двери. В темноте кто-то переодевался.

— Нобумицу? Ты только вернулся?

Который час? Было около двух, прежде чем я заснула.

— Ой, я тебя разбудил? Прости! Засыпай.

Переодевшись, Нобумицу сразу же забрался в постель. От него исходил слабый запах перегара.

— Завтра выходной? Какого числа ты выходишь на работу?

— Ага, завтра выходной, но, наверное, уже послезавтра пойду, — раздраженно ответил Нобумицу.

— Ясно. Я хотела поехать куда-нибудь на Новый год…

И мои, и его родители приглашали нас на праздники к себе по телефону.

— В этом году некогда, не поедем. И я устал. Все, я спать. — Он натянул на голову одеяло.

Он откровенно избегает разговора. И так уже давно продолжается. Он даже не поздравил меня с Новым годом, когда пришел. Неужели он собирается так провести новогодние праздники?

Я понимаю, почему это происходит. Нобумицу до сих пор злится на меня из-за Агати.

В итоге «Вечерняя звезда» одобрила мероприятие. Вероятно, сам Агати имел к этому непосредственное отношение: он написал Аки, что будет возмущаться, если оно не состоится.

Неужели мне нужно было отказаться от проекта, как просил Нобумицу?

Но ведь проведение ярмарки — это не только мое личное дело. Она сможет замотивировать сотрудников, сейчас это как никогда кстати. К тому же Агати Нао — один из самых влиятельных мангак нашего времени.

Нобумицу продолжал злиться и даже не пытался нормально поговорить с Аки. Оба упрямились и не могли уступить, поскольку дело касалось их работы.

Аки считала, что подобные вещи не должны становиться причиной разногласий в семье. Работа — это работа, и она не должна иметь ничего общего с домом, с семьей. И сам Нобумицу говорил об этом не раз.

Аки натянула одеяло до носа, чтобы муж не мог ее услышать, и тихонько всхлипнула.

Нобумицу лежит ко мне спиной. Интересно, он уже спит или только притворяется?

Новогодние каникулы, обещавшие быть веселыми, теперь казались Аки длинными и унылыми.

Глава 23

После окончания новогодних праздников Аки и другие сотрудники отдела комиксов пятого этажа были заняты подготовкой к ярмарке. Во-первых, нужно было тщательно проверить, все ли комиксы, рекомендованные Агати Нао, собраны. Он дал список из пятидесяти наименований, среди которых было много редких. Пришлось даже попросить представителей издательств поискать что-то на своих складах, чтобы собрать как можно больше книг на продажу из этого списка. Во-вторых, предстояло придумать оформление выставки, взяв фреймы из оригинальной манги, составить хронологию жизни Агати Нао, попросить его друзей написать слова поддержки. Еще поступило предложение транслировать в торговом зале видеоинтервью с Агати.

Интересная идея, но как воплотить ее в жизнь? В каком формате лучше сделать интервью? Ничего в голову не приходит. К тому же довольно утомительно заниматься этим в нерабочее время. Тем не менее это приятные хлопоты. Я даже не думала, что осуществлять свои задумки так весело! Словно готовишься к празднику. И временно не помнишь о разладе с мужем.

Аки вся была погружена в работу.

В ночь перед ярмаркой, как только магазин закрылся, все сразу побежали украшать залы: выставленные по центру книги на новогоднюю тематику и ГДЗ заменили на связанные с Агати, вместо книг у лестниц повесили кадры из манги Агати, установили телевизор для показа видеоинтервью. Еще нужно проверить готовность билетов на автограф-сессию и паблик-ток, которые мы будем раздавать с завтрашнего дня. Где лучше повесить плакат с анонсом автограф-сессии? Как лучше выделить рисунки с персонажами Агати? Столько всего нужно сделать и обдумать! Возле здания уже выстроились покупатели, готовые не спать всю ночь, чтобы получить билеты на паблик-ток. Сама по себе автограф-сессия у Агати — редкость, а паблик-ток вообще проводится впервые. Наверняка у поклонников большие ожидания. Поэтому нужны все работники, а не только коллеги с пятого этажа. Сегодня придется работать всю ночь.

— Аки! У нас проблемы! — Прибежала Мами Хагивара, вся на нервах. Было около десяти, Аки в это время украшала стену у лестницы вместе с братьями Кайто и Такато Курато.

— Что такое?

Мами отвечала за украшения ярмарочного стенда.

Что же такое могло произойти? Аки приостановила работу и повернулась к ней.

— Я только сейчас обнаружила, что нам доставили всего сто экземпляров новой работы Агати «Крылья Кавказа»!

— Как так?!

Хотя на ярмарке будут представлены ранее выпущенные произведения Агати и другие сопутствующие товары, автограф-сессия и паблик-ток напрямую зависели от продаж «Крыльев Кавказа», главной книги всего мероприятия. Именно при покупке этой книги выдавался пронумерованный билет. Нужно было не менее двухсот экземпляров, чтобы поместить их на самом видном месте.

— Безусловно, я должна была проверить количество книг, когда их только привезли, но я так торопилась, что не сделала этого… Простите!.. — едва не плакала Мами.

— Но ведь я обсудила до этого все с Ямамото из агентства!

Мы же договорились на двести пятьдесят экземпляров в первый день! И на дополнительную поставку, если продажи пойдут хорошо. У нас был такой уговор, это точно.

Аки была потрясена.

Если нечего продавать, то и смысла в нашей ярмарке нет.

— Что же делать? Я уверена, что завтра будет целый поток покупателей, которые захотят получить билетик… Если книг не будет, начнется паника! — Робкая Мами даже вздрогнула от собственных мыслей.

— В любом случае давай сперва посоветуемся с управляющей. Она еще здесь.

Аки, отдав постер в рамке с кадром из манги Курате, отправилась в офис вместе с Мами.

— Почему так вышло? Какое-то недопонимание?

— Не знаю…

— Сейчас нам нужно договориться о том, чтобы остальная часть книг была доставлена завтра пораньше.

Рико, как и ожидалось, была спокойна.

— Да.

— Все ли будет нормально…

— В такое время, наверное, агентство уже закрыто.

— Ох, как неудобно. У тебя есть номер ответственного за это Ямамото?

— А, да… был.

Аки достала из кармана мобильный телефон, нашла нужный контакт. После шести-семи гудков Ямамото наконец ответил:

— Алло.

— Алло. Это Обата из книжного магазина «Пегас». Нам доставили только сто экземпляров «Крыльев Кавказа». Вы не знаете, в чем дело? Это какая-то ошибка?

— Нет. Э-э-э…

У него был низкий голос. Аки поняла, что Ямамото с трудом подбирает подходящие слова.

— Это ведь не случайность? Господин Ямамото, вы ведь знали, да?

— Мне очень жаль, Обата… Но это все, что я мог сделать…

— Эй, но как же так? Разве не вы обещали привезти нам двести пятьдесят экземпляров? У нас ярмарка с завтрашнего дня. Эти книги нам очень нужны для раздачи пронумерованных билетов на мероприятие.

Аки была в отчаянии. Все так старались и почти дошли до конца, но все будет зря без главного произведения.

— Мне очень жаль, но я никак не смогу помочь.

— Мы уже объявили, что с завтрашнего утра будем раздавать билеты, разве не очевидно, что ста экземпляров недостаточно? — Аки повысила голос. Рико стояла рядом и слушала затаив дыхание.

— Ну… э-э-э… ох… Что же делать? — Ямамото казался растерянным.

Они с Аки в хороших отношениях, и в перерывах между работой часто болтали друг с другом. Он должен был поддержать нас.

— Ну, объясните мне, пожалуйста! Это вам дали приказ свыше?

— Эм… ну да…

— Но почему? Вы же тоже похвалили наш проект!

— Я не знаю подробностей… Но это приказ свыше, да.

— В любом случае без книг мы тут не справимся. Неужели вы никак не можете помочь?

— Я попробую завтра спросить в компании… Но прямо сейчас я ничего не могу сделать…

— Я вас поняла. Счастливо!

Аки повесила трубку.

— Что ты собираешься делать? — обратилась к ней Рико, когда та уже выходила из офиса.

— Сейчас поеду в агентство и узнаю у них напрямую!

— Ты видела, который час? Одиннадцать вечера!

— Но там наверняка кто-нибудь есть! — едва не плача, сказала Аки.

— Так, успокойся. Нужно обсуждать проблему только с теми, кто за это ответственен. Лишняя суета сейчас может только навредить.

— Я хочу, чтобы наша ярмарка состоялась, чего бы нам это ни стоило. Любыми способами, — сокрушалась Аки.

Если ярмарка не увенчается успехом, то стоило ли заходить так далеко и злить Нобумицу? Для чего тогда все эти старания?

— Если агентство никак не может нам помочь, у нас еще много других вариантов. Мы можем обратиться в издательство напрямую.

Аки тут же достала мобильный и набрала номер Иваты, торгового представителя издательства. Но у того был выключен телефон.

— Бесполезно. Не отвечает. В любом случае он не особо сговорчив…

— Неприятности с Агати до сих пор продолжаются?

— Похоже на то. Он сказал, что не хочет присутствовать на автограф-сессии…

— Ничего себе…

— Что же делать? Без необходимого количества книг от покупателей начнут поступать жалобы. Людей точно придет немало, ведь мы так рекламировали мероприятие!

— Что ж, утром я все-таки схожу в агентство, может, что-нибудь получится.

Аки была совершенно подавлена.

— Не переживай. В худшем случае мы будем раздавать билетики при покупке любой книги Агати, а не только новой.

— Тоже верно… Но наверняка у самых преданных фанатов уже есть предыдущие книги! Разве они не будут жаловаться? — Аки ходила по офису из угла в угол, не находя себе места.

— И правда…

— Ох-ох, попали же мы! Если агентство не отправит книги, тогда я сразу с утра пойду в какой-нибудь магазин комиксов и там куплю…

— Хватит. Я сама разберусь с книгами, — решительно сказала Рико.

— Вы что-то можете сделать?

— Не знаю, но я попытаюсь. Ты тоже не теряй времени, займись украшением торгового зала. И кстати, как там очередь снаружи? Без тебя тут не справиться. В любом случае давайте делать то, что сейчас в наших силах.

— Я вас поняла.

Аки вышла из офиса.

Рико вздохнула. Есть время до половины одиннадцатого, до открытия магазина. Другого выхода нет, придется прибегнуть к уловкам. Хотя очень бы этого не хотелось, конечно.

Рико достала мобильный телефон и, с трудом переведя дыхание, набрала номер.

Оставалось десять минут до открытия. Перед магазином уже выстроилась огромная очередь. Более ста человек. Такое иногда случалось, когда известные мангаки или медийные личности устраивали автограф-сессии. Но в «Пегасе» вообще очень редко проводились автограф-сессии, и такая очередь тут была впервые. Все сотрудники волновались. На работу вызвали даже тех, у кого сегодня не было смены, — в целях обеспечения безопасности. Очередь выстраивалась в две линии от лестницы, растянувшись с пятого по первый этаж. Еще чуть-чуть — и людям пришлось бы стоять вокруг здания.

— Я посчитала. Там уже больше двухсот человек.

— Что же мы будем делать? Может, повесить объявление о билетах?

Перед Аки одна за другой появились Мами и Анна и доложили обстановку. Каждый сотрудник отдела комиксов, включая Аки, проработал всю ночь. Информационные объявления тоже подготовили вчера.

— Давайте еще немного подождем. Будем решать этот вопрос, когда вернется управляющая.

Накануне ночью Рико явилась около двух часов ночи и ушла, сказав ждать до последнего.

— Но ведь у нас осталось всего десять минут до открытия! Если сейчас их не доставят… — Не успела Анна закончить фразу, как у Аки зазвонил телефон. Управляющая.

— Алло. Это Обата, слушаю вас.

— Нисиока на связи. Я только подъехала к станции. Смогла достать сто экземпляров. Скоро буду.

— Ура! Значит, получится раздать пронумерованные билеты! — воскликнула Аки. Анна сделала удивленное лицо. — Но, управляющая, вы сможете одна столько донести? Тяжело же! Давайте я приду помочь.

— Справлюсь. До магазина меньше пяти минут пешком. Я все-таки книготорговец и сто комиксов легко донесу. Так, а есть у нас кто-то, кто может быстро передвигаться?

— Да, мне кажется, одного-двух человек можно найти.

— Филиал Огикубо готов одолжить нам двадцать томов, Иидабаси — пятнадцать, Окубо — десять. Это очень срочно, пусть кто-то сходит за ними. И пусть спросят управляющих, те в курсе.

— Поняла! — громко, словно детским голосом, ответила Аки.

— Вау, управляющая нашла книги! — изумилась Анна.

— Магия какая-то! Как же у нее это получилось! — поразилась Мами.

Аки с облегчением выдохнула:

— Все-таки наша управляющая такая крутая! Благодаря ей мы справимся!

Пронумерованные билеты начали раздавать сразу после открытия магазина, и не прошло и часа, как они все закончились. Планировалось, что всего на автограф-сессию и паблик-ток придут двести человек, но в итоге было продано двести тридцать билетиков с расчетом на то, что все равно не все смогут присутствовать в день мероприятия. Для магазина, не специализирующегося на комиксах, это стало рекордными продажами. Многие покупатели с билетами не ушли сразу из магазина, а остались посмотреть выставку и видеоинтервью. Хотя площадь каждого этажа составляла свыше трехсот квадратных метров, было не протолкнуться. Брали не только новую книгу, отчего справиться с наплывом посетителей было не так легко. Все книги, одолженные в других филиалах, были распроданы до полудня, но ровно в двенадцать пришел Ямамото из агентства и принес еще сто экземпляров.

Столпотворение продолжалось до вечера. После отдела комиксов на пятом этаже клиенты перетекали дальше, на четвертый и третий этажи. Казалось, это самый большой наплыв людей, который когда-либо был в магазине. Аки осталась в торговом зале до самого закрытия.

— Большое спасибо! — то и дело повторяла она охрипшим голосом. Вдруг она поняла, что даже не обедала. Ноги отекли и болели. Тем не менее ей было очень приятно, что книги так быстро продаются. Здорово видеть оживление в зале. Такая усталость в радость. Закрыв торговый зал, Аки направилась в офис, где столкнулась с выходившей оттуда Рико.

— Спасибо за работу!

— Отлично справились! И вам большое спасибо за сегодня! В какой-то момент я чуть не растерялась… — затараторила Аки, но Рико смущенно остановила ее:

— Хорошо, что обошлось без происшествий. Я очень устала, и мне уже пора, но я с нетерпением жду завтрашнего отчета о продажах.

— Постойте… — Аки остановила собиравшуюся уйти Рико, потянув ее сзади за рукав.

— Что такое? — обернулась та.

— Как вам удалось достать целую сотню книг? Мне было так интересно, но я не успела спросить.

Рико ухмыльнулась:

— Хотелось бы сказать, конечно, что это секрет фирмы, но все куда прозаичнее: я вела переговоры напрямую с издательством.

— Но как же вам удалось связаться с ответственными лицами в такое позднее время?

— Ну… Это была крайняя мера. Я обратилась непосредственно в издательство и попросила их собственные образцы книг.

— О, оказывается, бывают еще образцы в издательствах? Удивительно, что они оказались такими сговорчивыми. Даже «Вечерняя звезда» не пошла бы на такое без веских на то причин… — пораженная Аки даже не смогла закончить фразу. Очевидно, что Рико связалась с Сибатой, с которым ранее встречалась. Сибата был заместителем управляющего, такое ему наверняка под силу.

— Это все неважно. Главное, мы успели, — опустив взгляд, ответила Рико.

— Согласна. Большое спасибо!

Аки слегка поклонилась. Рико, уже повернувшись спиной, помахала ей на прощание рукой и направилась к выходу.

Глава 24

— Всем спасибо за работу!

— Большое спасибо за сегодня!

Попрощавшись друг с другом, все разошлись после второго захода в бар. Было уже за полночь, время, когда вот-вот перестанут ходить электрички, и большинство людей направились к станции. Но кто-то — несколько молодых книготорговцев, писателей и редакторов, готовых не спать всю ночь, — отправился развлекаться дальше. На торговой улочке было людно, хотя все заведения были закрыты, а еще работающие ресторанчики таились в переулках.

— Я пойду в еще один бар! — воскликнул Агати Нао, пребывающий в хорошем настроении. Ответственный редактор изо всех сил пытался его утихомирить, но Агати настаивал, что раз он почетный гость вечеринки, приуроченной к успеху ярмарки, то должен остаться до самого конца.

— Пожалуйста, уймитесь, сенсей! Из-за ярмарки вы и так не особо продвинулись в этом месяце с произведением, не так ли? Прошу вас, давайте на сегодня закончим и вместе вернемся на работу!

— Да ладно вам! Сегодня празднуем! В кои-то веки даже Мива пришел.

Ответственный редактор выволок Агати из торгового квартала. На улице, ведущей к станции, он остановил проезжавшее мимо такси и, с силой запихнув туда Агати, сел вместе с ним. В заднее стекло отдалявшегося такси было видно, как редактор отчаянно пытался усмирить обиженного Агати.

Несколько человек, включая Рико и Аки, проводили их взглядом.

— Новый редактор и Агати, видимо, поладили.

— Да и в кафе они весело болтали друг с другом, — добавила стоявшая рядом Рико. Новый редактор — человек с большим опытом; мне показалось, что он сможет совладать с эгоизмом Агати.

— Спасибо за сегодня! И за угощение. — Рико опустила голову, повернувшись к Сибате.

— Да что вы! Это естественно. К тому же ярмарка оказалась такой успешной. Да и у нас вроде наладились отношения с Агати. Это вам огромное спасибо!

— Нет, это вам спасибо! За то, что смогли поделиться с нами книгами! Без них у нас бы ничего не получилось!

— Здесь и наша вина. Нужно было изначально больше вам помогать. Молодой редактор был излишне эмоционален, что привело к проблемам. Ну и к тому же вы нам так помогли в продажах книги «Пока твой голос не достигнет меня», нам нужно было быть более гибкими с вами.

Сибата пристально посмотрел на Рико. Она, немного смутившись, отвела взгляд. Тогда, когда Рико в панике позвонила ему, он сказал: «Я, конечно, не в том положении, чтобы говорить такое, но я рад, что ты на меня полагаешься». Пусть он и говорил с женщиной, с которой расстался, едва ли он лгал о своем желании помочь. Рико почувствовала, как начинает смягчаться ее сердце, но, никак не выдав своих чувств, она спросила:

— Не означает ли ваша увлеченность большую привязанность к работе?

Тут она заметила Ивату, торгового представителя: он весело смеялся в сторонке с Мами из отдела учебно-справочной литературы. Она легко очаровывала мужчин и, похоже, зацепила и его — то ли своим причудливым поведением, то ли миловидной внешностью.

Рико сама попросила девушек уделять внимание сегодня преимущественно Ивате: не хотелось, чтобы он возненавидел магазин. Если девушки будут с ним милы, то у него исчезнут неприятные чувства к филиалу и дальнейшее сотрудничество будет продуктивным. И, судя по всему, план сработал.

— О, Обата, вы поздно.

— Агати только что уехал, — раздался за спиной Рико голос, она оглянулась и увидела мужа Аки — Нобумицу. С темными кругами под глазами он выглядел очень усталым и, казалось, был не в духе.

— Обата сегодня завершал работу над новым журналом, — объяснил Сибата.

Рико кивнула в знак понимания. Поэтому-то его и не было видно. Он близок с Агати, да и жена работает в книжном магазине, он не мог не прийти.

— Я пришел сразу, как закончил, — окруженный коллегами, извиняющимся тоном произнес Нобумицу. Рико заметила стоящую поодаль Аки. Та напряженно и пристально смотрела на Нобумицу, но не сдвинулась с места. Он тоже казался нервным и даже не взглянул на нее.

Ну и дела!

Рико громко выдохнула и подошла к Нобумицу.

— Обата, давно не виделись с вами!

— Да, а вы… — Нобумицу растерялся от столь внезапного обращения.

— Я управляющая Нисиока. Я была на вашей свадьбе, — широко улыбнулась ему Рико.

— А-а-а! Да-да, давно не виделись!

— Большое спасибо вам за все! Мне очень жаль, что мы сразу не смогли четко обозначить свои планы, касающиеся Агати Нао и, похоже, доставили множество неудобств редакционному отделу…

— Э-э-э… — Нобумицу выглядел еще более озадаченным.

Аки подошла к ним. Сотрудники редакции, окружавшие Нобумицу, были полностью поглощены собственными разговорами.

— Ах да, Аки как-то сказала, что мы доставляем вам столько хлопот, мы сильно сожалеем об этом.

Аки одернула Рико за рукав, но та все равно продолжила говорить:

— Аки так много переживала, мне ее очень жаль.

Рико оттолкнула Аки локтем, как бы говоря: «Предоставь это мне».

— А-а-а… — отстраненно протянул Нобумицу.

— Прошу вас, не вините Аки. Благодаря ей наш магазин спасен от кризиса. Выручка в этом месяце увеличилась на двадцать процентов по сравнению с прошлым годом. Таким образом, может быть, мы сможем избежать закрытия магазина!

— Вот оно что. Хорошо же! — попытался улыбнуться Нобумицу.

— Но, конечно же, прежде всего наш книжный магазин благодарен за столь сильные произведения и такого автора. Искренне. Работы Агати замечательные. Для этой ярмарки я прочитала все и с уверенностью могу сказать, что в динамике повествования и персонажах чувствуется некая новизна. Я понимаю, почему они популярны среди молодежи. Fly high! — это ваших рук дело, Нобумицу?

— Ну да. Я был его первым редактором.

— Великолепно! Мне показалось, что именно в этой работе у автора четко сформировался стиль и, даже можно сказать, достиг пика совершенства. Я, конечно, далекий от этого человек, но, думаю, тут большая заслуга редактора. Благодаря вам, Обата, мастерство Агати возросло.

— Нет, что вы. Это все талант писателя… — явно польщенный, смущенно запротестовал он.

— Редакторы делают все возможное для создания хороших книг, и мы будем стараться. Пожалуйста, продолжайте и впредь выпускать замечательные работы!

Затем Рико широко улыбнулась. Нобумицу, казалось, был очарован.

— Угу, вы тоже постарайтесь там! — улыбнулся он в ответ.

— Что ж, надеюсь на вашу дальнейшую благосклонность к нам.

Рико поклонилась и отошла от Нобумицу. Выражение его лица смягчилось. Затем она попрощалась со всеми и быстро направилась в сторону станции.

— Нисиока!

За ней вприпрыжку бежала Аки.

— Зачем вы…

Рико остановилась и, глядя Аки в глаза, сказала:

— Может, конечно, я сую нос не в свое дело, но я не смогу спать спокойно, если ваши отношения с мужем ухудшатся из-за нашего мероприятия.

У Аки перехватило дыхание. Она никому не рассказывала о своих проблемах и даже не думала, что Рико заметила…

— Угадала, да? Ты уже давно ходишь сама не своя. Иногда витаешь где-то в облаках. Успех в работе неважен, если ты разрушаешь свою личную жизнь. Жертвовать семьей ради карьеры сейчас не модно.

— Но ведь…

Рико прервала попытку Аки что-либо сказать:

— Не упрямься! Так можно и потерять нечто важное в жизни. Да и у тебя такое лицо… Ты ведь хочешь с ним помириться?

— Э-э-э, да… — Аки выглядела растерянной и чуть не плакала.

— Знаешь, ведь супруги — люди изначально незнакомые, и неудивительно, что что-то может пойти не так. Именно поэтому важно идти на компромисс. Это ведь не сожительство, и просто так не разойтись.

Аки молча прикусила губу.

— Конечно, я никогда не была замужем, и от меня, наверное, это странно слышать. Ладно уж, не унывай! — немного шутливым тоном сказала Рико.

Аки хотела что-то ответить, но, не найдя слов, склонила голову и произнесла лишь:

— Большое спасибо.

— Не нужно мне твое спасибо. — Рико ободряюще похлопала Аки по плечу.

Глава 25

— О, управляющая, с возвращением!

Выйдя из лифта на третьем этаже, Рико столкнулась с Одзаки, которая выставляла новые журналы вместо старых.

— Как все прошло?

— Ну так, — бросила Рико и направилась в офис.

В этот раз темой месяца стали произведения, действие которых разворачивается в Китидзёдзи, районе, в котором хочется жить, по мнению молодежи, именно поэтому он — место действия многих романов и манги. Было решено организовать проект, который тем или иным образом представлял бы район на каждом этаже. Разнообразие художественной литературы на третьем этаже оказалось шире, чем предполагалось. Тут были и довольно старые произведения вроде «Мрачного путешествия» Юмико Курахаси и «Норвежского леса» Харуки Мураками, и сравнительно новые, такие как «Подарок», «Маршрут 350» Хидэо Фурукавы, «История Счастливого дома в Китидзёдзи» Мангэцу Ханамуры, Drama Town Мицуё Какуты, «Безденежная элегантность» Эйми Ямады, «Писатель-призрак» Хитонари Цудзи, Little by Little Рио Симамото, Adiantum Blue Ёсио Оосаки, «Когда-нибудь под пляжным зонтиком» Это Мори, «Счастье», «Кафе: коллекция литературных зарисовок» Нобары Такэмото, «Короткая песня» Коити Масуно, «Асахино из Китидзёдзи» Накаты Эйити[56] и многие другие. Сотрудники были удивлены, что так много популярных авторов упоминают Китидзёдзи. Действие некоторых произведений целиком происходит в Китидзёдзи, других — лишь частично, но состав авторов настолько великолепный, что только по их именам уже можно было устроить ярмарку. Из романов выписали те части, где описывался район, и сделали POP, чтобы заинтересовать покупателей, которые, к слову, высоко оценили эту идею. Поток клиентов не прекращался.

После проведения ярмарки в прошлом месяце с участием известного художника комиксов Агати Нао, привлекшего людей даже издалека, мы решили разработать проект, который заинтересовал бы наших постоянных покупателей. Об этом даже написали в районной газете на прошлой неделе. Наша «Ярмарка Китидзёдзи» была высоко оценена всеми: и старыми клиентами, и новичками. Многим у нас нравится. Я искренне рада, что мы решились на это.

Рико отошла от ярмарочного стеллажа и обошла одну за другой полки с художественной литературой. По центру перед полками лежали бестселлеры. С каждым днем ограничения со стороны отдела контроля запасов главного офиса становились все строже. Количество новых книг уменьшалось. Некоторые филиалы выручали их, присылая часть своих книг. Казалось, нынешние управляющие Огикубо и Окубо так выражали свою благодарность Рико за наставничество в прошлом.

— Это касается и нас тоже! — говорил Это из Огикубо. Управляющие в той или иной степени испытывали страх и тревогу и за свои филиалы. В глубине души они были на стороне Рико, когда та бросила вызов Ватанабэ. Благодаря им в магазине было так много новых изданий, даже в такой сложной ситуации.

— Управляющая, до свидания! — обратился к Рико молодой человек с подработки. На его груди был приколот крупный значок «Спросите меня про детективы». Идея принадлежала одному коллеге и заключалась в том, чтобы покупателям было проще обращаться к персоналу с вопросами. Эти значки носили те, кто был уверен, что хорошо разбирается в том или ином жанре — от детективов до исторических романов.

Мы пробуем все возможное. Если вдруг что-то пойдет не так, то будем решать проблемы по мере их поступления.

Рико считала, что магазин должен меняться вместе с покупателями. Правда, едва один сотрудник нацепил на себя значок «Спросите меня про детективы», как его сразу же завалили сложными вопросами фанаты данного жанра. Рико верила, что подобный опыт только замотивирует продавца более глубоко изучить материал.

В разделе журналов собрали литературу, посвященную их району, начиная от стандартных журналов и заканчивая женской и мужской модой: Tokyo Walker, Sampo no Tatsujin, HANAKO, OZ и другими. Рико удивлялась их количеству. Сотрудники этого отдела еще полгода назад начали думать над идеей, тайно искали и собирали все выпуски.

И все-таки как часто, оказывается, пишут про наш район! В качестве бонуса на архивный номер журнала «Винтаж» прикрепили POP: «В нем упоминается наш магазин!» Это был тот самый выпуск, для которого Рико давала интервью и для которого ее сфотографировали на обложку. Смутившись, Рико прошла мимо.

Она поднялась по лестнице. Выставка на стене уже стала сложившейся практикой. Сейчас там были постеры из манги с изображением района. Рико не очень хорошо разбиралась в комиксах, но узнала мангу, которую видела еще в детстве, например «Звезду из Страны хлопка» Юмико Осимы, где Тиби-нэко, котенок в платьице с фартучком, плачет в парке, или «Хрустальную маску» Судзуэ Миути, где главная героиня Майя для привлечения клиентов танцует в торговом квартале в костюме феи.

Эти картинки вызывали ностальгические воспоминания. Рядом с рисунками находились реальные фотографии мест с пояснительными комментариями. Я не знаю, кто из сотрудников это писал, но выглядит очень стильно.

Рико прошла на четвертый этаж, который тоже сильно изменился. Отдел технической литературы украсили искусственными цветами и гобеленами, а в центре зала, опять же, разместили книги, связанные с районом.

В основном это были книги по истории и географии, но также были представлены фотокниги художников, живущих в округе, и ученых, преподающих в близлежащих университетах. Это еще раз подтверждало, что в Китидзёдзи жили интеллигентные люди.

Пока Рико листала одну из книг, покупатель задавал вопросы продавцу. «Секундочку, пожалуйста», — ответила сотрудница и достала из кармана блокнот. Это была идея Рико: когда невозможно мгновенно разрешить возникший вопрос, нужно его записать и уточнить.

Рико прошла дальше, на пятый этаж. И там был большой раздел, посвященный их району, который включал такие произведения, как «Крутой учитель Онидзука» Тору Фудзисавы, «Блюз неприкаянных» Масанори Мориты, «Стой!! Хибари!» Хисаси Эгути, «Звезда из Страны хлопка» Юмико Осимы, «Кот по имени Гу-Гу» Судзуэ Миути, «Видеодевушка Ай» Масакадзу Кацуры, «В кафе Китидзёдзи» Кёко Нэгиси, «Сержант Кэроро» Минэ Ёсидзаки, «Адзуманга» Киёхико Адзумы и другие истории, где так или иначе указывалось, что место действия происходит в Китидзёдзи.

Мы рискнули — и продажи оказались даже выше ожидаемых. На удивление старые произведения тоже пользовались большим спросом. Это стало неожиданным открытием для Рико, поскольку она думала, что организовать ярмарку на тему манги сложно.

На пятом этаже обновили стенд с ранобэ, учтя мнение постоянного покупателя в очках, который любил читать стоя в магазине. И здесь, и на третьем этаже в разделе синсё разместили таких авторов, как Исин Нисио, чьи произведения очень популярны у фанатов жанра. Вдобавок ко всему по результатам интернет-конкурса самые востребованные ранобэ положили на видном месте обложкой вверх — получилось что-то вроде мини-ярмарки.

В отделе детских книг появилась мебель: столик и стульчики, а еще коврик и игрушки. Сотрудница со значком «Спросите меня про детские книги» читала трем маленьким покупателям вслух. Теперь она занималась этим два часа в день. Это отнимало много времени и сил, но ответственный за отдел надеялся, что таким образом увеличится число постоянных покупателей и в будущем эти дети полюбят книги и магазин в целом.

Замечательный у нас магазин! За последние месяцы он так похорошел! Уютный, гостеприимный, позволяющий делать новые открытия, живой. И персонал у нас приятный. Если бы была покупателем, то приходила бы сюда не раз.

Все же я не верю, что он может закрыться в следующем месяце.

Рико шла в главный офис в приподнятом настроении. Продажи в январе оказались на двадцать процентов выше, чем в прошлом году за тот же период. Цифры, обещанные на совещании президенту, были легко достигнуты. Если так будет и дальше, магазин сможет функционировать и с ростом арендной платы.

Сегодня должна была состояться встреча с главой компании в зале заседаний, где в прошлый раз проходило собрание. Президент сказал, что хочет лично послушать отчет. По обе стороны от него расположились Ватанабэ и Ямада. Рико красноречиво рассказала о ситуации в магазине, о том, как сильно все старались и как это отразилось на продажах. Она не испытывала чувства страха. У нее была уверенность, что они сделали все, что смогли.

Закончив свою речь, Рико посмотрела на главу компании. Он, как всегда, улыбался и напоминал бога удачи Эбису.

— Что вы думаете?

— Я считаю, вы очень хорошо поработали, — не переставая улыбаться, сказал президент.

— Я и не думал, что вы сможете достичь…

Ватанабэ недовольно посмотрел на начавшего говорить Ямаду. Тот пригнул голову, поняв, что ляпнул что-то необдуманное.

— Значит, вы позволите магазину существовать и дальше?

Глава компании ничего не ответил на вопрос Рико, и она посмотрела на Ватанабэ. Тот с суровым лицом серьезно заявил:

— К сожалению, закрытия магазина не избежать.

Рико не могла поверить своим ушам:

— Что вы имеете в виду? Вы же сами, президент, сказали, что если мы сможем поднять продажи, то продолжим работать.

— Разве такое было? Глава компании разрешил вам попытаться что-то сделать, но ничего не обещал.

— Ну и вообще, разве вы не перестарались? Делали что хотели: отменили униформу, назначили ответственными за этажи контрактных сотрудников, использовали покупателей для каких-то непонятных встреч по поддержке. Вы доставляете нашей сети магазинов неудобства подобным своеволием, пусть продажи и выросли немного.

Ямада повторил мысль Ватанабэ. Рико разозлилась:

— Если вы в курсе нехватки персонала, тогда почему не предоставили штатных сотрудников? Лично я не хотела возлагать такую ответственность на контрактных служащих. Но разве у меня был другой выбор? И мы не отменили униформу. Мы разрешили свободный выбор одежды только новеньким на подработке. Это тоже была отчаянная мера по сокращению расходов. Вы хоть догадываетесь, как усердно мы пытались на всем экономить? Откуда вы можете что-то знать, если за полгода вы ни разу не пришли к нам в магазин и не посмотрели, как все стараются повысить продажи?

Казалось, смутившись угрожающим видом Рико, Ямада понизил тон:

— Мне жаль, но решение уже принято. — Затем, мельком взглянув на Ватанабэ, он пробормотал: — Я тоже считаю, что раз показатели пошли вверх, то можно и продолжать…

— Уже ничего не поделать! — сердито заявил Ватанабэ, опровергая невнятное заявление Ямады.

— Почему же? Я не понимаю. Вы хоть представляете, каких усилий всем стоило достичь таких результатов? Если вы мне не объясните причину, я не смогу ничего передать своим сотрудникам! — наседала Рико.

— Я объясню, — расплылся в учтивой улыбке президент.

— Босс! — хором воскликнули Ватанабэ и Ямада. Глава компании резко наклонился вперед.

— Да, я правда так сказал в прошлый раз. Но сейчас компания переживает сложный период. Ваш магазин действительно улучшил свои показатели, и все же как долго это сможет продолжаться? Сейчас временно снижена оплата труда рабочих, и вы прибегаете к разным уловкам, чтобы удерживать покупателей, но сколько можно на этом продержаться? И не потеряем ли мы клиентов во время реконструкции здания?

— Но ведь продажи выросли на двадцать процентов по сравнению с прошлым годом! В других филиалах таких цифр нет. Даже если в период реконструкции здания возникнет пробел, мы быстро его восполним, сосредоточившись на нынешнем персонале. У нас будет новый магазин, и мы сможем делать много всего для его продвижения.

— Но это не означает, что в новом здании будут условия для открытия магазина. Вполне вероятно, что арендатор сдаст здание целиком.

Рико прикусила губу. Она не могла знать таких подробностей.

— Также ходят слухи об открытии нового крупного книжного поблизости — по площади даже больше, чем в Огикубо. Если это действительно произойдет, будет очень высокая конкуренция.

— Неважно, в каком формате, но оставьте магазин! Пусть его перенесут в другое место, пусть даже с меньшей площадью, только, прошу, не закрывайте его! Пожалуйста! — сказала Рико умоляющим тоном.

Я готова разрыдаться перед ними. Я хочу сделать хоть что-нибудь!

— Почему? Почему вы так настойчивы? Из-за того, что вы управляющая? Мы оценили ваши старания, и я могу назначить вас на место руководителя в другой филиал, например в Огикубо — он нуждается в поддержке сейчас.

Огикубо — крупнейший филиал сети книжных «Пегас». Он считался выше классом, чем в Китидзёдзи.

— Мне приятны ваши слова, но больше всего мне хотелось бы сохранить магазин именно в этом районе.

— Чем же он вам так нравится? Не все ли равно, что будет с этим старым книжным?

Рико не знала, стоит ли говорить что-то еще президенту, уже отвернувшемуся от нее.

Думаю, им все равно, что мне лично хотелось защитить коллег, что этот магазин просто важен для меня.

— Разве не наш филиал — самый первый в сети «Пегас»? Ваш предшественник заботился о магазине до самого конца и в некотором роде стал символом нашего книжного, а вы собираетесь его уничтожить?! — внезапно вырвалось у Рико.

— Именно поэтому и собираемся! Мы не нуждаемся в таком символе прошлого!

Ватанабэ и Ямада съежились от голоса босса. Они сидели в своих креслах сгорбившись, словно хотели исчезнуть из поля зрения начальника.

У Рико тоже перехватило дыхание, она никогда не слышала, чтобы тот так разговаривал.

— Да, мой предшественник очень гордился этим магазином. Он выходец из деревни, и ему было стыдно за бары и кабаре. Будучи провинциалом без образования, он испытывал сильный культурный комплекс. Поэтому он решил, что управление книжным магазином тоже относится к культуре. Но в любом случае бизнес есть бизнес.

Затем он достал из нагрудного кармана сигарету. Ватанабэ и Ямада, до этого сидевшие неподвижно, тут же дернулись, словно подстреленные. Ватанабэ дал прикурить от зажигалки, а Ямада принес пепельницу с полки в углу комнаты.

Они даже сейчас работают сообща. Глава компании медленно затянулся сигаретой и продолжил:

— На самом деле он хотел оставить магазин Михоко, своей любимой дочурке, а ресторан — старшему сыну. На меня же ему было наплевать! — скривив лицо, рассмеялся он. Это была уже не улыбка Эбису. Это были эмоции, которые он старался не показывать людям. Рико, почувствовав, что увидела что-то, чего не должна была, невольно опустила глаза.

— Однако Михоко вышла замуж против воли родителей и сбежала из дома, сказав, что никакое наследство ей не нужно. И у них не было другого выбора, кроме как передать магазины такому никчемному и никому не нужному второму сыну.

Под «вторым сыном» глава компании, безусловно, имел в виду себя. Рико знала эту историю. Всем было известно, что изначально «Пегас» предназначался любимой старшей дочери, впоследствии разочаровавшей собственного отца.

— Сперва меня заставляли делать всю черную работу в магазине. Это было целых тридцать лет назад. По приказу основателя компании управляющий изо дня в день обязывал меня выполнять самое тяжелое: с утра до вечера только доставка да уборка. Меня не допускали к умственному труду, будь то обслуживание покупателей или выкладка книг на полки. Мне запретили пользоваться лифтом в рабочие часы — не сосчитать, сколько раз за день я поднимался и спускался по той лестнице.

Он явно сердится. Действительно, я ни разу не видела, чтобы он посещал наш филиал. Его отец жил рядом и хотя бы раз в месяц приходил, а у нынешнего начальника это место, видимо, вызывает много неприятных воспоминаний.

— Мой необразованный отец не передавал мне дела практически до самой своей смерти, говоря, что не может доверить магазин тому, кто делал всю грязную работу. Он был против всего, чем бы я ни занимался, а я слушался его. Во всем.

Он впервые назвал основателя компании отцом. Каждый раз, когда он произносил это слово, в его глазах читалась лютая ненависть. Почему отношения между отцами и детьми такие сложные?

— Сейчас отца уже нет. Я вправе выбирать. И я сделаю то, чего отец не смог.

Обычно второго сына описывали как более мягкого и менее способного по сравнению со старшим, поговаривали, что он ничего не может сам и все поручает толковым менеджерам, но сейчас его было не узнать.

— То есть вы закроете магазин?

Рико осознала, что ни Ватанабэ, ни Ямада не заинтересованы в закрытии магазина так, как президент компании. В конце концов, они всего лишь его пешки.

— Именно!

Президент, докурив, затушил сигарету в пепельнице.

— Мы ведь так старались… — не подумав, пролепетала Рико.

У него не проработаны комплексы в отношении родителей. И из-за подобных глупостей он закроет целый магазин? Поистине неизвестно, на что люди обижаются. Возможно, для него это так важно, конечно… Но все равно.

Слишком уж банально.

Неужели его не волнует, что будет с более чем тридцатью сотрудниками магазина и сотнями покупателей?

— Мне неудобно перед тобой теперь. Мне стало так интересно тогда, сможешь ли ты продержаться.

Рико почувствовала бессилие. Она надеялась, что пусть не Ватанабэ или Ямада, но босс ее поймет.

В итоге и я оказалась всего лишь пешкой.

— Ты превзошла мои ожидания. Не зря тебя называют «харизматичной продавщицей книг».

Не понимаю: он издевается или хвалит?

— Поэтому я и предлагаю тебе другую работу. Куда более стоящую, чем управляющая, — он наклонился вперед. — Как ты смотришь на то, чтобы заняться продажами электронных книг через интернет?

— Электронных книг?

— Именно. Эпоха бумажных книг прошла. Они тяжелые и громоздкие. Нет смысла продавать их в магазинах. И места много занимают, и требуют больших трудозатрат. Да и накладно постоянно контролировать уровень воровства и следить за запасами. Наступают времена платных электронных книг в интернете.

Рико хотела возразить, но промолчала. Бесполезно спорить с начальником, когда тот говорит с таким упоением.

— Мы уже начали подготовку: собираемся создать новую фирму совместно с одной IT-компанией. — Тут он назвал имя одной крупной организации. — Довольно смелое начинание, не так ли? На самом деле я хотел поручить это своему племяннику Нодзиме, но, мне кажется, ты больше подходишь для этой работы.

Нодзима — наш прошлый управляющий. Теперь ясно, почему он вернулся в главный офис. Но что-то я сомневаюсь, что они смогут так быстро проникнуть на рынок электронных книг. Преимущество будет у издательств с собственным контентом. Смогут ли они конкурировать с другими книжными?

Босс прервал поток мыслей Рико:

— Ну что? Не хочешь попробовать?

Глава 26

Рико сидела в баре под названием «Момокити». Он находился рядом с магазином, и обычно они собирались здесь с коллегами. На днях сюда приходил после завершения автограф-сессии Агати Нао. Сейчас же она впервые пришла сюда одна, но ее узнали и сразу же усадили за барную стойку.

В такой день захотелось выпить в одиночестве.

Я подала заявление на увольнение. После того как я отказалась от предложения президента компании возглавить новый бизнес, я не смогла тут больше оставаться.

Недавно я рассказала сотрудникам о закрытии магазина. Многие были шокированы. Кто-то даже заплакал. На них было больно смотреть. Стало так обидно за всех, что я тоже чуть не разрыдалась.

Но я не жалею о своем решении. Как книготорговец, за последние пять месяцев я сделала все, что смогла. Без преувеличения, мы стали замечательным книжным. И раз нас все равно закрывают, то в этой компании делать больше нечего.

— Так вы здесь! — раздался голос позади. Рико обернулась и увидела Аки. — Не возражаете? — Она села рядом.

— Я хотела выпить в одиночестве.

— Ну извините, — сказала Аки, но даже не сдвинулась с места и попросила у проходящего мимо официанта пива.

— Вы заказывали еще какую-нибудь еду? — спросила Аки, заметив перед Рико один лишь овощной салат.

— Какой может быть аппетит в такой момент?

— Ну тогда я закажу. Официант! Мне омлет с натто и даси и жареные острые куриные бедра. И еще хияякко и креветки с авокадо и майонезом, пожалуйста!

— Много ты ешь! — удивилась Рико.

Видимо, она в стрессе от закрытия магазина.

— Нельзя вести войну на голодный желудок.

— Какую еще войну?

— Я тоже подала заявление об уходе, теперь нужно искать новую работу, — равнодушно сказала Аки.

— И ты? Почему?! — непроизвольно громко вырвалось у Рико. Аки приложила указательный палец к губам.

— Почему? Вспылила, наверное. Я подумала, что не могу поступить иначе: мы были так увлечены и сделали магазин таким замечательным, а этого не оценили… У такой компании нет будущего.

— Что за глупости! У каждой компании есть свои недостатки. Не уходить же из-за любого пустяка, ну ты правда как мадам какая-то!

— Так разве вы сами, Нисиока, не по той же причине уходите? Я слышала, что президент компании хотел поручить вам продажи электронных книг.

— Э-э! Где ты об этом слышала?! Я хочу продавать настоящие книги, в реальном магазине. Мне не подходят электронные книги.

Я же дала слово, что уволюсь, если магазин закроют. Все мне поверили и поэтому очень старались. Мне кажется, у меня нет морального права перейти в другой филиал без всех остальных. Конечно, никто бы меня и не стал осуждать…

— Понимаю. Наш магазин тем и хорош, что он настоящий, в нем стоят бумажные книги, есть продавцы и покупатели. Он как выставочный зал для книг. Им лучше всего продаваться в магазине.

Аки права: электронные книги — это не книги, а так, информация. Они отличаются от реальных книг. В книжном магазине есть люди, которые встречаются, разговаривают, иногда спорят друг с другом, и из этого рождается нечто. Люди общаются с помощью книг. Это и есть книжный магазин, который я люблю.

— Чем вы теперь планируете заняться?

— Чем заняться… Ну, пока у меня кое-какие сбережения, есть время потихоньку все обдумать. У меня есть пара вариантов на примете.

Это правда. Когда поползли слухи о закрытии магазина, я получила несколько предложений о работе. Возможно, я приму одно из них.

— Все-таки я «харизматичная продавщица книг»! Как-нибудь да справлюсь, — шутливым тоном сказала Рико.

— Да, не сомневаюсь. Наша попытка спасти магазин была высоко оценена в индустрии, и что-нибудь да получится.

— Я тоже так считаю.

Официант принес пиво и хияякко для Аки. Она подняла стакан, Рико тоже подняла свой, и они чокнулись. Раздался глухой звук. И Аки залпом выпила почти полстакана.

— М-м-м…

Рико пила молча.

— Но странно ведь как-то.

— Что именно?

— Вот так вот с вами вдвоем пить, Нисиока. Когда-то я даже в лицо не хотела вам смотреть.

— Это было взаимно. Кстати, ты помирилась с мужем?

— Да, благодаря вам. Думаю, новых проблем не избежать, если у нас появятся дети, но пока я собираюсь понемногу промывать ему мозги, — сказала слегка смущенно Аки. Фух, ну хорошо, — искренне порадовалась Рико.

— Правильно. Не спеша, потихоньку его воспитывать, — смеясь, добавила Рико. — Многое мы пережили.

— Да, интересный опыт. Если честно, мне кажется, мы бы так с вами, Нисиока, не общались, если бы вы не стали управляющей. Большое спасибо вам за все.

Сердце Рико екнуло от этих слов. Я недостойна такого доверия.

— Знаешь… — начала было Рико, но тут Аки посмотрела на нее. Не в силах выдержать этот искренний взгляд, Рико опустила глаза. Но я должна ей сказать. — Мне нужно перед тобой извиниться.

— За что? В такой-то момент?

— Ну… На самом деле те бокалы, подаренные тебе Сибатой из издательства «Вечерняя звезда», разбила я…

— Э-э-э…

— Извини. Это не специально. Честно, я хотела проверить, что там внутри, — очень уж было интересно, что Сибата тебе подарил, — и затем вернуть на место. Но меня испугал резкий шум — и я случайно уронила бокалы.

— Зачем? Почему вы так поступили?

— Наверное, тебе известно, что я встречалась с Сибатой. До того, пока не появилась… его нынешняя девушка.

— Да. Я слышала об этом.

— Когда я встречалась с Сибатой, первым подарком, который он мне преподнес, были бокалы для вина фирмы «Баккара». Мне было очень любопытно узнать, те же ли самые бокалы он подарил тебе. Конечно, это не оправдание. Ни при каких обстоятельствах ни у кого нет права открывать то, что принадлежит другим людям. Я была не в себе. Правда, мне очень жаль.

Рико опустила голову. Что же Аки скажет на это? Я готова, если на меня сейчас посыпятся оскорбления.

— Ну и? Что в итоге?

— А?

— Они такие же, как он вам подарил?

— Да-да. И я была потрясена…

— Глупости какие!

— Что?

— Я не о вас, управляющая. Я про Сибату. Ни на что не годятся эти мужчины! Совсем не понимают женских чувств. Не удивлюсь, если он и нынешней жене подарил такие же.

— Да ладно… Хотя все может быть.

Сибата мог, да.

— Он хорош в работе, но совсем не знает женщин. Управляющая, слава богу, что вы разошлись с таким человеком.

Это сейчас что было? Она меня утешает?

— Что ж, ничего не поделаешь. Хотя мне жаль, что с бокалами так вышло.

— Честно говоря, я купила новые и действительно собиралась их заменить в тот день, перед твоим приходом… Но не успела…

— Что же вы не сказали?! Я ведь не против, — как ни в чем не бывало произнесла Аки. Она не злилась и не собиралась никого обвинять. Рико наконец-то почувствовала облегчение. Этот инцидент так долго не давал ей покоя.

— Тогда я не могла об этом сказать.

— Наверное, да, не могли. И все-таки почему мы тогда так раздражали друг друга?

— И правда. Почему же?

Да, Аки мне сейчас ближе, чем кто-либо еще. По сравнению с борьбой с главным офисом наши ссоры словно буря в стакане воды. Аки, я уверена, испытывает те же чувства. Именно поэтому она со смехом простила меня за бокалы.

— Когда решите, чем заниматься дальше, сообщите!

— О чем?

— О новом месте работы. Я тоже туда устроюсь.

— Серьезно?

От удивления Рико чуть не выронила стакан.

— Ну, в месте, которое вы, Нисиока, выберете, я уверена, можно сделать много всего интересного.

— Ты как всегда. Работа — это не только про то, что интересно, а что нет.

— Я понимаю. Но ведь лучше я буду с вами, чем вы будете одна на новом месте?

Возможно, и так. Наверное, начать что-то новое с Аки будет любопытно. Но вслух Рико произнесла другое:

— Конечно нет! Я собираюсь начать новую жизнь, с чистого листа. Мне было бы некомфортно иметь рядом такое пятно из прошлого.

— «Пятно из прошлого»?..

Аки немного расстроилась. Увидев ее такой, Рико продолжила:

— Но если у тебя будут затруднения с поиском, я подумаю. Не так уж много магазинов захотят взять такую дерзкую сотрудницу, как ты.

Возможно, я слишком цинично высказалась. Но не может же сорокалетняя женщина быть настолько наивной, чтобы сказать «отныне будем вместе».

— Всегда будете свысока на меня смотреть, да? Кстати, — Аки достала из кармана записку, — чуть не забыла: когда я уходила, позвонил Хосино, попросил, чтобы вы ему перезвонили.

— Хосино? Интересно, в чем дело?

Хосино — тот самый покупатель, который присутствовал на собрании и который помог Рико, когда той досаждал другой посетитель. Но между ними ничего не было.

— Позвоню, пока не напилась.

Взяв телефон, Рико вышла из бара.

Вернувшись спустя несколько минут, она, словно в тумане, немного шатаясь, села на место.

— Что случилось? Он пригласил вас на свидание? — шутливо спросила Аки.

— Нечто покруче.

— Покруче? Что же?

— Позвал на работу.

— Что?!

— В нашем районе планируется открытие большого магазина с Кюсю. — Рико произнесла название магазина.

— Так это же суперкрупный книжный! И?

Как объяснил Хосино, в новом здании перед станцией сделают большой книжный на первом этаже, выходящий на улицу. Второй и третий этажи также будут заняты им, так что он станет самым крупным книжным магазином в стране. Хосино оказался сотрудником этого магазина и ответственным за проект. Для изучения обстановки он посещал разные книжные в Китидзёдзи. Он был впечатлен работой Рико и других сотрудников «Пегаса».

— Он спросил, не хочу ли я стать управляющей в новом магазине…

— Разве это не здорово? — восхитилась Аки.

— Он сказал, что я могу взять с собой столько сотрудников, сколько захочу!

— Ура! Небеса все-таки не отвернулись от нас! Вы же согласились?! Мы ведь все туда перейдем?

Аки была в полном восторге. Рико, глядя на нее, осторожно ответила:

— Пока не знаю. Слишком все это хорошо звучит. Мы договорились обсудить детали на следующей неделе.

— Если он действительно из того магазина, то все должно быть в порядке!

— Но мы еще не знаем их условий, и вообще… — колебалась Рико.

— Разве это важно? Главное, что и Одзаки, и Мами, и Анна — все смогут продолжить работать в этом районе. Остальное можно уладить. Разберемся!

— Но ведь…

Внезапно за спиной Рико раздался голос:

— Управляющая! Вот вы где!

— Это нечестно, что вы тут вдвоем, без нас, пьете!

Это были сотрудники магазина. Собрались почти все, у кого сегодня была смена: Мами, Одзаки, Мита, братья Курата и другие.

— Ребята… В чем дело? — удивленно спросила Рико.

— Не «в чем дело», а «мы хотим с вами»! — немного раздраженно сказала Одзаки.

— Если устраивать вечер разочарований, давайте вместе! Разве мы не коллеги? — Мами обняла Аки сзади.

— Извините, хозяин! Не найдется ли у вас свободная комнатка? — обратился Мита к владельцу заведения. К счастью, такая имелась, и владелец бара проводил всех туда.

Рико прошептала Аки на ухо, когда они со своими стаканами проследовали за коллегами:

— Пока никому не говори. Нехорошо давать им ложные надежды.

Аки молча кивнула. Все поднялись в комнату с татами. Рико предложили место в центре, и она села. Когда все по очереди сделали заказ и устроились, Одзаки встала, чтобы произнести речь. Все тут же затихли.

— Мы сегодня собрались здесь, чтобы вас поблагодарить!

— Поблагодарить? — недоуменно переспросила Рико.

— За последние полгода мы действительно многому научились. Это придало нам уверенности. Теперь, в каком бы магазине мы ни работали, с таким опытом мы сможем все.

— Но ведь я не смогла спасти магазин…

— Нет! Все знают, как вы боролись изо всех сил и что теперь вы вынуждены покинуть компанию. Очень жаль, что магазин закрывают, но все равно мы вам благодарны. Большое спасибо за все!

— Что вы…

Рико не находила подходящих слов и все смотрела на Одзаки, когда к ней подошла Сёко Яманэ с букетом.

— Это вам от всех нас. Благодарим вас.

Она передала Рико цветы. Рико так удивилась, что, не сумев проронить ни слова, молча его приняла.

— Правда, спасибо вам за все! — сказал Мита, и все повторили за ним слова благодарности:

— Большое спасибо.

— Спасибо за вашу работу.

— Ребята… — Потеряв дар речи, Рико опустила голову.

Она сумела вымолвить лишь «спасибо», не в силах сдержать подступающих слез.

Кто-то начал аплодировать, остальные сразу же подхватили и тоже захлопали. Рико стояла в центре большого круга аплодисментов. Затем она сказала хриплым голосом:

— Я прошла весь этот путь только благодаря вам… Большое вам всем спасибо, правда.

Раздались еще более громкие овации. Слезы у Рико лились не останавливаясь. Потом принесли пиво. Аплодисменты прервались, и она села на место. Все передавали друг другу пивные кружки. Кто-то потребовал у Аки тост. Та встала:

— Управляющая. И все остальные. Мы отлично постарались за эти полгода. Было много сложностей, но, я считаю, это ценный для нас опыт. Как уже сказала Одзаки, куда бы мы ни пошли, чем бы мы ни занимались — все у нас сложится хорошо. Я очень благодарна нашей управляющей и коллегам за такой прекрасный опыт!

Послышались сдержанные аплодисменты. Мами, подтрунивая над Аки, бросила:

— Ну, это не тост!

Аки, застенчиво улыбнувшись, произнесла:

— Да. Это мои чувства к вам всем. Но хватит предисловий, я хочу выпить за таких прекрасных коллег и за наше будущее! Ура!

— Ура! — все закричали в унисон и высоко подняли свои стаканы.

Все улыбались: и Аки, и Одзаки, и Мита, и Яманэ.

Рико, оглядев лица каждого из них, подумала, что все еще будет.

Это не конец. Это начало нового пути. Завтра попробуем снова.

— Ура! — крикнула Рико и залпом осушила стакан.

Об авторе

Кэй Аоно родилась в префектуре Айти, окончила Токийский университет Гакугэй по программе «Педагогика». В 2006 году вышел ее дебютный роман «Причина, по которой я не увольняюсь». «Девушка из книжного» была впервые опубликована в Японии в октябре 2007 года под названием «Войны в книжном магазине».

МИФ Проза

Вся проза на одной странице: mif.to/prose

Подписывайтесь на полезные книжные письма со скидками и подарками: mif.to/proza-letter

#mifproza

#mifproza

Над книгой работали

Руководитель редакционной группы Анна Неплюева

Ответственный редактор Ольга Мигутина

Литературный редактор Полина Степанова

Арт-директора София Цой, Алена Десяткина

Иллюстрация на обложке кирапика

Оформление блока, леттеринг Алена Десяткина (alen.desy)

Корректоры Дарья Журавлёва, Лилия Семухина

ООО «Манн, Иванов и Фербер»

mann-ivanov-ferber.ru

Электронная версия книги — ООО «Вебкнига», 2025

Примечания

1

Имеется в виду песня Ayaka & Kobukuro — Winding road. Здесь и далее примечания переводчика.

2

Мангака — художник, который создает мангу.

3

Пятизвездочный отель на Гавайях.

4

Частный женский католический университет в Токио.

5

В Японии принято дарить деньги на свадьбу, которые потом идут на оплату банкетного зала, концертной программы и т. д.

6

В Японии существует несколько видов найма: штатный (полная занятость на постоянной основе), подработка (частичная занятость, преимущественно для студентов) и контракт (полный рабочий день на длительный период, но на временной основе).

7

Буквально — обращение к девочкам, молодым дамам высокого происхождения. Здесь употребляется с иронией.

8

Имеется в виду книга Дзюнко Сакаи, вышедшая в 2003 году.

9

Узкая ленточка-тесьма в книге, используемая в качестве закладки; изготавливается при издании книги.

10

Japan Railways — одна из основных железнодорожных компаний-перевозчиков в Японии.

11

Salvatore Ferragamo — итальянский бренд одежды и обуви и класса люкс.

12

Ласковый префикс в японском языке. Так принято обращаться с теми, кто младше тебя, или с близкими людьми.

13

Так называемая легкая новелла — популярный среди подростков и молодежи жанр литературы, предполагающий множество диалогов и иллюстраций.

14

Известный японский мангака и новеллист, по чьим работам сняты дорамы и созданы аниме-сериалы (Monogatari, Katanagatari, Okitegami Kyoko и др.).

15

В Японии несколько основных форматов книг: синсё (мягкая обложка, небольшой размер, часто в этом формате печатается нон-фикшен), бунко (мягкая обложка, маленький размер, доступная цена) и танкобон (твердая обложка; так же называется том манги в формате синсё).

16

Крупный аэропорт, недалеко от Токио, в котором многие молодожены оформляют развод сразу, как только возвращаются из медового месяца.

17

В Японии движение левостороннее — соответственно, руль в автомобиле, как правило, находится справа, в отличие от России и многих других стран.

18

Ананасовая плантация компании Dole.

19

Хула — гавайский танец.

20

Независимые литературные журналы, которые чаще всего издаются самими авторами.

21

Упаковочная бумага для подарков, обычно с изображением бантика, которую складывают как оригами.

22

Baccarat — известный французский бренд посуды из хрусталя.

23

В Японии с целью рекламы к обложкам книг часто прикрепляют так называемые пояса с рекомендацией от какого-то знаменитого человека.

24

Отаку — увлеченный человек, термин часто применяется по отношению к фанатам аниме и манги.

25

Асано Ацуко (р. 1954) — японская детская писательница, автор бестселлера «Батарея» про бейсбольного игрока.

26

Сион Миура (р. 1976) — японская писательница, чьи произведения не раз были экранизированы («Мы свяжем лодку», «Тада — мастер на все руки из Махоро»); автор новеллы «Рассекая ветер».

27

Манга, рассчитанная на девочек и девушек 12–18 лет.

28

Гравюр-айдолы — женщины-модели, снимающиеся в провокационном виде, в основном для мужских журналов.

29

Бумажные двери-перегородки.

30

Один из главных телеканалов японского телевидения.

31

Под беспрепятственным доступом в Японии понимают перила, возможность открыть дверь наружу, вход под уклоном и т. п.

32

Муги-тя — популярный в Японии летний напиток из ячменя с мягким вкусом, подается охлажденным.

33

Блюдо наподобие крабовых палочек; готовится из сурими, смешанного с крахмалом яичного белка и специй, которые потом обжариваются.

34

В Японии на подобных мероприятиях раздают билетики с номерами, чтобы соблюдалась очередность и чтобы организатор заранее знал количество посетителей.

35

POP (Point of advertising) — рекламные материалы, используемые в магазинах для стимулирования продаж. В широком смысле к POP относятся баннеры, постеры и т. д., но в узком смысле — в книжной среде — так обозначают небольшую карточку с рекламой конкретной книги, которая ставится около нее. Эти карточки могут существенно поднять продажи определенной книги, особенно написанные продавцами от руки.

36

Ёко Огава (р. 1962) — японская писательница, обладательница многих премий; автор «Полиции памяти», «Бассейна», «Домработницы и профессора», «Отеля „Ирис“».

37

Канда — район Токио, в котором много книжных магазинчиков, в том числе букинистических.

38

Праздник поминовения усопших, который обычно проходит в августе и длится несколько дней. Как правило, в эти дни японцы посещают родные места.

39

Жанр манги, рассчитанный на мальчиков и юношей примерно 12–18 лет.

40

Жанр манги, рассчитанный на молодых мужчин от 18 лет.

41

Термин для обозначения произведений, противопоставленных массовой литературе.

42

Сёдзё — жанр манги и аниме, рассчитанный на девочек и девушек от 12 до 18 лет.

43

◊ Здесь и далее: название социальной сети, принадлежащей Meta Platforms Inc., признанной экстремистской организацией на территории РФ.

44

Высококалорийный энергетический батончик.

45

Рыба, один из подвидов корюшки, вроде мойвы.

46

Охлажденный тофу, который сверху посыпают сезонной зеленью, имбирем и поливают соевым соусом.

47

Кити-ёми образовано от слов «Китидзёдзи» (район Токио) и «ёму» («читать» по-японски).

48

Блюдо японской кухни, представляющее собой жареную курицу на небольших бамбуковых шампурах.

49

Блюдо японской кухни из риса, свинины в панировке, яйца и лука.

50

Книга Эндо Хироко, идея которой взята из одноименного математического произведения 1775 года, написанного женщиной.

51

Книга американского антрополога Рут Бенедикт, посвященная исследованию японской культуры.

52

Туалет в японском стиле, или чаша «Генуя», — туалет с дырой в полу.

53

Соба — гречневая лапша.

54

Какэсоба — блюдо японской кухни из гречневой лапши и бульона.

55

Ситими (в дословном переводе «семь вкусов») — японская приправа, состоящая из нескольких видов перца, кунжута, имбиря, водорослей, жареной апельсиновой цедры, семян конопли и других ингредиентов.

56

Наката Эйити — один из псевдонимов Хиротаки Адати (р. 1978), более известного как Оцуити.

Content

Кэй Аоно
Девушка из книжного

Информация от издательства

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Об авторе

МИФ Проза

Над книгой работали

Примечания