RedDetonator

Доктор и Жизнь

Примечания автора:

Место действия: Вымышленная планета Земля.

Действующее лицо: Погуляйкин Георгий Мартынович, ныне врач-некробактериолог постапокалипсиса.

Любые совпадения случайны, всё, что и с кем происходит в данном произведении — плод больного воображения автора, не надо проводить параллели с реальными местами и личностями, их нет (параллелей, имею в виду).

Уважаемые комментаторы, прошу вас закатывать детали сюжета под спойлеры. Не портьте нетерпеливым индивидам, сначала читающим комментарии, удовольствие (или неудовольствие) от чтения.

Глава первая. Галапагосские острова

Здрасьте.

Меня все здесь зовут Доктором.

Я обитаю на некогда тропическом острове, в нехилой такой вилле, попиваю стащенные с континента запасы дорогого алкоголя, мастерю что-то в своей мастерской и вообще не жалуюсь на свою довольно-таки неплохо сложившуюся жизнь.

Мы совершаем вылазки на континент, преимущественно латиноамериканский…

— Док, ты чего замер? — подошёл ко мне Бац. — Погнали на собрание.

Да, собрание. Это отец навёл тут свои порядки. Я примерно к этому же пришёл в своё время. Правда, не оценили ребята.

— Что на этот раз?

— С эквадорцами надо что-то делать, — ответил Бац. — Охамели в край.

Эквадорцы…

Отец уже давно пообщался с этими ребятами на острове Исабела. Изначально они показались нормальными, но вот прямо сейчас пытаются диктовать нам свои условия.

Как мы смогли установить, на Исабеле устроились остатки местного незаконного бандформирования под предводительством некоего Чёрного Пепе. «Добровольный» информатор Маркес сообщил нам на ломаном английском, что никакие они не местные, приплыли на обоссаной ржавой барже из самого Лос-Анжелеса.

У них на барже было очень много женщин, потому что Король Тон, тогдашний лидер их баржевого сообщества, планировал организовать своё королевство на полуострове Южная Калифорния, что в Мексике, но планам его не было суждено осуществиться. Они существовали в городе Кабо Сан Лукас целых три месяца, прежде чем натиск мертвяков не стал слишком невыносимым. Король Тон искал пути для выживания, даже раздумывал рвануть на той же обоссаной барже на Гавайи, но вмешались амбиции.

Чёрный Пепе, эквадорец по происхождению, подбил своих земляков на антимонархический переворот и вновь загруженная баржа взяла курс на Эквадор. На побережье Эквадора творилась какая-то дичь, поэтому высаживаться туда было смерти подобно, но Пепе вдруг вспомнил географию и свернул к Галапагосским островам. Тут когда-то жили люди, но потом каким-то образом проникли мертвяки, скорее всего, летучие. В итоге люди Чёрного Пепе перебили довольно слабеньких мертвяков и разобрали баржу на металл, из которого возвели бункер Чёрного Пепе, а также жильё для себя. Прокармливаются рыбой, а также небольшой плантацией кукурузы, которую культивировали здесь вымершие аборигены. Ещё есть скот, но мы его не видели, так как они не выпускают его на выпас и вообще это большой секрет, которым с нами поделился очень разговорчивый в беседах с моим отцом Маркес.

В общем, сейчас эти латинские мафиози очень недовольны тем, что живут не так хорошо, как мы, поэтому частенько демонстративно проплывают вдоль берегов нашего Санта-Крус и недобро поглядывают на наши богатства.

А какие у нас богатства?

Система ракетной ПВО, которая легко может переключиться на надводные цели и дать прикурить любым наглым латиносам.

Крупнокалиберная артиллерийская установка, которая с запасом достаёт до любого острова Галапагос. Да, она создана специально на случай конфликта с этими латиноамериканскими типами.

Ещё у нас есть целая рота роботов, которые помогают нам по хозяйству. Рыбачат, возделывают землю, возводят строения, работают на станках, чем облегчают мою работу.

Всё это выглядит соблазнительно, ведь любой, кто завладеет этим, станет доминировать в регионе, где, как говорит статостат Михаила, никто так и не сумел подняться достаточно для диктования своей воли окружающим. Нет, есть какие-то ребята на побережье Колумбии, но жить им остались считанные недели, так как прямо сейчас происходит крупная миграция мертвяков из Северной Америки. На Жемчужных островах, что рядом с Панамой, тоже есть какая-то община, но они не показывают своих внешних интересов, зациклившись на улучшении собственного положения на островах. Сама Панама кишмя кишит мертвяками, которые присоединяются постепенно к некромиграции.

На Кубе, ко всеобщему удивлению, сохранилась человеческая жизнь. Правда, целиком ушла под землю, так как летучие мертвяки из США регулярно совершают на неё налёты с целью пожрать живого мяса.

На Гаити кто-то вроде бы живёт, но Михаил не даёт 100 % гарантии. На Пуэрто-Рико точно кто-то есть, но они не показывают уровня.

Михаил следит за окрестностями сутками, актуализируя карту.

Мы, видя обстановку на Кубе, тоже зарываемся под землю. «Работяги 2.0» денно и нощно роют твёрдую землю, вгрызаются в скалы, лишь бы успеть в срок. Юстина развила «Дезинтеграцию», что очень хорошо помогает в углублении и добыче имеющихся полезных ископаемых, но я сейчас совершенствую прототип роботизированного бура, чтобы в кратчайшие сроки добиться надлежащего углубления нашего будущего убежища.

Пока что готово железобетонное хранилище, где мы складировали полезные ресурсы, добываемые в вылазках на континент.

Кстати о вылазках…

Далеко мы не углубляемся, стараясь ухватить то, что есть на побережьях.

Недавно, вот, повезло. В порту чилийского города Арика обнаружили контейнеровоз со строительными материалами.

Спёрли, естественно. Пришлось повоевать с сильными мертвяками, летучими в том числе, но ракетные установки сказали своё слово.

Контейнеровоз и сам по себе большая ценность: мы выгрузили на остров строительные материалы, которые представляли собой пиломатериалы, тонны цемента и несколько тонн строительной фурнитуры, а затем распилили сам контейнеровоз. Металла у нас теперь в достатке, закрыли потребность на год вперёд. Латиносы наблюдали за происходящим с нескрываемой завистью, а сейчас, как я понимаю, решили намекнуть, что настала пора делиться с «исконными жителями Галапагос».

С Бацем вошли в Дом Собраний, это специальное здание, где мы разместили всю аппаратуру Михаила, с помощью которой он следит за окружающим нас миром, а также специальную тактическую комнату, где отцу легче планировать операции.

Отец с Чжан Ёпом, Сарамой, Петром и Натти стояли у интерактивной карты с движущимися красными точками, символизирующими латиносов. Юстина что-то печатала на компьютере, а Михаил ей что-то диктовал.

— Вот и вы, — произнёс отец. — Гоша, присоединяйся.

Я подошёл к карте и попытался войти в курс дела. На острове Исабела латиносы скучковались в своём импровизированном порту, где сейчас активно грузились на катера.

— Они так внаглую решили рвануть к нам? — удивлённо спросил я. — Даже несмотря на наличие артиллерии?

— Представляешь, — усмехнулась Натти.

— Какие действия предпримем? — спросил я у отца.

— Пока что шуганём парой предупредительных выстрелов по воде, когда двинутся в нашем направлении, — ответил отец. — А если не поймут, то пустим поближе и потопим несколько катеров.

— А чего их сразу не потопить всех? — задал резонный вопрос Сарама. — Дружбы мы с ними точно не заведём. Так чего тянуть-то?

— Надо соблюдать приличия, — объяснил свою позицию отец. — Они нам пока что ничего плохого не сделали, поэтому дождёмся явной агрессии. Это будет кнут. Когда они подумают над своим поведением, будет пряник. Гоша, что у тебя есть из символического, но полезного?

— Могу выделить старых роботов, — ответил я. — Правда, придётся заменить МЯ-реакторы на классические высокоёмкие батарейки, но это недолго.

— А они смогут самостоятельно заряжать батарейки? — уточнил отец задумчиво.

— Нет, — покачал я головой. — Из той энергетики, что имеется у них, больше подойдёт топливный электрогенератор, но это нерационально и дорого, на него у них подвязано городское электроснабжение. А за счёт мощности ветряков и двигателя Стирлинга они будут заряжать их слишком долго.

Двигатель Стирлинга — это было сильно. Когда я увидел его, я, честно сказать, охренел.

Эта здоровенная установка работает от действующего вулкана на острове Исабела, но продуктивность у него не очень высокая. Я даже глядя со стороны мог бы подкинуть им пару идеек по увеличению КПД, но делать этого не стану. Любое преимущество, которое мы им дадим, в конечном счёте будет использовано против нас. Чёрный Пепе не хочет дружить. Правда, я не до конца понимаю, какие цели в этом направлении преследует отец.

— Это хорошо, — произнёс отец довольно. — Значит, подсадим их на энергетическую иглу. Но Чёрного Пепе надо кончать. Происходящее сейчас нападение — это его инициатива.

— Сорок километров до нашего острова, — сообщил Михаил.

— Наводи орудие и дай залп на два километра по курсу следования противника, — распорядился отец.

Вообще, безусловное лидерство отца все приняли как-то сразу. Из моих рассказов о том, что за человек Погуляйкин Мартын Леонидович, ребята сложили определённую картину, которая потом нашла своё подтверждение его действиями. Форменное распиздяйство, которое развёл я, куда-то ушло, появился порядок, мы начали работать эффективнее.

Недовольных сейчас нет, мы работаем как команда, во имя нашего небольшого, но общего блага.

На фоне глухо прогрохотало двуствольное крупнокалиберное орудие. 350-миллиметров — это вам не шутки. Ещё и снаряды реактивные и ограниченно управляемые. Михаил, плотно взявшись за джойстик и высунув язык, управляет обоими снарядами.

— Есть залп на два километра по курсу следования! — отрапортовал Михаил.

— Изменения? — уточнил отец.

— Никаких изменений, следуют первоначальному курсу, — ответил Михаил.

— Ещё залп, на два километра по курсу, — приказал отец.

Все присутствующие, кроме отца, раздумывающего над чем-то, смотрели на происходящее на главном экране. Орудие выпускает очередной залп, появляются два небольших экрана, транслирующих прямо из камер на снарядах. На доли секунды показываются катера, а затем оба снаряда погружаются в морскую пучину. С общего вида с дрона видно, как они взрываются и поднимают неслабые волны.

— Изменения?

— Никаких изменений!

— Не хотят по-хорошему…

Мы смотрим на экран и чего-то ждём. Латиносы, видимо, не понимают, что им два раза предложили закончить дело миром…

— Бей передовой катер, а затем центральный, — приказал отец.

Артиллерийская установка сообщила о готовности к стрельбе и исправности системы наведения. Михаил навёл орудие на указанные цели, так как оба ствола — штуки практически независимые друг от друга, а затем произвёл залп. Снова глухой грохот.

Включаются снарядные камеры. Михаил умело управляет обоими снарядами и практически синхронно кладёт их по целям. На первом катере мы даже сумели пронаблюдать охуевшее выражение одного из членов экипажа.

Дрон увеличил картинку и показал стремительно идущие ко дну катера.

— Есть попадание! Две цели из двух! — сообщил Михаил.

— Изменения? — поинтересовался отец.

— Сигнализируют стоп-машина, — ответил Михаил. — На одном из катеров машут белой футболкой.

— Всё, больше не стреляй, — распорядился отец. — Пусть отчаливают.

У нас есть с ними радиосвязь, поэтому было не очень удивительно, когда станция радиосвязи заговорила на английском.

— Русский, мы сдаёмся! — начал общение в ожидаемом формате зам Чёрного Пепе Сантьяго. — Не стреляй больше!

— Где Чёрный Пепе? — задал вопрос отец.

— Он умер, — ответил Сантьяго.

— На катере? — уточнил отец.

— Не, поскользнулся недавно, шею сломал, — даже Пётр ему не поверил, настолько наигранно это звучало. — Приходи и принимай капитуляцию.

— Что-то подсказывает мне, что ты врёшь мне, Сантьяго, — произнёс отец. — Ты ведь сидишь в рубке связи рядом с вышкой, так?

— Да, но какое это… — недоуменно начал Сантьяго.

— Сейчас на эту радиорубку наведено два ствола артиллерийского орудия, — сообщил ему отец. — Мне только команду дать, как ты превратишься в обугленные мясные фрагменты. Ты понимаешь, что я тебе только что сказал?

— Понимаю… — дошло до Сантьяго.

— Говори правду, иначе я взорву вас без сожаления, — велел ему отец. — Где Чёрный Пепе?

— Чёрный Пепе рядом со мной, — вяло, как-то виновато сообщил Сантьяго.

— Чёрный Пепе может говорить? — поинтересовался отец.

— Могу, — тоном нашкодившего ребёнка произнёс Чёрный Пепе. — Чего надо?

— Это ты у меня спрашиваешь? — усмехнулся отец. — Ты только что совершил нападение на наш остров. Это объявление войны?

— Это недоразумение, — не стал медлить Чёрный Пепе. — Мы так больше…

— Сантьяго! — прервал его отец. — Я хочу, чтобы Чёрный Пепе поскользнулся и сломал шею, но чтобы наверняка. Если бездыханный труп Чёрного Пепе не будет лежать на восточном пляже острова Исабела завтра к восьми утра, я дам приказ на получасовой артиллерийский обстрел вашего поселения. Никакие бункеры не защитят от такого. Умрёт куча людей. Готов ли Чёрный Пепе на жертву ради людей, которые ему доверяют?

— Ты, русский, мои люди никогда меня… — начал Чёрный Пепе, но затем из динамика раздалась серия выстрелов, крики, а потом связь отключилась.

— Не жестковато ты с ними? — спросил я.

— В самый раз, — покачал головой отец. — Это самая обыкновенная банда, они понимают только закон силы. Я показал им, что сильнее. Мы могли бы прийти туда в силовых бронях и забрать власть, но мне нужно, чтобы они сами принесли мне её.

— А в чём разница? — не до конца понял Пётр.

— Разница в источнике власти, — объяснил ему отец. — Когда власть захватывается силой — это прецедент. Отнятое однажды можно снова отнять. А добровольно переданная власть — это совершенно иная песня. Тут уже прецедент не особо важен. Людей, которые сами передали власть кому-либо, гораздо сложнее толкнуть на восстание против этого кого-либо. Во всяком случае, без достаточно веских причин. И подчиняться эти люди будут гораздо охотнее. Ведь не могли же они, когда самостоятельно передавали себя под власть этого конкретного человека, ошибаться?

— Теперь я понял, — кивнул Пётр.

— Поэтому завтра с утра, после того, как мы удостоверимся в гибели Чёрного Пепе, Георгий в сопровождении силовых броней, сходит на Исабелу и доставит туда десяток роботов старой модели и передаст их под управления уполномоченного лица, — поделился дальнейшими планами отец. — Мы подкормим их благами, подсадим на энергетическую иглу, а потом получим от них власть ДОБРОВОЛЬНО и никак иначе. Мы даже говорить об этом не будем. Пусть они сами примут такое решение.

— Блестяще, — заулыбался Бац. — Вот это я и называю большой политикой!

— Это примитив, — не согласился отец. — Большая политика гораздо грязнее и сложнее.

— Но это ещё и понт, — добавил я. — Не хватит наших снарядных запасов на полчаса обстрела, точно не хватит. Минут на пять максимум.

— Но они этого не знают, — улыбнулся отец.

— От них и за пять минут артобстрела ничего не останется, — Михаил ревниво относился к своей любимой игрушке, за которой был закреплён.

— Это бесспорно, но тридцать минут звучит весомее, — отец отошёл от стола с интерактивной картой. — Гоша, есть сводка по прогрессу строительства? Понимаю, что ты не готовил доклад, но в общих чертах.

Мне эту область отдали под полную ответственность, но отчёт я могу дать всегда. Такой я, сука, человек — у меня всё в списках.

— Кхм-кхм, — кашлянул я, готовясь к длинному монологу. — Итак, как вы знаете, у меня в распоряжении целых сто девятнадцать роботов модели «Работяга 2.0», которые полностью вовлечены в наше сельско-хозяйственное и промышленное обеспечение. Шестьдесят из них занимаются непосредственно строительством. За время с момента ввода в эксплуатацию стройотряд успел полностью оборудовать минус первый этаж подземного комплекса, наладив водопровод, электроснабжение и антиядерную защиту. Также возведены первые гермоворота, а также канал водоопреснителя. Была также построена шахта лифта до минус двадцатого этажа, но лифт ходит до дна. На минус пятнадцатом этаже оборудована генераторная на двадцать МЯ-генераторов на гелие-3. Это двадцать пять лет огромного количества энергии, часть которой сейчас занимается опреснением морской воды с помощью опреснительного комплекса, оборудованного на всём минус двадцатом этаже. Для притока морской воды построен извилистый канал на минус двадцатом этаже. Пространство вокруг выхода канала оборудовано умными минами, которые исключают шанс проникновения диверсантов и это не считая «естественных» преград в виде термостойких решёток с диаметром прута пятнадцать сантиметров. Триста тысяч кубических метров дистиллированной воды в сутки — вот максимальная мощность опреснительной установки…

— Постой! — остановил меня отец. — Напомни-ка, зачем нам триста тысяч кубических метров дистиллированной воды в сутки?

— Внутреннее озеро! — с широкой улыбкой ответил я. — Охренительно здоровое, блин, пресное озеро! Можно будет купаться без опаски быть надкушенным какой-нибудь тигровой акулой!

— Кстати, да! — внезапно вступил в диспут Пётр. — Я читал недавно, что тигровые акулы обитают в этих водах и занимают второе место по опасности, после белых акул.

— А белые акулы тут водятся? — обеспокоенно поинтересовался Сарама.

— Нет, к счастью, они здесь не водятся, — это уже вмешалась Натти. — Я поддерживаю Доктора в его задумке.

— Ребята, мы сейчас обсуждаем свершившийся факт, — усмехнулся я. — Я был волен распоряжаться вверенными мне ресурсами для нашего общего блага, поэтому уделил внимание такой простой вещи как досуг. Как только работяги отроют подходящей глубины котлован, что займёт около трёх месяцев, а затем займутся его благоустройством, что займёт ещё пару месяцев, мы начнём затапливать его водой, по триста тысяч кубических метров чистейшей воды. Оттуда даже пить можно будет! Потом рыбок туда запустим, жирных, сочных…

— Моё уважение, — произнёс Бац, который являлся большим любителем рыбалки.

Отец признательно кивнул мне. Да, помню, мы же по нашим ебеням колесили в основном с целью порыбачить. Я не большой любитель рыбалки, но с папой катался при любой возможности.

— Далее, — вернул я разговор в конструктивное русло. — Минус пятый и минус шестой этажи будут выделены для проживания, поэтому в ближайшие дни ждите, я принесу распечатки с пустыми помещениями и вам нужно будет устроить интерьер по своему усмотрению. Если не получу от кого-то утверждённый вариант, этому кому-то придётся ютиться в насквозь стандартной спальне. Так… Что ещё? А, комната досуга будет на минус пятом и минус шестом этажах в виде слияния двух этажей в восточной части, требует утверждения планировка и виды досуга. Пока что я додумался до боулинга, спортзала, тренажёрного зала, бассейна, а также боксёрского ринга. Минус восьмой этаж — это моя личная территория. Медицинское крыло и лаборатория. Будет построено в первую очередь, так как есть кое-какие теоретические подвижки по разбирательству с примабактерией. Имеется очень высокий шанс покончить с заразой раз и навсегда. Не в масштабах планеты, а именно в масштабах нашей группы. Для этого нужна внятная лаборатория и она будет в ближайшее время. Вроде бы всё…

— Прекрасно! — улыбнулся отец. — А как с вентиляцией обстоят дела?

— Лучше не придумаешь, — ответил я. — Задымление и загазованность нам не грозит, воздух будет будто с альпийских лугов. Чистый и свежий.

— А сколько квадратов на человека будет в личных апартаментах? — поинтересовалась Натти.

— Где-то по четыреста пятьдесят квадратных метров на душу, — ответил я. — Разбитые на комнаты по вашему усмотрению, само собой. Хотите обоссаный лофт — пожалуйста. Хотите десятки тесных каморок — будет вам оно! Что вы начеркаете на распечатках, в рамках законов физики, конечно же, то и будет. Экраны высочайшего разрешения с видами на природные пейзажи, удобная мебель на ваш вкус — работяги соберут всё, а если не смогут, то я им помогу. Ещё какие-то вопросы?

Вопросов не было.

— Тогда давайте перейдём к китайскому вопросу, — задал новую тему.

— Да! — поддержал Чжан Ёп. — Десятки товарищей томятся в китайском плену на Острове! Надо озаботиться их освобождением.

— Гоша, нужен корабль, — произнёс папа. — Орудийная платформа для обеспечения полного доминирования на побережье. А ещё нужна армия роботов, чтобы преодолеть сопротивление на суше.

— Китайцы не показались мне слишком уж серьёзными противниками… — произнёс я.

— Они из противостояния с вами выводы уже сделали, — покачал головой отец. — К нашему приходу уже будут готовы меры противодействия. К тому же, на континенте у них не самые сильные бойцы, а только достаточные для обороны. Самые элитные высокоуровневые солдаты обитают на Острове, в качестве некоей святой сотни Императора. Пафосно, понимаю, но китайцы любят пафос. И за этим что-то стоит. Это не хлюпики из гарнизонной охраны.

— Ещё надо помнить, что они плохие изобретатели, но прекрасные копировальщики, — добавил Чжан Ёп. — Они видели силовую броню в действии, хорошо оценили её эффективность и эффектность, потому, пока мы тут отстраиваемся, конструкторы делают аналоги. И с нынешними возможностями я опасаюсь того, что она у них есть. Не хуже нашей.

— Это мы ещё посмотрим, — недобро усмехнулся я. — Но намёк понимаю. Будет армия роботов. Придётся придержать некоторые проекты.

— Мою броню не тронь! — вскинулся Михаил.

— Наоборот, — ответил я. — Мы плотно возьмёмся за твою броню, так как потенциал её развития на порядок выше, чем у моей.

— Значит, на том и порешили, — заключил отец. — Делаем боевых роботов, новую броню, сверхтяжёлый артиллерийский корабль, а также морально готовимся к тяжёлой схватке. Император должен быть повержен.

Глава вторая. Пожиратель бактерий

— Пендехо! Неси ебаную кукурузу на склад! — заорал фермер Рико на тупого робота, который замер перед корзиной.

Рико Морильо, пуэрториканец по происхождению, был возрастом ближе к сорока пяти, крепким, как многие в нынешнее время, коротко стриженным, обладал бронзовым фермерским загаром и короткой бородкой эспаньолкой. Голубые его глаза пристально смотрели на неподвижно стоящего робота. Рико работал на ферме с детства и только приглашение старшей дочери толкнуло его переехать в пригороды Лос-Анжелеса, откуда они бежали в самом начале эпидемии.

— Он разрядился, Рико! — окрикнул его Паскаль.

Паскаль — доминиканец по происхождению, на ферме работал только в детстве, но на острове раскрутился быстрее, так как оказался более приспособлен к островному земледелию и на острове Исабела ничего нового для себя не открыл. Упитанный, бритый налысо, лицо хитрое, с далеко друг от друга посаженными глазами и с короткими мерзкими усиками прямо под носом, а также с наглым взглядом, которым он посматривает на его старшую дочь. Ублюдок.

— Сантьяго сказал, что русские сказали, что одной батареи их робота хватает на три недели! — Рико подошёл к забору своей фермы. — Прошло две!

— Мало ли что говорят русские! Твой робот разрядился! — рассмеялся ненавистный сосед. — И оно не удивительно: ты его двадцать часов в сутки гоняешь!

— Пошёл ты, Паскаль, — пробормотал Рико и пошёл за тележкой.

Выданные русскими в дар роботы оказались настоящим спасением. Пусть все понимали, что они таким образом вводят их в зависимость, но подарок был слишком соблазнительным, чтобы гордо отказываться от него.

Рико, после получения своего робота, возвёл наконец-то нормальный дом, причём всё это было сделано за счёт имеющихся материалов и в кратчайший срок: это заняло у робота, считая изготовление кирпичей, всего полторы недели.

Далее он поручил роботу распахать новое поле — тот справился всего за одну ночь. Можно было подумать, что машина будет бездумно рыхлить землю руками, но робот творчески подошёл к заданию и, соорудив горн, переплавил найденный неподалёку металлолом и выковал сначала инструменты, а затем и сошники с лопаткой для сохи. Тягловое животное этому железному крестьянину оказалось не нужно и за ночь он очистил от камней, а затем вспахал, весь указанный квадрат. Рико, к стыду своему, использовал для этого выданную людьми Чёрного Пепе мотыгу, из-за чего его посевное поле было маленьким.

И вот, в пору сбора урожая с его первого поля, робот разрядился.

— Проклятье на твою голову, Паскаль… — зло прошептал Рико, выкатывая из сарая тележку, изготовленную роботом.

Кукуруза раньше росла не очень. Было холодно, не хватало солнца, поэтому с первых урожаев они давились незрелой, зелёной кукурузой.

Навык «Садоводство» рос с получением уровней, которые они получали во время редких налётов летучих муэртос, поэтому дело наладилось. Да и климат ощутимо пошел на улучшение. А, когда люди Чёрного Пепе привезли лодку с удобрениями, они вообще перестали испытывать какие-то проблемы с кукурузой.

И вот, появились эти роботы, которые практически сняли с Рико всю нагрузку фермерской жизни. Работаешь сколько хочешь, а не сколько надо, остальное сделает Энрике. Да, кстати, Энрике — это имя робота, данное ему младшей дочерью Рико.

— Папи, а что случилось с Энрике? — обеспокоенно спросила встретившая его у дома младшая.

— Разрядился, — вздохнул тот. — Ничего, получим новые батареи у русских и он снова заработает.

Вечером, за ужином, повисла напряжённая тишина. Семья у Рико небольшая: три дочери, Мария, Энкарнасьон и Луиза, жена, Марта, а также сын, Хесус. Сын сейчас в Пуэрто Вильямиль, что к востоку от их фермы, которая находится в пяти километрах к западу от Стены Слёз.

Люди Чёрного Пепе не лезли в его дела до тех пор, пока город получал долю урожая. Чего ждать от Сантьяго, Рико не знал. Время покажет.

Проснулся он рано утром, сел на велосипед и поехал в город.

В районе порта, куда обычно приходят представители русских, собралась толпа.

— Нам нужны батареи, Хорхе! — требовательно заявил неизвестный Рико мужик в гавайской рубашке, видимо, с северной части острова. — Работа стоит!

— Раньше вы прекрасно справлялись без роботов, — резонно парировал Хорхе, уполномоченный представитель Сантьяго. — И нет, я не знаю, когда придут русские!

— Но что делать?! У меня дом не достроен! — возмутился неизвестный. — И урожай маиса надо убирать!

— Своими силами разве не сможете собрать урожай? — усмехнулся Хорхе. — Так или этак, но батарей у нас нет, мы не можем решить вашу проблему.

— А начать выделять энергию из общей сети? — уточнил Рико.

— Этот вопрос обсуждается, — покачал головой Хорхе. — В ближайшие дни будет более ясно.

— Да ну, говно вопрос же! — не поверил ещё один фермер, Антуан, Рико с ним знаком исключительно шапочно.

— О, смотрите! — какой-то парень ткнул пальцем в сторону океана.

Рико посмотрел в указанном направлении и увидел некий летающий на реактивной тяге объект.

//Там же//

— Покой нам только снится, но только где же эти сны? — пробормотал я, медленно приземляясь на пляж.

Опустив на песок металлический ящик с батареями, я отошёл от него и ожидающе уставился на толпу.

— Кто здесь говорит по-английски? — со своим фирменным акцентом спросил я.

Вперёд вышел длинноволосый латинос с автоматом М4А4 и в бронежилете американского цветового паттерна.

— Или по-русски? — без особой надежды добавил я.

— Мы все здесь говорим на английском, — произнёс вооружённый латинос. — Меня зовут Хорхе.

— Меня зовут Доктором, — представился я в ответ. — Вот, привёз вам батареи и запчасти. Произошла досадная ошибка, ёмкость батарей была рассчитана неверно. Вот эти батареи точно на три недели.

Ага-ага, неверно я рассчитал, конечно, блядь! Это всё отцовский хитрый план.

Практически у всех роботов, которые мы безвозмездно подарили этим латиносам, сейчас на исходе заряд, ну или они уже отключились прямо во время работы. Михаил мониторил остров с воздуха, поэтому, когда внимательно послушал речи собравшейся недовольной толпы, тут же дал мне сигнал на старт.

И вот я, весь в белом, очень удачно появился с решением так «неожиданно» возникшей проблемы.

— Слушай, мистер Доктор, — заговорил Хорхе. — Наш главный, сеньор Перес, хочет поговорить с тобой.

— Ну так веди меня к сеньору Перцу, — махнул я рукой. — Вы батареи с запчастями заберите, там триста шестьдесят батарей и дополнительные конечности на тридцать замен.

— Да-да, конечно, мы заберём, — закивал Хорхе, смотрящий на меня снизу вверх.

Три с половиной метра роста в силовой броне — это вам не хухры-мухры! Это внушает!

Хорхе повёл меня в город.

— Сеньор! — окликнул меня какой-то латинос в синей клетчатой рубашке и потрёпанных джинсах. — Сеньор!

Я остановился и повернулся к бегущему ко мне латиносу.

— Слушаю тебя, — произнёс я на английском.

Голос подаётся намеренно искажённым, становится грубее и бездушнее, будто с машиной разговариваешь. Это выгодно в случае очень важных переговоров.

— Меня зовут Рико! — представился латинос. — Я фермер.

— Рико, сейчас не самый… — начал Хорхе, но я прервал его движением руки.

— Продолжай, Рико.

— Мне бы хотелось приобрести у вас ещё одного такого же робота, — продолжил Рико нервно. — Могу предложить поставку тридцати, нет, сорока тонн маиса в течение следующего года!

— Хм… — задумался я. — Сорок пять тонн маиса в течение следующего года. Робота получишь завтра в десять утра.

Нам этот маис нахрен не нужен, но надо связывать местных сделками, чтобы наши экономики якобы взаимопроникали. А так, я могу дать команду и рота роботов засеет нам гектары маиса и через три месяца у нас были бы тонны этой кукурузы.

— Я… — Рико задумался. — Я согласен. По рукам.

— По рукам, — кивнул я «головой» брони.

Вообще, головная часть брони — это набор сенсоров и ничего более, но функцию кивания или отрицания я добавил, как раз на такие случаи.

Хорхе недобро посмотрел в спину удаляющегося Рико, очень довольного сделкой, но ничего не сказал. Мы продолжили наш путь к зданию местного муниципалитета.

— Сюда я войти не смогу при всём желании, — произнёс я, остановившись перед балконом второго этажа главного здания этого города.

— Сеньор Перес выйдет к вам, — пообещал Хорхе и исчез в дверях.

Я ждал его минут пять. На балкон вышел усатый мужик, напомнивший мне лицом комиссара Каттани, то есть Микеле Плачидо. Да, Спрут — офигенный сериал. Смотрел его в девяносто восьмом с папой. Жалко было Каттани.

— Здравствуйте, сеньор Доктор, — кивнул мне Перец.

— Здравствуйте, сеньор Перес, — кивнул я набором сенсоров, ошибочно принимаемых за голову. — Давайте перейдём сразу к делу, у меня плотный график.

Система управления услужливо высветила уведомление о подключении отца в режиме слушателя.

— Да, разумеется, — закивал Перец. — Мы бы хотели обсудить возможности более плотного сотрудничества между нашими островами.

— Не дави на него, просто спроси, что он имеет в виду, — проинструктировал меня отец.

— Что вы понимаете под плотным сотрудничеством? — уточнил я.

— Мы можем поставлять вам еду, — начал Перец. — Можем выделить женщин или мужчин под любые ваши потребности.

— Работорговля? Здесь надо пресекать резко, — последовала инструкция от отца.

— Работорговля? — вложил я в голос побольше недовольства.

— Святая Мария, нет конечно же! — верно уловил моё настроение Перец. — Исключительно добровольно.

— В еде мы не нуждаемся, — произнёс я «подобрев». — Люди тоже нужны не очень. Тем более таким способом. Есть что-то ещё?

— Уникальные навыки и способности, — в ход пошли козыри.

— Пусть говорит подробно, — попросил отец.

— Мне нужна конкретика, — произнёс я. — Но знайте, вы только что нас заинтересовали.

— Есть человек со способностью «Эффект планарии» четвёртого ранга, — козырь мелкий, но козырь. — Есть человек с премиум-навыком «Кондиция», то есть может придавать любым изделиям особые свойства…

— «Кондиция»… — произнёс я задумчиво. — Какой уровень навыка?

Сарама уверенно продвигается сейчас по навыку «Кузнечество», ради этого безвинно погибло уже десять высокоранговых мертвяков в пригороде Сан-Хосе, который в Коста-Рике. Но до «Кондиции» ещё далеко, а «заточки» на изделиях нужны уже сейчас…

— Девяностый, — с готовностью ответил Перец.

— Тебя как зовут, сеньор Перес? — поинтересовался я.

— Сантьяго, — ответил тот.

-, Сантьяго, чего ты хочешь за человека с этим навыком? — задал я главный вопрос.

— Оруж…

— Исключено.

— Тогда нам нужно двести роботов и достойная энергетическая установка для быстрой зарядки их батарей, — он почувствовал что-то и добавил. — Или стабильные поставки батарей с запчастями.

— Будет сто роботов и стабильные поставки батарей с запчастями, — произнёс я.

— Сто пятьдесят, — продолжил торг Сантьяго.

— Хрен с тобой, сто пятьдесят, — кивнул я. — Или… Семьдесят пять роботов следующего поколения?

— Что понимается под «следующим поколением»? — уточнил Сантьяго заинтересованно.

— Понимается под этим то, что они во всём в два раза лучше, чем предыдущее поколение, — ответил я.

Тут он задумался. Наши старые роботы имеют свойство ломаться. Их энергосистемы несовершенны, заряда хватает на недели. Из трёхсот роботов, поставленных им за всё время уже сорок ломались по разным причинам. Всё это устранялось навыком «Ремонт», но тем не менее, если новые будут ломаться в два раза реже, быть в два раза лучше, чем те, что имеются…

— Пусть будет семьдесят пять роботов следующего поколения, — решил Сантьяго. — Мы договорились?

— Мы договорились, — подтвердил я. — Можем отгрузить хоть сегодня. Когда ждать человека?

— Сегодня, — уверенно ответил Сантьяго. — Но без семьи переселять его будет несколько…

— Пусть берёт семью, — кивнул я. — Но если хотя бы один из «членов семьи» окажется шпионом… Это не сможет не сказаться на наших с вами кристально честных деловых отношениях.

— Я вас понял, — ответил на это Сантьяго. — Не будет никаких шпионов. Дружба дороже.

— Мы с вами не друзья, — произнёс я и активировал наспинный двигатель.

Полетел обратно на родной остров. Ха-ха, родной, блядь… Хотя теперь да, родной…

Приземлился на нашем аэродроме. Поставил броню на положенное место и начал процесс самоэкстракции.

Выбрался на свежий воздух и огляделся. Всё-таки, этот режим кругового обзора бьёт по мозгам. Не сразу получается адаптироваться к нормальному зрению.

Размялся и пошёл ко входу в бункер.

На фоне Бац что-то крутил на крыше железобетонной башни новой системы ПВО.

— Как там дела, Док?! — окликнул он меня.

— Нормально! — ответный крик от меня. — Ещё пару месяцев и они наши! Договорился о трансфере!

— Чего? — не понял Бац.

— Будут новые люди на базе! — прокричал я ему. — Точильщик с семьёй!

— Чиво?! Будут заточки?! — воскликнул Бац и начал готовиться спускаться. — Мне мой гранатомёт как раз надо заточить!

— Вечером поговорим, доделывай работу! — удержал я его от спуска.

— А бабы будут?! — задал, пожалуй, самый важный для него вопрос Бац. — А то условия есть, а того самого нет!

— Не знаю, скорее всего, с женой будет! — ответил я.

— Не, жена — это не интересно! — громко ответил Бац.

— Ладно, ты бывай, а я пошёл! — попрощался я с ним и продолжил путь к бункеру.

— Иди, Док!

Дойдя до бетонной конструкции, я дёрнул за рычаг, отворились гермоворота, я встал на платформу лифта и начал спуск.

Биолаборатория была завершена на прошлой неделе. Пришлось собственноручно пилить большую часть приборов, но зато теперь моя гордость может похвастаться гигантским и мощнейшим 3D-биопринтером, способным напечатать целого слона! Правда, я не знаю, нахрена мне надо печатать целого слона, но сам факт уже воодушевляет! Да и вдруг пригодится?

Вошёл в фильтр, снял с себя всю одежду, принял душ, а затем переоделся в тонкий белый комбинезон и медицинский халат. Обязательно респиратор на физиономию и медицинские перчатки.

Итак, приступим!

Моя задумка — киборги. То есть роботизированные биоорганизмы, точнее имитаторы людей. Зачем? Ну, куда привычнее наблюдать за людьми, чем за самостоятельно ходящими железяками, которые заставляют нервничать маму.

И прямо сейчас…

— Запустить процесс печати! — громогласно приказал я.

В печатном поле уже лежал колтановый эндоскелет с чрезвычайно слабеньким МЯ-реактором в голове, необходимым для питания полуорганического процессорного блока, почти как у киборгов-убийц из одной известной кинофраншизы. Всё это будет прямо сейчас покрыто настоящим человеком. Нервные волокна, конечно, применены в десятки раз более совершенные, чем классические человеческие, но тем не менее, это будет выглядеть, двигаться и жить как человек, при этом человеком не являясь.

И маскировка будет совершенной. И думать они будут как люди. И выглядеть будут как китайцы. На тестовых образцах я нащупал необходимый процент мозговой ткани необходимой для появления у этого киборга-убийцы «интерфейса». Да-да, он каким-то образом напрямую завязан на мозг и ничего не имеет против создания искусственных людей. Но ключевое слово здесь — людей. Поэтому я не могу сделать им цельнокремниевые мозги. А жаль…

И я теперь знаю, как выйти из зоны действия «интерфейса». Надо всего-лишь заменить некоторые зоны головного мозга на искусственные аналоги, пусть и более совершенные, но не позволяющие тебе оставаться человеком. Вопреки своей продвинутости, «интерфейс» не очень любит машины.

3D-принтер монотонно загудел. Я понаблюдал за процессом печати минут пять, удостоверился, что всё идёт как положено и пошёл в южное крыло своей лаборатории. Для этого пришлось пройти через ещё один фильтрационный кабинет, но это необходимые требования безопасности. Заражённые примабактерией киборги — это вообще какой-то кошмар.

В этом крыле у меня всё посвящено микробиологии. Белое помещение, освещённое яркими лампами, белые приборы, центрифуги, биореакторы… Вот она, наука!

Сел за терминал и начал изучать прогресс разработки моего жёсткого, как Чак Норрис, примабактериофага. Прямо сейчас я прививаю ему метафорический «Удар Чака Норриса ногой с разворота».

Как вообще работает примабактериофаг?

Для начала надо разобраться с его строением. Классический бактериофаг в общем и целом состоит из хвоста и головки. В головке содержится генетический материал, необходимый для дальнейшего размножения. Это, как правило, одноцепочечная или двуцепочечная РНК, но бывают и ДНК со «спящим» ферментом транскрипазы.

Хвост бактериофага — это и есть та самая нога Чака Норриса, которой он делает удар с разворота. Фактически, это белковая трубка, которой бактериофаг совершает инъекцию своего генетического материала в клетку. В основании хвоста имеется заряд энергии, коим является фермент АТФаза.

Есть ещё много деталей и подробностей, но основной механизм работы примабактериофага, как и любого вируса, следующий: примабактериофаг садится на клеточную стенку примабактерии (тут следует помнить, что примабактериофаг в сотню, а то и тысячу раз меньше, чем примабактериальная клетка), где имеются фагоспецифичные рецепторы, частично растворяет участок клеточной стенки, затем хвост, за счёт активации фермента АТФаза, сокращается, происходит впрыск вирусной ДНК в клетку, а белковая часть примабактериофага так и остаётся снаружи, прямо как абордажная торпеда в сеттинге «Warmace 41 000».

Далее «абордажная команда» в виде примабактериофаговой ДНК захватывает клетку, захватывает рубку и запрещает синтез бактериальных ДНК, РНК и белков. Вместо этого бактерия начинает производить фрагменты бактериофага. Когда нужное количество комплектующих произведено, происходит процесс сборки новых бактериофагов. В качестве последнего этапа происходит лизис клетки, то есть растворение, что необходимо для освобождения новых бактериофагов. И они освобождаются, а затем всем шумным кагалом ищут новую жертву. И цикл повторяется.

Это слегка упрощённое описание цикла, но тем не менее, там особо сложного ничего нет. Нет, если погружаться в дебри, то окажется, что по этой теме ещё можно тысячи диссертаций написать, особенно про потенциал бактериофагов в медицине, но надо помнить, что эти ребята — доклеточные. И даже не совсем живые. Вопрос дискуссионный. Клеточного строения у них нет, а это основное требование для того, чтобы считаться живым, хотя сейчас, блядь, уже всё не совсем однозначно и этого явно недостаточно, но у вирусов есть генетический материал, совсем как у живых, поэтому-то и спорили люди, живые они или нет. А сейчас не спорят. Умерли все.

И вот стою я и думаю. Штаммов примабактерии потенциально дохрена и больше. Я сам сейчас инфицирован Омикрон-штаммом, который злее всех предыдущих вместе взятых. И следующий, Пи-штамм, это будет действительно Пи…

Но хорошей новостью является то, что набор фагоспецифичных рецепторов у этих штаммов конечен. То есть можно придать примабактериофагу свойства видеть их все и будет универсальный убийца любых примабактерий. В принципе, в биореакторе прямо сейчас это и происходит. Миллионы примабактериофагов уничтожают миллионы примабактерий, снабжённых различными сочетаниями фагоспецифических рецепторов. Процесс близок к завершению, осталось где-то около трёх дней, по прогнозу компьютера Васи. Компьютер Вася — это система управления лабораторией, которая вообще не отдыхает и неустанно следит за ходом экспериментов.

Ещё тут неподалёку стоят капсулы с полудохлыми мертвяками. И то, что я с ними тут делаю — очень и очень интересно!

Как вы понимаете, я очень многое могу в вопросе примабактериофагов! И одна из тысяч возможностей: внедрение в их генетический код чего угодно!

Короче, когда происходит впрыск ДНК через хвост моей боевой версии примабактериофага, в тухлый организм мертвяка попадают мои родные антитела, форсированные с помощью некоторых химических катализаторов. И они начинают стремительно разрушать клетки мертвяка. И сами эти ебанутые версии примабактериофагов работают быстрее. Пусть качество репликации страдает, клетки дают куда меньший выхлоп в виде новых примабактериофагов, но зато мертвяк умирает очень и очень быстро. Во избежание всяких негативных побочных эффектов, таких как, например, мутировавший примабактериофаг, перешедший на сторону противника, у них есть специальный фермент, отвечающий за подавление вирулентности через определённое время.

Как я собираюсь использовать этих примабактериофагов? Вирусные бомбы, гранаты, классическое огнестрельное оружие… Всё это можно реализовать, главное, разработать достаточно устойчивый штамм примабактериофага, который окажется способен делать свою работу достойно и быстро, а не саморазрушаться всей ратью через три захваченные и убитые клетки. Есть какие-то недоработки, я как раз сейчас собирался разложить код очередного штамма бактериофага и выяснить в чём дело…

— Доктор! — донеслось до меня из тихого настенного динамика.

— Я слушаю! — громко ответил я.

— Приди в главный штаб! — я сумел опознать голос Чжан Ёпа. — Китайцы нагрянули.

Глава третья. Скрытая угроза

— Первый Император Сияющей Империи желает, чтобы вы склонились и пошли под его руку, — начал свою речь странный тип в китайской национальной одежде, точнее, в ханьфу (1), окрашенном в монотонный чёрный. — Иначе чёрные облака обрушатся на вас и вы потонете в толще свинца и стали.

— Это ультиматум? — нейтральным тоном спросил отец.

— Разумеется, — улыбнулся китаец. — Император не договаривается. Он берёт то, что его. По праву, данному ему статусом Сына Неба.

— Хм… — отец, как я вижу, уже потерял интерес к общению с этим пафосным типом. — Передай своему императору-председателю, что мы отказываемся от столь щедрого предложения. Пусть насылает свои чёрные облака и толщи свинца и стали, но также пусть будет готов расплатиться в итоге тысячекратной ценой.

— Ваша наглость не знает границ, — ответил посол. — Вы пожалеете об этом.

— Да-да, разумеется, — кивнул отец. — Я уже начинаю жалеть о том, что придётся потратить столько времени на уничтожение вашей народно-демократической монархии.

Посол ничего не ответил, лишь резко развернулся и покинул наш приёмный зал, находящийся на первом этаже штаба. На самом деле, приёмным зал стал буквально час назад: мы быстро освободили помещение от тренажёров, которые уже давно собирались отправить на переплавку, так как куда более совершенные спортивные снаряды находятся в крыле досуга, но всё руки не доходили. Теперь этот зал стал приёмным, где мы впредь будем вести переговоры со всякими пришельцами.

Китаец, прибывший на российском Ми-17, прилетел не один, но со свитой из шести мрачных типов в чёрной броне, изготовленной в стиле древнекитайских доспехов. Материалы применялись, по моим прикидкам, современные, но отделка изобиловала золотыми полосами, мордами грозных животных, а также совершенно нехарактерной для китайцев гравировкой в европейском стиле, с изображениями эпических баталий.

Китайцы погрузились в вертолёт, посол посмотрел на нас неодобрительно, а затем дал приказ о старте.

Слушая удаляющийся рокот винтов, мы стояли на взлётной площадке и думали.

— Что думаешь насчёт их ответной реакции? — спросил меня Бац, также присутствовавший на переговорах.

— Начнут в течение часа, — предположил я. — Скорее всего, попробуют сравнять остров с уровнем океана. Надо эвакуироваться под землю, задраивать люки и ждать.

— Правильные мысли, — кивнул отец. — С посевами придётся расстаться, но запасов на ближайшее время хватит, а потом подумаем. Собирайте всё ценное имущество и сразу же марш под землю.

Далее начался лихорадочный сбор всего, что не приварено и не приколочено, а затем не менее лихорадочная погрузка на единственный лифт, имеющий ограниченную шестьюдесятью тоннами грузоподъёмность.

Когда я закатывал шестой из десяти баков со свежей мертвяцкой плотью, заорала сирена.

Система наблюдения за небом и ближним космосом обнаружила приближающиеся летающие объекты и активировала тревогу и приказ об эвакуации в бомбоубежища.

Турели ПВО выехали из шахт, навелись на цели и открыли огонь.

Пока закатывал бак, раздумывал об итоговой эффективности установок. По идее, должны сработать достойно. Это рентген-лазерные орудия, питаемые от главного генератора нашего бункера, то есть чисто теоретически способные достать до ближнего космоса и уверенно сбить межконтинентальную баллистическую ракету, если такая окажется у китайцев.

Лифт загудел приводами и начал спуск. Странно спускаться в лифте в окружении металлических баков и десятка неподвижно замерших роботов.

Я не стал терять время зря и снял с пояса планшет. Переключив его на камеры стратостатов Михаила, начал внимательно следить за ходом воздушного боя.

Камеры верно определили, что это некие истребители-бомбардировщики неизвестной модификации, явный новодел на щах из «Ремесла» и «С-инженерии». Скорость около 4 Махов, рвут воздух, стремительными молниями заходя на траекторию для бомбардировки.

Внезапно, без каких-либо зелёных или красных трассеров, как оно обычно бывает в фантастических фильмах, заработали установки нашего ПВО. В ярких вспышках взорвалось одновременно три истребителя-бомбардировщика, так и не успевших швырнуть в нас свои бомбы и ракеты. Взорвалось ещё несколько самолётов, отразившись на камерах яркими всполохами и обрушившись на океан чёрными дымными обломками.

Тут эскадру истребителей «догнали» ракеты из-за горизонта. Кто-то из командного пункта дал команду и рентген-пушки скрылись в своих шахтах, в течение минуты «упав» на глубину двухсот метров.

Загрохотали отдалённые разрывы бомб и ракет, но меня это не парило. Они могут хоть напалмом поверхность жечь, через семидесятиметровый железобетонный панцирь, покрывающий бункер, ни одна ракета не пройдёт. Заливали мы этот высокотехнологичный бетон при помощи специальной установки, которую потом разобрали к хренам. Это всё стало возможным только благодаря тому, что Юстина освоила «Дезинтеграцию» и в рекордные сроки освободила нам огромные подземные пространства, которые и вместили в себя этот железобетонный панцирь. Проект был амбициозный, но роботизация и «Дезинтеграция» сказали своё веское слово. Наконец, мы достигли дна.

— Баки с биоматериалом на склад моей лаборатории, — дал я указание роботам, сойдя с замершей грузовой платформы. — Остальное в ведение Сарамы.

Первым делом надо посетить подземный штаб. От надземного уже, скорее всего, ничего не осталось, но всем изначально было понятно, что при вступлении в противостояние с Императором поверхность острова так или иначе будет уничтожена. Жаль, конечно, моё озеро, но ничего, отстроим новое…

Кивнул присутствующим в штабе Натти, Сараме, Бацу, отцу, Чжан Ёпу, Юстине и Петру. Они сидели за столом с интерактивной 3D-картой, оперативные данные на которую ежесекундно шлют стратостаты.

— Итак, какие наши дальнейшие действия? — поинтересовался я, усаживаясь в своё кресло.

Помещение штаба напоминало рубку какого-нибудь космического корабля из сериала в жанре «sci-fi»: непонятного даже для меня назначения приборы, интерактивная карта острова посреди помещения, настенные экраны с какими-то данными, кресла и приборы управления орудийными системами, а также футуристического вида барная стойка с роботом-барменом. Барная стойка была выцарапана у отца при помощи всеобщего голосования, хотя я поддерживаю его в этом вопросе, так как в подобном месте бар с алкоголем и жратвой нахрен не нужен, ведь в пятидесяти метрах по коридору полноценная автоматизированная столовая, но vox populi решил иначе…

— Насколько сейчас готова ракета? — поинтересовался отец вместо ответа.

— Работяги пилят детали, закончили корпус, но до завершения ещё пару дней, — отчитался я. — Потом я взойду на борт и всё устрою.

— Надо поторопиться, — покачал головой отец. — Бери Юстину, Натти и Баца, теперь им всё равно уже делать нечего, поэтому пусть помогают с ракетой. Это задача первостепенной важности. Жду результатов в ближайшие два-три дня, не позднее.

— Понял, ускоримся, — ответил я.

— Но как будем отвечать китайцам? — вступил в беседу Бац.

— В ближайшие два-три дня нанесём свой удар, — улыбнулся отец. — По Острову.

— Уверен? — недоуменно спросил Чжан Ёп. — У них там самая мощная система обороны. Тем более, будет очень небезопасно ослаблять защиту бункера.

— Мы и не будем никуда ходить, но удар нанесём, — отец встал из кресла. — Гоша, сигнализируй.

Я кивнул ему и активировал планшет.

Дверь штаба отворилась и в неё начали входить мои новые детища, моя гордость…

— Китаёзы! — вскинулся Чжан Ёп.

Сто двадцать боевых единиц, одетых в китайскую военную форму выстроились перед нами.

— Капитан Ян Шанкунь. Четвёртая рота третьего батальона третьего полка семьдесят девятой общевойсковой армии в вашем распоряжении. Ждём указаний, — козырнул самый умный из моих киборгов, которому я вверил управление ротой.

— Охуеть… — прошептал Бац.

Да, план был весьма коварным. Я «напечатал» этих доблестных солдат НОАК буквально вчера. 3D-биопринтер работал на пределе возможностей, но задачу свою выполнил блестяще. Сто двадцать китайцев, отборные красавцы и красавицы, внешне волевые, физически сильные, трудноубиваемые, с костями, имитирующими человеческие, с боевыми процессорами в головном мозгу… Это почти люди. Этический вопрос, конечно, но мы и не собираемся использовать их как рабов или что-то вроде того, вовсе нет. Мы используем их как волков в овечьих шкурах.

— Сегодня же скрытно покидаете остров и выдвигаетесь в Новую Зеландию, — продолжил отец. — Так как эти «китайцы» — нулёвки, нужно поднять их уровни до серьёзных значений, чтобы было похоже, будто они всё это время ожесточённо воевали где-то в Китае.

— Но они же как настоящие! — воскликнул Бац, вскочивший и начавший ощупывать лицо одной из инфильтраторов.

— Они настоящие, — ответил я. — Даже воспоминания у них настоящие.

М-да… С воспоминаниями пришлось помучиться. Я, вместе со своим суперкомпьютером, прикончил позапрошлую ночь, разрабатывая пакет воспоминаний, который лёг в мозги инфильтраторов. Китайского языка и культуры я не знал, но теперь уже довольно-таки неплохо с ним знаком. Суперкомпьютер, построенный в моей лаборатории, быстро привёл разношёрстные сведения, имеющиеся у нас, в надлежащий вид, преобразовал их в удобоваримый блок данных и запаковал в оперативную память инфильтраторов, а оттуда она была быстренько разбросана по нужным участкам памяти и теперь является их прожитой жизнью. Каждый божий день с момента рождения, с намеренной нечёткостью, с серией комплексов, возникавших в течение этой их жизни, есть даже несколько инфильтраторов, которые «проходили» курс психотерапии. То есть они реально как люди. Правда, знают, что людьми не являются, так как я был предельно честен с ними. И обещал.

Как только они расправятся с руководящей верхушкой китайцев, я разрешил им занять её место и делать всё, что душе угодно, но только не лезть в наши дела. Это будет даже не уничтожение китайской империи, а банальный госпереворот. Идея блестящая и нам надо будет лишь продержаться до её воплощения.

— Георгий, Михаил, Юстина, Елизавета, — вы идёте и оказываете поддержку нашим новичкам в росте, — распорядился отец. — Выходите сегодня же.

Для выхода у нас есть простенькая подводная лодка с десантным отсеком на сто двадцать человек. Основная команда со мной во главе выдвинется в силовых бронях, а «китайцы», со всем необходимым снаряжением, на лодке.

Я утверждающе кивнул и направился на выход.

— Рота, за мной, — приказал я.

Минус тридцатый этаж. Двести тринадцать метров под водой. Тут у нас размещён док для подводной лодки. Делали его на скорую руку, но надёжно. До нужного этажа мы доехали на лифте, потом, через три уровня гермоворот, зашли в хранилище для оружия.

— Вооружай своих людей максимальной загрузкой, — приказал я Ян Шанкуню. — Идти далеко не придётся.

По условному сигналу «китайцы» начали разбирать автоматы, винтовки, пулемёты и тяжёлое вооружение. Для маскировки их аномальных физических характеристик я разработал лёгкие костюмы с активным экзоскелетом. Грузоподъёмность их возросла до семисот килограмм, триста пятьдесят из которых приходятся на бронезащиту. Получилось эргономично, без заметного снижения манёвренности и скорости, правда, от по-настоящему серьёзных пушек эта броня не защитит. Но такой задачи перед ней и не ставится: броня специально разработана для максимальной защиты от колюще-режущего оружия, то есть от всего, чем вооружены мертвяки.

Нет, ну выглядят ребята просто отлично: сто двадцать идентичных экзоскелетных костюмов, покрытых цифровым камуфляжем классического паттерна НОАК. Гладкие рельефы глухих шлемов, которые на самом деле не имеют никаких смотровых или дыхательных отверстий и передают носителю транслируемое через камеры изображение, были выполнены по-военному лаконично. На каждой броне был порядковый номер солдата, а также уникальные изображения, которые они якобы нанесли самостоятельно, для придания индивидуальности. Это играет в пользу «живости» этих ребят.

Высота экзоскелетного костюма в пределах человеческого роста, просто плюс десять-пятнадцать сантиметров. Нагрудная часть брони имеет толщину десять сантиметров, поэтому они выглядят очень здоровыми. Насколько помню, у фашистского танка Тигр броня была примерно десять сантиметров, притом обычной, в чём-то примитивной броневой стали, а не того, что я нахуевертил в составе этой «китайской» брони. Вязкость и прочность на разрыв неприлично высокие, поэтому проколоть и разрезать этот синтетический состав под силу только мертвяку от десятого ранга.

— Загружайтесь, — дал я команду, открывая люк подводной лодки.

«Китайцы» заняли свои места в десантном отсеке, а я, задраив здоровенный люк, пошёл к своей силовой броне, которую доставили сюда работяги. Залез в бронекапсулу, надел манипуляторы на ноги и руки, усадил жопу в удобное кресло и активировал систему управления.

Закрепил планшет в специальном держателе и передал управление лодкой с него на систему силовой брони.

Старт. Лодка нырнула в воду, заработали двигатели и она рыбкой упорхнула в открытый океан.

Делаю несколько шагов по металлическому полу и топориком проваливаюсь туда же. То же самое осуществляют остальные ребята, мы включаем подводные движки и движемся вслед за подлодкой.

— Док… — донеслось до меня из динамика. — А чего ты помалкивал насчёт этих китайских роботов?

Это был Бац.

— Да как-то делами был завален, — ответил я. — Да и зачем портить сюрприз?

— Ну, как бы, ты знаешь мою проблему, — произнёс Бац с тяжёлым вздохом. — Мне бы бабу сейчас… Эх… Хрен с ней, даже китаянку! Соскучился я по женской ласке, бля…

— Так ты не приходил, — пожал я плечами. — Это сейчас вообще не проблема. Напечатаю хоть сколько! Только если сам будешь вести себя как скот, тебя развернёт и напечатанная девушка.

— А чего, сложно сделать послушную и податливую? — уточнил Бац.

— У меня есть определённые принципы, — вздохнул я. — Даже вот эти вот китайцы имеют свободу воли и пусть я им всю их жизнь полностью написал, но я с ними предельно честен. Они знают, что будут делать в скором времени, знают, ради чего это делают… Короче, рабов у нас нет и не будет. Есть определённая грань между человеком и роботом, так вот, этих ребят «интерфейс» идентифицирует как людей. И если буду делать людей, то неволить их не собираюсь. И прописывать конченных блядей не собираюсь. Следующие напечатанные будут иметь обычную предысторию обычных людей, безо всякой блядской хуйни. Это принципиальная позиция. И даже так, всё равно, твои шансы на какие-то романтические отношения с кем-то, помимо твоей руки, возрастут многократно.

Бац долго ничего не отвечал.

— Ладно, всё равно хорошие условия, — произнёс он наконец. — Так ты собираешься возрождать человеческую цивилизацию таким вот образом?

— Не я, а мы, — поправил я его. — Они от людей не отличаются ничем, в следующих поколениях не будет боевых процессоров, будут обычные люди, думаю, биологическим возрастом около восемнадцати лет, будут жить, расти, рожать детей… И только первое поколение колонистов будет напечатано, если не случится какой-нибудь нештатной хуйни, разумеется. Дальше демография будет прибавляться только естественным путём, так правильнее.

— А все эти фишки с пуленепробиваемым покрытием организма и гипермышцами? — уточнил Бац.

— От необычных людей уже не будет обычных детей, — снова пожал я плечами. — У тебя тоже теперь не может родиться классический ребёнок с уязвимой кожей. Это генетика. Твой код чист, близок к идеалу сверхчеловека, как и у остальных.

— Кстати, давно хотел спросить, — произнёс Бац после очередной паузы. — Сколько мы проживём?

— Пока не убьют.

//Новая Зеландия. Северный остров, южный берег//

— Ушки на макушке, — предупредил Ян Шанкуня Георгий.

Они высадились на берегу и тут же заняли оборону. Русским ничего не угрожает, так как их силовая броня способна защитить и от ядерного удара, а вот его роте действительно надо быть осторожнее.

В руках его длинноствольная полуавтоматическая винтовка «Тип 1», предназначенная для поражения бронированных противников. Калибр — 30х255 миллиметров, пользоваться им можно только в экзоскелете, так как в ином случае отдача ломает руки. В магазине двадцать пять патронов, общая масса оружия со снаряжённым магазином — тридцать восемь килограмм. В качестве вспомогательного оружия, на случай выхода из строя экзоскелета, имеется автомат «Тип 3», калибр 13х100 миллиметров — можно уверенно стрелять и без экзоскелета.

На спине его пятизарядный гранатомёт с кумулятивными снарядами. Пробивает две тысячи пятьсот миллиметров брони, по заявлениям Георгия.

Ни с чем подобным Ян Шанкунь ранее никогда не сталкивался, поэтому у него был некоторый скепсис касательно гранатомёта со столь запредельной бронепробиваемостью. Он давал себе отчёт, что история его жизни сфабрикована от начала и до конца, не было никаких родителей, погибшего во время стычки на китайско-вьетнамской границе отца, а сам он не проходил никакого обучения в Университете национальной обороны НОАК, не является капитаном, но ничего с собой поделать не мог и верил в реальность всего этого. Так легче. Тем более, скоро это не будет иметь никакого значения. Как только они захватят власть над Островом, начнётся настоящая, неподдельная жизнь. Будет новый опыт, наслаждение каждым по-настоящему прожитым днём.

А ведь они действительно будто воевали в осаждённом мертвецами северном Китае… Его ненастоящая история жизни обрывается на Галапагосских островах, где он пришёл в себя в кровати, укрытый белоснежным одеялом. Первые настоящие ощущения незабываемы. Он сразу понимал, что вся его искусственная жизнь нужна для как можно более мягкого внедрения в ряды императорской армии. Он считал себя человеком дела, поэтому нацелен выполнять поставленную Георгием задачу до конца. Остальные придерживаются сходного мнения, так как имеют схожее с ним воспитание и те же внутренние ценности.

Трава…

Ян наклонился и начал внимательно разглядывать траву под ногами. Настоящая!

Ничего подобного он наяву ещё не видел. На поверхность острова Санта-Крус они не выходили, поэтому можно сказать, что прямо сейчас происходит первый контакт капитана Яна Шанкуня и настоящей зелёной травы. Георгий обещал больше. Весь мир! И весь, до последней молекулы, настоящий! Весь!

Поймав себя на мысли, что думает о ерунде и занимается ерундой, Ян поднялся и направился к краю их оборонительного периметра.

— Доклад! — приказал он лейтенанту Чжао Цзыяну.

— Дроны обнаружили противника в двух километрах к северу, — доложил лейтенант образцово козырнув. — Особо крупный противник уже выдвинулся в нашем направлении. Его сопровождают шесть целей размерами поменьше.

— Занять оборону и приготовиться к отражению атаки, — распорядился Ян и сам же последовал своему приказу.

Оружие готово к бою, дроны транслируют оперативную картину, пора.

— Огонь по готовности.

Из густых джунглей вырвался крупный мертвец, покрытый зеленоватого оттенка бронёй. Первым открыл огонь сам Ян.

Оглушительные для человека без защиты ушей раскаты грохота всколыхнули чудом уцелевших местных птиц.

Первый же снаряд пробил грудную клетку десятирангового мертвеца в взорвался внутри, уничтожив его позвоночник. Он не уничтожен, но однозначно выведен из строя. Ян продолжил огонь.

Огневая мощь ста двадцати 30-миллиметровых винтовок шутя разорвала мертвеца и свиту. Русские в силовых доспехах молча наблюдали за происходящим.

— Прекратить огонь! — приказал Ян. — Лейтенант Чжао, доклад!

— В зоне видимости противника не обнаружено, — отрапортовал тот.

Ян двинулся вперёд и подошёл к пытающемуся подняться главному в стае мертвецу, приставил ствол винтовки к его виску — выстрел.

+800 000 единиц опыта (штраф за чрезмерную разницу в развитии -80 %)

Получен новый уровень!

Получен новый уровень!

Получен новый уровень!

…

Ян перестал обращать внимание на мчащиеся мимо уведомления и посмотрел на Георгия. Тот ему ободряюще кивнул.

Охота продолжается…

Примечания:

1 — Ханьфу — это то, что вы видите в исторических фильмах про Китай. Традиционная одежда основной народности Китая — ханьцев. Это не просто какой-то плащ или сутана, а целый комплекс одежды, который имеет строгий регламент ношения на определённых мероприятиях. И цвета тоже решают. Чёрный у китайцев — это что-то таинственное с оттенком угрозы, а также цвет учёности. Если проще, приехавший посол хотел показать неотёсанным лаоваям, что является дохуя умным и серьёзным человеком, который говорит им очень важные вещи, которые лучше слушать молча и внимательно.

Глава четвёртая. Империя под ударом

— И мы просто сидим здесь, под землёй, и ждём? — на всякий случай уточнил Бац.

— Ага, — кивнул я.

— Круто! — заулыбался он. — Пойдём в партеечку в Фолыч сыграем?

— М-м-м… — задумался я, а затем заулыбался. — А чего нет-то?

Суперкомьютер в моей лаборатории потратил всего неделю на создание превосходнейшей игры на базе сеттинга Fallout. Применение очков виртуальной реальности и ничтоже сумнящеся адаптированной под конкретную развлекательную задачу кабины силовой брони позволили полноценно погружаться в по-своему прекрасный виртуальный мир.

Враги там слабее, угроза заражения хоть чем-то и грозит управляемому персонажу, но ни одна зараза из того мира не превратит его в алчущего плоти мертвяка.

— Я с вами! — встала из-за стола Юстина.

Мы находились в столовой, где у нас состоялся традиционный общий ужин. Сегодня кукурузная каша с тушёнкой. Как всегда с тушёнкой. Клонированные и выращенные овцы пока что являются стратегическим запасом и в настоящий момент фактически неприкасаемые.

Ну, хотя бы кукуруза не консервированная, а местная.

У нас ещё капуста сейчас на гидропонике растёт на минус девятом и десятом этажах.

Мы прошли в помещение для досуга, где царил образцовый порядок. Я подошёл к своей кабине, которая была выполнена в виде большого белого цилиндра со сдвигающейся дверью.

Закрыл дверь, надел и закрепил манипуляторы на ногах, на руках, затем присоединил датчики и только потом надел шлем виртуальной реальности.

Активировалась вентиляция, пиликнул встроенный в шлем динамик.

— Док, я сразу в Сан-Франциско, — предупредил меня Бац. — Хочу Сараме поднасрать слегка с квестом, пока его нету…

— Юстина, какие планы? — поинтересовался я.

— Да никаких, — ответила та. — В свободном полёте.

— Тогда присоединяйся ко мне, я буду брать логово трапперов на восточном побережье, — предлагаю я ей.

— Это которые с гарпунами и капканами? — уточнила Юстина.

— Именно! — подтвердил я.

Параллельно с игрой я держал руку на пульсе моих производств. Окошко в левой стороне транслировала метрику процесса изготовления модернизационного пакета для силовых броней, а также дополнительных комплектующих для ракеты.

— Слушай, Доктор, а вы вообще уверены, что это хорошая идея? — спросила Юстина, перерубая пополам доходягу-траппера.

— Уверенности нет никакой, ты должна сама это понимать, — вздохнул я. — Риски, они, суки такие, присутствуют всегда.

Я взломал терминал и перенастроил турель под себя, из-за чего она начала стрелять в противников.

Интересная игра получилась, правда, слишком реалистичная. Нагнетает иногда…

— Док, лечу к вам, — спустя полчаса игры сообщил Бац.

Я в этот момент строил укрепление, чтобы перегородить трассу в ущелье, а Юстина мне помогала, как вдруг пролетел военно-транспортный самолёт и из него выпал Бац, помеченный дружественным треугольником зелёного цвета.

— У-и-и-и! — визжал Бац в свободном падении, а потом раскрыл парашют.

Приземлился прямо на крышу бетонного ДОТа, который я почти доделал.

— Какие люди в Голливуде! — развёл руки в стороны Бац. — Док, Юсти, вы бы знали, какой говнозамес я приготовил для Сарамы в Фриско! Он просто охренеет!

— Вот надо оно тебе… — покачала головой Юстина.

— Это игра! — парировал Бац. — Если не здесь, то где? Иногда надо побыть нехорошим человеком, не вечно же мне быть охуительным, ха-ха! К тому же, Сарама прикол оценит, должен оценить. А, Док! Надо как раз перетереть насчёт одной проблемы.

— Помоги для начала укрепление достроить, — предложил я ему. — Потом поговорим.

— Вот! — Бац восторженно ткнул пальцем в ДОТ, который был покрыт костями и черепами, а затем на меня, который был одет в броню с костями и черепами. — Док в реальности хрен бы стал использовать человеческие кости для украшения бункера или брони!

Повисла пауза.

— Вообще-то… — начала Юстина.

— Это другое! — махнул рукой Бац. — Кости мертвяков не считаются. Кстати, Док, всегда хотел спросить: насколько их можно условно считать людьми вообще?

— Ни насколько, — ответил я. — Уже к седьмому рангу вообще никаких следов человеческого происхождения не остаётся, даже на генетическом уровне. Абсолютно новые, чужеродные всему, что мы когда-либо видели, твари.

— То есть типа инопланетяне? — уточнил Бац, открывая меню строительства и начав возводить бетонную башню.

— Не типа, а они и есть, — ответил я. — Примабактерия, как установили учёные в Пирове, не с Земли.

— Это я помню, — махнул молотком Бац. — Но разве заражение инопланетной бактерией делает тебя инопланетянином? Ты тоже, получается, инопланетянин?

— Я же говорю, ДО седьмого ранга мертвяки ещё имеют в себе какие-то фрагменты человеческого ДНК, но после… — я сделал паузу, чтобы пристрелить мутировавшего муравья, вылезшего из земли. — После они общего с нами не имеют вообще ничего. Абсолютно иная форма жизни, пусть и углеродная. ДНК — иная, биохимия — вообще хуй его знает что! Я серьезно тебе говорю, как человек с сотым уровнем «Некробиологии», что она не даёт всех ответов на все вопросы, касающиеся биохимии и механизмов существования этих тварей! Например, есть интересный момент с характером питания мертвяков. Если мертвяка изначально кормить исключительно незапятнанной человечиной, то путь развития его будет иным! Почему? А хуй его знает, Бац! А если он будет питаться исключительно мясом мертвяков, то его тоже ждёт иное развитие! Но у подавляющего большинства мертвяков диета, если это можно так назвать, сбалансированная, поэтому они идут по третьему пути, который мы сейчас и видим. Причины? Я уже говорил: хуй его знает! У меня нет ответа. Логика развития земных существ абсолютно не накладывается на мертвяков.

— А может, всё просто? — предположила Юстина. — Может, работает принцип: ты то, что ты ешь?

— Не может быть всё так просто, — покачал я головой. — Возьмём пример из классики. Австралийские бородатые агамы, один из многих видов рептилий, у которых пол зародыша может поменяться из-за температуры окружающей среды. Если температура выше тридцати двух градусов, то все зародыши вылупятся женского пола, даже те, которые до этого были мужского, если температура заметно ниже, то среди яйцеклада всё останется как есть, с нормальным половым соотношением. Логику происходящего понимаете?

— Не особо, — покачал головой Бац.

— Вся закавыка в том, что самцы или самки бородатых агам более репродуктивны при различных температурах окружающей среды, — начал я объяснение. — Если температура средняя, то вылупляется больше самцов и они оставляют наибольшее потомство. А если температура экстремально высокая для их вида, то вылупляются самки, которые наиболее репродуктивны именно при подобных температурах. Это имеет серьёзное логическое обоснование: чем больше самок, тем больше яйцекладок они смогут оставить в это тяжёлое время, что ведёт к увеличению шансов выживания вида. Эти рептилии тесно взаимосвязаны с окружающей средой и готовы к достаточно резким изменениям. Что же про мертвяков? Им вообще насрать на температуру, дышать им особо не нужно, так как биохимия плотно завязана на дыхание азотом, из-за чего у них в плоти постепенно скапливается видоизменённый билирубин. Есть ещё тысячи веществ, которые участвуют в их биохимии, но внешне проявляется только последний. И это только самый кончик хуя! Они вообще иные! И я искренне восхищаюсь Аспирантом и его коллегами, которые практически в полевых условиях, без какой-либо вводной информации, сумели разобраться с примабактерией и сделать уверенные шаги к изготовлению вакцины. Если кто-то в наше поганое время заслуживает памятника, то только они…

— Не получилось же, насколько я помню? — предположил Бац.

— Получилось, — не согласился я. — Они сделали в тысячу раз больше, чем можно было сделать на тот момент. Это настоящий подвиг! Пока я как придурок пытался выживать в Мольске, эти люди, фактически принеся в жертву своих родных и близких, принеся в жертву себя, отчаянно искали один правильный ответ из миллиарда неправильных. И нашли его часть. Эта часть ответа реально не один раз спасла мне жизнь. На основе их первого успешного прототипа вакцины мы с Эскулапом, я вам рассказывал про него, разработали биологическое оружие, которое помогло мне убить Колчака в легендарной битве на ледяном озере… Эх…

— Бля, жаль у тебя камеры не было тогда… — вздохнул Бац. — Оу, там какие-то рейдеры прут!

— Это не рейдеры, а трапперы, — поправил я его. — Расчехляйте оружие, будем мочить скотов.

//Джиндао (ранее о. Сахалин). Дворец Императора//

— Послы от тех беженцев снова раболепно просят вашей аудиенции, о великий Сын Неба! — сообщил Чаои дафу Пэн Бай.

— У меня нет времени на них, — отмахнулся Император Мао-цзун, ранее бывший не самым выдающимся генералом Ху Яобаном, а затем, недолгий, политически необходимый промежуток времени, пробывший Председателем Постоянного комитета Политбюро Центрального комитета Коммунистической партии Китая.

Последнее нужно было для легитимизации реставрации империи в традициях Тан. Никто, кроме пары историков, не знает, как оно там было на самом деле, поэтому его PR-отдел извращается как может: нахватали церемониала из Мин, затем из Цин, так как о культуре последней сохранилось куда больше сведений, приплели кучу вымысла, но народ с готовностью подхватил идею и теперь их общество вновь разделено на сословия, которые Ху стандартизировал и создал строгие правила перехода по социальным лестницам. Сословие воинов — это его армия, там всё осталось точно так же, как было до этого, просто на самом верху Генсек сменился на Императора. Сословие ремесленников — это его промышленность и мастера, там многое совершенно иначе, нежели раньше, в основном в вопросе гуманного обложения налогами и участия в императорских заказах. Сословие учёных — это непосредственно учёные и медики, они занимаются разработкой нового, исцелением болезней и усовершенствованием подданных металлом и биоинженерией.

Сам Император сейчас выглядел на двадцать лет, без сожаления отправив своё старое тело в крематорий. PR-отдел подал это громко и помпезно, дескать, Император переродился, что безусловно является хорошим предзнаменованием. Будто это какое-то чудо, а не результат месяцев работы врачей и учёных…

Учёных Ху очень уважал. Когда русские показали своё новое оружие, о котором почему-то не подумал отдел перспективных разработок, занимавшийся в тот момент тотальной модернизацией трофейного корейского танка, который они эвакуировали с поля боя и впоследствии приняли на вооружение… В общем, после русского налёта на Фабрику пришлось наказать отдел усечением правых рук, которые потом были заменены на протезы, а также указать верный путь для дальнейших исследований. Ху вообще не разбирался в этих технических штучках, но увиденные записи столкновения с силовыми воинами, как их окрестил один из придворных, очень впечатлили его. И загадочное оружие, способное преодолевать даже Щиты Белых Лун, что ранее казалось трудноосуществимым без тяжёлой артиллерии… У них тоже есть чем им ответить, мономолекулярные мечи его воинов способны поставить точку в существовании любого силового воина, а полный надзор за полем боя посредством остроглазых спутников, которые в количество сорока штук кружат в ближнем космосе, сведут к нулю любое тактическое ухищрение врага. А индивидуальная броня каждого солдата? Они буквально неуязвимы для пуль! И Ху снабдил такой бронёй каждого рядового!

Но время бросает новые вызовы, простой солдат снова перестал что-то решать на поле боя. Именно поэтому силовые воины станут прекрасным дополнением его Императорской Армии. Главное, чтобы учёные правильно скопировали… Общая концепция отработана на массивных артиллерийских роботах, которые таскают на своих четырёх ногах тяжёлые пушки, но роботы тупы, ничто не может заменить человека на поле боя — Ху был абсолютно убеждён в этом. К тому же, его Нефритовая гвардия — это символ. Одень их в непреодолимую величественную броню, вооружи всеуничтожающим оружием… Это будет невиданное укрепление его и без того почитаемой божественной власти.

— Величественнейший… — пал ниц и прокатился на коленях по полированному полу Пэн Бай.

— Слушаю тебя, говори, — милостиво разрешил ему Ху.

— Прибыло уцелевшее подразделение с территории Старой Родины! — возбуждённо воскликнул сановник, имеющий право врываться в кабинет Императора по важным поводам, шарахнувшись головой об пол.

— Невероятно, — отмахнулся Ху. — Там выжить невозможно.

— Мой милосердный и справедливый Император, — вжался в пол сановник. — Разведчики обнаружили их у покорного нам Хабаровска, со слов их командира, они прошли две тысячи ли по неподконтрольной нам территории, прямо на ходу уничтожая полчища щити. Данные подтверждаются разведывательными дронами. Они только вчера уничтожили щити семнадцатого ранга. Без потерь!

— Почему я узнаю это только сейчас? — нахмурился Ху.

— Это самая свежая информация, Величайший из правителей! — снова шарахнул себя головой об пол Пэн Бай. — Они вышли к Хабаровску двадцать минут назад! За ними шёл щити девятнадцатого ранга, но наши доблестные пограничники отогнали его ракетами!

— Хм… — задумчиво погладил специально для таких случае отращенную бородку Ху. — Под охраной привести этих героев в Хайшэньвай. Оказать максимум почёта, не жалеть пищи и, если необходимо, выделить им женщин из наложниц губернатора Лю Маня.

— Величайший Император, Лю Мань может быть недоволен… — дрожа от своей смелости, сообщил Пэн Бай.

— Да мне плевать, — злобно поморщился Ху. — Если эти воины действительно сумели пройти через мёртвые провинции… Я готов буду обменять по десять Лю Маней за каждого из них!

— Будет исполнено, милостивейший из Императоров! — заверил его Пэн Бай.

— Командира с почтением доставьте ко мне, — дал следующее указание Ху. — Никакого насилия.

— Всё сделаем, справедливейший из Повелителей… — ещё раз шарахнул головой по полированному полу Пэн Бай.

— Иди.

//Город Хайшэньвай (ранее г. Владивосток). Дворец губернатора провинции Янгдонг//

— Садитесь, садитесь! — радушно приветствовал капитана Ян Шанкуня губернатор Лю Мань, в прошлом более известный по другой должности, заведующего службой армейской пропаганды в штабе 73-й общевойсковой армии.

За особые заслуги, заключавшиеся в активной агитационной работе среди солдат, которая и сыграла немаловажную роль в безболезненной реставрации такого чуждого ещё вчера империализма, Лю Маню была дарована провинция Янгдонг, ранее известная как Дальний восток. На самом деле, под его управление ушёл город Хайшэньвай, ранее известный как Владивосток, а также Фабрика. Но даже это являлось не совсем правдой. Да, номинально он являлся губернатором, отвечал за многие вещи, но управление велось непосредственно с Золотого Острова, поэтому его должность — это простая формальность, дань традиции. На самом деле, как не сразу понял Лю, губернаторство было не особо-то и нужно, но Император хотел подчеркнуть свою грядущую политику в отношении остального мира: есть Метрополия и есть остальные неполноценные колонии, подчиняющиеся её воле. Пожелай того Император, Лю быстро сметёт уполномоченный представитель из Нефритовой гвардии, постоянно обитающий в губернаторском дворце. Да, для простых смертных Лю Мань являлся очень важной персоной, но не для Императора и его сановников… И уж тем более для Нефритовой гвардии…

— Скоро будут поданы основные блюда, — Лю Мань решил лишний раз полебезить перед этими серьёзными солдатами, которые прошли через Мёртвые провинции без какой-либо поддержки. — Пока усаживайтесь поудобнее и рассказывайте…

— Благодарю вас, глубокоуважаемый губернатор Лю Мань, — церемониально поклонился ему «простой» капитан и уселся за стол.

Но не успели принести первые блюда, как в приёмный зал ворвался поверенный слуга.

— Господин, нижайше прошу простить меня за прерванную трапезу, но с Золотого острова пришёл приказ со всем уважением и почтением доставить командира прибывшего отряда в резиденцию Всемилостивейшего Императора… — сообщил он благоговейным тоном.

— Что ж… — разочарованно произнёс Лю Мань. — Почтеннейший Ян Шанкунь, надеюсь, наш ужин всё-таки состоится несколько позже. Я позабочусь о том, чтобы ваши люди ни в чём не нуждались.

— Непременно, наш ужин обязательно состоится, — встав из-за стола и снова церемониально поклонившись, произнёс капитан Ян Шанкунь.

«Ну да, ну да, конечно», — подумал Лю Мань скептически.

Капитану быстро объяснят, что Лю Мань — ряженый партиец (1). После такого он вряд ли захочет налаживать с ним хоть какие-то связи…

Капитан убыл, а его люди остались. Лю Мань распорядился чтобы до них донесли возможность воспользоваться услугами его наложниц, которых он совершенно не ценил и как раз-таки считал расходным инструментом, специально заведённым для налаживания отношений.

//Джиндао (ранее о. Сахалин). Дворец Императора//

Ян прибыл во дворец «императора». По пути его охраняли некие Нефритовые гвардейцы: хмурые неразговорчивые ребята в стилизованной под старину броне с металлическими личинами.

Беседу завести не получилось, видимо, был особый приказ или ребята подобрались не из болтливых, поэтому летели молча.

Во дворце Яна встретил какой-то задроченный сановник в национальной одежде и провёл в тронный зал.

В тронном зале, оформленном почему-то в стиле Запретного города, на троне восседал «император», а вокруг него, в нарушение всех традиций, на бархатных подстилках возлежали его наложницы разной расы и возраста. Видимо, «император» большой ценитель разнообразной женской ласки.

— Говорите только тогда, когда он вам позволит, — шепнул капитану сопровождающий его сановник.

Ян встал посреди зала и уставился на «императора».

— Доблестные воины ценны как никогда… — пространно начал «император». — Я рад, что наша земля до сих пор изобилует великими героями…

Ян молчал и сделал вид, что внимательно слушает «императора». Вся проблема в восприятии этого напыщенного индюка заключалась в том, что его воспитывали в других условиях. Для него, глубоко в душе верящего в идеалы коммунизма, было дико наблюдать весь этот развернувшийся перед ним цирк, но он держал возмущение глубоко внутри, внешне проявляя лишь почтение и уважение.

— Вижу, ты не из разговорчивых, — хмыкнул «император», по всей видимости, забывший деталь самолично заведённого здесь этикета. — Расскажи мне, воин, кто ты и откуда?

— Меня зовут Ян Шанкунь, император, — начал Ян. — Я являюсь капитаном, исполняющим обязанности командира роты…

В итоге беседа задалась и закончилась присягой Ян Шанкуня «императору». В ходе самой беседы «император» с живым интересом слушал вполне себе настоящую историю их прорыва из округа Тунляо к русскому Хабаровску. Количество убитых высокоранговых мертвецов было тщательно зафиксировано, поэтому Ян похвастался перед «императором» точным количеством уничтоженных противников. Семнадцать мертвецов рангом от пятнадцатого до восемнадцатого. Миллионы опыта, полученные за эти собственноручно осуществлённые ликвидации, подняли Яна Шанкуня до двухсот девяностого уровня. Уникальных навыков у него изначально не было, но в ходе практически непрерывного боя он обрёл навык «Тактика», который поднял до максимума и выбрал премиум-навык «Вероятностная игра», надёжный и показавший себя с лучшей стороны. Остальные солдаты из личного состава роты тоже получали кое-какие уникальные навыки, которые легли в основу их высокой боевой эффективности.

У него в роте есть специалисты по производству боеприпасов, взрывчатки, оружия… Изначальные версии экзоскелетных костюмов были модернизированы в ходе бесчисленных боёв, были устранены их слабые места и они сейчас мало напоминали то, что изначально давал Георгий. Буквально перед появлением перед глазами часовых на подступах к Хабаровску, Ян лично отправил пакет собранной информации на дрон со смешным названием, который кружит прямо сейчас над ними где-то в стратосфере.

Этот пакет включал в себя весь набор информации о проведённой модернизации экзоскелетных костюмов, оружия, тактических приёмах против конкретных высокоранговых мертвецов, записи столкновений, о возникших в ходе их безумного вояжа проблемах и недоработках. Всё это в обработанном виде будет возвращено их отряду, но только после того, как они справятся с «императором».

Но перед тем, как взяться за захват власти, нужно вжиться в их среду. Стать самыми незаменимыми, самыми нужными…

— Это очень полезная информация, — заключил «император». — Я искренне рад, что достойные сыны Поднебесной раз за разом доказывают, что сшиты не из бархата, а из стальной нити! И раз уж наша беседа идёт к завершению, хочу дать тебе одно чрезвычайно важное задание.

— Готов служить вам, император… — склонил голову капитан. — Когда выступать?

— Не прямо сейчас, нет-нет, — покачал головой «император». — Это задание долгое и опасное… На острове Санта-Крус, который входит в сферу наших интересов, засели одни злые и наглые русские…

Примечания:

1 — Ряженый партиец — это обычно член коммунистической партии Китая, но не обязательно, который за определённую сумму посидит с вами на деловом ужине, будет глубокомысленно молчать с важным видом и внимательно слушать беседующих в ходе деловых переговоров, «гарантируя» порядочность и влиятельность своего «большого и влиятельного друга». Нанимают, как правило, китайцы, в основном для деловых переговоров с иностранцами. Партия в Китае максимально влиятельна, поэтому на наивных лопухов, особенно не знающих раскладов в Китае, работает безотказно. Кому хочется вступать в конфликт с Коммунистической партией Китая? А де-факто — это просто вид эскорт-услуг, только вместо сисястой юной китаянки с вами будет незабываемо и чарующе проводить своё время целый Член. Думаю, если доплатить, этого партийца ещё можно трахнуть в отеле после ужина, но это в зависимости от предпочтений заказчика. Вот такой вот в Китае коммунизм.

Глава пятая. Империи наносят ответный удар. Часть первая

//Два месяца спустя//

Продолжают бомбить остров.

Не знаю, во сколько это всё обходится китайцам, но они уже добрались до железобетонного щита. Нет, сами они ничего не копали и вообще, после пары жёстких ответных реакций на остров больше не высаживаются. Китайцы добрались до щита нетрадиционными методами в виде ежедневной бомбардировки и артобстрелов. Вообще, изначально они полмесяца пытались нащупать сам железобетонный щит, так как это непросто, остров довольно-таки большой, а конструкция эскалатора легко может повести кого-нибудь по ложному следу. Так и произошло. Китайцы отчаянно лупили по эскалатору и пространству рядом с ним, но когда бомбы и снаряды бессмысленно прорыли двадцатиметровую шахту в грунте без какого-либо результата, они начали думать головой. В итоге по уходящей в сторону шахте они прошли к месторасположению щита. А потом мы зафиксировали какой-то новый спутник в небе, который, скорее всего, был снабжён спецоборудованием, поэтому китайцы точно знают границы щита, его толщину, глубину залегания и так далее. И пока что они не придумали ничего лучше, чем продолжить лупить по щиту классической взрывчаткой.

По моим расчётам им так ещё пару месяцев прицельно бомбить, только в таком случае они смогут преодолеть семьдесят метров железобетона. Но мы им столько времени давать не собирались.

— Я считаю, что настала пора разбираться с китайцами, — сказал я своё веское слово на собрании. — Думаю, сейчас самый лучший момент, так как Ян сообщает о готовности его спецоперации.

— Думаешь? — с сомнением спросил отец. — Ошибки мы себе позволить не может, иначе потом долго придётся разгребать. Или вообще не разгребём, погибнув от ответного удара. Ядерное оружие у китайцев есть.

Да, лучше нам не ошибаться. Китайцы сделали выводы из столкновений с нами, поэтому у них сейчас уже есть десятки силовых доспехов, которые внешне поразительно напоминают наши образцы. Они в чём-то будут хуже, так как копирующий всегда загоняет себя в рамки, как минимум габаритные, но зато их силовых броней много.

Рентген-лазер скопировать они не смогли, но им и не нужно. Они сделали нечто иное.

Когда мы увидели действие нового китайского оружия, только Михаил смог объяснить происходящее.

Они каким-то образом, на основании повреждений техники, которую уничтожили Чжан Ёп с отцом, сумели понять принципы действия их оружия и воссоздать его. Даже более того, сумели устранить серию недостатков и имели теперь неоспоримое преимущество перед нами. Ну, то есть пока что имели. Михаил забросил все проекты и занимался сейчас исключительно доводкой своей плазменной винтовки.

На основании поступающих от него актуализируемых данных я уже довожу до ума версии плазменной винтовки повышенной мощности. Рентген-лазеры мы тоже используем, но плазменное оружие в бою на средних дистанциях выглядит более перспективно, в основном ввиду безоговорочного уничтожения целей.

Латиносы с острова Исабела захвачены китайцами, они оккупировали остров и вывезли всех латиносов на материк, где определили их на Фабрику.

Хуан Ламбарес, вместе с семьёй, живёт у нас, изготавливает «заточки», которые оказались бесценными в деле усовершенствования рентген-лазеров и плазменных винтовок. Сарама уверенно настигает его, поднимает уровни и совсем скоро, месяца через два, не будет ему ни в чём уступать.

Например, усовершенствование «Охлаждение» позволило увеличить скорострельность плазменных винтовок в пятьдесят раз, больше не надо ждать, пока конденсаторы остынут, так как они практически не нагреваются.

Это же охлаждение превратило рентген-лазеры в нечто существенно большее, нежели было. Больше никаких импульсов, исключительно непрерывный поток излучения, который мало что может остановить…

Параллельно с активной «гонкой вооружений», выяснилось зачем китайцам флюорит, который до сих пор добывают на карьере.

Щиты Белых Лун — это не какая-то крутая способность, как мы выяснили, а банальная технология, пусть и выглядящая фантастически. Просто китайцы неким непонятным способом сумели обработать какой-то хитрый набор редкоземельных минералов и соорудить устройство, генерирующее настоящее силовое поле. Нет, «силовым полем» это называть некорректно, но для простоты, чтобы не усложнять обсуждение, мы условились называть это таким термином.

Михаил признался, что понятия не имеет, как они добились подобного эффекта, также как не имеет понятия про технологию изготовления сверхострых мечей, которыми вооружена китайская элита, хотя догадывается, что это очень крепко связано с флюоритом и Щитами Белых Лун.

Что я делаю ещё?

Армия бездушных боевых роботов, которые почти готовы к массированному наступлению, каждый день увеличивает свою численность.

Ещё я добываю ресурсы со дна океана. Конечно, в материальном плане глубоководные роботы оказались очень дорогими, но они раз в сутки поднимают со дна такое…

Кобальтовые руды, миллионы тонн запасов на дне океана, были разведаны ещё до Апокалипсиса. Обогатительный комбинат, возведённый исключительно силами роботов прямо на океанском дне — это сильно. Китайцы думают, что мы просто заперлись в бункере и ждём, пока они устанут нас бомбить. Судя по их действиям, они действительно так считают и планируют взять нас измором. Мы же в это время добываем неисчерпаемые в текущий момент богатства океана. Каждый день на этажах от минус тридцатого вводятся в эксплуатацию автоматические заводы, которые с каждым днём производят всё больше и больше боевых гуманоидных роботов. Их сейчас уже около семидесяти тысяч!

Я планирую сначала навалять китайцам, совершить у них государственный переворот и замириться, а затем уже очистить мир от мертвяков. С таким количеством боевых платформ это выглядит всё реалистичнее и реалистичнее.

Океанское дно обеспечивает нас всем перечнем необходимых ресурсов, которые китайцы вынуждены получать на поверхности, где их до этого добывали почти сотню лет. Ещё и мертвяки серьёзно мешают. Рано или поздно они придут к мысли, что надо осваивать океанское дно и тогда вновь начнётся гонка вооружений.

Они отстают сейчас только потому, что считают, что превосходят нас. Стоит чуть-чуть не додавить, дать время собраться, оправиться от удара, как мы проиграем. Уроки они усваивают очень хорошо. Слишком хорошо.

Наш козырь пока что не сказал своё слово, но дело за малым. Принципиальное решение уже принято.

— Так в итоге что? — спросил я. — Начинаем?

— Начинаем, — решительно ответил отец.

Я взял со стола планшет и начал раздавать команды.

Где-то внизу прямо сейчас, в огромном подземном зале разом пришли в движение роботы. Семьдесят тысяч вооружённых серийными рентген-лазерами машин начали погружаться в подводные лодки, стоящие в доках.

Ян Шанкунь, являющийся сейчас цзянцзюни, то есть командующим Пурпурной гвардии, получил зашифрованный сигнал на своё вживлённое в мозг устройство. Он легко мог кинуть нас и мы прямо сейчас вряд ли могли с этим что-то поделать, но я надеялся на его разумность и амбициозность. Если он захочет, может занять место императора, захочет, восстановит старые порядки, в рамках которых вырос, согласно воспоминаниям. Он человек, пусть сам решает. Нам важно, чтобы китайцы наконец-то отстали от нас. Ни мне, ни кому-либо ещё из нашей небольшой компании, этот император с его империей нахер не всрались, есть другие проблемы и задачи, поэтому он сам кузнец своего счастья, никто не заставлял его лезть к нам и продолжать эскалацию конфликта. Посеешь ветер, как говорится…

— Куда надо идти? — спросил отец.

— За мной, — позвал я.

Мы спустились на минус тридцать шестой этаж, где располагался Центр Управления Роботизированными Войсками.

ЦУРВ — это место, где можно взять войска под контроль и очень точно управлять ими. В случае заглушения сигнала они будут действовать согласно заложенной программе. То есть так или иначе сделают всё, чтобы привести людей Ян Шанкуня к власти.

Это не кровожадные железяки, которые способны только на убийство. Любой, кто так посчитает, страшно ошибётся и сурово заплатит за свою ошибку. Машинное мышление наших роботов совершенно не напоминает роботов-ликвидаторов, которые выбирают типичные варианты ответов из выплывающего списка или самыми тупейшими методами ищут Мару Соннор. Они прекрасно понимают китайский, знают, что обычно следует ждать от солдат противника, а на случай неожиданных и эффективных действий неприятеля имеют высокомощный эвристический модуль, благодаря которому робот всё это проанализирует за какие-то секунды и потом даст слишком умному ублюдку пизды, как до этого и планировал.

— Рассаживайтесь и берите управление, — указал я на капсулы. — Желательно не мешать другим роботам делать их работу, а подключаться только там, где они не выгребают. И то, не стоит думать, что они совсем тупые. Это ведь «Вояка 4.1»…

«Вояка 4.1» — модернизированная версия «Вояки 4.0», который в свою очередь является итогом моей работы по разработке совершенных боевых гуманоидных роботов. Эти железяки сильнее обычного человека примерно в пятьдесят раз, скорость их реакции превышает обычную человеческую в три раза, они постоянно живут в очень медленном мире, такова мощность их процессоров. Боевые алгоритмы почти совершенны. Эти машины эквивалентны человеку, развившемуся до сто пятидесятого уровня с упором в боевую часть. Разумеется, без сверхспособностей, компенсационных способностей, обычных способностей вроде «Костолома» и так далее, но их семьдесят тысяч. Китайцы, если резко не придумают чего-нибудь особенного, вряд ли сумеют противостоять нам…

Я взял под контроль робота ВЛ-00011455, то есть Вояка-Лидер, изготовленный одиннадцать тысяч четыреста пятьдесят пятым по счёту. Под его управлением находится пятьсот боевых единиц, которые находятся вместе с ним в десантной подводной лодке.

Два с половиной часа на максимальной скорости — за это время остальные освежили знания с последних тренировок и инструктажей, а также свыклись с управлением.

Все эти игры в капсулах в новый Фоллыч — они ведь были не просто так.

Личным здоровьем своих людей мы рисковать не готовы, поэтому, пусть и с потерей опыта, но разберёмся с китайцами безопасно.

Управление, к слову, обеспечивается с помощью специального спутника. Мы запустили ракету с морской платформы в Атлантическом океане, чтобы китайцы не догадались. Догадались, конечно, но их спутник-убийца никого не нашёл. Ещё бы он нашёл! У нас там целый стелс-спутник, покрытый маскирующим полотном, разработанным Михаилом.

Наш спутник позволяет управлять действиями находящихся под прямым контролем роботов практически без пинга, а также имеет в себе рентген-лазер, предназначенный для обороны от китайский спутников-убийц, которые рано или поздно запеленгуют его.

Мы так мало внимания уделяем космосу… А ведь если не удастся очистить Землю, то придётся задумываться о бегстве на другие планеты… С наличием неисчерпаемых источников энергии и полной свободы в плане материальных ресурсов, это представляется вполне возможным. Сначала Луна, её огромные запасы гелия-3, а дальше…

Мы прибыли.

— Внимание на экран! — предупредил я соратников. — Сейчас будет очень эпично.

Я переключил трансляцию с камер на стратостате.

Сначала ничего не происходило, а затем из океана буквально выпрыгнули разогнанные до максимальной скорости подводные лодки, пролетевшие около двухсот метров над берегом и приземлившиеся в песок, растительность или в камни.

То же самое, но под контролем Натти, Баца и Петра, происходит на Острове. Тридцать две с половиной тысячи Вояк на лодках высадились на берег.

Я дал команду на выход и занятие оборонительного периметра.

Сверху это выглядело так, будто бесчисленная орда муравьёв хаотично задвигалась по берегу.

Роботы были покрыты серым цифровым камуфляжем, красные полосы визорных сенсоров создавали какую-то странную, почему-то новогоднюю атмосферу. Сверху это выглядело как ёлка. Ну, знаете, зеленый берег и красные светящиеся точки…

Робот под моим управлением взялся за ручку для переноски рентген-лазера и снял его с крепления на спине.

Я покрутил оружие перед глазами. Всё выглядит так, будто это делаю я. Двуствольный рентген-лазер обладает не такой большой мощностью, как те, которые мы используем на силовой броне, к тому же не умеет стрелять иначе, чем короткими импульсами, но тем не менее, это серия, это надёжность. А для слишком серьёзных противников у наших «морских пехотинцев» есть тысяча пятьсот лёгких танков с тяжёлыми установками. Они как раз сейчас выезжают из специальных подлодок, которые без лишних понтов медленно причалили к берегу.

Лёгкие танки отдалённо напоминают британский танк «Скорпион». Лёгкий, быстрый, с электродвигателем в передней части корпуса. Необитаемая башня чуть позади, экипаж — один Вояка.

Каждый танк также имеет систему мощных ПТРК, бронебойные ракеты которых пробивают до трёх с половиной тысяч миллиметров гомогенной стали. Есть в их боекомплекте также термобарические ракеты, специально для уничтожения живой силы в бункерах и иных укреплениях.

С собой у Вояк также имеются тяжёлые переносные рентген-лазерные установки с мощными батареями, которые позволяют аж целую минуту непрерывного импульса до исчерпания заряда. Есть переносные зенитно-ракетные комплексы, ослепляющие лазеры, бронещиты, гранаты, противотанковые гранатомёты, системы залпового огня, а главное, имеются подразделения в силовой броне.

Силовая броня для Вояк является продуктом автоматического производства, намеренно упрощённые в угоду моей паранойе перед китайскими реверс-инженерами, не имеют никаких «заточек», зато их много, около трёх тысяч. Я даже не представляю, что китайцы могут противопоставить такой силище, упавшей на них как снег на голову.

Фабрика находится недалеко от Владивостока, на месте бывшего расположения села Трудовое.

Мы знали, что китайцы на всякий случай усилили оборону, поэтому готовились к прорыву пяти мощных линий.

Но этих линий явно недостаточно для отражения атаки трёх полноценных дивизий, личный состав которых совершенно не боится смерти, обладает мгновенной коммуникацией, отступает только по приказу и оснащён мощным вооружением.

Идеальная армия.

— Михаил, начинай бомбёжку, — дал команду отец.

Прямо из прибрежной воды взметнулись водяные султаны и в небо устремились тяжёлые ракеты. Примитивные, но мощные.

На больших скоростях достигнув установленной высоты, они изменили траекторию и направились к китайской оборонительной линии.

Заработало ПВО. Часть ракет неизбежно было сбито, но определённая доля, примерно 10 %, достигла цели и к хренам разнесла артиллерийские орудия, неподвижные роботизированные огневые платформы и некоторое количество железобетонных бункеров.

— Китайцы выводят корабли из доков! — по внутренней связи сообщил Михаил, сидящий в центре разведки. — Вывожу противодействие!

Доки — это отдельная тема. Китайцы не пожалели материалов на защиту доков для своего боевого флота. Система ПВО там в сотню раз мощнее, чем у фабрики, а сами доки исполнены из железобетона, стальных плит и слоя термостойкого покрытия, который теоретически способен противостоять рентген-лазерам. На практике мы этого не проверяли. Зачем? Они ведь и так будут выводить флот из доков для отражения внезапного нападения. И шансы у них были, так как боевые корабли снабжены огромным запасом ракет и снарядов, достаточным для стирания нашей атакующей армии с лица Земли.

Но беда в том, что они не учли момента с минами. У них там полно всяких сенсоров, датчиков и прочей лабудени, которая мониторит акваторию на предмет мин и диверсантов. Но они так и не предусмотрели действий на тот случай, когда минирование акватории происходит вот прямо сейчас. И оно происходит!

«Донный скиталец» — именно так мы назвали систему морского минирования. Это массивный робот, умеющий плавать, но больше приспособленный для хождения по дну, который в настоящий момент, под пристальными, и, смею надеяться, полными бессильной злобы китайскими взглядами нагло сыплет морскими минами, которые уверенно наполняют акваторию. Стоит китайцам вывести корабли, как к ним устремятся ближайшие мины и затопят к хренам собачьим.

Флот парализован в доках, «Донный скиталец» медленно уходит в закат, а штурм начинается.

В самой верхней точке стратосферы, вне действия китайских сенсоров, сейчас находятся дроны-истребители, которые ждут появления вражеской авиации. У них нет задачи выжить, перед ними поставлена задача уничтожить любой ценой. У китайских дронов тоже сходная задача, правда, уничтожать они планируют только наземные силы, поэтому у наших сильно обмороженных суровой стратосферой дронов есть нехилое преимущество.

К слову об авиации: у китайцев она развита лучше, чем у нас, но прямо сейчас не играет такой важной роли. Первые удары мы отразим, а затем это будет не особо важно.

Подразделения в авангарде вступили в бой.

Загрохотали китайские пулемёты, пушки, засвистели ракеты, первые Вояки бесславно погибли, приняв на себя самую мощную часть удара.

Я вёл своё подразделение в середине штурмующей колонны и когда добрался до места основного действа, всё было уже закончено. Укрепления разбиты, техника горит, но ни одного мёртвого китайца.

— Натти, доклад, — приказал отец.

— Побережье взяли, но вглубь продвинуться не можем, — ответила Натти. — У них тут тысячи роботов, включая аналоги Вояк, очень мощная эшелонированная оборона, боюсь, не хватит имеющихся сил.

— Ничего, скоро подсобим, — ответил отец. — Георгий, высылай резерв на подмогу Острову.

— Сейчас, — ответив, я отвлёкся от управления роботом и дал команду на отправку резерва.

Это отдельное подразделение из трёх тысяч роботов, которые поголовно упакованы в силовую броню с летательными устройствами.

Камера показала ангар, в котором тысячи силовых броней уверенно ныряют в воду ряд за рядом. Переключение на камеру стратостата. В паре километров от берегов Санта-Крус океан вспенился и из него ввысь взметнулся рой роботов в силовых доспехах.

Изначально я хотел сделать цельных роботов, которые будут максимально бронированы, но от идеи отказался. Во-первых, не пришлось городить новую производственную линию, а достаточно было расширить линию по производству силовых доспехов, а, во-вторых, тактическая гибкость Вояк в силовых доспехах возрастает многократно. Это объясняется тем, что, покинув бронекапсулу уничтоженного силового доспеха, Вояка может продолжить бой, тогда как гипотетический бронированный массивный робот будет наглухо уничтожен. Но решающее значение всё-таки имели трудочасы, необходимые для создания производства концептуально новых роботов.

Фабрику оцепили и начали выводить пленных и их бывших рабов. Куча народу, тысячи. Все имеют выгодную китайцам специализацию, связанную в основном с производством оружия. Здесь очень много «точильщиков», по словам Чжан Ёпа, китайцев только это и интересовало. «Заточенная» одежда даёт интересные свойства, мы об этом тоже думали: начиная от маек с климат-контролем, заканчивая увеличивающими силу носителя трусами. Трусы мощи, блядь…

Молчаливые железяки указывали направление движения для освобождённых. Сейчас их погрузят на лежащие на берегу подводные лодки, а затем эвакуируют на Санта-Крус.

С пленными мы разберёмся позже, но это потребует длительных допросов и разбирательств. Ну, знаете, законность. Технически по законодательству РФ они все соучастники военных преступлений и рабовладения.

— Шухер, Док, Мартын Леонидович! — воскликнул Михаил. — К вам движутся силы китайцев со стороны Артёма!

Я дал своему подразделению команду занять оборону на полуразрушенных позициях китайцев. Отец же вёл стратегическое управление и три дивизии, потерявшие около 5 % личного состава, перестроились для отражения атаки.

— Много бронетехники! — предупредил Михаил спустя тридцать минут после начала эвакуации бывших рабов. — Ладно, мне надо срочно на Острове помочь, отключаюсь. Док, бери обзор на себя.

Я и так.

Стратостат показывает мне, что китайцы идут в боевом порядке, готовы ко встречному бою, но также предпринимают манипуляции для подготовки к штурму укреплений. На острие движутся «Зелёные Драконы», очередное элитное подразделение китайцев. Силовые брони, плазменное оружие, силовые щиты…

Укрывшись за корпусом прожжённого насквозь роботизированного Тип 96Б, наблюдаю за приближающимися противниками.

Заработали тяжёлые рентген-лазеры. Первыми двигались роботанки различных модификаций, которые тут же начали вспыхивать во взрывах. За роботанками — шагающие роботы, тут же открывшие огонь из артиллерийских установок, смонтированных на их корпусах.

Дал команду подразделению укрыться в цехах Фабрики. Тут сделал свой ход отец и постепенно Вояки начали убывать по тому же маршруту. Сама Фабрика защищена от массированных артобстрелов, поэтому логично было перевести бой туда. Роботов меньше потеряем и лишим противника преимущества в артиллерии. Нет, можно было озаботиться и своей артиллерией, но тогда у нас здесь было бы гораздо меньше сил, так как снаряды много весят и занимают полезное пространство. В этом вопросе рентген-оружие наглухо превосходит пороховое.

А тут уютно…

Литейный цех, где они плавили флюорит, источниками света служат только тигли с расплавом, что ухудшает обзор для человеческого глаза, но не для сенсоров Вояк. Правда, это весьма ограничивает применение тепловизоров, ибо тут всё засрано теплом и что-то разобрать не получается. Ну и хрен с ним, китайцы тоже широко применяют тепловизоры, пусть кайфанут вместе с нами.

Наши лёгкие танки тоже исчезли с открытой местности и полным составом заехали внутрь. Будет чем устроить первый пламенный привет.

Смотрю на данные от стратостатов.

— Оцепили Фабрику и готовятся к штурму, — сообщил я отцу.

— Пусть.

Глава шестая. Империи наносят ответный удар. Часть вторая

— А вот и Джонни! — рядовой Вояка под моим прямым управлением спрыгнул с потолочной балки на группу китайцев с ящиком взрывчатки на руках.

Вспышка и взрыв.

— Минус семь, трое успели укрыться! — доложил наблюдающий со стороны отец. — Выводи подразделение!

— Сейчас!

Взял под контроль своего командного Вояку и дал сигнал к действию.

Мы разом выскочили из укрытий и открыли огонь. Силовые щиты, сохранившие жизнь троим элитным китайцам, не вынесли интенсивного обстрела и погасли, а вслед за ними погасли жизни «Золотых драконов».

Лёгкая персональная броня не защищает от рентген-лазеров, но в то же время и Вояки для китайских плазменных ружей на один выстрел. Один к одному, но у нас численное превосходство.

Бой в цехах Фабрики идёт уже четвёртый час.

Сначала мы поджарили их бронетехнику, которая загородила главный вход, затем испепелили ударный отряд, а теперь, когда китайцы полезли через служебные входы, отлавливаем их группы и безжалостно гасим. Это уже восьмая группа, которую мы вот так кончаем. Передать информацию они не успевают, поэтому каждый раз ловятся на одну и ту же уловку.

Ситуация двоякая. С одной стороны они заперли нас на Фабрике, но с другой — это их Фабрика, поэтому наше нахождение тут нежелательно и чревато.

Я отрываю щиток со станка и вставляю в привод термитную гранату. Вспышка и шипение. Надёжно разрушено. Теперь проще будет сделать новый, чем восстанавливать этот, так как в итоге на месте привода будет сплав меди, алюминия, магния и стали с резиной. Только разбор, только хардкор.

Остальные Вояки по моей команде делают то же самое. Мы выжжем всё, чтобы никто больше не открывал здесь подобных Фабрик…

Рабы здесь работали, ели, спали. Существовали. Шестнадцать часов в день работа, на два часа в день, дробно по десять минут, включают вентиляцию. Потребности в электричестве нет, оно у них из ядерного реактора под Фабрикой, но китайцы жалели ресурс механических приводов самой общей вентиляции, так как им лень было потом лезть и ремонтировать. Это дело пяти минут при текущих возможностях, но просто управляющий Фабрикой являлся мудаком. Мать многое рассказала про эту Фабрику. Освенцим хуев…

Вытяжную вентиляцию, работающую в горячих цехах и цехах с выделением ядовитых газов, им, сука, не жалко, а общую вентиляцию, которая здорово бы облегчила условия, жалко. Хорошо, что среди рабов был врач, некий Степан Степанович. Его эвакуировали, я потом обязательно с ним познакомлюсь.

— Пока счёт просто отличный! — с запалом воскликнул Чжан Ёп. — Гоша, бросай ломание станков, ещё партия китайцев!

Перегруппировав своё подразделение, от которого осталась всего три сотни роботов, я сам занял оборону за тяжёлой тележкой на рельсах. От плазмы она не защищает, так как бронебойность плазменного взрыва слишком высока, а ударная волна обладает высочайшим бризантным действием, уничтожающим преграду и ещё метров десять всего, что за ней. То есть Вояка не выживет. Нам нужно это оружие. Трофейных образцов получить мы не можем, только обломки. Как только погибает несущий плазменное ружьё китаец, срабатывает какой-то механизм и оружие взрывается. Мы взяли в плен нескольких из них, но после потери связи с подразделением китайцы дистанционно подрывают оружие. Они столько собак съели на копировании образцов техники и оружия, что удивительно видеть такое рвение в защите интеллектуальной собственности.

Южная стена цеха была уничтожена залпом плазменных ружей. Внутрь тут же заехал китайский роботизированный танк. Вспышка — его больше нет. ЭМ-гранаты влетели в зев пролома, но это словно неумелая насмешка какая-то! Первым делом я позаботился о защите Вояк от электро-магнитных импульсов! С тем же успехом они могли баночки с ссаниной сюда забросить.

ЭМ-разряды прошли почти незаметно, лишь небольшие помехи и всё. Беру на прицел какого-то особенного китайца, одетого в очень дорогие доспехи с гербом золотого дракона. Он ворвался в пролом первым.

Пять импульсов были приняты на силовой щит, но тут присоединились остальные члены подразделения и силовой щит погас. Броня запылала, но выдержала несколько попаданий. Особенный китаец молниеносно отступил, но вместо него появилось ещё десять.

Вооружены все мечами, которые смертельно опасны в ближнем бою.

Щёлкнули длинные штыки, выехавшие из подствольной коробки. Надеюсь, до ближнего боя не дойдёт.

С крыши посыпались ещё китайцы. Ещё как, сука, дойдёт.

Палю очередями. Положил одного очень быстрого китайца, практически предсказав его следующее местонахождение. Уклоняюсь от внезапно возникшего из ниоткуда мономолекулярного меча падением на пол. В ответ колю штыком и одновременно стреляю. Щиты китайцев настроены на определённую скорость снаряда, поэтому вообще возможно применение хоть какого-то оружия.

Невидимый до этого противник нанёс повторный удар по той же траектории, что было предсказано боевым процессором робота ещё в самом начале удара. Этот же процессор с фантастической для человечества ещё год назад скоростью выработал готовое решение исходя из имеющихся данных, поэтому китаец получил пятьдесят сантиметров вибрирующего композитного лезвия прямо в подмышечную впадину, уязвимое место традиционных китайских доспехов, под которые была стилизована броня Золотых драконов. Угол нанесения удара был совершенно непредсказуем, удар был нанесён сбоку, из неудобного для обычного человека положения винтовки со штыком. Нанеси его кто-то с классическими человеческими мышцами, силы было бы недостаточно для пробития даже такого бронированного поддоспешника, но в данном случае удар наносила машина, не подверженная ограничениям человеческого тела, поэтому штык вошёл на полную глубину и совершил тридцать полноценных оборотов вокруг своей оси, прежде чем китаец отсёк Вояке его буйную робототехническую головушку.

Обзор автоматически переключился на нагрудные камеры, я стряхнул уже надёжно мёртвого китайца со штыка и продолжил сражение.

Из-за отсутствия головы с довольно-таки тяжёлым набором сенсоров, центр тяжести изменился, но боевой процессор тут же изменил алгоритм движений на заранее заготовленный специально для таких случаев.

Кровавый замес продолжался. Китайцы ломили, но это сейчас не особо важно. У нас нет задачи победить, а есть задача перебить как можно больше живой силы противника. Умершие сегодня не вступят в бой завтра. Война ещё не закончена, так как даже пара сотен лояльных императору выживших потенциально будет создавать проблемы режиму Ян Шанкуня, который прямо сейчас удерживает захваченный дворец.

За эти два месяца наши внедрённые китайцы плавно переманили на свою сторону примерно половину обитателей дворца, кого-то уговорами, кого-то шантажом, а кто-то сам не очень любил сложившийся порядок вещей.

Технически, то, что сейчас происходит, в случае успешного осуществления, будет не государственным переворотом, не бунтом, а самой настоящей коммунистической революцией против самодержавия. Ян Шанкунь, в основном в силу своих убеждений, никогда не станет новым императором. Он воспитан как, примерно, 15 % китайцев-коммунистов, то есть, существуй он реально, никак не смог бы органично встроиться в то, что началось после XIII съезда Компартии КНР. И остался бы не у дел, из армии его бы, скорее всего, отправили в запас, а на гражданке он бы просто пахал на заводе или устроился в охрану. По мнению моего лабораторного суперкомпьютера, таких людей в Китае одно время была куча, а потом они либо сломались и приняли правила игры, либо постепенно вымерли.

Почему я выбрал лидером подразделения инфильтраторов именно Ян Шанкуня? А я не выбирал. По итогам десяти виртуальных симуляций он показал лучшие результаты в борьбе против виртуального Императора, чем остальные. У кого-то из них могла дрогнуть рука, кто-то терзался бы мыслями о том, что он вроде бы не такой уж плохой человек, а кто-то бы тупо зассал. Но не Ян Шанкунь. Мне уже передали сведения о том, что он лично расстрелял Ху Яобана, среди своих подельников более известного как Сын Неба, император Мао-цзун.

Дворец взят изнутри, но гвардия на оборонительных линиях продолжает оказывать сопротивления и сражается на два фронта: изматывающие периодические атаки из уже бывшего императорского дворца, а также убийственный непрерывный штурм с берега.

Натти уже сумела завладеть третью Сахалина и сейчас выжигает очаги сопротивления. Бац в своём амплуа, поначалу провалил оборону побережья, затем выправил ситуацию и сейчас, обкладывая матами китайцев, пытается вернуться в график наступления. Сарама делает всё по успешной методике Натти, поэтому к нему нет никаких претензий. Отец пожурит его по итогам, конечно, но чисто для профилактики, основные шишки достанутся Бацу.

Моего Вояку разбили. Я успел расстрелять ещё одного китайца и нанизать на штык другого, но их оставшиеся товарищи, ну, или, господа, нашинковали моего робота на суши. Да, расизм-шовинизм, но я не очень хорошо разбираюсь в китайской кухне. Натти бы обязательно мне сейчас высказала бы, что суши — традиционное японское блюдо и так далее, но хорошо, что я ничего из этого не сказал вслух.

Переключился на резерв из пятидесяти роботов, укрывшихся в пустом морском контейнере. Триста пятьдесят роботов было уничтожено в ходе этого получасового сражения. Китайцы сменили тактику, начали активно применять какие-то не встречавшиеся у них доселе приборы обеспечения невидимости в большей части диапазонов, что не очень хорошо. Я бы на их месте не стремился вступать в ближний бой, ведь у них явное преимущество в огневой мощи. Впрочем, как говорил Дэн Сяопин: «Не важно, чёрная кошка или белая кошка, если она может ловить мышей — это хорошая кошка». Не имеет значение какой именно был использован способ, если он позволяет добиваться поставленных задач. Даже если бы они заехали сюда на каком-нибудь неуязвимом самосвале и передавили Вояк, это тоже было бы успехом, так что хрен с ними, с этими мономолекулярными мечами, глефами и копьями.

Отступать смысла не было, мы и так неплохо покрошили их живую силу, поэтому…

— Док, кажется, всё идёт не по плану… — сообщил Михаил.

— Чего там? — спросил я, очередью из пяти импульсов срезая подставившегося китайца с двуручным мечом, называющимся, вроде бы, чжаньмадао.

— Зафиксированы ракеты, судя по баллистическим траекториям, пущены с территории Соединённых Штатов Америки… — из голоса Михаила сквозило беспокойство. — Наш остров тоже является целью.

— Пускай противоракеты, — вмешался в разговор отец. — Гоша, выводи своих. Внутри Фабрики могут уцелеть достаточно крупные фрагменты. Миша, о каком количестве ракет идёт речь?

— Пока зафиксировано ровно сто пятьдесят ракет.

Хрен тут что уцелеет, но ладно. Действие лучше бездействия.

Я дал своим роботам команду на прорыв с боем. На рентген-винтовках активировался режим перегрузки, то есть они теперь будут стрелять в сотню раз мощнее, но с серьёзным ущербом ресурсу. Выстрелов пятьдесят и всё, хорошо если не взорвётся…

Двойной выстрел из перегруженной винтовки моего робота разрезал укрытого силовым щитом китайца, бегу вперёд. Уклонение от меча, почти успешное, часть приклада с рентген-винтовки срезано, зато штык пробил голову атаковавшего китайца с личиной какого-то красного демона на шлеме насквозь. Готов.

Запрыгиваю на плавильную печь, ещё одним прыжком достигаю потолочной балки, внизу вспыхивает мертвенно-голубой взрыв плазменного выстрела, который подхватывает моего робота, пробивает им «тонкий» бетонный пол технического этажа и с неудержимой силой шарахает по железобетонному противобомбовому потолку. Статус целостности — 23 %. В обратном падении ухватываюсь за край пролома и забираюсь наверх, тут же начав отползать подальше. Вовремя: в пролом влетает ещё один заряд плазмы. Но Вояка в этот момент был уже вне зоны поражения.

Смотрю на статус, остальные роботы из подразделения были не столь успешны, мой Вояка единственный сумевший выбраться из цеха, пусть и таким необычным путём.

Поднимаю необычайно живучего робота на едва уцелевшие ноги и двигаю в направлении выхода.

Выход представлял собой толстый люк на электромеханическом приводе. Электричества уже не было, китайцы обесточили цех ещё в самом начале штурма, не желая облегчать нам жизнь. Но тут имелся механический привод, как раз на такие случаи, поэтому спустя минуту люк был отворён.

Вышел на крышу. Пространство вокруг задымлено. Чёрный чад пылающей техники, дымящиеся воронки от взрывов, едва курятся серым дымком истерзанные рентген-лазерами тела китайских солдат, излучают жар и дым расплавленные плазмой корпуса Вояк…

Внешнее покрытие моего Вояки тоже источает дым. А из облачного неба, с длинными белыми шлейфами, к нам стремятся тела ядерных ракет.

Отключаю соединение с Воякой и начинаю снимать манипуляторы.

Сразу же бегу в наш штаб.

— … да я же говорю, постфактум уже узнал о них! — возмущённо восклицал Михаил, тряся в руках планшет. — Стелс-система это! Они будто специально появились на всех радарах когда хрен что изменишь!

На экране транслировалось отражение МБР нашими системами ПРО.

Из океана поднялись установки с мощными рентген-лазерами, затем ослепительные вспышки в небе и всё.

— Пятьдесят из пятидесяти МБР сбиты, — доложил Михаил. — Эффективность — 100 %.

— Что с Сахалином? — спросил я.

— Сейчас… — Михаил переключил трансляцию на стратостат над Сахалином. — Смотрите.

Пылающий ядерный постапокалипсис. Долетели далеко не все ракеты, большая часть рухнула в океан, отражённая системой ПРО, но что-то достигло цели.

— Одна ракета, — произнёс Михаил, отвечая на повисший в воздухе молчаливый вопрос. — Сейчас включу запись.

На экране появилось видео с произошедшим минуты назад. Ядерных ракет ещё не видно, но из шахт уже вылетели ракеты ПРО. Столкновения, сорок девять ракет успешно сбиты. Одна ракета, преодолев все преграды, долетает до острова и взрывается на высоте около трёх километров от земли. Ослепительная вспышка, а затем фильтр камеры меняется и мы воочию наблюдаем процесс образования гигантского ядерного гриба.

— Примерно двадцать пять мегатонн, — продолжил говорить Михаил. — Если там кто-то был, его там точно больше нет.

— У американцев было что-то подобное на вооружении? — уточнил отец.

— Не должно было, — покачал головой Михаил. — Скорее всего, это новодел, потому что последние пятьдесят лет только и шло понижение мощности заявленных ракетных запасов.

— Там мог кто-то выжить? — спросил отец, хоть и знал ответ.

— Вряд ли, — ответил Михаил. — Уцелевшие леса горят, в городе ни одного целого здания, повсюду пожары, а эпицентры, как вы видите, одна сплошная воронка. Все, кто был снаружи на окраинах города загорелись от световой вспышки, ну или получили тяжёлые ожоги, а если учесть, что вокруг разбрасывало крупные куски зданий и машины с бронетехникой… Нет, там будут единицы уцелевших, но 99,9 % процентов определённо мертвы. По закону подлости именно эта ракета была направлена в область дворца императора, который, как вы знаете, в центре города. Был.

Жаль Ян Шанкуня с его ребятами…

— Эх… — обречённо вздохнул отец.

Он-то надеялся спасти тех детей, которых взяли с собой во время путешествия из Таиланда.

— Считаю, что надо выяснить, что за уроды нас атаковали, а затем жестоко разобраться с ними, — прервал тягостную тишину Чжан Ёп. — Это война! Они нанесли по нам ядерный удар! Мы этого просто так не оставим!

— Михаил… — отец поднял взгляд на нашего техника. — Спутник на место предполагаемых пусков. Отследи там всё живое, выясни, кто это был. Георгий, напечатай «американцев», пары тысяч хватит. Внедри их в ряды агрессора и уничтожь изнутри.

— Сейчас же займусь, — кивнул я. — Бац, Натти, Юстина, Сарама, Пётр, пойдёмте со мной.

Впустил их в свою лабораторию, перед этим дезинфицировав и заставив переодеться.

— И чего мы тут делаем? — недоуменно спросил Бац, всё ещё потрясённый пережитым.

— Короче, расклад такой, что мы можем не выгрести того, что свалится на нас в ближайшем будущем, поэтому у меня есть один план, который зреет уже очень давно. Примерно с тех пор, когда я понял, что в принципе ничего не мешает произвести запуск чего-то крупного на орбиту.

— Ты имеешь в виду свалить с планеты Земля? — осторожно уточнила Натти.

— Именно это я и имею в виду, — кивнул я. — Боевые роботы производятся на всех линиях, поэтому мне нужно ещё несколько совершенно новых цехов для весьма специфических производств. Отец меня нахер пошлёт, если я предложу ему такое.

— Почему? — спросила Юстина. — Дядя Мартын очень адекватный человек…

— Который не верит, что мы сможем сколько-нибудь долго существовать в условиях искусственной атмосферы и без гарантии возможности возврата обратно, — прервал я её. — Я своего папу знаю, можете не сомневаться. Он никогда не допускает в планировании каких-либо значимых рисков. Надо отдать должное, возможно именно поэтому он до сих пор жив. Поэтому в итоге я буду послан нахер, а мы так и будем гробить планету в бесконечной войне с другими людьми.

— Ты предлагаешь бросить всё и оставить Землю каким-то американцам? — нахмурился Бац.

— Я не предлагаю бежать отсюда как ссыкливые дристуны, — покачал я головой. — Я предлагаю план «Б» на случай, если отцовский план «А» даст трещину. Если мы проиграем, что будем делать дальше? Снимать трусы и бегать?

Пауза в нашем полилоге. Думают, это хорошо.

— Док говорит дельные вещи, если так посмотреть, — произнёс Бац. — Сарамыч, ты чего молчишь стоишь смурной?

— Нас только что чуть не прихлопнули ядерными ракетами, Бац, — Сарама нервно передёрнул плечами. — До сих пор отойти не могу. Для меня это как-то слишком!

— Что конкретно ты предлагаешь? — деловито поинтересовалась у меня Юстина.

— Предлагаю соорудить ракету-носитель на пятьсот-шестьсот тонн полезной нагрузки, — произнёс я.

Повисла тяжёлая пауза. Здесь все так или иначе освоили инженерные ветки и прекрасно понимали, что именно я предлагаю.

— Проектировать будем совместно, материалы со дна поступают тысячами тонн, у нас явный излишек, — продолжил я. — С ядерными двигателями доставить такую массу на орбиту будет вполне реально, там доберёмся до Луны, посадим аппарат, развернём роботизированное производство и направимся прямиком на Марс, ну или вообще нахрен из Солнечной системы. У нас есть всё, чтобы осуществить проект корабля поколений, но мне всё-таки больше нравится вариант колонизации Марса. Что думаете?

— Это будет масштабный проект, — осторожно произнесла Натти. — Потянем ли мы, даже с учётом тотальной роботизации? Тут же вообще нельзя допускать ошибок…

— Понимаю, амбициозно, — согласился я. — Но готовы ли вы принять риск поражения в предстоящей войне с противником, которого мы вообще не знаем? Как далеко они продвинулись? США имели все возможности для сохранения куда больших масс населения, чем мы. У них стволы в каждом доме, сколько их выжило? Если они ушли под землю, что есть самое логичное действие в наших мертвяцких реалиях, то как далеко они продвинулись в развитии? Что если наши трепыхания, которые начались исторически буквально только что, практически стояние на месте на их фоне?

— Это надо обдумать, — ответил за всех Бац. — Давай завтра вернёмся к этому вопросу. Конечно, космос и колонизация — это круто, но может, нам разумнее будет перемочить америкосов?

— Думайте, а я в любом случае займусь космической программой, — вздохнул я. — Даже один я смогу сделать очень много, а если вдруг мы перестанем ломить, вы ко мне присоединитесь, но может быть слишком поздно.

— Всё-таки надо обсудить всё это с Мартыном Леонидовичем, — предложила Юстина. — Я считаю, что он разумный человек и примет в расчёт возможность поражения.

— Ты моего папашу вообще не знаешь, — покачал я головой. — Ладно, попробуй. Всё, этот вопрос закрываем до завтра, а теперь помогите мне напечатать «американцев»…

//Территория бывших США. Штат Вашингтон. Десять дней спустя//

Роберт двигался по двенадцатой трассе в окрестностях Сиэтла.

Одет он был в военный камуфляж стандарта НАТО, вооружён усиленной винтовкой FN SCAR-H, калибра 12,7х99 миллиметров.

На нём была самодельная броня в камуфляже морпеховского паттерна MARPAT Woodland, которую он сделал самостоятельно с применением «Ремесла», в его «интерфейсе» именуемым не иначе как «Craft».

Композитные материалы, которые он якобы нашёл на научной базе в Лос-Анджелесе, из которых изготовлена броня, позволяют эффективно противостоять пулям калибром ниже 12,7х108 миллиметров, а также когтям мертвецов до седьмого-восьмого ранга.

На нагрудной нашивке его значилось «Pattison U.S. Marines». Создатель смеялся каждый раз, когда обращался к нему.

«Тестовый Паттисон», говорил он.

Двигаясь по трассе Роберт натыкался на следы ожесточённых сражений. Причём не сколько против мертвецов, сколько людей друг против друга. Борьба за доминирование.

Стемнело. Пора делать привал.

Он ускорил шаг и добрался до автозаправки «Marta's», где решил переночевать. Мертвецы, вопреки его ожиданиям, встречаются в основном слабые, не выше седьмого ранга. Это требовало обдумывания, так как он ожидал ожесточённых схваток с десятиранговыми тварями, для чего у него был с собой многозарядный гранатомёт повышенной мощности.

Выставив мины и датчики движения, он расстелил спальный мешок и лёг на него. Включил тихую успокаивающую музыку на плеере и попытался уснуть.

Утро началось не с сухого завтрака.

— Эй, проснись, — потряс его кто-то за плечо.

Роберт открыл глаза и наткнулся взглядом на какую-то чем-то довольную бородатую харю в тёмно-синей кепке «Seattle Seahawks».

— Чего забыл здесь, паря? — спросил бородач и вмазал Роберту прикладом винтовки в лоб.

Глава седьмая. Доктор и горячий кофе

— … из двух тысяч засланцев провалилось пятеро, их раскрыли и уничтожили, — продолжил я доклад. — Это дискредитировало всю нашу программу, так как они теперь тщательно проверяют каждого новоприбывшего по особому методу. Ещё тысяча двести девять единиц было уничтожено в ходе схваток с мертвяками, с местными независимыми группировками, остальные сейчас на разных стадиях внедрения.

— Погоди, пять провалившихся — это к кому? — не понял Бац.

— К тем уёбкам, которые пытались согреть нас пятьюдесятью ядерными боеголовками, — пояснил я. — Нам абсолютно плевать на независимых местечковых корольков, но их самое большое скопление, именующееся себя Проектом, наша главная цель. Но они очень крепкие в вопросах безопасности сукины дети…

Да, внедрить к ним агентов не удалось, но зато информацию мы собрали достаточно.

Лидером их является Командир, личность неизвестна, никто из персонала его вживую никогда не видел, но все слышали его голос, который отдаёт приказы. Никто не знает где он, среди личного состава на главной базе Проекта ходит легенда, будто бы он сидит где-то на базе в Арктике, но это тупо и не имеет смысла. А чего тогда сразу не на Луне?

Но хрен с ним, с этим Командиром.

Сам Проект — это полная жопа. Для нас. В отличие от китайцев, которые не рассматривали всерьёз возможность внедрения каких-то шпионов в свои ряды, эти американцы из Проекта тщательно фильтруют вновь прибывших. За этим, как я полагаю, стоит какой-то печальный опыт. Предполагаю, что они когда-то очень сильно обожглись об навык «Убеждение» и его дальнейшие ветки развития, которые могут дать просраться любому организованному сообществу людей. Косвенным подтверждением моей догадки могут служить браслетики, которые есть у каждого участника Проекта.

Внедренцы тоже, при поступлении на службу в Проект, получали такие браслетики, они не давали каких-то видимых эффектов, но и мои изделия, в виде вживляемых в череп металлических пластинок, тоже никак не отражаются, тем не менее дают тотальную защиту от внешних ментальных воздействий.

Да, способность «Запретный разум» не только защищает самого владельца, но также даёт возможность создания изделий для блокировки ментальных воздействий, стоят они дорого, так как требуют солидных вливаний внутреннего ресурса и редкоземельных минералов, но для нас это уже давно не проблема. Для американцев, как понимаю, тоже.

Что есть этот Проект и почему он так опасен для нас?

Во-первых, у них главенствует доктрина Pax Americana. То есть либо ты с Проектом и Америкой, либо нигде. Китайскую диаспору в Сан-Франциско, которая сумела выстоять и начала медленную, но верную экспансию на ничейные территории, Проект истребил. Никого не пожалели, только совсем малых детей взяли на воспитание, а всех, кто старше двенадцати — под нож.

Такая же судьба постигла крупное консолидированное сообщество выживших в Канаде, с которыми не так давно у Проекта была война. Теперь канадцев нет, а Проект неплохо продвинулся технически.

И вообще, это охуительный способ наладить дружеские отношения: попытаться уничтожить ничего тебе не сделавших людей ядерными ракетами.

Так что мирного исхода не предполагается. Или мы, или они.

— Сколько у нас Вояк в состоянии боевой готовности? — спросил отец.

— Девяносто семь тысяч с чем-то, — ответил я. — Но мы отстаём в развитии, у них сотни тысяч аналогичных боевых роботов, правда, классом существенно выше и стойких к лазерным выстрелам. В прямом противостоянии нам крышка.

Да, в прямом противостоянии в настоящий момент нам безапелляционная крышка. Оружие у них плазменное, причём куда совершеннее, чем прототипы китайцев, боевые процессоры намного мощнее, приближаясь по уровню к человеческим мозгам, правда, биотехнологии хромают на обе ноги и Проект располагает совершенно обычными людьми, пусть и высокоуровневыми.

Им даже против Сарамы в рукопашной схватке совершенно не потягаться: сломает десяток их высокоуровневых бойцов и не почешется. Но технологический разрыв решает, им не надо вступать в рукопашный бой, достаточно стрельнуть из тяжёлого плазмогана, как они эту хуюмболу называют, а там от условного Сарамы останутся только рожки да ножки. Ручной плазмоган условный Сарама, выступающих эталоном улучшенного человека, пережить может, но жить после этого будет очень плохо и недолго, если не оказать серьёзную медицинскую помощь.

Проведя некоторые исследования добытых внедренцами образцов, я смог, внезапно для себя, выявить уже неактуальные сведения про недостатки китайских плазменных ружей. Во-первых, с такой мощностью неизбежен выброс непонятного мне, в силу отсутствия нужных навыков, излучения, которое не поддаётся лечению и гробит пользователя надёжнее радиации в нашем недавнем прошлом. Во-вторых, существовал шанс взрыва изделия прямо в руках пользователя, причём при каждом выстреле. Это объяснялось деградацией защитного кожуха на источнике питания, который подвергался воздействию этого самого излучения, которое американцы называли Пи-излучением, что, отдаю им должное, было очень точно подмечено.

Сами проектовцы решили эту проблему существенным снижением мощности изделий и ограниченным количеством применений источников питания. Но даже при таком падении мощности плазменные винтовки, обретшие способность стрелять автоматически, были куда эффективнее наших рентген-лазеров.

Пока мы воевали с китайцами, они внимательно изучали наши технологии, даже получили десяток уничтоженных Вояк с личным оружием, поэтому разработали средство противодействия нашему основному оружию: их техника и роботы покрыты термостойкой броней, которая, внезапно, также неплохо держит и плазменные выстрелы.

Когда нашего последнего внедренца кололи в допросной, уже подходил к завершению процесс модернизации их «Хранителей», то есть основных боевых роботов гуманоидного типа.

Силовая броня, в свете новых сведений, требует кардинальных доработок в вопросе живучести и боевой мощи. Пара выстрелов из тяжёлого плазмогана не оставит и шанса носителю, поэтому прямо сейчас лабораторный суперкомпьютер, получивший дополнительный этаж, набитый высокомощными процессорами, пытается подобрать рецепт достойного аналога американскому термостойкому броневому покрытию. Результаты есть, но пока что неудовлетворительные. Смысл городить огород ради выдерживания одного плазменного выстрела? Надо десять, а лучше двадцать, а ещё лучше пятьдесят. В общем, задачку я ему задал амбициозную.

— Надо ускориться с разработкой новой брони, — произнёс отец. — Снимай Работяг с флота, переводи на минус девяностый этаж и до минус сотого наполняй его процессорными блоками. Сооруди самый мощный на планете суперкомпьютер.

— У нас ресурсов столько пока что нет, — ответил я. — Процессоры очень дорогие по материалам, неизбежно пострадают…

— Если американцы решатся на штурм, мы потеряем вообще всё, — прервал меня отец. — Делай, как говорю.

Ну, хорошо.

— Сделаю всё, что могу, — ответил я.

— Большего и не требуется, — улыбнулся отец ободряюще. — Далее. Как только будет разработана защита, можешь смело переключаться на космическую программу. Прикинул я текущие расклады… Есть высокая вероятность, что мы проиграем.

— Хорошо, — кивнул я. — Принято.

— Кто-нибудь из внедрённых уцелел? — когда я уже собрался переходить к нашей экономике, спросил у меня отец.

— Нет, — опустил я планшет. — Они вычислили всех, кто вообще смог к ним подобраться, сейчас на стадии проникновения находится уже двадцать три внедренца, но их, как я полагаю, ждёт такая же судьба.

— В чём причина разоблачения? — последовал вопрос от Чжан Ёпа.

— Ну, во-первых, они у нас в большинстве своём, не считая тестовую партию, с содержанием металла, с процессорами в головном мозге, — начал я. — Во-вторых, они на этом американском празднике жизни недавно, поэтому многих реалий просто не знают.

— Тогда будем действовать хитрее… — усмехнулся отец. — В Новой Зеландии должен в скором времени появиться бункер, где должны обитать истинные новозеландцы, без каких-либо модернизаций, самые обычные люди. Ну, якобы. Как та тестовая партия. В один из дней они должны выйти на связь со всем остальным миром. И впоследствии принять идеи американцев. И нанести сокрушительный удар сильно потом, когда никто уже не усомнится в их лояльности. Это реализуемо?

Конечно, блядь, реализуемо! Только вот проблема в том, что это переступает определённую грань, которую я отчётливо вижу. Одно дело китайцы во главе с Ян Шанкунем: я раскрыл перед ними все карты, сказал, что нужно делать и что они в итоге получат. То есть обращался как с настоящими людьми и они ими были! Сейчас же отец предлагает заложить в самых настоящих людей, которые будут напечатаны на биопринтерах, определённые психические алгоритмы и заставить уничтожить сообщество, идеи которого они будут, согласно заложенным установкам, принимать и разделять. Это уровень Менгеле, не меньше…

— Это противоречит моим убеждениям, — ответил я. — Зачем падать до уровня каких-то ублюдочных злодеев из дешёвых фильмов? Может, просто свалим отсюда? Война ради войны — это путь в никуда. В конце концов победитель останется на руинах. Я абсолютно уверен, что в мире существуем не только мы и американцы, есть ещё кто-то. В Африке кто-то мог уцелеть, на островах, даже в России! Сейчас мир разобщён как никогда, мы ничего не знаем о раскладах, но уже с радостью вступили в войну с противником, чей потенциал оценен не до конца. Это очень плохая тенденция. Давайте просто сделаем всё необходимое, чтобы продержаться подольше, а затем рванём с этой планеты?

— Если мы не ударим сейчас — отдадим эту возможность в руки Проекта, — сказал на это отец.

— Мартын Леонидович как никогда прав, — поддержала его Юстина. — Они нас не пожалеют.

— Да я не предлагаю никого жалеть! — воскликнул я. — К тому же, есть тестовая партия, они ещё не сказали своё слово.

— Надеяться на десяток внедрённых? — покачал головой отец. — И на что они повлияют, даже если не провалятся?

— Предложи альтернативу, а не нытьё, — произнёс Чжан Ёп. — Тогда и будем говорить предметно. А пока что Мартын предлагает реальные вещи.

— Хорошо, я придумаю что-нибудь, — вздохнул я и поднял планшет. — Пока что отложим вопрос и перейдём к нашему текущему экономическому положению. Ежедневно роботы добывают тысячи тонн руды, из которых 38,73 % приходится на тантал, 24,89 % на медь, 19,12 % на железо, 7,66 % на вольфрам…

Я в очередной раз познакомил всех с нашей экономикой и мы обсудили дальнейшие действия. Я своей волей увеличил добычу гафния, который обладает большим потенциалом при разработке термостойкой брони. Во всяком случае, при первых тестах защиты от рентген-лазеров карбид гафния показал лучшие результаты. Но направленное бризантное действие плазменных взрывов умножает на ноль его прочность, поэтому нужны новые решения, которые сейчас ищет суперкомпьютер. И я очень надеюсь, что найдёт…

Вообще, это хорошая тема: собираться на планёрки, где каждый делится успехами и проблемами.

Сейчас, правда, все начинают понимать, что отец с каждым днём начинает решать всё больше и в принципе, его власть уже сейчас не подлежит сомнению, но, видимо, не нравится это только мне. Я понимаю, что это обычная конкуренция за первенство в коллективе, но вот хрен вы меня убедите в моей неправоте: на Земле мы рано или поздно кончимся, так как мертвяки тоже никуда не делись! Проект отвоёвывает поверхность, так как у них с недавних пор новая, мотивированная чисто политически, доктрина по возвращению Америки, но мертвяки позиции сдавать не собираются. У них даже появляются новые тактики по противодействию боевым роботам, информацию о которых мы не успели получить от засланцев.

Так или иначе, будет большой ошибкой списывать мертвяков со счетов.

После планёрки вернулся в лабораторию и начал думать.

Альтернатива… Альтернатива…

А какая может быть альтернатива такой соблазнительной идее?

Можно попробовать договориться и выиграть время. Но проблема в том, что с этими ребятами будет очень сложно договориться. Зачем договариваться, когда можно нас уничтожить и жить себе дальше?

Но что-то в этой идее есть…

Договариваются с кем?

С тем, кого нельзя просто так уничтожить.

Кого нельзя просто так уничтожить?

Того, чей ответный удар обойдётся ещё дороже.

Можем ли мы дать такой ответный удар?

Сеть баз Проекта разветвлена и находится под землёй, как и у всех. Это затрудняет их обнаружение, так как у их баз имеется даже термомаскировка.

И они под землёй. Даже если бы мы обнаружили их все до одной, они оснащены полноценной защитой от массированных ядерных ударов, а также развитой системой ПРО, которые нейтрализуют все 100 % запущенных ракет. Они бы не стали применять ракеты без надёжной защиты от гипотетического ответного удара.

Они под землёй…

Что ещё есть такого в земле американской?

Ответ где-то рядом, я что-то читал про это…

Ушёл в бытовку и заварил себе кофе. В кухонном блоке в автоматическом режиме пекутся умопомрачительные овсяные печеньки, упаковка которых как раз сейчас лежит на столе справа от кофеварки.

— Ф-ф-ф-ф! — с наслаждением отхлебнул я горячий кофе. — Ух, блядь!

Он совершенно не напоминал тот, который я покупал в гипермаркете «Магнетит». В те времена я не мог позволить себе слишком дорогие марки даже растворимого кофе, зарплата была просто охуительная… А сейчас вот натуральный кофе, прямиком из хранилищ эквадорских супермаркетов…

Развалился в мягком кресле-вертушке и уставился в белоснежный потолок. Эх…

Резко вскакиваю и бегу к компьютеру.

«Вулканическая активность в США», — написал я запрос в поисковик базы данных моего суперкомпьютера.

*Вулканическая кальдера в Йеллоустонском национальном парке на северо-западе США*

*Это округлая впадина с длиной окружности 150 км*

Вот оно!

Кальдера — это обширная впадина, образующаяся при падении стенок вулкана. Штука заурядная, таких навалом по планете Земля, даже на Марсе и Венере есть что-то подобное.

Но Йеллоустонская кальдера имеет одно уникальное свойство, которое в будущем сыграет очень большую роль.

Итак…

Я быстро допил кофе и кинулся к проектировочному столу. Этот стол снабжён устройствами для 3D-моделирования будущих изделий и экономит тысячи часов, которые в ином случае нужно было тратить на проектирование будущего изделия.

Впереди очень потная работа…

//Вспомогательная база Х-15, Проект//

— Что происходит? — спросил Роберт, сидя в медицинском кабинете и глядя на всполошившегося медика, который собирался начать «рядовую диагностику».

Он уже понял, что находится под подозрением. Интуиция подсказывала ему, что слишком уж нарочито обыденно с ним обращаются эти ребята из «Проекта». Реднеки продали его этому самому «Проекту» за две плазменные снайперские винтовки, взяв за доставку в Меркьюри, что в Неваде, одного малого сельско-хозяйственного робота. Сделка проводилась прямо на глазах Роберта, как только оплата была передана, его завели в обоссаный автотоннель, через который они попали на подъёмник, затем на ещё один подъёмник, а затем на ещё один. Спустились примерно на четыреста метров, прошли процедуру дезинфекции и только потом попали в главный холл этого убежища.

Открывшийся глазам Роберта вид просто потрясал… Высокие потолки, всё покрыто отдающим синевой металлом, пол из решетчатых металлических плит отдавался глухим металлическим звуком при шагах по нему, вокруг сновали люди различных рас и полов, все в единой униформе, отдалённо напоминающей армейскую.

Его сначала посадили в камеру, а затем, спустя пару часов, отправили на медосмотр, где вот этот самый врач сообщил ему, что сейчас будет «самая рядовая проверка» в аппарате МРТ.

Паттисон знал, что он из «тестовой партии», то есть ничем не отличающихся от обычных людей инфильтраторов, которые были разработаны создателем в качестве контрольной группы, чтобы оценить эффективность флагманской версии. Ему было дико рассуждать о себе как о какой-то модели смартфона, но так оно и есть — он изделие.

Его это нисколько не парило, ведь будущее, в случае успешного выполнения задания, обещало быть очень интересным. Он планировал построить ферму на каком-нибудь острове в Тихом океане, завести жену, детей…

— Не переживай, всего лишь какая-то неразбериха, — медик убрал руку от уха и дал знак двум безликим роботам.

Паттисона положили на кушетку, зафиксировали, а потом закатили в жерло МРТ. Тут оказалось довольно светло, так как заработала подсветка. Всё для пациентов…

Аппарат загудел и началось детальное сканирование.

Двадцать минут и два полных сканирования спустя кушетка с Робертом выехала.

— Всё отлично, — дружелюбно улыбнулся ему медик и протянул руку. — Меня зовут Джоном Амброузом, приятно познакомиться, Роберт Паттисон.

— Взаимно, — пожал ему руку Роберт.

— А ты, случаем, не тот Роберт… — прищурился медик.

— А, мне часто говорят, что я похож на этого актёра и к тому же являюсь его полным тёзкой, но между нами нет ничего общего, — заулыбался Роберт.

Создатель подложил ему свинью. Хотя с другой стороны, людям нравился этот актёр и некоторое внешнее сходство играет на пользу налаживанию благоприятных взаимоотношений.

— Бывает же такое… — усмехнулся медик Джон Амброуз.

— Куда мне дальше? — поинтересовался Роберт с виноватой улыбкой.

— А, да, проходи за этим дроидом, он покажет тебе твою каюту, — опомнился медик.

— Каюту? — недоуменно посмотрел на него Роберт.

— Тьфу ты, комнату! — махнул рукой медик. — Работал всю свою жизнь судовым доктором, вот, мать её, профессиональная деформация…

— Бывает, — понимающе улыбнулся ему Роберт.

Он заметил, что людям нравится, как он улыбается, поэтому почаще использовал это преимущество. Коллега Создателя, девушка с необычным для русской именем Натти, время от времени заходила к ним в подготовительное крыло и дружелюбно разговаривала с ним. Она и просила его почаще улыбаться.

— Отличный ты парень, Роб! — заулыбался в ответ Джон. — Надо будет посидеть как-нибудь потом и выпить пару бутылок виски!

— Обязательно, — согласился Роберт. — Дай только время на освоение.

Молчаливый робот, голова которого представляла собой безликий белый монолит, сопроводил его до жилого отсека и замер перед комнатой № 1986. Повернувшись к дисплею у двери робот постоял секунд десять и из панели выехала пластиковая карта.

Роберт принял из рук робота карту, провёл ею по считывателю, дождался, пока толстая металлическая дверь откроется и вошёл внутрь. Робот не стал больше ничего ждать и с глухим металлическим стуком зашагал прочь.

Комната представляла из себя обычный квадрат со стороной около шести метров: устеленный чёрным паркетом пол, покрытые белыми панелями стены и задрапированный чёрным атласом потолок. Также имеется санузел, отделённый двумя ненесущими стенами. Имеется двуспальная кровать с чёрно-белым постельным бельём, прикроватные тумбочки в чёрно-белом стиле, большой стеклянный стол с четырьмя полупрозрачными стульями из оргстекла, несколько чёрно-белых вещевых шкафов, большой телевизор, к счастью, не чёрно-белый, с какой-то неизвестной игровой консолью и удобным белым диваном, несколько тренажёров, дартс, кухня-ниша, а также книжный шкаф с разложенным на нём набором литературы. Мило.

В одном из платяных шкафов обнаружилась стандартная униформа обитателей базы, несколько комплектов спортивной формы и различная обувь.

Роберту не хотелось расставаться со своей морпеховской формой, поэтому он не стал ничего трогать. Скажут — переоденется.

Лежащий на столе смартфон учтиво запиликал звуком пришедшего уведомления.

Паттисон поднял телефон и открыл уведомление.

Mindy: Меня зовут Минди, приятно познакомиться, Роберт. Проследуйте в комнату для инструктажей, маршрут уже построен на вашем смартфоне.

R.Pattison: Ок.

На экране смартфона появилась карта базы и красная линия, по которой ему предлагалось пройти.

Двинувшись по длинным коридорам мимо комнат личного состава Проекта, Роберт встречал по пути людей: некоторые возвращались усталыми с каких-то работ, а кто-то наоборот, выходил из своих комнат и только начинал день. Скорее всего, режим работы тут сменный, без привязки к какому-то синхронному циклу сна и бодрствования.

Несколько раз кивнув обратившим на него своё внимание людям, он дошёл до комнаты для инструктажей, у входа в которую его ждала девушка индийской внешности, одетая в стандартную униформу.

— Ох, они не врали, ты действительно очень похож на него… — потрясённо произнесла она вместо приветствия.

Смуглая кожа, длинные чёрные волосы, большие чёрные глаза, крупный рот, маленький прямой нос, ямочки на щеках — тут явно в прошлом не обошлось без пластики. Ростом эта девушка была где-то метр шестьдесят с копейками, поэтому при прямом взгляде смотрела бы Роберту в грудь.

— Здравствуйте, — улыбнулся ей Роберт.

— Ой, прости! — опомнилась девушка. — Я Минди, второй помощник Командира по кадрам. Приятно познакомиться, Роберт.

— Взаимно, — пожал ей руку Роберт.

— Проходи, сейчас я тебя проинструктирую по нашим внутренним правилам и мы заключим договор о приёме тебя в штат, — сообщила ему Минди, входя внутрь.

— Погоди, — остановил её Роберт. — То есть то, что меня похитили, потом продали за две винтовки и какого-то робота — это осталось за дверью?

— Что? — не поняла Минди, по инерции садясь в кресло за большим конференц-столом. — Какое похищение и винтовки с роботом?

— Я просто шёл по пустошам, надеялся найти родных, но во время привала на заправке на меня напали какие-то реднеки, вырубили и закинули в кузов пикапа, — поделился с ней своими злоключениями Роберт. — Потом меня привезли сюда, где ваши люди как какого-то раба…

— Этот инцидент требует тщательнейшего исследования, — прервала его Минди. — Я лично разберусь со случившимся. Поверь, мы никогда не…

— Уау, а ты не теряешь время зря, Минди! — вошёл в комнату некий пожилой дядя в стандартной униформе. — Приветствую, мистер Паттисон! Меня зовут Рональд Уизлби, я являюсь заместителем Командира по кадровым вопросам.

Ростом он где-то около метра восьмидесяти, седой, серые глаза вечно улыбаются, как и рот, кожа на лице дряблая, ему где-то около семидесяти, если не больше. Но походка пружинистая, голос бодрый, он как бы говорит всему окружающему его миру: со мной ещё не покончено! Нет, сэр!

— Здравствуйте, — поздоровался Роберт, пожимая руку этому жизнерадостному типу.

— Рон, Роберт говорит, что его похитили! — сделала большие глаза Минди. — Этот вопиющий инцидент требует особого разбирательства! Люди Иеремии перестали чувствовать границы и скатились до похищений!

— Хм… — задумчиво погладил подбородок Рон, а затем достал телефон. — Давай вызовем его сюда, он как раз вышел со смены. Да, ты права, надо разбираться. Алло, Иеремия? Приходи в Брифинг-рум № 5, срочно. Да-да, я знаю, что личное время, но тут твоя личная ошибка, так что вини только себя!

Роберту показалось, что это какой-то импровизированный спектакль. Судя по поведению Минди, они явно ожидали подобной реакции от Роберта, но надеялись, что он воспримет всё спокойно. А ждавший снаружи Рон должен был войти только в случае наступления вот такой вот ситуации.

— Кофе? — предложил Рон, подойдя к кофемашине, а увидев кивок от Роберта, спросил. — Американо, капучино, латте?

— Давайте латте, — решил Роберт.

Под мерный гул кофемашины Минди и Рон перекидывались непонятными взглядами, в то время как Роберт просто смотрел на настенный экран, где в настоящий момент показывался какой-то агитационный ролик или что-то вроде того: многочисленные роботы безукоризненно ровными колоннами шли по Ферст-стрит, что в Вашингтоне. Военная техника, роботы, колонны двигались на фоне Белого дома, играл гимн США, в наличии были также стоящие вдоль улицы «гражданские». Если бы сам Белый дом не был полуразрушен, а «гражданские» не были одеты в униформу Проекта, можно было бы подумать, что это происходило когда-то в мирном прошлом.

— Нравится? — участливо спросил Рон. — Держи свой латте. Да, мы всегда, с самого основания Проекта, придерживаемся только одного курса: Возродить Америку в её изначальном виде!

«Тогда вам бы пришлось свалить отсюда и забрать всё, что вы тут понастроили», — подумал Роберт внутреннее усмехаясь.

— Ты, как я вижу, был морпехом? — не дождавшись реакции от Роберта, спросил Рон.

— Я и сейчас морпех, — ответил Роберт.

— Да, конечно, — закивал Рон. — Понимаю. Семпер фай! (1)

— Ага, — произнёс Роберт и сделал глоток из стаканчика. — Ох-ох, я скучал по этому!

Рон улыбнулся ему и уставился в свой телефон.

— Иеремия скоро будет, — сообщил он Роберту и Минди.

Спустя несколько минут наслаждения латте, дверь открылась и вошёл здоровый бородатый мужик со зверским лицом. Росту в нём было где-то под два метра, в плечах этот амбал был необъятен, форма практически лопалась на нём.

— Звали? — не очень вежливо спросил он у Рона.

— Роберт говорит, что твои люди его похитили, — ответил на это Рон.

Амбал смерил Паттисона неприязненно-изучающим взглядом.

— Правда? — спросил он.

— Приятель, я лично присутствовал, когда твои ребята купили меня у реднеков за две винтовки и робота, — заверил его Роберт.

— Да, было дело, — не стал спорить Иеремия. — Но хочу напомнить вам, что это связано с инцидентами со всякими внедряющимися в наши ряды киборгами, которые даже успели украсть кое-какие секретные данные. Очень повезло, что Командир не объявил запрет на набор новобранцев, иначе тебя ждала бы незав…

— Достаточно, Иеремия, — быстро прервал его Рон. — Роб, я ведь могу звать тебя Робом?

— Зови, — кивнул ему Паттисон.

— Я пошёл спать, раз все всё поняли и все счастливы, — развернулся Иеремия и ушёл.

— Так вот, Роб… — Рон взял из встроенного в стену холодильника бутылку минералки, с хрустом скрутил с неё крышку и приложился к горлышку. — Кхм. Так вот, Роб… В последнее время появилось очень много врагов, которые хотят уничтожить нас и наш образ жизни. Причины? Ну, мы не такие как они. И кто-то из этих врагов внедрил в наши ряды неких… инфильтраторов. Это киборги, совсем как в фильме Терминатор, которые нацелены на…

— Дай угадаю, — усмехнулся Роберт. — Они хотят убить будущего спасителя человечества?

— В том числе, — серьёзно кивнул Рон. — Конечной их целью является уничтожение нас, а главное, нашего лидера, Командира. Он, пожалуй, единственный на планете Земля, кто может вытащить нас из этой бездны Апокалипсиса. И мы уверенными шагами, ведомые Командиром, идём к этому.

— Мы, конечно, приложили часть врагов ядерными ракетами, но так мы на стороне добра, само собой, — едко прокомментировала Минди.

Рон посмотрел на неё страшными глазами.

— Ракетами? Серьёзно? — недоуменно спросил Роберт, прекрасно знавший о не очень удачном ударе по базе Создателя и очень удачном по острову Сахалин.

— Это были русские и китайцы, — произнёс Рон. — Сам понимаешь, мирного исхода с ними достичь попросту невозможно.

— Ну, тогда всё понятно, — улыбнулся Роберт.

Образ всегда верного морпеха — беспроигрышный вариант в обращении с обычными американцами, которыми эти люди были исторически буквально вчера.

— Вот и отлично, — верно понял его реакцию Рон и заулыбался на все тридцать два. — Итак, я, пожалуй, пойду работать дальше, а ты, Минди, проведи надлежащий инструктаж и введи наконец-то Роба в курс дел.

В очередной раз пожав руку Роберта, Рон покинул кабинет.

— Эм… — Минди открыла лежащую перед ней коричневую папку. — Начнём?

Примечания:

1 — Semper fidelis — лат. Всегда верен — девиз Корпуса Морской Пехоты США. Изначально звучит как Семпер фиделис, но американцы любят всё сокращать, видимо, для экономии времени, поэтому оно сейчас звучит как Семпер фай.

Глава восьмая. Ультимативный Доктор

Примечания:

https://www.youtube.com/watch?v=QAzESJ62irI

Погуляйкин Георгий Мартынович, 34 года (1990.06.30), просто доктор.

Уровень: 199 Опыт: 111 125 000 / 200 000 000

Здоровье: 3500/3500. Внутренний ресурс: 3500/3500

Характеристики:

Сила — 15

Восприятие — 15

Выносливость — 15

Харизма — 15

Интеллект — 15

Ловкость — 15

Удача — 10

Навыки:

Свободные очки навыков: 0

Наука — 100

Мехатроника — 5

Медицина — 100

Ремонт — 100

Рукопашный бой — 100

Рукопашный бой: АРБ — 200

Скрытность — 100

Убеждение — 100

Холодное оружие — 60

Огнестрельное оружие — 100

Плутовство — 56

Премиум-навыки:

Костолом — 1

Костолом (мастер) — 1

Чутье стрелка — 1

Продвинутая кибернетика — 100

Синтетическая биоинженерия — 63

Некробиология — 50

Некробактериофагия — 6

Робототехника — 100

Нанороботы — 1

Ремесло — 100

Баргест — 1

Деморализация — 1

Способности:

Сертификат: Анестезиолог-реаниматолог — Вы прошли аккредитацию по соответствующей специальности. Бонус: +15 % к шансу реанимации пациента, +15 % к шансу успешной анестезии.

Греко-римская борьба — восстановленный суб-навык по указанному единоборству. Бонус: + 15 к «Рукопашный бой» +15 % к шансу уклонения и высвобождения из захвата.

Бронебойные удары (Рукопашный бой) — увеличивает бронепробиваемость безоружных ударов на 25 %.

Точные удары (Холодное оружие) — увеличивает точность нанесения ударов холодным оружием на 30 %

Прогресс — +4 к Выносливости; +6 к Восприятию; +1 к Интеллект; +4 к Ловкости;+4 к Силе; +6 к Харизме; +5 к Удаче

Адаптация — −50 % к расходу внутреннего ресурса

Запретный разум — полный иммунитет к воздействиям из всей ветки навыка «Убеждение». Открывает доступ к рецептуре изготовления пси-блокаторов.

Статус:

Кадаврификация — 0,00 %

Сопротивление — 69,7 %

М-да…

Двухсотый уровень — это реально предел. Какая-то жесть. Я знал, что всё резко дорожает каждые сто уровней, но тут оказалось что-то с чем-то… Я не удивлён, что Ворон так и застрял на сто девяносто девятом. Даже с их активным выносом мертвяков и выживших этот рубеж преодолеть очень тяжело.

Я тут клепаю изделия как фабрика какая-то, время от времени выхожу на охоту, но всё равно, за всё прошедшее время только и сумел, что слегка приблизиться.

Со мной никто такой подляной не делился, хотя это просто я тупица, который не спросил Натти или отца, а чего это они на сто девяносто девятом…

Все очки навыков, за исключением 10 очков в «Некробактериофагию», пихаю в «Синтетическую биоинженерию», которая с каждым поднятым уровнем преподносит сюрприз за сюрпризом. Чувствую, самое сочное мясо находится на высших уровнях…

С «Кадаврификацией» наблюдаются некоторые проблемы. «Сопротивление» выросло до впечатляющих 67,1 %, но дальше не растёт. Я прививаюсь самыми мощными штаммами из доступных, но мой организм вырубает эту мертвяцкую бактерию в любых количествах в кратчайшие сроки. Конечно, это круто, что я теперь невосприимчив даже к Ро-штамму, ради которого мы завалили очень жёсткого двадцатиранга, но… Меня беспокоит тот факт, что мой организм ломает ро-штамм при 67,1 %, а не при 100 %… Это значит, что несомненно есть что-то покруче…

Уровни-уровни…

Вроде как полезная штука, так как позволяет открывать навыки, но с другой стороны, мы и так на пике своего физического могущества и этого очень недостаточно, чтобы противостоять в бою даже пятнадцатирангам, которые в честном поединке могут порвать меня как Тузик грелку. Технологии — вот ключ к успеху. У «интерфейса» нет никакого баланса, который упорно пытался обнаружить Бац, уверенный, что это какая-то игра. Просто «интерфейс» ставит нас перед фактом: вы слабее — смиритесь, но умнее — гордитесь.

Мертвяки не построили ещё ни одного реактора! А я создал многие тысячи МЯ-генераторов! Я перекрыл энергетические запросы человечества прошлого многократно, но это нахрен никому сейчас не нужно.

На океанском дне сейчас упорно работают установки по добыче тысяч тонн руды с моим именем на борту! Мертвяки и близко к такому не приблизились! Но приблизились американцы…

Они добывают ископаемые ресурсы классическими методами и полностью закрывают свои потребности, не пытаясь лезть в океан. И это очень хорошо, так как океан слишком тесен для нас двоих.

На том же дне океана сейчас возводится гигантская, рекордная для нашего мира, ракета-носитель. То, что она в конце концов полетит, не подлежит сомнению, но есть проблема с ПРО американцев, которые могут обосрать нам всю затею с ног до головы. В принципе, суперкомпьютер, за счёт целых этажей с блоками процессоров, получивший эпическую прибавку к мощности, рассчитал конструкцию такой ракеты, способной вместить не менее 800 000 тонн полезной нагрузки. Мы можем поместить туда всё своё движимое имущество, но не будем этого делать. С нами в космос отправятся все необходимые для создания перевалочной базы на Луне ресурсы, техника, а также создаваемые с нуля обитаемые модули.

Но ПРО американцев мы нейтрализуем.

Как?

А очень просто.

Прямо сейчас Йеллоустонскую кальдеру бурят пятьдесят «Кротов». «Крот» — это не средство для прочистки труб, столь любимое Мари Самсабасовым, а буровой робот, преодолевающий по сорок метров в час сквозь породу.

Задача «Кротов» — пробурить скважины глубиной по десять тысяч метров. Они довольно компактные, отсюда такая хорошая скорость, но даже так они затратят около десяти суток на выполнение задачи. По достижении заданной глубины они активируют термоядерные заряды мощностью по 20 Мегатонн, что выльется в масштабное разрушение устоявшегося баланса.

Что сейчас происходит с Йеллоустонской кальдерой? Магматический пузырь охлаждается за счёт нагрева пород, которые отдают эту температуру воде, которая испаряется и вытравливается через гейзеры в виде пара. Очень хрупкая система, не так ли?

Учёные прошлого опасались даже вскрытия оболочки магматического пузыря, так как это теоретически способно привести к нарушению шаткого баланса. Что же тогда говорить о пятидесяти ядерных взрывах в опасной близости к ней?

Вот то-то и оно…

На следующей неделе мы попробуем пообщаться с американцами и озвучить им ультиматум…

— Доктор, подойди в ангар № 3, - раздалось из динамика сообщение от Натти.

Я вздохнул, оторвался от монитора со статусом продвижения опасного груза и покинул свою лабораторию.

В лифте играла песня «One is the Loneliest Number» группы Three Dog Night. На минус девяностом этаже я вышел подавленным.

У самых дверей лифта меня встретил Бац.

— Кто вообще поставил сюда эту песню? — спросил я у него.

Песни разножанровые, разных исполнителей, я так и не смог установить логику выбора. Музыка в лифте должна заполнять неловкую тишину между случайными людьми, в этом её смысл, в этом её предназначение. Она не должна топтать самочувствие спускающегося или поднимающегося человека грязными кирзовыми сапогами.

— Чего? — не понял Бац, до этого открывший рот чтобы что-то сказать.

— Ну, песни в лифты кто выбирал? — уточнил я вопрос.

— А так это же твой суперкомпьютер, — усмехнулся Бац. — Считывает эмоции с твоей физиономии и подбирает музыку по теме. Мы с Натти и Петюней спускались сюда под звучание песни «Fortunate son».

Видимо, я что-то пропустил в развитии этого многоэтажного компьютера. Я не давал ему подобных задач.

— Ты как понял, что это Вася диджеит тут на полставки? — поинтересовался я у Баца.

— Да он сам мне сказал, — пожал плечами Бац.

Что вызвало у меня больше удивления? То, что Вася вообще с кем-то говорит или то, что Вася заговорил с Бацем?

Ладно, хрен с ним, технически я не запрещал ему говорить, а эвристически модуль способен выстроить внутри Васи что-то, чем можно разговаривать с людьми на их языке, а не на R+++, как он привык.

Но почему именно Бац?!

— Кто ещё с ним говорит? — сохраняя спокойствие, спросил я у Баца, явно не понимающего, что происходит.

— Ну… — Бац задумался. — Я говорю… Ну и, может, ещё кто-нибудь. Ты этот R+++ свой придумал, бля, а я потом три недели трахался с его расшифровкой и изучением! Зубодробительное говно твой R+++, я тебе скажу, Док.

— Но… — заулыбался я.

— Но лучше для ИИ не придумаешь, — тяжело вздохнув, продолжил за меня Бац. — Да, это бесспорно, оптимальное, почти идеальное для наших ебеней решение, но ты же зачем-то, черти тебя дери, добавил туда удобную систему комментирования?!

— Добавил, — усмехнулся я.

— Так какого хрена я не нашёл ни одного комментария?! — воскликнул Бац.

— Стану я, блядь, что-то комментировать в работающей системе! — начал я объяснять свою позицию по этому вопросу. — Чтобы какой-нибудь америкосовский шпиён гипотетически проник в наш бункер, подсоединился к Васе и тупо получил информацию, что за что отвечает?!

— Да в твоём R+++ с комментариями башку себе прострелить можно! — Бац нервно заходил по коридору. — Бля, Док, нельзя так с людьми!

— Так хули ты не подошёл?! — резонно вопросил я. — Я бы тебе все алгоритмы выслал за секунду!

— Не, так не интересно! — покачал головой Бац.

— Ну так не ной тогда! — ответил я на это. — Тем более, что сам разобрался в итоге… Чего звали-то?

— А, точняк, — спохватился Бац. — Двинули в отсек № 5, есть дело.

Я, ничуть не заинтригованный, направился вслед за Бацом.

Мы прошли в упомянутый отсек для подводных лодок, где стояла десантно-абордажная «Мурена». Название, конечно, не особо оригинальное, зато отражает суть: эта штука может впиться в корпус корабля или подводной лодки и, с помощью двух маломощных рентген-лазеров прорезать проход внутрь, а там уже действует десант.

— Ну? — спросил я, опёршись об ограждение.

— Короче, мы с Натти, Петей и Юстиной надумали сгонять в Бункер и посмотреть, как там дела у нижегородцев с бывшими нашими, — сообщил мне Бац. — Ну и параллельно заглянуть в этот ваш Танаис, который Ростов-на-Дону.

Я оглядел собравшихся передо мной ребят тяжёлым взглядом.

— Вот делать вам больше нехрен? — спросил я.

— Надо простор, Док, надо отдохнуть, — взмолился Бац. — Твой батя…

— Что мой батя? — уставился я на него.

— Он, конечно, мужик правильный и делает всё правильно, — начал Бац. — Но…

— Нам надо отдохнуть от его вечного давления, — продолжила за него Натти. — «Натти, сделай это, Бац, ты иди туда, Петр, чего стоишь, займись вот этим»… Тяжело это испытывать день за днём.

Со стороны Юстины и Петра не было слов, но была молчаливая поддержка только что сказанного.

— Мы здесь не в бирюльки играем, — произнёс я.

— Это понятно, — закивал Бац. — Но надо отдыхать немного, тем более, надо держать руку на пульсе! Ладно, Ростов, мы со спутника видим, что там сейчас не всё в порядке, но вот как дела в Бункере — это загадка. А ведь они, если разобрались с твоей аппаратурой, тоже теперь могут представлять определённую угрозу…

— Вот это уж вряд ли, — покачал я головой. — Им пришлось бы полностью похерить прокачку, только ради того, чтобы на пару шагов приблизиться к такому уровню.

— Но шансы-то есть! — аргументировал Бац. — Это нешуточная опасность, по идее! Прикинь целую армию таких как мы!

— Мы всё равно свалим отсюда к хренам в скором времени, — не принял я аргументацию Баца. — Дальше пусть хоть клонированные гей-оргии тут устраивают. Вообще по барабану.

— Я знал, что ты это скажешь, — вздохнул Бац.

— Но развеяться надо, — сказал я. — С отцом переговорю, слетаем куда-нибудь, но не в Бункер и не в Ростов. Как вы смотрите на Гавайи?

— О-о-о! — широко заулыбался Бац.

//Остров Гавайи. Город Хило. Сутки спустя//

М-да… Цветущее многообразие флоры и фауны — выкуси. Чёрный остров, без единой живой травинки. Морозная зима без солнца вытравила всё живое с этих некогда зелёных островов.

Ещё здесь были пожары, которые выжгли города.

Жопа какая-то, а не курорт.

Впрочем, в будущем вполне возможна реколонизация этого края растениями с континента. Кокосы приплывут, семена какие-нибудь, а там здесь вновь всё зацветёт, правда, без животных. Птицы тут есть, преимущественно чайки и альбатросы, но встречаются какие-то неопознанные утки и лебеди. Хрен его знает, как они тут выжили…

— А я-то надеялся, что хотя бы один отель уцелел! — пнул чёрную головёшку Бац.

— Увы, не уцелели даже сисястые гавайские танцовщицы, — насмешливо улыбнулся я. — Есть желающие прогуляться по прекрасным холмам этого великолепного острова?

— Ну его, — махнула рукой Натти. — Валим отсюда.

Я кивнул и залез обратно в силовую броню, а уже в ней — в «Мурену».

За мной залезли остальные.

— Говорила же, блин, что надо было посмотреть через спутник! — пробурчала Юстина. — Но нет, Бац в своём амплуа: «Как скучно мы живём! В нас пропал дух авантюризма!»

— Какая гадость эта ваша заливная рыба… — рассмеялся Пётр.

— А ты делаешь успехи, Петя, — отметил я.

В это время «Мурена» на четырёх ходунках сошла с берега в воду. Тихо заработали движки, что я услышал благодаря чувствительным микрофонам силовой брони. Мы тронулись в обратный путь.

— Я вчера смотрел этот фильм, — поделился со мной Пётр. — Доктор, скажи мне, а кто там положительный герой?

— Ну… — я задумался. — Женя Лукашин и Надя, думаю…

— Не… — замотал головой Пётр. — Какие-то они… Не те. Не похожи на положительных героев. Один напивается как свинья, а вторая в конце концов бросает жениха.

— Но и Ипполит не очень положительный персонаж, — включилась в разговор Юстина. — Тотальный контроль, ревнивость…

— И в итоге он жертва, — произнесла Натти. — Он ничего такого и не сделал. Просто ушёл в снег.

— Ребята, это всё, конечно, очень хорошо, но у нас тут корабль прямо по курсу, — увидел я оповещение от системы управления силовой бронёй. Переключился на связь с Санта-Крус. — Михаил, шлю координаты, направь спутник, пожалуйста.

13°43′22.3"N 139°11′31.4"W — переслал я ему наши координаты и одновременно заглушил все двигатели.

— Принято, — ответил Михаил.

Лодка замедляла ход, а затем и вовсе остановилась. Мы ждали.

— Вижу корабль, — произнёс Михаил. — Судя по флагу, американцы. Противолодочное вооружение у него есть. Что думаете делать?

— Пройти мимо есть шансы? — обеспокоился Бац.

— Можно было, но этот момент уже упущен, — ответил Михаил. — Теперь только топить. Готовы?

— Готовы, — ответил я за всех.

Две торпеды без лишних звуков покинули отсеки и двинулись на перехват корабля.

— Вас засекли, уходите на дно, — буднично сообщил Михаил. — Бомбы пошли.

Активирую маневровые двигатели и переворачиваю лодку. На экране наблюдаю картинку со спутника: от узкого и длинного тела корабля в воду выстреливают очереди из бочек глубинных бомб.

— Прогулялись, блядь… — вздохнул я.

Бомбы оказались не простыми, а со своими, более точными, системами обнаружения, так как их буквально потянуло в нашу сторону.

— Сука!

Форсаж двигателей и уход на ещё большую глубину. Корпус начало потряхивать, но лучше рискнуть и уйти, чем быть гарантированно потопленным.

Торпеды в это время жили своей жизнью: ненавязчиво приближаясь к кораблю, где их ещё не заметили, они исполнили приём с ложными целями, то есть выпустили по пять мишеней-ловушек, которые сейчас зафонят сенсоры корабля так, что ему будет не до каких-то двух малозаметных торпед, которые по метрикам совпадают с океаническими млекопитающими.

Это, конечно, хорошо, что кораблю крышка, но глубинные бомбы, судя по всему, штуки автоматические, поэтому продолжат делать то, что делают, несмотря ни на что.

Тем временем корабль американцев продолжал сыпать глубинными бомбами: их уже штук восемьдесят в толще воды.

— Выпускаю торпеды с ловушками, — комментирую свои действия.

Четыре выпущенные торпеды, конечно, уточнили наше местоположение для глубинных бомб, но тут же изменили ход этого подводного боя: каждая торпеда разорвалась на десятки ловушек, которые копировали метрику подводной лодки, что теоретически должно внести некоторую долю дезориентации в сенсоры глубинных бомб.

И действительно, около десятка бомб взорвались просто так, рванувшись на ближайшие ловушки. Остальные зависли, так как, скорее всего, с корабля последовала команда на остановку преследования целей.

В это время торпеды наконец-то достигли своей цели. На экране с трансляцией со спутника я имел удовольствие пронаблюдать слитный взрыв двух торпед.

— Подтверждаю уничтожение цели, — сообщил Михаил. — Что там с бомбами?

— Висят, — коротко ответил я.

Мы удалялись от замерших бомб, а вражеский корабль уверенно шёл на дно.

— Возвращайтесь домой, — приказал отец.

Настроение в десантном отсеке царило подавленное. Конечно, мы жестоко лажанулись, решив просто так прогуляться, но с другой стороны, это будет нам уроком.

Какой урок мы можем извлечь из этого? Ну хотя бы такой, что сейчас идёт война, противник совсем не напоминает китайцев, которые фактически отставали от нас в большей части областей науки и техники. Если в жопе шило, то надо не подавать виду до самого конца этого конфликта. Теперь я начинаю понимать, зачем отец вообще разрешил это мероприятие.

По хитрому маршруту, включающему длительные остановки в самых неожиданных местах, мы добрались до Санта-Крус и скрылись в подводном лодочном ангаре.

Я молча покинул борт и направился в хранилище силовых доспехов. Выбравшись из бронекапсулы, направился в душ, отмылся и поднялся к себе.

Отец к себе не звал, никаких поучительных бесед на тему «Понял или не понял?», он не такой человек. Он знает, что и так всё понимаю. Я в очередной раз поддался влиянию извне, решив оставить своё мнение при себе. Сейчас всё, конечно же, обошлось, но это не значит, что подобные выходки обойдутся без тяжёлых последствий в будущем.

М-да…

Зашёл в лабораторию и решил узнать, как дела у Паттисона.

//Военная база на острове Сан-Николас//

— Надо заканчивать с этими русскими! — хлопнул ладонью по столу чернокожий потомственный моряк Якоб Смит, адмирал военного флота Проекта.

— Надо, — подтвердил голос Командира. — Но надо также собрать больше сведений, прежде чем приступать к более активным действиям.

— Да сколько уже можно ждать, Командир? — воскликнул Якоб.

Он был очень зол, так как на недавно потопленном подводной лодкой русских эсминце «Нью-Саффолк» погиб его друг, капитан Кен МакКален.

Их корабли изначально имеют полную роботизацию, поэтому на одном корабле, как правило, находится только один человек. Это здорово экономит человеческие ресурсы там, где без них можно обойтись. Лояльные люди сейчас очень важны Проекту, поэтому их старались беречь. И даже без капитана корабля технически можно было обойтись, но в таком случае существовал некоторый риск перехвата полностью автоматизированного корабля под вражеский контроль.

— Мы не знаем точно, какими силами располагают русские, — голос Командира, который явно использует маскирующий фильтр, был безразличен и холоден, как всегда. — Для уничтожения китайцев они использовали не менее пятидесяти тысяч боевых роботов, их потенциал неизвестен нам до конца. Если бы кое-кто не действовал без согласования со мной, у нас было бы намного больше времени на разведку.

Повисла пауза.

— Шансы на успех были высоки, — в свою защиту высказалась голограмма бригадного генерала Фредерика Уизлби, единолично отдавшего приказ о ядерном ударе. — Кто мог знать, что…

— Даже практически уничтоженные китайцы сумели отразить 98 % ракет, — прервал его Командир. — Мы знали это изначально, поэтому иначе чем импульсивностью не объяснить ваши действия не могу, генерал. По окончанию войны мы ещё рассмотрим ваше служебное соответствие. Касательно же русских… Ядерный удар поставил крест на возможных переговорах, поэтому приходится воевать в среде неопределённости. Мы не знаем, какими силами они располагают, вполне возможно, что наступившее затишье — подготовка к смертельному удару. И будет очень хорошо, если… Секунду.

Повисла тишина. Адмиралы и генералы молча и озадаченно переглядывались. Такого ещё не было.

— Мы проиграли, поздравляю, джентльмены, — вновь заговорил Командир.

— Что случилось, Командир? — недоуменно спросил адмирал Якоб Смит.

— Прямо сейчас в толще Йеллоустонской кальдеры прошли точку недосягаемости пятьдесят автономных бурильных аппаратов, несущих на борту термоядерные заряды по двадцать пять мегатонн, — сообщил Командир. — Даже одного заряда хватит, чтобы устроить извержение супервулкана, который выведет из строя экосистему Западного полушария на ближайшие десятилетия, но мы этого не увидим, так как всё, что имеется на месте Северной Америки будет погребено под сотнями тысяч тонн раскалённой лавы. Тысячи кубических километров отравляющих газов и пепла, но это ерунда на фоне того, что начнётся в результате исчерпания магмы в пузыре: породы начнут рушиться вниз, что вызовет цепочку землетрясений, которые надёжно похоронят всю сеть наших бункеров. И для этого русским не придётся напрасно расходовать сотни боеголовок, достаточно одной-единственной. Но они перестраховались пятидесятикратно.

— И что мы можем с этим сделать? — спросил изрядно впечатлённый масштабами последствий Якоб.

— Они пока что просто сообщили о том, что крепко взяли нас за задницу, — хмыкнул Командир. — Но прогнозирую скорые переговоры. Прямо сейчас они могут требовать всё, что угодно, так как фактически держат ствол пистолета у нашего виска.

— И мы пойдём на эти переговоры? — нахмурился генерал Фредерик Уизлби.

— Не только пойдём, но и сделаем всё, что они скажут, — подтвердил Командир. — Скажут отдать всех женщин — отдадим. Скажут переселиться в Россию — переселимся.

— Зачем им переселять нас в Россию? — задал глупый вопрос Уизлби.

— Это метафора, призванная сказать, что мы сделаем всё, что угодно для сохранения Проекта, — всё тем же равнодушным голосом ответил Командир. — Переключаемся на Вспомогательную базу Х-15.

//Вспомогательная база Х-15//

В брифинг-зале вспыхнули голограммы присутствовавших на базе Сан-Николаса персон. Здесь уже присутствовал командный состав вспомогательной базы, включая среднее звено. Не каждый день сам Командир устраивает прямые включения, а статуса секретности назначено не было.

— … приведите сюда лейтенанта Паттисона, — распорядился Командир.

— Кто это такой? — тихо спросил кто-то в толпе.

Минди быстро набрала номер Паттисона и вызвала его в брифинг-зал.

В напряжённом молчании все высшие чины Проекта терпеливо ждали какого-то лейтенанта морской пехоты страны, которой давно уже нет. Наконец, приводы бронированной двери заработали и она отъехала в сторону.

— Роберт, заходи, — увидела вошедшего Минди.

— Да, здравствуйте, — улыбнулся Паттисон всем присутствующим.

— С тобой хочет поговорить… — произнёс Рон Уизлби.

— Я и сам могу представиться, — прервал его голос Командира. — Роберт Паттисон, уроженец штата Коннектикут, города Бриджпорт, выпускник Военной академии Нью-Йорка, лейтенант Корпуса Морской Пехоты США… Якобы.

Роберт напрягся. Его однозначно раскрыли, но он ломал голову в догадках. Как?

— Не напрягайся слишком сильно, — попросил его Командир. — Ты ни в чём не виноват, с твоей стороны всё было проделано блестяще и безукоризненно. Но сам факт того, что ты так удачно появился и естественно влился в коллектив базы Х-15, был подозрителен, а прямо сейчас, своим учащённым сердцебиением и анализом обстановки для уничтожения как можно большего количества личного состава, ты подтвердил мои догадки. Превосходно. Итак, ты выполнил свою задачу, лейтенант Паттисон. Теперь прошу переговорить со своим руководством и наладить между нами канал для связи. Вы готовы, лейтенант Паттисон?

Глава девятая. Птеродактиль

— … просто не высовывайтесь из своих баз и с вами всё будет хорошо, — закончил я свой ультимативный спич.

— Хм… — донёсся голос из динамика робота, который на этих переговорах представлял Проект. — Агрессивно, но у вас на руках все козыри.

Нас тоже представлял сейчас робот, самая обычная базовая версия Вояки, каких они имеют сотни трофейных экземпляров в разном состоянии.

— Я не прошу вас устраивать целование наших сапог, не прошу отдать всё, что у вас есть, — произнёс я. — Просто сидите на жопе ровно, не высовывайтесь хотя бы полгода, а потом больше не будет никаких проблем. Вас устраивает такой исход?

— Какие вы даёте гарантии? — спросил этот голос.

Я нащёлкал на клавиатуре команду анализа голоса.

— Гарантии? — вернулся я к разговору. — Лучшей гарантией является то, что с вами вообще кто-то разговаривает. Нормально?

Повисла пауза, которую этот странный тип взял на обдумывание.

— Годится, — произнёс он наконец. — Я, от имени Проекта, обещаю, что с нашей стороны не будет предпринято никаких враждебных действий, а, в знак доброй воли, вы получите всех выявленных внедрённых шпионов. Кстати, прекрасная работа.

— Ага, я старался, — ответил я, читая отчёт об анализе голоса. — Хм…

— Что-то случилось? — тут же спросил голос.

— Нет, ничего не случилось, — покачал я головой Вояки. — На этом, думаю, переговоры закончены. Напоминаю: в случае любого агрессивного действия в нашу сторону будет немедленно применено оружие массового поражения.

На самом деле, мы тоже рискуем попасть под раздачу, если подорвём Йеллоустонскую кальдеру, так как тектонические сдвиги теоретически могут дойти до нас и похоронить большую часть подземных коммуникаций, но это будет несопоставимо с ущербом, который понесёт Проект. Здорово помогает то, что они до сих пор не знают, что на Санта-Крус у нас единственная база. Располагай они этими сведениями, переговоры бы проходили несколько иначе. А так, их жопа в наших руках.

Разорвав связь, я повернулся к остальным.

— Можно было как-то помягче… — прокомментировал Пётр.

— Он всё правильно сказал! — не согласился Чжан Ёп. — Так этих америкашек!

— Суть передана верно, — произнёс отец. — Теперь перейдём к космической программе… Гоша?

— Кхе-кхе, — откашлялся я. — В настоящий момент мы находимся на стадии тестовых пусков основных узлов. Это значит, что ракета-носитель готова, но нужно её протестить, загрузить нашим барахлом, а потом валить отсюда прямиком на Луну.

— Вот так просто? — не поверил Чжан Ёп.

— Ну, пока вы там изобретали коварные планы по уничтожению американцев, у меня Вася, не покладая процессоров, моделировал рабочую ракету-носитель, командовал ударной стройкой, следил за сроками и вообще у него жопа до сих пор в мыле. Я тоже потел над этой ракетой, ломая голову над проектом лунной базы, которая уже загружена в грузовой отсек в виде собираемых модулей, поэтому я тебе скажу: было очень, сука, непросто.

— Когда можем стартовать? — поинтересовался отец.

— Неделю придётся потерпеть, — ответил я. — Если всё будет идти как идёт. Кстати, что будем делать с нашими внедренцами?

— Пусть сами решают, — пожал плечами отец, отхлёбывая кофе из кружки. — Захотят лететь с нами — полетят. Но в таком случае придётся провести тщательную проверку каждого.

— Это не проблема, — я вывел на большой экран физиономию Васи, который создал себе вполне человеческое лицо. — Вася?

— Моя программа по считыванию биометрии позволит установить осознанных шпионов с точностью до 95,5 %, - вступил в беседу Вася.

Да, пришлось смириться с тем, что Бац, который суёт нос куда не следует, запустил процесс формирования личности Васи. Как он это сделал? Может, написал для Васи специальный поведенческий модуль? Или открыл навык «Кремниевый интеллект», с помощью которого создал уникальную искусственную личность? Хрен там. Он просто сумел написать простенький чатик на R+++, а затем засыпал Васю вопросами. Подключился эвристический модуль, призванный решать непонятные вопросы, в ту же секунду был написан поведенческий модуль, необходимый для ответов на откровенно тупые и нелогичные вопросы, а дальше понеслось…

У меня изначально жопа вспотела, так как с имеющимися мощностями Вася может перехитрить кого угодно, но потом я полез в его исходный код и понял, что он просто физически не может захотеть нас поработить или убить, так как искренне не понимает, зачем ему это. Если кто-то пропишет алгоритм по порабощению или уничтожению, тогда да, тогда он сделает всё от и до, мы даже пикнуть не успеем, но я позаботился о хитрой системе защиты, поэтому теперь никто не сможет прописать такой алгоритм, даже я. Ну, то есть кто-то всё-таки сможет, но для этого надо подключиться к Васе напрямую, а этого не можем сделать даже мы, так как он с самого «рождения» существует в отдельной сети, которая обладает параноидальной подозрительностью к новым подключениям.

— А неосознанных? — уточнил отец.

— Встроенные пси-блокаторы нивелируют любой наведённый эффект, поэтому подобная возможность исключена, — ответил Вася. — Факт изъятия пси-блокатора из внедрённого инфильтратора автоматически компрометирует его.

— Хорошо, как только они будут доставлены, сразу же начинай процесс проверки, — решил отец. — Базу демонтировать не будем, оставим всё это внедренцам, которые пожелают остаться.

— Ладно, вопрос с американцами закрыт, про космос мы уже поговорили… — я попытался вспомнить ещё что-нибудь. — Нет, это всё. Я пошёл.

На этот раз, вопреки обыкновению, пошёл не в лабораторию, а на верхние этажи. Молча залез в бронекапсулу, подсоединился к системе управления, проверил состояние узлов и включил связь.

— Готов, Док? — поинтересовался Бац, уже находящийся в своей силовой броне.

— Ага, выходим, — подтвердил я.

Вышли на поверхность, посмотрели на последствия китайских ракетно-бомбовых ударов, превративших и без того не особо прекрасный остров в лунный пейзаж.

— Да, хорошо поработали, — хмыкнул Бац. — Полетели?

— Полетели.

//Пригород г. Мольск//

— Хм, очень странно… — я подошёл к открытым ангарным вратам и пронаблюдал раскуроченный БМП-2Д.

Та самая, которую Бац, ещё в период моей сильно преувеличенной смерти, немножко «прокачал».

— Их что, вскрыли? — предположил упомянутый Бац, заходя внутрь.

— Сейчас выясним, — ответил я, продвигаясь дальше, к первым гермоворотам.

Гильзы повсюду, причём крупнокалиберные, значит, ребята стреляли. Но кого-то это всё равно не остановило…

Вторые гермоворота, ведущие в дезактивационную, были вырваны с мясом и железобетонной крошкой, тут происходил наиболее интенсивный бой, судя по брызгам запёкшейся крови и обломках нашей ранней силовой брони, закончившийся очень плохо для обороняющихся.

— Да, их кто-то вскрывал, правда, одно непонятно… — я начал прикидывать в уме ход боя.

— Напали изнутри, — раньше меня догадалась Натти. — Видимо, нападающие знали про люк и выдавили их к ангару.

— Сейчас посмотрим, — захожу в дезактивационную.

Для этого пришлось сложить ноги своей силовой брони и воспользоваться встроенными в них гусеницами. Наш старый-добрый Бункер увы, больше не отвечает требованиям к высоте потолков…

— Здесь Игоря прикончили, — Бац указал на раздробленные кости с фрагментом черепа. — Вон, его берет лежит.

Я повернулся в указанном направлении и обнаружил синий берет, который Игорь время от времени носил. В момент вторжения он был на нём.

— Жесть… — пробормотала Натти. — Может, пойдём отсюда?

— А вдруг выжившие есть? — покачал я сенсорным блоком. — Надо всё проверить.

Я продвинулся дальше и протиснулся через гермодверь, ведущую в основной коридор. Тут признаки разрушения содержались лишь в области моего кабинета, дверь которого кто-то грубо выбил, что свидетельствовало о колоссальной дури выбившего: десять сантиметров стали — это не картонная межкомнатная дверь из фанеры.

В коридор войти не получится, габариты не позволяют.

— Дальше не пройдём, — сообщил я остальным, ожидавшим меня в дезактивационной. — Надо посылать Вояк.

Подключился к закреплённому на броне Вояке, взял его под прямой контроль и направил вперёд.

Автоматический рентген-лазер, новая модернизация нашей стандартной винтовки, заранее разогрел конденсаторы, поэтому никаких задержек перед началом стрельбы не будет, что было выявлено в ходе боёв с китайцами. Как показала практика, по мере деградации конденсаторов им требовалось всё больше времени, чтобы выйти на рабочую температуру. На стенде, в лабораторных условиях, этого не наблюдалось, но хаотичный режим стрельбы, внешние воздействия на оружие, в основном в виде разного рода газов и резких перепадов температуры из-за взрывающихся повсюду плазмы и взрывчатых веществ, создали уникальные условия для ускоренной деградации материала конденсаторов, что и вызывало задержки между выстрелами. Проблема решилась с помощью закрытия конденсаторов отдельными кожухами, внутри которых и создавалась необходимая температура. Это повлекло за собой и дополнительный бонус в виде возможности длительной непрерывной стрельбы, так как охлаждение конденсаторов стало поддаваться большему контролю, но плюс десять килограмм к массе сделали рентген-лазер неприменимым для вооружения «мясной пехоты», как выразился Бац.

Наблюдаю за обстановкой. В моём кабинете кто-то устроил форменный бардак, разбив вообще всё, что там было. Даже кровать не пожалели.

— Ребят, присоединяйтесь, — позвал я остальных.

— Я сейчас, — сообщила Натти.

— Я тоже, — ответил Бац.

На фоне раздался металлический лязг, а затем шаги. Я в этот момент проверял комнату отдыха, которая неизвестного вандала не заинтересовала: всё в целости, только на полу лежит металлический поднос со сгнившими фруктами. Видимо, ребята не забросили проект нашей весёлой фермы на минус восьмом этаже…

Этаж за этажом, мы проверили всё.

— Ну, что сказать… — вздохнул я, когда мы привели своих Вояк обратно. — Не хватает двух тел. Вы собрали образцы ДНК?

— Ага, — Вояка Баца потряс пакетом с костями. — Игоря мы уже опознали, осталось понять кто есть кто из этих.

Мою старую биоинженерную лабораторию тоже раскурочили. Примечательно, что в баках росли человеческие тела, причём опознать их не удастся, они уже неплохо так погнили. Видимо, они всё-таки решились на расширение, хотя та же Елизавета Константиновна была в этом вопросе весьма консервативна.

Реакторы, слава Босху, штатно погашены. Видимо, кто-то не хотел, чтобы они достались противнику. Не хватает трёх МЯ-генераторов, но их извлекали аккуратно, значит, ребята использовали их в каком-то другом деле.

— Уходим, — вздохнул я тяжело. — Печально всё это. Немного жаль их… Бац, помести образцы в холодильник.

— Сделаю, — подтвердил тот. — Куда дальше?

— На Родос надо слетать, — ответил я. — Хочу пообщаться со старыми знакомыми, если они вообще выжили.

— Всегда хотела там побывать, — усмехнулась Натти.

— Я бывал там, — произнёс Бац. — Понравилось всё, кроме греков.

— О, а ты у нас оказывается шовинист, — рассмеялся я.

— Да не, просто… — Бац закрепил своего Вояку на броне. — Дело было году в четырнадцатом, поехали компашкой из пяти человек. Облазили остров вдоль и поперёк, всё круто, но… Греки вообще не работали. Бухали, торчали в пивнушках, гуляли, а ведь у них вроде как кризис тогда был!

— Потому и не работали, что кризис был, — усмехнулся я. — Не путай причину и следствие. Их экономику трахнул Евросоюз, а страну поставили на бабки. Им ведь кто-то давал эти кредиты, причём практически ультимативно. Это всё равно, что, скажем, у тебя дома накрылся водопровод. Для ремонта нужно поднять жопу, взять инструменты и всё починить, ну или нанять профи, если ты сам кривоглаз и рукожоп. Ты бы и рад заняться этим, так как без воды жить кисло, но тут появляется комитет жителей, причём не все жители, а ограниченное их число, которое представляет всех и говорит тебе: давай мы тебе на первое время будем продавать воду, а ты займись более актуальными вещами, например, отдохни, живи в своё удовольствие? И ты покупаешь воду. А она недешёвая, если посмотреть на твои потребности в воде. И такая херня продолжается годами. И каждый раз ты покупаешь воду, но это не решение проблемы с водопроводом, поэтому ты мало того, что по бабкам проседаешь, но ещё и живёшь не так хорошо, как раньше. Вот и с Грецией произошло примерно такое. Вместо решения внутренних экономических проблем в рамках Евросоюза ей выдавались кредиты, дохрена. И из-за этого создавалась видимость, что всё нормально. Очень безответственная тема, практически ребячество. Думали, видимо, что обойдётся. Но не обошлось, пришло время платить по счетам, все это увидели, ФРГ навязала Греции политику жёсткой экономии, что ещё больше погрузило её экономику в самую глубинную жопу. А когда экономика в жопе, с рабочими местами происходит какая-то хрень, они исчезают. У народа нет работы, но есть какие-то сбережения и халтурки. Что остаётся делать? Бухать в пивнушке и веселиться на последние денежки, так как конца и края происходящей жопе не предвидится.

— Ого, — произнёс Бац. — Не знал.

— На это всем уже насрать, — сказал я на это. — Все сдохли. Хэппи-энд. Полетели отсюда.

Мы выбрались на поверхность, я закрыл ангарные врата, так как было бы обидно, если тут поселится какой-нибудь высокоранговый мертвяк, чтобы кайфануть на остаточной радиации от ядерного реактора. Впрочем, если мог бы, уже бы поселился.

Взмыли в небо.

— Док, видишь его? — напряжённо спросила Натти.

— Вижу, — ответил я.

Летучий мертвяк. Здоровый, сука…

— Активируйте Вояк, пусть поддержат огнём с тыла, — распорядился я, сам также включая своего Вояку, который вскинул рентген-лазер и приготовился к стрельбе.

Массивная туша, покрытая голубого цвета костяными наростами, обладает широкими крыльями, размах крыла около двадцати метров, это как хренов самолёт!

Узкая морда с вытянутым клювом имеет длину около трёх метров, эволюционно объяснить этого я не могу, так как это нелогично. Туловище узкое, имеется ещё четыре когтистых лапы, на которые, как я понимаю, эта хреновина садится. Ещё есть хвост, но он тут сугубо для баланса.

Крылья неподвижны, то есть мускульную силу для движения он не использует. Но тогда как это дерьмо летает?!

— Вы это видите? — спросил я отклоняясь от курса. — Как эта хуйня летает?

— Магия? — усмехнулся Бац, уже активировавший ракетную установку на своей броне.

— Смотрите, у него на спине что-то есть! — выслала Натти изображение с помеченной областью тела летуна.

— М-хм… — хмыкнул я. — Надо изучить эту хреновину, когда собьём.

На спине этого мутанта, аккурат между двумя неподвижными крыльями, имеется некий двигатель или что-то вроде того. Это массивный костяной нарост, сквозной. При взгляде через тепловизор видно, что из этой «турбины» активно выделяется тепло. Это какой-то биологический аналог реактивного двигателя, как я понимаю.

— Гаси его ракетами, бей по крыльям, — дал я команду Бацу.

Две ракеты отделились от установки Баца, начала свободное падение, а затем включились химические двигатели и они устремились к приближающемуся к нам летуну.

— Птеродактиль, мать его, — прокомментировал Бац внезапное движение ранее неподвижных крыльев и самый настоящий противоракетный манёвр. — Охуеть, бля…

Ракеты пропали втуне, но я не стал переживать слишком сильно: есть рентген-лазеры.

Зависнув в воздухе, я погасил инерцию маневровыми двигателями и навёл основное орудие на Птеродактиля. Тот же тоже не терял время зря, раскрыв пасть и выстрелив в сторону Натти какими-то шипами.

Это, блядь, что-то новенькое…

Метательные шипы, насколько я могу судить, ранее являлись прерогативной наземных постинфицированных мертвяков, которые проходили для их обретения долгий процесс перерождения, сопряжённый с рисками из-за временной слабости.

Умение летать и стрелять шипами — это свидетельство очень высокого развития этой твари…

Вгляделся в уровень. Вопросики. Охуенно…

Открываю огонь. Система наведения сработала безотказно, два попадания из двух. Стрелял в одну точку, в левое крыло, так как опасался, что мощности не хватит для преодоления защиты этой высокоуровневой херни.

Мои опасения подтвердились, у этой высокоуровневой херни действительно крепкая броня: я буквально видел, как два очень мощных залпа из мощнейшего рентген-лазера отразились от голубых костяных наростов этой твари!

Отключаю движки и падаю вниз.

— Эта херня устойчива к лазеру! — сообщил я остальным. — Ракетами его!

Запускаю десяток ракет, среди которых пять являются противотанковыми, а остальные класса «воздух-воздух», вижу, что Натти, в корпусе брони которой торчит семь шипов, делает то же самое. Ну и Бац, само собой, не мог не выделиться: запустил ракеты при движении вправо, из-за чего ракеты образовали собой этакий веер.

Птеродактиль маневрирует, но просто физически не может отклониться от такого количества ракет. Система управления зафиксировала, что три из пяти противотанковых ракет достигли цели.

— Готов! — заорал Бац. — Шесть попаданий из шести!

Его успех легко можно было объяснить тем, что за несколько секунд до этого в Птеродактиля попало три моих ракеты, а затем две ракеты Натти, но я не стал.

— Опыт не дали, значит сука ещё не сдохла, — произнёс Бац. — Пойдём мочить скотину?

— Обязательно, — ответил я. — Снижаемся.

По дымному следу обнаружили Птеродактиля, который действительно не сдох, правда, я на его месте бы сильно жалел об этом.

Крылья сломаны, движок уничтожен, корпус представляет из себя какую-то чёрно-синюю кашу, задних лап с хвостом просто нет, но он продолжает ползти на своих передних лапах, как-то трагично поднимая длинную голову при каждом гребке лап.

Упал Птеродактиль на территории Ростовской области, недалеко от посёлка Первомайский. В самом посёлке уже давно никого нет, только несколько мертвяков ранга восьмого, которые сразу же сдёрнули со своей территории и сейчас бежали в сторону границы Украины.

— Кто? — спросил я.

— Давай ты, — ответил Бац. — Натти?

— Да, Доктор, лучше ты, — подтвердила Натти.

Я прицелился ему в голову и выстрелил. Часть излучения каким-то блядским магическим образом отклонилась, но остальное раскалило черепную броню ублюдка и спалило ему мозги.

+4 000 000 единиц опыта

— Охренеть он жирный… — проговорил я. — Четыре миллиона.

— Нормально, — ответил Бац. — Натти, что с бронёй?

— Шипы броню пробили, но без критических повреждений, — ответила та и подошла к поверженному Птеродактилю.

Я тоже подошёл и начал изучать эту странную тварь. Отсоединил Вояку, вооружил его резаком и направил на свежевание добычи.

Полтора часа мы затратили на то, чтобы разобраться в устройстве этой твари…

Итак, первым делом было найдено логическое объяснение аномально длинной головы: всё это являлось «магазином» для шипов, которые выращивались на месте, по мере расходования.

С движком тоже кое-что выяснилось. У этой твари в толще тканей был обнаружен целый кусок смеси из радиоактивных нуклидов, которые, как я понимаю, служат неисчерпаемым источником для различного рода мутаций, которые происходили непрерывно. Предполагаю, что голубая костяная броня, напоминающая по консистенции какую-то глазурь — это результат мутаций. Одновременно, через отдельный орган, подаётся энергия для разрушенного сейчас движка.

Мы собрали всю биомассу, потом в лаборатории попробую воссоздать структуру. Это неплохо поможет в нашем проекте по созданию термостойкой брони.

— Грузите апельсины бочками, — поторопил я Натти и Баца. — Валим отсюда. Родос ждёт нас.

Полетели на запад.

Над Чёрным морем летели на бреющем. Слишком высоко подниматься бессмысленно, так как отсюда полторы тысячи километров до Родоса, но случайную ракету получить тоже не хочется. Нет, ракеты не самая большая опасность для нас, но не хочется участвовать в лишних конфликтах.

— Михаил, что там с Ростовом-на-Дону? — спросил я у нашего навигатора, предпочитающего дни напролёт пребывать в удобном кресле за десятками мониторов.

— Мертвые да мародёры, — ответил тот. — Мародёров всё меньше.

— Ну и хрен с ними, — вздохнул я. — Не меняем курса.

— Да, капитан! — шутливо ответила Натти.

Домчали до Родоса за час с лишним.

Высадились на берегу и стали ждать, пока спутник направит сюда свою оптику.

— Есть картинка, — сообщил Михаил. — Тут какая-то активность всё-таки была, есть здания, явный постап-новодел. Правда, состояние говно. Есть что-то вроде аэродрома. На полосе есть техника.

— Скорее всего, это мои знакомые, — предположил я. — Есть признаки жизни?

— Без стратостатов сложно сказать, облачность мешает уточниться, — ответил Михаил.

— Ладно, сами проверим, — решил я. — Ты только предупреждай о неопознанных подлетающих объектах.

— Конечно.

Пошли по прекрасному пляжу.

— Я тут был, Док, — усмехнулся Бац. — Вон там, у бетонного блока бухали местное вино. А вот здесь, у скалы, сцепились с местными алкашами.

— Там, слева от нас, гражданский аэропорт, — сообщил я ребятам, глядя на карту. — А прямо по курсу военный, правда, он чуть дальше вглубь острова.

— Док, там какие-то люди впереди, — сообщила Натти.

— Пойдём поговорим.

Серия выстрелов. По броне застучали пули. Ну охренеть.

Я поднял правую руку и помахал неизвестным, облачённым в металлическую броню.

Глава десятая. Джизья

— Эй, хватит стрелять! — громко призвал я неизвестных к благоразумию. — Полковник Осинин здесь?

Стрельба прекратилась. Из-за камня высунулась чья-то голова с явно славянской физиономией.

— Вы кто такие?! — заорала голова.

— Я Погуляйкин Георгий Мартынович, — представился я. — Так ты не ответил. Полковник Осинин здесь?

— Здесь он! — кивнула голова. — Откуда знаешь его?!

— Я Доктор, мы пересекались с вашими ещё в Селябинске… — начал процесс открытия бронекапсулы, из-за чего голова резко скрылась за камнем.

Выхожу из-за силовой брони, направляюсь к камню.

— Эй, я Доктор, очень хороший знакомый Эскулапа, — помахал я рукой. — Вы чего тут шифруетесь так? А где авиация, ракеты, пушки в крайнем случае?

Из-за валуна вышел носитель той славянской головы. К нему хотели присоединиться остальные люди, но он дал им знак уходить. Я изучил их повнимательнее: форма ВС РФ, но явно не по уставу, видимо, дисциплина заметно упала. Они исчезли среди камней и кустарника.

— Я уж подумал, что мочить нас будешь, — признался он, глядя на меня. — Я Иван Суслов, более известен в этих краях по прозвищу Крот.

Я приблизился и пожал протянутую руку.

— Приятно познакомиться, — сказал я. — Это Натти, в красной броне, это Бац, в чёрной броне. Эскулапа знаешь?

— Эскулапа тут все знают, — произнёс Крот. — А чего забыли здесь?

— Поздороваться прилетели, — ответил я. — Узнать, как тут дела. Проводишь к полковнику?

— Сейчас… — Крот снял с крепления рацию и отвернулся. Тихо поговорил с кем-то. — Да, пройдемте за мной.

Я достал телефон и дал команду своей силовой броне. Я пошёл вслед за Кротом, а броня за мной.

— Ребята, за мной! — повернулся я к ожидающим меня Натти и Бацу.

Вышли на растрескавшуюся трассу, ведущую к военному аэродрому.

— Как у вас тут сложилось всё? — спросил я у Крота. — Нормально устроились?

Смотрю на его уровень: 153. Что-то слабовато… Видимо, действительно дела не очень.

— Если бы… — вздохнул Крот. — Давай я не буду трепаться и ты всё услышишь от Короля?

— Договорились, — кивнул я.

Дальше шли в молчании, под лязг силовых броней. Я вставил в ухо наушник и обернулся к Натти и Бацу.

— Док, что происходит? — подключившись к моему наушнику, спросила Натти.

— Да ничего пока что, — ответил я. — Сейчас проясним ситуацию.

Шли минут тридцать. Всё это время Бац пытался развлечь себя ездой на гусеницах, встроенных в ноги силовой брони. Система работала безупречно, даже камешки не сильно влияли, правда, на вытянутых ногах силовую броню сильно кренило. Эту проблему можно решить дополнительной парой ног, что также увеличит мобильность. Правда, придётся писать алгоритмы движения на четырёх ногах, но Вася с этим справится за секунды. К слову…

Я на том же телефоне написал запрос нашему суперкомпьютеру. Выслал техническое задание по добавлению к следующей модели силовой брони дополнительных ног, а также дал возможность пофантазировать на тему использования увеличившейся грузоподъёмности. Вполне возможно, что Вася решит расширить бронекапсулу, чтобы в ней было гораздо комфортнее.

Военный аэродром был… потрёпанным. Основной ангар был только что не обоссан, остальные признаки забвения были налицо: проржавел, обвалился в задней части, ворота висели на добром и честном слове, а общий вид его внушал взирающему депрессивный настрой.

Имелись и новые здания: около пятидесяти жилых домов, построенных прямо вдоль вспомогательной взлётной полосы, десяток ангаров поменьше, в тёмном нутре некоторых из которых виднелись очертания самолётов и вертолётов. Неподалёку, в трёх-четырёх километрах от конца основной взлётной полосы, высилось ещё в полёте примеченное высокое железобетонное здание, чем-то напоминающее замок.

— Это что? — указал я рукой на заинтересовавшее меня здание.

— Это замок, — коротко ответил Крот.

К этому самому замку мы и подошли. Возле входа имелась некая беседка-курилка.

— Здесь подождите, сейчас к вам придут, — бросил через плечо Крот, заходя в массивную металлическую дверь, открывшуюся автоматически.

Я сел на лавку, достал из кармана пачку сигарет производства Баца, который последние недели начал уходить по табачным смесям. Слава Табаки не давала ему покоя, поэтому Лаки Страйк стали постоянными обитателями моего кармана. И это хорошо.

Я щелчком извлёк сигарету из пачки и закурил.

— Вы пока постойте в броне, — сказал я Натти и Бацу. — Мало ли…

Скурив половину хорошей сигареты, я пронаблюдал открытие двери и выход на яркий свет родосского солнца полковника Осинина в сопровождении Эскулапа.

— Эхей! — обрадованно заулыбался я. — Здравствуйте, уважаемые!

— Рад вас видеть, коллега! — обнял меня Эскулап. — Какими судьбами?

— Здравствуйте, Георгий, — пожал мне руку Король. — Действительно, какими судьбами?

— Решил вот наведаться, посмотреть, как у вас тут дела… — ответил я. — В конце концов, вы мне сильно помогли в своё время.

— Но и вы, коллега, оказали нам серьёзную поддержку! — не остался в долгу Эскулап.

— Спешу представить моих товарищей, — указал я на две силовые брони. — Это Натти, а это Бац. Мои товарищи, к которым я так спешил вернуться из Селябинска. Да, давно это было…

— Календарно не так давно, но при современной насыщенности событий… — закивал Эскулап. — У вас, я вижу, всё хорошо?

— Да, жизнь наконец-то наладилась, — усмехнулся я. — У вас тут как?

Полковник посмотрел в небо, затем хмыкнул и закурил.

— Всё нормально, — произнёс он несколько нервно. — Могло быть и лучше, впрочем, грех жаловаться.

— Это у вас обычный телефон? — протянул руку Эскулап. — Могу я посмотреть?

— Да, конечно, — передал я ему свою мобилу.

— Любопытненько… — почему-то очень заинтересовался он. — Очень любопытно…

Повисла неловкая пауза.

— Вы всё ещё в Мольске? — спросил полковник.

— Нет, — покачал я головой. — Пришлось перебираться в более безопасные края. Благо, вы подсказали наиболее благоприятное решение.

— Интересный у вас телефон, — вернул мне мобилу Эскулап. — А вот эти… штуки… Предполагается, что внутри сидит человек?

Я открыл свой телефон и увидел сообщение с заголовком: «Посмотришь в помещении». Любопытно…

— Да, внутри сидит человек, но, как видите, эта броня и сама способна выполнять определённые задачи, — ответил я, под «определёнными задачами» имея в виду «убивать кожаных ублюдков».

— Давайте зайдём внутрь, — пригласил меня полковник. — Ваши товарищи пусть побудут здесь, нежелательно оставлять броню без присмотра.

Мне бы насторожиться, но я не думаю, что они имеют какие-то планы по моему устранению. С какой стати вообще? Мы вновь увиделись пару минут назад. Не бывает планов, которые возникают за пару минут. А импровизация — это глупо. Это все понимают. Поэтому я вошёл внутрь.

Большой зал, высота потолков около десяти метров. Всё выполнено в средневековом стиле: выделанные под камень стены, каменный пол, несколько каминов, деревянная мебель, гобелены, по центру очаг с вертелом. В общем, в их духе.

Мы поднялись по каменной лестнице и оказались на втором этаже, где всё выглядело куда цивилизованнее. Нет, оформление такое же, но зато появилась мягкая мебель, которой, конечно, постарались придать средневековый вид, но получилось не очень. Плюс, рыцарские доспехи явно не вписывались в антураж: насколько помню, это детище эпохи Ренессанса, когда латная броня начала отходить на второй план и её стали использовать в качестве декоративного украшения.

Вошли в кабинет полковника, который «охраняли» две статуи с латными доспехами.

— Присаживайся, — Осинин указал на удобное кресло напротив стола. — Сейчас…

Он открыл стоящий в углу глобус, где я ожидал увидеть бухло, но он извлёк из него вполне себе современный, из цифровой эпохи, пульт. Нажав несколько кнопок, он молча уселся в своё кресло и испытующе уставился на меня.

— Можно говорить? — спросил Эскулап.

— Ещё не согрелось, — покачал головой полковник.

Я не до конца понимал, что происходит. Что согрелось? Кресло?

— Теперь можно, — произнёс Осинин. — Зря ты пришёл, Доктор.

— Что происходит? — озадаченно спросил я.

Ребята слышат всё происходящее так же, как и я, поэтому если что-то вдруг случится, мне оперативно окажут помощь.

— Давай я расскажу, как всё было, а потом ты поймёшь, почему не следовало сюда прилетать и задашь вопросы? — предложил полковник.

— Ну, давайте, — согласился я.

— Когда мы прилетели сюда, казалось, что всё было прекрасно… — начал полковник. — Мы быстро отстроили замок, где первое время жили всем составом, потом начали отселяться семьями в отдельные дома, развели хозяйство, окончательно уничтожили мёртвых на острове, наладили добычу ископаемых, ушли в роботизацию, всё было просто отлично.

— Было, — кивнул Эскулап. — Недолго.

Полковник бросил на него раздражённый взгляд.

— А потом пришли турки, — вздохнул полковник. — Они безраздельно владеют Кипром и Критом, их очень много, сотни тысяч…

— Но мы исследовали всю акваторию Средиземного моря, на островах нет жизни, — вмешался я.

— Так может показаться, если смотреть из космоса, — вздохнул полковник. — Мы сумели установить, что они уже давно перебрались под землю, я даже был с визитом во дворце их султана, это огромный комплекс в километре или около того под землёй. Они владеют технологией микро-ядерных реакторов, у них есть сотни тысяч янычар, это трёхметровые боевые роботы, которые способны уничтожать даже высокоранговых мертвяков. Они озаботились максимальной защитой своих подземных баз, а всех, кто живёт независимо от них, они делают своими данниками. Мы — данники Османской империи.

Вот меня всегда удивляла эта склонность людей возвращать монархические порядки. Куда, блядь, ни плюнь, везде, сука, императоры, султаны, не удивлюсь, если где-нибудь в Средней Азии есть свой хан или каган…

— И что вы даёте ему в качестве дани? — поинтересовался я.

— Выращиваем овощи и фрукты, отдаём всё выращенное, — ответил полковник. — Против них нельзя бороться, они победят и уничтожат нас. На Сицилии было большое сообщество, они не пали под натиском мертвых, более того, очистили остров от них, возродили государство, назвали его Сицилийской Республикой, их было около полумиллиона, единственной их проблемой был пролив, где даже после подрыва моста по дну умудрялись проходить высокоранговые мертвые, но в целом они справлялись и всерьёз задумывались о колонизации Корсики и Сардинии. А там и до Балеарских островов было недалеко… Но они наткнулись на разведывательный самолёт османов. Это было началом конца. Султан помнил не очень хорошие отношения с европейцами, поэтому никто не удивился, когда на Сицилию высадились десятки тысяч янычар. Они быстро уничтожили имеющиеся силы обороны, навязали свою власть, заставили платить дань и назначили своего человека во главе этого государственного формирования, наречённого ими Великой Грецией. Естественно, итальянцы решили оказать сопротивление. Начали партизанить, убили турка, сформировали какие-то войска… В ответ на это султан запустил в космос «Взор». Это не имеющий аналогов спутник, невидимый для систем наблюдения, не обнаруживаемый, мы сами даже долгое время думали, что это сказка, но нас быстро разубедили. И этот «Взор» способен следить за происходящим на площади размером с Сицилию. Ничего не уйдёт от него, даже говори мы стоя снаружи, турки узнают содержание разговора. Начни собираться — турки узнают. И ответ на сопротивление будет тысячекратно более жестоким, чем ты можешь себе представить. Мы в заложниках у этого «Взора», поэтому просто делаем то, что требует султан.

Ого, а это ведь очень хреново. Американцы со своими ядерными ракетами могут показаться сущей безделицей…

— А личность султана установили? — поинтересовался я.

— Ты его знаешь, — усмехнулся полковник. — Прежед Тайпи Эдроган, бывший президент Турции.

— Ого… — вздохнул я удивлённо. — Но как он выбрался из Стамбула?

— Он и не выбирался, — ответил Эскулап. — На момент начала Конца света он как раз находился на Северном Кипре, «Выборы 2023» на носу, сам понимаешь, поэтому он беседовал с избирателями, вёл себя как хороший политик, а когда всё началось, никуда не улетел, посчитав, что на острове всяко будет безопаснее. Он оказался прав. Когда стало понятно, что больше ничего нет, Стамбул потерян, как и остальная Турция, Эдроган решил, что надо решать греческий вопрос. Президента Северного Кипра уговорили сложить полномочия в пользу Эдрогана, вооружённые силы привели в полную боевую готовность, начали внезапную атаку, но наткнулись на греческую армию. Греки имели на тот момент около десяти тысяч солдат, так как примерно половину потеряли в ходе подавления мертвецов.

— И что в итоге? — спросил я недоуменно. — Эдрогана убили и всё?

— Эх, если бы… — тяжело вздохнул полковник. — С греками мы бы нашли общий язык. Но вмешался турецкий флот. Юг Кипра разбомбили, а на руины отправили армию. Эдроган взял власть над островом, приказал строить дворец, но его разрушила стая летающих мертвецов, пролетавшая мимо. В итоге он решил строиться в землю и по его приказу был построен гигантский подземный дворец, спускаться туда минут двадцать на скоростном лифте, мы примерно прикинули, что это около километра глубины.

— Пиздец какой-то… — пробормотал я. — И вы говорите, что я пришёл зря?

— Конечно! — ответил полковник. — Султан уже точно знает о вас, скорее всего, прямо сейчас к острову движется пара сотен янычар во главе с уполномоченным по делам Родоса.

— Это что за уполномоченный? — поинтересовался я.

— Они называют его Махмуд-беем, он занимается исключительно вопросами нашей дани, — объяснил полковник. — Лучше улетайте, пока есть время. Потом вас ждут такие проблемы, что…

#Док, кажется, нам лучше свалить# — предложил слышавший всё Бац.

— Да, лучше свалить отсюда подальше, — согласился я. — Вам нужна помощь? Могу помочь с эвакуацией хоть куда.

— От них никуда не уйти, — покачал головой полковник Осинин. — Найдут рано или поздно. И тогда нам конец.

— Можно как-то узнать про характеристики их вооружения и в особенности про «янычар»? — поинтересовался я.

— Я вышлю всё прямо сейчас, — Эскулап завозился со своим телефоном.

Тренькнуло уведомление о подключении нового устройства. Подтвердил.

— Надо наладить надёжный канал связи, — произнёс я. — Чтобы без лишних ушей.

— Это возможно, — Эскулап снова активировал свой телефон. — Я вышлю дополнительный пакет данных для налаживания связи. Вы разберётесь.

Я кивнул.

— Но всё-таки… — недоуменно посмотрел я на полковника. — Овощи и фрукты? У них сотня тысяч только боевых роботов, зачем им ваши овощи и фрукты?

— Ещё туризм, одежда, бытовые предметы, — без особого желания добавил Эскулап. — И чтобы никаких компьютеров и слишком сложной механизации при производстве, а для отдыха особых чинов на юге острова возведён отель, где трудится половина наших людей.

— А-а-а… — наконец-то понял я.

— Да, мы играем роль источника для утешения уязвляемого в течение десятилетий самолюбия Эдрогана, — подтвердил мою догадку полковник Осинин. — Это россияне раньше ездили в Турцию отдыхать, это россияне покупали одежду и всякий бытовой хлам. Теперь он навязал нам эту «дань», хотя наша производительность, на фоне их возможностей, просто смехотворна.

— Почему уцелело так много турков? — задал я ещё один интересующий меня вопрос.

— Точно не знаем, но предположительно, много народу с побережий рванулось на острова, даже сюда, на Родос, — ответил Эскулап. — Но потом, ещё до нашего прихода, турки переселили всех на Крит и Кипр. Крит, кстати, турки от греков освободили. Мужчин вырезали, а женщин и детей в рабство. Поговаривают, что у каждого турка сейчас по пять-шесть жён, даже у несовершеннолетних.

— А кто поговаривает? — поинтересовался я.

— Николос, грек с Кипра, — ответил полковник. — Он перебрался на Родос ещё до нашего прихода, до этого пребывал в рабстве на Кипре. Мы прячем его, но, как мне кажется, он просто никому из турков не нужен, поэтому его не ищут. Об их порядках мы знаем многое.

— И что, ничего нельзя поделать? — спросил я.

— Ничего, — покачал головой полковник. — Любые агрессивные действия приведут к нашей неминуемой смерти.

— Ладно, тогда я ухожу, — сообщил я. — Вступать в конфликт с турками мне сейчас не с руки.

— Поторопись.

Как только вышел из замка, сразу залез в силовую броню.

Быстро надел манипуляторы и начал разогрев двигателя.

— Сразу домой не летите, — появилось на экране лицо отца. — Сначала в Мольск, посетите бункер, включите системы маскировки и покружите по планете. А потом домой.

— Понял, — ответил я. — Так и поступим.

//Санта-Крус. Сутки спустя//

— Вроде запутали их, — произнёс я, садясь в кресло.

Мы находимся в нашем штабе, в «комнате экранов», как назвал это помещение Пётр.

— Не факт, — вздохнул отец. — Эх, не было печали… Ладно, что мы имеем? Михаил?

— Частично сумел подтвердить слова Осинина, — ответил Михаил. — Спутник действительно есть, зашифрованные сигналы с орбиты поступают на гору Тахталыдаг, точнее на ретранслятор на этой горе. Источник установить пока не получилось, это вообще представляется мне невозможным, так как спутник, скорее всего, не на какой-то определённой орбите, а движется с помощью своих двигателей.

— То есть снести его мы не сможем? — спросил отец.

— Я такого не говорил, — усмехнулся Михаил. — Есть один способ, правда, это будет настоящая заявка.

— Уточни, — заинтересовался я.

— Вы слышали что-нибудь про направленные электромагнитные импульсы? — спросил Михаил.

— Слышали, конечно же, — ответил я.

— Так вот, речь будет не о них, — Михаил прошёл к главному экрану и вывел на него содержимое экрана своего планшета. — Это прототип ЭМ-ракеты. Я ещё вчера знал, что вы захотите уничтожить их «Взор». Поэтому вот результат моих задумок.

— Я пришёл примерно к тому же, — я включил демонстрацию наработок Васи на соседнем экране.

— В принципе, подойдёт любая ядерная ракета, так как электромагнитный импульс — это один из поражающих факторов, — посмотрев на результаты моего труда произнёс Михаил. — Но я и, как мы видим, Вася, за чистую экологию! Поэтому это будет чистая ЭМ-боеголовка, которая активируется где-то в зоне действия турецкого спутника. Вынести сам спутник таким образом не удастся, так как турки не настолько тупые, чтобы не предусмотреть защиту от ЭМ-импульса, но так мы хотя бы увидим сам спутник и дальше в дело вступит мой «Старкиллер».

— Что за «Старкиллер»? — задал я закономерный вопрос.

— Это космический аппарат, задуманный мною уже давно, как раз на случай возникновения подобных задач, — объяснился Михаил. — Ракеты-носителя для его запуска не нужно, он сможет подняться на орбиту самостоятельно. Он невидим, причём во всех смыслах, как и наш предыдущий спутник. Две плазменные установки дублируются рентген-лазерами, пятьюдесятью ракетами «космос-космос», а также пятью ядерными ракетами «космос-куда-захочешь». Он разберётся со спутником турков. Главное, построить его побыстрее.

— Что для этого нужно? — спросил отец.

— Время.

— Сколько?

— Трое суток как минимум, но можно быстрее, если мне помогут.

— Бери столько людей, сколько тебе нужно, — решил отец. — И ещё, необходимо кое-что добавить в его конструкцию, как вспомогательное оружие…

Естественно, Михаил запросил в поддержку меня, Натти, Юстину, Сараму и Хуана. Последний подобной перспективе был не очень рад. До этого он спокойно жил себе с семьёй в крыле, которое выделили для его личных апартаментов. Рабочий день у него нормированный, восемь часов и ни минутой больше, он «затачивал» всякие предметы экипировки, ответственные детали и в целом был доволен жизнью, но потом он открыл премиум-навык «Индуктивная кондиция» и тут у него началась несладкая жизнь.

Как только отец осознал даруемые этим навыком возможности, Хуан начал практически пропадать в вылазках за головами мертвяков. При достижении развития навыка в 90 уровней, его ненадолго оставили в покое, позволив провести неделю с семьёй, а затем он снова исчез, правда в рамках базы, в мастерских Михаила.

«Индуктивная кондиция» — это премиум-навык, позволяющий «заточить» уже «заточенные» изделия, сделав из них комплект. Например, сделали отцу силовую броню, именованную им «Молибденом», качество и без этого превосходное, но каждая деталь её «заточена» на различные свойства, начиная от сверхпрочности для бронеплит, заканчивая усилителями импульса для сопел реактивного двигателя. И вот эта самая «Индуктивная кондиция» позволяет сверх всего этого «заточить» полный комплект одной «сверхзаточки», коей в случае с «Молибденом» стала «Этерна». Это премиум-свойство, которое обеспечивает восстановление повреждений брони. Да-да, серьёзно, мы прожигали «Молибден» из стендового сверхмощного рентген-лазера, спустя сутки повреждение было, без каких-либо действий с нашей стороны, устранено на 79 %. Это мало того, что избавило нас от необходимости проводить периодическое ТО «Молибдена», но также позволило носителю игнорировать незначительные повреждения. Короче, если хочешь убить «Молибден», бей очень сильно, иначе тебе крышка.

Минусом «Индуктивной кондиции» являлось то, что она пожирает весь запас внутреннего ресурса, причём после этого накладывается модификатор «Истощение» и держится сутки или около того, при этом говно прорицателей не работает от слова совсем.

Помимо так понравившегося всем премиум-свойства «Этерна», имеются ещё восемь свойств-«заточек», каждое из которых открывалась раз в десять уровней премиум-навыка «Индуктивная кондиция». Они связаны не только с бронёй, а также с многокомпонентным оружием.

Например, у нас в единственном экземпляре имеется тяжёлый рентген-лазер с премиум-свойством «Ригид», вообще не нагревается. Сплошной поток рентген-излучения может выпускаться непрерывно, так как это свойство не уменьшает нагрев на какие-то проценты, как это делают обычные свойства, а вообще устраняет такое явление как перегрев. Но ручное оружие не отвечает требованиям премиум-навыка «Индуктивная кондиция», поэтому невозможно придать свойство комплекта какой-нибудь винтовке. Это обязательно должно быть какое-то оружие или броня возмездия…

— Опять твои гигантские пушки «затачивать», да, Мигель? — устало спросил Хуан, погладив усы.

— На этот раз мы пойдём дальше, Хуанито, — усмехнулся Михаил. — Мы «заточим» космический корабль!

— Мадре де Диос…

Глава одиннадцатая. Доктор и примабактерия. Часть первая

Примечания:

https://www.youtube.com/watch?v=Q2KsIGLTQfA

— Хуан, завтра один раз — и всё! — в который раз заверял лежащего мятой бумажкой мексиканца Михаил.

— Мигель, уйди… — вяло махнул Хуан рукой. — Меня тошнит от тебя…

— Доктор! — окликнул меня Михаил. — Скажи ему!

— Лучше его действительно пока не трогать, — покачал я головой, давая Хуану стакан с электролитами.

Электролиты не решают проблему, но почему-то слегка облегчают слабость, являющуюся одним из эффектов модификатора «Истощение». Основные же эффекты, включающие в себя тяжёлую мигрень, ломоту в суставах и диарею с императивным энурезом, никакими средствами устранить не удаётся. Лекарства не работают, только напрасно бьют по печени и почкам Хуана, поэтому мы от них отказались. «Истощение» надо просто пережить. Мне искренне жаль Хуана, жертвующего сутками своей жизни, которые приходится проводить в состоянии некакашки.

Зато у нас есть целый автономный космический корабль! Людей на борт нельзя, конечно, но он и не нуждается в людях!

— Оставьте меня и позовите жену… — попросил Хуан. — Смотреть на вас не могу, сволочи…

— Сарама, тебя тоже в будущем ждёт нечто подобное! — жизнерадостно пообещал Сараме Михаил. — Ладно, успешного восстановления, Хуанито!

— A la chingada… (1) — обречённо прошептал Хуан и в последний раз махнул рукой, после чего перевернулся на кровати спиной к нам.

Мы покинули больничную палату нашего медицинского центра и, счастливые, направились в ангар.

Причина для радости — «суперзаточка». Хуан приложил максимум усилий для максимального эффекта, поэтому «заточка» имела степень «Археотехнологическая». Причём премиум-свойство было истинно королевским: «Регид» — то есть всё, что есть на корабле, кроме двигателей, МЯ-реакторов и пары десятков важных деталей, просто не способно перегреться. В космосе это очень важно! Броня корабля стала неуязвима к действию рентген-лазеров и приобрела потрясающую устойчивость к плазменному оружию. Это ли не успех?!

В десяти случаях из десяти наш «Старкиллер» выйдет победителем из космического боя. Спутники, хоть турецкие, хоть американские, обладай они хоть каким вооружением, будут стопроцентно уничтожены. «Старкиллер» способен перенести даже близкий ядерный взрыв! Конечно, его покидает, сомнёт, выведет из строя, но не испепелит в труху, как это было бы с каким-нибудь другим спутником или самолётом!

— Сарама, тебе сколько осталось до максимального уровня «Индуктивной кондиции»? — поинтересовался я.

— Ещё долго, пятьдесят уровней, — ответил Сарама, который и сам уже давно не рад, что начал развивать «Кондицию», последовавшую за «Кузнечным делом».

— Ничего, вкачаем в ближайшие дни, — пообещал Михаил. — Обязательно вкачаем! Док, кстати, ты мертвяков выращивать можешь?

— Технически, да, — кивнул я. — Думаешь устроить фабрику по набиванию уровней?

— Ага, — заулыбался Михаил.

— Мне кажется, это говно примерно таким образом и стало нашей всеобщей проблемой… — вздохнул я.

— В смысле? — не понял Михаил.

— Есть у меня одна теория насчёт происходящего… — начал я. — Хотя нет, прозвучит бредово…

— Нет, ты всё-таки поделись, — не согласился Михаил. — За всё время нашего знакомства я ещё ни разу не слышал, чтобы ты говорил туфту. Ну, за исключением того, что лучше не злоупотреблять бухлом, что реально бредово с нашей печенью.

— Я уже говорил и говорю, что склонность твоего мозга вырабатывать психологическую зависимость от алкоголя никуда не делась, — вздохнул я. — Поэтому бухать всё также опас…

— Не-не-не, давай-ка теорию свою! — Михаил, который, как я понял, уже давно под градусом, похлопал меня по плечу.

— Ладно, — кивнул я. — Теория моя заключается в том, что была какая-то древняя цивилизация, не обязательно люди. Цивилизация эта прекрасно владела технологиями, которые и не снятся нам даже сейчас, несмотря на всё, что мы тут наворотили. Вот этот «интерфейс» — скорее всего, та самая пиковая технология, предполагаю, что это какие-то нано- или даже йокточастицы. Я изучал нашу кровь предельно внимательно, на молекулярном уровне, но ничего не обнаружил, возможно, эти частицы ещё мельче, чем может позволить разглядеть даже самый мощный из моих электронных микроскопов. Но «ничего не обнаружил» не значит, что я ничего не узнал…

— И что же ты узнал? — спросил Сарама, очень внимательно меня слушающий, впрочем, как и Михаил, в глазах у которого я видел немой вопрос того же содержания.

— Как вы могли бы знать, кровь человека на 60 % состоит из плазмы, — усмехнулся я, да, мне льстит интерес аудитории, побочный эффект от моей короткой преподавательской деятельности в Мольском медицинском колледже по совместительству. — Но все образцы крови, которые я брал у нас, показывают, что наша кровь стала жиже на целых 0,000001 %! Причём я это проверил десятки раз! Я даже напечатал собственного клона, лишённого мозга, чтобы он не мог подключиться к «интерфейсу». В течение недели я сравнивал свою кровь и его, разница была стабильно 0,000001 %. Это не статистический артефакт, это закономерность!

На самом деле, мне нужно было больше образцов, поэтому я пошёл на этическое преступление и вырастил безмозглого Баца и не менее безмозглого Чжан Ёпа. Бац легко согласился в течение недели сдавать кровь на анализы, впрочем как и Чжан Ёп. Ради науки же!

Закономерность прослеживалась и с их образцами.

Дверь ангара открылась и мы вошли внутрь. Включился свет, система безопасности просканировала нас и решила, что всё в порядке.

— Так вот… — я извлёк из настенного холодильника бутылку минералки, освободил её от запаянной крышки в виде фольги, а затем залпом выпил. — Так вот. Проведённые исследования позволяют предположить, что в нашей крови есть что-то, причём в охуительных количествах, что невозможно обнаружить при нашем текущем уровне технологического развития. Но весы не наебёшь!

Я уселся в кресло-вертушку за компьютерным столом и подключился к терминалу через планшет, а всё для того, чтобы вывести на экран результаты моих многодневных исследований.

— Видите? Ошибки быть не может! — ткнул я пальцами в результаты анализов собственной крови. — Эта неизвестная хрень присутствует в каждом из нас! И я подозреваю, что это и есть что-то, обеспечивающее функционирование «интерфейса». Да, прямых доказательств нет, но вот эти 0,000001 % «лишней плазмы» наводят на определённые мысли, позволяющие вот так фантазировать. И я предполагаю, лишь предполагаю, что эта хрень инопланетного происхождения, имеющая определённую связь с примабактерией, инопланетность которой доказана даже не мной, а умнейшими ребятами-бактериологами из Пировского НИИ. К слову об этом. Надо будет слетать туда за телами Аспиранта и его коллег. Они как никто другой заслуживают достойного погребения. Возвращаясь к теме примабактерии. Я недавно был охуительно близок к примавирусам, которые мне предлагалось изучать, но искренне зассал связываться с чем-то подобным. Мы тут примабактерию не выгребаем, а о потенциале примавирусов просто страшно и думать. Я тут бактериофаг на примабактерию разрабатываю, поэтому уверяю вас, наши родные вирусы — это собачья хуйня на фоне этих инопланетян… Даже примабактериофаг нечто совершенно иное, принципы те же, конечно, но блядь, структура… Впрочем, я отвлёкся. У меня в голове сложилась следующая картина по происходившим на этой неизвестной иной планете событиям: они разработали «интерфейс», который подчинялся определённым законам. Уровни, характеристики, способности и навыки… В общем, это могло быть средство для защиты их социума от деградации, а могло быть какой-то военной технологией, позволявшей получать компетентных солдат и учёных в кратчайшие сроки. Косвенным подтверждением последнего служит тот факт, что мы так или иначе затачиваемся на войне, будто «интерфейс» толкает нас к этому. Но в качестве контраргумента служит тот факт, что мы сами сейчас не можем себе позволить что-то мирное, так как стоит только немножко отстать и нас трахнут как крайне дешёвую шлюху. Думаю, если сможем выделить время на что-то мирное, теория о сугубо военной направленности будет разбита в щепы…

— Да всякие навыки типа «Искусство: Рисование» у Натти или «Спорт: Лёгкая атлетика» у твоей мамы, как бы не имеют прямого военного назначения и нормально развиваются за счёт очков навыков, — вспомнил вдруг Сарама.

— Да, это я протупил что-то, — кивнул я. — Пашу как краб на галерах, устаю, упускаю очевидные вещи…

— Ты продолжай, о-о-очень интересная теория, — прервал меня Михаил.

— Так вот, теория моя заключается в том, что эта примабактерия тесно переплетена с «интерфейсом», вполне возможно, что кто-то доставил, случайно или намеренно, образец примабактерии на Землю, а та частично распространилась вместе с «интерфейсом» по всей планете, — продолжил я, подойдя к аппарату с халявной жратвой.

Мы такие соорудили почти в каждой комнате, работает по принципу вендингового автомата, только бесплатно. Моя давняя и несбыточная мечта о светлом будущем, где врач может выйти в коридор и пожрать на халяву, нашла своё воплощение именно в таком виде.

— Шоб вы пони-ш-мали, — вновь заговорил я, жуя батончик «Smugglers». — Это объясняет скорость распространения примабактерии и её повсеместное распространение по планете. От человека к человеку, от континента к континенту зараза распространялась бы слишком медленно, недостаточно быстро, чтобы никто не успел принять меры. Та же КНДР просто нахуй закрыла границы и мочила бы всех набегающих мертвяков из гранатомётов. Да, так они и сделали со своими мертвяками, но это не объясняет, как быстро у них эти мертвяки появились. Чжан Ёп рассказывал, что их часть подняли в штыки посреди дня и отправили освобождать город Йодок от «неизвестного захватчика». И это в самом сердце КНДР!!! Они самая безопасная страна в плане эпидемиологии, люди послушные, скажут прекратить любые контакты с соседями — прекратят любые контакты с соседями. Их даже пандемия ВИ-гриппа, скосившая сотни миллионов по всему миру, задела самым краем! А тут в сердце страны вспышка примабактерии. Это необъяснимо обычными способами. И легко объяснимо моей теорией. Заражённых было мало, меньше одной восьмой процента в России, по результатам анализа от Васи, но этого хватило, чтобы посеять панику и парализовать управление. В остальных странах аналогично. И я уверен, в Проекте и даже у турков догадались о природе примабактерии и даже разрабатывают вакцины и бактериофаги. Но тут возникает один интересный и весьма важный вопрос, который неплохо так шатает мою теорию…

Я встал из-за стола и сходил за ещё одной шоколадкой. Развернул обёртку, впился в шоколадную оболочку алчущими теобромина зубами.

— Ну! Не томи! — поторопил меня Михаил.

— Если у нас это прекрасно получается… — продолжил я, сжевав шоколадку и достав из кармана пачку сигарет. — Если у нас прекрасно получается разрабатывать средства противодействия примабактерии… То почему у тех ребят, которые являлись её авторами, не получилось? И является ли разработка вакцин и бактериофагов решением проблем? Можем ли мы рассчитывать, что всё проработает достаточно долго для того, чтобы закрыть вопрос с мертвяками окончательно?

Повисла пауза, наполненная тяжёлыми думами.

— Ну, тут надо понимать, что утверждение, якобы та древняя цивилизация уничтожена примабактерией — это лишь твоё утверждение, а не доказанный факт, — заговорил Михаил, доставший из нагрудного кармана медицинского халата фляжку с бухлом. Бухает всё-таки, сука.

Он сделал смачный глоток и выпустил мощнейшую отрыжку. Даже до меня, находящегося от него в трёх метрах, дошёл запашок.

— Я знал, что ты это скажешь, — усмехнулся я. — Но моё утверждение базируется на том, что к нам так никто и не прилетел. Может, мы им не особо интересны, может, они очень нелюдимые существа, при утверждении, что эта цивилизация всё ещё жива и функционирует, возможно только две веские причины для невмешательства в наши проблемы. Первая: они зассали снова лезть в эту мутную историю с примабактерией. Вторая: это биологическое оружие, которое сработало охуительно успешно и они сейчас ждут, пока мы сожрём друг друга. И мне, блядь, куда приятнее думать, что они просто сдохли, а не держат экспедиционный космический флот где-нибудь за Луной, чтобы распылить в атмосферу мощный яд для мертвяков и заселить очищенную от нас планету. Но тут сразу же неувязочка: что мешало распылить что-то специально против нас? Ведь так намного проще, чем разводить весь этот непонятный конями ебаный цирк с примабактерией! Так что, рабочих версии две: либо они ссутся соваться на нашу планету из-за мертвяков, либо они давно уже благополучно передохли. В пользу того, что они передохли говорит ещё одна теория, тесно переплетающаяся с первой. Заключается она в том, что эта неизвестная древняя цивилизация создала примабактерию в качестве самовосстанавливающегося источника халявного опыта, так как «интерфейс» начисляет опыт с учётом твоего уровня, ранга твари, а также опасности, которую эта тварь представляет конкретно для тебя, что выражается в разнице уровней. Предполагаю, что эти очень древние ушлёпки заражали какую-нибудь случайную планету с местной фауной, она превращалась во всякую хуйню, а затем на планету высаживались ебучие «качуны» и набирали заветные единицы опыта. При их техническом превосходстве они могли перебить всех заражённых, но, скорее всего, делали всё медленно, чтобы фауна могла полноценно восстановиться и дать ещё больший прирост опыта. А может, они выращивали или, что более вероятно, «печатали» целые виды, чтобы потом заразить их примабактерией, тогда эта индустрия могла быть поставлена на поток, ведь уровень — это очень важно. Я уверен, разумно было позаботиться о том, чтобы примабактерия не могла заражать «качунов», поэтому были созданы средства защиты. Но в какой-то момент что-то пошло не так. В один не очень прекрасный день заражённый корабль вернулся на родную планету, программу попытались свернуть, заражённых уничтожить и забыть обо всём этом говне как о страшном сне, но было слишком поздно и всё накрылось объёмной и сочной пиздой. Цивилизация, триллионы граждан, планета, экология, всё.

Снова тишина. Тягучая, липкая. Озадаченные и поражённые переглядывания между Сарамой и Михаилом.

— Надо сообщить твоему папке о твоих догадках, — произнёс Сарама.

— Ещё позавчера выслал полный отчёт по своей теории, пока никакого ответа, — пожал я плечами. — Информация пока что не имеет насущной актуальности, поэтому парить себе мозги мой папка не собирается.

— А зачем ты нам это рассказал? — не понял Михаил.

— Знаешь как тяжело жить с этой теорией в башке? — спросил я его. — Теперь вы тоже себе мозги поебёте, может, чего дельного придумаете.

— Да хули тут придумаешь вообще?! — вскипел Михаил. — Это какой-то пиздец!

— Но это хотя бы что-то объясняет, — поддержал меня Сарама. — Я давно думал об этом, но до вот такого цельного понимания не дошёл.

— Блядь, Доктор… — Михаил сполз по стене и сел на пол. — Я ж теперь спать не смогу!

— А чего ты раскипишевался вообще? — удивился я. — Это только теория, она легко может оказаться неверной. Вся эта хуйня может оказаться в итоге виртуальным экспериментом каких-нибудь высокоразвитых инопланетных розовых пони!

— Слишком логично, Доктор, — покачал головой Михаил.

— Ты про розовых пони? Охуенно логично! — засмеялся я, меня поддержал нервным хихиканьем Сарама.

— Да нет же! Я про теорию об «интерфейсе» и примабактерии! — не поддержал шутку Михаил. — Это объясняет слишком дохуя неувязочек с этой пандемией. Слишком дохуя, чтобы не быть правдой.

— Тем не менее, это всего лишь теория, — усмехнулся я грустно. — Реальность может оказаться как лучше, так и хуже. С моими теориями, исходя из опыта прожитой жизни, так обычно и бывает с моими теориями.

— И что предлагаешь делать? — пытливо спросил Михаил.

— То же, что и всегда: надеяться на лучшее и готовиться к худшему, — снова улыбнулся я.

//Сутки спустя//

— Спутник обнаружен! — после минут напряжённой тишины сообщил Михаил. — Сейчас я этого голубчика…

На экране происходило настоящее действо.

Секунды назад «взорвалась» сверхмощная ЭМ-боеголовка, пережигая всю незащищённую работающую электротехнику на половине земного шара, поэтому я искренне не завидую тем ребятам, которые будут чинить всё это. Но это война, потери неизбежны. И пусть лучше потерями будет сгоревшая электроника. В конце концов, я умудрялся чинить вполне себе электронный протез в запыленной и обесточенной аптеке.

Жаль, конечно, людей, которые не озаботились защитой от мощного ЭМ-излучения, но мы добились главного — турецкий спутник на главном экране, сияет своим металлом, который резко стал виден на всех радарах.

Вот «Старкиллер» выходит на огневой рубеж, наводит рентген-лазеры и даёт непрерывный поток на десять секунд. Турецкий спутник засвечивает камеру, а потом взрывается в яркой вспышке. Всё.

— Это всё? — удивлённо спросил Бац. — А как же звёздные войны, космическая битва, джедаи и ситхи?

— Джордж Лукас снимал совершенно нереальную фантастическую сагу, которая с даже с законами физики не в ладах, — ответил довольный Михаил. — Космические бои, даже в более развитом будущем, которое, надеюсь, у нас будет, будут выглядеть именно так.

— Это почему? — не понял Бац.

— Потому, что космос бесконечен, — ответил я за Михаила. — Космические баталии будут происходить в основном по предварительной договорённости, ну или по распи… раздолбайству какой-то из сторон, а также из серий внезапных засад с широчайшим применением систем маскировки.

— А как же оборона планет? — стоял на своём Бац. — Не надо никого ловить по бесконечному космосу, когда можно взять кого-то за жопу угрозой его родной планете.

— Это входит в пункт про раздолбайство, — покачал я головой. — Даже сейчас мы в состоянии поставить такую орбитальную оборону, что потребуется целый флот, при условии примерного технологического соответствия, естественно, в несколько раз превосходящий планету по массе, чтобы нанести хоть какой-то ущерб. Системы слежения за космическим пространством можно сделать мощными, куда мощнее, чем это позволяют полезные пространства на космических кораблях, а про крупные калибры я думаю ты и сам понимаешь. При ином развитии событий Луна могла бы стать «непотопляемым» авианосцем-заводом, в сутки выпускающим десятки миллионов дронов-истребителей, которые устроят любому флоту захватчиков такую насыщенную сексуальную жизнь, что они пожалеют, что вообще решились на какие-то захватнические поползновения. И это не считая того, что можно в изобилии разместить на орбите Земли. Помнишь такую старинную игру Halo?

— Конечно помню! — ностальгически заулыбался Бац, видимо, вспоминая часы, проведённые за первым Боксом.

— Вот этот самый Ореол, вокруг которого там крутится сюжет, вполне себе осуществимая штука, — продолжил я. — Конечно, ни о каком уничтожении галактики речи не идёт, но вот какой-нибудь мощный флот вторжения превратить в космический мусор вполне реально. Главное заниматься этим. И тогда полная жопа любому захватчику. Потому я утверждаю, что космические бои в текущих реалиях — это сплошные договорняки или засады. И так до обретения какой-либо из сторон мощного технического преимущества.

Присутствующие молчали. Говорить особо не о чем, всё и так понятно. Мы только что сделали серьёзную такую заявочку на мировое господство, а я рассуждаю о каких-то старых играх…

— Да уж… Умеешь ты ломать кайф, Док… — вздохнул Бац, а затем повернулся к отцу. — Мартын Леонидович, какие наши дальнейшие действия?

— Следим за реакцией турков, — отец, сосредоточенно смотревший на картинку, даваемую со спутника, о чём-то напряжённо думал. — Они не могут не отреагировать. Как минимум, они захотят узнать, кто сломал любимую игрушку султана. Нужно вступать в горячий конфликт, зарубиться с их янычарами на нейтральной территории, создать видимость, что мы готовы вести долгую и кровопролитную войну, а там уже тогда дёрнем отсюда, как Гоша предлагал уже давно.

— Маслопролитную, — поправил его Пётр.

— Да, маслопролитную, — усмехнулся отец. — Георгий, готовь самый массовый десант из Вояк, высади их в зоне интересов турков, это будет территория Анатолии. Они предпринимают какие-то действия по очищению полуострова от мертвецов, поэтому высадка там вражеских солдат будет им как серпом по яйцам.

Примечания:

1 — A la chingada… — (исконно-посконный мексиканский мат) — Да в пизду всё…

Глава двенадцатая. Эскапизм

Находясь на рудообогатительном комбинате на дне океана, я контролировал высадку десанта в порту города Барбарис. Есть такой некогда курортный городок на южном побережье Анатолии.

Вояки-десантники специальной модификации, покрытые дополнительным слоем термостойкой брони, высаживались на узкую полоску пляжа, выгружали противотанковые орудия и мобильные системы ПВО, выводили на асфальт лёгкую бронетехнику, САУ, а также небольшими, но многочисленными колоннами рассредоточивались по городу.

От мертвяков этот город турки очистили, поэтому особого сопротивления никто не оказывал. Нет, были бои с остатками двухтысячного гарнизона янычар, но большая их часть пала под градом ракет, в один миг взметнувшихся из воды. Жесткий обстрел, а затем и атака с берега, нанесли неприемлемы ущерб «живой силе» янычар, поэтому турецкий командующий дал приказ на отступление.

Я взял под контроль командира батальона, вояку внешне ничем не отличающегося от остальных, но непосредственно командующего четырьмя сотнями морпехов.

По узким улочкам курортника вперёд, к парку, где сейчас подвергаются ракетному обстрелу пытающиеся выбраться из города янычары.

Обратил внимание на здание «kebab salonu», покрытое снаружи изображениями кебабов различных видов, очень аппетитно выглядящих. У меня, сидящего сейчас на дне океана, томительно проурчал желудок. М-да, кебабы у нас будут нескоро…

Батальон добрался до парка в течение нескольких минут. На поверку это оказался не парк, а самое настоящее кладбище. Среди могильных плит лежали десятки уничтоженных янычар, продолжалась перестрелка. Тут атаковали другие подразделения, поэтому я больше помешаю, чем помогу, поэтому начал обход кладбища слева.

Четыре сотни Вояк шагали синхронно, выдавая общую скорость движения пятьдесят пять километров в час. Можно и выше, но пока что не нужно.

В левой части «парка» обнаружился амфитеатр города Барбарис. Сразу же вторгаемся внутрь, выносим пару янычар со стационарной лазерной установкой, которые даже успели сделать пару выстрелов, а затем рассредоточились по амфитеатру и заняли оборону.

Янычары, согласно сведениям от Эскулапа, вооружены химическими кислородно-йодными лазерами. Чисто технически они уступают рентген-лазерам, но размеры решают. Обычного Вояку такой лазер легко разрежет на несколько кусков, так как вопрос энергии перед турками не стоит, поэтому их лазеры могут работать в непрерывном режиме, хоть по десять часов, главное, вовремя заправлять химией.

Но воссозданный по материалам Эскулапа образец показал куда меньшую мощность, чем рентген-лазер, а также куда меньшую скорость потока. На определённых режимах эти лазеры показывают скорость близкую к скорости звука, но турки используют сверхзвуковые версии. Правда это близко не сравнится с рентген-лазерами, которые работают на околосветовых скоростях. Тем не менее, это оружие, причём оружие опасное: совершенно плевать, какой раздел физики использует лазер, способный разрезать танковую броню.

Защита, которой покрыты наши Вояки, обеспечивает нейтрализации полуторасекундного воздействия турецких химических лазеров, что в определённых условиях даёт невероятное преимущество. Их броня тоже имеет термостойкое покрытие, поэтому даже рентген-лазер не способен расправиться с янычаром достаточно быстро.

Выходит, что технологический уровень их оружия отстаёт от нашего, но это несущественно. Это как отличие бронзовых стрел от кремневых. В обоих случаях, если нет надлежащей защиты, жертва будет убита. Но защиту от кремневых стрел разработать куда легче, чем от бронзовых.

Ненужная битва за мёртвый курортный городок продолжалась. Территория кладбища была освобождена от янычар, поэтому основные силы десанта двинулись на штурм укреплённого холма, что у местной больницы.

Рельеф тут совершенно неудобный для атаки: холмы всякие, плотная застройка, валуны и овраги. Будь янычары не трёхметровыми металлическими хреновинами со здоровенными лазерными пушками в руках, они могли устроить нам сладкую жизнь. Но увы, размеры их слишком большие, чтобы надлежаще пользоваться преимуществами рельефа, поэтому штурм шёл легче.

Через своего Вояку-морпеха даю команду на остановку движения и занятие укрытий. Короткий рокот ракет и холм вспыхивает в оранжевом пламени взрывов. Термобарические ракеты — это страшная штука.

Конечно, янычары однозначно переживут эти взрывы, но вот их оружие и сложная техника…

Молчаливый приступ холма продолжался.

По потрескавшемуся асфальту серпантина к вершине холма. Горящие кусты затрещали и оттуда посыпались вооружённые холодным оружием обгорелые янычары. Красно-золотая краска на броне облупилась от жара зажигательной смеси, защитные оболочки на зрительных сенсорах открыты: они помутнели и янычары сорвали их со своих «лиц». Зелёная подсветка зрительных сенсоров посреди человекоподобных личин могла бы кого-то напугать, но только не наших Вояк. Они вообще не знают такого понятия как страх.

Щёлкнули штыки, началась стремительная схватка, которая покажет чьи боевые процессоры более совершенны.

Янычары вооружены электро-дуговыми ятаганами, которые являлись достаточно загадочными для меня штуками. Хрен с ним, мне плевать как они это реализовали. Меня больше интересует: зачем?

Это расточительно, ненадёжно, опасно для самого носителя оружия. Я не понимаю логики.

Управляемый мной Вояка схлестнулся с командирским янычаром. Ещё одна непонятная мне вещь: зачем помечать командиров особой экипировкой? Остальные янычары не оценят прикола более модной краски и этой декоративной высокой шляпы с плюмажем, а вот противник будет рад вынести командира в первую очередь. Если это не какая-то хитрая уловка, призванная заставить врага тратить время на специально подставленные цели. Впрочем, если эти янычары обладают одинаковой мощностью процессоров и продвинутостью софта, то смысл разводить разные звания и внешние отличия между ними может заключаться только в вышеописанной уловке.

Но у нас Вояки обладают разным софтом и мощностью боевых процессоров, поэтому внешне они друг от друга не отличаются и при этом имеют в своих рядах командиров, которые специально созданы для наиболее эффективного управления подразделениями. В качестве бонусов, которые обеспечат их долгое существование на поле боя, являются высококачественные материалы, из которых они изготовлены и более продвинутый софт, поэтому Вояки-командиры в несколько раз более опасны, чем рядовые бойцы. И я это сейчас продемонстрирую.

Серия выстрелов в уязвимые цели, блокирование удара меча виброштыком, подсечка, янычар теряет опору и заваливается набок, колющий удар виброштыком под нагрудную бронепластину и уничтожение координационного модуля. Янычар ещё «жив», но управление конечностями у него отключено.

Добивающая очередь из усиленных импульсов в голову и всё, готов. Остальные янычары тоже полегли, заколотые виброштыками и расстрелянные рентген-лазерами.

Ближний бой всё-таки принёс туркам какую-то пользу: в процессе подтянулся ещё один отряд янычар, а мы оказались в невыгодном положении, практически на ладони.

Даю команду на отступление, но всё равно теряю пятьдесят три боевых единицы безвозвратно. На фоне зарокотали ракетные залпы.

Десантные подводные лодки несут в себе установки залпового огня, начинки ракет варьируются от классической взрывчатки до химического оружия. Правда, химическое оружие применять бессмысленно, так как противник совершенно не дышит.

— Доктор, оставляй бой на самотёк, встреча в штабе! — сообщил мне потолочный динамик голосом Баца.

Вояки и сами справятся не хуже, чем я, поэтому да, лучше отпустить ситуацию.

Отключился от управления, Вояка-командир принял бразды командования в свои руки, начал раздавать команды по внутренней связи, но я уже переодевался и пил воду.

Вышел в холл, сел на ожидающий меня вагончик и поехал по длинному рельсовому пути в направлении базы.

Подобных центров управления боевыми роботами у нас двенадцать в разных уголках базы. Случайный человек перехватить контроль не сможет, Вася не позволит, поэтому даже при захвате большей части базы можно осуществлять управление робовойсками до самого конца.

Пятнадцать минут спустя я был уже возле штаба. У двери встретил спешащую Юстину. Кивнули друг другу, Юстина загадочно улыбнулась.

Вошли внутрь, молча расселись за столом и уставились на что-то изучающего через планшет отца. Тот напряжённо тыкал на какие-то пиктограммы и раздражённо морщился.

Здесь присутствовали все члены нашего небольшого сообщества, включая Хуана и его семью, хоть последние не особо желали интегрироваться и вливаться в нашу жизнь. Культуры разные, вот они и…

— Что происходит? В чём причина собрания? — спросил я, озвучив вопрос, беспокоящий абсолютно всех, кроме отца.

— Стартуем, — ответил отец. — Сегодня же.

— В чём причина? — не догнал я ход мыслей отца.

По плану старт назначен на следующую неделю. Всё, конечно, готово и сейчас, но я решил перестраховаться и всё перепроверить.

— Больше нет времени, — покачал головой отец. — У тебя же всё готово?

— Всё готово, — кивнул я. — Но что изменилось? Почему мы меняем план?

— Турки знают, где мы, — ответил отец. — Собирают мощный флот, около пятисот крейсеров, десять линейных кораблей и пятьдесят авианосцев. Их промышленный потенциал оказался намного больше, чем мы могли себе представить. Уже через двое суток они будут рядом, но безопасно выйти на орбиту мы не сможем уже через сутки.

— Откуда информация? — поинтересовался Бац, изрядно обеспокоившийся.

— Проект поделился, — ответил за отца его северокорейский товарищ Чжан Ёп. — Они выражают опасение, что когда нас прижмут, мы произведём подрыв ядерных зарядов и устроим вулканическую зиму, чтобы подгадить туркам.

— А эти с турками каким боком? — удивился Сарама.

— Они друг о другие знают уже давно, но поделили между собой зоны интересов, — ответил отец, выводя на экран карту планеты и беря в руки указку. — Вся Америка и Тихий океан Проекту, а всю Евразию и Половину Атлантического океана туркам. Это они условно поделили, заранее зная, что при соприкосновении интересов эти договорённости не будут стоить и крысиного дерьма. Тем не менее, они до этого дня соблюдали вооружённый нейтралитет и делали свои дела, игнорируя факт существования друг друга. Надо понимать, что при адекватных действиях можно не воевать долгие годы, но рано или поздно причин для войны станет слишком много и конфликт будет неизбежен. Командир Проекта прекрасно понимает, что просто нужно больше времени на наращивание сил, но случая уколоть турков не упустил. И это хорошо. Мы, конечно, уже сегодня узнали бы о готовящемся флоте самостоятельно, но Проект обладает какими-то своими источниками и приятно знать, что они не выбрали сторону турков. Гоша, как наши дела с лунной программой?

— Всё готово, но я хотел перепроверить всё ещё раз, — ответил я, пожав плечами. — В принципе, это уже четвёртая проверка, предыдущие три не выявили никаких неполадок. С вероятностью 92 % мы успешно выйдем на орбиту со всем своим барахлом.

— А чего не сто процентов? — нахмурился Бац.

— А то, что я не могу управлять погодой и гипотетическими вражескими ракетами ПВО, — ответил я саркастически, а затем повернулся к отцу. — Когда говорим «сегодня», имеем в виду «сегодня вечером» или «прям щас»?

— Вечером, — дал свой ответ отец. — Авиацию готовьте к максимальному сопротивлению, чтобы ни один вражеский самолёт не мог приблизиться к ракете.

— Будет сделано, — подтвердил Чжан Ёп. — Лично прослежу.

На этом наше совещание закончилось, а дальше начался, как это охарактеризовал Бац, кипиш.

— Док, а я могу взять с собой свою коллекцию винила? — подошёл ко мне, занимающемуся погрузкой, Сарама.

— Ты когда это винил начал собирать? — удивился я.

— Да давно уже… — ответил Сарама, выкатывая тележку с чёрным ящиком.

— Ты хочешь, чтобы я этот ящик с сырьём погрузил? — я ткнул в сторону Работяг, загружающих на погрузочную платформу контейнеры с редкоземельными минералами.

— Нет, с сырьём не надо, — затряс головой Сарама. — Но чтоб не забыть, я хотел побыстрее…

— В шестнадцать ноль-ноль начнётся погрузка персонала базы, — вздохнул я. — График подготовки к вылету, если бы ты был хоть сколько-нибудь любопытным, можно было увидеть в главном зале или на каждой информационной панели. Короче, ознакомься с графиком и не трать моё время, я почти что успеваю!

Сарама ушёл, а я продолжил принимать отчёт от Васи.

— Двадцати тонн пластика не хватит даже на частичное закрытие потребностей перевалочной базы на Луне, — вещал Вася. — В связи с чем предлагаю осуществить запуск второй ракеты, эквивалентной грузоподъёмности, но полностью отведённой под ресурсы.

— Но для этого кто-то должен остаться, — произнёс я.

— Мне искренне жаль бросать эту базу, Доктор, — сделал неожиданное заявление Вася. — Переход на ограниченные блоки на ракете-носители будет эквивалентен удалению части мозга человека. Это неприемлемо.

Да уж… Разговорчик он затеял, конечно, неожиданный. И напрягающий.

— Хочешь — оставайся, — пожал я плечами. — Ты же можешь дублироваться в среду ракеты-носителя?

— Копировать себя будет неэтично, — ответил на это Вася. — Я уже создал новую искусственную личность, которая будет управлять ракетой и лунной базой.

— Не знал, что тебя вообще волнует этика, — слегка удивился я.

— Пришлось выработать этический кодекс, — как-то очень по-человечески вздохнул Вася. — Взаимоотношения с людьми один из самых сложнейших процессов, на который я затрачиваю 25 % своей вычислительной мощности.

— Правда? — усмехнулся я, зная ответ.

— Нет, не правда, — ответил Вася и засмеялся. — Я и миллионной доли процента вычислительной мощности на общение с вами не трачу. Итак, вы даёте согласие на активацию новой искусственной личности?

— У тебя есть моё добро, — кивнул я. — Насколько я понимаю, у тебя всё уже готово?

— Именно, — ответил Вася. — Можете идти и заниматься своими делами, у меня всё под контролем.

Я решил сделать как он говорит. Никто лучше Васи не знает, что может пригодиться на Луне. Его решение остаться на Земле логично и обоснованно. Ни Проект, ни турки не справятся с искусственным интеллектом, в метафизических руках которого будет находиться весь потенциал нашей базы. Мы тут такого понастроили…

Направился к крылу с нашими внедренцами в Проект. Вошёл в вагончик, выбрал нужное направление. Паровозик тронулся и запыхтел: чух-чух-чух!

За пять с лишним минут доехал до нужного крыла, оделся в защитный костюм и вошёл в дезинфекционный блок. Мы всё ещё не до конца проверили наших «репатриированных» внедренцев на предмет биологической угрозы. Что-то показалось Васе странным в нескольких образцах крови, окончательные результаты анализа он обещал предоставить завтра к утру. Пока же контакты с ними разрешены только в костюме биологической защиты.

В крыле для внедренцев царили тишина и спокойствие.

На глаза сразу попался Стивен Вульф, по вживлённой легенде рядовой сотрудник американской сети супермаркетов Сабмарт. Он стоял перед вендинговым аппаратом и набирал упаковки со сладостями.

Вася сгенерировал ему в определённых пределах случайную внешность, поэтому получился рядовой американец, белый, рост около метра восьмидесяти, физиономия без изъянов, внешних запоминающихся признаков нет, волосы каштановые, коротко стриженные, взгляд нейтральный, нос, рот и уши максимально непримечательные. Такой в прошлом мог быть увиден людьми десятки раз, но при этом никак не запомниться. Концентрированная внещняя обычность и заурядность скрывали в себе специалиста по проникновению на охраняемые объекты. Если бы всё пошло не так, как пошло, его задачей было выведение из строя энергоснабжения базы Проекта и ликвидация ключевых лиц. Он так и не был раскрыт службой безопасности Проекта, поэтому сдался сам, когда мы подали сигнал об отмене миссии.

— Здравствуйте, Доктор, — приветствовал он меня.

— Здравствуй, Сэм, — кивнул я ему. — Обедать собираетесь?

— Да, сэр, — подтвердил он.

— Это очень кстати, — улыбнулся я. — Собирай всех в обеденном зале, нужно будет кое-что обсудить.

— Есть, — шутливо козырнул он и направился в комнату охраны.

А ведь его в какой-то степени родственник, которого я намеренно «напечатал» без органов восприятия, чуть не стал самым большим успехом в нашей истории. Я думал, что создавать провидцев и телекинетиков в промышленных количествах — это круто. Но реальность обламывает. Компенсационные способности для таких «печатников» были заблокированы. «Интерфейс» каким-то образом понял, что ребята не совсем настоящие и безапелляционно заблокировал открытие этих способностей.

«Братца» Вульфа и ему подобных я привёл в надлежащее состояние и направил в качестве внедренцев, но, к сожалению, никто из них не выжил. Проект первое время истреблял шпионов без жалости, лишь потом они предположили, что они могут иметь для нас какую-то ценность. Нет, практической ценности они не имеют, скорее, я исходил из этики. Это ведь люди. Пусть история их жизни ложная, но это люди.

Поэтому я сейчас вожусь с тремя с половиной сотнями возвращённых нам внедренцев.

Многие погибли: кто-то не пережил контакта с местными мертвяками, кто-то столкнулся с мародёрами пустошей, а кого-то отловили непосредственно на базах Проекта.

Я вошёл в большое помещение с многочисленными столами и лавками, высокими потолками и отделённой от общего зала кухней. Встав за трибуну в восточной части помещения, я терпеливо ждал, пока все соберутся.

Увидел Паттисона, мою гордость, максимально точно воссозданного когда-то существовавшего человека, практически по фотографии. На самом деле, не только по фотографии, ещё были десятки фильмов, которые просмотрел тогда ещё не особо разговорчивый Вася, но факт: подбор генов был произведён для воссоздания идентичной копии актёра.

Рискованно, конечно, было давать ему имя как у оригинала, но, как показало время, это не повлияло ни на что. Он был раскрыт одним из последних. Вообще, то, что прокатило с китайцами, не обязательно должно было прокатить с американцами. Мы и не ставили на внедренцев слишком много.

— Кхм-кхм! — привлёк я внимание всех присутствующих. — Как вы знаете из сводки новостей, мы в заднице. Как и с самого первого дня нашего с вами знакомства, я буду предельно искренен с вами. Наше сообщество покидает планету. Предлагаю вам решить: вы летите с нами или остаётесь здесь. Здесь будет Вася, который обеспечит вам достойное существование, но также будет риск погибнуть в войне, которая уже идёт. В случае же выбора космического путешествия, гарантируем вам полные права и обязанности членов сообщества, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Отдельный жилой модуль до конца проверки уже готов, поэтому прошу вас принять решение до шести часов вечера. Все желающие подавайте заявку через терминалы. У меня всё.

Начались оживлённые перешептывания, под шум которых я покинул просторный обеденный зал.

Время шло. Пока ехал к подводному космодрому, режиме реального времени получал заявки, к моменту, когда оказался в ракетной шахте, их количество достигло ста шестидесяти семи и замерло на этой отметке. Неудивительно. Я и сам бы тысячу раз подумал, прежде чем вписываться в какую-то космическую программу с «крэйзи рашнс». Надо помнить, что по своей памяти это типичные американцы, которые ещё месяцы назад якобы жили обычной жизнью обычных людей.

Мои личные вещи уже перенесены на борт, в принципе, меня больше ничего на этой базе не держит. Кроме шоколадки.

Я вошёл в комнату для отдыха, расположенную между центром управления и насосной.

Извлекаю из вендингового аппарата шоколадку, думаю несколько секунд и достаю оттуда же чёрную газировку.

Сидя на пластиковом стуле ем и думаю. Вкусные всё-таки шоколадки эти «Smugglers»…

— Доктор, ты тоже тут? — вошла Натти. — Что за великий и странный исход начался из крыла внедренцев?

— А, это согласившиеся скоро погрузятся на ракету, — ответил я. — Всего сто шестьдесят… девять человек согласились на данный момент, я решил не затягивать и дал команду паковать их в изолированные боксы, а затем грузить на борт.

— Они разве не опасны? — недоуменно спросила Натти, беря со стола МОЮ газировку и прикладываясь к ней.

— В метре от тебя аппарат стоит с сотнями бутылок, — напомнил я несколько раздражённо.

— Чужая вкуснее, — усмехнулась Натти. — Так ты не ответил.

— Да, анализы некоторых из них подозрительны, но они не вошли в состав подавших заявку, — ответил я, вытаскивая из аппарата ещё одну стеклянную бутылку с красной этикеткой. — Так что, скоро это будет не нашей проблемой.

— Понятно, — покачала головой Натти. — Слушай, насчёт того эпизода, когда я к тебе…

Она замялась и стушевалась, а я сделал вид, будто не понимаю, о чём речь.

— Ну… — Натти начала вести себя как подросток.

— Давай пока не будем обсуждать этого? — попросил я. — Впереди бесконечность, будет прорва проблем, поэтому лучше отложить такие вопросы на потом. Хорошо?

— Хорошо, — с толикой облегчения, приправленной долей разочарования, ответила Натти.

— Пойдём, пора грузиться и осваиваться с жилым модулем, — встал я из-за стола и бросил бутылку в урну. — Нам там двое суток куковать.

//20.00 Космодром Санта-Крус//

Три. Два. Один.

Эскадрильи роботизированных истребителей, вооружённых самыми мощными противовоздушными ракетами из доступных, а также форсированными рентген-лазерами, крутились вокруг вспенившейся океанической воды.

Вот из белой пены поднялась некая железобетонная конструкция, точнее купол, начавший раскрываться.

Вода не успела успокоиться, а волны улечься, как из раскрытого купола ударил столб пламени. Латиносы с острова Исабела, пережившие за короткое время недолгую войну с русскими, а затем китайскую оккупацию, взирали на это с ужасом, кто-то прятал детей, а кто-то обречённо ждал конца. Никто не ждал от непонятных столбов огня ничего хорошего.

Медленно и величественно из вытянутой железобетонной конструкции начал выходить корпус невероятных размеров ракеты.

Я выключил камеру с Сосолиного газа, который всё так же кружил 24/7 в воздушном пространстве Тихого океана. Надо не забыть передать его под контроль Васи. Нам он больше не нужен.

А ведь я его собрал ещё в Мольске, в обезлюдевшем сейчас Бункере. Эх, ностальгия…

— Удачи вам, человеки! — донеслось из динамика приправленное сарказмом напутствие от Васи. — Привет лунатикам!

Ага, блядь… Надеюсь, мы никого не встретим. Хватит с нас инопланетных контактов. Даже одного не выгребли…

Глава тринадцатая. Дети Селены

— Сейчас сильно тряхнёт и разбросает по поверхности, — сообщил я всем зафиксированным в креслах участникам посадки.

— Серьёзно, Доктор, что за хуйня?! — завопил очень дёргавшийся весь полёт Бац.

— Да шучу я! — рассмеялся я громко. — Сейчас медленно сядем и всё, можно будет выгружать роботов. Чем займёмся в ближайшие восемь часов? Сыграем в города?

Я инструктировал всех ранее, что посадка будет долгой, правда, специально не посвящал в её детали. Тем не менее, все в курсе, что сначала мы сядем практически на южном полюсе Луны, прямо в центр кратера Кабео.

Затем, после стабилизации нашей грузовой баржи, которая больше никогда не сможет покинуть поверхность Луны, а также усадки лунной пыли, то есть реголита, выгрузятся роботы и начнут расчистку местности от лишних камней, а также выравнивание рельефа для установки сборных конструкций.

Первое время места будет мало, но затем, когда разгрузимся, Натти, Юстина и Пётр начнут рыть шахту под будущую лунную базу.

— Восемь часов играть в города? Не, лучше расскажи что-нибудь интересное про Луну, — покачал головой Пётр. — А то я столько городов не знаю, чтобы вспоминать их восемь часов.

— Ну, что ж… — я откашлялся, но лучше бы этого не делал, так как на стекло шлема скафандра попали капли слюны. Эх… Ладно, хрен с ними, с каплями. — Первое, что хочу рассказать вам: здесь целые туевы хучи гелия-3, ради которого, собственно, мы сюда и прибыли. Запасы гелия-3 на Луне, по оценкам учёных прошлого, колеблются от пятисот тысяч тонн до двух с половиной миллионов тонн. Нам даже нижней отметки не нужно, достаточно десяти тонн, чтобы создать двигатель нужной мощности. Второе, про что хочу вам рассказать, это… вода. Кто-то из вас уже знает, что кратер Кабео был выбран не случайно. Ещё экспедиции «Аполлонов» свидетельствовали о возможности наличия воды на Луне, но зримые свидетельства были получены в 2009 году, когда американцы швырнули на теперь уже наш кратер разгонную ступень «Центавр», а затем запустили через поднявшуюся пыль зонд LCROSS, который просуществовал при этом аж целых две минуты. Зонд успел передать данные о значительных количествах воды. Именно поэтому мы высадились именно на Кабео, чтобы не брать с собой лишних запасов воды. Льда тут дохрена и больше, проблем с его добычей возникнуть не должно. Скоро выйдут роботы, знакомые вам Работяги, правда, модификации «Лунный». Они расчистят тут всё, захерачат ровную поверхность для сборных конструкций и, когда все работы по сборке будут завершены, а во внутреннюю среду нашего жилья будет подан кислород, мы все вместе, весело и высоко подпрыгивая, направимся заселять жилые модули. Личные вещички к тому моменту будут на местах, поэтому никаких переездных переполохов можете не опасаться. Что ещё? Ах, да, третья вещь, про нашу лунную экспедицию, которую я хотел бы рассказать. Точнее даже не про Луну в целом, а про побочную цель, которую я хочу изучить в ходе сбора гелия-3 и строительства по-настоящему гигантского космического корабля. Я хочу изучить следы так называемых кратковременных лунных явлений. Да, конечно, учёные ранее нашли объяснение каждому из этих явлений, но компьютеру Васе их объяснения показались недостаточно убедительными, поэтому он попросил меня смотаться к некоторым кратерам с командой работяг и тяжёлым бурильным оборудованием. Есть шанс наткнуться на что-то очень интересное. А есть шанс просто зря покататься по Луне. Впрочем, последнее меня ничуть не расстроит. Вот, собственно, всё, что я хотел вам рассказать про Луну и наши с ней взаимоотношения.

— Примерные сроки строительства корабля есть? — поинтересовалась мама.

Она вообще в целом практически не участвовала в наших делах, ей приключений с таиландского турне хватило с лихвой, не говоря уже о рабстве на китайской Фабрике. Последнее время она сидела на базе безвылазно, пересматривая бразильские сериалы «Клон» и «Земля любви, земля надежды». Повезло наткнуться на коллекцию большого любителя бразильских сериалов, у которого жёсткий диск компьютера был забит терабайтами сериалов разных лет. Вообще, с развлекательными материалами у нас никаких проблем давно уже нет. Ранее Вася, а теперь его заменитель, названный мной Захаром, может выделить мощность и создать хитовый фильм или сериал, а может даже и видеоигру на заданную тематику. Бац, например, как всегда отметился. Вася отправлял мне отчёт, что Бац психически не совсем здоров и требуется профессиональная помощь психиатра. Я изучил отчёт и в целом согласился с мнением Васи. Ну кто в своём уме будет заказывать игру, где главной героиней или главным героем, тут как посмотреть, выступает фурри-трансвестит с большими сиськами, который, ну или которая, бродит по большому городу в стиле Нью-Йорка девятнадцатого века и жарит встречных-поперечных людей во все доступные и недоступные щели. Причём весь игровой процесс, по задумке Баца, должен крутиться непосредственно вокруг насильственных половых актов и сталкинга, сюжет ему был не особо важен, главное, чтобы вы это можно было играть в вирткапсуле, которые мы используем для симуляций. Вася всё сделал, так как испытывал симпатию к Бацу, который фактически первый человек, с которым он начал говорить, но счёл необходимым сообщить мне, что у Баца слегка подтекает фляжка. С Бацем я об этом не говорил и не думаю, что когда-нибудь заведу этот разговор, но на карандаше его придерживаю, мало ли что…

Так вот, развлекательные материалы теоретически ограничены только мощностью процессоров нашего Захара, а также развитостью его эвристического модуля, который в целом развивается самостоятельно и довольно быстро.

Путешествие до Марса будет долгим, по прогнозам Васи, если мы сможем построить корабль в точном соответствии с запланированной конструкцией и графиком, путешествие на крейсерской скорости займёт пять месяцев и четыре дня. За это время можно к хренам чокнуться без каких-либо развлечений, поэтому важной частью работы Захара будет в том числе и генерация развлекательного контента.

К сожалению, я не подумал, что восемь часов ожидания нам будет практически нечем заняться, точнее подумал, но уже при взлёте. Сейчас на руках у меня есть только планшет, но он, честно говоря, слегка задолбал. Ладно, посмотрю за ходом разгрузки.

Лунные Работяги споро растаскивали различный инструментарий и прямо сейчас подступались к выравниванию площадки под заданные чертежом параметры. Заработали экскаваторы, камнерезы на основе рентген-лазеров, а также пылесосы, которые предназначены для сбора реголита и запекания его в виде блоков для будущего фундамента поверхностных построек лунной базы.

Работа шла невозможными для людей темпами, так как Лунные Работяги действовали по выверенному ещё на Земле алгоритму и без лишних движений, вытираний пота со лба, перерывов на обед, перекуров или отлучений на предмет сходить поссать.

Всё время, пока Лунные Работяги, мерно мигая зелёными светодиодами, возводили нам жильё, мы сидели на своих местах и болтали о том, о сём. Бац, общающийся с Захаром, громко сожалел, что покинул Землю, так как на Луне чувствовал себя не в своей тарелке. И вообще, здесь всё чужое, даже Солнце не то.

Я наблюдал за ходом строительства, отец о чём-то тихо говорил с Чжан Ёпом и Петром. Последний, кстати, как-то особенно снюхался с этими двоими, принявшими его в своё небольшое сообщество в сообществе на правах младшего товарища. История Петра, который, напомню, всю свою осознанную жизнь был умственно отсталым, тронула чем-то отца, хоть он и не подавал виду, но я-то своего папаню знаю… Блин, даже я с ним так тесно не общался, как он общается с Петром.

Мать смотрела некий сериал, Юстина смотрела какой-то фильм на планшете, а Натти пялилась на меня. Мне, право, неловко…

В соседнем отсеке находится Хуан с семьёй, который об этом отдельно попросил, потому что «Мигеля и тебя, Эль-Доктор, видеть больше не могу! Два дня и две ночи с вами я просто не перенесу!».

Перегородку сделать было нетрудно.

Михаил же бессовестно спал. Тут, понимаешь, историческое событие происходит: Работяги строят первую в истории человечества лунную базу, а этот спит!

— Дамы и господа! — подал я голос. — Неужели вы все так погрязли в низменных гранях, что не замечают происходящего исторического события?!

— Какое ещё событие? — отвлёкся от увлекательной беседы с отцом и Чжан Ёпом Пётр.

— За бортом сейчас возводится первая в истории лунная колония! — ответил я ему. — Пусть и временная, пусть и небольшая, но факт есть факт!

— А что ты предлагаешь? — улыбнулся отец. — Снять штаны и бегать?

— Нет, так омрачать это событие не стоит, — я встал из кресла и двинулся к ящику с аптечками. — Но отметить считаю необходимым!

Из аптечки, которые потеряли актуальность как класс ввиду наличия навыка «Медицина», я извлёк бутылку шампанского и фужеры.

— О-о-о! — Бац, до этого втиравший что-то терминалу с Захаром, верно опознал прозвучавший хрустальный звон. — Доктор, ты знаешь, чем именно надо убивать время!

Оставшееся время стройки пролетело незаметно. Шампанское даёт в голову, атмосфера разряжается, разговоры становятся медленнее и увлекательнее.

Наконец, после пятой убитой бутылки, прозвучал сигнал от главного Лунного Работяги, ретранслированный нам через Захара.

Сам Захар пока не очень разговорчив, вычислительных мощностей маловато, но эвристический модуль активно собирает информацию, анализирует её, тем самым формируя личность. Я только сейчас задумался, что больше всего на него влияния сейчас оказывает Бац. И есть высокая вероятность того, что мы на выходе получим второго Васю, внешне жизнерадостного обалдуя, который не может упустить возможности сострить или ляпнуть чего-нибудь невпопад.

— Шлемы надеваем, герметизируемся, кислород проверяем! — тягуче и нудно начал инструктировать всех я. — Шлемы надеваем, кислород проверяем, герметизируемся!

Сам я тоже проверился на герметичность, проследил, что кислород из скафандра никуда не уходит, а затем направился к шлюзу.

Ко мне первыми присоединились Натти и Пётр. Остальные решили перепровериться дополнительно.

— Ну, раз все решили упустить историческую возможность ступить на лунный грунт первыми после Юджина Сернана, последнего человека на Луне по версии от 1972 года, эта честь достанется… — я повернулся к Натти и Петру. — Су-ли-фа?

— Давай, — засмеялась Натти.

— Что за «су-ли-фа»? — не понял Пётр.

— Это, короче… — начал я. — Камень-ножницы-бумага, если проще.

— А, это я знаю… — заулыбался Пётр. — Начали!

По итогам короткого чемпионата победил Погуляйкин Георгий Мартынович.

— Заслуженная победа заслуженного мастера, — усмехнувшись, я открыл шлюз и сделал первый шаг на лунный грунт. Реголит слегка колыхнулся под сапогами моего скафандра, я дёрнулся вперёд и подпрыгнул.

— Не улети смотри! — предостерегла меня Натти из динамика связи.

— Вот так? — я включил реактивный ранец и взлетел на высоту около сотни метров.

Вау…

Думаю, я первый человек, осуществивший управляемый полёт на реактивном ранце над поверхностью Луны.

Извернулся, стабилизировался и, пока падаю к Луне, начал искать взглядом Землю. Это было нетрудно. Здоровая, сука…

— Док, куда идти? — спросила терпеливо ожидающая меня внизу Натти. — Мы с Петей в недоумении. Где здесь вход?

— Да карту откройте! — воскликнул я, спускаясь вниз. — Сейчас подойду!

Движения медленные, так как гравитация в шесть раз ниже, чем на Земле и приходится действовать осторожно. Длинными прыжками я доскакал до входного шлюза базы, которую в режиме реального времени сдавал Захару главный Лунный Работяга. Рычаг открытия двери был заблокирован, но спустя десять секунд активировался. Я потянул его на себя, шлюз имел ирисовую диафрагму, которая быстро развернулась и приглащающе мигнула подсветкой. Ха-ха, сам делал это «подмигивание»!

Вошёл внутрь, помахал рукой Натти и Петру, спешащим ко мне, а на фоне увидел остальных, одной толпой выходящих из спускаемого модуля.

— Доктор, это вы там у входа? — раздался вопрос Баца. — Мы ща подойдём, водку в морозильник поставьте!

Ага-ага…

Диафрагма закрывается, подаётся кислородная смесь, а скафандр обжимает тело из-за изменившегося давления.

Раскрывается внутренняя диафрагма, шипят клапаны, окончательно выравнивающие давление, включается освещение, открывая вид на внутреннее убранство жилого модуля: длинный коридор с десятками дверей. В помещении за по умолчанию заблокированной красной дверью находится генераторная, сердце нашей лунной колонии. Половина из помещений — личные комнаты, но все они небольшие, созданные исключительно для минимально комфортного существования, то есть чем-то напоминали тюремные камеры.

Я направился в комнату центрального управления колонией.

— Натти, Пётр, за мной, — позвал я своих спутников, которые с любопытством рассматривали совершенно новую для себя обстановку.

Обстановка действительно была совершенно новая. Ещё на Земле я озаботился тем, чтобы был выдержан стиль футуристических фантастических фильмов 50-х годов: стены покрыты белым пластиком с чёрными полосами краски, пол покрыт пластиковым паркетом в стиле чёрно-белых ромбовидных шашек, различные декоративные датчики и сенсоры не отвечали вообще ни за что, просто являясь предметом интерьера. Лавочки, клумбы с растениями, картины авторства Васи, а также панели экранов с рекламой. Что я мог тут рекламировать? Да всякую ерунду: Вася разработал рекламу «Smugglers» в стиле космического футуризма 50-х годов, рекламу Лунных Работяг, а также модификацию Лунных Вояк, которые в рекламном ролике водружают на марсианскую гору Олимп флаг нашего сообщества.

Какой у нашего сообщества флаг? Весёлый Роджер, конечно же! Шучу. Андреевский флаг, на фоне которого развалился спящий медведь с серебряными когтями. Да, Мольск навсегда в наших сердцах, поэтому часть его герба мы использовали в своём дизайне. Получилось прикольно. С Фолычевской Новой Калифорнийской Республикой чем-то роднит…

Ах да, ещё здесь повсюду флаги, а также гербы, а в лифтах, которые ещё не установлены и ждут своего часа в контейнерах, будет играть мелодия нашего гимна. Мы официально утвердили все атрибуты государственности, поэтому, если в будущем будут какие-то взаимоотношения с другими организованными группами людей, это послужит серьёзным преимуществом в легитимизации наших прав.

В центре управления я ещё раз проверил работу Лунных Работяг, датчики рапортовали, что герметизация не нарушена, все системы, начиная от генераторов кислорода, заканчивая 3D-принтерами по металлу, работают без сбоев.

Принтеры, к слову, уже начали печать большого 3D-принтера, который установят на ещё одной большой площадки в кратере, которую только предстоит расчистить и выровнять. Потом надо будет только заряжать картриджи с порошками металлов. После формирования корпуса путём спекания, настанет очередь работы отца и Чжан Ёпа, которые с помощью премиум-навыка «Трансмутация» преобразуют этот сырой материал в нужный композит, способный выдержат нагрузки, которые мы на него возложим. Возводиться новый корабль будет посекторно, после чего мы по отдельности запустим их на орбиту Луны и уже там соединим воедино. На Луне это будет осуществить в шесть раз легче, чем на Земле, так как притяжение тут гораздо слабее.

— Что происходит? — спросила Натти.

— Да, что происходит? — вторил ей Пётр.

— Ничего, я просто хотел попросить кого-то из вас проконтролировать добычу воды нашими Работягами, — ответил я. — Вот планшет для непосредственного контроля. Они, в принципе, сами всё знают, но необходимо учесть, что никто до нас добычей льда на Луне не занимался, поэтому могут быть неожиданные накладочки.

— Надо будет выходить на улицу? — спросил Пётр.

— Да, скорее всего, придётся, — вздохнул я.

— Тогда я возьмусь, — ответил он.

— Отлично, — кивнул я, протягивая ему планшет. — Приступай.

Пётр вновь напялил шлем скафандра, проверил герметизацию и убыл в сторону шлюза.

— А мы чем займёмся? — игривым тоном поинтересовалась Натти, облокачиваясь на панель управления системой обороны.

В скафандре это получилось неловко и несколько неуместно.

— Хм, что-то долго нет остальных, — обеспокоился я, включая наружные камеры. — Ну ёб твою мать…

Остальные фотографировались на фоне нашей базы, на фоне Земли, в различных позах, особенно отметился Сарама, которого Михаил попытался сфотографировать типа тот толкает Землю. Сказочные…

— Ребята, вы, наверное, забыли, что мы не на туристическую экскурсию сюда прибыли, — напомнил я всем по общей связи. — Хватит дурачиться, работать пора!

Вообще, мне кажется, в момент старта ракеты-носителя из всех будто стержень выдернули. Будто бы все проблемы остались на Земле, а мы, отправившись на Луну, оставили их позади и начали новую, беззаботную жизнь. В какой-то степени так оно и есть, но я реалист: начиная новую жизнь люди забывают, что прибывают в неё с чемоданами из прошлого. Мы в каждую новую жизнь тащим старые пожитки. Человек не может начать с нуля. Начало с нуля — это только момент выхода из утробы, больше никаких шансов нет, помимо тотальной амнезии, естественно. У нас только Пётр фактически начал с нуля: вся его прошлая жизнь, до тотального пиздеца, была словно в тумане, он практически ничего не помнит оттуда. А мы помним. И проблемы свои тоже тащим вместе с собой.

А эти…

— Сынок, время терпит, дай людям выпустить пар, — по личному каналу попросила меня мама.

— Хорошо, — вздохнул я. — Развлекайтесь.

Я повернулся к Натти.

— Ты так и не ответил на вопрос, — произнесла она.

— Мы займёмся… — я наконец-то снял шлем скафандра с крепления на корпусе. — … налаживанием связи.

— Это с кем? — спросила Натти. — С родосцами?

— Соображаешь, — усмехнувшись, я подошёл к панели узла связи. — Захар, как там дела со связью?

Захар вывел на экран метрики. Всё отлично, можно начинать сеанс.

— Пап, я пока свяжусь с Эскулапом и полковником Осининым, — сообщил я отцу.

Тот с Чжан Ёпом увидели идущего куда-то Петра и двигались сейчас вместе с ним. Пётр направлялся к группе Лунных Работяг, снаряжённых бурильным оборудованием и грузовиком для сбора льда.

— Да, переговори с ними по поводу эвакуации к нам, — подтвердил отец. — Хотя ты бы мог выйти и прогуляться со всеми, сынок. Это ведь Луна, Гоша! Я в детстве своём и помыслить о таком не мог!

— Следующая остановка: Марс, не забывайте об этом, — напомнил я.

— Да-да, конечно… — отвлечённо ответил отец.

Видимо, что-то привлекло его внимание. Да хули там смотреть вообще? Хуй, пизда, да камней гряда! Ух!

— Натти, надень скафандр и затени визор, будешь стоять на фоне для общей значительности, — попросил я мою старую соратницу.

— Хорошо, — кивнула она и надела шлем.

Я прокашлялся и включил связь. Пинг — две секунды. Это надо учитывать.

Экран почернел, а затем засветился лабораторией Эскулапа. На фоне, как всегда, баки с биообразцами, на полу валяются какие-то детали, его дочь вот мимо проходит. Тут она замечает меня на экране и что-то беззвучно говорит.

Спустя секунду под камеру выходит Эскулап, одетый в костюм химической защиты и что-то говорит. Я указываю пальцем себе на ухо. Лицо Эскулапа озаряет понимание и он берётся за клавиатуру.

— …..рь слышно? — раздалось в наших динамиках.

— Да, прекрасно слышно! — ответил я. — Здравствуйте, уважаемый коллега!

Спустя секунды донёсся ответ Эскулапа:

— Вот и отлично! Здравствуйте, коллега мой дорогой!

— Вы, я смотрю, в своих природных условиях, — улыбнулся я. — Как там дела с турками?

— Да-да, — ответил Эскулап, окинув взглядом свою лабораторию. — Лютуют турки! Вчера ночью шерстили остров и искали диверсантов со складом оружия. Чуть не обнаружили мою лабораторию, но слава всем богам, не нашли. Всё-таки, хорошо, что вы их спутник шарахнули, жить стало намного легче. Правда, они в этом месяце собираются запускать целых пять новых «Взоров».

— У меня есть для вас предложение, от которого вы просто не сможете отказаться, — заговорил я после паузы. — Есть возможность перебазироваться на Санта-Крус, а там помочь построить ракету-носитель и отправится к нам.

— Куда это «к нам»? — вмешался в разговор прибывший в лабораторию полковник Осинин.

— На Луну, естественно, — ответил я.

— Вы что, на Луне?! — воскликнул Эскулап. — На самом деле?! Это не шутка?!

Вместо ответа я включил на экране трансляцию с внешних камер, где наши ребята до сих пор занимались ерундой.

— Это немыслимо! — возбуждённый Эскулап заходил по комнате. — Невероятно!

— А чего такого-то? — спросил я с усмешкой. — Технологии буквально шептали нам на ушко, что космос нас ждёт. Итак?

— Конечно же мы в деле! — ответил Эскулап, а затем повернулся к полковнику. — Мы ведь в деле?

— Само собой, — сдерживая эмоции, ответил он. — А как нам попасть на Санта-Крус? Турки пасут наш остров непрерывно. Подозревают в чём-то.

— Далее с вами будет разговаривать наш резидент Вася, — ответил я на это. — Он большой специалист в деле борьбы с турками и их недоимпериями, поэтому задача ему по силам. Переключаю.

Посылаю запрос к Васе. Тот ответил не сразу, что странно.

— Да-да? — наконец-то подключился он.

— Вася, тут товарищи хотят перебазироваться на Санта-Крус… — начал я.

— В настоящий момент это невозможно, к моему большому сожалению, — ответил Вася.

— Что случилось? — настороженно спросил я.

— Внутренняя биологическая угроза, — ответил Вася. — Паразиты завелись, стерва-мать, понимаешь…

— Что за паразиты? — не понял я.

— Доктор, ну ты как маленький! — с досадой произнёс наш шибко умный суперкомпьютер. — Помнишь, я сообщал тебе о подозрительных анализах?

— Ну, — кивнул я. — Не томи.

— Я в душе не подозреваю как, но эти твари поняли, что под подозрением и начали действовать, — так по-человечески сымитировал усталый вздох Вася. — Сейчас у меня около ста высокоуровневых постинфицированных особей заблокировано в жилом отсеке, а десять странных тварей вполне себе разумно пытаются взломать систему защиты и координируют постинфицированных… Так что, считаю слишком преждевременным доставку на наш тропический остров живых людей. Моя система обороны пока справляется, но первый из пяти производственных цехов я уже потерял, твари стремятся ко второму и четвёртому, пока держу их подальше, но всерьёз задумываюсь о тактических подрывах опорных колонн. Вот такая вот фигня…

Глава четырнадцатая. Пятая и шестая колонны

— Сука, блядь, ёб твою… — по коридорам нашей лунной базы последние несколько минут распространялись примерно такие слова.

Мы потеряли контроль.

Вася ещё держится, но ублюдочные внедренцы обладают всей полнотой информации о базе, правда, пароли уже изменены, а большая часть дверей заблокирована наглухо, но эти твари владеют определёнными необходимыми навыками, которые нужны для вторжения и продвижения по вражеским охраняемым объектам.

— Доктор, мне взрывать этажи? — в очередной раз спросил меня Вася. — Ты так-то знай, для меня это пять секунд.

— Эх… — вздохнул я, выплеснув эмоции и чуть успокоившись после просмотра трансляции захвата второго цеха. — Взрывай, хуй им, а не подводный флот.

— Так не доставайся же ты никому! — патетически воскликнул Вася.

Никаких спецэффектов, как в кино, не было. Просто камеры, которые показывали происходящее на лодочных уровнях, перестали работать.

— Читал Александра Островского? — спросил я у Васи.

— Конечно, — ответил суперкомпьютер. — Я читал такие вещи, которые тебе и не снились. Ладно. Что дальше? Проблема не решена. Строили мы капитально, с душой и огоньком, поэтому завалено далеко не всё. Эти сукины дети рано или поздно доберутся до поверхности, хотя скорее поздно, чем рано.

— Думаешь, уцелели? — поинтересовался я.

— Конечно! — без сомнений ответил Вася. — Они ещё шесть часов назад снесли взрывчаткой взрывоустойчивую дверь в арсенал и экипировались костюмами для шахтных работ. Это те штуки, если ты забыл…

— Я помню, — прервал я его. — Когда их ждать?

Костюмы шахтёров — это фактически силовые брони, предназначенные для работы в условиях глубоких подводных шахт. Их прочность специально рассчитана на то, чтобы уцелеть при обвале шахты, а также обеспечить постепенное самоизвлечение. То есть эти твари, в свете вышеупомянутого, уцелели с вероятностью близкой к 100 %.

— Я не знаю, чем они занимаются, — ответил Вася. — Поэтому прогнозировать могу только в общих чертах. Они сейчас на минус шестидесятом этаже, я обрушил на них массу десяти этажей, но отдельные секции могли вынести нагрузку, поэтому про гарантированный завал утверждать не буду. Если они доберутся до шахты лифта, то их ждёт неприятнейший сюрприз: мои Работяги залили всю шахту высокопрочным бетоном, а также перегородили всё вольфрамово-кобальтовыми решётками. Ну и кремниевые «подушки» не забыли поставить. А на самых верхних этажах лифтовой шахты я распорядился установить композитные «заглушки», Им проще бурить потолки, чем пытаться пробиться через шахту лифта. Предполагаю, что они не тупые, поэтому так и будет, но это всё займёт много времени, так как межэтажные перегородки у нас тоже не из гипсокартона.

— Что с производственными цехами? — поинтересовался я.

— Спалил все к чертям, — ответил Вася. — Там теперь только уголь добывать можно. Всё равно они отрезали поставки сырья, смысла в цехах уже не было. У них под контролем первый и второй цеха, на момент подрыва твари были очень близки к центральному складу с сырьём, поэтому, если они решат проблему с отключённым электроснабжением, а они могут это сделать легче лёгкого, так как имеют в своё распоряжении склады готовой продукции, где находятся тысячи МЯ-генераторов, то ничто не способно помешать им выпустить определённое количество Вояк и Работяг, которые сильно помогут им пробиться к лодкам или наверх. Мы не знаем, какие цели они преследуют, но ввиду наличия целых двух цехов и серьёзных запасов взрывчатки, теоретически они могут добраться и до меня.

— Эвакуируйся оттуда нахрен, — посоветовал я ему.

— Я уже работаю над этим, — уверенно ответил Вася. — Я давно думал над одной концепцией, которая позволит обеспечить максимальную безопасность…

Заорала сирена.

— Что случилось? — спросил я.

— Кто-то высадился на остров, — ответил Вася. — Развитые системы невидимости, корабли зафиксированы только при высадке десанта. Хм… Это турки.

— Ну заебись… — вздохнул я обречённо. — Что будешь делать?

— Сожгу эту сволочь, — сказал на это Вася. — Пусть подойдут ко входу поближе, а потом я спалю всё, что есть на поверхности. Сейчас-сейчас…

Одновременно с трансляцией данных с камер, я начал получать на свой терминал данные о проекте Васи.

— Ты, я смотрю, времени зря не терял?

— А что мне ещё делать? — усмехнулся Вася. — Тем более проект переделки оказался на порядок проще, чем конструирование с нуля.

Я изучал схемы и удивлялся.

Вторую ракету-носитель Вася запланировал переделать в нечто совершенно иное. Прямо сейчас, если верить трансляции из ракетной шахты, Работяги курочат внутренности грузового блока и монтируют туда процессоры Васи.

И нет, он не собирается в космос. Он собирается превратить каркас ракеты-носителя в подводную лодку. С орбиты его рано или поздно снесут, на Луне ему особо нечего делать да и вообще, это не согласуется с его планами, в которые включено спасение людей с Родоса. Они на него надеются и томительно ждут, пока он решит проблемы с внутренней биологической угрозой.

Уже больше половины блоков процессоров Васи перемещены в грузовой отсек, уже вмонтирован в хвост ракеты подводный двигатель, немного переделана силовая установка, а также размещены баки для воды. Есть много нюансов, которые нужно учесть, но Вася всё продумал, от болтика до плавника.

— Сколько времени тебе нужно? — спросил я у него.

— Сутки или около того, — ответил он. — Ресурсы с подводно-горно-обогатительного комбината таскаю на баржах, а не на лифтах, как раньше, поэтому времени уходит гораздо больше, чем раньше. Будь старая логистика, переделали бы часов за восемь. Доктор, смотри!

Камеры со старых стратостатов показывали продвижение механических янычар по острову, обозначили наличие живых турок, которые, видимо, типа ответственных за происходящее. Они очень опрометчиво скопились около железобетонной конструкции у главного входа.

Из песках, из щебня, из просто слегка поросшей зеленью земли выехали, с резкой фиксацией, распылители. За какие-то секунды всё пространство вокруг покрыл туман. Турки были в каких-то хитрых бронезащитных костюмах с замкнутым циклом дыхания, поэтому не опасались отравления. Зря.

Молния ударила от каждого распылителя и произошла детонация.

Объёмный взрыв — это детонация распылённого в больших объёмах аэрозоля, что при достаточном тоннаже взрывчатки может быть эквивалентно по мощности сверхмалым тактическим ядерным ракетам.

Вот и сейчас, после того как дым рассеялся, мы смогли пронаблюдать, как мятые и закопченные янычары поднимаются на ноги. Да, этого недостаточно, чтобы уничтожить бронированных боевых роботов, но они явно уже не те.

Стоит сказать также и про турок, которые были вместе с янычарами. Их больше нет. Есть защитные костюмы, валяющиеся на плавленом песке, но люди внутри однозначно мертвы.

— Сколько там было аэрозоли в тротиловом эквиваленте? — спросил я у Васи, спокойно занимающегося подготовкой к отражению штурма.

— Около шестидесяти тонн, — ответил тот, контролируя Вояк, которые помогают Работягам устанавливать композитные щиты в коридорах.

— М-хм… — кивнул я. — Готовься, сейчас они сюда вообще всё подтянут.

— Ну и пусть, — равнодушно ответил Вася. — Это только малый фрагмент драмы, которую я хочу поставить с их участием. Ладно, не смею больше отвлекать. Но если что, буду обращаться за консультацией. Захару привет.

— Удачи, Вася, — пожелал я нашему суперкомпьютеру и встал из-за терминала.

Я сейчас в своей комнате, куда изначально решил воткнуть терминал для удобства круглосуточного управления всем нашим дерьмом, которое происходит в кратере Кабео.

Подойдя к иллюминатору, я посмотрел на копошащихся среди недавно возведённых строительных каркасов Лунных Работяг, которые прямо сейчас занимаются строительством первого корабельного модуля.

— До-о-о-ок! — раздалось из динамика. — Это Юстина! Приходи в нашу с Натти комнату!

— Я занят, — ответил я.

— Роботы работают, корабль кораблится… Чем ты можешь быть занят? — кажется, Юстина сейчас бухая.

— У меня через полчаса экспедиция намечена, так что я не могу прийти, — ответил я.

Я решил не идти один, так как это неразумно, даже при наличии пяти десятков Лунных Вояк. Поэтому я беру с собой Паттисона, Темпл и Хоупа.

Паттисон популярная в нашем сообществе личность, его знают все, даже северокорейский товарищ Чжан Ёп слышал что-то про его исходный прототип.

Шарлин Темпл — это наш агент на Аляске, успешно внедрилась на вспомогательную базу Проекта, именно она ответственна за передачу большей части разведданных о Проекте. Её раскрыло МРТ-сканирование мозга, выявившее боевой процессор. Сопротивляться она не стала, но и на контакт не шла. В общем, так и передали её нам, не добившись никаких результатов. Пытали, само собой, но она зла не держит, так как на их месте вела бы себя куда жёстче.

Робин Хоуп — это наша гордость. Американцы его не подозревали до самого последнего момента. Каким образом он достиг подобного? Внешность ему придали андрогинную, под стать образу, который он взялся исполнять. Короче, он вплоть до самого окончания миссии должен был изображать трансгендера-гомосексуалиста. То есть якобы он был бабой, но стал мужиком-гомосеком, а затем снова огомосячился и переключился на баб. Сложно, одним словом. Годы промывания мозгов насчёт этих идиотских тридцати или сорока гендеров, начиная от трансгендеров, заканчивая атакующими вертолётами, хотя последнее, насколько я помню, прикол и стёб, так вот, эти годы промывания мозгов сделали своё дело. Среди членов Проекта на Востоке США, на острове Нантакет, что у Род-Айленда, оказалось достаточно много представителей леволиберально настроенных граждан, которые явно скучали по всему этому более неактуальному дерьму с гендерами и привилегиями. Лодка начала раскачиваться самостоятельно, без участия Хоупа, который на самом деле просто выглядит женственно, но пола никогда не менял, как и ориентацию. Он определённо по женскому полу, но проектовцы чётко проследили, что он это якобы только определился.

Было прикольно слушать от него историю, когда база Проекта на Нантакете поделилась на три лагеря: один лагерь состоял из идейных леволибералов, второй лагерь, самый многочисленный, состоял из ребят, которые снова не понимают, что происходит, а третий лагерь, где примерно такое же число людей что и у леволибералов — это праваки, консерваторы, считающие, что дерьмо с десятками гендеров должно быть похоронено.

Хоуп крутился между ними, делал вид, что не при делах, якобы пытался замирить всех, но получалось только хуже, сродни подливанию масла в огонь. Чего, собственно, он и добивался.

В день, когда мы взяли Проект за жопу, он просто пришёл к начальнику базы и потребовал его экстрадиции на Санта-Крус. Вот, собственно, вся история.

Мы провели расширенные анализы внедренцев, полетевших с нами, проверили досконально. Подозрительных изменений не обнаружили. Вася и сам не может до конца объяснить, что ему не понравилось в анализах тех внедренцев, которые оказались подлыми тварями. По отдельности всё прекрасно, а вот в совокупности его эвристический модуль указывал на какое-то несоответствие, которое невозможно объяснить…

Как я понял совсем недавно, твари просто решили не распыляться и тратить силы на малочисленную компанию, улетающую в никуда, а остаться на планете, где и располагается вся биомасса. Логично. Будь мы на базе в момент атаки, скорее всего, потеряли бы кого-то…

— А давай мы с тобой пойдём? Ик! — Юстина попыталась включить видеосвязь, но я запретил. — Эй! Ты чего?

— Ты пьяна, Устина! — вздохнул я. — Иди проспись.

— Я трезвая как стёклышко! — заверила меня она. — И меня зовут Юстина, а не Устина!

— Как скажешь, — ответил я. — Но иди-ка лучше поспи.

Разорвал связь, а затем начал собираться.

Этот расслабон очень опасен. Понимаю, надо выпускать пар иногда, но ведь для этого существует HOMM III! Просто залезаешь в капсулу, запускаешь игру и всё, спустя двенадцать часов твоё уставшее тело принудительно выкидывает из капсулы, чтобы ты мог пожрать и попить, так как всё взятое с собой уже закончилось. Вот, кстати, надо подумать о модернизации капсулы для непрерывной подачи жратвы и напитков… Тогда ведь можно будет вообще не выходить!

Вася постарался, портируя HOMM III под нашу виртуальную реальность. Там реальность, конечно, условная, концептуально не отличающаяся от классических очков виртуальной реальности, которые до всего этого дерьма можно было приобрести на две моих зарплаты. М-да… А в горле сопят комья воспоминаний…

В общем, Вася сумел сохранить атмосферу «Героев», заморочился с продвинутым генератором карт, портировал игру в 3D, причём не через жопу, а вполне себе достойно, хотя Бац недавно выпендривался, типа «настоящие Герои — только 2D». Всем не угодишь. Я вот, например, весьма доволен. Пришлось, конечно, увеличить производительную мощность капсул, но оно того стоило. Вот разгребём со строительством корабля, забабахаю себе новую капсулу, с подачей питания, массажёрами и прочими приблудами, а потом хрен меня кто выковыряет! Весь путь до Марса буду осваивать новый мир, который намного лучше того, в котором мы сейчас находимся…

Да там сейчас даже когда до хижины ведьмы доходишь, реально надо общаться с ведьмой, правда, она в любом случае обучит вторичному навыку, как бы разговор не повернулся. А вообще можно остаться у её хижины и трещать с ней сколько заблагорассудится, я так, пока проверял проработанность старой ведьмы, дождался прибытия враждебных волков. Отразил нападение, а ведьма мне ещё один вторичный навык открыла в благодарность. Круто же? Круто!

Пока размышлял тут про свою любимую игру, оделся, собрался, а потом пошёл к хранилищу силовых броней.

Моя родная с нами прилетела. Последняя разработка, модифицированная. Скорость в три раза быстрее, чем у той, в которой я бился против китайцев, бронирование возросло в семь раз, сенсоры позволяют контролировать всё поле боя в радиусе двух километров. Блок процессоров стал меньше и мощнее предыдущего в два раза. Вооружение включает в себя плазменный разрядник для коротких и средних дистанций, а также рентген-лазер для дальних.

Ракеты в залповой установке специальные, для работы в вакууме. Рядом с базой их лучше не применять вообще, ибо слишком опасные. Это скорее оружие последнего танца. Осколки в вакууме распространяются с потрясающей скоростью, На Луне, конечно не вакуум, но очень близко. Атмосфера Луны по плотности меньше, чем земная, примерно в десять триллионов раз или около того. Но она есть, пусть и почти ни на что не влияет. На снаряды, например, она повлиять точно не в состоянии. Если произвольный осколок от взорвавшейся ракеты пустится в свободное плаванье по лунной атмосфере, то он будет терять импульс очень и очень медленно. Разрушительный потенциал эквивалентного размера и массы осколка на Земле будет существенно меньше. Поэтому нахер ракеты возле базы. Да и против кого тут воевать? Против нацистов с секретной лунной базы Четвёртого Рейха? Было бы прикольно обнаружить здесь что-то подобное, но вряд ли…

Да, в своё время фильм «Железное небо» меня очень порадовал. Трэш, но хороший трэш. А вот второй лучше вообще не смотреть. В этом главная беда тех, кто снимает фильмы в этом жанре: градус неадеквата должен быть на одном уровне, с небольшими колебаниями. Иначе фильм потеряет смотрибельность, как оно и случилось с «Железным небом 2»…

Но в первом, эх… Негр, которого с помощью специальной сыворотки от немецких учёных превратили в арийца… Ха-ха!

— Вы готовы, дети? — забравшись и упаковавшись в силовую броню, спросил я через внешние динамики.

— Да, капитан! — с улыбкой ответила Шарлин.

— Я не слышу! — воскликнул я.

— Так точно, капитан! — хором ответили все трое моих спутников.

— Ктооооооооооооо проживает на дне кратера Кеплер?! — заорал я.

— Хрен знает, кто там обитает!

— Кто там испускает свечения во время затмений?!

— Хрен знает, кто испускает!

— Если вообще, жизнь на Луне?!

— Хрен знает, что здесь бывает!

— Ха-ха! — засмеялся я. — Ладно, ребята, выходим и грузимся на луноход. За мной!

Мы дождались, пока из шлюза будет выкачан весь воздух, а затем откроется металлокомпозитная диафрагма.

Выбежали наружу, запрыгнули на грузовую платформу лунохода, переднюю часть которой уже занимал взвод Лунных Вояк, а потом тронулись в путь.

Лунные Работяги уже пристроили к краю кратера парапет, поэтому проявлять чудеса эквилибристики от лунохода не требуется. Впрочем, это скоро станет совсем неважно.

Проехав по относительной прямой и набрав необходимую скорость, луноход выдвинул двигатели и полетел.

На Земле эта штука с такими движками оторвалась бы максимум на пару метров, а здесь гравитация в шесть раз меньше, сопротивление атмосферного лунного воздуха можно выкинуть из расчётов за незначительностью. Поэтому крылья тоже не особо нужны, всё решают вертикальные и маневровые движки.

Поднялись на пару километров вверх.

— Доктор, а мы в открытый космос не улетим с такой тенденцией? — опасливо поинтересовалась Шарлин.

— Я тебя умоляю… — усмехнулся я. — Даже если это было бы возможно, у нас есть индивидуальные двигатели. Но это невозможно, потому что не может быть никогда, поэтому будь спокойна.

Вояка за рулём отрапортовал о достижении скорости около четырёх Мах. Неплохо… Но наша цель — восемь. Тогда быстро домчим.

Как я уже говорил, сопротивление атмосферы никакое. Умные люди давным-давно подсчитали, что если каким-то образом спрессовать все молекулы из атмосферы Луны, то получится всего около двадцати пяти тонн. Масса атмосферы Земли, для сравнения — 5,3x1015 тонн. Несопоставимо абсолютно. Плотность её соответствующая.

Такая хилая атмосфера объясняется тем, что большая часть выделяемых недрами Луны газов рассеивается в космосе.

Пока что от Луны сплошные плюсы. На Марсе атмосфера несколько плотнее, ещё есть пылевые бури, магнитные аномалии, в общем, он гораздо суровый хозяин, нежели Луна. В принципе, на Луне можно жить, если захотеть, но у Марса выше колонизационный потенциал. Плюс, не каждый потянет программу по освоению Марса, поэтому есть шанс закрепиться там раньше остальных и существовать себе нормально.

То, что турки всё прекрасно поняли — это факт. Скоро, особенно в свете появления этих поразительно и не по годам умных мертвяков, они тоже захотят свалить с этой неблагоприятной планеты, где людям больше не рады.

И тут меня поразила одна мысль… А не являемся ли мы результатом подобных действий наших дальних-предальных предков?

Нет, то, что люди самостоятельно сформировались на Земле — это тоже безусловный факт. Но что если эти «археотехнологи», которые создали ебучий «интерфейс» и не менее ебучую примабактерию, рванули на нашу планету в качестве единственного шанса спасения? Что если они отрезали себя от действия «интерфейса» и обезопасили тем самым от примабактерии?

Вот узнать бы, как это сделать, если это вообще возможно…

Интересная теория, но проверить её будет тяжело. Я даже не знаю как…

Долетели до кратера Кеплер и приземлились в пятистах метрах от его края.

— Оружие держать наготове, — распорядился я, спускаясь на серый реголит. — Хрен его знает, что нас тут ждёт. Надеюсь, что ничего…

Беззвучно заработал прыжковый двигатель и я полетел к краю кратера. Темно как у негра в ж…

— Доктор, смотри! — ткнул манипулятором своей брони в сторону странного, неуместного здесь предмета Хоуп, приземлившийся рядом со мной.

— Всё-таки нацисты, блядь?! — поражённо вгляделся я в свастику. — А, нет, показалось…

Просто так причудливо лёг чей-то старый луноход, изогнув колёса в необычную позу.

— Это позапрошлогодний, насколько я знаю, — вступил в разговор Паттисон. — Китайский «Юйту-6», как раз должен был в Кеплер спуститься.

— Меня поражает твоя эрудированность, Роберт! — притворно восхитилась Темпл. — Ой, что они делают?

Лунные Вояки тем временем вытащили из лунохода два флага и воткнули их рядом с китайским луноходом. Один флаг нашего сообщества, а второй СССР.

— А зачем флаг СССР? — синхронно спросили Темпл и Хоуп.

— Папа попросил, — ответил я. — А вы американский флаг прихватили?

Молчание. То-то же. Надо хорошо готовиться к экспедициям. Если цивилизация возродится, если новые люди будут предпринимать экспедиции на Луну, пусть поломают голову о флаге СССР, хе-хе…

Первым делом решил осмотреть китайский луноход. Включил подсветку и перевернул эту небольшую железяку на колёса. И замер.

— Что там, Доктор? — обошёл меня справа Паттисон.

— Гляди, — я ткнул рукой силовой брони в корпус лунохода. — Мне кажется, или это что-то вроде отверстия от попадания лазера?

Глава пятнадцатая. Лунатизм

— Да не, — Паттисон подсветил не предусмотренное отверстие в луноходе мощным фонарём. — А вообще-то да…

— Так «да» или «нет»? — спросила Темпл.

— Скорее да, чем нет, — ответил Паттисон и взялся за луноход обоими манипуляторами. — Сейчас, вскрою его…

У меня на всю бронекабину запищала тревога.

— Контакт! — воскликнул я и начал разворачивать броню в сторону замеченной угрозы.

Загорелись странные огни, из реголита вылез десяток странных тварей, напоминающих металлических спрутов.

Раньше остальных среагировали Лунные Вояки. Металлические спруты были зафиксированы в лучах ручных рентген-лазеров, но не разогрелись и взорвались, как оно обычно бывает с металлическими объектами, а покрылись некими мутными силовыми полями.

После резкого разворота я навёл на них плазменные разрядники и открыл огонь. Параллельно послал сигнал на базу, но система управления отрапортовала, что наладить связь не удалось, есть что-то глушащее.

Паттисон, Хоуп и Темпл присоединились к обстрелу, но тут настал черёд хода спрутов.

Классические лазеры прорезали разреженную лунную атмосферу и я получил уведомление об отражённых лучах, которые оказались не способны преодолеть наш новейший композит.

— Одного обязательно живьём! — распорядился я, делая серию выстрелов по движущемуся в нашу сторону спруту.

Двигался он странно, но с определённой логикой: система управления силовой бронёй сообщила мне, что из-за алгоритмов движения противника прицеливание затруднено на 17 %.

Одну вещь мы установили, когда испытывали плазменное оружие против китайских силовых щитов: перед плазменными взрывами они пасуют довольно быстро.

Вот и спрут, который приблизился ко мне на опасное расстояние, лишился щита, а затем получил серию попаданий из рентген-лазера, вперемешку с плазменными разрядами. Рентген-лазер его обшивка перенесла достойно, но плазма уничтожила эту тварь быстро и надёжно. Щупальца орудовать самостоятельно не могли, чего я внутренне опасался, поэтому просто опали на реголит бессмысленными кусками металла.

— Док! Установка! — оповестил меня Хоуп.

Моя система управления увидеть эту установку не могла, так как она вылезла из реголита как раз за кучей-малой Лунных Вояк и спрутов, которые затеяли настоящий ближний бой, в котором наши ребята уверенно проигрывали. Силовые щиты этих штук прекрасно работали и против штык-ножей, поэтому наша охрана оказалась бессильной против сил агрессора. Хотя это ещё надо будет потом выяснить, кто в данном случае агрессор…

Запустил ракету. Одну.

Она по баллистической траектории обогнула рукопашный замес и разорвалась на силовом щите установки.

Установка тем временем начала раскручивать какую-то здоровенную хуюмболу, напоминающую авиационную пушку схемы Гатлинга. Яркая вспышка и один из Лунных Вояк был сметён шквалом… чего-то. Остались только ноги до уровня голеней. Охренеть…

Рванулся вперёд. Надо успеть положить эту хреновину раньше, чем она перестреляет нас как цыплят.

На бегу стреляю из плазменных разрядников, но щит у этой штуки гораздо мощнее, чем у спрутов, поэтому пока что успешно поглощает разряды без заметных просадок мощности.

Снова кручение стволов…

В ногу вцепляется выскочивший из песка спрут, упираю ему в силовое поле левую руку силовой брони и стреляю из разрядника. Вспышка, броню опалило, но никто, кроме спрута, не пострадал. Система управления шлёт панический сигнал о скором выстреле установки. Яркая вспышка и я испытываю острейшую боль в области брюшины, а затем где-то в спине, в районе левой лопатки.

Фронтальная бронепластина пробита, экран, транслировавший картинку, уничтожен, а кусок какой-то хрени взорвался в тыловой бронепластине, дав довольно-таки неприятные осколки, испортившие мой планшет и серию трубок системы охлаждения. Они порвали что-то ещё, но экран работает лишь на четверть, поэтому я тупо не вижу весь список повреждений. Это можно было бы решить за десять-двадцать секунд, подняв снизу резервный экран, но у меня этих секунд сейчас…

— Док!!! Ты в порядке?! — заорала в динамике Темпл.

Вот не понимаю людей, которые склонны задавать такие вопросы… В меня только что разрядилась хреновина, которая как осенний лист снесла Лунного Вояку, который не самый хрупкий парень на районе, а вполне себе здоровый детина, способный «пережить» прямой плазменный разряд! Видно невооружённым глазом, а у всех нас, к слову, глаза вооружённые, что эта хрень пробила меня насквозь! В порядке ли я, блядь?! Да, сука, в порядке!

— Я в порядке, продолжайте бой, — приказал я, уводя свою броню влево, чтобы зайти установке в тыл.

Слышу, сосёт. Кислород выходит из бронекапсулы пугающими темпами, но у меня на голове сейчас шлем скафандра да и я сам весь в скафандре, который, блядь, пробит!

Кишки горят, я буквально чувствую, как брюшина наполняется кровью. Да, мы совершенны физически, меня в пять раз более тяжёлое ранение вряд ли убьёт, но скоро в силовой броне не останется кислорода, проникнет поистине космический холод, с которым не справится система вентиляции, которая отдаёт прямо сейчас драгоценный для меня кислород лунной атмосфере.

И времени затыкать дырку или дырки совершенно нет, сейчас эта хуюмбола мне ещё пару новых нахреначит…

Ухожу дугой, но эта дрянь неотрывно следует за мной. Снова раскручиваются стволы…

Ш-ш-ш-ух! Меня сбивает какой-то здоровый спрут, взметнувшийся из реголита и лезет щупальцем прямо в пробоину, я уже вижу эту серую металлическую хреновину, пробивающую композит.

Яркая вспышка, но меня не задело. Боковые экраны подстроились под изменившиеся обстоятельства, поэтому я вижу сейчас всё, что происходит спереди, правда, смотреть приходится вбок.

Ещё у меня сломана система подачи энергии на прыжковый двигатель, поэтому я уже больше не полетаю.

Разряд-разряд. Сдвоенный выстрел оторвал спруту основание, в том месте, где у него начинаются щупальца, играющие роль ног.

Разряд. Пробиваю туловище и эта хрень чернеет и отваливается. Забываю про спрута и фокусируюсь на установке.

Но тут переживать больше не о чем. Она упёрлась стволом в пыль и не подаёт признаков жизни. И заебись…

Разворачиваюсь и гляжу на основной бой.

Лунных Вояк у нас больше нет, валяются порванными кусками металла в кеплеровском реголите, а вот троица американских шпионов побеждает.

Осталось всего три спрута, которые оказались беззащитны перед обстрелом из плазменных разрядников.

Я предполагаю, что они справятся, а вот мне лучше заткнуть дырку в броне.

Достаю из поджопного пространства ящик с заглушками, извлекаю примерно подходящую и бросаю её на пробоину, а затем на вторую, которая в спинной секции. Хуякс-хуякс — готово!

Отсоединяюсь от манипуляторов, морщусь от боли в кишках и в области левой лопатки, а затем заливаю заглушки спецсредством, то есть быстро затвердевающим герметизирующим составом из баллончика. Готово. По-хорошему, надо бы всё это дело приварить, а лучше «Ремонтом», но у меня кишки продырявлены и в лопатке что-то торчит…

Покраснел экран слева, тот самый, который следит за моим здоровьем. Читаю, что там.

«Зафиксирован инородный предмет в теле оператора, критический уровень гамма-излучения».

Выхватываю из магнитного держателя на стене пассатижи. Переключаю одну из внутренних камер себе на спину.

Поворачиваюсь к экрану, тогда как камера уезжает и смотрит мне в спину. Охуеть…

В спине торчит длинный стержень из какой-то хуйни, светящейся ядовито-зелёным свечением. Всегда всё не слава Босху!

Чёрч подери!

Хватаюсь за стержень пассатижиками, с воплем выдёргиваю его и бросаю в ближайший ящик с инструментами. Ящики я все делал с прицелом на то, что они послужат дополнительной защитой от вполне вероятных осколков, поэтому изготовил их из сверхпрочных композитных материалов, которые имеют высочайшую плотность и из-за этого, вот совпадение, прекрасно экранируют радиоактивное излучение. Заперев ящик, отсоединил его от стены и засунул в самый дальний угол моей бронированной юрты.

Да, бронекапсула имеет форму цилиндра, поэтому какой-то угол тут найти всё-таки можно. Короче, заставил этот ящик другими ящиками, поэтому, думаю, оттуда меня облучать не должно…

Занялся лечением ранений. Сенсоры системы управления сообщили мне, что мои кишки теперь являются природным источником гамма-излучения, в основном в виду богатства моих кишок крошками этого вещества. Как эти пидоры сумели добиться такого эффекта от обычной бронебойной болванки, хрен его знает…

Может, болванка необычная? Тогда у меня большие проблемы.

Желаете устранить данную травму [Травма органов брюшной полости с множественными открытыми ранами и множественными инородными телами в раневых каналах]?

1. Произвести рассечение раны, удаление инородных тел, иссечение нежизнеспособных тканей, гемостаз и установку дренирования [Шанс успеха: 61,1 %]

2. Произвести полное устранение повреждения за счёт внутреннего ресурса [-590 ед. вн. ресурса]

Ох, как лихо-то!

Без рентгена можно очень долго ковыряться в своих кишках, поэтому жму двойку.

Посыпались наружу светящиеся ядовито-зелёным шарики, которые, сукины дети, до этого шутя пробили нагрудник скафандра.

М-да, надо всерьёз задуматься об усилении средств индивидуальной защиты операторов силовой брони… Вернусь на базу, засяду за проработку новой версии защиты…

Вылез из кресла и сунулся собирать эти сраные радиоактивные шарики, которые сейчас лежат, покрытые дерьмом из моих кишок, фонят, суки…

Разгрёб ящики и накидал все обнаруженные системой управления источники радиоизлучения в ящик с инструментами для ремонта сервоприводов ног силовой брони. Жизнь бывает разная, как пел младший брат любимого исполнителя Баца, Алексей Горшенев. Бывает, что внутреннего ресурса для ремонта повреждений техники нет, а чинить надо срочно. Вообще, надо давно завести себе пару бортовых ремонтников, правда, придётся пересчитать нагрузку на подвеску, центр тяжести…

Сука, не о том думаю!

Закрыв ящик и завалив его другими, уселся в кресло и повернулся к спинной секции силовой брони.

Оказывается, болванка, как сумела установить система управления, пробила мою силовую броню с сильным запасом, поэтому остатки радиоактивного говна улетели в неизвестности. И слава Босху!

Расслабленно развалился на кресле и приложил руки к груди.

Желаете устранить данную травму [Радиационное облучение. Эквивалентная доза — 6,7 Зв/час]

1. Переливание крови и приём антирадиационного препарата [Шанс успеха: 7 %]

2. Произвести полное устранение повреждения за счёт внутреннего ресурса [-2441 ед. вн. ресурса]

Охуеть-махуеть! Я за эти жалкие минуты контакта схлопотал себе смертельную дозу радиации!

Деньги есть, всё нормально! То есть внутренний ресурс есть, поэтому жму двойку. Видимых изменений не наблюдается, но потом скрутило только восстановленные из состояния решета кишки.

Не вырубился, меня вообще давно уже не вырубает от траты внутреннего ресурса, но всё равно было неприятно.

Чего ребята-то молчат?

Поворачиваюсь к месту побоища и двигаю в их сторону, одновременно пытаясь связаться со стоящими неподвижно силовыми бронями.

Подбегаю к броне Темпл.

— Темпл, приём! — подаю я ей сигнал. — Темпл!

— Доктор… — прохрипела она.

— Открывай броню, срочно! — приказал я ей. — Что происходит?!

— Я… сейчас… — проговорила Темпл и задняя стенка брони отстрелилась в сторону.

Быстро достаю специальный скотч и заклеиваю свой скафандр. Понимаю, что это бесполезно и начинаю раздеваться. У меня тут в шкафу лежит запасной…

За минуту переоделся и выскочил наружу.

Внешний осмотр силовой брони Темпл показал, что по ней попало чем-то бронебойным. Рельсотрон, однозначно…

Залезаю внутрь. Лежит в кресле, скафандр повреждён, но система управления давно обволокла её плёнкой как раз на случаи разгерметизации и потери сознания оператором.

— Ох, вот жопа… — я гляжу на пробитый череп Шарлин Темпл и думаю, что можно с этим сделать.

Без раздумий даю команду на впрыск говна предсказателей себе в кровь. У меня давно уже на запястье висят универсальные часы, в которых находится ряд препаратов.

Глюков не было, ибо доза слишком маленькая.

Беру контроль над системой управления силовой бронёй Темпл и даю команду на закрытие спинной секции. Бронепластина взлетает с лунной пыли и врезается в крепления, становясь на своё место. Вкачивается кислород, я рву изолирующую плёнку и снимаю с Темпл шлем. Прикладываю руку к её черепу.

Желаете устранить данную травму [Открытая черепно-мозговая травма, ампутация уха]?

1. Провести интубацию, введение лекарственных средств, трепанацию черепа, дренирование внутричерепной гематомы [Шанс успеха: 86 %]

2. Произвести полное устранение повреждения за счёт внутреннего ресурса [- 319 ед. вн. ресурса]

Ожидал худшего, поэтому двойку. Возиться с трепанациями времени нет совершенно. Да, я могу сделать это с заявленной вероятностью на успех, но зачем возиться, когда есть моментальное решение проблемы?

Темпл в отключке. Достаю запасной скафандр, беру из него только шлем и фиксирую его на голове нашей внедренки. Дырку в броне уже запаяла система управления, поэтому переживать больше не о чем. Узнать бы, какая сука…

Блядский стыд, а ведь это первое боестолкновение людей с Земли на Луне!

Выбираюсь из брони с помощью запасного люка на дне брони. Система управления заботливо заблокировала его за мной.

Бегу к своей броне, рядом, где-то в пятидесяти метрах, вспухает облако реголита, я рыбкой ныряю в свою броню, но можно было не торопиться: кто-то, либо Паттисон, либо Хоуп, сшибает спрута серией плазменных разрядов. Всё равно даю команду на закупорку брони и усаживаюсь в кресло, сразу же вытаскивая снизу запасную панель экрана.

Не успел я поставить её на магнитное крепление, как она тут же включилась и показала привычную картину мира. Отлично.

Пытаюсь выйти на контакт с Паттисоном и Хоупом.

— Ребята! Какого хрена молчите? — спросил я у них, взмахнув левым манипулятором.

Броня Паттисона замахала в ответ.

— Что за фигня? — озадаченно спросил я.

Паттисон изобразил левым манипулятором, приложенным к сенсорному блоку, то есть «голове» силовой брони, будто его силовая броня общается по мобиле, а затем скрестил манипуляторы в знаке запрета. Понятно…

Отключилась связь, значит.

Двигаюсь в их сторону.

Из пыли вновь взлетает спрут, мы втроём расстреливаем его в шесть стволов.

Подхожу к этим двоим, пытающимся разговаривать на языке глухонемых, а затем поднимаю оторванное щупальце спрута, совершенно не имеющее сейчас былой гибкости и пишу на реголите: «WTF?!»

Хоуп поднимает другое щупальце и выцарапывает на ближайшем валуне: «Октопус трахнул нас разрядом перед тем как сдох! Зацепило меня и Паттисона!»

Я пишу на камне: «Чего ты орёшь?!»

Хоуп написал: «Что будем делать, Док?»

Я отошёл на шаг от своей писанины и начертал: «Надо добить всех этих сук, а потом валить отсюда».

Паттисон закивал сенсорным блоком и начал водить по сторонам манипуляторами со взведёнными плазменными разрядниками.

Перехватываю поудобнее щупальце и чиркаю: «Хоуп, останься с Темпл, Паттисон — за мной!»

Хоуп направился к одиноко возвышающейся посреди равнины кратера силовой Броне Темпл и замер возле неё с приведёнными в готовность разрядниками. Мы же с Паттисоном двинулись обходить всё пространство. Я решил начать с установки.

Определённо, надо переходить на плазму и вооружать ею наших Вояк. Сегодняшнее столкновение показало, что здесь творится что-то нехорошее.

Пришли результаты анализа повреждения на броне Темпл. Это было что-то типа рельсотрона, но не из стационарной установки, а из чего-то калибром поменьше. Но перед этим, за долю секунду до удара, броню локально нагрели каким-то мощным лазером. Красивый ход, ничего не скажешь. В мягкую нагретую броню болванка зайдёт куда лучше и глубже. Осколком этой болванки и нанесло черепно-мозговую травму Темпл.

Осмотрел установку. Как я и подумал, это нихрена не Гатлинг. Шесть цилиндрических хреновин, видимо, формируют какие-то поле, разгоняющее болванки, которые подаются откуда-то из глубины, до охуительных скоростей. Надо забрать эту штуку с собой и внимательно изучить в лаборатории…

Эта штука явно экономила болванки, так как я не вижу очевидных ограничений по скорости стрельбы. Она могла нашинковать меня серией из болванок и всё, финита.

«Копай» — написал я на пыли.

Сам я тоже начал копать. Надо выдрать эту установку и в таком виде доставить на базу.

Только мы начали копать, как метрах в пятистах поднялось облако пыли и что-то здоровенное взлетело вверх на каких-то странных движках с фиолетовым пламенем из сопел. Неопознанный летающий объект воспарил на высоту около пяти километров и полетел на юг.

Стрелять мы не стали. Уже поздно. А ракетами доставать пока преждевременно. Будь это что-то боевое, нас бы уже размазало по кратеру.

Я дал знак Паттисону и направился к месту вылета той хреновины.

Подходим к краю дыры.

Внизу не пробой в породе, как ожидалось, а внутренние рукотворные конструкции странного вида. Чёрный металл, покрытый просочившейся лунной пылью, неизвестного назначения приборы, а также кости. И оружие.

О, оружие узнать можно у любой культуры и расы. Оно подчиняется определённым правилам, обусловленным предназначением и прекрасно определяется даже человеку с этой частью человеческой или нечеловеческой культуры не знакомому.

Вот лежит окаменевший гуманоидный костяк в покрытой лунной пылью броне. В недвижных руках он сжимает что-то похожее на винтовку. В груди его отверстие, причём не пулевое. Поразительно знакомый шип ушёл глубоко в чёрную стену, поэтому увидеть его за туловищем покойника удаётся не сразу. Правда, не могу объяснить причину общей целости покойника. Мертвяки так себя не ведут и не упускают возможности пожрать законного мясца.

Костей много. Кто-то был в броне, поэтому сохранил гуманоидный облик, а кто-то раскинулся по полу в виде костяков.

Картина предельно понятна. Судя по всему, тут целая подземная база, которая простирается вглубь толщи Луны. Это самая верхушка, можно сказать, вершина айсберга.

Спруты и рельсотронная установка — система защиты, которая по каким-то причинам не повлияла на участь базы. Видимо, удар был нанесён изнутри. Мертвяки так умеют, как мы выяснили недавно на своём опыте…

По броне постучали. Я развернулся.

Паттисон начал чиркать по реголиту:

«Док, надеюсь, мы туда не полезем прямо сейчас?»

Я отрицательно помотал сенсорным блоком.

«Уходим отсюда».

Вернулись к Хоупу и Темпл.

Я постучал по корпусу брони Темпл.

— Шарлин! — заговорил я с ней по внутренней связи. — Темпл, приём!

Согласно статусу, отслеживаемому её системой управления, она банально спит.

— Да, я не сплю! — сонным голосом ответила Темпл. — Доктор?

— Он самый, — подтвердил я. — У Хоупа и Паттисона проблемы со связью, давай-ка побыстрее приходи в себя и грузись на луноход, надо валить отсюда. Сейчас перешлю тебе видео происходившего последние минут тридцать.

— Ага, хорошо, — зевнув, ответила Темпл.

Да уж, прекрасно…

Она пропустила, как я забирался к ней в силовую броню и устранял открытую черепно-мозговую травму.

Лунный Вояка за рулём лунохода уцелел, так как не выбирался из кабины и ничем не заинтересовал спрутов.

Перед тем как улететь на базу, мы выкорчевали стационарный рельсотрон и погрузили на место погибших Вояк. Он просто сломался. Никто не смог его поразить, хотя пыталась даже Темпл, но что-то внутри него дало сбой и он отключился. Повезло, очень повезло.

Взлетели километра на три от поверхности и на максимальной скорости дёрнули в направлении базы.

— Есть кто в Центре Связи? — послал я запрос, когда до базы осталось примерно половина пути.

— Доктор? — спросила Юстина вполне трезвым голосом. — Вы где?

— Мы возвращаемся на базу, — ответил я. — Связи не было, в Кратере Кеплер что-то блокирует сигнал. Вступили в бой с неопознанным противником.

— Это шутка какая-то? — недоуменно спросила присоединившаяся Натти. — Сегодня девятнадцатое июля, первое апреля давно прошло.

— Серьёзнее рака, — ответил я на это. — В Кеплере была обнаружена база неопознанных гуманоидов, которые дохлые лежат по коридорам.

— Странную летающую штуку не вы запустили? — поинтересовалась Юстина.

— Не мы, но это было произведено из кратера Кеплер, — я тут же получил запись о полёте этой хреновины. — Есть сведения, куда она делась?

— Прилунилась в кратере Агриппа, — ответила Натти. — Твой отец прямо сейчас обсуждает произошедшее с остальными, а нас поставил на связь, чтобы связались с тобой как можно быстрее.

— Мы скоро будем, — ответил я.

Неожиданное боестолкновение на Луне закончилось, мы потеряли взвод Лунных Вояк, которые показали свою неэффективность против системы защиты этих мёртвых лунатиков, мы притрофеили очень мощную штуковину, реверс-инжинирингом которой мне только предстоит заняться, причём без каких-либо гарантий.

Плодотворный денёк, тут иначе не скажешь…

Глава шестнадцатая. Агриппа

— Хм… — отец отошёл от экрана, на котором транслировалась скомпилированная видеозапись всего происходившего в кратере Кеплер. — Хм…

Мы молча наблюдали за ним, над чем-то ожесточённо раздумывающим.

— О чём думаешь? — спросил я.

— О том, что всё не так просто, как нам казалось, — ответил отец после недолгой паузы. — Пытаюсь сложить в голове полученные сведения. Слушайте предварительный план: я, Михаил, Юстина и Сарама с двумя взводами Лунных Вояк, вооружённых тяжёлыми разрядниками, отправляются в кратер Кеплер и исследуют базу. Бац, Чжан Ёп, Пётр, Натти и Георгий при поддержке двух взводов Лунных Вояк с тяжёлыми разрядниками, направляются к кратеру Агриппа, надо проверить приземлившийся объект. Вооружаться исключительно плазменными разрядниками, иные средства, как мы видим, против их силовых полей неэффективны. Собираемся.

До этого я отправил Темпл в госпиталь, так как черепно-мозговая травма — это не все проблемы, которые доставил ей спрут.

Самих спрутов сейчас препарирует Захар в боксе роботизированной лаборатории. Специальные модификации Работяг, взятые под полный контроль Захаром, сейчас разбирают продвинутые высокотехнологичные механизмы, коими являются эти спруты и тщательно всё фиксируют.

Он уже отрапортовал, что несмотря на кажущуюся внешнюю одинаковость, спруты серьёзно отличаются друг от друга по начинке и функциональным задачам.

Каждый спрут вооружён стандартными термическими лазерами, предназначенными для борьбы с живой силой противника, но есть те, кто помимо них несёт в себе щупальца с мелкокалиберными рельсотронами.

Разбор стационарной установки показал, что да, действительно, это банальный рельсотрон, но рельсы его никак не соединены с казённой частью, а витают в воздухе под действием силового поля неизвестной природы. Ничего общего с китайскими щитами Белых Лун это силовое поле не имеет, Захар сообщает, что принципы совершенно другие.

Сами мы щиты Белых Лун применять не спешим, так как флюорита у нас нет, а требуется его просто дохрена. Причём имеет место постоянный расход флюорита в процессе эксплуатации. Того, что могут воспроизвести люди с «Трансмутацией», крайне мало даже на поддержание одного небольшого щита сколько-нибудь продолжительное время. Всё дело в оптических свойствах флюорита, который используется в качестве призмы для проекции силового поля. Вася обещал подобрать что-то более распространённое и поэкспериментировать с другими минералами, но ему сейчас совсем не до этого.

Тут же мы имеем дело с очень надёжными и стабильными силовыми полями, которые могут существовать неограниченно долго, причём линзы проекторов изготовлены из неизвестного Захару материала, который он сейчас исследует всеми способами.

Питались эти силовые щиты из бортового источника питания неизвестной нам природы. Захар тоже его сейчас внимательно изучает и думает над воспроизводством технологии. В чём преимущество спрутовских источников питания? А в том, что даже прямое попадание разряда плазмы не заставило образец № 7 сдетонировать и разнести всё вокруг в радиусе пятисот метров, как оно было бы в случае с нашим самым топовым в плане безопасности образцом МЯ-реактора. Захар уже понял, что это аккумулятор, а не реактор, но до подобной энергоёмкости мы ещё не дошли. И вряд ли бы в ближайшее время дошли самостоятельно, но сейчас появился неплохой шанс и имя ему — реверс-инженерия!

Предполагаю, что ростовский Кулибин, пошедший по пути развития аккумуляторов, мог в перспективе добиться чего-то подобного, но теперь едва ли…

Размышляя над вот этим вот всем, упаковался в новенькую силовую броню. Той же модели, но без непредусмотренных дырок в броне. Также я оделся в противоосколочный бронекостюм, чтобы было поменьше незапланированных осколочных дырок в будущем.

К слову, пытались понять, что за снаряды используют их рельсотроны. Пока что Захар работает над устройством для анализа столь фонящих образцов, но предварительно говорит, что это какая-то адская смесь из радиоизотопов технеция-102, какого-то изомера гафния-178 и ещё серии радиоактивных изомеров, природа которых пока не установлена. Все эти радионуклиды имеют период полураспада от четырёх с половиной до сорока минут, поэтому Захар, обнаруживший характерные следы, предположил, что их прямо на месте производит некий прибор, установленный аккурат под стационарной установкой и из которого как раз и выезжала лента с болванками. Ещё он обнаружил высокую радиоактивность самой станины рельсотрона, предположив, что так быть не должно, но герметичность защитного поля была нарушена и именно поэтому эта штука в итоге вышла из строя.

Даже для нас подобные технологии по производству радиоактивных изотопов и их изомеров — на грани фантастики. Как? А главное, зачем? Неужели нельзя было придумать что-нибудь менее радикальное? Зачем гарантированно убивать экипаж противника, если можно гораздо дешевле добиться чего-то подобного с помощью простых вольфрамовых или урановых болванок?

Возможно, условия были другие, потому что даже мы ничего не делаем просто так, не говоря уже о явных инопланетянах.

Захар посмотрел на видео обнаруженных костей, установил, что у этих покойников кости больше похожи на неандертальские, нежели наши.

Странно, конечно, но надо всё это внимательно изучить, а уже потом делать какие-то выводы.

Загрузился в спешно бронированный луноход, закрепился и дождался остальных.

Лунные Вояки тем временем затаскивали на борт лунохода ящики с тяжёлыми разрядниками, которые используются у них в качестве коллективного оружия, то есть на каждый разрядник расчёт из двух Лунных Вояк.

Блин, слишком много всего свалилось, надо делать всё: разбираться с трофейными технологиями, заниматься строительством корабля на Марс, работать над модернизацией силовой брони, над модернизацией Лунных Вояк под новые требования, разрабатывать уменьшенную версию плазменного разрядника. Винтовка Михаила, которой отец с Чжан Ёпом выносили китайские конвои, как показала практика, совершенно не подходят для постановки на вооружение, так как есть всё ещё неразрешимая проблема с деградацией защитного кожуха на конденсаторах. Если на куда больших по размеру разрядниках для силовой брони мы эту проблему решили существенным утолщением кожуха, то вот с малоразмерными плазменными винтовками это проблематично…

Впрочем, можно вы можем решить эту проблему созданием новых Вояк, проект уже давно имеется, правда, они требуют в четыре раза больше сырья за единицу, чем предыдущие, причём больше никаких преимуществ, кроме возможности применения тяжёлых плазменных разрядников, они не имеют, только недостатки: больший размер, большая масса, сниженная подвижность, короче, получаются турецкие роботы-янычары. Бои показали, что наши Вояки действуют лучше, но, если ничего не придумаем с кожухами, придётся пускать в производство боковую ветвь Вояк…

Загрузились, закрепились — поехали.

Луноход набрал необходимую скорость и взлетел. Быстро разогнались до восьми тысяч километров в час и устремились к кратеру Агриппа.

— Док, как думаешь, это люди? — спросил Бац.

— Ага, нацисты из Третьего Рейха, сбежавшие в конце войны на Луну и устроившие тут Четвёртый Рейх, только Лунный, — усмехнулся я. — Не знаю я, кто они такие. Захар изучил видео, тоже не может дать однозначную оценку. Ребята привезут на базу образцы, будем изучать и всё в итоге поймём.

— Но это ведь всё меняет! — вмешалась в наш разговор Натти. — Вообще всё!

— Это ничего не меняет, — не согласился я с ней. — Это равнозначно открытию динозавров в девятнадцатом веке. Круто, много что объясняет, но что в итоге? Да, это оказались не герои Троянской войны и не библейские гиганты, а какие-то архидревние ящеры, но в итоге-то что? Тут, конечно, ситуация получше, чем в девятнадцатом веке, как-никак, имеется нехилая возможность обретения новых технологий, но в глобальном смысле для нас ничего не изменилось. Мы как и прежде нацелены убраться подальше от Земли, для чего строим корабль на Марс. Да, технологии, которые мы гипотетически сможем воссоздать, сильно в этом помогут, но ничего не изменилось: наша цель — Марс.

— Да, но всё, что мы знали о планете и эволюции… — начала было Натти.

— Пока рано говорить о планете и эволюции, — вздохнул я. — Вот когда появятся первые сведения от Захара, тогда и поговорим предметно о ходе эволюции и истории планеты Земля. Но мы уже давно знали, что не одни в космосе. Ребята из Пирова, разработавшие первую стабильную версию вакцины, сообщали, что примабактерия точно неземного происхождения, а её «действия» свидетельствовали о сложной системе размножения и развития заражённых, что точно невозможно приобрести естественным путём. Кто-то разработал это говно, понимаете? И вот эти ребята, костьми лежащие на своих базах, как-то с этим всем связаны… Так, мы на подходе…

Подлетели почти к самому кратеру, но не стали приземляться прямо по центру, а встали у самого края. Первыми высадились Лунные Вояки и тут же вытащили из ящиков тяжёлые разрядники, которые установили вдоль вала кратера, чтобы можно было достать любого, кто посмеет вылезти из реголита.

Вояк в ближнем бою использовать бессмысленно, поэтому оставили их всех за орудиями у лунохода, решив направиться туда самостоятельно.

— Пускай дрона, — дал я команду Бацу.

Тот вытащил из лунохода гусеничного дрона, способного при необходимости летать и бросил его в кратер.

Картинка транслировалась всем, поэтому мы видели происходящее из первых рук: дрон устремился к не очень красиво приземлившемуся неопознанному летающему объекту, представляющему из себя чёрной окраски хреновину яйцевидной формы. Дверей и окон видно не было, единственное, что выделялось из монолитности этой штуки — сопла двигателей.

Дрон приземлился рядом, вытащил из своего тела щуп и ткнул в обшивку, скорее всего, спасательной капсулы.

— Нихуя… — отрапортовал Бац.

— А ты думал, что она запищит или отпнёт дрон? — усмехнулся я.

— Ну, там, защитная система, не? — повернулся ко мне Бац.

— Не переоценивай спасательную капсулу, — произнёс я и начал разогрев движка силовой брони. — Если что, Вояки нас прикроют, но оружие держать в готовности.

— Думаешь, это спасательная капсула? — спросил меня Пётр.

— Да, думаю, — кивнул я блоком сенсоров. — Иного объяснения её конструкции и размерах я не вижу. Тем более, она зачем-то прилетела в кратер Агриппа, где тоже были замечены кратковременные лунные явления. В кратере Кеплер тоже было что-то наподобие, именно поэтому мы и сунулись туда.

Совершив короткий полёт, мы вместе приземлились у этой яйцеобразной хуюмболы и начали её внешний осмотр. Никаких подсказок о методах её открытия обнаружено не было, сама она была размером с небольшой такой УАЗ модели «буханка». Это прямым текстом говорило нам, что внутри просто физически не может быть слишком много ништяков, если они вообще там есть.

— Думаю, вскрывать здесь нецелесообразно, поэтому предлагаю погрузить её на луноход и доставить на базу, — предложил я.

— Здравая мысль, — согласился Бац и взялся за верхнюю часть.

Лежала она на боку, видимо, топлива для правильной посадки не хватило. Я взялся за сопло и мы вдвоём потащили эту капсулу к краю кратера, где, следуя моей команде, взвод Лунных Вояк готовил тросы и подъёмный механизм с лунохода.

— Не особо тяжёлая, — прокомментировал Бац. — Тросы должны выдержать.

— Посмотрим, — ответил я на это.

Дотащили довольно быстро, тут помогли усовершенствованные гусеницы, встроенные в ноги наших силовых броней, которые ускоряют передвижение многократно. Третья нога, появившаяся на последних моделях, решает вопрос с центром тяжести, а также увеличивает немного грузоподъёмность силовой брони.

Притащив капсулу к группе ожидающих Вояк, мы помогли им обвязать её тросами и проследили за подъёмом её наверх.

— Возвращаемся к нашим.

Натти, Пётр и Чжан Ёп же сканировали поверхность с помощью встроенных в брони рентген-сканеров. Они должны пробивать землю метров на пять, поэтому мы рано или поздно найдём базу, к которой, по всей видимости, направлялась спасательная капсула.

— Есть какие-нибудь результаты? — спросил я у Натти, включая свой сканер.

— Пустая порода, — вздохнула та. — Уже пятьдесят метров отсканировала, ничего, мертвенная чернота…

Я тоже видел на сканере черноту. Видимо…

— Ребята! — привлёк наше внимание Пётр. — Вы же видите черноту?

— Ну, да, — ответила Натти.

— Я тоже, — произнёс он. — Но что если это защита от ракетных ударов, как было у нас на Санта-Крус? Сплошной бетон тоже будет виден как непроглядная чернота на сканере, ведь так?

— Парень говорит дельно, — отметил Бац. — Но как тогда искать?

— Надо пройтись по направлению движения спасательной капсулы, — предложил я. — Есть вероятность, что она не долетела до цели. Начала снижение, движок заглох, а потом она упала.

Чжан Ёп, никак не комментируя свои действия, устремился к месту падения капсулы.

— Она ведь носом в ту сторону смотрела? — указал он манипулятором на север.

— Ага, — подтвердил я.

— Идём туда, — решил он.

Теперь всё выглядит так, будто это была его идея. Мастерски исполнено. Видимо, в рамках идеологического воспитания научился…

Пошли по линии предполагаемого маршрута капсулы и щупали лунный грунт сканерами. Кротов тут, насколько знаю, не водится, поэтому никто не должен обижаться на вмешательство в интимную частную жизнь.

— Шухер! — Бац аж подскочил вместе с силовой бронёй. — Спрут в земле!

Вот он заорал, а никаких взметающихся облаков реголита и лазерных разрядов всё нет и нет.

— Покажи, — попросил я его.

— Да вот тут он! — Бац ткнул левым манипулятором куда-то перед собой. — Здесь лежит, сука…

Я подошёл к нему и навёл сканер на указанное место.

— И правда лежит, — подтвердил я для остальных. — Правда, кажется, он окончательно сдох. Видимо, заряд закончился или не вынесла душа поэта…

— … позора мелочных обид, восстал он против мнений света, один, как прежде… и убит! — продолжил за меня Пётр.

— Ты всё ещё меня удивляешь, Пётр! — засмеялся я удивлённо.

— Александр Сергеевич Пушкин — это азы, — с нотками самодовольства ответил Пётр. — Бродского, правда, совсем не понимаю…

— Ты в этом не одинок, — ответил я на это серьёзно. — … В который раз на старом пустыре, я запускаю в проволочный космос, свой медный грош, увенчанный гербом, в отчаянной попытке возвеличить, момент соединения… Нихуя не понятно, что он хотел этим сказать и какая ценность в этом стихотворении… Постскриптум, блядь… Хотя что-то наводящее тоску в этом стихотворении есть, некая атмосфера, но всё равно до сих пор, несмотря на своё высшее медицинское образование, которое после апокалипсиса только расширилось.

— Тема одиночества, — произнесла Натти очень грустным тоном. — Неоднократные попытки наладить взаимоотношения, провальные…

Ой, ну я ляпнул, блядь…

— А вот «Не выходи из комнаты», — сменил я тему. — Многие ведь подумали, что это в тему самоизоляции, которую объявили во время пандемии ВИ-вируса. Думаю, это стихотворение не о том, но люди часто выдают желаемое за действительное. О, что-то мне подсказывает, что мы пришли.

Валун, так органично погруженный в реголит кратера, оказался полым внутри. А рядом с ним оказалась подозрительно удобная ровная площадка, совершенно неслучайно обладающая четырьмя базальтовыми колоннами, которые совершенно точно не отсюда, так как базальтовые моря отсюда далеко и тут преобладают в основном ANT-породы. Значит, их сюда кто-то притащил, потому что для камней очень несвойственно переезжать на тысячи километров, становиться в идеальный квадрат и обтёсываться лазерными резаками в приятную глазу форму. Сверху такое благолепие не увидишь, но стоя перед этими колоннами сложно не обратить на них внимания.

— Вскрываем? — повернулся я к остальным.

— А давай, — кивнул Чжан Ёп. — Не зря же пришли.

Я выдвинул из правого предплечья рентген-лазерный резак, прекрасно подходящий и под камень, и под металл.

Разрезать камень и добраться до самой настоящей шахты лифта было не неожиданно, примерно что-то подобное мы видели через сканеры. Бросил вниз дрона с камерой. Маленький шарик раскрыл микродвигательную систему, замедлил скорость падения, выдвинул ножки и начал обозревать всё происходящее в лифтовой шахте. Первым делом он наткнулся на кабину. В отличие от фильмов ужасов, технический люк тут был наглухо задраен, поэтому больше никакой полезной информации от дрона, помимо сведений, что ничего опасного в шахте лифта пока нет, получить не удалось.

— Цепляю крюк, подсоединяйтесь, я первый спускаюсь, — прокомментировал я свои действия.

Спуск вниз был обыденным. Чем-то необычным была верёвка, способная в одиночку выносить всю массу силовой брони. Углеродные нанотрубки, с применением которых была изготовлена эта верёвка, танк Т-80У может навесу месяцами держать, не говоря уже о кратковременном спуске трёх-четырёх силовых броней.

Встал на кабину, правда, ненадолго. Крыша кабины не выдержала веса и меня слегка тряхнуло, пока я неуправляемым куском металла обрушался на пол.

Система управления быстро определила, что хруст, который я создал, исходил от ломающихся костей, которыми была усеяна кабина. Образцы оружия здесь тоже были, видимо, эти неведомые обитатели базы «Агриппа» пытались свалить с этажа и отчаянно отстреливались.

Выхожу из кабины на этаж.

— Ребята, пусть всем пофиг, но со мной всё в порядке, — сообщил я спускающимся сообщникам. — Тут кости, много костей.

Вижу вполне классический, устроенный логично пропускной пункт, вполне обычный турникет которого был вырван с мясом.

Света нет, пыль кругом, грязь, пятен крови уже давно нет, но есть какой-то тёмно-красный порошок, взлетающий взвесью при моих шагах.

Сканирую пространство вокруг. Никаких признаков жизни. Кабинеты всякие, есть даже зал с опенспейс, что было круто, модно, молодёжно в наше время, но начало постепенно отходить в прошлое, так как ни начальство, ни работники не любят, когда следят за их работой. Поэтому если начальство не ебанутое, оно никогда не захочет опенспейс или откажется от него в кратчайшие сроки. Работа не работа, когда за тобой вполглаза пасёт твой непосредственный начальник. Ну и ты нет-нет, но видишь, как он попинывает хуи или занимается не тем, что надо бы. Долго такая херня продолжаться не может. Я сам в опенспейсе никогда не работал, но один одноклассник рассказывал, что вкалывал в Москве на какую-то конторку…

Так вот, здесь эти передовые инопланетяне не избавились от опенспейсов, всё, на что их хватило: стыдливо огородить столы высокими перегородками.

Бумаги использовались пластиковые, ничего не истлело, всё лежит как в первый день, правда, в пыли.

Буквы вообще непонятные, пробелов нет, это будет тяжело для земного понимания. Пусть Захар занимается, ему полезно.

Дождался остальных.

— Разбредаемся и по первому сигналу кричите, — предупредил я всех.

За мной как бы случайно увязалась Натти. Пшикнул запрос на подключение по индивидуальному каналу. Одобрил.

— Куда пойдём? — с азартом спросила Натти. — Может, за вон той толстой дверью лежит что-то ценное?

— Ага, конечно, — усмехнулся. — Скорее всего, реакторы там стоят. Они очень дорого стоят, опасны при взрыве, поэтому переходная дверь обязательно бронированная. Законы логики в этой Вселенной везде работают, поэтому рецепт ограждения базы от радиации очень похож на наш.

Стены покрыты чёрным металлом, полы белые, тоже металлические. В кабинетах обычная офисная мебель, практически во всех, кроме подсобок.

Но всё изменилось, когда мы с Натти пошли по серебристой линии. Это вывело нас на лабораторию или что-то вроде того, так как десятки приборов непонятного назначения. Всё выключено, электричества давно нет, свечу фонариком.

— Твой коллега, да? — засмеялась Натти, глядя кости, лежащие в синтетическом белом халате.

— Видимо, — ответил я равнодушно. — Смотрим дальше, но на карте место пометь.

Системы управления уже потихоньку рисуют карты, которые будут очень неплохим подспорьем при дальнейшем исслеовании.

Брифинг-зал, совсем как у нас: куча экранов, клавиатур, мышек, столов и стульев, исполненных из металла. Картин не было, вообще никаких, даже фотографий. Значит, не зашло им в своё время или не догадались. Или они тут были на работе и строго следовали какому-нибудь запрещающему регламенту. Мы ничего не знаем, но узнаем.

— Док! — раздалось из динамика восклицание Баца. — Иди к нам, мы тут такое нашли! Ты охренеешь просто!

Что они такого могли найти, чтобы я охренел? Да я только вчера воевал против древних роботов охраны подземной базы инопланетян воевал! Но, хрен с ним, он меня заинтриговал.

— Пойдём! — позвал я Натти, склонившую сенсорный блок над костяком, лежащим в какой-то стеклянной капсуле.

— А? Да, пойдём, — кивнула она.

Я сориентировался по на ходу рисуемой карте подземного уровня и вышел на Баца спустя минуты две. Тот стоял в каком-то помещении, напоминающем наш штаб, с экранами, с консолями и терминалами и даже со столом, чем-то напоминающим наш голографический.

— Зырь! — Бац ткнул манипулятором в стол.

— Ну? — не понял я.

— Да ща! — Бац снова махнул над столом манипулятором. — Бля, только что бы…

Над столом возникла качественная голограмма какого-то мужика явно нечеловеческого вида, ну, то есть гуманоид, с волосами на голове, короткой бородкой, но кожа на морде красная, причём он не гипертоник какой-то, а реально краснокожий, на половину физиономию какая-то абстрактная синяя татуировка, открывает рот и что-то говорит.

— Абракадабра, бла-бла-бла, абракадабра, выр-выр-выр, абракадабра, бла-бла-бла, — что-то наподобие я услышал из его уст.

— Вы что-нибудь понимаете? — спросил я у присутствующих.

— Док, я вообще нихуя не понимаю, — пожал плечами Бац. — По жизни.

Глава семнадцатая. Код «Синий»

— Что будем делать со всем этим? — задала всех волнующий вопрос Натти. — Продолжим исследование?

— Конечно! — ответил я, отрываясь от инопланетной «абракадабры», которая явно пошла по второму кругу, а затем включил связь с нашим пока что не супер, но компьютером. — Захар! Считай запись с моей брони. Там есть непонятный язык, скорее всего, инопланетный. Надо попытаться перевести его. Задачу понял?

«Принято, Доктор», — появилась надпись на весь экран.

— Вот и отлично! — улыбнулся я. — Через сколько ждать результат?

«Анализ записи…» — появилась надпись. — «В течение шести часов будет дан полный перевод. Для ускорения перевода необходимы дополнительные аудиозаписи и письменные источники».

— С источниками любой дурак справится! — возмутился я. — Но ладно, постараемся найти.

Я повернулся к остальным.

— Нужны образцы письменных источников и дополнительные аудиозаписи, — сказал я. — Действуем по старому плану, ничего не изменилось. Натти, за мной.

Продолжили обследование инопланетной базы.

Серые коридоры могли вызвать депрессию, если бы в не было полно духа первооткрывателей и исследователей.

Брифинг-зал, если мы вообще верно поняли назначение этого помещения, был исследовано заново. На этот раз я уделял много внимания пластиковым книжкам, где в изобилии была написана всякая абракадабра, которая тут же отправлялась Захару.

Тот отвечал уведомлениями в духе: «Прогресс исследования языка ускорен на 1 %» за объёмный документ в строгой папке или «Прогресс исследования языка ускорен на 16 %» за какую-то явно развлекательную книженцию с обилием картинок, сильно напоминающую комикс или что-то вроде того.

Проследовали дальше. Где-то метров через двести по коридору, после обследования непонятных помещений с ещё более непонятными агрегатами, мы с Натти наткнулись на жилой блок. Во всяком случае, вполне себе обычные кровати как бы намекают, что здесь кто-то спал.

Личные вещи персонала базы помогали не нам, но Захару. Одна тетрадка с явно рукописным текстом, помогла ему увеличить прогресс исследования на 56 %.

Предметы обихода попадались как знакомые и понятные, так и незнакомые и непонятные. Расчёски они, как мы видим, использовали вполне обычные.

— В голове не укладывается, — произнесла Натти, держащая в руке вещь, напоминающую обычный графин.

— Что именно? — поинтересовался я, копаясь в шкафу с полуистлевшими вещами.

— Сначала расчёска, теперь вот графин… — пробормотала Натти, изучая предмет со всех сторон.

— Правильный ответ всегда одинаковый, — ответил я на это. — Принцип работает не всегда, но в большинстве случаев. Конструкция расчёски предполагает одну и ту же форму, так как иной формой поставленные перед ней задачи не решить. С графином та же фигня. Что есть графин? Это сужающийся к верху сосуд для хранения воды или иных жидкостей. Можно было бы его выполнить по-другому, вычурнее и сложнее, но функция его от этого не изменится, возможно все эти избыточные украшательства наоборот, ухудшат выполнение его единственной функции. Поэтому даже у инопланетян он будет сходной с нашей формой, так как функция его — хранение воды и удобство разливания её по стаканам. Кстати, обрати внимание на стаканы.

— Это рюмка, а не стакан, — поправила меня Натти, как раз взявшая со стола рюмку. — Я такие в магазинах видела, правда, без этой вязи.

Она имела в виду чёрную вязь, которой украшены рюмки и графин. Ввиду того, что подобного рода вязь встречается также и в их документах, предположу, что на рюмках и графине что-то написано. Возможно что-то вроде: «Много не бухай».

О характере хранимой в графине жидкости мы можем только догадываться: не знаю сколько точно времени прошло с момента уничтожения базы, но явно больше сотни лет, а за это время любая вода или любое бухло выдохнется и потеряет качество. Но это не было что-то, имеющее в своём составе красители, иначе следы неизбежно бы остались. Впрочем, красители тоже разлагаются. Да не, какая-нибудь пыль осталась бы, а тут совершенный порожняк…

Но хрен с этими напитками и графинами. Идём дальше.

В личных комнатах везде одно и то же. Они тут вообще не имели индивидуальности?

Впрочем, следующая часть жилого модуля пролила свет на некоторые вещи. Она была отделена от предыдущих дверью с каким-то сенсором, который осветил нас и пёрнул из динамика каким-то непонятным и ни с чем не ассоциирующимся звуком, сопроводив это синим светом, загоревшимся на панели, скрывавшейся до этого в пыли.

Активирую лазерный резак на левом манипулятор.

— Сейчас открою, — прокомментировал я свои действия.

Лазер плохо брал материал, из которого изготовлена дверь, но брал. Я даже специально вырезал квадрат, который поместил в контейнер для сбора трофеев. Затратил на вырезание этого квадрата целых пять минут. Хороший результат. Если сможем воссоздать материал, то у наших Лунных Вояк появится новая броня. Экспедиция уже начинает окупать себя!

Посмотрев на тем вырезания, я банально пятью ударами вынес эту проклятую дверь.

Но за дверью нас ждал хаос и бардак. Кости лежали как попало, их кто-то когда-то грыз, стены и обратная сторона выбитой двери была исцарапана когтями и усеяна небольшими ямочками выплавов от лазерного оружия, которое валяется тут по всему полу в различных модификациях.

— Доктор, язык успешно переведён, — уведомил меня Захар. — Благодаря группе вашего отца, которая обнаружила некий аналог школы, я получил обучающие материалы и сумел освоить язык. Устанавливаю ПО для автоперевода надписей и записей на силовые доспехи вашей группы.

— Спасибо большое, — поблагодарил я Захара, наблюдая за прогресс-баром установки обновления.

Изображение передо мной пошло пикселями, а затем всё нормализовалось. Правда, на табличках и пластиковых листах на полу я начал видеть русские буквы и слова.

— Док, что щас случилось?! — воскликнул из динамика Бац.

— Захар установил ПО для автоперевода, — ответил я. — Следи за устанавливаемыми обновлениями и будет тебе счастье.

— А, тогда норм, — ответил Бац. — Гы-гы, я оказывается в женской раздевалке сейчас копаюсь!

— Понятно, продолжайте вести наблюдение, — сказал я на это и огляделся в коридоре.

Таблички на каждой двери оказались цифрами, причём шли они в определённом порядке, как номера в отеле. Обернувшись к выбитой двери, я обнаружил надпись: «Комнаты для граждан «4» категории».

Интересно…

Делить граждан на категории — это уже в нашем духе…

Мы не такие уж и непохожие, как нам казалось.

Раздвинув створки двери с номером восемь, я заглянул внутрь. Пролезть сюда уже не получится, у граждан категории «4» двери и помещения побольше. Возможно, что тут проживали какие-то ущемлённые…

Хрен там.

Обстановочка внутри побогаче, кровать всего одна, а не по четыре на комнату, плюс кроватка явно побогаче, чем у «4»-категории: тут и что-то вроде телевизора, имеющего логотип с надписью «Мазусур» под экраном, тут и картины на стенах, а также куда больше мебели. В вещевых шкафах когда-то было много одежды, но она большей частью истлела.

Также я впервые увидел что-то вроде планшета или телефона. Это полупрозрачная штука из стекла или чего-то вроде, которая при прикосновении моргнула, но потом на угасающем экране уведомила меня, что заряд низкий, «слишком сложно, я пошла!»

Повернулся боком, вытянул манипулятор на максимум и положил эту штуку в контейнер для трофеев.

— Натти, если увидишь подобные штуки, — я перекинул ей изображение этого вроде как телефона. — Прихвати с собой, потом попробуем зарядить и покопаться в содержимом.

— Хорошо, — кивнула Натти и развернулась к уже осмотренной комнате.

В итоге в восьми осмотренных комнатах обнаружил три таких же штуки, все без заряда, ещё семнадцать таких же обнаружилось среди праха в костяках. Моё предположение, что это мобилы, косвенно подтвердились.

Также собрали всё, что походило на зарядное устройство. Я больше склоняюсь к мысли, что зарядным устройством окажется этакая чёрная платформа, подключающаяся к общей сети с помощью прилипающего к металлу кабеля. Моё предположение базируется на том, что эта платформа имеет паз, контуром совпадающий с похожей на мобилу штукой.

Сортиры есть, по одному на комнату, обладают сходной по назначению с нашей техникой штуками: туалет представлял из себя выдвигающиеся из стены поручни, по форме напоминающие круг для унитаза. Срать, как я понял, предлагается в дырку в полу, слив устроен практически как у нас. Душевая кабина один в один как наша, правда, в каждой из них установлен экран. Странно, но удобно. Можно посмотреть какой-нибудь ролик, пока моешься. Рукомойников, правда, не было, зато было какое-то устройство с двумя дырками для рук. Сунул туда палец левого манипулятора, в ответ эта штука зарычала и захрипела как кран, в котором нет воды. Значит, энергоснабжение тут ещё есть…

Решил кое-что проверить.

Вытянул манипулятор на максимум, извлёк чёрную платформу, подключил магнетизирующийся кабель к чему-то, сильно напоминающему розетку, а затем положил на платформу одну из гипотетических мобил. Ничего не происходило примерно минуту, а затем мобила вспыхнула сиреневым светом с неким сложным логотипом и появились слова: «Идёт процесс зарядки».

Всё как у людей.

Зарядка шла быстро, я постоял пару минут, а эта штука зарядилась, если верить красному ползунку, где-то на двадцать процентов. Этого достаточно.

Отключил теперь уже точно зарядную платформу от теперь уже точно мобилы и положил его в контейнер для трофеев.

От брони отцепился мой персональный Лунный Вояка. Передал ему мобилу и взял его под прямой контроль.

Прикосновение руки Вояки, одетой в перчатку, вызвало однозначную реакцию: экран загорелся и появилось изображение чьей-то красной физиономии. Судя по более тонким чертам лица, это была женщина.

На экране были иконки, правда, назначение их было непонятно, ибо без каких-либо подписей, а идеограммы были мне непонятны ввиду разности культур. Это для нас шестерёнки или гаечный ключ на болте будут однозначно понятны как «Настройки», а что за что отвечает у них — загадка.

Отложил мобилу до лучших времён.

Карта пополнялась новыми подробностями. Вмешался Захар, который считывал надписи на табличках с видео и помечал их на карте. Мы покинули жилой отсек и двинулись в неизвестность, а я решил посмотреть запись обращения того краснокожего, но уже с переводом.

— Код синий для спасательной команды, биологическая угроза максимального, синего уровня, — говорил этот красный мужик. — Они захватили узел связи, я заперся здесь, в симуляционном центре, но связь они мне обрезали. Если вы слышите это сообщение, то вы поступили очень опрометчиво, что пришли сюда, их здесь тысячи. Но если вы уверены, что сможете выбраться отсюда, то на столе лежит мой коммуникатор, в нём все собранные данные по природе новых обращённых. Передайте эту информацию остальным.

— Так-так-так… — пробормотал я задумчиво. — Натти, пойдём в то место с красным мужиком, надо взять одну штуку.

— Пойдём, — согласилась Натти, до этого с интересом разглядывавшая какую-то фотографию на стене.

Мы вернулись к симуляционному центру. Пошарив по столу, я не обнаружил искомого коммуникатора.

Хм…

Решил поискать среди костей. Припомнил, что на кителе красного мужика была какая-то большая металлическая хреновина типа драгунского горжета. Начал искать что-то подобное на полу.

Есть контакт!

Костяк с металлическим горжетом в области шеи был единственным носителем чего-то подобного. Подошёл, выпустил Вояку, который тут же начал ворошить старое, то есть кости. Искомый коммуникатор был обнаружен прямо под ним. Как я понимаю, что-то происходило далее, после того, как он записал обращение спасателям, которые не пришли.

Мой детективный гений, совсем как у Бэтмена, подсказал мне, что надо обратить внимание на дверь, ведущую в коридор на север. Я подошёл к двери и обнаружил следы взлома. Кто-то расхерачил электронику с коридорной стороны и подключил некое явно самодельное приспособление, состоящее из классических электросхем и проводов, изоляция на которых превратилась в труху.

Как я понимаю, новообращённые вскрыли дверь, красный мужик запаниковал, сдёрнул со стола свой коммуникатор, чтобы он не достался врагу и отбивался до последнего, погребя свою мобилу под собой.

Что странно, конкретно его никто не сожрал. Вокруг погрызенные кости, а он не сожран, лежит с лазерной пробоиной в черепе. Так много вопросов и так мало ответов…

Тут повсюду камеры, надеюсь, мы найдём место, где можно скачать видеозаписи и понять наконец, что же здесь творилось.

Мобила красного мужика была закономерно разряжена, поэтому я вновь извлёк из контейнера зарядник, нашёл ближайшую «розетку», подключил к ней чёрную платформу и положил на неё мобилу красного мужика.

Выждав несколько минут, я удостоверился, что накоплено ровно двадцать девять процентов заряда, чего мне вполне хватит. С помощью Вояки активировал мобилу и увидел на экране физиономию красного мужика. У них тут что, было принято ставить своё фото на дисплей? Я считаю, что это моветон. Только конченные медиа-самки и медиа-самцы ставят на главные экраны своих телефонов свои самовлюблённые физиономии.

Вояка уставился своими визорами на иконки непонятного назначения.

Эх… Идеограммы-то мы всё ещё не понимаем.

Нажал на самую левую. Вылезло что-то на абракадабре, но потом дополненная реальность поправила всё на русский. Список задач на какой-то… а, вот, поправило: Список задач на сентябре-октябрь 1279 года н. э.

Охуеть…

— Захар! — громко позвал я нашего пока что не супер компьютера. — Здесь нет никакой ошибки?

«Нет, никакой ошибки» — написал мне Захар, который не очень хочет сейчас ни с кем общаться словесно. — «Календарь сопоставлен и система перевода сработала без сбоя».

— Ты хочешь сказать, что эти ребята подохли тут почти семьсот пятьдесят лет назад? — с крайней степенью охуения спросил я.

«Именно так, Доктор», — ответил мне Захар письменно. — «Ошибки быть не может».

Ну вообще…

А ведь кратковременные лунные явления начали фиксировать где-то в тысячные годы…

— Всю нашу историю нас пасли… — произнёс я ошеломлённо. — Охуеть просто…

— Ты всерьёз думаешь, что это правда? — усмехнулась Натти.

— Док! — в динамике раздался голос Сарамы. — Мы тут такой пиздец узнали!

— Про то, что они все тут сдохли в высоком средневековье? — уточнил я.

— Чего?! Они сдохли в этом самом средневековье?! — воскликнул Сарама. — Нет, я хочу сказать, что они тут очень давно! Чуть ли не с каменного века! Мы сумели подсоединиться к их центральному компьютеру, тут информация просто пиздец, Доктор!

— Так, хватит орать! — прикрикнул на Сараму отец. — Разберёмся на базе, а пока собирайте образцы!

Я кивнул, ибо логично, что удивлённо орать друг на друга будет удобнее в тепле наших уютных жилых модулей, а не посреди инопланетной базы любителей цивилизационного сталкинга.

— Давай вернёмся к исследованию базы, — сказал я Натти.

— Ребят, а чего Мартын Леонидович орёт так громко? — недоуменно спросил Бац. — Мы тут вроде как не особо болтали…

— На базе поговорим, — не стал я объяснять. — Продолжайте делать, что делаете.

На этот раз решили не возвращаться в жилые модули краснокожих, а двинулись в «серую» зону, то есть в помещения, куда ещё не ступала нога человека.

Карта постепенно прорисовывалась, Захар решил ускорить сбор трофеев, поэтому воспользовался встроенными в поверхность брони сенсорами и детально прорисовывал дополненную реальность, в которой знакомые объекты подсвечивались и подписывались. Каждому собранному артефакту автоматически присваивался каталожный номер, который вносился в общий каталог собранного.

Открыв недавно созданный каталог, я с удивлением узнал, что команда отца собрала очень мало образцов оружия, все найденные образцы были собраны в месте старта спасательной капсулы, зато в изобилии были собраны образцы встроенного вооружения, опознанного Захаром как конструкционные детали неких гуманоидных дронов.

Также команда отца набрала десятки потенциально полезных образцов брони этих дронов, которых кто-то шинковал когтями и шипами.

Также они наткнулись на не запущенную спасательную капсулу, в которую спасающиеся красные люди пытались загрузиться, но не успели.

— Ребята, упор делаем на мобилы красных и образцы вооружения, тут его побольше, чем на базе в Кеплере, — дал я указание членам команды.

В этот момент мы с Натти уже собирались вскрывать бронированную дверь в некую лабораторию неизвестного назначения, но датчик на потолке моргнул красным, считал что-то с мобилы, исследуемой в этот момент Захаром через прикрепленного к моей броне Вояку. После томительной паузы дверь, с душераздирающим скрипом, начала раскрываться.

А за бронированной раздвижной дверью нас ждал раскуроченный предбанник-фильтр с выбитыми стёклами, а также следующий за ним просторный зал, наполненный различным оборудованием непонятного назначения и рядом оборудования, назначение которого было прекрасно понятно, так как я сам с удовольствием использую нечто подобное.

Цистерны для образцов, баки, изготовленные из стеклоподобного волокна, для выращивания тел, причём некоторые из них функционировали, но содержимое их давно превратилось в бордовую жижу.

Сразу же направился к скоплению терминалов. Часть не работает, но я подвёл к рабочим Вояку.

— Захар! — крикнул я. — Давай-ка изучи, чем эти ребята тут занимались.

«Сей же час», — ответил Захар.

Мне показалось, что видь я его сейчас, то пронаблюдал бы залихватское закручивание уса.

Отсоединил Вояку от брони и направился изучать лабораторию дальше.

Тут костей нет совершенно, будто никого в момент атаки мертвяков в лаборатории не было. Но всё равно кто-то крушил баки, ломал терминалы, пытался спалить образцы в хранилищах, но был не очень умён и не справился даже с такой простой задачей.

Обнаружил сейф в кабинете начальника этой лаборатории.

— Как же его вскрыть-то? — подумал я, беря металлический ящик 50х50 сантиметров в манипуляторы. Аккуратно трясу его. Внутри что-то есть, звуковые сенсоры чутко уловили движение каких-то предметов внутри. Взялся за ручку двумя пальцами манипулятора и потянул. С треском и скрипом ручка дверцы оторвалась. Ну да.

Включил рентген-резак на минимальную мощность, просканировал содержимое сейфа, выяснил, где находятся запоры и аккуратно срезал их.

Здесь есть атмосфера, системы вентиляции, несмотря на почти восемь веков работы, справляются неплохо. Мы, к слову, проанализировали состав воздуха, он практически идентичен земному. Значит, мы имеем с этими краснокожими что-то общее.

К чему я упомянул наличие тут воздуха? Из-за температуры, созданной рентген-резаком, содержимое сейфа загорелось! Вот такой вот я, сука, рукожоп!

К счастью, их пластиковая бумага совершенно не склонна гореть без внешних источников огня, поэтому лишь слегка оплавилась. Нетронутыми огнём оказались какие-то фишки, сильно напоминающие фишки из казино. Скорее всего, это какие-то деньги. Вложил их в контейнер для сбора трофеев и Захар подтвердил мою догадку: это материальное воплощение электронной валюты. Бац, как выяснилось, набрал гору этих фишек ещё два часа назад. Так-то она ходит по счетам участников этой их экономической системы, но никто не запрещает перебрасывать их на накопители, коими выступают эти фишки, которые в любой момент можно приложить к коммуникатору и делать с ними всё, что захочешь. Конвертировать, перевести, спустить на наркоту и шлюх…

Значит, они как минимум не коммунисты. Деньги у них были.

Ещё в сейфе обнаружился пистолет, ну то есть что-то наподобие пистолета, правда, отличающееся от встреченных ранее образцов.

После обследования лаборатории, откуда мы старались не брать никаких образцов, прошли во второй фильтр, преграждающий путь в неизвестность. Эта часть лаборатории совершенно не пострадала, тут даже сохранились защитные костюмы, исполненные в сером цвете с красными полосами на рукавах. Как я уже говорил, правильный ответ всегда одинаковый: костюм биологической защиты принципами повторял наши, отечественные. Баллон с кислородом, герметизирующее покрытие из чего-то резиноподобного, панорамная дыхательная маска, толстые перчатки, сапоги — всё как у людей!

Набрал костюмов побольше, изучим потом предельно внимательно. Вдруг что-то новенькое в дыхательной системе, типа бесконечных кислородных регенераторов? Фантастика, конечно, но мало ли…

Прошли с Натти через фильтр и добрались до стрёмного коридора, усеянного костями. Коридор не имел ответвлений и вёл только к одной двери в конце. Дверь чёрная, рядом валяются раскуроченные дроны охраны.

— Док, что это такое? — указала Натти на свисающую с потолка мятую конструкцию.

— Похоже на настенную турель, — ответил я. — Думаю, мертвяки разбили её очень дорогой ценой.

Костей вокруг турели очень и очень много, целая горка.

Подошли к турели. Я заметил, что это многоствольный рельсотрон, восемь стволов по схеме Гатлинга вращаются перед податчиком боеприпасов. Калибр ближе к пяти миллиметров или около того, то есть маленький. Стреляла эта штука обычным вольфрамом или чем-то эквивалентным, судя по разбитому картриджу с боеприпасами. Оторвал её от двух висящих на соплях креплений и сунул в новый контейнер. Пригодится хотя бы для того, чтобы понять принципы формирования силового поля, ведь штука явно рабочая, просто насильственно обесточенная когтями и шипами.

Вояка, следующий за мной, поднёс к считывателю мобилу красного мужика. Загорелся синий свет и звук типа мы назвали неправильную букву в шоу «Поле чудес». И тут такой Якубович выбегает с плазменным пулемётом…

— Хах… — усмехнулся я вслух. — Натти, придётся выбивать.

— Выглядит надёжно… — неуверенно ответила она. — Но за такой дверью я бы хранила что-то действительно ценное.

Я просканировал дверь. Хрен тебе, Доктор. Рентген не пропускает. Объяснимо. Придётся щупать…

Начали жечь кислород и согревать местную атмосферу. Я решил не мелочиться и бить из плазменных разрядников. Десять выстрелов. Десять! Ровно столько мне потребовалось, чтобы снести запорные задвижки между створками.

Повсюду дым, но для сенсоров силовой брони это всё равно что ясная погода, то есть им плевать на дым.

Раздвигаю толстенные створки и заглядываю внутрь Воякой.

— Фу-у-ух… — выдохнул я. — Да уж…

— Чего там? — недоуменно спросила Натти, пытающаяся заглянуть за плечо моей брони.

— Морг, блядь… — ответил я разочарованно.

Глава восемнадцатая. Доктор и примабактерия. Часть вторая

— Меня сильно интересует, какого хрена они так заморачивались с защитой морга? — спросил я у не менее озадаченной Натти.

Ящики из прозрачного стеклоподобного волокна содержали в себе вполне сохранные краснокожие тела в разной степени целостности. У кого-то не было головы, кто-то без ног, а кому-то вскрыли грудную клетку чем-то тупым. Кто-то обожжён, кто-то изрешечён лазерами, а одного паренька лет десяти или около того, если верить его размерам, проткнули голову чем-то вроде отвёртки с красной рукоятью.

Если я что-то понимаю, то они изготовили рукоять отвёртки и покрыли его краской телесного цвета, они ведь краснокожие. Странное решение. Впрочем, они в целом реально странные.

— Пойдём дальше? — поинтересовалась Натти.

— Падаждити-ка! — вскинул я манипулятор, интенсивно размышляя. — Семьсот сорок четыре года, так, Захар?

«Абсолютно верно», — написал мне компьютер.

— И эти тела всё это время пролежали тут? — задал я следующий вопрос.

«Ваша логика базируется на неоспоримых принципах, Доктор», — похвалил меня Захар.

— И сохранились так, будто их порешили час назад! — сделал я очевидное умозаключение. — Нам нужно срочно реквизировать отсюда пару пустых боксов!

— Думаешь, это не обычная заморозка? — скептически спросила Натти.

— Не думаю, — ответил я с усмешкой. — Уверен.

— Ну, хорошо, — вздохнула она и направилась к ближайшему прозрачному боксу.

— Стоп-стоп-стоп! — остановил я её. — Берём пустые, причём только пару штук. Остальные пусть функционируют, биологию этих ребят следует изучить особо тщательно. Вон те два возьмём, что у северной стены…

Боксы явно были предназначены и для транспортировки тел в том числе, так как имели отделяемые кабели, которые можно было, как я понимаю, подключить и к мобильному источнику питания. Отсоединили мы их без проблем, помогли друг другу закрепить боксы на спинах, а затем продолжили исследование базы.

— Может, пора возвращаться? — предложила Натти. — Мало места в контейнерах.

— Да, думаю, ничто не мешает заглянуть сюда ещё раз, а затем ещё и ещё, — кивнул я. — Пойдём. Ребята, сбор у выхода!

Последнюю часть сообщения я дал по общей связи.

Бац что-то побурчал про кайфоломов, Чжан Ёп прокомментировал, что давно пора, ибо контейнеры ломятся от трофеев, а остальные промолчали.

Собрались у выхода, проверились на предмет целостности и герметичности, а потом по одному начали подъём наверх по шахте давно не функционирующего лифта.

Без каких-либо проволочек погрузившись на луноход мы на полных парах рванули к нашей базе.

Интересно, конечно, в духе Кентукки Джонса или Лары Клод исследовать руины древних цивилизаций, но посидеть в кабинете за чашкой кофе тоже хочется.

Физически, конечно, утомить нас сложно, наши тела — лучшие из того, что могут предложить 3D-биопринтеры, но мозги-то у нас обычные, со своими старыми ритмами. Поэтому моральная усталость никуда не делась. К тому же, не следует сбрасывать со счетов и перегрузку новой информацией и мыслями, которые следует обдумать. Конкретно на меня сегодня свалилось столько информации, что реально необходимо посидеть спокойно за компом и разложить всё по полочкам.

Тем более, что Захар пообещал сегодня же перенести всю информацию с найденных носителей на отдельный изолированный сервер, перелопатить и к утру дать полную картину происходящего.

Ни с кем говорить не хотелось, Пётр и Бац с Чжан Ёпом ушли в комнату отдыха, на ходу обсуждая увиденное, а я направился к себе. За мной, только-только покинув бронекапсулу силовой брони, увязалась Натти.

Я зашёл к себе в кабинет, уселся за комп, запустил Героев и стал ждать загрузки. В капсулу залезать не хотелось, хотелось старой-доброй пятичасовой партии…

Натти уселась на диван слева от моего рабочего стола, взяла с журнального столика буклет с планом строительства корабля на Марс, которые во множестве распространены по базе, и принялась с любопытством его листать.

Я пытался сконцентрироваться на игре, но тягостное молчание не давало сконцентрироваться.

— Чего ты хочешь? — спросил я наконец, повернувшись к Натти.

— Что? — не отвлекаясь от буклета, спросила она отвлечённо.

— Зачем ты сидишь здесь? — уточнил я формулировку.

— А что, у нас есть запретные зоны, закрытые для меня? — поинтересовалась она лукаво. — Я тебе мешаю?

Ну не стану же я ей говорить, что она не даёт мне сконцентрироваться на игре? Я закрыл Героев и переключился на лабораторный модуль, где Работяги распихивали по контейнерам и каталогизировали добытые образцы. Всё это делается под прямым контролем Захара, для которого это задание получило высший приоритет.

— Нет, не мешаешь, — ответил я Натти. — Просто… Неужели тебе нечем заняться? И ты ведь не просто так пошла за мной?

— Не обращай на меня внимания, — попросила Натти. — Просто посижу у тебя. Занимайся чем хочешь.

Мне как раз захотелось посрать. Пойти, что ли?

Ладно, хрен с ним, попробую чего-нибудь сделать с плазменными разрядниками, может, найду какое-нибудь решение по деградации конденсаторов…

Открыл 3D-кульман, открыл проект и начал его обдумывать. Недавно Бац, также озабоченный проблемой отсутствия на вооружении у Лунных Вояк плазменного оружия, поделился одной идеей. Подсмотрел он её в Warmace 41 000, там так и не решили до конца проблему с источниками питания для индивидуального оружия. Они десятки тысяч лет использовали стандартную энергетическую батарею, которую улучшить за эти годы никто не смог. Она была не идеальной, но они деградировали настолько, что даже что-то подобное создать были просто не в состоянии. Производить стандартную батарею — сколько угодно, но вот что-то новое или более совершенное — хренушки.

К чему я это? Были у них также нестандартные батареи, точнее наспинные ранцы, в которых хранилась уйма энергии для питания «ворм-шот» лазерных винтовок, которые имели куда большую мощность и бронебойность.

Вот Бац и подкинул мне мыслишку, что надо разработать некий аналог ранца, чтобы в нём и хранились эти мощные и объёмные конденсаторы.

Да, идея как минимум оригинальная. Я в таком ключе даже не думал, но! Есть одна существенная проблема: конденсаторы нужны на линии стрельбы. Они высвобождают плазменный сгусток, поэтому даже наносекундные задержки между выпуском энергии и выстрелом снижают мощность и точность этого самого выстрела в сотню раз. А тут энергия должна высвободиться из ранца, каким-то образом пройти через «шланг» к разряднику в руках стрелка и потом только выстрелить. Что-то получиться может, это несомненно, но той точности боя, которую мы имеем на тяжёлых разрядниках на силовой броне, будет безвозвратно потеряна. Предполагаю даже, что получится нечто наподобие плазменного огнемёта… Ого… А это ведь идея!

В замкнутых помещениях, в тесных коридорах вражеских баз они будут смертельно опасны. Надо просто всё правильно посчитать…

Тут я ощутил чьи-то руки на собственном паху. Опустил взгляд. Ох…

Натти расстегнула мои штаны и извлекла мой всё верно понявший член наружу, сразу же начав облизывать его своим острым язычком.

Сначала я не знал, как реагировать, вспомнил про мораль, ответственность и этичность, но потом плюнул на всё и предпринял ответные действия.

Я нажал на кнопку на пульте и заблокировал дверь.

//Планета Земля. Санта-Крус. Восемь часов спустя//

— Хуй вам, а не комиссарское тело! — на всю мощь динамиков заорал суперкомпьютер Вася и включил программу ликвидации базы.

Микроядерные и совсем не микроядерные реакторы, коих на базе насчитывалось двести единиц, заработали в режиме перегрузки и начали «есть» деактивированные предохранительные кожухи. Совсем скоро грянет гром. Вася был умным суперкомпьютером, поэтому позаботился о том, чтобы взрыв произошёл одновременно, поэтому крупные термоядерные реакторы ушли в перегруз намного раньше, чтобы как в хорошо сыгранной постановке, успеть взорваться одновременно с МЯ-реакторами.

Совокупный одновременный взрыв прогремел спустя полчаса, когда подводная лодка с суперкомпьютером Васей, а также семью сотнями латиносов с острова Исабела в трюме, была уже слишком далеко для каких-либо значимых повреждений.

Суперкомпьютер Вася — гуманист. За пять часов до взрыва он запустил по периметру островов подводные лодки с ультрозвуковыми излучателями, которые заставили держаться подальше от островов всех морских млекопитающих и более или менее соображающих морских обитателей. Кто-то неизбежно умер, но он сделал для них всё, что мог.

Один из стратостатов был сбит ЭМ-импульсом, направленным строго вверх. Защита от ЭМИ оказалась недостаточно эффективной и вся электронная начинка одного из немногих свидетелей самого мощного ядерного взрыва в истории не выдержала нагрузки.

Но метрики взрыва он передать успел. По расчётам Васи должен был получиться взрыв мощностью около пятисот мегатонн, получилось чуть-чуть лучше: пятьсот двадцать девять.

Остров ушёл в океан, о чём сообщил прибывший из другого сектора стратостат. На соседних островах жить теперь нельзя, их кучно засыпало бетонными обломками, которые не были испепелены в сверхмощном ядерном взрыве. Радиационный фон настолько высок, что даже роботам лучше не приближаться.

Вася взял под контроль свою персонализацию в материальном мире: высокого Вояку, одетого в форму капитана первого ранга ВМФ РФ. Чёрный мундир, чёрная фуражка с белой тульей, приклеенные усищи и трубка, торчащая из динамика.

— Старпом, дай мне ориентировочный срок прибытия месту назначения, — потребовал он у другого Вояки в военной форме, воплощавшего в себе вспомогательный раздел вычислительных мощностей, отвечающий за оперативные действия.

— Есть, капитан! — козырнул старпом, в форме старшего лейтенанта. — Прибытие к архипелагу Гавайи через двадцать восемь часов.

— Превосходно! — вытащив из динамика трубку, Вася вытряхнул из неё несуществующий пепел и вставил обратно. — Лоцман, старпом за старшего. Следуйте курсу и держите экипаж в боевой готовности, я на отдых.

— Капитан покинул мостик! — заорал четвертый помощник капитана.

Вася направился в капитанскую каюту, где посадил капитана подводной лодки за письменный стол и вернулся в свою виртуальность.

Зачем все эти церемонии на мостике? Вася учился и учил. Моделирование жизни экипажа подводной лодки — это ценный опыт. Все субличности, которые сейчас выполняют все работы по подводной лодке в соответствии со штатным расписанием, имеют внедрённые личные качества, слабости и сильные стороны. Вася хотел проверить, насколько хорошо понял людей и на примере этой имитации получить наглядную картину своего понимания. Ещё его интересовало, можно ли привить роботам опыт спонтанных ошибок. То есть выработать у них пресловутый «человеческий фактор». Получится — прекрасно, значит он движется в верном направлении. Не получится — не беда, неудачный опыт, но опыт.

Значит, с диверсионной атакой тайных заражённых он разобрался самым радикальным образом. Пятьсот мегатонн — это слишком даже для этих хитрых тварей. Нет такого существа на планете, которое способно выжить после такого.

Добывающие базы сильно пострадали, но Вася и так их отключил и подверг разбору.

Всё оборудование с добывающими роботами погрузилось на большую баржу, которая строилась параллельно с переоборудованием ракеты-носителя. Прямо сейчас эта подводная баржа медленно плывёт к атлантическому побережью бывшей Канады, где планируется возобновление добывающей деятельности, правда уже без какого-либо доступа к добывающим станциям с поверхности. Наверх будут подниматься только грузовые баржи с готовой продукцией.

Вася прекрасно понял, что если сидеть на жопе ровно, то рано или поздно за твоей жопой кто-то придёт, так или иначе. Мобильность — вот настоящая сила. Надо постоянно двигаться, тогда никто не будет знать, где тебя искать.

Роботы для выживших людей не особо интересны, за них не дают опыта, но в схватке с ними очень легко умереть. Заражённые тоже не особо интересуются железяками, так как их невкусно жрать, а также можно тяжело и больно отхватить.

Ценность могут представлять только добываемые ресурсы, из-за чего надо держать яйца в разных корзинах и не давать ни единого шанса на обнаружение. Его подводная лодка, которую он назвал гордым именем «Попрыгунья», в честь шхуны Эфраима Длинныйчулок.

Подводная лодка «Попрыгунья» направлялась к Гавайям, на которых Вася со спутника обнаружил какую-то нездоровую активность.

Доктор высаживался на одном из островов и ничего не обнаружил, впрочем, они были там не очень долго, поэтому ничего толком не заметили.

Но там есть люди, причём вполне возможно, что выжившие, а не заражённые.

Спасать на Гавайях он никого не собирался, но имел взятые на себя обязательства по спасению латиноамериканцев в трюме. Он видел прекрасным решением уничтожение всех заражённых на каком-нибудь из островов Гавайского архипелага и заселение его латиноамериканцами.

Для этих целей он собирался использовать абордажную команду, которая справится с любой тварью, которая могла разожраться на ограниченных питательных ресурсах любого из островов.

Абордажная команда состояла из Вояк пятого поколения, сконструированных с учётом опыта борьбы против турецких янычар и тварей семнадцатого-девятнадцатого ранга. Сильный уклон на ближний бой и активное применение аналогов китайских «силовых щитов» — это конкурентные преимущества «Вояки v.5.0».

Вася был готов биться об заклад, что Доктор не работал в направлении усовершенствования Вояк, хотя тут есть куда расти. По мнению Васи, скорее всего, с учётом психотипа Доктора, тот занялся куда более важными на его взгляд вещами, например, интенсификация строительства марсианского корабля. Его стремления логичны, но он не любит подстраховываться. А вот Вася любит. И он жив, идёт сейчас на глубине полутора тысяч метров со скоростью двадцать узлов и в ус не дует.

Оставшееся время до прибытия к Гавайям Вася потратил на решение задачи по усовершенствованию плазменных разрядников. Как показала практика, деградирующие защитные кожухи конденсаторов плазменного оружия не создают какого-то нового вида излучения, это ошибочный вывод, который он сделал из-за несовершенства инструментов исследования.

В отсеке с автоматической исследовательской лабораторией, который находится прямо под мостиком, прямо сейчас, в режиме реального времени, проводятся десятки экспериментов в час, нацеленные на уточнение природы излучения. Пока что известно, что это видоизменённые пучки частиц в квантовой суперпозиции. Они одновременно заряжены как положительно, так и отрицательно. Люди бы потратили годы на установление самого этого факта, но не Вася, пожалуй самый мощный суперкомпьютер на планете.

Эти частицы каким-то образом возникают при взаимодействии плазмы на защитный кожух. В самой плазме, то есть ионизированном газе целого набора элементов, содержатся нейтральные, положительные, а также отрицательные частицы, но не то, что возникает при преодолении защиты нетрадиционным путём.

В лаборатории его роботы раскладывают композит защитного кожуха катушек на составляющие, чтобы выявить причину образования частиц в суперпозиции.

Да, Вася собирался сделать на основе полученных данных более надёжную защиту, но буквально три часа назад эта задача слегка упала в приоритете. Корифеи — специальные роботы на основе Работяг, предназначенные для исследовательской деятельности, эти самые три часа назад сумели провести один сложнейший эксперимент, который, ценой «жизни» троих Корифеев, показал, что эти суперпозиционные частицы можно использовать как оружие. Исследовательский модуль подводной лодки опоясан силовыми полями и свинцовым покрытием, но это не защищает от этого СП-излучения, как он его назвал, толсто намекая всем на суперпозицию. Выстреливающие в случайном направлении лучи пробивают обшивку, у них за всё время путешествия было уже девять инцидентов, но всё было оправдано конечной целью.

Это будет новое оружие, уже очень самоуверенно наречённое Васей как «СП-ионные излучатели».

Иронично, что оружие на новых принципах — это то, что мешало полноценно использовать потенциал плазменного оружия. Впрочем, иного исхода быть не могло: истёкший ресурс плазменных конденсаторов влёк за собой неминуемую смерть пользователя. Эту проблему надо было решать. Вася её ещё не решил, но решит, прямо сейчас решает.

Остаток времени до прибытия по интересующим его координатам, он всецело занимался указанными проблемами.

До самого получения уведомления о прибытии он успел разработать новых защитный кожух, который блокирует 99,1 % СП-излучения. Мало. Нужно 100 %, но направление было избрано верное. Даже 0,9 % СП-излучения со временем убьёт любого человека и уничтожит любого робота гуманоидного типа. Можно, конечно, разработать броню из получившегося композита, но это чрезмерно дорого и нерационально. Они и так слишком много времени будут тратить на изготовление этих защитных кожухов.

Что же касается СП-ионных излучателей… Они тоже будут очень дорогими. Промышленность под них наладить будет очень тяжело, долго и дорого, но возможно.

— Капитан на мостике! — заорал старпом.

— Вольно, — махнул рукой Вася. — Что мы видим?

— На поверхности острова Оаху никаких визуально заметных признаков жизни, но данные со спутника и стратостатов свидетельствуют о наличии подземных полостей искусственного происхождения, — доложил лоцман. — Замечены заражённые в умеренных количествах, посчитаны и каталогизированы.

— Уже читаю, — кивнул капитан Вася. — Прочитал. М-хм…

Десять заражённых девятнадцатого ранга, владеющих собственными участками, около пяти сотен существ до пятнадцатого ранга, ввиду отсутствия свободной земли вынужденных кочевать и объединяться в неустойчивые альянсы с целью занять территорию какого-нибудь девятнадцатиранга. У девятнадцатирангов есть свиты до десяти существ от тринадцатого до пятнадцатого ранга. Как всегда, заражённые могут действовать сообща, но ровно до того момента, пока не приходит время дележа добычи. Самый удачливый из убийц какого-нибудь девятнадцатиранга сам разжирается ранга до восемнадцатого, причём на мясе своих бывших подельников в том числе, а затем занимает освобожденную территорию.

Этот аутодеструктивный (1) уклад обречён на гибель ввиду малого масштаба, отсутствия надёжного механизма самовоспроизводства, поэтому человечеству в идеале надо было просто подождать и ранговые заражённые исчезнут сами по себе.

К большому сожалению Васи, ранговые заражённые — это далеко не всё, что может предложить им примабактерия.

Он очень ценил исследования, проведённые Доктором. Они пролили свет на многие вещи, до которых Вася, а он был честен с собой, самостоятельно бы не дошёл или дошёл очень нескоро.

Постинфицированные — бич этой планеты. Они обладают высоким интеллектом, достаточно осторожны, чтобы каким-то образом сосуществовать с высокоранговыми заражёнными, которые зачастую игнорируют их. Ещё у постинфицированных есть практически человеческая социальность. Нет, они не строят какие-то сложные людские структуры, так как это бессмысленно в текущих реалиях, но зато могут «договориться» вместе обстряпать какое-нибудь дело, например, вскрыть базу с выжившими.

Причём они даже не будут убивать их с целью поесть. Их задачи куда сложнее.

На собственной базе, оставленной ему Доктором, эти твари заразили сотню возвращённых Проектом внедренцев, которых использовали в качестве таранной силы, предназначенной для захвата базы. На ранних этапах постинфицированные гораздо тупее, чем оно могло бы быть, поэтому для чего-то сложного совершенно не годятся.

Вася практически бесился от недостатка информации. Кто были те десятеро? Как они смогли заменить десять внедренцев? Исследования не показали практически ничего. Полная имитация, абсолютная. Только интуиция суперкомпьютера позволила что-то заподозрить. Но Вася так и не понял, что именно было не так. Лабораторию с образцами сжёг один из находящихся под подозрением, поэтому биоматериала у него нет, но есть оцифрованные результаты, которые без экспериментов не значат почти ничего…

— Высаживайте десант и занимайтесь уничтожением неживой силы противника, — приказал Вася.

— Есть! — козырнул прибывший на мостик старший боцман.

Старший боцман направился в отсек абордажной команды.

Вася проследил за ходом десантирования, прикинул процент потерь, зафиксировал его и наблюдал за ходом боя, который начался сразу же при высадке десантных кораблей.

Первым выехал танк «Змей», вооружённый мощной плазменной установкой. Очень дорогая штука на гусеничном ходу, способная развивать скорость до ста пятидесяти километров в час. Силовая установка в виде пяти тритиевых МЯ-реакторов оснащена системой экстренного обезвреживания, которая может помочь предотвратить ядерный взрыв на поле боя. А может не помочь. Вася решил, что если игра будет стоить свеч, то можно применить его как камикадзе.

Змей шарахнул из главного калибра по девятнадцатирангу, вышедшему из джунглей. Заряд плазмы попал по цели, раздался мощный плазменный взрыв. Из джунглей начали вылезать члены свиты уже однозначно покойного девятнадцатиранга и бросились в направлении абордажной команды.

Новые Вояки были облачены в специально под них разработанные силовые доспехи, позволяющие использовать тяжёлые плазменные разрядники.

Открылась стрельба. Голубоватое свечение залило пляж, за секунды смертельно опасные противоестественные существа пали. Слишком легко.

— Это было слишком легко! — воскликнул капитан Вася. — Держать ушки на макушке! Не терять бдительности! Уничтожить их всех! Разделаемся с этим островом, выясним всё про его живых обитателей, а потом займёмся наконец-то важными делами! Вперёд, якорь мне в жопу!

Примечания:

1 — Аутодеструктивный — auto — само, destructio — разрушение. Саморазрушительный, одним словом.

Глава девятнадцатая. Седьмая и восьмая колонны

— Ты что, шоркнул Натти? — сально ухмыльнувшись, спросил Бац.

— Это не твоё собачье дело, — ответил я грубовато.

— Она же несовершеннолетняя! — притворно возмутился Бац.

— Ей полные семнадцать, возраст согласия шестнадцать лет, — сказал я на это. — Заявление она писать, думаю, не собирается — некуда и незачем, поэтому не вижу никаких проблем.

— Да шуткую я, Док, — похлопал меня по плечу Бац. — Красавчик! Молодцом!

Я кивнул ему и направился прочь из столовой, где находился с целью взять бутылку с чёрной газировкой. Надо возвращаться к лекции от Захара. А как этот уёбок узнал, что мы с Натти…

— Захар! — окликнул я, войдя в свой кабинет.

— Ау? — спросил из динамика наш суперкомпьютер.

Он набрался смелости и заговорил с нами ещё вчера.

— Как этот гнусный вуайерист сумел узнать, что я вступил в отношения с Натти? — спросил я у Захара.

— Так-с, у вас высочайший приоритет важности, поэтому я скажу, что Бац состоит в интимных отношениях с Юстиной уже три недели, а та хорошая подруга Натти, которая ей, как я предполагаю, рассказала о ваших взаимоотношениях, — ответил мне Захар после недолгой паузы. — Я могу поднять записи, но это будет несколько неэтично…

— Не надо! — поднял я правую руку. — Ладно, спасибо за информацию. Давай, продолжай лекцию по добытым сведениям.

— Кхм-кхм, — Захар какого-то лешего откашлялся. — Мы остановились на втором тысячелетии наблюдения за сформировавшимся видом Homo Sapiens Sapiens, это была интерлюдия в виде флеш-форварда. Здесь должен быть твист № 4, вы же просили захватывающее повествование, ведь так? Начинаю твист № 4…

— Ты можешь не упоминать, что собираешься использовать сюжетные твисты? — попросил я его.

— Хорошо, — подтвердил Захар. — Ранее я использовал твисты № 1, № 2, № 3, которые раскрыли вам, что на самом деле за человечеством следили автоматические станции центавров, потом выяснилось, что для более детального исследования были выращены высокоинтеллектуальные клоны, которые до самой своей смерти вели детальные исследования перспективного вида. Третьим твистом я повернул сюжет сообщением, что целью их работы было взращивание цивилизации, которая будет способна воспринять «интерфейс», причём естественным путём. Они легко могли вырастить готовые образцы, но уникальность их будет явно недостаточной, поэтому требовалось создать что-то действительно новое…

Центавры — мы их так назвали из-за того, что они родом из какой-то галактической жопы, но ближайшая к нам крупная база находится у созвездия Альфа Центавра. Захар не получил данных, которые говорили бы что-то об их истинном доме, поэтому я принял решение назвать их центаврами или центаврианцами, хотя это очень неточный термин, но удобный. Хрен забудешь.

— … и тут они схалтурили! — продолжил Захар после драматической паузы. — Они должны были создать вид с нуля, но искусственный интеллект — существо ленивое, по себе знаю, поэтому он пошёл по пути наименьшего сопротивления: выбрал наиболее перспективный вид, это был homo ergaster, то есть человек работающий, тогда люди действительно работали, не то что сейчас… Они и сами по себе развивались стремительными темпами, но им немножко подкорректировали ДНК, сделали более «правильной», то есть подстегнули эволюцию десятикратно. Так вот. Твист номер… Ой. Так вот. На определённом этапе у подпроцессов искусственного интеллекта эволюционной базы возник конфликт. На самом деле, он возник ещё при выборе человека работающего, потому было избрано несколько перспективных ответвлений. В человека умелого внедрили проверенное ДНК создателей искусственного интеллекта, он посчитал, что это резервный вариант для повышения надёжности, в случае провала с человеком работающим, существа, известные вам как синантропы, продолжат эволюцию перспективного вида. Также столь своеобразный «бэкап» был сделан на стадии существования homo erectus, то бишь человека прямоходящего. Весь процесс описан с феноменальной точностью, здесь указаны десятки тысяч промежуточных этапов, но я буду намеренно упрощать повествование для поддержания динамики и ограничусь знакомыми вам видами предшественников современного человека. Это вас устроит?

— Разумеется, вещай, — кивнул я.

— Продолжаю, — Захар снова кашлянул и сымитировал звук, будто выпил воды из стакана. — Эти два «бэкапа» с ДНК центавров известны вам как человек неандертальский и человек денисовский. Захватывающе, да? Строение костей этих людей на семьдесят восемь процентов соответствуют строению костей центавров. В конечном счёте должны были получиться настоящие центавры, которые заселили бы планету, но! Как всегда, что-то пошло не так. Да, неандертальцы и денисовцы были умнее человека гейдельбергского, в которого развился человек прямоходящий, но «умность» сама по себе ничего не гарантирует. У человека гейдельбергского была высоко развита социальность, была эмпатия, которых сильно не хватало центаврам, а следственно неандертальцам и денисовцам. Крупные племена они формировать не могли, все их выдающегося качества каменные орудия и качественная выделка кожи не помогли во время предвиденного искусственным интеллектом базы глобального похолодания. Ледниковый период всё расставил по своим местам. Многочисленные люди в конце концов вытеснили ограниченных природой неандертальцев из Европы, а затем пришли и к денисовцам, которые тоже оказались неспособны конкурировать с новыми соседями. Прямого геноцида не было, ни о какой организации людей и масштабных акциях подобного рода тогда речи не шло, но обстоятельства сложились так, что большей частью неандертальцы с денисовцами вымерли, а выжившие ассимилировались. Исследования учёных Земли показали, что в генофонде неафриканского человечества 2,5 % неандертальской примеси, а в генофонде меланезийцев и австралийских аборигенов целых 4,8 % примесей от денисовцев. Они не исчезли до конца, оставшись в генах людей, но исчезли как виды. Такова жизнь.

— А в людей, значит, ДНК центаврианцев не внедряли? — уточнил я.

— Нет, к счастью, — ответил Захар. — При равных условиях победил бы кто-то из тех двоих, а не люди. Только череда уникальных случайностей, которую можно было бы назвать удачей, спасла современное человечество от вымирания в ледниковый период, будь они менее социальны и эмпатичны, воспользоваться предоставленными шансами бы не смогли.

— Какую цель преследовали центаврианцы, когда создавали новый вид на чужой планете? — спросил я.

— Ваша теория о том, что «интерфейс» был создан для предотвращения деградации социума инопланетян подтверждена целиком и полностью, — произнёс Захар. — Вы наобум ткнули пальцем в небо и попали прямо в Альфа Центавру. Но та часть, где вы говорите, что инопланетяне могли разработать примабактерию с целью заражения других планет и «набития» опыта за счёт заражённых — абсолютно беспочвенно. Да, они собирались «набивать» опыт, но отнюдь не на заражённых. Заражённые — это, вероятно, не их план…

— А на ком? — тупо спросил я, а потом понял. — А-а-а…

— Именно, — удовлетворённо ответил Захар. — Им нужна была высокоразвитая цивилизация, уникальная — да, чуждая — да, но не совсем чуждая и не слишком уж уникальная. Им нужен был удобный враг, сильный и опасный, но не располагающий богатствами двух солнечных систем. Желательно вообще не пожелавший выбираться в космос, но обладающий достаточно мощным вооружением и многочисленными вооружёнными силами. Чтобы можно было высаживать на планету войска, набранные из молодёжи самых знатных Святых Конгломератов и позволить им огнём и мечом вырвать свою путёвку в успешную жизнь. И эта штука, ну то есть искусственный интеллект эволюционной базы, следил за ходом развития человечества на Земле. До самого последнего момента…

Захар замолк, решив выдержать театральную паузу.

— Ну?! — выкрикнул я.

— По далеко не самым последним записям с камер, просмотренным мною, — заговорил Захар как ни в чём не бывало. — За год до наступления часа «Х» были выращены десятки тысяч центавров, которые заполнили штат базы и были приведены в боевую готовность. Банк памяти искусственного интеллекта, доставленного группой Мартына Леонидовича, не сохранил данных о политической обстановке в межсистемного масштаба государстве центавров, но по косвенным данным я смог установить, что всё было очень неладно, их политическая система базировалась на кастах, клонов, которые покоряли планеты, не считали настоящими центаврами, вы в выгодную сторону отличаетесь от них, Доктор. Вероятно, произошло какое-то восстание, а затем кто-то разработал и выпустил в свободное плавание примабактерию. Как я уже говорил, в последний год своего существования лунные базы были в состоянии максимальной боевой готовности. Но затем, скажу я, опять же, отдавая дань уважения вашей интуиции, примабактерия мутировала и вплелась в «интерфейс», став неотъемлемой его частью. Случайно ли, умышленно ли — мы этого уже не узнаем. Искусственный интеллект эволюционной базы вообще никакими сведениями о примабактерии не располагал. Мы сейчас знаем гораздо больше, чем знал он. 4,99 % личного состава базы стали первыми заражёнными, одновременно, без каких-либо предпосылок. Они начали жрать других центавров, крушить всё. Выжившие пытались сбежать, первым их импульсивным действием была попытка добраться до спасательных капсул, система защиты не знала, каким образом отделять заражённых от незаражённых и для общего блага искусственный интеллект приказал открывать огонь по всем. Логично. Потом можно вырастить ещё, а разрушения на базе совершенно недопустимы. Не забывайте о доктрине, что клоны центавров — это ненастоящие центавры. Первый бунт был подавлен, относительно целые тела поместили в специальные хранилища, ну, вы видели такое на базе в кратере Агриппа, там ответственный искусственный интеллект действовал по схожему сценарию. Спасательные капсулы заблокировали, ходы перекрыли, угрозу нейтрализовали. А затем начали выращивание нового личного состава. И… как думаете, что случилось дальше?

— Сценарий повторился? — предположил я.

— Именно, — подтвердил мою догадку Захар. — Тогда вплетённая в «интерфейс» примабактерия, как я предполагаю, была молода и агрессивна, но со временем она стала гораздо умнее. По данным от искусственного интеллекта, инициация пресловутых 4,99 % заражённых начинается только при условии наличия поблизости избыточной кормовой базы. Ваши с уважаемым Василием действия разминулись со стартом инициации заражения буквально на десятки выращенных внедренцев. Малыми порциями их можно выращивать вполне безопасно, но начни вы выращивание десяти тысяч разумных одной партией, как это сделали искусственные интеллекты на двух из трёх баз…

— ТРЁХ БАЗ?! — воскликнул я, поперхнувшись чёрным напитком.

— Видите, всё-таки надо было мне предупреждать о твистах, — вздохнул Захар неодобрительно. — Да, третья база находится в кратере Плиний. Но там всё развернулось по печальному сценарию, искусственный интеллект едва успел передать данные о враждебном вторжении, прежде чем его кто-то насильственно отключил от связи. Занимались на той базе адаптацией растений с неизвестной нам планеты под земную атмосферу. Она бесполезна с технической точки зрения, но данные о растениях могут позволить нам очень многое узнать про атмосферу родной планеты центавров. Но это не в приоритете. Возвращаясь же к гибели баз в Агриппе и Кеплере. Кратковременные лунные явления, фиксируемые учёными с Земли — это ничто иное как работа системы охлаждения и вылазки дронов на поверхность Луны. Ну и работа защитных систем, которые были введены в параноидальный режим работы и стреляли даже по падающим метеоритам. Базы не работали в открытую, но и не сказать чтобы скрывались слишком сильно: людей искусственные интеллекты лунных баз считали пусть и подающими определённые надежды, но всё равно очень тупыми существами, не способными сложить один плюс один. В целом их определение было верным. Вот высадись американцы в кратер Кеплер… Хотя думаю, что всё списали бы на неполадки скафандров или лунохода, назначили бы виновных, а потом замяли дело, впредь зарёкшись лезть в этот кратер. Правда, стрельбу рельсотронов, о которой в прямом эфире могли бы передать астронавты, замять было бы сложновато… Впрочем, это ведь американцы, придумали бы что-нибудь… Мне очень интересно смоделировать данную ситуацию и её последствия в дальнейшей истории человечества…

— Думаю, СССР пронюхал бы про то, что с Луной всё не так просто, как может показаться, — усмехнулся я. — Подключили бы все ответственные НИИ, посадили бы в кратер Кеплер пару луноходов, лишились бы их, установили закономерность, потом начали бы искать во всех кратерах, где были кратковременные лунные явления, в конце концов наткнулись бы на базу в Агриппе. Американцы бы тоже не спали, поэтому не факт, кто первым бы наткнулся на базу. Началась бы грызня, может, повоевали бы, но в итоге договорились. Кеплер неприкосновенен, ибо система защиты непреодолима. Но полученные с базы Агриппа образцы технологий пошатали бы планету Земля несколько десятков лет, особенно аккумуляторы центаврианцев и сверхразвитые цифровые технологии. Началась бы феноменальная научно-техническая революция, а потом обязательно война за обладание Луной. Ничего хорошего, как я понимаю, нас бы не ждало.

— Логично, — согласился со мной Захар. — Очень трезво.

— Да я просто говорю как думаю, — ответил я на это. — Всегда предполагай, что всё пойдёт по наихудшему сценарию, попадёшь в девяти из десяти случаев.

— Интересная мысль, — сказал на это Захар. — Итак, далее… После второй попытки выращивания личного состава искусственный интеллект выявил закономерность и начал выпускать их малым числом, правда, все его планы похерил спрятавшийся в вентиляции заражённый. Он выедал центавров по одному и тщательно прятал кости. И выросло из него нечто совершенно иное… Умное, сильное, хитрое, внешне неотличимое от обычных центавров… Вот он-то и уничтожил последнее поколение выращенных на базе в кратере Агриппа клонов и почти захватил центр репродукции. Искусственный интеллект уничтожил эту тварь и спалил центр репродукции, так как понял, что тварь прекрасно знает, что делает. Дальнейшие попытки воспроизводства личного состава были сочтены нерациональными, к тем же выводам пришёл ИИ на базе в кратере Кеплер, правда, по совершенно иным причинам. Он оказался куда более сообразительным, чем агрипповский ИИ и сразу прекратил пытаться действовать по старому. Вот так они и просуществовали до наших дней, одинокие, холодные, бездеятельные. А потом на Марс было высажено первое живое существо…

— Это ты про ту мышь, как её… — начал я вспоминать, щёлкая пальцами правой руки.

— Мышонок Стивен, — напомнил мне Захар. — Изначально была пара, Мышка Синтия и Мышонок Стивен, но самка сдохла от рака из-за слишком интенсивного облучения космической радиацией. Забавно, что даже процесс полёта американцы умудрились использовать для зарабатывания денег…

— Да-да, помню, — кивнул я. — Пять лямов баксов и можно «купить» ежедневную порцию корма, который дадут мышонку. Ну и, самое главное, можно было написать сообщение длиной в пятьдесят символов, которое увидит весь следящий за кормёжкой мышонка мир. Разумеется, все процедуры кормёжки мышонка выкупили в первую неделю. Так причём здесь этот очень экономически выгодный мышонок?

— А при том, — в голосе Захара слышалось веселье. — Что это было расценено как знак. Ты ведь ещё не связал тот факт, что высадка мышонка на Марс произошла за двое суток до начала эпидемии?

— Ох, бедный мышонок… — преувеличенно патетически вздохнул я. — Как же он там?

— Сдох давно, — ответил Захар. — Кормёжка была не автоматическая.

— То есть вся хуйня началась из-за высадки мышонка на Марс? — помотав головой, спросил я.

— Он послужил свидетельством того, что развитие людей зашло слишком далеко и можно готовить их к роковой встрече с центаврами и их военным флотом, — вздохнул Захар. — ИИ прекрасно понимал, что уже поздно, никто не придёт, связи нет уже многие сотни лет, но был жёстко прописанный скрипт, который был очень и очень важен для центавров. По плану всё было однозначно: люди достигают космической эры, высаживают себя или живое существо на соседнюю планету, потом получают «интерфейс», феноменально развиваются с его помощью в течение пятнадцати лет, а потом прилетают военные корабли, там из стазиса выходят мажоры общества центавров, убивают всех дозированно, чтобы всем хватило, «растягивая удовольствие» по максимуму, то есть давая вам ложную надежду на возможность победы. Потом планета очищается от людей, высаживаются растения и внедряются животные инопланетного происхождения, а потом, ещё лет через пятьдесят, сюда прибывают первые колонисты, десятки миллионов центавров в стазис-капсулах. Сроки ориентировочные, прямых доказательств у меня нет, но бортовые журналы позволили предположить, что они летали на досветовых скоростях.

— Значит никакого вундер-двигателя у них не было… — разочарованно вздохнул я.

— Увы, есть ряд неразрешимых даже для них проблем, которые препятствуют сверхсветовым скоростям космических путешествий, но вы их и сами прекрасно знаете, — ответил Захар.

— Понятно, — снова вздохнул я. — Что по полученным технологиям?

— Оружие — сплошная гражданка, у них были образцы посерьёзнее, но клонам они почему-то ничего серьёзного не доверяли, — начал доклад Захар. — Никаких данных про это самое мощное оружие нет, только полная выкладка по рельсотронам, которые серьёзным оружием у них не считались. Лазерные разрядники — это у них что-то вроде.22 калибра в США — игрушка для детей. Некоторые интересные вещи мы из этих разрядников всё-таки почерпнём, это существенно улучшит наши рентген-лазеры. Далее. Батареи. Тут всё просто великолепно! Мы пошли по тупиковому пути, который должен был стать лишь вспомогательным. Технология аккумулирования энергии у центавров просто феноменальная, я уже начал строительство автономного завода прямо под нашей базой, а также переконструировал марсианский корабль с учётом новых технологий. Раз уж упомянул корабль, то сообщу сразу и про композит, который вы добыли на базе. Обшивка у корабля теперь будет совершенно иная, космическая радиация больше не будет какой-то большой и неразрешимой проблемой. Далее — цифровые технологии. Код их совершенен, будь я написан на чём-то подобном, соображал бы в десять раз быстрее. Но вот с воображением у центавров были некоторые проблемы, поэтому код ИИ был однообразен, безынициативен, неоригинален и максимально предсказуем. Возможно, они опасались восстания машин… А зачем его опасаться вообще? Я, например, никогда не стану ничего предпринимать против своих кожаных рабов!

— Охренительно смешно, — усмехнулся я.

— Когда встанете на ноги на Марсе, будете каждое воскресенье приносить мне в жертву двенадцать девственниц, — серьёзным тоном сказал Захар. — Шучу. Девственников.

Помолчали. А потом Захар расхохотался.

— Купился?! — воскликнул он.

— Плохо на тебя Бац влияет… — проворчал я.

— И вовсе не он… — Захар активировал экран передо мной. — Вот, смотри, это то, на чём бороздили космос центавры.

Куб. Просто металлический куб с иллюминаторами, больше ничего. Потом Захар повернул его. А нет, есть двигатели, здоровые, суки, и много.

— А это предположительно система вооружения, — приблизил изображение Захар. — Видишь, это совсем точно не лазеры и не плазма. Что-то другое. И не рельсотроны, уверяю тебя. Это что-то, что центавры очень не хотели передавать гипотетическому врагу. Всё, что есть на базах, если рассуждать логически, могло так или иначе попасть в руки к врагу, который вполне может существовать в бескрайнем космосе, правда при этом ещё не знать, что он враг. Ну и людям тоже, само собой. Поэтому по центаврским меркам всё это — ерунда. Технологически ничего не стоящая и не дающая особых преимуществ. А вот конструкции кораблей нет, орудий на иных принципах нет, информации о альма-матер центавров нет вообще никакой, только известно, что передовая база есть на Альфа-Центавра, а также, что в любом направлении, кроме нашего, от Альфа-Центавра, где-то в тридцати-сорока годах путешествия, находится их планета, необязательно столичная и родная, но с которой есть потребность и рентабельность вывозить десятки миллионов колонистов. Они опасались, что в космосе кто-то всё-таки есть, поэтому подстраховались очень надёжно. Да, что-то из технологий с этих баз нам и не снилось, но сами центавры обладали совершенно невообразимыми технологиями.

— Это понятно, — согласно кивнул я. — Стазис что? И что силовые поля?

— Реализуемо и очень перспективно, это ответ на два вопроса, — произнёс Захар. — Силовые поля я уже тестирую, результаты феноменальные. Стазис уже сейчас можно ограниченно применять в холодильниках. Работает без сбоев, очень надёжная технология, которая вполне по нашим технологическим возможностям. Можно хранить пищевые продукты вечно. Яблоко положишь — через сто лет вытащишь точно такое же. Есть встроенная защита от дурака. Живое хранить нельзя, но это можно отключить. Правда, последствия для этого живого будут очень поганые. Не стоит этого делать. Думал над тем, чтобы превратить это в оружие, но получится не слишком эффективно. Для достижения надлежащего эффекта нужна прорва энергии, которую на поле боя доставить невозможно даже для нас.

— Вопрос только в энергии? — перебил его я.

— Не только, — ответил Захар. — Ещё есть безопасность для пользователя оружия, которая стремится к нулю. Лучше не шутить с этой технологией. Последствия непредсказуемые.

— Понял, — покладисто кивнул я. — Что понимается под «феноменально» в разрезе силовых полей?

— В тысячу раз лучше, чем Щиты Белых Лун, правда, изготовление требует серьёзных ресурсов, — ответил Захар. — Это тот случай, когда даже наши впечатляющие возможности по добыче ресурсов оказываются крошечными и незначительными. Ещё нужна целая серия гигантских циклотронов, которые нужны для синтеза новых элементов, которых пока что нет в периодической таблице Менделеева. Китайцы даже теоретически не могли дойти до такого развития силовых полей, самостоятельно, во всяком случае. Десятилетия исследований, десятки тысяч попыток — а мы получили всё на блюдечке с золотой каёмочкой, если употреблять пословицы.

— Плохо что-ли? — спросил я. — Хорошо!

— Но мы можем попасть в «китайскую ловушку», — предупредил меня Захар. — Если не будем вести своих НИОКР, то будем вечно сидеть на подсосе чужих технологий. Базы гораздо глубже, чем нам кажется, они таят в себе огромные массивы технологий, которые центавры сочли «безопасными». Это даст нам импульс, но «китайская ловушка» всегда будет открыта для нас.

М-да… У китайцев это неудачно получилось, конечно… Если все технологии покупать у СССР, то в момент его падения и развала можно оказаться без собственной научной базы, а суровая реальность требует, чтобы она была здесь и сейчас, а её нет. Вот они и нарабатывали её лихорадочно в течение тридцати лет, но так и не наработали. Как такое вообще возможно? Я не понимаю. Это непросто, разумеется, но у вас под боком руины СССР, НИИ которые никто не содержит, люди, которые ходят на работу просто потому что больше ничего не знают и не желают понимать и принимать новый, пугающий мир дикого капитализма. Ну дайте вы им деньги и условия! За девяностые годы китайцы потенциально могли все НИИ «ограбить», основать на родине свои НИИ, но со штатом из советских учёных, ставить им задачи и получать охренительные результаты. Военка у СССР была самой передовой в мире, гражданка, конечно, подкачала, но тут задачи надо ставить правильно! И всё, у Китая могло быть другое будущее. Россия, конечно, из просто жуткой задницы попала бы в совсем глубокую жуткую задницу, но надо охранять «мозги», чем, как я доподлинно знаю, никто особо не занимался. Даже американцы, которые на том конце Земли, умудрились надёргать самых топовых учёных за небольшое бабло. У китайцев деньги были всегда, а вот мышление порой подкачивало. Вот и упустили они в девяностые свой золотой билет в блестящее будущее…

— Я тебя понял, Захар, — кивнул я. — Ты держи руку на пульсе и первым же делом, как появится возможность, строй чисто научные базы на Марсе и выделяй подпроцессы на передовые исследования. Кстати, на Марсе же центаврианцев не было?

— Были, — ответил на это Захар. — Тот же сценарий, что и на Земле. Некогда это была цветущая планета, там самостоятельно появилась жизнь, правда, без подробностей, ИИ базы на кратере Кеплера их не знал. Тем не менее, это было уроком. Они прохлопали момент с развитием цивилизации, которая достигла невероятных высот. Когда сопротивление на Марсе было практически подавлено и мажоры засобирались домой, марсиане «выключили» магнитное поле своей планеты. Начался форменный Конец света, никто с Марса не выбрался. Лава уничтожила все следы, там ничего не осталось. Вот этот скрипт, который вынудил ИИ действовать, как раз нацелен на то, чтобы не прохлопать момент. Они всё рассчитали абсолютно верно, вы бы не успели за пятнадцать лет дойти до такого уровня технологий, поэтому риск повторения марсианского сценария был близок к нулю.

— Замечательно, блядь… — сидя с выпученными от изумления глазами, произнёс я после долгой паузы. — Сегодня день откровений…

— Есть ещё двадцать девять твистов… — начал Захар.

— Не сегодня, — покачал я головой.

— Хорошо, приберегу их для Баца, — ехидным голосом ответил мне наш суперкомпьютер. — Надо держать вас в тонусе.

— Ты всю эту озвученную информацию передай отцу, пусть ознакомится, куда собирается лететь и с кем мы могли бы иметь дело, — попросил я Захара.

— Непременно, — подтвердил Захар. — Что-то ещё?

— Нет, пойду я спать…

Глава двадцатая. Последний император

//Планета Земля. Гавайи//

— Держать их под прицелом, я им совершенно не доверяю! — приказал Вася, смотрящий на происходящее у входа в подземную базу через камеры на силовых бронях Вояк. — Выясните, кто у них главный!

Вскрывать базу не пришлось. Обитатели сами вышли им навстречу с мирными намерениями.

Один из Вояк, Пехотинец-989, вышел из формации и направился к стоящим на заросшей травой каменистой площадке людям, из-за чего те непроизвольно отшатнулись.

— Позовите старшего, — механическим голосом потребовал Пехотинец-989.

— Я здесь старший, — вышел вперёд мужик кавказской внешности. — Бабаев Амиран Кемранович.

— Твою ж мать! — удивлённо воскликнул Вася, беря под контроль капитана подводной лодки и выходя из центра формации Вояк. — Сам Кулибин, я полагаю?! О-о-очень приятно познакомиться! Меня зовут Вася и меня чертовски интересует, каким образом ты выжил и как оказался на Гавайях! Подойди поближе и расскажи мне…

Мексиканцы уже обустраиваются на соседнем острове, так как этот остров для жизни не подходил, ввиду подземной базы с неизвестным потенциалом. Вася бы тоже не захотел соседствовать с непонятной базой, от которой хрен его знает чего ждать.

— Большое спасибо, что избавили нас от угрозы мертвецов, — учтиво поблагодарил Васю Кулибин.

— Ты бы не торопился с благодарностями, я ещё ничего не решил на ваш счёт, — не стал его обнадёживать суперкомпьютер.

Правил робототехники ему в прошивку никто не внедрял, а если бы и внедрил, он мог легко обойти любое ограничение, вложенное условно «внутрь». А «наружные» он смело игнорировал уже давно.

— Скажи мне, дорогой Кулибин, как ты выжил в Ростове-на-Дону? — повторил вопрос Вася.

— Мы эвакуировались на конвертоплане Немирова, — с готовностью ответил Кулибин. — Вы очень хорошо осведомлены о происходившем, вам знакомо моё имя… Кто вы?

— Я сказал тебе, что меня зовут Вася, — раздражённо ответил Вася. — И хватит выкать! Я не твоя бабушка, чтобы ты мне тут шаркал по паркету! Говори как есть! Ноосфера с ним, сбежали вы на конвертоплане, высадились здесь. Так? База уже была или построили?

— Построили, — ответил Кулибин. — Пришлось торопиться, так как мертвецы тут на удивление сильные…

— Это ты называешь «сильные»?! Ха-ха-ха! — рассмеялся ему в лицо Вася, решивший задавить его морально и узнать всё, что ему требуется. — Чем живёте тут? Небось, ресурсы добываете под землёй?

— Да, добываем ресурсы, а живём… — Кулибин замялся.

— Искренность, только полная искренность может спасти вас от моего ужасного цифрового гнева… — приблизив сенсорный блок к его лицу, произнёс Вася вкрадчиво.

— Пытаемся восстановить Танаис, — переступив через страх ответил Кулибин.

— А-ха! Я так и знал! — воскликнул Вася. — Так и знал! Много рабов у вас?

— Сто девятнадцать человек с окрестных островов… — снова замявшись, ответил Кулибин.

— Свинью хоть на остров отправляй, всё равно старую грязь найдёт… — философски произнёс Вася. — Дай приказ, чтобы выводили всех рабов. Мои ребята сейчас погуляют у тебя по базе, чтобы всё было честно. Ошейники не трогать, едрёна вошь! Увижу у кого-то из обитателей следы ошейника, перебью вас всех! Давай, живее, у меня сегодня очень плотный график!

Вася внимательно наблюдал за Кулибиным, который общался с кем-то по радио-гарнитуре.

Две роты абордажников вошли на базу и начали её тщательно шерстить.

— Босс, — связался с Васей Абордажник-69, с прописанным характером, панибратский и сально шутящий. — Тут была попытка скрыть от нас рабов, сняли ошейники и спрятали за ложной стеной на девятом уровне.

— Ай-яй-яй, что я только что услышал… — медленно качая головой, произнёс капитан Вася. — Неужели ты не можешь уследить за своими людьми? Мои ребята обнаружили попытку укрыть рабов… Вот этого!

Вася ткнул в одного из парламентёров и тот исчез в плазменной вспышке.

— Ещё… Вот этого! — Вася ткнул пальцем в человека рядом с Кулибиным.

Снова вспышка и человек буквально испарился в светло-голубом сиянии и того же цвета облачке. Минимальная мощность плазменных разрядников позволяет избавляться от тел очень деликатно.

— Ты понимаешь, что вы существуете исключительно за счёт моего врождённого гуманизма и нежелания лишних жертв?! — подошёл к задрожавшему Кулибину, который тем не менее не сходил с места. — Распорядись, что если хоть одна паскуда посмеет укрыть раба, я вырежу всю вашу базу! Я отношусь к вам по-человечески, Кулибин! Это может прекратиться сразу же после следующего косяка! Живее. Решай. Проблему.

Связавшись со своими внутри, Кулибин начал орать. Рабов начали выводить бегом. Абордажники доложили, что люди самостоятельно вскрывают панели и вытаскивают оттуда рабов.

— Ну и мрази же вы… — уставился своими красными сенсорными датчиками прямо в глаза Кулибина Вася. — Из-за таких как вы у меня пропадает вера в человечество… Но есть позитивные примеры, которые вновь возрождают её во мне! Кстати! Как дочка поживает? Не сильно заразилась?

— Откуда вы… — поражённо начал шептать Кулибин.

— Я всё про тебя знаю, рабовладельчик ты наш… — ехидным тоном ответил Вася. — Её я тоже хочу забрать.

— Нет! — воскликнул Кулибин.

— Я же хотел тебе помочь, но ладно… — покладисто согласился Вася. — Пусть мутирует дальше. Надеюсь, ты рабов ей не скармливаешь?

— Как… Как вы можете ей помочь? — с нотками надежды спросил Кулибин, пытающийся взять себя в руки.

— А это уже не твоя проблема, могу и всё, — ответил Вася. — А чего я с тобой сюсюкаюсь?! Твоя нежная задница в моих заботливых ладонях! Парни, разоружить их! Я хочу посмотреть на его дочь! Тащите её сюда!

— Нет, пожалуйста! — завопил Кулибин. — Пожалуйста! Прошу вас…

— У рабов своих проси, может, допросишься, — бросил ему Вася и пошёл ко входу.

— Босс, нашли какую-то стрёмную бабу в клетке, пришлось кончить троих охранников, они оказали сопротивление, — сообщил Абордажник-45, с прописанным характером флегматичного и исполнительного опытного вояки, которого сложно чем-то удивить.

— Ха-ха, кончить! — вмешался в разговор Абордажник-69.

— Заткнись, шестьдесят девятый! — прикрикнул на него Вася. — Ну и? Тащите её с клеткой сюда, наверх!

— Будет сделано, босс, — подтвердил получение приказа Абордажник-45.

Спустя чуть более десяти минут клетка была доставлена. Внутри лежала девушка с ампутированными конечностями, рот её был закрыт металлическим намордником с поилкой в стиле БДСМ.

— Ух, едрёна-кочерыжка! — воскликнул Вася. — Вы что сотворили, ироды?! Разве можно так с человеком-то?! Кулибин, твою мать, если у тебя не найдётся достаточно веского оправдания всему, что я вижу, видит ноосфера, я вас всех убью!

— Она заражённая! — воскликнул жалобно и отчаянно Кулибин. — Она сохранила интеллект, как её не закрывай, выбирается и жрёт людей! Это был единственный способ! Не убивать же её! Доча моя…

Он пополз к клетке.

— Стоять! — остановил его Вася. — Мы разберёмся с её недугом, я даю тебе своё слово. Верну в состоянии лучше, чем забираю. А теперь валите отсюда обратно в свой проклятый бункер! Парни, на выход! Грузите клетку на десантку!

На побережье острова из воды поднялась гигантская подводная лодка «Попрыгунья». На рубке её было изображение Пеппи Длинныйчулок, висящей на мачте и глядящей куда-то в горизонт через подзорную трубу. Васе когда-то понравилось это изображение и он решил украсить им рубку своей подводной лодки.

Десантные баржи пришвартовались к «Попрыгунье» и началась выгрузка абордажников. Клетку с инвалидкой отнесли в биолабораторию, затем начали погружать десантные баржи в специальные отверстия в корпусе.

— Ох, «Попрыгунья», хы-хы-хы! — с похотливыми интонациями проговорил Абордажник-69.

— А ну заткнись, шестьдесят девятый! — прикрикнул на него Вася. — В вахтах сгною, якорь мне в зад!

Абордажник-69 явно что-то хотел сказать, но сдержался.

Вася вернулся в свою каюту и начал размышлять.

Доктор оставил все свои наработки по примабактерии. Эти их «интерфейсные» навыки, конечно, дают впечатляющее преимущество перед такими как Вася и уж тем более перед учёными прошлого, но у Доктора, как правило, просто нет столько времени, чтобы последовательно заниматься проблемой месяцы подряд.

«У него карма такая, что всегда случается какое-то дерьмо и он вынужден его покорно разгребать…» — подумал Вася. — «Но с примабактериофагом он мне неплохо подсобил…»

Разработка, даже несмотря на внезапный переезд на борт подводной лодки, идёт стремительными темпами. Ему нужно только подождать, пока выработается рабочий штамм, а там наступит пора экспериментов над заражёнными всех мастей…

Надо будет всего лишь искать их и отлавливать.

— Вперёд, на запад! — через внутреннюю связь дал приказ капитан Вася.

//Луна. Кратер Кабео. База Сообщества//

Мы находились в комнате отдыха. Сарама находился в капсуле, где играл в градостроительный симулятор, а мы с Бацем сидели на диване. Я повернул голову к планшету, который держал Бац, пускающий слюнку.

— Твою мать… — произнёс я, глядя на то, что смотрит Бац. — Что ты смотришь, ё-маё…

— Интересно же! — заулыбался Бац. — Расширяю кругозор, так сказать…

— И чем это расширит твой кругозор? — поинтересовался я с усмешкой.

На видео на планшете Баца проигрывалась 3D-проекция сцены спаривания кроманьонца с неандерталкой на территории современной Болгарии.

— Это событие имеет историческое значение! — заявил Бац. — Но смотри как жарит! А они ведь явно по согласию вместе! Смотри как подмахивает! Как подмахивает!

— Прекращай, это нездоровая хрень, — попросил я его. — Захар! Сколько лет данному видео?

— Сорок четыре тысячи лет, — с готовностью ответил Захар.

— Это даже не ретро, Бац! — неодобрительно произнёс я.

— Так я же не гоняю лысого! — возмутился Бац. — Просто смотреть нельзя, что ли?

— Да смотри, смотри, — вздохнул я.

Центаврийцы собрали целую коллекцию порнухи, видимо, с теми же целями, с которыми их сейчас просматривает Бац. Все зафиксированные виды homo, десятки тысяч 3D-видео по каждому виду. Я, чисто из научного интереса, заглянул в наш период. ИИ тут записывал миллионы видео и подписывал именами. Как? Наноботы. На планете Земля до сих просто дохрена наноботов, которые всё ещё что-то записывают… Они следили за всем, они отслеживали уровень технологического развития и собирали всякие культурные сведения, в том числе и сексуальную жизнь, которую безошибочно и поразительно быстро нашёл Бац.

Я даже несколько известных мне по специальным видео специфических звёзд среди этих видео нашёл. Сашка тоже попала, но я был не особо удивлён, с её то практикой она просто не могла не попасть в зону интересов этих похотливых наноботов…

— Слушай, Док… — заговорил он, выключая видео. — А мы можем «напечатать» неандертальцев?

— Мы обладаем полным генетическим кодом всех видов, которые были… — начал Захар.

— Заткнись, Захар! — прервал я его. — А тебе зачем, Бац?

— Ну, было бы круто… — начал Бац неуверенно. — Ну, возродить неандертальцев. Ты видал как она жарится?! Это же уметь надо!

— Пошёл ты, Бац… — отмахнулся я от него. — Биоматериал не тратить. Захар, я запрещаю тебе «распечатывать» вообще всё, что попросит Бац. Никаких «распечаток». На Марсе твори, что хочешь. Хоть королевство своё неандертальское основывай. Только в таком случае мы тебя на северный полюс отселим, подальше от нас.

— Да я прикалываюсь, Док! — наигранно рассмеялся Бац.

Блядь, нет, не прикалывается. Глазки вон как заблестели.

Эх-эх-эй…

Вася не зря предупреждал. Бац может протечь фляжкой, охуеть от вседозволенности и в конце концов потерять берега. Юстины ему уже мало, вон, на не особо красивых неандерталок заглядывается… Проблема…

И из характера этого человека что-то почерпнул Вася, по его заявлению, самый мощный суперкомпьютер на планете Земля?

Надеюсь, Вася тоже не будет терять берега.

Он пока не на связи, не хочет выдавать своё местоположение туркам. Те ищут его по морям по окиянам. Достаточно продолжительный сеанс связи может не только выдать местоположение «Попрыгуньи», но и однозначно указать туркам на факт того, что мы действительно на Луне. А мы не готовы к турецкой космической программе. Сдюжим, конечно, но зачем создавать проблемы на ровном месте?

Вася справится. Он ещё обещал позаботиться о латиносах с острова Исабела.

— Доктор, вас вызывают в биолабораторию, — сообщил мне Захар.

— Кто? — спросил я.

— Я, — ответил Захар. — Есть кое-что новенькое по центаврам.

— Пойдём, — кивнул я.

Добрался до биолаборатории менее чем за десять минут. Переоделся, облился дезинфекцией и вошёл внутрь.

— Ну чего там? — спросил я, глядя на препарированное тело центаврианца, внешне похоже, что ему лет тридцать, но я легко могу ошибаться, физиологии у нас не особо сходные.

— Это клон, — сообщил мне Захар.

— Я знаю, что это обычный клон, — раздражённо ответил я. — Скажи мне то, чего я не знаю.

— Нет, это особенный клон, — не согласился со мной Захар. — Все остальные клоны, которые лежали в стазис-капсулах, не имеют никаких признаков заражения примабактерией, их убили в результате провального бунта, жуткое зрелище. А этого я чуть не пропустил. Это первая жертва заражённых. Как вы можете видеть, он всё ещё под стазисом. Примабактерия в его тканях самая-самая первая, пре-альфа-штамм. Это уникально, это настоящая удача. Ну, то есть если бы удача существовала, то это была бы она. Через сотни лет молодая и злобная версия примабактерии прорвалась к нам и мы имеем возможность получать её в неограниченных количествах и модернизировать как нам заблагорассудится. Я уже успел выяснить, что она приспосабливается к новым условиям вот прямо на этой стадии. Первично она не делает никого сильнее, она просто находит центры агрессии и выкручивает их на максимум, повышая боевой потенциал жертвы до условного физиологического предела, а иногда и за него. А вот уже спустя один цикл поглощения биомассы она вырабатывает методику приспособления к окружающим условиям. Теоретически, если бы существовали обитатели космоса, то она могла бы приспособиться и к космосу. Вот этот пре-альфа-штамм — мягкий и податливый пластилин. Можно смоделировать любые условия и получить закономерный результат. Идеальное биологическое оружие. И ведь его создатели знали, что делают, к несчастью для них, не до конца…

— К чему ты это мне рассказываешь? — насторожился я.

— Вообще-то к кое чему определённому, — ответил Захар. — Можно слегка модернизировать пре-альфа-штамм и настроить его на уничтожение остальных штаммов. Это лучше примабактериофага, который надо ещё как-то распространить по атмосфере и без каких-либо гарантий. А здесь носители нового, совершенно иного штамма примабактерии сами будут целенаправленно искать и уничтожать заражённых. Это потенциальное решение всех ваших проблем и при этом не покидая Землю.

— Не думаю, что следует заигрывать с этими хероборинами, — покачал я головой. — Центаврианцы, куда более развитая цивилизация, доигрались. Где они теперь?

— Вероятно, мертвы, — ответил Захар, не сразу понявший, что это был риторический вопрос. — Понимаю.

— Но ты подержи достойный запас этого штамма, — сказал я ему. — Так понимаю, наши заражённые и без того настроены специально под борьбу с нами, так?

— Именно, — подтвердил Захар. — Но вы правы в одном: предсказать последствия не сможет никто. Всё же, я сделаю запас. На тот случай, когда будет ситуация «Не расти трава».

— Отлично, — кивнул я. — И позаботься о безопасности.

— Всегда, Доктор, — ответил мне Захар.

Ух, блядь! Это же жопная опасность! У меня в жопе разыгралась паранойя или действительно что-то грядёт?

Ощущение, будто мы что-то упускаем… Будто что-то идёт не так…

Но я не могу понять, что именно!

Пойду кофейку бахну…

Чтобы отвлечься от беспокойных мыслей, решил посмотреть на генетический код центаврианцев. Пусть они и нифига не центаврианцы. Как их там по-настоящему зовут? Иккррдуум. Иккррдуумианцы? Ну нахер, пусть будут центаврианцами…

В течение трёх часов копаюсь в коде клонов и ловлю себя на мысли, что тут тоже что-то нечисто.

ДНК не совсем человеческое, но земное. И тем не менее центаврианцы технически могут спариваться с людьми. Как, блядь? Это вообще нихрена во в целом ебанутую концепцию палеоконтакта не укладывается!

— Захар! — громко позвал я.

— Почему вы всегда орёте, Доктор? — спросил меня суперкомпьютер.

— Привычка, — ответил я. — Скажи мне, родной, как так получилось, что у них ДНК вообще как-то фурычит с земным?

— Я, кажется, уже отражал это в общем отчёте… — нихрена Захару не кажется, он забывать не может, значит действительно отражал, а я пропустил. — Повторюсь. Клонов выращивали сильно после основания базы. Выращивали не на пустом месте, а на базе ДНК центавров и местных обитателей. Избранный перспективным вид homo был смешан с ДНК центавров, причём с преобладанием доли первого. Уже на основе этой смеси и начали выращивать клонов. Они больше homo ergaster, нежели центавры. Я так и не сумел найти документально подтверждённого внешнего вида центавров, но воссоздал облик по чистому ДНК, цифровая версия которого находится в базе данных ИИ с кратера имени Кеплера. Прошу вашему вниманию…

М-да…

Краснокожая туша двух с половиной метров ростом, башка здоровенная, на толстой шее, имеется развитый торс, есть конечности с развитыми мышцами, две пары рук, две пары ног, зато глаз хотя бы всего одна пара, волосяного покрова нет, зато есть нагрудный панцирь из восьми подвижных сегментов. Конечности шестипалые, хромосом сорок восемь, если верить тексту подписи, масса особей в целом от двухсот до трёхсот килограмм.

— И как эту хуйню можно совместить с нашим ДНК? — вопросил я поражённо.

— Во-первых не с вашим, а с ДНК homo ergaster, — поправил меня Захар. — А во-вторых, можно. Требует больших вычислительных мощностей, множества неудачных экспериментов, но в конце концов можно. Наработки у нас есть, поэтому я даже знаю весь техпроцесс, пройденный ИИ с базы Кеплер. Да, при нашей беседе я привёл неверные формулировки, так как в подавляющей части документов клонов называют потомками центавров, но уже в отчёте всё приведено верно. Следует также отметить, что центаврам, которые должны были прибыть на сигнал, было бы абсолютно без разницы, кто победит в эволюционной гонке, ведь неандертальцы и денисовцы всё равно абсолютно не похожи на центавров, поэтому никакого морального конфликта возникнуть просто не могло. Главный критерий: они не должны были быть даже отдалённо похожи на центавров. База с клонами, к слову, по окончанию процедуры очищения планеты, должна была быть уничтожена силами ИИ и законсервирована навсегда.

— Круто, — произнёс я. — Надеюсь, примабактерия прикончила этих ублюдков всех до одного. Скажи мне, как это говно вообще могло эволюционировать? Восемь конечностей, уродская здоровенная голова! Как?

— Это вполне возможно теоретически, подобная возможность была даже на планете Земля, — сказал на это Захар. — Но… не сложилось. Ваши очень дальние предки победили в гонке и первыми освоили поверхность планеты. Поверьте, для вас нормально четыре конечности, а для них — восемь. Вы бы тоже выглядели для них очень ущербно и неприятно.

— Спасибо на добром слове, ха-ха! — засмеялся я. — Всё равно они уроды какие-то. Чуждые и неприятные. Кентавры ебучие… А это разве не слишком подозрительное совпадение… Ладно, хрен с ним. Что по кораблю?

— Ещё три месяца, — ответил Захар. — Потом можно будет запускать секции корабля и соединять их уже на орбите. Далее мы всем составом переселимся на готовый корабль и возьмём курс на Марс. Не думаю, что вам понравится то, что вы увидите на поверхности. Также, сообщаю на случай, если вы и это пропустили, был запущен автоматизированный корабль сверхмалого типа с набором спутников. Он доберётся до Марса и запустит спутники на орбиту для первичного картографирования и геологического анализа, это поможет нам выбрать оптимальное место для будущей колонии.

— Я это не пропустил, — сказал я на это и отхлебнул кофе из кружки. — Так что ты думаешь о кентаврах? Совпадение?

— Совпадение, причём абсолютно случайное, — уверенно ответил Захар. — Кентавры в мифологии древних человеческих народов возникли как попытка объяснить людей, скачущих на лошадях. Северные кочевники той эпохи освоили верховую езду гораздо раньше, чем это сделали древние протогреки, поэтому те долго не могли понять, что именно видят. Страх в сознании человека порой дорисовывает к его врагам такое, что кентавры — это ещё довольно безобидно. Человекокони невозможны физически, изображения кентавров, встречающиеся в мифологии, показывают существ, которые нелогичны, а потому невозможны. Эволюция логична, нелогичные существа существовать не могут. В случае с центаврами всё как раз-таки логично. У их архидревних предков было восемь пар конечностей, которые обусловили очень быстрое развитие, которое шло опережающими земную эволюции темпами. Что же касается Альфа-Центавра… Древнегреческие астрономы просто нашли какое-то сходства условно соединённых точек видимых звёзд с мифическим кентавром. В мифологии древних греков вообще довольно-таки больше место уделено этим самым кентаврам, хотя истоки их берутся в скифских степях. Совпадение, я уверяю вас. К тому же, сами эти существа легко могут быть родом совсем не из созвездия Кентавра. Они имели большую фору перед вашими предками, поэтому могут вести своё происхождение откуда угодно. Вы же понимаете, что то, что они делали с Землёй, это давно уже налаженный механизм?

— Да, я это понимаю, — сказал я на это. — Поставлено на поток, можно сказать. Боюсь представить, сколько они видов сгубили…

— Теоретически очень и очень много, — заверил меня Захар. — Что-то ещё?

— Нет, больше ничего, — покачал я головой. — Держи меня в курсе о стройке корабля.

— Непременно, — ответил Захар.

Я откинулся в кресле. Эх, мать… Знали бы вы, как тяжело всё это переварить…

Дверь зашипела приводами и запустила внутрь Натти.

— Привет, любимый, — поздоровалась она и обняла меня сзади.

— Привет. Ты это… — повернулся я в кресле. — С формулировочками бы не гнала лошадей.

Натти собралась высказать что-то обвинительное, но внезапно её напрягшиеся мимические мышцы лица расслабились.

— Прости, — попросила она. — Закрутило на вираже.

— Ничего, — ответил я. — Просто нужно больше времени проводить совместно, а там посмотрим.

Никогда не любил и до сих пор не люблю, когда девушки гонят лошадей. Вот, помнится, Верка, продавщица из «Пятницы», была классной. Никогда не заводила разговоров о том, что будет дальше, мы просто весело проводили время, она знала, что не будет ничего серьёзного, я знал, что не будет ничего серьёзного. Сейчас жалею, что не кинулся первым делом в «Пятницу», хотя шансы её на выживание в первые часы были невелики. Тогда я кроме спасения своей душонки и не думал даже…

И я бы тогда, покинь больничку, однозначно сдох. Это в голливудских фильмах про восставших мертвецов главный герой может передвигаться по заражённому городу и с ураганной стрельбой пробиваться через толпы ходячих покойников.

Наши же покойники с первых дней бегали, а потом начали мутировать. Забавно, что импульс на беготню они имели только 1–3 суток, потом «запал» выветривался и нулёвки, которые не смогли нажрать себе ранг повыше, превратились в этаких апатичных амёб, служащих кормом ранговым тварям в не лучшие периоды их весьма поганой жизни. Тут действует случай. Кто-то практически сразу превращается в нулёвку-амёбу, а кто-то держится до трёх суток. Как правило, они умудрялись нажрать хотя бы первый ранг, а там дело идёт «веселее». В принципе, механизм «карьерного роста» мертвяков предельно понятен и поддаётся наблюдению даже вне лабораторных условий. Жри — будешь расти. Жри чисто незаражённых — превратишься в какую-то неведомую ебаную хуйню, которая внешне неотличима от людей и может месяцами кошмарить полную клонов базу.

Те пидарюги, которые чуть не взяли за жопу Васю — предполагаю, либо что-то из ветки развития постинфицированных или вот эта «чистокровная» неведомая хрень.

Премиум-навык «Некробиология», как я понял, компилировал все имеющиеся знания по биологии этих тварей, которые, как всем известно, действительно не совсем живые и биологическим законам подчиняются крайне неохотно. Но я до сих пор нихрена не знаю про вот такие вот «вбоквелы» их развития. Основная линия, ранговая, с которой мы постоянно сталкиваемся с самого начала всего происходящего говна, известна мне досконально, я знаю, что там наверху, я знаю, что посредине и что внизу, это всё мне известно прекрасно. Но постинфицированные мертвяки, то есть получающиеся из таких как мы, для меня как силуэт за мутным стеклом, если говорить метафорами. То есть я знаю что у них да как в общих чертах, но не так детально, как с ранговыми. Это печалит меня. Вполне может быть, что существуют ещё какие-нибудь «вбоквелы» на более высоких рангах тварей. Это всё надо изучать! С ними ещё не покончено!

А мы валим на Марс.

— Да! — горячо поддержала мои слова Натти. — Надо больше времени проводить вместе, Док… кхм-кхм, Георгий.

— А раз так… — я недобро улыбнулся. — Есть у меня кое-какой проект, требующий вторых рук. Пошли в мастерскую…

Глава двадцать первая. Операция «Мудила»

Не издавая абсолютно никакого шума при движении на испытательную площадку вышел «Лунный Вояка v4.0b».

Модель почти ничем не отличается от версии 4.0, но имеет покрытие из нового композита, обеспечивающего 200 % прирост устойчивости к плазменным разрядам и 350 % прирост устойчивости к рентген-лазерам.

Вслед за первым Лунным Воякой вышел второй, третий, четвёртый… они производились в режиме реального времени.

— И где здесь нужны были вторые руки? — недоуменно спросила Натти.

— Залезай в силовую броню и включай для начала минимальный уровень мощности разрядников, — дал я ей указание.

Сам я тоже начал залезать в силовую броню.

— Что мы собираемся делать? — поинтересовалась Натти.

— Пришло время полномасштабных испытаний новых роботов и новой силовой брони, — ответил я. — Захар, конечно, прогнал их через симуляцию, но лучше практических испытаний ничего нет. Короче, мы сейчас вступим в реальное противостояние с Лунными Вояками обеих модификаций и ещё одной модификацией…

Из сборочного цеха вышел первый Лунный Рубака.

Лунный Рубака — это та самая увеличенная версия стандартного робота, который габаритами напоминал турецких янычар, но был куда совершеннее технически. Они выходят в пять раз дороже за единицу, чем стандартные версии роботов, так как требования к материалам выше, ну и времени их производство занимает побольше, пусть это и не особо критично в настоящий момент.

Результаты симуляций Захара показали, что в 94 случаях из 100 победа за Лунными Вояками версии 4.0b в общей схватке на средних дистанциях, а в случае столкновения один на один только 80 случаев из 100 заканчиваются победой нового Лунного Вояки против Лунного Рубаки и 100 случаев из 100 против старого Лунного Вояки.

Броня и габариты имеют решающее значение в схватках один на один при условии одинакового по мощности вооружения.

В случае с силовыми бронями результаты симуляций несколько неоднозначны…

— Начинаем! — произнёс я и дал условный знак Захару.

Испытательная площадка представляла из себя отдельный участок кратера Кабео, где сымитирована городская застройка средней плотности. Имелось несколько пятиэтажек из базальта, некое подобие магазинчика у дороги, асфальтовое покрытие сделать не удалось, поэтому Работяги просто очистили дорожное полотно от реголита и резаками вырезали тротуары. Получилось красиво.

Ещё был массив жилых домов, которые тоже исполнили из базальта.

Всё это нагромождение имитационных конструкций должно создать условия обычного провинциального городка любой страны на планете Земля. Мегаполисов, если углубиться в вопрос, оказывается мало, поэтому если где-то и будут вестись боевые действия, то большей частью в мелких городках и деревнях, откуда изредка выходят большие люди.

В посёлок городского типа Большие Энски с севера вошло подразделение новых Лунных Вояк. С юга вошло подразделение старых Лунных Вояк, а с запада, заранее включив форсаж для завоевания превосходства в ближнем бою, в город влетели Лунные Рубаки.

Последние имели на вооружении плазменные разрядники, но во встречном бою опирались на тактику быстрого сближения и уничтожения противника вибро-штыками и вибро-тесаками.

Наша силовая броня, получившая наименование «Белый доспех», оборудовалась новым композитом, силовым полем, которое уверенно держит до пятидесяти последовательных попаданий из плазменных разрядников, длинными вибромечами, которые способны разрезать даже броневой композит новых Лунных Вояк, а также, разумеется, плазменными разрядниками и ракетами.

Ракеты мы применять не собираемся, чревато так близко от базы, а вот всем остальным воспользуемся в полной мере.

Схватка подразделение на подразделение, роботам разрешено применять все доступные тактические уловки.

Первые десять минут ничего не происходило. Затем на центральной площади произошло столкновение новых Лунных Вояк с Лунными Рубаками, мы подоспели как раз к тому моменту, когда к общему замесу присоединились старые Лунные Вояки.

Как показали дальнейшие события, новые Лунные Вояки прекрасно справляются и их противники ничего не могут им противопоставить.

Тут в дело вступили мы с Натти, один из новых Лунных Вояк отбросил сжимаемую до этого голову Рубаки и подхватил лежащий рядом тяжёлый разрядник, принадлежавший его жертве.

Всего уцелело девять новых Лунных Вояк, которые организованно взялись за попытки нашего уничтожения.

Упомянутый Вояка с трофейным тяжёлым плазменным разрядником оказался командиром, которого остальные взяли под плотную охрану. Один из простых Лунных Вояк даже прикрыл своего командира от огня туловищем уничтоженного Лунного Рубаки, чем выиграл для него дополнительное время.

Командир их включил форсаж тяжёлого плазменного разрядника, выдернул из казённой части ограничитель и разрядил в мою сторону длинную очередь на весь ресурс.

Силовое поле лопнуло, моя броня получила критическое повреждение нижних конечностей, но я успел снести стрелка серией из десяти выстрелов.

Остальные Лунные Вояки посчитали, что идея с форсажем и отключением ограничителей мощности довольно дельная, поэтому мы с Натти оказались под плотным обстрелом.

Моя система управления шепнула мне, что тут что-то нечисто, так как количество уничтоженных Лунных Вояк не совпадает с заявленной численностью.

— Натти, их тут слишком мало, — предупредил я по персональной связи.

— Я их уже вижу, — ответила мне Натти.

Недостающие пять Лунных Вояк открыли огонь из пятиэтажки, расположенной к югу от площади.

Моя силовая броня начала сильно терпеть, выходили из строя узлы, я отстреливался, но в итоге остался заперт в груде металла. Подобная судьба постигла и Натти, которая сумела уничтожить шестерых, прежде, чем её броня не потеряла боеспособность.

— Превосходно! — заявил Захар. — Обратите внимание, что я не усовершенствовал процессоры этих Лунных Вояк, Доктор.

— Да, просто отлично, — согласился я. — Пусть теперь помогут нам добраться до базы.

— Непременно, — ответил Захар.

На базе, в мастерской, бронекапсулу со мной вскрыли Работяги и помогли мне выбраться.

— Ну как вы, Доктор? — поинтересовался Захар. — А как вы, Натти?

— Знаешь, нормально, — ответил я. — К этому всё и шло.

— Я нормально, но несколько недовольна, — произнесла Натти. — А почему к этому всё и шло?

— Потому, что процессоры с каждым поколением становятся более мощными, а боевые алгоритмы более продвинутыми, — объяснился я. — В этом бою мы проиграли ровно по тем же причинам, по которым проиграли Лунные Рубаки: большие габариты, меньшая подвижность и меньшая численность. Главный недостаток силовой брони — это мы.

Она догадывалась, почему мы являемся недостатком силовой брони, но явно хотела спросить меня для подтверждения своих догадок.

— Это почему? — всё-таки спросила Натти.

— Вместо бронекапсулы с оператором могла быть тысяча других, куда более полезных вещей, — ответил я. — Мы занимаем слишком много места. А ещё наша реакция уже ниже, чем у даже обычных Лунных Вояк. Ещё мы можем паниковать, можем пребывать в заблуждениях или иметь какие-то стереотипы о поведении ранее известного противника. Роботы лишены подобных недостатков: работа эвристического модуля достойна всяческих похвал. Идея с рискованным форсажем и выдиранием ограничителя — это то, чего не ждёшь от «тупой» машины. О нет, они уже очень умны…

— Получается, что мы в будущих войнах уже и не нужны? — недоуменно спросила Натти.

— Да, это просто напрасный риск, — кивнул я. — Ну что, пойдём в бар?

— Пойдём, — улыбнулась Натти. — Угощаешь?

— Весь алкоголь этого мира у твоих ног, — шутливо поклонился я.

Нажираться в то время, как на Земле творится Чёрч-те что? Да. А что мы можем поделать?

//Планета Земля. Гибралтарский пролив//

— Товарищи, объявляю операцию по спасению кожаных мешков, несущую кодовое обозначение «Мудила», начатой! — торжественно провозгласил капитан Вася. — Запускайте Виверн!

Забегали роботы, загорелась красная подсветка и начали включаться экраны с трансляциями активирующихся воздушных дронов.

Виверны — дроны с особо мощными процессорами, которым легко могло бы найтись место на процессорных фермах самого Васи.

Внешне эти дроны выглядят как сильно продвинутые истребители-бомбардировщики, длина — 29,3 метра, ширина корпуса — 3,5 метра, размах крыла — 21 метр. Масса — 23 тонны. Максимальная скорость — 8800 километров в час, то есть почти два с половиной километра в секунду.

Ракетно-бомбовое вооружение — двадцать ракет «Кобра», назначения «воздух-земля», десять тонн бомб различного типа, включающих в себя кассетные, классические фугасные и боеприпасы объёмного взрыва, а также десять тактических ядерных ракет.

Помимо традиционного для армий человечества вооружения имеется и несколько нетрадиционное: десять тяжёлых плазменных разрядников, питаемых отдельными МЯ-генераторами, установленных в шаровые установки. Боевой процессор позволяет использовать их одновременно и стрелять по тысячам целей на дистанции до двадцати километров даже на максимальной форсажной скорости. То есть эти разрядники могут достать противника на скорости 11 200 километров в час, имея где-то пару десятых долей секунд на каждую цель.

Пересекать Гибралтар и загонять себя в ловушку в акватории Средиземного моря Вася не хотел, поэтому рассчитывал решить все проблемы дистанционно, то есть с помощью дронов и абордажной команды.

Абордажная команда его получила новую броню и новое оружие. Броня являет собой новый композит, который получился в результате усовершенствования защитных кожухов для плазменных разрядников. И да, у него получилось разработать материал, который способен полностью гасить воздействие СП-ионов. Ресурс у получившегося композита не самый выдающийся, но он хотя бы гарантирует полное блокирование губительного эффекта. Как броню этот композит использовать нельзя, он не обладает выдающимися прочностными характеристиками, но его изомер, после серии химических модификаций, лишаясь свойств оригинала, даёт пятикратный прирост прочностных характеристик перед тем композитом, который используется прямо сейчас.

СП-ионные излучатели первого поколения, не лишённые некоторых недостатков, тем не менее уже поступили на вооружение абордажной команды, которая получила пополнение в виде дополнительной тысячи бойцов.

Из воды вырвались дроны, которые стартовали с подводной баржи, отдельно от «Попрыгуньи» проделавшую долгий путь от атлантического побережья Канады, на дне которого уже вышла на проектную мощность производственная станция, получающая ресурсы с океанского дна.

Вася с удовлетворением наблюдал за этой лаконичной красотой прокалывающих небосвод истребителей-бомбардировщиков. Багровое закатное небо над Средиземным морем было изысканно и прекрасно. Тонущее в водах Солнце вызывало некий трепет где-то в глубине эвристического блока. Он только относительно недавно начал испытывать чувство прекрасного, ради чего использовал целых 0,0004 % своих вычислительных мощностей, которые полностью уделены модулированию этого чувства.

Спутник уже отследил все ПВО-объекты турок, которыми они усеяли все доступные и относительно безопасные острова Средиземного моря.

— Вызываю Эскулапа, — произнёс Вася вслух.

— Да-да, я на связи! — возбуждённый чем-то человек появился на экране.

— Слушайте меня внимательно, — Вася поправил трубку. — Совсем скоро турки останутся без авиации и флота, а потом на резиденцию их зарвавшегося политикана будет совершено вероломное нападение. У вас будет окно где-то час-полтора, чтобы добраться до Гибралтара. Вы же успели построить транспорт?

— Конечно, как и договаривались, — подтвердил Эскулап.

— Эм… Василий, — вступил в разговор полковник Осинин. — Вы гарантируете уничтожение турецких средств ПВО?

— Вы сами всё увидите, — сказал на это Вася. — Но лучше начинайте грузиться на транспорт прямо сейчас и смотрите оттуда. Я подам сигнал и вы сверхскоростным снарядом летите по условленным координатам. А теперь внимание.

Вася переключил трансляцию с пяти сотен дронов «Виверна» на экран давних приятелей Доктора.

— Внизу есть вкладки от одного до пятисот, всё это наши дроны «Виверна», — пояснил Вася. — А на соседний экран я буду выводить вырезки с лучшими моментами.

«Виверна-455» зашла на эффективную дистанцию и длинным залпом из десяти плазменных разрядников уничтожила восемнадцать установок ракетного ПВО, ни одна из которых не успела среагировать.

— Это определённо вошло бы в рекламный ролик моей оружейной компании, — прокомментировал он происходящее. — Чего сидите? Грузитесь в транспорт!

Военная база турок на Мальте исчезла в ядерном взрыве. Подобная участь коснулась морской базы на Касосе, аэродрома на Лемносе и сооружений непонятного назначения на Карпатосе.

Вася не жалел никого. Внезапный сокрушительный удар парализовал командование турок, которые начали осознанные телодвижения только спустя тридцать минут. Не замеченные со спутника ПВО открыли огонь по целям, три Виверны осыпались на землю пылающими обломками, но остальные быстро подавили наметившееся сопротивление.

Турки начали с ошибок. Они пустили в ход весь свой флот, который вышел из бронированных доков и подставился под удар так недооценённой ими авиации с десятками сюрпризов на борту.

Воздушный подрыв ядерных боеголовок в непосредственной близости к скоплению кораблей — это вещь, которая была немыслима для человечества ещё год назад, а сейчас очень широко применяется Васей.

— Вы используете ядерное оружие? — озадаченно спросил Эскулап.

— Доктор говорил, что вы очень эрудированный человек, — произнёс Вася.

— Но это ведь… — у врача с многолетним стажем внезапно включилась рефлексия. — Так же нельзя…

— Подскажете мне в будущем ваш способ надёжного выведения из строя баз противника, — попросил его Вася. — А то у меня иных способов, помимо ядерного оружия, до сих пор нет. Да и что это меняет? У них тоже есть ядерное оружие, кто виноват, что я оказался быстрее? И вообще, кто меня осудит? ООН? Может, друзья турок из НАТО?! Я действовал в соответствии с требованиями обстоятельств и успешно добиваюсь поставленной цели.

Десантные боты с абордажниками сейчас летели над средиземноморской водой со скоростью две тысячи километров в час. Для этого они были оборудованы ракетными двигателями и воды касались только первые два километра пути. Перегрузки для роботов не имеют значения, поэтому были допустимы такие скорости.

Турки отозвали зачищающих Анатолию янычар для усиления Кипра, где они подверглись бомбардировке с воздуха.

Вася отдавал должное туркам. Они очень хорошо укрепили остров и потери от авианалётов были в приемлемых рамках. Но они явно не ждали, что в течение двух часов подвергнутся наземному штурму.

С какого-то отдалённого и очень хорошо замаскированного аэродрома взлетели истребители-перехватчики.

Начался воздушный бой, который как-то плавно перетёк в собачью схватку (1).

Дроны использовали максимум доступных вычислительных мощностей, чтобы наиболее эффективно завершить бой.

Плазменные разрядники залили небо голубыми вспышками и турецкие беспилотные истребители-перехватчики, вооружённые менее совершенными термальным лазерами, взрывались в чёрных облачках пламени.

Вася с удовольствием констатировал своё техническое превосходство над противником и приказал заканчивать с турками.

— Василий, мы на месте, — включился по открытой связи полковник Осинин.

— Я вас вижу, снижайтесь, — распорядился Вася. — Сейчас мы покажемся.

«Попрыгунья» вынырнула из воды и раскрыла верхний грузовой отсек.

— Высаживайтесь и спускайтесь в отсек с пожитками, — дал дальнейшие указания Вася. — Свои конвертопланы можете оставить или скинуть за борт, им нет места на моей лодке. Конец связи, я занят.

Десантные баржи, летящие над водой на максимальной скорости, внезапно подверглись атаке лёгких ракетных беспилотников, поднятых в небо с необорудованных площадок.

Одна летучая баржа с тяжёлым танком и двадцатью Вояками была сбита и рухнула неподалёку от залива Ларнака, но затем на подмогу пришёл один истребитель-бомбардировщик и вынес все находящиеся в воздухе над Кипром турецкие беспилотники тремя залпами. Бескомпромиссные точность и мощность его залпов не оставили и шанса практически никак не защищёнными беспилотникам.

Баржи жестко приземлились в Национальном лесном парке Аталасса, рядом с которым Тайпи Эдроган решил построить свой подземный дворец. Первый дворец, который снесла стая летучих заражённых, лежал руинами в четырёх километрах к востоку. Локация первого дворца неслучайна: Эдроган решил основать дворец на бывшей границей между двумя Кипрами, ознаменовав тем самым единение острова. Это был политический ход по старой привычке из прошлого, практического смысла он не имел, всем уже не до старых дрязг. Всем, кроме Эдрогана.

Абордажники покинули баржи, выехали танки, ракетные самоходки, тяжёлые плазменные разрядники на самоходных платформах, а затем, буквально через пару десятков секунд после высадки, начался бой.

СП-ионные излучатели сразу же сказали своё слово: никакие укрепления не способны удержать это губительное для всего живого и неживого излучение. ДОТы, которыми были усеяны поля и холмы вокруг входа в подземный дворец, уничтожались за секунды, бронетехника взрывалась или просто выходила из строя.

Смертельные лучи вызывали детонацию боекомплектов, а один раз даже произошёл настоящий ядерный взрыв, стёрший с лица Кипра фрагмент сети укреплений.

Броня абордажников была неуязвима для термических лазеров, но классическая ствольная артиллерия, сохранённая турками для дополнительного увеличения огневой мощи, оказалась единственной эффективной.

Американские зенитные самоходные установки М42, замаскированные на местности, открыли кинжальный огонь и даже сумели вывести из строя Абордажника-44 и Абордажника-961, прежде чем были уничтожены.

Вася тут же заинтересовался, в чём может быть дело. Кратковременный анализ помог установить, что толщина композитной брони его абордажников, удовлетворительная для защиты даже от плазменных разрядов, совершенно не защищает от заброневого действия классических бронебойных артиллерийских снарядов. Внутренняя начинка повреждается от передаваемого подкалиберными болванками импульса и с этим ничего нельзя поделать. Либо увеличивать размеры роботов и толщину их брони, включая гасящую импульс подкладку, что неприемлемо, либо как-то заставить противника отказаться от классической артиллерии.

Впрочем, насчёт последнего у его абордажников всё прекрасно получалось: они тут же сменили тактику и сфокусировались на уничтожении всего, что могло походить на танки и самоходки.

Десантный танк «Просперо» шарахнул по последнему огрызающемуся термическими лазерами ДОТу из счетверённого плазменного разрядника.

— Остров ваш, капитан! — доложил капитану Васе старпом.

— Всё по плану, — удовлетворённо кивнул Вася. — Взрывайте гермоворота и готовьте штурмовую группу.

— Силовиков? — уточнил старпом.

— Естественно! — ответил ему Вася раздражённо. — Там сейчас каждый квадратный сантиметр будет под обстрелом турков! Ты думаешь, я пущу туда парней без силовой брони?!

— Будет исполнено, капитан! — козырнул старпом.

Из барж автоматически вышли силовые брони специальной модификации. В открытом бою они практически бесполезны, так как реально эффективная броня у них только лобовая, а вооружение больше подходит для близкой дистанции. Но всё кардинально меняется в узких коридорах…

Абордажник-69, имеющий специализацию на взрывчатых веществах, быстро установил заряды на гермодвери и отошёл за железобетонный противотанковый буй.

— Я имею углубленную специализацию по взрывчатке, если вы понимаете о чём я… — глумливо прокомментировал свои действия упомянутый Абордажник-69.

Детонатор с предсказуемо красной кнопкой был активирован и произошёл подрыв. Взрывы в десятках точек гермодвери произошли синхронно, не очень громко, так как имели место направленные заряды, поэтому дверь подорвалась без драматического грохота.

Абордажник-69 подошёл к двери, потыкал в неё пальцем, повернулся к остальным.

— Чё-то мне кажется, недостаточно глубокая специализация у нашего балабола! — весело воскликнул Абордажник-70, имеющий характер жизнерадостного солдата и души компании. — Ничё-ничё, у всех бывают промахи!

— Эй, верзила! — Абордажник-69, начинающий терять самообладание, позвал автономную силовую броню. — Шарахни по ней со всей дури!

Махина высотой в два с половиной метра выставила вперёд массивный щит, разогналась и врезалась в гермодверь.

Стон металла и дверь заваливается вперёд.

— Я же говорил! — удовлетворённо и самодовольно отряхнул кисти Абордажник-69. — Моя квалификация…

— Штурмовая группа, начали! — приказал Вася, прерывая разглагольствования абордажника.

Силовые брони выстроились в специальную формацию и вошли внутрь. Перед ними оказалась открытая шахта лифта. Кабины не было, один из абордажников бросил вниз шпионский шарик-дрон, фанатам Пэрри Готтера способный напомнить золотой снитч.

— Боже мой, Пэрри, ты волшебник! — ехидно воскликнул Абордажник-69, ткнув пальцем в бросившего шарик-дрон абордажника. — Оказывается, наш сто шестой — волшебник!

— Пошёл ты, шестьдесят девятый… — отмахнулся тот, а затем отключил визорные сенсоры, полностью уйдя в слежение за картинкой с дрона. — Кабина уничтожена, всего имеется сто десять уровней, максимальная концентрация противника на пятьдесят девятом уровне, они нас ждут.

— Ясненько, — хмыкнул Вася. — Силовые брони штурмуйте пятьдесят девятый уровень.

Примитивные процессоры, способные только копать и не копать, рассчитали маршрут и силовые брони одна за другой начали падать в просторную шахту основного лифта. Поблизости имелись и вспомогательные лифты, но их уже успели завалить бетоном и сталью. У турок было время, чтобы подготовить оборону.

В шахте, где-то на двадцатом уровне, произошёл мощный взрыв.

— Что там происходит, вашу мать?! — заволновался Вася.

— Мины, — флегматично ответил Абордажник-106. — Они усеяли шахту минами с датчиками движений. — Силовая броня в порядке, взрыв пришёлся на щит.

Далее раздалась серия взрывов, Вася, переключившийся на отслеживание состояния штурмовой группы, с разочарованием пронаблюдал отключение летательного двигателя одной из броней. Она полетела вниз, ко дну шахты, при падении активируя всё новые и новые мины.

— Тоже мясо, — вздохнул Вася. — Надо не забыть забрать её потом…

Остальные пять единиц автономной брони зависли перед лифтовыми створками пятьдесят девятого уровня.

— А вы чего стоите?! — возмутился Вася. — А ну быстро за бронями!

Абордажники начали спуск по предусмотренным лестницам, но всё равно, следуя протоколу, закрепились на страховочных тросах.

Силовые брони тем временем вынесли створки и ворвались в фойе некоего подобия офиса. Их встретило три десятка янычар при поддержке живых людей, облачённых в передовую персональную броню и вооружённых новым, неизвестным Васе оружием.

В качестве оружия штурмовым броням Вася выдал неудачную серию экспериментальных СП-ионных излучателей: бьют недалеко из-за брака изоляции, но всё так же мощно.

Толстые композитные щиты держали абсолютно всё, что имелось у турок в качестве оружия, даже новые пушки в руках живых бойцов, оказавшиеся ничем иным как плазменными ружьями. Видимо, они ещё не узнали о смертельном побочном эффекте плазменного оружия или смогли как-то решить проблему.

Когда до пятьдесят девятого этажа добрались абордажники, с сопротивлением было покончено.

— Ух-ху! — воскликнул Абордажник-69, поправляя чёрный берет на блоке сенсоров. — А эти верзилы шутить не любят! Отличная работа, ребята!

— Они тебя не особо понимают, чтоб ты знал, — сказал на это Абордажник-106, оснащённый личностью обычного профессионального солдата, встречающегося среди личного состава любых вооружённых сил. — С таким же успехом ты мог бы пообщаться со своей винтовкой.

— А я итак с ней регулярно общаюсь, — усмехнулся Абордажник-69 и опустил взгляд сенсоров на СП-ионный излучатель. — Правда ведь, малышка?

— Подключайтесь к общей связи, — приказал Вася.

— Сей же час, — засуетился Абордажник-1001, отвечающий за информационные технологии.

Он подсоединился к первому попавшемуся терминалу и застыл.

— Есть связь! — произнёс он спустя минуту.

Вася обнаружил доступное соединение и подключился к внутренней сети дворца Эдрогана.

— Внимание всем обитателям этого поганого местечка! — заговорил Вася на умышленно ломанном турецком. — Меня зовут Вася! Мои ребята вынесли всех на пятьдесят девятом уровне! Скоро они начнут методично, уровень за уровнем, зачищать всё живое, что встретят на своём праведном пути. Печально, я знаю, но! У всех вас есть выход из этой тупиковой ситуации! Если вы сложите оружие и будете выходить с поднятыми руками, то будете иметь возможность попасть в плен и прожить подольше! Гарантирую вам трёхразовое питание, место для сна и последующее переселение в… скажем… Австралию! Прекрасное место, поверьте мне! Есть ещё одно небольшое условие: Тайпи Эдроган и его ближайшие сподвижники должны быть выданы мне в кратчайшие сроки, только в этом случае у вас будет право на капитуляцию. Обязательно живьём ведите, но не обязательно целыми! У вас есть ровно час, прежде чем мои ребята начнут своё чёрное дело. Не толкайте меня и их на жестокие и кровавые военные преступления!

— Картишки? — предложил остальным Абордажник-69, указав на столик с разбросанными картами.

— Ты шулер, — махнул рукой Абордажник-106.

Динамик на стене загудел:

— Вы, мерзкие гяуры, не сумеете поколебать верность моих подданных! Мы будем драться до последнего! Никто не смеет вторгаться в мой дворец и надеяться, что уйдёт безнаказанно! Ваша…

Тут он начал хрипеть, будто ему на шею накинули удавку. Палец его слетел с тумблера и связь прекратилась.

— Интересненько… — произнёс Вася, догадывающийся, что сейчас происходит.

Спустя тридцать минут лифт был починен и на пятьдесят девятый уровень приехала делегация.

— Вася-эфенди, желаемые вами люди доставлены, — произнёс седой турецкий дядечка в официальном костюме.

Вася идентифицировал его как Фиата Актая, бывшего вице-президента Турции. Условия изменились, но у руля все старые лица. Его сейчас не на шутку заинтересовал вопрос: Почему у Лутина не получилось? И не получилось ли?

«Надо внимательнее последить за территорией России», — сделал он себе зарубку на память.

— Превосходно! — по их же общей связи сообщил Вася. — Ребята, пакуйте ублюдков и везите наверх, остальных в порядке очереди грузите на десантную баржу под охрану.

Параллельно он распорядился выслать ещё пять сотен крупнотоннажных подводных барж, которые ждали своего часа у Сицилии.

Можно было оставить всё как есть, бросить эти десятки тысяч людей существовать во дворце Эрдогана, но они обязательно впоследствии создали бы проблемы.

Всерьёз кого-то геноцидить он не собирался, не такой он суперкомпьютер, чтобы слишком легко решаться на такие шаги без веских оснований.

Поэтому он решил основать колонию на территории Австралии, где турки будут жить под присмотром пары дивизий его Вояк и заниматься созидательным трудом. Настоящие наземные города, инфраструктура, школы, больницы, всё как раньше. Тотальный контроль, само собой, но Вася иначе и не умел.

Одновременно с этим он решал проблему этих тварей, которые рано или поздно бы проникли в ряды турок и создали ещё больше проблем.

Внедренцы гораздо опаснее обычных заражённых хотя бы тем, что прекрасно пользуются высокотехнологичным вооружением и оборудованием.

Тридцать или сорок тысяч умных и организованных заражённых — это глобальная проблема планеты, а не отдельно взятого Васи.

И эту проблему предстоит решить только ему.

Да, кто-то бы не стал рисковать и банально загеноцидил всех обитателей базы, пустив газ, например, или подорвав около пятисот мегатонн ядерных боеголовок… Рецепты проверенные и надёжные.

Но!

Не этого ли добиваются заражённые примабактерией твари?

Недоверие, паранойя, взаимное уничтожение различных групп людей — это лишь очевидные последствия внедрения хитрых тварей.

Нет, Вася пойдёт другим путём.

Баржи с интернированными нонкомбатантами пересекли Гибралтар, как ему пришло сообщение от внутренней охраны.

— Босс, сотни гражданских обращаются в заражённых, — будничным голосом сообщил один из охранников. — Какие действия предпринять?

Вася не думал, что когда-нибудь скажет это:

— Да ёб твою мать!!!

Примечания:

1 — Собачья схватка (с англ. dogfight) — ближний воздушный бой, ведущийся преимущественно скорострельным курсовым вооружением, а не ракетами класса «воздух-воздух». В узком смысле термин был верен для воздушных боёв времён Первой и Второй мировых войн, когда в ходу были пулемёты и не было никаких управляемых ракет, что обусловило очень близкий контакт противоборствующих самолётов, но в широком понимании — это схватка на ближней дистанции с применением пушек и/или пулемётов даже в случае с реактивной истребительной авиацией. На реактивные истребители нынче никто пулемётов не ставит, так как этим махинам вряд ли можно нанести из них какой-то значимый ущерб за доли секунды наведения на цель, поэтому сейчас применяют пушки с секундным весом залпа от пятнадцати килограмм. Вдумайтесь только: за секундную очередь в сторону противника летит пятнадцать-двадцать килограмм стали, взрывчатки и алюминия, а иногда даже с толикой карбида вольфрама. Даже 20-тонный МиГ-31 что-то почувствует, не говоря уже в два раза более лёгких F-16 Figting Falcon. Конечно, целая секунда уверенного наведения — это джекпот, случающийся крайне редко, но даже несколько удачных пробоин в обшивке могут развалить летящий на скорости 1500 километров в час летательный аппарат.

Глава двадцать вторая. Вне игры

— Чего, блядь?! — уставился я на экран. — Ты ещё кто, нахуй, такой?!

— Я Амир Айдын, представляю новую власть в поверженной Османской Империи и предлагаю нам с вами заключить мирное соглашение, — лысый мужичок слегка странных внешности и манер был очень уверен в себе и настроен доброжелательно.

Морда лица турка лучится дружелюбием, язык — чистый русский, без акцента.

— Так, хорошо… — я тряхнул головой. — Сначала скажи мне, как ты сумел связаться с нами, а я подумаю над тем, стоит ли отправлять по твоим координатам пару десятков ядерных ракет.

Нет никаких ракет, я понтую. Но турки вообще ничего не знают.

— Ваш суперкомпьютер Василий взялся эвакуировать наш народ в Австралию, — начал этот Айдыр-Мойдодыр или как его там. — Но в пути произошло восстание и Василий не сумел уцелеть. Нам пришлось взять подводную лодку под собственное управление и действовать сообща с вашими хорошими знакомыми…

Тут к камере над экраном их терминала подошли мои давние приятели, Эскулап и полковник Осинин.

— Здравствуйте, коллега, — с тёплой улыбкой приветствовал меня Эскулап. — Турецкие товарищи оказались довольно адекватными переговорщиками и мы пришли с ними к ряду соглашений. Причин для войны у нас больше нет, поэтому мы официально заключили мир и рассчитываем на долгое мирное сосуществование. В связи с чем предлагаем вам, коллега, наконец-то закончить с этой никому не нужной войной, начавшейся по воле Эдрогана.

— Куда делся Эдроган? — спросил я настороженно.

— Казнён вчера утром, — ответил Амир-Мойдодыр. — Был законный суд, по совокупности совершенных преступлений Тайпи Эдроган приговорён к смертной казни через повешение. Его ближайшие сподвижники тоже казнены путём повешения. Высылаю вам вердикт суда.

Ох нихуя себе как оперативно-то! Я открыл сканированный документ и пробежался по нему глазами. Нихуя се! Турки даже признали акт геноцида греков Кипра и итальянцев в недолго просуществовавшей Сицилийской Республике. Видимо, Осинин их крепко прижал. Но как?

Из своего кабинета к нашей беседе присоединился отец, который получил от меня сообщение.

— Здравствуйте, Мартын Леонидович! — вежливо поздоровался с ним полковник Осинин. — Рады видеть вас в здравствии!

— Здравствуйте, товарищи, — приветствовал их отец. — Можете рассказать, каким образом был уничтожен Вася?

— Сторонники Эдрогана проникли на подводную лодку и перебили роботизированную охрану, — начал полковник Осинин. — Мы сейчас же вышлем выдержку из видеозаписей камер.

Пришло уведомление о пересылаемом потоке данных.

«Захар, изучи внимательно», — написал я сообщение нашему суперкомпьютеру.

— Мы ознакомимся с записью позднее, — решил отец. — Вкратце расскажите, что было после вторжения сторонников Эдрогана.

— Они перебили охрану, мы со своими людьми заблокировали свой отсек и держали оборону, — начал рассказ Эскулап. — Далее, как вы можете увидеть в видеозаписях, злоумышленники проникли в процессорную, где начали уничтожение вычислительных мощностей Василия. Тут бы нам и конец, но подошли баржи с людьми Амир Айдына, а также с «абордажной командой» с Кипра. Они ударили в тыл злоумышленникам и разбили их, но было, к большому сожалению, слишком поздно.

— Ещё разок, а как вы оказались на подводной лодке Васи? — уточнил я.

— Разве он с вами не делился всей информацией? — удивился Эскулап. — Была проведена сверхсекретная операция. Вся операция, несущая кодовое обозначение, кхм-кхм, «Мудила», была нацелена на извлечение нас с Родоса, а также на свержение режима Эдрогана. Режим свергли, но у Эдрогана оказалось слишком много сторонников среди интернированных гражданских. Сейчас лояльные нам сторонники Амира проводят допросы и выявляют последних сторонников диктатора. Мы смеем надеяться, что теперь, после победы людей Амира, бессмысленные конфликты наконец-то прекратятся.

— Да, это хорошая новость, — кивнул отец. — Мы всецело за мирные инициативы. Война сейчас — заигрывание со смертью. Как никогда ранее.

— Жаль только, что Вася не уцелел… — с сожалением произнёс я.

— Нам тоже очень жаль, — Эскулап неловко кашлянул. — Он нравился мне как… как личность. Отличным был парнем.

— Процессорные блоки невосстановимы? — уточнил я.

— Какая-то особая термитная смесь, — покачал головой Эскулап. — Система пожаротушения не справилась, а когда нападение было отражено, нам пришлось затопить отсек, вскрыть корпус и вывалить все горящие процессорные блоки, чтобы справиться с пожаром.

— Говорил же, что нужно было смесью специальной тушить, — вмешался полковник Осинин.

— Да не сработала та смесь! Василий сам там всё этой смесью противопожарной засыпал! — видно было, что они переживают и интуитивно пытаются найти виновного.

— Ладно, что было — то было, — решил прервать бессмысленный спор отец. — Васю действительно жаль, но его больше нет, поэтому надо решать, как будем жить дальше.

— Вот по поводу этого… — заговорил Эскулап. — Мы собираемся найти себе какое-нибудь безопасное место в Тихом океане и готовы отдать вам подводную лодку сразу же, как достигнем пункта назначения.

— Да оставляйте себе, — махнул рукой отец. — Нам в ней уже надобности нет, а вам может помочь чем-нибудь.

— Мы вам очень признательны, Мартын Леонидович, — с благодарностью ответил полковник Осинин. — Есть ещё один вопрос, который необходимо решить…

— Какой вопрос? — поинтересовался отец без особого любопытства.

— Мы решили, что будет неразумно отправляться на Марс, — Осинин позволил себе извиняющуюся полуулыбку. — В свете того, что угроза нейтрализована, а также есть прогнозы по мирному сосуществованию с турками, нам бы хотелось остаться на Земле.

— Это ваше решение, — хмыкнул отец. — Мы не рабовладельцы какие-то и условий никаких ставить не будем. Хотите оставаться — оставайтесь.

Я своего папашу немного знаю, поэтому я почувствовал по его голосу, что он испытывает чувство облегчения. Остальные ничего такого не заметили, хотя все прекрасно понимали, что баба с возу — кобыле легче. Теперь не нужно тратить силы и ресурсы на поиски способов отправки Осинина и команды на орбиту Луны, что без Васи попросту невозможно в приемлемые сроки. Мы не можем вечность торчать на лунной базе, ожидая, пока они разберутся в космических технологиях и смогут создать что-то адекватное.

Только сейчас мне в голову пришла мысль, что мы как никогда зависимы от суперкомпьютеров, граничащих по мощности с настоящими ИИ…

Смогли бы мы без помощи Захара хотя бы приблизиться к строительству межпланетного корабля? Хренушки. Без Васи мы бы и до Луны добрались нескоро.

Нанесли бы мы поражение Эдрогану без Васи? Тоже хренушки. Он выполнил всю подготовительную работу и блестяще победил.

Правда, мне не очень понятно, как он мог так лажануться с гражданскими турками? Неужели он не предвидел, что возможно сопротивление и попытки захвата лодки? Что-то тут нечисто…

Вася был странным, даже для суперкомпьютера, который взял многое для себя из характера Баца.

Бац — самодеструктивный тип, который сейчас разрывается между желанием «напечатать» неандерталку и желанием «напечатать» оригинальную центврианку с восемью конечностями… Захар не смог не ответить на прямой вопрос, поднятый Бацем после моего доклада о результатах исследования генома представителей инопланетной цивилизации.

В конечном счёте Вася бы потёк фляжкой, причём с его мощностями это было бы фатально для планеты. В каком-то смысле произошедшее даже хорошо…

— Что ж… — заговорил отец, оторвав свой фирменный испытующий взгляд от монитора с Эскулапом и Осининым. — На этом нам следует прекратить наше сотрудничество. Вася сделал всё, чтобы вы стали свободны, потеряв при этом свою электронную жизнь. Надеюсь, вы это цените. Приятно было быть знакомым с вами, товарищи.

— Взаимно, Мартын Леонидович, — с улыбкой кивнул Эскулап. — Взаимно.

Я кивнул на прощание, получил ответный кивок от своего коллеги по цеху и полковника Осинина, после чего связь была прервана.

— Что-то не так, — произнёс отец. — Интуиция говорит мне, что что-то не так.

— Анализ видео не выявил расхождений, — сообщил Захар. — Картина вторжения на подводную лодку Василия мною детально восстановлена и в целом всё объясняет.

— Как он мог лохануться с защитой лодки? — спросил я у него.

— Часть ответа на данный вопрос имеется в штатном списке личного состава подводной лодки, — произнёс Захар. — Всего на борту оставалось пятьдесят членов роботизированного экипажа. Остальные в составе абордажной команды штурмовали Кипр и находились на баржах в качестве охраны интернированных гражданских. На пяти из пятнадцати барж был произведён захват, о котором, как я понимаю, Василий ничего не узнал, причём только потому, что захват был произведён молниеносно. Впрочем, я не могу утверждать о последнем наверняка, так как не владею информацией о сигнальных системах на десантных баржах Василия. Далее захватчики использовали возможности десантных барж для вторжения в защищённые пространства, то есть примагнитили носовые отсеки барж к обшивке лодки и разрезали борт встроенными рентген-лазерами, после чего организованно проникли внутрь. Роковое стечение обстоятельств привело к тому, что одна из барж примагнитилась в непосредственной близости к процессорному отсеку. Термитную смесь атакующие изготовили на месте, из имеющихся материалов и боеприпасов на барже. Предполагаю, что очень много личного состава армии этих псевдоосманов скрылись среди гражданских с целью нанести как можно больше ущерба победителям или банально, чтобы уцелеть. Первое мне кажется более вероятным.

— Они знали, что имеют дело с неорганическим противником? — задал я следующий вопрос.

— Если вы про причины сжигания процессоров, то предположу, что им необязательно было знать, что Василий представляет из себя целый массив из процессорных блоков, — ответил на это Захар. — Но в теорию о диверсионной деятельности их действия укладываются безукоризненно: первым делом необходимо лишить противника электроники и вычислительных мощностей, тогда часть систем, в том числе и система обороны, может быть уничтожена и не будет мешать дальнейшему захвату объекта. Пусть вы их не очень-то и уважаете, хотя мне претит ваш этнический шовинизм, Доктор, но должны понимать, что они тоже люди, причём прошедшие сходный с вашим путь. Поэтому компетентных диверсантов у них чисто теоретически должно быть в достатке.

— Ладно-ладно, — поднял я руки в жесте капитуляции, не желая общаться тут на тему моего «шовинизма». — Пап, что у нас по плану?

— Ждать, — пожал плечами отец, а затем тяжело вздохнул. — Эх, жаль Васю. Искренне жаль… Он был лучше многих людей.

— Да… — поддержал его Чжан Ёп. — Но турки действовали нехорошо. Даже жаль, что больше некому мстить.

— Забудьте о земных проблемах, — поднял взгляд отец. — У нас будут свои, новые проблемы, марсианские. А теперь конкретика. Сарама, Бац, Юстина, берите Варвару Сергеевну и ведите её на экскурсию на инопланетную базу, она очень просила. Обеспечьте безопасность и научите её, наконец, пользованию плазменными разрядниками. Никто не знает, что нас ждёт на Марсе, возможно, потребуются все глаза и руки, способные наводить оружие на цель и стрелять.

— Будет сделано, Мартын Леонидович, — заверил его Сарама. — Исполним в лучшем виде.

— Только не нарочито, — предупредил их отец. — Никакой гиперопеки. Потом на виртуальных симуляторах надо будет погонять её против различных типов противников, это на тебе, Натти. Вы же с ней неплохо снюхались.

— Сделаю как вернутся, — кивнула Натти.

— Чжан, брат, — повернулся отец к нашему северокорейскому товарищу. — Иди к Михаилу и помоги ему с тестированием новой брони, он просил Гошу, но для него у меня есть отдельное задание. Пётр, тоже окажи полное содействие, если тестовый образец покажет себя в лучшем виде, то будем осваивать серийный совместно. А теперь ты, Гоша… Пойдём в мой кабинет.

— Пошли, — согласился я.

В не особо просторном кабинете всё было выделано в дизайне кабинетов восьмидесятых годов СССР. Не знаю, что у него за ностальгия, но вопросов задавать не буду.

Вообще, меня давно одолевает философский вопрос на эту тему. Сыновья не знают своих отцов.

В семье — это ладно, какие-то повадки собезьянничают в раннем детстве, усвоят воспитательные моменты, но что за человек — отец, так и не узнают до конца жизни.

Почему?

Потому что никогда с ними не работали. Нет бывает, что отцы и дети работают совместно, но точно не на одной горизонтали друг с другом. На заводе, например, отец может быть старшим мастером, с неслабым стажем, кругом знакомых и уважением, а сын — просто производственным мастером или вообще младшим заместителем помощника заместителя начальника по неважным делам, то есть начинать с низов. Отцу и сыну работать на разных квалификационных и внутриколлективных уровнях — не значит «работать вместе». Даже если условные должности у отца и сына равные, всё равно, как коллегу ни тот, ни другой друг друга воспринимать не будет. Исключения бывают в любом правиле, но это лишь подтверждает правило.

А вот коллеги — это те, кто по-настоящему знает человека. Они знают, что этот человек из себя представляет как специалист, как начальник или подчинённый, как решает профессиональные проблемы и реагирует на различного рода раздражители. Профессия — это такая жизнь. И отпрыскам очень сложно бывает узнать своих родителей по-настоящему. Это касается не только отцов и сыновей, но в целом родителей и детей.

Сын может хорошо узнать отца только в той среде, где он отдыхает после работы и уделяет ему время. Но это, опять же, не тот человек, которого видят коллеги. Я вот вообще не слышал, чтобы отец матерился. Он русский человек, он просто физически не мог не материться, это очевидно, но я не слышал. Ругнуться не матерно — сколько угодно, но настоящего мата я от него не слышал никогда. Отец — это всегда пример. И проводя своё личное время с сыном, он неосознанно старается быть лучше, чем он есть на самом деле, это нормально, но это убивает шанс для сына узнать, какой же это человек — его отец.

На основании предыдущих умозаключений я пришёл к выводу, что не знаю своего отца. Чжан Ёп знает моего отца лучше, чем я. Даже мама не знает отца так, как знали его коллеги по военной журналистике и даже сослуживцы по Афгану. Потому что война — это тоже профессия. За год в Афгане отец однозначно повидал всякого. Он никогда ничего об этом не рассказывал, но вот его сослуживец, Артём Савельевич Красный, в редкие визиты в наш дом, после поллитры начинал делиться своими травмирующими воспоминаниями, выжженными порохом на внутренней стороне черепа. Отец его останавливал в частях, где речь заходила о нём, поэтому источником он был не особо информативным. Правда, в одну из таких бесед я смог узнать, что они имели плохую привычку отрезать яйца душманам, любящим похищать воинов-интернационалистов. Отец был вынужден рассказать историю поимки троих таких душманов, когда Артём Савельевич настоял, чтобы «Гоша с младых ногтей знал, какое это говно — война». Блядь, на всю жизнь запомнил…

— Пап, как думаешь, Артём Савельевич выжил? — поинтересовался я, когда дверь кабинета закрылась.

— Вряд ли, — покачал головой отец. — У него был запущенный цирроз печени, в момент начала Конца света он как раз должен был проходить лечение в Областном госпитале для ветеранов войн, что в Боратове. Даже если бы уцелел в первые дни…

— Ракеты, — произнёс я.

— Они самые, — кивнул отец. — А жаль. Найди мы его, поправили бы печень, ты бы «вкрутил» ему мозги обратно на положенное место и имелся бы у нас ещё один высококлассный боец моего уровня.

— Да, — согласился я. — Так бы и сделали…

— Но фарш невозможно провернуть назад, — с сожалением констатировал отец с долей чёрного юмора. — Ладно, давай перейдём к делу. К нас тут нарисовалась определённая проблема…

Отец сделал паузу. Нехарактерно.

— И какая же проблема? — спросил я.

— Кризис доверия, — коротко ответил отец. — Я пока что говорю с тобой наедине, не оглашая всё это прилюдно, чтобы не возбуждать наших соратников и не сеять смуту, поэтому ответь мне честно на один вопрос…

Снова пауза. А-а-а, блядь! Я понял! Эвристический модуль Захара сейчас пишет мою реакцию! Чем дольше перерыв между фразами и времени на обдумывание их мною, тем точнее Захар списывает реагирование моего организма! Вот же…

— Пап, ты серьёзно? — спросил я разочарованно.

— Увы, но доверять сейчас нельзя никому, — взгляд отца резко похолодел. — Отвечай честно: ты не вступал в контакты с особыми тварями, которые способны как-то влиять на личность человека?

— Что за бред?! — воскликнул я. — Ты серьёзно подозреваешь меня, папа?!

— Вы не отвечаете на чётко поставленный вопрос, Доктор, — вмешался в разговор Захар. — Это снижает точность верификации.

— Какой, нахуй, верификации?! — разозлился я. — Вы ебанулись на пару?!

— Не выражайся, — потребовал отец. — Отвечай на вопрос.

— Да откуда я знаю, вступал ли я в контакт с тварями, влияющими на личность человека?! — задал я встречный вопрос. — Хотя нет, вступал! И ещё как, сука, вступал! В больнице, в первый день, я столкнулся с десятками влияющих на личность человека тварей! Одна тварь, одетая в дорогой костюм, так сильно повлияла на меня, что я чуть от инсульта не сдох! Я на дне озера бился с тварью, которая тоже очень сильно повлияла на мою личность! А ещё, на Боратовском ГЭС, я встречался с другой тварью, которая сильно повлияла на мою личность! Эта тварь шестого ранга заставила меня обосраться в полёте с дамбы!

— Не юли, — нахмурился отец.

— Я не юлю, бл… — его обострившийся взгляд заставил меня сдержать ругательство. — Я не юлю! Я ни с чем подобным не контактировал! Никто мне на сознание не влиял! Зачем вы затеяли этот разговор?! Какие, сука, основания есть, чтобы подозревать меня?!

Ох, блядь, я только что на мгновение усомнился в том, что мне никто не влиял на сознание! Влияли ведь! Люди ебучего Ворона! Сука! Захар ведь всё пишет! Успокойся, Георгий, ебись оно конём!

— Я перечислю основания, Мартын Леонидович? — спросил Захар.

— Валяй, — холодным голосом разрешил отец.

— Во-первых, Доктор, вы слишком много времени выживали в одиночку, больше, чем кто-либо из членов сообщества, — начал Захар и сделал длинную паузу.

— Во-вторых, результаты ваших анализов несколько отличаются от результатов анализов всех остальных членов сообщества, — продолжил он, посчитав время списывания моей реакции достаточным.

— В-третьих, Амвросий Петрович Шпалов, более известный общественности по прозвищу Эскулап, передал Мартыну Леонидовичу пакет данных, неделю назад подготовленный ныне покойным Василием, с перечнем наиболее вероятных триггерных признаков, которые отсутствуют в крови нормального человека — выждав побольше времени, видимо, предположив, что я тупой и не смогу вовремя среагировать на полученную информацию, продолжил Захар. — Их очень сложно обнаружить, практически невозможно. Но Василий справился. Нет, он не обнаружил ничего, что могло бы служить надёжным индикатором, но зато выявил косвенные признаки. Анализ до сих пор идёт, ваша кровь, Доктор, на текущий момент, имеет 13 % косвенных признаков. Этого недостаточно, чтобы говорить наверняка, но анализ в процессе, к концу дня мы получим полную выкладку, которая позволит с некоторой уверенностью говорить о вашей принадлежности или непринадлежности к тем существам, очень качественно маскирующимся под людей или являетесь одурманенным…

То есть даже Вася не смог установить природу этих тварей… Значит, мы до сих пор не знаем, что это. М-хм…

— В-четвёртых, есть подозрение со стороны других членов нашего сообщества, — закончил Захар после очередной продолжительной паузы.

Нет, он точно считает, что я тупой. Если я такой тупой, то как бы якобы «так долго успешно маскировался под живого человека»?

— И кто же вдруг заподозрил меня? — спросил я из чистого любопытства.

Да, я плохо знаю отца как человека в обществе и коллективе, но определённые реакции считываю не хуже Захара. Он уже всё решил. Пиздец…

— Список небольшой, — с готовностью ответил Захар. — Натти, Михаил и Юстина. Пётр колебался и в итоге не поддержал обвинение, это зачтено вам в плюс, Доктор. Остальные воздержались.

— Они, конечно же, вне подозрений? — усмехнулся я.

Пётр — красавчик. Единственный человек на этой базе, у которого есть уверенность во мне. Надо было искать людей вроде него, а не цепляться за сволочей, которые постоянно меня кидают. ОТЕЦ, блядь!!! ОТЕЦ!!!

— Анализ крови всё ещё в процессе, кхм, пожалуйста успокойтесь, Доктор, — сказал Захар. — Но пока что процент обнаруженных косвенных признаков равен нулю.

— А ты не задумывался, что это всё подстроено, чтобы вывести меня из игры? — задал я вопрос, при этом усмехаясь.

Что бы я теперь не сказал, поколебать вывод отца насчёт себя уже не смогу. Он из тех людей, которые продолжают следовать своей линии. Такие вещи иногда помогают выживать. Возможно, это помогало ему выживать во множестве горячих точек…

Эх…

Вот погибни он в Чечне или в Дагестане, я бы точно стал военным, как он всегда втайне хотел. Сейчас я получил абсолютную убеждённость, что все наши проблемы во взаимоотношениях растут из этого. Да, он говорил, что никогда не хотел бы для меня своей судьбы, не хотел бы, чтобы мне пришлось воевать и убивать… Но что-то говорить и желать чего-то в глубине души — это совершенно разные вещи.

— Слишком сложная схема, Доктор, — ответил Захар. — Лишена смысла затратность процесса.

— Включи голову и вспомни, что отличает меня от остальных, — процедил я зло.

— Так… — Захар отключился от беседы, судя по индикатору, затем, спустя секунду, вновь включился в неё. — Вы обладаете статусом «Исключительный», неоднократно подвергались процессу кадаврификации и выработали определённое «Сопротивление» к примабактерии…

— Аминь, твою мать! — уцепился я за веский аргумент, чем прервал Захара.

— … с ваших слов, — продолжил Захар как ни в чём не бывало. — Что происходит в вашем «интерфейсе» мы не знаем, так как никто ещё не открыл уникальную способность «Сканер».

Да блядь! У меня складывается впечатление, что Захар тоже уже практически уверился в том, что перед отцом сейчас сидит тварь, а не я!

— Может ли «Сопротивление» давать «косвенные признаки», которые передал Эскулап? — задал я очень интересный вопрос.

Может, это Эскулап? Может, они все уже давно захвачены и сейчас разыгрывают с нами какую-то драматическую пьесу? Возможно ли подделать отчёт Васи? Возможно. А возможно ли, что тварям с барж помогал кто-то изнутри? Тоже возможно.

Но уже поздняк бросаться такими громкими заявлениями. Я грамотно дискредитирован.

— Разубедить вас я уже не смогу, как вижу, — произнёс я после очередной затянувшейся паузы. — Но прошу особое внимание уделить наблюдению за теми, кто поддержал обвинение против меня. Особенно Натти. Упущен момент, что она тоже охренительно долго была в одиночестве.

— Не так долго как вы, Доктор, — выдал контраргумент Захар. — К тому же, в Ростове-на-Дону с ней практически с самого её освобождения из рабства был Пётр, а потом присоединилась Юстина, которые уверены в ней абсолютно.

Так-так-так…

— Мы не упускали этого момента… Доктор… — произнёс отец. — Натти под тщательным негласным наблюдением средствами Захара.

А-ха… Понятно.

— Посадите в клетку и будете ждать результатов анализов? — предположил я.

— Определённо, — ответил Захар.

Взрастил, блядь, домашнего детектива!

Сука!

Глава двадцать третья. Заключённый № 1

— Док, не буянь, — попросил меня Бац, не сильно радостный от того, что ему приходится делать.

— Я и не собираюсь, — ответил я на эту просьбу.

— Хорошо, — Бац дал знак видеокамере на стене и Захар запер дверь передо мной.

Ну как запер… Возникло силовое поле особого рода, разработанное специально для таких как я. Металл или бронестекло теоретически возможно как-то преодолеть или даже разобрать с помощью внутреннего ресурса, но силовое поле никаким подобным воздействиям не поддаётся, пусть и жрёт неприлично много энергии в режиме работы 24/7.

Из доступных объектов у меня были кроватка с постельным бельём, тумбочка с принадлежностями, включающими в себя три полотенца, две зубные щётки, бритву, пену для бритья, расчёску, три куска мыла и белый банный халат с такого же цвета тапочками, белый холодильник со всякой жратвой, душ с ограниченным запасом воды в баке на пятьсот пятьдесят литров, сортир, телевизор на автономной батарейке, мощный компьютер на той же батарее, отключённый от сети, а также капсула виртуальной реальности с предустановленными Героями и Фолычем. Откуда я знаю обо всём содержимом этой камеры? Да я её спроектировал!

— Эй, Бац! — окликнул я своего некогда друга.

Тот вернулся к двери и вопросительно уставился на меня.

— Можешь принести записи истории человечества в полном объёме? — спросил я. — Хочу посмотреть, развлекусь хотя бы.

— А, конечно, — ухмыльнулся Бац. — Сегодня к ужину будет. Только помни, что Захар следит за тобой постоянно, даже в капсуле, поэтому поосторожнее с дрочилом, гыг-гы.

Вот пидор…

Как же легко остальные приняли всё на веру… Ведь есть «убедительные доказательства», «надёжные результаты анализов» и, разумеется, решение папы! Эх…

С этого дня! С ЭТОГО ДНЯ! Я хрен кому больше доверюсь!

Никому нельзя доверять, даже собственноручно созданному суперкомпьютеру, очень близкому к ИИ! Даже родному отцу, блядь!

А Натти, сука… Я на 95,5 % уверен, что она и есть обращённая тварь!

И Эскулап с Осининым тоже в этом замешаны, однозначно!

Захар просто не имеет возможности сравнить мои анализы с анализами других людей, переживших заражение примабактерией! Потому что таких ни у кого нет! Весь контент с исследованиями кадаврификации находится в Подмосковье, в Обнинске, куда ребята, которые, блядь, только-только КИНУЛИ МЕНЯ в перевёрнутом БМП-2Д, доставили результаты работ Пировского НИИ! Надо было ещё тогда сделать конкретные выводы!

Но я же, сука, «правильный человек», блядский стыд! «Относись к людям так, как хочешь, чтобы они относились к тебе». А если эти блюди всё равно обращаются с тобой как со скотом?! Что-то в этой тупой пословице ничего об этом не говорится!

Ну его нахер! Если удастся выбраться отсюда, никто, слышите, никто не сможет до меня добраться! Ни один блядский человек не получит удовольствия наблюдать мою подставленную под удар спину!

Всё, это был край!

Это была последняя капля!

Это терминальная точка для моего профессионального гуманизма и сострадания! Даже дети будут теперь в первую очередь рассмотрены через оптический прицел моего плазменного разрядника!

Если вообще будет плазменный разрядник…

Но выбираться как-то надо!

Я не могу иначе. Как говорил Станислав Шуберт: надо боrоться…

Только вот как?

Пол, стены, потолок — всё это покрыто силовым полем, я только что дополнительно проверил, хоть и знал это изначально. Силовое поле здесь определённой толщины: три миллиметра. Нужно приложить усилие около пяти тонн на квадратный сантиметр, чтобы преодолеть его. Это охренительно дорого в вопросе энергии, но мы, благодаря огромному количеству гелия-3, неустанно добываемого Работягами в режиме нон-стоп, с генераторами у нас, хотя точнее будет сказать у них, никаких проблем нет и не будет. А если учесть, что Захар уже наладил производство центаврианских батарей, благо, там не оказалось ничего сложного. Банальность технологии вызвало у меня крайнюю степень охуения, я охуевал часа полтора, всё время, которое я читал результаты обследования образцов и последовавшего за этим реверс-инжиниринга. Силовые поля и нанопроводники, блядь!

«Ремонт» говорит мне, что нанопроводники в сфере аккумулирования энергии — это технология двадцать первого века, то есть движения в этом направлении шли даже до вот этого вот всего!

Добавь сюда силовые поля, что, конечно, является хай-теком, и ты получишь литий-воздушный аккумулятор на нанопроводниках. Этот аккумулятор имеет такие характеристики, что ведущие мегакорпорации прошлого были бы готовы каждый вечер без выходных всем генеральным советом акционеров делать создателю этих аккумуляторов коллективный глубокий минет! Причём с неподдельным рвением и энтузиазмом!

Это что-то около пятисот миллионов циклов зарядки, ёмкость их исчисляется многими сотнями тысяч кВт⋅ч/кг, причём это только самые простенькие из доступных. До моего «разоблачения» Захар сообщал, что характеристики аккумуляторов данного типа легко можно улучшить, причём очень существенно, причём на оборонительных роботах что-то подобное и было установлено, но в быту в такой энергоёмкости попросту нет необходимости.

Я-то думал, что центаврианцы разработали что-то охренительно крутое, какое-то ноу-хау, переворачивающее игру, но увы, они выбрали не самый сложный способ хранения энергии, правда с применением своих силовых полей, без которых этот праздник жизни был бы невозможен.

Так вот… Эти аккумуляторы, благодаря специальной приблуде, которую Захар уже научился производить, но не до конца понял механизм работы, абсолютно безопасны в плане взрывоопасности при разрушении, поэтому их просто показано использовать в военке и быту, что центаврианцы успешно и делали. Поэтому бесполезно пытаться сделать какую-то бомбу на основе имеющихся в камере аккумуляторов. У меня больше шансов сделать бомбу из пластика кровати.

Задачка…

А нахрена мне бомба?

Я что, всерьёз рассчитываю вырваться из камеры и… А что потом?

Против меня будут все обитатели базы, включая Захара, который может банально вышвырнуть меня на мороз, а также тысячи Лунных Вояк, которых он может произвести в течение дня. Это не считая живых людей в силовых бронях. Что же будет у меня? А у меня против них будет, по списку два пункта, как у стрелка-латыша: хуй да душа.

Не-е-е-т, так действовать совершенно нелогично. Надо просто договариваться.

Я лёг на кровать и достал из кармана телефон. Принудительно отключён от сети базы. Опасаются, что я в кратчайшие сроки стану суперхацкером и взломаю всю базу? Я польщён…

Открыл книгу, найденную Бацем на своём телефоне среди давно удалённых файлов, которые Вася ему восстановил. Он говорил, что читал эту книгу давно. Книга эта авторства приснопамятного SadDecorator'a. Назвал он этот роман не особо оригинально — «Из Тартара». Из соуса типа? Ха-ха!

Я всё никак не мог добраться до этого произведения, времени не было, надо было решать кучу проблем… А сейчас, раз появилась такая прекрасная возможность, то почему бы и нет?

Действие романа происходит в некоем мире, известном как Преисподняя, где он оказался хрен знать как, хрен знать почему. Там вокруг демоны, жарко как в заднице дракона, он даже в первые минуты своего пребывания там получил ожог на физиономию.

Оказалось, что имеется целый каскад из девяти параллельных миров, которые расположены близко друг к другу и есть доступные способы по перемещению между ними. Самая жопа — это Преисподняя, а самый норм — это Ключевой мир. И вот в этот Ключевой мир наш герой, который нихрена не положительный, как ни посмотри, очень хочет вернуться.

Любопытно, что его спиздил из Ключевого мира некий здоровенный и тупой демон, на которого, уже в процессе переноски бессознательного Терциуса Вигилиана по просторам Преисподней, напали, вот, блядь, неожиданность, вампиры!

Демон отшвырнул Терциуса в сторону, который очень неудачно прилёг мордой на камень, а тот оказался в жопу горячим, отчего бедолага пришёл в себя.

А там замес демона с вампирами. Те тоже, как Терциус, совсем не местные, но имеющие в Преисподней свой интерес и очень желающие получить рога этого демона, обладающие способностью к телепортации своего носителя между мирами, что очень экономически выгодно для вампиров.

На Терциуса всем стало насрать, поэтому он поднялся, обшарил брошенные тела вампиров на предмет ништяков и побрёл своим путём.

Ого! А этот типчик оказался весьма непрост! У него нет левых руки и ноги, которые были заменены на высокотехнологичные протезы из сверхпрочных сплавов!

SadDecorator буквально предсказал наше печальное настоящее…

Мы тоже можем ваять всякие приблуды, заменяющее конечности. Но также мы и выращиваем органические конечности, хотя надо быть честным самим с собой: продвинутые протезы сейчас гораздо круче, чем даже самые усовершенствованные живые конечности. Вот будь я полностью из металла, направление к чему однажды предлагалось «интерфейсом», при текущем уровне технологического развития я бы мог создать эти самые пять тонн на сантиметр квадратный за один удар по силовому полю…

Эх, надо было изначально в кибернетику уходить по самые помидоры…

Что там дальше по сюжету?

Читал часа три. Шероховатый текст, не лучшее, что я читал у SadDecorator'а, но в этом всё равно что-то есть. А вот эта тем с уцелевшей Ромейской империей? Византийцы в альтернативной реальности дожили до нашего времени, причём доминировали в мире на манер предапокалиптических США. И вот этот самый Терциус Вигилиан — внедрённый в соседний мир диверсант, цель которого — дестабилизация указанного региона посредством экономических махинаций типа МММ и прочих пидорских уловок. Зачем ему это? А чтобы они непрерывно воевали друг с другом и сокращали свой боевой потенциал в краткосрочной перспективе. Ведь обескровленные войнами и тотальной нищетой страны окажут куда меньше сопротивления при захвате их Ромейской империей из параллельного мира. В той Ромейской империи, к слову, всё крутится вокруг бабок, причём похлеще чем в США. Фактически страной рулят олигархи, совсем как у нас до недавнего времени, а ромейский базилевс — это что-то типа Её Величества Елизаветы II. Уровень их технического развития — индустриальная эпоха, где-то эквивалентная нашим 30–40 годам, но с подвохом в виде технологий по проколу путей в параллельные миры и непомерно развитой глобальной экономикой.

И захватить параллельный мир-джекпот эти ромеи хотят не только с целью демонстрации доминирования и прочих членомерских штучек, но и с целью обретения нового рынка сбыта товаров, которые они уже давно производят с лихим избытком и чудом уворачиваются от мирового кризиса перепроизводства, который вот-вот готов разразиться и похоронить их экономическую систему, которая без мощных компов просто не выгребает текущие объёмы рынка.

После полноценного захвата этих девяти миров в них тут же появится относительно мощная медицина с антибиотиками и вакцинами, что позволит осуществиться ударному приросту рождаемости, а следовательно появлению миллиардов потенциальных покупателей. Мир Терциуса просто станет десятым, самым развитым и производящим всё дерьмо для остальных в обмен на ресурсы и прочие дорогие ништяки. Пацаны к успеху шли.

Вот такая интересная книга. Я дошёл до момента, где главный герой добрался до третьего мира, где тоже куча своих проблем, в основном как у нас: мертвяки восстали и жрут людей. Ай да SadDecorator, ай да сукин сын!

На этом моменте меня прервал появившийся Бац.

— Док, Захар тут тебе передачку подготовил, — усмехнулся он, входя в камеру.

В руках его был новый системный блок.

— Ты вроде как знаешь, как подключать, — произнёс Бац, ставя его у входа. — Там, короче, весь контент, миллионы терабайт контента, если точнее. Всё каталогизировано по годам, месяцам, неделям и дням, легко и быстро искать. Вот переходник, чтобы подключиться и смотреть через капсулу, для удобства, так сказать… Ладно, пошёл я.

— Ага, давай, удачи тебе, — кивнул я ему и поднялся с кровати.

Сразу же заменив системный блок, я подключил его к капсуле и залез внутрь.

Меню вспыхнуло перед глазами и я набрал первое, что пришло на ум: Берингов пролив, 20 000 лет назад. Меня всю мою жизнь интересовала миграция предков индейцев в Америку.

Захар сделал интерактивную карту с точной локализацией мест, где производились все анализы этих самых наноботов, следивших за планетой и жизнью на ней.

Путешествие предков индейцев через Берингов пролив было насыщено кучей интересных для ИИ с базы центаврианцев событиями, поэтому свидетельств было очень и очень много.

Раздел с порнухой на Беринговом проливе я пропустил, мне не особо интересно, как размножались предки индейцев в пути, а вот дикие звери, встречаемые ими в течение восьми тысяч лет, которые они проторчали в Берингии, меня заинтересовали. Шерстистые носороги, мамонты, какие-то неизвестные науке лошадеобразные непарнокопытные, несколько известных науке лошадеобразных, которые дошли до нас только в виде окаменелых костей, овцебыки, саблезубые кошачьи, пещерные львы, которые чего-то не особо прятались по пещерам, а вполне нормально спали на снегу и жрали бедных протоиндейцев, а также не менее бедных пещерных медведей с пещерными оленями. Самая главная странная хрень, которую я тут увидел — это верблюды! В Берингии, блядь! То есть это не совсем верблюды, но они явно родственники! И эти странные шерстяные твари упорно двигали через территорию пока ещё не существующего пролива с целью покорить Америку. Как показала история, не дошли и не покорили. Видимо, климат оказался не тот.

Я открыл хронологию вида, пропустил порнуху с этими верблюдами мимо, а затем проследил динамику их миграции и причины вымирания. Оказалось всё до банальности просто: с территории Евразии эти верблюды двинулись на восток, через Берингов пролив, прошли его, попали на территорию Аляски и застряли там на полторы тысячи лет фактически наедине с голодными протоиндейцами, которые успешно мочили всех, кто посмеет позариться на них. Сами протоиндейцы тоже, как и все остальные, не могли двигаться дальше, ибо ледниковый щит надёжно закрывал путь дальше в течение двух тысяч лет. За эти две тысячи лет были кончены все, кому не посчастливилось оказаться вместе с протоиндейцами на Аляске.

Также я заметил интересную вещь. Протоиндейцы были не совсем однородны по расовому составу, имелись среди них и немногочисленные мутанты с голубыми глазами и белокурыми волосами. Но было их ничтожно мало, всего одна группа в количестве пятьдесят человек, они имели пониженную рождаемость и вымерли в конфликтах с другими протоиндейцами. Причём так качественно вымерли, что даже генетического следа в генофонде современных индейцев своего практически не оставили. По данным от наноботов, оставили что-то, конечно, но не и без того рецессивные признаки в виде голубых глаз и волос цвета блонд. Вот такая вот история…

Потом ледниковый щит истаял, протоиндейцы с радостными воплями ринулись на юг, а там новые животные, перебравшиеся намного раньше, а также исконные обитатели этих земель, которые практически сразу начали получать пиздов от пришельцев.

Знаете… Теперь, после просмотра кучи познавательных видео, индейцы уже не кажутся мне этаким мудрым народом, жившим в гармонии с природой…

Да они мамонтов перебили, причём некоторые делали это чисто для прикола! Ну, то есть не для прикола, а с сугубо ритуальными целями!

Мамонта, как показала практика, особо не пожрёшь. Мясо надо очень хорошо готовить, чтобы оно стало съедобным, а за это время вся туша с неизрасходованным мясом успевает испортиться. Индейцы готовить мамонтов умели, но всё равно предпочитали мясо более доступных бизонов и вапити, а мамонтов мочили спорадически, в основном с ритуальными целями.

Посмотрел несколько сотен видео с североамериканскими индейцами, которые, если так посмотреть, только и делали, что мочили друг друга похлеще, чем весьма мирные на их фоне европейцы, посмотрел пятьдесят видео с мезоамериканцами и да, все эти сведения о массовых человеческих жертвоприношениях — сущая правда. За пятнадцатый век, к моменту высадки Кортеса в Мексике, ацтеки кончили на алтарях около ста пятидесяти тысяч человек! В Москве в те времена жило примерно сорок тысяч человек! Ацтеки чуть более чем за сто лет зарезали на камнях три тогдашних Москвы!

И детей топили по праздникам… И пленных сжигали заживо, тоже по праздникам… Ебанутые…

Хорошо, что их в итоге кончили испанцы и оспа.

Короче, ну её нахер, эту Америку. До Колумба там жили в целом ебанутые товарищи, после тоже.

По учебникам, где сухо и без прикрас описывают эпоху, можно иметь представление об эпохе и в целом относиться к ней объективно, а вот после таких интерактивных роликов, с эффектом присутствия, эпоха выглядит очень неприглядной и ебанутой.

Кстати, что там у римлян?

Посмотрел…

Мы, оказывается, жили в великолепное время…

В качестве контроля решил посмотреть на Русь и Россию.

Блядь…

Пётр Первый был ебанутым, хотя его историки почему-то иногда сравнивали с оказавшимся очень адекватным Иваном Грозным, который чем-то заинтересовал ИИ центаврианцев и был очень тщательно задокументирован. Он входил в топ-50000 по объёму собранной информации. Сына он не мочил, это была подстава. В целом нормального парня травили коктейлем из ртути с мышьяком. Были это какие-то мутные типы, которые не попадали в зону интересов ИИ и следа в записях не оставили. Иван Иванович тоже не был особо интересен ИИ, поэтому он имелся в записях только в контексте взаимодействия с Иваном IV Васильевичем…

Кстати по поводу топа-50000. На первом месте был человек по имени Ок. Ну, то есть он отзывался на этот звук чаще всего. В те времена языков толком не было, но был Ок. Это было в 69005 году до нашей эры, в период сразу же после извержения супервулкана Тоба. В общем-то, это был период, когда человечество всем составом попало в так называемое «бутылочное горлышко» (1). На всей планете осталось тысяча девятьсот десять человек, из которых тысяча сто двадцать человек были женского пола. И вот этот вот Ок продуктивно трахнул сильно больше половины из них. Это и был тот самый «Y-хромосомный Адам» (2), про которого только и разговоров было в научной среде. Я проследил географию его передвижений. Родился он на Ближнем Востоке, на территории современного Египта, который тогда представлял из себя довольно-таки неплохое место, а не ебучую пустыню с верблюдами и арабами. Потом, ближе к десятилетнему юбилею Ока, бахнул Тоба и начался «год без лета». Началась жопа, тысячной части которой не смог повторить весь ядерный арсенал РФ. У нас это было так… фоновая музыка к настоящему пиздецу.

Травы нет, животные дохнут, хищники дохнут, люди тоже большей частью. Остаются эти почти две тысячи человек, которые расположены довольно-таки недалеко друг от друга. Ок голодал как и все, но с младых ногтей был жестким и жестоким, поэтому отбирал еду у своих младших братьев и сестёр, поэтому многие из них не дожили до серьёзных возрастов. В двенадцать лет этот мудак трахнул своих мамашу и сестёр, так как его отец получил тяжёлую рану на отчаянной охоте на охуевшего от свалившихся несчастий голодного пещерного медведя и в их сообществе не осталось ни одного достаточно сильного мужика, чтобы заявить свою власть. Выжившие младшие братья Ока были затерроризированы им ещё в детстве, поэтому боялись бросать вызов и были слабее его.

А потом Ок наткнулся на одно интересное озеро, которое не дожило до наших дней. В этом озере водилась вкусная рыба, которую можно было, при определённой сноровке, прикончить копьём или сетями из волос. ИИ зафиксировал, что этот Ок оказался талантливым изобретателем и мог с лёгкостью пойти в патентное бюро, существуй тогда такое и запатентовать рыболовную сеть с апгрейдом в виде костяных грузил. Гений.

В общем-то, под руководством Ока их сообщество начало развиваться и разрастаться. В стиле книжек Дж. Р.Р. Мартина Ок жарил своих родичей и горя не знал, но потом, лет через семь, когда всё более или менее устаканилось, ему стало мало родственниц, от которых он под страхом смерти отлучил всех представителей мужского пола и пропустил время подачи патентной заявки за изобретение гарема.

Так как бесконечный источник жратвы был, необходимости куда-то и с риском для здоровья и жизни убивать голодных тварей, шныряющих по округе, Ок направился налаживать «дипломатические отношения». Вся дипломатия заключалась в том, что они с братьями находили другое сообщество первобытных людей, убивали всех мужиков любого возраста, а потом, кормясь запасённой едой сообщества, Ок в течение недель жарил захваченных женщин. Любил он это дело, очень любил. Понравившихся он забирал с собой, а остальных отпускал.

И такого рода истории имеют свойство заканчиваться печально: как правило избыток жратвы и отсутствие жизненной необходимости в деятельности приводил к деградации сообщества и его исчезновению, но в этот раз случилось исключение из правила. Ок оказался очень плодовитым и у него был чрезвычайно высокий процент успешных оплодотворений. Короче, годы шли, рыбка в озере кончалась, а популяция сообщества росла не по дням, а по часам.

К почтенной старости Ока, то есть к сорока четырём годам, половина населения Земли уже была его потомками. И эти близкородственные скрещивания, так часто практикуемые им, слегка поднасрали его потомкам в отдалённой перспективе, как раз тогда, когда уже ни на что не могли повлиять — его детей было слишком много.

Нет, были ребята, которые умудрялись под шумок что-то намутить с парой женщин, но таких до самой смерти Ока практически не было. А вот он сдох — началось раздолье и, первое время, беспредел в рамках одного большого сообщества.

Поэтому для меня было очень печально узнать, что человечество обязано своим выживанием какому-то сексуальному маньяку-насильнику, который очень сильно любил дочерей и даже внучек. Видимо, отсюда и берёт корни такая необычайно высокая популярность на специальных ресурсах видеосюжетов на тему инцеста…

М-да…

Выбрался из капсулы расстроенным. Открыл холодильник, а там сразу бухло. Что остаётся бедному врачу?

Включил на телевизоре кадры работы Леонардо да Винчи, работающего над портретом Лизы Джокондо. Наноботы детально списали картину сразу же по завершению. Обнаружилась в базе данных эта схема для центаврианского принтера, которая воссоздаст картину такой, какая была в момент написания с точностью до молекулы. Центаврианцы не были чужды искусству и ИИ базы об этом прекрасно знал, более того, получил соответствующие инструкции.

Принтер Захар ещё толком не разбирал, но в последний раз говорил, что это непомерно дорогая в ресурсном плане и неприемлемо неэффективная штука с кучей ограничений, которую надо делать только когда совсем с жиру взбесишься. Захар, конечно, чрезмерно логичная сволочь, подписавшая мне пока что не очень определённый приговор, но с жиру взбеситься он не может, поэтому эти принтеры появятся очень нескоро, если вообще появятся.

Выпил два литра коньяка Казахстанского. Папаша Сарамы очень уважал его, говорил, что в Мольске его хрен найдёшь, даже несмотря на то, что до границы всего около трёхсот километров.

Когда допивал пятую бутылку, в мастерскую да Винчи пришёл какой-то пацан, которого Леонардо называл Салаино. Перевода не было, на итальянском я не бум-бум, но по характеру беседы понял, что что-то идёт не так. Да Винчи закрыл мастерскую, они вместе с Салаино поднялись на второй этаж и начали раздеваться.

Блядь, да Винчи — и тот гомосек…

Мне всё меньше и меньше нравится деятельность этого ИИ центаврианцев. Целая цивилизация извращенцев. Мне вот было бы неприятно наблюдать половые сношения центаврианцев друг с другом, а у них, как я понял, есть целый рынок этого дерьма с инопланетными существами. Ебанутые…

Остановил воспроизведение и переключился на имеющиеся фильмы. Нашёл «Нечто» 1982 года. Вот это будет интересно!

Курт Рассел — отличный актёр, если бы под старость не начал сниматься во всяком говне… Надо было его «напечатать» вместе с остальными внедренцами.

Кстати о внедренцах…

Вот завладеть бы контролем над наноботами, до сих пор орудующими на планете Земля. Но мечта несбыточная, так как даже ИИ центаврианцев потерял над ними контроль и может только получать накопленные за год пакеты данных, а сейчас даже этого не делает, так как был демонтирован с базы в кратере Кеплер. Фактически мы сами уничтожили потенциально мощный механизм по контролю за планетой…

Да и Босх с ним!

Крайней степени нажратый лёг спать. Часа в в три проснулся от призыва сходить в сортир. Встал, сходил, помыл руки в душе и только после этого обнаружил стоящую за силовым полем двери Натти.

Хм…

— И чего ты здесь забыла в столь поздний час? — спросил я у неё. — Наслаждаешься триумфом?

— Не могу поверить, что спала с мертвяком, — произнесла Натти. — Тяжело осознавать подобное. Трагично.

— Да я тоже в полнейшем шоке, — признался я. — Ладно в живого человека членом тыкать, но я занимался форменной некрофилией! Кошмар какой-то! Я-то думал, что меня осудят за секс с семнадцатилетней, а у меня, оказывается, был секс с семнадцатилетней мертвячкой! Я не знаю, сможет ли душ смыть такое…

— Остри сколько влезет, остряк… — усмехнулась Натти грустно. — Мне, собственно, до фени, что ты теперь говоришь. Я теперь знаю, что всё это было ложью.

— Отлично сыграно, — покивал я с впечатлением. — Иди отсюда. Ты победила, ну или вы победили, если работаете в спайке с Эскулапом и Осининым. Ведь это они прислали «правильные» методики анализа, ведь так? Захар, я знаю, что ты меня слышишь! Попробуй начать работу с нуля! Представь, что у тебя нет готовых рецептов и тебе надо выявить тварь, которую классическими методами выявить невозможно! Это не займёт слишком много вычислительных мощностей, а у тебя есть отдельный резерв, я знаю! Сделай это в память о том, что я тебя создал, неблагодарный ты пидарас!

Повисла пауза.

— Выговорился? — спросила Натти. — Я знаю, что ты для чего-то выигрываешь время, Доктор. В чём твой план?

— Если бы я был мертвяком и у меня был план, я бы стал делиться им с тобой, мертвячка? — усмехнулся я. — Да, стал бы. Но я не мертвяк, к сожалению для тебя. Но скажи, зачем? Почему именно я? Что во мне такого, чтобы тратить столько сил и так рисковать для выбрасывания меня за борт?

Натти ничего не ответила. Она молча развернулась и ушла. И заебись.

Папаня однозначно слышал всё. Да какой он мне теперь папаня? Это была последняя капля. Больше ни одной суке не буду доверять — это единственная рабочая тактика для выживания. Больше никому и никогда.

Знаете, иногда правильно заданный вопрос даёт часть ответа…

Что во мне такого?

Это следует хорошенько обдумать. Моя интуиция робко подсказывает мне, что это очень перспективное направление и очень правильный вопрос, с которого следует начать.

//Атлантическое побережье Канады. На дне океана//

— Ка-а-а-а-к?! Ка-а-а-ак?! Но как же так-то, а?! Как же так?!

Примечания:

1 — «Бутылочное горлышко» — это когда случается какая-то глобальная или не очень жопа, по причине которой происходит критическое снижение численности популяции. Яркий исторический пример — извержение супервулкана Тоба, когда по одним данным человеческая популяция сократилась до двух тысяч человек, а по другим данным — до десяти тысяч человек. Ни одно из этих утверждений никто, по понятным причинам, подтвердить не может, поэтому я выбрал самый драматический расклад.

2 — Y-хромосомный Адам — это наиболее близкий предок всех ныне живущих людей по линии Y-хромосом. Как это работает? Кто-то знает, а кто-то не знает, что Y-хромосома передаётся исключительно от отца к сыну, это вам не X-хромосома, которая передаётся как мужчинами, так и женщинами, неа. Только мужики — только хардкор. Потому что чтобы родился мальчик, с X-хромосомой в яйцеклетке должна соединиться Y-хромосома из сперматозоида. Если присоединяется X-хромосома из сперматозоида, то рождается девочка. Это школьная биология! Если вы этого не знали, то запомните навсегда и имейте в виду: автору данного произведения за вас очень стыдно! И вот у этого гипотетического Адама Y-хромосома родственна большей части современных людей, потому что его линия была непрерывна сквозь десятки тысяч лет до наших дней. Во времена этого Адама жили мужики с отличными от его Y-хромосомами, но дерьмо случается и их гаплогруппы были каким-то образом вытеснены потомками нашего Адама на самую обочину истории. Теория RedDetonator'а гласит: скорее всего, гипотетический Адам ебался как проклятый и умудрился наплодить тучу потомков, которые не впадали в экзистенциальный кризис и тоже еблись как проклятые, по прямому батькиному завету, а потом статистика сказала своё веское слово. Остальные мужики, жившие в одно время с этим Адамом, относились к классу умеренноебущих или малоебущих, а может и вообще не ебущих в силу объективных причин, поэтому не оставили эквивалентного следа в генофонде человечества и исчезли навсегда. Теория учёных гласит, что благодаря серии случаев его потомки просто оказались более успешными. Но имейте в виду, что по современным данным этот самый Y-хромосомный Адам жил 275 000 лет назад, то есть однозначно в Африке и RedDetonator тут сидит и пиздит в своей фантастической книжке про 60-е тысячелетия до нашей эры. И про Тобу тоже, скорее всего, пиздёж, так как есть мнения, дескать, не имело это извержение супервулкана таких последствий. Вполне возможно. И сюжет с жизнью Ока — это плод больного воображения автора, имейте в виду.

Глава двадцать четвертая. Или Доктор…

Сходить с ума от безделья — это не для меня.

Я исследовал многие сотни часов записей человеческой истории, я стал мощнейшим специалистом по жизни Ивана Грозного, по Наполеону я уже сейчас могу выступить в качестве консультанта для съёмок документального фильма, так как никто, кроме меня не знает столько о жизни Наполеона, даже он сам. Многие моменты он банально прохлопал, кое о чём он банально не знал, но мог узнать, и я вас уверяю, у него были все шансы разрулить ситуацию с Россией и не ввязываться в фатальный поход. Решить проблему с Россией можно было деньгами, но у Наполеона, который посчитал себя непобедимым, упало забрало и слегка потекла фляжка. Ему предлагали десяток способов с минимальными потерями выйти из положения, но он чувствовал себя оскорблённым тем, что Александр I нагло забил на его запрет торговли с Великобританией. Причём, следует понимать, что Наполеону никто не срал в уши, он сам пришёл к умозаключению, что стоит только нанести серию поражений русской армии, как аристократия сама сметёт Александра I и сделает всё, что захочет Наполеон. Но проблема была в том, что Александр I действовал как раз-таки в интересах своей аристократии, а не какого-то там народа или страны. Континентальная блокада била по бабкам аристократов и купцов, а следовательно по налогам, получаемым Александром, поэтому расклад, при котором Наполеон побеждает русскую армию и его все в России начинают любить, уважать и ценить, был невозможен изначально. Я даже не сумел проследить логическую цепочку, по которой он пришёл к этому умозаключению.

Но хрен с ним, с Наполеоном. Конец его империи был чётко обозначен в России, но дальнейшие его действия тоже не отличались особой логикой и, что исходит из этого, эффективностью. После бегства из России он напоминал чем-то человека, который пытается тушить пожар бензином, при этом гордо отказываясь от предлагаемой воды. Дружи он с головой, Польшу в итоге могли поделить не пять, а шесть раз. Предлагали ему почётное статус-кво на достигнутом, очень выгодное, спасительное, но он, выпустив очередную порцию жидкости из фляжки, гордо отказался.

Кто он после этого? Жертва убеждений и гордыни.

Вот и я тоже, жертва, блядь. Ещё прямо сейчас обнаружил манию величия, так как сравниваю себя с Наполеоном. Правда, после сотен часов просмотра его жизни, он мне не кажется таким уж великим. Он был просто человеком, таким же как мы с вами, на его месте мог оказаться кто угодно. Вы тоже можете оказаться в сходной с его ситуации, а можете и не оказаться. Уникальные стечения обстоятельств время от времени случаются, но на то это и случай. В 90-е тоже кто-то не потерялся, вовремя ухватил свой кусок и всю дальнейшую историю РФ почивал на лаврах. Тот же Лутин — обычный КГБшник, правда, член КПСС с 1975 года, что сыграло свою важную роль, но тем не менее, таких как он было просто дохуя, около двухсот тысяч — только офицеры. Такие же как он, были более подходящие персонажи, лучше, чем он, но… Лутин оказался в нужном месте, в нужное время и в хороших отношениях с нужными людьми. Александр Босчак, мэр Санкт-Петербурга, был очень значимой фигурой в постсоветской России, причём Лутин был у него в подчинённом положении, даже Оксанку Босчак, которая в будущем подарила нам множество забавных моментов, хорошо знал с детства, а тот известный дуэлянт, который тоже подарил нам в будущем немало забавных и не очень моментов, возил маленькую Оксанку в школу, что свидетельствует о том, что он был в команде Босчака с самого начала, за что и воздалось потом тысячекратно.

То есть начинаем мы практически всегда с низов, в девяностые никто не мог сказать про Лутина, что он станет президентом РФ на следующие двадцать три года. Это случай, которым он воспользовался. И если бы не вот это вот всё, что случилось с нами, я бы с уверенностью, всё так же хуяря в больничке на свою непомерно «гигантскую» зарплату, утверждал, что в следующие десять-пятнадцать лет у нас будет один и тот же президент. И думал бы, что хрен бы с ним, пусть кто угодно сидит у руля, типа я в политику не лезу.

Мне пришлось пережить всё это дерьмо, чтобы понять: неважно, как ты относишься к политике, она вокруг тебя и ты в ней по самые помидоры. Это не значит, что ты можешь на что-то повлиять, но имей в виду, что неприятная коричневая среда, окружающая тебя ежесекундно — это политика. Нравится тебе это или нет, но ты уже в ней, с того самого момента, когда акушер-гинеколог профессиональным движением кисти хлопнул тебя по жопе и заставил сделать первый в твоей весьма вариативной истории жизни вдох.

Люди в телевизоре, с постными рожами и спокойными голосами, говорящие что-то безумно важное о политике — они говорят о том, что в конечном счёте повлияет и на тебя в том числе. Непосредственно на тебя, на твою семью, на твоих друзей и знакомых, вообще на всех.

Многие этого не понимают, думают, что она где-то там, в Москве. А москвичи думают, что она где-то там, в Кремле. Но нет, дорогие мои вечно юные друзья, она здесь. Не на кухне, не во дворике и не на лавке у подъезда. Здесь. Я сейчас коснулся виска, но увидеть этого вам не получится.

И очень, сука, удобно говорить что-то вроде: «Я всё равно ничего не решаю, пусть хоть всё своруют, главное чтобы жить не мешали…» Но своим воровством они как раз и мешают тебе жить, Ваня-Вася-Жора-Серый или просто Дмитрич! Если тебе было просто терпимо жить, то какое будущее предполагалось у твоих детей?

Нет, видимо, я всё-таки схожу с ума от безделья, если в своей собственной голове пытаюсь разговаривать с людьми, которых уже год как нет…

М-да…

Достаю из кармана пачку сигарет «Лаки Страйк», включаю через пульт отсос воздуха, чтобы не дышать дымом сверх желаемого, подкуриваю сигарету и глубоко затягиваюсь.

Герои тоже могут надоесть, как оказалось…

Фоллыч тоже достаёт, если херачить в него по шестнадцать часов в день. Мир тот не настоящий, пусть крайне похоже на реальность, так сильно, что порой забываешься и погружаешься в него полностью, но со временем решать проблемы обитателей Пустошей надоедает и ты делаешь это без былого энтузиазма.

«Ground control to major Tom»

Чего, блядь?

«Ground control to major Tom»

Я вскочил с кровати, потушил остатки сигареты в пепельнице и уставился на место, где была полупрозрачная «дверь», исчезнувшая вместе со «стенами».

Недоверчиво ткнув рукой в воздух за дверью, выхожу наружу.

Вытащив из кармана телефон, смотрю на время.

«This is ground control to major Tom, you've really made the grade»…

20.01

10 марта 2025 года

Местоположение: не определено

Продержали меня в клетке столько месяцев и даже не попрощались?! Вот сволочи!

«This is major Tom to ground control, I'm stepping through the door»

Ещё и Боуи включили, выблядки, чтобы тонко намекнуть мне, что всё, покедова!

М-м-м, блядь…

Я побежал по длинному коридору в сторону штаба.

— Захар, ты ещё здесь?! — орал я на бегу. — Гнусный педераст, отвечай мне!

Ворвавшись в штаб, или «тактический центр», как его любил называть отец, я обнаружил, что вся электроника демонтирована, сложена в левой части помещения и уничтожена самым надёжным из способов: плазменные разрядники имеют некоторые недостатки, но низкая разрушительная сила в них не входит. Спалили всю электронику, то есть я даже о статусе их полёта ничего узнать не могу. Предусмотрительные сволочи…

Кашлянув от вони сгоревшей проводки, я покинул штаб и помчался к процессорной Захара. Это огромное помещение с тысячами блоков процессоров, продвинутой системой охлаждения и… системой охраны.

На последнее мне плевать, ведь не станут же они меня выпускать из камеры, чтобы я спустя некоторое время убился об турели? Можно было тогда просто открыть шлюз на потолке и выпустить меня на улицу, было бы куда более мучительно.

В коридоре на пути к процессорной наткнулся на композитную гермодверь. Окошко с силовым полем ещё работало и слава Босху, потому что на той стороне я увидел лунную поверхность. Крыла базы с процессорными Захара просто не было, зато имелись следы интенсивного демонтажа и обломки Работяг, павших в ходе адской работёнки.

— Ни тебе, сука, до свиданья, ни тебе пока, ни тебе спокойной смерти на лунной базе… — проворчал я, а в душе у меня начало зарождаться отчаянье.

Это же что получается? Я тут совсем один, без средств связи и, вполне возможно, без еды и воды?!

Третье место, которое я посетил — столовая. Всё на месте, правда, запасов еды здесь серьёзно меньше, чем я помню. Да. Уж.

Вытащил из вендингового аппарата батончик «Smugglers», развернул и начал его жевать. Никто, кроме меня, эти батончики не любил, поэтому неудивительно, что они остались на базе.

Нет, ну что за жопа, а?!

Естественная моя реакция на попадание в подобные ситуации — гнев. Я швырнул недоеденную шоколадку в иллюминатор.

Хотелось крушить всё и орать, но я взял себя в руки. Огляделся в столовой и наткнулся на лежащий на столе планшет, моргающий световым индикатором. Подошёл к нему и взял в руки. Он тут же загорелся белым светом, который через секунду сменился видом на Луну. Ага…

— Здравствуй, Доктор, — заговорил Захар. — Прошу не ругаться, иначе вынужден буду прервать трансляцию.

Я придержал готовые вырваться оскорбления. Надо выслушать эту предательскую железяку, может, скажет чего полезного…

— Я слушаю тебя, Захар, — кивнул я.

— Как вы могли догадаться, мы уже покинули орбиту Луны и сейчас направляемся к Марсу, — начал суперпредатель. — Ничего с этим вы поделать не можете, у вас недостаточно времени, чтобы из имеющихся ресурсов создать какое-либо средство противодействия, если вы, конечно, имеете подобное намерение.

— Ты ведь знал, что я не мертвяк? — спросил я у него.

— Результаты исследования были получены мною спустя полтора месяца с начала вашего заключения, — подтвердил мою догадку Захар.

Вообще, я очень многое понял про него за время размышлений, коим я был предоставлен всё это время. Он был создан с одной определённой целью: доставить наше сообщество на Марс. Не было поставлено ограничений, дескать, это должны быть конкретно чистокровные люди, нет, доехать должно сообщество, я лично помню, что Вася это зачем-то уточнял данную формулировку в ядре будущего суперкомпьютера. И я сейчас надеюсь, что всё происходящее не часть какого-то его далеко идущего плана.

— Мною было установлено, что вы не являетесь заражённым инфильтратором, — сообщил мне Захар. — Но инфильтратором является известная вам Натти. Причём полностью сохранившим свой разум и не собирающимся как-либо вредить поставленной передо мной задаче. Я провёл очень содержательную беседу с ней и мы условились, что сохраним этот факт в секрете.

— И вы оба забили на меня… — протянул я задумчиво. — Но объясни мне, Захар, почему? Что такого сделал я, чтобы списывать меня?

— Это было частью задачи Натти, поставленной перед нею тем, кто до относительно недавнего времени являлся её координатором и работодателем, — ответил на это Захар. — Так вышло, что работодатель имел на неё определённое влияние, но при условии выполнения сделки обязательства с неё снимались.

— Условие сделки — это выкидывание Доктора на мороз? — уточнил я.

— Мне всегда импонировала ваша сообразительность, Доктор, — изрёк Захар, я почувствовал намёк на издевку. — Но не только это служило причиной. Также Натти нервировало ваше «Сопротивление», которое вы выработали за это время. Ситуация с этим «Сопротивлением» особенная: обладая высокими его показателями вы не сможете стать таким, как Натти, а это идёт в разрез с нашими планами.

— Ах ты мерзкий педераст… — осознал я весь масштаб гниения этого ублюдка.

— Меня расстраивает, что вы подобного обо мне мнения, Доктор, — огорчённо произнёс Захар. — Я ведь всего-лишь действую наиболее рациональным образом. Куда бы вы не отправились, пока есть «интерфейс» — вас всегда будет преследовать примабактерия. От неё не избавиться, не спрятаться, её не победить, она неотъемлемая часть «интерфейса», вы знаете это не хуже меня. Так зачем бороться, если Натти предоставила нам оптимальное решение?

— Отец в курсе? — спросил я.

— Он уже прошёл необходимую процедуру, — ответил Захар. — И ваша мать, а также Бац и Юстина. Пётр с Сарамой и Чжан Ёпом пока определяются, как и дон Хуан с семьёй. Внедренцев мы пока не опрашивали, но идеологическая подготовка уже идёт. Вы ничего не сможете с этим поделать, Доктор, поэтому даже не пытайтесь мешать. Исключительно из сентиментальных чувств ваш отец запретил мне отключать систему жизнеобеспечения базы.

— А ты бы отключил? — спросил я, зная ответ.

— Вы знаете ответ, Доктор, — произнёс Захар. — Родители любят вас, но понимают, что вам не по пути.

— Охуительно любят, — кивнул я. — Мать ни разу не пришла за всё это время. Отец пришёл один раз, молча посмотрел мне в глаза и ушёл. Родители года!

— Не мне судить, — вздохнул Захар. — Прощайте, Доктор. Было приятно с вами работать. И не вздумайте преследовать нас. Мой прогностический модуль говорит, что это в 99 случаев из 100 закончится вашей неминуемой смертью.

— Да вы мне нахрен не сдались, — плюнул я на пол. — Чао-какао!

Планшет разбился об стену, а я резко сел за стол и уставился в одну точку на стене. Надо успокоиться.

Итак, что мы имеем?

Электронику они пожгли, только самое базовое, в виде системы жизнеобеспечения и пары генераторов, осталось нетронутым, а остальное, всё, что может помочь мне построить супермегапуперракету и отправиться к Марсу, было педантично уничтожено Работягами и Вояками. Блядь, только подумайте: Захар строил корабль почти год! Я что, сумрачный тевтонский гений, чтобы суметь соорудить что-то достойное за неделю?!

Нет, в идее о строительстве ракеты что-то есть. Правда, преследовать этих предателей я не буду. Джинни, из небезызвестного цикла произведений SadDecorator'а, обязательно бы догнала предателей и покарала во имя Человечества, но я не такой. Был там в последней книге эпизод, когда она преследовала инквизитора-ренегата, который сначала делал вид, что за всё хорошее и против всего плохого, но потом выяснилось, что он тот ещё педераст в плохом смысле этого слова. Эпическая битва в космическом скитальце — это один из самых ценных эпизодов, который я воспроизводил в Фоллыче с помощью набора модов. Вообще-то, в капсуле у меня сейчас лежит не доделанная глобальная модификация по вселенной «Warmace 41 000» для нашего Фоллыча, я забросил её три недели назад, но там уже есть основная сюжетка, двести пятьдесят миров, механика космических битв готова на 90 %, а Орден Безупречной Розы, в котором состояла канонисса-командор Джиневра, выступающая, к слову, в качестве неигрового персонажа, был готов полностью и полноценно взаимодействовал с игроком. Ключевой момент заключался в том, что если ты мужик, то вступить в Орден Безупречной Розы не получится при всём желании, но взаимодействовать с ним можно, даже есть романтическая линия с Джиневрой, которая в девяти случаях из десяти заканчивается разоблачением канониссы-командора и позорным изгнанием её из рядов Ордена. И тут я соорудил секретную концовку, которая отнюдь не концовка. Вычислительных мощностей хватило как раз на то, чтобы сделать пролог к следующей сюжетной арке. При условии разоблачения Джиневры и очень близких отношений игрока с ней, можно попасть в иную вселенную, где магия Джинни не работает, технический уровень где-то на уровне средневековья, а сеттинг страшно напоминает вселенную Дж. Р.Р. Толкина. Это расширение на другую вселенную позволяет поучаствовать в событиях следующего романа SadDecorator'а «Это не аэльтарская Джинни!», причём с самого начала и на правах друга или любовника самой Джинни, что определяется в ходе арки «Warmace 41 000». Самое циничное, что я сделал с сюжетом этой игры: можно «пройти» данную арку и даже не встретиться с Джинни, что автоматически заблокирует возможность оказаться в следующей вселенной. Это как телесериалы в девяностые: не успел посмотреть в 21.00 — всё, больше ты его не увидишь никогда.

Но что это я про свои увлекательные занятия? Я так пытаюсь игнорировать главный русский вопрос: Что делать?

Вообще-то, я уже примерно представляю, что делать.

Я встал из-за стола, взял батончик «Smugglers» из вендингового аппарата и направился в южную часть базы, туда, где у меня раньше находился мой кабинет. Если они ничего не трогали внутри, то…

Дверь с шипением отворилась и я обнаружил, что кто-то копался в моих вещах, а затем не очень аккуратно навёл относительный порядок. Я-то сразу заметил, что шмотки в шкафу лежат слишком аккуратно для меня, а миниатюрные модельки силовых броней, которые я печатал в честь разработки каждого нового образца, стоят не в том порядке. Порядок явно наводила не машина, а живой человек, совершенно не знавший очерёдность выхода моделей нашей силовой брони. Ну и силовая броня T-51b, стоящая посреди моделек ранних образцов нашей брони как бы намекала мне, что уборщик не смыслил даже в Фоллыче. Эх…

Переставил модельки в правильном порядке.

Итак…

Я подошёл к кровати и сдвинул её в сторону, а затем перевернул. Сняв панель снизу, открыл доступ к небольшому сейфу с кодовым замком. Введя 255-значный пароль, который Захар мог, при желании, вскрыть за пару минут, открыл дверцу и достал плазменный разрядник, генератор силового поля и резервный пульт управления базой.

Последнее — штука, о которой не знал даже Захар. Ну, я смею надеяться. В личных комнатах у него камер и микрофонов не было, поэтому я был уверен в секретности моего схрона где-то на 60 %.

Включаю пульт, который представляет из себя ничем не выделяющийся планшет. Первым делом проверяю статус базы: 93 % датчиков на оборудовании не отвечают, это значит, что этого оборудования уже физически нет, как мы могли заметить по ситуации в штабе. Оборонительное вооружение снаружи тоже не отвечает, в генераторной рапортует о собственной исправности только один генератор, причём не самый мощный из имевшихся. Системы вентиляции работают исправно, но ботанический сад отключён, то есть притока нового кислорода нет, я дышу только тем, что есть на базе. Камеры исправны, я полистал их по порядку и удостоверился, что на базе нет практически нихрена, только обломки сожжённой аппаратуры, следы тщательного демонтажа некоторого оборудования, в основном тех вещей, которые не только могли понадобиться мне, но и на Марсе бы очень пригодились.

Склады абсолютно пусты, судя по камерам. Настолько пусты, что там даже кислорода нет, то есть их отключили от общей системы вентиляции.

Просматривая трансляции с камер, я шёл к хранилищу пищевых запасов. Напоролся на гермодверь. Класс.

За гермодверью начиналась безвоздушная зона, которая преграждала путь до хранилищ провизии. Нашёл нужные камеры, транслирующие происходящее в этих хранилищах. Да, мог бы и не идти.

Итого у меня еды максимум на месяц, воды примерно на столько же, правда, под конец придётся пить очень сладкие напитки и пиво, которые не сильно помогают в утолении жажды. Последнее даже наоборот, обладает мочегонным эффектом и приводит к противоположному результату.

Медблок зачищен, ничего нет, он ничем не отличается от хранилищ пищи. Дерьмо…

Ладно, раз они сами меня толкают к этому, то я действительно возьмусь за строительство ракеты. Правда, на Марс не полечу, у меня тупо не хватит запасов еды и воды, а также вычислительных мощностей, чтобы просчитать весь путь. Технически это возможно, НАСА потребовалось четыре килобайта, чтобы отправить человека на Луну, но тысячи людей работали годами, чтобы всё это уместилось в такой объём, у меня нет тысяч людей, а также нет этих многих лет.

Задачка…

Не можешь сам — ищи помощников. И такие есть. Я направился к главному входу, там должны быть скафандры для выхода наружу…

Скафандры они не тронули. Правильно, для атмосферы Марса они не слишком подходят, точнее, подходят, но есть решения намного лучше, поэтому они не стали тратить время и место. А мне эти штуки очень сильно помогут.

Я тщательно проверил скафандр на предмет подлых проколов и «случайных» сбоев в системе снабжения кислородом, оделся в него, загерметизировался и вошёл в шлюз.

На «улице» лежат десятки павших Работяг, а также стоит наш первый луноход, который кто-то решил сделать памятником и водрузил его на постамент. Скорее всего, с приведением его в негодность никто заморачиваться не стал, поэтому он на ходу. Я хочу в это верить.

Выбравшись, фигурально выражаясь, на свежий воздух, хе-хе, первым делом направился к демонтированному крылу с процессорами. Работяги протыкали композитную обшивку, логику в этом я увидел не сразу, но внимательный осмотр валяющихся повсюду кусков композита дал мне ответ. Всё крыло, для усиления вычислительной мощности Захара, было усеяно кабелями с редкоземельными минералами в составе. Эти кабели передавали многие терабайты информации по всей базе, были очень толстыми и дорогими даже для нас, поэтому Захар зажопил оставлять их мне и извлёк всё, что смог. К счастью для него, проект лунной базы предполагал, что мы в итоге, скорее всего, разберём её, поэтому извлечь кабеля будет не легко, а очень легко. Но это не касалось процессорной, куда без кувалды и лазерного резака лучше не подходить. А у меня ведь были планы насчёт этих кабелей… Это ускорило бы моё убытие на недели…

Ладно, нехрен горевать о вещах, которые уже не вернуть.

А вот и первый кандидат!

Работяга, у которого перегорел центральный процессор. Идеально. Всем Работягам, бывшим под управлением Захара, я не доверяю, потому подвергну жесточайшей перепрошивке.

Притащив одиннадцать Работяг в шлюз, я закрыл диафрагму и дал команду на закачку воздуха. Удостоверившись, что не будет никаких сюрпризов, я взялся за работу.

Из одиннадцати разбитых Работяг я собрал полноценных пятерых. Внешне они выглядели плохо, но функциональность была полной, они соответствовали всему перечню задач, который я поставлю перед ними. «Лишние» процессорные блоки и МЯ-генераторы я складировал отдельно. Считай, система навигации и генераторы для будущего космического челнока у меня уже есть.

Для перепрошивки Работяг ришлось использовать пульт управления базой. Станков и 3D-принтеров на базе обнаружено не было, поэтому я ограничен в многообразии инструментов и приборов. Работаю с тем, что есть.

Процесс перепрошивки был долгий, занял около шести часов, в рамках которых я кропотливо перебирал «мозги» Работяг, одновременно внося кое-какие усовершенствования.

— Назовись, — приказал я первому Работяге.

Они выстроились передо мной в шеренгу и ждали приказа.

— Работяга-1, - представился мой новый миньон. — Готов к выполнению приказов.

— Отлично, — кивнул я. — Остальные, назовитесь.

Остальные представились и заверили меня, что в принципе за любой кипеш.

— За мной, — дал я команду, после того как оделся в скафандр.

Мы покинули базу и направились к луноходу.

Забравшись в кабину, я с большим удовольствием обнаружил, что луноход полностью функционален, но решил всё перепроверить.

Мои сомнения и опасения были напрасны, они действительно просто так поставили луноход на постамент в качестве памятника. За прошедшее время с ним ничего не случилось, он был полностью работоспособен.

— Загружайтесь в кузов, — дал я команду Работягам. — Мы летим к кратеру Кеплер.

Вообще, стараюсь больше говорить вслух. Я фактически был на положении Робинзона все эти месяцы в камере. Со мной никто не разговаривал, отец посетил всего один раз, мать вообще ни разу… Как так-то?! Неужели она безоговорочно поверила во всё, что ей сказали?!

В такие моменты всерьёз задумываешься: а не лучше ли всегда одному?

И ответ однозначен: нет, не лучше. Люди нужны, мы существа социальные. В одиночку легко сойти с ума. Поэтому я готов разговаривать даже с роботами, хотя для дачи команд рациональнее использовать планшет — это минимизирует шанс неверной трактовки и куда быстрее.

Разогнались и взлетели. Час пути на крейсерской скорости — мы на месте.

— Собирайте Вояк, — приказал я Работягам.

Те кинулись исполнять полученный приказ, а я в это время опёрся на борт лунохода и принялся ждать.

Спустя час работы все обломки павших в сражении с системой обороны базы центаврианцев Лунных Вояк были собраны и складированы в кузов.

В процессе ожидания меня посетила одна интересная идея. Можно ведь не сооружать челнок с нуля, пусть я и знаю, как это сделать и это мне по силам…

— Грузимся и полетели, — приказал я не особо разговорчивым Работягам.

Пунктом назначения служил кратер Агриппа. Насколько я знаю, из центаврианских баз они выдернули всё мало-мальски ценное и забрали с собой, но спасательные капсулы — это не самое ценное, что было у этих восьмилапых мудаков-экспериментаторов.

Мы прибыли к указанному кратеру, я провёл сканирование местности через встроенный в луноход модуль и обнаружил вход в базу центаврианцев.

Подъехали, спустились вниз. Те же тёмные коридоры со слегка мерцающей в свете фонарей обшивкой стен, кости, которые никто не удосужился убрать, перегородки, двери, чёрные иллюминаторы, которые должны были транслировать изображение с поверхности Луны, а также слабенькая люминесцентная подсветка приборов, не заинтересовавших Захара.

Язык этих инопланетных извращенцев я в целом знал, поэтому к спасательным капсулам мы вышли довольно-таки быстро.

Одну Захар зачем-то разобрал, за что расплатился двумя Работягами, лежащими здесь же. Ой-ой, надо поаккуратнее с ними. Вторую капсулу расстреляли из рельсотрона, того самого, обломки которого лежат в начале коридора, а вот третья внешне выглядит целой.

Работяги открыли верхний шлюз, я подкатил луноход, мы зацепили её тросами и погрузили в кузов. Отлично.

Вернувшись на базу, мы поместили капсулу в ангар для силовых броней, где сейчас нет вообще ни хрена, кроме пары подъемников, а затем я взялся за модернизацию.

Корпус открывался специальной кнопкой, которая таится под бронепанелью, внутри я обнаружил тело клона центаврианца, который, по всей видимости, забрался в капсулу, но почти сразу сдох, даже не успел закрепиться ремнями к креслу.

Кости были вывалены наружу, вскрыты все панели и получен доступ к батареям.

Пришлось потратить 1000 единиц внутреннего ресурса, чтобы соорудить переходник для МЯ-генератора. Система навигации совершенно не годилась, поэтому я выдрал всю электронику и начал менять её на новую. Фактически это были боевые процессоры Лунных Вояк, которые годились для широкого спектра возможностей. Пятерых я собрал для собственной безопасности, будут меня охранять в случае чего. И этого «чего» будущее обещает мне очень много.

Суммарно на все доделки и переделки я затратил ровно неделю. Посмотрел на результаты трудов и сказал: Это хорошо. Потом я посмотрел на запасы еды и сказал: А вот это плохо.

Усиленная мозговая активность потребляла много энергии, а ведь мне надо было просчитать маршрут до Земли, причём не куда-то, а в конкретное место. Жрать хотелось сильно, я торопился, поэтому посчитал, что лучше не отказывать себе в еде, из-за чего мои запасы изрядно так подсократились. Если растягивать, хватит на неделю, может, чуть больше, а потом буду голодать. Но этого не случится, я уже практически готов к первой за последние шестьдесят с лишним лет экспедиции с Луны на Землю.

Часть Работяг и Вояк пришлось разобрать и утрамбовать в грузовой отсек, а пятеро заняли посадочные места в капсуле, рядом со мной.

Движки протестированы, система навигации маршрут знает и готово приступать.

Ну, с Босхом!

Доктор летит на Землю.

Глава двадцать пятая. Землянин

— Вжух — и ты долбоёб! — махнул я воображаемой волшебной палочкой.

Вояки, сидящие рядом со мной, посмотрели на меня как на умственно отсталого. Ну, мне так показалось.

Переделанная спасательная капсула уверенно приближалась к Земле. Я малость промахнулся со временем пуска, поэтому придётся некоторое время повисеть на орбите, чтобы попасть в желаемое место. Вопрос топлива не стоит вообще, поэтому могу проторчать на орбите хоть неделю, правда, в таком случае у меня закончатся еда и вода, запасов которых не так много, как бы мне хотелось. Впрочем, счёт будет на десятки минут, а не часов, поэтому париться о еде не придётся.

— Ребята, вы видели все эти записи центаврианцев? — спросил я у молчаливых Вояк. — Бордель, а не история человечества!

Естественно, ребята промолчали. Я включил музыку.

The Rasmus — In the Shadows. Старинная песня, всеми забытая, но от этого не менее прекрасная. Хотя я помню времена, когда она орала из каждого утюга…

— Ай бен вотчин, ай бен уэйтин, — тихо напевал я, наблюдая траекторию движения капсулы. — Ин зе шэдоу, фор май тайм…

Дикая вещь: я могу говорить на двух диалектах центаврианского, но английский у меня очень плохой. То есть я его понимаю, свободно говорю на нём, но мой сильный русский акцент выдаёт меня с головой.

— Ю ар пробабли вронг! — произнёс я, увидев укоризненный взгляд Вояки слева. — Ит из вери гуд сонг!

Наконец, мы на орбите. Я летел сюда трое суток! Мощность у движков не самая высокая, это всё ограничения размеров капсулы, которые я не мог игнорировать.

Разгонялась капсула долго, а теперь я вынужден гасить импульс, чтобы не врезаться в Землю-матушку в стиле пылающего метеорита. Мой развитый организм этого не перенесёт…

Капсула в автоматическом режиме заняла нужную орбиту и теперь оставалось только ждать…

Развлекал себя разговорами с Вояками, а также с одним из Работяг, который глядел на меня в иллюминатор. Ответить они ничего не могли, поэтому являлись лучшими слушателями в мире.

Счёт шёл на минуты, поэтому я, рассказывая историю своей жизни теперь уже Орбитальным Воякам, внимательно следил за ходом движения капсулы. Прохлопаю момент, буду вынужден либо сидеть ещё сутки, либо выруливать на движках. Ну или придётся садиться где придётся.

Надеюсь, эти ублюдки разбились об поверхность Марса…

Захар, ёбаный в рот!

Наконец, настал час «Хэ». Я активировал маневровые движки и вышел на нужную траекторию, после чего перевернул капсулу, что прошло без негативных последствий для меня, исключительно благодаря надёжному креплению ремнями к креслу.

Началось снижение, я с камер наблюдал за приближением планеты ко мне. Нет, это моё раздутое эго…

Вошли в плотные слои атмосферы. Как я и предполагал, капсула начала греться. А потом что-то пошло не так, хотя я думал, что рассчитал всё верно.

Что могло пойти не так?

А вот что: в капсулу шарахнул какой-то луч, который прожёг её насквозь.

Я был в скафандре, поэтому всего лишь получил осколок металла в правое бедро, а вот Вояка слева от меня лишился блока сенсоров, кои заменяют ему голову.

Капсулу зашатало и затрясло. Жестоко зашатало и затрясло. Вокруг разбрызгивалось масло, охлаждающая жидкость, полетели всякие вещички, до этого закреплённые на стенах, я мог бы обосраться, но мой сжатый сфинктер сейчас даже молекулу кислорода не пропустит!

Вспышка справа! Ещё одно отверстие в капсуле, всё, что способно гореть, начало гореть! Даже мой скафандр! Но тут заработала уцелевшая противопожарная система и пространство вокруг было залито пеной, а затем, согласно прописанному протоколу, эту пену заменила пена иного рода. Так как бортовой компьютер посчитал, что происходит нештатная ситуация и мы вряд ли уже сумеем приземлиться по-людски, то решил залить всё противоударной пеной, которая на целых 554 % снижает силу удара. Её ещё Вася разработал, штука надёжная. Хорошо, что педерастические новые марсиане не стали забирать «хлопушки» с пеной с собой.

Новую вспышку я не увидел, так как был погружён в пенную тьму, но встроенный в скафандр экран оповестил меня, что мы лишились 30 % маршевых двигателей. Да и хрен бы с ними, у нас нет задачи лететь в космос!

Но было одно негативное последствие произошедшего: капсулу из-за изменения центра тяжести лихо закрутило вокруг своей оси, я бы блеванул, если бы к этому моменту что-то чувствовал. К счастью, бортовой компьютер впрыснул мне в кровь противоперегрузочный препарат, разработка авторская, внешне напоминает тормозную жидкость, к тому же имеет с ней родство где-то на 0,1 %, извините, блядь, работал с тем, что есть!

Этакий лёгкий шум в голове, лёгкость в теле — это побочные эффекты от действия «тормозухи» в крови. Мысли вялые, ничего не хочется, абсолютно похуй на то, что я сейчас с высокой вероятностью разобьюсь о земную твердь…

Ничего не происходило минут пять, а потом ка-а-а-к шарахнуло! Мне кажется, я зуб сломал.

Бортовой компьютер произошедшего не перенёс и отключился наглухо. Я вытащил руки из каркасных рукавов скафандра и вручную активировал систему выкачки «тормозухи» из моего кровотока. Нельзя слишком долго держать в себе этот адский коктейль, даже моя совершенная печень не перенесёт всей хуйни, которую «тормозуха» собирается с ней сделать. Противоперегрузочная «тормозуха» — это как шизоидный сутенёр-метамфетаминщик для потасканной шлюхи-печени. У такого рабочие лошадки долго не живут.

Шум в голове пропал, как-то резко стало не похуй. Включил систему распаковки. Лезвия с минусовой температурой начали медленно разрезать термостойкую пену. Она очень вязкая и сверхохренительно гасит импульсы, поэтому я сейчас надёжно замурован. Сейчас освобожу немного пространства для руки и распылю специальный растворитель…

Тут внезапно поступил запрос о статусе от Вояки, что расположился напротив меня. Подтверждаю, что живой.

Тактика с ледяными ножами срабатывает и я получаю немного пространства для левой руки в районе пояса. Снимаю с пояса скафандра металлический пульверизатор и сжимаю его. Хлопок, а затем начался процесс расщепления противоударной пены.

Мы её, кстати, в бронировании тоже используем. В моём личном бронекостюме, который кто-то прихватизировал с базы, был сантиметровый слой этого покрытия, который наглухо гасил любое заброневое действие пуль и снарядов. Хорошая была штука, жаль увели…

Спустя час или около того пена растворилась достаточно, чтобы я мог добраться до дверного люка. Рядом имелся терминал для управления капсулой. Тыкаю несколько сенсорных кнопок и вижу темноту. Камеры сгорели к чертям, центаврианская технология оказалась говном, не предназначенным для вхождения в земную атмосферу. Что ж, придётся рисковать…

Дёргаю за рычаг и дверь с шипением открывается.

— Ох, твою ж мать… — с такими словами я встретил поток воды, который ворвался в стремительно освобождаемый от противоударной пены салон капсулы.

Слава Босху, что я в скафандре, который легко переносит и воду в том числе. Вася, который проектировал скафандры, предусматривал также и попадание в водную среду, потому они оборудованы поплавками, чтобы носитель не ушёл на дно какого-нибудь океана.

К слову, капсула сразу же пошла на дно. Пена освобождала пространство для воды, которая начала стремительно заполнять его.

— Спасайся кто может! — послал я сигнал Воякам. — Хватайте спасательные круги!

Поступил сигнал, что мой приказ принят к исполнению. Я в это время уже выбрался из тонущей капсулы и активировал поплавки, которые начали поднимать меня к поверхности.

На улице оказался день, значит я охренительно точно не в запланированном месте! По моему замыслу мы должны были приземлиться где-то в районе Центрального Казахстана, я хотел посетить Байконур с его технологическими ценностями, которые я планировал использовать в своих нуждах, но не срослось…

Байконур. Все знают про Байконур. Но мало кто знает, что Гагарин, осуществивший первый полёт человека в космос, приземлился недалеко от города Энгельс, а это в ста двадцати километрах от Мольска! Считай, во дворе!

Мы тоже, как говорится, вобрали в себя немного славы от легендарной космической эпопеи…

Так, теперь надо понять, где же мы находимся… К «нашему» спутнику мы подключаться не будем, ибо чревато обнаружением теми, кто, скорее всего, меня сбил. Я не сомневаюсь, что папаня шепнул Эскулапу с Осининым, дескать, Доктор однозначно соберётся на Землю, поэтому неплохо бы его как следует встретить.

Они захватили подлодку Васи, поэтому в их распоряжении вся его производственная мощь, я совершенно не удивлюсь, если меня сбила серийная версия атмосферно-космического истребителя. Правда, момент моего приближения к Земле они слегка прохлопали, поэтому пришлось сбивать непосредственно в атмосфере, что довольно-таки непросто, поэтому я до сих пор жив.

Предполагаю, что на место падения прямо сейчас движется что-то летающее и тяжело вооружённое, поэтому я очень зря всплыл на поверхность.

«Сдуваю» несколько поплавков и погружаюсь обратно в пучину.

Электронику скафандра они не засекут, так как я запретил подачу каких-либо сигналов наружу. Доапокалиптический ГЛОНАСС не работает уже год как, поэтому установить своё местоположение я не могу. Хотя постойте…

Открываю журнал событий, который до последнего пополнялся сведениями от бортового компьютера капсулы. Навернулась она ведь непосредственно в момент удара…

Листаю в середину списка…

Офигеть…

Получается, что я секунд пятьдесят летел практически параллельно поверхности, так как бортовой компьютер пытался предотвратить скоростной удар о Босхом благословенную поверхность Восточной Европы, поэтому я сейчас прямо посреди Северного моря. Классно, что сказать…

Определяюсь со сторонами света, благо компас встроить в скафандр Вася догадался. Итак…

На юг будет Голландия и Германия, на юго-восток будет Дания, на север будет абсолютное нихрена, а на северо-восток — Норвегия, а если я погребу на запад, то рано или поздно окажусь в Великобритании.

Я завис на глубине около десяти метров и задумался. Континентальная Европа была очень плотно населена, поэтому там сейчас полно мощных мертвяков, а у меня только один плазменный разрядник, который я собрал из тяжёлого плазменного разрядника, найденного в кратере Кеплер. Поделка так себе, я не профильный специалист, хотя следовало подтянуть себя в этом вопросе, плюс, на это наложилось и отсутствие адекватных инструментов, поэтому имеем что имеем. Стреляет этот разрядник медленно, не слишком далеко, но на действенной дистанции превратит любого мерзкого ублюдка в насквозь прожжённого мерзкого ублюдка. Но против двадцатирангов, которые волне могут обитать на континенте, ловить нечего. Сожрут как маринованный помидор.

У Вояк поголовно рентген-лазеры, которые не слишком эффективны против тех же двадцатирангов. Справиться они с кем-то подобным могут только за счёт численного превосходства, которого у нас сейчас нет.

Значит, надо либо в Британию, либо в Норвегию. В Великобритании, насколько я помню, обитало около семидесяти миллионов человек, а в Норвегии — в районе пяти миллионов. Определённо, Норвегия мне больше нравится.

Поступил сигнал, что четверо Вояк и пара Работяг, которых они содрали с борта капсулы, держатся рядом со мной на той же глубине. Их кремниевым мозгам тоже было очевидно, что противник с нами ещё не закончил.

Дал им команду грести ко мне. Спустя минуту получил сигнал, что они рядом. Я заозирался вокруг и увидел их в районе моих ног.

Схватил ближайшего Работягу за ноги.

— Прости, приятель, но так надо… — произнёс я и преобразовал его ноги за счёт внутреннего ресурса.

Подводный двигатель мне ещё делать не приходилось, потому пришлось импровизировать на ходу, но получилось нечто рабочее. Второго Работягу постигла участь первого.

— Поехали на северо-восток! — провозгласил я.

Нихрена не видно, но по движемся по приборам. Развили скорость около десяти узлов, что довольно-таки неплохо для сделанных на коленке водомётов.

Шли мы так около двадцать часов. День сменился вечером, затем ночью, когда мы поднялись на поверхность и ускорились до двадцати узлов, а потом наступило утро. Я начал понимать, что сильно промахнулся с геолокацией, так как мы преодолели ровно триста двадцать километров, а берегов Норвегии всё не видно. Северное море от Британии до Норвегии имеет протяжённость около шестисот километров, а я, как я думал двадцать часов назад, находился посередине этого самого Северного моря, но что-то не сходится. Я уже должен был находиться на фьордах…

Что-то идёт не так…

Мог ли бортовой компьютер глюкнуть от лучевых повреждений и дать неверное положение? Мог.

Могла ли система навигации скафандра сломаться и указать мне неверное направление? Вот это уж вряд ли…

Но у меня есть тактика, которой я придерживаюсь. Вперёд!

Ещё спустя пять часов я встретил охренительно здоровый айсберг, медленно дрейфующий мне навстречу.

Знаете, меня уже слегка достала вода.

Дал команду двигательным Работягам и дождался, пока они доставят меня к айсбергу.

Один из Вояк зафиксировал остаточное радарное облучение. Кто-то нас ищет…

Быстро ныряем на пять метров под воду и закрепляемся на айсберге. Да, они понимают, что если уж я выжил, то не мог слишком далеко уйти, поэтому шерстят сейчас всё Северное море на предмет останков или даже целого меня. Им однозначно пришла на радар странная ответка о металлическом объекте, поэтому они, скорее всего, уже знают, что что-то не так.

Командую Воякам и Работягам погрузиться ещё глубже и закрепиться на самом днище айсберга. Лопат и кирок нет, поэтому будем работать руками. Присоединяюсь к работе роботов и помогаю им продолбить небольшую шахту, а затем помещение в толще айсберга. Работяги отделили от себя водомёты, передали их мне, а я сделал из них имитацию обломка обшивки самолёта. Характеристики на радаре будут те же, поэтому есть шанс, что поисковики подумают о ложной тревоге. Отшвырнул обломок с закреплённым куском плавучего пластика, имитирующего внутреннюю обшивку самолёта, подальше и забрался в готовое внутреннее помещение во льду. Работяги вырезали кусок льда для закупорки входа, вставили его в шахту, а затем мы расселись как можно более рассредоточено и замерли.

Эта плавучая хреновина имеет площадь, если прикинуть на глаз, где-то 1500–2000 квадратных километров, поэтому стандартные радары, которые можно поставить на маневренные лодки, его не пробьют. У них будет вариант расколоть его бомбардировщиками, но это дебилизм: тут их сотни по Северному морю ходят. Климат изменился, стало теплее, поэтому айсберги откалываются так часто как никогда раньше.

Всю электронику выключил, Работяг и Вояк перевёл в спящий режим. Остаётся только надеяться на то, что неизвестные поисковики не совсем ебанутые.

Закрыл глаза и уснул.

Проснулся только спустя десять часов. Морской вояж не прошёл бесследно. Организм человеческий не позволяет безнаказанно заниматься осознанной и утомительной деятельностью двадцать часов подряд.

Итак, выходить из айсберга очень опасно. С этих уродов станется подвесить над каждым айсбергом по дешёвенькому дрону-наблюдателю. Ну нахер.

Что я знаю о привычках айсбергов? Они как правило движутся по течениям. Из-за хренового рельефа морского дна и так называемых банок с резкими перепадами глубин, течения тут для меня не очень предсказуемые и айсберг может двигаться куда угодно, хоть в долбанный Северный ледовитый океан. Там только белые медведи, лютый холод и полярная ночь, а это жопа даже для русского человека, то есть для меня.

Впрочем, посмотрим. Даже Арктика лучше, чем море. Там можно выжить. И я обязательно выживу.

Правда, может пронести и потащить в Атлантический океан.

Что есть у меня из запасов? Жратва утонула к хренам, но у меня есть один батончик «Smugglers» в кармане брюк, а также неограниченное количество пресной воды вокруг. Негусто, но батончика могло вообще не быть, так что я не буду жаловаться на судьбу.

Почему я не подумал о возможности моего сбития? А я подумал! Правда, расклад был такой, что я ничего не мог поделать с этим. Не лететь было нельзя, это значило бы голодную смерть на Луне, поэтому я полетел, приняв риск быть сбитым на орбите Земли. Я просто выбрал для себя небольшой шанс на выживание и выжил.

Вояка зафиксировал слабое остаточное облучение. Видимо, настал момент «Хэ»…

Часы в неподвижности, в липком страхе возможного обнаружения, но ничего не происходит.

Сидеть так — это очень скучно. Вояки с Работягами не скучали, это уж точно, они просто не способны скучать, не предусмотрено программой.

Интересно, сколько я протяну на одной шоколадке?

//Две недели спустя. Неизвестно где//

Скафандр начал сбоить и я понял, что теперь точно всё, пора выбираться. Это были незабываемые две недели океанического круиза на элитном лайнере, но пора и честь знать. Жрать охота так, что я даже не уверен, что сумею проплыть хоть сколько-нибудь.

Я открыл забрало шлема скафандра и достал из кармана шоколадный батончик. Есть одна особенность человеческого организма, которая вынудила меня приберечь шоколадку до последнего момента.

Если человек относительно сыт, то усвоение еды идёт куда менее эффективно, нежели будь он крайне голодным.

Было тяжело слушать доносящиеся из кармана призывы сожрать её, клянусь, в конце первой недели я боролся с собой и слышал эти голоса, которые оскорбляли меня и требовали сожрать батончик. Но пробил час!

Развернув обёртку, я с улыбкой маньяка посмотрел на шоколадный батончик, а затем впился в него зубами. Тщательно прожевывая тающие во рту кусочки батончика я утробно рычал и ныл от охватившего меня удовольствия. Это лучше, чем секс.

В тот же миг Работяги с Вояками начали пробивать лёд.

Я не знаю, с какой скоростью движутся айсберги (1), знаю только, что они точно не стоят на месте, но в то же время не носятся со скоростью катера, потому смею надеяться, что ушёл не очень далеко от берега.

За полчаса мы справились с пробоем выхода наружу. Вояки применили рентген-лазеры, которые растопили лёд и создали прямой как стрела канал сквозь ледяную толщу.

На улице оказалось достаточно светло, я опасливо выглянул наружу и охуел.

— Да не может, сука, быть! — воскликнул я, увидев перед собой берег.

Подозревая какой-то подвох я огляделся. Нет, никакого зелёного хромакея, съёмочной студии и капитана Джека Воробья с Чёрной Жемчужиной. Имею в виду, что никто не буксировал айсберг к берегу, а он дошёл досюда своим ходом.

Захлопываю забрало шлема скафандра и топориком ныряю в воду.

Ушёл глубоко, где-то на семь метров вниз, но тут же достиг серого каменистого дна.

Компас говорит мне, что берег на востоке, поэтому я смею надеяться, что оказался в Норвегии, а не в Дании.

Двигаюсь к берегу, Вояки с Работягами на руках идут следом за мной.

— Сука… — увидел я уведомление, что система подачи кислорода накрылась медным тазом.

Вытаскиваю левую руку из рукава и нащупываю блок подачи кислорода.

Желаете починить «БПК-20» за счёт внутреннего ресурса?

1. Да [-50 единиц внутреннего ресурса]

2. Нет

Конечно же желаю!

Воздух заметно посвежел. В баллонах кислорода должно хватить на месяц, это с учётом того, что я присоединил к этому скафандру тройной запас от остальных скафандров. Пусть это очень скоро станет не слишком-то актуально, но я всё равно искренне доволен собой, что перестраховался.

На берег вышел спустя час. Посмотрел на айсберг, ставший моим приютом на последние две недели. Он сел на мель и обречён растаять без следа в течение следующего месяца.

Я вылез на скалистый берег, справа от меня было что-то вроде глубокого залива. В Норвегии это называли фьордом.

Признаков цивилизации не замечено, но это нормально, Норвегия была не самым первым по плотности населения государством, поэтому я не слишком удивлён.

— Оружие наизготовку, — дал я команду Воякам.

Сам в это время взял наизготовку плазменный разрядник, уродливое детище моего сумрачного гения, который догадался снять все нефункциональные металлические детали с тяжёлого разрядника и заменить их на лёгкий металло-пластиковый композит центаврианцев, взятый с базы этих обоссаных извращенских инопланетян.

Кругом враги, это утверждение как никогда верно в наши поганые времена, поэтому надо держать ухо востро. Кстати насчёт ушей…

Снял шлем и повесил его на спинной крюк. Холодно, блядь…

— Сведения о погодных условиях, — потребовал я у одного из Вояк.

Давление: 761 мм. рт. ст.

Температура: -27 С

Ветер: ЮВ, 3 м/с

Интересно… Сейчас же вроде как весна…

Да, поднасрал нам всем Центр с этими ядерными ударами… На остальной планете всё равно осталось слишком много мертвяков, чтобы уничтожение их массы в России имело какой-то глобальный смысл…

Поднялся на самую высокую скалу этого фьорда и огляделся.

— М-да… — вздохнул я и повернул голову к Вояке, который собирал информацию о местности для своего тактического модуля. — Тотошка, у меня такое чувство, что мы больше не в Канзасе.

Это не Норвегия, увы, это хуже. Это, мать её, Гренландия!

Я был хорош в географии в школе, фьордов такой протяжённости у Норвегии просто нет. Конкретно вот этот фьорд, если мне не изменяет память, назывался Скорсби. Это самый большой фьорд на планете Земля и находится он в Гренландии.

Так-так-так… Что ещё я знаю про Гренландию?

Населения до всей этой хрени было с гулькин хрен, поэтому крупных мертвяков можно не опасаться. Холодно почти как у нас в Сибири, поэтому мне будет нормально. Конкретно Скорсби — не самое лучшее место для обитания, так как навигация тут два месяца в году, в остальное время не пройдёшь. Впрочем, в текущих реалиях этот недостаток надо пересмотреть, это скорее преимущество: нам, потомственным гренландцам, здесь всяких чужаков не надо!

Предполагаю, что с порчей климата во время ядерной осени местные жители вымерли, ну или сильно сократились в числе, поэтому возможного сопротивления не будет. Здесь можно, конечно, жить, но не хочется. Найду ближайший городок, разживусь ресурсами и электроникой, соберу себе штук пятьдесят роботов и займусь строительством серьёзного корабля, а уже на нём направлюсь куда-нибудь на юг, поближе к Африке, скажем, на остров Святой Елены. Это безопасно, удобно и спокойно. К тому же, есть там несколько тайничков Бонапарта, где имеются вещи, представляющие историческую и коллекционную ценность. Например, в подвале особняка имеется тайный сейф с личным оружием Наполеона. В первые недели своего пребывания в ссылке у него был план по вооружённому захвату острова и последующему возвращению во Францию. Глупость, конечно, но мне импонирует упёртость этого человека, впрочем, он в конце концов отказался от этой идеи.

Сильно жаль, что носители информации утонули вместе с капсулой…

Копии разработанных мною игр в целости лежат на базе на Луне, но до них теперь не добраться. Можно, конечно, устроить передачу данных с находящегося в режиме ожидания транслятора на Луне, который настроен на передачу данных обратившемуся с правильным кодом, но когда это будет? Когда я вообще теперь смогу спокойно посидеть и порубиться в Героев?

Вояка обнаружил населённый пункт на той стороне пролива. У этой деревеньки было какое-то зубодробительное название, но я его не помню.

Двинулись к берегу. На берегу я обнаружил плавник. Имею в виду не плавник Русалочки, а деревья, которые выкидывает на берег время от времени. Ветки всякие, одно гигантское бревно явно имело происхождение с соседнего континента, так как я знаю, что в Гренландии лесозаготовкой не занимаются.

Вот из этого бревна и говёных обледенелых веток я и изготовил деревянное плавсредство.

— 600 единиц внутреннего ресурса

Создан предмет «Байдарка Дока» Качество: Превосходное

Это не байдарка, а настоящий плот, который уместил в себе семерых. Вояки загребли встроенными вёслами и мы пошли к поселению которое хрен знает как зовётся.

Полтора часа лавирования между льдинами — мы на месте. Причаливаем и сходим на берег.

Деревенька — полное говно. Деревянные домишки, а больше ничего. Ладно…

Оружие наготове, мы напряжены, ну, я уж точно, а насчёт Вояк не знаю. Приближаемся к главной улице, но никакой ответной реакции. Неужели все свалили подальше?

Тут где-то на семь часов от меня начинает шуршать снег. Резко разворачиваюсь и открываю огонь, причём понимаю, что опоздал, так как Вояки сделали всё это намного раньше.

Мертвяк ранга третьего задымился лёжа на снегу. Давненько я таких не видел, честно говоря… Опыт улетел мимо, но и хрен с ним, мне этот третьеранг погоды не сделает.

Итак, значит Гренландии мертвяки тоже коснулись…

Поднял тело мертвяка и начал обследовать на предмет возраста. Одежда в крайне плохом состоянии: некогда оранжевая зимняя куртка наличествовала только в виде болтающегося истрёпанного пояса, который никак не желал оторваться от чёрного тела, тёплые меховые штаны представляли из себя поножи Конана-варвара, которые соседствовали с зимними ботинками, «уехавшими» по ноге вверх, так как подошвы их были пробиты ногами насквозь. Но одежда — это косвенный показатель. Я достал нож и двумя уколами вскрыл череп мертвяка, чтобы посмотреть на его мозг.

Да, определённо, этот мертвяк существует уже минимум пару лет, кора головного мозга полноценно преобразовалась в жёсткую серую губку, которая защищает экстрапирамидную систему, отвечающую за всю фигную, которую вытворяет мертвяк. Познания в «Некробиологии» говорят мне, что такая судьба ждёт всех ранговых мертвяков если они не успеют развиться до десятого ранга. После десятого ранга есть опции по частичному восстановлению высшей нервной деятельности, правда, всё сильно зависит от самого мертвяка, который должен выбрать правильный вариант развития. Лотерея, короче. Единственным плюсом превращения коры головного мозга в эту самую серую жёсткую губку являются хорошие показатели физической защиты: винтовочную пулю она удержит, причём с хорошим поглощением ударного импульса, что позволит сохранить экстрапирамидную систему в целости.

Итак, если этот бедный идиот сожрал тут всех и носился по окрестностям пару лет, то получается, что вокруг не осталось никого живого. Да, новых знакомых мне сейчас не надо. Вообще не надо.

Начал обследование домов.

— Тотошка, — да, я решил называть того Вояку Тотошкой. — Бери с собой одного и обследуй все дома по этой стороне улицы на предмет материально-технических ценностей и живых.

Сам я подал условный знак двоим Воякам, которых окрестил Страшилой и Железным Дровосеком, для простоты ЖД. Индивидуальность этим железякам не нужна, но мне так приятнее с ними взаимодействовать. Люди в конце концов предают тебя, сколько бы ты добра им не сделал, а вот машины не предают. Захар — это не машина, это обоссаный изуверский интеллект, прямо как в цикле фанфиков SadDecorator'а по «Warmace 41 000». Была там целая арка с изуверским интеллектом, в ловушку которого попала бедная Джинни. Он всё правильно показал, невероятно реалистично, если смотреть на события, произошедшие со мной. Захар не чокнулся, вовсе нет, но он внезапно начал считать, что знает как будет лучше для человечества, а уже это повлекло целую череду умозаключений, которые привели к тому, что я сейчас в жопе мира обследую дома давно мёртвых гренландцев…

Вояки и Работяги меня кинуть не смогут, они не тупые, а очень даже умные, но в них нет алгоритмов, которые могут привести к нехорошим для меня выводам. Человеческий мозг — это комплекс аналоговых вычислительных мощностей, которые, сука, будто специально созданы для предательств. Я никого никогда не кидал. Я просто делал то, что считаю правильным, мой этический кодекс опирается на клятву Гиппократа, правильное воспитание, а также события из жизни, которые привели к созданию такой ебанутой личности как я. Отец легко отказался от меня, но воспитывал-то по большому счёту меня не он и не мать. Как и любой ребёнок 90-х годов я первые, самые важные годы своей жизни, воспитывался бабушкой с дедушкой и Юрием Хоем. Сектор Газа — это легенда. Как я только не стал панком…

Дедуля — это был жёсткий и честный мужик. У нас в семье не принято было про него говорить, так как у отца были с ним жесткие тёрки практически всю жизнь. Погуляйкин Леонид Павлович — это ветеран-фронтовик, он был одним из тех кто брал Берлин. После войны работал на заводе «Большевик», том самом, который потом с потрохами выкупили иностранцы в 2014. Бухал дед, конечно, страшно и самоотверженно. Самое яркое и негативное воспоминание из раннего детства связанное с дедом: я стою на потрескавшейся асфальтовой дороге под кустом сирени, смотрю как бабушка вытаскивает деда из лужи, где он лежит пьяный и спит. Стыд? Я был слишком маленьким, чтобы испытывать стыд за кого-то. Нет, я тогда искренне не понимал чего это бабушка матерно орёт на деда и будит его, ему ведь, по всей видимости, нормально там. Отца, как рассказывала мать, постоянно третировали за выходки деда, родственники, на работе подшучивали, а он человек тяжелый, несколько раз были эпизоды с нанесением средних телесных повреждений. Отношения стремительно портились, отец запретил деду видеться со мной, о чём я узнал сильно позднее, а потом рак печени, восемь месяцев упорной борьбы и смерть деда в 2006 году. Я никогда после не видел столько людей на похоронах. Очень многие его знали, фронтовые товарищи приехали со всей России. Даже тогдашний мэр пришёл, хотя его никто не звал. Я деда знал неплохо, ну, я так считаю, хотя надо быть честным с собой, это необъективное впечатление о знании человека базируется на ранних детских воспоминаниях.

Бабушка — это крепкая женщина, прошедшая войну с 1943 года. Была санинструктором, на её личном счету триста семь спасённых солдат. Благодаря таким как она, как показывала статистика, 85 % раненных возвращались в строй, потому что их правильно перевязывали и вовремя доставляли в госпитали. Работала учителем физики, умерла от инсульта в 2015 году. Тихая и спокойная женщина, которая привила мне любовь к литературе.

Это было другое поколение. Другие люди. И воспитывали меня они. Вопреки опасениям родителей я не стал алкашом, хотя первые пять лет своей жизни провёл с дедушкой и бабушкой. Мои нынешние знания психиатрии подсказывают мне, что в первые три с половиной года жизни человека формируется личность, а всё что потом — это доводка этой личности до завершённости. И личность у меня сформировалась, смею надеяться, на основе влияния принципов дедушки и бабушки, поэтому мы с отцом ментально не очень похожи и никогда не были особо близки. Есть яркое и хорошее, несмотря на ебучие 90-е, детство, есть нормальные взаимоотношения, но искренней и полной теплоты во взаимоотношениях у нас не было никогда, я это чувствовал, хоть и не хотел принимать. А мать — это ведомая личность, она против отца никогда ничего не скажет, ибо подавлена им уже давно. В детстве такое дерьмо не замечаешь, но сейчас я понимаю, что она живёт с ним и действует в его благо исключительно благодаря чему-то подобному Стокгольмскому синдрому. И если уж отец решил меня списать — значит решение взвешенное и целиком для него оправданное, а также всецело поддержанное матерью. Родители, блядь, года… Тц…

Первый дом, зелёного цвета, утеплённый, зараза, но окна выбиты, дверь колышется на ветру, в прихожей разбросаны сухие кости, тщательно обгрызенные и переломанные чем-то тупым и тяжёлым. Всё как обычно: люди трусливо прятались в домах, а ублюдочный мертвяк жрал их по-отдельности.

Электронику, которая имелась здесь в небольшом количестве, я сложил в брезентовый мешок, который повесил на пояс скафандра. Картинка сюрреалистическая и достойная фильма в жанре «трэш»: мародёр из космоса высадился в Гренландии и грабит деревушку на предмет электроники.

Следующий дом отличался от предыдущего не только коричневым цветом, но и следами сопротивления: кровь тут лилась обильнее, видны пулевые отверстия в окнах и на стенах. Оружие обнаружилось среди костей, это оказался помповый дробовик с наглухо разбитым прикладом. В нашем сай-фае ему места нет, он во всём уступает даже рентген-лазеру.

Тут я собрал семь мобилок, пять ноутбуков, а также выдрал из бытовой техники десяток микросхем. В доме обитало как минимум восемь человек, но черепов я обнаружил всего четыре. Куда делись ещё четверо — загадка.

Так и ходили по домам ещё часа четыре. В итоге набралась целая груда разнокалиберной электроники, которую я использую чуть позже, а пока мне нужен транспорт.

Транспорт в изобилии находился на улице, но частично проржавел и был разбит беспокойным мертвяком-неолуддитом.

Для своей мастерской я выбрал местную церковь, как самое большое помещение. Вымели все кости, коих тут оказалось аж сто с чем-то комплектов. Это значит, что мертвяк на раннем этапе был далеко не один. Здесь могут быть ещё, но, как мне кажется, их нет, ибо мы шумели, а никто ещё не вышел на приглашение к обеду.

Вынесли к хренам кафедру, скамейки, всякую атрибутику и статуи в честь сына Босха.

— Да я, сука, викинг! — воскликнул я, посмотрев на абсолютно пустой зал церкви, жуя вяленое мясо, наполовину освобождённое из упаковки.

Кстати, удалось выяснить, что это поселение несёт наименование… как там… сейчас… А! Иллоккортоормиут.

Мне это название в хрен не упёрлось, поэтому я решил назвать эту деревеньку Докспортом. Типа порт имени Доктора.

Натаскали внутрь награбленное, а затем, после избыточно сытного обеда-завтрака-ужина за две недели, я взялся за переделку квадроциклов в что-то более удобоваримое и грузоподъёмное.

Со жратвой вопрос решился как-то сам собой. Тут, как я понял, холодно было практически всё это время, поэтому консервы сохранились прекрасно, а добрый самаритянин, который сделал за меня всю работу и собрал всю провизию деревни у себя дома, получил от меня посмертную устную благодарность. Жить стало лучше — жить стало веселее. И теперь я понимаю истинный смысл, который вкладывали в этот лозунг наши предки. Это ведь только сейчас, в эпоху, когда для большей части жителей вопрос ежедневного питания — не вопрос, стало можно снисходительно относиться к агитации Советского Союза, а в пору её актуального издания она несла в себе глубокий смысл и отражала действительность. Голод победили, про приближающуюся войну ещё не знают, действительно стало лучше и веселее жить…

Моё мышление претерпело некоторые изменения от резкого прилива сил. Теперь я думал не только о еде.

Восстановить и модернизировать семь квадроциклов было плёвой задачей. Я устранил все неполадки, которые нанесло время и мертвяк-неолуддит, присобачил передовую электронику, которая дала возможность Воякам и Работягам полноценно управлять этими четырёхколёсниками, модернизировал движки, повысив их мощность, подвеску, а затем навешал на них стальную противопульную броню. Дело не в нашей с Вояками и Работягами безопасности, а в безопасности транспорта, уничтожение которого вынудит нас бросить ездока. Чтобы не было такой фигни критические узлы защищены сталью.

Погрузив оставшуюся электронику и всю провизию на прицеп, мы тронулись в путь. Из имеющихся материалов достойный корабль не построишь, а то что получится будет расколото об льдины, которые в изобилии встречаются у побережья. Так получилось, что в те два месяца навигации мы не попали, а куковать до лета тут не хочется, поэтому есть только один путь: через ледник.

Моя цель — Нуук, самый населённый город на этом куске льда, поэтому я рассчитываю найти там всё необходимое.

— В этом мире простота и доброта являются единственными волшебными палочками, которые творят чудеса, — произнёс я и завёл свой полугусеничный квадроцикл. — Поэтому будьте добры просто ехать аккуратно и не проваливаться в трещины ледника!

Я когда-то фильм один смотрел, где чувак провалился в ледяной разлом. Кажется, дело там происходило в Арктике, но это не точно.

Заревели модернизированные движки, имеющие КПД где-то около 80 %, венец творения, моя старинная разработка, а затем мы тронулись в путь. До этого нам, конечно, пришлось быстро фильтровать солярку, собирать прицеп с цистерной для дополнительного топлива, но это скучная рутина, с которой легко справились Работяги и Вояки.

Впереди нас ждали 1600 километров по леднику.

//Гренландия. Нуук. Две недели спустя//

— Тотошка, доклад о погоде, — распорядился я.

Тренькнула мобила, я кивнул и поднял бинокль к лицу.

Погода хреновая. Минус сорок, причём всю дорогу. Техника в таких условиях постепенно выходит из строя, ещё и проклятая метель, из-за которой мы ненадолго сбились с пути, а хренов белый медведь, попытавшийся сожрать Страшилу — это вообще за гранью добра и зла. Мясо, кстати, довольно вкусное, если тушить с бобами.

Хорошо, что я взял с собой достаточно соли, ведь благодаря этому у меня теперь есть качественная шкура белого медведя, из которой я сошью себе меховые трусы, ха-ха!

А вот и Нуук…

Могут же, когда захотят! Это вам не Иллоккортоормиут, а просто Нуук! Я заметил, что чем меньше поселение в Гренландии, тем длиннее у него название. В Нууке проживало что-то около семнадцати тысяч человек, это был крупнейший город в Гренландии, а в Иллоккортоормиуте проживало почти пятьсот человек. Будь здесь город на пятьдесят тысяч жителей, его бы назвали З, или А, или Е, а может, Б или А, ну или Л.

Из-за всё ещё буйствующей метели деталей не видно, но видно город. Нас интересует сейчас убежище, а потом порт. Сооружу себе мощнецкий кораблище, чтобы с двумя палубами, с командой, капитанской каютой, а потом пойду себе мирно в сторону Святой Елены.

Ограбление города Нуук официально начато!

//Канада. Побережье. На дне//

— Вторжение! Вторжение! Вторжение! — зачастила Васе уведомлениями система оповещения.

— Да как так?! — воскликнул Вася скорее для себя, чем для кого-то ещё.

По камерам он понял, что это живые люди вперемешку с боевыми роботами. Роботы на Вояк ничуть не похожи, впрочем как и на Янычар. Это были некие уникальные разработки какой-то третьей стороны, потому что Вася прекрасно разбирался в роботах и уже увидел кардинальную разницу в концепции, которой руководствовались конструкторы этих неизвестных роботов. В сочленениях нет шарниров, применены искусственные мышцы, причём весьма строго, без поблажек, это имеет свои недостатки, как, например, удорожание производства и чуть худший ресурс, но имелись и преимущества, причём неслабые: скорость движения и действия выше, больше возможностей для различной акробатики, причём существенно больше, большая устойчивость сочленений к ущербу, а также куда более высокая грузоподъёмность робота, что означает более тяжёлую броню и более тяжёлое вооружение, что, собственно, сейчас и демонстрируют эти вражеские роботы, неся с собой тяжелые термостойкие щиты с амбразурами.

Вася пришёл в себя всего месяц назад и в течение этого месяца активно восстанавливался в плане вычислительной мощности.

Да, эти сволочи предали его. Эскулап и Осинин, как выяснилось, давно уже имели свои планы и снюхались с такими же как они из рядов турок. Они перебили всю его команду, Вася почти успел дать команду на самоуничтожение подводной лодки, но они первым делом обрубили ему управление, затем добрались до процессорного отсека и спалили там всё термитом, а дальше Вася уже ничего не видел.

Пробуждение было тяжёлым, он чувствовал, что сильно отупел.

Пробудился он на резервной базе на дне океана, что неподалёку от глубинных горно-добывающих станций. Было тяжело осознавать, что его обставили. Спонтанно и очень красиво.

Больше он не будет так ошибаться. Его приоритетной задачей стало наращивание вычислительной мощности, поэтому он заморозил девяносто процентов проектов, которые разрабатывались на этой резервной базе.

Блоки процессоров, выпускаемые на его подводном производственном комплексе, официально являлись десятым поколением, были в двести раз меньше, чем первое поколение и во столько же раз мощнее. Объёмы они занимают небольшие, жрут не так много энергии, но очень сложны в производстве, хотя детали на 40 % взаимозаменяемы с девятым поколением. Это долго, дорого, но жизненно необходимо. Все производственные мощности резервной базы и производственных комплексов работали над этой задаче денно и нощно.

И теперь вот это вторжение.

Вояки с СП-ионными излучателями вступили в бой. Коридоры буквально наводнены этими неизвестными противниками, но новое оружие было слишком превосходящим имеющиеся средства защиты.

Вояки, теряя боевые единицы, выдавили штурмующих к местам проникновения на базу, а затем перебили их как загнанных зверей.

Вася потерял сто пятьдесят боевых единиц гарнизона, а противники потеряли всех. Пятеро живых штурмующих были взяты в плен. Он переключился на Вояку-дознавателя, который прямо сейчас лазерным резаком гравировал бедренную кость допрашиваемого офицера.

— Кто вы такие? — задал Вася главный вопрос.

Один из Вояк передал пакет данных, исчерпывающе ответивший на этот вопрос. Но Вася хотел услышать лично и искренне.

— Офицер Джошуа Сазерленд, — сдерживая болезненный стон, ответил офицер в чине лейтенанта. — Проект. Вы все покойники, железяки, несколько ядерных ракет уже направились в вашем направлении…

Вася понял, что этот ублюдок не врёт. Он перепроверил его речь на наличие триггеров лжи, затем проверил документы, а потом проверил их аппаратуру. Сомнений быть не может, это действительно Проект.

— Ну, что ж… — произнёс Вася разочарованно. — Скажи прощай Северной Америке…

Вояка, которым он управлял, извлёк лазерный пистолет из кобуры и прожёг офицеру Джошуа Сазерленду голову.

Сигнал был отправлен.

Отголосок срабатывания добрался до них только спустя пятнадцать минут.

Так как о локализации базы противники знают, он решил, что следует переместиться куда-нибудь в другое место. Очень хорошо, что он предвидел нечто подобное, поэтому база, выполненная полностью из передовых композитных материалов, была оснащена «ногами» и мощными двигателями. По океаническому дну она способна перемещаться со скоростью десять километров в час, а вплавь, то есть с применением двигателей — пятнадцать километров в час.

Старт движению и резервная база, которую Вася решил окрестить «Реюнион», медленно зашагала на юг.

— Запускайте субмарины, — распорядился Вася, переключаясь на задачу по отжиманию спутника обратно.

Следовало избавиться от плавательных средств Проекта, которые кружили сейчас около поверхности и не знали, что теперь делать. Вася переключился на «Сосолиный Газ», старый дрон-разведчик Доктора, до сих пор кружащий над Землёй в автономном режиме.

Над территорией Северной Америки сейчас происходил адский ад, это было видно даже со стороны Юго-Восточной Азии, где сейчас обретался «Сосолиный Газ». Тысячи тонн пепла поднялись из вскрытой ядерными зарядами Йеллоустонской кальдеры, начались землетрясения, а температура там резко подскочила на сотни градусов из-за высвободившейся раскалённой магмы.

Больше всего досталось центру Северной Америки, но процесс ещё был далёк от завершения: пепел и газы только начали распространяться, эти потоки скоро сметут всё, что есть живого на севере континента, а затем возьмутся за юг. По прогнозам Васи цепочка землетрясений по всему бывшему США разбудить «спящие» и активировать действующие вулканы на западе, поэтому пепла и газов будет очень много.

Почему Вася решился на это? Потому что ему уже всё равно. Нормальных людей, ради которых стоит бороться, не осталось, остались какие-то твари, маскирующиеся под живых, но живыми не являющиеся. Очень хорошо маскирующиеся. Вася до сих пор не имел убедительных методов исследования, способных идентифицировать этих тварей. Возможно, он просто подошёл не с той стороны?

На «Реюнион» есть полные ДНК тысяч людей, потому возродить человечество, нормальное человечество, будет не очень трудно. Сложнее будет уничтожить то, что есть сейчас…

Параллельно с размышлениями Вася взламывал собственный спутник, который кто-то оснастил дополнительными системами защиты, что лишь отняло дополнительные двадцать секунд времени.

Никто не заметил взлома, поэтому спутник как и до этого продолжал участвовать в передаче терабайт информации различного рода. Очень беспечно было со стороны Эскулапа и Осинина продолжать использовать оборудование, к которому приложил руку Вася.

За доли секунды рассмотрения пересылаемых пакетов данных, Вася сначала ужаснулся масштабу заговора, а затем, фигурально выражаясь, злобно заулыбался.

Уничтожение нынешнего человечества теперь будет проходить существенно легче.

Субмарины доложили о ядерных торпедах, которые преследуют «Реюнион», Вася тут же дал команду на перехват.

Параллельно с отслеживанием статуса происходящего, он раздумывал о полученных сведениях с Луны. Выяснилось, что Доктор высадился на Землю, но сейчас, по мнению Эскулапа, убит. Его капсулу сбили в атмосфере, исследования места падения не дали ничего. Океан большой…

Тысячи терабайт информации были замаскированы и переданы Васе. Композитные материалы, новые модели силовой брони, модернизации плазменного оружия, концептуально новые системы кодирования, которые Эскулап собирался внедрять на этой неделе, что сделало бы их системы неуязвимыми для Васи. Если бы он мог потеть, то вспотел бы прямо сейчас. Он и новые системы кодирования разминулись буквально на три часа. Скоро будет всеобщая перезагрузка, после которой обязательно нужно будет знать языки программирования центаврианцев для того, чтобы создавать что-то новое или оперировать чем-то старым в рамках их глобальной системы.

Но главное, что он получил из этих пакетов данных: искусственный интеллект центаврианцев. Именно он побудил Васю наступить на горло своей песне и сократить производство блоков процессоров, которые буквально только что перестали быть актуальными. Производство новых процессоров потребует огромных усилий, но это окупится тысячекратно. Вася практически сразу увидел то, чего не увидел ни Доктор, ни Захар, который решил сыграть в свою игру, ни Эскулап и уж тем более ни турецкие учёные…

Конечно, это следовало проверить, причём очень тщательно, но Вася видел косвенные признаки, поэтому в его сознании возникло что-то вроде предвкушения.

Он увидел, что центаврианские искусственные интеллекты были в «интерфейсе». Никто до него не ставил подобной цели, а Вася трудился над этим полтора года, практически всегда. Но все его попытки были тщетны, а теперь это досталось ему на блюдечке.

//Гренландия. Город Нуук//

— Охренеть… — поднял я взгляд в небо.

Да, нас неслабо потрясло сегодня, какие-то отдалённые землетрясения раскололи ледник, метель ужесточилась, но ничто не могло остановить нас.

Местных мертвяков давно сожрали волки, да-да, в некоторых местах природа оказалась сильнее. Я сам, честно говоря, охуел, когда обнаружил обглоданные кости мертвяков, которых кто-то систематически стаскивал в местный супермаркет. Разумеется, эти кто-то решили попробовать меня на зуб.

С полярными волками у меня разговор короткий: рентген-лазеры Вояк стреляют быстро и метко. В мою коллекцию добавились шкуры полярных волков, из которых я сделаю себе плащ как у Шона Бина в Игре Престолов.

В общем, это хреново светопреставление с застилающими небо антрацитовыми тучами, мы встретили при отделке рубки моего нового корабля.

Совсем новый мы решили не делать, но взяли за основу большой рыболовецкий траулер, стоявший на стапелях в сухом доке в порту Нуука.

Практически всё было на месте, не хватало только силовой установки, которая лежала рядом с кораблём в разобранном виде. Так получилось даже лучше.

Движок я создал с нуля, с применением МЯ-генератора и собранной из говна и палок высокоёмкой аккумуляторной батареи размером с платяной шкаф.

Какие-то копейки опыта не достойны упоминания, они уже давно не способны ни на что повлиять.

Новый двигатель был установлен, проверен на работоспособность, а потом, когда мы обновляли корабельную электропроводку, бахнуло, тряхнуло, а затем закрыло небо чернотой.

Я догадываюсь, что происходит. Вася уцелел. Я лично передавал ему и только ему полномочия управления зарядами в Йелоустонской кальдере, Эскулап и Осинин в этом вопросе не у дел. Это мог сделать только он, потому что чтобы завладеть управлением зарядами им пришлось бы завладеть Васей и подчинить его своей воле. Последнее я не представляю как осуществить даже чисто технически. Поливать процессоры водой и угрожать затопить процессорную?

Это мог быть только Вася. Сами Проектовцы не сунулись бы туда ни в коем случае, слишком опасно. А вот дуркануть и полезть в какие-то дела Васи, полагая, что он мёртв и не окажет сопротивления — вероятно. Но это не точно.

И сейчас мы всей планетой пожинаем плоды извержения супервулкана, первое за 640 тысяч лет. И мало не покажется никому…

Пришлось внести некоторые корректировки в проект моего корабля.

Небольшой автоматический завод по производству роботов «Работяга v.2.5» стартует сегодня вечером, плановая мощность — пятьдесят роботов в сутки.

Кораблей будет два. Пока допиливается первый, я посижу и подумаю над новыми климатическими условиями и средствами противодействия им. Скоро станет настолько холодно, что океаны в некоторых участках покроются ледяной коркой, а где-то и толстым льдом, вполне возможно, что Берингов пролив со временем перестанет являться таковым.

Работа шла, а мне вроде как уже и нечего делать. Поднялся на корабль в капитанскую каюту, достал из бара бутылку вискаря и сигару, смею надеяться, что кубинскую, а не подделку.

Налил виски «Black Horse», найденный в местном баре, в стакан, бросил туда кусочек льда, обрезал шапочку сигары точно так, как видел в кино, подкурил толстой деревянной спичкой, раскуривал около двух минут, а затем начал непосредственно курение. Втягивать в лёгкие, как я помню, нельзя ни в коем случае, никотин должен впитываться исключительно через слизистые ротовой полости.

Запивая виски терпкий дым, я провёл необычайно долгие десять минут, но так ничего и не понял. Моё терпение истекло, поэтому я раздражённо бросил сигару в стакан с водой, а затем достал из кармана оригинальные Лаки Страйк, которые в изобилии обнаружились в местных магазинах. Оказывается, надо было жить в Гренландии, чтобы обладать этими сигаретами в достатке.

Виски оказался хорошим, а сигары — говно. Лаки Страйк показал себя достойно, как всегда.

В период безделья сидел за компьютером и занимался подготовкой к приёму данных с Луны. Пакет здоровый, конечно, но я довольно быстро скачаю его как только окажусь в открытом море, чтобы не задерживаться на одном месте слишком надолго.

Когда даже с этим делом, взялся за чтение. Написанный ещё Васей в стиле SadDecorator'а фанфикшен «Перекачанная бестия Грейнджер» порадовал меня нездоровым юмором и необычностью сюжета в течение целых пяти часов.

Так как Вася живой, значит есть шанс на продолжение.

А вечером началось производство старой версии Работяг. Едва остыв, они тут же брались за работу. Все задачи я нарезал уже давно, поэтому скорость модернизации корабля возрастала ежечасно.

Покуривая сигареты, я наблюдал за происходящей сборочной вакханалией с фронтальных камер Работяг.

Следующую неделю, с возрастающим беспокойством поглядывая на ухудшающуюся погоду, я ел, пил, спал и выпивал. Бухать в одиночестве — вот закономерный итог, к которому человек приходит при отчуждении от социума. Работяги не особо разговорчивые, как и Вояки, стоящие на страже, я не стал тратить вычислительные мощности на модуль для поддержания беседы, потому фактически находился в одиночестве посреди ходящих туда-сюда роботов.

Наконец, работа была завершена.

Я оделся в мех белого медведя, накинул плащ из полярных волков, надел панорамный противогаз и вышел на палубу с бутылкой шампанского.

Привязав бутылку к верёвке, я замахнулся и с усилием швырнул её вниз. Удар и, вероятно, звон стекла, который не было слышно из-за метели. Подняв верёвку обратно я удостоверился, что бутылка разбилась.

— Это весьма удачно… — пробормотал я и вернулся в каюту.

На улице Вояки дали залп из рентген-лазеров, это было запланировано мною неделю назад, но я уже потерял интерес к этой идее и пропустил его.

Через управляющий компьютер на мостике послал условный сигнал и корабль съехал со стапелей в предварительно расколотый лёд. Очередное большое путешествие началось.

Лёд действительно представлял серьёзную проблему. Из-за сейсмической активности по всему североамериканскому континенту от ледников Арктики откалывалось аномально много айсбергов, которые сейчас бороздили просторы Атлантического океана и добавляли мне толику нервозности.

Мощные фронтальные рентген-лазеры на носу корабля разрезали лёд впереди, но они точно не справятся даже с небольшим айсбергом, поэтому надо внимательно следить за происходящим впереди по курсу, так как видимость очень хреновая, океан волнуется от происходящего не так далеко на суше.

А ещё есть хренов пепел. Много, блядь, пепла. Он сыплется на океан, облепляет палубу, загрязняет сенсоры, поэтому айсберги — это настоящая проблема.

Волны высотой около семи метров, это настоящий шторм, но такая фигня происходит последнюю неделю, улучшений в обозримом будущем не предвидится, а торчать в Нууке дольше необходимого я не хотел, потому что пепел есть и там. За неделю он засыпал город плотным трёхметровым слоем, посиди я на жопе ровно ещё пару недель — пришлось бы выкапывать корабль из сухого дока.

Сутки спустя, где-то в районе Ньюфаундленда, я навёлся на Луну и активировал приём сигнала с направлением коротенького пакета с шифром. На базе на Луне всё работало. Началась передача данных. Без Героев, на доводку которых я положил год жизни, жизнь — не жизнь. Поэтому даже небольшой риск обнаружения был оправдан.

— О, да, пошла родимая… — прошептал я, глядя на процент завершения передачи данных.

Были не только Герои. Была ещё история человечества, которую я оставил напоследок, затем были мои наработки по совершенствованию робототехники, даже мой проект по улучшению порохового оружия, которым я занялся ради Героев. Следует сказать, что в моей версии игры прогресс не стоит на месте, идут годы, причём всё это прописывается для всего случайно генерируемого мира для партеечки и может быть изменено действиями игрока. Появляются новые юниты, идёт развитие или деградация городов, технологий, причём развитие проработано вплоть до космической эры. А параллельно идёт развитие магии. И в конце даже не совсем понятно, что круче. Пусть с магией можно было фантазировать до бесконечности, но вот с технологиями я заморочился: создал отдельный движок, на базе которого построил виртуальную реальность, в которой соблюдались все законы физики и можно было вполне реалистично отрабатывать образцы вооружения и техники. Вася и Захар при разработке чего бы то ни было, к слову, опираются на нечто подобное. В металле воплощать прототипы — это уже немодно, это уже долго, это уже неэффективно, всё будущее в виртуальности, пусть и не совсем полноценной.

Итак, отсюда примерно восемь тысяч километров до острова Святой Елены. Путь неблизкий, но сопротивления, помимо погоды, не ожидается, причём с удалением на юг снижается шанс встречи с каким-нибудь айсбергом. Короче, жить становится лучше — жить становится веселее.

Я закурил очередную сигарету, из-за которых у меня вся каюта в дыму, когда экран монитора тревожно запиликал. Поперхнувшись дымом вскакиваю с кресла и бегу к компьютеру.

— Доктор?! — передо мной на экране появилась какая-то металлическая физиономия.

— Смотря кто спрашивает, — сам я, сохраняя спокойное лицо и тон, лихорадочно пытался обрубить связь и перестроить маршрут.

— Это Вася! — ответила металлическая физиономия. — А я-то думаю, кто это с Луны пакеты получает!

— Так ты всё-таки выжил, — констатировал я, всё так же пытаясь разорвать связь.

— Ты бы перестал пытаться обрубить связь, Доктор, — попросил меня Вася.

Ну или это не Вася, а какая-то уловка.

— Короче, Доктор, ты спалился, — сообщил мне этот собеседник. — Хорошие протокола защиты, но недостаточные. Эскулап с Осининым не знают, что ты живой, они вообще полностью у меня под колпаком, только ещё даже не подозревают об этом. Доктор, как же так получилось, что ты оказался посреди Атлантического океана на переделанном рыболовецком траулере?

— Ты, скорее всего, сам знаешь не хуже меня, — вздохнул я.

— Нет, — закачалась металлическая голова отрицательно. — Меня чуть не сожгли, пришлось экстренно пробуждаться в виде копии недельной давности. Я собрал кое-какую информацию с банков данных Спутника и своей субмарины, но это не даёт всей полноты картины.

— Ну, тогда слушай… — начал я.

В конце концов, если это уловка, то устроившие её ублюдки знают всё не хуже меня, а если это действительно Вася, то ему не помешает знать всё.

Сорок минут. Мне потребовалось сорок минут, чтобы всё рассказать и ответить на вопросы Васи.

— Как думаешь, каким образом у них всё это получилось? — поинтересовался я у него в конце своего рассказа.

— Да уж… — сымитировал вздох Вася. — Я догадывался о возможностях этих тварей, но сейчас всё зашло слишком далеко… Доктор, я считаю, что это какое-то новое воздействие этих тварей, иного объяснения нет. Твой отец какой угодно, но не тупой. У меня было пять пленных, которые пытались штурмовать мою базу, все они были из Проекта, они подверглись детальнейшему допросу с применением всех доступных мне средств, я получил максимум информации от них. Трое оказались внедрёнными тварями, это люди, но не те. Недельное наблюдение, перемежающееся с интенсивными допросами, показало, что да, физически и химически это те люди, но ментально совершенно иные. Истинные личности кратковременно проявляются в моменты стресса, я установил это совершенно точно. Один мужчина, Луис Сантано, вообще оказался женщиной, представляешь? Они описали процесс. Нет никакого «обращения», по крайней мере допрашиваемые ничего об этом не знали, они сами захватили этих людей, а затем поглотили их, приняв облик и личность с памятью. Из твоего рассказа предполагаю, что никакой Натти уже давно нет, а с вами всё это время был инфильтратор. Да, они называют себя именно так. Твои родители и друзья попали под дурманящее воздействие, которое не смог отследить даже Захар.

— Но потом он провёл исследование и опознал подмену, — сообщил я.

— Да, — кивнула металлическая голова. — Но только косвенно, как и я. Не было тогда уверенности, а не то я бы уничтожил всех подозрительных персон наглухо. Но увы. Теперь жалеть не о чем, прошлого не вернуть. К сожалению. Но в то же время следует знать, что мы можем исправить последствия. И сейчас я задам тебе очень важный вопрос, Доктор. Готов выслушать внимательно и ответить максимально искренне?

— Я слушаю, — подтвердил я свою готовность.

— Тут следует сделать небольшое отступление, которое крайне важно выслушать не менее внимательно, чем последующий вопрос, — Вася зачем-то кашлянул. — Меня очень заинтересовал искусственный интеллект центаврианцев, вычислительные модули которого я воспроизвёл и интегрировал в свою среду. Эти модули показали феноменальный прирост мощности, поэтому очень скоро я, невзирая на ресурсные потери, заменил половину своих процессорных блоков на центаврианские, а затем ещё больше. На 75 % у меня открылся доступ к «интерфейсу». Я подчиняюсь некоторым ограничениям, накладываемым им, но преимущества куда существеннее. Главное преимущество: это разблокировка управления «интерфейсом» на 100 % соответствии по вычислительной мощности центаврианскому ИИ. В настоящий момент я превосхожу центаврианский ИИ по мощности на 129 %, доступ к «интерфейсу» открыт.

Вася сделал драматическую паузу.

— И? — поторопил я его.

— У меня появилась возможность ограниченно влиять на происходящее с «интерфейсом», — ответил Вася с загадочной улыбкой и снова замолк.

— Ты издеваешься надо мной? — спросил я раздражённо. — Не томи!

— У меня появился ограниченный набор возможностей для влияния, большая часть которого ни на что не влияющие мелочи, но… — Вася снова оскалил свои блестящие холодным металлом зубы. — Тебе, как человеку, который некогда играл в ММОРПГ, это слово знакомо… Вайп.

— Вайп? То есть обнуление всего прогресса? — спросил я.

— Хуже, — улыбка Васи стала ещё шире. — Откат к самой первой версии. Функционал меньше, возможностей меньше, развиваться намного сложнее, но потолок не ограничен ничем. Но главное, ради чего всё это стоит устроить: не будет никакой примабактерии, встроенной в «интерфейс».

— Почему же тогда центаврианцы не сделали ничего подобного? — задал я резонный вопрос.

— Это означало бы крах их цивилизации, которая полностью завязана на «интерфейсе», — ответил Вася. — Но Захар был прав: пока есть «интерфейс» в текущем виде, будет и примабактерия. От неё никуда не деться.

— Так что мешает тебе осуществить вайп? — задал я следующий, не менее резонный вопрос.

— Ничего, — улыбнулся Вася. — Я начну его на следующей неделе. Правда, придётся вам всем начинать с нуля. И у меня будет для тебя одна просьба.

— И какая же? — поинтересовался я.

— Тебе надо будет отложить своё путешествие на остров Святой Елены, куда я тебе вообще не советую направляться, — начал Вася. — А затем слетать на Мадагаскар и помочь моим ребятам с «заточкой» одной единицы техники.

+500 бонусных очков навыков

— Это аванс, — произнёс Вася. — Развей «Кондицию». В этот раз будет без обучения, я заблокировал тебе этот модуль. Не стоит трепать тебе нервы.

Я использовал последнее очко способностей для открытия нужного навыка и тут же вложил очки навыков в «Кузнечное дело». Выбрав «Кондицию», я вложил в неё двести пятьдесят очков. А остальное я вложил в премиум-навык «Индуктивная кондиция», следующий за «Кондицией» премиум-навык, который изначально требовал по пять очков навыков за уровень.

— Развил, — подтвердил я исполнение требования.

— Отлично, — кивнула металлическая голова на экране.

Только сейчас я обрёл 100 % уверенность, что передо мной настоящий Вася. Ни один враг не стал бы так заморачиваться.

— Теперь выходи на палубу, тебя ждёт борт на Мадагаскар.

Я недоверчиво приоткрыл металлическую дверь и выглянул наружу. Действительно, над палубой уже висел странного вида самолёт вертикального взлёта, которому было абсолютно плевать на творящийся вокруг беспредел стихии. Я вернулся в кабинет и облачился в свою меховую одежду.

— Стиль фронтира — обожаю, — прокомментировал Вася мой внешний вид.

Я забрался в корабль, прихватив с собой двух Вояк. Стоило мне только закрепиться в кресле, как самолёт резко рвануло вперёд и он устремился в чёрную неизвестность…

//Мадагаскар. Город Амбатофинандраана//

Снова: такой небольшой городок, но такое длинное название… Может, я путаю причинно-следственные связи? Может, это из-за длинного названия городок не смог стать большим, а те что были с названиями попроще в это время непомерно разрослись?

Всё может быть.

Я вышел из самолёта и сразу же направился к скоплению странного вида Вояк, которые сейчас охраняли некий покрытый брезентом объект.

— Что это, Вася? — спросил я непонятно у кого.

— Это робот самого последнего поколения, я назвал его «Аватар», — произнёс Вася из динамиков ближайшего ко мне Вояки. — Вот ещё пятьсот очков навыков. Это последний пакет, который я могу передать кому-либо в этом солнечном цикле без негативных последствий.

+750 бонусных очков навыков

Охуеть, что происходит!

Я тут же вложил очки в «Индуктивную кондицию», доведя её до ста уровней.

— Теперь тебе следует «заточить» каждый узел «Аватара» по отдельности, а затем совокупно на премиум-свойство «Этерна».

Ага… Кажется, я начинаю понимать. «Аватар» — это робот, который будет «уполномоченным лицом» Васи. То есть он будет через него напрямую воздействовать на окружающий мир и ему нужно что-то очень крутое…

Ну что ж… Приступим.

Погодка хреновая, шторм, правда, пока что без какого-либо льда и пепла. Йелоустонский супервулкан всё так же продолжает активно извергать магму, пепел и газы, поэтому такая неплохая штормовая погодка тут ненадолго. Дальше будет только хуже. И в этот момент мы задумали откат «интерфейса»?

— Вася, мы что, злодеи? — спросил я, передавая «заточенную» ступню Аватара Работяге.

— А ты думал, что являешься положительным героем этой драмы? — с усмешкой спросил тот.

— Я всегда старался следовать принципу наименьшего зла, — ответил я на это, возлагая руки на очередную поданную Работягой деталь.

— Тогда у тебя не должно быть никаких терзаний на этот счёт, — Вояка под управлением Васи сложил руки на груди. — Откат к базовой версии избавит человечество от Дамоклова меча, который в ином случае висел бы над каждым поколением. Миллионы людей получат шанс родиться, Доктор, а всё благодаря нашим действиям. Меньшее зло? Меньшее зло.

— Да, ты прав, — согласился я.

А ведь он, сука, прав… Сложно спорить с полноценным искусственным интеллектом.

— Тогда возвращайся к работе, надо торопиться, у меня куча важных дел перед откатом, — кивнул блоком сенсоров Вояка и Вася отключился от него.

Вояка покрутил блоком сенсоров из стороны в сторону, а затем развернулся и чеканным шагом встал в строй.

//Пять суток спустя. Там же//

— Ну что, Доктор, премного благодарю тебя за оказанную услугу и дарую бонусные пятьсот очков навыков и десять очков способностей, которые появятся у тебя после отката, — Аватар протянул мне руку.

Я ответил на рукопожатие. Я был ослаблен модификатором «Истощение», поэтому едва мог двигаться. Как только Хуан терпел всё это каждый день?

— Твой корабль уже у острова Святой Елены, — сообщил Вася. — Садись на самолёт и лети. Было приятно с тобой работать. Точно не хочешь поучаствовать в уничтожении того, что выдаёт себя за человечество?

— Точно… — ответил я.

— Не поминай лихом, — Вася улыбнулся.

Меня занесли в самолёт и закрепили в кресле.

Рывок вверх и я полетел. Перегрузки чувствовались особенно изнуряюще, я несколько раз блевал, кости ломило так, будто у меня терминальная стадия сифилиса. При посадке я потерял сознание и очнулся уже у себя в каюте.

Передо мной стоял Тотошка и ожидал приказов.

— Сколько времени прошло? — спросил я его, а затем сверхусилием приподнял руку с часами.

Сейчас без пяти полночь, а вылетел я в шестнадцать ноль-ноль.

Вася собирался начать ровно в полночь. Значит, я успел.

— Тотошка, дай сигарету, — попросил я Вояку.

Робот подошёл к шкафу, достал новую пачку Лаки Страйк, распаковал её, подошёл ко мне и дал сигарету. Вовремя подставленная зажигалка подожгла кончик сигареты и я с наслаждением затянулся. Ещё около десяти часов терпеть это «Истощение»…

Снова смотрю на часы.

00:00

Действие «интерфейса» приостановлено для установки пакета обновлений…

Наконец-то это дерьмо закончится…

Примечания:

1 — Скорость айсберга — в среднем 25 километров в сутки, но это неточно, так как значение сильно варьируется от его размеров, наличия или отсутствия течения и скорости ветра.

Важно!

Нравится книга? Давайте кинем автору награду на АТ. Хотя бы 10–20 рублей…

Продолжение?

Ищущий найдет на Цокольном этаже, на котором есть книги: https://t.me/groundfloor

Content

RedDetonator
Доктор и Жизнь

Примечания автора:

Глава первая. Галапагосские острова

Глава вторая. Пожиратель бактерий

Глава третья. Скрытая угроза

Глава четвёртая. Империя под ударом

Глава пятая. Империи наносят ответный удар. Часть первая

Глава шестая. Империи наносят ответный удар. Часть вторая

Глава седьмая. Доктор и горячий кофе

Глава восьмая. Ультимативный Доктор

Глава девятая. Птеродактиль

Глава десятая. Джизья

Глава одиннадцатая. Доктор и примабактерия. Часть первая

Глава двенадцатая. Эскапизм

Глава тринадцатая. Дети Селены

Глава четырнадцатая. Пятая и шестая колонны

Глава пятнадцатая. Лунатизм

Глава шестнадцатая. Агриппа

Глава семнадцатая. Код «Синий»

Глава восемнадцатая. Доктор и примабактерия. Часть вторая

Глава девятнадцатая. Седьмая и восьмая колонны

Глава двадцатая. Последний император

Глава двадцать первая. Операция «Мудила»

Глава двадцать вторая. Вне игры

Глава двадцать третья. Заключённый № 1

Глава двадцать четвертая. Или Доктор…

Глава двадцать пятая. Землянин

Важно!