Ана Шерри

Иллюзия правды. Джокер

© Шерри А., 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

Глава 1

Один месяц спустя

Темнота…

Тяжелое прерывистое дыхание…

Биение собственного сердца…

Невыносимая боль…

Жарко. Будто огонь ворвался во внутренности, сжигая дотла.

Невыносимо до истошного крика. Только голоса больше нет, чтобы издать хоть какой-то звук.

Лежа в темноте, София распахнула глаза. Вся покрытая потом, она продолжала дрожать, будто от холода. Слез не было: последние выплакала на кладбище, стоя на коленях возле могилы.

Она потеряла всех. Никого не осталось. Снова одна.

В груди свело – спазм не давал дышать. София хватала ртом воздух, мечтая не дышать вовсе. Так было бы проще – она бы прекратила ощущать эту сверлящую боль.

Анхель…

Имя витало в комнате; будто оседало на вещи мужа, оживляя. Вот он подходит к окну, улыбается, говорит: «Прекрасная девушка».

Больше никогда не скажет. Больше не улыбнется, не коснется ее, не поцелует.

Никогда.

Дверь в комнату открылась, повеяло свежим воздухом. София не хотела знать, кто пришел. Все равно не Анхель. Тот больше никогда сюда не зайдет. Она зажмурилась, перевернулась на бок и свернулась клубочком.

– София, – раздался тихий голос Йованы, и на голову легла влажная тряпка. – Ты вся горишь.

Она бы сгорела вместе с мужем, если бы Йон не держал ее так крепко, когда тело Анхеля полыхало в огне.

– Нельзя так, – снова начала Йована, – не убивайся, пожалуйста. Бабушке нужна помощь, ее снова отвезли в больницу. Роза не стоит на ногах, Милош возится с ней уже столько времени… Ему не хватает тебя. Ради тех, кто жив, София. Ради всех нас, пожалуйста, приди в себя.

Йована разрыдалась, лбом касаясь плеча подруги. Она продолжала говорить сквозь слезы.

Йована просила жить, когда смысл жизни утрачен. Разве можно встать, распахнуть шторы в этой комнате и продолжать жить? Ее жизнь оборвалась там, рядом с «Обсидианом», возле горящей машины.

В ушах все еще стоял звук сирен, а перед глазами маячили пожарные, поливающие тело ее мужа пеной… Этого не забыть. Этого никогда не забудешь! Ее сердце остановилось ровно тогда, когда перестало биться сердце Анхеля.

Его больше нет.

– Йон хочет с тобой поговорить, если ты не против. – Йована, успокоившись, поднялась. – Это касается каких-то дел. Что ему передать?

Ей нет дела до Йона и прочих. У нее теперь вообще нет дел! Пусть катятся все к чертям и никогда больше не трогают.

София даже не шелохнулась. Никак не отреагировала на слова подруги. Словно Йована призрак.

– Он говорит, что это важно. Пусть зайдет, можешь молчать, но ты должна выслушать.

Йована открыла дверь, и в комнату вошел человек. София не обернулась, продолжила лежать.

– Гаджо, – произнес знакомый голос, – не буду ходить вокруг да около. Ты меня знаешь, я не люблю намеков. Ты можешь лежать здесь хоть до конца своих дней – это твое право, но Анхель был твоим мужем, на его плечах лежала огромная ответственность – за бизнес, за людей…

Йон подошел к постели, и София резко вскочила, впилась пальцами в его шею. Он явно не ожидал такого поворота. Йована со вскриком ринулась к Софии, пытаясь оттолкнуть ту от Йона. Попытка не увенчалось успехом – агрессия лишь добавила прыти.

– Бизнес? – прошипела София. – К чертям бизнес. К черту люди! У меня умер муж, а ты говоришь мне про бизнес!

Йон отнял руки от себя и отошел подальше. Он бы мог применить силу, вот только прекрасно понимал, что движет ею. Боль утраты. Но сейчас на него свалились жизненно важные вопросы, и их могла решить только София. А она уходит от реальности. Хотелось бы ее вернуть к жизни.

– Теперь ты хозяйка «Обсидиана», «Цеппелина» и онлайн-казино. Прячась в комнате, ты делаешь хуже лишь нашим людям. Они не знают, что их ждет дальше. Некоторые собрались уходить из деревни.

– Пусть катятся к чертям! – Она снова улеглась. – Оставьте меня.

– Нет, – продолжил Йон. – То, что создавал Анхель, не должно развалиться из-за его жены-слабачки!

София перестала дышать. Это она-то слабачка?!

– Люди Александра уже бьют копытом у порога «Обсидиана». Требуют свои проценты. Люди боятся идти на работу. «Цеппелин» закрыли, «Обсидиан» кормит цыганских детей.

– При чем здесь я? – крикнула она. – Пусть работают, если им нравится работать там, где убили их хозяина.

– Полиция заявилась, требует тебя. Мы отдадим Александру казино?

Ответа не последовало. Йована продолжала сидеть рядом с подругой, гладить ее. Она махнула Йону, чтобы тот ушел.

– Гаджо – это женщина, живущая с цыганами, но не цыганка, – напомнил он. – Мы за своих стоим горой, простые люди никогда этого не поймут. Я принесу бумаги, которые ты подпишешь, и передашь дело тому, кому посчитаешь нужным.

Он вышел, так ничего и не добившись. В гостиной его встретил задумчивый Михей, который тут же встрепенулся в ожидании хороших новостей. Йон мотнул головой.

– Она девушка, – напомнил Михей. – И она потеряла мужа.

– Мы все потеряли Анхеля, но я с разумом еще не расстался. Нахожусь в полном здравии и стараюсь думать о других. Как бабушка Гюли?

– Лучше. Не думаю, что будут долго держать в больнице. Она там только благодаря Йоване. А Софии надо дать время, чтобы восстановиться. Она пережила большую утрату.

– Время? У нас его нет! Если не Лазар, значит, полиция. Если от Лазара мы можем отбиться оружием, то от полиции – нет. Надо найти юриста, пусть София передает дело нам.

– Нам? Мне не надо. Оставь себе, я уже стар.

– Но ты там работаешь.

– Я останусь на своей должности, но не смогу быть главным и участвовать в разборках с Лазаром. Или отдай ему проценты – заткнем ему пасть на первый месяц, потом она придет в себя: не вечно же будет сидеть в комнате. Возможно, ей стоит продать казино и бар.

Из комнаты Розы тихо вышел Милош. Парень выглядел осунувшимся: худой, бледный, под глазами темные круги. От прежнего Милоша мало что осталось, лишь бледно-рыжий цвет волос. Даже веснушек не видно.

– Парень, ты что-нибудь ел? – спросил Михей. Теперь он в доме за главного. Цыганки приносили еду – в обязанности Михея же входило присматривать за домашними.

– У меня нет аппетита. – Милош сел на стул с поникшим видом. – Роза ничего не ест, меня это беспокоит. Как моя сестра?

– Ничего не изменилось, с ней Йована, – произнес Йон. В гостиную вошла Шафранка с супницей в руках.

Она поставила ее на стол и прошла в кухню. В доме воцарились траур и молчание. Если кто заходил, то помогал по хозяйству молча. Казалось, даже света стало меньше.

Шафранка всхлипнула на кухне, но на нее никто не обратил внимания.

– Я слышал, что многие собираются уехать из поселка? – спросил Милош. – Анхель бы не позволил этого сделать.

– На нем все держалось, – кивнул Михей, – но мы не уходим. Остаемся. Нас не выкорчевать даже Лазару.

– Если он придет ровнять с землей наши дома, мы вынуждены будем уйти. – Йон ходил взад-вперед по гостиной, явно нервничая. – Но мы попробуем отбиваться: сдаваться не в нашем духе.

– Нас слишком мало, чтобы отбиваться. Мужчины уйдут к Златану. – Михей развел руками, словно принимая этот факт.

Люди хотели уйти, чтобы найти работу в другом месте. Цыгане – кочевой народ, для них ничего не стоит сделать это.

Йон пожал плечами, и в этот момент из комнаты Софии вышла Йована. Она села на стул рядом с Милошем и посмотрела на него с сочувствием.

– Мне к ней сходить? – спросил он.

– Не думаю, что это поможет. Нужно время, и крайне повезет, если она не сойдет с ума. Я бы сошла. Потерять Ясмин, ребенка, потом мужа – здесь и самый из здоровых умом тронется.

Пока они разговаривали в гостиной, София лежала на спине в комнате и смотрела в потолок. В голове ни единой мысли. Бывает же такое! Кажется, что человек думает всегда, но ей, видимо, надоело.

Она перевела пустой взгляд на коричневый тюль и сфокусировалась на нем. Чем он был для нее сейчас? Просто нелепой тканью. София привстала с кровати, схватилась за него и потянула вниз. Маленькие зажимы начали отрываться, и тюль легким каскадом свалился на пол. Теперь отлично можно было видеть дверь и того, кто войдет.

София стояла, смотря на коричневую ткань, которую сжимала в ладони, и тяжело дышала. Анхель бы не одобрил: он не хотел, чтобы входящий видел всю комнату сразу.

– Знаешь, почему я это сделала? – прошептала она. – Чтобы позлить тебя…

Она разжала кулак, и тюль скользнул к ногам. София обернулась к шкафу и, быстро преодолев расстояние, открыла дверцы.

Рубашки, жилетки, футболки… Вещи… Вещи, которые он оставил для нее. Наверное, чтобы она открывала этот шкаф и ревела.

Вытащив их вместе с вешалками, София кинула на кровать. Почти запыхалась. Было душно. Прядь волос упала на лицо, и она сквозь нее взглянула на шторы, которыми были задернуты окна. Они-то и полетели вниз следующими – девушка сорвала их вместе с крючками, впуская в комнату свет и воздух. Совсем сбив дыхание, София присела на кровать, продолжая держать в руках ткань.

– Как ты мог, – прошептала она. Ее будто осенило. – Как ты мог оставить меня?

И, откинув штору, закрыла глаза и выдохнула. Голова раскалывалась – хотелось схватиться за нее и стиснуть зубы, но вместо этого София поднялась на ноги и направилась к выходу.

Никто не ожидал ее увидеть, поэтому все вскочили со своих мест, – она пронеслась мимо ураганом. И как только за ней захлопнулась входная дверь, Йон опомнился первым:

– Гаджо!

– София! – вскрикнул Милош, и все помчались следом.

В Софию словно вселился смерч: она быстро села в машину и отъехала к воротам так резко, что все подумали, что она их снесет.

Но нет, вырулила и выехала на проселочную дорогу. Поехала в сторону площади.

– Она поехала к озеру! – Йована испугалась, что София вздумала опять топиться. Она этого боялась больше всего. Надо ее догнать!

– Садитесь в машину! – скомандовал Йон, открывая дверь большого джипа.

Милош сел впереди, а Йована запрыгнула назад.

– Михей, ты лучше будь здесь. Вдруг она вернется.

– Без проблем, – махнул рукой тот. – Хоть бы вы успели.

Пока Йон гнал к площади, белый «Астон Мартин» уже оказался на развилке, откуда одна дорога вела в лес и на озеро, а другая сворачивала налево, на кладбище.

Прошлая София дала бы газу и поехала прямо. И это было бы ожидаемо. Но теперь она другая: ее переполняли эмоции, злость, раздражение и желание все рушить. София свернула налево – на дорогу, которая вела к могилам семьи Бахти. Теперь могил стало больше, и фамилия Бахти на табличках красовалась большими буквами.

Машина поехала вглубь. София затормозила, лишь когда чуть не уперлась в чью-то могилу. Девушка вышла и твердым шагом направилась дальше. Хотелось бы, чтобы ее гнев хоть немного рассеялся. Но София шла уверенно, стирая слезы, скатывающиеся по ее щекам. Когда оказалась возле нужного места, остановилась.

Она смотрела не на могилу своей нерожденной дочери, не на могилу Ясмин. Она смотрела на могилу своего мужа. Упав на колени, взвыла. Ее пальцы зарылись в землю, вырывая посаженные цветы. Взгляд коснулся столба с табличкой «Анхель Бахти» с датой рождения и датой смерти – с черным днем и в ее жизни тоже. Он сказал, что будет ждать ее у озера, он ей обещал! Но не сдержал слова.

– Как? – прошептала она. – Как ты посмел меня бросить?

Рыдания вырвались из груди. София попыталась взять себя в руки, зажмурилась, вдохнула ртом воздух и тяжело задышала.

– Молчишь… Легкий же путь ты выбрал, Анхель Бахти. Взять и умереть. Оставить меня одну.

Она стиснула зубы, чтобы подавить истерику. Она еще не все сказала! Пусть слушает! Здесь самое лучшее место, чтобы говорить!

– Ты думаешь, я буду оплакивать тебя до конца своих дней? Ты не учел один важный момент: ты оставил меня одну, и за это я не скажу тебе спасибо. Я ненавижу тебя, Анхель. – Она ударила кулаком по могиле и закричала сильнее: – Ненавижу тебя! Слышишь? Ненавижу!

Она подняла голову к небу, и, хотя слезы продолжали течь, она их уже не замечала:

– Ты оставил меня! Я тебя ненавижу! – София резко вскочила на ноги и отошла от могилы, пытаясь унять тяжелое дыхание. – Я буду ненавидеть тебя с каждый днем все сильнее!

Пальцы сжались в кулаки, больно впиваясь в кожу, но гнев только нарастал. Ее любовь превращалась в ненависть к мертвому человеку. Возможно, это было сумасшествием, но после того, как она выплеснула все, что у нее накопилось, вдруг стало легче.

София уходила, временами бросая взгляд на могилу и гордо вздернув подбородок. А потом села в машину и нажала на педаль газа. Белый «Астон Мартин» взвыл и поехал обратно в поселок.

Дома ее ждал ошарашенный Михей, который тут же позвонил Йону. София не стала заходить в дом – уселась на скамейке на улице. Не хотелось возвращаться в разрушенную комнату.

– Дочка, – ладонь Михея легла на ее руку, – мы с тобой, вместе справимся. Конечно, сейчас сложно, но научимся жить заново. Скажу банальную фразу: время лечит. Она верная.

София перевела на него взгляд, чтобы ответить, но внимание привлек заехавший во двор джип. Из машины выбежали Йована и Милош, которые тут же кинулись к ней.

– Думали, я окончательно свихнулась и пошла топиться? – холодно произнесла София. – Испугались? Нет, я не собираюсь этого делать, чтобы облегчить встречу на том свете. Я буду здесь, а он – там!

– София, что ты говоришь? – Йована присела на корточки. Милош сел рядом с сестрой и обнял ее.

– Давай будем сильными, – произнес он.

– Давай, – с нотками злости ответила она.

Йон даже подходить не стал – бросил Михею, что едет в «Обсидиан», нервно посмотрел на Софию и уехал.

– Где ты была? – улыбнулась Йована. – Ездила на кладбище? Говорят, это многим помогает пережить утрату.

София перевела на нее острый взгляд, но нашла что ответить:

– Я была на кладбище. Чуть не вырыла своего мужа обратно.

Она встала со скамейки и направилась подальше от дома. Остановилась спиной к нему, даже не желая смотреть на этот проклятый фасад. Милош и Йована переглянулись.

– Я поняла кое-что. Все очень просто: я зла и обижена, я ненавижу мужа за то, что он ушел. Ненавижу, потому что бессмертный Анхель Бахти наконец умер! Он сдался. Так просто: взял и умер! Буду ненавидеть его до конца своих дней. А умирать рано я не собираюсь.

– Господи, – прошептала Йована, – она сошла с ума. Может, позвонить врачу? Доктору Драшковичу.

– Не делай резких движений, – посоветовал ей Милош, и Михей сел рядом с ними.

София обернулась к ним и усмехнулась:

– Я в полном здравии. Лежала и плакала столько времени, но какой смысл жалеть себя? Ведь так?

Они молчали – слов не находилось. София сходила с ума – другого объяснения не было. Она сходила с ума от страшного горя, от понимания, что потеряла самого любимого и родного человека. Она злилась на него, но даже эти чувства можно было оправдать. Это защита, которую воздвигла, чтобы жить и двигаться дальше.

Надо было принимать эту игру, и все закивали.

– Я отведу тебя в комнату. – Йована рискнула встать и подойти к подруге. Оказавшись рядом, коснулась ее плеч. – Тебе надо больше отдыхать.

– Но я не устала! – крикнула София, но при этом поддалась Йоване – направилась в дом. – Я не хочу отдыхать.

– Надо, ты утомилась.

София встала возле двери, вспомнив, что разгромила комнату, сорвала любимую вещь Анхеля – коричневый тюль. Ее голова опустилась, и она прошептала:

– Позвони доктору Драшковичу. Мне нужна помощь… Я схожу с ума…

Глава 2

Йон ходил по залу «Обсидиана», думая, что подошло время платить проценты Лазару. Прошел еще один месяц, дела в казино шли плохо.

– Надо его закрывать, – сказал он Михею, который шел следом. – Мы не получаем прибыли. Нужно выбирать между оплатой процентов Лазару и нападками полиции. Что выберешь ты?

Йон обернулся, в его вопросе сквозила ирония.

– Можно выбрать третий вариант, – поморщился Михей, – чтобы нас оставили в покое. Уже и Анхеля нет, а Лазар привязался к нам, будто мы мешаем ему жить.

– Цель Александра – забрать это место как трофей. Будет вспоминать Ромаля Бахти, ублюдок.

После смерти Анхеля прошло два месяца, многие цыгане уже ушли в Нови-Пазар к Златану. Но не все ушли так далеко: многие обосновались в центре Сербии. Цыганский поселок рядом с Нови-Садом опустел, и работать в «Обсидиане» было некому.

«Цеппелин» стоял закрытый и ждал часа, когда хозяйка придет в себя, чтобы решить его судьбу. Продаст бар София или же вновь откроет – никто не знал.

В поселке работало кафе «Бубамара», но редко кто заходил из своих. Милош бывал там ежедневно, вот только больше времени проводил наедине с собой. Даже Тияна бросила работу в кафе. Отказ Йона жениться на ней разбил девушке сердце.

Ее брат Нико после закрытия «Цеппелина» перестал заниматься онлайн-казино, и они с сестрой собирали вещи, чтобы уехать из поселка.

Йон никак не мог остановить Нико, потому что бросил его сестру сразу же после смерти Анхеля. Ему уже не хотелось связывать себя узами брака, да и прошло слишком мало времени со смерти друга. Йон отстранился от всех, хотя на его плечи рухнул груз потяжелее жены.

Родные Анхеля, которые были и ему семьей, нуждались в нем больше, чем Тияна в муже. А еще Йована на время поселилась в доме Бахти, чтобы быть рядом с Софией. Она смогла отпустить Деяна, потому что не любила его.

Но Йон не думал о любви. Его мысли теперь занимали более важные вещи.

Они откупились от нападок Лазара лишь на месяц. И вот наступил черед следующего платежа.

– Если нет прибыли, то нет и процентов, – усмехнулся Михей.

– Они придут с точной цифрой и назначат свою сумму. Можешь в этом не сомневаться.

Йон все же не стал требовать от погрузившейся в пучину горя Софии отказаться от «Обсидиана»: это было бы не по-дружески. Вместо этого он сохранял казино, чтобы она сама могла решить, что с ним делать.

София проходила лечение у доктора Драшковича, ездила к врачу ежедневно. Но, как бы ни убеждала Йована в успешности лечения, Йон результатов не видел. Может, женщинам легче это увидеть, а он, мужчина, занят лишь тем, что должен все сохранить и вдобавок заработать денег. У него нет времени присматриваться к людям.

– Выйдем на улицу, встретим их там. Не хочу, чтобы ноги этих ублюдков оскверняли наше место, – произнес Йон, пересчитывая деньги, а потом убрал их во внутренний карман куртки.

Они вышли с Михеем на улицу, и Йон обернулся к тому самому месту, где два месяца назад его лучший друг простился с жизнью. София вряд ли захочет продолжать дело мужа. Если для него, Йона, находиться здесь стало омерзительным, то каково будет ей?

Лазар не заставил себя долго ждать: черная машина влетела в переулок на сумасшедшей скорости и с визгом затормозила возле входа в казино.

Сегодня Александр приехал лично. Йон впервые увидел лицо мерзавца после того, как тот убил Анхеля, – взгляд победителя, а на губах отражалась усмешка. Цыган на эмоциях подался вперед, чтобы врезать Лазару по челюсти, даже не замечая рядом охранников, но Михей его остановил.

– Приехал посмотреть, как тут обстоят дела. Памятник еще не поставили? – Александр усмехнулся и взглянул на место, где горела машина.

– Пришел насмехаться или взять свои поганые деньги? – выдавил из себя Йон. – Обирать людей у тебя прекрасно получается. Но у нас плохая новость: казино не приносит прибыли. Денег нет.

– То, что у вас здесь происходит по ночам, я знаю, – Александр говорил уверенно. – Посетители все равно идут. Вопрос в том, есть ли у вас возможность принимать их. Кажется, ваши цыгане оказались очень трусливы и без своего предводителя сбежали из деревни. А вы мне раньше пели баллады, что ваш народ самый преданный. Верный народ вот. – Он посмотрел на своих охранников, и те закивали. – Предан тот, кто получает деньги. Нет денег – нет преданности. Это закон жизни. Ваши цыгане тоже оказались меркантильными. Ромаль Бахти держал их за марионеток, набивая карманы деньгами, но Александр наигранно вздохнул, потом вновь взглянул на Йона. Глаза Лазара блестели. – Мне тоже нужны деньги, чтобы преданных людей было больше. А может, и вы захотите быть среди них? Кто знает, вами же никто больше не управляет.

– Заткнись, ублюдок, – прошипел сквозь зубы Йон и двинулся на Лазара. Ему преградили путь испуганный Михей и три охранника с пистолетами.

– Не тебе указывать, что мне делать. Иначе последуешь за своим другом. Раз ты не собираешься примкнуть к моему окружению, пойдем все тем же путем – проценты с прибыли. Ой, я совсем забыл. – Александр снова наигранно усмехнулся и добавил: – Прибыли-то у вас нет! А вот проценты остались! Будете платить столько же, сколько платили…

– На твоем месте я бы не была столь уверена в этом, – раздался женский голос сзади, и дуло пистолета уперлось в голову Александра. – Мы не согласны. Но не против посмотреть, как твои мозги разлетятся по всей округе.

Несколькими часами ранее

Впервые за долгое время София переступила порог своего дома на Цара Душана. Возвращаясь от доктора Драшковича, она проезжала мимо. Нет.

Она специально поехала здесь, чтобы притормозить, посмотреть на дом – может, даже зайти внутрь.

Какая она была счастливая в день свадьбы! Она помнила лучезарную улыбку Ясмин, которая раздавала красные ленты, помнила радостный взгляд Анхеля, который наверняка тоже волновался, но старался не подавать виду. Она помнила счастье в глазах Милоша, как он мечтал о такой же свадьбе.

София рискнула выйти из машины и направилась к калитке. Доктор Драшкович сказал, что упиваться горем не имеет никакого смысла. Это признак слабости. Лишь сильным дано жить дальше. Он попросил больше вспоминать моменты их жизни с Анхелем и при этом желательно улыбаться, даже если первое время будут течь слезы. А они непременно будут.

София несмело ступила на второй этаж, тем самым нарушив цыганское правило. Сейчас ей позволительно многое.

«Я быстро, – прошептала она мысленно Анхелю, – ты не заметишь, как я окажусь в комнате».

Она бегом залетела к себе в комнату и остановилась возле окна. Замерла…

«Мэ тут камам», – она услышала его голос и даже мужа увидела в окне. Но, зажмурившись, отогнала видение прочь.

Доктор говорил, что в том, что она видит лицо Анхеля и слышит его голос, нет никакой мистики, потому что память играет с нами в игры. Это равносильно миражу в пустыне – иллюзия, обман, приятный мозгу.

София распахнула глаза. Голос и родное лицо исчезли. Она скучала по Анхелю. Так сильно она не тосковала даже по родителям.

Зайти в дом, подняться к себе, смотреть в окно на соседний участок – это было болезненной терапией. Но она справилась, и каждая минута, проведенная здесь, была уже не столь мучительна.

В цыганский поселок София приехала ближе к вечеру. Она проехала мимо дома Бахти и направилась в «Бубамару», чтобы увидеть брата и, возможно, чем-то ему помочь. Этот пункт она осознала в кабинете врача – она зациклилась на себе, чертова эгоистка! Она совсем забыла про Милоша. А ведь ему тоже тяжело! Она плакала, страдала, сходила с ума и выплескивала эмоции, в то время как он был поддержкой остальным. А ведь Анхель для него был словно отец.

Девушка зашла в кафе и сразу увидела брата – тот сидел за столом и задумчиво смотрел на картину с божьей коровкой.

– Милош, – позвала она. Юноша тут же попытался встать, но София успела сесть рядом и положить ему на плечо голову. – О чем ты задумался?

Милош не сразу заговорил. Видимо, его мысли были крайне тяжелыми.

– Я хотел бы уйти из поселка, – хрипло прошептал он, и София с удивлением отпрянула от него. Она слышала, что цыгане уходили, бросали дома, свой быт… Но что подобные мысли пришли в голову ее брату – такого она не ожидала.

– В Нови-Пазар?

– В Нови-Сад, в дом наших родителей.

– Ты хочешь вернуться в город? – Не поняла девушка, думая над тем, что сегодня была в их доме и ее посетила такая же мысль. Но София отогнала ее прочь. Она не уйдет из поселка: здесь ее семья.

– Я думаю, что через пару месяцев здесь никого не останется. Можно переехать нам всем: бабушке, Розе, тебе… Можно даже Михея взять. И Йона. В городе я могу снова стать сербом и найти работу. А от этого кафе уже не будет толку, оно умерло вместе с моей Ясмин.

София задумалась над словами брата. Он говорил верно: думал о будущем и хотел двигаться дальше. А у этого кафе и у пустого поселка будущее незавидное.

– Я много думал о жизни… И, поскольку являюсь единственным мужчиной в семье, должен заботиться о вас. Нельзя сидеть сложа руки. Но пока я нахожусь здесь, я не зарабатываю.

София горько вздохнула и отвела взгляд. Она понимала Милоша, но было больно слышать его слова. София была на стороне брата, хоть и чувствовала, что бабушка Гюли обидится на него. Можно ли это считать предательством с его стороны? Он молод, впереди вся жизнь! Милош не связан узами брака с цыганкой, у него нет обязательств, он вольный человек и имеет полное право жить так, как пожелает. В отличие от нее…

В груди предательски заскребло, сердце застучало с перебоем. Она вдова, могла бы уйти из цыганского поселка вместе с братом, но…

Когда София стояла у окна в своей комнате, видела образ Анхеля, слышала его голос, поняла одно: она будет сходить с ума, где бы ни находилась. Ее дом пропитан воспоминаниями. Ее душа изранена, а сердце так и будет стучать с перебоями до конца дней. В ее жизни есть лишь одна дорога, и она ведет в сторону дома. А он находится в цыганском поселке вместе с бабушкой и Розой.

– Я была сегодня дома, – созналась она и достала ключи. – Я туда не вернусь, мой дом здесь. Здесь могилы моей дочери и мужа. Моя жизнь закончится рядом с ними, пусть даже все уйдут из поселка.

Она вложила в ладонь брата связку ключей, и Милош ее сжал.

– Я тебя понимаю. Моя любовь тоже осталась в этой деревне, но надо двигаться дальше. Я не говорю о семье: моя семья – это ты, бабушка и Роза, моя жена – Ясмин и навсегда ею останется. Но здесь я себя потерял. Как ты думаешь, бабушка согласится поехать со мной? А Роза?

– Нет, бабушка останется здесь, а насчет Розы я не знаю. Когда я в последний раз видела ее, она мне напомнила склеенную фарфоровую статуэтку, к которой страшно прикоснуться, иначе рассыпется. Мне кажется, им здесь будет комфортнее. Я останусь с ними.

Милош привлек сестру к себе, София снова положила голову ему на плечо и горько заплакала. Глаза уже привыкли к слезам, она их практически не замечала.

Так они и просидели в обнимку, рассматривая картины на стенах, скатерти, которые шила Ясмин. Наверняка Милошу сложно было принять, что дело, которым так горела его любимая, обернулось крахом. Что уж говорить, даже «Обсидиан» разорялся на глазах, а с маленьким кафе в центре цыганского поселка это произошло гораздо быстрее.

– Я хочу поговорить с бабушкой, – наконец очнулся Милош. – Я привык получать советы от нее. Она не станет лгать, скажет как есть. Боюсь, что мой уход ранит ее.

– Твой уход ранит не ее. Она взрослый человек, поймет, а вот…

– Что?

– Кто, – кивнула София. – Роза. Это станет для нее большой трагедией.

Милош притих и задумался. Он уже не так бурно реагировал на чувства Розы. Но и она их больше не проявляла. Вообще ни разу, что порой Милошу казалось странным. А как она переживала смерть Анхеля… Когда узнала эту страшную новость, то свалилась в обморок. Ее чудом привели в сознание, и все последующие недели Милош ее выхаживал, кормил с ложки, вытирал слезы, обнимал, утешал. Но уже два месяца Роза ни с кем не разговаривала, снова ушла в себя, запершись в комнате.

– Я бы Розу взял с собой, – произнес Милош. – Я бы всех вас взял! Может, они еще согласятся бросить все и уехать в Нови-Сад? Сейчас же поговорю с бабушкой.

Он вышел из кафе. София осталась одна. Она чувствовала себя одинокой и бесполезной: даже не родила, чтобы продолжить род Бахти. Она иждивенка, у которой с психикой большие проблемы. Даже работу будет сложно найти. Да и куда она устроится?

Йон говорил про «Обсидиан» и «Цеппелин»… Она может продать бизнес. Этих денег хватит на первое время. Надо обдумать все хорошенько.

София вышла на улицу и села на крыльцо, вспомнив, сколько здесь было совместных моментов с Анхелем. Отсюда его увезли к Александру, когда убили Ясмин.

– Привет! – Тонкий детский голосок отвлек Софию от этих мыслей. Она подняла голову и увидела девочку, которую прекрасно знала, – Зару из десятого дома.

– Привет, – попыталась улыбнуться девушка, – хочешь мороженое? Здесь его много, а есть некому.

– Хочу, – кивнула та, глаза ее загорелись, а на лице появилась счастливая улыбка. – А можно привести брата?

– Конечно! – подмигнула София и направилась внутрь кафе. – И девчонок зови, здесь на всех хватит!

Мебель можно продать. Скатерти она заберет домой… Картины наверняка возьмет с собой Милош… София достала из морозильной камеры мороженое, думая об этом.

Она вышла к детям с полными руками мороженого, которое так любила есть, будучи беременной. Сейчас же избавлялась не столько от него, сколько от воспоминаний. А еще – радовала детей. Она провела рукой по черным волосам девочки и заправила выпавшую прядь за ухо.

– Приятного аппетита.

– Спасибо. – Зара передала мороженое брату и девочкам, а потом обняла Софию: – Ты будешь доброй мамой.

София печально улыбнулась, еле сдерживая слезы. Потом кивнула, будто соглашаясь. Зара еще ребенок, не понимает, что такого никогда не случится.

– Я постараюсь, – кивнула София.

Девочка разжала объятия и побежала к подругам, но резко остановилась и обернулась:

– Ой, я совсем забыла! – Она передала мороженое брату, а сама вернулась к Софии и протянула карты: – Тяни одну.

Но София не хотела ничего знать. С нее хватит!

– Давай обойдемся без гаданий…

– Тяни! – настаивала девочка, протягивая потрепанную колоду. – Только думай о хорошем.

Пришлось принять правила игры, чтобы не обидеть ребенка. Только в этот раз София решила не принимать так близко к сердцу все, что ей выпадет. Она вытащила карту и взглянула на нее, ожидая видеть цифру и знакомую масть, но увидела черно-белого шута.

– Кто это? – испугалась София и поднесла карту ближе, чтобы рассмотреть. На лице шута была зловещая улыбка, а в руках он держал нож.

– Джокер. – Голос девочки приобрел нотки заинтересованности. Видимо, она тоже не ожидала увидеть эту карту.

– Что он обозначает? – Хотя София боялась узнать ответ, но интерес взыграл. Судьбе было угодно потешаться над ее жизнью – иначе никак сказать нельзя.

– Эта карта непокорности и бунтарства. Джокер – самая сильная карта в колоде, которая бьет козырного туза.

– Бьет туза? – удивилась София, рассматривая карту и не выпуская ее из рук. – Джокер…

– Есть еще один Джокер, их два, – затараторила девочка и принялась рыться в колоде. – Ты вытащила черно-белого, он может бить туза пик. Кстати! В последний раз ты вытащила туза пик…

– Да, а какой второй Джокер?

– Черно-красный. Вот, смотри. – Девочка вытащила точно такого же Джокера, только в ином цвете, и передала его Софии. – Они оба борются против козырных тузов. И всегда побеждают. Поэтому твоя карта хорошая. Ну, я пошла, спасибо за мороженое.

Зара кинулась к брату, но затормозила и снова обернулась к Софии:

– Карты две! Не забудь это! И ты вытащила черно-белого. – Девочка замешкалась и добавила смущенно: – Мужчина, наверное.

А потом со смехом отвернулась и побежала к брату. А София сидела и держала в руках две странные карты, совсем не понимала, кто такой черно-белый Джокер, но уже точно зная, кто станет красным. На губах появилась зловещая улыбка.

Глава 3

София приставила дуло пистолета к затылку Александра. Оружие пришлось поискать: Анхель от нее все спрятал. Она пошла в дом Милоша и выкрала пистолет оттуда, пока брат разговаривал с бабушкой Гюли.

Теперь она целилась в Лазара и испытывала при этом удовольствие.

– София, – произнес тот, боясь обернуться. Он поднял руки на уровне груди. – Как тебе живется в статусе вдовы? Неожиданно вышло, быстро как-то. Я бы хотел полюбоваться на это, но видел лишь снимки из отчета пожарных. Тело твоего мужа обгорело до неузнаваемости, пришлось даже проводить генетическую экспертизу. Не без помощи полиции, конечно. И что получается?! Ромаль Бахти мертв! Я неделю праздновал эту смерть.

– Заткнись, ублюдок! – София заскрипела зубами и сильнее уперлась пистолетом Лазару в голову. Охранники, которые целились в Йона, напряглись, демонстрируя готовность действовать. – Будешь много говорить, пополнишь статистику полиции. Я не знаю, как это у тебя получилось, каким образом ты засунул взрывное устройство в машину моего мужа, но вину ты только что признал…

– София, тебе не идет быть с оружием в руках, хоть я тебя даже не вижу. Может, опустишь пистолет и поговорим как цивилизованные люди? Не будь одной из них, – он кивнул в сторону Йона и Михея.

– Пусть твои собаки уберут пистолеты, – скомандовала девушка и взглянула на мужчин в черных кожаных куртках. Но они ждали приказа Лазара, а тот не торопился его отдавать.

– Ромаль был уверен в том, что жить будет вечно, – произнес Александр. – Но его нет, и это факт. Мне не составило труда кинуть под машину взрывное устройство. Не стоило переходить мне дорогу. Кстати, сейчас это делаешь ты. А убить тебя, дочь моего друга, у меня не поднимется рука. По крайней мере, я дам тебе шанс. Возможно, ты умнее, чем твои цыгане.

Софии было больно слышать признание. Этот человек подкинул бомбу под машину Анхеля. Из-за него ее жизнь сломалась и больше никогда не станет прежней. Она бы выстрелила ему в голову… Прямо сейчас! Здесь! Но его охранники пустят ответные пули, и она станет следующей жертвой. Попасть на небо к Анхелю очень хотелось, но…

Она вспомнила карту Джокера с его зловещей улыбкой. Александр Зец заслуживает иной смерти, не ту, которую она может устроить сейчас. Его смерть станет особенной, мучительной… Но для начала София, подобно ему, жестоко ударит по самому дорогому.

София убрала пистолет, встала напротив Александра, и он наконец ее разглядел: рыжие распущенные волосы крупными кольцами ложились на грудь, которая была скрыта черной тканью водолазки. Длинная красная юбка напоминала, что теперь она цыганка. В одну тонкую прядь волос была вплетена красная лента. Именно ее девушка потянула за конец, а когда развязала, взглянула на Александра. Зеленый цвет ее глаз, доселе всегда теплый, теперь был холоднее льда.

Красная лента вдруг оказалась на уровне его глаз. София держала ее двумя пальцами, словно гипнотизируя. Александр сглотнул, но продолжил следить за маятником.

– Черный цвет – цвет траура и скорби, – произнесла она. – Красный – цвет мести.

Девушка засунула ленту в карман его пиджака и отошла назад. На ее лице заиграла ухмылка. София явно обезумела! Она сошла с ума, чего и следовало ожидать. Пока потрясенный Александр думал над ее словами, нащупывая в кармане атласную ткань, София встала рядом с Йоном и Михеем. Они переглянулись.

– Я вернусь, когда придешь в себя. – Александр кивнул своим людям. – Уходим. Пока в казино меняется власть, придется переждать. Но, надеюсь, женщина окажется умнее и не пойдет против такого влиятельного человека, как я.

Он попытался просверлить ее взглядом, но встретился со злобной усмешкой.

– Я вернусь, – повторил он и сел в машину.

Когда Александр уехал, София искренне улыбнулась и обняла Михея и Йона.

– Ну, дочка, ты под стать своему мужу.

– Эффектно получилось, гаджо, но Анхель бы не одобрил.

– Его больше нет. Есть я. Есть вы. Вместе что-нибудь придумаем. А теперь введите меня в курс дела, как работает это заведение.

– С радостью, – Михей улыбнулся. – Пойдем.

Йон был рад, Надо решать возникшие проблемы, и София начала это делать активно и бесстрашно. И за это он переживал не меньше.

– Но прежде чем мы туда войдем, – София остановилась у входа и обернулась к мужчинам, – я бы хотела попросить у вас прощения… – Она взглянула на Йона. – Прости, что свалила на тебя все заведения. Спасибо, что вы оба держите оборону до самого конца.

– Цыгане ушли из казино, гаджо, – напомнил Йон. – Поговорим об этом внутри.

Софии пришлось сидеть в кабине своего мужа и изучать бумаги, которые она не раз видела у него в руках. Бухгалтерские отчеты были написаны еще рукой Анхеля. Последняя запись была сделана в день его смерти…

София сглотнула. Сердце снова часто забилось, но она закрыла глаза и попыталась делать медленные и глубокие вдохи и выдохи. Так учил ее доктор Драшкович. И пусть это мало помогало, зато хоть как-то отвлекало. София закрыла глаза и вновь увидела лицо своего мужа… Угольно-черные волосы, смуглая кожа, рассеченная шрамом бровь… Сейчас бы коснулась ее губами… Вместо этого она пальцами сломала карандаш, который держала в руке. От хруста пришла в себя и вскочила с дивана:

– Сейф!

Она вылетела из кабинки, чуть не сбив с ног Йона.

– Ты смотрел сейф?

– Это не мой сейф. По закону он твой, открывай сама.

София нахмурилась в недоумении:

– Ты цыган или кто? Вы мошенники и воры! Можно же было посмотреть, что Анхель прятал в нем!

– Я верил, что ты придешь в себя и посмотришь сама.

– Тогда пошли! – Она кивнула в сторону лестницы, ведущей вниз, а потом обратилась к Михею: – И ты тоже. Я хочу, чтобы вы оба были свидетелями.

Они спустились вниз и оказались в прохладном помещении, пропитанном запахом сырости. Горел приглушенный свет, но нужды в нем не было – София и так помнила путь. А ведь она была здесь всего лишь раз, и то давно. Но этот день случился будто вчера! Сюда они спускались с Анхелем за бутылкой вина на помолвку Милоша и Ясмин.

Обычное помещение с низкими потолками вызвало много воспоминаний, но София уверенно прошла вперед, отворила скрипучую дверь и оказалась возле стеллажа, в котором хранились бутылки с вином. Она схватилась за полки и потянула на себя. Йон помог: самой отодвинуть тяжелую конструкцию у нее не хватило бы сил. Стеллаж поддался, отъехал в сторону. Открылся вид на стену. София прекрасно помнила, что дверь у сейфа выглядела как кирпичная кладка, а рядом – панель для введения кода. Рука замерла…

Она не знает код! Они с Анхелем никогда это не обсуждали! От домашнего сейфа код был известен, а здесь… София решила попробовать тот, который всегда набирала дома, но он не подошел.

– Ты знаешь код? – обернулась она к Йону.

– Дата основания этого заведения, – произнес он и уверенно набрал цифры, но система оповестила об очередной ошибке. – Как это понимать?

Все трое переглянулись, Михей пожал плечами:

– Я знаю лишь этот код… Может, Анхель его поменял?

– Зачем? – занервничала София. – Получается, он поменял и ничего не сказал? Но это как-то не совсем правильно – вы ведь не последние люди в «Обсидиане».

– Не знаю, – задумался Йон. – Может, он не хотел, чтобы мы знали, что там?

София пробовала разные комбинации цифр. Как девушке, его жене, на ум приходили лишь даты, связанные с Анхелем: дата первой встречи, их свадьбы, дни рождения сестер, самой Софии, Анхеля… Но каждый раз сигнал выдавал ошибку.

– Черт! – выругалась София, и набор продолжил Йон. Он просто набирал цифры, которые могли бы быть кодом. София не понимала логики, молча ждала. Все безрезультатно.

– Может, номер его машины? – Предложил Михей. Йон ввел, но тщетно – не то.

Они отчаялись, плечи у Софии поникли. Йон хотел было выломать дверь, хотя это было бесполезным занятием.

– Что там такого? Когда он мог его изменить? – Софии от разочарования хотелось ударить кулаком по панели. – Я так и знала, что Анхель и здесь сделал пакость!

– Он не мог! – начал защищать друга Йон, но София так оскалилась, что тот замолчал.

– Подождите, – встрял Михей, – есть еще одна дата, которую мы не проверили. И она известна всем нам – дата его смерти.

София улыбнулась, а потом засмеялась: безумнее идеи не придумаешь! Но Михей никого не стал слушать, ввел цифры, и дверь как по щелчку пальцев открылась.

Все замолчали, а потом переглянулись.

– Да ладно! – не поверил Йон. – День его смерти?

– Он изменил код в тот роковой день, – рассуждал Михей. – Зачем? Может, предчувствие?

– Глупо как-то, – буркнул Йон. – Если он предчувствовал свою смерть, то какого черта делать такую гадость и менять код на сейфе, когда код был одним и тем же долгое время? К тому же оставлять жену без денег.

Только София молчала: она решила подумать позже, что это все значит. Сейчас ее гораздо больше интересовало, что Анхель спрятал в сейф. Девушка просунула в него руку, и первым, что она достала оттуда, был браслет из обсидиана, который она подарила мужу. В последнее время Анхель носил его чаще обычного. А вот в последний день… Воспоминание не приходило – не обратила внимания.

– Столько шумихи из-за браслета? – не понял Йон, и София засунула руку обратно в сейф. Она нащупала деньги, которые лежали пачками одна на другой. Вытащив их, попыталась прикинуть количество. Столько денег она не видела уже давно! София передавала пачки Йону, но он уже не мог их держать и пришлось совать Михею.

– На эти деньги можно было бы купить самого Лазара, – усмехнулся Йон и получил немой укор от Михея.

– Найди мы их раньше, откупились бы от него. И наши люди не ушли, потому что платили бы им зарплату.

– Точно! Может, еще вернем их?

– Хватит! – рявкнула София. – У него были не только люди, но и семья. Надо содержать бабушку Гюли и Розу, к тому же там наверняка и ваша часть.

– Это все твое, дочка, – откашлялся Михей, – нашего тут ничего нет.

Последними девушка вытащила бумаги. Держа их в руке, хотела было передать Йону, но задумалась. Что могло лежать в сейфе? Что в них? Правильнее было подняться со всем этим добром наверх и просмотреть документы внимательно на свету. Возможно, это договоры на оборудование, счета – все, что связано с заведением. Тогда их действительно лучше изучить при нормальном освещении.

Так они и сделали – вернулись в зал. И, сев за стол, сначала подсчитали деньги.

– У Анхеля было так много денег? – удивилась София. – Странно, что они лежали не в семейном сейфе. Значит, это деньги казино.

– Но вас же он не мог оставить без динара, – подметил Михей и взял бумаги. – Ты не против, если я посмотрю?

София мотнула головой: ей пока было не до бумаг. Она держала в руках то, что было дороже любых денег, – браслет из обсидиана. Почему муж положил его в рабочий сейф, когда такие вещи обычно хранились дома?

– Подождите! – воскликнул Михей, держа листок бумаги в руках. Он даже привстал, и все замерли, не ожидая такой реакции. – Знаете, что это? Это завещание!

Йон и София переглянулись и снова посмотрели на Михея. Руки мужчины слегка дрожали, слезы стояли в глазах. София отвела взгляд и задышала чаще. Почему ее муж думал о смерти? С другой стороны, в этом не было ничего странного: он жил опасной жизнью. Ежедневно ходил по лезвию ножа. И всегда думал о благополучии своей семьи.

– Читай, – попросил Йон и взглянул на Софию. – Ты не против? По крайней мере, мы все сейчас точно узнаем, чего хотел Анхель.

– Я полностью согласна, – прошептала она.

Михей начал зачитывать первые предложения – сухое юридическое вступление. А потом перешел к основному и более интересному месту: «…завещаю: игровое заведение «Обсидиан» и бар «Цеппелин» в равных частях передать под управление Йона и Михея…»

София встрепенулась. Мужчины сначала переглянулись между собой, а потом взглянули на нее.

– Что? – не поняла она.

– Это какая-то ошибка! – Йон выхватил из рук Михея листок и принялся читать. Но ошибки не было: Анхель и правда передал им казино и бар, хотя по всем законам должен был оставить заведения жене…

– Он что, был пьян? – спросила София. – В каком состоянии он это писал?

Девушка побледнела и схватилась за голову. Она жалела не себя – она не знала, на что содержать бабушку и Розу. Муж, который клялся ей в любви и верности, не оставил своей семье ни динара!

– Подождите. – Михей взял завещание. – Это не все!

И принялся читать дальше:

– Дальше речь идет о разделении прибыли от казино: мне и Йону по двадцать пять процентов каждому. Сюда входят траты на оборудование, зарплату персонала, иные расходы…

София нахмурилась. Это уже интересно: Анхель отдал казино друзьям и прибыль от него, равную пятидесяти процентам! Закралось нехорошее предчувствие, как Анхель распорядился остальными пятьюдесятью.

– …остальные пятьдесят процентов прошу переводить Златану…

– Кому? – Девушка вскрикнула, вскочила с дивана, выхватила завещание и уставилась на бумагу. – Прежде чем умереть, мой муж распрощался с рассудком! Он не мог так с нами поступить! Со своей бабушкой и сестрой… При чем здесь Златан?! Какое он имеет отношение к казино и бару?

София была так возмущена, что руки ее дрожали. Йон перехватил завещание и спокойно дочитал:

– Все просто: в случае смерти Анхеля Златан назначен вашим опекуном. Все деньги пойдут на ваши нужды, только перечислять их будем ему.

София села обратно на диван. Она была потрясена, сражена наповал! Вот это поворот! У нее не находилось слов – такое ощущение, что перед ней захлопнули клетку.

– Когда женщины остаются без мужчины, то лишаются и защиты, – рассудил Михей. – Со Златаном вы будете в безопасности. Думаю, Анхель поступил мудро. А мы с Йоном будем восстанавливать казино и «Цеппелин», половину дохода будем присылать Златану, а он передавать вам…

– Златану! – рявкнула София. – Я свободная женщина, живу в свободной стране и хочу жить так дальше. Не быть зависимой от кого-либо! Тем более от Златана. Это завещание явно написано в неадекватном состоянии! Дочитывайте, что там еще написал человек, который умудрился умереть и перепоручить свою семью другому!

– Гаджо, – прошептал Йон, – я понимаю твое негодование, но давай разберемся с меньшим, чтобы начать решать главное.

– Прошу. – София рукой указала на завещание, сделав вид, что успокоилась, но внутри у нее все кипело. Пожалуй, она вернется на кладбище и стукнет по могиле еще раз. И выскажет мужу все, что думает! Это же надо такое придумать: отдать свою семью чужому человеку!

– Наличные деньги, в размере пятисот тысяч евро, разделить следующим образом… – продолжил Михей, но замер, боясь продолжить. София отвела рассерженный взгляд в сторону, не желая слушать дальше, – однако сделать это все-таки пришлось. Михей продолжил: – Двести тысяч должны пойти на поддержание бизнеса и аванс людям. Сто тысяч передать Нико для развития онлайн-казино, прибыль от которого направлять моей жене Софии Бахти…

Последние слова ее порадовали. Ну наконец-то! Про нее не забыли!

– Между прочим, – произнес Йон, – самый большой доход нам приносило онлайн-казино. Но у нас возникла проблема. – Он вспомнил про обиду Нико и Тияны. – Обсудим это позже. Пусть Михей уже закончит с завещанием.

София молча перевела взгляд на Михея, и он продолжил:

– Сто тысяч передать Милошу на любые траты и сто тысяч оставить на свадьбу моей сестре Розе.

Все замолчали. София опустила голову и сглотнула ком, который подступил к горлу. Финал был очень эмоциональным. Анхель не обделил ее брата и подумал о празднике для своей сестры – мужчины копят на свадьбу всю жизнь. Анхель бы очень хотел, чтобы Роза вышла замуж достойно.

– Это еще не все. – Михей слегка понизил голос. – Последнее… Семья Бахти должна покинуть Нови-Сад в ближайшее время и обосноваться в Нови-Пазаре под присмотром Златана. Игнорирование этого пункта повлечет за собой удержание всех выплат и пожертвование всей суммы в пользу лабораторий «Зимбек» Александра Зеца…

Глава 4

– Я начинаю сомневаться в адекватности моего мужа, – монотонно прошептала София уже после того, как взорвалась и покричала. – Может, Александр Зец вколол ему какую-нибудь сыворотку?

Все трое сидели за столом и переваривали полученную информацию. Копия завещания оказалась и у Златана, которому Йон позвонил пять минут назад, чтобы убедиться в реальности происходящего. И тот уже ждал семью Бахти в Нови-Пазаре!

– Проклятье! – выругалась София, стерла слезу с щеки и стукнула кулаком по столу. – Я не поеду туда.

– Тогда придется перевести все деньги Лазару, – пожал плечами Михей. – Никто не хочет спонсировать лаборатории, поэтому придется выполнять прописанные условия.

– А кто это сделает? – поинтересовалась София. – Какой дурак отдаст все деньги Лазару? Ты? – Она взглянула на Йона, но в ответ получила немой укор. Перевела взгляд на Михея. – Или ты?

– Златан, – ответил он, – выполнит все, что попросил Анхель. Просьба цыгана – закон. Скорее всего, между ними была договоренность еще при жизни твоего мужа. В случае смерти одного из них опека над семьей переходит другому.

София зажмурилась. В голове не укладывается!

– Гаджо, под крылом Златана вы будете в безопасности. Александр не сунется в Нови-Пазар и не причинит вам вреда. Я так полагаю, что Анхель нам завещал править этим местом, чтобы ты ни в чем не нуждалась. Он думал о твоей жизни без него.

София подняла на цыгана уставший взгляд, ощущая предательство. Анхель не дал ей свободу – захотел посадить ее в клетку.

Девушка резко поднялась с дивана и направилась к выходу уверенным шагом, распахнула дверь и оказалась на улице.

София обернулась и посмотрела на то самое место, где погиб Анхель. Она прекрасно помнила тот день и часто вспоминала последние слова мужа. Сейчас же они стерлись. Остались только тишина, злость и негодование.

– София! – К ней выбежал Михей. – Для твоего же блага поезжай в Нови-Пазар. Я очень тебя прошу, это самое правильное решение.

Она обернулась к нему, молча изучая, на ее губах появилась ухмылка. Но девушка промолчала, отвернулась и пошла к машине. Прежняя София мечтала бы о том, чтобы в машине была заложена бомба, – теперь она мечтала жить, чтобы бороться за право быть свободной и выполнить то, к чему они стремились столько времени: закрыть лабораторию. Тогда и платить будет некому.

На кладбище она не поехала. Не хотелось видеть даже могилу своего мужа. Он умер. Его больше нет.

Есть она.

Есть Милош.

Есть бабушка и Роза!

Как только София припарковала машину во дворе, увидела бегущего к ней брата. Он еще не знает, что ждет семейство Бахти. Но эта участь минует его, потому что брат не носит фамилию Бахти.

– София! Я попытался поговорить с бабушкой, – Милош остановился рядом с сестрой, – но она сказала, что мы обсудим это все вместе.

– Очень удачно: мне как раз надо кое-что вам рассказать. Зайди в дом, – пробубнила девушка и направилась к входу.

Милош был так воодушевлен, строя планы на будущее, что даже и не понял, что сестра злилась.

Они зашли в гостиную. Старушка сидела за столом. Она осунулась, постарела на десяток лет, похудела до неузнаваемости. От прежней бабушки Гюли остался только взгляд – очень проницательный.

Она перебирала зерно. Увидев вошедших, смахнула его в таз и отставила от себя подальше. Разговаривать она тоже стала мало. Корила себя за то, что не предугадала смертей внука и внучки.

– Плохие новости, – прошептала она под нос, – твое возмущение ворвалось в дом еще до того, как ты сюда зашла.

София прошла к столу и села напротив бабушки.

– Вы правы, – согласилась она, начиная закипать с новой силой. – Мы с Михеем и Йоном обнаружили очень любопытное завещание, оставленное вашим внуком.

Бабушка устремила уставший взгляд на невестку, а Милош от удивления сел рядом и приготовился внимательно слушать.

– Я не стану оглашать все нюансы, скажу одно: Анхель пожелал, чтобы мы переехали в Нови-Пазар к Златану. Он назначил Златана нашим опекуном, тот будет получать доход с нашего казино и бара. С нашего! Зачем ваш внук это сделал?

София закрыла лицо ладонями, готовая снова разреветься от безысходности…

– Я не хочу уходить в Нови-Пазар и принадлежать другому человеку! Я…

– Ты вышла замуж за цыгана, – спокойно напомнила бабушка, – овдовела. В этом доме остались одни женщины. Мой внук поступил верно: теперь о нас позаботятся, мы будем в безопасности.

София опустила руки и уставилась на старушку. В принципе, ожидаемо. Но она не намерена сдаваться!

– Я могу работать и зарабатывать, обеспечивать нас.

Бабушка мотнула головой:

– Дело не в работе. Ты не понимаешь?

София замолчала, ощущая на себе пристальный взгляд Милоша. Парень явно был в замешательстве от этой новости. Он никак не мог предположить, что сестра может оказаться в другой части Сербии.

Бабушка ждала ответа, но София не торопилась говорить, и ей пришлось объяснять самой:

– Мой внук так любил тебя, что позаботился о твоей безопасности. Златан станет крепостью от зла…

– Мне не нужна крепость. Я свободный человек! Не хочу зависеть от чужого мужчины, хочу работать и жить самостоятельно!

– Твое возмущение неуместно до тех пор, пока живо зло. Ты забыла, что несколько месяцев назад потеряла ребенка и чуть не умерла? Хочешь повторения? Не думаю, что тебе понравится.

София подалась вперед и прошептала:

– Какое повторение? Я бесплодная вдова! Повториться может только моя попытка умереть. Может, с третьего раза Господь смилостивится и это наконец произойдет?

– София! – Милош даже вздрогнул от ее слов. – Что ты такое говоришь?!

– Непокорная, – кивнула бабушка. – Из всех проблемных мой внук выбрал самую проблемную.

– Любовь не выбирают… Ваш внук знал, на ком женится. Но и я выходила замуж за Анхеля, чтобы жить здесь, в этом доме! – Она указала пальцем в потолок. – И хочу бороться за то, что принадлежит всем нам! За этот дом и эту землю!

– Что ты предлагаешь? – спросила бабушка. – Не ехать к Златану? Стать мишенью зла, которое рано или поздно придет сюда?

– Я хочу успеть сделать так, чтобы зло сюда не пришло. Я хочу мести и справедливости!

Бабушка облокотилась на спинку стула, внимательно изучая Софию. А потом произнесла:

– Месть – это новая война. Ты можешь выбрать спокойную жизнь… Но ведь не выберешь… Уже все решила. А что могу сделать я?

– Дело в том, что Анхель не оставил нам выбора. – София принялась объяснять насчет спонсирования лаборатории от прибыли казино и «Цеппелина». – Если мы не выполним его условие, Златан отдаст все деньги Александру. Но вы можете немного подыграть и…

София криво улыбнулась, уже предвкушая эту комедию.

– Дайте мне свободу, и я уничтожу убийцу вашего внука, доведу дело до конца и выполню мечту Анхеля – лаборатории Лазара больше не будет в этой стране. Цыганским детям больше ничего не будет угрожать. Цыгане смогут вздохнуть спокойно. Я сделаю все, чтобы люди перестали быть подопытными мышами. Но для этого мне нужны время и свобода.

Милош боялся вставить слово – он только переводил взгляд с сестры на бабушку и делал свои выводы. Выскажется потом, а пока послушает и подумает.

Бабушка пожала плечами, уже ничего не понимая:

– Ты хочешь, чтобы я пошла против желания своего внука? Он хотел, чтобы ты продолжила жить в безопасности.

– Вы думаете, я смогу спокойно жить? – София повторила жест.

Бабушка замолчала, явно думая, как лучше поступить. И пока она размышляла, в разговор вмешался Милош:

– Ты думаешь, что я позволю тебе вершить правосудие одной?

– Она не будет одна, – тут же вставила старушка и кивнула Софии. – Хорошо, я согласна, но только потому, что надо поставить финальную точку, иначе ты не сможешь жить спокойно. Но… будет сложно.

София улыбнулась, предвкушая победу.

– Она будет не одна, – уверенно повторил Милош слова бабушки, – потому что с ней буду я. Я готов к мести…

– Нет, – бабушка Гюли махнула рукой, – мужчина возле нее будет опытным и очень сильным.

София несмело взглянула на брата, а потом перевела вопросительный взгляд на бабушку. Она сказала про мужчину? Это большая ошибка!

– За последний день я обозлилась на вашего внука больше, чем когда-либо. Он силой просит покинуть нас этот дом и деревню, уйти к Златану и жить с чужими людьми. Но больше всего я зла на Анхеля за то, что он посмел умереть… – Она опустила голову, произнося эти слова. София до сих пор не могла простить его за этот поступок. А потом набралась храбрости и взглянула на бабушку. – Но я никогда не предам память о моем муже и никогда не посмею полюбить другого мужчину. Возможно, возле меня будет сильный мужчина, но нас будут связывать сугубо деловые отношения.

Бабушка загадочно улыбнулась. София нахмурилась. Как бабушка вообще могла говорить о другом мужчине? Тело ее внука еще не успело остыть…

– Вы лучше скажите, что нам делать по поводу переезда к Златану. Как мне быть…

– Смотря какими будут твои последующие действия, – произнесла старушка. – У тебя уже есть план?

У Софии плана не было. Она еще не думала над этим. Столько всего навалилось, к тому же она только сейчас начала приходить в себя. А еще Милош решил уйти из деревни… Этот вопрос стоило поднять сейчас.

Она накрыла ладонью руку брата и обратилась к бабушке:

– Мой брат хочет вернуться в город. Вы же не станете препятствовать его решению?

– Только я хочу, чтобы вы знали, – перебил ее Милош, – я ухожу не для того, чтобы начать жить заново. Нет. Я хотел, чтобы вы с Розой ушли вместе со мной. Мы все станем жить в большом доме. Я буду работать, чтобы вы ни в чем не нуждались…

– Милый Лайош, – улыбнулась бабушка, вспомнив паренька, имя которого уже мало кто помнил. Хотя оно было дано ему в этом поселке, осталось в прошлом. – Ты всегда останешься для нас Лайошем. Твоя жизнь долгая, ты не должен тратить ее на цыганскую деревню. Впереди у тебя будет много всего: взлеты и падения, любовь и семья… Весь мир твой! А мы сделали то, что должны были: воспитали тебя, дали тебе любовь и семью.

– Бабушка, – Милош схватил ее руку и коснулся губами, – ты так говоришь, как будто прощаешься. Но ведь если я и уйду, то буду здесь частым гостем…

– Ты уйдешь в Нови-Сад, а мы будем в Нови-Пазаре. Наши дороги разойдутся. Но мы будем рады видеть тебя в гостях.

– Значит, ты действительно отказываешься переезжать со мной в большой дом?

– Анхель распорядился по-иному, – напомнила старушка, – но ты свободный человек и должен пользоваться этим. Я уверена, что мы еще встретимся.

– Моя Ясмин… – задумчиво прошептал он. – Она была похожа на тебя: такая же добрая и светлая. И я никогда не предам память о ней. Такая сильная любовь бывает раз в жизни.

Бабушка кивнула, словно соглашаясь. Но о чем она подумала в тот момент, никто не знал. Софии хотелось бы, чтобы ее брат нашел счастье и построил семью в городе. У него получится адаптироваться, она бы помогла, если бы… Если бы не бегство от Златана. Надо было что-то решать насчет этого.

– Прекрасно, что вы отпускаете моего брата в лучшую жизнь, – согласилась она. – Милош должен попробовать жить в том мире, где родился. Надо дать ему шанс. Но я переживаю… за Розу. Они как брат и сестра, расставание с Милошем может глубоко ранить ее…

София не знала, догадывается ли бабушка о чувствах ее внучки к этому парню. Но старушка такая проницательная, что наверняка уже знает.

– Я никуда не поеду! – раздался голос Розы. Она вошла в гостиную, и все с удивлением обернулись. София даже встала, неотрывно смотря на девушку.

– Роза… – пробубнил Милош и тоже поднялся с места.

Лишь бабушка Гюли сидела неподвижно. Она отвела взгляд, что-то прошептав на цыганском.

Волосы Розы снова были подстрижены выше плеч и окрашены в синий цвет. Вместо длинной юбки или платья на девушке были белый топ и голубые джинсы.

София испытала дежавю. Она уже видела это, только разница была существенная: раньше это было проблемой Анхеля, а теперь…

Теперь проблема была у нее.

– Роза, что это? – прошептала София. – Что с твоими волосами? Этот наряд…

– Анхеля нет, все изменилось. И я тоже, – гордо произнесла девушка, и только сейчас София увидела, что Роза нанесла макияж. Пусть неумело: глаза были подведены черным карандашом, а на губах сверкал блеск для губ, но получилось красиво. Косметику она взяла определенно у Ясмин.

Негодования, которое должно было вырваться у Софии, не было. Она понимала одну странную вещь – злости на Розу у нее нет. Как нет раздражения или желания кричать, как когда-то у Анхеля. Нет желания требовать смирения и подчинения. Но точно есть гордость за бойкий характер. София бы даже поаплодировала, но ситуация не позволяла. Лишь слегка улыбнулась, понимая, какое потрясение сейчас испытывает бабушка, которая отвернулась к окну. А может, она что-то увидела в жизни Розы? Хотя, как показывает практика, у внуков она ничего не видит.

– Раз в этой семье старшего мужчины больше нет, значит, мы, женщины, должны заботиться о себе сами, – твердо продолжила Роза и взглянула на Милоша. – Прости, но ты не должен тянуть на себе нашу семью. Твоя жизнь должна быть другой. Я поддерживаю твое желание уйти отсюда. Здесь у тебя нет будущего, а там, за пределами этого поселка, тебя ждет большое будущее и реализация. Если вы сейчас переживаете, как это воспримет бедная Роза, то нет смысла терзать себя такими мыслями. Роза будет только рада, если Милош покинет цыганский поселок. А что касается меня самой, – девушка взглянула на бабушку, и та наконец обернулась к ней, – я тоже хочу изменений в своей жизни. Хочу получить образование. Для начала пусть будет школа, но в будущем я хочу поступить в институт и получить профессию.

София сидела не шелохнувшись. Медленно перевела взгляд на бабушку, ожидая бурной реакции. Но та молчала. Плечи у бабушки, и без того щуплые, совсем поникли. Она опустила голову и тихо заплакала.

Душа Софии заплакала вместе с ней, сердце чуть не разорвалось. Анхеля нет… И все пошло кувырком.

– Бабушка! – Роза кинулась к ней и присела на корточки, заглядывая в глаза. – Любимая бабушка, я не брошу тебя! Я сделаю нас самостоятельными. Буду заботиться о тебе сама. И нам не надо просить помощи у Златана и уезжать в Нови-Пазар. Мы будем здесь вдвоем. Если они хотят уйти…

Милош встал со стула и провел по рыжим волосам. Он не ожидал такого. Не думал, что Роза пойдет против системы и всех правил.

Пока бабушка молчала, а Роза гладила ее руки, он набрался смелости, чтобы высказаться:

– Я могу забрать Розу с собой в город, можем жить в доме моих родителей. Оттуда легче доехать до школы, и, думаю, город ей подойдет. Обещаю, что позабочусь о ней как старший брат.

Роза удивилась, но виду не подала. Перевела взгляд на осунувшуюся бабушку, ожидая ее вердикта. Пока та молчала, в разговор встряла София:

– Получается, к Златану, никто, кроме бабушки, не хочет… И я сейчас не о деньгах, которые он должен будет отдать Александру. Я сейчас о том, что мы не можем оставить ее одну.

– Бабуля, – заплакала Роза, – прошу тебя, поехали с нами в Нови-Сад.

Девочка поцеловала руки старушки и положила голову ей на колени. Старые морщинистые пальцы коснулись синих волос Розы.

– Прошу тебя, – Милош присел с другой стороны, – подумай. На первое время деньги у нас есть… Да к черту этого Александра и его проклятую лабораторию… Пусть подавится деньгами. Мы будем жить в свое удовольствие, а не потому, что так правильно. Я тоже мужчина, пусть и не с фамилией Бахти. Но я вырос среди вас!

Бабушка вздохнула и перевела взгляд на Софию:

– Но мой внук хотел совсем другого. Он хотел нашей безопасности и стабильности! Как мы можем ослушаться его последней воли? Пусть она скажет, – старушка кивнула на Софию. – Пусть ее слово станет последним. Пойдет ли она поперек просьбы мужа?

На плечи Софии рухнула еще и эта тяжесть. Даже ноги подкосились. Отдавать деньги на спонсирование лаборатории она не хотела. Этот пункт завещания явно напоминал шантаж и был написан с уверенностью, что никто не осмелится ослушаться данного требования. Она даже увидела улыбку на лице Анхеля. Вот только он не учел одного: он забыл, на ком женился.

Он женился на женщине, которая никогда не подчинялась приказам, тем более когда дело касалось будущего родных. На своем будущем София поставила крест: она пройдет через ад, чтобы отомстить. Но прежде, чем уйти, должна убедиться, что с родными все в порядке. А еще он не учел, что ее голова в форс-мажорных обстоятельствах работает не на сто, а на целых двести процентов.

Стрелка на циферблате бежала, а в мыслях Софии рождался гениальный план. Ее губы медленно растянулись в подобие сардонической ухмылки. Девушка обернулась к семье, будучи готовой воплотить план в жизнь!

Глава 5

София вытащила телефон и нажала на номер Йона. Трубку поднял быстро, но она перебила его:

– Йон, нам надо как можно скорее продать «Обсидиан» и «Цеппелин»! Кому угодно и за любые деньги!

– Что ты такое говоришь, гаджо, – не понял Йон. – Мы же хотели их возродить…

– Все отменяется! Не будет казино – не будет денег, которые должны отдать Златану, а тот Александру. Нет казино и бара – нет проблем с полицией!

– Но на что ты будешь жить?

– За меня не переживай, денег на первое время хватит. А потом что-нибудь придумаем…

– С чего вдруг…

Но София, не дослушав последней фразы, уже отключилась. Взгляд у нее был задумчивый, брови нахмурены. Это рискованный, но необходимый шаг ради свободы.

– София, – произнесла бабушка, – ты лишаешь заработка не только Александра, но и всех цыган.

– Цыган больше нет. Они ушли, бросили Йона и Михея. На казино постоянно идут нападки. Доверьтесь мне, бабушка, я делаю все правильно. У меня есть кое-что, что приносит больше денег. – София вспомнила о Нико и онлайн-казино – ее личном, которое никто не отнимет. – Анхель не учел одного момента: я из любой ситуации найду выход. Даже из того лабиринта, в котором он нас запутал. Без денег мы не останемся, вы можете переезжать в дом наших родителей.

Роза завизжала и бросилась Милошу на шею. Он обнял ее так крепко, с такой теплотой и радостью, что для него самого это стало неожиданностью. Они оба засмеялись, как дети, которые радуются походу в парк аттракционов.

София улыбалась, наблюдая за ними, а потом перевела взгляд на бабушку. Та сидела поникшая, потупив взгляд на дрожащие морщинистые руки. София подошла к ней и обняла.

Все изменилось: люди, жизнь. Неизменной осталась только память о тех, кто однажды был важнее всего. Не изменилась и любовь к своим близким.

– Я обещаю, что вы ни в чем не будете нуждаться. Мы все будем рядом. А хотите, мы выделим комнаты Михею и Йону? Только у Йона семья, и он вряд ли захочет переезжать.

– Мой дом не в городе, – произнесла бабушка. – Вам, молодым, хочется учиться, получить специальность, найти работу. А что я? Разве я смогу жить в дорогом особняке посередине города, где кругом машины, дороги и бетонные стены? Мое место вдали от этого – там, где много зелени, тишина и покой. Если мой внук решил, что у Златана мне будет лучше, я доверяю его мнению. Я поеду туда и буду успокаивать себя тем, что однажды мы все соберемся в этом доме, за этим столом и будем завтракать по утрам кашей. А если такого не будет, значит, хотя бы помечтаю.

София присела на стул. Она больше не улыбалась. Милош и Роза тоже притихли. Все смотрели на бабушку, а та снова опустила взгляд и стала вытирать слезы с щек. Плечи старушки дрожали.

– Не могу поверить, что мой внук больше не с нами. Я не верю, что он так легко мог расстаться с жизнью, которую любил.

Это было больнее удара ножом в сердце. Любое воспоминание об Анхеле, сопровождаемое слезами и словами о том, что ему хотелось жить, лишали Софию воли, делали из нее тряпичную куклу. Она буквально теряла контроль и впадала в оцепенение. Теперь не стоит думать о прошлом, надо сконцентрироваться на настоящем. Наступили сложные времена, нельзя давать волю эмоциям. Маска, которую София на себя натянула, – маска сильной женщины – вдруг спала. В груди защемило с такой силой, что хотелось выть. Девушка сглотнула тяжелый ком, который душил, и вдруг выступили слезы. Анхель – ее слабое место, мысли о нем забирают все силы. Она не может обнять бабушку, утешить ее, потому что у нее не получится: разревется в голос, свалится в бездну и снова станет беспомощно лежать в своей комнате. Вернее, в их с Анхелем комнате.

– Бабушка, – первой опомнилась Роза, которая быстрее всех взяла себя в руки, – нам надо жить дальше. Думать о себе. Прошу тебя, не уезжай к Златану. Подумай о том, чтобы переехать в город. А может, ты хочешь остаться здесь? Я останусь с тобой в этом доме и, когда меня возьмут в школу, буду ездить в город с Софией. Но тебя не брошу.

Девушка уткнулась бабушке в шею, а Милош обошел стол и положил руку на плечо Софии.

– Ты оставайся здесь, – бабушка ненадолго пришла в себя, – с Софией. Михей и Йон за вами присмотрят. А я поеду к Златану, как и хотел мой внук.

– Ты уверена? – застыла Роза.

– Уверена. Я должна исполнить его волю.

* * *

Йон приехал в поселок почти сразу после Софии. Он подошел к дому Нико. Теперь, когда в завещании упоминались имя этого цыгана и работа онлайн-казино, надо было уговорить Нико остаться. Но Йон ужасно не хотел встречаться с Тияной. Да, он подло с ней поступил – Йон был с этим согласен, и это злило его со страшной силой.

Дверь ему открыл Нико, но, поняв, кто перед ним, попытался ее захлопнуть.

– Только поговорить! Просто послушай! – быстро вставил Йон.

– Ты женишься на моей сестре? – пробубнил Нико.

– Нет, – тут же ответил Йон, и дверь снова захлопнулась. – Это деловой разговор! Не личный! Ты же деловой человек?

Дверь открылась, и высунулась голова цыгана.

– Был до недавних пор, но теперь – нет. – И дверь снова закрылась.

Йон не умел уговаривать, предлагать. Это всегда делал Анхель. Пришлось перебороть себя.

– У меня на руках последняя просьба Анхеля. – Йон решил говорить прямо. – Он написал завещание, в котором просит тебя продолжать заниматься онлайн-казино. Это единственный источник дохода у Софии, пожалей ее. Она не виновата, что я не женился на Тияне! Ради Софии ты можешь хотя бы выслушать меня?

Дверь распахнулась, и Нико махнул рукой, чтобы Йон зашел. Понадобились еще пара минут, чтобы изложить детали и показать бумагу.

– Видишь, я к этому делу не имею отношения! Ты можешь злиться на меня, но гаджо ты помочь обязан. Она тебе плохого ничего не сделала, напротив, терпела тебя…

– Ну хватит! – заверещал Нико. – Я уже собрал вещи, мы с Тияной скоро уезжаем.

– Беги-беги, крыса, – начал заводиться Йон, но прикусил язык. – Я не это хотел сказать.

Нико открыл рот, уставился на парня, но быстро пришел в себя и схватил завещание.

– Проценты тебе тоже полагаются, как я понимаю. Выгоднее было бы остаться, – не унимался Йон, пока Нико изучал документ. Прочитав, вернул завещание и гордо произнес:

– Я подумаю.

Йон вышел во двор – дверь за ним с грохотом захлопнулась. Но он не обратил на это внимания, потому что увидел Тияну, снимавшую белье с веревки. Несколько секунд Йон не решался подойти, но ноги сами понесли к ней.

– Ты все еще злишься?

Девушка обернулась и замерла, прижимая рубашку к груди.

– Я не злюсь, что ты! Ты меня бросил. Пользовался мной, а сам думал о своей городской фифе! Она собиралась выйти замуж, и ты решил поступить ей назло. А тут подвернулась я!

– Все было не так, – начал оправдываться Йон. – Йована здесь ни при чем. Она не имеет никакого отношения к моему решению. Я и правда хотел на тебе жениться, но смерть лучшего друга на многое открыла глаза.

– И на что же?

– Я подумал, что одному мне лучше. По крайней мере, после моей смерти жена не сойдет с ума, потому что ее попросту не будет.

Тияна криво усмехнулась, сделав вид, что поверила. Да он сам себе не верил.

– Прости. Я же принес извинения. Давай останемся друзьями?

Девушка окинула его строгим взглядом и продолжила снимать белье с веревки. Йону ничего не оставалось, как уйти.

Мужчина шел по пыльной сельской дороге и чувствовал себя совершенно одиноким. Он уже не понимал, чего хочет от жизни. Ничего не хотелось. Шел бы так и шел, и, может, дорога привела бы его куда. Задумавшись о своем, он незаметно подошел к дому семьи Бахти.

Здесь царил траур. Это ощущалось по тишине, разлитой в воздухе. Раньше тут было полно народу: цыгане приходили и уходили, сменяя друг друга. Пели песни, громко разговаривали, всегда пахло едой. Теперь же пахло смертью.

– Йон? – на крыльце стояла София вся в черном, с очередной красной лентой в волосах, которую раздавала Ясмин в день свадьбы. Увидев девушку, Йон вспомнил их последний разговор. София позвонила и просила продать «Обсидиан». Что опять придумала эта сумасшедшая?

Значит, ноги его правильно привели: ему с Софией надо обсудить этот момент серьезно.

– Гаджо, я был у Нико, просил его остаться. Но он зол на меня…

– Если он не останется, найдем ему замену. Но этот источник дохода мы должны сохранить – деньги нам нужны.

– И поэтому ты хочешь продать бар и казино? Чтобы острее ощущалось отсутствие денег?

– Бар и так закрыт, а казино почти разорилось. Вырученные деньги разделите между собой: ты, Михей и бабушка Гюли. Нам с Милошем ничего не надо, мы справимся сами.

– Есть пара человек, которые хотели бы купить, но их пугают нападки Лазара. Мы продаем казино с «прицепом».

– Это ненадолго. Лазару казино не нужно, ему надо было унижать моего мужа, а теперь и нас.

Она была права. Но Йон не понимал такой спешки. К чему понадобилось срочно продавать казино?

София отвела его подальше от двери и рассказала первый этап своего плана.

– Кроме бабушки, к Златану никто не поедет. Если не будет казино, не будет и возможности отдавать деньги Лазару. Со временем мы бабушку оттуда заберем, да и, мне кажется, она сама надолго там не задержится. Могилы ее внука и внучки здесь, в этом поселке. Сейчас бабушка упрямится, ведь Анхель велел ей ехать, но позже одумается.

– Логично, – согласился Йон, чем удивил сам себя: он согласился с гаджо. – Но какие у тебя планы на жизнь? Александр оставит тебя в покое без «Обсидиана». Сейчас мы ему уже неинтересны: никто не переходит ему дорогу. В принципе, жить можно. Иногда мне кажется, что Анхель специально принес себя в жертву, чтобы мы жили спокойно.

София пожала плечами. Если предположение правдиво, то это отвратительно.

– Планы на жизнь? – задумчиво повторила она, будто сама себе. – Хочу отомстить за смерть мужа, стереть с лица земли чертову лабораторию, а вместе с ней и ее создателя. Я хочу, чтобы Александр перед смертью увидел крах своей империи.

– Анхель не смог, а ты сможешь?

– Рассерженная женщина – самый свирепый противник. Лучше не вставать на ее пути. Я смогу!

София слегка улыбнулась и пошла к дому, оставив Йона одного со своими мыслями и догадками.

На следующее утро приехал Златан с целой свитой цыган. Во двор заехали сразу три машины – еще две припарковались у дороги.

София смотрела на них через окно, пока Роза и Милош помогали бабушке собирать вещи. Не хотелось выходить на улицу и объяснять Златану свое решение. Она молилась, чтобы Йон нашел покупателя на казино и бар как можно скорее. По крайней мере, это станет хорошим поводом оставить ее в покое.

Бабушка вышла в гостиную. София обернулась к ней, и их взгляды встретились. На секунду Софии показалось, что она предает Анхеля, потому что бросает старушку…

– Все изменится, – грустно прошептала бабушка, – но одно останется прежним: ты одна из нас. Никогда не забывай об этом и береги себя!

София промолчала. Глаза увлажнились, но девушка собралась, не давая волю слезам.

С поникшим видом Роза, держа в руках большой узелок, набитый вещами старушки, шла следом. Она тоже грустила и наверняка думала о том, что предает бабушку. Лишь Милош выглядел уверенным, хотя и у него в груди щемило.

Дверь распахнулась, и на пороге появился Златан.

– Ну и встреча! – заголосил он. – Где музыка? Где танцы?

– В аду, – злобно произнесла София за домочадцев. – Не время для музыки и танцев, не находишь?

Тот понял ошибку и тут же кивнул:

– Прошло два месяца, я думал, что вы уже отошли. Я ждал вас раньше, не беспокоил лишь потому, что понимал: вам надо дать время. Вы готовы? – Цыган обвел присутствующих взглядом и понял, что вещей собрано совсем мало. – Вы можете брать с собой все, что хотите: любые вещи, даже мебель, – мы все погрузим в автобус.

– Не стоит. – София выпрямила плечи. – С тобой уезжает бабушка, мы с Розой остаемся в поселке.

Златан уставился на нее, словно не понимал сказанного, даже слегка наклонил голову.

– Не понял. Хочешь сказать, что ослушаешься последней воли своего мужа?

– Да, – кивнула девушка. – Его больше нет, а мы живы и будем жить там, где нам лучше.

– Но… – Златан пришел в недоумение. – Анхель женился, явно не подумав: нельзя сербку сделать цыганкой…

– Говори, да не заговаривайся! – вмешалась бабушка. – Она хочет мести, и если того просит ее душа, надо дать шанс.

Златан переводил ошарашенный взгляд с одного на другого и остановил его на Розе:

– Ты едешь с нами!

– Никто не может заставить свободного человека делать то, что он не хочет! – громко и четко произнесла София, а Роза вжала голову в плечи.

– Раз вы такие непокорные, то это ваши проблемы, – заявил цыган. – Но я чту память об Анхеле и исполню его последнюю волю. Буду перечислять деньги тем, против кого он боролся. Может, это вас немного подстегнет подумать лучше?

В этот момент в дом забежал запыхавшийся Йон. Он протянул Софии бумаги, и та улыбнулась.

– Бинго! – воскликнула девушка. – Не сможешь. Потому что денег не будет! Нет больше ни «Цеппелина», ни «Обсидиана». Больше нет ничего, что приносило бы доход. А на бабушкины нужды я лучше сама буду присылать деньги.

В ее руках оказались бумаги, в которых говорилось, что казино и бар официально проданы. Все! Столько сил и трудов было вложено в них… Столько воспоминаний… «Цеппелин» она не забудет никогда – когда-то там все началось.

– Что? – рявкнул Златан и выхватил бумаги. Внимательно прочитав их, перевел обезумевший взгляд на Йона. – Что это?

– Я купил «Обсидиан», а Михей – «Цеппелин». Что тут непонятного? – спокойно вставил тот и забрал бумаги. – Теперь эти заведения принадлежат нам, мы являемся их полноправными хозяевами.

Губы Софии растянулись в широкой улыбке. Она не знала, как Йон все провернул, но это было гениально! И почему ей не пришла в голову эта идея?

– Вот деньги от продажи. – Йон достал две купюры и протянул Софии. – Может, хватит на пробирку для лаборатории.

Девушка рассмеялась и кивнула в сторону Златана:

– Отдай ему, это цена нашей свободы. Стоимостью в две купюры.

Йон так и сделал, но раздраженный Златан выхватил из рук Розы узелок и направился из дома.

– Господи! – завизжала София и кинулась в объятия Йона. – Ты гений!

Он подхватил ее на руки:

– Могу, когда дело касается близких. Но было сложно провернуть это без тебя как владелицы. Получается, я купил то, что принадлежит тебе по завещанию. Я был лишь управляющим, а теперь я полноправный владелец без права передачи выручки другому лицу.

– Ты купил «Обсидиан» за две купюры?

– Нет, конечно. – Йон достал сверток, который был весьма увесистым. – Лучше не спрашивай, где я взял деньги… Пришлось обратиться к Йоване и ее отцу. Он не хотел связываться с цыганами, но дочь его уговорила. Ты же знаешь Йовану, она заговорит любого. А эти деньги ваши, мы с Михеем будем восстанавливать казино и бар своими силами.

– А как можно было провернуть это без меня?

– Деньги, гаджо, за деньги можно купить все, даже юриста. Но, кажется, теперь я должен отцу Йованы очень много. И пока не выплачу долг, казино и бар будут находиться в его собственности. – Йон вытащил еще одну бумагу. – Вот. «Цеппелин» и «Обсидиан» наши, но не совсем. Станут, когда мы расплатимся.

София сунула деньги обратно Йону:

– Нет, забери и отдай их обратно. Вы с Михеем только что подарили мне свободу, а она дороже денег. Тем более у меня есть Нико…

– Нико нет, – помотал головой Йон. – Он уехал, бросил нас, не простил мне предательства.

Воцарилась тишина, каждый смотрел на сверток денег как на средство к выживанию. Но взять София его не могла, хотя умом понимала, что без средств будет сложно. Но ведь есть немного в ее комнате в сейфе, есть у Розы, у Милоша, которые оставил им Анхель. Там приличная сумма, на какое-то время хватит…

– Я вернулся, – вдруг с порога раздался задорный голос Нико. – Ненавижу предателей, но я вернулся. Жалко вас стало…

Все обернулись к двери. Цыган, как всегда несуразный, открыл рот и уставился на них, потом развел руки в стороны:

– Нико вернулся и готов приступить к онлайн-играм. Пора делать деньги.

Глава 6

На душе у Софии стало теплее. Такая поддержка доказывала одно: все эти люди – настоящие друзья. Они могут ругаться, обижаться на нее, но никогда не оставят в беде.

На пороге стоял Михей, он слегка поклонился и улыбнулся Софии. Она ответила тем же.

В этой комнате остались самые дорогие друг другу люди: бабушка, которая собралась ехать в Нови-Пазар, Роза, которая шла против цыганских правил и законов и хотела рискнуть всем, что имеет, чтобы начать жить по-другому. Милош, который всегда рядом и подставит твердое плечо. И здесь друзья, которые никогда не бросят.

– Вы идете? – прогремел голос Златана, и бабушка встала со стула.

Она направилась к выходу, оборачиваясь в сторону своей комнаты. Замешкавшись, тяжко вздохнула, а потом вышла во двор.

На улице было много людей, которые шумно разговаривали друг с другом, но когда семья Бахти вышла следом за бабушкой, внимание сосредоточилось на них. Все притихли.

Златан открыл заднюю дверь своего презентабельного «Ауди А-7», приглашая бабушку сесть на заднее сиденье.

Среди приехавших София узнала Януша. Того самого Януша, за которого Анхель чуть не выдал замуж Ясмин. Если бы это случилось, скорее всего, она сейчас была бы жива, потому что была бы в Нови-Пазаре.

Ясмин была бы жива, но несчастна. Интересно, знай она свою судьбу, что бы выбрала? Несколько месяцев счастья, но страшную смерть или жизнь до старости с нелюбимым человеком? Зная Ясмин, сомнений не было: она бы снова выбрала первый вариант.

Бабушка медленно ковыляла к машине, ее поддерживала Роза. И хотя София переживала за бабушку Гюли, она понимала, что так старушка будет в безопасности. Златан о ней позаботится. Сама София не была уверена, что сможет сделать это. И дело не в том, что она не сможет ухаживать за пожилой женщиной, в другом! Цель Софии – избавиться от всего, что ей дорого, и начать свою миссию по устранению тех, кто испортил им жизнь и убил ее мужа.

Пока София размышляла, бабушка остановилась возле машины и обернулась к Михею и Йону.

– Будьте всегда рядом с моими детьми. Станьте для них отцом и старшим братом.

Она дала напутствие каждому, и никто не смел ослушаться ее просьбы.

Коснувшись Милоша, бабушка притянула его ближе к себе:

– Береги Розу, стань ей опорой и поддержкой, но никогда не перечь ей. Она должна расправить крылья, а ты просто будь рядом, и это сделает тебя самым счастливым. Я вижу, как много вы улыбаетесь.

Милош кивнул и дотронулся до ладони бабушки губами:

– Я сделаю, как ты сказала. Не подведу.

Старушка улыбнулась и перевела взгляд на Софию. На ее губах заиграла легкая улыбка, и она коснулась пальцем лба девушки. Это теплое прикосновение вызвало у Софии желание плакать. Пришлось закрыть глаза – не хотелось выглядеть плаксивой девчонкой. Но это прощание…

Она лишалась еще одного важного человека в жизни. И, хотя это было сделано ради безопасности, сердце все равно болело от предстоящей разлуки.

– Будь сильной, – прошептала бабушка, и София распахнула глаза. – Это все, что я могу пожелать. Тебе предстоит еще столько пережить, что сила должна быть неиссякаемой. Будет больно, но ты должна быть готова ко всему. И в итоге жизнь наградит тебя самым важным. Я дам тебе совет: учись прощать. Не надо хранить обиду, она тянет вниз. А ты должна духовно освободиться. Только так ты обретешь в этом мире гармонию.

Пока София осмысливала слова, бабушка обнимала Розу. Она провела рукой по хрупкой спине девушки – ее плечи задрожали от рыданий.

– Не стоит лить слезы, внучка. Со мной все будет хорошо, я еду туда по велению Анхеля. Вы будете заняты своей жизнью, я буду вас только отвлекать…

– Нет! – крикнула Роза и получила пренебрежительный взгляд Златана. Тот был недоволен ее внешним видом. Скорее всего, еще и радовался, что она не едет с ним. Не будет позорить его клан. – Ты никогда не была лишней. Ты часть этого дома. Часть нас. Мы просим тебя еще раз подумать…

Роза заливалась слезами. Она упала на колени возле бабушки, потому что ноги ее уже не держали. София и Милош кинулись к ней, чтобы помочь встать:

– Не уезжай… – причитала она. – Не уезжай, бабушка…

Но бабушка Гюли лишь добро улыбнулась, подняла внучку, а потом крепко обняла:

– Мне там будет спокойнее. И тебе за меня тоже.

Последний поцелуй и объятия, родной запах дома и уюта – пришло время уезжать.

– Мы еще увидимся, – произнесла бабушка и села в машину.

Златан захлопнул за ней дверь, сел на водительское сиденье и нажал на педаль газа.

Когда машины тронулись, бабушка помахала им рукой через стекло. Это было грустное прощание, которое выжимало последние слезы.

– Стойте! – внезапно крикнула Роза и побежала за машиной. Она руками уперлась в стекло задней двери, и оно опустилось. – Нет! Я не оставлю тебя! Я поеду с тобой!

Машина резко остановилась, а Роза упала. И пока Златан открывал дверь, София кинулась к Розе, чтобы поднять ее с земли.

– Я поеду с бабушкой! Я ее не оставлю! Я никогда ее не оставлю!

– Да, да, милая. – София прижала ее к себе. Сердце разрывалось от этой картины. – Надо собрать твои вещи. Они тебе пригодятся!

Задняя дверь открылась, и Роза села к бабушке, крепко ее обняв. Ни о каких вещах речи уже не шло. Из окна высунулось довольное лицо Златана:

– Я уверен, что следующей будешь ты.

Машина поехала, и ошарашенная София пошла за ней следом, даже не чувствуя за своей спиной Милоша. Он тоже пребывал в шоке, шел и шептал имя Розы так тихо, что оно показалось шелестом ветра.

Одна за другой машины уезжали по грунтовой дороге в сторону города. Туда, откуда Нови-Сад выведет их в Нови-Пазар, где пролегающие горы будут составлять им компанию, а солнце греть сильнее. Туда, где их ждет новый дом. Туда, где они обретут покой и заботу.

София остановилась, наблюдая, как пыль от машин оседает на траву, растущую у дороги. И почувствовала себя, со своими принципами и местью, одинокой. Но кто сказал, что будет легко? Кто сказал, что не будет одиноко? И кто сказал, что это на всю жизнь?

София обернулась, смотря на потерянного Милоша, от которого не ожидала такой реакции. Взглянула на Йона и Михея, одиноко стоящих у забора. И внутри будто вспыхнула искра: теперь надо придумать план той самой мести и начинать действовать. Бабушка и Роза теперь в безопасности.

Девушка возвращалась к дому, полная решимости растерзать Александра за все горе, что он причинил ее семье, начиная с родителей и заканчивая побегом выживших.

Мужчины зашли за ней в дом, наблюдая, как она уверенно достала дорожную сумку и произнесла:

– Я соберу вещи Розы, надо будет кому-то из вас их отвезти.

– Я это сделаю, – тут же вставил Милош, чем ее озадачил.

– Ты не обязан это делать…

– Она моя сестра, – твердо ответил брат, ставя точку и прервав дальнейшее обсуждение. София не стала спорить, кивнула в согласии и направилась в комнату Розы. Она открыла шкаф, но думала совсем не о вещах – о себе.

И, пока вынимала одежду, представляла, как хорошо было бы однажды встретиться в этом доме всем вместе. Но этого не будет… Здесь, кроме нее, уже никого нет, и вряд ли они вернутся.

Тетради посыпались из шкафа – те самые, где Роза писала книгу. София тогда все прочитала. В памяти всплыло, как Роза сидела в комнате Анхеля и морально поддерживала ее, лежащую на кровати, рассказывала об Александре.

София застыла. Александр бил по самому больному месту, по самому ценному, что может потерять человек. По семье. И если София облегченно выдохнула после отъезда бабушки и Розы, потому что теперь они в безопасности, значит, и Александр в свое время сделал так же. Ее осенило. И почему София забыла о том разговоре?

У него двое детей, ведь так Роза говорила? Сын и дочь… И дочь находится в психушке. Может быть, она не столь больна и это для маскировки? А что с сыном? София не могла припомнить, но, кажется, Роза о нем тоже ничего не знала.

– Бинго! – Из рук девушки выпала тетрадь, а на губах заиграла злая усмешка. – Ублюдок! У тебя есть дети! Вот и ключ к твоей погибели!

Она схватила тетради, сунула их в сумку к вещам и выбежала из комнаты в гостиную. Мужчины резко вскочили со стульев, София подошла к брату и сунула ему сумку со словами:

– Мне надо срочно уехать! Собери вещи и отвези в Нови-Пазар. Или вышли курьером.

– Я сам отвезу, – тут же напомнил Милош, но София его уже не слышала – бежала к машине.

Сев в нее, София чуть не рассмеялась в голос: девушку переполняли эмоции. Мысли роем крутились в голове. Она не думала о семье Александра, когда была в горе, но теперь мысли о мести окрыляли. Ей, Софии, больше нечего терять. Воодушевленная, она поехала в город, в клинику, где ей могли помочь.

А дома Милош совсем поник. Он даже не слушал Михея, который пытался его приободрить. Мимо них прошла Шафранка на кухню.

– Можешь не готовить, дочка, – крикнул ей Михей, – здесь больше некого кормить. – Потом он обратился к Милошу: – Думаю, София покинет этот дом и вернется в город. Там ей будет привычней.

Но Милош не хотел ничего комментировать. Он уже не знал, надо ли ему уезжать. Если для Софии привычнее было в Нови-Саде, то для него город был чужим. Но в деревне уже мало возможностей, и он понимал, что надо двигаться дальше.

Милош дошел до комнаты Ясмин, открыл дверь, но не стал заходить внутрь. Обвел взглядом полупустую комнату, вспоминая счастливые дни, проведенные с любимой. Он забрал из этой комнаты почти все вещи, но сами стены будто хранили ее запах.

Милош беззвучно прикрыл дверь и заглянул в другую комнату – комнату Розы. Он всегда считал девушку странной, неулыбчивой, скрытной, одинокой, даже слегка сумасшедшей. Она выбрала комнату под стать характеру: маленькое пространство без окон, больше похожее на чулан для хранения домашней утвари, куда никогда не доходили лучи солнца. Не странный ли выбор?

Он вошел в комнату и остановился, понимая, что никогда здесь не был. Милош всегда избегал входить в эту комнату, как и саму Розу. Он полюбил ее сестру, улыбчивую и радостную Ясмин. Нежную и ласковую… А Роза словно цветок с шипами – полное соответствие имени.

Этот маленький чулан – ее мир, где девушка ощущала себя комфортно и непринужденно. Сейчас ее жизнь снова изменится, она пошла по велению разума, не оставила бабушку одну. Роза отказалась слушать свое сердце… Ведь могла остаться с ним, с Милошем.

Две сестры, и какие они разные! Обе любили его, но каждая выражала свою любовь по-своему. Интересно, что бы выбрала Ясмин? Уехала бы с бабушкой или осталась в неизвестности, но с надеждой на исполнение мечты?

Странно, но Милош чувствовал опустошение. Как будто снова потерял Ясмин. Только не смерть разлучила их, а разумный выбор.

Выйдя из комнаты и прикрыв дверь, он сел на стуле в гостиной и задумался. Конечно, он поедет в Нови-Пазар, чтобы посмотреть своими глазами, как устроились бабушка и Роза.

* * *

София влетела в клинику отца Йованы и быстро оказалась у стойки ресепшена. Как раз была смена Йованы.

Девушка при виде подруги оживилась и улыбнулась. Ей явно хотелось поговорить о сделке Йона с ее отцом, но София так быстро и серьезно начала говорить, что та пришла в недоумение.

– Ты можешь узнать для меня одну очень важную информацию? Ведь у тебя наверняка есть доступ к информационным системам других клиник города?

– Не совсем… У меня есть наша база. А что случилось?

– Мне надо найти одного человека! Возможно, она лечилась здесь, у вас.

– Хорошо, скажи фамилию и имя. – Йована приготовилась набирать данные, но София молчала, чем заслужила вопросительный взгляд подруги.

– Посмотри по фамилии Зец.

Удивления у Йованы прибавилось, но она быстро набрала знакомую фамилию. База ничего не выдала.

– Такие люди имеют личных врачей, которые приезжают к ним на дом. Они не снисходят до того, чтобы ехать сюда.

– Дьявол! – София стукнула кулаком по столу и плотно стиснула челюсти. Ну конечно, все гораздо запутаннее! Если Александр прячет дочь, то явно не будет светить свою фамилию. А София не знает ни имени, ни возраста девушки.

– Ты можешь объяснить, кого ты ищешь? Александр не лечится у нас, такие, как он, обычно имеют чертовски хорошее здоровье.

– Мне нужен другой человек… – София вытащила телефон и стала рыться в контактах. Найдя телефон Нико, нажала на вызов.

Она отошла в сторону и начала говорить сразу и по делу, как только Нико взял трубку:

– Мне очень нужна твоя помощь! Надо найти любую информацию о детях Александра Зеца! Его дочь находится в психушке – это все, что я знаю. Возможно, в интернете можно найти хоть что-то: имя, возраст…

И тут Софию осенило. Если он скрыл свою фамилию, то, скорее всего, дети носят фамилию матери!

– И фамилию жены Александра! Возможно, они где-то засветились вместе… Не знаю, интернет великая вещь, а ты гений! Гений может творить невероятное!

– У этого ублюдка есть жена и дети? Он маньяк! Как они живут с ним?

– Никак. Жена умерла, там мутная история. Кажется, ее убили. Дочь в психушке, а сын… Возможно, он пропал. А может, умер. Выясни это.

– Без проблем, сделаю, что смогу. – Нико отключился, а София перевела взгляд на Йовану. Та все слышала, и не было причины повторять.

– Пока мы ждем, – нашла выход Йована, – предлагаю выпить кофе. Заодно обсудим, на кого могут быть похожи дети Александра Зеца.

София согласилась, хотя была словно оголенный нерв. Девушке уже не терпелось всадить нож в спину убийцы ее мужа. Она дышала часто и тяжело.

– Ты думаешь, что, найдя его дочь или сына, ты сможешь вершить правосудие? – поинтересовалась Йована, когда они уже сидели в небольшом кафе при клинике.

– Мне хочется знать, почему он их прячет. И если это так, то они для него важны. А я уже думала, что Александр не способен на чувства. Оказалось, что даже самые отъявленные негодяи имеют слабые места. Он ударил по моим, я отвечу ему тем же.

Йована лишь вздохнула: хотела что-то сказать, но ее отвлек посетитель. Подруге пришлось уйти, а София гипнотизировала телефон взглядом, ожидая звонка Нико. Нервы были на пределе, она совсем забыла про кофе. Но ей что сейчас ни налей, все будет безвкусно.

Прошло полчаса, когда наконец зазвонил телефон Софии. Она тут же ответила:

– Да?! Ты что-нибудь нашел?

Привычный смешок Нико сейчас ее разозлил, но в то же время заинтриговал.

– Вся информация стерта, – ответил он. – Подчистили так, как будто в его жизни никого и не было.

– Черт! – выругалась София. Это был ее последний шанс. Хотя безысходных ситуаций не бывает – просто надо искать другой путь. Но время…

– Но твой Нико – гений! – воскликнул он, и София вскочила со стула, вся обратившись в слух. – Я нашел на одном сайте фотографию, на ней отражение женщины в зеркале, идущей рядом с Александром. Эта фотография была сделана семь лет назад для рекламы ресторана «La Vie», и ее не удалили лишь потому, что на ней нет ничего примечательного. Они такие глупые!

– Нико, – заволновалась София, – откуда ты знаешь, что это его жена?

– Потому что я увеличил изображение, придал ему качества и загрузил в интернет. Понадобилось, конечно, чуть больше времени, Александр явно все подтер, но кое-что осталось. Фотографии этой женщины есть на множестве сайтов, невозможно стереть их все. Выдало парочку то, что она тридцать лет назад работала врачом в клинической больнице, и то, что ее задушили в доме водителя.

– Как ее зовут?

– Люсинда Савич.

София выдохнула, закрыла глаза и улыбнулась. Она узнала фамилию дочери Александра Зеца. Поиски теперь пойдут быстрее.

Глава 7

– Есть какая-нибудь информация о ее детях? – последовал логичный вопрос от Софии, которого Нико явно ждал.

– Я еще посмотрю, но пока не нашел. Мне нужно время.

– Конечно, – кивнула девушка, хотя сгорала от нетерпения, – спасибо за важную информацию. Я думаю, что смогу найти дочь Александра, а потом и сына.

Завершив разговор, София пошла на выход из кафе, но наткнулась на Йовану.

– Посмотри в базе пациента по фамилии Савич.

София вся была в предвкушении. Она очень надеялась, что эта фамилия значится в списке. Йована села за компьютер и, набрав нужные данные, мотнула головой:

– Ничего нет, но это и неудивительно: наша клиника открылась недавно. Сколько лет детям Александра? Наверное, они нашего возраста?

Плечи Софии слегка поникли: как найти его дочь? В городе есть больница для душевнобольных. Возможно, она там? И еще один вариант пришел совсем неожиданно.

– Доктор Драшкович! – вскрикнула София. – Он психотерапевт с большим стажем! Может, он знает такую пациентку?

София буквально навалилась на стойку, за которой сидела Йована, но та лишь пожала плечами:

– Это знает только он. Доктор Драшкович работает в психиатрической больнице, там еще лежал отец Йона, помнишь?

Как же она не помнит? Пока переживала свои потери, отец Йона вошел в ремиссию с депрессией.

– Господи! – София приложила ладонь ко лбу. Если она прикинется, что ей снова плохо, может лечь в ту же больницу и найти нужную информацию. Но это рискованно, потому что выйти из психушки будет сложно. Нужен другой путь. – Доктор ведь не скажет мне ничего? А он сейчас здесь?

– Да, – кивнула Йована, – у него как раз должен был быть прием, но пациентка не пришла. Он свободен.

– Свободен, – повторила София, и ее губы растянулись в улыбке. – Ты можешь придумать причину, чтобы он к тебе спустился? Займи его чем-нибудь ровно через десять минут после того, как я зайду в лифт! – Девушка направилась к лифту, но обернулась: – Отвлеки его минут на пятнадцать!

Йована и рта не успела открыть, как София уже уехала на этаж, где принимал доктор. София оказалась возле его двери очень быстро, перевела дыхание и постучала. Доктор велел входить, она так и поступила: вошла с поникшим видом. При виде нее врач оживился, отложил в сторону бумаги и указал на кресло напротив своего стола. София плюхнулась в него и прикрыла глаза дрожащей рукой. Но переживала она сейчас из-за волнения. Девушка уже предвкушала, как осуществит задуманное, и от этого нервничала.

– София! – Он налил в стакан воды и протянул ей.

Рука Софии снова дрогнула, вода чуть не пролилась.

– Мне кажется, я начинаю сходить с ума. Снова! Каждую ночь мне снится муж, он держит на руках нашу дочь и зовет меня к себе. Я больше так не могу! Таблетки, которые вы прописали мне для сна, не помогают. Может быть, их заменить?

Доктор Драшкович начал успокаивать девушку, но смысл слов София не улавливала. Она наблюдала, как доктор открыл ноутбук и стал что-то искать: скорее всего, ее историю болезни. Его отвлек звонок внутреннего телефона, и сердце Софии подпрыгнуло. Йована действовала по плану, волнение возросло до предела.

– Хорошо, – сказал он в трубку, – но это не может подождать? У меня пациент.

И посмотрел на Софию. Она, достав платок, приложила его к глазам, но при этом махнула рукой, показывая, что подождет.

– Хорошо, я подойду, раз это не терпит отлагательств.

Доктор положил трубку и обратился к Софии:

– Я отлучусь на пять минут, нужно срочно решить важные рабочие моменты. А вы пока примите это успокоительное. Вы очень напряжены. Подумайте о чем-нибудь приятном, о ярких моментах, которые вызывают у вас теплые воспоминания. А потом мы поговорим с вами о них. Я уверен, что таких в вашей жизни было много.

Он протянул ей таблетку и направился к выходу.

– Не торопитесь, доктор, – наигранно всхлипнула София, – мне понадобится время, чтобы припомнить их. Хорошего было много, но плохое все перечеркнуло.

– Я понимаю, но жду приятных рассказов, – кивнул он и вышел из кабинета.

София сразу убрала платок от лица и посмотрела на ноутбук. Доктор его не закрыл! Даже не подумал, что она может заглянуть в него!

София быстро поднялась и бросилась к рабочему месту доктора. Даже пароль вводить не понадобилось. Но сколько здесь документов! Куча папок, в которых можно ковыряться часами! А у нее есть лишь несколько минут. И нет под рукой флешки, на которую можно скинуть информацию. А значит… шанс на успех примерно один к тысяче. Надо попытаться им воспользоваться.

Она открывала желтые папки, Софию бросило в жар, сердце застучало сильнее. Никогда таким не занималась, даже во рту пересохло от тревоги. Отрывая папки, убеждалась в одном: ей и месяца не хватит все перелопатить! Устроившись в кресле, она, посматривая на дверь, продолжала искать. Нужна всего лишь одна фамилия – Савич, но в поле зрения такая не попадалась.

– Поиск! – прошептала она. – Конечно!

Она вбила в поиск фамилию, и на экране появилась папка. Савич Корнелия! Быстро кликнув по ней, София замешкалась и перевела взгляд на дверь. Сердце ускорило темп, кровь застучала в висках, но София вернулась к папке, в которой оказалось много файлов. Девушка наобум открыла последний. Глаза бегали по экрану монитора: «Депрессия, биполярное расстройство личности… переведена на лечение в стационар в психиатрическую больницу города Нови-Сад» и дата…

Шаги и голоса за дверью приближались, и девушки закрыла все вкладки. Она вскочила с кресла, и тут дверь распахнулась! София не успела пройти к своему месту… Стоя посередине кабинета, она свалилась в обморок…

Доктор Драшкович оказался рядом, а голос прокричал о помощи. София все прекрасно слышала и чувствовала, но выбора не было: надо было отвлечь доктора от того, что она поднялась со своего места. Это помогло: внимание врача сосредоточилось на ней. Прибежали медсестры, стали приводить Софию в чувства – она открыла глаза и обвела кабинет вопросительным взглядом.

– Что со мной? – простонала девушка.

– Вы упали в обморок, – произнес женский голос, – давление высокое, сердцебиение частое. Как вы себя чувствуете? Вы что-нибудь помните?

– София, зачем вы встали? У вас закружилась голова? – Обеспокоенный доктор стоял рядом.

Девушка поднялась с помощью медиков.

– Мне стало душно, – прошептала София, – я встала, чтобы выйти… А что было потом, не помню. Но мне уже лучше. Наверное, это от голода, я сегодня ничего не ела.

Понадобилось много времени, чтобы усадить ее в кресло, снова дать воды и лекарства. А мысли Софии были лишь о том, как пробраться в психушку, чтобы увидеть Корнелию. Корнелия! Корнелия Савич, возможно, дочь Александра Зеца! И она совсем близко. Судя по диагнозу, девушка и правда психически больна. А дата! Корнелия получила свой диагноз пять лет назад!

Спустя сорок минут София на ватных ногах вышла от доктора. Она сунула таблетку в карман, так ее не выпив. Доктор Драшкович пытался с ней поговорить, но девушка настояла на том, что ей надо просто выспаться и поесть. Получив новую партию таблеток, София спустилась на лифте на первый этаж, где взволнованная Йована уже поджидала ее:

– Ну как? Я слышала, ты упала в обморок, поэтому позвонила Йону, он довезет тебя до дома.

Это было лишним, но София перевела взгляд на мужчину-цыгана с длинными волосами, который шел к ней и явно был взволнован.

– Это была игра, – устало произнесла София, – но ты молодец, что участвовала в ней. А теперь мне нужен твой халат.

– Мой халат? – не поняла Йована.

– Игра продолжается, но уже в стенах другой больницы, – ответила подруга. – Просто дай мне халат.

Подойдя к девушкам, Йон понял, что с Софией все прекрасно. Если в ее голове рождаются безумные планы, то она здорова. Зря только приехал.

Получив от Йованы халат, София перекинула его через руку и обняла друзей:

– Вы у меня самые лучшие! Но мой вам совет: посмотрите друг другу в глаза и произнесите самые важные слова. Жизнь слишком коротка.

София ослабила объятия и направилась к выходу. Обернувшись, она увидела, что Йон и Йована неотрывно смотрят друг другу в глаза, словно завороженные.

– Ты хочешь что-то сказать? – наконец нарушила молчание Йована. – Я слушаю.

– Разве я хотел? – не понял тот, и девушка закатила глаза. Недовольно отвернувшись от него, пошла было на ресепшен, но Йон притянул ее за руку. Йована обернулась и вопросительно посмотрела на мужчину.

– Не знаю, что сказать… Я не романтик и вообще не любитель говорить… Да и что говорить, только спасибо, что помогаешь всем нам. Помогла с казино и баром, сейчас Софии… Всегда помогала и ничего взамен не просила. Ты достойна лучшего мужчины, лучшей жизни, чем я… Чем я могу тебе предложить…

– Сколько слов! А сказал, что не умеешь говорить, – вставила она. – Да вы, цыгане, любого заговорите. И не надо за меня решать, чего я достойна, а чего – нет. Я как-нибудь сама решу, чего хочу.

– И чего ты хочешь?

Йована смущенно улыбнулась, схватила Йона за воротник рубашки, притянула к себе и поцеловала. Прямо посреди клиники на глазах у посетителей и персонала она целовалась с цыганом и впервые в жизни не испытывала при этом стыда! Напротив, ощущала гордость за то, что целуется с человеком, которого любит. Она любит! Как часто она думала об этом. Она любила того, кого не должна была любить и которого боялась любить, от которого бежала столько времени, но все равно оказалась рядом.

– Йована! – прогремел мужской голос, и влюбленные резко отпрянули друг от друга и обернулись. На них смотрел мужчина в пиджаке и галстуке – отец Йованы. – Что вы тут творите?!

Йон перевел дыхание, обнаруживая, что все это время за ними наблюдали. Одни улыбались, другие перешептывались, и только грозному отцу Йованы было не до шуток, он ждал ответа.

– Папа… – начала оправдываться девушка, но Йон притянул ее за руку к себе и вышел вперед.

– Кажется, нам всем надо поговорить, – спокойно произнес он, – но не здесь.

– Конечно, не здесь! – возмутился отец и указал на лифт. – В моем кабинете!

Все трое зашли в лифт.

* * *

София мчалась по городу в сторону «Цеппелина». Припарковав машину возле бара и забежав внутрь, оказалась в привычной обстановке. Не обращая внимания на отсутствие посетителей, на убранные столы и стулья, она навалилась на барную стойку, напугав Нико.

Он подключал компьютеры, которые вынес отсюда недавно. Вернул их – вернулся сам.

– Ты напугала меня! – Он уставился на Софию и протянул ей бейджик. – Я сделал, что ты просила. Подсмотрел в интернете и изменил имя, но не на твое. А зачем тебе в психбольницу?

– Навестить одного человека. – София схватила бейджик и прочитала свою должность – уборщица. – Я что, уборщица?

– Тебя сделать главврачом? – скривился Нико. – Тебе лучше оставаться незаметной.

– Логично! – кивнула она и быстро надела белый медицинский халат. – Отвернись!

Нико пригнулся за стойку, вновь зарывшись в компьютеры, а она стянула с себя длинную юбку и осталась в одном халате. Прекрасно!

– Ты узнал что-нибудь новое? – спросила она, и голова цыгана вновь показалась.

– Ты назвала мне имя Корнелия, но я ничего не нашел. А сейчас занят, ты же не хочешь остаться без денег?

Девушка кивнула ему на прощание и направилась из бара. Впереди ее ждала новая игра.

* * *

Запыхавшись, София забежала на территорию больницы и показала свой бейдж задремавшему охраннику:

– Я новенькая, у меня сегодня первый рабочий день, но я опоздала! Боже! – К счастью, он не стал смотреть списки, пропустил ее без проблем, а потом снова задремал.

София очутилась на зеленой территории, где по дорожкам возили душевнобольных на колясках. Она будто оказалась в фильме с участием ее самой в главной роли.

Некоторые пациенты молча сидели на скамейках, болтая ногами и смотря на голубое небо, или рассматривали медсестер. Было бы чудесно найти Корнелию среди них, но София не знала ее в лицо.

Девушка на несколько секунд пришла в замешательство, но, не придумав ничего лучше, кинулась в здание больницы.

Как только очутилась за дверью, в нос ударил неприятный запах немытых тел и лекарств.

– А ты кто? – перед ней предстала, уперев руки в бока, тучная женщина. Судя по белому халату, можно было предположить, что это медсестра. София перевела взгляд на зеленые стены, с которых местами отвалилась краска, и снова посмотрела на женщину:

– Я новая уборщица.

– Ну наконец-то! – воскликнула та. – Где ты шлялась все утро?

Женщина что-то заголосила и ушла, а потом вернулась с ведром и шваброй:

– Начальство набирает новых людей, но никто здесь не задерживается. Мы уже уборщиц в лицо не знаем: одни сменяют других так быстро, что они лишь мелькают перед глазами. А ты к нам надолго?

– Насовсем. – София схватила ведро и швабру. – С чего начинать?

– Весь второй этаж в твоем распоряжении, больных как раз вывели на прогулку. Но не все палаты свободны, некоторых, особо опасных, держат взаперти.

– Опасных? – удивилась София, не хотелось бы попасться в руки маньяка-расчленителя.

– Не преступников, – успокоила ее женщина. – Они могут сбежать, поэтому их запирают, вернее… На втором этаже есть одна пациентка, как по мне, тихая, как мышь. А ходят сплетни, что она уже пыталась сбежать несколько раз. Сейчас она неопасна: напичкана нейролептиками и смотрит в одну точку. Ключ висит при входе в палату.

София кивнула, сделав вид, что ее здесь все пугает, на самом деле ощущая лишь интерес. Интрига с запертой в палате пациенткой не давала думать о чем-либо другом. Было предчувствие, что эта пациентка и есть дочь Александра Зеца, которую он держит за семью замками. Даже собственному ребенку портит жизнь. София уже засомневалась, что Александр нормальный и заботливый отец. Заботливый не стал бы держать дочь взаперти в бесплатной больнице.

Поднявшись на второй этаж, девушка попала в полумрак. Вдалеке, прямо по коридору, за столом в одиночестве сидела медсестра. Голова ее слишком близко наклонилась к столу, и София поняла, что та спит. Персонала в этой больнице явно не хватало. София схватила ключи, висевшие у единственной закрытой палаты, желая быстрее увидеть ту, которая находится здесь словно в клетке.

Легко зайдя внутрь, София обнаружила девушку, сидящую на кровати и обхватившую руками колени. Незнакомка подняла на вошедшую испуганные большие глаза и замотала головой, а потом из ее глаз хлынули слезы.

Глава 8

– Я тебя не трону, – испугалась София. – Я только вымою пол.

Она отвернулась от девушки, продолжая слушать ее всхлипывания. Корнелия это или нет, но девушка была очень красива: с большими яркими зелено-карими глазами, аккуратным носиком и пухлыми губами. И даже подстриженные под мальчика волосы не портили ее внешности, скорее наоборот – подчеркивали благородство черт лица, красоту больших глаз, обрамленных густыми ресницами. София взглянула на девушку мельком, но успела заметить ее красоту. И поняла, что Александр – красивый мужчина, статный, харизматичный. Но из-за уродливости души София никогда не видела его достоинств, а эта девушка была на него похожа. Волос Александра уже коснулась седина, но в молодости они наверняка были жгуче-черные, как и у этой девушки.

София кинула в ведро половую тряпку и все же нашла в себе силы обернуться:

– Почему вы плачете?

Девушка тут же замолкла, но глаз не подняла. Ее поза не изменилась: она сидела на кровати сжавшись.

– Когда-то и я была такой, как ты, – прошептала она.

– Какой? Уборщицей? Вы работали уборщицей? – София прикинулась, что ничего не поняла, на самом деле поняла даже без комментариев – свободной. Она была свободной.

Наконец девушка взглянула на Софию и даже сделала попытку улыбнуться:

– Счастливой.

А вот это уже большое заблуждение! Но что бы ни говорила узница этой клетки, София примет любую игру: ей выгодно узнать девушку лучше.

Ведро и швабра остались позади, София подошла к кровати, улыбнулась незнакомке и протянула ей руку:

– София.

– Корнелия, – девушка не подала руки, лишь сильнее сжала ими колени, – я сумасшедшая, не подходи ко мне.

София убрала руку, но не отошла.

– Откуда ты знаешь, что я счастливая? У меня на лице написано? Счастливые люди не работают уборщицами в психушке.

– Счастливая, потому что свободная.

– А-а-а, это. Наверняка тебя лечат и однажды выпишут. Ты тоже будешь счастливой. Только вот…

– Только вот за пределами этой больницы можно нахлебаться горя. Ты это хотела сказать?

А Корнелия оказалась смышленой. Вроде мыслит здраво.

– Поэтому я уже не тороплюсь выйти отсюда, – закончила девушка. – Ничего хорошего меня там не ждет. – И кивнула на окно с решеткой.

Получилось это грустно. Софии на какое-то время стало ее жаль. В принципе, эта миниатюрная девушка на первый взгляд вызывала именно эти чувства.

– А семья? – Надо рыть глубже и выяснить хоть что-то о ее отце, брате, если он жив, и о том, как она здесь оказалась.

К счастью, Корнелия оказалась незамкнутой, хотя ее поза говорила об обратном. Может, она и напоминала сумасшедшую, но только внешне, – мысли у нее были вполне логичными.

– Семья, – грустно повторила девушка, продолжая всматриваться в окно, – у меня уже нет семьи.

– А родители?

Корнелия пожала плечами и вытерла с щеки слезу.

– Мамочка моя… – тихо прошептала она, и у Софии защемило в груди. Она вспомнила свою мать Катарину Андрич, вспомнила даже ее запах, как любила прижиматься к ее груди, обнимать. И что бы у ее матери ни было с Александром Зецем, она навсегда останется любимой мамочкой, по которой София будет скучать. – Ее нет. И никогда не будет.

Софии это было знакомо: и состояние после перенесенной травмы, и отчаяние, и страх за будущее.

София рискнула присесть на край кровати, и Корнелия сразу насторожилась.

– Не бойся, – прошептала София, коснувшись ее руки, – моей мамы тоже нет – ее убили. – Отчасти это был ход, чтобы разжалобить, войти в доверие, но также это был крик души. Она хотела поделиться болью с тем, кто пережил подобное. – Ее убили в нашем доме. Я вернулась с вечеринки и увидела, что вся гостиная залита кровью. Папу убили вместе с ней. Они умерли в один день.

Корнелия перевела удивленный взгляд на Софию, явно не ожидая таких откровений. А потом расслабилась и заговорила:

– Мой отец убил мою мать, нанял для этого человека. Он не признается, но я-то знаю.

– Поэтому ты здесь? Не смогла пережить потерю?

– Меня не спрашивали, привезли сюда и закрыли в этой камере. Поначалу я пыталась сбежать, но отец приставил к двери охрану. Они простояли здесь два года… Или дольше… Я не знаю, сколько точно. Как и не знаю, сколько здесь нахожусь и сколько мне лет…

– Сколько лет тебе было, когда твою маму убили?

– Двадцать пять. Кажется, двадцать пять…

Сейчас ей тридцать, судя по истории болезни, которую она подсмотрела у доктора Драшковича. Но Корнелия выглядела совсем юной, возможно, такой вид придавали ей короткая стрижка, полное отсутствие косметики и бледный цвет лица.

– Мне было пятнадцать. – София застыла, вспоминая то страшное время. – Моего брата похитили… цыгане. – Ее губ слегка коснулась теплая улыбка. Она подумала об Анхеле. С какой теплотой сейчас произнесла это слово. Цыгане подарили ей семью и любовь.

В горле снова образовался ком. Если она уже могла спокойно говорить о родителях, то новой болью стал муж. С трудом сдерживая слезы, София искала в себе силы, чтобы взять себя в руки и продолжить беседу. Ради Анхеля!

– Это страшно! Цыгане похищают детей…

– Они подарили ему жизнь, когда убийца хотел ее забрать. Мой брат жив и здоров. А у тебя есть братья или сестры?

Корнелия не торопилась отвечать. Было видно, что она заволновалась, растерялась. Ее взгляд забегал – она сглотнула и сильнее сжалась.

– Почему ты так напряжена? – София положила свою ладонь на руку девушки, смотрела пристально, боясь пропустить любую эмоцию. – Я много рассказываю о себе, да? Иногда хочется поделиться своими переживаниями с незнакомым человеком. Рассказать ему о своей жизни. Такие разговоры не напрягают никого, напротив, помогают лучше разобраться в себе.

– У меня тоже есть брат, – внезапно вставила Корнелия, – но у меня нет таких теплых воспоминаний, как у тебя. Мой брат… Они с отцом упекли меня сюда, а сами продолжают жить дальше.

– И даже не навещают тебя? – удивилась София, понимая, что проникается к этой девушке симпатией. Проще простого получить нож в спину от собственного отца, если этот отец – Александр Зец.

– Отец иногда приезжает, потому что живет в Нови-Саде, – Корнелия взглянула на Софию, – а брат – нет, он в Албании. Кажется, в Шкодере. Ради меня он точно сюда не приедет. В целом ему всегда было на меня плевать.

София замерла. Шкодер! Албания! Она сразу вспомнила, как они освобождали из плена цыганских детей, прятали их у Златана, вспомнила, что за эту свободу Ясмин поплатилась жизнью… Стало дурно. Вытерла лоб тыльной стороной руки, блуждая взглядом по просто обставленной палате. Возможно, она только что нашла того, кто поставляет Александру живой товар. Его сын! Конечно, это же логично. Торговля людьми – самое страшное деяние, и, чтобы быть уверенным в своей безопасности, такие дела можно поручить только проверенным, близким людям.

– Тебе нехорошо? – Корнелия обратилась к Софии, смотря на нее большими печальными глазами.

– Мне уже давно нехорошо, – прошептала та, – но давай не будем обо мне. Я и так уже достаточно сказала. Расскажи о себе, о брате. Чем он занимается?

Корнелия пожала плечами. Знала ли она о делах отца? Наверняка да, ведь он занимается этим достаточно давно.

– Он старший, любимец папы. Тот всегда хотел сыновей, а второй родилась я. Мой брат образован, но я всегда лучше училась, была успешней в науках, поступила в институт на факультет биоинженерии. А он… Никогда не понимала, чем занимается мой брат. Он бизнесмен, как мой отец. Пошел по его стопам, чтобы наслаждаться родительской любовью.

– А твой отец чем занимается? Какой у него бизнес?

Корнелия одарила Софию испуганным взглядом. Знает, но не хочет говорить.

– Просто бизнес, – наконец ответила она.

– Странно, – прошептала София и обвела взглядом палату, – у бизнесменов много денег, а ты сидишь тут, а не где-нибудь в частной клинике за городом или в Европе. Он тебя за что-то наказывает? – Именно такой вывод сделала София, другой версии не возникло.

Но Корнелия пожала плечами и еще сильнее обхватила колени руками. Она устала от разговоров и погрузилась в себя. И София поняла, что эта девушка – жертва. Точно такая же, как сама София или Анхель. Корнелия – жертва Александра Зеца.

Не хотелось бы снова приходить сюда, чтобы выяснять детали. Тем более она уже знает, что брат Корнелии в одной связке с отцом. Сама девушка вызывала лишь жалость и сочувствие. Причинять ей вред не хотелось, да и Александр не оценит, возможно, даже облегченно выдохнет.

– Убийцу твоих родителей нашли? – вдруг неожиданно задала вопрос Корнелия, и София вышла из задумчивости.

– Официально нет, но я знаю, кто это сделал. Он сознался.

Сказать или не сказать настоящее имя убийцы, чтобы увидеть реакцию Корнелии? Имя отца, возможно, заставит говорить ее больше? Или, напротив, промолчать? София замешкалась, не зная, как правильно поступить. Анхель бы знал! Цыгане – хорошие психологи, она уже столько раз в этом убеждалась. Ему понадобилось бы меньше времени, чтобы узнать больше информации, чем то, что ее брат находится в Албании.

– Имя этого человека… Александр Зец, – наконец рискнула она, внимательно следя за реакцией Корнелии.

И та пришла в шок! Распахнула и без того большущие глаза и уставилась на Софию.

– Не может быть, – прошептала она и побледнела еще больше, – это мой отец.

Она лишь созналась в том, о чем София уже знала, но пришлось удивиться, ведь играть надо правдоподобно.

– Он даже как отец никакой, – сделала вывод София. – Получается… он и твою мать убил?

Корнелия молча кивнула, пребывая в шоке. А через какое-то время подняла взгляд от рук, которые крепко сжимала, снова на Софию.

– Ты ведь здесь не просто так? Не уборщица? Зачем ты пришла сюда?

София отошла подальше от кровати: мало ли что придет в голову сумасшедшей. Хотя она не была похожа на ту, которая начнет защищать своего отца. Но София молчала, собираясь с мыслями.

– Хочешь мстить? Пришла убить меня? Начнешь с самого беззащитного? Но ты ошиблась, я неинтересна отцу. Если ты меня убьешь, то лишь облегчишь ему жизнь.

– Хотела, не спорю, – созналась София, – но теперь не хочу, ты права. Твой отец убил самого дорогого мне человека – моего мужа. Моя дочь лежит рядом с его могилой тоже благодаря изобретательности твоего отца. Он лишил меня всех…

– Почему? – воскликнула Корнелия, наконец отпустила свои колени и села прямо. – Что ты ему сделала?

– Это долгая история, и она связана с его, как ты говоришь, бизнесом – лабораторией и экспериментальными препаратами на цыганах. Ты что-нибудь слышала об этом?

Корнелия пребывала в шоке, часто моргала, явно пытаясь проанализировать сказанное.

– Да, – наконец кивнула она, – знаю. Я знаю многое о его лаборатории. И… она не одна.

А вот это уже интересно! София уселась на стул, предстоял долгий день, а ноги уже не держали. Не одна лаборатория! Ну конечно! Тот препарат, который должны были передать Александру и который перехватил Анхель и отдал на анализ Эмилии, являлся лишь первым компонентом. Александр должен был смешать его с другим. Сыворотку ввезли из Албании вместе с цыганами.

– В Албании… – задумчиво прошептала София, – твой брат занимается второй лабораторией?

Корнелия кивнула несколько раз, неотрывно смотря на гостью:

– Мой брат – Итан Савич, сын Александра Зеца, наследник всей его империи и владелец второй лаборатории «Арберия» в Шкодере, в Албании.

Это был долгий разговор двух девушек, судьбы которых в чем-то схожи. Корнелия рассказала о матери и о том, что знала о лаборатории отца, но главную информацию София получила еще раньше. Она узнала имя сына Александра.

– И ты мне сейчас так легко выдала информацию о брате и отце. Они же твоя родня!

– Для моей мамочки отец когда-то был смыслом жизни, она любила его, – уныло произнесла Корнелия, – но он ей постоянно изменял. Она нашла утешение в объятиях другого мужчины, и это стало фатальным для нее и для меня. Ты же знаешь, мой отец слишком влиятельный, ему все сходит с рук, но если ты добьешься справедливости, я лично скажу тебе за это спасибо!

Сирена, зазвучавшая в коридоре, отвлекла девушек от разговора. Корнелия испуганно запрыгнула с ногами на кровать и снова обхватила колени руками:

– Уходи быстрее! Сейчас приведут с прогулки пациентов, тебе станет сложнее выйти. Иди через пост медсестры и сверни направо, потом вниз – там выход на улицу из столовой.

София вскочила со стула. Некогда было думать об изменах Александра, ведь одна из них была с ее матерью Катариной Андрич. Но Корнелии не стоит об этом знать.

– И, пожалуйста, добейся справедливости, – жалобно попросила ее Корнелия. – Такие люди не должны жить.

– Я постараюсь, но буду действовать так, как они заслужили. Твой отец заслужил смерти, но я не знаю Итана.

– Мой брат – подобие Александра Зеца. Одно то, что он торгует людьми, переправляет их в Сербию для экспериментов, заставляет задуматься, какой это человек. Иди, а я буду за тебя молиться. Здесь больше нечего делать, кроме этого.

С первого этажа донесся шум: больных заводили в здание. И София, кивнув на прощание Корнелии, вышла из палаты и быстрым шагом направилась в другую сторону. Пройдя мимо пустующего поста медсестры свернула направо и спустилась вниз.

Свежий ветерок коснулся лица Софии, и девушка сделала глубокий вдох. Запах, который душил ее в больнице, все еще стоял в носу, – хотелось надышаться свежим воздухом.

Корнелия показала ей путь, которым когда-то наверняка пыталась сбежать сама. Беспрепятственно пройдя через калитку для работников столовой, София направилась к машине.

Она вытащила из кармана телефон и набрала Йона. Тот ответил не сразу и с явной неохотой. Наверняка оторвала его от общения с Йованой. Но у них впереди целая жизнь, а ее месть не терпит отлагательств!

– Достань мне оружие! – твердым голосом произнесла София. – Два пистолета, две винтовки и много патронов.

– Ты чего там задумала?

– Я уезжаю, оружие мне нужно через час. Успеешь?

– Успею, но куда и почему так быстро?

– Не хочу, чтобы вся моя ненависть прошла. Хотя мне иногда кажется, что с каждой минутой ее становится все больше. Увидимся дома через час.

София отключилась и открыла дверь машины, уверенная в том, что очень скоро ее ждет долгое путешествие в Албанию. Прямиком к Итану Савичу. И она очень надеялась, что Корнелия не подставит и не передаст брату, а того вскоре ждет большой сюрприз.

Глава 9

Сколько она пробудет в Албании, София не знала, поэтому принялась собирать необходимые вещи. Она кинула в сумку черный костюм, который остался здесь после захвата фур, но самое главное – деньги! Девушка залезла в сейф и вытащила все деньги, что там были. Сумма оказалось приличной, поэтому София разделила ее поровну: одну взяла себе, вторую отдала Милошу. Он все еще был здесь, в деревне.

Парень с волнением наблюдал за сестрой, задавал вопросы, но она была так занята, что игнорировала их.

– Отдай эти деньги бабушке, когда поедешь в Нови-Пазар. Не хочу, чтобы она и Роза в чем-то нуждались. И скажи, что мы будем заботиться о них, как это делал Анхель.

Милош кивнул, и тут в комнату влетел Михей:

– Дочка, что ты делаешь? Куда так спешно собралась? Зачем тебе оружие?

При слове «оружие» Милош напрягся и перевел на Софию испуганный взгляд.

– Я нашла того, кто поставляет Александру живой товар. У этого человека точно такая же лаборатория, они действуют сообща. Догадайтесь, кто это?

Она ждала ответа, но мужчины только переглянулись между собой.

– Сын Александра Зеца. Я убью этого гаденыша, разорю гнездо Лазара, сделаю ему так же больно, как он сделал мне, моему мужу и вам! – со злостью проговорила София и принялась дальше кидать вещи в сумку.

* * *

Звонок Софии застал Йона, когда он выходил из кабинета отца Йованы. Внутри этого кабинета причитаний было много, Йон наслушался достаточно, чтобы близко к ней не подходить. Но девушка упорно шла за ним и ворчала.

– Ничего удивительного, что твой отец против, – спокойно, без каких-либо эмоций произнес Йон, – я бы тоже не хотел с собой встречаться.

– Но я-то хочу! – завопила она и стукнула каблуком о столик с буклетами, который тут же откатился.

Йон обернулся:

– С каких пор?

– Я много думала…

Мужчина продолжил идти к лифту, ему не давали покоя мысли о странной просьбе Софии. Угораздило же Анхелю на ней жениться! Ужасно раздражала. Непоседлива до ужаса!

– Ты меня не слышишь? Зол? Раздражен?

– Я не люблю много говорить. – Йон зашел в лифт и нажал кнопку вызова на первый этаж. – Задам лишь один вопрос, и мне все сразу станет ясно: ты выйдешь за меня замуж?

Йована застыла, забыв, что тоже должна была зайти в лифт. Вопрос ее ошарашил. Она смотрела на Йона, не зная, что ответить.

– Все понятно, – прошептал мужчина, двери закрылись, и лифт поехал вниз. А она так и осталась стоять на месте.

Йон быстро вышел из клиники, нервно набирая номер Михея. Надо было срочно достать оружие.

– Найди мне два пистолета, две винтовки и много патронов. Нет, не для меня. Угадай, для кого.

Оружия почти не осталось, ведь они теперь не грабят фуры Александра и нет Амира, который мог бы его продать. Но пару пушек найти не проблема.

* * *

А теперь Михей стоял перед Софией и не знал, как ее остановить.

– Ты достал мне оружие? – быстро спросила она.

– Да, но…

Слов не находилось. А она продолжала уверенно кидать вещи в сумку, засунула туда же деньги, схватила ее и пошла на выход, но наткнулась на Йона, который уже успел приехать из клиники в поселок.

– Что за спешка? – спокойно спросил он, стоя в дверном проеме и не давая ей пройти. Милош выдохнул, обрадовавшись появлению цыгана: сейчас Йон разберется, все урегулирует и остепенит его сестру.

– Спешка – мое обычное состояние, – напомнила она и рукой попыталась отодвинуть Йона. – Уйди с дороги!

Но он не сдвинулся ни на миллиметр, напротив, сделал шаг вперед, заполнив собой комнату:

– А теперь ты сядешь и все спокойно мне расскажешь: куда и зачем едешь! Я не хочу быть твоей нянькой, не знаю, как с тобой уживался Анхель, но у меня терпения не так много, поэтому не тяни и говори.

София стиснула челюсти и прорычала, кинула сумку на пол и указала в сторону гостиной.

Она рассказала все: пересказала каждое слово Корнелии и раскрыла свои планы на ближайшее будущее. Пока София эмоционально пересказывала весь разговор, Йон сидел неподвижно и внимательно слушал. Сын Александра Зеца в Албании, имеющий вторую лабораторию, – отличный объект для уничтожения. Но не для хрупкой девушки, действующей в одиночку.

– Я поеду с тобой! – твердо произнес он и встал со стула.

– Я тоже. – Михей решил не отставать от друга.

– И я с вами. – Милош тоже встал. Он и не думал оставлять сестру одну в таком важном и опасном деле.

– Нет! Никто никуда не поедет! – заявила она. – Вы останетесь здесь и будете заниматься каждый своим делом: «Обсидианом», «Цеппелином» и поездкой в Нови-Пазар. У вас полно дел здесь! Сейчас важно защитить казино и бар от нападок Лазара. Отвлеките его, а мне предоставьте дело в Албании.

– Ты берешь оружие, – констатировал факт Йон. – Хочешь провезти его через две границы? Тебя арестуют, ты не успеешь пересечь ни одной.

– Я найду лазейку, – с уверенностью ответила София, – даже если мне придется идти пешком.

– Нет, – Йон схватил ручку и лист бумаги, лежащие на столе, и начал чертить схему, – я часто пересекал границу с Черногорией именно в этом месте. Это проселочная дорога, путь более длинный, но безопасный. По крайней мере, так было тогда. Пока ты едешь по Черногории, мы найдем безопасную дорогу в Албанию.

Цыган передал ей лист бумаги со схемой, но София не стала разглядывать ее сейчас – посмотрит потом. Девушка встала из-за стола, схватила сумку и направилась к входной двери. Она уходила легко, хотя прекрасно знала, что может не вернуться. Ей нечего было терять, и, в отличие от остальных, ее ничего не держало, а душа требовала возмездия. Если запереть ее в доме, это не сделает ее счастливой.

Йон пошел за ней, но Михей перехватил его и мотнул головой, давая понять, что нет смысла ей препятствовать. София двигалась в правильном направлении. Шла вперед и не сдавалась, потому что жизнь никогда не будет для нее прежней. Точно так же бы сделал Анхель – в этом никто не сомневался.

– София! – выкрикнул Милош и побежал за ней.

Девушка уже положила сумку в багажник белого «Астон Мартина», но взглянула на брата. Йон и Михей тоже вышли во двор. Уже никто не перечил и не мешал ей, все смотрели молча, но в то же время с большим уважением. Она отважная девушка – так сказал бы ее муж! И каждый из присутствующих был бы с этим согласен.

– Позаботься о бабушке и Розе, – София подошла к брату, – береги их, навещай чаще. Ключи от дома родителей я тебе отдала. Желаю успехов в поиске работы, цени себя.

Она протянула руки и обняла Милоша. Эти объятия, возможно, последние… Каждый из них понимал это.

– Обещай, что позовешь нас, если тебе понадобится помощь, – прошептал он. – Мы приедем в любое время суток, ты только позови…

София разорвала объятия и заглянула брату в глаза:

– Я никогда не пожертвую вашими жизнями ради своих принципов. Но обещаю, что буду звонить как можно чаще. Люблю тебя.

Он коснулся ее руки и поднес ладонь к губам. Поцеловал и крепко сжал, зажмурившись. Не хотел отпускать Софию, но ее не переубедить.

Михей и Йон в это время перекладывали оружие в багажник. Когда закончили, Йон коснулся багажника, чтобы закрыть его, но замер на пару секунд, прежде чем раздался характерный хлопок. На душе было неспокойно. Анхель бы не одобрил. Но выбора не было.

– Я спрятал оружие поглубже, – произнес он, – будь аккуратнее. Как только почувствуешь, что тебя преследует полиция, избавься от него.

– Я знаю, не беспокойся, – обнадежила София и впервые в жизни обняла Йона. – Берегите себя.

– Звони, и мы приедем по первому требованию, – произнес он.

Наступила очередь Михея. Глаза мужчины уже были красными. Возможно, он не мог себе простить, что оставляет Софию одну.

– Если ты поедешь через Нови-Пазар, это займет чуть больше времени, но там ты сможешь переночевать, – посоветовал он. – Уже поздно, ночевка нужна обязательно.

София улыбнулась этой заботе. Михей вел себя как отец, давал наставления, потому что она стала частью его семьи.

– Я не поеду через Нови-Пазар, переночую в Черногории, чтобы въехать в Албанию как можно раньше.

– И что ты будешь делать, когда окажешься на месте?

София пожала плечами:

– У меня девять часов в дороге и целая ночь. Будет время подумать. – Она обняла его. – Спасибо, Михей. Признаюсь, когда мы только познакомились, ты мне сразу понравился. В тот момент я и подумать не могла, что цыгане могут вызывать уважение.

София поцеловала мужчину в щеку, улыбнулась и открыла дверь машины. Села внутрь и обвела взглядом дом, который опустел и стал слишком большим. Даже без Анхеля она чувствовала себя здесь как родная. Вернется ли сюда? Или эта поездка станет последней в ее жизни? Несмотря ни на что, эти мысли не пугали, напротив, придавали сил не оглядываться назад, а действовать.

София завела машину, посмотрела еще раз на тех, кого оставляла, и выехала за ворота.

Она впервые ехала через границу, да еще с полным багажником оружия. Но там, в Албании, она не сможет его купить: чужая страна и чужие правила. Девушка молилась и верила, что ей удастся проехать через все границы без проблем.

Машина неслась по гладкой темной дороге вдоль полей, озер и высоких гор. Иногда казалось, что дорога ведет все выше и выше, к облакам – туда, где небо соединяется с землей.

Пейзажи, которые открывались за окном, зачаровывали. Иногда она притормаживала, чтобы полюбоваться. Волнения не было. Переживаний тоже.

София ехала в неизвестность, при этом успевая наслаждаться природой.

Возле желтого поля нога сама нажала на тормоз, и машина резко съехала на обочину.

София вышла, на ходу снимая черные очки. То, что она увидела, останется в ее памяти навсегда – поле подсолнухов! Ноги сами пошли к краю поля, а рука коснулась желтых лепестков на одном из них. Они напоминали ей минуты счастья с Анхелем, ангар, их бесконечную любовь.

– Мэ тут камам, – прошептала она. – Я люблю тебя очень сильно. Сильнее быть не может. И одной жизни нам будет мало… Ее и правда не хватило…

Девушка пошла дальше, пробираясь между подсолнухами.

– Встретимся в другой жизни…

София помнила эти слова. Она даже услышала его шепот: «В каждой». И остановилась, прислушиваясь к шелесту листьев на ветру.

Слезы снова наполнили глаза, ком в горле начал предательски душить. Подсолнухи в лучах уходящего солнца выглядели по-особенному ярко. И они были последними провожающими перед границей с Черногорией. Надо было откинуть эмоции, достать схему, которую начертил Йон, и собраться. Но поле не отпускало, и София села на землю, скрываясь в подсолнухах. Именно там она проводила солнце, и как только начало темнеть, побрела к машине.

Наступал волнительный момент: карта показывала, где надо проехать, чтобы не быть замеченной. Если это когда-то получилось у Йона и Анхеля, у нее-то тем более. Девушка верила в лучшее.

Вырулив с обочины на главную дорогу, София снова поехала прямо, обдумывая план. Для начала надо найти Итана. Наверняка настолько известную лабораторию знают все в городе, поэтому имя человека, который ее возглавляет, должно быть у людей на слуху.

София не знала албанский, но прекрасно владела английским. Он ей поможет преодолеть непонимание. Надо будет навести об Итане справки: круг общения, где бывает… В каких местах она может его встретить? Как влиться в круг его доверенных лиц, чтобы действовать с хитростью? Не будет же она стрелять посередине улицы.

Его надо узнать получше, подобраться ближе, чтобы нанести последний удар.

Пока София рассуждала, уже стемнело, и пришлось сбросить скорость.

Она подъезжала к границе медленно, держа в одной руке листок бумаги со схемой. Согласно рисунку, от главной дороги надо свернуть направо. Она уведет от таможенной зоны и предоставит новый безопасный путь. София так и сделала, а потом еще несколько километров ехала в полной темноте. Неровную дорогу освещали только фары. София остановила машину и схватила мобильный телефон, вспомнив, что ей надо позвонить Милошу. Наверняка брат переживает, но она за него волновалась не меньше, ведь он отправился в Нови-Пазар.

Но телефон оказался разряженным, а провод остался в сумке, которую она кинула в багажник. Не было желания выходить в темноте, поэтому девушка решила ехать дальше. Позвонит из отеля, в котором остановится в Черногории. Если, конечно, доберется в целости и сохранности.

Схема говорила свернуть налево через девяносто километров, и София увидела нужную развилку – тот самый путь, пролегающий через границу. Пришлось сделать музыку потише, чтобы полностью сконцентрироваться на дороге.

Машина заехала вглубь леса в полной темноте. Если бы она была пограничником, то не ходила бы здесь по ночам. Может быть, высшие силы специально отвлекли ее на поле с подсолнухами, чтобы она проскользнула через границу незамеченной?

Медленно пробираясь по лесу, София внимательно следила за дорогой, но пока не видела никаких вывесок. Как вообще выглядит граница?

И тут фары осветили первый пограничный столб – сербский. София нажала на тормоз и выключила их ради безопасности. Отлично, глазам надо привыкнуть к темноте.

На это понадобилось долгих пять минут. Девушка пожалела, что не взяла пистолет в салон. И хотя это было рискованно, оставаться без оружия было опаснее раз в пятьдесят.

Наконец машина плавно тронулась, София сглотнула и затаила дыхание. Она приближалась к первому столбу и, поравнявшись, взглянула в боковое окно. Столбы стояли в ряд – заканчивалась территория Сербии. Впереди, буквально через несколько метров, виднелись черногорские.

Машина продолжала ехать, и меньше чем через десять секунд София оказалась в Черногории. Девушка пересекла границу в сильном волнении. Хотелось прибавить газу, включить фары и уехать отсюда как можно скорее, но нельзя было привлекать к себе внимание.

Так София ехала еще с минуту. Было тяжело что-то разглядеть, поэтому она не выдержала и все-таки включила фары. Впереди только темнота и ветки деревьев.

Внезапно чья-то рука стукнула по машине…

Девушка вскрикнула и от страха затормозила. Она испугалась, что сбила человека. Появилась мысль, что это пограничник, но потом подумала, что, возможно, убийца ищет новую жертву. Хотелось надавить на газ, но с другой стороны за стеклом показался пистолет. А тот, кто его держал, постучал в лобовое стекло.

София слышала гул собственного сердца, которое забилось где-то в горле. Ее арестуют? Убьют? Оба варианта не радовали!

– Стой! – раздался строгий голос, и кто-то прислонился лицом к стеклу. София вздрогнула. За долю секунды она разглядела его: смуглый чернявый мужчина, но не в форме пограничника, очень напоминал бандита.

Глава 10

Можно было нажать на педаль газа и рвануть, но София не могла гнать машину в кромешной тьме, тем более дорога была незнакомая. А мужчина стучал о стекло:

– Выходи! Свои!

Со стороны пассажирского сиденья показалось еще одно лицо. Девушка снова ахнула, готовая быстрее уехать.

– Меня послал Йон! – услышала она знакомое имя и замерла.

Мужчины прекратили стучать и принялись что-то обсуждать. Откуда они знают Йона? София схватила было телефон, но вспомнила про севшую батарею. Она выругалась про себя. Надо было брать в салон пистолет! Какая она глупая и наивная, что не сделала этого. Но в ее машину Анхель однажды закинул биту. София потянулась назад и вытащила ее.

Мужчины продолжали что-то обсуждать между собой, а она надавила на газ и, чуть их не задев, проехала вперед, затем открыла дверь и вышла. Она действовала так грациозно, так быстро и неожиданно, что они ничего не поняли. София размахнулась битой со всей силы и зарычала:

– О каком Йоне речь? Подойдете ко мне, получите дубиной между ног!

Мужчины замерли. Темнота скрывала лица, но постепенно, по мере привыкания глаз, стали вырисовываться их черты.

– Миро дэвэл![1] Это точно жена Анхеля Бахти, – произнес один. – Йон предупреждал, что она вспыльчива и непредсказуема.

– Кто вы? – услыхав цыганские слова, спросила София. – И что вам надо?

– Пришли помочь тебе пройти границу, устроиться в гостинице, а ты машешь этой штукой!

София с недоверием опустила биту. Стоило ли им верить? Здесь, в темноте посреди леса, что в нескольких метрах от границы, эти мужчины жутко пугали.

– Кто сказал, что мне нужна помощь? – крикнула девушка громко, давая понять, что не намерена верить каждому. Снова подняла биту.

София наконец разглядела мужчин. Это были цыгане. Сербские или черногорские – неизвестно, но разве это важно? Они цыгане, а значит, живут где хотят.

– Йон позвонил, сказал, что через Черногорию поедет девушка. Мы должны тебя встретить и проводить до гостиницы, места здесь опасные. Странно, что он не сказал тебе об этом, – произнес самый старший мужчина, седина у которого виднелась на висках.

Второй был подросток, и при виде него рука Софии дрогнула. Не могла она направлять биту на ребенка. Пришлось снова ее опустить.

– Мой телефон разрядился, – произнесла девушка, а парень протянул ей свой, который снова ее ослепил. Она увидела высветившееся на экране имя Йона и услышала его голос.

– Почему я не могу до тебя дозвониться? – ругался цыган. – Доверься этим людям, они проводят тебя до гостиницы, а завтра пригонят новую машину. Ты так быстро уехала, что мне эта идея не сразу пришла в голову…

– Зачем мне другая машина? – удивилась София. – Моя на ходу.

– Ты туда покрасоваться приехала с сербскими номерами? Ты должна пересечь Албанию незаметно, иначе машину украдут в два счета. Если хочешь ходить пешком, можешь оставить свою.

– Ладно, – согласилась девушка, – хорошо. Ты лучше разбираешься в таких вещах.

Она отключила телефон и передала его парню. Что ж, Йону виднее, его забота все равно не помешает.

София следовала за машиной, которая освещала ей путь до самого города. Подъехав к гостинице, мужчина и парень распрощались с ней до утра. Йон и здесь постарался: забронировал скромный, но уютный номер. София так вымоталась, что хотелось побыстрее забраться в кровать и уснуть. Правда, сон не шел: мыслей в голове было слишком много. Она думала о том времени, когда окажется в Албании. Где и как будет искать некоего Итана? Куда пойдет? Для начала надо будет найти жилье. Вскоре она отключилась. Софии ничего не снилось.

Утром девушку уже поджидали цыгане, которые шумели так сильно, что регистратор на ресепшене недовольно кривилась. А когда поняла, что они ждут новую гостью, отношение и к Софии резко изменилось. Но та лишь улыбнулась, прекрасно представляя, что такое толпа цыган и какой от них шум. Значит, их и здесь не любят. А вот саму Софию этот гам уже не раздражал, – наоборот, будто оказалась дома.

Девушка вышла на улицу, и ее сразу ослепило солнце. Софию встречали несколько цыган, которые при виде нее замолчали.

– Твоя машина, – произнес один из них и указал на серо-голубой «Опель», которому на вид уже было лет тридцать.

– Эта? – удивилась София. – Но она же… ржавая!

– Такую точно никто не угонит. Йон сказал, что нужна неприметная. Лучше этой просто не бывает.

Мужчина передал ключи Софии, и она сжала их в ладони, до сих пор не веря в реальность странного поступка. Променять белый «Астон Мартин» на ржавый «Опель» – это сумасшествие.

– Мы поедем с тобой до границы, – произнес все тот же мужчина, – поможем пройти таможню, ведь ты везешь оружие, – сказав последние слова, он понизил голос. – А теперь его надо переложить. Твой белый красавец останется у нас, заберешь на обратном пути.

Если вернется! Возможно, она никогда больше не увидит свою красотку, а ведь это подарок Анхеля. В тот день она подарила ему свой – новость о беременности. Теперь нет ни ребенка, ни Анхеля, еще и машины лишили. Но спорить Софии даже не пришло в голову: она отдала свои ключи цыгану, и тут же началась возня с перекладыванием оружия.

По дороге до границы она была в предвкушении: пришла нервозность, и София беспрестанно стучала пальцами по рулю.

Цыгане сопровождали ее до самого пограничного пункта, где навстречу им вышел мужчина в форме и с погонами. Они обменялись парой фраз, пограничник посмотрел на старый «Опель», где сидела София, и махнул рукой, давая добро на въезд.

Вот так просто: без досмотра, без контроля, с полным багажником оружия. Она подумала об Анхеле. Он часто пересекал границы, эти люди наверняка его знали.

Не было возможности остановиться, чтобы поблагодарить, и она лишь кивнула цыганам с улыбкой. Те помахали на прощание, и София еще раз убедилась, насколько этот народ сплоченный.

Албания – страна с чарующей природой, большими зелеными деревьями и высокими горами. Это яркое солнце и синие озера, которые переливаются в его лучах.

Любуясь видами, София мчалась по черной дороге, находясь под впечатлением. Она не ожидала увидеть Албанию настолько красочной и яркой. Хотелось остановиться, выйти из машины, вдохнуть полной грудью горного воздуха. Просто перезагрузиться. Или нет! Лучше сначала поехать в Шкодер, снять жилье, а потом подумать обо всем остальном.

Шкодер оказался на удивление красивым городом, старинные здания которого растянулись по узким улочкам. В мусульманской стране повсюду были мечети, хотя люди ходили в европейской одежде. Очень необычно!

София встретила и католическую церковь – сразу, как только въехала в город.

И сами здания… Они не походили на восточные. Шкодер как будто был создан европейцами, и никаких завоевателей Османской империи здесь и в помине не было.

Домики с коричневыми крышами красовались на каждой улице. Трехэтажные, многоквартирные – они казались очень уютными. Вот бы снять в таком доме квартиру, ведь неизвестно, сколько она пробудет в этом городе. Гостиница выходит очень дорогим удовольствием.

София ехала по главной дороге города, все время озираясь на здания, архитектуру, и мысли витали где-то далеко, отвлекая ее от правил дорожного движения. Девушка потеряла бдительность… Вернула свой взгляд на дорогу, но было уже поздно. Вовремя не заметив красный сигнал светофора, наконец нажала на педаль тормоза, но поняла, что ее несет на белый представительский «Мерседес-Бенц», который выехал справа. София никогда не попадала в аварии, и сделать это в чужой стране стало самым обидным. А если еще вызовут полицию и начнут проверять багажник, то посадят пожизненно. Стало так страшно, что пара секунд растянулась в целые картины ее последующей жизни. Она уже начала придумывать, как станет оправдываться за наличие двух пистолетов и винтовок, но машина затормозила в нескольких сантиметрах от белого «Мерседеса». Софию повело вперед, и она ударилась грудью о руль. Если бы не ремень безопасности, то вылетела бы через лобовое стекло.

Быстро отстегнув ремень, она открыла дверь и нетвердой ногой ступила на землю.

– Идиотка! – прогремел мужской голос.

Это слово она точно услышала на сербском, хотя речь мужчины быстро перешла на незнакомый ей язык.

Он что-то причитал, а она наконец вышла из машины, подняла на него взгляд, встав напротив.

Молодой мужчина тут же замолчал, но глаз не отвел. Напротив, впился в нее взглядом, рассматривая, пока она делала то же самое… А внешность у этого человека была очень необычная. Крашенные в белый холодный цвет волосы делали его отличным от других. Черные брови сошлись на переносице, а зелено-карие глаза разительно выделялись на фоне белоснежной копны волос.

Пока она молча разглядывала его, сзади кто-то просигналил, и это вернуло Софию в реальность.

– Прошу прощения, – произнесла она на сербском, потом поняла, что ошиблась, и исправилась, перейдя на английский, – я задумалась, признаю свою ошибку. Я не задела вашу машину?

Она подошла к его машине, рассматривая дистанцию между «Мерседесом» и старым «Опелем». Слава богу, та была! Не хотелось бы влететь на крупную сумму денег. Да и полицию не стоит вызывать…

– Это я прошу прощения, – заговорил незнакомец на сербском, чем снова привлек ее внимание. – Я назвал вас идиоткой. А вы просто туристка… – Он улыбнулся, и эта улыбка оказалась очень приветливой. – Здесь, в Албании, девушки любят красить губы за рулем, разговаривать по телефону и отвлекаться на вывески магазинов, поэтому часто попадают в аварии. Забираю свои слова обратно, даже если вы красили губы.

Его взгляд опустился на ее губы, и Софии захотелось их прикрыть. Ее губы были только для ее мужа. Но если его нет, это не значит, что что-то изменилось. Надо было отвлечь хозяина «Мерседеса», и она точно знала чем:

– Вы очень хорошо владеете сербским. Жаль, что я чуть не въехала в вашу машину, но хорошо, что за рулем оказался тот, кто знает мой язык. Я не говорю по-албански. Сказать честно, я отвлеклась, любуясь зданиями.

– Значит, вам повезло: даже если бы вы въехали в мою машину и разбили ее полностью, я простил бы вам все. Вы не ушиблись?

Ей повезло! Он не вызовет полицию! София улыбнулась, желая быстрее разойтись по машинам и направиться каждый в свою сторону. Хотя, судя по тому, что чуть не столкнулись на перекрестке, ехали они в одну сторону.

– Со мной все в порядке, – улыбнулась она, – хоть машина и старая, ремни безопасности в рабочем состоянии. Я рада, что с вами тоже все отлично. А теперь мне пора.

София быстро вернулась к «Опелю» и села за руль. Но незнакомец не собирался уезжать, а снова подошел к ней:

– Так вы туристка?

– Да, – солгала она, – из Нови-Пазара.

– Да что вы! – удивился блондин. – Я был там много раз, но сам родился в Белграде.

– Я училась в Белграде. – София тут же расплылась в улыбке и потеряла бдительность. Но ведь многие учатся в Белграде, это все же столица! Однако не хотелось привлекать к себе внимание, говорить правду и проявлять эмоции. – Прекрасный город.

– Но лучше Нови-Сада города нет. Маленький, тихий и уютный. Бывали там?

Девушка застыла, понимая, что он будто специально делает акцент на этом городе. Она подняла глаза, уставившись на его лицо, подмечая, что незнакомец – очень красивый мужчина. Но отогнала все мысли прочь. Нет, судьба не настолько благосклонна, чтобы подсовывать ей при въезде в город того, кого она приехала убить. Ну нет! Это лишь фантазия и желание, чтобы так и было. Чтобы долго его не искать, потому что она понятия не имеет, где это делать.

– Нет, не бывала, – снова солгала София, – а вы, видимо, бывали, если утверждаете такое.

– Я там жил. Иногда возвращаюсь, но лишь на несколько недель в году. – Незнакомец опустил взгляд, когда говорил эти слова, а потом резко просиял: – Раз вы туристка и ничего здесь не знаете, позвольте мне вам показать Шкодер. Этот город даже интереснее Нови-Сада, здесь есть что посмотреть. Возможно, вы не просто так чуть не въехали в мою машину, – возможно, это знак.

Машины, которые хотели проехать, начали сигналить, и это отвлекло блондина от Софии. Она заторопилась, завела машину, давая понять, что готова ехать.

– Спасибо за предложение, но, боюсь, у меня совсем нет времени. Всего вам доброго!

У нее сложилось впечатление, что она предает Анхеля. Прошло всего несколько месяцев после его смерти, а ее уже обхаживают новые мужчины. Нет! Она замужем за цыганом! И никогда не разведется, даже несмотря на то, что ее мужа больше нет в живых. Как бы ни был красив этот мужчина, она любила и будет любить только Анхеля. Красивее Анхеля все равно нет… София усмехнулась, надавила на педаль газа и поехала вперед.

Анхель умел и любил делать ей комплименты, обладал умением говорить красиво. Она еще помнила, как впервые встретилась с ним у пристани, когда передавала деньги за «БМВ». Он сразу встретил ее коронным «бесстрашная девушка», от него веяло харизмой так сильно, что сразил ее наповал, еще проживая напротив ее особняка.

София уже отъехала от места встречи с блондином, но продолжала думать об Анхеле. Она улыбнулась и стерла слезу, которая вдруг появилась от воспоминаний. И от осознания, что никогда его губы больше не прошепчут ласково: «Прекрасная девушка». Никогда его пальцы не очертят ее лицо. И она никогда не проснется с ним рядом, слушая дыхание. Никогда… Она теперь одна.

Слезы заволокли глаза, они текли по щекам. Небезопасно. Вот так внезапно воспоминания врываются в жизнь и мучают. Пришлось припарковать машину в первом попавшемся лесном массиве – наверняка это городской парк.

Вытащила из бардачка салфетку и приложила ее к глазам. Слезы текли и текли, надо было их выплакать быстрее, чтобы начать думать разумно.

Интересно, такая реакция будет на всех мужчин?

Как только слезы высохли, София скомкала платок. Ну, раз она сюда приехала, надо выйти и прогуляться. Еще этот инцидент с белым «Мерседесом» изрядно попортил ей нервы.

Девушка прошла вглубь парка, вдыхая запах леса. Кроны больших деревьев скрывали солнце – здесь царили тень и сырость. На дороге ощущался жар от бетона, было душно.

Вдруг кто-то потянул ее за подол юбки и что-то произнес на албанском. София опустила голову и увидела маленькую девочку лет семи, на которой было надето выцветшее желто-зеленое платье, ноги были босые. Черные волосы девчушки сегодня точно никто не расчесывал. Девочка протянула Софии цветок, желая, чтобы она его купила. София присела и улыбнулась:

– Бахталэс, малышка. Мне цветок не нужен, а денежку я тебе дам. – София вынула купюру и сунула ребенку. – Ман кхарэн София[2]. София Бахти.

Девочка нахмурилась, разглядывая незнакомку, и неуверенно повторила имя Бахти, при этом ее лицо озарила улыбка.

– Тутэ гожо лаф[3].

– Наис. Сыр тут кхарэн?[4]

– Эва, – произнесла девочка, схватила Софию за руку и потянула за собой. Она не взяла купюру, потому что свои у своих же денег не просят.

Глава 11

Эва тянула Софию за собой, они шли по тропинке, которая вела через весь парк. При этом девочка что-то говорила на цыганском – София улавливала лишь отдельные слова: «семья», «дом». Анхель иногда специально переходил на цыганский – так учил ее отдельным словам и фразам. Месяцы, прожитые в одном доме с цыганами, не прошли даром. София улыбнулась: уже по этим двум словам она поняла, что девочка ведет ее к цыганам, в свою семью. Домой.

И оказалась права. За парком начиналось поле, на котором стояли фургоны. Везде были разбросаны вещи: кастрюли, ржавые тазики, обувь, игрушки. На веревках сушилось белье. Такой бардак в какой-то степени был знаком девушке, но все же в сербской деревне было аккуратнее.

Эва ослабила хватку, что-то сказала Софии и направилась к одной из кибиток. По пути им встречались цыгане, которые кидали на рыжеволосую девушку заинтересованные взгляды. Мужчины, коротко взглянув, молча возвращались к своим делам, а женщины смотрели вслед.

Наверное, в их глазах София выглядела странно: с виду не похожа на цыганку, но спокойна и уверенна. Еще и улыбалась.

Из фургона, в котором скрылась Эва, вышла молодая цыганка примерно такого же возраста, что и сама София. Девочка шла рядом с ней и указывала на гостью, при этом что-то говорила на своем языке.

Цыганка подошла ближе, окинула Софию взглядом и что-то пробормотала на албанском. София лишь мотнула головой, давая понять, что не понимает. Та махнула рукой и направилась в соседнюю кибитку, а через пару минут вышла с пышногрудой цыганкой средних лет. На женщине был надет фартук, с рук она стряхнула муку. Вторая цыганка обратилась к девушке на чистом сербском, и София улыбнулась:

– Моя внучка Эва привела тебя сюда и сказала своей матери, что тебе нужна помощь. – Женщина отступила на шаг и будто просканировала Софию взглядом. – Ты приехала из Сербии? На туристку не похожа, и от тебя веет сырой землей. Кого похоронила?

Девушка застыла, не ожидая такого точного попадания. Ей не особо хотелось откровенничать с чужими людьми, рассказывать о своей жизни, но в то же время было интересно, что женщина скажет дальше.

– Мужа, – ответила София, умолчав про еще двоих членов семьи. Но цыганка прищурилась, задумалась и указала на живот.

– Плохо все. Ты похоронила дитя, и здоровье не позволяет тебе больше их иметь.

– Все так, – согласилась София, совсем не понимая цели своего пребывания здесь.

– Твой муж ромал[5], но ты гаджо. А вот любовь у вас сильная. – Цыганка задумалась, а потом схватила Софию за руку и потянула за собой. – Попробуем одно средство…

– Какое средство? – Девушка вырвалась. – Я не хочу ничего пробовать. И вообще, я приехала не к вам. Я не знаю, почему Эва привела меня сюда…

– Потому что тебе нужна помощь, – вставила цыганка. – Я Злата. Сразу не представилась, слишком впечатлилась твоей историей. Эва хоть и маленькая, но чуткая. И своих мы в беде не оставляем, а ты наша, это сразу бросается в глаза. Жила с цыганами в их доме?

София кивнула, вспоминая дом в цыганской деревне и минуты счастья, проведенные в нем.

Злата пошла вперед, взглядом давая понять остальным, что эта девушка – своя. Софии пришлось идти за ней.

– Ты можешь жить в этом фургоне. – Цыганка подошла к белому фургончику на колесах, поднялась по ступенькам и открыла дверь. – Здесь жила семья, но они уехали к морю. Места немного, но есть кровать и даже маленькая плита. Никто тебя здесь не тронет, ты можешь жить сколько захочешь. Здесь ты в безопасности.

Злата зашла внутрь и обернулась. Взгляд ее был полон теплоты и заботы. София заглянула в «комнату». В обычном фургоне уместилось все самое необходимое: кровать, старый деревянный стол, который служил местом для приема пищи, два стула. Как здесь могла размещаться целая семья, в голове не укладывалось.

С другой стороны от двери находилась кухня. Но кухня – это громко сказано. Из принадлежностей была лишь электрическая плитка, которая стояла на табуретке. Рядом – еще один стол, заваленный горой посуды, и навесной умывальник с ведром внизу.

Дом Бахти по сравнению с этим местом – особняк. А уж дом на Цара Душана и вовсе дворец. Только теперь София поняла, что жила в комфорте.

– Звать тебя как? – улыбнулась Злата.

– София, – отозвалась девушка, совсем не уверенная в том, что хочет здесь остаться. С другой стороны, ей нужно только где-то переночевать, днем она будет занята своими делами. А быть с теми, кто знает этот город, – неплохая идея. Цыгане знают многое, многое видят. К тому же это их детей воруют.

– Ты можешь покинуть это место, когда захочешь. Мы тебя не держим. Просто знай, что здесь ты всегда найдешь помощь и защиту. И к тому же, – Злата снова вытерла руки о передник, – я хотела отвезти тебя кое к кому. А после этого решишь, останешься или посчитаешь нужным уйти.

Звучало заманчиво и очень интригующе. К кому хочет отвезти ее эта женщина? София согласно кивнула, и они обе спустились вниз.

Дальше Злата показала Софии фургоны цыганских семей и познакомила ее с жителями этого странного места. Цыгане в ответ даже улыбались. Дети подбегали поглазеть, смеялись и убегали прочь.

– Вы живете в фургонах, это довольно странно, – наконец произнесла София. – Наши цыгане живут в деревне. Вернее… жили… Они покинули ее после смерти моего мужа.

– Это колеса. – Злата остановилась и указала на один фургон. – Когда есть колеса, можно уехать в любое место и в любое время суток. Цыгане любят дорогу. Мы кочуем из города в город, но именно здесь, в Шкодере, мы живем уже неделю и пока не собираемся уезжать. Хотя… – Цыганка перевела взгляд вдаль и прищурилась от ярко светившего солнца. – Мы двигались в сторону моря. Там красиво и много туристов. А где туристы, там деньги.

– Я никогда не была на море, – задумчиво произнесла девушка. – Там красиво?

– Красиво! Там великолепные закаты и рассветы. И тебе следовало бы немного отдохнуть именно там…

– Но я не на отдых приехала!

– Но он бы не помешал… – Злата пошла дальше и указала на старую покосившуюся хижину. – Этот дом стоял здесь, когда мы приехали. Проходи за мной.

Женщина вошла, слегка склонив голову, а София пригнулась, чтобы не задеть головой дверной косяк. В нос ударил запах сырости и подгнивших досок. В помещении было темно: одно-единственное окно было занавешено серой тряпкой, и через него едва проникали солнечные лучи. Но этого оказалось достаточно, чтобы увидеть старушку, сидящую в старом прохудившемся кресле.

– Ида, я привела к тебе гостью. – Злата отошла в сторону, пропуская Софию вперед.

Теперь девушка могла лучше разглядеть женщину. Это была старушка лет восьмидесяти с торчащими из-под косынки седыми волосами, сплетенными в косички по бокам. Она сидела сгорбившись, опираясь на корявую палку. Мутные от старости глаза медленно блуждали по гостье, а потом остановились на лице Софии. Европейская внешность девушки ни капли не смутила старушку.

– Бабушка Ида у нас целительница, колдунья и гадалка. Она поможет справиться с твоей проблемой. – Злата кивнула на живот Софии, но та ничего не поняла. Ей не нужна гадалка, с нее достаточно предсказаний. Лучше уже не станет, а плохое знать не стоит.

– Вы ошиблись, – тут же начала тараторить София, – мне не нужна гадалка. Я мало понимаю, зачем Эва привела меня к вам, но раз это случилось, я бы хотела задать вам пару вопросов. Я ищу одного человека. Возможно, вы видели его…

Злата махнула рукой в сторону бабки и скрылась за дверью, а та встала и, ковыляя, подошла к девушке, впиваясь в нее черным взглядом:

– Он сам придет, – заговорила она, – тот человек, которого ты ищешь. Не ищи его сама, его невозможно найти.

– Сам придет? – Стало уже интересно. – Когда это случится?

– Скоро. Но тебе надо подумать о шраме. – Корявый палец бабки коснулся живота девушки, и даже через ткань София ощутила точечный разряд, но тут же списала это на усталость. – Лучше подумай об этом. Твой шрам навсегда, ты пережила много потерь и горя, но однажды ты скажешь спасибо Эве за то, что она привела тебя в наш табор. Ложись на кровать.

София замерла, не зная, что ей делать дальше: то ли сбежать отсюда, то ли лечь на кровать и отдать себя во власть безумной старухи. Вид ее, конечно, пугал. Бабушка Гюли хоть и была цыганкой-предсказательницей, но какой-то другой, добродушной. А эта пугала своим хмурым видом и пронзительным взглядом. На секунду девушке показалось, что бабка умеет читать мысли.

Старуха указала на кровать, небрежно застланную серым пледом, давая понять, что ждет. И София, словно находясь под гипнозом, присела на кровать и легла на спину. Зачем она это сделала, сама не знала. Ноги будто сами пошли, тело не слушалось.

Девушка ощутила на своем животе тепло от ладони и услышала до боли знакомую цыганскую речь. София закрыла глаза и стала прислушиваться к словам, пытаясь понять, о чем шепчет старуха. Но девушка не понимала, а быстрая речь успокаивала, тепло распространялось по всему телу. Она не поняла, как погрузилась в сон. Может быть, это и был гипноз, может, сказалась усталость, но София будто погрузилась в нирвану, где было спокойно и комфортно. Может быть, она умерла и теперь у нее есть шанс увидеть своего мужа? Любимого Анхеля, по которому так скучала…

Мысли покинули девушку, и София полностью отключилась. А очнувшись, испугалась, не понимая, где находится. Внезапно вспомнился Иво, как он приковал ее к кровати, и ощутила запах железа – это страх разлился по ее телу. Она крепко держалась за края кровати, боясь, что Иво ворвется в комнату, стащит на пол и выстрелит в живот! Испарина покрыла лицо девушки, София тяжело и часто задышала, коснулась одной рукой живота. Он был плоский… Она не беременная… А все остальное – это плод ее воображения, галлюцинации… Что она здесь делает?

Сознание постепенно прояснялось, воспоминания вернулись, и девушка пришла в себя. Она осознала, что находится в Албании, а когда в комнату зашла старуха, то вспомнила про табор и странные действия этой цыганки.

– Я принесла тебе воды, – пробубнила бабка, сунула в руки Софии чашку и уселась в кресло, – ты долго спала.

За окном и правда были сумерки, а с улицы доносилась музыка. Но не цыганская, нет, совсем другая. Мотивы были незнакомыми.

– В парке праздник, на вертелах жарят барашков, продают разное барахло. Люди расслабляются, гуляют. Праздники очень выгодны нам.

София опустила ноги на пол, уже готовая встать, но не рискнула: голова еще кружилась.

– Праздник? – спросила она. – У кого?

– У горожан. Они любят праздники. Мы как раз поселились рядом с парком, чтобы быть ближе. Наши дети продают там цветы.

То, что она имела в виду, словом «продают» назвать можно было с натяжкой. Когда тебе улыбающийся ребенок протягивает цветок, ты думаешь, что это милый подарок, и берешь его. Но если взял, будь добр, плати. Не можешь же ты отказать ребенку, который смотрит на тебя голодными глазами. Цыгане – прекрасные манипуляторы, даже их дети обладают этим талантом.

– Я пойду, – София засобирались. Ей пора: на таких праздниках цыганские дети – прекрасная добыча. А еще это хорошая возможность увидеть что-нибудь очень важное. – Спасибо.

Она не знала, за что поблагодарила старуху, все равно не помнила, что та с ней делала. Но сейчас вдруг это стало неважным. Важно то, что на празднике она, возможно, заметит что-нибудь подозрительное. Сегодня она будет лишь наблюдателем, но вдруг!

Старая цыганка остановила ее уже на выходе, схватив девушку за руку. София обернулась.

– Море поможет тебе, – произнесла она, – однажды к тебе придет мужчина в черном. Беги к морю, оно станет твоим спасением, и все встанет на свои места.

Это были очень странные слова, которые заставили Софию задуматься. Она пыталась их понять, но разгадка не так проста. Надо бояться человека в черном? Кто он? Итан Савич?

– Я поняла, – солгала София, совсем не желая убегать от него. Она, напротив, пришла за ним.

Девушка вышла из дома и пошла по зеленой траве в сторону парка, где познакомилась с Эвой. София прошла мимо пустых фургонов, не увидев хозяев. Все цыгане наверняка собрались на городском празднике. И она пошла туда, откуда гремела музыка и слышались голоса людей.

Когда София вошла в парк, то застыла от увиденного: яркие гирлянды, крепившиеся к деревьям, освещали всю территорию. Вдоль дороги протянулись ларьки, в которых продавали сладости, игрушки и сувениры. В центре крутились аттракционы, а дети, сидя на них, махали своим родителям. Все эти люди были албанцами. Нация совсем незнакома Софии. Первый, кого она увидела здесь, был сербом.

Она вспомнила мужчину с белоснежными волосами, но тут же отогнала воспоминания прочь. Потом пошла по тропинке, ища цыган, и они не заставили себя долго ждать. Эти дети не катались на каруселях, они работали – разносили цветы, приставая к прохожим. А цыганки, разодетые в длинные аляпистые юбки, дешевую, но яркую бижутерию, предлагали погадать.

Судя по происходящему, в Албании такой вид мошенничества не был запрещен. Люди не прогоняли цыган со своей территории и даже терпели их присутствие на праздниках. Они одной веры, может, в этом причина?

Запах жаренного на огне барашка разносился по всему парку, и София поняла, что хочет есть. Она завтракала еще в Черногории, а сейчас уже поздний вечер. Но ужинать пока не время, надо наблюдать за окружающими людьми. Цыганских детей полно, и если бы она была Лазаром или его сыном, то пришла бы сюда лично. Надо оценить товар визуально. А остальное – дело техники. Девушка задумалась: каким же образом уводят детей? Наверняка предлагают сладости и деньги, приманивают, словно мышей…

София поморщилась и села на скамейку. Вид открывался очень красивый: на карусели и на площадку, где ели и танцевали люди. Между столиками протискивались цыганские дети.

– Вот это встреча! – Мужской голос послышался совсем рядом, и девушка обернулась.

Она не верила глазам: это был тот самый мужчина, в машину которого она чуть не въехала. Тот, что с белыми волосами, который пристально рассматривал ее губы, вызывая непонятные ощущения тревоги вперемешку с симпатией.

Мужчина подсел к ней на скамейку и улыбнулся. Молодой, просто, но дорого одет: в темных джинсах и синей футболке от известного бренда. И пахло от него дорогим парфюмом. Но почему-то этот древесный запах Софию пугал.

– Мы видимся второй раз за день, теперь мы обязаны познакомиться. Меня зовут Итан. – И протянул Софии ладонь для рукопожатия. София опустила на нее взгляд, кровь отхлынула от лица, но девушка быстро собралась.

– Катарина, – солгала София, назвав имя своей матери, и вложила свою ладонь. – Ну надо же! Какая удача!

Глава 12

Нови-Пазар, Сербия

Милош приехал в Нови-Пазар к вечеру. Он прекрасно помнил дорогу, так как прожил со Златаном несколько лет, пока его не забрал к себе Анхель. В семье Златана все относились к мальчику с большим вниманием и любовью, его приняли в семью, но он так и не смог ни к кому привязаться. Было до жути страшно жить с цыганами. Милош пережил внезапную смерть родителей, разлуку с сестрой и подругой Ясмин, его отправили к чужим людям… Какие воспоминания навевал Нови-Пазар? Грусть, печаль и тоску.

Вот и сейчас Милош ощущал эти неприятные чувства, только теперь здесь находились его родные.

Открыв калитку, Милош прошел к дому и постучал в дверь. Собака тут же начала тявкать, но как только юноша посмотрел ей в глаза, заскулила и залезла в будку. Дверь открылась, и на пороге появилась Роза, волосы которой были забраны под косынку. Наверняка заставили ее надеть, чтобы скрыть короткие волосы. Обрезанные волосы – признак бесчестия. В эту минуту Милош был благодарен Златану за то, что не отказался от Розы.

– Милош, – прошептала она и опустила взгляд на сумку в его руке.

– Я привез твои вещи. Ты так внезапно уехала…

Глаза Розы наполнились слезами, она сглотнула и протянула к нему руки. Милош обнял девушку, слушая всхлипывания, и еще сильнее прижал к себе. Он рад был ее видеть. Рад был обнять. Но совершенно не рад наблюдать печаль и одиночество в ее глазах.

– Пойдем куда-нибудь, – прошептал он, – я знаю здесь одно место.

Юноша потянул девушку за руку, и она молча последовала за ним, ступая босыми ногами по нагретой земле и путаясь в собственных юбках.

Они вышли со двора и направились по дороге в сторону леса. Шли молча, Роза чуть отставала, но продолжала держать его за руку.

Дорога привела к месту, от которого у Розы перехватило дух: впереди, убегая куда-то в горы, раскинулась извилистая река. Зеленая трава застилала поле словно ковром. Солнце почти ушло за горизонт, а его лучи мягко освещали пейзаж, которым хотелось любоваться бесконечно.

– Невероятная красота, – прошептала она, стоя на возвышенности и любуясь природой сверху.

– Я убегал сюда, когда мне было плохо. – Милош сел на траву, отпустил руку девушки и жестом пригласил сесть рядом. – А плохо мне было часто, поэтому я был тут постоянно.

– Видимо, я тоже здесь буду частой гостьей. – Роза села рядом и посмотрела вдаль.

В том, что ей здесь плохо, он не сомневался. Принесла себя в жертву ради бабушки, не отвернулась от своего народа, хотя могла уехать в Нови-Сад и изменить свое будущее. Могла бы остаться с Софией в поселке. Хотя… последнее не лучший вариант. Софию не остановить, ей не до Розы. Сестре теперь нет дела ни до кого: она не успокоится, пока не отомстит.

– Ты любишь уединение, но в доме Златана слишком много людей, там не найти покоя. А здесь тебя точно никто не найдет. – Милош указал на речку. – С утра ты можешь купаться, вода чистая и теплая, а потом укрыться в тени и читать книги.

Кроме Софии никто не знал, что Роза пишет. И девушка была благодарна за то, что она никому не рассказала. Милош бы только посмеялся. Тем более он узнал бы много подробностей о себе.

– У меня теперь мало свободного времени. – Девушка жалобно взглянула на него. – Я должна рано вставать, помогать женщинам на кухне, по хозяйству. Мне некогда читать. Но если удастся урвать минутку, я обязательно приду сюда. Буду сидеть и вспоминать тебя.

Она протянула ему ладонь, ожидая, что Милош, как в детстве, ударит по ней. Этакий жест, означавший, что все в порядке, все пойдет хорошо и она справится. Жест поддержки.

Милош улыбнулся, тут же хлопнул по ее ладони, и они оба рассмеялись.

– Я не стану осуждать тебя за то, что ты не пошла по своему пути, а решила пожертвовать своим будущим ради бабушки. Наверное, я бы сделал так же. Но… Я хочу, чтобы ты была счастлива и проживала свою жизнь. Я что-нибудь придумаю, чтобы забрать вас с бабушкой обратно в Нови-Сад.

– Она не поедет, потому что так распорядился Анхель. Я уже смирилась со своей участью. – Роза вдруг указала на реку и вскрикнула: – Рыба! Рыба! Ты видел? Ты видел, как она выпрыгнула? Такая большая! Надо будет прийти сюда с удочками.

Словно ребенок, девушка вскочила на ноги, взгляд ее горел от возбуждения. А Милош сидел и смотрел на нее снизу, прикрывая ладонью глаза, довольный, что увидел радость на ее лице. Роза стала другой… Теперь она взрослая девушка… И он будто впервые увидел ее. А может быть, просто никогда не смотрел на нее так? Или не хотел замечать? Роза словно хрупкий лебедь: с тонкой шеей, худенькими плечами и уже сформировавшейся фигурой. Лучезарная улыбка, которую он сейчас видел на лице девушки, придавала ей обаяния в разы больше, чем у моделей из журналов.

Сложно сказать, что руководило Милошем в тот момент, но он встал, схватил Розу за руку и притянул к себе. Коснулся ее невинных губ своими, чувствуя, как девушка замерла. Ее губы были мягкими, но не податливыми. Роза не ответила на его поцелуй. И Милош осознал, что натворил. Девушка первая отступила, с ужасом понимая, что произошло. Она посмотрела на юношу с отчаянием и жалостью, а потом развернулась и убежала прочь.

Нови-Сад, Сербия

Йон вышел из «Обсидиана» и тут же услышал щелчок: кто-то снял пистолет с предохранителя.

– Опять? – простонал он и поднял руки. Поднимая глаза, ожидал увидеть Александра, но целились в него из пистолетов двое полицейских.

– Не двигайся! Ты обвиняешься в мошенничестве в особо крупном размере и торговле оружием. Подними руки выше!

Полиция наведывалась сюда часто – Йон уже привык. Но если с Александром он еще мог перекинуться парой фраз, заткнуть ему пасть деньгами, то с полицией шутки плохи. Цыган не жалуют в тюрьме – это он еще помнил со времен, когда за решеткой сидел Анхель.

Этих двоих прислал Александр – ответка за выходку Софии, но Йон их ждал, поэтому улыбнулся:

– Я не хозяин и не имею отношения к этому месту. Если хотите поговорить с ним лично, то заходите внутрь.

Пока полицейский застегивал наручники на запястьях Йона, из казино вышел представительный коренастый мужчина в пиджаке и галстуке. Увидев эту картину, он остановился:

– Что здесь происходит?

– У нас есть приказ арестовать владельца этого казино.

– Я владелец, – произнес мужчина, – и здесь нет казино, вы перепутали. Отпустите парня, он не имеет отношения к этому месту.

Отца Йованы Эмира Милорадовича решено было оставить хозяином казино и бара для отвода глаз. Александру этот владелец будет неинтересен – он же серб. Хотя Йон был готов отдать деньги, которые занял у Эмира для Софии, решил пока попридержать их у себя. Отец Йованы чудом согласился помочь цыганам. Это был странный поступок с его стороны, но дочь была счастлива, а Йон благодарен. Эмир Милорадович приехал сегодня в казино с гениальной идеей: чтобы обезопасить «Обсидиан», слегка поменяли концепцию.

Полицейский прошел за хозяином внутрь здания и ахнул: казино здесь и правда не было, теперь на этом месте располагался магазин интимных товаров.

– Боже мой, – произнес он, рассматривая девушек-консультанток в розовых трусиках с заячьими меховыми хвостиками. Их грудь прикрывали лишь липучки на сосках. Больше на этих дамочках ничего не было.

– Не стесняйтесь, начальник. – Эмир указал ему тыльной стороной ладони на зал. На месте игральных столов теперь стояли витрины с секс-игрушками: масками, плетками, искусственными фаллосами и эротической одеждой. – Можете выбрать что хотите, это будет мой подарок. Вы женаты?

Полицейский нахмурился, бросил суровый взгляд на хозяина и пошел на выход:

– Уходим.

Второму пришлось расстегнуть на Йоне наручники, после чего тоже ретировался.

Как только полицейские покинули заведение, двое мужчин рассмеялись.

– Эти идиоты поверили, – сквозь улыбку произнес Йон, – не за горами приезд Александра.

– Пусть приезжает, – закашлялся от смеха отец Йованы. – Мы сделаем ему подарок – скидку в нашем магазине.

– Лучше подарим наручники и плетку.

Вскоре Эмир ушел, оставив Йона за главного. Цыган облокотился о барную стойку, на которой стояли секс-игрушки, и посмотрел в сторону девушек. Одна из них, с заячьими ушками, послала воздушный поцелуй, и Йон улыбнулся.

– Гадюки! – раздался женский голос у входа, и Йон сразу его узнал. Йована.

Стук ее каблуков слышали все кругом. Она подошла к девушке и сорвала с нее уши.

– Тебе только в цирке работать! А вы что смеетесь?! Оденьтесь! На вас смотреть холодно!

Она обернулась к Йону – тот уже пошел за барную стойку, чтобы укрыться.

– А ты куда? Что вы здесь устроили? Что это за притон? Мой отец выжил из ума? А ты и рад!

Она замахнулась сумочкой, а Йон тут же выставил руки:

– Я-то тут при чем? Твой отец привел этих… – Он посмотрел в сторону девушек и улыбнулся. И тут же получил сумкой по плечу. – Это не моя идея, но она классная!

– Классная?!

– Конечно, на меня уже наручники надели! Лазар спит и видит мое тело за решеткой, а себя в «Обсидиане».

– А вы не могли с моим папочкой придумать что-то более безобидное? – рявкнула она, даже прядь светлых волос выпала из прически. – Раз вы так любите зайцев, то надо было открыть зоомагазин!

Йон уставился на нее, раздумывая над этим предложением, а потом перевел взгляд на девушек в костюмах зайчиков. Они ему помахали, и Йована рассвирепела вконец. Выгнала всех до одной на улицу прямо в таком виде и захлопнула дверь. Стиснув зубы, зарычала, чем рассмешила Йона:

– Тебя даже удавом не назвать, потому что он тихий, хоть и питается кроликами.

Весь инвентарь, который находился в казино, они разобрали и унесли вниз. Игральные автоматы заложили кирпичами, потому что поднять их было нереально. Визуально скрыли все улики присутствия здесь казино. Осталась неоновая подсветка, которая в концепцию секс-магазина органично вписалась. Теперь не придраться! У полиции нет основания врываться сюда и тем более арестовывать кого-либо.

– Верни моих зайцев!

– Никогда! – Йована подошла к Йону. – Нам надо поговорить без этих голых животных! Я взвесила все за и против и кое-что решила.

Он даже поднял бровь, с опаской ожидая ее слов. Хотя что она может предложить? Ничего такого, что удивит его.

– Говори, – кивнул он, и его палец завис над кнопкой кофемашины, – тебе эспрессо или капучино?

– Йон, я выйду за тебя замуж, – не обращая внимания на его вопрос, протараторила девушка, перевела дыхание и улыбнулась, ожидая, что сейчас он радостный кинется к ней с поцелуем.

Йон отошел от кофемашины, не спуская взгляда с Йованы:

– Теперь я передумал. Я не хочу жениться.

Шкодер, Албания

София обернулась к новому знакомому, пытаясь держаться спокойно, хотя сердце отбивало ускоренный темп. И прыгало оно от радостного возбуждения. Какая удача встретить здесь самого Итана Савича! Господи, спасибо! Хотя ничего удивительного: папочка пришел посмотреть на живой «товар», бегающий на празднике.

Каждая мышца на теле девушки пришла в напряжение. София толком не знала этих цыган, но уже готова вцепиться этому ублюдку в глотку и задушить.

Отогнав сладкие мысли о мести прочь, девушка натянула улыбку. София прекрасно понимала, что бросок кобры сейчас неуместен – надо выжидать. Да и плана еще толком не было.

– Катарина, – улыбка Итана казалась радушной и искренней, – ты веришь в судьбу?

– Уже верю, – пожала плечами девушка. – Иначе как это назвать?

Она незаметно для него коснулась обручального кольца. Играть бы по полной, втереться в доверие, стать ближе, а потом нанести удар. Но если на ее пальце будет обручальное кольцо, это может стать препятствием.

– И как тебе Шкодер? Ты уже познакомилась с местными улочками? Ездила в центр?

Знал бы он, что ее загипнотизировала старая цыганка и она спала большую часть дня…

– К сожалению, еще не успела. У меня были кое-какие дела, – солгала она, прикрывая кольцо. Снять его равносильно тому, что развестись, а это не в ее силах. В итоге пальцы перестали теребить украшение, и София спрятала руку.

– Тогда нам надо будет обязательно прогуляться. Позволь мне показать тебе город с хорошей стороны. Например, завтра вечером. Как тебе идея?

– С хорошей стороны? – удивилась София, но потом поняла его намек и начала подыгрывать. – Да, конечно. Ты имеешь в виду, что на празднике слишком шумно, многолюдно и страшно? Я боюсь цыган, а их здесь много.

– Да, именно это я хотел сказать, – кивнул Итан. – Праздники здесь всегда проходят шумно. Я, например, тебя с трудом слышу…

Это было правдой! Ему, как и ей, приходилось повышать голос и прислушиваться.

– И по поводу цыган ты права, – продолжил он. – Здесь небезопасно.

– Я согласна насчет завтрашнего вечера, – кивнула София. – Мне интересен Шкодер без шума и цыган.

– Отлично! – победно улыбнулся он. – А где находится твоя гостиница? Я мог бы приехать за тобой, скажем, часов в пять вечера. Встретим закат на берегу реки.

– Боюсь, я еще не решила насчет гостиницы, пока живу у подруги. У нее суровый муж… Если увидит возле своего дома чужого мужчину, то проблем не оберешься. Предлагаю встретиться здесь, на этом же месте.

– Мусульмане, – понимающе кивнул Итан, – они такие. Без проблем, встретимся завтра на этой скамейке в пять часов. А пока позволь мне угостить тебя бараниной на вертеле. Это самое вкусное, что есть в городе.

В желудке у Софии все завязалось в тугой узел. Есть совсем не хотелось из-за волнения, но нельзя показывать это мужчине. Да и появился повод узнать Итана лучше. Она уже не сомневалась, что это тот самый Итан, которого она ищет.

Внешне он был похож на отца, только выбеленные волосы и отсутствие пышных усов отличали его от Александра. Пока она не видела схожих черт в характерах мужчин. С виду Итан казался дружелюбным… А вдруг это ловушка? И его сестра дала знак, что его будет искать рыжеволосая девушка? Этот факт слегка нервировал Софию.

Она приняла предложение Итана, и пара направилась к столикам. Путь преградила девочка-цыганка, сунув в руку Софии красную розу. Кровь отхлынула от лица Софии: испугалась, что малышка даст понять, что знает ее. Как же она не подумала об этом? Оставаться здесь опасно. В этом парке к ним может подбежать Эва или подойти Злата, начать по-дружески общаться… Надо срочно что-то придумать.

Но роза уже была в ее руке, а девочка начала причитать на албанском, обращаясь к Итану.

– Не бери из их рук эту гадость. – Мужчина схватил розу и кинул ее к ногам цыганской девочки. – Мелкие попрошайки! Разносчики заразы!

Девочка, явно привыкшая к такому унижению, тут же разозлилась и принялась выкрикивать ругательства. Но Итан уже взял Софию под локоть и повел в сторону, где жарили барашка.

София обернулась к девочке, та присела и взяла цветок, но с гневом смотрела в их сторону. Пришлось приложить палец к губам, пока Итан тянул Софию за собой, и улыбнуться. Она дала понять девочке, что так надо и она ей сочувствует. Все будет хорошо, позже София даст ей деньги за эту розу.

А потом они сидели и ели жирного барашка. И хотя Софии еда совсем не лезла в горло, она продолжала есть. Иногда оборачивалась в надежде, что к ним не подойдут цыгане.

– Где ты работаешь? – задала она вопрос, который интересовал ее больше всего. Итан все это время рассказывал ей о красотах Албании и о морском побережье чуть дальше от Шкодера.

Итан немного замешкался, но нашел что ответить:

– Я занимаюсь туризмом, поэтому-то и хочу показать тебе достопримечательности.

– Получается, удача, что я тебя встретила.

– Совершенно верно. – Мужчина вытер губы салфеткой. В его кармане завибрировал телефон. – Прошу прощения.

Он вышел, чтобы ответить, а девушка перевела дыхание. Она увидела Злату, которая ходила вдоль столиков. Цыганка подмигнула ей. Пришлось кивнуть в ответ и приложить палец к губам. Ну не будет же она мешать ее свиданию с таким интеллигентным мужчиной? Наверняка Злата это понимала.

– Катарина, – Итан сел на свое место, – к сожалению, мне надо отлучиться по работе. Один очень влиятельный клиент прилетел из Греции и хочет, чтобы я занялся его досугом. Мне очень жаль покидать тебя, но, надеюсь, завтра все в силе. Я могу подвезти тебя до дома твоей подруги и высадить неподалеку, но здесь я не советовал бы оставаться одной.

– Спасибо, Итан, ты очень добр. Я хочу доесть своего барашка и послушать музыку. За меня не переживай, я могу за себя постоять. Встретимся завтра.

Он взял ее руку в свою и хотел уже прикоснуться к ней губами, но замер:

– Ты замужем?

– Была… Мой муж умер несколько месяцев тому назад…

– Прости, – прошептал он и все же поцеловал ее пальцы. Жест аристократа. Точно так же сделал бы его отец. Оба любят показывать свои манеры на людях – пускать пыль в глаза, а на самом деле с гнильцой. – До завтра.

Он ушел, оставив после себя шлейф дорогого парфюма. София отодвинула от себя пластиковую тарелку и задумалась.

– Не будешь доедать? – раздался детский голос. Напротив нее уселась Эва. – Можно мне?

– Что ты! – возмутилась София, ей стало стыдно за то, что она сидела и ела, а бедные дети ходили голодными. – А давай купим целого барашка?

Глаза Эвы округлились, девочка застыла в изумлении, а София встала из-за стола и направилась к мужчине, который готовил гриль.

Ее телефон издал короткий сигнал – пришло сообщение. София вынула гаджет из сумочки и разблокировала экран.

Сообщение пришло от номера, который заканчивался на девяносто девять и не был в списке ее контактов. Открыв сообщение, девушка прочитала его содержание: «Возвращайся туда, откуда приехала. Останешься в Шкодере – все закончится плохо».

София сглотнула и обернулась.

Глава 13

София всматривалась в толпу в надежде увидеть человека, в руках которого был телефон. Она понимала, что сообщение можно отправить из любой точки планеты, но почему-то склонялась к тому, что его написал Итан. Наверняка он знает, зачем София приехала, и предупреждает, что ее может ждать, если не бросит свою затею.

Было ужасно неприятно и страшно. Ощущение, будто за ней следят, придавало неуверенности, возникло желание скрыться… Бросить все и бежать, спрятаться… Страшно стало еще и от того, что она может быть мишенью, в нее могут выстрелить…

София выключила телефон и засунула его в сумочку, затем протянула повару купюру и тихо произнесла на английском языке:

– Это за целого барашка. Снимите его с вертела и отдайте цыганам.

– Кому? – не понял он.

– Вы все верно услышали, – прошептала она и отошла.

Если Итан решил поиграть с ней, то наверняка увидел, как она общалась с Эвой. А это не очень хорошо!

И вообще, она пришла сюда для того, чтобы наблюдать, а не бежать! София замерла. А что она хотела? Никто ее здесь не будет встречать с распростертыми объятиями, но она и не ждала этого. А угрозы? Сколько их еще будет!

Надо было достать из машины пистолет. И все же ей лучше остаться ночевать у цыган – туда вряд ли кто-то проникнет. Не зря они предложили: Злата как знала, что опасность близка.

Дунул ветер, и листва на деревьях зашуршала. София поежилась. На улице было темно и безлюдно, веселье осталось позади, в парке. Она направлялась к тому месту, где оставила свою машину. Идти надо было до конца аллеи, а на дороге ни души. Девушка прислушалась к шорохам, а потом прибавила шагу.

Где-то справа хрустнула ветка, и София замерла, боясь обернуться. Кожа покрылась мурашками. Зачем она остановилась? Надо быстрее дойти до машины.

Девушка выдохнула и, прогнав плохие мысли, гордо расправила плечи. Нет, она не покажет этому ублюдку свой страх, будет идти спокойно, как будто ей не угрожают.

Дальше пошла уже уверенным шагом. Если бы этот ублюдок хотел ее убить, то не стал бы посылать сообщение. Получается, дал ей выбор. Но он не знает, что она не привыкла сдаваться.

Наконец показались огни дороги и послышались звуки проезжающих машин. Аллея закончилась, и София вышла на парковку. Девушка очень надеялась, что оружие все еще в машине. Как только возьмет пистолет в руки, ей сразу станет спокойнее. И впредь будет носить его в сумочке!

Открыв рывком дверь, девушка уже была готова сесть внутрь, но что-то ее остановило, и она обернулась. И как раньше София не обратила внимания на стоящий рядом автомобиль? Это была черная спортивная машина, очень красивая, отполированная, без единой царапинки. Девушка обошла ее и присела на корточки, чтобы разглядеть логотип на бампере. Открыв пасть и раздув капюшон, на нее смотрела кобра.

София нервно сглотнула, достала телефон и дрожащей рукой сделала фотографию. А потом быстро уселась в «Опель» и дала задний ход. Пока объезжала парк, чтобы заехать на территорию, где жили цыгане, София старалась ни о чем не думать. Она нервничала, крепко сжимала руль, дышала прерывисто и была невнимательна на дороге. Мыслей было много. И таких разных, что на глазах выступили слезы. Эта змея… будто символизировала ее саму, тот самый бросок кобры, о котором она думала совсем недавно. Как будто Вселенная хотела сказать о чем-то, но не знала, как это лучше сделать.

София припарковала машину недалеко от цыганских кибиток, но продолжала сидеть внутри. Снова достала телефон, открыла сообщение и перечитала его: «Возвращайся туда, откуда приехала. Останешься в Шкодере – все закончится плохо». Плохо для кого? Для нее или для того, кто ей это сообщение отправил?

Недолго думая, девушка позвонила Нико.

– Привет, мой босс, – тут же ответил тот. – Нико сидит, а деньги капают. Накапало достаточно, чтобы приобрести новый компьютер.

– Покупай что хочешь. – Она не хотела сейчас думать об этом. – Мне нужна твоя помощь. Надо узнать, кто владелец мобильного номера.

София продиктовала цифры, рассчитывая, что цыган быстро скажет ей имя владельца, но Нико решил выпить кофе.

– Ты издеваешься? – вскрикнула она. – Мне надо срочно! Он прислал мне сообщение с угрозами!

– Оу, – чашка с грохотом опустилась на стол, – это меняет дело. Дай мне пять минут.

– И еще. Сейчас вышлю тебе фото, узнай, что означает этот шильдик. – И София отправила фото кобры.

– Что тут непонятного? – вскрикнул Нико. – Это кобра.

– Я не слепая и вижу, что кобра. Какой марке принадлежит этот логотип?

– Какой марке? – завис тот. – Это «Шелби». «Форд Шелби». Крутая тачка. Ты уже прикупила ее?

– Это не моя машина! Она напомнила мне…

– Я понял, – вздохнул Нико. – Она напомнила тебе «Мустанг». Это и есть «Мустанг», только «Шелби». Лошадь заменили на кобру.

София убрала телефон от уха и посмотрела на дисплей. Машина, которую она сфотографировала, очень напомнила проклятый «Мустанг», который забрал у нее мужа.

– Как все сложно, – прошептала она. – Может, это совпадение, случайность, а может, напротив, что-то значит.

Итан с утра ездил на «Мерседесе», но он богат и вполне мог пересесть на другую машину. Может быть, это его план по устранению Софии? Будет запугивать: сначала сообщение, потом эта машина.

– А ты сфотографировала номер прелестного «Шелби»? – послышалось на том конце.

– Конечно, нет, – возмутилась девушка. – Откуда мне было знать, что я захочу узнать имя хозяина этой машины? Она показалась мне знакомой, но змея меня смутила… Да и какая уже разница, кто хозяин?

– Могли бы порадоваться за него, – возразил Нико. – Классная тачка.

– Лучше пробей владельца номера телефона, который заканчивается на девяносто девять. Человек, пославший сообщение, интересует меня больше, чем водитель «кобры».

– Ладно, – согласился Нико. – Я перезвоню тебе, как только что-нибудь узнаю. До связи.

София вышла из машины и замерла: с этой стороны парка было слышно громкую музыку, раздавались голоса. Люди продолжали веселиться и праздновать. Казалось, никто не хотел расходиться, хотя было уже поздно. Все цыгане тоже находились там и, наверное, хорошо заработали. Возле кибиток она никого не видела.

Девушка уже хотела уйти в свой фургон, но вновь взглянула на сообщение: «Возвращайся туда, откуда приехала. Останешься в Шкодере – все закончится плохо». И тут ее осенило! А вдруг этот некто просто решил увести ее в сторону, чтобы вершить свои грязные дела прямо на празднике? Чем не удачное время для воровства цыганских детей? София пришла на праздник наблюдать, а не бежать!

Она вытащила пистолет из багажника и сунула за пояс юбки, прикрыв джинсовой курткой. Откинула сумку прочь на сиденье и снова направилась в парк. Лучше было бы переодеться в черный костюм, но на это не было времени. София шла быстро и уверенно туда, откуда еще недавно сбежала, а холод металла придавал ей спокойствия.

Девушка села на самую дальнюю скамейку, прислонившись к спинке и закинув ногу на ногу. Сделав вид, что отдыхает, стала присматриваться к людям. Повар, который жарил барашка, не обманул: действительно отдал его цыганам. Сдвинув столики, те всем табором уплетали мясо. Среди них София разглядела Злату, Эву и ее мать. Здесь были все, кроме старой цыганки. Здоровье явно не позволяло той присутствовать на подобных мероприятиях. София надеялась, что барашек достанется и ей.

Девушка размышляла: отдыхающие с виду простые жители Шкодера, но так ли это?

Телефон завибрировал, и София вздрогнула. Звонил Нико. София выдохнула и ответила абоненту:

– Ты узнал, кому принадлежит номер?

– Да, это албанский номер…

Наступила пауза. София ждала подробностей, продолжая наблюдать, ее взгляд переместился на лес.

– И?

– Ну и все.

– Как все? – не поняла она. – Как все?! Кому принадлежит этот номер?

– София, убирайся оттуда, – уже серьезно произнес Нико. – Этот номер принадлежит человеку, который мертв. Получается, он не принадлежит никому, но им кто-то пользуется.

– Ты хочешь сказать, что его хозяина убили и присвоили номер себе?

– Скорее этот номер купили на черном рынке.

София даже не знала, что такое вообще возможно… Она была слегка в недоумении. Ей пишут с номера, хозяина которого так просто не разоблачить. Это в стиле Александра и… его сына Итана.

– Я перезвоню, – прошептала она и отключилась.

Девушка по-прежнему сидела на скамейке в темноте, но чувство страха вернулось. Чтоб успокоиться, она пальцами коснулась рукоятки пистолета. И посмотрела вправо, туда, где стояли палатки и ларьки со сладостями. Ее внимание привлек мужчина в сером пиджаке. Лица не было видно из-за темноты, но София точно видела, как он взял цветок из рук цыганской девочки и присел на корточки.

Не странно ли? Обычно люди не общаются с цыганами, стараются их избегать… София насторожилась, и ее пальцы вновь легли на рукоятку. Мужчина беседовал с девочкой, что-то протянул ей, и она взяла. Возможно, это деньги за цветы?

– Уходи, – прошептала София, будто девочка ее услышит. Или прошептала Вселенной – та должна быть на стороне детей.

Девочка, взяв что-то из рук мужчины, тут же убежала. Он поднялся, а София выдохнула и чуть расслабилась, но продолжала следить. Мужчина был совсем не примечательный, но то, что он здесь один, делало его подозрительным.

Мужчина прогуливался, сцепив руки сзади, а потом, купив в ларьке сладостей, присел на скамейку. Через пару минут к нему подсела женщина. У них свидание? Теперь Софии все будет казаться странным! В любом человеке она готова видеть опасность.

София поморщилась и отвела взгляд. Посмотрела на цыган, которые все еще ели барашка и что-то бурно обсуждали. Какие они шумные! София еще помнила свое первое мнение о них, когда ее украл Ромаль Бахти. Ромаль… Она познакомилась с Ромалем, вышла замуж за Анхеля, а умерли они оба.

София снова перевела взгляд на пару, но они уже шли к аллее, которая вела к парковке. А может, стоит снова дойти до «кобры» и взглянуть на номер? Тогда Нико мог бы пробить его. Но, судя по прогнозам, лучше не знать, кому принадлежит эта машина. В этом городе слишком много тайн.

София встала и направилась по той же дороге, какой ушли мужчина и женщина.

– София, – голос Златы раздался сзади, и девушка обернулась, – спасибо за ужин. Ты накормила весь наш табор, мы это ценим.

– Это моя благодарность за ваше гостеприимство, – улыбнулась девушка, – я решила остаться у вас.

– Правильно, – закивала цыганка, – лучше всем нам держаться вместе. Кстати, приглашаю тебя на наши песни и танцы.

И тут за спиной раздалась динамичная цыганская музыка. Губы Софии растянулись в искренней улыбке, она тут же захлопала, наблюдая, как цыганки пошли танцевать. Ее и саму тянуло выйти на площадку, но она старалась держаться в стороне, любуясь танцами других и вспоминая свои.

Ясмин… Дух девушки словно переместился сюда, повеяло свободой и весельем, беззаботной жизнью и любовью. Кто-то схватил Софию за руку и втянул в танец. И девушка не смогла устоять, вспоминая движения и то, как Ясмин учила ее танцам. Вспомнилась свадьба… Как она стояла напротив Анхеля, отдавая ему себя, нежно показывая это через танец.

Сейчас музыка была не слишком быстрая, но заводная – она вызывала желание кружиться, двигаться в такт, показывая игру рук. И длинная юбка пришлась кстати – Софию можно было принять за настоящую ромни[6]. Двигалась девушка умело, и видно было, что танец приносит ей большое удовольствие.

С тех пор как умерла Ясмин, в жизни больше не было танцев. А ведь иногда они необходимы, чтобы снять стресс и на время забыть о проблемах.

Музыка сменилась, женщины запели, но София не знала слов. Она оставалась в кругу, продолжала танцевать. Видела бы ее Ясмин! Где-то с неба она сейчас смотрит на нее и улыбается! Возможно, в обнимку с Анхелем. Они вспоминают те времена, когда танцевали все вместе.

Цыганские танцы с рыжеволосой девушкой наблюдали горожане и аплодировали в восторге. Никто и не мог подумать, что она в родстве с цыганами. Наверняка им казалось, что девушка где-то обучалась этим движениям.

София потеряла счет времени, но вдруг заметила, что дети, которые танцевали рядом, вдруг пропали…

– Ты не видела Эву? – поинтересовалась запыхавшаяся от танцев Злата. – Опять она убежала с детьми Уро?

– Я видела ее пять минут назад. – София остановилась и перестала улыбаться. Закралось нехорошее предчувствие. Она стала всматриваться в толпу. В той стороне аллеи мигнул свет от фар большой машины, и это был знак бежать…

София не раздумывая бросилась туда, где недавно увидела «кобру». Может быть, девушка ошибалась, но ведь дорога вела именно туда… Чуйка не могла ее подвести.

София бежала, слегка подняв юбки, на ходу доставая пистолет. По мере приближения к дороге она уже четко могла разглядеть белый фургон с открытой дверью. Он заехал на аллею, хотя въезд сюда был запрещен!

Мужчина в сером пиджаке, которого она недавно приметила в парке, нес на руках Эву. Ноги и руки девочки болтались словно плети… Рядом с ним была женщина, – пара оглянулась на рыжеволосую девушку. София вытащила пистолет и направила на них, желая напугать. Внезапно кто-то навалился на нее и повалил животом на землю. Было больно, дыхание прервалось. Рука в кожаной перчатке закрыла Софии рот, пистолет выхватили. Девушка уже решила, что пришла пора прощаться с жизнью. Вот так приходит смерть… Сама виновата – потеряла бдительность! Очень жаль, что так и не успела помочь детишкам и этим цыганам. Не отомстила за смерть мужа и не убила Итана. Скорее всего, это он придавил ее к земле – она слышала тяжелое мужское дыхание. Сейчас направит ее же пистолет в голову, и на этом жизнь будет кончена!

Но каково было ее удивление, когда мужчина начал палить по фургону, в ответ получая в три раза больше пуль… София вскрикнула и зажмурилась, услышав новую череду выстрелов. Стрелял кто-то еще рядом с ними. Кто эти люди и почему они стреляют в фургон, София уже не понимала и приняла ситуацию такой, какая она есть: перестала дергаться и кричать.

Глава 14

София зажмурилась: оглушительные выстрелы звучали совсем рядом. Она все еще была прижата к земле, а стрелявший с силой закрывал ей рот.

Внезапно все стихло, неподалеку послышался вой полицейских сирен. София смогла вдохнуть полной грудью, она вдруг поняла, что свободна. Это придало ей сил, и девушка подняла голову, чтобы оценить расстояние до фургона. Но темнота и дымка от стрельбы мешали разглядеть, что там происходило…

Надо срочно спасать Эву! Пистолет! София начала подниматься, положила руку на пояс, но пистолета не было! Тот, кто навалился на нее, отобрал у нее оружие и забрал его с собой. София разозлилась, но по мере приближения полицейских машин осознала, что этот человек спас ее от ареста. И как хорошо, что она не стреляла! Им не в чем будет ее обвинить.

София поднялась, ощущая боль во всем теле. Мимо нее с криками пробежали цыгане. Они направлялись к фургону, из которого торчало тело убитого мужчины из парка. А на траве лежал еще один человек – явно водитель фургона. Дым от выстрелов постепенно развеивался.

Девушка побледнела: в фургоне находилась Эва, возможно, другие дети… Но не успела погрузиться в плохие мысли: девочка, придя в себя, с рыданиями выбежала из фургона. Она бросилась в руки к матери и крепко ее обняла.

Людей, которые хотели украсть детей, убили из оружия Софии! Прекрасно! Кто? Зачем? София ничего не понимала. Отряхнувшись, она поплелась к остальным, но полицейские перегородили ей путь:

– Мадам, вы свидетель? – заговорил один на английском, перед этим произнеся этот же вопрос на албанском.

– Нет, – солгала София, – нет… Я прибежала уже после того, как все случилось.

Она попятилась назад, пытаясь скрыться за деревьями, чтобы уйти в свою кибитку и подумать.

А вот цыган задержали, стали допрашивать, искать у них оружие. Но, ничего не найдя, отпустили. Никто не хотел с ними связываться.

– Можно написать заявление! Эву чуть не похитили! – возмутилась София перед Златой, которая единственная понимала по-сербски.

– Им нет дела до нас, – махнула та рукой. – Еву спасли, и хорошо. Спасибо Джокеру.

– Кому? – обернувшись, София уставилась на цыганку.

– Джокеру, – повторила Злата и достала карту с черно-белым Джокером. – Сегодня я делала расклад, что бывает редко, помимо дамы червей и туза пик мне выпал Джокер. Странный набор карт, но все сбылось: сначала приехала ты, потом злые люди пытались похитить мою внучку, а затем… Джокер бьет туза. Нехорошее здесь место, надо уезжать.

Злата направилась к кибиткам, а София осталась в парке.

Полицейские все еще были здесь, брали показания у людей. Сквозь темноту мигал сине-красный свет.

– Катарина, – раздался голос сзади, и девушка вздрогнула, – что ты здесь делаешь? С тобой все в порядке?

Обернувшись, София увидела Итана. Его белые волосы и черная одежда совсем сбили ее с толку.

Черно-белый Джокер? И он здесь! Она уже ничего не понимала…

– Итан? Ты же должен быть…

– Да, я отправил клиента в гостиницу и решил вернуться сюда в надежде встретить тебя. Но, кажется, пришел в неподходящее время. Что здесь произошло?

София сощурила глаза, пытаясь разглядеть выражение его лица, но было слишком темно.

– Тебе надо было позвонить мне, чтобы не искать по всему парку. Как видишь, здесь бывает небезопасно, – сказала она специально, пытаясь намекнуть на номер телефона, с которого ей пришла угроза.

– С радостью бы, но я не спросил твой номер. – Он достал мобильный и вопросительно посмотрел на девушку. – Готов записать.

Ладно! Это не сработало! Но София была уверена, что мужчина ее номер прекрасно знает. Только не сходится один момент: фургон, в который запихали Эву, конечно, был здесь с подачи Итана. Это же его обязанность – красть цыган и отправлять в Сербию.

Но зачем он вдруг становится по другую сторону и стреляет в своих же людей? Вот это Софии было непонятно. Был лишь один вариант – он хочет втереться к ней в доверие. Вопрос – зачем? Захотел бы убить, давно бы это сделал. Завтра на свидании у него будет такая возможность.

Есть еще вариант, который Софии внезапно пришел в голову. Итан – положительный герой во всей этой истории. Возможно, он сам жертва своего отца, такая же, как Корнелия.

– Записывай. – Девушка продиктовала номер. – Буду рада, если позвонишь прямо сейчас.

Если сейчас его номер совпадет с тем, с которого ей написали раннее, то все встанет на свои места.

Итан нажал кнопку в телефоне, и ее мобильный тут же завибрировал. Высветились совсем другие цифры.

Нови-Пазар, Сербия

Милош долго не решался зайти внутрь дома. Сидел на скамейке, обхватив голову руками, и корил себя за то, что сделал. Предал Ясмин! Как посмел? Он ведь так любил ее, даже надел ей на палец обручальное кольцо, когда она лежала в гробу. Но будто что-то затуманило его разум.

Милош подумал о Розе, о том, что может чувствовать она в такой момент, и от этого стало еще хуже.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась бабушка.

– Сынок? Когда ты приехал и почему не заходишь в дом? Почему сидишь здесь?

Милош не нашел что сказать, лишь пожал плечами. Бабушка Гюли села рядом и обняла внука:

– Никогда не жалей о том, что сделал. Не сделаешь, будешь жалеть еще больше.

Знала бы, что он натворил, не говорила бы так!

– Все хорошо, – солгал он. – Я привез Розе вещи, София передала.

– Как она?

– Уже не знаю, – сказал, имея в виду Розу, но потом понял, что это его мысли только о ней и о произошедшем. – София? Она уехала в Албанию.

Бабушка улыбнулась и посмотрела на звезды. Небо было чистое, усыпанное мерцающими точками.

– Она пошла за велением своего сердца. Там все изменится, – прошептала она. – Анхель выбрал очень сильную женщину.

– Я переживаю за нее. Сестра обезумела.

– Это и хорошо, и плохо, – кивнула старушка. – Но стержень у Софии стальной, ее так просто не сломить. Я больше переживаю за тебя. Пойдем в дом, в ночь все равно не отпущу тебя обратно в Нови-Сад.

Милош послушался, и они зашли в дом. А там женщины сразу проводили его к столу и накормили ужином. Златан при виде Милоша налил всем по рюмке крепкого напитка и усадил парня за стол.

– Когда-то ты рос в этом доме, – напомнил он, – я был тебе отцом. Теперь вон какой вырос. Говорят, в город хочешь вернуться? Сможешь ли жить в шумном месте?

– Я попробую, а если не получится, вернусь в деревню…

– В деревне почти никого не осталось, многие теперь живут здесь. Перебирайся и ты! Мы всем рады!

Нет, Милош никогда не вернется в Нови-Пазар. Златан и его семья хорошо обращались с ним, но тоску по родному Нови-Саду и семье, которую он приобрел, Милош никогда не забудет.

– Спасибо, но я попробую себя в другой жизни. Не получится – попробую иное. – Милош посмотрел на бабушку и слегка улыбнулся, увидев одобрение. Когда она вышла к нему во двор, говорила именно об этом. Теперь он понял.

– Думается мне, ваши люди уже никогда не вернутся в Нови-Сад, – произнес Златан, как показалось, с иронией. Конечно, это ведь не его люди ушли. Милоша зацепили эти слова, хлестнули словно плеткой по голой коже. Но он не подал виду и продолжил черпать ложкой чорбу. Вот только из памяти обидные слова уже не выкинешь.

– Я бы нашел для тебя подходящую жену, – продолжил Златан, и Милош замер. Он так и не донес ложку с супом до рта, вернул ее обратно в тарелку.

– Моя жена умерла, – напомнил он. – Больше жен у меня не будет…

И тут ощутил на своей руке ладонь бабушки Гюли. Она слегка кивнула, как будто давая понять, что со Златаном лучше не спорить и не стоит развивать этот разговор.

Есть перехотелось. Надо было идти к Розе, попытаться объяснить свой глупый поступок и попросить прощения.

Милош поблагодарил жену Златана, встал из-за стола и чуть не столкнулся в дверях с его сыном Янушем. Тем самым, с которым чуть не помолвилась Ясмин. Тогда она чудом избежала женитьбы, а Милош не находил себе места. Хоть Януш тоже стал жертвой договора отца с Анхелем, симпатии он не вызывал.

Пришлось протянуть ему руку и сделать вид, что все забылось. Да и к чему вспоминать прошлое?

– Лайош, – произнес парень, – мы с тобой росли как братья в одном доме, но никогда не были по-настоящему близки. Ты всегда был одиночкой, никого не впускал к себе в душу. Но я хочу выразить тебе соболезнования… На твоем роду, видимо, такая карма. Вы с сестрой за что-то расплачиваетесь. Обычно это происходит из-за грехов родителей…

– Это все? – оборвал его Милош. – Спасибо.

Он отвернулся, чтобы уйти, но Януш снова заговорил:

– Если бы Ясмин вышла за меня замуж, ее жизнь была бы другой. Она была бы жива.

Милош замер. Плотно сжал челюсти, а пальцы в кулаки до боли. Он уже был готов врезать кулаком по лицу Януша, но из комнаты вышла Роза. При виде нее Милош растерял весь свой пыл и гнев.

Януш скрылся в кухне, чувствуя себя победителем. Старшие братья правы всегда.

Роза сделала шаг назад и юркнула в комнату, закрыв за собой дверь.

– Нет, – замотал головой Милош и тут же постучал. – Открой, пожалуйста. Давай поговорим.

А девушка стояла, прижавшись спиной к двери, и не могла понять своих чувств. Она ненавидела себя за то, что любимый парень сестры вдруг неожиданно поцеловал ее. Это предательство! Это омерзительный поступок, за который Роза корила только себя! Она не думала плохо о Милоше, потому что для нее он был идеален. Виновата во всем только она! Соблазнила его! Мужчина не может просто так взять и поцеловать. К этому должны быть предпосылки.

– Роза, прошу тебя, – уже шептал Милош. – Меня сейчас услышит Златан, и проблем станет больше.

Она послушала: открыла дверь, впуская. В приглушенном свете комнаты лицо Розы было хорошо видно.

– Роза, прости меня, – прошептал он – в этом доме стены слишком тонкие. – Я не знаю, зачем это сделал! Как будто кто-то попутал…

– Я, – тут же вставила она. – Наверное, я?

– Нет, конечно, нет! Виноват… закат… И то место…

– Ответь мне только на один вопрос: ты думал, что я – это Ясмин?

Милош пришел в недоумение, даже задумался. Но нет, в его мыслях Ясмин не было, он стал думать о ней позже.

– Нет, – замотал головой, – просто… Может быть, я соскучился по тебе? Рад был тебя увидеть… Но я не думал о Ясмин, клянусь.

Роза поверила ему. Кивнула и открыла дверь, чтобы он вышел:

– Спасибо за искренность. Но больше так никогда не делай. Я люблю Ясмин и не могу ее предать.

– И я люблю ее. Давай забудем. – Он улыбнулся.

Роза натянула ответную улыбку и кивнула. Закрыв за ним дверь, почувствовала себя спокойнее.

У Милоша на душе тоже стало спокойно. Сердце билось ровно.

Уже расслабленный, он пошел спать. Лежал в темноте, вспоминал этот странный поцелуй и чувствовал смущение, неловкость и стыд. Этой ночью он поклялся больше никогда не повторять нечто подобное. И мысленно попросил у Ясмин прощения.

Утром все мужчины собрались за завтраком, который разносили женщины. Среди них будто бабочка порхала и Роза. На ее лице не было ни грамма косметики, волосы были все так же убраны под косынку, в ушах красовались крупные золотые кольца, а на шее – нитка из красных бусин. Никогда прежде Милош не видел на Розе украшений – девушка их не особо любила. Но ему подумалось, что все это она на себя надела лишь благодаря Златану. Видимо, он провел с ней беседу. Подумав об этом, Милош испытал гнев. Прежде он не испытывал ничего подобного, даже когда Анхель выговаривал Розе о ее внешнем виде. Но Анхелю было простительно, брат ведь, а этот…

Златан теперь опекун… Милош проглотил свое недовольство, хотя на душе заскребло.

– Роза, девочка, – заговорил Златан, – передай кастрюлю моей жене, а сама сядь напротив.

Девушка слегка запаниковала, это было видно. Не ожидала, что к ней обратятся, и насторожилась. Любое внимание со стороны Златана оборачивалось проблемой, но Роза послушно села. Присутствующие смотрели на нее, один лишь Януш продолжал есть. Казалось, его совершенно не интересует судьба девушки. А вот Милош даже к ложке не притронулся.

– Роза, ты хорошая девушка. Пусть непокорная, но добрая. А непокорная потому, что еще молодая. Возможно, Анхель не успел заняться твоим воспитанием, а может, хотел возложить это на твоего мужа – нам остается только догадываться. Но если это так, то ты в самом прекрасном возрасте, чтобы выйти замуж. Тебе уже семнадцать, ты созрела для брака.

Роза застыла и, широко открыв глаза, уставилась на Златана. Даже дыхание прервалось…

Она не видела, как шокированно посмотрел на Златана Милош. Даже Януш оторвался от каши и взглянул на отца.

– Анхель был бы рад отдать тебя невесткой в мой дом. Как раз Янушу давно пора жениться. С твоей сестрой не получилось, но есть ты. И ты стала взрослой.

У Розы не было слов. Ее взгляд стал стеклянным, как будто ее лишили жизни.

– Я? – не понял Януш. – Но она непокорная!

– Ты научишь быть покорной! – тут же вставил Златан. – Надо выбрать день помолвки. Из родни у тебя осталась только бабушка, но, думается мне, ее мнения никто не спросит, потому что опекун я. Думаю, надо дать твоим волосам отрасти, чтобы ты ни в коем случае не опозорила моего сына. И перекрась их в родной цвет.

Роза с грохотом отодвинула стул и вылетела из кухни. Милош пребывал в шоке и первые секунды сидел молча, но потом обратился к Златану:

– Но она еще ребенок и не готова к замужеству!

– В моей деревне замуж выходят в четырнадцать, ваша Роза уже запоздала. Скажи спасибо, что я предложил такую прекрасную партию. Януш – мой сын. Он даст вашей Розе все, что она захочет. Я делаю это из уважения к Анхелю.

Милош лишь мотнул головой. Нет! Этого не может быть! Роза хочет совсем другого. Свободы! Она мечтает пойти в школу, получить образование, профессию, работать.

– Анхель не позволил бы, чтобы с его единственной сестрой поступили так жестоко. Возможно, Роза со сложным характером, противоречивая, но она живой человек, у которого есть свои мечты и желания!

Милош поднялся из-за стола, так и не притронувшись к завтраку, и направился в комнату Розы. Он нашел девушку сидящей на полу, заливающуюся горькими слезами в обнимку с подушкой. Роза сорвала с волос платок – перед ним была привычная Роза, которой так шел синий цвет волос.

Милош сел рядом и крепко ее обнял. Роза прижалась к нему, ища утешения, хотя прекрасно знала, что ее судьба уже предрешена. Даже бабушка не посмеет перечить Златану.

Смерть Анхеля принесла горе и проблемы в их дом. Каждый стал несчастным по-своему, а мечты растворялись, словно призраки.

Глава 15

Праздник закончился перестрелкой и тройным убийством, отчего полицейские пришли в недоумение: как посреди городского парка могло такое произойти?

По крайней мере, София надеялась, что они думали именно так. По факту же – ничего на деле не знала. Она наблюдала, как полицейские оцепили площадку в поисках улик.

Итан стоял рядом и часто кидал взгляды в их сторону. Было видно, что мужчина нервничал: не сразу реагировал на ее вопросы, пару раз отвлекался на телефонные звонки, во время разговоров отходил подальше, а возвращался недовольным. Но самое странное было то, что он не предложил Софии проводить ее, когда она все же решила уйти.

Когда девушка покидала парк, Итан все еще стоял там, засунув руки в карманы брюк, слегка ежась от холода.

София вконец запуталась, на чьей он стороне. Если Итан ей помогал, выхватил ее пистолет, а потом его спрятал, то он действительно тот самый Джокер, которого ей нагадала девочка в поселке, а Злата подтвердила. Но если это так, почему Корнелия соврала? Может, не стоит вообще верить ей? Она душевнобольная, и каждое ее слово не может быть стопроцентной правдой.

Девушка в задумчивости зашла на территорию, где жили цыгане. Было темно, но она разглядела, как они складывают вещи и заносят их в фургоны.

– Мы завтра уедем, – подошла к ней Злата, – не стоит оставаться здесь, полиция взяла нас на заметку, а значит, не даст нам покоя. Поедем к морю. Ты с нами?

София удивленно посмотрела на нее. Злата говорит о полиции, как будто это главная причина их побега. Эву чуть не похитили, за ними ведется слежка – вот каким должен быть повод.

– Нет, – мотнула она головой, – у меня здесь еще полно дел.

– Оставаться здесь тебе опасно, нехорошее у меня предчувствие, – схватилась за грудь Злата. – Море спасет тебя. Только море.

Надо же, старушка тоже говорила о море. И о человеке в черном, от которого надо бежать к морю. Значит, она еще окажется там.

– Мы еще встретимся, – прошептала девушка и подняла с травы карту. – А теперь у меня просьба: расскажи мне подробнее о нем.

В руках Софии оказалась карта с Джокером, она показала ее Злате, и та лишь выдохнула:

– Не знаю, но он сильный…

– Он из плохих? Приносит вред?

Цыганка задумчиво уставилась на карту и выдохнула:

– От его рук умерло и умрет еще много людей, но все они заслуживают смерти. Я вижу его рядом с тобой…

– Со мной? – удивилась София. Единственный человек, который был рядом – это Итан. – Сегодня?

– Сегодня, – тихо произнесла Злата. – Сегодня этот Джокер спас мою внучку и тебя.

– Кто он? – простонала девушка. – Тот мужчина, который был сегодня со мной?

– Больше ничего не могу сказать – я не знаю. Прости, но мне надо укладывать Эву спать и собирать вещи.

Злата ушла к себе, а София еще какое-то время стояла и смотрела в темноту. Цыгане уже закончили сборы и разошлись по фургонам. Девушка поплелась к себе. Задумавшись, прошла мимо своей ночлежки и подошла к захудалому домику, где жила старая цыганка.

Встав перед ним, София опустила руки и просто смотрела. Свет в окне зажегся – старуха не спала. Что привело девушку сюда? Она не могла объяснить. Какая-то сила… Или, может, интрига, которую старушка посеяла в ее душе?

Дверь распахнулась, и Ида показалась на пороге. Увидев Софию, она распахнула дверь шире:

– Проходи.

Ноги сами понесли внутрь, хотя еще днем София мечтала убежать отсюда. Молча она прошла в комнату и бездумно легла на кровать. Глаза закрылись, и девушка погрузилась в сон.

Сны, которые она видела, были сказочными и полными радости. Но она не видела лиц тех, кто вызывал в ней эти эмоции. Возможно, она была одна. Но местность была живописная, вся в зелени. А еще ей снилось море, которое она никогда не видела. Море манило к себе…

С этими мыслями София проснулась. Она проспала всю ночь довольно спокойно. Опустив ноги на деревянный пол, встала и дошла до двери, вышла на улицу. Солнце тут же обдало лучами, слегка ослепив. Через несколько секунд зрение вернулось, и София увидела, что фургоны уже отъезжают.

– Злата! – крикнула она, но кричала уже в пустоту.

Тот самый фургон, в котором она должна была жить, тоже двигался. Машины цепочкой выезжали за пределы поля.

– Ида! – София вспомнила про старуху, в доме которой она уснула, и кинулась внутрь. Увы, дом был пуст: цыганка уехала с табором.

София ощутила грусть. Она уже почти привыкла к этим людям, но жизнь снова оставила ее одну.

Ничего не оставалось делать – только идти к машине и ехать искать жилье в городе. Она еще вернется в парк к вечеру: у нее назначено свидание с Итаном.

Возле машины телефон просигналил о новом сообщении. Конечно, она не позвонила Милошу, как обещала! Это точно он! Не позвонила Йону и Михею, хотя клялась, что сделает это.

Достав телефон из кармана, она увидела, что номер, с которого отправлено сообщение, заканчивается на девяносто девять. Нажала на письмо, оно открылось: «То, что было вчера, – это только начало. У тебя есть один день, чтобы убраться из этого города».

– Дьявол, – воскликнула в сердцах София, смотря на дисплей телефона. – Ублюдок.

Нови-Пазар, Сербия

Милош не находил себе места. Сначала он утешал Розу, потом его самого утешала бабушка Гюли. Они сидели на скамейке во дворе, и бабушка держала его за руки.

– То, что должно произойти, произойдет. По крайней мере, мы будем спокойны, что Роза будет под присмотром: у нее появится семья, она будет жить в достатке. Если Анхель хотел породниться с этой семьей, значит, был в них уверен.

Но слова не успокаивали Милоша, наоборот, он еще сильнее гневался на Анхеля и Златана. Хотя и понимал цыганские законы, потому что вырос среди них.

– Через сколько месяцев отрастут ее волосы? – Он задал только этот вопрос, сам не понимая зачем. Возможно, хотел растянуть время для Розы. А может, хотел дать время себе, чтобы привыкнуть к мысли, что последний человек покинет семью Бахти.

– Полгода или дольше, – ответила бабушка.

– И ты согласна с решением Златана?

– А разве у нас, женщин, есть выбор? Мы полностью теперь зависим от этой семьи.

Милош промолчал, грустно вздохнув.

– Сынок, оставайся здесь. Не думаю, что тебе стоит возвращаться в Нови-Сад, там уже ничего нашего не осталось.

– Там моя сестра…

– Свою сестру ты увидишь еще не скоро, а вот Розе ты нужен здесь. Она видит в тебе поддержку.

Она видит в нем любимого человека, что лишь делает ей больно. Но бабушка наверняка этого не знает. Да и в целом она перестала видеть, что уж говорить!

– Нет, я поеду к себе. Что толку мне здесь находиться?

Он так решил, хотя еще не сказал Розе. Но наверняка она догадывается. Возможно, так будет лучше для всех. Каждый пойдет своей дорогой.

За обедом Златан вернулся к теме помолвки:

– Не стоит ждать долго, помолвку проведем быстро, а вот саму свадьбу отложим на более поздний срок.

Радости в глазах Януша никто не замечал. Скорее в них было безразличие. Он делал то, что велел ему отец. А вот Роза сидела, сжавшись, склонив голову.

Милошу было больно наблюдать эту картину, поэтому он засобирался в дорогу. Отдал бабушке деньги, которые передала ему София.

– Хотя бы останься на помолвку, – попросила она.

– Не могу участвовать в этом цирке.

Он зашел в комнату к Розе, чтобы попрощаться. Она сидела за столом и что-то писала. Подняла голову, и при виде него тут же закрыла тетрадь.

Они обнялись молча. Роза старалась не расплакаться, но, когда Милош покинул комнату, снова села за стол. Ее мечтам не суждено сбыться. Ее жизнь изменилась, теперь даже мечтать нельзя. Девушка взяла в руки тетрадь и разорвала на мелкие листочки. Ее история подошла к печальному финалу. Не было смысла продолжать писать.

Разорванные листы упали на пол, а Роза еще долго сидела и смотрела в одну точку. Из глаз капали крупные слезы, которые она даже не стирала с лица. Хотелось прореветься на всю жизнь и больше никогда не показывать своих эмоций.

Еще ночью она описала в этой самой тетради первый трепетный поцелуй с человеком, которого любила. Теперь же он останется лишь воспоминанием.

Шкодер, Албания

София нашла небольшую гостиницу почти в центре города. Специально не стала снимать номер в большом отеле, хотела остаться на виду у персонала. В маленькой всегда видят, пришел ты ночевать или нет. На всякий случай оставила девушке на ресепшене номер Нико, а цыгана предупредила по телефону. Не стала беспокоить Йона, чтобы тот не приехал в Шкодер и не увез ее в Сербию насильно. Нико обещал молчать.

В номере София снова и снова перечитывала сообщение, крутя в руках телефон.

– Ты даешь мне сутки, ублюдок, – зло прошептала она, желая написать ему в ответ. А может, и правда так сделать? Послать его ко всем чертям? Пусть катится со своими угрозами.

Чуть не сделав этого, она откинула телефон. Нет, это будет признаком слабости. Возможно, он вообще не в курсе, дошло ли до нее сообщение. Она тоже будет держать его в неведении.

Приняв душ, София начала собираться на встречу с Итаном Савичем. Если это все же он пишет, то она с большой радостью даст ему понять, что не уедет отсюда. Вот и посмотрит, придет ли еще одно сообщение.

Девушка впервые за долгое время надела джинсы и поморщилась. В юбке, бесспорно, удобнее, но сейчас надо выглядеть горожанкой. К тому же бегать в джинсах удобнее. Пистолет она положила в сумочку, радуясь ее вместительности.

Надо будет сменить гардероб: пройтись по магазинам и выбрать модную одежду.

В пять часов после полудня она спокойно шла по знакомому парку в сторону скамеек. Здесь ничего уже не напоминало произошедшее вчера. Убийство замяли быстрее, чем она думала, это говорило о том, что руку приложил какой-то значимый человек.

София шла и рассуждала: если Итан придет во всем черном, стоит ли ей бежать к морю, как говорила старая цыганка? Наличие пистолета грело душу, но волнение нарастало. Скорее она останется, ведь приехала сюда с целью быть как можно ближе к нему.

Итан уже ждал Софию в условленном месте. Встал, приветствуя ее. Девушка взглядом прошлась по его одежде: белая футболка и синие джинсы. Значит, сегодня она точно не убежит.

– Ты пришла, – как будто не веря, сказал Итан, тоже окинув девушку взглядом.

А он думал, что она уже на пути в Сербию после угроз? София натянула улыбку.

– Конечно, я держу свои обещания. Было немного жутковато идти по аллее, но, смотрю, сегодня все спокойно.

– Обычно у нас без происшествий, – улыбнулся он, – во всем виноваты цыгане. Сегодня их уже нет, а значит, точно будет спокойно.

– А мне казалось, что похитили девочку-цыганку… Или я ошиблась? Стояла такая жуткая пальба, сложно было разобрать, кто в кого стреляет.

– Цыгане явно что-то не поделили с албанцами, – усмехнулся он. – От них одни проблемы. Как только заезжают в наш город, сразу начинаются разборки. Но давай не будем о плохом. Я заказал столик в ресторане, но для начала хочу показать тебе одно очень красивое место. Ты не против проехать со мной километров десять? Это место за городом. Памятник османской архитектуры.

София удивилась, даже немного испугалась: отвезет ее за город, убьет и закопает. Но ведь и она может сделать то же самое с ним.

– С радостью.

Они направились по аллее в сторону парковки. Сейчас София увидит, на какой машине приехал Итан. И как только они вышли к дороге, он повел ее к белому «Мерседесу».

Итан открыл дверь, улыбнулся и пригласил рукой сесть. Галантный кавалер, ничего не скажешь. Как и его отец. Интересно, от Александра достались сыну его жестокость и лживость? Любовь к деньгам так точно.

– Как твой клиент из Греции? – поинтересовалась она, когда мужчина сел рядом на водительское сиденье. – Может быть, стоило ему тоже показать это место?

– Думаю, он был бы лишним, – усмехнулся Итан.

Дорога не заняла много времени. Пока они ехали, мужчина рассказывал ей о городе и о стране в целом. Албания красива и необычна. София уже заметила это давно, но сейчас от Итана узнала о том, откуда пришло мусульманство – от турок, поэтому, несмотря на то что страна находится рядом с европейскими странами, ее стержень – ислам.

– Но здесь мусульмане другие, светские. Женщины ходят в коротких юбках и открывают плечи.

– Не сильно верующие? – удивилась София.

– Просто европейцы оказали влияние. Скажем, слегка испортили местных жителей. Но что я все о городе, расскажи мне о себе: почему путешествуешь в одиночестве? Ты сказала, что у тебя умер муж… Прости, если наступаю на больное, но не бежишь ли ты от горя?

– Да, – прошептала девушка, – и нет. Я туристка, но здесь остановилась по делу. Ищу кое-что очень важное.

София отвернулась, делая вид, что этот разговор ей неприятен. Она задумалась, а потом снова обернулась к нему:

– Моя мама… – Она запнулась. – Очень больна. У нее онкология третьей степени. Недавно я потеряла мужа и не могу лишиться единственного близкого мне человека. Я… Прости. – Она наигранно сжала ладони между ног, вся съежилась, будто от боли. – Не стоит нагружать тебя своими проблемами.

– Что ты! – тут же вставил Итан, остановил машину и обернулся к ней. – Наоборот, надо говорить, чтобы боль стала меньше. Почему ты оставила маму в Нови-Пазаре, а сама здесь? Наверное, сложно видеть ее мучения?

София взглянула в лобовое окно и увидела самую красивую картину в своей жизни. Пейзаж был словно написан умелым художником: высокие горы, впереди раскинулся старинный каменный мост, соединяющий обе стороны дороги, а внизу река, синие воды которой играли в лучах заходящего солнца.

Боже, какая красота! Софию словно перенесли в древнюю сказку, где она отчетливо видела повозку, которую неспешно тянула за собой лошадь. Но напротив этой красоты и восторга ей приходилось играть роль далеко не красочную.

– Я оставила маму ненадолго, очень надеюсь, что найду то, зачем сюда приехала.

– И что же это? – поинтересовался Итан и открыл дверь. – Я же туроператор, возможно, помогу тебе.

А вот этого София ждала! Внутри все встрепенулось. Она вышла следом и устремила свой взгляд на горы, на реку, что текла под мостом, вдохнула теплый воздух полной грудью и продолжила говорить:

– Не знаю, правда это или нет, но я случайно услышала, что есть лекарство, которое поможет моей маме вылечиться, поставит ее на ноги. Знаю, это звучит глупо, ведь это не входит в перечень доказательной медицины. Но я слышала, что его разрабатывают… Где-то в Шкодере есть лаборатория, которая специализируется на создании новых препаратов. Возможно, это правда. Похожу по городу, поспрашиваю у местных жителей, может, найду хоть что-нибудь. Я ничего не теряю, готова заплатить любые деньги… А моя мама… Она готова пойти на любой риск… Даже если оно лишь в стадии разработки, она готова принимать его…

– Подожди, подожди, – перебил ее Итан, явно забыв, зачем они сюда приехали. – У нас в Шкодере много фабрик по производству лекарств, но лекарство от опухоли…

Мужчина задумался и отвел взгляд. А София ликовала про себя, наблюдая за ним. Сложно было сказать, что он и есть тот, кто создает подобные лекарства. Итан был явно озадачен. Но она была уверена, что попала прямо в цель. Игра продолжалась.

Глава 16

Итан и София прогуливались по мосту и разговаривали далеко не об архитектуре, хотя ей было интересно узнать и об этом. София могла бы придумать сказку, что является медицинским работником или фармпредставителем, но такую ложь быстро раскусят. Диагноз, который она сочинила на ходу, был страшным, но одним из самых распространенных. Люди с такими заболеваниями не жалеют денег и готовы пойти на любые риски, чтобы вылечиться.

– Мне очень жаль, что твоя мать так серьезно больна, – произнес Итан, и Софии показалось, что он говорит искренне. – Я подумаю, что можно сделать в такой ситуации. А ты не искала подобную лабораторию в Сербии? Мне казалось, что у вас их достаточно.

– Правда? – наигранно задумалась девушка. – Нет, не слышала, но я в любом случае уже здесь.

Он кивнул, и прогулка продолжилась.

– Расскажи мне об этом месте, – попросила София, чтобы как-то растормошить задумавшегося Итана.

– Прости, – оживился он, – я так впечатлен твоей историей, что совсем забыл, что привез тебя осматривать достопримечательности. Этот мост называется Меси, ему двести лет, и построен он турецким архитектором. Столько лет прошло, а он будто сделан вчера и до сих пор в рабочем состоянии.

Мост действительно понравился Софии. И все вокруг было таким живописным, что захотелось поставить палатку и остаться здесь на парочку дней.

Но Итан поспешил к машине – в городе их ждал ужин.

– Кроме мамы, у меня никого нет, но иногда надо думать и о себе, – слегка улыбнулась она, и мужчина улыбнулся в ответ.

София представляла Итана сущим дьяволом, а он оказался вполне нормальным. Кажется, даже не лишен сердца, ведь проникся ее историей. Хотя… возможно, она просто ему выгодна, чтобы ставить потом эксперименты над вымышленной мамой.

Затем они сидели в атмосферном ресторане и наслаждались албанскими блюдами. На Софию большое впечатление произвели таве кози – нежирная баранина с зеленью и чесноком под шапкой из йогурта с яйцом, принесли блюдо на тарелке, а до этого оно много часов томилось в горшочке; и мусака – слоеный овощной пирог с мясом. Про него Итан рассказал, что греки считают это блюдо своим, а албанцы – своим.

– Они между собой пусть спорят, а мы просто будем есть, – улыбнулся он и вызвал ответную улыбку на лице Софии.

Разговаривали о разном, но девушке приходилось все время себя контролировать, чтобы не запутаться во лжи, которую она придумывала снова и снова. Надо будет потом записать. Даже к имени Катарина еще не привыкла, и, когда он обращался, не сразу понимала, что зовет именно ее.

Итан часто отвлекался на звонки и отходил, и в эти минуты София включала свой телефон и перечитывала сообщение с угрозой, все еще не понимая, кому надо было его писать.

Итан вроде неплохой парень – даже не скажешь, что торгует людьми. Но ведь и она не Катарина, и нет у нее никакой больной матери. Везде ложь, и не стоило никому верить.

– Катарина, кажется, я нашел, что ты ищешь. – Мужчина уселся на место, кладя телефон экраном вниз. – Есть одна лаборатория, которая производит лекарства, и, если не ошибаюсь, среди их разработок есть то, что подошло бы твоей матери. Но чтобы узнать точно, мне нужны выписные листы с диагнозом. Они у тебя с собой?

– Со мной? – удивилась девушка, но быстро нашлась: – Нет, к сожалению, они дома в Нови-Пазаре. Но если они нужны, могу попросить женщину, которая ухаживает за мамой, она отправит сканы. Так подойдет?

– Отлично, – кивнул он.

Разговор от общих тем перешел к личной жизни. Итан рассказывал, что не женат и никогда не был.

– Слишком много работаю, а может, не встретил еще свою любовь, хотя не скрою: девушки были, с одной я даже прожил год.

Он расспросил Софию о ее работе, а она сказала первое, что пришло на ум:

– Я почтальон.

– Ты кто? – засмеялся он. – Почтальон?

– Разбираю почтовые отправления и разношу почту, люблю ходить пешком.

И сама удивилась профессии, которую «выбрала».

– Знаю, тебе интересно, откуда у обычного почтальона деньги на дорогое лекарство, но мой дядя… Он недавно умер, так вот, он оставил мне по завещанию дом.

– Ты много смертей пережила…

– Это так, – наигранно взгрустнула она.

– Твой муж тоже недавно умер, – начал о больном Итан, и София напряглась. – Он болел? Прости, что задаю такой бестактный вопрос. Можешь не отвечать, это личное.

– Нет, он был здоров… Он умер в ДТП: не справился с управлением на мокрой дороге, машина врезалась в дерево на высокой скорости.

– Ох, – нахмурился Итан, и черты его лица тут же заострились, – это ужасно. Не знаешь, что хуже: ожидаемая смерть или внезапная?

– Никакая. Но он хотя бы не мучился. Машина взорвалась, так как был поврежден топливный бак. Мой муж сгорел в огне… Я надеюсь, что он умер от удара прежде, чем машина взорвалась.

София поникла. Она часто думала о том, как жестоко судьба обошлась с Анхелем. Он умирал, сгорая заживо, а это самая мучительная смерть. В ее памяти снова и снова всплывала картина, как огонь захватывает его тело… Живое тело!

– Прости, прости, – вывел ее из задумчивости Итан. – Я не хотел, чтобы мы здесь грустили. Жизнь продолжается.

– Ты так говоришь, будто успокаиваешь себя. – София зацепилась за его слова, направляя их в выгодную для себя тему. – Ты тоже недавно кого-то потерял?

Теперь замолчал Итан. Он отвел взгляд, но девушка пристально за ним наблюдала.

– Да, – односложно ответил он, явно желая прекратить разговор. – Давай выпьем за живых.

Он поднял фужер с белым вином, и София последовала его примеру. Вино в мусульманской стране так просто не наливают даже в ресторанах, а Итан заказал. Видимо, заплатил приличную сумму.

– Давай. – София чокнулась с его фужером.

Итан вызывал у Софии противоречивые чувства: она готовилась увидеть в нем монстра, похожего на Александра, но увидела обычного парня, с которым так просто познакомилась. Может, конечно, он не дорос до злодейств своего отца, а может, у него свой план по ее устранению? Сложно было сказать, но София временами сидела как на иголках. Она боялась сказать лишнее, поэтому чаще молчала. Паузы в их разговоре были не слишком длинными, поэтому не напрягали.

После ужина Итан отвез Софию в парк, где стояла ее машина. Они вышли на улицу, вдыхая прохладный вечерний воздух.

– У тебя хорошая машина, красивая, – улыбнулась София. – Я хоть и не сильна в этом, не разбираюсь в лошадиных силах, но видно, что она мощная.

– Да, – улыбнулся Итан и взглянул на белый «Мерседес». – Технические характеристики самые лучшие.

– Вчера я видела здесь «кобру», думала, может, тоже твоя?

Но он пожал плечами и мотнул головой. Конечно, он будет отрицать. Может, для своих черных делишек он выбирает именно ту машину?

Они попрощались, София быстро села в «Опель» и схватилась за ремень. Она боялась, что он решит поцеловать ее на прощание, но Итан лишь еще раз спросил про медицинские выписки:

– Запроси выписные листы с историей болезни своей матери, а я попробую найти какую-нибудь информацию о лаборатории и лекарствах. Кажется, я знаю одного человека…

Конечно, он знает! Это он сам! София не сомневалась, что Итан не упустит своего и рано или поздно себя разоблачит. Но она согласно кивнула и поехала к гостинице.

Уже в своем номере девушка позвонила Нико и дала ему задание придумать диагноз, подделать документы и выслать ей их по электронной почте.

– Рак? – не понял тот и завис. – Но я ничего не понимаю в медицинских штуках.

– А Йон тебе зачем? – начала заводиться девушка. – Пусть сходит к Йоване, а может, уже и идти не придется, вдруг они вместе… просыпаются в объятиях друг друга.

Софию явно понесло в своих фантазиях, Нико тем временем нахмурился, отнял от уха телефон и с неодобрением просверлил его взглядом. Михей, который был тут же, в «Цеппелине», подошел ближе, услышав, с кем цыган разговаривает.

София положила трубку, а Нико замолчал, уставившись на дисплей.

– Как она? Почему ты не дал мне трубку? Что она придумала? Нашла сына этого мерзавца?

Нико медленно перевел взгляд на Михея:

– Она многое не говорит, только то, что я должен сделать. – И пропищал: – Нико, сделай то, Нико, сделай это!

– Ладно, ладно, – остановил его тираду Михей, и тут их внимание привлек зашедший в кафе Йон.

Он редко посещал это заведение, предпочитая оставаться в «Обсидиане». Но после того, как казино временно стало магазином интимных товаров, его приход сюда был ожидаем.

– О, пришел, – проголосил Нико, – вышел из заячьей норы.

– Я тебе сейчас дам, – поднял кулак Йон за эту шутку, но убрал, понимая, что Нико отчасти прав.

– Когда вы начнете возвращать «Обсидиан» к жизни? – поинтересовался Михей. – Тебе налить крепкого?

– Не надо, у меня еще встреча с отцом Йованы. Сегодня как раз будем вносить оборудование в зал. Кстати, вариант с магазином мне понравился: отличная маскировка и всегда в окружении женщин.

– Так, может, рано еще открывать казино? Пусть Лазар приедет еще пару раз?

– Видишь ли, – недовольно произнес Йон, – не знаю, что хуже: Лазар с пушкой или разгневанная Йована, которая выгнала всех наших «кроликов».

– Тогда понятно, – Михей махнул рукой и обратился к Нико: – А ты чего застыл, открыв рот?

– Думаю, как правильно подойти к вопросу, – оживился тот. – Нам ведь нужна помощь Йованы, а я не уверен, что Йон справится.

Нико пересказал странную просьбу Софии, и Йон занервничал сильнее. В его планы не входило снова разговаривать с Йованой. Но выбора не было – кроме девушки, им и правда никто не мог помочь.

В последний раз, когда они виделись, он ей отказал и ушел, а теперь пойдет на примирение первым? Не хотелось!

Но Нико скрылся за барной стойкой и уселся за компьютер, а Михей отправился заниматься делами кафе, и Йон понял, что вопрос со справками и Йованой ляжет на его плечи. Он прорычал, нехотя доставая телефон из кармана джинсов, чтобы ей позвонить.

* * *

София связалась с Милошем, чтобы успокоить брата: с ней все в порядке и нет повода для волнения. Он возвращался в Нови-Сад и остановил машину на обочине. Слушая Софию, не знал, сказать ли ей про решение Златана выдать замуж Розу за Януша. Ходил вдоль обочины, нервно откидывая упавшие на лоб волосы, а она тем временем восторженно расписывала прелести Шкодера. Конечно, она не сказала ему про перестрелку, умолчала об Итане и ужине. И уж тем более не стала рассказывать, что ездила с ним за пределы города. И ни слова про угрозы. Толком она ничего ему не говорила, как будто приехала на отдых.

– А как твои дела? Ты был в Нови-Пазаре?

Он не мог такое скрывать! Роза – ее семья, и София обязана знать. Возможно, она что-нибудь придумает.

– Был. Златан хочет…

Но Милош внезапно осекся, стиснул зубы до боли и сжал руку в кулак. Нет, он не должен взвалить на сестру еще и это.

– Что он опять хочет? – тут же возник вопрос на том конце. – Что ему еще надо?

– Он хочет, чтобы мы чаще навещали бабушку и Розу, – выдохнул Милош в трубку, все же не рискуя рассказывать правду.

– А, это конечно, – согласилась она.

Разговор получился быстрым и скомканным, но чем меньше они откровенничали друг с другом, тем лучше.

София легла спать, какое-то время боясь закрыть глаза. Ей казалось, что, как только она их закроет, ее прикончит маньяк, который пишет ей сообщения. Завтра утром выходит срок, который он ей дал, чтобы убраться, а она все еще здесь и не собирается уезжать. Да и как она уедет, если начинается самое интересное?

София положила под подушку пистолет и всю ночь щупала холодный металл. Закрыла дверь на замок и приставила стул, а на ручку повесила сумочку. Такая конструкция должна была ее разбудить, когда внезапно откроется дверь, но ночь прошла спокойно. А наутро София первым делом схватилась за телефон и уставилась на дисплей.

– Давай, ублюдок, – прошептала она, все еще лежа в постели. Но телефон молчал, сообщения не приходили. – Кретин.

Она откинула телефон, и он тут же зазвонил, испугав девушку: она даже дышать перестала. Схватила аппарат и выдохнула лишь тогда, когда увидела имя звонившего – Итан. Потом вспомнила, что он тоже не друг, и ее радость пропала.

– Алло?

– Доброе утро, Катарина. Прости, что так рано, но у меня есть кое-какая информация по твоему вопросу.

– Я вся внимание. – София даже привстала с кровати, внимательно слушая.

– Через три недели в Шкодере пройдет конференция представителей фармакологических компаний соседних стран. Будут представлены новейшие разработки лекарственных препаратов…

– О господи! – воскликнула София. – Как мне туда попасть?

– Я могу достать пару пригласительных.

Конечно, он может! Скорее всего, это он собирает этих людей. Удачно же пройдет сборище, вот только ее волновало одно: будет ли там Александр? Скорее всего, без него такое важное мероприятие не обойдется. И как же Софии остаться незамеченной?

– Было бы отлично, – протараторила она, – мне тебя явно Бог послал. Итан, спасибо большое! Даже не знаю, смогу ли я расплатиться.

– Поужинай сегодня со мной? – скромно попросил он, хотя в этой простой просьбе можно было увидеть намек на что-то более откровенное… Или она это выдумала? И если конференция наступит только через три недели, то в течение трех недель надо будет с ним ужинать? Он может потребовать большее. София даже не хотела думать об этом. В ее жизнь путь мужчинам закрыт, тем более сыну убийцы ее мужа.

– Позволь мне заехать за тобой?

– Давай все же встретимся в парке, он мне очень нравится.

– Идет, – сдался Итан. Но на самом деле он и не начинал бороться, все еще было впереди.

– До встречи и спасибо, – прошептала она и отключилась.

Снова откинув телефон, София села в кровати и потянулась. Все ее мысли теперь были заняты Итаном и ужином. С одной стороны, хорошо быть к нему ближе, а с другой – это слишком опасно.

На телефон пришло сообщение, и девушка затаила дыхание. Она боялась даже повернуться к телефону. Вдруг все стало каким-то слишком подозрительным. Например, она сидела напротив окна… София тут же свалилась плашмя на кровать, а пальцы коснулись телефона. «В пять часов, как вчера». Это написал Итан, и девушка выдохнула, даже улыбнулась. Как она вообще собирается жить дальше? Так и продолжит бояться приходящих сообщений и звонков?

София набрала в ответ «да», но не успела отправить: ее опередило новое сообщение. Номер девяносто девять… Девушка сглотнула и сильнее прижалась к постели. Открыла сообщение, читая текст: «Видимо, ты не собираешься покидать это место. Думаешь, что играешь по своим правилам? Но ты ошибаешься. Жду тебя через час по адресу…»

Адрес София даже не дочитала – телефон выпал из рук.

Глава 17

Не ехать – это первое, что пришло в голову. Он провоцирует ее! Затащит в свое логово и убьет.

София вскочила с кровати и побежала в ванную. Руки дрожали, она не ощущала холода воды. Все мысли были только об одном: что ей делать?

– Вот же ублюдок, – прошептала девушка, склонив голову над раковиной. – Что же ты затеял?

Вряд ли это Итан, ведь они договорились о встрече. Может, Александр? Играет в некую игру, понимая, что она подобралась к его сыну слишком близко.

Вытерев полотенцем лицо, София взглянула на часы. И зачем она смотрит на время? Ведь не собиралась же ехать! Но вопреки своему решению начала одеваться. Однозначно джинсы и куртка, а пистолет засунет за пояс. И вплела в волосы тонкую алую ленту Ясмин, чтобы придать себе сил.

Потом девушка схватила телефон и снова перечитала сообщение. Может, ответить? Послать к черту. Палец завис над дисплеем. Провоцировать этого маньяка не нужно. Кто знает, что будет, если она не придет? Тогда он придет сам.

– Надо успокоиться, – прошептала София и села на кровать, пытаясь восстановить дыхание.

А если прийти раньше него? Если он не живет там, конечно. Или выстрелить в него еще до момента, как он переступит порог? Что это за место вообще?

София взглянула на адрес и вбила его в навигатор. Тот сразу же выстроил маршрут через весь город на окраину. Такой дом реально существует, но рядом с ним поле, лес, горы… Мерзавец зовет ее туда, откуда она не сможет убежать. Там безлюдно, даже дороги толком нет. Это еще больше напрягло Софию. Получается, она идет по собственной воле прямо в лапы маньяка.

Надо позвонить Нико, другого выхода нет.

– Как рано-то! – простонал он на том конце.

– Хватит спать! – рявкнула она. – Посмотри, что это за адрес. Я пришлю тебе его сообщением.

Она так и сделала, а потом сидела как на иголках, пока Нико не прислал ответ с фотографией поля и разрушенного здания.

«Это тебе поможет? – писал он. – Не ввязывайся в их игры».

«Если я не выйду на связь через три часа, то передай этот адрес Йону. Он знает, что делать», – ответила София, схватила пистолет и направилась к выходу.

Пока ехала по городу, перебирала в мыслях все возможные варианты развития событий и нервничала. А если это и есть тот самый Джокер, который навалился на нее в парке и стрелял из ее оружия? Но зачем она ему? Переходит дорогу? А вдруг это сделано по наводке Итана? Чтобы не марать руки, он платит тому человеку? Такое в их семье приветствуется.

София извела себя до тошноты, но потом взяла в руки. Стиснула челюсти и остановилась, когда навигатор показал, что она прибыла к месту назначения.

София взглянула на часы и поняла, что приехала раньше. Отлично! Будет время спрятаться, подготовиться, проверить пистолет и настроиться на лучшее. Именно на лучшее, потому что сдаваться она не собиралась.

– Ну что, ублюдок, я готова, – прошептала она и вышла из машины.

Разрушенное одноэтажное здание напоминало длинный сарай. Он одиноко стоял в поле, дальше надо было идти пешком. Поблизости машин не было – значит, она первая.

София собралась и направилась к зданию уверенным шагом, хотя внутри все трепетало. Главное – уверенность! Даже если ей выстрелят в спину, она упадет гордо.

Девушка дошла до покосившейся двери и схватилась за ручку. Это полуразвалившееся здание наводило ужаса больше, чем сам маньяк, который сюда пригласил.

Дверь со скрипом открылась, и София осторожно зашла внутрь, закрыв ее за собой. Из щелей проникал свет, создавая полумрак. Здесь было до ужаса пыльно и грязно, кругом лежали брусья и неотесанные бревна. И, хотя стружка придавала мягкость шагам, половица под ее ногами заскрипела. София застыла, прислушалась, но, не уловив постороннего шума, быстро прошла к дальней стене, доставая на ходу пистолет.

Девушка, опершись о стену, присела на корточки лицом к двери и обхватила рукоятку пистолета, сняв его с предохранителя. Взгляд ее был направлен на дверь – она выжидала. Конечно, тот, кто войдет, прекрасно знает, что она здесь, ведь ее машина стоит недалеко. Но София выбрала прекрасное место для обзора: ей будет видно входящего и он окажется на мушке. Даже если он влетит сюда с целым арсеналом оружия, она начнет палить первая.

Так София просидела еще минут пять, ноги стали неметь. Девушка поменяла положение, и в этот момент дверь открылась. Сердце ухнуло. Затаив дыхание, она наблюдала, как свет полился из приоткрытой двери. Потом появилась тень, и в панике Софии захотелось вскрикнуть, но она сдержалась, сильнее сжав рукоятку пистолета. Привстала на ноги, все еще опираясь на стену.

Дверь захлопнулась, и перед ней предстал человек во всем черном, с накинутым на голову капюшоном. Нижняя часть его лица была скрыта тенью, но вид этого ублюдка был устрашающим. И он смотрел на нее. Потом сделал шаг в ее направлении, и дыхание Софии оборвалось. Она пальцем нащупала курок, ее палец был готов уже нажать.

– Я буду стрелять! – прерывисто произнесла она. – Не подходи! Что тебе надо?

Только сейчас она разглядела на нем черный тренчкот, берцы на ногах, при каждом шаге казавшиеся еще массивнее.

Мужчина медленно шел к ней, и только сейчас София поняла, что он без оружия. Но кто знает, возможно, у него припрятана пара пистолетов, которые он внезапно вынет и начнет стрелять?

Девушка сильнее уперлась в стену. Как жаль, что эта стенка не проходит в параллельную вселенную и не унесет Софию подальше отсюда. Надо стрелять! Может, не в него, рядом… Чтобы напугать! И вот он совсем близко… Она решилась, но не успела…

– Бахталэс, отважная девушка.

Человек скинул капюшон, скрывающий его лицо, и у Софии перехватило дыхание. Анхель… Черты родного лица преследовали ее уже несколько месяцев даже во снах. Она пошатнулась, но не опустила руки, направив пистолет прямо на сердце своего мужа.

– Как? – прошептали ее дрожащие губы. – Как это понимать?

Но он был все тем же Анхелем. Ее Анхелем, по которому она рыдала столько времени…

– Так было надо, – коротко сказал он и сделал шаг к ней, чтобы обнять. София от шока опустила пистолет. Первое, что она сделала, – со всей силы, что в ней еще оставалась, со всей своей болью, что она пережила, замахнулась и влепила ему звонкую пощечину.

Анхель даже закрыл глаза, отвернувшись, потом на его губах появилась улыбка. Стер пальцем капельку крови в уголке губы и снова обернулся к ней. Но на него уже смотрело дуло пистолета: София вновь направила оружие в его сторону. Ее трясло, а на глазах девушки выступили слезы.

– Проклятый цыган, – сквозь всхлипывания произнесла она, – не подходи ко мне, я ведь могу и убить.

– София, – Анхель поднял руку, – давай спокойно поговорим, ты меня выслушаешь…

– Бабушка трижды лежала в больнице! – крикнула она, вовсе не собираясь его слушать. – Роза сходила с ума! Все цыгане ушли из поселка, бросили нас! Твои друзья… Хотя что друзья! А что было со мной?! Ты не хочешь знать?

– Нет, – он выхватил из ее рук пистолет, – но догадываюсь.

София набросилась на него с кулаками, но Анхель был сильнее и сжал ее в объятиях. Она рыдала. Рыдала так, как не плакала на кладбище в день похорон. Казалось, что от спазмов, что она испытывает сейчас, все ее внутренности вывернутся наружу. София рыдала в голос, оседая на пол, но его крепкие руки не дали ей упасть.

Она ничего не понимала, но знала одно: надо бежать от этого мужчины! Очень далеко! Как можно дальше!

– София, прошу тебя, знаю, что это больно. Сейчас ты в гневе, но как только успокоишься, мы поговорим. Ты поймешь, что так было нужно.

Она не слышала его, вырывалась из рук, и в какой-то момент у нее получилось. Или Анхель сам ослабил хватку? Это было не важно. Она кинулась к выходу, прекрасно зная, что он побежит за ней.

А потом поле… Сбитое дыхание, его крик… Голос, который она боготворила! Но девушка продолжала бежать, на ходу вытаскивая ключи от машины. На секунду остановилась возле черной лакированной «кобры». «Форда Шелби». Вот теперь все встало на свои места!

– София! – крикнул Анхель, он уже просто шел. – Упрямая девушка, ты все равно от меня не убежишь.

Но она убежит! Убежит так далеко, что он никогда ее не найдет.

– Моя «кобра» против твоего «Опеля»? Не смеши!

Все верно, она бы села в его «кобру», но у нее не было ключей, поэтому помолилась всем богам, чтобы ее машина не развалилась на ходу. Быстро села и нажала на педаль газа.

Дыхание все еще было прерывистым, руки дрожали, но теперь уже не от страха, а от гнева. Слезы застилали глаза, и София смахнула их ладонью. Ехала, продолжая следить за знаками. Она не должна въезжать в город, там он ее точно догонит. Посмотрела в зеркало заднего вида: черная «Шелби» ехала прямо за ней. Это было смешное зрелище: даже если бы Анхель не хотел ее догонять, он бы все равно это сделал. Но он как будто не торопился. Наверное, из уважения. А может, издевался! Он же умелец на все руки!

Он жив! София подумала об этом, и пришел новый спазм. Она снова разрыдалась.

Ехала по трассе в неизвестном направлении, потому что не умела читать по-албански. Просто ехала и смотрела в зеркало, но в какой-то момент поняла, что его машина отстала. Ее не было! Как такое могло произойти? София прибавила газа, чтобы увеличить расстояние наверняка.

Ехала и ехала, утирая слезы. Какие только мысли не приходили к ней в голову. Она совсем не знала своего мужа, раз он так просто избрал такой путь. А может, это вовсе был не он, а плод ее больной фантазии?

Она еще раз взглянула в зеркало: позади «кобры» все так же не было. Он отстал от нее… Возможно, это тоже его безумный план.

София свернула налево и поняла, что въехала в какой-то город. Вдалеке виднелось что-то лазурное и блестящее. Море! Она приехала к морю! Сама того не ведая, она бежала от человека в черном к морю, как и сказала ей старая цыганка.

Пришлось сбросить скорость и ехать по узкой дороге до самой воды. Оказавшись возле пляжа, София заглушила машину и вышла на улицу. Но как наслаждаться солоноватым вкусом, если не ощущаешь запаха и не видишь красоты? Разревевшись в голос, София села на песок, не веря в происходящее.

Позвонить Йону? Интересно, это был и его план тоже? Они с Михеем вместе играли в эту игру? Но ведь хорошо играли! Натурально!

Она достала телефон и взглянула на дисплей. Сообщений не было, и девушка опустила гаджет на колени. Взглянула вдаль, где вода соединялась с небом. Ветер трепал ее волосы, солнце касалось своими лучами, а она продолжала сидеть, не в силах пошевелиться.

Кажется, она сказала Нико, что, если не свяжется с ним через три часа, он должен будет позвонить Йону. Она не знала, сколько прошло времени. Надо позвонить. Разум возвращался.

– Все хорошо? – протараторил Нико. – Группу спецназа посылать не надо?

– Нет, – хрипло прошептала София и побоялась, что Нико уловит в ее голосе нервное напряжение.

– У тебя все в порядке? – все же спросил он. – Что было по тому адресу? Тебе не причинили вреда?

Она вздохнула, перевела дыхание, и слезы тут же снова покатились по щекам. Но надо ответить:

– Все хорошо, я немного простыла. По тому адресу был склад медицинской аппаратуры. Ничего нужного для меня.

– Получается, тот, кто присылает тебе угрозы, направил тебя на склад?

София поморщилась. Ну зачем она вообще начала с ним разговаривать? Надо было ответить однозначно и положить трубку.

– Он… Он ошибся. Я тоже. Позвоню тебе позже, у меня все в порядке.

София отключила телефон и закрыла глаза. Они уже болели от слез. Хотелось позвонить бабушке и Розе и сказать, что их внук – настоящий гад… Но она встала и направилась к морю, села на песок и долго смотрела на линию горизонта.

Как море может помочь? Цыганка же сказала именно это: «Море поможет тебе». Чем? Защитит? Вытрет слезы? Поговорит? Или расслабит? Но этого недостаточно. София была измотана. Ей казалось, что ее предали. Самый любимый человек, который говорил, что тоже любит ее, предал.

Солнце уже не пекло кожу, уходило на запад. Говорят, шум волн успокаивает, но это спорный вопрос. Иногда ее плечи содрогались, и она снова начинала плакать. Этот день ей необходимо было прожить одной, сидя у моря и смотря вдаль. Гнев начал выветриваться… Она даже поплакала о том, что влепила Анхелю пощечину. Хотя он ее однозначно заслужил, но можно было сделать это и помягче.

София посмотрела в сторону: люди пришли на пляж, чтобы искупаться после рабочего дня. Счастливые. Они смеются, резвятся, наслаждаются жизнью, волнами, морской водой. Было приятно и грустно наблюдать за ними.

Один человек шел по песку в ее направлении, минуя всю эту толпу. Он не купался, был одет во все черное…

Отросшие черные волосы трепал ветер, на груди золотая цепочка играла в лучах уходящего солнца. Он шел уверенно, твердо ступая тяжелыми ботинками по песку. Он шел, ни на кого не обращая внимания, потому что у него была цель.

София на пару секунд закрыла глаза, прекрасно зная, что он найдет ее везде, куда бы она ни убежала. Потому что он – Ромаль Бахти.

Девушка встала, понимая, какая вымотанная и уставшая она сейчас. Измученная этой жизнью и его жестокостью. Разве можно простить такое?

София сделала шаг в его направлении, потом еще один… и снова…

Их губы встретились впервые после долгой разлуки в ярком поцелуе. Он был наполнен счастьем, болью, солью от слез, которые скатывались по щекам Софии, сладостью и сбитым дыханием.

– Мэ тут камам, – нежно прошептал Анхель, оторвавшись от ее губ и целуя в ушко.

София слышала его дыхание, которое возбуждало вместе с этими словами. Туманит ей разум… Проклятый цыган.

Внутри все встрепенулось. Она готова была ответить что-нибудь колкое, но только открыла рот, его губы сразу завладели ее, перекрывая воздух и, кажется, даже сознание. Хотелось упасть прямо здесь, посередине пляжа, отдать себя, чувствуя его обнаженное тело. О боги, Анхель не умер! Нежно целует ее, крепко держит. Это самая яркая минута их жизни. И сейчас не хотелось прерывать эту встречу вопросами и рассказами. Хотелось стоять вот так, прижавшись друг к другу, целоваться, впервые за долгое время ощущать себя в руках любимого мужчины, а значит, слабой женщиной. Хочется плакать и радоваться одновременно.

Анхель с трудом оторвался от ее губ, взял за руку и потянул за собой:

– Пока одна взволнованная девушка сидела на пляже, я нашел жилье. Помнишь, на какой ноте мы расстались?

– Мы должны были встретиться на берегу… Ты обещал ехать за мной…

– Я ехал за тобой, и мы на берегу.

Он потянул ее за руку, София сильнее схватилась за него, глаза снова наполнились слезами. Но теперь это были слезы счастья от того, что она может касаться своего мужа, слышать его голос, быть рядом с ним.

Глава 18

– Как ты нашел меня? Твоя машина отстала, – спросила София, все еще следуя за Анхелем. Глупый вопрос, но надо было сказать что-то такое, что не заставит снова выяснять отношения и плакать.

Анхель остановился и обернулся. Легкий прищур, хитрый взгляд, но ответил вполне серьезно:

– Сюда ведет только одна дорога, и ты ехала по ней. Я решил, что на яхте ты не уплывешь, максимум просидишь на берегу, поэтому оставил тебя в одиночестве. Но я зря времени не терял, – вытащил ключи из кармана, которые звякнули в руке, – снял дом с видом на море.

София открыла было рот, чтобы сказать что-нибудь, но Анхель приложил палец к ее губам. Провел по ним, очерчивая контур, словно говоря о том, что не надо лишних слов. Она закрыла глаза, наслаждаясь этим прикосновением.

А потом его губы снова оказались на ее, и мир будто перестал существовать. Время остановилось. София коснулась его щеки, провела подушечками пальцев по колючей щетине, потом оторвалась от него, но так и не открыла глаза. Зато почувствовала губы Анхеля на лбу. Он прижал ее к себе – так сильно, что она ощущала через футболку биение его сердца.

Кого она похоронила? Кого оплакивала столько времени? Кого видела горящим в огне? Как вообще можно после такого выжить? У нее было столько вопросов! А генетическая экспертиза? Ведь результаты она видела. А Александр знает, что Ромаль жив?

Анхель взял ее лицо в ладони и заглянул в глаза. Их взгляды встретились: его, такие родные, темные, с ее зелеными.

– Пойдем за мной, здесь недалеко, – прошептал Анхель и снова взял руку Софии в свою.

Она молча шла за ним, и вскоре они оказались возле одноэтажного деревянного дома с просторной верандой, на которой висели семейные качели. В клумбах, выложенных камнями, росли разноцветные цветы. Здесь было чисто и ухоженно.

София остановилась, и Анхель обернулся:

– Я снял этот дом на долгий срок. Пошли, нам надо о многом поговорить.

– На сколько? – И хотя Софии это было не так важно, она все равно задала этот вопрос. Время – это ограниченный промежуток времени, она еще не успела насладиться этой безумной встречей и высказать свое возмущение…

– Три недели, но мы можем продлить срок аренды. – Анхель подошел к ней вплотную, коснулся пряди рыжих волос и намотал на палец. – Я думаю, что ты мне тоже должна объяснить, что здесь делаешь… Да еще и на свидания ходишь.

– Ты следил за мной? – дыхание Софии коснулось его щеки, она поцеловала его в щеку. – И? Ты же умер… Мне надо жить дальше. Не у Златана же мне жить.

– Следуя моему завещанию, должна была жить у Златана, – прошептал он, – вместе с бабушкой и Розой. Но ты решила всех обмануть, не так ли, хитрая девушка?

– Видимо, не хитрее тебя. В этом за тобой не угонишься. – София коснулась губами уголка его губ, и Анхель подхватил ее на руки.

Он понес ее в дом, ногой открыл дверь и поставил на пол. Им было что обсудить, но эмоции захлестнули, затуманивая разум.

Анхель внезапно отстранился, оставив Софию одну посередине гостиной. Она огляделась, разглядывая обстановку. Здесь было красиво: современная мебель и явно эксклюзивный дизайн. И тут же вспомнила, что еще недавно испытала сильнейший стресс, плакала. До сих пор руки дрожат, в голове туман. Надо все же выяснить, что произошло и почему ее муж так поступил.

Она обернулась к Анхелю и замерла от неожиданности: он, стянув через голову футболку, оставался по пояс обнаженным. Не дав ей сказать ни слова, притянул к себе и впился в губы. Его пальцы умело справились с ее кофточкой, которая полетала на пол, потом схватился за ремень ее джинсов и замер:

– Мое тело еще остыть не успело, но ты уже надела европейскую одежду.

– Твое тело остыло несколько месяцев назад, – напомнила она, рукой прикрывая грудь, хотя была в бюстгальтере. – В джинсах удобнее бегать. Как видишь, пригодилось.

Он улыбнулся прямо ей в губы, явно соблазняя, но поцелуя не последовало. Его палец коснулся лямки бюстгальтера и потянул вниз, обнажая плечо.

– Тебе можно все, находчивая девушка. Значит, ты готовилась бежать?

София цокнула языком, пристально смотря в его глаза, провела рукой по твердой груди, хотя желание коснуться ее губами было очень сильным. Рука скользнула к пупку, очертила его контур и внезапно схватила рукоятку пистолета, который торчал сзади за поясом, и поднесла к его глазам:

– Ты же вооружен до зубов. Уверена, где-то есть еще парочка.

– Обыщи меня. – Анхель аккуратно забрал у нее пистолет и положил его на стол, потом вернулся к Софии.

Она затаила дыхание, пытаясь унять волнение. В ней скопилось столько эмоций: радость, обида, гнев, слезы, любовь, страсть…

Она почему-то сделала шаг назад, будто пыталась растянуть время, чтобы точно убедиться, что жизнь реальна. София уперлась в столешницу, наблюдая, как Анхель грациозно направляется к ней. А потом уперся руками о столешницу, заключив ее в клетку, и его дыхание вновь оказалось возле ее уха. Девушка закрыла глаза, вдыхая родной запах.

Он нашел конец алой ленты, вплетенной в волосы, и медленно потянул за край. Только он, ее муж, имел право снять ее, как в день свадьбы перед брачной ночью… И Анхель напомнил ей об этом. София перехватила ленту и плавным движением обмотала его запястье, завязывая узел. Этот ритуал воскрешал то, что казалось утраченным.

Анхель коснулся губами ее ключицы, поднимаясь выше к шее, а она запустила пальцы в черные волосы мужа, чувствуя, как он умело справляется с ремнем на ее джинсах. Затем рывком вытащил его, сжимая в сильной руке.

София снова выдохнула, переведя на Анхеля одурманенный взгляд. Все те же черные глаза, взгляд, с восхищением и желанием смотрящий на нее. И снова их губы встретились в ненасытном поцелуе, который, как ей казалось, длился вечность. Руки прижимали его к себе с такой силой, что Софии казалось, что она причиняет ему боль. Она боялась отпустить… Боялась, что откроет глаза, а все это лишь сон, ее воображение. С губ сорвался стон, а из глаз потекли слезы. Это заставило Анхеля остановиться, чтобы крепче обнять.

– Я здесь, – прошептал он, – и всегда был рядом. Но так было надо.

Она бы залепила ему новую пощечину, но сил уже не было. Просто обняла его крепко, боясь отпустить. Прижалась к его телу, вдыхая родной запах, впервые за долгое время чувствуя себя снова женщиной, а не сильной львицей.

– Не останавливайся, – попросила она слабым голосом, – докажи, что это не сон.

Анхель потянул ее за собой, хотя мог бы продолжить прямо на столешнице – желание было очень острым. Но лучше наслаждаться друг другом на мягкой постели: так можно полностью ощущать ее тело.

Они с трудом дошли до спальни, прерываясь на поцелуи у стены, у дверей и снимая на ходу остатки одежды. София чуть не упала, Анхель успел подхватить ее на руки и уложить на кровать.

Это была самая мягкая постель в их жизни. Приглушенный свет на прикроватной тумбочке создавал интимную атмосферу внутри спальни. Панорамное окно выходило на море. Солнце ушло, наступили сумерки, на улице зажглись фонари.

Обнаженное тело Софии было таким желанным, но Анхель решил не торопиться. Сейчас хотелось наслаждаться самому и дарить наслаждение ей. Покрывая поцелуями ее кожу, он будто таким образом приносил свои извинения. Провел пальцем по бедру, пытаясь себя контролировать и не войти в нее рывком. И под действием тумана в голове не сразу понял, что она прикрывает свое тело одеялом…

Анхель приподнялся, хватаясь за край.

– Нет! – тут же вставила София, испуганно смотря на него.

В темноте он не сразу понял, но, по мере того как ласки становились все более сокровенными, до него дошло. Между ними не было секса после того, как ей сделали ту проклятую операцию! Между ними не было ничего и должно было быть лишь на том озере, до которого он так и не доехал.

– София, – прошептал Анхель, ложась рядом и целуя ее возле ушка, – ты самое прекрасное, что было в моей жизни. И если ты думаешь, что тот шрам каким-то образом изменит это, то очень сильно ошибаешься. Это не твой шрам, он наш, общий.

Она посмотрела на него, в ее глазах читалось сомнение. Говорить можно все что угодно, но если увидеть…

– Я не думаю, что тебе такое понравится.

– У меня тоже есть шрамы…

– Твои шрамы украшают тебя. Мой меня уродует и заставляет вспоминать прошлое. Я не хочу, чтобы мы снова проходили через это.

София отвернулась, перетягивая одеяло на себя. Она еще помнила, как проклятый Иво, держа у ее виска пистолет, заставил Анхеля встать на колени. Шрам – символ их потери и их слабости. Анхель Бахти не может быть слабым, ему не стоит вспоминать тот проклятый день.

– Глупая девушка, – прошептал он, обнимая ее, – этот шрам делает нас сильными, и он точно не уродует твое тело.

– Ты не видел его! – Она резко обернулась к Анхелю, и тот так же резко откинул край одеяла, пристально смотря ей в глаза.

София быстро приложила ладони к животу, пытаясь прикрыть шрам. Анхель медленно перевел взгляд вниз, отнял ее руку и поднес запястье к своим губам. Он видел этот шрам в больнице, видел его дома, когда сам лично накладывал мазь. Он не видел его во время секса, но это время настало.

– Я сделаю так, что ты сама уберешь ладонь с живота, – хрипло произнес он, – потому что забудешься.

Потому что это Анхель! Потому что он владеет гипнозом! Потому что сложно устоять и не отвечать на его ласки! Потому что, получая их, можно забыть даже свое имя! Его рука скользнула вниз к внутренней стороне бедра, и пальцы стали ласкать клитор, иногда утопая внутри ее тела. София тяжело задышала, но руку от живота не убрала. Анхель прервал поцелуй, но лишь для того, чтобы сменить положение, оказаться между ее ног и спускаться с поцелуями ниже. Он обвел языком один напряженный сосок, потом другой. Задержался на нем – дыхание Софии стало частым. Его пальцы все еще находились внутри ее тела, двигаясь медленно и заставляя двигаться ее саму.

Губы Анхеля спустились к пупку, и она убрала ладонь с живота, чтобы коснуться его волос, почувствовать их жесткость. София забылась и открыла рубец, который уже затянулся и не выглядел чем-то отвратительным. Линия была длинной – тянулась до самого лобка, – и при виде нее у Анхеля и правда кольнуло сердце. Но это длилось лишь секунду, потом он вспомнил свой страх за жизнь жены. Но теперь она здесь, здорова, лежит обнаженная под ним, выгибается от его ласк, и это лучший подарок, который может подарить судьба, – еще один шанс.

Губы Анхеля коснулись рубца, и София застыла, понимая, что сама открыла ему доступ к своему телу. Он ощутил ее волнение, когда они подошли к главному: привстал над ней, и его член проник вглубь ее тела. София простонала и тут же получила поцелуй.

Они занимались любовью всю ночь. Временами было нежно: каждое их движение, словно порхание бабочек, вызывало трепет в животе; временами грубо: быть прижатой животом к кровати ей уже приходилось, но эта грубость возбуждала очень сильно. А когда нежность переходит в грубость, такой контраст дарит невероятное наслаждение.

Иногда было весело: они вспоминали смешные моменты, стоя под душем. Засыпали в объятиях друг друга, но тот, кто просыпался первым, начинал будить второго ласками и поцелуями, и все повторялось снова и снова…

Это была самая яркая ночь в их жизни: долгожданная, ненасытная, но нежная и чувственная.

Что привело их к этой встрече, они не обсуждали. Не вспоминали и последние месяцы жизни. Не касались планов. София напрочь забыла, что у нее была назначена встреча с Итаном. Вылетело из головы. Им не было дела до будущего. Они словно застряли совсем в другой, в своей реальности, где были счастливы.

Утром София проснулась первой, но она толком и не спала. Села на кровати и улыбнулась, смотря на спящего Анхеля. Ее Анхеля! Живого, любящего Анхеля! Она любовалась бы им до самой ночи, просто сидела бы тихо, скользя взглядом по смуглому лицу, по черным опущенным ресницам, по родному шраму на брови… Его волосы отросли, крупными кольцами касались лба. Она убрала одну прядь, захотелось прижаться губами к его губам, но он улыбнулся, схватил ее за руку и повалил на кровать.

София вскрикнула, оказываясь снова под ним:

– Я не хотела тебя будить.

– Но разбудила. – Их губы снова встретились. Теплота его тела манила отдаться этому мужчине. Он наверняка специально туманит ее разум, чтобы не закидала вопросами.

– Анхель, – запротестовала София, – может, мы уже позавтракаем и ты наконец все расскажешь?

Он отпустил ее, закрыл глаза рукой и прикинулся снова спящим. А она перевела взгляд на большое панорамное окно, за которым солнце уже освещало море, переливаясь в его лучах. Небольшие волны неспешно омывали песчаный пляж. Какой красивый вид! И впервые так спокойно, что даже дышится легко. Не надо никуда бежать, строить планы…

Планы! София чуть не подскочила с кровати, вспомнив, что вчера не встретилась с Итаном. Планы рушились!

Она медленно перевела взгляд на Анхеля, который лежал с закрытыми глазами и, казалось, спал. Надо найти телефон и написать Итану. Но что писать?

– Здесь есть еда? Пойду поищу. – София перелезла через мужа, а он лишь улыбнулся. Странно улыбнулся, но глаз не открыл. Наверное, устал. Кто знает, какой жизнью он жил все это время.

София направилась на кухню и увидела свой телефон на столешнице. Схватила его и разблокировала. Пять пропущенных от Итана.

– Господи, – прошептала она и зажмурилась. Ей не хотелось уже никаких игр. Ей хотелось вернуться с Анхелем в деревню и жить как раньше. Жажда мести ушла, потому что мужа вернули. Но, с другой стороны, она проделала такой путь, чтобы оказаться здесь, выйти на Итана, завязать с ним общение. И самое важное – конференция, которая пройдет через три недели. А что Анхель говорил про три недели? Что будет держать ее в этом доме? Почему именно на это время?

Она не могла потерять ниточку, которая связывала ее с Итаном, поэтому просто написала ему сообщение: «Привет, маме стало плохо, я уехала в Нови-Пазар. Вернусь через три недели». Отправила, выключила телефон и откинула его прочь.

Может быть, она поступала неправильно, но сейчас все стало неважным. Может, скажет Анхелю, но сначала выслушает его историю – это гораздо интереснее.

Сильные руки притянули ее к теплому телу:

– О чем ты задумалась?

София обернулась, оказываясь в объятиях Анхеля, и посмотрела в его глаза.

– У меня нет одежды, а ты сказал, что мы пробудем здесь три недели. Или ты пошутил?

– Я тебе уже надоел? – усмехнулся он. – Могу умереть снова.

София стукнула его по плечу, и он рассмеялся. А вот ей было не до шуток.

– Ужасная шутка, – проворчала она. – Никогда так не говори. В следующий раз, если вдруг решишь умереть, я войду в озеро и больше не выйду. Ты не думал об этом?

Она была права. Анхель перестал улыбаться.

– Я верил, что ты этого не сделаешь. Возможно, ты меня возненавидела так, что готова была вырыть из могилы. А потом, к несчастью, оказалась здесь, потому что решила, что месть тебе по зубам. Но как ты вышла на него?

Анхель взглядом указал на телефон, лежащий на столешнице, и София задумалась: он все знает. Знает об Итане Савиче! Это ведь Анхель повалил ее на траву, закрыл своим телом, когда выкрали Эву!

– Ты, – прошептала она, – ты и есть Джокер!

Глава 19

Нови-Сад, Сербия

Милош заехал в деревню, припарковал машину у дома и вышел во двор. Его встретили Михей, Нико и Йон, которые сидели на скамейке, видимо, по старой привычке. В самой деревне было тихо – совсем опустела.

– Чего такой понурый, парень? – заволновался Михей. – С бабушкой все хорошо?

Милош подошел к ним и сел рядом. Странно, что приехал сюда, а не в город, в дом родителей, как хотел, но колеса сами привезли в деревню.

– В ней все хорошо, но вот Роза…

– Роза перекрасилась в розовый? – усмехнулся Йон.

– Златан решил выдать ее замуж за Януша, на днях будет помолвка.

Все замолчали от изумления, первым отреагировал Михей:

– Ты звонил Софии? Сказал ей об этом?

Милош лишь мотнул головой, опустив плечи.

– А София что сделает? – возмутился Нико. – Приставит пистолет к виску Златана? Ее мнения он не спросит.

– Верно, – вздохнул Михей, – да и Софии сейчас не до разборок со Златаном: она еле от него избавилась.

Йон взглянул на часы и вскочил со скамейки. Надо ехать в город, чтобы встретиться с Йованой. Меньше всего он хотел этой встречи, но Софии нужны документы.

– Пожалуй, я пойду. – Он направился к машине.

Михей грустно вздохнул, Нико схватил горсть семечек и принялся их грызть. Жизнь каждого из них стала скучной, однообразной, но в то же время непредсказуемой: того и жди какого-нибудь подвоха. Вот теперь от Златана.

– Может, для Розы это неплохой вариант? – как будто сам себя спросил Нико. – Отрастит волосы, родит детей и будет хоть чем-то занята.

Милош посмотрел на него с пренебрежением. Как можно так говорить? Ведь Роза – нежный цветок: она росла, мечтая о другом. Почему мечты должны разбивать чужие люди?

– Не стоит разрушать людям жизнь, – твердо произнес он. – Анхель бы так не поступил. Мне кажется, он бы дал добро на ее обучение. И уж точно не выдал бы замуж за Януша!

– С чего это? – Нико тоже возмутился. – Ясмин же чуть не выдал замуж за Януша.

– Роза другая! – раздраженно ответил Милош, встал и пошел в пустой дом.

От негодования Милош ходил из угла в угол по гостиной. Он даже представить не мог Розу замужней! Покорной! Это не про нее! Скорее они вызовут еще больше протеста с ее стороны. А если им и удастся добиться своего, то сломают Розу, разрушат ее жизнь, мечты и будущее. А она так молода.

Внезапно Милош остановился. Ему пришла в голову идея, которая может изменить ход событий. Конечно, это рискованно, но недаром он брат своей сестры. Она постоянно идет на риск, так чем он хуже?

Парень пулей вылетел из дома и пробежал мимо Михея и Нико, сел в машину и вырулил на дорогу.

– Ну и куда ты? – прокричал ему вслед Нико.

– В Нови-Пазар! Нельзя бросать родных в беде, сидеть здесь, грызть семечки и охать! Надо действовать!

Когда его машина скрылась из виду, Михей вздохнул, а Нико прошептал:

– Он становится похожим на Софию.

– Просто мальчик растет, – тихо сказал Михей. – Чувствует свою ответственность за близких.

* * *

Йон нехотя вошел в кафе, где они договорились встретиться с Йованой. К сожалению, она его уже ждала. Недовольная и сердитая. Как только он присел, она тут же передала ему папку с документами и молча встала из-за стола.

Он так же молча перехватил ее за руку, заставив сесть обратно. Йон взял папку, только открыл рот, чтобы сказать что-нибудь, но передумал. Она тоже молчала.

К столику подошел официант, и вместо слов Йована ткнула пальцем в меню. Официант перевел взгляд на Йона, и тот поступил так же.

Они сидели друг напротив друга, пристально рассматривая, и молчали. Йону было очень интересно узнать, что вселилось в девушку. Он смотрел на нее с интересом, она – с негодованием.

Они оба молча, не сговариваясь, заказали кофе. Выпили его по-быстрому, чтобы скорее уйти. Йована с грохотом поставила чашку на блюдце и тут же встала. Йон решил остановить ее, заговорив:

– Я рад…

– Что? – не поняла она. – Чему?

– Что ты сказала мне «да».

Она гордо вздернула подбородок и недовольно мотнула головой.

– Я передумала. – Девушка направилась к выходу, и он услышал, как за ней захлопнулась дверь. Вот и поговорили. Пришлось оставить деньги на столе и выйти следом.

Йована еще не успела сесть в машину, только открыла дверь, когда Йон оказался рядом.

– Давай сядем и поговорим.

– Ты уже все сказал, – она перевела на него взгляд, – можешь ничего больше не говорить. Наши пути никогда не сойдутся в одной точке, потому что они параллельные.

– Параллельные пути идут по жизни рядом, – выкрутился он и получил немой укор.

– Мы не подходим друг другу. – Она села в машину и схватилась за дверь, чтобы закрыть ее. – Не стоит морочить мне голову. Лучше бы я вышла замуж за Деяна. Жила бы спокойно, воспитывала его детей и не думала о тебе.

– А ты думаешь обо мне?

– Я думаю, как избавиться от тебя. – Она наконец захлопнула дверь и вырулила со стоянки.

Улыбнувшись, Йон направился к своей машине – надо было везти документы Нико. Йована показывает свою обиду и гордость, но в то же время созналась, что думает о нем.

Нови-Пазар, Сербия

Милош вернулся в Нови-Пазар, припарковал машину возле забора, но не стал выходить. Была уже ночь, в доме все спали. Нет, он не станет никого будить, оставит все на утро. К тому же ему нужна была только Роза.

Он так и просидел в машине до самого утра. Волновался, сжимал руль, когда возникало желание уехать. То, что он придумал, изменит всю жизнь и вызовет гнев Златана. Но о его гневе он думал меньше всего.

Начало светать, когда сон одолел его, и Милош задремал. Сказывались бессонная ночь и дальняя дорога. В окно машины кто-то постучал, разбудив его.

– Ты что здесь делаешь? – Роза в недоумении уставилась на парня. – Ты же уехал.

Он тут же пришел в себя, увидев ее, открыл дверь и вышел:

– Я вернулся, и у меня есть гениальный план! Я знаю, что сделать, чтобы ты не вышла замуж за Януша. Ты ведь не хочешь этого?

У девушки поникли плечи, слово «замуж» вызывало только слезы. Но в этот раз она схватилась за маленькую ниточку надежды, которую протягивал ей Милош.

– Я не хочу замуж, – прошептала она. – Но что можно изменить? Ты предлагаешь мне сбежать?

– Нет, – он мотнул головой, – ты же не сможешь покинуть бабушку, не уедешь отсюда, даже если я предложу тебе такой план?

– Не покину, – твердо произнесла она, – поэтому мне придется выйти замуж за Януша и прожить здесь свою никчемную жизнь.

– Я предлагаю другой выход. – Он взял ее за обе руки. – Я знаю, что надо сделать!

– Что?

– Выходи замуж за меня! Мы распишемся прямо сейчас в мэрии, и больше никто не посмеет претендовать на тебя и менять твою жизнь! Более того, – перевел дыхание Милош, – ты сможешь дальше строить свою жизнь так, как хочешь! Ты можешь не носить это, – он стянул с ее волос платок, – если не хочешь. Ты будешь учиться, мы сможем забрать бабушку в Нови-Сад, жить в доме моих родителей. Этот шаг не призывает тебя к браку, только к свободе!

У Розы пропал дар речи. Сначала она перевела удивленный взгляд с парня на траву, а потом широко улыбнулась:

– Свобода? Ты дашь мне свободу?

– Что пожелаешь! Ведь мы брат и сестра! Этот брак будет фиктивным. А когда ты повзрослеешь, мы сможем развестись, ведь я не цыган, у меня сербский паспорт и сербское гражданство. Мои законы это позволяют.

– Но мне семнадцать. По вашим законам я несовершеннолетняя, нас никто не распишет. – Роза сникла. – Не стоит, Милош. Это конец, меня уже никто не спасет.

– Это я тоже учел, – не унимался он. – В брак можно вступать с шестнадцати лет через суд. У нас нет столько времени, но есть кое-что. – Он вытащил из кармана черный ежедневник. – Я заехал домой и нашел это в столе отца. Мой отец был мэром. Роза, у него были связи! Я даже помню некоторых людей из его окружения. Вот, смотри. – Он открыл ежедневник, в который был вложен лист бумаги. – Я нашел телефон одного человека, он работал с отцом и был его правой рукой. Возможно, прошло много лет и он уже не работает в мэрии, но дать совет точно сможет.

В глазах Розы снова вспыхнула надежда. Она задышала чаще и оглянулась на дом. Из него кто-то вышел, и девушка схватила Милоша за руку:

– Это безумие…

– Но попробовать стоит! Ради свободы, ради твоего будущего и твоего блага!

– Простит ли меня бабушка за такую выходку?

– Давай решать проблемы по мере их поступления, – улыбнулся он. – У тебя же есть паспорт? Надеюсь, что Златан не забрал его.

– Златан вообще не знает про паспорт. У цыган их чаще нет, тем более у женщин, ты же знаешь. Но Анхель сделал паспорта всем членам нашей семьи, чтобы все было законно.

– Тогда не будем терять времени. Беги за паспортом, а я подожду здесь. Позвоню пока этому человеку, возможно, нам придется ехать в Нови-Сад.

Роза кинулась в дом и скрылась за дверью, а Милош достал телефон и принялся звонить.

Голос мужчины на том конце показался сонным, но как только Милош представился, голос оживился.

– Милош Андрич? – удивился мужчина. – Но ты же пропал! Столько лет прошло! Где ты был? И откуда мне знать, что это точно ты?

Милош улыбнулся: если этот человек так легко вспомнил его и всю историю семьи Андрич, то это хороший знак. Надо просто сказать ему правду и объяснить ситуацию.

– Если мы встретимся, то я все вам расскажу. Мы можем увидеться?

– Теперь я не работаю в мэрии, сынок, – ответил мужчина, – живу в Крагуеваце и работаю в церкви. После смерти твоего отца я уехал подальше и сменил род занятий.

Милош стоял в оцепенении, думая над тем, как лихо у многих изменилась жизнь. Кроме Александра никто не пошел дальше с гордо поднятой головой.

– Отлично! – воскликнул он. – Это не так далеко от того места, где я сейчас нахожусь. Мне очень нужны ваша помощь и ваш совет. Где я смогу вас найти?

– В храме Святой Троицы, сынок. Спросишь отца Виталия, меня здесь знают даже местные кошки.

Как только Милош убрал телефон, из дома выбежала Роза. Пряча в кармане паспорт, она шла быстрым шагом и не отводила глаз от Милоша.

– Я готова, – уверенно произнесла она и села в машину.

– Я тоже, – улыбнувшись, Милош последовал за ней.

Велипойе, Албания

София уже не ждала никаких разъяснений от мужа. Анхель хитро улыбнулся, подмигнул и поднял с пола футболку. На его запястье все еще красовалась алая лента, которую она ему повязала накануне вечером.

– Я поеду в Шкодер, привезу твою одежду. Тебе лучше оставаться здесь. – Он направился к двери.

– Как ты зайдешь в чужой номер? – София остановила его. – У тебя ведь даже ключа нет.

Анхель мотнул головой и вытащил из кармана пластиковую карту. Он ее выкрал! София тут же кинулась хлопать себя по карманам, но вспомнила, что карта-ключ находилась в сумочке, а та в машине. Вчера ей было не до ключей.

– Твоя сумка, – Анхель указал на стул, который был придвинут к столу.

– Ты залезал в мою машину?

– Пока ты спала, – кивнул он, – винтовки я тоже забрал. У кого хватило ума дать тебе столько оружия?

– Сколько я попросила, столько и дали, – она направилась к нему и встала совсем близко, – но ты все отнял. Начиная с первого пистолета, который я вытащила в парке. Это же сделал ты?

– Это сделал Джокер, – усмехнулся Анхель. – Все остальное оружие забрал твой муж.

– Я уже запуталась, кто мой муж, – прошептала она, смотря в его глаза, понимая, что не может ими налюбоваться.

– Если я начну тебе доказывать, кто твой муж, то, боюсь, сегодня не выйду из этого дома, чтобы принести твою одежду.

– А кому она нужна, – прошептала София. – Я впервые вижу море, но оно мне безразлично. Мой муж врал мне несколько месяцев, но даже это не важно, потому что он жив. Я смотрю на тебя и до сих пор не могу поверить в это. Я тебя вижу, слышу и могу касаться.

Она положила руку на его грудь, и Анхель накрыл ее своей ладонью.

– Обещаю, что мы все наверстаем. Просто дай мне время. Но если вдруг возникнет желание кому-то позвонить, то не говори, что я жив.

– Йон и Михей не знают? – София сильно удивилась.

– Никто не знает. Для всех я мертв.

Он ушел. Поцеловал ее и ушел. И София боялась, что он снова ушел навсегда. Конечно, возникло желание позвонить Йоване и рассказать ей все, но София сдержалась.

Зайдя в спальню, легла на кровать, взяла в руки подушку, на которой спал Анхель, и прижала к себе. Вдохнула его запах, который еще вчера утром был лишь в ее памяти. А сегодня он здесь, рядом, обволакивает и манит в сон.

Анхель вернулся быстро. Зашел в дом, положил пакеты с продуктами на стол, а сумку с вещами Софии поставил на пол. В доме царила тишина, он не рискнул выкрикнуть имя жены – возможно, уснула.

На столешнице одиноко лежал ее телефон. Словно манил взять его в руки, набрать код, который она наверняка не сменила, и посмотреть, как далеко жена зашла, когда приехала в Шкодер. Только София способна на такое – приехать, чтобы отомстить. А ведь он перестраховался и был уверен, что она находится с его семьей в Нови-Пазаре.

Но Анхель не стал брать телефон. Он прекрасно знал, что возле Софии крутился Итан Савич. Эту проблему он решит позже, а пока…

Он прошел в спальню, остановился у двери и улыбнулся. Какая милая картина: молчаливая спящая София. Девушка лежала в обнимку с его подушкой и так сладко спала, что он боялся шелохнуться. Стоял и смотрел как завороженный.

– Анхель, – почувствовав его приближение, она проснулась и слегка приподнялась на кровати, – кажется, я уснула.

Неудивительно – после такой-то ночи. Анхель сел на кровать и обнял жену.

За окном плескалось море, ветер трепал верхушки деревьев, чьи-то дети бегали по пляжу и собирали ракушки. София проследила за взглядом Анхеля, и сердце сжалось. Может, в эту минуту он не думал о детях, а о чем-то своем, но она видела все иначе. Их дети не будут бегать по пляжу.

– Я принес твои вещи, отдал ключ на ресепшен. Тебе больше не нужен тот отель. – Он провел рукой по ее волосам. – Думаю, что нам стоит посвятить эти три недели только друг другу: ты, я и море. Даже в нашем доме в цыганской деревне мы не могли себе позволить такую роскошь. А здесь нам никто не помешает.

– А что будет через три недели?

– Мне надо будет вернуться к своей жизни…

– А мне – к своей?

– А тебе вернуться в Сербию.

София осторожно вывернулась из его рук, отпрянула и хитро улыбнулась.

– Ну уж нет, – процедила она. – Я приехала сюда по делу. Пока его не решу, не уеду. Мой муж мертв, значит, я свободная женщина.

Она завалилась на подушки и лениво потянулась. Анхель недолго любовался этой картиной. Медленно, под взглядом Софии, стал развязывать алую ленту у себя на запястье, а затем внезапно схватил руки девушки и перемотал их лентой, привязав края к резному деревянному изголовью. И это у него получилось так быстро, что София не успела опомниться.

– Э-э, – запротестовала она, лежа с поднятыми руками и пытаясь их освободить, – что ты делаешь?!

– Буду разбираться со свободной женщиной. – И, наклонившись к ней, прошептал на ушко: – Ты готова?

София улыбнулась и потянулась к его губам, но Анхель приложил к ним палец, запрещая ей это делать. Он решил действовать иначе:

– Целовать буду я. – Его рука потянулась к пуговице на ее джинсах, и София замерла.

Глава 20

Анхель стоял на открытой веранде с бокалом виски, задумчивый и напряженный. В планах было расслабиться целых три недели, ни о чем не думая, посвятить это время жене. Он прекрасно понимал, что, прежде чем окунуться в нирвану и временный покой, надо пройти через бурю. Анхель сделал глоток жгучей жидкости в надежде, что алкоголь его слегка расслабит.

Солнце уходило за горизонт. Он смотрел на оранжевое небо, совсем не обращая внимания на окружающую красоту, и думал…

София подкралась сзади и обняла его, уткнувшись в спину. Анхель слегка обернулся. Им предстоял сложный разговор, который может их рассорить. А это произойдет – Анхель предчувствовал.

София тоже оттягивала время. Словно маленький ребенок, она пыталась забыться, чтобы не возвращаться к реальности. И Анхель ничего бы ей не рассказывал, спрятал бы где-нибудь в Черногории или отправил бы Златану, но она такое ему не простит. Одно дело знать, что муж мертв, а другое, что он решил бороться до победного. Зная Софию, можно быть уверенным: она не станет сидеть сложа руки и ждать еще одной смерти.

– Я люблю тебя, – прошептала она, – очень сильно. Сильнее быть не может.

Она так крепко обхватила его, что Анхель ощутил, сколько сил потребовалось ей для этого. А сколько силы вообще в этой женщине, которая пережила столько потерь и не сдалась!

– И одной жизни нам будет мало. – Он обернулся к ней и прижал к себе. – Будем встречаться в каждой.

София улыбнулась и закрыла глаза, прижимаясь к мужу.

– Пойдем в дом, я готов рассказать тебе все, что случилось за эти месяцы. – Анхель взглянул ей в глаза. – Нам надо решить несколько вопросов и определиться с будущим.

София напряглась. С будущим? Что он имеет в виду? Что он снова уйдет от нее или отправит в Сербию?

– Я готова, – прошептала она, собираясь с духом, и сжала пальцы в кулаки.

– Тогда пойдем в дом. – Анхель указал ей на входную дверь, и они зашли внутрь.

Несколькими месяцами ранее

Нови-Сад, Сербия

У Анхеля словно помутился рассудок. Он обезумел, месть заполонила разум. Перед глазами стояла пелена, когда он отрубил Иво палец, а тот скорчился на полу от боли.

– Это только начало, – произнес Анхель, хватаясь за веревку, которую накинул на шею этому ублюдку. – Готовься, боль будет невыносимая. Такая, что ты будешь мечтать умереть.

Но, прежде чем убить, надо вытянуть из Иво максимум информации.

Столб, стоящий во дворе возле ветхого дома, привлек внимание Анхеля сразу. Ясмин умирала, привязанная к такому же столбу. Стиснув челюсти и чуть не рыча от злости, цыган рывком пригвоздил Иво к столбу и связал веревкой.

– Вот и все. – Анхель отошел на пару шагов, слегка склонив голову набок, будто любуясь мучениями Иво. – Ты можешь искупить часть вины, рассказав мне все, что знаешь: где ты был столько времени и кто тебя выхаживал? Лазар?

Но Иво был так поглощен страхом и болью, что лишь всхлипывал, бубня себе под нос. Он вспоминал свою мать…

– Мать! Ты жалеешь свою мать! Это лучшая месть для нее, пусть она испытает то, что сейчас испытывает другая мать, которая никогда не увидит своего ребенка!

Слова о матери стали той самой красной тряпкой, которая заставила Анхеля схватить Иво за горло и процедить эти слова сквозь зубы. Увидев испуганные глаза парня и услышав его кряхтение, Анхель ослабил хватку и сделал шаг назад. Нет, убивать подонка нельзя. Цыган, охваченный гневом, запросто мог это сделать: в голове была неразбериха, но он взял себя в руки. Проще заставить Иво заговорить, и Анхель махнул ножом возле его глаз:

– Я слушаю, но мое терпение на исходе.

– Я… я расскажу. – Голос Иво дрожал, слезы стояли в глазах. Он цеплялся за любую ниточку, надеясь, что Ромаль его отпустит. – Меня откинуло взрывной волной, я был ранен… местами обгорел… Меня спас Лазар… Он распорядился, чтобы меня вертолетом доставили в Албанию… в Шкодер… Там… там…

– Там? – рявкнул Анхель. – Что?

– Лаборатория… «Арберия». Они создают препараты: целое здание напичкано оборудованием для исследований и создания новых лекарств. Меня отправили туда для восстановления…

Анхель ушам не верил – уставился на Иво с чувством омерзения. Еще одна лаборатория? Но ведь все логично: живой товар везли именно из Албании. В памяти еще были свежи воспоминания о детях, которых они спасли. Значит, держать лабораторию в Шкодере более выгодно: в Сербии цыгане, благодаря Анхелю, стали умнее.

Анхель был так шокирован новостью, что не сразу обратил внимание на то, что Александр не просто так исцелил Иво. Лазар готовил изощренный план – осуществить месть чужими руками. Да уж, умно. И придраться не к чему. А Иво – полный кретин, до последнего был марионеткой в руках манипулятора.

Но это уже не важно. Иво осталось жить совсем немного: пешки выходят из игры первыми. Надо копать дальше…

– Кто хозяин лаборатории в Албании?

– Сын Лазара…

Сын? Анхель приставил нож к горлу Иво, и тот закашлялся:

– Имя!

При надавливании ножа потекла кровь, и Иво снова разрыдался. Закивал, готовый сказать, но от испуга спазм сковал его горло. Анхель убрал нож и принялся внимательно слушать.

– Имя! – рявкнул так громко, что Иво вздрогнул.

– Итан Савич.

А дальше словно туман… Жизнь изменилась, но смерть Иво не могла вернуть все потери: ни дочь, ни жену, которая сходила с ума, ни счастливое семейное время.

Имя Итана Савича не выходило у Анхеля из головы. У Александра есть сын и еще одна лаборатория. В памяти всплывали его угрозы: «Ты будешь мертв ровно тогда, когда останешься один». И Лазар выполнял свои обещания, постепенно убивая близких Ромаля. Можно не убивать человека физически, достаточно оставить его одного, лишая жизни близких ему людей.

А что, если пойти точно таким же путем?

Анхель думал… В голове постепенно созрела безумная идея, но план требовал тщательной подготовки. Анхель не был уверен, что стоит начинать открытую войну, потому что на его глазах уже были две смерти, – он не мог рисковать родными и дальше. Взвешивая «за» и «против», он не решался на ответственный шаг, пока не произошло то, что ускорило его решение, – приход Александра в «Обсидиан» в тот роковой день, вымогание денег и угрозы. Анхель предчувствовал, что дальше будет только хуже: последует полиция, которая запрет его в клетке, откуда Анхель уже никогда не выйдет. Но самое страшное было не это! Унизив Лазара, вспылив, отказавшись платить, пообещав, что машина с товаром до Нови-Сада не доедет, Анхель подписал себе смертный приговор. Он был уже не жилец и прекрасно это понимал. Стоило лишь выбрать, как умереть… В тюрьме или…

Он вышел на улицу, провожая взглядом отъезжавшую презентабельную машину Александра. Тот быстро покидал территорию «Обсидиана», но Анхель был слишком внимателен к деталям…

Он слегка улыбнулся и посмотрел в сторону своего «Мустанга». Его насторожил всего лишь один момент, который, возможно, спас ему жизнь: Александр никогда не посещал территорию Ромаля Бахти без охраны… Но сегодня их с ним не было. Не странно ли? Что делали его охранники, пока Лазар был внутри казино? Анхель уже догадывался.

Цыган подошел к «Мустангу» и коснулся крыши, потом лег на землю и включил на телефоне фонарик, чтобы осмотреть днище. Мигающий датчик увидел не сразу, а заметив, понял, что это знак. Он умрет, но эта смерть подарит близким жизнь. Александр не станет трогать Софию, не будет трясти с нее деньги хотя бы потому, что она женщина. Да и смысл рушить жизнь семьи и дальше, если Ромаль Бахти исчезнет.

Смотреть на мигающий датчик – как стоять у обрыва, а за твоей спиной сумасшедший, в руках которого нож. Не знаешь, в какую секунду жизнь оборвется. Машина могла рвануть внезапно и прямо сейчас. Могла и не взорваться вовсе.

Анхель отполз, встал на ноги и набрал знакомый номер:

– Амир, мне нужна твоя помощь, – произнес он. – Я возле «Обсидиана», и у меня под машиной подарок в тратиловом эквиваленте.

Амир вернулся в Нови-Сад совсем недавно – его позвал Анхель. План, который крутился в голове цыгана, требовал соучастников.

– Понял, – отозвался тот. – Надо что-то захватить? У меня есть знакомые саперы.

– Захвати труп. – Анхель с жалостью уставился на «Мустанг».

– Это в твоем стиле, – засмеялся Амир. – Я понял. Все же решил рискнуть?

– Если выпала такая удача, грех ею не воспользоваться.

Наши дни

Велипойе, Албания

– Амир? – вскрикнула София, сидя напротив мужа и слушая его рассказ. – Так вот кто еще стрелял в парке! Он был с тобой все это время?!

Вопросов скопилось много, но пока она старалась слушать Анхеля внимательно, не перебивая.

– Без него я не смог бы умереть так, чтобы в конце концов остаться живым. Взрывчатку мы оставили на том же месте, куда ее прикрепили люди Лазара. Трогать что-то было опасно…

– Я видела, как в твоей машине горел человек, – задумчиво прошептала София. Ей часто вспоминалась эта картина, которая просто убивала ее. – Но это был не ты… Жестоко.

– Я понимаю, – слегка кивнул Анхель, пытаясь дотронуться до руки жены, но София убрала ее под стол. – Но это было необходимо. Амир заранее положил труп на переднее сиденье, мне надо было лишь быстро его усадить, закрыть дверь и отойти. Счет шел на секунды, ты как раз отвернулась. И это было волнительно. К старости я напишу книгу «Умереть не умирая», – он усмехнулся, но строгий взгляд Софии заставил его принять серьезный вид.

– Это смешно? – рявкнула она и схватилась за голову, упираясь локтями в стол. – А если бы что-то пошло не так и ты бы умер по-настоящему? И я переживала неподдельно! Для меня ты реально умер!

– София… – Анхель попытался через стол перехватить ее руку, но она не далась. – Выбора не было: смерть была бы либо в тюрьме, либо в своей машине. Я выбрал не умирать вовсе. Но, согласись, человек, которого считают мертвым, может продолжать жить и при этом делать что угодно, не вызывая подозрений. Это прямо-таки удача.

– Ты безумный! Ты даже смерть перехитрил! Но это предательство по отношению к нам, к твоим родным.

– Ты считаешь, что убивать дальше моих родных было бы лучше? А сколько еще погибнет цыган от рук этих ублюдков! Они виноваты в смерти нашей дочери. – Он указал на нее пальцем. – Оба! Лазар выхаживал Иво для того, чтобы убить тебя и нашу дочь!

София находилась будто в страшном сне. Перед глазами проносились картинки того ужасного дня, когда на ее глазах взорвался «Мустанг». Она помнила, как осела на землю, после чего кинулась к машине в огонь. Если бы не Йон…

– Ты сказал, что никто не знает, что ты жив, – прошептала она. – Никто… Тебе даже не было жалко бабушку?

– Я уверен: она знает, что я жив. Я в этом даже не сомневаюсь. Но я никому решил не говорить, потому что все должно выглядеть правдиво. Ваши эмоции и горе тоже.

– А Златан?

– Он ничего не знает, – твердо ответил Анхель, встал с места, прошел к окну и посмотрел на улицу. – Златан получил письмо, в котором я информировал его о том, что он должен будет сделать. И он сделал, а вот ты – нет.

Анхель резко обернулся к Софии и устремил на нее прямой, тяжелый взгляд, но она снова коснулась руками висков: голова раскалывалась.

– Мне пришлось писать завещание уже после смерти – не успел при жизни. Все случилось слишком быстро, у меня даже плана на будущее толком не было. Надо было хорошо все обдумать, защитить вас. Златан – тот человек, которому я доверил самое ценное, что у меня есть: тебя, Розу и бабушку. Я вернулся в «Обсидиан» и положил завещание в сейф, но надо было сменить пароль и желательно на такой, чтобы ты смогла догадаться. Старый пароль мог уже знать Лазар, выпытав его у Йона или Михея. Я ведь не знал, что станет с казино без меня, хотя верил, что его оставят в покое. Но ты такая изобретательная девушка. – Он взглянул на нее и нахмурился. – Нашла же выход, чтобы избежать участи жить в Нови-Пазаре, раз оказалась здесь?

София встала и подошла к Анхелю, точно так же с негодованием смотря на него.

– Мне показалось странным, что код на сейфе изменился. И эти цифры… дата твоей смерти. Ты же не провидец! Как-то не пришло в голову, что ты засунул туда бумаги, будучи уже мертвым.

– Зато новый код оказался легким. Лазар точно бы не догадался.

– Ты бы мог отправить это прекрасное завещание в деревню…

– Зачем? Мне на тот момент хотелось, чтобы ты осознанно подошла к его прочтению. Я был уверен, что первый месяц вам было не до завещаний. Ты бы не пережила еще и переезд в Нови-Пазар. Хотя сейчас я уже думаю иначе: может, Златан смог бы тебя приструнить и ты бы не находилась сейчас здесь.

– Я помешала, – София вдохнула глубже, – помешала твоему коварному плану? Может, ты не собирался возвращаться обратно?

Анхель смотрел на нее не отрываясь, слегка улыбнулся, проследил, как она отвела взгляд. Он бы вернулся даже через сотни лет… Только уже свободный от мести.

– И одной жизни нам мало, – напомнил он. – Я бы вернулся к тебе в каждой.

София не смотрела на него. На губах появилась легкая улыбка, но в глазах застыли слезы. В душе творилась полная неразбериха. Хотелось кинуться к Анхелю в объятия, ощутить его силу, но та боль, которую они пережили после его «смерти», останавливала.

Пальцы Анхеля коснулись пряди рыжих волос, и он аккуратно убрал ее. София не пошевелилась, закрыла глаза, и слезы покатились по ее щекам. И Анхель тут же прижал жену к себе, она вдохнула родной запах и крепко сжала его в ответ. Очень надеялась, что весь ад, что ей пришлось пережить, того стоил и вдвоем они смогут найти лазейку, чтобы прикрыть эти чертовы лаборатории и наконец зажить спокойно и счастливо.

– Как давно ты в Шкодере? – тихо спросила она, прекрасно зная, что придется разорвать эту минутную идиллию.

– Я уехал почти сразу, не стал терять время. Надо было найти этого ублюдка Итана и придумать план мести. Быть мертвым, при этом будучи живым, очень выгодно. Главное, чтобы в мою смерть поверил Александр, и он так и сделал.

София слегка отстранилась и заглянула в глаза Анхелю. Он был все тем же и вместе с тем… каким-то другим. Усталым. Его тоже вымотала жизнь.

– Я не спросила главное, – продолжила она. – Александр какое-то время не верил, даже потребовал от полиции взять образцы твоих… То тело… – Ей сложно давались слова. Она продолжала цепляться за руки Анхеля, окунаясь в воспоминания тех ужасных дней. – То тело обгорело до неузнаваемости. Александр не верил, что ты так легко попался в его ловушку, потребовал проведения генетической экспертизы. К нам приходили полицейские, брали у Розы слюну или что-то еще… Не помню… Но я читала заключение. В нем говорилось, что Роза состоит в родстве с тем, кто сгорел в машине. Я видела человека, который горел, я видела в машине тебя… Когда прочитала заключение, сомнений не осталось: в машине сгорел именно Ромаль Бахти. Как так получилось, что в заключении был ты?

Анхель отвел взгляд, который резко стал тяжелым. А она смотрела на него и ждала ответа. Видно было, что он не торопился с ответом – что-то его останавливало.

– Анхель…

– Мне помогла Эмилия…

У Софии внутри все оборвалось… Руки разжались, отпуская мужа. Сердце будто перестало биться…

– Она же химик, вхожа во многие лаборатории. Эмилия заменила образец ткани трупа на мой. Мне пришлось отрезать небольшой участок своей кожи и поджечь ее, чтобы все выглядело правдоподобно. Повезло еще, что генетические экспертизы проводят не в лаборатории Александра Зеца – не его профиль.

Но София этого уже не слышала: кровь в голове застучала, уши заложило.

– Ты хочешь сказать, – прошептала она, будто сама себе, – что Эмилия тоже знала?

София взглянула на Анхеля, не веря в услышанное, их взгляды встретились. Он ничего не ответил – не успел, – она попятилась назад, ощущая себя преданной. София могла бы еще пережить ложь про смерть, но то, что Анхель доверил эту тайну не ей, а Эмилии, ударило ножом по сердцу, нанеся сокрушительный удар.

Глава 21

София пулей выскочила из дома и направилась в сторону пляжа. От злости она сжала пальцы в кулаки, жалея, что не влепила Анхелю еще одну пощечину. Хотя прекрасно знала, что он не дал бы ей этого сделать, прижал к себе и стал бы заговаривать красивыми речами. Лучше было уйти.

Анхель не пошел за ней – уперся руками в подоконник и опустил голову. Он понимал, что Софии надо побыть одной. Дальше берега не уйдет, ключи от ее машины у него.

Бесполезно сейчас оправдываться, да и на Софию так много свалилось, что она не в состоянии слушать его дальше. Пусть выплеснет гнев в море.

На столе завибрировал телефон, и Анхель взял его:

– Да…

– У нас проблемка, – послышался голос Амира. – Звонил Итан, спрашивал, работаем ли мы с противоопухолевыми препаратами? Что ему ответить?

Анхель выдохнул и закрыл глаза. Он еще не обсудил с Софией ее «историю», но раз речь вдруг зашла о каком-то конкретном препарате, надо думать, без нее здесь не обошлось.

– Пока не отвечай ему, держи паузу, мне надо подумать…

– Ладно, наверное, надо проинформировать об этом Эмилию?

– Я поговорю с ней сам, как только разберусь с одной проблемой. У меня возникла неплохая идея.

– Понял, – усмехнулся Амир, – ты думаешь, он знает про Софию? Что она ему сказала? Надеюсь, не назвала свое имя?

– Мы об этом еще не говорили, – ответил Анхель, сворачивая разговор. Ошибкой было первым делом тащить Софию в кровать, а не узнать именно эти детали…

– Чем вы занимались столько времени? – удивился Амир.

– Она в безопасности, на этом все. – Анхель отключился и вышел на улицу.

Времени на обиды не было. Как бы он сейчас ни понимал жену, необходимо было срочно выяснить, что именно она «вливала» в уши ублюдку Итану Савичу.

Анхель вышел на пляж и сразу же увидел там Софию. Она сидела на берегу и смотрела вдаль. Он присел рядом и заговорил первым:

– Печальная девушка, когда ты грустишь, мое сердце разрывается на мелкие осколки. Они падают в это море и окрашивают его в красный цвет. Ты хочешь, чтобы море превратилось в кровь?

София отвернулась, чтобы он не увидел ее улыбки. Вот же романтик, цыганский прохиндей!

– Когда-то я сказал одной красивой девушке, что люблю ее, – продолжил он. – Я буду повторять эти слова снова и снова, и только ей. Никакая другая никогда не услышит их, потому что я женат на этой девушке и всю жизнь буду любить только ее.

Анхель протянул руку, на безымянном пальце блеснуло обручальное кольцо. София обернулась и посмотрела на мужа, протягивая ему свою руку.

– И почему этот мужчина так легко попросил помощи у чужой женщины?

– Потому что любимая жена – смысл его жизни, и, если с ней что-то случится, этот мужчина не сможет без нее жить. Потому что ее спокойствие важнее всего на свете.

Разве тут устоишь? Преподнес все логично, красиво, как и следовало цыгану. София прильнула к нему, и Анхель ее обнял. Так они просидели какое-то время: молча, смотря вдаль на горизонт и на уходящее солнце, на волны, которые ласкали берег. Но надо возвращаться в реальность, как бы того ни хотелось избежать.

Обида, которая первое время переполняла Софию, стала забываться, и девушка прижалась к Анхелю сильнее. Прекрасно знала, что он любит только ее. И пусть горечь до конца еще не ушла, злости больше не было. Скорее это Эмилии надо огорчаться, что он выбрал не ее. Но и расслабляться не стоит: женщины коварны, когда дело касается мужчин.

– Молчаливая девушка, – прошептал Анхель ей на ухо, а потом лег на песок и потянул за собой. София легла ему на плечо. – Я не хочу, чтобы этот момент заканчивался.

– И я не хочу, – слегка приподнялась она и коснулась его губ. – Но я уверена, что теперь ты хочешь узнать о том, как я оказалась здесь.

– Какая догадливая у меня жена, – улыбнулся Анхель.

Сложно было не ответить улыбкой. София смотрела на профиль мужа, любуясь.

– А можно сделать так, чтобы весь мир замер?

Улыбка Анхеля стала еще шире, и он закрыл глаза, будто представлял этот момент.

– Можно, – внезапно он перевернул ее на спину и лег сверху. – Тогда бы мы все дни и ночи любили друг друга.

– Я не против…

Он прильнул поцелуем, заставив замолчать. София вскоре отстранилась, смеясь и руками упираясь в его грудь.

– Слезь с меня, это же мусульманская страна, здесь полно людей!

Анхель посмотрел по сторонам, убеждаясь, что София права. Где-то вдалеке купались люди. Он горько выдохнул и лег на спину. Надо возвращаться к разговору и неприятной теме.

– Ты же мне расскажешь о своих планах и своей жизни в Шкодере? – София села и взглянула на мужа. В оранжевых отсветах цвет ее волос казался огненно-рыжим.

– Конечно, огненная девушка, но боюсь получить ожоги. Ты не птица Феникс, восставшая из пепла?

– Она самая! Я приехала сюда, чтобы Итан Савич и Александр Зец заплатили сполна за смерть моего мужа!

– Как ты вышла на него?

И София рассказала ему все: про Корнелию, про то, как приехала сюда и познакомилась с Итаном. Почувствовала напряжение Анхеля, когда речь коснулась именно этой части рассказа, но слышать про Эмилию ей тоже было неприятно.

– Ты уверена, что его сестра не сдала тебя? – нахмурился он. – В этой семейке все друг друга стоят.

– Она показалась мне потерянной и озлобленной по отношению к отцу и брату – они же упекли ее в психушку.

– Я никому не верю, – Анхель был очень сосредоточенным, – тем более их семейке. А что скажешь о ее братце? Уже успела оценить его галантность?

Анхель сел и недовольно посмотрел на Софию. Та слегка улыбнулась: ревнует.

– Ты хоть не будь таким, как я, – напомнила она про Эмилию. – Итан очень непрост, и я это осознаю. Иногда кажется, что он вообще не причастен ни к каким противозаконным деяниям. Но он же в деле? Ты выяснил это?

– Да, он возглавляет исследовательскую лабораторию «Арберия» – аналог «Зимбека». Или… дочернее предприятие. Здесь удобнее проводить исследования: в Албании цыгане не оседлые, а кочевые. Приезжают, уезжают. Они немного другие, не такие осторожные, а дети наивные, сами бегут в руки.

София согласно кивнула: вспомнились Злата и маленькая Эва. Цыгане зарабатывают на праздниках, рискуя своими детьми.

– Мне он лжет, говорит, что работает в туризме.

– В туризме… – усмехнулся Анхель. – Отправляет детей в санаторий к себе в лабораторию.

София схватилась за руку мужа, отвлекая его от раздумий:

– Ты ведь нашел его? Вы знакомы?

– Я не знаю Итана Савича, который работает в туризме, но я знаю Итана Савича, который работает в «Арберии». Я вышел на него довольно легко – внедрился в бизнес. – Анхель поморщился. Сейчас начнутся вопросы, ответы на которые опять вызовут обиду и ревность.

– Как? – не поняла София.

– Я представился тем, кто тоже производит препараты. Знаю, что ты сейчас будешь злиться, но хочу сказать, что другого выхода не было. Мне пришлось взять в Шкодер Эмилию. Все эти недели она работала над созданием препарата, который должен пройти испытание в лаборатории Итана Савича. Мы ведем с ним переговоры. Препарат должны испытать… – Анхель слегка улыбнулся, – на цыганах, но испытают на кое-ком другом. На том, кто дорог Александру. Это смертельно. Думаю, что после этого можно будет распустить сотрудников и взорвать «Арберию».

– Эмилия здесь? – схватилась за голову София и стиснула зубы. Казалось, что ее ни капли не заинтересовал план, хотя вопросов по этому должно было быть больше, чем про Эмилию. Женщины! Они всегда ищут проблемы на пустом месте! Анхель закатил глаза и мотнул головой.

– Не было выбора, – спокойно ответил он. – Тебя только она интересует?

София просверлила его взглядом, с трудом пытаясь унять гнев. Ну, это уже слишком! Эта женщина была рядом все время, пока его же жена тосковала и плакала!

– Знаешь что?! – все же рявкнула она. – Она меня бесит! И бесит то, что ты так легко о ней говоришь!

София вскочила на ноги, нависая над Анхелем. Но его это только рассмешило – он неторопливо встал, оказываясь выше, а она продолжала испепелять его взглядом.

– Хорошо, вспыльчивая девушка, – произнес он так же спокойно и внезапно подхватил ее на руки.

– Что ты делаешь? – закричала София, но уже поздно – она оказалась в воде.

– Пытаюсь погасить огонь. – Анхель внес ее на руках в море, радуясь, что из-за прилива не надо было идти слишком далеко.

Все получилось быстро: отпустил ее и окунулся сам.

– Проклятый цыган! – София показалась из воды и закричала, но Анхель закрыл ей рот ладонью и прижал к себе спиной.

– Я бы на твоем месте не кричал такие гадости в Албании, мне могут прийти на помощь. Цыган здесь много.

София попыталась вырваться, но еще сильнее оказалась прижата к крепкому телу. Одна его рука, удерживающая ее, вдруг оказалась на груди девушки, и она не мешкая отняла его ладонь от своего рта:

– Пошел к черту! Нет! К ней! К этой лабораторной крысе!

– Хорошо, – спокойно произнес Анхель Софии на ухо, – окунемся еще раз. Первый раз на пользу тебе не пошел.

Он снова толкнул Софию под воду и, как только она показалась из воды, схватил ее и поцеловал. У нее не хватало воздуха, но от возмущения она об этом забыла. А когда услышала звук разрывающейся ткани, замерла. Анхель тоже замер, наблюдая за ней. Это было мило: сначала София ничего не поняла, испуганно посмотрела на него, но все же ее взгляд стал ошеломленным.

Анхель победно улыбнулся, показывая в руке ее разорванную кофточку, как трофей.

– Упс, – произнес он, – ты сама виновата, не буди во мне зверя. Готовься, я собираюсь доказать тебе, что не увлекаюсь лабораторными крысами, – одним движением он скинул с себя мокрую футболку, и София попятилась назад, а потом и вовсе скрылась под водой. Но он быстро вытащил ее обратно. – Когда-то ты любила меня в воде. Было горячо… Повторим?

– Пошел к черту, предпочитаю это забыть! – София стукнула его по плечу и попыталась отпрянуть, но он успел ухватиться за лямку ее бюстгальтера. Девушка не поняла, как оказалась с оголенной грудью, вскрикнула и прикрылась рукой. Пришлось зайти глубже в воду, чтобы ее не увидели. Где-то вдалеке слышались голоса. Хоть и стемнело, но они точно были не одни.

– Как, по-твоему, я должна отсюда выйти? Голая?

– Почему ты любишь все усложнять? – Анхель схватился за ремень на ее джинсах и притянул к себе. – Подумаем об этом потом…

– Нас могут увидеть, – пробубнила София, когда муж принялся целовать ее шею. – Это мусульманская страна. Законы здесь наверняка запрещают…

– Я не знаю, – хрипло прошептал он, не отрываясь от дела. – Я мусульманин, сваливай все на меня, я отвечу за нас двоих.

– Анхель. – София попыталась снова вырваться, но это была слабая попытка. – Анхель…

– Да, прекрасная девушка… – Он остановился, их взгляды встретились.

София стояла по плечи в воде и пристально смотрела в глаза Анхеля, ожидая продолжения. Как бы она ни пыталась убежать от него или от себя, всегда проигрывала. И все ее побеги заканчивались в объятиях этого мужчины, потому что устоять перед ним было невозможно.

Вот и сейчас, прижавшись к его телу, она нежно поцеловала его ключицу и поднялась к шее, встретившись с его губами. Его кожа и губы были солеными, поцелуй был с привкусом моря.

Пальцы Анхеля под водой принялись стягивать с нее джинсы. Это было сложно: намокшие джинсы стали тяжелыми и неподатливыми. Но сила воли и желание сделали свое дело – у них получилось. Оказавшись обнаженной, София ощутила свободу движений. Можно было нырнуть и скрыться от него, но как? Этот мужчина манил оказаться рядом, коснуться его тела.

София так и сделала. Целуя губы, коснулась языком его языка, а руками спустилась вниз по твердому телу: рельефным мышцам груди, плоскому животу, ниже… Дойдя до пряжки ремня, попыталась ее расстегнуть. У нее плохо получалось, руки дрожали, но Анхель не пришел ей на помощь, смиренно ждал, позволяя ей все сделать самой.

София замерла. Придумав хитрый план, улыбнулась прямо ему в губы.

– К черту ремень. – Ее рука скользнула внутрь и ухватилась за твердый член.

– Нет уж, не к черту! – нетерпение Анхеля нарастало. Он сам расстегнул застежку.

А потом подхватил Софию и приподнял из воды. Она схватилась за его плечи, обхватив талию ногами. Соленая вода выталкивала, девушка не тонула, как это было в озере, но все равно держалась за Анхеля очень крепко. А он снова принялся целовать, медленно входя в ее тело. София громко выдохнула и начала двигаться, испытывая удовольствие от такого неспешного проникновения. Она старалась не стонать, чтобы никто не услышал. То, чем они занимались в воде на общественном пляже, явно грозило обоим серьезным наказанием, но еще больше разжигало удовольствие. Запретное всегда более желанно.

София чуть не захлебнулась дважды, разжав руки и отпуская плечи мужа, откинулась назад. Только благодаря быстрой реакции Анхеля она удержалась на плаву.

Сознание отключилось полностью в момент кульминации. Им уже было не до случайных свидетелей, они вообще забыли, что могут быть не одни. Расслабившись, получали максимальное удовольствие. Прерывистое дыхание Софии возбуждало Анхеля в десятки раз больше, чем когда-либо. Его движения были неспешными, словно он наслаждался каждым проникновением, растягивая удовольствие. И довел Софию до момента, когда она застонала ему в ухо, затаила дыхание. Ее тело напряглось, она вцепилась в его плечи сильнее, впиваясь ногтями в кожу, и наконец расслабилась…

А потом они еще какое-то время стояли так, прижавшись друг к другу, обнимаясь и пытаясь отдышаться.

– Я люблю, когда ты находишься во мне, – смущенно отозвалась София. – Это особенный момент, я понимаю, что ты только мой.

– Я люблю быть в тебе, и никому ничего не стоит доказывать. Для меня ты единственная. Мэ тут камам, прекрасная девушка.

София поцеловала Анхеля в губы, и прикосновение было наполнено нежностью и благодарностью.

Очнулись они не сразу и, оглядевшись по сторонам, рассмеялись.

– Моя одежда! – сквозь смех выкрикнула София. – Ее прибило к берегу!

Отпускать жену не хотелось, но надо было выходить. Анхель единственный из них двоих был хоть как-то одет. Он быстро застегнул брюки, преодолел расстояние до берега и схватил первую попавшуюся вещь – это оказалась его футболка.

– Прекрасно, – он передал ее жене, которая подплыла ближе, – сейчас это единственное, что тебя прикроет. Мы сможем добежать до дома.

Девушка схватила футболку и тут же натянула ее на обнаженное тело, наблюдая, как Анхель достает из воды ее вещи и отжимает.

Они вышли на берег, направляясь к дому, держась за руки, вспоминая то, что произошло в море, и смеясь. Зашли за калитку, мокрые, с сырыми вещами в руках, и встретились с нежданными гостями. Амир и Эмилия поджидали их у дверей в дом.

– Наконец-то, – недовольно произнесла Эмилия. – Мы уже хотели идти искать вас.

Смех Софии оборвался.

Глава 22

– Что вы здесь делаете? – удивился Анхель, обращаясь к Амиру. – Я же сказал, что поговорю с Эмилией сам.

Но тот лишь виновато улыбнулся и перевел взгляд на Софию.

– Привет! Давно не виделись. Как ты?

София вскипела, сама не ожидая от себя такой реакции. Она быстро преодолела расстояние до Амира и с размаху залепила ему звонкую пощечину.

– О нет, нет… – Анхель мигом оказался возле жены, схватил ее под локоть и отвел в сторону. Амир, приложив ладонь к щеке, стоял ошарашенный.

– Это тебе за Шафранку, – заявила София, не отводя от него взгляда.

Анхель сунул мокрые вещи ей в руки и развернул к дому, пытаясь подавить конфликт. Сначала надо успокоить жену.

– Иди в дом и прими душ – это тебя немного остудит.

София кинула озлобленный взгляд на Эмилию и направилась к двери. Хотелось схватить ее за волосы и хорошенько встряхнуть. Еле сдержала себя.

Как только девушка скрылась в доме, Анхель накинулся на Амира:

– Какого… Я просил меня не беспокоить!

– Я помню, – начал оправдываться Амир, все еще держась за щеку. Наверняка сильно приложила.

Анхель вспомнил, как получил сам. Удар у его жены тяжелый: если она бьет, то силы не жалеет.

– Это я попросила Амира привезти меня сюда, – вставила Эмилия, привлекая внимание к себе. – Итан звонил и мне. Нам надо определиться со стратегией. Кажется, наши планы могут ускориться…

– Я знаю, – согласился Анхель и указал на дверь. – Раз уж вы здесь, то пройдемте в дом. Не будем решать эти вопросы во дворе.

София не стала терять время на душ: некогда расслабляться, пока эти люди за ее спиной обсуждают планы на будущее. Она быстро оделась и вышла к гостям.

Анхель, обнаженный по пояс, взглядом дал ей понять, что не ожидал их прихода. Получив от жены немой укор, быстро надел сухую футболку, которую она сунула ему в руки.

– София, – Амир несмело посмотрел на девушку, – как ты вышла на Анхеля?

– Это я вышел на нее, – ответил за нее Анхель, – иначе закончилось бы все плохо…

– Почему ты так думаешь? – начала возмущаться она, но Анхель поднял палец вверх, призывая замолчать.

– Это мы еще не обсуждали, поэтому опустим.

– Вы вваливаетесь в парк, сбиваете меня с ног, начинаете палить из пушек… Кстати! Из моего пистолета! Рано или поздно я бы вышла на вас, – победно улыбнувшись, София гордо посмотрела на мужа, но Анхель лишь мотнул головой в знак отрицания.

– Ладно, ладно, – Амир остановил эту перепалку. – У меня складывается впечатление, что вы вообще не в курсе планов друг друга. Чем вы вообще занимались эти два дня?

София опустила глаза, а Анхель пожал плечами. Это было безумием, но о планах ему вообще не хотелось говорить. Он был занят другими, более приятными вещами…

– Давайте сядем за стол, – предложил он, – и выслушаем мою жену. Как она оказалась здесь уже не важно, но интересно узнать, как она вышла на Итана Савича и что он успел ей рассказать.

– Согласна, – вздернула подбородок Эмилия, – потому что с ее появлением в городе ему вдруг резко понадобились какие-то странные препараты от онкологии. Ради нее он, видимо, готов пойти на любой риск!

Выплеснув это, Эмилия посмотрела на Анхеля. Она специально сделала акцент на последнем предложении, явно пытаясь вызвать ревность и семейные разногласия.

– Ой! – вскрикнула София. – Нико! Он должен выслать мне документы!

Она кинулась к столешнице, где лежал телефон, но Анхель не дал ей этого сделать, схватил и усадил на стул:

– Сначала поговорим, а потом решим проблему с Нико.

София замолчала, только переводила взгляд с одного на другого. Напротив нее через стол сидел Амир, слева от нее – Эмилия, а рядом, по правую руку, во главе стола расположился Анхель.

– Почему я должна вам что-то рассказывать? Лично я не уверена, что Итан Савич занимается разработкой лекарств. Он сказал, что работает в турагентстве. Конечно, я могу предполагать, что он солгал, но у меня нет доказательств. Итан кажется обычным мужчиной: общительным, интеллигентным…

На последних словах София замолчала, встретившись с недовольным взглядом Анхеля. Он внимательно ее слушал. Наверняка в мыслях уже трижды убил Итана Савича.

– Продолжай, – потребовал он.

София кивнула. Она и правда мало знала об Итане. Лишь то, что он позволил ей знать, и это, скорее всего, ложь.

– Я тоже ему солгала: сказала, что у моей матери онкология, что приехала в Шкодер за лекарством, которое, возможно, ей поможет.

– Потрясающе! – воскликнул Анхель, и София виновато посмотрела на него.

– Как ты представилась? – вмешался Амир. – Итан Савич не так прост, как кажется на первый взгляд.

– Катариной. Сказала, что живу в Нови-Пазаре. Я познакомилась с ним неожиданно, и это первое, что пришло мне на ум.

Амир взглянул на Анхеля, но Эмилия первая озвучила их мысли:

– Интересно, он знает, кто Катарина на самом деле?

Теперь все перевели взгляд на Анхеля. Он, нахмурив брови, сидел, откинувшись на спинку стула. София могла поклясться, что нигде не промахнулась, врала четко и логично. Она была уверена, что Итан не знает, кто такая Катарина. Но взгляд у Анхеля был задумчивый.

– Этот ублюдок прекрасно знает, что ты ему лжешь, – вынес вердикт Анхель и пристально посмотрел на Софию. – Я уверен, что он знает о тебе больше, чем ты сама. И ты пошла на необдуманный риск, приехав сюда.

София стала вспоминать первую встречу с Итаном, когда чуть не врезалась в его машину, а потом в тот же день встретила в парке. Она назвала эту встречу случайностью, думала, что он оказался там из-за цыган.

– Но ты не можешь быть уверен.

– Ну конечно! – воскликнул Анхель и встал со стула. – Он же интеллигент, не станет добывать о человеке информацию любыми путями! Ты своему психопату Иво тоже верила довольно долго. Вспомни, чему нужно было случиться, чтобы ты взяла свои слова обратно!

– Не кричи…

– Я не кричу, – уже тише сказал он, – но я возмущен! Почему так сложно думать о безопасности? Если бы я не привез тебя сюда, в этот дом, то, возможно, стал бы вдовцом уже сегодня утром.

София закатила глаза. Она бы тоже напала на него как кобра, но чудом сдержалась.

– Это все прекрасно, но дальше мы справимся сами. – Анхель снова сел на место. – Я еще из ума не выжил, чтобы жертвовать женой ради своих же принципов.

София взглянула на Амира, который внимательно смотрел то на нее, то на Анхеля, и хитро улыбнулась, заерзав на стуле. Кажется, он догадался, о чем она думает. В ее руках пазл, которого не хватало, – причина для Итана найти лекарство. Ловушка это или нет, сложно было сказать. Риск однозначно. Но эта сильная женщина готова лечь под пули рядом со своим мужем, и Амир не сомневался, что она так и сделает.

– Хорошо, – ответила София, чем снова привлекла внимание Анхеля. – Со мной все понятно, но теперь хочу послушать ваш план. Кое-что я знаю: вы организовали подпольную лабораторию.

– Она фиктивная, на бумаге, – кивнул Амир. – Якобы мы разработали косметические препараты, которые ждут своих испытаний. Пришли с этими препаратами в «Арберию» и заявили о себе как о создателе еще одного уникального препарата. Этот препарат вводится внутривенно и необычен он тем, что омолаживает внутренние органы.

– Бог мой, – удивилась София, – это тот самый препарат, который на самом деле содержит яд? Кому принадлежит идея с косметикой?

– Нам всем! – тут же вставила Эмилия с довольной улыбкой. – Однажды мы собрались втроем и за бокалом вина принялись анализировать фармацевтический рынок, продумывать стратегию внедрения в «Арберию». Понадобились месяцы, мы только-только начали взаимодействовать с ними…

– У Итана есть проблема, – перебил ее Анхель, и София перевела взгляд на него. – Если Лазар возглавляет фармацевтический гигант со стажем, то сын – жалкое его подобие. Итан Савич хочет только одного – получить похвалу от отца. Любым путем. Он должен не только выпускать стандартные препараты, но и производить новые, уникальные, искать и привлекать к работе ученых, химиков и фармацевтов. Этим мы и воспользовались, – улыбнулся Анхель. – Предложили ему сотрудничество: мы предоставляем уникальные разработки в сфере косметологии, которыми он удивит папочку, а взамен Итан организует испытания на людях, которых нам не хватает.

Внезапно Анхель стал серьезным, нахмурился и продолжил:

– Хочу увидеть путь, по которому идет доставка живого товара. Возможно, в нем участвует кто-то еще.

– Поэтому вы были на празднике в парке? – поинтересовалась София. – И Итан тоже? То есть похищение детей – его рук дело?

– Да, но план сорвался, ему явно кто-то помешал.

– Я так и подумала, что забрать мое оружие мог только ты. Другому просто не пришло бы такое в голову, – натянула улыбку София.

– Чем меньше у тебя оружия, тем безопаснее…

– Для окружающих?

– Для тебя. – Анхель взглядом поставил точку, давая понять, что тема закрыта.

– Ладно, – согласилась она. – Вернемся к вашему плану. Косметические препараты – это очень необычно. Итан Савич клюнул?

– Конечно! – воскликнула Эмилия. – Он ищет то, чем сможет удивить папочку. Ему же надо выслужиться перед ним. А мы ему в этом поможем. Только он не знает, что этот препарат его и убьет: никакое противоядие не поможет. Нам надо лишь втереться к нему в доверие, попасть в лабораторию «Арберия» и всадить в него укол. Начало положено. В лабораторию пока не попали, зато мы участники конференции, которая состоится через три недели.

О, эти прекрасные три недели, которые должны были пройти в доме на берегу моря. Это тот самый срок, через который София должна вернуться в Шкодер. Три недели в любви и согласии, а потом начнется ад.

София посмотрела на Анхеля, и он ей подмигнул. Возможно, он еще не знает, что у нее тоже есть планы. Или знает, но делает вид, что они справятся и без ее участия.

– Если ты уверен, что Итан раскусил меня, думаешь, он не догадывается, кто ты?

Анхель улыбнулся:

– Он ни разу меня не видел. Мы общаемся исключительно по почте или по телефону.

Софии такое не приходило в голову. Умно. Значит, он выдает себя за владельца косметической лаборатории, и ему необязательно встречаться лично.

– Все переговоры веду я, – вмешался Амир. – Хотя это тоже опасно, но выбора нет. Да и Итан не дурак, сам не приходит на встречи, посылает своего человека.

Значит, вот как все происходит! Итан продвинутый, но не такой осторожный. В этом им очень повезло.

– В лаборатории буду работать я, – улыбнулась Эмилия. – Александр уже забыл мое лицо, да и я ему не особо досаждала. Так что при встрече со мной не должно возникнуть проблем, как если бы он встретил Амира или тем более Анхеля. Ну а про тебя, – она перевела взгляд на Софию, – это отдельный разговор. Однажды ты можешь привести за собой хвост.

От возмущения София открыла было рот, но ее опередил Анхель:

– Хвоста не будет. Моя жена больше не увидит Итана Савича. Раз уж так получилось, что наши дороги пересеклись и кое-кому не сиделось в Нови-Пазаре под присмотром Златана, будет сидеть здесь.

Анхель обвел взглядом гостиную, а глаза Софии расширились от удивления. Слов не было, хотя такое решение с его стороны было ожидаемым.

Она улыбнулась и кивнула: пусть муж думает, что она согласна.

Крагуевац, Сербия

Милош и Роза нашли храм Святой Троицы и отца Виталия. Втроем они сидели на скамейке на зеленой дворовой территории, разговаривая о тайном. Милош поведал почти обо всем, что могло бы им с Розой помочь: и про цыган, и про благие деяния Анхеля, и про сестру Софию, которая ищет справедливости, но никак не может побороть зло. Частично пришлось рассказать про Александра. Оказалось, что отец Виталий знал его, еще будучи служащим мэрии.

– Нехороший человек, всегда требовал от твоего отца что-то для своей выгоды. Я был молод, старался не лезть в их дела, но иногда приходилось быть свидетелем разного. Отчасти я ушел служить Господу благодаря ему. Но мы не в праве судить поступки других, пусть Господь Бог судит сам. Мы лишь можем молиться и просить наставить на путь истинный.

Милош никогда прежде не общался с церковными служителями. Он не ходил в церковь – в цыганской деревне их не было. Никогда бы не подумал, что, находясь в этом святом месте и слушая отца Виталия, может испытывать такое спокойствие.

– Если ты ищешь помощи для этой девушки, – отец Виталий взглянул на Розу, – то это благое дело. Если ты считаешь, что есть лишь один выход и он лежит через брак, то я вам помогу. Я мог бы обвенчать вас в нашем храме, но эта девушка иной религии, ей надо принять православие…

– Отец Виталий, – остановил его Милош, – я думаю, что для таких важных шагов надо определенно больше времени. Каждый останется при своей вере. Наш брак – это лишь спасение из сложной ситуации.

– Я все понимаю, – священник слегка улыбнулся, – среди моих прихожан есть уважаемые люди: судья, мэр и свадебный регистратор. Я думаю, они не откажут батюшке.

Милош улыбнулся, окрыленный надеждой, и в знак благодарности схватил ладони отца Виталия и коснулся их губами.

– Спасибо, я вовек не забуду вашу доброту!

Батюшка удалился, а Милош, воодушевленный удачей, обернулся к Розе, которая все это время стояла, затаив дыхание, и протянул к ней руки. Девушка засмеялась и кинулась в его объятия. В ее глазах показались слезы, а лицо озарила благодарная улыбка. Пока Милош общался с отцом Виталием, она молилась всем существующим богам.

Через четыре часа они вышли из здания администрации со свидетельством о регистрации брака на руках. Сбежали по ступенькам вниз, держась за руки и громко смеясь. Ожидавший их отец Виталий перекрестил обоих и дал напутствие:

– Берегите друг друга. И мой вам совет – не стоит спешить расторгать этот брак. Возможно, это знак Господа.

Роза от радости поцеловала руки священника, а Милош лишь кивнул, осознавая, какая на нем сейчас ответственность. Он муж! И как бы ни назывался их брак на самом деле: «фиктивный», «ненастоящий» – все же он был браком! Роза совсем еще юная, и он теперь за нее в ответе.

Пара села в машину, их взгляды встретились. Роза приложила ладони к губам и закрыла глаза. Наверняка думала, что ее жизнь тут же изменится, но…

– Наверно, правильнее будет вернуться в Нови-Пазар и сообщить родным эту новость. Это наше оружие, – он поднял свидетельство о браке, – и мы будем отбиваться.

– Я согласна, – закивала девушка, зажмурив глаза. Сегодня она проснулась с чувством полной безысходности, а теперь у нее в руках такой козырь! – Милош…

– Да?

– Спасибо тебе. – Роза схватила руку парня, чтобы поцеловать, но он тут же убрал ее, притянул девушку ближе к себе и обнял.

– После того как Анхеля не стало, – произнес он, – я чувствую большую ответственность за вас с бабушкой. Вы – моя семья.

– И София, – напомнила о сестре Роза. – Надо будет ей сообщить.

– Сообщим, – успокоил он, – но давай сначала скажем Златану.

Роза кивнула, уселась поудобнее, и машина тронулась в Нови-Пазар.

Глава 23

Нови-Пазар, Сербия

Милош припарковал машину у дома Златана. Цыганки, стоявшие во дворе, сразу стали звать хозяина, указывая на парня и девушку. Только бабушка Гюли сидела на скамейке, молча наблюдая за всеми. Кругом царил хаос. От повышенного внимания и криков Розу начало знобить, но Милош взял ее руку в свою и тепло улыбнулся девушке. Это придало сил, согрев.

– Вот ты где! – прогремел голос Златана, который показался из дома. – Я разве разрешал тебе уходить?

Не помню, чтобы ты отпрашивалась у меня. Непокорная! Если ты не хочешь по-хорошему, значит, будет через плеть. – Цыган быстро расстегнул ремень на брюках, вытащил его и схватил Розу. Девушка, увидев, что тот замахнулся, вся сжалась и закрыла глаза в ожидании удара.

Но его не последовало: Милош перехватил руку Златана. Присутствующие замолчали, наблюдая за этой картиной.

– Ты что творишь? – Златан не опустил руки и готов был уже хлестнуть Милоша. Парень закрыл собой Розу, встав напротив цыгана.

– Теперь ты не имеешь права распоряжаться жизнью Розы – я в ответе за судьбу своей жены. – Парень вытащил свидетельство о браке и показал его Златану.

Глаза старого цыгана стали огромными от непонимания, зато до женщин дошло сразу: они начали шептаться. Бабушка Гюли встала со скамейки и направилась к детям, протягивая руки к Розе. Девушка, опасаясь обвинений, кинулась ей в объятия и прижалась к груди.

– Роза, – прошептала старушка, – как же так? Что же ты наделала?! Он же тебе как брат…

– Поэтому он хочет мне только добра, – тихо ответила внучка и перевела нахмуренный взгляд на Златана, который уже опустил ремень. Он все еще находился в шоке, не мог вымолвить ни слова. Вместо него решил высказаться Януш:

– Очень хорошо, что мне не придется теперь бороться с такой женушкой. – Он пожал Милошу руку. – Не знаю, поздравляют ли с таким событием…

– Этот брак недействителен! – наконец опомнился Златан. – Не было свадьбы по нашим традициям! Не было помолвки! Не было торжества!

– Когда Анхель женился на Софии, – напомнил Милош, – у них тоже не было помолвки…

– Но у них была свадьба! А у вас одна лишь бумажка!

– Эта бумажка значит больше, чем пиршество, – доказывал Милош, поднимая левую руку и показывая безымянный палец с обручальным кольцом. – Что может быть более значимым, чем обручальные кольца?

Еще утром на его руке было совсем другое кольцо. То самое, которое он надел на безымянный палец во время похорон Ясмин и поклялся никогда не снимать. Милош не сдержал свое слово, но из добрых побуждений – чтобы помочь сестре любимой Ясмин.

Обручальные кольца Милош и Роза купили в первом попавшемся ювелирном магазине.

– Стойте! – перебила всех бабушка Гюли, привлекая к себе внимание. – Моя внучка вышла замуж! Ее муж – серб, он имеет право регистрировать брак по своим законам, и этот брак действителен. Но с нашей стороны, со стороны невесты, мы можем отпраздновать свадьбу. Нам никто не запрещает накрыть столы и веселиться три дня! Мы даже свадебное платье найдем для моей внучки!

Роза пришла в смятение, засмущалась, но Милош схватил ее за руку и взглядом дал понять, что надо соглашаться на все.

Девушка даже и не предполагала, что все так обернется.

– Милош жил с нами, знаком с нашей культурой, он больше цыган, чем серб, – сказал Златан. – Или ты, парень, получив паспорт и гражданство, тут же задрал нос? Думаешь, все будет по-твоему?

– Ну что ты, я готов отметить мою свадьбу с полным размахом. Деньги на это у меня есть…

– К чему тогда нетерпение? – не понимал Златан. – Нельзя было сделать все по правилам? Прийти ко мне, попросить руки этой девушки, как положено?

– Молодежь… – встряла бабушка, пытаясь замять спор. – Уже нет разницы, почему они поступили так, а не иначе. Мы вынуждены либо принять этот брак, либо быть против. Я принимаю его. Я согласна с их решением.

Она улыбнулась, снова обняла Розу и провела рукой по ее синим волосам, которые сейчас не были покрыты. Теперь девушка могла не носить платки. Она даже могла одеваться как европейка, подобно своему мужу. Хотелось поднять вопрос о том, чтобы прямо сегодня уехать в Нови-Сад, пусть даже в деревню, но бабушка поставила точку в споре:

– Решено! Мы будем праздновать свадьбу три дня! Как и положено по нашим обычаям.

Роза и Милош переглянулись: это не входило в их планы, но ради свободы можно и потерпеть три дня в Нови-Пазаре.

Цыгане, находившиеся во дворе, заголосили. Златан согласился, а Януш выдохнул от облегчения: ему не придется заниматься воспитанием Розы – теперь это упало на плечи Милоша.

– Ну что ж, – кивнул Златан, – Анхель был бы рад. Он хотел богатой свадьбы для своей сестры.

Цыганки подхватили Розу и потянули ее в дом. Надо было найти платье… Целых два! Кажется, обычная хитрость обернулась серьезными последствиями. Она даже не успела обсудить это с Милошем, но уловила его настроение: надо праздновать, надо выполнять все, что хотят эти люди, только после этого от них отстанут.

– Надо сообщить Йону и Михею, пусть приедут, – напомнила бабушка Милошу, – дело важное. Пусть приезжают все из деревни, будет большой праздник.

– Я бы хотел, чтобы София была рядом…

Бабушка положила морщинистую ладонь на руку Милоша и тепло улыбнулась:

– Не стоит ее беспокоить. Уехать из Албании немного сложнее, чем приехать из Нови-Сада. Не отвлекай ее, сейчас она находится в гармонии с собой, она счастлива.

Милош кивнул. Бабушка была права. Если бабушка Гюли так говорила, то знала явно больше, чем он сам. И он ей верил.

Велипойе, Албания

– Итан интересовался, не разрабатываем ли мы лекарство от онкологии, – сцепив руки и положив их на стол, Амир обратился к Анхелю, пытаясь выяснить, как действовать дальше. – Это дает нам шанс попасть в лабораторию.

– Он кретин? – прищурился Анхель. – Мы занимаемся косметологией, но вдруг внезапно начали производить препараты от рака? Не кажется ли это странным?

София опять вспомнила, что Нико должен был отправить ей документы, которые она просила для Итана.

– По сути, Итан даже не знает, какой конкретно нужен препарат, – произнесла она и схватила мобильный телефон. Тот был выключен. Наверняка ее потеряли, и не только Итан, но и Нико, Йована и Йон. – Он даже не знает, какой тип рака у моей выдуманной матери. Разве можно в этом случае обращаться ко всем подряд?

Анхель поднял бровь от удивления, внимательно следя за женой. Она включила телефон и бубнила себе под нос ругательства в адрес Итана.

– Мне показалось, вы с блондином неплохо спелись.

– Тебе показалось, – улыбнулась она и принялась читать сообщение от Нико. – Супер! Нико выслал мне документы.

Телефон тут же был изъят из ее рук. И сделано это было так быстро и умело, что София не успела ничего понять. Перевела взгляд на мужа – телефон был уже у него в руках.

– Что ты делаешь? – возмутилась она. – Если хочешь держать меня подальше от Итана Савича, потому что ревнуешь, так и скажи!

Анхель замер. Потом перевел задумчивый взгляд на Софию и нахмурился:

– Ты хочешь сказать, что этот крашеный ублюдок – мой конкурент?

– Но он положил на меня глаз, а значит…

– А значит, останется без глаза, – отрезал Анхель и со всей серьезностью погрузился в чтение документов от Нико.

София улыбнулась. Его ревность была приятна. Даже вспомнилось время, когда муж ревновал ее к Иво, он делал это так, что не вызывал у нее протеста. София взглянула на Эмилию, даже забыв, кем эта девушка была для Анхеля в прошлом. Встретившись с недовольным взглядом Эмилии, которая тут же отвела его в сторону, София должна была чувствовать себя королевой, но такого ощущения не было. Она по-прежнему была зла на Анхеля за то, что его бывшая девушка участвовала в столь важной миссии.

– Надо выслать эти документы Итану, – продолжила София, – он ждет. Как раз у него будет причина связаться с вами еще раз.

– Я тоже так думаю, – кивнул Амир и взглянул на Анхеля. – Нам надо быть наготове и знать, что ему ответить. Ты уже определился?

Но Анхель погрузился в чтение бумаг, поэтому какое-то время все сидели в тишине. Потом цыган оживился, пересылая документы с телефона Софии на свой телефон.

– Мы не вышлем ему документы прямо сейчас! Мы пойдем с козырей, а именно: скажем ему, что занимаемся медицинскими препаратами, но избирательно. Эмилия, мне нужен перевод всего того, что тут написано, с медицинского языка на человеческий. О чем здесь речь?

Анхель передал Эмилии телефон, и та с деловым видом принялась изучать документы. Ей не понадобилось много времени, девушка начала с самого главного:

– Здесь говорится о том, что у матери Софии аденокарцинома тела желудка cT3N2M1, четвертая «В» стадия. Это приговор, – она вопросительно взглянула на Софию. – Не могла попросить, чтобы диагноз придумали более оптимистичный?

– Йоване виднее, – тут же ответила София. – Диагноз выгоден тем, что человеку нечего терять, он пойдет на любые риски и заплатит любые деньги.

– Это правда, – задумчиво согласился Анхель. Он даже не ожидал от Софии настолько умелого хода, хотя его жена всегда была умна, просто действовала импульсивно и не всегда продумывала каждый свой шаг. Сам он не такой – ему надо было подумать, проанализировать каждый ход. – Я в душ, – Анхель встал, желая остаться один. Никто его не останавливал, все прекрасно знали его особенность.

Амир виновато улыбнулся Софии:

– Я подышу воздухом во дворе.

Он ушел, оставив девушек одних, а Эмилия зря времени терять не стала и сразу принялась рассказывать об их с Анхелем жизни в Шкодере.

– Когда Анхель пришел ко мне с просьбой помочь реализовать план в Албании, я была слегка обескуражена. – Она задумчиво отвела взгляд. – Его поддерживал лишь Амир, но не жена. Он не стал посвящать тебя в свои планы, решил лгать… Это он умеет лучше всего.

Эмилия взглянула на Софию, прекрасно зная, что той тяжело слышать правду.

– Ты прекрасно знаешь, по какой причине мой муж так поступил, – тут же парировала София. Она не намерена была сдаваться, но внутри что-то больно кольнуло.

– А как же любовь? – пожала плечами Эмилия. – Мне всегда казалось, что супруги – самые близкие друг другу люди, между ними не должно быть тайн. Анхель мог бы посвятить тебя в свой безумный план! Ведь ты живой человек, ты столько пережила после его смерти. А теперь ты в шоке от того, что он жив и столько тебе врал.

Эмилия говорила серьезно, и София начала прислушиваться. Они сидели напротив друг друга, как две подруги, но воздух между ними накалился. Эмилия не подавала вида, сидела расслабленно, сложив нога на ногу. Она лишь подняла тему, о которой София боялась думать.

– Если бы ты не приехала в Шкодер, – продолжила Эмилия, – как думаешь, вернулся бы Анхель в Нови-Сад?

Взгляды девушек встретились – обескураженный Софии и твердый Эмилии. На вопрос, который был задан, ответа не было. София не знала, что сказать, хотя внутри все пылало от гнева. Она могла бы начать что-то доказывать, но был ли в этом смысл?

– Думаешь, таким образом он решил начать новую жизнь? Я не совсем понимаю причину. – Она сглотнула ком в горле, который начал ее душить.

– Мне он тоже ничего не говорил. Но я уверена, что причина есть. Вспомни последние месяцы вашей жизни. Были ли они счастливыми?

София обомлела. Счастливыми? Да они оба пережили столько потерь… София вскочила с места, желая испариться из гостиной, убежать от этого разговора, хотя понимала, что теперь будет думать об этом постоянно.

– Мне нужен воздух. – Она открыла дверь и вышла во двор.

Амир, который стоял лицом к морю, тут же обернулся.

– Все в порядке? – Он как будто почувствовал напряжение.

София села на ступеньку и задумчиво кивнула. Она не в порядке. Почему-то вспомнилась ее беременность и желание Анхеля стать отцом. С какой ответственностью он подошел к этому, как важен был для него ребенок. Она помнила, как он успокаивал ее, потому что его жена еще не созрела для материнства. София не чувствовала ребенка, а Анхель был близок с их нерожденной дочерью. Так что же пережил он сам, когда лишился ее? Что он чувствовал и о чем думал? Плакал ли, когда увидел ее тело? Ведь Анхель единственный видел их ребенка! А что он ощутил, когда врач сказал, что его жена никогда не сможет иметь детей? Что никогда не станет отцом…

– София, – Амир снова позвал ее и сел рядом, – можно тебя кое о чем спросить?

– Конечно, – тихо прошептала она, ненавидя себя за эгоизм. О своих проблемах можно подумать позже. – Спрашивай.

– Как поживает Шафранка?

– Прекрасно, – натянула улыбку София. – Плачет каждые десять минут. Я не знаю, что между вами было, но после твоего отъезда она сама на себя не похожа. Я впервые увидела ее такой. Смерть Анхеля ее добила… Хотя после его смерти мы все изменились, но Шафранка еще больше ушла в себя.

Амир опустил голову, и какое-то время они сидели в тишине. Каждый думал о своем.

Дверь скрипнула, и на пороге показалась Эмилия.

– Анхель подумал. У него есть план, – улыбнулась она.

Довольный вид девушки разозлил Софию. Еще больше злило то, что Эмилия была в чем-то права. А не бежал ли Анхель от реальности? Ведь цыганам нельзя разводиться, а если человека нет в живых, то и о разводе даже не надо думать. Очень удобно! Можно начать новую жизнь.

– София, ты идешь? – Амир обернулся, и девушка пошла за ним.

Ее муж сидел на своем месте с мокрыми волосами, которые слегка отросли и вились крупными черными кольцами. Как же она любила этого мужчину, даже несмотря на его поступок! София понимала, что может простить многое, потому что не может жить без него.

Каждый занял свое место за столом, и Анхель приступил к рассказу.

– Нам повезло, что София задала задачку сербско-албанскому мажору Итану Савичу. Пока он рвет крашеные волосы на голове и ищет препарат, чтобы распушить свой павлиний хвост перед моей женой…

– Анхель! – возмутилась София.

– Ненавижу его, – поморщился тот. – Пока Итан занят, мы тоже не станем сидеть сложа руки. Раз ему нужен конкретный препарат, то мы, зная диагноз матери Катарины, скажем, что разрабатываем лекарство от аденокарциномы «В»-стадии. Кто из вас будет с ним разговаривать, скажете, что мы не рискнули производить препарат для первой стадии…

– Я поняла, поняла. – Эмилия деловито записывала в блокнот. – Сделаю упор на то, что аденокарциному сложно поймать на первоначальных стадиях. Как правило, диагноз ставят, когда распространились метастазы. Поэтому мы сразу занялись созданием лекарства для последней стадии. Я с Итаном буду говорить по-научному.

– Верно. И, если ему это подходит, пусть звонит мне. Нужно, чтобы он предоставил возможность работать в лаборатории. А через несколько дней после того, как мы обрадуем его лекарством…

– Я лично передам ему бумаги, которые мне прислал Нико, – улыбнулась София. – Да?

– Нет, – осадил ее Анхель. – Отправишь по электронной почте. Не зря же ее изобрели.

Слышать нотки ревности в голосе Анхеля Софии было умилительно, но она сделала вид, будто слегка недовольна.

– Гениально. И все подстрахованы, – произнес Амир. – Получается, мы расскажем о нашем препарате раньше, чем Итан Савич будет знать, что вообще ему надо. Это круто.

– Но есть и риск, – продолжил Анхель. – Если белокурый ублюдок знает, что Катарина – это София, мы попадем под подозрение. Эмилия, ты гений, придумай такой препарат, чтобы не к чему было придраться. Я в тебя верю.

– Не переживай, – девушка улыбнулась. – Разве я когда-нибудь тебя подводила? Наш союз самый крепкий.

Глава 24

Амир с Эмилией ушли, а София почувствовала опустошение. Эмилия напоследок бросила фразу, которая не выходила из головы: «Подумай над тем, что я тебе сказала. Может быть, дело не в мести, может, Анхель просто ищет свободы. А ты опять ее забрала».

Было до тошноты неприятно это слышать. Но еще неприятнее было осознавать, что, возможно, Эмилия права.

– Не тревожьте нас по пустякам, – попросил Анхель, провожая гостей. – Я буду ждать вестей только по делу.

Как только за ними закрылась калитка, София ушла в дом, там же в задумчивости присела на стул.

– Да, теперь это будет так. – Анхель налил в бокалы вино и протянул один ей. – Все время надо думать о том, как лучше поступить, как действовать, какой план придумать. Постоянно грозит опасность, но я не хочу, чтобы ты так жила…

– Что ты предлагаешь? – тут же вставила София, взглянув на мужа.

Анхель сел напротив и, взяв руку жены, стал очерчивать круги на ладони. Девушка, загипнотизированная, следила за движениями.

– Я предлагаю провести эти три недели здесь, наслаждаясь жизнью, любовью и друг другом.

– А потом?

– А потом ты выйдешь из игры и вернешься в Сербию. Скажешь всем, что у тебя ничего не получилось, будешь беречь себя и наших близких. Я вернусь, как только разберусь с белокурым ублюдком Итаном и его усатым отцом.

Говорил очень убедительно, касаясь при этом подушечкой пальца ее ладони, а София следила за ним, прислушиваясь к спокойному тембру голоса, но, к его удивлению, молчала. Ей не хотелось что-либо доказывать, она расслабилась.

– Я не могу жертвовать тобой. – Анхель коснулся губами того места, где только что очерчивал круги. И София закрыла глаза, вспоминая слова Эмилии. Конечно, та действовала в своих интересах: если София уйдет с дороги, то освободит место. Скорее всего, Эмилия этого и добивается.

– Давай сейчас не станем думать об этом, – прошептала она, и Анхель тут же поцеловал ее, заставив замолчать. Его тактика сработала, но их прервал звонок телефона. Софии звонил Милош.

Она взяла трубку, взглядом следя за Анхелем и любуясь его подтянутой фигурой. Ей показалось, что он стал еще крепче, а значит, много тренировался.

– Да, Милош, – София попыталась придать своему голосу живости, – как ты?

Анхель следил за женой. Нет, он не боялся, что она его выдаст. Просто наслаждался ее мимикой: выражение лица Софии менялось, когда она разговаривала с братом. Но после того как уголки ее губ слегка поднялись вверх в милой улыбке, лицо стало обеспокоенным, а тело напряглось, Анхель насторожился.

– Я поняла, – тихо сказала она, а в глазах застыли слезы, – ты все правильно сделал, я бы сделала так же. Ты поступил как настоящий мужчина, ответственный за свою семью. Передай мой привет Розе и бабушке.

София закончила разговор и положила телефон на колени. Ее плечи опустились – хотелось разреветься. Это все нервы. Слишком много всего произошло за последние дни.

– Что, – кинулся к ней взволнованный Анхель, – что он сказал?

– Мой брат женился…

– Женился? – Удивлению Анхеля не было предела. Он и предположить не мог, кто невеста Милоша. Зато София об этом прекрасно знала и пристально смотрела на мужа. Кажется, в ее глазах были отблески гнева. – На ком?

– На твоей сестре!

– Розе? – еще больше удивился Анхель. – Но он же любил Ясмин.

София аж подскочила со стула и ударила Анхеля в плечо с такой силой, что повредила себе руку и взвыла.

– Черт! – выругалась она, стиснув зубы, и здоровой рукой обхватила больную. – Это твоя вина!

– Что опять? – не понял он, подошел, попытался обнять ее, чтобы привести в чувства. – Объясни мне все нормально!

– Златан решил выдать Розу за Януша!

Анхель замер. Его Розу выдать за Януша? Может, это и неплохой вариант, но Златан не имел права… Или имел? Объективно, Златан много чего мог. Но чтобы выдать Розу замуж, это уже слишком!

– Милош спас ее от замужества!

Взгляд у Анхеля был озадаченный. Он прекрасно понимал логичность поступка, но все равно в голове не укладывалось! Пораженный новостью, Анхель отошел от Софии.

– Так, – он закрыл глаза, пытаясь успокоиться, – давай без паники. Златан – опекун Розы. Он решил выдать ее замуж за Януша, но та не захотела, и Милош решил ей помочь. Все так было?

– Да, – София даже запыхалась от возмущения, все еще прижимая к себе больную руку.

– А я здесь при чем?

– Ты умер! – рявкнула она. – Проклятый цыган! Тебе обязательно надо было отдавать Розу Златану? А если бы он и меня замуж выдал? Вдов ведь выдают замуж снова?

Анхель расслабился и даже улыбнулся:

– Нет, у наших женщин может быть лишь один муж и на всю жизнь. Даже если его нет в живых.

Теперь замолчала София, раздумывая над услышанным. Получается, она никогда бы не вышла замуж снова? Конечно, она и так бы не вышла, но сам факт… Она уже забыла, что ее рука болела.

– Значит, мне нельзя выйти замуж снова, а ты бы смог жениться еще раза три?

– Ну нет же, только не начинай опять… – Анхель закрыл глаза и простонал. – Мы говорим о Розе.

– Ты меняешь тему! – возмутилась София. – Умереть, чтобы иметь возможность жениться! Прекрасно!

Наконец у нее вырвалось то, к чему подводила Эмилия. И, зная, что это было сделано специально, София перестала себя контролировать. Она была возмущена этим фактом больше, чем решением Златана.

Анхель, желая подавить в жене огонь ревности, прижал ее к стене и прошептал на ушко:

– Мне хватает одной сумасшедшей жены, зачем мне еще три? Сама подумай! Моих нервов на всех не хватит. Ты стоишь всех трех.

Это было верно, и София отвела взгляд, расслабившись. Анхель, увидев это, отошел от нее. Он был сбит с толку не меньше Софии. Такого он от Златана никак не ожидал, хотя, если посмотреть на поступок глазами цыгана, он был правильным.

– Ну не вышла же она замуж за Януша, что теперь переживать? Пусть Милош переживает.

– Что-о?

– У Розы сложный характер. Я не уверен, что рад за Милоша. – Анхель виновато улыбнулся, видя возмущение жены. – Надо отдать ему должное – это настоящий мужской поступок. Но как они собираются жить в браке, если не любят друг друга? Твой брат испортил себе будущее.

– Анхель! – возмутилась София. – Милош спас твою сестру от Януша. И это вся благодарность? Он разведется с ней, и твоя сестра сможет начать новую жизнь.

– Разведенная цыганка! София, очнись! Кто примет ее? Люди в деревне будут обходить ее стороной или закидают камнями!

София сжала пальцы в кулаки и стиснула зубы, даже зарычала:

– Она пойдет учиться, получит профессию и не вернется в вашу деревню. В Нови-Саде полно рабочих мест!

– Отличный план, – Анхель поднял руки, будто сдаваясь, – мои родители уже перевернулись в гробу.

– Твои родители сто раз там перевернулись, наблюдая за поступками своего сына, который убивает и грабит. А еще врет своей жене, умирает и оказывается в другой стране с другой женщиной!

– Что? Ты опять про Эмилию? Она мой друг!

– Она так не считает. – София направилась в душ, чтобы смыть морскую соль, а заодно привести себя в чувства.

И, пока она стояла под струями горячей воды, думала о Милоше. Ей казалось, что Златан отомстит ему за этот поступок. Старый цыган точно придумает какую-нибудь гадость.

София с грохотом открыла дверь душевой кабины и наткнулась на Анхеля. Он вложил ей в руки полотенце:

– Позвони Златану и сделай вид, как ты рада этому браку. Солги, что они любили друг друга уже давно, что все ждали этой свадьбы, но решили повременить из-за моей смерти. Поздравь его, но только не кричи и не выясняй отношения. Будь хитрее, скажи, что я был бы рад. И тогда он успокоится.

Следом за полотенцем в ее руках оказался мобильный телефон. Анхель оставил ее, а София задумалась.

Нови-Пазар, Сербия

После того как Милош и Роза объявили о своей росписи, началась суматоха. Приготовления к свадьбе шли полным ходом, на это ушли вечер и вся ночь. Вряд ли кто-то спал в цыганской общине: мужчины собирали столы, закупали продукты и алкоголь, женщины готовили и наряжали невесту. Одежду нашли на чердаке в одном из домов. Платья были старые и пыльные, но Розе они пришлись по душе, потому что напоминали стиль бохо.

– У нас есть время, чтобы их ушить, – улыбнулась бабушка Гюли. – Если хочешь, мы можем перешить их по твоему вкусу.

Пышных платьев Розе не хотелось. Она зачарованно смотрела на белую ткань с вязаными вставками. Платье подчеркивало ее миниатюрную фигуру, выделяло тонкую талию и юную грудь. Конечно, свадебный наряд у Софии был богатым, не входил ни в какое сравнение с этим, зато второй нравился Розе больше. Да и какая разница! Дело сделано, остальное – это спектакль.

Когда принесли красное платье в таком же стиле, с вязаными кисточками на подоле, девушка замерла.

– Красная лента, – напомнила ей бабушка, держа в руках ленту, – думаю, что волосы мы скроем под платком, но ленту я все же приколю к волосам.

Роза и подумать не могла, что все настолько серьезно. Она села на стул, и пальцы бабушки тут же умело начали делать свою работу. Хоть и сложно было сотворить что-то из Розиных коротких волос, но бабушка смогла.

Гости приехали в Нови-Пазар наутро, и шума, как и волнения, стало больше.

– Сынок, ну ты нас удивил! – обнял его Михей. – Анхель воспитал в тебе настоящего мужчину.

– Я не мог по-другому. – Милош обнял Михея в ответ, а потом ему пожал руку Йон.

Даже Нико почтенно поклонился.

– А мы все гадали, что же ты придумал, – произнес Михей, – но такого варианта у нас не было.

– А как на такой выпад отреагировал Златан? – поинтересовался Йон и перевел взгляд на калитку. Дверь открылась, и во двор вошла Йована. – А она что здесь делает?

Все посмотрели на девушку: голубое короткое платье, туфли на шпильках, которые застревали в мягкой земле. Йована медленно пробиралась вперед, явно недовольная этим фактом, а потом увидала Йона и остановилась.

– Это я ее пригласил. Раз Софии нет, Йована ее заменит. К тому же она друг семьи.

– Действительно, – толкнул плечом Йона Нико, – разберись уже с ней.

Тот недовольно перевел на цыгана взгляд, а Йована уже подошла к ним:

– Привет, мальчики. Как все неожиданно. Сначала я думала, что это шутка, но Милош был так убедителен, что пришлось поверить.

И крепко обняла его. В простой жест Йована вложила все: вспомнила, как была недовольна, что он надел обручальное кольцо на палец мертвой Ясмин, как он убивался в горе… А теперь вон выглядит счастливым. Пусть этот брак ненастоящий, но ей отчаянно хотелось верить, что это любовь.

– Я хочу верить, что ваш брак – это начало большой совместной истории.

Она выпустила Милоша из объятий и прослезилась, смахнула слезу и улыбнулась. Жаль, что София не видит этого волнительного события.

– А София знает? Она могла бы приехать!

– Она звонила Златану, – успокоил ее Милош, – но приехать не сможет. Путь неблизкий, и, кажется, сейчас она сильно занята поимкой сына Александра.

– Она вышла на него? – поинтересовалась Йована, взглянув на каждого.

– Вышла, – кивнул Йон, – но мы знаем примерно столько же, сколько и ты. Может, ты в курсе чего? – Он посмотрел на Нико, но тот испуганно замотал головой.

– Я надеюсь, что с ней все будет в порядке, но это безрассудный поступок с ее стороны. А где Роза? Я ее не вижу.

– Роза в доме, ее наряжают к празднику. – Милош сильно волновался, хотя старался не подавать вида. – Пожалуй, я пойду помогу с мебелью.

Он направился к дому, но на полпути ему, уперев руку в грудь, преградил путь Златан:

– Я хотел с тобой поговорить, парень. – Старый цыган сунул трубку в рот и затянулся. – Если ты думаешь, что умнее меня, то сильно ошибаешься. Вчера твоя сестра уверяла меня, что у вас с Розой любовь давнишняя. Эта выходка не стала чем-то неожиданным для нее, она дала добро на твой брак. Смелый и умный поступок, встала на защиту брата. Я сделаю вид, что поверил, но где-то в глубине души я уверен, что меня развели по полной и никакой любви здесь нет.

Милош молчал, не зная, что сказать. Слова Златана, словно удавка, медленно обматывали его шею и сжимали со всей силой.

– Ты выставил моего сына дураком. Наверняка твой ход – это чистой воды продуманный план, чтобы мой Януш снова остался в стороне. Учти, эта выходка не сойдет тебе с рук, я тоже умею играть.

Златан ушел в дом, а Милошу оставалось только проводить его взглядом: ответить он не мог. Но цыган забыл, что Милош уже вырос и может за себя постоять. Как только свадьба закончится, они с Розой уедут из Нови-Пазара и забудут о Златане, как о страшном сне.

Торжество началось с песен, музыки, танцев и застолья. Розу вывели из дома в белом подвенечном платье, и Милош улыбнулся. Девушка опустила взгляд, как подобает скромной невесте, но на ее щеках играл румянец.

Жениха и невесту усадили за главный стол, как в свое время Анхеля и Софию. Мужские столы расположились напротив женских, и Йоване пришлось сесть с бабушкой Гюли. Но как только во двор забежала Шафранка, девушка подошла к ней. Йована была рада ее видеть. Они даже обнялись, как лучшие подруги. Время все расставило по своим местам. Среди гостей были и сестры Йона, а за соседним столом сидел его отец. Он с улыбкой на губах поклонился Йоване. А вот сестра Нико, та самая Тияна, на которой так и не женился Йон, не приехала – до сих пор чувствовала себя обиженной. И этот факт Йовану порадовал. Она изредка оглядывалась на соседний столик, где Йон, поднимая рюмку, смотрел ей прямо в глаза.

Потом начались танцы. Такого веселья цыгане из Нови-Сада не видели уже давно. Людей было много, от шума буквально закладывало уши. Все кричали и желали счастья молодым. Бабушка Гюли даже прослезилась, и Роза ее крепко обняла в знак утешения.

– А теперь, – прогремел голос Златана, мужчина встал в центр празднования, – самый ответственный момент всех цыганских свадеб!

Он бросил взгляд на Милоша и хитро улыбнулся, а потом продолжил:

– Жених и невеста удалятся в свою комнату. И по нашей традиции, которая перешла к нам от наших прадедов и отцов, вынесут доказательство невинности невесты – простыню. Роза же невинна? – он обратился к бабушке Гюли, которую больше удивило сомнение в благочестии ее внучки, чем само требование. Златан посмотрел на Милоша – взгляд у парня стал растерянным. Златан улыбнулся еще шире. Вот он, его победный ход в этой игре.

– Мы воспитывали наших девочек в строгости, – возмутилась бабушка.

– Внука своего вы воспитали иначе: до меня дошли слухи, что он жил в вашем доме с девушкой до брака.

– София жила в другой комнате, – строго ответила бабушка. – И мой внук – мужчина, не забывайся, Златан.

Милошу стало дурно. Он вспомнил Ясмин, их любовь, которая однажды вдруг стала плотской. Но тут же пришел в себя и подумал о Розе, боясь встретиться с ней взглядами. Он почувствовал, как она сжала его руку. Розе была нужна поддержка не меньше, чем ему.

– Вот и посмотрим, какая у вас любовь, – наклонившись, Златан прошептал Милошу на ухо. – Настоящая или фиктивная.

Глава 25

Молодые зашли в комнату и увидели, что узкая постель устлана лепестками роз. Цыганки старались, создали атмосферу первой брачной ночи. Даже свечи горели на комоде.

Дверь захлопнулась, и послышались смешки: это женщины предвкушали волнующее событие и переживали за невесту.

Роза стояла посередине комнаты, бледная, одинокая и беспомощная. Милош же, напротив, был зол и возмущен. Он огляделся, отмечая для себя, сколько в комнате окон и можно ли через них выйти. Возможно, получится сбежать. Но окон здесь не было.

– Ты опять живешь в комнате без окон? В прошлый раз, когда был здесь, я и не заметил.

– Окна мне не нужны. Златан переделал чулан для меня и был рад тому, что я не занимаю много места. – Роза села на кровать и заметила висящее на стене красное платье. Ее передернуло.

– В доме моих родителей ты будешь жить в самой большой комнате, – успокоил Милош скорее себя, хотя прекрасно знал, что Розе это не нужно. Она создавала свой мир, и ей там было вольготно.

Милош присел рядом, и какое-то время они сидели в молчании. С улицы доносились звуки музыки и голоса людей, и от этого становилось грустно.

– Ты можешь не переживать, – наконец произнес он, – между нами ничего не будет. Тебе не стоит бояться.

– Но как же быть? – Она взглянула на него большими глазами. Очень красивыми при свете горящих свечей. Почему он раньше не замечал, насколько они завораживающие? – Милош, ты слышишь меня?

– Прости. – Он мотнул головой и улыбнулся. – Наш план не изменится, и никакой Златан не сможет этому помешать. Что он сделает, если на этой простыне ничего не будет? Ничего: замужество уже подтверждено юридически.

– Ты прекрасно знаешь традиции. Это станет унижением для нашей бабушки. Такого позора она не переживет, а у Златана появится повод поглумиться.

Роза была права. Милош об этом не подумал: в их деревне так яро традиции не соблюдались. Интимная жизнь всегда скрывалась от посторонних глаз. Но он жил со Златаном и помнил те свадьбы, которые проходили здесь. Милош вздохнул, думая, что можно предпринять.

– Не переживай, – успокаивала его Роза, – давай поступим, как это делают в фильмах и книгах?

– И как?

Она слегка улыбнулась, достала из ящика тумбочки маникюрные ножницы и уже приготовилась сделать себе царапину на руке, как Милош вскрикнул и выхватил ножницы.

– Ты с ума сошла? Во-первых, рана на руке будет видна. Во-вторых, кто знает этого Златана? Он неглуп и очень догадлив, может попросить показать руки. Ну а в-третьих, такие раны должен наносить мужчина, а не хрупкая девушка.

– Хорошо, – прошептала она, – ты хочешь ранить себя? Но где?

Они шептались, чтобы их никто не услышал: у двери явно мог кто-то находиться. Тот, кто заберет эту простыню. Чаще всего это делали старые цыганки.

– Не знаю, – пожал плечами Милош и начал расстегивать пуговицы на белой рубашке. Он начал с верхней, Роза перевела взгляд больших глаз на его пальцы и замерла. И только когда Милош остался по пояс обнаженным, она ахнула, закрыла глаза и отвернулась.

– Я тебя напугал? Прости, но мне кажется, что рану надо нанести на груди. Ты сможешь это сделать?

– Я? – От удивления она обернулась. – Почему не ты сам?

– Я как-то не привык делать себе больно. Возьми. – Он вложил в ее ладонь ножницы, обхватил ее пальцы. Поднес к груди руку Розы, наблюдая за реакцией девушки. Она тяжело задышала: ей явно не хотелось причинять ему боль. – Ты должна.

Роза кивнула, и только потом он убрал свою руку, оставляя ее один на один с ножницами и страхом. Девушка вздрогнула, но Милош был спокоен. Он дышал ровно, его грудь опускалась и поднималась, хотя парень прекрасно знал, что сейчас будет крайне неприятно. Надо потерпеть: физическая боль закаляет тело и делает человека более выносливым.

– Давай.

Роза, вскрикнув, сильнее надавила острием на кожу. Она зажмурилась при виде крови, выступившей из раны, но спокойный голос Милоша привел ее в чувства.

– У нас получилось, – он понизил голос, – получилось…

– Простыня! – вспомнила Роза и встала с кровати, чтобы вытянуть простыню и вытереть ею рану Милоша.

– Столько крови они еще, наверное, не видели. Не переусердствуй, а то не поверят.

Роза тут же убрала простыню. А этот парень хорошо осведомлен в таких делах. Где-то внутри больно заскребло.

– Теперь я обработаю рану. Надо приклеить лейкопластырь, но у меня его нет. Придется приложить платок. Спирта тоже нет, но есть духи. – Она тут же начала хлопотать над ним.

Этот запах, которым она смочила платок, приложив его к ране, останется с Милошем навсегда. Он следил за ее руками, с каким трепетом Роза промокала рану, немного хмурясь, думая, что ему больно. Но он даже не задумывался об этом – был в недоумении от того, что так пристально рассматривает Розу.

А потом его пальцы нашли край красной ленты в ее волосах и потянули за него. Платок, который цыганки так тщательно закрепляли, тут же упал к ногам, а красная лента осталась в руках у Милоша.

– Мы совсем забыли, – прошептал он. – Ты должна повязать ее мне. Можно на плечо.

– Сначала надо сделать так, чтобы остановилась кровь, иначе на белой рубашке появятся кровавые пятна, и все догадаются.

– Будем ждать. – Пальцы Милоша коснулись платка, приложенного к ране, и случайно задели пальцы Розы. – Я подержу. Тебе лучше переодеться в красное платье.

– Да, да, – кивнула Роза и отошла от парня. Милош отвернулся. В ее маленькой комнатке места двоим едва хватало.

Девушка попыталась дотянуться до застежки на платье, но у нее не получилось. Первое платье ей помогли застегнуть цыганки, самой это сделать было невозможно. Придется просить Милоша, но вдруг он расценит это как заигрывание? Плечи Розы поникли, и она тяжело вздохнула от безысходности.

– Я помогу. – Руки Милоша пришли ей на помощь, и девушка от неожиданности даже вздрогнула. – Извини, если напугал.

Он стал опускать молнию вниз, и сердце у Розы застучало сильнее. Раньше пальцы Милоша не касались ее кожи. Раньше он даже с ней особо разговаривал. А сейчас – муж…

– Спасибо, – скромно улыбнулась она, опустила глаза и ощутила, что платье стало свободнее, – дальше я сама.

Он не стал препятствовать, занялся своей раной. А она, надев красное платье, вновь повернулась к нему. Выбора не было: платье надо было застегнуть.

Как только кровотечение остановилось, Милош застегнул пуговицы на рубашке, и Роза повязала ему красную ленту на плечо. Эта лента была короче, чем лента Анхеля на свадьбе – ее концы едва сошлись на плече. Неважно, где повязана красная лента, главное, чтобы она была у мужа после первой брачной ночи.

Роза с Милошем еще какое-то время провели в комнате, но, когда к ним, устав ждать, постучались, им пришлось выйти. Открыв дверь, они увидели у порога пустую плетеную корзину. В нее они положили окровавленную простыню. Тут же завизжали цыганки, заиграла музыка и все пустились в пляс, увлекая за собой молодых.

Златан, внимательно осмотрев простыню, с прищуром взглянул на Розу. Девушка опустила глаза, но на ее защиту встала бабушка:

– Мои дети воспитывались строго, в соответствии с нашими традициями. Если ты думал обратное, то оскорбил меня!

– Ну что вы, – Златан взял морщинистую руку и поцеловал, – я поверил в это сразу, но это лишь один из моментов, которой мы соблюдаем на каждой свадьбе.

Он согласился, и Милош выдохнул. Боль в месте пореза еще ощущалась.

Весь вечер прошел в песнях, танцах и шумном застолье. Уже наступила глубокая ночь, когда цыгане начали расходиться по домам. Им надо было выспаться перед завтрашним днем, чтобы продолжить веселиться на второй день.

Зайдя в дом, Милош забылся и пошел было в другую комнату, но вспомнил, что теперь он женат и его место – та самая маленькая каморка с маленькой кроватью. Сначала он замешкался, но, наткнувшись на Златана, натянул улыбку и пошел к Розе.

Она стояла, в недоумении смотря на кровать:

– Но как же…

– Я лягу на полу, – успокоил он, хотя понимал, что это будет крайне неудобно.

– Нет! На пол лягу я, ты не должен страдать из-за того, что спас мне жизнь.

Роза схватила подушку и кинула на пол, но Милош ее подобрал и положил обратно на кровать.

– Мы не будем спать на полу, это не вариант. Уместимся здесь, нам придется перетерпеть эти ночи.

От фразы «перетерпеть эти ночи» ее покоробило. Она настолько неприятна ему, что ее приходится терпеть…

Но пришлось кивнуть и начать раздеваться. Милош вышел, а когда вернулся, Роза уже лежала в кровати, накрытая одеялом. Она отвернулась, слушая, как он раздевается. А потом кровать прогнулась, и девушка зажмурилась. Вся в напряжении, она сжала край одеяла, которое тоже было одно на двоих.

– Спокойной ночи, – прошептал Милош. – Я постараюсь отодвинуться как можно дальше…

Но дальше не получалось: из-за тесноты он касался спиной ее спины, ощущая тепло ее тела. Боже правый! Милош пришел в шок, потому что его тело тут же отреагировало. Он стиснул зубы, зажмурил глаза и подумал о Ясмин. Тело как будто предавало его… Но он мужчина, лежит рядом с красивой девушкой на одной кровати, чувствует ее тепло и слышит ее дыхание.

Уснул Милош с трудом, с мыслями о том, что придется потерпеть еще две ночи, а потом они с радостью сбегут из этого дома туда, где просторно и много комнат.

Велипойе, Албания

Три недели спустя

София прижалась к Анхелю, его внимание было сосредоточено на отчете по изготовлению препарата, который прислала Эмилия. Итан Савич клюнул на уловку и даже лично позвонил Анхелю… Этот разговор на английском языке София слушала внимательно, боясь даже дышать. Она следила за мужем, за его мимикой. Ох, Анхель! Какая прекрасная игра! Так живо и ярко расписал Итану весь механизм действия препарата, что даже Софии захотелось его купить.

– Возможно, мой заказчик ищет именно этот препарат, – произнес в трубку Итан.

– А возможно, нет, – усмехнулся Анхель. – Мистер Савич, слово «возможно» в лекарственном бизнесе неприемлемо. Здесь нельзя ошибаться, потому что исход может быть фатальным.

– Я все понимаю, – согласился тот, – вы правы, мистер Джей, как только я узнаю точный диагноз, непременно проинформирую вас. Но, возможно, ваше лекарство мне не подойдет.

Анхель отключился от звонка, и София услышала ругательства в адрес Итана:

– Белокурый ублюдок, мое лекарство тебе подойдет!

Софию рассмешила реакция мужа.

Но это было две недели назад, до того, как Анхель выслал Итану с ее телефона выписные листы с историей болезни матери Катарины. После этого звонков от Итана не было. Конечно, Анхеля это беспокоило – он стал задумчивый и хмурый.

– А почему мистер Джей?

– Надо же было мне себя как-то назвать, очень кратко и без фамилии. Мои данные должны быть скрыты, а это первое, что пришло в голову. Джей – это не имя, это буква…

– На игральной карте, – перебила его София. – Джокер.

Анхель взглянул на нее и слегка улыбнулся:

– Черный Джокер.

– Мне девочки в поселке нагадали встречу с Джокером. Оказалось, что их два: черно-красный и черно-белый…

– Их два: красный и черный. Это фон белый. Поэтому ты пришла с красной лентой в волосах?

София задумалась и едва заметно кивнула. Надо же, карты не наврали! Интересно, если бы ей сейчас предложили вытащить одну, она осмелилась бы это сделать? Нет, потому что знала, что произойдет дальше.

И вот теперь, спустя две недели, каждый был погружен в свои мысли. Анхель строил планы, в которых ей не было места. Она должна вернуться в Сербию, а он – в Шкодер. Но у Софии имелись иные соображения на этот счет.

Был обычный вечер, отличался он от остальных лишь тем, что время, отведенное им двоим, подошло к концу. Небольшой кусочек жизни возле моря навсегда останется в памяти как один из лучших моментов.

Вечером София сидела на берегу, обхватив колени руками, и смотрела на горизонт. Уходящее солнце окрашивало небо в рыжий цвет. Красиво и чарующе, но грустно.

Девушка думала, собираясь с силами, чтобы наконец сказать Анхелю то, что ее волновало все эти три недели.

Муж тихо присел рядом, выводя ее из задумчивости. Аж сердце подпрыгнуло. Ну вот и все!

– Я тебя везде искал… Ушла одна, без меня.

– Мне надо было подумать, – прошептала она и взглянула на него. – Нам надо поговорить.

– Обычно такие разговоры хорошим не заканчиваются, – улыбнулся он. – Давай я уйду в дом, а ты забудешь то, что тут придумала.

– Я это придумала не сейчас, Анхель. Я об этом думаю уже давно. И то, что я тебе сейчас скажу, восприми серьезно.

– Когда меня о таком просят, сразу хочется стать легкомысленным.

– Тебе придется потерпеть и выслушать…

Они смотрела друг на друга, Анхель ждал, когда она начнет говорить. София, вдохнув глубже, перевела дыхание и наконец начала:

– Анхель… Ты сейчас находишься в выгодном положении: ты есть, но тебя нет. Ты умер, но ты жив и можешь начать эту жизнь с нуля. Ты можешь стереть из памяти прошлое, а можешь не стирать и вспоминать некоторые моменты. Ты можешь начать строить жизнь заново, имея за спиной опыт, и тебя никто не осудит. Тебе не надо разводиться, потому что официально тебя нет…

– София, что ты несешь? – не понял он и нахмурил брови. Ему не нравился ход ее мыслей.

– Ты можешь создать счастливую семью с достойной женщиной – покорной и скромной, завести детей, стать счастливым отцом. Ты был прав, когда однажды сказал, что жениться должен на цыганке. Я виновата, что нарушила все твои планы. Я виновата в том, что согласилась стать твоей женой и принесла лишь одни страдания… Анхель, я отпускаю тебя. Пользуйся тем, что я тебе дарю: просто начни новую жизнь, и пусть она будет счастливее, чем была у нас с тобой.

София поднялась на ноги, чтобы отойти от него подальше. Анхель не должен видеть ее слезы, которые вот-вот вырвутся наружу.

Так сложно было сказать эти слова, внутри все перевернулось. Но это необходимо было сделать. Эмилия была права, хотя отчасти она это делала из-за собственной выгоды. Но неважно, кто будет возле Анхеля. Неважно, кто нарожает ему детей, главное, чтобы он был счастлив.

– София! Что ты такое говоришь? – Он встал и схватил ее под локоть. – А ты у меня не хочешь спросить, нужна ли мне новая жизнь?

– Ты не скажешь правды, потому что сам ее еще не понимаешь. А может, и понимаешь, но не хочешь признавать. – Она вывернулась из его хватки. – Отпусти, мне больно!

Анхель тут же ослабил прикосновение, и София направилась в другую сторону. Уходила.

– Сумасшедшая девушка, – прокричал Анхель, – что ты опять придумала?

Он кинулся за ней, опять схватил за руку, и София обернулась:

– Если ты не хочешь брать свободу, которую я тебе дарю, то отпусти меня сам!

– Я не собираюсь ни брать, ни давать, – в недоумении произнес Анхель. Он мало что понимал, еще сильнее сжал ее руку и притянул к себе. – Ты думаешь, я могу без тебя жить? Ты ошибаешься. Я слишком люблю тебя, чтобы это сделать.

Анхель коснулся ладонями ее лица, заглядывая в глаза, но София закрыла их, чтобы в них не читалась любовь. Хотя он уже прекрасно видел, как тяжело дались ей эти слова.

– Не занимайся глупостями. Если не хочешь уезжать в Сербию, оставайся в этом доме. Продлим аренду до тех пор, пока я не разберусь с Итаном. Хорошо?

София кивнула несколько раз и прильнула к его груди.

– София? – раздался женский голос позади, отвлекая их друг от друга.

Глава 26

София обернулась, смотря в загорелое полное лицо Златы. Цыганка придерживала подол юбки, чтобы не намочить, когда заходила в море. Внимание Златы привлекла молодая парочка, и в девушке она узнала Софию. Цыганка перевела взгляд на ее спутника, и тот слегка кивнул:

– Бахталэс…

– Злата! Как же я рада тебя видеть! – София бросилась обнимать пожилую цыганку.

– Я знала, что мы увидимся, – улыбнулась та. – Мы остановились совсем ненадолго, и это чудо, что встретились. А ты, я смотрю, на море…

– Да, как и предрекла бабушка Ида. – София обернулась к Анхелю, представляя его: – Мой муж Анхель.

– Ромал, – улыбнулась Злата, – у тебя жена – огонь, но ты это и так знаешь.

– Конечно знаю: буквально пять минут назад тушил пожар, – ответил он, и все засмеялись.

– А пойдемте к нам в табор? Посидим, попоем и потанцуем? – предложила Злата и, не дожидаясь ответа, схватила обоих за руки и повела за собой.

Пока шли, она все говорила и говорила, пересказывая события последних трех недель. При появлении гостей в таборе все сразу оживились. Эва кинулась к Софии в объятия, и та прижала девочку к себе.

– Ты спас мою внучку, – тихо прошептала Злата Анхелю. – Я знаю, что это был ты. Я узнала тебя по фигуре, хоть ты и был во всем черном и лица не было видно.

– Это уже не столь важно, – произнес он на цыганском. – Главное, чтобы вы сделали выводы. Мир перестал быть таким, к какому вы привыкли. Здесь царят власть и деньги, продают людей и ставят над ними опыты. Надо быть предельно осторожными.

– Мы выдвинемся в Турцию. Там безопасно?

– Это мне неизвестно. Но двери нашего дома близ Нови-Сада всегда открыты для вас. Если будут нужны ночлег или еда, мы рады будем вам это предоставить.

Злата улыбнулась и похлопала Анхеля по плечу. Найти своих для Анхеля было передышкой: уже завтра начнется важная операция, а тут появились они со своим весельем и танцами. Да еще и София наговорила непонятно чего! Опять она изводила себя ненужными мыслями, будто стать отцом – это самое важное! Как ей доказать обратное, что без детей его жизнь просто-напросто не изменится? Так о чем можно жалеть?

Пока он разговаривал со Златой и мужчинами, София танцевала с Эвой возле костра. Анхель смотрел на нее и любовался. Его жена была бы хорошей матерью – он в этом не сомневался.

Время, проведенное с цыганами, прошло быстро и весело. София даже забыла о своих планах, но как только его рука коснулась ее руки, она подняла на него свой взгляд, и сердце сжалось. План мог рухнуть, потому что она любила Анхеля так сильно, что хотелось к нему прижаться и никогда не отпускать. Но ведь именно любовь должна направлять ее на нужный путь.

– Мы уходим? – спросил он, наклоняясь к ее уху так, чтобы она расслышала слова.

– Уходим, – твердо ответила она, взяла мужа за руку. Они направились в сторону моря.

София и Анхель спустились с пригорка и ступили на мягкий песок, который еще хранил в себе тепло дня. Их ступни утопали в нем, а София и Анхель смеялись, пытаясь выбраться из зыбучего плена. Подойдя к самому берегу, где песок стал плотный и прохладный, они повстречали старую цыганку Иду.

– Бабушка Ида! – воскликнула София, и в памяти всплыли сцены, как та ввела ее в гипноз, уложила на постель и велела бежать к морю…

Старушка окинула их взглядом. Она не была такой эмоциональной, как Злата или Эва, не любила большого скопления людей и танцы. Она предпочитала одиночество и тишину, поэтому ушла в уединенное место. Но при виде Софии и Анхеля старушка оживилась, отошла от берега и приблизилась к ним.

– Я вижу, все идет по плану, – произнесла она, слегка нахмурившись, а потом прищурилась, как будто сканируя: – Очень хорошо. Я рада, что все получилось.

София улыбнулась: она тоже была рада тому, что ее муж жив. Хотела было представить Анхеля, но ее опередила Ида, обращаясь к нему:

– Теперь вам надо уезжать в горы.

– В горы? – не понял он. Какие могут быть горы, когда у него полно дел в городе? Уезжать в горы в его планы не входило. К тому же во все эти предсказания он старался не верить.

– В горах спасение и покой. В горах сила и новая жизнь.

Цыганка отвернулась и направилась в сторону, где горел костер и цыгане устраивались на ночлег.

– Горы? – задумчиво прошептала София, уже готовая верить во все что угодно. – Но здесь кругом горы.

– Пойдем, – потянул ее за собой Анхель. – Если всех слушать, можно ничего не успеть сделать. Но если ты хочешь в горы, я могу это устроить.

– Не беспокойся, мне прекрасно и здесь.

Они зашли в дом, а Анхелю, пока София была в душе, позвонил Амир. За три недели они с Эмилией этот дом больше не посещали. Это было даже странным, но, видимо, девушка была очень занята новым препаратом, а Амир решил не нарушать семейную идиллию. Хотя ему София была бы рада.

– Надо обсудить план на завтра, – начал Амир. – У меня на руках пригласительные от мистера Итана Савича на конференцию. Боюсь, там будет злой папочка.

– А есть возможность узнать?

– Нет, в том-то и дело.

– Значит, идти опасно.

– А если очень осторожно? Уж очень хочется послушать, что они там лопочут.

– Не думаю, что что-то важное, – успокоил его Анхель. – Обычное нудное сборище ученых и их спонсоров. Нам главное не конференция, а через Савича попасть в лабораторию. Завтра он позвонит и попросит лекарство от онкологии, взамен предложит свою лабораторию для испытаний. И цыган тоже: опыты-то надо на ком-то проводить.

– София с нами? – поинтересовался Амир, хотя в тот раз Анхель дал понять: его жена выходит из игры. И это понятно: безопасность превыше всего.

– Нет, она остается здесь.

– А ты уверен, что если она не приедет к Итану к началу конференции, то его желание сотрудничать с нами будет еще в силе? Мне кажется, хороший момент, чтобы зажать его с разных сторон.

– Если он узнал, кто она на самом деле, это нам все только испортит, – спокойно объяснил Анхель. – Даже если ему не нужен будет препарат от рака, лекарство молодости он все равно получит первым. Вернее, мы на нем проведем эксперимент – вколем первому. Просто дело времени.

Мужчины попрощались до завтра, Анхель выключил телефон, откинул его и стянул с себя футболку. Эта ночь обещала быть очень жаркой, тем более она последняя перед новым расставанием.

А утром он проснулся в постели один. Было еще слишком рано, и ему показалось, что София на кухне. Может быть, волновалась? Не спала ночь? А может, захотела есть после бурной ночи? Он улыбнулся и встал, уже отсчитывая время до того, как сядет в свой новенький «Шелби». Лазар еще заплатит за его любимый «Мустанг»! Это тоже в списке мести.

– Прекрасная девушка, – сонно улыбнулся он, заходя в гостиную, которая граничила с кухней, но жены здесь не было. Анхель окончательно проснулся и нахмурился. Нехорошее предчувствие зародилось где-то в глубине души, но он постарался его подавить, не придавать ему большого значения. Но вчерашние ее слова на берегу… Они не давали покоя: он думал о них, когда занимался с ней любовью, когда засыпал, прижимая к себе, и вот сейчас…

Анхель огляделся и замер, прислушиваясь к звукам в доме. Тишина. В поле зрения попал белый лист бумаги, лежащий на столе. Он схватил его и узнал почерк Софии, стал читать: «Анхель, я не шутила, когда говорила, что дарю тебе свободу. Мне очень сложно это признать, но я ощущаю себя несчастной, потому что не могу дать тебе полноценную семью. И мне кажется, я стану счастливее, когда узнаю, что ты имеешь то, чего заслуживаешь. Прошу тебя, не надо меня искать, я ухожу по собственной воле. Отпусти и смирись. Сделай меня счастливой, построив собственное счастье».

– Проклятье, – выругался Анхель, комкая одной рукой плотный лист бумаги. – Непокорная девушка, за какие грехи ты мне в наказание?

Нови-Сад, Сербия

Йована не стала оставаться в Нови-Пазаре: среди толпы незнакомых цыган она ощущала себя одинокой, хотя и делала вид, что весела и счастлива. Эта свадьба – способ спасти Розу, и ничего более. Каждый в этом шоу играл свою роль. Она – в массовке.

Последней каплей стал выход новобрачных с простыней для ее показа. Недовольная, Йована направилась к машине, чтобы уехать. Открыла дверь, но чья-то сильная рука перехватила ее.

– Куда ты собралась? На улице ночь. – Йон захлопнул дверцу обратно.

– При всем моем уважении к цыганам я больше не в состоянии терпеть это. Думаешь: что может быть хуже? – возмущалась она, активно жестикулируя. – Но находится ведь еще хуже!

– Это Златан сделал специально, чтобы проверить подлинность их чувств, – спокойно отозвался Йон. – Таких традиций уже давно нет. По крайней мере, в нашей деревне точно. Хочешь проверить?

Йована окинула цыгана недовольным взглядом, локтем грубо отодвинула его в сторону и попыталась снова открыть дверь. Йон уступил дорогу.

Но тут открылась вторая дверь, и рядом сел Йон.

– Не могу отпустить тебя одну в такую темень, поэтому поеду с тобой.

Йована была крайне удивлена:

– А как же твоя машина?

– На ней вернутся Михей и Нико, может, еще кого захватят. Я могу сесть за руль, – Йон указал на водительское место, – ты устала.

Он угадал: Йована с радостью пустила его за руль, а сама заняла место рядом и попыталась расслабиться.

Машина тронулась, унося их в Нови-Сад. Половину дороги оба молчали. Йована специально закрыла глаза и притворилась спящей, но Йон первый нарушил тишину.

– Ты спишь или притворяешься? Раньше была такой болтушкой, что у меня закладывало уши, а теперь молчишь. Это на тебя не похоже.

– Может, я стала умнее?

– Ну, молчать – это умный поступок, согласен. Только если мы вдвоем будем все время молчать, то как сможем жить вместе?

Йована распахнула глаза и даже удобнее уселась в кресле. О какой совместной жизни он говорит? Но она предпочла промолчать и сейчас, специально раздражая его.

– С другой стороны, это выигрышный вариант: все молчат, значит, нет повода для ругани. А то мы часто не могли сойтись на одном мнении. Только возникает один вопрос. – Он взглянул на нее. – Что подумают дети?

– Чьи дети? – не выдержала она, чем рассмешила Йона. Теперь поняла, что он специально приплел эту тему ради ее реакции.

– Наши дети, – ответил он и снова продолжил следить за дорогой.

А шокированная Йована стала изучать его профиль. Из его уст слово «дети» звучало волнующе. Она даже представила, каким внимательным и серьезным он был бы отцом. Потом улыбнулась, сложила руки на груди и закрыла глаза. Так и ехала всю дорогу, представляя эту картину: Йона в роли отца и себя в роли матери.

Заехав в Нови-Сад, они подъехали к дому, в котором жила Йована. Она схватила сумочку, когда машина затормозила, и вышла на улицу.

– Ну вот ты и дома. – Йон подошел к ней и вложил в ее руку ключи от машины. – Спокойной ночи. Молчать тебе не идет, разговорчивая ты мне нравишься больше.

Он слегка кивнул и направился от нее в сторону шлагбаума, но Йована так сильно закричала, что первой реакцией Йона было кинуться к ней и закрыть собой. Когда он обернулся, Йована стояла, зажав рот руками.

– Что?

– Мы не подумали, что сначала надо было заехать в поселок и высадить тебя! Тебе придется идти пешком! Ночью!

– Ничего страшного, – Йон пожал плечами, – мне не привыкать, прогуляюсь.

Он снова отвернулся, сделал шаг, но остановился. В голове возник план:

– Хотя далеко идти…

– Я вызову тебе такси…

– Не стоит, ни один нормальный таксист не поедет в цыганский поселок ночью.

Девушка застыла. А ведь он был прав.

– К утру приду, – наигранно вздохнул он, – если дружки Лазара не подстерегут меня где-нибудь за углом…

– Ладно, ладно! – заголосила она. – Я отвезу тебя сама.

– Чтобы я потом переживал за тебя, как ты будешь возвращаться одна? Не стоит. Сейчас я спокоен, и этого достаточно. Спокойной ночи, Йована. – Он пошел к выходу.

– Тогда есть вариант лучше, – крикнула она. – Ты можешь переночевать у меня!

Йон остановился, пытаясь стереть с лица улыбку, и только потом обернулся. Он согласен – этого и хотел. Но надо сделать вид, что очень удивлен.

– Неудобно тебя беспокоить.

– Ты можешь спать в гостиной на диване. Ты меня не побеспокоишь, наоборот, мне так будет спокойнее.

Они поднялись на седьмой этаж на лифте, вошли в небольшую, но уютную квартирку, и Йон сразу ощутил знакомый запах. Пахло сладковатым и вместе с тем свежим парфюмом Йованы.

Девушка не стала медлить – принялась устраивать гостя на ночлег: принесла подушку, одеяло, постелила простыню.

– Я очень надеюсь, что тебе здесь понравится, – улыбнулась она, передавая Йону мягкое полотенце.

Ему бы очень понравилось в ее постели, но и в гостиной тоже неплохо.

– Все отлично, – произнес он, – у тебя очень уютно.

Обстановка в квартире была современная, не имеющая ничего общего с тем, как привыкли жить цыгане. Они любили яркие краски, а в квартире Йованы доминировал серый цвет. Вроде модно, строго, отдает аристократизмом, но скучно.

Они выпили по чашке горячего шоколада, пожелали друг другу спокойной ночи, и Йована ушла к себе в спальню. Йон лег на диван, подложил руки под голову и стал смотреть в потолок. Ему не спалось. Как можно быстро уснуть на новом месте? Даже усталость прошла, сменяясь потоком мыслей. Йон думал о Йоване, о том, что она находится в другой комнате, лежит в ночной сорочке, которая едва скрывает ее тело… Он приподнялся, понимая, что слишком много думает. Надо лечь на бок, гнать мысли прочь и засыпать. Не пойдет же он к ней в комнату? Конечно, нет! Он уважает Йовану. Пусть безумно хочет, но против ее желания никогда не пойдет. Останется здесь, переночует, а завтра уедет в поселок и будет вспоминать эту ночь. Вернее, тут и вспоминать нечего.

Он проснулся, когда почувствовал прикосновение к своему плечу. Чуть не дернулся, не схватил за руку и не перекинул через себя… Вовремя опомнился и обернулся.

– Прости, – прошептала Йована, – не хотела тебя будить. Я думала, что ты не спишь… Господи, и с чего такие выводы…

Йон молча сел, в темноте увидев очертания ее тела сквозь тонкую ночную сорочку.

– Полежи со мной, – прошептал он и, откинув край одеяла, слегка придвинулся к краю. Скорее всего, она сейчас уйдет, не ляжет рядом с цыганом, но ошибся: ее тело оказалось прижатым его, и сердце Йона забилось чаще.

Йована молча легла на его плечо, другой рукой обняла крепкое тело, наслаждаясь его теплом и мощью.

– Йон, – тихо произнесла она и вдруг почувствовала поцелуй на губах. Не сказать, что для Йованы он стал неожиданным. Она ждала этого, хотела и специально пришла к Йону.

Крепко обняв мужчину, девушка, не отрываясь от его губ, оказалась сверху.

Поцелуй жег губы, но не менее жаркими оказались пальцы, которые скользили по ее спине.

А потом Йон перевернул ее и лег сверху, стягивая лямки шелковой ночной сорочки.

– Ты уверена? – Пальцами убрал прядь ее волос за ушко, в темноте заглядывая в глаза.

– Больше, чем когда-либо. – Йована коснулась его лица, провела по жесткой щетине и тут же получила поцелуй.

Он длился недолго, но этого хватило, чтобы перестать дышать и забыть о воздухе вовсе.

– Я люблю тебя, – Йон прервал поцелуй, чтобы сказать эти важные слова. – Знай это.

– Я знаю, – прошептала Йована, – а ты знай, что я люблю тебя.

И она обняла его крепко-крепко, прижимая к себе, ощущая себя самой счастливой.

Глава 27

Спустя три дня после свадьбы Милош и Роза впервые вздохнули с облегчением, зайдя в дом на Цара Душана в Нови-Саде. Многодневное свадебное торжество, где надо было играть роль любящей пары, закончилось.

Из рук Милоша выпала сумка Розы, которую он занес в дом. Парень обернулся к молодой жене и улыбнулся, раскидывая руки в стороны. Она, смеясь, кинулась в его объятия, и он ее закружил.

– Это наш дом, Роза!

– Ура, Милош! Теперь я могу снять с себя эти юбки, массивные серьги, могу обрезать волосы еще короче…

– Не надо короче…

– Хорошо, не буду.

Затем они прошли в гостиную, и девушка ахнула, рассматривая обстановку. Родители Милоша были богатыми людьми, а судьба подкинула их сына цыганам…

– София будет жить с нами, когда вернется? Ведь это и ее дом.

– Мне кажется, София не уедет из деревни: слишком много воспоминаний у нее связано с этим местом. – Милошу взгрустнулось, потому что он тоже думал о Ясмин. В поселке у него был отдельный дом, но почему-то хотелось начать с чистого листа. Это не значит, что он предавал Ясмин, – он лишь продолжал жить без нее.

– Жаль, что бабушка отказалась ехать с нами, – вздохнула Роза. Девушка долго уговаривала бабушку Гюли уехать из Нови-Пазара, но та уперлась. Видите ли, она здесь по просьбе Анхеля: «Если он хотел, чтобы я жила здесь, то я буду жить именно здесь».

Милош подобрал сумку и направился к лестнице:

– Ты можешь пока спать в комнате Софии, а потом мы подготовим тебе комнату для гостей. Пойдем, я тебе покажу.

Он начал подниматься, а Роза остановилась возле лестницы, в недоумении провожая его взглядом.

– Что? – обернулся Милош. – Тебя что-то беспокоит?

– Второй этаж, Милош. Мне туда нельзя.

Парень замер, совсем забыв про это важное правило. И все потому, что они всегда жили в одноэтажном доме.

– Да, – кивнул он, – но ты же хотела снять эти длинные юбки, а значит, ты превратишься в настоящую сербскую леди.

– Да, но… – Роза уперла руку в бок, а вторую положила на лоб. – Не знаю, способна ли я так быстро изменить привычный уклад жизни. Можно мне пока пожить на первом этаже?

– Да. – Милош задумался, вспоминая, какие комнаты у них там есть, и стал спускаться вниз к Розе. – На первом этаже у нас гостиная и кухня, сад, который сейчас в запущенном состоянии, есть фонтан и техническая комната, кабинет отца, но спален нет.

– Я поживу в технической, – тут же вставила Роза. – Она же без окон? Что там? Швабры?

Милош кивнул, и Роза улыбнулась:

– Отлично, значит, это моя комната. Покажи мне ее.

Каково было его удивление, когда они оба обнаружили техническую комнатку наполненной бытовой химией, ведрами и швабрами; лопатами, лейками и граблями для сада. И эта комната – точная копия тех, в которых жила Роза в поселке в Нови-Пазаре.

– Ну нет! – вскрикнул Милош. – Ты приехала в роскошь, чтобы жить вот здесь? Опять в каморке без окон?!

Он нервно вышел в гостиную, уже мечтая переделать ее: отгородить половину с самым большим окном.

– Но я не говорила, что мне не нравится, – попыталась объяснить ему Роза. – Ты спас мне жизнь, и я благодарна тебе за это, но ты не обязан содержать меня и давать ночлег. Если предлагаешь, я не откажусь, но многого мне не надо. Этой комнатушки вполне хватит.

– Моя жена должна жить в комфорте. – Он указал на лестницу. – Подумай хорошо: это всего лишь ступеньки, но они скрывают все самое лучшее.

Роза не сомневалась. Там будет спать Милош: от того, что он рядом, и самой спать спокойнее будет. Но нет. Она мотнула головой, представив лицо бабушки Гюли – та была бы не рада.

– Ничего страшного, сегодня посплю в кресле в гостиной.

Совместная жизнь началась с того, что они очистили чулан от хлама, вымыли его и перетащили туда небольшой диван. Смеялись, когда забирали из-под цветка небольшой столик: он хорошо вписался возле диванчика.

Все три недели они учились жить вдвоем – начиная от быта и заканчивая совместным времяпрепровождением. Роза стояла у плиты чаще, чем когда-либо, и поймала себя на мысли, что ей приятно это делать. Она все еще носила юбки, будто оттягивала время, когда ниточка, связывающая ее со своим народом, порвется.

– Давай прогуляемся по торговому центру, – однажды предложил Милош, когда они возвращались из кинотеатра.

Он намеренно подталкивал ее к новой жизни в городе. А Роза, подобно пугливой лани, лишь несмело рассматривала витрины магазинов.

Милош мало что понимал в женской моде, ведь сам прожил большую часть жизни с цыганами. Им бы не помешала помощь кого-то из близких, например Софии. Но это было невозможно.

– Йована! – осенило его, и Милош тут же набрал ее номер.

Йована знает толк в моде даже лучше Софии. И она знает Розу, ее характер и должна предугадать, что той понравится.

Йована не заставила себя долго ждать, приехала быстро и тут же уперлась Милошу в грудь:

– А ты иди отдохни. Женщины справятся сами. Только деньги оставь.

Милош, пока ждал их в машине, позвонил сестре, чтобы узнать, как у нее дела. Голос Софии в последнее время очень изменился. Она стала более замкнутой, говорила мало, больше слушала его, а может, не слушала вовсе – вечно переспрашивала. И она молчала о том, как проходит ее жизнь в Шкодере, просто говорила:

«Все под контролем». Он не спрашивал подробностей, но однажды сказал, что если она его позовет, то он примчится в любое время. И София расплакалась в трубку.

«Скучает», – подумал Милош, отняв от уха трубку. Конечно, скучает: ведь она столько времени там одна. Даже поговорить не с кем. И постоянное чувство опасности: надо знать, что сказать, что сделать, при этом не навредить самой себе.

Из окна машины Милош увидел, как на парковку заехал джип Йона. Цыган заметил Милоша сразу. Снял черные очки и направился к парню.

– Женщин из магазина можно прождать до вечера, не трать время, – произнес он. – Я приехал перекусить, а потом в «Обсидиан». Пообедаем вместе?

Милош согласился: вдвоем явно веселее, тем более от Йона можно узнать новую информацию о сестре.

Но во время разговора выяснилось, что София сама ему не звонит, а в разговорах отвечает всегда сдержанно и ничего не объясняет.

– Может, мне поехать в Шкодер? – разволновался Милош. – Вдруг ей нужна помощь, а она не может ее попросить? Может, ее держат в заложниках?

– Она бы дала знак, если бы ей нужна была помощь, – успокоил его Йон. – Давай лучше поговорим о тебе, парень. Какие у тебя планы на жизнь, чем будешь зарабатывать? Семью ведь содержать надо.

Милош вздохнул: на деньги Анхеля он жить долго не мог. К тому же изрядную сумму потратил на незапланированную свадьбу. Надо искать работу – Милош это осознавал.

– Я хочу сделать тебе выгодное предложение. – Йон откинулся на спинку стула, а Милош его внимательно слушал. – Скажем честно: без образования ты мало на что можешь рассчитывать. Разгружая мешки, много не заработаешь. Предлагаю тебе заняться «Цеппелином»: привести его в порядок, продолжить дело своей сестры. Возродить, так скажем, старый «Цеппелин»: мрачный, без рюшей и пирожных. Сделать из него мужское заведение. Опыт у тебя в этом бизнесе есть, ты же был ведущим звеном «Бубамары»…

– С рюшами и выпечкой, – усмехнулся Милош, потупив взгляд. – Но «Цеппелин» – заведение Михея. Будет ли он согласен?

– Михей мечтает свалить оттуда. Перед его глазами мельтешат лишь Нико и компьютеры. Кстати, он приносит неплохой доход. Михей с радостью уйдет в «Обсидиан»: казино ему привычнее, да и мы давно ведем этот бизнес. А «Цеппелин» прогнивает без толку, с ним надо что-то решать.

– Можно я подумаю? – Милош вздохнул. Если и браться за этот бизнес, надо учитывать многие моменты. Но самое важное – деньги. Может, пойти учиться вместе с Розой? Он бы хотел получить образование, хотя понимал, что на нем лежит ответственность в плане заработка, а не учебы. Вон у Йона нет образования, и он управляет «Обсидианом». Но до этого им правил Анхель, у которого для этого были все данные и диплом. Стоит задуматься…

– Конечно можно, только не тяни с ответом: простой этого места нам обходится дорого.

Йон только договорил, как тут же раздались женские голоса. С многочисленными пакетами в руках в кафе зашли Йована и Роза. Милош даже привстал от удивления, увидев жену в европейской одежде: белых брюках и голубом пиджаке. Он глазам не поверил, даже не узнал ее поначалу и стоял ошарашенный. Роза выглядела как модель, сошедшая с обложки модного журнала. Аккуратно уложенные синие волосы обрамляли красивое лицо девушки, подчеркивая большие карие глаза.

– А вот и я, – вскрикнула Йована, делая жест в сторону Розы, – и наша королева!

Роза больше походила на европейку, чем на цыганку. Учиться, когда она выглядит так, ей будет определенно легче.

Когда все устроились за столом, сразу почувствовалось, что между Йоном и Йованой все изменилось. Они влюблены друг в друга и больше не скрывают это, подметил Милош. Их выдавало то, как они касались друг друга, фразы и мимолетные улыбки. Милош улыбнулся, радуясь за них. Наконец все налаживалось. Хотя в его жизни все только начиналось и, кажется, путалось. Он взглянул на жену и улыбнулся, еще раз подмечая, как она прекрасна.

Шкодер, Албания

Анхель стукнул по двери, и та тут же открылась. Эмилия улыбнулась – явно ожидала его прихода. Только он залетел в квартиру как вихрь и сразу прошел в гостиную, где его уже поджидал Амир. Тот хотел что-то сказать, но Анхель заговорил первым, желая прояснить один вопрос:

– Что ты сказала моей жене? – рявкнул он, гневно смотря на Эмилию. – Что можно было сказать, чтобы убедить ее бросить меня? Собрать вещи и уйти?

Ошарашенная, Эмилия не нашлась в ответе и замялась.

– Но мы с ней разговаривали только один раз, и это было три недели назад, – стала оправдываться она. – А София ушла?

– Представь себе! – возмущался он. – Наверняка эти твои женские хитрости и уловки стали причиной этому!

– Какие уловки? Я тебя уже давно не видела. Если она приревновала…

– Необязательно меня видеть, Эмилия, – произнес Анхель уже более сдержанно, – можно же кольнуть чем-то из прошлого.

– Я не имею отношения к ее уходу! – твердо произнесла Эмилия и даже отвернулась, сложив руки на груди, показывая свою обиду. – Откуда мне знать, что у твоей жены на уме? Мы все знаем, что она слишком эмоциональная, может, надумала себе что-то.

Анхель просверлил девушку острым взглядом, а потом кинул телефон на стол:

– Она не берет трубку, я объездил все улицы, был в парке, спрашивал у местных, но ее будто никогда не было здесь!

– Подожди, – встрял Амир, – успокойся. Вы поругались?

– Мы не ругались! Но она говорила очень странные вещи. – Он снова гневно посмотрел на Эмилию. – Если я узнаю, что ты причастна к ее уходу, то…

– То что? – возмутилась девушка и обернулась. – Откажешься от своей затеи с местью? Между прочим, я здесь только из-за тебя! Ведь друг превыше всего, правда? А мы друзья! Друзья не предают!

Анхель подошел к Эмилии ближе, она даже напряглась – никогда не видела его таким свирепым. Энергия этого человека давила, заставляя съежиться.

– Если я узнаю, что ты способствовала ее решению уйти, то о дружбе не может быть и речи. Я откажусь от своей мести ради любимой женщины. Ты знаешь об этом чувстве, Эмилия? Кто такой любимый человек и о таком понятии, как семья?

– Так, стоп! – остановил тираду Амир. – Криками делу не поможешь. Может, у тебя есть какие-то зацепки, где она может быть? Она могла уехать в Сербию?

Но Анхель лишь мотнул головой. У него была лишь одна догадка, о которой он боялся думать. София так просто не уедет в Сербию, чувствовал, что она в Шкодере. Он даже знал ее следующие действия, которые создавали для нее угрозу и выводили его из себя.

Но Анхель не стал их озвучивать. Вытащил пистолет, положил его на стол и задумался, как же она себя защитит. Ну почему ей не сиделось в Нови-Саде под присмотром Златана?

Теперь все мысли Анхеля были о жене, а не о лабораториях и собственной мести. Он впервые задумался о том, сделает ли его месть счастливым. Конечно, нет. Но лаборатории уничтожить надо – взорвать их в память о маленьких цыганах, на которых ставили опыты, о родителях Анхеля, которые однажды отдали за него жизнь. И это надо сделать, чтобы никто больше не пострадал. Задуманное надо довести до конца, но мысли о Софии не давали полностью переключиться на дела – важнее найти ее. Нехорошее предчувствие засело острым колом.

Но надо было хотя бы подумать об общем деле и дать наставление друзьям.

– Вы же нашли офис? – отрешенно спросил он.

– Да, – кивнул Амир, – все готово. Ждем звонка от Итана.

– Каковы наши планы на сегодня? – поинтересовалась Эмилия, все еще обиженно смотря на Анхеля.

– Прости, что накричал на тебя, – произнес он, но даже не обернулся. – Я не могу потерять Софию. Сделал все, чтобы обезопасить ее, а она оказалась в самой гуще событий.

– Ничего страшного, я все понимаю, – слегка улыбнулась Эмилия. – София обязательно найдется, вот увидишь. А сейчас нам нужна твоя ясная голова. Я иду на конференцию, буду держать связь.

– Сделай все, чтобы этот ублюдок пришел ко мне, – сквозь зубы произнес Анхель. Он очень ждал этой встречи. Посмотреть в глаза сыну Александра и всадить в него смертельный укол. Это будет поединок века. Негодяй заплатит за то, что появился на свет.

Но в Анхеле говорили ревность и бешенство. София ушла от него к Итану, чтобы закончить начатое, – он не сомневался. Поэтому Савич обязательно позвонит насчет лекарства. Возможно, София даже специально сбежала, чтобы провернуть это дело. Непокорная девушка, как ее уберечь от всех опасностей?

– Я пойду к себе, переоденусь, потом поеду на место и буду ждать там. – Анхель кивнул Амиру. – Но прежде еще раз проедусь по городу, возможно, София заселилась в какую-нибудь гостиницу.

Он снова и снова наматывал круги, иногда оставлял машину, шел пешком, заходил в небольшие гостиницы, отели и спрашивал о ней. Но все тщетно: Софию никто не видел. А может, она уехала в горы? Послушала знакомую старую цыганку и решила, что безопасность важнее? Анхель даже усмехнулся и мотнул головой: о безопасности София точно не думает.

Он обязательно ее найдет, хотя что-то подсказывало ему, что их встреча произойдет случайно.

* * *

София стояла на мосту, возведенном в эпоху Османской империи. Девушка любовалась видом, ощущая себя свободной, но самой несчастной. Отпустила мужа, ушла от него, но почему-то радости это не прибавило. А ведь она должна была радоваться за него: избавила от тяжкого бремени быть с ней всю жизнь.

И одной жизни им оказалось достаточно.

Она пыталась не плакать хотя бы в этом месте – приходилось смотреть на горы и часто моргать. Но получалось плохо, и слезы пробивались сквозь ресницы. И, понимая, что эмоции сильнее, София сдалась: плечи содрогнулись – девушка разревелась, давая волю слезам.

София ничего не могла с собой поделать: эта проклятая любовь с ее эмоциями сильнее, чем здравый рассудок. Но надо научиться жить с этим, а потом привыкнет и смирится.

– Катарина, – раздался голос позади, и заплаканная София обернулась, – что случилось?

Глава 28

София напряглась, пытаясь собраться с силами, чтобы начать играть свою роль.

– Твоя мама… – Итан сделал шаг к девушке, оказываясь в предельной близости. – Она…

– Моей маме хуже, – уныло произнесла она и вытерла слезу, – но мы продолжаем верить в лучшее.

Итан облегченно выдохнул, наверное, подумал о худшем и, желая утешить Софию, прижал ее к груди.

– Я обещаю, что сделаю все возможное для того, чтобы она поправилась. Я уже почти нашел лекарство, надо будет только обговорить пару моментов с производителем. Те бумаги, которые ты выслала, очень помогли в поисках.

София, прижатая к груди мужчины, перестала дышать. Она с трудом слышала его голос, но прекрасно чувствовала стук сердца. Оказаться в руках этого человека было волнительно и страшно. Если он знает, кто она на самом деле, то ему ничто не стоит скинуть ее с моста. Никто даже не найдет ее тело. И эта смерть будет настоящей.

Может быть, не стоило приглашать его именно сюда? Но София побоялась назначать встречу в парке, потому что Анхель первым делом стал бы искать ее там. А про этот османский мост он вряд ли знает. Поэтому и оказалась здесь, пригласив сюда же Итана.

– Спасибо большое, – горько выдохнула девушка, молясь, чтобы он выпустил ее из объятий, и это подействовало. София тут же отошла на пару шагов. – Я тебе очень признательна. Я обязательно заплачу…

– Мне не надо платить, – улыбнулся он, – если честно, цену препарата я не выяснял. Как раз хотел встретиться с производителем сегодня и обговорить этот момент.

– Я надеюсь, ты будешь держать меня в курсе? Извини, что внезапно уехала, ничего не сказав, но хотелось быть рядом с мамой. Ей стало плохо… Я испугалась…

– Не оправдывайся. – Итан взял Софию за руку, будто в попытке согреть. – Когда любимый человек болен, нет ничего важнее, чем быть рядом. Ты все правильно сделала. Признаюсь честно: я скучал.

Он скучал! София чуть не упала в обморок, холодок прополз по коже, захотелось освободить свою руку, но надо продолжать играть. Она натянула самую искреннюю улыбку, какую только смогла изобразить.

– Спасибо… – Девушка убрала руку. – Извини, мне надо идти.

– Сегодня конференция, – напомнил он и протянул пригласительный билет, – а потом фуршет в лучшем ресторане города. Я тебя приглашаю. Заодно отвлечешься.

София кивнула, взяла карточку и направилась к машине. Смысла быть на той конференции уже не было. Если раньше она хотела мести, раскопать гнездо Александра, убить его сына, то теперь на эти действия уже были претенденты. У Анхеля отомстить получится лучше. Она напомнила о себе Итану, чтобы тот вышел на связь с Анхелем, купил препарат и открыл доступ в лабораторию. Но ей придется поддерживать связь с Итаном в любом случае. Вот только быть на конференции опасно. Но что же придумать?

София остановилась возле машины, продолжая держать в руках пригласительный, и обернулась:

– Боюсь, что мне не до развлечений. Я буду портить тебе настроение своим унылым видом.

– Ты что! Никогда такого не будет. – Итан подошел к ней ближе. – Даже не думай так. К тому же мы налаживаем связи в мире медицины – тебе полезно сходить.

София села в машину и отъехала, но облегчения не испытала. Она по-прежнему была напряжена.

Пока ехала в город, думала об Итане, вспоминала моменты, когда он обнял ее, взял ее руку в свою… Сейчас она ощущала себя перепачканной грязью, хотелось быстрее в душ. А еще вернуться на побережье, забежать в тот дом, прижаться к любимому мужчине и больше никогда не уходить. Но она сильная! Все это надо пережить! Первое время придется сложно, но она справится.

Квартира, которую София арендовала по первому же объявлению, находилась за городом. Так она думала спрятаться от Анхеля, который наверняка ее ищет в самом Шкодере. Загнала машину во двор и припарковала возле кустов: при необходимости можно ездить на такси.

В съемной квартире София сидела в тишине, рассматривая пригласительный билет. Ехать на конференцию или нет? Конечно нет! Надо уезжать из этого города подальше. В Сербию, в Нови-Сад? А может, вернуться в Белград, где прошли годы ее юности? Но там все будет напоминать об Иво. Сердце сжимается от того, что этот парень натворил.

Да и в любом городе она будет думать лишь об одном мужчине – своем муже, которого отпустила и который уже фактически не являлся ей супругом, потому что умер.

А может, в горы? В Сербии тоже они есть. Необязательно это должны быть албанские горы.

София задумалась, а телефонный звонок заставил ее вздрогнуть. Она перевела взгляд на дисплей и замерла: это уже сотый звонок от Анхеля. Рука потянулась за телефоном, но застыла, сердце сжалось.

Телефон замолчал, и тут же пришло сообщение. От Анхеля их скопилось уже штук двадцать, но ни одного она не прочитала.

– Возьми себя в руки, – сквозь зубы прошептала София. – Прекрати быть тряпкой!

Потом сжала пальцы в кулаки и подошла к окну. Уехать – слишком просто. Это трусость. Разве она не ждала отмщения за своих родителей столько лет?

Она останется в Шкодере до тех пор, пока Итан не начнет сотрудничать с Анхелем ради ее лекарства, а потом испарится… Надо будет подумать куда.

София решила не идти на конференцию: встреча с Александром грозит опасностью. Тогда рухнет не только ее план, но и план Анхеля. Этого допустить нельзя, поэтому девушка отправила сообщение Итану, что не пойдет.

Расслабилась и прилегла, желая вздремнуть. Эту ночь София толком не спала. Сначала они с Анхелем любили друг друга почти до беспамятства, а потом она думала о том, что покинет его утром. Лежала и смотрела на спящего мужа, желая остановить время. Провела кончиком пальца по шраму на брови и уткнулась носом в его шею, вдыхая любимый родной запах.

София задремала, укутавшись в одеяло, но ее разбудил звонок. Итан. В животе у Софии неприятно заскребло, но пришлось сонно ответить:

– Привет, как проходит конференция?

– На конференции скучно. Ты поступила мудро, что не пошла. Зато я нашел разработчика препарата от того типа рака, как и у твоей матери. Поскольку я лишь посредник, тебе надо встретиться с ним, обговорить цену и оплату. Они на рынке новички, не знаю, стоит ли им верить… У них даже нет собственной лаборатории…

София от волнения вскочила с кровати – это определенно Анхель! Итан предлагает с ним встретиться! Но подобные встречи не входили в ее планы!

– Я ничего в этом не понимаю, – тут же вставила она, нервно теребя прядь волос. Если Анхель ее схватит, то никогда не отпустит. Он при ней убьет Итана, а ее свяжет. – Ты можешь решить вопрос с оплатой сам?

– Я считаю, что такие серьезные вопросы тебе надо решать лично. Если вы договоритесь, то я даже найду лабораторию с нужным оборудованием для этого лекарства. Встреча с тобой – это желание продавца.

Гениально! София чуть не взвыла! Хитрый цыган! Все подстроил! Вот же мошенник, как четко и умело все придумал!

– Хорошо, – согласилась она. Иного выбора не было. Она убежала от Анхеля, чтобы снова оказаться с ним. – А ты пойдешь со мной?

Софии на руку, если Итан тоже пойдет на эту встречу. Анхель не рискнет при нем срывать все маски и показывать свое истинное лицо. Он будет продолжать играть в мистера Джокера, а потом найдет удачное время, чтобы сделать бросок.

– Да, я пойду с тобой. Хочу проконтролировать, чтобы тебя не обманули.

– Благодарю, – выдохнула София, но тут же возник другой вопрос: – Но зачем тебе это надо? Ты же меня совсем не знаешь.

Послышался смешок в трубку. Помолчав с ответом, Итан потом все-таки сознался:

– А может, так зарождаются чувства?

В трубке стояла тишина: у Софии не было слов, у Итана, наверно, тоже, да и лишним это было. Разве она давала ему повода? Но сейчас нельзя выяснять отношения – на кону партнерство с Анхелем и работа в лаборатории.

– Извини, – снова заговорил он, – я знаю, что ты недавно потеряла мужа, но жизнь продолжается. К тому же никто не заставляет тебя испытывать какие-либо чувства ко мне. Достаточно того, что ты нравишься мне и я хочу тебе сделать приятное. И жизнь твоей матери играет не последнюю роль: больному человеку надо помогать.

София сделала вид, что поверила, хотя очень сомневалась в его искренности. Они договорились встретиться по адресу, который продиктовал Итан. Девушка приехала туда уверенная, желающая помочь своей несуществующей матери. Надумала лживых воспоминаний, пока вела машину, чтобы хоть чем-то занять мысли. Но волнение лишь нарастало по мере того, как время до пункта назначения в навигаторе сокращалось.

Итан уже ждал, засунув руки в карманы серых брюк и слегка облокотившись на белый «Мерседес». София отметила про себя, что его одежда соответствует мероприятию: графитный брючный костюм с пиджаком и галстуком. Сейчас мужчина выглядел солидно, как бизнесмен, и еще больше стал походить на отца. Итан напомнил Александра глазами, взглядом… Софии стало не по себе.

– Ты прекрасно выглядишь, – улыбнулся он, окидывая взглядом девушку.

Сложно было сказать, что руководило Софией, когда она надевала тот самый бирюзовый сарафан, в котором встречала Анхеля из тюрьмы. И что было в ее голове, когда она брала его с собой в Албанию, но вышло очень удачно и к месту. В тот раз Анхель не оценил, в этот раз обратит внимание.

– Спасибо, – улыбнулась она в ответ. – Я готова.

– Тогда пойдем, – Итан указал ей на вход в многоэтажное здание и направился первым. София шла следом, сжимая сумочку и думая над тем, как скрыть эмоции и не выдать себя. Как они вообще будут общаться? И ей надо уйти с Итаном, иначе из этого здания не выбраться.

Лифт ехал плавно, почти бесшумно, и София слушала стук собственного сердца. Чем выше они поднимались, тем сильнее ее захлестывали эмоции, тяжелее становилось дышать.

– Ты волнуешься?

– Немного, – кивнула она, и лифт остановился, открывая двери. Сейчас она встретится с человеком, которого сегодня утром бросила. Что за подлость такая!

Выйдя, они направились к единственной двери из светлого дерева. Итан постучал, и неожиданно Софии пришла мысль, что за этой дверью нет Анхеля. Там сидит Александр, который организовал эту встречу! Они возьмут Софию в заложники, будут пытать, а потом убьют, потому что она ничего не скажет все равно.

За дверью послышалось «входите», и девушка замерла, не узнав голос. Ее сердце, которое еще минуту назад билось с невероятной силой, вдруг замедлило темп. Кровь отхлынула от лица, пальцы рук стали холодными. И пока Итан открывал дверь, она чего себе только не представила: перестрелка, бомба…

За дверью веяло прохладой.

– Проходи, – Итан указал внутрь кабинета, пропуская Софию. Она и не сомневалась в таком раскладе: впереди враг, позади враг… Они ее окружили… А у нее даже оружия нет!

Девушка несмело ступила в кабинет, который оказался пуст. Здесь было довольно светло из-за большого окна, напротив расположился письменный стол. Хозяин кабинета отвернулся, скрываясь за высокой спинкой офисного кресла.

София прошла к окну и остановилась, когда мужчина откинул руку в сторону. В пальцах он держал… красную ленту.

София затаила дыхание и зажмурилась, до конца не определившись: рада она или нет? Останется жива – это бесспорно, но разборок не миновать.

Кресло резко развернулось, и взгляд Анхеля застыл на жене. София открыла глаза, не веря. Таким Анхеля она видела впервые: в пиджаке и при галстуке! Одет с иголочки! Но весь в черном, словно сам дьявол, прямая противоположность себе же на свадьбе, где он был во всем белом… И только красная лента, которую он неспешно перебирал в пальцах, намекала, что София принадлежит только ему.

Она незаметно выдохнула, вспомнив судьбу этой ленты…

– Мистер Джей, – заговорил Итан, обошел Софию и протянул руку Анхелю, – рад познакомиться лично.

– Мистер Савич, – Анхель поднялся, переведя взгляд с Итана на потерянную Софию. Как же ему шел черный строгий костюм! Сейчас даже национальность сложно было определить: словно и не цыган вовсе.

Анхель ответил на рукопожатие и указал на кресло.

– Катарина, это мистер Джей, он приехал из Индии, – представил его Итан, и Анхель улыбнулся, протягивая ладонь девушке. Она вложила свою руку, пораженная задумке. Индия! Бинго! Только Анхель мог придумать такое не в ущерб своей внешности. Его теплые губы коснулись ее кожи на запястье, и она насладилась секундным поцелуем.

– Всегда мечтала побывать в Индии, – прошептала она.

– Правда? – удивился он и указал на кресло напротив себя. – Очень колоритная страна. Присаживайтесь. Между прочим, в Индии прекрасная фармация.

– Я об этом тоже наслышан, – вставил Итан. – Это то, что нам надо.

– Отлично. – Анхель сцепил руки на столе, но выглядел при этом расслабленным, и София повторила его жест. – Давайте перейдем к делу. Катарина, я знаю о вашей проблеме, вернее, проблеме вашей матери. Я думаю, что смогу вам помочь, но гарантий полного выздоровления дать не могу.

Анхель говорил четко и по делу, а София сидела напротив и любовалась им. Этот мошенник так умело разговаривал на английском с индийским акцентом, что улыбка сама появилась на ее лице. Но София вовремя опомнилась, когда Анхель слегка стукнул пальцем по столу, чтобы привести ее в чувства.

Он рассказывал о рисках, о том, какие возможны побочные действия, о том, что предстоит пережить, а она внимательно слушала и соглашалась со всем.

– Мы согласны на любые риски, – серьезно кивнула она. – Моей маме терять нечего, у нее плохие прогнозы.

– Я понимаю, – поддержал ее мистер Джей. – Лекарство на данный момент в состоянии разработки, но мы уже приступаем к финальной стадии – клиническим испытаниям на мышах. Понадобятся месяцы, чтобы оценить его действие на грызунах, потом нужно найти группу добровольцев…

– Так долго! – возмутилась София и закрыла рот рукой. – У меня нет столько времени! Моя мама умирает! Разве вы не понимаете?

Она обернулась к Итану, который все это время наблюдал за ними, и с мольбой посмотрела на него.

– Возможно, ей осталось совсем немного, лекарство мне нужно сейчас! – затем снова обернулась к мистеру Джею: – Нельзя ли пропустить этап с грызунами? Пусть моя мама станет первой, на ком испытают этот препарат…

– Нет, так нельзя, – вставил Анхель, – вдруг что-то пойдет не так…

– Этот момент я возьму на себя, – перебил его Итан. – Продолжайте разговор и не переживайте: я знаю выход. Этап клинических испытаний я ускорю в разы.

София перевела взгляд на мужа, давая понять, что у них все идет по плану. А еще слегка улыбнулась, потому что без нее у него не получилось бы провернуть все настолько быстро. Итан ускорит процесс, заменит мышей цыганами.

– Сколько вы за это хотите, мистер Савич? – Анхель прекрасно знал, что тот ничего не будет делать бесплатно. Конечно, цыгане ему достаются бесплатно, но их же надо поймать, а для этого нужны люди и машины.

– Я хочу, чтобы этот препарат был доработан в моей лаборатории, и, если лечение пройдет успешно, вы продадите мне формулу. Плюс, я помню про косметологию и лекарство, которое вы разрабатываете. Думаю, что при удачном раскладе мы могли бы продолжить сотрудничество в бьюти-сфере. Но этот момент обсудим без свидетелей. По рукам?

Итан протянул мистеру Джею руку.

– Пусть расклад будет удачным, – спокойно произнес Анхель и ответил на рукопожатие. – Мы с вами встретимся на днях, чтобы заключить договор, мистер Савич. А сейчас, если вы не возражаете, нам надо остаться с Катариной наедине, чтобы обсудить детали, заполнить кое-какие опросные листы, договор и обсудить оплату.

Все логично преподнес – София была поражена! И ведь не убежишь! Она перевела взгляд на мужа, который победно улыбнулся:

– Обычная формальность.

Глава 29

– Конечно, – слегка кивнул Итан и перевел взгляд на Софию. – Я могу тебя подождать…

– Я…

– Не стоит, – тут же вставил Анхель, перебивая девушку, – не переживайте за Катарину, я провожу ее до машины.

– Тогда до скорой встречи. – Итан застегнул пуговицу на пиджаке и вышел из кабинета.

София и Анхель проводили его взглядами, и как только двери лифта закрылись, София кинулась к двери, но Анхель ее опередил, загородив выход.

– Что ты делаешь? Я места себе не находил, искал тебя по всему Шкодеру!

– Анхель, я все объяснила в записке. – София отвернулась от него. – Я ушла от тебя. Что еще тебе хочется услышать?

– Ушла? – не понял он. – Но ты же пришла ко мне! Или ты сделала это из-за сделки с Итаном Савичем?

Анхель шагнул к Софии, а она отступила и уперлась в стену. Его губы оказались возле ее уха, касаясь дыханием. София сглотнула.

– Так совпало, – прошептала она. – Я хотела уехать, но потом решила, что надо довести дело до конца. Вдруг бы он не стал сотрудничать с тобой, а тут есть причина.

– А если он знает, кто ты? Зачем ему помогать чужому человеку?

София перевела на него взгляд, оказываясь в минимальной близости. Опасной близости. Но Анхель не пытался ее поцеловать, не требовал каких-то признаний – он просто заполнил собой все пространство, занял все ее мысли.

– Он сказал, что ему жаль…

– Наивная девушка. – Пальцы Анхеля коснулись пряди ее волос и заправили за ушко. – Такие люди никогда не делают ничего просто так. Ты так умело от меня сбежала, что я могу посоветовать тебе сделать то же самое с ним.

– Благодаря мне состоялась ваша встреча, – напомнила София и уперлась рукой в грудь Анхеля, но тут же ее ослабила. Пальцы коснулись галстука, нежно проведя по нему. Если она так будет «убегать» от этого человека, далеко никогда не скроется. – Кстати, у тебя была прекрасная возможность убить Итана Савича, но ты ею не воспользовался. Почему?

Анхель следил за каждым движением жены: как нежно она провела по галстуку, при этом облизала губы. Это было очень сексуально, поэтому даже не сразу ответил на ее вопрос.

– Анхель?

Криво усмехнувшись, цыган отошел от Софии, выпуская из клетки. Подошел к окну и встал сбоку, слегка отодвинул занавеску:

– Я уверен, что нас бы отсюда не выпустили живыми.

София нахмурилась и встала рядом. А взглянув вниз, поняла: Итан стоял у белого «Мерседеса», к нему подошли пять человек в черных очках.

– Охрана? – не поняла она. Когда София встретила Итана внизу, никого не было! Откуда они взялись? – Нас раскусили?

– Не знаю, но уверен, что он трусливее, чем ты думаешь.

– Я вообще о нем не думаю, – тут же вставила София. – Мне на него плевать.

– А ему на тебя – нет, – Анхель опустил занавеску и обернулся, пристально смотря в глаза жене, – но не будем о нем. Давай разберемся с делами поважнее. Что с нами случилось?

София не нашла, что сразу ответить. Она лишь задышала чаще от волнения, испытывая огромное желание прижаться к мужчине, схватить за его плечи и не отпускать.

Но она его уже отпустила, потому что желала ему счастья, и раз начала играть, будет делать это до конца.

– Мы стали другими, – просто ответила она. – Наша жизнь стала другой. Двое людей, которые хотели счастья, вдруг стали одинокими и несчастными.

– Это глупости. Я счастлив, когда ты рядом, и разбит, если тебя нет.

Близость, которая возникла между ними сейчас, душила так сильно, что София боялась умереть. Ей хотелось снова сбежать.

– Ты всегда бежишь, – напомнил Анхель, будто прочитав ее мысли, – но всегда оказываешься в моих руках. Сейчас я задам только один вопрос: ты все еще любишь меня? Если нет, тогда я уйду, как ты этого хочешь.

Он пальцем провел по линии ее лица, коснулся губ, а потом поцеловал, заставив Софию замереть. У девушки тут же заскребло в груди. Если бы можно было разлюбить только по одному желанию, то она бы это сделала. Но она любила! Любила его с пятнадцати лет! И как можно вдруг отказаться от чувств сейчас? Ее любовь крепла, ради нее она дошла до Шкодера, ради нее она убивала и пережила столько смертей. Ради нее она научилась прощать, слушать и слышать.

И ради нее она научится жертвовать.

– Скажи, что любишь, – прошептал он, прервав поцелуй.

Но София снова уперлась ему в грудь, отстраняясь:

– Это уже не та любовь… Вернее… Ее больше нет.

Она сделала шаг к двери – уходила. Анхель молча наблюдал за ней, не пытаясь ее удержать. Так просто отпускал…

– Если ты так считаешь, пусть будет по-твоему, – это все, что она услышала от него, когда ее ладонь коснулась ручки. Дверь захлопнулась, а слова колом врезались в память. София с трудом дошла до лифта и, проведя по шелковой ткани своего сарафана, поняла, что он приносит ей расставания.

Но ведь она именно этого и хотела – отпустить! И теперь должна летать от счастья, что Анхель продолжит жить дальше. Сможет создать полноценную семью с детьми. А себя жалеть не стоит!

Выходя из лифта, она чуть не упала, споткнувшись о бордюр. А оказавшись на улице, с трудом дошла до машины, делая вид, что прекрасно себя чувствует. Белый «Мерседес» уехал, что радовало. А Анхель наверняка смотрит на нее из окна своего кабинета.

София села в машину с гордо поднятой головой, быстро надавила на газ и выехала со двора.

Куда она ехала – не знала. Мысли были только об одном: ей надо жить дальше. Одной. Может, уйти в монастырь? Таким, как она, бесплодным, место как раз там. И хоть она никогда не задумывалась о Боге, сейчас понимала, что больше ей не к кому обратиться. Никого не осталось рядом. Даже Милош стал семейным человеком.

Задумавшись, София не сразу заметила Итана, который голосовал на въезде на главную дорогу. Она успела нажать педаль тормоза, сердце ушло в пятки – ей показалось, что она наехала ему на ноги.

– Итан! – София выскочила из машины и, добежав до мужчины, прикоснулась к нему. – Я не наехала на тебя?

– Все в порядке, – успокоил он ее, – не переживай.

– Я задумалась… – София запустила пальцы в волосы и выдохнула. – Уже второй раз у меня проблемы на дороге!

– Успокойся, – утешил он ее и взял за руку, – в твоем состоянии это естественно. Все твои мысли лишь о здоровье матери. Вы договорились с мистером Джеем насчет цены? Она подходит тебе? У тебя есть такие деньги?

София с перепугу не сразу поняла, о каких деньгах речь. Сначала она уставилась на мужчину в непонимании, а потом вспомнила: деньги за лекарства. Они не оговорили с Анхелем цену! И что теперь сказать? Ведь она даже приблизительно не в курсе цен на такое.

– Да, – закивала девушка, – мне хватит, у меня есть наследство.

Итан улыбнулся, а она молилась, чтобы он не спросил сумму. Надо было срочно менять направление его мыслей.

– Я думала, что ты вернулся на конференцию. А что ты здесь делаешь?

София нервно улыбнулась, оглядываясь по сторонам: кроме них двоих, здесь никого не было.

Уже совсем стемнело: фонари горели слабо, мокрый асфальт блестел от дождя в их свете. И было тихо. Непривычно тихо для шумного Шкодера. Но они и не в центре города, поэтому отсутствие жизни здесь наверняка естественно.

Девушка поежилась, только сейчас понимая, что ей неуютно и хочется быстрее уехать.

– Я ждал тебя, – улыбаясь, ответил Итан, и в его голосе она уловила нотки сарказма, которые ее насторожили. – Какую цену он потребовал за лекарство, София?

Он назвал ее имя! Дыхание замерло, а во рту резко появился омерзительный привкус железа. За секунду пришло понимание, что это конец. Ей никто не поможет! София перевела взгляд на Итана – и тут же получила в плечо укол. Она даже ахнуть не успела – так быстро все произошло. Руки девушки моментально онемели, отяжелели ноги. Она начала оседать, внимательно следя за улыбкой Итана Савича.

– А вот и первый подопытный. – Его голос терялся вместе с изображением. Кто-то подхватил ее на руки, а дальше – пустота.

Сколько раз София приходила в себя? Она не считала – все равно оказывалась без сознания. Ее нагружали препаратами, которые делали веки неподъемными, а ноги и руки – ватными. Язык распух, голос пропал, иногда мелькали ясные мысли, и тогда девушка пыталась понять, где она находится и что происходит.

– София, – раздавался протяжно мужской голос, будто наслаждался звуками ее имени. Иногда ей казалось, что она слышит два голоса, и один из них ей давно знаком.

София не помнила, отвечала она что-нибудь или нет – сил не было даже на то, чтобы пошевелить пальцами. Она приходила в себя, когда прекращали пичкать лекарствами.

Однажды она открыла глаза и поняла, что видит. Сначала не сориентировалась, что случилось и как она здесь оказалась. Девушка обвела взглядом помещение и поняла, что даже зацепиться было не за что, потому что кругом были белые стены. Свет резал глаза, она зажмурилась, хотела смахнуть слезу, которая выступила от яркости ламп, и не смогла: ее руки были раскинуты в стороны и связаны. Пошевелить ногами тоже не получилось: они тоже были на «вязках». Наступила паника, и София застонала, выгнувшись.

– Тихо, тихо, – раздался мужской голос и тут же крикнул: – Приглушите свет!

Глазам стало легче. София распахнула ресницы и уставилась в потолок.

– Где я? – хрипло прошептала она, в горле першило. Видимо, до этого она кричала.

– А где бы ты хотела сейчас оказаться, София? Или Катарина? Как тебе больше нравится?

Девушка поняла, что с ней разговаривает Итан. Кажется, она даже вспомнила, что случилось: он поджидал ее на дороге, потом они разговаривали, он сделал ей укол и обездвижил. Но куда он ее привез? Изредка она видела людей в белых халатах. Это больница?

– Дома, – еле выдавила из себя.

– Браво, – засмеялся он, – чувство юмора ты не потеряла. Развяжите ее.

Подбежали двое в белых халатах и масках, развязали ей руки и ноги. София поморщилась от боли: веревки натерли кожу. Голова еще шла кругом, но очень хотелось взглянуть на того, кто сотворил с ней все это. Девушка с трудом села в кровати, оглядывая себя. На ней прямо на голое тело была надета длинная бесформенная сорочка, как в психушке. София взглянула перед собой, не веря глазам: Итан Савич восседал на пьедестале, как на царском троне. Именно таким казалось обычное кресло под ним.

София закрыла глаза, пытаясь окончательно проснуться. Может, это все же сон? Какой-то ужасный, отвратительный сон. Но мерзкий смех того, кто взял ее в плен, резал как по оголенным нервам. Увы, это все наяву. И первые мысли: все ли хорошо с Анхелем, если так плохо ей?

– Что тебе от меня надо? – зло прошептала девушка, опустив голову. Ярко-рыжие волосы скрывали лицо.

– Это тебе что от меня надо, София? – Итан подпер подбородок рукой, внимательно следя за ней. На его губах играла мерзкая усмешка. Он ощущал себя королем, унижая беззащитную девушку. А она сразу не могла найти, что ему ответить. Если он знает ее имя, то, значит, и остальное. Возможно, уже в курсе про Анхеля и… Как бы ни было больно об этом думать, но ее мужа могло уже не быть в живых.

Сколько она лежала в небытии? Что произошло за это время? Если она потеряет Анхеля снова, то точно не переживет…

– Я… – произнесла она слабым голосом, – ты знаешь, что мне надо. Вылечить маму.

– Браво, браво! – раздалось рядом, и она поняла, что уже слышала этот голос, когда была в беспамятстве. Или еще раньше… Где? Когда? София, зажмурив глаза, попыталась вспомнить, боясь посмотреть на второго мужчину.

О нет! Этот голос был не только во сне!

Она нашла в себе силы и все же взглянула. Александр! Он стоял недалеко от Итана и смотрел на нее.

– София Андрич… Или Бахти? Ты же вышла замуж за цыгана, сменила фамилию. А вот имя Катарины позаимствовала у матери, – Александр говорил неспешно, констатируя факт. Он знал много о ее жизни, наверное, и Итана посвятил во все подробности. – Что привело тебя к моему сыну, София?

– Может, это его привело что-то ко мне, – стиснув зубы, заговорила она. В горле еще першило, она хотела пить, но здесь ее скорее заморят голодом, чем предложат стакан воды.

– Хм, – наигранно протянул Лазар. – Корнелия тоже пришла к тебе сама? Мои люди видели тебя в психиатрической больнице. Приходила рыжеволосая девушка, и мне не составило труда догадаться, кто это. Пришлось хорошенько расспросить дочь, применяя некоторые лекарства, чтобы она сказала, зачем ты приходила. И ты думаешь, что можешь обхитрить меня?

Мужчина разразился смехом, но потом резко смолк и продолжил:

– Каков твой план, София? Решила, что умнее своего паршивого цыгана, и вышла на моих детей? Неудачный ход, очень неудачный. Тебе мало того, что я убил Ромаля Бахти, так решила следовать за ним? – процедил он и обратился к Итану: – Заканчивай с ней, она мне изрядно надоела.

Александр ушел, закрыв за собой дверь и оставив ее наедине с Итаном. Ну вот и все. Нет выхода, бежать не получится. Она слаба до такой степени, что руками шевелить не может. Хотелось лечь, но она гордо примет смерть. Однако радовало то, что Александр не вышел на Анхеля и по-прежнему думал, что тот мертв. Если они убьют ее, можно представить, что с ними сделает ее муж.

Итан сошел со своего трона и неспешно направился к ней. Это было странное помещение: очень большое по площади, с высокими потолками и белыми стенами, без окон. Даже не больница – обычно там небольшие палаты. Точно, это лаборатория, где разрабатывают препараты и ставят опыты над людьми.

Итан подошел ближе, и София подняла на него уставший взгляд. В глазах читалось безразличие – она готова принять смерть.

– Ты быстро сдаешься, – спокойно произнес он. – Я думал, ты начнешь упрашивать меня сохранить тебе жизнь.

– Пошел к черту, – стиснув зубы, прошипела девушка. – Если у тебя поднимется рука убить женщину, то не медли.

– А ты думаешь, не смогу? – удивился он и достал шприц, наполненный какой-то жидкостью. – Что в нем, тебе лучше не знать. Но даю тебе выбор: испытать содержимое на себе или пусть это останется загадкой для других.

– Что мне надо сделать? Встать на колени?

– Ну, поставить тебя на колени несложно, это секундное дело. Мне надо больше: если скажешь, кто работает с тобой, я сохраню тебе жизнь. Ведь наверняка ты действовала с кем-то сообща? Не знаю ни одной храброй девушки, которая бы одна поехала в другой город мстить за мужа.

Значит, он не догадывается про Анхеля. Софию это обрадовало, но в то же время насторожило. И почему Александр не знает, что новое лекарство, которое хотел купить Итан, продает Ромаль Бахти? Потому что он его не видел! А значит, сын ему не сказал про бьюти-препараты.

И, кажется, Анхель о чем-то таком упоминал… Она напрягла память, пока Савич тряс перед ней шприцем. Да, Анхель говорил, что для того, чтобы выслужиться перед отцом, Итан пойдет на ложь. Хочет выкупить формулу препарата от онкологии, когда тот пройдет испытания, а после – омолаживающий органы препарат. Сейчас Итан должен выбрать себе жертву.

– Ну так что, скажешь правду? Выдашь своего подельника или мне тебя пытать?

– Я приехала сюда одна, ты это прекрасно видел.

– Нет, – не верил он, – кто-то должен быть. Тот, кто снабдил тебя оружием, и тот, кто стрелял из него в парке. Есть еще кто-то, и их двое!

Итан придвинулся к девушке вплотную, держа в кулаке шприц. Он уже занес над ней руку:

– Говори, иначе больше никогда не сможешь!

София вдохнула больше воздуха, собираясь с силами, и схватила руку, в которой Итан держал шприц:

– Пошел к черту, я была одна!

Но сил не хватило, чтобы противостоять такому мужчине. Второй рукой он перехватил запястье и тут же всадил иглу ей в плечо…

Глава 30

Полуобнаженная блондинка сидела на коленях Итана Савича и пальцами перебирала его белые волосы, а он гладил ее спину, опуская руку ниже, к упругим ягодицам. Неугомонная, она хотела ласки, но он грубо схватил ее за волосы и начал целовать шею.

– Какая ты сладкая.

Дверь неожиданно распахнулась, и в кабинет влетел Александр. Двое тут же отпрянули друг от друга, уставившись на разозленного импозантного мужчину.

– Пошла вон! – скомандовал Александр и указал на дверь.

Девушка тут же слезла с Итана, а тот на прощание шлепнул ее по ягодицам. Как только дверь за девушкой закрылась, Итан выпрямился:

– Ты бы хоть стучал.

– Мне надоели твои шлюхи, – огрызнулся Александр. – Ты бы лучше занимался делом, а не тискал баб.

– А я и занимаюсь, – спокойно ответил тот, – одно другому не мешает.

– Не вижу результата. Мой сын должен быть лучшим, потому что однажды я оставлю тебе все, чем владею. Но я вижу лишь бездельника, который тащит в свою постель женщин.

– Вот тут ты не прав! – возмутился Итан и облокотился на спинку кресла. – Скоро я предоставлю тебе два инновационных препарата, которые наделают шумихи и сделают нас бесконечно богатыми.

Александр удивленно поднял бровь, будто оценивая, шутит сын или нет. Но, судя по твердости сказанного и горделивому виду, это правда.

– Твои бездельники наконец-то взялись за работу?

Под словом «бездельники» он подразумевал научных сотрудников, которых они с сыном держали под надзором. Но если у Александра в «Зимбеке» работали именитые ученые, то у Итана в «Арберии» трудились простые студенты и молодые доктора наук. Он не мог тягаться с «Зимбеком», хотя его люди создавали неплохие лекарства, но до гениальных им было далеко. И вот подвернулся индус, который разрабатывает необычные препараты, при этом совершенно не понимая их ценности. Привлечь бы его в «Арберию»… Если сыворотки так значимы, то голова его еще дороже. В Индии ценят деньги, и, сложись все удачно, Итан готов рискнуть и не отпускать команду мистера Джея.

Он еще покажет отцу, на что способен!

– Да, мои люди принялись за дело, и вскоре я предоставлю тебе уникальные разработки. Ты будешь гордиться мной, отец.

– Хорошо, – удовлетворенно кивнул Александр. – Ты разобрался с девчонкой?

В глазах Итана тут же проскользнули смятение и неуверенность.

– Конечно, – натянув улыбку, ответил он. – Как ты и просил. Она больше не побеспокоит.

– Отлично, – Александр застегнул пуговицу на пиджаке и направился к выходу, – вот и конец цыганской диаспоре. Остальные – мелкие сошки, не играют никакой роли. – Он открыл дверь и, прежде чем выйти, добавил: – Я отправляюсь в Нови-Сад, не разочаруй меня.

Александр вышел, а Итан закрыл глаза и откинул голову. Переведя дыхание, он схватился за мобильный телефон.

– Мистер Джей, – он уже понял, что лучше держать связь не через его людей, а напрямую, – я готов впустить ваших людей в свою лабораторию, но с одним условием – я выделю вам отдельный кабинет. В целях конфиденциальности вы не сможете разгуливать по зданию и будете жить там до тех пор, пока препараты не пройдут проверку и мы не заключим договор. Я уже приступил к поиску людей для тестирования. Но об этом не переживайте, это уже моя забота.

– Договорились, мистер Савич, – раздался голос Анхеля. – Завтра утром мы займем свое место. Единственно, я хотел уточнить у Катарины кое-какие моменты, связанные с лечением ее матери. Это касается препаратов, от которых могут быть побочные действия. Вы не подскажете, где я могу ее найти?

– Катарина… – задумался Итан. – Она уехала домой. Сказала, что матери опять стало плохо. К тому же она должна привезти ее сюда для лечения.

Они распрощались до завтра, и Анхель сразу начал звонить Софии. Ее телефон был вне зоны действия сети уже сутки. Они распрощались не на приятной ноте, она ушла… Неужели действительно ушла? Было бы хорошо, потому что скоро разразится война, и не хотелось бы, чтобы она в ней участвовала. Ушла с поля боя. Но… Цыганское чутье не подводило его раньше, вот и сейчас он чувствовал беспокойство. Просто бы знать, что с ней все в порядке…

Ее телефон недоступен, Анхель не слышит ее голоса и не уверен, что она в безопасности.

И позвонить никому он не мог.

– Я думаю, что она уже в Нови-Саде. Хочешь, я позвоню Йону и все узнаю? – спросил Амир.

– Это будет странно, не находишь? Чего вдруг ты резко заинтересовался моей женой? Йона не проведешь. Этот вариант отпадает.

– Я могу поговорить с Милошем и поздравить его со свадьбой…

– Прошло уже больше трех недель, не поздновато ли?

– А я, может, был занят, – улыбнулся Амир и схватил телефон, но унылый вид Анхеля заставил его бросить эту идею. – Ты думаешь, Итан Савич в курсе, где она? Не могла же она уйти к нему?

Анхель перевел тяжелый взгляд на друга, и тот сразу выставил ладони, открещиваясь от этого предположения:

– Молчу! Я пошутил. Женщины не такие, они преданные и любящие.

– Это не смешно!

– Я не смеюсь, – нервно хихикнул Амир. – Чтобы тебя отвлечь, я готов сделать что угодно – просто пока не знаю, что именно.

– Помолчи. – Анхель посмотрел в окно, не зная, чем занять свои мысли. Хотя нет! Он знал! Местью, но вот только, кроме как о Софии, он ни о чем другом думать не мог. – У меня странное чувство тревоги.

– Так! Все! – не выдержал Амир. – Я тебя впервые вижу таким. Либо ты стареешь, дружище, либо эта женщина настолько важна для тебя, что от жизнелюбивого Ромаля Бахти ничего не осталось. Я знаю, кому позвонить. – Он схватил телефон, нашел нужный контакт и нажал на него. Трубку долго не брали. Амир встретился взглядом с Анхелем, а тот усмехнулся, явно догадываясь, кому тот решил позвонить – Шафранке. Но это было еще глупее, чем звонить Милошу. Шафранка обижена на Амира и вряд ли простит в ближайшие лет сто.

Но, к удивлению, она взяла трубку, а Амир потерял дар речи. Анхель засмеялся, показывая жест из двух сложенных пальцев в виде пистолета в сторону друга и делая вид, будто стреляет в него. Но тому было не до смеха: он ретировался в комнату и закрыл за собой дверь.

Анхель схватил куртку и направился на улицу к «Шелби» – наступало время очередного рейда в поисках Софии. Ну зачем он ее отпустил? Надо было ее связать. Определенно, связанной она нравилась ему больше.

Он проезжал одни и те же улицы, аллеи, парки, выходил из машины, шел, всматриваясь в людей, но все тщетно. Софии нигде не было.

Было рискованно ходить в открытую по улицам: Лазар мог находиться еще в Шкодере. Если, конечно, он почтил своим присутствием конференцию.

Но, даже несмотря на это, Анхель продолжил поиски, накинув на голову капюшон и стараясь не показывать лицо. Так он привык жить за последние несколько месяцев.

– Шафранка ничего не знает, но Софии в поселке нет. Милош и Роза живут в доме родителей, – пересказал разговор Амир, когда Анхель вернулся. – Есть еще новость.

– Что за новость? – безэмоционально спросил цыган.

– Йон и Йована вместе. Он тоже редко бывает в поселке, перебрался к ней в город. Столько всего произошло, – улыбнулся араб, – когда вернешься, многое не узнаешь.

Анхель окинул его тяжелым взглядом, наверное, тоже подумал об этом.

– Мой друг в отношениях с подругой моей жены, – произнес он. – Брат моей жены женился на моей сестре. В юности я жил напротив дома будущей супруги. Непокорная девушка! Наша связь очевидна.

Анхель задумался, а потом вспомнил, что Амир разговаривал с Шафранкой:

– А тебя не послали в ад?

– Послали, – улыбнулся тот, – но она успела рассказать мне новости.

Вскоре пришла Эмилия, принесла курицу с карри, которую невозможно было есть из-за огромного количества специй.

– Я восточный мужчина и специи уважаю, но… – Амира передернуло, он схватился за стакан с водой. – Тут явный перебор.

– Да, есть такое невозможно, – Эмилия положила вилку. – Зря я зашла в ресторан индийской кухни – совсем не мое. Надо было пойти в итальянский.

Все взглянули на Анхеля. Он ковырял вилкой в тарелке и, что подцеплял, отправлял в рот, даже не поморщившись.

– Вот это нервы, – прошептал Амир.

– Генетическая память предков, – ответил цыган, отреагировав на его слова.

– Или ты думаешь о своем. – Амир отодвинул тарелку. – А я все же повторюсь: ты не думал, что Савич знает, где она, но молчит?

– Думал. Если он знает, кто она на самом деле, то может угрожать ей. Есть риск. Завтра мы войдем в лабораторию, будет больше времени, чтобы познакомиться с этим ублюдком. У меня в руках козырей больше: за лекарства он отдаст многое, лишь бы выслужиться перед отцом.

– Кстати, – вмешалась Эмилия, – вы не боитесь, что Александр тоже будет в этой лаборатории?

– Нет, – спокойно ответил Анхель и сунул в рот порцию желтого риса. – Итан Савич не дурак, чтобы показывать папочке, что он покупает лекарства у абсолютно чужих людей. Тот бы не одобрил.

Больше они этой темы не касались. Еще раз обсудили завтрашний день, свои роли. Надо будет играть их достойно и безошибочно.

– Мы впервые зайдем в лабораторию, которую никто никогда не видел и про которую никто ничего не знает, – выдохнул Анхель, уже предвкушая это событие. – Это наш единственный шанс.

Он не спал ночь, думал о Софии. Поехал в парк, где однажды увидел ее, стоящую с пистолетом. Но сейчас ее там не было, зато недалеко разбили лагерь цыгане – Анхель увидел новые кибитки. Их как будто сюда приманили. Он не стал предупреждать цыган об опасности, – возможно, встретит их в лаборатории.

Приехав домой, Анхель долго сидел в темноте. Ему казалось, что София тоже не спит. Где бы она ни была, он ощущал ее страх и волнение, и это не давало Анхелю покоя.

Утром они с Амиром и Эмилией приехали в указанное Итаном место на окраине города. Безлюдное, но это ни капли не насторожило Анхеля.

– Не совсем мне это по душе, – произнес Амир, поправляя солнечные очки на переносице. – А если начнут палить? У нас даже пушек нет.

– Не начнут, – спокойно ответил Анхель, – с простреленными головами мы им не нужны.

Амир криво усмехнулся, соглашаясь. А вот Эмилия молчала и смотрела на дорогу.

– Наш ученый последние дни такой молчаливый, – попытался подцепить ее Амир. – Что такая задумчивая?

Девушка взглянула на него, а потом на Анхеля.

– Мой друг обвинил меня во лжи. Он мне не верит, а я продолжаю стоять здесь и помогать ему. Впереди нас ждет непонятно что! Опасность, может, смерть! Я еще толком не пожила. И все ради чего?

– Ради дружбы, – ответил Анхель, – но если ты уйдешь, я пойму…

– И кого ты найдешь вместо меня? – повысила она голос. – Мы втроем начинали бороться с этой системой, втроем и закончим. Но мы уже вряд ли друзья.

Девушка отвернулась, опять уставившись на дорогу. Анхель подошел к ней, обнял и притянул к себе.

– Я тебе очень благодарен, Эмилия. Без твоей помощи мне не справиться.

– Ты обвинил меня в том, что я стала причиной вашего семейного разлада. Но если бы твоя жена любила тебя по-настоящему, то боролась бы, а она молча ушла. Это о чем-то говорит.

– Это говорит о том, что что-то не так, потому что моя жена молчать не умеет.

– Это уж точно, – подтвердил Амир, и тут внимание друзей привлек серый микроавтобус с затемненными окнами, который ехал по направлению к ним.

– Ну что ж, удачи нам, – напоследок произнес Анхель. – Что нам ожидать: мешки на голову или просто повязки? Делайте ставки, господа.

– Предпочитаю повязку, – улыбнулся Амир, и машина затормозила возле них, – но ставлю на мешки.

– Они уже были, – напомнил Анхель, наблюдая, как из машины вышли двое в черном с повязками в руках.

Цыгану первому повязали глаза и отправили в машину. Следом был Амир, а потом Эмилия. Анхелю так хотелось хоть чуть-чуть подсмотреть, но все тщетно: повязка прилегала слишком плотно. Тогда он начал считать, как только машина двинулась с места. Ехали в сторону востока, потому что они развернулись и поехали обратно. Через две тысячи пятьдесят восемь секунд микроавтобус свернул налево, и Анхель начал новый счет. Амир пытался шутить, но цыган его не слушал, боясь сбиться со счета. Потом новый правый поворот и новый счет.

Анхель перестал считать, когда машина остановилась. Дверь распахнулась, и кто-то дал знак снять повязки.

Друзья вышли, щурясь от яркого света. Но как только зрение вернулось, Анхель ахнул от удивления: перед ними виднелась скала, в которой были железные двери.

– Ого, – удивился Амир и взглянул на Эмилию. Та тоже пребывала в шоке.

Можно было предположить, что лаборатория расположена в отдельно стоящем здании где-нибудь за городом, но чтобы в скале! Такого они не ожидали и никогда прежде не видели.

Человек в белом халате вышел им навстречу и первым делом протянул руку Анхелю:

– Вы мистер Джей? – Пожав руку, сложил ладони на груди, словно в молитвенном жесте, и склонил голову. – Намасте[7].

Анхель не сразу понял, в чем дело, но сработала интуиция. Индийское приветствие. Он поступил так же, чем вызвал улыбку у этого человека.

– Меня зовут доктор Лапассо, я проведу вас к мистеру Савичу, он вас ждет.

Двери распахнулись, и трое последовали за щуплым мужчиной. Доктор Лапассо выглядел как настоящий лабораторный исследователь: худощавый, с густой кудрявой шевелюрой, в очках с круглой оправой.

Двери закрылись, тут же включился свет, освещая лифт. Доктор зашел первым, нажав кнопку с цифрой три.

– Лаборатория в скале? – обратился Анхель, не забыв про акцент. – Я удивлен.

– Да, – улыбнулся доктор, – она очень большая, и в ней много корпусов, но, к сожалению, я не могу вам показать ее всю. Так решил мистер Савич. Наша лаборатория – секретный объект.

Никто и не сомневался. Анхель слегка улыбнулся: знал бы этот ученый, кого он за собой ведет.

Они вышли из лифта и направились по длинному железному коридору. По обе стороны располагались стеклянные двери, занавешенные с внутренней стороны. Изредка навстречу шли люди в белых халатах, которые несли в руках штативы или бумаги. Они кивали, и приходилось улыбаться в ответ.

– А вот и ваш кабинет, – распахнул белую дверь доктор Лапассо, и перед гостями предстало просторное помещение. Окон здесь не было, что не удивительно, и оно было снабжено лабораторной утварью.

– Вентиляция у нас работает исправно, – продолжил доктор, – есть вытяжные шкафы. Лабораторная посуда, шкаф с реактивами, которые попросила мисс Эмилия, микроскопы, компьютеры – все в вашем распоряжении. Комната для сна справа, душевая – слева. Я вас покину, вскоре придет мистер Савич.

Он снова склонил голову к ладоням и направился к выходу.

– Вот же ж… – начал было возмущаться Амир, но Анхель приложил палец к губам в знак предосторожности: здесь могли быть жучки и камеры.

– Мне здесь нравится, – сделал вывод цыган, – определенно, что в этой лаборатории мы закончим наши разработки. Условия позволяют.

– Согласна, – Эмилия, рассмотрев посуду, подошла к шкафу с химреактивами, – мне здесь тоже по душе.

И только Амиру здесь не нравилось, но он натянул улыбку и кивнул: вдруг их снимают на камеру? Где им теперь уединиться, чтобы обсудить свой план?

Он взглянул на Анхеля, и тот взглядом дал понять, что надо все тщательно проверить. Амир кивнул, и в это время в кабинет вошел Итан Савич в белом халате.

– Добрый день, коллеги. Рад приветствовать вас в лаборатории «Арберия» – она же «Первое албанское княжество». К истории мы отношения не имеем, здесь мы создаем препараты, которые меняют жизни людей. Мы работаем во благо населения Албании и других стран. Это здание имеет несколько зон: отдельные лаборатории, где создаются препараты, и помещения, где они проходят испытания. Здесь мы производим только формулы.

– Можно будет осмотреть здание? – поинтересовался Анхель. – Раз уже зашел разговор об испытаниях – а в нашем случае это самое необходимое, – хотелось бы видеть этот блок.

– Пока он пуст, а само здание закрыто от посторонних глаз. Думаю, пока вам будет комфортно здесь. А я займусь набором людей для испытаний. Потом видно будет, но этот момент мы еще обговорим.

– Конечно, – Анхель слегка кивнул, уже в курсе, откуда он возьмет подопытных. Он даже знал, где сейчас обосновались эти люди.

Глава 31

Итан Савич ушел, снова оставив друзей одних. Эмилия принялась разбирать сумку-холодильник с реактивами, которую захватила с собой из дома. Разговаривать было опасно, поэтому все молчали. Мужчины приступили к поиску подслушивающих устройств, но найти их было не так-то просто. Даже если получится обнаружить жучок, это не значит, что других нет. И не значит, что можно общаться на все темы.

Анхель кивнул в сторону душевой комнаты и зашел туда. Амир последовал за ним, а Эмилия запела, чтобы молчание не было расценено как нечто подозрительное. Иногда она говорила, смеялась, чтобы отвлечь внимание.

– Чисто, – прошептал Анхель. – Это небольшое помещение, его легко осмотреть, и не думаю, что кому-то в голову придет нас подслушивать в душе.

– Я очень на это надеюсь, – согласился Амир, – но мы же не будем всегда сидеть здесь.

– Конечно нет. Это на тот случай, если надо обсудить что-то срочное. Будем писать сообщения на телефоне и потом удалять их. Возможно, здесь есть камеры, поэтому лучше делать это аккуратно.

– Понял, – кивнул Амир, и мужчины вернулись обратно в лабораторный кабинет.

Эмилия встретила их вопросительным взглядом, ожидая хоть какого-то комментария.

– В душевой черной плесени нет, – произнес Анхель.

Она кивнула – поняла намек.

– Тогда я не стану терять время и займусь разработкой препаратов. По значимости на первом месте у нас препарат от онкологии?

– Верно. – Анхель ходил по кабинету, рассматривая шкафы и все, что находилось внутри них.

Он ничего не понимал в химии, хотя ему пришлось почитать литературу по лабораторному и химическому делу хотя бы для того, чтобы отличить пробирку от склянки. Но никаких формул, веществ и реактивов он не знал. Он мог быть только руководителем, как и Итан Савич, только с меньшим опытом.

Амир, который точно так же ходил по кабинету, сцепив руки сзади, всю жизнь занимался торговлей и никогда не имел дел с медициной и химией. Ему была отведена роль посредника между исполнителем и заказчиком. Это Амир вел переговоры с представителем Итана Савича, который тоже не торопился показывать себя.

Молчать надоело уже через полчаса, а им здесь находиться до тех пор, пока не будут готовы препараты. И если Эмилия с энтузиазмом смешивала реактив А с реактивом В, делая вид, что создает важный препарат, то Анхель устал бродить по помещению. Он уселся на диване, закинув ноги на стеклянный столик, и прищурился, рассматривая картину с формулой какого-то вещества и думая о своем: у него не выходило из головы, где может быть София. Хотя думать должен был вовсе о другом. Если бы Александр Зец узнал, что Ромаль Бахти здесь, умер бы от сердечного приступа. Итан – полный кретин, раз ради самоутверждения готов впустить в лабораторию чужих людей.

В то же время Анхель был уверен, что живыми их отсюда не выпустят. Их точно захотят убрать – это лишь вопрос времени. Как только препараты будут сданы, Итан Савич их пристрелит, а тела замурует в бетон. Цыган это знал и был готов к такому повороту. Была только одна проблема – оружие: его не было, защищаться нечем.

Но Итан не знал, что у Анхеля припасен сюрприз для него: для изготовления лекарства для омоложения Эмилия взяла дигиталис, в больших дозировках который вызывает сильнейшее отравление и остановку сердца. Так что кто кого, решит время!

Амир уселся напротив Анхеля и просверлил его взглядом. Тот улыбнулся: надо было выучить язык жестов – сейчас бы его знание не помешало.

– Хоть бы накормили, – возмутился араб, и в это время дверь распахнулась, в помещение зашел щуплый лысый мужчина в белом халате с подносом в руках, накрытым клошем. Он молча прошел к Анхелю и достал пистолет. Реакция цыгана была молниеносной: он вскочил с дивана, но тут произошло неожиданное – пистолет оказался на стеклянном столике.

– Ваша еда, – произнес мужчина и поставил рядом с пистолетом поднос. Одним движением руки он поднял клош, открывая вид на горячие блюда. А рядом красовался лист бумаги, на котором отчетливо виднелась надпись: «Я друг». – Сейчас только острый омлет, но позже принесу обед, он будет больше и сытнее. Возможно, вы хотели что-то еще?

Анхель ошарашенно уставился на мужчину, не веря своим глазам и пытаясь понять, что все это значит.

– А мы заказывали омлет? – только это крутилось в его голове, и Анхель перевел взгляд на пистолет. Амир сделал шаг к мужчине, но цыган рукой его остановил, давая понять, что не стоит применять силу.

– За вас сделали заказ, – улыбнулся пришедший, – это подарок. Вы же с дороги и, наверно, проголодались.

– И что там на обед, говорите? – Анхель взял листок бумаги и показал надпись мужчине. – Почему вы думаете, что мы хотим есть именно это? Кто так решил?

Мужчина замялся, но выкрутился:

– Я так решил, питаться надо хорошо, чтобы мозг работал лучше. И чем больше еды, тем больше вероятности, что препарат получится именно таким, как вы и задумали. Прошу меня простить.

Он откланялся и направился к выходу, а Анхель схватил пистолет, убрал его за пояс брюк и перевел взгляд на Амира. Тот находился в недоумении.

– Надо вымыть руки, – Анхель кивнул в сторону ванной комнаты и направился туда.

Амир пошел следом. Как только дверь за ними закрылась, Анхель включил воду, чтобы заглушить разговор, и вынул пистолет.

– Что за дьявол? – не понял Амир. – Кто этот чувак? Это подстава? Если найдут пистолет, нас грохнут.

– Им это не нужно, – спокойно произнес цыган и огляделся вокруг. – Нам кто-то помогает, но кто и зачем?

– Прекрасно! Не хватало еще помощи от неизвестно кого. Никто не знает, что мы здесь.

– Значит, кто-то знает! Вопрос: кто?

– Я никому не трепался…

– Я тоже! Может… – Анхель вновь посмотрел на пистолет в руке, но откинул эту мысль прочь. София не могла так быстро подкупить человека. – Нет, это тот, кто имеет власть, и тот, кому здесь верят.

– Прекрасно! Нам надо начинать нервничать? У нас появилось больше врагов.

– Он друг, если верить записке…

– А если не верить? Мало ли что можно написать. Вдруг этот человек хочет нас подставить?

– Я сейчас не вижу причин, чтобы нас подставлять и тем самым создавать угрозу. Если это человек Савича, ему невыгодно это делать, пока мы разрабатываем препараты. Насколько я помню, они ему нужны. Значит, этот человек против него и знает, кто мы и зачем пожаловали. Вопрос: чей это человек?

Оба мужчины задумались. Анхель все еще держал в руке пистолет, но очнулся, вспомнив, что оружие надо спрятать.

– А еще он дал нам понять, что кабинет прослушивается. Человек написал записку и говорил намеками, – произнес цыган, понятия не имея, в чьих это интересах. – Надо спрятать ствол.

– Пихай в бачок, – посоветовал Амир, – здесь больше некуда. Не вешать же на крючок в душе.

Но Анхель встал на унитаз, стукнул рукой по картонной панели на потолке, затем ее отодвинул и запихал туда пистолет:

– При строительстве всегда остаются пустоты.

Они уже собрались выходить, но Амир его остановил:

– Я так понимаю, что вместо обеда нам доставят пулемет?

– Да, и бронетранспортер в придачу, чтобы уж наверняка мы сделали то, зачем нам это выдали.

Как бы смешно это ни звучало, но стало немного не по себе. Было страшно оступиться и допустить ошибку. Но оружие им не помешает, тут и говорить нечего.

Через несколько часов зашел Итан Савич – король решил почтить своим визитом еще раз лично. За ним шли люди в белых халатах, которые к лаборатории наверняка не имели никакого отношения. Анхель не сомневался, что это телохранители.

– Сегодня доставят первую партию испытуемых. Я надеюсь, ваши препараты готовы?

Вопрос был задан Эмилии, которая, уставшая, стояла над вытяжкой в перчатках, маске и защитных очках. Она отошла от рабочего места и подняла на лоб очки. Но на помощь ей пришел Анхель, который вышел вперед, ближе к Савичу:

– Мистер Савич, вы же знаете, что для испытания препарата от онкологии нужен человек, который уже болен раком нужной нам стадии. У вас уже такой нашелся?

– Это не проблема, человеку можно ввести препарат, который вызовет быстрый и бесконтрольный процесс деления клеток. У меня такой препарат есть! Кстати, моя разработка, – похвастался Савич и оглянулся назад.

Позади него был небольшой ящик, который открыли, показывая содержимое – шприц, наполненный золотистой жидкостью.

– Это уникальная сыворотка, которая способна вызывать рак.

У Анхеля не было слов, он потерял дар речи! Хотя чего ожидать от ублюдка, сына Александра Зеца? Значит, вот так просто можно взять и сделать здорового человека больным, чтобы проводить на нем эксперименты с целью получить признание отца?

– Вы станете целенаправленно губить людей? – не поняла Эмилия, но получила тычок в спину от Амира.

– Во имя науки, – пафосно возразил Итан, – все ради нее. Один погибнет, но выживут сотни тысяч, если лекарство окажется действенным. Возможно, подопытный тоже исцелится. Но обычно такие препараты так быстро не действуют, их работу приходится корректировать.

Это означает заразить не одного человека, а несколько! Это ужасно, но надо держать себя в руках.

– Мы можем провести эксперимент на матери Катарины. – Анхель пошел на риск, заговорив о ней. – Она же поехала за ней? Я могу поговорить с девушкой и убедить ее в том, что в их случае это лучшее, что может быть.

– Я поговорю с ней сам, – гордо и слегка высокомерно ответил Итан.

Анхель с трудом сдержался, чтобы не вмазать этому ублюдку кулаком в лицо, даже сжал пальцы, но унял свой гнев мыслями о друзьях. Так нельзя, надо держать себя в руках и не идти на поводу у эмоций.

– Мы можем не тянуть, если все готово, и начать испытания, – улыбнулся Итан. – Люди ждут. Наука ждет!

А вот такое в планы не входило! Не должно быть такого, чтобы делать больными здоровых людей. Анхель на это не рассчитывал. В их препарате от онкологии обычный физраствор. Никто и не думал, что Савич так далеко зайдет в отношении здоровых людей. Физраствор их точно не исцелит.

– Нам еще надо немного времени! – твердо произнес Анхель. Надо срочно обсудить этот момент.

– Время у вас есть, потому что испытуемому оно понадобится, чтобы заболеть. – Савич оскалил белые зубы и стал напоминать героя какого-то жуткого фильма. – Ты, – он указал на Эмилию, – пойдешь со мной.

Девушка обернулась к Анхелю в надежде, что он ее защитит, но Савич быстро пресек лишние разговоры лишь одной фразой, адресованной уже Анхелю:

– Ты сможешь ввести лекарство внутривенно?

Конечно, он не мог! Вот же дьявол! Сейчас бы вытащить пистолет и выстрелить Итану Савичу прямо в лоб, но что-то подсказывало, что ему прилетит ответная пуля от тех, кто стоял позади своего хозяина.

Надо делать вид, что у них нет оружия.

– Хорошо, – кивнула Эмилия, – я попробую.

Черная коробка захлопнулась, а Анхель мысленно нарисовал на ней череп и кости. Ничего – для Итана тоже припасен подарок.

Эмилию вели по темному коридору, а ее шаги отражались эхом от стен. Было страшно, но девушка держалась уверенно.

– Сюда, – указал Итан на дверь справа.

Она схватилась за ручку и открыла дверь, попадая на лестничный пролет.

– Этажом ниже.

Стало жутко: ее будто спускали в ад. Самым волнительным всегда является неизвестность. Эмилия спускалась, мужчины следовали за ней. Впереди показалась еще одна дверь, девушка остановилась.

– Не бойтесь, заходите. – Итан сам распахнул дверь и впустил Эмилию вперед.

Зайдя внутрь, девушка огляделась. Здесь было словно в операционной: слишком много яркого света, белые стены. За прозрачными дверьми стояли кровати, застеленные белыми простынями. В каждой из этих комнат было по койке, но лишь одна занята. Эмилия не стала всматриваться, только вопросительно взглянула на Итана, который обернулся к своему человеку и взял из коробки шприц с лекарством:

– Прошу, – он передал его девушке, – наука требует жертв, не так ли?

Эмилия несмело взяла у него из рук шприц с золотистой жидкостью, мечтая провалиться и не выполнять это жуткое поручение. Вот так просто можно сделать здорового человека больным, и все это ради науки? Если раньше она шла за Анхелем из-за любви, то теперь поняла, ради чего надо бороться. А если она не подчинится, убьют ли ее?

– Я… – прошептала она пересохшими губами, – я не могу, это неправильно…

– А что в этой жизни правильно? – засмеялся Итан, и в его глазах блеснул дьявольский огонек. – Если не хочешь ставить опыты над чужими, можешь принести в жертву себя.

А вот этого она и боялась! Сейчас как никогда захотелось расплакаться, упереться в стену да деру дать. Но бежать некуда, а значит, и выбора у нее нет.

– Вперед. – Итан открыл стеклянную дверь, впуская девушку в комнатку, где ее совсем не ждали. Надо взять себя в руки, настроиться на то, что это вынужденная мера. Ее жизнь или жизнь незнакомца – выбор несложный. Если речь идет о выживании, то человек интуитивно защищает только себя.

Эмилия неуверенно зашла внутрь, и за ней закрылась дверь. Девушка тут же оглянулась, посмотрев через прозрачную дверь на мужчин. Савич улыбнулся и кивнул, давая понять, что наблюдает за ее действиями. И девушке показалось, что он упивается властью. А она словно марионетка, за веревочки которой он дергает, ее руками убивает человека.

Пришлось отвернуться и подойти к кровати, где под белой простыней кто-то лежал. Присмотревшись, Эмилия остолбенела: длинные рыжие волосы отчетливо выделялись на белом фоне, хотя глаза девушки были завязаны. Она лежала неподвижно: мертва или жива? Девушка очень напоминала Софию, и у Эмилии дрогнула рука, чуть не выронив шприц, а сердце едва не выпрыгнуло из груди. Определенно это София! Она пропала, ее нигде нет, потому что Итан Савич держит ее у себя! Но если сейчас дать ему понять, что она в курсе, тут же ляжет рядом.

Эмилия снова обернулась и посмотрела на мужчин. Они ждали, наблюдая. Получается, она должна убить жену Анхеля, от которой, вообще-то, и так хотелось избавиться… Но не таким же образом! Анхель не простит этого, даже зная, что выбора не было. Эмилия подошла к кровати так, чтобы немного загородить собой вид на само действие.

– София, – прошептала девушка, – это ты?

Но ответа не последовало: подопытная лежала как труп. Сложно было понять, дышит она или нет, потому что Эмилия не могла сконцентрироваться даже на собственном дыхании. Сердце вбивалось в реберную клетку.

Откинув край одеяла, оголила бледную руку девушки, в которую должна была всадить шприц.

«Как же так? – спросила Эмилия сама себя. – Что же мне делать? Господи!»

Молясь, она взяла жгут, перетянула им место выше будущего укола, чтобы увидеть наполненную кровью вену. Сейчас Эмилия всадит иглу и никогда себе этого не простит. Как же она будет смотреть в глаза Анхелю? Как сможет с этим жить дальше?

Никогда еще девушка не стояла перед таким тяжелым выбором. Лучше бы это был незнакомый человек! Если бы они скрыли рыжие волосы… Но знать, что это тот, с кем ты знаком, что это тот, кто важен для твоего друга больше жизни…

Эмилия оголила иглу и наклонилась, чтобы найти вену. Стояла спиной, загораживая обзор Итану Савичу, который следил за ней в ожидании важного момента, и проткнула кожу, вводя иглу.

Глава 32

Пошатываясь, Эмилия вошла в кабинет, где ее ждали Анхель и Амир. Дверь захлопнулась, девушка скатилась на пол и обхватила колени руками.

– Что? – не понял Анхель, и мужчины подбежали к ней. По щекам Эмилии катились слезы.

Анхель схватил ее за плечи и потряс, пытаясь привести в чувство.

– Что случилось? Что они с тобой сделали? Ублюдки!

Он не стал дожидаться ответа, вскочил и ринулся к двери, чтобы пойти и набить ублюдку Итану Савичу лицо.

– Не надо, – Эмилия схватила Анхеля за руку. – Мне плохо, мне надо в туалет.

И кинулась в туалетную комнату, но дверь не закрыла, свалилась на пол, закрыв лицо ладонями, и взвыла.

– Эмилия, – запаниковал Амир, теперь они оба оказались рядом с ней в туалете, – здесь никто не услышит, расскажи нам.

– Анхель… Анхель… – плакала девушка, боясь посмотреть цыгану в глаза. – Там… она лежит там, внизу… Вся бледная, у нее завязаны глаза…

– Кто? – встряхнул подругу Анхель, уставившись на нее. Закралась страшная мысль, которая пеленой накрыла сознание. – Говори!

– София… – разревелась Эмилия вконец. – Они сделали из нее подопытную. Сказали, что я должна вколоть ей препарат…

Сбитый с толку Анхель вскочил на ноги, сделал шаг назад и уперся в дверь. Что он только что услышал?

– Нет! – процедил Амир. – Успокойся! Не надо!

– Держат мою Софию у себя? – глаза Анхеля сверкнули, и он схватился за ручку двери, но Амир закрыл защелку. – Что ты делаешь? Отойди, иначе я за себя не ручаюсь! Пойду к этому ублюдку, чтобы вытрясти из него всю душу, вцеплюсь руками в глотку и сожму так сильно, что переломаю позвоночник!

– Стой! Дай Эмилии закончить! Сейчас в тебе говорит злость, но посмотри на вещи здраво: ты даже не знаешь, куда идти!

И то верно! Анхель вернулся к Эмилии и снова схватил девушку за плечи:

– Говори все, что знаешь! Она жива? Дышит? Она узнала тебя? Где находится это место? Говори все! Быстро!

Он завалил Эмилию столькими вопросами, что девушка сжалась, защищаясь от него руками.

А потом Анхель замер, уставившись на нее. До него дошло: Эмилию отправили вколоть здоровому человеку сыворотку, чтобы сделать больным…

Нет… Он в это верил с трудом… Она не могла… Но видя испуганный и виноватый взгляд Эмилии, можно было предположить, что именно это она и сделала…

Его София… Та маленькая девочка, которая смотрела на него из окна второго этажа, вдруг стала исчезать… Картинка побледнела…

Однажды он чуть не потерял ее, но София чудом осталась жива. И явно не для смерти от того, с чем они столько боролись.

– Анхель, – вывела его из раздумий Эмилия, и он очнулся, резко схватил ее за руку и притянул к себе.

– Говори правду, ты вколола моей жене эту дрянь? У тебя же не было выбора?!

– Нет, нет, – Эмилия замотала головой, а потом снова разразилась слезами, – они приказали мне ввести лекарство, я подошла… Я не знала, что делать, они наблюдали за мной через стекло. Пришлось проколоть ей вену, чтобы было видно место инъекции, но я закрыла собой обзор и выдавила сыворотку в матрац.

После слова «матрац» Анхель выдохнул и опустил голову. Он закрыл глаза, слушая Эмилию дальше, в душе ощущая благодарность. Это сильный поступок – под угрозой смерти пойти наперекор тому, кто сильнее, кто может причинить боль. Если бы они заметили, могли бы ее убить.

– Мои руки так сильно никогда не дрожали… – У Эмилии подрагивали губы, она с трудом выговаривала слова. – Я боялась обернуться, думала, что они заметили. Но они не заметили.

– София тебя узнала? – тут же спросил Амир, но Эмилия отрицательно мотнула головой.

– Нет, мне показалось, что она без сознания. И они закрыли ей глаза… Завязали, потому что там очень яркий свет. А может, причина в другом… не знаю. – Девушка снова вытерла слезы. – Я испугалась…

– Где это? – не унимался Анхель. Казалось, слезы Эмилии его не трогают. – Где эти ублюдки держат ее?

Не дожидаясь ответа, он встал на унитаз, рукой откинул панель на потолке и достал пистолет.

– Кто бы ни дал нам его, ему явно многое известно. Думаю, он знает и о Софии.

– Может, это подстава? – Амир поднялся, загораживая Анхелю путь. – Не иди на поводу у эмоций, давай разработаем план. Мы вдвоем с одним пистолетом против этих громил с целым арсеналом оружия – нас тут же пристрелят.

– Пусть попробуют, – уверенно произнес Анхель, – пропусти. А сам можешь оставаться здесь.

– Так ты Софии не поможешь! – уже повысил голос Амир. – Приди в себя! Где тот Ромаль Бахти, который думает головой?

Анхель отступился, понимая, что отчасти Амир прав. Но он готов воевать один против целой Вселенной ради своей жены. Сложно унять гнев, когда она лежит где-то там, беспомощная, и, возможно, умирает.

– Они думают, что я ввела сыворотку, – раздался голос Эмилии, и мужчины обернулись. – Она должна заболеть, поэтому они ее не тронут, будут только наблюдать. Я думаю, что время у вас есть, чтобы придумать план, а я расскажу, как пройти в ту… – Она даже не могла подобрать слова, чтобы описать то место. – Туда, где держат Софию.

* * *

Сквозь темноту София ощутила, что к ней в комнату кто-то зашел. Тело ломило, глаза ничего не видели, и очень хотелось пить. Она попыталась вспомнить, что произошло, но тщетно – ничего. Лишь усмешки Александра и укол от Итана. Сколько она так лежит? И что они с ней делали?

Подняться не было сил. Человек, который находился рядом, молчал. Она слышала дыхание и шорохи, но не могла разобрать, что он делал.

Потом ее руки коснулись чьи-то пальцы, повернули к себе место локтевого сгиба. София ощутила острый запах спирта, а потом почувствовала, как выше локтя повязали жгут и чем-то мокрым протерли кожу.

Дернуться? Закричать? Она не знала, что делать, только отчетливо слышала удары своего сердца.

– Сейчас станет легче, – произнес мужской голос, который не принадлежал ни Итану, ни Александру, – подожди немного.

Затем последовал укол, и София напряглась, но голос ее снова успокоил. И когда игла была убрана, мужчина снял с глаз повязку.

Тут же от яркого света София зажмурилась и слегка поморщилась.

– Не открывайте резко глаза, – произнес мужчина. – Забыл предупредить: здесь слишком яркий свет.

– Где я? – прошептала девушка, пальцами касаясь век и растирая их. Ее руки были свободны! Она пошевелила ногами и поняла, что те тоже не связаны. Затаилась надежда, что этот человек пришел к ней с добром. – Зачем вы меня развязали? И что ввели?

– Вас накачали психотропами, я лишь частично нейтрализовал их действие. Оставшуюся часть выведут почки, поможет и сон. А сейчас мне пора. Кстати, на вашем месте я бы не стал сразу вставать и требовать свободы, иначе они вколют успокоительные снова.

– Они? – переспросила София и попыталась взглянуть на этого человека, но увидела только лысину. – А кто вы?

– Я друг, – произнес мужчина, и девушка услышала, как закрылась дверь – он вышел.

Если и была какая-то надежда, то теперь она испарилась. И тут же в груди защемило. Так страшно осознавать, что твоя жизнь висит на волоске, что впереди ждет лишь смерть…

Все могло быть по-другому, но она сама выбрала этот путь. София снова ощутила себя одинокой и беззащитной. Вроде всегда была сильной, а тут вдруг… Хотелось плакать, свернуться клубочком и почувствовать себя наконец в безопасности.

Пока действовали лекарства, она спала и ничего не ощущала. Сейчас же будто все чувства обострились.

И что теперь ей делать? Пришлось закрыть глаза и притвориться спящей. Какой толк бодрствовать, если ей нельзя вставать? Что с этого проку?

Дверь снова открылась, и София затаила дыхание, боясь открыть глаза. Надо следовать инструкциям некого друга, который ее разбудил.

Девушка услышала шаги, которые приближались к ее кровати. Кто-то коснулся руки, измеряя пульс. Затем она опять почувствовала, как перехватили ее руку жгутом – явно для нового укола, и София этого пережить уже не могла. Она не собиралась возвращаться обратно в беспамятство, злость вскипела с новой силой. Если не бороться, то умереть можно быстрее. Неожиданно для вошедшего она распахнула глаза и уставилась в незнакомое лицо. Парень был совсем еще молодой, наверно, только после института. Женщина против мужчины, но силы Софии словно выросли в разы, подействовал и эффект неожиданности. А может, помогли лекарства, которое ей ввел некий друг, но она внезапно вцепилась парню в шею, выхватила шприц из его рук и всадила тому в плечо. Быстро нажала на поршень, и силы человека стали ослабевать, а потом он рухнул на пол в беспамятстве.

А София осталась стоять, слегка ошарашенная тем, что у нее так просто все получилось. Она перевела взгляд на дверь. Это шанс на спасение! Дверь не была заперта, за ней никто не стоял, можно было бежать. Но бежать без оружия опасно, поэтому девушка решила поискать в карманах парня хоть что-то, что бы ей могло помочь. Кроме пластиковой карты-ключа, у вошедшего ничего с собой не было. София сняла с мужчины медицинский халат и накинула его на отвратительную сорочку. Сунула карту в карман и вышла за дверь, осматриваясь по сторонам. Ступая босыми ногами по красному ковру, она усмехнулась: наверняка это Итан Савич дал распоряжение его постелить. Идти по красной дорожке – тешить свое тщеславие. Теперь София знала этого человека чуточку больше и понимала, как ошибалась ранее. Итан – ужасный, он не пощадит никого ради своих планов. А еще он прекрасно умеет врать.

София шла на цыпочках, заглядывая в другие палаты. Они были подобны той, где держали ее. Девушка не знала точного названия этих помещений, но догадывалась, что здесь содержат подопытных… Скорее всего, цыган.

Сейчас комнаты были пусты.

– Держите ее! – раздался голос, и Софию окатило волной страха.

Она не поняла, откуда прозвучал голос, но следом раздался громкий звук сигнализации. София начала оглядываться по сторонам, а когда увидела вбегающих в длинный коридор людей, то от страха сначала прижалась к стене, а затем – рванула что есть сил.

Она не знала, что ждет ее впереди, поэтому просто бежала по белому коридору, не видя ничего на своем пути. Можно было свернуть в любую из комнат, но везде были прозрачные двери. Если попадет в поле зрения хоть кого-то из преследователей, ей придет конец. Ее выходка разозлит Итана Савича окончательно. А еще здесь наверняка повсюду видеокамеры, скорее всего, ей и так осталось жить недолго.

Девушка обернулась, чтобы оценить расстояние до преследовавших. Оказалось, что она, будучи босой, бежала довольно быстро, а люди запинались ботинками о красный ковер, поэтому отстали. Это Софию даже слегка рассмешило: наверно, пленники никогда не сбегали, иначе этот ковер давно бы убрали, чтобы не мешал догонять.

Повезло лишь ей! А почему? Потому что некто одним уколом привел ее в чувство, тем самым вернув силы. Но кто этот «друг»?

Времени на размышления не было, и София побежала дальше. Заметив слева дверь с надписью «аварийный выход», толкнула ее, но та не поддалась. Шум сзади приближался. Кто-то выстрелил, и девушка ахнула, слегка пригнувшись, что замедлило ее бег еще на секунду.

– Идиот! – прогремел в микрофон голос Итана. – Я не давал тебе права стрелять! София, – затем он обратился к ней, – отсюда нет выхода, ты окружена. Предлагаю тебе сдаться добровольно, пока не закончилось все очень печально.

Девушка взглянула на камеру и показала средний палец, а потом кинулась бежать, понимая, что охрана буквально наступает ей на пятки. Надо спрятаться – бежать дальше бесполезно. Ей даже показалось, что она носится по кругу: белый длинный коридор постоянно сворачивал вправо.

София выбрала такой участок, где не было камер или, по крайней мере, где она их не увидела. Плечом открыла первую попавшуюся дверь в единственную комнату с деревянной непрозрачной дверью и оказалась в техническом помещении, заставленном больничной утварью: медицинскими аппаратами, шкафами с лекарствами, пустыми пробирками и мензурками. Глаза сразу стали искать, где можно спрятаться. Единственное место – под кроватью. Глупо, но выбора не было.

София словно перенеслась на много лет назад, когда бежала от преступника, который убил ее родителей. Почему она спряталась под кровать? Ведь это место, где ее обязательно бы нашли. И убили бы, если бы на месте Ромаля в тот момент был преступник. Он прекрасно видел, куда она юркнула, но вида не подал.

Послышались шаги за дверью, и девушка заползла под кровать, прижимаясь к стене. Она затаила дыхание, и в это время дверь распахнулась.

* * *

– Отойди от двери, – Анхель направил пистолет на Амира, – не будем же мы ссориться, кто застрелит Итана Савича. Отойди от двери и дай мне унять свое желание прострелить ему голову.

Амир взглянул на заплаканную Эмилию, которая все еще сидела на полу возле унитаза, потом перевел взгляд на друга, направленный на него пистолет и отошел в сторону.

Анхель тут же вышел и наткнулся на лысого мужчину, который когда-то представился им другом. Следующим на мушке оказался он.

– Где она? – рявкнул Анхель.

Цыган навис над мужчиной, хватая его и упираясь ему в висок дулом пистолета. Появился Амир, готовый поддержать цыгана, но понял, что Анхель и сам справляется отлично.

Этот человек какой-то странный: в прошлый раз дал им оружие, а сейчас пришел один. Не боялся, хотя наверняка был уверен, что все в курсе насчет Софии. Но, может, это ошибочное мнение и этот человек никак не связан с нахождением Софии здесь.

– Не стоит, – тихо произнес мужчина. Он казался очень спокойным. – Я скажу, где ее искать.

Он перевел взгляд на картину и кивнул на нее:

– Я слышал шум этажом ниже, сейчас вас явно никто не прослушивает. Все внимание там, – он указал пальцем вниз. – София прямо под вами. Поторопитесь, иначе может быть поздно.

Анхель ощутил резкий приток крови к голове. Эта была мощная вспышка ярости. Он с силой оттолкнул от себя человека и кинулся к двери.

«Этажом ниже», – крутилось у него в голове…

«Может быть поздно»…

Ну уж нет! Поздно в этой ситуации может быть лишь для одного человека – ублюдка Савича, которого он убьет сразу, как только увидит.

– Мой вам совет, – крикнул мужчина напоследок, – спасайте Софию и убегайте отсюда. Выход двумя этажами ниже, код на двери лифта – «151224».

– Кто ты, черт возьми? – Анхель вернулся и снова схватил мужчину за грудки. – Почему тебе выгодно делать грязную работу нашими руками?

– Я ваш друг, не все принимают политику Итана Савича, – все так же спокойно ответил он. – А второй ответ слишком прост: посмотрите на себя, а потом на меня. Кого бы вы выбрали, чтобы стрелять и бороться? Я, например, еще никого в жизни не убил, кроме лабораторных крыс. Вы хотите, чтобы я противостоял самому Итану Савичу?

Анхель отпустил мужчину, уже не понимая, верить тому или нет. Это могла быть очередная ловушка. С другой стороны, если бы их хотели убить, то давно бы так и сделали.

Там внизу, этажом ниже, находилась София – в этом он уже не сомневался.

Глава 33

Шаги приближались, послышался звук закрывшейся двери, и комната погрузилась в полумрак. София сильнее прижалась к стене и затаила дыхание.

– Я знаю, что ты здесь, – произнес Итан Савич спокойным, но властным голосом, – не заставляй меня нагибаться, вылезай сама. Я знаю, где ты прячешься.

Софию затрясло от страха и нежелания вновь оказаться под его надзором. Она закрыла глаза, пытаясь унять стон, слетевший с губ.

– София, – продолжил Итан, – давай поговорим по-хорошему. Я не причиню тебе вреда – даю слово. Ты нужна мне живой. Вылезай, а я организую тебе лучшее пребывание в стенах моей лаборатории.

Ублюдок! Он еще пытается выманить ее! Предлагает лучшую жизнь в этом ужасном месте. Зачем? Чтобы ставить над ней опыты, как когда-то делал его отец со множеством других людей? Она бы ответила ему, послала, но… продолжала молчать, молясь про себя и надеясь на чудо. Умом понимала, что этого никогда не случится и надо выбрать правильную стратегию. Выхода два: сидеть здесь, пока ему не надоест, или вылезти из убежища и попытаться противостоять. А если у него в руках шприц с отвратительным лекарством, от которого она снова впадет в беспамятство?

– Давай, детка, вылезай… Не заставляй папочку злиться и применять силу.

Софию чуть не стошнило от этих слов, но она так и осталась лежать в глупой надежде, что Итан уйдет.

Но он не ушел, опустился на колени и заглянул под кровать. Их взгляды встретились в темноте, на секунду ей показалось, что глаза мужчины сверкнули красным огнем. Софии стало страшнее в разы.

– Ты сама напросилась, – зло улыбнулся Савич, протянул руку и схватил девушку за запястье, которое она тут же отдернула, больно стукнувшись о дно деревянной кровати. Итан не ослабил хватку, силой продолжал удерживать ее.

– Пошел к черту, ублюдок! – София вцепилась зубами в его руку, и он наконец ее отдернул.

– Сучка, – простонал мужчина, – ты зверь! Настоящий зверь! Мой отец был прав: ты доставляешь много проблем. Надо было прикончить тебя, как он просил. Я зря тебя пожалел, решил помучить подольше. Но ты меня разозлила.

Вот теперь Итан Савич со всей злостью снова схватил девушку, даже не замечая, что она впилась в его руку зубами. Он тянул ее из-под кровати, а София стукалась головой, кусалась и пыталась ногтями содрать ему кожу. Раз он назвал ее зверем, то она и будет вести себя по-звериному.

Но силы мужчины и женщины неравны, Итан вытащил ее быстро, навалился весом своего тела, руками сдавил горло…

– Тебе конец!

Ну вот и все… Силы покинули Софию очень быстро, девушка перестала сопротивляться. Воздуха не хватало, она начала задыхаться. Вдруг где-то неподалеку прогремел выстрел, после чего руки Итана слегка ослабли. В этот момент София смогла сделать желанный глоток воздуха. Неважно, кто стрелял, важно то, что она снова могла дышать. Кровь пульсировала в голове, в ушах звенело. Следом раздался еще один выстрел, более приглушенный. Лицо Итана стало озабоченным, он испуганно обернулся к двери.

– Что за черт? – не понял он. Оружие было лишь у его охраны, а та без его разрешения стрелять не имела права. Ведь это ценная лаборатория, которая находится в скале: здесь много баллонов с кислородом, и палить из пушек было опасно.

Мужчина отпустил Софию и подошел к двери, прислушиваясь к звукам. В длинном коридоре явно шла борьба. София, немного придя в себя, перевернулась на бок и закашлялась, все еще ощущая давление на горле. Сдаваться она не собиралась – взглядом начала искать любой предмет, которым сможет ударить этого ублюдка.

А за дверью развернулась схватка не на жизнь, а на смерть. Анхель и Амир, спустившись этажом ниже, встретились лицом к лицу с вооруженными охранниками Итана Савича. Анхель нажал на курок первым, прикрывая Амира. Один мужчина свалился, но остальные достали свои пистолеты и направили на друзей.

– Ну конечно, – зло улыбнулся Анхель, – вы думаете, что я этого не учел?

Цыган не стал медлить, выстрелил еще раз, сбив с ног еще одного охранника, и кинулся на остальных. Это был старый и безумный план, прошедший много проверок. Он был опасен, но Анхель никогда не проигрывал, потому что был очень быстр. Внезапность – его конек. Мужчины не ожидали, что он кинется на них один, сбивая с ног одного и цепляя других. Амир в это время забрал оружие у убитых, и теперь в его руках было целых два пистолета. Анхель выстрелил в третьего, кто-то выстрелил в него, но промахнулся – пришлось прикрыться убитым. Выстрелы Амира свалили двух оставшихся, и наступила тишина.

Анхель обернулся к Амиру, казалось, даже расслабился, но вдруг снова напрягся, смотря мимо друга: позади бежали с десяток парней с пушками.

– Ну нет, – простонал цыган и прицелился, скомандовав другу: – Пригнись.

– А тебе не кажется, что палить в таком месте опасно?

– Опасно держать мою жену взаперти, – Анхель прицелился и выстрелил. И получил ответную пулю, которая задела плечо. – Как меня бесит быть раненным!

– Уходим! – Амир потянул Анхеля за собой. – Надо найти укрытие.

– Ты беги, – Анхель кивнул в сторону, где коридор был еще чист, – я их придержу.

– Друга в беде не бросают…

– Иди, – рявкнул Анхель, – я все равно ранен. Пулей меньше, пулей больше – разницы нет. Если найдешь Софию первым, бегите к лифту. Надо забрать Эмилию, а потом вниз на выход.

Раздались оглушительные выстрелы, друзья забежали за очередной поворот. Эти бесконечные повороты уже слегка напрягали Анхеля: сложилось впечатление, что это здание сделано в виде круга.

– Все меняется. Давай так, – запыхался Амир, – на счет «три» высовываемся и отрубаем их. Нас двое и у нас три пистолета. Мы справимся.

– Их человек десять, – напомнил цыган, – но ладно, если так хочешь получить пулю, можешь начинать считать.

– Один, два…

Амир не успел досчитать: раздалась целая череда выстрелов из автомата. Друзья пригнулись, прикрывая руками головы, с потолка начали отрываться пластиковые панели и падать прямо на них в проход между стрелявшими, скрывая всех в белом облаке строительной пыли.

– Твою ж мать, – выругался Анхель, – надеюсь, что ремонт будет не за наш счет.

Друзья переглянулись, и Амир перевел на взгляд на окровавленную руку друга.

– Пустяки, – прокомментировал тот, – это мы уже проходили. Пожалуй, пока они рушат лабораторию, я поищу Софию. Чувствую, что она где-то рядом.

– Я, пожалуй, сделаю то же самое, – кивнул Амир. – Если разделимся, то быстрее ее найдем…

– Вот они! – крикнул кто-то, и снова залп выстрелов оставил след в стене прямо возле Амира и Анхеля.

– Валим отсюда, – дал команду Анхель, и они побежали вперед, прижимаясь к стене и отстреливаясь от врагов. – Расходимся!

Они устроили целую войну! Давно Анхель так не отрывался – уже практически забыл, что такое сноровка и меткость. Но он не растерял своих навыков, упивался каждым нажатием курка, каждой пролетающей пулей. И даже жжение в месте ранения отрезвляло и напоминало, что он боец. Анхель снова окунулся в мир опасности, где жизнь висит на волоске, и этот драйв заставляет тело двигаться, мозг работать, чтобы выжить.

Отстреливаясь, он прижался к двери, наслаждаясь видом того, что врагов становится все меньше и меньше. А потом открыл дверь и зашел внутрь, встречаясь в полумраке комнаты с Итаном Савичем, который тут же направил на него пистолет.

– Какого дьявола вы здесь устроили?

– Что-то не помню, чтобы у меня было оружие, когда я заходил в эту лабораторию, – напомнил ему Анхель.

Цыган улыбнулся и направил дуло пистолета на Савича. Ответная улыбка коснулась губ Итана.

– Мистер Джей, вы объясните мне, что здесь происходит?

В приглушенном свете на полу кто-то зашевелился и простонал. Анхель отвел взгляд от пистолета Савича, чтобы взглянуть на этого человека, и замер, заметив рыжие волосы.

– София! – вырвалось у него, и он впервые совершил ошибку, не совладев с эмоциями. Одной секунды хватило Итану, чтобы многое понять, подскочить к девушке, схватить ее и приставить пистолет к виску.

– А вот и твой подельник, – зло усмехнулся Савич, внутри у него все разрывалось от ярости. Итан ощутил себя дураком, но, чтобы этого не показать, обернул ситуацию в свою пользу: – Я убью ее, опусти пистолет.

Анхель словно впал в оцепенение: вид беспомощной Софии и целящегося в нее из пистолета ублюдка его обездвижил. Понадобилась пара секунд, чтобы положить оружие к ногам и пнуть его в сторону Савича.

– Она тебе не нужна, – произнес Анхель, – давай решим проблему между собой. Я без оружия, у тебя две пушки. Отпусти девушку.

– Кажется, я начинаю кое-что понимать, – протяжно произнес Итан, упиваясь своей властью. – Ее муж не умер, а ты и есть тот самый цыган, который вечно лез в дела моего отца, ведь так?

– Так! – рявкнул Анхель. – Именно так! У тебя тоже проблемы со мной, поэтому отпусти ее, и мы разберемся без свидетелей.

Итан отшвырнул Софию, но сделал это лишь для того, чтобы подобрать с пола еще один пистолет и целиться в цыгана уже двумя.

– Ты так боишься меня, что тебе одного пистолета мало? – Анхеля это лишь рассмешило. – Думаешь, у тебя получится убить меня? А как же препарат, который так важен для тебя? – Он неспешно залез в нагрудный карман рубашки и вытащил шприц. – А вот и то, что тебе нужно. Меняю этот препарат на Софию. Мне кажется, это выгодная сделка.

– Ты думаешь, я поверю, что там реально нужный мне препарат? Сейчас я думаю, что вы вообще в них не разбираетесь, поэтому не верю тебе.

– Ну конечно. – Анхель снял колпачок с иглы. – А давай проверим? Не хочешь быть подопытным? Иногда полезно волку побывать в шкуре ягненка.

Итан разразился смехом, и в это время позади него окончательно пришла в себя София. Голова болела, сначала она не поняла, почему лежит на полу, а потом вспомнила, что залезла под кровать, а Итан ее оттуда вытащил. Потом потасовка, она пыталась бежать, пока он прислушивался к выстрелам, но не смогла. Он так сильно ее толкнул, что она упала. А чей это голос? С кем разговаривает этот ублюдок? София напрягла слух, и сердце сжалось от страха, потому что второй голос был ей так хорошо знаком, что захотелось плакать. Анхель нашел ее даже в этом аду… А страх она ощутила лишь потому, что испугалась за его жизнь.

Девушка тихо обернулась, молясь, чтобы Анхель, который стоял к ней лицом, не дал понять своему противнику, что она пришла в себя. Она молилась, чтобы он не смотрел в ее сторону, а потом что было сил произнесла, обращаясь к Итану:

– Тебе конец.

Савич обернулся от неожиданности, а Анхелю хватило пары секунд, чтобы выбить у Савича оба пистолета одним ударом ноги. Потом цыган навалился на него что было силы, сбивая с ног, падая на пол и замахиваясь рукой, в которой находился шприц. София вскрикнула, зажав рукой рот. Там, за дверью, пальба продолжалась. Кто и с кем воевал, было уже не важно, главная схватка развернулась здесь.

– Ты был прав, – произнес Анхель, надавливая на соперника весом своего тела, – там нет лекарства, я ничего не понимаю в химии. Там дигиталис! Яд! И ты первый отправишься в ад, а следом и твой отец…

– Ты далеко дошел, аж до Шкодера, но только не пойму одного, – Итан ухватился за запястье Анхеля, сопротивляясь и не давая себя проткнуть иглой, – если у тебя проблемы с моим отцом, при чем здесь я?

– Это у него проблемы со мной, – напомнил цыган, пытаясь перекинуть все силы на руку, в которой держал яд. Анхель бы уже давно воткнул его в этого ублюдка, если бы не одно «но» – его ранили в руку. И хотя пуля лишь задела ее, этого хватило, чтобы она ослабла. – Проблема этого мира – ваши лаборатории и опыты над живыми людьми. Нет вас – нет лабораторий и нет проблем!

Пока они мерились силами, София затаила дыхание. Она кинулась было помогать Анхелю, но потом поняла, что между ними, мужчинами, лучше не встревать. Отползла подальше, чтобы найти хотя бы один пистолет – оба отлетели в разные концы этой комнаты.

Девушка быстро поискала взглядом по полу и увидела оружие неподалеку. Быстро вскочила на ноги и кинулась к пистолету. В это время Итан зарычал, не желая умирать, он собрал все силы и повалил цыгана на спину. Оказавшись сверху, он прижал кисть Анхеля к полу, но тот не выпускал шприц из рук.

– Ублюдок! – прошипел цыган и впился здоровой рукой в шею Савича.

– Посмотрим, как действует твой яд, – прохрипел тот, уворачиваясь от этой хватки.

София схватила пистолет и, держа его двумя руками, кинулась к мужчинам. Приставив оружие к виску Итана, сказала:

– Игра окончена. Ты проиграл!

Она надеялась, что Савич испугается, от неожиданности ослабит хватку, но за долю секунды он проделал то, что повергло в шок всех. Воспользовавшись моментом, когда казалось, что они выигрывают, Итан что было силы надавил на больную руку Анхеля, ослабив его хватку, выхватил шприц и воткнул тому в грудь!

Итан приготовился нажать поршень, но София, закричав от страха, нажала на курок…

Пистолет не выстрелил…

Софию это привело в недоумение и шок, волна жара прокатилась по ее телу. Видимо, в пистолете закончились патроны. Секунда длилась бесконечно, надо было что-то придумать очень быстро. Тогда она замахнулась и ударила Итана пистолетом по голове. Это единственное, что она могла сделать, чтобы тот убрал руку с поршня шприца.

И у нее получилось, но мужчина обернулся к Софии и схватил ее за горло:

– Сучка!

При виде этой картины сил у Анхеля прибавилось. Он рывком вытащил шприц из своей груди, молясь, чтобы ни одна капля не попала в его тело, иначе Софии не выжить. Со всей силой он ударил ногой Савича, вскочил с пола и тут же схватил его за грудки, резко ударив головой в лоб.

– Ублюдок, – прошипел цыган, наблюдая, как противник откидывается на спину. Несмотря на резкую боль в голове, он схватил Софию, коснулся ее бледного лица, чтобы убедиться, что она дышит, живая…

– Анхель! – воскликнула она внезапно. И хотя ей безумно хотелось обнять его, она не могла себе этого позволить: нельзя медлить ни секунды. Итан Савич долго на полу валяться не стал, поднялся, стирая с губы кровь.

– Уйди! – Анхель закрыл собой Софию, показывая противнику шприц.

Девушка отбежала к стене, прижалась к ней, соскользнула на пол, боясь смотреть на бойню. Анхель твердо и четко произнес, смотря Итану в глаза:

– Больше всего мне хочется видеть, как ты будешь мучительно умирать. Ведь так умирали многие люди в стенах этой лаборатории. Ты достоин такой же смерти.

– Не дождешься, – ухмыльнулся тот. – Думаешь, что умнее и сильнее меня? Ты ошибаешься. Умей проигрывать.

– Ты это говоришь тому, кто держит против тебя химическое оружие? Крайне глупо.

– У меня есть кое-что посерьезнее. – Итан вытащил из нагрудного кармана небольшую пробирку, внутри которой находился красный скошенный агар[8]. – Биологическое оружие. Кто кого, мистер Джей: ты меня или я всех нас?

Глава 34

Анхель замер, смотря на оружие массового поражения в руках сумасшедшего убийцы. Он не удивится, если тот действительно разобьет пробирку и заразит всех вокруг. Поступок, который вполне можно ожидать от того, кого загнали в ловушку.

Что делать? Имеет ли смысл разговаривать с этим ублюдком? Да и у Анхеля нет столько терпения, чтобы строить из себя психолога.

– И? – только и спросил он. – Кинешь ее, чтобы умереть в муках?

– Если я буду видеть ваши мучения, то готов пережить и свои.

А может, это развод и Итан Савич манипулирует ими? Бесспорно.

Анхель обернулся к Софии, чтобы оценить ее состояние. Она сидела на полу, прижавшись к стене и дрожа всем телом, и наблюдала за мужчинами. Их взгляды встретились: ее испуганный – с его уверенным. Даже в такой ситуации ее муж оставался сильным. Происходящее не ломало его, а делало крепче. А она уже в который раз ощущала себя рядом с ним беспомощной и слабой. Хотелось испариться, пройти сквозь стену, только не умирать от отвратительной болезни, вызванной находящимся в пробирке.

Раньше она первая лезла в пекло… Прошлая София встала бы между Итаном и Анхелем. Сейчас она беспомощна, но показывать свою слабость перед мужем именно в эту минуту не хотелось. Девушка ничего не могла с собой поделать – опустила взгляд.

Анхель снова обернулся к Итану:

– Давай отпустим девушку и разберемся между собой без свидетелей. – За дверью прогремел выстрел. – Ладно, я передумал, пусть остается здесь. У тебя в лаборатории как-то неспокойно. Может, стоит выгнать охрану? Они палят без разбора.

– Без моей охраны палил бы ты со своим дружком, – ехидно усмехнулся Итан. – Но я не против, чтобы София ушла и погибла от пули – так будет быстрее.

Анхель даже представить такое не смог. Он перевел взгляд на пробирку в руках Итана, еще крепче сжав в руке шприц с ядом. У него был только один выход: воспользоваться тем, что всегда позволяло ему побеждать, делало его проворнее и сильнее других, – внезапностью.

Но одно дело нападать на фуры, а другое – вступить в борьбу с психопатом, в руках которого биологическая бомба. Есть ли выход, когда любой исход смертелен? Время идет, и дан один ничтожный шанс.

Как же им не воспользоваться?

– Отдай мне шприц, и все останутся живы, – потребовал Итан.

– Все? – переспросил Анхель. – Мы с Софией не входим в их число?

– Не входите, зато остальные выживут. Ну давай, ты же борец за жизни людей. Пожертвуй собой ради других.

– Конечно, – согласился цыган, – если это гарантия того, что твоя пробирка не разлетится вдребезги, то я согласен.

София перевела удивленный взгляд на мужа – она совсем не желала прощаться с жизнью. Она еще не успела сказать, как сильно его любит. Не успела попросить у него прощение за то, что ушла, и не успела поблагодарить за то, что он ее нашел.

– Я не гарантирую, что никогда этого не сделаю. Но сейчас не буду. Умирать мне тоже не хочется. – Итан протянул руку и повелительным тоном потребовал: – Шприц!

Анхель кивнул, обреченно смотря на шприц. Потом сделал шаг к Итану, чтобы передать ему, уже точно решив про себя, что будет делать.

Все произошло так быстро, что никто ничего не понял. Умелые пальцы цыгана, максимально быстрая реакция сделали свое дело: Анхель одним движением воткнул шприц в шею Савича, быстро надавил на поршень и перехватил руку противника, в которой тот держал пробирку. Вот только Итан от неожиданности и злости подкинул пробирку, и она уже летела на пол, не оставляя надежд.

София оказалась на полу раньше всех. Если не поймает, то хотя бы пробирка не разобьется.

Но она не поймала, пробирка рухнула на грудь лежащей девушки, а София зажала ее руками, боясь дышать. Надо отползти к стене, потому что Савич вцепился в Анхеля, повалив его на пол, но цыган не сдавался. Драка между мужчинами становилась все ожесточеннее.

София отползла, зажав пробирку в руке, прижала ее к груди как самое ценное, чем она могла только обладать. И самое страшное! Она даже не смотрела, как ее муж наносил удары Итану, как тот защищался, пытаясь их отбить. Она не услышала первый хрип, после которого наступила тишина. Подняла взгляд и увидела картину: Анхель стоит, широко расставив ноги, а на полу корячится хозяин этой лаборатории.

– Нет, – прошипел он, ощущая нехватку воздуха и хватаясь за горло. Яд начинал действовать. – Я не могу умереть так рано.

– И так нелепо, – закончил за него Анхель, продолжая стоять и наблюдать.

– Спаси. – Итан лицом уткнулся в пол, стиснув зубы от боли.

Он будет умирать медленно и мучительно, зная об этом, корчась на полу в собственных рвотных массах. Он будет молиться, чтобы смерть наступила быстро, однако этого не произойдет: даже пять минут будут казаться вечностью.

Анхель опомнился, подошел к Софии и протянул ей руку. Она отдала ему пробирку и подняла на мужа усталые, безжизненные глаза.

– Не смотри, – прошептал он, – прошу тебя, закрой глаза и уши.

Она впервые не стала с ним спорить, просто кивнула, уперлась лбом в колени и руками закрыла уши. Хотелось, чтобы все это быстрее закончилось.

Анхель прошел в другой конец комнаты и поднял второй пистолет.

Через какое-то время раздался выстрел, и девушка вздрогнула, сильнее зажмурившись. Она не думала, зачем муж это сделал, но не сомневалась, что Итан еще жив, потому что тот завопил. Он просил о смерти, но Анхель убрал пистолет за пояс брюк и достал телефон:

– А вот это мне пригодится. – Присев, цыган направил камеру на мужчину, который еще недавно доказывал, какой он крутой завоеватель мира. Теперь его тело содрогалось от рвотных судорог, изо рта шла кровь. Савич что-то говорил невнятно, представляя перед собой то ли Бога, то ли Дьявола, – Анхель так и не разобрал. Может быть, отца?

– Можешь передать привет своему папочке, – произнес протяжно Анхель на камеру, а следующие его слова стали резко колючими: – Видеть смерть своего ребенка тяжело, не так ли? Я тебя прекрасно понимаю, сейчас ты чувствуешь боль, злость, но ты ничего уже не сможешь поделать. Самая неправильная смерть – это смерть собственных детей. Я знаю, что это такое. Теперь будешь знать и ты.

София разжала уши и затаила дыхание: сколько их не закрывай, все равно слышно. Снимать видео жестоко, но после слов Анхеля она наконец поняла, в чем заключалась его месть…

За их дочь, которую он единственный из них видел. За ту боль, которую пережил с момента, когда Иво пустил пулю в живот беременной жене. За те минуты, когда доктор поставил диагноз бесплодие, обрекая пару на бездетность. То, что пережил в тот момент Анхель, достойно мог пережить лишь он. София мало думала о том, как было больно ему, а ее не было рядом, чтобы пережить это вместе…

Смерть Иво не стала единственной в этой цепочке. Он был исполнителем и был наказан первым. Итан Савич, хоть и имел отношение к той трагедии, так как выхаживал Иво, играл роль в этом спектакле куда более скромную – умереть на камеру… Чтобы сделать больно своему отцу.

София не стала смотреть, снова опустила голову на колени, прекрасно слыша предсмертные хрипы. Когда Александр это увидит, будет в шоке. Как и все они были, когда он убил прекрасную Ясмин.

После того как Савич издал последний стон, захлебываясь кровью, Анхель направил камеру на себя:

– Впечатлен? Следующий будешь ты. Прикажи дружкам вырыть тебе могилу. Я скоро буду.

Цыган отключил телефон и обернулся к Софии. Она была напугана, сидела, прижавшись к стене и обхватив руками колени. В ее взгляде читался ужас и полное отрицание того, что здесь произошло. Но ее муж жив, а это главное!

– Анхель, – простонала она, протягивая ему руки. Из глаз тут же хлынули слезы. – Прости меня!

Он сел рядом и притянул девушку к себе. Самое важное в жизни – это спокойствие его Софии. Никто не имеет права ее трогать.

– Он мертв? – прошептала она, уткнувшись в шею мужа, вдыхая его запах и чувствуя себя в безопасности. – Он больше не побеспокоит нас?

– Мертв, – однозначно произнес Анхель и слегка отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза. – Тебе не стоило на это смотреть.

– Ты пошлешь эту запись Александру? Он рассвирепеет…

– Мы хорошо подготовимся. Не переживай, больше тебя никто не тронет.

Анхель снова обнял Софию, она вцепилась в его плечи так крепко, как только могла. И хотя все еще была слаба от лекарств, на объятия сил хватило.

– Я люблю тебя, – прошептала София ему в шею. Даже несмотря на то, что в этой комнате только что умер человек, его тело все еще было теплым, она готова была кричать слова любви. Она хотела так много сказать своему мужу, начать с банального, но Анхель поднял ее на ноги, заглядывая в глаза.

– Об этом стоит поговорить отдельно, не здесь. Сейчас надо найти Амира и Эмилию и убираться отсюда. – Он потянул ее к выходу, но София притормозила.

– А он? – И посмотрела на тело Итана Савича. Почему-то вспомнилось их знакомство, османский мост, ужин… Он был весь такой интеллигентный. Потом, конечно, показал настоящее лицо, снял маску. А теперь лежит в луже собственной рвоты и крови. – Ты стрелял в него? Я слышала выстрел…

– Это неважно, пойдем. – Анхель проверил предохранитель на пистолете. – Иди за мной и не отходи ни на шаг. Мы будем подниматься на этаж выше.

Выстрелов слышно не было, что радовало, но и Амира не было видно. Анхель отрыл дверь и, держа пистолет наготове, вышел в коридор.

А вот здесь трупов было предостаточно – они с Амиром хорошо постарались.

Как бы ни было неприятно идти мимо них, но другого пути не было. Анхель взял холодную руку Софии в свою и повел за собой. Как только они прошли несколько метров, дверь в один из кабинетов распахнулась. Анхель среагировал моментально: еще сам не понял, что происходит, а уже приставил дуло пистолета к чьему-то виску.

– Реакция у тебя, конечно, отменная, – произнес Амир, поднимая руки. – Я тут нашел кое-что.

Анхель опустил пистолет и обернулся к Софии – она была бледная, вцепилась в его пальцы… При виде нее Амир улыбнулся, радуясь, что жена друга нашлась.

– У нас тоже есть чем похвастаться, – прошептал цыган, взглядом показывая в ту сторону, откуда они шли. – Ублюдка больше нет.

– Прекрасная новость. А я нашел научных сотрудников, и их оказалось не так много. Я всех собрал в кабинете и запер. Думал, тебе будет интересно на них взглянуть.

– Мне очень интересно, – кивнул Анхель. – Веди.

– Ты от них избавишься? – поинтересовался Амир. – Люди чертовски напуганы. Свидетелей же надо убрать.

Анхель остановился. Это совсем вылетело из его головы! Он не подумал о главном.

– Они тебя видели?

– Я надел маску, – улыбнулся Амир, – все продумал. Они видели лишь мои глаза.

– Отлично! – хлопнул его по спине Анхель и снова взглянул на Софию. Ему не нравился ее вид. Если они будут останавливаться у каждого кабинета, то она долго не продержится на ногах.

– Как ты? – он подошел к ней. – Я отведу тебя на третий этаж к Эмилии, а сам вернусь сюда, чтобы разобраться с этими людьми…

София слегка кивнула, прекрасно понимая, что домой они попадут не скоро. Да и где этот дом? Сколько им еще прятаться, прежде чем они утопят Александра в собственном яде?

– Все хорошо, но здесь очень пахнет кровью, я… – И это было правдой: запах крови стоял у нее в носу, даже когда она не дышала. И только запах мужа, который она уловила, когда прижалась к нему, спасал ее.

Анхель удивленно уставился на жену, боясь отвести взгляд. Он исследовал каждую черточку на ее лице, потом опустил взгляд ниже, словно просканировал. Все это было ему очень знакомо.

– Меня мутит от этого запаха, – продолжала оправдываться София.

– Это они тебя напичкали чем-то, – сделал вывод Амир. – Меня бы тоже мутило.

Анхель молча перевел взгляд на друга и произнес, резко меняя планы:

– Мы уходим из здания!

Схватил жену за руку и потянул за собой.

– Э-э, – возмутился Амир, – а мне что делать со всем этим?

Взмахивая руками, он шел за Софией, которую очень быстро тянул за собой Анхель.

– Отпусти их, – бросил Анхель, – твоего лица они не видели. Пусть уходят. И мне нужна взрывчатка – хочу взорвать здесь все к чертям!

– И где я возьму взрывчатку? – возмутился Амир.

Анхель остановился, и София чуть не врезалась в него. Он обернулся к Амиру, потом отошел, открыл дверь в первую попавшуюся комнату, достал пистолет и выстрелил в баллон, который стоял в дальнем углу. Тут же раздался мощный взрыв. Анхель успел заскочить за угол, и тут же посыпались стекла.

– Понял, – удивленно и испуганно произнес Амир.

– Я помогу, только отведу свою жену в безопасное место, – а ты беги за Эмилией, спускайтесь вниз на лифте. Мы будем там. Код помнишь?

– Помню, – кивнула Амир, – но я бы не торопился валить отсюда так спешно. Я нашел одну дверь, она заперта…

Араб заметил, с каким вниманием Анхель смотрит на Софию. Держит ее за руку, касается ее бледной щеки. Девушка плохо выглядела, видно, что с трудом стояла на ногах. Анхеля можно было понять: он нашел жену, убил сына Александра и готов строить планы на месть дальше. Но Амиру не нравилась эта чертова дверь, потому что он не смог ее открыть и не знал, что за ней.

– Анхель, – произнесла София, – я хочу держать тебя за руку. – Их пальцы сильнее переплелись между собой. – Я никуда не пойду без тебя. Если вы идете рушить здесь все, то я с вами…

– И я с вами! – раздался голос позади, и все обернулись. Перед ними стояла Эмилия. – Этажом выше, где размещены лаборатории, паника. Люди покидают здание. А где Итан? Как он позволил своим людям бежать?

– Его нет, – ответил на ее вопрос Анхель, – поэтому они и бегут. Наверное, слышали перестрелку, которую мы тут устроили.

– Да, – кивнул Амир. – Можно сказать, что они тоже были в заложниках у Итана Савича. А теперь свободны!

– Кстати, мне показалось, что Итана Савича не все здесь почитают, – нахмурилась София. – Меня привел в сознание человек, который назвал себя…

– Другом, – закончил за нее Анхель. – Загадочный друг…

– Именно…

Все четверо переглянулись между собой, и ни у кого не возникло идеи, кто это может быть и что ему надо. Но в любом случае он выиграл, если хотел свергнуть Савича.

– Раз мы все здесь, давайте узнаем, что скрыто за этой бронированной дверью. – Амир указал на дверь.

– Может, не стоит? – нахмурилась Эмилия. – Там может таиться нечто опасное, к тому же она заперта. Мы можем подняться на этаж выше, поймать кого-нибудь и потребовать карту-ключ.

– Не стоит, – вставила София и сунула руку в карман, достала из него карту и приложила к замку. Он тут же сработал, дверь открылась. – Эту карту я достала у одного из сотрудников, когда он пришел сделать мне очередной укол.

Все перевели взгляды на вход в помещение.

– Я пойду первым, – сказал Анхель, крепко обхватив рукоятку пистолета. Он сделал шаг и оказался в светлом помещении. Посреди лаборатории в одиночестве стоял человек, лицо которого им всем было уже знакомо.

– Вы точно по адресу, – произнес некий «друг». – Здесь есть для вас кое-что интересное.

Глава 35

Анхель опустил пистолет, продолжая крепко сжимать рукоять. Цыган вошел первым – за ним проследовали София и Эмилия. Процессию замкнул Амир.

Они оказались в необычном помещении: здесь не было ничего, за исключением белых шкафов без ручек, на дверях которых виднелись черные замки для пластиковых карт.

– Это банк препаратов, – ответил мужчина на их немой вопрос. – Проходите, я хочу кое-что вам дать.

За Амиром захлопнулась дверь, и все обернулись, слегка вздрогнув. Один Анхель оставался невозмутимым. На самом деле цыгана напрягло то, что он увидел, – засилье белого и отсутствие окон. Определенно, Итан Савич – психопат.

– У меня тоже есть вопрос, – Анхель решил прервать паузу. – Может быть, вы нам представитесь?

Мужчина потупил взгляд и улыбнулся, он явно не собирался называть своего имени.

Но затем взглянул на друзей и неожиданно заговорил:

– Я понимаю, вы не доверяете тому, кто находится в стенах этой лаборатории, но вы можете мне верить: я друг…

– Вы сотрудник этой преисподней! Как можно верить человеку, который работает на Итана Савича?!

Мужчина кивнул, снова потупив взгляд, но потом воспрял духом, видимо, нашел что сказать:

– Я не работаю на Итана Савича. Что-то подсказывает мне, что он уже мертв. Но ведь это я дал вам оружие, чтобы вы защищались. А вас, – он обратился к Софии, – вывел из медикаментозного сна, а мог бы этого не делать.

– Это-то и странно, – произнес Анхель. – Что вы хотите на сей раз? Итана Савича больше нет. Насколько мне известно, вы планировали бежать? Так путь открыт. – И указал рукой на дверь. – Мы никого не держим и даже рекомендуем покинуть это здание.

– Отлично, я обязательно воспользуюсь вашим советом, но пока хочу вам кое-что показать. – Мужчина прошел к белому шкафу, приложил ключ-карту – раздался сигнал, и дверь открылась. Мужчина вытащил черный круглый чемодан. – Я отдам вам это, потому что уверен, что на этой лаборатории вы не остановитесь. То, что хранит в себе этот чемодан, может оказать вам большую услугу.

– Интересно, в чем заключается эта услуга? И откуда вам известно о наших планах, когда даже нам о них ничего не известно? – не унимался Анхель. – Может быть, вы готовите нам ловушку?

– Нет, не готовлю, а просто хочу посодействовать. Я сейчас отдаю вам самое ценное и одновременно самое опасное, что есть в этой лаборатории, а решать, что с этим делать, только вам. Вы можете ничего не брать – ваше право. Но мое дело – предложить. Мне мало что известно о вас, лишь то, что я слышал от хозяина, как вы выразились, преисподней и от главного создателя «Зимбека», Александра Зеца. Он был тут совсем недавно, и я слышал его разговор с сыном. Я знаю, кто такая София, а вы мне очень напомнили ее мужа, которого якобы убил Александр. Сплетни из «Зимбека» просачиваются в «Арберию» регулярно. Мы, научные сотрудники, общаемся между собой. А недавно была конференция, на которой я пообщался с коллегами из Нови-Сада. Иногда простые люди знают гораздо больше, потому что наблюдательны.

– В «Зимбеке» знают Ромаля Бахти? – не поверил Анхель и насторожился.

– От охраны Александра. Знаете, одни люди любят говорить, а другие слушать. Я из тех, кто слушает.

– Вы работали в «Зимбеке»? – встряла София. – Ну конечно, работали. Зачем вас отправили сюда?

– Я работал там, не отрицаю, меня отправили осуществлять контроль над научным составом «Арберии». Честно говоря, то, что творят эти люди, какие методы они используют, многим представителям науки кажется неприемлемым. Но все молчат, потому что говорить опасно, а уйти невозможно. Узнав, что здесь находитесь вы, София, а этажом выше некто мистер Джей, я решил рискнуть. И не прогадал.

– Ладно, – согласился Анхель и взглянул на друзей. Амир пожал плечами, давая понять, что не совсем верит этому человеку. Эмилия морально устала, а все эти разговоры утомляли ее еще больше. Зато София была вся внимание, даже щеки порозовели. Еще немного, и они уберутся отсюда. – Допустим, мы вам верим. Что дальше? Куда вы пойдете? В городе люди Александра схватят вас уже через час.

– Поэтому я сделаю как вы, – улыбнулся мужчина и поднял черный ящик. – Инсценирую свою смерть, чтобы жить дальше. И пока вы не покончите с Александром, я буду скрываться.

– Вы так уверены, что я хочу покончить с ним? Это же нереально, равносильно разрушению Вселенной. – Анхель специально пошел на попятную, делая вид, что он не собирается бороться с «Зимбеком».

– Если вы не покончите с ним, он сделает это с вами. После смерти сына Александр достанет вас даже из ада. Я наслышан про Ромаля Бахти, он неумолим, – усмехнулся мужчина. – Поэтому вы не отступитесь, пойдете до конца.

Мужчина был прав, но Анхелю не нравилось, что этот ученый слишком много знает.

– Так вы берете это? – Мужчина поднял черный ящик на уровне глаз цыгана.

– Что это?

– Моя помощь вам в смерти Александра Зеца.

– Смерть в ящике? – усмехнулся Амир и тут же замолчал, потому что четыре пары глаз недовольно уставились на него.

– Допустим, – снова заговорим Анхель, – я приму вашу помощь, но хотелось бы знать подробнее о содержимом этого загадочного предмета. Знаете ли, из вашей лаборатории выносить что-то очень опасно. Да и людям, работающим на Александра и на Итана Савича, веры нет, но я выслушаю ваше предложение.

Мужчина усмехнулся, как будто знал, что у цыгана будет именно такая реакция. Он передал Анхелю ящик со словами:

– Это моя личная разработка. В ящике установлен таймер, после его открытия у вас будет ровно двадцать секунд, чтобы покинуть место, где вы его откроете. Оставьте ящик там, где будет находиться Александр.

– Бомбанет? – с недоверием отозвался Анхель, рассматривая черный чемоданчик.

– Не бомбанет, – успокоил его «друг», – но откроется.

Ученый замолчал, явно подбирая слова, а Анхель смотрел на него, с нетерпением ожидая продолжения.

– И? – нетерпеливо спросил Амир. – Откроется и бомбанет?

Мужчина качнул головой, нагоняя еще больше интриги. Все ждали, и он наконец заговорил:

– В лабораториях «Зимбек» и «Арберия» химики и фармакологи разрабатывают лекарства от болезней. Я микробиолог, у меня есть высшая степень. В этом ящике моя разработка – микроорганизмы, гены которых я изменил. Они способны вызвать болезнь, от которой человек умрет в течение суток, чтобы затем умереть самим прямо в носителе. Интересно, ведь так?

Анхель опустил черный чемодан, уставившись на ученого. У него не было слов. Зато не выдержала Эмилия, которая была не понаслышке знакома с этой темой:

– Подождите! Вы хотите открыть этот ящик и выпустить на свет биологическое оружие? Нашими руками?

Даже Софии стало дурно, ее кинуло в жар, и она распахнула отвратительный медицинский халат, под которым была сорочка. Воздуха не хватало, ей казалось, что она готова осесть прямо на пол. Приходилось дышать чаще, но делать это незаметно, чтобы не вызывать беспокойства у мужа. София перевела на него взгляд, тот был задумчив: размышлял над информацией, которую подкинул им этот странный человек.

– Никак нет, – отозвался ученый, – эти бактерии живут ровно столько, сколько жив человек. Как только он умрет, умирают и они. Человечеству эпидемия не грозит, но страшен конец того человека, в котором они поселятся. Органы поражаются один за другим и умирают раньше, чем мозг. Для военных это было бы сенсацией, но это секретный вид оружия. К тому же он не принесет вреда окружающим. Если, конечно, его не дополнить.

– Зачем вы создали его? – не понял Анхель.

– Я же ученый. Моя работа – создавать что-то новое, экспериментировать…

– Ничего не понимаю… При чем здесь мы? Пошлите этот подарок Александру и дело с концом.

– Не могу, – пожал плечами мужчина, – я же сейчас сделаю вид, что умер. К тому же открывать ящик надо при закрытых дверях, чтобы никто больше не заразился. Не хотелось бы, чтобы от моих бактерий пострадали невинные люди.

– Я разберусь с Лазаром своими методами, – тут же вставил Анхель и сунул чемодан в руки мужчине. – Я не стану рисковать, выпуская эту дрянь наружу. Всего доброго, доктор. Вам надо лечить голову. Вам всем надо это сделать! Только что Итан Савич тряс перед моими глазами подобной пробиркой. Вы все здесь больны!

Взглянул на Софию и, увидев ее раскрасневшееся лицо, взял за руку жену, чтобы увести отсюда подальше.

– Даю вам шанс, – произнес Анхель напоследок, – убегайте отсюда. Я не оставлю здесь ни одного камня, сотру «Арберию» с лица земли.

Все вчетвером направились к выходу, который был закрыт. На секунду закралось сомнение, выйдут ли они вообще из этого места, но, к удивлению, дверь открылась, выпуская их в коридор.

– У Итана Савича не было доступа к микробиологическим препаратам, – произнес ученый. – Он пытался взять вас на слабо, чтобы выжить. Оно есть только в этом ящике, и Итан никак не мог знать о его существовании, потому что разработка шла секретно.

Анхель остановился, разозлившись про себя на Савича. Но в тот момент выбора не было, да и дело сделано.

– Уходите, у вас осталось мало времени, – произнес Анхель, вышел вслед за всеми в коридор и обратился к Амиру: – Выведем девушек на улицу и вернемся, чтобы закончить начатое.

– Нет! – тут же запротестовала София, посмотрев на мужа. – Я буду с тобой до последнего! Мне терять нечего!

– Возможно, есть что, – тут же вставил он. – Ты даже не представляешь, как можешь пожалеть, если что-то случится. Хотя бы один раз сделай так, как прошу я.

Не дожидаясь ответа, он взял Софию за руку и потянул к лифту. Девушка не стала сопротивляться – вернется за ним позже. Хотя ноги ватные, в голове неразбериха и она еще слаба после препаратов, но полна решимости быть с Анхелем до конца.

Эмилия была напугана, она постоянно оглядывалась, пока шла за Анхелем и Софией. Амир держал пистолет наготове, но ей не хотелось, чтобы араб его применял. Здесь и так полно трупов – они шли к лифту, перешагивая через них.

На этом этаже сотрудников было мало, остальные успели покинуть лабораторию из-за страха за собственную жизнь.

После того как друзья нажали 151224, лифт тронулся и поехал вниз. София ощутила, как рука Анхеля притянула ее к себе, он прижал ее к своему телу. София ощутила родной запах и почувствовала спокойствие.

– Ты ранен! – вдруг выпалила она, уставившись на плечо мужа. На черной рубашке блестело что-то красное и сырое. Кровь! Его кровь!

– Тебе показалось. – Анхель прижал ее сильнее к себе, и двери лифта открылись. Они оказались в небольшом холле, совершенно пустом. Впереди их ждали еще одни двери, в этот раз на улицу. – Разберемся с этим потом.

– Анхель…

– Пожалуйста, сделай то, о чем я прошу. Хотя бы один раз в жизни. Сделай это сейчас. Нам надо выйти на улицу.

София замолчала, стиснув зубы. Выбора не было – она пошла за мужем, все еще смотря на его плечо. Он надавил на кнопку на стене, и дверь распахнулась. Тут же повеяло свежестью, и София сделала глубокий вдох. В лаборатории не было окон, не хватало дневного света и воздуха.

Голова тут же закружилась, и девушка остановилась, приложив пальцы к вискам.

– София, – Анхель подхватил ее на руки, – ты слишком слаба.

Эмилия взглянула на них и тут же перевела взгляд на Амира. Он указывал на машину, на которой их привезли сюда. Внутри нее кто-то находился, но водительское место было пустым.

Вдалеке бежали люди в белых медицинских халатах, и выглядело это нелепо. Анхель проводил их усмешкой. Что ждет этих людей в будущем, умрут ли они от руки Александра или убегут из страны куда подальше – остается только догадываться.

Цыган оглянулся на скалу, в которой находилась лаборатория, и подумал о «друге», который остался внутри. Тот не торопился бежать.

Амир открыл дверь минивэна, и друзья уставились на троих людей в ярких цыганских одеждах: мальчика, девочку лет девяти и старую женщину.

– Приехали, – вздохнул араб и взглянул на Анхеля. – Савич уже тащит к себе старых и больных.

Анхель опустил Софию на землю и подошел к цыганам, обращаясь к ним на родном языке. Пары слов хватило, чтобы понять, о чем они говорят. Да и без слов было понятно, что их везли для опытов, но водитель куда-то пропал.

– Охрана и водители, по их словам, забежали внутрь этой скалы, когда их позвали мужчины, – перевел Анхель. – В общем, мы тут вдвоем хорошо зачистили, еще и Савича уложили…

– Тогда приглашаю вернуться, – Амир улыбнулся и кивнул в сторону лаборатории, – а дамы посидят в машине, тем более с ними такая интересная компания.

Эмилия слегка пришла в недоумение: она никогда ранее не находилась с цыганами в тесной близости, не считая, конечно, Анхеля. Но он интеллигентный и образованный, а эти… Но разве приходится выбирать, когда дело касается жизни? Цыгане тоже люди, даже больше – жертвы.

– Привет. – Эмилия залезла в машину.

– А я не хочу, – запротестовала София, резко обернувшись к Анхелю, и тут же ее губы были прижаты к его губам. Она замолчала, понимая, что могла лишиться таких поцелуев, нежности его губ, этих секунд блаженства. Какая она была глупая, раз повелась на собственные эмоции после слов Эмилии. Разве можно добровольно отказываться от такого мужчины?

– Мэ тут камам, – прошептал он, касаясь лбом ее лба.

– Ты простишь меня? – прошептала София, касаясь рукой его груди. – Я хотела отпустить тебя, но, видимо, сделать это невозможно…

– И одной жизни нам мало…

– Встретимся в каждой. – Она перевела взгляд на его плечо, где блестела кровь. – Можно я посмотрю?

– Нет. – Анхель тут же отошел от нее и указал на минивэн: – Ты должна быть здесь, ждать меня и не выходить из машины.

Затем он обратился к старой цыганке на своем языке, и она кивнула ему, а потом перевела строгий взгляд на Софию, которая уже залезла в машину и уселась рядом с Эмилией.

Анхель, стиснув зубы, протянул жене пистолет, ненавидя себя за то, что дает в ее руки оружие.

– На всякий случай, а не для того, чтобы ты шла за нами в здание. Ты единственная, кто умеет обращаться с пистолетом. Береги себя и остальных.

– Анхель, – нахмурилась София, забирая у него оружие и провожая взглядом до двери в здание, – я люблю тебя.

Он улыбнулся вместо ответа и подмигнул. Это придало уверенности в грядущем успехе.

Амир и Анхель оказались на втором этаже лаборатории уже через пять минут.

– Каков план? – поинтересовался араб.

– Взрывчатки у нас нет – это минус, но есть баллоны с кислородом, – рассуждал Анхель. – Наша цель – взорвать здесь все к чертям. Если мы будем ходить по кабинетам и стрелять в каждый баллон, нам не хватит и дня. Значит, устроим здесь пожар, перенесем все баллоны в одно место, потом бабахнет, – цыган улыбнулся. – Огонь стал мне помощником в борьбе со злом.

Однажды Александр поджег ангар, который был так дорог. Теперь найдет своего сына, обгоревшего до неузнаваемости…

Понадобилось полчаса, чтобы обойти весь этаж. Они заглядывали в кабинеты, чтобы проверить, все ли вышли. Здесь никого не было, надо было проверить еще и на третьем этаже.

Итан Савич по-прежнему лежал лицом вниз в луже собственной кровавой рвоты, и Анхель специально закрыл дверь в эту комнату. Если здесь что-то уцелеет, то пусть это будет тело главного человека в «Арберии». Для Александра так будет больнее – Анхель прекрасно это знал.

Они с Амиром быстро прошлись по третьему этажу, обнаружили нескольких человек, забившихся под стол, выпустили их и принялись разжигать костер.

– У нас мало времени, – произнес Анхель, откидывая крышку зажигалки и поджигая бумагу в одном из кабинетов, – надо еще спуститься на второй.

– Если бахнет на втором, то мало не покажется, – усмехнулся Амир. – Можем здесь особо не стараться.

Они отрывали деревянные ножки у стульев и кидали в костер, который развели в кабинете, а потом спустились вниз, чтобы собрать баллоны в одном месте и устроить пожар.

Когда все приготовления были завершены и огонь разгорелся, надо было уходить. Сработала сигнализация, опрыскивая водой помещение, но огонь распространялся быстрее, чем вода успевала его тушить. Заметно начало пахнуть горелым, оставаться здесь становилось опасно.

Быстро пройдя по коридору, Анхель обратил внимание на открытую железную дверь, за которой они обнаружили того самого «друга». Пришлось зайти, чтобы удостовериться, что помещение пусто.

Научного сотрудника нигде не было, но взгляд цыгана привлек черный предмет – тот самый чемодан одиноко стоял на белом столе. Анхель оглянулся по сторонам.

– Бежим! – крикнул Амир. – Огонь быстро распространяется, сейчас все взлетит! Нам надо успеть отогнать машину на безопасное расстояние!

Он был прав, и Анхель направился на выход, но внезапно остановился, выругавшись. Сжав пальцы в кулаки, он против своей воли вспомнил слова «друга» о смерти Александра Зеца. Она должна быть подобной той, что испытали все его подопытные.

– Ублюдок. – Анхель вернулся к столу, подхватил чемодан и быстро вышел в коридор.

Глава 36

София, посмотрев на детей, улыбнулась, но тут же опустила взгляд. Сердце снова защемило. Нет, она не уйдет от мужа. Если им суждено прожить бездетными и Анхель с этим согласен, то к чему все эти жертвы? Надо наслаждаться друг другом!

Эмилия сидела рядом не шелохнувшись и молчала. Дети изредка спорили, но старая цыганка их быстро останавливала, и они замолкали.

– София, – внезапно заговорила Эмилия, – я… я хотела тебе сказать, что не знаю, зачем наговорила тебе в тот день столько ненужного…

Она не смотрела в глаза, склонила голову и теребила пальцы рук. София перевела на нее взгляд, ожидая продолжения.

– Я очень любила Анхеля и этого не отрицаю. Мы с ним прошли какой-то путь вместе. Было здорово и весело, иногда опасно. Я была уверена, что люблю его так же, но… – Эмилия взглянула на Софию: – Я очень ошибалась. Видимо, это иллюзия, которую я сама себе придумала. Я верила, что любовь не может закончиться. А она просто переросла в крепкую дружбу. Я хочу попросить у тебя прощения за те слова… Анхель никогда не оставит тебя! Помни это. Если надо будет рыть землю ради тебя, он сделает это голыми руками. Со мной он таким не был. Мы были молодыми и ветреными и сейчас связаны лишь воспоминаниями, которые совсем запутали мои мысли. Но я поняла, что прошлое надо отпустить. Все это время я питала лживые надежды, хотя любви не осталось. Может, осталась привычка думать о ней. Думать о любви.

Эмилия говорила, находясь в сильном душевном волнении: впервые она признавалась в этом не только Софии, но и себе.

– Эмилия, – мягко произнесла София, положив ладонь на руку девушки, и та словно очнулась от гипноза. – Спасибо, что признала это.

– Прости, что заставила тебя копаться в себе и искать причины, чтобы уйти от Анхеля. Я никогда не видела его настолько гневным и растерянным, в состоянии безысходности. Говорят, существуют вторые половинки… Так вот, Анхель – твоя.

– Возможно, чтобы это понять, надо было пройти весь этот сложный путь? – пожала плечами София. – Если чувствуешь себя виноватой, напомню: ты спасла мне жизнь в этой лаборатории. Я хочу сказать тебе огромное спасибо, ведь ты могла убрать меня со своей дороги, но не сделала этого. Ты доказала, что настоящий друг, Эмилия.

На глазах Эмилии появились слезы, она снова опустила голову и незаметно их стерла. Девушка плакала, потому что пережила ад: ей было страшно выдавливать препарат в матрац на глазах убийцы. Эмилия была на грани – нервы окончательно сдали.

Возвращение мужчин вернуло всех в реальность. Амир залез на водительское сиденье, а Анхель запрыгнул к остальным в кабину. Он не стал садиться рядом с Амиром, хотя должен был подсказывать тому дорогу, а сел рядом с женой, чтобы обнять ее.

– Я тут кое-что прихватил. – Он накинул на Софию свою куртку, а она перевела нахмуренный взгляд на его плечо, оценивая степень ранения. Потом ее взгляд упал на круглый черный чемоданчик в руках мужа.

Девушка уже хотела прокомментировать это, но Анхель выкрикнул Амиру:

– Я буду считать и говорить, когда и куда поворачивать. Здесь не берет навигатор, видимо, глушится интернет.

Амир быстро нажал на педаль газа, и как только машина тронулась, все услышали грохот взрывов.

– Фейерверк начинается, – улыбнулся Амир.

Хотелось посмотреть, как лаборатория будет взлетать на воздух, но надо было быстрее отъехать подальше. Если начнут разлетаться камни, то мало не покажется.

Анхель считал про себя, иногда оборачивался, смотря на то, как рушится империя Александра. Знал бы тот, что творится с его детищем… Хотя есть вероятность, что уже знает. Амир отъехал на достаточное расстояние, чтобы остановить машину. Он надавил на тормоз, и Анхель выпрыгнул из машины. Раздался мощный взрыв, земля содрогнулась, и вдалеке показалось черное облако пыли.

Это было прекрасное зрелище. Губы Анхеля растянулись в довольной улыбке. Руки Софии обхватили его сзади, она прижалась к нему, и они вместе наблюдали, как гибнет «Арберия».

– Тот человек, что назвал себя другом, – прошептала она, – успел уйти?

– Я его не видел. – Анхель обернулся. – Черный ящик был без хозяина. Сложно сказать, почему я поверил этому ученому… Люди, которые сотрудничают с Александром Зецем, не могут быть хорошими.

– Ты ему не доверяешь? Но чемодан все же взял.

– Я еще не решил, что с ним делать. Подумаю об этом позже. А сейчас… поехали отсюда, нам надо как можно быстрее убраться из этого места.

Дорога до Шкодера прошла в молчании: Анхель считал, указывая повороты, Амир молча вел машину, следуя его указаниям, Эмилия прижалась к окну, размышляя о чем-то своем. Цыгане сидели тихо: их везли обратно в табор.

Цыган высадили возле парка, где София когда-то встретила Эву, а Итан Савич уже имел свой план, где Анхель и Амир прятались в тени деревьев. Старая цыганка махнула на прощание друзьям и поплелась за детьми.

– Ты им сказал, чтобы они были осторожнее и уезжали отсюда? – поинтересовался Амир у Анхеля.

– Конечно, но Итана Савича нет, мы прервали цепочку поставок живого товара. Даже если люди Савича живы, без предводителя они неопасны. Но это не значит, что можно расслабиться. Александр ведь еще жив. К тому же может найтись еще один Итан Савич или Александр Зец.

Сами друзья расстались возле черного «Шелби», одиноко ждущего своего хозяина на том же месте, откуда их забрали люди Итана.

– Не ищите нас и исчезните сами, – давал наставления Анхель. – Александр первое время будет зол, лучше не попадаться ему на глаза.

– Я поеду к маме во Францию. – Эмилия на прощание обняла Анхеля. – Если буду нужна, мой телефон всегда включен.

Он мотнул головой, понимая, что больше к ней не обратится. Миссия Эмилии в этой игре закончена. Девушка заслужила спокойную жизнь без оружия и опасностей.

А вот с Амиром они обнялись, похлопали друг друга по плечам и распрощались до лучших времен. Когда они настанут – никто не знал.

– Я вернусь в Ливан, но буду ждать новостей, желательно хороших. Заляжем на дно на какое-то время. Где будете вы? Ты ведь не покажешься в Нови-Саде?

– Нет, я все так же мертв. Видимо, моя жена для Александра тоже, ведь он так и не узнал, что его сын не убил ее. Где будем мы, я пока еще не решил.

Но он решил! Он прекрасно знал, и ему уже не терпелось уехать отсюда подальше. И как только они с Софией сели в машину, она, взглянув на его раненое плечо, настояла на том, чтобы заехать в аптеку.

– Конечно, – хитро улыбнулся Анхель. – Заехать туда нам надо обязательно. Ты даже себе не представляешь, насколько это важно.

София не обратила на его слова внимания. Она думала о том, какие лекарства стоит купить, а еще над тем, куда они поедут и где спрячутся. Есть ли смысл ехать в Нови-Сад прямо сейчас или лучше накопить сил? Надо купить что-то укрепляющее, потому что после этой проклятой лаборатории София чувствовала себя разбитой.

В аптеку они зашли вместе, и, пока София покупала бинты, лейкопластыри, дезинфицирующее средство, Анхель стоял рядом, явно нервничая. Он посматривал на дверь, и никто из посетителей не догадывался, что его рука лежит на рукоятке пистолета, который прикрыт рубашкой. Цыган улыбнулся аптекарше, которая обслуживала Софию, и снова перевел взгляд на дверь.

– Это все? – спросила девушка за кассой, привлекая его внимание.

– Нет, – тут же вставил он, – дайте нам тест на беременность.

София перевела на него изумленный взгляд, но Анхель лишь виновато улыбнулся, давая понять, чтобы не спорила с ним. А она и не собиралась, потому что находилась в недоумении. Промолчала, хотя где-то внутри очень больно кольнуло. Ее муж до сих пор надеется на то, что она забеременеет, но его вера не вселяла ей надежд.

Когда девушка-аптекарь положила перед Софией тесты и начала перечислять их достоинства и недостатки, та растерялась. На помощь пришел Анхель, который просто взял самый удобный и передал его Софии.

– А у вас есть туалетная комната?

Этот вопрос удивил уже продавщицу и людей в очереди, но мужчина, который так нетерпелив, вызвал уважение у окружающих.

– Прямо и направо, – рукой указала девушка и улыбнулась молодым. София нехотя пошла. Хотелось бы сделать это дома: страдать, увидев отрицательный результат, лучше, когда никто ничего не ждет, но выбора не оставалось, потому что дома, по сути, тоже больше нет.

Она зашла в туалетную комнату, оставив мужа за дверью, взглянула на себя в зеркало и пришла в уныние: бледная, с темными кругами под глазами, спутанными волосами, в белом медицинском халате, поверх которого накинута черная мужская кожаная куртка, с босыми ногами. Если девушка на кассе не вызовет полицию, это будет счастье!

Пока София следовала инструкции, продолжала думать о своем внешнем виде и даже не смотрела на тест в руках. Увидев еще раз себя в зеркале, вдруг улыбнулась своему отражению. Полицию не вызовут! Она с цыганом, и сама сейчас похожа на цыганку: растрепанные длинные волосы, висящие прядями, босые ноги… Это Албания, здесь к цыганам отношение иное, чем в Сербии.

– Ну вот, – прошептала она сама себе, – я уже похожа на цыганку.

А потом перевела взгляд на тест и замерла. Улыбка покинула ее лицо. В дверь постучали: это Анхель явно что-то почувствовал… София сглотнула, нащупала замок и повернула его.

Цыган вошел в маленькое помещение и вопросительно взглянул на Софию. Но говорить ничего не нужно было: частое дыхание жены говорило само за себя. Она так разволновалась, что опустила голову и заплакала.

– Взволнованная девушка, – Анхель обнял ее, и София уже ревела у него на груди, – пойдем отсюда скорее. Уедем из этого города сейчас же.

– Куда? – София посмотрела на мужа, радуясь, что он обо всем думает. – Мне страшно…

– Доверься мне. – Анхель коснулся ладонями лица жены. – Прошу тебя, делай так, как говорю я.

У Софии сил хватило лишь на то, чтобы кивнуть. Анхель открыл дверь, и они вышли, держась за руки. И пока он вел ее к машине, понял, как все чувства обострились. Он одной рукой держал ее за руку, второй ухватился за рукоятку пистолета. Нет, это не безумие, это бдительность. Теперь он точно не отпустит Софию от себя ни на шаг.

– На море? – переспросила она, когда цыган открыл дверь машины.

– В горы!

– В горы, – тихо повторила София, вспоминая слова бабушки Иды. «В горах спасение и покой. В горах сила и новая жизнь». Только сейчас девушка поняла смысл тех слов… «Новая жизнь…» Как же она не подумала об этом раньше?

Анхель сел за руль, прищурившись, смотрел на дорогу, взглядом сканируя ее. Ему теперь все казалось странным и подозрительным: бездомный, который застилал газеты на скамейке, чтобы лечь спать; двое мужчин, которые вели беседу, стоя под деревом; женщина, выгуливающая большую собаку на поводке и без намордника. Люди казались ему подставными лицами, подосланными Александром.

Но нет, теперь у этого ублюдка шансы равны нулю! Анхель взглянул на потерянную Софию, понимая, что ей страшнее в разы. Она сейчас думает не о своей безопасности, все ее мысли направлены на одно – как все пережить заново.

– Нам дан второй шанс, – произнес Анхель, – и мы сделаем все возможное, чтобы не допустить ошибок.

София закивала, дрожа всем телом, и Анхель накрыл ладонью ее руки.

– Мне страшно…

– Мне тоже. Но мы справимся.

Это будет тяжелое время – время мести. Время, когда они уязвимы.

Анхель надавил на газ, и «Шелби» громко взвыла, давая понять всем в округе, что хозяин не собирается бояться. Наступило время, которое надо переждать.

Они оба даже боялись произнести вслух слово «беременность». Казалось, что если кто-то их подслушает, то возникнет угроза. Пока они не доехали до места назначения, лучше вообще делать вид, что ничего не произошло.

– Мне надо кое-что отправить. – Машина остановилась возле почтового отделения и Анхель вышел. – Закрой за мной дверь.

Это не обсуждалось – она даже не стала спрашивать, как вообще может что-то отправить человек, которого все считают мертвым. Сейчас это не приходило ей в голову.

Пока Анхеля не было, София приложила ладонь к животу, быстро оглядываясь, чтобы никто не смотрел в ее сторону, и улыбнулась. Было время подумать о том, что впереди ее опять ждет большой живот, долгожданное шевеление малыша. Как вообще это возможно? И что их ждет в ближайшем будущем?

А потом они выехали из города, по пути забрав свои вещи и документы: нельзя оставлять улики о себе. И направились в сторону гор…

– Горы, – задумчиво произнесла София, – где они?

– Я не хочу, чтобы мой ребенок родился в чужой стране. – Анхель взял руку жены и поднес к губам. – Доверься мне, мы возвращаемся в Сербию.

– В Нови-Пазар? – испугалась София.

– Нет, никто не узнает о том, что ты беременна. Никто. Ни родные, ни друзья. Это важно, если мы хотим, чтобы ребенок родился, – напомнил он. – Переждем эти месяцы в одном укромном месте. Оно находится в горах, рядом озеро и очень красивая природа. Тебе понравится. Но никаких телефонов, лишь редкие звонки Милошу и Розе. Наши планы резко изменились, надо выработать новую стратегию.

Анхель задумался, продолжая следить за дорогой, а потом улыбнулся:

– Я сказал, как сильно люблю тебя, прекрасная девушка?

– Нет, – улыбка коснулась губ Софии.

– Там, где мы будем жить, немного безлюдно… Вернее, никто не живет в радиусе двадцати километров. Прекрасная возможность побыть наедине друг с другом и чаще говорить эти слова.

– Разве у меня есть выбор? Буду слушать.

– Будь добра, – кивнул он и свернул направо, – и еще одна просьба. Позвони Милошу и скажи, чтобы они с Розой уехали в Нови-Пазар к Златану. Пусть проведают бабушку…

– Анхель, – не поняла она, – ты боишься, что Александр может причинить им вред? Но ты же не послал ему запись со смертью его сына?

– Это я уберег напоследок. Через годик мы с Лазаром встретимся, но за этот год надо будет набраться сил. Возьмем паузу.

Шкодер, Албания, сутки спустя

Перед Александром собрались все члены службы безопасности. Каждый из них читал свое заключение о том, что произошло вчера в Шкодере в лаборатории Итана. Сам Итан на связь не выходил – сына могло уже не быть в живых. Лазар вылетел в Албанию сразу, как только ему поступил звонок о том, что лаборатория взорвалась прямо в скале… Тело Итана еще не нашли.

– По предварительным данным, в результате перестрелки взорвались баллоны с кислородом, – излагал человек в форме, которого Александр видел впервые.

– Кто учинил перестрелку?

– Нашли одного свидетеля, научного сотрудника, который пытался скрыться. Он утверждает, что видел, как стреляли охранники. Говорит, что сложно было определить, в кого они стреляли, но по главной рации он отчетливо слышал голос вашего сына, который призывал некую Софию сдаться, а охране перестать стрелять.

Поникший Александр вдруг оживился, услышав имя Софии. Значит, это она причастна к гибели его сына! Значит, Итан не убил ее, как он его просил. Глупец! Поплатился жизнью и унес с собой в могилу миллиарды евро и научные разработки. А София… Как она умудрилась одна провернуть все это? В последний раз, когда он ее видел, та была напичкана препаратами и крайне слаба.

– Простите, – произнес сотрудник почты, протискиваясь между мужчинами, – мне надо передать посылку Александру Зецу.

Охранники тут же приставили к его виску пистолеты, а Александра отвели в сторону. Теперь его жизнь явно была под угрозой.

– Что там? – прогремел голос Лазара.

Один из охранников открыл коробку, беря на себя риск быть взорванным. Он отошел на большое расстояние, но, увидев содержимое, пришел в большой шок.

– Это вам, – охранник несмело передал коробку Александру.

Лазар уже боялся открывать, предчувствуя нечто нехорошее. Хотя что может быть хуже, чем взрыв в лаборатории и пропажа сына, который, возможно, находился внутри?

Собрав всю волю, Александр все же открыл крышку, уставившись на содержимое коробки. Внутри лежал окровавленный палец…

Глава 37

Нови-Сад, Сербия

Милош завершил звонок и перевел взгляд на входную дверь – в дом зашла Роза. В руках она держала бумажный пакет, наполненный продуктами, и Милош замер, не догадавшись помочь жене. Его мысли сейчас были где-то далеко.

– Я купила шпинат и баранину, хочу испечь пирог, какой пекла однажды Шафранка. Пришлось звонить ей, чтобы узнать рецепт. Ты не против, если я приглашу ее к нам на ужин?

Роза прошла на кухню и поставила пакет на столешницу. Милош проводил ее взглядом, обращая внимание на внешний вид жены: каблуки, которые непривычно стучали при каждом шаге, короткую пышную юбку и топ, не скрывающий красоту ее фигуры. Волосы у Розы стали короче и, кажется, еще более синими.

– Кстати, я забыла сказать тебе самое главное, – улыбнулась девушка и выглянула из кухни, – мои документы на получение образования одобрили. В сентябре я иду в вечернюю школу. Ты рад?

Рад ли он? Сколько всего случилось за пять минут! Надо было сказать Розе главное, но так не хотелось огорчать ее.

Парень зашел на кухню, наблюдая, как девушка выкладывает продукты и при этом смотрит на него ясным взглядом больших глаз. А глаза у нее очень красивые – большие и черные.

Роза изменилась не только внешне, но и внутренне: обрела уверенность, стала больше улыбаться и разговаривать. Стала более открытой! Вот и учеба скоро начнется, и это сделает ее счастливой. И он счастлив, когда она радуется, а не замыкается в себе.

– Роза, звонила София, – несмело начал Милош, и тут в его руке завибрировал телефон. Звонил Йон. Надо было ответить, но Милош боялся, что потом ему не хватит смелости расстроить планы жены.

Он перевел взгляд на Розу, а она ждала, когда муж примет звонок.

– Я слушаю, – наконец Милош ответил, и в трубке раздался голос Йона.

– Кое-что произошло, – быстро произнес тот. – Ты уже в курсе?

– Я не совсем понял, о чем ты…

– Приезжай в «Цеппелин», Нико кое-что нашел в интернете.

Связь прервалась, и Милош убрал телефон в карман. Снова посмотрел на Розу – радостная и воодушевленная, она распихивала продукты в холодильник. Совсем не хотелось обрывать ей крылья.

– Роза, звонила София. Она просит уехать в Нови-Пазар.

Девушка обернулась к Милошу с ошарашенным видом, как будто столкнулась с привидением. Наверное, не поверила своим ушам.

– До сентября еще есть время, – солгал он. – Мы вернемся.

– Почему? Что случилось? С ней что-то произошло?

– С ней все хорошо, но, видимо, не все хорошо у Александра Зеца.

– Мне все равно, что происходит в жизни этого человека, – Роза нервно захлопнула дверцу холодильника. – Я никуда не поеду.

– Я не знаю, что случилось, но оставаться здесь опасно, надо уезжать. Но сначала заскочим в «Цеппелин», там нас ждут Йон и Нико.

Как бы Роза ни протестовала, как бы ни ругалась про себя, все равно согласилась ехать с Милошем. В баре собрались все: Йон стоял у стойки бара и обсуждал что-то с Нико, Михей встал со стула, когда увидел молодых, а Йована вышла из кухни со стаканом в руке.

В последнее время Милош работал здесь почти круглосуточно, он лишь ненадолго отлучился домой. И вот снова оказался здесь, но никак не ожидал увидеть Йовану. Если и она пришла, значит, дело серьезное.

– Мне звонила София, – начал рассказывать Милош, – просила нас с Розой покинуть Нови-Сад и уехать к Златану. Но она не объяснила, с чем это связано…

– А вот с чем, – Нико развернул монитор компьютера, чтобы видно было. Корреспондент рассказывал о сильном взрыве, который полностью разрушил лабораторию «Арберия». Погибло много людей и сам хозяин лаборатории Итан Савич, тело которого все же нашли под обломками здания. На теле главы лаборатории было обнаружено единственное телесное повреждение – отстреленный палец…

Нико присвистнул, а Йована открыла рот, продолжая сверлить взглядом монитор, хотя репортаж уже закончился.

– Это София сделала? Отрезала палец? – не поняла она.

– Это же надо было так довести человека, – покачал головой Михей.

– Моя сестра настолько жестока? – не поверил Милош.

– Я бы на ее месте поступила так же, только отрезала бы язык и выколола глаза, – уверенно высказалась Роза, чем удивила Милоша. – Молодец, София, отомстила за моего брата!

– Боюсь, что такая месть натравит на нас волка по имени Лазар, – сделал заключение Йон. – Сама София, насколько я понял, не станет возвращаться в Нови-Сад. Поэтому вам и правда лучше уехать.

Он обратился к Милошу, а парень был рад, что Роза видела этот репортаж и слышала слова Йона. Она далеко не глупая девушка и не ставит свои желания в приоритет. Правда, за последнее время она сильно изменилась.

– Я не хочу к Златану, – раздался ее голос.

– Снимите дом в той деревне, – нашла выход Йована, – и лучше подальше.

Эта идея звучала заманчиво. Уж лучше жить отдельно, чем в одном доме с большим количеством народа и делить маленькую комнату на двоих.

– Лучше поторопитесь, – посоветовал Йон. – Александр наверняка сейчас в Албании, но… Я уже слышу этот рев. А за «Цеппелин» не переживай – Михей о нем позаботится.

– А кто позаботится о Михее? – занервничала Роза. – О тебе, о Нико, о Йоване?

– Александр нас не тронет, мы ему неинтересны. Йовану он не рискнет трогать из-за ее отца, а вот родная сестра Анхеля и брат его жены наверняка подвергнутся нападению.

Милош и Роза переглянулись, понимая, что выбора нет. Надо прощаться, быстро покидать в машину самое необходимое и бежать.

– У меня два вопроса, – выйдя из бара и остановившись, сказала Роза. – Как долго это может продлиться и где будет все это время София?

Но оба вопроса остались без ответа.

– Александр лишился второй лаборатории, это для него сильнейший удар, – все же решил прокомментировать Йон. – Не забывайте: он лишился сына. Не знаю, конечно, что ему тяжелее пережить, но в любом случае это займет не один месяц.

Роза тяжело выдохнула и взглянула на Милоша – он солгал о времени, услышав про вечернюю школу. Девушка опять опустила плечи: она будто вернулась в прошлую жизнь, – и вышла на улицу.

Ей никогда не стать образованной, обычной жительницей Нови-Сада. Даже выйди за самого мэра, все равно осталась бы цыганкой.

– Роза, – девушку догнал Милош и схватил ее за руку, останавливая, – я не знал, что все настолько серьезно. Но ты посмотри, сколько потерь… лаборатория, сын Александра. София начала играть по-крупному, даже удивительно, как она могла все это сделать…

Он опять задумался, не веря в то, что его сестра имеет столько сил и сноровки, чтобы одной взорвать лабораторию, да еще и отстрелить палец Итану Савичу. Жуть!

Он задумался, а Роза уже открыла дверь черного «БМВ» и села на переднее сиденье. Милош тут же очнулся, отгоняя мысли прочь.

– Мы что-нибудь придумаем насчет учебы, – уверил он, когда сел рядом. – Я не хочу жить в Нови-Па-заре, но, если придется, можно первое время учиться там.

Огонек блеснул в глазах Розы. И правда, какая разница, где учиться? Главное – получать знания.

– Ты прав, – кивнула она, – обязательно займусь документами.

Йована проводила машину взглядом и взвыла, накидываясь на Йона:

– А что будет с нами? Может, тоже бежать? Например, на Мальдивы.

Йон перевел на девушку удивленный взгляд, оценивая степень серьезности ее слов. Но, судя по тому, что Йована не улыбалась, она говорила вполне серьезно.

– Ты можешь бежать хоть на Луну, но я останусь здесь. Я могу понадобиться жене своего лучшего друга. Софии угрожает опасность, – тут же вставил он и вернул Йовану в страшную реальность. Даже, можно сказать, пристыдил!

– Я с радостью помогу Софии, только где она? Ее нет! А опасность – есть! Но, конечно, я тоже никуда не уеду, – насупилась девушка. – Уже и пошутить нельзя.

И, пока Йована была в своих мыслях, Михей обратился к Йону:

– Я думаю, что ее отца надо поставить в известность. Пусть усилит охрану возле «Обсидиана».

– Так и сделаю. Сегодня же поговорю с ним.

Национальный парк Тара, Сербия

Анхель и София долго ехали через Черногорию до границы с Сербией. Они старались не останавливаться, но невозможно ехать без сна и отдыха.

– Моя машина у цыган. Мы же заберем ее?

– Нет, – мотнул головой Анхель, – никто и никогда не узнает, кто мы и куда направляемся. Мы должны стать невидимками.

Покидать Албанию было волнительно. София смотрела в окно на горы и понимала, что уже полюбила их. Даже албанская речь стала родной. А какое море! Те три недели, проведенные на море, стали самыми яркими в жизни, если не считать собственную свадьбу.

– Наш ребенок был зачат в Албании, – прошептала она и улыбнулась. – Возможно, даже в море. Интересно, как вообще такое возможно? Я имею в виду беременность после диагноза… Но бабушка Ида, – София обернулась к Анхелю, – поверишь тут в чудеса – колдовала над моим животом.

– Не знаю, – пожал плечами Анхель, не отрывая взгляда от дороги. – Наверняка всему есть научное объяснение…

– Какой ты скучный, – нахмурилась София. – Это же чудо!

– Чудо, что ты все еще беременна после того, как побывала в стенах сказочной лаборатории волшебника Итана Савича.

София кивнула – это правда. Судя по тому, что говорил ей некий «друг», ее накачивали антидепрессантами. Это плохо, но не настолько, как если бы пичкали ядом.

– Надо обязательно показаться врачу, – продолжил Анхель. – Там, куда мы едем, должен быть врач. Пусть он осмотрит тебя, чтобы нам было спокойнее.

– Я уже не знаю, как спокойнее, – прошептала София. – Может быть, не знать было бы лучше. Кстати, как ты понял?

Анхель обернулся к ней и улыбнулся:

– Я слишком хорошо тебя знаю…

– Ну, правда…

– Правда. Ты сказала, что пахнет кровью, а на самом деле из-за стрельбы пахло серой. У тебя обострилось обоняние.

Анхель очень наблюдательный! Подмечает все! С ним всегда спокойно, даже несмотря на то, что сам он крайне опасен для тех, кто переходит ему дорогу. С самой первой минуты знакомства София чувствовала себя женщиной. Просто слабой женщиной – какой и всегда должна была являться.

София улыбнулась, удобнее устраиваясь в кресле. Они ехали по трассе, уставшие и сонные, за окном сгущались сумерки и видимость заметно ухудшилась. Было хорошо и уютно.

Пришлось остановиться на ночь в небольшом поселке в Сербии, чтобы утром ехать было легче. Серпантин в горах слишком опасен, особенно в темное время суток.

Утром они продолжили путь, он не был длинным: горы показались почти сразу.

– Так странно, – задумчиво произнесла София. – Одна страна, а такая разная. А ведь наши горы не менее красивы, чем в Албании.

– Они прекрасны, – согласился Анхель. – Какое-то время я жил здесь, в Таре, с родителями. Еще до появления Ясмин. Это очень красивое место, в последний раз я был здесь лет десять назад.

София не знала эту часть его жизни. Она следила за профилем мужа, наслаждаясь тем, что может вот так просто любоваться им. А ведь когда ехала в Албанию, находилась словно в тумане.

– Получается, это ваш дом?

– Получается, наш с тобой. Я надеюсь, что он свободен. Но ты не думай, что там дворец…

– Анхель, – перебила его София и засмеялась, – я за тобой пошла в ад к Итану Савичу. Ты не напугаешь меня старым домом.

Они заехали в небольшой городок, и Анхель остановил машину, чтобы купить еды.

Они вышли, наслаждаясь необыкновенно чистым воздухом.

– Как же тут прекрасно, – затаила дыхание София, смотря вдаль на зеленые горы. Почувствовав прохладу, она обхватила плечи руками.

– А какая здесь красивая осень! – Анхель прижал ее к себе, чтобы согреть. – Здесь холоднее, осень наступает раньше. Мы проведем тут зиму, весну и даже лето. Надо купить много теплых вещей.

Городок, название которого София даже не стала спрашивать, был очень уютным и малонаселенным. Здесь не было большого выбора универсальных магазинов, но можно было сделать заказ, который привезут через несколько дней. С продуктами дело обстояло лучше: мясо, молоко, творог, сыр, масло тут были натуральными и в избытке.

– Нашему ребенку здесь нравится. – София отпила молоко из бутылки, выходя из магазина. – Ему здесь нравится все: воздух, тишина и молоко.

– Если ему здесь нравится, значит, он будет в меня, сербская девушка, – засмеялся Анхель. – Мы, цыгане, народ кочевой – нам нравится везде.

София открыла рот от возмущения, не опуская руку, держащую бутылку.

– Еще рано говорить о том, на кого он будет похож, – выкрутилась она. – Твои гены слабее моих. Рыжий цвет доминантный.

– Это мы еще посмотрим, – Анхель указал на нее пальцем, словно заключал пари. – Рыжий против черного. Ставлю на черный – цыганская кровь против сербской.

Девушке вдруг стало сложно дышать, в груди защемило. Вот они уже обсуждают, на кого будет похож их ребенок… А ведь это второй ребенок! И нет гарантии, что он родится или выживет.

– София? – насторожился Анхель, пожалев, что вообще начал этот разговор. – Забудь! Не важно, на кого будут похожи дети, главное, чтобы ты улыбалась.

Он подошел к ней и заключил в объятия. София прижалась к нему и прошептала:

– Рыжие волосы не принесли мне счастья. Не принесли они его и нашей дочери. Пусть лучше этот ребенок будет точной копией тебя. Пусть у него будет смуглая кожа, пусть будет черноволосый…

– Остановись. – Он заглянул ей в глаза. – Ты счастлива? Ты сейчас счастлива?

– Да, – София кивнула несколько раз, – да.

– Твоя теория не работает, – сделал вывод Анхель, – поэтому дело не в цвете волос.

Он был прав. София снова расслабилась, сделала глоток молока, и они направились к машине.

А дальше их путь пролегал на вершину горы. Дорога была узкая и витиеватая. Пришлось ехать медленно и молиться, чтобы навстречу им не выехала машина. Но в этих местах автомобили были редкостью, и Анхель надеялся, что по-прежнему ничего не изменилось.

Он не озвучивал свои страхи, чтобы не беспокоить и без того измученную жену, но боялся, что дом будет занят. Или, что хуже, его вообще не будет, ведь прошло столько лет!

– Какая сложная дорога, – обратила внимание София.

– Когда мы здесь жили, ходили по ней пешком. Машины у нас не было. Помню, как сложно было подниматься, как часто я смотрел вниз и оглядывался назад. Но как только мы доедем до места… Ты увидишь сама, не буду тебе рассказывать.

София была в предвкушении. Машина остановилась в лесу, в конце дороги, и пришлось выйти.

– Немного пешком. – Анхель протянул ей руку. – Прекрасная девушка, прогулка вам пойдет только на пользу.

София вложила свою ладонь в его руку, и они направились вглубь леса. Тропинки не было, они шли наугад. Прошло столько лет, казалось, даже деревья стали выше. Но чуйка Анхеля вела его вперед. Он шел уверенно, сжимая руку жены.

Они ушли уже на достаточное расстояние от машины. Раньше все казалось близким, любое расстояние преодолевалось легко. Сейчас он переживал за беременную Софию, оглядываясь, улыбался ей. Она улыбалась в ответ, разглядывая кроны деревьев, вдыхая чистый воздух и слушая пение птиц.

Они вышли к домику и остановились…

– Это лучшее, что может быть, – прошептала София, смотря на одноэтажный небольшой деревянный дом с красной кирпичной крышей. Он одиноко стоял за шатким забором, который зарос травой. Чтобы привести этот дом в жилое состояние, понадобится немало усилий, но они справятся. – Мне нравится!

Анхель отпустил руку жены, подошел к камню, который по прошествии многих лет буквально врос в землю, и, приложив всю силу, приподнял его. Просунул руку и достал ключ:

– Добро пожаловать в наш дом на ближайший год, терпеливая девушка. Это единственное место, о котором никто не знает.

Глава 38

Машина Милоша остановилась возле забора, за которым располагался дом Златана. Всю дорогу из Нови-Сада Роза молчала: опять замкнулась в себе. Говорил один Милош, чтобы хоть как-то разрядить обстановку и настроить Розу на лучшее.

– Ты взяла документы? Завтра же подадим их в местную школу.

Она лишь кивала. Ей очень не хотелось снова оказаться в Нови-Пазаре, жить со Златаном и его родней. Единственная радость – встреча с бабушкой Гюли.

Милош утешал жену, а мыслями был с сестрой. До сих пор не мог поверить в то, что София устроила в Албании. Сейчас, после всего, что там произошло, ей нужна поддержка. Но он не может даже предложить сестре помощь, потому что она не берет трубку либо находится вне зоны действия сети. И это расстраивало.

Приезд к Златану не вызывал особых эмоций. Милош был рад видеть бабушку Гюли, с которой они обнялись, и на это время он ощутил спокойствие.

– Чуяло мое сердце, что вы вернетесь. Приготовлю вашу комнату.

Бабушка суетилась вокруг них с такой любовью, что начинать разговор о съеме другого жилья пока не хотелось. Милош схватил Розу за руку и притянул к себе, незаметно прошептав:

– Давай пару дней переночуем здесь. Бабушка рада нашему приезду.

Роза согласилась.

Она не переоделась, так и осталась в европейской одежде, показывая всем, что теперь живет по новым правилам. К тому же она будет ходить в школу и не собиралась делать это в национальной одежде.

Шок у Златана, когда он увидел ее, был сильным.

– Миро дэвэл! – Рукой мужчин схватился за грудь и присел на стул. – Мангэ нашука[9]. Твои волосы еще короче и синее. А одежда! Твои ноги полностью открыты!

Женщины тут же принялись хлопотать вокруг него, с пренебрежением косясь на Розу.

Милош следил за женой, стоя в дверном проеме. Он прекрасно знал Розу: она бы сейчас выкрикнула какую-нибудь гадость, а потом убежала к себе. Он уже даже готов был к тому, что снова начнет ее утешать. Но Роза повела себя по-другому, и теперь за сердце схватился он сам.

– Привыкайте, мистер Златан, теперь я всегда буду такой. А если вам что-то не нравится, мы готовы покинуть ваш дом и снять что-нибудь менее шумное.

– Ах ты, девка! – вскочил Златан, замахиваясь на нее, но Милош успел закрыть собой девушку. Это получилось так внезапно, что все пришли в шок. – Заступник!

– Я муж, – напомнил он. – Роза – моя жена, и никто не имеет права трогать ее.

Златан отступил – здесь не поспорить. Махнул рукой и сел обратно на стул. А Милош потянул Розу за собой в комнату, которую подготовила бабушка. Ту самую, которая была с единственной кроватью и без окон.

– Ты с ума сошла? Он не любит, когда ему перечат. Уже забыла?

– Мне надоело молчать, – Роза присела на кровать, – но теперь он не тронет меня, ты… – Девушка смотрела на него почти плача. – Разве я заслужила твою защиту? Лишь обуза…

Милош присел на корточки рядом, коснулся колена Розы и слегка улыбнулся:

– Ты моя сестра, хочу заметить. Пусть не родная, но ты мне сестра. Наверное, даже ближе, чем София, которую я не видел много лет. Я рос с тобой и Ясмин, вы – моя семья, и я буду заботиться о тебе и о бабушке Гюли. О Софии, конечно, тоже, – за нее мое сердце очень болит. Не делай так, чтобы оно болело еще и за тебя. У нас с тобой все прекрасно.

Милош был прав. И пусть он говорил о сестринской любви, Роза и не ждала другого: чаще именно такая любовь самая сильная. Роза обняла Милоша и прижалась к его щеке, а парню пришлось присесть на кровать. Так они и сидели, крепко обнимая друг друга. Семья Бахти уменьшилась, и надо было сберечь тех, кто остался.

Утром Милош отвез Розу к директору школы, которая находилась недалеко от дома. В Нови-Пазаре было мало учебных заведений, в отличие от Нови-Сада, где численность населения была значительно выше. В этой школе Розе отказали, вечернего отделения в ней не было.

– Вы вряд ли такое найдете, – поправляя очки, заявила женщина в строгом костюме. – Я не слышала, чтобы в нашем городе обучали взрослых школьной программе.

Роза вышла из здания нахмуренная, но они с Милошем не отчаялись и решили попытать удачу в других местах.

Но все оказалось тщетно…

В Нови-Пазаре не предоставляли такого образования. Домой они вернулись понурые и молчаливые.

Роза наверняка злилась на Софию. Но разве та была виновата? Скорее так сложились обстоятельства, и с этим надо было смириться. София наверняка также жертвовала своими желаниями во благо безопасности других.

Милош не пошел за Розой в дом; иногда казалось, что ее лучше не трогать, дать поплакать, позлиться, дать время на то, чтобы принять ситуацию. Он стоял во дворе, когда к нему подошел Златан:

– Что у нее опять случилось?

Пришлось рассказать, потому что это обязательно сделает кто-то другой. Уж лучше пусть узнает из первых уст.

– И это все? – возмутился Златан, когда Милош закончил рассказ. – Еще и учиться надумала! Вот же упертая девица, вся в брата… Ладно…

Больше он ничего не сказал и ушел в сарай, а Милош так и остался стоять во дворе. Он решил снова позвонить Софии, но и в этот раз телефон оказался отключенным.

– Она позовет, когда придет время. – К нему незаметно подошла бабушка Гюли и потрепала по волосам. – Не переживай, с Софией все хорошо, она в безопасности.

Милош тут же опустил телефон и посмотрел на бабушку. Хотелось бы ей поверить и не переживать за Софию.

– С кем она? Где? Почему не отвечает на звонки?

– Она в надежном месте и сама свяжется с тобой. Лучше подумай о жене.

– Я о ней не перестаю думать. Я думаю о всех. Но кто подумает обо мне?

Зря он это сказал… Вырвалось… Просто нервы сдали! Но все можно объяснить: ему тоже хочется поговорить по душам, рассказать о волнениях, страхах.

– Люди сейчас нуждаются в тебе больше, чем ты в них, – успокаивала его старушка. – Сейчас ты даешь, а потом будут давать тебе. Все в жизни идет по своим законам – просто доверься судьбе. Если твоя помощь сейчас кому-то нужнее, значит, ты сильнее остальных.

В словах бабушки Гюли был здравый смысл, и Милош, улыбнувшись, прижал старушку к себе.

На следующий день за завтраком Златан встал и, достав бумагу из нагрудного кармана, принялся ее зачитывать. Все устремили на него свои взгляды, внимательно слушая. И только Роза ковыряла вилкой в тарелке, витая в своих мыслях, но, услышав свое имя, она все же подняла взгляд на Златана. Милош при этом прижал ее к себе и поцеловал в голову. Он что-то говорил, поздравлял, но девушка не понимала с чем. Златан протянул Розе бумагу и даже улыбнулся. Пришлось ее взять, чтобы понять, что такого радостного могло быть там написано…

Слова Милоша, сказанные на ушко, заставили улыбнуться и закричать. Он говорил о школе, об образовании, которое получит Роза в Нови-Пазаре.

– Это было несложно, – гордо произнес Златан, – директриса мне кое-что задолжала. Вот мы с ней и расплатились. Теперь ты, Роза, каждый день будешь заниматься вместе с другими детьми. Тебя определили в старший класс. Если вдруг не потянешь, переведут на класс ниже.

Роза завизжала от счастья.

– И перекрась волосы в черный, не позорь нашу общину.

Она готова была сделать что угодно, лишь бы Златан не передумал и не забрал бумагу обратно. Девушка прижимала документ к груди, а в ее глазах застыли слезы.

– Скажи спасибо своему мужу, – произнес Златан. – Я не думал, что мужчина может так поддерживать желание жены учиться.

– Спасибо, – Роза вышла из-за стола и крепко обняла Златана, – вы очень добры! Я обещаю, что не подведу вас!

И вылетела из кухни, воодушевленная тем, что мечта сбылась. Теперь никаких обид, никакой грусти, было единственное желание – пойти в магазин, чтобы купить канцелярские товары.

Милош вышел за ней, улыбаясь и подглядывая за ее радостью. Роза буквально летала по комнате от счастья. Открыв шкаф, она стала рассматривать одежду, которую будет надевать в школу. Еще немного, и она получит образование, а потом и профессию. И, кажется, она уже определилась, кем хочет стать. Филологом.

Милоша она заметила не сразу: он тихо стоял у двери и наблюдал за ней. Девушка обернулась, и кофточка выпала из ее рук.

– Милош, – она кинулась к нему, обнимая так крепко, как никогда прежде, – благодаря тебе исполнится моя мечта. Ты столько делаешь для меня, что я даже не знаю, как тебя отблагодарить.

Ее щека прижалась к его. Она стояла на цыпочках, обнимая парня за шею, а сердце от восторга готово было выпрыгнуть из груди. Ее губы запечатлели на мужской щеке теплый поцелуй.

– Ты не пожалеешь, – прошептала она и снова побежала к шкафу.

А Милош стоял словно пронзенный разрядом тока. Поцелуй жег кожу, хотелось коснуться его пальцами, но он не позволил себе сделать этого, продолжая наблюдать за радостью Розы. Это был лишь акт благодарности. Благодарности, пропитанной нежностью.

– Может быть, мы повременим со съемом жилья? – наконец произнес он. – Все же Златан постарался тебе угодить. Было бы неблагодарностью с нашей стороны съехать из его дома.

Почему он это сказал? Ведь эта комната слишком тесная для них двоих и спать придется на одной кровати! Но, обводя взглядом помещение, парню вдруг стало грустно ее покидать. В новом доме будет больше пространства, и он как будто чего-то лишится… Или кого-то?

Роза присела на кровать и приложила к груди блузку. Она тоже разглядывала их каморку, возможно не ожидая услышать эти слова.

– Ты прав, – неожиданно для себя согласилась она, хотя еще одной мечтой было уехать отсюда. Нет, не потому, что здесь мало места, причина крылась в другом. – Будет некрасиво уехать именно сейчас. Давай оставим это на осень.

Нови-Сад, Сербия

Эмир Милорадович, отец Йованы, приставил своих людей к входу в «Обсидиан», чтобы усилить охрану. Но он был уверен, что Александр не появится здесь.

– Я бы на твоем месте не разгуливал так открыто по городу, – посоветовал он Йону. – Давай я дам тебе пару человек?

Йон лишь усмехнулся: не подобает мужчине ходить с охраной. Не в его это стиле.

– Моя охрана – мое оружие.

– Моя дочь находится рядом с тобой. Ее безопасность волнует меня больше, чем твоя жизнь. Да и если с тобой что-то случится, что я ей скажу?

– Найдете нового, только пусть она не идет мстить, как ее подруга София. Вторую такую Лазар уж точно не переживет.

Обменявшись шутками, они расстались, и Йон поехал в «Цеппелин», к Михею и Нико.

– Есть у меня предчувствие, что ответка за лабораторию в Албании и выродка прилетит не «Обсидиану» и «Цеппелину», а нашей цыганской земле. Поэтому лучше всем покинуть поселок.

Нико задумался, открыв рот, обвел взглядом помещение бара и кивнул, соглашаясь.

– Я могу жить здесь, в этом баре, а вот Тияну отправлю в Нови-Пазар к Златану. А лучше в Черногорию – там как раз разместились наши родственники по отцовской линии.

Сам Йон уже неделю жил у Йованы. Если раньше он ночевал у девушки лишь изредка, то теперь решился на ответственный шаг. Причиной переезда стала сама Йована, которая выдвинула ультиматум: либо он переезжает к ней и они живут одной семьей, либо расходятся. С цыганами она жить не станет, и уже тем более не будет жить в цыганском поселке.

– При всем моем уважении к Софии, я на такое не способна. Мне нужен комфорт, магазины, спа, косметические салоны и уединение. Пока мы не нашли дом в городе, ты поживешь у меня. Согласен?

Йон впервые столкнулся с тем, что за него что-то решили, и это стало причиной недолгой размолвки. Пару дней Йон ходил смурной и постоянно думал о том, что иногда можно пойти на уступки ради любимой женщины. Но Йована пришла к нему первой.

– Я поступила неправильно, – уныло заявила девушка, и цыган уже обрадовался, что она сдалась. Но так он думал до момента, пока Йована не продолжила говорить: – Надо было дать тебе возможность самому додуматься переехать в город. Так ты согласен покинуть свою деревню ради меня?

Что тут скажешь? Йон человек неконфликтный, сдержанный и рассудительный. Он прекрасно знал, что можно спорить и доказывать свою точку зрения, а можно поступить мудрее, пойдя на компромисс.

Так Йон и переехал к Йоване, ежедневно ездил в «Обсидиан», где игральные столы вновь стояли на своих местах, а вечерами заезжал в «Цеппелин», где шла полная подготовка к открытию бара. Милош организовал все быстро, но, когда ему пришлось уехать в Нови-Пазар, дело замедлилось.

– Думаю, не стоит открывать этот бар, – кивнул Йон друзьям напоследок, вышел на улицу и оказался в ловушке: к его голове приставили целых два пистолета.

– Где он? – напротив Йона стоял Александр. Голос у него был грозный. – Где этот проклятый цыган?

Йон сразу не нашел что ответить. Он не понимал, о ком идет речь, но был уверен, что Лазар спятил.

– Кто – он?

Александр еще больше оскалился, а дула пистолетов сильнее прижались к голове Йона.

– Мой сын умер, наверняка ты уже отпраздновал это. Лаборатория полностью разрушена. И я бы поверил в стечение обстоятельств, даже в банальное несоблюдение техники безопасности, если бы не одно «но», – Лазар выплюнул эти слова. – Мне прислали палец… Палец моего сына! – закричал он так громко, что птицы, которые сидели на деревьях, тут же вспорхнули и улетели. Даже Йону стало не по себе.

Глаза Александра стали красными от подступивших слез. Даже чудовище имеет сердце!

– И кто, по-твоему, это мог сделать? – рявкнул он. – Может, слабая девушка? А может, ты?

Йон ничего не понимал… Когда он услышал про палец, который отстрелили Итану Савичу, это его несказанно удивило. Но сейчас, когда он оказался у Александра… Все это было крайне странно и наводило на разные мысли.

– Не я, – настороженно произнес Йон, – я был в Нови-Саде.

– Вот и я так думаю, что не ты. – Александр ткнул пальцем в грудь цыгана. – И я не думаю, что отрезать пальцы и мучить людей перед смертью могла София… Этот почерк мне знаком! Ромаль Бахти жив! Я не знаю, как он это сделал, как выжил, как смог разыграть свою смерть, но я не сомневаюсь, что он жив.

– Что здесь происходит? – раздался голос Йованы позади, и охранники навели пистолеты на нее. Александр обернулся, рукой отдав приказ убрать оружие. Мужчины послушно опустили пистолеты.

Йон схватил девушку и притянул к себе. Александр Зец уже уходил – он сказал все, что хотел. Наверное, сам был в шоке от собственных догадок, но если следовать им, то все сходилось.

Для Йона теперь стала понятной причина, почему София не приехала в Нови-Сад, а затаилась где-то. Скорее всего, кто-то не дает ей вернуться домой.

– Мы уже уходим, – слегка кивнул Александр Йоване, – не подобает выяснять отношения перед девушкой. Но, прежде чем я уйду, хочу сказать следующее: он поджег мою лабораторию – я подожгу его деревню. Передай ему, что от нее останется только пепел. Пусть лучше не возвращается. Я найду его в любой точке мира и натравлю всех своих псов. Пусть живет в страхе и постоянно оглядывается.

Александр отвернулся и исчез в темноте.

Глава 39

Александр еще не успел скрыться за деревьями, как Йон бросился бежать в «Цеппелин», оставив Йовану на улице и не сказав ей ни слова. Девушка сама пребывала в шоке и, понимая состояние Йона, кинулась за ним.

– Про кого он говорил? Про кого говорил Александр?

Но Йон не обращал на нее внимания и уже раздавал приказы:

– Срочно едем в деревню, кажется, гости пожаловали раньше, чем мы думали!

Нико уставился на него широко открытыми глазами, а вот Михей уже надевал куртку.

Йон стукнул кулаком по барной стойке, чтобы привести Нико в чувства, и тот резко включился, осознавая весь масштаб грядущей беды. Выбежал из-за стойки и направился к выходу.

– А ты останешься здесь, – обратился Йон к Йоване, – в этом месте, и закроешься изнутри. Впустишь только нас, поняла?

– Боже, – взмолилась девушка, сильно испугавшись, и схватила Йона за руку, но тот быстро ее убрал, притянул Йовану к себе и поцеловал в губы.

– Если бы он хотел меня убить, то давно бы сделал это, – успокоил цыган. – В его планы входит совсем другое.

Мужчина направился было к двери, но вдогонку услышал голос своей девушки:

– Другое? Месть Анхелю? Я слышала, что Александр считает, что тот жив. Это правда?

Цыган обернулся. Йована стояла испуганная. Оказалось, ее, всегда бойкую, легко сбить с толку.

– Я не знаю, – ответил Йон, открыл дверь и вышел к машине. Надо было срочно ехать в поселок, чтобы унять сумасшедшего убийцу.

Нико уже уехал. Михей запрыгнул в джип, и машина помчалась в цыганский поселок. Дорога недалекая, но было время, чтобы обсудить с Михеем догадки Лазара и самого Йона…

– Отстреленный палец Итана Савича вдруг оказался у его отца, – произнес Йон и почувствовал на себе взгляд Михея. – Ты веришь, что это могла сделать София? Однажды палец Иво оказался в тарелке у Александра, и она об этом не знала. Так что это? Случайность или спланированная месть? Если месть, то кем спланирована?

Йон мельком взглянул на задумчивого Михея и принялся следить за дорогой.

– Анхель мог разыграть всех нас, он слишком умелый игрок.

– Зачем ему это делать? – не понял Михей. – Мы же одна команда.

– Действуя в одиночку, он приобрел свободу для маневров. Он отвел от нас опасность…

– Но деревню поджигают!

– А это вмешательство иных сил, – усмехнулся Йон. – Софии, скорее всего. Она зря поехала, Анхель бы сделал все сам. Но она об этом не знала. Я думаю, вот это встреча у них там была! Наверное, Анхель трижды пожалел, что поступил именно так.

Михей лишь кивал в знак согласия. И если предположения верны и Анхель жив, то об обиде и речи не шло – хотелось просто обнять друга. Жизнь после его смерти изменилась, а теперь, получается, снова может стать прежней. Но это всего лишь догадки. Доказательств, что Анхель жив, нет.

– Код с датой смерти на сейфе – это больше, чем подсказка, – наконец произнес он, – но не Софии, а нам. Мы должны были догадаться.

– Ромаль Бахти бессмертен, – улыбнулся Йон. – Я жду этого гаденыша, чтобы хорошенько ударить в отместку. Но им с Софией лучше сейчас не приезжать в Нови-Сад. Думаю, они проведут зиму в каком-нибудь тайном местечке.

– Было бы прекрасно. А мы будем ждать встречи.

Разговор немного отвлек мужчин, но когда они свернули с главной дороги на проселочную, то забеспокоились: из поселка прямо на них бежали цыгане. Йон остановил машину, чтобы спросить о случившемся, хотя друзья и так прекрасно знали, кто стал причиной такой спешки.

– Приехало очень много машин, они заливают бензином наши дома. Это конец, – затараторила цыганка, тяжело дыша, схватилась за голову и обернулась в сторону поселка. – Они не оставят здесь ничего.

Йон достал телефон и позвонил Йоване, дав указание, чтобы та принимала цыган в «Цеппелине» и помогала им разместиться. Судьбой цыган они займутся позже, а сейчас еще есть шанс не дать Александру разрушить поселок.

Джип поехал прямо по узкой дороге вглубь поселения. Первый дом, который им предстояло увидеть, – дом семьи Бахти. Знал ли Александр, кому принадлежит это место или нет, Йон не мог сказать, но полагал, что Лазар начнет огненное шоу с другого конца – откуда цыгане съехали после кончины Анхеля.

После того как цыгане проехали поле, им открылся вид на дом Анхеля, целый и невредимый.

Нико уже мчался обратно, везя в своей машине сестру и семью Йона, за что тот ему был благодарен. Мужчины обменялись короткими фразами, и джип поехал дальше.

Поджигать Александр начал с самого центра, с сердца поселка: главной площади и рядом стоящих домов, магазинчиков и кафе «Бубамара».

– Стой! – вскрикнул Михей, и машина затормозила. Вдалеке раздался грохот. Послышался взрыв, и тут же рыжее пламя начало лизать крыши домов. – Это прямая дорога на смерть! Мы с тобой вдвоем, а их на порядок больше!

Михей был прав, но в душе Йона случился взрыв не меньшей силы: горел его поселок, в котором он прожил столько лет, который возводил собственными руками. На секунду Йона охватил гнев на Анхеля. Если тот жив, то, наверное, сейчас празднует победу над Итаном, не догадываясь, какое испытание выпало его людям! Но – стоп! Нет, Анхель не виноват в том, что психопат Александр взялся за старое – за месть. Лазар мог сделать это и без повода.

– Ты можешь выйти. – Йон взглянул на друга, взглядом указывая, чтобы тот присоединился к бегущим цыганам. – Я все прекрасно понимаю, но поеду дальше.

– Тогда поехали, – кивнул Михей и указал на дорогу, – вдруг случится чудо!

Но этого не произошло. Когда они выехали к центру, увидели, что все здесь полыхало. Возле памятника коню прогуливался Александр, наслаждаясь видом горящих домов.

– Прекратите! – выкрикнул Йон, выбегая из машины, и в его сторону охранники направили пистолеты. – Оставлять без жилья женщин и детей – разве это мужской поступок?!

– А какой мужской? Взрывать лабораторию, отстреливать пальцы моему сыну и убивать его? Даже если это сделала женщина, София одна из вас. Она вышла замуж за цыганского ублюдка, значит, стала цыганкой. Ход ее, следующий – мой. – Александр развел руками, оглядываясь на горящие дома.

«Бубамара» полыхала в огне. Лазар убил Ясмин и сейчас уничтожал то, что от нее осталось. Как хорошо, что Милоша нет здесь. То, что вся родня Анхеля переехала в Нови-Пазар, еще раз говорит о том, что цыган жив. Если бы София была одна, она бы примчалась сюда, но она отослала брата к Златану, а сама не вернулась. Все это было явно придумано Анхелем, но возникли непредвиденные обстоятельства.

– Ты сжег достаточно домов, теперь мы придем жить в город, – заявил Йон. – Ты этого добиваешься?

– Я добиваюсь, чтобы духу вашего здесь не было. И если я дал право на жизнь женщинам и вашим ублюдкам, то мужчин щадить не стану. – Александр достал пистолет и направил на цыгана: – Ты будешь первым!

Прогремел выстрел, руку Александра повело в сторону, и он взвыл! Охрана замешкалась, ничего не понимая и таращась на своего раненого босса. Йон успел залезть в машину. Тут же пули посыпались на джип, но Йон быстро надавил на газ, и машина резво проехала дальше в сторону кладбища и леса.

Михей убрал пистолет и закрыл глаза.

– Ну ты даешь! Ты подстрелил Александра! – засмеялся Йон. – Может, вернемся и ты его пристрелишь окончательно?

– Поехали уже отсюда, – тихо произнес Михей, – раненый зверь хуже стаи волков. Это чудо, что мы еще живы, но, видимо, он специально не убил нас, чтобы мы передали весть Анхелю. Возможно, Лазар думает, что мы держим с ним связь.

Что бы он ни думал, это уже не спасет поселок. Прогремело два мощных взрыва – джип остановился. Грохот болью отозвался в сердце Йона.

– Мы кочевой народ, – Михей обернулся, но, кроме столба дыма, ничего не было видно, – мы всегда найдем себе жилье. Такое нас делает только сильнее.

Он был прав – нельзя оглядываться. Йон нажал педаль газа, и машина снова тронулась с места.

– Надеюсь, он хоть кладбище не тронет.

– Если тронет, то будет проклят, – успокоил Михей.

Невозможно было противостоять всему, что творил Лазар в поселке. Все остались живы, и лишь это радовало. Но прежней жизни ни у кого уже не будет.

Цыгане приехали в поселок на следующий день, наблюдая, как пожарные тушат догорающие угли. Йон с трудом узнал то самое место, которое когда-то было самым веселым и счастливым. Здесь прошли его лучшие годы, а воспоминания теперь прятались в руинах черных углей.

На месте дома Анхеля уцелело лишь дерево, которое росло за домом. Все остальное Александр разрушил с особой жестокостью – на месте дома зияла воронка.

Они теперь не посидят на скамейке, не расставят столы, накрыв их белоснежной скатертью, не будет слышна музыка, и никто никогда здесь не увидит танцев. Все умерло.

– Я думаю, что не стоит говорить об этом бабушке Гюли, – вытер глаза Нико. Пахло горелым так, что глаза слезились. А может, это от эмоций.

– Весь день по новостям только и говорили о пожаре в цыганской деревне. Если кто-то из Нови-Пазара их увидит, то и бабушка узнает. – Михей нагнулся, чтобы подобрать цветную заколку, которая принадлежала не то Ясмин, не то Розе – а может, и Софии, и засунул ее в карман. Это единственное, что уцелело.

Друзья обернулись к месту, на котором когда-то стоял дом Милоша. Память рисовала забор и зеленую траву. Сейчас же здесь ничего не было.

Над поселком зависло густое облако гари, частично скрывая разрушения. Жизнь окончательно покинула это место.

– Возможно, пришло время уезжать? – спросил Нико у Йона, который все еще не обронил ни слова. – Здесь нас уже ничего не держит. Компьютеры могут работать в любой части страны и так же приносить доход. А казино… Оно станет следующим. «Цеппелин» даже открыть не успели.

– Но он стал прибежищем для наших семей, – напомнил Михей.

Как бы сложно ни было Йону, в эту минуту он должен был высказаться. Все ждали его слов, а он ничего не мог из себя выдавить – в горле стоял ком. Он будто похоронил тонну воспоминаний под грудой сгоревших обломков. Каждый волен решать свою судьбу сам, но он понимал, что его слово для многих станет решающим.

– Я остаюсь, – наконец заговорил он твердым голосом. – У меня есть Йована и «Обсидиан». Если вы покинете Нови-Сад, я не стану держать на вас обиду. У вас здесь не осталось ничего.

Национальный парк Тара, Сербия

София легла на плечо Анхелю и слегка улыбнулась, чувствуя гармонию и покой.

За несколько дней они полностью убрались в доме и привели в порядок территорию вокруг. И хоть Анхель ничего не давал ей делать, она все равно взяла на себя часть самой легкой работы.

– Мы не чтили традиции в тот раз, давай это сделаем хотя бы сейчас, – напомнил ей Анхель, и София согласилась.

Она пойдет на все, только бы выносить этого малыша. Но сидеть без дела было сложно.

– Сейчас мы в других обстоятельствах. Мы во всем ограничены, и моя помощь в быту необходима.

– Ты думаешь, я не справлюсь? Сварить кашу я в состоянии.

Анхель продолжил рубить бревна, чтобы обновить забор, а она пришла в замешательство от его слов. Пусть думает что хочет, но без дела она сидеть не станет.

А потом она смотрела на мужа через окно их маленького, но уютного домика. Надо же, несколько лет тому назад она наблюдала эту же картину – в то время Анхель казался ей далеким и нереальным. Потом она смотрела на него из окна их дома в цыганской деревне. Всегда один и тот же вид, сводящий с ума: каждый мускул на теле этого мужчины создан, чтобы восхищаться.

– Прекрасная девушка, – с улыбкой произнес Анхель, заметив ее в окне. Он опустил топор и вытер лоб тыльной стороной руки. – Ты подсматриваешь?

А она хотела его и ничего не могла с собой поделать. С беременностью гормоны словно стали жить своей жизнью. Но нельзя! Нельзя! Однажды они уже нарушили закон о неприкосновенности, и, возможно, предки их за это и покарали. Пришлось отойти от окна и поискать себе какую-нибудь работу, чтобы отвлечься.

В доме, несмотря на его маленькие размеры, царили уют и тепло. Были свет и даже холодная проточная вода, потому что недалеко находилось озеро. К нему они ходили каждый вечер – это уже становилось традицией.

– Здесь очень спокойно, – прошептала девушка, сжимая руку мужа. Она глубоко вдыхала чистый горный воздух, который кружил голову. А может, голова кружилась совсем не от этого? И почему-то обратно домой Анхель нес ее на руках.

В комнате София прижалась к нему и, обнимая, прошептала:

– Надо решить, куда поставим кроватку. – Она пальцем указала на место рядом с мужем: – Пусть стоит около нашей кровати. Хочу слышать ребенка, даже когда он будет спать.

– Будем слушать его дыхание. Или, напротив, пока он спит, будем пользоваться моментом и… – Он потянулся с поцелуем, и София была совсем не против его получить. Их губы соприкоснулись, и это единственное, что они могли себе позволить. Просто поцелуй, ласки… Ей нравилось наблюдать, как пальцы Анхеля медленно прикасаются к ее губам, потом скользят по подбородку к шее, вызывая учащенное сердцебиение и желание закрыть глаза, ощутить его губы. Он исполнял ее желание, иногда мучил, смотря в глаза. Его пальцы нежно скользили ниже, касались набухших сосков, вызывая возбуждение в трижды больше. И вот теперь за сердцем не поспевало дыхание.

София была словно фарфоровая кукла в руках мужчины, которой хотел ее каждой клеточкой своего тела, но при этом боялся к ней прикоснуться. София стала запретна, хотя сманивала его на грех по несколько раз за день.

– Нам надо сходить к врачу. Хочу убедиться, что с тобой и с ребенком все в порядке.

София боялась этого момента. Последний раз, когда они были у врача, ей поставили бесплодие. А теперь она снова беременная. И как теперь можно верить этим докторам?

– Обними меня крепко, – шептала она, протягивая руки, и Анхель подхватывал ее, прижимая к себе. Она словно боялась проснуться, очнуться снова одинокой женщиной, которая потеряла малыша и мужа.

Они не стали затягивать с визитом к врачу – поехали в город уже через неделю.

– Не переживай, я буду с тобой. – Анхель вел машину, но держал руку Софии в своей, чтобы разделить ее волнение. – Ты беременна, и это чудо! Уже точно не рассосется.

Она впервые за утро улыбнулась. Он прав: надо думать о хорошем, о будущем, строить планы, покупать вещи для малыша…

В небольшой клинике принимала только один врач – Мона Абулгар. Египтянка по национальности, она жила в Сербии уже десять лет. Врач показалась Софии весьма приветливой.

– Я вас приглашу, мистер Бахти. – Мило улыбнувшись, доктор Абулгар повела Софию в кабинет, и тот согласно кивнул, понимая, что однажды уже видел эту картину. Только не хватало плакатов с беременными и кормящими матерями, развешанных на стенах. Вместо этого повсюду висели картины цветов. И, хоть обстановка не так нервировала, он по-прежнему не находил себе места. Ходил, сцепив руки сзади, туда-сюда, меряя шагами коридор.

Прошло минут тридцать, прежде чем дверь открылась и его пригласили внутрь. И эту картину он тоже видел! Только сейчас, наученный опытом, он первым делом взглянул на Софию… Жена улыбалась, ее глаза светились от счастья, и впервые за долгое время Анхель спокойно выдохнул. Все замечательно! Его губы растянулись в улыбке, он присел рядом, беря теплые руки жены в свои. Ее взгляд был ясный, в глазах читалось спокойствие.

– Мистер и миссис Бахти, – начала говорить доктор, привлекая внимание. Она сидела напротив них точно так же, как однажды сидел доктор Павич, – у меня есть результаты УЗИ. Возник вопрос, который нужно обговорить.

Анхель и София тут же посмотрели на доктора, их руки разомкнулись. Врач взяла заключение, внимательно изучая его, а потом снова обратилась к ним:

– Я не имею больше на руках никаких документов, кроме слов Софии и того, что вижу. Сразу начну с того, что София пережила операцию. Был удален один яичник, второй, с ваших слов, был поликистозным и не функционировал. Ваш врач поставил бесплодие, и он был прав. Но по непонятным мне причинам кист стало меньше. Возможно, сыграла роль первая беременность. Однако это не дает гарантии на последующие беременности, но то, что мы имеем сейчас, уже большой плюс для будущих зачатий. Сейчас София беременна, плод уже прикрепился к стенке. Вы пережили еще одну операцию на матке, я вижу рубец, – она показала черно-белый непонятный снимок, ткнув карандашом влево, потом вправо. – Эмбрион закрепился в противоположной стороне от рубца. Все бы хорошо, но есть большое «но» – по мере роста плода стенка матки будет растягиваться. После такой серьезной операции беременность рекомендуется планировать только через год, чтобы рубец окончательно зажил. В вашем случае прошло крайне мало времени, есть риск, что он разойдется, а значит, возникнет угроза обильного кровотечения, которое приведет к гибели плода и, возможно, матери…

– Что вы говорите! – София не хотела это слышать, она готова была заткнуть уши, но шокированный Анхель схватил ее за руку и крепко сжал, почти угадывая следующие слова врача.

– К сожалению… – Взгляд доктора стал сочувственным. Будучи женщиной, она прекрасно понимала пациентку, которая сидела перед ней. Ей тяжело было говорить, потому что слова звучали как приговор. – Во избежание риска смерти матери по медицинским показаниям я настоятельно рекомендую вам прервать беременность.

Ошарашенный Анхель перевел взгляд на Софию, плечи которой тут же поникли. Голова девушки опустилась, и она содрогнулась в беззвучных рыданиях…

Глава 40

Год спустя

Сербия, по дороге в Нови-Сад

София смотрела в окно на проносящиеся мимо знакомые пейзажи. Вот и поле, полное подсолнухов.

– Стой, стой, стой! – крикнула она, и Анхель ударил по тормозам, резко сворачивая к обочине. Если бы за ним ехали машины, он бы так никогда не поступил. Но дорога благо была пуста.

«Шелби» остановился. Раз жене вдруг срочно понадобилось выйти, он сделает все возможное, чтобы удовлетворить ее желание. Она и так достаточно пережила.

– Тебе плохо? – подался он к ней, но София, схватившись за ручку двери, уже выходила.

– Мне прекрасно! Хочу кое-что тебе показать!

Пришлось выйти. Анхель ступил на дорогу, обошел машину и взглянул вперед.

– Поле?

– Полное подсолнухов, – засмеялась София и кинулась вглубь желтого поля. – Догоняй!

– Что за сумасшедшая девушка, – Анхель улыбнулся, вовлекаясь в игру. – Я в деле! Впереди есть ангар?

– Не знаю…

– Сейчас проверим! – Анхель кинулся за ней, вспоминая, что точно так же гнался, когда она пыталась убежать от него. Только подсолнухи тогда не цвели.

Они бежали, хохоча как подростки, вот только Анхель быстро схватил Софию. Она поддалась, обернулась к нему, и тут же его губы накрыли ее, неожиданно, страстно.

А потом они опустились на землю, София выдохнула и прильнула к Анхелю, крепко его обняв:

– Когда я по дороге в Шкодер останавливалась в этом самом месте, думала о тебе. Пыталась ненавидеть, но не получалось. Злилась, что ты от меня ушел, оставил одну, смотрела на закат и вспоминала слова…

– И одной жизни нам мало? – Анхель коснулся рыжей пряди волос и заправил за ушко. София кивнула: да, именно ее. – Встретимся в каждой.

Девушка подняла на него взгляд, наконец осознавая всю серьезность происходящего. Они возвращались в Нови-Сад, чтобы привести в исполнение план мести и разрушить империю Александра.

Они ехали в Нови-Сад, прекрасно зная, что там все изменилось. Как и изменились те, кто там остался. Цыганской деревни больше не было…

Последние цыгане ушли – разъехались по всей Сербии. В Нови-Саде остались Йон, Нико и Михей, которые продолжали вести дела «Обсидиана», «Цеппелина» и онлайн-казино. И они не знали, что София возвращается в город. Ее приезд станет неожиданностью даже для Йованы.

– Именно эти слова я вспоминала, – прошептала София. – Нам надо уже идти к машине, да?

– Мы можем переночевать прямо здесь, – Анхель перевернул жену на спину и оказался сверху, – или в машине… Там будет мягче.

– Все же доедем до Нови-Сада. – София уперлась мужу в грудь, давая понять, что здесь не слишком удобно лежать и совсем небезопасно.

В город они приехали к вечеру. По кольцевой дороге свернули в сторону цыганского поселка, и, когда «Шелби» ехал по заросшей травой дороге, София пришла в ужас. Здесь всегда была четкая колея, а сейчас казалось, что дороги и вовсе не осталось.

Анхель притормозил и взглянул на жену. Ехать дальше было жутко: он представил, что их ждет, но не хотел думать, как на это отреагирует София.

– Мы можем отправиться сразу в «Цеппелин». Надо наконец заявить о себе друзьям.

Ему предстояло пережить собственное воскрешение и, скорее всего, обиду Йона. На месте друга Анхель был бы в бешенстве.

– Нет, поехали. Я хочу увидеть это своими глазами, – уверенно кивнула София. О сгоревшей деревне ей поведал Милош во время звонка. До Нови-Пазара новость дошла вместе с цыганами, которые убежали из Нови-Сада. Они же передали ее бабушке Гюли. В тот день старушка схватилась за сердце и долго сидела молча.

Роза плакала, Милош хотел было вернуться в деревню, чтобы заняться поисками уцелевших вещей, но после слов Йона надежды рухнули. Сгорело дотла!

И Милош остался рядом с бабушкой и Розой.

Черный «Шелби» проехал мимо поля, где все еще стоял ангар, который цыгане отстроили вновь. Взгляды Софии и Анхеля остановились на поле. Как же оно заросло! Стало неухоженным, и из-за того, что высокая трава не давала расти подсолнухам, они стояли маленькими и щуплыми.

– Анхель, – София испуганно положила свою руку на его, – без тебя здесь все развалилось. Люди стали уходить после твоей смерти, они бросали дома, друзей…

– Цыгане – кочевой народ. Мы привыкли к тому, что слабее других, а значит, всегда должны менять места проживания, иначе нас с позором изгонят. Лучше уйти первыми. Цыгане в этом поселке жили достаточно долго, но, видимо, без меня они лишились поддержки. Испугались. Не стоит их винить и обижаться. – Он слегка улыбнулся и поднес руку Софии к своим губам, безотрывно глядя ей в глаза. – Если я позову, они с радостью вернутся. Я думаю, все пережидают тяжелые времена у Златана.

– Я была на них зла.

– Понимаю. Они точно так же будут злы на меня за мою ложь.

Анхель надавил на педаль газа, и машина поехала дальше. Дыхание перехватило, сердце заколотилось в груди. Они выехали к домам и ужаснулись: вместо домов – ровное место, из-под горелых деревяшек и кирпичей пробивалась молодая трава. Даже цветы, посаженные цыганками в своих дворах, снова прорастали.

Анхель открыл дверь машины и вышел, глубоко вздохнув. Ему показалось, что он все еще чувствует запах гари. Словно эта земля пропиталась им навсегда. На месте дома Милоша даже развалин не было. Здесь явно побывали мародеры и растащили все до кирпичика.

Сложно было обернуться, чтобы посмотреть на место, где ранее стоял дом семьи Бахти. Анхель услышал, как вышла София, раздался ее голос… Она ахнула и, кажется, заплакала… Пришлось поторопиться к ней.

Когда Анхелю открылся вид на собственный двор, он замер. Воронка глубиной в несколько метров зияла в самом центре. Здесь Лазар взорвал самую мощную бомбу. Наверное, наслаждался зрелищем, как все разлетается к чертям. Может, дом и перестал существовать, но память еще хранила яркие моменты жизни в этом самом месте.

– Анхель. – София кинулась к нему и крепко обняла. Если она ощущала боль и потерю, то представляла, что чувствовал он. Ведь поселок строили сами цыгане. Анхель собственнолично разрабатывал план своего дома… – Если позвать всех обратно, они вернутся, ты сам сказал… Вернутся, и мы все вместе отстроим этот поселок заново!

Анхель молча прижал Софию к себе, поцеловал ее в макушку, а его взгляд блуждал по развалинам. Это уже второй дом, который он потерял.

– Александр добивался именно этого: беспомощности, злости, обиды, но он ошибся. – Анхель усмехнулся. – Я цыган и стараюсь не привыкать к одному месту. Тем более в прошлом я уже терял дом. Как ты помнишь, наш снесли после смерти твоего отца. Но даже он не был первым.

– И он был плох, – виновато улыбнулась София, – он разваливался. А этот был очень прочный.

– Все в этой жизни очень шатко.

Анхель пытался казаться сильным: успокаивал Софию, делая вид, что не прикипел к этой земле душой. Но на деле все было иначе: он уже мысленно четвертовал Александра, его воображение рисовало картину мести. Изгнание цыган с этой земли переполнило копилку всех злодеяний Лазара.

– Пойдем отсюда. – Анхель коснулся плеч жены и повел ее к машине.

Все изменилось. Марка машины – в том числе. Не сказать, чтобы эта Анхелю не нравилась. Но он вернулся, а значит… должен и «Мустанг». Но это позже – пока нужно заняться более важными вещами.

– Позвони Йону, скажи, что ты приехала, и попроси, чтобы через час они с Михеем были в «Цеппелине». Люблю этот бар.

Анхелю вдруг стало волнительно. Как отреагируют друзья на его появление? Простят ли? Хотя они наверняка поймут его поступок, пусть и не сразу.

София послушно позвонила Йону и, поговорив с ним, прояснила, что он не удивлен ее приезду и сбору в «Цеппелине».

– Александр поджег деревню за то, что кто-то отстрелил палец его сыну, убил его и сжег «Арберию». Йон не дурак, он прекрасно понимал, что ты не могла проделать все это в одиночку. – Анхель открыл дверь «Шелби», хотел уже сесть, но голос Софии его остановил.

– Ты отстрелил палец Итану? Так вот что ты отослал в той посылке! – Она пришла в шок. – Анхель!

Цыган обернулся, закатив глаза и делая вид, что его не интересуют нотации.

– Тебе жалко, что ли, сердобольная девушка? У него оставалось еще девять. К тому же он умер – палец ему уже не нужен.

– Анхель! – воскликнула София снова, хватаясь за голову. – Мне бы не пришло в голову отрубить палец и отослать его в коробке, поэтому Александр знает, что ты жив! Знает целый год! И это, – она обвела территорию поселка пальцем, – это все месть тебе!

– А ты думала, тебе? – удивился он. – Садись уже в машину. Мы хотели заехать на кладбище.

– Ты знал? – возмутилась она. – Ты все это время знал, что он в курсе о твоей подставной смерти?

– Я надеюсь, что за год у него возникли проблемы с памятью. – Анхель взял Софию под локоть и открыл дверь: – Садись.

Она села в машину и, даже когда та тронулась с места, не перестала возмущаться.

– Зачем ты это сделал? Господи, какая я дура, – девушка стукнула себя ладонью по лбу, – ну конечно! Чтобы я не считала себя виноватой в том, что Александр сжег весь поселок. Хотя, если бы не подарок, он бы его не сжег. Он мстил тебе! Я же не знала, что ты выдал себя…

– София, – Анхель обернулся к ней и серьезно произнес, взяв за руку: – Я отвел его от тебя, если бы ему вдруг что-нибудь пришло в голову. Никто не знает о внезапных планах Александра Зеца. Он сжег поселок, но никого не убил, и это главное.

– Но, с другой стороны, – задумалась София, – почему ты так уверен, что он подумал на тебя?

– Я и не уверен, – тут же пошел на попятную Анхель, схватился за руль и надавил на газ. Машина тронулась и поехала, преодолевая бугристую местность, на которой и дороги-то не было видно. – Я не уверен, что он вообще что-то понял.

Анхель не поворачивался к жене – вел машину и внимательно смотрел в окно. София недовольно покачала головой, понимая, что муж уходит от ответа.

– Почему палец? Ты мне что-то недоговариваешь.

– Потому что однажды я ему прислал палец твоего твердолобого ублюдка…

– Иво? – воскликнула София. – Ты отрезал палец Иво?

– А ты против? – Анхель сильнее схватился за руль. – Он убил нашу дочь.

– Нет, – тут же вставила она, – я полностью поддерживаю тебя и теперь понимаю всю серьезность того, что произошло с Итаном. Если Александр получил уже два пальца – дела у него плохи. – София улыбнулась. – Представляю, в каком он находится отчаянии. И если сжег дома, то это попытка защититься, а не отомстить. Это предупреждение, потому что он тебя боится. Ромаль Бахти жив, – она откинулась на спинку сиденья. – Вздрогнет, когда узнает, что ты уже в городе. Но пугает лишь одно – может, он уже выработал стратегию, как тебя уничтожить.

– Я тоже придумал план, пусть он не волнуется. – Анхель вырулил машину на главную площадь и притормозил. Здесь все было разрушено, будто проходили бои. От кафе «Бубамара» осталось лишь название, которое висело на одном гвозде на обгоревшей балке. Это зрелище было ужасно болезненным.

– Ублюдок, – сквозь зубы прошипел Анхель. – Ты за все заплатишь.

А в самом центре, где на постаменте красовался конь, стояла жестяная банка из-под напитка. Сам конь был свергнут и лежал на боку в траве.

– Поехали отсюда, – произнесла София. Любоваться этим зрелищем не было желания. Все стало другим. От привычного и дорого ничего не осталось.

Анхель направил машину дальше, и София заволновалась, что увидит на кладбище страшную картину – оскверненные могилы. Но когда они свернули налево и вышли из машины, поняли, что здесь все цело. Хоть в чем-то Александр повел себя достойно. Наверное, побоялся гневить души цыган.

София с Анхелем прошли по тропинке и вышли к могилам семьи Бахти. Их было три, и одна из них оказалась ложной.

– Кого я оплакивала? – София взглянула на мужа.

– Думай о том, что ему были приятны твои слезы, – виновато улыбнулся Анхель. – Этот человек неизвестен, но похоронен с почестями. Наверное, и музыка играла.

София мотнула головой, услышав смех мужа. О боже, этот человек никогда не исправится.

И пусть Анхель шутил, видеть на могиле табличку с собственным именем было крайне неприятно. Он вытащил ее из земли и откинул прочь.

Этот жест чрезвычайно порадовал Софию. Если бы можно было так исправить надписи на табличках дочери и Ясмин…

София присела на корточки и коснулась сразу обеих могил, чувствуя теплоту этой встречи. Анхель присел рядом, и София слегка улыбнулась, получая его поддержку.

Так они и просидели какое-то время: в тишине, прижавшись друг к другу, вспоминая веселые случаи из жизни Ясмин и деревни в целом. Сначала они смеялись, а потом София сильнее прижалась к Анхелю и разревелась. Она не хотела делать это при нем, но не смогла совладать с собой. Ей не хватало жизнерадостной Ясмин, ее ясной улыбки, ее советов и радости от танцев.

– Как только все закончится с Александром, устроим праздник, – произнесла София.

– Я полностью поддерживаю эту идею. Закатим пир на несколько дней. – сказал Анхель и перевел взгляд на маленькую могилу дочери. И тут же София крепко обняла его – он прижал жену в ответ.

– Ты отомстил за нее.

– Еще не в полной мере. – Анхель пока не отослал Александру то самое видео, которое порвет сердце чудовища в клочья. Но произойдет это скоро.

Дорога до «Цеппелина» была волнительной. Вскоре Анхель увидит друзей, которые больше года думали, что он умер.

Черный «Шелби» встал возле джипа Йона – Анхель и София направились к бару. Секундный взгляд остановился на машине друга, и цыган почувствовал теплоту в груди от предстоящей встречи.

София первой вошла внутрь и увидела всех, кого попросила собраться здесь. Нико встал на цыпочки, чтобы быть выше и видеть всех из-за барной стойки.

– София! – воскликнула Йована и кинулась к подруге, но остановилась и попятилась назад, увидев зашедшего Анхеля.

Он прошел ближе к друзьям, оставляя жену за своей спиной, и встал по центру.

– Дьявол! – засмеялся Йон, а потом крикнул: – Вот же дьявол этот Ромаль Бахти!

И кинулся к Анхелю. Их руки сцепились в крепком рукопожатии, мужчины обнялись, как делали это всегда.

– Это было больно, – продолжил Йон, но очередь уже перешла к Михею, который так расчувствовался, что прослезился. Он молча обнял Анхеля с пожеланиями долгой жизни.

– Я очень скучал, – крепко сжал его Анхель, – и всегда вспоминал твои советы.

– Надеюсь, мои тоже, – вышел из-за стойки Нико, желая поприветствовать друга. – Если таковые были, конечно.

– Не было, – подмигнул Анхель. – Но, честно скажу, твоего нестандартного мышления мне не хватало. – Они обнялись, похлопав друг друга по спинам.

И пока Йована накинулась на Софию с криками, как она скучала и сколько всего надо рассказать, Йон обернулся к Анхелю:

– Извини, друг, но я вынужден тебя ударить. Не могу оставить без внимания твой подлый поступок.

Анхель был готов к этому, расслабил плечи, слегка встряхнул руки и с широко расставленными ногами встал напротив Йона.

– Давай, я ждал этого удара. Пусть он станет медалью, – очертил жест в воздухе, – за храбрость стать мертвым.

Девушки завизжали, услышав, что они затеяли, но Йон не стал тянуть. Сильный удар обрушился на Анхеля, сваливая того с ног, но он успел схватить друга, и они оба упали на пол, напоминая подростков.

Глава 41

Друзья сидели за столом в баре «Цеппелин», который однажды круто изменил жизнь Софии. Они поднимали бокалы за встречу и делились друг с другом последними новостями.

– Мы расписались без свадебного торжества, – начал рассказывать Йон, но Йована его перебила:

– Ты поспорил, смогла бы я выйти за тебя замуж прямо сейчас или нет. Думал, что я струшу…

– Удивительно, но ты согласилась, – усмехнулся он, а потом пожал плечами: – Не было цыганских традиций…

– И очень хорошо! – вставила она. – При всем уважении к присутствующим… но вашего цыгана я переделала в серба.

– Цыгана нельзя сделать сербом, – улыбнулся Анхель. – Цыганская кровь очень сильная.

– Но он же стал жить со мной в городе и даже отказался от свадьбы!

– Потому что на нашу свадьбу даже пригласить было некого, – пробубнил Йон. – Кто не умер, тот уехал. Но что мы все о себе?! Давайте лучше послушаем семью Бахти. Где вы были после того, как покончили с Итаном Савичем? Чем занимались?

София и Анхель переглянулись, девушка тут же опустила взгляд, который вдруг стал печальным. Заговорил Анхель:

– Мы жили в горах неподалеку от границы с Боснией и Герцеговиной. Решили пересидеть зиму и весну перед большим броском…

Анхель рассказал все детали своей «смерти», о том, как встретил Софию в Шкодере, как был зол и рад одновременно.

– Надо же, – удивилась девушка, – я и не знала, какими были твои первые впечатления от встречи. Зато ты увидел мои.

София поведала, как некий мистер Икс писал ей сообщения с угрозами.

– Я помню, – закивал Нико, открыв рот, – помню, ты меня просила пробить номер.

Все уставились на него.

– И ты ничего не сказал? – удивился Йон.

Но Нико лишь пожал плечами и посмотрел на Софию.

– Я просила молчать. Не хотела, чтобы вы переживали.

Еще долго сидели, обсуждая минувший год, иногда с обидами друг на друга, иногда со смехом. А когда Анхель приступил к рассказу о лаборатории «Арберия», даже со страхом.

– Итан Савич был самоуверенным ублюдком, поэтому подобраться к нему было не так сложно – стоило только подманить новыми проектами. Но на Софию он вышел сразу, чем обескуражил меня. Честно скажу, мой план полностью провалился. – Анхель посмотрел на жену. – Пришлось импровизировать на ходу.

– Надо было предупреждать, что ты не умер по-настоящему. Я бы тогда вряд ли поехала.

– Хотел тебя обезопасить, решить все дела в одиночку, а в итоге еще раз убедился, как сильна твоя любовь.

Анхель говорил, глядя на жену, и глаза его блестели. Теплая улыбка коснулась губ Софии, и она прильнула к мужу. Он обнял ее, и при виде этой картины все заулыбались.

– У вас ничего не меняется, – подметила Йована. – А мы только спорим.

– Споришь ты, я обычно молчу, – произнес Йон.

– И делаешь по-своему.

Они еще долго разговаривали о прошлом и настоящем, прежде чем приступить к главному – обсуждению плана мести. Пока девушки обнимались, радуясь встрече, мужчины сидели за столом с серьезными лицами.

– Итак, – произнес самый старший среди них, Михей, обращаясь к Анхелю, – что дальше? Ты вернулся, это получилось неожиданно, но хочу тебя огорчить: мы догадывались, что ты все же жив. После того как ты прислал палец Итана Александру, он тоже. А вот твой приезд может оказаться для него сюрпризом…

– Как обычно – эффект неожиданности, – усмехнулся Анхель и положил на стол мобильный телефон. – В этом телефоне есть видео, Нико, скачай на флешку, а я найду способ ему передать.

– А дальше? – спросил Йон. – Какова наша роль? В этот раз, уж будь добр, раздели борьбу с нами, иначе я обижусь во второй раз.

– Прости, друг, в Шкодере действовать одному мне было выгодно, да и «умереть» мы вместе не могли. В этот раз мне будет нужна ваша помощь, хотя, если честно, я бы предпочел держать вас подальше от этого ублюдка. Но есть моменты, с которыми я без вас не справлюсь.

Нико тут же убежал за барную стойку – ему не терпелось посмотреть, что там такого важного может быть, что заставит Александра взвыть и прийти к Анхелю. Ох, как бы не хотелось снова бояться этого человека!

Одновременно бармен возился с телефоном и наблюдал за всеми – это у Нико хорошо получалось.

– У меня на руках нечто, что я взял из «Арберии». Но это долгая история. Скорее мне это навязали. Черная коробка, внутри которой оружие против Александра…

– А по-другому он не может умереть? – с недоверием отозвался Йон. – Если тебе это навязали, добра не жди.

– Лазар не заслуживает другой смерти. Там нечто, что будет его изматывать. И я еще не уверен, что применю этот метод, но содержимое коробки заманчивое. Да и до смерти Александра надо пройти некий путь. Для начала – попасть в лабораторию.

Вдруг в баре раздался крик Нико, отвлекая всех от разговоров. Мужчины повскакивали со своих мест, направляя пистолеты в сторону барной стойки, но шум стих. Ошарашенный Нико меньше испугался пистолетов, чем того, что он только что увидел в телефоне Анхеля.

– Я посмотрел, – тихо произнес Нико, – после этого видео он не оставит тебя в живых.

– Вообще-то это мое желание – убить его. – Анхель убрал пистолет и усмехнулся. – Тут вопрос времени, но я иду с ним в ногу.

Девушки сидели за другим столиком и наблюдали за мужчинами. Йована рассказывала о своей замужней жизни, а София гипнотизировала взглядом супруга, гадая, что тот придумает. Анхель не посвящал ее в свои планы. Да и не было их целый год – они просто любили друг друга. Уединились, чтобы наконец почувствовать себя семьей. Без перестрелок, ненависти, мести. В любви и гармонии. Было сложно. Первые месяцы пришлось опять быть сильными, поддерживать друг друга, зато потом воцарились гармония и семейный уют. И, честно признаться, уезжать совсем не хотелось. Но жить, зная, что зло не наказано, нельзя.

Йована замолчала, перевела взгляд на вскрикнувшего Нико, а потом опять продолжила рассказывать о своем.

– Ты знаешь, что Роза окончила один класс в школе? У нее прекрасные оценки. А на следующий год открыли специальный вечерний класс для таких, как она.

– Милош рассказывал, – кивнула София. Ей даже не верилось, что мечта девушки начала сбываться. – Дай бог, чтобы они были счастливы.

– Может, не станут разводиться? По крайней мере, пока живут у Златана, они точно не смогут этого сделать. Им выделили комнату больше размером. Очень жаль! Видела бы ты их старую каморку… Но если они спали на такой узкой кровати столько времени и между ними ничего не было, то я даже не знаю…

– Йована, они сами решат, нужен ли им этот брак. Роза выросла, возможно, она многое поняла. – Но София не стала договаривать: Йована не знала некоторых моментов их жизни. – Они сами разберутся в своих отношениях, и если захотят развестись, то ни я, ни Анхель не станем препятствовать. Этот брак был вынужденным.

– Кстати, ты слышала про Шафранку? Она в Нови-Пазаре, выходит замуж за вдовца.

София перевела удивленный взгляд на подругу. А вот тут поподробнее! Бедная Шафранка, с мужчинами ей совсем не везет…

Пока девушки сочувствовали бывшей сопернице, Нико передал Анхелю флешку и вернул телефон.

– И куда ты ее отправишь? – поинтересовался Михей.

– Есть у меня один вариант. После того как Лазар получит это видео, он будет в бешенстве, – усмехнулся Анхель. – Вряд ли будет плакать, но ему захочется видеть меня сразу же. Тут только два варианта: либо он меня убьет одним выстрелом, либо будет мучить. Мне не хочется умирать, – устало произнес Анхель, потянулся и облокотился на спинку мягкого кресла. – Надоело. Поэтому я не дам ему времени даже подумать о таком. Мы должны проникнуть в «Зимбек» одновременно с тем, как он получит это видео. Хочу увидеть его реакцию на смерть своего сына.

– Но как мы попадем туда? – Йон нахмурился. – Не знаю даже, где вообще находится эта лаборатория.

– Нам поможет наш друг. – Анхель нажал на кнопку в телефоне и поднес его к уху. – Нам нужен еще один боец.

Тут же дверь распахнулась, и в бар вальяжной походкой зашел Амир. Он театрально поклонился, выставив руку в сторону:

– Джинн по вашему велению прибыл. От кого в этот раз будем избавлять планету?

– От нашего общего знакомого. – Анхель направился к другу и первым протянул ему руку. Амир пожал ее, похлопав цыгана по плечу. – Надеюсь, ты отдохнул и набрался сил, потому что нам придется столкнуться с сущим дьяволом.

София была очень рада видеть Амира. Она обняла его уже после того, как поздоровались все мужчины. Хотелось сказать ему про Шафранку, но она не могла лезть к нему в личную жизнь.

– Вы сначала наведите порядок в личных делах, а потом уже занимайтесь общественными, – так могла сказать только Йована. Она встала напротив Амира, угрожающе расставив руки по бокам. – Шафранку выдают замуж за старика!

Амир замер. На помощь пришел Йон, оттащивший Йовану за руку подальше. Их разговор никто не слышал, но они опять спорили.

– Конечно, захват мира может подождать, раз уж такое дело, – произнес Анхель. – Ехать до Нови-Пазара не так далеко…

– Нет! – тут же вставила София, пристально смотря на мужа. – Давайте решим проблему с Александром. До свадьбы Шафранки еще целый месяц.

– И правда! – кивнул тот и похлопал Амира по спине. – Потом приедешь туда героем.

Араб только и делал, что переводил взгляд с одного на другого и слушал третьих, спорящих.

– Так что мне делать? – не понял Амир. – Захватывать мир или Шафранку?

– Шафранка подождет. – Анхель усадил друга за стол и взглядом приказал Нико принести что-нибудь выпить. А тот, словно в кино, смотрел на всех, раскрыв рот. Пришлось на него прикрикнуть: – Быстро!

Услышав приказной тон Анхеля, Нико тут же ретировался.

– Я согласен с Анхелем, – кивнул Михей. – Что толку везти сюда Шафранку, если мы не знаем, что нам предстоит. Да и опасно ей быть здесь.

София присела к Амиру, с другой стороны расположился Анхель. Предстоял разговор.

– Ты в деле? – начал цыган. – Если нет, я пойму. Можешь ехать в Нови-Пазар, но сюда пока лучше не возвращайся.

– Настоящий мужчина сначала расчистит территорию, где будет жить со своей женщиной, а потом повезет ее туда, – согласился Амир.

– Территория расчищена, – уныло отозвался Йон, который уже вернулся, проиграв спор Йоване. – Деревни нет, можно начинать строить где хочешь.

Цыгане рассказали про поджог деревни, и глаза Амира вспыхнули гневом.

– Вы меня еще будете спрашивать, готов ли я вершить правосудие? – усмехнулся он. – Да за такое я лично его пристрелю.

– Предоставь это мне, – спокойно сказал Анхель, и у Софии кольнуло сердце.

Опять начинается война, и кто выйдет победителем, неизвестно. Хочется верить в лучшее, но бороться с Александром – дело не из простых. Она верила в мужа, но, видя его настрой, испытывала страх.

– Каков план? – поинтересовался Амир, взяв бокал с виски, который Нико все же соизволил принести. – Что требуется от меня?

– Нам надо проникнуть в здание «Зимбека». – Анхель облокотился на спинку дивана. Он часто думал, пока был в горах, хотя Софии ничего не говорил. Старался быть заботливым мужем, и у него это прекрасно получалось. Мысли иногда приводили его в Нови-Сад, а вместе с этим появились первые наброски плана – правда, пока он еще сырой.

Но после того как они с Софией побывали в сгоревшем поселке, старое всколыхнулось с новой силой, голова заработала. План стал обрастать новыми четкими идеями.

– Как мы сможем попасть туда, куда попасть невозможно? – поинтересовался Амир, все еще помнивший, как сложно было сделать это в Шкодере.

– Мы можем попасть только благодаря кому-то или чему-то, – хитро улыбнулся Анхель. – Они сами откроют нам все двери и даже не будут догадываться об этом.

– На вертолете только, – пробубнил Йон, – спрыгнуть вниз.

– Хорошая идея, но вертолету даже не дадут залететь на территорию. У меня есть идея куда лучше, – улыбнулся Анхель и, подавшись вперед, заговорил: – Мы возьмемся за старое, угоним фуры, которые повезут лабораторные атрибуты или что он там возит в них… Провизию. Живой товар, наверное, ему уже недоступен – наверняка рвет на себе последние волосы. Итак, мы угоним фуры и просто-напросто прикинемся работниками. Машины впустят на территорию «Зимбека», ведь их там ждут. А дальше…

– А дальше? – заинтересовался Йон. – Начнем стрелять?

– Конечно, как в лучшие времена.

– Наконец-то, а то я соскучился по мужским разборкам. – Он взглянул на Йовану, и та пригрозила ему кулаком.

– А как мы узнаем информацию о фурах? – поинтересовался Михей, и все посмотрели на Амира.

– Я? – удивился тот. – Но меня тут не было уже черт знает сколько времени. Если раньше и были люди на границе, сейчас я потерял доверие.

– Дружище, – Анхель положил руку ему на плечо, – у тебя много связей. Вспомни парочку людей, припомни им долги, пригрози, и они расскажут тебе даже то, что ты не хочешь знать.

Амир задумался. Пока он молчал, обдумывая сказанное, послышался голос Йованы:

– Получается, опять за вас переживать? Мы только начали спокойно жить!

– Мы тоже, – взглянула на нее София, – но спорить с ними бесполезно. Прими и отступись.

– Ты тоже в деле?! А то стала бы ты так легко об этом говорить! Твой муж опять идет на смерть, а тебе и дела нет?

– Потому что в этот раз я иду с ним, – улыбнулась София. – Иначе зачем я здесь сижу?

Все услышали, как Анхель простонал и закрыл глаза. Он был против такого расклада, но, зная свою жену, был уверен, что в стороне она не останется. Лучше так, чем появление из-за кустов и крах всего плана.

– Это так, – уныло произнес он, – она с нами.

Йон присвистнул, Амир засмеялся и дал пять Софии. Михей помотал головой и начал причитать… Лишь Нико переводил взгляд с одного на другого, наблюдая за эмоциями каждого.

– Ладно. Надеюсь, ты каждому дашь роль и для Софии это будет неопасно, – сказал Йон. – Хотя все может быть – мы идем в ад к самому дьяволу.

– Я знаю. Она будет за мной, понесет чемоданчик, который ну никак не должен открыться раньше времени.

– Ты все же не избавился от него? – присвистнул Амир. – Рискуешь, брат.

– Вся наша жизнь – риск. – Анхель встал. – Пожалуй, мы поедем домой, поживем какое-то время в доме родителей Софии. А ты, Амир, подумай, как можно узнать о фурах. Мы должны хорошо подготовиться.

Анхель протянул руку Софии, за которую она тут же крепко схватилась. Ничто и никто не может разлучить их. Они столько пережили, что последний этап пройдут вместе, крепко держась за руки. Будут поддерживать и любить друг друга и в горе, и в радости. И в каждой последующей жизни.

Глава 42

Анхель и София зашли в дом на Цара Душана, оглядываясь по сторонам, как будто здесь их кто-то поджидал.

– Не люблю этот дом. – Анхель бросил сумку на пол. Еще свежи были воспоминания о том страшном дне, когда они нашли здесь залежи золота, о том, как в этой гостиной лежали тела родителей Софии, а он стал главным подозреваемым в их убийстве. Но были и хорошие моменты: отсюда же он забирал невесту в белом подвенечном платье. – Но я рад, что хоть это у тебя осталось.

София согласилась. Направляясь к лестнице, она думала о Милоше и Розе. Они жили здесь, пока не переехали к Златану, и вновь займут это место, когда вернутся.

– Это временно, – отозвалась она. – Где мы будем спать? Есть комната родителей, там большая кровать…

– Вот давай не будем спать в комнате, где спал твой отец. Не думаю, что он был бы счастлив, узнав об этом. Твоя комната – идеальное место для нашего ночлега.

София улыбнулась – она просто проверила мужа. Разве можно променять свою комнату с видом на цыганский участок на что-то другое? Уже ступила на лестницу, но остановилась:

– Анхель, лестница!

Он тут же подхватил ее на руки и понес наверх.

– Все перепуталось в этой жизни, правильная девушка, но один раз можно нарушить правило.

Вечером Анхель лежал на кровати, мысленно выстраивая план, а София стояла у окна и смотрела на тот самый участок, где однажды увидела его. Темнота все скрывала, можно было увидеть лишь деревья, которые гнулись от ветра, но память подкидывала яркие картины. Она даже видела маленькую Ясмин и Розу. Они играли во дворе старыми игрушками, которые явно подобрали на помойке. Когда Милош успел подружиться с Ясмин, что перелезала через забор? Она не замечала, потому что была занята лишь одним – разглядыванием молодого черноволосого загорелого цыгана. Ненавидела себя за это, злилась, но продолжала смотреть ровно до момента, пока он не поднимал на нее взгляд.

Губы Анхеля коснулись кожи на шее девушки, и она вздрогнула. Его руки прижали ее к своей обнаженной груди.

– Что там?

– Там началась наша история, и никто из нас даже и представить не мог, сколько всего нам суждено пережить.

– Рука об руку на всю жизнь. – Его губы переместились на ее щеку, и София обернулась, встречаясь с поцелуем возле того самого окна, у которого мечтала об этом же. Теперь грезы стали реальностью: парень вырос, стал мужчиной со своими шрамами, потерями и любовью.

– Мэ тут камам, – прошептал Анхель, оторвавшись от ее губ. Его руки сняли с Софии тонкую сорочку, оставляя абсолютно голой.

– И одной жизни нам мало.

– Встретимся в каждой. – Новый поцелуй не заставил себя долго ждать, но в этот раз был дерзким, ненасытным – точь-в-точь как тот, что Анхель дарил ей много лет назад. Его пальцы спустились к груди, лаская соски, а язык полноправным хозяином вторгся в ее рот, вызывая возбуждение в разы больше обычного.

София провела ладонью по его рельефному животу, как хотела, будучи еще совсем девчонкой, любовавшейся его прессом. Анхель подхватил жену на руки и усадил на стол, откуда однажды темной ночью забрал браслет из черного обсидиана. Каждая деталь в этой комнате связывала их, хотя между ними в тот момент была лишь сила притяжения. Сейчас же они занимаются тем, о чем так мечтали в юности.

София ахнула, когда губы Анхеля спустились ниже, к груди, и задышала чаще, откидываясь назад. Она хотела его так сильно, будто они встретились после долгой разлуки. Даже на море было не так – в этой комнате было нечто особенное. То, о чем можно было вспоминать лишь им двоим. У любви нет времени: она либо есть, либо ее нет. А у них с каждым годом она становилась только сильнее.

Уже и шрам не смущал, когда губы Анхеля спустились ниже, коснулись его, потом еще ниже… София снова застонала и закрыла глаза, касаясь жестких волос Анхеля. Его руки шире развели девичьи ноги, а губы коснулись клитора в мучительной ласке. Она не думала о таком в пятнадцать, но точно знала, что хотела этого сейчас. А он знал, что попадает точно в цель, делая ее податливой в своих руках. София уже не контролировала эмоции и забыла о себе прошлой – только чувствовала, что еще чуть-чуть, и оргазм накроет. Когда его язык проник вглубь ее тела, стало невыносимо – ноги задрожали, тело покрылось мелкой испариной, а дыхание окончательно сбилось. Но София этого не замечала, она, словно в нирване, откинулась назад и застонала громче. Волны одна за другой накрывали тело – она была неподвластна себе же. Но когда стало отпускать и сознание начало возвращаться, София слегка смутилась, но это быстро сменилось острым желанием ощутить не только язык Анхеля…

Девушка привстала, тяжело дыша и испытывая легкое головокружение, и сразу ухватилась за плечи мужа, чтобы устоять. Ноги продолжали дрожать.

– Анхель…

Он нашел ее губы. Ей не хватало этого поцелуя! Она ощутила собственный вкус, вызывавший желание испытать острые ощущения вновь. София потянула Анхеля к окну, не отрываясь от него. Оторвалась лишь для того, чтобы взглянуть в окно, прекрасно зная, что последует дальше.

– Развратная девушка, – шепнул Анхель, который оказался сзади, на ухо Софии и тут же прошелся языком по шеи. Девушка закрыла глаза и выдохнула. Ее ладонь легла на прохладное стекло, и София почувствовала, как Анхель вошел в нее сзади. Глаза распахнулись шире и взгляд устремился в темноту – его ладонь накрыла ее.

Она слышала его тяжелое дыхание, чувствовала толчки, ощущала его ладонь на своей, прижатой к стеклу, за которым когда-то произошла их первая встреча.

– Я люблю тебя, – прошептала София. Даже не верилось, что все это происходит здесь, в комнате, в которой она мечтала об этом мужчине. Анхель зарылся в ее волосы, сделав паузу, и тоже посмотрел за окно, понимая, как же грезил об этой самой минуте, когда поднимал взгляд на рыжеволосую девушку.

Всю ночь они безудержно любили друг друга, забыв обо всех проблемах и бедах, откинув мысли о мести и потерях. Они были друг у друга, меняясь энергиями разгоряченных тел.

А утром позвонил Амир, и реальность ворвалась в их жизнь.

– Я все узнал! – завопил он в трубку. – У нас очень мало времени, пять фур действительно едут и через три часа будут в Нови-Саде! Данных по следующим машинам нет: они теперь ездят редко, раз в шесть месяцев. Что будем делать?

София спала на плече Анхеля, когда он слушал тираду Амира, но сразу проснулась.

Цыган приподнялся, потревожив жену. Сердце быстрее забилось в груди, от сна не осталось и следа. Надо было срочно решать вопрос. Времени и правда в обрез.

– Мы сделаем это сегодня! – Тут же эндорфин растекся по телу.

– Три часа! Мы не успеем! У нас нет плана!

– У нас нет нового. Разве фуры часто меняют маршрут? Будем действовать по старой схеме. Встречаемся через час на въезде в город. Я займусь оружием.

Отключив звонок, Анхель перевел дыхание и тут же почувствовал прикосновение Софии.

– Ничего не знаю, но я еду с тобой, ты мне обещал. Моя помощь не станет лишней.

Он ей обещал! Это правда. Потому что она все равно найдет способ поехать за ним.

– Тогда одеваемся. На завтрак нет времени, надо еще найти оружие.

Пока они одевались, Анхель созвонился с Йоном, быстро изложив суть дела.

– Я не зову тебя с собой, это моя месть, но мне нужна помощь с оружием.

– Оружие в нынешнее время найти сложно. Пока тебя не было, оружие никто не воровал, потому что никто не останавливал фуры Александра. Кстати, может, он потерял бдительность, а это нам на руку. Я достану сколько смогу из запасов, но этого будет мало.

– Бери все, что есть. Жду тебя на въезде в город.

Анхель посмотрел на часы на своем запястье, отсчитывая время. Оставалось не так много, а еще надо подумать, на каком участке дороги тормозить фуры. Он не хотел привлекать к такому друзей, хотя понимал, что без их помощи не обойтись. Но он справится!

– Я с тобой, – обняла его София, – Амир тоже с нами. Если остальные откажутся, справимся втроем.

– Нас двое парней и одна женщина на пять фур, – улыбнулся Анхель. – Я думаю, что тебе лучше встретить нас уже у города.

– Двое и пять фур. Нет, я поеду с тобой!

Она уже была одета в джинсы, рыжие волосы умело убраны в хвост. София была полна решимости.

Некогда придумывать план – будут импровизировать.

Сев в машину, поехали за город, где, к их удивлению, уже стоял Амир.

– Что с оружием? И что с планом? В прошлый раз начало было хорошим, – он взглянул на Софию, – а конец… не очень.

Анхель тут же пригрозил Амиру пальцем. Друг не хотел вспоминать прошлое, но боялся повторения ошибок.

– В тот раз вы меня не взяли, а в этот раз я буду с вами, – напомнила она. – Хочу видеть все своими глазами, мне так будет спокойнее.

– Остальные в деле?

– Не знаю, – ответил Анхель, – но если нет, я их пойму.

Подъехал джип Йона, из которого вышла Йована, и машина Нико, где сидел Михей.

– А ты здесь что делаешь? – не поверил своим глазам Анхель, обращаясь к Йоване. – Это не развлечение! Или ты приехала за своей подругой?

– Нет. – Йована была одета как обычно: коротенькое платье и босоножки на шпильках. – Я с вами, вдруг понадобится моя помощь.

– Женщины, – простонал Амир и отвернулся. Все это ему не нравилось.

Анхель мало что понял. Окинул взглядом Йовану и перевел его на Йона.

– Ничего не мог поделать, – ответил тот. – Вдруг в твоем плане есть место для шпилек.

– У меня вообще нет плана, – напомнил тот. – Мой план – захватить фуры и направиться на них в «Зимбек». – И тут Анхель спохватился, увидев, что все друзья здесь. – Нико, Михей, вы тоже с нами?

– Конечно, – ответил Михей, вылезая из машины, – разве мы можем позволить еще раз убить нашего Ромаля Бахти? Мы одна семья, не забывай об этом. И нас пятеро!

– А их десять минимум, – уныло заявил Нико, но недовольный взгляд Михея заставил его замолчать.

Анхель выдохнул и закрыл глаза, пытаясь сконцентрироваться на главном.

– Хорошо, сколько у нас оружия?

– Один автомат и каждому по пистолету. Это все, что было, – отчитался Йон.

– У меня в машине еще один пистолет, – задумался Анхель. – У нас есть полоса с шипами? Каким-то образом надо будет остановить первую машину.

Йон пожал плечами. В тот раз они тщательно готовились: у них было много людей, оружия и различных приспособлений. В этот же придется искать другой выход, чтобы машины остановились.

Пока Анхель задумчиво ходил вокруг черного «Шелби», София твердо произнесла то, что заставило задуматься всех:

– В тот раз у меня был свой план по остановке машин. Его одобрил только Амир. – Она взглянула на араба, и тот задумался, припоминая, а потом присвистнул. – На этот раз мы с Йованой остановим их.

– Наша машина, – продолжила она, – сломается. Когда водители увидят, что двум девушкам нужна помощь, причем одна из них в таком наряде и на каблуках, они обязательно остановятся. Какой мужчина устоит? Дальше дело за вами. И не надо никакой полосы с шипами.

Йована захлопала и даже подпрыгнула, но грозный взгляд Йона заставил ее притихнуть и скрыть улыбку. Анхель задумался. Если тогда он не хотел идти на риск, сейчас выбора не было. Это выход.

Все смотрели на него, ожидая решения. А он молчал, думая, в какую передрягу втягивает девушек. И хоть он прекрасно знал характер жены, ее стойкость и умение стрелять, не хотелось пускать ее на передовую. В его плане она должна была просто идти следом за ним. А Йована! Если с ней что-то случится, Йон порвет его на части!

– Вы забыли, как я ходила в «Обсидиан» с котом, – напомнила Йована. – В этот раз моя роль еще проще – выйти из машины и сделать вид, что она сломалась.

– Хорошо, – произнес наконец Анхель, – но ты потом вернешься домой. А ты, – он обернулся к Софии, – поклянись, что не будешь строить из себя героиню и, если план сорвется, поедешь с Йованой.

– Идет, – кивнула она, – но я уверена, что такого не случится.

– Ну, я не знаю, – пробубнил Йон и тут же получил в плечо от Йованы. – Выбора-то нет. Ты хоть не сильно заигрывай с ними, я ревнивый.

– Ревность тебя разозлит, – улыбнулась девушка, – а это всем только на руку.

– Тогда по машинам. – Анхель направился к «Шелби». – Следующая остановка – дорога 105 от Бачка-Тополы.

Четыре машины друг за другом поехали к старому месту, где однажды цыгане вместе с людьми Амира захватили пять фур Александра. Тогда проще, но сейчас должен сработать эффект неожиданности, ведь за столько времени Александр потерял бдительность.

Они доехали до места назначения и остановились. Никто не знал, где сейчас находятся фуры. Как никто не знал и того, поедут ли они вообще этой дорогой, а до этого – на заправку, откуда Анхелю в прошлый раз поступил сигнал о начале операции. Дело осложнялось тем, что в этот раз людей Бахти там не было.

– Анхель, – произнесла София, словно прочитав его мысли, – я могу остаться на заправке, чтобы дать тебе сигнал о начале действий. Так вы будете готовы, но Йоване придется действовать в одиночку. А я потом приеду.

Отличный план! И особенно он хорош тем, что Софии в момент стрельбы и захвата машин рядом не будет. Какая-никакая безопасность.

– Я могу поменяться ролями с Йованой, но, учитывая ее вид, больше вероятности, что водитель выйдет из фуры.

– Ты права, – Анхель впервые согласился с ней, – меняться не надо. Оставайся на заправке в машине Амира. – Он резко нажал на тормоз, и «Шелби» остановилась. – Связь могут заглушить, когда фуры появятся, но у Нико в машине всегда с собой мощные рации.

Они вышли из машины у заправки и объяснили план остальным.

– Рация! – Нико уже бежал к Софии и Анхелю. – Их только две. Если бы знал заранее, прихватил бы больше.

– Этого хватит, – кивнул Анхель и обернулся к Софии: – Передавай все, что увидишь. Подсчитай количество человек, любая информация важна. Но будь аккуратна, они не должны что-либо заподозрить.

– Я поняла.

– Я оставлю тебе пистолет в машине Амира, но это только для твоей безопасности и на крайний случай. Не надо искать повод, чтобы его применить.

– Хорошо, – кивнула София.

Амир передал ей ключи от своей машины и сел в «Шелби», которую они должны будут успеть спрятать в лесном массиве. Йована протянула руки, чтобы обнять подругу, и та прижала ее к себе.

– Будь уверена в себе, – прошептала София, – мы справимся.

– Конечно. – Девушка чмокнула подругу в щеку и пошла к водительскому сиденью в джип.

Все расселись по машинам, и только тогда Анхель вытащил из багажника черный ящик. Он передал его жене.

– Это биологическая бомба, ты знаешь. Если что-то пойдет не по плану, закопай ее в лесу и забудь о ней. Я в тебя верю.

– Если что-то пойдет не по плану, – уверенно ответила она, – лично открою этот чертов ящик перед Александром. Знай это! Не вздумай умереть, чтобы я не дошла до такого отчаяния. Люблю тебя!

– Мэ тут камам, уверенная девушка. Все будет хорошо. Я тебе обещаю.

Анхель сел в «Шелби», и машины тронулись, оставив Софию на заправке.

Глава 43

На заправке София зашла в магазинчик. Ее пальцы слегка дрожали, но девушка постаралась взять себя в руки: нельзя показывать волнение, она здесь просто посетитель.

Проходя мимо прилавков, София рассматривала товары и делала вид, что выбирает, а на самом деле все ее внимание было сосредоточено на большом панорамном окне и виде за ним. Она слышала разговоры редких посетителей, которые, судя по всему, ехали со стороны Бачка-Тополы. Это хорошо, потому что туда ехать сейчас не стоит.

Владелец магазинчика стоял на кассе и был спокоен. Возможно, он и не в курсе, что сейчас сюда заедут фуры. Или не заедут, если Александр поменял маршрут.

Так София простояла минут пятнадцать, и это стало уже подозрительным. Пришлось взять фруктовый сок в стеклянной банке и пройти к кассе. Сейчас она пробьет товар и будет пережидать в машине.

София молилась, чтобы кассир делал свою работу медленнее, но он быстро пробил сок, она расплатилась и вышла на улицу, где ее тут же обдало жаром. Послышался звук больших машин, вереница фур проехала мимо заправки не останавливаясь, как в прошлый раз, в направлении Бачка-Тополы. То, что они все же не сменили маршрут, отлично, но была одна проблема.

Девушка быстро прошла к машине, села, схватив рацию, и, оглядываясь по сторонам, начала говорить:

– Они проехали, но не остановились! У вас мало времени! Я не знаю, сколько человек внутри, но машин пять.

Рация зашуршала, потом голос Анхеля отозвался на том конце:

– Понял. Оставайся на месте.

Рация замолкла, и София сунула ее в бардачок. Оставаться на месте, когда там не хватает рук, умеющих стрелять?

Она снова открыла бардачок и достала пистолет. Поедет следом, иначе не найдет себе места.

В лесу к тому времени закончилась подготовка. Спрятав машины, мужчины расположились в засаде. После звонка Софии Йована по команде Анхеля вырулила на дорогу и открыла капот джипа. Волнение нарастало. Когда послышался шум от мотора машин, ей показалось, что даже земля задрожала. А может, это она так разволновалась, что колени тряслись? Но переживала Йована не за себя, а за Йона и остальных…

Первая фура приближалась, и девушке пришлось выйти и голосовать. Мысленно она даже пожелала, чтобы машины ее объехали и не остановились: тогда не было бы перестрелки и никого бы не убили. Но из-за джипа по узкой дороге большая фура проехать не могла. Машины затормозили, и из открытого окна показалась голова водителя.

– Что здесь? – крикнул он. – Надолго?

Йована поцокала на шпильках по темному асфальту, специально поправляя юбку, и развела руками.

– Если бы хоть один мужчина мне помог, то было бы быстрее.

Тут же открылась дверь, и водитель начал вылезать из машины. Йована взглянула на место рядом с ним и увидела второго человека. Это ей не понравилось – значит, их больше.

– Прошу, помогите, мне страшно стоять здесь в лесу одной. – Йована, стуча каблуками, прошла к открытому капоту, который загораживал вид на дорогу, где стояли машины.

– Выдадут права за деньги, а мы тут мучайся, – пробубнил мужчина и ступил на асфальт. – Давай гляну, вдруг что-то не столь серьезное.

Тут раздался приглушенный хлопок, следом еще один… Йована боялась выглянуть из-за открытого капота, защищаясь им как щитом. Так сказал ей Йон – чтобы она не высовывалась в момент перестрелки. Девушка схватилась за край машины, зажмурила глаза и молилась. Вслед за хлопками послышались громкие выстрелы. Это стреляла охрана, потому что Йон дал своим людям пистолеты с глушителями. Йована знала, что на первую фуру должен напасть Анхель. Именно он поведет все машины к «Зимбеку». Если еще жив, конечно, потому что пальба развернулась нешуточная.

Как только водитель открыл дверь и начал вылезать, Анхель и остальные выбежали из засады и бегом направились к фурам.

Йон быстро преодолел расстояние, открыл дверь со стороны пассажира и выстрелил сразу два раза, так что ни у водителя, ни у его охраны не было времени сообразить, что происходит.

Так же повезло и Амиру, прирожденному бойцу: он не промахнулся и сразу занял место в кабине. Михею пришлось выстрелить несколько раз, в силу возраста и телосложения он не был быстрым и ловким. Если водителя он убрал сразу, то от второго человека получил пулю, которая пробила ему руку. Пистолет Михей удержал и от злости успел нажать на курок. Кабина была свободна.

Нико мало имел дел с оружием и всегда отвечал за связь. А тут пришлось стрелять… Он выбежал вместе со всеми – его фура была последней. Молниеносно открыв дверь, цыган замешкался, увидев, что в кабине уже поджидают с пистолетами в руках.

– Ну что, ублюдок, простись с жизнью. – Оба ствола были направлены прямо на него.

От страха Нико поднял руки, и оружие выпало. Но неожиданно для всех открылась дверь с другой стороны и послышались два выстрела. Нико от страха присел прямо на асфальт, закрыв голову руками. Он ничего не понимал и мысленно уже прощался с жизнью. Как жаль, что не успел выдать замуж сестру.

– Нико, – знакомый женский голос привел его в чувства и заставил поднять голову. Перед ним стояла София с пистолетом в руке. – Все в порядке, можешь подниматься.

Цыган облегченно выдохнул и сильнее прижался к асфальту.

София настороженно прислушивалась к звукам: возможно, кому-то еще нужна помощь. Она как можно тише двинулась к четвертой машине, где была открыта водительская дверь. Прошла боком, уже думая о плохом, и резко встала лицом к двери, направляя пистолет прямо, но быстро его опустила – в кабине копошился Михей. Кажется, он был ранен.

– София, – мужчина попытался улыбнуться, – со мной все хорошо, немного ранен в руку, но это неопасно.

– Ранен? Вылезай оттуда! – воскликнула она, тут же услышав знакомые голоса мужчин. Перекличка. У наших получилось! Она улыбнулась, но теперь наступил следующий этап – надо быстро очистить дорогу и двинуться дальше, чтобы долгая остановка не насторожила тех, кто следит за фурами по маячкам. Анхеля она не видела, но к ним бежал Амир.

– Надо быстро уезжать! Нико, быстро в кабину, прекрати уже разлеживаться!

– Михей ранен, – тяжело дыша, произнесла София, – он не может ехать. Я сяду за руль, но твоя машина…

– Оставь ее, – скомандовал Амир, – садись за руль фуры, а Михея надо передать Йоване – она точно знает, что делать.

– Никуда я не пойду, – завопил Михей, и в это время София кинулась к машине Амира. Она не взяла самое важное – черный ящик! Быстро схватив его, взглянула на пятую фуру и поняла, что Нико уже за рулем. На втором сиденье был человек из охраны, облокотившийся на спинку кресла. Он был мертв. Так же и ей придется ехать с трупами в одной кабине. Она не хотела никого убивать, но жизнь ее друга была под угрозой. Если бы охранники сдались и не вступили в перестрелку, остались бы живы. Но тут либо ты, либо тебя. София понимала эту истину.

Пока она бегала за ящиком, Михея отправили к подоспевшему Йону.

– Где Анхель? – ступив на ступеньку, спросила София. – У него все хорошо?

– У него всегда все хорошо, – усмехнулся Амир, помогая девушке залезть. – Ты когда-нибудь водила такие машины?

София мотнула головой, уставившись на большой руль.

– Не водила, но попробую.

– Просто поезжай за мной.

Он захлопнул за ней дверь, и София схватилась за руль, ожидая начало движения. Она не знала, что делается в первой машине, где Анхель уже пять минут, приставив пистолет к голове охранника, выпытывал у него информацию. Водитель был мертв, по-другому было не поступить, а вот второго человека Анхель оставил в живых.

– Что вы везете? – Анхель упер дуло пистолета в висок мужчины. Руки у того были связаны – Йон помог его обезвредить.

– Я не знаю, – человек мотнул головой, но понял, что лучше не шевелиться, – нам сказали вести машины до Нови-Сада, останавливаться лишь в запланированных местах.

– Я оставлю тебя в живых, – произнес Анхель, – если ты посодействуешь мне в доставке груза до пункта назначения.

Охранник закивал.

– Где схема вашего маршрута?

– Она у меня в кармане.

Анхель закатил глаза, но ему пришлось лезть в карман и вытащить бумаги.

– Не шевелись, нас здесь много, – отойдя, он развернул листы и стал вчитываться в схему. Прекрасно! Теперь он сможет проехать до самого «Зимбека». И не столь важно, что везут эти фуры, – важно, что появилась возможность въехать на территорию лаборатории. Цыган задумался: опять придется много стрелять и опять надо будет делать все быстро. Но теперь оружия у них чуть больше.

– Хорошо. Будешь молча сидеть со мной в кабине. Если подашь хоть какой-то знак, живым уже не уйдешь!

Охранник покорно кивнул. Анхель обошел машину, чтобы залезть в кабину, но его взгляд привлек Михей, который, прижимая руку к груди, шел к Йоване.

– Ты ранен? – Анхель последовал за ним.

– Царапина. Амир сказал, чтобы я уезжал с Йованой. Хотя предпочитаю остаться…

– Не стоит, друг, – хлопнул его Анхель по плечу, – ты прекрасно справился! Спасибо тебе. Дальше мы разберемся сами. Только кто поведет четвертую фуру?

Михей виновато взглянул на цыгана, и тот все понял.

– Ладно, – кивнул он напоследок и махнул рукой, – Йована, спасибо!

Девушка уже пришла в себя и усаживала Михея в джип. Она уехала первой.

Времени проверять фуры не было, но сам факт, что София за рулем одной из них, Анхеля нервировал. Выбора не было: все пять машин должны приехать к зданию «Зимбека».

Фура под управлением Анхеля тронулась, следом поехали остальные. Гнать не надо, скорость здесь не важна, и София ехала за фурой Амира спокойно, концентрируясь на том, что будет дальше. Они заедут на территорию «Зимбека», и надо будет каким-то чудом проникнуть внутрь самой лаборатории. Снова будет перестрелка…

Анхель изредка бросал взгляд то на карту, то на человека со связанными руками в кабине. Он сидел молча и смотрел вперед.

– Как давно вы все работаете на «Зимбек»? – спросил цыган.

– Лет пять. Хозяин хорошо платит, но поездки часто бывают опасными. Например, как сегодня…

– Раньше было чаще, – усмехнулся Анхель. – Я оставил тебя в живых не случайно, вижу в тебе потенциал. Теперь расскажи, что нас ждет на территории лаборатории? Меня интересует все: сколько человек охраны, можно ли проникнуть внутрь здания таким, как вы.

Мужчина ответил не сразу, а только после того, как Анхель просверлил его взглядом.

– Днище машин проверят на наличие взрывных устройств. Людей будет пара-тройка человек, внутри на посту охраны сидит еще пара человек. Затем машины пропустят к складу, где за работу возьмутся грузчики. Мы не имеем доступа в само здание, но теоретически пройти туда можно: то, что мы привозим, как-то же туда доставляют. Вроде есть лифты. Я никогда там не бывал.

– Здание «Зимбека» имеет несколько этажей. На каком офис твоего хозяина?

– Он находится в отдельном здании, это небольшая одноэтажная пристройка к главному корпусу.

Отлично! Анхель об этом даже не знал. Такой расклад даже лучше – не надо будет бегать по этажам, как он делал это в «Арберии».

– Я все сказал, – взмолился охранник, – может, ты меня отпустишь? Я клянусь, что никому ничего не скажу… Просто выйду здесь и уеду подальше от Нови-Сада.

Он смотрел на Анхеля жалобным взглядом, но тот мотнул головой, продолжая пристально следить за дорогой. Охранник прижался к сиденью, боясь, что цыган достанет пистолет и прикончит его, но Анхель вытащил флешку и засунул ее в нагрудный карман мужчине.

– Я обещал, значит, сдержу свое слово. Ты будешь свободен после того, как передашь эту флешку лично в руки охране Александра Зеца. Скажешь, что это срочно просили передать лично хозяину. После этого можешь делать что хочешь.

Мужчина согласился: предложение стоило надежды на жизнь.

А фуры уже заехали в город и двигались согласно маршруту, который лежал перед Анхелем. Они ехали по кольцевой дороге в сторону «Зимбека», который находился на юге.

Вскоре показался красивый витиеватый забор с колючей проволокой наверху. Анхель усмехнулся: ну не смешно ли?! Зачем колючая проволока на заборе простой лаборатории? Не для того ли, чтобы подопытные не убежали? А власти даже не обращают внимания на данный факт. И все потому, что в сговоре с Александром Зецем, как когда-то был отец Софии.

Территория была большой, фуры ехали мимо забора минут пять. А потом открылся вид на четырехэтажное стеклянное здание – рядом виднелось еще одно: серое, с красной крышей, а за ним – двухэтажное голубое. Помимо лаборатории, здесь была фабрика по производству лекарств, выпускавшихся на международный рынок. Очень удобно: создаешь, проводишь эксперименты, а потом сразу выпускаешь препарат. Это был целый город – в памяти Анхеля «Зимбек» был гораздо меньше. За годы он разросся, и наверняка не без участия тех слитков золота, что находились у мэра в доме. Скорее всего, отец Софии приложил немало усилий для процветания «Зимбека». Ведь фармпроизводство – это гордость города и показатель успешности мэра.

– Вот сюда, – охранник указал на высокие ворота, состоявшие из железных черных прутьев, – запускают по одной машине и зеркалом проверяют днище.

Анхель остановил фуру, включив левый поворотник. А еще он верил, что никто из охраны не станет всматриваться в лицо водителя. Этим уже займутся дальше, когда машины заедут на территорию.

Ворота открылись, и он повел машину на досмотр. Окно пришлось приоткрыть, но взглядом предупредить сидящего рядом охранника, что шутки плохи. Тот покорно кивнул, потому что хотел жить.

Но Анхель переживал не за себя, а за Софию. Девушка за рулем – это немного странно. Плана как такового не было, но он бы дал сигнал остальным участникам этого рейда быстро покинуть кабины своих машин. Дальше справился бы сам. Но проблема в том, что, если даже он приказал бы покинуть это место, никто бы не ушел.

Один охранник, высокий парень с автоматом в руках, смотрел через лобовое стекло прямо на Анхеля. Пришлось расслабленно откинуться на спинку кресла, улыбнуться и сделать вид, что ведет очень интересную беседу со своим напарником.

– Быстро сделай вид, что тебе приятно мое общество, – сквозь улыбку сказал Анхель.

Мужчина нервно улыбнулся в ответ и что-то начал лепетать. Машину впустили на территорию «Зимбека». Оказаться здесь снова для Анхеля было омерзительно.

– А теперь иди и передай флешку фармгиганту с усами. – Теперь улыбка Анхеля была неподдельной. Он незаметно для окружающих развязал ему руки.

– Меня же не пустят к нему.

– Отдай охране, как договорились. И быстро, мне уже не терпится начать стрелять.

Охранник зашевелился, вышел из машины и направился к одноэтажному зданию из серого кирпича с красной крышей. Пока он шел, Анхель глядел в зеркало заднего вида – охрана проверяла фуру, которой управлял Йон. И если Анхелю повезло лишь потому, что в его кабине сидел реальный охранник, то в кабине с Йоном не было никого. Кажется, у него возникли проблемы.

– Давай быстрее, – занервничал Анхель, постукивая пальцами по рулю, и перевел взгляд на мужчину, который уже приближался к одноэтажному зданию, где находился Александр. Потом снова взглянул в зеркало, уже готовя пистолет: – Ну что, вы сами напросились.

Мужчина добежал до входных дверей, где его встретили два охранника.

– Просили передать хозяину, сказали, что срочно. – он вложил в ладонь охранника флешку, хотел уйти, но второй секьюрити его не отпустил:

– Подожди здесь.

Второй понес «подарок» Александру. Пока Йон выкручивался как мог, Анхель сидел наготове, нервничая и поглядывая на одноэтажное здание.

– Просили передать, – мужчина в черном костюме поклонился Александру и положил флешку на стол, – машины приехали. Точно по расписанию.

– Отлично, пусть разгружают. – Александр был спокойный и радостный. Его пиджак висел на спинке кресла, сам он восседал за деревянным письменным столом, на котором стоял ноутбук. Он вставил флешку, будучи уверенным, что это документы – их часто передавали разными способами. Здесь могла быть зашифрованная информация. Тем более он начал наводить справки по поводу доставки «живого товара» из Румынии.

Находясь в предвкушении, он резко нахмурился, увидев лицо своего сына, который корчился на полу. И голос… Этот голос…

«Можешь передать привет своему папочке. Видеть смерть своего ребенка тяжело, не так ли? Я тебя прекрасно понимаю – сейчас ты чувствуешь боль, злость, но ничего уже не можешь вернуть назад. Самая неправильная смерть – это смерть собственных детей. Я знаю, что это такое. Теперь будешь знать и ты».

Александр схватился за край стола, большими глазами смотря на экран монитора. Он даже дышать перестал, наблюдая, как захлебывается кровью его сын. Итан пытался набрать в легкие воздуха, но не получалось, и он хватался за шею, начиная синеть… Его сын умирал в мучениях!

– Впечатлен? – На экране появилось лицо Ромаля Бахти. – Следующим будешь ты, прикажи дружкам, чтобы вырыли тебе могилу. Я скоро буду.

И тут же на улице раздались многочисленные выстрелы…

Глава 44

– …десять. – Анхель досчитал ровно до десяти с момента, как охранник Александра зашел внутрь здания. Эти секунды стали самыми долгими в его жизни, потому что на Йона уже направили пистолет и попросили выйти из машины. Больше всего не хотелось шумихи, но раз дела обстоят таким образом, придется появиться феерично. Он достал два пистолета, открыл дверь кабины и не мешкая начал стрелять по охранникам. Дверь третьей фуры тоже открылась – к нему присоединился Амир.

Действовали они сообща, хотя договоренности между ними не было. Видимо, сработали инстинкты.

Когда Йон понял, что все охранники мертвы, он присоединился к друзьям. Люди Александра скрылись в одноэтажном здании, вход в который тут же оцепили прибежавшие на подмогу трое мужчин в форме с эмблемой охраны.

– Оружие на землю, – скомандовал один.

– Ну нет, – простонал Анхель, – я только вошел в азарт.

Цыган начал палить сразу из двух пистолетов, даже ничем не прикрываясь. Кто-то пришел ему на помощь, повалив одного противника, двух он одолел сам. Обернулся и с негодованием посмотрел на Софию.

– Не стоит так смотреть, – натянула она улыбку и опустила пистолет, – и в горе, и в радости… Забыл? К тому же я не хочу становиться снова вдовой.

– То же самое я могу сказать тебе. Не хочу быть вдовцом, поэтому, прошу, побереги себя.

– Обещаю. – Девушка подошла к нему ближе. – Я захватила черный чемодан. Ты уверен, что хочешь воспользоваться им?

– Нет, – пожал плечами Анхель.

– Прекрасно. – София посмотрела на вход в кирпичное одноэтажное здание, продолжая слышать редкие выстрелы. – Ты думаешь, Александр уже знает о нашем приходе?

– Знает. Я чувствую, как он вздрогнул.

– Тогда пошли внутрь.

Но, прежде чем зайти, надо обсудить со всеми дальнейшую стратегию.

– Я прикрыл ворота, – сказал Амир, подходя к ним, – парочка машин осталась за забором. Вдруг нам захочется отсюда уехать. Какие планы?

– Друзья, – к ним подоспел запыхавшийся Йон, – куда идти, что ломать? Мы знаем, где усатый дяденька?

– Он уже прошел стадию гнева, потом ненависти, теперь готовит месть, – спокойно ответил Анхель, предугадывая действия Александра наперед. – А где Нико?

Обернувшись, принялся искать его взглядом, но наткнулся на то, что не хотел бы видеть, – лучи от снайперской винтовки.

– Бежим! – Анхель кинулся за фуру, хватая Софию и падая на нее сверху уже у колес. Тут же дорожка пуль прошлась мимо. Это чудо, что они еще живы! – Все целы?

– Все, – отозвался откуда-то Амир. Они с Йоном забежали за соседнюю машину, – а Лазар неплохо приготовился к нашей встрече.

– Мы нашли Нико?

– Я здесь, – открылась дверь фуры, возле которой лежали Анхель с Софией, и из кабины водителя послышался голос: – Может, я пересижу здесь? Вдруг понадоблюсь?

Анхель и София переглянулись – они даже не сомневались, что так и будет. Но это и к лучшему – не надо будет переживать еще и за Нико.

– Конечно. Жаль, что у тебя нет оборудования, может, ты смог бы применить свои разработки, чтобы отвадить снайперов. – Анхель приподнялся и взглянул в лицо высунувшемуся Нико. – Неприятно быть мишенью.

Тот сочувственно кинул и задумался.

– И что дальше? – послышался голос Амира. – Будем так сидеть здесь, пока не стемнеет?

– У нас нет плана, – крикнул Анхель, – но если думать здраво, сначала надо избавиться от людей с винтовками – они меня нервируют. Я пошел бы внутрь за усатым ублюдком, вам бы посоветовал пройти внутрь соседнего здания и начать эвакуацию людей. Пусть уходят.

– Ты хочешь все взорвать?

– Не думаю, что мы сможем это сделать – слишком большая территория, но пострелять по пробиркам и склянкам – святое дело. Жаль, что я буду занят смертью их начальника. Вы выведите персонал из главного здания, нужно посмотреть, не держат ли здесь в заточении людей, как в «Арберии». Кстати, если встретите лысого ученого, передайте, что я в замешательстве от его «подарка».

– Идет, – отозвался Йон, – вопрос остается открытым. Если я сейчас высуну ногу, от нее ничего не останется. Надо придумать, как попасть в здание. София с нами?

Анхель перевел взгляд на лежащую под ним жену. София смотрела на него жалобным взглядом покорного ягненка. Конечно, она хотела идти с ним.

– Разделимся: София со мной к усатому предводителю, а вы с Амиром в лабораторию. Нико пусть остается здесь. Хотя не знаю, где безопаснее.

Фуры загораживали обзор снайперам, которые расположились наверху в соседнем здании лаборатории.

Анхель видел, как по земле пляшут красные лучи от снайперских винтовок. Если побежать, их тут же расстреляют.

– У меня идея! – обратился Нико к Анхелю. – Фура прикроет вас с Софией, я поеду к входу в здание, где Александр, но вам придется быстро передвигаться.

– Прекрасная идея, – отозвался Анхель, – но машину обстреляют. Вдруг попадут в бензобак?

– Тогда здесь начнется фейерверк, – усмехнулся Нико. – Будем надеяться, что они не станут устраивать его на своей территории. К тому же в фурах есть что-то важное.

– Согласен. Тогда прикрой нас, пока мы не окажемся внутри. Остальным лучше находиться снаружи, чтобы не рисковать.

– Я все же хочу добраться до верхнего этажа, – пробубнил Йон, мечтая расквитаться со снайперами. – Не нравятся мне те люди с красными огоньками.

Амир недовольно на него посмотрел. В его планы не входило обезвреживать снайперов, но он понимал, что без этого невозможно будет спокойно передвигаться.

– Ладно, но план на тебе.

– Тогда нам надо бежать к входу, как только Нико тронется. Машина отвлечет этих ублюдков – может, нам даже повезет.

– Какой жуткий план, – простонал Амир, – но я в деле. Мне они тоже не нравятся.

– Тогда на счет «три», – крикнул Анхель и обернулся к Софии: – Ты готова?

Она несколько раз согласно кивнула.

– Один, два, три, вперед! – послышался его голос, и Нико завел машину, нажал педаль газа и пришел в движение. Одновременно Йон и Амир кинулись из укрытия в противоположную сторону. Началась пальба: лучи бегали по территории, гулко стреляя по земле и по машине.

– Ой-ой-ой, мамочка, – испуганно завопил Нико, но продолжил ехать. Остановился он ровно у входа. – Кажется, все.

Анхель быстро открыл дверь, но встретился с целившимся в него охранником. Позади раздались хлопки, и красный луч заскользил внутрь здания. Цыган резко дернул на себя дверь, обескураживая охранника, которого красный луч тут же пробил насквозь. Человек упал замертво.

– Спасибо, – обратился Анхель к снайперам, быстро втащил Софию за собой и закрыл дверь. По железу тут же застучали пули, посланные им вдогонку, но внутри самого здания было тихо. А ведь здесь были люди, Анхель прекрасно помнил. Человека четыре точно. Они зашли сюда, чтобы защитить своего хозяина.

Анхель крепко держал Софию за руку, запихав один пистолет за пояс брюк, а второй выставив перед собой. Они направились в кабинет, который был самым первым и явно принадлежал хозяину этой территории: вся мебель была выполнена из ценных пород дерева.

– Где они могут быть? – прошептала София, зайдя следом и рассматривая кабинет. Здесь еще пахло дорогой сигарой – значит, Александр Зец был здесь совсем недавно.

– Без понятия. Но далеко он уйти не мог, – Анхель прошел к столу и провел по нему пальцем, – как странно… Вроде его кабинет, он здесь был, но…

– Слишком близко к выходу?

Анхель нахмурился и посмотрел в окно – оно было пуленепробиваемое, потому что от такого количества пуль, которое было выпущено еще минуту назад, стекло бы рассыпалось. Затем взгляд прошелся по двери – бронированная. И стены у этого здания были слишком прочные. Вроде кирпичное, но, возможно, оно тоже сделано из пуленепробиваемых материалов.

– Нет, это действительно его кабинет, – задумчиво произнес Анхель, – но должно быть еще место, где он прячется и в котором безопаснее.

Где же оно может быть? И тут Анхеля осенило. Все просто, тут только два варианта! Оба он озвучил Софии:

– Обычно люди прячутся в бункерах либо сбегают на вертолете. – Анхель указал пальцем сначала вниз, потом наверх. – Что бы ты выбрала?

София задумалась:

– Я бы выбрала улететь на вертолете. Это, по крайней мере, гарантия свободы.

– А он выбрал бункер, – улыбнулся Анхель, – потому что я не слышу звуков вертолета. Значит, искать надо внизу. Есть вероятность, что под нами целый этаж, может, даже не один. Вероятно, есть даже выход в здание напротив, – он указал на многоэтажное здание, где на крыше сидели снайперы.

София еще раз поразилась четкой логике своего мужа. Анхель взял девушку за руку и притянул к себе. Она оказалась прижатой к его груди, вдыхая его запах и слыша биение его сердца.

– Сейчас мы спустимся вниз, – прошептал Анхель. – Что бы ни случилось, помни: ты должна беречь себя. Даже если мне нужна будет помощь, лучше свяжись с Йоном или Амиром, но не жертвуй собой. В этот раз я не намерен умирать и сделаю все возможное, чтобы убрать Александра. И еще, – он посмотрел в ее растерянные глаза, – когда я скажу, что мне нужен черный чемодан, ты мне его дашь, но при этом уйдешь отсюда как можно дальше. Я не знаю, что в этом ящике, но надеюсь, тот ученый мне не солгал.

– Анхель, ты говоришь страшные вещи. – София положила руки на грудь мужа. – Поклянись, что сделаешь все возможное, чтобы выйти живым!

– Я сделаю все возможное, – он снова прижал ее к себе и поцеловал в макушку, – я обещаю.

Не теряя времени даром, они тихо вышли из кабинета и направились по коридору вглубь здания. На стенах были развешаны картины и чучела животных, которые навевали ужас. Интерьер в этом офисе Александр создал по своему вкусу, но было очевидно: он был охотником. И не только на животных, но и на людей!

Они дошли до конца коридора, где их ожидало фиаско: не было ни одной двери, коридор заканчивался тупиком. Но Анхель не поверил этой иллюзии. Здесь, как и в доме Софии, наверняка есть тайник, просто его надо найти.

– Что делать? Может, он уже сбежал? – засомневалась София, но Анхель не хотел в это верить.

– Нет, что-то должно быть. – Он начал пальцами простукивать обшивку, приложив ухо к стене. Звук показался гулким, значит, там пустота. Но как же попасть внутрь?

София потрогала светильник, слегка нажала на него, но тщетно. Потом принялась исследовать чучела животных, быть может, в них она найдет нечто такое, что поможет открыть дверь в убежище Александра.

Анхель стоял, рассматривая обшивку на стене, явно уверенный в том, что это и есть вход. Интересно, что бы он сам придумал, если бы хотел быстрее спрятаться?

Он посмотрел на ноги. Ну конечно, куда проще пнуть что-то, когда времени в обрез. Взгляд Анхеля упал на деревянный плинтус внизу обшивки. Если учесть, что обычно их делают достаточно плотно друг к другу, то не должно быть стыков и тем более зазора. А у этого плинтуса он был – это либо дверь, либо педаль.

– София, – он обернулся к девушке, – если у меня получится открыть дверь, за ней нас будут поджидать вооруженные люди. Я предпочел бы, чтобы ты осталась здесь. Если меня не будет больше пятнадцати минут, зови Нико. И не жалей тех, кто будет заходить в это здание, будь начеку.

– Анхель, – уставилась она на него, – вдвоем безопаснее, мы будем прикрывать друг друга.

– Это плохой вариант, – спокойно ответил он и взял из ее рук черный чемоданчик, – я возьму его сразу, один я справлюсь гораздо быстрее, мне не надо будет никого спасать. Иди…

София схватила мужа за руку, приложила ее к груди и не хотела отпускать. Возникло странное чувство потери. Но нет! Надо взять себя в руки и сделать так, как просит муж.

– Мэ тут камам, – прошептала она, – не хочу говорить, что встретимся в каждой жизни, ты нужен мне в этой.

Анхель тепло улыбнулся и ласково коснулся рыжей пряди:

– Обещаю, что встретимся в этой. А теперь иди.

София попятилась назад, наблюдая, как муж отвернулся, проверил пистолет и носком ботинка надавил на плинтус. Часть стены поддалась, щелкнул замок. А дальше его пальцы схватились за край двери и открыли ее. Анхель не стал оборачиваться, зашел внутрь, и дверь тут же закрылась, оставив Софию одну.

Анхель оказался в помещении с неярким светом – пришлось несколько секунд привыкать к полумраку и прислушиваться.

Вскоре Анхель услышал шаги, которые неспешно приближались, а потом сразу два охранника направили на него пистолеты.

– Это все, на что он способен?

Анхель резко толкнул ногой одного, во второго пришлось выстрелить. И где Александр набирает таких нерасторопных людей? Первый охранник зашевелился, пришлось навалиться на него, отставив от себя черный чемодан.

– Где он?

Охранник что-то прохрипел, указывая вдаль по коридору.

– Отсюда есть выход?

Охранник кивнул и потерял сознание. Анхель встал, но к виску уже представили еще два пистолета.

– Оружие на пол!

Невыгодное положение, они над ним… Но, может, чтобы увидеть Александра, ему надо сдаться?

– Убьете меня?

– Это сделает хозяин лично, – произнес охранник, и пистолет Анхеля был изъят. Второй тоже достали из-за пояса. Цыгана подняли, скрутили ему руки и, не обратив внимания на черный чемоданчик, повели по коридору.

– Какая прелесть, даже искать не придется, – съязвил цыган, – хоть время на это тратить не буду.

Шли недолго, свернув направо, оказались в точной копии кабинета, что был у входа: стол из дорогих пород дерева, на нем ноутбук. За столом сидел элегантный мужчина в деловом костюме.

– Ты не клон? – съязвил Анхель и тут же получил удар рукояткой пистолета по лицу. Цыган отвел голову, не подав виду, что ему больно. Волнение за Софию весило больше остального. Сейчас он не хотел, чтобы сюда заходил даже Нико. Амир и Йон могли бы помочь, но они наверняка уже в главном корпусе стреляют по пробиркам.

– Я буду доказывать тебе, что я настоящий, – ответил Александр, – постепенно, шаг за шагом.

Он говорил это спокойным голосом, медленно выходя из-за стола.

– Отпустите его, – приказал Александр охранникам, и те тут же послушно убрали руки, но пистолеты оставили наготове, – один, без оружия он вряд ли представляет угрозу. Не так ли, Ромаль Бахти? Чувствуешь себя героем, лишь когда в руках пистолеты, а рядом друзья?

– Оу, чувствую, что ты посмотрел мое послание.

– Цыганский выродок! – кинулся к нему Александр, но вовремя остановился, сжав пальцы в кулак. – За это ты умрешь смертью мучительней, чем думаешь!

– Я вообще о смерти не думаю.

– Так подумай! – взревел Лазар. – В этот раз ты умрешь точно! И я буду наблюдать! А потом станцую над твоим телом, полью его бензином и подожгу. И не уйду отсюда до тех пор, пока не увижу твой прах.

– Долго придется стоять, – нахмурился Анхель, – ноги устанут.

– Я присяду, не переживай. Ради такого не жаль потратить время и силы. Начну с того, чтобы отрезать от тебя по кусочку плоти. – Потом он обратился к стоящим рядом секьюрити: – Что стоите? Свяжите его! Убить тебя одной пулей слишком просто.

– То же самое могу сказать про тебя. Но, может, мы сразимся и выживет тот, кто проворнее?

– Не надейся, – усмехнулся Лазар, скаля зубы, – в этот раз у тебя нет шанса выжить. Ты сам пришел ко мне в руки.

– Хозяин, – забежал охранник, который кинулся искать веревку, – я нашел это у входа. Куда его?

Он держал в руках черный чемодан, который Анхелю не удалось забрать с собой, да и смысла уже не было.

– Что это? – удивился Александр, смотря на черный ящик. – Бомба?

– Я бы не стал открывать его на твоем месте, – улыбнулся Анхель, и тут же послышалось эхо. Открыли дверь! Дыхание Анхеля остановилось. Это София! Определенно она! Уже пятнадцать минут прошло или она решила не дожидаться?

Охранники кинулись к двери, выбежали из кабинета, поставив черный ящик на стол Александра. А тот достал пистолет и прицелился в Анхеля.

Раздались выстрелы, и Анхель вздрогнул. Воображение рисовало жуткую картину: в его жену стреляли и убили! Озверев от злости, Анхель одним движением схватил черный чемодан, точно зная, что Александр выстрелит, и прикрылся им. Александр не промахнулся, стрелял точно в сердце!

Чемодан открылся прямо в руках упавшего на пол Анхеля, и включился таймер, отсчитывая двадцать секунд…

– Какого черта? – прогремел голос Александра. – Что это?

– Твоя смерть, – спокойно ответил цыган, все еще держа «подарок» в руках и прикрываясь им, как щитом, – выстрелишь и умрешь раньше.

Александр, недолго думая, кинулся к выходу, но Анхель оказался проворнее: подставил ему подножку, и Александр рухнул на пол рядом с ним. Цыган забрал у него пистолет – счетчик просигналил, и на дисплее показалась цифра «десять». Времени осталось крайне мало!

– Анхель? – раздался голос Софии, и до Анхеля дошло: его жена жива. И ему не хватает времени покинуть это место, тем более Александр намертво схватился за его ногу.

– Он здесь! – крикнул Александр, пытаясь встать, но Анхель поднялся первым.

– Пять, четыре… – раздался голос в черном ящике.

– Не ходи сюда! – крикнул Анхель Софии, отбил руку Александра, которая схватила его за ногу, и кинулся к двери. В этот момент он увидел жену, которая осторожно приближалась к ним, держа в руке пистолет.

– Три, два, один…

Был единственный выход…

– Прости. – Анхель посмотрел на Софию и захлопнул дверь прямо перед ней, прокрутил замок. – Биологическое оружие активировано!

Глава 45

– Что ты наделал! – закричал Александр, вставая с пола, а потом испуганно взглянул на черный ящик. – Мы же умрем!

Анхель, недолго раздумывая, схватился за стул и сшиб им замок, навсегда лишая себя и своего врага, а возможности выйти из этого кабинета.

– Анхель! – кричала София с той стороны и колотила в дверь. Но он лишь отошел от нее подальше. – Анхель!

– Что это за чертовщина? – свирепел Лазар совсем рядом. – Что должно произойти?

– Мы умрем, – безжизненно произнес Анхель. – Какая ирония судьбы – умереть с тобой в один день.

– Ты еще шутишь! – Лазар схватил цыгана за грудки, встав напротив. – Что должно произойти? Я жив! Может, умрешь ты?

– Подействует не сразу, не надейся на быструю смерть. – Он отнял руки этого омерзительного человека от себя и прошел к противоположной стене от двери. Крики Софии приобретали истерические нотки. Он сел на пол и схватился за голову, потом закрыл уши, чтобы не слышать этот крик.

– София, – обратился к ней Александр, смягчая тон, и начал отодвигать шкаф, открывая стену. Только вместо стены там оказалось глухое окно. – София! Приведи кого-нибудь! Пусть откроют нам кабинет! Здесь твой муж, между прочим.

Увидев в окне заплаканное лицо Софии, Анхель вскочил на ноги и одним движением руки отодвинул Александра.

– Не вздумай это сделать! – приказал он ей. – Мы заражены, ящик открылся! Уйти отсюда, закрой потайную дверь, найди наших и уходите.

– Анхель, – прошептала София, не веря в то, что услышала. Ее голос уже охрип от крика, но сил еще было много. Она перевела испуганный взгляд на черный открытый ящик, затем на мужа. – Как же так?

Она не верила и готова была вышибить дверь, наблюдая, как Александр пытается сделать то же самое. Только Анхель не дал ему этого сделать, кинув в него стул. Александр отлетел на другой конец кабинета и замер – потерял сознание, но точно не умер. Такие, как правило, быстро не умирают.

– Анхель, – она отчаянно смотрела на него через глухое окно, будто на израненного зверя, – пожалуйста, скажи, что это все неправда? Ты не заражен, ты ходишь, ты дышишь!

– Ты будешь сильной, и ты знаешь, что делать дальше, – он подошел к окну, приложив руку к стеклу, – вирус во мне, он будет меня разрушать постепенно и умрет вместе со мной. Если верить тому ученому. Но есть риск, что он ошибся и вирус может распространяться, если открыть дверь после… – Слова давались тяжело. Вроде старался быть сильным, не падать духом. Вот такой конец ждет Ромаля Бахти. Страшный и смешной одновременно. – После того как все закончится… не открывай дверь ни при каких обстоятельствах.

Слезы скатывались по щекам Софии. Она приложила свою руку к его ладони. Их разделяло только стекло – хотя на деле уже целая пропасть.

– Не могу, – разревелась она, отняла ладонь и прикрыла ею рот. Глаза ничего не видели от слез – их застилала пелена. Ноги не держали, и девушка начала оседать на пол. Почему судьба такая несправедливая? За что она так их мучает? Почему приходится терпеть столько боли?

– Я рад только одному, – послышался голос Анхеля, – что это все закончится и ты продолжишь жить уже в спокойствии. Оно стоит того, прекрасная девушка.

Услышав его «прекрасная девушка», София разревелась в голос. Она сидела на полу, содрогаясь в рыданиях. Даже та быстрая смерть в «Мустанге» была менее мучительна, потому что произошло все мгновенно и она ничего не могла уже сделать. Здесь она еще видит живого Анхеля, а он с ней прощается, потому что умрет, и теперь она точно никогда не увидит его… Никогда не обнимет, не прижмется к нему…

Невозможно вот так легко отпустить, не сделать ничего, чтобы все исправить. Она уперлась руками в пол, пытаясь встать. В висках пульсировала кровь, сердце билось в бешеном ритме – создавалось впечатление, что она умрет здесь вместе с ним.

– Анхель, что ты наделал? – плакала она. – Зачем ты так поступил?

– София, отойди от двери и выйди на улицу, – продолжал приказывать он ей. – Я думаю, там уже безопасно: Амир и Йон наверняка разобрались с этим.

С трудом София поднялась и снова взглянула в окно: Александр по-прежнему лежал без сознания, а Анхель стоял и смотрел на жену, указывая ей на выход. Она уйдет, но приведет сюда всех, и вместе они что-нибудь придумают.

Недолго думая, она кинулась из бункера, захлопнула за собой дверь, дошла до кабинета Лазара и прильнула к окну, стирая слезы. Она прекрасно видела Нико, который сидел в кабине фуры при открытой двери. Постучала ему и этот стук привлек его внимание.

А дальше словно во сне… Пытаясь что-то объяснить, она жестикулировала, но даже сквозь ее слезы Нико все понял и пришел в невообразимый шок.

– Йон и Амир, наверное, наверху в здании, они явно дошли до крыши, потому что снайперов больше нет. Я с ними свяжусь.

И пока он созванивался с друзьями, София нервно стирала слезы, которые вновь и вновь бурным потоком лились на ее одежду, руки… Она ходила из угла в угол, хватаясь за голову, содрогаясь в рыданиях. А потом кинулась снова в бункер. Нет, она не могла оставить Анхеля умирать в одиночестве.

Была недолгая передышка, пока в дверь никто не колотил, никто не рыдал, вызывая горечь от безысходности, Анхель присел на пол, облокотившись о стену. За поясом его брюк находился пистолет, который он отнял у Александра. Может, застрелиться, чтобы долго не мучиться? Но эту мысль он быстро откинул прочь. Нет, он будет наблюдать за смертью этого ублюдка. Пришлось убрать пистолет подальше от глаз.

Александр несколько раз что-то прохрипел, даже не привлекая его внимание. Но хотелось, чтобы он очнулся и вкусил весь ад, что ему еще предстоит пережить.

Анхель прислушивался к организму, но еще ничего не ощущал. Вот он, самый жуткий страх – ждать свой конец, а перед ним – адские мучения. Изредка он бросал взгляд на открытый черный чемодан, повинуясь воле судьбы. Так суждено было: он тоже расплачивается за свои грехи, которых прилично понабрал при жизни.

Целые сутки ожидания – вот она, самая мучительная смерть.

Александр пришел в себя и, схватившись за бок, простонал. Он тяжело облокотился о стену, дыша часто.

– Это все же не сон, – произнес он, а потом засмеялся и тут же поморщился, – какая паршивая у нас с тобой жизнь, цыган. Столько лет взаимной неприязни – и надо же, даже умрем в одну минуту.

– Худшее наказание, – отчужденно отозвался Анхель. Он уже принял этот факт. Осталось только ждать.

– И что нас здесь ждет? Каковы будут мучения?

– Какие-то бактерии, гены, болезни. Я особо не силен в этом, это тебя надо спросить – твой же ученый разработал.

– Кто? – насторожился Александр. – Кто посмел сотворить настолько мощную бомбу?

– Он не представился, у него на голове была лысина.

– Доктор Гальперн… Ублюдок! Он всегда был слишком гениальным, но неверным мне, поэтому я его отослал в «Арберию». Гореть ему в аду.

Нехотя Анхель взглянул на Александра и замер – у того из носа стекала алая кровь. Может, от удара, а может…

Тот, явно что-то почувствовав, вытер ладонью нос и в шоке уставился на руку. Он тут же перевел озабоченный взгляд на Анхеля.

– Сутки, – ответил тот, – нам даны сутки. Может, хочешь покаяться, снова поверить в Бога, помолиться, пока еще в состоянии это делать?

– Иди к черту. Нам с Богом даже сейчас не по пути, – усмехнулся Лазар, – как и тебе.

Взгляд Анхеля привлекли окно и та, которая снова за ним стояла, – София. Они находились на достаточном расстоянии друг от друга: он сидел у стены, согнув колено, она – коснулась стекла. В ее взгляде читалась безысходность, глаза были красными от слез.

Их разделяла пропасть, через которую нельзя проложить мост. На нее было больно смотреть, Анхель опустил взгляд и закрыл глаза. Что он мог ей дать сейчас? Выглядел жалко, а ему не хотелось, чтобы она испытывала это чувство по отношению к нему. Он не хотел, чтобы она видела даже кровь, которая вскоре потечет, как у Александра. Не хотел вызывать своим видом шок и слезы.

Ощущая усиливающуюся слабость, тыльной стороной руки Анхель провел по лбу, понимая, что температура тела начинает повышаться – уже выступила испарина. Действие вируса началось.

Нет, ему не хотелось, чтобы София это все видела. Пришлось встать, и это получилось тяжело, стена, за которую он держался, пришла на помощь. Прошел к окну, коснулся стекла, где лежала ее ладонь, и беззвучно губами произнес одну фразу, которая вызвала у Софии новый поток слез.

А затем он приложил все усилия, чтобы закрыть окно шкафом, который отодвинул Лазар.

– Нет, нет, нет! – тут же закричала София, и больше он не видел ее лица… Но он скрыл себя от нее, не желая, чтобы она здесь стояла.

– Будешь любоваться моим видом, – усмехнулся Александр, выплевывая сгусток крови прямо на пол. – Твою мать!

Он вскочил на ноги, пытаясь устоять, но голова закружилась и пришлось сесть на пол. Крики Софии за дверью лишь сильнее нервировали.

– Анхель! – кричала она. – Я найду того ученого! Он должен знать выход из этой ситуации! Ты не умрешь!

– Ищи, – усмехнулся Александр, – я не умру вместе с ним! Только этот лабораторный предатель нас не спасет, я теперь понял ход его мыслей.

– Не делай этого! – крикнул в ответ Анхель, понимая, что его затошнило. Стало дурно, и он снова присел к стене, не обращая внимания на слова Лазара. – Здесь слишком опасно! Мы заражены, вирус умрет вместе с нами.

Александр приложил руку к горлу, и его тут же стошнило на пол.

– Вот дрянь, – застонал Анхель. – Я думал, мне будет приятно смотреть на это, но пока не нахожу в этом ничего привлекательного.

А ведь его тоже мутило. Он сдерживал позывы и старался не смотреть на Лазара. Слышал шум за дверью и, кажется, голос Йона, который начал стучать в дверь. Сознание стало не таким четким, как было еще полчаса назад, а Александра продолжало рвать прямо на пол. Это было последней точкой: тошнота подступила к горлу, и Анхеля стошнило. Он вспомнил Итана, который захлебывался кровью. Тогда, при виде этого, Анхеля не тошнило. Сейчас даже запах собственных рвотных масс вызывал очередные позывы.

– Дьявол, – простонал Александр, – может, это обычное отравление?

– Скоро из тебя начнут выходить внутренности, – съязвил Анхель, и Александр за это не был ему благодарен. Но сомнений в том, что так и будет, не оставалось.

Стало душно. Невыносимо душно. Хотелось лечь, и Анхель скатился по стене и завалился на пол. Голова раскалывалась до такой степени, что все крики, которые были слышны за дверью, казались сверлом. Он уже никому не отвечал – хотел покоя и тишины. А еще – посмотреть на своего врага, чтобы насладиться его видом. Вот только сил не было даже поднять голову. Такой изводящей слабости он никогда не испытывал.

– Что это? – раздался голос Александра. – У меня на руке язвы… Чем напичкал нас этот ученый?

Анхель с трудом перевел взгляд на свою руку, увидев красный волдырь, и почему-то вспоминались слова того самого «друга», который отдал им этот чемодан и при этом лепетал что-то про военное оружие. Неплохо бы полегли солдаты на поле боя. Но тогда не было бы проигравших и победителей. Он и сам не мог понять: проиграл ли? Победил?

А за дверью София в истерике прислонилась к стене, не желая, чтобы к ней прикасались. Она поджала колени к груди, обхватила их руками и чего-то ждала.

– София, – к ней подсел Йон, – у нас нет выбора. Он и мой друг тоже, он мне как брат, но выломать дверь чревато смертью. Приказ Анхеля не оспаривается никогда. Ты знала об этом? Ты хочешь идти за ним в могилу? Давай подумаем здраво.

Она не слышала его, просто сидела и смотрела в одну точку.

– Может, поискать нашего старого друга? – с другой стороны к ней подсел Амир. – Мы даже не знаем, здесь ли он. Хотел ведь бежать. Не думаю, что выбрал «Зимбек».

– Найди его, – София ожила, – прошу тебя! Найдите его и приведите сюда, закройте его за этой дверью: пусть он тоже мучается так, как сейчас мучается мой муж!

Она сходила с ума. Хваталась за голову, издавала короткие звуки, всхлипывала, потому что слез уже не было, хватала ртом воздух в попытке дышать.

– Мы поищем, – согласился Йон, – только позволь увезти тебя отсюда.

Он коснулся ее руки, но она нервно отпрянула от него.

– Я буду здесь до самого конца! Может, мне повезет и я умру вместе с Анхелем.

– Хорошо. – Йон встал и взглянул на Амира. – Я не знаю, где его искать, но мы сделаем все возможное. С тобой останется Нико.

Парень взглядом дал понять, чтобы тот не спускал с нее глаз. Нико покорно согласился и сел рядом с Софией.

Двенадцать часов спустя

Это были самые мучительные часы в жизни Анхеля. Иногда сознание возвращалось к нему, но чаще полностью отсутствовало. Сколько раз его рвало – он сбился со счета. Пытался вставать, но падал, мимолетом бросая взгляд на Александра. Тот тяжело дышал, срывая с себя галстук и рубашку. Его тело, покрытое волдырями, уже не походило на здоровое. Что это? Бубонная чума? Они появлялись, кровоточили, разъедали ткани прямо на глазах – а Александр умирал от боли, и сил стонать уже не было.

Анхель даже не хотел смотреть на свое тело, не желая знать, как выглядел он. Сознание оставалось туманным, пот лил градом. Температура явно превышала все допустимые нормы для жизни, и он потерял сознание…

Сутки спустя

Вой, который напомнил гулкий звук одинокой волчицы, вернул Анхеля в реальность. Тело ломило с такой силой, что в этот черный ящик будто запихали целый поезд, чтобы он его переехал. Но выл не он – уже давно не мог издать и звука. Сколько прошло времени? Неделя? Месяц? Казалось, он лежит без сил большую часть жизни. А может, он уже умер?

Было сложно подняться. Анхель уперся о пол руками и взглянул на Александра. Вид его был обезображен до такой степени, что сложно было определить, он ли это? Весь покрыт волдырями, коркой, из-под которой сочился гной, и омерзительно пах. Но Анхель не обращал внимания на запахи – он к ним привык.

Сил хватило, чтобы сесть, прислониться к стене и сделать вдох. Он не знал, так же ли обезображен. Пришлось сделать над собой усилие и взглянуть на руку, где был волдырь. Вместо него теперь зияла свежая рана. У Александра же они гноились и сочились.

Тут же Анхель задрал футболку, чтобы осмотреть свое тело, но оно было чистым. Довольно странно, если учесть, что выглядеть он должен точно так же, как его враг, лежащий недалеко от него.

Вой за дверью прекратился. Если это София, почему она еще здесь? И почему кроме нее он не слышит других голосов?

Анхель ничего не понимал, и новая волна безудержной слабости свалила его на пол. Он вновь потерял сознание…

– Я друг, – услышал он издалека и сделал усилие, чтобы открыть глаза. Лысый мужчина в маске склонился к нему. – Помнишь меня?

Он точно умер и, наверно, прибыл в преисподнюю. Тело уже не ломило – жар спал, даже стало прохладно.

– Это нонсенс! – провозгласил голос. – То, что ты еще жив. Должен был умереть…

Анхелю хватило сил, чтобы вцепиться в горло доктору и притянуть к себе.

– Ублюдок, ты за это заплатишь! – прошипел он, удивляясь, что запала хватило – и даже с излишком, чтобы воплотить угрозы в реальность.

– Анхель! – раздался крик Софии где-то рядом. Ее удерживал Йон, не давая пройти внутрь злосчастного кабинета, но она ударила его с такой силой, что от неожиданности он ослабил руки. Девушка освободилась, открыв дверь, которую просто прикрыл за собой ученый, ворвалась внутрь и кинулась к мужу. – Господи! Он жив!

Она сжимала его в объятиях, сидя на коленях рядом с ним, и слезы снова появились на глазах. За сутки, что София провела на полу под дверью, она очень ослабла, потеряла надежду. Прислушивалась к шороху, но ничего не слышала, отчаялась, но продолжала находиться здесь, рядом с Анхелем. А сейчас, слыша его дыхание, перестала быть сильной и даже забыла, что здесь опасно находиться.

Но доктор стянул маску с лица, чем обескуражил всех.

– Вирус уже не опасен, – уверенно произнес он и задумался, почему два человека, которые получили дозу одновременно, так по-разному ее перенесли?

Остальные кинулись в кабинет, но София не давала даже близко подойти к мужу. Она обняла его, руками исследуя его тело, проверяя дыхание, слушая сердцебиение. Она смеялась и плакала и, кажется, сходила с ума.

– Анхель… Живой! Я верила, я верила, что снова увижу тебя! Пойдем быстрее отсюда.

Все оглянулись на тело Александра, и за долгое время наступило облегчение. Он умер. Только жаль, что Анхель не видел всего того ада, что произошло с его телом, в каких мучениях он умирал. Но столь ли это важно, когда собственная жизнь тоже от тебя ускользала?

– Я понял! – наконец произнес ученый. – Есть лишь одно лекарство от этого вируса! Иммунитет! Я разработал этот вирус много лет назад и… – Он взглянул на Анхеля. – Ты, наверное, был в числе тех самых подопытных.

– Ублюдок, – Анхель оттолкнул Софию, пытаясь снова схватить этого человека, но он отпрянул подальше, – это был ты!

– Я выполнял приказ, – он указал на тело Александра. – Но это спасло тебе сейчас жизнь! Не думаю, что ты хотел лежать здесь, как он.

– Спасибо я тебе не скажу!

Снова руки Софии легли на его плечи – она привлекла его к себе и тихо заплакала.

– Оставь его, мы обещали, что отпустим. Он не виноват в том, что Александр был настолько безумен. Этот человек действовал согласно его приказам.

– Вы можете сжечь это место дотла. – Ученый схватил черный чемодан и направился к выходу. – Лично мне здесь все омерзительно. Если бы меня не схватили в Шкодере люди Александра, я был бы уже далеко отсюда. Они силой вернули меня сюда и снова вынудили работать.

Он протиснулся между Йоном и Амиром, но остановился и снова обратился ко всем:

– Вам очень повезло, цените жизнь. После такого вы обязаны наслаждаться ею. И советую забыть все, что здесь произошло. Тем более что только что умер «Зимбек». Его больше не существует.

Глава 46

Доктор ушел, и остальные кинулись поднимать Анхеля, который все еще не мог осознать, что остался жив. Но он чувствовал, что с каждой минутой к нему возвращаются силы.

– Где вы нашли этого человека?

– Не спрашивай. Искали долго, почти сутки, – ответил Йон, помогая Анхелю подняться. – В этом здании не один корпус: их много, здесь трудятся тысячи людей. Это целая промышленная индустрия.

– Это не «Арберия», – продолжил Амир, – если здесь устроить пожар, он перекинется на Нови-Сад. Предлагаю ничего не трогать. Кстати, приезжала полиция, пришлось быстро накинуть куртку охранника, импровизировать и выпроводить их. Я не пустил полицейских на территорию «Зимбека», приказа от Александра же не поступало.

Анхель встал. София поддерживала мужа, пытаясь насладиться его теплом. Слов не было – она лишь ощущала облегчение и желание поехать быстрее домой.

– Я не совсем чист, – попытался улыбнуться Анхель, а желание обнять ее крепко-крепко было очень сильным.

– Разве это важно? – произнесла она и крепко его обняла.

– Пойдем отсюда. – Анхелю сложно было ходить, но он был уверен, что, как только выйдет на свежий воздух, сразу станет легче. Сутки в агонии давали о себе знать – ноги едва передвигались.

Он опирался на Софию, которая никак не хотела принимать ничьей помощи, хотя сама была слаба. Как два раненых зверя, держась друг за друга, они вышли в коридор. Анхель напоследок обернулся и посмотрел на своего врага.

Наверное, Александр Зец не ждал такой смерти. И, вероятно, теперь ждет Анхеля в аду. Вот только ждать ему придется долго.

– Я победил. – На губах Анхеля заиграла улыбка, и впервые за долгое время он ощутил облегчение. Он отомстил за своих родителей, за родственников Софии и за всех тех людей, которые умерли в результате безумных опытов этого страшного человека.

Когда они вышли из здания, солнечный свет ослепил всех. Две фуры по-прежнему стояли на территории, а за забором им махал Михей. Одна рука у него была перевязана, но это никак не помешало ему приехать, чтобы поддержать друзей. Рядом с ним стояла Йована, сложив руки в молитвенном жесте, и что-то шептала.

Редкие люди, которые выходили из главного корпуса, скидывали с себя белые халаты, смотрели на солнце и уходили прочь. Это научные сотрудники, которых держал здесь Александр.

– Но есть и те, которые были против уходить, – произнес Амир, смотря на уходящих.

– Уйдут позже, – взглянул на него Анхель. – Нет короля – нет игры.

– По пробирочкам мы постреляли хорошо, – кивнул Йон. – Из оборудования тоже ничего не оставили. Сутки не прошли зря.

Анхель хлопнул друга по плечу и улыбнулся. У него прекрасная команда!

Они уходили с территории «Зимбека» уставшие, почти без сил из-за отсутствия сна, но с гордо поднятой головой. Расстались за воротами. Йована повезет Анхеля и Софию на Цара Душана, в тот самый дом, где когда-то началась их история.

– Завтра встретимся в деревне, – Анхель махнул на прощание друзьям. – И решим, как будем жить дальше. – Потом обратился к жене: – Позвони Милошу, пусть завтра приезжают. Опасности больше нет.

Лицо Софии засияло. Она помогла мужу сесть в машину, а затем взглянула на небо – оно как будто просветлело.

Дома первым делом они приняли душ, чтобы смыть с себя весь тот ад, что подарил им минувший день. А потом прижались друг к другу, наслаждаясь возможностью это сделать.

– Ты отчаянная девушка. – Анхель поцеловал ее в макушку, прижимая к себе. – Я так и думал, что ты не уйдешь и будешь находиться возле двери до конца. Может, именно это помогло мне выжить? Не мог оставить тебя.

– Уже третий раз я переживаю твою смерть, непобедимый цыган. У меня есть опыт. – Она подняла на него взгляд и поцеловала в щеку. – Ну что, я позвоню Милошу! Пусть приезжают.

* * *

На следующий день, с утра пораньше, все собрались на территории сгоревшего поселка – возле места, где стоял дом семьи Бахти. Даже Йована была здесь, утопая каблуками в земле.

– Может, стоило бы обследовать территорию «Зимбека», но возвращаться туда нам опасно, – произнес Йон.

– Лучше забыть об этом месте, – взглянул на него Анхель. – Мы свое дело сделали. Лаборатории больше нет, потому что нет маниакального человека под именем Александр Зец. Многие очутились на воле. Думаю, что все золото, которое он забрал, пустил в дело и развил свою промышленность в разы. – Он посмотрел на Софию, которая стояла рядом и печально смотрела на место, где когда-то стоял дом.

Теперь здесь было пусто и тихо. Но разговор о золоте вывел ее из задумчивости.

– Как у моего отца оказались эти слитки?

– Они явно что-то не поделили, возможно, правление «Зимбеком»? – предположил Анхель. – Это уже не столь важно, потому что они никому из них не принесли долгую жизнь.

– Нам бы принесли, – улыбнулся Амир, но Анхель одарил его строгим взглядом, и тот тяжело вздохнул.

– У нас есть «Обсидиан» и «Цеппелин», будем восстанавливать бизнес.

– Это значит… – улыбнулся Михей и указал на территорию цыганского поселка, – мы все здесь восстановим?

Анхель и София переглянулись – пока не обсуждали этот вопрос.

– Цыгане ведь кочевой народ, – напомнил тут же Анхель, – мы можем начать все с чистого листа в другом месте.

Взгляды остальных потухли, и, увидев такую реакцию, он засмеялся, привлекая вновь к себе внимание.

– Но мы же оседлые цыгане! Жили здесь большую часть жизни, и если один сумасшедший решил нас отсюда изгнать, это не значит, что у него получилось.

– Ура, – прошептал Михей, а хотелось бы это прокричать.

– Я в деле! – ударил себя в грудь Амир. – Хоть я и не цыган, но пара здоровых рук вам не будут лишними. К тому же… Может, мне удастся вытащить Шафранку из рук старика – как раз нужен будет небольшой домик, чтобы жить и воспитывать детишек. Аллах, как далеко я зашел, – присвистнул он, поражаясь себе.

– А я… – запнулась Йована, нервно вытаскивая каблук из земли, – не буду жить здесь, вы уж меня простите. Нам с Йоном очень хорошо в городе, в квартире. Прошу прощения, если кого-то обидела…

– Опять за меня все решила? – нахмурился Йон. – Моя земля здесь.

– Так возьми горстку.

Все засмеялись, только один Йон насупился. Анхель в солидарность похлопал его по плечу.

– Я вам помогу со строительством, – пробубнил Йон. – Построю дом для отца и сестер, они мечтают вернуться сюда.

– Я думаю, многие бы вернулись, – улыбнулась София. – Главное – бросить клич, и все приедут. Тем более когда узнают, что Анхель жив.

– Ах да, никто же еще не знает, – вспомнил Анхель и всех отвлек звук мотора машины.

Они обернулись, наблюдая, как черная «БМВ» медленно заезжает на территорию поселка. Милош! У Софии перехватило дыхание, сердце ухнуло от волнения. Машина остановилась, и открылась пассажирская передняя дверь. Из нее вышла Роза, прижимая к себе грудного ребенка – черноволосую девочку в желтом плюшевом костюмчике.

– Лейла, – прошептала София, ощущая слезы, которые впервые за долгое время были от радости и долгожданной встречи. Она кинулась к девушке, не обращая внимания на шок Розы при виде Анхеля, на то, как замер вышедший из машины Милош. Она подхватила девочку и разревелась окончательно.

Несколькими днями ранее

национальный парк Тара, Сербия

София на цыпочках прошла к кровати и улыбнулась, глядя на спящего Анхеля и спящую рядом с ним дочь… Залюбовалась этой картиной. У них даже профиль одинаковый. Волосы Лейлы с самого рождения оставались угольно-черными, и за эти месяцы не поменяли оттенка. Ее кожа была смуглее, чем у Софии в разы, а большие карие глаза завершали настоящий цыганский образ. Она дочь своего отца и именно поэтому жива и здорова. Это чудо! И хвала докторам, которые всю беременность Софии продержали ее в больнице под тщательным контролем. Пришлось мало видеть Анхеля, зато он смог взять своего ребенка на руки. Свою точную копию… Или Лейла была точной копией Ясмин? А большие глаза точно ей достались от тети Розы.

Лейла… Ее так хотела увидеть Ясмин – она наверняка смотрит с неба и радуется этому счастью. Может быть, она стала ангелом-хранителем для этой девочки.

– Анхель. – София коснулась плеча мужа, но так не хотелось его будить. Его пробуждение означает разлуку и неизвестность.

Но он открыл глаза, смотря на спящую дочь, и улыбнулся. Она еще слишком мала: в первые месяцы всегда возникают сложности, дети плачут по ночам… Кажется, сегодня ночью Лейла навела шороха в доме – никто не спал.

– Мы действительно хотим сделать это? – дрожащими губами спросила София, присев на кровать. В руках она сжимала детский костюм и надеялась, что он скажет «нет», но прекрасно знала, что Анхель планы не меняет.

– Если мы хотим жить спокойно как можно скорее, нам надо это сделать сейчас. – Он провел по носику Лейлы, понимая, как тяжело будет с ней расстаться. И надо сделать вид, будто у него вообще нет никакой Лейлы. Она его слабое место, она его тайна.

– Тогда надо собирать вещи.

План был простой и сложный одновременно. Простой в действиях – сложный в расставании.

Припарковав машину в лесу ранним утром недалеко от дома Златана в Нови-Пазаре, Анхель поцеловал кряхтящую дочь, улыбнулся ей и получил в ответ самую милую улыбку на свете. Она ничего не понимала: радовалась прогулке и даже не догадывалась, что расстается с родителями.

Он решил продолжать скрывать себя, чтобы не вызвать паники у цыган, которые его прекрасно знали. Он по-прежнему был мертв и решил этого не менять. Все встанет на свои места уже после того, как он уничтожит «Зимбек».

София вышла из машины, прижав к себе ребенка, и направилась к дому Златана по сырой от росы траве. Шла, целуя Лейлу в щеку, не желая показывать слезы. Расставание лишь на время!

Она открыла калитку и увидела сидящую на скамейке бабушку Гюли. Как будто ее поджидала… Как будто высшие силы прислали ее в такую рань не просто так.

Девушка несмело прошла к ней и вложила в старческие руки девочку. Бабушка в непонимании подняла глаза на невестку, ожидая хоть каких-то слов.

– Берегите Лейлу как свою внучку, – только это смогла произнести София, поставив рядом со скамейкой сумку, и направилась обратно.

Она шла, оставляя своего ребенка хоть и в надежных руках, но без себя. Шла по мокрой траве, а слезы скатывались по ее щекам теплыми дорожками, которые она даже не хотела стирать. Но она выбрала быть с мужем.

Наши дни

Нови-Сад, Сербия

София прижала к себе дочь, слыша ее лепетание и не обращая внимания, как пошатнулась Роза. Но Анхель был уже рядом и пришел ей на помощь.

– Вот это новость, – присвистнул Амир, смотря на ребенка. – А наши-то зря время не теряли!

– Боже, – захлопала от восторга Йована и кинулась к Софии, чтобы рассмотреть девочку.

Роза вцепилась в руки Анхеля, пристально смотря на него и явно не веря глазам.

– В это сложно поверить, но я жив. Так было надо…

В ее больших глазах стояли слезы, но она нашла силы, чтобы обнять брата. Слов не находилось – а разве они нужны?

Милош стоял с другой стороны машины и тоже выглядел растерянным. Ему на помощь пришел Йон, который приободрил парня словами о том, что он не во сне.

Открылась задняя дверь, и Милош понял, что совсем забыл про бабушку! При виде живого Анхеля она придет в шок.

Но старушка вышла из машины с улыбкой на губах, встречаясь взглядами с внуком.

– Я это знала, – прошептала она, – мой внук не мог умереть, чтобы я этого не почувствовала. Я верила в лучшее и ждала. Но когда твоя жена принесла мне Лейлу, все стало на свои места. Девочка принесла твой запах.

Анхель отпустил плачущую Розу, поцеловал ее в щеку, и девушка тут же перевела взгляд на Софию с девочкой на руках, которая стала такой родной, что захотелось такое же чудо.

– Я так полюбила ее, – прошептала она, и София обняла девушку, прижимая к себе ребенка и Розу.

А Анхель обнял бабушку, которая не проронила ни слезинки, – лишь улыбка сияла на ее губах. К чему слезы? Ведь чувствовала, что он жив – просто ждала, когда сможет его обнять. И вот ее руки наконец крепко сомкнулись.

– Прости, – прошептал Анхель, – знаю, что ты злишься, я не сказал…

– Я не злюсь, – ответила она и заглянула ему в глаза. – Я просто смиренно ждала этой минуты. А теперь ступай. Иди к своей дочери, она без тебя скучала. Девочка так похожа на тебя в детстве, что несложно было догадаться, кто ее отец.

– Спасибо. – Анхель взял руку бабушку и поднес к губам. – Я был за нее спокоен.

– Как это все трогательно, – произнес Нико, прослезившись, и обнял рядом стоящего Амира. Но тот быстро снял с себя его руки, делая заявление:

– Раз вы все здесь, я поеду в Нови-Пазар. Разберусь, за кого собралась замуж моя цыганка.

– Поезжай, – улыбнулась бабушка Гюли. – Она верит, что ее спасут от этого замужества.

– Потороплюсь. – Амир, не прощаясь, направился к своей машине. Как только вернется сюда, сразу же приступит к возведению для них дома.

Анхель подошел к Софии – даже Роза сделала шаг назад, чтобы дать родителям насладиться долгожданной встречей с дочерью. Он провел по носику маленькой Лейлы, и она улыбнулась, увидев знакомое лицо и услышав родной голос.

– Я скучал, – произнес он, – мири чай[10].

Он поцеловал ее, и София передала ему дочь, наслаждаясь идиллией. Лейла гулила, серьезно рассказывая о чем-то на своем языке отцу.

– Ты спокойна? – прошептал он Софии, чтобы не мешать дочери лепетать о своем.

– Впервые, – она прильнула к нему. – Впервые с пятнадцати лет я по-настоящему спокойна. Ты создал для меня это спокойствие.

Их взгляды встретились.

– Мэ тут камам, прекрасная девушка. И одной жизни нам будет мало.

– Значит, встретимся еще и в другой.

– В каждой…

Эпилог

Психиатрическая больница города Нови-Сад

Корнелия Савич стояла у большого окна в палате, обхватив себя руками. Она смотрела на зеленые листья деревьев, которые раскачивал ветер, и думала о своем.

В дверь постучали, и она тут же открылась, выводя Корнелию из задумчивости. Но девушка даже не обернулась – продолжала смотреть в окно. Послышали шаги.

– Мисс Корнелия, – произнес мужской голос. – Все получилось: ваш отец мертв.

Она наконец обернулась, смотря на лысого мужчину в сером костюме. На его лице играла улыбка. Смерть ее отца наверняка вызвала улыбки многих людей.

– Наконец-то! Спасибо Софии и ее цыгану, – задумчиво произнесла девушка. – Они сделали меня свободной.

– Все как вы хотели. Теперь вы полноправная владелица «Зимбека», – все еще улыбался доктор Гальперн. – Можем уйти отсюда прямо сейчас. Больше нет того, кто будет держать вас взаперти. Впереди нас ждет много открытий!

– И что конкретно нас ждет в ближайшее время? – слегка вздернув подбородок, поинтересовалась она. – Вы уже разработали план?

Мужчина обернулся к двери, удостоверившись, что их никто не подслушивает, но все равно ответил шепотом:

– У меня есть гениальная идея… Я почти на финальном этапе разработки вируса и препарата от него. Он ждет своего часа для клинического исследования.

– И кто будет испытуемыми? Цыган, как мой отец и братец, я искать не стану…

– Это и не надо! – Он подошел к ней ближе и ткнул в окно. – Люди всего мира станут нашими подопытными, даже не подозревая об этом.

Корнелия выпрямила плечи, смотря на людей за стеклом. На ее губах заиграла зловещая улыбка…

Конец

Примечания

1

Бог мой! (цыганск.)

2

Меня зовут София (цыганск.).

3

У тебя тоже красивое имя (цыганск.).

4

Спасибо. Как тебя зовут? (цыганск.)

5

Цыган (цыганск.).

6

Цыганка (цыганск.).

7

Приветствую (индийск.).

8

Среда для питания микроорганизмов (автор).

9

Мне плохо (цыганск.).

10

Моя девочка (цыганск.).

Content

Ана Шерри
Иллюзия правды. Джокер

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Эпилог

Примечания