Кречет 4

Глава 1

— Таким образом, мы полагаем, что можем обратить процесс у части детей-подростков, — сказал самый главный умник, усатый мужик в белом халате. — Но только у тех, у кого выявлены похожие симптомы после заражения. Но нужны дополнительные исследования.

Алексей Семёнов по прозвищу Гадюка, бывший полковник, а ныне руководитель отдела исследований Альянса Спасения, не знал, почему именно его Громов выбрал для такой ответственной задачи.

— Мы полагаем, что дело в спинномозговой жидкости, — продолжал умник. — У подростков и детей в составе жидкости находится…

Гадюка поднял палец, чтобы умник замолчал.

Гадюка умел стрелять. Умел убивать. Умел командовать в бою. Но почему он сейчас руководит умниками, а вернее учёными, оставалось непонятным. Хотя какие-то смутные сомнения его одолевали. Генерал Громов ничего не делал просто так.

— Поймать ещё зомби? — спросил Гадюка тихим хриплым голосом. — Сделайте заявку, как вы любите, бумажные черви.

Умники поёжились. Они боялись его до усрачки. Но приходится работать вместе. Одна большая команда. Гадюка поморщился и с тоской посмотрел в пустую пепельницу.

Он бросил курить целую вечность назад. С самого утра. Не курит уже целых три часа. Вернее, два часа пятьдесят девять минут. А теперь ровно три.

— Нет, Алексей Сергеевич, — умник начал ухмыляться. — Нам нужен незаражённый экземпляр для проверки полного цикла. Полагаю, мы можем…

— Не можем, — отрезал Гадюка. — Не даю согласия.

— Но ведь Иван Павлович…

— Генерал Громов оставил последнее слово за мной в этих вопросах, — Громов смерил умников единственным глазом и повернулся левой стороной лица на свет.

У них всегда меняются рожи в этот момент, когда они видят шрамы. Гадюка продолжал сверлить умников взглядом.

Они вроде делают благородное дело. Они могут изобрести сыворотку. А для некоторых даже обратить процесс вспять. Для единиц, но всё же.

Вот только почему Гадюка не чувствовал к ним ничего, кроме презрения?

— В таком случае, — главный умник тяжело сглотнул. — Прошу разрешение на возобновления экспериментов над Объектом Сто Один. В настоящий момент он свободно разгуливает по корпусу и…

— Запрещаю, — сказал Гадюка.

— Но…

— Я неясно выразился в первый раз?

Умники замолчали и опустили головы. Их главный положил на стол толстую папку с бумагами и вышел. Но на самом пороге он обернулся.

— В таком случае, — усатый учёный внимательно посмотрел на Гадюку. — Я бы хотел обследовать прибывших и прошедших карантин. Проект «Лазарь» всё ещё действует и…

— Делайте, что нужно, — сказал Гадюка и откинулся на потёртое кожаное кресло.

Умники ушли.

В кабинете чем-то пахло. Да, здесь всё пропиталось куревом. Целая вечность прошла с тех пор, как Гадюка брал сигарету. Он налил в стакан тёплой воды из графина и выпил.

По шее лился пот, на такой глубине воздух слишком тяжёлый. Дышать невозможно. Гадюка подошёл к стене, где были закреплены кнопки управления вентиляцией, и нажал. Не работает.

Хотелось ударить по этой гадости кулаком, но Гадюка сдержался. Вместо этого он нажал другую кнопку.

— Дежурный, — сказал Гадюка. — Отправь ко мне Рика.

Уже через пару минут в кабинет вошёл высокий парнишка лет восемнадцати, сильно хромающий на правую ногу.

— Опять сломалось? — крикнул он, улыбаясь до ушей.

Это всё из-за гадости в его ушах. Слушает какую-то долбячку. И на такой громкости, что Гадюка мог разобрать слова даже отсюда.

— Опять эту х*ню американскую включил, — сказал Гадюка, зная, что парень всё равно его не услышит, и показал пальцем на кнопки.

Парень достал отвёртки и начал копаться в пульте. А Гадюка взял со стола тоненькие папки с делами новых жителей бункера.

Пока только папки, данных внутри нет. Скоро они заполнятся. Сейчас известны только имена, вернее прозвища, поскольку на имена всем давно наплевать, и фотографии. И номера, которые им присвоили.

Тонкая стопка, которая скоро будет больше. Гадюка начал их листать. Пока всё это мало что ему говорило. Он не знал, кто такая Энн, кто такой Гектор или Агнешка, да и остальных тоже.

И вряд ли узнает.

Он взял ручки, собираясь писать резолюцию, но отложил.

— Господи, прости меня, — прошептал он. — Но я делаю всё это во благо других людей.

Но этим ещё повезло. Ведь у них появились собственные личные дела и номер. У тех, кто отказался жить здесь, не появилось ничего.

А Рик так ничего и не услышал. Через пару минут мощный поток воздуха начал обдувать провонявший табаком кабинет.

* * *

— Вел, а ты умеешь водить вертушку? — спросил Рудый.

— Учился взлетать и садиться, — ответил я. — Но практики мало.

Это МИ-8, без вооружения. Если у генерала есть что-нибудь серьёзнее, он вполне может превратить этот город в выжженную пустыню.

Шесть человек против нас двоих. Три автоматчика, внутри машины два пилота, и кто-то ещё.

Только вертолёт один, а не два. В целом, я такое и предполагал. Первая вертушка заберёт одну партию людей, а если не хватит, отправят вторую. Топливо же не бесконечное. А генерал уже достаточно впечатлил всех появлением двух вертолётов.

Теперь пора и экономить.

Чувствовал себя на месте боевика, который пытался отжать вертолёт. Теперь всё поменялось. Я против армии. Хотя какая сейчас армия?

Этих людей в старой форме я армией не считал.

Но если у нас получится наш план, то мы получим вертолёт. Не Барон, мы. То, что он хотел сделать грязную работу нашими руками, давало мне шанс получить мощный козырь.

Правда, на что мне пригодится вертушка, в которой скоро кончится топливо, я пока не знал, но топливо тоже может быть козырем.

Но Барон тоже так думал. На крыше пятиэтажки я заметил снайпера по короткому засвету от оптики. Вот идиот, куда так рано целится? Если на вертушке это заметят, план пойдёт в одно место.

И ещё пара человек там, на краю площади, в кустах.

Самого генерала внутри не видно, да и вертушка всего одна. А как Барон собирается выпутаться? Как ни крути, это его территория, он здесь власть и закон. Генерал отомстит.

А зачем Барону вертолёт? Хочет перевозить наркоту? Кто про что, а мелкие бандит так и остаётся мелким бандитом, даже когда он единственный главарь банды на всю округу. Мыслит он по-старому, не хочет думать о новых возможностях.

Поэтому он обречён.

— Всего двое? — спросил старший из автоматчиков с погонами младшего лейтенанта.

— Да, — я вежливо кивнул. — Барон отправил пока двоих, чтобы мы всё у вас осмотрели и всё передали.

— Тогда это затянется ещё на несколько дней, — лейтенант нахмурился. — Но такой план предусмотрен. Садитесь, вот только…

Он показал на Рудого, а точнее, на его острую железяку, приделанную к культе.

— Это нужно снять, с оружием в вертолёт запрещено.

— Без проблем, — сказал Рудый, как мы и условились. — Мы же на одной стороне.

Парень учится хитрить не по дням, а по часам. Связался с плохой компанией в лице меня.

— Ведь мы же друзья, — я потёр гладкую после недавнего бриться макушку и закричал: — Давай!

Рудый одним ударом своего стилета прикончил лейтенанта, а вторым ближайшего к нему автоматчика. Раздался громкий хрип, оба тела начали заваливаться на землю.

Я пнул своего, схватился двумя руками за АК, висящий на ремне, притянул парня к себе и саданул его лбом в нос.

Он начал падать. Теперь всё зависит от меня, потому что Рудый с одной рукой не сможет так быстро подготовить АК к стрельбе.

Я стащил автомат, переключил на одиночные и передёрнул затвор.

— Не повезло, — сказал я автоматчику и наставил ствол на него.

Бах!

Готов.

Вертушка начала шуметь, винты вот-вот начнут крутиться. Не успеют. Я побежал к ней, целясь из автомата.

— Стоять, бл*, кому говорю! Стоять!

Из салона выглянул четвёртый, целясь в меня из ПМ.

Один выстрел, и офицер в старой форме опустился и выпал из открытой двери.

Я добежал до вертушки и распахнул двери кабины.

— Выходим! Оба!

Пилоты переглянулись. У одного на поясе висел ПМ, но пилот даже не догадался вытащить оружие.

Первый пилот заглушил двигатели и снял шлем.

Вышли оба.

А теперь момент истины. Пора приводить в действие собственный план.

Бах! Бах!

АК дёрнулся оба раза, как живой. Оба пилота повалились на грязный асфальт. Один ещё трепыхался и случайно сорвал ещё жёлтый одуванчик, растущий в трещине на земле.

Бах!

Конец.

— Да вы что там творите? — раздался крик.

Из здания вышел сам Барон и быстрым шагом поковылял к нам. Он постоянно оступался и спотыкался. Ещё не привык, что видит только один глаз.

— Ты же сказал, что захватишь пилотов! — орал Барон так, что во все стороны летела слюна.

— Они мне не понравились, — я усмехнулся и подмигнул Рудому.

Тот тоже был удивлён не меньше.

— За это я тебя… — Барон наставил на меня палец. — За это…

— Скоро генерал Громов поймёт, что на вертушку напали, — сказал я спокойным голосом. — На твоей территории. И он не будет разбираться, кто это напал. Он отправит людей за твоей головой. И заберёт вертушку назад.

— А ты убил пилотов! Я тебя сейчас…

— Зато я могу поднять птичку в воздух, — продолжил я. — Решай сам. Мы же договорились сотрудничать, верно?

Барон оскалил зубы, глядя на меня с настоящей ненавистью.

Не, играть мы будем по моим правилам.

— Ты! — Барон крикнул кого-то из своих людей. — Покажи им, куда лететь. Возьми ещё троих с собой. А вот если ты ещё раз…

— Без угроз, — тихо сказал я. — Или останешься без вертушки, а ещё против мощного врага. Мы же теперь на одной стороне, верно?

Барон отвернулся и пошёл к себе.

— Рудый, — позвал я парня, который оглядывал трупы. — Хватит стоять и вздыхать, осмотри, что есть внутри. Это наш трофей, не Барона.

Рудый вздрогнул. Ещё мягковат. Убивать зомби и врагов одно дело, а вот резать людей, которые и не собирались в тебя стрелять, намного сложнее. Первые несколько раз уж точно.

— А я пока отолью, — сказал я отошёл в сторону.

И дёрнул меня чёрт постесняться всех. Я подошёл к краю площади, где росли дикие неухоженные кусты.

Но пока я возился с ремнём, то услышал хорошо знакомый мне щелчок. Взведён курок.

Барон передумал?

Но всё оказалось намного более невероятно. Я увидел через кусты, кто в меня целился.

— Кречет? — удивился я.

* * *

— Вода, горячая!

Энн просто не могла поверить такому счастью.

Стой в душе хоть целый день, никто и слова не скажет. А ещё питание, и не из просроченных консервов, а из более свежих, которые хранились в бункере. А по пятницам, как сказали новые соседи по модулю, дают по кусочку настоящей свинины. Выращивают где-то наверху.

В модуле стояла раковина с краном, где можно было налить воды в любой момент. Вода отдавала хлоркой, но пить можно. И ещё есть чайник, в котором можно её кипятить, и даже розетка.

Такая простая вещь, о которой Энн уже забыла.

Ради такого Энн была готова мириться и с одинаковой серой одеждой, и даже то, что она жила в одной комнате с Агнешей. Мужчины живут в одних помещениях, женщины в других, если они не женаты.

Гектор заявился с самого утра и сейчас успокаивал Агнешу.

— Да что ты всё изводишься? — спрашивал он. — Всё нормально с ним будет. А ты что, заболела что ли? Бледная какая-то.

— Нет, — тихо ответила Агнеша. — Просто мне немного нехорошо.

Гектор озабоченно вздохнул, подошел к сидящей на кровати девушке и приложил ладонь к ее лбу. Он оказался холодным и влажным.

— Температуры вроде нет, — сказал он и легонько погладил Агнешу по рыжей макушке.

— Да ничего с ней не будет, — Энн отмахнулась. — Съела что-то не то.

В жилом отсеке есть запрещали, но зато дали концентрат сухого сока, целую коробку. Энн разложила по ложке в стеклянные стаканчики. Начал чувствоваться давно подзабытый запах апельсина.

— Отвык желудок с голодухи, — старик вздохнул ещё раз. — Зря мы согласились. То в тюрьме сначала жили, то здесь. А что будет с теми, кто отказался? Ну увезут их назад, к затворникам, так всё равно большинство же сюда приедет. И чего они отказались.

— Так им тоже, как и тебе, всё не нравилось.

— Да мне всегда всё не нравится, — признался Гектор. — Но может быть, это и правда нормальное место. Ну не может так быть, чтобы человеку всегда не везло. Может, хоть здесь поживём нормально. Бункер же, никто его не захватит.

Но что-то в глазах Гектора Энн не понравилось. Думал старик совсем о другом, но не хотел делиться мыслями. Или будто он уговаривал сам себя.

Вернулась Агнеша и молча упала на свою койку. Энн отвернулась. Раздражение от этой дочери сектанта росло с каждым днём.

— А ты чего не у себя? — спросила она у Гектора. — Решил у нас поселиться?

— С соседями не повезло, — сказал он. — Что не спросишь, то не знаю, или знать не положено. Мрачные они какие-то, даже имена не говорят. Скучно с ними, к вам пришёл.

— Ну сиди, — Энн улыбнулась. — Сока попьём.

Она налила воды в стеклянный графин. Надо подождать немного, чтобы осадок скопился на дне. Потом можно пить.

Это просто какой-то рай. Вода для мытья и питья, чайник, туалет. И безопасность.

— Да я бы чего покрепче выпил, — Гектор засмеялся. — Ну да ладно. Хватит моих подозрений. Поживём, выберем работу, потом и остальные подтянутся. А вы чего в такой духоте сидите?

Энн с удивлением на него посмотрела.

Гектор усмехнулся и подошёл к стене, где на панели был какой-то переключатель.

— Дышать же тяжело, — сказал он. — Но они тут всё продумали. Видел, как включали.

Старик повернул самый правый. В решётке под потолком что-то застучало, потом очень громко звякнуло и стало тихо.

— Ну всё, сломал, — Энн засмеялась, но замолчала. — А нас за это не выгонят?

Металлическая дверь открылась, в модуль заглянул мужчина с короткими усиками.

— Опять сломалось? — спросил он. — Сейчас передам, чтобы позвали Рика.

Через несколько минут в модуль вошёл высокий парень, хромающий на одну ногу и улыбающийся до ушей. Из-под воротника синего, а не серого как у остальных комбеза, выглядывали два белых наушника.

Слушает музыку? Энн не слушала плеер с того самого дня, как всё случилось.

— Опять всё сдохло? — парень посмотрел на вентиляцию. — Ну это мы живо исправим. Я Рик, кстати. Если что сломалось, зовите меня. Техник я местный.

Он достал какие-то отвёртки и начал ковыряться в панели на стене.

— А скажи, сынок, ты здесь давно? — спросил Гектор, подходя к нему ближе.

— С самого первого дня, — сказал Рик, не отрываясь от работы. — Как только генерал Громов вскрыл бункер, вот я с его отрядом и прибыл.

— Так ты же зелёный ещё совсем, что ты делал с солдатами?

— Долгая история, — отмахнулся Рик. — Но мне служить не надо, нога не даёт. Так, помогаю по мелочи.

Гектор присел ему на уши. Сначала Энн подумала, что он что-то заподозрил. Но скорее всего Гектору хотелось пообщаться. Целую неделю они были закрыты на карантине, а теперь с ним не разговаривали соседи. Хотелось поговорить с кем-то свежим.

— А слушаешь-то чего? — Гектор показал на наушники.

— Слипнот, — ответил Рик. — Остался старый плеер с тех времён, а музыку уже не поменять, компов здесь нет. Вот и слушай теперь только одно и тоже.

Через наушники слышался какая-то безумно дикая барабанная дробь и хриплый утробный рёв, как у раненого зверя. Гектор поморщился.

— Говно какое-то американское. А вот скажи мне, Кир…

— Рик.

— Вот эти ваши модули…

— Готово! — воскликнул парень.

В вентиляции раздался ровный шум. И сразу стало свежее. Ушёл неприятный спёртый воздух. И даже стало чуть прохладнее.

— Если что, зовите меня, — Рик поднялся. — Я просто…

Он только сейчас посмотрел на Энн. И замер с полуоткрытым ртом.

— Что-то случилось? — спросила она.

— Нет, всё хорошо, — Рик вытер лоб. — Скоро ужин, потом собрание. Жильцам нужно присутствовать. Вы тоже не пропускайте.

Он вышел и закрыл за собой дверь.

— Втюрился он в тебя, — Гектор ехидно засмеялся. — Но всё же он какой-то…

Рик вдруг вернулся, резко открыв дверь, решительно подошёл к столику, где стояли стаканы с жёлтым разведённым соком. Он взял оба (для Агнеши Энн решила не наливать) и вылил в раковину.

— Эй! — возмутился Гектор. — Ты чего это? Чего продукты зря переводишь?

— Не пейте это! — сдавленно прошипел Рик. — Никогда не пейте. Они что-то добавляют сюда.

— О чём ты? — Гектор преградил парню дорогу. — Что здесь происходит?

У двери кто-то откашлялся. Там стоял высокий мужчина с повязкой на глазу. Половина лица была покрыта жуткими шрамами от ожогов. Высокий плечом к двери и внимательно смотрел на всех по очереди.

— Рик? — спросил он хриплым голосом. — О чём ты с ними говорил?

Глава 2

— Да ничего особенного, — ответил Рик, начиная потеть. — Я просто им хотел показать, что когда наливают воду, — он включил кран. — Надо подождать немного, чтобы потом чистая пошла.

— Спасибо, — Энн взяла у него холодный стакан и налила воду. Вода и правда стала прозрачной.

— А мы не знали, — добавила Агнеша, поднимая голову.

— Век живи, век учись, — сказал Гектор.

Одноглазый смерил всех взглядом. Думает, что это подозрительно? У Рика по виску сбежала ещё капля пота.

— А вы здесь главный? — спросил Гектор. — Вам можно задавать вопросы?

— Нет, — отрезал одноглазый и ушёл.

Рик вытер пот со лба. И вздрогнул, когда Гектор схватил его за грудки.

— Что это значит? — спросил старик.

— Я… Я не знаю. Но лучше не пить, — Рик сглотнул. — Я серьёзно.

— И почему это? — Гектор встряхнул парня.

— Потому что никто из персонала не пьёт, — прошептал парень. — И Алексей Сергеевич мне запрещает. Я же не слепой и не глухой, я же знаю, для чего им нужен.

Он вырвался и отбежал к двери.

— Если что-то сломается, зовите, — протараторил он и выбежал, сильно хромая.

— Не нравится мне это, — протянул Гектор. — Ой, как не нравится.

— Странный он какой-то, — сказала Энн.

— Только не вздумай никому сказать, что он передал, — Гектор оглядел комнату. — Пойду к себе.

Он вышел в коридор и обернулся.

— За ужином увидимся, — сказал Гектор и махнул рукой на прощание.

Он пошёл по длинному коридору с глухими металлическими стенами. Иногда навстречу попадались люди. Они были разные. Некоторые в серой форме, как у самого Гектора, некоторые в синей, как тот парень.

Учёные ходили в белой, а военные в старой советской.

И никто никогда не здоровался. Серые смотрели с подозрением, а во взгляде учёных ясно читало презрение.

Гектор не стал говорить об этом Энн и Агнеше. Они ничего такого не заметили. И вряд ли бы смогли понять.

И вдруг его мысли прервали. Смех? Он не слышал смех в этом месте. А следом раздался громкий щелчок, будто чем-то твёрдым ударили по столу.

Гектор вошёл в какую-то комнату. Он её раньше не замечал. Похоже, это для отдыха. У стены стоял диванчик, а посередине стол для тенниса с лежащими на нём ракетками.

Даже был телевизор, только он был выключен. И радио, в котором играла какая-то старая советская песня. Звук хрипел, поэтому слов было не разобрать.

Два человека играли в домино. Один молодой и мрачный, другой постарше, одного возраста с Гектором. Старший веселился.

— Козёл! — выкрикнул старший.

— Сам ты козёл! — огрызнулся молодой.

— Да чё ты обиделся, Ваня? — старший засмеялся. — Игра такая, кто проиграл, тот и козёл.

— Да и без тебя сейчас тошно.

Молодой поднялся и пошёл к выходу, чуть не сбив Гектора с ног. Взгляд злобный.

— Всего-то хотел развеселить, — пожаловался старший и посмотрел на Гектора. — Сыграем? Я тебя тут не видел раньше. Недавно прибыл?

— Ага, ещё на карантине сидели, — Гектор сел за стол и начал переворачивать костяшки домино.

— Я Китаец, — старший заулыбался так, отчего его глаза превратились в узкие щёлки. — Рад встрече, дружище…

— Гектор.

— Вот и познакомились, дружище Гектор.

Он протянул руку, Гектор пожал в ответ.

— А я думал, тут все злые, — пожаловался Гектор. — Слова никому не скажи.

— Хорошие здесь люди, — сказал Китаец. — Но судьба у всех тяжкая. Вон Ваня — он с женой приехал, но она болела, вылечить не смогли. Хотел повеселить его, не получилось. Но он всё равно потом вернётся, скучно ему одному.

Его скрюченные пальцы с трудом передвигали костяшки, но он не жаловался.

— А остальные? — спросил Гектор.

— Мы все в этом блоке из Чапаевска, — Китаец посмурнел. — Там такое творилось. Там город был, община целая. Даже магазины были. И пекарня.

— Ого.

— Не то слово. Но там какие-то сектанты появились.

— Апостолы?

— Не.

— Те, кто поклоняется Сварогу? Или как там его?

— Не, — Китаец отмахнулся. — Дурные какие-то, начали говорить о перерождении в новый вид, что зомби — это новая ступень. И запустили в город мертвецов через канализацию.

— Ох ты ж! — воскликнул Гектор.

— Такая резня началась. Бежали мы, кто смог, но потом наткнулись на этот бункер, и генерал Громов нас принял. Всех, кто не был заражён.

При этом он помрачнел сильнее, но скоро опять заулыбался.

— Но это всё в прошлом. Кто хорошо принял, кто нет. Но я стараюсь думать о хорошем.

— Я понял, — Гектор положил на стол кость с 1:1. — А персонал?

— Ну, военные и учёные, — Китаец положил кость 1:3. — Что с них взять? Они нас не понимают. Но зато кормят и работу дают. Скоро собрание будет, всё объяснят вам.

— А вот ещё одного парнишку видел, Рик зовут.

— Рик, — Китаец засмеялся. — Хороший парень, дружелюбный, но странный. Не обращай внимания. Просто с ним такое было… Неважно, он поможет всегда. Просто выдумщик. Так что поменьше его слушай.

Что-то загудело под потолком. Это какой-то сигнал. Гектор поднял голову.

— Потом доиграем, — сказал Китаец. — Пошли на ужин, дружище Гектор. Сегодня же собрание.

* * *

Велиар, тот палач, который когда-то был Санычем, боевым офицером и моим товарищем, замер, убрав руки от ремня брюк.

— Кречет? — спросил он.

Сука, тварь! Он убил сына Полковника, сжигал людей заживо, устроил секту, которая наводила ужас на всех окрестных людей.

Вот только моё оружие без глушителя. А вокруг было полно солдат Барона. И это не говоря о том, что со мной Зиновьев и Аким, не приспособленные к бою.

А Велиар улыбнулся. Мне почему-то вспомнился старый советский мультик про Маугли, где огромный удав Каа гипнотизировал бандерлогов.

Взгляд у них похожий.

— Тебе привет от Лилии, Кречет, — улыбнулся он.

— Что ты с ней сделал? — прошипел я, борясь с искушением вскочить и вспороть ему брюхо.

— Ничего. Помог ей сбежать, потому что Барон, — Велиар кивнул на здание. — Хотел её убить. Она ушла к затворникам. А кстати…

Он отошёл в сторону и начал отливать в другие кусты, как ни в чём не бывало. Но на помощь он не звал. А ведь у вертолёта три стрелка, они меня пристрелят мгновенно.

Он работает на Барона? Или хочет его подсидеть? Или врёт?

— Я же теперь главный над затворниками, — продолжил Велиар. — И знаю, где они. Могу туда тебя отвезти.

— Я тебя попросту убью.

— Вполне можешь, — Велиар так и стоял у кустов. — Но лучше… Знаешь, сейчас творятся странные вещи. Друзья становятся врагами, а враги союзниками. Никогда не знаешь, с кем будешь завтра в одном отряде и против кого воевать. Кстати!

Он застегнул штаны, но продолжал стоять на месте.

— Тот рыжий парень в вертушке, его зовут Рудый, он из отряда… Как же вы его называли? Полковник?

— Это его сына ты убил!

— Может быть. Я не помню.

Я посмотрел на того однорукого, кто осматривал вертолёт. Рыжий парень с бородкой. Рудый. Полковник, Хан, да и Лилия называли это имя.

Но они вспоминали мажора, а не опытного бойца, который только что орудовал клинком, приделанным к культе.

Похож на сектанта. Он из апостолов? Но вдруг он правда из отряда Полковника? И он может знать, где остальные.

Я давал себе слово убить Велиара.

Но также давал слово защитить людей из отряда Полковника.

— Ты — хитрая сука, — сказал я.

— Я знаю, — Велиар потёр лысый затылок. — У нас есть затруднение. Встретимся за городом на юге. Я тебя найду. Есть один план.

Он повернулся, и хромая пошёл к вертолёту. Я целился ему в спину, но не выстрелил.

Какие у него дела с Бароном? Они украли вертолёт у военных в советской форме. И Саныч, то есть Велиар, хочет им управлять? Ну, я не удивлюсь, если он умеет.

Но ведь он сейчас просто улетит. Я ещё могу его пристрелить. Он же меня обманул.

Я сжал кулаки. Мне нужно узнать, что с Лилией и остальными. Даже такой ценой.

Я вернулся к Акиму и Зиновьеву. Старый профессор держал в руках пистолет, сектант смотрел на вертушку. В ней Велиар, парень, который может быть Рудым, и три стрелка.

Скоро она взлетит, винты уже начали раскручиваться.

— Знаете его? — спросил профессор Зиновьев.

— Лучше бы не знал, — ответил я. — Идём на юг.

Через пятнадцать минут мы вышли на окраину. Ни наркоманов, ни людей Барона, ни бегунов нам не встретилось. Я встал возле ржавого форда с выбитыми окнами, внутри которого был полуобглоданный скелет.

Правая рука почему-то была пристёгнута к рулю наручником.

Через несколько минут раздался сильный шум. В небе показался Ми-8, который летел в нашу сторону.

И сбрасывал груз. Сначала оттуда вылетел один человек, потом второй.

Вертушка зависла над нами и начала снижаться. Ручку управления держал Велиар. Его лысую голову было хорошо видно через стекло кабины.

Только летать он умел не очень хорошо. Вертушка зависла в паре метров над землёй, поднимая пыль и сдувая мусор…

И громко саданулась об землю. Так сильно, что треснуло боковое стекло иллюминатора, а саму машину подняло на полметра. Но наконец она села.

Винты постепенно замедлялись. Шум от вертушки затих.

Оттуда выбрался рыжий парень.

— Это вы Кречет? — спросил он, глядя на меня.

Взгляд радостный.

— Лилия рассказывала о вас! — воскликнул парень. — Это же вы были с Полковником! Я тоже раньше был. Я Рудый!

Он подошёл ко мне и крепко пожал руку.

— Я представлял тебя другим, — сказал я.

— Я и был другим, — ответил он, коротко глянув на культю.

— А кого это вы выкинули?

Велиар открыл дверь и вылез из кресла.

— У нас мало времени, — сказал он. — Сейчас Барон поймёт, что его птичку украли. Короче, Кречет. Есть у меня к тебе предложение.

Я молча уставился на него.

В вертолёте остался ещё один человек из людей Барона, связанный, с кляпом во рту и фингалом под глазом. Он замычал, увидев меня. Кажется, я его видел мельком как-то раз при первой встрече с Бароном.

— Какое? — спросил я.

— Полетели к Затворникам. Увидишь там людей этого Полковника.

— Да! — добавил Рудый. — Там и Лилия, и Гектор, и Энн, и Агнеша!

Это ещё кто? Но при последнем имени парень явно обрадовался.

Времени на раздумья мало.

— Будешь шутить… — я достал пистолет.

— Я уже достаточно нашутился, — Саныч… Велиар усмехнулся. — Полетели, а там обсудим кое-чего. Есть ещё одна мыслишка.

Я позвал Акима и Зиновьева за собой. Оба с недоверием оглядели вертушку.

— Так это не правительство? — спросил профессор.

— Какое теперь правительство, — вздохнул Аким.

Мы уселись в салоне на твёрдые сиденья. Рудый караулил связанного, угрожая ему лезвием.

— А это ещё кто? — спросил я, показывая на связанного. — Из людей Барона?

— Верно, — парень кивнул. — На всякий случай, вдруг всё-таки придётся договариваться. Ну а пока…

Винты закрутились, и дальнейшие слова я не слышал.

Велиар уверенно поднял машину в воздух. Взлетать он умел лучше, чем садиться.

— Это что-за тюрьма? — спросил я, когда мы отлетели за город.

— Место, где живут Затворники, — крикнул Рудый мне на ухо. — Странные парни, но место надёжное. Смотри, вон там недавно зомби чуть через ворота не прорвались. Так Вел помог их прогнать.

При этом парень нахмурился. Кажется, Велиар придумал что-то такое, что никому не понравилось.

— Ага, просто спаситель, — буркнул я.

Это тюрьма, но хорошее место, если там нет оживших. Стены крепкие, места много, повсюду решётки, способные остановить мертвецов. Они сюда вряд ли проникнут, разве что только большой оравой.

И Велиар стал здесь главным? Интересно, когда он опять начнёт сжигать людей во славу Сатане?

Но что-то мне внизу не нравилось.

Остальным тоже. Скоро я понял, что именно.

Ворота были открыты нараспашку.

— Где все люди? — спросил Рудый. — Вел, нет никого! Что здесь случилось? — он достал бинокль одной рукой и начал смотреть. — Вообще никого! Зомби прорвались? Тогда где кровь? Или…

— Их увёз Громов! — сказал Велиар. — Генерал нас опередил.

* * *

— Добро пожаловать! Я лично встречаю всех прибывших.

Затворники стояли на вертолётной площадке. Улететь решили многие, но не все. Часть затворников осталась в тюрьме. Вертолёт постоянно привозил новых.

Лилия рассматривала генерала Громова. Высокий военный в фуражке читал приветственную речь. Рядом с ней стояли Шон и Кира.

— Вы уже знаете про карантин, — продолжал генерал. — После него вас подселят в жилые модули к остальным, после этого вы сможете начать работу, какую умеете делать. Каждому найдётся занятие.

Он показал на столб, где была закреплена камера видеонаблюдения.

— Это место абсолютно безопасно. Видеонаблюдение здесь для охраны, камеры стоят везде, кроме личных помещений. Всех зомби уничтожают при появлении. Возможно, кто-то из вас будет в патрулях. Но как я и говорил, будете заниматься тем, что умеете.

Генерал набрал воздуха в грудь.

— У нас здесь около двух сотен сотрудников, в основном медицинский персонал, учёные и, конечно, солдаты. Плюс поселенцы. Сейчас тут три сотни, но мест ещё много. Прибудут ещё, но обещаю вам, в тесноте вы жить не будете.

— Извините, — сказала Лилия. — Среди прибывших есть мои друзья, когда я смогу…

— Увидитесь с ними после карантина, — пообещал генерал. — По жилым модулям можно перемещаться без ограничений. Напоминаю, здесь абсолютно безопасно. Это место, где мы возродим человечество.

Какая пафосная речь.

— У меня есть ещё один вопрос касательно вакцины, которую вы…

— Можете обсудить это с полковником Семёновым, — отрезал генерал. — Если у вас есть какие-то предложения, он это выслушает.

Он быстро ушёл. Осталась охрана. Оружие у них висело на ремнях, но кто знает, вдруг они решатся им воспользоваться?

Пока обещали, что это временные модули, настоящие будут просторнее. Затворников селили по два человека в комнатку. Есть душ, есть электричество. В душ сразу выстроилась очередь, ещё не меньшая в туалет.

Там настоящий унитаз. Люди обрадовались даже звука слива.

Кто-то вовсю щёлкал выключателями, глядя, как загорается свет, пока охранник их не остановил.

— Лучше не надо, — сказал мрачный солдат. — Чинить некому, Рика в эту зону не пустят, пока вы здесь.

Через пару часов, сразу после обеда, где угощали тушёнкой и варёной молодой картошкой, прибыли врачи. Обычные, но с ними был очень неприятный человек.

Покрытый шрамами, высокий военный внимательно изучал всех единственным глазом, второй был спрятан под повязкой. Но военный молчал, говорил только лысый человек в белом халате.

— Это обычный анализ крови, — сказал он. — Мы определим вашу группу, если есть болезни, поможем с лечением. Насколько я понимаю, заражённых здесь нет, но мы всё равно должны действовать согласно регламента. Так, я вижу, с вами прибыли дети и подростки. Их бы я хотел…

Одноглазый кашлянул. Учёный с опаской на него поглядел.

— Сначала анализ крови, — он улыбнулся. — Потом общий медицинский осмотр.

Брали кровь из пальца и из вены. Этот будничный ритуал успокаивал, напоминал о былых временах, когда надо было ходить на медкомиссии, да и просто показаться в больнице.

Но Лилия не собиралась показывать свой козырь раньше времени.

— Извините, — сказала она военному с автоматом. — У меня есть один вопрос. Мне нужно поговорить.

Военный посмотрел на неё в упор.

— Сдайте кровь, — потребовал он. — Пока не сдадите, я не смогу вас выпустить отсюда.

И тогда они поймут, что она иммун. Надо оттянуть этот момент до того, как учёные всё узнают. Сначала надо обсудить это дело с генералом.

— Генерал Громов пообещал мне, что я смогу обсудить вакцину. У меня есть одно предложение…

— Выслушаю вас я, — раздался хриплый голос за спиной Лилии.

Она обернулась. Это тот человек с повязкой на глазу.

— Полковник Семёнов, — представился он. — Но можете звать меня Алексей Сергеевич.

— Только с глазу на глаз, — потребовала Лилия.

Он усмехнулся и поманил её за собой. Охранник собрался было идти за ними, но полковник остановил его жестом.

В небольшом кабинете было прокурено, но запах старый. Одноглазый с тоской посмотрел на пепельницу и уселся в скрипучее кресло.

— Ну и о чём вы хотели поговорить? — спросил он.

Глава 3

Пачка сигарет лежала в верхнем ящике стола. Ещё с тех времён, с предупреждением о вреде курения. Гадюка мог закрыть глаз и ясно представить себе всё, что там написано, вплоть до содержания смолы и никотина.

Неудачное он выбрал время, чтобы бросить курить. Гадюка с тоской посмотрел на пустую пепельницу, потом на женщину, а потом подошёл к окну в кабинете. Окно вело в небольшой зал, где раньше проводились опыты у него на виду.

И то, что она сказала, связано с этим.

— Значит, вы иммун, — сказал Гадюка и раскашлялся.

— Верно! — ответила женщина № 42153 или Лилия, как она представилась. — Мы проверяли. Смотрите, есть укус. И тогда, когда мой друг…

— У нас был иммун, так что я знаю, как это работает, — он раскашлялся ещё раз. В груди и горле осталось неприятное ощущение. — Переливание крови может излечить человека и спасти его в ближайшие часы после заражения, но…

Гадюка замолчал и повернулся к женщине. А она долго была снаружи. И там явно чувствовала себя, как дома. На такую угрозы не сработают. Тогда придётся её убедить встать на его сторону.

Ведь на кону слишком многое. Наверное, поэтому генерал Громов поставил своего старого знакомого на это место. Руководить исследованиями — не значит понимать во всей этой чепухе, которую несут умники.

Это значит, принимать стратегически верные решения на будущее. Пусть даже генерал с некоторыми будет несогласен.

— Что, «но»? — спросила Лилия, когда ей надоела пауза.

— Это зависит от группы крови. Так же, как при переливании. Иначе… Может появиться зомби иного типа.

— Бегун? — удивилась Лилия.

— Что-то вроде. Зато они незаразные, — он засмеялся.

Его хриплый лающий смех пугал всех, даже Громова, но на женщину он не произвёл особого впечатления.

— И кроме этого, — продолжил Гадюка, возвращаясь в своё кресло. — Прошлый иммун погиб в результате несчастного случая, а его кровь, которую мы успели взять, уже почти закончилась. Сама понимаешь, в поле нам некогда брать анализ. А получить ещё одного, как ты его называешь, бегуна, нам не хочется. Да и важна не сама кровь, а спинномозговая жидкость. Кровь не так эффективна.

Он на автомате открыл стол, чтобы достать пачку сигарет, но успел опомниться и закрыть его.

— А теперь поговорим об условиях, — сказал Гадюка. — Это нужно хранить в тайне. Как только умники поймут, что здесь есть иммун, они начнут проверять на тебе всё, что им придёт в голову. Даже то, что тебе не понравится.

— Вы что, ими не командуете?

— В прошлый раз вмешался генерал Громов. Он скажет тебе речи о пользе твоей работы на человечество, но что тебе толку после всех тех опытов? Мы поступим иначе.

Он поднялся, подошёл к шкафу и достал пустую папку с чистыми листами бумаги.

— Сейчас Громов не готов получить ещё одного иммуна. Это долгое исследование, которое займёт годы, а он потребует результата здесь и сейчас. В том числе ценой твоей жизни. Ты готова платить такую цену?

А если они не возьмутся за неё, то заберут другого. Тот самый Объект 101, который после этого станет не нужен. Над ним продолжат эксперимент, и в этот раз он не выживет.

Но Гадюка этого не допустит. Только работу тоже нельзя останавливать.

— И что, они меня убьют что ли? — Лилия усмехнулась. — Убьют иммуна?

— Опыты, — сказал Гадюка. — Они будут проводить опыты и эксперименты, ведь у нас много направлений, а ты одна. Поэтому я засекречу твою информацию.

Он достал печать и стукнул ею по титульной странице папки. Там появилась отметка красными буквами: «Совершенно секретно. Допуск А+». Такой только у Громова и у самого Гадюки, и у тех, кого он допустит к сведениям. Но Громову необязательно знать об этом.

— Тебе нужно сдать кровь на анализ, — сказал он. — Но результаты будут только у меня. У меня есть один надёжный человек, который будет держать рот на замке. Мы исследуем твою кровь, подготовим вакцину и дождёмся возможности проверить. Это займёт много времени, но так ты не пострадаешь.

— Вы так за меня печётесь? — с подозрением спросила Лилия. — Или дело в чём-то другом?

— В другом, — согласился Гадюка. — Но это я пока не могу раскрыть.

— Это какие-то интриги, — сказала она. — Вы просто скрываете меня от генерала? Сами хотите заполучить вакцину?

— Зачем она мне? — Гадюка потёр виски. Придётся частично раскрыть, чтобы она помалкивала. Не убивать же её, в самом деле? — У нас есть человек, для которого мы смогли обратить процесс заражения.

— И как давно он был заражён?

— Год, — сказал он. — Он был зомби. И мы смогли его вернуть. У подростков процесс заражения протекает иначе. И он обратим.

Лилия замерла и открыла рот, будто хотела что-то сказать, но промолчала.

— Сейчас мы проверяем, будет ли его кровь содержать антитела по истечению времени, — продолжил Гадюка. — Но медленно, чтобы не навредить ему, так как он очень ценный. Единственный экземпляр. Появишься ты — Громов прикажет возобновить над ним опыты, во время которых он может погибнуть. И знаешь, я пойду на всё, но этого не допущу.

Последние слова прозвучали угрожающе, хотя Гадюка не собирался так говорить. Лилия молчала.

— У меня есть условия, — сказала она через минуту. — Я промолчу и буду работать с вами, но взамен хочу кое-что.

— Говори.

— Мои друзья захвачены в Верхнем Уральске. Там правит Барон, неприятный человек. Нужно спасти их. И если вы…

— Громов сегодня рвёт и мечет, — сказал Гадюка с усмешкой. — Барон перешёл все границы, так что ответный удар не за горами. Мы его сокрушим в любом случае.

— Рада это слышать. Но мои друзья…

— Если ты что-то знаешь об устройстве обороны и вооружённых силах Барона, я передам майору Улицкому, чтобы поговорил с тобой. Ему и скажешь, как выглядят твои друзья, чтобы мы их эвакуировали. Потому что остальных ждёт другая участь. От Барона генералу нужны не люди, а кое-что другое.

— Обязательно помогу, — поспешно сказала Лилия. — Тогда у меня есть ещё условие, раз вы и так нападёте на них. Есть одна девочка, подросток, она… Не такая, как другие зомби, она…

— Показывает остатки интеллекта, реагирует на мир, а другие зомби на неё не нападают? — Гадюка усмехнулся, видя реакцию Лилии. — Нам известно о таком. Умники недавно просили меня о… Подобном. Думаю, мы можем это устроить, если скажешь, где её найти. Ради такого даже можно поднять вертушку.

* * *

В этой машине осталось немного бензина, на самом дне. Кастет достал тонкий шланг, единственное, что у него осталось, и слил бензин в пластиковую пятилитровую бутыль.

Прошло уже полно времени, как Кречет его прогнал, но почему-то не стал стрелять. Неизвестно, что нашло на опытного вояку, как Кречет, но он почему-то решил оставить Кастета в живых.

Сам Кастет не раздумывал бы и выстрелил.

Из оружия — только найденный где-то лом, длинной метра в полтора и толстенный, восьмигранный. Таскаться с таким трудно, зато легко прибить зомби так, чтобы не дёргался.

Или сломать кое-кому ногу. Хотя Кастет понимал, что Кречета не догонит, да и не ставил такой цели себе. Просто такие мысли немного успокаивали.

Пару дней назад удалось найти зомби-выживальщика. Оживший, носивший на себе тяжёлый рюкзак, едва ковылял за Кастетом. Им было по дороге, поэтому Кастет не торопился убивать тварь.

Но к вечеру он снёс ломом ему голову и посмотрел, что в рюкзаке.

Из-за дождей и непогоды полезного оставалось мало. Компас пригодится, как и складной швейцарский «Викторинокс» с острым как бритва основным лезвием. Самодельный хлеб заплесневел, зато были галеты в пластиковых упаковках.

Твёрдые, как бетон, и такие же на вкус, но съедобные. Ещё там были каши из солдатского пайка. Уже просроченные, но тоже можно есть.

Из остального полезен только Ка-бар — большой боевой нож американской армии, и целый пучок паракорда. Выживальщики любили такие яркие верёвки. Правда, не особо им это и пригодилось.

Кастет продолжал путь в Уральск, опираясь на лом. Вспоминались старые сказки: вот, держи Ваня железный посох, и когда сточишь его о дорогу, тогда и дойдёшь. Лом стачиваться не хотел, оставаясь всё таким же тяжёлым. Но при случае Кастет собирался просто бросить в преследователей.

А они были, он услышал их издалека.

Расскажи кому — не поверят. А знакомые мужики так и вовсе бы засмеяли.

Следом за ним шёл клоун.

Реальный клоун с круглым красным носом и красными же волосами. Грим давно смыло, но лицо и так бледное. Как в старом фильме ужасов, который Кастет видел давным-давно.

Клоуна слышно из-за башмаков. При каждом шаге они издавали писк. И вот, гниющий мертвец медленно шёл следом. А писк привлекал других зомби, таких же гнилых.

Медленные и неопасные, но вдруг толпу заметят бегуны или ещё кого. А огнестрела нет.

Этот постоянный писк раздражал. Надо или бежать или хотя бы прибить клоуна.

Лучше прибить, пока не стало слишком поздно. Кастет пошёл к нему, перехватывая лом поудобнее.

Клоун раскрыл пасть и поковылял быстрее. Остальная его компашка шла следом. Медленно, это одни из первых оживших, они скоро совсем сгниют.

Кастет подошёл ближе и размахнулся.

Бам!

Клоун рухнул на треснутый асфальт, вываливая содержимое черепушки. Кастет ударил следующего, который был близко.

Хрясь! Это сломалась шея. Голова запрокинулась назад.

Остальные зомби были далеко. И такие медленные, что можно уйти от них быстрым шагом.

Но они почуяли человека и ускорились. Кастет перешёл на лёгкий бег. Зомби тоже. Это не бегуны, но всё равно какие-то живучие.

А следом опять послышался писк. Это клоун? Это другой, намного более здоровый. Здесь что, был цирк?

И да, Кастет пробежал дальше и увидел яркий купол. И вонь. Цирки и так воняли из-за животных, но сейчас, когда все звери были заперты в клетках, где и умерли с голода, смрад стал ещё хуже.

И там было ещё больше зомбаков. Зомби-гимнастки, фокусники и зрители, для которых представление затянулось.

Кастет швырнул лом в клоуна и побежал изо всех сил. Пластиковая фляга с бензином, привязанная к рюкзаку, била по бёдрам.

Надо отбежать подальше, насколько хватит дыхалки. Пока нет бегунов, все шансы скрыться есть. Был бы автомат. Но и калаш, и вальтер забрал Кречет.

Теперь по дороге. Толпа зомби отправилась следом. Ну что, кто самый голодный, тот самый быстрый? А ведь там бегун! Он мчался прямо по крышам, пригибаясь так низко, что чуть ли не бежал на четвереньках.

Вот и всё. Эта поездка не задалась с самого начала.

Кастет достал ка-бар на ходу. Таким бегуна не убьёшь. А ожившие уже появлялись и впереди. Какая разница, насколько они быстрые, если их так много!

Послышался шум двигателя. Это галлюцинации? Или это Кречет вернулся, чтобы уже прибить Кастета и не думать о преследователе?

Но это было что-то другое.

Огромный чёрный джип мчался на всей скорости, раскидывая мертвяков усиленным бампером. И кажется, он заметил Кастета. Ехал, по крайней мере, в его сторону.

Кастет выскочил туда, где было меньше машин. Джип переехал бегуна и остановился. Передняя дверь открылась. Кастет бросился к ней, и замер, увидев ствол дробовика перед собой.

— Укушен? — спросил водитель.

— Нет, — ответил Кастет. — Точно нет.

Сидящий внутри человек больше напоминал мумию. Всё лицо перемотано бинтами, из-под которых торчал только один глаз. На левой руке на хватало пальцев, да и ноги тоже были перевязаны.

Но правая рука держала дробовик крепко.

— Тогда садись, — сказал человек.

Кастет уселся на сидение и захлопнул дверь. Человек в бинтах нажал на педаль, двигатель взревел, и машина рванула вперёд, разорвав на куски толстого гнилого зомби, стоящего на дороге.

— Как зовут? — спросил водитель.

— Кастет. А ты?

Он задумался.

— Можешь звать меня Кейн. Я теперь снова единый.

— Что это значит?

— Забей, — он отмахнулся целой рукой и взялся за баранку. — А ты умеешь перевязывать раны? А то мне неудобно себя латать.

* * *

В этот раз Велиар смог посадить вертолёт с первого раза. Винты крутились всё медленнее, пока не остановились. Адский шум стих.

Я выпрыгнул первым. Значит, здесь должны были быть Лилия, а ещё остальные из отряда Полковника, которым я обещал помочь.

Но тюрьма была пустой. Никого.

Велиар обманул? Но Рудый был удивлён не меньше.

— Где все? — спросил он. — Что случилось?

Он побежал внутрь корпуса, будто кого-то искал.

— Кречет, помоги закрыть ворота, — попросил Велиар.

Лучше бы я свернул ему шею. Но оставлю это на потом, пока не разберусь, что происходит. Я кликнул Акима и Зиновьева, и вчетвером мы закрыли тяжёлую стальную воротину.

— Сломали замок, — Велиар покачал головой. — Чтобы никто сюда не заселился. А ожившие приходили сюда совсем недавно.

— Куда все делись? — спросил я. — Это точно какие-то твои интриги, я уверен.

— Может быть, я интриган, но я не фокусник, как Копперфильд, — Велиар посмотрел на меня. — Людей скрывать не умею. Их точно забрал Громов.

— Кто он?

— Я его не видел, знаю только со слов Барона. Называет себя генералом, говорит, что у него есть бункер, набитый едой. Зачем-то зовёт всех к себе. А ещё у него есть вертушки. Несколько, так что одну мы взяли взаймы.

— И теперь ты заполучил себе мощного врага, — я подошёл к Зиновьеву, забрал у него вальтер и снял с предохранителя. — А это значит, ты мне теперь не нужен. Пойду прямо к Громову и спрошу. А ты…

— Их нет! — раздался крик Рудого. — Их всех куда-то увезли! Наших никого! Ни Гектора, ни Агнеши, ни Энн!

— Её тоже нет? — вскричал Аким и взялся за сердце. — Сварог милосердный, да где же она?

— Тогда надо отправляться к Громову, — Велиар усмехнулся. — Но штурмом мы его не возьмём.

— А с чего мы должны нападать на него? — спросил я, всё ещё держа увесистый пистолет в руках. — Он твой враг, не мой. И враг Барона, раз уж на то пошло. А Барон такая мразь…

— Я согласен. Но пока нам…

— Смотрите! — крикнул Аким. — Там человек. Убитый!

— Ещё один! Раненый! — Зиновьев бросился в сторону будки охраны.

Велиар тоже пошёл туда, не обращая внимания на оружие. Я бы пристрелил его прямо сейчас, но там Рудый. Он наверняка не знает, кто его новый друг, может напасть. Надо с ним поговорить и всё объяснить.

— Это из наших, — сказал Велиар. — Зовут Рагнар.

Тощий парень с длинной бородой стонал, зажимая живот. Я присмотрелся к ране. Это пулевые, не укусы и не нож.

— Что случилось, Рагнар? — Велиар склонился над ним.

— Больно, — прошептал парень. — Вел, помоги. Не могу больше. Добей.

Судя по запаху, помочь ему уже невозможно.

— Что случилось, парень? — хитрожопый Велиар взял его за руку с таким видом, будто ему было дело до чужой боли.

— Генерал, — прохрипел умирающий. — Когда всех добровольцев увезли… Прибыл он и с ним отряд… Военных. Он предложил нам подумать ещё раз. А нас осталось мало… Но мы отказались.

— И что потом? — спросил я.

— Они начали стрелять, — парень закрыл глаза. — Сначала в воздух, говоря, что всё равно заберут всех. Я достал пушку, меня подстрелили… И Штурмана тоже. Кого-то ещё. Остальных связали и увезли силой. А потом ворота сломали.

— Значит, генерал хотел забрать всех людей любой ценой, — сказал Велиар.

Он достал пистолет. Я напрягся. Но Велиар приставил оружие к виску парня и нажал на спусковой крючок. Выстрел показался тихим, парень затих и больше не двигался.

— Генерал Громов нам враг, — Велиар спустил курок оружия и убрал в карман. — Похитил людей. Кого-то добровольно, остальных захватил. Надо их выручать.

— Тебе-то какое до них дело?

— Самое прямое, — он посмотрел мне в глаза.

— Вел, и что мы будем делать? — спросил Рудый, закрыв глаза у покойника. — Надо идти в тот бункер.

— В одиночку не сможем, — Велиар похромал к вертолёту. — Придётся всё-таки разговаривать с Бароном. Хорошо, что одного человека оставили.

Он показал на вертушку, где оставался связанный боец Барона.

— Ну что, Кречет? — спросил Велиар. — Ты с нами? Или хочешь сыграть в Рембо?

— Сначала увези меня отсюда, — сказал я. — Потом разберусь.

— Надо отправиться к генералу, — вдруг влез Аким. — Ведь там Агне…

— И без тебя разберусь, сектант, — Рудый неодобрительно на него посмотрел. — Лучше бы тебе вообще… Слышите?

Он поднял палец уцелевшей руки.

Я прислушался. Будто кричит женщина. Но голос неестественный. Что-то не так. Я дошёл до стены и поднялся по лестнице, держась за отшлифованные множеством касаний перекладины.

Увиденное мне не понравилось.

К нам шла толпа оживших. А вела их странная женщина. Я посмотрел в бинокль. Тоже зомби, причём странная, в смирительной рубашке. Неестественно большая пасть открыта. Остальные шли за ней.

Она громко завопила ещё раз. И этим она привлекала остальных. Показались ещё зомби.

— Все в вертолёт! — крикнул я. — Живо!

Никто спорить не стал. Когда я спустился и запрыгнул в вертушку, все уже были внутри.

— Зомби? — спросил Рудый.

— Они самые. Там какая-то крикуша, она их ведёт. Заводи это дерьмо! Сейчас они будут здесь.

Велиар щёлкнул каким-то тумблером, потом повернулся ко мне и покачал головой.

— Не получается, — сказал он. — Похоже, никуда мы не полетим.

Глава 4

— Короче, — сказал Велиар. — Надо отсюда сваливать.

— Да что случилось? — спросил я. — Что ты там сломал? Хочешь, чтобы нас тут всех сожрали, а сам свалить?

— Конечно, — ехидно сказал он. — Вот видишь, всё как удобно вышло. Договорился с зомби, чтобы они сожрали вас, а не меня… Сам-то подумай, я же вместе с вами! Надо идти в корпус, нас немного, укроемся за решётками. Потом подумаем, как добраться к транспорту и свалить отсюда.

— А вертолёт? — спросил Рудый. — Мы не можем бросить вертушку! Вдруг они с ней что-нибудь сделают!

— Не думаю, — задумчиво сказал профессор Зиновьев. — Вряд ли ожившим есть дело до вертолёта.

— Рудый, — устало произнёс Велиар. — Ну что они могут ему сделать? Сп**дят и улетят? Топливо сольют? В бак нассут? Тоже подумай, это же зомбаки!

Раздался ещё один пронзительный крик. Если они нас учуяли, вся эта толпа рванёт сюда и без крикунши. Их там сотни три, не меньше. Но этот крик, вдруг он приманит ещё.

Есть три варианта. Один — это добраться до стоянки транспорта затворников, Велиар и Рудый должны знать, что и как. Но кто знает, вдруг солдаты Громова что-нибудь там повредили?

Вариант два — просто сбежать. Но если в той толпе бегуны, далеко мы не уйдём.

— Внутрь, — сказал я.

Велиар снял наушники пилота и перехватил калаш. Я проверил свой, вернее не свой, а тот, который забрал у Кастета. Полный рожок пятёрок. Против такой толпы оживших не хватит.

Крик раздался ближе.

— Тащите этого, — Велиар показал на связанного. — Если что, бросим им его на съедение, если догонят.

— Зачем он тебе? Всё-таки хочешь договариваться с Бароном?

— Кречет! Потом!

Ну тут он был прав.

Мы выгрузились, захватив из птички всё, что могли унести. Кто знает, сколько придётся выдерживать осаду и какие припасы есть. А толпа оживших судя по шуму была совсем рядом.

Рудый остановился у главного входа, чуть присев и положив карабин на сгиб локтя повреждённой руки. Он в кого-то целился.

— Я прикрою, — невозмутимо сказал он.

Ещё один крик, и тут Рудый пальнул, всего раз. Крик прервался на самой высокой ноте.

— Готова! — крикнул обрадованный парень. — Снял крикуншу!

Но нам это уже мало помогало, ожившие нас почуяли. Толпа повалила прямо на нас.

Мы с Рудым закрыли дверь, пока остальные четверо, включая связанного человека Барона, бежали вглубь тюремных коридоров. Мы подпёрли дверь всем, что было под рукой, и кинулись следом.

В коридорах ещё горел слабый мерцающий свет. Люди Громова не выключили генераторы. Надо заняться, чтобы сэкономить топливо.

Я подобрал скамейку и подпёр ею очередную дверь, а ожившие тем временем выламывали главный вход. Треск стоял такой, будто кто-то засунул ствол в дереводробилку.

Дальше массивная решётка, управляемая с пульта. Аким и Зиновьев прошли через неё, вдвоём утаскивая связанного, Велиар хромал за ними. Он остановился у пульта на стене и открыл стальную крышку.

Сейчас он нажмёт кнопку, и решётка закроется. Мы останемся снаружи.

Пусть попробует, я его пристрелю.

Но он ждал. Сначала вбежал Рудый, потом я.

Тяжёлая ржавая решётка с громким лязгом захлопнулась за моей спиной.

— Есть ещё другие ходы? — спросил я.

— Обойду всё, что знаю, — Велиар утёр пот со лба. — Но проникнуть не должны. Тут места мало, все затворники бы не вместились. Но нам хватит.

— Припасы есть?

— Если Громов их не стащил.

С той стороны, откуда мы пришли, раздался топот. Бегуны на полной скорости врезались в решётку, будто надеялись её проломить. Их немного, но эти крепкие и быстрые твари быстро стали бы для нас угрозой.

Решётка выдержала всех пятерых. Но если навалится вся толпа, то вряд ли она продержится долго.

А эти твари тянулись когтистые руки к нам.

— Ты заметил? — спросил Рудый, целясь в них из карабина. — Они… Странные.

У двоих бегунов советская военная форма, у одного халат, как у доктора или учёного, у двоих остальных серые комбинезоны с номерами на груди.

Твари шипели, из их пастей несло гнилью. Мутные глаза были обращены в нашу сторону. Один, самый худой, пытался протиснуться к нам через прутья.

— Сейчас ещё придут остальные, — я поднял калаш. — Надо их угомонить.

Рудый вскинул карабин, но передумал тратить патроны. Из механизма на культе со щелчком вышло острое лезвие, похожее на гранёный штык или стилет. Он подошёл ближе и ткнул в морду одного. Лезвие с хрустом пробило лицевую кость.

Парень ткнул второго, но в этот раз попался. Второй зомбак зацепился за ремни когтями и потянул Рудого к себе.

Я выстрелил ожившему в башку три раза, чтобы его угомонить. Потом добил оставшихся одиночными выстрелами. Зомби умирать не хотели, но скоро все затихли.

Рудый сел на пол, оглядывая культю.

— Они меня не укусили? — с беспокойством спросил он.

— Не бойся, — сказал я. — Даже если бы и укусили, ничего страшного бы не было, они не заразные. Но сожрать могут.

— Ну где вы там? — раздался крик Велиара. — Идите уже сюда! А то ещё больше припрётся.

Свет погас, кто-то выключил генератор. Но скоро раздалось мягкое щелканье. Велиар держал в руке динамо-фонарик и нажимал на скобу, чтобы горел свет.

— Надо экономить топливо в генераторе, — сказал он. — Сколько ещё тут придётся сидеть, кто знает.

Мы собрались в небольшой комнатке-кладовой в самой глубине тюрьмы. Нам тут тесно, но пока безопасно. Велиар взял что-то с полки и кинул в мою сторону. Я поймал холодную жестяную банку.

Я присмотрелся к ней полумраке. Похоже, это консервированная кукуруза.

— Жрачка только такая, — сказал Велиар. — И кстати, добро пожаловать к затворникам, — Велиар засмеялся.

— Долго мы тут не просидим. Надо уходить.

Я потянул банку за колечко и принюхался к содержимому. Кукуруза как кукуруза, у остальных такая же. Я достал из кармана ложку, протёр и попробовал. Сладковатая, давно такую не ел.

— Верно, — сказал Велиар. — Нужен план.

— Есть у меня один, — задумчиво произнёс Рудый, вытирая окровавленное лезвие своего стилета. — Но придётся подождать, пока они разойдутся.

* * *

Ох уж этот Алексей Сергеевич по прозвищу Гадюка, как он сам представился Лилии. Но одноглазый мужчина с военной выправкой хотя бы сдержал слово насчёт Барона. Он действительно прислал человека, который тщательно выспросил об обороне в Уральске.

Тот майор заверил, что операция против Барона скоро начнётся, но конкретно не говорил ничего.

А ещё Гадюка говорил, что отправил вертушку в то место, где оставалась Аида с собакой. Назад они пока ещё не вернулись. Неизвестно, можно ли ему верить или нет. Оставалось только ждать, раз уж она сама выбрала такой путь.

Дверь, в которую только что вышел молодой учёный, что брал у неё кровь, приоткрылась.

— А ещё одно, — сказал темноволосый парень. — Вам будут давать концентрат сухого сока. Так вот, лучше вам его не пить. Он будет вам вреден после всех этих анализов. А! Я же оставил вам свой паёк.

И прежде чем Лилия успела спросить, что всё это значит, парень опять сбежал.

Эта таинственность раздражала. Но преследовать его она не могла, молодой учёный слил с неё не меньше литра крови. После такого оставалась только слабость и холод в конечностях.

Но зато он оставил металлический бидон, в котором было что-то горячее. Суп с куриным бульоном, маленькими кусочками мяса и лапшой. Восстановить силы после сдачи крови. И курица — не консерва, а совсем свежая. Была даже картошка и морковка.

Вещи, которые казались невозможными в этом мире до недавнего времени.

Только этот учёный брал кровь у Лилии, больше никто. Всё очень секретно.

Через полчаса, когда в голове перестало шуметь от слабости, пришёл солдат.

— Карантин закончился, — сказал он. — Вас переводят в другой отсек. Я прибыл вас сопроводить, раз остались только вы. Если вы чувствуете слабость, скажите, я приду позже.

— Идём уже, — Лилия поднялась и удержалась на ногах.

Они прошли по коридору лаборатории. Навстречу иногда попадались другие учёные, но на Лилию они не обращали внимания.

Если им сказать, что она иммун, что будет?

Но пока лучше довериться Гадюке. Если он прав, то Лилии, да и остальным тоже, грозят неприятности, если кто-то узнает о её способностях.

Солдат в старой форме довёл женщину до лифта, распахнул решётчатую дверь и вошёл первым.

Как много здесь кнопок. Солдат вставил один из фигуристых ключей в замок, и только после этого смог нажать кнопку.

Не хотят, чтобы люди попадали на другие этажи?

Эти модули были просторнее, чем те, в которых они все жили на карантине. Все люди здесь — затворники, никого другого не было. Лилия обошла всё, но ни следа Гектора или Энн. Зато она нашла Киру и Шона. Они сидели на диване в каком-то подобии комнаты отдыха и пили что-то ярко-жёлтое из прозрачных стаканов.

Лампа под потолком иногда мигала. Но даже несмотря на это, здесь всё равно было уютно.

А та раковина, там и правда есть вода?

— Давно тебя не было, — сказал Шон. — Думал, тебя уведут на другой этаж.

— Знали бы, что ты здесь, оставили бы тебе сок, — добавила Кира, убирая пустой стакан. — Что сказал генерал?

— Кое о чём договорились, — Лилия не стала пускаться в подробности.

Люди, оказавшись внизу, заметно расслабились. Многие улыбались, слышался смех. Да и Шон с Кирой выглядели не такими напряжёнными, как обычно.

— А вы не видели Гектора и Энн? — спросила Лилия.

— Нет, — Шон пожал плечами. — Но я был с ними, когда сидел на карантине в прошлый раз. Они где-то на другом жилом отсеке. Слушай, так насчёт генерала… Я думаю, может быть, и не стоит его уговаривать? Из-за нескольких человек…

— Ты о чём говоришь? — возмутилась Кира. — Там наши люди. Если ты постоянно вздорил с Велом, это не значит, что его можно бросать на произвол судьбы.

— Генерал будет разбираться с Бароном, — заверила Лилия. — Они уже готовят операцию. А пока мы сидим здесь и…

Свет погас окончательно, причём во всём блоке.

— Без паники! — раздался грубый голос охранника снаружи. — Скоро всё починят, не волнуйтесь.

— Да мы и не волнуемся, — кто-то засмеялся. — После всего, что мы пережили, это наименьшая из проблем.

Через несколько минут свет загорелся. По коридору прошёл высокий парень, хромающий на одну ногу, держащий в руке чемоданчик с инструментами. В ушах у него торчали белые наушники.

— Готово! — радостно и очень громко крикнул он. — Заменил предохранители!

— Спасибо, Рик! — ответил охранник. — А теперь дуй на нижний этаж, там вытяжка барахлит.

— Не даёте мне посидеть спокойно! — пожаловался парень, но не особо огорчился. — Водичку попью и пойду.

Он зашёл к ним прямо в эту комнату отдыха.

— Не волнуйтесь, я скоро уйду, — сказал он. Музыка в его наушниках играла так громко, что Лилия могла разобрать английские слова. — Просто водички попить. А! Если что сломается, то скажите любому охраннику, чтобы звал Рика, тогда я приду.

Парень отпил воды прямо из крана.

— Я скоро вернусь, — сказала Лилия Кире. — Одно дело, ненадолго.

Она вышла в коридор. Высокий парень прошёл мимо неё, но Лилия схватила его за предплечье.

— Извините. Просто я здесь недавно. В бункере живут мои друзья, но на другом отсеке. Я могу к ним попасть?

Парень задумчиво посмотрел на неё.

— Сегодня жителям запретили покидать собственные жилые отсеки, — сказал он, теребя наушники. — Вам объяснят на собрании. Кто-то из них заболел.

— Но мне нужно знать, здесь мои друзья или нет. А вы же ходите между отсеками, можете помочь. Два человека, один старик, такой болтливый и любопытный, а с ним девушка, она выглядит, как…

— А я знаю их, — Рик улыбнулся. — Они в отсеке «С». Но вам туда пока нельзя.

— А вы можете передать им послание? — шёпотом спросила Лилия. — Что я Лилия, жена Доктора. Я в порядке, хочу увидеться с ними.

— Без проблем, — сказал парень и похромал дальше, вставив наушники в уши.

* * *

— Каждому из вас выдали карточку, — продолжал собрание молодой офицер. — Её цвет зависит от того, какая роль будет вам назначена.

Энн сидела рядом с Гектором и Агнешей. Только что все поужинали, причём на ужин была варёная молодая картошка и ароматный чёрный хлеб. Где-то это всё выращивали, но точно не в бункере.

Хлеб совсем свежий, с хрустящей корочкой. И даже простая картошка сейчас праздник. Гектор сразу начал вспоминать о молодости и семье. Но потом нахмурился, когда пришёл офицер.

— И что они обозначают? — спросил Гектор, крутя в руках жёлтый картон.

Жёлтую выдали Энн, такую же дали Агнеше. У соседей жёлтые и зелёные.

— Жёлтые карточки у тех, кто будет обеспечивать повседневную жизнь бункера, — сказал офицер. — Кто-то будет работать на кухне, кто-то помогать чинить оборудование, если умеет, а кто-то подниматься наверх и помогать с подсобным хозяйством.

Один из соседей начал возмущаться, но офицер его прервал.

— Но не надо думать, будто бы становитесь на ступень ниже. Вы такие же граждане Альянса, как все остальные, включая меня. Наверх будут подниматься только те, кто согласился на это. Думаю, когда вам надоест этот воздух внизу, многие захотят прогуляться под открытым небом. И это безопасно, там всегда будут на охране солдаты и пулемёты. Ни один зомби не прорвётся сюда.

— И никто не сбежит, — очень тихо добавил Гектор и неодобрительно покачал головой. — Как на зоне, честное слово.

— Это работа для всеобщего блага, — продолжил офицер. — А зелёная карточка — это другое. Мы в Альянсе занимаемся восстановлением человечества. И те, кого мы выбрали, будут нам в этот помогать!

— А что нужно делать? — спросил небритый черноволосый мужчина, держащий в руках зелёный квадратик. — Я же простой электрик.

— Мы выбрали вас не просто так. У каждого из вас есть навыки, которые нам пригодятся. Вы будете работать на других этажах. Кто-то будет планировать, кто-то анализировать, кто-то чинить сложную технику. Для каждого найдётся работа. Это немного сложнее, чем жёлтая карточка, потому что работать вы будете вахтами. Неделя работы, неделя отдыха. Я не могу сейчас сказать, чем именно вы будете заниматься, но вы сами узнаете всё, как увидите. Поверьте, равнодушным не останется никто.

Люди начали переговариваться между собой. Кто-то восторженно. Кто-то не очень. Энн мало с кем познакомилась. Говорят, остальные затворники уже прибыли, но к ним не пускали.

— Послушайте, — на ноги поднялся дедок, которого все называли Китайцем. — Мой друг Ваня получил красную карточку. Что это значит? И где он вообще?

— Он болен, — сказал офицер. — Наверху эпидемия. Не только зомби, нет. Это своего рода тиф, который развился из-за всей этой антисанитарии на земле. Нам пришлось изолировать всех заразных. У вас в отсеке таких было всего трое, остальные не заразились. По этой же причине нам пришлось запретить перемещаться из одного отсека в другие. Скоро ваши соседи вернутся к вам. А сейчас я вас поздравляю. Теперь вы полноценные граждане Альянса Спасения!

На этом собрание окончилось. Люди расходились. И хотя считалось, что все равны, зелёные всё же выглядели наглее, чем остальные. А среди жёлтых уже начали распределять обязанности.

Ну, конечно же, убирать посуду и мыть всё в первый вечер полноценной работы досталось Энн и Гектору.

— Ну что, — Гектор хитро посмотрел на Энн. — Опять будем ковыряться в огороде и работать, как у апостолов.

— Зато здесь не сжигают, — сказала Энн и зевнула. — Я так объелась и спать теперь хочу.

— Потерпи немного. Раз уж нам теперь работать на кухне, то куда денешься.

Вышли почти все, кроме мрачного повара, оглядевшего то, что осталось.

— Объедки не выкидывайте, — сказал он. — Наверху свиньи, сожрут всё. А сейчас… Эй, Рик! Почини уже вытяжку! Дышать невозможно, когда плита включена. Я так задохнусь!

— Один момент, — отозвался вошедший Рик и бросил на столик чемодан с инструментами. Железки внутри звякнули. — Я целый день на ногах. Всё прошу помощника, но не дают. Полный бункер техников, а я один на всё.

— Да ты ещё молодой, чё жалуешься? — повар усмехнулся. — Тебе чего ещё делать, ходи, да работай.

Повар ушёл. Рик вздохнул и подошёл к плите, но повернулся и посмотрел на Энн задумчивым взглядом.

— Привет, Рик, — сказал Гектор, сгребая тарелки в одну стопку и вытряхивая крошки в ведро. — Уже заелись, столько всего осталось. А ещё недавно просроченные консервы жрали и не жаловались.

— Привет, — ответил парень. — В общем, это делать нельзя, но… На другом этаже появились новые жильцы. И одна из них вас знает, передавала привет.

— Кто она? — тут же спросила Энн.

— Сказала, что это Лилия, жена Доктора.

Гектор от неожиданности выронил тарелку и чуть не разбил, но Энн вовремя поймала её.

— Она жива, — с удивлением сказал он. — Невозможно. А как она?

— Бледная, — Рик задумался. — У неё кровь часто на анализ берут. Очень уж хочет вас увидеть, но пока нельзя. Отсеки закрыты. Меня ещё пускают, а то тут всё развалится.

— Лилия жива, — Энн опустилась на твёрдую скамейку. — Очуметь. Я думала, что её не увижу. Может, она знает, где Полковник, Кузнец и Хан?

— Может быть, — согласился Гектор. — А мы можем с ней увидеться?

— Невозможно, — Рик взял из корзины с хлебом кусок и быстро слопал его. — Говорю же, отсеки закрыты.

— Рик, пожалуйста, — попросила Энн. — Нам это очень важно. Ты не представляешь как.

Он очень внимательно смотрел на неё, будто не мог её вспомнить. Потом кивнул.

— Есть один способ. Но только осторожно. Если они узнают, то меня… В общем, не ждёт ничего хорошего. Да и вас тоже.

Глава 5

— Ещё немного, — молодой учёный перевязал предплечье Лилии. — И всё, на сегодня мы закончили.

— Чувствую себя почётным донором, — сказала она. — Вы у меня берёте кровь почти каждый день.

— Я провожу с ней опыты! Ведь она, — он откашлялся и огляделся, хотя в кабинете никого не было. Продолжил шёпотом: — Ведь ваша кровь уникальна! Когда Алексей Сергеевич разрешит, на её основе я сделаю прототип сыворотки! Но раз мы действуем в тайне, то это затянется.

Они находились в маленьком кабинете, похожем на стоматологический. Лилия сидела в кресле, глядя на эти бесконечные разноцветные пробирки, стоящие на полках у стены.

— Кровь это хорошо, — сказал темноволосый парень. — Но нам нужно взять немного спинномозговой жидкости. Это сложнее, и процедура неприятная. Но вместе с ней мы сможем разработать действительно работающий препарат. Причём работающий независимо от группы крови! Раз вы наш иммун, то…

— Так что случилось с предыдущим иммуном? — спросила она.

— Она погибла, — торопливо сказал молодой учёный. — Были допущены грубейшие просчёты, так что в этот раз Гадюка… Кхм-кхм… Алексей Сергеевич решил, что спешка ни к чему. Я ему благодарен, ведь когда мы закончим, мы изобретём настоящую вакцину, которая поможет людям, а не…

Он закусил губы и отвернулся.

— Да что ты скрываешь? — спросила Лилия. — У вас всё так таинственно.

— Я и правда не могу говорить. Просто некоторые мои коллеги… Они работают неаккуратно. Знаю, да, что у нас с ними одинаковые цели, но методы, — он вздохнул. — Если бы о вас узнал Дракула…

— Кто? — удивилась Лилия.

Дверь в кабинет скрипнула. Заглянул лысый мужчина с короткими усиками, одетый в белый халат. Лилия почему-то подумала, что с ними он похож на педофила.

— Серёжа, — протянул учёный противным голосом. — Что ты опять тут возишься?

— Алексей Сергеевич велел мне брать докторскую… Ой, тьфу, ты, донорскую кровь! — молодой учёный заметно побледнел.

Усатый с подозрением посмотрел на Лилию. На груди у него болталась табличка с надписью «Д-р Акулов».

— Слишком долго, — сказал он. — И зачем Гадюка дал тебе такой хороший кабинет?

Доктор Акулов вышел, громко хлопнул дверью. Серёжа, молодой учёный, вытер лоб.

— Пронесло, — прошептал он. — Это и есть наш Дракула.

— Я догадалась.

— Мне нужно идти. Вам стоит отдохнуть сегодня. Кстати.

Учёный подошёл к столу и взял маленький картонный квадратик жёлтого цвета.

— Всегда носите при себе, — сказал он. — Это распределение, оно гарантирует, что вас никто не побеспокоит в ближайшее время.

— И что это значит?

— Сложно сказать. Вам на собрании всё объяснят лучше, чем я… А я побежал.

Парень рванул к выходу, но Лилия поймала его за грязноватый халат.

— Мне не очень нравится, что вы так всё скрываете, — сказала она. — Мы так не договаривались.

— Я и правда ничего не знаю! — воскликнул он. — Я не занимаюсь жителями! Я работаю только с Алексеем Сергеевичем! Но знаю, что каждому жителю убежища выдают такую карточку, это для работы! Вам всё объяснят, кто и чем будет заниматься. Жёлтая лучше всего, так сказал Алексей Сергеевич! И ещё, я оставил вам свой паёк, чтобы вы пришли в себя!

Учёный убежал. На столе, как и в прошлый раз, стояли алюминиевые бидончики, выкрашенные в зелёный.

Лилия с трудом поднялась, чувствуя слабость от очередной потери крови. Хорошо, что сегодня он взял меньше. Как пленница у вампира. Да и тут был почти самый настоящий Дракула.

Лилия открыла бидончики, втягивая забытый запах такой еды. Один был полон картофельного пюре. Настоящего, а не разведённого сухого концентрата из хлопьев. С маслом и молоком. Откуда у них коровы?

В другой — несколько котлет из говядины и подливка.

От вида такой домашней еды свело желудок.

Причём такая порция, что её хватит на десяток человек. Хорошо тут питаются учёные.

Лилия закрыла их и медленно пошла к выходу, держа оба бидончика в руках. Она в этих коридорах не в первый раз, так что никто особо не обращал на неё внимания. Тут были и другие люди в серых комбезах, жители убежища. У некоторых на груди блестели гладкие зелёные таблички, которые они носили с гордостью.

Некоторые будто становились выше. Это что, какое-то кастовое разделение?

В свой модуль Лилия зайти не успела. Путь ей преградил высокий хромающий парень в синем комбинезоне.

— Рик? — вспомнила она его имя. — Я в прошлый раз просила…

Он прижал палец ко рту, делая знак, чтобы она молчала. А потом поманил её за собой.

Лилия пошла чисто из любопытства. Это технические помещения, где люди ходили редко. На полу был такой толстый слой пыли, что там оставались следы обуви.

В маленькой комнате, заваленной старым оборудованием и какими-то древними компьютерами, сидело два человека.

Лилия от неожиданности чуть не выронила бидончики.

— Гектор? Энн? — протянула она.

— Лилия! — Энн бросилась к ней навстречу и сжала в объятиях.

— Лилия! — вскричал Гектор и тоже подковылял к ней. — Мы уж думали, тебя тогда застрелили! А ты жива, вона как вышло. Чудеса творятся, Господи!

— Своего рода, — Лилия засмеялась. — Пуля тогда в Библию ударилась. А у меня тут…

— Тише, — прошептал Рик, выглядывая за дверь. — Если они поймут, что вы здесь, нам всем достанется. Это запрещено.

— Хорошо, — тоже прошептала Лилия. — У меня тут столько еды с собой. Можно пообедать. Рик, спасибо вам за эту встречу!

— Спасибо! — Энн заулыбалась.

Рик очень внимательно посмотрел на неё.

— Да не стоит, — сказал он и легко улыбнулся.

— Давайте пообедаем, — предложила Лилия. — И поговорим. Нам очень много нужно обсудить.

* * *

— Бензин скоро кончится, — сказал Кейн, останавливая джип у обочины.

— Надо заехать на заправку, — мрачно произнёс Кастет.

— Да, — Кейн ухмыльнулся и кивнул. — А по пути заедем в кафешку и пожрём от души. Пару тарелочек борща бы точно.

— Хорошо бы, — Кастет достал из рюкзака тонкий шланг. — Там машины должны быть, схожу на разведку, солью что-нибудь.

— Если что, то вопи во всё горло, — Кейн подумал и передал ему дробовик. — Всего три патрона. Береги их. Если что, бей прикладом. Я бы с тобой пошёл, но тебе придётся тащить меня на плечах.

Наверняка у него есть ещё оружие, но странный водитель этого не показывал.

Кастет вылез и захлопнул дверь. Они ехали вместе уже пару дней. Кейн покалечен, но это не от оживших. Раны, будто рядом с ним взорвалась мина. Но этот Кейн оказался настолько же живучим, насколько и долбанутым на всю голову.

Впрочем, все здравомыслящие из прошлого теперь ходят по улицам, желая отведать свежих мозгов. А вот выжившие психопаты пытаются их отстреливать.

Кастет прошёл через заросли кустов. Ни следа мертвецов, но машин полно. Наверняка с них слили всё топливо, но если покопаться, всегда можно найти, чем поживиться.

Мало кто умеет так тщательно искать, как сам Кастет.

Он повесил дробовик на плечо и заглянул в бак ближайшей шестёрки. Сухо. Старая тойота с правым рулём обрадовала лучше, в ней топлива было много. Но есть засада — у «Марковника» был дизельный двигатель. Но Кастет всё же слил немного соляры в другую бутылку, которую нашёл поблизости.

Больше брошенные машины не радовали ничем. Пустые баки, выпотрошенные салоны. Здесь прошёл не один десяток выживших, а то и не одна сотня. Но если знать, где искать…

Есть! Половина рожка пятёрок под днищем бэхи! Автомат кто-то забрал, а вот рожок остался. Поблизости валялись гильзы. Рядом был старый плюшевый медведь, на удивление чистый. Кастет тоже взял его с собой.

Можно будет поменять у выживших, если найдутся неагрессивные. Если у них дети, то взрослые охотно меняют игрушки на еду. Не особо полезно, но в такие моменты на них наваливалась какая-то ностальгия и желание порадовать дитятку.

Так Кастет и жил раньше, пока не попал к Барону. Обмены и постоянное рысканье в поисках припасов. А до этого… А до этого он был никем. После армии работа от темноты до темноты, и вечное пиво в пластиковой сиське после смены.

Но когда все началось… В голове что-то щёлкнуло. И Кастет стал самим собой. Именно для этого мира он родился. Здесь ему было проще.

Здесь он мог полагаться только на себя и инстинкты.

И сейчас они сработали.

Кто-то рядом.

Кастет сделал вид, что не заметил, но перехватил оружие поудобнее.

Но скоро стало понятным, что не обязательно скрываться. Это ожившие.

Он побежал трусцой. Бегунов среди преследователей не было, а если бы и был кто, то ближайший получил бы заряд картечи в морду.

Кастет прыгнул на капот и проехался задницей по гладкому металлу. От этих он живо ускользнёт. Даже не придётся тратить патроны. Да и машин тут побольше. Если повезёт…

Он услышал рычание.

Собака?

Матёрый доберман зарычал, увидев Кастета. Он не видел собак уже очень давно. А за его спиной рядом с машиной сидела девочка, опустив голову.

— Надо отсюда уходить, — сказал Кастет. — Тут столько зомбаков, что…

Доберман сел на задницу, внимательно глядя на Кастета. Но не нападал.

— Идём, — продолжил Кастет.

Тут понятно. Она отбилась от своих. Если уведёт её назад, может получить награду. Осторожно, само собой, мало ли что будет. Ну или просто покажет ей дорогу. Хотя даже с таким доберманом находиться среди зомби опасно.

Собака перестала рычать.

— Идём, — повторил Кастет.

Девочка подняла голову. Кастет посмотрел ей в глаза и вскинул дробовик.

Её глаза. Зомби! Она зомби!

Доберман поднялся и зарычал ещё яростнее.

Что-то не так. Почему она не нападает? У них нет разума, она бы даже бежала за собакой, чтобы съесть.

А псина? Охраняет старую хозяйку?

Да невозможно!

Но… Кастет припоминал рассказы одного из кислотников, которые обшаривали город в поисках ценного за дозу. Один из них говорил про группу подростков-зомби, которые ни на кого не нападали.

Барон не поверил, да и Кастет тоже сомневался. Тот кислотник говорил ещё, но… Что из этого было правдой, что враньём, а что нарко-трепом сказать невозможно.

И всё же, один из таких зомби был перед Кастетом. Он огляделся, но других оживших рядом не было. Будто они потеряли его след.

Ладно, но задерживаться не стоит.

Кастет медленно сел и открыл рюкзак. Там оставались армейские галеты. Одну он скормил псу, который мгновенно её сожрал, другую протянул девочке.

Очень осторожно, держа дробовик при себе.

«Рискую», — подумал он.

Девочка вытянула руку…

И взяла галету. И быстро её съела.

Какого⁈

Но да, вместо того, чтобы отведать сочных мозгов, она предпочла взять галету, твёрдую, как стекло.

Чего только не увидишь в этом мире.

Кастет протянул ей медведя. Даже сам не понял, зачем именно. Собака его обнюхала, подошла ближе и лизнула Кастета в лицо. А девочка взяла игрушку.

Он понятия не имел, что здесь происходит. Это было странно. И больше всего его удивила собственная реакция.

— Надо идти, — сказал он.

И куда? С зомби и собакой? Всё очень странно.

Но едва он шагнул, как девочка взяла его за руку ледяными пальцами. Кастет собрался вырваться и выстрелить, но подождал. Она не нападала.

— Пойдём в машину, — сказал он. — Там есть один изувеченный психопат, но он… Что это шумит?

И из-за ближайшей пятиэтажки показался вертолёт. Неизвестно, куда он летел, но увидев их, он начал замедляться. Дверь салона открылась, и оттуда высунулся снайпер с готовой к бою винтовкой.

Он целился в них.

* * *

Уже стемнело, но зомби всё равно ходили вокруг, как часовые. Хотя я скорее подумал, что как надзиратели, а мы тут зеки, замыслившие побег.

— Надо их бросить, — сказал я, кивая на комнату, где оставались два старика, притащившиеся с Кречетом.

— Сектанта уж точно, — добавил Рудый.

— Не сметь, — Кречет медленно покачал головой. — Они уйдут с нами. Лучше я оставлю им тебя.

— Да что между вами? — удивился Рудый. — Грызётесь как кошка с собакой!

— А ты знаешь, кто он? — спросил Кречет.

— Ну давай, скажи, — прошептал я. — Самое время для тайных откровений и неожиданных поворотов.

Кречет едва не зашипел от злости, но сдержался. Он всё же здравомыслящий. И слишком уж честный. Если он говорит, что вытащит всех, то не бросит даже меня.

Кажется, мой план с вертолётом накрылся медным тазом. Понятия не имел, почему он вдруг перестал работать. Не, я бы мог посидеть и поразбираться, но когда вокруг мертвецы, это невозможно.

Можно попытаться их вывести, как мы сделали тогда, отвлекая их от ворот тюрьмы. Нужен только доброволец, который поедет на крыше. Рудый обрадуется, если я посажу туда дедка, которого парень упорно называет сектантом.

Транспорт нужен в любом случае. Во дворе зоны остались грузовики. Рудый пойдёт их проверить, и если всё будет хорошо, то он вернётся и мы уедем. Куда дальше, я не знал.

Кречет очень хотел попасть в бункер Громова. Но теперь, когда генерал проявил свой настоящий нрав, убив пару затворников и похитив остальных, я сомневался, что это хороший план.

— Я пошёл, — сказал Рудый. — Только мать вашу, не вздумайте тут драться. Вокруг зомби, а вы так и готовитесь вцепиться друг другу в глотки.

— Не будем, — пообещал я. — Ну это если Кречет не нападёт.

— Пока не собираюсь. Но если будешь опять строить свои интриги…

— Да тихо уже, — прошипел Рудый и подошёл к решётке, за которой лежали тела убитых сегодня зомби. Он проверил, как работает лезвие, приделанное к механизму на культе, и вздохнул.

— Ни пуха ни пера, — сказал я.

— К чёрту!

Дверь открылась, и Рудый, пригибаясь, мягко побежал по коридору. Кречет встал у решётки, держа автомат наготове. Если что, пойдёт парню на помощь.

Но Рудый умеет действовать тихо и жёстко.

Кречет посмотрел на меня.

— Они понятия не имеют, кто ты?

— Знают, что я бывший апостол, — я усмехнулся. — Ну, технически это правда.

— И они выбрали тебя главным? — удивился он.

— Просто я умею командовать. Люди любят харизматичных лидеров. Но Кречет, если решил, что хочешь стать моей совестью, зря стараешься. Я делаю то, что нужно для выживания. Моего и моих людей.

— Не рассказывай мне про людей. Жертвуешь всеми. Этот мир для тебя. В самый раз.

— Знал бы ты, как прав.

Он нервно следил за оружием в моих руках. Но я не собирался им пользоваться.

Ещё много чего нужно сделать. И один боевой офицер на моей стороне стоит целого отряда.

— Слышишь? — спросил он.

Цоканье разбитой обуви, хрипы и шелест одежды. А ещё вонь гниения. Зомби идут к нам. План провалился.

— Учуяли, — сказал я.

— Я пошёл за Рудым. Открой дверь.

— Погоди! — я взял его за предплечье. — Рудый знает тюрьму лучше тебя. Найдёт ещё ходы. А вот ты попадёшься.

— Какая тебе разница, я…

Показались зомби. В свете луны, бившей через решётчатые окна, их казалось очень много. Силуэты гнилых покойников шли в нашу сторону. Смрад стал ещё хуже.

К нему никак невозможно привыкнуть. Хотя раньше я думал, что не смогу привыкнуть к запаху сгоревшего мяса.

Стрелять было бесполезно. Вся эта толпа навалилась на решётку…

И она заскрипела.

— Надо уходить, — сказал Кречет. — К следующей! А я всё же попробую выйти через другое место и найти Рудого.

Я кивнул и торопливо пошёл за ним так быстро, насколько мог.

Решётка за моей спиной скрипела всё сильнее. Сколько их там? Сотня или две? Они лезли друг другу на голову. И скоро вся эта масса рванёт к нам.

Как они сюда зашли?

Кречет встал у другой решётки, держа руку на пульте.

А если он нажмёт, я останусь снаружи. И тогда прощайте мои планы.

Но быстрее идти я не стал. Будь что будет.

Решётка позади треснула. А вот теперь пора ускориться.

— Саныч, быстрее! — крикнул Кречет. — Или тебя укусят за жопу.

Всё-таки пора ускориться. Я побежал, насколько мне позволял протез, а позволял он немного.

Решётка грохнулась на пол с громким звоном. Толпа оживших повалила за мной, но…

Раздался дикий неестественный визг где-то снаружи. Такой мы уже слышали сегодня.

Толпа зомби остановилась, глядя в окна.

— Какого хрена? — спросил Кречет.

Действительно, какого хрена?

Зомби начали разворачиваться. Они пошли назад.

Глава 6

Кастет рванул в сторону ближайшей машины, чтобы укрыться от снайперского огня. Собака оскалилась, но не кинулась за ним следом. А эта странная девочка так и стояла, глядя на снижающийся вертолёт.

Снайпер осмотрел её в прицел. Оптика бликовала на солнечном свету. Сам снайпер вдруг опустил винтовку, развернулся и что-то крикнул. А потом прицелился опять.

— Да беги ты! — крикнул Кастет.

Ну что толку, она же зомби, хоть и не такая, как все.

Выстрел всё же было слышно, несмотря на грохот винтов. Сухой треск, будто кто-то щёлкнул плёткой.

Девочка осталась на месте. Собака тоже. Кастет проверил себя, стреляли не в него.

Зато там, где бродила толпа оживших, рухнул один из гнилых, забрызгав соседей остатками того, что было у него в черепе.

И после этого будто с них спала пелена. Ожившие пошли на шум, наконец-то поняв, что здесь человек. И Кастет только сейчас понял, что раньше они его не замечали.

Вертолёт снижался. Кастет собрался было бежать, но куда? Зомби со всех сторон.

Не надо было идти сюда. Но ведь это же инстинкты привели именно сюда!

Они тоже врут, как и все. Так и башку сломать можно.

А пока Кастет стоял, сжимая дробовик, бесполезный против вертушки, и смотрел, что будет дальше.

Двери вертолёта распахнулись, оттуда высунулось ещё несколько стволов. Строчки трассирующих пуль прошлись по толпе зомби. Ожившие падали, но продолжали идти вперёд. Будто с неба спускалась огромная консерва, набитая вкусными людьми.

Консерва, только вооружённая снайперкой, автоматами и парой ручных пулемётов. Не хватало ещё ракет, но у этой модификации вертолёта такого не было. Вниз сыпались гильзы. Патронов не жалели.

Девочка пригнула голову и медленно, хоть как-то и странно, двинулась в сторону Кастета. Ну вот теперь точно нападёт.

Собака шла за ней. Вдвоём они укрылись за машиной, где сидел Кастет.

По крайней мере, базовый инстинкт выживания у девочки остался. Значит, не пропадёт.

Вертолёт сел. Порывы ветра трепали одежду Кастета. Собака заскулила, вблизи эта вертушка явно была для неё страшнее, чем в небе.

Из салона выскочило несколько солдат. Вот только форма… Тех времён, когда ещё служил сам Кастет. Это что, попаданцы из прошлого в мир мрачного будущего, полного зомби? Даже ремни у них со звездой на бляшке.

Но оружие вполне себе настоящее и грозное.

Вылез ещё один, одетый в толстый костюм сапёра, способный выдержать взрыв вблизи. Небритый вояка отбросил сигарету, выкуренную до половины, и надел шлем с толстым стеклянным забралом.

Такого зомби будут жевать до конца года. Ни единого слабого места. Но в таком камуфляже не убежать, так что другие выжившие будут поопаснее. Облепят толпой и снимут всю броню.

— Это про неё Гадюка говорил? — спросил один из них, в советской форме офицера и с погонами старлея на плечах. — Найди ему девочку-зомби, но не абы-какую, а разумную. Посреди ё…ного города с зомби!

Остальные засмеялись. Кастет присмотрелся. На солдат походили не все. А уж офицер тем более. А Кастет в этом понимал. Он же сразу понял, что Кречет бывший офицер. А вот эти?

Оружие было наготове, но они не целились. Не считали Кастета угрозой. Да он и не был для них опасным, с этим дробовиком против кучи автоматчиков.

— О, собачка, — сказал один.

Доберман уселся на задницу и смотрел на них, не рыча.

— Вот и девка, — офицер закурил и начал нервно бормотать. — А ведь повезло нам. Не привезли бы, Гадюка нам головы бы поотрывал. И где она оказалась! В трёх километрах от точки! Столько времени потеряли и топлива посжигали, пока выискивали. Иголку в стогу сена! Не могла на жопе сидеть, а? Мы возле того дома сколько караулили!

— Так вы её ищете? — спросил Кастет.

Военные присмотрелись к нему.

— А ты с ней?

— Не-а. Сам её только что увидел. Странная она. Зомби, но не нападает. И в чём дело, я не знаю.

— А тебе и не надо знать, — грубо сказал старлей. — Её мы искали, её и увезём.

— А куда? Вы кто вообще такие?

— Альянс Спасения, — он хрипло засмеялся.

— А его не надо с собой взять? — спросил один из солдат.

— Зачем? Сказано же, набрали лимиты, новых не нужно. Куда ещё нам нахлебников? Эту берём. Петрович, она твоя. Тока осторожно. Брал я уже таких и не раз. Даже Сто Первого я сам брал! Такие неагрессивные, не кусаются, но заразные, как и остальные.

Человек в костюме сапёра шагнул к ней. Собака приопустила уши и тихо зарычала.

— Да не ссы ты, — сказал Петрович. — Ничего тебе не сделаю. Как же Гадюка говорил? Или он там совсем в маразм впал?

— Он сказал, что если увидим, сказать, что мы от Лилии! — старлей захохотал. — Вот умора, ребятам расскажу, не поверят. Сказать зомби, что мы от другого человека.

— От Лилии мы! — сказал сапёр. — К ней тебя повезём.

Но вот девочка… Она будто услышала. И шагнула сапёру навстречу.

— Узнала! — обрадовался сапёр. — И чё дальше?

— За руку её возьми и в вертушку!

— А если укусит?

— Да тебя вообще хрен кто прокусит! А если и прокусит? Ты же столько бухаешь — у неё отравление случится. Как ты вообще не ослеп?

Девочка подошла к нему и спокойно взялась за усиленную бронёй руку. Сапёр осторожно, будто нёс мину, повёл её к вертолёту. Собака издала странный звук и подбежала к вертушке. Коротко примерившись, она запрыгнула в салон.

— А с этим что делать? — спросил солдат, показывая на Кастета.

— Нам-то что, — старлей отбросил сигарету и полез внутрь. — Пусть идёт своей дорогой. Крепче только её держи, чтобы не кинулась ни на кого. Наручники где? И маска?

Они залезли внутрь. Винты раскрутились ещё сильнее, поднимая пыль и мелкий песок. А солдаты внутри тут же накинули на девочку наручники и маску, похожую на хоккейную. Старлей выпнул собаку и захлопнул двери вертолёта.

Машина взмыла в воздух. Доберман начал яростно и хрипло лаять. В окне иллюминатора показалась хоккейная маска.

Дверь открылась. Один из солдат, что спрашивал про Кастета, посмотрел на него и что-то кинул. Что-то круглое и блестящее.

Граната?

Нет. Кастет поймал банку тушёнки. А вертолёт поднялся высоко и отправился в куда-то одному ему известное место.

Доберман продолжал яростно лаять.

— Ну чего ты завёлся? — спросил Кастет и поглядел на подарок. Говядина. Банка помятая, сама тушёнка просроченная, но это не проблема. — Сейчас всех зомбаков приведёшь сюда. Они же не всех перестреляли.

Собака не унималась, продолжая лаять. Кастет пожал плечами и пошёл дальше, стараясь не наступать на гильзы, валяющиеся повсюду. Вот так запросто они сожгли несколько цинков, чтобы прикончить идущих вдали зомби.

Но может быть, это было и неплохо. Они хорошо проредили толпу в одном месте, где стояла жёлтая спортивная тачка. И судя по всему, она ездила совсем недавно. Доездилась, водитель врезался в столб и снёс его, но сам вылетел из лобового стекла. Зомби объели верхнюю часть, остались только обгрызанные косточки и ноги, до которых никто не смог добраться.

Но топливный бак… Он был полон. Внутрь Кастет заглянул осторожно, стараясь не дышать, и взял рюкзак с заднего сидения. В нём смазанная беретта и полный магазин. Есть и запасной. Где это они нашли такую машинку? Ещё есть пара баклажек для воды, в них Кастет и слил весь бензин.

Закончив, он пошёл назад. Собака оставалась на старом месте, только взвывая в небо.

— Сожрут же тебя, — сказал Кастет.

Но собака этого не слышала, да и слышала бы, всё равно же не понимает. Кастет махнул рукой и пошёл к машине.

— А неплохой удой, — сказал Кейн, глядя на наполненные бутыли.

— Ещё ужин, — буркнул Кастет. — От лучшего шеф-повара, целая банка просроченной тушёнки.

— Если выкидывать чёрное и зелёное, то есть можно, — заметил Кейн и забрал назад свой дробовик.

Кастет убрал беретту в карман, показав напарнику, чтобы он в случае чего не пугался. Потом заправил бак, а остатки бензина убрал в багажник. Хватит на какое-то время.

— А там что, из пулемёта стреляли? — спросил Кейн. — Пальба стояла, будь здоров.

— Да не поверишь, — Кастет уселся на сидение. — Сначала нашёл собаку, потом девочку-зомби, которая на меня не напала, и вообще выглядела, как разумная. А потом прилетела целая вертушка людей в советской форме и начала палить по зомбакам.

— Ты прав, не поверю, — согласился Кейн.

— И это не всё, — Кастет усмехнулся. — Вертушка села и забрала эту девочку, а собаку оставила.

— Слушай, а я не знал, что ты такой выдумщик, — Кейн хрипло засмеялся. — Книжки пиши, заработаешь.

— Ага, уже начинаю. С сегодняшнего дня.

Кейн завёл двигатель.

— Ну, тогда…

— Стой, — сказал Кастет. — У нас будет попутчик.

— Какой это? — Кейн посмотрел с подозрением.

Кастет открыл заднюю дверь, и туда залез доберман. Он обнюхал Кейна, лизнул Кастета и улёгся на сидении.

— Ну, — Кейн посмотрел на собаку. — Если не будешь гадить и скулить, то поехали.

Доберман громко гавкнул. Наверное, это означало согласие.

* * *

— Значит, Полковника, Кузнеца и Хана больше нет, — тихо сказала Энн.

— Всегда так думал, — произнёс Гектор. — Но хотелось надеяться до последнего.

— Хан ещё был со мной, — Лилия села поудобнее. — Но ему тоже не повезло.

Они сидели вокруг котелков, быстро прикончив котлетки и пюре, и теперь просто разговаривали.

— Времечко нынче паршивое, — Гектор вытер ложку платком и убрал в кармашек серого комбинезона. — Друзья погибают, враги прибывают.

— А Рудый? — в очередной раз спросила Энн. — Он хоть не сильно похудел? А то одна кожа, да кости.

— Он был в порядке, — сказала Лилия. — Встретилась и с ним, и с Велом.

— В плену они, — Гектор неодобрительно цокнул языком. — У Барона этого.

— И глаз ты ему выколола? — Энн с недоверием посмотрела на Лилию. — Никогда бы не поверила, что наша Лилия… Как же всё поменялось. Вот вроде недавно ехали все вместе и…

— Вот теперь ты меня понимаешь, — Гектор усмехнулся. — Вот для меня вся жизнь так. Вот вроде бегал мелким сорванцом и хрясь! Старый, колени болят, так ещё и меня все считают мудрецом. И-эх. В плену, значит. И этот, Кречет, значит, тоже с ними. Хороший, должно быть, мужик.

— Отличный, — сказала Лилия. — Да и не только он. Сколько мы уже говорим, а я и половины не рассказала. А вы как жили? Рудый рассказывал, но я с ним мало была. Ещё он говорил, девушка к вам прибилась. Кто она?

— Да никто, — поспешно сказала Энн и смутилась. — Так, дочь сектанта одного, с нами осталась. И что, мы теперь так и будем тайком встречаться? Что они вообще придумали всё закрыть? Первые дни, как карантин кончился, везде пускали, а теперь отсеки все закрыты.

— Так Рика попросим, — сказал Гектор и поправился. — А что, Шон и Кира у вас?

— Ага, — Лилия кивнула. — Ругаться стали что-то, но они всегда так, насколько я понимаю.

— И что? — Гектор внимательно на неё посмотрел. — Это полковник, Гадюка, как ты его называешь, сказал, что поможет против Барона? Но ты говорила о сделке и…

Лилия вздохнула. Говорила долго, но так сумбурно. Вот только сейчас она поняла, что забыла упомянуть о том, что у неё иммунитет. И что её кровь может лечить, хоть и не всех. Очень мало сказала про Аиду и так, что они толком и не поняли, в чём её особенность.

Нужна будет ещё одна встреча. И не одна. Это место, хоть и странное, но здесь безопасно. И зомби не смогут прорваться через все эти толстые двери и пулемёты.

Снаружи постучали. Дверь приоткрылась, и к ним заглянул Рик.

— Вы уже долго, — напомнил он в третий раз. — Мне нужно вас вернуть.

— Да не расстреляют же нас в конце-концов, — сказала Энн.

— А откуда ты знаешь? — подозрительно спросил Гектор. — Странные дела здесь творятся. Но я…

— Давайте не будем мучить парня, — Лилия посмотрела на Рика. Вид у него явно испуганный. — Ещё встретимся, мы же здесь надолго. Возвращайтесь к себе. А я ещё что-нибудь потом поесть раздобуду.

Рик увёл их через технические ходы, и скоро вернулся за ней. По расписанию вот-вот начнётся ужин, надо успеть к нему, чтобы не было вопросов. Хотя после такого сытного пиршества есть совсем не хотелось.

Назад возвращались тем же путём, через плохо освещённый коридор с ржавеющими стенами. Здесь не было вентиляции и дышать было сложнее.

— Спасибо, Рик, — сказала Лилия, тронув его за плечо.

— Не стоит, — отозвался он, поправляя наушники. Музыка в них не играла. — Но лучше бы вам не делать это так часто. Мы очень…

— Рик? — раздался голос позади них. — Тебя-то я и ищу.

Парень вздрогнул и развернулся. Лилия тоже посмотрела. Это один из учёных в белых халатах.

— Рик, у меня свет барахлит в лаборатории, посмотри, пожалуйста. Ты же в прошлый раз чинил, а теперь оно опять.

— Уже иду! — с напускной весёлостью сказал Рик. — А вам дальше, — он посмотрел на Лилию умоляющим взглядом. — Прямо и направо! Больше не потеряетесь.

— Спасибо, а то совсем заблудилась, — прикрыла его Лилия. — В этих коридорах так сложно ориентироваться.

— Гы-гы, — нервно и натужно хохотнул Рик.

Но повезло, их не заподозрили. Парень ушёл вслед за учёным. Лилия вышла в общий коридор жилого отсека, где ей уже можно было находиться. Тут светлее и легче дышать.

Навстречу ей вырулил Шон. На груди у него блестела в свете лампы яркая зелёная карточка.

— А это что? — спросила Лилия.

— Они оценили мои навыки по заслугам, — Шон гордо поднял голову. — Затворники, видите ли, меня не оценили, проголосовали за Вела, а эти сразу поняли, кто более полезен.

— Поздравляю, — сказала она. — И чем будешь заниматься?

— Ещё не знаю, — он огляделся по сторонам и зашептал. — Но у нас будет исследовательская группа, и я в ней буду старшим. На самом нижнем этаже. Говорят, мой опыт выживания очень пригодится при этом.

— А кто ещё?

— Извини, Лилия, — Шон вальяжно прошёл мимо неё. — Но мне совсем некогда. Мне разрешили переехать в другой блок, где койки удобнее. Зелёная карточка в этом помогает. Она лучше, чем жёлтая.

Он пошёл по коридору, будто с каждым шагом становясь всё важнее.

— Вот поэтому его и не выбрали, — сказала выглянувшая из модуля Кира. На её расстёгнутом комбезе висел жёлтый прямоугольник. — Про Вела-то все понимали, кто он на самом деле. Знали, что не бросит и всегда выручит. А вот Шон… Что-то в нём такое люди почувствовали.

— Я его не знала раньше, — Лилия посмотрела ему вслед, подтянула повязку на предплечье, откуда брали кровь, и пошла к себе.

Странно, она в своей комнате одна, койка соседки, немногословной темноволосой женщины, пустовала, даже не было матраса. Лилия шагнула в внутрь…

И дверь закрылась за её спиной.

— Я тебя искал, — раздался хриплый голос.

Это Гадюка! Он догадался! Лилия повернулась, готовясь ко всему.

Гадюка стоял у двери, играя коробком спичек. Они громко бренчали внутри.

— У меня брали кровь, — сказала она.

— Пару часов назад, — он усмехнулся.

— Мне надо было прийти в себе.

— На самом деле мне плевать.

Лилия не поверила. Гадюка продолжал сверлить её единственным глазом. Иногда даже казалось, что зрачок светился.

— Идём со мной, — сказал он. — Есть одно срочное дело.

Он знает, что она встречалась с Гектором и Энн? Но какая ему разница? Так боятся эту заразу, про которую говорят? Или дело в чём-то ещё?

— Что случилось? — спросила она напрямую, когда они вышли в тёмный технический коридор. — Куда вы меня ведёте?

Он не отвечал, как-то спокойно ориентируясь в темноте. Наконец, он завёл Лилию в кабинет, в котором не горел свет. Но можно различить, как что-то массивное стояло посередине. Это клетка, видны прутья. Пахло разогретой тушёнкой.

— Хочу, чтобы ты кое-кого увидела, — сказал Гадюка. — И убедилась, что я всегда держу слово. Хотя я до самого конца не верил, что у них это выйдет. Искали иголку в стогу сена.

Он щёлкнул выключателем и загорелся свет. Лилия чуть не вскрикнула от изумления, но сдержалась.

— Ну привет, — сказала она, сдерживаясь, чтобы не расплакаться. — Мы снова вместе.

— А теперь, — раздался голос Гадюки за спиной. — Обсудим мои условия.

— И какие они? — спросила Лилия, с трудом оторвав взгляд от решетки.

Гадюка встал рядом с ней и посмотрел на клетку.

— Очень опасные. Но я вижу по твоему взгляду, что ты от них не откажешься, — он посмотрел ей в глаза. — Тебя они устроят на сто процентов

Глава 7

— Ну что, — Кейн хрипло засмеялся. — Как говорится, от сумы и тюрьмы не зарекайся.

— Что-то вроде, — Кастет достал беретту и присмотрелся к стенам колонии.

Высокий забор и сломанные ворота. Наверняка там полно оживших. Но вопрос не в этом. На грязной, засыпанной мусором дороге видны следы шин. Причём недавние, не больше недели. Там, где дороги не было, была выбита колёсами глубокая колея.

Внутри явно есть транспорт, причём грузовики, а значит, там есть люди. Или были до недавнего времени.

Есть и более явное свидетельство. Перед воротами лежала куча тел. И это застреленные ожившие.

— Два варианта, — сказал Кастет вслух. — Там до сих пор люди, которые сдерживают натиск зомбаков. Или их оборона уже пала. Гляди, сколько тел. И ворота открыты.

— Надо бы узнать, — Кейн положил обе руки на руль и посмотрел вперёд. Уже темно, но фары он не включал, экономил аккумуляторы. — Если там кто-то есть, пообщаемся. Ну или будем точно понимать, что туда нельзя соваться.

— Схожу на разведку, — Кастет вылез из машины и захлопнул дверь.

Доберман выскочил следом и побежал вперёд, иногда оглядываясь на Кастета. Далеко он не отходил.

— Хороший пёс, — похвалил его Кастет. — Но жрёшь ты больше, чем мы вдвоём с Кейном.

Услышав голос, доберман прижал уши. Потом зарычал.

Ожившие. Но всё равно нужно посмотреть, что и как. Наверняка их много, но транспорт, а значит и топливо. Не хотелось рисковать, но… Не рискуешь — умрёшь от голода. Найденный бензин всё равно скоро кончится.

Он ехал с Кейном в сторону Уральска, но Кейн почему-то очень ненавидел Барона. Кастет не считал это проблемой, тем более попутчик относительно адекватный, когда не заносит. Подвезёт поближе к жнецам и уедет куда хотел.

Хотя как-то раз Кейн обмолвился, что с тех пор, как нашёл братьев, ехать ему особо некуда. Каких братьев, Кастет не стал уточнять. Кейн иногда городил, не пойми что.

— Я вспомнил, — сказал Кастет вслух. — Эта зона… Там жили какие-то люди, но Барон к ним не лез. Вроде адекватные, не такие, как апостолы. И с пушками.

Он сам не понял, зачем сказал вслух. Хотя он часто ходил один, но привык говорить со своим старым приятелем… При воспоминании, что тогда застрелил незаражённого друга, думая, что он скоро обратится, стало тошно.

У ворот лежали ещё зомби. Кастет убедился, что в этот раз они умерли окончательно, и заглянул внутрь.

Вертолёт во дворе! Такой же, какой он видел сегодня!

Это те же самые люди в советской форме?

Неизвестно. Вопросов больше, чем ответов. А зомби во дворе так вообще — завались. Пара сотен, которые пытались войти в узкий проход главного корпуса. Наверняка там остались выжившие.

Донеслось несколько выстрелов. Одиночные из калаша. Это где-то внутри тюрьмы.

Доберман зарычал. Кастет взял его за загривок.

— Уходим, — шепнул он.

Собака поняла. А среди оживших, которые бродили по двору или пытались войти в корпус, бродил одинокий силуэт. Дамочка в смирительной рубашке с пулевым отверстием в груди.

Выглядело забавно.

Но то, что случилось потом, смешным не было.

Она посмотрела на него, открыла пасть и заорала. Очень высокий звук, бьющий по ушам. Такой сильный, что стало больно.

Дальше Кастет смотреть не захотел. Он побежал назад.

А зомби за ним следом. Кто-то очень быстрый. Бегун!

Кастет повернулся, выхватывая беретту.

Бах!

Пистолет подбросило от отдачи. Зомби упал, но снова вскочил. Доберман начал рычать.

Бах!

Прямо в лоб. Бегун повалился на землю, но начал подниматься.

Бах!

Снесло остатки макушки, зомби упал. Кастет побежал к машине. Кажется, кто-то опять нёсся следом. Мать их, ну что с ним в последнее время творится? Всё хуже и хуже с каждым разом! Потерял друга, доверился Кречету, несколько раз чуть не сожрали.

Джип Кейна нёсся навстречу. Кастет рванул в сторону, чтобы тяжёлая машина его не сбила. Джип проехал мимо и остановился так резко, что его чуть не перевернуло. Передняя дверь открылась.

Кастет запрыгнул, а тяжёлый доберман забрался к нему на колени. Кастет с трудом сдвинул псину, чтобы она перебралась назад. А Кейн дал по газам. Двигатель взревел.

Поздно! Один бегун забрался на капот. Кастет вскинул беретту и начал палить прямо через окно. Глаза заслезились от дыма горелого пороха. Гильзы ударялись в потолок и окно.

Аккуратные дырочки оставались в лобовухе после каждого выстрела. Зомби дёргался от попаданий, но пока ещё держался.

Кейн нажал на тормоз, и мертвяк слетел с капота. Джип рванул на него.

— Ю-ху! — вскричал Кейн, когда бампер с громким звуком долбанул зомби по башке. — На тебе в морду!

Джип немного подбросило на теле, когда колёса переехали зомби. Кастет обернулся. Бегун лежал в пыли, а из ворот выходила толпа оживших. Слишком большая. О вертушке можно забыть.

И снова раздался этот крик. Толпа начала возвращаться, будто кто-то звал их назад. Но несколько одиночных оживших продолжали свой путь.

— Ты тоже это видишь? — спросил Кастет.

— Я да. Но я-то сумасшедший. А вот если это видишь ты. Странно.

— Вот там смотри, белый силуэт, который стоит в стороне. Эта девка орёт, и зомби идут за ней. Будто она показывает, куда идти.

— Тогда нужно держаться подальше.

Поломанный зомби-бегун начал подниматься. Кейн невозмутимо переключился на заднюю передачу и сбил его ещё раз. Джип снова переехал тело, которое на этот раз встать не смогло.

— Знаешь, что я видел во дворе, — Кастет посмотрел на ворота колонии. — Вертушку. Такую же, как тебе рассказывал.

— Вертолёт? — единственный глаз Кейна заблестел от интереса. — А вот это уже интересно. Слушай, есть у меня одна идейка. Нам бы эта птичка пригодилась. Ты любишь рыбалку?

* * *

— Удачи, Кречет! — сказал Велиар, закрывая решётки.

Я сплюнул на пол.

Ожившие хоть и откликались на рёв крикуши, но не все. Когда я был рядом, они переключались на меня, будто переставили слышать крики.

Я перевёл калаш Кастета на стрельбу одиночными.

Бах!

Пуля попала в зомби в докторском халате прямо между глаз. Мертвец завалился навзничь и больше не встал.

Бах! Ещё один зомби в шортах бухнулся на колени, а потом и на пол. На руках у него боксёрские перчатки.

Нокаут, что сказать.

Я оставил Велиара в коридоре за ещё одной решёткой. А Зиновьев, Аким и пленный жнец из людей Барона в одной из запертых камер. Надеюсь, зомби до них не доберутся.

Рудого я не слышал. Хотя парень, возможно, делал правильно. Выстрелы привлекают внимание, а его лезвие бесшумно.

Хотя… На того мажора, о котором говорили Полковник и Лилия, он мало походил. Может быть, это хитрый плана Велиара, которого Рудый так приятельски называл Велом.

Я помнил, что Велиар мне объяснял про коридоры. На стенах висели планы выхода. Запутанные и длинные, но хотя бы они были. Новые и нарисованные от руки. Это для Затворников, чтобы не заблудиться в тюрьме в многочисленных проходах.

Я шёл в автомастерскую, куда направился Рудый. Можно найти его след по телам. Вот зомби с рассечённой челюстью и ногой, который пополз за мной. Вот зомби с уродливой раной в морде, куда ударил гранёный клинок. Вот ещё один, с разрезанными сухожилиями. Парень умеет владеть холодным оружием.

Наконец, я добрался до мастерской. Здоровенная, как ангар. Над одной канавой стоял Зил с открытым капотом, чуть дальше стояла разобранная шестёрка. Рудый должен быть где-то здесь, проверять машины. Но здесь полно и оживших. Почему? Ведь был крик. Окна открыты, через них светила луна.

Ещё один! Как же противно она орала! Но крик вдали, будто она куда-то ушла.

Зомби подняли голову, будто вслушиваясь.

А я подобрался к верстаку и взял кувалду.

Попробуем тихо, не привлекая внимания орды. Вот только ожившие ублюдки, которые находятся здесь, учуют меня по запаху.

Как же просто было, когда рядом была Аида. Сейчас бы эта девочка не помешала. Что с ней, кстати? Лилия добралась до неё? Велиар говорил, что нет. Надеюсь, выжила. Я схожу на то место, как разберусь с этими проблемами.

Меня заметили. Бородатый зомби в китайской жилетке с карманами побежал на меня, чуть задрав голову. Руками он при этом не размахивал.

Буц!

Кувалда разбила ему челюсть. На пол посыпались чёрные зубы. Я перехватил древко, обмотанное изолентой, поудобнее.

Бац!

Башка разлетелась на кусочки. Зомби завалился и упал в канаву.

Мимо прошёл другой оживший в жёлтом сигнальном жилете. На ушах у него были строительные наушники, так что он меня не слышал. Нос ему кто-то отгрыз, так что и по запаху он меня найти не мог. Как он вообще добрался до этого места? Шёл за остальными?

А, плевать.

Я саданул его древком. Он согнулся, а я размахнулся посильнее и приложил его по хребту!

Он всё равно пополз на меня, хотя ноги его не слушались. Я замахнулся, целясь в башку.

Кто-то был сзади. Я отскочил, выронив кувалду ожившему на ноги, и отбежал подальше, готовя калаш. Зомби в мотоциклетном шлеме, в кожаной куртке, с налокотниками и наколенниками, наступал на меня. Шлем мешал меня укусить, но оживший всё равно не бросал попыток.

Раздался щелчок. Лезвие блеснуло в лунном свете.

Рудый подрезал байкеру ноги, и он рухнул. Парень размахнулся и всадил лезвие стилета в затылок ожившему, прямо под шлем. А я схватил кувалду и добил зомби-строителя одним ударом.

— Знаешь, — Рудый протёр гранёное лезвие стилета. — У нас был такой мужик в команде, звали Кузнецом.

— Я его помню, — я кивнул. — Хотя мало знал.

Ну это точно Рудый, раз помнит Кузнеца. Изменился, но это он. Сомнения отпали.

— Ты в порядке? — спросил я.

— Чуть не кончился, — парень выдохнул. — Но она заорала опять, и они ушли. Большинство, а вот часть меня зажала.

— Что с машиной?

— До гаража не смог добраться. Но вот этот Зил надо только заправить, — он показал на грузовик. — Его, похоже, перебирал Кардан, так что всё в порядке. Надо дойти до топливного склада и набрать соляры.

— Опасно, — сказал я. — Если она заорёт опять, они вернутся.

— Крик был далеко, — Рудый показал направление. — Будто она за воротами. Может, кого-то учуяла. А я думал, что её снял. Сейчас было бы меньше проблем.

Я подошёл к воротам мастерской. Они закрыты на массивный деревянный засов, но зомби могли пройти через открытую дверцу в воротине или с другой стороны.

Я взялся за дверцу и осторожно выглянул, готовый в любую секунду её захлопнуть и запереть.

Зомби полно во дворе. Многие у вертолёта, но ещё больше у ворот. Бегунов нет, но зато я видел силуэт крикуши. Опасная. Достану ее из калаша или нет?

Если нет, то вся эта толпа помчится за мной. Надо бы продумать пути отступления.

— Новый план, — сказал я. — Сначала заправим грузовик. Потом вернёмся за нашими и посадим их в кузов. Берём всё оружие, что есть, и пытаемся прорваться. Но надо как-то отогнать их от ворот.

— Надо спросить Вела, он на таких манёврах и отвлечениях собаку съел.

И как бы внутри я ни протестовал, часть меня согласилась. Мой бывший сослуживец был хорош в обмане. Какая ему разница, кого обманывать. Зомби или доверчивых людей?

* * *

— Ты чего это удумал? — возмутился Кастет.

Хромающий Кейн открыл багажник и достал оттуда моток тонкой цепи. Его изувеченные руки плохо справлялись с таким весом, так что Кастету пришлось помогать её разматывать.

— Скажешь или нет?

Кейн опять заглянул в багажник и начал в нём копаться.

— Надо порыбачить, — тяжело дыша сказал он. — Улов — та вертушка. Но сначала надо выдернуть другую рыбку для наживки.

— В смысле?

— Было два брата, — произнёс Кейн. — Оба психопата. Один — само олицетворение смерти, который в конце взял всё в свои руки. Другой — трусливый, который постоянно прятался в норе, как крыса. Но он был талантливый изобретатель. А потом в момент гибели они встретились лицом к лицу. И стали едиными.

— Да что ты несёшь?

Обмотанный бинтами Кейн копался в багажнике, будто не чувствовал боли.

— Пока я с тобой не встретился, я кое-что придумал. Вытащи этот баллон.

Кастет взял небольшой синий баллон с вентилями? Зачем это? Если бы это был пропан, было бы понятнее. А тут всего-то сжатый воздух.

— Теперь этот цилиндр. Осталось только собрать, много времени у нас не уйдёт. Было бы больше пальцев, я бы уже закончил. Помоги здесь.

Кейн показал, что нужно надеть на баллон шланг и подключить к этой трубе с манометрами. Кейн начал торопливо объяснять план, крутя вентили. Кастет чуть не открыл рот от удивления.

— Ты сумасшедший, — произнёс. — Даже скажу иначе. Ты е…нутый на всю голову.

— Я тебе это сразу сказал, в первый день нашего знакомства.

— Я знал, что это правда. Но чтобы настолько. Это же… Твою мать, это самоубийство.

— У нас одна попытка. Если выйдет, получим вертушку. Если нет, то уедем.

— Или сдохнем.

— Верно! — Кейн захихикал. — Но какая разница, когда весь мир уже умер.

Если выйдет… Целая вертушка в качестве приза. Если к ней будет топливо, она даст огромное преимущество. А если нет, можно будет загнать её Барону. Есть у него один спец, который раньше, пока кислота не разъела ему мозги, пилотировал такие штуки. А хитрожопый Барон поймёт, что с ней делать.

— За дело, — пробурчал Кастет. — Если что, то стану зомби и приду жрать твои мозги.

— Пора на рыбалку, — Кейн достал из багажника последний элемент. — Поймаем большую рыбку.

Он держал в руке здоровенную рыбацкую острогу с острым и загнутым крюком. Вид у него настолько уверенный, какой у одного капитана в каком-то старом фильме, который Кастет смотрел давным-давно. Тот мужик руководил кораблём и охотился за белым китом. Правда Кастет не помнил, чем там всё кончилось.

Глава 8

Гадюка уселся возле клетки и посмотрел на привезённую девочку. Все те же самые симптомы, как с Объектом 101. Такой же взгляд и остатки разума. Может быть, повезёт и с ней.

Хотя это ещё как сказать, повезёт.

— Есть шанс её вылечить? — тихо спросила Лилия, глядя на девочку.

Эта женщина говорила, что раньше они вдвоём не были связаны. Но взгляд тёплый, будто они многое пережили вместе.

— Не сто процентов, — сказал Гадюка и откашлялся. — Такие попытки предпринимались раньше, но успешно закончились только…

Несколько подопытных, которые смогли вернуться к нормальной жизни. Но… Потом всё пошло не так. И это не касалось работы организма или болезни.

— … только для одного человека, — продолжил Гадюка. — Он стал нормальным, как я и говорил. Проект засекречен, больше не скажу. Но его кровь и спинномозговую жидкость мы задействуем тоже. Как и твою. Если повезёт, мы сможем обратить процесс заражения.

Он встал и подошёл к столу, где его дожидалась папка с документами, которые предстояло заполнить.

— Возможно, она погибнет, — сказал Гадюка. — Но мы будем следить за ней круглосуточно. Процесс неприятный, но её организм сможет справиться. Тебя сюда допускать больше не будут, потому что этот проект открыт для других умников, которые о тебе не знают.

— Я смогу её видеть? — спросила Лилия.

— Сомневаюсь. И вряд ли она тебя вспомнит.

— Что? — она удивилась.

— Она тебя не узнает, — Гадюка посмотрел на неё, потом на девочку. — Она будет вспоминать что-то из прошлой жизни до заражения, а то, что происходит с ней сейчас, будет как полузабытый сон. Кошмарный сон.

— Может быть, так для неё лучше, — Лилия кивнула. — Вы сдержали своё слово, товарищ полковник. Вы честный человек. Если что-то потребуется…

Гадюка хмыкнул.

— Мы продолжаем работу над тобой, — сказал он твёрдым голосом. — Твоя кровь, мы будем брать её как и раньше. Как и раньше, мы продолжаем работу над вакциной. Как и раньше, всё в полной секретности. И я отдаю её учёным, — Гадюка показал на девочку. — Не бойся, потрошить они её не будут, они знают, как проистекает этот процесс. Но… Может быть всякое. Есть только шанс на спасение, а не гарантированные результаты.

Он взял ручку, собираясь вписать данные в папку, но задержался.

— И ещё, — Гадюка строго взглянул на неё. — Парня больше не подставляй. Эти ваши встречи для него рискованны. И для тебя тоже. А он отказывать не умеет. Передавайте записочки, если так угодно.

Лилия удивилась.

— А можно решить вопрос, чтобы я оказалась в том блоке, где и…

— Отказано, — сказал Гадюка. — Я выполнил все твои условия, хотя был не обязан. Скоро Громов займётся Бароном. И мы нашли её. Теперь условия выполняешь ты. Я тебя уведу сам.

Она подошла к решётке и вытянула руку. Зомбированная девочка тоже, и они соприкоснулись. Не нападает, у неё остались какие-то смутные реакции и определение, кто свой, а кто нет.

И пока они стояли, глядя друг на друга, Гадюка быстро записал на титульный лист название проекта. Ручка сильно царапала бумагу, но надпись получилась аккуратной.

«Объект 113. Кодовое имя — Аида»

Учёные и военные ждали, когда Гадюка вернётся в кабинет. Короткая планёрка в конце дня. Умников возглавлял доктор Акулов, которого все называли Дракулой. Его лысина блестела в свете лампы так, будто он намазывал её маслом.

От военных здесь майор Улицкий. Неплохой мужик, но его команда… Гадюке она не нравилась.

— Результаты, — коротко бросил Гадюка, уселся на скрипнувшее кресло и машинально пододвинул к себе отмытую стеклянную пепельницу.

«Надо бы её выбросить», — подумал он.

— Обследованы все, — доложил Дракула, главный умник. — В настоящее время продолжается формирование команд. Все поступившие рассортированы по результатам анализов. Жёлтые, зелёные и красные. Жёлтые пока оставлены в резерве.

— Что ещё?

— Я прошу возобновить проект «Объект Сто Один». Генерал Громов требует результатов, но пока мы будем заниматься новым проектом, то…

— Отказано, — грубо произнёс Гадюка. — Занимайтесь Сто Тринадцатой. Что с испытаниями Объекта Сто Три?

— Продолжается зачистка, — доложил майор Улицкий. — Но все свободные люди после поимки Сто Тринадцатой переброшены на операцию в Уральск.

— Поэтому нам нужен Сто Первый для проверки нашей гипотезы! — вставил Дракула. — Если мы…

— Отказано! — рявкнул Гадюка. — Доктор Акулов, у вас проблемы со слухом?

Лысый учёный виновато опустил голову.

— Продолжаем испытания проекта Лазарь, — сказал Гадюка. — Все свободны.

Ушли все, кроме лысого. Дракула принял на себя самодовольный вид и встал к столу ближе. Чувствовался запах дешёвого одеколона, будто умник поливал им свою башку прямо из горлышка. Столько всяких хороших вещей исчезло после гибели мира. Но осталось всякое дерьмо.

— Что такое? — спросил Гадюка.

— Я взял на себя смелость повторно проверить результаты жёлтой группы, — сказал умник. — Они показались мне немного некорректными, будто некоторые испытуемые не пропили курс усилителей. Состав их спинномозговой жидкости…

— К делу!

— И у одной из женщин мы выявили странную… В общем, её результаты… Посмотрите сами.

Он положил лист на стол. Гадюка на мгновение похолодел. Неужели кто-то узнал, что здесь есть человек с иммунитетом?

Но нет, он перепутал номер. Да и на фото другая женщина от одной из последних партий, просто глаз уже плохо видит. Ещё совсем молодая.

— Смотрите, эти результаты означают…

— Я знаю, что они означают, — отрезал Гадюка.

Иногда приходилось выбирать и делать неприятные шаги. Но здесь ничего поделать было нельзя.

— Занимайтесь, — сказал он. — Только осторожно.

— Конечно, — Дракула заулыбался. — Нам всё равно нужно выждать, чтобы убедиться. Раз уж вы печётесь за своих подопечных, то…

— Следи за языком, — произнёс Гадюка и наглая ухмылка слетела с лица умника. — Занимайся ею. Но осторожно. Проект у меня на контроле. Она должна оставаться живой. Пока Умник ушёл. Гадюка выдохнул и достал пачку сигарет. Даже не открывая, он знал, что внутри осталась всего одна.

Оставить её для самого подходящего случая.

В дверь постучали. Гадюка поднял голову.

— Вы меня звали? — спросил высокий парень в синем комбинезоне. Он вытащил белые наушники из ушей. — Что-то сломалось… Дядя Лёша?

— Да, Рик — ответил Гадюка. — Нужна будет твоя помощь. Но по другому вопросу. Ты не откажешь, я знаю.

* * *

— Ну что, Вел? — издевательски спросил я. — Слышал, ты у нас спец по планам? Ну что, придумай что-нибудь.

Велиар забрался в Зил на водительское сидение и положил руки на руль.

— Би-бип, — мрачно сказал он. — Вот мы каким-то чудом взяли топливо и теперь выезжаем через ворота, где сейчас застряла толпа зомби, как покупатели в американских магазинах на Чёрную Пятницу.

Я успел это увидеть. Крикуша была-то с той стороны. Не знаю, чего это она орала, но явно без всякой системы. Потому что часть зомби пыталась выйти, а часть наоборот, хотела войти. И да, это напоминало день распродаж, как на всяких видео, что я смотрел раньше.

— Предположим, — продолжил Велиар. — Что мы выехали за ворота, а зилок не увяз в толпе.

— Маловероятно, — я выглянул через узкую щёлочку в воротах. — Там только на танке проехать.

— И если у нас получится, — Велиар посмотрел на меня. — Мертвецы залезут в кузов, а в кабину мы все не поместимся. Придётся посадить твоих дедов снаружи, заодно и будет приманка.

— Вел, не смешно, — сказал Рудый. — Аким хоть и ублюдок, но…

— Нам всё равно нужно их отвлечь, — Велиар неловко вылез и осторожно закрыл дверь. — Для этого подойдёт тот захваченный жнец, раз уж план с вертолётом улетел в жопу. Отдадим им жнеца, а сами попытаемся захватить топливо, заправить машину и надеяться, что успеем выехать.

Он подхромал к воротам.

— Ублюдочная ревучая сука с той стороны, — он взглянул в щель. — Я поднимусь наверх, знаю, где тайник со снайперкой. Попытаюсь прикрыть, пока кто-то бегает с канистрами. А потом вам нужно будет выманить крикушу подальше отсюда, чтобы я мог уйти и где-то встретиться с вами.

— Убить её? — предположил я. — Нет, тогда зомбаки разбредутся по окрестностям, и многие вернутся сюда.

— Соображаешь, Кречет. Как бы её выманить? Может быть, сбросить жнеца со стены на ту сторону?

— У тебя все планы, как кем-то пожертвовать.

— Не читай мне лекции о морали. Или пойди и уговори зомби-девку нас выпустить.

— Я приведу остальных, — сказал Рудый и ушёл.

По крайней мере, крикуша выманила других зомби за пределы колонии. Большинство. Некоторые зомби остались в коридорах, но их мало, можно перебить. Думаю, профессор и Аким смогут последовать за Рудым без особых проблем.

— Если бы починить вертушку, — задумчиво произнёс Велиар. — Если бы удалось. Но придётся рисковать. Я пошёл наверх, — он залез в карман и достал оттуда сигнальную ракетницу. — Держи. Когда дашь сигнал, я буду стрелять по всем, кто окажется в моём прицеле.

— Знаешь, — сказал я. — Что-то я не верю, что ты останешься нас прикрывать. Не в твоём это стиле.

— Рудый не захочет меня бросать. Так что придётся нам как-то прорываться. А ещё… Слышишь?

Я тоже это услышал. Звук гудка автомобиля. А затем душераздирающий рёв зомбированной женщины в смирительной рубашке.

* * *

— Ты долбанный психопат, — в очередной раз повторил Кастет.

Машина ехала в сторону ворот колонии, резво подпрыгивая на старых трупах зомби. Очень быстро. Кастет сидел сзади, целясь из самодельной пневмопушки, которую только что доделал покалеченный псих. Заднее стекло джипа пришлось разбить.

Кейн только посмеивался, умудряясь резво управлять машиной, и крутить баранку, будто у него были все пальцы. На бинтах в некоторых местах проступила кровь.

Доберман поскуливал.

— Он псих, — сказал ему Кастет, держась за пушку. — Но рукастый псих.

Стрелки манометров на пушке дрожали в красной зоне. В неё был вставлен гарпун, к которому приделана цепь. Пушка шипела, понемногу выпуская воздух. Цепь, приделанная одним концом к гарпуну, другим к заднему бамперу, позвякивала.

— Готовься! — крикнул Кейн. — Вижу орущую бабу!

Кастет посмотрел на собаку. Доберман лизнул его в щёку.

— Похоже, мы сейчас сдохнем, — прошептал Кастет. — Больше я никогда не связываюсь с психами. Если выживу, никогда. Ты понял, Кейн? Никогда, твою мать! Никогда!

Психопат посмеивался и начал бить кулаком по бибикалке.

— Держись крепче! — рявкнул Кейн.

Он дёрнул рычаг ручного тормоза и вывернул руль. Машина взревела покрышками и повернула, подняв целую тучу пыли и чуть не опрокинувшись. Кастет кашлянул.

Зомби в смирительной рубашке была от него всего в несколько метрах. А вокруг неё десятки и сотни других.

— Стреляй! — крикнул Кейн.

— Я промажу, — зашептал Кастет. — Да и толку, всё равно нас сейчас сожрут.

Крикунша открыла очень широкую пасть. Зомби замерли.

Вблизи этот крик был ещё страшнее.

* * *

— Кто-то её выманивает! — крикнул я.

Я побежал к стене. Зомби валили наружу через ворота. Крик был так близко, что на меня они внимания не обращали. Вообще, будто рядом была Аида. Зомби рвались на выход. Кто-то едва волочил ноги, кто-то быстро бежал, не размахивая при этом руками.

Опасно, но я полез на стену по лестнице, держась за стальные перекладины.

Ветер наверху задувал сильнее, но дул он мне в лицо, так что мой запах им не доносился. Зато я чуял гниющий смрад орды… И вонь выхлопных газов чёрного джипа с разбитым задним окном.

Вокруг них уже была толпа. Один бегун уже бил в боковое стекло.

Я упёр калаш в плечо, и совместил мушку и целик на спине зомбака.

В плечо толкнуло от отдачи. Зомби дёрнулся и отошёл, я выстрелил ещё раз.

— Ну вы чего там удумали? — спросил я про себя. — Сожрут же.

Через грязные окна видны силуэты внутри. Крикуша заорала ещё раз. Как же отвратно она кричала.

А позади слышалась стрельба. Рудый и Велиар успевали зачищать отставших зомби, пока они на нас не реагировали.

* * *

— Стреляй, твою мать! — кричал Кейн. — Тот рычаг! Ну же! Кастет! Быстрее!

— Да какого хрена! — проорал Кастет. — Я тут не для всего вот этого.

Он направил ствол самодельной пневмопушки на зомби и вздохнул.

Ну же, не выйдет, будет жопа.

Он это понимал своими инстинктами. Но если не выстрелит, будет большая жопа.

Пушка выплюнула гарпун, громко при этом зашипев. Гарпун в полёте наклонился и пошёл чуть выше.

— Дерьмо! — заорал Кастет. — Жопа! П…ц, б*я! Промазал!

Но Гарпун пошёл по широкой дуге и быстро снизился ещё до того, как он закончил фразу.

Тушку орущей зомби пробило насквозь. Лезвие гарпуна вошло в землю. Цепь лежала на земле, одним концом приделанная к гарпуну, другим к бамперу. Крикунша заорала ещё громче. Так сильно, что едва не начали трещать стёкла джипа. Зомби замерли, но всего на мгновение.

— Гони! — взревел Кастет.

Машина сорвалась с места. Цепь начала разматываться.

* * *

— Они что? — спросил ловко забравшийся по лестнице Рудый, будто ему не мешало отсутствие руки, ошалело тыкая здоровой рукой в сторону черного джипа. — Они… Они…

— Они её поймали на гарпун, — сказал я. — Прикрой огнём, там бегуны!

Я начал стрелять по зомби вдали, Рудый тоже, положив карабин на сгиб локтя. Выстрелы редкие, но меткие.

А цепь продолжала разматываться.

* * *

«Не выйдет, не выйдет, ничего не выйдет», повторял про себя Кастет.

Машина отъехала уже далеко.

Цепь распрямилась.

Гарпун вырвало из земли.

Насаженную на остриё зомби швырнуло за ними следом. Её подбрасывало на кочках и ямках, но она держалась крепко.

И продолжала орать.

— Я же говорил! — Кейн захохотал. — Отвезём подальше и грохнем, а потом в тюрьму за вертушкой.

Крик орущей зомби стал невыносимым. Но вся толпа рванула следом за ней.

* * *

— Охренеть, да? — спросил Рудый. — Вот так взяли… Мать их, кому скажи, не поверят!

— Ну вы чего там? — заорал Велиар. — Давайте за топливом! Живо, пока они не вернулись!

Поток зомби вытянулся в цепочку, пытаясь преследовать пойманную Крикушу. Но машина уже была далеко, я различал её с трудом. Наконец, она остановилась.

* * *

— Быстрее, Кастет, — Кейн подал мне свой дробовик. — Разнеси ей башку!

Кастет взял его ремингтон и проверил патронник. Зомби-крикунша лежала на земле. Ей досталось, но она уже начала вставать. Смирительную рубашку порвало, руки были на свободе.

Кастет подбежал ближе и выстрелил в упор. Дробовик подбросило от отдачи, сноп картечи разнёс зомби башку.

— Вот и всё, — сказал он собаке. — Готово. Сбежала из психушки, девка. И орала, как резанная.

Он посмотрел на остатки её смирительной рубашки. На груди была пришита белая табличка. Кастет присмотрелся. «Объект 103».

— Забери копьё, и в машину! — крикнул Кейн. — У нас мало времени, ещё нужно вернуться!

* * *

— Едут сюда! — доложил Рудый. — Надо их встречать. Надеюсь, мы их не напугаем.

— Лишь бы не начали палить, — сказал я. — Оружие наготове, но не стреляем первыми, раз они нас спасли. Понял? — я взглянул на Велиара.

Он кивнул, опустив ствол найденной в тайнике мосинки с оптическим прицелом.

Чёрный джип заехал через ворота, переезжая через трупы. Грязный, лобовое стекло прострелено, на дверях сбоку царапины. Бампер в крови, заднего стекла вообще нет.

Машина остановилась, двери открылись. И первым оттуда выскочил…

— Локи? — спросил я.

Доберман бросился ко мне, радостно скуля и упёрся лапами мне в грудь, вылизывая лицо.

— Ты-то тут откуда? — я погладил собаку за ухом.

С трудом вышел водитель, перемотанный бинтами, как мумия. Повязки пропиталась кровью. Единственный глаз блестел, глядя на всех нас. Рудый и Велиар уставились на него.

— Калиб? — удивился Велиар, присмотревшись внимательнее. — Или всё же Юрген? Ты жив?

— Никто из них, — сказал водитель. — Но я их нашёл. Теперь я Кейн. И перед лицом смерти я стал единым.

Вышел и последний из тех, кто был в машине. Он посмотрел на меня с не меньшим удивлением, чем Велиар и Рудый пялились на водителя.

Я его тоже узнал.

— Кречет? — спросил Кастет. — Убью, сука.

Глава 9

— Твою мать, Кречет, — Кастет покачал головой и начал шарить по карманам. — Вот же гадство. Взял и бросил меня на съедение мертвецам.

— И сожрали его на хрен, — человек в бинтах хрипло засмеялся. Смех очень высокий, как у безумца.

Эта сцена длилась слишком долго.

Радостный Локи носился промеж нас, визжал, прыгал и был готов облизать любого. Своя порция собачьей любви досталась мне, Велиару, Рудому и прибывшим из тюрьмы Зиновьеву и Акиму. Даже связанному жнецу досталось.

— Ты и его с собой таскал? — удивился Кастет, глядя на профессора.

Кастет держал руку в кармане. Рудый и Велиар заметно напряглись. Они что, вступятся за меня?

— Да что у вас случилось? — спросил Велиар раздражённым голосом. — Что глотки готовы друг другу рвать?

— Я спрашивал тоже самое про тебя и Кречета, — добавил Рудый. — Какие-то ваши старые разборки.

Локи оглушительно гавкал. Он счастлив.

— Какая красавица, — человек в повязках, который сам себя назвал Кейном, а его называли то Юргеном, то Калибом, подхромал к вертолёту. — Вот что я хотел с самого детства. Собственную вертушку! Красавица ты моя!

Кастет достал пистолет. Беретта, как новенькая. Уже где-то разжился оружием. Но для опытного выживальщика это не проблема.

Но он не целился, ему хватало вида готового к бою карабина Рудого.

— В общем, — решил пояснить я. — Я хотел его убить.

— Но не убил, — Велиар вздохнул.

— Да. Он вредный, но нормальный мужик. И надёжный.

— А ты бросил меня без оружия, — сквозь зубы процедил Кастет. — Не наткнулся бы на психопата, меня бы сожрали.

Он поставил беретту на предохранитель и убрал назад.

Кастет — выживальщик, он не будет делать ничего просто так, даже мстить. Особенно когда перед ним несколько стволов. Но кто его знает, что будет дальше.

— Это же его отправили с тобой в лабораторию, — догадался Велиар. — Кастет, верно? Это Лилия говорила. И Барон упоминал.

— Знаешь Барона? — удивился Кастет. — Хотя какая разница? Надо что-то…

— Господа! — вдруг подал голос молчавший уже долгое время профессор Зиновьев. — Это конечно, радостное воссоединение…

— Ты с ним заодно! — Кастет показал на него пальцем. — Спелся с Кречетом!

— Но нам нужно отсюда валить! — решительно заявил профессор, совсем не пугаясь враждебного тона. — А то рядом с нами, напоминаю, целая толпа оживших, которые не будут разбираться кто прав, а кто виноват.

— Наконец-то разумные слова, — Велиар усмехнулся. — Но тут согласен, и не надо самому быть профессором. Надо валить. Нужно взять соляры и… Калиб! Или как там тебя сейчас? Кейн? Да не работает она, не трать время! Проверял я. Ты как вообще выжил? Я же видел, как ты взорвался!

— Повезло, — отозвался человек в бинтах, залезая внутрь вертушки. — Ну как повезло, смотри, каким я стал красавчиком.

— Это точно самый живучий хрен во всём мире, — тихо произнёс Рудый.

Кейн копался в кабине вертолёта, что-то разглядывая под пультом.

— Ладно, — сказал я. — Набираем топлива в грузовик и живо уезжаем. Вы на своей, мы на своей. И потом, как свалим, разберёмся, что и как.

В вертолёте раздался странный вибрирующий звук, потом что-то щёлкнуло.

И винт начал медленно шевелиться. Но с каждым оборотом всё быстрее и быстрее. Потом затихло.

— И чего там не работает? — Кейн захихикал. — Всё работает! А кто-нибудь умеет пилотировать эту штуку.

Кажется, она готова к взлёту. А он понимает в таких вещах.

Я поглядел на вертолёт, а потом на мастерскую. И подумал о той толпе оживших, многие из которых наверняка возвращаются сюда.

— Берём всё ценное, — приказал я. — И в вертушку. Отлетаем и садимся, а потом разбираемся, что делать дальше. Ты с нами? — я посмотрел на Кастета.

— Ну полетели, — сказал он угрожающим шёпотом. — Разберёмся, что к чему.

— Внутрь, профессор! — крикнул Рудый. — А я заберу консервы и патроны! А ты чего, сектант, пялишься? В вертушку, живо!

Аким оглядывался на здания колонии.

— Не думал, что вновь буду здесь. И что так быстро отсюда уйду во второй раз.

Если честно, мне было не до его ребусов. Кастет достал из машины сумку и прошёл мимо меня, недобро поглядывая. А у ворот показались ожившие. Всего парочка, медленные, но лучше поторопиться.

— Где ты нашёл собаку? — спросил я.

— Какая разница? — отмахнулся он. — Оставила одна зомби-девочка в подарок.

Он быстро замолчал, когда я схватил его за грудки и припёр к вертушке.

— Где она? — взревел я. — Ты её убил?

Кастет достал беретту и упёр мне её в живот.

— Могу и стрельнуть, — сказал он спокойным голосом. — Ты заслужил такое.

— Ну полегче! — прикрикнул Велиар. — Вы тут чего пообниматься решили?

— Долго рассказывать, — произнёс Кастет, глядя мне в глаза без всякого страха. — Но нет, не убил. Её забрали.

— Кто?

— Военные в советской форме, — он усмехнулся. — И сказали, что от Лилии. На такой же вертушке или похожей. Теперь доволен?

Эта новость меня ошарашила. Я разжал пальцы.

— Полетели. Но расскажешь мне всё, как прилетим, — я посмотрел на Велиара. — А куда мы, кстати, полетим?

* * *

Энн зашла в комнату отдыха. Агнеша сидела на зелёном диванчике из кожзама, какие стоят в коридорах старинных больниц. Гектор сидел за столом вместе с другим жителем, ещё одним дедом, которого все звали Китайцем.

— Энн, не хочешь с нами? — спросил Гектор, передвигая костяшки.

— В эту доисторическую игру? — Энн фыркнула. — Нет уж, я же не археолог.

— Ну тогда поиграй на телефончике, — съязвил он и засмеялся. — Там игры поинтереснее, конечно. Или компьютер включишь?

Энн не ответила. Целый день она сегодня мыла кастрюли на кухне. Повариха, одна из работниц базы, никогда не кричала, но вид у неё такой, будто она считала Энн прислугой.

В другое время Энн выцарапала бы ей глаза, но она обещала сама себе, что будет вести себя хорошо. Вон как Агнеша, которая сидела на диване и читала какой-то журнал. Она-то уже перезнакомилась со всеми и общалась без проблем даже с теми, у кого на груди была зелёная табличка. А они вдруг стали вести себя, будто были лучше остальных.

— Эти таблички, — сказал Китаец, будто читал её мысли. — Как касты в Японии.

— Вы, наверное, имели в виду Индию? — подсказала Агнеша. — Там было кастовое общество. Хотя в Японии тоже было подобное, но не в таком явном виде.

— Ну, наверное, — Китаец пожал плечами и со стуком положил на стол очередную чёрную костяшку. — Не помню, старый стал. А ты же, Агнеша, историк, как я помню.

Ну вот, все любят Агнешу. И единственное место было рядом с ней. Энн вздохнула и села рядом. Можно уйти в модуль, но там опять сломалась вентиляция, и совсем нечем дышать.

— А вот скажи мне, Китаец, — произнёс Гектор. — Ты вот здесь раньше всех оказался. Раньше тоже были таблички?

— Да я на месяц раньше вас здесь оказался, — Китаец пожал плечами. — Мы как приехали, так нас сразу сюда заселили. Но нам ещё разрешали ходить в другие отсеки, но не во все, а потом запретили. Ну, карантин, понимаю.

— А кто-нибудь жил до вас? — спросил Гектор.

— Говорят, что да. Кто-то из солдат, говорят, тоже из обычных жителей. Поначалу всё иначе было, — начал вспоминать Китаец. — Кормили хуже, еду нам не готовили, как сейчас, только консервы давали. Зато генерал постоянно к нам ходил. Сейчас уже перестал, забыл, когда и видел его. Помню, кстати, как в семьдесят девятом году…

Энн отвернулась. Агнеша перелистнула страницу глянцевого журнала и посмотрела на Энн.

— Это Рик принёс, — сказала она. — Тот парень, который нам постоянно всё чинит…

И который тогда устроил им свидание с Лилией. Но потом он выпучивал глаза, потел и говорил, что никак не может повторить. Что-то слишком он боялся местных правил.

Агнеша об этом не знала, как не знала и саму Лилию.

— И что там? — спросила Энн, просто чтобы не слушать, как старики вспоминали молодость.

— Журналы для парней-подростков, — Агнеша улыбнулась. — Видеоигры, музыкальные группы. Старые ещё, когда интернета не было. Ну а что ещё читать?

Энн взяла один из стопки, которая лежала на тумбочке. Читать журнал с названием «Монстры Рока» не хотелось, но вид глянцевой бумаги и яркие картинки немного напоминали о прежних временах. Самое детство, когда ещё не было смартфонов.

Она полистала немного и отложила. Агнеша читала с интересом про какую-то старую игру. На предплечье видны свежие пластыри и катетер.

— Так у тебя всё ещё и берут кровь? — спросила Энн.

— Каждый день, — Агнеша вздохнула. — Больше, чем у остальных. И потом так смотрят на меня подолгу. И там ещё офицер такой жуткий, одноглазый. Мы его тогда видели, помнишь?

— Хочешь стать почётным донором? — Гектор засмеялся, не расслышав последнюю фразу. — Ты там в этом кабинете чаще, чем мы все вместе взятые.

Кровь брали регулярно, но только у жёлтой группы. Зелёную никто не трогал. Они не работали по модулю и часто скучали от безделья.

— Так необычно здесь всё, — сказала Агнеша и вздохнула. — Интересно, а если бы здесь был Рудый, какую бы группу ему дали?

Энн уткнулась в журнал. Ну вот опять она о своём. Втюрилась, деревенская девочка с историческим образованием. А ещё…

— Рик, всё хотела сказать тебе спасибо! — воскликнула Агнеша. — Эти журналы хоть как-то помогают продержаться.

Высокий хромающий парень вошёл в комнату отдыха. Наушники болтались, из них слышались хриплые басы.

— Это мне их дядя Лёша тогда приволок, — сказал он. — Ну когда… В общем, когда я ещё болел, — парень посмотрел на Энн и отвёл взгляд. — Читал раньше. Я видел, где ещё книги есть, что-нибудь принесу в другой раз, если мне ключ дадут от кладовки.

— Спасибо. А что у тебя с ногой? — спросила Агнеша. — А то всё хочу спросить…

— Это может быть невежливо, — вмешалась Энн. — Не обязательно говорить, Рик.

— Ну, старая история, — он отмахнулся. — Я плохо помню, но это когда началось, то мы с сестрой… Плохо помню, — повторил он. — Неважно, главное, что ходить могу. Я починил у вас вентиляцию. Проверьте, должно хорошо работать.

— Спасибо в очередной раз, — пробурчал Гектор, ковыряясь в костяшках. — В третий раз за неделю.

— Ну он же не виноват, что здесь всё старое, — сказала Агнеша. — Бункер же старый, наверное, с семидесятых.

— Вообще, с шестидесятых, — загадочно произнёс Рик. — Как-то читал документацию. Там все инструкции старые, ещё советские.

— А что в самом низу? — внезапно спросил Гектор. — Ты там был?

А ведь он не просто так сидит и играет, догадалась Энн. Он всем задаёт вопросы. Подозрительный старик стал ещё подозрительнее. Наверное, с тех пор, как Рик сказал, что почему-то нельзя пить разведённый сок.

Сначала бы она его высмеяла. Но что-то здесь было странное.

И здесь было мало друзей. Оставалось только полагаться на тех, с кем она сюда прибыла. И на Лилию, которая казалась другим человеком. Они ещё долго удивлялись с Гектором, как она изменилась.

— Ну так что? — повторил Гектор вопрос.

— Я плохо помню, — сказал Рик и потёр виски. — Я был там, но сейчас не пускают. Болел, помню, вот и всё. У меня плохо с памятью.

— В твоём-то возрасте? — дед усмехнулся.

— Гектор, ну не помнит и не помнит, — вмешалась Энн. — Что ты пристал к человеку. Рик, а вы здесь давно?

— Ну это ещё когда в бункер только заселялись, — парень заметно расслабился. — Я вроде рассказывал. А до этого… Ну, короче, мне идти надо, извините.

Он торопливо вышел, хромая сильнее обычного.

— Хороший парень, — тихо сказал Китаец. — Помогает всегда.

— Но странный, — добавил Гектор.

— Да у него гнилые на его глазах сестру разорвали, что ты хочешь? Ну это я слышал краем уха такой разговор. Не все так легко могут оклематься. Что ты к нему пристал?

— Старый я, люблю спрашивать, — Гектор посмотрел на стол. — Опять рыба.

* * *

Гадюка сидел перед мониторами видеонаблюдения. Прямо на пульте стояла пепельница, а рядом с ними пачка сигарет, которую оставили охранники.

Он смотрел на монитор. Вовремя он прогнал солдат отсюда. Рик не сказал ничего особенного, но… Гадюка вставил ему люлей за прошлый раз, когда он устроил встречу, вставит и ещё. Надо помалкивать…

Две девушки сидели на диванчике. Одна иногда очень враждебно поглядывала на другую. Наверное, не поделили парня.

От Гадюки никто не требовал разбираться в конфликтах жителей, но старая привычка контролировать всё самому осталась. И эти два деда, один будто что-то подозревает. Но ему выдали жёлтую карточку, так что пока его можно не трогать.

— Вот же гадство! — Гадюка бросил сигарету, которую машинально взял в рот и чуть не прикурил.

Он отодвинул пачку подальше. Гадюка справлялся с чем угодно, но то, что никак не может забыть о куреве, бесило. Он поднялся и собрался на выход, пока вид сигарет не свёл с ума.

Силуэт, стоящий у двери, на мгновение вызвал беспокойство.

— Товарищ генерал, — Гадюка вытянулся.

— Да забей, Лёха, мы же одни, — генерал Громов скинул фуражку и бросил на стол. — Любишь ты всю эту официальность.

— С ней проще заниматься тем, что я делаю, Палыч, — Гадюка сел в кресло. — Проще засыпать по ночам.

— Мы делаем это не просто так, — сказал Громов. — Мы делаем это для будущего. Наши с тобой имена выбьют в граните. Нас будут почитать, как героев, даже после смерти.

— После смерти мы умрём, — произнёс Гадюка. — Нам будет плевать, кто и что о нас думает.

— В общем, Лёха, я к тебе по делу, — Громов облокотился на стол, который скрипнул. — Завтра мы летим разбираться с этим так называемым Бароном.

Он скривился от злости.

— И заодно испытаем проект «Лазарь».

— Я в курсе, — сказал Гадюка. — Всё уже подготовлено.

— Кроме одного, — генерал посмотрел на него.

— Никогда, — медленно произнёс Гадюка. — И не при каких условиях.

— Я могу тебе приказать отдать Сто Первого для испытаний.

— Можешь. Но этот приказ я не выполню.

Они смотрели друг на друга.

Потом Громов рассмеялся.

— Знаешь, — он вытер глаз. — Ты единственный человек во всём мире, который может со мной спорить. Поэтому я и поставил тебя на это место. Тут важно мыслить стратегически и не прогибаться.

— Я знаю. Поэтому не дам пожертвовать уникальным экземпляром для рядовой операции.

Громов помотал головой.

— Это не рядовая операция. Сто Третья уничтожена, как мне доложила разведка. А на подготовку нового экземпляра уйдёт уйма времени. А нам нужно это оборудование из лабораторий этого жирного п…ра-наркобарона!

— Я знаю. Но Сто Первого не отдам.

Громов поднялся.

— Сон мне сегодня снился, Лёха, про Афган, — сказал он, надевая фуражку. — Про тот раз, когда ты меня тогда пёр на себе десять километров. Как у меня кишки вылезали из брюха, а ты мне их промывал и назад пихал. И ещё хоть и был младше по званию, но помирать запретил. А сам с обожжённой мордой и без одного глаза. Как вживую всё во сне было. Так же больно и жутко. Весёлые были времена.

— Дерьмовые, — сказал Гадюка.

— Может, и дерьмовые, — согласился Громов. — Но дальше будут хорошие. Завтрашней операцией командую я сам. Завтрашний день ещё сильнее приблизит будущее.

Он посмотрел в монитор.

— Одна из них?

— Да, — ответил Гадюка. — Удачи завтра с этим Бароном. А с остальным я разберусь сам.

Глава 10

— День первый, — один из умников записывал всё на диктофон. — Используется стандартная сыворотка, состоящая на пятьдесят три процента из…

Гадюка стоял в тени, глядя, как умники копошатся вокруг Объекта 113, недавно пойманной зомбированной девочки. Её приковали к столу и облепили капельницами. Она пыталась вырваться, но не могла.

Сейчас для неё все враги, но потом она не вспомнит ничего. Только обрывки из прошлой жизни до заражения, и то не до конца. Будто вырвется из страшного кошмара.

— Помнишь, что нужно сделать? — тихо спросил Гадюка.

Молодой умник, которого звали Сергеем, кивнул. В кармане его халата шприц с первым составом сыворотки, полученной из крови и спинномозговой жидкости нового иммуна, женщины по имени Лилия.

— Вколю, когда никто не увидит, — шепнул Сергей.

Этот парень единственный из учёных, кто был в курсе тайного эксперимента с Лилией. Но и он не знает, к чему ведёт эксперимент.

— Продолжаю вводить препараты, — бубнил тем временем умник, стоящий возле девочки. — Ввожу образец крови Объекта Сто Один, полученный сегодня утром.

— Это должно ускорить процесс, — сказал доктор Акулов, самый главный из всех этих учёных. — Многократно. Но если уровень антител…

Гадюка открыл дверь и вышел. Он не полетел сегодня на испытания проекта «Лазарь», который так удачно совпал с операцией против Барона, но это не значит, что у него больше нет дел.

Но в коридоре Гадюка остановился. Чувствовался сильный запах, который узнает любой человек, который больше не берёт в рот сигарету.

Кто-то курил. Там, где курить запрещено.

Охранник в советской форме облокотился на стену и выпускал дым. Вид такой, будто этот солдат тут самый главный.

На тыльной стороне ладони и пальцах татуировка, которая Гадюке не понравилась.

Опять один из людей Громова… Из новых людей Громова, которым тут не место. Генерал сам решал, кто будет у него служить, тут Гадюка ничего не мог поделать. Но лабораторию он доверял охранять только опытным людям, настоящим военным, а не этим.

— Курить на посту запрещено, — сказал Гадюка.

Охранник бросил окурок под ноги и затоптал, а потом разметал рукой дым.

— Дык я, эта самое, не курил я… Эй, за что⁈

Гадюка заехал ему по морде. Эти интонации и блестящий золотой зуб сильно бесили.

Он же требовал, чтобы внизу были проверенные люди, а не эти идиоты. Эти даже не знали, как обращаться к офицеру.

Громов доиграется со своими солдатиками.

— Бегом к старшему смены, — приказал Гадюка спокойным голосом. — И пусть пришлёт тебе замену. Того, кто имеет право тут находиться.

— Дык эта, некого больше, все улетели.

— Тогда пусть сам здесь стоит.

Гадюка махнул рукой, чтобы это недоразумение уже свалило. Надо высказать всё Громову, когда тот вернётся. Ведь придурки могли сильно навредить, особенно в таком уязвимом месте. Им веры нет.

Но пока генерал хочет повоевать и испытать новую игрушку. Остальное на плечах Гадюки.

Он вернулся в свой кабинет, уселся в кресло и придвинул к себе папки. Пора заняться бумажной работой.

Проект «Объект 101» заморожен, но сегодня пришлось взять у него кровь.

Проект «Объект 113» сегодня полноценно запустился.

Проект «Лазарь» сегодня принесёт первые результаты полевых испытаний.

Проект «Объект 103» закрыт.

Проект «Возрождение» пока ждёт, это затянется. Громов не знает об этом, иначе пустил бы на него половину ресурсов. И они бы потеряли из-за торопливости ещё один сверхценный экземпляр.

Ну и пора приступить к новому проекту. Всё для того, чтобы им было, чем заняться, чтобы они не схватили того, кого трогать нельзя.

Гадюка вписал на титульный лист название проекта «Порождённый», и прикрепил фото недавно прибывшей девушки внутрь. Смотреть в глаза ей не хотелось, будто она его уже осуждала за то, что случится в ближайшее время.

Но быть может, ещё есть время? Стоит подождать, потому что потом такое исправить будет невозможно.

* * *

Наверное, для меня это был самый странный ужин.

Мы посадили вертушку на крышу уцелевшей пятиэтажки в паре десятков километров от Уральска. Оживших тут не было, а дверь наверх заперли.

Велиар осматривал окрестности из мосинки с оптическим прицелом. Кейн копался в вертолёте, забыв о боли и ранах. Профессор Зиновьев и Рудый разводили костёр под руководством Акима.

Локи ходил за мной хвостиком, громко дышал и лизал руки. Он не замечал нарастающего напряжения на крыше.

Захваченного Велиаром жнеца мы положили подальше, чтобы он не подслушивал наш разговор. Что с ним будем делать, я понятия не имел.

А Кастет сидел на парапете крыши, чистя свою беретту. И поминутно поглядывал на меня.

Надо было прикончить его ещё тогда. Но я дал слабину, и вот результат. Он за мной явился.

Вода в котелке забурлила. Аким засыпал в него гречку, которую мы захватили с базы затворников.

— Маслица бы ещё, — мечтательно сказал он.

— Пока не соли, — попросил я. — Собаке нельзя солёное. А вот масло было бы неплохо.

— Определённое количество жира мы можем обнаружить в банке говядины, — заметил профессор Зиновьев. — Если не брать во внимание истекший срок годности, то вероятность этого весьма высока.

Он начал неловко открывать банку консервным ножом и чуть не порезал руки.

— Дай сюда, — сказал Кастет и полез в свой рюкзак.

Оттуда он вытащил складной швейцарский нож, у которого было специальное лезвие для консервных банок и очень аккуратно вскрыл крышку.

— Жрать можно, — объявил Кастет, понюхав содержимое, и передал её профессору.

Тот с подозрением посмотрел на Кастета и высыпал содержимое в котелок.

— Готово, — объявили повара через несколько минут.

Я немного отложил в отдельную чашку.

— Тебе нельзя горячего, — сказал я псу, который положил мне голову на колено и преданно смотрел в глаза. — Остынет, поешь.

Аким густо посолил, чуть ли не горстью. Никто ничего не сказал.

Мы сгрудились над котелком. Но есть смогли только Велиар и Аким, остальные сидели и смотрели друг на друга. Я поглядывал на Велиара и Кастета, он на меня и Зиновьева, а Рудый на всех нас по очереди.

— Вы задрали, — сказал он. — Да у вас вид такой, будто вы сейчас друг друга посбрасываете с крыши!

— Было бы неплохо, — отозвался Кастет, зацепил ложкой парящую кашу и подул на неё. — Меня выкинули из машины, а я сброшу его с крыши.

— Тебе было бы лучше, если бы я тебя пристрелил? — спросил я.

— Нет, конечно, — Кастет пожал плечами. — Ведь всё же обошлось. Всего-то оставил среди зомбаков, без оружия, ведь они же меня не могли тронуть.

— Ты опытный выживальщик, — сказал я. — Я догадывался, что ты выберешься оттуда. И что ты не кинешься мстить, ты для этого слишком осторожный.

Я взялся за ложку и попробовал кашу. Слишком солёная. Зато горячая, что было кстати, потому что ветер стал совсем уж холодным. Долгая осень и слишком тёплая, но уже совсем скоро начнётся зима.

Локи посмотрел на меня, как на предателя, но ждал, когда я выдам ему порцию.

— Хороший пёс, — Кастет достал пачку галет и дал несколько Локи, который тут же их схрумкал. — Верный товарищ, который никогда не бросит.

— Значит, Кречет оставил Кастета без оружия? — спросил Рудый и недобро посмотрел на меня, а потом на Велиара. — А с тобой тогда что, Вел? Что вы не поделили?

— Ну, когда-то мы были сослуживцами, — сказал Велиар. — А недавно я прикончил сына его друга и хотел убить остальных его друзей, ну и завалить его самого. Думаю, причина для ненависти есть.

— Охренеть, — произнёс Рудый, качая головой.

Велиар не добавил, что был лидером Апостолов, а рыжий парень, похоже, этого не знал. Если узнает, то, возможно, сам сбросит его с крыши.

— Да у вас тут целая Санта-Барбара, — засмеялся Кейн, выглядывая из вертушки. — Долбанная зомбическая Санта-Барбара.

— Лучше поешь, Кейн, — сказал Кастет. — Даже таким психам, как ты, нужно есть.

— Что правда, то правда.

Кейн неловко уселся у костра, а Рудый наложил ему порцию в оловянную тарелочку. Кейн взялся за ложку остатками пальцев.

— А я видел, как ты подорвался с миной, — сказал Велиар. — Но выжил и даже вправил себе башку. Добро пожаловать в команду, Кейн.

— Это не твоя команда, — произнёс я.

— Пусть будет твоя, — он пожал плечами. — Раз уж мы тут все вместе, кто-то должен быть у руля. И решить, что делать.

— Заканчивайте грызню! — воскликнул Рудый, размахнувшись ложкой. — Генерал похитил людей! Всех! Наших тоже всех! Энн! Агнешу! Гектора! И теперь там ещё Лилия! Надо думать, как их выручать, а не собачиться друг с другом!

Я кивнул и передал Локи его порцию. Пёс сожрал всё за пару секунд и уселся рядом со мной, глядя в общий котелок.

— Надо выручать, — согласился Велиар. — Я догадывался, что Громов может их взять, ещё когда об этом сказал Барон. Но не думал, что будет так быстро.

— А тебе что с этого? — спросил я. — Хочешь, чтобы всё было, как в тот раз? Своя собственная база с…

Почему-то я опять не выдал, что он главный апостол. Может быть, это моя чуйка или инстинкты. Может быть, я ждал, когда Велиар озвучит свой план. Может быть, я не хотел увеличивать уровень напряжения между нами ещё больше.

Я молчал. И мне не нравилось, что Велиар воспринимал это, как должное.

— Значит, ты поехал в Уральск, чтобы вернуть Лилию, а заодно сказать Барону, что с лабораторией ничего не вышло, — задумчиво сказал он, протёр ложку и убрал её в карман. — А Кастета прогнал, чтобы он не выдал ничего. Но не убил.

Я кивнул.

— Печально, — Велиар покачал головой. — Потому что я хотел предложить похожий план. Барону теперь придётся воевать с Громовым после того, как он похитил у него вертушку, — Велиар хрипло засмеялся. — Но раз вертушка у нас, то ему придётся идти на наши условия.

— И какие? — спросил я.

— Не знаю. Но можем их обсудить. Ты скажешь ему о том, что с лабораторией не вышло, я скажу, что с вертушкой получилось всё, только было небольшое затруднение. И потом предложим ему нашу помощь против Громова. Два боевых офицера лучше, чем ни одного. А у Барона хватит ресурсов для войны. И мы вытащим наших людей.

— Ты не ответил на вопрос, который я тебе задавал. Что тебе с этого?

— Потому что своих оттуда надо вытащить, — уверенно сказал он. — А меня выбрали главным среди затворников. Надо оправдывать своё звание. Вот только есть проблема.

И мы оба посмотрели на Кастета.

— У меня появилось неловкое чувство дежавю, — он усмехнулся, но не очень уверенно. — Слишком навязчивое.

Он посмотрел мне в глаза.

— Вот только теперь вы меня точно убьёте.

— Он так-то нас спас, — сказал Рудый. — Прострелил тем гарпуном ту кричащую зомби. Если бы не он…

— Думаю, я смогу решить ваш спор, — Кейн, который молча всё слушал, поднялся. — Никто никого убивать не будет. Иначе…

Он вытащил из-за пазухи проволочку и обмотал вокруг уцелевшего большого пальца. А потом распахнул куртку. Три гранаты и что-то, замотанное в бумажный пакет.

Что-то очень взрывоопасное.

— Советую вам обсудить другое решение, — сказал он. — Иначе сдохнем все вместе.

* * *

— Вот никогда не думал, что доживу до такого, — Гектор выпрямился, трогая спину, и вытер лоб рукавом. — Вот так просто работать на свежем воздухе. Красота какая.

Сегодня Энн, Гектора, Агнешу и ещё несколько «жёлтых» выпустили на поверхность. Вход другой, не тот, через который они попали сюда. Место, куда их привели, находилось на возвышенности. Отсюда была видна стоянка для вертолётов, какие-то здания, а ещё вышки, на которых сидели люди.

Почти так же, как у затворников, вот только охранники на вышках были поголовно вооружены винтовками и пулемётами. А по периметру была натянута колючая проволока. В некоторых местах что-то висело, но Энн решила не присматриваться.

Ещё недалеко стояла какая-то странная двуствольная пушка, но Энн не знала, что это такое.

— Что тут красивого? — посетовала она. — У тебя спина больная, а ты тут работаешь. Могли бы и пожалеть старика.

— Да я ещё крепкий, — похвастался Гектор. — Вот только эти часовые… Как надзиратели. Точь-в-точь такие же.

Мимо прошла Агнеша, держа в руках тазик с чем-то вонючим. Там, в сарае хрюкали свиньи, и Агнеша сразу вызвалась их кормить. Чуть дальше был курятник, правда в нём всего пять кур и петух. Там уже убирался Китаец.

Остальных жителей отправили на уборку территории: убрать картофельную ботву, мусор и подготовить всё к зиме.

— И что, ожившие сюда не лезут? — спросила Энн.

Пожилой и пузатый мужчина в расстёгнутом военном мундире помотал головой. Сказали, что это он здесь главный.

— Нечего им тут делать. Кто сунется, тому башку отстреливают. А если сунется много, — он показал на ту пушку с двумя стволами. — Работайте давайте, вас сюда редко поднимают, а я один не справляюсь. Или следующим летом будете есть консервы вместо свежих овощей.

Он увёл Китайца в теплицу и выдал работу остальным. Гектор и Энн досталось убирать ботву.

— Странное место, — зашептал Гектор, когда ближайший к ним солдат отошёл покурить. — Как на зоне. Ещё и начальник есть.

— Ты же только что радовался, что на свежем воздухе работаешь, — Энн усмехнулась.

— Буду ходить с постной мордой, заметят неладное. И ты тоже выгляди счастливой. Пусть думают, что дед с внучкой хозяйством занимаются, старую жизнь вспоминают. Да и если честно, хорошо, что тут это хозяйство есть. Уже не думал, что картошки поем. Сальца бы ещё, — Гектор зашептал, поглядывая на одного из охранников, которые смотрели на них. — Мне вон тот не нравится. Зырит и зырит на тебя.

— Да пусть смотрит.

— Ты только граблями ладом маши. Собираем всё в кучу и сожжём, как говорили.

Гектор отошёл подальше, сгребая пожухшую ботву граблями. Энн присмотрелась к тому солдату. А он и правда наблюдает. Взгляд и улыбка неприятные.

Агнеша подошла ближе и начала энергично сгребать остатки травы.

— Ты же свиней кормила, — сказала Энн.

— Справилась, пошла вам помогать. Мне не привыкать. А мы тут в безопасности, смотри, — она показала на ту пушку. — Это ЗУ-23, зенитная пушка, ни один оживший не подойдёт.

Энн пожала плечами.

Втроём они покончили с уборкой участка быстрее. Пузатый мужик в мундире встал у мешков с чем-то сыпучим, положив руки на пояс.

— Помоги мне пересчитать комбикорм, — сказал он Энн и посмотрел на Агнешу. — А ты инструменты в бункер унеси, там кладовщик заберёт. Мне-то ничего не доверяют хранить. Остальные свободны.

Солдаты повели жителей в бункер, Гектор ушёл с ними. Энн осталась ещё ненадолго, помогая пересчитать мешки. Когда закончили, пузатый мужчина сунул Энн закрытую пачку крекеров.

— Старые, но ещё нормальные, — сказал он с неожиданным теплом. — У меня зубы не те, а ты поешь, дочка.

Энн поблагодарила и убрала пачку в карман. Солдат, который так пялился на неё весь день, улыбнулся, показав золотой зуб, и показал на дверь бункера. На тыльной стороне ладони видна татуировка, но старая, невозможно разобрать, что там нарисована.

— Туда, красавица, — сказал он. А этот солдат в возрасте, ему уже за сорок. Не тянет он на обычного солдата, которые были в бункере. Снаружи охраняют другие?

Она вошла внутрь.

— Я вроде с той стороны пришла, — она остановилась у перепутья.

— Дык, я знаю. Там нельзя сейчас. Ты иди, давай, не стой.

Энн открыла дверь.

— Тут темно, — она сделала несколько шагов.

— Сейчас включу. Он ерундит что-то, а тот хромоногий болт забил, ничего не делает, а его уже просили столько.

Солдат щёлкнул выключателем… И с шумом захлопнул дверь.

— Тяжко, наверное, тебе, — сказал он, начиная шумно дышать. — Мне вот тяжко. Как смотрю на тебя, так — ух!..

— Вы о чём? — Энн отступила на шаг.

— Мы быстро, — солдат усмехнулся и начал расстёгивать гимнастёрку. — Ну давай, не менжуй. Сымай шмотки, вон там матрас есть.

— Что?

Энн никак не могла поверить в то, что происходит. А этот солдат, взрослый мужик, выше её на две головы, продолжал наступать.

— Ну ты чё ломаешься? — он начал негодовать. — Ясно же сказал. Давай уже, сымай всё!

Он подошёл ближе, а Энн двинула его коленом в пах.

Увы, это не принесло того результата, как бывает в фильмах. Мужик взревел и вскинул руку.

Энн упала на железный пол. Лицо зажгло огнём, потом оно онемело. Во рту появился странный железный привкус. А солдат начал наклоняться над ней.

— Нет! — закричала Энн. — Помогите!

— Да никто тя не услышит. Ты лучше…

— Отстань ты от неё! — раздался крик за его спиной.

Солдат повернулся, а Агнеша саданула его каким-то сельским инструментом с когтями по морде. На коже остались опухшие красные следы.

— Ну ты и сука! — заорал он и ударил её кулаком.

Агнеша рухнула на пол, зажимая нос, а мужик замахнулся ногой.

Энн вскочила и кинулась ему на спину, пытаясь нащупать глаза.

Мужик яростно сопротивлялся и ткнул её локтем. Энн опустила руки и отошла, а солдат с силой толкнул её в грудь. Она отступила на несколько шагов и врезалась в стену спиной.

От удара выбило весь воздух. Энн опустилась на колени, как раз у лежащего там матраса. Агнеша поднялась, а солдат схватил её и тоже швырнул к Энн. Агнеша едва не врезалась в стену лицом, но успела подставить руки.

Она повернулась. Из носа бежала кровь.

— Ну вы меня взбесили, сучки, — прохрипел солдат, вернулся и закрыл дверь на замок. — Никуда вы теперь не денетесь. Теперь молитесь, чтобы я подобрел.

Глава 11

На мгновение Энн парализовало от страха. Солдат, этот взрослый мужик, мало похожий на военного, шёл на них, расстёгивая ремень. Из царапин на лице бежала кровь.

— Не вы…тесь, — прохрипел он. — Я и сразу двоих могу…

Кто-то толкнул дверь с той стороны. Солдат замер.

— Ну кто там ещё?

Раздался стук в дверь, затем щелчок. Кто-то открывал дверь ключом.

Она со скрипом открылась.

— Мне тут говорили, свет плохо горит, — раздался весёлый голос. — Сейчас исправим!

Хромающий парень вошёл в подсобку и несколько раз щёлкнул выключателем. А потом обратил внимание на то, что происходит.

— Рик, помоги! — крикнула Энн.

— Лучше вали отсюда, кривоногий ублюдок, — солдат повернулся к Рику и начал на него напирать.

Парень вытащил наушники и посмотрел сначала на Энн с Агнешей, потом на солдата.

— Ты чего это тут удумал? — спросил он немного дрожащим голосом. — Отвали от них!

— Я тебе сказал, или ты свалишь… — солдат схватил лежащий на полу инструмент, которым его ударила Агнеша. — … или я тебя…

Рик полез в сумку, висящую у него на боку, и достал оттуда разводной ключ. Солдат сплюнул и кинулся на него, но Рик просто бросил ключ в него.

Тяжёлая железка со стуком ударила солдата в лоб. Он охнул и упал на колени, а потом завалился набок.

— Я, что, его убил? — Рик очень медленно подошёл к телу. — Господи, я что наделал-то?

— Надо уходить, пока никто не видел, — сказала Энн и начала подниматься. — Надо идти.

Агнеша ещё сидела на матрасе. Энн помогла встать и ей. В голове уже зрел план. Просто уйти, говорить, что не в курсе, что тут случилось, они сразу ушли в бункер.

Только вряд ли всё получится так легко.

Но и выдавать парня, который пришёл им на выручку и спас, ей не хотелось.

— Рик, а мы можем оставить его так? — спросила Энн.

Парень вздрогнул, посмотрел на неё и перешагнул через лежащее тело.

— Я не знаю, — сказал он слабым голосом. — Они всё поймут, они…

Он подошёл к ним ближе и тяжело сглотнул.

— Я скажу, что он напился и на меня кинулся, — проговорил он. — Вы тут ни при чём. Если кто-то узнает…

— Ах вы бл…и, — раздался хрип. — Ну я вас урою.

Солдат поднялся. Кровь бежала из рассечённой брови и царапин на морде. Он начал копаться в кармане. Оттуда выпала пачка сигарет, зажигалка и какой-то свёрток с травой.

И только потом он достал оттуда пистолет.

Энн замерла опять.

И сразу обозлилась на себя. Столько пережила, чтобы какой-то ублюдок так легко её напугал?

Она не успела сделать ничего. Рик кинулся на солдата и задрал руку с оружием вверх. Но мужик был сильнее хромого парня. Солдат боднул Рика лбом, ударил коленом и высвободился, а потом направил на него оружие…

Бах!

От громкого выстрела стало больно в ушах. Звук уже прошёл, но в ушах звенело ещё долго.

Агнеша вцепилась Энн в предплечье, чуть оцарапав кожу.

Бледный Рик отошёл на шаг и прислонился к стене.

А солдат улыбнулся, сплюнул кровью и уронил оружие. А потом упал сам лицом вниз. Гимнастёрка на спине пропитывалась красным.

Стоящий у входа человек, держащий в руках дымящийся пистолет, медленно пошёл в их сторону. Часть лица страшно обожжена и покрыта шрамами, один глаз скрыт за повязкой. Зато целый очень внимательно их изучал.

Энн видела его всего пару раз, когда у них собирали анализы, и однажды, когда он проверял их модуль.

— Дядя Лёша, — выдохнул Рик и поперхнулся. — Алексей Сергеевич! Этот человек…

Одноглазый поднял руку в кожаной перчатке, чтобы они замолчали, а потом убрал здоровенный пистолет в кобуру и ногой перевернул покойника на спину.

— Тот самый, — тихо прохрипел одноглазый и сплюнул на труп.

— Дядя Лёша, — повторил Рик. — Он напал, а я…

— Тише.

Одноглазый внимательно посмотрел в лицо Энн, а потом взял за подбородок Агнешу, рассматривая ссадину. И потом подошёл к Рику.

— Тебя кто-то просил вмешиваться? — спросил одноглазый.

— Но дядя… Алексей Сергеевич, ведь он хотел…

— Какого хрена… — пробормотал солдат, открывая глаза. — Убил ты меня! Чего так больно-то? Мама!

Это было слишком быстро и громко. Агнеша от неожиданности вскрикнула, да и Энн едва удержалась. Одноглазый выхватил пистолет и добил солдата одним выстрелом.

Что осталось от его головы, лучше не смотреть. И не наступать. Рик побледнел ещё больше.

— Уведи их в госпиталь, Рик, — сказал одноглазый, рассматривая пистолет. — И сам останешься с ними в модуле, чтобы тебя проверили. Пока полная изоляция и карантин для всех трёх.

— Но я-то в порядке…

— И не спорить, — одноглазый снял перчатку и от души пнул тело. — Чуть всё не похерил, идиот!

Он увидел лежащую на полу пачку, из которой выпала пара сигарет, и с ненавистью их растоптал.

Рик кивнул и протянул руку Энн. Она очень крепко вцепилась ему в предплечье, а за неё саму держалась Агнеша. Так они втроём и выбрались из этого помещения. А следом вышел одноглазый.

— Товарищ полковник, — офицер охраны вытянулся перед ним струной. — Лейтенант Марков, прибыл…

— Разберитесь с тем мусором, лейтенант, — приказал одноглазый. — Свиньёй жил, свиньёй и сдох. Вот и забросьте его к свиньям.

— Есть!

— Да шучу я, — одноглазый полковник похлопал себя по карманам, будто что-то искал. — В яму с говном его, которую для часовых выкопали. И передай остальным… Его товарищам, что я за ними слежу. И чтобы внизу их не было! Если бы эта гадина внизу бы такое устроила…

Что было дальше, Энн не слышала, Рик вёл их всё глубже в бункер.

* * *

Сдавать кровь было можно хоть каждый день. После этого часто кружилась голова, но Лилия готова была это терпеть.

Куда хуже была жуткая процедура, которая называлась люмбальная пункция.

Она лежала на боку в позе эмбриона, а Серёжа, молодой учёный, выкачивал из неё спинномозговую жидкость. Иногда это казалось настолько долгим, будто Серёжа решил высосать из неё весь спинной мозг.

Но это нужно. Часть из этого пойдёт Аиде.

— Вы не представляете, какой прогресс, — сказал Серёжа восторженным голосом. — Я читал материалы по Объекту Сто Один, но там всё было в разы дольше.

— Я рада, — немного равнодушно произнесла Лилия, ожидая, когда всё закончится.

— Алексей Сергеевич велел мне стать куратором проекта, — шепнул Серёжа. — Правда, об этом кроме меня и него никто не знает. Но когда вашей девочке вкалывают кровь Сто Первого, я добавляю вашу. А скоро добавлю спинномозговой жидкости!

— И это что-то даст?

Неприятная процедура закончилась. Серёжа отошёл со своей жуткой иглой и начал копаться в шкафчиках. Действие ледокаина, которым обезболивали место укола, ещё не проходило, и весь горб будто онемел.

— Смеётесь? — Серёжа засмеялся сам. — Знаете, я думаю, что уже в ближайшее время вы сможете поговорить с вашей дочкой.

— Она мне не дочка, но… — Лилия посмотрела на молодого учёного. — Это правда? С ней можно будет говорить?

— Да если бы вы могли посмотреть, сами бы убедились! Такая скорость реакции организма! Акулов бегает с горящей задницей по всему бункеру, не может понять, что там случилось. Думаю, всё будет хорошо.

Новости хорошие, но Лилия не расслаблялась. Пока Серёжа болтает, надо разговорить его как можно сильнее.

— Всё-таки почему моя особенность хранится в такой тайне? — спросила Лилия. — Почему об этом знаете только вы и Гадюка?

Учёный мгновенно перестал улыбаться и замолчал.

— Я могу сказать только одно, — сказал он. — Вакцина будет иметь только ограниченное применение в ближайшие часы после заражения. Или только на подростках, чей организм сопротивляется вирусу. И поэтому бункер по приказу Громова занимается другой ветвью исследования, более перспективной.

— Какой?

— Этого я сказать не могу, — Серёжа посмурнел ещё сильнее. — Могу только сказать, что вы бы немедленно поступили бы в распоряжение Акулова… И тогда даже Гадюка… Алексей Сергеевич не смог бы вас вытащить. А у него в этом деле свой интерес. Мы закончили. Я вас провожу.

Больше он не сказал ничего, да и в коридоре было бы глупо спрашивать.

Пока Гадюка своё слово держал, хотя Лилия пока не знала, что именно им движет. Желание создать вакцину, не доверяя тем, кто однажды уже всё испортил?

Серёжа ушёл, когда они оказались в жилом блоке, но пройти в свою комнату Лилии не дали.

Высокий солдат встал на её пути.

— Нужно поработать, — сказал он неприятным голосом и показал на её жёлтую карточку. — Кто работает, тот ест. А то там одна из ваших не справляется.

Больше он походил на зека. Лилия могла бы поспорить с ним, но не стала, ей уже стало легче. Да и раз свидания с Гектором и Энн больше невозможны, делать в комнате больше нечего.

Солдат завёл Лилию в маленькую пыльную комнатку, где сильно пахло хлоркой. На стене висел портрет Ленина и красное знамя. В углу были сгружены старые парты и стулья.

— Ну и кого ты привёл? — спросила Кира, стоя посреди комнаты с засученными рукавами. — Я же говорила, мужиков приведи, как мы всё это разгребать будем?

— Больше некого, — буркнул солдат. — Все ваши мужики теперь зелёные, их трогать нельзя, остальные наверху работают.

— Ну так сам помоги! Мы что, будем эти парты таскать?

Солдат ушёл. Кира выматерилась ему вслед и всплеснула руками.

— Слышала, что Шон придумал? — спросила Кира. — Говорит, надо красный уголок освободить, чтобы собрания проводили эти зелёные.

— И сам он работать не хочет? — догадалась Лилия.

— Ну, конечно. Ох, как же людям власть в голову-то ударяет. Ну ладно, мы тут с тобой помоем, но парты пусть сами таскают.

— Странный какой-то солдат, — Лилия надела резиновую перчатку и взяла в руки тряпку и опустила в тёплую мыльную воду. — Не похож…

— Да урка это, — без сомнений сказала Кира. — Я таких навидалась. Солдаты тут есть, но их мало. А вот таких лбов больше, но им мало что доверяют. Ты-то не видишь, а они тут ходили, всё руки распустить норовили. Сегодня только что-то притихли. Слушай…

Кира придвинулась ближе.

— Ну и как у тебя всё прошло?

— Так и не поговорила с Громовым, — призналась Лилия. — Но часто вижусь с его замом. И он… А он слово держит. Говорят, что уже скоро нападут на Барона. Спрашивали, как там всё устроено. И про Кречета и Вела тоже.

— Дай-то Бог, — Кира выдохнула. — Наши же они все. Тут хоть тоже не сахар, но лучше, чем снаружи. А скоро зима начнётся. В прошлую зиму что творилось, а в эту и того хуже всё будет. От зимы больше умрёт, чем от оживших.

— Согласна. Но пока мы…

В красный уголок влетел лысый мужчина и чуть не сбил стоящее на полу ведро. На груди у него висела табличка с надписью «Д-р Акулов».

— Это же вы житель номер четыре два один пять три? — подозрительно спросил он.

— С утра была я, — Лилия проверила номер на комбинезоне. — А что случилось?

— Случилось? Да вы издеваетесь! Я случайно видел ваши анализы крови и ликвора! — он достал какую-то бумажку и показал Лилии. — Гадюка хотел вас спрятать от меня! Но теперь-то я всё узнал! Идём к генералу Громову!

Доктор Акулов победно посмотрел на Лилию. А за его спиной стояли два солдата.

* * *

— Ну что? — спросил я. — Так и будем сидеть? Или взрывай, или убери эту штуку. Никто пока не собирается убивать Кастета.

— Смотрите у меня, — сказал Кейн. — Не для того мы вас вытащили, чтобы вы тут суды устраивали.

Кейн снял проволочку с пальца и убрал всё в куртку. Ошалевшие Рудый, Зиновьев и Аким смотрели на него, не зная, что и думать.

А Велиар и Кастет спокойно себе поедали кашу, будто ничего не случилось.

Я посмотрел на Кастета, прямо в глаза. Он вздохнул.

— Уговорил, — сказал он. — Так уж и быть. Скажу, что с лабораторией не вышло. Всё на месте, но куча бегунов. И мы втроём — все, кто остались. Едва вырвались, пока Вел не захватил нас на вертушке. Барону сейчас всё равно будет не до лабораторий, у него война на носу.

— Я же говорил, — произнёс Кейн. — Всегда нужно пробовать дипломатию. Вдруг поможет.

— Дипломатия и заряд взрывчатки работает ещё лучше, — Велиар усмехнулся. — Кейн, мы берём тебя на переговоры с Бароном.

Он засмеялся, а Кейн ещё громче. А ведь он псих, но полезный псих. Понимает в технике и вообще ничего не боится.

Мы все психи, раз решили штурмовать базу.

— Моя дочь может быть там, — тихо сказал Аким и вздохнул.

Рудый недобро посмотрел на него, но ничего не сказал.

— Надо выручать своих и держаться за них, — произнёс Велиар. — Разве не в этом смысл? В такое время выживают только те, кто держится за своих, а не за весь мир.

— Тем более, что мир умер, — добавил Кейн и слегка ткнул Зиновьева. — Ну а ты чего молчишь?

— Ох, — профессор вытер лоб. — Мне даже тяжело сообразить, что к чему. Недавно я помогал Барону разрабатывать опасные наркотики, потом мечтал о вакцине, потом… Возвращаться назад, для войны против армии? Ну, куда теперь денешься?

— Летим к Барону, — я поднялся. — Обговорим с ним условия. Мы можем дать ему многое, чего у него нет. Но он подлый тип, готовый на всё.

Все закивали.

В одном Велиар прав. Своих надо держаться. Только кто здесь свой, а кто чужой?

Доволен был только Локи, которому досталось всё, что не съели остальные.

Но мы так и не решили, что делать со жнецом, который смотрел на нас мутными от ужаса глазами. Его зачем-то захватил Велиар, когда похитил вертушку.

— Он видел слишком много, — сказал Велиар. — И слышал не меньше. Да и зачем нам теперь он, когда у нас есть Кастет. Ну что, Кречет? — он посмотрел на меня. — Раз уж ты решил стать командиром, то что с ним будем делать?

— Избавься от него, — приказал я.

Держаться и спасти своих. А что до остальных… Для остальных, кто вставал на моём пути, когда весь этот мир полетел к чертям, я давно уже стал кем-то вроде Велиара или Барона.

Хотя нет, такой мразью я точно не стал.

Велиар о чём-то спросил связанного жнеца, выпытывая у него о том месте, куда они должны были полететь. А потом скинул его с крыши.

Только профессор вздрогнул, когда крик оборвался. Но уже через несколько минут спокойно продолжил разговор с Акимом.

* * *

На месте, куда мы прилетели, нас не ждали. Но они были готовы к любому гостю.

Было заметно, что Барон тщательно подготовился к встрече — превратил это место в укреплённую крепость.

Подходы заблокированы машинами, среди них грузовики, на которых стояли пулемёты. Дешёво и сердито, как постоянно делали всякие арабы во время бесконечных войн.

Среди пулемётов я даже заметил Утёс. Пусть и с погнутым стволом, но всё равно это жуткая машина для текущих условий.

Над крышами зданий видны пулемётчики и снайперы. Людей вокруг тоже полно, почти все с калашами.

Это полноценная военная база. Барон был намного сильнее и влиятельнее, чем я решил в первый раз.

Может быть, это подходящий союзник для того, что мы задумали?

В нас не стреляли, только держали на мушке. Велиар посадил машину на парковке. У него уже получалось намного лучше, почти полноценный пилот. Вертолёт только раз дёрнулся. Кейн, слушая винты, довольно улыбался.

Барон был здесь. Хромающий одноглазый толстяк шёл в нашу сторону в окружении целого взвода стрелков.

Я уже слышал, что Лилия сделала с тем глазом, что теперь скрывался за повязкой.

За то, что Барон хотел сделать с Лилией, он сдохнет. Я уже пообещал себе, что сам сожму его пухлую шею своими пальцами и буду давить, пока он не задохнётся.

Но потом. Сначала он вытащит Лилию живой из той базы.

Увидев меня, Барон вздрогнул. Он недоуменно посмотрел на Велиара, Кастета, профессора, Рудого.

— Я же говорил тебе, что доставлю вертушку, — Велиар засмеялся. — Правда, возникли затруднения.

— Затруднения? — выдавил Барон, краснея от ярости. — Какие затруднения? Какие, мать твою…

— Барон! — раздался истошный вопль. — Ещё вертушки!

— Это вы их привели? — спросил Барон.

— Нет, — ответил я. — Это должно быть…

Три Ми-24 показались над новостройками. В их сторону уже начали разворачивать пулемёты, но вряд ли это поможет, вертолёты были слишком далеко.

А потом боевые вертушки начали стрелять.

Глава 12

Кречет

От взрывов землю начало трясти. В лицо мне ударил жар от огня.

Так совсем дико. Одно дело, когда прилетевшая вертушка сжигает боевиков. Совсем другое — когда в роли боевика я сам.

Вертолёты продолжали выпускать неуправляемые ракеты, которые с шипением пролетали над нашими головами. Самих вертушек уже не видно из-за дыма, но ракеты долбили совсем рядом с нами. Каждый взрыв отдавался внутри. В ушах звенело, в правом будто кто-то поковырялся острой иголкой.

— Ну-ка стоять! — кричал Барон, но его почти никто не слышал. — Стоять, трусливые собаки! Сбейте их!

Тряхнуло ещё сильнее. Это взорвался джип с пулемётом, стоящий неподалёку. Люди разбегались во все стороны. Раздался ещё один взрыв совсем рядом.

Барон передумал драться и куда-то торопливо побежал вместе с охраной.

Надо уходить и самому. Но я-то ладно, найду куда свалить, а остальные? Кроме меня только Велиар знает, как вести себя в условиях такого обстрела.

Но рядом остались только Аким, Зиновьев и Кастет. Остальных или увёл Велиар, пока я не слышал ничего из-за грохота взрывов, или они убежали сами. Аким и Зиновьев явно чувствовали себя не в своей тарелке, да и Кастет, несмотря на свой опыт, никогда не был в такой ситуации.

— Уходим! — приказал я и толкнул Зиновьева в спину.

— Но почему? — спросил профессор. — Как я могу судить…

— Уходим!

Хорошо, что мы прилетели на вертолёте. Рядом с нами взрывов не было, военные боялись задеть вертушку. Зато остальным досталось.

Горели машины на парковке. Пара ракет залетели прямо в окно многоэтажки, оттуда вырвалось целое облако огня вместе с обломками. Взрывы стихли, теперь всё вокруг просто горело. Воняло чем-то жжённым. Кто-то умирал от ран и стонал.

Люди Барона разбегались по укрытиям. Я пихнул Зиновьева вниз, к спуску в подвал. Но покрашенная в чёрный стальная дверь была закрыта.

— Заперто всё, — сказал запыхающийся Кастет, пытающийся отдышаться. — Не пустят.

Он постучал в неё.

— Это я, Кастет! Впустите!

Бесполезно.

Вертолёты прекратили стрелять. Ну да, подавили огневые точки, теперь будут высаживать десант. Но в чём смысл? Даже в трёх вертолётах людей меньше, чем оставшихся охранников Барона. И даже если большинство из них кислотники и прочие нарики, они всё равно задавят людей Громова количеством.

Шум винтов усилился. Один из вертолётов начал подлетать ближе.

А его блоки под крыльями, там, где должны были висеть ПТУРы, выглядели иначе. Огромные, будто баки. Из них торчали ракеты, но головки были изменены. Причём выглядело, будто кто-то собрал боевую часть в гараже, всё слишком грубо и кустарно. Эти ракеты не против танков.

Вертолёт выпустил одну ракету, которая явно была больше, чем ПТУР. Огненный след полетел к нам, вертолёт снова скрыло дымом.

Ракета с шипением пролетела мимо и шлёпнулась прямо посередине между всеми домами, во дворе двухэтажного здания, где должна была быть школа. Туда убежало много солдат Барона.

Но взрыва не было.

Вторая ракета ударила в здание, в то самое, где мы укрывались. Воткнулась в стену на третьем этаже рядом с окном, вниз посыпались осколки стекла. Я побежал отсюда, пока не рвануло.

Третья упала рядом с домом, где скрылся Барон. Четвёртая там, где горели машины.

Взрывов всё ещё не было.

Вертолёты улетели.

— И что? — спросил Кастет. — Что это было?

— Что-то не так, — сказал Зиновьев. — Почему ничего не взорвалось?

— Да хлам старый, — Кастет отмахнулся. — Всё уже испортилось, негодное. Хреновые из них военные. Но выглядели грозно. Если бы наши не обосрались, то…

— Что-то явно не так, — согласился я с Зиновьевым. — Ракеты нестандартные.

Я посмотрел на здание, где из пробитой стены торчал хвост ПТУРа. Будто кто-то его модифицировал, потому что сама ракета прежняя, но боевая часть совсем другая, слишком большая. Поэтому ракеты летели, куда получится.

У Громова кончились обычные управляемые ракеты для вертолётов? Или дело в другом.

Неважно, надо вернуться к вертушке и продолжить переговоры, наверняка после этой атаки Барон станет более покладистым. Если только Велиар не свалил, чтобы подставить меня в очередной раз.

— А вы куда? — здоровенный белобрысый мужик в окружении нескольких автоматчиков преградил мне дорогу. — Барон с вами не закончил. Не пойдёте добровольно, прострелю ноги и утащу.

— Да иду я, — раздражённо сказал я.

— Где Барон, Мутный? — спросил Кастет.

— В том здании. У него к тебе тоже есть особый разговор. Так что…

Мы повернули голову в ту сторону, где из стены торчала ракета. Она начала шипеть.

— Ща рванёт, — сказал Кастет. — Надо сваливать, короче.

— Согласен, — я кивнул. — Лучше уйти, пока не взорвалась. А то…

Шипение усилилось. Ракета начала дымить, но дым этот был грязно-жёлто-зелёного цвета. Громов что, решил применять химическое оружие?

Тяжёлый дым будто неохотно выходил из окна и стелился по земле. В тех местах, где упали другие ракеты, тоже начало дымить.

— Сдохнуть хотите? — спросил я. — Уходить пора, или будете лёгкие выблёвывать.

Угрозы хватило. Мутный и его люди побежали первыми, забыв о нас.

Теперь надо решить, в какую сторону уходить самим. Главное, подальше от дыма, и чтобы ветер дул в лицо. Я побежал первым, придерживая калаш, который у меня так никто и не отобрал.

Холодный ветер продувал через одежду. За спиной раздавался топот и испуганное громкое дыхание профессора, которому угроза жизни придала ускорения. Следом за ним бежали Аким и Кастет.

Всего четыре ракеты, вряд ли от них будет много вреда. Или Громов так показывает зубки? Три вертушки смогли бы разнести бы всё в хлам.

Возможно генерал хочет получить оружие и имущество Барона целым? Но тогда химического оружия явно не хватит для такого. Да и оно наверняка совсем уж старинное, просроченное.

Но мы уже на безопасном месте. Ветер стал сильнее, и даже тяжёлый дым развеялся.

А потом раздался крик. Кто-то не успел убежать от облака, не повезло. Но мне надо выяснить что с Рудым и…

Крики стали сильнее, намного больше. И это точно не крики от химических ожогов. А потом началась стрельба. Со всех сторон, беспорядочная.

— Десант? — спросил я вслух.

— Возможно, — ответил Кастет.

Похоже, Громов атаковал с другой стороны. Зря мы поставили на Барона. Ладно, ищу Рудого и сваливаю отсюда, будем думать потом.

Ветер ослабел, но дыма больше не было. Я побежал в сторону прохода между домами.

Мать их, там стрелки Барона, нас не выпустят. Я прыгнул за машину, которую использовали, как баррикаду и потянул за собой Зиновьева. Аким и Кастет, увязавшийся за нами, прыгнули следом.

— А ты чего не побежал к своим? — спросил я.

Кастет достал беретту. Вот и расплата.

Но целился он не в меня.

Седобородый жнец с большим рюкзаком за спиной пытался убежать.

А следом за ним нёсся бегун с открытой пастью. Зомби наскочил на жнеца сзади и впился ему в затылок через капюшон. Жнец заорал от боли.

С другой стороны бежали другие зомби.

Да тут всё ими кишело!

Велиар

— Вел, — Рудый потряс меня за плечо. — Какие-то странные у них ракеты.

— Плевать, — я вытащил нож из тела напавшего на меня жнеца. — Убить меня хотели, твари? Не в этот раз.

Пока Громов обстреливал город, Барон отправил кого-то из своих меня прикончить. Я вытер лезвие ножа о китайскую синтепоновую куртку жнеца и огляделся.

Что-то слабовато для трёх вертушек. Наверное, Громов решил просто показать, кто главный в этих местах. Тот, у кого есть боевые Ми-24, а не один украденный Ми-8.

И он наверняка сейчас попытается отбить украденное. И тем самым спутать мои планы.

— Вел, — Рудый никак не унимался. — Что-то не так.

— Чистый Хаос, — Кейн, который совсем недавно был то Калибом, то Юргеном, вытянулся и втянул носом воздух. — Абсолютное зло. Надо уходить.

— Помогите! — нам навстречу выскочил жнец в порванной кожаной куртке, размахивая руками. — Он меня сожрал!

Из раны в шее хлестала кровь, заливая одежду.

— Он меня сожрал!

— Всего-то укусил, — Кейн перехватил дробовик.

— Откуда тут зомби? — Рудый начал озираться.

Из подъезда выскочили сразу трое и напали на раненого, прижав его к земле. Их привлёк запах крови, и на нас они пока не реагировали.

Кейн подковылял вплотную, умудряясь держать дробовик своими израненными руками.

Бух!

Мощный выстрел ремингтона отчётливо слышался даже в этом хаосе. Голову одного бегуна снесло. Рудый накинулся на другого, втыкая ему свой стилет в затылок. Но живучий бегун повернулся, издавая неприятный хрип.

Я вскинул калаш и пальнул в него одиночным. Выстрела в лоб хватило, чтобы зомби повалился на землю.

— Помогите, — хрипел уже умирающий жнец, которого грыз последний бегун.

Когтей он ещё не отрастил, но компенсировал он это с силой, с которой рвал чужую плоть.

— Куда ушёл Барон? — спросил я сам у себя. И сам себе же ответил: — Вон туда, в тот дом. Идём, Рудый.

— Но ведь его сожрут, — парень показал на жнеца.

— Идём! Ещё бегут!

Рудый засомневался, но увидев другую толпу, которая только что погребла под собой очередного неудачника, кинулся за мной. Седобородый жнец орал нам вслед недолго, только что обращённый бегун выгрыз ему рот и язык.

— Кейн! — крикнул я. — Ну ты чего!

— Я догоню. Не ждите.

Психопат что-то увидел за машинами и поковылял туда. Он стал ещё безумнее, чем был.

Но бросать ремонтника, даже безумного — это очень плохая идея.

Я схватил его за правую руку, Рудый за левую, и мы потащили его за собой. Кейн попытался вырваться, но скоро поддался и похромал за нами. Только его уцелевший глаз, сверкающий из-под повязок, смотрел на нас хитро-хитро.

Крепость Барона превратилась в ловушку. Те, кто успел, смогли закрыться в домах, но не отстреливались, боясь открывать окна. А вот тем, кто сидел там, куда попали ракеты, не повезло.

Оружие Громова работало неплохо. Генерал успешно плодит новых зомби.

Тем, кто был в этом здании, не повезло, ракета попала прямо внутрь. Оттуда ещё слышались крики, но зомби уже выпрыгивали на землю. Некоторые аж с пятого этажа, ломая себе ноги, но всё равно ползли. Некоторые с первого, и спокойно продолжали бежать.

Это необычные ожившие, которых тут полно, это бегуны.

Рядом шмякнулось горящее тело. Пылающий кроссовок слетел с ноги. Этот парень рухнул с четвёртого этажа, куда попала одна из обычных неуправляемых ракет с вертолёта, вызвав пожар. Другой жнец стоял на балконе, глядя на пламя, вырывающееся из окон.

— Спасите!

Прыгать он не решался.

Кислотника метрах в десяти от нас пожирали сразу трое. Бегунам плевать на наркотик, они жевали его и так.

В общем, здесь очень весело. Но оставаться здесь на поверхности — присоединимся или к тем, кто убегает, или к тем, кто догоняет, если дыхнём этого зелёного дыма.

— Барон ушёл сюда, — сказал я, показывая на стальную дверь подъезда. — За ним.

— А что ты хочешь сделать? — спросил Рудый.

— Увидишь. И куда опять побежал Кейн?

Но Кейн яростно хромал куда-то одному ему ведомой дорогой.

Кречет

Стрельба и крики продолжались со всех сторон. Даже непонятно, смогут ли незаразившиеся люди Барона отбиться от бегунов.

— Где нам спрятаться? — спросил я у Кастета. — Если останемся здесь…

Он нахмурился, а потом показал на подъезд.

— Туда.

Он первым побежал в ту сторону и открыл на себя дверь. А нас заметил бегун в красной толстовке. За его спиной на ремне болталась двустволка, но оживший, само собой, пользоваться такой не умел.

Я прицелился в него из калаша и стрельнул. Пуля порвала ему шею, но зомби не остановился.

Ещё выстрел! Зомби упал.

— Сзади! — крикнул Аким.

Но бегун накинулся на него самого.

Тот упал на спину, но догадался подтянуть колени, чтобы зомби не смог его достать.

— Стреляйте! — орал Аким.

Я выстрелил дважды. Бегун повалился на Акима. Выстрел раздался за моей спиной. Это Зиновьев пальнул в другого бегуна в упор из вальтера, который мы так и не вернули Кастету. Этому зомби хватило и одной пули. Бегун повалился испуганному, но очень меткому профессору в ноги.

— Да уходим уже! — крикнул я и дёрнул дверь подъезда, куда зашёл Кастет.

Закрыто?

Закрыто, мать его! Кастет запер её изнутри!

— В тот магазинчик! — Аким, залитый кровью, показал пальцем на подвальное помещение с вывеской «Продукты 24».

И оттуда только что выскочил очередной бегун, но споткнулся на лестнице.

— Нет, — я показал на окно первого этажа. — Подсадите меня!

Там невысоко и нет решётки. Окно пластиковое, я его вышибу. Я перехватил автомат и, когда Зиновьев с Акимом меня подсадили, ударил по нему прикладом.

Раздался громкий треск.

От первого удара по стеклопакету пошла трещина, от второго приклад пробил окно насквозь. Но стекло вязкое, оно не собиралось разлетаться. Я высвободил оружие и замахнулся ещё раз, но мои «ноги» пошатнулись, Зиновьев чудом не упал.

Зато внутри, в пустой комнате без мебели, я увидел Кастета. Сначала он недоверчиво посмотрел на меня.

А потом его повалил бегун, заскочивший следом.

Думать некогда.

Я приставил приклад к плечу и выстрелил прямо через стекло.

Бах!

Зиновьев громко вздохнул и чуть меня не выронил.

Но я попал. Надо ещё раз.

Бах!

Зомби повалился набок. Кастет высвободился и посмотрел на меня ещё раз. Я не спускал с него прицел, хотя через покрытое трещинами окно почти ничего не видно. Потом посмотрел на окно.

Кастет запер дверь комнаты, подошёл к окну и открыл обе створки.

— Теперь мы квиты, — сказал он и протянул руку. — Тут их меньше, чем снаружи. Лучше быть внутри.

Я забрался с его помощью внутрь, а потом высунулся наружу. Аким вцепился в меня двумя руками. Зиновьев схватился за Кастета, который выглянул с другой стороны окна.

Раздались очень громкие выстрелы. Кто-то из людей Барона вспомнил про Утёс. Крупнокалиберный пулемёт начал поливать двор короткими очередями, разрывая зомби на куски. Где-то вдали из окна подъезда кто-то пустил струю пламени на толпу бегунов. Они вспыхнули мгновенно.

А из того магазинчика поблизости выскочил очередной бегун. И вместо того, чтобы бежать туда, где веселее и громче всего, он кинулся на Зиновьева.

Я затащил Акима внутрь и бросился помогать Кастету. А бегун тем временем схватил профессора за ноги.

— Он меня жрёт! — завопил Зиновьев. — Он жрёт мои ноги!

— Бегуны не заразные, — невозмутимо заметил Кастет.

— Помогите! Нет! Он оторвал мне ногу!

Мы дёрнули сильнее и смогли засунуть профессора внутрь. С левой ноги у него стянули обувь вместе с носком, но не было ни царапины. Старый грязный кроссовок остался у зомби. Сам бегун теперь пытался залезть к нам. Ногти скользили по скользкому белому подоконнику, но зомби не оставлял попыток забраться.

Кастет выстрелил в него из беретты. Но выстрела почти неслышно, кто-то начал палить в соседней комнате из чего-то крупнокалиберного. Тонкую стену пробило в нескольких местах. Потом раздался истошный вопль, это кто-то достал стрелка и начал пожирать.

А после этого кто-то начал долбиться к нам в дверь. Так сильно, что едва не сорвал её с петель.

— Откройте, сучьи дети! — раздался с другой стороны истеричный и паникующий голос Барона. — Откройте, мать вашу! Откройте, пожалуйста! Сто доз, если впустите меня внутрь! Впустите меня! Они уже здесь!

Кастет подошёл к двери, но обернулся и посмотрел на меня.

Глава 13

Велиар

— Ну и что он делает? — воскликнул Рудый.

У меня был тот же вопрос.

Нет, Кейн, наш бывший Калиб — молодец, придумал, как отвлечь такую толпу. Он где-то нашёл ранцевый огнемёт, допотопный Рокс-3, который люди Барона наверняка стащили из какого-нибудь музея. И теперь палил из окна дома на всю толпу бегунов, что собралась внизу, пытаясь вскарабкаться к нему.

Проблема была в том, что зомби не боялись огня и не собирались сгорать быстро. И теперь в подъезд лезли горящие ожившие. Стальную дверь закрыть не успели, некоторые бегуны успели к нам попасть. А кто-то из этих выносливых тварей смог залезть в окна, выбитые взрывами.

Молодой жнец истошно вопил, пока его рвал горящий бегун. Воняло горелым мясом и плавленой изоляцией. Зомби обгорел почти до костей, но продолжал атаковать свою жертву, ещё и поджигая её.

В другой комнате вспыхнули шторы, когда в них запутался очередной бегун, залезший в окно. Кто-то пытался забить его молотком, но вспыхнул сам. Другой жнец напал на бегуна с огнетушителем, но не для того, чтобы потушить, а чтобы забить тяжёлым красным баллоном.

В подъезде продолжалась резня. Бегуны успели проникнуть внутрь, будто знали, что Барон прячется именно здесь. Нет, конечно, они не знали, просто наркоторговец догадался укрыться именно там, где неподалёку рухнула ракета с химическим оружием Громова. Слишком много тут было заражённых.

Внизу и сверху слышались крики и стрельба. Снаружи били из крупнокалиберного пулемёта, за стеной кто-то палил из чего-то, похожего на сайгу. Залпы картечи, судя по звуку боя, сдерживали напавших, но недолго. Скоро раздался протяжный крик боли, который затих на самой высокой ноте.

Я потянул Рудого за собой, чтобы никуда не вмешивался, и вошёл в открытую квартиру.

Хитро. Барон приказал снести некоторые стены, чтобы можно было переходить из подъезда в подъезд, и поставил на эти перегородки двери замком. Это могло помочь отбиться от сильного врага, который потерял бы здесь кучу людей, пытаясь разобраться в этом лабиринте из комнат и коридоров. Обороняться тут можно было очень долго.

Но куда интереснее были самодельные рельсы, на которых был установлена кухонная плита, к которой кто-то приварил станок от пулемёта. Захотел — пострелял из одного окна, потом перекатил в другую комнату через проделанную дыру и стреляй из другого.

А Барон не такой отбитый, как я думал, и что-то в тактике всё-таки понимал. Может быть, хотел спровоцировать Громова, чтобы он напал на это место. И для этого устроил смертельную ловушку в своей крепости.

Правда, это вышло ему боком, ведь внутри полно зомби, которые теперь носятся повсюду, как тараканы. Зубастые тараканы, пожирающие людей.

Мы прошли через проход и вышли в подъезд. Я шёл почти по наитию. Нет, это не так. Я шёл по следам охраны Барона, потому что этих людей в чёрных кожаных куртках запомнил. Их разодранные трупы валялись повсюду. Как след из хлебных крошек.

Возле той квартиры их было аж двое, там что-то произошло, дверь выбита с ноги. Барон может быть там, кто его знает. Проверю.

Снизу!

Я перевёл калаш на автоматическую стрельбу и дал длинную очередь по лестнице, вниз, по рычащим бегунам, которые бежали ко мне, но постоянно спотыкались о ступеньки и падали.

Автомат начал дрожать, как живой. Пули кромсали зомби, выбивали пыль из стен, рикошетили о ступеньки и перила и с жутким свистом летали повсюду. Но пару бегунов я остановил и начал перезаряжать калаш.

Не вовремя! Снизу появился ещё один.

Рудый снял его метким выстрелом из ТТ, который он забрал с базы Затворников, и прицелился, чтобы добить упавшего ещё одним выстрелом в голову.

Щелчок!

Да он же не выплюнул гильзу, старинный довоенный пистолет заклинило.

— Дёрни затвор, — крикнул я, почти перезарядив автомат.

Подстреленный бегун вскочил и впился мне в ногу, ломая зубы о протез. Я саданул его прикладом, а Рудый ткнул лезвием стилета в голову. Гранёный клинок с отвратным хрустом пробил тому лицевую кость.

Ещё один! Бегун-жнец в зимней клетчатой рубашке почти достиг меня. И этот явно собирался отведать живой плоти, а не кусать протез. Он зарычал и…

Позади него раздалось более громкое рычание. Здоровенный доберман напал на зомби сзади, впиваясь в шею и прижимая к ступеням. Я передёрнул затвор автомата и прицелился.

— Нет! — крикнул Рудый. — Заденешь!

Собака и собака. Но я сдержался и прицелился получше. Не, всё-таки задену.

Рудый всадил стилет зомби в челюсть, рассекая сухожилие, а я смог прицелиться получше.

Бах! Бах!

Короткая двойная очередь, и зомби повалился на ступеньки, как мешок с дерьмом. Доберман разжал хватку и залаял на меня.

— Обычных зомби так не кусай, — сказал я. — Они заразные.

А собака побежала по ступенькам на первый этаж, и начала скрестись в двери.

Кречет

Я переглянулся с Кастетом, вспоминая, за каким вообще хреном попёрся сюда, в эту крепость, кишащую ожившими покойниками. Ещё и обстрелянную химическим оружием, превращающим люди в агрессивных и очень быстрых зомби.

А чтобы воспользоваться ресурсами Барона и напасть на Громова, чтобы освободить пленных.

Вот только счёт теперь был не в пользу одноглазого ублюдка. Громов оказался сильнее.

Но я открыл ему дверь. Барон влетел внутрь и сразу же её прижал плечом.

— Запирай! — крикнул он. — Они там!

Совет хороший, да вот только слишком поздно. Кто-то успел просунуть руку в дверную щель. Мы вдвоём с Бароном ударили по руке дверью, но бесполезно. Бегун размахивал ободранными пальцами с сорванными ногтями, пытаясь задеть хоть кого-то.

И там он был не один, к нам бежал кто-то ещё. А эта межкомнатная дверь слишком тонкая.

— Аким! — крикнул Зиновьев. — Топор!

Аким скинул с себя рюкзак и начал отстёгивать туристический топорик, висящий позади. Слишком долго!

Кастет вытащил свой кабар и ударил массивным лезвием по руке. Но оно оказалось слишком лёгким и тонким, чтобы перерубить кость. Клинок застрял в плоти зомби, Кастет вырвал его и замахнулся ещё раз.

С той стороны ударили так, что я чуть не упал, но удержался. А вот Барон отступил. Теперь я один держал эту дверь.

— Помогите мне! — крикнул я.

Кастет рубил руку твари ножом, а Барон и профессор навалились на меня сзади, прижимая меня двери. Кто-то скрёб когтями с той стороны, фанера скрипела. Слышно чьё-то рычание.

— Уйди ты, гадина! — проорал Кастет, обрушив ещё один удар ножом.

Удар получился сильным, но кости на предплечье зомби были слишком толстыми, а хвостовик в хвалёном американском ноже слишком тонким. Клинок отломился и застрял в руке ожившего.

Но тут прибыл Аким, ударяя туристическим топориком изо всех сил.

Вот только мимо.

Топор воткнулся в обои прямо над выключателем. Если бы горел свет, Акима бы поджарило.

Но мы смогли отпихнуть бегуна. Я провернул замок. Вот только мне этот замочек показался слишком хлипеньким.

Мы переглянулись. Кажется, не только я так подумал.

— Надо подпереть дверь, — сказал Барон. — Возьми эту скамейку…

Дверь распахнулась, ударив по лбу стоящего ближе всех профессора. Он шагнул назад, а на него сразу накинулся бородатый зомби в старом полосатом свитере. При жизни был здоровый, и сейчас такой же сильный.

Я толкнул профессора в сторону, а бегун навалился на меня и повалил на пол. Я упал, толкая тварь в морду, чтобы не впилась в лицо.

Зубы клацали в сантиметрах от моего носа. Я перехватился и подтянул под себя колени, отталкивая бегуна.

Бах! Бах! Бах!

Это Кастет стрелял в сторону двери, где толпились другие зомби.

Профессор прицелился из вальтера в голову зомби, который пытался сожрать меня.

Бах!

В ухе зазвенело, лицо обожгло. Это от горелого пороха. Но зомби всё равно пытался загрызть меня, как ни в чём не бывало.

Я подставил руку. А он впился мне в пальцы зубами. Будто их защемило дверью. Откусить он их не мог, но, как собака, начал грызть их на боковых зубах.

— Иди нах… Долбанная тварь! — взревел я, пытаясь спихнуть заражённого с себя.

Раздался глухой стук, который я едва услышал из-за звона в ушах. Аким рубанул зомби топориком по затылку, а потом ещё Кастет добавил пару выстрелов из своей беретты.

Зомби повалился на меня, окончательно сдыхая. Я отпихнул его в сторону и выхватил вальтер у профессора.

В комнату вошёл ещё один, рыжий с оскаленными гнилыми зубами. А кто-то залез на окно и пытался пролезть через повреждённый стеклопакет.

Ба-бах!

Барон достал из-под полов куртки обрез двенадцатого калибра и долбанул сразу с двух стволов. Рыжего зомби отбросило куда-то назад.

Кастет и я повернулись к окну. Бегун залез рукой в ту дыру, что я оставил прикладом, и размахивал, будто звал нас.

Мы выстрелили одновременно. Гильзы упали на пол, зомби полетел вниз, забрызгав всё своей кровью.

— Дверь надо закрыть! — раздался резкий крик.

Это Барон. Он склонился над кем-то из своих людей, ставших зомби, и забрал у него рацию и старый наган.

— Двери в другие секции! — рявкнул он. — Быстрее!

Я перескочил через несколько тел и оказался в коридоре. Двери, вижу! Стальные, сделанные недавно, чтобы закрыть проходы, которые объединили весь дом в одну целую крепость. Я захлопнул боковую рядом с сортиром.

Барон закрыл другую напротив нас и выдохнул.

— Я этого так не оставлю, — пообещал он, злобно сверкая единственным глазом. — Этот Громов своё получит. Он…

Я поднял руку, и Барон притих. На улице слышны стрельба и крики, но шум, который привлёк меня, был намного ближе. Ещё один зомби рвался к нам из подъезда. Слышно, как когти снаружи царапали кожаную обивку. Я прицелился туда из калаша.

— Ну стреляйте! — воскликнул профессор. — Там же зомби!

Я выстрелил один раз. Шум затих. Но скоро раздался крик:

— Ты что творишь? Свои!

— Свои сейчас дома сидят, — глубокомысленно произнёс Кастет, подошёл к двери и выглянул через глазок. — И правда, свои…

Он открыл дверь.

Внутрь влетел Локи и прыгнул на меня. Пасть пса была запачкана кровью.

— Погоди! — я начал торопливо её осматривать. — Это я тебя ранил?

— Почти, — следом вошёл Велиар, впустил Рудого и закрыл за собой дверь. — Ещё бы чуть ниже и всё. Спрашивать надо, а ты сразу стрелять.

— Да откуда же я знал-то?

Я сел на кривую табуретку, опираясь на калаш.

Но нет, ещё ничего не закончено. Надо разобраться с тем, ради чего я сюда прибыл.

Пришлось подниматься и снова закрыть дверь, на все замки.

— Кто живой? — рявкнул Барон в рацию. — Ответьте!

Рация сразу начала шуметь, люди откликались по ней. Но ничего приказать Барон не успел.

Я встал с одной стороны, Велиар с другой. Кастет подумал, пожал плечами и сел возле Локи, гладя пса по голове.

— Хороший мальчик. Хор-р-роший.

— Вы чего удумали? — угрожающим голосом спросил Барон.

— Поговорить надо, — Велиар прислонился к стене. — О дальнейших планах.

— Да ты всё испортил! — взорвался Барон. — Мы же договорились, что ты захватываешь вертушку, и оставляешь в живых пилотов! А ты их прикончил!

— Я и сам умею летать, — Велиар усмехнулся. — Только садиться умею не очень.

— Да не в этом дело! Они должны были выдать Громову, что я ни при чём, что это другие люди похитили вертолёт, запутать его и протянуть время! А теперь он с самого начала в курсе, что я к этому причастен!

Так, стоять! Если он должен был отпустить пилотов, то… Да, точно, у Барона есть собственный пилот, иначе он бы не отпускал захваченных. Я переглянулся с Велиаром. Он тоже это понял, но никак это не выдал Барону.

— Генерал бы всё равно понял, что случилось, — сказал Велиар.

— Конечно, — Барон так и держал рацию. Так крепко, что пальцы побелели. — И явился бы сюда, но на моих условиях. Мы бы провели переговоры.

— Знаю я твои переговоры. Захватил бы его в плен, а людей бы расстрелял из своей крепости. В общем, мы немного ускорили процесс, раз война была неизбежна. А скажи нам, Барон, для чего ты хочешь ссориться с Громовым?

— Не ваше дело!

— Наше, — сказал я. — Нам каждому есть что предъявить генералу. И он явно опаснее, чем ты думал. Химическое оружие, значит, он понимает в заражении больше, чем ты…

А ещё у него Лилия. Вот же дерьмо, если Громов пустит её на опыты. Надо ускоряться или будет поздно.

— Значит, вы тоже с ним не в ладах, — Барон по очереди посмотрел на меня и на Велиара. — Тогда…

— Новый договор, — предложил Велиар. — Но не такой, какой раньше.

— Партнёрство, — сказал я, хотя внутри у меня всё от этого «партнёрства» переворачивало. — На равных условиях. Мы схватимся с Громовым, а ты нам в этом поможешь.

— Мы оба боевые офицеры, — добавил Велиар. — И понимаем в этом больше. А у тебя куча людей, ресурсов и вертушка. Есть все шансы справиться с Громовым и захватить его бункер. А потом, кто знает, захватить другой, стать ещё сильнее.

Хитрожопый он, как и всегда. Барон таял прямо на глазах, как пьяная первокурсница, которую охмуряет симпатичный парень. Да, ему нужна власть, а для этого он использует наркоту, оружие и влияние.

Велиар тоже самое. Играет на людских страхах и желаниях, чтобы достичь своих целей.

Это партнёрство, где каждый может предать другого. Где все партнёры себе на уме.

Но если я понимаю, что нужно Барону, то ради чего сюда влез Велиар, я не знал. И это меня пугало.

Но больше меня пугали возможности Громова. Он серьёзно подошёл к делу. Вот откуда взялись бегуны. А та орущая девка, приманивавшая зомби? Тоже из его команды?

Мне придётся пойти на эту сделку с дьяволом, чтобы вызволить Лилию и остальных из команды Полковника.

Сделка с двумя дьяволами.

— Боевые офицеры, говорите? — Барон усмехнулся. — Ну тогда покажите, что умеете. Уже к вечеру здесь не должно быть ни одного бегуна.

— Нужны планы здания, — сказал Велиар. — Схемы огневых точек, мин, резервов. Сколько у тебя людей и прочее.

— И рация, — добавил я. — Если у тебя хватит людей, мы очистим твою крепость. А мы будем координировать очистку.

— И как вы это сделаете? — Барон посмотрел на меня.

Я протянул руку к рации.

— Скажи, что я с тобой, и что меня надо слушаться. А потом…

— Смотри и учись, — Велиар усмехнулся. — Как надо делать такие дела.

Барон нахмурился, но поднял рацию, нажал кнопку и произнёс:

— Слушать все! Говорит Барон! У меня новый заместитель! Позывной — Кречет!

Ого, он меня до сих пор помнит. Я уже думал, что забыл.

— Все его приказы выполнять, как мои собственные. Мутный! Если живой, зайди ко мне, в блок «Д», первый этаж!

Барон отключился. Рация зашипела, а он подал её мне.

— Ну покажи, чего ты стоишь, боевой офицер, — сказал Барон с усмешкой.

Я вытер рацию о свою куртку, чтобы убрать следы жира, поднял и начал отдавать первые приказы.

Глава 14

Полковник Семёнов (Гадюка)

В кабинете генерала Громова было людно и весело. Они праздновали победу. Гадюка вошёл и осмотрел собравшихся за большим столом.

Тут сам Громов, красный от выпитого, майор Улицкий и ещё несколько офицеров. Перед ними стояли бутылки с водкой ещё со старых времён, свежий самогон, консервы и салатики из солёных овощей, а ещё забитые сегодня курицы и свинья. Табачный дым клубился так, что почти ничего не было видно.

— Товарищ генерал, — официально обратился Гадюка.

— Лёха! — вскричал Громов. — Садись уже, где ты там ходишь?

Генерал пил редко, но иногда всё же позволял себе расслабиться. Сегодня как раз был повод.

— Мы разнесли этого толстожопого выб…ка! Всё сработало, как часы!

Он поднял стакан с водкой и залпом выпил.

Майор Улицкий уступил место. Гадюка сел за стол, отодвинул недоеденный салат и пододвинул к себе тарелку со свиным языком.

— Всё прошло успешно? — спросил он.

— Ещё бы! — генерал повернулся и окатил полковника волной перегара. — Он мне засаду подготовил, сука, но сам себе, бл*, ловушку устроил! — Громов засмеялся.

— Вертушку вернули?

— Не. Потом. Когда все разбегутся, или когда подготовишь мне новый проект. Сейчас опасно, людей мало, а этих тварей там теперь полно.

— Насчёт этих твоих солдатиков, — твёрдо сказал Гадюка. — Пока ты был на операции, один из твоих бойцов, — он выделил слово особой интонацией, — хотел изнасиловать девушку из нового набора. А потом ещё напал на персонал с оружием.

— И что ты сделал?

Гадюка похлопал себя по кожаной кобуре, в которой носил свой АПС. Стечкину полагалась деревянная кобура-приклад, но Гадюка предпочитал самодельную, она полегче.

— Туда и дорога, — Громов махнул рукой. — Я разберусь с этими. Кто там совсем от рук отбился, пойдёт на нижний уровень. Но сам знаешь, притока нет. Давай-ка лучше выпьем с тобой. Всё, вышли все! Мне с полковником надо поговорить.

Офицеры молча поднялись и ушли, оставив недопитые стаканы. Громов твёрдой рукой разлил водку по стаканам и подвинул один Гадюке.

— Ну, вздрогнули, — Громов выпил свой залпом.

Гадюка тоже так умел. Холодная жидкость обожгла горло и сбила дыхание. Он взял огурец и втянул носом запах, не сразу его почувствовав.

— Не знал этот Барон, на кого полез! — Громов налил ещё по одному. — Чую, сожрали его там. А я бы его сюда привёз, как чучело, и на цепь бы посадил.

— Вы сразу атаковали? — спросил Гадюка. — Не пытались связаться с людьми, про которых я говорил? Пленных не смотрели?

Та женщина, Лилия, передавала описание внешности нескольких человек, которых захватил Барон, и ещё одного, который мог туда вернуться. Гадюка не особо рассчитывал, что кто-то их найдёт, да и приоритет поиска был ниже, чем у Объекта 113. Но кто знает, вдруг повезло. Лишние козыри никогда не помешают.

— Не, сразу пульнули, пока ветра не было. Он всё равно подул и всё испортил, но газ своё дело сделал. Как ты их называешь? Умники? Вот они всё и рассчитали. Давай лучше о чём-нибудь другом, — Громов задумался и вздохнул. — У меня же сын был, помнишь? В Москве учился. Интересно, куда он делся? Ленивый, как не знаю кто, но всё равно порой хреново, как его вспомню. Что он там остался. А у тебя же тоже сын был?

— И я тебе говорил, и не раз, — Гадюка покрутил стакан, но больше пить не стал, Громов всё равно уже окосел достаточно. — Двое у меня были, Ваня и Света. Катька-то ушла тогда и их забрала. А потом, как началось всё это дерьмо, я сразу к ним поехал, а там, на квартире… — он махнул рукой, взял стакан и выпил залпом. — Ладно уже подзабылось, чего вспоминать.

— Погоди-ка, — Громов нахмурил брови. — Ты что, сына в честь меня назвал? Ну ты даёшь, Лёха!

— Я тебе говорил уже, Ваня. Ты и сам его видел пару раз. На руках даже держал.

— Башка-то у меня, сам знаешь, — он показал на шрамы на висках. — И это тоже забуду. Вся прошлая жизнь в тумане, только во снах что-то вспоминается. В общем, к чему я. Надо ускоряться с тем проектом, и с другими тоже. Много чего надо сделать. А ещё…

В дверь постучали.

— Открыто! — гаркнул Громов. — Кого там принесло?

— Доктор Акулов! — доложил солдат.

— О, это же лысый х… посланник солнца, Дракула наш ненаглядный. Пусть входит.

Вошёл доктор Акулов, сверкая лысиной и потрясая бумажками. За ним два солдата, столкнувшиеся в дверях плечами, и с ними Лилия.

Лысый ублюдок как-то пронюхал и узнал о ней. Нашёл документы. Ну что же, Гадюка подготовился и к такому исходу.

— Товарищ генерал! — вскричал Акулов. — Иван Палыч! Я должен вам рассказать о том, что полковник Семёнов, — он показал на Гадюку, — тайно проводит опыты!

— Я знаю, — невозмутимо сказал Громов и сел поудобнее, глядя на Акулова и пьяно улыбаясь. — Я сам ему это и велел сделать.

Хорошо, что генерал наклюкался, будет проще.

— Тебе есть, что сказать по существу? — спросил Гадюка и поднялся, сверля Акулова взглядом. — Или ты просто пришёл повонять?

Акулов, похоже, не ожидал, что Гадюка будет здесь, и не сразу его заметил. Доктор опешил и шагнул назад, упёршись спиной в солдат.

— Вы не понимаете! — завопил он. — Он проводит опыты над человеком, у которого иммунитет! Я видел результаты анализов её крови и ликвора! Её антитела… Если проще, у неё иммунитет к заражению!

Он снова потряс бумагами. Одна вылетела и приземлилась на пол.

Гадюка медленно подошёл ближе. Доктор Акулов отвёл взгляд.

— Вы поняли хоть слово, что он говорит? — спросил Гадюка у Лилии.

Ну же, она умная, должна понять, что происходит. Она должна подыграть. Или всё будет кончено. Для неё тоже.

— Нет, — сказала Лилия. — Какой-то ликёр и…

— Это ликвор, спинномозговая жидкость, — вскричал Акулов. — И результаты обследования говорят…

Гадюка вырвал у него бумаги и посмотрел под лампой, что там написано, хотя и так знал.

— Это данные проекта Объект 103, — сказал он и свернул бумаги. — Результаты анализа за июль и август. Старые…

— Погодите-ка, — Акулов нахмурился. — Но я же смотрел…

— Ты посмотрел старые результаты, не сравнил дату, а теперь пришёл сюда и ещё привёл постороннего человека! Смотри, Палыч, — Гадюка показал бумагу Громову. — Видишь, всё старьё от закрытого проекта. Этот лысый умник посмотрел не туда, а ещё взбаламутил народ, а ещё…

Гадюка повернулся к Акулову и угрожающе прошептал:

— А ещё разболтал при всех секретные данные.

— Но я не хотел, — начал оправдываться Акулов. — Но почему тогда у этой женщины берётся так много анализов…

— Потому что у неё группа крови, как у Сто Первого. Если что-то случится, нам придётся делать переливание, потому что он слишком важный. И всё, не более того.

— Но зачем тогда писать её анализы в проекте Сто Три? — Громов почесал затылок и покрутил листок с двух сторон.

— Потому что чистой бумаги нет, — сказал Гадюка. — Проект закрыт, а мы пишем на обороте исписанной. Я же заказывал бумагу сборщикам, хоть бы пачку нашли.

Гадюка подготовился к этому, если кто-нибудь из умников найдёт записи и поднимет тревогу. Но всё равно, повезло, что он был рядом с Громовым, который ещё и напился. Нет, генерал не стал бы ничего предпринимать, не посоветовавшись с полковником и старым другом, но всё же лучше перестраховаться ещё раз.

И надо бы вывести Дракулу из игры. Он слишком много на себя берёт.

— Я приношу вам извинения, — Гадюка подошёл к Лилии. — Наш доктор всех взбаламутил. Вы не расстраивайтесь и не забивайте голову. Это всё технические проекты, которыми мы занимаемся сами. А про переливание я вас предупреждал.

— И помните, — пафосным тоном произнёс Громов. — Мы все в Альянсе Спасения работаем на благо человека.

— И я даже знаю его фамилию, — тихо прошептал Гадюка и посмотрел на солдат. — Уведите её в жилой корпус, всё нормально.

Он кивнул Лилии на прощание, и её вывели.

— А нам её не надо того? — спросил Громов. — Ну это самое, отправить её туда, вниз.

— Мы не сказали ничего, чтобы она поняла, — Гадюка сел за стол. — Если только доктор Акулов не разболтал ничего по дороге. А если он так сделал, они отправятся туда вдвоём.

— Простите, — умник склонил лысую голову. — Я ничего ей не сказал. Я могу идти?

— Нет, — Громов налил стакан. — Пей! Твоя работа сегодня себя оправдала. С твоей помощью, и с помощью Лёхи… Кхм… Полковника Семёнова, мы быстро распространим влияние на всю область. И кто знает, может быть, мы ещё увидим возрождение человечества.

— Дай-то Бог, — Акулов выдохнул и выпил стакан залпом. — Мы ещё работаем со Сто Тринадцатой. Проект идёт небывало быстро, я даже удивился.

— Ну ещё бы, — сказал Гадюка.

— И всё-таки, — Громов с силой поставил стакан на стол, от чего посуда на нём задрожала. — Как так происходит, что эти гнилые твари видят всех, но не заражённых подростков?

— О! Может быть, однажды я сделаю диссертацию. Дело во многих вещах. Первое! — доктор Акулов начал загибать пальцы. — Феромоны! Запах действует на заражённых таким образом, что их приобретённые инстинкты не срабатывают! Зомби считают такого полузаражённого подобным себе. Причём феромоны действуют по области, даже обычный человек может укрыться рядом с подростком. Но это не всё! Второе! Звук! Они могут приманивать их криком, который идёт на разных частотах. Нужные нам настолько высокие, что человеческое ухо их не различает. Зато дистанция этого крика настолько огромная, что… Даже не знаю насколько. Если бы мы продолжили с Объектом Сто Один.

— Не, — Громов помотал головой. — Кое-кто против, — он кивнул на Гадюку. — Но я никуда не тороплюсь. Мы ещё покончим с этим Бароном. Кстати, я хочу демонстрацию. Объект Сто Тринадцать. Покажи мне, как это работает, никогда не видел сам.

— Сделаем, — Гадюка кивнул и поднялся. — Только нужен доброволец.

— Найди такого, — генерал усмехнулся. — У тебя целый бункер в твоём распоряжении.

Лилия

Этот странный спектакль с участием самой Лилии и Гадюки немного выбил из колеи. Но солдаты, на этот раз не те неприятные люди с татуировками, которые вели себя очень вызывающе, а более вежливые, вернули Лилию в модуль.

— Что там? — сразу же спросила Кира, как только Лилия вошла. — Тебя увели, как арестантшу.

— Да разобрались уже, — сказала Лилия, усаживаясь на скрипнувшую кровать. — Что-то напутали.

— Как всегда. Напутают, а потом нам разбираться. Но раз ты была у Громова и этого полковника, то они что-нибудь сказали о Веле и остальных?

— Ничего, — Лилия помотала головой. — Но я с ним ещё поговорю.

С Гадюкой было встретиться проще, чем с генералом, достаточно было сказать об этом любому солдату. Генерал Громов показался только в начале, гостеприимно встретив всех прибывших в бункере. А потом исчез, и Лилия увидела его только сегодня.

Вместе с этим исчезло это ощущение, что они попали куда-то в место, где всё налажено и безопасно. Прежнее вежливое отношение менялось. Но дело не только в охране, персонале и учёных, которые и раньше не блистали хорошими манерами.

Всё испортили зелёные. Те жители бункера, кто получил зелёную карточку вместо жёлтой.

Через пару дней Лилию разбудили стуком в дверь.

— Общий сбор! — объявил седеющий мужик с зелёной табличкой на груди. — Всем жёлтым собраться в актовом зале.

Это тот самый зал, который Лилия в прошлый раз помогала Кире отмывать. Там расставили парты и стулья, а красные флаги и портреты Ленина унесли. Зато осталась кафедра, за которой теперь стоял Шон с таким видом, будто он какой-то председатель с тех времён.

— Минуточку внимания, — он стучал карандашом по кафедре, недовольно поглядывая на всё ещё входивших людей. — Ну вы можете побыстрее? Время идёт, а у меня столько работы!

— Какая у тебя работа? — насмешливо спросила Кира. — Задницей полировать скамейки в столовой?

В зале засмеялись.

— А кормят-то вас неплохо! — добавил кто-то с заднего ряда. — У нас тут зомбиапокалипсис, если вы забыли, а вы там все отжираетесь, как на убой.

— Тихо! — Шон нахмурился. — Я пришёл обсудить с вами новые инициативы. Как вы знаете, зелёные команды вовсю работают в Альянсе Спасения над восстановлением человечества.

Его особо не слушали. Лилия всматривалась в лицо Шона. Она его плохо знала, если не считать короткого разговора перед тем, как они все оказались в бункере. Так что она и не видела никакой метаморфозы в этом человеке. Кто знает, каким он был раньше.

Но те, кто его знал до этого, возмущались тому, что Шон «зазвездился». Шон из-за этого кипятился и начинал орать. Как и сейчас, пока он предложил обсудить какие-то нормы пайков и выработки.

— Мы пришли с этим к генералу Громову! — заявил он. — Иван Павлович сказал, что готов обсудить с нами эту инициативу, если не будут против остальные. Мы все, зелёные, согласились ограничить порции важных продуктов, но вы, жёлтые, почему-то против…

Его слова потонули в возмущённом крике. Больше всех негодовала Кира. Лилия помалкивала, её не особо интересовали новые порядки. Тем более, её очень хорошо кормили после каждой сдачи крови. Больше вопросов было с тем, что она до сих пор не могла встретиться с Гадюкой. А ещё у неё перестали брать кровь. Возможно, так они страхуются, чтобы никто ничего не узнал.

Казалось бы, характер Шона окончательно испортился, когда он получил власть. Вот только он был в курсе тайны Лилии про её кровь, как и Кира. И до сих пор не выдал её. Почему-то он молчал, хотя вполне мог сказать Громову и заслужить похвалы от нового хозяина.

Он знает что-то, чего не знает никто другой?

Шон покраснел ещё сильнее и сжал пальцы так, что карандаш хрустнул.

— Собрание окончено, — объявил он. — С вами бесполезно говорить по-хорошему.

Почти все вышли, кроме громко дышавшей носом Киры, которая взглядом метала молнии, и самой Лилии.

— И я ещё за него голосовал, когда мы были затворниками, — возмущённо пробормотал седоусый дед, выходящий последним. — Хорошо, что не выбрали тогда.

Они остались втроём.

— Ну что ты устроил? — Кира накинулась на Шона. — Я будто в Союз опять попала! Может, ещё пятилетку тут организуем? Ячейку комсомола откроем?

— Да погоди ты! — горячо зашептал Шон. — Знаешь, что со мной сделают, если я не буду играть по их правилам? Пока я изображаю шута на потеху остальным, я в безопасности. И все вы тоже!

— О чём ты? — спросила Лилия, чувствуя холодок внутри.

Кира тоже осеклась, так и не начав фразу, которую собралась произнести.

— А это связано с тем, — Шон посмотрел на них. — Что генерал Громов до сих пор не знает о тебе. И ты правильно сделала, что не рассказала никому. Громов — опасный человек. А хуже всего — тот одноглазый полковник, Гадюка. Такого ублюдка свет не видывал, он намного хуже Вела.

— Не говори глупостей, — произнесла Кира.

— Что ты узнал? — спросила Лилия.

— Карточки, — он показал свою зелёную. — Я случайно услышал, для чего они. Слушайте меня. А потом, когда выйдете, громко меня ругайте, чтобы никто ничего не заподозрил. Дело вот в чём: это очередь.

— Куда?

— Не знаю. Но там ничего хорошего. Я слышал, что хуже всего красные карточки. Говорят, что тех, у кого есть красные…

Шон зашептал так тихо, что Лилия почти не разбирала слова. Но услышанное ей не понравилось.

Глава 15

Энн

Энн и Агнешу подселили в госпиталь, а вместе с ними в одну палату положили Рика. Госпиталь был не самым обычным, это что-то вроде карантинной зоны. Некоторые палаты запечатывались пластиковыми занавесками, персонал ходил в защитных костюмах.

Но для Энн и остальных правила были проще. Разрешалось выходить, а доктора общались с ними без масок и не соблюдая дистанцию. Но тогда всё равно непонятно, почему их положили здесь? Не боятся, что они заразятся?

В соседней палате лежало несколько человека, один из их старого блока, которому выдавали красную карточку. Общительная Агнеша пыталась поговорить с ним через дверь, но мрачный парень по имени Иван не особо откликался. Другие были пообщительнее. Их тоже не выпускали. Тогда всех привезли сюда после того собрания, когда выдавали карточки. Всем, кто находился здесь, выдали красную.

Почему Энн поместили сюда, она ещё не понимала, ведь она не болела. Но доктор, который её осмотрел, говорил, что скоро их вернут назад, как разберутся со всеми проблемами, которые недавно вскрылись в бункере.

Их втроём определили в одну палату, включая техника Рика, который вмешался, когда на них напал солдат.

Это было не очень удобно, когда один парень и две девушки в одной небольшой комнате, но в других местах людей было намного больше, и кровати стояли вплотную.

А ещё здесь не надо было работать, можно было лежать целыми днями напролёт. Уже скоро Энн изнывала от скуки. Никаких книг, журналов, которые были в старом модуле, ничего этого им не полагалось, и никто не собирался их приносить. Рик говорил, что может сходить, но его тоже не выпускали из госпитального крыла. Из красной зоны, как говорил персонал. Это тоже было странным.

Синяки от побоев постепенно сходили, а жуткая история начинала забываться. Но сколько ещё находиться в этом месте? Энн не знала, и никто не мог ей ответить.

Кажется, надо узнавать ответы самой.

Она проснулась утром, перед самым подъёмом. Больше спать не хотелось. Во всём модуле было тихо, но если прислушаться, то слышны шаги дежурившего ночью доктора.

Рядом послышались какие-то щелчки. Это из-за плеера, который постоянно слушал Рик. Похоже, парень опять уснул в наушниках, они выпали на подушку и теперь тихо шумели. Слышались басы и какой-то хрип. Энн поднялась, подошла поближе и забрала плеер. Это старый китайский эмпэтришник, похожий был у Энн ещё в школе. Играл какой-то громкий рок. Рик беспокойно повернулся лицом к стене и застонал, лицо блестело от пота, майка прилипла к спине.

— Тоже не спится? — спросила Агнеша. — Ты сегодня рано.

— Привыкаю к режиму.

— Интересно, сколько мы будем так здесь лежать? Я вчера немного поговорила с другой палатой, там наши. Ну, затворники из другого крыла. Их тоже не выпускают.

Агнеша начала рассказывать про какого-то Руслана и Юлю, которые были в той палате, но Энн не слушала. Раньше эти разговоры вызывали раздражение, но после той истории Энн стала относиться к Агнеше получше. Ведь если бы не она, тот солдат наверняка бы совершил задуманное.

— Гектор нас, наверное, совсем потерял, — сказала Агнеша. — Мы же его не предупредили. Надеюсь, ему всё-таки передали, чтобы мы в красной зоне, а то он с ума сойдёт.

— Ничего с ним не будет. В бункере не так много людей, давно уже передали, где мы находимся.

— Надеюсь на это.

Свет горит только в коридоре, его видно через стеклянное окошко на двери. Лампа светила слабо. Иногда мимо проходил кто-то из часовых или докторов. Как всегда, в защитных костюмах с респираторами.

— А ты заметила? — вдруг зашептала Агнеша… Все носят эти костюмы, но только делают вид, что боятся заражения. Спокойно могут поговорить с кем-то, маску забывают надеть, руки не моют.

— Просто забывают. Или не считают болезнь опасной.

— Вот именно! Подумай, какая оспа или что там они говорили? По всему миру ходят зомби, кто и как будет передавать болезни, когда людей осталось так мало и все стараются держаться друг от друга подальше? Тогда бы изолировали всех затворников, или всех тех, остальных. А доктора сделали иначе.

Спящий Рик застонал громче, будто ему снился кошмар. Энн и Агнеша повернулись к нему.

— Подъём, — раздался громкий голос. — Пора вставать!

Везде почти одновременно включился свет, Энн зажмурила глаза. Одна из ламп, что висела на потолке, постоянно мерцала.

— А? Что? — заспанный Рик открыл глаза. — Уже пора вставать.

Он поставил ноги на пол. Обычно он просыпался чуть раньше, чтобы уйти в туалет, и не мешать девушкам, пока они переодеваются. Но сегодня проспал.

— Я уже ухожу, — объявил он, поднялся и похромал к двери. На нём была только мокрая от пота майка и длинные шорты до колен. — Мешать не буду.

— Что это с тобой? — Агнеша показала пальцем на его ноги. — Никогда этого не замечала.

Парень схватил одеяло и попытался их закрыть, но только показал свои раны сильнее.

На ногах были очень заметные глубокие шрамы. Сильный укус на лодыжке сзади, который наверняка должен был задеть сухожилия. Из-за этого Рик так сильно хромал. Ещё не хватало нескольких пальцев на левой ступне, а оба колена были исцарапаны когтями.

— Старая травма, — смущённо сказал он.

— А тебе повезло, что ты не заразился, — произнесла Энн. — Такие укусы.

— Очень, — уже красный Рик выскочил за дверь и закрыл её.

— Всё-таки это странно, — сказала Агнеша. — Вроде же заражение проходит с одного укуса. Хотя я слышала, когда мы ещё были среди затворников, что бывают зомби, которые не заражают при укусе.

— Нет, — Энн покачала головой. — Шрамы выглядят старыми. Может, собака?

Это уже не первая странность, которую Энн заметила за Риком, но обдумать это было некогда. Они переоделись, пока парень не вернулся, и пошли на завтрак.

За завтраком, где сегодня собрались многие пациенты, их ждала первая необычная новость.

— Поздравляем выздоровевших, — объявил молодой учёный, который наблюдал больных. — Уже сегодня некоторые из вас возвращаются в свой блок. По вашим старым местам. А уже скоро вы сможете встретить ваших друзей из других блоков, когда карантин закончится.

Учёный стоял без защитного костюма, значит, опасаться нечего. Среди выздоровевших — мрачный парень Ваня из блока, где жила Энн. Ваня не особо-то и обрадовался тому, что его выписали.

После короткого разговора многие ушли в сопровождении охраны. В столовой стало пустынно и очень тихо.

После завтрака делать было нечего, но зато доктора нашли работу для Рика. Парень раскручивал выключатель и чинил вентиляцию, которая, по его словам, ломалась чаще всего. Его запустили в одну из палат, которая сегодня освободилась. С ним не было ни докторов, ни охраны.

Энн сначала прошла мимо, направляясь к себе. Но всё же это хороший шанс поговорить наедине, когда никто не мешает. И сказать уже, наконец, спасибо.

— Привет, Рик, — приветливо сказала Энн.

— Привет, — отозвался он и выронил отвёртку.

— Знаешь, очень странно, но я же так и не сказала тебе спасибо. И Агнеша тоже. Считаешь нас теперь какими-то грубиянками, наверное?

— Да ну, что ты, не стоит, — он отмахнулся и начал копаться в какой-то панели. — Сделал всё, что смог. Жаль, что так случилось.

Он вытащил оба наушника и аккуратно сложил их в карман комбинезона.

— Нам ещё повезло, что дядя Лёша был рядом… Кхм-кхм, это полковник Семёнов, он отвечает за все исследования в бункере.

— Я помню, — сказала Энн. — Страшный такой дядька.

— Да нет, ты что, он нормальный, хороший. Просто у него жизнь такая тяжёлая была. Иногда мне даже кажется, — Рик нахмурился. — Что я знал его раньше. Видишь ли, я очень плохо помню свою жизнь, что было раньше… До того, как всё это началось.

Но всё-таки что-то с ним случилось, раз на ноге такие жуткие шрамы. Это точно ожившие, даже странно, что не заразился. Хотя, может быть, не у всех заражение проходит одинаково. Просто не всем повезло, и их просто сожрали.

— Но кое-что я помню, — Рик улыбнулся. — У меня сестра была, знаешь, как на тебя похожа. Как вот тебя увижу, сразу её лицо вспоминаю, — он засмеялся, но быстро прекратил. — Кроме её лица ничего и не помню почти.

Улыбка ушла окончательно. А Энн вспомнила слова Китайца, который как-то раз сказал, что сестру разорвали у этого парня на глазах. Так что и неудивительно, что он всё это забыл. Энн как-то смотрела давным-давно на Ютубе видео, где говорили, что в случае стресса человеческая память может блокировать. Наверное, и здесь произошло тоже самое.

Рик продолжил работу. А Энн вспомнила, что подошла не только чтобы сказать спасибо.

— Почему нас здесь держат, Рик? — спросила она.

— Это не из-за болезни, разумеется, — Рик отложил инструменты. — Они не хотят, чтобы кто-то ещё узнал о том, что на нас напал охранник. Хотя бы в ближайшее время.

— И чем нам это грозит? — спросила Энн.

— Ничем, но я думаю, мы ждём, когда немного поутихнут сплетни. Потом придёт дядя Лёша и проведёт нам инструктаж. Видишь, очень нежелательно, чтобы все это узнали остальные, сразу начнётся паника. Ты же понимаешь, что здесь закрытый бункер. Если что случится, это может быть критично.

— Ну не будут же нас здесь держать до тех пор, пока все не забудут о том, что случилось? И мы в их числе.

— Разумеется, нет, — Рик усмехнулся. — Просто, видишь ли, часть охраны… Извини, нельзя об этом говорить. Скоро решат это, и вы вернётесь. И я тоже. Меня же тоже держат. Я думаю, дядя Лёша опасается мести.

— Мести?

Мести со стороны друзей убитого солдата, подумала Энн. Да что здесь вообще происходит? Да и некоторые люди в военной форме здесь мало похожи на солдат. Не все из них, точно.

— Извини, — он убрал инструменты. — Я такого иногда могу наболтать, лучше меня не слушать. Я пойду, у меня ещё куча работы.

Энн ещё хотела спросить про сухой сок, но Рик уже торопливо сбежал.

Она вернулась в модуль и легла на кровать. Агнеша лежала на своей и смотрела в потолок. На лбу девушки выступила испарина.

— Тебе нехорошо? — спросила Энн.

— Всё нормально, — задумчиво сказала Агнеша. — Интересно, что сейчас делает Рудый?

Сразу же вернулись воспоминания о парне, который сначала её бесил своим вредным характером, а потом резко изменился в лучшую сторону. И сразу же вернулось раздражение.

Энн потёрла голову и вздохнула, чтобы успокоиться. Не надо ссориться, особенно, когда они живут в таких тесных условиях. Но раздражение всё равно оставалось.

Нет, надо успокаиваться.

Энн закрыла глаза. И проснулась, когда её разбудила Агнеша.

— Что такое? — спросила Энн. — Уже обед?

— Нас зовут, — испуганно сказала Агнеша.

— Пришёл тот страшный полковник. И о чём-то хочет с нами поговорить. А с ним доктор, некий Акулов.

— Ну пойдём, — Энн поднялась с кровати. — А знаешь, о чём они хотели поговорить?

Агнеша помотала головой. Но и так понятно, что разговор касается того недавнего случая, после которого их всех заперли.

Кречет

Барон явно не хотел отдавать власть над своими людьми в чужие руки, пусть и совсем ненадолго. Но кажется, пока он не видел другого выхода. Мы в крепости, очень надёжно укреплённой. Здесь куча оружия и людей. И эта же крепость ещё и опасная ловушка для всех нас.

Сейчас нам нужно найти способ не выбраться из неё, а отбить назад с малыми потерями, или о дальнейшей войне с Громовым можно будет забыть.

— Где там твой помощник? — спросил я у Барона.

— Уже идёт, — ответил тот.

Придётся его ждать. Сейчас на кону многое, а я даже не знал, сколько людей у барона. Тот, кто командовал его войсками, старый лейтенант-контрактник, уже погиб, его разодрали в подъезде. Без него всё могло посыпаться, но, к счастью, Барон догадался, что не надо доверять всю информацию одному человеку.

Скоро в дверь постучали. Пришёл здоровенный белобрысый мужик в кожаной куртке. Я его уже видел во дворе, он ещё хотел помешать мне уйти, но потом нам обоим стало не до этого.

— Помоги нашим новым друзьям, — с усмешкой сказал Барон. — Мы же теперь союзники. А потом будет думать, как надрать жопу этому грязному п…ру, который засел в бункере.

Велиар тем временем смотрел в бинокль во внутренний двор. Все проходы загромождены баррикадами из старых машин. Зомби могли их пересечь без проблем, но они не торопились уходить. Смысл им это делать, когда все живые остались внутри?

Бегуны так и рыскали повсюду, но во дворе их осталось меньше. Иногда звучали хлёсткие выстрелы винтовок с крыш домов, куда зомби не могли добраться, иногда короткую и очень громкую очередь пускал Утёс, разрывая заражённых на куски.

Горящие зомби в конце концов догорели. Я тоже взял бинокль и увидел в окне Кейна, который сбрасывал с себя старый советский ранцевый огнемёт. Несмотря на увечья, он пользовался оружием неплохо и совсем не унывал. Напротив, он выглядел очень весёлым.

И вот теперь, когда Мутный разложил записи, карты и схемы крепости, сделанной из этого жилого комплекса, пора начинать очистку.

Нужно вернуть эту передовую базу, чтобы начать наступление. Я приложил рацию ко рту:

— Доложите обстановку, кто ещё жив?

По рации снова начали отзываться. Я посадил профессора Зиновьева, чтобы он записывал. А Мутный, тем временем сверял отзывы со списками, иногда неодобрительно кивая. Потери огромные. Но боевые отряды ещё остались.

Все силы Барона были разбиты на пятёрки. В каждой пятёрке был старший, у которого и была рация. Не всегда старший был самым опытным военным, иногда вообще не было военных, вместо них были пожарные, спасатели, а то и вообще страйкболисты, как со смехом заметил Мутный.

Но к чести Барона, он провёл хотя бы какое-то минимальное обучение. Его люди более-менее грамотно разговаривали по рации, даже следовали какому-то регламенту. Похоже, в этой крепости он собрал лучших, собираясь воевать с Громовым. И тем сильнее удар, нанесённый по нему.

Подготовка — это хорошо, потому что скоро соперником будут не бегающие, будто в задницу ужаленные зомби, а военные с боевыми вертушками и химическим оружием.

— Перекрыть все входы, — распорядился я. — Между подъездами тоже. И отстрелять всех, кто находится во дворе!

Бой снаружи усиливался. Тем временем Рудый взял карабин и открыл окно. Стрелял он неплохо, хоть у него и была всего одна рука. С других окон тоже палили по бегунам. Зомби слышали, откуда гремят выстрелы, и бежали туда, но с каждым залпом их становилось всё меньше.

Но куда больше проблем было внутри домов.

— Что с перекрытиями подъездов? — спросил я.

— А я хотел сделать, чтобы двери автоматически закрывались, — сказал Барон. — Не успели поставить генератор. Так что всё только ручками.

Он лично обшарил своего разорванного заместителя и нашёл у него в кармане ещё одну схему, залитую кровью. На ней профессор Зиновьев под руководством Мутного начал отмечать, какие пробитые ходы между квартирами и подъездами уже были заперты.

— Блок три и четыре, закройте между ними дверь, — сказал я в рацию. — Это нужно сделать как можно скорее!

— Там нет никого живого, — зашипела рация в ответ. — Только бегуны!

— Да, ё*** вашу мать, — не выдержал я. — Живо, закрыть двери! Отправьте туда всех, кого можете!

— Есть, — обречённо сказала рация.

Барон одобрительно кивнул, а я продолжал, сверяясь со списком позывных:

— Сокол три и ястреб четыре, закрыть дверь между блоками пять и шесть. Блоха двенадцать, что с вашей дверью?

— Заперто на засов!

Мало-помалу выполнили и эти приказы. Боевые пятёрки Барона, вернее то, что от них осталось, зачищали указанные места. То и дело отовсюду доносился грохот стрельбы дробовиков и автоматов.

Прошло несколько часов. Не знаю, сколько жизней это стоило людям Барона, но все отрапортовали, что все проходы между домами и подъездами были закрыты.

К счастью, они пробили ходы не на каждом этаже и не в каждой квартире. Все проходы были точно записаны, а большинство дверей были закрыты, когда всё началось. Иначе мы бы никогда не смогли изолировать всё.

Теперь самое сложное — зачистка.

Некоторые подъезды были чистые, о чём докладывали люди, осмотревшие их. В некоторых наоборот никто не отзывался. Туда я и отправлял боевые группы.

— Так, а что наш сектор? — спросил я и посмотрел на Велиара. — Бери Мутного и Кастета, проверь все квартиры! Зачистить всё, что есть.

— Есть, — ответил Велиар и даже не усмехнулся.

Хотя раньше он был старше меня по званию, но сейчас решил подчиниться. Не знаю, наверное, это очередная его хитрость. Может быть, он хочет меня подставить, чтобы Барон меня за что-нибудь убил и поставил на моё место Велиара. Не знаю, я своему бывшему другу не верил и верить не собирался.

— Рудый, — я обратился к рыжему парню. — Сходи-ка за Кейном, как бы его там не сожрали, он нам ещё пригодится. Можешь взять с собой Локи.

Рудый улыбнулся и вскинул руку к голове, будто отдавал мне воинское приветствие. Причём приложил пальцы к пустой голове, но я не стал придираться.

Выстрелов становилось меньше. Хуже всего было в блоке В. Это туда упала одна из ракет и там, похоже, находились многие люди Барона.

Кто-то догадался заколотить окна снаружи. Хотя, конечно, было не очень удобно прибивать доски к пластиковым окнам. Но всё же удалось изолировать кучу зомби внутри того подъезда. Некоторые выпрыгивали из открытых окон выше, но ломали себе ноги и становились уже не такими опасными соперниками.

Постепенно ещё затушили оставшиеся пожары. Уже стемнело, когда по рации объявили, что зачищен последний подъезд.

— Ну что же, — сказал Барон, испытывающе глядя на меня. — Грамотные офицеры, да, с этим не поспоришь. Да и ты тоже, хитрая одноногая жопа, — он повернулся к Велиару.

Велиар, похоже, принял это за комплимент.

— Что дальше? — спросил Барон.

— Какие у тебя силы? — вместо ответа спросил я сам.

— Пока я их тебе называть не буду, — сказал Барон. — Я ещё тебе не верю. Сначала скажи мне план, что делать первым делом?

— Разведка, — без раздумий произнёс я и сел на скрипнувшую табуретку в коридоре. — Надо понять, где база Громова и его бункер. Рядом будут его вертолёты, и ещё где-то должна быть база с топливом. Ещё надо понять, сколько у него людей. В общем, операция будет долгой.

— Надо закончить уже к зиме до холодов, — сказал Барон.

— Маловероятно, уйдёт много времени. Возможно, закончим зимой, может быть, даже весной.

Мне самому стало не по себе. Внутри бункера наши люди. Неужели генерал Громов так долго будет с ними церемониться?

Не знаю. Но если полезу прямо сейчас, то мы точно проиграем. Громов показал свою силу, и пока мы ничем не можем на неё ответить. Нужно готовиться.

— Я согласен подождать, — сказал Барон. — Кто будет проводить разведку?

— Ты, — ответил я. — У тебя есть всякие эти сборщики, кислотники, прочие жнецы. Пусть они расширяют диапазон поисков. Пусть выходят боевыми командами, пусть засекут, откуда прибыли вертушки? Иногда можно будет использовать саму вертушку для поисков, если потребуется.

— Только осторожно, — добавил Велиар. — Нам ещё не хватало, чтобы её сбили или засекли. Пусть пока стоит, оставим на крайний случай. Сколько у тебя есть топлива, Барон?

— Авиационного нет, но я знаю, где его взять. Людей Громова там нет, зато зомби, сколько хочешь.

Глава 16

Лилия

Шон продолжал шептать о том, что услышал, а Лилия и Кира внимательно слушали, иногда оборачиваясь к двери.

— Погоди-ка, — Кира нахмурила лоб. — Ты точно знаешь, что тех, у кого красная карточка, уводят вниз?

— Я сам это видел, — Шон аж вспотел. — Увели одного из наших. Кардан, механик, помнишь такого?

Кто-то прошёл мимо, и Шон вздрогнул.

— Это который вечно чумазый? — спросила Кира. — Да, помню, хотя мы с ним редко пересекались. И его увели?

— Да. По-видимому, его вернули из зоны карантина, но к нам назад он не пришёл. Всех тех, кого забирали и в других отсеках, тоже увели на карантин. Но говорят, что он заканчивается, но назад никто не возвращается.

На самый нижний этаж комплекса её не пускали, кровь брали в другом отсеке. Внизу должны быть продукты и находятся подопытные. Военные не скрывали, что там и зомби. Несколько клеток для исследования вакцины. Но что исследовали на самом деле, никто из жителей не знал. Шон, скорее всего, тоже, но уточнить стоит.

— И что с ними делают внизу? — спросила Лилия.

— Не знаю, — Шон покачал головой. — Там же, говорят, несколько зомби. Я спрашивал в другом отсеке, так…

— Погоди-ка, — Лилия встрепенулась. — Ты можешь ходить в другой отсек? Тебя пускают? Ведь запрещено же!

— Всего раз я туда ходил, — он будто оправдывался. — Но это было поздно, после отбоя, все уже спали. Мы встречались с их зелёными, обсуждали работу. Но нам редко разрешают, и то не всем. Привилегия, как говорят.

— Обязательно скажи мне, когда отправишься туда в следующий раз. Нужно будет передать весточку Энн и Гектору.

— Мне жаль, — сказал Шон и опустил голову. — Я помню их обоих, старика и девушку. И, говорят, она оказалась в красной зоне со своей подругой. И ещё туда угодил тот хромой парень-техник, не знаю, по какой причине. Говорят, их туда засадил сам Гадюка.

— Шон, ты обязан связаться с Гектором.

Лилия выглянула в коридор, услышав шум, но никого не было. Потом посмотрела под потолком. Может быть, это единственное помещение, где не было этих камер. Просто дешёвые китайские камеры сильно бросались в глаза в старом советском бункере.

— Постараюсь, — Шон поднялся. — А теперь давайте-ка, поорите на меня, как договорились. Чтобы никто ничего не заподозрил. Пусть думают, что мы ссорились.

Он вышел первым. А Кира кидала ему вслед оскорбления.

— Как обнаглел, засранец! — она погрозила ему кулаком. — Получил зелёную карточку и ведёт себя, будто он лучше, чем мы! Задницу отъел, уже в проход не помещается! А мы тебя ещё главным выбрать хотели! Всех бы нас кончил…

— Полегче, Кира, — сказал один из «зелёных», проходящих мимо, худой мужик в очках. — А то охрану позову. Нельзя тут шуметь.

— Ну попробуй, позови! — сорвалась на него Кира. — Устроили тут какой-то балаган! Одни начальники кругом!

Мужик в очках торопливо ушёл вслед за Шоном, иногда оборачиваясь.

— Всё, больше никого, — шепнула Лилия.

— И что дальше?

— Надо подумать. А мне задать пару вопросов. Сегодня ещё одна встреча.

Серёжа привычно наложил ей жгут.

— Сегодня немного, — сказал он. — Запасы уже есть. Эх, чуть всё не сорвалось по моей вине.

Молодой учёный был так взволнован, что не сразу попал в вену.

— Извините, — он, наконец, подцепил иглу и начал собирать тёмную венозную кровь. — Всё было на грани. Когда Дракула нашёл бумажки, я уж думал, что всё кончено. Вот я идиот, оставил их на виду.

— И что было бы тогда? — спросила Лилия. — Если бы Громов поверил?

— Ничего хорошего для всех нас троих. Но Алексей Сергеевич будто подготовился к такому. Дракула его боится, вот всё и обошлось. А у меня хорошие новости, — Серёжа обрадованно улыбнулся. — Эта девочка, её рефлексы и координация уже улучшаются. Нервная система скоро будет работать идеально. Она много спит, но так даже лучше. Даже жаль, что… — он откашлялся. — Даже жаль, что так быстро раньше не получалось.

— Это радует. Мне нужно поговорить с Гадюкой.

— У него много работы.

— Тогда поговорю с вами. Что делают с теми, у кого красная карточка?

— Оставляют в изоляторе, где наблюдают состояние.

— А потом?

— А потом, — Серёжа посмотрел на Лилию. — А потом я не могу сказать. Не задавайте мне такие вопросы, пожалуйста.

— Что там происходит? — твёрдо спросила Лилия.

Он отошёл от неё на шаг.

— Если ещё раз спросите, мне придётся поговорить с полковником Семёновым. Я не могу вам рассказать, честно. Но знайте, что с вами всё будет хорошо и волноваться не о чём.

Точно всё передаст Гадюке. Но Лилия была готова к этому разговору.

— Там была девушка, Энн, ещё подруга, и ещё один парень, техник, который…

— С ними всё хорошо, — торопливо сказал Сергей. — Я точно знаю, что у них не красные карточки. И они там временно, скоро их отпустят. Можете мне поверить, но они ждут решения Гадю… Семёнова. Это всё, что я могу сказать.

Он закончил сбор крови, но в этот раз еды не оставил. Так что Лилии, после того, как она вернулась, пришлось идти в столовую в её отсеке.

Но там было занято. Собрались все «зелёные», которые что-то праздновали. Лилия не сразу поняла, что они так встречают нового участника своей команды.

За столом сидела Кира, у которой на комбинезоне была закреплена новая зелёная карточка. Взгляд женщины был тревожным, взгляд Шона тоже. Но остальные радовались.

— Жёлтым вход запрещён, — сказал ближайший к двери человек, пожилой мужчина с глазами навыкате и потянулся закрыть дверь столовой.

— Полегче, — осадил его другой, белобрысый. — Говорят, скоро зелёных будет больше. Вдруг её тоже к нам определят?

— Вряд ли.

Дверь с громким гулом захлопнулась.

Гадюка

Доктор Акулов радовался, как ребёнок, что собирался показывать свои игрушки. Гадюка, прекрасно зная, что сейчас будет, с удовольствием бы прострелил доктору позвоночник и оставил подыхать.

Но всё ради так называемого блага и будущего. Это лицемерие утомляло. Гадюка пытался сесть поудобнее на этом стуле, но спина всё равно болела. А кто-то ещё тайком покурил, отчего воняло табаком.

— Ну что, — нетерпеливо сказал генерал Громов. — Когда начнётся? Ты обещал мне хорошие новости и новые опыты.

Рядом с ним сидели его офицеры. Настоящие офицеры, а не те клоуны, которых по настоянию Гадюки теперь будут всегда держать наверху. Хотя бы какое-то время.

Они сидели в небольшом помещении, где были расставлены эти неудобные старые стулья. Перед ними стекло и решётка, чтобы ни один монстр, как говорил Дракула, не забрался сюда.

Хотя Гадюка был уверен, что все монстры уже собрались здесь, по эту сторону решётки.

С другой стороны пока было темно.

— Объект Сто Тринадцать! — объявил Акулов, стоя перед окном в зал для испытаний. — Девочка-подросток, точный возраст определить невозможно. Младше, чем Объект Сто Один на начало испытаний, но такая же неагрессивная. Остались базовые рефлексы, откликается на человеческий голос.

В том зале с громким треском включили свет. Девочка в больничном халате была прикована к кровати. Она будто умерла, потому что совсем не двигалась.

— Сейчас она неактивная, — продолжил доктор. — Сказывается перестройка организма и восстановление спинного и головного мозга. Мой ассистент, Серёжа, ведёт записи, так что всё под контролем. Когда этот проект будет закончен, девочка окажется вполне нормальным человеком. Может быть, с небольшой задержкой в развитии, но она быстро купируется, если кто-то захочет этим заняться.

— Ну давай уже, покажи! — вскричал Громов.

— И вот, Кадавр Амбуланс, Мертвец Ходячий, или, как их чаще называют, Оживший. Или зомби. Его поймали снаружи бункера, охрана приспособила его перетаскивать рюкзаки.

Двери в зале открылись. Пахнуло гнилью. А охрана впихнула внутрь тварюгу. Этот зомби был давнишний. Наверняка не с первых дней заражения, ещё не такой повреждённый, но и не совсем новый. Кто-то вырезал ему челюсть и отрубил руки. Отвратный язык болтался внизу.

А неплохая выдумка, теперь он вообще безопасен.

Зомби учуял людей за окном. Он подошёл ближе и упёрся лбом в стекло. Потом чуть ударил, пытаясь пролезть. Громов нахмурился и нащупал висящий в кобуре пистолет.

— Не тронет он тебя, — тихо сказал Гадюка. — Разве что забодает до смерти.

— Ну и уродливая же тварь, — генерал покачал головой. — Никак не привыкну. Ладно, давайте уже добровольца.

— Нет, пожалуйста! — раздался протяжный крик.

— Не дёргайся-на! — послышался звук удара кулаком. — Нормально с тобой всё будет! Иди уже, придурок!

Зомби повернулся. Затылок у него был повреждён, оттуда стекала какая-то белёсая жидкость. Неудачный проект по чипированию, который уже свернули, когда единственного техника такого уровня случайно сожрали.

В зал втолкнули человека с длинными чёрными космами, которые торчали в разные стороны. Он был одет в серый комбинезон с красной карточкой на груди.

— Зачем вы взяли его? — недовольно спросил Гадюка. — Он же механик! Ещё бы пригодился.

— Механик? — Акулов нахмурился. — Я не знал. Но теперь уже поздно, он участник эксперимента. Мы не можем вернуть его назад.

— Отойди от меня! — вскричал подопытный. — Не подходи ко мне!

Зомби медленно тащился в его сторону, а подопытный бегал от него. Так напугался, что даже не мог сообразить, что оживший не представляет опасности.

— Пожалуйста, стойте возле кровати, — сказал Дракула через громкоговоритель. — Вы участник эксперимента, который проводится перед генералом Громовым и непосредственным куратором проекта — полковником Семёновым. Встаньте возле кровати, и вам не причинят вреда.

Механик это услышал и подбежал к кровати, стоящей в середине. Лежащая там девочка очнулась и открыла мутные глаза.

— Она тоже зомби!

— Стойте там! — настойчиво повторял Акулов. — Там безопаснее.

Девочка попыталась протянуть руку к человеку, но ремни, которыми она была связана, мешали.

Зато теперь уже все, кто не видел это раньше, убедились, как это работает.

А Гадюка тогда понял это в первые дни, когда прошёл через сходящий с ума и умирающий город, полный оживших трупов. И отставной полковник выжил, ведь за ним шёл Объект 101.

Безрукий и беззубый зомби потерял интерес к механику, будто тот пропал из поля зрения. Механик же громко дышал, обливаясь потом.

— Видите? — обрадованно спросил Акулов. — Запахи действуют! Расстояние небольшое, но несколько человек может укрыться.

Механик перекрестился, глядя, как зомби вновь вернулся к окну, пытаясь добраться до сидевших там офицером.

— Хочет попробовать командирского мяса, — Громов хрипло захохотал, все офицеры следом за ним. — Ладно, убедили. Занимайтесь проектом. Эта же способность останется?

— Разумеется! Но это ещё не всё. Позвольте вам представить — Кадавр Венаторум! Мертвец Охотящийся. Некоторые называют их бегунами, но так называемые бегуны — это просто побочный продукт ранних экспериментов. С Венаторумами мы смогли добиться большего. Мы воздействовали на их нервные центры. Это новая ступень развития.

Целых три солдата потребовалось, чтобы втащить внутрь ещё одного пленника. Двое держали его за руки, а третий за горло с помощью шипованного ухвата на длинном древке. Одет пленник был в серый комбинезон, как у механика, только чем-то залитый. На голове у него была хоккейная маска, из-под который вырывались яростные нечленораздельные звуки.

Зомби без рук медленно повернулся и пошёл к тем солдатам. А они сняли с узника маску, показав бледное и перекошенное лицо, и освободили его. И сразу же торопливо вышли, захлопнув дверь.

Безрукий снова повернулся к окну, ведь ближайшие люди были там. А тот, которого только развязали, издал неприятный хрип и накинулся на зомби сзади. Резко, как мангуст.

Он повалил ожившего на пол и вцепился ему в затылок. Раздался неприятный хруст, и ещё звук, будто переливался жир в бурдюке или что-то подобное.

— Мама! — заорал тем временем механик, пока один зомби, только более сильный и быстрый, рвал другого. — Да что это происходит-то вообще? Выпустите меня!

— Видите? — Дракула повернулся к генералу. — Видите, как это работает?

За его спиной в стекло брызнули капли протухшей густой крови. Механик продолжал креститься, а девочка снова закрыла глаза, будто уснула.

Офицеры сидели, поражённые зрелищем. Гадюка тоже, он не думал, что подопытный сразу нападёт на другого зомби.

— Это новая формула! — затараторил Акулов. — Мы ещё не добавляли её в снаряды, пока в этом мало смысла.

— Это может заразить только живых, или сработает на уже заражённых? — спросил майор Улицкий, подняв руку.

— К сожалению, только на людей, и не на всех, а только с определённой группой крови и уровнем антител. Но суть в том, что получившиеся особи быстрее, сильнее, и на них не реагируют обычные ожившие. Они могут безнаказанно нападать на старых зомби. И со временем смогут зачистить какую-то область. И знаете, что самое интересное, — Акулов начал шептать, как заговорщик. — Их метаболизм ещё работает, хоть и медленно. Через несколько недель они умрут, но уже окончательно. И никого не смогут заразить.

В зале стало тихо, если не считать отвратный шум, как один зомби пожирал другого.

— Поразительно, — протянул Громов. — Я могу зачистить какую-то местность, и через несколько дней спокойно туда попасть?

— Верно, товарищ генерал. Так и есть.

— Можно очистить города, — генерал поднял глаза, будто мечтал. — Острова, целые страны. И эти охотники сдохнут сами. Нам всё достанется в готовом виде, только вывезти потом трупы.

— Именно. Но их нужно направлять, как и прочих в наших старых проектах, — Акулов поправил очки. — Иначе они разбредутся. И ещё одна вещь — новые реагируют на подобных объектов так же, как обычные ожившие. Смотрите! — он показал рукой на кровать и стоящего рядом бледного от ужаса механика. — Пары феромонов работают. Я подозреваю, что крик тоже будет, но нужны опыты. И раз вы против использования Объекта Сто Один, то придётся ждать, пока не созреет другой.

— Да чего ты упрямишься, Лёха? — тихо спросил Громов. — Быстрее закончим.

— Нет, — твёрдо произнёс Гадюка. — Проект сыворотки из его крови, вы что, свернули его окончательно?

— Да кому она нужна, если обычных оживших уже не будет? Да и надо успеть её вколоть всего за несколько часов. Смысл в этом? Ты лучше подумай. Мы можем очистить всю планету.

— Ты же слышал умника. Для этого нужны люди, и много, у нас столько нет. И я настаиваю на сыворотке.

— Ладно, полковник, уговорил, — Громов поморщился. — У меня появилась одна идея. Есть один склад с авиатопливом не так далеко отсюда, забитый заражённым гарнизоном. Пробиваться с боем — плохая идея, особенно когда рядом жнецы. Но если мы испытаем это, — он показал на быстрого зомби, который закончил рвать более старого, и теперь пытался лезть в окно. — То, думаю, получим склад и кучу топлива для вертушек. Как думаешь, десяти особей хватит?

— Вполне, — сказал Гадюка.

Ещё десять добровольцев. Но он пойдёт и на это.

А сейчас надо поговорить кое с кем. И предупредить в важности молчания. Или они станут новыми добровольцами. Гадюка сразу хотел так сделать, но его уговорили отменить решение. Пора на встречу.

Гадюка пошёл ко входу, но услышал крики боли позади. Дурак-механик испугался и слишком далеко отошёл от кровати. Усиленный бегун его учуял.

Крики стихли быстро.

Глава 17

Энн

Энн и Агнешу вывели из карантинной зоны и провели в отдельный кабинет. Внутри в нос сразу ударил запах курева, но уже старый, просто въелся в мебель. На старом столе лежали бумаги, закрытые прозрачным оргстеклом.

Агнеша сидела рядом. В последнее время, ей что-то всё чаще становилось плохо, хотя доктора никак на этот счёт не тревожились. Вот и сейчас она сидела, очень бледная, но держалась.

— Подождите немного, — охранник, который привёл их сюда, очень вежливый парень, вышел за дверь.

— И о чём мы будем говорить? — вполголоса спросила Энн. — Интересно.

— О том случае, — пробормотала Агнеша. — Наверняка о том случае.

Дверь открылась. Вошёл тот жуткий полковник с обожжённым лицом и повязкой на глазу. Агнеша начала вставать.

— Сидите, — сказал полковник хриплым голосом и прошёл к своему креслу.

Оно тихо скрипнуло, когда полковник уселся. Энн присмотрелась к этому человеку. Он старый, ему уже под пятьдесят. Но не такой старик, как Гектор. Интересно, а у него глаз слепой или же его просто нет… Нет, неинтересно, лучше не смотреть.

Рудый тогда вернулся с повязкой на глазу. Где же он сейчас? Зря они тогда отпустили его вместе с Велом. Все затворники уже здесь, но ни следа ни Рудого, ни Вела. Они отказались переселяться? Но Рудый бы точно не оставил их в этом месте.

«И не бросил бы Агнешу» — прозвучала в голове неприятная холодная мысль. Энн покосилась на соседку. Та сидела, выпрямив спину и сцепив на коленях руки. «Прямо как прилежная ученица на уроке литературы» — подумала Энн, и чуть заметная ехидная улыбка искривила ее губы. Она постаралась отогнать прочь ненужные мысли и сосредоточиться на предстоящем разговоре.

— Нам нужно поговорить об одном случае, — полковник положил руки на стол.

У него ногти жёлтые, как у заядлого курильщика. Зубы тоже. Но пепельница, стоящая на столе, была чистой и недавно отмытой.

Полковник кашлянул.

— Мы вас слушаем, — вежливо сказала Агнеша.

— Тот случай произошёл впервые, — начал полковник. — До этого никогда не было конфликтов между жильцами бункера и охраной. Я не хотел этого говорить, но придётся. Нет причин держать вас в изоляции, а Рика я уже отпустил, когда объяснил ему ситуацию. Теперь ваша очередь.

Единственный глаз смотрел на них изучая.

— Часть нашей охраны — не солдаты, — сказал он. — Некоторые из них — жильцы, которые поселились в бункере в первую очередь. Часть тех, кто прибыли с вами, тоже, может быть, будет служить в охране. Но так как они не военные, для них есть ряд ограничений, пока мы присматриваемся к ним.

Он вздохнул и потёр выбритый подбородок. Видно, что на коже, которая не была покрыта ожогами, ещё могла расти щетина.

— И обычно они охраняют периметр, их не допускают для работы с жильцами и с учёными. В этот раз произошла накладка.

— Ничего себе, накладка! — возмутилась Энн. — Он хотел…

— Я знаю, что он хотел. И знаю, что у него это не вышло. Так что испытательный срок он провалил.

Полковник едва заметно ухмыльнулся.

— Но это показало нам, что с жителями должны работать только проверенные люди из армии. А остальная охрана у нас под присмотром. Но остаётся один вопрос.

— Вы хотите, чтобы мы молчали, — догадалась Энн.

Полковник постучал костяшкой пальца по стеклу и замолчал, очень внимательно посмотрев на нее.

Ей стало немного не по себе.

— Я хочу, чтобы вы поняли одну вещь. Это закрытый автономный бункер. Если снаружи будет угроза, он будет изолирован на долгие месяцы. Вот-вот зима, и мы полагаем что в этот раз активность оживших будет снижена. У нас есть и другие враги, о них вы могли быть наслышаны, но не в этом суть. В этом бункере мы проводим исследования. В том числе вакцины, хотя с каждым днём все меньше людей думает о том, что она вообще хоть кому-то пригодится. И если по бункеру поползут слухи о том, что охранники нападают на жителей, насилуют и убивают, это отрицательно скажется на стабильности. Паника в закрытом бункере — это смерть.

Почти тоже самое тогда говорил Рик, чуть ли ни слово в слово.

— Значит, нам надо молчать, — произнесла Агнеша.

— Это лучше для всех нас. А я позабочусь, чтобы это не повторилось. Я редко предлагаю кому-то такие компромиссы. Для вас сделано исключение, или вы бы остались в красной зоне ещё очень надолго.

— Вы нам не верите, — сказала Энн. — Тогда почему отпускаете?

— Не верю, но надеюсь на ваше благоразумие. И кроме этого, за вас поручился Рик. Парень слишком мнительный и очень переживает за вас. Не подведите его. Договорились?

Пришлось им кивнуть, потому что полковник явно не принял бы отказ.

— Вот и отлично, — прохрипел он и очень сильно откашлялся. — Вас проводят.

Странное ощущение, но когда их завели в старый модуль, показалось, будто Энн вернулась домой. Время уже позднее, но спать ещё легли не все. В комнате отдыха слышался звук костяшек. Ну конечно, старики играют в своё домино.

Энн вошла в комнату.

— Вот заняться вам больше нечем, — произнесла она. — Стучите и стучите целыми днями.

Сидевшие за столом Гектор и Китаец оглянулись на неё.

— Вот вы молодёжь, — Гектор покачал головой. — Как работа началась, так сразу заболели и в карантин отправились.

Он засмеялся, поднялся, чуть сдвинув столик с домино, и подошёл к Энн.

— Ну привет! — он расставил руки, и Энн его обняла. — С возвращением!

— Спасибо!

От Гектора пахло свежим мылом. Он засмеялся ещё раз и отошёл на шаг.

— А ты случаем не заразная? — спросил он с усмешкой. — А то мало ли.

— Ну раз выпустили, то точно нет.

— Привет, Гектор! — Агнеша помахала пальчиками.

— И тебе привет! — обрадовался он. — Без вас тут скучно было, сиди и играй в домино целыми днями.

— Ты и раньше только в домино играл.

— А кстати, — сидевший за столом Китаец начал раскладывать костяшки домино. — А как там Ваня? Ещё болеет? Его-то когда выпустят? Он же раньше вас туда попал.

— Но ведь, — Энн замерла. — Его же отпустили ещё несколько дней назад.

Она переглянулась с Агнешей. А Китаец медленно поднялся из-за стола.

— Тогда где он?

Гадюка

Полковник смотрел на камеры наблюдения. И весь этот разговор он прекрасно слышал.

— Чернова ко мне! — приказал он охране. — В мой кабинет, срочно! И Акулова тоже! Два дол***ба, что они натворили?

Сержант кивнул и выскочил в коридор. Только слышно топот от его тяжёлых ботинок. Гадюка неспеша пошёл к себе.

Через несколько минут, как он уселся в своё потёртое кресло, вошли оба умника: доктор Акулов и его помощник Сергей. Гадюка посмотрел на каждого.

— Что-то случилось, Алексей Сергеевич? — спросил Дракула немного неуверенным голосом.

— Случилось, — сказал он. — Я отпустил тех двух девушек в модуль. А им уже задают вопросы, где их соседи. И вы оба заверяли меня, что все их «красные» соседи всё ещё на карантине, а сами кого-то уже забрали у них на глазах!

— Произошла накладочка, — Серёжа почесал затылок. — Наверное, перепутали.

— Перепутали, — Гадюка взял со стола карандаш и покрутил. — Этот «красный», они называют его Иваном. Он жив?

— Да, с того модуля они все живы, — сказал Акулов. — Но он был свидетелем эксперимента. Возвращать его нельзя. А кто спрашивал? Может быть, стоит всех опять изолировать?

Гадюка задумался.

— Нет, будет ещё подозрительнее, а нам паника не нужна. Отправляйтесь-ка оба в модуль Б, якобы проверить состояние выписавшихся. И заодно скажите, что этот Иван переведён в модуль А. И возьмите кого-нибудь из «зелёных», чтобы подтвердили, они на всё согласны. Всё ясно?

— Ясно!

Серёжа выскочил сразу, а Акулов не успел. Гадюка его окликнул.

— Доктор! На минуточку.

— Да, Алексей Сергеевич.

— Напоминаю о просьбе генерала с проектом «Охотник».

— Всё уже почти подготовлено, — уверенно ответил Дракула.

— А проект «Порождённый». Когда запускаете?

— Ещё рано, — учёный почесал бритую лысину, на которой уже появлялась редкая щёточка волос. — Но, думаю, уже скоро. Тут я согласен с вами, что нельзя форсировать. Пусть пока для неё будет обстановка поспокойнее и привычнее. Но я наблюдаю за ней и в обычном модуле. Сразу дам вам знать, когда стоит начать.

Гадюка посмотрел на папку с проектом. Там фото одной из девушек, с которой он говорил сегодня. У неё есть совсем немного времени, скоро оно закончится.

Но пока некогда. Скоро новые испытания проекта «Охотник».

Кастет

— Заходи, старина! — Барон, стоящий у двери, взмахнул рукой, приглашая в свой кабинет.

Кастет знал Барона в его двух ипостасях. Первая — безжалостный бизнесмен-наркоторговец, готовый на всё. Вторая — безжалостный бизнесмен-наркоторговец, который пытался выглядеть дружелюбно. Вторая его форма была намного хуже.

— У тебя тут был ремонт? — Кастет сел в кресло, на которое показывал Барон.

— Немного покрасили стены.

Сам Барон уселся за стол. Значит, это правда, женщина Кречета выколола начальнику Кастета глаз. Барон носил чёрную повязку, наверняка думая, что так походит на пирата или какого-то полководца. Нет, не похож, слишком пухлый. И всё же слишком опасный, чтобы не воспринимать его всерьёз.

— Пива, водки, вина? — предложил Барон.

— Пива, если он не старое.

— Свежее, без консерваторов, — похвастался наркоторговец. — Прибился тут ко мне один человечек, пиво варит целыми днями. И ему хватает всего одной дозы в день, чтобы продолжать работу.

Барон сам налил два полных бокала из кеги. Кастет понюхал — запах он уже забыл. На вкус чуть кисловатое. А ведь он никогда не пил домашнего пива.

Вся эта любезность Барона беспокоила ещё больше, чем когда он пробирался в одиночку через кишащий город с ожившими, пытался поймать крикушу вместе с Кейном и когда самого Кастета чуть не грохнули на крыше.

Барон никогда и ничего не делает просто так. Он что-то задумал. И чем любезнее он становится, тем опаснее дело он предложит. А сейчас он совершил немыслимое: предложил выпивку. Что-то точно случилось.

Последнюю неделю было много дел. Они смогли отбить крепость на окраине города, которую обстрелял Громов своим химическим оружием с зомби-вирусом. Администрацию в центре, главную базу, ещё не тронули. Кастет не знал, почему Громов медлит, но Кречет и его приятель Вел говорили, что, возможно, у Громова всё меньше и меньше авиатоплива для таких операций.

— Я сейчас говорил с Зиновьевым, — Барон засмеялся. — Представляешь, профессор возмущался, что мы используем наркоту не так, как он думал. Эти учёные мнят себя умными, но они наивные, как дети. Ладно, хотя он и хитрит, но пока его придержу, — он вытер уцелевший глаз и резко спросил: — Что с той лабораторией, про которую говорил Кречет?

Как и всегда, внезапный вопрос, когда человек расслаблен. Наверняка профессор уже всё выдал, но Кастет не собирался никого выгораживать.

— Не было никакой лаборатории, — сказал он. — Кречет тебя обманул. Меня он хотел грохнуть, но бросил в одиночку и без оружия. Я наткнулся потом на Кейна.

— Того психопата с шизой? — спросил Барон. — Псих, но умный. Я приказал докторам им заняться, думаю, он нам ещё пригодится.

В полку одноглазых прибыл новый участник.

— А потом мы с Кейном наткнулись на вертушку в той колонии, где раньше жили затворники.

— Вел и Кречет заодно? — как бы невзначай поинтересовался Барон. — Они выглядят так, будто давно друг друга знают. Но я пока не понимаю, чего они хотят. Они угнали у меня вертушку совместно или всё-таки нет?

— У них какая-то вражда, — сказал Кастет. — Очень старая, но Кречету приходится с этим Велом сотрудничать.

— А что остальные?

— Профессора ты знаешь сам. Того мужика, Акима, я раньше не видел, он прибился к ним позднее. Рыжий парень, который с Велом, явно Кречета раньше не знал, но хорошо сдружился. А Кейн прибыл со мной.

— Я понял, — Барон впервые чуть отпил пива. — Профессор сказал мне тоже самое, хотя юлил до последнего, чтобы я ничего не понял про лабораторию. Не вышло. Но что хотел Кречет, он не выдал. Или не знает.

— Думаю, он хочет вызволить ту девку, которую забрал Громов. Та самая, которая тогда осталась у тебя.

— Возможно. Она сбежала. Интересно, а Кречет этого не знал?

Барон сел на край стола, всё ещё глядя на Кастета.

— Ты знаешь, что я практичный человек, — сказал он. — Я всегда стараюсь, чтобы эмоции не вредили моему бизнесу. А этот Кречет пока нам полезен, хотя ты сам понимаешь, что мне есть, за что его убить.

— Понимаю.

— Так что пока он нужен. К твоему другу Кейну вообще нет никаких претензий. Хотя, знаешь, мои говорят, что видели похожего на него человека, когда пытались схватить Вела.

Барон пристально зыркнул на Кастета.

— Я тоже это слышал, — ответил Кастет. — Но говорят, тот человек подорвался на мине. Значит, Кейн совсем не тот. Но он себе на уме.

— Я его награжу за твоё спасение, — вкрадчивым голосом сказал Барон. — Ведь ты мой самый верный человек. И очень полезный. Пока тебя не было, всё пошло наперекосяк. Но раз ты здесь, думаю, скоро всё будет, как надо.

— Надеюсь, — мрачно произнёс Кастет и допил пиво.

Ох, Барон что-то хочет. Он может менять людей, как перчатки. А может держаться за них до последнего. Что ему нужно на самом деле, не знает никто. А он опять принялся разглагольствовать, чтобы запутать.

— Говорят, Громов делает вакцину, — Барон начал болтать ногами, что с его безжалостным образом сочеталось мало. — Как думаешь, она нужна?

— Конечно!

— А я немного говорил с ребятами, все сомневаются в этом. Мол, у тебя есть всего несколько часов, чтобы её вколоть, иначе сам станешь зомби.

— Иммунитет, — сказал Кастет.

— Вакцина не даёт иммунитет от когтей, зубов, пуль и гранат. В наше время жизнь ничего не стоит. Но все они опускают одну важную деталь. Вакцина даёт чувство безопасности и надежду.

— Не понял, — Кастет поднял голову.

— Человек вколет себе вакцину, и будет чувствовать себя лучше. Он точно будет знать, что не превратится в ходячий труп, даже если его покусают. Он почувствует себя спокойнее. И за это он будет готов платить. Будут готовы платить все. И всё-таки Кречет имеет к этому отношение. Даже без той лаборатории. Ему очень нужна эта девка, а мне нужен тот бункер. Как думаешь, успеем до зимы?

— Вряд ли.

— Зимой зомби могут превратиться в ледышки, — барон слез со стола. — А может и нет. Может быть, они оттают по весне, а может превратятся в тварей типа тех, которых мы недавно перестреляли. Видишь, в чём проблема? Мы не знаем, что будет завтра. И даже не можем прогнозировать. Поэтому придётся действовать в слепую.

Кастет поставил пустой бокал на стол. Барон не предложил налить снова. Он вернулся в своё кресло, и уже не пытался выглядеть дружелюбным.

— Среди кислотников должен быть пилот вертолёта, — сказал он. — Я слышал, как ребята говорили об этом.

— Я тоже слышал, — Кастет кивнул.

— Сегодня Кречет поведёт людей на ту базу, о которой я говорил. За ним присматривают, если что, пустят пулю в лоб. Но у тебя другая задача. Найди этого пилота. А потом…

Барон внимательно посмотрел ему в глаза.

— А потом убей Вела

Глава 18

Энн

Энн вошла в столовую. Там опять сломалась вытяжка, и как всегда её чинил Рик.

— Привет! — он её сразу заметил. — Подай, пожалуйста, ту отвёртку. Вон, с оранжевой ручкой, крестом.

— Привет, Рик, — Энн протянула ему инструмент. — Опять всё поломалось?

— Да это древнее гов… Прости, — он начал откручивать какую-то панель. — Всё старое совсем.

Белые наушники висели на его шее и тихо хрипели. Энн подошла ближе.

— Рик, такое дело, — зашептала она ему на ухо. — А где здесь не работают камеры?

— Зачем это тебе? — удивился он и прервал работу.

— Да… Я просто курю немного, а если Гектор узнает, то опять разорётся.

— А как он увидит камеры? — Рик покрутил отвёртку в руках. — Его в комнату охраны никто не пустит.

— Так доктор может увидеть. А он раз нажаловался Гектору! Такой лысый доктор с усами, — Энн огляделась, но в столовой никого не было. — Дэ Эр Акулов, на табличке у него написано.

— Дракула! — Рик тихо засмеялся. — Он может. Ща, закончу, посмотрим.

Парень продолжил работу. А Энн отвернулась, чтобы он не видел её лица. Никогда бы не подумала, что врать будет так стыдно. Особенно человеку, который тогда пришёл им на помощь.

— Пошли, — шепнул Рик, закрутив панель. — Но ты не сразу иди за мной, а чуть подальше.

Он прошёл по коридору и остановился в одном закутке. Там висела доска с советской символикой, на которую «зелёные» навешали своих новых правил: в девять вечера отбой, на улице работать строго по очереди, список тех, кто чистит унитазы. В углу закутка лежали одной кучей старые сломанные стулья.

— Вот тут, — сказал он.

— Так вот же камера, — Энн посмотрела на здоровенный допотопный белый цилиндр.

Рик усмехнулся, потянулся к камере и вытащил из-под неё обрезанный провод, который сразу спрятал назад.

— Не работает. Даже звук не пишется. Но смотри, вентиляция в порядке, куревом всё равно провоняет и… Эй! — вдруг возмутился он. — А тебе восемнадцать хоть есть? Курить ты собралась!

— Не кипятись, я немного, и мне можно.

— Только не часто, — сказал Рик внезапным занудным тоном, как у Гектора. — Дядя Лёша бросил, а он с шести лет курил.

— Рада за него.

— Ты тоже бросай.

Рик пошёл по своим делам, вставив по пути наушники. Больше никого, все «зелёные» на собрании.

Пора.

Уже через несколько минут Энн позвала сюда Гектора, Агнешу и Китайца.

— Рассказывайте уже, — потребовал Гектор. — С чего это вас туда упрятали. Это же не болезнь, верно?

— И где Ваня? — обеспокоенно спросил Китаец.

Энн вкратце рассказала, как на неё напал солдат, но сначала вмешалась Агнеша, потом Рик, а потом появился полковник Семёнов, тот одноглазый офицер, которого все называют Гадюкой.

— И застрелил его, — закончила Энн.

— Вот же гадина какая, этот подонок, — вздохнул Гектор. — Убил бы суку сам, голыми руками. Я сразу понял, что этот солдат и не солдат, а наш он, семейный. Сидел в смысле.

— И полковник его убил, — задумчиво произнёс Китаец. — Из-за вас.

— Из-за Рика, — уверенно сказала Агнеша. — Тот солдат его застрелить хотел, тут полковник и сам выстрелил.

— Зэки в надзирателях, — Гектор усмехнулся. — Но не все. Как до такого дошло?

— Полковник говорил, что это прежние жильцы.

— Они уже были, когда я приехал, — сказал Китаец. — Может, и правда.

— А вы чего тут делаете? — раздался резкий голос. — Вам разве не надо работать?

Худой мужчина в очках встал в трёх метрах от них. На нём такой же комбинезон, но к груди приделана зелёная карточка, которая давала ему право выделываться.

— Да мебель смотрим, — нашёлся Гектор и пнул кучу хлама. — Стулья вроде хорошие, может взять какие, да в столовую принести.

— Да сломанное тут всё, — зелёный отмахнулся. — Но проверяйте, вдруг что хорошее найдёте.

Он ушёл, тихонько посвистывая. Гектор выругался ему вслед.

— Как же быстро человек может испортиться от власти, — посетовал он. — Вон с нами тогда был бывший апостол, так нормальный мужик. Ох, что же с ним? И с Рудым?

Агнеша тоже тяжело вздохнула. Энн сдержалась, чтобы ничего ей не сказать.

Это место светить не стоит. Они договорились встречаться здесь и тихо обсуждать дела, которые в другом месте кто-то мог подслушать, включая камеры, только редко.

Но обсуждать особо было нечего. В последнее время ничего не ломалось, поэтому Рик не приходил. И он ещё во время карантина обронил, что полковник узнал об их свидании с Лилией, и запретил снова так встречаться.

А блоки всё ещё были изолированы.

Время тянулось. Ничего не происходило. Дни сливались в один, потом недели, и всё равно ничего не менялось, только «зелёные» наглели всё больше. Началась зима. Энн и Агнешу больше не выпускали наверх, Гектор отправлялся работать без них, для этого ему выдавали старинный советский бушлат.

Девушки в основном работали в прачечной или столовой.

Всё стало слишком обыденно.

— Что на обед? — спросила Энн, входя на кухню.

Сегодня дежурил Гектор с одной пожилой женщиной из соседнего модуля. Она ощипывала зарубленных куриц, а Гектор чистил картошку и морковку.

— Куриный супчик, — сказала Энн. — Ого, внезапно!

— Ага, только почистить сначала надо всё это, — недовольно сказала женщина, вытирая потный лоб, и продолжила ощипывать перья.

— А вот тебе и помощница пришла, — съехидничал Гектор. — А то надоело ей неделями страдать, ничего не делать.

— Ну да, я же в домино сутки напролёт не играю, — ответила Энн.

Но помогать взялась. Кто работает на кухне — питается лучше. Лишняя ножка, побольше гущи в супе или двойная порция. На это смотрели сквозь пальцы, люди здесь приличные, еду никто не воровал. Если готовишь обед, значит, имеешь право наесться до отвала, потом жди своей очереди.

— Клавдия Филипповна, — обратился Гектор к женщине. — А оставь-ка как мне как в прошлый раз два крылышка, а девушкам по ножке. Ну потом, когда раздавать будешь.

— Само собой, — ответила она и бросила последнюю курицу к остальным ощипанным. — Агнеше даже две надо, ей надо хорошо есть.

— А с чего это ей такая привилегия? — спросила Энн, но возмущаясь больше для вида.

— Как с чего? Ей положено, за двоих же питается.

— Так, я что-то не понял, — Гектор отложил очищенную картошку и посмотрел на ножик. — Ай, точно, дурень я старый! Давно должен был заметить.

Энн тоже поняла, о чём он.

— Я сейчас вернусь, — тихо сказала она и пошла в модуль.

Ну да, давно пора было заметить. Эта рыжая девка… И когда она успела?

Агнеша сегодня не дежурила, поэтому лежала на своей кровати и листала журнал с яркой глянцевой обложкой.

— Что-то случилось? — спросила она, глядя поверх страниц.

— Это когда вы успели? — с возмущением спросила Энн и показала пальцем.

Живот ещё был мал, но уже отчётливо выпирал. Можно было заметить и раньше.

— Это ты с Рудым, да? — негодовала Энн. — О чем вы только думали⁈ Люди выживают с трудом, кто как может, а вы в счастливую семью решили поиграть⁈

— Да, с ним, — невозмутимо произнесла Агнеша, продолжая листать страницы. — Мы вообще-то взрослые люди. И кроме нас это никого не касается. Время, конечно, сейчас не самое подходящее, но так получилось. Однажды он увидит сына. Думаю, это будет сын.

Агнеша, наконец, перевела взгляд на Энн.

Энн не могла ничего ответить. К горлу подступил ком, а глаза предательски защипало. Нет. Надо держать себя в руках. Эта рыжая сучка не должна видеть ее слез.

— Ох, не просто так я пришёл, — послышался за спиной обеспокоенный голос Гектора. — Энн, ты лучше водички выпей.

Он протиснулся в модуль и встал перед Энн.

— Да не надо мне твою воду! — выкрикнула она, оттолкнув протянутую руку.

— Энн, давай-ка поговорим, — настойчиво сказал он и обернулся. — А ты лежи отдыхай.

— Нет, я просто не очень понимаю, — Агнеша отложила журнал и начала вставать. — Мы большой тайны и не делали. Просто если кто-то не хотел это замечать, то…

— Общее собрание! — раздался хрипящий голос в динамиках. — Всем жителям блока собраться в столовой! Немедленно! Касается всех! Общее собрание!

Один из «зелёных», рыжий парень с веснушками, но на Рудого вообще непохожий, шёл по коридору, собирая всех, кто ему попадался. Он подтолкнул Гектора, не очень любезно пихнул Энн и пошёл дальше.

— Там ещё один человек! — показала Энн на модуль.

— Ею займутся, — пообещал он.

И уже скоро ей занялись. Двое солдат и ученый в прозрачных защитных костюмах, как в зоне карантина.

— Отойдите от модуля! — потребовал солдат с полосками на погонах. — Там заражённая.

— Что? — удивилась Энн. — Но ведь ее только что выписали.

Один учёный в маске вывел ничего не понимающую Агнешу. А второй прикрепил ей на комбинезон красную карточку.

— В карантин! — приказал учёный. — А вы освободите дорогу!

— Нет, куда вы её забираете? — Гектор попытался встать у них на пути.

Но его грубо оттолкнули. Агнешу вели за руки, а она постоянно оборачивалась на Энн. Красная карточка на её комбинезоне отсвечивала от ламп.

Кастет

— Что собираешь? — спросил Кастет и сел на бревно.

— Да мелочь одну.

Кейн возился с какой-то машиной. Недостаток пальцев он компенсировал парочкой кислотников, которых ему выдал Барон для помощи. Один усатый толстяк, другой, белобрысый с грязной чёлкой, похож на студента.

Барон держал Кейна рядом с Кастетом. Скорее всего, потому что Кейн единственный, кто мог починить вертолёт, а ещё он хорошо чинил технику, включая генераторы.

Полезный. Барон любит полезных людей. Даже профессор Зиновьев ещё жив, разве что его не допустили к старой работе. Да и сам учёный не горел желанием возвращаться к производству наркоты.

Барон хитрый. Но, то, что он никого не убил, не значит, что эти люди в безопасности. Особенно Кейн. Нет, никто из жнецов не трогал искалеченного психопата, благодаря взрывчатке, которую тот носит с собой. Этим однажды он спас жизни Кастету.

Но отдан приказ убить Вела. Так, чтобы Кречет этого не узнал. Кто-то может втихушку придушить Зиновьева. Кто-то может пырнуть ножом Кейна, так, чтобы тот не успел ничего взорвать.

И кто знает, может быть, кто-то ждёт за углом, чтобы убить самого Кастета предательским выстрелом в спину.

— Вспомнил один старый проект, — Кейн сел рядом и начал копаться в сумке. — Но зима же, солнца нет, да и батареи перемёрзнут.

Он махнул рукой, показывая на пролетающие снежинки. Земля уже давно промёрзла, но снег выпал только сейчас. Это оказалось кстати, ожившие стали вялыми. Кто знает, может вообще замёрзнут, когда придут настоящие уральские морозы.

— Машина на батарейках? — Кастет усмехнулся. — Придумаешь тоже.

— На солнечных батарейках. Один брат был изобретателем, хоть и трусоватым. Другой псих, как я, я же тебе говорил. Только не такой долбанутый. Открой.

Он достал из сумки помятую консервную банку без этикетки. Кастет вытащил складной «Викторинокс» и легко вскрыл крышку специальным лезвием.

Консервированные ананасы с ещё неистекшим сроком годности. Кастет вылил половину вместе с кусочками фруктов в чашку Кейна и оставил себе остальное.

— Сейчас в гараж, — Кейн показал на тачку. — К весне, если доживём, покатаемся.

Сегодня он мрачнее обычного. Его помощники что-то делали на крыше машины, прикручивая какую-то панель.

— Хорош, — крикнул Кейн своим подопечным. — Завтра вернётесь.

Он достал из кармана две ампулы, и кислотники тут же кинулись к нему, едва не падая на колени.

— Мы всё сделали, Кейн! — причитал усатый.

— Всё, как ты сказал, — добавил «студент». Из-за морщин от наркоты он выглядел намного старше.

— Берите, — Кейн не сдержал брезгливости и отдал кислоту. — И проваливайте уже.

Он взял ложку и захрустел ананасом, глядя, как кислотники убегают, подозрительно оглядываясь. Боялись, что их убьют за эти две дозы.

— Меня тоже хотели подсадить, — тихо сказал Кейн. — Типа боли не будет. А почему её не должно быть? Раз болит, значит, ты жив, а я уже умирал. Не нравится мне здесь. Думаю, грохнут меня потом.

— Ты можешь уехать, — Кастет отпил сладкий сок прямо из банки. — Я договорюсь, чтобы пропустили. Да и провожу.

— Тебя тоже грохнут, — Кейн засмеялся, но без истеричных ноток в голосе. — А потом ещё и Кречета с Велом и Рудым. И даже профессора и того старовера. Ты же не думаешь, что тот одноглазый толстячок прощает своих врагов?

— Не думаю. Но тогда зачем ты здесь?

— А я твой ангел-хранитель, — Кейн засмеялся чуть громче. — Раз уж я тогда тебя встретил, я за тебя и отвечаю. Да и куда мне идти? Надо уже, чтобы хоть где-то был финал. Ладно, когда там Кречет выходит? Долго они готовятся.

Отряд Барона уже совался на базу с топливом, и чуть не огреб. Зомби там столько, что бесполезно с ними стреляться. Среди них были и бегуны. Отряд едва вернулся, и тут заслуга Кречета, что смог вывести всех без особых потерь. Тогда Барону пришлось перенести операцию. Но раз пришли холода, скоро штурм начнётся снова.

А раз перенесли операцию, то и приказ Барона о Веле пока подвис. Он сказал, что Вела надо убить так, чтобы Кречет не понял, что случилось. А если придётся, то прикончить и рыжего парня, хотя и не обязательно. Но сначала выполнить особое условие.

— Хочешь с ними на штурм? — спросил Кастет.

— Нет, куда мне, с такими кочерыжками? — он показал свои покрытые шрамами руки. — Но есть у меня одна мысль…

Кейн замолчал на полуслове, заметив двух приближающихся жнецов в разгрузке с патронами, оба из нового отряда Кастета. Они вели тощего наркомана в рваном китайском пуховике, держа его за руку. Затем швырнули наркошу на землю, а тот поднял голову и непонимающе на них посмотрел. Ему под пятьдесят. А может и меньше, из-за кислоты не разобрать, видно, он давно на неё подсел.

— Нашли его, наконец-то, — сказал молодой боец со шрамом на скуле.

— Да я вам ничего не сделал, — кислотник икнул. Глаза мутные-мутные.

— Под кайфом, сука, — Кастет покачал головой. — Уведите его куда-нибудь, пусть в себя придёт. И не давайте ему кислоту, пока я с ним не поговорю.

— В казармы уведём, — сказал старший, седеющий мужик в зелёной вязаной шапке и поправил автомат.

Они схватили наркошу под руки и потащили за собой. Тот вяло сопротивлялся.

— Это ещё кто? — спросил Кейн.

— Пилот Ми-8, — сказал Кастет. — Знали, что такой есть, но кто именно, не могли найти, а он шифровался, не говорил, кто такой. Случайно нашли.

И это главная причина, почему Вел до сих пор жив. Но теперь всё. Как только наркоша станет чуть адекватнее, безжалостный хромой мужик с мрачным чувством юмора отправится на тот свет.

— Пилот, значит, — Кейн потёр небритый подбородок. — Ну что, надо всегда иметь минимум двух пилотов. Ведь когда он один, то за ним надо присматривать, чтобы ничего не случилось. Эй, Рудый, как игрушка?

— Кейн, ты лучший!

Сияющий рыжий парень, проходящий мимо, показал свою культю, к которой был привязан на ремни механизм со стилетом. Но сейчас механизм совсем другой, более массивный.

— Средняя мишень! — крикнул Кейн, не скрывая азарта. — Давай! Вали её! Вали эту гадину!

Рудый поднял культю, будто целясь. Раздался резкий звук сработавшей пружины. А в среднюю из трёх вкопанных досок, стоящих неподалёку с бывшей детской площадкой, воткнулось три лезвия, одно за другим. Причём очень глубоко.

— Спасибо, Кейн! — Рудый пошёл их доставать. — Это пригодится.

— А нога? — спросил Кейн. — Работает?

Рудый топнул правой ногой, и из подошвы выскочило ещё одно лезвие, короткое и наверняка очень острое. Парень засмеялся, показывая скрытое оружие.

— Люблю я всякую хрень собирать, — Кейн тоже захихикал. — Удачи в сегодняшнем деле!

Он похлопал Кастета по плечу и пошёл к своей машине. Кастет поднялся. Раз пилот найден, то он скоро тоже отправится с боевым отрядом. Пора выполнять приказы.

Лилия

Сегодня забрали двух человек из «жёлтых», вручив им красные карточки. Учёные были одеты в защитные костюмы и маски. Но соседей никто даже не думал проверять. Будто это не болезнь, а что-то другое.

И сразу после этого объявили собрание.

Лилия села среди «жёлтых» за одним длинным столом. «Зелёные» за отдельным, они тоже удивлены. Похоже, они хоть и близки к администрации, но тоже не знали, что происходит. Все шептались между собой.

Но шепотки стихли, когда вошёл сам генерал Громов лично. Из охраны только два человека, но без оружия. Громов улыбался.

— Давно я всех вас не видел, друзья, — сказал он громким поставленным голосом. — Тем радостнее для вас будет моя новость.

— Там опять кто-то заболел? — спросил Жестянщик, один из затворников, что оказался среди «жёлтых». — Почему их забрали?

— Плохие анализы, — сказал Громов. — Не заразные, но лучше перестраховаться. Сами понимаете, мы живём под землёй, тут особые правила. Это мы тоже обсудим. Мы держали это в секрете, но сегодня пора отчитаться перед всеми жителями Альянса о нашей работе. Мы нашли новую базу для жизни.

Все замолчали, внимательно глядя на генерала.

— Старый горнолыжный курорт, изолированный от мира. Попасть туда можно только по канатной дороге или на вертолёте. Там нет ни одного зомби, мы проверили всё и в этом уверены. Ни один оживший не сможет туда попасть.

— Курорт? — удивился темноволосый парень по прозвищу Кот. — Там разве никто не жил?

— Там целая детективная история, — генерал усмехнулся. — Жили десять человек, но они повздорили на почве изоляции и того, что никак не могли связаться с миром. Вот и устроили поножовщину. Теперь там никого. Видите, я перед вами полностью честен. Там для всех нас будет безопасно. Мы уже начали перевозку продуктов и оборудования. И сегодня же туда отправится первая партия проверенных жителей, чтобы помогли привести всё в порядок.

— Конечно же, туда поедут «зелёные», — негодующе сказал Жестянщик.

За столами начали спорить, но генерал прервал их:

— Да, сначала туда поедет зелёная группа. Там подготовленные специалисты, десять человек, специально отобранных для этого. Те, кто может починить котельную, генераторы, коммуникации, проверить состояние комнат, нужен ли где-то ремонт. Работы много и она затянется. Но уже к весне, я думаю, мы переедем туда. Жить в отеле лучше, чем под землёй, там же курорт. Но кто захочет остаться в бункере, мы никого не гоним, — он усмехнулся. — Каждому найдётся своё место. Вопросы?

Вопросов было много, но люди в основном интересовались условиями проживания в этом новом месте. И все, кажется, воспряли духом.

После собрания к Лилии подошла Кира.

— Шон отправился с ними, в тот отель, — сказала Кира вполголоса. — Но что там, мы знаем не больше вашего.

— Подозрительно, — шепнула Лилия. — Описывают, как какой-то рай на земле.

— Мне тоже это кажется подозрительным, но…

— Вас-то мы и ищем, — из-за угла вывернул майор Улицкий. Рядом с ним двое солдат. — Пройдёмте с нами. Это очень срочно.

— А что случилось? — спросила Лилия.

— Все вопросы потом, — отрезал майор. — Счёт идёт на секунды. Ну же, быстрее! Никто вам не даёт красную карточку, вы скоро вернётесь.

Похоже, ничего объяснять не собирались. Майор говорил настойчиво, но вежливо. Лилия пошла за ним следом.

Глава 19

Кречет

Туман всё ещё мешал наблюдать за базой. Придётся ждать возвращения разведчиков.

Первая попытка штурмовать это место близ военного аэродрома была провальной, но вернулись почти все. Проблема, как и со всеми остальными базами: солдаты были в казармах, когда всё началось. Куча людей, собранных в одном месте. Никаких шансов на спасение.

Большая часть оживших осталась внутри казарм, но и снаружи ходило полно зомбаков. Почти все в военной форме. Велиара особенно позабавил зомби-генерал, увешанный медалями, который бренчал ими при каждом шаге.

Что будет с зомби сейчас, никто не знал. Наступили настоящие холода. Морозом тянуло от калаша, который я повесил за спину. От бинокля, в который смотрел. От сурового ветра, дувшего прямо в лицо. Я закрыл нижнюю часть лица шарфом и надвинул шапку поглубже, но это всё равно не спасало, как и отросшая борода.

Боевые пятёрки Барона, его лучшие люди, среди которых не было ни одного кислотника, стояли на позициях. В прошлый раз они слушались меня неохотно. Но большинство из них вернулось, прорвавшись через толпу оживших с боем. Так что в этот раз доверия мне больше.

Они ждали, когда я отдам приказ к атаке. В этот раз ожидалось, что мы захватим базу, получим кучу бензина и авиатоплива для вертушки. И столько оружия, что нам хватит на штурм бункера Громова.

Иногда мы с Велиаром пытались понять, кто такой этот генерал. Если он из этих мест, мы могли его знать. Был майор с такой фамилией, и полковник-штабист. Ещё был генерал, но там совсем старый дед. Громов прилетал сам во время первой встречи, но никто не мог его толком описать.

В последнее время я плохо спал. Лилия и остальные люди из отряда Полковника на военной базе. Где этот древний бункер? Неизвестно. Уже зима, уже несколько месяцев, как они все в заточении. Живы они или нет? Пока не узнаю, не успокоюсь.

Прямо сейчас бы пошёл туда. Но база военных, укрытая под землёй, — более крепкая цель, чем сборище тех придурков, апостолов. А сам Громов наверняка опаснее, чем Велиар. Который, кстати, до сих пор таскается со мной, а я не знаю, в чём его цель.

И если бы не Рудый, который ходил за Велиаром по пятам, то бывший сектант наверняка бы уже где-то схватил пулю.

Но пока он жив.

— Неужели мертвяки замёрзли? — с усмешкой спросил Велиар, потирая свою лысину под зимней шапкой. Башка обрита так, что блестела, а борода делала его похожим на полевого командира.

— Неизвестно, — я откашлялся, выпустив облако пара. — Надеюсь на это.

Хотя бы сами не мёрзнем, как немцы под Сталинградом. Барон отправил своих кислотников, чтобы притащили зимнюю одежду из брошенных магазинов. И теперь в кустах сидели не просто бородатые вооружённые мужики, а одетые по прошлогодней зимней моде.

Армейский бинокль ледяной, металл чувствуется даже сквозь тонкие перчатки. Мы засели у дыры в заборе Лахмана, массивных бетонных плит с ромбиками. Одна разбита, кто-то, возможно ещё летом, хотел проникнуть на территорию базы. Через эту дыру мы вошли и расселились по зарослям. Я отодвинул заиндевевшие ветки и присмотрелся к тем зданиями вдалеке. Утренний туман ослабел. Возле зданий никакого движения.

— Где там твой профессор? — спросил Велиар. — А помнишь, как-то раз к нам разведчика одного приставили, майора Семёнова? Он всех профессоров всё время умниками называл.

— Гадюка который? Помню, да.

Профессор Зиновьев, который очень не хотел возвращаться к Барону, всё же волей случая вернулся. Но наркотой он больше не занимался. Боец из него тоже так себе, но хотя бы уже не так боялся, как раньше. Пусть ходит с нами, как и Аким, с которым я тоже не знал, что делать.

— Так они могут замёрзнуть или нет? — повторил я вопрос, который задавал уже целую неделю. — Ты же должен посоветоваться со своими. Или они только и делают, что варят наркоту?

— Все наши изыскания носят лишь теоретический характер, — выдал Зиновьев, потирая замёрзшие руки. — Сейчас первая полноценная зима после катастрофы, и никто никогда не проводил экспериментов, как ожившие поведут себя в такие морозы. Мы предполагаем, что они замёрзнут.

— Превратятся в ледяные статуи, — сказал Велиар и усмехнулся.

— Но так же есть теория, что им не страшно снижение температуры тела. Но при этом они могут замедлиться. Возможно, они впадут в анабиоз, как некоторые рептилии. Возможно, пока они двигаются в поисках пищи, то не замёрзнут ещё долго, холода ещё не так сильны. Внутри здания, если стёкла целы, температура от гниения может повышаться, так что там они вполне могут быть жизнеспособны ещё долго. И бегуны, у которых есть все признаки работающего метаболизма, могут продержаться дольше.

— В общем, ничего не понятно, — произнёс я. — Придётся проверять на живую. Где разведчики, Вел?

— Скоро вернутся, — ответил Велиар и тоже посмотрел в бинокль. — Там Рудый, он, если что, быстро бегает. И твой этот мужик-сектант.

— Уж кто бы говорил.

— Я и не спорю. Просто он от этого не перестаёт быть сектантом.

Рудый ненавидел Акима, а Аким в чём-то постоянно обвинял парня. Что между этими двумя неизвестно, оба хранили молчание. Но их явно что-то связывало. Может быть, пропавшая дочка Акима, которую отец разыскивал? Потому что Рудый иногда принимался вспоминать остальных, он часто упоминал двух девчонок, оставшихся в колонии. Какая из них дочь Акима, я не спрашивал.

Да какая разница? Лишь бы вытащить оттуда Лилию и остальных, и сдержать старое слово. Профессор отошёл, чтобы не отвлекать нас, а я продолжил наблюдение. Никакого движения. Скорее бы уже сошёл этот туман.

— Есть идеи, как попасть в бункер, если мы его найдём? — спросил Велиар.

— Да.

— Попытаться проникнуть внутрь, как ты сделал в тот раз? — он усмехнулся. — Опасно. Это тебе не апостолы.

— А Велиар далеко не Громов, — язвительно сказал я. — Но сначала надо найти этот бункер.

— Ты же понимаешь, что когда мы попадём внутрь, погибнет целая куча людей, возможно непричастных, — продолжал Велиар. — Отряд Барона не будет знать жалости, ты посмотри на этих головорезов.

— Люди Громова тоже. Ещё неизвестно, кто из них хуже.

— Да, тут ты прав, — Велиар почесал живую ногу. — Но в любом случае, будет резня. И вопрос, готов ли ты к ней?

— Ты чего пристал? — спросил я, поворачиваясь к нему. — Мораль мне прочитать хочешь или чего? Уж от кого, а от тебя я такого выслушивать не собираюсь!

— Какая мораль, Кречет? — произнёс он, больше не усмехаясь. — Нет больше морали. Сейчас главное одно — вытащить и спасти своих. Мир умер, и значения имеют только те, кто рядом. И ради них пусть погибнут чужие, кому какое дело, верно? Это же тебя заботит больше, чем какая-то сыворотка или вакцина, или чужие жизни. Вытащить тех, кого ты выбрал своими. Свою стаю, верно?

— А кто свои для тебя? — спросил я.

— Хороший вопрос… Разведчики вернулись.

Рудый прыгнул к нам в кусты, но ни сразу смог что-то сказать. Следом за ним остальные, включая Акима. Шарф на лице Рудого развязался, и растущая рыжая бородка заиндевела, а сам парень никак не мог отдышаться.

Рядом со мной сел Локи, но воспитано, без проявлений радости, как и полагалось псу из разведки.

— Там такое! — наконец сказал Рудый и показал пальцем на базу. — Кто бы сказал, никогда бы ни поверил.

Гадюка

— Куда вы меня привели? — спросила беременная девушка. Агнеша, вспомнилось её имя из дела.

— Это отдельный модуль, — сказал Гадюка. — Тут живут учёные, офицеры и их семьи.

Она удивилась. Ну да, никто из обычных жителей бункера не пересекался с офицерскими жёнами. Жители никогда здесь не были, и об этом им не говорилось.

— Вы будете временно находиться здесь, учитывая ваше состояние, — продолжил Гадюка. — На этом настаивали учёные, чтобы наблюдать за вами двадцать четыре на семь. Красная карточка — чтобы ваши друзья не переполошились из-за вашей внезапной пропажи.

— Конечно, они будут волноваться! — воскликнула Агнеша. — Забрали у них на глазах!

— Я об этом позабочусь. Пока всё, что вам нужно знать, это то, что вы под присмотром. И здесь вам ничего не грозит.

— А что мне грозило в том отсеке? — спросила она.

За исключение того случая, когда её и Энн хотели изнасиловать? И лишь то, что Гадюка шёл мимо, спасло их. Но это он оправдывался сам перед собой. Конечно же, никакой угрозы там нет. Да и Гадюка понимал, что хотят от Агнеши учёные. И помешать этому не мог. Или мог?

— Я могу передать им весточку? — Агнеша посмотрела полковнику в глаза.

— Можете передать через меня.

Замолчала, не доверяет. Ладно, от одной весточки хуже не будет. Пошлёт потом Рика, ему они верят, насколько это возможно. Всё равно повсюду камеры, Гадюка услышит, что Агнеша хочет передать.

— Как хотите, — сказал он. — Одна из офицерских жён тоже в положении, поэтому вас будут наблюдать вместе. Скоро вы с ней познакомитесь. Знаете, ведь это большой день. Собственный роддом в бункере. Первые люди, которые родились после конца света.

От собственного лицемерия захотелось блевать. Но неприятная часть закончилась, как и его вмешательство в её жизнь. Проект с ней продолжается, Агнешей займётся Акула, но осталась ещё куча других проектов.

Гадюка попрощался с ней и вышел. Он пошёл по коридору к лифту на нижний уровень. Лампы едва мерцали, звук шагов эхом звучал от покрытых сталью стен.

Старинный бункер. Крепость или ловушка?

Ни то и не другое. Тюрьма, в который заключённые все, кроме одного.

За поворотом послышались гулкие быстрые шаги, вырывая Гадюку из мыслей. Навстречу вышел офицер, мужчина около сорока лет с короткой, но уже седеющей причёской.

— Здравия желаю, товарищ полковник!

Майор Улицкий, идущий на встречу, вытянулся по стойке смирно и поднял руку к фуражке.

— Расслабься, Гоша, — сказал Гадюка. — Сам же знаешь, как я устал от всего этого. Да и сколько я уже с гражданскими работаю, отвык от всего военного.

— От такого отвыкнуть невозможно.

— Тут ты прав. К жене пошёл?

— Ага, Алексей Сергеевич, — майор кивнул, — Надеемся, сын будет.

— Раз за тебя, дружище. У меня тоже сын был… В общем, особи подготовлены. Высаживай их по готовности, потом зачищайте. И этих, — Гадюка скривился. — Этих лишних пассажиров… Отправь в первую очередь. Это такая просьба от меня.

Майор нахмурился.

— Слишком они непредсказуемые, — продолжил Гадюка. — И опасные для нас. И для них, — он кивнул на отсек, из которого только пришёл.

— Я понимаю. И скажите, — майор перешёл на шёпот и тревожно посмотрел на стены, выискивая камеры. — С Аней же ничего не будет? Он же ничего ей не сделает?

— Я им запретил что-то с ней делать, — сказал Гадюка. — Но сам понимаешь, какой ценой. И если бы это зависело от меня, до такого бы не дошло.

— Понимаю, — он вздохнул. — Но ничего не поделать. Это же наш долг, верно?

Гадюка пошёл дальше. Он редко бывал в этом модуле, ведь у него семьи нет. У него вообще никого нет, как думали остальные. Ведь пока они так думают, они считают, что у него никаких слабостей. Поэтому боятся. Но как долго всё продлится, он не знал.

Дежуривший рядом с лифтом солдат спустил полковника на нижний уровень. Едва открылись двери, сразу донеслись крики боли. Кто-то из подопытных, над которыми работают учёные.

Дышать здесь было тяжелее. Вытяжка и вентиляция совсем сдохла, да и лампы сильно мерцали. А всё потому что Гадюка запретил приглашать сюда Рика, когда начались серьёзные испытания. Парень-то не был в курсе этих опытов. И не должен знать.

В лаборатории слишком сильно пахло куревом. В последнее время это стало восприниматься легче, Гадюка больше не хватался за пачку при каждом удобном случае.

Один из учёных ковырялся в панели, которая должна была включить вытяжку.

— Током ё…т, — философски сказал ему второй, пожилой мужик со сморщенным лицом, и вытянулся, увидев Гадюку. — Алексей Сергеевич, уже совсем невозможно дышать стало. Всё ломается и ломается. И ремонтник только один, но вы запретили его звать.

Гадюка вздохнул.

— Когда кончатся эксперименты, вызовите Рика. И убедитесь, что никто не будет орать. И чтобы он не прошёл дальше, чем следует. У него нет допуска. Если что услышит, спрошу с вас, а не с него.

— Выполним, — сказал пожилой. — Мы уже с опытами на сегодня закончили.

Он затих. Криков больше не было.

— Сегодня получилась последняя десятая особь, — с гордостью произнёс молодой. — Готова к работе. Самая злая.

В их глазах стояла такая радость, что Гадюка в очередной раз захотел достать свой Стечкин и разнести им головы. У них никакой жалости к людям. Полковник знал, почему занимается этим сам. Но что ведёт этих ублюдков — он понятия не имел. Деньги? Не имеют значения. Слава? Какая слава, когда людей осталось так мало?

Или действительно верят в то, что делают?

— Что объект сто тринадцать? — спросил Гадюка.

— Превосходно, — сказал пожилой. — Не хотите посмотреть? Она реагирует на людей, но уже не так, как одичалая. Есть проблемы с координацией, но мы выпустили её пройтись. Скоро она будет почти обычным человеком.

— Временно, — молодой засмеялся, на что пожилой отвесил ему тумак.

— Поосторожнее! — предупредил пожилой. — Мы ещё не закончили с ней. И дальнейших распоряжений не было.

— Показывайте.

Гадюка пошёл в нужный модуль в сопровождении пожилого. Он докладывал обстановку, но полковник знал всё и так. А молодой отправился за Риком.

— Результаты ошеломительные.

Пожилой учёный дошёл до исследовательского бокса и начал открывать дверь.

— Что они здесь делают? — шёпотом спросил Гадюка, поглядев в окно.

— Это муж с женой, ухаживают за девочкой, она на их погибшую дочку похожа. Оба красные. Мы их привели сюда раньше времени, и зря, понадобятся нескоро. Так что я их к ней пустил, чтобы сами успокоились и почувствовали себя в безопасности. И Объект тоже спокойнее. Ей надо к людям привыкать.

Рядом с кроватью с Объектом 113 сидели мужчина и женщина. Мужчина усатый, с мешками под глазами и большой лысиной, он добродушно улыбался. Женщина тоже в возрасте, но фигурка стройная, как у девушки. Она держала в руках миску с манной кашей и кормила привязанную к кровати девочку.

Все втроём посмотрели на вошедших. У мужика и женщины красные таблички на комбинезонах.

Глаза девочки-подростка уже более-менее ясные, и смотрит она осмысленнее. Скорее всего, она не только не помнит, где находится, но и что вокруг происходит. Слишком сильные изменения в психике, отчего обращённый и вылеченный подросток забывает многие вещи. И только кошмары остаются с ним на всю жизнь.

Но сейчас девочка выглядела безмятежной и даже довольной.

— М… м… м… — она открыла рот, показывая зубки. Обычные.

— Ну давай, за маму, — женщина зачерпнула ложкой кашу.

— Какая семейная идиллия, — с едким сарказмом сказал пожилой.

— А это за папу, — женщина дала девочке вторую ложку.

А как же сильно у неё дрожат руки. У мужика тоже. Да они на пределе, оба.

— В камеру их, — тихо приказал Гадюка. — И осторожно. И больше к Объекту Сто Тринадцать никого не допускать. Могут навредить.

— А это, — женщина теперь смотрела на Гадюка. — А это тебе за генерала Громова! — она перехватила ложку и придавила металлический черенок к шее девочке. — Стоять на месте!

Гадюка полез за Стечкиным. Ложка! Рукоятка заточенная! Как он не заметил этого раньше?

— Не трогай оружие! — истерично завопила женщина.

Одной рукой она взяла девочку за волосы, другой приставила заточенную ложку к горлу сильнее. Девочка начала вырываться, но сил ей уже не хватало. А лицевые мышцы уже работали. Ей до жути страшно.

— Убить нас хотели? — снова проорала женщина. — Скормить этой твари? Ну уж нет! Или делайте, как я скажу, или я её убью! Поняли? Не трогай оружие! Не стой у двери! И не закрывай её!

Гадюка отошёл, демонстративно подняв руки.

Если Объект Сто Тринадцать умрёт, они вернутся к Сто Первому. А если узнают, кто он такой на самом деле, то его ждёт более худшая участь.

— Не глупи, — сказал Гадюка. — Ты ещё можешь остаться в живых.

— Молчать! — рявкнула женщина. — Даня, беги! Беги! Они ничего нам не сделают!

Усатый мужик мигом выскочил за дверь. В его руке что-то блестело. Заточка.

А спустя несколько секунд раздался крик от испуга и боли. Голос хорошо знакомый.

А вот это плохо. Пора рискнуть. Будь, что будет. Гадюка выхватил Стечкин. Женщина это заметила и замахнулась на девочку заточенной ложкой.

Глава 20

Рик

Крики раздавались со всех сторон. На асфальте лежала чья-то оторванная рука. На фургончике, который привёз хлеб, чьи-то кровавые отпечатки. Кровь на колёсах, на бампере. Ею же забрызгано лобовое стекло. Дверь открыта, внутри никого не было. На сидении красная лужица.

Мне этого хватило. Я побежал, бросая дурацкий пакет с молоком. На остановку? Нет! С диким рёвом мотора промчался пазик, не разбирая дороги, и врезался в столб с громким звоном выбитого стекла и лязгом покорёженного металла. Но все люди в салоне встали, как ни в чём не бывало, и начали выпрыгивать через выбитое лобовое стекло.

Я остановился и взялся за голову.

Да что с ними всеми происходит сегодня?

Куда теперь? За спиной слышен топот, кто-то бежал. Это за мной. Нет, только не так! Эти звуки. Как зверь, он рядом. Я побежал, не оборачиваясь. Топот стал ещё ближе.

Я ускорился ещё сильнее, чуть не упав на повороте. Болтающиеся наушники запутались в ногах, пока не оторвались. Выпал и телефон, но я не собирался за ним возвращаться.

Оно уже рядом!

Навстречу бежал какой-то мужик в жёлтой футболке. Увидев, кто за мной несётся, он споткнулся и упал. Я его перепрыгнул, чуть не запнувшись, и побежал дальше. За спиной раздался хруст и душераздирающий крик.

Надо помочь ему… Но я бежал дальше. Пот лился в глаза, куртка прилипла к спине. Там их ещё больше. Эти твари, залитые кровью, повсюду.

Впереди чьё-то тело в короткой курточке. Я остановился, и меня стошнило на асфальт. Девушка, не старше меня, ей разорвали глотку зубами. Рядом с ней лежал залитый кровью пластиковый пакет с нарисованными цветами и другой, фирменный, из магазина с косметикой.

И тут она поднялась. Глаза подкрашенные, но сами мутные, как у пьяной. Они смотрели на меня.

Я заорал от ужаса и побежал уже от неё. Да где же дом⁈ Сколько ещё? Хоть бы проснуться уже!

Машина охраны! Какой-то ЧОП. Там два рослых мужика, у одного дробовик, у другого пистолет.

— Помогите! — я побежал к ним.

Оба прицелились в меня.

Да почему?

Я прыгнул за стоящую посреди дороги машину.

Бах! Бах! Бах!

Оглушительные выстрелы были громче, чем крики. Разбилось стекло у меня над головой. Ещё одна пуля ударилась в капот. Я закрылся. За что? Меня-то за что? Я просто пошёл в магазин!

— Сдохни, тварь ублюдочная! — орал один из охранников. — Всех убью! Сдохните, зомбаки долбанные!

Они продолжили стрелять, но уже не в меня. Я посмотрел вокруг.

Лысый толстяк с окровавленной пастью рухнул посреди дороги. Другая тварь, мужик в строительном жилете, наступила на канализационный люк и провалилась вниз. Парень в пиджаке почти добежал до них, но получил из дробовика. Охранник склонился над ним и приставил дробовик в упор.

— Не стреляй! — крикнул раненый. — Я свой, я…

Бам! Прямо в голову.

Девушка в белой кофточке бежала в их сторону, размахивая левой рукой. Рядом с ней бежала собачка на поводке.

— Я здесь! Помогите мне! Помогите, пожа…

Бах!

Красное пятно появилось у девушки прямо в центре груди и начало расширяться. Девушка посмотрела вниз и повалилась на тротуар. Собачка громко залаяла. Потом зарычала, когда из сквера выскочила целая толпа бегущих людей. Но что она могла сделать?

Бах! Бах! Бах!

Выстрелы сбивали их с ног, но твари всё равно бежали дальше.

Да за что мне это? Надо куда-то бежать. Но я не мог. Нет, надо, беги, хоть куда-нибудь!

Я, пригибаясь, побежал в сторону. За спиной крики и ещё больше стрельбы.

Потом просто крики.

Эти долбанные охранники, стрелявшие по людям, сдохли.

Куда же теперь? Да вот же дом!

Я вбежал во двор. Ещё одно тело, прямо на въезде. Это дядя Гена из семнадцатой. Папа говорил, он бывший браток, а потом он стал депутатом. Толстый лысый мужик в деловом костюме лежал в луже крови. Рядом с ним большой чёрный пистолет. Беретта, как у Макса Пейна!

Я её схватил. Тяжёлая. И что дальше? Суки, да они же везде!

Раздался звон стекла.

— А-а-а! — я вскрикнул и успел отбежать.

Женщина в халате упала рядом со мной. Ноги отвратно хрустнули, голова разбилась. Это тётя Галя из сорок второй. Она выпала с балкона. В голове трещина, за которой видно…

Меня опять стошнило.

А дядя Гена начал подниматься.

— Стой! — закричал я и направил на него пистолет.

Мутные глаза залитого кровью толстяка смотрели на меня. Он не остановится.

У меня пистолет! Что там нужно делать?

Точно, зарядить. И предохранитель вниз! Я дёрнул кожух затвора.

Бам! Отвратный звук, будто упал мешок с гнилым мусором. Кто-то выпал из окна.

Это алкаш Серёжа, который жил с тётей Галей. Он тоже выпрыгнул сверху. И его голова уцелела, в отличие от скрюченных ног. Он пополз на меня, протягивая ко мне окровавленную руку.

Я наставил пистолет на Гену. Рука дрожала. Я начал нажимать на спусковой крючок, но он никак не мог дойти до конца…

БАХ!

В ушах кольнуло. Завоняло порохом. Руку подбросило вправо и вверх. Пуля пролетела в метре от Гены и разбила стекло припаркованной БМВ. Включилась сигналка. А Гена ускорился.

— Стой! — завизжал я.

Ещё раз. Какая же сильная сейчас будет отдача.

БАХ!

Пистолет подбросило. Гильза ударила мне в лоб.

Мимо!

Я выстрелил ещё раз.

Дядя Гена упал. Лоб вмялся, что-то красное брызнуло назад, а меня опять начало тошнить.

За ногу меня схватила сильная рука.

— А-а-а!

Я начал стрелять! Одна пуля попала подползшему ко мне алкашу в плечо, другая в спину, третья в голову. А я просто стоял и щёлкал курком. Затвор заело в заднем положении. Сломался! Я отбросил пистолет в сторону.

Да это же мой подъезд. Я побежал туда. Дверь закрыта, я начал искать ключ. Потерял! Нет, вот он. Замок выдал приветственную трель.

Я заскочил внутрь и сел прямо на холодный грязный пол.

Дыхание истеричное, слёзы бегут по лицу. Да почему? Всё же хорошо было.

— Бл***, — произнёс я. — Какого хрена там творится?

Зомби, это точно зомби. Надо домой, запереться и сидеть там. Дома мама и Света. Надо будет позвонить папе, у него есть оружие. Он нас вытащит отсюда.

Я поднялся на третий этаж на дрожащих ногах. На последней ступеньке коленки подкосило.

Да они же могут быть везде, где угодно. В любой квартире. Сейчас дверь откроется, и они нападут.

Нет, домой. Я заполз внутрь и начал пытаться попасть в замочную скважину ключом.

Он упал на пол. Я смог взять его только с третьего раза. Ну же, откройся, пожалуйста.

С верхнего этажа кто-то быстро спускался. Это точно зомби.

Я влетел в прихожую и захлопнул дверь. Темно, лампа не горит. Я щёлкнул выключателем пару раз.

— Мама! Света! Вы где?

Я снял кроссовки, чтобы мама опять не ругалась, и прошёл в зал. На полу что-то пролито.

Кровь.

Хоть бы с ними было всё нормально. Хоть бы всё с ними было нормально, Господи Боже, я даже буду молиться, хоть бы с ними всё было хорошо, пожалуйста, хотьбывсёбылохорошопожалуйста…

Я выдохнул. Мама стояла у окна в своём домашнем халате. На волосах бигуди. Сейчас будет кричать, что я не принёс молоко. Но я дома, всё хорошо.

— Мама! Там такое творится!

Она повернулась.

Нет, пожалуйста, пусть это будет сном.

Я замер на месте, а она медленно пошла ко мне.

— Мама?

Она ускорилась и побежала, но при этом не размахивая руками.

— А-а-а!

Я побежал к двери. Закрыто! Пальцы никак не могли провернуть тугой замок. А она упала в прихожей, поскользнулась на крови. Но быстро встала, она уже здесь!

— Мама, ты что?

Замок щёлкнул. Я выскочил и споткнулся.

Пальцы схватили меня за лодыжку.

И потом в ногу впились зубы.

Я закричал…

— Ну хватит спать, — дежурный толкнул Рика в плечо. — Ещё и стонешь. Бабы снятся?

— Если бы, — хрипло отозвался Рик и встал с неудобного диванчика. — Кошмары.

Кошмар, который как мог быть в той жизни, так и его вообще могло никогда не случаться. Рик не помнил. Да и этот сон быстро забылся, осталось только тревожное ощущение и промокшая от пота футболка под комбинезоном. И болевшая нога. Рана, которая до сих пор мешала ходить.

Рик несколько раз вздохнул. Стало легче. Надо попить водички.

Через несколько минут сон забылся окончательно. От той жизни в памяти осталось только лицо сестры, любовь расковырять какую-нибудь технику и музыкальные вкусы. Остальное, как в тумане.

— Умники тебя звали, — сказал дежурный. — На самый нижний уровень, опять там всё поломалось.

— Мне же нельзя туда.

— Полковник Семёнов дал добро. Лучше ускоряйся, Рик, а то они меня с говном сожрут, что я тебя сразу не разбудил.

Рик медленно пошёл к лифту, прихрамывая на одну ногу. Плеер зарядился, так что можно включить музыку.

'This is the end of everything

You are the end of everything,'

раздавался в наушниках грубый и хриплый голос Кори Тейлора. Рик помнил, как звали вокалиста его любимой группы, но не помнил, при каких условиях начал это слушать и когда. Только смутные образы.

Солдат спустил его вниз. Герберт, один из умников, как их называл дядя Лёша, терпеливо ждал Рика.

— Я тебя провожу, — сказал он, приветливо улыбаясь. — Ждём тебя, как премию к новому году, а то дышать нечем, вся вентиляция накрылась.

— Вряд ли получится быстро её починить, — произнёс Рик, поправляя тяжёлую сумку с инструментами. — Там всё забилось напрочь. Веди.

Он не знал, что происходит в этих помещениях. Какие-то опыты. Иногда он спускался сюда и сдавал кровь. Но иногда было ощущение, что он помнил эти коридоры. Хотя какая разница? Надо сделать работу и возвращаться.

Потом сходить в какой-нибудь блок. Давно не был в том блоке, где живёт девушка, похожая на его сестру. Отдалённо, причёска и цвет волос совсем другой. Но хоть что-то было похожим и таким родным. А ещё бы…

— Не трогай оружие! — раздался истеричный женский крик. — Убить нас хотели? Скормить этой твари? Ну уж нет! Или делайте, как я скажу, или я её убью! Поняли? Не трогай оружие! Не стой у двери! И не закрывай её!

— Лучше бы тебе уйти, Рик, — тихо сказал Герберт и потянул Рика за рукав. — Что-то пошло не по плану.

— Что там случилось? — спросил Рик. — Может быть, нужно помочь? Там дверь открытая, нужно…

— Молчать! — снова раздался тот крик. — Даня, беги! Беги!

Усатый мужик выскочил в коридор. В его руках что-то блестело. Глаза мутные, но не у зомби.

— Эй, ну-ка стой! — крикнул Герберт, преграждая ему путь. — Вернись или…

Усатый мужик подбежал к нему и изо всех сил врезал в лицо. Учёный охнул и упал на пол.

— Эй! — Рик поднял обе руки. — Остановись! Остановись, или они тебя.

Мужик замахнулся чем-то блестящим. Это кусок отломанной и заточенной стали из-под металлического подноса.

Сталь блеснула в свете лампы. Что-то острое прошло по бедру, распарывая штаны и глубоко впиваясь в мясо. Рик закричал от боли и зажал рану. Мужик побежал дальше.

Да что случилось? Рик убрал руки, и фонтан ярко-красной крови брызнул на стены. А сам Рик начал падать.

Велиар

— Что это значит? — спросил Кречет. — Что значит, они жрут друг друга?

— Да сами посмотрите! — Рудый взмахнул культёй, на которой теперь был закреплён усиленный механизм для ножа.

Мы присмотрелись в бинокли ещё раз, благо туман уже почти развеялся, только в небе ещё не видно ничего. Большинство зомби остались в казармах. Но иногда им становилось тесно, и кто-то мог случайно выбраться наружу, не застряв в дверях, а то и выпадал через окно.

Сейчас их на улице ходило явно меньше, чем во время нашей первой попытки штурмовать базу с топливом. Но не зашли же они погреться внутрь. И в последнее время столько разных зомби, что нечему удивляться, увидев новый вид. А кое-какие аномалии взялись не просто так, к этому явно приложил руку Громов.

— Смотрите-ка, — сказал я. — Наш дружбан вышел погулять.

Возле казармы показался одинокий силуэт, ковыляющий в нашу сторону. Это тот самый зомби-генерал в мундире, увешанном медальками. Фуражку ходячий труп давно потерял, но форма при нём. Ветер доносил позвякивания медалек.

Раздался утробный рёв.

Со второго этажа казармы из окна выпрыгнул толстенький зомби, легко приземлился, не сломав ноги и даже не упав, и помчался к нам.

— Бегун, — объявил Кречет, тоже смотря в бинокль. — Ты и ты, по готовности снимите его…

— Постой! — я поднял руку. — Это что за хрень?

Толстенький зомби напрыгнул сзади на генерала и повалил его на землю. Послышался громкий хруст.

— Охренеть! — удивился кто-то из нашего отряда.

— Б** буду, такого никогда не видел.

Я и сам удивился.

Один зомби жрал другого. Причём с таким видом, будто гнилые генеральские мозги — лучший деликатес из самых дорогих ресторанов.

Кого-то из людей Барона стошнило.

— Это неспроста, — сказал Кречет.

— Громов вывел новых зомби? — тихо спросил я, чтобы никто не слышал.

— Рудый, — Кречет позвал рыжего парня. — Сними его. Это бегун, целься лучше.

— Давай, парень, — шепнул я. — Я же тебя учил.

Рудый привстал на колени и приложил карабин к сгибу локтя. Потом задержал дыхание.

— Эй, Вел. А это разве не…

— Стреляй уже!

Бах!

Карабин выпустил небольшое облачко дыма и слегка толкнул Рудого в плечо. На замёрзшую землю со звоном упала гильза.

— Отличный выстрел, — похвалил Кречет. — Прямо в башку. А теперь…

— Ещё бегуны! — раздался крик разведчика.

— Огонь по готовности!

Он сам выстрелил из калаша одиночным. Я прицелился из мосинки с оптикой, которую взял у затворников. Бах! Грязный и перемазанный в чём-то зомби раскинул мозгами на соседей.

Начали стрелять люди Барона. Слишком длинные очереди и слишком бестолковая стрельба. Эти автоматчики могли хорошо показать себя против зомби, но против обученных солдат они не вывезут. Но зато их больше. Да и Барон может забрасывать Громова целыми волнами смертников-кислотников перед тем, как пустит в бой свою элиту.

Стрельба стихла. Все опустили оружие. Землю вокруг нас теперь усеивали гильзы.

— Что-то мало их, — Рудый опустил карабин.

Мы подождали ещё немного. Вставало солнце, видное через остатки тумана. Впереди тела оживших, но никто не двигался.

— Осмотрите там всё, — приказал Кречет.

Скоро разведчики вернулись. Всё чисто.

— Эти охотники на зомби убили всех, — Аким ткнул ногой того толстячка, который поживился мозгами генерала. — Не думал, что увижу таких.

— Новая мутация, — убеждённо сказал профессор Зиновьев. — Зомби больше не могут охотиться на людей, которых осталось мало, поэтому охотятся на других зомби.

Проверили казармы. Там хоть ужасная вонь, но уцелевших оживших почти нет. Тех, кто всё-таки остался, мы добили.

Эти новые бегуны, которых хоть и было мало, сделали свою работу. Это стоило им сломанных зубов и сточенных до кости когтей, но они действительно прикончили каждого.

— Боя не было, — сказал Кречет после того, как оглядел горы трупов внутри. — Обычные зомби их подпустили и никак не сопротивлялись.

— Потому что они не считают новых бегунов своей целью, — заявил Зиновьев. — Интересно, а старые бегуны когда-нибудь нападали на других зомби?

— Никогда не видел, — сказал небритый смуглый мужик из людей Барона.

А тем временем Рудый склонился над толстячком, которого подстрелил.

— Вел! — крикнул он. — Смотри! Это он!

Это и правда он.

— Ну и ну, — я усмехнулся. — Кто это у нас тут зомби? Зомби по имени Шон, да? Ты, наверное, не думал, что так всё будет, толстячок?

— Кто это? — Кречет подошёл к нам.

— Это помощник Вульфа, бывшего лидера затворников, — сказал Рудый, с беспокойством глядя на нас. — Он же отправился к Громову. Его… Его превратили в зомби?

Все эти бегуны были в одинаковой серой одежде. А у некоторых на груди были зелёные таблички. И что всё это значит?

— Рудый, осмотри всех, — приказал Кречет. — Если узнаешь кого-то из группы Полковника, сразу дуй ко мне. Если кого-то найдёшь, я этому Громову голову отрежу.

Рудый побледнел и пошёл осматривать. А через несколько минут раздался его горестный крик:

— Это она!

Я подковылял к нему. Сначала мне показалось, что это Кира, но это точно не она.

— Это Энн! — в глазах Рудого заблестели слёзы.

— Да ты что? — рявкнул я, чтобы он пришёл в чувство. — Совсем не похожа, лицо другое. Этой уже лет тридцать. Просто пуля в морду попала, вот ты и спутал.

— Не она это? — с надеждой спросил он.

— Не она, не она, поверь. Совсем другой человек.

Рудый сел на холодную землю и выдохнул.

— Бл***! Хоть не она. Я уже думал, всё, конец нашей девочке. Ох, хоть пронесло.

Часть из этих зомби — бывшие затворники, часть мы не знали.

— Никого из наших, значит, — мрачно сказал Кречет. — Но пока мы будем ждать, Громов сделает себе ещё зомби. Надо нападать как можно быстрее.

— Согласен, — решительно произнёс Рудый. — Если с Агнешей или Энн что-то случится, я этому Громову яйца отрежу. А ещё…

— Ну-ка тише, — сказал я. — Слышите?

Все замерли. Звук летящих вертушек сложно с чем-то спутать.

Кажется, генерал Громов решил осмотреть результаты своего опыта. А судя по лицу Кречета, он не собирался упускать этот шанс.

— Занять позиции, — приказал Кречет. — Встретим их, как полагается.

Глава 21

Гадюка

— Убери пушку! — выкрикнула женщина, всё ещё держа заточенную ложку, готовую к удару.

Бах!

В маленькой комнате выстрел прозвучал слишком громко. Сразу завоняло сгоревшим порохом. Гильза со звоном упала на пол. Женщину с красной карточкой отбросило назад. Объект 113, девочка-подросток, закрыла глаза от испуга.

На шее осталась царапина.

Гадюка не стал проверять, после 9 мм в голову выжить невозможно, а он хорошо стрелял. Полковник быстро вышел в коридор. Молодой умник валялся на полу, зажимая разбитый нос, а Рик сползал по стене, безуспешно пытаясь остановить кровь из раны на бедре.

Тот ублюдок задел артерию своей заточкой.

Усатый мужик убегал по коридору. Гадюка вскинул Стечкин, держа его двумя руками, и прицелился.

Пистолет подбросило от выстрела, гильза ударилась в стену. Усатый рухнул на пол и проехал пару метров по инерции.

— Живо врача! — Гадюка побежал вперёд, на ходу убирая пистолет. — Быстро! И пусть жгут захватит!

Испуганный умник с ужасом пялился на растекающуюся по полу лужу крови. В ней отражался свет мерцающей лампы.

— За доктором! — взревел Гадюка. — Или тебя тоже грохну!

Это его проняло. А сам Гадюка опустился на колени перед раненым Риком, который пытался сдержать рану.

— Дядя Лёша, что мне делать? — простонал он слабым голосом. Кровь забрызгала его синий комбез и наушники. — Я сейчас умру.

— Сиди спокойно, — сказал Гадюка, сощурил глаза и надавил кулаком в бедро, выше уродливой раны. Это помогло хоть немного остановить кровотечение.

Парень застонал. Рваная и очень острая железяка лежала рядом, покрытая кровью. Да тут всё было в крови, Рик потерял её до хрена. Но нет, умереть он не имеет права. Только не когда Гадюка рядом.

Прибежал доктор, на ходу доставая жгут. Полковник убедился, что этот умник компетентен, и только после этого отошёл и навалился на стену. Жуть как хотелось курить. Взять бы сигарету и выкурить её прямо здесь, у всех на виду…

Он встряхнул голову.

— Переливание потребуется? — спросил Гадюка.

— Да. Потерял очень много. Вы успели вовремя, Алексей Сергеевич.

— Я знаю.

Гадюка повернулся к умникам.

— С вами я ещё разберусь, — пообещал он. — А сейчас живо в жилой блок и приведите донора! У нас три человека с такой же группой крови!

Пожилой и молодой переглянулись, а потом побежали к лифту, сталкиваясь плечами. Молодой брезгливо оббежал труп застреленного усача. Как скармливать их зомби, так ладно, а как видеть тело рядом… Ублюдки, всё из-за них.

— Нужно будет оставить парня в одной из палат здесь, — сказал доктор. — Переноска наверх в его состоянии опасна.

— Как скажете.

Прибыли ещё люди. Пара охранников, бледных от страха, ведь это они проворонили заточки. У этих тоже будут проблемы. За ними умники, включая Акулова. И под конец явился сам Громов. Он очень пристально всмотрелся в обломок подноса и лужу крови (самого Рика уже унесли).

— Как так получилось? — спросил он, дыша перегаром. — Это же, мать его, Объект Сто Один! Его охранять должны, как зеницу ока. По крайней мере, пока не закончим со Сто Тринадцатой.

— Разберёмся, — прохрипел Гадюка. — Со всем разберёмся. А пока надо убедиться, что он выживет.

— Что Сто Тринадцатая? — генерал показал на её палату. — Скажи, что она тоже в порядке. Мы не можем потерять двух объектов за раз. Иначе… Нам придётся набрать новых, сам знаешь, среди кого.

— Она цела, царапина. Испугана.

— Это хорошо, — сказал Громов и кивнул. — Хорошо, что боится. Значит, приходит в себя.

Он улыбнулся. Но от его улыбки даже Гадюке стало не по себе.

Лилия

Этому парню досталось. Нога в бинтах, бледный, как вампир. Его укусил зомби? Или что-то другое? А ведь это же тот техник, Рик, что иногда чинил оборудование в жилых модулях.

Её положили на узкую неудобную койку и подключили к аппарату. На вопросы никто не отвечал. А потом пошла уже привычная выкачка крови. Лишь бы та группа, что у них записана, совпала с группой парня. А то сейчас очнётся ещё один бегун.

Лилия оказалась на этом этаже во второй раз. В прошлый раз Гадюка привёл её сюда, чтобы она увидела Аиду.

Доктор суетился у аппарата, который медленно выкачивал кровь и едва слышно шипел. А в палату, в которой пахло сыростью и ржавчиной, начали входить гости.

Первым вошёл Гадюка с таким видом, будто он сейчас отключит всё и заменит. Он-то знал про свойства крови и не ожидал, что подключат Лилию. Но нет, ничего он не сделал.

Кстати, пора бы уже задать вопросы, раз Гадюка здесь. Но потом.

Следом вошла толпа учёных во главе с Акуловым, который с удивлением уставился на неё. А потом, чтобы уж совсем стало неловко, явился генерал Громов.

— Благодарю вас от имени Альянса Спасения, — напыщенным тоном произнёс он. — А так же смею заверить, что негодяи схвачены, и их ждёт справедливый суд.

— Очень рада, — равнодушно произнесла Лилия.

Где-то здесь должны быть зомби для опытов, Аида, а также все те, кому выдали красные карточки, как говорил внезапно пропавший Шон.

Учёные смотрели на неё, что-то обсуждая, потом постепенно вышли. Остался доктор, но он копался в стороне. И Гадюка, который сел рядом с её койкой.

— Благодарю, — тихо сказал он. — Хотя я был уверен, что пришлют другого человека.

— А ему… — Лилия кивнула на раненого, который до сих пор лежал без сознания. — Ему не опасно?

— Нет, — шепнул Гадюка. — Поговорим потом. У меня должок перед тобой.

Вся процедура заняла часа три. Раненый иногда стонал и дёргался, поэтому его привязали. Доктор всё ещё занимался его уродливой раной на ноге. Потом всё закончилось, и снова ослабевшая Лилия под конвоем из двух солдат пошла назад.

Но до лифта не дошла. Её завели в другую палату и усадили в кресло с твёрдой сидушкой. Напротив сел сам Гадюка и сделал знак, чтобы все вышли.

— Этот парень чем-то очень важен, — сказала Лилия.

— Верно.

— И чем?

Придётся тянуть слова клещами, полковник не был настроен говорить. Но на этот раз ему никуда не деться.

— Заражение, — произнёс Гадюка. — Его заразили в самом начале эпидемии. Но как и у части подростков, оно было обратимо. Его вытащили.

— Значит, Аида будет такой же?

— Скорее всего, — полковник скрестил руки перед собой. — Провалы в памяти, она напрочь забудет, что было раньше. И кошмары. Но будет полноценная жизнь.

— У меня есть ещё вопросы.

Кружилась голова. По опыту Лилия знала, что нужно поесть, но Гадюка ничего не предлагал.

— Значит, я вам всем помогла, раз спасла такой ценный экземпляр. Вы использовали его кровь для сыворотки?

— Да, — Гадюка кивнул. — Но это затянется на годы. В его крови нет нужных антител. Хотя кто знает, что будет после переливания.

— Что с Кречетом? — спросила Лилия. — Вы обещали, что атакуете Барона.

— И атаковали. Только на дистанции. Штурм администрации, где находится его толстая жопа, ещё в планах. В ближайших.

— Я хочу кое-что получить взамен этого, — она показала на перевязанную руку. — Я хочу увидеться со своими друзьями в другом блоке.

— Переселю туда. Но только тебя одну. Теперь проблем с этим мало. Скоро вас и так будут уплотнять.

— Новые жильцы?

— Что-то вроде, — полковник кивнул. — Что-то ещё?

— Да. Я хочу увидеть Аиду.

— Только если не упадёшь от слабости.

— Не упаду.

Полковник поднялся и посмотрел, как Лилия пытается встать, но не помог. А потом вышел в коридор.

Долго идти не пришлось.

Аида сидела на кровати. Горло перевязано. На руках браслеты, но она не была привязана. И даже могла ходить по комнате.

Но при виде Лилии Аида сразу начала забираться под кровать.

— Ей угрожали, — сказал Гадюка. — Но с этим разобрались. Сейчас она боится, но завтра забудет. У неё сложное состояние. Утром её организм не может справляться с заражением, но к вечеру наоборот. Скоро установится одно состояние.

Лилия опустилась на колени. Из-под кровати смотрела испуганная девочка ясными голубыми глазами. Не такими, как раньше.

— М…м…ммм.

— Скоро поговорим, — сказала Лилия. — Уже совсем скоро, как только вылечишься.

Кречет

Одиночный Ми-8 заходил на посадку. Из открытой двери высовывались стволы. Смотрят, где зомби. Сделав пару кругов, он начал садиться. Но двигатели работали, чтобы взлететь в любой момент.

Не хотят потерять ещё одну вертушку. Но вид у солдат в советских бушлатах слишком уверенный. Знают, как работают те зомби.

Я сел у окна, готовый в любой момент начать стрелять. Но одного мы должны захватить живым, тогда сэкономим время, если он подскажет нам, где этот бункер.

Вонь здесь невозможная, зомбаки ходили тут чуть ли не год. И их ещё разорвали на куски эти охотники. Но куда деться, здесь хорошее место для стрельбы.

У соседнего окна Велиар и Рудый. У другого — пулемётчик с РПК. Дальше ещё пара стрелков. Численное превосходство раза в три.

— Мертвецов в расход! — раздался крик одного из тех, кто высадился. Туман уже окончательно рассеялся, и у кричащего видно золотой зуб, блестевший на солнце. — Кто из жмуров ещё дёрнется, тому маслину в лоб.

Сидевший рядом Велиар тихо захихикал и едва сдержал смех.

— И это доблестная армия подземного генерала? Сука, вот умора. Зэчара на зэчаре.

Не, так просто быть не может. Да, Громов тоже может набирать пушечное мясо, если у него не хватает собственных людей. Но не может же он целиком полагаться на такую армию? Или может?

Толпа бандюганов шла в сторону казарм. Над их головой пролетел ещё один вертолёт, тоже Ми-8. Если бы здесь был Ми-24, он бы устроил нам обогрев от мороза. Но генерал не рискнул отправлять боевую вертушку в зону, где находится куча топлива и оружия.

Я сел чуть поудобнее, уперев колено в туловище лежащего здесь зомби. Люди Громова подойдут ближе, снесём их быстро.

Но вот второй вертолёт. Если там такие неумехи, кончим и их.

— Меня другая птичка смущает, — шепнул Велиар.

— Меня тоже.

Второй Ми-8 облетел поле ещё раз и сел, но в отдалении от здания. Мосинка Велиара сможет попасть по людям, которые находятся там, но остальные вряд ли.

Тот, второй отряд, выглядел грамотнее. Вот они могут быть военными, судя по тому, как они занимали позиции. Но уже слишком поздно.

— Смари, Серый! — крикнул один из «солдат», нагибаясь над зомби неизвестного мне человека, которого Велиар и Рудый знали под именем Шон. — Кто-то ему башку вскрыл. Другой жмур?

— А кто его знает? Эти твари…

Велиар положил мосинку на подоконник, прикрывая прицел, чтобы не блестел. А вот кто-то из людей Барона про эти нюансы не знал, а объяснить их всё за такое короткое время было нельзя.

— Шухер! — завопил очередной «солдат».

— Огонь по готовности! — приказал я.

Короткая очередь в «лейтенанта». Потом ещё одна в его соседа. Оба повалились друг на друга. Гильзы посыпались на подоконник. Рудый снял третьего. Пулемётчик в окне пустил очередь подлиннее, накрыв сразу троих.

Пилот в вертушке среагировал быстро. Винты закрутились быстрее.

— Не дать ему уйти! — крикнул я.

Велиар прицелился, но первым выстрелил Рудый, когда вертушка уже поднялась. Пилот дёрнулся, на боковом стекле, которое изнутри забрызгало кровью, появилась дырочка.

Вертушка наклонилась и заскользила вперёд, ударяясь винтами о землю.

— Твою мать! — закричали выжившие «солдаты», которые пытались сбежать.

Один отпрыгнуть не успел, его разрубило. Вертолёт нёсся в сторону забора. А остальные зеки остались прямо на открытом месте.

— Нужен пленный, — напомнил Велиар.

Я пригнул голову, заметив солнечный зайчик, Вел тоже и потащил за собой Рудого. А с нашего пулемётчика сорвало вязаную шапку вместе с куском головы. Донёсся хлёсткий выстрел СВД.

Ещё один. Сняло бойца с китайским калашом. Начали стрелять и другие бойцы. Короткими очередями, прицельно, прямо в окна.

— Профи, — сказал Велиар.

— Мы тоже, — я взял рацию. — Отряд два! Огонь по готовности!

Автоматные очереди из другого здания заставили солдат пригнуться. Офицер проорал приказ, и второй взвод вернулся в вертушку. Не все. Один, с пулемётом, упал, его товарищ кинулся его поднимать, но и сам завалился на землю.

По вертушке забили пули, выбило несколько иллюминаторов, но она успела взлететь и быстро отсюда свалить. А вот та, подбитая на взлёте, врезалась в забор и остановилась. Механизм винтов крутился, но лопасти давно оторвало.

— Ушли, гады, — прошептал я, поднялся и отопнул гильзы, которыми уже был усеян пол. — Уходим. Сейчас Громов точно пришлёт двадцать четвёртые и разнесёт здесь всё.

— Сам не смог взять топливо, и нам его не даст, — согласился Велиар. — Фейерверк будет мощный.

Но перед тем как свалить, надо сделать одно дело.

Зеки сдохли от огня все. Раненый пилот тоже умер, а вертушка, врезавшаяся в забор, разбита в хлам. Но вот те двое, которых подстрелили у второго вертолёта, нам пригодились. Один уже умер, но второй только ранен.

— Забрать его, — приказал я. — И осмотрите все арсеналы, тут наверняка полно пушек. Берите самое ценное.

— Принято, — отзывались командиры пятёрок Барона.

Но к нам прибыли ещё гости.

— Они вовремя, — Велиар усмехнулся. — Прям как по заказу.

Ещё десять человек, и вёл их сам Кастет, вооружённый новеньким калашом и своей береттой.

— Барон отправил меня помочь, — сказал Кастет, выдыхая морозный пар. — Но вы и сами справились, я вижу.

— Помощь пригодится, — я махнул рукой на казармы. — Надо захватить одного дохлого зомбака, чтобы показать, и всё ценное, что сможем унести.

— Принято, — сказал Кастет и хитро сощурил глаза.

Его прислали для помощи? Или чего-то другого? Ладно, разбираться с ним некогда, надо придумывать новый план. Времени ещё меньше, чем я думал.

Кастет

— Ну и устроили вы тут, — сказал Кастет.

— Было весело, — Вел засмеялся. — Ты ещё не видел, на что способны новые зомби. Кейну расскажу, не поверит.

— И что?

Вел вместе с Рудым сбили замок у гаража и вошли внутрь. Тут грузовик, есть смысл угнать, если он на ходу. Старое негодное топливо слить, заправить другое и поехать. Заодно накидать в кузов всяких трофеев.

Внутри гаража были ещё ожившие, но Рудый всадил в одного лезвия с механизма, который ему сделал Кейн, а Кастет пристрелил второго выстрелом в лоб.

— А они жрут других зомби, — продолжил Вел. — Вернее, не жрут, а убивают и потом кидаются на другого. Хорошо хоть, что не заражают, а то сильные, черти.

Вел подошёл к ящику, лежащему рядом с кузовом, и вскрыл монтировкой.

— Ого, бойцы тогда, похоже, на стрельбище ехали, — он показал на ящик, полный цинков с патронами. — Хороший навар. Пригодится для дела. Рудый, посмотри, где ещё такие есть. Может, калаши ещё в масле найдём.

И вот, теперь они наедине. Кастет отошёл к верстаку и взял лежащий там топор. Один оживший ещё трепыхался. Можно устроить так, типа зомби напал на Вела, а Кастет зарубил, но не успел спасти.

Рукоятка гладкая, сам топор тяжёлый. Удар по шее не будет напоминать укус, но кто будет разбираться, когда все ждут обстрела с минуты на минуту.

На площади возле администрации Барон поставил целую ЗУ-23, туда вертушки не сунутся. А вот сюда запросто. И они скроют следы.

Кастет вздохнул. Быть наёмным убийцей ему не нравилось. Но вспомнилось, что именно Вел тогда намекнул убить Кастета, пока Кречет раздумывал. И если бы не Кейн, то Кастет слетел бы с крыши.

Он поднял топор. Вел нагнулся, считая патроны. Он беззащитный.

Кастет замахнулся для удара.

Глава 22

Кастет

— Кастет! — раздался истошный вопль снаружи. — Где он? Барон приказал его срочно найти.

— Там он, в гараже!

— Тебя ищут, — Вел поднял голову.

Не выйдет. Кастет быстро повернулся и всадил топор в голову недобитого ожившего. Раздался неприятный хруст, зомби какого-то сержанта затих уже окончательно. Слишком рискованный был план, надо было продумать лучше.

— Экономишь патроны, — Вел показал зубы в неприятной усмешке. — Зачем? Хочешь стрелять? Так стреляй, патронов полно.

— Сильно громко, — сказал Кастет. — Ещё напугал бы.

Он разжал пальцы, оставив топор в голове зомби. Заметил Вел или нет? Такой хитрый жук наверняка догадался обо всём. И вида он не показывал, но пистолет у него под рукой. Если что, то достанет быстро.

Кастет отошёл, план всё равно провален. В гараж забежали три человека, один перепрыгнул через лежащий у входа труп.

— Тебя Барон ищет, Кастет, — сказал старший, мужик в очках, левая линза которого треснула. — Послание у него срочное, — он посмотрел на Вела. — И секретное.

Пришлось выйти из гаража и отойти подальше, в кусты, чтобы никто не подслушал. У всех на виду, но никто не сможет подобраться.

— Барон отменил приказ, — шёпотом передал очкастый. — Не знаю, какой, но ты должен быть в курсе. Он передал, что пилот где-то нашёл кислоту, обдолбался и выпал с пятого этажа.

— Отправился в последний полёт, значит, — мрачно пошутил Кастет, хотя ему смешно не было.

Вот и понятно, чего так всполошился Барон. Один из двух пилотов мёртв, значит второй стал ценным. И полезным, а полезных людей Барон любит. И теперь надо самому смотреть в оба. Кастет был уверен, что Вел понял, что происходит. И скоро захочет за это расплатиться.

Вон он идёт, прихрамывая, держа на плече вместо мосинки с оптикой трофейную СВД, снятую с одного из военных. В гараж вошло ещё несколько человек, включая Петровича, старого механика с СТО. Нужно отсюда сваливать.

— Машины вывезти! — приказал Кречет, подходя к гаражу. — Убрать их с дороги! Как только генерал поймёт, что мы его сделали, он здесь всё сожжёт на хрен вместе с машинами! Если увидит, как мы едем, расстреляет сразу. Так что за пределы части, и замаскировать всё!

Получилось даже достать цистерну с авиатопливом, так что миссия была успешна. В кузов другого грузовика погрузили связанного пленного в советской форме и найденное оружие с патронами. И взрывчатку, её было много.

Кречет полезен, ничего не сказать. Кастет бы в этот момент растерялся, как командовать и что делать. Пока неплохо, что Барон решил оставить бывшего офицера в живых.

Всё было, как сказал Кречет. Все выехали за пределы части, снеся заржавевшие ворота, и начали маскировать машины, как где-то вдали послышался рокот винтов вертушки.

— Летят, — сказал он. — Все в укрытие!

Уговаривать никого не пришлось. Машины худо-бедно уже были закиданы снегом, да и пилоты не особо глядели за пределы части.

Один Ми-24 начал атаку, с шипением выпуская ракеты по складам с топливом.

Раздались взрывы, такие сильные, что с дерева, под которым стоял Кастет, посыпался снег. Земля ходила ходуном, а от взорванных цистерн было жарко даже на таком расстоянии. Огромные грибы взрыва были высотой в десятки метров.

Но никого это не напугало. Наоборот, люди веселились от бессильной ярости военных. Ещё бы, отомстили за тот разгром и не дали взлететь целой вертушке.

И предупреждения Кречета о том, что они расстреляли каких-то зеков, никто не слушал. Кроме Кастета, но его больше волновал неприятный взгляд Вела.

Он точно знал, что хотел сделать Кастет. И скоро примет меры.

— Он улетел, — сказал Вел, провожая вертолёт взглядом. — Но обещал вернуться.

— Лучше нам первым отправиться к нему в гости, — Кречет обернулся. — По машинам! Возвращаемся в город!

Лилия

Полковник Семёнов сдержал своё слово. Лилии даже дали время попрощаться с остальными. Хотя, как сказать, с остальными, в своём блоке она знала только Киру.

— Удачи тебе, — сказала она, пожимая Лилии руку. — Тут ходят слухи, что нас всех будут уплотнять. Военные решили подселить ещё кого-то, нашли целую общину в горах. А нам всё говорят про этот сказочный отель.

— И как думаешь, он есть? — спросила Лилия. — Я думаю, что нет.

— Но Шон и остальные ещё не вернулись. И военные говорят, что не вернутся, что мы увидим их уже там, — Кира вздохнула. — Ох, Шон и вредный был временами. Но всё равно за него переживаю. Лишь бы всё было хорошо. И лишь бы те его сплетни так сплетнями и оказались.

Она бросила взгляд на висящую в модуле камеру. Но они говорили тихо, техника их не услышит.

— Увидимся, — Лилия помахала рукой на прощание.

— Скорее всего увидимся, я же зелёная, — Кира показала на табличку. — Говорят, что нам скоро будет свободный вход по всем блокам. Будем помогать новичкам освоиться.

На этом прощание со старым блоком закончилось. Мрачный солдат с порезами на лице от бритья повёл Лилию через сеть путанных коридоров, в которых несло сыростью и ржавчиной. Иногда что-то трещало, лампы постоянно мерцали, вентиляция почти нигде не работала.

Даже странно, как много здесь зависело от того паренька, что постоянно слушал музыку в наушниках. Но учёные оказались безрукими и ленивыми, а солдаты не очень умелыми. И придётся всем потеть и дышать спёртым воздухом, пока Рик не придёт в себя после ранения.

Иногда Лилия опасалась, что её кровь может навредить парню. Ведь в ней полно антител, а Рик является «продуктом» эксперимента. Но дело или в группе крови, или у него уже есть устоявшийся иммунитет, как у переболевшего. И раз Рик смог, сможет и Аида.

Лилия улыбнулась сама себе, представив, как вновь познакомится с ней. Девочка её не вспомнит, но они легко найдут общий язык. Нашли же, даже когда не могли понять друг друга.

Лилия и сопровождающий её солдат остановились у бронированной двери, над которой висела камера.

— Житель убежища, номер Сорок Два Сто Пятьдесят Три, — отчеканил солдат в покрытое дырочками отверстие у дыры. — Перевод по приказу полковника Семёнова.

— Принято! — отозвался искажённый динамиком голос.

Дверь со скрипом открылась. Солдат показал на неё и пошёл по своим делам. Лилия вошла в новый блок.

— Правила бункера прежние, — сказал ей усталый дежурный с красными от недосыпа глазами. — Но в этом блоке другой распорядок, ложатся в девять вечера.

Он зевнул ещё громче.

— Ваша комната номер три, там недавно освободилось место. Дальше по коридору.

Дежурный махнул рукой в том направлении. Лилия пошла искать, никто не собирался её провожать. Здесь всё тоже самое, что и в старом блоке. Разве что пахло чем-то печёным. Раздобыли муки?

И здесь тоже не так много народа. Остальных тоже отправили в отель? Или в подвал, как говорил Шон? Но она была на нижнем этаже бункера и никого там не видела.

Вышедший из модуля пожилой толстый мужчина с удивлением на неё посмотрел.

— Здрасьте, — сказала Лилия.

Он ей кивнул и долго смотрел вслед.

Ну и где эта её новая комната? Никаких номеров нет. Откуда-то в стороне слышался шум, какие-то щелчки, будто чем-то твёрдым били по столу. Лилия пошла туда и остановилась у двери.

— Ну как можно не понять такие правила? — раздался мужской голос. — Они же элементарные! Надо ложить одинаковую…

— Не ложить, а класть, — поправил его голос молодой женщины.

— Да какая разница? Надо чтобы цепочка была! К двойке кладёшь двойку, к тройке тройку! Вот вы молодые вроде умные, а копнуть глубже, совсем думать не хотите.

— А ты всё тот же, — сказала Лилия с улыбкой. — Столько всего прошло, а ты не меняешься.

Гектор повернулся к ней и вздохнул. Энн, сидящая напротив него, выронила костяшку домино, которая с громким стуком упала на стол.

— Ну посмотрите-ка, кто пришёл в гости, — Гектор засмеялся и поднялся, опираясь на стол. — Ну и ну, только недавно тебя вспоминал.

— Лилия, ты к нам насовсем? — Энн подошла ближе, и они обнялись. При этом Энн шепнула: — Говорите тише, тут везде камеры. Они забрали Агнешу.

Ах да, та девушка, о которой иногда вспоминал Рудый во время их короткой встречи. И о которой ей сказали во время прошлого свидания.

— А я думал, тебе дадут зелёную карточку, — Гектор пожал Лилии руку, крепко, как мужику. — И будешь нами командовать. Но ты опять одна из нас. Ты к нам в гости?

— Перевели меня.

— А чего такая бледная?

— Получилось так, кровь сдавала. А где здесь комната номер три?

— У меня, — Энн нахмурилась. — Агнеша теперь не живёт, значит, будешь ты. Пойдём, покажу.

Она очень настойчиво взяла Лилию за руку, смотря в глаза. Гектор кивнул и пошёл за ними следом.

Что-то хотят сказать, но опасаются камер. И словно этих камер было мало, в коридоре стояла стремянка. Один солдат приделывал новую к стене, постоянно матерясь, другой держал лестницу.

— Да почему мы этим занимаемся? — спросил тот, что сверху. — Есть же Рик.

— Рик заболел, — отозвался нижний. — Теперь ты вместо него.

— А что с Риком? — шёпотом спросила Энн. — Я его давно не видела.

— Ранен, — также тихо ответила Лилия. — Но он в порядке.

— Серьёзно? Что случилось?

Энн бросилась в какой-то закуток в коридоре и потянула Лилию за собой. Гектор прикрыл их и остался следить, не пойдёт ли кто следом.

— Только здесь можно говорить, — быстро зашептала Энн.

— Вот же камера! — Лилия показала рукой.

— Да она не работает. Тут такое творится! Агнешу забрали!

И девушка, постоянно меняясь в лице, рассказала, что сначала заметила, что Агнеша беременна (при этом её лицо покраснело от злости), а потом испугалась, когда ее забрали.

— А вдруг её не вернут? Никого с красными карточками не возвращали, хотя говорят, что всё нормально. Она, конечно, та ещё… В общем, ладно, — Энн замялась. — Но вдруг с ней случится что-то плохое?

— Нам нужно много обсудить, — сказала Лилия. — И подумать. Здесь много чего происходит, чего мы не знаем.

— Лучше нам прерваться, — Гектор раскашлялся. — Скоро будут распределять работу. А меня точно сегодня погонят наверх. Потом вернусь, всё обсудим.

— А что ты делаешь наверху? — спросила Лилия.

— Разное. Со скотиной, в основном, да работа на территории. Весной огород сажать будем.

— А сможешь сбежать?

Стало очень тихо, потом Гектор от удивления раскашлялся ещё сильнее.

— Да ты в своём уме? Ладно, закругляйтесь скорее. Вернусь, всё обсудим. Долго здесь стоять нельзя, заподозрят.

Гадюка

Сегодня на собрании офицеров было не так весело, как в прошлый раз. Отмечать было нечего. Гадюка прибыл последним. Громов смерил его тяжёлым взглядом, но ничего не сказал про опоздание.

Офицеры молчали, да и сегодня их мало. Кроме Улицкого ещё майор Измайлов, командир гарнизона, и капитан Тимофеев, командир вертолётной эскадрильи (хотя самих вертушек было намного меньше, чем требовалось для эскадрильи).

Тишина такая, что можно услышать, как работают часы на столе у генерала. Гадюка прошёл к своему месту и сел на скрипучий стул. Звук получился слишком громким.

Генерал молчал долго.

— Как это произошло? — спросил он тихим голосом у майора Улицкого. — Ты же отвечал за эту операцию.

— Они прибыли в удачный момент, — сказал майор Улицкий. — Когда особи всю ночь зачищали базу. Людям Барона осталось только выбить десяток особей, а потом подготовить засаду. И когда сел первый вертолёт, то…

— То ты даже не проверил, — сквозь зубы сказал Громов. — Просто высадил десант посреди вражеской засады. И прое…л мой вертолёт!

— Это уже второй, — прошипел капитан Тимофеев. — В прошлый раз мы тоже потеряли вертолёт во время операции, которой командовал товарищ майор.

— Уж кто бы говорил, — решил встрять Гадюка. — А ты разве забыл, Тимофеев, как отправил вертолёт за водкой на спиртовой завод? Потеряли двоих бесценных пилотов, и целый вертолёт с полным боекомплектом! Забыл? А?

Эта мерзкая пучеглазая гадина, которая вылезла, пока Громов накинулся на Улицкого, вызывала такое раздражение, что хотелось немедленно пристрелить капитана. А потом покурить.

Тимофеев покраснел, он Гадюку боялся до дрожи в коленках. Улицкий, тоже красный, как рак, никак не отреагировал. Он смотрел перед собой в пол, как школьник, которого распекает директор.

— Хватит, полковник, — сказал Громов, поднимая руку. — За это капитан уже получил. Но его замечание уместное, — он посмотрел на майора Улицкого. — У тебя же жена беременна, верно?

Майор моментально сжался, потом кивнул и тяжело сглотнул.

— Хочешь же сына увидеть? — тихим угрожающим голосом продолжил Громов и взял в руки карандаш. — Если да, то вот твоя задача — такого больше не допустить. Я хочу, чтобы Барон стоял здесь, передо мной. Чтобы я сам выколол ему последний глаз.

Карандаш хрустнул с громким треском.

Гадюка покачал головой. Это уже не армия, и с армией не имело ничего общего. Это — личное государство генерала Громова, где некоторые его подопечные держатся с ним из-за страха за родных. А некоторые — потому что подлые и гнилые люди. Майор Улицкий из первых. Капитан Тимофеев из вторых. А сам Гадюка… У него не было слабых мест, куда можно надавить. А ещё вернее — никто о них не знал. А то бы генерал уже воспользовался этим.

— Собрание окончено, — сказал Громов. — Завтра утром в семь утра жду всех с предложениями. Этот толстый пи***рас-наркоторговец должен своё получить.

Офицеры поднялись и пошли к выходу.

— Полковник Семёнов, вас прошу остаться, — тихо произнёс Громов, когда Гадюка почти дошёл до двери. — И закройте дверь плотнее.

Гадюка её захлопнул и вернулся на стул. Генерал обошёл свой стол и сел рядом. От него пахнуло старым одеколоном, которым он заливал себя по привычке, но не водкой. Сегодня Громов ещё не пил.

— Нужна твоя помощь, Лёха, — дружеским тоном сказал он. — Займись этим Бароном сам, Улицкий не справляется, а остальным не хватит опыта и решительности для этого.

— Я? — Гадюка усмехнулся. — Я уже староват для таких дел. И я занимаюсь исследованиями, как ты и просил.

— Да ты просто ходишь и пинаешь этих умников, чтобы не страдали х…нёй, — генерал уже совсем расслабился. Он откинулся на спинке стула и закурил. От густого дыма захотелось кашлять. — Тебе надо покончить с этим Бароном. Ты же разведчик, крутой мужик. Тебя духи в Афгане боялись, как огня. А сколько за твою голову давали полевые командиры в Чечне?

— Не помню, — Гадюка похрустел пальцами. — Но на трёшку в Москве бы хватило.

— В центре с видом на Кремль? А сколько раз тебе объявляли кровную месть? И где они все сейчас? Они все сдохли, а ты жив. И почему?

«Потому что не знают, куда нужно бить,» — произнёс про себя Гадюка, а вслух сказал:

— Значит, ты хочешь, чтобы я покончил с Бароном.

— Только ты сможешь. А я пока, — генерал потянулся и взял фуражку со стола. — А я пока слетаю в одно место. Ещё одни затворники, тоже в колонии. Поговорю с ними, приглашу к себе. Нам нужны силы, чтобы покончить с тем ублюдком.

— Я откажусь, — Гадюка встал. — Эти дела уже не для меня, я от них устал.

Рука Громова задрожала. Его правый глаз начал моргать. Ох, не любит, когда ему отказывают. И в последние месяцы всё хуже и хуже.

Но у Гадюки дела в бункере, которые нельзя никому передать. Придётся Громову с этим смириться.

Но у генерала были свои козыри.

— Тогда я прикажу возобновить эксперименты над Объектом Сто Один, — Громов поднялся и надел фуражку. Он вздохнул. — Зря ты так Лёха. Я не хотел, чтобы до этого дошло. Но или так… Или так.

Вот и нашёл генерал болевую точку. Он знает правду или нет? Знает, точно знает. Мог вспомнить, у него после контузии хоть и плохая память, но всё же иногда он вспоминал разные вещи.

— Извини, Лёха, — генерал полез в нагрудный карман, что-то ища. — Перед нами большая цель. Но только я понимаю, на какие жертвы нам нужно пойти, чтобы выбраться из этого ада. Вы этого не понимаете, но когда-нибудь скажете мне спасибо. Все люди скажут мне спасибо. А до этого момента нам ещё нужно работать.

Он достал сложенный вдвое снимок. Фото на глянцевой фотобумаге всё ещё яркое. Тут Громов, ещё помоложе, Гадюка, уже уродливый от ожогов и шрамов. И кое-кто ещё. С тех пор он встал взрослее, но узнать его можно.

— Попалось мне это фото недавно. И я вспомнил, где его видел, — Громов передал снимок. Гадюка внимательно в него всмотрелся. — Память подводит, но здесь сработала, как надо. Ты хитёр, брат, я знаю. Но даже тебе придётся поработать для общего блага. Так что, займёшься Бароном? Тогда все мы окажемся в выигрыше.

— Займусь, — глухо сказал Гадюка. — Приведу его к тебе. Живым. И делай с ним что хочешь.

— Я сделаю из него зомби, — генерал хохотнул. — Только сначала приведи.

Глава 23

Кастет

Возле главной базы Барона царило оживление. Никто не ожидал победы над Громовым, особенно после того, что он устроил на окраине города. Многие вполголоса хвалили не только Кречета, но и Вела, который тогда украл у военных вертолёт.

Правда, именно это спровоцировало войну, и не на условиях Барона. Да и многие забыли, как Вел прикончил кучу жнецов, да и женщина Кречета тоже завалила нескольких.

Но пока все праздновали.

— А не рано отмечаете? — спросил Кастет у группы жнецов, сидевших на скамейке возле здания администрации. — Военные точно захотят отомстить.

Жнецы убрали выпивку.

— А что они нам сделают? — спросил старший караула, парень лет двадцати пяти в грязной серой куртке и с домашним вязаным шарфом. — Даже не подберутся.

Он показал на стоящую на крыше администрации зенитку, двуствольную ЗУ-23–2.

— Собьёт любую вертушку на хрен.

— А вы забыли о ракетах? — спросил Кастет. — Это вам не хрен собачий. Одна ракета с химией, и тут половина превратится в зомби и сгрызёт вторую половину.

Упоминание химического оружия подействовало. Жнецы разошлись по позициям.

В чём-то Кастет был согласен с Кречетом — они разгромили не особо сильный отряд. А Вел предположил, что это были те, кого не жалко. Если бы всё пошло плохо, они бы отвлекли зомби от нормальных военных. А так расстреляли каких-то зеков, а все профи ушли.

Сколько всего на службе у Громова профессионалов и всякого сброда скоро расскажет захваченный стрелок. Барон желал лично присутствовать на допросе.

Кастет обошёл ещё половину позиций, везде портя настроение. Другую половину обошёл Мутный, помощник Барона.

— Этот Кречет слишком уж раскомандовался, — сказал Мутный при встрече за зданием. Он кутался в дублёнку, пытаясь спастись от холодного пронизывающего ветра с пролетающими мимо снежинками.

— А как ты ещё справишься с военными? — спросил Кастет, надевая шапку глубже. — Тут нужен опыт, серьёзный. Там в бункере тоже не х… пинают.

— Может и так. Сам же знаешь, Барон… — Мутный огляделся. — Нам же их кончить потом и прикажет, как всё закончится.

— Угу. Ещё дожить надо до этого. Прилетят вертушки, опять будем против мертвецов отбиваться. Или чего похуже.

С обеда подняли тревогу. Над городом показался Ми-24. Барон позеленел и сбежал в бункер, Кречет начал отдавать приказы, которые никто особо не слушал из-за паники, а долбанную зенитку заклинило при первом же выстреле.

Вертолёт выпустил ракету, но что-то пошло не так, и она шлёпнулась на краю города, где и так было полно зомби. Им на эту химию плевать. Дальше пилоты стрелять не стали, наверняка заметили зенитку.

Вертолёт скрылся за телебашней, развернулся и улетел назад. Внезапно ставшие храбрыми люди провожали его криками, которые пилоты всё равно не слышали.

— Перетащите пушку в другое место, — приказал Кречет, выходя на улицу. — Они первым делом ударят туда, где её видели.

Барон согласился и поручил это Кастету, а сам вернулся в бункер. И пришлось Кастету наблюдать, как тяжёлую пушку снимают с крыши строительным краном, который поминутно ломался и его с матами чинили.

Пока ещё никто не знал, что с базы удалось забрать несколько ПЗРК, что против вертушек были бы очень полезны, если бы хоть один человек умел ими пользоваться.

Поставили зенитку возле стадиона, к северу. Зона обстрела снизилась, но уже ясно, что все вертушки прибыли с той стороны.

— Чего опять собираешь? — спросил Кастет.

Кейн засел в гараже, который занял без спроса и не собирался никому отдавать. Часть бинтов уже сняли, теперь видно его изуродованную от шрамов морду. Покалеченный здоровяк колдовал над чёрным японским внедорожником.

— Машину на солнечных батареях я почти доделал, — он обходил внедорожник со всех сторон. — Но нам нужна машинка побольше. А у этой движок вытянет.

Его помощники тем временем держали в руках здоровенный лист стали. Силёнок у кислотников явно не хватало, они едва не падали от такого веса. Судя по опухшим пальцами, они уже несколько раз роняли железяку.

— Ты что, хочешь все окна закрыть? — спросил Кастет, глядя, куда они прикладывали лист.

— Да, — Кейн кивнул. — Броня на окнах, броня в дверях. Будет такой мини-танк. Против зомби в самый раз. Да и пулю выдержит.

— Ты ещё бензопилу приделай, — Кастет усмехнулся. — Чтобы уж совсем безумно было.

— Не, одежда цепь забьёт. А вот лезвия от циркулярки присобачить можно. Сюда ещё хочу лезвия поставить, — Кейн пнул колесо. — Как на колесницах. Всех зомбаков порежем. А на крышу пневмопушку с гарпуном и лебёдкой.

— А если ты всё закроешь, — Кастет обошёл машину. — Как увидишь, что творится снаружи?

Кейн полез в карман. Ох, опасно, когда он так делает. Кто знает, сколько на нём взрывчатки? Но эта была маленькая пластиковая коробочка с объективом.

— Видеорегистратор?

Кастет покрутил камеру в руках. Вещь из уже забытых времён, которая теперь казалась ненужной.

— Ага, только найду покруче, у кислотников по домам всякого барахла наворовано, на кислоту поменяют.

Два помощника Кейна навострили ушки.

— А внутрь поставить монитор, — продолжал Кейн. — И подключим всё к аккумуляторам, только поставлю другие.

— А если собьют твой регистратор?

— У зомби не хватит ума.

— А военные?

— Кастет, не порти мне веселье. Против военных эта штука не рассчитана. Эх, мне бы танк.

Кейн достал блокнот и карандаш, и с трудом что-то вписал.

— Свободны на сегодня, — крикнул он своим помощникам.

Он полез в карман и с трудом достал две ампулы с кислотой. И вовремя, а то наркоманы едва не падали умолять его на коленях.

Кастет покачал головой. Тогда, уже почти год назад, человеческий облик потеряли многие люди. Но эти кислотники были хуже всех.

— Достали уже меня, — посетовал Кейн и сел на кузов машины. — Слышал, с базой всё вышло хорошо?

— Лучше не бывает, — мрачно сказал Кастет.

— Здесь тоже неплохо, — Кейн, впервые за время разговора, очень осмысленного, безумно хихикнул. — Поболтал тут с одним мужиком недавно. Пилот он кстати… Был… Но последний полёт совершил.

— Погоди, — Кастет замер на месте, чувствуя, как холод сковал всё в животе. — Это ты его сбросил?

— Технически, он сам выпал, когда полез доставать дозу на балкон, — Кейн опять захихикал. — Но я не могу пустить наркошу в вертушку, которую так бережно ремонтирую. Ему там не место.

— Ты знаешь, что наделал? — прошептал Кастет.

— Ага. И теперь Вел останется жив. Я же знаю, что его-то Барон хочет грохнуть больше, чем всех нас, остальных.

Кастет неодобрительно покачал головой, но ничего не сказал.

— А лучше держаться Вела, чем Барона, — Кейн спрыгнул с кузова на землю. — Хотя они оба психи, но не такие, как я, — он опять засмеялся. — Я-то шизик, меня это оправдывает. А они? Они похуже.

Псих, но людей видит насквозь. Как только Барон это поймёт, появится новая цель.

— Да ты не парься, дружище, — Кейн похлопал Кастета по плечу. — Я его уже предупредил. А то мне кажется, что Барон именно тебе поручил бы это дело. И кто знает, как бы всё сложилось, Вел не пальцем делан. Но зато справились. Без лишних жертв.

Он засмеялся опять, но его единственный глаз смотрел очень внимательно и пристально на Кастета, будто проверял реакцию. А Кастету стало не по себе от такого друга.

Хотя в чём-то Кейн был прав. Он псих, но не такой, как все остальные. Потому что он хотя бы не притворяется нормальным.

Кречет

Барон сидел за столом и ел грецкие орехи, щёлкая их старым советским орехоколом в виде дракончика. Орехи хранятся долго, так что Барон явно ничем не рисковал.

Вокруг него расселились его доверенные люди и мы втроём с Велиаром и Рудым.

И десяток автоматчиков, конечно же. Оружие на ремнях, вроде никто не собирался стрелять.

Но всё же, по ходу диалога, Барон с явной неохотой приказал охране выйти, чтобы никто лишний ничего не услышал. Теперь, если бы я хотел, я бы придушил толстожопого ублюдка.

Но пока он мне нужен.

— Значит, раскололи его, как этот орех, — усмехнулся Барон и так сжал ручки орехокола, что все стороны полетела скорлупа.

— Не так эффектно, — Вел смёл крошки от ореха в сторону. — Но кое-что мы знаем.

Я развернул старую шершавую карту и показал на нужное место карандашом.

— Бункер здесь, площадка для вертолётов рядом. Оружия много, позиция хорошая, но есть у меня пара мыслей, — я потёр бороду, слишком уж она отросла. — Только надо побриться.

Военные бреются, так что я со своей бородой, похожий на духа, привлеку ещё больше внимания.

— Хочешь пойти на разведку? — спросил Барон. — Тогда не буду вмешиваться в планы профессионала.

Эта перемена в состоянии мне совсем не нравилась. Барон чего-то выжидает.

Кое-что пленный мне рассказал. Он-то был профи, контрактником, хотя в горячих точках не служил. Он рассказал, что у генерала есть люди без особой выучки, среди которых много бывших сидельцев. Это первая партия жителей, найденная в одной из множества колоний, раскиданных поблизости.

Им не доверяют важную работу, а один недавно вообще хотел изнасиловать жительницу, и его пристрелил местный полковник. После этого бывшие зеки затихли.

Но каждый из них вооружён и опасен. И плюс ещё есть несколько десятков опытных военных. Плюс укрепления. Но вот этот холм… Он может быть ключом к тому, чтобы зачистить зону вокруг бункера и попытаться заложить взрывчатку, чтобы взорвать двери. На этом холме нет никого, кроме пары часовых, которые осматривают его раз в три часа.

На первый взгляд, всё просто. И это вызывало опасение. Надо проверять самому. Сначала, там ли находится бункер, какая в действительности там оборона, сколько там людей. Пленный сказал, что иногда жителей выпускают поработать. Может, получится с кем-то поговорить.

— Но, — вдруг сказал Барон и поднял пухлый палец с нанизанным на него перстнем. — Стоит отправить кого-то другого. Ты же мой заместитель и придумываешь планы. Вдруг тебя убьют?

— А кого отправить? — спросил я. — Вел сильно хромает, привлечёт внимание, Рудый вообще не служил, его сразу грохнут. Кастет в военных делах понимает плохо, а остальным твоим людям я не доверяю.

— Если что, планы атаки придумаю я, — Велиар потёр лысину. — Но ты хитрый, Кречет, ты вернёшься. Тебе не привыкать пробираться в стан врага и везде выглядеть за своего. Надеюсь, в бункере не попадётся твоего знакомого.

Нет, я осмотрю всё со стороны. У меня была мысль попытаться сделать так, чтобы военные приняли меня за бывшего зека, а бывшие зеки за военного, но это слишком рискованно.

— Что форма? — спросил я, игнорируя его мысли вслух.

— Ищем, — отозвался Мутный. — Кислотники получили задание, к обеду принесут всё, что требуется.

Пора проверить, что там есть, потом начать подготовку к штурму. А в идеале бы захватить языка. Хотя, его пропажу быстро обнаружат.

— У нас есть одно преимущество, — сказал я. — Они сейчас уверены, что мы выжидаем в обороне. И наверняка готовят атаку, вроде той, что тогда устроили в новостройках. Но первый удар мы должны нанести сами, когда они этого не ждут. А для этого нужна разведка.

Барон двумя руками попытался раздавить орех, но не выходило. Пришлось ему расковырять его хищного вида ножом.

— Кроме этого, — продолжил я. — Что внутри бункера, мы не знаем. Возможно, придётся брать его в осаду.

— У него там продовольствия на пятьдесят лет, — возмутился Барон. — Думай, как туда попасть. Громов — угроза для Уральска, а у меня найдутся ресурсы, чтобы взломать его оборону.

Толпы пушечного мяса, которые пойдут умирать за дозу. Хотя… Лишь бы Лилия и остальные не пострадали, это важно.

— Барон! — в кабинет без стука влетел небритый мужик в разгрузке и военной форме. — За городом был бой, кто-то перестреливался с нашими. Пушка была с глушителем.

— Ищите! — Барон поднялся и ударил кулаком по столу. — Найдите разведчика Громова! Сегодня же!

— Принято!

Мужик выскочил. Барон сел в кресло и уставился на нас.

— А Громов отправил на разведку своего человека. Надо же, как быстро он догадался. Не прошло и года.

— А откуда ты знаешь, что раньше разведчиков не было? — с улыбкой спросил Велиар. — Они могут быть где угодно. Даже среди твоих охранников.

— Иди ты, я знаю всех в лицо, — Барон смочил пальцы в воде и потёр глаз под повязкой. — Конечно, они могут быть везде. Но здесь я знаю всех. И конечно же, всем доверяю.

Хорошая шутка, но никто не смеялся.

* * *

С обеда кислотники притащили свои трофеи. Им было сказано найти определённую форму, но они принесли всё, что нашли.

Формы целая куча. Есть гимнастёрки времён Великой Отечественной и даже мундир офицера Гестапо с уцелевшей повязкой. Была современная форма, была парадная. Были каски, включая старинную немецкую, с наконечником наверху. Были современные шлемы для страйкбола, шлемофоны танкистов, будёновки, ещё куча всякого хлама.

И была нужная мне песчаная афганка, как раз по мне, и старый бушлат тех времён. Люди Громова должны носить такие же.

— И как мы тебя туда доставим? — спросил Кастет.

— Туда далеко, лучше на вертушке, — я посмотрел на Велиара. — Но потом мне придётся тащиться пешком.

А это значит, разведывательная миссия затянется надолго. От города до бункера было километров сто. И высадить рядом меня не могли, придётся идти самому. Но без разведки соваться на охраняемый бункер… Сдохнем все и сразу.

— Тогда полетели, — сказал Велиар и показал на вертолёт. — Буду держаться низко, чтобы радары не засекли, если они у них есть.

— Угу. И главное, чтобы не нарвались на их вертолёт.

Полетели всей компанией. Взяли с собой Рудого, Кейна и Кастета, как представителя Барона.

Барон даже вышел на площадку нас проводить. Наверняка раздумывал, а не отдать ли ему приказ нас прикончить. Но он боялся Громова и понимал, что я буду идти до конца. А вот, что насчёт Велиара не был уверен никто, даже я.

Он сидел на месте пилота, держа ручку управления, я рядом с ним. Оба в шлемах и прекрасно друг друга слышали.

Ему я и задал этот вопрос. Всё равно нас никто не слышал за шумом винтов.

— Ну и для чего ты решил сюда влезть? — спросил я. — И отвечай без своих шуточек.

— Сложный вопрос, — Велиар усмехнулся. — Наверное, стоит начать с того, что… Вот как и думал!

Впереди, над деревней, был виден вертолёт. И он нас засёк.

Глава 24

Кречет

— Свали уже! — крикнул я. — Он сейчас нас заметит!

— Не кричи, — Велиар вспотел, но повернул ручку. — Только куда бы?

— Вон туда, в тот посёлок! За пятиэтажку!

Наш вертолёт сильно накренился и повернулся. Даже слишком быстро, потому что в какой-то момент на приборной панели отвратительно запищали лампочки.

— Может, его подобьём? — спросил Рудый, заглядывая в кабину.

— Вернись на место! — приказал я. — А ты уходи! Заметит нас — всё пропало.

Велиар опустил вертолёт ещё ниже, чем было. До земли оставалось всего несколько метров, можно даже выпрыгнуть. И мы быстро полетели в сторону посёлка, который был в паре километров от нас. На окраине расположились частные дома, но в центре были пятиэтажки.

— Заметят или не заметят? — задумчиво произнёс Велиар.

— Следи за управлением! — приказал ему я.

Оттого что мы летели над самой землёй, казалось, что скорость невозможно большая. Мы брюхом задели ветки, чуть не врезались в электроопору. Внутри всё сковало. Одно дело, когда быстро водишь машину. Но другое, когда так быстро летит вертолёт!

— Да не так низко!

— Не могу выше, засечёт, — сказал Велиар.

Вот и посёлок. Велиар чуть замедлил ход, но летели мы всё так же низко. Винты сдували мусор и снег с улиц. Кто-то выстрелил в нас, но, похоже, из пистолета, пуля просто чиркнула по корпусу. Велиар взмыл чуть повыше, облетая линии электропередач, и направился к пятиэтажкам в центре.

Я крутил головой. Тот вертолёт я не видел. В прошлый раз он смотрел в другую сторону. И если у него был рабочий радар, то он, скорее всего, был направлен вперёд.

Но вдруг следующая остановка — именно этот посёлок?

Вряд ли, тут по улицам ходят зомби, хотя на крыше пятиэтажки появлялись подозрительные люди. У многих оружие, но в основном охотничьи двустволки и пистолеты. Кто-то в нас целился.

— Это орловцы! — проорал Кастет. — Банда раньше была, до сих пор живые. Барон их подмять под себя всё хотел, но не до этого ему сейчас!

Значит, здесь задерживаться нельзя. Но и Громов вряд ли будет с ними вести разговор, если они сразу стреляют. Вокруг поле и лес, спрятаться негде. Тогда нужно двигаться по направлению к лесу, может, хоть там найдём что-нибудь.

Велиар уже направлялся туда, не дожидаясь команды.

И через пару минут мы увидели большую поляну, засыпанную снегом. Никого нет.

— Снижайся, — сказал я.

Велиар кивнул.

Винты разметали снег, и мы увидели несколько тел, лежащих на земле. Старые трупы ещё с осени, можно не бояться.

— Да осторожнее!

Вертолёт грубо сел. Старая трещина на лобовом стекле стала ещё больше, но вертолёт от земли не оторвался. Винты начали крутиться слабее.

— С воздуха увидят, — сказал Велиар, снимая наушники.

— Только если полетят сюда, — я подготовил автомат. — Тогда займём позиции в лесу, они не будут стрелять по своей вертушке сразу.

Я открыл дверь и первым выпрыгнул на поляну. Холодный ветер сразу продул меня до костей. Замёрзли пальцы на ногах, да и на руках тоже, перчатки не спасали.

И будто этого было мало, одно из лежащих тел зашевелилось и начало очень медленно вставать. Морда обледенела, длинные волосы торчали одной сосулькой. Обледенелый зомби ещё мог двигаться, но очень медленно.

Кастет подошёл к нему и поднял беретту.

Бах!

Затылок начисто снесло. Гильза упала в снег. Хлёсткий выстрел ещё долго звучал эхом. Вороны, которые приземлились на ветки, как только сел вертолёт, вновь взлетели и испуганно закаркали.

— Извините, — сказал Кастет.

— А ты бы его топориком лучше, — язвительным тоном произнёс Велиар. — В прошлый раз неплохо получилось.

— Отставить, — приказал я. — Ждём их.

Рудый заколол ещё одного зомби, который решил подняться, другие не вставали. А мы ждали.

Вертолёт так и не показался. Но где-то вдали слышался рокот, который постепенно затихал.

Повезло, что не засекли нас. И выстрел не услышали.

Я достал карту.

— Мы здесь, — я ткнул пальцем в лес. — До бункера ещё километров двадцать. Придётся идти всю ночь.

— Чёт долго, — сказал Рудый.

— Зимой, через лес, и ещё неизвестно, сколько там оживших. Рудый, ты со мной. Если что, будешь их резать. У тебя хорошо получается. И главное, что тихо.

Рыжий парень довольно заулыбался.

— Вел и Кастет, вы остаётесь возле вертушки, и попытайтесь её замаскировать.

— Мне нужно пойти с тобой, — сказал Кастет. — Так велел Барон.

— А ещё Барон велел слушаться меня во всём, когда я отдаю такие приказы, — отрезал я. — Остаёшься.

— Оставайся, мальчик, с нами, — добавил Велиар с неприятной ухмылкой. — Будешь нашим королём. Топорик возьми, да дров наруби. Костёр потом разожжём, да будем зомби мочить, которые на огонёк придут.

— Лучше куда-нибудь спрячьтесь, — я убрал карту. — Проверьте те избушки, над которыми пролетели. А мы пошли. Встреча здесь через сутки. Если не вернёмся, улетайте назад.

Кастет проводил нас обречённым взглядом. А Велиар приятельски похлопал его по плечу.

* * *

— Хоть бы с ними там всё нормально было, — Рудый вздохнул в очередной раз.

— Потише, — я ткнул его локтем в бок.

Пришли мы уже утром. Похоже, у бункера несколько входов. Один замаскированный у холма, но там дежурят люди. И там отличная позиция для обороны, в лоб то место не взять. Есть и второй вход, там они устроили какое-то хозяйство с теплицей и огородиком. Вокруг всего этого — колючая проволока, наверняка под напряжением.

Недалеко отсюда есть ещё вертолётная площадка, но там дежурил снайпер, я не рискнул подбираться ближе.

— А вот если бы… — начал Рудый.

— Помолчи.

Я начал торопливо зарисовывать всё в блокнот.

У них есть своя зенитка. Похоже, они использовали её для расстрела зомби. Если и нападать, то с этой стороны, я даже вижу вход в бункер, его мощные двери. Кажется, это место уязвимее, если мы подорвём зенитку. А вон тот холм, о котором говорил пленный. Он зарос деревьями, и там, на первый взгляд, никого нет. Хотя там может быть хорошая позиция для обороны. Скорее всего, они не рискнули ставить там пост, потому что холм был удалён. Если бы сзади забрались зомби, сожрали бы всех, никто бы не успел помочь.

Но я бы всё равно защитил это место получше. Или, хотя бы, заминировал.

Один пулемёт здесь перекроет подходы, если кто-то решит выйти из бункера через другую дверь и ударить нас с фланга. А несколько ПЗРК не пустят туда вертушки.

И самое главное преимущество — они не готовы отражать массированную атаку людей. Подойти, устранить зенитку, пулемёты и снайперов. А потом взорвать те стальные двери и…

Дверь начала открываться. Оттуда вышло несколько человек, и оружие было не у всех. Это жители? Я присмотрелся в бинокль, но Лилии там не было.

И что они делают? А, ну да, работают. Солдаты занимаются охраной, а работать заставили обычных жителей. С одной стороны, это хорошо. Не всех превращают в зомби.

— Я там силки поставил, — раздался голос со стороны базы. — Нужно проверить, может, заяц попался. Нужен доброволец, получишь долю, если чего найдёшь.

— Ну давай я пойду, что ли, — ответил ему другой голос, постарше. — Лучше, чем стоять и жопу морозить.

— Помоложе бы кого, много ходить.

— Молодых на мороз не выпускают. Только стариков вроде нас с Китайцем. Мы-то всё равно не убежим, не успеем.

Двое человек пошли в лес в нашу сторону. За ними увязался третий, с автоматом, но махнул рукой и отошёл к костру, разведённому в бочке, чтобы погреть руки. Его лень сегодня нас спасла.

— Отойди назад и спрячься, — приказал я Рудому. — А я обойду их и поднимусь на тот холм.

Вот теперь начинается риск. Обнаружат — у меня будет мало времени, пока они поймут, что я не из своих. Форма не обманет их надолго. В арсенале Барона нашёлся глушитель для ПМ, ещё есть нож.

Я медленно, прикрываясь за деревьями, добрался до нужного места. Нет никакой обороны. Решено. В самом начале боя мы захватим эту точку и начнём штурм.

Осталось только подготовить бойцов, чтобы они не разбежались в начале боя. А это тоже проблема, и на это уйдёт уйма времени. Но сначала нужно уйти с разведданными.

Я услышал шаги в снегу. Двое человек, пожилых. Один в советской форме, с пистолетом в кобуре. Другой в бушлате поверх серого комбинезона, с жёлтой карточкой на груди. Он постоянно покашливал.

Что им здесь надо?

Я огляделся. Ага, заметил пустой силок. Кто-то поставил их, и пошли проверять, надеясь отведать свежей зайчатины. Один военный, хотя больше похожий на прапорщика, другой — старик, житель бункера, без оружия.

Но совсем не вовремя они пошли именно сюда. Не хотел я начинать с этого, но риски слишком велики.

Я снял ПМ с предохранителя и взвёл курок.

Ну же, старик, обойди. Не хочу я тебя убивать. Но рисковать тоже нельзя.

Старик вышел прямо на меня. И замер, выронив тушку зайца.

Я прицелился ему в лоб.

Попросить молчать?

Бесполезно, если он выдаст, то…

— Гектор, ну что там у тебя? — раздался крик вдали.

Рик

…Зубы впились мне в ногу.

Я заорал. Как же это было больно! Она впивалась всё глубже, ногу жгло от боли, что-то хрустело. Я уже не мог терпеть…

— Отпусти его! — раздался знакомый голос. — Отпусти!

Кто схватил дверь и начал ею хлопать. Первый удар задел мне колено и содрал кожу. Второй по голове… По её голове. По голове моей матери. Которая теперь походила на чудовище из-за своей оскаленной окровавленной пасти и мутных глаз, смотревших на меня.

Ещё удар! Дверь захлопнулась. С той стороны послышалось рычание и как ногти скребли по двери. Сейчас выйдет! Сейчас выйдет!

Кто-то наклонился надо мной и всхлипнул.

— Света? — я поднял голову. Моя сестра жива, она здесь.

А потом посмотрел на свою ногу. Ступня посинела, а из дыры над пяткой хлестала кровь. Как же больно.

— Я здесь, — Света всхлипнула ещё громче. — Она тебя укусила. Да что вообще происходит? Помогите! Помогите нам! Пожалуйста!

Она начала стучаться в соседние двери, но никто не открывал. Где-то лаяла собака. Этажом выше истошно вопили. А я катался от боли на грязном полу лестничной площадки.

— Ваня, я приведу кого-нибудь! — крикнула Света и начала молотить в обитую кожей дверь своими кулачками.

Дверь приоткрылась. Это дядя Дима, наш сосед, охотник, одетый в белую майку с жёлтым пятном на груди и огромные цветастые семейные трусы. В руках он держал ружьё.

Оба ствола смотрели на меня.

— Лучше его добить, чтобы не мучался, — сказал дядя Дима неуверенным голосом. — Все, кого укусят, становятся такими. Лучше убить, пока не поздно.

Я закрыл глаза. Теперь всё. Почему?

— Нет! — Света встала передо мной. — Это же Ваня, мой брат! Нельзя так!

— Отойди! — дядя Дима взвёл курки. — Отойди или… — он повернулся. — Я же сказал тебе лежать в кровати! Зачем ты…

Брат дяди Димы показался в прихожей. Дядя Дима шагнул ему навстречу, опустив ружьё, а брат его обнял. Нет, он открыл пасть и впился в лицо. Света завизжала от страха, а дядя Дима от боли. Брат его повалил и начал вгрызаться в лицо.

— Закрой дверь, Света! — прохрипел я.

Света хлопнула дверью, но замок был другой, который не закрывался сам. Дверь снова открылась, показывая, как брат дяди Димы рвёт ему тело.

— На чердак! — из последних сил сказал я. — Там нас не достанут.

— Лучше в подвал! Там замок есть.

Она попыталась помочь мне встать, но я вскрикнул, когда наступил на ногу, и снова упал. Вся нога от раскушенной ступни до бедра болела. И будто что-то горячее поднималось выше.

Света потащила меня вниз, сама, такая хрупкая. Кровь оставалась на ступеньках. Я слышал, как дверь вверху открылась и кто-то пошёл следом, но упал и скатился, ударившись о трубу. Потом опять начал вставать.

Меня начало тошнить. Со лба бежал пот, перед глазами двоилось. Это что-то горячее почти дошло до живота.

Неужели это всё?

Подвал был открыт, окровавленный ключ лежал рядом. Но внизу никого не было, даже бродячих котов, которых мы с сестрой кормили.

— Ваня, я приведу помощь! — Света всхлипнула. — Только не умирай!

Она положила меня в сырой холодный угол. Куртка на мне промокла от крови, но футболка с Риком из «Рика и Морти» была чистой. Ею Света и перевязала мне ногу.

Как же здесь холодно… И жарко.

— Я скоро вернусь, — сказала Света и вытерла слёзы. — И приведу папу. Я дверь закрою. Только никуда не уходи.

Она говорила что-то ещё, но я не слышал.

Потом всё изменилось.

Всё забылось. Была только темнота и крики снаружи, на которые было страшно выходить. Иногда кто-то колотил в дверь, но стук быстро стихал.

Я лежал. Всё размывалось перед глазами. Боль проходила, кровь больше не бежала.

Есть только холод, и желание есть. И страх, что скоро они придут.

И мысли, которые так тяжело было поймать. Нет, тогда их вообще не было. Я вижу их сейчас, потому что это сон, который я сразу забуду.

Но кто-то должен был прийти.

И потом кто-то пришёл.

Я забрался в самый тёмный угол.

Просто так безопаснее.

— Ваня, я вернулась! — дверь в подвал открылась. Свет меня ослепил, и я забрался ещё глубже. — Там такое творится… Ваня?

Она подошла ближе. Лицо я помнил. Но кто это? Она включила фонарик и посветила на меня… И закричала от ужаса…

Рик подцепил слетевшее одеяло и накрылся снова. Как же холодно внизу, на этом этаже.

Дурацкий сон проходил. Это что-то из прошлой жизни, а может быть вымысел. Может быть, старый фильм, который он видел до того, как заразился.

Дядя Лёша говорил, что Рик необычен и даже уникален. Только у детей и подростков можно обратить заражение, но далеко не у всех. А Рику тогда было шестнадцать или семнадцать. Он не знал точно, не помнил, когда у него день рождения. Всё это осталось за смутной пеленой.

Он медленно поднялся. Тугая повязка на бедре никуда не делась, будет ещё один шрам, в дополнение к тому старому, который мешал ходить.

Лежать здесь надоело. Он до сих пор внизу. Лучше бы в том госпитале, хоть бы и в карантине. Там были люди, было с кем поболтать. А тут только учёные, которые появлялись крайне редко и доктор, меняющий повязку. Делать совсем нечего. И плеер потерялся.

— Давно не виделись, старик, — в палату заглянул Серёга.

Он один из умников, как их называл дядя Лёша. Но этот в отличие от них хороший человек и приятный парень.

— Тебя чуть не кастрировали, — Серёга показал на повязку. — В твои-то годы это вообще было бы печально.

— И не говори, — Рик хихикнул, но смех быстро оборвался. — А кто это был? Я его знал, видел в модуле. Почему он напал? Вроде он хороший человек, всегда здоровался со мной.

— Поехала крыша, — Серёга покачал головой. — На изоляции любой может свихнуться.

— И что с ним сделали?

Серёга нахмурился.

— Закрыли его, пока в себя не придёт. Может, лучше потом станет. Когда всё заперто, люди с ума сходят. А, кстати, держи, старина Рик! С ним всё хорошо! Почистил, как мог.

Серёга подал старый плеер, вокруг которого были обмотаны наушники.

— Ура! Спасибо, Серёга!

Наушники белые, их тогда залило кровью. Рик сразу включил, чуть поморщился от яркой подсветки. Началась та песня, которую он тогда слушал.

'You are wrong, f**ed, and overrated

I think I’m gonna be sick and it’s your fault '

Вот только правый наушник совсем не пел, лишь хрипел. Ладно, потом разобрать и почистить получше.

— Ты лежи, — сказал Серёга заботливым тоном.

— Да надоело уже, — Рик встал с кровати и несколько раз шагнул. Боли почти не было, просто нога, как деревянная. — Не рассыплюсь, меня хорошо зашили.

— Ну смотри сам. Скоро тогда вернёмся наверх, но пока… — Серёга задумался. — Может быть, посмотришь освещение в одной комнате? А то никто сделать выключатель не может. Как включат, так сразу лампочки щёлкают и сгорают. А техники с реактора нас опять послали подальше.

— Ну я же говорил вам, как это сделать.

Ну да где же им в этом разобраться? Почему-то Рик в свои семнадцать или восемнадцать понимает, как устроены выключатели в этом древнем бункере, а они нет?

Серёга осторожно увёл Рика в зал неподалёку, двойной, разделённый решёткой со стеклом. Окно открыто, свет не горел нигде. Серёга поставил стул.

— Лучше делай сидя, а я скоро вернусь. Музыку включи.

Он вышел и закрыл за собой дверь, Рик остался в темноте, но она его не пугала.

Без правого наушника теперь неинтересно. Да и левый слишком щёлкает и хрипит. Похоже, им теперь хана. Жалко. Попросить военных, чтобы поискали другие? Да у них и так полно дел.

Рик убрал плеер и взял отвёртку. Ещё слаб, но скрутить выключатель сможет. Вот только зря Серёга ушёл, кто ему будет светить? Рик зажал фонарик шеей, но выронил. Так неудобно держать.

Во втором зале загорелся свет. Так получше. Рик поднял голову и посмотрел. Несколько человек склонились над кроватью. Самого Рика они не видели.

— Думаю, работы на этом можно считать законченными, — это сказал голос доктора Акулов. — Объект Сто Тринадцать восстановлен. Ей потребуется время, чтобы психика восстановилась, но организм справился. Намного быстрее, чем в прошлый раз.

— Когда вы продолжите работу?

Кажется, это спросил генерал Громов. Рик присмотрелся. Да, это он. И никто не видел Рика. Появилось ощущение, что так и должно остаться. Рик вставил оба наушника, но музыку не включил.

— Нужен перерыв минимум в месяц или два, — сказал Акулов. — Иначе повторный процесс пройдёт хуже, чем мы планировали. Я предлагал взять Сто Первого, но…

— Его не берём, — ответил генерал. — Пока не берём. Занимайтесь этим, но подумайте, как всё сделать побыстрее. Мне нужен ещё один контролёр, чтобы весной покончить с Бароном.

— К весне точно будет, Иван Павлович, — произнёс Акулов уверенным голосом.

И они продолжили обсуждать то, что планируют. Рик подошёл к окну ближе, внимательно слушая.

Они стояли спиной к нему и смотрели на кровать, где спала девочка лет десяти. Рик её помнил, тогда дядя Лёша попросил сдать кровь для неё. Она была больна, но её вылечили. Её называли Аидой, и она была такой же, как Рик.

Заражённой. Ожившей. Зомби. Но не до конца.

Её спасли.

А то, что с ней хотели делать дальше… Волосы вставали дыбом от услышанного.

Они шутят?

Нет, они всерьёз.

Но так нельзя, она же совсем маленькая! Они не могут так говорить!

Они хотели её заразить повторно. Но на этот раз осмысленно, чтобы она подчинялась командам. И чтобы она смогла управлять другими зомби.

Рик выронил отвёртку. Она громко упала на пол.

Они повернулись, но Рик успел пригнуться. Не увидят, здесь же темно. Но… Раздались тяжёлые шаги. Генерал Громов шёл прямо к нему.

Глава 25

Рик

Рик торопливо вернулся к панели выключателя и с трудом уселся на стул. Раненую ногу прожгло от боли. Он взял отвёртку и вспомнил о наушниках. Ведь поймут, что он всё слышал. Рик вставил оба и торопливо отвернулся, будто занимался ремонтом. По лицу побежал холодный пот.

— А, это ты, Рик? — раздался голос генерала Громова за спиной.

Он медленно вошёл внутрь и закрыл за собой дверь. Рик сделал вид, что не услышал. Футболка под комбинезоном прилипла к спине.

— Как здоровье? А, ты опять там что-то слушаешь?

Генерал подошёл ближе и вытащил наушник из уха. Рик вздрогнул.

— Не хотел тебя пугать, — Громов взлохматил ему волосы на голове. — А ты живучий, уже что-то ремонтируешь. Молодец, парень, хвалю. Такие люди нам нужны.

— Спасибо, — Рик почувствовал, что начал потеть ещё сильнее, хотя казалось бы, что больше некуда.

— Лежать тебе надо, — генерал с тревогой посмотрел на него. — А то бледный. Иди-ка в свою палату. А я вставлю этим умникам, что тебя дёргают.

Громов всё ещё держал наушник в своих грубых пальцах.

— А что ты там слушаешь? — генерал начал поднимать наушник к своему уху.

Но ведь плеер выключен. Если Громов поймёт, что наушники не работали и Рик слышал весь разговор…

— Так то же самое и слушаю, — торопливо сказал Рик. — Что и раньше, компьютеров же здесь нет, другую закинуть.

— А, х…ню эту американскую? — Громов брезгливо скривился и выпустил наушник. — Ладно, иди отдыхать. Набирайся сил, а то без тебя всё разваливается.

Генерал подошёл к окну, которое разделяло оба зала, и нажал на кнопку. На стёкла опустились дребезжащие металлические жалюзи. Генерал медленно вышел в коридор и прикрыл за собой дверь

Рик так и сидел с отвёрткой в руках, ничего не делая. Сердце быстро колотилось, пот капал на пол.

В голове бились беспорядочные мысли.

Они хотят её заразить. Но зачем? Эта девочка такая же, как он. Тоже едва выкарабкалась из той пелены, в которой почти ничего невозможно было вспомнить. И кто бы смог с этим помочь?

Дядя Лёша?

Нет. Он наверняка знает, ведь он же заведует тут всем. И за ним всегда остаётся последнее слово.

А это значит, что та девочка обречена?

Кречет

Гектор? Я помнил это имя. Гектор, Энн и Рудый, которые были захвачены апостолами, и которых мы пытались разыскать с Лилией. Рудый потом разделился с ними, встретился с Лилией, потом со мной, но часто вспоминал остальных.

— Ты из отряда Полковника? — шепнул я.

Ну же, скажи, что да.

Старик испуганно закивал. Я с облегчением убрал пистолет.

— Тише, я пришёл помочь. Не хотел пушку доставать. Скажи, что всё нормально.

Гектор похлопал глазами.

— Да пусто всё, — крикнул он. — Пойду ещё посмотрю.

Он перевёл дыхание и посмотрел на меня внимательнее.

— Я думал, ты меня сейчас грохнешь, — пожаловался он. — Что я тебе сделал-то?

— Да не мог я рисковать, — сказал я и вздохнул. — Много тут чего завязано. Я за вами пришёл. За всеми, кто был с Полковником. Обещал я ему, хотя бы тех, кто жив остался, разыскать.

— А-а, — Гектор хлопнул себя по голове. — Ты же Коршун? Или Сокол? Забыл, как тебя называли-то?

— Кречет.

— Точно, Лилия говорила.

— Она здесь? — я чуть не вскочил.

— Погоди, — старик медленно опустился на колени. — Времени мало. Я-то из жёлтых, — он показал маленькую табличку, висящую на груди. — Так что мы работаем, нас не трогают. Вон даже помогаю тому прапору. Но буду долго сидеть, поймут, что что-то не так.

— Я вас вытащу отсюда, — пообещал я. — Начну с тебя. Идём уже отсюда.

Рискованно, пропажу обнаружат. Но я обещал Полковнику спасти всех, а некоторые уже погибли, включая Кузнеца и Хана. Сначала вытащу старика, потом остальных. И хрен с ним, с этим штурмом. Главное — спасти людей.

— Нет, — он замотал головой. — Девок бросать не буду, они без меня пропадут. Потом, все вместе уйдём.

— А знаешь, как?

— Не знаю.

— Там пусто! — заорал тот, кто проверял ловушки на зайцев. — Ещё одна и закругляемся! А у тебя что?

— Ничего пока! — крикнул Гектор и продолжил шёпотом: — Короче, я Лилию обрадую, и остальных. Вот только Агнеша ещё… Её увели, и что с ней, я не знаю.

— А кто это? А, девушка Рудого…

— Ты его знаешь? Он с тобой? Вот же рыжий пёс, живучий какой, — Гектор улыбнулся.

— Здесь он, недалеко, надо было захватить его. Так его девушка…

— Лучше при Энн так не говори. Короче, я вниз, а потом подумаем, как свалить. Лучше не торопиться и…

— Валить надо быстрее, — сказал я. — Я видел, что делают с вашими. Люди, у которых комбез, как у тебя. Только карточка зелёная. Одного даже узнали, Шоном зовут.

— Шон? А что с ним?

— Зомби.

Гектор присел на землю от неожиданности.

— Мать моя, что творится, Господи, — старик выдохнул. — Точно, валить надо. Но сначала я вниз.

— Мы скоро сюда придём, — я подтянул его ближе. — Но я оставлю здесь кого-нибудь. Если получится сбежать, мы вас прикроем. Если нет, ворвёмся штурмом. Если начнётся, сидите тихо, под койками, чтобы не задело. Я вас всех вытащу, обещаю.

— Лилия говорила, ты упорный, — Гектор нервно выдохнул. — Зомби делают, надо же. Так и знал, что здесь нечисто. Я должен спуститься и всё рассказать. Если получится сбежать, сбежим… А не получится, продержимся. У нас жёлтые карточки, нас не трогают. Столько всего сказать надо…

— Гектор! — раздался крик. — Ну ты где?

— Удачи! — старик похлопал меня по плечу и пожал руку крепкими пальцами. — Приходите уже скорее. А мы продержимся. Или даже сбежим. К северу пойдём, если получится.

— Да, туда, — я кивнул. — Постараюсь кого-нибудь оставить в нескольких километрах, чтобы встретил. При первой же возможности. И чтобы аккуратно, поняли?

Гектор поднялся.

— Стой! — я потянул его за рукав. — Вас обыскивают, когда спускаетесь вниз?

— Нет, — он удивился.

Я дал ему рацию. Вторая осталась у Рудого.

— Выключи, чтобы батарею не садило, — шепнул я. — Если что, выброси. В бункере всё равно ловить не будет. Но снаружи получится. Если получится, свяжемся по ней.

Он убрал рацию в карман и ушёл, спотыкаясь о корни деревьев. Я видел, как он торопливо спустился с холма вслед за тем пожилым человеком в форме. Повезло, что Гектора особо не сторожат.

Я подождал, когда они вернутся к входу, и только потом свалил.

— Знаешь, кого я видел? — спросил я у Рудого, который терпеливо ждал меня в лесу с другой стороны. — Гектора.

— Живой, старый пень! — обрадовался парень и тихо засмеялся. — Надо же! А остальные?

— Энн и Лилия с ним. А вот ещё одна девушка была…

— Что с ней? — Рудый крепко схватил меня за ворот куртки. — Что с Агнешей?

— Не знает он. Забрали её.

— Дерьмо! — парень сел прямо на снег. — Я туда иду. За ними.

— Нет, Рудый. Умрёшь, тогда они точно не протянут. Жди, время у нас есть. И мы будем готовиться.

Короткая встреча со стариком меня вдохновила. Я их вытащу. Долго за этим шёл, но слово сдержу. Из отряда Полковника осталось мало людей. Но они все выживут. Рудый был не менее решителен.

— Возвращаемся?

— Я останусь, — сказал Рудый. — Вдруг они смогут сбежать. Буду ждать. И рация у меня есть.

— Хорошо. Оставлю тебе еду. Не замёрзни, где-нибудь жди. И не попадись. Я к Барону, потом пришлю подмогу.

* * *

Вернулся я аккурат под конец назначенных суток, сильно устав и проголодавшись, потому что почти всё оставил Рудому. Возле вертушки ждали весёлый Велиар и грустный Кастет, которые о чём-то вполголоса говорили. Велиар хрустел пачкой чипсов, которые где-то раздобыл.

— Ну, что там у нас? — спросил он.

— Мы их возьмём, — сказал я и начал объяснять план. — Рудый там будет ждать, нашли с ним место к северу. Надо ему смену подготовить, ещё жрачку и всё остальное. Потом его сменим. А пока готовимся к штурму.

Я хотел уже сегодня начать выполнять план. Но знал, что его надо подготовить очень хорошо, чтобы всё получилось как надо. Перевезти войска, сосредоточиться и напасть. А ещё провести хотя бы какие-то тренировки.

На это нужно много времени. Лишь бы оно у меня было.

Гадюка

Давно полковник не выбирался на свежий воздух. Наверное, впервые с тех пор, как оказался в бункере. Даже отвык от холодного ветерка. Но наслаждаться природой настроения не было. Да и не любил он природу.

Охраны бункера и гарнизона серьёзно поубавилось. За последние месяцы потеряны вертолёты и солдаты. Часть солдат — сброд, набранный Громовым, от них всё равно не было бы толку. Но более-менее опытные остались.

Только их мало.

Но раз Гадюка сверху заменяет Улицкого, приходится заниматься и другими вопросами.

— Скажи мне, — тихо сказал Гадюка старому прапору, который вёл хозяйство на поверхности. — Кто разрешил тебе выводить жителей за периметр?

— Товарищ полковник, — оправдывался пузатый пожилой мужчина. — Так мне товарищ генерал лично разрешил привлекать жителей, у кого нет запретов. А я только Гектора беру. Он старый, как я, и не сбежит. Молодых я не рискну брать.

— И что вы с ним делали на том холме?

Гадюка показал на пригорок в стороне от базы, который сильно возвышался над ней. Он так густо зарос деревьями, что ничего на нём не было видно.

— Я там силки ставил на зайцев. Никого не поймали, правда. Хотелось что-то зайчатины отведать.

— Зайчатины тебе, — Гадюка сплюнул на землю.

На первый взгляд, ничего не случилось. Тот старик-житель — жёлтый, так что на эксперименты его не возьмут. Но это всё равно не нравилось Гадюке.

— Сам теперь ходи, — сказал он. — И охрану с собой бери.

Этот холм не понравился полковнику и в первый раз, когда они распечатали бункер. Но тогда Громов пропустил соображения насчёт безопасности мимо ушей. Сейчас тоже никто не хотел слушать про опасность такой позиции.

Никто не верил, что кто-то, кроме зомби, сможет сюда напасть.

И пусть другие тоже думают, что бункер не ждёт нападения с этой стороны. Гадюка чуть усмехнулся про себя, придумывая, как это использовать.

Лилия

— Чего такого случилось, Гектор? — спросила Энн, поднимая голову от журнальчика.

Гектор долго не мог отдышаться.

— Старый я уже, — сказал он и вытер лоб. — Тяжеловато мне. Уведи-ка меня к себе, а то не дойду, — Гектор подмигнул Энн и Лилии. — Да и ты тоже, дочка, подмогни, а то Энн одна не утащит.

Явный намёк на разговор. Гектор что-то узнал?

Они его отвели, но не в модуль, а в тот тайный закуток с неработающей камерой.

— Я видел Кречета, — шепнул он, когда все удостоверились, что рядом нет никого.

— Кречета? — чуть было не вскричала Лилия, но догадалась, что надо быть тише. — Так он жив?

— Ну да. Такой же упёртый, как ты и говорила. Говорит, что хочет нас вытащить. И ещё, — Гектор посмотрел на Энн. — Где-то с ним Рудый.

Девушка открыла рот от удивления.

— Ты его видел? — спросила она.

— Нет, они по отдельности были. Чуть меня не пристрелили… Эх, ладно, мало ли что бывает. В общем, вместе они все. Но времени спросить-то не было, вояки же кругом, — он нахмурился. — Кречет мне такое порассказывал.

Гектор начал шептать так тихо, что Лилия едва его слышала.

Но то, что слышала, ей не нравилось.

— Шон умер? — спросила она, не веря своим ушам.

— Технически не совсем, — добавила Энн и покраснела. — Простите.

— Они превращают всех в зомби, — закончила Лилия. — А мы в западне под землёй.

Новость выбила землю из-под ног.

Всё то, что она узнала за последние месяцы — оказалось ложью. Но зато всё встало на свои места — карантины, деление на классы по цвету карточек, эти странные речи Громова и Семёнова…

Нет никакого Альянса Спасения. Есть вооружённые головорезы, которые заманивают людей к себе и проводят над ними опыты.

Ублюдки.

Но к чему такая тайна с её кровью? Кто-то проводит опыты тайно? Хотят сделать вакцину вопреки мнению руководства?

И что будет с Аидой? Да, тот парень, которому тогда сделали переливание кровью Лилию, тоже был заражён, но пришёл в себя. Его никто не трогал, но…

— Нам нужно бежать, — сказала Лилия. — Хотя бы тем, кто сможет вырваться.

— Надо вытащить Агнешу, — добавил Гектор. — А то Рудый нам этого не простит, если мы её бросим.

— Да зачем… — начала было Энн, но тут же осеклась.

— А ты хочешь её к смерти приговорить? — серьёзным голосом спросил Гектор. — Её и ребёнка?

— Давайте без ссор, — сказала Лилия и выглянула в коридор. — Нам много кого нужно вытащить. И остальных по возможности тоже. Но сами мы ничего сделать не можем. И верить никому из персонала нельзя. В том отсеке живёт Кира, если бы мы смогли с ней связаться. Её же слушают остальные затворники. Может быть, когда придёт Кречет, мы бы смогли как-то ему помочь.

— Ну ты даёшь, — Гектор печально улыбнулся. — Уже восстание хочешь поднять. Видел бы тебя Доктор, не поверил бы.

— Насчёт персонала, — прошептала Энн. — Думаю, одному человеку мы сможем довериться. Но я его давно не видела.

* * *

Через несколько дней в блоке возник переполох. Жителей её старого блока вдруг переселили сюда, а в некоторые модули поставили новые кровати. Говорят, готовят новых жильцов в тот модуль. Но среди тех, кого переселили, в основном жёлтые, зелёных крайне мало.

— А вы видели Киру? — спрашивала Лилия у всех, кого видела.

— Её отправили с остальными в отель, — сказал Касьян, неуверенный мужик, который был старшим у зелёных вместо Шона. — Весной ещё будет подготовка, а к лету нас всех уже отправят туда. Скорее бы, а то надоело под землёй торчать.

Киры нет. Или она в подвале, или… Лучше не думать о её судьбе. Это очень плохо, такой союзник очень бы пригодился.

Они втроём решили, что посвящать в тайну нужно осторожно, чтобы никто не выдал. Первым всё узнал пожилой человек по прозвищу Китаец, который с трудом это перенёс. Потом ещё пара людей по его рекомендации, и несколько затворников, которых знал Гектор.

Сказать, что новость всех напугала — не сказать ничего. Но панику пока не поднимали, тем более что больше никого не уводили. Даже Лилия больше не сдавала кровь, это было не нужно. Только Гектор иногда выходил на поверхность, но не видел ни следа Кречета и его команды. Рацией он пользоваться боялся, чтобы не обнаружили, так что спрятал её в тайнике под кучей сломанных стульев, куда никто не лез.

Напряжение становилось всё сильнее. Но доверенные люди молчали, ждали. Если кто-то выдаст раньше, и весь план пойдёт псу по хвост.

В один из дней Энн перехватила Лилию в коридоре и поманила за собой.

— Помнишь, я говорила об одном человеке. Он хочет передать что-то очень важное. Искал именно тебя.

В закутке под неработающей камерой стоял высокий бледный парень. Это Рик, который тогда получил опасную рану, и которому сделали переливание. Это пошло парню на пользу, он выжил и не обратился. И теперь у него должен быть двойной иммунитет. От того, чем болел сам и вылечился. И от крови Лилии.

Но он один из них.

— Я хотел сказать спасибо, — неуверенно сказал Рик. — И… Та девочка, про которую дядя Лёша… Кхм… полковник Семёнов говорил, что вы её знаете.

— И что? — спросила Лилия. — Мне передавали, что с ней всё хорошо.

— Да, это так, но, — он почесал затылок. — Но они хотят… Они хотят её… Заразить снова.

— Зачем?

Лилия опёрлась на стену. Что они собираются сделать? Для чего? Ещё один эксперимент? Полковник ничего не говорил про это.

— Ты уверен?

— Я слышал сам, случайно, — он опустил голову.

Лилия потёрла лоб. Кречет собирался идти на помощь, но прошло уже много времени, а ничего не происходит. И Аиду, бедную девочку, которые обещали вылечить, снова хотят изменить… Пытать… Убить?

— Её надо вытащить, — твёрдо сказала Лилия. — Ты сможешь провести меня туда?

— Нет, — он помотал головой. — Отсюда туда всего один лифт, через охрану не пройти.

— Тогда…

— Но, — Рик поднял палец. — Я могу вывести её. На нижнем уровне начинается один технический проход с лестницей. И можно выйти за пределы бункера.

— Я смогу там пройти?

— Нет, — Рик покраснел, голос задрожал. — Но я смогу. Но я был там всего раз и плохо помню. Там были клетки. А в них люди… Не такие люди, как все.

Он выдохнул и сказал твёрже:

— Я смогу вывести её наверх, нас они не тронут. Они никогда меня не трогали, они меня не видят. И её не увидят. Но куда? Я не знаю, что там, снаружи.

— А тут мы тебе можем помочь, — сказала Лилия с облегчением. — У нас там есть друзья. Но сначала надо всё продумать.

Глава 26

Велиар

Люди Барона и он сам готовились к лёгкой победе. Слишком их вдохновил тот случай, когда они расстреляли каких-то доходяг.

Правда, даже в случае лёгкой победы потери будут колоссальные. Толстячок решил положить половину своего города на штурм. Он хотел засесть в бункере, а я ещё не до конца решил, где останусь. Определённо я займу место Барона, но иметь во врагах генерала Громова, человека с боевыми вертушками и вирусным оружием?

Просто я привык побеждать, а сегодня мы проиграем, в этом я был уверен. Кречет, конечно, умелый офицер, но он не учёл всего. Я видел изъяны в его плане, видел, что если Громов хоть чуть-чуть понимает в тактике, он этот штурм отобьёт. Бункер неприступен.

Но я молчал.

Потому что сюда прибыл Барон. Толстячок одно время хотел меня убить, но когда его пилот случайно выпал из окна, эти планы отодвинулись. А сегодня умрёт он сам. Его люди в панике отступят, большинство погибнет в бою или от зубов окрестных зомби.

Но некоторые получат место в вертолёте, которым будет управлять кто? Правильно, я. Это будут помощники Барона, его офицеры, которые занимались управлением города.

Взамен на жизнь они признают меня главным. И потом мы соберём отряд и свалим куда-нибудь подальше отсюда, пока Громов не нагрянет отомстить.

Именно поэтому я морозил жопу все эти недели подготовки вокруг бункера, днями и ночами перевозил тяжёлое оружие на захваченной вертушке, и планировал, планировал, планировал.

Кого ещё взять?

Обязательно Рудого, он подаёт большие надежды. Но парень слишком зациклен на своих девках. Если бы я их вытащил оттуда, он бы мне кланялся в ноги…

Хм, а может, когда Барон сдохнет, предложить Громову мир и попросить тех девок?

Нет, Громов превратит в зомби и меня. Ну уж нет. Соблазнительно бы получить его бункер, чтобы дожить в нём свой век в безопасности.

Но я мог отступить, когда это было необходимо.

Кто ещё? Кейн остался в городе вместе с собакой Кречета. Смысла брать покалеченного инженера в бой не было. Он проявлял чудеса сноровки, когда дело касалось машин, ремонта и чего-то ещё, но толку от него в сражении? Очень плохо ходит, не хватает пальцев, хреново видит, а ещё псих, напичканный взрывчаткой.

А сам Кречет? Я видел, как он сейчас сидел над картой. Не буду его забирать, да и он не согласится. Надо было убить его ещё в лагере Апостолов, зря я тогда дал ему выжить. Или не зря? Не знаю.

Я вздохнул. Странное ощущение, что это неправильно. Совесть? У меня? Она сгорела на первом костре с живым человеком. Мой рационализм? Ведь Кречет — незаменимый и опытный офицер, умело расправляющийся с любым врагом.

Нет, дело тоже не в этом. Он не отступится от бункера, а бункер мы не возьмём.

Кто там ещё? Кира и остальные затворники? Для меня они тоже никто.

Тогда в чём дело? Эта неуверенность меня раздражала.

— Ты в бой не идёшь, — сказал Кречет, подходя ближе. — На тебе резерв и перевозки. Когда зачистим зенитку, будешь высаживать людей ближе.

— Будто я мог забыть, — я усмехнулся и потёр лысый затылок под шапкой.

— Люди Барона уже забыли. Мы с ними столько возились, а смысл? — он махнул рукой и стал мрачнее. — Ничему они не научились. Но хотя бы слушают приказы.

В руке он держал пластиковую тарелку с кусочками холодной курицы, жареной в кляре. Личный повар Барона сегодня угощал и нас. Хорошо, что повар остался в городе. Будет работать на меня.

Вокруг нас элита Барона, его лучшие бойцы. Я перевёз их на вертушке в несколько рейсов. Именно этот отряд нападёт на второй выход из бункера, который мы задумали атаковать. А остальные силы пока добираются своим ходом, целая колонна машин. Там ПЗРК, так что вертушки её не сожгут. Но наверняка их заметят рано, и колонна отвлечёт внимание, пока лучшие силы не атакуют с этой стороны. Казалось бы, идеальный план, но сегодня он обречён на поражение.

Рядом с Кречетом бродит Аким, на которого с неудовольствием смотрел Рудый. Старовер решил проникнуть в бункер и разыскать дочь. Учитывая, сколько прошло времени с последних новостей, когда Кречет говорил с каким-то дедом из бункера, она уже наверняка умерла и превратилась в зомби.

Может быть, Громов выпустит её, чтобы она сожрала папашку?

Тут же рядом Кастет, который с опаской посматривал на меня. Я знаю, что он хотел меня убить. Но Кейн тогда сказал мне, что избавится от пилота, и меня никто не тронет. А ещё сказал, если я трону Кастета, то Кейн меня взорвёт. Так что Кастет тоже кандидат на эвакуацию по просьбе моего шизанутого товарища.

Но что делать с Кречетом? Он не пойдёт в первых рядах, но всё равно будет близко к месту боя. И надо ли его спасать?

Я думал, что скажу нет. Но всё ещё раздумывал, потому что в башку лезли старые истории, когда мы с ним возились тогда с «чехами». Старею, что сказать.

— Когда уже начнёте?

Барон прибыл лично смотреть за ходом операции. Хромающий одноглазый толстячок суетился, боялся, что мы засядем в бункере и будем ставить ему условия. Он опасный, но дальше своего носа смотреть не хотел.

Ведь если бы он остался у себя в кабинете под охраной автоматчиков, смог бы прожить ещё. А сегодня он умрёт.

Сегодня умрут многие.

— Почти всё готово, — мрачно сказал Кречет и посмотрел мне в глаза. — Начнём ночью.

И взгляд не такой, как обычно, полный презрительной ненависти.

Он смотрел с озорством.

— Как в старые времена, Саныч?

— Когда всё было проще? — я усмехнулся.

— Нет. Сейчас проще. А тогда вообще был п***ц.

Он снова помрачнел и пошёл отдавать последние приказы.

Лилия

Довериться одному из сотрудников бункера — огромный риск.

Но выхода не было. Тем более, отмеченный доктором Акуловым срок, который услышал Рик, вот-вот должен был подойти к концу. А ждать Кречета ещё дольше было нельзя. Может быть, у него ничего не вышло? Или, кто знает, вдруг атака уже была, и он погиб?

Лилия не позволяла себе дальше размышлять об этом.

План продумывали втроём — Лилия, Гектор, как самый опытный, и сам Рик. Он хоть и напуган до усрачки тем, что хотел сделать, но знал бункер лучше всех. Он стащил со склада зимнюю одежду. Энн приготовила ему припасов, а Гектор тайком всучил рацию.

Если повезёт, сегодня Рик спустится на самый нижний уровень, заберёт Аиду и уйдёт с ней через технический лаз на волю. Потом отправится на север и свяжется с Кречетом по рации. Если всё получится быстро, нападавшие получат информацию о лазе. И, быть может, атака начнётся ещё быстрее.

Лишь бы парня и девочку не убили часовые. Или кто-нибудь другой. Зато эти двое — одни из немногих людей в мире, кто мог не бояться зомби. А их в окрестностях должно бродить немало.

Спать Лилия не могла. Целый день она не ела, чтобы оставить свою порцию Рику для Аиды. Так же поступили и остальные, кто был в курсе. Так что сегодня много голодных, но ночью можно стащить пару сухариков, пока все спят.

Вот Лилия и пошла. И она совсем не ждала встречи. В едва освещённом коридоре прямо на неё шёл доктор Акулов и двое солдат позади него.

«Вот всё и пропало», — подумала Лилия.

— Нам нужно поговорить, — сказал лысый учёный, которого все называли Дракулой. — И чем скорее, тем лучше. Прошу прощения за столь поздний визит, но это важно.

Сопротивляться смысла не было, да и доктор был вежлив. Лилия вновь пошла за солдатами, но в этот раз её привели не в кабинет Громова, а в другой. Значит, никто не в курсе её плана. И раз эти военные и доктор здесь, то их не будет внизу, и беглецам будет проще.

— Я сделал анализ вашей крови, — сразу сказал Акулов, когда уселся за свой стол и жестом пригласил Лилию сесть. — Осталась ёмкость после переливания.

Она села на неудобный складной стульчик. Доктор посмотрел в бумаги.

— Моё первое предположение было верным, — продолжил он. — Полковник Семёнов хитрил, но меня он не убедил, и я вновь занялся этим делом. Теперь я уверен — у вас стопроцентный иммунитет к вирусу.

Лилия молчала. Как же это всё не вовремя. Но скоро, возможно, это не будет иметь никакого значения.

— В прошлый раз я совершил ошибку, когда сразу пошёл к генералу, — сказал доктор и протёр ладонью стол. — А надо было поговорить с вами.

— И о чём? — спросила Лилия.

Стул неудобный, слишком твёрдый. В кабинете пахло чем-то медицинским, как у стоматолога.

Акулов внимательно смотрел на неё. А ведь он хлипкий, Лилия сможет схватить тот карандаш, и Дракула тоже останется без глаза, как и Барон. А солдаты остались за дверью.

— Я могу говорить свободно, — наконец он нарушил молчание. — Потому что полковник на поверхности, готовится к бою. И он нам не помешает. Вы должно быть в курсе, что раньше на базе был иммун, и мы очень сильно продвинулись в процессе исследования вакцины.

И во многих других, включая заражение. Но вслух Лилия не сказала ничего.

— Но потом наш иммун трагически погиб, — Дракула вытер лоб платком. — Несчастный случай, результат недосмотра.

— Какая жалость, — сказала Лилия.

— Зря смеётесь. Ведь я знал, что это не несчастный случай, но мне никто не верил, — доктор снял очки. — Её убили.

— И кто?

— Полковник Семёнов. Которого вы знаете под прозвищем Гадюка. Он подстроил всё это.

— И зачем ему это?

— Сложно сказать, — доктор вздохнул. — Но дело возможно в том, что в самом начале наших исследований у нас был Объект Сто Один. Возможно, вы догадываетесь, о ком я. Его излечили от вируса. После излечения он вполне в норме. Приятный, кстати, парень.

Лилия кивнула. Акулов не в курсе, что происходит прямо сейчас.

— В его крови после этого было достаточно антител, чтобы мы могли производить вакцину. И я не говорю про спинномозговую жидкость, важный компонент в изучении вируса. Но потом появился человек с врождённым иммунитетом, и мы хотели продолжить другие опыты над Сто Первым, чтобы закончить цикл исследований. Его кровь больше не имела прежнего значения. Но Семёнов был против. И как-то ночью наш иммун погиб. А значит, у нас остался всего один человек с приобретённым иммунитетом.

Он замолчал.

— И насколько опасны эти опыты? — спросила она через несколько секунд.

— Не могу сказать, но все эксперименты, которые мы проводим, делаются во благо человечества. Это спасёт множество жизней. Но всё же вас полковник пощадил. Догадываетесь почему?

— Я думаю, вы мне врёте, — сказала Лилия и села поудобнее. — Я не вижу никакой логики в вашем рассказе.

— Гадюка понимает важность вакцины, поэтому приказал делать её втайне от остальных. Но если бы мы узнали о вас раньше, то Объект Сто Один вновь перестал бы быть уникальным. А чтобы обезопасить Сто Первого, он передал нам зомбированную девочку для полного цикла исследований. Объект Сто Тринадцать.

— И что вы хотели с ней сделать? — Лилия напряглась.

Гадюка её обманул. Он прятал Лилию не для её блага, а для своих целей. И поэтому так охотно откликнулся на поиски девочки. Ему нужен был подходящий объект.

Но это если не врёт Акулов. А здесь врут все. Но какая разница. Аида скоро будет в безопасности.

— Не могу сказать, — доктор помотал головой. — Но могу передать вам следующее. Если вы пойдёте со мной к Громову, я могу вам пообещать, что после ваших слов эту девочку никто не тронет. Она даже со временем будет жить в общем блоке. Она уже может произносить связные слова. Очень бойкая. Скоро вы с ней снова познакомитесь.

Теперь уже неважно, согласится Лилия или нет. Побег уже начался. Но она не успела ничего сказать.

В коридорах завыла сирена.

Рик

Пора!

Рик скинул одеяло. Спал он сегодня в одежде, в своём закутке в жилом блоке для персонала. Скорее всего, он уже никогда сюда не вернётся.

Не помнит прошлой жизни, кроме этой, и теперь уходит, рискуя собой и всем, что знал. Но иначе он не мог. Рик накинул сумку на плечо и проверил свой комбез, с полными карманами, набитыми всякой полезной мелочью.

Пора.

Часовой у лифта нахмурился, видя Рика в столь поздний час.

— Опять спать не дают? — с сочувствием спросил солдат с впалыми щеками.

— Да вообще, — Рик зевнул. — Не могут до завтра подождать.

Солдат нажал кнопку, вызвал лифт и сразу вписал Рика в журнал. Просто они все привыкли, что в последнее время внизу постоянно требуется ремонт. Вот солдат и не запросил подтверждения.

— А куда такая сумка? — спросил солдат.

— Да спросонья все инструменты взял, какие были. Да и кто их знает, что там будет. Мне тяжело два раза ходить.

А сумка вышла большой. Там зимняя одежда, запасы еды и воды на два дня.

Что ещё более подозрительное — не было наушников. Рик забыл плеер на тумбочке у кровати.

Заметит или нет?

Если и заметил, то не показал вида.

Лифт открылся.

— Шумани, как подниматься нужно будет, — часовой показал на кнопку у стены. — Я спущусь за тобой.

Повезло. Рик вытер пот со лба. Внизу тоже должны быть часовые. Но пока тишина. С тех пор как дядя Лёша выбрался на верхний уровень, внизу все расслабились, даже учёные.

Девочка всё в том же зале, что и раньше. Том самом, который был разделён на две неравные части. В одной отсек для наблюдений, в другом кровать.

И эти рыжие пятна на полу. Кажется, Рик впервые задумался, откуда они взялись.

Сначала он проверил маленькую комнату, но там никого не было. Потом большую.

Девочка спала. Её привязали за руки и ноги, хотя нужды в этом больше не было. Она уже не диковатая, как раньше. Она вполне обычная.

Рик быстро развязал ремни и раскрыл сумку, одновременно с этим вслушиваясь в тишину. Никаких звуков. Все спят.

— М-м-м, — девочка открыла глаза.

Все ли она понимает или нет? Рик не помнил себя на этом этапе. Он вообще плохо помнил первое время. Оно было слишком размазанным. Вот он лежал скованный на кровати, а потом, как ни в чём не бывало, чинил эти вечные плитки, выключатели и вытяжку, будто так было всегда.

— М-м-м? — девочка посмотрела на него. — В-в-вы кто?

— Я Рик, — он поднял палец ко рту. — Только тише.

— А где? — спросила она. — И где моя… А где моя мама? Вы её видели? И, — девочка огляделась и спросила с таким видом, будто не верила сама себя. — И кто она?

— Я не знаю. Но она за тебя волнуется.

— А кто я?

— А ты Аида.

— Знаете, — девочка посмотрела по сторонам. — Я ничегошеньки не помню. Ну совсем-совсем ничего.

Она немного картавила. Да и голос звучал очень странно. С ней редко говорят, вот и она не привыкла произносить слова. Но речь вспомнилась сама.

Рик достал для неё куртку. Огромная, но детских зимних курток на складе не было. Что есть, то есть.

— Я, как ты, — сказал Рик. — Тоже ничего не помню. Но нам нужно идти, пока нас не хватились. А потом увидишься с мамой, хорошо?

Аида недоумевающе посмотрела на него.

— Они иногда приходят, — сказала она и показала на окно. — Смотрят на меня оттуда. А иногда приходят сюда, — Аида наклонилась и доверительно зашептала ему на ухо: — Вместе с монстрами. Меня монстры боятся, а на других нападают. Но если я позову кого-нибудь, то он встанет рядом со мной и его тоже не тронут. Если монстры вернутся, стой рядом, хорошо?

Чем больше она говорила, тем более естественнее становилась её речь.

— Меня они тоже боятся, — Рик улыбнулся. — Мы пройдём через них, всё будет хорошо.

И сразу в голову ударилось воспоминание.

…Он видел свои тощие руки и ноги, скованные ремнями. Как кто-то зубастый впивался молодому парню в голову, а девушка стояла рядом с Риком и звала на помощь. Её так никто и не тронул. А она кричала, и на неё брызгала кровь…

Воспоминание прошло. Девочка оделась без напоминаний. Наверное, раньше она была очень самостоятельной.

— Идём, — Рик потянул её за собой. — Только очень тихо. Чтобы нас никто не услышал, хорошо?

— А мы играем в прятки? — спросила она.

— Да, вроде того. Потом погуляем на улице. И нас встретят.

В коридоре никого. Теперь самая опасная часть пути.

Клетки.

А вот их Рик иногда видел во сне. И этот сон не забывался.

— Тише, — шепнул Рик.

У входа в отсек с клетками спал часовой.

— Дяденька спит, — Аида едва слышно хихикнула.

«Дяденька» в форме спал на полу в обнимку с автоматом. На его шее на красной ленте висела карточка старого магнитного замка. Рик умел их вскрывать, но это долго. С карточкой быстрее.

— Не разбуди его, — прошептал он. — И стой у двери.

Солдат похрапывал. Рик подошёл ближе. Снимать через голову бесполезно, надо резать ленту. Он достал старый канцелярский нож. Если солдат сейчас откроет глаза, то увидит лезвие у шеи и разорётся.

Рик начал резать. Лента сильно натянулась, лезвие слишком тупое.

Солдат громко вздохнул…

И опять начал храпеть. От него несло чем-то спиртным.

Лента поддалась, Рик заполучил ключ и поднёс его к замку.

Тот издал звонкую трель.

Чёрт! Забыл об этом!

Солдат заворочался и продолжил спать.

— Спит, как сурок, — сказала Аида.

— Идём.

Клетки. Несколько месяцев назад Рик зашёл сюда случайно, и потом дядя Лёша сильно ругался. Хотя эти твари не могли ему навредить. Но они были знакомыми, будто Рик был здесь раньше.

Кто-то из зомби, женщина в сером комбинезоне, учуяла солдата снаружи и начал толкать прутья. Но большинство этого не заметили. Рик потянул Аиду за собой, иногда вглядываясь в лица между прутьями.

Многих он видел в жилых отсеках.

Почему он раньше не задумывался, куда все пропадают?

— А почему они на нас не нападают? — спросила Аида. — Боятся?

— Нет. Мы были на них похожи. Но не помним этого.

— Скажешь тоже, — она хмыкнула.

Сейчас их намного больше. Клетки забиты, в некоторых так много зомби, что они едва помещались в них.

Не было никакого отеля, понял Рик.

Они все здесь. И он мог понять это давно, но не хотел понимать и замечать этого.

Он тоже соучастник? Тоже виноват в этом?

Но одно было ясно. Он выведет девочку наружу, а потом вернётся и спасёт кого-нибудь ещё. Он сможет.

Вот и нужная дверь, а за ней техническая шахта с лестницей и ещё один лифт, на котором вывозили тварей. Но грузовой лифт громкий, это услышат все. А по лестнице получится забраться спокойно.

— Сможешь подняться по лестнице? — спросил Рик. — Я буду страховать.

— Да я сама могу!

Она очень ловко начала забираться вверх. Самому Рику этот подъём давался сложнее. Пальцы мёрзли от ледяных металлических перекладин, нога почти не гнулась. Здесь было очень холодно и темно.

И иногда он замирал, думая, что слышит шаги. Казалось, что скоро их обнаружат.

— Ну побыстрее! — поторапливала его Аида.

Наконец, он забрался. Ещё проход, рядом с воротами, а потом наружу, с другой стороны холма. Дверь заперта, но Рик стащил ключ. Как-то раз он видел, что снаружи. Там лес, и этот ход никогда не охраняли. Про него мало кто знал.

Сейчас здесь никого. Можно сказать, они успели.

Он подошёл к двери. Всё получилось. Из-за двери несло холодом.

— Почти, — Рик улыбнулся и достал ключ. — Осталось немного. Запахнись лучше, пойдём по снегу.

Рик открыл дверь. В лицо подул ветер.

А в спину ему что-то уткнулось. Ствол автомата.

— И куда это ты собрался? — раздался голос за спиной.

Глава 27

Кречет

Всё началось раньше, чем я планировал. Ровно в три часа ночи, когда атака была запланирована на четыре часа.

Бункер под землёй огромный и расположен удобно. В него ведут два входа, которые мы нашли. Главный атаковали основные силы Барона, которые отправились в атаку, не особо таясь. Целая колонна. Обшитые сталью авто, вездеходы, грузовики. Против тяжёлого оружия бесполезно, но из тяжёлого оружия у военных только зенитки. Их мы выведем из строя первыми.

Именно эта колонна должна была отвлечь всё внимание на себя. Чтобы мы занялись вторым входом, дополнительным, где военные устроили хозяйство.

— Колонну обнаружили! — доложили разведчики по рации.

Всё началось раньше.

В небо над базой взмыли красные сигнальные ракеты.

Часть бойцов с дополнительного входа могут отправить на защиту главного. По тревоге могут поднять вертолёты, но трофейные ПЗРК с той базы живо дадут им прикурить.

Но всё шло не так. В атакующей колонне не было военных. То были наспех вооружённые люди из общины Барона, в основном кислотники.

Сам Барон стоял рядом и косился на меня целым глазом. Я тоже не отправился в бой, я командовал. Пока нахожусь в безопасности, хоть и недалеко от места боя, но в какой-то момент пойду в бункер.

Все же мы были близко. В этом лесу за холмами прекрасно слышно все звуки боя. Автоматные и пулемётные очереди, взрывы, отдалённые крики.

— Что вертушки? — спросил я в рацию.

— На базе! Мы сняли снайпера! Зенитка без людей!

Бой усиливался, а крики по рации становились всё менее осмысленными и более паникующими. Взорвалось что-то совсем рядом, аж земля дрогнула. В небо полетели трассирующие пули, кто-то раненый орал прямо в рацию.

Хаос для непросвещённого в эти дела человека. А для меня рабочая обстановка, хоть немного подзабытая.

Сегодня ночью будет светло.

— Вертолёт прилетел с юга! — орали в рацию. — Вот-вот начнёт стрелять!

— У них где-то ещё одна база, — Велиар усмехнулся. — И с неё они прислали вертолёт. Как и думал.

Вдали раздался грохот взрывов, это отработали неуправляемые ракеты. А скоро над холмом показалось зарево огня. Если бы мы были ближе, то стало бы теплее. Не пришлось бы мёрзнуть в этом лесу.

Судя по ругани в эфире, кто-то приказывал кому-то сбить его с ПЗРК, но ничего не удавалось. Они просто забыли, как пользоваться таким оружием.

— Пожгут же там всех, — сказал Кастет, глядя в ту сторону.

— Сто доз тому, кто собьёт вертушку, — крикнул Барон в рацию.

Кастет сегодня с Бароном, охраняет его. И это, не считая целой кучи автоматчиков, которая не помешала бы в бою. Барон трусоват.

— Кречет, — злобно произнёс Барон. — А ты уверен, что они сейчас не забаррикадируются под землёй? Как будем их выкуривать?

— Не спрячутся, — ответил я. — Вертолёты они будут защищать до последнего, взлётная площадка рядом.

Ещё один взрыв, очень близко. Атакующая колонна, в которую Барон сманивал за оплату в дозах кислоты, совсем не держала удар. Скоро они побегут.

Но радостные крики возвестили, что кто-то смог выстрелить из ПЗРК. Правда, мимо. Но вертолёту этого хватило, чтобы улететь.

Вот только где же подкрепления из бункера? Разведчики, засевшие на холме, так их и не видели. Если военные уверены в своих воротах, то вертушки-то под землю не спрятать. Вот там их база, там вертушки, там вся сила генерала Громова. Они должны их защищать любой ценой.

Почему он не отправляет людей на защиту? Там едва десять человек охраны!

Уже меньше, один из обходных отрядов доложил, что вступил с ними в бой. Небо снова разрезали росчерки трассирующих пуль. Я мёрз под двумя куртками, а там было совсем жарко.

— Он что, хочет потерять вертолёты? — неуверенно спросил Кастет.

— Очень не хочет, — Велиар усмехнулся. — Но знает, что мы их не тронем. И уверен, что у нас не будет столько пилотов, чтобы их угнать. И ты забыл? Зима, б**, так просто их не поднять.

И раньше он помалкивал, только сейчас вставляет замечания. Наша же вертушка была неподалёку со «штабом». Велиар должен был высадить самый боеспособный отряд ближе, когда выведут из строя ещё зенитку. Это наш резерв, способный переломить ход боя.

А ещё на вертушке взрывчатка для взрыва ворот бункера. Опасно подгонять вертолёт так близко, но риск оправдан, никто этого не ждёт.

А подкрепления к сражающимся всё не шли.

В небо выпустили ещё сигналки. Застрекотали пулемёты, которые поставили на холм, возвышающийся над вторым входом. Я слышал злобный рёв Утёса, который палил куда-то очередями по два выстрела.

Наконец, по рации передали долгожданную новость.

— Дополнительный вход зачищен! — раздался хриплый голос. — Двери заперты! Зенитку обезвредили. Мы там, но они пытаются нас выбить!

— Саныч, лети туда, — сказал я. — Всё на тебе.

И кажется, это было моей самой главной ошибкой на сегодня.

Велиар кивнул и очень хитро улыбнулся.

Гадюка

Майор Улицкий докладывал обстановку. Гадюка стоял у стола с картой на самом верхнем уровне бункера, почти рядом с воротами. Его интересовало одно.

— Никак нет, товарищ полковник! — один из связных поднял голову. — Артиллерии не обнаружено. Атакует только пехота и лёгкая техника.

Отлично. Гадюка провёл карандашом по карте.

Один вход в бункер, главный, куда идёт основная атака.

Дополнительный, небольшой, куда ударят самые лучшие силы врага. Полковник сделал бы именно так на их месте.

И третий, секретный, грузовой, скрытый в лесу. О нём даже не все солдаты знали.

— Товарищ полковник! — седеющий лейтенант Иващенко вбежал в штаб и вытянулся. — Только что передали. Беглецы пытались вырваться через третий выход! Случайно обнаружили, когда начинали готовить выгрузку.

— Что с ними? — спросил Гадюка.

— Задержаны, наружу выйти не успели. Генерал Громов приказал доставить их к нему.

— Понял, — Гадюка кивнул.

Пусть генерал сам с этим разбирается. А Гадюка занимается тем, чем всю свою сознательную жизнь — отправить одних убивать других.

— Выпускайте, — приказал он. — И этот холм, — он обвёл точку на карте карандашом. — Зачистить это место!

Он подумал и ткнул в ещё одно место.

— И лес в этом квадрате. Прочешите его. Я бы командовал отсюда.

Велиар

Неужели план Кречета удастся? Тогда внезапный мой отлёт вызовет сложности. Но, если я, что и знал о ночных боях, то только одну вещь: они никогда не идут по плану.

Со мной Рудый, который за время жизни неподалёку (пока он ждал, вдруг кто-то сможет сбежать) оброс бородой, не хуже какого-нибудь старовера. И что касается староверов, Аким тоже очень хотел попасть внутрь. Но меня интересовал только рыжий.

— Рудый, помоги, — бросил я, идя мимо него. — Есть одно дело.

— Но я должен с Кречетом прорваться внутрь и…

Я схватил его за ворот куртки и подтянул к себе.

— Барон хочет меня убить под шумок. А один я не отобьюсь. Помоги, потом вместе с тобой в бункер пойду.

Рыжий послушался, куда бы ему деться. Он одной рукой вытащил ствол, и приготовил свой механизм с лезвием.

А я продолжаю эвакуацию.

— Кастет! — позвал я, сразу продумывая, как повезло, что я тогда его не убил. — Кейн передал, чтобы ты помог нам со взрывчаткой. Говорит, что там какой-то детонатор, который он только тебе показывал.

— Было дело, — Кастет нахмурился и пошёл следом. — А чего ты раньше-то молчал?

— Только сейчас вспомнил.

Вертушка ждала на поляне. Я остановился рядом с ней, доставая рацию. И команду погрузиться я пока не давал. Внутри вертолёта сумки, но взрывчатки там не было. Мы должны были улететь, а не сражаться.

Когда генерал ударит в ответ, всем станет не до планов. Часть людей побежит к вертушке, и это мой шанс занять власть. Ультиматум, на который всем придётся согласиться.

Вернее, не всем, а только тем, кому я предложу спасение.

А пока я сжимал гладкий пластиковый корпус рации и слушал ход боя по рации. А выстрелы и взрывы впереди становились всё интенсивнее.

Всё становилось ещё хуже для Барона и лучше для меня.

— Колонна отходит! Барон! Все бегут!

— Всем стоять! — рявкнул Барон в рацию. — Продолжайте бой.

Успешный бизнесмен в апокалиптическом мире не значит, что он хороший командир. Кречет с этим справлялся лучше, но и его уже не слушали. Кислотники решили, что их жалкая жизнь лучше, чем дозы.

А скоро генерал сделал нам очередной сюрприз.

— Зомби! — прохрипела рация. — Они повсюду! Помогите! Нужно подкрепление!

Я хмыкнул. Генерал, должно быть, накопил их достаточно и выпустил в нужный момент. А этот Громов или, кто там командовал — умный мужик. Мы будто были с ним заодно.

И теперь финальный аккорд.

Целая цепь взрывов, которая накрыла холм. Именно на этот холм Кречет делал ставку для атаки на дополнительный вход. И Громов тоже это понял. Взрывы были такие мощные, что я видел отблеск огромного пламени. Будто на холм поднялся сам Сатана и открыл врата в ад. Хорошая аналогия, я же неплохо поднаторел в сатанизме в своё время.

Звуки автоматной стрельбы раздались совсем близко. А это, должно быть, резерв Громова, который атаковал наших с фланга. Будто знали, где штаб и куда ударить. Сработали лучше, чем даже если бы мы выдали им это место напрямую.

С ними можно покончить, если я сейчас прикажу этому отряду идти штабу на выручку. Но пока угрюмые автоматчики ждали, когда я разрешу им занять места в вертушке. Это элита Барона, его лучшие стрелки, которых он так тщательно набирал и так неохотно с ними расстался. Среди них те немногие, кому он доверяет, его лейтенанты, его доверенные лица.

Пора. Я повернулся к ним, подставляя лицо под морозный ветер.

— Слушайте все! — рявкнул я. — Мы проиграли. Я — единственный пилот, который у вас есть. И в живых останутся только те, кого я возьму с собой. В оплату вы будете работать на меня, а не на Барона! А остальных расстреляют или превратят в зомби! Что выбираете?

— Ах ты ж, предатель! — человек в чёрной вязаной шапке выхватил пистолет и нацелился на меня. — Я тебя, суку…

Бах!

Жнец повалился на снег, из его головы хлынула кровь. Почти чёрная в ночи.

— Продолжай, — сказал другой жнец по кличке «Мутный» и убрал свой пистолет.

— Мы возвращаемся в Уральск, — продолжил я. — Я буду вместо Барона. У нас целый город, нам его хватит для жизни. А потом найдём место получше и не будем связываться с этими вояками. Ну, как вам такой план? Хотите сдохнуть или выжить?

— Охренеть, — Кастет покачал головой, но вмешиваться не стал.

— Ну а ты, что? — спросил я. — Так и останешься шестёркой Барона? В каждой жопе затычкой, пока он тебя не отправит на очередное смертельное задание? Но я знаю, на что ты способен. И я тебя так глупо не солью. Мне нужны такие люди, как ты, Кастет. За тебя вступился Кейн, но я и сам вижу, на что ты способен. Ты же любишь жизнь, ты не захочешь так просто умереть в этом холоде!

А вот это ключевой момент. Если Кастет пойдёт за мной, то и элита Барона перейдёт на мою сторону. А за ними и те, кто остался в городе, у них не будет выхода. И те, кто сможет вернуться, тоже легко перейдут под мою команду.

Если нет… Ну, умираем-то мы один раз.

Но желательно им выбирать побыстрее, потому что я услышал очередь из РПК совсем рядом.

— Да, хрен с тобой, — Кастет махнул рукой. — Поехали домой. Говно этот план был, с самого начала говном.

Вот и всё. Теперь можно улетать. Я открыл дверь…

Где Рудый?

Не появится, я его брошу. Но подожду немного.

Бой шёл совсем рядом. Рация молчала, всем стало на неё по хрен. Мы проиграли.

Скоро я увидел Рудого. Он вместе со старовером Акимом тащил кого-то.

Кого, мать их?

Кречета?

Они держали его вдвоём. Голова Кречета болталась. Его подстрелили, но они его тащат. Зачем.

— Взлетать надо, — напомнил один человек из теперь уже моей охраны.

Надо.

— Рудый! — закричал я. — Быстрее, ё* твою мать!

Взрыв раздался совсем уже рядом. А с другой стороны показались тёмные силуэты, нападающие на отступающих.

Бегуны.

Я взлетаю. Я забрался в вертолёт и начал подготовку к взлёту.

Они забросили Кречета на пол пассажирского отделения как раз тогда, когда я почти взлетел. Надо его оставить здесь. Прикажу бойцам, они его выбросят.

Всего-то один приказ.

— Не вздумай умирать, слышишь, Кречет? — кричал Аким. — Ты мне сегодня обещал мою дочь спасти! Ты забыл?

Я присмотрелся к Кречету. Рана в плечо и грудь. Опасные, но выжить сможет, он живучий. И он сам опаснее всех. Если бы его не ранили, он бы остался и полез бы штурмовать бункер.

От него одни проблемы.

Надо его выбросить.

Я бросил ещё один взгляд на раненого Кречета.

И отдал приказ.

— Двери закройте! — приказал я и взялся за ручку управления.

— Там Барон! — подсказал Мутный, новый начальник моей охраны, который сидел на месте второго пилота.

Я помахал толстячку рукой. Он это увидел, и его лицо исказилось от ярости.

Мы взмыли вверх. По корпусу вертушки забарабанили пули, но я успел уйти на безопасную дистанцию.

Сверху видно зарево огня. Горел лес, пылал холм, но больше всего пламени было от разнесённой в клочья колонны «зомбомобилей» Барона. Они не были предназначены против людей.

Этот план изначально был обречён на поражение. А я помалкивал об этом.

Внизу нам грозил кулаком Барон, оставшийся совсем один.

Гадюка

После морозного свежего воздуха дышать этой плотной гущей плохо отфильтрованного дерьма было неприятно. А в кабинете генерала Громова в очередной раз сломалась вытяжка. И ещё сюда набилась толпа народа. От кого-то несло выпитым, от кого-то потом и, что хуже всего, куревом.

— Полковник Семёнов, — официальным тоном произнёс Громов. — От имени всего Альянса Спасения выражаю вам благодарность. Вы снова оправдали свою репутацию. Вы наголову разгромили превосходящие силы противника.

Раздались жидкие аплодисменты со всех сторон. А солдаты привели трофей. При виде трофея Громов улыбнулся до ушей.

— Когда мы в последний раз виделись, Барон? — спросил он.

— Давно. Ещё когда ты прилетал пригласить меня в свой бункер. Вот я и прибыл.

Барон старался держаться достойно. Но ему это не поможет. Наркоторговец обречён.

— Думаю, вы победили, генерал, — спокойным голосом сказал Барон. — Готов обсудить условия капитуляции.

— Капитуляции? — удивился Громов и засмеялся. — Какие условия? Ты уже мой.

— Я хозяин города, — сказал Барон. — Я могу дать многое взамен…

— А мне не надо, чтобы ты что-то давал. Теперь я возьму всё сам.

— У меня в городе целая армия, — Барон посмотрел с какой-то гордостью. — Батальон полковника Григорьева, который занял Машзавод. Взамен на сыворотку он отправил часть своих сил со мной. Как только он поймёт, что я здесь, и он не получит сыворотку, то…

— У тебя есть сыворотка? — удивился генерал.

— Да он блефует, — сказал Гадюка. — Но в город пока лучше не соваться. Подождать, когда все сдохнут сами.

— Именно, — Громов повернулся к столу и начал там копаться. — Ты сильно нам навредил, Барон. Но теперь ты никто. С тобой покончено.

— Ещё не знаешь, с кем связался, — Барон пытался храбриться до последнего. — Я могу…

Громов быстрым шагом подошёл к нему и выбросил руку вперёд.

Барон громко заорал от боли и упал на колени, держась за лицо обеими руками. Между пальцев торчал карандаш, прямо в живом глазу. Кровь хлестала на пол.

— Ничего ты не можешь, — Громов засмеялся и сильно пнул его в голову. — Уведите его в подвал и проведите над ним эксперимент. Кто-то же хотел проверить, как слепые зомби ориентируются по запаху, — он засмеялся громче вместе с остальными офицерами. — И на цепь его, иногда буду приходить и смотреть.

Орущего Барона уволокли за ноги. От него осталась только лужа крови, растёкшаяся по каменному полу. Крики было слышно ещё долго.

— Хорошая работа, — сказал Громов. — А теперь выйдите все.

Офицеры ушли, чуть потолкавшись у двери. Но двое солдат с автоматами остались.

Что-то не так.

Но Гадюка уже понял. Они всё узнали.

Генерал сверлил полковника глазами.

— Обмануть меня решил? — тихо спросил Громов и покачал головой. — Мы проверили анализы и знаем, что ты укрывал женщину с иммунитетом. Зачем?

— Так было нужно, — ответил Гадюка.

Слишком рано они это просекли. Кто-то сдал? Или та женщина проговорилась?

— За такое вполне может быть смертная казнь, — продолжил Громов и скинул фуражку на стол. — Ты знаешь, что натворил? Чем рискнул?

— Знаю. Отдай уже приказ. Надоело ждать.

Гадюка сел на неудобный стул и похлопал по карманам мундира. Сигарет там не было, хотя сейчас бы не помешали.

— Нет, — Громов покачал головой. — Я помню, что тебе должен. И если бы не ты сейчас, мы бы не отбились. Я ценю твои заслуги, Лёха, и готов тебя простить. Но не просто так. Ты отправишься на точку «Внешний Рай», будешь курировать тот проект. А в бункере я тебе появляться запрещаю. Как только закончим работу с вакциной, будет понятно, что делать дальше.

Вместо казни ссылка. Странно, что всё так легко. Или нет?

— Я бы хотел забрать… — начал было Гадюка, но Громов его перебил:

— Запрещаю. Он останется здесь, как гарантия, что в дальнейшем ты не устроишь что-нибудь подобное. Ты слишком ценный для Альянса, чтобы от тебя избавиться. Ценнее, чем он. Но если это повторится, то больше никаких снисхождений.

— А попрощаться с ним?

— Нет. Тебя проводят. Летишь прямо сейчас, если хоть один вертолёт на ходу.

— Товарищ полковник, — один из двух автоматчиков с сержантскими лычками, многозначительно кашлянул.

— Удачи, полковник, — сказал Гадюка. — С тобой отправится Улицкий тебе на помощь.

Ему они тоже не верят. Но слишком мало людей, чтобы ими разбрасываться. У Улицкого здесь останется беременная жена. А у Гадюки… Понятно кто.

Он вышел вслед за солдатами.

Лилия

Лилия не могла поверить.

Всё кончено. Кречет проиграл. Возможно, его убили. А Аида сейчас на улице, мёрзнет, если не погибла. Что с ней будет?

Слёзы пытались прорваться, но Лилия их держала, хотя это было сложно.

Звуки боя, слишком короткого и страшного, слышали все, даже под землёй. Страшного потому, что напавшие проиграли. Об этом уже хвастались солдаты.

Значит, кошмар никогда не кончится.

Они обречены.

Что говорили в жилых отсеках, Лилия не знала. Её больше туда не пускали, её опять изолировали в зоне карантина. И вряд ли она когда-нибудь увидит Энн и Гектора.

Спать она тоже не могла.

А утром к ней пришли генерал Громов собственной персоной и доктор Акулов.

— Можно поздравить вас с победой? — издевательским тоном спросила Лилия.

— Да, вышло неплохо, — Громов не уловил подкола. — Но я пришёл поговорить о другом. Я понимаю, что полковник Семёнов вас запугал. И хочу заверить вас, что мы не изверги, как он пытался нас выставить.

На рукаве его мундира были видны капли крови. Кого-то убил сегодня. Лишь бы не Кречета своими руками.

— Поэтому мы продолжаем работу над вакциной, всеми силами. Теперь никаких тайных интриг. Всё официально. Закончится быстро. А ещё доктор Акулов передал вашу просьбу.

— Какую просьбу?

Доктор молча отошёл от двери.

Внутрь вошла девочка и посмотрела на Лилию ясными глазами.

— Здрасьте, — шепнула Аида и спряталась за генералом.

Она говорит? Её вылечили?

НО что с ней будет дальше?

Громов захохотал и подтолкнул Аиду к Лилии.

— Не помнит она тебя, — сказал генерал. — Но просьбу выполню. Никаких экспериментов над ней.

И было видно, как он сдержался, чтобы не сказать на конце «пока никаких экспериментов».

— А завтра начнём работу с вами, — довольным голосом произнёс Акулов. — Вас переселят в другой блок вместе с ней. И никто вас не тронет, обещаем. Только сдача крови и тесты.

Обещания, которые дают лжецы, верить им нельзя. Обманешь меня раз — позор тебе. Обманешь меня дважды — позор мне.

Но Аида жива. А что с Риком? Его схватили? Убили? Да он же ещё совсем мальчик, не могли же с ним так жестоко.

Но пока она не могла о нём думать. Аида стояла в уголке и опустила голову. А потом огляделась и подошла сама.

— А вы моя мама? — спросила она.

— Нет, — Лилия помотала головой.

— А я думала, да. Я будто видела вас во сне.

— Оставим вас, не будем мешать, — Громов вышел наружу, учёный следом за ним.

Они начали разговаривать ещё до того, как закрылась дверь, но Лилия услышала только обрывок фразы:

— … возобновить испытания над Объектом Сто Один.

Глава 28

Кречет

— Как у вас тут душно, — профессор Зиновьев открыл окно, впуская морозный воздух.

В горле засаднило, и я закашлялся.

В комнате, в которой я лежал днями напролёт, стояла самодельная печка-буржуйка. Её топили охранники.

Мрачный смуглый мужик был полчаса назад и накидал полную печку дров. Треск поленьев напоминал о давних событиях в лагере апостолов. Как же его звали? Того человека? Шнырь, да. Его я пытался сжечь, но так, чтобы он не мучился. Тыкал палкой в солнечное сплетение.

Не сказать, что ему это особо помогло.

Интересно, что со мной сделает Велиар? Он же теперь главный. Если бы хотел моей смерти, оставил бы меня там. Но прошла уже куча времени. Я сбился со счёта после месяца, когда лежал в горячке. Дни всё равно летели один за другим. Скоро уже весна, а я так и лежу.

— Как раны? — спросил профессор. В последнее время он стал совсем мрачным.

— Бывало и лучше.

Я свободно пошевелил рукой. Одна пуля в плечо, другая в грудь. Как только не умер? Скрытый в засаде отряд военных напал внезапно.

А Велиар же понимал, к чему всё идёт. Но молчал.

И всё же, почему он меня не убил?

Иногда, когда я смотрел в покрытые паутиной пыли стены, я иногда даже об этом жалел. Столько времени прошло. Наверняка все, кто был в бункере, мертвы. Лилия тоже. Даже не поговорил с ней. Когда мы виделись в последний раз? Когда ещё Барон был жив, а мы пытались его обмануть с лабораторией.

Ничего не вышло. Девочку Аиду тоже забрали военные, только Локи остался, я иногда слышал его счастливый лай, когда профессор открывал окно.

Надо было хотя бы забрать с собой деда, Гектора. Теперь из отряда Полковника выжил только Рудый. Нечего сказать — сдержал слово.

Профессор сегодня молчаливее, чем обычно.

— Что случилось? — спросил я.

Он усмехнулся.

— Думаю, как всё связано, — сказал профессор. — Барон подсадил город на наркоту, чем и убил его. А потом Вел, новый глава, добил выживших тем, что перестал производить кислоту. Лаборатории закрылись, а люди…

Он поцокал языком.

— Неужели то зло поддерживало жизнь в этом месте?

— Нет, — сказал я. — Просто город уже подыхал, когда Вел занял чужое место. Ничего бы он уже не сделал.

Будто оправдывал его.

— Но у нас есть работа, — профессор закрыл окно. Запах сгоревших дров стал чувствоваться сильнее. — Он разрешил нам лечить зависимых. Их не так много, как можно подумать… Но мои знания наконец-то работают хоть на какое-то благо.

— Уже хорошо, — я закрыл глаза.

Почему я до сих пор жив? Этот вопрос меня мучил все эти дни. Не надо было оставлять Лилию здесь. С этого всё и началось. Надо было поступить иначе.

— Но он уходит, — сказал Зиновьев. — Предлагает мне идти с ним. Он собирает людей, думает, когда станет теплее, то генерал вернётся отомстить.

— И что думаете по этому поводу?

— Я останусь, — профессор вздохнул. — Ну как останусь. Мы с пациентами покинем город и уйдём в другое место, где можно будет осесть. Надо его ещё найти. Скоро весна, можно будет заняться сельским хозяйством. Возрождать цивилизацию.

— На перегное из зомби.

Я закашлялся вместо смеха. Уже не так больно, как раньше. Но всё равно неприятно.

Но долго поговорить нам не дали.

Вошёл Рудый. Чисто выбритый, но даже так на того мажора, о котором мне когда-то рассказывали, он не походил. Приспособление на его руке стало ещё более сложным, и в то же время более компактным. Кейн не сидел без дела.

Помимо лезвия, там теперь какой-то крюк. Ещё ствол, заряженный картечью и что-то ещё. Когда я увидел его в первый раз, спросил, есть ли у него штопор.

Посмеялись. Наверное, единственный раз за всю зиму.

— Кречет, — Рудый посмотрел на меня впалыми глазами. — Можешь идти?

— Так себе.

— Вел зовёт.

Как-то раз, когда я был особенно злым после перевязки, я хотел сказать, что Вел и жрец апостолов Велиар — один и тот же человек. Потом подумал — а смысл? Ни малейшего. Может быть, Рудый даже знает.

Неважно. Всё уже неважно.

Я попрощался с Зиновьевым и оделся, а потом пошёл по зданию администрации, бывшей штаб-квартире Барона.

Теперь тут намного меньше людей. Очень многие погибли при штурме, ещё больше разбежалось, опасаясь мести Громова.

Но те, кто остался, наоборот, будто воспрянули духом. Или на них так влиял Велиар, не знаю.

Все готовились к чему-то.

Велиар занял себе другой кабинет, поскромнее. Но это было понятно, те хоромы было сложно отапливать. Да и охраны у него теперь поменьше. Только Кастет и Мутный, и, как ни странно, Аким.

Я думал, что старовер сопьётся. Но нет. Вместо этого он целыми днями торчал с Кейном и что-то обсуждал. Не верит, что дочь мертва. Мне бы его настрой.

Я уселся на старый офисный стул и посмотрел на Велиара.

— Чего звал? — спросил я.

— Валить отсюда надо, — сказал он без лишних предисловий. — Весна уже началась, скоро станет теплее, очухаются зомбаки, как подснежники. А ещё Громов наверняка вылезет из своей норы и захочет нас добить.

— Валите, — равнодушно произнёс я.

— Мы тут с Кастетом покумекали, — Велиар потёр лысину. — Помнишь ту крикушу? Думаю, её тоже Громов наслал, чтобы тюрьму зачистить. И сейчас, как потеплело, тоже самое может сделать. Ну или ракеты пустит, кто его знает.

— Мне-то что?

— Идёшь с нами?

— Нет, — без раздумий сказал я.

Велиар задумчиво посмотрел в потолок и покатал по столу один из перстней Барона, который забыл прежний хозяин.

— Как хочешь, — Велиар слишком сильно катнул кольцо, и оно со звоном упало на пол.

Мутный тут же его подобрал и положил на место.

— Но что будешь делать? — спросил Велиар.

— Пойду в бункер, как очухаюсь. И проверю, что там. Мне надо убедиться, что они действительно мертвы.

— Зачем? — он нахмурился. — Весь мир сдох уже больше года. Столько умерло. Всё, конец, крах! — Велиар начал кипятиться. — А ты так держишься за ту бабу? Нет, Лилия конечно молодец, я её хорошо помню. Но и она мертва, и тот дед, Гектор, тоже мёртв, и все затворники уже мертвы, и ещё те две девки Рудого…

— Заткнись, — тихо и угрожающе сказал Рудый. — Ни слова о них.

— Молчу, — Велиар неодобрительно на него посмотрел. — Ну не умерли, а… Еще хуже… И что, тоже пойдёшь сдыхать? А я тут подумал, что раз не дал тебе сдохнуть тогда, возьму и сейчас, Кречет. Пригодишься. Другим живым пригодишься.

— Нет, — я помотал головой. — Я пойду туда и всё выясню.

— И я, — сказал Рудый. — Я должен знать их судьбу.

— И я, — добавил Аким. — Ещё ничего не окончилось. Жива она, дочь моя, уверен, что жива.

— Долбо*бы вы, — Велиар вздохнул. — Ладно, я предложил, вы отказались. Справлюсь и без вас, а ещё…

— Вел! — в кабинет влетел небритый парень в чёрном разгрузочном жилете. — Вертолёт летит к нам!

— Боевой? — напрягся Велиар.

— Нет! — парень помотал головой. — Ми восьмой, я его узнал. По рации с нами связывались, говорят, разговор есть.

— Какой у, мать его, Громова ко мне разговор?

— Не знаю. Но по рации он представился, как полковник Семёнов.

Лилия

— Вас можно поздравить?

Весёлый голос доктора Акулова раздражал.

Лилия сидела в его кабинете. На руках одни повязки. На спине тоже. Хуже всего, когда брали спинномозговую жидкость. Прежний учёный, Сергей, был осторожен. Эти нет.

Но Сергей пропал. Пропал Рик, хромой мальчик, что пытался спасти Аиду. Пропал Гадюка, жутковатый военный, который преследовал свои цели. Пропал майор Улицкий, вежливый мужчина, который всегда казался очень тревожным.

И Лилия не знала, что с остальными.

Акулов доволен. Чем? Опять попросить сдать кровь? Её брали слишком часто. Ровно столько, чтобы Лилия не умерла, но ни каплей меньше. Действительно, прозвище Дракула полностью оправдано. И он точно не из-за надписи «д-р Акулов» на карточке на его белом халате.

— С чем поздравить? — спросила Лилия.

Голова кружилась, она не сразу поняла, что они хотят. Да она даже не знала, что её ждёт. Столько месяцев прошло после того проигранного боя снаружи. И когда её тайна открылась всем.

Но Громов слово сдержал. Аиду никто не тронул. Пока не тронул.

— Как с чем? — доктор Акулов полез в карман халата.

Сейчас достанет скальпель, и всё закончится.

Он достал ампулы.

— У нас вышло, — прошептал он восторженным голосом и начал радостно кричать: — Вакцина! Она готова! И мы даже можем её синтезировать!

— Неужели, — сказала Лилия.

— Да, мы долго к этому шли! Но у нас вышло. Без вас ничего бы не получилось! Если бы мы знали раньше!

Он чуть не плясал от радости. Лилия слышала как-то раз краем уха, что вакцина — большая заслуга того парня-учёного, с которым она работала в самом начале, Дракула просто закончил последние опыты. Но на вопросы о судьбе Сергея никто не отвечал.

— И всё, мир спасён? — равнодушно спросила Лилия.

— Если бы! Но мы близко. Осталось только провести контрольные испытания на разных возрастных и половых группах. Но этим мы займёмся уже скоро.

— Будете заражать людей?

— Ну что вы! — он противно засмеялся. — Мы же не изверги.

Её провожали под охраной, хотя из-за слабости Лилия едва могла идти сама и не сбежала бы.

Наконец, она добралась до своего блока, где жила в последние месяцы.

Раньше здесь был карантин, а теперь живёт только четыре человека. Особо важные условия, как тогда сказал Громов.

Солдат на входе пропустил Лилию внутрь.

— Ну ты где была? — недовольно воскликнула Аида и встала перед Лилией с деловым видом, положив руки на пояс. — Обед уже был! Всё остыло!

— Некоторые вещи от меня не зависят.

Опасения, что девочка повредится рассудком, не оправдались. Она вполне обычный ребёнок. Аида через месяц вспомнила, как читать, речь быстро нормализовалась, а ещё она очень громко картавила.

И ничего не помнила. Не помнила, как оказалась в том сундуке, но иногда ей снились сны, которые она рассказывала и тут же забывала. Вообще не помнила всех их совместные похождения. Как тогда спаслась из квартиры и как оказалась здесь. Не помнила Кречета и остальных.

Но Лилию помнила, хотя не могла сказать, откуда именно.

Это и к лучшему. Так ей проще.

Но Аида помнила собаку Локи, даже могла назвать кличку. И иногда, когда просыпалась, искала добермана рядом с собой.

Сейчас Аида умчалась в столовую. Лилия с трудом поела и вернулась в модуль.

Вот тут и живут единственные его пациентки. Одна из них — та самая Агнеша, которую вспоминали Рудый и Энн. Рудый с улыбкой, а Энн каждый раз становилась хмурой, как только слышала её имя.

Плохо, что нельзя передать остальным, что Агнеша жива и даже ждёт пополнения. Её живот стал совсем большим за последнее время.

И это навевало тревожные мысли. У неё тоже брали много анализов.

Лилия быстро с ней сдружилась. Сначала вспоминали общих знакомых, потом и всё остальное, включая, как Рудый, Гектор и Энн попали к староверам, а Лилия вспоминала о Докторе, потом и о Кречете.

Другая пациентка тоже была беременной. Но она на контакт не шла и первое время очень возмущалась, что её подселили вместе, как она говорила, «с этими дикими жильцами».

Потом смирилась. Это жена майора Улицкого, который уже давно не появлялся в бункере.

И так они жили эти месяцы до весны. Учёные, а иногда даже сам Громов, который приходил в гости, заверяли их, что всё будет хорошо, и скоро все отправятся в отель, как только сойдёт снег.

Но им никто не верил. И только Аида весело и беззаботно носилась по модулю, не думая ни о чём. А Лилия, глядя на неё, раздумывала, как долго генерал будет держать своё слово. Ведь того парня, Рика, настолько же ценного, как и Аида, он не пощадил.

Гадюка

Наверное, этот отель был самым смешным из того, что полковник Семёнов видел за последний год.

Просто потому, что этот отель в горах действительно существовал, и о нём Громов не врал. И здесь можно было жить.

Гадюка потратил всю зиму, чтобы подготовить это трёхэтажное здание лыжного курорта в горах к заселению. И подготовить — не значит отремонтировать. Тут пригодились старые навыки Гадюки.

Он стоял в главном холле здания проекта «Внешний Рай», как пафосно обозвали этот убогий отель, куда вела всего одна горная дорога, ныне заваленная. В былые времена курорт был не особо посещаемый, но сейчас эти облезшие стены хранили целую историю.

Начало её напоминало фильм ужасов. В одно прекрасное утро жители и персонал проснулись и поняли, что мира, каким они его знали, больше нет. И потом было весело. Гадюка даже изучал дневники выживших ради интереса.

И в это же время обдумывал план.

В какой-то момент жители разделись на группы. Та группа, что держала кладовую с припасами, стала самой влиятельной. Другая держала котельную, за которой надо было следить.

И потом начались проблемы. Сначала погиб смотритель-алкоголик, который отвечал за бойлеры. Он свихнулся и свалился с горы. А другая группа решила, что если они будут приносить кровавые жертвы, то избегут гибели. Не помогло, хотя многочисленные могилы в саду показывали, что жители очень старались и убивали друг друга каждый день.

А потом несколько банд, живущих по соседству, напали на отель и дорезали тех, кто пережил то суровое лето.

Потом выяснилось, что среди них оказался один заражённый.

В итоге Гадюка командовал зачисткой отеля и окружающих его земель от зомби. И разбирался с бандами в большом радиусе отсюда, чтобы не осталось никого, кто может напасть.

И, конечно же, обдумывал план.

План уже готов. Осталось только найти исполнителя, потому что сам Гадюка не справится. И дождаться нужного события.

Зато это место было хорошо тем, что без вертолётов добраться сюда невозможно. Морозильные хранилища с едой всё ещё были заполнены, а жители следили за генераторами. Хватит надолго даже без запасов из бункера.

Идеальное место, чтобы пересидеть катастрофу. Может быть, одно из немногих безопасных в этом мире.

За спиной кашлянули. Это майор Егор Улицкий, тоже впавший в немилость генерала. Всю зиму он провёл здесь, командуя взводом стрелков.

— Какие новости? — спросил Гадюка.

— Прислали вертушку из бункера, — хриплым голосом сказал майор. Он пил в последнее время, найдя нетронутый бар в одном из номеров. — Все празднуют, сделали вакцину.

— Неужели? — равнодушно сказал Гадюка и прошёл к стоящим у стены чёрным диванчикам.

Майор остался стоять.

— И ещё две новости. Переселение из бункера откладывается до лета.

— Почему?

— Набирают ещё жителей в бункер, — Улицкий высморкался в платок, на котором были вышиты его инициалы. Подарок жены.

В последний раз Громов собирался набрать новую волну жителей ещё зимой. Но нападение Барона спутало его планы. Тогда даже собрали всех вместе в одном блоке. Ну, за исключением красных, пущенных на опыты, и зелёных, из которых собирали усиленных бегунов.

А если он набирает новых, то это для испытаний вакцины… Или он решился на кого-то напасть? На остатки людей Барона? Или есть новый враг?

Неважно. Вот этот подходящий момент, который ждал Гадюка. Долго же он его ждал, но слишком много чего нужно было подготовить, чтобы план удался.

— Готовится новая атака, — сказал Улицкий. — Мне сказал пилот по секрету. Одна на Уральск, другая, более массивная, на шестую военную базу.

— Зачищать зомби? — спросил Гадюка.

— Нет. Там осталась группа военных под командованием майора Смирнова. И он отказался подчиняться Громову.

Значит, на военных поведут орду зомби. И для этого им понадобится крикун, чтобы вёл толпу в нужное место.

Скорее всего, крикун уже готов. Был готов с самого начала.

А теперь пункт два плана. Новый союзник. Но его нельзя было завербовать заранее, иначе он бы всё испортил.

— Как твоя жена? — спросил Гадюка.

— Жду, когда родит, — Улицкий чуть просиял. — Может, меня пустят посмотреть на ребёнка? Или отпустят её?

— Нет, — Гадюка посмотрел на майора. — Я видел перечень испытаний для вакцины. Беременные туда входят.

— Они не посмеют, — Улицкий недоверчиво замотал головой. — Никогда.

— С чего это вдруг? — полковник усмехнулся. — Ты сделал своё дело, ты уже не нужен.

— Нет. Генерал обещал…

— Его слову нельзя верить, — продолжал гнуть своё Гадюка. — Он не захочет ждать, когда забеременеет кто-то ещё. Он возьмёт ту, кто под рукой.

— Нет! — Улицкий уже кричал. — Там же есть ещё одна беременная! Почему умникам не взять её?

— Думаю, её уже использовали для другого проекта, — сказал Гадюка. — Я пытался его заморозить, но сам видишь, где теперь я, а где бункер. Я им не нужен, ты тоже. Мы с тобой покойники. Как твоя жена и будущий сын.

Майор уселся на диванчик, обхватив голову руками. Всё, как и ожидалось. Верность подточить легко, особенно когда руководство держит близкого человека в заложниках. Кому, как не Гадюке это знать.

— Но ещё можно всё исправить, — продолжил полковник. — Мы ещё можем спасти твою жену и моего… В общем, у нас всё получится.

— Но что нужно сделать? — майор вскочил на ноги.

— Слушай меня во всём. Я долго это готовил. И очень тщательно. Подготовь вертолёт. Ещё не забыл, как им управлять?

— Мне лететь самому? — удивился Улицкий.

— Да. В Уральск. Поговорим с преемником Барона. Детали объясню по пути.

Глава 29

Велиар

Для этих внезапных переговоров я выбрал кабинет покойного Барона. Пусть гости помёрзнут. А если что, то кабинет находится на самом высоком этаже. Выброшу обоих, если будут выделываться.

Вообще, можно было сбить их на подлёте. Но мне стало интересно, что хочет предложить Громов. Ведь хоть он и победил зимой, но тоже потерял немало людей. Может, договоримся?

Но разговор пошёл совсем не так, как я думал.

— А я тебя знаю, — сказал я, развалившись в кресле Барона. — Помнишь его, Кречет?

— Да, — мрачно произнёс он. — Майор разведки Семёнов. Гадюка. Хорошо тебя помню.

— Полковник, — поправил его гость.

Высокий военный с обожжённым лицом и повязкой на глазу без приглашения уселся в кресло. Его спутник, он же пилот, сел на соседнее.

Оба с оружием, но я их не боялся. Это Барон окружал себя охраной, но ему это не особо помогло.

— А я вас помню смутно, — сказал Гадюка, разглядывая нас единственным глазом. — Чечня или Афган?

— Чечня.

— Вспомнил, — он неприятно улыбнулся. — Но не люблю копаться в прошлом. Значит, это вы напали на бункер. Неплохой был план. Но это я вас сделал. Вы просчитались в паре мест. Вот и проиграли.

— А кто сказал, что мы так не хотели? — теперь уже усмехался я. — Может, мы сделали всё, как надо?

— Вот, значит, как, — Гадюка посмотрел на меня. — Тогда хитро, но можно было просто пристрелить толстяка, а не устраивать бл***ский цирк с атакой.

В кобуре у него висел Стечкин. Двадцать выстрелов, возможность стрельбы очередями, опасно в руках умелого стрелка. Но такую бандуру так легко и быстро не вытащить. У второго военного обычный ПМ.

Дёрнутся, завалим.

— Подставили Барона, какие молодцы, — Гадюка наклонился набок, будто хотел полезть за пушкой, но после этого выпрямился и почесал под повязкой. — Но вас это не спасёт.

Издевается и специально нервирует. Нас с Кречетом дешёвыми понтами не проведёшь, а вот Рудый напрягся.

— Я расскажу, как будет, — продолжил полковник. — Скоро снег растает, вылезут подснежники, которые будут бродить по твоему городу и искать, чем бы подкрепиться. А Громов захочет покончить с этим местом.

— Пусть приходит, мы ему вставим, как делали много раз. Или у него столько вертушек, что может потерять ещё парочку?

Я делал вид, что бравирую. Никакой бой принимать не буду. Когда Громов сюда явится, здесь будут только кислотники, которые ещё не сдохли от ломки. Пусть делает с ними, что хочет.

Но у этого Гадюки такой вид, будто он видел меня насквозь. Он же разведчик, они все хитрые. Никогда не знаешь, что у них на уме. И я помню, как работал Гадюка. Он не организовывал ликвидации, покушения, диверсии. В Чечне он стравливал между собой полевых командиров. Кидал слухи, что кто-то продался нам, что кто-то якобы получил кучу денег от какой-нибудь иностранной разведки и не делится, что кто-то вот-вот сбежит. Сеял между ними недоверие, и они сами начинали между собой грызться. А Гадюка потом добивал выживших.

Опасный человек.

— Нет безопасных мест, — сказал полковник. — Ты, возможно, хочешь уйти отсюда. Но на севере мы, на юге бандиты, а вокруг — миллионы оживших, которые вот-вот оттают. Ты в западне, капитан.

— Майор, — поправил его я. — Я майор в отставке. А ты что, пришёл говорить, как всё плохо. Я и без тебя это знаю.

— Нет, я не буду говорить, что всё плохо. Для тебя и остальных вот-вот наступит полный п***ц. Но есть способ, как этого избежать.

— Кастет, — я махнул рукой. — Отправь их на хрен отсюда. В окно.

Гадюка не испугался. Он быстро полез во внутренний карман мундира.

На него наставили кучу стволов. Я тоже не выдержал и взвёл курок револьвера Барона, который всегда лежал на столе.

Но мы не стреляли. Я сделал знак Кастету, чтобы подождал.

Полковник положил на стол какую-то брошюру и толкнул мне. Я взял её и провёл пальцем по гладкой обложке. Рекламный лист ещё тех времён.

— Курорт? — прочитал я. — Что это за хрень?

— Внешний Рай. Отель в горах, — сказал Гадюка. — Я всю зиму его зачищал от зомби и бандитов. Если в мире и есть безопасное место, то оно здесь.

— Засада? — я засмеялся и отбросил брошюру. — Заявлюсь туда, а там Громов.

— Совершенно верно, — он смотрел на меня, не отрываясь и не мигая.

Как змея. Поэтому и прозвище у него в тему.

— Громов это место и готовит для себя. Он в бункере, но у него осталось два дела. Одно из них ты, другое — ещё один главарь с кучей охраны. Как только генерал закончит с ними, он отправится с персоналом в отель. А добраться туда можно только на вертушке. Безопасное место, которое легко укрепить и в котором можно жить хоть десятилетиями, если будешь ремонтировать бойлер.

— Ты мне впариваешь… — начал я, но Гадюка меня перебил:

— Громов создал сыворотку. Для этого он использовал одну женщину…

— Что с ней? — тут же влез Кречет.

Зря он, Гадюка сразу подметит.

— На момент окончания работы над вакциной она точно была жива. Как же её звали? — полковник сморщил лоб. — Точно, Лилия. Я за ней присматривал одно время, но что сейчас, я не знаю. Возможно, еще есть время, чтобы её спасти.

Хотел развести Кречета, но тот уже взял себя в руки, а Гадюка продолжал:

— Для боя Громов использует две вещи. Орда зомби, включая бегунов, которых легко можно производить из первых попавшихся под вирус людей. Вы, должно быть, это видели. И ещё крикуны, которые могут направлять орду. Даже тех, кто просто бродит по улицам. Они приманивают зомби криком на разных частотах. Не помню детали, но мне их объясняли.

Крикуны, да. Как та девка, что мы видели в убежище затворников. Едва тогда от неё избавились.

— Он отправит орду погасить всё сопротивление, а потом высадит улучшенных бегунов, чтобы они зачистили саму орду. Их мало, но они упорные и справятся. Вы таких тоже видели.

Гадюка, пока говорил, обводил нас всех колючим взглядом.

— К чему я? Вы покойники. Но вы можете напасть в ближайшее время, пока Громову не до вас.

— Издеваешься? — я усмехнулся.

— Нет. В этот раз я не буду командовать обороной. Я в опале, если что. Есть три хода в бункер, — он посмотрел на Кречета. — Два вы видели, главный и запасной. И третий, через который мы тогда подняли зомби, которые неплохо вас проредили. В окрестностях бункера до сих пор бродят ваши союзники.

Это или западня, или Гадюка что-то задумал. Хочет сам стать главным? Возможно. Подставить меня, чтобы занять моё место? Маловероятно, но исключать нельзя. В чём его план?

— В чём твоя выгода? — спросил Кречет, опережая меня.

— Расскажу позже, когда объясню план. Я могу сказать, где третий ход. Как туда проникнуть и добраться через технические помещения к реактору. И потом уже вести переговоры с Громовым на равных. Или убить его, если хочется. Мне плевать.

— Что с жителями бункера? — Кречет без труда выдерживал тяжёлый взгляд разведчика.

— Подопытные? Понятия не имею. Красных и зелёных нет точно, жёлтые возможно ещё живы. Им повезло, что они достаточно здоровы, чтобы быть рабочими руками. Хотя когда будут испытывать вакцину… Кто знает, что с ними будет.

— Где этот ход? — не успокаивался Кречет. — Я его найду.

Куда он лезет? А судя по виду Рудого и Акима, их тоже заинтересовало предложение.

— Можем это обсудить.

— В чём твоя выгода? — спросил я. — Если не ответишь, я прикажу пристрелить тебя прямо сейчас.

Гадюка снова полез в карман мундира. Мы ждали. Он достал сложенный вдвое снимок. Глянцевая фотка со старого «Кодака», ещё яркая.

— Я хочу отомстить, — твёрдо сказал он. — Хотя знаю, что сдохну.

— И за что? — я мельком посмотрел на снимок и вернул его.

— Он виноват к гибели одного человека, — мрачно произнёс Гадюка, убирая фото. — И за это он и те, кто к этому причастен, сдохнут. Я умею ждать. Я ждал долго. Вот и дождался.

— Хочешь убить его чужими руками?

— Да. Но ты получишь награду, — полковник показал на брошюру с отелем. — Это, плюс вакцина, может быть, ещё бункер, как хочешь. А я скорее всего сдохну, но своего добьюсь.

— Сходи покури, — сказал я гостю. — А мы всё обдумаем.

— Бросил курить.

Но всё же Гадюка и его спутник вышли. Я кивнул Мутному, чтобы проследил за ними.

— Что думаете? — спросил я, когда все лишние вышли.

— Грохнуть его надо, — сразу сказал Кастет. — Я ему не верю.

Но остальные… Кречет о чём-то раздумывал, а Аким и Рудый ждали, что именно ответит он.

Они не потеряли надежду.

— Они все мертвы, — тихо сказал Кречет. — Но мне нужно убедиться в этом. Если для этого надо идти в бункер, пусть так и будет.

— Я с тобой, — добавил Рудый. — Они живы, я точно знаю. Все живы, не могли так просто умереть.

Аким просто кивнул.

Я облокотился на стол и задумался. Какой-то смысл в словах полковника есть. Некуда идти. Первый шок от гибели мира прошёл. Скоро выжившие будут объединяться и уничтожать тех, кто против них и недостаточно силён. А бункер и закрытый отель могут мне пригодиться.

Если полковник не врёт, само собой. Тоже мне, нашёлся мститель. Но придётся рискнуть снова. Потому что мой план, который я обдумывал, когда свергал Барона, провалился. Моя жизнь держится только на десятке стволов, потому что остальные меня тоже не любили. Да и на что мне теперь опустевший город, где не осталось даже наркоманов.

— Кречет, — сказал я. — Обсуди с ним все детали. Кастет, а к тебе особый вопрос. Вернее, не к тебе, а к твоему другу.

Кастет

— Ты опять что-то собираешь? — спросил Кастет.

— Угу.

Кейн, сильно хромая, обходил старый джип со всех сторон. На крыше были наклеены какие-то блестящие панели. И никуда не делись стальные листы на окнах.

— Весна же скоро, — сказал он. — Солнце будет светить, а батарейки заряжаться.

— Ты же хотел сделать зомби-мобиль? — Кастет усмехнулся.

Кейн захихикал, открыл дверь и что-то нажал. С громким лязгом из передней части капота высунулись половинки циркулярок, какие-то шипы и ещё куча острых железяк.

— Гибрид, — сказал Кейн. — Может ехать на батареях, может на соляре. На соляре быстрее, зато на солнечных батареях тише.

— Да брешешь же, — Кастет нахмурился. — Я в тачках понимаю, такой гибрид не сделаешь.

— Может и вру, — Кейн вдруг сделал неожиданное — печально вздохнул.

Он отошёл, сел на завалинку и начал разглядывать покалеченные руки. В последнее время его помощники-кислотники ему мало помогали, не было сил. Оба лечились у профессора Зиновьева, но кроме него самого никто не верил в результат. Да и мало кто согласился лечить зависимость. Поэтому подыхали.

— И что дальше? — тихо спросил Кейн, будто у себя самого. — Я нашёл братьев, но смысл? Ведь они всегда были со мной, только не слушали меня. Один инженер, другой психопат. Но вот, мы все вместе и едины, и что дальше? На этом всё и закончится? Нет никакой цели. Никакой. Всё зря.

Опять его понесло. Но Кастет уже привык к этим бредням. Тем более большую часть остального времени Кейн был адекватен. И даже перестал таскать с собой взрывчатку.

— Ну хоть за тобой присмотрел, — сказал Кейн погромче. — Раз уже ты был первым человеком, которого я встретил после объединения, то почему и бы нет?

— Я по делу пришёл, — прервал его Кастет. — Вел отправил к тебе. Нужно подумать, как взломать дверь бункера. Быстро и тихо, чтобы никто ничего не понял.

— Ни слова больше. Я в деле!

Кейн бодро встал, поморщился от боли и похромал к багажнику машины. Там лежала куча каких-то трубок, тросов, цепей и что-то, похожее на огромную сварку.

— Занимался в свободное время, — сказал он. — Можно выбить замки, высверлить, вырезать петли, сорвать или взорвать.

— Взрывать не надо, но… С чего ты вообще этим занялся? Вел уже просил?

— Нет, — Кейн помахал кому-то рукой.

Из здания администрации как раз вышел тот старовер, Аким, который махнул рукой в ответ.

— Он просил, — сказал Кейн, показывая на него. — Они с Рудым по весне хотели взломать долбанную дверь в бункер. Давно замыслили. Вроде живут, как кошка с собакой, но общая цель сближает.

— Да чё вам всем этот бункер дался? — Кастет вздохнул. — Все туда хотят, кроме меня.

— А потому что ты не псих, как мы, — шепнул Кейн. — Кстати, у меня для тебя подарок. Раз уж пора всё заканчивать.

— Какой ещё?

— Увези меня к гаражам за кинотеатром.

Он забрался на пассажирское сиденье. Кастету пришлось сесть на место водителя.

И как тут управлять? Изнутри ни хрена не видно, всё глухо заварено стальными листами. Кейн включил монитор на передней панели. Появилось чёрно-белое изображение от камеры, укрытой где-то в капоте. И ещё одно сзади. Ещё бы с боков, было бы неплохо.

— Ого, а где ключ? — спросил Кастет и заглянул под руль.

Кейн нажал на какую-то кнопку.

— На педаль.

Кастет послушался… И вездеход сразу тронулся. Без шума, только медленно, из-за веса брони электромобиль едва двигался. Но двигался, и двигался уверенно, пересекая кочки, бордюры и прочие препятствия.

— Это мой шедевр, — шепнул Кейн. — Давно хотел сделать, ещё один из братьев мечтал. Не просто, чтобы ездило, а чтобы было безопасно.

— Вел ещё хотел тебя спросить кое о чём, — Кастет вывернул на другую улицу.

Смотреть на монитор было неудобно, но он быстро привык. Легко ездить, когда рабочая машина только у тебя.

— И о чём он хотел спросить?

— Ты понимаешь в ядерных реакторах?

— Не очень. Но всегда можно спросить кого-нибудь другого. Или взять в заложники того, кто понимает, — он захохотал.

Кастет остановился у гаражей и помог выбраться Кейну. Тот, хромая, подошёл к единственным запертым воротам и открыл ключом.

— Починил эту хрень для тебя. Не дело тебе с Велом оставаться.

Это чёрный фургон, как у инкассаторов. Бронированный, с комплектом солнечных батарей на крыше, и с решётками на окнах вместо сплошных листов.

— Проедет везде, топлива жрёт мало, километров двадцать можно будет проехать на батареях, а потом зарядить. А ещё много барахла влезет, — Кейн обошёл машину и открыл задние двери. — Ты же выживальщик, тебе пойдёт такая дура. Правда, медленный, но от зомби уйдёшь. Да и от шальной пули тоже.

— И что мне с этим делать?

— Уезжай, — сказал Кейн и пристально посмотрел на Кастета. — Тут ты сдохнешь. Набери ребят поспокойнее, найдите место безопаснее и валите отсюда на хрен.

— И зачем? — спросил я.

— Все сдохнут, кто останется или пойдёт за Велом, — мрачно произнёс он. — Чую я это. Я тоже сдохну. А ты вали. Я же говорил, что буду присматривать за тобой.

— Ну ты какую-то чушь опять порешь.

— Конечно, — Кейн усмехнулся. — Я же псих. А ты нет, поэтому тебе среди нас не место. Вали уже отсюда. И Зиновьева с собой возьми, он спокойный, в неприятности лезть не будет. С ним ещё есть несколько хороших людей, как те мои помощники. И девок не забудь.

— Каких ещё девок? — удивился Кастет.

— Которые с бароном были. Машка и Катька классные, забери их. А то замёрзли и голодают.

— Откуда ты вообще всех знаешь?

— Познакомился. Я честный и открытый, люди ко мне тянутся. Обойди всех, — серьёзно сказал он. — И проваливайте отсюда. А остальное оставь нам, психам. Раз нам так не терпится умереть.

Кейн похромал к тачке, на которой они приехали.

Кастет пошёл было следом, чтобы вернуть психа к администрации, но вместо этого забрался на водительское сидение фургона и обхватил шершавый руль двумя руками.

— А не пошло бы оно всё на хрен? — спросил он.

Собственная машина, которая будет ездить по пустошам и заброшенным городам. И он, как её капитан и водитель, и самый опытный выживальщик, который пережил многих. А ведь и правда, зачем теперь рисковать? Осталось только набрать команду.

Кастет завёл автомобиль и выехал, но на обычном движке, не на батареях. Почему-то не было ощущения, что он всех бросает. А ведь и правда, то дело — для психов. А он не такой. И хоть кто-то это понял.

Глава 30

Кречет Даже самоубийственная миссия без шансов на успех требует тщательной подготовки. Мы вышли на дело, когда снег уже сошёл, а из-под земли пробивалась свежая трава. А вместе с ней появлялись гнилые зубастые подснежники. Толпы зомби, которые зимой впадали в анабиоз, как говорил Зиновьев. Удачи ему, как и Кастету. Велиар тогда изрядно психовал, что Кастет свалил, но погоню отправлять не стал. Некого. Остались только самые отморозки, которым или было некуда пойти, или которые верили в Велиара. Гадюка, который пошёл по скользкой дорожке предательства, предупредил нас о радарах, которые военные настроили получше. Так что мы ехали через лес на трёх машинах. Машины Кейна были почти бесшумны, когда ехали на батареях. У него, чтобы собрать это, ушла часть осени, вся зима и часть весны, но он всё-таки смог сделать автопарк Велиара более экологически чистым, будто кому-то ещё было до этого дело. Но пока ехали сюда, вовсю жгли соляру. Три машины, набитые под завязку людьми и одной собакой. Бронирована только одна, наша. В ней ничего и не видно, только монитор, что показывал дорогу впереди. Вёл её Мутный, а мы ютились кучей на заднем сидении, пока сам Кейн сидел на переднем, о чём-то раздумывая. — Как быстро сможешь снести ворота? — спросил Велиар. — Как получится, — отозвался Кейн. — Продумал несколько вариантов, но всё, на чём я тренировался, было тоньше. И за теми дверьми не было автоматчиков и толпы зомби. — Кстати о них, — Мутный объехал несколько тварей, которые умудрились поймать какого-то зверя. Оленя или кого-то ещё, через камеру не понятно. Зомби так увлеклись едой, что на машину внимания не обратили. Но раз бегуны так свободно охотятся, то, значит, военные здесь не патрулируют. Гадюка так же упоминал, что у них есть особые зомби-охотники, но те быстро умирают. В этот лес их если и выпускали, то они сдохли раньше, чем успели зачистить его. Я проверил автомат, хотя держать его в руках в этой тесноте было сложно. Нас много. В этой машине Мутный, который верит Велиару. С нами сам Велиар, которому спасение людей не нужно, но он тоже загорелся тем отелем. Или, кто знает, что ему надо. Наверное, власть над мёртвым городом, которую он получил, его не устроила. Что хотели Рудый и Аким, я знал. Вытащить своих. Они — как я, идут туда, где нет никакого шанса. Локи же был просто рад отправиться с нами. А что касается Кейна. Мне кажется, он устал. Никак не может найти свою цель, когда выполнил прежнюю. В чём она заключалась, никто не понимал до конца. Но, может быть, эта новая его устроит. — Приехали, — сказал Мутный. На мониторе нашей бронированной зомби-тачки появился холм, но ворота никто даже не пытался скрыть. Знал бы я о них зимой, мы бы уже победили . Энн — Так больше нельзя! — заявила она. Гектор ничего не ответил. Его приятель Китаец — тоже. Оба старика молчали, потупив головы. Они собрались в закутке для собраний, где не работала камера. Теперь её уже никто не починит. Единственный человек, который понимал в них кроме Рика, недавно упал с лестницы и сломал ногу. — Они заселяют новых людей, — с жаром продолжала Энн. — Потом те начнут исчезать. Сначала те, кому дали красную карточку, а потом те, кому зелёную! А потом возьмутся и за нас! — А что мы можем сделать? — обречённо спросил Китаец. — Всё кончено. Не так же плохо всё, не всех же трогают. Да и не верю я, что превращают в зомби. Зачем? Смысла-то в этом нету! — И что, мы будем ждать, пока нас всех убьют? А потом спокойно вернёмся к себе в комнаты? Энн больше не хотела возвращаться в свой модуль. Она теперь жила одна, вторую кровать никто не занимал. На тумбочке рядом с ней лежали старые журнальчики, которые тогда принёс Рик (скорее всего мёртв), и которые читала Агнеша (скорее всего мертва). Потом там недолго жила Лилия (скорее всего мертва). И теперь Энн живёт одна. А Гектор и остальные засунули языки в одно место и терпеливо ждали. — У нас тут столько мужиков, — сказала Энн, пытаясь их убедить. — А военных почти не осталось! Разве мы не можем вырваться? — Это опасно, — Китаец помотал головой. — Не глупи, Энн, — Гектор откашлялся и потёр затылок. А потом засмеялся. — Храбрая ты какая. Революционерка. Ну что ты такое городишь? — Гектор, и ты туда же? Неужели ты… — Я говорю тебе, остынь и не глупи, — зашептал он. — Ты права, и я с тобой не спорю. Вот это новость! Она думала, что сейчас Гектор назовёт её соплячкой и скажет сидеть тихо, и не высовываться. А там в бункере сами всё знают и разберутся. — Но не глупи, нельзя так сразу нам лезть на рожон, — сказал Гектор рассудительным голосом. — У нас часть людей знает, часть нет. Нужно поговорить с ними, обсудить с теми, кто решителен. И потом, когда никто этого знать не будет, мы вырвемся на волю! — И ты с ней? — возмутился Китаец. — Ладно она-то соплячка, но ты же взрослый человек, старик уже! Какое… — Помолчи, — Гектор задумался. — Надо по уму сделать. Короче, я в людях лучше понимаю. Обойду мужиков новых, соберу кого, обсудим. — Я в этом не участвую, — Китаец махнул рукой и ушёл. Энн посмотрела ему вслед. — Кажется, в домино он с тобой играть больше не будет. — Да и пусть. Рискованно это, — Гектор посмотрел на Энн и сощурил глаза. — Ладно, я-то старик, а тебе ещё жить и жить. Но не здесь, не в этом месте. Не высовывайся первой, оставь всё мне. Он так смотрел на неё, что у Энн слёзы подкатили к горлу. — Ты не вздумай умирать, — сказала она. — У меня кроме тебя никого и не осталось. — Да ты что? — он засмеялся. — Я жить-то люблю. Ещё столько всего сделать можно. Вырвемся мы с тобой. А давай пока подумаем, кого можно под это дело позвать. Из старых. А потом с новыми познакомимся, пока их уводить не начали. Первая партия новых жильцов уже вышла из карантина. Их заселили вместе со старыми. Но сначала надо понять, кто из тех, кого они посвятили в тайну бункера, сможет им помочь. — Пошли в столовую, — предложила Энн. — И подумаем. Все же там сидят. Новые жители уже собрались в новом месте. Все в комбинезонах с номерами, но без карточек. Все испуганно смотрели по сторонам. Старые с ними особо не общались. Скоро новеньким выдадут карточки. Красных уведут на новый карантин, а потом убьют. Надо спешить. Обеда не было. Вошёл один высокий офицер и двое автоматчиков. — Уважаемые жители Альянса, — обратился ко всем офицер. — Это штатная процедура, прошу не паниковать. Среди вас двое заражённых. Мы их изолируем, а потом проверим остальных. Вам нечего опасаться. Испуганные новички начали жаться к стенам. Да и старые жители тоже. А офицер и солдат подошли к Энн и Гектору. Офицер обернулся. Сидящий в углу Китаец кивнул. Сдал их! — Прошу не сопротивляться, — сказал офицер и ухмыльнулся. — Лейтенант, это какая-то ошибка, — Гектор вышел вперёд. И тут же сильно получил прикладом в плечо и отошёл, едва не свернув стол. — Нет! — Энн бросилась к нему. От удара кулаком в живот она упала на колени и резко выдохнула. — Бунтовать вздумала, сучка? — шепнул офицер угрожающим тоном и потёр руку. — А теперь пошли. С вами разберутся. А вздумаешь что-нибудь вякнуть, я тебе колени прострелю, поняла? — Идём, — Гектор помог ей встать. — Идём. А ты, — он посмотрел на Китайца. — Я тебя достану, понял? Китаец прятал глаза, пока их выводили. Гадюка Полковник оделся, как при полном параде. Лучший мундир, фуражка, но верный Стечкин пришлось сдать на входе. Громов вызвал его именно сегодня. Будто понимал, что происходит. Нет, не понимал. Он о себе слишком высокого мнения, но по факту не видел дальше собственного носа. Генерал ждал внизу, пока двое солдат, то ли почётный караул, то ли конвой, привели Гадюку от вертолётной площадки к залу демонстраций на нижнем уровне. Вместе с ними следовал майор Улицкий, он тоже обречён. Но майора больше беспокоила судьба жены. Это казнь, но сначала генерал захочет показать, что ждёт полковника. А сам Гадюка долго ждал, и к её началу спланировал свою операцию. Скоро она начнётся. Тут собрались все самые важные жители бункера. Самые видные учёные, все офицеры. Громов хочет показать им казнь. Тем лучше. Они не сразу поймут, когда начнётся атака. — Полковник, — генерал улыбнулся. — Отличная работа с отелем. Теперь Внешний Рай станет раем для нас самих. Это безопасное место для всего Альянса Спасения. Он пару раз хлопнул в ладоши, и остальные тоже разразились жидкими аплодисментами. Один из конвоя передал генералу пистолет Гадюки и опасливо посмотрел в окно демонстрационного зала. За стеклом не видно ничего, там темнота. Скорее всего, там зомби. Улыбка Громова погасла и переросла в злобную гримасу. — Предать меня вздумал? — спросил он недовольным голосом. — Думаешь, я не узнаю, что вы вдвоём летали в Уральск? Как и планировалось. Гадюка не стал отвечать, а Громов продолжил кипятиться: — Строишь интриги. И не в первый раз. Тогда я тебя простил, но сейчас, — он поцокал языком. — Придётся мне показать, что ждёт предателей. Солдаты направили на Гадюку автоматы. — Сначала, — генерал жестом велел им опустить оружие. — Сначала с докладом о новом оружии выступит доктор Акулов. А полковник пусть уяснит всё и посмотрит, что его ждёт. — Да, конечно, — Дракула с торжествующим видом посмотрел на полковника. — Мы продолжили проект «Объект Сто Один». — Я и не сомневался, — сказал Гадюка. — Я знал, что вы приступили к нему сразу. Парень был обречён. — Ты плохо о нас думаешь, — тут же отозвался генерал. — Я принял решение сразу после твоего предательства. Опять врёт. — Я не плохо о вас думаю. Я знаю о вас всё. И кто вы такие, я тоже знаю. Но продолжайте. Я посмотрю, что у вас получилось. — И в то же время, — Акулов смутился и подошёл к окну. Это зеркало, прозрачное с одной стороны. — С Объектом Сто Один возникла сложность. Из-за того, что полковник укрыл женщину с иммунитетом, Объект Сто Один при переливании крови унаследовал некоторые свойства того человека. — И вы его убили, когда не смогли заразить повторно, — сказал Гадюка. — Я это знаю. — Тут ты ошибаешься, — Громов оскалился. — Доктор, продолжайте. — Кровь даёт полный иммунитет, но при вливании заражённой спинномозговой жидкости мы можем этот иммунитет ослабить. И тогда начинается процесс заражения. И вы нам помогли, полковник, хотя и сами того не хотели. В зале включили свет. Там было двое. Один — зомби в сером комбезе, который бродил по комнате. Второй сидел у стены и закрывал голову руками, будто боялся. Из его голой спины торчали прозрачные трубки, прямо из тела. В них циркулировала зеленовато-жёлтая жижа. Изо рта парня высовывалась стальная пластина, которая разрезала ему губы. Было слышно его шумное дыхание. На висках были прикреплены две пластины, соединённые проводами друг с другом. Рик ещё жив. Они его не убили. Они сотворили с ним нечто, что хуже смерти. Лучше бы убили. Доктор Акулов с торжественным видом показал всем пульт с двумя кнопками. — Нам пришлось постараться, чтобы подготовить прототип нового оружия. Объект Сто Один после заражения восстанавливается всего за час. Поэтому мы постоянно добавляем ему новые инъекции, чтобы поддерживать в таком состоянии. И это лучше, чем было с Объектом Сто Три. Сто Первый не до конца теряет разум, только память, но это мелочи. Главное, что он может самостоятельно определять цели. Кого он укажет, тот и будет объектом атаки всей, как вы её называете, орды. Правда, иногда требуется стимуляция. Он нажал на кнопку. Парень в том зале схватился за голову. — А-а-а! — раздался жуткий душераздирающий вопль, полный боли. Невозможно громкий, от которого заболели уши. Зомби, тупо бродивший в зале, бросился на окно и начал биться в него головой. Акулов испуганно отошёл. Раздался звон. Стекло посыпалось на пол, зомби просунул руку в другой зал. Если бы не решётка, он бы уже был здесь, но её крепления опасно скрипнули. Сильно завоняло гнилью. Бах! Это выстрелил Громов из Стечкина Гадюки. Башка зомби разлетелась, сам он выпал назад. Гильза покатилась по полу. — Вот это мощь! — обрадовался генерал. — Именно! — Акулов пришёл в себя. — Этот крик будто пробуждает гниющие мозги, делая оживших ещё агрессивнее. А мы его усилили имплантатом прямо в горло! Рик лёг на пол и обхватил себя руками, будто замёрз. Плечи тряслись. В зал вошли два солдата и вытащили зомби. — Но это ещё не всё! — продолжил доктор. — Как мы узнали, военные на Шестой Базе тоже поняли, что заражённые подростки часто безопасны для людей, но рядом с ними зомби не могут видеть цели и чувствовать их запах. И там используют таких для защиты. Но с этой агрессией, — Акулов усмехнулся и посмотрел на окровавленную дыру в окне. — Они справятся с любой целью, — он набрал воздух в грудь и визгливо крикнул: — Привести Объект Сто Тринадцать! И двух добровольцев! — Вот видишь, Гадюка? — шепнул генерал. — Вот это всё — цена твоего предательства. — Я знал, что ты так сделаешь, — сказал Гадюка. — Знал с самого начала. Поэтому прятал его от тебя. — Не помогло, — Громов покачал головой. — Но ты увидишь ещё одно испытание. А потом сам станешь добровольцем. Лилия — А вы не видели Аиду? — спросила Лилия у охранника. Тот недовольно помотал головой. Ну нашла время играть в прятки. Наверняка сидит где-нибудь под кроватью. Лилия вошла в свой модуль. Его обитателям сейчас точно не до игр. Агнеша сидела на кровати с выпученными глазами. А вторая, Юля Улицкая, жена майора, с ужасом на неё смотрела. — Что с ней? — спросила она подавленным голосом. — Что со мной? — Агнеша тяжело дышала — Да схватки у тебя, — спокойно сказала Лилия. — Сейчас позову кого-нибудь, не бойся. А вот Аиды там не было. Да где же она? Не вовремя она устроила свои игры. Лилия добежала до дверей в блок и начала стучаться по обшарпанному листу железа. — Что такое? — спросили через хриплый динамик на стене. — Рожают! — Вот дерьмо! Уже через несколько минут по коридору с топотом бежали двое докторов с чемоданчиками и солдаты. Солдат-то зачем? Чтобы ребёнок не сбежал? Что-то не так. Лилия побежала следом за ними. Из модуля, где лежала Агнеша, вывели жену Улицкого, завели в соседний пустой, и заперли. А про Лилию забыли, её даже не заметили. — Так надо же роды принимать! — один доктор спорил с другим. — Да хрен с ними! Сказано же было тебе испытания провести, а ты тупил, вот и дотупил. Доставай! Времени почти нету, нас генерал порвёт! — Так рано же ещё! — Бывает и раньше срока рожают! Не тупи! А солдат тем временем приматывал Агнешу к кровати на ремни. — Что происходит? — панически спросила она. — Что вы хотите сделать? Первый достал из чемоданчика шприц с очень длинной иглой. — Проверка вакцины на только что рождённом заражённом ребёнке, — сказал второй доктор на диктофон. — Делаю инъекцию в плод для заражения. После окончания родов сделаю инъекцию вакцины младенцу. Коли её в живот. Вот сюда! Лилия замерла на месте. Агнеша, как услышала, яростно завопила. Солдаты продолжали её держать, а учёные начали спорить, кто будет делать укол. И пока была такая суматоха, про Лилию не вспомнили. Она посмотрела на чемоданчик второго доктора, лежащий на столике. Металлический, тяжёлый, с острыми углами. Люди — более тяжёлый противник, чем зомби. Но можно справиться, если нападешь внезапно. Лилия схватила чемодан и с силой опустила его на голову солдата, который держал Агнешу за ноги. Кречет Машину Кейна подвели прямо к воротам. Тут торчала камера, но Гадюка говорил, что она нерабочая. Оно и видно, глазок покрыт грязью, а сверху свила гнездо ворона. Теперь всё, как планировали. Я открыл багажник. Аким помог Кейну собрать его адскую машину, чтобы высверлить отверстия в дверях и взломать. Они долго к этому готовились. Наконец мы заняли позицию. Будет шумно, но быстро. Если не выйдет — взорвём эту дверь на хрен и прорвёмся. Нас мало, но и военных не так много. Но всё пошло не так с самого начала. Локи зарычал. — Зомби! — крикнул Рудый, присматривающий за тылами. Их было тут не просто много. Их было до хрена. Энн Энн и Гектора грубо втолкнули внутрь какого-то зала. Что в дальнем углу — не видно, там нет ламп. На стене зеркало в несколько метров с большой дырой посередине, забрызганное кровью. За зеркалом ещё один зал, в котором горит свет и кто-то о чём-то спорит. — Что с нами сделают? — спросила Энн немного дрожащим голосом. — Ты не бойся, — прошептал Гектор. — Я рядом. В темноте что-то двинулось. Энн вскрикнула. — Это Кира! Кира показалась в свете лампы. Глаза мутные. Её зомбировали! Она их сейчас убьёт! — Стой у меня за спиной! — решительно сказал Гектор. — Стой за спиной и не высовывайся! За спиной Киры появились ещё. А за зеркалом кто-то что-то громко говорил. Слишком много. Не отбиться. Энн держалась у Гектора за спиной. Но что толку? Их слишком много. — Закрой глаза, дочка, — сказал Гектор и сжал её руку. — Не бойся. Я с тобой. Они отошли в угол и упёрлись в него. Сколько здесь зомби? Слишком много, наверное, целый десяток. Один из них остановился и посмотрел мутными глазами на Энн. — Нет, он нас видит, — прошептала Энн. — Пожалуйста, нет. — Не бойся, дочка, мы… — Ну-ка пошёл отсюда! — раздался звонкий детский голосок. Девочка лет десяти-двенадцати в сером комбинезоне встала перед ними. — Вали отсюда, монстрюга! — прокричала она. Зомби отвернулся и прошёл мимо, будто их не видел. — Я же говорю, они меня боятся, — с гордостью сказала картавая девочка. — А вы не бойтесь. Стойте со мной, вас не тронут. А вы кто вообще? — Это ты кто такая? — немного возмущённым голосом сказал Гектор и вытер вспотевший лоб. — Ты откуда взялась? — А ты откуда взялся? — девочка ни капли не смутилась. — Нечего тут шататься, тут монстры ходят! — Вот молодёжь, лишь бы нагрубить, — Гектор вздохнул. — Ох же… Ты как, Энн? Энн вообще не смогла ничего сказать. Но зомби будто их не видели. — Ты же Аида, — догадался Гектор. — Откуда ты тут взялась? — Я… Она не успела договорить. За тем зеркалом раздался громкий голос: — Как вы видите, даже после излечения Объекта Сто Тринадцать в большом радиусе остаются пары феромонов, которые влияют на других оживших. Но у Объекта Сто Один есть преимущество. Всего один крик, и другие зомби станут настолько агрессивными, что спокойно доберутся до добровольцев, не тронув девочку. Энн не понимала, что это значит. Но явно ничего хорошего. Из темноты показался новый силуэт, худого парня, очень высокого. Он шёл к ним и сильно хромал. Неужели, это… — Почему он не кричит? — раздалось из-за зеркала. — Пусть он закричит. — Сейчас закричит. Пустить ток!

Глава 31

Кречет

— Кейн, *б твою мать! — закричал я. — В машину! Бегом!

Сражаться против такой орды? Это провал. Но наша машина достаточно бронирована, чтобы выдержать натиск. А выстрелы услышат военные.

— Кейн!

Здоровяк продолжал копаться со своим механизмом, пытаясь приспособить к двери здоровенную стальную коробку. Но его помощник из людей Велиара сбежал и побежал по тропинке в лесу, Кейн держал коробку в одиночестве.

Топот зомби становился всё ближе.

— Помоги её повесить, — сказал Кейн, не обращая на зомби ни малейшего внимания. — Она долго будет сверлить.

Он как-то умудрялся держать инструмент двумя руками. Коробка размером с телевизор, но на одной стене было отверстие, откуда торчало толстое и длинное сверло.

— Мать твою, уходим!

Упрямый ублюдок!

Велиар подскочил к нему и одним рывком приставил коробку к двери, а Кейн нажал на жёлтую кнопку. Магниты выдвинулись вперёд и приклеились к двери. Раздался дикий свист, и запахло перегретым металлом. Сверло начало работу.

— В машину! — раздался крик Рудого, стоящего у двери зомбимобиля.

Люди Велиара запрыгнули в другую, но волна зомби закрыла её под собой. Раздался грохот выстрелов. Стёкла лопнули, зомби полезли внутрь.

Парочка зомби в серых комбинезонах была совсем близко. Я выстрелил ближайшему в морду. Но второй успел пробиться к Кейну и повалить его на землю. На искалеченном лице здоровяка проступила кровь из свежих царапин.

Бам!

Заряд картечи из дробовика Кейна сбил мертвеца на землю. Рудый замахнулся и всадил в его рот клинок так, что он вылез с другой стороны и воткнулся в землю.

— Внутрь!

Рудый полез первым, отпихивая Акима.

Я запихнул Кейна в машину, и залез сам. А за мной протиснулся Велиар, громко матерясь и пытаясь закрыть дверь.

Нас здесь слишком много.

У Вела не получалось закрыть, рука зомби мешала. Отросшие когти размахивали в воздухе. А следом были ещё другие. Рудый пролез подо мной и выбросил руку с лезвием вперёд. Толстый клинок вместо старого стилета отсёк зомби кисть, а Вел, наконец, закрыл дверь.

Я с трудом протиснулся вперёд, чтобы не торчать среди них, как шпротина в банке, но ударился лбом о руль. Гудок машины сработал. А на мониторе видны перекошенные гнилые лица. По крыше стучали и сгреблись когтями.

— Та кнопка, — сказал Кейн слабым голосом.

Наверное, он про эту красную, под колпачком. Я откинул колпачок и нажал. Судя по звуку, сработали мощные пружины, выбрасывая циркулярки и шипы, а зомби на камере стало заметно. Но скоро прибежали новые.

— Что у нас? — я вытер пот со лба.

Внутри Аким, Локи, который вслед за мной залез на переднее сидение и теперь дышал мне в лицо, Велиар, Рудый и Кейн. Кейн тяжело дышал, а Рудый пытался наложить ему повязку на ногу. Бинт быстро пропитывался кровью.

— Что там?

— Да задела та сука, — прохрипел Кейн. — Похоже, хана мне. В этот раз уж точно.

Кровь бежала. Очень много крови. И бежало не только из раны на него. Рудый задрал ему порванную куртку, и крови хлынуло ещё больше. Дерьмо, живот задет, это можно было понять по запаху.

— Ты живучий сукин сын, — сказал Вел. — Держись на хрен, где я такого инженера найду?

Монитор погас. Кто-то из зомби сломал камеру.

Если бы не стальные листы, нам бы уже пришёл конец.

Грохот на крыше и скребки по стали становились всё громче. Всё ещё слышно свист сверла. Ещё я слышал чьё-то злое пыхтение снаружи.

Это конец?

По крыше кто-то пробежал, сильно топая.

И стало тихо.

Локи начал жалобно скулить и метаться по салону, мешая всем. Будто услышал ультразвук, но через несколько секунд успокоился.

— Они ушли? — спросил Рудый.

Мы замерли, вслушиваясь в тишину.

Объект 101

Я снова спрятался в подвале, в самом дальнем углу. Она опять пришла. Хотя в прошлый раз боялась и кричала.

— Ваня? — с опаской спросила она. — Это же я, Света, твоя сестра.

Голос звучал успокаивающе. Я вылез на свет её фонарика.

Она сейчас опять закричит.

Нет.

Она села передо мной и что-то дала. Я не мог разглядеть, всё было размытым.

— Ты голоден? — она всхлипнула.

Я не голоден. Я не хотел больше есть.

— Надо идти искать папу, — сказала она и взяла меня за руку. — Он нас вытащит отсюда

Я упирался, но она потащила меня за собой на улицу.

Слишком яркий свет. Было же темно, хорошо. Вокруг они, звери, но они меня не трогали. Что-то кололо в спину. Что-то разрывало рот и мешало дышать.

Голову сдавило, будто тисками, и я упал, дёргаясь в судорогах. Почему есть только боль?

Я словно здесь и там. Всё мутное и тусклое. Где настоящее?

— Кричи уже! — раздался чей-то голос.

Мы вышли с ней на улицу. Я уже не упирался. Вокруг были они, но нас они не трогали. Будто не видели. Она плакала от страха, но шла вперёд.

— Папа в городе, — сказала она. — Он тебе поможет. Скорее бы это закончилось.

Ещё одна улица, полная зверей. Они повсюду, но бродят мимо нас. Они нас чувствуют, но мы для них свои.

Я плохо видел. Слишком яркий свет, слишком размыто всё. Видел только её заплаканное лицо.

Голову сдавило ещё раз и я снова упал. Железо во рту царапало всё до крови.

Ещё разряд. Это команда. Кого-то атаковать?

Я посмотрел вперёд. Их трое. Ребёнок. Старик. Женщина… Но её лицо. Это она? Она жива?

— Куда ты идёшь с этим зомби? — нам преградили дорогу.

— Он не зомби! — она снова заплакала. — Пожалуйста, помогите ему!

— Такому можно помочь только одним способом.

Здоровенный человек встал передо мной и направил на меня оружие. Я сел на землю, закрываясь руками.

Она его толкнула. Раздался слишком громкий выстрел. Мимо.

А он её ударил. Повалил на землю. Прицелился. И выстрелил три раза.

Всё. Если она не станет зверем, то больше не поднимется.

— Сучка! Тоже заражена? Оба ублюдка, гнить вам в аду.

Он прицелился в меня.

Бах!

Здоровяк вскрикнул от боли и повалился на землю. Другой человек подошёл к нему, склонился над ним и достал что-то блестящее. Нож.

Упавший кричал слишком громко, как зверь, потом затих. Человек убрал нож и посмотрел на неё, а потом мне в глаза. Я не видел его лица.

— Я опоздал, — сказал он. — Но тебя я вытащу, Ваня.

Голова скоро лопнет. Я поднялся и снова упал. Кто они? За что? Три человека. Враги. Надо крикнуть, и боль, которая сверлит виски, исчезнет.

Но они не враги. Я помню её лицо. Это она. Я не буду кричать.

В этот раз она не умрёт.

Но нет! Что они хотят сделать?

Он входит сюда. С оружием.

Энн

Она не могла пошевелиться от страха. От Рика несло палёным. Его били током, он падал, но он не нападал. Дыхание слишком громкое и сиплое. Это из-за пластин и какой-то железяке во рту.

Энн трясло от ужаса. Даже у Гектора дрожали руки.

— Не смотри, девочка, — сказал он Аиде.

— Это тот дяденька, что хотел меня вытащить, — она всхлипнула.

— Факир был пьян, и фокус не удался, — раздался громкий голос за разбитым зеркалом. — Уведите его, лейтенант, и доктор Акулов проверит, что с ним не так. И заберите Объект Сто Тринадцать, пора начинать работу над ними.

— А зомби? Там же куча зомби.

— Там два объекта! Зомби не могут быть агрессивны без команды! Выполнять, лейтенант! А этих в расход! У нас и так много нахлебников! Тем более, они там замышляли бунт.

Двери открылись. Рик, лежащий на полу, поднял голову и очень внимательно посмотрел на Энн. Он выглядит почти как только что заражённый зомби, но ведёт себя иначе. А эти трубки и железо изо рта. Для чего это? А ведь она почти не знала Рика. Только пару раз он сказал, что она похожа на его сестру.

Низкорослый офицер вошёл и взял Аиду за шиворот.

— Пусти! — крикнула она, пытаясь вырваться.

Гектор кинулся на помощь, но офицер достал пистолет и направил на Энн. Чёрное дуло смотрело на неё.

— Дёрнешься, старый пень, пристрелю её.

Гектор отошёл, но офицер рассмеялся.

— Поверил? — он взвёл курок. — А теперь…

Громкое дыхание Рика стало ещё громче. Он начал подниматься. А Аида укусила офицера за руку.

— Ах ты ж, б**хя-муха! — он выпустил девочку. — Да я тебя! А ты чего?

Рик стоял на ногах и очень шумно дышал. По бледному, почти белому телу, бежали пот и кровь. Он открыл полуразорванный рот, показывая железные приборы внутри.

И издал жуткий, невозможно громкий рёв, от которого заболела голова.

Офицер отошёл, держась за уши. А зомбированная Кира накинулась на офицера сзади и вцепилась в шею ниже затылка, вырвав у него клок мяса.

Кречет

Зомби убежали. Они убежали куда-то в сторону главного хода. Кто-то скрёбся в запасную дверь, но основная масса свалила.

Рудый прикончил их своим клинком, а они будто его не чуяли. Локи выскочил следом и залаял в сторону убежавших.

Сверло остановилось.

— Всё готово, — Кейн стремительно бледнел. — Вот и готов мой последний квест. Сними её.

Не знаю как, но замок был сломан. Дверь открылась, пришлось только воспользоваться ломами. В пыльном и грязном коридоре внутри видна шахта грузового лифта, освещённая парой тусклых лампочек.

А через несколько секунд загорелась красная. Тревога? Нас заметили?

Это что-то устроил Гадюка, как обещал?

Кейн медленно опустился на землю возле двери.

— Ты помирать тут вздумал? — спросил Велиар. — Отставить!

— Не было никаких братьев, — прошептал Кейн слабым голосом. — Ни Юргена, ни Калиба. А я так хотел, чтобы они были. Чтобы хоть кто-то был рядом. А меня пичкали и пичкали таблетками. Но только я настоящий, а не они. Всё это время я ждал, когда они меня позовут.

Он закрыл глаза. Вел пощупал пульс и помотал головой.

— Идём, — сказал я.

— Я иду за дочерью, — Аким стремительно вошёл первым.

Рудый посмотрел на нас и тоже побежал.

И всё. Больше не осталось никого.

— Идём, Саныч, — сказал я.

Он склонился, чтобы взять дробовик Кейна.

— Идём, — Велиар передёрнул затвор.

Гадюка

Первый зомби врезался в зеркало, разбив его вдребезги, и упёрся в стальные прутья. Остальные кинулись в этот зал, игнорируя тех людей, кто остался рядом. Решётка дрожала.

Такое Гадюка не планировал, но упускать возможность не стал.

Он ударил ближайшего солдата прямо в горло, ломая хрящи, пнул другого по яйцам и выхватил калаш из его ослабевших рук.

Громкая очередь прозвучала оглушительно.

Пули прошили капитана Тимофеева и ещё двоих офицеров, стоящего рядом, и пару умников, оказавшихся слишком близко.

Громов нацелил в Гадюку его же Стечкин!

Бах! Бах!

Генерал выронил тяжёлый пистолет и схватился за раненое плечо. Улицкий выстрелил ещё два раза по своим бывшим коллегам, которые тянулись к оружию, но его ПМ заклинило, затвор закрылся не до конца.

Гадюка выронил автомат на пол. Грудь жгло, дышать сразу стало сложно. Задел. По мундиру бежала кровь. Нет, ещё рано подыхать. Он взял выпавший на пол Стечкин и крепко обхватил рукоять.

— Вы как? — Улицкий подскочил к нему.

— Громов где? — ещё более хриплым голосом спросил Гадюка и выплюнул кровь.

— Сбежал!

— Иди и ищи жену, — Гадюка показал на автомат. — А я займусь ещё одним делом.

Улицкий схватил калаш и выскочил в коридор.

Зомби лезли на решётку. Она едва держалась. Один из учёных вскочил, но Гадюка выстрелил ему в живот. Учёный упал, на белом халате расплывалось красное пятно. Умник начал пританцовывать, катаясь по полу от боли.

— Ещё есть желающие сбежать? — спросил он.

Его взгляд упал на Акулова.

— Идёшь со мной, Дракула.

Рана мешала двигаться. Кажется, задето лёгкое. Но плевать.

Ещё есть шанс. Можно было успеть раньше.

Один болт на решётке лопнул. Несколько прутьев опасно накренились.

— Идёшь со мной, — повторил Гадюка. — Если снять с парня всю эту хрень, он выкарабкается?

Учёный, да и остальные умники закивали.

— Пошли. Если что случится, отстрелю тебе яйца.

Он вытащил Дракулу в коридор. Под потолком везде горели красные лампы. Общая тревога, код красный-два. Подопытные вырвались на волю. А судя по громкости крика, стали агрессивными вообще все ожившие, кто был внутри.

А их было много.

Гадюка захлопнул дверь и закрыл её с той стороны. Умники начали долбиться, пока не лопнула решётка. Крики умирающих быстро стихли, а полковник перешёл в другой зал, толкая Акулова перед собой. Зомби не собирались возвращаться.

Рик лежал на полу, а рядом с ним сидела девочка, Аида, и вторая, Гадюка не помнил её прозвища. Зато она походила на сестру парня. Вот, значит, почему он так сделал. И почему её до сих пор не разорвали.

— Валите отсюда, — сказал он девушке и старику. — И не попадитесь в их когти. А ты, — он показал на Аиду. — Идёшь со мной.

— Не пойду! — возмущённым голосом сказала она.

— Пошли, — Гадюка показал на Рика. — Ему помочь надо. Он же такой, как ты.

Пусть эта Аида побудет рядом. Нужно заключить ещё одну сделку, пока сам полковник не умер.

Лилия

Лилия опустила тяжёлый чемоданчик на голову солдата. Тот хрюкнул и упал под кровать. Содержимое чемоданчика оказалось на полу.

Один доктор замер, но второй сразу кинулся драться. Лилия двинула ему коленом в пах, схватила скальпель из раскрывшего чемодана, и всадила доктору в глаз.

Он заорал.

Второй доктор испуганно отошёл к стене и прижался к ней спиной.

— Так же хочешь? — спросила Лилия, пока раненый орал от боли и метался по комнате.

— Нет!

— Прими роды. Умеешь же?

— Да! Я умею!

Раненый выскочил в коридор.

Что же делать? Сейчас здесь будут другие. Ещё и загорелись красные лампы на потолке. Всё, уже тревога? Сейчас они придут.

Угрожать им своей смертью? Но они же уже сделали вакцину. Вот она, несколько ампул в коробочке, лежали на кровати. Лилия забросила коробочку в карман.

— Что это вообще было? — спросила Агнеша, с ужасом глядя на неё.

— Рожай быстрее! — прикрикнула Лилия и посмотрела на пол.

Точно, у солдата есть оружие! Она вытащила его пистолет, крепко взяла за рукоять и проверила затвор, как показывал Кречет. Ну, сколько-то она продержится, вот только что делать дальше?

Да и раненый куда-то убежал.

Лилия взяла пистолет обеими руками и вышла в коридорчик модуля на несколько палат.

Генерал Громов

Генерал заскочил в ближайшее помещение и бросился к внутреннему телефону, висящему на стене.

— Говорит генерал Громов! — рявкнул он своим командирским голосом.

— Товарищ генерал, — сразу же отозвались в телефоне. — Зомби вырвались из клеток! Мы изолировали жилые блоки, никто из оживших не прорвётся…

— Да хрен с этими жилыми блоками! Немедленно пришлите всех людей на нижний уровень!

Он только сейчас понял, что телефон перестал хрипеть. Внутренняя связь навернулась. Ладно, он завалит предателя сам. Генерал достал свой старый наградной пистолет с золотой гравировкой и перезарядил. Гадюка покойник.

Громов прошёл к двери. Но остановился.

Это помещение тоже для демонстрации, но в нём слишком сильно воняло гнилым мясом. Сюда посадили на цепь Барона, когда он стал зомби.

Цепь лежала на полу, ошейник был порван.

Ладно, зомби не так опасны, как Гадюка. Всё равно зомби без глаз.

Генерал открыл дверь, собираясь выйти, как его крепко схватили за ногу. На распухших пальцах видны перстни, врезавшиеся в кожу. Барон подполз к нему, идти не мог, ему перед заражением сломали ноги кувалдой.

— Ну-ка свали отсюда! — генерал направил пистолет вниз и выстрелил.

Слишком поздно. Барон повалил Громова на пол и накрыл своей тушей. Последнее, что видел Громов — уродливая безглазая морда, а последнее, что чувствовал — вонь из оскаленной пасти, которая вцепилась ему в лицо.

Крики никто не слышал.

Лилия

Агнеша отчаянно кричала. Доктор пытался её успокаивать, продолжая принимать роды. Лилия смотрела краем глаза, чтобы он не сделал ничего с рожающей, а тем временем пыталась закрыть дверь. Бесполезно, ни в палату, ни в малый модуль на две палаты дверь не закрывалась. Перевозить в другую уже слишком поздно. А в соседней палате тоже кто-то истошно вопил.

— Ты тоже рожать собралась? — спросила Лилия у жены майора, выпуская её на волю.

— Нет, — она плакала. — Так страшно. Слышите?

Крики и автоматная стрельба. Что случилось? Кто-то напал? Кречет? Нет, лучше заранее об этом не думать, это невозможно, это…

Она услышала топот.

— Прячься! — приказала Лилия и побежала к двери, держа пистолет обеими руками.

Крики Агнеши стали громче.

Но они рядом.

— Она там, в том модуле! Глаз мне выколола!

— Да и хрен с ней, зомби повсюду!

— У неё оружие!

Это их убедило, что надо бежать прямо сюда.

Бой надо принять в коридорчике модуля, чтобы Агнеша не пострадала. Лилия опрокинула стальной столик и нацелилась на дверь.

Бах!

Пистолет подбросило, гильза улетела куда-то за правое плечо. Получилось!

Солдат выстрелил куда-то в сторону и упал.

Раздался яростный детский плач. Получилось и у Агнеши! Но ещё ничего не кончено.

Бах!

Второй засел за стальным дверным косяком и начал стрелять вслепую.

Звуки выстрелов оглушали. Гильзы падали на пол.

Лилия нажала на крючок, целясь солдату в руку.

Щёлк! Затвор, оказывается, застрял в заднем положении ещё при прошлом выстреле.

Солдат это услышал и выскочил из укрытия, целясь прямо в неё. Но в коридоре кто-то заорал, и солдат повернулся.

Внутрь коридорчика заскочил грязный мужик с седой бородой и замахнулся топором.

— Где моя дочь⁈ — заорал он и ударил солдата прямо между глаз.

Солдат повалился на пол.

Его дочь? Кого он ищет?

— Аким! — догадалась Лилия. — Она там, в палате!

Мужик с уже окровавленной бородой недоумевающе посмотрел на неё. А там, в коридоре, лежал доктор с раненым глазом. Ему почти снесло голову мощным ударом.

— Она жива? — спросил Аким. По грязному лицу потекли слёзы.

И кровь по одежде. Он ранен, и серьёзно. В правый бок. Но казалось, будто он этого не замечал.

Ребёнок яростно орал.

— И не только, — Лилия улыбнулась. — А вы? Как вы попали сюда?

— Пришёл сюда с Кречетом. Да где же она? Агнеша, ты…

Он замер на пороге.

Доктор кутал в полотенце младенца. А Агнеша…

Кровь была не только там, где должна быть при родах.

Это рана в груди.

— Это не я, — оправдывался доктор. — Пули свистели, а потом…

— Он жив? — едва слышно спросила Агнеша. — С ним всё хорошо?

Доктор показал её ребёнка.

— Мальчик, — сказал он, с опаской косясь на Акима.

Аким посмотрел на ребёнка, а потом опустился на колени возле кровати, взяв дочь за руку.

— Папа? — спросила она, глядя на него. Из-за её рыжих волос лицо казалось ещё более бледным. — Откуда ты здесь?

— Пришёл за тобой, — тихо сказал он. — Но опоздал.

— А ты… — видно, как ей было тяжело дышать. — А ты не знаешь, где…

— Рудый где-то здесь. Тебя ищет, но сам потерялся.

По её лицу побежали слёзы. Аким сам уже хрипло дышал.

— Так хотела его увидеть. Лилия, — позвала Агнеша и показала на ребёнка. — Покажи ему. Это его.

Лилия на ватных ногах приблизилась к ним. Доктор отдал ребёнка Лилии и торопливо выбежал, перескакивая через трупы.

— Я приведу помощь, — сказала Лилия.

Агнеша уже молчала, она смотрела немигающим взглядом в потолок.

— Не надо, — произнёс Аким и осторожно, ладонью, закрыл ей глаза. — Иди. Пусть хоть он… — голос слабел. — Пусть хоть он останется. Внук мой, кровь моя.

Он так и сидел, только положил голову на матрас и больше не двигался.

Лилия выбежала в коридор, держа ребёнка в руках. Он отчаянно кричал.

Нужно найти Аиду в этом кошмаре. И Кречета. Он жив.

Глава 32

Энн

— Гектор! — крикнула Энн. — Другой бежит!

Гектор схватил висящий на пожарном стенде лом. Энн понятия не имела, зачем кому-то понадобится лом для тушения пожара, особенно в глубоком бункере.

Но он всё же пригодился. Гектор всадил железяку бегущему на них мертвяку в брюхо, а Энн помогла ему. Вдвоём они отбились. Зомби всё равно поднялся, но из-за длинного лома он застрял в проходе, и они смогли убежать.

— Ещё один! — вскричала она.

— И не один, — добавил Гектор. — Ёперный театр, вот мы угодили, как кур в ощип!

— Кур во щи? — на автомате повторила Энн.

Двое зомби в серых комбезах с зелёными карточками на груди. Они бежали очень быстро. Прямо на них.

— Ложитесь! — раздался крик позади.

Энн упала на пол, а Гектор прикрыл её сверху.

Бах!

Голова одного зомби разлетелась на куски, забрызгав стены своим содержимым.

Щёлк! Что-то очень острое пролетело над ними и вонзилось зомби между глаз.

— Энн? Гектор? Вы живы?

Рудый встал возле на них на колени.

— Рудый! — Энн крепко вцепилась в него, прижавшись к куртке.

— Ёшки-матрёшки, живой ты, — Гектор засмеялся. — Живой, Господи спасибо. Ох как же мы тут натерпелись.

— Вам надо спрятаться, — решительно сказал Рудый. — А я поищу Агнешу. Она жива?

— Нет, — тут ответила Энн и ей стало стыдно. — Мы её давно не видели, уже много месяцев. Не знаю, честно не знаю.

Рудый поднялся, проверил ближайший кабинет и показал внутрь.

— Ждите здесь! — приказал он. — Я за вами вернусь.

— Не уходи! — вскричала Энн и бросилась к нему.

— Я вернусь!

Гектор её удержал, чтобы она не выскочила следом.

Они остались вдвоём в кабинете, где стояли стальные шкафы и старый обшарпанный стол с бумагами. Тут раньше работал какой-то учёный. Дверь стальная и кажется надёжной.

Пригодится, особенно, когда со всех сторон стреляли.

Гектор приоткрыл дверь и выглянул.

— Зачем? — спросила Энн. — Не надо.

— Ну мало ли, — сказал он. — Вдруг помочь кому требуется? Вдруг… Лилия!

Он выскочил в коридор. Энн следом за ним.

Лилия жива! И она несла в руках ребёнка.

— Гектор? Энн? — она посмотрела на них и сразу всучила Энн ребёнка. — Пригляди за ним. Спрячься в безопасное место.

— А ты-то куда собралась?

— Девочку одну ищу…

— Аиду? — спросил Гектор. — С нами она была. Но её забрал этот офицер одноглазый.

— Гадюка?

— Не знаю, но тот ещё змей.

— Я за ним, — решительно сказала Лилия и побежала по коридору.

— А чей это ребёнок? — крикнула Энн ей вслед.

— Агнеши! — отозвалась Лилия. — И Рудого!

— А сама-то она где? — с неожиданной для себя самой тревогой спросила Энн.

Лилия остановилась и грустно посмотрела на них.

— Нет её больше, — сказала она.

Лилия

Она помнила, где находится кабинет Гадюки, и сразу пошла туда. В коридоре, рядом с дверью лежало тело доктора Акулова. Кто-то прострелил ему колени и пах, а потом перевернул и всадил пулю в позвоночник. Доктор умирал тяжело. Кого-то он очень разозлил.

Лилия переступила через его тело и вошла внутрь.

— Лилия! — раздался звонкий крик.

Аида подбежала к ней и обняла.

— А мы тут тебя ждём, — сказала она.

Лилия подняла голову.

Гадюка сидел за своим столом. Парадный мундир залит кровью, но упрямый военный не умирал. А на полу, на постеленной куртке, лежал, свернувшись калачиком, голый по пояс парень с перевязанной спиной и лицом. Бинты пропитались кровью. Это Рик? Лилия узнала его по цвету волос и росту.

— И зачем ты меня ждёшь? — спросила Лилия у военного.

Гадюка показал на стул перед собой. Она села, мельком взглянула на две лежащие папки.

На одной написано «Объект 113. Кодовое имя — Аида. Настоящее имя неизвестно. Куратор — п-к Семёнов Алексей Сергеевич». И два фото. На одной Аида во время заражения, на другой после.

— Хочу предложить одну сделку, — очень хриплым и слабым голосом сказал Гадюка. — Есть вертолёт, которым может управлять майор Улицкий. Он может доставить вас в отель в безопасное место.

— Я тебе не верю, — Лилия посмотрела ему в живой глаз, уже мутный. Полковник умирал. — Ты хотел отдать Аиду им на опыты. И морочил мне голову с вакциной.

— Ты не понимаешь, — он упёрся руками в стол и кивнул на лежащего на полу парня. — Ты была для него угрозой. Ведь как только стало известно о тебе, они начали работать над ним. Заражали его каждый день, делали оружием. Я мог просто тебя убить, как и другую. Но всё же думал, что вакцина нужна.

Он достал из кармана немного залитую кровью цветную фотку и бросил на стол. На неё изображён сам Гадюка и генерал Громов, оба моложе, чем сейчас. С ними улыбающийся мальчик.

Лилия перевела взгляд на другую папку. «Объект 101. Кодовое имя — Рик. Настоящее имя — Семёнов Иван Алексеевич. Куратор — п-к Семёнов Алексей Сергеевич. Совершенно секретно.» И два фото. Рик во время заражения и после.

Имя парня вписано свежими чернилами.

— Это я сейчас вписал, — сказал Гадюка. — Меня боялись, потому что не знали о моих слабых местах. А я помню, как работал Громов. По всему Афгану искал детей командиров душманов и ставил им условия. А потом их же нарушал и убивал всех. В Чечне также. А я своего скрывал до последнего. Только так смог его вылечить. Если бы не ты, с ним бы это не случилось.

Последние слова он говорил совсем тихо. Но всё же собрался и посмотрел с таким видом, будто раны и не было.

— Я думал, он умер, но он крепкий. Держится, упрямый, как его папаша. И как ты. В нём же твоя кровь, вы с ним теперь родственники. Помоги ему. Заберите его с собой, он восстановится, как говорил Акулов. А то место действительно безопасно. И ещё.

Он потянулся к краю стола и чуть не упал.

— Что ещё? — спросила Лилия.

Гадюка показал её третью папку.

— Взял у Акулова, — прохрипел он. — Формула вакцины. Чтобы не пропали. Образцы только ищи сама, где хочешь. А теперь уходи. Но забери его.

Лилия медленно поднялась со стула. Аида вцепилась ей в костюм.

— Мы же возьмём его? — спросила она.

— Пошли, Рик, — Лилия наклонилась над парнем и начала его поднимать.

Какой же горячий, как при лихорадке. Наверное, они его заражали, но организм сопротивлялся. Может, и правда оклемается.

Он безвольно пошёл за ней. Лилия вышла, бросив прощальный взгляд на полковника. Тот не сказал ничего.

Гадюка

В ящике стола лежала пачка сигарет, но в ней осталась последняя. Пачка ещё с тех времён, с предупреждением о вреде курения. Гадюка мог закрыть глаз и ясно представить себе всё, что там написано, вплоть до содержания смолы и никотина.

Он достал последнюю сигарету и коробок спичек. Грудь горела огнём, руки тряслись. Он умирал, и да, это было страшно. Но если бы он прибыл раньше, смог бы раньше прервать этот кошмар. Он думал, что Рик, Ваня, уже мёртв, как и Света, которую Гадюка спасти не успел. Опоздал тогда всего на минуту.

А Ваня был жив. Здесь Гадюка просчитался сильнее всего в своей жизни. Но всё удалось исправить.

Спичка раскрошилась, следующая тоже. Только с третьей удалось прикурить. Гадюка затянулась едким горячим дымом и закашлялся. Каждый спазм болью отдавался в груди, а голова начала кружиться.

— Какая же это всё х**ня, — он бросил горящую сигарету в пепельницу. Пара искр упала на стол, и тут же погасла. — И чего я о куреве столько думал?

Выстрелы ещё слышались. Были слышны крики. Жилые модули изолированы, как он слышал по рации, там оживших нет. Правда, в таких случаях предписывалась ликвидация всех жителей.

Но лейтенант, который остался в жилом блоке, не стал это делать, а приказать ему уже никто не мог. Громов, похоже, умер. Так что, вероятнее всего, в бункере останется кто-то жить. Какое-то время уж точно.

Ну и хрен с ними. Пора заканчивать, план удался. Остался последний штрих.

Стечкин казался очень тяжёлым, когда полковник Семёнов приставил пистолет к виску.

Кречет

Я высунулся из-за угла и пустил короткую очередь.

Ни попал ни в кого.

Бах!

Оглушительный выстрел дробовика Велиара отбросил высунувшегося солдата.

Остальные начали палить в нашу сторону. Мы укрылись за углом. Я придержал Локи за ошейник, но умный пёс понимал, что под пули лезть нельзя.

— Похоже, мы нарвались на основные силы, — сказал Саныч.

— Угу. Идём к реактору? — спросил я.

— Да. А пока…

Солдаты опять начали стрелять, но не в нашу сторону. А потом раздались крики.

— Зомби делают нашу работу, — Велиар усмехнулся.

— Идём! — Я показал на коридор, где никого не было.

Одна дверь была открыта. Безглазый зомби, так подозрительно похожий на Барона, глодал морду кому-то в советской форме с генеральскими погонами.

— Кажется, переговоры с Громовым провёл сам Барон, — Велиар ехидно засмеялся и поднял дробовик.

Бах!

Толстый зомби упал и больше не поднялся.

— Хреновый бы из него бегун получился, — продолжал веселиться Велиар.

Так, план с реактором нам уже не нужен. Теперь надо искать выживших.

— Слышу шаги! — сказал я.

Мы расселись за шкафами, стоящими в коридорах. Впереди показались ещё солдаты. Мы начали стрелять первыми.

Одна из пуль разбила лампочку. Искры посыпались вниз, стало темно. Я палил уже на удачу. Автомат толкал в плечо. Трассеры летали по коридору. Пули задевали стены и отвратительно визжали, летая над головой.

Велиар отбросил пустой дробовик и начал стрелять из пистолета. Я прижался к стене плечом, выбросил пустой рожок, вставил новый, прихлопнув по нему и пустил ещё очередь. Над головой срикошетила очередная пуля. Сильно воняло порохом.

Не люблю бой в темноте. Я осторожно выглядывал, но не стрелял.

Вспышка очереди!

Я пальнул в ответ. Солдат глухо вскрикнул и упал.

Стало тихо, только где-то вдали слышались выстрелы. Кто-то скрёб ногой по полу.

— Идём, — шепнул Велиар, держа пистолет двумя руками.

Кажется, прикончили всех троих. Мы переступили через трупы.

Больше никого. Даже зомби не слышно. Под потолком замерцала длинная лампа дневного света.

— Нужно найти вход в жилые модули, — сказал я.

Мы сделали несколько шагов, выходя в другой коридор, где было чуть светлее.

— Он ещё живой! — Велиар обернулся и толкнул меня в плечо. — Осторожно!

Бах!

Бах!

Солдат, державший пистолет, уронил оружие.

— Вот же п***р, — сказал Велиар, отошёл к стене и сполз по ней.

— Ну и ты ещё сдохни, — я сел рядом с ним. — А что, серьёзно задели?

— Вот не поверишь, — он зажимал живот. Между пальцев бежала тёмная венозная кровь. — Сука. Это, походу, печень.

Локи заскулил и облизал Велиару лицо. Тот отпихнул собаку.

— Не повезло, — сказал я. — Но спасибо, что помог.

— Не собирался, — Велиар поморщился. — В общем, всё хотел тебе сказать. За тот случай в лагере апостолов… Хотя хрен тебе, а не мои извинения.

Я достал бинт, хотя особо бы он не помог. А потом достал чекушку водки, которую взял для обеззараживания ран.

— Я их и не ждал, — я открыл пробку. Сразу пахнуло спиртом. — Но ты же тогда убил сына Полковника. За это я тебя хотел прикончить.

— Я много кого убил, — он вздохнул и поморщился. — Давай ты не будешь читать мне морали. Просто свали уже, дай мне сдохнуть спокойно.

— И не собирался, — я вложил бутылку в его пальцы.

Он сделал богатырский глоток и поморщился.

— Вали, — сказал Саныч. — Сам же понимаешь, что сейчас главное, когда вокруг этот п***ц.

— Вытащить своих, — я кивнул. — И увезти.

— Вали, короче, в этот отель со своей бабой, если она жива. И за рыжим присмотри, нормальный парень. Не такой нудный, как ты. Слушай, — он скривился в улыбке. — А раз я так благородно помираю, спасая товарища, то это делает меня хорошим человеком?

— Не-а, — честно ответил я. — Ты тот ещё злобный мудак. Но у нас тут у всех руки в крови по локоть. Да и генерал Громов похуже тебя будет. А главное да — я вытащу своих. За них я и бьюсь.

— А теперь давай, отыщи их, — он сделал ещё глоток и отбросил чекушку. — Я пришёл, куда нужно.

Я поднялся. И через несколько шагов услышал щелчок взводимого курка.

— Доверчивый ты, Кречет, — услышал я слабый голос. — Очень доверчивый.

Бах!

Я повернулся. Велиар выстрелил в солдата, который доставал пистолет.

— Вали уже, — сказал он. — Ищи их. А у меня ещё одно дело.

Я побежал по коридору. Локи за мной. А за спиной я услышал ещё один выстрел.

Велиар

Я пальнул в ещё одного солдата. Хреново Кречет стреляет, добивать и добивать за ним надо. Добрый он слишком, только раненых оставляет.

Я поднялся, держась за раненый бок. Не, моя печень ещё цела, и она мне послужит. Просто больно.

Ну на хрен этот отель! У меня теперь есть бункер, где есть жители, оружие, крепкие двери (кроме той, которую надо починить), электричество, вакцина, жрачка, и больше нет командира.

Все напуганы, но всего-то надо собрать выживших, зачистить с ними зомби, а потом жить. Построить ещё одну общину. Но без сатанизма. В жопу этот сатанизм.

— Вот и мой приз, — вслух сказал я. — Целый бункер. Я заслужил.

Кто-то бы сказал, что это несправедливо, особенно за то, что я натворил. Но я давно знал, что справедливости не существует.

Несколько солдат и учёный сидели в маленьком кабинете, ожидая зомби. Они нацелили пушки на меня, когда я вошёл.

— А ты ещё кто такой? — спросил один в лычках сержанта.

— А я ваш новый командир. И сделаю так, чтобы это место снова стало безопасным. Но вам придётся слушать меня, если не хотите сдохнуть.

Я всегда умел быть убедительным.

Лилия

Было тяжело вести Аиду и ещё тащить на себе ничего непонимающего парня, которого постоянно трясло. Выстрелы уже звучали редко, а Лилия упрямо шла вперёд.

Только куда? Надо вернуться за Энн.

— Ну-ка стоять! — путь ей преградил военный с пистолетом. — Брось оружие!

— Гоша! — раздался крик. — Это она, не надо!

Из-за угла выскочила Юля Улицкая. Лилия вспомнила и самого военного. Майор Улицкий, Гадюка его упоминал.

— Это же вы умеете управлять вертолётом? — сказала Лилия. — Возьмёте нас с собой, в тот отель.

Это был не вопрос.

— Зачем я буду вас брать?

— Гоша! — вскричала его жена. — Возьми их! Тут же кошмар какой-то!

— Там зомби, — сказал он. — Бункер закрыт, но снаружи, где площадка, их там тысячи.

— А мы сможем там пройти, — Лилия показала на Аиду. — Мы сможем, только…

— Собака? — майор замер, услышал лай. — Откуда?

— Только не стреляйте, — попросила Лилия.

Здоровый доберман выскочил из-за угла и с радостным визгом начал прыгать возле Лилии и Аиды.

— Локи? — воскликнула Аида. — Я тебя помню.

Доберман облизал ей руки, подскочил к Лилии, вставая на задние лапы и упираясь передними в плечи, потом снова начал скакать, радостно поскуливая.

— Ну хоть он не заражён, — сказал майор, убирая пистолет.

Следом за собакой появился ещё один человек. Лилия посмотрела на него и пошла навстречу.

Кречет молча подошёл к ней и обнял. Лилия прижалась к нему и закрыла глаза.

— Тебе эта борода идёт, — сказала она.

— А я хотел сбрить, — произнёс он.

Аида сощурила глаза и посмотрела на Кречета.

— А вы мой папа? — спросила она. — Я будто вас видела.

— Если будешь так говорить каждому мужчине, — сказала Лилия. — Я точно никогда не выйду замуж.

Она усмехнулась и украдкой вытерла слезу.

— Это кто? — Кречет показал на Рика, который сел на пол, едва Лилия его выпустила.

— Его надо вытащить. Это сын Гадюки. И он… С ним вместе и с Аидой мы дойдём до вертолёта. Они похожи. Мы пройдём, сколько бы зомби там не было.

Кречет молча опустился возле парня и приподнял его, перекинув через плечо. Локи облизал парню пальцы.

— Идём! — решительно сказал Кречет. — Надо найти Рудого. Что остальные?

— Живы! Гектор и Энн живы. Но Агнеша…

Рудый нашёл тех двоих сам. И сейчас стоял, держа на руке ребёнка. Крупные слёзы катились по уже загрубевшему лицу Рудого, но он молчал.

— Рудый, — позвала Лилия. — Нам всем нужно идти.

Он кивнул.

— Давай я понесу, — предложила Энн. — Тебе же ещё драться надо.

Она взяла ребёнка на руки.

Кречет

— А чем его кормить? — спросила Энн, показывая на младенца.

— Есть один способ, — сказала Лилия. — Надо будет зайти на кухню.

По пути пришлось захватить часть припасов из лечебного блока, но они нам нужны. Кто знает, что ждёт нас в отеле. Повезло, что было молоко. Маловато, конечно, но потом что-нибудь придумаем, чем кормить ребёнка. Да и жена Улицкого скоро родит, придётся ей выкармливать двоих.

Зомби уже было мало, как и гарнизона. Похоже, выжившие солдаты забаррикадировалась на втором уровне, где были остальные жители. Но и пусть, вряд ли обычные военные будут продолжать эксперименты над зомби.

Гектор что-то пробурчал про какого-то китайца, но решил, что «хрен с ним, с этим старым идиотом».

— Надо выбираться, — сказала Лилия. — Всех мы не заберём.

— Все и не влезут в вертушку, — майор Улицкий пересчитал всех по головам. — Но как мы дойдём до площадки? Их там тысячи!

— Есть один способ, — я посмотрел на Аиду. — Ты же знаешь, какой?

— Ага! — бодро сказала она. — Они меня боятся!

Я протянул руку, а Аида вцепилась в неё своими пальчиками.

— Рика надо назад, — произнесла Лилия, немного подумав. — Тогда пройдём все вместе, нас они не заметят.

Перевязанного парня, который едва шевелил ногами, потащил на себе Гектор.

— Замёрзнешь же, — он накинул на него свою куртку. — Весна же, но морозно ещё.

Мы добрались до лифта и поднялись наверх.

Главные ворота были открыты, наверное, атака была слишком внезапной. Или военные вышли, чтобы сдержать их на подходе, но не смогли отбиться. Зомби уже бродили рядом.

Их было много.

Бегуны и обычные. Почему-то они все пришли сюда. Некоторые свежие, некоторым уже было больше года, они напоминали вылезшие из могилы трупы, без кожи.

Но они были совсем уж слабыми и едва могли ходить.

Это хорошая новость. Однажды они исчезнут. А мы сможем подождать в том горном отеле, если Гадюка не обманул.

Не обманул, иначе не оставил бы нам своего сына.

— Идём тихо, — приказал я и пошёл первым, держа за руку Аиду.

Иногда приходилось останавливаться, чтобы пропустить бредущего зомби. Иногда для другого.

Младенец закричал. Несколько зомби подняли головы.

А мы уже вышли далеко и видели вертолёты.

— Вот дерьмо, — сказал Улицкий и полез за пистолетом. — И что нам делать?

Локи зарычал. Мертвецы слышали звук. Но будто не понимали, откуда.

— Идём, — шепнула Лилия. — Идём же.

Зомби военные. Зомби заключённые. Зомби в костюмах и голые.

Когда-нибудь они исчезнут. Но сейчас этот мир — их. Ведь они в нём хозяева, а выжившие ютятся по немногим безопасным местам, пытаясь спастись от угрозы.

Мы медленно продвигались. Иногда приходилось переступать через тела. Иногда обходить.

Но нас будто окружал барьер. Они рычали, они подходили ближе, но мы оставались невидимыми для них.

Все выдохнули, только когда залезли в вертолёт. И напряглись, когда Улицкий не мог взлететь.

И снова расслабились, когда вертолёт поднялся в воздух и полетел неизвестно куда.

Энн

Энн держала на руках ребёнка. На его голове видны рыжие волосенки. Это от папы или от мамы? Оба рыжие.

Наверное от папы. Сам Рудый задумчиво смотрел перед собой.

Энн пыталась укачать малыша. Почему она с ним возится? Он же не её. Есть же отец, пусть сам…

Она вздохнула. Лилия рассказала, что случилось с Агнешей. В самом конце, когда помощь пришла. Шальная пуля, в неё даже никто не целился.

Агнеша наверняка мечтала, что будет жить с Рудым и воспитывать сына. Но её мечты не сбылись.

— Можно я возьму? — Рудый сел рядом с Энн.

Вертолёт сильно шумел, но двери были закрыты, и можно говорить, просто громче, чем обычно.

— Только осторожно, — Энн передала ребёнка ему, и Рудый взял его живой рукой. — Не так. Вот так!

— Спасибо, — Рудый чуть улыбнулся. — Так похож на неё.

И теперь он везде будет видеть ту женщину. Даже в самой Энн.

Она села на скамейку и уставилась перед собой.

Её тронули за плечо.

Рик смотрел на неё мутноватыми глазами. Только их и видно, лицо и лоб перемотаны бинтами. Но взгляд был более осмысленным, чем в том зале.

Он должен был крикнуть, чтобы убить их. Но он крикнул, чтобы её спасти.

— Вы так, — едва разобрала Энн, он говорил с большим трудом. — Вы так… Вы так похожи… На мою сестру… А кто вы? Я не помню.

— Я Энн, — представилась она.

— А где я? Я ничего… Не помню.

— Летим в безопасное место. Всё будет хорошо, Рик. Обещаю.

Кречет

Здание отеля выглядело, как на той бумажке, что показывал Гадюка. Разве что на бумажке оно было красивым и глянцевым, а тут тусклым и неуютным.

Гарнизон выстроился на взлётной площадке, где Улицкий посадил вертолёт. Хотя гарнизон — громко сказано. Один пожилой сержант и три солдата, среди которых один повар, один технарь, а другой медик. И ещё жена сержанта, толстая женщина лет сорока, которая сразу вставила всем нам за то, что мы неправильно спеленали ребёнка, и унесла его внутрь. Рудый пошёл вслед за ней.

— Альянса Спасения больше не существует, — объявил майор Улицкий. — Как старший по званию, принимаю командование я. Разместите этих людей и… Больше не будет по-старому. Никаких опытов и экспериментов.

Не сказать, чтобы это кого-то обрадовало или огорчило. Все приняли это, как должное.

— Теперь к приятному, — сказал Улицкий. — Когда обед?

— Уже всё готово.

— Тогда идём.

Я остановился и посмотрел на горы вокруг. Когда-то здесь был фуникулёр, но механизм сломан. Попасть сюда теперь можно только на вертушке. Но мало у кого они есть. Зато Гадюка при жизни успел позаботиться, чтобы запас топлива был здесь.

Так что этот год мы переживём. Придётся потом поискать поселения, чтобы торговать едой, когда запасы нашей иссякнут. Надо бы всё-таки найти профессора Зиновьева и привезти сюда, чтобы помог с вакциной, формулы и образцы которой захватила Лилия. С ним наверняка отправился Кастет, и нам он тоже может пригодиться.

Поселение сможет расти. Планов и работы много, и начинать надо прямо сейчас. Ну не прямо сейчас, а после обеда, куда всех только что позвали.

Энн помогала идти Рику. Говорят, парень талантливый технарь. Когда придёт в себя (а Лилия была уверена, что придёт, ведь ему вливали её кровь), сможет что-нибудь ремонтировать в огромном здании.

Следом за ними прошли Гектор и Аида. Девочка уже что-то не поделила со стариком, и он шумно негодовал по поводу нравов современной молодёжи.

Локи сел рядом за мной, а Лилия остановилась сбоку.

Больше никого. Кейн погиб, людей Барона я знал плохо, а Саныч остался там. Когда-то обещал убить его. Но это неважно. Куда важнее, что смог спасти последних людей из общины Полковника. Вытащить своих из этого ада. У меня получилось сдержать хоть это слово.

— Я думала, что тебя и остальных уже нет, — сказала Лилия.

— Думал тоже самое про вас. Как же хорошо было, когда у всех были мобильники. Позвонил, и знаешь все новости.

Она засмеялась. Я тоже, и едва не рассказал, как Барон сожрал генерала Громова, но решил, что это можно оставить после обеда.

— Идём? — она подала руку, и мы, как влюблённая парочка, пошли к отелю. — И как вы там жили, кстати? У нас тут прямо скука была, пока мы не начали раскрывать заговоры военных.

— Нам было весело, — я усмехнулся. — Мы заключили союз с Бароном, чтобы штурмовать бункер, но всё пошло не по плану.

— Погоди, — она остановилась. — Хочешь сказать, что Барон жив?

— Вот не хотел же до обеда рассказывать…

Мы пошли внутрь, пока я травил ей байки, а Лилия слушала, будто я рассказывал смешные анекдоты, а не кровавые подробности недавних похождений. Локи бежал рядом с нами, иногда оглядываясь на нас.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Кречет 4

Content

Кречет 4

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Nota bene