ЗНАК ВОПРОСА № 4

2002

*

Редактор КАЛАБУХОВА О. В.

Издается с 1989 года

© Издательство «Знание», 2002 г.

СОДЕРЖАНИЕ

Алексеев А. С.

Д’АРТАНЬЯН И ТРИ МУШКЕТЕРА,

ИЛИ НАСКОЛЬКО ПРАВДИВ ДЮМА?

Баландин Р. К.

УХОДЯЩИЕ ЗА ГОРИЗОНТ?

(часть 4-я, заключительная)

Славин С. Н.

МАШИНА ВРЕМЕНИ XXI века?

ЧИТАТЕЛЬСКИЙ КЛУБ

Досье эрудита

Спрашивали? Отвечаем…

По следам сенсаций

Версии

Дорогие друзья!

Завершается еще один год нашего сотрудничества. Мы признательны вам, что, несмотря на все трудности, вы остаетесь с нами, и поздравляем вас с наступающим Новым годом.

Этот праздник всегда влечет за собой надежду на обновление. Наше издательство планирует в 2003 году порадовать вас новыми темами, рубриками. Надеемся, что вы и впредь будете верны нашей дружбе, поэтому приглашаем вас к сотрудничеству. Пишите нам, каким бы вы хотели видеть свой журнал. Ведь главная наша задача стать незаменимыми для вас, а для этого необходима обратная связь.

В будущем году мы планируем возобновить ряд подписных серий, закрывшихся ранее из-за материальных трудностей, которые наше издательство испытывало вместе с вами, вместе со всей страной. Теперь они позади. «Знание» вновь «встает на крыло». Мы планируем выпуск книг научной фантастики, исторических исследований, художественной литературы. Спешу вас порадовать, на всю продукцию нашего издательства для постоянных подписчиков будут предусмотрены скидки и льготы.

Также мы предпримем все усилия для снижения цены подписки. Коллектив нашего издательства сердечно поздравляет вас и ваших близких с Новым 2003 годом! Мы желаем вам здоровья, благополучия и творческих успехов!

До встречи в Новом году!

С уважением, директор издательства

Олег Нифонтов

А. С. Алексеев[1]

Д’АРТАНЬЯН И ТРИ МУШКЕТЕРА,

ИЛИ НАСКОЛЬКО ПРАВДИВ ДЮМА?

(исторический фон романа Дюма)

К читателям

Читатели, как известно, любят спрашивать писателей, кто послужил прообразом того или иного персонажа. В ответ писатели терпеливо объясняют, что нельзя отождествлять художественный образ и прототип, что писатель имеет право на творческий вымысел, хотя, конечно, реальные события неизбежно находят отражение, и т. д., и т. п.

Подобные вопросы не возникают, если автор описывает историческое лицо — например, Юлия Цезаря или Петра Великого (тут, правда, возникает другой вопрос: насколько описание соответствует исторической реальности).

Но есть промежуточная категория персонажей — исторических или полуисторических, которые своей всемирной славой обязаны именно художественной литературе. Таковы, например, леди Годива и Вильгельм Телль, принц Гамлет и король Лир; таков и человек, известный нам под фамилией д'Артаньян.

Он оставил в истории след вполне заметный, но все же не настолько яркий, чтобы встать вровень с Ришелье или Людовиком XIII. Дюма-отец узнал о д’Артаньяне из мемуаров, которые были изданы в 1700 г. — по словам Дюма, в Амстердаме у Пьера Ружа, а по словам современного французского издателя, в Кельне. Дюма использовал мемуары для создания серии романов о XVII веке; благодаря этим романам и их многочисленным экранизациям, появившимся после изобретения кинематографа, ныне в христианском мире трудно найти человека, который не слышал бы о д'Артаньяне.

Используя в качестве канвы повествования реальные события, Дюма руководствовался не столько исторической истиной, сколько стремлениям угодить вкусам своих читателей. Настоящий д’Артаньян родился около 1625 года, а в Париже появился в 1640 году, в самом конце правления Людовика XIII и кардинала Ришелье. Дюма произвел операцию на мягких тканях истории: он извлек покойного мушкетера из его эпохи и переместил в 1625–1628 гг., сделав его участником осады Ла-Рошели и запутанных отношений Анны Австрийской с герцогом Бекингемом. Операция прошла безболезненно: в XIX веке мало кто ощущал разницу между 1620-ми и 1640-ми годами. Ведь и Льва Толстого ветераны Отечественной войны упрекали за то, что персонажи его романа совсем не похожи на тех людей, которые в 1812 году воевали с Наполеоном, но кто из читателей «Войны и мира» помнит об этом сейчас?

В нашем сознании д’Артаньян и его друзья настолько срослись с эпохой Ришелье, что порой трудно понять, видим ли мы роман сквозь призму истории или историю сквозь призму романа. Однако с фактами не поспоришь; пока же подрастающий д'Артаньян играет с соседскими мальчишками, помогает отцу в виноградниках и гоняется за деревенскими красотками, у нас есть время всмотреться в тогдашнюю Францию.

ЭПОХА ЛЮДОВИКА XIII

Людовик XIII

В первой половине XVII века Франция с ее 15-миллионным населением была самой населенной страной Европы. Впрочем, страной в нашем современном понимании ее трудно назвать; недаром, по выражению Фернана Броделя, «имя Франции — разнообразие». Королевство Франция состояло из множества отдельных владений, каждое из которых жило собственной жизнью и даже говорило зачастую на собственном языке (впрочем, даже в середине XX столетия парижанин плохо понимал язык южнофранцузского крестьянина). Недаром д’Артаньян в своих мемуарах называет «своей Страной» не Францию, а Гасконь. Более того, ряд владений, прежде всего на западе, находился под властью одновременно и французского короля, и германского императора (или какого-нибудь германского князя).

События, описанные в «Трех мушкетерах», выглядят цепью случайных интриг, если не учитывать два обстоятельства.

Во-первых, вся Европа в XVI–XVII вв. являлась ареной противостояния католиков и протестантов — противостояния, напоминавшего иногда войну на уничтожение. Варфоломеевская ночь была не единственным, хотя и наиболее впечатляющим эпизодом этой войны, и один из советников английской королевы Елизаветы I всерьез задавался вопросом: «Теперь, когда общим замыслом является уничтожение всех наций, которые придерживаются другой религии, что станет с нами, когда исповедающие с нами одну религию будут полностью уничтожены во Фландрии и Франции?».

Во-вторых, короны двух великих европейских государств — римско-германской Империи и Испании с ее заокеанскими колониями — оказались тогда в руках австрийского католического дома Габсбургов, который в 1618–1648 гг. вел со своими противниками так называемую Тридцатилетнюю войну.

Франция была страной по преимуществу католической, протестантов в ней было лишь 6–7 %. В периоды гонений они собирались на молебны по ночам, и их прозвали гугенотами — по имени сказочного короля Гуго, который во главе «дикой охоты» носится по ночным лесам и полям. Религиозные чувства толкали католиков-французов на союз с Испанией и Империей, но для королевства Франции оба этих государства были естественными врагами. Генриху IV, вождю гугенотов, принявшему католицизм, удавалось поддерживать сложный баланс интересов. Нантский эдикт обеспечил гугенотам свободу богослужения и сохранил за ними ряд укрепленных пунктов в качестве гарантии безопасности. Франция наслаждалась миром, но этот мир держался, лишь пока Генрих IV был жив.

У любвеобильного Генриха IV были дети от разных женщин, но законным наследником — дофином — являлся сын от Марии Медичи Людовик. Это был, видимо, малоприятный ребенок. «Я слышал, — пишет современник д’Артаньяна Жедеон Таллеман де Рео, исправно собиравший и записывавший сплетни предшествующей эпохи, — будто Король дважды собственноручно высек дофина: один раз, когда тот возымел отвращение к некоему придворному, да такое, что в угоду ему пришлось выстрелить в этого дворянина из незаряженного пистолета для вида, словно его убивают; в другой раз за то, что дофин размозжил голову воробью». Мария Медичи была недовольна суровостью, с какой король обращался с законным наследником. Когда Генрих велел высечь Людовика, она воскликнула: «С вашими ублюдками вы бы так не поступили!». Он ей ответил: «Что до моих ублюдков, мой сын всегда сможет их высечь, если они станут валять дурака; а вот его-то уж никто не выпорет».

В 1609 г. Шарлотта де Монморанси, жена принца Конде, спасаясь от домогательств короля, бежала в Брюссель (сам Конде, будучи принцем крови, не мог покинуть Францию без королевского дозволения). Это дало Генриху IV повод для военных действий против сидевшего в Брюсселе испанского ставленника эрцгерцога Альбрехта. Но 14 мая 1610 г., накануне выступления в поход, Генрих IV по пути из Лувра в Арсенал был смертельно ранен человеком по имени Равальяк, нанесшим ему два удара кинжалом. «Кое-кто подозревал, что Королева-мать причастна к смерти Короля: потому-то, мол, никто не видел показаний Равальяка…

Рассказывали только, будто Равальяк так объяснял свое поведение: он де, понимая, что Король затевает большую войну и государство от этого пострадает, решил оказать великую услугу отечеству, избавив его от государя, который не желает сохранить в стране мир и к тому же не является добрым католиком.

У этого Равальяка борода была рыжая, а волосы чуть-чуть золотистые. Сбоку у него вечно болталась шпага; нрава он был унылого, но как собеседник приятен».

Девятилетний Людовик XIII был провозглашен королем, а королева-мать Мария Медичи — регентшей. Политика Франции стала принимать все более католический характер, что очень тревожило гугенотов. Но католический лагерь тоже был расколот, возле трона разгорелась борьба за власть. Два ближайших родственника юного короля — его троюродный брат Анри II Конде и сводный брат Сезар де Вандом вместе с другими герцогами попытались оттеснить королеву-мать от трона. Мария Медичи в борьбе с врагами могла опереться лишь на ближайших советников — придворную даму и ее мужа. В окружение королевы вошел и молодой уроженец Пуату Арман-Жан дю Плесси де Ришелье, епископ Дюсона. В 1614 г. в ходе заседаний Генеральных штатов 29-летний Ришелье привлек всеобщее внимание своими яркими выступлениями; впрочем, какие-то связи имелись у него и ранее, поскольку его отец в свое время занимал должность главного прево королевского дома, контролируя порядок в окрестностях королевских замков.

В октябре 1615 г. 14-летнего Людовика обвенчали в Бордо с его ровесницей, Анной Маурисией Австрийской, дочерью испанского короля Филиппа III и Маргариты Австрийской.

Ришелье, попав ко двору, быстро нашел дорожку к сердцу королевы-матери, расточая неумеренные похвалы ее государственному уму. В декабре 1615 г. он был назначен духовником юной королевы Анны Австрийской, в ноябре 1616 г. получил пост государственного секретаря и занял место в Королевском совете. 2 октября 1616 г. на заседании Парижского парламента 15-летний Людовик XIII был провозглашен совершеннолетним, но Мария Медичи осталась регентшей. Назначены три новых министра; среди них был и Ришелье, послушно проводивший линию на союз с Габсбургами.

Таллеман де Рео писал позже о Людовике XIII: «Покойный Король был неглуп; но… ум его имел склонность к злословию; говорил он с трудом (т. е. заикался. — Л.Л.), и поскольку в придачу он отличался робостью, то и держался, как правило, нерешительно. Он был хорошо сложен, довольно сносно танцевал в балетах, но почти всегда изображал смешных персонажей. Он прочно сидел в седле, мог при случае легко снести усталость и умел выстроить армию в боевой порядок…

Ришелье

Кардинал Ришелье, который опасался, как бы Короля не прозвали Людовиком Заикой, пришел в восторг, когда подвернулся случай назвать его Людовиком Справедливым. Произошло это, когда жена Фужерского губернатора с плачем и причитанием бросилась к ногам Короля: это его ничуть не тронуло, при всем том, что она была очень красивой». Ее муж в 1616 г. убил барона де Неве; после того, как Людовик Справедливый отказал ему в помиловании, он был в 1617 г. казнен.

Фаворит короля Шарль д’Альбер в 1617 г. женился на 17-летней Мари де Роган-Монбазон. Но 15 декабря 1621 г. умер в возрасте 43 лет. Овдовевшая Мари спустя год вышла замуж за герцога де Шеврез, который был старше ее на 22 года. В течение последующих десятилетий герцогиня де Шеврез принимала активное участие в придворных интригах. Как помнят читатели романа «Двадцать лет спустя», фантазия Дюма свела ее с Атосом и сделала матерью виконта де Бражелона. Жан Франсуа Поль де Гон-ди, известный позже как кардинал де Рец, пишет о ней: «Мне никогда не случалось встречать никого, в ком, как в ней, живость ума заменяла бы глубину суждения. Эта живость нередко даровала ей просветления мысли, такие блистательные, что они казались вспышками молнии, и такие мудрые, что от них не отреклись бы величайшие люди всех времен. Однако способность эта проявлялась лишь от случая к случаю. Родись она в эпоху безбурную, ей и в голову не пришло бы подумать о деле… Она предавалась борьбе, как предавалась всему, что нравилась тем, кого она любила. Любила она без всякого разбору, лишь потому, что ей надо было кого-нибудь любить… Никогда еще никто не был столь равнодушен к опасности и никогда еще женщина не пренебрегала столь решительно соображениями щекотливости и долга: для нее они состояли лишь в том, чтобы нравиться своему любовнику».

Ришелье стремился помирить Марию Медичи с ее сыном-королем. На пару с королевским духовником он рассказывал Людовику XIII, как плохо обращаются с его матерью и какой это грех, и «тому уже начало казаться, будто дьявол уже ухватил его за шиворот; ибо не было человека, который бы столь мало любил Бога и столь сильно боялся дьявола, как покойный Король» (Таллеман де Рео). Летом 1622 г. королева-мать вместе с Ришелье возвратились в Париж. 22 декабря того же года Ришелье был возведен в сан кардинала. Он часто виделся с королем и, апеллируя к памяти Генриха IV, убеждал его в великом предназначении. 24 апреля 1624 г. Людовик XIII призвал Ришелье в Государственный совет, а 13 августа поставил его во главе управления королевством.

«Много злословили по поводу отношений кардинала де Ришелье, который был красивым мужчиною, с Королевой-матерью. В пору этой любовной интриги ей вздумалось, хоть она и была уже в годах, вернуться к игре на лютне; когда-то она немного играла на ней. И вот все начинают играть на лютне. Ришелье тоже стал обучаться, и не было более забавного зрелища, чем вид Кардинала, берущего уроки игры на лютне.

Во время этой связи с Ришелье Королева-мать прониклась такой ревностью к королеве Анне, что в открытую порвала с Кардиналом и выгнала капитана своей Гвардии. Королева-мать жаждала власти, и все воспитание, которое она дала Королю, было рассчитано на то, чтобы сделать его неспособным править самостоятельно (она ни разу не поцеловала сына за все время регентства); она боялась, как бы молодая Королева не имела на него духовного влияния, и, дабы помешать Государыне добиться привязанности своего мужа, приставила к ней г-жу де Шеврез и г-жу де Лавалетт, двух самых сумасбродных женщин, какие только были при дворе» (Таллеман де Рео). Впрочем, Мари де Шеврез сумела подружиться с Анной и стать ее поверенной в сердечных делах.

Став первым министром, Ришелье, по слухам, предложил Анне Австрийской «позволить ему занять подле нее место Короля; ею де, пока она бездетна, всегда будут пренебрегать и, поскольку Король слаб здоровьем и долго не проживет, ее отправят назад в Испанию; тогда как, ежели у нее будет сын от Кардинала, а Король, что совершенно очевидно, вскорости помрет, опа станет править вместе с ним, Кардиналом; ведь, будучи отцом ее сына, он всегда будет действовать в ее интересах; а что до Королевы-матери, он ее удалит, как только обретет благосклонность Королевы, о которой просит». Несмотря на отказ Анны от этого предложения, Ришелье некоторое время продолжал выказывать ей благосклонность, но затем понял тщетность своих усилий и принялся всячески ее унижать.

По словам Таллемана де Рео, Кардинал де Ришелье и покойная Королева-мать сильно затуманили мозги покойному Королю. Они использовали подставных лиц, которые приносили письма, направленные против самых знатных придворных. Королева-мать писала Королю: «Ваша жена любезничает с г-ном Монморанси, с Бекингемом, с таким-то и таким-то. Духовники, будучи подкуплены, говорили ему все то. что им приказывали».

В это время между королевскими дворами Франции и Англии велись переговоры о предстоящем браке принца Уэльского Карла с принцессой Генриеттой-Марией, младшей сестрой Людовика XIII. Фаворит английского короля Джордж Вильерс, герцог Бекингем, 1592 г. р., при посредстве герцогини де Шеврез завязал переписку с королевой Анной, которую ему рекомендовали как красавицу. «Таким образом, когда Бекингем прибыл для переговоров о замужестве будущей Королевы Англии, царствующая Королева Франции была готова принять его весьма благосклонно. Немало было галантных встреч; но более всего наделало шума их свидание в Амьене, куда направился Двор, чтобы быть поближе к морю; Бекингем очутился там наедине с Королевой в саду, где, правда, еще находилась некая г-жа дю Верне, камеристка Королевы, но она была в сговоре и отошла на почтительное расстояние. Но все оказалось тщетно. Королева стала звать камеристку и звала до тех пор, пока та, поначалу прикинувшаяся глухою, не была вынуждена поспешить ей на помощь» (Таллеман де Рео). Бекингему пришлось ретироваться, но с полпути он вернулся, и Анна с удивлением обнаружила его молча склонившимся над ее постелью. Выразив таким образом свою любовь и одновременно глубокое сожаление о случившемся, герцог вернулся в Англию, чтобы вскоре во главе английской эскадры появиться у острова Иль-де-Рэ. Он обещал уйти от французских берегов, если Ришелье примет его для переговоров в качестве посла, но получил отказ.

В романе Дюма д’Артаньян, покинув родной край, появляется в Менге в первый понедельник апреля 1625 года. 11 мая 1625 г. в соборе Парижской Богоматери состоялось бракосочетание Генриетты-Марии с Карлом Стюартом, который как раз тогда стал королем Англии Карлом I. Людовик XIII в это время воюет с гугенотами. Под натиском королевских войск гугеноты отступили на острова Олерон и Иль-де-Рэ. В феврале 1626 года был подписан мирный договор, восстановивший старую муниципальную конституцию гугенотской Ла-Рошели.

Королевский Государственный совет раздирали противоречия. Партия «Сторонников», или «Святош», которую возглавляли Мария Медичи и ее приближенные, выступала за союз с Римом, Мадридом и Веной. «Добрые французы», прежние сподвижники Генриха IV, считали необходимым противостоять Габсбургам. В 1626 г. группа знати во главе с 27-летним фаворитом короля, графом де Шале, составила заговор с целью устранить Ришелье, а возможно, и заменить Людовика XIII его братом Гастоном Орлеанским. Заговор был раскрыт, одни его участники казнены, другие брошены в Бастилию. Герцогиню де Шеврез сослали в ее имение, но она бежала в Лотарингию.

Ришелье, назначенный верховным интендантом финансов и торговли, попытался ограничить торговые контакты гугенотской Ла-Рошели с Англией. В ответ герцог Бекингем оккупировал Иль-де-Рэ. Переговоры королевского правительства с Ла-Рошелью потерпели неудачу; ларошельцы открыли огонь по королевской армии. Бе-кингема войска короля сумели вытеснить с острова, а Ла-Рошель подверглась осаде. Англичанам не удалось прорвать блокаду, и в октябре 1628 г. город, в котором из 28 тысяч жителей осталось всего 6, капитулировал. 29 октября одетый в сутану Ришелье верхом въехал в Ла-Рошель во главе королевской армии. В своих мемуарах он пишет: «Город был заполнен трупами; они лежали на площадях, на улицах, в общественных местах и в домах. Оставшиеся в живых были до такой степени ослаблены, что не в состоянии были хоронить умерших, остававшихся на том самом месте, где их настигла смерть. Покойники были настолько иссушены голодом, что их трупы даже не разлагались, а ссыхались, и только по этой причине в городе не вспыхнула эпидемия». Ла-Рошель потеряла все привилегии, укрепления были срыты, католический культ восстановлен, но и реформатский не запрещался. Все защитники были амнистированы; лишь бургомистр и одна из герцогинь подверглись высылке.

В ноябре 1629 г. Ришелье официально получил пост первого министра, хотя фактически был им уже пять лет.

УСПЕХИ РИШЕЛЬЕ

И ПОЯВЛЕНИЕ Д’АРТАНЬЯНА

В 1629 г. комендант французской крепости Казале на севере Италии подписал договор с испанцами, по которому осада с крепости была снята. В это время на политической арене Франции появляется итальянец Джулио Мазарини, которому было тогда 27 лет.

«Некоторые полагали, — пишет Таллеман де Рео, — будто Кардинал намеревался управлять Королевою через Мазарини… Я слышал отЛионна, что когда кардинал де Ришелье впервые представил Мазарини Королеве (это произошло после Казальского договора), он сказал ей: «Государыня, вы его полюбите: он чем-то похож на Бекингема». Не знаю, помогло ли это, но полагают, что Королева издавна была расположена к Мазарини, а кардинал де Ришелье то ли заметил эту склонность, то ли упомянутое сходство позволяло ему на нее надеяться… И говорят, будто он указал на Мазарини покойному Королю, а как-то в другой раз сказал: «Я знаю только одного человека, который может быть моим преемником, даром что он иностранец».

В 1627–1632 гг. Франция пережила ряд голодных бунтов. В феврале 1630 г. в Дижоне городской плебс, виноградари и виноделы громили дома чиновников и сожгли портрет Людовика XII1 с криками «Да здравствует Австрийский дом и император!». Воспользовавшись этим, Мария Медичи в сентябре 1630 г. уволила со службы всех родственников Ришелье. «Во время поездки в Лион, где Король сильно занемог, Королева-мать стала умолять его, чтобы он прогнал Кардинала. Король обещал ей сделать это, как только будет заключен мир с Императором, но мол, до тех пор Кардинал ему нужен. Поправившись, Король уезжает в Руан. Королева-мать остается в Лионе из-за того, что у нее разболелась нога. Из Руана Король пишет ей, чтобы она поправлялась, что он вскоре удовлетворит ее желание: мир с Императором заключен, и он посылает уже утвержденный договор» (Таллеман де Рео).

13 октября 1630 г. действительно был заключен мир с Империей. «Королева-мать была столь обрадована этим известием, что на радостях велела тут же сжечь несколько вязанок хвороста наподобие фейерверка». (Таллеман де Рео). Это неожиданное празднество насторожило кардинала. Он попытался добром договориться с Марией, сочетая мольбы с угрозами, но не добился успеха. «В Лионе все, решительно все, готовы были вступить в заговор против Кардинала» (Таллеман де Рео).

Однако влияние Ришелье на короля возобладало. Уже 26 октября Людовик XIII заявил, что не признает договора с Империей. Демонстративно подав в отставку, Ришелье добился от короля согласия на удаление Марии Медичи и исключение ее сторонников из Королевского совета. 11 ноября 1630 г., в день Св. Мартина, король и кардинал осуществили переворот. Пока «Сторонники» праздновали свержение Ришелье и назначение канцлера Мишеля де Марийяка первым министром, Марийяк был арестован и помещен в летней резиденции Ришелье в Рюэле (он умер в Шатоденской тюрьме спустя два года), Марию Медичи сослали в Компьен. С легкой руки сторонника Ришелье этот день получил название «Дня одураченных». Ришелье были пожалованы титул герцога и звание пэра Франции.

23 марта 1631 г. в Компьене Королева-мать была арестована. В июне того же года она бежала и до конца дней — 12 лет — жила в эмиграции; сменив несколько мест жительства, она умерла в Кельне в 1642 году. Ришелье сосредоточил в своих руках огромную власть, всюду расставляя своих людей.

Ришелье стремился уберечь Францию от прямого участия в войне с Габсбургами, предпочитая финансировать их противников. Но антигабсбургская коалиция развалилась, и война стала неизбежной. Заключив союзы с Нидерландами, Савойей, Пармой и Швецией, Франция 19 мая 1635 г. объявила войну Испании, а затем и Империи. Война велась одновременно на нескольких фронтах: во Фландрии, Пикардии. Артуа и Шампани, в Эльзасе и Рейнской области, во Франш-Конте, в Северной Италии, в Пиренеях, в прибрежных водах в Средиземном море и Атлантике. Резко возросли подати, в чем французы, естественно, винили первого министра.

Установив слежку за Анной Австрийской, «…Кардинал обнаружил, что Лапорт, один из офицеров Королевы, ездит за письмами, поступающими из Испании, и что герцог Лотарингский, переодетый, имел с нею беседу в монастыре Валь-де-Грас. Между ним и Королевой заметили и некоторый намек на нежные отношения. Кардинал велел арестовать Лапорта, и Хранитель печати канцлер Сегье учинил Королеве допрос в Валь-де-Грас…

«В полном отчаянии королева решила бежать в Брюссель. Князь де Марийяк, двадцатилетний юноша — должен был увезти ее на крупе своего коня; г-жа де Шеврез, уже сосланная в Тур, должна была бежать в Испанию, ежели ей передадут Часослов в красном переплете, и остаться на месте, ежели переплет будет зеленым» (Таллеман де Рео).

Охрану особы Людовика XIII нес тогда элитный корпус, именуемый Домом Короля. Он имел в своем составе конные роты мушкетеров Короля, телохранителей, стражников и рейтаров, а также пехотные роты — мушкетеров, телохранителей, гвардейцев французских и гвардейцев швейцарских. Важную роль в Доме Короля играл тезка Ришелье, Арман-Жан де Пер, граф де Тревиль — гасконец, выслужившийся из нижних чинов; он имел звание капитан-лейтенанта, а в 1636 г. получил патент на чин бригадного генерала. «Тревиль командовал конными мушкетерами, которых Король создал, чтобы они сопровождали его всюду — и на охоту и невесть еще куда — и сам подбирал их» (Таллеман де Рео).

20 ноября 1636 г. Луи де Бурбон, граф Суассонский, отказавшийся жениться на племяннице Ришелье г-же д’Эгийон, организовал в Амьене покушение на кардинала; покушение провалилось, Суассон бежал в Седан к герцогу Буйонскому и оттуда заверил короля в верности.

В 1637 г. Ришелье, воспользовавшись смертью императора Фердинанда II, возобновил военные действия против Габсбургов. Преодолев Пиренеи, французы овладели Фуэнтеррабией; впервые за столетия ареной их военных действия стал Пиренейский полуостров. Захватив 18 декабря 1638 г. город Брейзах на Верхнем Рейне, Франция получила контроль над Эльзасом. В тот же день скончался отец Жозеф, наставник Ришелье; кардинал горько рыдал над его телом.

5 сентября 1638 г. Анна Австрийская родила долгожданного мальчика-дофина, названного Людовиком — будущего Людовика XIV.

Анна Австрийская

В январе 1640 г. 37-летний Джулио Мазарини, давно выполнявший различные поручения Ришелье, по его приглашению прибыл во Францию. Летом 1640 г. французы после осады отбили у испанцев Аррас — столицу Артуа. В этих событиях уже принял участие совсем еще юный д’Артаньян.

Для современного читателя сюрпризом выглядит заголовок упоминавшейся книги его воспоминаний: «Мемуары Месье Шарля де Баатца, Сеньора Д’Артаньяна». Итак, нашего героя звали Шарль де Баатц. Видимо, считая это имя недостаточно громким, он претендует на более звучное и известное, называя себя сеньором д’Артаньяном (как в романе Дюма Портос именует себя «дю Валлон де Брасье де Пьерфон»), Насколько обоснованы эти претензии? Сам Шарль не указывает степень своего родства с гасконскими д’Артаньянами, ограничиваясь общими рассуждениями о провидении, которое «позволило нам родиться, как ему было угодно, и чем же нам тут хвалиться», и о том, что «имя д’Артаньян было уже известно, когда я появился на свет, а я послужил тому, чтобы возвысить его звучание». Для нас же Шарль де Баатц навсегда останется д’Артаньяном.

«Воспитанный довольно бедно, — пишет он, несколько злоупотребляя заглавными буквами, — потому что мой Отец и моя Мать не были богаты, я не думал ни о чем ином, как уйти на поиски судьбы, как только достиг пятнадцатилетнего возраста». Поэтому не будет слишком смелым предположить, что именно в этом возрасте, то есть на шестнадцатом году жизни, д'Артаньян покидает родной дом, получив от родителей лошадку стоимостью в 22 ливра плюс 10 экю на дорожные расходы (экю равнялся 3 ливрам). Но во Франции XIX века 15-летний юноша был еще ребенком, и Дюма прибавил своему герою три года.

Д’Артаньян

В Париж юный д’Артаньян ехал в поисках славы и богатства. «Все Недоросли Беарна, провинции, откуда я вышел, были в том же настроении, как потому, что эти люди очень воинственны, так и потому, что скудость их Страны не обещает им никаких особых наслаждений. Еще и третья причина подгоняла меня, ничуть не наименьшая — она и до меня призвала нескольких моих соседей и друзей как можно раньше покинуть уголок их очага. Бедный дворянин из нашего ближайшего соседства ушел в Париж несколько лет назад с маленьким сундучком за спиной. И он добился столь великого положения при дворе, что если бы он был столь же гибок характером, как и храбр, он мог бы пожелать всего. Король отдал ему Роту Мушкетеров, единственную в те времена. Его Величество даже говорил, чтобы лучше засвидетельствовать уважение, какое он к нему питал, что если ему придется выдержать какую-либо личную схватку, он не пожелает никакого иного секунданта, кроме него.

Дворянин этот звался Труавиль, вульгарно названный Тревиль; у него было два сына, довольно ладно скроенных, но далеких от того, чтобы пойти по его стопам».

По пути в столицу в маленьком городке Сен-Дие (а не в Менге), чрезмерная щепетильность в вопросах чести заставила юношу ввязаться в потасовку, так красочно описанную в «Трех мушкетерах». Вот только человек, по вине которого д'Артаньян был избит палками и брошен в тюрьму, не имел решительно никакого отношения к кардиналу Ришелье: это был просто местный дворянин по фамилии Росне, который привез в Сен-Дие лес на продажу. Росне сначала не желал ссоры. «За меня был добрый рост, — вспоминал д’Артаньян, — но всегда кажешься ребенком, когда тебе не более лет, чем мне было тогда». Благодаря усилиям д’Артаньяна дело кончилось дракой, и он оказался в тюрьме. Выручил его другой дворянин, Монтигре, враг Росне, с которым тот вел длительную тяжбу; Монтигре заплатил за д’Артаньяна судебные издержки, дал ему на дорогу денег и чистую одежду. Надо ли говорить, что д’Артаньян согласился принять эти услуги исключительно в долг, выдав Монтигре долговую расписку и обещав расплатиться, как только представится к тому возможность. «Теперь я задолжал ему около двух сотен франков, даже не доехав еще до Парижа. По правде говоря, это было почти все, что я мог надеяться получить в наследство».

Начало пребывания д'Артаньяна в Париже пересказано Дюма довольно точно. Отличия в деталях, но эти детали весьма существенны, поскольку позволяют понять, чем жизнь отличается от романа.

Знакомство д'Артаньяна с тремя мушкетерами в самом деле состоялось почти сразу по приезде его в Париж при обстоятельствах, весьма сходных с описанными в романе. Более того — мушкетеров действительно звали Атос, Портос и Арамис, только были они не друзьями, а родными братьями. «Тот из мушкетеров, к которому я подошел, звался Портос и оказался соседом моего отца, жившим от него в двух или трех лье. У него были два брата в Роте; одного из них звали Атос, а другого Арамис». Из мемуаров д’Артаньяна совершенно невозможно представить, чем они отличались друг от друга. Дюма же, заботясь о занимательности повествования, превратил братьев-беарнцев неизвестного происхождения в друзей, попутно снабдив каждого из них родовым титулом и яркой индивидуальностью. Так Атос стал графом де Ла Фер, благородным пьяницей с романтическим прошлым; Портоса Дюма сделал дю Валлоном, смешным хвастливым толстяком, а его красотку-любовницу, снабжавшую его деньгами, заменил на престарелую даму из судейского сословия; Арамиса же он наделил фамилией д’Эрбле и обликом женолюбивого ханжи, красавчика с наманикюренными ногтями.

Д'Артаньян в самом деле сразу поссорился с Портосом, однако эта ссора никак не связана с перевязью. Сейчас же д'Артаньяна просто вывела из себя вполне невинная фраза Портоса, выразившего надежду, что его гость походит на других людей из дома д’Артаньянов, «или же ему следует незамедлительно вернуться в нашу Страну», т. е. в Гасконь. В итоге вместе с Портосом, Атосом и Арамисом д’Артаньян участвует в дуэли с гвардейцами кардинала Ришелье, переросшей в большое побоище. «Люди довольно охотно сбегаются на подмогу, когда слышат это имя — схватки Мушкетеров с гвардейцами Кардинала, — кто был ненавидим народом, как ненавидят почти всех Министров, хотя никто не знает толком, почему их ненавидят…». Здесь мы, конечно, слышим голос не 15-летнего мальчика, а умудренного жизнью солдата, пишущего на склоне лет мемуары.

Противниками мушкетеров и д’Артаньяна в этой дуэли были Жюссак и трое братьев-гвардейцев.

Если де Тревиль набирал в свою роту в основном земляков-беарнцев, то Ришелье собирал со всей Франции забияк, «кто там становился опасным из-за своих личных потасовок». Участие в двух схватках и победа над известными бойцами сразу приносит д’Артаньяну популярность, ибо действительно «существовала такая ревность между Ротой мушкетеров и ротой Гвардейцев Кардинала де Ришелье, что схватывались они врукопашную ежедневно». Д’Артаньян попадает даже на прием к королю и получает от него в подарок 80 пистолей, т. е. 800 ливров — сумму, позволившую расплатиться с Монтигре и зажить привольно. По мнению д’Артаньяна, Людовик XIII «был чрезвычайно естествен; и если абсолютно необходимо для ремесла правления, как заявлял известный политик, умение скрывать, то никогда не существовало менее пригодного Принца, чем он.

Его Величество обладал таким изъяном: стоило его один раз предубедить, и ничто уже не было более трудным, чем его в этом разубедить».

Но в общем д’Артаньян, которому шел шестнадцатый год, не имел никакого отношения к политике и мало интересовал Ришелье. Образ демонического Рошфора целиком принадлежит фантазии Дюма, а что касается Миледи, то с ней мы встретимся в свое время.

Как сказано выше, д’Артаньян в качестве королевского гвардейца принял участие в осаде и штурме Арраса, а вернувшись в Париж, поселился на улице Старой Голубятни в предместье Сен-Жермен. Между тем Росне, узнав об успехах своего неприятеля в Париже, подослал к нему наемных убийц. С помощью друзей-мушкетеров д’Артаньяну удалось их схватить и передать в руки правосудия. Против самого Росне д’Артаньян начал судебный процесс; Росне предпочел в нем не участвовать и бежал в Англию; его заочно приговорили к смерти и, за отсутствием самого обвиняемого, повесили его соломенное чучело. Занимаясь этими делами, д’Артаньян близко сошелся с молодой замужней женщиной, у которой Росне снимал комнаты. Юный гасконец повел дело так ловко, что вскоре заменил ей и жильца, и находившегося в отъезде мужа.

Вернувшись, муж увидел себя в положении весьма неудобном. Воспользовавшись тем, что д’Артаньян отправился в очередной военный поход, он сменил одновременно и дом, и ремесло. Он купил трактир на улице Монмартр, но д’Артаньян не был бы гасконцем, если бы это помешало ему найти утерянную возлюбленную, которая не только оказывала ему всяческие милости, но и снабжала деньгами. Дело в том, что судебная победа над чучелом обошлась д’Артаньяну в 2 тысячи ливров. Прекрасная трактирщица не только отдала юному любовнику все деньги, оставленные на прожитье вновь уехавшим мужем, но от имени мужа набрала долгов, и в результате тому по возвращении пришлось продавать имущество. Совестливый Д’Артаньян попытался частично компенсировать вред, который нанес мужу любовницы, и принудить кредитора подождать, но тот от угроз лишь еще больше распалился: «Он мне посоветовал, однако, быстрее выйти из его дома, потому что, если он пошлет за Комиссаром, он мне покажет, что мы живем при таком правлении, когда не позволено являться грозить человеку, одолжившему свои собственные деньги с самыми добрыми намерениями».

Пока д’Артаньян улаживал дела с Рос-не, любовницей и ее мужем, кардинал Ришелье породнился с королевским домом, выдав свою племянницу Клер-Клеманс де Мсйе-Брезе за герцога Энгиенского. Приданое невесты составило 600 тысяч ливров. В это время поднял мятеж герцог Буйонский, которого называют «человеком испытанной храбрости и глубокого ума. Но, быть может, люди, полагавшие его способным на все те великие дела, каких он не совершил, несколько преувеличивали его дарования». Причиной мятежа послужило желание Буйона завладеть Седаном, который «он унаследовал от своего отца, а тот сам получил его от Генриха IV. Будучи уверен, что рано или поздно Ришелье отберет у него Седан, Буйон вступил в сношения с Испанией. В начале 1641 г. он отбыл в Седан под предлогом болезни жены и отдал приказ к концу марта доукомплектовать свои войска, готовясь якобы выступить против имперских войск для защиты Люксембурга. «Он сделал гораздо больше, он надул Кардинала свадьбой Виконта де Тюренна, его брата, и одной из его родственниц, и Виконт разыгрывал влюбленного, поскольку он еще больше, чем его брат, горел желанием вернуться в Седан» (Д’Артаньян).

С испанцами вел переговоры и Луи де Бурбон, граф Суассонский, давний недруг Ришелье. Суассон отбыл из Парижа якобы для того, чтобы навестить свой дом в Бланди, но вместо этого перешел Марну и появился в Седане. «Этот марш встревожил Двор, испугавшийся, как бы пример Графа де Суассона не вызвал неповиновение большинства Знати, имевшей не больше причин, чем он, любить Кардинала де Ришелье. Двор особенно опасался Герцога д’Орлеан, чьи склонности были крайне изменчивы и кто в одиночку натворил больше зла Государству различными бунтами, возбужденными им, чем все враги, вместе взятые, не смогли бы сделать за несколько лет» (Д’Артаньян).

Гастон Орлеанский был женат на сестре герцога Карла II Лотарингского. Людовик ХIII был противником этого брака и даже заставил парижский парламент объявить его недействительным. Теперь Гастон действительно примкнул к заговорщикам.

Заговорщикам с большим трудом удалось добиться, чтобы Суассон, постоянно колебавшийся, не пошел на попятный. Получив сообщение о победе Суассона над королевскими войсками, в Париже заговорщики должны были поднять восстание. То ли 27 марта, то ли 6 июля 1641 г. Суассон действительно разбил королевскую армию у Ла Марфе близ Седана, но при этом сам нашел свою смерть, «причем никто не мог сказать по правде, каким образом она его настигла. Итак, и сегодня задаются вопросом, убил ли он сам себя, как было угодно утверждать некоторым, или же он был убит человеком, подкупленным его врагами… Говорят, что он хотел поднять забрало своей каски дулом пистолета, он еще сжимал его в руке, пистолет выстрелил сам по себе и уложил его на месте. Однако я встречал людей, говоривших мне, что пистолеты были еще заряжены, когда его нашли мертвым» (Д’Артаньян).

Герцог де Буйон попытался захватить Данвильер, но затем просил короля о помиловании и был прощен. Те заговорщики, что должны были поднять восстание в Париже, сохранили свое участие в тайне, зато к делу о заговоре кардинал пристегнул некоторых своих противников, совершенно к нему непричастных. Для суда над ними Ришелье направил своих комиссаров; таким образом, королевская власть покусилась на судебные прерогативы парламентов. «Это был новый обычай, против которого Парламенты протестовали несколько раз… Этот Министр был первым, кто его ввел», — пишет д’Артаньян.

Карл II Лотарингский после поражения Буйона и Суассона подписал договор с Людовиком XIII, отрекшись от всех соглашений, подписанных когда-либо с врагами Франции. Однако он быстро забыл о принятых обязательствах, и в сентябре того же 1641 года Людовику ХШ пришлось направить в Лотарингию войска.

ПРЕКРАСНАЯ ОСЕНЬ 1642 ГОДА:

ЗАГОВОР СЕН-МАРА

И ОКОНЧАНИЕ ИСТОРИИ

С ТРАКТИРЩИЦЕЙ

В 1642 г. каталонцы, восставшие против испанского короля, попросили помощи у Франции, и в Каталонию вошли французские войска. Весной 1642 г. Людовик XIII, вспоминает д’Артаньян, «отправил часть своего Полка Гвардейцев в Русийон, который пытались приобщить к завоеваниям предыдущей Кампании. Эта маленькая провинция была нам абсолютно необходима для сохранения Каталонии, куда, пока она оставалась у испанцев, ничего нельзя было доставить, кроме как по морю…

Тогда подле Короля находился некий молодой человек, кому едва перевалило за двадцать один год, но кто, тем не менее, пользовался громадным влиянием. В возрасте семнадцати лет он был сделан Капитаном Гвардии, потом Главным Камердинером Его Величества, и, наконец, Обер-Шталмейстером Франции, и никогда ничья судьба не была равна его удаче. Король не мог ни на один момент остаться без него; как только он терял его из виду, он тотчас за ним посылал. Он даже укладывал его спать вместе с собой, как могла бы делать любовница, не остерегаясь, что столь большая фамильярность и, главное, с особой такого возраста, не только была противна королевскому величию, но еще и могла заставить его в этом раскаяться…

Этот человек носил имя Сен-Мар, от названия земель его отца в соседстве с побережьем Луары. Кардинал сам пристроил его ко Двору, как инструмент, которым он делал бы все, что пожелает, поскольку он был другом его отца и немало способствовал его возвышению».

В придворных кругах маркиза Сен-Мара именовали просто Главным. Пользуясь своим положением, он вел себя весьма раскованно, жалуясь всем напропалую, что внимание короля его тяготит. «Пожелав быть Герцогом и Пэром и жениться на принцессе Мари, дочери Герцога де Неве-ра, ставшей впоследствии Королевой Польши, он едва только заметил, что Кардинал украдкой этому противодействует, а подчас даже и открыто, как немедленно забыл все благодеяния… Король, вовсе не любивший Кардинала, был обрадован их размолвкой и получал удовольствие ото всего, что мог наговорить против него его фаворит» (Д’Артаньян). Король признался Сен-Мару, что не прочь избавиться от кардинала, и Сен-Мар предложил королю его отстранить. «Его Величество ему ответил, что все его предложения почти неисполнимы, поскольку этот Министр был мэтром всех мест его Королевства и всех армий, как на море, так и на суше; его родственники и друзья командовали ими, и он мог заставить их взбунтоваться против него, когда только тому заблагорассудится» (Д'Артаньян).

Тогда Сен-Мар начал готовить убийство Ришелье, надеясь задним числом получить у короля не только прощенье, но и благодарность. Де Тревиля, капитана конных мушкетеров, он также пытался привлечь к заговору, однако тот сказал, что даст согласие, только если получит приказ лично от короля. Но когда король убедился, что Сен-Мар всерьез готовит убийство Ришелье, «он пришел в ужас от его предложения и ответил, чтобы тот не смел и думать так, тем более ему об этом говорить. Сен-Мар это скрыл от Тревиля и сказал ему, будто его Величество ответил, что такие вещи должны бы понимать с полуслова, не вынуждая Короля отдавать подобные команды. Тревиля это не убедило, и он отказался от дальнейшего участия в заговоре. После этого Сен-Мар решил сам убить Ришелье; он заказал кинжал и стал искать удобного момента. Кардинал был предупрежден и старался держаться подальше от юного маркиза.

Итак, пока королевский двор двигался в сторону испанской границы, интрига развивалась. «Двор завершил короткими переходами этот вояж, и Кардинал, видя, как Король позволяет себе поддаваться злобным советам своего фаворита, заболел от горя. Так он был вынужден остановиться в Нарбоне, где, уверившись в том, будто умирает, изменил свое завещание» (Д’Артаньян). В завещании Ришелье признался, что имеет 15 миллионов ливров, которые копил с целью в трудный момент передать в казну; Сен-Мар убеждал короля, что кардинал просто воровал казенные деньги.

Из-за многочисленных нарывов Ришелье какое-то время не мог двигаться и даже писать. Почувствовав некоторое облегчение, он явился в лагерь под городом Перпиньяном в Пиренеях, где уже находился король. «Прибытие Кардинала изменило настроение Короля по этому поводу. Так как этот Принц, далеко не постоянный в своих чувствах… имел ту дурную черту, что последний, разговаривавший с ним, оказывался правым, его доверие внезапно ожило вновь к Его Преосвященству» (Д’Артаньян).

Сен-Мар продолжат запугивать короля могуществом Ришелье. Тот вновь притворился заболевшим и с согласия короля удалился в Тараскон; тем временем по его просьбе маршал де Граммон, находившийся во Фландрии, имитировал отступление под натиском испанцев. «Как только Король был извещен об этом событии, он утратил всякое желание смеяться вместе с Сен-Маром. Он пожалел об удалении Кардинала, чьи советы были ему абсолютно необходимы в обстоятельствах, вроде этих» (Д’Артаньян).

Анна Австрийская собиралась в случае успеха Сен-Мара заменить Людовика Гастоном Орлеанским. Они заключили тайное соглашение с Испанией, текст которого попал в руки Ришелье. «Король не знал, на что решиться, и в сопровождении Господина Главного отправился по направлению к озеру Эмгворт, когда его догнали и заявили, что раскрыт заговор. Позднее Королю показали соглашение с Испанией; в сущности, это была лишь пестревшая ошибками копия. Король вернулся обратно» (Талле ман де Рео).

9 сентября 1642 г. французские войска заняли Перпиньян. Д’Артаньян пишет в мемуарах: «Я увидел тогда первый раз под Перпиньяном Кардинала Мазарини, для кого Король добивался пурпурной мантии два года назад, но кто получил кардинальскую шапочку только в момент этой осады. Его состояние было столь колоссально, что богатства многих государей никогда даже не приближались к нему, также никогда не существовало человека, кто бы так кичился, как он, тем постом, куда он вскоре был помешен… Король ввел его в свой Совет после нескольких услуг, оказанных им в Италии; а так как он обладал гибким разумом, Кардинал де Ришелье, кого он весьма заботливо обхаживал, вскоре начал употреблять его в делах большой важности. Король поручил ему овладеть городом Седан, и он вернулся ко Двору, где почти сразу после его приезда последовала смерть первого Министра…

Кардинал, прибыв под Перпиньян, едва только посвятил Короля в то, что он открыл, как его Величество приказал арестовать Сен-Мара. Был отправлен приказ арестовать Месье де Буйона… Его отправили в Лион вместе с Месье де Сен-Маром; их процесс был начат и завершен» (Д’Артаньян).

Текст договора с испанцами показали Буйону, находившемуся в тюрьме; он решил, что Гастон Орлеанский во всем признался, и сам все рассказал. Признался и Сен-Мар, надеявшийся, что король его пощадит.

12 сентября 1642 г. в Лионе Сен-Мар был обезглавлен. Сен-Мар умер «с поразительным мужеством, не стал говорить пустых речей, и только поклонился тем, кого увидел в окнах и узнал; он все делал поспешно и, когда палач хотел отрезать ему волосы, отнял у него ножницы и передал их брату-иезуиту… Голову ему отрубили с первого удара» (Таллеман де Рео).

«Что касается Месье де Буйона, то, конечно, толковали о том, что надо бы с ним поступить точно так же, но поскольку у него было, чем выкупить свою жизнь, он расквитался за все, отдав свои владения в Седане» (Д'Артаньян). Гастона Орлеанского принудили дать письменное обязательство никогда и ни при каких обстоятельствах не претендовать на французский престол.

Казнь Сен-Мара упрочила положение Ришелье, однако «Кардинал ненадолго пережил этот триумф; геморрой по-прежнему продолжал причинять ему тысячу мучений, и вскоре он не смог больше ни сидеть, ни даже оставаться в одном положении» (Д’Артаньян). Из Руссийона его частью на носилках, частью по воде перевезли в Париж.

17-летний д'Артаньян той далекой осенью 1642 года был занят проблемами, для него не менее важными, чем заговор Сен-Мара для короля и кардинала. Муж его любовницы покинул Париж как раз тогда, когда туда привезли больного кардинала. «Стояло еще начало октября месяца, — вспоминал д’Артаньян тридцать лет спустя, — но погода была такой теплой в том году, что весь урожай винограда уже собрали. Повсюду осень была столь хороша, как могло бы быть само лето; и таким образом, я и сейчас еще припоминаю, будто это было вчера, как в день, когда хозяин кабаре притворился, что уезжает, настолько яростно припекало, что едва ли было жарче в Сен-Жане». Д'Артаньян наслаждался жизнью в объятьях прекрасной трактирщицы, когда неожиданно вернувшийся муж начал ломиться в двери их комнаты. «Я был мудр, — пишет д’Артаньян, — с первым же нанесенным им ударом я распахнул окно кабинета и выбросился на двор, где и свалился человек на двадцать подмастерьев торговца, сидевших один подле другого. Они воспользовались прекрасным лунным светом, чтобы наворовать себе мяса, и вовсе и не думали обо мне. Так как я был совсем голый под рубахой, я позволяю поразмышлять, насколько они были поражены, увидев меня в подобном одеянии». Но поскольку подмастерья быстро узнали в свалившемся на них ровеснике щедрого завсегдатая трактира, они без промедленья снабдили его штанами и обувью.

Чтобы упредить ревнивого мужа, д’Артаньян сам явился к комиссару городской стражи и заявил, что его ограбили. Воров в Париже было действительно множество. «Поговаривали, что Королевский Судья по уголовным делам безнаказанно покровительствовал ворам за определенное вознаграждение, и я не знаю, была ли это правда или нет, но отлично знаю, что начиная с момента, когда закрывались лавки, небезопасно было высовывать нос на улицу. В эту эпоху не существовало еще ни Лейтенанта Полиции, ни ночных караулов, а те, кто должны были заботиться о соблюдении публичной безопасности, обвинялись так же, как и Королевский Судья по уголовным делам, в том, что получали свою часть от совершаемых краж, отговариваясь, словно бы они совершенно не знали, кто их совершал».

С помощью такого вот правосудия д’Артаньян сумел не только избежать наказания, но и посадить в тюрьму обманутого мужа, обвинив его в нападении с целью ограбления. Да еще подмастерья вчинили несчастному трактирщику иск, требуя от него возмещения убытков за повреждения, причиненные падением д’Артаньяна из окна его заведения. Так ревнивый муж оказался в тюрьме без видимой надежды выбраться, ибо «он знал, что в Париже совершается множество несправедливостей, и приговаривают не меньше невиновных, чем спасают преступников» (Д'Артаньян). Выйти на волю несчастному удалось лишь с помощью того же д’Артаньяна (точнее, благодаря влиянию де Тревиля).

Сам д’Артаньян получил за эту историю от Тревиля суровый нагоняй. Капитан мушкетеров сказал юному земляку, что «не отрицает, что добрые милости какой-либо Дамы придают блеск достоинству молодого человека; но надо, чтобы Дама была иного ранга, чем та, с какой я виделся; интрижка с благородной женщиной считалась бы галантностью, в то время как та, что я завел с этой женщиной, зачтется мне, как дебош и подлость». Д’Артаньян вовсе не имел желания из-за соображений такого рода бросать красивую и ласковую любовницу, и Тревилю пришлось очень сильно на него надавить, чтобы заставить дать слово никогда больше не видеться с этой женщиной. В итоге д’Артаньян написал возлюбленной письмо; в нем он корил себя за то, что вынуждал ее губить ее репутацию, и выражал пожелания, «чтобы она никогда не разделяла своих милостей с кем-то другим, кроме ее мужа». К письму д’Артагньян приложил «половину своих денег»; насколько велика была эта сумма, он не сообщает.

Получить такое благопристойное письмо от семнадцатилетнего любовника было для трактирщицы жестоким ударом. Она просила, умоляла, настаивала, но все было напрасно. Муж, с которым она помирилась, умер спустя несколько месяцев после выхода из тюрьмы. Молодая вдова вновь попыталась наладить отношения с д’Артаньяном, но наш герой, дав слово командиру, был тверд и неколебим. Тогда трактирщица, отнюдь не отличавшаяся кротостью мадам Бонасье, решила отомстить. За ней давно уже ухаживал некий капитан швейцарских гвардейцев, которого д’Артаньян в свое время отвадил с помощью своих друзей. Теперь она выказала швейцарцу расположение и обещала выйти за него замуж, если он избавит ее от человека, в связи с которым ее несправедливо обвиняли. Капитан согласился устранить препятствие, но сам рисковать не стал, а послал на ответственное задание двоих людей из своей роты. Те подстерегли д’Артаньяна в темном переулке и инсценировали пьяную ссору, перешедшую в сражение на шпагах. К счастью для д’Артаньяна, на помощь ему подоспели горожане, которые длинными палками прогнали нападавших. Несмотря на то, что попытка оказалась неудачной, капитан потребовал от дамы вознаграждения, обещая, что его солдаты вскоре закончат дело. «Так как она видела его столь настойчивым, то подумала, что он заслужил быть вознагражденным, — вспоминал д’Артаньян — она вышла за него замуж в соответствии с его желанием; но когда он получил ее в качестве собственной жены, он рассудил, что было бы весьма некстати обременять себя убийством ради любви к ней… Вот как закончились мои первые любовные приключения в Париже — я был счастлив тем, что удержался здесь, а все произошедшее со мной сделало меня более мудрым».

Возможно, именно в это время Ришелье удалось избавиться от Тревиля. По словам Таллемана де Рео, шпионы донесли кардиналу, что якобы однажды Людовик XIII, указывая на Тревиля, сказал: «Вот человек, который избавит меня от Кардинала, как только я этого захочу». «Кардинал подкупил его кухарку; говорят, будто ей платили четыреста ливров пенсии. Кардинал ни за что не хотел оставлять подле Короля человека, которому Король так доверяет; господин де Шавиньи был избран Кардиналом, чтобы уговорить Короля прогнать Тревиля. Король весьма смиренно сказал ему: «Но, г-н де Шавиньи, поймите же, что это может пагубно отразиться на моей репутации: Тревиль хорошо мне служил, он носит на теле рубцы — следы этой службы, он мне предан». — «Но, Государь, — ответил г-н де Шавиньи, — поймите также и вы, что Кардинал тоже хорошо вам служил, что он предан, что он необходим вашему государству, что не подобает класть на одни весы Тревиля и его». — «Как, г-н де Шавиньи, — воскликнул Кардинал, которому тот докладывал о своей беседе. — и это все. чего вы добились от Короля? И вы ему не сказали, что это необходимо? У вас закружилась голова, господин де Шавиньи, голова у вас закружилась». Шавиньи тут же поклялся Кардиналу, будто он сказал Королю: «Государь, это необходимо сделать». Кардиналу было отлично известно, с кем он имеет дело. Король опасался бремени ответственности и. кроме того, боялся, как бы Кардинал, занимавший почти все посты, не сыграл с ним скверную шутку. Словом, Тревиля пришлось прогнать».

СМЕРТЬ РИШЕЛЬЕ

И ЛЮДОВИКА XIII

РЕГЕНТСТВО

АННЫ АВСТРИЙСКОЙ

28 ноября 1642 г. у Ришелье наступило резкое ухудшение; врачи признали гнойный плеврит. Он неоднократно терял сознание. но пытался работать; его дважды навещал король. Скончался кардинал 4 декабря 1642 г., «через два месяца и двадцать два дня после того, как послал на смерть Сен-Мара» (Д’Артаньян).

Характеризуя Ришелье, писали: «Он творил добро по склонности, а может быть, по велению здравого смысла во всех случаях, когда выгода не толкала его ко злу, творя которое он его ясно сознавал. О благе государственном он помышлял лишь в пределах отпущенного ему земного срока, по никогда ни один министр не прилагал больших стараний, чтобы внушить окружающим, будто он печется о будущем». Сам Ришелье говорил, что сочинение стихов доставляет ему больше удовольствия, чем занятия государственными делами.

Любовные связи Ришелье не соответствовали его положению, «потому что одним предметом любви его была Марион Делорм, едва ли не продажная девка, предпочитавшая ему Де Барро, а другим г-жа де Фрюж, которую ныне называют старухой и не пускают далее задних комнат. Первая приходила к нему по ночам, он сам также по ночам навещал вторую, которая уже в ту пору за ненадобностью брошена была Беки и гемом».

«Месье Кардинал де Ришелье, — пишет в своих мемуарах д’Артаньян, — был наверняка одним из самых великих людей, когда-либо существовавших не только во Франции, но и во всей Европе. Однако, какими бы прекрасными качествами он не обладал, у него имелись и кое-какие дурные; например, он слишком любил мстить и чересчур господствовать над знатью, с могуществом столь же абсолютным, как если бы он был самим Королем. Вот так, под предлогом возвышения королевской власти на самую высокую ступень, он настолько возвысил свою собственную, пользуясь его именем, что опостылел всем на свете…

Власть, так сказать, абсолютная, какую Кардинал де Ришелье приобрел при дворе, во всякое время порождала большое число завистников, особенно среди высшей Знати, потому что, возвышаясь над ними, он умело втягивал Короля и Государство в свои дрязги. Этот Принц, кто был так добр, как мало прозорлив, с удовольствием видел, как под предлогом установления Верховного могущества в его Королевстве мало-помалу губили всех способных воспротивиться ему их влиянием и их благоразумием».

Д’Артаньян признает, что политика Ришелье способствовала росту французского могущества. «Если уж говорить всю правду, то давно уже дела Франции не находились в таком добром состоянии, в каком они были тогда. Ее армии со стороны Германии действовали великолепно вплоть до самого Рейна; они взяли Бризак и захватили весь Эльзас, в Италии — Пиньероль, и во Фландрии — Аррас».

В том же 1642 году, когда умер Ришелье, в Кельне в возрасте 69 лет скончалась мать Людовика XIII Мария Медичи, а в заокеанской колонии Новая Франция (современная Канада) был заложен город Монреаль.

Людовик XIII воспринял смерть главного министра со смешанным чувством облегчения и тревоги. Он решил никем не замещать умершего кардинала, и многие были этим очень удивлены. «Но он подумал, что посредством учрежденного им Совета справится со всеми вещами; главное, если Государственные Секретари пожелают исполнять их долг. Среди них было двое достаточно способных, а именно Месье де Нуайе и Месье де Шавиньи, но что касается двух других, то они немногого стоили, и не следовало особенно рассчитывать на них» (Д’Артаньян).

Итак, Людовик XIII попытался делать то, чего практически никогда не делал раньше — править самостоятельно. «Богу было угодно, — говорилось в королевской декларации, — призвать к себе кардинала де Ришелье. Я принял решение сохранить и поддерживать все установления, принятые в течение его министерства, продолжать все проекты, выработанные при его участии как во внешних, так и во внутренних делах, не внося в них никаких изменений. Я сохранил в моем Совете тех же людей, которые там уже служили, и призвал к себе на службу кардинала Мазарини, в способностях и верности которого я имел возможность убедиться». Впрочем, проявление собственной воли король ограничил тем, что выпустил из тюрем нескольких вельмож и сам занимался корреспонденцией. «После смерти кардинала де Ришелье Король очень радовался, получая сам письма и депеши. Он говорил, что у него никогда не будет фаворитов среди гвардейцев. К г-ну Нуайе он проявлял как будто большую привязанность, чем к кому-либо другому; когда королю нужно было что-либо делать, а г-на де Нуайе при этом не было, он заявлял: «Нет, нет, подождем голубчика» (Таллеман де Рео).

Шавиньи, которого Анна Австрийская не выносила как приспешника Ришелье, столкнулся с конкуренцией со стороны Мазарини, которому Анна, по выражению д’Артаньяна, «широко распахнула душу». «Этот человек был хитер и ловок, втерся туда огромной услужливостью и бесконечно повторяемыми заверениями в своей полной преданности ее службе, вопреки и против всех, не исключая даже самого Короля…

Кардинал рисковал немногим, безоглядно обещая ей столько вещей разом. Он видел, что Король умирает, и нет ни малейшей надежды вылечить его от медленной лихорадки, подтачивавшей его долгие годы. Его тело не было больше ничем иным, как настоящим скелетом, и хотя ему шел еще лишь сорок второй год, он был доведен до такого беспомощного состояния, что истинный Король, каким он и был, желал бы смерти во всякий день, если бы это не было запрещено ему, как христианину».

Мазарини

Поскольку смерти короля ожидали в ближайшее время, борьба развернулась вокруг регентства. Анна Австрийская хотела остаться единственной регентшей при малолетнем сыне, а Гастон Орлеанский и некоторые другие стремились к созданию регентского совета. Итак, Анна искала поддержки у своего брата, испанского короля Филиппа III. Мазарини ухаживал за Анной и даже стал волочиться за ее любимой камеристкой, чтобы та влияла на королеву в нужном направлении, а Шавиньи сошелся с Гастоном Орлеанским, с которым прежде не ладил.

В декларации, составленной перед смертью Людовиком XIII (точнее, Шавиньи), король поручал регентство Анне, но при ней создавался Совет, куда должны были войти канцлер Пьер Сегье, кардинал Мазарини, Шавиньи и Бутийе. Такой совет очень сильно ограничил бы власть будущей вдовы. Король повелел зарегистрировать декларацию в Парижском парламенте, чему королева всячески препятствовала.

14 мая 1643 г. Людовик XIII скончался. Подводя итоги правления Ришелье и Людовика XIII, в XX веке историк Кремер написал: «…Они оставили после себя сильную Францию. Цена была высока: экстремальное финансовое давление на население, чрезвычайно жесткое укрепление королевского авторитета».

Анна Австрийская вступила в борьбу за власть. «Королева обладала умом такого рода, какой был необходим для того, чтобы не казаться глупой людям, ее не знавшим. Желчности в ней было больше, нежели высокомерия, высокомерия больше, нежели величия, наружных приемов более, нежели искренних чувств… пристрастия более, нежели страсти, жестокости более, нежели гордости, злопамятства более, нежели памятливости к добру, притязаний на благочестие более, нежели благочестия, упрямства более, нежели твердости, а более всего поименованного — бездарности…

Королева была любима благодаря своим злоключениям куда больше, нежели за свои достоинства. Ее постоянно преследовали на глазах у всех, а страдания у особы ее сана заменяют великие добродетели. Всем хотелось верить, будто она наделена терпением, личину которого очень часто надевает безразличие. Словом, от нее ждали чудес, говаривали, что она их уже творит, ибо даже самые отъявленные ханжи позабыли ее былое кокетство…

Герцог Орлеанский хотел было заявить права не регентство, и состоявший у него на службе человек посеял тревогу в Сен-Жермене, явившись туда час спустя после смерти Короля с двумястами дворян, приведенных им из его владений». Однако с помощью Дома Короля людей герцога вытеснили, а его самого принудили удовлетвориться званием Правителя королевства — впрочем, вполне призрачным.

«Королева, найдя средство вынудить герцога д'Орлеана отказаться от власти, данной ему Королем в его декларации, предстала вместе с ним перед Парламентом. Эта Компания, главные члены которой были подкуплены Епископом Бове (капеллан Анны), пожаловала ей Регентство с абсолютным могуществом, вопреки последним намерениям Его Величества» (Д'Артаньян).

Регентский совет, назначенный Людовиком XIII, так и не стал реальностью. «Поскольку лица эти, будучи клевретами кардинала де Ришелье, пользовались общей ненавистью, они тотчас по смерти короля были осмеяны всеми лакеями во всех закоулках Сен-Жерменского дворца».

Начальный период регентства Анны Австрийской называют порой, «когда Королева никого не жаловала, а попросту никому ни в чем не отказывала… Все изгнанники были возвращены, все узники выпущены на свободу, все преступники оправданы, те, кто были отрешены от своих должностей, получили их обратно, всех осыпали милостями, отказа не было ни в чем.

Своему стороннику Бофору Анна обещала доверить воспитание своих сыновей — Людовика и Филиппа, но ему этого было мало. «Герцог де Бофор, всегда бывший сторонником Королевы и даже ее воздыхателем, забрал себе в голову, что будет править королевством, на что был способен менее, нежели его лакей. Епископ Бовезский, самый глупый из всех известных вам глупцов, сделался первым министром и в первый же день потребовал от голландцев, чтобы они, если желают сохранить союз с Францией, приняли католическую веру. Королева устыдилась своего шутовского правительства…

Месье (Гастон Орлеанский) мнил себя на особом положении; герцог Буйонский воображал, что ему со дня на день возвратят Седан… Парламент, избавленный от кардинала де Ришелье, воображал, будто с приходом министра, каждый день заверявшего палаты, что Королева намерена следовать их советам, настал золотой век».

Буйон так и не получил Седан, имевший статус принципата (княжества), однако, ссылаясь на прежнее владение им, добился княжеского достоинства.

Французы захватили Дюнкерк и два испанских укрепления в Тоскане. В Нидерландах испанская армия перешла к обороне. Взятие французами Рокруа 19 мая 1643 г. оказало особенное психологическое воздействие: был развенчан миф о непобедимости испанской пехоты. Героем битвы при Рокруа стал юный Луи де Бурбон.

Королева Анна в поисках надежного человека остановила выбор на Мазарини. Став первым министром, он сразу заставил удалиться от дел Шавиньи, которому был обязан карьерой, но по отношению к знати вел себя тише воды и ниже травы, так что многие были вполне удовлетворены его назначением. «На ступенях трона, откуда суровый и грозный Ришелье не столько правил смертными, сколько их сокрушал, появился преемник его, кроткий, благодушный, который ничего не желал, был в отчаянии, что его кардинальский сан не позволяет ему унизиться перед всеми так, как он того хотел бы, и появлялся на улице с двумя скромными лакеями на запятках своей кареты».

Гонди дает полностью отрицательную характеристику Мазарини: «Он пренебрегал верой. Он обещал все, ибо не имел намерения исполнять обещанное. Он не был ни кроток, ни жесток, ибо нс помнил ни благодеяний, ни оскорблений. Он часто предвидел зло, потому что часто испытывал страх, но не умел вовремя его исправить, потому что трусость брала в нем верх над осмотрительностью. Он был наделен умом, вкрадчивостью, веселостью, умением себя вести, но из-за всех этих достоинств выглядывала низкая его душонка, заметная настолько, что самые эти достоинства в минуты неудач выглядели смешными, а в пору наибольшего успеха продолжали казаться шарлатанством. Он остался мошенником и в должности министра, чего не случалось прежде ни с кем, и от этого мошенничества власть, хотя он начал править удачно и самовластно, оказалась ему не к лицу; к нему стали проникаться презрением, а это болезнь самая опасная для государства, ибо в этом случае зараза особенно легко и быстро перекидывается с головы на все тело».

Скромность, проявленная первоначально Мазарини, была истолкована многими как слабость, а удовлетворить всех было невозможно, несмотря на невиданную щедрость правительства. «Наконец, слабость Министра вскоре придала дерзости знатным особам, и в самое короткое время нашлось довольно значительное число их, потребовавших сделать себя принцами» (Д’Артаньян). «Герцог де Бофор, которого разум был много ниже посредственного, видя, что Королева подарила своей доверенностью кардинала Мазарини, впал в самый необузданный гнев. Он отверг щедрые знаки милости, предложенные ему Королевой, и в тщеславии своем выказывал свету все приметы оскорбленного любовника». Партия Бофора, сложившаяся осенью 1643 г. и известная как «Importants» («Высокомерные» или «Кичливые»), состояла «из четырех или пяти меланхоликов» — слово, которым в ту эпоху вежливо именовали людей не вполне нормальных. «Герцогу де Бофору не дано было великих замыслов, он не шел дальше намерений. Он наслушался разговоров «Кичливых» и отчасти усвоил их речь… У самого же герцога ум был скуден, тяжел и к тому же затуманен самодовольством… Он говорил и мыслил, как простонародье, кумиром которого он некоторое время был…».

Поссорившись с герцогом Орлеанским, Бофор стакнулся с герцогиней Шеврез, которой королева разрешила вернуться во Францию, но с которой вовсе не спешила сближаться. Бофор привлек к заговору своего родственника генерал-полковника швейцарской гвардии; к ним примкнул и экс-канцлер, мечтавший о посте первого министра. «Эта лига, названная Кабалой Вельмож, имела успех, весьма отличный от того, на какой надеялись заговорщики. Полагают, что их намерением было отделаться от Кардинала во что бы то ни стало, скорее убить его, чем потерпеть неудачу; но этот Министр, как-то прослышав об их заговоре, приказал арестовать герцога де Бофора, он был посажен в Венсенн» (Д'Артаньян). Арестовал заговорщика в Лувре Гито, капитан личной гвардии Королевы. «Все были поражены, когда герцога де Бофора заключили в тюрьму при дворе, где из темниц только что выпустили всех без изъятия…». Герцогиня де Шеврез вновь была выслана из Франции и отбыла в Испанию.

«Первый год Регентства прошел в этой манере; едва наступил 1644 год, как Его Преосвященство смог устроить так, чтобы остаться единственным Мэтром в делах Кабинета» (в частности, отправил герцога д'Орлеана командовать во Фландрию). (Д’Артаньян).

Д’АРТАНЬЯН И МИЛЕДИ

В своих мемуарах д’Артаньян уделяет значительное место женщине, которую он именует Миледи. Однако познакомился он с ней не на пути в Париж, как в романе Дюма, а спустя несколько лет, и вот при каких обстоятельствах.

Английский король Карл I Стюарт воевал в это время со своим парламентом. В июле 1643 г. его войска взяли Бристоль, в августе Карл осадил Глостер, но парламентским войскам удалось разблокировать город. Д’Артаньян находился тогда в Англии, сопровождая французское посольство графа д’Аркура при короле Карле. Вместе с другими французскими офицерами он упросил принца Руперта позволить участвовать в сражении. «Битва началась и была сперва достаточно упорной, но вскоре войска Парламента не устояли; мы одержали столь славную победу, что если бы Король пожелал приказать своим войскам маршировать на Лондон, то, по всей видимости, этот город сдался бы на любых условиях, какие ему угодно было бы ему навязать» (Д’Артаньян).

Однако Карлу помешали так поступить обстоятельства, неизвестные юному французу. В конце лета 1643 г. парламент поручил графу Манчестеру и Оливеру Кромвелю сформировать в восточных графствах новую армию из пуритан — ремесленников и йоменов; она стала наиболее боеспособной силой парламента, получив название «железнобоких». В июле 1644 г. близ Мар-стон-Мура кавалерийские полки Кромвеля наголову разбили отборную королевскую конницу, а затем, развернувшись, окружили находившуюся в центре пехоту. Впервые за всю войну парламентская армия имела такой успех в решающем сражении.

Бекингем

Д’Артаньян по возвращении во Францию был принят супругой Карла Стюарта Генриеттой Марией, которая спросила его, что он думает об Англии. «Я ответил ей без колебаний, хотя там было с ней двое или трое Англичан и даже четверо или пятеро Англичанок, чья красота заслуживала большей любезности, что я нашел Англию самой красивой страной в мире, но населенной столь дрянными людьми, что я всегда бы предпочел любое другое место жительства этому, когда бы даже пожелали дать мне это место среди медведей».

Надо сказать, что и в других местах д’Артаньян отзывается об англичанах без особой симпатии: «Англичане всегда свято верили, будто бы им не было равных; и настолько же из амбиции, насколько и из тщеславия они полагали — или они вскоре подчинят все нации своей собственной, или же им суждена участь Фаэтона, кто погиб, как нам повествует легенда, от излишнего самомнения».

После приема у королевы Генриетты д'Артаньян получил любовное письмо от одной из упомянутых «Англичанок», которую он в дальнейшем именует Миледи, и вызов на дуэль от ее брата. Но эта дуэль не вошла в роман.

Что касается любовной записки от Миледи, то далее следует сюжет, хорошо нам знакомый по роману «Три мушкетера»: безнадежное ухаживание за Миледи, интрига с ее служанкой, проникновение с помощью служанки в постель Миледи под видом Иновека, в которого та была безнадежно влюблена, и последующий скандальный разрыв, стоивший д’Артаньяну двух месяцев в тюрьме аббатства Сен-Жермен.

Дюма, присвоив Миледи имя Анны де Бейль, превратил ее в демоническую женщину с клеймом на плече — любовницу Атоса, агента кардинала Ришелье и организатора убийства Бекингема. На самом деле эта англичанка никогда не была воровкой, не знала Атоса и не имела никакого отношения к политике вообще и к уже покойному кардиналу Ришелье, в частности. Она всего лишь хотела отомстить д'Артаньяну за победу на дуэли, заставив его влюбиться без всякой надежды на взаимность.

После ночного свидания с Миледи д’Артаньяну представился случай вызволить ее брата, которого в Париже с помощью шлюхи заманили в притон, чтобы ограбить и убить. Разъяренная Миледи, лишившись возможности унаследовать сто тысяч ливров ежегодной ренты, в очередной раз обругала неудачливого любовника и подослала к нему наемных убийц, от которых он избавился с помощью приятелей-мушкетеров.

«ДРУГИЕ ВЛЮБЛЕННОСТИ

И РАЗОЧАРОВАНИЯ»

Именно так назвал д’Артаньян одну из глав своих воспоминаний, посвященную истории его следующей любовной связи.

На жалованье, которое получал гвардеец или мушкетер, жить было трудно, поэтому д’Артаньян зарабатывал деньги карточной игрой; играл он осторожно и обычно оказывался в выигрыше. «Я любил славное застолье, — пишет он, — и тем самым противоречил большинству моей нации (т. е. гасконцев), имевшему немалую склонность к экономии. Я обычно говорил, если уж получил достаток, так умей им пользоваться, чем хранить свои деньги на дне кубышки, как делало множество людей, так по мне лучше не иметь их вовсе».

Чтобы избавиться от постоянной нехватки денег, у бедного молодого человека без протекции при дворе был единственный путь — выгодная женитьба. И д’Артаньян усиленно искал выгодную партию, ибо «в этом веке, в каком мы живем, деньги весьма полезны, и не существует более могучего утешения, чем это».

После разрыва с трактирщицей он познакомился с молодой вдовой, чей не слишком любимый муж после восемнадцати месяцев семейной жизни погиб в битве при Рокруа. Дама, не будучи счастлива в первом браке, не спешила вступать во второй, хотя претендентов на ее руку было достаточно: она была очень богата и хороша собой. Чрезвычайно падкая на лесть, она жила в окружении толпы родственников и почитателей, которые наперебой восхваляли ее красоту, ум и прочие добродетели. благодаря чему получали возможность запускать руки в ее сундуки. «Было бы опасно связываться с такой женщиной, — пишет д’Артаньян, — и здесь наверняка нашелся бы камень преткновения для ревнивого мужчины. Но так как я не чувствовал за собой никакой склонности к столь роковой страсти для покоя людей, я продолжал мои усилия в надежде присовокупить ее богатства к моей пишете…

Я приглянулся ей с самого начала. Я откровенно признался ей, — если она пожелает меня послушать, она всячески обеспечит мою судьбу…

Она нашла искренность в моих речах. Я отличался от тех из моей Страны, кто, поверить им, никогда не были бедны, и я охотно соглашался, что не следовало бы возлагать больших надежд на доходы, приходившие мне из Беарна. Итак, мои дела подле нее шли все лучше и лучше; я уже начал строить планы на будущую жизнь, когда мы поженимся, как вдруг увидел, как воздвигаете. жестокая война против меня. Она исходила не от моих соперников, хотя их было у меня значительное число, и даже особ знатнейшего происхождения и достаточно больших достоинств, чтобы вполне резонно нагнать на меня страху. Самым опасным из этих соперников был граф де… кто, как и я, хотел на ней жениться, и кто, кроме того, что был прекрасно сложен, обладал таким высоким рангом при Дворе, что я рядом с ним просто тускнел. Но либо мне улыбалась фортуна, или же Дама прослышала о нем некоторую вещь, выставлявшую его в невыгодном свете, а именно, хотя он и имел видимую большую ценность для Дам, но его способности вовсе ей не отвечали, вот так оказалось, что маленький Гасконец восторжествовал над самыми знаменитыми куртизанами того времени».

Итак, с соперниками наш герой справился, но опасность ожидала его с другой стороны. Родственники и прихлебатели, кормившиеся возле его Дамы, резонно полагали, что, выйдя замуж. Дама эта закроет для них свои закрома. Ей стали говорить, что д’Артаньян ветреник и останется таким на всю жизнь, и она натерпится от него не меньше, чем от первого мужа; что он женился на первой любовнице; что Англичанка запрезирала его, потому что познакомилась с ним поближе и увидела, что в нем как любовнике мало толку. «Из всех этих обвинений, одинаково ложных, лишь первое произвело на нее какое-то впечатление».

Самым опасным врагом д’Артаньяна стала некая Демуазель, которая жила при Даме в качестве компаньонки и которой Дама безгранично доверяла. Д’Артаньян попытался прикормить эту Демуазель. «Если бы мой кошелек был туго набит, чтобы не иссякнуть так рано, — пишет он, — я бы еще долго принадлежал к ее друзьям, поскольку у нее был добрый аппетит». Но деньги кончились, и Демуазель перекупили его противники. Она прикинулась влюбленной в д’Артаньяна, а тот имел глупость пойти ей навстречу — «то ли из любезности, то ли из страха, как бы не нажить в ней врага». Тогда Демуазель принялась каяться перед своей госпожой в том, что ранее напрасно его поддерживала. Она рассказала, как д’Артаньян якобы ухаживал за ней, уверяя, что лишь ей принадлежит его сердце, а она якобы притворно принимала эти уверения, чтобы потом его разоблачить. И вот Дама, спрятавшись за драпировкой, имела возможность слышать разговор своего возлюбленного с Демуазель, не оставивший никакого сомнения в его отношении к ней. Выйдя из укрытия, Дама осыпала его тысячью упреков, на которые он не смог вымолвить ни слова. Из этой истории д’Артаньян сделал вполне разумный вывод о том, что «не следует гоняться за двумя зайцами сразу».

Во время войны во Фландрии д’Артаньян участвовал в осаде Барбура. Однажды, преследуя врагов, он вместе с пятью товарищами слишком приблизился к крепости; их обстреляли, и все, кроме д’Артаньяна, были убиты. Один из убитых очень интересовал дез Эссара, командира роты, который предложил кому-нибудь пойти и обыскать карманы покойного. Некий солдат вызвался выполнить это поручение. Приблизившись под выстрелами к трупу, он, чтобы не мешкать зря, стащил с него штаны и вернулся в траншею. Посмотрев то, что передал ему солдат, дез Эссар выглядел очень расстроенным. Д’Артаньян подумал сначала, что командир нашел письмо своей любовницы, но один из офицеров объяснил, что речь идет об очень близкой родственнице дез Эссара, «чье поведение для него почти так же важно, как если бы она была его женой».

Когда д'Артаньян вернулся в Париж, эта самая родственница дез Эссара пригласила его к себе и расспросила об обстоятельствах смерти того солдата. Д’Артаньян рассказал о письме, переданном дез Эсса-ру, но дама сказала, что, кроме письма, у убитого, который был ее возлюбленным, должен был быть ее портрет. По ее просьбе д'Артаньян поговорил с солдатом, обыскивавшем труп, и тот признался, что действительно в кармане убитого был портрет, и он до сих пор у него, но украшенную бриллиантами коробочку, в которой портрет хранился, он уже продал, а полученные деньги проел. Портрет же он легко уступил д’Артаньяну, и тот принес его своей новой знакомой. Но каково же было ее негодование, когда она увидела, что портрет не ее, а другой дамы, ее соперницы! Возмущенная, она высказала не слишком новую мысль, что все мужчины обманщики, а женщины — сумасшедшие, когда им верят. Д’Артаньян в ответ стал ее уверять — тоже не слишком оригинально, — что не все мужчины таковы и что есть совсем даже другие, которые хранят верность предмету любви — например, он сам; к тому же он выразил уверенность, что дама на портрете и вполовину не так прекрасна, как та, что находится перед ним.

Дама попросила его вновь встретиться с тем солдатом и спросить, не было ли на убитом другого портрета. Оказалось, что другой портрет действительно был, но в такой бедной коробочке, что тот и не подумал, что этот портрет может кого-то интересовать. Это и был портрет новой знакомой д’Артаньяна. Возвращая портрет владелице, д’Артаньян умолял оставить его ему, но дама была непреклонна, несмотря на уверения в любви. «Я действительно сделался столь влюбленным в нее, — вспоминал д’Артаньян, — что мне стало невозможным это скрывать. Я делал, однако, все от меня зависящее, и особенно по поводу дез Эссара, чья ревность была мне слишком хорошо известна, чтобы я мог в этом ему довериться.

Мое поведение необычайно понравилось этой Даме и гораздо больше послужило в мою пользу, чем все страстные слова, какие я только смог ей наговорить. Она позволила мне довольно часто видеть ее, и так как я делался все более влюбленным день ото дня, она сочла своим долгом воздать мне по справедливости из страха, как бы от чрезмерно строгого обращения со мной я не стал бы нескромен, уверив себя в собственном несчастье. Она потребовала от меня секрета, равного верности, сказав мне, что по соблюдению его она рассудит и о ней, поскольку, кто не был скромен, никогда не может быть верным».

Дама эта была замужем. Муж, за которого ее выдали родители против ее воли, не отличался ни красотой, ни статностью, и «его состояние заменяло ему достоинства. Так как крайне редко браки такого рода бывают удачными, особенно когда Дама немного склонна к галантности», д'Артаньян подозревал, что до него милостями этой Дамы пользовались отнюдь не только те двое, о которых он знал достоверно; к тому же он мечтал о выгодной женитьбе. Но пока, во всяком случае, он наслаждался любовью и был вполне удовлетворен своим положением.

Соперница нашей Дамы, чей портрет был найден у убитого солдата, была замужем за известным участником партии Сторонников, человеком чрезвычайно богатым. Между ней и знакомой д’Артаньяна издавна, еще со времен совместного пребывания в монастыре, существовало своеобразное соревнование в отношении любовников. Теперь жена Сторонника пожелала отбить у нашей Дамы и нового любовника, как она отбивала прежних. Она написала д’Артаньяну письмо, в котором вполне откровенно предлагала ему свои прелести и вдобавок туго набитый денежный сундук своего супруга и назначила свидание в Церкви Благодарения, куда обещала прийти с маленькой черно-белой собачкой на руках.

Получив письмо, д’Артаньян сначала решил, что его любовница сама его написала, чтобы испытать его чувства. Он показал ей письмо, и та была очень обрадована таким проявлением верности. Не посоветовавшись с д’Артаньяном, она сама отправилась в карете на свидание вместо него и, встретив в церкви соперницу, дала понять, что ею пренебрегли. «Не то, чтобы она ей что-нибудь сказала; они не разговаривали, а если бы они это и сделали, с теми чувствами, какие они испытывали одна к другой, я убежден, беседа была бы пикантна; но она неотрывно разглядывала соперницу глазами, полными презрения, и ее глаза сказали той столько же, сколько мог это сделать язык… В довершение она оказалась у кропильницы вместе с моей новой любовницей, и эта сказала ей насмешливым тоном, дабы лучше доказать той, что она была в курсе всего — если та привела с собой свою собачонку, чтобы подыскать ей маленького муженька, то она только напрасно потрудилась; муженек, кого она ей предназначила, не нашел ее достаточно красивой даже для того, чтобы просто принять во внимание. Бедная женщина даже растерялась от таких слов, хотя обычно ее язык был довольно хорошо подвешен».

Д’Артаньян сильно укорял возлюбленную за неосмотрительный поступок, по его Дама «не была светской особой самого большого рассудка», и потому все предостережения не шли ей впрок. В итоге жена Сторонника обошла ее с тыла: чтобы поближе подобраться к сопернице, она влюбила в себя ее мужа. «Так как он не был привычен ни к подобному расточительству, ни к тому, чтобы выслушивали его любезности. все должно было показаться ему подозрительным. Но поскольку, какие бы не имелись резоны жаловаться на природу, редко кто оценивает себя по справедливости, он сделался настолько слепым по своему собственному поводу, что поверил, будто вполне заслуживает удачи, предлагавшейся ему».

К этому времени д’Артаньян уже попал в роту мушкетеров, а вскоре вместе со своим земляком Бемо по рекомендации де Тревиля поступил на службу к Мазарини. Оба мушкетера сочли свою судьбу обеспеченной, но радовались они напрасно: «далекий от предоставления нам всяческих благ, каких мы от него ждали, он употреблял нас, как гонцов, а в вознаграждение за труды распоряжался выдать нам то пятьсот экю, то сотню пистолей, а то и того меньше. Я хочу этим сказать, что если у нас и имелись чулки, то не было башмаков, особенно у Бемо; он не находил, как я, доходов в игре, и не вернул мне еще денег, которые я ему одолжил.

Однако вскоре я сделался так же беден, как и он; судьба внезапно отвернулась от меня, и я начал терять все, что имел».

Когда жена Сторонника убедилась, что достаточно привязала к себе мужа соперницы, она познакомила его с перехваченными письмами, которыми его жена обменивалась с д’Артаньяном. Он был разъярен и решил отомстить. К д’Артаньяну, который находился в армии под Амьеном, был направлен очередной наемный убийца. Но пока убийца выбирал момент, чтобы выполнить заказ, он сам попал под пулю и, смертельно раненный, признался во всем. Дюма, как мы помним, использовал этот эпизод, но заказчиком несостоявшегося убийства сделал кардинала Ришелье.

Титульный лист мемуаров д’Артаньяна

Д’Артаньян в письме сообщил любовнице о происшедшем. «Она была весьма поражена, познакомившись с содержанием письма, и, прекрасно поняв, что если ее муж пошел на такую крайность в отношении меня, ее он тоже не пощадит; она решилась его опередить. Она подкупила аптекаря, и тот за пятьдесят пистолей дал ей дозу яда. Она ловко скормила его мужу, но так как яд должен был оказать свое действие лишь мало-помалу, у него еще оставалось время поразмыслить о своей мести».

Месть эта состояла в следующем. Обманутый муж написал письмо тестю в Нормандию, где рассказал о своем несчастье; в подтверждение своих слов он переслал тестю письма его дочери к д’Артаньяну. Ей же самой он сказал, что ее отец лежит при смерти, и, чтобы не допустить захвата всего наследства сестрой, она должна немедленно отправиться в Нормандию. Дама, чей любовник находился далеко, без сожаления рассталась с отравленным мужем и выехала на родину. Однако по приезде она была неприятно поражена, застав отца в полном здравии и страшно разгневанным тем, что узнал он из письма ее мужа. В ответ на обвинения дама смело отвечала в том смысле, что, во-первых, чего же и мог ожидать от нее отец, выдав замуж за нелюбимого против ее воли, а во-вторых. муж сам виноват в случившемся, поскольку «полное отсутствие в нем деликатности устрашило бы самую добродетельную женщину». Отец несколько смягчился, но не настолько, чтобы отказаться от намерения поместить дочь в монастырь. Впрочем, в монастыре дама повела себя так умно, что аббатиса вполне уверилась в ее невиновности и написала об этом ее отцу.

Тем временем отравленный муж в полной мере почувствовал действие яда, хотя и не знал о причинах недомогания. Когда он был уже при смерти, исповедник попросил его простить жену, чтобы не умереть во зле и не погубить свою душу; супруг ответил, что дарует жене прощение — при условии, если действительно умрет. Он и в самом деле умер; жена его вышла из монастыря и вернулась в Париж, обретя полную свободу вместе с имуществом и деньгами покойного супруга.

«Когда она вот так возвратилась в Париж, — вспоминал д’Артаньян, — я счел, что ничто не мешает мне больше заходить к ней, и явился туда, как обычно. Я был так же прекрасно принят там, как и в других случаях, но когда пожелал попросить ее о тех же милостях, что прежде, она мне откровенно сказала, что времена теперь не те; если она и была безумной, то больше не хочет ею быть, но если ее милости мне были дороги, она вернет мне их, как только я пожелаю, лишь бы я захотел заслужить их, женившись на ней.

Многие на моем месте поймали бы ее на слове. Молодая, красивая и богатая, какой она уже была, она должна была стать еще богаче после смерти ее отца. Этого было более чем достаточно, чтобы соблазнить Гасконца, у кого не было ничего, кроме плаща да шпаги; но, найдя, что в мире вполне довольно рогоносцев, без неуместного увеличения их числа, я застыл столь холодный и озадаченный при этом предложении, что ей невозможно было ошибиться в ответе…

Она была мной очень недовольна и принялась искать другого покупателя, раз уж я не пожелал им стать. Таковых всегда можно найти в Париже, где не испугаешь рогами большинство людей, лишь бы они были позолочены».

Вообще о нравах парижан д’Артаньян был невысокого мнения. «Они сбегаются на все казни, совершающиеся в их городе; хотя не проходит и недели, чтобы не состоялась хоть одна, существуют среди них такие, что сочли бы себя совсем пропащими, если бы пропустили хотя бы одну. Они бегут туда, как на свадьбу, и, понаблюдав за этим усердием, за их нетерпением, можно сказать, что они составляют самый варварский народ в мире, поскольку это некий род жестокости — глазеть на страдания себе подобного».

Итак, наш мушкетер вновь остался у разбитого корыта — неприкаянным холостяком с беспокойной должностью, не приносящей дохода, и с неудачами в карточной игре. Здесь мы его и покинем. Впереди его ждут события Фронды (конец 1640-х — начало 1650-х гг.), которым Дюма посвятил следующий роман — «Двадцать лет спустя». Д’Артаньян получит чин лейтенанта королевских мушкетеров, будет ездить в Англию, встречаться с Кромвелем, арестовывать министра Фуке и участвовать во многих других делах, пока не погибнет в 1673 году при осаде занятого испанцами Маастрихта, так и не успев дописать свои мемуары.

Р. К. Баландин[2]

УХОДЯЩИЕ ЗА ГОРИЗОНТ?

(часть 4-я, заключительная)

К читателям

Какие бывали пираты? Вопрос не простой. Короткий ответ: пираты бывали разные. Среди них встречались не только отчаянные авантюристы и отважные воины. Иные пираты были писателями, другие — исследователями, третьи — государственными деятелями.

ЭПОХА МИРОВОГО ОКЕАНА

На полярных морях и на южных,

По изгибам. зеленых зыбей,

Меж базальтовых скал и жемчужных

Шелестят паруса кораблей.

Николай Гумилев

ПИРАТ-ПИСАТЕЛЬ

Этот человек оставил наиболее полные и достоверные материалы о деятельности морских разбойников XVII века. Он сам являлся участником ряда пиратских предприятий. Его книга выдержала за три столетия многие десятки изданий, была переведена на различные языки. Но еще более популярны ее бесчисленные переложения и пересказы, заимствования и прямые цитаты из нее. И все-таки наиболее удивительно другое. За триста лет поисков и расследований, предпринятых различными людьми, так и не удалось выяснить подлинное имя автора этой книги. А. О. Эксквемелин — так значится на титуле первого издания (Амстердам, 1678 г.) Голландия на некоторое время погрузилась в запойное чтение необыкновенной новинки, повествующей о событиях потрясающих и совершенно актуальных, произошедших совсем недавно: многие действующие лица еще были живы.

Такой ажиотаж объясняется просто. Достаточно прочитать полный текст заглавия, которое, в соответствии с правилами хорошего писательского тона того времени знакомило потенциального покупателя с товаром весьма обстоятельно, точно и честно.

ПИРАТЫ АМЕРИКИ

Подробные и правдивые повествования обо всех знаменитых грабежах и нечеловеческих жестокостях, учиненных английскими и французскими разбойниками над испанским населением Америки, состоящие из трех частей.

Часть первая повествует о прибытии французов на Эспаньолу, природе острова, его обитателях и их образе жизни.

Часть вторая повествует о появлении пиратов, их порядках и взаимоотношениях между собой, а также о различных походах против испанцев.

Часть третья повествует о сожжении города Панамы английскими и французскими пиратами, а также о тех походах, в которых автор участия не принимал.

Писал А. О. Эксквемелин, который волею судеб был участником всех этих пиратских походов.

Фамилия Эксквемелин совершенно уникальна и ни у какого народа не встречается. Переводчики переиначивали ее на разные лады: Эксвемелинг, Эксмелин и даже Нюрнберг. Называли его французом, фламандцем, немцем, голландцем. Последнее предположение, по-видимому, наиболее правдоподобно хотя бы потому, что оригинал написан языком, свойственным, как полагают специалисты, уроженцу центральных провинций Нидерландов.

Столь надежная засекреченность автора наводит на определенные подозрения. Не было ли у него веских причин скрывать свое подлинное имя? Вряд ли они объясняются его чрезвычайной скромностью. Некоторые историки предполагают, что написал знаменитую книгу о пиратах голландский путешественник Хендрик Смекс. Даты его жизни (1543–1721) и период пребывания в Карибском бассейне (1666–1673) достаточно хорошо согласуются со сведениями, приведенными Эксквемелином. Но ведь от момента опубликования книги до смерти Смекса прошло 43 года! Каким образом и почему за столь долгий срок автор не вышел из глубокого подполья?

Остается предположить, что он то ли шпионил среди пиратов, то ли выполнял какую-то посредническую миссию (как представитель торговой фирмы или государственного учреждения), то ли лично замешан в преступлениях. Последний вариант правдоподобен уже потому, что Смекс (если это был он) появился среди пиратов, имея от роду 22–23 года.

Обстоятельства, заставившие Эксквемелина пристать к морским разбойникам, вполне уважительны. По его словам, он поступил на службу во Французскую Вест-Индскую компанию. Она, свернув дела, продала его — как свою собственность — «отменной шельме» вице-губернатору Тортуги. Затем молодого человека перепродали, и он был отпущен за выкуп на волю. «Обретя свободу, — пишет он, — я оказался гол, как Адам. У меня не было ничего, и поэтому я остался среди пиратов, или разбойников, вплоть до 1672 года».

В общем, в истории осталось имя, которое назвал он сам: Александр Оливье Эксквемелин. Отметим его ясный стиль. С самого начала повествования приводятся точные даты, названия, описания кораблей. О том, как проходило его плавание к Карибским островам и обстановке на море, можно судить по такому отрывку:

«…Недалеко от острова Орнай нам пересекли путь четыре английских фрегата (каждый по шестьдесят пушек). Наш командир кавалер Сурди отдал необходимые распоряжения, и мы пошли под всеми парусами при попутном ветре, а туман очень кстати быстро скрывал от нас англичан. Чтобы избежать встречи с врагом, мы шли вплотную к французскому берегу и встретили флагманский корабль из Остенде. Его шкипер пожаловался нашему командиру, что в это утро был ограблен французским пиратом. Военный корабль тотчас же погнался за пиратом, но догнать его не смог. Тем временем, французы, приняв нас за англичан, подняли по всему берегу тревогу, ибо они опасались, что мы совершим высадку. Хотя мы и подняли наши флаги, нам не поверили».

Морское сражение

О своих пиратских похождениях он не обмолвился ни словом. Предполагается, что он был врачом пиратского экипажа. Некоторые медицинские познания он смог получить во время службы у одного из своих хозяев — хирурга. Плавая с «джентльменами удачи», он участвовал во многих набегах, морских и сухопутных сражениях. Порой со шпагой и пистолетами прыгал на палубу купеческого судна, бился насмерть, стрелял и получал свою долю добычи. А потом лечил раны, полученные в бою его товарищами. Правда, пираты стараяись оберегать своих специалистов — плотников, оружейников, навигаторов, врачей — от излишних опасностей. Отличных стрелков и лихих рубак у них обычно хватало. Хотя в иные моменты, безусловно, всем приходилось браться за оружие.

К чести Эксквемелина, он не прикрывает романтическим флером кровавые злодеяния разбойников и не старается оправдывать преступления этих «жертв социальной несправедливости». Он стремится говорить только правду. И хотя некоторые события и приключения иной раз могут показаться фантастическими, приходится помнить, что слишком часто реальность бывает невероятной.

Характерная деталь. Эксквемелин охотно описывает природу, быт и нравы жителей экзотических стран, демонстрируя наблюдательность и любознательность настоящего натуралиста. Вот один из примеров: «Из отложенных яиц вылупливаются маленькие кайманы, похожие на цыплят. Они тотчас же бросаются к воде и плавают уже на девятый день после рождения. Их матери, в отличие от птиц, прячут своих детенышей не под лапами — они просто их берут в пасть… Я сам видел, как такие детеныши грелись на противоположном берегу у самой воды. Я бросил камень — и все они моментально забрались матери в пасть».

Столь же обстоятельно описан один из типов человеческой природы, куда более опасный, чем любые крокодилы: «Начинал Рок как рядовой пират. Ему удалось снискать уважение и собрать вокруг себя людей, которые взбунтовались против своего капитана, захватили его корабль и провозгласили капитаном Рока. Немного спустя они добыли себе корабль, который с большой суммой денег шел из Новой Испании… Эта удача создала Року среди пиратов большую славу, а сам он сильно возгордился. Перед ним стала трепетать вся Ямайка. Он был груб, неотесан и вел себя словно бешеная фурия. Когда он напивался, то как безумный носился по городу и немало перекалечил людей, которым довелось попасть ему под руку… А у испанцев Рок стал известен как самый злой насильник и тиран.

Однажды он посадил несколько человек на деревянный кол, а остальных связал и бросил между двумя кострами. Так он сжег их живьем, как свиней. А вина этих людей заключалась лишь в том, что они пытались… спасти свой свинарник, который он намеревался разграбить».

…Читая о злодеяниях знаменитых пиратов, начинаешь подозревать, что они нередко специально куражились и изощрялись в жестокости, создавая себе своеобразную рекламу.

Тот же Рок, попав в плен к испанцам, был заключен в тюрьму и, безусловно, заслуживал виселицы. Но он исхитрился передать губернатору письмо, в котором от имени пиратов угрожал страшной местью, «если он причинит хоть малейшее зло прославленному Року».

Губернатор, струхнув, отправил опасного узника в Испанию, взяв с него клятву, что тот перестанет разбойничать. Честное пиратское слово держалось, как водится, до того момента, пока Рок не смог вернуться из Испании на Ямайку.

Рок Бразилец

Это был распространенный тип пирата, обобщил Эксквемелин, у которого «деньги никогда не лежат без дела — такие люди пьют и развратничают до тех пор, пока не спустят все до последнего гроша. Некоторые из них умудряются за ночь прокутить две-три тысячи реалов, так что к утру у них не остается даже рубашки на теле. Я знал на Ямайке одного человека, который платил девке пятьсот реалов только за то, чтобы взглянуть на нее голую».

Кстати, у этого эстета, любителя женской красоты, три тысячи реалов разлетелись за три месяца, и он был вынужден за долги пойти в рабство к тому самому хозяину, в чьем доме промотал первоначальные деньги. Так порой происходило накопление капитала…

Эксквемелин оставил нам драгоценные свидетельства — из первых рук — о людях и событиях золотого века пиратства. Но это еще не все. Есть у его книги особенности, никак не отвечающие расхожим представлениям о том, каким должно быть сочинение, посвященное пиратам. Например, на одной странице дается такой перечень сюжетов: «Сожжение города Сан-Педро. Пираты поджигают корабль. Откуда появляется серая амбра». В главе, посвященной грабежам и жестокостям Моргана, присутствуют такие сюжеты: «Вероломство монахов. О птицах гальинакос».

В другом месте он рассказывает о нападении индейцев, убивших двух черных рабынь. Тут же дается описание оригинально изготовленной индейской стрелы, с зарисовкой, а затем — спокойное признание: «После гибели наших рабынь от рук индейцев нас обуял ужас и мы немедленно отплыли…»

У него нет никакого предубеждения ни к рабам, ни к индейцам. Он ко всем относится одинаково, признавая изначальное равенство всех людей (в те времена многие ученые так не считали; впрочем, и в нашем веке расизм весьма распространен).

Наконец, обратим внимание на такие сюжеты (у него мелкие разделы обозначены на полях): «Острова, куда приплывают черепахи класть яйца. Корабли, следуя за черепахами, находят дорогу… Традиционные места для крейсирования пиратов». Или еще более наглядно: «О птицах фрегатах. О птицах трусливцах… О колибри. О буканьерах. Буканьеры очень метко стреляют. Безбожие буканьеров. Рассказ о жестокости буканьеров».

Для Эксквемелина человек — такое же, как все вокруг, явление природы, ничем особым не отличающееся от других животных, кроме совершенно неестественного чудовищного поведения. Автор даже склонен, по-видимому, считать европейцев значительно более извращенными и злобными существами, чем индейцев. Он роняет такую фразу: «В дьявола они (индейцы) не верят., вероятно он их не терзает так, как всех прочих смертных».

В отличие от авторов современных романов (кинофильмов) о пиратах, Эксквемелин не испытывает ни малейшего желания ошарашить читателя страшными историями, жестокостями, головокружительными приключениями. Он показывает жизнь пиратов без прикрас: ненормальной, суетной, жестокой, алчной.

Для него мир людей противостоит вечному и величественному миру природы. Есть среди людей труженики, есть ненасытные подлые паразиты, есть и кровожадные хищники. И всех приходится внимательно и беспристрастно изучать, чтобы постичь суть природы, человека и себя самого.

Эксквемелин — или тот, кто скрывался за этим именем, — свой выбор сделал: оставил без сожаления пиратский промысел как недостойный нормального, свободного, честного человека. Ведь свобода — это возможность выбора вопреки необходимости и превратности судьбы.

Как писатель Эксквемелин чрезвычайно прост и откровенен. Он внушает доверие и уважение. Подкупает и его философская позиция, основанная на принципах единства рода человеческого, равенства всех людей, признания человека малой и в значительной мере неразумной частью природы.

Казалось бы, ныне все это стало очевидными истинами. В действительности современный человек признает их таковыми только на словах. Наука исходит из предположения, что Среда земной жизни (биосфера) и Вселенная лишены сознания. Разумными организмами считаются только человекоподобные существа. В лучшем случае фантасты придумывают «мыслящие облака» или «солярисы». Эксквемелин не задумывался о подобных премудростях.

Его мировоззрение, по всей вероятности, отличалось двойственностью. Он смотрел трезвым взглядом естествоиспытателя на окружающий мир. избегая мистики оккультизма и досужих выдумок. И в то же время он сохранял веру в Бога, олицетворяющего высший разум и порядок, царствующий во Вселенной.

Нам, людям века науки и техники, катастрофических перестроек биосферы и глубоких духовных кризисов, следовало бы поучиться у таких авторов, как Эксквемелин, умению воспринимать природу дарованным свыше бесценным достоянием. А бесконечная бытовая суета, включая опасный пиратский промысел, не более чем пена на поверхности океана Жизни.

ЧЕРНАЯ БОРОДА

Портрет Тича: абордажная сабля в руке,

пистоли на ленте, фитили под шляпой

Кто такой герой? Человек, о котором слагают легенды.

Это определение вполне допустимо. И тогда Эдварда Тича можно с полным основанием считать героем. О нем сложено немало былей и небылиц.

Он имел устрашающую внешность. Лицо его покрывала черная растительность (борода начиналась почти от самых глаз). Бороду он заплетал в мелкие косички, подвязывал их лентами и заправлял за уши. От него разило смесью пороха и рома, звериным запахом давно немытого тела. На одежде — пятна крови и вина.

Перед боем он перепоясывал грудь крест-накрест двумя широкими лентами с тремя пистолетами на каждой. Под шляпой закреплял два тлеющих фитиля. Струйки дыма по обе стороны его головы заставляли вспомнить о волосатых и злобных исчадиях ада. Одним своим видом он мог привести в ужас слабонервного человека.

Тич родился в английском городе Бристоле в 1680 году. Ушел в море на каперских судах, которые тогда активно грабили французов. Даже среди пиратов он отличался злостью, храбростью и силой. За крутой нрав ему несколько лет не доверяли командный пост.

Однажды его отряд захватил французский шлюп. Черная Борода был выбран капитаном. С командой он не церемонился, полагаясь на стальной кулак и зычный голос, а не на объяснения и уговоры. Многое сходило ему с рук, потому что на его корабле вино и ром пили чаше, чем воду.

«Сегодня кончился ром, — записал он в дневнике. — Наша компания была почти трезвой. Мерзавцы пытались устроить заговор. Они стали много говорить о том, чтобы отделиться… вечером захватили корабль с большим количеством спиртного на борту. Снова все хорошо».

Дела у него шли неплохо. В 1718 году пиратская эскадра захватила в районе острова Мартиника крупный французский корабль, вооруженный сорока пушками. Его переименовали в «Отмщение Королевы Анны» и доверили Черной Бороде.

Тич обрел полную самостоятельность. Он тотчас превратился в пирата-интернационалиста, успешно грабя и своих соплеменников. Сначала это было английское торговое судно, которое начисто выпотрошили и сожгли, предварительно высадив команду на берег. Затем им попался тридцати пушечный корабль королевского военно-морского флота. Несколько часов продолжалась артиллерийская перестрелка. Пираты победили, но захватить этот трофей не смогли: не догнали. Зато чуть позже без боя приобрели десятипушечный шлюп «Месть» (пиратский, между прочим, мелкий хищник попал в лапы крупному).

Следующим трофеем стал барк «Авантюр». Теперь Тич обзавелся эскадрой.

Они организовали эффективный пиратский промысел, регулярно захватывая торговые суда и сбывая награбленное в Северной Каролине, где губернатор и торговцы во имя выгоды умели не замечать, из каких рук они получают товары.

На подходе к порту Чарлстон Тич захватил корабль с богатыми торговцами, а также ограбил 8 судов, стоявших на рейде. За пленных он получил крупный выкуп. В итоге у него оказалось, помимо всего прочего, много золота и серебра. Богатство требовалось разделить на всю разбойничью братию. И тут сердце Черной Бороды дрогнуло. Нс смог он добровольно расстаться с большей частью добычи.

Тич осуществил хитрую операцию. Возле острова Топсейл устроил стоянку якобы для ремонта судов. Взяв наиболее верных 40 человек, он с сокровищами перебрался на баркасе в Северную Каролину. Ее губернатор, получавший от пирата немалую мзду, обеспечил ему безопасность, да еще и предоставил ранее захваченный Тичем испанский корабль.

Летом 1718 года Черная Борода снова бороздил воды океана в районе Бермудских островов: захватывал суда, совершал набеги на приморские поселения. Пострадавшие купцы, плантаторы и судовладельцы обратились к губернатору Вирджинии с просьбой обуздать пиратов. Эта акция была поручена старшему лейтенанту британского флота Роберту Мейнарду. На двух шлюпах он отправился на охоту на крупного и опасного хищника.

Мейнард приложил все силы для того, чтобы поход проходил в тайне от пирата. Однако сделать это не удалось. Губернатор Северной Каролины известил своего друга и благодетеля об опасности.

Корабль Тича стоял на якоре в бухте Окраконе. На борту находилось всего 25 человек команды. Однако Тича это не смутило. Вечером, узнав о том, что на горизонте появились два военных шлюпа, он не стал отменять попойку и сошел на берег.

Англичане не рискнули ночью приблизиться к пиратам, опасаясь сесть на мель. Утром Черная Борода уже был на борту и наблюдал, как два корабля медленно движутся к ним, следуя за шлюпкой, с которой постоянно измеряли глубину.

Когда они подошли на расстояние пушечного выстрела, Тич приказал открыть огонь. Первым же залпом была вдребезги разбита шлюпка.

Произошла небольшая заминка. Для лучшего маневра корабля Тич приказал поднять якорь. Однако, развернувшись, они сели на мель. Пришлось спешно выбрасывать балласт. Стрельбу из орудий прекратили.

Английский шлюп подходил все ближе, продолжая огонь. Пираты отвечали выстрелами из ружей и пистолетов. Они вывели из строя 20 солдат, но все равно значительный численный перевес оставался у военных моряков.

Наконец, суда сцепились бортами. Пираты забросали противника ручными гранатами, начиненными порохом, и бутылками с горючей смесью. В огне и дыму ворвались пираты на палубу. Их было всего 15. Английских военных насчитывалось раза в три больше… Да и были они профессионалами не робкого десятка.

Тич яростно пробился к капитану Мейнарду. Они обменялись выстрелами. Раненый Тич бросился на врага с саблей. Напор его был так силен, что у Мейнарда сломался клинок. Один из военных моряков выстрелом из пистолета угодил Тичу в шею. Тот пошатнулся, не выпуская оружия. У него хватило сил снова ринуться на Мейнарда. Но тот уже успел перезарядить пистолет. На этот раз его выстрел в упор был точен. Черная Борода свалился замертво.

Потрясенные смертью предводителя, пираты побросали оружие. Их связали. На теле Эдварда Тича насчитали 5 огнестрельных и сабельных ран. Ему отрубили голову и повесили на рее. После короткого суда рею украсили 13 пиратов. Только один, взятый в шайку насильно накануне сражения, был помилован.

…Наш рассказ о знаменитом Тиче получился коротким. Но ведь и жизнь его была недолгой. Пиратствовал он всего каких-то три или четыре года. Его судьба характерна для морского разбойника. Представители этой профессии не отличались долголетием. Ведь они были едва ли не самыми рисковыми людьми на свете.

ВОПЛОЩЕНИЕ МЕЧТЫ

ФЛИБУСТЬЕРА — МОРГАН

Флибустьерское счастье обманчиво. Сегодня ты в шелках, завтра — в долгах, а послезавтра… Тут уж как повезет: то ли покалечат или убьют в бою, то ли вздернут на рее, то ли будешь опять в шелках и с золотом в кармане.

Такую азартную игру в орлянку со смертью не всякий выдержит долго. Вспышки ярости или пьяные оргии флибустьеров — это, прежде всего, результат отчаяния, неуверенности в завтрашнем дне, выплеск накопленного психического напряжения.

И все-таки были пираты, которым могли бы позавидовать (и завидовали, пожалуй) все их коллеги. Такие избранники судьбы представляли собой воплощенную мечту флибустьера. Среди них одно из первых мест принадлежит Генри (Джону) Моргану. Недаром добрая половина книги Эксквемелина «Пираты Америки» посвящена его «деяниям».

Генри Морган был из тех людей, которые самостоятельно прокладывают свой жизненный путь в полном соответствии с внутренними потребностями, пристрастиями и убеждениями. Родился он в английской провинции Уэльс в семье мелкого, но не бедного помещика. Благодаря упрямому вольнолюбивому характеру он не стал продолжать дело отца и нанялся на судно, отправлявшееся на Барбадос.

«Когда оно пришло к месту назначения, — пишет Эксквемелин, — Моргана, по английскому обычаю, продали в рабство. Отслужив свой срок, он перебрался на остров Ямайку, где стояли уже снаряженные пиратские корабли, готовые к выходу в море. Он пристал к пиратам и за короткое время познал их образ жизни, сколотил вместе с товарищами за три или четыре похода небольшой капитал. Часть денег они выиграли в кости, часть получили из пиратской выручки. На эти деньги друзья сообща купили корабль. Морган стал его капитаном и отправился к берегам материка, желая кое-чем поживиться у берегов Кампече. Там он захватил много судов».

В дополнение можно привести версию, по которой в юности Моргану довелось быть слугой у буканьера на Тортуге, а затем самостоятельно промышлять зверя. Полагают, на Ямайке он появился приблизительно в 1660 году, в двадцатипятилетием возрасте, пользуясь тем, что Испания формально передала остров Англии (фактически там уже и без того хозяйничали англичане), его вице-губернатором был назначен родной дядя Генри — сэр Эдвард Морган.

Наиболее внушительным успехом Генри Моргана в этот период стал захват и разграбление Гранады — городка, стоящего на берегу большого озера Никарагуа. Не ожидавшие нападения испанцы были застигнуты врасплох и почти не оказали сопротивления. Добыча была огромная: наиболее трудным делом оказалось унести награбленное. В этом (как и в самом походе) помогли местные индейцы, ненавидевшие испанцев.

На Ямайке находилась база пиратского флота, адмиралом которого являлся голландец Эдуард Мансфельд. Он взял Генри Моргана своим помощником. В 1666 году они предприняли грабительский поход.

16 кораблей вышли в море, первую остановку сделали на острове Санта-Каталина, принадлежавшем испанцам. Убедившись, что местный гарнизон невелик, решили захватить остров. Сделать это не представило большого труда. Дополнительно обустроив укрепления, Мансфельд оставил здесь свой отряд в сто человек (не считая негров-рабов, которых завезли испанцы, истребив аборигенов). А пленных отвезли на материк и освободили. В дальнейшем поход оказался неудачным. Испанцы ожидали пиратов во всеоружии, внимательно следя за их продвижением вдоль берега. Мансфельд решил создать на Санта-Каталине основательную базу, откуда можно было бы внезапно нападать на континентальные города. Однако ни с Ямайки, ни с Тортуги он не получил помощи.

Карта района Карибского пиратского моря

Испанцы не могли смириться с перспективой иметь у себя под боком флибустьерское гнездо. Они напали на остров и вновь захватили его. О том, как это произошло, есть две версии. Согласно одной (пиратской), остров был отдан за выкуп. А по другой (испанской), была лихая атака, флибустьеры после первых потерь обратились в бегство и сдались.

На этом примере видно, как трудно восстановить события, связанные с пиратством. Сведения о них по большей части субъективные. Серьезные ученые редко интересовались историей морского разбоя.

Не вполне ясно, что произошло с Манс-фельдом: то ли он попал в плен к испанцам и был казнен, то ли его убили в бою, то ли он умер. Ясно только, как написал Эксквемелин, что «его настигла смерть». Его преемником по праву стал Генри Морган.

Сначала он хотел идти отбивать Санта-Каролину. Подумав, решил иначе.

На прибрежных островах Кубы собрал флотилию из 12 кораблей (700 флибустьеров). Устроили совет, на котором обсудили «кандидатуры» городов, которые следует ограбить. Решили, что Гавана им не по зубам. а вот Пуэрто-дель-Принсипе подойдет. С тем и отправились в поход.

Ночью близ Кубы один пленный испанец бросился с корабля в воду и поплыл к берегу. Спустили каноэ и устроили погоню. Однако ему удалось скрыться. Отважный испанец сумел добраться до города раньше пиратов, предупредив о надвигающейся опасности.

Срочно были приняты меры: вооружены граждане, приведены в порядок форты, устроены завалы на дорогах и засады. Пираты застали их в самый разгар работы и не стали мешать: спокойно обошли укрепления и вышли на большую поляну возле самого города.

Тут их заметили испанцы. Губернатор, лично руководивший обороной, послал кавалеристов, чтобы обратить пиратов в бегство и уничтожить. Ведь известно, что эти морские дьяволы на суше не так уж страшны.

Как только всадники приблизились к флибустьерам, раздался залп. Кони испугались, наездники тоже. Атака завершилась бегством.

Губернатор выдвинул вперед свои главные силы. Тем временем пираты, развернув знамена, пошли на врага. Испанцы открыли стрельбу, но вреда наступавшим причинили мало. А те остановились и дали прицельный залп. Под крики раненых сограждан губернатор стремительно ретировался в лес. За ним бросились врассыпную солдаты, решившие положиться на прыткость ног, а не на силу рук и точность глаз. Пираты, догоняя отставших, устроили резню. Путь к городу был открыт.

Разбойников встретили плотным огнем с крыш и из окон домов. Непрошеные гости очень огорчились и пригрозили, что, если так пойдет и дальше, они сожгут город и уничтожат всех жителей от мала до велика. Испанцы не стали испытывать судьбу и прекратили сопротивление. Пираты занялись грабежами. Добыча была значительно меньшая, чем они ожидали. Богатые успели бежать или спрятать свои сокровища.

Пираты пьянствовали, объедались, резали коров, опустошали погребки; пытали и запугивали жителей, требуя сообщить, где спрятаны драгоценности. Заодно солили и коптили мясо.

И тут француз и англичанин не поделили молодую кость. Слово за слово — схватились за пистолеты. Француз был убит. Вообще-то поединки между флибустьерами не редкость. Но англичанин выстрелил без предупреждения. Французы хотели его враз казнить. Морган не позволил этого сделать, предлагая отложить суд, а пока связать преступника.

Отплыв на соседний островок, флибустьеры разделили добычу. Каждому досталось немало — по пять тысяч реалов. Однако у некоторых на Ямайке долгов осталось на большую сумму. Поэтому Морган предложил разграбить еще один город. Французы его не поддержали. (Уходя, они заверили англичан в дружеских чувствах, англичане ответили тем же, осудив и повесив нечестного убийцу.)

Морган повел оставшихся к побережью Коста-Рики. Их было 460 человек. Кто-то посетовал, что людей слишком мало для захвата города. Морган резонно ответил: «Чем нас меньше, тем больше достанется каждому». И наметил цель: городок Пуэрто-Бельо, гавань которого защищали две крепости. Всего в гарнизоне было 300 солдат, не считая жителей.

Морган хорошо знал эти места. Высадил десант вдали от городка. Ночью они бесшумно захватили несколько редутов. Неожиданно началась стрельба. И все-таки несмотря на отчаянное сопротивление, крепость пала. Мужественный губернатор города был убит.

Пираты принялись пьянствовать и насильничать. Эксквемелин (по-видимому, участник штурма) полагает: «В эту ночь полсотни отважных людей могли бы переломать шеи всем разбойникам. На следующий день пираты начали пытать граждан, чтобы узнать, где спрятаны богатства. Две недели веселились и бесчинствовали флибустьеры. И тут их стала косить смерть. Испанцы гибли от голода, пираты — от обжорства и перепоя. Вспыхнула эпидемия. Морган готов был отплыть, но только с выкупом в 100 тысяч реалов. Иначе он грозил сравнять город с землей. Эти требования дошли до президента Панамы. Он послал на выручку горожан не деньги, а отряд солдат. Пираты подстерегли их на подступах к городу и многих убили.

Губернатор Панамы собрал большой отряд и решил уничтожить разбойников внезапным нападением. Но у них были выставлены дозоры. Обнаружив испанцев, пираты устроили засаду и перебили многих из них. Но испанцы пробились к городу и готовы были пойти в атаку, имея большое численное преимущество. Однако Морган пригрозил, что если ему не выплатят выкупа, то он перебьет всех пленников. Губернатор, не зная, что предпринять, рассудил просто: приказал отступить. А горожане выплатили пиратам требуемую сумму. Морган с легким сердцем дал приказ к отплытию. На одном из островов они разделили добычу, после чего как победители и богачи радостно вернулись на Ямайку.

Теперь под начальством удачливого Моргана многие сотни флибустьеров были готовы пойти на опасное и прибыльное новое дело. Губернатор Ямайки предоставил ему новенький тридцатишестипушечный корабль, прибывший из Новой Англии.

Генри Морган стал богатым и важным господином, имел роскошный дом. Он женился, сыграв пышную свадьбу. Однако от адмирала флибустьеров требовалось нечто иное. И он отправился в новый поход.

Когда пиратская флотилия вышла в море, им повстречался крупный корабль французских флибустьеров. Французы отказались участвовать в походе. Морган взял их капитана в плен, а команду «уговорил» присоединиться к эскадре. Правда, вскоре произошла катастрофа.

Пираты устроили праздник с пьянкой и стрельбой. Веселье завершилось «грандиозным» фейерверком: флагманский корабль взлетел на воздух! Кто-то шальным выстрелом угодил прямехонько в пороховой погреб. Тридцать человек погибло. Морган и офицеры остались живы, потому что пороховые погреба были расположены на носу, а для привилегированного общества предназначалась корма. Среди пиратов прошел слух, что взрыв устроили французы. Так или иначе, но пришлось возвращаться на Ямайку. Эксквемелин сообщает: «Спустя восемь дней… англичане выловили разлагающиеся тела убитых, однако не для того, чтобы их похоронить, как повелевает печальный долг, а чтобы снять с них одежду и золотые кольца. Пираты выловили трупы, сняли с них платья и отрубили пальцы, на которых были кольца, а затем бросили тела за борт на съедение акулам».

Морган и заложники Маракайбо

Так ли все происходило? Возможно, и так. В защиту флибустьеров надо отметить, что они были всегда верны своему разбойничьему братству и не бросали в беде товарищей. Хотя почтения к мертвым не выказывали, а жадностью не были обделены.

Моргана не обескуражило неудачное начало похода. Он собрал совет. Определенного плана выработать не удалось. Некоторое время они грабили мелкие прибрежные поселки, запасались мясом, забивая скот. Несколько кораблей отстало от эскадры. Пора было предпринимать решительные действия. Морган взял курс на город Маракайбо.

Здесь грозную армаду ожидал сюрприз: гарнизон и жители сочли за благо скрыться в окрестных лесах, унося наиболее ценные вещи. Пираты бросились на поиски беглецов. Пойманных жестоко и изощренно пытали, доискиваясь местонахождения сокровищ. Разграбив Маракайбо, отправились в Гибралтар.

На подходе к этому городу эскадру встретили орудийные залпы. Ядра падали с недолетом, радуя пиратов: если защитники настроены по-боевому, — значит, им есть за что сражаться. Корабли отошли в море. Ночью они приблизились к берегу в отдалении от города. Ранним утром высадили десант. Шли двумя группами: прямой дорогой и в обход.

Испанцы были предусмотрительны. На пути движения пираты встречали преграды и засады. Тем временем горожане спешно собирали ценные вещи и уходили в лес.

Добравшись до города и увидев, что он пуст, разбойники пришли в бешенство. Они стали рыскать в окрестностях, ища жителей. Тех, кто попадал к ним в руки, ожидали страшные муки.

…В романах и кинофильмах, посвященных пиратам, и в частности легендарному Моргану, речь идет о злодеяниях плантаторов, испанских завоевателей. Если обратиться к запискам Эксквемелина, по-видимому, достаточно непредвзятым, то реальные флибустьеры, включая Моргана, выглядят еще более неприглядно, чем их враги. Никаких благородных целей у них не было вовсе. Это были самые натуральные уголовники. Действовали они так же, как вымогатели всех времен и народов: опаляли жертве лицо, прижигали тело каленым железом, выкалывали глаза, коптили заживо на костре… Читать о подобных зверствах невозможно без ужаса и отвращения. Все это говорилось только ради того, чтобы заставить человека отдать все, что имеет. И цели своей они обычно добивались.

Пять недель провели пираты в Гибралтаре, собрав огромный урожай сокровищ. Получили они и выкуп за пленных, а также за то, что город не будет сожжен.

Вернувшись в Маракайбо, Морган узнал, что в устье лагуны заблокировали выход в море три крупных военных корабля, а на прибрежных фортах обосновались испанские гарнизоны. Противник явно превосходил флибустьеров по численности и огневой мощи.

Испанский адмирал передал разбойникам ультиматум: или отдайте награбленное и будете отпущены, или мы вас уничтожим. Морган зачитал послание своей братии, спросил, готовы ли они вернуть добычу за право свободно выйти из ловушки или будут сражаться? У пиратов сомнений не возникло: богатства они считали своими кровными, ради них рисковали жизнью и снова готовы были поступить точно так же.

Один из пиратов предложил хитроумный план уничтожения испанского флагмана. Но Моргану не хотелось рисковать. В ответном письме он предложил испанскому адмиралу компромисс: пираты готовы возвратить всех пленных и заложников и не брать выкуп за города, оставляя их в целости. Это предложение было отвергнуто.

Пираты целый день тщательно готовились к бою. Особенно много забот доставлял им корабль, на который сносили со всего города смолу, воск и серу. Горючую смесь поместили в трюм, перемешав с пальмовыми листьями, и тут же положили горшки с порохом. На палубе установили деревянные чурки, надев на них шапки. На этом судне подняли адмиралтейский флаг.

Ранним утром пиратская флотилия двинулась к выходу из лагуны навстречу неприятелю. Впереди пылал брандер, начиненный адской смесью и с деревянной командой. Замыкали шествие шлюпки: с пленными мужчинами и женщинами и золотом. Флибустьеры поклялись драться плечом к плечу до последнего человека; тем, кто особо отличится, обещана была премия.

Испанские корабли подняли якоря, подготовились к бою и выступили навстречу пиратам. К их удивлению, сравнительно небольшой флагман врага ринулся на самое крупное испанское судно. Слишком поздно они поняли, что перед ними брандер. Произошло столкновение. Несколько пиратов подожгли фитили и бросились в море. Брандер через несколько минут взорвался, выплеснув горячую смолу на испанский флагман. Поднялись клубы черного дыма под радостные вопли флибустьеров, праздновавших первую победу.

Второй взрыв ликования последовал тогда, когда испанский корабль, пытаясь вернуться под прикрытие крепостных батарей, сел на мель. Третье судно не успело развернуться, как его настигли пираты, взяли на абордаж, мгновенно разграбили и запалили.

Теперь оставалось обезвредить крепость. Окрыленные успехом флибустьеры высадили десант и ринулись в атаку. Их встретил шквал огня. Потеряв тридцать человек и унеся раненых, они вернулись на корабли.

Тем временем Морган основательно допросил взятого в плен испанского штурмана и смог оценить силы врага. Он узнал, что на полусгоревшем флагмане находились драгоценности. Их удалось достать.

Морган поставил испанцам свои новые условия: 30 тысяч реалов выкупа за Маракайбо и пленных, а также пятьсот голов скота. Испанский генерал наотрез отказался от переговоров, но жители города пригнали скот и принесли часть денег. Морган отправил генералу одного из пленников договариваться о свободном выходе в море; в противном случае пираты обещали украсить заложниками реи своих кораблей. Но бравый генерал обвинил пленных в малодушии (видно, запамятовал, что сам сидит в надежной крепости, а они находятся в руках разбойников). Он поклялся пустить ко дну всех флибустьеров, выполняя волю короля Испании.

Безутешные заложники умоляли Моргана пощадить их. Он ответил, что это вполне возможно, так как он сумеет выйти из ловушки.

Отметим роковой просчет испанских стратегов, характерный для многих самоуверенных военачальников и политиков: они явно недооценили умственные способности противников. Перед морским боем испанский адмирал получил сведения от одного из жителей города, что пираты подготавливают брандер. Но он не мог поверить, что дремучие разбойники способны на такой хитрый ход. Разглядывая в подзорную трубу приближающийся вражеский корабль, видя обилие шапок и флаг Моргана, он только посмеивался над тупостью пиратов.

Нечто подобное произошло и на этот раз. Испанцы из крепости внимательно наблюдали за перемещением кораблей флибустьеров. Тем временем разбойники, уверенные, что им предстоит далекий путь домой, разделили добычу. Они, как обычно, клялись на Библии (первым — Морган), что не утаят ни шиллинга. Очень примечательно, что эти «дети сатаны» выказывали столь трогательное уважение к Священному Писанию, едва ли не все заповеди которого постоянно и, можно сказать, профессионально нарушали.

Генри Морган

Вечером наблюдатели заметили, что несколько каноэ с пиратами отошли от кораблей в сторону берега. Сам генерал следил за действиями врагов. Он сразу же разгадал их маневр: высадить десант и напасть на крепость с суши большими силами.

Рейсы каноэ продолжались Несколько сот флибустьеров спряталось в прибрежных зарослях, готовясь к атаке. Следовательно, надо срочно провести передислокацию: перетащить пушки, защищая подступы к крепости с суши. Всю ночь испанцы находились в полной боевой готовности. Под утро напряжение достигло предела. Сам генерал с недоумением оглядывал каждый кустик. Пираты как сквозь землю провалились. Это особенно тревожило.

Вдруг ему донесли, что корабли подняли паруса и двинулись в сторону крепости. Генерал не усомнился, что враг пытается его запугать. На всякий случай приготовили несколько пушек для защиты со стороны моря, но главное внимание по-прежнему уделяли подступам с суши.

Легкий утренний бриз раздувал паруса. Корабли, ускоряя ход, поравнялись с крепостью. Только теперь генерал понял, что его обманули. Пираты катали в каноэ одних и тех же пассажиров. В сторону берега они плыли сидя, а обратно — лежа на дне. Ни один пират не высадился на сушу. Вести прицельный огонь было уже поздно. Пираты победили. В результате этого похода слава Моргана прогремела в Карибском бассейне. Его разбогатевшие люди насмехались над теми, кто отказался идти с ними в поход.

«…Жизненный опыт учит нас, что удача вселяет мужество и желание добиваться еще больших успехов: воинам удача сулит славу, купцам — страсть к приумножению своего богатства, ученым — к знаниям».

Таково мнение А. Эксквемелина. Хотя требуется оговорка: некоторых людей череда удач завораживает (вспомним историю пирата Поликрата). Надежда на счастливый случай слишком ненадежна, обманчива. Как высказался великий полководец Суворов: один раз удача, другой раз удача, третий раз… Помилуй Бог, надобно и умение! Успехи Моргана, безусловно, объясняются его личными качествами, знаниями и трезвым расчетом. Вдобавок ко всему он был жаден и честолюбив. Но ровно настолько, чтобы не поддаваться этим чувствам, не быть их рабом.

Вот и на этот раз, после блестящих побед, он вел себя так, будто ничего не произошло. Не появилось у него ни стремления безоглядно броситься в новую авантюру, ни угомониться, наслаждаясь покоем и награбленными богатствами. Пока его коллеги по ремеслу беспробудно кутили, он обдумывал план нового похода.

Не прошло и года, как флибустьерская вольница стала испытывать финансовый голод. Пора было снова «выйти на дело». Своевременным оказалось предложение Моргана готовиться к большому походу. Местом общего сбора он назначил южное побережье острова Тортуги. Туда же пригласил, разослав письма, плантаторов и охотников Эспаньолы, а также губернатора Тортуги.

В гавани Пор-Куильон собралась целая армия флибустьеров и армада кораблей, преимущественно небольших (множество людей прибыло на каноэ). Необыкновенное разнообразие одежд, языков, манер: от босоногих оборванцев до разодетых в шелка и парчу, как вельможи, удачливых капитанов (еще недавно не отличавшихся от босяков), от черных рабов до почтенных плантаторов-рабовладельцев, от бандитских рож со следами всех пороков до благородных лиц с холеными бородками.

Морган предложил для начала закрепиться в каком-то пункте Американского материка, раздобыть побольше маиса, запастись мясом и уж затем выбрать объект нападения. Испанцы, зная об этих зловещих мероприятиях, приготовились к отпору, предварительно спрятав ценные вещи и постоянно ведя наблюдения. Но никакие предосторожности не помогли. Отправленная Морганом флотилия подошла к колумбийскому городу Рио-де-ла-Аче (этот район славился обилием зерна) и штурмовала его. Им сразу же повезло: взяли в плен корабль, полный маиса. Захватив город и убедившись, что он пуст, разбойники стали действовать как обычно: рыскали по окрестностям, хватали беглецов и пытали, вымогая ценности. Напоследок, угрожая сжечь город, получили выкуп маисом. Вся операция заняла пять недель.

Морган, не получая от них известий, начал беспокоиться. К ликованию флибустьеров, все пять кораблей вернулись на базу с трюмами, полными зерна. Пираты и буканьеры, промышлявшие в лесу, собрались на кораблях. Морган провел смотр своей флотилии: 37 кораблей, десяток небольших барок и 2001 (так утверждает Эксквемелин, находившийся, по-видимому, в их числе) хорошо вооруженный человек. На флагмане адмирала Моргана было 22 пушки.

Осмотрев снаряжение и боеприпасы, Морган остался доволен. Он разделил флотилию на две части: под королевским и под белым флагами, назначив вице-адмирала и контр-адмиралов. Собрание офицеров утвердило организационные решения Моргана. Низшие чины обсудили все детали дележа добычи, платы за увечья. Генри Моргану назначили такую же часть добычи, как лорду-адмиралу Англии и королю: одну десятую.

Штурман с навигационным прибором

В конце 1670 года флибустьерская армада вышла в море. Попутно решили захватить остров Санта-Каталина. Его крепость и форты были хорошо укреплены. Первая попытка штурма не удалась. И все-таки силы были слишком неравны. Губернатор пошел на тайный сговор с Морганом. Вечером началась с обеих сторон беспорядочная пальба из пушек и ружей, похожая на потешную баталию: никто не пострадал, ибо заряды были холостые. Затем защитники с легким сердцем выбросили белый флаг. Пираты, войдя в город, принялись зверски истреблять кур, свиней и телят. Началось пиршество «победителей».

Пополнив свой боевой арсенал, армада двинулась дальше. Морган, чтобы испанцы нс догадались о цели экспедиции — взятии Панамы, — послал часть флота захватить крепость Сан-Лоренсо на реке Чагре. Яростный штурм не дал результата. Пираты отступили, неся большие потери. Снова пошли на приступ. Им удалось подпалить деревянные постройки внутри укреплений. Вспыхнул пожар. От огня взорвался арсенал. Испанцы продолжали мужественно защищаться. Ворваться в крепость удалось лишь после того, как пираты подожгли внешние редуты. Затем началась резня.

Потери нападавших были велики: около сотни убитых и примерно столько же раненых (в операции участвовали 400 человек). У взятых в плен узнали, что в Панаму явился пират-дезертир, ирландец, и сообщил о готовящемся нападении. Губернатор Панамы принял надлежащие меры защиты, усилил гарнизон и устроил засады на дорогах.

Когда прибыл Морган с основными силами, крепость Сан-Лоренсо уже была приведена в порядок. Оставив здесь свой гарнизон, он с отрядом в 1200 человек двинулся на Панаму. По реке на больших кораблях они медленно шли против течения. Селения на пути следования были пусты, еды доставалось слишком мало, подкреплялись главным образом курением табака.

Встретив засаду возле одного поселка, обрадовались возможности поживиться пищей. Бросились в атаку, как на банкет. Испанцы бежали. После них осталось лишь полтораста кожаных мешков из-под хлеба, которые пираты отмочили, поджарили и съели.

Целую неделю они продвигались на каноэ и пешком, страдая от голода. От усталости и истощения едва передвигали ноги. Многие проклинали затею и готовы были возвратиться. Испанцы и индейцы сжигали на их пути поселки и опустошали поля.

На девятый день с горы им открылся Тихий океан. Спустившись в долину, они напали на стадо коров и наконец-то смогли нормально поесть. Увидя вдалеке Панаму, восторженно закричали, словно их там ждали с распростертыми объятиями.

Испанцы дали бой на подступах к городу. Их было примерно вдвое больше, чем флибустьеров. Помимо конницы они имели стадо быков, которым предстояло разрушить пиратские ряды. Однако испанские военачальники просчитались. По болотистой местности конница двигалась медленно. Точным огнем буканьеры обратили ее в бегство. «Бычья атака» тоже не удалась. А пехота, видя приближающихся разъяренных пиратов, дала неприцельный залп, побросала мушкеты и бросилась наутек.

Флибустьеры одержали победу почти без потерь (испанцы потеряли около ста человек). Они подступили к Панаме. Несмотря на отчаянное сопротивление, город был захвачен после двухчасового боя. Морган устроил общий сбор и объявил: у него есть сведения, что все вино в городе отравлено, поэтому категорически запрещается его пить. Он справедливо опасался, что перепившихся победителей смогла бы перерезать и сотня врагов.

Разграбив город, пираты подожгли его. В пламени сгорело много людей, прятавшихся от бандитов, животных, а также произведений искусства и товаров.

Пираты пировали. Они даже прозевали галион с серебром. Как отметил Эксквемелин, «предводителю пиратов было намного милее пьянствовать и проводить время с испанскими женщинами, которых он захватил в плен, нежели преследовать корабль». Пока снарядили погоню, галиона и след простыл.

Морган осуществил организованный грабеж страны. Часть флибустьеров на захваченных кораблях нападала на торговые суда, большинство орудовало на суше. Из Панамы поочередно отправлялись к разным селениям отряды до двухсот человек. Ведь в районе Панамы находились основные склады драгоценных металлов, награбленных испанцами в Перу.

Предполагается, что добыча разбойников составила полмиллиона реалов. Чтобы доставить ее на Атлантическое побережье, потребовалось около двухсот тяжело нагруженных мулов. При дележе не обошлось без споров. Морган в них не участвовал: с группой сообщников отправился восвояси, захватив значительную часть сокровищ. Считается, что он, вопреки пиратскому кодексу чести, урвал у своих товарищей четвертую часть от причитавшейся им доли. Алчный предводитель флибустьеров не остановился перед предательством — первым, но не последним в своей жизни: обманул товарищей, обокрал грабителей. Несколько кораблей французских пиратов пошли за ним в погоню, но не смогли догнать.

Этот поход ознаменовал высшее достижение флибустьеров. Ничего подобного уже не удалось осуществить никому. Сам Морган после такого неслыханного успеха едва не лишился главного своего достояния — головы.

Дело в том, что когда пираты отправились грабить испанцев, подняв британский флаг, то совершили государственное преступление. Между Англией и Испанией в это время было заключено мирное соглашение. Флибустьер Морган осмелился перечеркнуть договор глав великих держав!

Возможно, предводитель флибустьеров не знал о данном соглашении. Однако это не снимало с него ответственности за бесчинства и преступления. Разрушение Панамы вообще выходило за грани «обычного» разбоя.

Испанский король потребовал от Англии сурово наказать виновных, прежде всего Моргана и Модифорта, губернатора Ямайки. Двух преступников арестовали и доставили в Англию. Модифорта заключили в Тауэр. Морган оставался на свободе до начала суда. В результате… Модифорт был помилован. Генри Моргана произвели в рыцари. Король Карл II умел ценить людей, которые щедро пополняют личное достояние монарха.

Прожив некоторое время в Лондоне, Морган, уже как представитель английского правительства, был направлен на Ямайку. Он согласился на вторичное предательство по отношению к своим бывшим товарищам: поклялся всеми средствами бороться против пиратства.

Провел несколько жестоких карательных акций (ведь человек более всего ненавидит тех, кого предал). Ямайка — исходная разбойничья база флибустьера Генри Моргана — постепенно превращалась в крупный торговый центр, находящийся под надежной государственной опекой стараниями вице-губернатора и генерала сэра Генри Моргана. Превращение жадного и свирепого пирата в бесчестного буржуа и государственного чиновника ознаменовало закат флибустьерства.

Умер Генри Морган в своем роскошном доме-дворце в Порт-Ройяле в 1688 году и был похоронен в церкви св. Екатерины. В последние годы он превратился в толстого, неповоротливого болезненного господина, страдающего туберкулезом и циррозом печени. И хотя историк Я. Маховский написал, будто «умер Морган в преклонном возрасте», надо учесть, что для нормального мужчины 55 лет — далеко еще не старость.

7 июня 1692 года природа как бы решила стереть память о бывшем пиратском гнезде, где остался покоиться прах самого знаменитого, самого удачливого и, пожалуй, самого подлого флибустьера. Мощные подземные толчки сотрясли Порт-Ройяль. Рухнули дома, вспыхнули пожары, гигантская таранная волна цунами смахнула множество строений и руин, изменила облик побережья. Кроме пяти тысяч погибших горожан, были смыты останки тех, кто покоился на кладбище, в их числе — и Моргана. Символичный финал.

ТРИЖДЫ КРУГОСВЕТНЫЙ

АКАДЕМИК-РАЗБОЙНИК

Мореплавание с древнейших времен было тесно связано с научно-техническим прогрессом. В особенности, когда началась эпоха освоения океанов. Естественно, это относится прежде всего к комплексу наук о Земле: гидрологии, метеорологии, океанологии. Для ориентировки требовалось знание астрономии, для создания и эксплуатации судов — технических наук, а также физики, химии, механики.

Мореплавателям, даже состоящим на государственной службе, во время длительных походов приходилось обычно рассчитывать только на свои силы и умение. Тем более это относится к пиратам. Им требовалось быть специалистами разного профиля. Многих пиратских капитанов и штурманов есть все основания считать если не учеными, то весьма образованными и знающими людьми. Помимо всего прочего они нередко владели несколькими языками. И все-таки настоящих исследователей среди них фактически не было. Пересекая моря и океаны, ведя наблюдения за погодой и морскими течениями, встречая неведомые земли и новые племена, пираты всегда имели практические цели, прямо или косвенно связанные с разбоем. Заниматься серьезными исследованиями было бы для них непозволительной роскошью.

Единственный пират, которого с полным правом можно считать ученым, — Уильям Дампир. Он удостоился чести состоять в Британском Королевском обществе (Академии наук) вместе с Ньютоном.

Дампир в молодости

Родился он в крестьянской семье в 1651 году. Рано оставшись сиротой, нанялся юнгой на торговый корабль. Затем перешел в военный флот. Получил ранение, решил оставить службу. В связи с колонизацией Ямайки ему предложили управлять там плантацией. Но он не смог долго оставаться на этом месте. Занимался торговлей, охотился в лесах, заготавливал древесину. Вел наблюдения и записи в дневнике. Через пять лет вернулся в Англию, накопив небольшой капитал. Женившись, приобрел поместье. Однако долго жить без моря и странствий он уже не мог. Отправившись на Ямайку, примкнул к флибустьерам и быстро стал штурманом, ибо прекрасно знал морское дело.

Конечно, пиратам не было дела до других его знаний и талантов. А ведь Дампир превосходно знал латинский язык, изучил математику и ботанику. С детства он обладал любознательностью и наблюдательностью, получая, как он позже выразился, «особое наслаждение от наблюдения за растениями». Став флибустьером, Дампир в полной мере удовлетворил свою страсть к перемене мест и познанию природы.

Их группа решила повторить поход Моргана на Панаму. Однако испанцы, наученные горьким опытом, умело прятали драгоценности. Добыча у пиратов была скудной. Они вышли на Тихоокеанское побережье, захватывая корабли. Но и тут особых успехов не достигли.

В отличие от Моргана они не зверствовали (не потому ли не смогли разбогатеть?). Пытались заниматься вымогательством, но тоже не прибегая к крутым мерам, а ограничиваясь угрозами. Например, губернатору Панамы в ответ на его требование предъявить каперские удостоверения передали такое письмо:

«Наша компания еще не вся собралась, а когда соберется, мы навестим губернатора в Панаме и принесем удостоверения на дулах наших ружей, и он их прочтет при вспышках выстрелов».

Вот как охарактеризовал Дампир одного из флибустьерских капитанов Джона Кука (не путать с Джемсом, великим географом-мореплавателем): «Разумный, очень интеллигентный человек, несколько лет пробывший приватером (т. с. капером или корсаром)». Не слишком удачно попиратствовав на Тихоокеанском побережье, флибустьеры (их осталось всего сорок четыре человека) рискнули снова пересечь Панамский перешеек, уже с запада на восток. Путь был очень труден и опасен — через джунгли, горные гряды, долины и реки. Они бы заблудились и умерли с голоду, если бы индейцы не вывели их к берегу Карибского моря. Несмотря ни на что, Дампир сумел сохранить свои записи (он держал тетрадки в толстом стволе бамбука, залепленном с обоих концов воском). Недолго проплавав с флибустьерами, Дампир отправился в Виргинию, где приобрел табачную плантацию.

По странному стечению обстоятельств в тех краях объявился Джон Кук на судне «Месть» («Ревендж»). Встретив старого товарища, Дампир бросил плантацию и вновь вышел в море. Они отправились к африканскому берегу для захвата крупного корабля. Им попался сорокапушечник под голландским флагом. Голландцы были застигнуты врасплох и сдались. Корабль, отлично снаряженный для длительного плавания, теперь получил название «Услада Холостяка». О том, как они пиратствовали, Дампир не оставил свидетельских показаний, зато научный аспект нашел отражение в ряде записей о летающих рыбах, фламинго, особенностях Африканского побережья.

В Тихий океан они прошли не через Магелланов пролив, а обогнув мыс Горн. Неблагоприятные ветры отбросили их далеко на юг, до 60°30’ ю. ш.; по-видимому, этих широт еще не достигало ни одно судно. Отдохнув на необитаемом острове Хуан-Фернандес и встретившись с некоторыми коллегами по пиратству, они полтора года крейсировали вдоль западного побережья Южной Америки, захватывая корабли и совершая набеги на поселки. Богатой добычи не было: испанцы проявляли бдительность.

Дампир постоянно вел научные наблюдения. Он внимательно приглядывался и к природным объектам, и к быту и нравам местных жителей. Наиболее подробно проводил он ботанические наблюдения.

В тихоокеанских водах сошлись несколько пиратских кораблей.

Они готовились встретить испанский «серебряный галион». Однако наткнулись на военную флотилию. Дампир записал так: «Видя их, несущихся на нас на всех парусах, мы скрылись». Пиратская группа распалась. Дампир остался на «Сигните» («Молодом Лебеде») под командой капитана Свана.

Дампир предлагал идти на север искать легендарный проход в Атлантику. Свану тоже расхотелось разбойничать. Однако команда решила продолжать поиски удачи и пересечь Тихий океан. 31 марта 1686 года «Сигнит» и барк под началом капитана Тита отправились от мыса Корриентс в Мексике на запад. Плавание продолжалось 51 день. Это был переход через поистине водяную пустыню. Не встретили ни клочка земли, не видели ни рыб, ни птиц, погода была скверная. Наконец, когда на каждого в день уже приходилось лишь полкружки маиса и пара стаканов тухлой воды, они увидели остров Гуам.

Позже, в порыве пьяной откровенности, один из матросов сказал Дампиру, что они сговорились: если через два дня не будет земли, зажарить и съесть офицеров. По отношению к Дампиру это вряд ли имело бы смысл: настолько он был тощ (в отличие от капитана Свана).

Следующая остановка была на филиппинском острове Минданао. Оборванных, измученных пиратов ждал восторженный прием. Местные жители ненавидели испанцев и голландцев, стремились к дружбе с англичанами. Сван, пользуясь случаем, блаженствовал и наслаждался у султана. Возмущенная его беспечностью команда выбрала другого капитана и отправилась в плавание, оставив на берегу Свана и еще 36 человек команды.

Из-за неумелости нового капитана Рида пиратский корабль отнесло далеко на юг от намеченного маршрута. Им довелось стать первыми англичанами, попавшими к берегам Австралии (тогда ее называли Новой Голландией). Дампир провел здесь более двух месяцев, заходя достаточно далеко в глубь земель, потом названных его именем.

Вскоре Дампиру наскучила компания полупьяных головорезов. Он договорился, что останется на острове недалеко от Суматры. С матросом Холлом и четырьмя малайцами он отправился в плавание на каноэ. Это были дни постоянного напряжения и угрозы смерти. Лодчонку захлестывало волнами. На четвертые сутки им стало казаться, что гибель неминуема. «Я должен признаться, — написал бывалый пират, — что мое мужество, которое я до этого еще сохранял, покинуло меня».

Через пять дней они добрались до Аче. Дампир тяжело болел. Выздоровев, снова пошел в плавание. Наконец, устроился главным пушкарем в форте Ост-Индской компании на западном побережье Суматры. Но могли он долго оставаться на одном месте? Несмотря на запрет губернатора, весьма ценившего знающего пушкаря, он тайно бежал на английский корабль с мальчиком-рабом Джоли, украшенным оригинальной татуировкой.

В сентябре 1691 года Дампир завершил в Лондоне свою первую «кругосветку», продолжавшуюся двенадцать с половиной лет. Поначалу он зарабатывал на жизнь, демонстрируя почтеннейшей публике своего экзотического слугу. Но тот вскоре умер. Следующие пять лет Дампир обрабатывал свои дневники. Странный пират, вернувшийся из дальних странствий не с материальными, как Морган, а с интеллектуальными ценностями!

В 1697 году он издал свои записки под заголовком «Новое путешествие вокруг света». Вскоре получил должность в таможне. К его советам прислушивались, организуя английские колонии в Америке и снаряжая экспедиции для борьбы с пиратами.

Тем временем вышел новый том его записок. Дампир был представлен первому лорду Адмиралтейства графу Оксфордовскому, а затем и королю Вильгельму III. Зачисленный в королевский флот, он на корабле «Косуля» («Робак») в начале 1699 года вышел из Лондона, имея целью исследования в районе Новой Голландии. Была открыта группа островов (архипелаг Дампира), сделан еще ряд открытий. На обратном пути в Атлантическом океане корабль дал сильную течь, а у острова Вознесения стал тонуть. Дампир, лишенный личных вещей, сумел спасти записи научных наблюдений и гербарии.

Возвращение в Лондон стало для Дам-пира началом судейской тяжбы. Его обвинили в жестоком обращении с командой и в потере судна из-за неквалифицированного руководства. В действительности его главная не вина, а оплошность заключалась в недостаточно внимательном подборе экспедиции. Штурман оказался пьяницей, корабельный плотник — бездельником, а первый помощник — завистливым интриганом.

Этот первый помощник Фишер, немало лет служивший в королевском флоте, обвинил Дампира в некомпетентности и отмене его распоряжений. Дело было в том, что Фишер один раз хотел устроить порку провинившегося матроса, а в другой — собственноручно избил юнгу. Разбойник Дампир, которого Фишер попрекал пиратством, был настроен к матросу и юнге более снисходительно, чем кадровый офицер королевского флота. По-видимому, флибустьеры уважительнее относились к правам личности, чем моряки, состоящие на официальной службе. Но вот с военным офицерами не дозволялись такие «вольности», какие позволил себе Дампир: он погнался за Фишером с тростью, загнал в каюту и приказал арестовать, а на ближайшей стоянке отправил в тюрьму в кандалах, с тем, чтобы его оттуда доставили в Англию.

Военно-морским судом Дампир был признан виновным в оскорблении Фишера. Последовало увольнение со службы с выплатой крупной суммы штрафа. Обстоятельства складывались так, что ему, человеку научного склада ума, исследователю, поднявшемуся от пирата до академика, пришлось вновь становиться на зыбкий путь морского разбойника. Кстати, условия для этого сложились самые благоприятные в связи с очередным ухудшением отношений между Испанией и Англией. Война за испанское наследство началась в 1701 году. Тотчас встрепенулись каперы (приватиры), собираясь на разбойничий промысел в южные моря.

Дампиру предложили стать капитаном фрегата «Сент Джордж». Он получил патент, подписанный первым лордом Адмиралтейства, уплатив 2 тысячи фунтов стерлингов в залог «мирного и честного поведения офицеров и матросов». Было подчеркнуто, что капитан не получает жалованья. Легко догадаться, что труднейшее плавание не может осуществляться бесплатно, да еще «мирно и честно». За лукавыми формулировками скрывалось явное приглашение к разбою.

С командой ему опять не повезло. Вообще на подобного рода авантюры соглашается преимущественно всякий сброд. А тут еще представителем фирмы был некто Морган (тезка прославленного флибустьера) — подозрительный тип, уже побывавший буканьером, священником и полицейским, вносивший разлад в экипаж.

Они отправились в плавание в 1703 году вместе с галерой «Синк Порте». Без особого успеха курсировали вдоль берегов Бразилии. Затем взяли направление на юг, обогнули мыс Горн и вышли в Тихий океан. Отдых устроили на традиционных пиратских лужайках острова Хуан-Фернандес. Через три недели с усилившимся желанием обогатиться вышли в море.

Им улыбнулась удача: у чилийского берега встретилось французское судно «Сен Жозеф». Последующие события остаются не вполне ясными, ибо излагаются по-разному участниками нападения. Дампир уверяет, что все было бы прекрасно, если б испугавшиеся артиллеристы не убежали от пушек в укрытие. Два других английских офицера упрекают капитана в трусости и нерешительности. Пожалуй, они правы. Потому что через несколько недель «Сент Джордж» снова встретился с тем же кораблем. И опять из-за нерешительности Дампира абордаж не состоялся. Он отговаривался:

«Я знаю, где можно добыть все, не сражаясь».

Примерно то же сказал он еще дважды, когда, захватывая испанские корабли, даже не осматривал толком содержимое их трюмов. Ему достаточно было услышать клятвенное заверение капитана, что ничего ценного на борту нет. Правда, пронырливый Морган ухитрился стянуть с одного корабля сервиз.

Наконец, на Галапагосских островах — еще одном традиционном пристанище пиратов — Дампир сообщил команде свой замысел: разграбить город Санта-Мария, находящийся на Панамском перешейке. Там, по некоторым сведениям, были склады сокровищ, которые доставлялись из Перу.

«На всякого мудреца довольно простоты». Хотя в данном случае Дампир проявил не столько простоты, сколько непоследовательность и неразумие. Несмотря на огромный опыт, в пиратских делах он оказался бездарным руководителем (он привык выполнять обязанности штурмана, навигатора, наблюдателя, советника — и в этих случаях был на высоте). Ведь они слишком долго бороздили побережье Тихого океана, встретив (и не захватив) много судов. Слух об их прибытии распространился повсюду. Ни о каком внезапном нападении на богатый город не следовало даже мечтать. Недаром же пираты обычно не только захватывали и грабили корабли, но и выводили из строя, а то и топили. Тем самым сохранялось в тайне их пребывание в этих водах.

После долгих раздумий и колебаний Дам пир взял сто человек, повел их на лодках вверх по реке. Шел дождь, порох подмок, при стычках англичанам приходилось худо. В конце концов они попали в засаду и едва отбились. Выяснилось, что к Санта-Марии подошли 400 солдат. Дампир приказал двигаться обратно.

Команда была недовольна своим капитаном. Его неудачливость и беспомощность могли привести к бунту. Когда пираты, измученные, голодные и злые, вернулись на корабль, назревал серьезный конфликт.

На счастье Дампира был ниспослан провидением, как говаривали в те времена, испанский галион водоизмещением 500 тонн. Можно представить себе, какими хищными глазами смотрели пираты на вожделенную добычу, которая сама преспокойна шла к ним в когти.

Галион бросил якорь невдалеке от пиратов. Тотчас разбойники навели на него орудия и потребовали безоговорочной сдачи. Испанцы не сопротивлялись. Их товары — сахар, ткани, мука, бренди — перекочевали в утробу кораблей Дампира. Пираты разделили добычу. Морган, проявив устойчивость вкуса, и тут ухитрился стянуть сервиз.

Из корреспонденции, имеющейся на испанском галионе, Дампир узнал, что за ними охотятся два фрегата. И все-таки решил некоторое время оставаться в этих водах, поджидая манильский галион с серебром. А капитан второго судна «Синк Порте» Стрейдлинг проявил самостоятельность и направился к острову Хуан-Фернандес, где был оставлен запас продуктов.

Этот рейс оказался незаурядным. Он вошел в историю… мировой литературы. Дело в том, что квартирмейстером (заведующим хозяйством) на нем был моряк по фамилии Селкерк. И когда спрятанных припасов на острове не оказалось (их обнаружили и забрали французы), Стрейдлинг обрушился с проклятиями на своего квартирмейстера. Селкерк обиделся и сказал, что лучше остаться на необитаемом острове, чем на корабле с таким капитаном. И остался.

Добровольный ссыльный предполагал, что вскоре появится корабль Дампира. Но этого не произошло. И Селкерк превратился в Робинзона! Ведь образ Робинзона Крузо создан Даниэлем Дефо на основе приключений Селкерка.

Капитану Стрейдлингу не повезло. Он направился к островам Мапелла на встречу с Дампиром, но у того был другой маршрут. «Синк Порте» налетел на рифы и затонул. Команда оказалась на необитаемом острове. Их подобрали испанцы, доставили в Лиму, заковали в кандалы. Стрейдлинг был перевезен во Францию. Он пытался увлечь тюремщиков рассказами об одному ему известных островах сокровищ. Ему облегчили тюремный режим, надеясь выведать тайну. Воспользовавшись этим, он бежал.

Тем временем Дампир в ожидании царской добычи грабил мелкие суда. Наконец желанный день настал. 6 декабря 1704 года они увидели огромный галион. Он шел своим курсом, не обращая внимания на неказистого «Сент Джорджа».

Они сблизились на расстояние орудийного выстрела. Пора было подавать сигнал к атаке. Но Дампир медлил. В команде начались споры. Кто-то выстрелил в галион. Там подняли тревогу и открыли стрельбу из тяжелых орудий. Ядра англичан не причиняли великану серьезного вреда. А вот от его прицельного залпа «Сент Джордж» разлетелся бы вдребезги. Пришлось трубить отбой и бежать с поля боя.

Очередной провал и крушение надежд на обогащение вызвали открытое недовольство команды. Морган и некоторые другие офицеры решили действовать самостоятельно. Разделились и матросы. Меньшинство осталось с Дампиром. 35 человек ушли на захваченном судне «Дракон».

В поисках удачи эти «отщепенцы» пересекли Тихий океан и подошли к Молуккским островам. Их взяли в плен голландцы и посадили за пиратство в тюрьму. Им грозила виселица. Но когда на допросе выяснилось, что они плавали под командованием Дампира, голландцы выказали к ним уважение и предложили места на своих кораблях. Вот как высоко ценились мореходные знания Дампира! Действительно, его карты и описания южных морей были великолепны.

С остатком команды он привел в порядок «Сент Джорджа» и стал готовиться к возвращению на родину. Теперь надо было сколотить хотя бы какой-то капитал: нельзя же прибыть в Англию бедняками. Они напали на городок Пуну и разграбили его. Затем захватили испанскую бригантину. Дампир был храбр и решителен. Возможно, иной раз он терялся или излишне осторожничал. Но, судя по всему, главной причиной его прежних неудач был разлад в отряде. Как только они стали хотя и небольшим, но сплоченным коллективом, их капитан блестяще осуществил труднейшие набеги.

В Батавии их арестовали по обвинению в пиратстве: у Дампира, как выяснилось, выкрали патент те, кто «откололся» от него (может быть специалист по сервизам Морган). Но когда власти удостоверились, что у них действительно находится знаменитый мореплаватель, его отпустили. В конце 1707 года он завершил вторую «кругосветку», вернувшись в Лондон.

На родине ему пришлось несладко. Были изданы две книжки офицеров, находившихся в свое время под его командованием, с нелестными характеристиками Дампира как человека и капитана.

Судовладельцы затеяли тяжбу, обвиняя его в укрытии части захваченных ценностей. Неудивительно, что Дампир согласился на предложение бристольского купца Томаса Голени возглавить новое кругосветное плавание. Целый ряд богатых, а то и знатных людей предложили внести свою долю в финансирование экспедиции. Не было отбоя от желающих принять в ней участие.

Объясняется все это, конечно же, не страстной любовью людей к путешествиям и стремлением поощрять исследования. В Западной Европе торжествовал капитализм с его жаждой наживы и лицемерием. Пиратство, приобретшее в Англии государственные формы, давало колоссальные доходы. Его лукаво называли «приватирством».

Королева Анна издала декрет, поощряющий этот, как тогда говорили, «сладкий промысел». Она отказывалась от королевской доли в награбленном (правда, немалую часть по-прежнему получал первый лорд Адмиралтейства Георг Датский, ее супруг). Служба в британском флоте с возможностями приватирства становилась весьма доходным занятием и привлекла многих активных молодых людей. Богачи охотно вкладывали свои капиталы в прива-тирство, сулившее высокие прибыли. Тем самым, пожалуй, были заложены прочные кадровые и экономические основы британского флота.

Итак, Дампир, которому исполнилось 56 лет, стал штурманом экспедиции. В ней участвовали два сравнительно небольших судна: «Георг» («Дюк») и «Герцогиня» («Датчис»), которыми командовали соответственно Роджерс Вудс и Стефан Кортин. Несмотря на жестокую дисциплину (или из-за нее), при переходе через Атлантику часть команды взбунтовалась. Мятеж был подавлен. Обошлось без кровопролития.

Наступление 1709 года праздновали у мыса Горн, согреваясь горячим пуншем. Обогнув мыс, направились к необитаемому острову Хуан-Фернандес. Неожиданно увидели столб дыма на берегу. Посланная на остров галера вернулась с обросшим диким человеком, одетым в самодельный наряд из козьих шкур.

Дампир узнал его: это был Александр Селкерк! Он провел в одиночестве почти четыре года. На родном языке изъяснялся с трудом. Все это время ему доводилось только петь псалмы и читать Библию. По его словам, он стал лучшим христианином, чем был раньше. Оставаясь наедине с природой и собственной душой, он ощущал присутствие Всевышнего — в мире вокруг и в себе самом. (Позже, живя в Англии, он признавался, что пребывание на острове было самой счастливой порой в его жизни.)

Дампир сказал Вудсу, что Селкерк был лучшим моряком на «Синк Портсе». С такой рекомендацией Селкерка приняли офицером на «Дюк». Характеристику, данную Дампиром, он вполне оправдал в ходе экспедиции, а также позже, став в конце концов помощником капитана военного корабля (он умер в плавании у берегов Африки в 1721 году, когда уже вышла книга о Робинзоне Крузо).

Захватив два испанских судна, экспедиция Дампира перешла к реализации его заветных целей: захвату богатого города и манильского галиона. В качестве первого объекта избрали крупный эквадорский город Гуаякиль.

Однако из перехваченной почты выяснилось, что губернатор Гуаякиля уже предупрежден о возможном нападении пиратов. Жители готовились к отпору, подступы к городу охраняли солдаты. И все-таки англичане решились на операцию. Предварительно стали веста переговоры с губернатором, запугивая его и вымогая выкуп в 100 тысяч фунтов стерлингов. Торг продолжался почти две недели. Терпение англичан лопнуло, и они пошли на штурм. Им удалось захватить порт и окраины, взять пленных. После этого вновь продолжали торг с губернатором. В конце концов пираты получили 51 тыс. фунтов стерлингов и много товаров.

Отдохнув, они вышли встречать манильский галион. Встретился сорокапушечный фрегат. Его захватили после жестокого боя, где оборонявшиеся потеряли девять, а нападавшие двадцать человек. Вудс получил серьезное ранение в челюсть. Единственным утешением было то, что им достался хороший корабль с ценными товарами.

И вот они увидели манильский галион — мечту всех пиратов. Начался бой подвижных небольших судов с великаном. Их выстрелы почти не причиняли ему вреда. Пришлось бесславно выходить из боя.

Возвращались на родину неспешно. В Англии прошел слух, что им удалось разграбить «золотой» галион. Опасаясь пиратов (!), правительство выслало им навстречу военные корабли. 14 октября 1711 года они вошли в Темзу. Только вот особенных ценностей у них не было. Дампир, например, оставшиеся четыре года жизни провел отнюдь не в роскоши и умер в марте 1715 года, имея долги. Место его захоронения неизвестно.

Дампир проявил свои таланты как мореплаватель, пират, ученый и писатель-натуралист. Во всех этих областях деятельности у него имеются выдающиеся достижения. Хотя не везде они одинаково велики и бесспорны. Он был одним из величайших мореплавателей: трижды пересекал Мировой океан в очень непростых условиях, на разных, преимущественно ненадежных кораблях, нередко с боями, порой в неведомых водах.

Писатель-натуралист Дампир пользовался широкой и заслуженной популярностью. А вот о его научных открытиях мнения ученых расходятся. Например, его соотечественник английский историк науки Дж. Бейкер сделал такой вывод: «Путешествия Дампьера мало что дали географической науке. Как и голландские исследователи, он посетил лишь бесплодные части Австралии. Все, что Дампьер говорил в ее пользу, носило отвлеченный характер, все, о чем он докладывал, как очевидец, звучало совершенно бесперспективно, и потому неудивительно, что за его путешествиями не последовали новые.

Отсюда следовало бы сделать вывод, что Дампьер (Дампир) совершил нечто подобное «географическому закрытию», отвратив исследователей от новооткрытого континента».

Однако странно слышать от современных ученых (Бейкер тут не одинок) упреки первооткрывателю Дампиру в том, что он предельно точно описал природные условия и население данной территории. Конечно, в принципе он мог бы по примеру некоторых путешественников сочинить легенду о новом Эльдорадо. Но уж если он поступил в соответствии с правилами, принятыми в науке, то это следовало бы вменить ему в заслугу. Не случайно на карте мира есть архипелаг, земля, два пролива, носящие имя этого пирата.

Наиболее трудно охарактеризовать его как морского разбойника. Складывается впечатление, что грозная слава пирата Дампира, гремевшая на акваториях многих морей и океанов, была существенно преувеличена. Возможно, он действительно был нерешителен для ремесла грабителя. Или у него недоставало жажды материальных богатств. Все это, конечно же, следовало бы отнести к его достоинствам, если для него первостепенное значение имели духовные ценности, стремление к познанию неведомого, понимание ничтожности идеалов материального благосостояния.

САМАЯ ЦЕННАЯ ГОЛОВА

На плечах у него покоилось целое состояние, оцененная в одну тысячу фунтов стерлингов (для конца XVII века это было не меньше, чем ныне миллион долларов). А захваченные им драгоценности превышали эту сумму во много раз. Не случайно ему были посвящены пьеса «Пират-счастливчик», а также роман Дефо «Жизнь и приключения славного капитана Синглтона».

Известен он был под кличкой Долговязый Бен и фамилией Эври. Родился он в Плимуте в семье капитана торгового флота Бриджмена. Став пиратом, чтобы не запятнать честное имя отца, назвался «Эври», что означает «всякий», «каждый». Возможно, он хотел этим подчеркнуть, что любой на его месте поступил бы так же, как он, или что ему не хотелось бы выделяться из общей массы (вспомним, хитроумный Одиссей представился Полифему как некто по имени «Никто»; то же означает и псевдоним славного капитана Немо у Жюля Верна).

Джон Бриджмен, прежде чем превратиться в Эври, честно поднимался по служебной лестнице: юнга, матрос, помощник капитана на торговых судах и, наконец, молодой капитан. В 1694 году его зачислили помощником капитана на английский фрегат, входивший в эскадру, предназначавшуюся для борьбы с французскими корсарами. Испанские власти, в распоряжении которых находилась эскадра, задерживали жалованье английским матросам. Ате все громче выражали свое недовольство.

Джон Бриджмен, несмотря на молодость, успел уже убедиться, что романтика мореплавания воспевается только для того, чтобы приманивать доверчивых юношей к этой тяжелой, изнурительной и опасной профессии. Иное дело — пиратство, где есть хотя бы надежда разбогатеть и обеспечить себе спокойную жизнь на берегу.

Подговорив команду, Долговязый Бен вошел в каюту капитана Гибсона с предложением заняться самостоятельным пиратским промыслом. Честный капитан решительно отказался. Он был арестован.

На соседнем корабле «Джемс» заподозрили неладное. Снарядив шлюпку с вооруженными матросами, отправили ее на мятежный фрегат. Но, как часто бывает в подобных ситуациях, прибывшие, вместо того чтобы стрелять в бунтовщиков, присоединились к ним. Капитану Гибсону и нескольким офицерам, отказавшимся стать пиратами, была предоставлена шлюпка. Фрегат поднял якорь и направился в открытое море. Теперь он назывался «Причуда» и находился под командованием капитана Эври.

Надо заметить, что Долговязый Бен был вовсе не «всяким». Он отличался от большинства пиратов продуманностью действий и благородством (насколько это возможно для данного ремесла), хотя к «цветным» пленникам относился, по обычаям того времени, жестоко.

В поисках добычи они отправились в Индийский океан. Поначалу попытались заняться работорговлей, промышляя у берегов Новой Гвинеи. Но это дело оказалось слишком хлопотным, да и поставлено оно было почти как государственное предприятие. К тому же их фрегат был приспособлен не для перевозки «живого товара», а для боевых действий. Им даже незачем было расстреливать купеческие суда. Достаточно подойти вплотную и продемонстрировать свою артиллерию.

Джон Эври отлично использовал метод психического воздействия. Так, для пополнения запасов продовольствия «Причуда» подошла к небольшому португальскому поселку на одном из Канарских островов. Пираты высадили десант, дали орудийный залп. Был поздний вечер. Пираты бросились в атаку.

Португальцы, застигнутые врасплох и напуганные стрельбой (а это была психическая атака, не причинившая им никакого вреда), тут же сдались на милость победителей. Вскоре выяснилось, что им и нечего было защищать, запасы продовольствия в поселке были невелики.

Эври прибег к испытанному средству: взял в качестве заложников несколько наиболее влиятельных граждан и предложил через три дня доставить требуемый провиант из соседних селений на борт его корабля. В противном случае заложников ожидала казнь.

Требование пиратов было выполнено. «Причуда» продолжила свое плавание. Не прошло и месяца, как они распотрошили три английских корабля с шелками, слоновой костью, золотом и серебром. Пираты уверовали в счастливую звезду Эври.

Обогнув мыс Доброй Надежды, «Причуда» достигла Мадагаскара — пристанища пиратов. Прибытие удачливых коллег было встречено не только с восторгом, но и с завистью. Говорят, один из матерых морских волков похвалялся в тавернах, что при случае проучит этого щенка и отрежет ему уши. Эври решил не лишать уважаемого пирата такого удовольствия и вызвал его на дуэль. При стечении разбойников поединок состоялся. Победил Долговязый Бен. Теперь его авторитет поднялся до небывалых высот.

Из Мадагаскара пираты совершали рейсы преимущественно в Красное море. По некоторым данным, летом 1695 года там курсировало шесть разбойничьих кораблей. Несмотря на то, что среди капитанов были известные пираты Мей, Фарелл и Уэйк, Эври вполне вписался в этот ряд. Хотя обзавестись большими ценностями при такой конкуренции было трудно.

Эври, обладатель самого крупного пиратского корабля, с полным правом мог претендовать на богатую добычу. Ее-то он и поджидал, время от времени захватывая небольшие суда или совершая нападения на приморские поселки, чтобы запастись провиантом.

Наконец ему попалась поистине царская добыча под соблазнительным именем «Великое Сокровище». Это крупное судно принадлежало одному из богатейших людей мира — Великому Моголу Аурангзебу. У Эври были сведения, что оно находится в арабском порту Мекка, ожидая сановных индийцев-мусульман, возвращающихся после паломничества по святым местам.

Эври не остановило то, что «Великое Сокровище» шло в составе эскадры из шести военных кораблей. «Причуда» набросилась на крупную добычу. Меткими залпами пираты сбили мачты, сблизились, стреляя из ружей, и пошли на абордаж. Серьезного сопротивления не было, корабль захватили быстро.

Связав пленных и оставив на судне группу своих людей, Эври двинулся навстречу кораблям конвоя. При виде крупного фрегата, поднявшего пиратский флаг, они поспешили ретироваться.

«Причуда» развернулась и направилась к оставленному трофею. Но тут потемнело небо и грянул шторм. Он продолжался всю ночь, вымотав команду и капитана. А когда под утро ураган начал стихать, с «Причуды» увидели, что их несет прямо на пенистые рифы. Потребовались отчаянные усилия, чтобы спасти свои загубленные преступлениями души.

Избегнув опасности, они отошли подальше от опасного берега. И вдруг из нагромождения туч пробились лучи солнца, осветив на горизонте… «Великое Сокровище»!

Но там, как вскоре выяснилось, находилось, помимо груды золота и драгоценностей, самое дорогое и любимое сокровище Великого Могола — его юная красавица дочь…

Признаться, трудно поверить, что все произошло так, как рассказывают пиратские хроники. Очень уж это походит на сказку, на осуществление заветнейших мечтаний всех разбойников: захватить сундуки с драгоценностями, да еще прекрасную принцессу в придачу. (В действительности, как мы знаем, даже богатая добыча не шла им впрок, что же касается женщин, то они их либо насиловали, либо довольствовались продажной любовью портовых красавиц.)

Но как бы то ни было, а у одного из многих тысяч пиратов могла, конечно, воплотиться в реальность сокровенная мечта. Жизнь порой преподносит самые немыслимые сюрпризы (в сущности, сама жизнь есть невероятное явление).

Итак, предоставим слово польскому историку Яцеку Маховскому: «Принцесса свежая и улыбающаяся, словно ужасные переживания предыдущего дня и ночи ее вообще не коснулись, приняла его с истинно королевским достоинством.

Между молодыми людьми завязалась дружба, которая за время длительного путешествия перешла в пылкую любовь. После прибытия на Мадагаскар Джон Эври и индийская принцесса объявили о своем намерении пожениться. Придворные сановники Великого Могола страшно возмутились, но Эври обещал им даровать свободу, если они подпишут как свидетели акт о его бракосочетании с принцессой. Протестантский пастор, по странной случайности оказавшийся среди пиратов, соблазненный огромной суммой денег, согласился освятить союз.

В соответствии с обещанием Эври освободил пленников и даже позаботился об их доставке в Индию. Однако несмотря на горячую любовь к жене, пират не питал ни малейшего желания вернуть тестю захваченные суда и драгоценности, решив, что приданое, которое он завоевал, не так уж велико для дочери императора».

В другой книге сказано коротко: «Однажды Эври захватил караван судов, принадлежащих Великому Моголу, взял в плен его дочку (или внучку) и, по преданию, женился».

Еще один вариант произошедшего изложил И. В. Можейко: «Великое Сокровище» не нуждалось в конвое, ибо имело 80 орудий, хотя и меньшего калибра, чем у «Причуды». После первого залпа одна из пушек индийского корабля взорвалась, убив и ранив много матросов и вызвав панику. В рукопашном бою пираты вряд ли добились бы успеха (им противостояло около четырехсот солдат и матросов), если бы не трусость капитана «Великого Сокровища», спрятавшегося в своей каюте. Многие офицеры последовали его примеру. Возможно, они старались основательно запрятать свои личные ценности.

Никакие ухищрения им не помогли. Грабеж «Великого Сокровища» длился целую неделю. Были тщательно обысканы все возможные тайники. Богатых индийцев пытали. Обезумевшие пираты пьянствовали и забавлялись с женщинами, многие из которых от позора и бесчестия бросались в море» (Ни о какой принцессе и женитьбе Эври этот автор даже не упоминает.)

Какую бы версию происшедшего «ограбления века» ни принять, одно остается бесспорным: прибытие в Суратскую бухту покалеченного, растерзанного «Великого Сокровища» с израненными и мертвыми, потерявшего в пучине знатных паломниц вызвало взрыв негодования и ярости. Раздались призывы объявить англичанам священную войну. Последовали жесткие санкции против европейских купцов, прежде всего английских.

А Джон Эври осенью 1695 года прибыл на Багамские острова, за взятку получил разрешение губернатора на продажу захваченных товаров, разделил полученную сумму среди команды и негласно отправился сначала в Америку, а затем на родину.

Однако в Англии уже были даны указания арестовать капитана Эври и всех соучастников его пиратских деяний. Несколько человек из его команды было поймано. Самого главного преступника обнаружить так и не удалось.

Судя по тому, что в подобных документах не упоминается никакая индийская принцесса, складывается впечатление, что история о ней — выдумка. Ну а судьба Эври так и осталась невыясненной.

Я. Маховский, сторонник романтической версии, высказывает такое предположение: «Попытавшись реализовать в Дублине часть награбленных драгоценностей, Эври вызвал подозрение у купцов; ему вновь пришлось менять фамилию и место жительства. На этот раз он переехал в Англию, в свой родной Девон, где в местечке Байдефорд один из его прежних друзей взялся посредничать в продаже драгоценностей. Эври напал, однако, на шайку лондонских мошенников, которые, вручив ему небольшой задаток, обещали выплатить остальную сумму позднее. Несмотря на многократные напоминания, Джону так и не удалось взыскать причитавшиеся ему деньги. А обратиться в суд он по понятным причинам не мог.

Несколько лет спустя Джон Эври умер в крайней нужде, проклиная час, когда решился вступить на путь честной жизни».

Мораль сей «басни» очевидна: даже ужасный и удачливый пират пасует перед хищным оскалом «акул капитализма». Быть может, так оно и было. Но все-таки более правдоподобно выглядит мнение И. В. Можейко: «Эта история слишком литературна, чтобы быть правдой». Ее рассказал некий капитан Джонсон, совершенно не претендуя на документальную точность. Откуда могли стать известны подробности пребывания Эври в Ирландии и Англии? И куда делась сказочная принцесса, к судьбе которой Я. Маховский как-то сразу потерял интерес?

Никаких официальных или подтвержденных документами сообщений о «послепиратской» жизни Джона Эври не существует. Имея на руках огромное богатство, он, возможно, сумел оградить себя от карающего меча Фемиды (тем более если она склонна время от времени откладывать меч, чтобы забрать взятку). Хотя, зная о грозящей смертной казни, он вряд ли рискнул бы возвращаться на родину, к которой не испытывал вроде бы непреодолимой любви.

За его голову английское правительство установило огромную цену — 600 фунтов стерлингов, торговцы добавили еще столько же. Однако она так и не была востребована.

Каковы были последние годы (месяцы, дни) Джона Эври с того момента, как он покинул Багамские острова, остается невыясненным.

Ему трудно было «раствориться в толпе». Многие знали его в лицо или по приметам. По-видимому, его упорно искали агенты Великого Могола. Вполне вероятно, что он со своими сокровищами очень привлекал, прежде всего, пиратов За ним могли организовать слежку, стремясь его ограбить или убить, завладев огромным богатством.

…Там, где заканчиваются факты, открывается обширное раздолье для фантазии: с погонями, покушениями, схватками, убийствами, «черной меткой» и прочими атрибутами приключенческих романов о пиратах.

Читателю предоставляется возможность завершить эту историю по своему усмотрению.

ТАЙНА КАПИТАНА КИДДА

Капитан Кидд (рисунок XVIII века)

В начале XVIII века английские пираты хозяйничали в разных акваториях Мирового океана. Эти «официальные разбойники» уже начинали приносить государству больше вреда, чем пользы.

Во времена славной королевы Елизаветы каперы, числящиеся у нее на службе, существенно пополняли государственную казну и личные капиталы многих знатных и влиятельных вельмож. Вдобавок ослаблялось могущество держав-конкурентов.

С развитием капитализма, появлением заморских колоний и зависимых стран экономика Британской империи все более зависела от международной торговли. А ее-то и подрывали действия пиратов. Мировой океан из конца в конец стали пересекать товаро-пассажирские маршруты. Складывалась всепланетная система транспортных коммуникаций. Она имела особо важное значение для стран, вступивших на капиталистический путь.

Торговля была одним из наиболее верных и выгодных способов приумножения капитала. Транспортные системы Мирового океана наибольшую выгоду приносили жителям Англии — страны островной, традиционно связанной с морем и одной из первых в мире ставшей капиталистической.

Конечно, о полном отказе от приватирства никто еще не помышлял. Но следовало поставить его в строгие рамки. А то ведь каперы сплошь и рядом вели себя как настоящие разбойники. Завидя богатую добычу, они редко задумывались о гражданстве ее хозяев.

Английские пираты бороздили воды всех океанов. И когда эта страна в конце XVII века объявила войну пиратству, трудно было определить, сколько в таких заявлениях подлинного желания навести порядок в морской торговле, а сколько лукавства и лицемерия. Известно, что сообщники грабителей нередко громче других кричат «держи вора!»

Многим вельможным англичанам более всего хотелось, чтобы морская торговля крепла и расширялась, но при этом вдобавок продолжался доходный промысел приватиров, не забывающих своих покровителей. Такие противоречивые устремления представителей власти и капитала приводили к острым конфликтам. Жертвами их становились, как обычно бывает, не главари, а исполнители.

Такое долгое предисловие к рассказу о Уильяме Кидде вызвано тем, что до сих пор нельзя с уверенностью сказать, кем же он является в действительности: кровожадным и грозным пиратом, прототипом капитана Флинта из бессмертного «Острова сокровищ», или честным приватиром, пытавшимся бороться с пиратством и павшим жертвой коварного заговора настоящих государственных преступников.

Что это был за человек? По наиболее популярной версии, отличный моряк, отважный и хитрый разбойник без чести и совести. Официальные сведения о его деяниях скупы, ибо он тщательно скрывал все следы преступлений. Как утверждали его обвинители, захватив — в бою или хитростью — судно, он приказывал уничтожить всех свидетелей. Ограбленный корабль сжигал. Судно и люди считались пропавшими без вести. Свою команду он прочно повязал преступлениями. Каждый из его людей имел на совести (которой не было) несколько невинных жертв. Но даже среди кровожадных головорезов Кидд стоял особняком.

Эти убийцы, презревшие заветы Бога и готовые отправиться на вечные муки в ад, боялись на всем белом свете только своего неистового капитана. Они не смели даже составить заговор и свергнуть или убить его: среди команды у него было много добровольных доносчиков. Каждый, кто осмеливался посягнуть на капитана Кидда, мог считать себя трупом.

Он забирал себе львиную долю добычи. Находились матросы, которые высказывали недовольство таким своеволием. Вскоре эти люди исчезали без следа.

У него было обыкновение прятать награбленные драгоценности в сундуки. Когда заполнялся очередной сундук, Уильям Кидд во время остановки на каком-нибудь необитаемом острове выбирал двух матросов и вместе с ними отправлялся его прятать. Возвращался Кидд один. Он умел выхватить пистолет и выстрелить, метнуть нож и рубануть саблей раньше своих противников.

Был у него один излюбленный остров. Называли его «Островом скелетов». Там он спрятал несколько сундуков. Однажды его сопровождали четыре пирата вместе с помощником капитана. Один разбойник остался лежать в яме рядом с сокровищами. Трое других по очереди были убиты, а трупы распяты на деревьях таким образом, чтобы служить указателями направления к кладу. Последним украсил эту коллекцию помощник — на опушке леса на морском берегу. Кидд, как обычно, вернулся на корабль один. С той поры от тел остались только скелеты в истлевшей одежде. Клад не обнаружен и поныне…

Что в этих историях правда, а что порождение фантазии? Трудно сказать. Возможно, все это — выдумки, не имеющие ничего общего с настоящим капитаном Киддом.

Достоверно известно, что в мае 1696 года из Англии к берегам Америки был отправлен корабль «Приключение» («Эдвенчер»). Перед ним стояла задача: уничтожать пиратов и осуществлять каперские реквизиции французских судов и товаров. Финансировали экспедицию государственный канцлер, морской министр, министр иностранных дел, министр юстиции герцог Шрусбери, генерал-губернатор Новой Англии Белламонт.

Почему столь важные персоны вкладывали свои деньги в данное предприятие? Ясно одно: они рассчитывали на высокую прибыль и полностью доверяли капитану «Приключения» Уильяму Кидду. Борьба с пиратами не могла быть главным занятием для Кидда и его команды. Во-первых, они не имели права рисковать вложенными в экспедицию капиталами. Во-вторых, участники плавания не получали никакого жалованья. Этот пункт договора явно подразумевал «самообеспечение» посредством разбоя. В-третьих, «Приключение» вовсе не было мощным военным кораблем: тридцатипушечная галера средних размеров.

Возможно, данная экспедиция носила преимущественно политический характер. Она демонстрировала решительную реакцию правящей партии аристократов (вигов) на бесчинства пиратов, в частности Эври. Хотя пятидесятипушечный фрегат последнего мог бы парой залпов разнести «Приключение» в щепки. Не случайно, конечно, капитаном назначили Уильяма Кидда. Он был другом графа Белламонта и имел хорошую репутацию.

Год его рождения точно не известен (предположительно — 1645). Его отец — пастор-кальвинист из Гринока — дал сыну хорошее образование. Уильяма завораживала морская романтика. Он ушел в плавание простым матросом.

Лихости, мужества и упорства ему было не занимать. Через некоторое время он стал офицером, а затем взошел на капитанский мостик. Проведя несколько успешных «приватизаций», главным образом имущества французов, он разбогател и стал владельцем нескольких торговых судов. Его семья жила в Нью-Йорке в роскошном особняке.

Трудно сказать, почему Кидд согласился возглавить данную экспедицию. Во всяком случае, первые его действия не давали никаких поводов усомниться в его честности. На пути из Плимута в Нью-Йорк он, захватив небольшое французское судно, вернулся обратно, чтобы доставить трофей и получить положенную часть добычи.

Добравшись до Нью-Йорка, он завершил снаряжение экспедиции, доведя численность команды до 155 человек. В последующем Кидду вменили в вину то, что он набрал преимущественно бандитов. Очень подозрительная наивность обвинителей. Ведь не секрет, что подавляющее большинство опытных моряков той эпохи, временно застрявших в портах, были связаны с пиратством.

В сентябре 1696 года «Приключение» покинуло нью-йоркский порт. Дальнейшие события остаются в значительной степени невыясненными. Толкуют их исследователи по-разному. Не исключено, что Кидд вовсе не имел намерений становиться пиратом. Однако после того как плавание в американских водах не принесло никакой добычи, команда могла поставить перед капитаном жесткое требование: отправиться в более благоприятные для пиратства воды и раздобыть зарплату.

Так или иначе, а несколько месяцев о «Приключении» не было никаких известий. Неожиданно его встретила английская военная эскадра у юго-западного побережья Африки. «Приключение» попыталось скрыться, но было настигнуто двумя военными кораблями. Командир отряда адмирал Уоррен пригласил капитана Кидда на борт своего корабля, предложил присоединиться к его эскадре и передать половину команды для замены тех, кто заболел цингой.

Уильям Кидд без энтузиазма воспринял предложение Уоррена и через шесть дней, воспользовавшись штилем, на веслах отделился от эскадры. Обогнув мыс Доброй Надежды, он направился к Мадагаскару. Однако местные пираты от него не пострадали. Из Мозамбикского пролива он, добыв провиант грабежом прибрежного населения, отправился в северо-западную часть Индийского океана.

Были ли у него здесь столкновения с пиратами, неизвестно. А вот на торговое индийское судно он попытался напасть, но был отогнан английским фрегатом. Некоторым утешением для Кидда стал захват бригантины «Мери», принадлежавшей индийскому купцу.

В команде «Приключения» царил разброд. Многие были настроены решительно: надо грабить всех подряд, не считаясь с государственными интересами; ведь государство о них не заботится! Позже, на суде, Кидд утверждал, что на борту начался бунт. Им встретился корабль под голландским флагом союзника Англии. Часть команды потребовала захватить «голландца». Капитан (по его словам) воспротивился этому. Последовала его стычка с руководителем смутьянов пушкарем Муром. (Согласно другой версии, Мур был помощником капитана, заявившим, что тот погубил всю команду.)

Острая дискуссия завершилась победой Кидда. Схватив бочонок, он раскроил череп оппоненту. Бунт на борту был подавлен. (По другой версии, за убийство невиновного помощника-пушкаря капитан уготовил себе петлю на шею.)

Что случилось далее, никто не знает. Возможно, Кидд продолжал разбойничать. Более вероятно, что команда едва сводила концы с концами, не имея большой наживы. Не исключено, что Кидд старался выполнять свои обязательства в соответствии с полученными инструкциями. Однако к этому времени король Вильгельм III аннулировал его каперское свидетельство. Капитанам английских судов предписывалось арестовать и доставить в Лондон Уильяма Кидда.

Что оставалось делать капитану, которого власти сочли пиратом? Действовать согласно древнему правилу: мелкие мухи запутываются в паутине, а крупный жук ее прорывает, мелкие нарушители попадают в сети законов, в крупные их минуют. В Англии немало махровых морских разбойников ухитрились избежать наказания или даже получили награды.

Уильям Кидд принял решение поджидать богатую добычу. Команда роптала, требуя решительных действий против торговых судов любой страны — была бы нажива. Им попался французский корабль «Рупарель». Его взяли на абордаж, отвели на Мадагаскар, продали груз и разделили по уговору. Наиболее буйная часть команды перешла на «Рупарель» и самостоятельно занялась пиратством.

Кидд отправился на север и на трассе Бенгалия — Сурат перехватил корабль «Ке-дахский Купец» (принадлежавший группе армянских негоциантов), где капитаном был англичанин, а офицерами — французы и голландцы. По-видимому, корабль имел французский пропуск; в таком случае Кидд по праву завладел добычей.

Никаких особых богатств на «Кедахском Купце» не было: только груз мануфактуры общей стоимостью 10 000 фунтов стерлингов. По тем временам сумма немалая, но при дележе на всех заинтересованных лиц получалось, что не слишком большая. Кидд был доволен, рассчитывая, что сможет откупиться от британского правосудия. В июле 1699 года он вернулся в Нью-Йорк и передал все документы и ценности генерал-губернатору. Кидда взяли под стражу.

…Кем бы ни был он в действительности — кровожадным пиратом или честным приватиром, — обстоятельства складывались для него чрезвычайно неблагоприятно. Ограбленные им армянские негоцианты пользовались на Востоке большим уважением. Вообще честные торговцы там почитались. А тут едва затихла волна возмущения, вызванная «ограблением века», учиненным Эври, как прогремело преступление Кидда. Влиятельнейший индийский владыка Великий Могол был разгневан. Возникли реальные угрозы для всей европейской торговли в Южной и Юго-Восточной Азии. Англичанам пришлось выплатить владельцам «Кедахского Купца» большую часть стоимости похищенных товаров; были оштрафованы также французы и голландцы как пособники морского разбоя. Индийские власти наложили ограничения на торговлю с этими странами.

Капитан Кидд оказался в центре острого международного конфликта. Конечно, бывали и более крутые скандалы, чреватые войнами (скажем, после кругосветного вояжа Дрейка). Однако теперь настали другие времена. Да и внутреннее положение Англии не отличалось стабильностью. Власть аристократов пошатнулась, авторитет их шел на убыль, а тут еще этот злосчастный Кидд…

Историк И. В. Можейко пишет так: «Существует… вполне реальная версия о том, что Кидд, отправляясь к нью-йоркскому губернатору, не чувствовал никакой вины перед синдикатом. А это могло произойти в том случае, если он передал Белламонту долю, причитающуюся пайщикам. Это объясняет также и дальнейшие события: ведь после того как Кидда вытребовали в Лондон, он провел еще год в Ньюгейтской тюрьме, то есть прошло почти два года, прежде чем начался суд. Силы, которые пытались вызволить Кидда из тюрьмы, были весьма влиятельны… Когда в палате общин оппозиция потребовала суда над пайщиками «Приключения», пришлось пожертвовать Киддом — он стал костью, которую бросили оппозиционерам».

О суде над Киддом также нет единого мнения. Власть имущие сделали все возможное для защиты своих интересов. По-видимому, они убедили Кидда свидетельствовать порой вопреки личным интересам и непредвзятой истине ради того, чтобы выгородить вельможных поделикатнее. В конце марта 1701 года капитан Кидд держал ответ перед палатой общин. Ему пришлось прежде всего опровергать обвинение в преднамеренном убийстве гражданина Англии Мура. Двое из одиннадцати арестованных членов его команды согласились давать свидетельские показания на стороне обвинения. Этим они спасали свои жизни. Вряд ли в таких условиях свидетели осмелились бы утверждать нечто противоречащее мнению прокурора.

Кидда признали виновным в преднамеренном убийстве. Это означало смертный приговор.

Следующий пункт обвинения — разбойное нападение на «Кедахского Купца». По словам Кидда, корабль имел французский пропуск, следовательно, нападение на него предусматривалось каперской лицензией. Однако пропуск этот не фигурировал в качестве вещественного доказательства. Как утверждал Кидд, он был передан вместе с другими документами лорду Белламонту. Но лорд уверял, будто этой бумаги у него нет.

Складывается впечатление, что, по крайней мере в данном случае, Кидд говорил правду. Он представил свидетелей, которые клятвенно заверили, что видели этот пропуск. А на соответствующий вопрос, заданный армянскому негоцианту, представлявшему интересы потерпевших, тот ответил, что не знает, как были оформлены судовые документы. Тем не менее и здесь Кидда признали виновным.

12 мая 1701 года капитан Уильям Кидд и шесть пиратов из команды «Приключения» были повешены в Лондоне.

На этом его история не заканчивается. Образ Кидда — возможно далекий от реальности — остался в матросских песнях и байках, в художественных произведениях. Рассказы о спрятанных им кладах до сих пор волнуют воображение тысяч людей и вдохновляют на поиски «Острова скелетов», где скрыты сундуки с драгоценностями.

Впрочем, об этом мы поговорим позже. Однако уже сейчас напрашивается вывод: правда об «острове сокровищ» откроется только тогда, когда он будет обнаружен. Но шансов на это все меньше и меньше. Подобные поиски бессмысленно вести вслепую, а соответствующие сведения (если они были) Кидд унес в могилу. И мы вряд ли узнаем, кто он был на самом деле: честный капер-приватир или коварный, алчный и жестокий пират. Не исключено и совмещение этих двух видов разбойничьей деятельности.

КОММУНИЗМ ПО-ФЛИБУСТЬЕРСКИ

О славной пиратской коммунистической республике Либерталии повествует «Рукопись капитана Миссопа». Она, в свою очередь, входит в двухтомный обстоятельный труд под названием «Всеобщая история грабежей и смертоубийств, учиненных самыми знаменитыми пиратами, а также их нравы, их порядки, их вожаки с самого начала пиратства и их появления на острове Провидения и до сих времен». Первый том был издан в Лондоне в 1724-м, второй — в 1728 году. Автор — капитан Чарлз Джонсон — личность загадочная. Кто это такой? Кто, кроме него, сообщал о капитане Миссоне и основанной им Либерталии?

Ответить на эти вопросы сложно. Более или менее убедительную версию выдвинули сравнительно недавно. Речь о ней впереди. А пока обратимся к рассказам о пиратской республике. Все началось вроде бы с пылкого увлечения молодого офицера французского военно-морского флота Миссона. Объект его страсти был по тем временам (конец XVII — начало XVIII) совершенно необычен. Миссон служил на флагмане «Победа» («Виктуар») эскадры, руководимой его родственником графом Клодом де Фурбеном. Они корсарствовали в Средиземном море. Во время стоянки в Неаполе Миссон получил разрешение посетить Рим. В столице его ждала неожиданная встреча с монахом-доминиканцем Караччиоли.

К этому моменту монах убедился, что служители церкви погрязли во всяческих пороках: корыстолюбии, разврате, грабежах, убийствах, гордыне. И если за эти святотатства не постигает их кара небесная, стало быть, нет Всевышнего! Примерно так рассуждая, Карачи иол и стал атеистом. А за измену братству доминиканцев суд инквизиции строго наказывал. Караччиоли решил, что лучше уж стать пиратом, чем продолжать лицемерное существование среди монастырских разбойников. Пользуясь дружеским расположением Миссона, он поступил на французский корабль.

Эскадра направилась в Вест-Индию, пересекая Атлантику. Друзья постоянно обсуждали неразрешимые проблемы смысла жизни и смерти. Они прониклись социалистическими идеями свободы, равенства и братства, мечтая воплотить их в жизнь. Часть команды разделяла их взгляды.

В Карибcком море «Победа» выдержала жестокий бой с английским военным кораблем «Винчесли». Лишившись своего капитана и некоторых офицеров, команда после боя устроила собрание, на котором новым командиром избрали Миссона. Он завоевал авторитет не только своими речами, но и мужеством в сражении.

Решено было поднять свой собственный флаг: на белом фоне золотом вышитые слова: «За Бога и Свободу».

Первым их подвигом был захват английского фрегата. Когда его команда сдалась, пираты взяли только ром и немного продуктов, а потом устроили общий прощальный банкет. Расстались они как старые друзья.

Корабли французских пиратов XVII века

Следующим подвигом благородных бандитов явился захват голландского корабля с черными рабами и золотым песком на борту. Миссон произнес пламенную речь о равенстве всех народов мира, даровал свободу неграм и взял их в свою вольницу на полных правах.

«Виктуар» оправдывал свое название. Пираты, вдохновленные революционными идеями, одерживали одну победу за другой. Им приходилось вступать в единоборство с военными кораблями, с численно превосходящим противником, и они непременно брали верх.

Верные своим принципам, пираты-коммунары презирали накопление ценностей и личное обогащение. Они занимались построением идеального общества на отдельно взятом судне. Другие корабли жили по законам рабовладельческого, феодального, капиталистического строя. Но ведь и там были собратья по роду человеческому. Причинять им вред было бы недостойно высоких идеалов.

Флибустьеры-коммунисты старались избегать кровопролития. Их флаг подчеркивал добрые намерения. Слухи об их деяниях распространялись по всем морям. Побеждали они, в сущности, еще до начала боя: морякам разных стран были близки и понятны их принципы. Да и какой смысл оказывать активное сопротивление и рисковать жизнью, когда у тебя не собираются отнимать ценности?

Крохотное коммунистическое общество на корабле существовало — не следует этого забывать — за счет грабежа, пусть даже ограниченного. Идейных вождей это не устраивало. Они решили обосноваться на Коморских островах, расположенных в западной части Индийского океана в районе Мозамбикского пролива. Пираты-коммунары высадились на острове Анжуана. Их любезно приняла местная царица. Однако резко осложнилась внешнеполитическая ситуация. Правитель соседнего острова Мохели вторгся в пределы Анжуана. И серьезно просчитался: ему пришлось лицом к лицу столкнуться с пиратами. Борцы за справедливость и тут оказались на высоте, разгромив агрессоров. Празднование победы перешло в свадебные торжества: Миссон женился на сестре анжуанской царицы, а Караччиоли — на ее племяннице; многие матросы последовали заразительному примеру командиров.

Оставалось лишь одно непримиримое противоречие: поборникам свободы, равенства и братства приходилось жить в чужой социальной среде — в условиях феодального государства. И тогда решено было основать свою республику — Либерталию — в северной части Мадагаскара.

Как положено, разработали и приняли конституцию. Выбрали президента (конечно же, Миссона) и государственного секретаря (конечно же, Караччиоли).

В ту пору мимо проплывала группа английских пиратских кораблей под командованием капитана Тыо. Он сделал остановку в Либерталии и был тотчас избран командующим республиканским флотом.

Первое в мире коммунистическое государство, созданное пиратами, обеспечивало всем своим гражданам безбедную (но и без роскоши) жизнь. Основой экономических отношений была общественная собственность на дома, крупные сооружения (доки, причалы, склады, крепости). В деньгах особой надобности не ощущалось: держали их в общей кассе, выдавая по мере конкретных надобностей. Продукты распределялись поровну. Ограды и заборы были запрещены.

Сколько лет просуществовала Либерталия, неизвестно. Ее процветанию завидовали туземные царьки. Они напали на флибустьерскую республику (почти все ее жители занимались ведением сельского хозяйства и ремеслами). Значительная часть граждан погибла, многие попали в плен. Миссон с группой товарищей ушел в море на двух небольших парусниках. Увы, после социальной бури их ждал страшный шторм. Все они утонули.

…В рассказе об этих событиях невольно проскальзывает иронический тон. И дело тут вовсе не в том, что за последние годы произошел развал всемирной системы социалистических государств, пытавшихся строить коммунизм. Здесь, пожалуй, уместнее аналогия с легендарной Атлантидой: первая публикация о Либерталии вызвала цепную реакцию статей и очерков на эту тему. А когда попытались найти исторические документы, свидетельствующие о Либерталии, таковых обнаружить не удалось.

Сравнительно недавно была обоснована вполне правдоподобная версия: «капитан Джонсон» — это псевдоним писателя Даниэля Дефо. Как известно, этот великий мистификатор любил скрывать свое авторство, предоставляя читателю то записки Робинзона Крузо, «написанные им самим», то капитана Синглтона. Таков литературный прием, придающий произведению правдоподобность. Даниэль Дефо использовал его поистине гениально. Вероятно, в том же стиле написана и «Всеобщая история грабежей и смертоубийств…». А включенные в нее записки Миссона — очередная мистификация Дефо.

Правда, есть в истории Либерталии реально существовавшее лицо — пиратский капитан Томас Тью. По утверждению Джонсона, именно кто-то из его спутников сохранил в назидание потомству дневники Миссона. Очень странный эпизод. Почему бы это вдруг Миссон отдал кому-то свои бумаги, да еще как раз перед тем, как самому кануть в вечность? Не мог же он предвидеть, что вскоре пропадет без вести! (Это мог знать только сочинитель.)

Известно, что Томас Тью попытался обосноваться на берегу и найти счастье в мирной жизни. Однако долго оставаться в «тихой гавани» ему не удалось. Снарядив корабль, он отправился на пиратский промысел в Красное море.

Обстановка для таких занятий в начале XVIII века была неблагоприятная. После ограбления крупных торговых кораблей Великого Могола и армянских негоциантов в Красное море в прилегающие акватории были посланы эскадры английских и индийских военных кораблей. Томас Тыо или попал в плен к англичанам и был повешен, или погиб в бою. Случилось это около 1710 года.

Если согласиться с мнением, что под именем капитана Джонсона скрывался Даниэль Дефо, то существование Либерталии представляется вероятным. Но только, конечно, не в том виде, как в записках Миссона. Дефо избегал беспочвенных фантазий. Он предпочитал основываться на реальных событиях, придавая им художественную форму Известно, что правда зачастую бывает чересчур сложна и запутанна, тогда как вымысел — прост и убедителен.

На Мадагаскаре и некоторых других островах постоянно возникали пиратские поселения. О республиках и вообще государственных формах правления тут вряд ли допустимо говорить. Это были анархические вольницы, без каких-либо демократических формальностей и политических лидеров. (Вообще, любая общественная формация только условно может считаться «рабовладельческой», «феодальной», «капиталистической». Реальные общественные структуры вряд ли можно охарактеризовать одним словом и даже несколькими терминами. Скажем, при феодализме существовали пережитки рабовладения, элементы капитализма и даже анархо-коммунистические отношения, характерные для русских крепостных общин.)

Дефо обратил внимание на некоторые «прогрессивные», гуманистические черты пиратских кодексов, а также на отдельные проявления коммунистических отношений. Развивая и домысливая эти идеи, он, по-видимому, и сочинил образы капитана Миссона, монаха-расстриги Караччиоли, обитателей Либерталии.

Реальные пиратские сообщества, затерянные на островах, обычно проделывали путь, ведущий от технической цивилизации к первобытно-общинному укладу хозяйства, максимально приспособленного к природной среде. О конечной стадии этого процесса рассказал капер, работорговец, а затем багамский губернатор Роджерс Вудс. У берегов Мадагаскара его корабль вошел в небольшую бухту Сант-Мари. Там в прибрежном лесу обнаружилось поселение бывших пиратов, живших несколько лет в изоляции с женами, детьми, а то и внуками.

«Я не могу сказать, — писал Вудс, — что они были оборваны, так как одежды на них почти не осталось, и прикрывали они свой стыд шкурами диких зверей, не носили ни башмаков, ни чулок, и потому более всего напоминали изображения Геркулеса в львиной шкуре. Обросшие бородами, с длинными волосами, они являли собой самое дикое зрелище, какое возможно представить».

К этому хотелось бы добавить: «одичавшие» пираты радушно встречали тех, кто посещал их берег. Ведь теперь бывшим морским разбойникам не требовались золотые монеты и драгоценности. Они нуждались только в некоторых предметах первой необходимости, а потому были не прочь получить их в обмен на сельскохозяйственные продукты. А вот прежде всего они были «цивилизованными», тех, кто попадался к ним в руки, ожидали пытки, насилие, смерть.

СЧАСТЛИВЧИК РОБЕРТС

И НЕУДАЧНИК БОННЕТ

Бартоломью Робертс

Флаг и вымпел Робертса

Среди английских пиратов едва ли не самым удачливым, кроме Моргана, можно считать капитана Бартоломью Робертса.

У него были странные манеры: любил хорошо одеваться, не пил и не курил, старался выражаться пристойно и прилично обращаться с пленными. Возможно, он получил неплохое образование и относился к редкой категории морских романтиков — не по словам и мечтаниям, а по образу жизни.

Он служил на военных английских судах, был капером, после чего перешел в разряд вольных флибустьеров. Примкнув к группе пирата Девиса, проявил себя отличным моряком и храбрым воином. Когда Девис погиб в бою, команда выбрала капитаном Робертса. И не ошиблась.

С 1719 по 1722 год он захватил около трехсот судов, действуя продуманно и осторожно. В его команде потерь почти не было. По отношению к ограбленным никаких карательных санкций не применялось.

…Однажды они более двух месяцев безрезультатно курсировали у побережья Бразилии. Отправившись на север, в одном из заливов Карибского моря обнаружили целую армаду португальских торговых судов, которые ожидали военного конвоя, чтобы пересечь Атлантику. Пиратский корабль бросил якорь возле одного из «купцов». Робертс приказал приготовить орудия к бою и передал португальскому капитану ультиматум: если тот не явится немедленно к нему на борт, то его корабль будет расстрелян.

Португалец не посмел отказаться от столь любезного приглашения и прибыл к Робертсу. Во время недолгой беседы флибустьер выяснил, на каком из 42 судов находится наиболее ценный груз. Оказалось, что это самый крупный корабль, имеющий 40 пушек и 150 человек команды.

Разбойников, учуявших богатую добычу, это не остановило. Они подошли к указанному судну. Робертс попытался выманить к себе на борт капитана. Тот оказался бдительным и в ответ приказал готовиться к бою. Пираты первыми дали залп и бросились на абордаж.

Поистине тут промедление было смерти подобно. Вся армада пришла в движение: поднимали якоря, ставили паруса, заряжали орудия, флибустьеры опередили всех. Они в полном составе перебрались на португальский корабль. Уже в самом начале схватки часть пиратов сделала все, чтобы уйти от погони: перерубили якорный канат, подняли паруса, захватили штурвал и направились к выходу из лагуны.

Невольно задумаешься: почему пираты так часто малыми силами овладевали крупной добычей? Неужели разбойники были сильней и искусней в бою?

Помимо этой причины, пожалуй, имелись и некоторые другие. Ведь в составе корабельной команды было много неопытных моряков, а также слуг и юнг. Они не могли противостоять отборным головорезам. Среди торговых моряков могли быть и такие, кто был не прочь перейти к пиратам.

Тем более что оказывающих активное сопротивление в случае пленения ждала неминуемая казнь.

…Итак, захватив корабль, пираты успели первыми выйти в открытое море. По-видимому, погоня была вялой: сражаться с крупным и хорошо вооруженным кораблем охотников не оказалось.

Захваченные богатства были огромными. Среди драгоценностей и украшений находился бриллиантовый крест, предназначенный королю Португалии. Эта реликвия украсила грудь флибустьерского капитана Робертса. Обилие сокровищ и большая доля капитана разожгли жадность и зависть у некоторых пиратов. Помощник капитана Кеннеди устроил заговор. Он воспользовался тем, что Робертс с небольшим отрядом отправился на баркасе брать бригантину. Кеннеди подговорил оставшихся флибустьеров выйти в море и поделить между собой всю добычу.

Разбойники не устояли перед таким соблазном. Они бежали. Кеннеди и еще несколько человек отправились на родину и стали богачами. Другие решили продолжить пиратствовать, но попали в плен и были повешены. Такой судьбы не избежал и Кеннеди. Пьянствуя, он рассказал о своих подвигах очередной подружке. Она его выдала. Единственное, чего добился Кеннеди: его вздернули на виселице, а не на рее.

Робертса удача не миновала и на этот раз. Ему удалось захватить без боя два патрульных шлюпа. Он соблазнил их вольной пиратской жизнью вместо скучной службы. Губернатор Барбадоса направил против разбойников два военных корабля. Не желая искушать судьбу, Робертс после первых же залпов приказал уходить прочь на всех парусах. Для скорости даже побросали за борт все пушки.

Возле острова Мартиника они остановились для ремонта. Местный губернатор послал два военных корабля, чтобы взять пиратов в плен. Но Робертс не любил долго оставаться на одном месте и покинул стоянку прежде, чем появились каратели. Пока они обдумывали планы погони, он объявился там, где его не ждали: в «гостях» у губернатора! Его корабль под фальшивым флагом вошел в порт и подал сигнал, что имеет на борту разнообразные товары. Тотчас купцы на лодках потянулись к нему, как мухи на мед. Он их любезно принимал, препровождал в каюту и оставлял под стражей. Кто имел при себе деньги, тут же вносил выкуп. Кому-то приходилось посылать на свой корабль письмо с просьбой доставить золото или товары.

Собрав дань, Робертс приказал потопить все шлюпки, кроме одной. На ней оставил ограбленных купцов с письмом к губернатору, которому выразил признательность за гостеприимство. Подняв паруса, пиратский корабль вышел в открытое море.

Ограбив несколько десятков судов в Западной Атлантике, Робертс решил поискать крупную добычу на востоке. На пути к Африке ему встретился сорокапушечный французский фрегат. Пираты под видом торговцев подошли к нему вплотную и тут подняли свой черный флаг. Бросившись на абордаж, разбойники не встретили сопротивления. Затем поменялись местами: французам были предоставлены два шлюпа, а пираты перебрались на фрегат. Он продолжал путь под именем «Королевское Счастье» («Кингс Хэппи»).

Новое название вскоре себя оправдало. В устье реки Сенегал (из этих мест вывозили каучук и рабов) им встретились два французских военных корабля. Предполагая, что перед ними торговое судно, они просигналили ему остановиться. Французы подошли вплотную с двух сторон к «Королевскому Счастью» и только тут поняли свою ошибку: по его бортам показались пушечные дула. На палубе возникли вооруженные люди.

Гибель пирата

Робертс приказал командам обоих судов сдаться. Приказ был выполнен. Не пожелавших пиратствовать отправили на берег. Под командованием Робертса теперь оказалась небольшая флотилия.

Чувствуя себя хозяевами Южного моря, пираты без особых затруднений грабили встречные корабли. Поначалу их настораживали сведения о двух крупных боевых фрегатах, патрулировавших эти воды. Но вскоре выяснилось, что они ушли на север. Разбойники и вовсе потеряли бдительность. Постоянная удача вскружила Робертсу голову. Он уверовал в свою проницательность и находчивость.

Произошло то, чего нельзя было предугадать. На военных кораблях началась эпидемия дизентерии. Они встали на якорь в одной из бухт. Узнав, что вдоль побережья бесчинствуют пираты, решили их перехитрить.

На одном из этих кораблей («Ласточка») укомплектовали команду из здоровых матросов, создали хорошо вооруженный отряд и отправились в плавание в самом конце 1721 года. Командовал капитан Огл. Никакого заранее разработанного плана он не имел. Через полтора месяца в одной из бухт обнаружили три пиратских судна. Силы были неравны. «Ласточка» стала курсировать возле бухты, выясняя обстановку.

А пираты в это время делили захваченную добычу (которая содержала и бочки рома). Увидев какой-то робкий корабль, Робертс отправил к нему свое крупное судно. Незнакомец пустился наутек. Пираты почувствовали поживу, помчались вдогонку. С берега их сотоварищи весело наблюдали эту гонку, заключая пари, пока участники «соревнования» не скрылись за горизонтом.

Что случилось далее, с берега не было видно. Увлеченные погоней пираты сначала обрадовались: пугливая «Ласточка» замедлила ход и стала разворачиваться. Они поняли, что попали впросак, слишком поздно. «Ласточка» дала мощный залп и пошла на сближение. Пираты были обескуражены. Их судно получило серьезные повреждения. После недолгой перестрелки пираты подняли белый флаг.

Тем временем на берегу веселье было в разгаре. Появление парусника встретили ликованием. Он вошел в бухту. Робертс увидел, что на палубе находятся незнакомые вооруженные люди. Надо было готовиться к бою. Однако пиратская вольница перепилась в дым. Те, кто еще мог стоять, не были способны стрелять.

Робертс направил «Королевское Счастье» к берегу. Путь им преградила «Ласточка».

— Готовься к бою! — гаркнул Робертс. — Не трусь, ребята! Если нас начнут одолевать. я подброшу огоньку в пороховую бочку и вся наша веселая компания дружно отправится в ад!

В этот — единственный — раз удача отвернулась от счастливчика Робертса. Ему пришлось покинуть этот мир в одиночестве. В начавшейся перестрелке он был смертельно ранен в шею. Пираты сдались. X после смерти Бартоломью Робертсу вновь улыбнулось счастье: выполняя его последнюю волю, пираты торжественно опустили за борт тело своего капитана в парадной одежде. Очень и очень немногие разбойники были удостоены такой части.

…Если счастье Бартоломью Робертса определялось, прежде всего, его острым умом, находчивостью и решительностью, то неудачи Стеде Боннета также объясняются его личными качествами.

Он дослужился в английской армии до чина майора. Ему была предоставлена плантация на острове Барбадос. Как пишет Хайнц Нойкирхен, «причины, по которым Боннет покинул свои плантации и стал пиратом (по-видимому, в 1717 году), нам неизвестны. Некоторые современники характеризуют его как вольнодумца, другие считают, что он был душевнобольным, а третьи утверждают, что он стал пиратом из-за скандального характера своей жены».

На собственные деньги он оборудовал десятипушечный шлюп, назвав его «Месть» (месть — кому, за кого, за что?). Имея офицерские знания и навыки военного дела, он ввел в команде (около 70 человек) строгую дисциплину.

Поначалу все складывалось превосходно. Они ограбили семь кораблей. Тут Боннет проявил свои странности, неслыханные среди пиратов: не позволял присваивать багаж пассажиров и брать за них выкуп; из товаров брал немногие. Команде доставалось слишком мало добычи. А тут еще ненавистная пиратам военная муштра!

Команда выбрала другого капитана (тем более что морского дела Боннет не знал) и решила примкнуть к банде Тича Черной Бороды. Боннет не возражал и стал военным советником при Тиче.

Спустя год Боннет, как и Тич, получил королевскую амнистию, стал называться капитаном Томасом и переименовал свой корабль в «Роял Джеймс». Получив каперское свидетельство, он поклялся сражаться с испанцами. Но по пиратской привычке вскоре принялся грабить всех подряд. И тут он тоже проявил оригинальность: отбирал почти исключительно провиант и спиртные напитки, подчас даже не осматривая толком трюмы.

В сентябре 1718 года пираты принялись ремонтировать корабль, посадив его на мель в устье реки. Здесь их «накрыли» два военных шлюпа. После недолгого боя пираты сдались.

Боннет и 30 его сообщников оказались в тюрьме. Он решил продлить свою жизнь за счет всех личных сбережений. Подкупить стражников ему удалось, а вот закончился побег неудачей. Приговор адмиральского суда был строг. «Майор Стеде Боннет, — говорилось в нем, — суд присяжных нашел вас виновным в занятии пиратством… Вы захватили и частично разграбили 13 кораблей. Поэтому уличить вас можно в 11 и более преступлениях, которые вы совершили после принятия королевской амнистии, когда вы дали обещание покончить со своей позорной жизнью… Вы лично убили 18 человек и многих ранили, когда вас хотели захватить из-за ваших разбойничьих действий».

В конце 1718 года Боннет и 26 членов его команды были повешены. Единственным, хотя и сомнительным утешением для них могло служить лишь то, что, прощаясь с жизнью, им не пришлось прощаться и с богатством: его у них просто-напросто не было. Промысел под руководством Боннета не принес им даже малой толики удачи.

И у счастливчика Робертса, и у неудачника Боннета финал на первый взгляд схож. Однако учтем, что первый погиб в бою. В разгар схватки он и не заметил смерти. О Боннете этого не скажешь…

Вспомним историю еще одного пирата. В этом случае даже невозможно определить, благосклонной или суровой оказалась для него судьба (по справедливому мнению философа Мишеля Монтеня, такой вывод можно сделать, только зная последние дни и часы человека).

…Эдвард Ингленд служил вторым штурманом на торговом корабле. В районе Ямайки его корабль захватили пираты. Ингленду, возможно, поневоле пришлось примкнуть к морским разбойникам. Как опытного навигатора, его выбрали капитаном небольшого парусника. Захватив более крупное судно, они направились за добычей к берегам Западной Африки. Здесь обзавелись целой флотилией: один крупный хорошо вооруженный корабль и два быстроходных парусника.

Дела у них шли отлично — по обе стороны Атлантики. До тех пор, пока не встретились с давно соскучившейся по ним португальской военной флотилией. Бой закончился поражением пиратов. Ингленду на своем судне удалось скрыться. После ремонта он отправился в район Мадагаскара. Несколько удачных ограблений завершились трехчасовым боем с английским фрегатом «Кассандра», команда которого во главе с капитаном на шлюпке бежала на берег.

Затем произошел достаточно странный обмен между Инглендом и капитаном «Кассандры». Последний получил взамен фрегата сильно пострадавший второй пиратский корабль. Ему также оставили 129 тюков ткани.

Ингленд всегда доброжелательно относился к ограбленным или захваченным в плен людям, запрещал пытки. Это не нравилось многим пиратам. А его щедрость по отношению к капитану «Кассандры» вызвала взрыв недовольства. На общей сходке капитан был смещен. Его с тремя верными матросами высадили на острове Маврикий. Что случилось с ним в дальнейшем — неизвестно.

«ГРОЗА» МОРЕЙ

Робер Сюркуф

Одним из последних великих пиратов был Робер Сюркуф. Впрочем, прославился он больше в связи с политическими событиями, сотрясавшими Францию после Великой революции.

Для любителей ссылаться на роковую власть наследственности его пример очень убедителен: прадед, шотландский корсар Робер Сюркуф, в начале XVIII века разбойничал и воевал у берегов Перу. По линии матери родственником Робера был корсар Ла Барбине. Возможно, вдохновленный такими примерами, Робер завербовался юнгой на корабль «Аврора», отправлявшийся в Индийский океан.

Торговые операции, которые осуществлялись на этом корабле, в наши дни выглядят еще гнуснее, чем пиратство: перевозка «живого товара» — рабов, обеспечивавших благосостояние алчных буржуа до наступления технической цивилизации.

На африканском берегу «Аврора» загрузила шестьсот невольников для доставки на плантации острова Бурбон. В Малабарском проливе корабль попал в жестокий шторм. Его выбросило на скалы. Команда и пассажиры спаслись. Они переждали бурю в ближайшем селении. Вернувшись через три дня на корабль, отдраили люки трюмов, где взаперти оставались черные рабы. Оттуда пахнуло зловонием смерти. Груды мертвых тел устлали трюмы. Невольники задохнулись.

Пришлось всей командой вытаскивать трупы и сбрасывать в море. Во всех передрягах этого рейса юнга Робер показал себя с лучшей стороны. Капитан взял его на другой свой корабль и вскоре назначил помощником. Юный моряк через год перешел к более удачливому капитану и до семнадцати лет специализировался на работорговле. Вернувшись на родину, он завел собственное дело. На средства друзей и родственников приобрел бриг «Креол» и в 1792 году вновь отправился в Индийский океан. К его глубокому разочарованию, торговля рабами переживала серьезный кризис. Она противоречила лозунгам революционной Франции о свободе, равенстве и братстве, а потому была запрещена постановлением Конвента. Вдобавок началась война с Англией, приватиры которой активно грабили и уничтожали французские суда. Сюркуф поставил своего «Креола» на якорь в бухте острова Бурбон, выжидая лучшие времена.

Он завербовался офицером на французский военный корабль, который отправился сражаться с англичанами. Через некоторое время обстановка на море изменилась в пользу французов, и Сюркуф снова вышел на «Креоле» с «живым товаром». Но работорговля была уже строго запрещена. Последовал приказ арестовать «Креола» и его груз. Хотя Сюркуф заранее избавился от невольников, на пристани его ожидал комиссар полиции. Взойдя на корабль, полицейские обнаружили в трюме следы пребывания рабов. Осталось оформить документ об аресте капитана.

Сюркуф для выполнения всех необходимых формальностей пригласил комиссара и его секретаря к себе в каюту и даже предложил отобедать. Время текло незаметно. Через некоторое время комиссар с удивлением обнаружил, что корабль раскачивается так, словно находится в открытом море. Он выскочил на палубу и увидел берег вдали на горизонте. Пока он сидел в каюте, «Креол» осторожно снялся с якоря и покинул порт.

Теперь условия ставил Сюркуф. После первых часов бурного возмущения комиссар вынужден был утихомириться. Еще через несколько часов, когда ночью начался шторм, ему было уже не до угроз. А через пару дней он порвал свой акт, обвиняющий капитана «Креола» в работорговле, и написал новый, удостоверяющий кристальную честность и профессиональные знания Сюркуфа, которые он продемонстрировал в то время, когда его корабль, потерявший управление, носило по волнам.

Вернувшись в порт, Сюркуф решил покончить с торговлей рабами и заняться «благородным» корсарством. Однако губернатор, зная о проделках этого наглеца, каперское свидетельство не выдал. Тем не менее Сюркуф приобрел быстроходную шхуну «Скромница» с четырьмя пушками. Выйдя в открытое море, он предложил команде стать корсарами. Они поддержали молодого капитана.

Им удалось захватить небольшой английский торговый корабль. Его направили на остров Реюньон (так переименовали прежний Бурбон после свержения королевской власти) под надзором небольшой «призовой команды». Следующий захваченный корабль был голландский. На нем, кроме пряностей, сахара и риса, имелись слитки золота. Команда «Скромницы» была в восторге, восхваляя своего капитана. Но он неожиданно заявил, что и этот трофей намерен отправить французским властям по всем правилам каперства.

На борту едва не вспыхнул бунт. Как можно отдать золото? Разве оно не их добыча? Ради чего тогда рисковать жизнью?

Сюркуф сумел убедить команду, что его предложение — единственно разумное. Ведь в противном случае им придется иметь дело не только с английскими, но и с французскими военными кораблями. К тому же возникнут непреодолимые трудности с реализацией захваченных товаров, ремонтом судна, да и просто отдыхом в порту.

Так еще одно судно с грузом, захваченное Сюркуфом, взяло курс на Реюньон. И это, как оказалось, было еще лишь началом. В январе 1796 года недалеко от Калькутты они увидели три торговых судна под английским флагом. Сюркуф приказал поднять английский флаг и, присоединившись к каравану, поочередно захватил все три корабля. На самый крупный и крепкий из них он перешел со своей командой и перенес пушки. Впрочем, оставил и матросов-индийцев. Новые-трофеи также направил на Реюньон.

На рейде Калькутты ему приглянулся крупный английский фрегат «Тритон», имевший около трех десятков орудий и полторы сотни матросов и солдат. Нападать на такого гиганта с командой в двадцать человек было бы безумием.

Робер Сюркуф четко продумал операцию, определив каждому его действия. Прежде всего вооружил всех французов, а в качестве матросов поставил опытных моряков-индийцев, взятых в плен. На «Тритоне» никто и не подумал, что им может угрожать суденышко с горсткой людей, да еще под английским флагом. Сюркуф со своими людьми спокойно взошел на борт «Тритона». Наведя пистолеты на вахтенных и дежурных офицеров, они захлопнули люки, арестовали более сотни людей.

Безусловно, сказалась растерянность (если не трусость) капитана и нескольких офицеров. Вместо того чтобы дать отпор нападавшим, они поспешили скрыться. Спустив шлюпку, успели отчалить от корабля. Однако пираты дали по ним залп из пистолетов и ружей. Капитана и двух матросов убили, остальные вернулись на корабль и сдались.

Теперь Робер Сюркуф как триумфатор вернулся на Реюньон. Но здесь его ожидал отнюдь не торжественный прием. Губернатор согласился оставить строптивого капитана на свободе и даже поблагодарил за ценные подарки, но выплачивать за них «пиратскую долю» отказался, ибо корсарского свидетельства он им не выдал.

И все-таки победить Сюркуфа даже в чиновничьих «играх» было не так-то просто. Он отправился во Францию и обратился в Директорию для защиты от несправедливости. Доказал, что принес большую пользу республиканской Франции и действовал по всем правилам корсарства, а соответствующие документы не получил из-за козней губернатора.

«Победителей не судят». Следуя этому правилу (и стремясь поддержать всех, кто поддерживает республику), Директория постановила выплатить Роберу Сюркуфу причитающуюся — немалую — сумму и снабдить его необходимыми документами как доблестного корсара. В 1798 году он отправился в очередную пиратскую экспедицию на военном новом корабле «Кларисса», оставив на родине невесту Мари Блез и имея старшим офицером своего юного брата Николя.

Пришлось зайти для ремонта в порт Рио-де-Жанейро. На рейде стоял английский бриг. «Кларисса» подошла к нему. Без лишнего шума бриг был захвачен и с «призовой командой» на борту отправился в Нант как достояние Французской республики.

Вернувшись в Индийский океан, Сюркуф у берегов Суматры и в Бенгальском заливе приватизировал несколько английских торговых кораблей, а также датский и португальский.

«Клариссу» выследил британский фрегат «Сибилла». Пиратам пришлось спешно бежать. В начавшейся гонке фрегат оказался стремительнее и начал догонять врага. С «Клариссы» было сброшено несколько пушек. Темная тропическая ночь помогла «Клариссе» скрыться.

Утром судьба преподнесла им приятный сюрприз: торговый корабль под американским флагом. Сюркуф заявил о своих серьезных намерениях пушечным выстрелом и ринулся в атаку. И тут на горизонте вновь возник силуэт «Сибиллы»! Пришлось пуститься наутек, бросив такую заманчивую добычу.

Трудно сказать, почему Сюркуф пренебрег двумя своими неудачами и упорно продолжал курсировать в районе Калькутты. Начался новый 1800 год. Охота на «Клариссу» продолжалась. Английские торговые суда не рисковали выходить в море без военного эскорта. Казалось бы, опытному пирату следовало сменить акваторию. Но…

Капитан английского торгового судна «Джейн» несколько отстал от двух других крупных кораблей. К ним приблизилась незнакомая шхуна. Когда на ней взвился французский флаг, стало ясно, что это «Кларисса». Капитан «Джейн» приказал палить из единственной пушки. В ответ грянул залп со стороны корсаров. Неравный бой длился недолго. Никто не пришел на помощь «Джейн», и разбойники овладели ею. Сюркуф вернул шпагу пленному капитану, отдавая честь его мужеству.

«Кларисса» возвратилась на Реюньон с тремя захваченными трофеями. Сюркуф не стал почивать на лаврах: набрал отличную команду (охотников служить под его руководством было с избытком) и вышел в море на новом корабле «Уверенность».

«Кларисса» после ремонта отправилась на корсарский промысел с другим командиром и вскоре попала в плен к англичанам. Та же судьба ожидала корабль, капитаном которого стал Николя Сюркуф, решивший обрести самостоятельность. А Робер продолжал совершать корсарские подвиги, о которых уже слагались легенды. Английская печать представляла его кровавым злодеем, зверски расправляющимся с невинными жертвами. Во Франции он превратился в национального героя, овеянного романтикой благородного пиратства.

На этот раз Сюркуф проводил «приватизацию» у берегов Цейлона. С богатыми трофеями вернулся на родину. Его капитал составил около двух миллионов франков. Правительство Французской республики произвело его в морские офицеры, что считалось большой честью. Чуть позже он стал одним из первых кавалеров ордена Почетного легиона.

Наполеон предложил ему возглавить эскадру из нескольких военных кораблей. Сюркуф отказался. На собственные деньги он снарядил пять пиратских судов. Они приносили ему немалые доходы. А после того как французский флот в Индийском океане потерпел сокрушительное поражение от англичан, Сюркуф отправился «восстанавливать порядок» на крупном военном корабле.

Ему вновь сопутствовала удача. Тем более что при виде его флага торговые капитаны, напуганные рассказами о жестокостях Сюркуфа, предпочитали безропотно сдаваться в плен.

Как выяснилось, главная опасность угрожала Сюркуфу от его старого недруга — завистливого губернатора Реюньона. Когда у берегов Индии был захвачен огромный португальский корабль «Зачатие св. Антония» с полутысячей человек команды, губернатор поручил Сюркуфу доставить трофей во Францию. Надежд на успех данного предприятия было немного: пленные португальцы могли в любой момент поднять мятеж, а на долгом пути ожидали нерадостные встречи с английскими и португальскими военными кораблями. И все-таки Сюркуфу удалось совершить почти невозможное. Он предусмотрительно перевел большинство португальцев на дополнительное небольшое судно. А маршрут выбирал с таким расчетом, чтобы избежать нежелательных встреч. Выйдя осенью 1807 года из Реюньона, он весной 1809-го достиг Франции.

После этого триумфа Сюркуф уже не покидал родины. Его корсарские корабли — около двух десятков — постоянно бороздили моря, а с наступлением мирного времени превратились в торговые. Он стал одним из богатейших и влиятельных судовладельцев Франции.

…Говорят, когда свергнутый император Наполеон 1 в 1815 году бежал с острова Эльба и, к восторгу большинства французов, вновь поднялся к вершине власти, он получил письмо от барона Робера Сюркуфа: Сир! Моя рука и шпага принадлежат Вам».

Очередное свержение Наполеона I не поколебало общественного положения Сюркуфа. Несмотря на Декларацию прав человека, он сумел наживаться и на работорговле. Бывший пират и богатый капиталист не имел демократических пережитков, когда дело касалось наживы. И если Уильям Кидд, награбивший в десятки раз меньше ценностей, чем Сюркуф, был казнен, то Сюркуф умер в своем замке в 1827 году, добившись почета и богатства. В этом видится одно из проявлений нового мирового порядка.

Но есть какая-то странная справедливость судьбы в том, что «классические» пираты типа Кидда, Эври, Дрейка воспеты во многих сочинениях, тогда как Сюркуф остается в тени — «государственный» разбойник, всегда умевший соблюдать интересы власть имущих и капитала.

НОВЫЕ ВРЕМЕНА

В начале XVIII века «вольному пиратству» были нанесены жестокие удары.

В 1704 году на Мадагаскаре сделал остановку корабль шотландского купца Миллара. Они везли особо опасный груз: бочки с дешевым ромом и элем.

Местные пираты чрезвычайно обрадовались этому дару судьбы и быстро нашли общий язык с командой «ромовоза». Решено было весь груз конфисковать и совместными усилиями уничтожить в предельно короткие сроки.

На берегу началась беспробудная пьянка. Завершилась она необычайно быстро: уже на следующий день многих «конфискадоров» не удалось разбудить — они заснули вечным сном. Другие умирали дольше и мучительней. Предполагается, что таким образом отправилось на тот свет не менее полутысячи пиратов — больше, чем от разобщенных усилий всех военных флотилий крупнейших морских держав мира.

Англичане попытались воздействовать на «своих родимых» пиратов и кнутом, и пряником. Согласно указу, их теперь допускалось судить и вешать на местах, без доставки на родину (во время долгого путешествия многие из них убегали). По другому постановлению раскаявшимся разбойникам обеспечивалась амнистия.

Постоянно увеличивались военно-морские силы разных государств, активизировалась морская торговля и принимались все более серьезные меры по ее защите от грабителей. Единственно, что складывалось в пользу пиратов, — это обостряющиеся противоречия между крупными капиталистическими державами, заинтересованными в расширении сфер влияния и рынков сбыта.

У европейских пиратов появились местные азиатские конкуренты. До конца XVII века морские разбойники, обосновавшиеся на берегах Индийского океана, не рисковали атаковать на своих небольших суденышках крупные и хорошо вооруженные торговые корабли. В 1683–1685 годах были совершены нападения местных пиратов на английские фрегаты. Несмотря на численный перевес, они не смогли ничего противопоставить огневой мощи фрегатов и вынуждены были бежать, неся большие потери.

Однако вскоре на Малабарском побережье Западной Индии образовалось нечто подобное пиратскому государству. Командовал местным флотом Конаджи Ангрия. В начале XVIII века он захватывал английские корабли. Индийская империя Великих Моголов распалась, и каждое княжество обустраивалось по-своему. Европейцы под видом акций против местных пиратов пытались подчинить себе владения Ангрии.

Англичане совместно с португальцами организовали крупный поход, в котором участвовали несколько тысяч солдат и матросов, чтобы захватить города Колабу и Герию. С одной точки зрения, эту акцию можно считать антипиратской. С другой — более объективной — она слишком напоминает пиратские экспедиции. Кстати, руководил походом капитан Томас Мэтьюз. «Это был, — пишет И. В. Можейко, — спесивый и недалекий человек, порой одержимый манией величия, порой забывающий обо всем ради своей выгоды. Вероятно, из него получился бы хороший пират — жестокий, коварный и жадный. Но ему было поручено обратное — охранять интересы Ост-Индской компании, карать ее врагов и способствовать ее обогащению».

Государственно-пиратский поход против «малабарских разбойников» (в действительности для захвата владений Конаджи Анегрии) закончился полным провалом. Разочарованный Мэтьюз отправился к Мадагаскару. Здесь в бухте Сент-Мари на берегу их ожидали груды товаров, которые разбросали пираты, отбиравшие из захваченной добычи только ценные вещи. Повсюду валялись тюки с одеждой и тканями, бочки с вином и ромом, рулоны шелка, ящики с фарфором и пряностями. Военные моряки принялись дружно присваивать роскошные «отбросы» грабителей.

На остановке в другой бухте бравый пиратоборец Мэтьюз познакомился с местным плантатором, бывшим пиратом Джоном Плантеном, гордящимся тем, что некогда под его началом находились Ингленд и Эври. Он пригласил Мэтьюза в свою усадьбу и устроил пир, радуясь встрече с земляками, которые продали ему часть одежды и спиртного. Радость его заметно поубавилась на следующий день, когда борцы с морскими разбойниками отбыли на ратные подвиги, увозя с собой и золото, полученное от Плантена, и приятные воспоминания о его гостеприимстве, а также все товары, которые продали ему, но так и не отдали.

Мэтьюз и впредь не брезговал любыми методами для того, чтобы разбогатеть. Он прибыл в Англию с таким состоянием, что смог, проиграв процесс Ост-Индской компании, выплатить огромный штраф за незаконные действия и все-таки остаться «на плаву». В 1742 году его даже назначили послом в Турцию и командующим средиземноморским флотом. Но он так бездарно руководил английскими моряками в сражении с испано-французским флотом у Тулона, что был разжалован и уволен в отставку.

Как видим, в борьбе с морскими разбойниками ни англичане, ни французы, ни испанцы не смогли добиться успеха. Скорее даже наоборот, пиратские хищные нравы распространились среди военных моряков.

В 1712 году под давлением европейских государств, ориентированных на захват заморских колоний, пираты решили организоваться под эгидой какой-либо державы. После обсуждения ряда предложений они остановили выбор на Швеции. Не исключено, что их привлекла слава короля Карла XII, как романтического героя. Посланец пиратов «адмирал» Каспар Морган обещал передать королю сокровища, которые якобы спрятаны на Мадагаскаре. Трудно сказать, чем бы закончились эти дипломатические переговоры. Карл XII в начале лета 1718 года, подписав назначение Каспара Моргана наместником шведской короны на Мадагаскаре, вскоре погиб во время похода в Норвегию. Возможно, Петр I тоже проявил интерес к мифическому заморскому государству, но быстро уяснил всю бесперспективность этого проекта.

Важен сам факт стремления пиратов к какой-то форме государственности. Их почему-то перестали удовлетворять неформальные временные объединения. По всей вероятности, это свидетельствует о возрастающем давлении на них со стороны борющихся за колонии мощных капиталистических держав.

Морские разбойники, как пишет И. В. Можейко, «не исчезли совсем, но с каждым годом их становилось все меньше, пока в начале сороковых годов Индийский океан не был заполнен английскими и французскими военными эскадрами. Война между европейскими державами, первая настоящая война в этом бассейне, практически положила конец пиратству».

Были и другие обстоятельства, усложнявшие промысел «джентльменов удачи».

Эволюция судов шла таким образом, что в значительной мере сглаживалась разница между торговыми и военными. Наблюдается общее увеличение быстроходности за счет более удлиненной формы корпуса, аэродинамичности надводной части, возрастания площади парусов. Через два-три века после Колумба на корабле стояло в шесть раз больше парусов. Почти все крупные суда были вооружены пушками. Просто у военных их было больше, чем у торговых. Пираты иногда ошибались, нападая на боевые корабли, после чего приходилось спасаться бегством. Да и некоторые суда, перевозившие ценные грузы, имели крупнокалиберные пушки.

Ост-индские торговые суда обычно оснащались малым количеством парусов, имели немного легких пушек и сравнительно небольшую команду при хорошей грузоподъемности. Однако в большинстве случаев они входили в состав охраняемых караванов, а потому добыть их было очень трудно.

Конечно, такой мощный фрегат, как у Эври, мог напасть на подобный караван. Но это был исключительный случай.

Еще одно обстоятельство существенно осложняло пиратство: увеличение общей интенсивности морских перевозок, освоение Мирового океана и, как следствие, улучшение коммуникации, передачи и распространения информации. Теперь сведения о пиратах очень быстро доходили до всех заинтересованных лиц и организаций. В таких условиях затруднялась внезапность разбойничьих нападений и упрощались карательные акции.

Перечисленные обстоятельства определяли закат золотого века пиратства. Занятие этим промыслом становилось все более опасным, ненадежным, трудным и в то же время невыгодным. В результате вместо флибустьеров, буканьеров, береговых братьев и прочих вольных пиратов появились корсары, каперы, приватиры — морские разбойники, находящиеся, по сути, на службе государства. При случае они могли, подобно Уильяму Кидду, «прихватизировать» добычу в обход договоренности с компаньонами, но кара за подобное самоуправство была жестокой.

В разряд государственного пиратства следует отнести и деятельность упомянутого выше Конаджи Аягрии. Его можно даже считать борцом против феодализма (империи Великих Моголов) и колониализма (британского, голландского, португальского), а также разграбления зависимых стран (Ост-Индская компания). Конаджи не только создал мощную пиратскую флотилию, но и превратил в крепости портовые города на Малабарском берегу. Он приобрел остров недалеко от бомбейского порта, где располагались его крупные корабли, имевшие до шестидесяти пушек.

Ост-Индская компания более всех была заинтересована в уничтожении малабарских пиратов. Но, как мы знаем, ее попытки реализовать этот замысел не увенчались успехом. По мнению Я. Маховского, «причиной неудач экспедиции компании были… не столь неумелые действия руководителей, сколько эксплуататорская политика Англии в Индии. Местное население не оказывало поэтому британцам поддержки в их борьбе с пиратами. Кроме того, армия, которой располагала компания, представляла собой недисциплинированное сборище подонков из разных европейских стран, искавших себе легкой наживы в колониях».

Интересно отметить, что уважаемый историк пиратства не обратил внимание на точное соответствие характеристики солдат компании и морских разбойников: «сборище подонков из разных стран, искавших себе легкой наживы». Но ведь именно такие банды некогда захватывали крепости и города, даже находясь в явном меньшинстве. В чем же тут дело?

По-видимому, одно из принципиальных отличий: у пиратов в лучшие времена проявлялось в полную силу братство, единство, самодисциплина. Их неформальные сообщества были основаны на анархических принципах, наиболее характерных для первобытно-общинного строя. Они действовали по принципу: один за всех и все за одного.

Помимо всего прочего, у государственных армий и флотов многое зависело от личных качеств командиров. Так, Томас Мэтьюз своим бездарным руководством сорвал, в сущности, все планы обуздания пиратства в районе Мадагаскара и Индии.

В 1729 году, после смерти Конаджи Ангрии, начался период разброда в его «пиратском государстве». Но когда к власти пришел наиболее толковый из его сыновей Туладжи, малабарцы вновь продемонстрировали свою силу. Несмотря на то что транспортные корабли Ост-Индской компании были хорошо вооружены, пираты захватывали их. А в 1749 году после кровопролитного сражения, длившегося целый день, малабарские пираты овладели одним из лучших кораблей компании — «Ресторейтен». Для британских торговцев в этом регионе настали трудные дни. Да и португальцам с голландцами приходилось несладко.

И все-таки силы были слишком неравными. Британская империя все шире распространяла свое влияние в мире, крепила военно-морские силы и умело пользовалась противоречиями между властями различных государств и княжеств Индии. Решив покончить с независимыми разбойниками, англичане заручились поддержкой ряда местных владык и направили туда крупную военную флотилию под командованием адмирала Уильяма Джеймса. Им удалось разрушить и захватить ряд малабарских крепостей и разгромить их флот во главе с «Ресторейтеном». Туладжи был пленен.

Таким образом, и мадагаскарское, и малабарское «пиратские государства» пришли в упадок и были уничтожены. Хотя отдельные группы морских разбойников, конечно же, сохранились. Наиболее активная пиратская деятельность протекала теперь в Персидском заливе.

Здесь этот промысел существовал издревле. В средние века пиратские традиции сохраняло племя джавасим. В зависимости от общей ситуации в данном регионе оно занималось не только разбоем, но и перевозкой грузов, а наиболее стабильно — работорговлей. В середине XVIII века Ост-Индская компания распространила свое влияние и на Персидский залив, вытесняя местных купцов, которые перешли на контрабанду и пиратство.

Наиболее удачную операцию они провели в конце 1778 года, захватив английское судно после длительного сражения. В следующем году они добыли уже два трофея. Со временем дошло до того, что в руки джавасимских разбойников попал английский фрегат.

В начале XIX века султан Омана попытался очистить акваторию от пиратов, возглавив флотилию военных кораблей. Однако пираты подстерегли его корабль, напали на него и убили всех, кто находился на борту, включая султана.

Попытки договориться с разбойниками Персидского залива не увенчались успехом. Ведь это были разрозненные группы. Некоторые из них отличались агрессивностью. Они нападали на британские военные корабли, хотя и не всегда успешно. Вполне возможно, что бандитами считали их только европейские колонизаторы и торговцы, а для местных жителей они были борцами за свободу или даже национальными героями.

Как пишет Я. Маховский, в 1809 году флот джавасим насчитывал 63 крупных корабля, имевших до 50 орудий, и 810 мелких. Общая численность матросов составляла 19 тысяч. Торговля в Персидском заливе была практически парализована.

Пираты затронули финансовые интересы Ост-Индской компании. Она организовала карательные походы. Ряд важнейших пиратских баз были разорены или уничтожены. Многие разбойники перекочевали в Красное море или к берегам Северо-Западной Индии. Но и там их не оставили в покое. Британская империя распространила свое влияние на многие страны Востока. Совместными усилиями им удалось покончить с вольными морскими разбойниками.

Наступили новые времена. Теперь в Мировом океане рыскали поистине «хищные акулы империализма», вытесняющие менее крупные, разрозненные пиратские группировки. Профессиональные, хорошо подготовленные, крупные и устойчивые банды морских разбойников постепенно становились все более редким явлением. Только в условиях политической нестабильности, общественных потрясений и войн пиратство вспыхивало, как тлеющий костер, в который подбросили сухих веток. Но при этом трудно было разобраться, кто пиратствует, а кто борется с колонизаторами или расправляется с конкурентами.

И еще одно обстоятельство. Начиная с XIX века, среди морских разбойников все реже стали встречаться незаурядные легендарные личности. Толи пираты «обмельчали», то ли времена изменились — трудно сказать. Скорее всего, те авантюристы, которые прежде отправлялись в поисках удачи в плавания, теперь предпочитали бизнес.

ПОСЛЕДНИЕ ЗНАМЕНИТОСТИ

В XIX веке основными пиратскими акваториями стали моря и проливы, омывающие берега Юго-Восточной Азии, а также архипелагов и островов, во множестве рассыпанных на западе Тихого океана и на северо-востоке Индийского. Как мы уже говорили, грабительская политика ведущих индустриальных государств пробуждала национально-освободительное движение, которое придавало пиратам романтический ореол борцов за свободу.

Так, малайские морские разбойники со временем перешли от нападений на джонки соотечественников к «экспроприации» товаров, перевозимых колониальными странами. Между островами Борнео и Целебес, в Макасарском проливе, несколько лет уверенно хозяйничал пират по имени Рага. В 1813 году он захватил три английских судна и собственноручно обезглавил их капитанов. Англичане и голландцы снарядили в этот район специальную карательную экспедицию. Однако эскадра военных кораблей безрезультатно рыскали вдоль берегов пролива. Лишь в одном случае им сопутствовала удача, да и то благодаря случайности.

Один небольшой пиратский корабль (из группы Раги), курсируя вдоль берега, заметил на горизонте судно. Приняв его за торговое, капитан пошел на сближение. Подойдя на близкое расстояние, малайские пираты для устрашения дали артиллерийский залп. И только тут они поняли, что попали в опасный переплет. Перед ними был английский военный корабль. Ответным огнем малайское судно было разнесено вдребезги. Из всей команды спаслось лишь пятеро.

Рага поклялся жестоко отомстить европейским захватчикам. Его подчиненные действовали беспощадно. Они ограбили более сорока судов европейских держав, убивая всех находившихся на борту.

Справиться с флотом Раги, насчитывавшем около ста кораблей, было чрезвычайно трудно. У пиратов была налажена система коммуникаций: на высотах находились наблюдательные посты, передававшие сигналы о всех замеченных судах. При появлении военной эскадры разбойники рассыпались по укромным уголкам или принимали вид мирных рыбаков. В остальное время их главной базой являлся порт Куала-Бату на западном побережье Суматры.

В сентябре 1831 года в этом пиратском гнезде остановилась американская шхуна «Дружба» («Френдшип») с грузом пряностей. Проведав о богатой добыче, группа пиратов под видом торговцев поднялась на палубу, внезапно напала на команду и учинила резню. Лишь нескольким морякам удалось сбежать на спасательной шлюпке.

Американское правительство решило нанести ответный удар. На этот раз действовали осмотрительно. В Куала-Бату был направлен военный фрегат «Потомак», замаскированный под торговое судно. Ему удалось, не вызывая подозрений со стороны пиратов, войти в порт и высадить десант. Каратели разорили и сожгли город, уничтожили местных жителей. Пираты, захваченные врасплох, пытались оказать сопротивление, но были разбиты.

Китайские и европейские торговцы, терпевшие огромные убытки из-за нападений малайских разбойников, для охраны транспортных путей наняли военные корабли, осуществлявшие постоянное патрулирование. С 1837 года в их число вошел один вооруженный пароход. Его появление особенно сильно осложнило жизнь пиратов, парусникам которых стало особенно трудно скрываться от преследования. Началась настоящая охота на пиратов, ибо за голову каждого из них полагалась награда. Европейские «охотники за головами» при случае убивали мирных малайцев.

Вообще-то местные «самодеятельные» пираты не шли ни в какое сравнение с европейскими пришельцами, захватывавшими одну восточную страну за другой, расширявшими свои колониальные владения. Если уж всерьез говорить об «акулах империализма», то в те времена их хищный нрав проявлялся вполне определенно. Порой, ссылаясь на необходимость обуздать морских разбойников, эти державы — в первую очередь Англия, Голландия, Франция — проводили карательные акции для установления своего господства над той или иной территорией.

Лавры победителя малайских пиратов снискал некто Джеймс Брук — английский авантюрист и, по сути, настоящий пират. Он участвовал в англо-бирманской войне, получил ранение, вернулся на родину, а затем вновь отправился на Дальний Восток. Получив богатое наследство, снарядил яхту водоизмещением 140 тонн, тщательно подобрал команду и отправился на Борнео. Возможно, поначалу он предполагал заниматься преимущественно научными исследованиями. Склонность к ним у него была. Однако склонность к авантюризму оказалась сильнее. Джеймс Брук активно вмешивался в межплеменные споры, умело разжигая междоусобицы, используя все возможности для укрепления своего авторитета и захвата власти. В 1841–1842 годах он добился поста раджи Саравака — обширной области на Борнео, населенной независимыми племенами. Тотчас Брук стал распространять слухи, будто Саравак является гнездом опаснейших морских разбойников (чего в действительности не было). Правдами, а больше неправдами он сумел заручиться поддержкой некоторых племенных вождей, а также англичан. В конце 1844 года его официально назначили британским представителем на Борнео. С помощью капитана фрегата «Дидона» Брук устроил настоящую охоту за головами малайцев, почти не причиняя вреда пиратам, зато наведя страх на весь регион.

Английское правительство охотно поверило утверждениям Брука о том, что сам султан Брунея покровительствует пиратам. Военные корабли быстро «навели порядок», после чего власть англичан (и лично Брука) на Борнео упрочилась. Теперь Джеймс Брук — первый белый раджа — с триумфом вернулся в Англию. Его восхваляли как национального героя, королева произвела его в рыцари, ему были предоставлены обширные полномочия.

В 1848 году белый раджа возглавил карательную акцию против малайских пиратов, превратившуюся в кровавую резню. Его поддерживали некоторые племена на суше. В результате совместных действий парохода «Немезида», парусников и наземных отрядов было уничтожено более пятидесяти малайских судов, еще больше взято в плен. Затем каратели прошли по долинам рек, разоряя поселки, убивая всех, кто оказывал сопротивление.

Его бесчинства вызвали возмущение даже в Англии. Однако ведь ради могущества Британской империи приносились в жертву дальние народы, которых обычно характеризовали как дикарей (хотя под эту рубрику куда более подходили колонизаторы, охотившиеся за головами, в отличие от жителей Соломоновых островов, не ради доблести, а для развлечений).

Со временем Джеймса сменил его племянник Чарлз, взявший фамилию Брук. Он также был прежде всего авантюристом. В 12 лет стал юнгой, а через три года в качестве матроса участвовал в карательных экспедициях. Через несколько лет он уже руководил боевыми операциями в джунглях, в ходе которых, естественно, под видом борьбы с пиратами, завоевывались непокорные племена. Со своими головорезами он подавлял и забастовки (шла уже вторая половина XIX века).

Булли Хейс

Еще одна криминальная знаменитость тех лет: американский проходимец Хейс по кличке Булли (Буйвол или Громила). Ему посвящено несколько книг, в которых он представлен отчаянно удалым и удачливым пиратом. Однако был он по преимуществу искателем легкой наживы, не брезговавшим жульничеством, подлогами, воровством — но только в достаточно крупных размерах, чтобы при случае выглядеть респектабельным джентльменом или, на худой конец, благородным авантюристом. Деятельность его развернулась во второй половине XIX века, когда он, основательно овладев профессией моряка, снарядил вместе с компаньоном торговое судно и отправился в Китай. Он ухитрился надуть своего компаньона и кредиторов — впоследствии это стало для него правилом — и принялся самостоятельно сколачивать капитал, торгуя «живым товаром».

Людей такого типа описывал — порой не без восхищения — Джек Лондон в своих произведениях, посвященных приключениям в южных морях. Но в таких сочинениях слишком много романтических домыслов и маловато правды. Ибо в действительности Хейс и подобные ему деятели нагло обманывали наивных жителей далеких островов: обещав выгодную работу, на деле обрекали их на каторжный труд и быструю смерть. Иначе прибыли не видать!

В одном случае Хейс вполне мог бы сойти за мужественного борца за свободу. Он даже оказался на Филиппинах в качестве политического заключенного. Дело в том, что он попытался тайно вывезти с острова Гуама ссыльных революционеров. Но и тут ни о каком благородстве не может быть и речи. Просто он попытался заработать по 24 доллара на каждом вывезенном с острова ссыльном. Бдительные испанские солдаты пресекли этот бизнес.

Бурная жизнь Булли завершилась вполне бесславно. Какими-то хитростями удалось ему заполучить крупную яхту (ее хозяин исчез при невыясненных обстоятельствах). В пути Хейс не раз «поучал» матроса-норвежца, награждая его синяками. Во время очередной ссоры матрос размозжил голову Хейса увесистой палкой. Впрочем, журналисты расписали убийство на свой манер: якобы норвежец выхватил револьвер и выстрелил в Булли. Тот упал, обливаясь кровью, но поднялся и пошел на убийцу. Тот выстрелил еще раз и еще… Каждый раз Хейс падал и находил силы снова вставать на ноги. После десятого выстрела он остался лежать на палубе в луже крови… Все это, конечно же, слишком напоминает дешевые романы.

Искателей приключений и наживы типа Хейса было в том веке немало. Промышляли они обычно работорговлей, контрабандой и жульничеством, а потому вряд ли без натяжки могут считаться пиратами. Это были не столько разбойники, сколько проходимцы.

В то время, пожалуй, наиболее могущественными предводителями пиратов были две женщины: Цин и Аро.

Госпожа Цин была женой знаменитого китайского пирата и после его смерти приняла командование над несколькими эскадрами. Они имели флаги разных цветов: красного, черного, белого, синего, зеленого и желтого. Подобно тому как английская королева возвела Дрейка в рыцарское звание, китайский император в 1802 году даровал Цин почетное звание царского конюшего.

Пиратский флот госпожи Цин вполне мог соперничать с государственными военно-морскими силами. Она установила для своих подчиненных режим суровой дисциплины, примерно соответствующий правилам железного братства европейских пиратов. Так, самовольный выход на берег карался прорезанием ушей, а злостного прогульщика ждала смертная казнь. Присваивать награбленное строго воспрещалось: вся добыча подлежала учету, из нее пират получал пятую часть, а все остальное поступало в общий фонд. Посягательство на него и укрытие добычи карались смертной казнью. Строго запрещалось грабить местных жителей; за взятые у них продукты полагалось платить наличными.

Пользуясь уважением и поддержкой народа, пиратский флот процветал. И это обстоятельство стало все более сказываться на состоянии внешней торговли Китая. Правительство недополучало в казну большие суммы, а купцы терпели немалые убытки от морских разбойников. Военно-морские силы страны начали активные боевые действия против шестицветных флотилий госпожи Цин. Самое удивительное: она бесстрашно приняла вызов и решилась на морское сражение.

Корабли императора, ожидавшие встречи с отдельными пиратскими группами, неожиданно увидели перед собой довольно-таки солидную армаду. Начался бой. Юркие пиратские суденышки после первой атаки начали отступать. А в тот момент, когда китайские флотоводцы уже готовились праздновать победу, на их разрозненные корабли с тыла напала отборная эскадра, руководимая самой госпожой Цин. Правительственный флот был разбит наголову.

Раздосадованный позорным поражением, император приказал направить против пиратов новую флотилию. И вновь морские разбойники не уклонились от встречи. Их решительность и многочисленность привели в замешательство военных моряков, которые сочли за благо ретироваться. Пираты последовали за ними. Все эти действия проходили как бы в замедленном темпе: стояла ясная погода с едва приметным ветром. Когда и он затих, противники замерли на своих позициях.

И тут пираты вновь проявили находчивость. На шлюпках они устремились к неприятельским кораблям, которые потеряли возможность маневрировать. Ловко взбираясь по снастям, пираты бросились на абордаж. А в рукопашном бою эта братия, как известно, не имела себе равных. Тем более что они атаковали разрозненные корабли один за другим, имея каждый раз численный перевес. Вновь правительственный флот потерпел жестокое поражение.

Конечно же, император не мог смириться с тем, что пираты господствуют на море. Военные моряки сумели в конце концов одолеть их в открытом бою. Но госпожа Цин не осталась в долгу. Авторитет ее был так велик, что ей удалось сплотить вокруг себя несколько других пиратских групп. Зная о передвижениях регулярного флота, она внезапно напала на него и разгромила.

Тогда правительство решило использовать мирные средства. Был издан указ о полной амнистии всех добровольно сдавшихся пиратов с предоставлением земельного надела. «Черная» эскадра в полном составе решила сдаться на таких условиях (8 тысяч матросов и 160 кораблей, преимущественно небольших). Им были предоставлены две деревни, а командиров зачислили на государственную службу. В пиратском государстве госпожи Цин начался разброд. После дополнительных переговоров большинство ее подчиненных решило вернуться к мирной жизни. Тем более что им на обустройство предоставлялись деньги, поросенок и бочонок вина.

А госпоже Цин пришлось переквалифицироваться: с группой верных людей она занялась перевозкой контрабандных товаров.

Сила духа и своеобразное очарование образа предводительницы морских разбойников привлекли внимание такого утонченного писателя, как X. Л. Борхес, который посвятил ей рассказ. Он называется «Вдова Чинга, пиратка».

Другая знаменитая пиратка Аро Датоэ была дочерью раджи с острова Балабак. Она возглавляла крупную банду морских разбойников, контролировавших обширный регион Филиппинского архипелага. Молва наделяла ее привлекательной внешностью, однако ее нрав вряд ли мог внушать симпатию. Под ее руководством совершались нападения на купеческие суда и прибрежные поселки. Грабежи сопровождались пытками и убийствами. Если за взятого пленника не выплачивался своевременно выкуп, его окровавленное ухо пересылалось родственникам с угрозой в следующий раз доставить отрезанную голову.

Главная база Аро находилась на острове Минданао. Весной 1866 года туда была направлена эскадра испанских военных кораблей. В экспедиции приняли участие наемники, желавшие поживиться за счет конфискованных у пиратов ценностей. Морские разбойники не могли противостоять войскам и попытались удержаться в крепостях. Однако сопротивление длилось недолго. Аро Датоэ скрылась в глубине острова. Когда ее настигли каратели, она покончила с собой.

Но, пожалуй, самой знаменитой пираткой следует считать Шан Вонг. О ней много писали. В нашей стране снят фильм, где мадам Вонг сыграла Ирина Мирошниченко. С таким же успехом можно было использовать любую актрису: в данном случае проблема внешнего сходства отсутствует, ибо портрета Шан Вонг так и не удалось достать.

Предполагается, что до замужества она была танцовщицей в ночном клубе Кантона. Ее муж, чиновник правительства Чан Кайши, оставил службу и стал руководить шайкой контрабандистов и пиратов. В конце 1946 года его подкараулили и убили полицейские. Два его главных помощника претендовали на пост атамана. Мадам Вонг выступила в качестве арбитра, пригласила их к себе и застрелила обоих. Такой дипломатический успех произвел глубокое впечатление на пиратов. Они поняли, что мистеру Вонгу нашлась достойная замена. Его преемница обосновалась на одном из островов недалеко от Гонконга и предпочитала коротать время в наиболее фешенебельных ресторанах этого «вольного города».

«Фирма» мадам Вонг имела отличное техническое оснащение: быстроходные торпедные катера, пулеметы, автоматы, новейшая радиоаппаратура. Конечно же, своих визитных карточек ее «работники» не оставляли, однако на их счету было много преступлений, совершить которые не смогла бы другая, не столь мощная группировка. Так в марте 1951 года португальское судно «Опорто» водоизмещением в 4 тысячи тонн было атаковано двумя быстроходными катерами. Нападавшие с автоматами забрались на борт и расстреляли всю команду. Из 22 человек лишь один, несмотря на тяжелое ранение, сумел продержаться в море до прихода военного корабля, но и тот вскоре скончался. Преступники, захватив судовую кассу и наиболее ценные товары, скрылись.

Морские разбойники мадам Вонг действовали по хорошо разработанным планам и обладали надежной информацией. По-видимому, сама пиратка имела отлаженную шпионскую сеть и подкупала полицейских и таможенников. «Осечек» она не допускала. Страх перед ее бандой был так велик, что многие торгово-транспортные предприятия предпочитали выплачивать, не искушая судьбу, солидные суммы «фирмачам» Шан Вонг. Этот морской рэкет стал одним из основных источников дохода ее банды.

В 1960 году пароходной компании «Куангси» было предложено выплачивать пиратам откупные — 150 тысяч долларов ежегодно. Предложение рэкетиров было оставлено без внимания. Однако вскоре компании пришлось раскаяться за такое непочтение к мадам Вонг. На одном из судов «Куангси» взорвалась бомба, нанесшая большие повреждения и погубившая 17 человек. Подобные уроки, конечно же, не проходили даром: судовладельцы и торговцы предпочитали выплачивать дань жестокой пиратке.

Трудно судить, насколько верны слухи и легенды, возникшие вокруг ее имени. По-видимому, она не скупилась на расходы, отдыхала на лучших курортах мира. Говорили, что летом 1963 года она с очередным другом посетила Французскую Ривьеру. Однако не было ни одной фотографии, позволившей бы ее опознать. Подобную версию, конечно же, трудно принять всерьез. Скорее всего, ее надежно оберегали от Интерпола и подобных организаций гигантские капиталы, нажитые на пиратстве и контрабанде, а также строжайшая дисциплина и секретность, соблюдаемые в ее «фирме».

Весной 1963 года японская полиция сумела выйти на одного из ее «сотрудников», шантажом и посулами хорошего вознаграждения добившись от него согласия дать показания о деятельности таинственной мадам пиратки. Когда тайные агенты в условленное время пришли на встречу с ним, то были ошеломлены: перед ними лежал человек с отрезанными кистями рук и вырванным языком.

Ничего удивительного: нравы морских разбойников всегда соответствовали характеру их кровавого ремесла. И совершенно не важно, кто стоит во главе их: звероподобный полупьяный детина или хрупкая грациозная женщина.

САМОЕ НЕОБЫЧАЙНОЕ

И ЗАГАДОЧНОЕ ПРОИСШЕСТВИЕ

Событие, о котором хотелось бы рассказать, не занесено в анналы истории пиратства. Возможно, благодаря своей уникальности. Тем не менее оно, безусловно, относится к разряду морских преступлений, сопровождающихся грабежом и убийствами.

В данном случае пират был один (или их было два-три). Общее число жертв составило 140 человек. Были похищены драгоценности стоимостью в несколько миллионов долларов и погиб великолепный океанский лайнер. Впрочем, начнем по порядку.

Утром 8 сентября 1934 года над штормовой Атлантикой невдалеке от побережья Нью-Джерси прозвучал сигнал «SOS». Мольбу о помощи посылало пассажирское судно «Морро Касл». Сообщив, что на борту пират, радист умолк. Два корабля, находившиеся в районе бедствия, поспешили на помощь.

Вскоре весь мир узнал о катастрофе, напомнившей — спустя 22 года — трагедию «Титаника». Ведь «Морро Касл» был поистине гордостью Америки. Он поражал не только своими размерами (длина 156 м, водоизмещение 11 тыс. тонн), но и первоклассным оборудованием, а также наиболее совершенными системами безопасности. Не случайно его пассажирами были многочисленные миллионеры с семьями.

Пока спасатели подбирали тех, кому посчастливилось уцелеть, дымящийся корабль дрейфовал вдоль побережья и застрял на мели близ городка Асбери-Парк. Вскоре здесь появились члены различных комиссий, прежде всего, представители страховых обществ. Они попытались буквально по горячим следам расследовать причины бедствия. Надо было позаботиться и о содержимом сейфов, установленных в каютах: многие богачи взяли с собой драгоценности для вечерних балов и «посиделок».

Где-то в недрах обгоревшего корабля еще продолжались пожары, а его металлический корпус излучал жар. Никто не рискнул взойти на борт еще дымящегося «Морро Касла». Полицейским было приказано охранять то, что еще могло сохраниться в каютах, от мародеров. Лишь одному человеку удалось побывать на корабле. Он прибыл в закрытом фургоне и был экипирован надлежащим образом: огнеупорный асбестовый костюм, кислородная маска. Пробыв около часа на «Морро Касле», он исчез так же внезапно, как и появился. (У этого незначительного эпизода позже обнаружился интригующий подтекст.)

Тем временем море выбрасывало на берег все новые трупы. Среди них оказался молодой матрос, застреленный двумя выстрелами в голову, и морской офицер, у которого в кармане брюк находился револьвер без двух патронов в барабане; калибр оружия совпадал с размерами пуль, извлеченных из головы матроса.

Постепенно прояснилась общая картина катастрофы. В панике, возникшей в результате пожара, наиболее проворно и бесстыдно действовало большинство команды корабля. Они посрамили честь американских моряков, первыми бросившись к спасательным шлюпкам, отбрасывая в стороны женщин и детей (с мужчинами так действовать удавалось не всегда). В результате из 318 пассажиров спаслось лишь 184, почти сплошь мужчины, а из 108 моряков — 102. Следовательно, погибло 42 % пассажиров и 95,5 % моряков.

Единственная моторная спасательная шлюпка причалила к берегу почти пустой. На ней находились два матроса — моторист и рулевой, старший инженер корабля Эббот, наряженный, как на парад, один мексиканский миллионер, его жена и дочь. Свидетели рассказывали, что тонущие цеплялись за борт лодки, а Эббот отбивался от них абордажным крюком.

Среди уцелевших отсутствовала престарелая мультимиллионерша Кэтлин Моррисон. Судьба ее особенно интересовала не только наследников, но и компанию, в которой она застраховала свои украшения стоимостью в 2,5 миллиона долларов. Надо было или найти их, или выплатить страховую сумму.

Оказалось, что апартаменты Моррисон выгорели полностью. На металлическом остове кровати покоились обгорелые человеческие кости. По золотому протезу установили, что это — останки мультимиллионерши. Несгораемый сейф ее был открыт и пуст.

Не оставалось сомнений, что она была убита, а все драгоценности похищены. В противном случае она не осталась бы лежать в кровати во время пожара, а, открыв сейф и достав украшения, попыталась спастись. Нетрудно было догадаться, что убийца и грабитель имел все основания поджечь каюту!

Началось долгое расследование странных и трагических событий, происшедших на «Морро Касле». Оказалось, что за несколько часов до пожара капитан корабля Уилмотт уже был мертв. Его тело обнаружил судовой врач де Витт в ванной комнате. Судя по всему, капитана отравили.

Де Витт вызвал в капитанскую каюту первого помощника Уормса. Сюда же зашел почему-то Эббот, одетый в парадную форму. Доктор передал ключи от каюты помощнику капитана, предложив оставить все как есть до прихода полиции. Они заперли каюту. Уормс стал командовать кораблем.

Обстановка на море тоже была не из приятных: начался шторм. Из недолгого разговора с доктором выяснилось, что капитан умер, судя по ряду признаков, несколько часов назад. Перед этим он пил с кем-то виски: бутылка и два стакана оставались на столе. На дном из них могли остаться отпечатки пальцев того, кто выпивал с капитаном и, по-видимому, отравил его.

Тем временем должен был начаться прощальный бал. Несмотря на сомнения Уормса, Эббот настоял на том, чтобы он состоялся.

Обстановка на корабле была нелепой, безумной. Радист принимал штормовые предупреждения. Ветер крепчал, и ночной ураган обещал быть нешуточным. В своей каюте лежал мертвый капитан. Пассажиры, невзирая на качку, пытались веселиться на балу. А на капитанский мостик к Уормсу поднялся матрос и доложил, что на борту дым и, возможно, пожар.

Второй помощник отправился выяснять, откуда идет дым. Оказалось, из помещения под кормовой палубой. Открыв дверь, помощник едва не задохнулся от едкой гари с запахом серы. От вспышки офицер упал с обожженным лицом и с трудом выполз из каюты.

Через некоторое время пожар уже бушевал вовсю. На судне началась паника. Она охватила и большинство членов экипажа. Однако два события, несмотря на суматоху, обратили на себя внимание. Помощник радиста наткнулся на труп доктора де Витта; на его виске зияло пулевое отверстие. А во время панической посадки на лодки один матрос начал срывать украшения с женщин; его застрелил офицер, которого чуть позже смахнула в море волна.

Несмотря на то что в конце концов общую картину происшествия и многие детали удалось выяснить, самое главное оставалось загадкой: кто совершил целую серию преступлений? В сущности, это был своеобразный пиратский акт, имевший целью захват сокровищ, следы которых так и не были найдены. В результате — множество смертей, погибший корабль, гигантские убытки.

В круге главных подозреваемых находились, прежде всего, первый помощник капитана и Эббот. В принципе Уормс мог желать смерти капитану, чтобы занять его место. Но в то же время они были знакомы много лет и с уважением относились друг к другу. Вдобавок первый помощник почти все время в ту ночь провел на капитанском мостике.

Более серьезными были свидетельства против Эббота. Он не ладил с капитаном и был кандидатом на увольнение за недисциплинированность. Он оказался возле каюты капитана, когда доктор обнаружил там труп. Эббот утверждал, что видел Уилмотта за два часа до этого в радиорубке, тогда как, по словам Уормса, корабельный врач определил, что Уилмотт скончался не менее четырех-пяти часов назад. Наконец, Эббот, судя по всему, недостойно или даже преступно вел себя во время катастрофы (хотя убедительные доказательства этому отсутствовали).

Безусловно, многое могло проясниться в результате осмотра каюты капитана и его тела. Однако произошло нечто необъяснимое. Когда агенты ФБР вскрыли каюту, то с удивлением убедились, что она почти не пострадала от пожара: иллюминаторы были задраены, и для огня не хватило кислорода. Уцелело здесь все… кроме тела капитана и стаканов, на которых могли остаться отпечатки пальцев того, кто подсыпал яд. Как и когда случилась пропажа? На этот вопрос так и не удалось найти ответ.

Появился еще один подозреваемый. Исследуя очаг возгорания, обнаруженный вторым помощником, специалисты установили, что зажигательная смесь находилась в медном цилиндре, имевшем нагревательную спираль. Преступник, по всей вероятности, наполнил медный сосуд горючей смесью, вставил туда нагреватель и включил в сеть. Нагревшись, спираль воспламенила смесь, и начался пожар.

Кто мог изобрести столь изощренный способ поджога? Наведя справки, детективы узнали, что старший радист Роджерс на досуге мастерил приспособления для подогрева воды в аквариуме, состоящие из медного корпуса и нагревательной спирали. Заодно выяснилось, что Роджерс должен был в тот злополучный вечер заступить на вахту с 22 часов, однако явился лишь в три ночи, уже во время пожара. При этом вел себя очень странно, размахивал револьвером и мешал работать радисту. Оправдался он тем, что до этого дежурил две смены, крепко заснул и проснулся уже по тревоге, после чего помогал пассажирам рассаживаться в шлюпки.

Появились и новые факты, свидетельствующие не в пользу Уормса. Он имел специальность электромонтера и хорошо разбирался в технике. У него накопилось много долгов, а один вексель на 10 тысяч долларов ему надлежало вскоре оплатить. Наконец, он мог в любой момент зайти в капитанскую каюту, а после разговора с доктором де Виттом держал ключ от нее у себя.

Поиски человека, который в защитном костюме первым побывал на «Морро Касле» после пожара, пришлось прекратить. Секретная служба ЦРУ заявила, что правительство США не заинтересовано в дальнейших уточнениях данного вопроса. Судя по всему, на судне в некоторых каютах были вмонтированы подслушивающие устройства, и пришлось срочно посылать специалиста, чтобы скрыть следы этой незаконной деятельности.

Началось судебное разбирательство. Оно не пролило света на эту темную историю. Уормса и Эббота признали виновными… в небрежном исполнении служебных обязанностей. Первого приговорили к двум, а второго — к четырем годам тюрьмы. По апелляции обвиняемых дело было пересмотрено и приговор отменили за недостаточностью доказательств.

Морское ведомство лишило их офицерского звания. Уормс поступил работать в порт. Во вторую мировую войну он был призван на флот и погиб. А Эббот вскоре после выхода на свободу запил. Допившись до белой горячки, он закончил жизнь в лечебнице для алкоголиков.

По-иному сложилась судьба Роджерса, извлекшего немалую личную выгоду из произошедшей трагедии. С помощью какого-то борзописца он сочинил душераздирающую версию катастрофы на «Морро Касле», упоминая и о своих героических деяниях. Несколько недель выступал с этим «шоу» в одном из бродвейских театров, пользуясь шумным успехом.

(Короткое отступление. В Древней Греции после разрушительного землетрясения, унесшего много жизней, некий драматург сочинил тотчас драму об этом событии. Публика заливалась слезами, заново переживая недавнюю трагедию. Автора, однако, решено было наказать плетьми, ибо он только бередил незажившие моральные раны вместо того, чтобы создать произведение искусства.)

Падкая на сенсации американская публика вскоре охладела к излияниям Роджерса. Он переехал в городок Бэнон штата Нью-Джерси, работал в полиции патрульным, а затем радистом. Его начальником по воле всемогущего случая стал радист с «Морро Касла» Доил. У них начались ссоры, потому что Доил открыто называл Роджерса убийцей и поджигателем.

Однажды Дойлу передали пакет с устройством для нагрева воды и запиской, напечатанной на машинке и без обратного адреса. В ней содержалась просьба починить испортившийся прибор. Когда Доил включил его в сеть, раздался взрыв.

Получив тяжелое ранение, он тем не менее остался жив, а когда выздоровел, обвинил Роджерса в покушении на убийство. При обыске квартиры и сарая Роджерса нашли все материалы для изготовления аквариумных нагревателей. Роджерс утверждал, что уже много лет чинит и делает для продажи такие приборы и что покушение было именно на него, а Доил пострадал по ошибке.

На суде не было предъявлено ни одной прямой улики против Роджерса. Ему припомнили аналогичный поджог на «Морро Касле». Он возразил: если бы у него оказались драгоценности, разве стал бы он работать в Америке, едва сводя концы с концами? И повторил, что удар был направлен на него, ибо настоящий преступник старался таким образом или убить его, или подставить под подозрение.

Его доводы не убедили присяжных. Роджерса приговорили к 12 годам лишения свободы за покушение на убийство. Через 4 года его неожиданно амнистировали. Во время войны он служил радистом на грузовом судне. После войны вернулся в Бэнон и открыл мастерскую по ремонту электроприборов.

Дела его шли плохо. Общественное мнение заклеймило его как убийцу и поджигателя, избежавшего заслуженной кары. Со временем, однако, отношения с согражданами стали налаживаться, а с соседями — престарелыми Уильямом Хамлом и его дочерью Альмой — сделались дружескими.

20 июня 1953 года эти двое были найдены убитыми у себя дома. Следствие обнаружило пленку с записью резкого разговора Хамла с Роджерсом. Хозяин требовал вернуть взятые в долг семь с половиной тысяч долларов, а сосед обещал принести их на следующий день.

Основания для убийства были очевидными, и подозреваемый тоже не вызывал сомнений. Только вот никаких прямых улик вновь так и не удалось обнаружить.

Осенью 1954 года начался суд. Роджерса обвинили в двойном убийстве, требуя два пожизненных заключения (интересный юридический нонсенс, как бы предполагающий одарить преступника двумя жизнями). Подсудимый стал заговариваться. Медицинская комиссия признала его невменяемым. Проведя 4 года в тюремной больнице, он умер в начале 1958 года от инсульта.

Ему было посвящено немало статей как одному из самых изощренных морских разбойников. Подумать только: убийство капитана, врача и пассажирки «Морро Касла», поджог судна, который привел к многочисленным жертвам. Затем преступления на суше: покушение на убийство и два убийства. И во всех этих случаях самые квалифицированные детективы не смогли найти ни одного убедительного доказательства его вины!

Роджерс мог бы претендовать на «почетное» место в ряду самых выдающихся пиратов (притом едва ли не самого оригинального и изобретательного), если бы не одно обстоятельство.

Через год после его смерти в Венесуэле умер человек по имени Кирк Стивенсон. Правда, паспорт его оказался фальшивым. Он оставил у нотариуса бумаги, которые теперь можно было вскрыть. Из них следовало, что он служил в ЦРУ и совершал путешествие на «Морро Касле», выполняя секретное задание.

Прельстившись драгоценностями Кэтлин Моррисон, он завязал с ней близкое знакомство. Улучив момент, забрался к ней в сейф, но был замечен хозяйкой, когда выходил из ее каюты. Она сообщила о случившемся капитану. Не желая скандала, попросила поговорить со Стивенсоном наедине. Результаты этой «задушевной» беседы известны: три трупа — капитана, доктора и мульти миллионерш и, а затем и пожар.

«Чтобы уничтожить все следы, — написал Стивенсон, — я подложил адскую машину, которая предназначалась для выполнения моего задания…» Стоп! Тут-то и появляются серьезные сомнения. Что еще за «адская машина»? Не могло же ЦРУ направить его с заданием устроить пожар на американском корабле. Да и не адская машина взорвалась, иначе бы ЦРУ тотчас узнало «почерк» своего агента.

Немецкий журналист Гюнтер Продьол, подробно описавший все события, связанные с катастрофой «Морро Касла», пришел к такому выводу: «В пользу венесуэльского признания… говорит тот факт, что американские газеты о нем упорно молчат. Да и преступления, надо сказать, были «выполнены» с таким знанием дела, что сразу появляется мысль не о каком-то дилетанте-радисте, а о профессионале, прошедшем специальную подготовку».

И все-таки более вероятно, что посмертное признание Стивенсона — лишь газетная «утка», не заслуживающая серьезного анализа, а потому и не имевшая распространения. Сам Продьол, пожалуй, не избежал влияния политической конъюнктуры, показывая в неблаговидном свете американские спецслужбы. При всей нечистоплотности тайных агентов и их хозяев, трудно поверить, что они сообща действовали в ущерб — явный и ничем не оправданный — собственной державе. А если бы в преступлении был замешан их агент, то вряд ли бы удалось сохранить свою жизнь.

Кто же тогда этот загадочный и уникальный пират? Сопоставляя все факты, приходишь к мнению, что самые большие подозрения вызывают Эббот и Роджерс. Не исключено, что они действовали сообща или имели сообщников. Другой вопрос — куда пропали похищенные драгоценности? Преступник мог растерять их в суматохе, выбросить, боясь разоблачения, или припрятать до лучших времен. А они так и не наступили из-за постоянных судебных разбирательств (Эббот и вообще жил недолго после катастрофы). Кстати, в «заговоре» мог принимать участие и Уормс. Но все это — не более чем шаткие домыслы, догадки. Тайна «Морро Касла» остается нераскрытой.

ОСТРОВ СОКРОВИЩ

Не случайно один из самых замечательных «пиратских» романов называется «Остров сокровищ». Романтика морского разбоя замешана на самой настоящей и заурядной уголовщине, имеющей целью быстрое обогащение, пусть даже с риском для жизни.

Интерес к пиратству подчас также не лишен корыстолюбия. Кто в детстве не мечтал обнаружить клад! Но только наивный ребенок надеется найти его случайно. Истинные кладоискатели проводят исторические изыскания, обращаются к старинным картам и манускриптам, роются в архивах, пытаются расшифровать попавшие к ним в руки беглые записи и схемы, оставленные теми, кто мог бы спрятать свои или чужие сокровища.

К сожалению (или к счастью?), многочисленные сведения о кладах являются досужими домыслами, вдохновенным вымыслом или красочными байками. Отделить в рассказах такого рода правду от лжи почти невозможно.

По идее пираты должны были прятать награбленные богатства возле своих баз или крепостей, «на материке». Добраться до таких кладов практически невозможно. Да и сохранились ли они?

Скажем, Средиземноморье с древнейших времен было регионом активного пиратства. Однако отсутствуют достоверные сообщения о находках здесь кладов морских разбойников. Почему? Возможно, добытые богатства быстро пускались в оборот. Да и вообще пиратам, особенно в старые времена, по-видимому, была чужда идея накопления: они привыкли жить одним днем, рассчитывать на госпожу Удачу и всегда быть готовыми к смерти. Кроме того, в условиях относительного равенства после дележа добычи каждому доставалось не так уж много.

Как уже говорилось, морские разбойники Балтики оставили немало кладов, в частности, на Гельголанде и Рюгене. Однако по большей части такие находки представляют интерес только для археологов. Во всяком случае, значительных ценностей здесь найти не удалось. Хотя как знать, быть может, кому-то еще посчастливится обнаружить сокровища витальеров, ликедельеров или даже легендарных нибелунгов.

Сохранились предания о том, будто Стенька Разин схоронил несметные богатства на каком-то из волжских островов, на воспетом в песне утесе или в пещере где-то под Баку. Ничего более определенного на этот счет сказать нельзя. Однако для российских кладоискателей и без того имеется обширное (и даже слишком) поле деятельности.

Особенно заманчивые сокровищницы пиратов относятся к эпохе освоения океанов и расцвета флибустьерства, приватир-ства и корсарства. Наиболее перспективными в этом отношении являются акватории, примыкающие к западной и восточной частям Американского континента. Разбросанные здесь островки часто служили пристанищем для пиратов.

Так, в 1939 году группа американских авантюристов отправилась по следам английского пирата Вильяма Дженнигсона. Они выяснили, что у него была база на островке Мона, расположенном между Гаити и Пуэрто-Рико в Карибском море. Эта экспедиция завершилась успешно, в отличие от множества ей подобных. Были обнаружены золотые монеты и драгоценности. Их продали на аукционе в Чикаго за миллион долларов.

На восточной окраине Тихого океана среди Галапагосских островов есть один, который держит, пожалуй, мировой рекорд по числу побывавших здесь экспедиций кладоискателей — более пятисот! Это остров Кокос. Он в свое время служил пристанищем для многих пиратских банд. Предполагается, что здесь не только останавливались, но и скрывали награбленное Уильям Дампир, Александр Грэхем, Скотт Томпсон.

План острова Кокос с указанием кладов

(подделка под старинный документ)

Пират-академик Дампир, как известно, в Англии жил небогато. До сих пор не ясно: то ли он не смог воспользоваться спрятанными сокровищами, то ли лишился их (ведь он больше заботился о сохранности своих научных записок), то ли его доля оказалась не так велика, как подозревают кладоискатели. Но вот Грэхем и Томпсон почти наверняка захватили значительно больше ценностей, чем успели растратить. Согласно преданиям и предположениям, эти два пирата устроили тайники на острове Кокос.

На первый взгляд может показаться, что обшарить этот клочок суши не представляет большого труда: его площадь всего около 20 кв. км. Но только путешествующим по карте нетрудно отмечать здесь места, где могли быть спрятаны клады. Реальный остров имеет сложный рельеф, покрыт лесом и густым кустарником, имеет изрезанную береговую полосу с глубокими промоинами, пещерами и гротами.

В одном из таких мест летом 1962 года произошла трагедия. Три французских кладоискателя — спелеолог Робер Верн, писатель Клод Шарлье и журналист Жан Портелл — прибыли на Кокос. Они предполагали детально обследовать остров, особое внимание уделяя пещерам и гротам. Свои приключения в поисках пиратского золота и драгоценностей собирались описать в очерках и книге, попутно подготавливая материал для радио- и телепередач. Эти отчаянные люди не прекращали своего занятия даже при неспокойном море (возможно, они специально искали рискованных ситуаций). В одном из гротов у их катера заглох мотор. Ветер и волны погнали его на камни. Надо было спешно доставать весла. Но они лежали на дне, заваленные различным грузом. Пока друзья разбирали вещи, крутая волна опрокинула лодку. Спасся лишь Робер Верн.

На острове и возле него произошло еще несколько несчастных случаев. (В одной из книг по истории пиратства сказано: «Здесь сотнями гибли люди». Явное преувеличение.) До сих пор группы кладоискателей, применяя различные приборы, тратят немалые средства на исследования Кокоса. А вдохновляют их две истории, похожие на правду.

Одна из них имеет в качестве иллюстрации… копии карт острова с указанием места, где пират Томпсон спрятал несметные богатства. Беда только в том, что такого рода карт многовато. Наивные искатели счастья, приобретавшие их с замиранием сердца и предвкушением невообразимой удачи, со временем испытали горестное разочарование, а то и жестокое отчаяние, лишась последних своих средств, потратив их на экспедицию.

Говорят, некогда существовала (а возможно, где-то и сохранилась) одна подлинная карта, последним владельцем которой был капитан Киттинг. Он получил ее из рук Томпсона, который последние свои годы провел на Ньюфаундленде, подговорил Киттинга отправиться на остров Кокос, но тяжело заболел и перед смертью поделился с ним тайной своего клада. Киттинг подыскал богатого компаньона по фамилии Боуг. Цель своего предприятия они сохраняли в строжайшей тайне. Но шила в мешке не утаишь. Когда корабль причалил к берегу в одной из потаенных бухт острова Кокос, команда заподозрила, что от них что-то скрывают. А после того как Киттинг и Боуг вдвоем покинули корабль и вернулись через несколько часов с небольшими, но увесистыми мешками, моряки потребовали объяснений. Руководители признались, что завладели пиратскими сокровищами и хотят устроить общий дележ.

Утром, однако, на корабле не оказалось ни руководителей, ни драгоценностей. Моряки обшарили весь остров, но никого и ничего не нашли. Несолоно хлебавши, они вынуждены были отправиться восвояси.

Судьба удачливых кладоискателей оказалась незавидной. Боуг остался навеки лежать в пещере, убитый своим компаньоном. Капитан Киттинг некоторое время влачил жалкое существование на необитаемом острове, наслаждаясь видом своих несметных сокровищ. Наконец его подобрало американское китобойное судно. Он сослался на то, что был высажен на остров взбунтовавшейся командой. Но в лохмотьях своих спрятал несколько драгоценных камней. Вернувшись на Ньюфаундленд, он попытался организовать новую экспедицию за кладом, но, будучи тяжело больным, смог только передать перед смертью заветную карту какому-то своему приятелю.

Признаться, эта история не внушает большого доверия. В ней определенно проглядывают литературные штампы. Насколько более правдоподобны версии, каким образом Кокос превратился в остров сокровищ.

Во время освободительной борьбы в Южной Америке против испанских колонизаторов в 1820 году повстанческие армии подошли к столице Перу. В государственных хранилищах находились богатства, награбленные испанцами, которые пришлось срочно эвакуировать. Общая их стоимость составляла десятки миллионов долларов. Казну тайно доставили в порт Кальяно, чтобы переправить в Панаму. Снарядили эскадру из пяти кораблей…

Что случилось далее, рассказывают по-разному. По одной версии, решено было под видом государственного архива погрузить государственную казну на судно пирата Скотта Томпсона «Мери Диир», поставив усиленную охрану. Хитрые и коварные пираты, выведав эту тайну, ночью перебили испанскую стражу и вышли в море. За ними ринулась погоня, но слишком поздно. Обнаружить «Мери Диир» удалось в бухте Уэйвер острова Кокос. После короткого боя испанцы завладели пиратским кораблем. Обшарив его, убедились, что сокровища исчезли. Оставшихся в живых пиратов жестоко пытали. Те клялись, что не знают, где спрятан клад. А Томпсон и старший штурман, которые наверняка участвовали в захоронении захваченных богатств, предпочитали молчать, понимая, что таким образом они смогут продлить свои дни.

Действительно, всех остальных членов команды повесили, а их переправили в Панамскую тюрьму. Старший штурман вскоре умер, так и не оправившись от пыток. Томпсон выдержал все испытания. Страдать ему пришлось недолго: в 1821 году повстанческая армия освободила Панаму. Пират вместе с политическими заключенными был выпущен на свободу и перебрался в Канаду, откуда и собирался отправиться на Кокос. (Продолжение этой истории мы уже знаем.)

Согласно другой версии, перуанская казна была загружена в трюм галиона «Релампага». Несмотря на секретность операции, о ней стало известно пиратам. У берегов Панамы на растянувшуюся эскадру напали корабли Бенито Бонито по прозвищу Кровавый Меч. Это был бывший английский морской офицер Александр Грэхем. Он отличился в Трафальгарском сражении под командованием Нельсона. Однако в последующем ему не удалось сделать карьеру и даже обеспечить себе безбедную жизнь, и он решил заняться «вольным промыслом».

Захватив «золотой» галион, разбойники отвели его в бухту Уэйвер острова Кокос. Где-то в тех местах они спрятали драгоценности. (Правда, не совсем ясно, почему они так поступили. Разве что Грэхем оставил здесь свою долю — львиную! — сокровищ.) Воспользоваться награбленным им так и не удалось. У берегов Коста-Рики пиратов атаковала британская эскадра. Уцелевшие после боя пираты были захвачены в плен и повешены. В их числе был и капитан Грэхем.

Фрагмент записи капитана Кидда о спрятанных им сокровищах (которые так и не найдены)

Увы, степень правдивости подобных историй определить трудно. Тем не менее Кокос притягивает кладоискателей, как магнит железные опилки. То же можно сказать о другом острове — Амалии. Предполагается, что здесь не раз останавливался для ремонта судов и отдыха Тич Черная Борода.

Рассказывают даже, каким образом он прятал свои богатства, надежно сохраняя тайну клада. Он выбирал в спутники какого-нибудь проштрафившегося коллегу и отправлялся с ним в глубь острова. Они несли сундучок с драгоценностями и мешочек с золотом, а также лопату. Выбрав укромное место, Тич приказывал пирату копать яму и, когда она достигала достаточной глубины, стрелял ему в затылок. Затем опускал к нему в могилу сокровища и тщательно ее закапывал.

Такое описание не внушает большого доверия уже потому, что вряд ли кто-то мог знать о зверских проделках Черной Бороды, а сам он, как известно, мемуаров не оставил. Но, кроме него, Амалию облюбовали два брата- разбойника Жан и Пьер Лаффиты. Они перехватывали корабли работорговцев, не имевшие надежной охраны и находящиеся, так же как и пираты, вне закона. Однако несмотря на все старания кладоискателей, остров Амалия поныне хранит тайну своих сокровищ.

То же самое можно сказать о скалистом острове Григан Марианского архипелага Тихого океана. Здесь хозяйничал пират Робертс. Его деятельность также относится к периоду освободительной борьбы в Южной Америке.

В КЛАДОВЫХ НЕПТУНА

Фрэнсис Дрейк во время своих пиратских рейсов у берегов Америки повстречал, атаковал и взял на абордаж испанский талион «Какафуэго». Добыча оказалась знатной: помимо драгоценностей, 26 бочек нечеканного серебра. Все было великолепно, но корабль Дрейка и без того был плотно загружен награбленными сокровищами. А путь предстоял неблизкий, да еще приходилось опасаться испанцев. И тогда на недолгой стоянке у небольшого островка Лаплата было решено отправить за борт 45 тонн серебра.

Дальнейшая судьба этого клада не известна. Вроде бы его так и не удалось никому найти. По всей вероятности, Дрейк выбрал какой-нибудь приметный участок мелководья, с тем чтобы при благоприятной возможности удалось достать серебро. Оно так и осталось лежать в кладовой Нептуна.

С именем Дрейка — хотя на этот раз и косвенно — связана история еще одного подводного клада. Речь идет о потерпевшем кораблекрушение испанском галеасе «Хирона» с грузом золота и драгоценностей. Эти богатства более четверти тысячелетия покоились на дне морском, прежде чем их удалось обнаружить и поднять на поверхность талантливому и удачливому бельгийскому подводному археологу и кладоискателю Роберу Стенюи.

Его увлечение, как нередко бывает в подобных случаях, началось с чтения книг (американского автора Ризберга), посвященных подводным приключениям. Конечно же, тут рассказывалось и о придуманных (и довольно бесхитростно) экспедициях в южные моря в поисках сокровищ, поглощенных морской пучиной или запрятанных пиратами. Герои этих сочинений попадали в опаснейшие передряги, мужественно сражались с кровожадными акулами, выпутывались из смертельных объятий гигантских спрутов…

Нетрудно было догадаться, что ничего подобного в действительности не происходило. «Я не верил, — признавался Стенюи, — ни одному слову Ризберга, но, закрыв последнюю страницу, вдруг понял, что не могу отделаться от прочитанного».

Вскоре, в 1954 году, он впервые принял участие в экспедиции, искавшей у берегов Испании в бухте Иго сокровища затонувших там около трех веков назад кораблей. Неудачи не охладили его энтузиазма, а даже незначительные успехи вдохновляли на новые поиски.

Он быстро понял (и это следовало бы уяснить себе всем охотникам за кладами), что рассчитывать на счастливый случай или доверять сомнительным сведениям — верный путь к неудачам и разорению. Необходима кропотливая, долгая, утомительная, а порой и весьма скучная подготовительная работа. Она заключается главным образом в поисках и изучении всех имеющихся материалов о затонувших сокровищах.

Стенюи приступил к планомерному сбору материалов. Его картотека разрасталась, накапливались кипы блокнотных записей, конспектов, копий документов. Например, на карточке с надписью «Испания» в ящике «Эпоха Возрождения» в разделе «Британские территориальные воды» имелись данные о корабле «Хирона», помеченные четырьмя звездочками. Это означало, что сведения достаточно надежные и есть все основания заниматься поисками.

Судно, названное именем сильного и мудрого кентавра, судьбой своей заслуживало другого названия. Стоит изменить всего одну букву, и смысл меняется радикально: не Хирон, а Харон — перевозчик умерших к вратам мифологического Аида. На судне погибло 1300 человек!

Поиски — преимущественно архивные — продолжались 12 лет. И вот в 1967 году часть сокровищ «Непобедимой армады» с корабля «Хирона», триста восемьдесят лет пролежавших под водой, была поднята на поверхность вместе с многочисленными материальными свидетельствами той далекой эпохи. Ведь обнаруженное древнее судно с его содержимым — как бы сгусток прошлого, по которому можно восстановить его отдельные черты.

Любопытна история еще одного крупного подводного клада. Весной 1715 года гад ионы «Золотого флота» Испании направлялись от американского берега. Внезапный ураган обрушился на эскадру. 14 кораблей погибло. Один из них был выброшен на рифы Ки-Ларго у Флориды. В его трюмах находилось несколько тонн драгоценных металлов.

Испанский король Филипп V распорядился организовать водолазные работы и достать богатства. Специальная экспедиция обнаружила место крушения и начала поднимать с морского дна слитки золота и серебра, бочки с пиастрами. Увлеченные успешным предприятием, испанцы не учли, что оно может заинтересовать не менее предприимчивых людей. Ведь за ними внимательно и скрытно наблюдали флибустьеры с острова Тортуги: они имели надежных шпионов из числа нанятых испанцами местных ныряльщиков. И в тот момент, когда подводные сокровищницы в данном месте были опустошены, а экспедиция готовилась к торжественному возвращению на родину, флибустьеры оказались тут как тут. Пользуясь своим численным превосходством и внезапностью нападения, они без больших потерь «реквизировали» весь ценный груз.

Возможно, остатки кораблей того же «Золотого флота» были обнаружены флоридскими аквалангистами летом 1966 года. Поднятые предметы продавались в Нью-Йорке на аукционе. Там были старинные монеты, посуда, украшения, серебряные и золотые слитки. Среди прочего была золотая цепь длиной 3,5 м, имевшая более двух тысяч звеньев, а также брелок в виде золотого дракона (по-видимому, китайской работы); цена этой находки составила 50 тысяч, а всего клада — полмиллиона долларов.

Дно Карибского моря является поистине «золотым дном» для кладоискателей. Конечно, речь идет не о глубоководьях, а о скалах и рифах Американского побережья и многочисленных островов. Здесь еще со времен Колумба терпели крушение корабли от бурь и от столкновений с пиратами.

В этом регионе первая исключительно успешная операция по обнаружению и извлечению из кладовой Нептуна крупного клада относится к концу XVII века. В те времена у флибустьеров еще водились настоящие карты с указанием мест кораблекрушений. Судовой плотник Вильям Фиппс из одной такой карты узнал о том, что у острова Багама покоятся обломки испанского галиона, перевозившего драгоценный груз. По-видимому, Фиппс не поленился посетить остров и убедился, что там встречаются выброшенные морем монеты.

Фиппс был настойчив и верил в свою счастливую звезду. Прибыв в Англию, он сумел заинтересовать своим проектом влиятельное лицо. Король Чарлз III согласился выделить для этой цели фрегат «Роза Алжира». Раз за разом моряки просматривали с корабля и лодок рифы и мелководья — безрезультатно. Экипаж отказался продолжать поиски и потребовал заняться более прибыльным делом: пиратством.

Экспедиция вернулась в Англию, где уже был новый король. Фиппс добился аудиенции у него и сообщил, что они уже были близки к цели. Для убедительности он представил еще одного свидетеля — матроса Смита, который поклялся, что видел из шлюпки остатки затонувшего судна и груза.

Толи короли тогда были очень доверчивыми, то ли доводы кладоискателя внушали серьезное доверие, но и на этот раз Фиппсу помогли возглавить новую экспедицию. К острову отправились две шхуны. Чтобы иметь гарантированную прибыль, их загрузили товарами для контрабандной торговли с флибустьерами Ямайки.

Увы, прибыль от продажи товаров растрачивалась впустую: год поисковых работ не дал никаких результатов. Они использовали водолазный колокол, позволявший находиться под водой до 15 минут. Все подозрительные предметы внимательно осматривались и поднимались на поверхность. Наиболее внушительной была коллекция прекрасных кораллов… Она-то и оказалась счастливой.

Говорят, офицеры, пресытившись бесполезными поисками, пришли в каюту Фиппса требовать прекращения работ. Он, вспылив, так топнул ногой, что упал находившийся на его столе коралл и разбился вдребезги. Среди осколков заблестело золото!

Скорее всего, такова легенда. Но так или иначе, оказалось, что дно быстро и плотно заросло кораллами. Когда выяснилось, как надо искать богатства, дела тотчас пошли на лад: удалось поднять 30 тонн серебра, слитки золота, ящики с монетами.

С той поры успех судового плотника всегда вдохновлял кладоискателей Карибского бассейна. Десятки тысяч людей пытались повторить его успех, это были преимущественно наивные одиночки или наскоро сколоченные группы. Была даже создана акционерная компания «Джентльмены — искатели приключений». А некий ловкий бизнесмен основал «Поисковую ассоциацию». Они издали «Атлас сокровищ» с такой рекламой на суперобложке: «Вы тоже мечтаете найти клад? Пожалуйста! Прежде всего вы должны иметь карты. Купите «Атлас сокровищ»! Только 10 долларов. На картах этого атласа указано местонахождение 3047 затонувших судов с кладами. Любой может быть ваш! Возможно, одна из карт окажется для вас счастливой. Только 10 долларов — рискните!»

Места наиболее частых кораблекрушений во времена античности в Средиземном и Черном морях

Вообще на книгах и атласах, указывающих (якобы!) координаты скрытых на морском дне богатств, сколотили себе капитал немало хитрецов. А почему бы и нет? Всегда находятся тысячи простаков, которые верят, будто кто-то, зная о всех этих несметных сокровищах, готов поделиться с каждым своими сведениями всего за несколько долларов. Подобные издания, рассчитанные на обман легковерных, тоже можно считать пиратскими. Тем более что в погоне за мифическими сокровищами доверчивые люди нередко растрачивают свои реальные накопления.

С другой стороны, читатель вовлекается в занятную, захватывающую игру, как бы возрождающую детские мечтания, навеянные бессмертным «Островом сокровищ» и другими приключенческими сочинениями. Да и почему бы не рассчитывать пускай даже на малую толику удачи!

По некоторым подсчетам, у побережья Флориды и Багамских островов с 1500 года и до нашего века затонуло не менее четырех тысяч судов. Эта цифра не покажется преувеличенной, если учесть, что в Карибском бассейне ежегодно проходили 1–2 тысячи кораблей, из которых 5—10 % терпели крушение. В некоторых гаванях на дне покоятся десятки, а то и сотни судов. Многие из них перевозили ценные грузы.

Во второй половине XX века, после широкого распространения аквалангов, поиски подводных кладов не только стали чрезвычайно популярным занятием (развлечением, авантюрой), но в некоторых случаях и очень прибыльным делом. Так, американец Берт Уэббер в 1977 году поднял со дна сокровищ на общую сумму 14 млн. долларов, а его соотечественник Барри Клиффорд через 8 лет перекрыл это достижение на 1 млн. долларов.

Едва ли не самым удачливым кладоискателем — поистине рекордсменом! — является американец Мел Фишер. В I960 году он достал с затонувшего галиона «Санта Маргарита» драгоценностей на 30 млн. долларов, а через 6 лет, завершая пятнадцатилетний труд, Мел Фишер собрал «урожай» в 400 миллионов долларов с другого испанского галиона — «Нуэстра сеньора ди Аточа».

О какой-либо феноменальной удаче тут вряд ли можно говорить. Проводились длительные исследования. Кстати, расходы на эти предприятия тоже были немалые.

Другой заветный уголок подводных кладоискателей — акватории Юго-Восточной Азии. Здесь европейцы активно перевозили богатства колониальных и зависимых стран, терпели кораблекрушения и подвергались нападениям пиратов.

То же относится и к Средиземному морю, где помимо всего прочего из кладовых Нептуна случается достать даже произведения античного искусства…

Современная морская романтика с опасными приключениями, острыми переживаниями, азартом охоты за сокровищами и упованиями на госпожу Удачу связана, конечно же, не с разбоем, а с подводными исследованиями. При этом материальные ценности сплошь и рядом далеко не так привлекательны и интересны, как полученная информация: новые сведения о далеком прошлом, вести из прежних эпох.

ЭПИЛОГ

ДОБРЫМ МОЛОДЦАМ УРОК…

Английский географ Д. Харвей верно заметил: «Существующий обычай искать в книге какие-то завершающие выводы — в значительной мере того же свойства, что ожидание подытоживающего комментария к хорошей шутке или истории».

Пиратство — очень специфичное, неоднозначное, многоликое явление в истории цивилизации. Оно в значительной мере и в своеобразном искажении отражает успехи мореплавания и особенности каждой конкретной эпохи. Оно изменчиво в пространстве и времени. Поэтому вряд ли имеет смысл попытка дать ему какую-то обобщающую характеристику. Тем более что и формы его были всегда разнообразны. В своем классическом виде пиратство складывается из нескольких составляющих: человек, отвага, корысть, море, техника. Последнее слагаемое наиболее изменчиво с течением времени. В первую очередь оно определяет своеобразие этого явления для той или иной эпохи.

Появились морские разбойники в ту пору, когда возникли первые технические приспособления, позволяющие осуществлять целенаправленные плавания — сначала по крупным рекам и озерам, а затем по морям и океанам. Освоение морской стихии, требовавшее людей сильных, смелых, знающих, умелых, было сопряжено с разбоем, основанным на праве сильного (точнее — на бесправии слабого).

В конце концов, именно технический прогресс определил угасание пиратства. Новейшие средства транспорта (авиация) и связи резко ограничили возможности и масштабы морского разбоя. В XIX веке на Земле сформировалась техническая цивилизация Мирового океана, а в XX — воздушного, обволакивающего всю планету.

Почему же столь ненадежное и опасное ремесло не исчезло совсем? Почему оно сопровождает всю историю человечества?

Ответ, пожалуй, прост: по причине малой изменчивости духовной сущности человека, устойчивости отдельных типов личности, резкого социального неравенства.

Даниель Дефо привел такие слова пиратского капитана Беллами: «Мы не подчиняемся законам… Они созданы для богачей, чтобы грабить бедных под зашитой законов… А мы грабим богачей под единственной защитой своей отваги».

Однако подобный «комплекс морских робин гудов» чаще всего остается красивой фразой. Во-первых, пираты опустошают кошельки и сейфы богачей вовсе не из любви к бедным и не ради социальной справедливости, а только для собственной наживы, чтобы разбогатеть самим; одни хищники грабят других. Во-вторых, от пиратских нападений слишком часто страдают невинные и небогатые люди, а наживаются подлые и состоятельные. В-третьих, пираты помимо всего прочего запятнаны насилиями и убийствами.

Вновь приходится повторять, что морской разбой, как всякий другой, относится к разряду преступных деяний. И если он не был искоренен, причины того не только субъективные, определяемые пороками человеческой натуры, но и объективные — социальные, экономические, политические. Ведь в пиратстве были заинтересованы не только сами «джентльмены удачи», но и определенные круги богачей, политических деятелей, торговцев (избавляющихся таким путем от конкурентов), представителей многочисленных «нетрудовых» профессий — от бродяг и скупщиков краденого, трактирщиков и проституток до крупных бизнесменов.

Есть и еще один аспект проблемы. Пиратство относится к явлениям не только материальной, но и духовной жизни. Оно стало одним из элементов культуры и участвует — пусть косвенно — в формировании личности. Речь идет не о явлении, как таковом, а о его воссоздании, воплощении методами искусства и литературы.

Много ли людей в своей жизни встречалось с настоящими морскими разбойниками? Даже в периоды расцвета пиратства — сравнительно немного. А вот были и небылицы о пиратах распространялись повсеместно. Когда в XVII веке появились первые записки, сочинения пиратов и книги об их деяниях, читающая публика восприняла это с большим интересом. Ну а когда стали тиражироваться соответствующие художественные произведения, успех пиратской тематики стал очевиден.

Впрочем, пиратам «не повезло» ни в художественной литературе, ни в научных исследованиях. Несмотря на остроту коллизий (или даже из-за нее), образы героев-бандитов слишком примитивны; преобладают типажи злодеев-бармалеев или благородных головорезов. В то же время пиратство практически никогда не анализируется как неотъемлемая составная часть технической цивилизации, имеющая глубокие экономические, социальные и психологические корни.

Наконец, упомянем еще о нравственном, назидательном аспекте проблемы. Тут вроде бы все предельно ясно. Образы пиратов выступают как воплощение темных сатанинских сил, как исчадия зла и порока. На их фоне особенно яркими, светлыми выглядят положительные герои. Или другой вариант: изгои капиталистического общества объединяются в пиратское братство, в революционную вольницу, анархическую коммуну наперекор убожеству и несправедливостям алчных буржуев.

Судя по всему, оба этих взгляда имеют право на существование и отчасти отражают действительность. Хотя пиратство, безусловно, явление очень сложное, противоречивое, неоднозначное и несводимое к одной или двум схемам. Достаточно вспомнить лишь некоторые имена, чтобы такое утверждение стало очевидным: Зевс, Одиссей, Поликрат, Эйрик Рыжий, Штертебеккер, папа Иоанн XXIII, султан Барбаросса, Магеллан, сэр Дрейк, Уолтер Рэли, Дампир, Кидд, Черная Борода, Эксквемелин, Олоне, Морган, Сюркуф…

В истории цивилизации пиратству определена пусть далеко не главная, но все-таки существенная роль. Еще более интересен этот феномен в связи с познанием человека — отдельной личности и социумов. Он представляет уникальные материалы для тех, кто намерен всерьез, вне зависимости от политической конъюнктуры, изучать теорию и практику анархизма, коммунизма и других общественных формаций.

Весьма показательно то, что многим поколениям людей и самым различным личностям до сих пор интересно знакомиться с образами и деяниями пиратов. Почему? Что уж такого привлекательного в этих разбойниках?

Дело, пожалуй, не просто в обычном увлечении криминальными историями, острыми сюжетами. Ведь никаких особых расследований, хитроумных головоломок (кто убил? как и почему совершено преступление? чем все закончится?) тут обычно не бывает. Да и многие ли пираты, даже добыв богатый куш, прощались со своей опасной и преступной профессией, предпочитая уютный быт, спокойное существование?

Пиратство — это особая философия жизни и смерти. Одно из воплощений известного стремления человека к необычайному, неведомому, опасному, сулящему напряжение всех сил и, возможно, некоторое материальное вознаграждение.

Можно было бы удовлетвориться туманным выражением «романтика моря» («романтика дальних плаваний»).

Разве это не подтверждает известная песня Павла Когана «Бригантина»? Она пронизана юношескими наивными чувствами и образами; в ней есть и капитан, обветренный, как скалы, и золотое терпкое вино, и «Веселый Роджер», и бригантина. Все эти понятия стали со времен Александра Грина литературными штампами…

Такое мнение существует. А унылую приземленность такого мнения начинаешь ощущать в тот момент, когда у костра среди собратьев-геологов после трудного дня кто-то негромко запоет:

Надоело говорить и спорить,

И любить усталые глаза…

В флибустьерском дальнем синем море

Бригантина поднимает паруса…

И все мы подхватываем:

Пьем за яростных, за непохожих,

За презревших грошовой уют…

С. Н. Славин[3]

МАШИНА ВРЕМЕНИ

XXI ВЕКА?

К читателям

Десять с лишним лет назад (см. «ЗВ» № 5 за 1991 г.) нами была опубликована работа С. Н. Зигуненко «Как устроена машина времени?» В ней рассказывалось о том, на каких физических принципах может быть построено одно из самых загадочных устройств, придуманных когда-либо разумом человека.

Судя по читательским откликам, публикация вызвала интерес у многих. И вот ныне мы снова решили вернуться к данной теме. Причина тому — события последнего времени…

Как известно, первую машину времени придумал английский писатель-фантаст Герберт Уэллс. В конце XIX века он впервые описал подобное устройство для перемещений по времени в одном из своих произведений: «Это было высокое сооружение из бронзы, красного дерева и слоновой кости, обнесенное перилами черного дерева… Предмет не был квадратным, не имел четких линий машины — контуры его словно расплывались»…

Такой она видится в первом романе Уэллса «Аргонавты хроноса», более известном нам в модифицированном варианте под названием «Машина времени». Потом Уэллс написал еще 76 книг, но ни одна из них не наделала столько шума, сколько первая.

Причем вот еще что интересно. Когда исследователи не столь давно попытались проанализировать, сколько предсказаний фантаста оказались пророческими, то удивились: процент попаданий «в яблочко» у него оказался выше, чем даже у прославленного Жюля Верна. Боевой лазер и бытовой видеомагнитофон, автомобильные пробки и танковые сражения, ядерное оружие и возможность анабиоза — все это предсказал Герберт Уэллс.

Для объяснения столь феноменальной проницательности голливудские режиссеры придумали несложное объяснение: «Машина времени» — это автобиографический роман; Уэллс сам изобрел и сделал устройство для перемещения во времени, побывал в будущем и узнал о нем столько удивительного, что этого хватило на всю последующую жизнь. Даже жену якобы привез из Лос-Анджелеса 80-х годов, там в то время действительно бесследно исчезла женщина с похожей внешностью и именем… Главный же итог «командировки»: сбылись более 80 процентов предсказаний Уэллса, еще 5 придуманных им технических новшеств могут быть реализованы в ближайшие годы! А как же первая идея фантаста? Почему машины времени так пока и нет?

«А кто вам сказал, что она не построена? — вопросом на вопрос отвечают некоторые исследователи. — Вспомните хотя бы о тех же НЛО. «Летающие тарелки» потому и появляются, исчезают столь внезапно, что перемещаются не только в пространстве, но и во времени. Наши потомки просто контролируют ситуацию, ждут, когда на Земле наступят достаточно благоприятные времена, чтобы «машина времени» не была использована в своих преступных целях разного рода террористами, бандитами и экстремистами. Доступ к этой технике дается лишь избранным. Они совершают, подобно Уэллсу, своего рода командировки в прошлое и будущее, а потом будоражат наше впечатление своими рассказами, не давая вот уже сто лет забыться самой идее путешествий по времени»…

Причем со временем число людей, верящих в то, что машина времени может быть реально построена, все растет. Если в начале XX века, кажется, лишь один человек — известный русский поэт Велимир Хлебников верил в возможность создания машины времени, наряду со своим английским коллегой, то со временем за дело взялись и физики.

Один из первых шагов в изучении неоднородностей физического времени приписывают Альберту Эйнштейну, связывая его имя с филадельфийским экспериментом по созданию вокруг эсминца «Элдридж» кокона из мощных электромагнитных полей. Но был ли сам опыт? Действительно ли в 1955 году теоретик сжег свои наброски теории общих полей, опасаясь, что его работа может навлечь на человечество еще большие беды, чем изобретение атомной бомбы? Сие, как говорится, покрыто мраком неизвестности.

Хронологически теперь бы стоило упомянуть о работе профессора Н. А. Козырева, который занялся размышлениями о природе времени еще в ГУЛАГе. И о результатах его опытов с вращающимися маховиками, с растворением в воде некоторых веществ, с экранированием пространства с помощью зеркал спорят до сих пор.

Некоторые из этих экспериментов (скажем, тот, где экраны из расставленных в виде спирали массивных плит заставляют вращаться подвешенный на нити диск) затем модифицировали членкор АН Белоруссии Альберт (Виктор) Иосифович Вейник и московский физик Анатолий Федорович Охатрин. Однако, честно сказать, лично я не испытываю особого доверия ни к одному, ни к другому.

Вейник своим «уходом в религию», публичным сожжением своих научных работ, в том числе по физике времени, на костре во дворе академии и своим дальнейшим поведением продемонстрировал, что — как бы это помягче выразиться — со здоровьем у него было не все в порядке.

Что же касается Охатрина, то опыт общения с ним показал: этот человек, напротив, крепко себе на уме. И использует свой имидж исследователя непознанного и непознаваемого на полную катушку.

Еще один представитель этого племени Борис Петрович Додонов из Москвы вообще эволюционировал странным образом. Начал он с того, что соорудил несколько козыревско-вейниковских экранных спиралевидных статоров. Причем один из них поистине колоссальных размеров был изготовлен из листов жести каждый размером 3 х I м. В 1991 году он даже запатентовал свой вихревой двигатель (патент № 2005505), «использующий космическую энергию». Однако в дальнейшем стал использовать свои загадочные конструкции из дерева для… безоперационного лечения и коррекции биополей организма. И ныне, говорят, имеет практику в Центре дендротерапии в Измайловском парке…

Так что эстафета поиска, похоже, опять перекочевала за рубеж. В середине 90-х годов XX века Ален К. Холт из НАСА в своих статьях по теории поля подтвердил возможность постройки машины времени. Однако никаких практических рекомендаций вы в его работах не найдете. То ли по соображениям секретности все завуалировано, то ли просто сказать конкретно нечего…

Но теоретики своих занятий не бросают. Помимо американца К. Торна и англичанина С. Хокинга, можно упомянуть еще, скажем, исследования и У. Юртсевера из Калифорнийского технологического института, и М. Морриса из Университета в г. Висконсин.

Из наших ученых, безусловно, заслуживают упоминания академик Андрей Дмитриевич Сахаров, который вел свои изыскания по теории времени в горьковской ссылке, москвичи Юрий Александрович Фомин и Юрий Николаевич Иванов, а также европеец русского происхождения Игорь Пригожин…

Весьма интересны также публикации докторов физико-математических наук В. С. Барашенкова из Объединенного института ядерных исследований (ОИЯ И) в подмосковной Дубне, И. Д. Новикова и В. П. Фролова, работавших до 1991 года в московском Институте космических исследований (ИКИ), а позже в Дании и Канаде…

Вообще мы с вами, похоже, живем в интересное время. Ситуация в физике во многом напоминает ту, что уже существовала в этой науке на стыке XIX–XX веков, когда исследователи, покончив с классической физикой, с головой погрузились в глубины квантовой механики и теории относительности.

Ныне идет «подкоп» уже под устои теории Эйнштейна. Например, один из сайтов в Интернете имеет примечательное название — «Надувательство в современной физике». И прославленного теоретика здесь кое-кто уж впрямую величает «жуликом». Некоторые исследователи доходят до того, что выпускают в свет даже монографии с откровениями весьма скандального свойства. Так, итальянский физик Руджеро Сантилли в книге «Как понимают этику американские последователи Эйнштейна» обвинил двух нобелевских лауреатов — Шелдона Глэшоу и Стивена Вейнберга — в том, что они организовали заговор, дабы сорвать проводимые им в Гарварде исследования. А все потому, что их результаты не вписывались в теорию относительности.

Бывший сотрудник обсерватории НАСА Том ван Флэндерн как-то сознался, что в ходе исследований выяснилось: часы на спутниках и самолетах идут точно так же, как и на Земле. И все их отклонения, если таковые замечают, вполне вписываются в пределы погрешности…

В общем, получается, партизанская война, которая идет сегодня в физике, грозит опрокинуть самые основы представлений о мире, в котором мы живем. Например, недавно группа физиков из научно-исследовательского института в Принстоне провела опыт, в котором лазерный луч прошел через камеру со скоростью, которая в 300 раз превысила скорость света. Тут же, конечно, этому случаю было отыскано объяснение с позиций теории Эйнштейна. Однако это не первый случай, когда скорость света оказалась превзойдена в лабораторных условиях — правда, предыдущий рекорд дал превышение всего на 7 процентов.

Однако мало уж кто сомневается в истинности результатов другого эксперимента, когда световой луч удалось заморозить до такой степени, что он полз со скоростью черепахи. А ведь, напомним, Эйнштейн полагал, что скорость света постоянна…

Тут самое время, наверное, вспомнить, что еще в первой половине XX века Эрвин Шредингер составил уравнения, в которых математически доказывается симметрия времени. Проще говоря, что оно параллельно течет в обе стороны — как в будущее, так и в прошлое. Хотя уравнений Шредингера (кстати, тоже не являвшегося сторонником эйнштейновской теории относительности) опровергнуть никто не смог, ныне о них предпочитают лишний раз не вспоминать.

С перемещением в пространстве тоже обнаружились странности. С тем, что элементарные частицы, чьи размеры во много раз меньше атомных, ведут себя наперекор формальной логике, существуя в один момент и здесь и там, двигаясь разом влево и вправо, вверх и вниз, человечество уже как-то смирилось. Ведь микрочастички все равно не видны. Главное, чтобы не раздваивались предметы в нашем большом мире.

Но вот в июле 2000 года ученые из Государственного университета Нью-Йорка наглядно продемонстрировали, что квантовые законы могут проявляться и в макромире. В проволочной петле, охлажденной почти до абсолютного нуля, электрический ток пошел одновременно по двум направлениям — по часовой и против часовой стрелки. Из чего следует: между квантовыми законами и законами макромира непроходимой границы не существует…

Подтвердить это взялись и отечественные ученые, создавшие очередной вариант «установки по изменению хода физического времени». Так называет свое детище инженер-конструктор космической техники, директор московского КБ «Астра» Вадим Чернобров. Внешне агрегат напоминает некую странную кибитку с круглым лазом входа.

Вот уже лет десять Вадим с коллегами проводит свои опыты с помощью небольших моделей в лаборатории МАИ. В роли испытателей машины времени выступали тараканы и подопытные мыши. Теперь вот, похоже, очередь дошла и до людей.

Летом члены экспедиции «Космопоиск» построили в лесу неподалеку от Камышина большой испытательный аппарат из железобетона.

— Конструкция несложная: два полых шара вставлены один в другой, — рассказывает он. — Диаметр внутреннего — 1 метр, внешнего — 2 метра 10 сантиметров…

Для простоты монтажа внешняя сфера собрана из 80 треугольных секторов-плоскостей. По всей поверхности агрегата равномерно распределены несколько десятков соленоидов — катушек индуктивности. При подаче напряжения, работая в импульсном режиме, соленоиды создают внутри камеры магнитное поле какой-либо одной полярности: либо плюс, либо минус.

— Сотни экспериментов с помещаемыми внутрь сферы кварцевыми и механическими часами доказали, что внутри таких установок время может ускоряться или замедляться, — говорит Чернобров. — Причем чем больше энергия импульса, тем заметнее «сдвиг» во времени. При напряжении 380 вольт течение времени изменяется на полторы секунды в час! С точки зрения современной физики этого не может быть!

От опытов с часами исследователи перешли к экспериментам с живыми существами. Тараканы выжили. А вот белые мыши дохли даже при слабом напряжении автомобильных аккумуляторов.

Однако приблудная дворняжка по кличке Луноход, которую рискнули сунуть внутрь, оказалось куда жизнеспособнее. Все полтора часа эксперимента собака громко скулила, изгрызла тканевую обивку люка. И выскочила наружу вполне резво.

Тогда члены экспедиции решили испытать самих себя. Первый «хронопутешественник» Виктор Фокеев просидел в камере пять минут и особых ощущений не испытал. Разве что пульс несколько участился. Но это могло быть и просто от волнения.

После него в открытый люк один за другим ныряли другие. В камере машины времени поочередно побывали Вадим Чернобров, Дмитрий Курков, Мария Лоренц. А Иван Конов повторил подвиг Лунохода, просидев в чреве агрегата полтора часа!

Потом футурологи сопоставили свои впечатления. У всех учащался пульс, у кого-то закладывало уши. Но, в общем, никаких особых впечатлений…

— Вывод тут напрашивается такой: при слабом токе измененное время видимого вреда человеческому организму не наносит, — считает Чернобров. — При дальнейших опытах, которые мы планируем провести следующим летом, будем подключать более мощные источники напряжения. Посмотрим, к чему это приведет…

А пока наши путешественники во времени готовятся к очередному этапу исследований, выяснилось, что у них появились конкуренты. Во всяком случае, профессор теоретической физики университета Коннектикута Рональд Мэллет объявил во всеуслышание, что собирает деньги на создание своей собственной машины времени и даже уже получил первые гранты. Несколько мультимиллионеров надеются таким образом забронировать себе места для отправки в будущее, где люди научатся излечивать нынешние смертельные болезни и продлять человеческую жизнь. Университетское начальство тоже восприняло затею профессора всерьез и предоставило ему место для работы.

Теоретики тем временем поделились на два лагеря. Одни полагают, что вся эта «мышиная возня» не стоит даже бумаги, которую изводят на ее описание. Другие же, в том числе и известный профессор Игорь Новиков, работающий ныне в США, полагают, что такие путешествия в принципе возможны и даже не вызовут нарушения принципа казуальности, то бишь нарушения причинно-следственных связей.

В общем, споры пока продолжаются. И будут идти до тех пор, пока экспериментами не будет доказана справедливость той или иной точки зрения.

Во всяком случае, физик Рональд Мэллет из Университета штата Коннектикут уверен в том, что знает, как построить устройство, способное перемещать предметы и людей из прошлого в будущее и наоборот. «Я вовсе не чудак, — говорит профессор Мэллет, — я рассчитываю построить работающую модель и начать эксперименты этой осенью. Если бы не мои коллеги, которые знают, над чем я работаю, я бы тоже считал себя сумасшедшим».

Правда, пока он не уверен, что с помощью его машины человек может совершить путешествие в прошлое и встретить там самого себя, но полагает, что с какой-нибудь элементарной частицей подобный трюк проделать вполне реально.

В современном понимании время — это не более чем четвертая пространственная координата со своими особенностями, и массивные тела воздействуют на четырехмерное пространство, «прогибая» его там, где массы побольше.

Другими словами, манипулируя массой, мы можем изогнуть время так, что оно замкнется само на себя, и тогда путешественник, идя вперед по этой изогнутой поверхности, словно по поверхности четырехмерного шара, может в конечном счете вернуться в ту же точку и в то же время, откуда он когда-то начал свой путь.

Мэллет, для которого создание машины времени стало идефиксом еще с десятилетнего возраста, предложил вполне реалистическую модель.

«Пространство-время можно изгибать светом, хотя он вообще не имеет массы», — говорит он.

Сердце мэллетовской машины времени — световой луч, загнутый в кольцо.

В прошлом году профессор опубликовал по этому поводу статью в одном из самых читаемых физических журналов мира — «Физике Леттерс». Коллеги отнеслись к его труду с большим скепсисом, однако, как ни странно, никаких проколов в его теории не нашли. А в январе прошлого года, как, вероятно, помнит читатель, физики научились сколь угодно сильно замедлять свет и даже останавливать его.

И Мэллет снова воспрял духом. По его расчетам, замедленный свет легче загнуть в кольцо, и к тому же он будет еще больше искривлять пространство, чем обычный, со своей скоростью в 300 000 км/с. К сожалению, для человека такая машина времени, даже если она и заработает, пока не годится — она должна работать при температурах, близких к абсолютному нулю. Мэллет не знает, как проявит себя изгибание пространства-времени с помощью светового кольца, возможно, считает он, частица, попавшая внутрь такого кольца, превратится в две частицы после того, как встретит саму себя.

«Я не придумал новую теорию о материи Рона Мэллета, моя работа основана на известных законах физики», — пишет он.

А коли так, то, пожалуй, сейчас самое время вспомнить о загадках и парадоксах времени, о том, на каких физических принципах может быть построено самое удивительное устройство XXI века — машина времени.

ХРОНОС И МЫ

Прежде чем мы с вами окунемся в дебри хронологии — так, пожалуй, можно назвать науку, изучающую Время и его проявления, — давайте поговорим о том, как оно, это самое Время, воздействует на нас с вами и на другие живые организмы. Отчего, согласно данным науки хронобиологии, один и тот же промежуток времени может восприниматься разными организмами неодинаково?

Вспомним хотя бы: от рассвета до заката — всего один день — живет бабочка-поденка. А вот «век» черепахи, говорят ученые, может растянуться и на 300 лет. Почему так получается? Кто из них счастливее? Можем ли мы, воспользовавшись патентами природы, продлить свою жизнь?..

Давайте попробуем разобраться.

Живые машины времени

Помните анекдот?

Улитка-детеныш спрашивает мать:

— Можно, я пойду на ту сторону улицы погулять?

— Нет, сынок, через шесть часов пойдет рейсовый автобус, ты можешь не успеть и угодить под него…

И действительно, как отмечают исследователи, улитки живут в мире, где интервал менее чем в четверть секунды попросту не воспринимается. Для них-то и минуты проносятся незаметно. А вот для голубя секунда длится гораздо дольше, чем для нас. Он может успеть куда больше за это время…

Еще более ускоренное восприятие окружающего мира у мухи. И если вдруг поблизости произойдет взрыв, то муха наверняка успеет улететь. Вряд ли что плохое случится и с голубем. Но про улитку лучше не спрашивайте…

Почему так получается? «Внутри каждого живого организма идут свои собственные биологические часы, — отвечают на такой вопрос исследователи. — Получается, что их «маятник» может двигаться с различной скоростью. У той же мухи секунда растягивается примерно в 10 раз по сравнению с нашим восприятием»…

Из этого, кстати, следует, что нам достаточно транслировать всего 24 кадра в секунду, чтобы мы увидели на киноэкране движущееся изображение. Для мухи же придется пропускать более 200 кадров в секунду. Иначе изображение для нее распадается на отдельные неподвижные кадры. Более того, свойственное им фасеточное зрение вообще склонно воспринимать мир по фрагментам. Так что их глаза замечают любое движение столь быстро, что застать муху врасплох редко кому удастся. Быстрая реакция на любую опасность — единственная защита для маленького уязвимого насекомого.

Стало быть, летающим охотникам за мухами и прочими насекомыми нужна еще более быстрая реакция. Скажем, сокол-чеглок, чтобы поспеть за стрекозой, должен быть исключительно быстр. Однако наряду с тренировкой, природной скоростью, он использует и еще кое-какие хитрости. Например, замечено, что чаще всего птицы охотятся за насекомыми либо рано утром, либо на склоне дня.

А знаете почему? Да потому, что в это время суток уже не так жарко, как днем, даже летом. А насекомые — существа холоднокровные, с уменьшением температуры окружающего воздуха понижается и скорость их реакции. Птицы же — теплокровные, у них постоянная температура тела. Отсюда и успех охоты на склоне дня.

Впрочем, и холоднокровные хищники тоже не лыком шиты. Взять, например, крокодила. Собираясь поохотиться на водопое, он сначала долго лежит на самом солнцепеке, разогревая свою кровь. И накопив соответствующий запас активности, медленно — подчеркиваю, медленно — сползает в реку. Дело в том, что многие теплокровные животные, напротив, не воспринимают слишком медленные движения, позволяя тем самым крокодилу подкрасться к ним на расстояние броска. И вот тут он включает свой тепловой аккумулятор. Один бросок — и жертва поймана острыми зубами. Так антилопа гну расплачивается за свою привычку воспринимать лишь быстрое движение.

Большая белая акула тоже относится к хладнокровным хищникам. Но поскольку ее основная добыча — тюлени и морские львы — являются теплокровными животными, то акуле, чтобы поспеть за ними, пришлось приспособиться. Специальные сосуды гонят теплую кровь из глубины организма непосредственно к самым глазам хищницы, обогревая их. И акула неплохо видит даже в воде. Ну а поскольку гидродинамика ее совершенна, то ей достаточно сравнительно небольших мускульных усилий, чтобы развить приличную скорость и ухватить свою добычу острыми, словно бритва, зубами.

Так что беспечные ныряльщики порой и не подозревают, что их смерть только что проскользнула мимо. Акулы довольно разборчивы в еде, и на ныряльщиков, особенно в прорезиненных костюмах, нападают лишь в крайнем случае.

В общем, получается, что конфликт охотника и жертвы — это зачастую также итог разного восприятия времени. У медлительной черепахи нет никаких шансов убежать; и она прячет свое тело в прочном панцире. Зато она проводит свою жизнь в покое, неспешно пожевывая травку. И, наверное, поэтому может прожить столь долго.

Универсальный показатель метаболической скорости реакций в организме — ритм сердцебиения. Сердце колибри, например, бьется с частотой 1200 ударов в минуту. А потому птичка может махать крыльями так быстро, что человеческий глаз их попросту не видит. Ленивец же четыре пятых своей жизни проводит во сне. Зато и живут они по-разному — колибри не больше го-да-двух; ленивец — несколько десятилетий.

Кроме того, ленивец может позволить себе переваривать съеденное целый месяц. Колибри же с трудом переживает без еды несколько часов ночной прохлады. Она бы вообще скончалась к утру от голода, если бы не спасительный холод. Он замедляет скорость метаболизма, и колибри доживает до утра.

Кстати, если бы у нас была такая скорость метаболизма, то человеку пришлось бы съедать ежедневно по 45 кг сахара. Но и это вряд ли спасло бы нас. Дело в том, что при таком сумасшедшем ритме приходится, чтобы не перегреться, отдавать много тепла в атмосферу. А при большой массе это не так-то просто. И кровь в нашем организме скорее всего попросту закипела бы…

Зато в охлаждении есть свой плюс. Как известно, некоторые животные спокойно впадают в спячку в холодное время года. И даже такое огромное животное, как медведь, ухитряется при этом доживать до весны только за счет подкожных запасов жира.

А некоторые виды лягушек, черепах и рыб вообще попросту замерзают во льду, а по весне оттаивают как ни в чем не бывало. И зима проходит для них незаметно, словно она длится всего несколько минут.

Сможет ли человек когда-нибудь устраивать себе такие перерывы в жизни? Трудно сказать. Пока что опыты по замораживанию млекопитающих идут не очень успешно. Так, скажем, удалось оживить после замораживания собаку. Но она прожила всего несколько часов. При замерзании вода, превращающаяся в лед, увеличивается в объеме и разрывает стенки клеток.

У тех животных, которые переносят замораживание безболезненно, есть свой своеобразный антифриз — сахароза. Она и не позволяет замерзнуть, превратиться в лед жизненно важным органам — например, сердцу. Ученые ищут способы замораживания подобным же образом и теплокровных животных. Но как уже говорилось, успехи пока весьма относительны.

Поскольку температура человеческого тела, как и прочих теплокровных, практически все время одинакова, то на скорость химических реакций в организме влияют в основном химические ускорители. Во время стресса адреналин, выбрасываемый в кровь, заставляет сердце биться ускоренно, а мысли бежать быстрее. А в итоге нам кажется, что в минуту опасности секунды тянутся гораздо медленнее.

Однако за все в этой жизни приходится расплачиваться. За любое напряжение мускулов, за стресс приходится платить укорачиванием обшей продолжительности жизни. Именно из-за этого, как правило, спортсмены, вопреки распространенному заблуждению, долго не живут, умирают в сравнительно молодом возрасте. Травмы и растранжиривание общих резервов организма приводят их к раннему закату. А вот долгожители ведут неспешный образ жизни.

Их организм предохраняют от преждевременного старения цитамины — физиологически активные вещества, регулирующие скорость метаболизма. Ныне делают попытки продлить активный период жизнедеятельности, а то и саму жизнь за счет введения в организм искусственных цитаминов, получаемых из органов и крови телят. Первые успехи обнадеживают. Однако никому еще не удалось достичь «запрограммированного» срока — 110 лет жизни, как то обещали создатели препарата.

Таким образом, за все в этой жизни приходится платить. Если хочешь ловить мгновения, то не жди долгой жизни. Если же живешь не торопясь, то можешь прожить долго. Вон микробы могут впадать в спячку и путешествовать в вечном холоде Вселенной многие миллионы лет. Но то, впрочем, не жизнь, а некое существование.

С возрастом течение ускоряется?

А теперь давайте поговорим еще об одном факторе, который влияет на субъективное восприятие времени тем или иным живым организмом.

В конце XVIII века случилось происшествие, которое даже вошло в историю астрономии. Директор Гринвичской обсерватории Дж. Масклайн уволил своего помощника за то, что его сведения о звездных перемещениях расходились с данными самого исследователя на целую секунду. А спустя четверть века помощника оправдал немецкий астроном И. Бессель, доказавший, что в природе нет двух астрономов, чьи бы временные отметки совпадали.

Все наблюдатели отмечают момент прохождения звезды через перекрестие линий, видимое в окуляре телескопа, строго индивидуально — одни чуть раньше, другие — позже. Разницу в этих показаниях назвали «личным временем». И зависит такая ошибка, как выяснилось совсем недавно, от многих факторов — возраста, темперамента, состояния здоровья и даже температуры, при которой проходили наблюдения.

«Пятидесятилетний Масклайн и его 30-летний помощник в принципе не могли указать одно и то же время, — считает Питер Менген, психолог из Вирджинского университета. — Разница в секунду даже неправдоподобна мала; расхождение могло быть и вдесятеро больше»… В пожилом возрасте, отмечает исследователь, время бежит быстрее, чем в молодые годы.

Недавно Менген поставил простой опыт: он разбил добровольцев на три возрастные группы и попросил каждого нажимать на кнопку, когда, по их мнению, пройдет три минуты. Статистика показала, что точнее всего определяют временные интервалы люди, которым около 20 лет. Лица среднего возраста отметили интервал, в среднем равный 3 минутам и 16 секундам, а пожилые оценили тот же интервал в 3 минуты и 40 секунд. Когда же исследователь повторил опыт, но при этом попросил испытуемых еще и заниматься работой (они сортировали письма), то погрешности в оценках резко возросли. Молодые люди стали ошибаться в среднем на 46 секунд, а пожилые — даже на 1 минуту и 48 секунд.

«Чем старше человек, тем он больше переоценивает время, — прокомментировал результаты своих исследований Менген. — Оттого и кажется ему, что время с годами все ускоряет свой бег…»

Однако не только возраст определяет точность чувства времени. Усталость, нервное состояние, увлечения тоже могут заметно исказить восприятие времени. Как оказалось, на внутренние часы человека влияет также и температура окружающей среды и его собственная. Так, если человек заболел, температура у него повысилась, то время для него начинает тянуться невыносимо медленно. Ему так и кажется, что окружающие вокруг него делают все слишком не торопясь, стрелки часов совсем не движутся…

Это субъективное восприятие тоже удалось уточнить экспериментально: оказалось, если у человека повышена температура на 2–3 градуса, то минутный интервал он отмечает с ошибкой в 35 секунд. Говоря точнее, ритм жизни для него ускоряется почти вдвое. И это понятно: при повышенной температуре ускоряется ход многих реакций в организме. Соответственно, можно добиться и обратной реакции. Если голову человека охладить на те же 2–3 градуса, заставить его, например, померзнуть на свежем воздухе, то минутный интервал растянется почти на 1,5 минуты.

«Резиновое» время

Впрочем, иной раз на восприятие времени влияет не возраст и не температура, а так называемые особые обстоятельства. 72-летний челябинец Н. Н. Чежин вспомнил как-то о следующем случае из своей жизни.

— В молодости я работал в Архангельске, на Глинниках, на кирпичном заводе, — вспоминал он. — Кирпичи обжигали в гофманских печах, которые требовали страшно много дров. На дрова шли бревна, отбракованные на запанях. Выкатывали их из воды на берег и складывали в штабели высотой с пятиэтажный дом. Год или два такие штабели стояли и сохли, а потом их разбирали на дрова.

Разбирали же их так. У каждого бревна есть комелек и вершинка. Комель, понятно, толще вершины. Поэтому когда катишь бревно по покатам, комель забегает вперед и бревно стремится скатиться на сторону. Чтобы все бревна катились куда надо, на штабеле стоит 4–5 человек и время от времени палкой забрасывают отстающую вершинку вперед.

Но это еще не все. Поскольку штабели очень высокие, разбирают их ступеньками. С одной ступеньки бревна сбрасывают на последующую и так до самой земли. И вот однажды у меня на «ступеньке» лежало всего одно бревно (чтобы им задержать летящее сверху очередное). Случилось так, что сверху сбросили очень толстую лесину — в два человеческих обхвата. Я понял, что тонкое бревнышко такую громадину не удержит. Оно сметет и его, и меня вместе с ним. Прыгать в сторону я не мог, ибо стоял очень высоко на штабеле и наверняка бы расшибся о бревна, лежащие на земле. Ждать, пока бревно подкатится ко мне и подпрыгнуть, чтобы оно прокатилось подо мной? А если я не рассчитаю мгновения? Да и как перепрыгнуть столь толстенное бревно?..

А оно-то уже в воздухе. Летит на меня. Надо срочно что-то предпринимать для собственного спасения. И я придумал. Покатами служили такие же бревна, и довольно толстые. Я упал, прижался к покату, и в тот же миг упавшее бревно просвистело надо мной. Правда, я допустил ошибку. Когда падал, не учел, что в таких случаях ноги сами собой взметываются вверх. И прокатившимся бревном меня ударило-таки по пяткам. Было так больно, что домой меня отнесли на руках.

Но это уже мелочи… Интересно другое. Я прокрутил в голове все возможные варианты спасения в те мгновения, когда бревно летело вниз. На это требовалось не более 1–2 секунд. А мне казалось, что оно падает медленно — так много я успел за это время передумать. Люди же, видевшие все со стороны, говорили, что упал я мгновенно, как только сверху сорвалось бревно. Так что же, время для меня затормозилось, а для посторонних наблюдателей шло в обычном темпе? Ничего подобного. Время и для меня было нормальное. Просто мозг мой в секунду опасности сработал быстрее компьютера. А вы как думаете? — заканчивает свой рассказ Николай Николаевич Чежин.

Более пристальное изучение феномена показало, что случаев, подобных тому, что описал Чежин, не так уж мало. Например, во время Великой Отечественной войны многие ее участники видели смерть «на расстоянии вытянутой руки». Жаль, что рассказать о своих ощущениях смогли впоследствии далеко не все… Но вот хотя бы некоторые свидетельства.

Летчик-штурмовик С. И. Колыбин, вылетая на одноместном Ил-2 в июле 1941 года, возможно, догадывался, что опасное задание может стать для него последним. Но никакого воображения не хватило бы, чтобы предсказать дальнейшую судьбу пилота: всего через час он стал первым и единственным в мире летчиком, выжившим после наземного тарана. Все его бомбы пройдут мимо цели, но, тем не менее, вражеская переправа будет уничтожена направленным в нее самолетом. После взрыва летчик трое суток провалялся, никем не замеченный… Далее его ждали несколько лет заключения сначала в гитлеровских, а затем и в сталинских лагерях…

Но летчик все же выжил и смог рассказать подробности того уникального случая. Во время атаки на мост штурмовик был подбит, и фашистские солдаты уже бежали к месту его предполагаемой посадки. Тогда Колыбин круто развернул Ил-2 (а вместе с ним — всю свою дальнейшую судьбу) и врезался в мост. Самолет перед взрывом задел за конструкцию моста крылом и перевернулся, пилот вылетел из кабины… и время в его восприятии остановилось: он в деталях рассмотрел и запомнил выражения лиц разбегавшихся гитлеровцев, видел, как некоторые из них пытались выбраться из танковых люков…

Еще один фронтовик Ф. Н. Филатов, родом из Балашова, за мгновение взрыва пережил несколько томительных минут, словно завороженный наблюдая, как по стальному корпусу снаряда бегут огненные трещины, металл трескается и медленно, «как во сне», разлетаются осколки. Причем его описание в точности соответствует данным скоростной видеосъемки, которой в годы войны и в помине не было….

Хватает подобных свидетельств и в мирное время. Так, например, инженер и писатель Ю. В. Росциус тщательно расследовал произошедший в 1977 году случай, когда падающий двигатель комбайна едва не раздавил человека. Расчеты подтвердили: счастливчик никак не мог увернуться от несущегося на него агрегата весом в тонну, спасти его могло только чудо или несколько лишних секунд (что, собственно, одно и то же)!

Десантник А. Конаков, падая в 1992 году с высоты 35 метров без парашюта, утверждает, что сгруппироваться и правильно приземлиться он сумел только благодаря неестественно растянутому времени…

Другой парашютист так описывал один из своих прыжков: «До линии высоковольтных передач оставался всего метр и отвернуть от нее, казалось, было невозможно. Но внезапно мой спуск прекратился, я повис в воздухе, едва не касаясь ногами смертоносных проводов. Странно! Посмотрел наверх — нет, купол парашюта ни за что не зацепился, все, что его держит, это воздух! Краем глаза заметил бегущих по полю людей — они тоже как бы застыли на одном месте. Тут я вспомнил все, чему меня учили, с силой натянул стропы и… парашют повело в сторону от проводов! Приземления не помню, люди, которые подбежали, потом говорили, что я несколько минут просидел с открытыми глазами, ни на какие вопросы не отвечал»…

Американский исследователь Раймонд Моуди в своей знаменитой книге «Жизнь после жизни» приводит немало свидетельств очевидцев, для которых время перед лицом смертельной опасности растягивалось. Оказывается, что проносящиеся в такие моменты перед человеком воспоминания о своих близких не являются литературной выдумкой: «Я услышал ужасный скрежет — это лопнул правый баллон… Я понял, что происходит, и страшно перепугался. И вот за то время, пока грузовик несся юзом на мост, я передумал обо всем, что было в моей жизни. Я просто видел какие-то картины… Потом все прекратилось, и я стоял рядом и смотрел на грузовик… Он был совершенно разбит, но я не получил никаких ранений, я выпрыгнул из кабины через раму ветрового стекла… Могу вспомнить все виденное, но это заняло бы не менее пятнадцати минут. Но тогда это произошло мгновенно, менее чем за одну секунду».

А. Н. Басов также едва не попал в автомобильную катастрофу вблизи Москвы в 1975 году: «Скорость — около 80 км/ч. Объезжаем возвышенность, и вдруг прямо перед нами, посреди дороги резко затормозил «Москвич»… И вот я спокойно сижу и наблюдаю, что происходит. Очень плавно, как в замедленном кино, капот машины стал поворачивать… Все происходит страшно медленно. Но поворачиваю голову к водителю и удивляюсь — руки его быстро, стремительно вращают баранку! Меня поразил этот контраст. Капот машины уже поворачивает в другую сторону. Вот сейчас ударим «Москвич» — мысль течет в нормальном времени. Но наша машина проплывает в нескольких сантиметрах от легковушки и замирает, став поперек дороги. Сколько мы с водителем стояли неподвижно, я не знаю. То, что я описал, заняло 45–60 секунд. На самом деле это были считанные мгновения»…

Чаще других, похоже, попадают в подобные ситуации летчики. У летчика-испытателя Марка Галлая при испытании истребителя Ла-5 произошел пожар в воздухе. Впоследствии он так описал это событие: «Откуда-то из-под капота выбило длинный язык пламени… Снизу в кабину пополз едкий сизый дым… Дрогнул, сдвинулся с места и пошел по какому-то странному двойному счету масштаб времени. Каждая секунда обрела способность неограниченно — сколько потребуется — расширяться: так много дел успевает сделать человек в подобных положениях. Кажется, ход времени почти остановился!»

У многих еще не стерлась из памяти показанная по телевидению короткая, в 3–4 секунды, видеозапись, на которой у летящего вблизи зрительских трибун МиГ-29 вдруг отказывает двигатель, самолет клюет носом, уходит в сторону от людей и взрывается на земле. Но мало кто знает, что запись «черного ящика» впоследствии показала, что пилот Квочур за секунду до катапультирования успел сделать так много операций по управлению аварийным самолетом, что в нормальной обстановке на это могли бы уйти минуты. А рассказ самого летчика-испытателя об этом событии, произошедшем на авиасалоне, занял вообще несколько часов!

Но, к сожалению, пилоты не всегда должным образом используют появляющийся в критическую минуту спасительный резерв времени. А. Леонов и В. Лебедев в своей книге приводят такой эпизод: «Во время полета загорелся самолет. Летчик катапультировался, два других члена экипажа не смогли выбраться из неуправляемого самолета и погибли… Пилот перед катапультированием подал сигнал оставить самолет, однако, по его заявлению, не получил ответа, хотя ждал несколько минут. Фактически же промежуток времени между моментом команды и моментом катапультирования составлял лишь несколько секунд».

Субъективно или объективно?

Итак, получается, в некоторые моменты жизни время вроде бы имеет свойство растягиваться — ход событий резко замедляется. Но может ли такое быть на самом деле? Ведь время, по мнению большинства, постоянно и непрерывно всегда и везде, оно течет только в одном направлении, с одной скоростью, изменить его не могут ни природа. ни человек, ни машины.

Так ли это в действительности? Давайте для начала попытаемся разобраться хотя бы с одним его свойством.

Все известные неравномерности в скорости изменения времени психологи объясняют за счет особенностей человеческой психики: чем больше мы спешим куда-либо, тем быстрее оно летит; чем скучнее дело, которым мы заняты, тем медленнее оно тянется. Но существуют тысячи документированных свидетельств, объяснить которые особенностями психики невозможно. Люди не только «голословно» утверждали, что их субъективное время сильно замедлялось. Очевидцы описывали увиденные явления, подтвердить которые могла только ускоренная киносъемка; всего за доли секунды они совершали в десятки и сотни раз больше дел, чем могли сделать люди с самой лучшей реакцией!

Жаль только, что человеку подобные фокусы никогда не приносили удовольствия, хотя часто и спасали от неминуемой гибели. Наверное, вы поняли, что речь здесь идет именно о том, что ощущали перед лицом смертельной опасности космонавты, летчики, водители, солдаты, люди многих других профессий, связанных с риском. Чем сильнее подкрадывающийся к человеку страх, тем больше растягиваются мгновения, предоставляя «лишние» секунды для принятия спасительных решений. Потом, конечно, организм расслабляется, время в нем после ускорения сначала замедляется и лишь затем приходит в норму. Вспомните, после того, как опасность минует, люди пребывают в шоке, не реагируют ни на что, т. е. как бы выпадают из нашего обычного времени. Сначала за одно «страшное» мгновение живут минуту, затем минуту шока ощущают как одно мгновение своей жизни!

Последствия при этом могут быть самыми невероятными: часы на руках очевидцев «вдруг» начинают спешить; находящиеся рядом люди, даже не догадывающиеся об опасности, тоже неожиданно для них самих начинают видеть «замедленное кино»; у находящихся на грани смерти увеличивается не только быстрота реакции, но и сила мышц!

Впрочем, последнее утверждение придется уточнить — мышцы вряд ли становятся сильнее, просто их работа происходит за меньший промежуток времени. Стало быть, увеличивается импульс силы — причем во столько же раз, во сколько раз растягивается время. И тогда хоть как-то можно объяснить, каким образом, завидя медведя, люди ухитряются молниеносно взобраться на головокружительную высоту по совершенно гладкому стволу, как можно в минуту опасности перемахнуть через трехметровый забор; что помогает на пожаре вытаскивать массивные вещи или выносить с поля боя «неподъемных» раненых.

Примеров тому немало: альпинист, спасая товарища, столкнул огромный валун; старушка, спасаясь от огня, подняла огромный сундук, который впоследствии с трудом сумели оторвать от земли два дюжих пожарника; в гибнущем самолете заклинило педаль, и летчик перед лицом смерти сделал невероятное усилие, срезал педалью заклинивший болт!

Получается, что стресс «прессует» время, и у нас появляется возможность выжить. Согласитесь, неплохой подарок эволюции…

Эффект Гвидона

Впрочем, иногда природа выкидывает и дурные шутки. И тогда изменение скорости биологического течения времени приносит уже не пользу, а вред.

Помните, как в сказке А. С. Пушкина сын царя Салтана — Гвидон — рос в бочке не по дням, а по часам? Вряд ли знаменитый поэт мог предположить, что написанная им сказка может стать поводом для научных раздумий и экспериментов.

Никто не знает дальнейшей судьбы сказочного Гвидона. Но если судить по тому, что вскорости он вырос настолько, что стал княжить, а потом попросил у матери разрешения на женитьбу, завидовать ему не приходится. Точно так протекает болезнь, с которой врачи сталкиваются начиная со средних веков. Иллюстрацию течению этой редкой болезни можно найти даже в древней хронике. В 12 лет у отрока английского королевского рода стала пробиваться борода, в 13 он женился, в 20 с небольшим умер от глубокой старости…

Попытки исследовать так называемый синдром Вернера привели исследователей к заключению, что в некоторых случаях биологические часы как бы сбиваются с ритма, начинают отчаянно спешить: человек сначала растет «не по дням, а по часам», потом столь же быстро старится… Почему так происходит? Желание разобраться в конце концов привело исследователей к довольно любопытному эксперименту.

В двух банках поместили одинаковых на вид дождевых червей. Но в одной — пожилые черви (их обычный срок жизни около 20 дней). Они выглядят вялыми, малоподвижны, как и полагается отживающим свое существам. Зато в другой, где поместили червей, лишенных одного-единственного гена, они необычайно подвижны. Более того, генетически дефектные черви не только выглядели намного моложе, но и прожили вдвое дольше обычных.

Нет ли подобного гена и у человека? Мнения ученых по этому поводу пока расходятся. Одни полагают, что от одного гена вряд ли что зависит. Зато другие хотят продолжить эксперименты и посмотреть, как дело обернется…

В 1998 году группа японских ученых обнаружила еще один любопытный ген у мышей; его дефектность вызывала преждевременную старость. Кожа покрывалась морщинами, кости становились хрупкими, артерии теряли эластичность… И это при том, что мышам было всего несколько дней от роду. Исследователи назвали его геном Клото в честь мифологической дочери Зевса и богини судьбы Фемиды. Именно она согласно древнегреческой мифологии прядет нить жизни. Профессор Макота Курру, руководитель группы японских исследователей, полагает, что такой же ген имеется и у людей.

— Пока трудно судить, какое именно влияние оказывает этот ген на естественные процессы старения человека, — говорит профессор. — Мы продолжаем анализ генетических аномалий и их связь с различными возрастными заболеваниями. Впечатление такое, что, когда этот ген активно работает, образующиеся под его контролем белки распространяются кровотоком по всему организму, являясь, если хотите, своеобразным «эликсиром молодости»…

Если первоначальные предположения подтвердятся, то в будущем, полагает профессор, можно будет наладить изготовление такого гена искусственным путем, используя приемы современной генной инженерии. Его введение, в свою очередь, поможет притормозить процессы старения организма. Правда, предупреждает ученый, должно пройти еще немало времени, сделано множество опытов, пока исследователи смогут перейти от лабораторных опытов к клиническим испытаниям, окончательно выяснят, насколько эффективен новоявленный «эликсир молодости». Ведь сколько уже попыток омоложения закончилось полным крахом…

Остановись, мгновение!..

Небезызвестный Остап Бендер, выгодно продавший историю о том, что Вечного Жида зарубили белогвардейцы, внес свою лепту в извечный спор о том, может ли человек жить вечно. Ведь согласно библейскому мифу, Христос, попытавшись отдохнуть по пути на Голгофу у одного из домов и получивший яростный отпор от его хозяина, разделался с обидчиком довольно своеобразным способом. Перед тем как двинуться дальше под улюлюканье толпы с тяжелым крестом на плечах, он пообещал обидчику: «За это ты будешь жить вечно!»

И, говорят, Вечный Жид — так его впоследствии окрестила молва — вот уже более 2000 лет скитается по миру в поисках прощения. Более того, время от времени кто-либо из историков отмечает появление при том или ином дворе странной личности. Богатый и весьма образованный господин поражает воображение своих собеседников обширнейшими познаниями. Не меньше их поражает и другое: никто никогда не знает его родителей, места рождения и родственников.

Имена у этих господ были разные, зато описание внешности — практически идентично. На подозрительные вопросы современников (в том числе и по поводу Христова проклятия) все они отвечали уклончиво. А когда расспросы становились чересчур уж настойчивыми, господин исчезал «по-английски», не попрощавшись.

Один из таких господ — таинственный лорд (он же граф) Сен-Жермен. Появившись в 1750 году в Париже, он возбудил память престарелых аристократок, которые вспоминали, что видели его в салонах своих бабушек. Из того, что старушки слышали о Сен-Жермене в детстве, выходило, что графу никак не меньше четырехсот лет! В 1784 году в газете было помещено официальное сообщение о кончине Сен-Жермена, однако поговаривают, что графа встречали еще многие годы и десятилетия спустя.

Известны также рассказы о библейских мудрецах, живших по 600–800 лет, о прожившем не менее 300 лет жреце Эпимени-де с острова Крит, об индейском старце и немце Папалиусе, живших не менее 370 и 500 лет соответственно…

Но каким образом человек или иное живое существо оказывается способным остановить свое собственное биологическое время? Первое, что приходит на память: летаргический сон или анабиоз. Вспомним хотя бы о сказочной царевне, спавшей в хрустальном гробу бог его знает сколько времени, не старея, пока ее не разбудил поцелуй принца. Но возможно ли такое в действительности?

Да, возможно. Биологам хорошо известна не только зимняя спячка медведей. Знают они и о способности североамериканской саламандры засыпать в засуху. Причем в случае необходимости она может провести в оцепенении больше года.

При спячке (или анабиозе) для организма время (биологическое, по крайней мере) действительно как бы останавливается (точнее, становится близким к нулю), так что все жизненно важные функции замедляются в тысячи раз либо прекращаются совсем.

Возможна ли временная смерть?

Летаргия (lethargia — от греческого leethe — «забвение», argia — «бездействие») — состояние, внешне напоминающее смерть. Ее и называют иногда «мнимой смертью», поскольку она может продлиться от нескольких минут до нескольких лет. Так толкует нам энциклопедия.

Все процессы в организме при этом резко замедляются, органы чувств практически не реагируют на внешние раздражения, человека даже могут принять за умершего. Причем во время сна, длящегося иногда десятилетиями, человеческий организм практически не стареет.

Таким образом, можно сказать, что при летаргии как бы тормозится само время — по крайней мере, внутри данного организма. Правда, после пробуждения естественные процессы в организме обычно берут верх, и проснувшиеся вскоре стареют на недостающие «по паспорту» десятки лет.

Чаще всего летаргический сон у человека наступает после очень сильных стрессовых переживаний — смерть близкого человека, какая-либо катастрофа или авария, сильная истерика.

Случай самого долгого, официально зарегистрированного летаргического сна, занесенного в Книгу рекордов Гиннесса, произошел в 1954 году с Надеждой Артемовной Лебединой, родившейся в 1920 году в селе Могилево Днепропетровской области, именно из-за сильной ссоры с мужем. В результате полученного стресса Лебедина заснула на 20 лет и вновь пришла в себя лишь в 1974 году. Врачи признали ее абсолютно здоровой.

Совершенно иная причина, чтобы впасть в небытие, оказалась у кладовщика гродненской районной продуктовой базы Гранаткина. Как писали газеты советского времени, его попытался убить некто Мечник, хотевший ограбить базу. Он нанес кладовщику удар по голове каким-то тяжелым предметом, а чтобы скрыть следы покушения, увез «труп» в лес и закопал в снегу.

Лишь через 22 дня тело, превратившееся в ледышку, случайно обнаружили лесорубы. Его отвезли в морг для вскрытия, однако местный патологоанатом решил отложить операцию до утра — пусть, дескать, за ночь труп несколько оттает. А утром хирург заметил, что зрачки глаз не похожи на глаза умершего человека, ногти при нажатии также слегка порозовели. Это были признаки того, что человек, пролежавший в снегу 22 дня без движения, без еды и питья, все еще подавал признаки жизни. И врач поставил диагноз — глубокий летаргический сон, возникший по причине удара по голове. Вскоре «мертвец» с помощью медиков… очнулся!

Наш знаменитый физиолог академик И. П. Павлов описывал историю болезни некоего Качалкина, проспавшего 20 лет — с 1898 по 1918 год. Его сердце вместо обычных 70–80 ударов в минуту делало лишь 2–3 почти неощутимых удара. Вместо 16–18 циклов дыхания, как обычно, мнимый мертвец делал в минуту 1–2 незаметных вдоха. Никаких признаков жизни, никаких рефлексов, температура тела чуть выше температуры воздуха.

Кстати, по мнению многих исследователей, конец XIX века и начало XX столетия изобиловали случаями заболевания летаргией. Во всяком случае, разговоров о них было множество. Поговаривали даже, что Н. В. Гоголя, известнейшего нашего литератора, похоронили спящим.

В наше время и случаев летаргии, и разговоров о них значительно меньше. Но все же время от времени газеты и журналы пишут о них. Так, в 1993 году журнал «Чудеса и приключения» упомянул о случае с норвежкой Августиной Леггард. Через несколько часов после родов, проходивших весьма трудно и болезненно, она впала в оцепенение и пробыла в таком состоянии 22 года, оставаясь все такой же молодой. А когда проснулась, тут же стала звать мужа, чтобы подал ей ребенка, которого, наверное, давно пора покормить. И была весьма удивлена, когда вместо новорожденного младенца ей показали 22-летнюю девушку, похожую на нее саму… Вскоре, однако, время взяло свое: проснувшаяся женщина стала стремительно стареть. Через год она уже превратилась в старуху, а еще через 5 лет умерла.

В том же 1993 году стало известно, что в одной из клиник США проснулся после шестилетнего сна пациент, находившийся под пристальным наблюдением врачей. Других более-менее достоверных сведений о продолжительных летаргических снах уже давно не поступало. Либо люди стали более «толстокожими», невосприимчивыми к стрессовым ситуациям, либо их родственники чересчур торопятся и отправляют усопших «на тот свет» раньше, чем те успевают проснуться…

Во всяком случае, выборочная проверка гробов, проведенная при переносе одного из кладбищ в Англии, показала, что по крайней мере четверо «покойников», будучи закопанными, затем безуспешно пытались выбраться наружу. В связи с этим пресса даже поспешила заявить: стоит переворошить старые кладбища и обнаружится, что четверть всех «постояльцев» были отправлены на кладбище преждевременно…

Так или иначе, но в Британии до сих пор существует закон, согласно которому во всех холодильниках моргов должен находиться колокол с веревкой, достающей до пола. Он служит для того, чтобы оживший труп мог доползти до веревки и колокольным звоном призвать на помощь.

Заморозиться и воскреснуть

Впрочем, все эти страсти мало волнуют тех специалистов, которые делают бизнес на замораживании. Ныне на нашей планете развелось уж немало фирм, которые за определенную мзду замораживают своих клиентов с таким расчетом, чтобы те могли воскреснуть, скажем, через 100 лет.

В основном на уговоры приверженцев крионики — науки, ищущей пути к вечной жизни на Земле, — поддаются те безнадежно больные, кому современная медицина не в состоянии продлить жизнь в настоящее время. Вот они и надеются: дескать, придет время, когда медицина сможет излечивать рак и СПИД. Тогда и нужно будет проснуться, пройти соответствующие процедуры и жить дальше.

Уже несколько десятков тел умерших людей покоятся вниз головами (для лучшей проморозки и сохранности) не в гробах, а в капсулах из нержавеющей стали, заполненных жидким азотом. Причем там, при температуре -160° С, хранятся не только тела целиком, но и отдельные головы. И в этом есть свой резон. Дело в том, что замораживание всего тела обходится в 125 000 долларов. Нейрооперация — так в крионике именуется процедура отсечения и замораживания головы — стоит намного меньше, около 50 тысяч долларов. Жить же без тела оживленной голове не придется, уверяют энтузиасты крионики. Через сотню лет, считают они, наверняка будет освоено клонирование, и к голове легко приделают новое тело.

Однако, несмотря на процветающий бизнес, несмотря на то, что число членов Американского общества крионики все растет, ученые так до сих пор и не разработали технологию оживления тела после вывода его из замороженного состояния. И это, несмотря на то, что наш соотечественник П. И. Бахметьев еще в конце XIX века открыл, что при замораживании насекомые впадают в удивительное состояние анабиоза. Причем насекомое может находиться в анабиозе неопределенно долгое время и постепенным, осторожным размораживанием может быть снова возвращено к жизни. То же может быть проделано и с некоторыми породами рыб, лягушками и т. д.

А вот с теплокровными ни у Бахметьева, ни у его последователей так ничего толком и не получается. Скажем, лет десять назад американец Поль Сигэлл провел знаменитый опыт со старым псом Майлсом. У собаки была выкачена собственная кровь и заменена искусственной, незамерзающей. Затем Сигэлл охладил тело собаки до температуры менее трех градусов. Сердце остановилось, прекратились циркуляция крови по сосудам и работа мозга. В таком состоянии пес пробыл целый час. После этого его тело согрели, а искусственную кровь снова заменили природной. Спустя несколько часов Майлс уже мог ходить, хотя и покачивался на нетвердых ногах. Со временем он оправился совсем и превратился в обычную собаку. Но ударить в победные фанфары так и не удалось — пес вскоре издох по неизвестной причине.

Рецепт вечной молодости

Вечная жизнь, получается, сама по себе никого не интересует. Что толку лежать хоть в хрустальном гробу, хоть в криокамере, если нет твердых гарантий снова вернуться к привычному образу жизни? Более того, многие из нас не прочь бы и повернуть время вспять или хотя бы остановить его, скажем, в сорокалетием возрасте. Никому ведь не интересен 100-летний дряхлый старец, вечно нудящий о своих болячках.

Но можно ли остановить развитие организма на какой-то заранее выбранной стадии? Можно ли притормозить, а то и закольцевать время?.. Одним из первых попытался ответить на эти вопросы московский биохимик Н. Н. Исаев. Представим себе, стал размышлять он, что кому-то захотелось совершить экспедицию к звездам. Построили корабль, набрали команду. Но долетит ли она до цели? Скорее всего нет — человеческая жизнь слишком коротка по сравнению с межзвездными расстояниями.

Конечно, можно отправиться в звездный путь в своеобразном Ноевом ковчеге небольшой колонией в несколько семей. К цели, к иным планетам в конце концов прилетят правнуки стартовавших. Но простой этот выход не имеет смысла для тех, кто начинает путешествие. Их стремление к общению с существами из других миров останется неудовлетворенным. А их правнуки, узники «ковчега», никогда не видевшие Земли, будут скорее всего людьми с другой психологией. Нужна ли будет, интересна ли встреча с иными мирами, на которую обрекли их прадеды?

Нет, куда интереснее долететь до звезд самому, сохранив и интерес к предстоящей встрече с «братьями по разуму», и память об оставленной ради этого Земле. Да еще хорошо бы иметь возможность вернуться домой, самому рассказать землянам о путешествии, посмотреть, как изменилась за это время сама родная планета. Для этого надо научиться жить долго — если не бесконечно, то очень долго!

С этой мечтой Исаев стал студентом биолого-химического факультета Московского педагогического института — ныне университета, окончил, работал в нескольких медицинских НИИ, изучал труды по геронтологии — науке о старении и возможностях продления жизни. И пришел к выводу, который может показаться запальчиво категоричным — наука идет по ложному пути. Возраст смерти предопределен природой — это приблизительно 120 лет. К этому времени оказывается исчерпанной генетическая программа жизни. Изменить ее методами, которые до сих пор предлагали геронтологи, нельзя.

Как быть? Как «остановить мгновение»? Поставить в возрасте 20, 30, 50 лет какой-то тормоз на пути развертывания генетической программы? Нет, такая остановка равносильна смерти. Если остановить вращающуюся на проигрывателе грампластинку, песня прервется.

Образ этой грампластинки подсказал Николаю Исаеву путь к решению задачи. Случается, если нарушена целостность звуковой дорожки, игла звукоснимателя возвращается на предыдущий оборот спирали, пластинка «зацикливается», музыкальная фраза повторяется снова и снова… Свой метод продления жизни организма — будь то растение, животное или человек — Исаев так и назвал: «зацикливание».

Вечнозеленые клены…

У К. Г. Паустовского есть рассказ об осени, который называется «Подарок». Сюжет его несложен, главное в нем — настроение. Два писателя, работавшие в деревне, грустили об уходящем лете. И тогда деревенский мальчишка принес им в подарок маленькую березку из леса.

— Посадите ее в деревянную кадку и поставьте в теплой комнате, — посоветовал мальчишка. — Она всю зиму будет зеленая.

Поначалу жившее в тепле деревце в самом деле зеленело, как летом. Но когда на дворе ударил первый заморозок и вольные подружки комнатной пленницы за одну ночь пожелтели до самых верхушек, золотыми стали и ее листья, она начала ронять их на дощатый пол.

«Знакомый лесничий усмехнулся, — говорится в рассказе, — когда мы рассказали о своей попытке спасти зеленую листву на березе.

— Это закон, — сказал он. — Закон природы. Если бы деревья не сбрасывали на зиму листья, они бы погибали от многих вещей — от тяжести снега, который нарастал бы на листьях и ломал самые толстые ветки, и от того, что к осени в листве накапливалось бы много вредных для дерева солей, и, наконец, от того, что листья продолжали бы и среди зимы испарять влагу, а мерзлая земля не дала бы ее корням дерева, и дерево неизбежно погибло бы от зимней засухи, от жажды».

Исаев тоже читал этот рассказ. И все-таки решил рискнуть. И ему удалось совершить маленькое чудо — клены в кадках остались зелеными до глубокой зимы.

— Сигнал о том, что кончился летний этап жизни и надо готовится к зиме, сбрасывать листья, подается растению из верхушечной почки, — пояснил он. — Можно просто отщипнуть ее. Но вскоре либо она сама отрастает вновь, либо роль ее берет на себя одна из пазушных почек — тех, что дремлют у оснований листьев. Раствор, залитый в трубочку, конец которой помещается под кору дерева, препятствует этому процессу. Тем самым нарушается природный ход событий, последовательное развертывание возрастной программы. Растение возвращается в летнюю фазу жизни и соответственно остается юным.

«Зацикленные» куры

Но можно ли таким образом «зациклить» возраст человека? У растений все не по-нашему. Сколько лет свежей ветке столетнего дуба? Вовсе не сто — она всего два или три года назад «родилась» из почки. Однако же, когда состарится дерево, исчерпает отмеренный ему природой срок жизни, вместе с ним умрут все его ветви.

С другой стороны, срезанная с дерева — скажем, тополя или ивы — ветка достаточно легко укореняется. И здесь счет лет начнется сначала — именно по возрасту ветки, а не материнского дерева. Так насколько применим метод «зацикливания» растений к животному?

Здесь нет принципиальной разницы, полагает Исаев. Есть генетическая программа развития. По мере ее осуществления — от рождения до смерти — включаются в работу те или иные гены, изменяющие в соответствии с возрастом биохимический статус организма. Для нашей цели принципиально важно, что те вещества, что образуются в более раннем возрасте, оказываются сильнее образовавшихся позже. Мы создаем избыток первых, и это нейтрализует действие вторых, предотвращая включение последующих ступеней. Это и есть «зацикливание» организма в промежутке между «первым» и «вторым» возрастами. Программа развития теперь не считывается последовательно, а многократно повторяется один и тот же ее этап. Это можно продолжать бесконечно долго…

Свои рассуждения исследователь подтвердил опытами. У Исаева, например, есть авторское свидетельство на способ выращивания цикламенов — цветы, не увядая, держатся на растениях все лето. За цветами последовали белые лабораторные крысы, развитие и рост которых также удалось «зациклить» Интересные результаты получились в экспериментах с курами. После «зацикливания» они переставали нести яйца. Но одновременно у больных птиц останавливалось губительное развитие такого, например, недуга, как сальмонеллез. А когда им перестали давать «зацикливающие» препараты, куриная жизнь продолжалась в обычном, нормальном русле. Они старели с той же скоростью, как если бы не подвергались эксперименту. Но время «зацикленной» жизни не входило в их биологический возраст, по всем физиологическим параметрам они именно на этот срок оказывались моложе своих нормальных сверстников. Отмечена была и такая любопытная деталь: масса яиц, которые они несли потом, была несколько большей, чем до «зацикливания».

Уже эти эксперименты открывают заманчивые горизонты. Скажем, уборка урожая — всегда страда, от слова «страдать». Загляните в словарь В. И. Даля: «Страда — тяжелая, ломовая работа, натужные труды и всякого рода лишенья; летние работы земледельца». Хлеба нужно скосить и обмолотить в сжатые сроки. Из перезрелого колоса на корню осыпается зерно. По этой причине ежегодно теряются миллионы тонн урожая. Между тем, «зацикливая» часть полей, задерживая развитие зерновых на предуборочной стадии, можно растянуть сроки жатвы и избежать потерь.

Другой пример, который называет Н. Н. Исаев, относится к животноводству. Он, в частности, предлагает провести эксперимент на кроликах. Они линяют через каждые сорок дней. Лучшее качество меховой шкурки достигается на десятый день после линьки, до и позже оно значительно хуже. «Зацикливание» зверьков помогло бы растянуть этот десятый день, например, на неделю. Это существенно облегчит заботы заготовителей мехового сырья, а вместе с тем повысит его качество.

Испытано на себе?

В общем, как видите, уже есть принципиальные возможности для «зацикливания» и жизни человека. Но Исаев не торопится переходить к подобным экспериментам. Во-первых, никто не знает, каковы могут быть побочные последствия «зацикливания». Статистики на этот счет пока маловато накоплено даже на растениях и животных. Во-вторых, «пробить» разрешение на набор группы добровольцев для проведения подобных экспериментов весьма непросто. В-третьих, наконец, на все это нужны средства, лабораторная база…

Все это пока отсутствует. Поэтому единственным подопытным, на ком мог поставить эксперимент Н. Н. Исаев, оказался он сам. Три года назад он стал пить тот же водный раствор, который вводился подопытным растениям и животным. По его словам, в настоящее время у него замедлился процесс старения.

— От 40 лет я выхожу на 41,5 и опять возвращаюсь на 40. У меня нет последовательной реализации процесса старения. Он зациклен, если выразиться более образно, то это как заикание на пластинке. Чем отличается зацикленный человек от нормального, я по себе могу сказать. Так, ни одна из «атак» гриппа за три года не развилась в заболевание. Теперь дальше. Вот мужчины бреются каждый день. 20 лет я проделывал то же самое, а тут как-то смотрю на следующий день, а брить-то нечего… Чтобы с ума не сойти, что я делаю? Беру и брею абсолютно гладкое лицо. Процесс роста волос в два раза замедлился. С волосами на голове то же самое, раньше четыре раза в год стригся, теперь — два раза. Или взять раны. Казалось бы, плохо, если порез заживает в два раза медленнее, но хирургов из Первого медицинского заинтересовало, это, может быть, у нас будет совместная работа. Заживает-то медленнее, но никогда не бывает нагноений, то есть защита идет изнутри. Вот пока такие результаты.

В будущем, как полагает исследователь, подобным образом могут быть «зациклены» больные люди на любой стадии заболевания — даже такого страшного, как рак или СПИД. И они смогут дождаться, таким образом, того времени, когда эти болезни станут излечимыми.

Эликсир долголетия

Пока Исаев ищет себе спонсоров и средства для проведения последующих экспериментов, выясняется, что не он один у нас в стране такой умный.

Еще лет тридцать назад в кабинете В. Г. Сараева можно было наблюдать такую картину. В дверь просовывалась голова сотрудника и просяще затягивала:

— Шеф, сегодня вечером решительное свидание, не ударить бы лицом в грязь… В общем, как насчет уколоться, а?..

— Так ведь не проверено же еще ничего на людях, только на баранах…

— Да что я — хуже барана! Сами, небось, колетесь!

— Я для науки!

— Ну так и я для науки… заодно…

Виктор Георгиевич вздыхал, шел к сейфу, доставал ампулу и…

В общем-то, они ничего богопротивного не делали, и в шприцах были вовсе не наркотики. Просто в отдельно взятой лаборатории отдельно взятой страны втихаря происходил таинственный эксперимент по омолаживанию.

Впрочем, лучше, наверное, обо всем по порядку.

Началось все, как ни странно, с нашего гиблого сельского хозяйства. Советские буренки плохо доились, свинки немногочисленно поросились (хряки не до конца понимали продовольственную программу). Тогда, во времена развитого социализма, молодому ученому с компанией было поручено изменить в лучшую сторону жизнь колхозного скота.

— Давно известно, — объясняет он, — что если из организма что-то вычитают, он очень быстро недостачу компенсирует. Например, когда у человека отнимают одну почку, вторая увеличивается и работает за двоих. Или самый простой пример: худела дама, худела, а бросила диету — и приобрела прежний вес, и даже еще поправилась. Так за счет чего, по-вашему, организм сам себя восстанавливает?

Ответ Сараев нашел: за счет постоянного синтеза белка. Только в молодом организме этот синтез идет активно, а к старости ослабевает. Вот тогда-то у милых дам становится дряблой кожа, у мужчин ослабевают мышцы и… некоторые другие не менее важные части тела. И все это безобразие начинается уже в 40–45 лет.

Как заставить и в преклонные годы уставший организм выполнять свои обязанности? В течение нескольких лет Виктор Георгиевич проводил эксперименты и доказал то, о чем мы вроде бы догадывались: белок в любом организме образуется в итоге энергетического распада тканей, а этот самый распад происходит не только по причине молодости, но и при недостатке питания или при больших физических нагрузках. Словом, будете меньше есть и больше двигаться — проживете дольше.

Вот тут-то и начинается собственно открытие. Сараев нашел способ молодеть, не изнуряя себя диетой и физкультурой. Ему удалось выделить из организма молодых животных — крыс, мышей и птиц — элемент, названный ФАМ (физиологически активные метаболиты), который, синтезируя белок, омолаживает ткани, не давая им стареть. Если попросту — этот введенный под кожу препарат расщепляет белок так, как он распадался бы. если бы вы с утра до вечера бегали, прыгали и сидели на суперполезной диете. Впрочем, сначала речь шла совсем не о людях…

Суперкрысы и прочие

— Для экспериментов фермы и птичники в застойные времена поставляли мне самый бросовый материал, — вспоминает исследователь, — полысевших баранов на трясущихся ногах, видавших виды петухов, а старых, неразворотливых и подслеповатых крыс я. бывало, лавливал сам…

Для начала у подопытных, которым вводили эликсир, затянулись язвы и раны, восстановилась шерсть. Суперкрысы Сараева плавали в полтора раза дольше обычных, дольше терпели жару и холод и — главное — жили на треть дольше рядовых грызунов. После приема препарата крысы пенсионного возраста стали толстеть и расти. А потом начали размножаться и давать многочисленное потомство.

Примеру крыс последовали и бараны. Если учесть, что средний упрямый парнокопытный живет лет 9, то у Сараева эти скоты так подновились, что в 14 лет оставляли полноценный приплод.

За несколько лет лаборатория Сараева превратилась в настоящий скотный двор. Самых успешно молодеющих своих подопечных Виктор Георгиевич знал «в лицо», а иногда с успехом использовал «старичков» на шашлыки («А мясо-то у него было, как у недельного барашка!»).

В те далекие времена препарат успели-таки внедрить в промышленных масштабах в нескольких хозяйствах Московской области. Результаты превзошли все ожидания — подтверждения специалистов до сих пор хранятся у изобретателя в папках. Но!

Во всяком деле — и особенно в деле омоложения — надо знать меру. А один председатель подмосковного колхоза так уверовал в чудодейственную силу нового препарата, что даже… совсем перестал кормить своих коров. Может, он сильно науке передоверился, может, сена вдоволь не заготовил, может, чего понял слишком буквально, но без еды молодеть коровы отказались и все подохли, не вкусив обновления.

К чему мы про это рассказали? А к тому, что проблему старения, конечно, одним эликсиром не решишь. Тут надо вдумчиво изучать, без скоропалительности. Но и не так, как у этой лаборатории в дальнейшем повернулось.

От Госпрсмии до забвения

Опыт Сараева и нескольких работавших на него лабораторий АН СССР, несмотря на отдельные трагические недоработки, решили обобщить и повсеместно внедрить. А сам Сараев за этот самый ФАМ получил Государственную премию, два ордена Трудового Красного Знамени. И задумался: а мы-то чем хуже баранов?

Согласитесь, редко кто из ученых не испытает на себе действие собственного изобретения, если, конечно, это не бикфордов шнур. Так и Виктор Георгиевич не раз и не два делал себе инъекции. Тут и сотрудники потянулись: один женится на молоденькой, другая хочет выглядеть моложе своих лет…

Короче, стали ученые втихаря себе тот эликсир вкалывать. «Бывало, сильно замерзнешь или перегреешься, думаешь, сейчас слягу, — вспоминает Сараев. — Тут же сделал инъекцию — и ощущаешь себя молодцом, как будто в живой воде искупался».

В своих экспериментах они дошли до того, что стали клубнику чудо-раствором поливать. И такая ягода поперла, что хоть каждую — в Книгу Гиннесса. Жаль только, что препарата на все хозяйственные нужды не хватило: дорогой он все-таки.

Проверив силу препарата на животных и на себе с коллегами, Сараев, естественно, предположил, что он вполне годен для применения в медицине — не только на ферме.

Но тут случилась перестройка. И выяснилось, что никому уже не нужно повышать плодовитость отечественного скота — все равно мясо за границей покупаем…

За последние годы лабораторию Сараева закрывали шесть раз из-за нехватки средств. «И ведь что обидно — осталось совсем немного, — жалуется он. — Все сертификаты и результаты экспериментов у меня есть. Теперь нужно только несколько экспериментов по проверке действия ФАМа на людях!»

Какие будут оргвыводы?

Итак, сегодня налицо имеются по крайней мере два метода омоложения организма и продления его жизни.

Ну хорошо, известно, что Н. Н. Исаев вот уже лет десять топчется на месте, разводя таинственность вокруг своих методов и ссылаясь на отсутствие средств. И многим «вода, на которую записана информация», используемая Исаевым в опытах, напоминает о с треском провалившихся экспериментах француза Ж. Бенвениста. Он тоже кодированной водичкой баловался…

Но ведь с опытами В. Г. Сараева все обстоит несколько по-иному. Человек вот уже три десятка лет ведет целенаправленную научную работу. Ее результаты признаны не только официальными кругами нашей страны, но и во всем мире. И там ведутся аналогичные исследования.

Например, американцы недавно получили из молока трансгенных коз лекарственный препарат антитромбин, который является лучшим на сегодня средством против инфаркта. А вскоре, говорят, собираются выбросить на рынок чудодейственные бананы, которые детей избавят от болезненных прививок, а стариков — от болезни Альцгеймера и старческого маразма.

Зато вот за «бугром» росси некую прессу читают весьма внимательно. Похоже, всерьез обновляться и молодеть вознамерились англичане. Они подготовили к публикации четыре книги Сараева и предлагают ему всяческую поддержку.

Пока он держится на чистом патриотизме. Но ведь ученому 70 лет, и хотя он выглядит моложе своего возраста, ему уж надоело ждать и выпрашивать милостыню у власть предержащих. Махнет рукой и уедет. А мы так и останемся — старые и никому не нужные…

Орган управления временем?

И все же мне не хотелось бы заканчивать эту главу на грустной ноте. А потому давайте в ее заключение поговорим вот о чем.

Итак, получается, в некоторых случаях ходом времени для данного организма можно управлять генетически. Ритм времени при этом может быть резко ускорен. Скажем, бабочки-однодневки от зари до зари проживают столь же полноценную жизнь, как человек за свой век… Можно так же и замедлить, «растянуть» время. Ныне это экспериментально проверено в Академии авиационной и космической медицины. Когда испытателей стали вводить в стресс при движении на центрифугах с большими ускорениями, они подтвердили, что время для них в моменты наибольших перегрузок как бы растягивается…

Впрочем, часы при таких перегрузках тоже начинают отставать, а то и просто останавливаются. Но это вовсе не значит, что останавливается или замедляет ход само время…

Тем не менее, некоторые исследователи полагают, что изменение тяготения может повлиять и на ход времени для данного организма. Например, уже упоминавшийся нами В. А. Чернобров попытался «растянуть» время в изобретенной им капсуле с помощью наведенных электромагнитных полей. В своей книге «Тайны времени» он утверждает, что в некоторых экспериментах замедлить время удавалось аж на полторы секунды. Правда, подопытные животные этого уже не вынесли…

Тем не менее, на основании этих опытов и теоретических рассуждений исследователь сделал вывод, что в организме живого существа, в том числе и человека, должен существовать специфический «орган управления временем», который помогает нам пережить некоторые стрессовые ситуации.

Так это или нет на самом деле, еще предстоит доказать. Однако Чернобров не одинок в своих суждениях. По данным А. К. Сухвала, орган управления временем вполне мог бы располагаться в головном мозге, точнее — в гипоталамусе; по мнению Р. Шарру и А. Приймы, этим целям служит так называемый «третий глаз»; наконец, есть исследователи, полагающие, что на эту почетную роль претендуют нервные центры спинного мозга.

Возможно, ныне исследователи подошли к святая святых нашего организма — органу, управляющему его сверхспособностями.

Итак, наш мозг способен в определенные моменты давать возможность нам совершать работу, сложность которой превосходит даже самое богатое наше воображение, пишет по этому поводу Чернобров. Как в современном компьютере, где тоже обычные стандартные операции занимают лишь небольшие участки компьютерной памяти, но для того, чтобы развернуть и запустить мощную программу хотя бы типа Windows, надо не только занять десяток или больше мегабайт памяти, но и оставить на диске свыше десятка мегабайт пустыми — иначе программа не сможет работать.

Обратите внимание на наш мозг — «записано», занято памятью в нем не более 10 % объема. Для чего же нерасточительная природа заготовила оставшиеся 90 % — не для работы ли «сверхсложной программы»?!

Если сигнал к запуску «программы» сверхспособностей наш мозг может давать только в определенных ситуациях, то это значит, что то же самое сможем делать и мы, если просто подключимся к такому же каналу связи. Вероятнее всего, экстрасенсы и колдуны так и делают, попросту используя способности своего организма, эксплуатируя то, что имеется у каждого (но не каждый владеет нужным «кодом управления»).

Эмпирическим путем наши далекие предки наработали некие «ненаучные», но действенные методы подключения сверхспособностей. Известно, например, что и в наше время сибирские шаманы и индийские йоги могут тормозить время, выходить из своего тела, левитировать и… бог его знает, что они могут еще делать благодаря тому, что научились объединять усилия всех клеток своего организма по единой команде.

Но если наши клетки беспрекословно слушаются любой, даже самой неправильной команды из единого центра, то в случае, как говорят разведчики, «несанкционированного подключения к каналам секретной связи» этими нашими клетками вполне можно управлять со стороны, извне! И опять мы «не открываем Америки» — действительно, этим и занимаются с допотопных времен различного рода чародеи, колдуны, гипнотизеры и экстрасенсы. Управлять своими каналами связи нам, конечно, проще, чем чужими, но в том-то и беда, что учиться это делать мы не хотим или чаще просто не догадываемся о своих паранормальных способностях…

Итак, изучайте «устройство» своего организма и следите за исправностью его сверхвозможностей! И глядишь, однажды вам покорится даже само Время!

ПАРАДОКСЫ

НАШЕГО ВРЕМЕНИ

Возможности теоретизировать по поводу путешествий во времени и пространстве поистине безграничны. Но может быть, все это — пустые разговоры и никаких аномалий времени на самом деле не существует? Но вот что свидетельствуют очевидцы…

А верить им или нет — это уж вы, пожалуйста, решайте сами…

Проходящие сквозь стены

Наши наивные предки когда-то мечтали о трех чудесных способностях. Они хотели научиться летать, как птицы, опускаться на дно океанов и проходить сквозь стены. Относительно исполнения первых двух желаний как будто все в порядке — уже продаются билеты не только на авиалайнеры, но и на прогулочные подлодки.

Что же касается техники прохождения сквозь стены…

Впрочем, кажется, и тут не стоит особо отчаиваться. Говорят, есть люди, которые способны и на это, причем не пользуясь никакими техническими ухищрениями. Например, недавно всю Америку облетел случай, описанный первоначально одной провинциальной газетой: на глазах у многочисленных свидетелей малолетняя дочь одного из жителей городка без всякого труда прошла сквозь запертую входную дверь и вскоре появилась на балконе.

Досужие газетчики тут же выяснили, что это далеко не первый подобный случай. Истории известны и более удивительные эпизоды. Так, например, известный ирландский проповедник Франсис из местечка Эбви-Фор отмечает, что у него с детства осталось ощущение, что какая-то сила хотела вырвать его из рук матери и перенести в дальние края. Но мать оказалась сильнее… Когда же у детей не было материнской защиты, некоторые из них действительно исчезали и лишь немногие столь же таинственно возвращались обратно. Вырастая, все они затем становились весьма талантливыми людьми в какой-либо области человеческого знания.

Из древних хроник также известно, что когда в I веке император Домициан учинил в Риме судилище над философом Аполлинием, тот вдруг внезапно исчез с глаз всех присутствующих и объявился в тот же день на расстоянии нескольких дней пути от Рима. Предания также гласят, что некий Евстратий, находившийся в половецком плену, вдруг затем объявился в Печерском монастыре. Причем обнаружен он был весь в ранах и скованный цепью, не позволявшей ему сколько-нибудь свободно двигаться. Аналогичное перемещение в пространстве сквозь многие стены и версты совершил также инок Никон. Он также был в половецком плену, причем стражники не только неотступно стерегли его, но и подрезали жилы на ногах. Тем не менее, на глазах изумленной стражи он вдруг испарился и появился в Печерской церкви в момент, когда там начинали петь канон.

В начале XX века официально были зафиксированы до сих пор никем не объясненные исчезновения из-под стражи «ради спортивного интереса». Так, во время гастролей знаменитого иллюзиониста Гудини в Петербурге был проведен такой эффектный эксперимент. Артиста крепко-накрепко связали и поместили в одну из камер знаменитой Петропавловки. Тем не менее Гудини вскоре исчез из камеры и оказался на свободе. Многие исследователи, впрочем, полагают, что секрет трюков Гудини стоит искать не в телепортации, а в способностях артиста к внушению, а также фантастической тренированности тела, что позволяло ему без особого труда выпутываться из всяческих пут.

Однако как тогда объяснить такой факт? Уже в наши дни постоянными побегами из камер и закрытых тюремных фургонов прославился негр Хадад, заключенный тюрьмы Форт Ливенворт в США. Причем администрация настолько привыкла к его регулярным отлучкам, что даже не поднимает особого шума при его очередном исчезновении. Все равно после пребывания на каком-нибудь ночном концерте заключенный поутру постучится в тюремные ворота.

Однако продолжим нашу хронологию. 25 октября 1593 года, отмечают историки, в Мехико появился солдат, рассказавший, что он только что стоял на посту у дворца губернатора Манилы и видел, как того предательски убили. Учитывая, что от Филиппин до Мексики около 17 тыс. км, солдату никто не поверил. Более того, несчастный попал под суд инквизиции за распространение столь невероятных слухов о собственном перемещении в пространстве на такое расстояние. Солдата казнили, а несколько месяцев спустя приплывшие из Манилы матросы в деталях подтвердили рассказ несчастного.

С 1620 по 1631 год послушница одного из католических монастырей Мария, будто бы неотлучно находясь в Испании, тем не менее ухитрялась вести миссионерскую деятельность в Центральной Америке. Для этого она совершала многократные (по некоторым сведениям свыше 500 раз) и мгновенные перемещения через Атлантику. Все эти годы она вела дневник, где описала Землю в виде вращающегося голубого шара, а также жизнь и быт индейцев. Рассказы самой Марии о ее путешествиях и деятельности вызвали недоверие окружающих. Однако в 1630 году вернувшиеся из Америки путешественники и среди них святой отец Алонсо де Бенавидес из миссии Исолито в Нью-Мексико подтвердили: все факты, касающиеся индейцев в описании Марии, соответствуют истине. Мало того, сами индейцы затем неоднократно описывали визиты «госпожи в голубом» и показывали подаренные ею чаши, специально изготовленные в Европе для данного монастыря.

А вот вам свидетельства уже нашего времени. В начале 1968 года аргентинец Жерадо Видал с женой отправился на машине вслед за другой четой, также ехавшей в собственной машине, навестить общих знакомых. Путь предстоял не такой уж долгий по современным понятиям — около 270 км из городка Часкомус в местечко Майцу. Однако вскоре ехавшие впереди заметили, что машина Видалов не следует за ними, и вернулись, решив, что случилась поломка. Однако ни супруги, ни их машина обнаружены так и не были. Лишь спустя два дня последовал телефонный звонок пропавших из… Мехико, находящегося в 64 000 км от Аргентины! Как они там оказались, супруги и сами имеют весьма туманное представление. Следуя за машиной своих знакомых по дороге, они попали как бы в полосу густого тумана и потеряли сознание. А когда пришли в себя примерно через 2 часа, оказалось, что их машина как будто слегка опалена паяльной лампой, а сами они находятся на незнакомой дороге и, как вскоре выяснилось, в другой стране.

Подобные же свидетельства могут представить и наши соотечественники. Вот что, к примеру, пишет Нина Смирнова из г. Санкт-Петербурга.

«Года три-четыре назад, весной, я шла по проспекту Энгельса в Санкт-Петербурге. Передо мной шли, переговариваясь, три женщины. На углу достраивался дом с большими окнами, и я подумала, что, вероятно, это будет универмаг. В тот же миг мне показалось, что тело мое сжалось, и я как бы вошла внутрь самой себя. В глазах потемнело, дышать стало нечем. Я на мгновение зажмурилась, а когда открыла глаза, то пришла в ужас от увиденного.

Я оказалась в своем родном городе Владивостоке, из которого уехала много лет назад! Трясу головой, щипаю себя — ничего не меняется. Смотрю по сторонам и вижу, что нахожусь на улице Ленина, возле кинотеатра. Налево — спуск к виадуку, откуда идут катера на Чуркин, направо — центральный универмаг.

Все мои движения, а также движения прохожих — очень вялые, как при замедленном кинопоказе. Я смотрю на крышу универмага и вижу, как от карниза отрывается огромная многоступенчатая сосулька и начинает медленно падать прямо на молоденькую женщину в легком пальто. Левой рукой женщина придерживает полу пальто, а в правой сжимает полиэтиленовый пакет.

Теперь, когда с момента этого странного происшествия минуло много лет, я понимаю, что должна была закричать, как только увидела падающую сосульку. Женщина обернулась бы и не сделала последнего, рокового, шага. Я закричала, но слишком поздно. Окружающая обстановка вновь переменилась, и я увидела себя на проспекте Энгельса. Грудь и спина у меня сильно болели. Идущие впереди женщины продолжали спокойно разговаривать. Через несколько секунд я окончательно пришла в себя.

Потом я вспомнила, что в 1966 году во Владивостоке действительно погибла молодая женщина. По телевидению тогда сообщили, что ей на голову упала сосулька. И вот через столько времени кто-то вернул меня обратно, в ту ситуацию, чтобы я попыталась спасти женщину. Но я не воспользовалась возможностью. Видно, прошлое изменить нельзя»…

О подобных перемещениях, происходивших с ним самим, пишет в своей книге и знаменитый экстрасенс Ури Геллер.

В пятницу 9 ноября 1973 года в 18.05 по местному времени бывший тогда в Нью-Йорке Геллер спешил в сторону своего дома, чтобы переодеться и попасть в гости к своему приятелю Андриа, жившему в Оссинге — районе, находящемся примерно в 30 милях от Манхеттена, где находился в тот момент Геллер.

…«Вдруг мне показалось, что я бегу не вперед, а как бы назад, — описывает этот случай сам Геллер. — Может быть, так и было. А потом я почувствовал, что меня неудержимо тянет куда-то вверх. Я стал ощущать вес своего тела. Закрыв от неожиданности глаза, я почти тут же открыл их и обнаружил, что я — дух и стремительно приближаюсь к окнам какой-то веранды, одно из которых было затянуто сеткой от комаров. Пытаясь избежать столкновения с этой сеткой, я развернулся плечом вперед и прикрыл лицо руками. Пробив сетку насквозь, я влетел в комнату и грохнулся на круглый столик из толстого стекла…»

Таким странным образом Ури Геллер очутился в доме своего друга. Причем с момента, когда он побежал к своему дому, чтобы переодеться, до момента, когда он приземлился в куче стекла за 30 миль, прошло всего около 10 минут. То есть, говоря иначе, Ури должен был перемещаться в пространстве по крайней мере со скоростью самолета.

Еще один случай произошел 14 февраля 1986 года там же, в Нью-Йорке. Свидетелем его был приятель Геллера писатель Г. Плэйфайр. Вот как он описал случившееся. Ури находился в спальне и разговаривал по телефону, когда вдруг раздался некий свист и писатель «увидел два маленьких золотых предмета, которые были похожи на небольшие шарики. Пока я искал их на полу, позади меня раздался сильный звук и еще один шарик показался на ковре примерно на расстоянии фута от того места, где я находился. В этот же момент в комнату вошел Ури и сказал, что только что мимо него «что-то» пролетело. Что именно, ни он, ни я найти не смогли.

Я показал ему три шарика (а вскоре обнаружил на полу и четвертый). «Откуда они могли взяться?» — спросил я.

Секунду он рассматривал их. «Они являются частью устройства Меира, — ответил он. — Последний раз я видел их на фабрике в Израиле».

Он немедленно позвонил Меиру и попросил его открыть сейф, где хранились шарики, и пересчитать их. Их должно быть 100. Вскоре перезвонил Меир и сообщил, что шесть шариков отсутствовали. Даже спустя несколько месяцев мы так и не смогли обнаружить еще два.

Так или иначе, я убедился в том, в чем до меня убедились многие: необъяснимые вещи происходят в присутствии Ури Геллера».

И все-таки, несмотря на такое категоричное заявление, давайте попробуем хоть как-то объяснить феномен практически мгновенного перемещения в пространстве людей и предметов. Опыт прошлого учит нас, что любое чудо может иметь под собой какую-то физическую подоплеку.

В данном случае подсказку удалось обнаружить в одном фантастическом рассказе. Его автор описывает чудака-строителя, который построил дом столь причудливой формы, что, сам того не подозревая, ухитрился во время строительства разместить свое творение не только в четырех измерениях нашего мира, но и частично — в пятом. И понятное дело, в таком доме стали происходить разного рода чудеса. Например, когда однажды его обитатели при начавшихся подземных толчках выпрыгнули из окошка, чтобы спастись, если вдруг дом обрушится при землетрясении, то с удивлением обнаружили, что их прыжок со второго этажа не такого уж высокого строения оказался длиной тридцать с лишним миль.

Суть такого мгновенного перемещения можно объяснить, пожалуй, так. Мы с вами живем в четырехмерном мире, четвертой координатой которого условно считаем время. Ну а если время от времени для кого-то открывается канал в пятое или шестое измерение? Понятное дело, в глазах окружающих человек или предмет могут мгновенно исчезнуть. И где они потом окажутся, это зависит от того, какие пункты соединяет между собой вход и выход этого туннеля, проходящего через иное измерение.

Конечно, такое объяснение достаточно абстрактно; пока никому не удалось подтвердить существование этих измерений с помощью эксперимента. Однако все-таки, наверное, лучше хоть какое-то объяснение, чем никакого?..

К сказанному остается добавить, что подобные путешествия, как правило, не обходятся для путешественников так уж безвредно. У того же Ури Геллера после его «путешествия» некоторое время кружилась голова, он чувствовал слабость во всем теле. Супруги Видал (которые, помните, переместились вместе со своим автомобилем?) ощущали боль в затылках, а некоторые другие «путешественники» жаловались на временное беспамятство. Жаловалась на плохое самочувствие и Нина Смирнова из Петербурга…

Так что перемещение «со скоростью мысли», наверное, не такое уж безопасное дело. Прежде чем пользоваться внепро-странственными туннелями, неплохо было бы изучить, к каким последствиям для путешественников это может привести. И лишь после этого вывешивать плакат: «Пользуйтесь услугами Хронофлота!»…

Ловушки дьявола

В хрониках также описано множество случаев, когда люди исчезали на глазах очевидцев. И возвращались через годы, уверенные, что прошел только миг.

Так, в XVIII веке в Сицилии, в городке Таконе, жил ремесленник Альберто Гордо-ни. 3 мая 1753 года он шел по двору замка и вдруг «испарился» на глазах жены, графа Занетти и многих других свидетелей.

Изумленные люди перекопали все вокруг, но не нашли никакой дыры, куда можно было бы провалиться. А через 22 года Гордони возник на том же самом месте, откуда исчез. Поскольку сам Альберто утверждал, что он никуда не пропадал, и вообще отказывался верить, что отсутствовал сколь-нибудь длительное время, его сочли за лучшее поместить в сумасшедший дом. Там он просидел около семи лет, прежде чем его догадался расспросить о происшедшем врач отец Марио.

Ремесленник продолжал утверждать, что вернулся почти сразу же после «исчезновения». Тогда, около 30 лет назад, он вдруг попал как бы в тоннель и вышел по нему к «белому и неясному» свету.

Поскольку во всем остальном Гордони не выказал никаких иных признаков сумасшествия, врач решил отправиться с ним в Такону, чтобы на месте проверить, что и как было… Однако бедный Альберто сделал несколько шагов и… опять исчез, но теперь уже навсегда! Святой отец Марио, осенив себя крестом, приказал оградить это место стеной, назвав его ловушкой дьявола.

Исследователи также давно изучают загадку таинственного острова Барсакельмес, название которого можно перевести как «Пойдешь — не вернешься», находящегося в северо-западной части Аральского моря. Местные жители утверждают, что в прошлых веках люди, бежавшие из мест заключения или по иной причине прятавшиеся от властей, отсидевшись на острове несколько лет, возвращались к своим родным спустя… десятилетия.

Эффект временной аномалии подтвердили и участники одной современной экспедиции. Исследователи, отойдя от берега, «прогулялись всего полчаса в белом тумане» и, вернувшись, с удивлением узнали, что отсутствовали сутки!

Подобные «гиблые места» есть и на территории России. В 90-х годах московский исследователь Анатолий Карташкин описал случай, когда во время работы в аномальной зоне на северо-востоке Московской области одна участница экспедиции исчезла на глазах у всех и появилась на том же месте через сутки. А потом долго не могла поверить, что отсутствовала столь долго — самой девушке показалось, что прошло всего несколько секунд.

В 1992 году комиссия «Феномен» при газете «Труд» попыталась провести расследование случая, когда человек словно сквозь землю провалился всего в двух шагах от телецентра «Останкино». И возник в том же месте спустя 28 часов.

Единственное, что удалось выяснить членам комиссии, так мнение старожилов. Те в один голос утверждали, что телегородок расположен в весьма нехорошем месте. Так что пожар на телебашне — это еще цветочки…

Весьма часто «завихрения времени» случаются в воздухе. Например, в 1934 году сэр Виктор Гуддарт вдруг провалился вместе с самолетом… в будущее. Во время полета пилот попал в тяжелые облака и вдруг заметил участок земли, освещенный солнцем. Гуддарт рассмотрел залитый слепящим светом аэродром, странного вида ангары и желтые самолеты возле них. Ничего подобного в Шотландии не было! Сесть не удалось, самолет вновь попал в какую-то странную тучу и благополучно приземлился на своем аэродроме. Спустя четыре года Гуддарт еще раз попал на этот же аэродром. И увидел, как самолеты возле новых точь-в-точь, как он видел с высоты, ангаров красят в желтый цвет.

Во время Второй мировой войны советский бомбардировщик, возвращавшийся на аэродром, попал в странное белое облако и потерял связь с землей. А через полчаса полета он каким-то образом преодолел «лишние» полторы тысячи километров и вынырнул из «странного облака» аж за Уралом!

В 1976 году летчик Виктор Орлов сообщил, как во время полета на МиГ-25 своими глазами видел военные действия с пушками и мушкетами XIX века, разворачивавшиеся под крылом его самолета…

1985 год. Пилот военно-воздушных сил НАТО вылетел с базы, расположенной на севере Европы и, по его словам, оказался в доисторической Африке, наблюдая пасущиеся стада динозавров…

В 1988 году летчик Александр Устимов, выполняя задание на территории СССР, вдруг обнаружил, что находится над Древним Египтом. Внизу он увидел одну построенную пирамиду и заложенные фундаменты нескольких других, вокруг которых копошилась масса людей…

После одного из полетов, совершенных в 1994 году, американский летчик Р. Уитмен доложил: «Совершая полет над штатом Флорида, я внезапно обнаружил, что оказался над территорией, напоминавшей средневековую Европу. Я видел огромный костер и рядом с ним груды человеческих тел». Возможно, он попал в то время, когда в Европе свирепствовала чума.

Другой пилот описал свой краткий, но впечатляющий полет над древним Римом. Он видел колесницы на улицах и Колизей, выглядевший так, будто его лишь недавно отстроили.

Откуда взялись на нашей планете «заколдованные места»? И можно ли на самом деле попасть в воронку времени? Некоторые исследователи считают: да, можно. Вот какое объяснение, например, имеет на этот счет московский исследователь Вадим Чернобров.

«Время замедляется не только около массивных космических тел и при движении с околосветовой скоростью, — полагает он. — Почти все места с аномальным течением времени на нашей планете находятся там, где существуют течения больших масс воды по окружности. Это и гигантские водовороты в Бермудах, и повороты морских и подземных течений, изгибы рек. Например, на Жигулевском изгибе Волги местные жители часто видят странные миражи и какие-то светящиеся в воздухе объекты. Во многих городах и деревнях мне часто показывали «гиблые» места. По самым скромным подсчетам, только на территории России таковых несколько сотен. На нескольких десятках из них мы пробовали проводить измерения времени, и примерно в половине случаев точнейшие часы начинали «врать» самым явным образом»…

Пираты из прошлого

А вот какой интересный случай описал в журнале «НЛО» известный журналист Геннадий Черненко.

Летом 1983 года из столицы Шри-Ланки Коломбо вышел английский сухогруз «Милена». И вскоре бесследно исчез в Аравийском море. Перестав получать по радио информацию с судна, власти направили на поиски пропавшего судна корабли индийской береговой охраны и авиацию. Но все усилия оказались тщетны…

Тем не менее, несколько месяцев спустя сухогруз благополучно прибыл в Бомбей, отстоящий от Коломбо на расстоянии около 3000 км. Расследование показало, что хотя за это время можно было совершить кругосветное путешествие, судовые приборы свидетельствовали, что ни одной лишней мили не сделано, а курс прокладывался оптимальный. Более того, все члены команды, включая капитана и штурмана, были убеждены, что пришли они в Бомбей вовремя, не затратив ни одного лишнего дня.

Разумеется, морякам никто не поверил. Капитана сухогруза Тукера обвинили в мошенничестве, в перенастройке приборов и с позором уволили со службы. Английские газеты писали: «Капитан «Милены» либо врет, либо его надо отправить в психиатрическую лечебницу». Но капитан Тукер не сдавался. Он подал в суд, стремясь восстановить свое доброе имя. Странной историей занялись эксперты. И вот что в итоге выяснили.

Поначалу радист «Милены» регулярно выходил в эфир обычным порядком, затем связь почему-то прекратилась. Бортовой магнитофон зафиксировал все переговоры судна с берегом, в том числе и последнее сообщение: «На нас напали. Неизвестный парусник высаживает десант. Нуждаемся в помощи!»

Однако этого сигнала почему-то не принял ни один пост береговой охраны. Между тем запись в бортовом журнале подтверждала: «12 июля 1983 года в 14 часов 02 минуты после выхода из смерча мы были встречены и атакованы неизвестным двухмачтовым парусным судном. Атаку отбили. Один из нападавших погиб. Продолжаем движение заданным курсом».

Эксперты, прослушав магнитофонные записи, обратили внимание на характерные атмосферные разряды, слышные в эфире в момент подачи сигнала о помощи. Однако гидрометеослужба сообщила, что в данном районе в тот момент не было ни гроз, ни иных атмосферных аномалий.

Между тем капитан Тукер продолжал стоять на своем: вскоре после прекращения радиосвязи на «Милену» обрушился ураган, сопровождаемый невиданными доселе разрядами молний. Шквал утих так же внезапно, как и возник. И тут же наперерез судну, откуда ни возьмись, выскочил старинный парусник. Его команда забросила крючья на борт сухогруза и пошла на абордаж. Причем на палубу «Милены» полезли люди в одежде пиратов XVII века!

Сначала команда сухогруза оборонялась баграми, затем в ход пошло огнестрельное оружие. Использовали также брандспойты и пенные огнетушители. Пираты, не ожидавшие такого отпора, поспешили ретироваться, бросив одного убитого. При нем нашли широкий кривой нож. Пират был одет в штаны с широким кушаком и жилет из козлиной шкуры. На сухогрузе решили: то было нападение современных морских бандитов, переодевшихся для пущей маскировки в одежду старинных пиратов.

Капитан приказал перенести труп убитого в холодильник, а вещи запереть в сейф. И тут опять начался жестокий шторм…

Когда море несколько поуспокоилось, радист еще раз попытался выйти на радиосвязь с Бомбеем, чтобы сообщить о происшествии. И был очень удивлен, когда услышал в ответ радостный возглас: «Наконец-то вы нашлись! Вы живы?»

— Мы двигались с обычной скоростью, — рассказывал капитан «Милены», — никуда не заходили. И для нас было поразительно, что в Бомбее уже осень, октябрь. Значит, несколько месяцев для нас пропали, прошли незаметно, как один день…

К числу загадок относится также факт исчезновения трупа пирата из судового холодильника. Однако вещи его остались, что позволило ученым провести дополнительные исследования. На основе радиоуглеродного анализа было установлено, что ткань штанов убитого изготовлена еще в XVI веке. К этому же времени относится и нож пирата, его жилетка, пояс. Глубокие борозды на фальшборте «Милены» были оставлены металлическими крюками, изготовленными по технологии того далекого времени. На это тоже указал химический анализ.

Так что же произошло с судном? Сторонники капитана Тукера высказывают довольно-таки смелое предположение, что сухогруз попал в «воронку времени» и оказался отнесен на 500 лет назад.

Водовороты в реке времени

И в самом деле, очень часто течение времени уподобляют некой реке. А в реке, как всем известно, действительно бывают струи с разной скоростью — посредине реки стремнина, ближе к берегам течение заметно замедляется… Более того, время от времени в реке возникают водовороты, и тогда видно, что листок или щепка, попавшие в него, подолгу крутятся на одном месте, то опускаясь ко дну, то всплывая вновь… Нечто подобное можно наблюдать и в реке Времени.

В 1961 году пилот частного самолета вел свою машину над штатом Огайя. Погода была не очень хорошей, машина то и дело ныряла в облака. И вот, вынырнув очередной раз из облачной мглы, летчик увидел прямо перед собой другой самолет!

Пилот тут же заложил крутой вираж и чудом избежал столкновения — кончик крыла все-таки чуть чиркнул по борту второй машины.

Приземлившись, пилот подал рапорт о летном происшествии, отметив в нем, что едва не столкнувшийся с ним самолет, по всей вероятности, является репликаром — копией летательного аппарата времен Первой мировой войны. В открытой кабине полотняного биплана восседал пилот в кожаном шлеме и больших очках-консервах.

Поисками воздушного хулигана занялось Управление гражданской авиации США. Однако его инспектора долгое время не могли похвалиться какими-либо результатами. Лишь спустя несколько месяцев в старом заброшенном сарае под грудой сена случайно был обнаружен биплан, в точности похожий на тот, что описал в своем рапорте пострадавший летчик. Однако когда эксперты управления извлекли находку на свет божий, то убедились, что на биплане летать никак невозможно — настолько он обветшал.

Тем не менее, в пилотской кабине обнаружили бортжурнал, в котором имелась запись, датированная 1911 годом. Летчик писал, что в последнем полете едва не столкнулся с «большим серебристым аэропланом», который чиркнул по его борту кончиком крыла!

Правда, эксперты управления не поверили прочитанному, хотя графологи подтвердили древность бумаги бортового журнала, а на борту обнаружилась царапина, в которой остались микрочастицы краски и алюминия, совпавшие с материалом современного самолета. Они предпочли заявить, что имеют дело с искусной мистификацией, целью которой является раздувание сенсации — одной из тех, которых так не хватает уфологам и прочим исследователям непознанного…

Что ж, возможно, это и так. Но описанный случай — далеко не единственный. Только летопись авиационных происшествий упоминает, что подобные случаи происходили довольно регулярно. Вот вам еще факт. В 1990 году в воздушном пространстве между Кубой и Гаити проходили учения кубинских ВВС. В ходе их в кубинском воздушном пространстве летчики заметили неизвестно откуда взявшийся воздушный шар. Летчики тут же принудили экипаж этого воздушного шара сесть на воду, где его подобрал кубинский корабль.

В гондоле оказались двое мужчин, которые назвали себя Гарри Логаном и Дереком Нортоном. Оба они были потрясены и сбиты с толку. Гарри Логан рассказал, что они принимали участие в гонке на воздушных шарах от Кубы до Пуэрто-Рико; они взлетели всего несколько часов назад… в 1954 году!

Пилоты гондолы также признались, что в какой-то момент после взлета они ощутили дрожь во всем теле, как будто через них пропустили электрический разряд. Затем все, что их окружало, включая небо и океан, вдруг приобрело малиновый цвет. А потом их заставили сесть на воду.

Получается, что на самом же деле их полет продолжался 36 лет!

Самое странное, что Кельвин Крау, специалист из Чикаго, подтвердил, что двое аэронавтов действительно исчезли в этом районе во время гонок 1954 года на воздушных шарах. Крау уверен, что воздухоплаватели попали в одну из «дыр» во времени.

И совсем уж сногсшибательная история связанна с «Титаником». Нуда, тем самым, легендарным… Как известно, выйдя из английского порта Саутгемптон в свой первый пассажирский рейс, огромный океанский лайнер, направлявшийся к берегам Америки, на пятый день плавания, 14 апреля 1912 года, столкнулся в Северной Атлантике с айсбергом и через 2 часа 20 минут затонул.

В этой поражающей воображение катастрофе погибли свыше 1500 человек, спаслись немногим более 700. Сегодня точно известно, что «Титаник» лежит на глубине почти четырех километров.

Добраться до него удалось лишь благодаря новым техническим достижениям лишь 73 года спустя. В сентябре 1985 года небольшой робот под названием «Джейсон-младший» передал с глубины 3750 м телевизионную «картинку»; занесенные песком и илом контуры огромных металлических конструкций.

Гораздо менее известно другое. В декабре 1992 года норвежские рыбаки ловили сельдь в Северной Атлантике. 14 декабря у них вышел из строя судовой двигатель. Прекратив лов, они стали ремонтировать машину. И вдруг на их глазах из морской пучины всплыл огромный корабль! По силуэту можно было узнать известный всем морякам «Титаник». По его палубам в панике метались пассажиры. Они кричали, умоляли о помощи. Некоторые бросались с кормы в ледяные волны.

Через несколько минут «Титаник» опять ушел под воду. Норвежцы не могли подойти к месту катастрофы, поскольку, как уже говорилось, двигатель их корабля вышел из строя. Они лишь дали открытым текстом радиограмму об этом невероятном событии.

Ее приняли в штабе ВМС США. В указанный район срочно вышел американский военный корабль, которому удалось поднять 13 человек, облаченных в спасательные жилеты с надписью «Титаник». Все они были живы… А дальше на все это дело опустилась пелена секретности. Пентагон отказывался давать какую-либо информацию. А правительство Норвегии по договоренности с властями США якобы запретило своим рыбакам рассказывать о том, чему они были свидетелями.

Однако какая-то утечка информации все-таки произошла. Эксперт по морским катастрофам Филлин Старнес заявил корреспондентам: «Возможно, в данном случае было перемещение людей во времени и переход их в другое измерение. Разбором и анализом данных гипотез занимается специальная группа исследователей. Могу только сказать, что 14 декабря 1992 года «Титаник» всплыл на поверхность и на его борту были живые люди!»

Всего же датский исследователь Покс Хеглунд собрал сведения о 274 подобных случаях. Подобная статистика впечатляет… Так что мы вполне можем сделать допущение, что в природе время от времени возникают «водовороты» или «воронки», «трещины» или «окна», позволяющие ненадолго оказываться в ином времени — совершать невольные перемещения как в прошлое, так и в будущее.

Отпечатки времени

Да, не удивляйтесь, как показывают многочисленные свидетельства очевидцев, отпечатки тех или иных событий могут остаться не только в пространстве, но и во времени. Вот какие объяснения случившемуся могут предложить современные исследователи.

«…Трусливо озираясь по сторонам, старый пират торопливо закопал сундук, затем трупы убитых им товарищей и только тогда впервые за несколько часов присел отдохнуть. Его била дрожь, за каждым кустом ему мерещился свидетель, который видел все происходящее от начала до конца. Он попробовал закурить, но не смог — огонек трубки был бы далеко виден. «Чушь, — произнес пират, стараясь приободрить себя. — Чушь! — уже почти заорал он. — За сотни миль нет ни одной живой души, никто… даже Дьявол… никогда… никто не узнает, где лежит мое сокровище! Пусть я сдохну завтра, но это мое, только мое сокровище!»

Неожиданно берег огласил пронзительный крик: «Пиастры! Пиастры!» Почти не целясь, старик на этот раз не промахнулся и подстрелил капитанского попугая. Птица, которая могла быть последним свидетелем, свалилась вниз, и пират затрясся от дикого хохота…

Так описывал Р. Стивенсон сцену захоронения сокровищ в своем самом знаменитом романе. Но литератор может дать волю своей фантазии. Между тем, сколько подобных кровавых тайн таит в себе история! Неужели все они после смерти последних свидетелей останутся навеки «белыми пятнами», неужели же справедливость (почти забытое слово) не восторжествует в жизни так же, как это происходит в романах?!

«Конечно же нет, — скажете вы. — Во-первых, Бог видит все, хотя для многих это и слабое утешение. Во-вторых, в архивах историки постоянно делают новые сенсационные находки. И, в-третьих, будем надеяться, когда-нибудь путешественники в машине времени смогут воочию наблюдать и сравнивать с учебниками все исторические события»…

Но и это, оказывается, еще не все возможности. Иногда прошлое как бы само высвечивает свои тайны! Многие, наверное, слышали или даже видели миражи, еще их называют по имени волшебницы Фата-Моргана, сестры знаменитого короля Артура, способной вызывать подобные видения. Нет в них ничего необычного, физики-оптики давно уже раскрыли все их секреты. Все, кроме одного. Никак невозможно известными законами физики объяснить, почему миражи иной раз отражают события, происходящие на некотором расстоянии не только в пространстве, но и во времени.

Например, 18 июля 1820 года капитан судна «Баффин» Скореби, наблюдая в подзорную трубу западное побережье Гренландии, заметил и зарисовал «огромный древний город». Впоследствии, конечно, выяснилось, что города в этом месте нет и в помине, а рисунки незадачливого первооткрывателя с величественными обелисками, впечатляющими храмами, памятниками и руинами замков объявили плодом воображения и прибрежными скалами.

В 1887 году известный первооткрыватель Уиллоби сфотографировал в небе над Аляской неизвестный город. Снимки вышли весьма удачными, и поэтому их автора объявили… обманщиком, ибо на фотографиях был слегка помолодевший английский город Бристоль, находящийся в тысячах километров от этого места. Через пару лет видение повторилось, а местные индейцы заявили, что в этом нет ничего удивительного, ибо этот город часто наблюдался здесь и раньше в периоды с 21 июня по 10 июля еще до прихода на Аляску белых поселенцев. И когда в июне 1897 года над Юконом (Аляска) такое изображение появилось вновь, наблюдатели долго спорили и наконец пришли к выводу, что появившийся перед ними город не похож на отражения ни Торонто, ни Монреаля, ни Пекина. Общее мнение собравшиеся сформулировали так: «Это какой-то город прошлого!»

В 4 часа пополудни над Эшландом (штат Огайо) также появился неизвестный город. Мнения очевидцев здесь резко разошлись, одни утверждали, что это один из близлежащих городов, другие думали, что наблюдают Иерусалим, третьи — вообще несуществующее поселение.

Подобные же несуществующие («фантастически неправдоподобные», как их называли) города наблюдали и другие: Иоанн Богослов, если верить старым преданиям, видел «жемчужный град Иерусалим». Аналогичный, не похожий на известные населенные пункты, «огромный красивый город, украшенный монументами, куполами, колокольнями» фиксировал в своих записях знаменитый путешественник Греллуа между Гелма и Боне, Северная Африка (Фламмарион, «Атмосфера»). В 1684, 1908 годах в графстве Слиго (Ирландия) видели не известный географам «остров О-Бразил» с большим красивым городом и утопающими в зелени крепостными сооружениями. В 1776, 1797 и в июне 1801 года над Югалом (графство Корк, Ирландия) неоднократно лицезрели окруженный стеной зеленый город с белыми палисадами. В XVIII веке знаменитый шведский философ Э. Сведенборг во время прогулки по Стокгольму неожиданно заметил впереди «рощи, реки, дворцы и множество людей». В 1840, 1857 годах жители острова Санди (Оркнейский архипелаг) видели в небе «далекую страну с прекрасными белыми зданиями — хрустальный город сказочного народа, отмечает фин Э. У. Марвик в сборнике «Фольклор Оркнейских и Шет-лендских островов». В 1881–1888 годах над Швецией наблюдался целый ряд неизвестных островов и других изображений. 2 августа 1908 года целых 3 часа наблюдали неизвестные дома, выдержанные в различных архитектурных стилях, жители Бэлликон-нели (Ирландия)…

К перечисленному остается добавить, что у многих народов сохранились предания о том, что после определенных заклинаний в небе якобы может появиться «летающий древний город». Возможно, под влиянием этих легенд известный своими пророчествами писатель Свифт и описал в «Путешествиях Гулливера» летающий город Лапуту.

Запаздывающие следы

Иногда видения прошлого удается наблюдать не большому количеству народа, а лишь некоторым избранным представителям его.

Например, 10 августа 1901 года две молодые девушки — мисс Морберли и мисс Джордан — во время посещения садов Малого Трианона (Версаль, Франция) неожиданно для себя заметили необычную перемену в окружающей обстановке. Одна из них почувствовала себя «как во сне, состояние дремоты было угнетающим». Девушки дважды обращались к прохожим с расспросами, но те не поняли волнения заблудившихся мисс и никак не отреагировали на их расспросы. И тогда путешественницы обратили внимание на то, что все прохожие одеты в костюмы времен Марии Антуанетты.

Позже, после столь же чудесного и непонятного их возвращения в родной XX век, историки по описаниям уточнили наблюдаемое девушками время — период с 1770 по 1774 год.

А вот вам еще случай…

В 30-х годах молодая миссис Эдна Хэджис по пути к своей подруге попала в сильную грозу и вынуждена была постучаться в дверь одинокого крытого соломой дома на пустынной «римской» дороге Эрмайнстрит вблизи Суиндона. В дом с темными низкими потолками ее впустил высокий, широкоплечий, странный, молчаливый и постоянно улыбающийся старик. Больше всего Эдну поразила странная тишина в доме, не было слышно даже разыгравшейся стихии за окном и потрескивания огня в жарко горящем камине!.. Через какое-то мгновение миссис Хэджис внезапно вновь обнаружила себя едущей на велосипеде. К подруге той же дорогой в то же время приехали вымокшие до нитки другие люди, которые стали утверждать, что дом у дороги необитаем уже лет пять — десять. Действительно, после этого происшествия сама Эдна нашла вместо знакомого дома необитаемую развалюху с заброшенным садом.

Уже в наше время изображение некоего древнего храма или города часто наблюдают в утренние часы на Жигулевском полуострове, образованном изгибом Волги в районе Самары. Заядлые грибники сообщают о куполах с башенками вокруг, местонахождение которых каждый раз бывает различным: то на берегу озера, то у отвесного обрыва, то на склоне холма, а то и просто встает видение из воды водохранилища. При этом точки наблюдения одного и того же отстоят друг от друга на десятки километров. Словом, не сидится на одном месте призраку тех храмов, которые, возможно, не существуют уже сотни лет. Кстати, историки не нашли в местных летописях даже намека на существование подобных сооружений.

В наши дни также нередки сообщения о «запаздывающих следах» — странном явлении, заключающемся в том, что люди, идущие одни в темноте или тумане, внезапно могут услышать за своей спиной звук шагов «невидимого человека». Конечно, нельзя сбрасывать со счетов возможное чувство страха и как следствие — слуховые галлюцинации, возникающие в подобных ситуациях у людей. Но наиболее смелые из них не бросаются бежать сломя голову прочь, а все же решаются «поэкспериментировать». И останавливаются. Шаги практически всегда повторяют все движения человека и останавливаются через пару секунд. Словно бы человек услышал самого себя, идущего 1–2 секунды назад в прошлом времени.

Некоторым «везет» больше, они и видят сами себя в прошлом. В полночь в конце августа 1990 года двоюродные братья Виталий Печерей и Сергей Соборов рыбачили на озере возле станицы Ольги некой (Ростовская область), когда вдруг на противоположном берегу затрещали камыши, словно бы там кто-то принялся ходить. Братья решили «от греха подальше» вернуться домой, тем более, что рыба перестала клевать. Уже находясь на дороге, они обернулись и увидели… самих себя на прежнем месте. Видения повторяли в точности все те движения мальчиков, которые они делали несколько минут назад: один из них постоянно кутался в фуфайку, другой знакомым жестом показывал на камыши… Чуть позже все исчезло, затем вся картина в свете костра проявилась вновь: опять появились изображения мальчиков, кутающихся в фуфайку и показывающих рукой на противоположный берег. Все представление повторилось еще 3–4 раза, по крайней мере столько раз его видели изумленные братья. Больше они выдержать не смогли и припустились бежать домой со всех ног.

Как же все это можно объяснить? Скажу сразу: достоверного на все сто процентов разъяснения пока никто не придумал. Но есть некоторые более и менее правдоподобные соображения.

Криминалисты-теоретики полагают: на свете не бывает идеальных преступлений, преступники всегда оставляют следы. И сыщики делают все возможное, чтобы эти следы выявить. Вспомните хотя бы, какие сдвиги произошли в криминалистике только за последний век. Сам знаменитый Шерлок Холмс понятия не имел, что преступника можно обнаружить по отпечаткам пальцев. А ныне папилярные узоры обнаруживают и идентифицируют в любом отделении милиции.

Мало того, ныне, оказывается, с помощью лазера можно обнаружить микровмятины, оставленные ногами преступника, прошедшего по ковровому покрытию, и определить размер его обуви. Можно законсервировать, а потом идентифицировать его запах, оставленный в помещении…

Так что старый пират напрасно надеялся, что свидетелей его злодеяния не осталось. И дело даже не в том, что иной раз скелеты могут оказаться красноречивее живых свидетелей. Последние достижения науки позволяют надеяться, что со временем мы научимся распознавать, визуализировать те неприметные отпечатки событий, которые всегда остаются на окружающих предметах, объектах ландшафта.

Чтобы вы нагляднее представили себе, о чем речь, приведем такую аналогию. Вспомните, как мы догадались, что некогда на Земле жили динозавры. Не только по костям обнаруженных скелетов, но и по окаменевшим следам, оставленным ими некогда на мягкой глине.

Точно так же, полагают некоторые физики, остаются отпечатки любого события не только на почве, но и, скажем, на скалах. Отпечатки эти, понятное дело, весьма своеобразные, практически не различимые невооруженным глазом. «Больше всего, — отмечают исследователи, — они напоминают голографические отпечатки»…

Голограмма, говоря упрощенно, консервирует изображение примерно так же, как граммофонные пластинки фиксируют звук. Посмотришь на такую пластинку, ничего не видно, кроме бороздок, и уж, конечно, ничего не слышно. А поставишь пластинку на проигрыватель — и полилась музыка.

Сегодня и звук и изображение можно также зафиксировать на лазерных дисках, а это уж совсем близко к классической голограмме…

Голограммы времени

«Стоп! — возможно, скажете вы. — Голограммы, насколько нам известно, фиксируют на специальных фотопластинках с помощью лазерного излучения. Потом эти пластинки надо подвергнуть еще специальной химической обработке, проявить и закрепить изображение на фотоэмульсии… И для его воспроизведения тоже нужны специальные условия».

Все верно. Но вот какой интересный эксперимент провели несколько лет назад ленинградские физики. (Именно в этом городе, кстати, более четверти века назад и родилась отечественная голография.) Они попытались воспроизвести условия, при которых возможно появление… призраков.

Вспомните, при каких обстоятельствах очевидцы чаще всего наблюдают появление этой тени прошлого. Позднее время, сумеречное освещение от колеблющегося пламени свечи, длинная анфилада комнат или низкие своды гулкого, огромного подвала…

Разыгравшееся воображение плюс некоторые специфические условия среды могут привести к тому, что в пыльном воздухе, как на экране, возникает специфическое отражение, своеобразная тень самого наблюдателя. Да такая причудливая, что сам себя он узнать никак не может.

Причем, например, в случае с мальчиками наблюдалась еще и явная временная задержка в отражении случившегося. Похоже, что в атмосфере образовалась некая специфическая линза, которая не только сфокусировала изображение самих наблюдателей на ночную тьму, но еще и трансформировала его не только во времени, но и в пространстве.

Что же касается, скажем, тех двух мисс, наблюдавших, как мимо них проходят молчаливые прохожие в костюмах давно ушедшей эпохи, то не кажется ли вам, что девушки могли наблюдать своеобразные голограммы — вспомните, фигуры они видели объемные, цветные, но молчаливые — никто так и не удосужился обратить на них внимание, ответить на задаваемые вопросы…

Однако для того, чтобы образовавшаяся в атмосфере «линза» показала какое-то изображение, пусть в увеличенном и трансформированном виде, должен существовать какой-то оригинал. Если Виталий с Сергеем видели самих себя, то кого видели девушки?

Любое событие порождает вокруг себя некие волны. Самый простейший пример: бросили вы в воду камень — по воде побежали волновые круги. Но ведь подобные колебания возбуждает не только катер, бегущий по воде, но и самолет, летящий по воздуху, автомобиль, движущийся по шоссе…

И эти колебания воды, воздуха, почвы не пропадают бесследно, они где-то фиксируются. В простейшем случае фиксация эта может происходить в определенных слоях той же почвы (примерно так же, как остаются следы на влажной глине, со временем окаменевая). Только в данном случае следы эти весьма малозаметные. Но, тем не менее, они есть…

И вот в природе происходит нечто, пока нам неизвестное. (Вспомните, для появления обыкновенных миражей тоже должны соблюдаться некие атмосферные условия.) Это могут быть не замечаемые нами инфранизкие колебания почвы, спонтанные изменения того временного поля, о которым мы ныне практически ничего не знаем, прохождение нашей планеты через потоки еще неизвестных нам космических частиц… А в итоге происходит маленькое чудо: природные голограммы, на которых запечатлены панорамы давно сгинувших городов, облик давно умерших людей, вдруг активизируются, перед изумленными наблюдателями появляются невиданные ими картины…

…Таким образом, как видите, когда люди говорят о следах или отпечатках времени, они, сами того не подозревая, несколькими словами обозначают явление, над механизмом и причинами которого исследователям предстоит «колдовать», возможно, еще не одно десятилетие.

Да, верно, вы совершенно правы: такое объяснение весьма шатко, содержит многочисленные «если». Но все-таки, наверное, лучше хоть какое-то объяснение, чем никакого?

Когда-нибудь, со временем, и эта тайна природы, наверное, будет раскрыта. И мы досконально поймем глубинную суть тех явлений, о которых говорилось выше.

Механизм синхронизма

А вот какое интересное явление попытался проанализировать Вадим Емельянов из Белгорода.

«Швейцарский психоаналитик Карл Юнг исследовал явление, названное им синхронизмом, то есть когда одновременно, подчас в разных местах, происходят похожие или даже одинаковые события, — пишет он. — Например, когда смерть одного человека вызывает тревожный сон у его близкого родственника»…

Подобные совпадения, вследствие их многочисленности, требовали какого-то рационального объяснения помимо ссылки на случайность или телепатию. По мысли Юнга, явление синхронизма служит дополнением к причинности — это представление возникло у него, наверное, под влиянием сотрудничества с Вольфгангом Паули, одним из основателей квантовой механики: и физика, и психология не могут быть абсолютно объективными, поскольку и тут и там наблюдатель неизбежно влияет на наблюдаемый объект.

Юнг приводит пример — случай со Сведенборгом, когда тот пережил видение пожара точно в то же время, когда пожар действительно бушевал в Стокгольме. По мнению Юнга, определенные изменения в состоянии психики Сведенборга дали ему доступ к «абсолютному знанию» — в область, где преодолеваются границы времени и пространства.

Но только ли психике доступно преодоление границ времени? Противники дарвинизма утверждают, что жизнь на Земле развивалась целенаправленно, потому что, если подсчитать, сколько времени необходимо для эволюции путем случайных мутаций, то получится несуразно большая величина, значительно превышающая возраст Вселенной.

Случайность не объясняет и явной системности в многообразии возникающих форм живого, что проявляется в существовании закона гомологических рядов Н. И. Вавилова, согласно которому генетически близкие виды имеют сходный тип наследственной изменчивости.

Из этого можно сделать вывод, что развитием управляет будущее. Управляет, проецируя на прошлое матрицы видов, которые должны возникнуть!

Если это так, то придется сделать революционный шаг и пересмотреть существующую концепцию времени. Но это не значит, что нужно отказаться от реальности причинно-следственных связей, а только признать диалектическое единство причины и следствия, прошлого и будущего (в физике это проявляется в существовании так называемых квантовых корреляций и нелокальности).

Это можно интерпретировать и так: события способны создавать во времени причинно-следственные петли.

Классическая физика основана на представлении о детерминизме, то есть принципиальной возможности абсолютно точно описать поведение системы. Но в связи с этим возникает вопрос о свободе воли: коль скоро человек — часть природы, то его поступки предопределены, и он не может за них отвечать…

Но можно признать, что человек свободен в своих поступках и в ответе за них, если он в какой-то мере имеет власть над прошлым, если прошлое и будущее так же реальны, как и настоящее. То есть если все события существуют в пространстве-времени как единые части вселенского целого.

«Современное знание стремится создать не только единую физическую картину мира, но и проникнуть в загадки культурно-созидательных устремлений человечества, — продолжает далее Вадим. — Например, история накопила огромный материал о пророках и прорицателях, но до сих пор не было попыток систематизировать и осмыслить эти феномены. Вот несколько хрестоматийных примеров о случаях предвидения (о катренах Нострадамуса или предсказаниях Ванги, о которых сейчас так модно говорить, умолчу): жене Юлия Цезаря приснился сон, в котором она видела, как убивают ее мужа, а через три дня Цезарь был действительно заколот; английский король Ричард III увидел во сне, что погиб в бою, а на следующий день это свершилось; епископ Йозеф Ланий увидел во сне, как застрелили австрийского эрцгерцога Фердинанда, что и произошло на следующий день, в результате чего началась Первая мировая война; американский президент Авраам Линкольн неоднократно видел сны и видения (последний раз накануне покушения), которые предсказывали ему гибель от руки наемного убийцы; английский премьер Уинстон Черчилль буквально чудом, по какому-то наитию, однажды спас своих слуг, а в другой раз сам избежал неминуемой гибели во время бомбардировок Лондона; известный экстрасенс Эдвард Кейс назвал точную дату землетрясения в Калифорнии, разрушившего Сан-Франциско в 1906 году»…

Из этих и других подобных примеров можно вывести заключение о существовании феномена вневременнбго информационного обмена. Для этого следует не сравнивать число удачных и неудачных предсказаний, а определить вероятность каждого верного предсказания и сравнить ее с вероятностью чисто случайного события.

Безумные пифии и здравомыслящие гении

Платон в своих «Избранных диалогах» писал: «Прорицательница в Дельфах и жрицы в Додоне в исступлении сделали много хорошего для Эллады и отдельным людям, и целым народам, а в здравом уме — мало или вовсе ничего». И если мы стали бы говорить о Сивилле и других, которые благодаря божественному дару прорицания множеством предсказаний многих направили на верный путь в будущем, то мы бы потратили слова на то, что всякому ясно. Но вот на что стоит сослаться: древние, которые давали имена вещам, не считали исступление безобразным или позорным.

Про пифий, исступленных предсказательниц будущего, мы знаем лишь по легендам. Но существуют и вполне достоверные факты предсказаний, а также установлений научной истины.

Например, Данте в своей «Божественной комедии» дал точное описание созвездия Южный Крест, о котором в те годы совершенно точно не могли знать обитатели Северного полушария Земли. А Свифт в «Путешествии в Лапуту» указал почти точные сведения о спутниках Марса — их расстояниях от этой планеты и периодах обращения, хотя эти спутники, Фобос и Деймос, были открыты астрономами лишь много лет спустя…

Уже не в столь давнее время, согласно легенде, Кекуле увидел во сне структурную формулу бензола, а Менделеев — периодическую систему элементов. Вряд ли стоит сомневаться в том, что эти открытия были следствием своеобразного научного исступления. По-видимому, современные ученые могли бы пополнить список столь удивительных творческих озарений.

«Предвидение будущего возможно, если впечатления оставляют яркий, глубокий след в мозгу в настоящем, — полагает Вадим Емельянов. — Для передачи сигнала нужен приемник и передатчик. Проще всего считать ими один и тот же мозг или весь организм, разделенный временным интервалом.

Как может приходить информация из будущего? Например, человек с аномальными способностям при чтении текста в закрытом конверте работает успешнее, если потом ему сообщают содержание этого текста. Или, если экстрасенс указывает место какого-то происшествия, а потом ему говорят о том, где это действительно произошло. Поэтому вполне возможно, что не существует никакой телепатии, ясновидения, диагностики на расстоянии, а есть только считывание информации из будущего.

Итак, никакой мистики, кроме небольшой корректировки наших взглядов на природу времени».

Гости из будущего?

«Известно немало случаев, когда люди внезапно исчезали и отсутствовали в нашем мире кто несколько минут, а кто и несколько дней. Затем также внезапно появлялись либо в том же самом, либо в совершенно ином месте. И искренне удивлялись, когда их спрашивали, где они находились во время своего отсутствия и что с ними происходило? Они ничего не помнят.

Однако некоторые из таких «возвращенцев» под гипнозом рассказывали, что их забирали с собой в гиперпространство хрононавты — странствующие во времени высокоразвитые разумные человеческие существа из нашего далекого будущего!»

Так, во всяком случае, свидетельствует американский врач Брюс Голдберг. Доктор психологии во время своей врачебной практики не только выслушал немало подобных рассказов, но, как он утверждает, и сам с некоторых пор регулярно предпринимает путешествия в гиперпространство и встречается там с хрононавтами. Обо всем этом он рассказывает в своей книге «Странники во времени из нашего будущего», краткое изложение которой и позвольте предложить вашему вниманию.

С хрононавтом по имени Тракса, утверждает доктор, у него даже завязались дружеские отношения. Тот живет на Земле в XXXVI веке, когда путешествия во времени стали обычным делом. Он может «излучать» свое физическое тело в прошлое или будущее через энергетические тоннели — «червоточины», создаваемые в космическом пространстве черными дырами — остатками гигантских звезд, подвергшихся неограниченному сжатию и обладающих гравитационным полем огромной мощности.

Хрононавты совершают рейды в наше время (для них это далекое прошлое), чтобы отслеживать события, происходящие в нашей жизни, а подчас и влиять на них. Так, по словам Траксы, он в течение нескольких лет следил за деятельностью доктора Голдберга, прежде чем решил использовать его в качестве передатчика информации о возможности путешествий во времени, а также об уровне интеллектуального и духовного развития наших далеких потомков.

Впрочем, оказывая влияние на нас, хрононавты не стремятся подавлять нашу собственную волю. Они лишь дают нам советы на уровне нашего подсознания, воспринимаемые нами как «внутренний голос», но никогда не принуждают следовать своим указаниям. Так, тот же Тракса, используя технику телепатии, около 20 лет уговаривал доктора Голдберга предать гласности результаты его исследований о контактах людей с представителями внеземных цивилизаций и хрононавтами, но тот лишь недавно выпустил свою книгу.

Путешественники во времени появляются среди нас, чтобы стимулировать наше интеллектуальное развитие. Несколько лет назад во время пребывания в нашем времени Тракса, одетый в строгий деловой костюм, а не в белый хитон — повседневную одежду XXXVI века — присутствовал в Чикаго на встрече ученых, работавших над общей научной проблемой. Его задача состояла в том, чтобы телепатически направить их деятельность в правильное русло. Здесь произошел забавный казус.

После окончания встречи Тракса, выбрав, как ему казалось, подходящий момент — он находился в зале маленького, почти безлюдного кафе — дематериализовался и возвратился в гиперпространство. Но его мгновенное исчезновение не ускользнуло от внимания некоего частного детектива, зашедшего перекусить именно в это самое кафе. Между тем Тракса вспомнил, что оставил в кафе папку с материалами совещания, и внезапно опять появился за столиком. Он уже понял, что попал в поле зрения бдительного детектива и теперь должен вести себя так, чтобы все его поступки казались естественными. Тракса подозвал официантку и заказал себе кофе и сэндвич. Когда Тракса, расплатившись, вышел, детектив «выкупил» у официантки чашку, из которой пил Тракса, завернул ее в носовой платок и унес с собой. Впоследствии он передал снимки отпечатков пальцев Траксы в ФБР и в Интерпол. Так что теперь у спецслужб есть фактические данные посещения Земли выходцами из будущего.

Впрочем, ни самого Траксу, ни его современников этот факт нисколько не обеспокоил. Более того, стремясь повысить наш интерес к собственной истории и желание энергичнее заниматься изучением прошлого, хрононавты специально подбрасывают нам различные предметы материальной культуры так, чтобы мы находили их в очень древних слоях земной коры и, озадаченные, начинали искать решение загадочных находок-ребусов. Вот некоторые примеры таких «проделок» наших далеких потомков.

В 1844 году в Кингудском карьере в Милфилде (север Британии) был найден стальной гвоздь, примерно на дюйм (2,5 см) внедренный вместе со шляпкой в твердый песчаник. Острие гвоздя выходило наружу в слой валунной глины, будучи почти полностью съеденным ржавчиной. Возраст камня исследователи определили в 200–300 млн. лет.

В июне 1851 года в Дорчестере (США) среди фрагментов камней, отколотых от скалы взрывом, к величайшему изумлению собравшихся были обнаружены: «2 обломка металлического предмета, разорванного при взрыве пополам. При соединении части образовали колоколообразный сосуд 4,5 дюйма (114 мм) высотой, 6,5 дюйма (165 мм) шириной при основании, а при вершине 2,5 дюйма (64 мм) и толщиной стенок около 1/8 дюйма (3 мм). Металл сосуда по виду напоминал цинк или же сплав со значительной добавкой серебра. На поверхности различались шесть изображений цветка или букета, покрытых чистым серебром, а вокруг нижней части сосуда — лоза или венок, также покрытые серебром. Резьба и покрытие были превосходно выполнены неизвестным мастером. Этот странный сосуд загадочного происхождения извлечен из слоя породы, находившегося до взрыва на глубине 15 футов (4,5 м)»…

В 1968 году в штате Юта (США) Вильям Майстер обнаружил два четких отпечатка человеческих ног в ботинках. Причем левый ботинок своей пяткой наступил на трилобита, останки которого и окаменели вместе с отпечатком. Трилобиты — членистоногие, сходные с современными ракообразными, обитали на нашей планете 400–500 млн. лет назад…

В Эквадоре найдены древние украшения из платины. Вспомните о том, что температура плавления платины составляет около + 1800°С, и тогда вам станет понятным — без соответствующей технологии индейские мастера просто не могли создать такое украшение.

В Ираке при раскопках был найден древнейший из всех известных гальванических элементов, возраст которого около 4 тыс. лет. Внутри керамических ваз находятся цилиндры из листовой меди, а внутри них — железные стержни. Края медного цилиндра соединены сплавом свинца и олова, который только сейчас стал широко известен современным электрикам и радиоинженерам под названием «третник». В качестве изолятора древние применяли битум. Электролит сейчас исчез (высох и выветрился), но когда в подобные сосуды налили раствор сульфата меди, найденная батарея немедленно дала ток. Кстати, там же, в Ираке, были найдены первые образцы гальванических покрытий. Откуда древние могли знать про способы получения и применения электричества?..

Список подобных находок далеко не закрыт. Что еще стоило упомянуть? Отпечаток протектора сапога в песчанике, найденный в пустыне Гоби, возраст которого оценен в 10 млн. лет, о чем сообщал советский писатель Александр Петрович Казанцев. Или подобный же отпечаток, но уже в глыбах известняка в штате Невада (США)… Фарфоровый высоковольтный стакан, обросший окаменевшими моллюсками… В угольных шахтах на территории России находки были не менее странными: пластмассовые колонны, железный метровый цилиндр с круглыми вкраплениями из желтого металла…

Возможность странствий во времени откроет в 3050 году ученый по имени Таатос. В Древнем Египте и в Греции он был известен как Гермес; он стал первым в истории человечества «практикующим» хрононавтом. Прежде чем переместиться в прошлое, Таатос посылал туда свои объемные голографические изображения. Они вызывали всеобщий переполох и во многих случаях воспринимались как видения оракулов и иных ясновидцев древних цивилизаций Египта, Греции и Рима. Техника использования энергетических тоннелей для проникновения в наше время будет окончательно отработана в XXXV столетии, пишет Б. Голдберг.

За последние 500 лет интенсивность наблюдения хрононавтов за происходящими на Земле событиями и степень вмешательства в некоторые из них существенно возросли. По словам Траксы, сейчас на нашей планете находится большое число хрононавтов из времени, отстоящего от нашего на 1–3 тысячи лет. Они себя не афишируют, ведут свои наблюдения из гиперпространства, и потому мы не в состоянии их обнаружить.

Современный человек воспринимает три измерения: длину, ширину и высоту (или глубину). Мы не видим, но способны воспринимать время — четвертое измерение пространственно-временного континиума. Последующие измерения — с пятого по двадцать шестое — недоступны ни нашим органам чувств, ни существующим на сегодняшний день техническим средствам. Для того чтобы иметь возможность физических контактов с современными обитателями Земли, хрононавтам приходится уменьшать частоту своих собственных колебаний и входить в наш трехмерный мир. В этом состоянии они приобретают внешность обычных людей, и тогда мы можем видеть их и общаться с ними. А сами капсулы, в которых они путешествуют, воспринимаются наблюдателями зачастую как НЛО.

Будучи существами, способными пребывать в высших измерениях пространства, хрононавты обладают рядом способностей, облегчающих им выполнение своей миссии. Они могут общаться с нами во время нашего сна, на той его стадии, которая именуется «быстрым сном». Именно тогда мы способны покидать наше физическое тело, входить в гиперпространство и видеть обитателей пятого измерения, в том числе и хрононавтов.

Этим, в частности, объясняется, почему в древности «храмам сна» придавали такое важное значение. Известно также, что в Египте некоторые жрецы умели управлять сновидениями больных так, чтобы способствовать их исцелению. Таким людям жрецы нередко давали специальные снотворные снадобья.

Странники во времени могут приводить наш организм в состояние анабиоза и даже одаривать нас способностью к левитации. В совершенстве овладев техникой перемещений в гиперпространстве между различными измерениями, они свободно проникают сквозь стены и любые другие твердые преграды, способны парить и передвигаться в воздухе.

Хрононавты умеют управлять пространством и временем, а генная инженерия стала для них одним из основных средств воздействия на живую природу. Изменяя структуру и свойства хромосом, они ускорили процесс эволюции человечества.

Стремясь способствовать духовному развитию человечества, хрононавты заботятся о нашем духовном состоянии и облике. Если мы становимся чище и благородней душой, то возвышаются и хрононавты. «Ведь они — это мы в будущем!» — утверждает Брюс Голдберг.

ТОНКОСТИ

ХРОНОНАВИГАЦИИ

Осенью 1988 года газета «Нью-Йорк тайме» писала: «Если бы удалось показать возможность путешествия в прошлое хотя бы в теории, это само по себе имело бы фундаментальные философские и научные последствия. Поскольку путешественник во времени, возможно, был бы способен теоретически менять ход событий в прошлом, включая свое собственное рождение, законы причинности, на которых основывается наука, были бы повергнуты в хаос».

Так ли это?

Нырнув, не забудьте вынырнуть

Итак, мы с вами разобрались, что, ныряя в туннели-«червоточины», мы можем, в принципе, совершать «полеты» как в прошлое, так и в будущее. Надо только проходить их в том или ином направлении. Скажем, отправляясь в будущее из пункта А, сначала пройти по «туннелю» к отверстию В, выйти из него, а затем по внешнему пространству совершить перелет к А. Вернувшись, вы попадете в достаточно далекое будущее.

Причем для того, чтобы переноситься в прошлое или будущее с помощью машины времени, обязательно надо двигаться! Нельзя, подобно герою повести Уэллса, неподвижно сидеть в кресле «машины», оставаясь на одном месте, и ощущать лишь ее тряску. В нашем случае надо перемещаться во внешнем пространстве и по «туннелю».

При этом, чтобы попасть, например, в прошлое, скорость движения должна быть все же не очень малой. Иначе долгие годы путешествия скрадут тот промежуток времени перемещения в прошлое, которое дает машина времени.

Придется, по всей вероятности, учесть и еще одно правило хрононавигации. Если вы пожелаете отправиться в достаточно далекое прошлое, вам придется повторить несколько раз свое путешествие сквозь машину времени. «И все равно с помощью описанной конструкции можно отправиться только в такое прошлое, в котором машина времени уже существовала, — говорят теоретики. — Отправиться с ее помощью в каменный век невозможно, так как заведомо известно, что в том веке никаких машин вообще не было»…

Коварство «петли времени»

И еще одно обстоятельство волнует ученых, наряду с писателями-фантастами. В самом деле, какие последствия и осложнения могут возникнуть из-за возможности получать информацию из будущего. Ведь человек, вернувшийся из будущего в прошлое, может встретить даже самого себя в молодости. Представьте, сколь необычные ситуации при этом могут возникнуть.

Впрочем, не надо что-либо воображать специально. Писатели-фантасты уже давно описали подобные встречи. Одно из лучших произведений такого рода — «Конец вечности» А. Азимова. В нем герой — Харлан — принадлежит к касте людей, которые могут путешествовать по времени. Однажды он вернулся в то место и в тот момент времени, где уже побывал: «Он встретил самого себя! В один и тот же момент времени и почти в одном и том же месте он встретил другого, более раннего Харлана, чуть было ни столкнулся с ним лицом к лицу».

Из романа можно узнать, что последовало за такой встречей. Здесь же давайте обратим внимание вот на какое любопытное обстоятельство.

«При существовании «петли времени» мы не можем разделить события в этой «петле» на будущие и прошлые, — пишет по этому поводу Игорь Дмитриевич Новиков. — Чтобы пояснить сказанное, рассмотрим такой пример. Пусть я иду в длинном ряду людей, шагающих вдоль некоторой прямой линии. Я могу определенно сказать, кто из них идет впереди меня, а кто позади. Если же все мы идем по кругу, то я могу сказать только относительно ближайших соседей, кто из них впереди, а кто сзади, но для всего ряда это сделать уже не смогу. Перебирая людей все дальше впереди меня, я обойду весь круг и подойду к своему месту с противоположной стороны, то есть со стороны идущих, которые позади меня» Поэтому для людей, двигающихся по кругу, нет деления на «впереди идущих» и «позади идущих»…

Точно так же и в «петле времени». О близлежащих событиях можно сказать, какие из них в будущем, какие в прошлом. Однако в целом во всей замкнутой «петле» этого сказать нельзя. Здесь в целом нет будущего и прошлого, все события влияют друг на друга по кругу»…

Но если все это так, то что же получится, если, скажем, путешественнику во времени вдруг придет в голову убить своего более молодого «двойника»? Или, говоря иначе, самого себя в молодости… Или — попробуем обойтись без убийства — он вдруг помешает встрече своих родителей. Те не познакомятся, не поженятся и не родят себе наследника. Но тогда как же он, не родившись, сможет помешать их встрече?..

В общем, парадоксов тут можно напридумывать немало. И чтобы хоть как-то притушить их остроту, фантасты придумали такой выход. Дескать, путешественники во времени не должны предпринимать ничего такого, что может повлиять на ход событий, нарушить их причинность.

Убийство все-таки не состоится?..

Но если есть какие-то запреты, то обязательно появятся и любители их нарушать. Стало быть, придется вводить этакую полицию времени, которая будет патрулировать по векам и столетиям и хватать за шиворот тех, кто нарушает законы.

А поскольку многовековая практика человечества показывает, что эффективность спецслужб всегда была ниже ста процентов, значит, не исключена вероятность, что из-за проделок какого-то сорвиголовы весь мир перевернется вверх тормашками, причины и следствия, по идее, могут поменяться местами. Но так ли это страшно, как нас пугают фантасты?

Давайте рассмотрим несколько конкретных примеров.

Проще всего разбогатеть следующим образом: заглянуть в завтра и узнать, какая комбинация цифр выиграет в ближайшем розыгрыше «Спортлото». Или каким окажется курс акций на бирже. Или, наконец, выяснить изменения курса доллара в ближайшие месяцы…

Об этом уже давно мечтают авантюристы всех мастей. И будьте уверены, для осуществления своей мечты они не пожалеют никаких сил и средств. Так что же, нам сидеть сложа руки и дожидаться, когда подобные неприятности назреют?

На наше счастье, не мы одни такие умные.

«Смеем надеяться, что когда-нибудь, при соответствующем развитии науки и техники, людям удастся построить машину времени, — сказал Стивен Хокинг, выступая с лекцией в Кембриджском университете (Великобритания). — Но если это так, то почему в таком случае еще никто никогда не прилетал к нам из будущего, дабы поведать нам, как идут дела?» — продолжал самый знаменитый физик современности. И сам же ответил на свой вопрос: «Быть может, на то есть свои разумные причины, и, пока мы находимся на нашей нынешней, примитивной стадии развития, тайна путешествия во времени должна быть скрыта от нас. Однако в том случае, если природа человека за это время не претерпит никаких принципиальных изменений, то трудно себе представить, чтобы какой-нибудь визитер из будущего не разболтал бы этот секрет».

Поскольку на практике этого не случилось, значит, видимо, есть какие-то тонкости, которых мы не знаем. Поначалу Хокинг и его коллега по Кембриджу Брендон Картер решили, что путешествия во времени могут быть строго-настрого запрещены самой природой. В 1992 году Хокинг сформулировал «Гипотезу в защиту хронологии», в которой отстаивал неизменность течения времени. «Законы природы в их совокупности не допускают того, чтобы макроскопические объекты могли передавать в прошлое какую-либо информацию», — решил он.

Стало быть, даже узнав, какие номера выиграют, путешественник-авантюрист не сможет этой информацией воспользоваться.

Путем приближенных расчетов Хокинг показал, что квантовые флуктуации порождают громадные количества энергии, которые могут запросто убить человека, путешествующего во времени. Возможно, они разрушат даже саму «червоточину», предполагает ученый.

Впрочем, другие расчеты, проделанные Кипом Торном и Сун-Вон Кимом из Калифорнийского технологического института, показали, что эти порции энергии отнюдь не бесконечно велики, поскольку «план-ковское время», достигнув значения «десять в минус сорок третьей степени секунды», перестает меняться. Более коротких промежутков времени, похоже, не существует. Следовательно, дальше флуктуации уже не могут нарастать по экспоненте и потому снова идут на убыль.

Однако Хокинг выступил с возражением: все сказанное справедливо лишь с точки зрения стороннего наблюдателя. Что же касается другой базовой системы флуктуаций, привязанной ко времени, то здесь прирост энергии будет продолжаться. Поэтому для стороннего наблюдателя энергетический порог начнет действовать только за десять в минус девяносто пятой степени секунды до возникновения «червоточины» — слишком поздно, чтобы спасти машину времени.

И опять расчет Хокинга оказался неполным. Ли-Син Ли из Пекинского университета показал, что катастрофическому нарастанию квантовых флуктуаций может помешать зеркало или рефлектор. Оно способно отклонить их в космическое пространство. Поместить его нужно между двумя расположенными рядом «червоточинами». Причем своими размерами зеркало должно ничуть не уступать жерлам этих «туннелей».

Впрочем, пока Хокинг с коллегами спорил, удастся ли каким-то образом обуздать флуктуации гравитационных полей так, чтобы они не повредили машине времени, нашлись и другие резоны, позволяющие нам «обезвредить» путешествия во времени, сгладить всю каверзность тех парадоксов, что они могли нам уготовить.

Например, недавно пришло сообщение из Лондона. «Сделанный более 100 лет назад теоретический вывод великого Эйнштейна о том, что предмет не может двигаться быстрее скорости света, поставлен под сомнение новейшими исследованиями в области теоретической физики», — говорится в нем.

Еще в 1994 году физик из Университета Макса Планка (Германия) Мигель Алкубьера сформулировал теорию движения в искривленном пространстве. Ее суть состоит в том, что время движения из одной точки в другую можно резко сократить, если «согнуть» разделяющее их пространство и почти вплотную сблизить начальный и конечный пути следования.

Правда, ученые из Университета Тафта в Массачусетсе (США) тут же подсчитали, что на искривление пространства потребуется больше энергии, чем есть во всей нашей Вселенной. Однако решение проблемы недавно нашел бельгийский физик-теоретик Крис ван дер Брок. Он сделал вывод, что стремительное движение в условиях искривленного пространства возможно в случае использования космическим кораблем отрицательной энергии.

Конечно, пока никто толком не знает, как энергия может стать отрицательной. Ну да теоретики обязательно что-нибудь придумают. Ведь нашли же они выход из парадокса причинности…

По принципиальным причинам путешествия во времени возможны лишь в том случае, если они не влекут за собой каких-либо физических противоречий, полагает уже известный нам Игорь Дмитриевич Новиков. Мы можем влиять на события, лежащие на замкнутой кривой времени, лишь в той мере, в какой это не вызывает нарушения принципа казуальности, то бишь нарушения причинно-следственных связей.

Так, возвращаясь к одному из приведенных выше примеров, скажем, что путешественник, забравшись в прошлое с твердым намерением прикончить своего двойника, не сможет его выполнить: не найдет объект, непременно промахнется или же, подчиняясь здравому смыслу, напрочь откажется от намерения помешать знакомству своих родителей.

Новиков, Торн и другие физики демонстрировали действие этого «принципа самоконсистенции» с помощью следующей задачи. Итак, ученые задавались вопросом: «Может ли бильярдный шар, попав внутрь червоточины и устремившись в прошлое, столкнуться там с самим собой и нарушить траекторию собственного движения, в результате чего ему уже не удастся попасть внутрь червоточины и устремиться в прошлое?»

Расчеты, проделанные Новиковым и его коллегами, показали, что в том случае, если бильярдный шар попадет в прошлое и столкнется с самим собой, ему не удастся сбить самого себя с пути. Шар все равно угодит в ту самую червоточину, куда и катился, и потому ход вещей не нарушится. История не будет посрамлена. Она окончательна и бесповоротна. Произойдет то, что должно было произойти. Никакого противоречия не возникнет.

Параллельные вселенные

Дэвид Дойч и Майкл Локвуд из Оксфордского университета попробовали оправдать путешествия во времени другим способом — впрочем, так же, как и коллеги, они стремились доказать, что временные перемещения не породят никаких противоречий. Однако за их гипотезу придется платить умопомрачительную цену.

Дело в том, что эти физики реанимировали одну давнюю идею, высказанную их американским коллегой Хьюджем Эверестом еще в 1957 году. Тогда Эверест интерпретировал квантовую механику следующим провокационным способом. Он предположил, что всякий раз, когда природа делает выбор между двумя и более возможными состояниями, наша Вселенная расщепляется на две, три и т. д. вселенных, идентичных друг другу. Таким образом, есть вселенная, в которой это предложение оканчивается точкой. Таким образом, есть вселенная, в которой это предложение оканчивается многоточием… И впредь каждая из этих вселенных будет развиваться по-своему. У каждой из них отныне будет своя собственная история. Вот так случайно запамятованное правило грамматики подрывает основы мироздания, множа миры до умопомрачения.

Стало быть, изобретательный авантюрист и впрямь может пробраться в прошлое и помешать знакомству своих родителей. Вот только он попадет не в ту вселенную, из которой прибыл, а в другую. Она до той самой секунды, когда в ней объявился путешественник, развивалась точно так же, как и та вселенная, где он когда-то жил. Но теперь, после его появления, она начала развиваться совсем по-другому. В этой вселенной он просто никогда не появится на свет.

Впрочем, последнее слово в этих спорах пока еще не сказано. «Вопрос о путешествиях во времени остается открытым, — соглашается даже Стивен Хокинг. — Впрочем, я не хочу заключать по этому поводу никакого пари. Ведь возможный соперник может повести себя не по-джентльменски и, доподлинно зная, что произойдет в будущем, возьмет да и подобьет меня на спор»…

Фотон… Гравитон… Хронон?

А чтобы не терять драгоценное время понапрасну, исследователи параллельно ведут и ряд других исследований, которые в конце концов могут пригодиться и создателям машины времени. Ну а если и не им, так кому-нибудь еще…

Вернемся к азам… В настоящее время мы как-то уже привыкли к тому, что все окружающие нас излучения можно разделить на составляющие их частицы. К примеру, всем сегодня известно, что свет в конечном итоге состоит из фотонов. Причем никто даже особо не удивляется тому, что фотону свойствен дуализм: в одних случаях он ведет себя как материальная частица, в других — как электромагнитная волна.

Более того, если мы как следует углубимся в дебри современной квантовой физики, то в конце концов обнаружим, что микрочастица по своей природе не является, вообще-то говоря, ни тем и ни другим. Она только похожа на волну или на частицу в том или ином эксперименте. Если в какой-то ситуации микрочастица похожа на «обычную частицу», то для нее большую определенность приобретает ее положение в пространстве. Если же она в данном конкретном случае более походит на волну, то и большее значение приобретает ее импульс. И физики пользуются в каждом конкретном случае тем или иным определением.

Однако они, эти определения, вообще говоря, введены больше для удобства расчетов. На самом деле и импульс и положение частицы довольно неопределенны. Причем чем более определенна одна величина, тем более неопределенна будет другая.

Физики-теоретики даже сумели выразить количественно соотношение определенности и неопределенности и спокойно им пользуются при описании различных событий в микромире.

Так обстоят дела с описанием электронов, фотонов и других частиц, о которых на сегодняшний день физики знают достаточно много. Ну а как быть с гравитацией и временем?

Этот вопрос тоже в немалой степени занимает внимание теоретиков. О возможности существования гравитационных волн говорилось уже в первые годы развития общей теории относительности. А. Эйнштейн доказал, что из его теории следует возможность и даже необходимость существования таких волн.

Гравитационные волны — это волнообразные колебания пространства-времени, придающие ему дополнительную, бегущую волнами, как «барашки» по морю, искривленность. Теоретики полагают, что эти волны распространяются в четырехмерном пространстве-времени примерно так же, как в воздухе распространяются упругие акустические колебания или электромагнитные волны.

Гравитационные волны, как и электромагнитные, распространяются с предельной скоростью — 300 тыс. км/с. Однако при этом непонятно, почему гравитационные возмущения распространяются намного быстрее световых. Возможно, для их распространения используются более короткие, внепространственные каналы типа «червоточин»?

Точного ответа на этот и другие подобные вопросы пока нет. Даже сами гравитационные волны пока не удается наблюдать или экспериментально зарегистрировать. Опытные установки, построенные в нескольких точках земного шара, пока не дали результатов, которые бы можно было однозначно интерпретировать как доказательство существования гравитационных волн.

И тем не менее теоретики отважно продолжают свои изыскания. К примеру, еще в 30-е годы XX века советский физик М. П. Бронштейн применил к описанию гравитационных волн математический аппарат квантовой теории микромира. Он предположил, что гравитационные волны должны быть если не тождественны, то, по крайней мере, родственны электромагнитным колебаниям, свету.

Действительно, ныне теория показывает, что при некоторых условиях гравитационные волны вполне могут вести себя как потоки неких частиц, квантов этих волн. По аналогии с фотонами и электронами эти частицы получили название гравитонов. Гравитоны, с одной стороны, очень похожи на фотоны, полагают теоретики. Как и частицы света, они всегда должны двигаться с максимальной скоростью. Их масса должна быть связана с движением — масса покоя, как таковая, отсутствует.

С другой стороны, между этими частицами должны быть и определенные отличия. Фотон взаимодействует только с электрическими заряженными частицами, гравитон же со всеми — он представитель всемирного тяготения.

Следующий логический шаг — обнаружение квантов времени. Существуют ли они на самом деле? Точно этого пока никто не знает — у нас нет приборов, которые смогли бы фиксировать эти частицы. Единственное, на что мы пока можем положиться, — на опыт всей физики. А он, этот опыт, учит: нет никакого времени, которое бы существовало «само по себе». Оно всегда связано с явлениями, которые происходят в окружающем нас мире. А значит, вполне вероятно, что на него должны распространяться законы этого мира. Так что в этом смысле мы вполне можем говорить о возможности существования неких частиц времени — хронотонов. Или хрононов?.. Точного названия для этих частиц пока нет, и их еще никому, как мы говорили, не удалось обнаружить. Хотя об атомарности, квантованности времени спорили еще мудрецы древности.

Однако физика — наука точная. Она не может существовать на одних предположениях. И если мы хотим реально говорить о возможности путешествий во времени, а тем более о машинах, это время преобразующих по нашему желанию, то, конечно, необходимы эксперименты, которые бы позволили отыскать не только кванты тяготения, но и кванты времени. Мерилом истины может быть только эксперимент. Но возможен ли он в нашем конкретном случае? Теоретики, а тем более экспериментаторы пока не могут ответить на этот вопрос однозначно.

Дело в том, что некоторые расчеты показывают, что уменьшить неопределенность в данном вопросе смогут лишь эксперименты, при которых микрочастицы должны будут обладать энергиями порядка 109 джоулей. Однако самые мощные ускорители, которые планируется построить в ближайшее время, могут обеспечить едва ли миллиардную долю этой энергии. По всей вероятности, подобный ускоритель вообще никогда нельзя будет построить — ведь для его работы не хватит никаких планетарных ресурсов.

Впрочем, кое-какой выход из положения все-таки намечается. Если мы не можем создать подобные условия на нашей планете, надо поискать — не существуют ли они где-то во Вселенной. И тогда, наблюдая за ходом эксперимента в лаборатории природы, мы и сможем получить ответ на интересующие нас вопросы.

В связи с таким подходом многие исследователи в последние годы самым настоятельным образом советуют повнимательнее присмотреться к вакууму, то есть к космической пустоте, которая окружает все небесные тела. Судя по некоторым данным, эта пустота может оказаться вовсе не так пуста, как казалось еще недавно.

На сегодняшний день под вакуумом понимают такое состояние физической системы, когда в ней нет ни полей, ни частиц. Это состояние наименьшей возможной энергии, но оно вовсе не значит, что энергии в системе нет вовсе. В вакууме все время протекают самые различные превращения. И, разобравшись в них, мы наверняка еще очень многое поймем в сущности окружающего нас мира, в том числе и в такой странной и загадочной на сегодняшний день физической субстанции, какой является время.

Еще о феномене двойников

Пока же давайте рассмотрим еще один аспект обсуждаемой нами проблемы. А зачем, собственно, надо путешествовать во времени и в пространстве? Чтобы получить какую-то информацию.

Но ведь ее можно получить не только непосредственным наблюдением.

Однако прежде чем вы поймете, к чему я клоню, маленькое литературное отступление.

В одной из новелл испанского писателя XVI века Франциско Кеведы обвиняемый так отвечает на вопрос судьи: «Пять человек и все почтенные отцы семейств показывают, что видели меня в полдень выходящим из здешней церкви. А вы, дон Педро, хотите меня убедить, будто я в ту же минуту покидал дом несчастного дона Хоакино в Авидолвизе, до которого полдня пути. Можно ли быть в двух местах одновременно?..»

Сраженный такой логикой судья оправдывает подозреваемого в убийстве. Однако весь вечер его терзают сомнения. «Так-то оно так, — бормочет он себе под нос за ужином, — но этот мошенник способен на все»…

Действительно, кое-кому из литературных героев, прежде всего персонажам сказок, удавалось, если и не быть в двух местах одновременно, то в мгновение ока переноситься из одной точки пространства в другую. Но мгновенно — все-таки не одновременно. Если бы за ними следил какой-то дошлый наблюдатель, то он видел бы лишь мелькание, а не самих персонажей, пытающихся быть в двух местах одновременно. Согласитесь, это все-таки не то, что имел в виду кеведовский дон Педро.

Однако, как ни странно, его идея на сегодняшний день ближе всего к реализации не в очередном литературном произведении, а в одной из лабораторий Национального института стандартов и технологий в г. Боулдере, штат Колорадо.

Меньше всего данное открытие можно назвать случайным. У него есть свои истоки. Но относятся они, конечно, не к тому времени, когда жил и творил Кеведа, а к началу нашего столетия, когда Альберт Эйнштейн показал, что свет может проявлять себя не только как движение волны, но и как движение частицы. Не так просто было свыкнуться с мыслью, что нечто может быть и тем и другим. В физике еще продолжалось смятение умов, когда Луи де Бройль подлил масла в огонь, предположив, что если волны могут вести себя как частицы, то и частицы могут двигаться подобно волнам. То есть, говоря иначе, все на свете имеет двойственную природу — и частицы, и атомы, и молекулы… В общем, любые материальные объекты, в том числе, вероятно, и мы с вами.

Двойственная природа частиц и атомов была доказана достаточно давно, а вот молекул — всего лишь в 1999 году. Дэвид Ричард, физик из Массачусетского технологического института, выяснил, что и молекулы могут вести себя и как частицы, и как волны. Он сам и его коллеги, увлекшиеся мезофизикой, то есть наукой, изучающей промежуточные явления между макро- и микромиром, задаются сегодня вопросом: «Где же граница применимости парадоксальных законов квантовой механики?» Законам, по которым, с одной стороны, частицы, находящиеся в разных концах вселенной, могут как бы ощущать движение друг друга. А с другой — чем точнее мы измеряем скорость частицы, тем неопределеннее, согласно принципу неопределенности Гейзенберга, становится ее положение в пространстве.

Что можно сказать сегодня о парадоксе кошки, который придумал в 1935 году австрийский физик Эрвин Шредингер?

Отнюдь не чеширский кот

То был мысленный эксперимент, который, по мысли его автора, должен был уравнять микромир с нашим обычным миром. «Предположим, в закрытом ящике находится кошка, — рассуждал Шредингер. — А рядом с ней — флакон с ядом. Там же имеется атом радиоактивного элемента. Как только он распадется, особый молоточек ударит по флакону, тот разобьется и кошка погибнет от яда. Вероятность распада — 50 %. Что мы можем сказать о кошке, глядя на ящик?..»

С житейской точки зрения, кошка либо жива, либо нет. «С позиций же квантовой механики, она и жива и мертва с вероятностью 0,5, — скажет физик-теоретик. — И такое состояние будет продолжаться до тех пор, пока мы не откроем ящик. Взглянув на кошку, мы тем самым сделаем ее состояние определенным, сведем на нет ее волновую функцию…»

Немало мистического тумана было в свое время напущено вокруг шредингеров-ской кошки. Как понять, что она может быть жива и мертва одновременно? Получается, что она наполовину находится в нашем, а наполовину в ином мире… А если такое возможно в теории, то как выглядит на практике? Не являются ли всем известные призраки и привидения этакими «родственниками подуху» шредингеровской кошки?..

Ученый уж и сам был не рад, что пустил в оборот такую абстракцию. Кошка и ее приключения не давали ему покоя долгие годы. Лишь в наши дни эта теоретическая выдумка, кажется, начала конкретизироваться.

Карлос Страус и Майкл Мойл из Рочестерского университета (штат Нью-Йорк) решили воссоздать физический эквивалент мысленного эксперимента. Они прицелились в один из электронов атома калия, находившийся на внешней орбите, и послали в него два лазерных импульса. Получив избыточную энергию, электрон обычно либо переходит на более высокую орбиту, либо вообще покидает атом. Но в данном случае не произошло ни того ни другого. Подняться выше электрон не смог, поскольку и так находился на самой высокой, внешней орбите. Удалиться же восвояси ему тоже не удалось — энергия подавалась не враз, как это необходимо при отрыве, а так сказать, порционно. И электрон в конце концов… разделился надвое — на два разных состояния, подобно шредингеровской кошке, которая наполовину жива, наполовину мертва. Причем когда к раздвоенному электрону присмотрелись, оказалось, что обе «половинки» находятся еще и в разных местах — на прежней своей орбите и на орбите, более близкой к центру атома.

Разошлись, как в море корабли…

Такое положение было в 1999 году. Но как сообщил совсем недавно журнал «Сайнс», в двух местах одновременно удалось зафиксировать уже целый атом. Произошло это в том самом Институте стандартов и технологий, где недавно были созданы сверхатомы — конденсат Эйнштейна — Бозе, состоящий из замороженных почти до абсолютного нуля частиц, сваленных в общую кучу. (О том, что при сверхнизких температурах атомы и частицы ведут себя не так, как обычно, разговор нужен отдельный.)

Согласно описанию, операция по раздвоению атома выглядела так. Группа физиков во главе с Кристофером Монро мощным лазерным импульсом отодрала от атома калия один из двух внешних электронов. В результате нейтральный атом превратился в положительно заряженный ион, а стало быть, и может реагировать на электромагнитные взаимодействия.

Чтобы оперировать дальше, атом надо было обездвижить. Тот же лазер короткими импульсами в противофазе сковал тепловые движения, и температура атома упала почти до абсолютного нуля. Атом поместили в электромагнитную ловушку, где другой лазер — осторожно и деликатно — коснулся лучом второго, еще оставшегося на своей орбите электрона.

При этом у электрона были равные шансы завертеться волчком как по часовой стрелке, так и против нее. Экспериментаторы лишили его права выбора. Лазерный луч посылался таким образом, что электрон превратился в своего рода крутильный маятник, вращавшийся попеременно то в одну, то в другую сторону.

Дальше начинается, казалось бы, уж чистой воды фантастика. Еще одна манипуляция лазерным лучом, деликатное прикосновение к самому ядру, и два атомных состояния — одно, тяготевшее к вращению по часовой стрелке, а второе — к вращению против — были разведены в пространстве. Разошлись они, как в море корабли, правда, на куда меньшее расстояние — всего на 83 нанометра. В микроскоп такую дистанцию не разглядишь, но на интерференционной картине уже видно: вот след одного атома, а вот другого.

Призраки все же существуют?

Столь хитроумный, но вместе с тем не представляющий вроде бы ничего сверхъестественного эксперимент наводит между тем на весьма странные выводы и предположения. Судите сами.

Согласно экспериментам американских физиков получается, что электроны и атомы нашего мира могут иметь нечто вроде призрачных теней-двойников. Но призраки, извините за невольный афоризм, это уж признаки потустороннего мира.

Но где размещается царство теней? То самое Зазеркалье, о котором человечество говорит, пожалуй, со времен возникновения цивилизации… Как ни удивительно, современная физика, похоже, готова дать ответ и на этот вопрос.

Вспомните: в своей нобелевской речи, произнесенной в 1933 году, английский физик Поль Дирак нарисовал картину сосуществования двух миров во Вселенной — привычного нам и противоположного ему антимира, в котором все наоборот — электроны несут положительный заряд, левое оказывается правым и т. д.

В тот момент экспериментально были обнаружены лишь антиэлектроны, или позитроны. Но последующие эксперименты показали справедливость утверждений Дирака — ныне антиподы обнаружены практически у всех известных нам элементарных частиц.

Получило подтверждение и другое высказывание английского теоретика: знаменитый французский физик Фредерик Жолио-Кюри экспериментально выявил аннигиляцию — частицы и их антиподы при реагировании между собой обращаются в ничто, или, как говорят физики, в вакуум. При этом выделяется столь большое количество энергии, что, создай человечество аннигиляционную бомбу, современные ядерные и термоядерные заряды показались бы детскими хлопушками.

Однако, на наше счастье, сделать подобное устройство пока нереально. Дело в том, что античастицы, а тем более антиатомы не удается сохранить сколь-нибудь долго. Скажем, когда в сентябре 1995 года международная группа ученых получила первые 9 атомов антиводорода, те просуществовали лишь несколько мгновений и тут же аннигилировали. Да и сама технология получения антиатомов с помощью ускорителей такова, что для получения значительного количества антивещества понадобятся тысячелетия.

Впрочем, лиха беда — начало. Мало ведь кто предполагал в 30-е годы, что сразу же после Второй мировой войны ведущие страны мира разработают технологии, позволяющие наладить промышленное производство сначала ядерных, а потом и термоядерных бомб.

История же, как известно, имеет свойство повторяться на новом витке. Ныне сделаны уже первые попытки «законсервировать» антипротоны. В ЦЕРНе (Европейском исследовательском центре), расположенном близ Женевы, построена для них магнитная ловушка. Она получила название «пеннинг-трап» в честь голландского физика Франца-Михеля Пеннинга, который разработал ее прототип еще в 1936 году.

Представьте себе камеру, из которой выкачан воздух и с помощью сжиженных газов поддерживается температура порядка —230°С. Она окружена мощными электромагнитами, которые создают внутри сильное поле, способное сжать впрыснутые в камеру электроны в этакий замороженный столб. Затем в камеру добавляют антипротоны. Они тут же охлаждаются, как бы увязая, вмораживаясь в среду электронов.

В условиях сверхнизких температур встреча частиц с античастицами не приводит к аннигиляции. Реакции в столь жутком холоде просто не идут, и антиподы мирно сосуществуют некоторое время. Скажем, недавно сотрудник Национальной лаборатории в Лос-Аламосе Майкл Хольшейтер довел срок хранения антипротонов до двух месяцев, сумев удерживать от аннигиляции около 721 тысячи античастиц. А Джеральд Смит из университета штата Пенсильвания строит ныне ловушку, рассчитанную на 10 млрд, частиц, которые будут храниться еще дольше.

Со временем, наверное, аналогичным образом будет решена и проблема хранения и антиатомов. А это, в свою очередь, открывает принципиальную возможность ее более тщательного изучения с точки зрения физики. Фантасты и философы ведь уже, что называется, обсосали идею антимиров до косточки. «Если есть антиматерия и существуют антимиры, из нее состоящие, то в них вероятны антипространство и антивремя, — рассуждают они. — Причем получается, что наше темное прошлое для антимирян светлое будущее»…

То есть, говоря иначе, если есть антимир, то в нем существует антивремя, движущееся по отношению к нашему в противоположном направлении. А у каждого из нас, быть может, есть своя тень, отражение или, если хотите, двойник в антимире, для которого наша смерть — рождение, а наше рождение — смерть.

Получается, что с открытием антиматерии потусторонний мир Зазеркалья из области художественного вымысла и мистических легенд переходит в сферу пусть малоисследованной, но, тем не менее, реальной действительности. Получается, что в окружающем нас мире действительно могут существовать и призраки, и двойники, перемещение которых в пространстве весьма отличается от привычных нам канонов.

Давайте посмотрим, какой прок может быть человечеству от такого открытия.

А тело оставьте дома

В отличие от Кеведы братья Стругацкие предполагают, что иметь двойников — не такой уж большой грех. Ведущие сотрудники НИИЧАВО (научно-исследовательского института чародейства и волшебства) из повести «Понедельник начинается в субботу», например, отправляли своих «дублей» в очередь за зарплатой, сами предпочитая заниматься текущими исследованиями.

Впрочем, как полагают уже отнюдь не фантасты, дубли могут одолеть путь не только до кассы.

«Путешествуя в иные миры, тело оставьте дома», — призывает путешественников грядущего известный наш специалист в области космонавтики, доктор технических наук К. П. Феоктистов. И далее так развивает свою мысль.

«Ломиться» сквозь пространство с помощью звездолетов и прочих механических конструкций довольно бессмысленно — невзирая на самоотверженное затворничество космонавтов, сведения, привезенные ими через сотни лет после старта, скорее всего успеют безнадежно устареть. Так что стоит, наверное, обратить внимание на другие способы, в частности, на путешествие разумных существ в виде пакетов информации. Говоря иначе, в космическое пространство отправляется «информационный двойник человека», снятый с него примерно так же, как сегодня отделяют информационное обеспечение, пакет программ от работающей с ними ЭВМ.

Если пакет информации — аналог личности — передать через эфир с одной станции на другую и там переписать заново в какой-то материальный носитель, то на далекой планете, в окрестностях далекой звезды появится интеллектуальный «двойник» оставшегося на Земле человека. Он сможет действовать и удовлетворять человеческое любопытство точно так, как это делал бы сам исследователь. Причем для вящего удобства путешественника его разум на другой планете будет помещен в соответствующую местным условиям оболочку, как это предлагает, скажем, в своей фантастической повести «Обмен разумов» известный американский писатель Роберт Шекли.

В принципе, таким образом можно поддерживать отношения не только с иными мирами, но и с антимирами. И появление призраков из смежных или дальних пространств станет таким же привычным, как мы сегодня наблюдаем изображения артистов на теле- или киноэкране.

Но когда можно ожидать осуществления подобного проекта на практике? Доктор Самюэль Бронштейн, работающий в одном из подразделений всемирно известной корпорации IBM, полагает, что ждать осталось не так уж долго. «Известные нам законы физики не препятствуют воссозданию дублей в эксперименте, — говорит он. — Во всяком случае, к передаче первых атомов и субатомных частиц можно приступить уже через несколько лет».

«Но как же так, — возможно, скажете вы. — Ведь еще недавно, согласно принципу неопределенности Вернера Гейзенберга, считалось, что нельзя с одинаковой четкостью определить и местоположение частицы, и ее заряд. А коли так, значит, копия на том конце линии связи будет весьма приблизительной, нечто вроде карикатуры на оригинал»…

Да, все это так. Но специалисты ныне больше уповают на другой принцип — принцип корреляции Эйнштейна — Подольского — Розена. Свяжите вместе две субатомные частицы, гласит этот принцип, а потом разнесите на сколь угодно большое расстояние и вы обнаружите, что частицы все равно копируют движения друг друга. Вот этот принцип и является ключом к телепортации.

«Итак, — считает доктор Бронштейн, — телепортация человека — всего лишь инженерная проблема. Принципиальных трудностей тут нет». Правда, скорого осуществления проекта он все же не обещает. «Например, чтобы с разрешающей способностью до 1 мм описать в трех измерениях только внешность какого-либо человека, требуется 10 гигабайтов компьютерной памяти. Для описания на субатомном уровне ее нужно несоизмеримо больше. И трансляция последовательности с использованием имеющихся ныне линий связи на передачу особенностей любой личности может уйти порядка… 100 млн. веков!»

Таким образом, остается надеяться, что со временем ученые изобретут какие-то способы мгновенной сверхдальней связи, использующей каналы, пронизывающие пространство-время. И тогда мы точно будем знать, каким же образом злодей из новеллы Кеведы сумел осуществить свой замысел? И по каким признакам смог догадаться о такой возможности проницательный судья?..

Кстати, возможно, мы не одни размышляем над подобной проблемой. Очень может быть, что где-то там, у чужой звезды, представители иной цивилизации ломают голову (или что там у них для этого еще есть) над подобной же проблемой. И когда-нибудь поиски, ведущиеся с двух концов, увенчаются совместным успехом — информационный мост будет установлен.

Тогда в любой момент мы сможем послать сигнал на тот конец линии: «Ау, инопланетяне! Будьте готовы поменяться!..» Отправим им информационную посылку, содержащую полное представление о каком-то землянине, а в ответ получим… Что именно — это уж, наверное, повод для очередного фантастического сюжета. Основанного, тем не менее, на последних научных данных.

ЧИТАТЕЛЬСКИЙ КЛУБ

Ведущий — С. Зигуненко

Досье эрудита

АЙ ДА ПУШКИН!..

«История литературы знает немало разного рода мистификаций, — пишет нам из Беларуси А. М. Мицкевич. — Например, шекспироведы уж многие десятилетия спорят о том, кто мог написать гениальные пьесы за малограмотного Шекспира. Но чтобы солнцу русской поэзии, нашему А. С. Пушкину было вообще отказано в физическом существовании?! Лично я с таким опусом встречаюсь впервые. И тем не менее»…

Если помните, в повести «Поручик Ки-же» Юрия Тынянова рассказано о судьбе человека, который на самом деле никогда не существовал. Описка писаря, поправленная самим императором, привела к тому, что в списках лейб-гвардии появился поручик Киже — мифическая личность, которая, тем не менее, исправно получала жалованье, чины и ордена. Никогда не существовавший поручик даже женился, а потом, как и положено, почил в бозе, провожаемый в последний путь безутешной вдовой.

Говорят, к сочинению этого сюжета Тынянова подтолкнула история Козьмы Пруткова — тоже личности мифической, однако всем хорошо известной.

Три молодых и весьма талантливых человека — поэты А. К. Толстой и двоюродные братья А. В. и А. М. Жемчужниковы в 50—60-х годах XIX века издали в журналах «Современник», «Искра» и некоторых других ряд иронических высказываний и афоризмов, объединенных впоследствии в сборник «Плоды раздумий». А автором этого сборника сделали некоего Козьму Пруткова — чиновника Пробирной палатки.

На самом деле такого человека никогда не существовало вовсе. Но поскольку читателей весьма заинтересовала личность безвестного автора замечательных высказываний, то шутники сочинили ему не только биографию, но даже нарисовали портрет, которым и предварили сборник.

И хотя сегодня все уже знают историю этой мистификации, это не мешает Козьме Пруткову оставаться и поныне любимым и почитаемым многими. Вон даже «Радио России» передает его афоризмы чуть ли не ежедневно.

Но чтобы в мифические личности был зачислен не кто иной, как сам Александр Сергеевич Пушкин?! Да полноте, друзья! Тем не менее, журналист Олег Руденский позволил себе обнародовать и такую версию.

Вкратце суть ее сводится к следующему.

Начало мистификации, дескать, положил Василий Львович Пушкин, родной брат отца нашего поэта — военного чиновника Сергея Львовича. В. Л. Пушкин был человеком жизнелюбивым, веселым, одевался по последней парижской моде, любил вкусно поесть и приволокнуться за женщинами. А еще он писал стихи — все больше легкие, юмористические, как раз подходящие для дамских альбомов. Вершиной же творчества и сам Василий Львович, и его друзья почитали поэму «Опасный сосед», в которой рассказана пикантная история господина Буянова, отправившегося к дамам легкого поведения.

Изредка Василий Львович наведывался в Петербург, где его с распростертыми объятиями встречали собратья по литературному обществу «Арзамас» — тоже весельчаки, гурманы и стихотворцы. В арзамасский ритуал входили съедение за обедом непременного гуся, произнесение застольных тостов, а также бесконечное чтение од и эпиграмм, сочиненных специально для такого случая.

И вот в один из очередных визитов Василий Львович, будучи в совершенно игривом настроении, объявил, что его племянник Александр — учащийся в Лицее, куда он его и пристроил, — пишет замечательные стихи. В доказательство он тут же прочел эротическое послание «К Наталье»: «Так и мне узнать случилось, что за птица Купидон»…

Братья-арзамасцы, не вдаваясь особо, действительно ли существует племянник на самом деле, тут же стали придумывать пикантные подробности приключений сего талантливого юноши. Так, Василий Андреевич Жуковский тут же рассказал историю о том, как юный Александр в темноте дворцовых переходов спутал молоденькую горничную Наталью с ее хозяйкой, важной придворной дамой, и поцеловал старуху. Князь Петр Вяземский обещал к следующему заседанию совместно с Пушкиным-племянником написать поэму «Монах». Да бросил ее на половине и уехал в Варшаву. Так что «Руслана и Людмилу» арзамасцы писали уже все вместе и еле-еле сладили с поэмой где-то к пятнадцатому заседанию.

На том бы, может, все и кончилось, тем более, что век самого «Арзамаса», как известно, был недолог. Однако по рукам уж пошла гулять ода «Вольность», и петербургский губернатор граф Милорадович по поручению государя стал дознаваться: кто же ее автор? «Ах, Пушкин!.. Подать его сюда…» Тут придворный историограф Н. М. Карамзин и открыл Милорадовичу арзамасскую тайну. Вельможи условились ее хранить, а по петербургским салонам пустили слух, будто буйного поэта сослали не то на Кавказ, не то в Кишинев. А может быть, и в Одессу.

Игра несколько утихла. На том, возможно, все и кончилось бы, да кому-то из арзамасцев пришла в голову мысль написать ироническую оду на самого Василия Львовича. Начиналась она словами «Мой дядя самых честных правил» и писалась вроде как от лица того самого племянника. Идею подхватили другие участники «Арзамаса», и вскоре произведение, писавшееся по принципу буриме — каждый из участников игры продолжал повествование предшественников, — разрослось до размеров романа.

Причем иронические намеки на Василия Львовича, понятные посвященным, встречаются и по всему тексту «Евгения Онегина». Например, в описании бала у Лариных по случаю именин Татьяны назван «Буянов — братец мой двоюродный». Отсюда следовало, что автор стихотворного романа такой же условный персонаж, как и герой «Опасного соседа», — оба родились в игривом воображении московского дядюшки.

«Вообще говоря, многолетняя игра арзамасцев для пушкинистов-профессионалов никакой не секрет, — продолжает Руденский. — В своем-то кругу они это обсуждают спокойно. Например, они знают, что почерк черновиков поэта как бы расслаивается. Если положить рядом автографы поэмы «Полтава» и повести «Капитанская дочка», то даже у неспециалиста не останется сомнений: писали разные люди. Да и без обращения к рукописям понятно, что «Гаври-лиада» и «Я памятник себе воздвиг…» не могут принадлежать одному автору»…

Далее он сообщает, что известная московская красавица Наталья Николаевна Гончарова была замужем за командиром конногвардейцев Ланским и очень рассердилась, когда узнала, будто светские повесы марают ее имя какой-то глупой и запутанной любовной историей. АЛанской даже хотел вызвать Жуковского на дуэль.

Да тут еще всей этой историей заинтересовался сам государь-император и даже пожаловал А. С. Пушкину звание камер-юнкера, дабы иметь возможность повидать его при дворе. Обеспокоенный Жуковский пишет по-французски коротенькое письмо П. А. Вяземскому, в котором есть такие строки:

«Любезный князь, не думаете ли Вы, что игра наша зашла слишком далеко? После «Капитанской дочки» я чувствую усталость и опустошение. Я полагаю, что лучшим завершением жизненного пути племянника будет дуэль. Денис со мной согласен, только просит, чтоб убил иностранец, француз. Что Вы на это скажете, милый князь?»

Письмо датировано октябрем 1836 года и лежит, дескать, в отделе рукописей Пушкинского дома в Петербурге. Документ не выдают ни исследователям, ни даже сотрудникам, хотя многие знают, что обнаружено оно было еще в начале XX века известным исследователем «Онегина» М. О. Морозовым.

И дело, как вы знаете, было поспешно завершено. На роль дуэлянта был срочно подобран приемный сын голландского поданного. Дуэль на Черной речке завершилась роковым выстрелом, и А. С. Пушкин скончался на руках того же Жуковского. О чем и было доложено государю, пожелавшему принять участие в устройстве судьбы детей павшего литератора и оплатившему все его долги.

…Вам вся эта история ничего не напоминает? Правильно, приглядевшись, нетрудно заметить, что она представляет собой несколько искривленное отражение, или, если хотите, изложение судьбы того же поручика Киже. И единственным ей оправданием может послужить лишь то, что опубликована она была в апреле — месяце, знаменитом своим Днем дураков, когда позволительны всякого рода розыгрыши. Но и то, наверное, надо иметь чувство меры. А то ведь многочисленные потомки Пушкина могут обидеться не на шутку. И чего доброго, поймают и побьют автора этой побасенки. Как-никак народ они горячий, с примесью африканской крови…

ЖЕЛЕЗНОЕ… СОЛНЦЕ?!

За долгую историю цивилизации солнце считали костром, разведенным на небесах богами. Затем золотой колесницей, на которой разъезжал Зевс. Сравнительно недавно наше светило стали считать природным термоядерным реактором, в недрах которого водород превращается в гелий, выделяя огромное количество тепла и света. Но вот, похоже, и этой теории приходит конец. В начале XXI столетия американский профессор Оливер Мануэль предлагает вернуться к истокам. Согласно его версии, солнце впору считать куском раскаленного железа в печи легендарного Гефеста.

* * *

«Но это уж, пожалуй, чересчур, — не согласен с такой трактовкой ученый. — Не надо воспринимать все так примитивно»… И рассказывает такую историю.

Традиционно считается, что наше светило возникло около 4,6 млрд, лет назад из звездной пыли под воздействием силы. И ныне эта звезда типа «желтый карлик» ничем не примечательна, кроме одного — находясь так близко от Земли, она дает возможность существования жизни на нашей планете. Именно поэтому мы и интересуемся его строением, судьбой и т. д. куда больше, чем всеми остальными звездами, вместе взятыми.

Тем не менее, еще в XIX веке ученые считали, что мы никогда не узнаем, из чего состоит Солнце. Однако прошло не так уж много времени, и, благодаря спектральному анализу, газ гелий был обнаружен сначала на Солнце, а потом уж и на Земле. Память об этом событии увековечена в самом названии: «гелий» в переводе с греческого означает «солнечный».

В дальнейшем солнечный спектр неоднократно уточнялся. И к настоящему времени на Солнце обнаружено более 70 веществ. Установлено также, что на 90 % оно состоит из водорода и почти на 10 % — из гелия. На все другие элементы остается менее 0,1 % солнечной массы.

* * *

И все-таки профессор кафедры ядерной химии из университета Миссури-Ролла Оливер Мануэль и его ассистенты Джейсон Ли и Бин Ли нашли в себе смелость заявить, что «слона-то мы и не приметили». И в своей статье они обстоятельно изложили гипотезу о возможности происхождения и существования солнечной системы с «железным светилом».

Исследователи полагают, что около 5 млрд, лет назад в наш сектор Млечного Пути вторглась гигантская сверхновая звезда, размер которой значительно превышал диаметр Солнца. И после взрыва сверхновой из ее ядра образовалось наше Солнце, а из расплесканной по окрестностям материи — планеты.

Причем поскольку ближние к Солнцу планеты образовались из внутренних слоев, а дальние — из материи внешних слоев, они и получились такими разными. На планетах земной группы преобладают тяжелые химические элементы — в частности, есть предположение, что ядро нашей планеты целиком состоит из чистого железа. А вот планеты-гиганты, такие, как Юпитер, Сатурн и т. д., большей частью состоят из водорода, метана и других легких элементов и соединений.

Но коли так, логично предположить, что и само Солнце в какой-то мере повторяет строение Солнечной системы. Его внешние слои состоят из водорода и гелия, зато внутри могут скрываться и более тяжелые элементы, в частности, то же железо.

* * *

К такому выводу профессор и его помощники пришли вовсе не вчера. Еще в 1969 году близ деревни Альенде в Мексике упал метеорит, попавший затем в руки Оливеру Мануэлю. Проанализировав его состав, исследователь обнаружил в нем минерал троилит, присутствовавший в виде мельчайших зерен.

Кроме того, в метеорите удалось также обнаружить следы изотопа ксенона Хе-131. То есть, говоря проще, ксенон этот аналогичен тому, что обнаруживается в атмосферах Солнца, Марса и Земли.

После того, как космический корабль «Аполлон-11» доставил на Землю образцы грунта Луны, Мануэль сравнил также образцы метеорита Альенде с лунными образцами. В итоге выяснилось, что он содержит минералы из различных участков примитивной неоднородной туманности. «Это могло получиться в результате взрыва сверхновой звезды», — предположил профессор.

Позднее Мануэль вместе с Дварка Дас Сабу обнаружил, что первичный гелий в метеоритах сосредоточен в тех же участках, что и «странный» ксенон. Свои наблюдения ученые изложили в журнале Nature в 1972 году. Тогда же исследователи высказали и предположение, что Солнечная система образовалась из обломков сверхновой звезды, а Солнце появилось из ее разрушенного ядра.

Ныне ученые утвердились в своем мнении, выяснив, что ксенон и гелий в больших количествах присутствуют в атмосфере Юпитера. Эти данные были получены зондом Galileo в 1996 году. Кроме того, как полагает профессор Мануэль и его сторонники, железо — один из самых распространенных элементов в Солнечной системе. Так почему бы ему тогда не быть и на Солнце?

«САХАР» ИЗ КОСМОСА

«Вероятно, сахар попал на Землю из космоса». К такому неожиданному заключению пришли недавно американские ученые. Причем сотрудники лаборатории Джорджа Купера из Центра исследований космоса НАСА отнюдь не голословны, сообщает журнал Nature.

Прежде чем опубликовать свои выводы, ученые провели тщательное обследование нескольких метеоритов, в том числе широко известных среди специалистов метеорита «Марчисон», найденного в 1969 году в Австралии, и «Марри», свалившегося на Землю в 1950 году в Антарктиду.

В частности, выяснилось, что оба метеорита отличаются от прочих «небесных собратьев» высоким содержанием углерода. Это не бог весть какое открытие, поскольку элемент С находили в метеоритах и ранее. Интереснее было другое: недавно в тех же метеоритах удалось обнаружить следы аминокислот, а также простых сахаров.

Исследователи сообщили, что по ходу своих исследований они наткнулись сначала на простой сахар дигидроксиацетон, а потом еще на целый ряд подобных соединений. Одно из них — глицерин, который живые клетки и ныне используют для построения клеточных мембран.

Из своего открытия исследователи сделали такой вывод. Примерно 3,9 млрд, лет назад на нашу планету сыпались бесчисленные метеориты — осколки строительного материала, оставшегося после завершения монтажа Солнечной системы. При этом в обломках породы мог содержаться не только кислород, азот или сера, но и большое количество органических соединений.

«Они-то и послужили, по всей вероятности, исходным материалом для длинной цепочки биохимических реакций, которая привела в конце концов к возникновению на Земле первичных живых организмов, а затем — и разумной жизни, — полагает Джордж Купер. — Таким образом, наша работа послужила еще одним свидетельством в пользу версии, согласно которой жизнь на нашу планету была занесена из космоса»…

КРУЧЕНОЕ ЯЙЦО

Два знаменитых англичанина — Исаак Ньютон и Джонатан Свифт — открыли глаза миру на существование двух явлений: закона всемирной гравитации и… наличие у куриного яйца двух концов — тупого и острого. Ныне, похоже, нашелся третий житель Британских островов, который объединил два эти предмета вместе…

Известная легенда гласит, что академик Ньютон сформулировал закон всемирного тяготения после того, как ему на голову в саду упало яблоко.

Член Королевского научного общества, директор Института математических наук имени И. Ньютона в Кембридже Кит Моф-фет исследовал явление, которое, казалось бы, противоречит этому закону. Известно, что сваренное вкрутую яйцо, если его раскрутить, почему-то встает на острый конец. Оно как бы восстает против тяготения, устремляясь ввысь. Почему?

Пожалуй, эта проблема будет позаковыристее той, которой занимались академики летающего острова Лапуты. Те самые, что в романе Джонатана Свифта разделились на две противоборствующие партии. Одни полагали, что разбивать яичную скорлупу необходимо с острого конца, другие же утверждали, что лучше делать это, напротив, с тупого.

Читавшие роман приходят к выводу: проблема-то эта, что называется, и выеденного яйца не стоит. Ну а какова цена работы Моффета, который старательно расследовал механику верчения яйца и показал, что, будучи волчком-гироскопом, оно поступает согласно физике, а не вопреки ей. Именно положение на остром конце является оптимальным, поскольку обеспечивает вращение с минимальными потерями энергии.

Коллеги Кита Моффета давно знают, что профессора всегда отличала тяга к решению парадоксальных явлений. Например, несколько лет назад он разработал теорию, объясняющую, почему в группе из 30 человек, составленных наугад, как минимум, у двоих могут совпасть дни рождения. И тем не менее, даже они затрудняются объяснить, какой прок из нынешнего доказательства.

Не ведает этого толком и сам профессор. Однако он говорит, что доказательство теоремы Ферма как будто поначалу не сулило никому никакой практической пользы. Но за прошедшие столетия выяснилось, что эта никчемная, казалось бы, забава послужила отправным толчком к развитию нескольких областей математики, что, в конце концов, принесло ощутимую практическую пользу.

СПРАШИВАЛИ?

Отвечаем

ВСЕЛЕННАЯ В АТОМЕ

Публикация статьи С. Н. Славина в № 1 за 2001 г. подтолкнула к мысли: ведь бесконечность имеет два знака «+» и «—». Означает ли это, что Вселенная бесконечна и в сторону микромира? Есть ли научные гипотезы по этому поводу? Есть ли какие-то предположения по поводу существования каких-либо форм разумной жизни, которые могут иметь место и в микромире? Не напоминает ли строение атома, допустим, Плутония, Солнечную систему в миниатюре?

А. М. НОВИКОВ. г. Самара

Уважаемый Андрей Михайлович! В свое время мы уже обсуждали этот вопрос и пришли к выводу, что Вселенная бесконечна в обе стороны. Но поскольку, судя по письмам, эта проблема интересует не только вас одного, придется, видимо, повторить вкратце эти рассуждения.

В начале XX века известный поэт В. Брюсов опубликовал стихотворение «Мир электрона», в котором, в частности, есть такие строки:

Быть может, эти электроны —

Миры, где пять материков,

Искусство, знанья, войны, троны

И память сорока веков!

Строки эти навеяны представлениями современной Брюсову науки. Так, в 1913 году знаменитый датский физик Нильс Бор предложил первую количественную теорию атома. Согласно ей, вокруг массивного ядра легкие электроны вращаются примерно так же, как планеты ходят по своим орбитам вокруг звезды. Кое-кто воспринял эту аналогию чересчур буквально, и в печати начала века появились научно-фантастические публикации, авторы которых порою вполне серьезно полагали, что электроны-планеты населены чрезвычайно малыми живыми существами. И на каком-то этапе развития своей науки они обнаруживают, что их атомы тоже являются малыми планетными системами…

С высоты наших сегодняшних познаний можно было бы и усмехнуться, читая о тех теориях этакого «матрешечного» мира: из большой Вселенной раз за разом вынимаются вселенные поменьше… Но в свете некоторых научных представлений эта усмешка получается несколько кривоватой.

Чтобы понять, в чем тут дело, давайте начнем с самого начала.

Еще 2500 лет назад перед философами древнего мира встал вопрос: что будет, если вещество дробить на все более мелкие кусочки? Есть ли пределы этому дроблению и каковы могут быть наименьшие размеры вещества?

Пока философы размышляли над этими «вечными» вопросами, физики работали — дробили вещество на все более мелкие части. Вещество — на молекулы, молекулы — на атомы, атомы — на ядра и электроны, ядра — на протоны, нейтроны и другие элементарные частицы. При ближайшем рассмотрении оказалось, что и эти элементарные частицы не так уж элементарны — они, в свою очередь, состоят из множества других…

Во всяком случае, на сегодняшний день физики полагают, что «первокирпичиками» Вселенной могут оказаться кварки — гипотетические частицы, которые пока никому не удалось «засечь» в эксперименте. Так что никто пока не знает достоверно, существуют ли кварки на самом деле. Ну а если они в действительности обнаружатся, можете не сомневаться, физики попробуют разделить и их…

Есть ли, в конце концов, конец этой цепочке деления? Многих эта игра «в матрешки» заводит в тупик. В самом деле, если конца делению нет, значит, мир непознаваем. С таким выводом не может согласиться ни один уважающий себя материалист. Если же «первокирпичики» действительно существуют, значит, дойдя до последней «матрешки», мы исчерпаем все свойства мира? Но ведь процесс познания, согласно той же материалистической философии, бесконечен…

Тупик? Ничего подобного. Этот тупик нам видится только потому, что мы подходим к проблеме с точки зрения нашего обыденного мира. А чтобы познать мир элементарных частиц, чтобы познать, что же происходит там, внутри атома, приходится овладевать совсем другой логикой.

Так, скажем, здравый смысл и опыт дают нам все основания полагать: если мы разрежем яблоко пополам, то каждая половина будет в два раза меньше целого. Сложив вместе обе половинки, мы снова будем видеть перед собой практически целое яблоко. И уж, конечно, не может такого быть, чтобы половинка весила больше, чем целое яблоко.

А вот в мире микрочастиц подобные феномены в порядке вещей. Разнимая «матрешки», на каком-то этапе физики вдруг обнаружили, что закон сохранения массы больше не соблюдается. Масса целой частицы сплошь и рядом оказывается меньше суммы масс тех частиц, что получаются из нее в результате реакции деления. Почему? Каким образом?..

Физиков выручил опять-таки Эйнштейн. Он доказал, что масса и энергия эквивалентны. И недостача массы может быть восполнена выделением соответствующего количества энергии. Кстати, именно это положение лежит в основе термоядерной реакции, на которую еще недавно возлагали столь большие надежды энергетики всего мира. Ныне, правда, эти надежды несколько поблекли — задачка оказалась много труднее, чем предполагалось поначалу. Но если осуществить управляемый термоядерный синтез все-таки удастся (особенно если с помощью «холодного термояда», весьма простого в осуществлении), то проблемы человечества с получением энергии будут исчерпаны.

И это, кстати, не единственно принципиально возможный способ черпать энергию из микромира. Например, протон, как полагают, состоит из трех кварков. Так вот, масса одного кварка во раз много превышает массу одного протона. Естественно, масса трех кварков еще больше… И все эти 95 процентов «излишней» массы опять-таки переходят в энергию. Несложные подсчеты показывают, что «утилизация» 1 г кварков позволила бы получить количество энергии, эквивалентное той, что получается ныне при сжигании 2500 т нефти!

Но мы несколько отвлеклись. Главная тема нашего разговора ведь все-таки о размерности миров. Ну так вот…

«Может ли слон залезть в кастрюлю? — рассуждает по этому поводу доктор химических наук Ю. Г. Чирков. — Странный, казалось бы, вопрос. Но разве не столь же странно положение «толстых» кварков, втиснутых в чрево «худенького» протона? А ведь это в мире микрочастиц совсем не исключение…

Но если слон может влезть в кастрюлю, значит, сама кастрюля уж никак не может влезть в слона? Не будем спешить с выводами. Элементарным частицам эта задачка — семечки. Вот, например, свободный нейтрон. В среднем через 17 мин он распадается на протон, электрон и антинейтрино. Значит, протон входит составной частью в нейтрон. Но, с другой стороны, при столкновении двух протонов появляется несколько элементарных частиц и среди них… нейтроны. Значит, нейтрон входит составной частью в протон… Позвольте, но кто же в кого входит, кто больше, кто меньше? А все одинаковы. Каждая элементарная частица как бы состоит из остальных, несмотря на то, что размеры и массы этих остальных во много раз больше размеров и массы самой частицы…»

Этот и многие другие примеры показывают, что при рассмотрении явлений микромира надо отрешиться от традиционных представлений и мерок.

Так, в 20-е годы XX века ленинградский физик-теоретик А. А. Фридман показал возможность существования частиц, внутри которых, несмотря на их малые, с нашей точки зрения, размеры, существуют целые миры. Академик А. А. Марков, попытавшийся описать подобный мир математически, назвал такие образования фридмонами — в честь впервые указавшего на возможность их существования Фридмана.

Таким образом, в нашем воображении вырисовывается картина, на описание которой не каждый бы и фантаст решился. Быть может, и наша Вселенная со всеми ее солнцами, млечными путями, туманностями, квазарами — всего лишь один из фридмонов.

Впрочем, фридмоны не обязательно должны заключать в себе только гигантские мироздания. Их содержимое может быть и более скромным: например, содержать в себе «всего лишь» одну галактику, звезду… А также несколько граммов или даже несколько сотых грамма вещества. Самое удивительное, что при всем этом все фридмоны внешне могут выглядеть совершенно одинаково.

Исходя из теории фридмонов, получается, что мы должны свыкнуться с мыслью: любая элементарная частица, в принципе, может оказаться «входом» в иные миры. Проникнув через этот вход, мы можем оказаться в совершенно иной Вселенной. Нашему взору, возможно, предстали бы иные галактики, населенные, вполне возможно, своими цивилизациями.

Оглянувшись же назад, мы бы увидели, что до микроскопических размеров сжалась теперь наша родная Вселенная. Если бы мы захотели вернуться назад, то пришлось бы снова проделать путь по коридору между мирами. Ну а окажись бы любопытство сильнее страха, то вполне возможно, мы могли бы отыскать другой фридмон, и тогда бы наше путешествие по иным мирам могло продолжаться до бесконечности.

ХРАБРЕЦ БЕЗ ХВОСТА

Я как-то прочитала, что в США на острове Мэн водятся бесхвостые кошки, которые питаются рыбой, а потому отлично плавают. Интересно, а в нашей стране есть ли такая порода?

Ирина Жеглова, Новосибирская область

Знакомый капитан первого ранга, командир атомной субмарины, базирующейся на Камчатке, рассказал о таком случае. Когда подлодка вернулась с ремонта, а экипаж — из отпуска, выяснилось, что на ремзаводе в подлодку пробрались хвостатые диверсанты — крысы. Кок хотел было потравить их ядом, да старпом не позволил: сдохнет крыса где-нибудь за трубопроводами, вонь на весь отсек будет такая, что впору в противогазах жить… И нашел другой выход из положения.

Где-то на берегу он разыскал и принес на борт кота и двух кошек. Причем весьма странных: вместо обычных хвостов — лишь короткие обрубки, гордо торчащие вверх.

«Это бобтейлы, — пояснил он. — А говоря проще — японские крысоловы»… По его словам, родина этих удивительных котов — острова Итуруп и Кунашир. А их предки попали на те острова вместе с японскими моряками несколько веков назад. Они берегли провизию от мышей, а еще по их поведению моряки узнавали о приближении бури.

За столетия жизни на Курилах пришлые кошки еще перемешались с дикими манулами и сибирскими кошками. В итоге получилась особая разновидность курильских бобтейлов.

До войны японцы разводили на Курилах пушнину: песцов, куниц, соболей… Живым кормом для них служили специально завозимые на острова крысы. После войны охотники с континента отстреляли почти всех зверей, и крысы размножились. Их полчища периодически совершают походы по острову, наводя ужас на все живое. Даже собаки их боятся, а длиннохвостые кошки континента бегут от них, как от огня. Только коты с хвостами-помпонами уничтожают крыс там, где застанут…

Когда на речках Итурупа нерестится горбуша, у курильских бобтейлов наступает брачный период. «Медовый месяц» кот и кошка проводят на берегу реки, покидая на это время дома хозяев.

На пропитание ловят рыбу, причем весьма оригинальным способом.

Косяки горбуши, идущие вверх по течению, движутся так плотно, что заметны с берега по торчащим из воды спинам. Мгновение… и кот прыгает на колеблющуюся поверхность. Косяк продолжает двигаться, неся на себе лохматого охотника.

Бывает, молодые неопытные коты гибнут на этом «родео», хотя и плавают бобтейлы отлично. Но куда чаще охота бывает удачной. Подцепив горбушу мускулистыми передними лапами, кот выдирает ее из косяка, перехватывает зубами. И тут же прыгает на берег.

Здесь влюбленная пара лакомится исключительно икрой и брюшком рыбы. Остатки доедают медведи и длиннохвостые кошки. Насытившиеся бобтейлы скрываются в гнезде из бамбука и мягких трав, устроенном в каком-нибудь укромном месте.

Через 2–3 недели, когда нерест горбуши заканчивается, «молодые» возвращаются в дом своих хозяев, а еще через месяц-полтора у кошки появляются малыши. Охотиться начинают рано. Уже в 3–4 месяца котята выходят на промысел вместе с матерью, а 6-месячный котенок способен атаковать крысу и в одиночку.

Еще одна особенность этих удивительных кошек — они предчувствуют землетрясения, Если бобтейл замурлыкал особым образом, пора бежать из дома.

Курильский бобтейл хорошо адаптируется к жизни в городских условиях, в квартире. Но если есть возможность, предпочитает жить все же на воле — в сельском доме или на даче. В отличие от большинства кошек других пород, привязан не к дому, а именно к хозяину. При встрече многие из курильских кошек даже приветствуют его поднятием лапы.

И ведут себя по-собачьи. Известны случаи, когда курильские коты выгоняли из дома незваных гостей. И на прогулке дорогу псу, какой бы большой тот ни был, не уступят. Но если собака живет с котом в одном доме, ладят превосходно.

…Пока старпом все это рассказывал, лохматая троица времени даром не теряла. Кошки прошли в дальний конец отсека, а кот притих в засаде. И когда кошки выгнали на него парочку крыс, разделался с ними в мгновенье ока.

За несколько дней бобтейлы перебили всех крыс на лодке и запросились на берег. Матросы хотели было оставить симпатичных зверушек на борту, да кот, почуяв неладное, буквально по головам продрался в рубку, к выходному люку и махнул с борта в воду. И вскоре был уже на берегу. И кошек старпом велел отправить на пирс. Известно ведь, что во время плавания на атомной подлодке никакая живность не выживает. Только люди да крысы…

ОСТОРОЖНО, ОН КУСАЕТСЯ!..

Довелось как-то слышать, будто от укуса человека может сдохнуть даже змея. Неужто в самом деле мы такие ядовитые? Что вы знаете об этом?

И. К. СМОРОДИНА, Краснодарский край

Действительно, подобный случай попал в анналы истории. Говорят, когда в Дагестане большая змея напала на одного горца, тот, защищаясь, не нашел ничего другого, как укусить рептилию. И змея сдохла.

«Человеческие укусы гораздо опаснее, скажем, собачьих, — полагает микробиолог из Мюнхенского института имени Макса фон Петген кофера Андреас Зин г. — Когда такие укусы воспаляются, они могут быстро привести к смертельному исходу. Если человеческие зубы вонзаются в живую плоть другого человека, огромное количество опасных микроорганизмов, живущих и благоденствующих в полости рта хозяина, попадает в мышечную ткань и кровеносные сосуды укушенного».

«Если у человека есть испорченные зубы, то его укус без преувеличения можно назвать ядовитым — так высока концентрация бактерий, в том числе анаэробных, вызывающих сепсис, — подтверждает врач Штефан Кениг. — Кроме разрушающих живые ткани стрептококков, которые есть во рту у каждого шестого человека, при укусе передаются также другие микробы. Через укус может произойти заражение золотистым стафилококком, вызывающим трудноизлечимые кишечные расстройства, смертельно опасные для маленьких детей, и возбудителем пневмонии»…

Положение жертвы становится критическим, если «кусачие зубы», пробив мягкие ткани, задели кость. В относительно глубокой ране при отсутствии доступа кислорода происходит исключительно быстрое размножение анаэробных бактерий.

Иногда укусы начинают болеть только через несколько дней и даже недель. Медикам приходилось наблюдать больных, зараженных через укус гепатитом Б, сифилисом и СПИДом. Все это документально подтвержденные случаи.

Хирург Штефан Кениг, работающий в отделении «скорой помощи» в австрийской столице, приводит свои данные: «Из каждой тысячи наших пациентов трое поступают с человеческими укусами. В большинстве случаев они нанесены знакомыми или родственниками, причем не во время ссоры…»

Элие Голдстейн, врач-инфекционист из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, считает, что примерно 15–20 процентов укусов происходят при сексе. Он подтверждает, что сексуальные контакты нередко сопровождаются проявлением агрессивности, которая выражается в разнузданной потребности кусать партнера. Сексуальное возбуждение перерастает в ярость, причем кусаются и мужчины, и женщины. Хирург из Вены считает, что женщины кусаются даже чаще и опаснее…

Когда 28-летний здоровяк в баварской глубинке настолько нагрузился пивом, что ему скучно показалось танцевать на лужайке, он взгромоздился на стол. Однако какой-то женщине, тоже находившейся под влиянием пива или шнапса, это не понравилось. И она нашла действенный способ остановить неприличный танец — укусила парня в ногу.

Укушенного пришлось отправить в больницу. И вовсе не потому, что укус оказался таким уж сильным.

«На первый взгляд рана казалась совсем не опасной — как след зубов, оставленный на надкушенном яблоке. Нога только слегка опухла», — рассказывал врач мюнхенской клиники Петер Винерт. Но когда хирург снял скальпелем инфицированную кожу, он пришел в ужас от увиденного: мясо под ней оказалось будто сваренным!

Мышечная ткань оказалась изъеденной стрептококком типа А, который в 1994 году в Англии и Уэльсе убил 12 человек. Агрессивные бактерии, попавшие в живой организм при укусе, очень активно размножились, и выделяемые ими токсины разрушили мышечную ткань. Укушенный парень остался жив только благодаря своевременно сделанной операции. Хирурги удалили ему большую часть икроножной мышцы. К счастью, некроз тканей еще не затронул кость, а то бы пришлось ампутировать ногу.

…А в США недавно судили некоего Майкла Смита, который укусил собственную собаку. Бедняга оправдывался, что он таким образом пытался показать своему питомцу во время тренировки, как следует поступать с ворами и прочими незнакомцами на охраняемой территории. Однако судья, поддержанный активистами местного Общества зашиты животных, все-таки оштрафовал истца на довольно крупную сумму за негуманное обращение с собакой. Вот только, к сожалению, самому псу из суммы штрафа вовсе ничего не перепало…

Так что, получается, расхожий журналистский анекдот: «Если собака укусила человека — это не сенсация. А вот если человек укусил собаку…» — на практике имеет место куда чаще, чем можно предположить поначалу.

ГРОМ СРЕДИ ЯСНОГО НЕБА

Весной этого года вдруг начались разговоры о том, что наши самолеты не хотят пускать во многие аэропорты Европы и Америки из-за сильного шума, производимого ими при взлете и посадке. Неужто зарубежные самолеты тише наших? Не сказывается ли здесь просто желание выжить конкурента с выгодных авиалиний?

Сергей Конюшенко, Саратовская область

Послушать иных наших специалистов, так для них введение с 1 апреля 2002 года Евросоюзом, к которому присоединились Япония и Израиль, санкций против «шумных» самолетов, стало громом среди ясного неба. Между тем, ситуация зрела с начала 90-х годов прошлого века. Наших авиаперевозчиков и авиастроителей не раз предупреждали, что шлагбаум в конце концов опустится. И соответствующие постановления Международной организации по обеспечению безопасности авиаперевозок (ИКАО) наши представители тоже читали и подписывали.

На что надеялись? Наверное, на знаменитый российский «авось». Ведь и в нынешнем году, после всех скандалов, нам все-таки в очередной раз пошли навстречу и позволили провозить пассажиров на «шумных» самолетах в те аэропорты, которые расположены подальше от того или иного крупного города.

Так что же, можно полагать, что гроза миновала? Отнюдь. Через четыре года во всем мире будут введены еще более жесткие требования к авиационной технике. И западные концерны, еще 10–12 лет назад вложившие огромные средства в создание малошумных двигателей, к этому готовы.

Ну а наши?

Когда на очередной международной выставке я спросил создателей нашего новейшего реактивного двигателя с изменяемым вектором тяги о том, укладывается ли их детище в нормы по шуму, они только переглянулись: «Да мы и измерений таких не производили. Ведь это военная техника»…

Но ведь давно известно: лучшие военные достижения во всем мире тут же конверсируются в гражданскую промышленность. Не секрет, что, к примеру, первый пассажирский реактивный самолет Ту-102 — это переделанный бомбардировщик Ту-16.

Или наши специалисты попросту не знают, как создавать «тихие» двигатели?

Все они знают. И давным-давно. Их еще в институтах учат, что рев реактивного самолета достигает 140 дБ — лишь ракетные двигатели шумят сильнее. Снизить шум реактивных самолетов можно по-разному. Прежде всего, конечно, авиационные двигатели, как и обычные моторы, снабжают разного рода глушителями, прикрывают самые шумные агрегаты кожухами из материалов, поглощающих шум.

Глушители ставят и в диффузоре и в сопле, меняя структуру потока, причем борьба идет буквально за каждый децибел. Девятитрубчатый глушитель, скажем, в среднем «срезает» 5,5 дБ. Хороший результат (10 дБ) дали звукопоглощающие покрытия стенок воздухозаборника и выходного патрубка вентилятора.

Все было бы хорошо, кабы не общеизвестный порок глушителей — они уменьшают мощность двигателя. Мало того, что шум заметно «съедает» энергию реактивной струи, за «укрощение» его приходится расплачиваться немалой долей тяги.

Поэтому лучше всего с самого начала проектировать «тихие» двигатели — многоконтурные (в частности, двухконтурные). По удельной мощности они почти вдвое превосходят обычные одноконтурные. А происходит это вот почему. Вместо одного компрессора — самого «говорливого» агрегата в двигателе — поставлены два, дающие в итоге ту же степень сжатия воздуха. Но режимы их работы подобраны так, чтобы шумы от этих механизмов компенсировали друг друга.

Подобная картина с самими двигателями: один ревет сильнее, чем два с такой же суммарной мощностью. Поэтому авиаконструкторы стараются ставить большее число силовых установок. Оно и выгоднее — полет безопаснее, аэродинамика самолета намного лучше.

А иногда поступают и того проще — корпус двигателя закрепляют над крыльями, чтобы прикрыть землю от звука мотора.

Известны ученым и инженерам и самые радикальные способы избавления от шума. Ведь, помимо всего прочего, вибрации, создаваемые ревущими моторами, не проходят безнаказанно и для самого самолета. Дело в том, что звуковые колебания могут совпасть по частоте с собственными колебаниями обшивки фюзеляжа и крыла.

Из-за резонанса в стыках и креплениях возникают усталостные трещины, которые нередко приводят к катастрофе. Кроме того, вибрация оборудования и приборов нарушает их нормальную работу.

Это явление — «акустическая нагрузка» — изучается уже более четверти века. И кое-что инженеры уже придумали. Так, например, исследователи установили: пластмассы, а тем более композиты более стойки к повторной «шумовой атаке», чем алюминиевые сплавы. Трещины на них, если и возникнут, распространяются с малой скоростью.

Поэтому ныне все большее количество деталей и узлов современных самолетов делают не из металла, а из стекловолокна и других композитных материалов. Говорят, в скором времени даже двигатели начнут делать не из жаропрочных сплавов, а из керамики.

Заодно исследователи выяснили, что «больной», неисправный узел издает иные звуки, нежели «здоровый». Это привело к развитию акустической дефектоскопии. Неисправные детали находят «на слух» прямо в работающем агрегате. Два микрофона заменяют фонендоскоп, а прибор, автоматически записывающий подозрительные шумы, — ухо «врача».

Причем во многих случаях место даже самого опытного «слухача» все чаще начинает занимать компьютер. ЭВМ, в частности, начинают использоваться для анализа и изучения сложных акустических явлений, в частности, для исследования шума, создаваемого вертолетами, воздушными винтами и двигателями самолетов.

С помощью ЭВМ рассчитываются уравнения, описывающие взаимодействие во времени акустического поля и потока газов в камерах сгорания. Компьютеры используются для моделирования шума вертолетов и воздушных винтов, аэродинамического взаимодействия завихрений на крыле и возникающего акустического поля.

Винтовентиляторные двигатели с противовращающимися каскадами, которые будут ставиться на перспективных скоростных пассажирских самолетах, создают больше шума, чем однокаскадные двигатели, и конструкторы ищут пути снижения шума за счет варьирования числом лопастей, расстоянием между винтами и диаметром винтов. Шум, создаваемый толкающими винтами, в значительной степени зависит от конфигурации и геометрии оперения.

Продувка модели двухмоторного реактивного самолета показала, что шум можно снизить, контролируя положение когерентных структур в реактивном потоке. Так, например, шум снижается при устранении взаимодействия реактивных струй двух двигателей.

И, наконец, в последние годы за рубежом особое внимание обращают на создание активных систем подавления шума. Суть этого явления хорошо известна даже из школьного курса физики. Если на одно гармоническое колебание наложить точно такое же, но в противофазе, то в итоге мы должны получить взаимное вычитание, погашение двух колебаний.

Конечно, те же авиационные двигатели создают не одно колебание, а сразу множество, целый спектр их. Но из высшей математики известно, что любую кривую можно разложить на ряд гармонических составляющих. И каждой подобрать аналогичную, но в противофазе. В таком случае, по идее, шум должен подавить шум.

Самое сложное на пути внедрения этой идеи в практику — создание достаточно быстродействующих компьютеров и программ, которые бы позволяли точно и быстро производить анализ исходного шума, а потом сдвигать каждую из составляющих настолько, чтобы она оказывалась в противофазе с исходной. Но первые успехи на этом пути уже достигнуты. Скажем, в аэропорту Орли, неподалеку от Парижа, уже проходит испытания опытная установка, которая методом активного шумоподавления наводит тишину на довольно большой площади возле здания аэровокзала.

У нас систем активного шумоподавления пока нет. И среди нынешнего авиационного парка лишь Ту-154М да Ту-204 соответствуют нынешним нормам по шуму. Однако эти самолеты относительно небольшие. Для того, чтобы перевезти то же число пассажиров, что Ил-86 берет за два рейса, Ту-154М должен сделать 5 таких рейсов. А это и лишний расход горючего, и большая загрузка аэропортов, и дополнительное количество экипажей…

В общем, каждый такой рейс обходится намного дороже. А какому пассажиру охота переплачивать? Ведь до сих пор многие отечественные туристы, отправляясь за рубеж, предпочитали наши самолеты более комфортабельным иностранным лишь потому, что полет на нашем Ил-86 стоил дешевле, чем на американском Боинге-747.

И те чиновники, которые в свое время активно отстаивали право того же Ил-86 летать повсюду, в конце концов, оказали медвежью услугу и нашим авиаконструкторам, и нашим авиаперевозчикам. По словам главы государственной службы гражданской авиации Александра Нерадько, о планах по ужесточению требований по шуму было известно еще в конце 70-х годов XX века. Так что Ил-86 уже «изначально не соответствовал предписанным требованиям».

Теперь волей-неволей надо делать ставку на самолеты следующего поколения — Ил-96-300, Ту-204, Ту-214, Ту-334. Однако, несмотря на то, что Ил-96 и Ту-204 реально уже летают, как-то неожиданно выяснилось, что наши специалисты почему-то иной раз упускают из виду элементарные вещи. Для того же Ил-96 почему-то днем с огнем не сыщешь запасных частей. А каждый Ту-204, по сути, представляет собой уникальное изделие — все они разной компоновки. А это весьма усложняет их обслуживание.

В итоге и получается, что наши самолеты большую часть времени проводят на земле, в то время как зарубежные Боинг-737 или А-310 — в воздухе.

А из наших авиадвигателей лишь один ПС-10 с его различными модификациями более-менее соответствует зарубежным стандартам. Что же касается остальных, то один из индийских бизнесменов, закупивший у нас партию самолетов, тут же оснастил их двигателями фирмы «Роле-Ройс» и западной авионикой.

Такое вот у нас сегодня положение. И потребуются героические усилия, много денег, чтобы преодолеть те трудности, которые мы сами себе и создали.

По следам сенсаций

ДЕСАНТ В ДАЛЬНИЙ КОСМОС

Однажды я услышал о любопытном проекте, затеваемом НАСА. Около 180 космонавтов-камикадзе собираются в полет за пределы Солнечной системы. Кому и зачем понадобилось путешествие, которое продлится не менее двух веков? Известны ли вам какие-то подробности?

Сергей Насыров, Красноярский край

Космические амазонки

Сенсацией очередной ежегодной встречи членов Американской ассоциации развития науки было признано заявление представителя НАСА. Он рассказал, что агентство разрабатывает невиданный проект. Суть его такова.

Говорят, во второй половине XXI века в дальний космос будет отправлен космический корабль со 180 космонавтами на борту. Цель полета — разведка обитаемых миров за пределами Солнечной системы.

Предполагается, что в эксперименте будут участвовать в основном молодые люди детородного возраста. Потому как сами они, дескать, вряд ли смогут вернуться обратно на Землю и их дело должны будут продолжить потомки, родившиеся уже на борту корабля.

Предполагается, что в стартовую группу войдут люди, не только психологически готовые умереть за общее дело, но и способные долгие десятилетия терпеть монотонность жизни на борту «космической тюрьмы», как жестко назвал такой корабль ученый-фантаст Джеффри Лэндис.

Кстати, по его мнению, не исключен вариант, что первоначальная команда будет набрана из одних женщин. Они больше склонны к самопожертвованию, чем мужчины, а кроме того, меньше весят и едят, что позволит несколько сэкономить на стартовой массе.

В дальнейшем команда полностью перейдет на натуральное хозяйство, то есть развернет на борту комплексы, обеспечивающие полное самоснабжение экипажа всем необходимым.

Что же касается продолжения рода человеческого, то вместо приблудных самцов космические амазонки используют взятый с собой с Земли банк замороженной спермы. Разнообразие исходного материала плюс искусственное оплодотворение позволят снизить вероятность генетических патологий у детей. Иначе в маленькой колонии уже в 3–4 поколениях все оказались бы друг другу кровными родственниками.

Еще одним критерием отбора в группу «родоначальников» будет знание всеми хотя бы одного общего языка. Понятное дело, предполагается, что таким языком скорее всего станет английский — ведь авторы проекта как-никак американцы. Хотя разработчики и отдают себе отчет, что уже лет через 50 на корабле сложатся свои традиции и образуется свой сленг или диалект, которые чем дальше, тем сильнее будут отличаться от земных первоисточников.

На ракете иль под парусом?

Отправляться в столь дальнее путешествие на современном корабле с химическими источниками энергии — чистой воды безумие. Космолеты будущего будут выходить на орбиту, не тратя ни грамма топлива! С таким сенсационным заявлением выступили специалисты НАСА и Пентагона еще в 1998 году после осуществления на ракетном полигоне «Уайт-Сандс» (Белые Пески) испытаний прототипа нового летательного аппарата, аналоги которого до сих пор встречались лишь на страницах научно-фантастических книг.

Впрочем, первое испытание выглядело на редкость скромно: луч пульсирующего газового лазера мощностью 10 кВт был направлен снизу вверх на отражательное зеркало миниатюрного летательного аппарата весом всего около 60 г и длиной чуть больше 15 см, который поднялся над землей всего на 2 с лишним метра…

Тем не менее, американский изобретатель Франклин Мид и его коллеги полагают, что экспериментами с моделью «Светолета», сделанной из алюминиевой фольги, начался новый этап в освоении космического пространства. Отраженные от зеркальной поверхности параболического зеркала лучи фокусировались в одной точке, где излучение достигало такой мощности, что воспламеняло воздух, преобразуя его в высокотемпературную плазму. Происходил как бы мини-взрыв, который подбрасывал летательный аппарат вверх. Поначалу, как уже говорилось, на 1,5–2 м, потом — на 15 м…

Однако руководители программы Лейк Мирабо и Франклин Мид полагают, что лиха беда — начало. Через несколько лет, уверяют они, «Светолет» сможет подниматься на 100 км и более.

Впрочем, изобретатели понимают, что на пути в открытый космос им предстоит решить на практике еще одну важную проблему. Обогнав в 5 раз скорость звука и поднявшись на высоту более 30 км, «Светолет» попадет в разреженные слои стратосферы и тяга двигателя резко упадет — ведь превращать в плазму будет уже практически нечего.

Чтобы компенсировать недостачу рабочего тела, Мирабо предлагает впрыскивать в фокус зеркала жидкий водород или азот, который будет находиться на борту корабля в специальном баке. Так что, как видите, хоть какое-то топливо, но «Светолету» все же понадобится. Поэтому на данном проекте перспективные разработки для освоения ближнего и дальнего космоса вовсе не заканчиваются.

Звездные «зонтики»

Еще одна идея была в свое время подсказана британским писателем-фантастом Артуром Кларком. «Снасти дрожали от натуги: межпланетный ветер уж наполнил круглый парус», — так начинает он свое повествование о межпланетных гонках по трассе Земля — Луна — Земля на солнечных яхтах, то есть аппаратах, которые приводятся в движение давлением света.

Кларк пишет, что парящему в невесомости командиру одной из яхт Джону Мертону не зря показалось, что «парус заполнил все небо» — 50 млн. квадратных футов было соединено с его капсулой чуть не сотней миль такелажа. «Если сшить вместе паруса всех клиперов, которые в прошлом белыми тучками летали над Индийским океаном, то и тогда они бы не сравнялись с парусом, в который «Диана» ловила солнечный ветер. А вещества в нем чуть больше, чем в мыльном пузыре; толщина алюминированного пластика — всего лишь несколько миллионных дюйма».

Работа над первыми солнечными яхтами идет полным ходом. В нашей стране одна из первых прикидок, например, была осуществлена в рамках проекта на лучший солнечный парусник, объявленного конгрессом США. В 1992 году должна была состояться международная космическая регата «Колумбус-500». В честь 500-летия открытия Нового Света экспедицией Колумба планировалось запустить как минимум три парусника, представляющих соответственно Америку, Европу и Азию. Из европейцев в конкурсе участвовали итальянские специалисты, группа британских разработчиков, франко-испанский альянс и два российских коллектива.

И хотя по разным (прежде всего финансовым) причинам гонки не состоялись, подготовка к регате «Колумбус-500» вызвала небывалый всплеск идей. Причем справедливости ради надо отметить, что Кларк довольно точно описал возможные варианты космических летательных аппаратов с солнечными парусами. Среди них вполне могут быть и парусники-«зонтики», и «баллоны», и «парашюты», и «роторы»…

К последнему виду, например, относился наш «Витязь», разработанный командой конструкторов под руководством Александра Лавренева. Две пленочные бескаркасные лопасти каждая диной 845 и шириной 7,1 м должны были стабилизироваться за счет центробежных сил, неизбежно возникших бы при вращении лопастей вокруг центра.

А вот американцы из университета имени Дж. Гопкинса отдали предпочтение зонтичной структуре, которая, подобно «Витязю», должна была развернуться из компактной упаковки уже в космосе.

Совершив гравитационный маневр в поле тяготения Луны, космические парусники должны были полететь дальше, к Марсу и затем — к окраинам Солнечной системы. Да вот не получилось…

А жаль, ведь такой полет можно было бы рассматривать как предпосылку к созданию более совершенных аппаратов, способных выполнять роль межорбитальных буксиров и даже разведчиков дальнего космоса.

Например, в журнале New Scientist не так давно был опубликован проект создания космического корабля «Старвисп» — «звездный пучок». Он будет представлять собой парус-сетку шестиугольной формы около 1 км в поперечнике и массой всего-навсего… 20 г! Сетка сплетается из множества шестиугольных ячеек, в пересечениях которых расположатся микросхемы, обладающие развитой логикой и образующие в целом суперкомпьютер. Кроме того, каждая микросхема чувствительна к свету и может работать как фотоэлемент.

Двигать такой корабль будет уже не Солнце — его свет слишком малодействен за пределами Солнечной системы, — а мощный мазер (лазер, излучающий в невидимой части электромагнитного спектра), расположенный на околоземном спутнике. Луч, посылаемый таким генератором, будет дополнительно фокусироваться и направляться на парус специальной системой — линзой Френеля. Размер ее — около 50 км в поперечнике.

Сфокусированный на парусе луч позволит развить ускорение в 155 раз больше земного. За неделю корабль достигнет скорости 60 тыс. км/с. Затем мазер будет выключен и движение продолжится по инерции.

Когда корабль пройдет три четверти пути до ближайшей к нам звезды Проксима Центавра, расстояние до которой составляет 4,3 световых года, центр управления включит мазер и переключит все 10 трлн, микросхем зонда в режим фотоприемников. Таким образом, получится огромный «глаз», который увидит все, что происходит в окрестностях звезды. По мере накопления информации парус выполнит и еще одну функцию — передающей антенны — все сведения будут переправлены на Землю.

Если полученные данные окажутся интересными, а сам проект успешным, вслед за «Старвиспом» в путь отправятся другие парусники, в том числе и с экипажем на борту. Людей, конечно, желательно возвращать назад, но авторы проекта рассчитали все до мелочей. В конце пути от «зонтика» отделится его внешняя кольцевая часть; она-то и послужит зеркалом-ретранслятором, которое развернет излучение на 180 градусов и сфокусирует его, чтобы можно было сначала затормозить центральную часть «зонта», где расположена кабина экипажа, а потом разогнать ее снова в обратном направлении.

При подлете к Земле мазер сработает еще один раз и притормозит корабль путешественников. Авторы проекта утверждают, что полет к ближайшей звезде, а также возвращение домой может занять не так уж много времени — 51 год по земному летосчислению. Причем вследствие того, что корабль будет двигаться с околосветовыми скоростями, члены экипажа, согласно теории Эйнштейна, состарятся за это время на 46 лет.

Двойник Земли у Большой Медведицы

Однако проект «Старвисп», по идее, послужит лишь предтечей основной экспедиции, возможная цель которой — создать первую колонию за пределами Солнечной системы.

Всесторонне «обсасывая» свой проект, специалисты НАСА не обошли умолчанием и конечный пункт такого путешествия. На сегодняшний день, полагают они, наиболее перспективным кажутся путешествия в район Проксимы, Альфа Центавра или в созвездие Большой Медведицы.

Именно здесь, на расстоянии 45 световых лет от Земли, американские астрономы недавно обнаружили звезду, подобную нашему светилу. «Вокруг нее вращаются планеты, размеры которых тоже соотносятся с размерами планет Солнечной системы, — утверждают первооткрыватели. — Одна из этих планет, удаленная от нас на расстояние 47 световых лет, поразительно похожа на Землю»…

Астрономы из Университета Беркли в Калифорнии по праву первооткрывателей назвали планету «47 Большая Медведица». Они предполагают, что на этой планете есть атмосфера, вода и даже жизнь! «Нет в космосе другой звездной системы, так поразительно похожей на Солнечную!» — утверждают они.

Впрочем, справедливости ради укажем, что увидеть планеты на столь большом расстоянии воочию пока никому не удавалось. Наши телескопы для этого еще слишком несовершенны. И судить о наличии планет у той или иной звезды удается лишь по косвенным признакам благодаря регистрации измеряемых колебаний гравитации.

Размеры и форма околозвездных орбит двух самых крупных газообразных планет системы указывают также на присутствие еще одной соседней планеты меньшего размера, считают исследователи.

По их мнению, небольшая планета, похожая по своим размерам на нашу Землю, удалена от своего светила на расстояние, сопоставимое с расстоянием от Земли до Солнца. На этом основании астрономы и предположили о возможном наличии на ней белковой жизни, если там, конечно, есть вода, кислород и не очень жарко и холодно.

Впрочем, выводы американских коллег подтвердили немецкие астрономы, которым тоже очень хочется отыскать следы жизни за пределами Солнечной системы. «Это беспрецедентное во Вселенной совпадение: две очень похожие, плотные планеты вращаются на примерно одинаковом расстоянии от своих солнц, имеющих сходный спектральный состав излучения», — заявил профессор Вернер Пфау из Университета Иены. Однако его коллега Аксель Кветц из Института Макса Планка более осторожен в своих оценках: «Вполне возможно, что условия там, близкие к земным. Но сначала мы должны выяснить состав химических соединений на планете-близнеце, а потом уж говорить о возможном наличии там жизни»…

Однако сам факт такого открытия уже подстегнул фантазию многих ученых. Одни уже рассуждают, какой может быть климат на «планете-близнеце» нашей Земли? Другие почему-то решили, что скорее всего пейзажи на «второй Земле» неказистые: унылые плоскогорья, лед, вулканы. Атмосфера весьма разреженная. Местное солнце всходит и заходит почти так же, как у нас, только оно почти в два раза больше нашего.

Тем не менее, некоторые ученые вполне допускают существование на планете цивилизации, подобной нашей. Ведь далекая «планета 47» в созвездии Большой Медведицы старше нашей Земли: она существует 7 млрд, лет, в то время как Земля — лишь 4,5 млрд. А потому, дескать, если там существует цивилизация, то она должна быть высокоразвитой — без войн, голода и бедности.

Знаменитый британский астрофизик Стивен Хокинг предлагает слетать туда и проверить наши предположения. Он тоже считает полет в такую даль в принципе вполне осуществимым. Но — понятное дело — отнюдь не завтра…

Версии

НЕ ДОВЕРЯЙТЕ ЛОХМАТЫМ

Благодаря телепередачам, множеству книг и статей в периодической прессе среди людей, в особенности горожан, утвердилось мнение, что собаки и кошки — «братья наши меньшие», от коих ничего, кроме пользы, ждать нельзя. А вот наша читательница А. П. БЕЛОВА из г. Екатеринбурга придерживается мнения, прямо-таки альтернативного. И вот какие доводы приводит в защиту своей точки зрения.

Защитники кошек часто говорят о том, что вот, дескать, существует обычай запускать кошку прежде всех в новый дом или квартиру, чтобы там хорошо жилось. Кошка, как им кажется, приносит в дом добро.

Но на самом деле корни обычая, их подоплека таковы. Кошка в давние времена считалась существом нечистым, греховным, дьявольским. Вспомните, например, у ведьмы или у бабы-яги обязательно есть черный кот. И запускали кошку в помещение прежде людей вот с какой целью. Если там вдруг завелась некая нечисть, то пусть она притянется к кошке по принципу «свояк свояка видит издалека». Кошку при этом оставляли в доме на одну ночь, а потом выкидывали ее из помещения и больше уже не пускали…

О нечистых способностях кошек даже наши классики знали. Вспомните хотя бы «Вечера на хуторе близ Диканьки» Н. В. Гоголя. В главе «Майская ночь, или Утопленница» он рассказывает такую страшную историю. Когда Панночка заперлась на ночь в своей светлице, то вскоре увидела, как крадется к ней черная кошка. И шерсть на ней горит, и железные когти стучат по полу. И чтобы справиться с нею, принуждена была бедная Панночка воспользоваться висевшей на стене отцовской саблей. Полоснула кошку по лапе и та с визгом исчезла. А потом увидала Панночка свою мачеху с перевязанной рукой и поняла, что та ведьма…

По моим личным наблюдениям кошка — действительно «дьявольское» животное. Ведь она убивает все живое, что меньше ее по размеру — птиц, мышей, рыбок, насекомых… И не просто убивает, но перед этим еще зачастую играет с несчастной жертвой, наслаждаясь ее мучениями. Так что не случайно фраза «Отольются кошке мышкины слезки» вошла в русский народный фольклор.

И в наши дни многие врачи говорят, что кошка может стать источником аллергии, глистов, кожных и прочих заболеваний. И с ними бы совершенно согласился известный хирург XVI века Амбруаз Паре, сказавший однажды: «Гнусный кот — это нечисть и зараза».

Что же касается собак, то и их стоит воспринимать как друзей человека с известной долей скепсиса. Вот какие строки по поводу этих животных можно обнаружить в Библии:

«…Ибо псы окружили меня, скопище злых обступило меня, пронзили руки и ноги мои» (Псалтырь, псалом 21, абзац 17).

«…Избавь от меча душу мою и от псов одинокую мою» (Там же, абзац 21).

«…Берегитесь псов, берегитесь злых делателей» (Из послания к филлипийцам святого Апостола Павла, глава 3, абзац 2).

«…Не давайте святыни псам» (От Матфея святое благовествование, глава 7, абзац 6).

А сколько случаев приводится в газетах, когда собаки бойцовых пород нападали на людей, в особенности, детей, а иногда даже на собственных хозяев.

Так что всему свое место и время. Некогда кошки приносили несомненную пользу, устраивая по амбарам и сусекам охоту за мышами и крысами. И собаки охраняли подворье лучше всяких сторожевых систем. Но когда их держат в квартире, где и самим-то хозяевам развернуться негде — тут уж одинаково плохо всем — и людям, и животным.

ГРАВИТАЦИЯ И ВРЕМЯ

«Разрешите мне, директору школы и учителю физики с 30-летним стажем из провинции (даже из глубинки) присоединиться к обсуждению проблемы гравитационных волн и времени, — пишет нам из Томской области А. П. СКВОРЦОВ. — Надежда на то, что мои умозаключения будут опубликованы на страницах «Знака вопроса», довольно мала — имею некоторый горький опыт по этой части, но все же надеюсь»…

И далее Александр Петрович излагает вот какую концепцию…

Начну с известного факта, пишет он. Со времени создания А. Эйнштейном специальной теории относительности человечество мало что узнало о сущности времени. А если мы знаем о природе времени мало, то давайте хотя бы поговорим о гравитационных волнах, о тех предположениях, которые существуют относительно сути этого явления. Мне кажется, что время и гравитация непременно должны быть связаны между собой. И тут Эйнштейн, безусловно, прав.

Ныне некоторые исследователи полагают, что гравитационные волны должны быть продольными, так как все пространство уже занято поперечными электромагнитными волнами и места в нем для новых поперечных волн уже нет.

Другие же считают, что и гравитационная волна должна быть поперечной — этакой Х-составляющей некой волны, распространяющейся в вакууме со скоростью света, подобно электромагнитным волнам.

Предположим, что далее описываемые гравитационные волны (G-волны) являются поперечными. Тем более, что это следует из анализа теории относительности. А потому и законы, описывающие поведение этих волн, должны быть подобны (аналогичны) законам, описывающим электромагнитные волны.

Из сказанного следует, что изменяющееся гравитационное поле создает какое-то Х-поле (изменяющееся, вихревое) в плоскости, перпендикулярной плоскости гравитационного поля.

Для выяснения физической природы Х-поля я использовал электромеханическую аналогию, сравнивая между собой аналогичные свойства материального мира, как-то: самоиндукция аналогична инерции, масса тела аналогична индуктивности проводника и т. д. Далее, предположил, что, если электрическое поле может быть создано электрическими зарядами, то и неизвестное нам Х-поле может быть создано каким-то q-зарядом. Причем анализ размерности показывает, что такой заряд должен измеряться в секундах или иных единицах времени!

Таким образом, получается, что Х-поле — это временнóе поле, гравитационное Х-поле — это гравитационно-временнóе поле, образованное гравитационно-временными поперечными волнами, которые распространяются со скоростью света в вакууме космического пространства.

Из этого, на мой взгляд, следует несколько интересных выводов или следствий:

время имеет квантовую структуру, т. е. состоит из неких частиц (назовем их хрононами);

любое материальное тело обладает временной емкостью, подобно тому, как любой проводник обладает электрической емкостью;

масса тела определяется по формуле, в которую входит и время….

И так далее…

Именно наличием временнóго поля в медленно изменяющемся гравитационно-временнóм поле можно объяснить некоторые результаты опытов Н. А. Козырева с вращающимся гироскопом (подробности см. в «Знаке вопроса», № 5, 1991 г., статья «Парадоксы наших дней»).

Возле весов с вращающимся гироскопом он ставил стакан с горячей водой, в которой растворялся сахар. Стрелка весов отклонялась, т. е. гироскоп становился легче. По окончанию процесса растворения равновесие весов восстанавливалось.

Сам Козырев объяснял этот эффект так: процесс растворения сахара — это необратимый процесс, идущий в строго определенном направлении; он уплотняет время, которое, в свою очередь, и оказывает дополнительное воздействие на гироскоп.

У меня же есть свое объяснение. По мере растворения сахара молекулы его движутся с ускорениями, излучая в разные стороны гравитационные волны, уносящие часть энергии и уменьшающие массу содержимого сахара. Медленно уменьшающаяся масса создает в пространстве изменяющееся гравитационное поле, которое порождает опять-таки изменяющееся временное поле, которое и действует на каждый участок вращающегося гироскопа вертикально вверх, подобно тому, как вихревое изменяющее магнитное поле может действовать вертикально вверх на каждый участок кольцевого тока.

Аналогичным образом объясняется и влияние на вращающийся гироскоп процесса выравнивания температуры в термосе.

Причем мои рассуждения в некоторой степени совпадают с объяснением результатов экспериментов с объяснением опытов самим Козыревым. Причем главное тут — это влияние на вращающийся гироскоп времени, его энергетическое воздействие.

Из этих рассуждений, в частности, проистекают такие выводы:

время, как составная часть переменных G-волн, обладает всеми свойствами обычных волн — отражением, поглощением, преломлением, импульсом и т. д.;

G-волны распространяются с конечной скоростью (у меня — со скоростью света; Козырев, впрочем, полагает, что время распространяется мгновенно);

время изменяет массу, размеры, энергию и другие характеристики материальных тел, что согласуется с экспериментами Козырева;

на основе представления гравитационно-временного поля можно объяснить инертность тел, ее физическую сущность, подобно тому, как на основе представления электромагнитного поля легко объясняется явление самоиндукции…

Далее мы можем перейти к рассуждениям о «стреле времени». Как известно, в любой точке пространства время течет в одну сторону (в будущее). Английский физик А. Эддингтон некогда уподобил это явление летящей стреле, которая не может повернуть вспять, и высказал предположение, что направление течения времени связано с расширением Вселенной.

Позвольте предложить вашему вниманию дополнительные доказательства справедливости такого предположения.

Давайте для простоты рассмотрим течение времени в одномерном пространстве. Тогда при перемещении некоего одномерного существа вправо по линии времени из некой нулевой точки, обозначающей настоящий момент, оно будет двигаться по направлению течения времени, т. е. в будущее, а при движении влево — против хода времени, т. е. в прошлое.

Иными словами, это будет означать, что при движении на правой половине оси мы будем иметь дело с положительными физическими величинами, а при движении влево — с отрицательными. Но кто в реальной жизни имеет дело с отрицательными величинами? Даже занимая у соседа в долг, т. е. переводя свой бюджет в область отрицательных величин, мы, тем не менее, физически имеем дело с «живыми» деньгами, на которые можно что-то реально купить. То есть, если говорить серьезно, получается, что на область отрицательных величин в данном случае природой налагается некий запрет, не позволяющий одномерному существу просто так переместиться из настоящего в прошлое.

Аналогичные рассуждения можно также привести и для 2-мерного, 3-мерного пространств. Только перейдя к пространствам высших измерений — 4-мерному, 5-мерному и т. д., которые нам очень трудно представить физически, мы можем предположить, что они, возможно, позволят нам совершать путешествия во времени.

Но как именно они будут проходить? Представить это можно лишь с большой натяжкой. Ведь для тех же одномерных существ некий исследователь, вдруг решивший (и сумевший) продвинуться из точки О по оси У, а не X, как все остальные, тут же перестанет существовать. Он исчезнет, и что с ним будет дальше, оставшимся останется только гадать.

Аналогично для двухмерных существ, обитающих в плоской Вселенной, перестанет существовать путешественник, решившийся (и опять-таки — сумевший) подпрыгнуть, оторваться от плоского листа.

Иногда можно услышать, что и в нашем трехмерном мире существует некое четвертое измерение. Это — время. Но что оно собой представляет, как можно «оторваться» от нашего трехмерного мира, чтобы перенестись в потоке времени как в будущее, так и в прошлое, а потом вернуться обратно, мы пока представляем себе с превеликим трудом.

Лично я предполагаю, что все пространство в нашей Вселенной заполнено временными вихрями, распространяющимися одновременно по всем трем осям координат: X, У и Z. И если иногда приходится слышать о людях, способных предсказывать будущее, то можно себе представить, что они каким-то образом черпают информацию из этих самых вихрей, аналогично тому, как все мы узнаем новости из окружающего нас электромагнитного поля с помощью радио- и телеприемников.

PS. От редакции. Действительно, в наши дни можно прочесть и услышать немало интересного о рассуждениях не только нашего читателя, но и ведущих физиков нашего времени — Хокинга, Торна, Новикова и других о природе времени. Некоторые исследователи полагают, что когда-нибудь мы сможем путешествовать в пространстве-времени, «ныряя» в «подпространство», т. е. перемещаясь в иных измерениях. Кое-кто даже указывает, что своеобразными входами в эти внепространственные тоннели (т. е. в иные миры) служат загадочные черные дыры.

Но все эти и им подобные рассуждения будут оставаться фантазиями, умозрительными гипотезами до того времени, пока в окружающем нас мире не будут обнаружены хотя бы те самые гравитационные волны, с которых и было начато это повествование.

А вот тут пока — затыка. Скажем, эксперимент по обнаружению гравитационных волн, ведущийся вот уже два года немецкими и австрийскими физиками, все еще не привел к положительному результату.

ЛУНА РОДОМ С ЗЕМЛИ

«Журнал ваш читаю и просматриваю от корки до корки с 1993 г. Всегда удивлялся: о чем только люди не думают… И вот уже в «патриархальном возрасте» (мне за 75 лет) решился написать в редакцию, — сообщает нам ЛЕОНТЬЕВ Василий Михайлович, полковник медицинской службы в отставке, участник Великой Отечественной войны и Ленинградской блокады. — У меня есть до 60 статей по лабораторному делу и радиоизотопной диагностике. Конечно, не считаю себя чеховским «соседушком», который думал, что зимой дни короче, так как на улице холоднее. Но в астрономии, честно сказать, дилетант. Тем не менее, давно занимает меня одна мысль, которой и хочу поделиться с другими участниками Клуба читателей, с целью оппонирования. Возможно, общими усилиями мы и доберемся до истины»…

В давние времена по пути на службу я рано утром заходил в парк, садился на скамейку лицом на юг и в течение дней в одно и то же время наблюдал за Луной. Она появлялась справа, на западе, в виде серпика, потом превращалась в половинку с передвижением на юг. На юге она освещалась полностью — то есть из «месяца» превращалась в полную луну, а затем при смещении на восток оборачивалась серпиком в другую сторону. Это все знают и видят ее «прохождение» за 14 дней нашей половины небосвода. Потом Луна перебирается в другое, Южное полушарие, и ее точно так же наблюдают жители другой части нашей планеты.

И вот меня заинтересовало: а почему Луна расположена на своей орбите таким образом, что все время повернута к нам одной своей стороной? И откуда она вообще взялась?

В литературе приводится несколько теорий происхождения Луны, в том числе и О. Ю. Шмидта. Согласно им получается, что Луна образовалась вместе с другими телами Солнечной системы из газопылевого облака.

Я же пришел к мысли, что Луна «вылетела» комом из Земли в результате взрыва в период, когда Земля была еще раскаленной ^сформированной массой. На ее поверхности были более плотные области, от одной из которых и оторвалась за счет центробежных сил некая масса, в будущем сформировавшая Луну.

Возможно также этому процессу способствовал некий взрывной процесс вулканического типа. Скажем для простоты, что некий гигантский вулкан «выплюнул» Лупу, как в свое время гладкоствольные пушки «выплевывали» чугунные ядра.

Ну а за счет вращения нашей планеты Луна после выстрела получила траекторию, направленную по касательной к поверхности Земли, и постепенно вышла на нынешнюю круговую траекторию.

Единственное, что меня смущает, так это сила выброса: отлетела Луна всего на 800 тысяч километров и остановилась точно на таком расстоянии, что при полном солнечном затмении Луна экранирует Солнце прямо по краешку, а при полном лунном затмении точно так же экранируется Луна нашей Землею. Я материалист и думаю, что это произошло по законам природы.

А теперь вывод о возможной топографии взрыва и выброса. Думаю, что это был регион океанской впадины севернее Филиппин, Японии и Курильских островов.

PS. От редакции. Сверхглубокая скважина, которую пробурили отечественные специалисты на Кольском полуострове, попала уже в Книгу рекордов Гиннесса. Но она интересна не только тем, что в данном месте планеты бур проник наиболее глубоко в ее недра. Информация, полученная в ходе этой операции, оказалась уникальной хотя бы уже потому, что позволяет пересмотреть некоторые азы планетологии.

На сегодняшний день среди специалистов бытуют три версии происхождения естественного спутника Земли.

Согласно первой, Луна образовалась некогда вместе с нашей планетой и многими другими небесными телами из общего облака материи, окружавшего Солнце на ранней стадии его развития. По второй версии, некогда одинокая прото-Земля пленила своим тяготением пробегавшую мимо прото-Луну и захватила вращаться вокруг себя. Наконец, согласно третьей версии, мимо продвигалась вовсе не относительно небольшая Луна, а куда более крупное небесное тело размерами как минимум с Марс. И сближение двух тел оказалось отнюдь не мирным.

Пришелец оказался весьма буйного нрава и со всего лета шарахнул прото-Землю в бок так, что во все стороны полетели осколки. Сам пришелец после удара отскочил, подобно бильярдному шару, и затерялся где-то в глубинах Вселенной. А вот из осколков со временем образовалась Луна.

В пользу последнего предположения до недавнего времени говорили следующие факты. Поверхность Луны, как и поверхность Земли покрыта довольно многочисленными астроблемами. То есть, говоря попросту, кратерами — следами былых столкновений с менее крупными небесными пришельцами. Дистанционное зондирование также показывает, что ядро у Луны довольно маленькое и легкое. Именно такое, по мнению планетологов, должно было получиться, если исходить из версии межпланетного столкновения. И, наконец, совсем недавно обнаружился еще один любопытный факт.

Как выяснили при анализе лунного грунта исследователи Кольского научного центра Академии наук, он как две капли воды похож на диабазы из Кольской сверхглубокой скважины, взятые с глубины порядка 3000 метров. А в некоторых местах они даже выходят на поверхность.

И такое идеальное сходство навело исследователей на мысль, что некогда по крайней мере какая-то часть Луны оторвалась именно отсюда, с Кольского полуострова.

Таким образом, выходит, что Луна как бы получила земную прописку. Теперь стало известно, откуда она родом.

PPS. Желающие могут связаться с В. М. Леонтьевым по адресу: г. Красногорск-6, Московской обл., 143400, ул. 50 лет Октября, дом 10, кв. 59. Тел. (095) 562-05-20.

ЧТО ТАКОЕ

ЭЛЕКТРОГРАВИТАЦИЯ?

«В «ЗВ» № 4 за 2000 г. вы уже печатали мое письмо под названием «Еще раз об эффекте Биффельда — Брауна», за что я вам весьма благодарен, как и тем читателям, которые сочли возможным отозваться на эту публикацию, — пишет нам киевлянин Андрей Викторович ЛЕМЕШКО. — Именно получаемые мной и по сей день письма заставили меня вновь взяться за перо, чтобы рассказать о том, что же стало известно по этой теме в последние годы. Заодно попытаюсь сразу и ответить на заданные мне вопросы. Еще раз благодарю всех за внимание».

Термин «электрогравитация», полагаю, известен многим, в особенности любителям научной фантастики. Но мало кто знает, что этот термин — не досужий вымысел писателей-фантастов, а плод научно-исследовательских работ и изысканий двух малоизвестных, но в высшей степени талантливых американских физиков и изобретателей — Томаса Таусенда Брауна и Пауля Альфреда Биффельда, который к тому же еще был профессором астрономии.

Обратимся к истории. В 20-х годах XX века Т. Т. Браун, еще будучи учащимся средней школы, заинтересовался рентгеновскими лучами. Он хотел выявить, не могут ли исходящие из рентгеновского аппарата лучи оказывать какое-либо полезное действие. Для своих опытов будущий изобретатель раздобыл трубку Кулиджа. (Так называется рентгеновская трубка с термокатодом из тонкой вольфрамовой спирали, изобретенная американским физиком и химиком Уильямом Д. Кулиджем.)

Заполучив в свое распоряжение это устройство, школьник сделал то, что до него не делал никто. А именно для удобства работы он подвесил трубку Кулиджа на проводах, идущих к аноду и катоду параллельно земле. И в процессе исследований заметил, что всякий раз при подаче тока на трубку она сдвигалась в сторону, пытаясь осуществить поступательное движение.

Последующие эксперименты показали, что величина отклонения зависит только от величины напряжения между анодом и катодом. Чем больше напряжение, тем больше отклонение. Рентгеновские лучи тут были ни при чем.

Много позднее уже при участии П. А. Биффельда такое же стремление к движению было обнаружено у плоских дискообразных конденсаторов. Причина, вызывающая это движение, все та же — приложенное напряжение. Но уже не между анодом и катодом, как в трубке Кулиджа, а между обкладками.

Проведя серию опытов с конденсаторами, ученые разработали физический принцип, вошедший в анналы науки как эффект Биффельда — Брауна. Суть данного эффекта заключалась в том, что заряженные дискообразные электрические конденсаторы стремятся к движению в направлении своего положительно заряженного полюса. Точно так же, как и трубка Кулиджа, с которой экспериментировал Браун, еще учась в средней школе. То есть ученые экспериментально доказали, что электрическая энергия может напрямую преобразовываться в механическую.

И тут начинается самое интересное. Т. Т. Браун то ли в погоне за славой, то ли в надежде получить деньги на исследования заявил, что открыл нечто новое в физике — «электрогравитацию». Или, иначе говоря, некий стыковочный эффект между гравитацией и электричеством.

Заявление произвело нужный эффект в определенных кругах, и исследователь получил финансирование на продолжение работ, а также лабораторию и штат научных сотрудников в придачу.

Опираясь на свои первые опыты, Браун изобрел некое устройство, которое он назвал «гравитор». Внешне этот аппарат имел вид обычного бакелитового ящика. Внутри же представлял собой несложную конструкцию из нескольких алюминиевых пластин, расположенных как монетки в стопке и разделенных диэлектриком. К нему подавался постоянный ток напряжением 100 кВ. Электродвижущая сила обнаруживалась следующим образом. Аппарат ставился на весы и подключался к источнику тока. Если электродвижущая сила была направлена вверх, то она приподнимала аппарат. И весы показывали, что гравитор как будто становился немного легче. При смене полярности электродвижущая сила перенаправлялась вниз и придавливала прибор. Весы, естественно, показывали, что прибор становится как будто тяжелее.

Дополнительные измерения показали, что изменения веса составляют порядка одного процента от общей массы.

Со стороны все это, конечно, смотре-, лось очень эффектно. Наблюдатель, не знакомый с сутью данного эффекта, мог и в самом деле решить, что вес изменяется. Но на самом деле это был всего лишь фокус. Ученый выдавал желаемое за действительное.

Т. Т. Браун уже знал, что причина кроется в напряжении. Что это напряжение неким образом придавливает и приподнимает его аппарат. И все его последующие усовершенствования сводились к тому, что он стал уменьшать вес своего аппарата. И увеличивать напряжение постоянного тока, подаваемого к обкладкам гравитора. В итоге его приборы смогли летать и поднимать вес, значительно превышающий их собственный. Так, в 1953 г. Браун продемонстрировал в своей лаборатории полет летательного аппарата дискообразной формы по круговому маршруту диаметром 6 м. Аппарат развивал скорость 51 м/с (180 км/ч). К нему подавался ток напряжением 50 тыс. вольт.

Дальше — больше. Его «летающие диски» летали быстрее. Их грузоподъемность увеличивалась. Но опять же за счет уменьшения веса и увеличения подаваемого напряжения.

Со временем Т. Т. Брауну удалось так уменьшить толщину обкладок конденсаторов и сделать свои аппараты столь легкими, что их стали называть воздушными пленками.

Далее все работы в этой области были засекречены, а впоследствии свернуты, поскольку найти сколько-нибудь значительное практическое применение этим опытам так и не удалось.

Но открытый эффект не забыт. На данный момент существует три теории, объясняющие его существование.

Первая была предложена самим первооткрывателем данного эффекта Т. Т. Брауном. Он до конца своих дней утверждал, что открыл стыковочный эффект между гравитацией и электричеством. Иначе говоря, электрогравитацию.

Но эта гипотеза легко опровергается практикой. Достаточно положить бакелитовый ящик, придуманный Брауном, на весы так, чтобы пластины гравитора находились под прямым углом перпендикулярно к поверхности весов. Тогда его полюса будут расположены на одном уровне параллельно к земле. И вследствие этого электродвижущая сила не будет никак воздействовать на весы, так как окажется направленной в сторону.

Вторая теория была предложена его оппонентами. Так, они утверждали, что электродвижущая сила возникает вследствие существования между пластинами гравитора электронных потоков, так называемого электронного ветра. Но и эта теория не выдерживает никакой критики. Достаточно вспомнить, что первый гравитор — бакелитовый ящик, был не чем иным, как обычным конденсатором. То есть пластины и между ними диэлектрик, который эти «электронные потоки» сводил к нулю.

Общеизвестно, что в конденсаторах свободных электронных потоков нет. Но вот эта вот электродвижущая сила возникает именно в конденсаторах. Вспомните формулировку данного эффекта: «Заряженные конденсаторы стремятся к движению в сторону своего положительно заряженного полюса». Ученые сознательно при формулировании сути данного эффекта не упомянули трубки Кулиджа, чтобы показать, что электронные потоки как таковые не задействованы при формировании электродвижущей силы.

Да, в последующих моделях гравитора «электронные потоки» появились, как и в трубке Кулиджа, так как изобретатель для того, чтобы облегчить вес аппарата, частично отказался от диэлектрика. Именно вследствие существования данных потоков диски Т. Т. Брауна начали испускать голубоватое электрическое свечение и слабое гудение. Но если сравнить вес этих электронных потоков и вес этих дисков, то соотношение получится примерно такое же, как между пушинкой и бульдозером. Да, вследствие действия силы Лоуренса энергия, а значит, и вес электронов несколько увеличиваются. Но этих сил явно недостаточно. И утверждать, что электроны, гонимые силой Лоуренса, в состоянии сдвинуть с места гравитор, это то же самое, что утверждать, что пушинки, гонимые ветром, в состоянии сдвинуть с места бульдозер.

Сам первооткрыватель, Т. Т. Браун, еще экспериментируя с трубкой Кулиджа, пришел к такому же заключению. Он сам утверждал (как впоследствии и П. А. Биффельд), что электронные потоки и рентгеновские лучи тут ни при чем. В основе данного эффекта лежит высокое напряжение, используемое для образования рентгеновских лучей.

Третья теория заключается в следующем. Давно известно, что электроны способны к тепловому или же броуновскому хаотическому движению. Так, свободные электроны в проводнике до подачи на него напряжения находятся именно в таком хаотическом тепловом движении. Чем выше температура окружающей среды, тем скорость данного теплового движения выше. Так вот не секрет, что, когда электроны в конденсаторе пытаются под воздействием напряжения переместиться на соседнюю пластину, этому мешает диэлектрический слой между обкладками. Электроны упираются в него и начинают нагреваться. Возрастает их внутренняя энергия. Чем больше напряжение, тем больше они нагреваются. То есть их способность к хаотическому тепловому движению возрастает. Но хаотического движения электронов на обкладках конденсаторов не наблюдается. А все потому, что на электроны действует направленная сила — напряжение. Электроны и рады бы двигаться вверх, вниз, вбок, вправо, влево. Но напряжение не дает. И они просто вынуждены двигаться все в одну сторону.

В этом случае обкладки конденсатора или же гравитора становятся как бы поршнем, на который давят нагретые электроны. И этот поршень просто вынужден двигаться. Совершать поступательное движение. Чем выше напряжение, тем больше нагреваются электроны, тем сильнее давят они на обкладки гравитора (конденсатора), тем быстрее он движется. Обычная цепочка — электрическая энергия преобразовывается в тепловую, а тепловая — в механическую. Примерно такой же процесс происходит и в трубке Кулиджа. Только нагрев электронов происходит за счет термоэлектрической эмиссии на катоде. Понятно, что чем выше напряжение, тем больше они нагреваются и тем больше отклоняется подвешенная трубка.

Если последняя теория верна, то, возможно, уже в ближайшие годы можно будет ожидать создания уникального электрического двигателя на быстрых или горячих электронах для межпланетных космических кораблей. И с их помощью наладить регулярные грузопассажирские перевозки в пределах Солнечной системы, в первую очередь между орбитами Марса, Луны и Венеры, что позволит начать активную колонизацию этих планет.

Некогда паровоз помог освоить Новый Свет. Теперь же, возможно, другой «паровоз», в «топке» которого будут нагреваться электроны, поможет нам заселить Солнечную систему.

PS. В заключение своего письма А. В. Лемешко приводит биографию не столь уж известного американского физика и изобретателя Томаса Таунсенда Брауна.

Начав свои эксперименты еще в школьные годы, Браун продолжал их практически всю свою жизнь. В 1922 году он поступил в Калифорнийский технологический институт в Пасадене. Но поскольку там его работам никто не придал особого значения, в 1923 году Браун переходит в Кени-онский колледж в Гамбиере, штат Огайо. Проведя там год, он затем переводится в Денисоновский университет в Грэнвилле, тоже в Огайо, где на физическом отделении изучает электронику. Его учителем стал Пауль Альфред Биффсльд, профессор физики и астрономии, кстати, один из бывших одноклассников А. Эйнштейна.

В отличие от своих коллег по Пасадене, Биффельд проявил большой интерес к открытию Брауна, и оба они — профессор и студент — проводя эксперименты с заряженными электрическими конденсаторами, пришли к открытию физического принципа, получившего позднее название эффекта Биффельда — Брауна.

По завершении образования Браун четыре года проработал в обсерватории Овейзи в Огайо. А с 1930 года работал в качестве специалиста по физике поля и спектроскопии в Лаборатории военно-морских исследований в Вашингтоне.

В 1939 году Браун стал лейтенантом резерва ВМС и был назначен ответственным сотрудником по магнитным и акустическим противоминным исследованиям Корабельного бюро. Вскоре после этого назначения Браун принял участие в исследованиях, которые позднее завершились, вероятно, знаменитым Филадельфийским экспериментом по перемещению эсминца «Элдридж» во времени и пространстве.

Впрочем, нельзя утверждать с уверенностью, участвовал ли Браун непосредственно в эксперименте. Но, во всяком случае, его деятельность в Корабельном бюро финансировалась достаточно щедро — он получил на свои работы 50 млн. долларов и целую лабораторию с оборудованием и сотрудниками. Ужасная катастрофа, случившаяся с американским флотом в Пирл-Харборе, привела к резкому сокращению финансирования. Браун был переведен, теперь уже в чине капитана второго ранга, в Норфолк, где продолжал вести исследовательскую работу по заданиям вышестоящих чинов. Одновременно он возглавлял Радиолокационную школу ВМС. В декабре 1943 года он был отправлен домой на отдых, а вскоре по настоянию медиков и уволен в отставку.

Правда, некоторые исследователи полагают, что «болезнь» Брауна явилась всего лишь прикрытием. На самом деле в 1944 году Браун уезжает на Гавайи и продолжает исследования. В эти же годы его захватывают участившиеся случаи наблюдения НЛО. Пристально следя за дискуссией между военными и наукой в конце 40-х — начале 50-х годов, он высказывает мнение, что вопрос о движущей силе НЛО, возможно, удалось бы решить на международной основе. Браун намекал, что в своих исследованиях электрогравитации он, возможно, уже нашел ключ к разгадке этой проблемы.

В 1952 году, переехав в Кливленд, он наметил один проект, названный им «Зимней гаванью», который после соответствующей проработки надеялся предложить военным. Ему удалось настолько повысить подъемную силу своего гравитора, что аппарат стал способен поднимать вес, значительно превышающий его собственный.

Теоретически Браун пытался объяснить свои результаты понятиями единой теории поля. Он твердо верил в существование наглядного стыковочного эффекта между гравитацией и электричеством. В 1953 году Брауну удалось продемонстрировать в лаборатории полет такого 60-сантиметрового «воздушного диска» по круговому маршруту диаметром 6 м. Летательный аппарат был соединен с центральной мачтой проводом, по которому подавался постоянный электрический ток напряжением 50 тыс. вольт. Аппарат, как уже говорилось, развивал максимальную скорость около 51 м/с (180 км/ч).

Браун продолжал совершенствовать установку и во время следующего показа продемонстрировал полет 90-сантиметровых дисков по кругу диаметром 15 м. Изобретение было немедленно засекречено. Тем не менее, большинство присутствующих на демонстрации не скрывали скепсиса. Лишь очень немногие полагали, что эффект Биффельда — Брауна может представлять собой нечто новое в физике.

А вскоре последовавшая смерть Брауна поставила точку на его экспериментах.

PPS. Напоминаем еще раз координаты А. В. Лемешко: 02094, ул. Красногвардейская, дом 14, кв.11, г. Киев, Украина.

INFO

Научно-популярное издание

Зарегистрировано

в Комитете РФ по печати.

Регистрационный № 1829

Редактор О. В. Калабухова

Худож. редактор М. А. Бабичева

Художник Э. К. Ипполитова

Сканирование, обработка иллюстраций

О. В. Столярова

Техн. редактор Т. В. Луговская

Корректоры Н. М. Кедрова, С. П. Ткаченко

З-71 Знак вопроса. № 4. — М.: Знание, 2002. — 144 с.

ISBN 5-07-002952-5

1501000000 ББК20.1

Подписано к печати 07.10.2002 Формат 70x100 1/16.

Печать офсетная. Гарнитура «Таймс».

Усл. печ. л. 11,70. Уч. — изд. л. 15,53. Тираж 3580 экз.

Цена в рознице договорная. Зак. № 4126.

Издательство «Знание».

101990, ГСП, Москва, Центр, Лубянский проезд, 4

Отпечатано с диапозитивов издательства «Знание» на ордена Трудового Красного Знамени ГУП Чеховский полиграфический комбинат Министерства Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций

142300, г. Чехов Московской области

При перепечатке материала ссылка та «Знак вопроса» обязательна.

Рукописи нс возвращаются и нс рецензируются.

…………………..

FB2 — mefysto, 2025

Примечания

1

Об авторе: АЛЕКСЕЕВ АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ — историк, автор нескольких работ по всемирной истории.

2

Об авторе: БАЛАНДИН РУДОЛЬФ КОНСТАНТИНОВИЧ — известный популяризатор науки, постоянный автор «Знака вопроса».

3

Об авторе: СЛАВИН СТАНИСЛАВ НИКОЛАЕВИЧ — известный популяризатор науки, автор многих книг и статей по естественнонаучной тематике.

Content

ЗНАК ВОПРОСА № 4
2002

СОДЕРЖАНИЕ

Дорогие друзья!

А. С. Алексеев Д’АРТАНЬЯН И ТРИ МУШКЕТЕРА, ИЛИ НАСКОЛЬКО ПРАВДИВ ДЮМА? (исторический фон романа Дюма)

К читателям

ЭПОХА ЛЮДОВИКА XIII

УСПЕХИ РИШЕЛЬЕ И ПОЯВЛЕНИЕ Д’АРТАНЬЯНА

ПРЕКРАСНАЯ ОСЕНЬ 1642 ГОДА: ЗАГОВОР СЕН-МАРА И ОКОНЧАНИЕ ИСТОРИИ С ТРАКТИРЩИЦЕЙ

СМЕРТЬ РИШЕЛЬЕ И ЛЮДОВИКА XIII РЕГЕНТСТВО АННЫ АВСТРИЙСКОЙ

Д’АРТАНЬЯН И МИЛЕДИ

«ДРУГИЕ ВЛЮБЛЕННОСТИ И РАЗОЧАРОВАНИЯ»

Р. К. Баландин УХОДЯЩИЕ ЗА ГОРИЗОНТ? (часть 4-я, заключительная)

К читателям

ЭПОХА МИРОВОГО ОКЕАНА

ПИРАТ-ПИСАТЕЛЬ

ПИРАТЫ АМЕРИКИ

ЧЕРНАЯ БОРОДА

ВОПЛОЩЕНИЕ МЕЧТЫ ФЛИБУСТЬЕРА — МОРГАН

ТРИЖДЫ КРУГОСВЕТНЫЙ АКАДЕМИК-РАЗБОЙНИК

САМАЯ ЦЕННАЯ ГОЛОВА

ТАЙНА КАПИТАНА КИДДА

КОММУНИЗМ ПО-ФЛИБУСТЬЕРСКИ

СЧАСТЛИВЧИК РОБЕРТС И НЕУДАЧНИК БОННЕТ

«ГРОЗА» МОРЕЙ

НОВЫЕ ВРЕМЕНА

ПОСЛЕДНИЕ ЗНАМЕНИТОСТИ

САМОЕ НЕОБЫЧАЙНОЕ И ЗАГАДОЧНОЕ ПРОИСШЕСТВИЕ

ОСТРОВ СОКРОВИЩ

В КЛАДОВЫХ НЕПТУНА

ЭПИЛОГ ДОБРЫМ МОЛОДЦАМ УРОК…

С. Н. Славин МАШИНА ВРЕМЕНИ XXI ВЕКА?

К читателям

ХРОНОС И МЫ

ПАРАДОКСЫ НАШЕГО ВРЕМЕНИ

ТОНКОСТИ ХРОНОНАВИГАЦИИ

ЧИТАТЕЛЬСКИЙ КЛУБ

Досье эрудита

АЙ ДА ПУШКИН!..

ЖЕЛЕЗНОЕ… СОЛНЦЕ?!

«САХАР» ИЗ КОСМОСА

КРУЧЕНОЕ ЯЙЦО

СПРАШИВАЛИ? Отвечаем

ВСЕЛЕННАЯ В АТОМЕ

ХРАБРЕЦ БЕЗ ХВОСТА

ОСТОРОЖНО, ОН КУСАЕТСЯ!..

ГРОМ СРЕДИ ЯСНОГО НЕБА

По следам сенсаций

ДЕСАНТ В ДАЛЬНИЙ КОСМОС

Версии

НЕ ДОВЕРЯЙТЕ ЛОХМАТЫМ

ГРАВИТАЦИЯ И ВРЕМЯ

ЛУНА РОДОМ С ЗЕМЛИ

ЧТО ТАКОЕ ЭЛЕКТРОГРАВИТАЦИЯ?

INFO

Примечания