Князь Системы — 1

Глава 1

— Василь, вставай! Беда в наш заповедник пришла!

Стук в окно продолжался, настойчивый и тревожный. Я рывком сел на кровати, мгновенно протрезвев.

Четыре утра. Кто, кроме деда Архипа, станет колотить в моё окно в такую рань? И только серьёзная проблема заставит старика тащиться через полтайги в темноте.

Накинув куртку, распахнул дверь. Старик стоял на крыльце, тяжело дыша, его морщинистое лицо перекосило от волнения.

— Что случилось?

— В Тигровой Пади… — он сглотнул, переводя дыхание, — браконьеры. Трое, все при стволах. Самка там с выводком, помнишь? Они её загнали в ловушку.

Стоило услышать это, как кровь застыла в жилах. Твою ж мать.

Тигровая Падь — это сорок километров по разбитой лесовозами дороге, а потом ещё пять пешком. Каждая минута промедления может стоить жизни последней тигрице в нашем секторе заповедника.

— Сколько у нас времени? — я уже натянул штаны, сунул руки в рукава куртки и проверил карманы.

— Час назад видел их фонари. Может, уже поздно.

Может, но не факт. Я схватил рацию, вызвал дежурного по кордону.

— Петр Иванович, срочный выезд. В четвертом секторе замечены вооружённые.

В трубке раздалось недовольное сопение: — Василий, ты знаешь вообще, который час? Оформи заявку, утром разберемся. Может, они уже ушли.

— К утру останутся только кости! — я сжал кулаки, борясь с желанием послать говорящего на том проводе подальше. — Мне нужна группа захвата и прямо сейчас!

— Слушай, я передам информацию, но сейчас всех не подниму. Действуй по обстановке, а мы подтянемся, как сможем.

Короткие гудки.

Отлично! Бюрократия не спит, она просто делает вид, что работает. Значит, придётся действовать по-другому.

Я быстро набрал номер старшего егеря, ответила его жена.

— Иван Петрович в Медвежьем ключе с ребятами, там петли на тигрят нашли, — голос у неё звучал встревоженно. — Василий, будь осторожен. Эти браконьеры непростые, в прошлый раз у них словно по волшебству документы какие-то появились на отлов.

Документы, хм. Ну конечно! Наверняка купленные или подделанные, зато формально прикрывающие задницы. И таких «охотников» становилось все больше. При деньгах, со связями и полной уверенностью в безнаказанности.

Я открыл сейф и достал служебный карабин. В обычных рейдах обходился без него, но сегодня чувствовал, что пригодится. Три вооруженных мужика в глухой тайге, убивающие редких животных из Красной книги ради наживы, на уговоры не поддадутся, а своим появлением я спровоцирую их в любом случае.

— Дед, домой иди. Дальше моё дело.

Архип кивнул, но в глазах читалось беспокойство:

— Ты там поаккуратнее, сынок. Чую, дело дрянь.

Старый «Патриот» завёлся только с третьего раза, как это обычно бывает в самый неподходящий момент. Я вырулил на лесовозную дорогу и вдавил газ в пол. Машина заскакала по ухабам, фары выхватывали из темноты стволы сосен и ям размером с кратеры.

За рулем мысли потекли спокойнее, привычным руслом. Опять я один иду на задержание нарушителей. Опять приходится рисковать шкурой за то, до чего большинству людей как до лампочки. Но кто-то же должен это делать.

В армии, в спецназе ГРУ, у нас ходила поговорка «Если не мы, то кто?». Тогда я защищал границы Родины, теперь её природу. По сути та же война, только враги другие, не террористы с автоматами, а жадные ублюдки с купленными справками.

После дембеля я мог остаться в Москве, пойти в ЧОП или охрану какого-нибудь олигарха. Деньги хорошие, жизнь сытая, но задохнулся бы в этом каменном мешке за месяц. Тянуло домой, в тайгу, где родился и вырос. Здесь хотя бы знаешь, за что воюешь.

Тигры — это символ здешней земли. Когда исчезнет последний амурский тигр, нечто важное умрёт навсегда, и мои дети, если они у меня когда-нибудь будут, увидят их только в зоопарке или на картинках. Такого допустить нельзя.

Ну, а что касается нашего руководства плюющего на вопросы безопасности, то это тоже было решаемое дело. Благо, заповедник был частным. А за время участия во множестве горячих точек и спецопераций еще во времена службы, удалось накопить достаточную сумму для его выкупа. И поэтому я параллельно вел переговоры на его выкуп с незаинтересованными в нем владельцами. Еще несколько месяцев, я его стану его хозяином.

Дорога пошла под уклон. Впереди замаячила развилка, сообщающая, что нужно сворачивать на тропу.

Я заглушил мотор, взял карабин и фонарик. Дальше только пешком, иначе спугну браконьеров раньше времени.

Лес встретил звенящей тишиной. Только хруст веток под ногами и моё дыхание, превращающееся в пар.

Я двигался быстро, но осторожно, стараясь не шуметь. Навыки не забываются, так что тело автоматически выбирало укрытия, а уши прислушивались к каждому звуку.

Через полчаса уловил голоса, приглушённые, но отчётливые. Мужики о чём-то спорили. Я пригнулся и осторожно двинулся на звук.

И вдруг спокойствие тайги разорвал выстрел!

Ещё один!

А за ним душераздирающий рык, который оборвался на полувизге.

Ярость накрыла красной волной. Опоздал!

Сука, опоздал!

Я сорвался с места, забыв об осторожности. Карабин наготове, предохранитель снят. Инстинкты и злость взяли верх над разумом.

Поляна открылась внезапно. Три фигуры в камуфляже стояли над огромной тушей тигрицы, один из них уже доставал нож, готовясь снимать шкуру. Рядом, прижавшись к поваленному дереву, дрожали два тигрёнка, совсем малыши, месяца три от роду.

— Стоять! Оружие на землю! — я выскочил на поляну, целясь в ближайшего гада.

Браконьеры обернулись. На лицах отразилось удивление, потом её сменила злость. Один из них, видимо главный, усмехнулся:

— Егерёк заявился. Иди отсюда, парень, пока цел. У нас всё по закону.

— По какому закону, мразь? — я переместил прицел ему на грудь. — Оружие бросай, живо!

Перестрелка вспыхнула мгновенно, яростно. Я рухнул за ствол поваленной березы, едва успев уклониться от первых пуль, просвистевших над головой. Твою мать, их там не трое! Из-за деревьев, как тараканы из щелей, посыпались новые фигуры. Откуда столько набралось?

Рефлексы, вбитые в армии, сработали раньше, чем мозг успел до конца оценить масштаб задницы. Короткая очередь одного из ублюдков чиркнула по коре рядом с ухом. Ответный выстрел. Первый готов — взвыл, роняя ружье и хватаясь за простреленное плечо.

Еще один решил рвануть напролом. Мой второй выстрел уложил его на землю, будет долго отлеживаться в больнице.

Я перекатывался и менял позиции. Эти деятели пытались обойти с флангов, но все их движения оказывались предсказуемыми. Любой шорох, любое заметное движение, как после моего меткого тут же раздавался чей-нибудь вскрик.

О, нет. Я не собирался их убивать. Просто обезвреживал, раня в не жизненно важные точки, будут потом перед законом отвечать.

Только обездвижил пятерых, как взгляд наткнулся на еще одного. Этот был последним. Он не казался таким прямолинейным, как его подельники, а вместо этого грамотно обходил поляну по широкой дуге, используя укрытия.

Вскоре он выскочил сбоку, целясь в меня с винтовкой наперевес.

Два быстрых выстрела.

Не я, а он. Покачнулся и упал, прижав руки к ноге и плечу.

Фуф. Я облегченно выдохнул и принялся вытирать испарину со лба, как вдруг на периферии зрения заметил движение.

Твою мать. Это был не последний!

Рефлекторно бросился в сторону, разворачиваясь в прыжке и наводя оружие на противника, но было уже поздно. Прятавшийся и не показывавшийся ни разу мне на глаза браконьер выстрелил.

Боль.

Резкая, обжигающая боль в груди бросила меня на спину. Мир качнулся.

Я рухнул, чувствуя, как ледяной холод стремительно расползается по телу. Ноги мгновенно отнялись, а легкие судорожно хватали воздух, которого вдруг стало невыносимо мало, каждый вдох — как раскаленным железом по внутренностям.

Лежа на спине, я встретился взглядом с мутнеющими глазами убитой тигрицы. В них ещё теплилась жизнь, но быстро угасала.

Прости, красавица. Не сумел защитить.

Один из тигрят, самый смелый, преодолел страх и подполз ко мне. Ткнулся холодным носом в ладонь, жалобно заскулил. Я попытался погладить его, но рука не слушалась.

— Малыш… — прохрипел я.

Где-то рядом истерично заорал раненый браконьер:

— Мы егеря убили! Нас посадят! Валим отсюда, быстро!

Послышался звук быстро удаляющихся шагов, треск веток… И тишина.

Ублюдки свалили, оставив за собой смерть.

Тигрёнок всё ещё сидел рядом, крошечный, испуганный, не понимающий, что его мир рухнул. Мать мертва, а я… я тоже ухожу. Он останется один на один с этой безжалостной тайгой. Голодная смерть, вот что его ждёт.

Темнота вязкой смолой наползала с краёв зрения, затягивала в свой бездонный омут. Холод пробирал до костей, несмотря на летний день.

Вот и всё, Василий, конец фильма. Не получится спасти заповедник наш… А ведь сколько планов было… Мечтал расширить его, создать настоящий ковчег, где каждый зверь, каждая птица чувствовали бы себя в безопасности. Чтобы ни одна тварь браконьерская сюда нос не сунула!

Поставить новые кордоны, создать научную станцию, проложить туристические маршруты, но такие, чтобы не вредить, а просвещать… Чтобы люди видели эту красоту и понимали, что её нужно беречь. Чтобы вот такие полосатые комочки, как этот малыш, росли без страха, зная, что их дом — крепость.

Не успел… Ничего не успел, мечты так и остались мечтами…

Последнее, что я почувствовал, это как маленькие коготки в отчаянии цепляются за мою куртку, словно малыш пытался удержать меня в этом мире, не отпустить.

Не получилось, дружок. Не вышло у меня… Прости.

* * *

Мои глаза распахнулись.

Белизна.

Слепящая, абсолютная, без единой точки, за которую мог бы зацепиться взгляд. Ни верха, ни низа, ни стен, просто сплошное бесконечное белое ничто.

Память попыталась подкинуть картинку: тайга, выстрелы, тигрица… Да, точно, браконьеры. Пуля.

Кажется, я тогда знатно отхватил.

Закричал ли я тогда? Чёрт его знает. В следующий миг образы прошлого исчезли, и осталась только эта белизна…

Так вот значит, что находится за гранью. Однако, загробный мир я себе представлял несколько иначе. С чертями, котлами, или, на худой конец, с какими-нибудь вратами и бородатым стариком. А тут стерильно, как в операционной, только без запаха хлорки, и никаких ощущений. Ни боли в груди, ни холода, ни даже собственного тела, только сознание, болтающееся в белой пустоте, как… Ну, даже сравнить не с чем.

Хотя… Если я соображаю, может, ещё не совсем «всё»?

Внезапно прямо из слепящего света передо мной появился человек. Высокий, тощий, одет в какие-то рваные тряпки. Волосы длинные, слипшиеся жирными прядями, как будто голову он не мыл уже лет десять.

Глаза уставшие до безумия, синие круги под веками, взгляд мутный, но цепкий. Такой человек мог бы сойти за городского бездомного… если бы не стоял здесь, посреди небытия.

— Я что, умер? — спросил я. Голос звучал странно, будто не снаружи, а где-то в голове, словно думал вслух, не открывая рта.

— Умер? — переспросил он, сморщив лоб. — Нет. Пока ещё нет.

Его сиплый, надорванный голос звучал как у человека, который лет десять курил сигареты без фильтра, запивая всё самогоном. Такой голос появляется только у тех, кто много говорит сам с собой или кричит в пустоту.

— Тогда что это за место? Где я вообще?

Он резко вскинул голову, глаза зажглись каким-то внутренним огнём.

— Времени нет. Скажи, ты достоин?

— Достоин чего? — усмехнулся я. Загадочный тип, говорящий намёками и строящий из себя оракула, теперь выглядел еще более странно.

Он не ответил, только уставился на меня своими затуманенными глазами, будто видел насквозь.

— Землю нельзя оставлять, — сказал он глухо. — Её нужно возродить. За ней нужно присматривать, защищать, беречь как заповедную землю. Сделай, что должен… Князь.

Сказав так, мужик исчез. Просто раз — и нет его! На том месте, где он стоял, закружился белёсый ветер, будто его развеяло как горсть пепла, сметённую чьим-то невидимым дыханием.

Внимание! Идёт активация Системы управления поселением «Князь»…

Я моргнул.

— Князь? Это еще что за хрень? — вырвалось вслух.

И в тот же момент меня потянуло вниз. Это не походило на обычное падение, скорее как будто пустота вдруг разинула пасть и втянула меня внутрь без шансов вырваться.

А потом я врезался в землю. Жёстко. Всем телом впечатался во что-то твёрдое и покатился вниз мешком, не успев ни сгруппироваться, ни понять, где нахожусь. Меня швыряло, крутило, проталкивало сквозь ветки, пока всё внезапно не оборвалось.

Снова открыл глаза. Я лежал на спине, глядя, как сквозь листву пробивается яркое синее небо.

Закашлялся, поморщился от неприятного ощущения и слегка пошевелился, проверяя, всё ли на месте.

Жив. Как ни странно, но жив!

Подо мной мягко пружинила подушка влажного мха, хоть кое-где в спину и впивались сучки и камешки. Голова гудела, как после крепкой пьянки, тело ломило, суставы ныли.

Надо мной плавно покачивались кроны деревьев, солнце пробивалось сквозь зелень, пятная землю тёплыми прогалинами.

— Где я?

Это точно не тайга моего заповедника.

Я не узнавал это место. Звуки, воздух, даже ощущения здесь были чужими. У меня были заграничные командировки в Африку, но куда именно меня занесло, понять не мог.

Влажность стояла такая, будто я очутился в бане, тёплой и душной. Липкий воздух словно насыщен паром, а вместо привычных сосен и кедров кругом пальмы, гигантские папоротники и лианы, спускающиеся с деревьев извивающимися змеями. Всё какое-то чужое, не наше.

Да. Скорее уж тропики, чем родные леса. В какой-то момент поймал себя на мысли, а точно ли я вообще ещё на Земле?

С усилием сел, скривившись от боли, и несколько секунд просто дышал. Медленно, глубоко, стараясь успокоить пульс.

По телу разлилось какое-то ватное бессилие. Руки дрожали, в висках пульсировало, а в животе тянуло, будто пробежал марафон в бронежилете. Но я жив, и это сейчас главное.

Немного придя в себя, осмотрелся по сторонам. Почти все мои вещи исчезли. Ни рации, ни ножа, ни даже телефона, но служебный карабин остался. Он лежал чуть в стороне, в траве. Подполз к нему на четвереньках и проверил. Цел, предохранитель на месте, магазин вставлен.

Открыв карман куртки, обнаружил четыре патрона в магазине, плюс ещё один вставлен в ствол. Всего пять. Негусто, но лучше, чем ничего.

Так. Теперь понять бы, где нахожусь.

Вокруг во все стороны простирался густой, влажный, ярко-зелёный лес, настоящие джунгли, не спутать ни с чем. Лианы, трава по пояс, странные звуки где-то в гуще.

Встал, ноги подогнулись, но я устоял. Тряхнул головой и наугад выбрал направление.

Надо искать укрытие, воду или, может, людей, если они тут вообще есть. Тревожило непонятное сосущее чувство, что оставаться на месте нельзя.

Всё, что окружало меня, казалось слишком чужим.

Я крепче сжал карабин и пошёл тихо, шаг за шагом, вглубь тропической чащи.

Лес же жил своей обычной жизнью. Каждые пару секунд что-то с жужжанием проносилось мимо уха, кто-то шуршал в траве, копошился в листве или стрекотал так громко, что уши закладывало.

Я несколько раз останавливался, вскидывал карабин, пытаясь вычислить источник звука. Моё сердце замирало, пальцы сами сжимались на цевье, а мозг мгновенно переходил в режим боевой готовности, как перед засадой. Это были не просто воспоминания, а отточенные рефлексы, вбитые годами службы в спецназе ГРУ. В учебке и на заданиях нам приходилось бывать в таких дремучих лесах, что человека можно в пяти метрах не заметить. Нас гоняли на так называемые «прогулки» — по сути, учения на выживание в любых условиях, без карт, без связи, порой с одним ножом на группу.

Тогда это казалось адской муштрой, но именно так в нас прививали искусство не сдохнуть от глупости или вражеской пули. И сейчас, как тогда, я чётко знал главное правило, которое впечаталось в подкорку: «В лесу тебя не убьют, ты сам себя убьёшь, если башку не включишь».

Постепенно заросли начали редеть, воздух стал чуть свежее, свет пробился между стволами, и лес будто отпустил. Впереди открылась поляна, ровная, круглая, как специально расчищенная.

А в центре стояло дерево. Настоящая громадина, от одного взгляда на ствол которой перехватывало дыхание.

В голове сразу всплыло: «У лукоморья дуб зелёный…» Я даже непроизвольно начал искать глазами «златую цепь». Настолько всё выглядело нереально, что ещё чуть-чуть, и из кроны выскользнет русалка или лениво пройдёт по ветке учёный кот.

Хмыкнул, мотнул головой, но взгляд всё равно возвращался к кроне. Фантастика, но ничего волшебного при этом не происходило. Просто дерево, но какое…

Дерево возвышалось над поляной. Высокое и мощное как башня, с толщиной ствола, которую троим не обхватить. От его ствола и вылезших из почвы корней веяло какой-то древней силой, будто оно росло здесь не сотню, а тысячу лет.

Да. Это точно не похоже на лес моего мира.

По коре вверх ползла врезанная в ствол лестница, аккуратная, сделанная без гвоздей, будто вручную, с терпением и знанием дела. Она терялась в глубине кроны, где сквозь листву проглядывала деревянная платформа.

Я поднял взгляд, с интересом разглядывая строение. Наверху, быть может, откроется хоть какой-то обзор на эти чёртовы джунгли. Если повезёт, оттуда, наверное, получится разглядеть следы цивилизации или хотя бы понять, в какую сторону двигаться. Джунгли стояли плотной стеной, но даже малая возможность лучше, чем просто так сидеть и строить догадки.

Вздохнув, закинул на плечо карабин и начал подъём. Лестница под ногами оказалась прочной. Каждая доска выдерживала мой вес без скрипа и без намёка на шаткость.

Я поднимался шаг за шагом, ступень за ступенью всё выше, пока наконец не добрался до платформы.

То, что открылось передо мной, заставило мои глаза широко распахнуться…

Глава 2

Внутри кроны скрывалось довольно просторное укрытие. Пол представлял собой широкую деревянную платформу, похоже, вырезанную вручную. Сверху странная конструкция из ветвей и пальмовых листьев укрывала какой-то прозрачный материал, согнутый в виде защитного купола. Всё собрано грамотно, с толком. Не похоже на импровизацию выживальщика-любителя.

Солнечные лучи пробивались сквозь листву тёплым зеленоватым светом, создавая умиротворяющую атмосферу. Почти. Потому что сердце сжимало ощущение, что здесь никого давно не было. Никаких следов жизни, ни гамака, ни мусора, ни запаха человеческого присутствия. Только пустая тишина, слишком стерильная, чтобы быть естественной.

Как будто кто-то ушёл и больше не собирался возвращаться. Вопрос только в том, ушёл сам или его унесли.

Кругом пусто, если не считать одной детали. У самого входа, втиснутый в изгиб ствола, который словно обнимал платформу, стоял дубовый ящик. Изящная резьба покрывала его поверхность, не вычурная, явно не для красоты.

Такие вещи не делают на скорую руку. Их создают, когда хотят что-то сохранить надолго.

Сундук в подобном месте почти гарантированно должен содержать ценности. Для меня сейчас даже ржавая фляга на вес золота. Вопрос только в том, какие именно ценности спрятаны в сундуке, и почему их здесь оставили. Вообще-то люди редко бросают своё добро по доброй воле.

Я не кинулся к ящику, сломя голову, а сначала осмотрел его со всех сторон, присел сбоку, прислушался. Пыль, следы, замок… Все выглядело подозрительно невинно для заброшенного места. Ничего не двигалось, не скрипело, не дышало.

Выждав минуты две, осторожно откинул засов.

Крышка поддалась без усилий и открылась бесшумно, словно ждала моего прихода.

Заглянув внутрь, сразу понял, что-то здесь не так.

На дне, свернувшись, лежала какая-то тварь. Клочья темного меха, непонятные очертания, что-то похожее на лапу с когтями… Ни одно знакомое мне животное так не выглядело, да и размер….

Штука шевельнулась.

Едва заметно, но я тут же отшатнулся от ящика, инстинктивно отводя руку к боку. Старые привычки никуда не деваются.

Глаз открылся резко. Круглый, блестящий, с дергающимся зрачком, уставился прямо на меня. Зверь живой и явно недоволен нарушением его покоя.

Тварь пронзительно взвизгнула и выстрелила из ящика с нечеловеческой скоростью.

Я попытался увернуться, но опоздал и успел лишь частично прикрыть голову руками.

Удар пришёлся в лицо. Мощный, как табуреткой из-за угла. Меня снесло назад, и я покатился по ступеням, больно цепляя спиной и боком доски лестницы. Пересчитав рёбрами половину пролёта, провалился в пустоту, и с маху рухнул в траву.

Земля приняла неласково, сразу отбив дыхание.

После такого удара лежать бы мне с выбитым плечом или сломанными рёбрами, но боль казалась глухая, не рвущая. Я жив и цел, хотя всё тело гудело от падения. И тут меня накрыла волна теплой энергии, будто что-то проникло в грудь, распространяясь по мышцам, по костям…

Казалось, я получил какую-то странную силу. Не сказать, чтобы это было приятно, скорее чуждо, но она работала и позволила подняться быстрее, чем это вообще возможно рухнувшему с такой высоты человеку.

Я резко сел, машинально осмотрелся и вспомнил про карабин. Он слетел со спины при падении, и теперь поблёскивал в траве металлом ствола. Патроны из подсумка рассыпались, ну и фиг с ними, не до них сейчас.

Рывком бросился к оружию, поднял карабин, вскинул приклад к плечу и навёл ствол на существо, которое стояло на лестнице.

— Говори, чужак! — рявкнуло оно.

Передо мной на лестнице замерло бурое, вытянутое существо. Гибкое, как обезьяна, но с мордой, от которой по спине пробегал неприятный холодок. Не клыки и когти пугали — в его глазах светилась мысль, вполне осмысленное выражение. Вот это уже интереснее. И опаснее.

— Ты ещё кто такой, чудо мохнатое⁈ — рявкнул я, крепче сжимая карабин. Пути к отступлению? Зачем? Лучше прикинуть, куда эту тварь удобнее будет завалить, если опять дёрнется.

— Ты стоишь на земле племени Волот, чужак, — проскрежетало оно. — Объяви о своих намерениях.

«Племя Волот? Чудесно, попал в гости к каннибалам, не иначе,» — мелькнула мысль.

— Послушай, лохматый, — ответил я, не опуская ствола. — Понятия не имею, что это за «племя Волот» и где находится ваша «земля». Меня сюда не по почте доставили. Я из тайги, после небольшой заварушки. Ищу дорогу домой, или хотя бы к людям. Нападать первым не собираюсь, если ты об этом. А теперь будь добр, просвети, что это за цирк с переодеваниями?

Штуковина — иначе это создание я пока назвать не мог — смерила меня долгим, оценивающим взглядом. Кажется, решала, стоит ли вообще со мной разговаривать. Ну да, вид у меня, должно быть, тот ещё.

— Как ты здесь оказался? — наконец выдавило оно.

— Говорю же, был в тайге, — терпение начинало подходить к концу. — Браконьеры, перестрелка… потом какой-то туман в голове, и вот я здесь.

— Что именно «потом»? — допытывалось существо.

— А это уже имеет значение? — я усмехнулся. — Или ты из следственного комитета племени Волот? Ладно, так и быть. Похоже, у меня затяжные галлюцинации. Вот, например, сейчас разговариваю с говорящей обезьяной. Весьма убедительной, надо признать. Для глюка ты на удивление болтлив и любопытен.

— Я не обезьяна, — тон существа стал жестче. — Но об этом мы действительно поговорим позже. Что ты видел перед тем, как очнулся здесь?

Я на мгновение задумался. Чертова привычка анализировать даже самый дикий бред.

— Человека. Бородатый, взлохмаченный. Вид у него был, словно он только что с недельного запоя вышел, или его черти драли. Он что-то там спросил про «достоин ли», а потом — бац! — и я уже тут, в этих ваших джунглях, любуюсь на местную фауну.

Глаза существа расширились. Внезапно оно сорвалось с места, бросилось вниз по лестнице и поспешно подбежало ко мне.

Обезьяна оказалась невелика ростом, едва доставала мне до колен, но, учитывая скорость, с которой она двигалась, и тот факт, что уже успела меня однажды отправить в нокаут, я держал карабин наготове. Мало ли что ещё взбредет в голову этой коричневой твари.

— Князь! — крикнуло существо, бросаясь передо мной ниц.

Я нахмурился и немного опустил ствол. Ну вот опять Князь! Что дальше, корона и мантия?

— Как ты меня назвал?

— Ты избран Владыкой Незмиром, чтобы стать новым Князем нашего племени Волотов.

Та-а-к, приплыли. Половину слов я вообще не понял, а вторая половина звучала как бред сумасшедшего. Может, тут где-то поблизости находится психушка? Тогда это всё объясняет.

— Слушай, ты ошибся, — я опустил карабин. — Я обычный егерь из Приморья, а не какой-то там Князь.

— А я Кузьма, твой верный слуга. Как мне называть тебя, Князь?

— Меня зовут Василий. Просто Василий.

— Князь Василий!

— Нет, нет, не Князь. Просто Василий, так нормально.

— Чего ты желаешь больше всего, Князь Василий?

Упрямый, зараза! Видимо, от титула так просто не отвертеться.

— Много чего на самом деле, но прямо сейчас стакан воды был бы в самый раз.

— Вода!

Кузьма побежал к краю поляны, раздвинул свисавшие сверху лозы, и когда моему взору открылась мраморная колонна с вырезанным сверху колодцем, лихорадочно поманил меня одной из своих лап.

Я решил подыграть ему. Если это давало хоть какой-то шанс утолить жажду, можно притвориться хоть императором галактики.

— Ты теперь управляешь этой землей, Князь Василий, и как глава Племени Волотов можешь начать создавать свои стартовые ресурсы.

— Угу… И как мне это сделать?

— Просто прикоснись к колодцу на вершине тотема.

— Тотема?

— Этой колонны.

Я приложил указательный палец к мраморной поверхности миниатюрного объекта, чувствуя себя полным идиотом. Ну что за детский сад!

— Ну и что теперь? — повернулся к Кузьме.

— Выбери, что хочешь построить.

Я покачал головой и снова посмотрел на колодец. Объект скрывало непрозрачное синее меню, которое плавало передо мной со списком опций.

Построить колодец

Стоимость: Бесплатно

Преимущества: Обеспечивает обильный запас воды для пяти человек

— Что за хрень? — сказал я себе, отступая и уставившись на меню. Оно появилось из ниоткуда и парило прямо передо мной. — Этого не бывает в реальности.

— Князь, это более чем возможно, — сказал Кузьма. — Убедись сам.

Я нажал пальцем на кнопку «Построить». Меню мгновенно исчезло, вернувшись в мраморную колонну, а земля под ногами слегка задрожала.

Затем всего в нескольких метрах от колонны прямо из земли вырос колодец с покатой черепичной крышей и ведром, подвешенным на веревке.

— Вода, видишь? — восторженно сказал Кузьма. — Пойдём, взгляни сам.

Я последовал за ним к колодцу и заглянул в глубины. Тёмная шахта уходила вниз метров на десять, дальше разглядеть ничего не получалось.

Размотав верёвку с деревянного шеста, я быстро опустил ведро. Глухой всплеск подтвердил, что вода действительно есть. Поболтав ведром в колодце и почувствовав, как оно потяжелело, вытащил его наверх.

Наполнено до краев.

В воде отразилось грязное лицо с резкими осунувшимися чертами, тёмными всклокоченными волосами и карими уставшими глазами. Выглядел я так, будто провёл ночь в кустах. Что, в принципе, было недалеко от истины.

Припав прямо у краю ведра губами, стал жадно пить большими глотками. Чистая прохладная вода показалась лучше любого деликатеса.

Поставил ведро на край колодца, тяжело дыша.

— Это невежливо с моей стороны. Хочешь?

— Если это не доставит слишком много хлопот, князь.

— Валяй, угощайся.

— Ты хочешь, чтобы я ударил себя?

— Что? Нет, конечно нет. Выпей воды.

Кузьма с жадностью путника, заблудившегося в Сахаре, осушил ведро до дна.

— Пожалуй, самый странный день в моей жизни, — сказал я. — Но хотя бы от жажды не помру.

— Не сегодня, князь.

— Перестань называть меня князем. Василий и точка.

— Ты уверен?

— Абсолютно.

— Хорошо… Василий.

— Что это за место? Я умер?

— Ты точно не умер, Василий. Это земли Полесья.

— Полесье? Никогда не слышал о таком месте на Земле.

— Земля прямо под тобой.

— Нет, не земля в смысле грязь. Земля как планета, понимаешь?

— Плане-та? — медленно произнес Кузьма.

Отлично! Разговариваю с коричневой обезьяной, которая не знает, что такое планета. Видимо, домой я действительно не попаду в ближайшее время. Дикая концепция, но принимать реальность придётся как есть, если хочу остаться живым.

— Расскажи мне об этом месте.

— Полесье — это тропическая земля изобилия. Люди здесь поделены на множество племён разного размера. Каждое племя возглавляет владыка. Теперь это ты.

— Понял. Этот Владыка Незмир был последним лидером племени Волотов?

— Именно. Его правление закончилось довольно ужасно.

— Что случилось?

— Он… скажем так, слегка спятил, поэтому его народ был вырезан, а земли разрушены. Племя прекратило существование, и я впал в спячку, пока не явился следующий князь.

— Спячка? Как это работает?

— По окончании правления владыки его слуга впадает в спячку. Я служил многим владыкам, но память уже не та, поэтому прости, что многое забываю. Каждому князю даётся слуга при начале правления. Это я. Моя работа советовать и помогать во всём, что тебе понадобится.

Значит, получается, личный консультант в комплекте с должностью. Неплохо, учитывая, что понятия не имею, во что вляпался.

— Понятно. Если я здесь застрял, надо привести это место в порядок. Есть здесь другие колонны?

— Тотемы, — поправил Кузьма. — Следуй за мной.

Он провел меня по другим тотемам, расположенным по краю поляны вокруг дерева. Помимо Тотема Воды имелись Тотем Урожая, Тотем Строительства, Тотем Стад, Тотем Обороны и Тотем Хранилища.

— Тогда построим их все, и дело с концом!

— Как новый Владыка Племени ты можешь построить только три совершенно бесплатно. Ты уже построил Тотем Воды, остались два.

Ясно. Первый мой выбор был очевиден, вода поддержит меня в живых, но еда тоже не помешает.

Построить средства для сбора урожая

Стоимость: Бесплатно

Преимущества: Предоставляет инструменты и ресурсы для начала сбора урожая

Я нажал «Построить», и через мгновение из земли вырос небольшой сарай.

— Остался один. Что можешь рассказать о других вариантах?

— Тотем Строительства позволяет создавать сооружения на твоей земле. Тотем Стад позволяет создавать и улучшать ресурсы для ухода за животными. Тотем Хранилища позволяет создавать место для безопасного хранения предметов. Тотем Обороны позволяет создавать оружие и другие ресурсы для защиты племени.

Всё довольно очевидно, но выбрать можно только один из четырёх.

— Насколько вероятно, что на нас нападут?

— Не могу сказать, владыка. Есть другие племена, но мои знания ограничены.

— Это меня не особо успокаивает.

Пересчитал патроны для карабина. Пять штук. Стреляю отлично, но когда они кончатся, что буду делать? Кидаться камнями?

Подошёл к Тотему Обороны и коснулся миниатюрного мраморного меча на его вершине.

Построить кузницу

Стоимость: Бесплатно

Преимущества: Предоставляет средства для создания оружия и оборонительных ресурсов

Я выбрал его, и из земли поднялась кузница. Каменные стены, массивная дверь, дым из трубы. Выглядело солидно, как будто её строили веками, а не какие-то секунды.

Прихватив Кузьму, направился внутрь осматривать хозяйство. Наковальня, молоты разных размеров, плавильный котёл, горн и кирка. Всё на своих местах, будто кузнец только что вышел за углом справить нужду.

Я положил ладонь на наковальню, и снова всплыло меню на этот раз с оружием.

Базовый длинный меч, короткий меч, щит, топор, лук и стрелы. Неплохой арсенал для начала. Я кликнул на длинный меч, но система тут же показала красный крестик.

Невозможно создать. Требуется 2х Железных Слитка, 1х Кожаная Шкура, 1х Деревянный Блок.

Понятно. Бесплатное закончилось, теперь придётся вкалывать за каждый гвоздь.

— Железные слитки и кожа, — пробормотал я. — Где это все добыть?

— На торговых постах или в диких землях, — ответил Кузьма. — Необузданные просторы Полесья богаты ресурсами.

— Необузданные? Звучит многообещающе.

— В джунглях водятся твари пострашнее вражеских племён. Без подготовки туда соваться равносильно самоубийству.

Прекрасно. Значит, сначала торговый пост, но для торговли нужен товар. Я вышел из кузницы и оглядел свои новые владения. Колодец, сарай, кузница и гигантское дерево посередине. Богатство неописуемое!

Хотя постойте. Вокруг полно растительности, а в сарае должны быть инструменты для сбора урожая. Может, не всё так уж плохо?

Направился к постройке Тотема Урожая, надеясь найти хоть что-то полезное.

Внутри сарая обнаружился стандартный набор для выживания в глуши: мачете, мотыга, лопата, потрепанные рабочие перчатки, печка, котелок, стопка каменных тарелок, кремень с трутом и камни для кострища. Комплект «сам себе Робинзон Крузо», только без пятницы и надежды на спасение.

Натянул перчатки, которые делали мои старые армейские «хэбэшки» похожими на бальные аксессуары, взял мачете и направился к краю поля. Кузьма забрался на крышу сарая и уставился на меня сверху, видимо, готовясь к представлению.

— Есть советы, консультант? — спросил я, пытаясь понять принцип работы местного сельского хозяйства.

— Режь от корня, Василий, — прогудел он в ответ.

За всю жизнь я ни разу ничего не сажал и не косил, разве что траву на даче триммером. К тяжелой работе привык: армия, охота и просто жизнь в российской глубинке закаляют получше любой муштры, но вкалывать на поле вручную не приходилось.

Мачете казался подозрительно легким, почти игрушечным. Хватит ли у него сил, чтобы скосить эту кукурузу или что там растет?

Махнул по основанию ближайших стеблей, надеясь на лучшее.

Лезвие со свистом рассекло сразу три стебля, и те мягко рухнули на сухую землю.

— Неплохо, — оценил я, отступая на шаг. Это было до смешного легко, будто в компьютерной игре кнопку нажал. Я конечно не любитель просиживать в виртуальности, но это прямо как в тех РПГ, где махаешь мечом, а враги сами дохнут.

Следующие пятнадцать минут методично прочесывал поле, срубая сотни стеблей. Пер как танк, пока не добрался до самого края своих новых владений. Пот лил градом, дышал как загнанный зверь, но результат впечатлял. Ровная линия от дерева до края поля выглядела вполне профессионально.

Только какого черта теперь делать со всем этим добром? Как собрать и куда тащить?

— Смысл был в том, чтобы собрать кукурузу и продать, верно? — обратился к Кузьме. — Так как я все это буду транспортировать к торговцу? На закорках?

— Твой вещмешок, Василий, — ответил он, кивнув куда-то за мою спину.

Первый срубленный стебель теперь светился слабым синим огоньком. Поднял его, и передо мной всплыло окошко.

Переместить в вещмешок?

Глава 3

Ткнул в кнопку, и кукуруза растворилась в воздухе. Тут же появилась сетка из пятидесяти ячеек, где кукуруза уютно устроилась в верхнем левом углу. Подобрал второй стебель, повторил процедуру, и мой вещмешок отчитался: ×2.

Прошелся обратно по просеке и быстро собрал всю кукурузу. Она складывалась в пачки по десять штук, и к моменту, когда дошел до края поля, накопилось сорок пять таких пачек. И это только с одного участка.

Вернулся к дереву, поднялся на половину лестницы и оглядел свои владения. Половина земли заросла травой по пояс, но вторая была забита кукурузой. Если собираюсь все это продавать, нужно решать вопрос с транспортировкой.

— Вещмешок как-нибудь увеличить можно? — спросил у Кузьмы.

— Уже размечтался, Василий? — он улыбнулся. — Сразу понял, что ты будешь амбициозным владыкой.

— Это до того, как заорал и боднул меня головой, или после? — съязвил я.

— Превосходно! — Кузьма расхохотался так, что его мохнатая шкура затряслась. — Блестящая шутка!

— Можешь создавать сумки для переноски большего количества ресурсов, но это ничто по сравнению с лошадью и телегой. Только караваном можно перевезти тяжелые грузы, Василий.

— А это значит, что надо открывать другие тотемы, а делается это как…?

— Тратя золото.

— Золото? — усмехнулся, направляясь к ближайшему тотему. — Прямо «плати и побеждай». А куда номер кредитки вводить?

Тихонько посмеялся над собственной шуткой. Кузьма лишь уставился на меня с каменным лицом. Видимо, чувство юмора у местных развито слабо.

Я проверил все три оставшихся тотема. Ни один нельзя было построить бесплатно, как и говорил Кузьма. У каждого меня ждало новое сообщение:

Конюшни — Открыть за 10 золотых

Строительство — Открыть за 15 золотых

Хранилище — Открыть за 20 золотых

— А где, кстати, этот торговый пост, о котором ты говорил?

Выпив ещё немного воды, мы покинули мои новые владения по тропе, которую Кузьма проложил сквозь заросли. Несмотря на плотность джунглей, дорожка оказалась достаточно широкой, чтобы идти рядом.

Егерь из Приморья и зеленый домовой размером с кота — парочка, которая точно попала бы в книгу рекордов Гиннесса, если бы здесь вообще знали, что это такое.

— Далеко до этого торгового поста? — спросил я, поправляя карабин на плече.

— Два километра. Нейтральная территория, так что проблем не предвидится… По крайней мере, там.

— А здесь предвидится?

— В джунглях водятся твари похуже любых торговцев. Никогда не знаешь, что может выскочить из кустов.

— Отлично, — проверил предохранитель на карабине. — Надеюсь, пяти патронов хватит на всех желающих познакомиться.

— Кстати, о знакомстве, — Кузьма покосился на меня. — Расскажи о себе, Василий.

Я бросил взгляд на мохнатого спутника, который семенил рядом с видом человека, готового к душевной беседе.

— Серьезно? Мы сейчас займемся этим разговорами в стиле «давайте узнаем друг друга получше»?

— Не стоит грубить, Василий, — глаза Кузьмы расширились, и он прижал лапы ко рту. — Прошу прощения, это было невежливо с моей стороны. Больше не позволю себе такого тона.

— Стоп, — поднял руку. — Давай сразу расставим точки над «и». Ты мне не слуга и не раб. Не нужно трястись от страха, что я тебя накажу за каждое слово. Говори со мной как обычный человек.

— Боюсь, это невозможно, Василий. Подобная концепция мне совершенно чужда.

— Настолько чужда? Что, тебе с детства вбивали в голову, что ты должен лизать сапоги каждому владыке?

— В некотором смысле, да. Мы, домовые, рождены для роли советников. Это единственное предназначение нашего народа.

— Понятно. А каким был со своим советником этот Незмир?

Кузьма нервно оглянулся по сторонам, словно ожидая увидеть призрак бывшего хозяина за каждым деревом.

— Что случилось?

— Проверяю, не маячит ли он где-то поблизости.

— Думал, он мертв.

— Мертв, но осторожность никогда не помешает.

— Настолько его боишься?

— Он стал… крайне неприятен под конец. Издевался надо мной ежедневно, бил, когда в племени остались только мы двое. Впрочем, воспоминания довольно размыты…

— Значит, обычный мудак. Ты ему верно служил, а он тебя пинал.

— Он сошел с ума к тому времени.

— Плохое оправдание. Сумасшествие не повод превращаться в скотину.

— Пожалуй, ты прав. Он действительно был… злодеем.

— Можешь выражаться покрепче.

— Ладно, он был мудаком. Настоящим мудаком.

— Вот теперь лучше.

— И задирой. Самовлюбленным, нарциссичным кретином, который…

— Что еще…

— ОГРОМНЫЙ, НАГЛЫЙ, ТУПОЙ УБЛЮДОК!!!

Кузьма так заорал эти слова на весь лес, что я даже услышал, как его голос сорвался.

Группа жёлтых птиц с шумом вылетела из дерева над головой, с карканьем уносясь в небо.

— Ого, — тихо сказал я. — Рад, что мы это выяснили.

— Извини, Василий.

— Тебе не за что извиняться. Надеюсь, я справлюсь лучше.

— Истинно… А ты что?

— Я? Особо нечего рассказывать. Мать умерла, когда я был мелким, отец хорошо меня вырастил, но постоянно работал, чтобы обеспечить меня. Его никогда не было рядом, а поскольку мы жили в Приморье, я много времени проводил, исследуя тайгу.

— Приморье?

— Край на востоке России. Горы, леса, тигры. Красивое место, хотя это место мне его немного напоминает.

Произнеся это вслух, я снова задумался о том, что здесь вообще происходит. Загробный мир? Параллельный мир? Или просто очень реалистичные галлюцинации на фоне потери крови? Впрочем, пока я жив и могу действовать, не так важно.

Кузьма казался нормальным парнем, которому можно доверять, но я решил для себя, что буду смотреть по ситуации.

— Потом служба. После дембеля вернулся домой, стал егерем в заповеднике. Защищаю тигров от браконьеров и прочих нарушителей. Собственно, из-за этого и оказался здесь.

— У вас в мире есть машины, которые могут летать?

— У нас много чего есть. Но и у вас, судя по всему, тоже немало интересного.

Мы продолжили путь по тропе без особых приключений, к моему удивлению. После того как Кузьма устроил свой маленький припадок, я ожидал, что мы разбудили какого-нибудь хищника, но джунгли хранили молчание.

Торговый пост оказался настоящим муравейником, раскинувшимся на большой поляне посреди джунглей. Кузьма провел меня по запутанной сети тропинок, и я мысленно отметил, что дорогу обратно найти будет непросто. Хорошо, значит, и к нашим землям просто так не доберешься.

В центре поляны возвышался какой-то столб, единственная организованная часть этого хаоса. Остальное пространство было забито ларьками, торгашами, покупателями и продавцами, которые наперебой торговались за всевозможные товары.

Но это были не обычные люди. Здесь толпились существа, которых я видел только в фильмах и книгах: кентавры, гоблины, феи и прочая живность.

— Видел в жизни всякое, но это новый уровень.

— У вас в мире нет таких существ?

— У нас есть люди, и на этом все. Остальное только в сказках.

— Василий, тебе предстоит узнать гораздо больше, чем я думал. Впрочем, здесь нам долго оставаться не стоит. Боюсь, твою неопытность заметят. Пошли.

Я последовал за Кузьмой сквозь толпу к ларьку, где восседал двухметровый тип с человеческим телом и бычьей головой.

Классический минотавр, значит. Я старался не пялиться, разглядывая вместо этого груды урожая за его прилавком.

— Хочу продать сорок пять пачек кукурузы, — сказал я, решив говорить с этим переростком как можно проще. — Какую цену предложишь?

Минотавр глубоко вдохнул через огромные ноздри, повернулся в сторону и плюнул в грязь.

— Не говори со мной так, будто я идиот. Может, и выгляжу как страшный сукин сын, но это не значит, что я тупица.

Ну надо же. Интеллигентный минотавр. Жизнь продолжает удивлять.

— Понял.

— По золотому за пачку.

Я посмотрел на Кузьмы, тот кивнул.

— Договорились.

Минотавр протянул руку для рукопожатия. Я пожал ее, и передо мной появилось окно сделки. Принял предложение, кукуруза исчезла, а в нижней части вещмешка появился счетчик золота.

— Проще некуда, — сказал я Кузьме, отходя от прилавка.

— Как я и говорил, на торговых постах редко бывает насилие. Что хочешь купить?

У меня было сорок пять золотых. Десять нужно отложить на конюшни, остальное потратить на оружие и материалы. Хранилище и строительство подождут.

У коренастого гнома с густой бородой купил четыре железных слитка, сторговавшись с двенадцати золотых до десяти. Кентавр у соседнего прилавка продал мне четыре куска кожи за пять золотых и столько же блоков дерева за три золотых.

— Неплохо, — сказал я Кузьме, пока мы бродили по рынку. — Есть все нужные материалы, золото на конюшни и еще семнадцать про запас. Что еще здесь можно найти?

— Здесь торгуют не только ресурсами и оружием. Некоторые торговцы специализируются на редких и необычных предметах.

Когда солнце начало садиться, я задумался.

— Где мне спать сегодня ночью?

— Древесный дом — это твой дом, Василий.

— Я знаю. Имею ввиду, что он пустой.

— Тогда надо купить кровать. Следуй за мной.

На другом конце рынка стояла огромная палатка, гораздо больше любого из ларьков или складов припасов в округе. У входа стоял двухметровый гоблин, одетый в нечто, отдаленно напоминающее костюм, сшитый наспех. Он оглядел нас с Кузьмой с ног до головы, хрюкнул и отошел в сторону.

Я протиснулся через наспех сделанную дверь и оказался в большом, тускло освещенном пространстве, до отказа забитом всяким хламом и предметами.

— Чем могу быть полезен, господа?

Я повернулся на голос и увидел перед собой гоблина поменьше, но гораздо более умного вида. Пара очков сидела на его длинном зеленом носу, широкие уши подергивались, пока он поправлял свой костюм и проницательно осматривал меня одним глазом. Другой был постоянно закрыт из-за огромного шрама, пересекавшего одну сторону его лица. Не мог отделаться от мысли, что очки в этом случае были совершенно бесполезны.

— Осматриваюсь, — сказал я. Вид различных существ и гуманоидов снаружи уже почти притупил мою чувствительность.

— Справедливо, справедливо, — сказал он, невинно подняв руки. — Гринбейн Сайлас, глава Племени Рудорыды. — Гоблин протянул руку для рукопожатия. — Не беспокойтесь, сэр. Мы закрытый народ, не заинтересованный в насилии, но очень заинтересованный в монете.

— Василий. Глава Племени Волоты, — я пожал его руку.

— Племя Волоты, — повторил он. — Никогда о них не слышал, но все равно приятно познакомиться. Просто скажите, если ищете что-то конкретное.

То, что он не слышал о моем племени, было только на руку. Чем меньше людей знали, где находятся мои земли, тем лучше. Предпочел бы, чтобы никто вообще не знал о моем существовании.

Он повернулся, чтобы уйти.

— Кровать, — сказал я. — Или что-нибудь, на чем можно спать.

— Разумеется, — его хриплый голос наполнился фальшивым энтузиазмом. Я последовал за ним по временной дорожке сквозь груды предметов, пока мы не остановились у кровати с на удивление чистым матрасом.

Он представил ее взмахом руки.

— Подойдет?

— Думаю, да. Сколько?

— Для тебя? Пять золотых.

Я поднял бровь, глядя на Кузьму. Цена показалась разумной.

— Беру.

— Отлично.

Мы инициировали сделку. Я взял кровать и убрал ее в свой вещмешок. Ее изображение повторилось двадцать раз в моих слотах инвентаря, указывая на соответствующий вес. Наверное, так это и работало. Очевидно, я не мог бы уместить пятьдесят кроватей на себе.

Я собирался попрощаться с Сайласом, но он уставился на меня, постукивая по подбородку одним из своих длинных, когтистых ногтей.

— Еще нет, — улыбнулся он. — Ты выглядишь как человек, заинтересованный в других вещах.

— Каких других вещах? — медленно спросил я.

— Ну, у тебя есть кровать, но как насчет того, с кем разделить эту кровать? — Он ухмыльнулся мне и поднял бровь самым отвратительным образом, прежде чем взглянуть на Кузьму. — Если только вы двое не…

Мы с Кузьмой переглянулись.

— Нет, нет, нет, — поспешно сказали мы оба, махая руками перед собой.

— Нет?

— Нет, — настойчиво сказал я. — Он мой советник.

— То, что он твой советник, не означает, что нет границ. Многие племенные вожди ложатся со своими…

— Переходи к делу, — сказал я. — Что ты имеешь в виду?

Гоблин оглядел пустую палатку, убеждаясь, что никого нет рядом. Он безмолвно повернулся и повел нас через палатку в затемненную область. Мы последовали за ним через запертую дверь в гораздо меньшую часть палатки, освещенную единственным фонарем, свисающим с потолка.

Ряд гораздо более ценных предметов выстроился на импровизированных полках по обеим сторонам небольшого пространства. Некоторые из них были узнаваемы как золотые и серебряные изделия, идолы и украшения, а другие я вообще не мог понять.

В глубине комнаты стоял большой куб, по два метра с каждой стороны, накрытый простыней.

Сайлас сдернул простыню своей когтистой лапой, и я, честно говоря, не знал, чего ожидать после его намеков про «разделить кровать». Но уж точно не живого человека в клетке.

Девчонка, надо сказать, сломленной не выглядела, хотя ситуация у нее была хуже некуда. Лет двадцати с небольшим, волосы светлые, спутанные. Лицо симпатичное, если не считать злого, загнанного взгляда, а также рваного тряпья, заменявшего одежду.

Но что больше всего меня удивило, так это ее звериные ушки торчавшие из волос. Судя по полосам и расцветке они явно были тигриные. И…

Я на короткое время остолбенел. В памяти всплыл образ тигрицы, которую я не спас в заповеднике, и вот теперь, после смерти, я снова встречаю тигрицу. Это случайное совпадение?

— Выпусти меня отсюда, ты, червяк! — вывело меня из шока злое шипение девушки. Она обращалась к Сайласу, сверкая глазами. — Мало того, что уже со мной сделали?

— Характерец у девицы, видите ли, строптивый, — хмыкнул Сайлас, обращаясь ко мне. — С учетом этого могу предложить скидку, если заинтересуетесь.

Я окинул взглядом сначала клетку, потом этого торгаша.

— Какого хрена здесь происходит? — голос мой прозвучал глухо. Я не отступал, просто медленно перевел взгляд с Сайласа на девушку, коротко кивнув ей, мол, вопрос не к тебе.

— Какие-то проблемы, господин? — Сайлас заметно напрягся, его угодливый тон испарился. — Не хотелось бы недопонимания.

— Проблемы сейчас начнутся у тебя, — спокойно ответил я, не повышая голоса, но глядя ему прямо в глаза. — Объясни, почему у тебя человек сидит в клетке.

Кузьма тут же засуетился, издал какой-то нервный смешок, больше похожий на икоту, и дернул меня за штанину.

— Ха-ха, это… небольшое недоразумение, господин Сайлас! Мой владыка… э-э… ценитель своеобразного юмора! — Он выразительно стрельнул в меня глазами, кивая в сторону. — Разрешите на пару слов с коллегой, буквально на секунду.

— Разумеется, — протянул Сайлас, не сводя с меня подозрительного взгляда.

Кузьма оттащил меня в самый темный угол их импровизированного склада.

— Василий, ты чего творишь? — зашипел он. — Нас же прирежут обоих, если ты сейчас начнешь качать права!

— О чем ты вообще? — я старался говорить тихо, хотя внутри все кипело. — Людей в клетках держать — это нормально по-твоему? Это же работорговля чистой воды!

— Приятного мало, согласен, — буркнул Кузьма, оглядываясь. — Но тут такие правила. Одно племя захватило другое — все, что на их земле, становится трофеем. Ресурсы, оружие, скот… и люди тоже.

Я уставился на него.

— Ты это серьезно?

— Абсолютно. Судя по всему, племя этой девчонки разгромили, а ее саму выставили на продажу. Обычное дело.

— Дикость какая-то, — пробормотал я, глядя, как Сайлас что-то сосредоточенно выводит в своей записной книжке, будто ничего не произошло. Руки так и чесались подойти и свернуть этому гоблину его хитрую шею. — Так и тянет пойти и объяснить ему политику партии.

— Можешь, конечно, попробовать, — мрачно отозвался Кузьма. — Только учти, тогда все племя Рудорыдов явится на нашу землю и устроит там показательную порку. А нас, если ты не забыл, всего двое. Сам же слышал: они народ не кровожадный, но за монету глотку перегрызут и не поморщатся. Так что горячиться сейчас — самый верный способ быстро закончить наше славное правление.

Я сжал кулаки.

— И что теперь? Стоять и смотреть?

Кузьма тяжело вздохнул.

— Боюсь, особо вариантов у нас нет, Василий. Мне очень жаль.

Я снова посмотрел на девушку. Та даже не пыталась изобразить щенячью преданность, просто смотрела в пол, вцепившись в прутья клетки. Отчаяние в ее глазах было таким густым, что его можно было резать ножом, и никакая показная строптивость этого не скрывала. Да, слезы блестели, хоть она и старалась их не показывать.

Подавив острое желание свернуть Сайласу шею, я вернулся к нему. Раз уж ввязался, надо доводить дело до конца, хотя ситуация была откровенно дерьмовой.

— Что ж, Сайлас, раз уж мы выяснили, что у меня специфический взгляд на твои… развлечения, давай к сути, — процедил я. Кузьма рядом едва заметно дернулся, но промолчал — видимо, решил, что лучше не вмешиваться, пока я снова не начал объяснять гоблину политику партии подручными средствами.

— Разумеется, мистер Василий, — Сайлас снова нацепил свою угодливую маску. — Итак, вы заинтересованы?

— Заинтересован, — подтвердил я. — Сколько просишь за этот… товар?

— Ну, учитывая ее, скажем так, непростой характер, — Сайлас выразительно хмыкнул, — готов уступить за каких-нибудь двести золотых.

Двести! В кармане сиротливо звенели семнадцать монет, еще десятка была отложена на конюшни. Сумма, конечно, смешная для такого предприятия.

— Двести? За колючую девчонку в рванье? Ты, часом, не перегрелся на этом вашем солнце, Сайлас? — я скептически хмыкнул. — Пятнадцать, и по рукам.

— Ты думаешь, я стою пятнадцать золотых? — неожиданно подала голос девчонка, сверкнув на меня злыми глазами из-за прутьев.

Сайлас залился визгливым смехом, согнувшись пополам, потом кое-как отдышался и ткнул в меня пальцем.

— А ты, оказывается, с юмором, Василий! — он все еще давился смехом. — Ладно, так и быть, сто восемьдесят, но это мой последний ценник. Ни монетой меньше.

— Сто восемьдесят, значит, — я задумчиво потер подбородок. — Сейчас такой суммы при себе нет. Могу занести завтра утром, если она, конечно, доживет до этого времени в твоей гостеприимной клетке.

— О, в этом я не был бы так уверен, — протянул Сайлас, и его глазки хищно блеснули. — К утру ее может уже и не быть. Знаешь, сколько князей готовы отвалить кругленькую сумму за свежее мясо для своих… кхм… утех?

Прекрасно я понимаю, о чем ты, жадный карлик. Нужно было что-то придумать, и быстро.

Сайлас снова задумчиво постучал пальцами по подбородку, переводя взгляд с меня на Кузьму и обратно.

— А знаете что, — вдруг оживился он. — Есть у меня одно предложение. Я могу дать ее вам взаймы. Забираете сейчас, оформляем договор, а деньги приносите завтра. Как вам такой расклад?

Кузьма рядом со мной едва заметно скривился и отрицательно качнул головой. Его мысль «Не лучшая идея, Василий» была почти осязаемой.

Я бросил на него тяжелый взгляд, давая понять, что отступать не намерен. Да, я не мог просто оставить ее здесь, совесть бы потом загрызла. Кузьма понял все без слов и только тяжело вздохнул.

— Ладно, — наконец произнес я, обращаясь к Сайласу. — Договорились. Сто восемьдесят.

Мы пожали руки, и перед глазами всплыло системное окно сделки.

Детали сделки: 180 золотых (отсрочка) с 50% процентами.

— Пятьдесят процентов⁈ — я уставился на цифры. — Ты, гоблин, совсем берега попутал?

— Это стандартные условия для такой сделки, друг мой, — расплылся в улыбке Сайлас. — Учитывая, что я отдаю ее вам прямо сейчас, без всякого залога. Очень выгодное предложение, не так ли?

Да уж, выгоднее не придумаешь. Пожалею я об этом, ой как пожалею.

Я подтвердил сделку. Кузьма рядом издал звук, похожий на предсмертный хрип. Зато Сайлас сиял, как новый золотой.

— Прекрасный выбор! Я сразу понял, что вы человек дела, мистер Василий, как только вас увидел.

— Ха-ха. Не обольщайся.

Сайлас извлек из кармана своего замызганного костюма ключ и моток веревки. Девчонка бросила на меня быстрый, уже не такой отчаянный взгляд и снова отвернулась. Гоблин отпер клетку, грубо выволок ее наружу и сноровисто связал ей запястья за спиной.

— Поаккуратнее с ней, — бросил я. — Не забывай, теперь она моя.

— Конечно, сэр, как скажете, — подобострастно склонил голову Сайлас, отступая и убирая руки от девушки, как только я взял ее за локоть.

Удивительно, но она не сопротивлялась. Ни когда мы вышли из палатки, ни когда шли через весь этот балаган. Полная покорность. Странно было вести под руку полуголую девчонку со связанными руками на глазах у всей этой разношерстной публики, но никто даже бровью не повел. Видимо, для них это было в порядке вещей. У нас дома за такое шоу я бы точно стал звездой криминальных новостей.

— Просто хочу официально заявить, что это была отвратительная идея, — мрачно констатировал Кузьма, когда мы наконец покинули пределы торгового поста.

— Знаю, Кузьма, знаю, — отмахнулся я. — Сам чувствую, будто вляпался по самые уши, словно у братков в девяностые взаймы взял. Но оставить ее там я не мог.

Через сотню метров по тропе я достал из вещмешка мачете. При виде блеснувшего лезвия глаза девушки расширились, и она инстинктивно отшатнулась.

— Пожалуйста… не надо… не причиняй мне боли.

— Спокойно, — я поднял руку с мачете так, чтобы она видела мои намерения. — Только путы срежу.

Освобожденная, она отступила на шаг, сглотнув.

— Что ты… что ты со мной сделаешь? — ее голос дрожал, а взгляд метался между мной и Кузьмой.

— Ничего из того, чего ты сама не захочешь, — ответил я. — Ты свободна.

— Но мне… мне некуда идти. Мое племя… их всех убили.

Ее спокойствие, когда она говорила о смерти своих, резануло по ушам. И тут меня осенило.

— Слушай, мы тут как раз новое племя организуем, в паре километров отсюда. Если хочешь, можешь присоединиться.

— Сколько вас? — в ее голосе прозвучала слабая надежда.

— Пока двое.

— Двое? — она скептически хмыкнула. — И как вы собираетесь отбиваться от захватчиков?

— Ну… — я повернулся к Кузьме. — Вообще-то, это чертовски хороший вопрос, старина. Что мы будем делать, если какая-нибудь армия решит навестить наши скромные владения? Нас же просто на ремни порежут.

— А вот это как раз играет нам на руку, — Кузьма хитро прищурился, постучав себя пальцем по лбу. — Всем в округе было известно, что владыка Незмир под конец своего правления окончательно сбрендил. Он даже не поленился выжечь собственные земли дотла, прежде чем его окончательно прикончили. Так что никто сюда и не суется — все знают, что здесь ловить нечего, ни украсть, ни поживиться.

— В смысле, выжег дотла? — удивился я. — По-моему, тут все вполне зелено и цветет.

— Земля обновляется, когда погибает владыка племени, — пояснил Кузьма.

— Вот тебе и ответ, — сказал я девушке-тигрице. — Никто о нас не знает, и, похоже, никому до нас нет дела. Зато у нас неплохое место и плодородная земля. Так что приглашаю присоединиться к нашему племени. В качестве альтернативы, можешь, конечно, остаться здесь, в джунглях, без клана и защиты, и ждать, пока тебя снова кто-нибудь не отловит. Выбор за тобой.

Девушка быстро окинула меня цепким взглядом с ног до головы, потом чуть заметно кивнула.

— Хорошо, — на ее губах появилась слабая улыбка. — Ты кажешься надежным. Хотя я и раньше ошибалась в людях.

— В этом мы похожи, — усмехнулся я. — Имя?

— Забава.

— Василий. А это Кузьма.

Забава протянула руку, и я ответил на рукопожатие.

В тот же миг передо мной всплыло очередное системное окно:

Принять Забаву в Племя Волот?

Глава 4

Я хмыкнул и нажал «Да». Система послушно пиликнула.

Вот так, без лишних церемоний, в нашем самопровозглашенном племени появился третий участник. Двое мужиков и одна девица с тигриными ушами. Уже почти банда. Осталось только понять, насколько этот «клоп» окажется полезен, а не просто «вонюч», как в известной поговорке.

Мы рванули через подлесок, стараясь вернуться на «наши» так называемые земли до того, как солнце окончательно скроется за горизонтом. Не хватало еще ночью напороться на какую-нибудь местную фауну с гастрономическими планами на свежеприбывших.

Когда мы вышли на поляну с гигантским деревом, Забава впервые огляделась по-настоящему. В глазах мелькнуло что-то вроде удивления, смешанного с… облегчением?

— Это прекрасное место, кхм… вожак, — произнесла она, чуть запнувшись. — Хоть и пустовато…

— Не «вожак», — отрезал я, не оборачиваясь. — Можешь звать меня Василий. А насчет «пустовато» — так я тут сам без году неделя. Главная задача сейчас — выжить, не привлекая лишнего внимания. Так что обращение «хозяин» тоже отменяется. Ясно?

Забава удивленно моргнула.

— Вы уверены?

— Более чем, — я покосился на Кузьму. Тот делал вид, что очень увлечен созерцанием собственных когтей. — Это что, такая редкость в ваших краях — нормальное обращение?

— Слово князя племени — закон на его земле, — пробубнил Кузьма, не поднимая головы. — Ты решаешь, как вести дела. Но учти, твои люди не рабы, слепо подчиняться не обязаны, если только сам их к этому не принудишь. Уважение заслужить надо.

Я на мгновение замер. «Абсолютная власть развращает абсолютно». Старая истина. Дай дураку стеклянный хрен — он и его разобьет, и руки порежет. А уж если дать кому-то безграничную власть над другими… превращение в конченого ублюдка практически гарантировано.

С другой стороны, какая-никакая дисциплина и иерархия в группе, особенно в экстремальных условиях, не помешает. Если я собираюсь не просто выживать, а что-то здесь построить, то ресурсы, включая людские, нужно использовать с умом.

— Знаешь, Забава, — сказал я, снова глядя на нее. — Пожалуй, «Василий» будет в самый раз. Но субординацию никто не отменял. Вопросы есть?

— Нет… Василий, — ответила она. В голосе слышалось замешательство, но и толика уважения. Уже неплохо.

— Вот и договорились. Теперь к делу. Навыки какие-нибудь имеются, кроме умения эффектно сверкать глазами?

— Несколько, — чуть оживилась она. — В основном, по хозяйству. Готовка, уборка, шитье. Это были мои обязанности в… прежнем племени. Еще я немного обучена обращаться с метательными ножами.

— Метательные ножи? Любопытно, — хмыкнул я. — Приму к сведению. Ладно, прежде чем располагаться на ночлег, нужно провернуть еще одно дельце.

Я направился к последнему неактивному тотему и потратил 10 золотых на создание Тотема Стад. Он вырос из земли с той же скоростью, что и остальные: приземистое строение с двумя большими деревянными воротами. Внутри обнаружилась вороная лошадь с белыми «носками» на ногах, и вполне приличных размеров телега.

Вдобавок, на полке в глубине стойла стоял ящик. Я подошел и открыл его. Тридцать ячеек инвентаря, одна была занята седлом, остальные двадцать девять сиротливо пустовали.

— С лошадьми я на «ты», но местная специфика мне неизвестна, — сказал я, глядя на своих спутников. — Нюансы есть?

— Мы держали их некоторое время на наших землях, Василий, — отозвалась Забава. — Им нужны трава и вода, чтобы выжить. Ничего сверхъестественного.

— Меня больше волнует, во что эта трава потом превращается, и кто будет за этим убирать, — проворчал Кузьма себе под нос. Кажется, перспектива стать конюхом его не радовала.

Я взял из сарая серп, или то, что его здесь заменяло, и прошелся по краю поляны, срезая высокую сочную траву. В инвентарь она упала стопкой из десяти порций. Похоже, все растительные ресурсы здесь складывались по десять единиц. Удобно.

Вернувшись в стойло, я бросил траву на землю перед лошадью. Кобыла покосилась на меня с явным подозрением, но потом все же соизволила опустить голову и принялась жевать. Видимо, голод не тетка.

Повернувшись к телеге, я приложил руку к её дощатому борту. Перед глазами всплыло окно инвентаря. Триста ячеек. В шесть раз больше, чем мой собственный вещмешок. Впечатляет.

И мне понадобится каждая из этих ячеек, если я собираюсь вернуть долг этому прохвосту Сайласу. Но об этом можно будет подумать и утром.

А сейчас другое дело. Я направился к кузнице, активировал наковальню и выложил в появившееся окно свои трофеи с рынка: железные слитки, кожаную шкуру и деревянный брусок.

**Создать Базовый Длинный Меч? **

Я подтвердил. Система немного подумала, и на верстаке материализовался меч.

Поднял его, ощущая приятную тяжесть в руке. Лезвие, конечно, не заточено до бритвенной остроты, и кожа на рукояти намотана грубовато, но это было настоящее оружие. Ощущение стали в руке всегда действовало на меня… отрезвляюще.

Выйдя из кузницы с мечом в руке, я окликнул Кузьму и Забаву.

— Ну, как я вам? Достаточно устрашающе для местного контингента?

— Внушительно, Василий, — Кузьма изобразил нечто вроде улыбки. — Очень внушительно.

— Хотелось бы верить, — хмыкнул я. — Теперь осталось только научиться этой штукой махать не хуже, чем косой.

Но это могло подождать до завтра. Небо окрасилось в бледно-фиолетовые тона, и сумерки быстро сгущались.

Я направился к дому на дереве, достал кровать из инвентаря и поставил её в углу комнаты. Собирался уже было завалиться, но тут вспомнил о своих спутниках. Я, конечно, здесь главный, но бросать их спать на голой земле тоже не вариант. Особенно новенькую. Лояльность ценный ресурс, его нужно культивировать.

«Как насчет кого-то, кто разделит твою постель?» — всплыли в памяти слова Сайласа. Хитрожопый гоблин.

Нет, делить постель с Забавой я не собирался. Не сейчас, во всяком случае. Девчонка, конечно, эффектная. Эта точеная фигурка, взгляд с чертовщинкой… Экзотика, одним словом. Притягивает. Но я ее едва знаю. И положение обязывает держать дистанцию. Превращаться в альфа-самца, который пользуется своим положением, — не мой метод.

Я вышел на платформу.

— Забава, кровать в доме твоя, — бросил я через плечо. — Располагайся.

— Что? Но… Василий! Это неправильно! — она явно не ожидала такого поворота.

— Сказал, твоя — значит твоя. И это не обсуждается. Считай это… приказом, если тебе так проще.

— Спасибо… Василий, — она смущенно кивнула и скрылась в проеме дома.

— Надеюсь, тебя устроит твой старый ящик, Кузьма? — спросил я, поворачиваясь к домовому. — Или предпочитаешь свежий воздух?

— Как представителю древнего рода лесной нечисти, мне привычнее спать под открытым небом, — с достоинством ответил Кузьма. — У меня есть приметное дерево на опушке, я его уже облюбовал.

— Как скажешь, приятель.

— Приятель? — Кузьма удивленно склонил голову. — Что это означает?

— Это… вроде как друг, — я пожал плечами.

— Ты считаешь меня другом? — в его голосе прозвучало неподдельное удивление.

— А ты как думаешь? Ты мне сегодня неплохо помог. Без тебя я бы тут до сих пор с голой задницей по джунглям бегал, пытаясь понять, куда попал.

— Это просто мой долг, Василий.

— Называй как хочешь, — усмехнулся я, присаживаясь у подножия дерева-дома. Оторвал рукава от своей видавшей виды куртки. Все равно уже ни на что не годились. Соорудил из них некое подобие подушки, чтобы хоть немного смягчить жесткую кору.

— Уверен, что тебе будет удобно? — с сомнением спросил Кузьма.

— Не парься. Спал и в худших условиях. К тому же, у меня теперь есть меч, которым я почти не умею пользоваться, так что любой враг дважды подумает, прежде чем нападать, — я усмехнулся еще раз.

— В этом есть своя логика, — рассмеялся Кузьма. — Что ж… Спокойной ночи, Василий.

— И тебе не хворать.

Он коротко кивнул и растворился в лесной чаще, шурша листьями.

Этот день определенно вошел в топ самых странных в моей жизни. Впрочем, времени на философские размышления не было, усталость брала свое. Я быстро уснул под убаюкивающее стрекотание цикад и мерное жевание лошади в стойле.

* * *

Пробуждение было резким, как выстрел. Ночь на траве под открытым небом взбодрила лучше любого кофе. Вставать и действовать — вот что диктовало тело, привыкшее к дисциплине.

Солнце едва показалось, окрашивая верхушки деревьев. Быстрый взгляд на ситуацию: семнадцать золотых в кармане. Долг — двести семьдесят. Одна стопка кукурузы — один золотой.

Простая арифметика диктовала невеселый вывод: две тысячи семьсот единиц кукурузы. Вчерашние четыреста пятьдесят казались каплей в море. Телега вместит урожай, оставив тридцать свободных ячеек, но сам сбор…

Даже если я вчера и проредил изрядный кусок поля, собрать такой объем — задача не из легких.

Кузьма и Забава еще спали. Набрав воды из колодца, я сделал несколько больших глотков, взял серп и направился к полю.

Пришлось ущипнуть себя, чтобы убедиться, что это не сон. Ряды кукурузы, скошенные вчера, стояли как ни в чем не бывало, будто их и не трогали. Стебли на ощупь были вполне реальны. Видимо, местная «игровая механика» работала и на восстановление ресурсов. Что ж, мне же лучше. Не буду жаловаться на такие подарки судьбы.

Тело, не привыкшее к монотонному сельскому труду, но знакомое с нагрузками, гудело. Сбор кукурузы выматывал. Несмотря на то, что стебли поддавались легко, сам процесс был изнуряющим. Но в этом была и своя прелесть — не нужно думать, не нужно анализировать. Просто руби и складывай. Каждый раз, когда инвентарь заполнялся, я возвращался к телеге, разгружал добычу и снова шел в поле. Медленно, но верно я приближался к цели.

Когда до заветной цифры оставалась последняя тысяча, по лестнице дома на дереве спустилась Забава. Я как раз выгрузил очередную партию и пошел ей навстречу.

— Доброе утро.

— Доброе утро… Василий, — она немного запнулась. — Признаться, чувствую себя неловко.

— Это еще почему?

— Вы так тяжело работаете… из-за меня. Это я должна была бы отрабатывать свое освобождение.

— Глупости, — я усмехнулся, вытирая лезвие серпа о траву и утирая пот со лба рукавом старой куртки. — Решение было моим. И ответственность на мне. Ты мне ничего не должна.

Она окинула меня быстрым взглядом.

— Тогда позвольте хотя бы приготовить что-нибудь, — предложила она. — Вам нужны силы, а я умею обращаться с печью.

Только сейчас я понял, насколько голоден. Суматоха последних суток вытеснила мысли о еде напрочь.

— Звучит отлично. Кукурузы на полях хватит надолго, а печь есть в сарае.

Я отсыпал ей несколько початков. Забава тут же принялась разжигать огонь с помощью кремня и трута.

Я вернулся к работе. Через полчаса последние стебли были срублены, и телега была заполнена почти доверху — каждые десять порций кукурузы в инвентаре превращались в один объемный початок в телеге.

Накосив травы для лошади, я подошел к Забаве. Кузьма уже сидел рядом, привлеченный запахом.

— Аромат что надо, да? — заметил Кузьма. — Едва учуял, сразу примчался.

— Это точно, — улыбнулся я. — Работа в поле — та еще проверка на выносливость.

— Надеюсь, это утолит ваш голод, Василий, — сказала Забава, протягивая мне дымящийся початок из котла. Дав ему немного остыть, я впился зубами в сочную мякоть.

Несмотря на обжигающий жар, первая нормальная еда в Полесье показалась невероятно вкусной. Свежая, только с поля. Вот, значит, какой вкус у настоящей пищи, не прошедшей через десяток обработок.

— Потрясающе.

— Я рада, что вам понравилось.

— Если после сегодняшней торговли останется золото, определенно стоит купить соли и масла, — заметил Кузьма, уплетая свою порцию.

— С языка снял, — усмехнулся я.

Закончив с едой и пополнив запасы воды, я направился к стойлу. Лошадь уже не выглядела такой настороженной, как вчера. Я похлопал ее по боку, пока она доедала траву.

Забава помогла запрячь лошадь в телегу. Оказалось немного сложнее, чем я думал, но в итоге мы справились. Вскоре мы уже двигались по тропе к Торговому посту.

— Просто ведите ее, — сказала Забава, передавая мне поводья. — Она пойдет за вами. Вы здесь главный.

Я кивнул, мысленно прикидывая, сколько золота останется после продажи кукурузы. Телега была забита под завязку — все три тысячи единиц. Семнадцать золотых оставались со вчерашнего дня, плюс тридцать должно было остаться после погашения долга Гринбейну.

— Сорок семь золотых будет в остатке, — озвучил я расчеты. — А нужно еще многое: вторая кровать, фляги для воды, запасы провизии, материалы для оружия, да и другие тотемы разблокировать. Как думаешь, Кузьма, уложимся?

— Возможно, придется поторговаться, но шанс есть.

— Не волнуйтесь, путники. Торговаться не придется.

Голос, грубый и хриплый, раздался из леса. Сначала я подумал, что это Гринбейн решил лично встретить должника, но, обернувшись, понял, что ошибся.

Из зарослей справа вышли двое, еще двое показались слева. Все в рваных кожаных доспехах, кое-как усиленных кольчужными обрывками. Неряшливые, заросшие, только самый молодой из них, лет двадцати на вид, выглядел чуть приличнее. У всех в руках оружие: у тех, что слева — кинжалы, справа — короткий меч и топор. Оружие, может, и тупое, но плоть прорубить способное.

Я достаточно повидал всякого отребья, чтобы моментально оценить ситуацию. Рука сама легла на рукоять меча, висевшего на поясе. Оружие привычно легло в ладонь.

— Чем могу быть полезен, господа? — спросил я, холодно оглядывая компанию.

— Мы-ы-ы… — протянул один из них, видимо, главный, выходя вперед и картинно поигрывая мечом, — весьма заинтересованы содержимым вашей телеги. Не желаете ли поделиться?

— Нет, — отрезал я. — Не желаю. А теперь будьте любезны исчезнуть, нам нужно идти.

Бандиты захохотали, но смех был скорее над их незадачливым предводителем. Сплоченности в этой шайке явно не наблюдалось, что, впрочем, только сильнее разозлило их главаря. Ситуация накалялась.

Я бросил короткий взгляд на Кузьму и Забаву. Они поняли без слов и шагнули ближе ко мне.

Лицо главаря бандитов побагровело. Он взмахнул мечом.

Резкий рывок вправо — лезвие просвистело в сантиметрах от меня. Этого мгновения хватило, чтобы мой собственный меч оказался в обеих руках, занесенный для удара. Опыт обращения с холодным оружием у меня был, хоть и не такой обширный, как с огнестрельным. Пришлось положиться на инстинкты и боевую подготовку.

Мощный удар обрушился на бандита. Лезвие прошло через плечо, глубоко входя в грудь. Он захрипел и рухнул на землю, изо рта хлынула кровь.

— Уходите! — рявкнул я своим спутникам. Кузьма метнулся вперед, а Забава, схватив поводья, дернула лошадь. Телега, подпрыгивая на корнях, покатилась по тропе.

Я сделал шаг назад, когда трое уцелевших бандитов начали смыкать кольцо. Пусть их главарь и корчился на земле, отступать эти явно не собирались. Стадный инстинкт, или просто тупая верность.

Черт.

Они двинулись одновременно, пытаясь взять в клещи. Я был к этому готов.

Вскинув меч, я атаковал ближайшего — того, что с топором. Он неуклюже дернулся в сторону и попытался рубануть в ответ, но я успел отбить его выпад. Мое лезвие чиркнуло по его руке, вышибая топор из ослабевших пальцев. Кажется, пару этих самых пальцев я ему тоже отхватил.

Минус один потенциальный источник проблем. Но удовлетворение от первого успеха было мимолетным.

Резкая боль в левом плече заставила поморщиться. Один из бандитов, самый молодой и юркий, сумел подобраться и нанести удар ножом. Лезвие провернули и выдернули, оставляя рваную рану.

Горячая кровь хлынула по руке, пачкая одежду.

Мои губы тронула мрачная усмешка. Ситуация требовала решительных действий. Ближний бой с тремя противниками, даже такими неорганизованными, был рискованным, особенно после полученного ранения. Пора было менять тактику и переходить к более весомым аргументам.

Карабин был за спиной, и я намеренно не использовал его сразу, предпочитая оценить уровень угрозы и сэкономить патроны. Но теперь время для этого пришло.

Стиснув зубы, я отбросил меч. Одним движением скинул карабин с плеча, одновременно отступая на пару шагов для создания дистанции. Ствол привычно лег в руки.

Бандит, лишившийся пальцев, уже снова был на ногах, его лицо исказила ярость. Двое его подельников, ободренные моим ранением, готовились к новой атаке. Тот, что ударил меня ножом, выглядел менее уверенно, но все еще представлял угрозу.

Грохот выстрелов разорвал лесную тишину.

БАХ!

БАХ!

БАХ!

Глава 5

Первая пуля вошла точно в лоб владельцу топора, обдав его дружков кровью и ошметками мозгов, прежде чем его тело мешком осело на землю.

Вторая и третья пули ударили в грудь бандита с коротким мечом. На его лице отразилось скорее недоумение, чем боль, прежде чем он закашлялся кровью и завалился следом.

Остался только самый молодой — тот, кто пырнул меня ножом.

Тот, кто выглядел наиболее перепуганным на протяжении всей этой заварушки.

Он выронил кинжал, все еще мокрый от моей крови, и вскинул обе руки.

— Пожалуйста… Пожалуйста, не убивайте…

Слезы хлынули из его глаз, и это были не крокодиловы слезы. Он дрожал так сильно, что, казалось, вот-вот обмочится.

Я сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь унять бешено колотящееся сердце и пульсирующую боль в плече.

— Слушай сюда, — выдохнул я. — Убирайся к чертовой матери отсюда, понял? Немедленно. Беги домой к мамке и держись подальше от таких ублюдков, как эти. Иначе быстро сдохнешь.

Я махнул в его сторону карабином. Без малейших колебаний он шарахнулся с тропы и скрылся в деревьях.

— Василий! Ваше плечо!

Кузьма и Забава подбежали ко мне от телеги.

— Насколько все паршиво? — спросил я, морщась от боли.

— Вероятно, не так страшно, как выглядит, — ответил Кузьма. — Но рану нужно обработать. На Торговом посту сможем достать что-нибудь для лечения.

— Нужно перевязать, — сказала Забава. — Дайте вашу куртку.

Я стянул ее и протянул девушке. За несколько секунд она оторвала рукав и туго перетянула им мою рану, соорудив подобие повязки.

— Неплохо, — кивнул я. — Опыт есть?

— Приходилось, Василий. Держит?

— Вполне. Благодарю.

Она коротко кивнула и убрала прядь грязных светлых волос за одно из своих больших, похожих на тигриных, ушей. Даже с раной, все еще пульсирующей болью, ее собранность и умелые действия вызывали уважение.

Я окинул взглядом поле недавней стычки.

Три трупа на тропе — не лучший способ сохранить наше местоположение в тайне. К тому же, эти оборванцы наверняка имели при себе что-то, что могло бы нам пригодиться.

— Кузьма, Забава, помогите, — распорядился я. — Нужно убрать тела с тропы и обыскать их. Лишние ресурсы нам не помешают, да и привлекать ненужное внимание к этой тропе ни к чему.

Кузьма кивнул, его обычная суетливость сменилась деловитой сосредоточенностью. Забава, хоть и выглядела немного бледной, тоже взялась за дело без лишних слов.

Меня только что едва не прирезал один из этих ублюдков — тот самый сопляк, которого я решил отпустить. Глупость иногда дорого обходится, и сантименты в таких ситуациях — непозволительная роскошь.

Мне и раньше приходилось иметь дело с трупами — служба в горячих точках закалила достаточно. Обыскивать их, даже если это были враги, не самое приятное занятие, но брезгливость сейчас была неуместна.

Однако ситуация диктовала свои правила. У меня никогда не было семьи, о которой нужно было бы заботиться, но теперь, когда на меня полагались другие, приходилось делать то, чего раньше не делал. Выживание требует прагматизма.

С трех тел я собрал восемь золотых. Не бог весть какое богатство, но, возможно, хватит на лекарства для обработки раны.

Их одежда была не более чем вонючими, рваными тряпками, но их тупое оружие могло принести пару лишних монет. Собрав их трофейное оружие в инвентарь, я вернулся к трупам и принялся оттаскивать их в лес.

Острая, жгучая боль пронзала плечо при каждом усилии. Но сила пока не оставляла меня, и я быстро справился с работой, оттащив бандитов достаточно далеко от тропы, чтобы их не было видно.

Накрыв их ветками и сорванным подлеском, я присоединился к Кузьме и Забаве у телеги. Мы втроем продолжили путь к Торговому посту, стараясь не оставлять следов нашего короткого, но кровопролитного столкновения.

За нами остались лишь следы от колес да несколько пятен крови, которые скоро будут затоптаны или смыты дождем, а останки незадачливых грабителей станут ужином для лесных хищников, оставив после себя лишь тряпье да кости.

Рана, чтоб ее, начала напоминать о себе всерьез, когда мы наконец дотащились до Торгового поста. Шум и гам там стояли привычные. И хоть мы втроем старались не привлекать внимания, мой вид — растрепанный, в крови, почти голый по пояс — вызывал любопытные взгляды. Не каждый день, видать, такие колоритные персонажи по рынку разгуливают.

У прилавка знакомого минотавра, что торговал всякой всячиной, я сбыл нашу кукурузу. Триста золотых! Уже кое-что. Затем мы отвели кобылу с телегой на стоянку, привязали как положено, и направились к шатру Сайласа Гринбейна.

Этот мелкий прохвост выскочил, едва я подошел. Очки на носу поправил, улыбочку натянул, изображая удивление.

— Не рановато ли, князь? — протянул он, сверкнув зубами. — Могу еще один займ оформить, если что…

— Не понадобится, — отрезал я. — Пришел долг вернуть.

— Ох… — Сайлас заметно сник. Расстроился, видать, что не выйдет с меня еще три шкуры содрать. — Ну, как знаешь.

Сделку провернули быстро. В итоге у меня осталось пятьдесят пять золотых, учитывая трофеи с бандитов. Аж передернуло от такой «щедрости». Но главное — я был свободен от долгов.

— И почему никто из нас не выглядит счастливым? — поинтересовался я, глядя на его кислую физиономию.

— Ты же не дурак, князь, — скривился Сайлас, сбрасывая маску простодушного торгаша. — Сам знаешь почему.

Знаю, еще как знаю. Я потерял кучу денег, а у него больше не было рычага давления.

— Давай не будем портить наши отношения из-за такой мелочи, — продолжил он, будто ничего не произошло. — Я, конечно, люблю выжимать из людей все соки, но если тебе вдруг что-то понадобится, обращайся. У меня всегда найдется что-нибудь ценное. Или наоборот.

Мы еще раз пожали руки и разошлись, каждый со своим списком покупок.

— Так, для начала надо что-то с раной решить, — начал я, потирая лоб. — Потом еще одна кровать, фляги для воды. Ну и одежду бы запасную, если золота хватит. Это приоритет. Вернемся на базу, я там еще раз урожай соберу, и завтра снова тут.

Пока искали знахаря, или кто он там, с меня семь потов сошло, а во рту пересохло так, что челюсти сводило. За прилавком стоял какой-то тип, замотанный в черный плащ, а вместо лица — птичья маска. Ни слова, только пальцами тычет. Немой, видать.

Забава что-то с ним обсудила, поторговалась, и этот молчун наконец протянул руку для сделки. Появилось системное окно: зелье для дезинфекции, бинты, толстые повязки. Итого тридцать пять золотых.

Дорого, черт возьми! Но куда деваться? Без этого я тут долго не протяну. Пришлось согласиться.

Осталось двенадцать золотых. Твою ж мать!

Я всегда с деньгами был осторожен. Знал, каково это — когда в кармане пусто, и как приходится выкручиваться, чтобы выжить. Вляпаться в долги перед этим гоблином Сайласом — вообще не в моем стиле. Но Забаву надо было вытаскивать.

Вернулся к телеге, присел на край. В голове крутились варианты, как раздобыть еще денег. Трофейное оружие с бандитов все еще лежало в инвентаре.

— Кузьма, — окликнул я домового. — Здесь есть кто-нибудь, кто скупает оружие?

— Есть такие, — кивнул он. — На другом конце базара торгует племя Топотунов. Они собирают всякий хлам, но особенно падки на оружие.

— И что за племя такое? — я прищурился. — Можно им доверять?

— Мелкие, шустрые создания. Чудные, но в торговле честные. Правда, с ними нужно держать ухо востро — любопытные до безумия.

Я обдумал услышанное. Продать трофейное оружие — не самая плохая идея. Все равно нам эти железки ни к чему, а любая монета сейчас на вес золота.

— Веди, — решил я, поднимаясь. — Посмотрим, что эти коллекционеры могут предложить.

Пробившись через толпу, мы наконец добрались до прилавка Топотунов. Мелкие, бледные, лысые — не больше метра-полутора ростом, все как один в одинаковых фиолетовых плащах. Чисто сектанты какие-то.

Я потянулся за карабином, хотел достать его из-за спины, но стоило мне представиться, как тут же выскочили четыре Топотуна. Облепили меня, начали дергать за одежду, обнюхивать, ощупывать. И это при том, что я, вроде как, новый Князь Племени Волоты!

Не то чтобы они агрессивные были. Просто любопытные до одури. Ощупывают, поглаживают, в глаза заглядывают.

И, конечно, не прошло и минуты, как один из них с магической ловкостью выхватил мой карабин. Предохранитель был снят. И в магазине еще патроны.

Вот это я попал!

— Эй! Ты куда полез⁈ — заорал я, но было поздно.

Все четверо уставились на мой карабин, как на диковинку. Схватились за него, начали перетягивать, ощупывать, гладить, словно котенка. Дети малые, дорвавшиеся до новой игрушки. Только игрушка эта боевая.

Я уже собирался рвануть к ним, чтобы выхватить винтовку, но тут раздался выстрел.

БА-БАХ!

Мы и так уже знатно нашумели, но когда бахнул карабин, вся маскировка полетела к чертям.

По округе раздался визг, а потом наступила неловкая тишина. Все торгаши поблизости уставились на нас. Но тут Кузьма быстро сориентировался.

— Да ничего особенного, братцы! Просто, это… Ритуал воссоединения старых друзей! — пробасил он, и, надо сказать, это сработало.

Я повернулся обратно к этим Топотунам, размышляя, как убедить их не только положить карабин, но и не стрелять из него снова. Но, видать, мне повезло.

Их ошарашенные физиономии быстро сменились нервным хихиканьем. А потом это хихиканье перетекло в беззаботные улыбки и истерический хохот.

Один из Топотунов, с безумной ухмылкой, подошел ко мне и протянул руку. Трое других в это время продолжали изучать карабин.

— Нет-нет, — поспешно замахал я руками, — Это не продается.

— «Инварга мар корса!» — выдал он на своем тарабарском.

Но его дурацкая улыбка не сползла с лица, когда он снова, уже с большим энтузиазмом, потряс протянутой рукой.

Да и хрен с ним, если что, могу отказаться от сделки.

Я пожал холодную, липкую ладонь Топотуна и уставился на торговое окно.

В этом окне, на моей стороне, крутилось пиксельное изображение карабина. А там, где должно было быть его название, красовался вопросительный знак.

Ну конечно. Это же инородный предмет. Я его сюда притащил. Он тут такой один-единственный. Такой технологии здесь просто не существует.

Я глянул, что они там взамен предлагают. Никаких тебе побрякушек, только золото.

Да чтоб тебя!

1000 Золотых монет.

Я окинул цифру оценивающим взглядом. Тысяча золотых — серьезная сумма, особенно для того, кто еще недавно считал каждую монету.

Позвал Кузьму. Он, как обычно, тенью бродил рядом.

— Что думаешь? — спросил я, пытаясь сохранить невозмутимый вид.

— О чем? — его голос был тихим, словно шелест опавших листьев.

— О том, что они предлагают.

— А что они предлагают? — В глазах-угольках мелькнуло любопытство.

— Ты что, не видишь? — Я нахмурился.

— Только торговцы видят все подробности сделки, Князь, — спокойно ответил он.

— Тысячу золотом.

Кузьма аж дернулся. Его глаза, обычно тусклые, вспыхнули, как тлеющие угли, в которых вдруг разгорелся огонь.

— О боги… — прошептал он.

— Неплохая сумма, — хмыкнул я. — Хотя для такого уникального оружия я ожидал больше. Видимо, эти коротышки просто не понимают его истинной ценности.

— Этого хватило бы, чтобы значительно улучшить нашу базу, — задумчиво произнес Кузьма, поглаживая свою бурую, как старая кора, шерсть. — Интересно, почему они предлагают так много за такую вещь?

— Ты же видел её эффективность на тропе, — спокойно ответил я. — Мгновенная смерть на расстоянии. В умелых руках такое оружие может изменить расстановку сил в любом конфликте.

— Действительно. Но как она работает, это ваше оружие? — Кузьма склонил голову, его взгляд был прикован к карабину на моем плече.

— Механика простая — курок, порох, пуля, — объяснил я кратко. — Тринадцать зарядов было изначально, четыре уже использовано.

— Значит, осталось девять этих… Как вы их назвали?

— Пуль.

— Девять пуль осталось после того выстрела. Когда они закончатся, оружие станет бесполезным, так? — В его голосе не было осуждения, только прагматичный интерес.

— В теории да. Но что если они смогут разобраться в принципе работы? Воспроизвести технологию?

— Топотуны — собиратели, а не воины, — Кузьма покачал головой. — Твой карабин будет храниться на полке среди множества других диковинок. И даже если они разберутся в механизме, в этом мире есть куда более могущественные средства для убийства.

— Вот как? — я прищурился. — Значит, мое убероружие не такое уж уникальное здесь. Интересно.

Кузьма нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

— Решайте, Князь. Время не ждёт.

Я ещё раз проверил условия сделки — всё предельно ясно, никаких подводных камней. Меч у меня есть, научусь им владеть. А девять оставшихся патронов… что ж, лучше обменять их на реальные ресурсы для развития базы.

Подтвердил сделку. Золото тут же хлынуло в инвентарь, счетчик замелькал как безумный. Еще вчера такая сумма заставила бы присвистнуть. Сегодня — просто ресурс для развития. Быстро же привыкаешь к местным реалиям.

Топотуны, эти маленькие коллекционеры, мгновенно потеряли к нам интерес. Развернулись к своим делам, словно нас и не существовало. Что ж, тем лучше — никакой лишней болтовни. У нас теперь приличный капитал и длинный список необходимых покупок.

Следующий час мы методично обходили торговые ряды. Действовали по четкому плану: сначала самое необходимое. Вторая лежанка — раз уж нас теперь трое, нужно организовать нормальный быт. Коврик для пола — мелочь, но сделает жилище более обжитым. Фляги для воды, приправы, соль, масло — все для нормального питания. Добротные куски мяса в дорогу.

— Это Таурем, — пояснил Кузьма, когда я придирчиво осмотрел мясо. — Лучшее, что можно найти на рынке.

— Посмотрим, — ответил я. Его познания в местной кухне пока не давали повода усомниться.

С одеждой тоже определились быстро. Кузьма в своей природной «шубе» в гардеробе не нуждался. А вот нам с Забавой требовалось что-то практичное. Мои армейские ботинки еще держались, к ним добавил плотные брюки из прочной ткани и тунику. Главное приобретение — ножны для меча. Сразу пристегнул их к поясу — в бою каждая секунда на счету, не время копаться в инвентаре.

Забава выбрала легкую рубашку, которую ловко повязала на талии, и короткие шорты.

— В джунглях всегда жарко, — пояснила она, выходя из примерочной. — Так удобнее. Как смотрится?

— Практично, — оценил я. Что правда, то правда — девчонка умела носить даже простую одежду.

Потратили прилично, но это были разумные вложения. Экипировка добротная, на совесть сделанная. И еще оставалось около 950 золотых, что было неплохим запасом для дальнейшего развития.

Учитывая, что дорога сюда стоила мне ножевого ранения и адской работы в поле, можно позволить себе качественные вещи. Это не блажь, а необходимость.

— Василий, — окликнула меня Забава, в ее глазах плясали хитрые искорки. — Позволь мне взять немного монет. Я заметила кое-что полезное для нас.

— Бери, — кивнул я. — На что-то конкретное присмотрелась?

— Предпочту сохранить интригу, если не возражаешь.

— Действуй, — разрешил я. В конце концов, она уже не раз проявила здравый смысл. Посмотрим, что за сюрприз.

Забава, поблагодарив, растворилась в толпе. Мы же с Кузьмой продолжили обход рынка.

— Князь, — негромко произнес Кузьма, — если на нас снова нападут, придется как следует освоить клинок. Иначе превратитесь в решето.

— Знаю, — отрезал я. — Но сначала нужно обезопасить территорию. Ловушки, растяжки — вот что сейчас важно.

— Именно, — довольно прогудел он. — Они не только уберут незваных гостей, но и предупредят об остальных, если кто-то решит нас навестить.

— А ты, смотрю, со вкусом об этом говоришь, — заметил я, покосившись на него.

— Крики врагов — лучшая музыка для защитника территории, — философски заметил Кузьма.

— И стоны их женщин? — усмехнулся я, вспомнив старый фильм.

— Если такова ваша воля, Князь. Я лишь советник.

— Забудь, — махнул я рукой. Объяснять ему про «Конана-варвара» — только время терять.

Среди множества лавок Топотунов мы наконец нашли то, что искали, это аккуратно организованный прилавок под охраной двух волкоголовых. Один серый, другой бурый, в остальном они близнецы.

Едва мы подошли, как рядом возникла Забава. Волкоголовые оскалились, демонстрируя клыки.

— Назад! — рявкнул я, выступая вперед. — Я здесь по делу, а не чтобы любоваться на ваши оскаленные морды.

Мою спутницу они пусть даже не думают задевать. Странное чувство — вроде недавно выкупил её из рабства, а уже воспринимаю как часть команды. Но так и должно быть — я отвечаю за своих людей.

— М-м-м, — прогудел серый. — Без обид, уважаемый. Что интересует?

Я окинул взглядом товары. От ржавого хлама до светящихся кристаллов — богатый выбор. Особенно заинтересовали взрывные ловушки с растяжками. То, что нужно для защиты периметра, пока не разберемся с тотемами обороны.

— Василий, — тихо позвала Забава, — прежде чем продолжим… Могу я попросить об одном одолжении?

— Говори.

— Вон те кинжалы…

Глава 6

Она указала на пару изогнутых клинков с кожаными рукоятями. Что-то вроде метательных ножей, но явно непростых.

— В моем народе все владеют таким оружием, — пояснила она. — Я могу быть полезнее в бою, если позволишь. Их можно метать или использовать в ближнем бою.

— Уверена, что справишься? — спросил я, внимательно глядя ей в глаза. — На кону может быть жизнь.

— Возможно, навыки немного притупились в неволе, — твердо ответила она, — но я не подведу.

В ее взгляде читалась решимость. Что ж, проверим эту тигрицу в деле.

Помимо кинжалов и взрывных ловушек — надо же, даже здесь есть такие технологии — взял несколько тренировочных мечей. Без постоянных тренировок толку от настоящего клинка не будет.

Продавец, помесь бобра с енотом, протянул счет. Я глянул, и мои брови поползли вверх.

— Триста золотых? — процедил я. — За горсть железа и пороха? Ты серьезно?

Торговец невозмутимо пожал плечами:

— Эти бомбы — гарантия безопасности. Без должных знаний их даже собрать нельзя, не то что применить. А если хочешь сам попробовать… что ж, главное, попрощайся с близкими заранее.

Наглый хрен, знает, что товар востребован. Цена, конечно, грабительская, но выбора нет. Это не просто цацки, а вопрос выживания. Как боекомплект к карабину это дорого, но необходимо.

Скрипнув зубами, отсчитал монеты. Теперь у нас есть хоть какая-то защита. Ну что, Полесье, поиграем по твоим правилам.

Вернувшись на базу, я без промедления занялся обустройством обороны. Взрывчатку, купленную на рынке, нужно было грамотно распределить по периметру поляны, прикрывая основные подходы к тотемам.

Поначалу мелькнула мысль, не рванет ли эта экзотика раньше времени или кто из своих случайно не активирует. Но когда выбрал заряд из инвентаря и указал место установки, выскочившее системное окно с настройками несколько успокоило.

Настроить: Жители могут активировать ловушку? Да/Нет

Разумеется, «Нет». Свои должны ходить спокойно. Любопытство взяло верх, и я ткнул пальцем в одну из натянутых проволочек. Палец прошел насквозь, словно ее и не было. Хм, удобно. Местная магия или технология — разбираться буду потом, главное — работает.

Только закончил с ловушками и направился к шатру, предвкушая ужин, как наткнулся на Забаву. В руках она держала пару деревянных тренировочных мечей.

— Небольшой урок фехтования, князь? — с легкой улыбкой предложила она, но в ее взгляде читалось что-то покровительственное.

— Отчего бы и нет? — я усмехнулся, ловко перехватив брошенный ею меч. — Покажи, на что способна твоя школа.

— Ты раньше тренировался с клинком? — спросила она, явно оценивая мою неуверенную хватку.

— Изредка, — уклончиво ответил я. — Но в основном работал… другими методами. Так что не жди от меня изящных пируэтов.

— Не переживай, — в ее голосе прозвучали снисходительные нотки. — Думаю, освоишься. Со временем.

Забава показала базовые стойки, удары — рубящий с отмашки, колющий, удар сверху — и несколько простых блоков. Ничего сверхъестественного, обычная база. Поначалу я действительно выглядел неуклюже — незнакомое оружие не слушалось, баланс был непривычным.

— Держи меч увереннее, — поправила она с легкой усмешкой. — И не размахивай им как дубиной.

Мы начали медленный спарринг. Забава легко парировала мои неловкие выпады, иногда даже позволяя себе снисходительные комментарии:

— Слишком широкий замах. Противник успеет тебя три раза заколоть.

Но через несколько минут что-то щелкнуло. Мышечная память, рефлексы, наработанные годами тренировок — все это начало адаптироваться к новому оружию. Армейская подготовка давала о себе знать. Тело помнило нагрузки, чувство дистанции, тайминг.

Мой следующий удар пришелся точно в цель — деревянный клинок остановился в сантиметре от ее горла. Забава замерла, глаза расширились от удивления.

— Как ты…? — начала она, но я уже атаковал снова.

Теперь я контролировал темп. Движения становились все более уверенными и точными. Забава начала отступать, с трудом отбивая мои удары. В ее взгляде снисходительность сменилась настороженностью, а затем — откровенным шоком.

Финальный выпад — и ее меч полетел в сторону, а острие моего клинка замерло у ее сердца.

— Полагаешь, этого экспресс-курса хватит, чтобы отбиваться от местных головорезов? — поинтересовался я с легкой усмешкой, не убирая меч.

— Ты… ты обманул меня, — выдохнула она, все еще не веря происходящему. — Притворился неумехой.

— Я не притворялся, — пожал плечами я, наконец отступив. — Просто быстро учусь. Особенно когда дело касается выживания.

— Но как? За несколько минут нельзя… — она покачала головой.

— Можно. Все зависит от человека, — ответил я, протягивая ей меч.

Немного погодя ужин был готов. Забава настояла на том, чтобы готовить самой, и, надо признать, у нее это получилось отменно.

— Недурно, Забава. Очень недурно, — оценил я, пробуя мясо.

— Это простой рецепт, — промурлыкала она. — Ароматная смесь приправ, которую любили в моем народе.

В тот вечер, под раскидистой кроной дерева, ставшего центром нашей базы, мы ужинали мясом тауремов с запеченной кукурузой, сдобренной растопленным маслом и специями. Мясо, действительно, напоминало хороший стейк — сочное, ароматное. Я ел с аппетитом, которого давно не испытывал.

— Так эти тауремы, — протянул я, расправляясь с очередным куском, — насколько их сложно добыть?

— В дикой природе встречаются нечасто, князь. Но у торговцев всегда можно найти, была бы цена подходящая, — ответила Забава.

— Хм, — я задумался. — Если они так хороши, и мясо у них качественное, может, стоит подумать о том, чтобы разводить их самим? Обеспечить себя постоянным источником провизии. Кузьма, что скажешь? Насколько это реально?

— Это весьма разумная мысль, князь, — оживился Кузьма, до этого молча внимавший нашему разговору. — Мясо тауремов, особенно такое, как мы едим сейчас, ценится весьма высоко на рынках. Многие племена готовы платить за него хорошие деньги. Если наладить их разведение, это может стать не только источником пищи, но и серьезным подспорьем для казны племени. Потребуется выделить пастбища, вероятно, на южных территориях, если вы одобрите.

— Одобрю, — кивнул я, откинувшись на спину и прислонившись к стволу дерева. — Думаю, мы действительно можем это сделать. Вот так, запросто. Знаете, ведь там, откуда я пришел, на подобное потребовались бы горы разрешений, согласований, бюрократической возни… А здесь — решил сегодня, завтра сделал.

— Откуда ты пришел? — переспросила Забава, с любопытством глядя на меня. — Что ты имеешь в виду?

— Прежний князь этого племени, Незмир, призвал меня из очень далеких краев, чтобы я занял его место. По крайней мере, так утверждает Кузьма. Там, откуда я родом, миллионы животных, похожих на ваших тауремов. Только называются иначе.

— Племена в тех краях сражаются так же, как наши?

— Иногда. Хотя наши «племена» — это скорее государства, и они куда больше. Крупных войн давно не было. Последняя такая едва не уничтожила все те земли.

— Все те земли? — в ее голосе прозвучало недоверие.

— О, да, — я криво усмехнулся. — Наше оружие несколько… эффективнее вашего. Оно способно стирать с лица земли целые города, или, по-вашему, «племена», в мгновение ока. Многие пытались подмять под себя остальных, но пока никому не удалось. Хотя один тип в последней заварушке был близок к успеху, но его все же остановили.

— У нас похожая ситуация, — кивнула Забава. — Многие племена создают союзы, чтобы избежать большой войны, но все это очень хрупко. В единстве сила, это верно.

— Не поспоришь. Кстати, раз уж заговорили, как нам расширять наше доблестное племя? Советника мне выдали по умолчанию, тебя, Забава, я выкупил. Как привлекать новый народ?

— Способов хватает, — подал голос Кузьма. — Можно выкупать тех, кто лишился дома и племени. Приглашать свободных одиночек. А когда племя окрепнет, можно и объединиться с другим. Или… — он сделал паузу, — напасть на более слабое и принудить к союзу. Под угрозой уничтожения, разумеется.

Мы с Забавой переглянулись. Кузьма же с невозмутимым видом продолжал жевать свой стейк, глядя куда-то вдаль.

— Этот вариант я, пожалуй, занесу в список «на крайний случай», — протянул я.

— Извините, замечтался, — Кузьма тряхнул головой. — О чем это мы?

— Мне кажется, князь Незмир все-таки оставил на тебе заметный отпечаток, дружище.

— Возможно, — кивнул Кузьма. — Возможно… Прошу прощения, Василий. Он был особенно жесток под конец своего правления. Постараюсь держать подобные мысли при себе.

— Ну, кто знает, — хмыкнул я. — Может, и такие мысли нам когда-нибудь пригодятся.

Когда солнце окончательно скрылось за кронами деревьев, на вторую ночь моего пребывания в Полесье, между нами воцарилась комфортная тишина. Мы закончили с ужином, и теперь слышно было лишь стрекотание ночных насекомых да шелест листвы под редкими порывами теплого, влажного ветерка.

— Красиво здесь, черт побери, — заметил я. — Полесье, может, и полна конфликтов, как и мой мир, но вы хотя бы не успели ее окончательно загадить.

Я уже начал клевать носом, когда Кузьма объявил, что отправляется спать.

— Ты что, решил оставить меня наедине со всем этим… продуктом жизнедеятельности в стойле? — поддел я его.

— Ох, — Кузьма развернулся, уставившись на меня. — Ты хотел, чтобы я?..

— Да шучу я, расслабься, — улыбнулся я. — Спокойной ночи, приятель.

— Доброй ночи, Василий.

Кузьма скрылся в лесной чаще, оставив нас с Забавой в сгущающихся сумерках.

— Что-нибудь на десерт? — спросила Забава.

— Что-то мне подсказывает, десертов в нашем рационе пока не предвидится.

— А ты думал, для чего был тот сюрприз на рынке?

Забава хитро улыбнулась, достала из своего мешка бутылку вина и покачала ею в руке.

— Употребляешь?

— Еще как! — оценил я жест.

— Крепкий напиток с Островов Рорн, — пояснила она. — Горький и сладкий одновременно.

— Если поможет расслабиться после такого дня — я только за.

Забава бросила на меня быстрый взгляд, в котором читалось легкое недоумение от моей фразы, но все равно улыбнулась и разлила вино по флягам. Придется привыкать к тому, что не все мои словечки здесь будут понятны. Прямолинейность работала, а вот идиомы — далеко не всегда. Зато Кузьма уже продемонстрировал, что мат — интернационален.

Мы наполнили наши новые фляги. Я выждал, пока Забава сделает первый глоток, и только потом пригубил сам. Несмотря на ее показную преданность и помощь, полной уверенности в ней у меня пока не было.

В памяти всплыли купленные для нее кинжалы. Хрупкая, преданная, лечила мои раны, кормила… но бдительность терять нельзя.

Я осушил флягу, ощущая, как терпкий, горько-сладкий вкус обволакивает горло.

— Твои люди… — начал я. — Сколько времени прошло? С тех пор, как ты их потеряла.

Забава сделала еще один большой глоток.

— Несколько месяцев, кажется. Многих убили, но многих и забрали в рабство. Надеюсь, однажды я снова их увижу.

— Что бы ни случилось, — твердо сказал я. — Обещаю. Если найдется хоть какая-то зацепка, мы пойдем по следу до конца.

— Ты щедр, мой князь. Даже с таким небольшим племенем ты готов обеспечить своих людей всем необходимым.

— Не преувеличивай, — усмехнулся я. — Нас пока всего трое.

— Это изменится, князь.

— Думаешь?

— Я знаю.

Она тепло улыбнулась и окинула меня долгим взглядом своих больших карих глаз. Даже с этими рыжими ушками, торчащими из копны светлых волос, и когтистыми лапами вместо ступней, Забава была невероятно привлекательной. Стройная, подтянутая фигура, высокая грудь под простой рубашкой, длинные ноги, вытянутые перед ней… Черт, хороша.

Я поймал себя на том, что откровенно ее разглядываю, и постарался перевести взгляд.

— День был долгий, — сказала она. — Думаю, я пойду, князь.

— Конечно, — несколько поспешно ответил я.

— Ты не против, если я сначала разденусь?

— Что⁈ — я поперхнулся воздухом.

— Наверху, — она кивнула в сторону дома на дереве. — Мы же теперь делим кров, раз у нас две лежанки.

— А, ну да, конечно. Иди. Только дай знать, когда закончишь.

Едва Забава скрылась в проеме древесного дома, я откинулся на спину, разглядывая звезды сквозь листву. В голове всплыло знакомое слово: «медовая ловушка». Классика жанра. Шпионка соблазняет цель, а потом — удар в спину. Что ж, посмотрим, на что способна наша тигрица.

— Князь? — раздался тихий голос сверху.

— Иду, — спокойно отозвался я.

Поднявшись на платформу, огляделся. Тусклый свет едва пробивался сквозь щели в стенах. Забавы на ее лежанке не было. За спиной тихо скрипнула дверь. Я неторопливо обернулся.

Она стояла у входа обнаженная. Красивое тело, что и говорить. Но я повидал немало красивых женщин.

— Занятно, — протянул я с легкой усмешкой. — И чем же я заслужил такой… радушный прием?

Уверенность на ее лице дрогнула.

— Ты не хочешь меня, князь? — в голосе прозвучала растерянность.

— Вопрос не в этом, — я прислонился к стене, скрестив руки на груди. — Скорее в том, зачем тебе это нужно.

— Я твоя, — она сделала шаг ко мне. — Мое единственное желание — угодить тебе.

— Похвальное стремление, — кивнул я. — Только вот обычно такая… преданность появляется не на второй день знакомства.

— Ты мой князь, — промурлыкала она, подходя ближе. Ее движения были плавными, гипнотическими. — Твоя воля — закон для меня.

— А твое удовольствие в моем? — я усмехнулся. — Знакомые слова. Что ж… — я притянул ее к себе за талию, — давай проверим, насколько они искренни.

Ее ладони скользнули по моей груди к пуговицам рубашки. Красивая игра. Вот только правила в ней буду устанавливать я…

Глава 7

Две мысли стукнули в башку, едва я разлепил глаза. Первая — я всё ещё не склеил ласты. Забава не прирезала меня во сне. Стало быть, девчонке можно доверять. Хоть какая-то определенность в этом дурдоме.

Вторая — грохнул знатный взрыв, причем прямо у порога нашего, с позволения сказать, жилища. Ну, или как теперь эту берлогу на дереве величать.

Чуйка у Забавы сработала быстрее моей — она уже сидела на лежанке, встревоженно прислушиваясь. Я тоже подскочил, натягивая штаны на ходу. Успел напялить все, кроме одного сапога, когда по ступеням нашего древесного терема загрохотали торопливые шаги.

— Князь Василий, Князь Василий! — дверь, если эту дыру в стене можно так назвать, распахнулась, и в проеме показался Кузьма. Мохнатый, сгорбленный, как обычно. — Ох, ради всех богов, простите, Наставница Забава.

— Простите за что⁈ — рявкнула она, потом опустила взгляд на себя и, ничуть не смутившись, добавила: — А, ну да. Сейчас оденусь.

Забава быстро натянула свою одежду — если эти тряпки вообще можно было так назвать. А я тем временем выдернул меч из инвентаря. Хоть оружие при мне, уже неплохо.

— Чужаки, — продолжил Кузьма, тяжело дыша. — Они активировали нашу оборону.

— Сколько их? — спросил я, перехватывая меч поудобнее.

— Было пятеро, но теперь только двое.

Ого. Пятеро налетчиков превратились в двоих за то время, пока я натягивал штаны? И это наша хиленькая оборона постаралась?

— Скажу лишь, что наша защита сработала куда лучше ожидаемого, — Кузьма почти светился от гордости. — Гораздо лучше. Вам стоит самому всё увидеть.

Я проверил баланс меча и двинулся наружу. Спускаясь по ступеням, уже предвкушал, какую картинку мне предстоит лицезреть.

Наши «гости» были видны сразу. Точнее, то, что от них осталось. Три окровавленных тела, разорванных в клочья, валялись на земле. Кто-то из них лишился руки, кто-то — половины торса. Веселенькое зрелище.

Ух ты ж, оборона и правда не сплоховала. Видимо, мои вложения в защиту поселения окупились с лихвой.

Четвёртый горе-налетчик, которому взрывом перебило ногу, а лицо превратилось в кровавое месиво, пытался отползти. Ковылял, как подраненный зверь, оставляя за собой красную дорожку.

Забава возникла рядом, бесшумно, как тень, и мы втроем — я, она и Кузьма — быстро окружили беглеца.

Это был мужик лет сорока, в рваных лохмотьях, с грязной рожей. Я схватил его за шкирку, когда он начал заваливаться, и швырнул на землю. Плашмя. Давление на сломанную ногу вырвало у него дикий, утробный вой.

Я поднял меч и приставил клинок к его горлу, отчего сталь холодно блеснула в утреннем свете.

— Какого хрена ты здесь забыл? Кто ты, мать твою, такой?

— Всего лишь обычный воришка, господин, — простонал он, тяжело дыша.

Воришки, значит. Ну да, конечно. С оружием и слаженной тактикой штурма. Наверное, картошку пришли копать.

— Я уже имел дело с подобными тебе за последние сутки, — сказал я. — И для них это добром не кончилось.

— Пощады прошу, князь, только пощады… — заскулил бандит.

Так-так, что тут у нас? Очередной соискатель на премию Дарвина в категории «грабеж с отягчающими». Оставлять его в живых? Сомнительное удовольствие. Тащить в лагерь для допроса — тоже так себе перспектива.

Учитывая, что его дружки выглядели так, будто интеллект им выдавали по остаточному принципу, многого от этого экземпляра ждать не приходилось. Да и оружие у них… знакомый почерк. Ржавые железяки, но вполне способные отправить на тот свет. Точно такие же, как у вчерашних «гостей». Видимо, у местных бандюков одна оружейная на всех, и та со скидками для особо тупых.

Пока я прикидывал, стоит ли тратить на него время или проще сразу отправить удобрять местные джунгли, этот кадр, видимо, решил, что терять ему уже нечего. Или просто инстинкт самосохранения дал сбой и переключился в режим «атакуй и умри героем». Он дернулся, и в его руке, каким-то чудом не отвалившейся вместе с остатками ноги, мелькнул обломок ножа.

Камикадзе что-ли?

Мои рефлексы, отточенные до автоматизма в местах, куда более неприятных, чем эти джунгли, сработали безукоризненно. Меч, казалось, сам нашел цель.

Один короткий, выверенный удар — и тело обмякло. Эээх… не хотел я этого, но он сам вынудил.

Он захрипел, глаза полезли на лоб. Жизнь стремительно покидала это бесполезное тело, но перед тем, как окончательно отчалить к праотцам, он успел из последних сил сипнуть:

— Беги, Карл!

Я выдернул меч. Кровь брызнула на землю, смешиваясь с пылью. Резкий разворот на звук ломающихся стеблей кукурузы. Так, значит, остался еще один. Самый шустрый или самый трусливый. И этот «Карл» уже вовсю чесал пятками в сторону поля.

Адреналин привычно кольнул в виски. Не то чтобы это доставляло удовольствие, но к такому быстро привыкаешь, когда твоя жизнь регулярно висит на волоске. Просто очередная «задача» в этом чудном новом мире.

Кузьма остался стоять на поляне, а мы с Забавой рванули за пятым бандитом через кукурузу. Стебли стояли плотной стеной, но пара широких взмахов моего меча прорубили просеку.

Мы выскочили на край моих владений, где заросли стали реже.

Он был метрах в двадцати и несся прямиком к лесу.

— Мои клинки, князь? — крикнула Забава.

На долю секунды закралось сомнение, но потом я его отбросил. Забава не прикончила меня, пока я спал. У неё нет никаких внешних связей, она теперь часть моей команды.

Я мысленно вызвал свой «рюкзак» и передал ей ножи.

Она резко затормозила, когтистые лапы взметнули тучу пыли. Моя тигрица прицелилась, отвела руку и метнула.

Нож просвистел в воздухе и вонзился бандиту точно в спину. Не смертельно, но достаточно, чтобы остановить его бег и свалить на землю.

— Неплохо, Забава.

— Благодарю, князь.

Мы подошли к поверженному. Нож торчал у него из бока, но крови было немного — Забава знала, куда бить. Просто обездвижила, как я и рассчитывал.

Она выдернула клинок одним резким движением. Парень взвыл.

— Ты чего творишь, дура⁈

— О, надо же, — хмыкнул я. — Человек пытается зарезать нас во сне, а потом возмущается, когда ему немного портят шкуру. Забавно, правда?

Я перевернул его носком сапога на спину и замер. Знакомая рожа. Тот самый сопляк, которому я вчера сохранил жизнь.

— Ну надо же, — протянул я с ледяным спокойствием. — Кого я вижу. Напомни-ка, что именно я тебе вчера сказал?

— П-пожалуйста, не убивайте…

— Я спросил что-то другое.

— Идти домой… к матери…

— И что же ты здесь делаешь?

— У меня нет матери! — выпалил он. — Эти люди… они были моей семьей. Я не смог им соврать, когда вернулся в лагерь…

— Знаешь, — я присел рядом с ним на корточки, — у меня тоже нет матери. Но я почему-то не бегаю по лесам, пытаясь прирезать спящих людей. Странно, да?

Парень затрясся, по щекам потекли слезы. Жалкое зрелище. И опасное — именно такие «безобидные щенки» часто оказываются самыми непредсказуемыми.

— Как вы нас нашли?

— По следу… через лес… — всхлипывал он. — Мы даже не знали, что тут есть племя…

— А кто еще знает об этом месте? Остальные из вашей шайки?

— Все… все здесь… Я один остался…

— Вот как, — я приставил меч к его горлу. Лезвие слегка царапнуло кожу. — И почему я должен оставить тебя в живых? Второй раз на те же грабли наступать как-то не хочется.

— Умоляю… я сделаю всё, что угодно!

Убить его сейчас было бы проще всего. Закопать труп, забрать барахло — и точка. Никаких свидетелей, никаких проблем. Но опыт подсказывал — живой язык всегда полезнее мертвого. Особенно когда речь идет о разведке местности и потенциальных угрозах.

— Встать, — скомандовал я. Холодно, без эмоций. — Забава, у нас остались лечебные припасы?

— Да, князь. Немного есть.

— Карл, я полагаю? — повернулся я к пареньку, который с трудом поднимался на ноги.

— Да… — промямлил он.

— Да, князь, — поправил я жестко. — И это не обсуждается.

— Да, князь, — поспешно исправился он.

Субординация — основа выживания. Особенно когда имеешь дело с теми, кто уже пытался тебя убить. А этот бандит должен усвоить, что второго шанса может и не быть.

— Вперед. Медленно.

Мы двинулись к лагерю. Карл, прихрамывая, плелся впереди, мы с Забавой держались чуть позади, готовые среагировать на любую глупость. Хотя судя по его виду, на подвиги он уже не способен.

— Василий, я осмотрел тела, — встретил нас Кузьма, протягивая небольшой сверток. — Оружие сложил в хранилище, но вот это может вас заинтересовать.

Добыто:

46 золотых

Карта ×1

Зелье Скорости

Заклинание: Тайный Взрыв

Мой золотой запас подскочил почти до семисот. Остальные три предмета тут же приковали взгляд, но разбираться с ними я решил позже.

Сейчас на повестке дня стояло другое, нужно было как-то избавиться от трупов.

— Благодарю, Кузьма, — кивнул я. — Забава, будь любезна, подлатай нашего «гостя».

— Уверен, князь? Он же пытался нас прирезать.

— Просто сделай.

— Как скажешь.

— Что задумал? — шепнул Кузьма, пристраиваясь рядом, пока Забава возилась с Карлом. — Должен согласиться с нашей тигрицей. Если бы не ловушки, мы бы сейчас удобряли местную флору.

— У вас в Полесье псы имеются? — спросил я, не отрывая взгляда от Забавы.

— Псы? — переспросил он, явно не улавливая мою гениальную мысль.

— Ну да. Собаки, волкодавы… сторожевые шавки.

— Имеются, конечно, но у нас тут есть твари и посвирепее, которым мы могли бы его скормить…

— Скармливать кого-то кому-то — это не наш метод, — усмехнулся я.

— Что ты имеешь ввиду? — Кузьма сдвинул свои мохнатые брови, пытаясь постичь глубину моей мудрости.

— Дружище, я намекаю на то, что если есть кто-то, способный выполнить за тебя грязную работу, то какого черта напрягаться самому?

— А-а-а… — Кузьма расплылся в своей фирменной жутковатой, но, кажется, довольной ухмылке. — Кажись, дошло. Хочешь, чтобы Забава попотела?

— Что? Да нет, конечно. Я собираюсь поручить это Карлу.

После того как Забава закончила свои медицинские манипуляции, я предложил Карлу воды из колодца, чтобы горло промочить. И даже кинул ему остатки вчерашней кукурузы.

— Почему ты… так со мной? — спросил он, с опаской косясь на меня. — Это что, последний ужин перед экзекуцией?

— Силы тебе понадобятся, — сухо бросил я, глядя ему прямо в глаза.

— Для чего?

— Могилы для своих дружков копать. Тех, что там валяются. А, ну и хлев от конского навоза почистить. Порадуйся, что не заставляю тебя самого себе яму рыть. Пока.

В любой другой ситуации он, вероятно, начал бы спорить, но сейчас из его рта не вырвалось ни звука, кроме покорного:

— Да, князь.

— Ах да, и даже не думай дёру дать. Попытаешься — моя спутница, — я кивнул на Забаву, которая как раз протирала свои ножи, — целится куда точнее. И уж поверь, в следующий раз эти железки полетят не в ноги.

Он судорожно кивнул.

Забава, разумеется, с энтузиазмом взялась присматривать за Карлом, пока тот искупал вину тяжким трудом. А начал он с перетаскивания трупов своих подельников подальше от наших владений.

— Могилы для своих же роет, — хмыкнул Кузьма. — Изобретательно, но справедливо.

— Да ладно, могло быть и хуже. Мог бы заставить его собственную могилу копать.

— А ему, возможно, еще и придется. Что мы будем с ним делать, когда он отработает?

— Это я решу позже.

— А ты не думал принять его в племя?

— Человека, который дважды пытался нас прикончить? Сомнительная перспектива.

— Тогда он становится рабом.

— Стоп, — сказал я жестко, отрезая дальнейшие рассуждения Кузьмы. — Никто здесь не будет использовать это слово. Никаких рабов, ясно? Мы никогда этой грязью заниматься не будем.Мне глубоко плевать, что там другие племена вытворяют.

— Я не хотел переходить черту, князь, но это, технически, верное определение. Он выполняет принудительный труд без оплаты…

— В качестве наказания за попытку убийства.

— Именно.

Я видел это иначе: не великодушие, а прагматичный расчет. Я давал ему шанс отработать свой косяк, а взамен он будет делать то, что я прикажу. Просто, эффективно и без лишних эмоций. Это не милость, а сделка.

Впрочем, у нас хватало и других, более насущных дел. Времени на сантименты не было.

Я уже возвел Тотем Воды, Тотем Стад, Тотем Обороны и Тотем Урожая. Оставалось еще два бесплатных Тотема.

**Возвести Хранилище — 15 Золотых — Предоставляет 500 ячеек хранения.**

— Всего пятьсот ячеек? — я хмыкнул, скептически глядя на системное сообщение. — Учитывая, что в одной телеге триста, я рассчитывал на что-то повнушительнее за такие деньги. Или за пятнадцать золотых здесь принято торговать воздухом?

— За пятнадцать золотых это вполне щедрое предложение, князь, — философски заметил Кузьма. — Хотя с нашим внезапным обогащением это теперь кажется мелочью.

Я не стал спорить. Понятно, что система тут работает по своим правилам, и если это «щедро», значит, так тому и быть. В конце концов, хранилище было необходимо. Я нажал кнопку «Возвести», и передо мной, будто из-под земли, выросло приземистое строение с соломенной крышей, смахивающее на кузницу. Прямо как гриб после дождя, только из дерева и глины.

— Строения и услуги, созданные тотемами, конечно, можно улучшать, — добавил Кузьма, заметив мой изучающий взгляд.

— Серьёзно? — хмыкнул я. — Вот это уже полезная информация.

— За звонкую монету, князь, в этих землях можно достать хоть черта лысого, — подтвердил Кузьма без тени сомнения.

— Отлично. Значит, возможности есть.

Впрочем, сейчас меня больше занимал Тотем Строительства. Двадцать золотых испарились из моего кошелька, и передо мной выросла еще одна неказистая постройка.

Внутри обнаружился массивный деревянный стол, а на нем фолиант размером с автомобильный капот. Кожаный переплет, толщина с кирпич. Раскрыл ее, и книга раздалась вдвое, являя чистый пергаментный лист.

Пару секунд ничего не происходило, потом чернила сами собой принялись выводить символы. Приложил ладонь — выскочило системное окно.

Возвести малый загон для скота

Возвести базовый шалаш

Возвести деревянный семейный дом

Возвести каменный семейный дом

Под каждым пунктом был показан список требуемых ресурсов: дерево, камень, прочие стройматериалы.

— Пока народу в племени кот наплакал, можно не заморачиваться, — решил я. — Но хорошо знать, что при необходимости будет где разместить новобранцев.

— Кирпич, однако, влетит в копеечку, князь, — заметил Кузьма.

— Понятно. Значит, снова кукурузная лихорадка. Хорошо хоть, теперь есть кому этим заняться.

— Похоже, утреннее недоразумение с налетчиками даже к лучшему обернулось, — почесал загривок Кузьма.

— Не без этого. И это еще не все плюшки.

Я выложил на стол трофеи с трупов:

Карта ×1

Зелье Скорости

Заклинание: Тайный Взрыв

Карта оказалась потрепанным куском пергамента размером с разворот газеты. Сплошь непонятные каракули, обозначающие территории.

— Так, вот он, Торговый пост, — ткнул я пальцем в знакомый значок на краю карты. — А это значит, что мы где-то на отшибе.

Присмотрелся внимательнее. Густые леса отделяли наши владения от территорий других племен. Судя по значкам, до ближайших соседей километров двадцать пять — можно пока расслабиться.

Карта покрывала примерно сотню квадратных километров. Среди племенных меток мое внимание зацепилось за кое-что поинтереснее.

— Бухта Буеграда, — прочитал я вслух. — Похоже, ничейная территория, если верить этим каракулям.

Перевел взгляд на остальные трофеи. Зелье представляло собой склянку со светящейся синей жижей, заклинание было свитком с иероглифами.

— Мои познания в зельеварении невелики, князь, — пробасил Кузьма, — но обычно они действуют согласно названию. А свитки для изучения колдовства. Только нужна некромантка, чтобы она «вложила» знания в голову.

— Некромантка, значит, — усмехнулся я. — У меня есть на примете одна специалистка по таким делам.

Глава 8

Выйдя из строительной конторы, мы наткнулись на Забаву. Она с видом заправского командира руководила Карлом, который тащил уже второй труп своего подельника.

— Что-то ты не торопишься, герой, — бросил я, глядя на его страдальческую физиономию.

— А ты сам пробовал трупы таскать? — огрызнулся он, но тут же осекся под моим взглядом.

— Пробовал. И не раз, — отрезал я холодно. — Так что шевели поршнями. Но прежде чем продолжишь оздоровительные процедуры, ответь на пару вопросов.

Карл, поняв, что препирательствами делу не поможешь, выложил все, что знал. Карта, по его словам, была точной. Зелье и свиток они с подельниками где-то экспроприировали, и действовали они именно так, как я и предполагал.

— Зелье, — забубнил он, — скорости придает, ненадолго. Зависит от того, сколько хлебнешь. А свиток этот, он для заклинания «Тайный Взрыв». Один из наших рассказывал. Боевая магия, говорит. Больше ничего не знаю, князь.

— Бухта Буеграда, — я ткнул пальцем в карту. — Бывал там?

— Разок, пару месяцев назад.

— И что там? Курорт для особо отличившихся?

— Нейтральная зона, князь. Как Торговый пост, только побольше. Народ там всякий: наемники, торгаши, моряки, пьянь подзаборная.

— То есть, порт? — уточнил я.

— Да, выход к реке Вихре. По ней можно через пол-Полесья проплыть.

В голове уже начал складываться план дальнейших действий, но торопиться не стоило. Суета хороша только при ловле блох.

Пока Карл занимался утилизацией своих бывших коллег и попутно чистил конюшню от продуктов жизнедеятельности нашей кобылы, я тоже решил без дела не сидеть.

Отправился на кукурузные плантации.

Негоже князю отлынивать от общественно-полезного труда, пока его… подданные вкалывают. Да и размяться не мешало.

Через пару часов, когда солнце уже начало припекать, работа была закончена. Я выдал Карлу порцию кукурузы и воды. Время близилось к полудню.

— Так, слушай сюда, боец, — обратился я к Карлу. — Продолжаешь собирать урожай. Кузьма за тобой присмотрит.

— Я ли лучший кандидат для надзора, князь? — засомневался Кузьма, почесывая мохнатую лапу. — Мои боевые навыки, скажем так, оставляют желать лучшего.

— Не бери в голову, — отмахнулся я. — Я тут немного перенастроил нашу систему безопасности. Оставшиеся ловушки теперь по периметру следующего участка, который нужно убрать. Если наш друг Карл решит проявить излишнюю инициативу и дернуть куда не следует, можешь смело активировать. Будет фейерверк.

Глаза Карла округлились. На самом деле, я, конечно, ничего не переставлял. Да и работали эти взрывные сюрпризы не так. Я их все обезвредил еще во время сбора кукурузы и прибрал в инвентарь. Но этому горе-бандиту знать об этом было необязательно. Психологическое давление еще никто не отменял.

— И это подводит нас к следующему вопросу, — я повернулся к Карлу, который заметно побледнел. — Что там с вашим бандитским логовом? Где вы с дружками отсиживались?

— Там… там еще трое на страже, князь, — пролепетал он. — Наверное, уже гадают, куда мы запропастились.

— Трое? — я прищурился, разглядывая его потную физиономию. — Занятная арифметика получается. Пару часов назад ты клялся, что остался один как сирота в приюте. Теперь внезапно трое объявились. Определись уже, мил человек.

Карл судорожно сглотнул. По лицу расползлась нездоровая бледность.

— Если выяснится, что морочишь мне голову, — продолжил я спокойно, — вернусь и заставлю копать. Только не чужие могилы.

— Т-точно трое, князь! — заикаясь, выпалил он. — Клянусь матерью! Я тогда струсил, вот и наврал…

— Матерью, которой у тебя нет? — усмехнулся я. — Ладно, поверю. На этот раз.

Слово этого типа стоило примерно столько же, сколько обещания пьяницы завязать с выпивкой. Но проверить информацию можно было только одним способом.

— Бери серп, работай. Солнце высоко, времени хватит.

Карл схватил инструмент и принялся орудовать им с энтузиазмом приговоренного к расстрелу, получившего отсрочку.

Мой же помощник Кузьма уже собирался устроиться на отдых возле кузницы, но я его остановил жестом.

— Мы с Забавой навестим их логово. Посмотрим, чем там можно обжиться. Заодно проверим, не соврал ли наш новый работник.

— Будет исполнено, князь.

— Еще одно дело, — добавил я, прикидывая объем работы. — Если этот молодец успеет загрузить телегу до нашего возвращения, гони на Торговый пост. Золото лишним не бывает. А беглеца из него уже не получится — после моей лекции о минах он и носа за периметр не высунет.

Кузьма кивнул, понимающе хмыкнув.

Я проверил, как сидит меч — рукоять должна была ложиться в ладонь мгновенно — и зашагал по тропе. Забава бесшумной тенью двинулась следом.

— Интересный опыт, — поправил я меч на поясе. — Сначала постель, потом совместная вылазка на бандитов. Разнообразие это хорошо.

— В опочивальне я твоя, князь, — Забава стрельнула в меня лукавым взглядом. — А в лесу — твой самый меткий стрелок. Ну, пока что.

— Буду иметь в виду.

Я достал карту из инвентаря. Потрепанный кусок пергамента, испещренный непонятными значками.

— Примерно шесть верст на северо-запад, — я махнул рукой в сторону леса. — Там, не доходя версты до Торгового поста, должна быть тропинка в нужную сторону. Надеюсь, доберемся без лишних приключений. И быстро, если эта синяя жижа сработает как надо.

Сунув карту обратно, я извлек склянку с Зельем Скорости.

— Долго бегать сможешь? — спросил Забаву.

— Версты пробегу, князь, — ответила она без запинки.

— Я тоже не из хилых, но обычно с полной выкладкой. Налегке, думаю, не отстану, но тягаться с тобой в скорости по лесу… — я усмехнулся, откупоривая флакон. Запаха почти не было, просто синеватая жидкость. Сколько этой дряни нужно для эффекта, понятия не имел. Доверять чему-либо в этом мире на сто процентов я пока не научился. — Ну, понеслась!

Я сделал хороший глоток, примерно четверть флакона, и протянул его Забаве. Она, не колеблясь, отхлебнула столько же.

Заткнув склянку, убрал ее в инвентарь.

— Как ощущения, князь? — поинтересовалась она.

— Пока никак. Ноги на месте, хвост не вырос. Погнали.

Мы перешли на рысь.

Для Забавы это был явно прогулочный темп, я же сразу взял свой максимум. Армейская подготовка и годы в тайге давали о себе знать, но эта тигрица, похоже, с рождения носилась по лесам.

Забава звонко рассмеялась, чуть прибавила ходу и озорно оглянулась. Даже будучи моей подданной, она оставалась собой — игривой и свободной.

И тут зелье ударило в кровь.

Я почувствовал резкий прилив сил. Бдто в каждую мышцу впрыснули чистый адреналин. Сделал вдох, и легкие, казалось, расширились до предела, вбирая воздух без остатка.

Я легко догнал Забаву, и мы понеслись по тропинке с какой-то совершенно новой скоростью, поднимая за собой облака пыли.

Верста пролетела незаметно. Скорость была приличная, но я спокойно ее держал, выносливость тоже увеличилась.

Лес вокруг слился в размытое зелено-бурое пятно. Мы едва успели свернуть на северо-восток, на едва заметную тропку, отходящую от основного тракта на Торговый пост.

Мы неслись вперед, пока тропа окончательно не растворилась в густых зарослях. С момента поворота двигались почти по прямой, и, судя по карте, лагерь бандитов был уже недалеко.

Последние дни я курсировал только между своим клочком земли и Торговым постом. И вот теперь, продираясь сквозь чащу, в полной мере ощутил, насколько диким и необузданным был этот мир.

Племена, разбросанные по этим землям, могли обладать разной силой, но окрестности моих владений были пустынны — по крайней мере, от разумных существ.

— Кузьма упоминал, что здесь хватает всякой живности, — заметил я, когда мы углубились в подлесок, сбавив темп.

— Это правда, князь Василий. Многие из них безобидны, если их не трогать. Но хищники — другое дело.

— Хищники? — я приподнял бровь.

— Естественно. На вершине любой пищевой цепи всегда есть хищники, и леса Полесья не исключение. Будем надеяться, нам повезет с ними не столкнуться.

— Будем надеяться, — повторил я, внимательно осматриваясь.

Еще через полверсты лес стал реже. Сквозь стволы деревьев впереди показалась относительно большая поляна.

Мы замедлили шаг, осторожно пробираясь между деревьями и низко нависшими ветвями, пока не получили хороший обзор.

На поляне, вокруг дымящегося костра, стояло несколько потрепанных палаток. Как и говорил Карл, на виду было трое: двое что-то жевали у огня, третий отлить отошел на другой край поляны. Бандиты вели себя совершенно расслаблено.

Хм… Но их было больше.

— Ты же специализируешься на метании ножей? Сможешь снять кого-нибудь издалека? — тихо спросил я Забаву.

— Буду только рада исполнить ваш приказ, князь.

— Отлично, тогда приступай. Будет достаточно избавиться хотя бы от одного, чтобы уровнять численность.

Забава приготовила клинки, я выхватил меч. Бесшумно выскользнув из-за деревьев, мы атаковали.

Действие зелья уже заканчивалось, но Забаве оно и не было нужно для точного броска. Она была метрах в пятнадцати от лагеря, когда бандиты ее заметили.

Первый нож со свистом вылетел из ее руки. Клинок вонзился одному из бандитов точно между глаз, прежде чем тот успел пикнуть. Тело отбросило назад, оно снесло хлипкую палатку.

Второй нож пролетел мимо, чиркнув по волосам второго бандита у костра.

— Рауль, твою мать! — заорал тот, вскакивая.

Отливавший урод развернулся, что-то нечленораздельно вопя и пытаясь натянуть штаны.

Второй бандит, тот, что уцелел у костра, схватил топор и, неуклюже поднявшись, двинулся на меня. Здоровенный детина, на голову выше и в плечах шире. Грубая сила, способная смять.

Драки в реальной жизни редко похожи на киношные. Никакой отточенной хореографии, только грязь, неуклюжесть и кровь. Особенно когда у тебя нет огнестрельного преимущества.

Забава молнией пронеслась мимо меня и выдернула нож из головы первого бандита. Мгновенно развернувшись, она метнула его в того, что возился со штанами на другом конце поляны.

— Ах ты ж, сучка мелкая! — взревел тот.

Он был высоким и тощим, что делало его не самой легкой мишенью. Забава метала отлично, но не всегда идеально. Особенно когда цель была готова к атаке.

Бандит выставил руку, и нож, летевший ему в грудь, пробил ладонь насквозь. Он взвыл, но устоял на ногах. Вырвав нож из раны, он, брызгая кровью, двинулся на Забаву. Она легко уклонялась, держа его на расстоянии. Ее второй нож, тот, что промахнулся, остался лежать где-то у поваленной палатки. Это оставляло меня один на один с моим громилой.

— Ну, подходи, шкаф, — процедил я, ощущая знакомый вес меча в руке. После утренней стычки я чувствовал себя увереннее.

Он замахнулся топором, целя мне в голову. Я ушел с линии атаки, одновременно выставляя меч. Клинок со звоном ударил по древку топора, выбивая его из рук амбала. Отлично.

Он взревел и попер на меня, раскинув ручищи, явно собираясь сгрести в охапку. Я отступил, не давая ему сократить дистанцию, и рубанул по выставленной вперед руке. Кровь брызнула, но он, кажется, даже не заметил. Схватил лезвие моего меча голыми руками. Силищи у него было немерено. Я рванул меч на себя, одновременно проворачивая, заставляя лезвие резать глубже. Он взвыл, но хватку не ослабил, пытаясь вырвать оружие.

Я резко отпустил рукоять, одновременно шагнув вперед и врезав ему локтем под дых. Он согнулся, выпуская меч. Не давая ему опомниться, подхватил клинок и коротким, точным выпадом проткнул ему горло.

Громила захрипел, обмяк и тяжело рухнул на землю.

Последний из банды все еще изображал из себя грозного охотника, гоняясь за Забавой по поляне. Картина маслом — раненый бандит с дырой в ладони пытается поймать тигрицу. Она легко уходила от его неуклюжих выпадов, словно дразнила котенка.

Я неспешно направился к ним. Переговоры с этим типом были бессмысленны — по горящим глазам видно, что крыша окончательно поехала.

Заметив меня, бандит развернулся и с диким воплем кинулся в атаку. В здоровой руке сжимал нож Забавы. Видимо, решил, что я более легкая цель. Ну-ну.

Встретил его выпад размашистым ударом длинного меча. Рука с ножом отделилась от тела и шлепнулась в траву. Урод завизжал и попятился, зажимая культю.

— Думаю, теперь моя очередь, — выдохнула Забава. Она подобрала свой окровавленный нож с отрубленной руки, подошла к скулящему бандиту, посмотрела ему в глаза и спокойно вонзила клинок ему в грудь. Контрольный.

— Вот это сервис, — только и смог пробормотать я.

Смертью меня не удивить, но такая деловитость… впечатляет.

Забава вытащила нож, подобрала второй, валявшийся у палаток, и принялась вытирать их какой-то тряпкой.

— Ты как? — поинтересовался я.

— В полном порядке, князь, — небрежно бросила она.

— Это было… эффектно.

— Что именно?

— Ну, как ты его… успокоила.

— Какой смысл заставлять страдать? Даже врага. Быстро и без мучений.

В ее словах была своя логика. Жестоко? Да. Но эффективно. И, если уж совсем честно, где-то в глубине души я с ней согласен. Меньше шума, меньше проблем.

Внезапно сквозь шелест листвы донесся крик. Не звериный — слишком осмысленный. И точно не один из этих горе-вояк — они уже все отправились к праотцам.

— Слышишь?

Забава повернула голову, ее рыжие уши дернулись.

— Кто-то рядом.

Нет, я не спятил. Крики были вполне реальные.

— Эй! — крикнул я в сторону леса. — Есть тут кто живой?

Напряженное молчание, а потом обрывок фразы, донесшийся сквозь деревья:

— … помогите… здесь… в лесу!..

Держа меч наготове, я двинулся в ту сторону. Забава бесшумно следовала за мной.

Этот участок леса был самым густым. Ветки и лианы переплелись так плотно, будто кто-то специально городил здесь завал.

— Неспроста, — хмыкнул я. — Что-то они тут прячут.

Мы принялись разгребать этот зеленый камуфляж. Чем больше веток мы отбрасывали, тем громче и отчетливее становились крики о помощи.

Наконец, замаскированная стена из листвы расступилась, открыв нашему взору большую деревянную клетку, небрежно прикрытую рваным, грязным покрывалом. Я быстро осмотрел ее — ловушек вроде нет. Резко сдернул покрывало.

— Твою ж дивизию… — пробормотал я. — Сказал бы, что это уже дно, но я это вижу второй раз за последние пару дней. Тенденция, однако.

Внутри, скорчившись, сидела пара гуманоидов. Мужчина и женщина, на вид средних лет. Их кожа была странного сине-белого цвета, с причудливыми пятнами и узорами, которые будто светились в полумраке клетки.

— Пожалуйста… Пожалуйста, не делайте нам больно, — пролепетал мужчина.

— Успокойтесь, мы не собираемся вас обижать, — твердо сказал я. — Вы целы?

— Да, только очень пить хочется.

— Где замок?

Мужчина указал на противоположную сторону клетки. Я обошел ее и несколькими точными ударами меча снес хлипкий замок.

— Что с вами случилось? — спросил я, когда мы вывели их на поляну.

— Наш дом… его разграбили несколько недель назад. Эти… те, кого вы убили. Мы с женой жили уединенно, но, видимо, недостаточно далеко от таких вот ублюдков.

— А ваше племя? Почему они вас не защитили?

— Мы… мы не принадлежим ни к какому племени.

Они обменялись быстрым, многозначительным взглядом.

— Можете мне рассказать. Хуже уже не будет.

— Нас изгнали, — тихо сказала женщина. — За то, что мы хотели пожениться. Это… это против обычаев нашего народа.

— И всё? — я присвистнул, глядя на синекожих изгнанников. — Ну и нравы у вас тут. Дикари-с.

В голове уже крутились мысли. С одной стороны, новые рты. С другой — две пары рук, которые могли бы пригодиться. В этом мире, где каждый второй норовил тебя прирезать или продать в рабство, лишние люди — это не обуза, а, скорее, ресурс. Тем более, эти двое — изгнанники, значит, привязанности к другим племенам у них нет. И что еще важнее, они обязаны мне жизнью. А это, знаете ли, неплохой фундамент для лояльности. Не благотворительность, а чистый прагматизм.

— Хотите присоединиться к моему племени? — спросил я у них прямо.

— Не думаю… Мы бесконечно благодарны вам за спасение, но… путь племен опасен. Нас едва не убили здесь.

— Из-за этих идиотов, — я махнул большим пальцем через плечо, в сторону свежих трупов, — о которых вам больше не придется беспокоиться. Послушайте, мое племя — другое. У вас будет крыша над головой, еда и безопасность. В обмен на посильную помощь, разумеется. Сколько поработаешь, столько и получишь.

Супруги снова переглянулись, обмениваясь быстрыми, едва уловимыми взглядами. Мужчина помедлил секунду, оценивая, видимо, мои слова, а потом протянул руку.

Я ответил ему крепким рукопожатием. Перед нами всплыло уже знакомое системное окно.

Племя Волот пополнилось двумя новыми членами.

Что ж, начало положено.

Глава 9

Обратный путь к новому поселению я проложил через торговый пост. Медикаменты — не роскошь, а вопрос выживания. Хотя остатков Зелья Скорости хватило бы мне с Забавой, чтобы домчаться до базы с ветерком, но бросать свежеприобретенных соплеменников на полпути было не в моих принципах. Да и новые руки в хозяйстве лишними не бывают.

Новых членов племени звали Тихомир и Росьяна. Рассказанное ими у меня не вызвало удивления. Обычные селяне, чья скромная жизнь оборвалась, когда их жилище приметили местные бандиты. Меня больше всего радовало, что мужчина и женщина держались вполне уверенно, чувствую они не такие простые, как пытались казаться.

В Полесье, похоже, прогресс застрял где-то на уровне раннего средневековья, если не глубже. Полное отсутствие цивилизации, хоть и с системными уведомлениями перед глазами. Мне конечно грех жаловаться, в тайге интернет мягко говоря не у каждой ёлки ловит, но мне очень не хватало любой, самой паршивой газетёнки. Приходилось информацию о местном мире и возможностям собирать буквально по крупицам.

Весь хлам, что мы собрали в бандитском логове, продал на торговом посту, а взамен купил медикаменты. Забава, без лишних слов, тут же занялась моими царапинами. Пока она перевязывала раны, я окинул взглядом многоликую толпу на рынке. Знакомое сопение и ругань вырвали из задумчивости.

— А ну, шевелись! — Донесся голос Кузьмы.

Из рыночной толчеи вынырнул домой верхом на коне, волоча за собой связанного Карла, который угрюмо плелся вслед за телегой. Мой мелкий помощник оказался на удивление проворным.

— Кузьма, уже управился? Оперативно, — констатировал я.

— Наш новый… кхм… «подопечный»… демонстрирует чудеса работоспособности, особенно когда над ним висит перспектива незапланированного взрыва, — Кузьма, как всегда, не упустил случая съязвить.

— Что ж, похвально, — ответил я, не меняя тона.

— Как сказать. Цены на кукурузу рухнули. Причем основательно.

— Насколько?

— Две десятых золотого за стопку.

— Две десятых? Что за балаган?

— Кукурузы в округе сейчас как грязи, Князь. Мы удачно подсуетились на временном дефиците, но теперь склады торгового поста забиты. Спроса почти нет.

Вот она, рыночная экономика в действии. Минус восемьдесят процентов. То, что вчера приносило три сотни золотых, сегодня едва наскребет шестьдесят. Хватит разве что на бинты, если по дороге снова нарвемся на неприятности. Тащиться на торг ради такой мелочи? Стало совсем не рационально.

— Все равно продавай. Только одну стопку оставь на ужин. Кивнул головой в сторону своих синекожих спутников. — У нас пополнение, кормить надо.

Попросил Забаву прикупить еще мяса. Наша разношерстная компания из шести человек двинулась обратно.

Пока шли, я окинул взглядом своих спутников. Потихоньку моя компания разрасталась все больше. Я — бывший егерь, а теперь ещё местный князь. Рядом бежит абсолютно голый домовой Кузьма, за мной — тигрица Забава, опасная в бою и… просто опасная. Двое спасенных, Тихомир с Росьяной, серые лошадки, но чувствую, — перспективные. И замыкает процессию пленный бандит Карл. Хоть он и не член племени, но ответственность за него теперь тоже на мне.

Ужин сообразили быстро, едва вернувшись. Ели прямо под сенью Тотема Обороны. Практично, ничего не скажешь. Падение цен на кукурузу у меня всё никак не выходило из головы. Основной источник дохода внезапно превратился в пшик. Запасы, конечно, имелись, с голоду не помрем, но одной кукурузой, даже хорошо приготовленной, сыт не будешь. А ведь теперь на моем попечении еще два рта.

Кузьма, к слову, даже покормил связанного Карла. Мелкий вредина, а сочувствие проявил.

После ужина Забава удалилась в нашу комнату на дереве. Кузьма же, с видом заправского палача, намертво прикрутил Карла к стволу ближайшей пальмы.

— Вы же не думаете, что я так и буду спать? — пробурчал Карл.

— Кхм… Князь? — Росьяна, явно смущаясь, подошла ближе. — Простите за праздный интерес, но почему этот молодой человек связан?

— Он пытался нас убить, — ответил, не отрывая взгляда от Карла. — Дважды. И, что уж там, он один из тех, кто разграбил ваш дом.

— И вы все равно его кормите?

— Одного сегодня уже отправил на тот свет, — отрезал я. — Достаточно. Он вам не навредит, это я гарантирую.

Росьяна неуверенно кивнула. Тихомир молчал, лишь сжал кулак так, что побелели костяшки. Что он думает по этому поводу было и так понятно.

— Ладно, — прервал я затянувшуюся паузу. — Займемся вашим жильем.

Кузьма к этому времени уже испарился в своем логове, оставив меня наедине с бытовыми вопросами. Тоже мне, помощничек. Впрочем, не привыкать.

Я подошел к Тотему Строительства.

Выбор был очевиден: Построить простую хижину. В инвентаре тотема, как и у конюшни с сараем, нашлось достаточно дерева для базовой постройки.

Передо мной в воздухе возник голубой светящийся квадрат три на три метра, а над ним — кнопка «Построить».

— Ну что, где ставить вашу фазенду? — спросил, поворачиваясь к Тихомиру и Росьяне. Ирония в слове «фазенда» прозвучала сама собой. В конце концов, это не вилла на побережье, а всего лишь хижина три на три метра. Но для них это было целое поместье.

— Вы предоставляете нам выбор, князь? — Росьяна, кажется, до сих пор не могла привыкнуть к такому обращению. Или к тому, что кто-то вообще дает ей выбор.

— Это временное решение, — объяснил ей, не вдаваясь в лишние детали. — Позже соорудим что-нибудь посолиднее, а пока так. Всё лучше, чем спать под открытым небом.

Мы прошли в поле, засеянное кукурузой, и выбрали место — чуть к северо-востоку, ближе к лесу, но всего метрах в пятидесяти от моего собственного «пентхауса».

Построить

В воздухе появились девять прозрачных квадратов, а над ближайшим замигал такой же прозрачный деревянный щит.

Открыл инвентарь, вытащил деревянный щит. Он тут же материализовался у меня в руках.

Приложил щит к прозрачному контуру. Он встал на место, словно притянутый магнитом, и углубился в землю.

— Серьезно? — усмехнулся я. Это было скорее обращение к системе, чем к моим спутникам.

— Что-то не так, князь? — спросил Тихомир.

— Просто… ожидал чего-то более… рукотворного, что ли. А тут, похоже, достаточно приложить деталь к нужной части схемы, чтобы она сама встала на место. Немного не привычно.

— На родовых землях свои законы, князь, — ответил Тихомир. — Здесь все работает иначе, чем в остальном Полесье.

— Ясно, — махнул рукой. — А теперь строить надо.

Мы с Тихомиром взялись за дело, а Росьяна тем временем уже прикидывала, как лучше организовать огородные работы. Женщина явно имела в этом деле большой опыт.

— Моя жена мастерица по части земледелия, — сообщил Тихомир, устанавливая очередной щит. — А я… я так, понемногу во всем. Вроде и получается, но ни в чем особо не преуспел.

— И на что ты намекаешь? — уточнил я, не отрываясь от работы. — На то, что тебе хочется выбрать какую-то определённую работу? Или что ты универсал и готов заниматься всем и пока не нашел, что тебе будет по душе?

— Пока не нашёл, да и какой смысл юлить? — Тихомир посмотрел на меня. — Честность — единственное, что имеет значение.

— В этом ты прав, — кивнул я. Умение признавать свои слабости тоже сила. — Продолжим.

Через несколько минут, когда мы уже почти закончили с каркасом, я решил прояснить один важный момент.

— Ты ведь честно ответишь на любой мой вопрос?

— Разумеется, князь Василий.

— Ты не собираешься прирезать меня или кого-то из моих людей сегодня ночью, пока мы спим?

— … Князь?

— Ты обещал быть честным. Отвечай, Тихомир.

— Конечно, нет, князь, — Тихомир выпрямился. — Мы с Росьяной присягнули вам, стали частью племени. Для нас это не пустые слова.

— Хорошо. Другого ответа я и не ждал.

— Как есть, князь… как есть.

— А Карла прирезать не планируешь, как стемнеет?

Тихомир замер, не успев установить последний щит. Он медленно поднял на меня глаза.

За последние дни я не раз смотрел смерти в лицо, но сейчас напряжение повисло в воздухе такое, что хоть топор вешай. Тихомир молчал, его взгляд был тяжелым и почти осязаемым.

— Так что? Собираешься?

Он сглотнул. В его глазах потемнело, в них читалась привычная для этого мира боль.

— Они… Они разрушили мой дом. Забрали вещи. Заточили жену в клетку, как какого-то дикого зверя.

— Знаю. И я позаботился, чтобы каждый из сделавших это получил по заслугам, — спокойно отрезал я, не отводя взгляда. Мой голос был как никогда суров. — Четверо уже удобрили землю за нашей границей.

— Каждый… Кроме него, — Тихомир произнес это почти шепотом.

— Карл всего лишь доносчик. Дурак, вляпавшийся не в ту компанию. Натворил дел, конечно, но и там не всё просто, как кажется на первый взгляд…

— Ты хочешь, чтобы он стал частью племени? — В голосе Тихомира прозвучала настороженность.

— Нет. Завтра он уберется отсюда навсегда. Это я тебе гарантирую. А ты мне обещай, что утром он будет жив.

Тихомир бросил на меня тяжелый, неопределенный взгляд. Затем оглянулся через плечо, где Росьяна что-то насвистывала среди кукурузы, осматривая свои будущие владения. Его взгляд метнулся мимо меня, на Карла, который, похоже, уже дремал под пальмой.

Тишина повисла в воздухе. Слышно было, как шелестят сухие листья кукурузы на легком ветерке.

Я ждал, пока он примет решение. Не мое дело было его торопить или давить. Он должен был сам сделать выбор. Выбор между местью и моим доверием.

Наконец, Тихомир медленно кивнул. — Будет.

— Вот и отлично.

Мы молча закончили строительство их временного пристанища. Хибара получилась до безобразия примитивной и маленькой, но достаточно крепкой, чтобы вместить двоих, а если потесниться, то и троих.

— Спокойной ночи.

— И тебе, князь.

Тихомир позвал Росьяну, и когда небо окрасилось в багровые тона, я пересек кукурузное поле и направился к своему дому.

Карл, крепко связанный, спал, прислонившись к стволу, где его оставил Кузьма. Я поднялся по лестнице и вошел в свою берлогу. Забава уже спала на нашей кровати, и ее беззаботный вид меня слегка успокоил.

Разделся до исподнего и растянулся на простынях.

Нет смысла переживать, о будущем. Осталось немного подождать и всё станет ясно. Это проверка проверка для Тихомира. Сегодня ночью всё и решится, — останется он с женой в племени или нет.

Забава повернулась во сне и обняла меня, прижавшись так, что мех на её ушах защекотал кожу. Свирепый боец, но, как и многие, она искала тепла. Ее щедрость меня поражала, способности удивляли, а нежность, которую она дарила — если, конечно, дикий и безудержный секс можно назвать нежностью, — придавал сил.

Но это была нежность, да. То, что она рядом, пока мы спим, приносило утешение и облегчение от всех дневных заморочек.

С насилием и драками я справлюсь, но быть еще и лидером? Это целый ворох проблем и вопросов, которые нужно решать. Знать, когда вмешаться, а когда можно всё пустить на самотек. Проявлять доминирование, но позволять людям заниматься своими делами. Я никогда не был в этом силён, но вариантов нет. Нужно учиться использовать людей так, что бы их таланты и способности шли на пользу и использовались с умом.

Голова троила, мысли медленно спотыкались. Я прикрыл глаза наслаждаясь теплом подруги и притянул ее поближе к себе.

Надеюсь, ночью не будет криков.

* * *

Рука, словно призрачная, потянулась сквозь сумрак моих снов. Зависла, легко, почти невесомо коснулась щеки. И тут же пальцы сжались, впились в горло, выжимая воздух.

Задыхаясь, я дернулся и резко сел. Несмотря на то, что спал практически голышом и прямо на одеяле, тело было липким от пота, а челка прилипла ко лбу.

— Василий? — Забава, моя тигрица, встрепенулась рядом. Ее мягкая ладонь скользнула по моей руке, пока она приподнималась. — Ты в порядке?

— Да, — выдавил я, жадно глотая воздух. — Вроде.

Сделал пару глубоких вдохов, оглядывая полутемную комнату.

— Это был сумрачник?

— Кто?

— Так мы зовем чудовищ, что терзают наш разум во сне.

Я выдавил из себя что-то похожее на улыбку и снова откинулся на постель.

— У нас, на Земле, ихзовут кошмарами. По сути, одно и то же.

— Многие говорят, что их приносит лес, что крохотные, невидимые глазу твари залетают в уши и нашептывают нам дурные сны. Если твой разум чист и свободен от вины, они тебя не тронут. Но если она тебя гложет, им ничего не стоит вторгнуться в твои мысли и сны.

— Ну, тогда мне точно крышка.

— Тебя терзают темные мысли, князь?

— Да нет… — ответил я, поднимая руку к серебряному медальону на шее и перекатывая его в ладони. — Иногда. Просто иногда, что-то накатывает.

— Быть князем племени — это значит все остальные заботы отложить на второй план. Твой долг — защищать свои земли и народ, строить дом для себя и для других.

— Звучит как самое благородное занятие. Знаешь, до того, как я сюда попал, была у меня идея: накопить денег, свалить подальше от цивилизации… В глуши. Чтобы быть самодостаточным. Жить с земли, в покое, подальше от всего этого мирового дурдома. Похоже, сбылось, да? Только вот как-то совсем не так, как я себе это представлял.

— Жить в глуши одному, — одиноко.

— Может быть, — я слегка улыбнулся.

Солнце уже начинало пробиваться сквозь густую крону деревьев. Я поднялся с кровати, оделся и направился к выходу.

Понятия не имел, что ждет меня у подножия дерева. Но то, что я там найду, скажет мне, что за человек этот Тихомир. Можно ли ему доверять, или он из тех, кого нужно будет… По правде говоря, я и сам не знал, что буду делать, если Карл окажется мертв. Буду решать проблемы по мере их поступления.

Я вышел в утреннее Полесье, залитое первыми лучами солнца, и, спускаясь по ступеням, сразу же выцепил взглядом Карла.

Он лежал на боку, отвернувшись от меня. Запястья и лодыжки все еще были связаны, и он подозрительно не шевелился.

Эти каких-то шесть метров показались мне самыми длинными в жизни. Обогнув Карла, я увидел его лицо. Глаза были крепко зажмурены.

Опасаясь худшего, я глубоко вдохнул и легонько ткнул носком сапога ему в живот.

От этого уверенного тычка он вздрогнул и забормотал, просыпаясь.

— М-м… — промычал он спросонья. — Чего надо?

Я мысленно поблагодарил всех богов, что меня слышали, и кивнул сам себе.

— Сегодня едем. Готовься.

— Князь, было бы намного проще, если бы я не был связан.

Через пару минут я позвал Кузьму, а Забава вскоре присоединилась к нам.

— План такой, — начал я. — Мы едем в Бухту Буеграда. Там есть несколько дел, которые нужно срочно решить, и это место, похоже, лучше всего подойдет для этого.

— Что нам нужно сделать? — спросил Кузьма.

— Перво-наперво, нужен некромант, чтобы разобраться с этим свитком заклинаний, который мы взяли у бандитов. Во-вторых, стройматериалы — чем больше, тем лучше. И в-третьих, все, что может принести стабильный доход. Кукурузный бизнес, как вы понимаете, накрылся медным тазом, так что надо срочно искать ему альтернативу.

— Мудрое решение, князь, — кивнул Кузьма. — Земли у нас хватает, есть где развернуться.

— Вот именно. Бандитов мы, конечно, покрошили, но расслабляться рано. Нужно укреплять оборону. Мы тут уже успели привлечь к себе внимание и кто знает, когда заявятся новые гости. В любом случае, будем делать все, чтобы следующие бандиты, боялись даже смотреть в нашу сторону. И, кстати, насчет бандита… — я перевел взгляд на Карла. — Его берем с собой.

— Зачем, князь? — Забава изогнула бровь.

— Держать его здесь — не вариант. В рабство я его брать не хочу, но и членом и членом племени ему не бывать. Разберемся, что с ним делать, когда доберемся до Бухты. Уверен, там найдутся подходящие варианты.

Я окинул взглядом бескрайние ряды кукурузы. Прямо как в какой-то дурацкой фермерской игре урожай рос как на дрожжах, восстанавливаясь за считанные дни. Для голодающих это манна небесная, но для нас это изобилие обернулось настоящей проблемой. Нужно было срочно менять специализацию, переключаться на что-то более ценное. Вот только на что именно, я пока не знал.

Зато знал, кто мог подсказать.

— Я быстро. Готовьте лошадь с телегой, наполните фляги, прихватите кукурузы на дорогу. Выезжаем, как только я вернусь.

Протопав через кукурузные джунгли, я подошел к хижине Тихомира и Росьяны. К моему удивлению, они уже вовсю хозяйничали: Тихомир выдирал сорняки вокруг дома, а Росьяна готовила землю под небольшую грядку.

Мы поздоровались. Тихомир даже не заикнулся о нашем вчерашнем разговоре. Вот и отлично.

— Ранние пташки, я смотрю.

— Утро — это дар, князь, — улыбнулась Росьяна. — Грех не насладиться им сполна.

— Красивые слова, — усмехнулся я. — Вода в колодце, используйте для своих нужд. Мы сегодня уезжаем, пленника забираем с собой. А сейчас я пришёл, собственно, за вашими знаниями.

— Нашими знаниями, князь? — удивился Тихомир.

— Вчера ты обмолвился, что Росьяна специалист по части земледелия, — я повернулся к ней. — Это так?

— Ну, не то чтобы специалист, но кое-что понимаю, — скромно ответила она.

— Цены на кукурузу рухнули. Ищу, чем ее заменить. Есть идеи?

— О, да. Даже несколько. Взглянете?

Я присел рядом с Росьяной на расстеленное на сухой земле одеяло. Перед нами на двух кусках ткани были аккуратно разложены две горстки семян.

— Это семена томатов, — пояснила она. — Из них вырастают…

— Знаю я, что такое томаты, — улыбнулся я. — Много у тебя их?

— Хватит на пару грядок. Можем посеять и вырастить, но урожай будет небольшим.

— Принято. А это что за диковина?

— Это луноцвет, — указала она на правую горстку. — Цветет только под светом луны, и то лишь в полнолуние. Ключевой ингредиент многих блюд и зелий, усиливающий их эффект.

— Пользуется спросом?

— По всему Полесью, — вставил Тихомир. — Но выращивать его та еще морока. Требует особых условий, ухода, да и цветет скудно.

— Верно, — подхватила Росьяна. — И размножить его непросто. Цветущие бутоны редко дают дополнительные семена. Потому он так редок и ценен.

— Так, для справки: за сотню порций кукурузы мы получали один золотой. Теперь две десятых. А сколько стоит этот ваш луноцвет?

— Десять золотых.

— За пачку⁈

— За порцию, князь Василий.

Вот это уже совсем другой разговор. Тридцать таких вот семечек, если все сделать правильно, принесут столько же, сколько три тысячи порций кукурузы. И тут дело было не в том, чтобы до кровавого пота махать косой. Нет, здесь требовался иной подход: стратегическое планирование, выдержка и дьявольское внимание к мелочам.

— Ладно, — протянул я. — Тихомир, начинай выкорчевывать кукурузу. Сложи ее в хранилище и засаживай освободившееся место томатами. Всеми, что есть. Я еще поищу в Бухте Буеграда, если повезет. Росьяна, займись луноцветом. Отныне это твоя основная задача. Что-нибудь нужно для них?

— Они очень любят навоз бородавочников, — ответила Росьяна. — Если вдруг наткнешься у торговца или еще где, будет очень кстати.

— Принято. — Я кивнул обоим и уже собрался уходить, но потом резко развернулся. — И последнее, вы вооружены?

— Нет, князь, — ответил Тихомир. — Бандиты забрали почти все, кроме этих семян.

Я достал трофейные, порядком потрепанный меч и топор, и прислонил их к стене хижины.

— Держите. На всякий случай, — буркнул я. — Место у нас тихое, но кто знает, какая нечисть тут еще водится. Оружие не ахти, но сгодится. Постараюсь вернуться как можно быстрее.

На противоположной стороне от дороги, ведущей к торговому посту, обнаружилась еще одна тропа. Такая же заросшая и неприметная. Протащив лошадь с телегой через кусты и сориентировавшись, мы двинулись в путь.

— Раз уж дорога предстоит долгая, — начал я, — самое время просветиться насчет Полесья. А то я почти ничего не знаю о мире, в который меня занесло.

— Совсем ничего, князь? — уточнила Забава.

— Ну, кроме общих сведений и того, что Кузьма латентный милитарист и чертовски дельный советник, его познания, скажем так, ограничены. Полесье всегда было поделено на племена?

— Всегда, но племена меняются, — ответила она. — Много лет назад, во времена моих предков, племена начали объединяться во все более крупные союзы, пока не осталось всего три: Нация Умбра, Сильване и Эолиты.

— Каждое возглавлял свирепый вождь, которые со временем превратились в настоящих царей, учитывая их богатства. Их единственной целью было полное господство над Полесьем. Какое-то время они делали вид, что ладят, пока напряжение на границах не достигло предела, и не разразилась полномасштабная война.

— Это потрясло основы Полесья. Цари, может, и мнили себя великими лидерами, но на деле долгие годы над землей властвовали огонь, дым и кровь.

— Кто победил?

— Никто. В итоге не осталось ничего. Земля десятилетиями восстанавливалась после этой катастрофы. Казалось, все потеряно, но народ Полесья силен. Все, независимо от расы, веры или убеждений, продолжали жить дальше.

— Думаешь, подобное может повториться?

— Все возможно, князь. Мы все стараемся не повторять ошибок прошлого, но иногда это неизбежно. После войны люди жили небольшими общинами, которые и племенами-то назвать было сложно.

— Но сейчас называют?

— Называют, но они далеко не так велики. И племя сильно лишь своим лидером. Некоторые в Полесье слепо преданы своим вождям, но другие знают себе цену. Они понимают, что если лидер не действует в интересах племени, его можно свергнуть.

— Знакомая история. У меня на родине такое тоже случалось, по крайней мере, иногда. Буду иметь в виду.

— Войны между племенами теперь редки, — продолжила Забава. — Многие из ныне живущих помнят тот ужас. Но как только эти воспоминания угаснут, все может начаться снова. Так случилось со мной.

— А ты всегда можешь сойти с ума и спалить все к чертям до того, как это произойдет, — вставил Кузьма со своего места на телеге. — Прямо как Князь Незмир.

Глава 10

Дорога до Бухты Буеграда составляла километров десять, не меньше. Последние пару из них она стала шире и оживлённее. Караваны тянулись вереницей, все в одну сторону.

На нас особого внимания не обращали, да и мы на них тоже, но ухо держали востро. Чужая земля, чужие правила, расслабляться нельзя.

— Ты тут бывала раньше, Забава? — спросил я, пытаясь выудить хоть какую-то информацию.

— Нет, князь, но наслышана об этом месте, — ответила она, насторожив свои уши.

Было уже за полдень, солнце палило нещадно, когда деревья начали редеть. Мы долго тащились в гору, дорога маячила впереди, но теперь она выровнялась, и перед нами расстилалось лишь бескрайнее синее небо.

В какой-то момент показалось, что впереди высится гигантская, кривая арка, прямо там, где заканчивалась дорога. Сначала я не понял, что это за диковина. Когда подошли ближе, я хмыкнул. Верхняя часть исполинской челюсти, некогда принадлежавшей какой-то морской твари. Сперва подумал, что кит, но я их видел живьем — эта раза в два больше будет. Масштабно.

— Мы на месте, — объявил Кузьма, его мохнатое ухо дёрнулось.

Мы проехали под челюстью, и её тень скользнула по нам. Я окинул взглядом Бухту Буеграда. Мы стояли на краю утёса, откуда открывался вид на бухту длиной примерно в четверть мили.

Пейзаж, конечно, впечатлял. Вода искрилась в полукруглом заливе, окружённом строениями из серого и бурого кирпича, втиснутыми прямо в скалы. Чем ближе к воде, тем плотнее они лепились друг к другу.

Сама вода была усеяна торговыми судами всех мастей, большинство из которых стояли на причалах у самых нижних кирпичных уровней бухты, но многие просто бросили якорь посредине. Деревянные и каменные настилы, мостки, лестницы переплетались между строениями, создавая хаотичное нагромождение проходов. Народ сновал туда-сюда, как муравьи в потревоженном муравейнике. Единственным отличием между зданиями были редкие вывески, висящие над входными дверями, с символами и нечитаемыми каракулями. Одно из самых причудливых мест, что я когда-либо видел. Размах, ничего не скажешь.

— Марварга! — раздался крик сзади.

Один из караванов за нами встал, пока я тут осматривался. И один из трёх гоблинов, что плелись сзади, быстро потерял терпение. Ну да, куда же без этих мелких пакостников.

Мы двинулись дальше, осторожно спускаясь по склону. Дорога вилась серпантином, пока не вывела нас на самый нижний уровень, всего в шести-семи метрах от воды. В тени огромного навеса, тянувшегося от скалы, стояли ряды лошадей и телег, их обитатели жевали сено и пили из огромного корыта. За один золотой старик с пергаментным лицом принял поводья лошади и привязал её вместе с телегой к ближайшему столбу. Хоть какая-то цивилизация.

Развязав лодыжки Карлу и вытащив его из повозки, я со своей небольшой компанией двинулся в глубь Бухты Буеграда.

— А зачем вы меня сюда притащили? — спросил Карл, озираясь на нас троих. — Что… Что вы со мной собираетесь делать?

— Ничего плохого. Обещаю.

У меня в инвентаре лежала неплохая сумма — почти семьсот золотых, но список дел и так был длинным, а с Карлом надо было что-то решить, прежде чем двигаться дальше. Я надеялся, что здесь будет полно торговцев, и не ошибся, но корабли были настоящим спасением. И это натолкнуло меня на одну мысль.

Забава и Кузьма присматривали за Карлом, пока я пробирался от одного причала к другому, соединявшим корабли с краем бухты. Я не мылся уже несколько дней, но ароматы, исходящие от моряков, охранявших корабли, заставили меня почувствовать себя образцом чистоты. Соль, рыба и сырость витали в воздухе, и большинство охранников, каждый из которых представлял собой новый, доселе невиданный вид, только рычали на меня, когда я проходил мимо. Типичные морские волки, только в местном исполнении.

Наконец, я наткнулся на человека-моряка, который сначала просто с любопытством на меня посмотрел. Несколько минут прямого разговора, и мы пришли к соглашению. Я позвал своих спутников, потащив за собой и Карла. Моряк окинул Карла взглядом с головы до ног, кивнул и пожал мне руку. Я согласился на условия и развязал Карла.

— Что происходит? — недоверчиво спросил он.

— Я даю тебе новый дом.

— С кем?

— А с кем, по-твоему?

— Нет… Нет, только не на торговый корабль. Я не могу!

— Почему?

— Меня укачивает. Было бы намного проще, если бы я не был связан, князь.

— Иногда приходится мириться с неудобствами, Карл. Особенно когда ты сам их создаешь. А меня, например, порядком достали люди, которые пытаются меня убить, — сухо добавил я.

Карл дернулся, посильнее натянув веревки. Попытался рвануть, но был намертво прикручен к стволу. Я подался вперед, схватил его за грязную рубаху и заставил встретиться со мной взглядом.

— Я мог убить тебя дважды. Мог позволить Тихомиру разделаться с тобой прошлой ночью. И, признаюсь, я даже подумывал об этом. Но не сделал. Знаешь почему? Потому что я, похоже, единственный в этом задрипанном мире, кто считает, что ты чего-то стоишь. Ты можешь что-то изменить в своей жизни, парень. Можешь освоить ремесло. Стать хорош в чем-то. Стать… кем-то. Или можешь и дальше болтаться по задворкам, грабить людей, пока кто-нибудь не достанет нож и не прирежет тебя. Так что выбираешь?

Глаза Карла снова увлажнились. Он вот-вот готов был разреветься, но что-то внутри остановило его.

— Ладно, — продолжил я. — А теперь вставай и прекращай валять дурака.

Я отпустил его воротник и отступил. Карл поднялся на ноги и бросил на нас последний взгляд, прежде чем кивнуть капитану и пройти мимо него на корабль. Что ж, выбор сделан.

— Это был… неожиданный поступок, — протянул Кузьма. — Не боишься, что он однажды вернётся? Он один из немногих за пределами нашего племени, кто знает, где находятся наши земли.

— Не вернётся, — отрезал я. — Единственная причина, по которой он всем этим занимался — катился по наклонной. Это пойдёт ему на пользу. В любом случае, пора за дело. У нас много работы.

Вместе мы прошли по рядам бухты, двигаясь среди суматошных толп гуманоидов с волчьими головами, гоблинов и даже существ, которых я не видел на торговом посту: эльфов ростом под два с половиной метра с невероятно тонкими телами и фиолетовой кожей; даже тройку сатиров с огромными телами и суровыми лицами. Настоящий зоопарк.

Как и в случае с моими предыдущими стычками, видеть их в реальности было куда более… впечатляюще. Большинство из них не были изящными, эстетичными созданиями — они были закалёнными, агрессивными и готовыми защищаться, но в таком мире, как этот, их трудно было винить. Выживает сильнейший, все по Дарвину.

Среди рядов лавок и торговцев мы нашли открытую лавку, побольше остальных, торговавшую строительными материалами. Купили там достаточно камня и дерева, чтобы построить два каменных семейных дома, за двести восемьдесят золотых, перетащив все это к телеге за несколько ходок. Затем нашли небольшого торговца фермерскими продуктами, который снабдил нас несколькими мешками семян томатов и навоза дикого кабана за двадцать золотых.

Дешево и сердито.

Прогуливаясь по дорожкам и тропинкам бухты, мы остановились у торговца в более тихом месте на верхних уровнях. Он продавал копчёное мясо, шипящее на шампурах. Я был слишком голоден, чтобы пройти мимо.

— Стоит ли спрашивать, что это? — сказал я, откусывая, не дожидаясь ответа.

— Кабан, — сказала Забава. — Довольно нежный, кстати.

— Это хорошо. Я знаю, что такое кабан.

— Теперь у нас проблема, — сказал Кузьма, с удовольствием уплетая свой шашлык, пока мы осматривали бухту с края ряда, опираясь на перила. — Некромантов трудно найти. Их многие не жалуют из-за их способностей.

— Значит, я так понимаю, мы не можем найти его у любого торговца?

— Это сложно.

— Что ж, кто-то все-равно должен знать где они. Информация это такой же товар, как и любой другой, — сказал я, глядя на Забаву. — А это значит, что если хотим узнать местонахождение некроманта, нам придётся платить. Вопрос лишь в том, что именно и у кого.

Доев шашлыки, мы продолжили путь по проходам бухты. Среди массы шума и неразборчивых переговоров между торговцами, продавцами и просто людьми, болтающими на улице, я впервые услышал песню с тех пор, как попал сюда. Звук бренчащей гитары и простого, повторяющегося барабанного боя доносился из соседнего здания. Оно было одновременно скрытым и заметным, расположенным в тени двух соседних строений и бурлящим жизнью.

Пара больших распашных дверей была единственным, что отделяло внутренности от внешнего мира. И ещё гигантский, двух с половиной метровый, почти двухсоткилограммовый гуманоид, стоящий снаружи. Его руки были скрещены на огромной мускулистой груди, всё его тело едва сдерживал потрёпанный костюм без жилетки.

Над головой этого монстра висела одна из многочисленных вывесок, которыми была усыпана Бухта Буеграда. Под выцветшей фреской гоблина с кружкой мёда в руке, сидящего верхом на скачущей лошади, виднелись слова: «Пьяный Конь».

— Тролль! — громко прошептала Забава мне на ухо. — Лучше нам его не злить, князь. Они раздражительны по своей натуре.

Тролль молча окинул нас троих взглядом с головы до ног. Решил, что угрозы мы не представляем, и отвалил в сторону. Ни тебе паролей, ни навязчивого шмона. Идиллия.

Едва мы переступили порог, как гомон обрушился на слух. Воздух вязкий, хоть ножом режь: приторный дым местного «зелья», вонь перегара и пролитого пойла. У дальней стены — барная стойка, за ней — гном с бородой до пупа. Полки ломились от полупустых бутылок всех мастей. Веселье било ключом.

Столы, кое-как втиснутые в помещение, прогибались под разношерстной публикой. Их гогот и вопли четко указывали на причину опустошения тех самых бутылок. В правом углу надрывалась троица гоблинов-музыкантов.

Сквозь этот балаган мы протиснулись к стойке. Себе я взял кружку местной медовухи — самый безопасный из предложенных вариантов. Забава выбрала вино, точь-в-точь то, что мы пили в нашу первую ночь. Кузьма же…

— Моринтианский, — буркнул Кузьма.

Бармен одарил его непонимающим взглядом.

— С верхней полки. Синяя бутылка, — уточнил Кузьма, ткнув пальцем.

Гном-бармен, кряхтя, извлек из-под стойки стремянку, вскарабкался на нее и, порыскав в самом дальнем углу, достал одну из немногих нетронутых бутылей.

— Уверен, малец? — проворчал он. — Эту дрянь даже тролли хлебать не рискуют. Поднеси к горлышку огонь — вся бухта к чертям взлетит.

— Абсолютно, — отрезал Кузьма и, повернувшись ко мне, добавил с ноткой гордости: — Мой любимый.

— То есть, базовые локации ты забываешь, а любимое пойло помнишь? — хмыкнул я.

— Работа на Владыку Незмира, знаешь ли, располагает к крепким напиткам, — признался он. — А что станется от одного стаканчика?

Ох, как он ошибался. Но это я понял несколько позже. Сейчас же хотелось просто промочить горло чем-то приличным. Вино с Забавой было неплохо, но душа требовала чего-то покрепче. Негрони бы сейчас — джин, вермут, кампари, лед… Эх, мечты, мечты. В этом мире такой коктейль если и смешают, то явно не скоро.

Бармен слупил с меня два золотых за все про все. Не так уж и дорого для местной экзотики.

— Будем! — поднял я кружку.

— … Что? — Забава с любопытством склонила голову.

— Ну, это… обычай такой. Стукнуться кружками, а потом пить, — попытался объяснить я.

— А зачем стукаться? — не понял Кузьма.

— Да какая разница, — махнул я рукой и сделал глоток пенистой золотистой жидкости. Ледяная, сладковатая, с освежающим послевкусием. Неплохо.

— Итак, — оглядел я зал. — Кто-нибудь из этих уважаемых джентльменов похож на того, кто может нам подсобить с информацией?

Мы отошли в сторонку, к концу стойки. Сразу вспомнились старые добрые фильмы. Если нужна инфа иди к бармену. Он тут со всеми языком чешет.

— Некромант? — повторил бармен пару мгновений спустя, понизив голос. — Опасные игры затеваете. О таком лучше шепотом. Конечно, за пару монет я мог бы поделиться кое-какой… хм… пикантной информацией.

Я повернул голову, поймав его взгляд. Гном, подергивая бровями, жутковато ухмылялся. Понятно. Очередной любитель золота.

Я сунул ему пару монет. Не удивлен.

— Вон там, — кивнул он в темный угол зала, на противоположном конце стойки.

Я прищурился, вглядываясь в указанном направлении. Несколько секунд ушло на то, чтобы глаза привыкли к полумраку и выхватили одинокую фигуру в дальнем углу.

Фигура сидела за крохотным столиком, укрытым тенью. Перед ней — одинокий, наполовину пустой стакан с чем-то крепким. За спинкой стула виднелись длинный лук и кожаный колчан со стрелами.

Мы втроем решительно направились к столику, игнорируя галдящую толпу, и уселись напротив.

Капюшон был низко надвинут, скрывая лицо в тени. Длинный плащ укутывал фигуру до пят.

— Бармен утверждает, что ты в курсе насчет некромантии, — начал я, не оставляя места для двусмысленности.

Тишина. Фигура не шелохнулась.

Затем…

— Забавное словечко — некромантия. Знаешь, что оно значит? — голос был низкий, с хрипотцой, пол не разобрать.

— Колдовство, — коротко ответил я. — Работа с мертвыми.

— Практика контакта с миром мертвых. Ибо только во снах мертвых должны обитать подобные силы. Ну, или так мне когда-то втирал один идиот.

Фигура подалась вперед, в полосу света, и откинула капюшон. Передо мной оказалась девушка. И, надо признать, весьма эффектная.

На вид лет двадцать пять, не больше. Фиолетовые волосы обрамляли ниспадающими волнами симпатичное лицо с парой внимательных карих глаз и намеком на озорную улыбку. Человек, судя по всему.

— Так ты некромант? — уточнил я.

— Узнаешь, только когда скажешь зачем ты ищешь его.

— Допустим хочу, что научиться у него одному заклинанию.

— Ясно, но нет. Я не некромант, — она широко улыбнулась, но глаза оставались серьезными. — Но я знаю, где его найти. Многие тут считают их опасными, а по мне обычные дельцы. Учат всяких идиотов модной магии, а те потом сами себя поджигают. И если ты хочешь обучиться у него, то видимо ты один из таких же?

— Возможно, — усмехнулся я, принимая ее шуточный тон. — Проверим, когда загорюсь. Так где искать этого твоего специалиста по поджогам?

— Ты заплатил Бруту у стойки пару монет.

— Понял. За эту информацию нужно заплатить. Сколько? — я перешел к делу.

— Много, — сказала она. — И не деньгами. Мне нужна помощь.

— Выкладывай.

— Есть тут одна банда наемников, кошмарят путников на западной тропе. По моей информации, это Зорг мантикора, тот еще ублюдок. Засел в пещере на краю джунглей, всего в паре километров отсюда. Болтают, у него там целый склад награбленного, включая силовой камень. Мне нужны эти побрякушки. Многие охотники-одиночки уже сгинули, пытаясь его достать.

— Погоди, что еще за силовой камень?

Охотница уставилась на меня, а потом расхохоталась.

— Ты забавный, — улыбнулась она.

— Почему?

— Не знать, что такое силовой камень… Это шутка, да?

Я покачал головой.

— Ох, мать моя… Ты собрался учить заклинание и не в курсе про силовой камень? Ты кто такой вообще?

— Я тут новенький, — съязвил я. — Просветишь?

— Чтобы колдануть, нужно запитать силовой камень соответствующей энергией. Некромант научит тебя заклинанию, но без заряженного камня оно бесполезно. Так что, у тебя теперь еще больше причин пойти со мной.

— Ясно. Значит, ты не из тех одиночек, о которых говорила?

— О, я такая же одиночка, как и они. Но не дура. Понимаю, что в одиночку этого зверя не одолеть. А вот небольшой группой — шансы есть.

— И что нам с этого? — прямо спросил я.

— Местонахождение некроманта, которого вы ищете, конечно. Разве это не было нашей сделкой изначально?

— Было бы, если бы ты не сказала слово «шанс». Я не собираюсь рисковать своей шкурой и жизнями моих людей ради призрачной возможности.

— Людей, значит? Стало быть, ты глава племени, — она склонила голову, изогнув бровь. — И, смею заметить, весьма привлекательный. По крайней мере, по сравнению с теми немногими, кого мне доводилось встречать. Пока шрамы не успели подпортить это милое личико… Должно быть, ты здесь недавно.

— Можно и так сказать.

— Это поправимо. Время все расставит по своим местам. Шанс… Язык мой — враг мой. Ладно. Двадцать пять процентов добычи.

— Пятьдесят, — отрезал я. — И ни процентом меньше. Не устраивает — ищи других желающих рискнуть.

Она нахмурилась, явно не ожидая такой наглости.

— Тридцать.

— Я уже сказал пятьдесят и ни процентом меньше.

— Тридцать пять. И это мое последнее слово.

— Больше повторять не буду. Не согласна на мои условия, я пойду узнавать информацию о некромантах у кого-нибудь другого, — я выдержал ее изучающий взгляд, давая понять, что торговаться со мной бесполезно.

Охотница опустила голову, сглотнула, явно обдумывая предложение.

— Хорошо, пятьдесят, так пятьдесят, — наконец сдалась она, протягивая руку.

Я пожал ее, и перед глазами всплыло системное окно.

Желаете заключить договор?

Передать 50% добычи от смерти Зорга?

Глава 11

Заключив договор, мы оба откинулись на спинки стульев и взялись за свои напитки. Тишина повисла в воздухе, нарушаемая лишь гулом голосов из зала. Я внимательно изучал свою новую союзницу.

— Итак, как тебя зовут? — прервал я молчание.

Девушка поставила стакан на стол с едва заметным стуком.

— Лара. А тебя?

— Василий. — Я кивнул в сторону своих спутников. — А это Забава и Кузьма.

— Приятно познакомиться, — она снова отпила из стакана, оценивающе глядя на меня. — Ночь наступит через несколько часов. Стоит поторопиться, если хотим успеть до темноты.

— Я с вами! — громко заявил Кузьма, вытирая капающие слюни рукавом.

Я окинул его критическим взглядом. Этот мохнатый алкоголик уже накидался изрядно — глаза мутные, речь заплетается. Брать его на дело было бы верхом безответственности.

— Ты никуда не идёшь, — отрезал я, твёрдо хлопнув его по плечу и отодвигая рюмку подальше. — Сейчас отсыпаешься час, а потом присматриваешь за припасами и конём. Это не обсуждается.

Кузьма пробормотал что-то невнятное, но спорить не стал. Знал, что бесполезно. Оставив пьяного домового в таверне, мы с Ларой и Забавой отправились в путь.

* * *

Лара уверенно повела нас на самую вершину Бухты Буеграда по извилистым ступенькам, вьющимся над верхними ярусами города. Выйдя на обрывистый утёс, мы оказались перед тропическим лесом, который начинался так резко, словно кто-то просто переключил декорации.

— Далеко идти? — спросил я, мысленно прикидывая запас времени до темноты и оценивая местность.

— Недалеко, — коротко ответила Лара. — Лагерь Зорга рядом, но хорошо спрятан.

— Откуда такая осведомлённость?

— Я охотник. — Она пожала плечами. — Всю жизнь выслеживаю и убиваю. Обычно тех, кто на четырёх ногах, а не на двух. Но суть одна.

Честно. Даже слишком. Я чуть приотстал и, понизив голос, обратился к Забаве:

— Что думаешь о нашей проводнице?

— Оружие стоит держать наготове, княже, — ответила она так же тихо. — У неё нет очевидных причин нас убивать, но в диких землях доверие — непозволительная роскошь.

Я кивнул. Интуиция тигрицы совпадала с моим мнением.

Моя ладонь всегда находилась возле бедра. Старая офицерская привычка — всегда быть начеку и в любую секунду быть готовым выхватить пистолет. Особенно, когда рядом вооруженный незнакомец. Но сейчас вместо пистолета там покоился меч, что впрочем не меняло сути дела.

Держа Лару в поле зрения, мы углубились в лес. Минут пятнадцать продирались сквозь густые заросли. Я методично фиксировал ориентиры и прикидывал пути отхода, на всякий случай. Тоже еще одна привычка.

Наконец, девушка подняла руку, призывая остановиться, и указала туда, где кустарник становился реже. Мы пригнулись и осторожно выглянули на поляну.

В небольшой низине чернел вход в пещеру. У входа, на простой табуретке, сидело нечто гуманоидное с недопитой бутылкой в руке. Голова существа определённо не принадлежала человеку.

— Это что, лев? — спросил я у Лары, слегка приподняв брови. Львиная голова на человеческом теле — такого я ещё не видел, даже учитывая все странности этого мира.

— Мантикор, — поправила она. — Тело человеческое, голова львиная. Они ленивы и свирепы, прямо как львы.

Интересное сочетание.

Мантикор, похоже, дремал, прислонившись к каменной стене. Лара тем временем сняла лук с плеча и достала стрелу. Прицелилась сквозь листву, натянула тетиву.

ДЗЫНЬ.

Стрела сорвалась с тетивы и вонзилась точно между глаз мантикоры. Один выстрел, — один труп.

— Неплохой выстрел, — заметил я с лёгкой усмешкой. — Чистая работа.

— Спасибо, — Лара коротко кивнула, явно довольная похвалой. — Ну что, вперёд?

Я одобрительно махнул рукой. Мы вышли из леса с оружием наготове. Я шел впереди, как боец ближнего боя. Лара с Забавой позади на небольшом расстоянии, готовые при необходимости задействовать свои дальние атаки.

Проход в пещере становился всё темнее, пока впереди не замаячило мерцание огня. Мы повернули направо, спускаясь по небольшому уклону, и прошли ещё несколько метров.

Я выглянул из-за угла и, приложив палец к губам, дал знак соблюдать тишину. Следуя дальше, мы осторожно обогнули угол и пригнулись за двумя большими ящиками, перегораживавшими половину входа в более просторную часть пещеры.

Одинокий, подрагивающий факел был закреплён в ржавом держателе на стене. В шести-семи метрах впереди ещё один мантикора-охранник стоял на страже с копьём в руке.

Рядом с ним на земле стояла клетка, и она была не пуста — внутри теснились трое: двое мужчин и одна женщина. Судя по их изможденному виду, надежды на спасение у них почти не осталось.

— Что за мода у вас тут на клетки? — пробормотал я, поворачиваясь к Забаве. — Дай-ка мне один из своих ножей.

Она без лишних слов протянула кинжал. Я ощутил его вес в руке, прикинул дистанцию. Охранник стоял к нам спиной — идеальная мишень.

— Прикрывайте, — бросил коротко, даже не оборачиваясь. Мои глаза уже прикипели к цели. Охранник. Ничего особенного, обычный увалень, уставился куда-то в темноту, видимо, ждёт смены. Типичная расхлябанность, она его и погубит.

Двинулся бесшумно, как тень, сливаясь с мглой. Подкрался сзади, буквально за спину, так близко, что услышал хриплое дыхание мантикоры. Секунда — и моя рука уже на его загривке, вторая с клинком — к шее. Не секунда даже, а доля мгновения. Лезвие вошло точно, без лишних движений, туда, куда надо. Ни стона, ни хрипа — просто короткий, едва слышный выдох.

Враг обмяк мгновенно, без всякого сопротивления.

Аккуратно опустил безжизненное тело на землю. Шум мне сейчас точно не нужен. Я поднял взгляд и заметил, как зашевелились пленники.

— Ни звука, — предупредил я, быстро обыскивая мантикору и забирая ключ от клетки и прочий хлам из его инвентаря. Никогда не знаешь, что может пригодиться.

Забава и Лара подошли, контролируя вход в следующую часть пещеры, пока я отпирал клетку.

Я распахнул дверь и жестом указал пленникам на выход.

— Уходите. И тихо, — приказал тоном, не терпящим возражений. — Вдоль стены, держитесь левой стороны.

Они, к счастью, были не в настроении задавать вопросы. Как только они скрылись, я вытер кровь мантикоры на ноже о труп и вопросительно посмотрел на Лару.

— Его логово прямо здесь, — сказала охотница, указывая вперёд.

Тигриные уши Забавы навострились, кончики слегка подёрнулись.

— Оттуда доносится смех, — сказала она. — Похоже, они пьяны.

— Это нам на руку, — хмыкнул я. — Пьяные противники делают больше ошибок. А мы этим воспользуемся.

— Я слышу троих, — уточнила Забава. — Один голос гораздо… грубее, чем остальные.

— Это наш клиент, Зорг, — кивнула Лара.

Я быстро проанализировал ситуацию и принял решение:

— План такой: внезапность и быстрая нейтрализация. Лара, стреляй, как только войдём. Если сразу уложим одного, разобраться с оставшимся охранником и Зоргом будет проще. Забава, ты тоже. Если будет шанс для броска кинжала, действуешь без промедления. В противном случае переходим к ближнему бою. Также смотрите под ноги и по сторонам, тут могут быть ловушки.

— Поняла. Давайте сделаем это, — согласилась Лара.

Мы обменялись решительными взглядами, и я начал обратный отсчёт на пальцах. Три… два… один…

— Вперёд!

Я тут же рванул с места в карьер. Забава, мелькнула справа, полупрозрачной тенью, Лара — слева, уже вскидывая лук на ходу. Наша тройка врезалась в полумрак пещеры. Я по центру, на острие атаки, с мечом наперевес. Ну, или как там говорят, «на изготовку».

И вот она, картина маслом. Небольшая такая дыра в скале, натуральная нора, а внутри — цирк уродов. Три туши. Двое, видимо, на страже стояли, если это можно было назвать «стояли». Скорее, сидели, развалившись, попивая что-то из здоровенных бутылей.

Увидели нас — аж поперхнулись. Бутылки с грохотом упали на пол, лапы потянулись к оружию. Вроде, как и положено по инструкции, но как-то уж очень неторопливо. И главный приз — Зорг.

Его трудно было не заметить — для этого надо было быть полностью слепым. Он сидел на чём-то, что с большой натяжкой тянуло на трон. Ну, или на куче камней, прикрытых шкурами, типа, «я тут главный, приносите мне пиво». Жирные лапы на сундуке, который явно был забит всяким барахлом. Казна, видать. Но не сундук поразил, а сам Зорг.

Он не дергался, вообще никакой реакции. Спокойствие удава, блин. Но даже сидя, эта махина возвышалась метра на два с половиной. Туша широченная. В этой массе чувствовалась первобытная, звериная мощь, как у медведя-шатуна. Морда оранжево-белая, вся в шрамах — видать, не одну драку пережил. И на этой морде — смертная скука.

Рядом с ним, прислонившись к «трону», стоял огромный, ржавый двуручный меч. Клинок шириной в ладонь, длиной метра два, не меньше. Такая дубина, что ей только слонов рубить. Но Зорг к нему даже не потянулся. Видать, решил, что мы для него угроза не серьёзная.

Лара, не теряя ни секунды, отправила стрелу в ближайшего охранника.

Бам!

Стрела чётко вошла ему в грудь. Он отшатнулся, уставившись на неё с немым удивлением, будто не понял, что произошло. По всем моим расчётам, опытный стрелок, да с такой дистанции, должен был уложить его сразу.

Но охранник не сдох, а пошатываясь, продолжил переть на Лару. Его движения стали неуклюжими. Видимо слепая, животная ярость гнала его вперёд.

Я рванул к раненому охраннику, занося меч.

Охранник, пытаясь восстановить равновесие, неуклюже замахнулся своим ятаганом. Я отбиваю удар, чувствуя, как по рукояти отдаётся толчок. И тут же, не давая ему опомниться, резко толкаю клинком.

Он устоял, но отшатнулся назад, потеряв равновесие.

Шанс!

Я прыгнул вперёд, сокращая дистанцию. Вложив весь вес, нанёс рубящий удар, срубая голову в одно движение. Один готов.

Я огляделся. Зорг, эта махина, по-прежнему сидел, развалившись в своём кресле, ничем не выражая свои эмоции. Ему, похоже, было глубоко по барабану, что один из его охранников уже сдох. Странная самоуверенность… или, возможно, здесь есть что-то ещё? Какой-то подвох?

Тем временем Забава метнула один из своих ножей. Снайперский бросок! Нож угодил второму охраннику прямо в глаз, но её враг устоял.

Вот же живучие.

Забава отпрыгнула назад, готовя второй нож, но Лара её опередила. Ещё одна стрела, на этот раз точно в грудь. Раздался глухой стук, и, судя и болезненный рёв…

Охранник захрипел, оседая на колени. Лара, не церемонясь, тут же всадила ещё одну стрелу ему в голову.

М-да. Теперь я понял, почему Ларе понадобилась целая команда для этого, казалось бы, простого задания. Бой закончился, не успев толком начаться, но эти «охранники» были на удивление живучими. Они могли получить кучу повреждение и при этом все-равно продолжать переть, как танки. Упорство, достойное лучшего применения, блин.

Один человек, даже высокоуровневый профи, мог легко проиграть из-за этой их особенности.

Однако, всё это было все-равно как-то слишком просто. Я перевел взгляд. Зорг всё ещё сидел на своём безвкусном троне, наблюдая за нами, как за цирковым представлением.

Лара и Забава подошли ко мне. Мы остановились в нескольких метрах от Зорга. Оружие было наготове, но он по-прежнему не двигался. Только на его огромной, изрезанной шрамами морде проступило что-то вроде раздражения. Будто мы ему помешали спать.

— И это всё? — спросил я Лару, не сводя глаз с этой горы мяса. — Что-то здесь не так. Он слишком спокоен.

— Отдавай сундук, — вместо ответа объявила Лара Зоргу, её голос был твёрдым, без тени сомнения. — И я, возможно, подумаю о том, чтобы не отправлять тебя на тот свет вслед за твоими ребятами.

Зорг криво усмехнулся, затем фыркнул, будто услышал самую смешную шутку в своей жизни.

— Опять сдохли, — наконец произнёс он хриплым, скрежещущим голосом. Акцент у него был такой, что разобрать слова стоило немалых усилий. Будто не выговаривал половину букв. — Начинаю думать, что мне просто всегда следует делать всё в одиночку… Но тогда кто будет выполнять за меня всю грязную и скучную работу?

Он так и не потянулся за своим мечом. Вместо этого лениво, с какой-то извращённой грацией, достал из рукава что-то похожее на большой, тускло светящийся драгоценный камень. Камень мерцал слабым, болезненным светом.

— Инферния.

И тут в лапе Зорга вспыхнул огненный шар…

— В укрытие! Живо! — рявкнул я, хватая Лару за руку. Думал, что она, как охотница, привыкла к быстрому реагированию, но сейчас она впала в ступор.

Мы рванули к выходу из этой части пещеры, к узкому проходу. Успели свернуть за угол как раз в тот момент, когда мимо нас, всего в паре метров, пронёсся огромный огненный поток. Воздух вокруг зашипел, раскалился, и запахло жареным. Чуть не опалило.

— Это ещё что за чертовщина⁈ — процедил я сквозь зубы, отплёвываясь от гарри и пыли. Мозг лихорадочно пытался переварить увиденное. Магия? Да ну на хер!

— Огненный Взрыв, — быстро ответила Лара, отряхиваясь и поправляя лук. — Я знала, что у него есть силовой камень, но понятия не имела, что он ещё и заклинаниями балуется. Вот же тварь! Думала, обычный бандит, а он, видать, ещё и колдун хренов.

— Не стоит так быстро убегать, храбрые воины, — насмешливо пророкотал Зорг откуда-то из темноты. Его тяжёлые шаги становились всё ближе, сотрясая камень. — Я бы предпочёл не устраивать здесь пожар.

Я быстро проанализировал наши возможности. Прямой бой с магом такого калибра — это самоубийство. Но и бегство не вариант. Он нас догонит, а в открытом пространстве мы для него просто мишени. Нужно было лишить его преимущества.

— Нужно выбить этот камень у него из лапы, — сказал я, выглядывая из-за укрытия. — Без него он будет просто жирной, неповоротливой тушей. Как боров на откорме.

— Шанс у нас только один, — констатировала Лара, поправляя стрелу в тетиве. — Если промахнёмся… Он нас просто испепелит.

— Можем использовать камни, — предложил я, кивая на валуны, разбросанные по пещере. — Здесь полно укрытий. И, судя по тому, как он орал это своё «Инферния», его заклинание, похоже, требует времени на подготовку. Успеем среагировать. Главное — не тупить.

Зорг внезапно появился из-за поворота, его огромная фигура заполнила проход. В его лапе уже формировался ещё один огненный шар, ярче и больше предыдущего. Он явно не собирался с нами нянчиться.

— Бейте издалека, — скомандовал я. — Целиться в руку с камнем. Сейчас!

Девушки среагировали мгновенно. Лара, прицелившись, выпустила стрелу, а Забава метнула нож. Атаковали синхронно, как по команде.

Одна стрела с глухим стуком вонзилась ему в бок, а метательный нож — в предплечье. Зорг взревел от боли, его огненный шар дрогнул, но не погас. Его хватка на камне ослабла, но этого оказалось недостаточно, чтобы остановить заклинание. Он был крепче, чем казалось.

Ещё один огненный поток устремился на Лару.

Я инстинктивно, дёрнул её на себя, за выступ скалы, пока от неё не остались только угольки. Успел, но не до конца: её плащ всё-таки вспыхнул. Впрочем, это лучше, чем сгореть заживо.

Лара, чертыхнувшись, сорвала с себя пылающий плащ и принялась сбивать пламя о землю.

— Инфер… — начал Зорг, собирая остатки сил.

Но его заклинание было грубо прервано Забавой. Она, не раздумывая, метнула свой второй нож. И он вонзился Зоргу прямо в щёку. Нож вошёл всего на пару сантиметров, но этого хватило, чтобы отвлечь его внимание и остановить очередную огненную волну, летящую в нашу сторону.

Отлично! Это был тот самый момент, который мне был так нужен.

Не теряя ни секунды, я рванул вперёд, занося меч для удара. Зорг, отвлечённый ножом, немного сгорбился. Одна из его огромных лап могла бы блокировать рубящий удар, но точный выпад должен был сработать.

Я вонзил меч ему в живот, целясь между рёбер, так высоко, как только мог дотянуться. Лезвие вошло глубоко, я почувствовал, как оно пронзило что-то мягкое и податливое. Меч увяз. Камень выпал…

Зорг снова взревел, на этот раз гораздо громче и яростнее, чем раньше.

Я не успел даже дёрнуться, как он схватил меня за воротник и с невероятной силой притянул к себе.

— Получай! — нож сверкнул в моей руке, и я со всей силы вбил его глубоко в глазницу твари. Отталкиваюсь ногами и делаю сальто вырываясь из его лапищи. Следом в голову мантикоры летит стрела. Ещё одна! Всё! Труп.

Зорг пошатнулся и с грохотом рухнул. Не зря говорят, чем выше шкаф, тем громче падает. По делом ему.

Я сплюнул на землю, подобрал оружие и осмотрелся. Выпавший из рук Зорга силовой камень лежал рядом с его телом.

— Я заберу камень, а ты пока проверь ящики, — сказал я Ларе, поднимая драгоценный артефакт. Наощупь он был теплый и пульсировал. Словно жил своей жизнью.

Девушка послушно пошла в дальнюю часть пещеры, где Зорг устроил своё логово. Но спустя несколько секунд оттуда донесся ее истошный вопль.

— О, боже, нет! Ради всего святого…

Глава 12

Мы с Забавой подошли к ней.

Она опрокинула ящик, высыпав его содержимое на землю. Внутри оказалось всего несколько подгнивших яблок и самый простенький, дешёвый кинжал.

— И ради этого мы рисковали своими жизнями? — неверяще спросила Забава.

— Похоже на то, — вздохнула Лара. — Я проверила его инвентарь, там один хлам. Чувствую, мне теперь придётся обчистить его труп до нитки, чтобы хоть как-то компенсировать это полное отсутствие сокровищ. А я так надеялась…

Я хмыкнул, разглядывая силовой камень в своей руке. Для меня это задание точно не оказалось бесполезным.

— Забирай всё, — сказал я Ларе. — Всё, что найдёшь. Мы условились, что я заберу силовой камень, но полагаю, что он уже больше тех 50%, на которые мы заключили договор.

— Спасибо, — тихо сказала Лара, явно удивлённая моей щедростью.

— Но не забывай о ещё одном условии, — добавил я, пристально глядя ей в глаза.

— Каком ещё условии? — насторожилась девушка.

— Ты всё ещё должна отвести меня к некроманту, — напомнил я твёрдо. — Наша первоначальная сделка в силе.

— Разумеется, — ответила она. — Но это потом. А сейчас, думаю, нам всем не помешает ещё по одной. И желательно чего-нибудь покрепче.

— Не могу не согласиться, — усмехнулся я, убирая силовой камень в инвентарь. — Особенно после того, как меня чуть не задушил этот меховой психопат.

* * *

Солнце уже клонилось к закату, когда мы, наконец, выбрались из леса и снова оказались в Бухте Буеграда. Последние дневные торговцы либо уже расходились по постоялым дворам, либо спешили укрыться в своих домах до наступления темноты.

По всей бухте горели факелы, превращая всё вокруг в какую-то сказочную, нереальную картину. Пока лавочники сворачивали свои балаганы, таверны и корчмы, наоборот, оживали, становясь источником пьяных криков и дикого хохота.

Я подошел к телеге. Конь мирно спал, а вот Кузьмы нигде не было.

— Кузьма! — рявкнул я. — Куда, чёрт возьми, он делся?

Девчонки тоже пожали плечами. Никаких следов, будто его тут вообще не было. Раздражение начало подступать — всё-таки единственный, кто был со мной с самого начала этого дурдома, с тех пор, как меня сюда закинуло.

— Стоп… — пробормотал я, вспоминая, что он говорил раньше. — Кажется, я понял, где он.

Мы поспешили по извилистым тропинкам бухты к таверне «Пьяный Конь». Хоть она и стояла чуть в стороне от основной дороги, но свет из её окон становился всё ярче с каждым новым куплетом незнакомой, но чертовски мелодичной песни, которую горланили три-четыре десятка глоток.

— А где, вышибала? — хмыкнул я.

Мы переглянулись и шагнули внутрь.

Голоса певцов были настолько громкими, что почти заглушали инструменты музыкантов.

_— Д-а-а-а… Была дева, что знал я когда-то, вышла замуж не по чину, и когда прошла она мимо, вот что сказа-а-а-а-ла…_

Посетители — включая вышибалу-тролля — все как один повернулись к центру, подпевая и глядя на один стол, где двое мужиков что-то держали.

— Да ну на хрен…

Там, отплясывая как ненормальный со стаканом вина, Кузьма заводил песню.

Нажрался. Абсолютно. В хлам.

— Полагаю, это он называет «налаживать связи», — прокричала Забава мне прямо в ухо.

— Это не совсем то, что я имел в виду, когда говорил, что нам нужно держаться в тени, — процедил я сквозь зубы.

— Княже, мы не можем сейчас вернуться в наши земли. Спустилась тьма. Это будет слишком опасно.

Я был бы не против оставить Кузьму в баре до самого утра, но нам самим нужно было где-то переночевать. Отсидеться в повозке, вариант так себе, отдохнуть не получиться, а учитывая завтрашний марш-бросок…

— Должен же быть тут где-то постоялый двор, — пробормотал я больше для самого себя.

— Эй! — перекрикивая шум, крикнула Лара, постучав меня по плечу. — Вам есть где переночевать? У меня тут комната есть.

— Прям своя? — с сарказмом уточнил я.

— Я её у Брута снимаю. Ну так что? Принимаете приглашение или будете ночевать на улице?

— Для нас троих места хватит? — я окинул взглядом своих спутниц.

— Нет, но почему это должно нас волновать? — Лара мне подмигнула.

Прежде чем я успел ей что-то ответить, она мигом протиснулась сквозь толпу прямо к бару. Лара схватила бутылку чего-то из-за стойки — даже Брут отвлёкся на Кузьму, подпевая и протирая стаканы — и повела нас через дверь на противоположной стороне бара, к столу, где мы встретили её несколькими часами ранее.

Окно пропускало последние лучи закатного солнца на маленькую деревянную лестницу, ведущую на два этажа выше бара, превращая шум в фоновое жужжание.

Лара отперла дверь своей комнаты ключом с цепочки на шее. Мы последовали за ней следом в темноту комнаты. Она потыкалась минуту, прежде чем открыть пару занавесок и впустить в комнату немного уличного света.

Она была права — комната была маленькая, но это не мешало ей быть уютной. Небольшой диван стоял напротив кровати, а у окна — стол, заваленный бумагами. Над ним — несколько полок, заставленных всякой всячиной: пустые флаконы, кинжалы и подсумки, если навскидку. Справа от стола, с видом на бухту за открытыми занавесками, стояла открытая дверь. Она вела на крошечный балкон с захватывающим видом на бухту.

В темноте у двери справа был ещё один источник света. Резкий звук привёл к зажиганию спички, и через мгновение Лара распалила небольшой камин.

— Ты не думаешь, что здесь и так достаточно жарко? — поинтересовался я, чувствуя, как начинает давить духота.

— Ошпаренных меньше, чем обмороженных, да и так алкоголь быстрее ударит в голову, — усмехнулась Лара.

Мы бросили оружие. Я уже собирался опуститься на диван, когда Лара начала раздеваться.

Она сняла свой лук и стрелы, но вместе с плащом на пол полетели её блузка и штаны — она небрежно скинула сапоги, будто нас тут и не было. Остановилась лишь только когда на ней осталось только нижнее белье: черные трусики и обтягивающий лифчик, плотно обхватывающий её, на удивление, пышную грудь.

Она провела пальцами по ткани чёрных трусиков. На секунду мелькнула мысль, что она собирается снять и их, но Лара их лишь поправила, чтобы они лучше сидели на её округлой заднице.

Когда она повернулась, я заметил большую татуировку, раскинувшуюся по всей её спине — красный и зелёный дракон, расправивший крылья.

И тут она повернулась и взглянула на нас. И в воздухе повисал пауза…

— Ой! Что же это я? — вдруг вскрикнула Лара и потянулась за бутылкой, которую прихватила из бара. — Я же даже не предложила гостям выпить.

Она одарила меня улыбкой и протянула бутылку.

— Мондорское, — гласила этикетка.

— Это то, что ты пила раньше? — спросил я, отвинчивая пробку и принюхиваясь к её содержимому. У напитка был глубокий, сладкий запах, с вишнёвым оттенком.

— Днем? Ни за что. А вот для ночи — самое то.

— Почему? — с любопытством спросила Забава.

— Сама увидишь, — загадочно улыбнулась Лара.

Не видя стаканов, я приложился к бутылке. Лара уже отпила, так что, дрейфить не стал.

Сладость была настолько сильной, что первый глоток резко обжег мне горло.

Я сделал ещё несколько глотков, прежде чем Лара воскликнула:

— Воу, воу, воу! — Она выхватила бутылку, переплетая свои мягкие руки с моими и пристально заглянула в глаза. — Разве мама не учила тебя делиться?

Я вытер рот тыльной стороной ладони, заметив, как рубиновая капля стекает по моей рубашке.

— Нам нужно снять с тебя это, — продолжила Лара. — Почему бы тебе не дать выпить и Забаве?

Ситуация становилась… интересной. Тигрица, всегда готовая помочь, с улыбкой взяла бутылку и отпила.

— Ммм… — протянула она. — Я пробовала это раньше, очень давно…

— Я не сомневаюсь, — ответила Лара, забрала у неё бутылку и поставила на свой стол. — Кем вы друг другу приходитесь? — спросила у нас Лара, откидываясь на кровать и прислоняясь к стене. — Вы… Помолвлены?

Обычно у меня всегда был чёткий ответ на всё, но на этот раз я немного задумался. Не знаю, было ли это из-за местного пойла, или мне стало сложно определить наши с Забавой отношения, ведь развивались они очень стремительно.

— Мы соратники.

— Василий спас меня от рабства, — вмешалась Забава. — Он хорошо ко мне относится. За это я… уважаю его всем сердцем.

Хорошо, что у меня в этот момент во рту не было вина, иначе я бы точно им поперхнулся.

— Ты… уважаешь меня? — переспросил, стараясь скрыть своё удивление.

— Конечно, княже. А вы меня уважаете? — в её голосе прозвучала искренняя нотка заинтересованности.

Вот черт. Вот уж не ожидал такого вопроса именно сейчас, после огненных шаров, дохлых мантикор и бутылки этого «Мондорского», от которого мысли в голове и так пляшут джигу. Мозг, обычно работающий как часы, на секунду дал сбой, пытаясь подобрать слова. Не то чтобы я часто попадал в подобные ситуации, где от ответа на вопрос о чувствах зависит… да черт его знает, что от этого зависит.

Забава смотрела на меня своими огромными глазами, в которых плескалась какая-то смесь надежды и тревоги. Искренняя. Пожалуй, слишком искренняя для этого проклятого мира.

Я усмехнулся про себя. Уважение. Забавное слово. Для нее, вырванной из рабства и видевшей в жизни дерьма побольше моего, оно, имело особый вес. Не любовь, не розовые сопли, а скорее, — преданность, забота, защита — вот что она, вкладывает в это понятие. И, если уж на то пошло, я действительно ценю ее — за смелость, за верность, за то, что не раскисает.

— Уважаю ли я тебя, Забава? — я чуть склонил голову, глядя ей прямо в глаза. Голос прозвучал ровно, без тени сомнения. Алкоголь приятно согревал изнутри, но контроль я не терял. Никогда не терял. — Уважаю. Ты доказала, что достойна уважения. И не только моего, а всего племени.

Забава выдохнула, её тело, натянутое, как струна немного расслабилось, а плечи опустились. А легкая улыбка тронула губы.

Я шагнул к ней. Взял за плечи и притянул к себе. Поцелуй получился не столько страстным, сколько… уверенным. Да, пожалуй, это было правильное слово. Ее губы были мягкими, а тело — гибким и податливым в моих руках. А дальше… дальше всё завертелось как-то очень быстро, а память растворилась в тумане под аккомпанемент «Мондорского»…

* * *

Резкий рывок, и я сижу на кровати, судорожно хватая ртом воздух. Секунду понадобилось, чтобы сообразить, где я. Комната Лары. Рядом, по обе стороны, две теплые женские фигуры. Сон — паршивая штука, когда подсовывает такие вот реалистичные кошмары. Будто снова там, в Тигровой Пади, с дырой в груди.

Бледный утренний свет едва пробивался сквозь щели в ставнях. В очаге догорали угли. Холодно.

— Опять кошмар, Василий? — Забава провела рукой по моей груди. Голос тихий, сонный.

Я коснулся шеи, нащупал цепочку. Привычный жест.

— Ерунда. Спи.

— Я не помешала? Надеюсь, прошлая ночь… прошла хорошо?

— А какие могут быть проблемы? — Я чуть повернул голову.

— Ты был так тих, когда мы с Ларой…

— Когда вы с Ларой что? — невинно поинтересовался я. Любопытство — не порок, а источник информации.

Лара, придвинулась, опираясь на мою правую руку, и заглянула мне через плечо, чтобы видеть нас обеих. Ее волосы щекотнули мою кожу.

— Мы как раз об этом и говорили, пока ты не проснулся, — ответила Забава. — Думаю, до сегодняшней ночи Василий никогда не был больше чем с одной женщиной в постели разом…

— Забавно, — хмыкнул я. — Были у меня дамы, с избытком. Просто не одновременно. Хотя, признаться, опыт для меня интересный.

— Правда? — Лара удивленно приподняла бровь. — Как глава племени, я думала, ты… искушен в таких делах.

— Я князь всего пару дней. Не успел еще обзавестись всеми атрибутами власти, — сарказм так и сочился из меня. — А что, у вас тут принято гаремы содержать?

— Многие главы берут нескольких жен. Для статуса, для… компании.

— И что, прям свадьбы с караваями и лентами играют?

— Обычно нет. Служитель племени может провести обряд, если глава пожелает.

— Служитель? Такого у нас пока нет в штате.

— У вас нет служителя? А кто вообще есть?

— Племя ещё молодое, зеленое. Много кого нет…

— Мы небольшие, — вставила Забава, — но быстро растем, и земли у нас что надо.

— Ты когда-нибудь была в племени? — спросил я Лару.

— Давненько. С главой не сошлись характерами. Мерзкий тип, хотел… В общем, неважно. Скажу только, что на тебя, Василий, он был совсем не похож.

— Буду считать это комплиментом.

— Так и есть.

— И… что теперь? — Лара задала вопрос прямо, как и всегда, но в голосе проскользнула непривычная нотка. Неуверенность? Интересно.

— Мне она нравится, Василий, — Забава игриво провела пальцем по моей груди. — Она может остаться?

— Это уж ей решать, — ответил я, глядя на Лару. — Что скажешь, охотница?

— О чем? Надеюсь, не о вступлении в твое племя…

— А почему бы и нет? Дерешься ты умело, за себя постоять можешь. Да и Забава тебя приняла, да и я не против.

Лара приподнялась, опираясь на локоть, и взъерошила себе волосы.

— И ты действительно хочешь, чтобы я присоединилась?

— Естественно. Какие-то сомнения?

— Я просто… не привыкла к такому… отношению.

— У тебя тут много друзей?

— Не особо… Ладно, вообще нет. Я не самый общительный человек. Жить в Бухте, конечно, удобно, но каждый день видишь истинную натуру людей. Каждый норовит урвать свой кусок. Хотя… может быть и по-другому. — Она на мгновение замолчала, потом улыбнулась, глядя то на меня, то на Забаву. — Давайте я останусь у вас на пару дней, осмотрюсь для начала…

— А потом?

— А потом решу, оставаться у вас или нет.

— Договорились.

Я откинулся на подушки. Девушки прижались ко мне с обеих сторон. Мягкие, теплые… Расслабляться было приятно, но привычка быть начеку никуда не делась. Слишком долго это чувство расслабленности обычно не длится. Всегда найдется какая-нибудь очередная задница, о которой нужно беспокоиться. Всегда.

И стоило мне закрыть глаза, как они тут же распахнулись.

Кузьма!

Резко сел, высвобождаясь из девичьих объятий.

Через пару минут я уже был одет, меч висел на поясе. Выскочил за дверь, вниз по лестнице и прямиком в бар.

Картина маслом: битые стаканы, перевернутые столы, лужи выпивки на полу. Бармен Брут, здоровенный детина, мрачно отжимал швабру в углу.

— М-да уж… — протянул я. — Брут, это Кузьма натворил? Я оплачу ущерб…

— Да брось, — он махнул рукой, зевая. — Твой мелкий вчера тут такой концерт устроил! Самая прибыльная ночка за последнее время. Я буквально озолотился!

Спорить я с ним не стал.

— Не знаешь, кстати куда он делся?

— Понятия не имею. Свалил пару часов назад. Я думал, он с тобой.

Черт.

Минут через десять девушки, одетые и с вещами, присоединились ко мне. Мы прочесывали улочки Бухты, освещенные первыми лучами восходящего солнца, в поисках домового. Редкие торговцы уже выползали на свои рабочие места, сонно раскладывая товар.

К счастью обошлось без новых приключений. Кузьма развалился в телеге и дрых в ней без задних ног. Лошадь рядом методично уничтожала запасы сена и воды. Картина маслом.

Пришлось набрать воды в какое-то ржавое корыто, валявшееся неподалеку, и освежить моего помощника.

— АААААА!!! — визг Кузьмы мог бы разбудить мертвых в радиусе километра. Он задергался, как эпилептик на дискотеке. Пришлось зажать ему пасть ладонью, другой фиксируя тело.

— Угомонись! — прошипел я. — Решил собрать всех зевак?

Кузьма обмяк, и я его отпустил.

— Ох, предки… — простонал он, хватаясь за голову. — Черепушка раскалывается…

— Сочувствую. Но сам напросился. Какого лешего вчера вытворял?

— Мондорское. Думал, одну стопочку пропущу, а оно как-то… затянулось.

— И, судя по рассказам Брута, ты устроил тут знатный дебош. Бухта такого еще не видела.

— Я?

— Прекрасно, — хмыкнул я. — Домовой-алкоголик с провалами в памяти в качестве личного адъютанта. Только не надо сейчас опять валить все на Князя Незмира.

— Прошу прощения, князь Василий. Я вас подвел.

— Не подвел. Пока. Давай, приходи в себя, у нас тут есть еще одно дельце.

* * *

Забава уволокла Кузьму к колодцу — отпаивать водой и искать что-нибудь съестное, а Лара повела меня вглубь портовых трущоб.

— Многие шарахаются от колдовства, — заметила она по пути, — а зря. Такое же оружие, как меч или лук. Если мозгов не хватает им пользоваться, скорее себе навредишь, чем другим. Но я об этом вчера уже говорила…

— Что за птица эта твоя некромантка?

— Птица? — Лара усмехнулась через плечо. — Она… своеобразная. Тихая, нравы весьма вольные. Деньги — вот ее главный интерес. Но уважение прояви. Умеет обучать по свиткам — значит, и сама колдовать мастерица. За жизнь накопила такой арсенал, что только ей да предкам известно, на что она способна.

Принял к сведению.

Мы поднялись на второй ярус Бухты и нырнули в узкий проулок, петляющий между обшарпанными строениями. В этом посёлке были места и получше, но это к ним точно не относилось.

Воздух здесь был тяжелым, пропитанным вонью тухлой рыбы и перебродившей медовухи. На мгновение мелькнула мысль, а стоит ли вообще доверять этой охотнице. Впрочем, Забава поначалу тоже вызывала вопросы, а оказалась надежным товарищем. Но это, как говорится, другая история.

Проход вывел нас к отвесной скале. К небольшому уступу в ней вел хлипкий дощатый трап метра три длиной. Внизу — пятнадцатиметровый обрыв, острые камни и лениво плещущаяся вода. Перспектива не из приятных.

— Лара махнула рукой и легко ступила на доски.

— Там же пусто.

— Уверен?

Она дошла до скалы и толкнула ее. То, что казалось монолитным камнем, оказалось искусно замаскированной дверью.

Лицо я сохранил непроницаемое, но, надо признать, фокус впечатлил. Местные иллюзионисты знали свое дело.

Проверив, на месте ли меч, я шагнул за Ларой в темноту.

Несколько шагов по сырой, гулкой пещере, и за поворотом открылось целое море мерцающих факелов.

Пространство внутри скалы было огромным, выдолбленным вручную. Редкие каменные колонны поддерживали свод. Между ними — импровизированные лежанки из сена и мешков с песком.

На половине из них валялись тела. Разные расы, разный вид. Все в одинаково расслабленных позах, головы откинуты. Казалось, их и армагеддоном не разбудишь.

Объединяло их одно — трубка, лежащая рядом с каждой кроватью. Бывал я как-то в Египте во время одной из командировок, заглядывал в кальянные. Это было что-то похожее, только дурман, который они курили, явно был посильнее.

Под потолком висело плотное облако дыма, безуспешно пытавшееся найти выход из душной камеры.

— Что за дрянь они курят?

— В основном травы или сушёные грибы с разными добавками.

— Привыкание вызывает?

— Не особо. А вот видения, которые он дарит — очень даже. Мир становится другим. Ярче, лучше. Собственно, поэтому многие и подсаживаются на всякую дрянь, верно?

— Чтобы сбежать от реальности, — кивнул я. — А где некромантка?

— Она дальше, в глубине.

Мы прошли примерно полпути через зал и свернули налево. Ни один из курильщиков даже головы не повернул в нашу сторону. Похоже, им было глубоко плевать на все, кроме их внутренних глюков.

Лара остановилась у еще одной двери и тихонько постучала.

— Кого там еще принесло? — голос за дверью был искаженным, но с женскими нотками.

— Возможность расширить арсенал, мастер, — отозвалась Лара.

Пауза. Затем:

— Заходи.

Лара выразительно подняла брови и отступила в сторону, кивнув на дверь.

— Увидимся снаружи.

Я взялся за ручку и вошел, готовый в любой момент выхватить меч. Мало ли.

Комната оказалась небольшой, круглой. Несколько факелов скупо освещали пространство, хотя особой нужды в них не было: высокий вертикальный лаз в потолке выходил на край обрыва, пропуская немного дневного света.

Столы, заваленные бумагами, свитками и книгами, полукольцом огибали комнату, сходясь у большого кресла. В нем и восседала та, кого я искал.

— Хочешь овладеть силой свитка?

— Да. Мне сказали, ты можешь с этим помочь.

Женщина была… причудливой. Молодая, но с такой хрупкостью в облике, будто рассыплется от малейшего усилия.

— Первое, что ты должен уяснить, — произнесла она, не меняя позы, — я не учу. Я лишь наделяю твой дух силой, заключенной в свитке. Как применять эту силу будешь разбираться сам.

— Логично… Как это работает?

— Сначала заплати.

Некромантка поднялась, ворох ее шалей и накидок пришел в движение. Сделав ровно столько шагов, сколько требовалось, чтобы оказаться рядом, она протянула руку. И перед глазами появилось Системное окно.

Услуга: Наделить Силой Тайного Взрыва

Стоимость: 200 золотых + Камень Силы

Желаете оплатить?

Глава 13

М-да. Почти столько же я отвалил за свободу Забавы. Аттракцион невиданной щедрости продолжается.

Эта сумма сократит мой капитал до каких-то трех сотен золота с небольшим. Но оно того стоит. Заклинание, — это оружие и шанс на моё выживание. Беру.

Палец сам нажал «Принять». Окно исчезло. Циферки золотого запаса усохли на глазах, вызывая легкий зуд в районе кошелька. Виртуального, конечно.

Некромантка едва заметно улыбнулась и кивнула.

— Встань на символ подземного мира.

— Полагаю, это та живопись на полу? — уточнил я, кивнув на замысловатую вязь у ее ног.

— Верно мыслишь.

Я шагнул на указанное место.

— Символ подземного мира? — переспросил я, оглядывая загогулины под сапогами. — Оригинальное название. С чего бы?

— А почему вещи вообще как-то называются? У всего своя история. Никто не знает, откуда на этой земле взялась магия, но многие из нас верят, что ее притащил какой-нибудь заблудший дух прямиком из преисподней. Для наших предков такие фокусы были бы сверхъестественными.

— Сверхъестественное, значит, — хмыкнул я. — То, что нельзя объяснить?

Забавно. Для меня магия, та же физика, только с другими переменными. Перенос энергии, конденсация…

Некромантка, не удостоив мой научный экскурс ответом, взяла с ближайшей полки увесистый том и раскрыла его. Подняв руку в мою сторону, она завела свою шарманку на языке, от которого уши сворачивались в трубочку.

Сначала ничего, кроме ее завываний, не происходило. Потом символ под ногами начал подсвечиваться каким-то мертвенно-фиолетовым светом.

Девушка продолжала бормотать, не обращая на это явление ни какого внимания. Из символа полезли фиолетовые огоньки, похожие на болотные. Они потянулись ко мне и коснулись кожи.

Никаких спецэффектов вроде удара током или запаха паленой плоти. Огоньки просто исчезали, будто впитываясь в меня.

Сердце качнулось раз-другой чуть сильнее обычного. Не то чтобы я нервничал из-за непонятного ритуала, но организм, на этот счёт похоже, имел свое мнение.

Последний огонек растворился во мне, и свечение погасло. Некромантка замолчала, захлопнув книгу.

— И это все? — я оглядел себя, не заметив никаких изменений.

— А ты как думаешь? — она изогнула бровь.

Я озадаченно перевел на нее взгляд, потом открыл системное окно. Там болтался новый значок — фиолетовый шарик. Нажал.

Камень Силы — Экипировать, чтобы применить Тайный Взрыв — Заряды ×10

— Хм… Значит просто бери и пользуйся.

— Предпочла бы, чтобы ты не здесь демонстрировал свои новые таланты. Заклинание не самое убойное, но разнести мою скромную обитель вполне способно. И да, я сняла с камня предыдущее заклинание Огненного Взрыва. Бонус за неудобства.

— Ценю заботу, — кивнул я. — Еще какие-либо инструкции по эксплуатации прилагаются?

— Практика. Единственный путь.

— Логично. А с перезарядкой этой игрушки, когда заряды закончатся опять к тебе?

— Ты получил способность применять заклинание. Это дар. Хочешь больше зарядов, ищи магический источник и купай в нем камень. Свитков с заклинаниями в мире полно, а вот с источниками дела обстоят не очень. Источники энергии, способные напитать камни, разбросаны по всему Полесью, но найти их та еще задачка. Будешь внимательнее, найдешь. И да, если наткнешься на что-то интересное из магических ресурсов, то милости прошу ко мне на обмен.

— Буду иметь в виду, — я развернулся к выходу. Пора было сваливать из этого уютного склепа.

После того как я встретился с Ларой и нашёл Забаву с Кузьмой, который успел уже оклематься. Впечатляющая скорость, тем более для того, кто недавно был в дупель пьян. Собравшись мы наконец двинули обратно, к моим родовым землям. Забрезжил рассвет…

По дороге обсуждали планы развития базы, но мысли то и дело возвращались к состоянию моих земель. Не то чтобы я всерьёз волновался о новом нападении, после той заварухи с Зоргом я был более чем уверен в боеспособности своей команды. Враг, рискнувший сунуться к нам получит по первое число. Тем более теперь в моём арсенале появилась магия.

Но другое дело это защищённость базы в моё отсутствие. Тихомир с Росьяной, конечно, имели какое-никакое оружие, но рассчитывать на пару фермеров в случае серьёзной угрозы это как надеяться отбиться от опытных воинов с помощью газетки.

Мы прибавили шаг и вышли к моим владениям незадолго до полудня. Стояла такая тишина, что уши закладывало. Пока Кузьма с девчонками проверяли инвентарь и поили коня, я направился к лачуге, которую мы соорудили вместе с Тихомиром.

Когда увидел обоих, спокойно копошащихся на своём участке, напряжение немного отпустило. Оба были живы-здоровы.

— Доброе утро! — окликнул я их.

— Утро, князь, — ответила Росьяна, отвлекаясь от грядки. — Как прошла ваша дорога?

— Не без боевых столкновений, но всё было под контролем. С Карлом вопрос закрыт.

— Рад слышать, князь, — отозвался Тихомир с лёгким кивком.

Я ответил таким же кивком. Тему с его местью закрыли, теперь возврата к ней не будет.

— Семена томатов добыл?

— Разумеется. Как урожай продвигается?

— Позвольте, я покажу, — предложила Росьяна, и я последовал за ней.

Она продемонстрировала изменения, внесённые ими за предыдущий день. Они с Тихомиром выкорчевали приличный участок кукурузы и высадили семена томатов аккуратными рядами. Это занимало примерно половину расчищенной площади, оставляя достаточно места для той партии семян, что я привёз из Бухты Буеграда.

— Сколько земли нам стоит выделить под овощи?

— Вы спрашиваете меня, князь? — Росьяна не скрыла удивления.

— А кого мне ещё спрашивать? Я в фермерстве разбираюсь примерно как свинья в апельсинах. Твой опыт здесь ценнее моего.

— Это… неожиданно. Мой предыдущий князь никогда не интересовался мнением подданных.

— Ну так я не твой предыдущий князь, — пожал я плечами. — Вы с Тихомиром здесь главные по сельскому хозяйству, и ваши советы для меня имеют вес.

— Спасибо, князь, — она слегка поклонилась. — Пока что мы продолжим выращивать помидоры на этом участке. Это будет пробный запуск, чтобы понять, приживутся ли они.

— Сколько времени нужно свежепосаженным семенам, чтобы взойти?

— В нынешних условиях два дня, если за ними правильно ухаживать.

— Недурно. А сколько сейчас стоят помидоры?

— За стопку? На рынке сейчас платят около 20 золотых.

— Вдвое дороже кукурузы, хм… звучит многообещающе. Я привезу тебе остальные семена, чтобы ты могла расширить посевы.

— Отлично. Ох, князь?

— Да?

— Нам понадобится больше воды. Кукуруза быстро растёт в тёплом климате, но помидоры требуют частого полива.

— Я это организую.

Меня всё ещё поражала местная агрономия: кукуруза вырастала за день, томаты — за два, и всё это без повторного посева. Абсолютное надругательство над законами ботаники, но вопросы к природе этого мира я давно перестал задавать.

Росьяна была права насчёт погоды. Для кукурузы здесь условия идеальные, что объясняло резкое падение цен из-за избытка предложения. Помидоры же требовали больше ухода, но и приносили вдвое больше прибыли. С такими специалистами, как Тихомир и Росьяна, это выглядело выгодной инвестицией.

Но никакие сельхозугодья не имеют смысла, если их некому защищать. Нужно было продумать надёжную систему обороны.

Убедившись, что фермеров всё в порядке и дела идут по плану я прихватив вместе с собой Кузьму отправился проверять свои новоприобретённые магические способности.

Мы направились к опушке, где я для экспериментов выбрал одинокое дерево.

Эксперименты дело нужное, но устраивать у себя под боком Чернобыль мне не хотелось. Хотя не думаю, что «Тайный Взрыв» способен что-то поджечь, но лучше перебдеть.

Открыл инвентарь и ткнул пальцем в символ наложенного на меня камня силы, после чего вытащил его наружу.

Камень Силы — Тайный Взрыв — Зарядов ×10

Заклинание: Инферния

Инферния, значит. Посмотрим, чего ты стоишь.

Держа камень силы в левой руке, я прикидывал, как эта штуковина должна работать. Инструкций в комплекте явно не предусматривалось.

— Ну, значит, сам разберусь.

Я сжал камень в левой руке и выставил её вперёд, целясь в дерево.

Инферния!

Заклинание сработало, но совсем не так, как я того ожидал. Вместо того чтобы вылететь из камня, пламя сформировалось в моей правой руке, которая была опущена вниз. Вот чёрт!

Трава вокруг моей ноги мгновенно вспыхнула фиолетовыми угольками в радиусе метра.

Я отпрыгнул и быстро затоптал пламя. Потом вылил содержимое фляги, чтобы погасить последние угольки. Замечательный дебют, ничего не скажешь.

Осмотрел ладонь, откуда вырвалось фиолетовое пламя. На ней не было ни следа ожогов.

— Отлично сработало, — с невозмутимым видом прокомментировал Кузьма.

— Я смотрю, у тебя талант к сарказму прорезался, — я не собирался пасовать перед неудачей. — Ладно, давай ещё раз.

На этот раз оставил камень в руке у бедра и поднял пустую правую руку. Нацелившись на дерево, снова произнёс заклинание.

Послышалось горячее шипение.

Шар огня сформировался и полетел к дереву, окутав его фиолетовыми угольками. Я быстро отправил Кузьму за водой и мы принялись тушить мою мишень.

— Вроде ничего сложного, — констатировал я, когда последний уголёк окончательно потух. — Достаточно правильно нацелиться и выстрелить. Никаких многочасовых тренировок, медитаций и высшего магического образования.

Когда я открыл инвентарь, чтобы убрать камень, обнаружил, что осталось только 8 зарядов вместо 10. Два заряда сожгли. Трата ценного ресурса, но оно того стоило. Лучше сейчас потратиться на освоение, чем получать сюрпризы в бою.

Но ладно, пока с тренировками закончим, думаю этого достаточно. Сейчас где-то здесь, под боком шансов найти бесхозный магический родник практически нет, так что будем беречь оставшиеся заряды. Использовать заклинание только в самых крайних случаях.

Возвращаясь к дому Кузьма неожиданное задал мне вопрос, сбивая смысли о дальнейшем расширении и укреплении рубежей.

— Вы ничего не замечаете, князь?

— Что такое? — спросил у него. Оглядел расположение тотемов и построек. Что-то определённо было не так.

— Кто-то двигал постройки? Всё выглядит так, будто их сжали, — потер я подбородок, заметив изменения в пейзаже.

— Только вы можете перемещать строения, князь, если только не дадите разрешение кому-то другому.

Я пересёк поляну с Кузьмой, осматривая каждый тотем и соответствующие им строения. Всё требовало моего внимания. Мир, в котором я оказался, не прощал ошибок, а значит, нельзя было упускать ни одной детали.

Вскоре на южной стороне дерева мы обнаружили новый тотем. Он стоял одиноко, глядя на травянистые пастбища, которыми я пока не озаботился.

Мы с Кузьмой подошли к нему целенаправленно. Не то чтобы я ожидал ловушки, но в местах, где за каждым углом может подстерегать магия, излишняя осторожность становится нормой.

Тотем оказался очередным идолом, только сидящим на вершине. Это была миниатюрная статуя из разных ландшафтов, смешанных вместе: деревья, горы и холмы, расположенные на сетке. Картографический символизм, надо полагать.

Я коснулся идола и привычно изучил появившееся окно.

Разблокировать Комнату Карт — 40 золотых

— Комната Карт, — сказал я вслух для Кузьмы, который не мог видеть окно интерфейса. — Как думаешь, насколько оно того стоит?

— Полагаю, да, — ответил домовой с типичной для него уклончивостью.

— Даст ли оно нам детальное представление об окружающем нас ландшафте?

— Возможно.

Память Кузьмы простиралась не так далеко, но я это воспринимал как должное. Если бы он мог выдать мне всю информацию разом, это было бы слишком просто, как ключ для безлимитного доступа к знаниям. Подозреваю, что его память была стерта во время гибели Незмира.

Впрочем, это даже к лучшему. Слишком много информации часто лишает человека возможности принимать собственные решения, а уж для Кузьмы и подавно.

Сумма в сорок золотых была вполне адекватной за то, что могло оказаться стратегическим преимуществом, так что я без колебаний оплатил активацию.

Новая структура возникла из воздуха, словно невидимые строители воздвигли её за долю секунды. Строение походило на другие, но внутри скрывался монументальный стол.

Было темно. Никаких факелов на стенах. Передо мной стоял лишь небольшой пьедестал. Я подошёл к нему, и как только опёрся на поверхность, появился синий свет.

Свет растекся по столу. Сетка из сотен квадратов проявилась, подсвеченная тем же синим сиянием. Только один квадрат в самом центре имел какие-либо отличительные черты, а именно крошечный пиксель.

Я наклонился над столом и точным движением нажал на выделяющийся квадрат. Он мгновенно расширился, заполняя стол, а в его центре возник небольшой участок земли с отходящей от него линией.

На линии было написано:

Племя Волот

— Это мы, — подтвердил Кузьма очевидное. — А вот места, которые вы успели посетить.

На карте проявились ещё три локации: лагерь бандитов, торговый пост и Бухта Буеграда, а также участки леса, через которые пролегал мой путь к этим местам. Масштаб отображения был точным, и, глядя на то, как мало места занимали известные мне территории, я осознал истинные размеры окружающего мира.

Полесье оказалась размером со страну, а не с провинцию, как я предполагал ранее. Та битва, что произошла здесь годы назад, по существу была настоящей гражданской войной.

— Итак, — произнёс я, отбрасывая лишние размышления и концентрируясь на практической пользе, — карта автоматически обновляется по мере исследования территорий. Удобно. По крайней мере, не придётся полагаться только на собственную память. Но что насчёт…

Я извлёк карту, отобранную у бандитов, и положил её на пьедестал. Любопытно, как отреагирует система на внешние данные.

Мы с Кузьмой молча наблюдали. Наконец, по карте пробежала линия света, напоминающая лазерный сканер, только гораздо быстрее. Передо мной появилось новое окно.

Загрузить карту?

ВНИМАНИЕ: Карты могут быть неточными!

Отличная функция. Система позволяла загружать любую карту. Она распознала даже набросок на обрывке ткани и отобразила его на столе.

Бандиты вряд ли рассчитывали, что их карта окажется в чужих руках. Не думаю, что эти твердолобые смогли бы нарисовать что-то заведомо неверное для самих себя. Их карта была рабочим инструментом. Но всё равно доверять расстояниям на такой карте стоило с осторожностью.

Я загрузил карту, и её детали проявились на столе.

Сразу стали видны элементы Бухты Буеграда, перекрывающиеся с теми, что у меня уже были. Кое-что не совпадало по масштабу. Я систематично удалял дублирующиеся локации, выделяя их и стирая сетку по частям, а затем приблизительно разместил новые места, о которых мы ещё не знали.

— Усадьба Рюриков, — прочитал я, помещая локацию примерно в четырёх милях к западу. — И Засека. Судя по иллюстрации, это какой-то карьер. Но эта Усадьба Рюриков…

— Рюрик — фамилия, что предполагает чью-то собственность. Лишние конфликты нам не нужны, если только кто-то не начнет их первым, — отметил Кузьма.

— Все верно, но однажды это может измениться, — сказал я, потирая подбородок и задумчиво глядя на открывшуюся карту.

— Что вы имеете в виду, Князь?

— Я согласен, что в ближайшее время стоит сосредоточиться на обороне, но рано или поздно нам, возможно, придётся проявить агрессию.

— Вы внезапно решили стать завоевателем? — удивился Кузьма, но в его глазах на мгновение мелькнул хищный блеск.

Я продолжал задумчиво смотреть на карту. Обычно я предпочитал отвечать на агрессию, а не инициировать её.

В моей прошлой жизни я участвовал в достаточном количестве вооружённых столкновений, но всегда по приказу или в целях защиты других. Однако, сейчас я находился в совсем другом положении, которое требовало меня меняться и смотреть на вещи совершенно другим взглядом.

— Нет, Кузьма. У меня нет мыслей об угнетении других, но успешное племя не может всегда полагаться только на свои защищённые границы. Иногда бой нужно переносить на территорию вражеских племен. А такие я уверен в будущем появятся. К тому же предупреждения и демонстрация силы необходимы, чтобы окружающие знали, с кем имеют дело.

Домовой внезапно посмотрел на меня так, будто увидел во мне совершенно нового человека.

— Не заморачивайся сейчас об этом, это всего лишь мысли на будущее, — сказал я, усмехнувшись. — Сейчас наш главный приоритет это обеспечить защиту наших людей и земель. На нас уже нападали, и хотя это могли быть просто случайные головорезы, проверяющие нас на прочность, мы должны быть.

— Согласен, князь. Какие оборонительные сооружения вы планируете?

— Полноценный периметр сейчас не потянем, так как древесины понадобится больше, чем мы можем себе позволить. Нам нужен другой подход.

— Разве не для этого предназначены запасы камня и дерева из Бухты Буеграда?

— Нет. Нужно более локальное решение.

— Что вы имеете в виду?

— Есть у меня одна идея.

Глава 14

— Когда я был младше, взрослые рассказывали мне притчи. Большинство вылетело из головы, но одна врезалась в память.

В некоем королевстве жила дочь фермера, красивейшая из женщин во всей земле. Десятки благородных мужчин приглашали её на балы в надежде получить её руку. На одном из таких приёмов она впервые почувствовала прикосновение шёлка под ногами и была очарована им. Она объявила, что выйдет замуж за того, кто сможет обеспечить ей это ощущение до конца жизни.

Герцоги и графы бросились скупать весь доступный шёлк, покрывая им улицы и поля. Фабрики работали на износ, простые люди надрывались от труда.

Девушка была впечатлена, но, будучи дочерью фермера, привыкла ходить по земле и продолжала бродить там, где шёлка ещё не было.

Это продолжалось месяцами, пока один простой плотник не придумал решение. Вместо того чтобы работать до изнеможения, он применил смекалку. Он изготовил для девушки прекрасные шёлковые туфельки и преподнёс их ей. Она была поражена его находчивостью и выбрала его.

В итоге после всех ресурсов, потраченных богатыми женихами, победило простое, но элегантное решение.

— Значит… вы собираетесь изготовить обувь для наших граждан? — спросил Кузьма с явным непониманием.

— Ты что, ни одной сказки в жизни не слышал?

— Возможно. Если и было, то, боюсь, я помню удивительно мало. Зато хорошо помню, как в юности ел насекомых и швырялся помётом в братьев…

— Суть в том, — продолжил я, предпочитая пропустить мимо ушей подробности его странного детства. — Что нам нужно защитить людей, а не землю. Любой, кто может напасть, захочет наши ресурсы. Мы просто помеха. Они не станут уничтожать наши посевы, потому что за ними они сюда и придут. Сначала они уберут нас, поэтому нам нужно получить преимущество.

Я не беспокоюсь о нас с тобой и девчонках. Но наши фермеры, Тихомир и Росьяна, нуждаются в защите. Им нужен надёжный дом. Вот для чего эти кирпичи

Покинув Комнату Карт, я без колебаний потратил тридцать золотых на улучшение колодца и передал купленные в Бухте семена помидоров новым поселенцам.

Тихомир сразу взялся за подготовку грядок, а Росьяна занялась изучением семян и пошла изучать возможности нового колодца, энергично перемещаясь туда-сюда с лейками из своего инвентаря. Работа закипела с новой силой.

Закончив работу, мы вшестером — я, Кузьма, Забава, Лара, Тихомир и Росьяна — устроили небольшой пир из приправленной кукурузы, запивая её колодезной водой. Наш золотой запас был не ахти, но дела постепенно налаживались.

— Так, народ, — объявил я, решительно поднимаясь и занимая центральную позицию перед ними. — Пора заняться делом.

— Каким? — поинтересовалась Росьяна.

— Строительством нового дома для вас двоих.

Тихомир и Росьяна обменялись удивленными взглядами.

— Вы же не думали, что я позволю вам вечно прозябать в этой халупе? — я кивнул на их временное жилище.

— Ну, нет, но… — начал Тихомир. — Ведь прошло всего пара дней…

— Вы обеспечиваете племя продовольствием, а значит, заслуживаете достойных условий. Сельское хозяйство — основа любой экономики, — произнёс я, по опыту зная, что люди лучше работают, когда чувствуют признание своей ценности.

То, что в моём прежнем мире заняло бы недели строительных работ, здесь уложилось в несколько часов. Мы разобрали их ветхую лачугу и, используя материалы из Бухты Буеграда, методично возвели новое строение.

Местная «физика» действительно напоминала компьютерную игру. Материалы словно сами становились на нужные места, требуя от нас только правильной последовательности действий.

Результатом стал небольшой каменный домик с гостиной, кухней, местами для факелов и полноценной спальней. Внутри было пока пустовато, но это было чертовски хорошее начало.

Благодарность Тихомира и Росьяны была искренней. Особенно трогательно выглядел Тихомир, не сдержавший слезу.

Остаток дня мы занимались улучшением территории и наведением порядка. Перед закатом я провел с Забавой ещё одну тренировку по фехтованию, добавив к ней метание ножей. Тренировка прошла просто отлично.

Когда день подошел к концу. Мы с Забавой и Ларой устроились на ночлег. Обе женщины разделись до нижнего белья и устроились в кровати рядом со мной.

— Как оцениваешь прогресс? — спросил я Лару.

— Это только начало, — ответила она. — Василий, но, учитывая, что ты попал сюда всего несколько дней назад, ты уже многого добился. Я впечатлена.

— Это только начало, — повторил я её слова с уверенной улыбкой. План формировался в моей голове: укрепить базу, создать стабильный источник дохода, увеличить численность племени…

После нескольких дней напряжённой работы я наконец урвал пару часов для полноценного сна. Ночь прошла без происшествий — это уже хорошо. Утром, едва позавтракав и приведя себя в порядок, собрал всех шестерых членов своего племени на совет в Картографической комнате. Пора было определяться с дальнейшими планами.

— Слушайте внимательно, — начал я, активируя карту, — не уверен, сработает ли эта штуковина так, как я задумал, но попробовать стоит. Каждый из вас должен приложить руку к пьедесталу. Если кто-то обладает знаниями о здешних местах, система должна их распознать и отобразить на карте.

Первой подошла Забава. Приложила ладонь. Система предложила загрузить информацию, но видимых изменений не последовало. Полный ноль.

Все остальные, включая Кузьму, тоже попытались — безрезультатно.

— Видимо, для работы с картой человек должен быть полноценным членом Племени, — заключил я, анализируя ситуацию. — Кажется потребуется провести Системную присягу или какой-то схожий ритуал принятия.

— Разрешите предложение, князь? — Тихомир поднял руку. — Вот это место, Усадьба Рюриков, что на карте отмечена — нам может сильно пригодиться. Мы тут начали выращивать помидоры и другую зелень, но было бы разумно добавить к растительной пище и мясную. В усадьбах обычно есть пастбища, а значит и скот, особенно травоядный. Если пастбище отмечено, должна быть причина. Там наверняка есть что-то ценное.

— Давно я дикого кабана не пробовала, — мечтательно протянула Лара.

— А мясо тауремов, что у нас было пару ночей назад, просто отменное! — подхватила Забава. — Наше южное пастбище идеально подошло бы для их разведения.

— Тауремы… — простонал Кузьма, болезненно морщась. — Ох, и дерьма же от них…

— Тот факт, что это одно из немногих воспоминаний, которое ты сохранил из прошлой жизни, заставляет меня серьёзно сомневаться в твоей компетентности как помощника князя, — отметил я.

— Настолько всё было плохо, князь. Целые горы этого… добра. Как я и говорил, мясо отменное, но приходится расплачиваться тем, что волосы в носу выжигает на расстоянии двадцати шагов.

Я задумался о том, чтобы разводить скотину и забивать ее на мясо

— Допустим найти тауремов мы сможем, — заявил я твёрдо, — но кто-нибудь знает как правильно за ними ухаживать? Да и с разделкой и хранением скорее всего возникнут очередные проблемы.

— Я достаточно умела в разделке, — ответила Лара. — Какая из меня охотница, если бы я не умела разделывать добычу?

— Использовать их можно не только для еды, — добавила Росьяна. — Помимо мяса остальные части животного тоже могут пойти в дело. Шкуры на одежду, кости можно перемолоть на костяную муку, для наших помидоров это будет отличным удобрением, ускорит рост. Навоз, как Кузьма упомянул, тоже для удобрения пригоден. А можно и всё это выгодно обменять на рынке.

— Звучит логично, — кивнул я, и снова обратил внимание на отметку Усадьбы Рюриков на карте. Шанс увеличить наши ресурсы нельзя было упускать.

— Хорошо, — принял я решение. — Сегодня я отправлюсь туда на разведку. Возьму только одного человека.

Я посмотрел на всех членов племени, выбирая кого бы из них взять. Фермеры Тихомир с Росьяной точно не подходили, домового не хотелось брать, оставались только Лара с Забавой.

— Ты пойдешь со мной, — указал я на Лару. — Твои охотничьи навыки возможно будут там как нельзя кстати.

— Хорошо, — послушно ответила девушка.

Группа разошлась, а мы с Ларой занялись сбором припасов для похода.

Перед самым отправлением ко мне подбежала Забава и крепко обняла. Я прижал её к себе и нежно поцеловал. Пора отправляться в путь.

Направившись к стойлам, я вывел коня с повозкой, и вскоре мы с Ларой уже были в пути.

— Ты не преувеличивал, когда говорил о своём влиянии на Забаву, — заметила Лара. — Учитывая, что прошло всего несколько дней, она невероятно к тебе привязана.

— Если бы меня кто-то вытащил из рабства, я бы тоже испытывал благодарность, — ответил я.

— Так ты правда спас её из неволи, как она рассказывала?

— Выкупил у гоблина на Торговом посту. Её племя было разрушено, ей некуда было идти.

— То есть ты используешь её как… сексуальную рабыню?

— Нет, — отрезал я. — Даже не думай об этом.

— Да я шучу, — рассмеялась Лара. — Она же тигрица, я понимаю. Они очень темпераментны в этом плане.

— Дело не в этом.

— А в чем?

— Забудь.

— Да ладно, ну расскажи. Мне действительно интересно.

Я помолчал секунду, формулируя мысль.

— Она верна. Всегда готова помочь и умеет сражаться. Ты тоже отлично дерёшься, но вот с верностью… не уверен.

Лара громко фыркнула.

— В чем именно я была тебе неверна?

— Ты не была, но…

— Но что?

— Но ты гораздо более непредсказуемая.

— В каком смысле?

— Для тебя всё игра, и у тебя всегда эта едва заметная усмешка на губах, словно ты что-то замышляешь.

— И что же я могу замышлять?

— Например, убить меня во сне? — произнёс я с таким выражением лица, что даже дипломат со стажем не определил бы, шучу я или говорю всерьёз.

— Теперь понятно, почему ты так про меня думаешь. Дело в том, что… мне трудно сближаться с людьми. Я еще не встречала мужчину, который вызывал во мне такие чувства как ты, а уж тем более того, кто пригласил бы к себе жить.

— В таком случае вместо того, чтобы закрываться, тебе стоит довериться мне, — ответил ей. — Знаю, звучит наивно в таком мире, но это факт. Забота о своих людях для меня приоритет.

В этот момент я заметил первый проблеск в её глазах с момента нашей встречи. Маска крутой охотницы дала первую трещину.

— Ты уже доказал, что ты незаурядный мужчина, — ответила Лара, бросив на меня оценивающий взгляд. — Возможно, ты тот, кому наконец удастся меня приручить…

«Приручить», — мысленно усмехнулся я, наблюдая, как она отворачивается, чтобы осмотреть тропу позади нас.

Будь мы на Земле, у Лары определённо была бы наклейка на бампере с фразой типа: «Если не можешь справиться со мной в худшем состоянии, не заслуживаешь меня в лучшем». Классика жанра.

В прочем, к чему ведёт эта игра в «приручение»? Решив, что время покажет, я отбросил размышления, и мы продолжили движение.

Наш путь пролегал чуть западнее лагеря бандитов, от которого нас отделяло всего несколько миль. Минуя его, мы ступили на едва заметную тропу, которая вскоре растворилась в диком лесу, не оставив нам никаких ориентиров.

— Люблю лес, — просто заметила Лара. — Тропы, конечно, удобны, но хорошо, что они не везде проложены.

— Не слишком практично для путешественников, не находишь?

— Возможно, но в этом есть своя прелесть. Люди часто становятся чересчур самоуверенными, думая, что подчинили себе дикую природу, а потом внезапно оказываются беспомощными в её владениях.

Внезапно послышался хруст.

Мы оба замерли.

Этот звук исходил явно не из-под наших ног.

Я положил руку на шею коня, успокаивая животное, а другой рукой плавно потянулся к рукояти меча.

— Это не поможет, — прошептала Лара, даже не повернув головы в мою сторону. — К моменту, когда тварь окажется на нас, для ближнего боя будет уже поздно.

— Это мы еще посмотрим, — усмехнулся я.

Девушка сняла лук с плеча и наложила стрелу на тетиву.

Мы внимательно осматривали лес, пытаясь определить источник шума. Слишком громко для птицы или мелкого животного.

ХРР-Р-Р-О-О-О!

Подлесок яростно зашевелился метрах в десяти впереди. Неожиданно оттуда стремительной тёмной полосой что-то на нас бросилось.

Лара мгновенно выстрелила, и стрела вонзилась в движущийся силуэт.

Ещё один душераздирающий хриплый рёв сотряс воздух, когда огромный чёрный кабан с острыми, как кинжалы, клыками вылетел из зарослей прямо на нас. Стрела торчала у него из бока, но похоже, только разъярила животное ещё сильнее.

Я отпрыгнул в сторону в последний момент, ощутив поток воздуха от промчавшейся туши. Кабан, притормозив, начал разворачиваться для новой атаки.

— Похоже, ты его только разозлила, — ухмыльнулся я, наблюдая за зверем.

— Тогда давай посмотрим кто из нас сможет убить его, Князь Василий, — с вызовом бросила мне охотница.

Несмотря на опасность ситуации, эта женщина всё ещё сомневалась в моем боевом превосходстве. Она хотела со мной посоревноваться.

Кабан снова бросился на нас с оглушительным ревом.

Лара выпустила ещё одну стрелу, которая вонзилась зверю в спину. Он взвизгнул, но скорости не сбавил.

Я рассчитал момент и нанёс точный мощный рубящий удар по ногам перерубая.

Зверь рухнул в траву истошно вопя.

Я подошел к раненому зверю. Его дыхание было хриплым и прерывистым, глаза мутнели с каждой секундой, но их по-прежнему наполняла безудержная ярость.

Между нами был зрительный контакт. Глаза в глаза, как между охотником и неудавшейся жертвой.

— Отбегался. Ты нанес ему серьёзную рану. Он твой, — позади сухо сказала Лара.

— Я знаю, — ответил, не отрывая взгляда от кабана.

Я убивал людей в прошлой жизни, недавно казнил бандита, но всегда это были люди, угрожавшие другим. К диким животным моё отношение было иным, ведь в конце концов, я был егерем, защитником природы.

Я перехватил меч обратным хватом, направив остриё вниз и мощным движением вонзил его в шею животного.

Дыхание кабана оборвалось почти мгновенно. После небольшой судороги от извлечения меча зверь замер, и лес погрузился в тишину.

Нет, не совсем в тишину.

— Слышишь? — спросила Лара, напрягая слух.

Я кивнул, уже различая негромкое попискивание откуда-то поблизости.

Проследив за звуком, мы через двадцать шагов обнаружили под толстым стволом дерева небольшую яму, прикрытую листвой и ветками. Мы отодвинули естественную маскировку, и источник звука стал очевиден.

— Вот дерьмо, — процедил я.

В углублении, свернувшись клубком на подстилке из сухих листьев и веток, лежало пять маленьких поросят.

Лара посмотрела на меня со странным выражением лица.

— Князь, ты понимаешь, что это значит?

Глава 15

— Мы только что убили их мать, — сказала Лара.

— Я её убил… — произнёс, глядя на беспомощных поросят.

— В любом случае, что мы будем с ними делать? Нужно избавить их от страданий.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно. Они умрут здесь без материнской заботы. Быстрая смерть куда милосерднее той, что им уготована от клыков хищников, — голос Лары звучал непривычно жестко.

Я обвёл взглядом импровизированное логово, обдумывая ситуацию. В словах Лары был резон. Так сказать здравая логика, с которой я тоже был частично согласен, но меня не оставляла мысль, что есть и другой выход. Лесник я или кто в конце то концов…

Решение я принял, но совершенно другое.

— Мы огородим их укрытие и замаскируем, чтобы никто до них не добрался. А на обратном пути с пастбища заберём и доставим на наши земли.

— И что ты будешь с ними делать?

— Поросята окрепшие, найдем чем их прокормить, с нашими запасами кукурузы это не станет проблемой, — твёрдо ответил ей.

Лара глубоко вздохнула.

— Для Князя у тебя слишком много сострадания. Зачем возиться с этой мелюзгой?

— Нет, просто ты смотришь на ситуации узко, только с точки зрения охотника. Но для нашего поселения и этих малышей есть другие, более разумные варианты чем убийство.

— Допустим, — нехотя согласилась Лара. — Но если мы вернёмся и обнаружим их разорванными на куски, меня в этом не вини.

Мы прервали наше путешествие, чтобы укрепить укрытие поросят. Вбили в землю крепкие палки, сформировав надёжный барьер, а затем замаскировали его толстым слоем кустарниковой поросли, скрыв от посторонних глаз.

После этого вернулись к убитой свиноматке. С помощью верёвки из инвентаря крепко связали тушу и поместили в повозку. Она сразу заняла целых пять слотов.

— Через день-другой она стухнет, — хмыкнула Лара.

— Надеюсь мы успеем до этого времени вернуться домой. Разделаем и засолим, в этом случае срок хранения увеличится как минимум до месяца, — сказал ей, подсчитывая, сколько места у нас теперь осталось для других трофеев.

Также сделал мысленную пометку. Сохранность еды — фактор, который я раньше практически не учитывал. Но теперь, если брать в расчёт всё то мясо, что попало в наши руки и требовалось для сбалансированного питания моих подданных и было куплено на Торговом посту. Нужно было что-то придумывать. Солить, сушить, вялить или попытаться обустроить какой-нибудь подвал с ледником. Есть же в этом мире заклинания огня, значит должны быть и льда. Ух, я бы сейчас не раздумывая отдал несколько сотен золотых за самый обычный морозильный ларь. Но чего нет, того нет…

Запомнив как следует месторасположение поросят, мы продолжили путь к Усадьбе Рюриков.

Деревья начали редеть примерно через километр, и вскоре мы вышли на зелёные поля, отмеченные на карте бандитов.

Вид был словно из сказки. Голубое небо простиралось над слегка холмистой местностью, покрытой густой зелёной травой, колыхавшейся на ветру.

Пастбище размером в целый гектар было обнесено забором, который явно видал лучшие дни. Да и постройки пребывали в запущенном состоянии, а деревянная ограда местами подгнила и проседала.

И главное, я не видел здесь ни одного животного.

— Ладно… — задумчиво произнесла Лара. — Пожалуй, беру назад свои слова о поросятах. Они могут нам пригодиться, если здесь не водятся другие полезные животные.

Я внимательно осмотрел территорию.

— Слишком тихо. Посмотри на это место. Почему никто не использует его, ни люди, ни звери?

Я привязал коня с повозкой к ближайшему дереву. Мы с Ларой, держа оружие наготове, пересекли пастбище и поднялись на холм, чтобы осмотреть местность с другой стороны.

За полем стоял дом, выглядевший немного лучше забора. Приземистое деревянное строение в два этажа, способное вместить небольшую семью. Непогода изрядно потрепала его, однако оно еще выглядело в пригодном для проживания в нем состоянии.

К левой стороне дома примыкала большая конюшня, разделённая на две секции.

— Это тауремы, — сказала Лара, указывая на двух массивных, похожих на быков существ в левой части конюшни. Их покрывал густой чёрный мех, а на головах красовалось по две пары рогов. В другой секции стоял крупный вороной конь, жующий тюк сена.

— Что ж, значит эта усадьба не такая уж и заброшенная какой кажется поначалу, — заключил я, анализируя ситуацию. — Видимо семья Рюриков еще здесь живет.

— Что будем делать? — спросила Лара.

— Грабить их я точно не собираюсь. Это не мой метод. Рюрики здесь просто живут, так же как Тихомир вместе с Росьяной, до их встречи с бандитами.

— Но у них есть животные, — прошептала она. — Даже если мы не можем просто взять их, можно попробовать поторговать. Иначе всё путешествие окажется напрасным.

— Не совсем напрасным.

— Что? А, ты о своих драгоценных поросятах в лесу? Как я могла забыть…

— Я же говорю, ты охотница до мозга костей. Тебе не понять.

— Нет, это ты просто слишком мягкосердечный, — уткнула она руки в бока.

Спорить с девушкой я не собирался, пусть думает, что хочет. Плевать.

Перевёл взгляд на фермерский дом, присматриваясь к открытым окнам в поисках признаков движения. Мы находились слишком далеко, чтобы что-то детально разглядеть.

— Пойдём посмотрим, что у них есть, — решил я. — Хорошо было бы заключить выгодную сделку на припасы. Может быть, даже на скот.

Мы выбрались из высокой травы и направились к дому. Я уже продумывал, как поприветствовать хозяев, чтобы не создалось впечатление, будто мы пришли их грабить. Оставлять оружие и идти с пустыми руками я точно не собирался. Значит, как говориться, улыбаемся и машем…

В десяти метрах от дома дверь распахнулась так резко, что чуть не слетела с петель. На пороге возник бородатый мужчина в добротной, но поношенной одежде с огромным арбалетом, уже взведённым. Внешне он выглядел за пятьдесят, и хотя он не производил впечатление человека, привыкшего стрелять людям в лицо, болт был направлен точно мне в лоб.

Я даже не потянулся к мечу, хотя при малейшем движении пальца мужчины готов был к активным действиям. На таком расстоянии успею уклониться.

Лара, стоявшая неподалеку от меня, вскинула лук и натянула тетиву.

Ха-хах. Вот теперь всё точно пойдет по плану. Ничто так не располагает к дипломатии как направленное друг на друга оружие.

— Эй, потише! — скомандовал я, поднимая руки, но оставаясь на месте. — Давайте все успокоимся!

— Кто вы такие? — выкрикнул мужчина дрожащим голосом. — И что делаете на моей земле?

— Мы и не знали, что это ваша земля. Просто искали, с кем бы поторговать? — технически это была правда. Мой первоначальный план, на случай если место оказалось бы заброшенным, я благоразумно решил не озвучивать.

Метнув на Лару выразительный взгляд, я заставил её опустить оружие.

— Для торговцев вы подозрительно хорошо вооружены, — продолжил мужчина, не опуская арбалета.

— А разве в этих краях можно быть недостаточно осторожным? — парировал я. — За последние дни меня пытались убить столько раз, что я уже сбился со счёта.

— Отец? Что случилось?

Из-за спины мужчины показалась молодая девушка. На вид лет двадцати с небольшим, симпатичная, с волосами, стянутыми в тугой пучок.

— Иди обратно наверх, Стефания.

Девушка окинула меня любопытным взглядом, прежде чем послушно исчезнуть в доме.

— Послушайте, мы не желаем вам зла. Мы думали, что это место заброшено, но, очевидно, ошиблись. Еще раз повторяю, мы просто хотим поторговать.

Мужчина перевел настороженный взгляд с меня на Лару, внимательно нас изучая. Вскоре он опустил арбалет и кивнул.

— Не хотел проявлять агрессию, — сказал он. — Но боги в последнее время не были к нам благосклонны. Они бросили нам много вызовов.

— Ничего страшного, — ответил ему, опуская руки. — Что вы имеете в виду под «вызовами»? На вас кто-то нападал?

— Не кто-то, — ответил мужчина. — Это были дикие звери.

— Вот почему на выгоне нет скотины.

— Именно. Они приходят каждую ночь. Небольшая стая волков, трое, по моим подсчётам, но они очень свирепы. За эту весну они задрали практически всех животных, которых я растил. Теперь у меня остались только тауремы и лошадь дочери. — Мужчина потёр переносицу. — Боги, простите, что гружу вас своими проблемами.

Он протянул руку, которую я крепко пожал, оценивая собеседника.

— Меня зовут Юлиан. Юлиан Рюрик.

— Василий, — представился я, сохраняя нейтральное выражение лица. — А это Лара.

— Прошу прощения, что наставила на вас лук, — сказала она, пожимая ему руку. — Как сказал мой князь, нам в последнее время пришлось много повоевать.

Я приподнял бровь. Князь? Раньше она меня так не величала.

— Осторожность сохраняет жизнь, — улыбнулся Юлиан, но тут же запнулся. — Вы сказали… ваш князь?

— Именно так, — подтвердила Лара с уверенностью.

Юлиан вновь повернулся ко мне, оглядывая с ног до головы.

— Значит, вы глава поселения.

— Так и есть, — подтвердил ему, выпрямляясь. Утаивать свой статус не было смысла, авторитет лидера обеспечит нам более выгодные условия. — Как я уже говорил, зла вам не желаю. Моё единственное стремление это забота о своём народе, а торговля является ее важной частью.

— Что ж, хорошо. Думаю, я способен отличать ненадёжных людей, а вы, кажется, искренни в своих намерениях, — Рюрик сделал приглашающий жест. — Позвольте мне сначала пригласить вас в мой дом. Редко когда у нас бывают гости в этих краях.

Я согласился без колебаний. Любая возможность узнать больше о местных жителях была ценной. Мужчина провёл нас в дом и предложил расположиться за обеденным столом в просторной гостиной на первом этаже.

Дом оказался обжитым и уютным. На первом этаже располагалась небольшая открытая планировка с кухней и гостиной, справа вилась лестница на верхний этаж, где, судя по всему, находились спальни и ванная комната.

Там нас встретила красивая девушка с рыжими волосами и светло-голубыми глазами.

— Дочка, чай для наших гостей, пожалуйста, — обратился Юлиан к ней, ведя нас на кухню.

Девушка без промедления принялась за дело, нагревая чайник и доставая чашки из деревянного шкафчика.

— Присаживайтесь, — продолжил он, указывая нам на места за кухонным столом.

Мы расположились и вскоре дочь Юлиана присоединилась к нам с подносом.

Когда дымящиеся чашки с прозрачной красноватой жидкостью оказались перед каждым из нас, она заняла последнее свободное место.

— Это моя дочь, Стефания, — представил Юлиан. — Стефания, это Василий и Лара.

— Рада с вами познакомиться, — улыбнулась она.

— Василий князь, — добавил Юлиан. — Они здесь, чтобы поторговать с нами, хотя я не уверен, чем именно.

— Это семейная ферма? — спросил я, оглядывая интерьер, одновременно просчитывая возможные выгоды от сотрудничества.

— Да. Я хотел бы передать это хозяйство Стефании, когда меня не станет, но недавние события сильно это усложнили.

— Волки, — вмешалась Стефания, в её голосе прорезались злые ноты. — Эти чудовища одолевают нас последние несколько месяцев.

— Ваш отец упоминал, — кивнул ей. — Вы пытались их убить?

Юлиан поморщился, словно сама мысль причиняла ему дискомфорт.

— К сожалению мои убеждения и вера не позволяют мне причинять вред другим живым существам, даже если они пытаются мне навредить. Я жрец, и исцеление — моё призвание.

— Какие убеждения? — поинтересовался я, отметив для себя этот интересный факт — целители всегда ценны.

— Мы последователи Древних Богов.

— Очень мало кто ещё следует старым обычаям, — пояснила Лара. — Мой князь лишь недавно прибыл в эти земли и ещё не знаком со многими традициями.

— Понятно, — Юлиан кивнул. — Вы издалека прибыли в эти края?

— Можно и так сказать, — ответил я, не намереваясь продолжать эту тему. — Давайте перейдём к делу: есть ли у вас что-нибудь, чем бы вы хотели поторговать с нами? Мы ищем скотину, вы из своих животных, продавать никого не планируете?

Отец и дочь обменялись многозначительными взглядами.

— Я честный человек, — начал Юлиан, — и в этом отношении я не торговец. Я не в состоянии защитить себя и свою землю, и у меня заканчиваются варианты. Вероятно, пришло время нам отсюда уехать, поэтому я предлагаю вам следующее: обеспечьте мне и моей дочери безопасный проход до ближайшего торгового поста, и я отдам вам своих тауремов.

— И это всё? — я приподнял бровь. — Слишком щедро за пару часов работы.

— Как я уже сказал, у меня нет возможности защитить ни себя, ни свою дочь. Единственное мое оружие это арбалет с одним болтом, которым я никогда не пользовался. Он мощный, но его можно использовать только раз, и даже если бы я решился его применить, нарушая свои убеждения и божественное учения, я всё равно никудышный стрелок, — Юлиан вздохнул. — Я пытался держаться, но в итоге нам остается только покинуть эту землю и искать более безопасное место для жизни.

Предложение было заманчивым, но чутье подсказывало, что мне не стоит на него соглашаться.

— Не возражаете, если мы с Ларой ненадолго выйдем? — спросил у Юлиана.

Получив его утвердительный кивок, я подцепил Лару за локоть и мы вышли на улицу и отошли от дома на десяток метров, выходя из зоны прямой слышимости.

— Князь, это отличные условия. Чего тут думать, нужно соглашаться.

— Ты права, условия и правда отличные. Но моя главная цель это не просто собрать стадо скота, а построить сильное поселение.

Девушка в непонимании уставилась на меня.

— Что ты имеешь ввиду?

— Подумай шире, — я указал взглядом на старую усадьбу. — Лошадь, тауремы, опытные животноводы, да ещё и жрец-целитель в придачу. Не находишь, что они гораздо ценнее как специалисты, члены моего поселения, а не просто деловые партнеры?

— Вполне резонно, — протянула она, неожиданно посмотрев на меня будто увидела совершенно другого человека. — В таком случае они и вправду подходят нам. По крайней моя охотничья интуиция подсказывает, что им можно верить, я не чувствую за ними гнили.

— Вот и славно. Окончательные выводы делать пока рано, но в целом, я согласен.

Спустя пару минут, скрипнула входная дверь и Юлиан вышел на улицу, не выдержал томительного ожидания. — Ну что, вы подумали? — Он вопросительно взглянул на нас.

— Да, и у меня к вам есть встречное предложение. Мы с Ларой останемся у вас на ночь и перебьём волков, когда они здесь появятся.

— И что вы за этот попросите взамен…

Глава 16

— Чтобы вы и ваша дочь собрали свои пожитки, скот и присоединились к моему поселению. Единоразовый поход к торговому посту вас не спасёт. Тем более, вы не готовы самостоятельно дать отпор хищникам. Рано или поздно волки сожрут либо вас, либо ваш последний скот.

— Боги не допустят этого.

— Как скажете. Только что-то ваши Древние боги не особо торопятся с помощью. Зато волки к вашим дверям приходят весьма регулярно, — я скрестил руки на груди. — Юлиан, мое предложение простое. Защита, кров, еда в обмен на службу. Решать только вам, как жить и где умирать. Но… Готовы ли вы рискнуть жизнью дочери?

Юлиан коротко хмыкнул.

— Интересное предложение. Почему вы хотите, чтобы мы к вам присоединились?

— Потому что ваши навыки будут мне полезны, — ответил без обиняков. — Вы оба умеете обращаться со скотиной и лошадьми. К тому же, вы жрец и целитель. В этом мире сила поселения измеряется не только числом воинов, но и умениями каждого его члена. С другой стороны вы получите защиту и пропитание, которые вам так необходимы. Подумайте хорошенько, возможно в долгосрочной перспективе это решение будет наиболее правильным и выгодным для нас обоих.

— Хм… А что вы сделаете, если я откажусь?

— Ничего. Мы можем заключить сделку, на которую вы согласились. Я заберу вашу скотину, проведу до торгового поста и мы, скорее всего, больше никогда не увидимся. Ваша жизнь, ваш выбор, — пожал я плечами.

Мое дело было лишь сделать предложение, а решение пусть принимает он самостоятельно. И как-либо давить я не собирался.

Юлиан глубоко вздохнул, обошёл меня, посмотрел на поле. Затем снова повернулся к дому.

Проследив за его взглядом, я увидел в окошко Стефанию, готовящую еду на кухне.

— Она была для меня самое важное, что есть жизни, с тех самых пор, как я впервые взял её на руки, — произнёс он тихо. — Любое решение, которое я принимаю, должно быть для её блага. Она, всё что у меня есть…

— Логично, — кивнул я, поддерживая его мысли. Как мужик и отец, он здраво расставляет приоритеты.

— Я когда-то был частью племени, знаете ли? До великой войны. Я чувствовал, что вот-вот всё взорвётся, поэтому мы с женой ушли на эту землю и основали хозяйство. Моя жена наслаждалась жизнью здесь, пока… — он замолчал. — В общем, с тех пор я опасаюсь идеи племён… Но я верю, что это Древние боги послали вас к нам. Может быть, это и правда тот знак, что я так долго ждал…

После недолгого молчания Юлиан протянул руку.

— Я согласен на ваше предложение.

Я крепко пожал её,

— Да будет так.

Как ни странно, но никакого системного окна в этот момент не появилось. Это было простое человеческое соглашение, не требующее магических контрактов. Что ж, тоже неплохо. Лично я предпочитаю держать слово независимо от наличия магических обязательств.

— Рад, что вы согласились.

— Если мы сейчас двинемся, то, возможно, успеем вернуться на вашу территорию до наступления темноты. Задумчиво проговорил Юлиан.

— Неважно, ночь сейчас или нет, — вмешалась в разговор Лара, все это время молча стоявшая рядом. — В лесной чаще темно, и если волки там на нас нападут, то защитить обоз будет сложно. Лучше дождаться, когда они явятся сюда сами.

— Почему вы так в этом уверены?

— Юлиан, Лара опытный охотник, стоит доверять её суждениям, — спокойно ответил я целителю. В целом у меня было похожее мнение, но звери этого мира отличались от Земли. Так что к словам Лары я предпочитал прислушиваться.

— Хорошо князь, тогда сделаем так, как предлагает ваш охотник.

— Вот и отлично! Юлиан, а расскажите нам, что знаете о повадках этой стаи, и, пожалуй, покажите мне периметр вашего участка, откуда обычно они нападают. Нам с Ларой нужно будет разработать план обороны.

* * *

Усадьба Рюриков представляла собой голое поле с домом посредине, окруженное лесом со всех сторон. Никакого прикрытия, все как на ладони. С точки зрения обороны стратегически хуже не придумаешь.

Хотя против волков в такой планировке были и свои преимущества. Хищники не смогут подобраться незаметно через пастбище, так как слишком много открытого пространства.

По совету Юлиана я сразу направился к краю пастбища и повел коня с телегой к скотному двору. Когда шел по тропинке, огибающей поле, из дома вышла Стефания и направилась прямо ко мне. А на её губах играла восхитительная улыбка.

— Что за красавец! — воскликнула она, торопливо подойдя к моему коню и нежно поглаживая его гриву. — Где вы его такого нашли?

Я окинул взглядом своего коня. Действительно ничего особенного, обычная рабочая кляча.

— Да сам не знаю… Взял, да и появился однажды, как из-под земли вырос, ей-богу.

— Ну, это явно дар Древних богов, не иначе. Идемте, отведем его в наше стойло.

Она мастерски завела коня в конюшню и привязала его рядом со своим. Ее собственная кобыла была чуть крупнее, вороной масти с редкими бурыми пятнами, и, похоже, могла без труда увезти на себе хоть двоих. Не лошадь, а танк!

Кони коротко понюхали друг друга, а потом принялись жевать здоровенный тюк сена.

— Ваш отец сказал, что это ваша кобыла. Стефания, вы умеете обращаться с лошадьми?

— Моя. Зовут Стрела. Я езжу верхом на ней уже много лет. А вы хорошо умеете ездить?

— Умею, но делаю это не часто.

— Нет ничего лучше! Ехать по тропинке в спокойный денек это, конечно, весело, но мчаться по полю на полном скаку куда восхитительней, чем что-либо еще. Ммм… Нет ничего лучше, чем хорошенько прокатиться.

Я поднял бровь, уловив двусмысленность фразы. Девушка явно пыталась со мной заигрывать, хоть и неумело. Дочка жреца сейчас с огнем играет.

— Вы имеете в виду верховую езду?

— Что? — быстро сказала она, выходя из оцепенения, в котором наблюдала за лошадьми, и взглянула на меня. — О, да, конечно. У меня никогда не было возможности по-настоящему испытать Стрелу на пределе её скорости. — Если бы могла, я бы просто скакала и скакала, пока не свалюсь от усталости.

Я усмехнулся. Она либо невероятно наивна и не понимает, как сейчас звучат для меня её слова, либо это какой-то хитрый план. В любом случае, дочка жреца меня сейчас ни капли не интересовала. Тем более, у меня уже и так есть две спутницы. Я же не султан, мне и двух жен вполне хватает…

— Отец говорит, мы присоединимся к вашему поселению, — сменила тему Стефания.

— Все верно. С этими атаками волков вам и правда лучше жить в более безопасном месте. Я предоставлю вам еду, кров и защиту.

— Правда, не знаю, как к этому относиться… Я всю жизнь прожила на этой земле. Будет странно ее покидать, тем более так внезапно.

— Понимаю. Но это не означает, что вы не сможете больше сюда вернуться.

— Василий, что вы имеете в виду?

— Когда поселение разрастётся и жителей в нём станет больше, я планирую превратить вашу усадьбу в наш форпост. Мы сможем использовать и обрабатывать эту землю, разводить здесь животных. Стефания, вы даже смогли бы возглавить эту усадьбу и будущих рабочих.

— Я? — Стефания фыркнула, повернувшись и одарив меня улыбкой, пока чистила Стрелу. — Что заставляет вас думать, что я смогу чем-то руководить?

— Как вы сами сказали, вы прожили здесь всю свою жизнь. Вы знаете эту землю лучше, чем кто-либо другой. И судя по тауремам разведение животных это ваше семейное дело, так что думаю вы отлично разбираетесь в этом.

— Отец с этим справится гораздо лучше меня.

— Ваш отец мудрый человек, но у него есть и другие таланты. Моему поселению нужен целитель, думаю, у него будет много пациентов и он, просто не сможет оставить без своей помощи.

Стефания медленно подошла ко мне.

— Зачем вы это делаете? — вдруг спросила она.

— Что делаю?

— Проявляете такую доброту. Мы с отцом никогда не встречали такой щедрости от незнакомцев.

— Потому что я ищу полезных людей. Но помимо полезности я больше всего ценю честность и верность, а именно таких людей я чувствую в вас с отцом. Без этих качеств любое сообщество обречено на провал.

Девушка сделала шаг вперед, встав прямо передо мной. Наши лица были всего в тридцати сантиметрах друг от друга, когда она посмотрела на меня, её взгляд был пронзительным и пытливым.

Ее губы слегка надулись, взгляд затуманился. Сигнал был более чем очевиден: если я сейчас поцелую эту девушку, она ответит мне тем же. Ну уж нет… Это всё больше и больше похоже на какую-то проверку.

— Пожалуй, мне пора вернуться, — произнес после небольшой паузы, легко улыбнувшись. — Нужно подготовиться к вечерней охоте.

— Конечно, — быстро сказала Стефания, кивая и отступая назад, глубоко вздохнув.

Я развернулся и неспешно вышел на улицу. Девушка была привлекательна, не спорю, но, во-первых, её отец жрец с вероятно консервативными взглядами, а я в его доме гость, от которого зависит их безопасность. Не в моих правилах вести себя так. Да и Забавы с Ларой мне вполне хватало.

Впрочем, мне все-равно было забавно наблюдать, как дочка жреца пытается флиртовать. Видимо, мужского внимания в этой глуши ей действительно не хватало.

— Василий? Вы в порядке?

— А? — я повернулся к входной двери дома и увидел Юлиана.

— О, да, всё отлично. — Или всё же это была проверка на вшивость? — Промелькнула в голове мысль.

— Я приготовил для вас и вашей спутницы комнату наверху. Вы можете там отдохнуть перед наступлением ночи. Там же есть еда. Свежее молоко от тауремов и хлеб.

— Спасибо, Юлиан, — ответил ему, подошёл и пожал руку. — Ценю вашу заботу.

Я направился искать спутницу. Вошел в дом, поднялся по ступеням на второй этаж.

— Лара?

— Я здесь, — донесся ее приглушенный голос из-за двери в конце короткого коридора. Я вошел, закрыв за собой дверь, и увидел ее, сидящую на краю кровати в одном белье и точащую одну из своих стрел кремнем.

— Вижу готовишься к охоте. Вот только не пойму, на волков или на мужчин? — спросил, окидывая её фигуру оценивающим взглядом.

— А разве это исключает друг друга? — она подняла голову, игриво улыбнувшись. — Жарко на улице. К тому же, разве тебе не нравится смотреть на меня, когда я раздета?

— Ещё бы мне не нравилось на тебя смотреть, — заметил я, расстегивая рубашку. — Но мы в доме жреца. Постарайся не шокировать хозяев.

— Постараюсь… Князь.

Игривая интонация сразу дала понять её намерения. Впрочем, после неумелого флирта Стефании я и сам был не прочь переключиться на более подходящую компанию.

— Ты уже решила насчет присоединения к моему поселению?

— Размышляю. Но это не мешает мне наслаждаться обществом… перспективного лидера.

— Ах, перспективного? — усмехнулся я, подходя ближе. — Значит, я еще не доказал тебе свою состоятельность?

— В бою ты на меня произвел неизгладимое впечатление, — она отложила стрелы и откинулась на кровати. — А вот насколько ты хорош в постели…

— Сомневаешься в моих способностях? — я навис над ней, поймав хитрый взгляд.

— Я всегда была охотницей, — прошептала она, — но редко оказывалась добычей. Я тебе уже говорила, покажи мне, свою истинную силу, своё превосходство. Если справишься со мной, — Вступлю в племя!

Полчаса спустя Лара лежала обессиленная, подрагивая всем телом. Не в силах пошевелиться ни рукой ни ногой. По тихому у нас не получилось…

— У тебя еще остались сомнения? — спросил я с усмешкой.

— Нет. У меня не осталось сомнений. Ты именно тот Князь, который мне нужен.

Перед моими глазами всплыло системное уведомление.

Вы согласны принять Лару в племя?

Я нажал Принять, официально оформив то, что уже было и так очевидно.

Да. Кто бы подумал, что мне придется заполучать новых членов племени таким образом. Я мысленно усмехнулся этой констатации факта.

Перекусив остатками провизии, что оставил нам Юлиан, и урвав пару часов сна, мы проснулись аккурат к закату. Быстро натянули одежду, проверили оружие. Мой длинный меч, лук Лары с пятнадцатью стрелами и восемь зарядов «Тайного Взрыва».

Это колдовство являлось мощнейшим оружием в моем арсенале, поэтому использовать его буду лишь в крайнем случае.

Выходя из комнаты, я бросил оценивающий взгляд на лестницу. Надеюсь, Юлиан со Стефанией всё же не слышали наших тренировок с Ларой. Сдержать все эмоции у спутницы не получилось… А мне по правде говоря всё же не хотелось смущать семейство Рюриков.

Хотя, судя по их спокойным лицам, они были слишком поглощены подготовкой к ночной осаде. Стефания загоняла скотину, а Юлиан методично закрывал ставни. Хозяйственная семейка, и как только они умудрялись без охраны в такой глуши так долго выживать?

Мы присоединились к ним, вчетвером быстро укрепив дом и конюшню.

Когда солнце почти скрылось за горизонтом, Стефания прошмыгнула внутрь через парадную дверь, сразу же заперев и забаррикадировав её.

Юлиан зажег несколько свечей, скупо осветив первый этаж. Поставил греться чайник с тем самым приторным чаем, которым Стефания потчевала нас днём. Через пару минут мы уже сидели в напряженной тишине, потягивая горячий напиток.

— И насколько вы уверены, что они явятся именно сегодня? — спросил я, отхлебнув чай. Ожидание всегда утомительнее самого боя, это я знал из собственного опыта.

— Точно сказать нельзя, — ответил Юлиан, потирая виски. — Иногда они выжидают в лесу, а иногда выходят из него. Но одно всегда неизменно. Их вой. Он эхом разносится по округе, аж до костей пробирает.

— Ты говорил, их трое? Волки обычно охотятся стаей, значит, скорее всего, будут держаться вместе. Если застанем врасплох, есть шанс быстро с ними разделаться, — я уже прокручивал в голове несколько вариантов тактики, прикидывая оптимальные позиции для атаки.

— Они, конечно, охотятся стаей, — вставила Стефания, — но легко могут разделиться, если это поможет им заполучить добычу.

— А если один падет, — продолжил Юлиан, — то, будьте уверены, двое других тут же примчатся ему на выручку.

— Что насчет дома? Обеспечивает ли он хотя бы относительную безопасность? — уточнил я, хотя интуиция уже подсказывала, что это самообман. Слишком хрупкая конструкция этот дом для обороны от настойчивых хищников.

Юлиан и Стефания обменялись красноречивыми взглядами. Так и думал.

— Они… Они уже прорывались в дом раньше, — произнесла Стефания, её голос слегка дрогнул. Выбивали наши окна.

— Выбивали окна? — я приподнял бровь, оценивая прочность деревянных ставен. — И вы всё ещё думаете, что эти доски вас спасут?

— Черепа у них невероятно крепкие, — мрачно добавил Юлиан. — Нам тогда удалось спрятаться на чердаке. Это, пожалуй, самое безопасное место, но другого выхода, кроме люка, там нет. В тот раз, о котором говорит Стефания, мы просидели на чердаке двое суток, пока волчара-переросток, наконец, не отступил и не убрался в лес.

— Понятно, — протянул я, просчитывая новые вводные. Пассивная оборона на чердаке это проигрышный вариант в долгосрочной перспективе. Нужно будет действовать на опережение.

Я бросил Ларе быстрый взгляд и незаметно кивнул в сторону.

— Сосредоточимся на одном, — сказала ей тихо, когда мы немного отдалились. — Сделаем всё, чтобы выманить его из дома. Как только справимся с ним, можно будет думать об остальных. Вдвоем управиться с двумя волками будет гораздо проще, чем с тремя, тем более что оружие только у нас с тобой. И, возможно, придется задействовать мой «Тайный Взрыв».

— Как думаешь, семья жреца нормально отнесется к магии? — Лара кивнула в сторону Юлиана и Стефании.

Да. Не факт, что последователи богов положительно относятся к колдовству. Последнее, что мне нужно, испуганный жрец, который решит, что мы хуже волков.

— Что ж, если встанет выбор: использовать магию или быть сожранным, то думаю решение очевидно.

— Я не сомневалась в тебе, Князь.

Я всё ещё привыкал, когда она так меня называла. Из уст Забавы это звучало естественно, но у Лары в голосе всегда сквозила хитринка. Впрочем, я кажется почти привык к этой ее манере.

— Всё будет под контролем, — сказал я, возвращаясь на кухню. — Я уверен, что…

Высокий, протяжный вой внезапно пронзил ночную тишину где-то совсем рядом. Мы все четверо замерли, прислушиваясь, пока его эхо не растаяло в лесной чаще.

Звук умолк, но его незримое присутствие повисло в воздухе.

Солнце село стремительно, словно решило не задерживаться на представление.

— Юлиан, гасим свет, — я коротко отдал приказ.

Рюрики принялись задувать свечи, я проверял ставни, а Лара в это время готовила свой лук и стрелы. Стефания дрожала и была бледнее мела.

Да, волки конкретно их тут запугали.

— Свет их привлекает, — сказала Лара.

— А почему тогда они не выходят днем? Логично предположить, что они ночные хищники, и на самом деле боятся света, — ответила Стефания, всматриваясь в залитое лунным светом пастбище.

— Они ночные лишь потому, что так им удобнее. Темнота дает преимущество для атаки. Лунный свет указывает им путь, а любой другой свет, зажженный людьми, манит их, как огонек мотыльков. Немало историй ходит о путниках, сгинувших в лесу по ночам. От них оставались только окровавленная одежда, кости да обугленные факелы.

— Но есть и другие истории.

— Какие еще истории?

— Это странно… Часто по ночам вой волков заглушает все остальные звуки в лесу, но бывает, что в особенно тихие ночи что-то другое занимает их место. Что-то, что заставляет их замолчать.

— И что же это за «что-то другое»? — вмешался я в разговор, смотря на Стефанию.

Девушка медленно повернулась ко мне. Лунный свет падал на одну половину ее лица, другая тонула в тени.

— Что-то гораздо большее. Что-то, что издает такой рёв, от которого дрожат деревья, а корни сами прячутся глубже в землю.

Раздался еще один вой, на этот раз гораздо громче и ближе. Похоже, гости к нам наконец пожаловали.

— Совсем рядом, — тихо констатировала Лара откуда-то из темноты комнаты.

Я распорядился Стефании подниматься наверх к отцу. Держать их здесь, где их могут легко зацепить, верх глупости. Чердак в данном случае единственный разумный вариант.

Я помог Юлиану, потом Стефании забраться наверх. Силуэт жреца маячил надо мной в темноте люка.

— Оставлю люк приоткрытым, — сказал он. — На всякий случай, если придется отступать.

— Будем надеяться, до этого не дойдет, — кивнул ему в ответ, хотя план отступления у меня в голове уже сформировался. Предусмотрительность никогда не бывает лишней.

Мы с Ларой направились в комнату Юлиана и подошли к заколоченному окну. Она сноровисто отодвинула одну из досок ставни, создав узкую щель, достаточную для обзора и стрельбы.

Лунный свет заливал пастбище холодным, призрачным сиянием. Он зыбко освещал поле, пробираясь сквозь редкие облака и ложась неровными пятнами на высокую траву.

— Было бы куда проще, если бы они траву скосили, а? — заметил я. — Никакой маскировки для хищников и полный обзор для нас.

— Волки умные звери. Если бы трава была скошена, они бы просто обошли это место и подошли бы к дому с другой стороны. А так они могут подобраться к нам незаметно… По крайней мере, они так думают. А это значит, что нам нужно держать ухо востро.

Мы выжидали, внимательно сканируя пастбище. Как только теплый ночной ветерок проскользнул сквозь щель в окне, Лара едва заметно дернулась.

— Там.

Я проследил за ее взглядом. Не четкий силуэт, а скорее само движение — след, прорезающий высокую траву прямо к нам с неестественной скоростью.

Это напомнило мне движение хищника в саванне. Незаметен, пока не приблизится на расстояние смертельного броска.

Волк знал, где искать добычу, но он явно не ожидал засады.

Лара натянула тетиву, быстро прицелилась, ее взгляд неотрывно следил за движением врага, опускаясь все ниже по мере приближения волка.

Когда хищник достиг края травы, выходя на расчищенное пространство перед домом, он на мгновение замедлился, принюхиваясь.

Лара не колебалась. Стрела сорвалась с тетивы, беззвучно исчезая в темноте ночи. Она летела так быстро, что я не смог разглядеть ее полёт. — Есть попадание!

Глухой удар, а затем, спустя мгновение, раздался мучительный, яростный вой раненого зверя. Сражение началось.

Глава 17

Раненый волк взвыл так громко, что звук разнёсся по всему ночному лесу. Я крепче сжал рукоять меча.

— Отличный выстрел, — бросил, не отрывая взгляда от пастбища.

— Зацепила заднюю лапу, — Лара уже доставала новую стрелу. — Не сдохнет сразу, но и далеко не убежит.

Хромающий зверь отполз к краю поля, призывая своих коротким скулением. Ответ пришёл мгновенно — сначала один протяжный вой из глубины леса, потом второй, ближе.

— Три волка, — я быстро прикинул расстановку сил. — Юлиан не ошибся.

— Двое целых, один подранок, — Лара натянула тетиву. — А волк вдвойне опасен, когда загнан в угол.

Облако закрыло луну, погрузив поле во тьму. Я различал только смутные тени на краю поля. Звуки приближались с разных сторон.

— Справа, — выдохнула Лара.

Я проследил за её взглядом.

Трава колыхалась против ветра. Что-то крупное неслось прямо к дому. А слева трещали ветки, видимо второй зверь тоже вышел из леса.

Луна вынырнула из-за облака, и картина предстала во всей красе. Два массивных хищника выскочили из травы с противоположных сторон поля. Каждый был размером с телёнка, но куда мускулистее. Полтора метра в холке, тела за два метра длиной. Серо-бурая шерсть, толстенные лапы и клыки как боевые ножи.

Мышцы под шкурой перекатывались как стальные тросы. В лунном свете их глаза горели жёлтым огнём. Двигались они при этом слишком слаженно, сразу было видно, что охотились вместе не первый раз.

И насколько знал это была классическая тактика волчьей стаи. Окружить, зажать, не дать жертве использовать преимущества.

— Лар, расходуй стрелы без жалости, у нас пятнадцать на трёх тварей.

— Они крупнее обычных волков, — сказала девушка выцеливая следующего.

— Бей в уязвимые точки.

Волки замерли на краю поля, изучая нас. Левый приподнял морду, принюхиваясь. Правый припал к земле, готовясь к рывку.

Я усмехнулся. Действуют и вправду как гребанные профи в мире животных.

С чердака донеслись приглушённые голоса. Семья Рюриков начала молиться. Юлиан что-то бормотал о защите дома, а его дочка тихо всхлипывала.

Лара прицелилась в левого, когда оба монстра сорвались с места. Зазвенела тетива, и стрела вонзилась в грудь твари. Но та даже не замедлилась, только взвыла от ярости и боли, но бег не сбавила.

— Какого… — Лара на мгновение растерялась…

— Бей по глазам!!! Видимо шкура у них, что у медведя. Стрелы их только злят.

Левый волк уже достиг дома и с разбегу врезался в ставни окна. Дерево затрещало под ударом массивной туши, но выстояло.

Зверь отшатнулся, тряхнул башкой и снова ринулся на штурм. На этот раз одна доска подалась с треском.

Правый тем временем обогнул дом, явно ища другой путь во внутрь.

— Держи этого, я в гостиную, — бросил Ларе, уже на полпути в соседнюю комнату.

Через секунду я оказался в гостиной, глядя как волчья туша ломится через окно внутрь. Ставни трещали под его ударами. Зверюга встала на задние лапы, упираясь передними в подоконник, и просунула морду в щель между досками.

Пасть разинулась в рыке. Ее клыки были длиной с палец, дыхание воняло падалью и кровью.

Не теряя времени я шагнул вплотную к оскаленной пасти и резким ударом загнал меч прямо в глотку, сразу как только она открылась.

Волк этого не ожидал, привык что Рюрики ничего им сделать не могут. А зря.

Клинок вошёл в череп с мокрым чавканьем.

Волк захрипел, забился и на остатках сил попытался упрямо прорваться внутрь. Я с трудом удерживал меч в руках…

— Упрямый ублюдок, — провернул лезвие в ране, окончательно добивая зверя. Хотя рана для него итак была смертельной.

Алая кровь хлынула на пол. Зверь дёрнулся в последней агонии и рухнул снося деревянные ставни.

Я выдернул меч.

Внезапно с другой стороны дома раздался треск и злобный рык. Второй волк уже прорывался внутрь через заднее окно.

— Лара, третий где? — крикнул я, спеша к новому «гостю».

— У леса залёг, выжидает! — донеслось со второго этажа. — А второй вот-вот к нам прорвётся!

Финальный треск, рык, и волк врывается в дом через кухонное окно.

Чёрт, не успел.

Из коридора донеслись тяжёлые шаги и скрежет когтей по деревянному полу.

— Я отвлекаю зверя на себя. Ты прикрываешь с лестницы, стреляй сразу как увидишь подходящий момент, я встал у подножия лестницы, освобождая Ларе линию огня.

— Понятно, — отрезала она, занимая позицию выше.

В тусклом лунном свете, сочившемся через щели в ставнях, я разглядел массивный силуэт, выступающий из коридора. Серая шерсть вздыбилась на загривке, жёлтые глаза горели в темноте, будто кто-то вставил огоньки под звериный череп.

Волк медленно вошёл в комнату, оценивая противника. Он не стал бросаться сразу в атаку, вместо этого он замер и изучал обстановку. Мощные челюсти приоткрылись, обнажая клыки.

— Милый песик, — ухмыльнулся, поднимая меч. — Хочешь косточку?

Зверь оскалился шире. Низкое рычание заполнило комнату, звук шёл будто из самых недр ада.

Волк прыгнул без предупреждения — полторы сотни килограммов злобы и мышц летели прямо на меня.

Я отскочил вбок, почувствовав, как когти проносятся в паре сантиметров от лица. Ветер от его броска ощутимо задел щёку.

Бах!

Волчина впечатался в стену, но мгновенно развернулся для новой атаки. Да. Ловкости этой туше не занимать.

— Быстрый, зараза, — пробормотал я, не спуская с него глаз.

Сверху зазвенела тетива. Стрела Лары просвистела над моей головой, вонзившись волку в бок. Зверь взвыл и повернулся к лестнице, явно решив разобраться со стрелком.

— Эй, шавка, — я преградил ему путь. — Твой соперник здесь.

Волк развернулся, и в его глазах я увидел разум. Не звериную ярость, а холодный расчёт опытного хищника.

Новая атака!

Когти просвистели там, где секунду назад была моя голова. Я отпрыгнул и рубанул его по лапе. Удачно. Зверь взъярился, но в подвижности потерял.

Раны его не останавливали, а только злили.

Мы кружили по комнате в смертельном танце. Он нападал, я уклонялся и бил. Дом заполнили звуки рычания, лязг металла, тяжёлое дыхание. Мебель трещала под нашими телами, на полу расползались лужи волчьей крови.

Ещё одна стрела Лары чиркнула зверя прямиком по кончику носа. Волк дёрнулся, а я смог воспользоваться моментом.

Одним точным движением вогнал меч прямо в сердце. Зверь дёрнулся, завалился на бок скребя когтями по полу в предсмертных конвульсиях.

— Отлично. Двое готовы, — вытер я пот со лба, оглядывая ученный нами разгром.

— Осталось девять стрел, — оценила Лара. — Думаю на третьего хватит.

В этот момент снаружи раздался вой. Он был более низкий и жуткий, чем раньше. В нём слышались нотки, которые заставляли волосы подниматься дыбом.

— Что за…

Мы поднялись к наблюдательному окну в комнате Юлиана. То, что я там увидел, заставило меня выругаться.

По полю не спеша шёл третий волк, но совсем не тот подранок, что скулил вначале. Эта тварь была в полтора раза крупнее остальных — почти два метра в холке. Размером с лошадь.

Судя по всему вожак стаи, о котором Юлиан почему-то «забыл» упомянуть. Хотя возможно, он даже не подозревал о его существовании.

Огромный зверь двигался уверенно, неторопливо, будто знал, что добыча никуда от него не денется. Его тёмно-серая шерсть отливала серебром в лунном свете, уши стояли торчком. Через всю морду тянулся глубокий шрам — след старой битвы. Этот точно воевал не с овцами и тауремами.

Мускулатура под шкурой перекатывалась как горы. В каждом движении читалась сила, способная сломать человека пополам.

— Это уже не волк, это чудовище, — прошептала Лара.

— Согласен, размер впечатляет, — протянул я. — Но ты не теряйся. Стреляй.

Лара взялась за дело. Тетива звякнула, но вожак двигался с невероятной скоростью для своих размеров. Несмотря на габариты, он был быстр как молния. Стрела вошла в землю там, где мгновение назад была его лапа.

Вторую стрела постигла ту же участь. Зверь словно предчувствовал выстрелы, уклоняясь в последний момент.

— Он что видит будущее, — процедила Лара, доставая третью стрелу.

Не сбавляя темпа, вожак достиг стены дома. Одним прыжком проломил остатки уже ранее сломанных ставней и с треском дерева ввалился внутрь. Всё произошло очень быстро. За доли секунды.

— На лестницу! Живо! — рявкнул Ларе.

Мы бросились к лестничному проёму. Но вожак двигался куда быстрее своего мертвого собрата, он уже был внизу, у самой лестницы.

— Я отвлеку его на себя, стреляй по готовности.

Лара молча кивнула, натягивая тетиву. Бледная, но сосредоточенная.

Глаза вожака сверкали убийственным блеском. Он поднял морду, глядя прямо на меня.

— Ну, здравствуй, ублюдок, — я спустился ещё на несколько ступеней. — Решил заглянуть на огонёк без приглашения?

В ответ донеслось только утробное рычание. Зверь припал к полу, готовясь к прыжку.

Я ринулся вперёд, занося меч для удара.

Время словно замедлилось. Вожак прыгнул — двухметровая туша мышц и ярости летела прямо на меня, жёлтые глаза полыхали.

Я рубанул наискось, рассекая шерсть на передней лапе, но рана вышла поверхностной. Инерция громады оказалась слишком сильна.

Вожак врезался в меня, как таран. Воздух вышибло из лёгких. Я рухнул на спину, меч отлетел в темноту. Затылок впечатался в пол, перед глазами заплясали искры.

— Василий! — вскрикнула Лара, натягивая тетиву.

Вожак навис надо мной, его морда в паре сантиметров от лица. Вонь хищника ударила в ноздри, с клыков капала слюна. Я дёрнулся, но огромная лапа придавила грудь к полу.

Когда пасть с клыками рванулась к моему горлу, я инстинктивно выбросил руку вперёд. Челюсти сомкнулись на предплечье. Боль обожгла всё тело. Чистая, яркая, и чертовски ослепляющая.

Клыки пробили кожу, мышцы, достали до кости. По руке потекла кровь.

— Твою мать! — процедил я сквозь зубы, борясь с болью.

Вожак тряхнул головой, как собака с игрушкой. В руке что-то хрустнуло. Пальцы онемели, перед глазами поплыло.

Свист стрелы прорезал воздух. Лара выстрелила, и древко вонзилось волку куда-то в шею, отчего зверь взвыл, и на мгновение разжал челюсть.

Бесполезно, — пронеслось в голове. — Сражаясь обычным оружием нам не совладать с ним.

Я нащупал левой рукой в кармане силовой камень. Тяжелый, теплый кристалл пульсировал магической энергией.

— Эй, шавка! — рявкнул я, прижимая раненую руку к морде зверя. — Попробуй-ка это!

Инферния!

Энергия камня хлынула по моим венам в ладонь. Между пальцами заплясали фиолетовые искры. Воздух вокруг руки задрожал от жара.

Взрыв!

Меня откинуло в стену, вожак отлетел в противоположную сторону ломая остатки мебели.

От ударной волны задрожал весь дом. Но результат того стоил. Волку снесло половину морды, и на её месте теперь зияла обугленная дыра размером с мой кулак. Запах горелого мяса и шерсти заполнил комнату едким дымом.

Я тяжело дышал, сжимая раненую руку. Камень в кармане стал чуть прохладнее, сообщая о том, что на один заряд в моём арсенале стало меньше.

Серьезная трата, но она того стоило. Бобик сдох.

— Я думала тебе конец, — выдохнула Лара, опуская лук.

— Ну, ты же признала меня своим господином. Как я мог позволить тебе лишиться его, — ответил я про себя в третьем лице, кряхтя и поднимаясь на ноги.

— Василий, а что скажут хозяева, когда увидят это? — Лара кивнула на труп вожака с магическим ожогом.

— Шила в мешке всё равно не утаишь. Зато сразу узнаем, чего они стоят. Так-то мы и волков перебили, а религия им это запрещает…

— А что с раненым волком снаружи? — спросила Лара подходя ко мне и осматривая мою раненую руку.

— Думаю, после потери двух собратьев и вожака он сюда уже не вернется, — ответил ей. — Волки умные. Ещё в момент общей атаки, он бы и рискнул сюда сунуться, а сейчас… сомневаюсь, но окна всё равно укрепить не помешает.

С чердака донеслись осторожные голоса.

— Спускайтесь! — крикнул я наверх. — Волки мертвы. Все трое.

Через несколько минут по лестнице спустился Юлиан с зажжённой свечой. Увидев три волчьих туши в своём доме, он побледнел.

— Святые угодники… Такого размера я ещё не видывал.

— Особенно этого, — я кивнул на вожака. — О нём ты почему-то забыл упомянуть.

— Клянусь, я не знал! — Юлиан всплеснул руками. — Простые волки нападали всегда. Такого монстра здесь отродясь не бывало!

Я поверил ему. Судя по шрамам на морде вожака, этот пришёл издалека — возможно, почуял запах крови и решил проверить новую территорию.

— Ладно, проехали, — я осмотрел разгром в доме. — Главное, все живы.

Лара перевязывала мою руку, а я размышлял о прошедшем бое. Обычное оружие против таких тварей малоэффективно. Нужно полагаться на магию и тактику.

Хорошо, что у меня было заклинание «Инферния». Без него этот вечер мог закончиться совсем иначе.

— Сейчас укрепляем окна и отбой. Уборкой займёмся завтра, — сказал я Юлиану.

Рюриков отправили заколачивать досками выбитые ставни, а мы с Ларой остались одни среди волчьих трупов.

— Неплохо провели время, отдохнули так отдохнули, — усмехнулся я, глядя на результаты нашей работы.

— Лара покачала головой, — у тебя странные представления об отдыхе.

Глава 18

Когда вся эта катавасия с волками и укреплением выбитых окон наконец улеглась, Юлиан со Стефанией принялись рассыпаться в благодарностях.

Затем Юлиан взялся за мою раненую руку. Обработал, обеззаразил, перетянул так, что хоть снова в бой.

Да уж, несколько дней прошло с той заварушки с бандитами, когда Забаве пришлось мое плечо на место ставить, но к местным чудесам исцеления я все еще присматривался с интересом. А тут, благодаря искусству Юлиана, рука заживала прямо на глазах. Не соврал мужик насчет своих целительских способностей, определенно полезный навык.

Лара проводила меня до кровати. Не то чтобы я сам не дошел, но раз уж предложила… Спали мы остаток ночи без задних ног. Разбудил нас уже утром аромат жареного мяса. Юлиан сообразил завтрак — бутерброды с кабанятиной. А Стефания притащила кувшин свежего молока, только что от тауремов.

— Недурно, — оценил я, сделав глоток. Вкус действительно был что надо. — И вы так каждый день пируете?

— С деньгами у нас, может, и негусто, — отозвалась Стефания, — но на ферме с провизией обычно порядок. Хорошее питание это важно. Кстати, это последние запасы кабанятины.

— Что ж, у нас в Племени Волот с разнообразием рациона пока не так радужно. Все только обустраивается. Так что ваши навыки в этом деле придутся нам как нельзя кстати.

— О, да! — подхватила Лара. — Я там всего ничего, а эта кукуруза мне уже поперек горла, Князь.

— У нас и помидоры на подходе, — сообщил я, бросив взгляд на Лару. — И… поросята имеются.

— Поросята? Надеюсь, с ними все в порядке? — уточнила Стефания.

— Вот и проверим. Пора выдвигаться, дел невпроворот.

Мои предыдущие вылазки на Торговый пост проходили, скажем так, без особых изысков: загрузил телегу кукурузой, прихватил Кузьму или Забаву для компании, и вперед. Скукота, да и только.

Но переезд — дело другое. Я и на Земле не раз менял дислокацию, и золотое правило переезда усвоил твердо: никогда не знаешь, сколько барахла у тебя накопилось, пока не начнешь его паковать. Здесь, похоже, действовали те же законы.

— Берите все самое необходимое, — распорядился я. — Вернемся мы сюда еще не скоро.

Стефания и я вывели лошадей и тауремов. У каждой животины была своя телега — Юлиан откопал еще одну на задворках, и мы ее быстро приспособили под нужды нашей экспедиции.

Собрав пожитки, Юлиан и Стефания загрузили свое добро. Удалось прихватить даже их кровати и какие-то семейные реликвии, дорогие им как память, плюс остатки провизии.

К моему некоторому удивлению, управились всего за несколько часов. И совсем скоро наш скромный караван был готов к марш-броску.

— Это все? — уточнил у них.

— Пожалуй, да, — ответил Юлиан, с тоской оглядывая покинутый дом. — Странное чувство, так быстро срываться с насиженного места…

— Все будет хорошо, отец, — подбодрила его Стефания. — У меня отличное предчувствие.

Она улыбнулась мне, и я ответил легким кивком. Вчерашние ее намеки в конюшне я списал на женские штучки, но после ночи с Ларой голова была ясной, и все мысли занимала предстоящая дорога и обустройство новых членов племени.

Последними загрузили в телеги туши волков. Разделывать их сейчас ни времени ни возможности у нас не было.

Двадцать минут спустя волчьи туши уже были в телеге. Свежие, почти не тронутые тленом. Уложив их аккуратно, я соорудил из досок импровизированную перегородку, отделив отсек для поросят, который выстлал сеном.

Места в телегах, на удивление, еще оставалось прилично. Думаю, поросятам места тут хватит.

Караван тронулся.

Через примерно полчаса путешествия я заприметил место у дороги, где мы оставили поросят.

— Правь туда, — указал я рукой.

Как только телега остановилась, спрыгнул с нее и быстро осмотрелся, проверяя лес на наличие угроз. Прошел дальше.

Вскоре донесся тихий писк и возня.

Наше укрытие из веток стояло нетронутым. Я откинул его — все пятеро поросят были целы и невредимы, копошились в листве.

— Кто там говорил, что их разорвут хищники? — посмотрел я на Лару с усмешкой.

— Ладно, твоя взяла, Князь, — усмехнулась она в ответ.

— Раз проиграла, то в дороге будешь сама присматривать за ними.

В два приема мы перетащили извивающихся, визжащих поросят в телегу, устроив их в отсеке, подальше от волчьих туш. Немного поволновавшись, они быстро успокоились. Теперь, когда телеги были загружены под завязку, мы снова двинулись в путь.

Не было еще и полудня, когда мы вернулись на мои земли. Некое подобие облегчения шевельнулось внутри, когда мы вышли на открытое пространство и я убедился, что и территория, и мои немногочисленные подданные в полном порядке.

Тихомир и Росьяна, отдыхавшие у своего дома, замахали нам. Забава и Кузьма уже спешили навстречу через поле, на ходу выкрикивая что-то вроде:

— Вы в порядке? — Забава подбежала ко мне.

— Все объясню позже, — сказал я, кивнув на перевязанную руку. — А пока знакомьтесь: Стефания, Юлиан. Это Кузьма, мой советник, и Забава, мой верный соратник и боец.

Юлиан сдержанно кивнул, а Стефания продемонстрировала образцовый покер-фейс. К моему удовлетворению, все обменялись рукопожатиями и вполне дружелюбно поприветствовали друг друга. Лишние трения мне были ни к чему.

Мы провели караван к главному дереву, отцепили телеги, а лошадей и тауремов отогнали на пастбище на южной стороне. Животные тут же принялись щипать траву, не выказывая ни малейшего желания сбежать. Похоже, новый дом им пришелся по вкусу.

Проведя для Юлиана и Стефании краткую экскурсию по владениям, я вызвал Кузьму на совещание. Каждый новый член племени это, конечно, хорошо для будущего процветания, но и новых забот прибавляет не меньше.

— Дел у нас теперь по горло, Кузьма.

— Это точно, Князь, — согласился тот. — С чего прикажете начать?

— Перво-наперво, нужен загон для поросят. Надежный. Стойла тоже не мешало бы расширить и укрепить, чтобы разместить новый скот.

— Стойла, полагаю, могут и подождать, — вставил Кузьма. — Погода пока благоволит, животные и под открытым небом переночуют. А вот поросятам укрытие действительно необходимо.

— Резонно, — согласился я. — Затем нужно построить жилье для Юлиана и Стефании. Желательно поближе к их будущему хозяйству.

— Мы можем перенести стойла, если потребуется.

— Перенести?

— Одна из ваших привилегий как Князя. Вы можете перемещать строения в пределах контролируемой территории. Стоит это сущие гроши, правда, цена растет вместе с размером постройки.

— Полезная опция, — согласился я, прикидывая варианты. — Запасов нам потребуется немало, если хотим управиться со всем до конца дня.

— Снова в Бухту Буеграда за камнем, Князь?

— Слишком долгий крюк. Заплатим за доставку с Торгового поста, пусть и дороже выйдет. Сейчас главное обеспечить всем безопасность и кров, а завтра уже вплотную займемся укреплением внешнего периметра.

— Как скажете, Князь. Приступаем.

Первым делом мы принялись за свинарник. Задачка, может, и не самая героическая, но поросята мелкие, их кормить и защищать надо.

Проект обнаружился в Тотеме Строительства.

Малый загон для скота:

Требуется Деревянный Блок ×50

Дерево у нас имелось еще со времен постройки дома для Тихомира и Росьяны, но в хранилище сиротливо валялось всего пятнадцать единиц.

Зато было железо. А значит, были и ресурсы для его приобретения.

Создав топор у Тотема Обороны, я пересекся с Кузьмой.

— Деревья валятся так же легко, как кукуруза серпом? — поинтересовался я у него. Не то чтобы я собирался лично махать топором до седьмого пота, но оценить трудозатраты стоило.

— Пожалуй, не так легко, но для человека вашей силы это не должно быть не слишком утомительно, — дипломатично ответил Кузьма.

— Серьезно? — Я хмыкнул. — Опять сказки про мою невероятную силу?

— Отнюдь, Князь. Любой ресурс можно собрать, если использовать правильный инструмент. Ваш меч, к примеру, остёр и прекрасно справляется с врагами, но дерево им не срубить. Кстати, что у вас там приключилось? Выглядите так, будто снова мир спасали.

— Почти. Подрались с волками, спасли отца с дочерью, прихватили их вместе с их ресурсами. Обычный рабочий день, — пожал я плечами.

— Примерно так я себе это и представлял.

Я направился в лес, прихватив топор, и углубился метров на пятьдесят в чащу, где стволы стояли приземистые и толстые. Выбрал дерево, которое выглядело чуть менее могучим, чем остальные, и примерился инструментом.

В прошлой жизни ничего больше дров для костра я не рубил, поэтому навыков дровосека не имел. Лесорубы не зря ели свой хлеб, они могли свалить ствол в точно заданном направлении. Я же пока понятия не имел. Но ничего, прицельно валить деревья это дело наживное.

После нескольких подходов думаю научусь.

Я крепко обхватил рукоять обеими руками, занес топор для удара, и обрушил его на дерево. Вибрация прошла по рукам, отдавшись легкой болью в заживающей ране, но терпимо. После еще нескольких ударов боль отошла на второй план, а ствол начал поддаваться.

Рубил я его, надо сказать, на удивление быстро. Прогресс шел в том же темпе, в каком, казалось, все работало в этом мире: будь то рост и сбор урожая или заживление ран — все происходило с какой-то неестественной скоростью.

К тому времени, как я добрался до середины ствола, пот уже градом катился по лицу. Но, несмотря на усилия, на моем лице играла широкая ухмылка. Есть в этом что-то первобытное, рубить дерево.

Затрещало.

Я выдернул топор и отступил, подняв взгляд.

Дерево валилось прямо на меня.

Рванув вправо и отскочив подальше, я наблюдал, как исполинская махина с оглушительным треском рухнула на землю, ложась горизонтально в густые заросли. Удар был такой силы, что земля дрогнула, а в груди отозвалось гулким «бум!».

С самой сложной частью было покончено. Что ж, дальше дело техники.

Я принялся отсекать более тонкие ветки и части ствола, чтобы их можно было утащить. Подтащил их к основанию рухнувшего дерева, используя его как импровизированную колоду для рубки.

Первые бревна давались с трудом, руки еще не привыкли к такой работе, но я быстро вошел в ритм. Вскоре рядом выросла аккуратная горка из десятка распиленных и обтесанных кусков.

Открыл инвентарь и закинул древесину туда. Она тут же сформировалась в стопки по три штуки. Неудивительно, учитывая вес. Да я, если честно, и этому был рад. Хоть что-то по-человечески работает в этом странном мире.

Я продолжал рубить, пока не набрал достаточно, а то и с избытком, для строительства свинарника. Затем, нагрузившись свежим деревом, потащил все это добро обратно к нашему лагерю.

Вернувшись к Тотему Строительства, я выбрал:

Активировать опцию «Свинарник»

После двинулся к пастбищу к ранее присмотренному местечку у того самого дерева, которое только что отправилось на дрова.

Процесс возведения свинарника пошел куда быстрее, чем со строительством каменного дома. Буквально за пару минут, он рос буквально на глазах.

— Готово уже, что ли⁈ — донесся крик Забавы откуда-то. — А то эти мелкие совсем от рук отбились, вертятся как черти! И постоянно разбегаются…

— Готово!

Через мгновение Забава и Лара уже шли ко мне, каждая с поросенком под мышкой, а Стефания тащила последнего.

— Этот, зараза, самый тяжелый! — засмеялась Стефания, пытаясь удержать визжащего поросенка. — Надо следить, чтобы он не объедал остальных! А то превратится не в кабан, а шерстистого мамонта.

Я распахнул ворота, и девчонки бережно опустили своих хрюшек на землю внутри загона, после чего вышли.

— Какие же они милые! — умилилась Стефания. — Теперь им тут будет безопасно.

— Кормить их чем-то надо, — напомнил я, осматривая поросят. — Вода-то пока пойдет, но без мамки им молоко нужно.

— Тауремы, — кивнула Стефания, указывая на стадо, что мирно паслось неподалеку. — Поросята, кстати, молоко тауремов любят даже больше, чем свое родное. По крайней мере, так говорят.

— Отлично! — выдохнул я. — Ну, девчонки, дела-то пошли в гору! И никогда бы не подумал, что скажу это, но спасибо, что про корыто не забыли.

— Это для меня честь, Князь, — ответила Стефания. — Многие не понимают, насколько важной может быть вещь для выживания, пока не лишатся ее.

— Дела, конечно, движутся, — вставила Забава, — но расслабляться некогда. Нам нужно гораздо больше припасов, золото, чтобы улучшить наши водные ресурсы. И… — она замялась, бросив на меня быстрый взгляд.

— Что такое? — нахмурился я.

— Ну… не хочу показаться невежливой, Князь, но… Было бы неплохо улучшить ситуацию с гигиеной в племени. Мы, конечно, существа природные, но если живем вместе, то должны и за собой следить. А то скоро друг от друга шарахаться начнем.

Все верно. Это и правда была чертовски важная проблема. Ранее о ней не думал, так как были более насущные дела, но теперь нужно озаботиться или душем каким летним, или корытом. Баньку бы соорудить, но пока это только мечты…

— Так… — медленно произнес я. — Обычной купели или душа на первое время будет достаточно?

— Я буду рада даже обычной кадке, — подтвердила Забава. — Это возможно?

— Конечно, — кивнул я, слегка удивленный очевидностью вопроса. — Как до этого дня мне было не до банных процедур, обтёрся влажным куском ткани и в перёд. По этому я и просмотрел эту деталь, но ничего. Исправим это в ближайшее время. Организуем большой поход на Торговый пост. Раздобудем немного золота, а затем и с гигиеной вопрос закроем.

Следующий час мы занимались тем, что собирали урожай. Пока Стефания доила одну из самок таурема для поросят на южной стороне наших владений, Росьяна собирала свои помидоры на севере, складывая их в одну из своих корзин. Они прекрасно созрели и были готовы к продаже.

— Оставь нам на ужин, — сказал я ее, присев рядом, пока она работала. — Сегодня мы хорошо поедим. После последних нескольких дней все заслужили долгий отдых.

— Да, Князь. Вы планируете взять кукурузу на пост?

— Цена по-прежнему будет низкой, но лишним золото не будет.

— У меня есть дополнительный инструмент. Если собирать урожай будут несколько человек, вы сможете выполнить задачу гораздо быстрее.

Это было как нельзя кстати. Инструменты были немного потрепанные, но Забава, Лара и я принялись за работу, быстро собирая кукурузу. Между тем, как я пил воду из фляги и потел под полуденным солнцем, вскоре сам почувствовал насколько нам не хватает нормального душа.

Пока работали в полях, Стефания закончила доить тауремов, а Юлиан тем временем занимался лошадьми. Мы доверху набили одну из телег урожаем. Затем я отправился к новенькому загону, хотел проверить поросят. И как раз вовремя! Юлиан зашёл внутрь с ведёрком молока, а Стефания наблюдала за ним из-за ограды.

Он налил в небольшое корыто молока. Поросята сначала опасались его присутствия, но голод не тётка, унюхав знакомый аромат они мигом рванули исследовать содержимое корыта.

Похоже, молоко тауремов им действительно пришлось по вкусу.

Глава 19

Поросята, поначалу настороженно обнюхав предложенное молоко, всё же принялись его есть.

— Отлично! Надолго им этого хватит? — Спросил у Юлиана.

— До завтрашнего утра точно, — мне ответила Стефания.

— Прекрасно. Тауремы еще дадут молока?

— Конечно, его у нас будет в избытке.

— Значит сегодня у нас будет знатный ужин.

Солнце палило нещадно. Даже в тени гигантского дерева воздух был тяжелым и влажным.

Я вернулся к дереву, где Забава и Лара заканчивали проверку припасов в телегах.

— Всё, — выдохнула Забава, уперев руки в бока. Новая одежда, купленная в прошлую поездку, обтягивала её вспотевшее тело.

Тугой топ, завязанный спереди, и открытый живот были зрелищем, от которого было сложно отвести взгляд, даже если очень стараться.

— Похоже, погода влияет на нашего князя, — хихикнула Забава, метнув взгляд на Лару. Та лишь с пониманием улыбнулась.

— Удивительно, как вы эту духоту переносите, — заметил я, отпивая из фляги. — Местные, видимо, к такому привычны.

— Привыкли, — пожала плечами Забава. — Да и одежду я обычно ношу полегче.

— Это «полегче»? — хмыкнул я, смерив взглядом ее наряд. Не то чтобы я был против, но любопытство взяло верх.

— Можно и поинтереснее, — с едва заметной хитринкой в голосе вставила Лара. — Как насчет того, князь, чтобы я сшила что-нибудь более подходящее для такой погоды? Если, конечно, это будет для Вас приемлемо.

Их инициатива меня устраивала. Указывать им, во что одеваться, я не собирался — не моя забота. Если им так комфортнее, пусть так и останется. Лишь бы голышом не бегали.

— Валяйте, — усмехнулся я. — Только Стефанию в свои модные эксперименты не втягивайте.

— Она красивая девушка, — заметила Забава. — Когда вы вернулись, мне показалось, вы её себе… присмотрели.

— «Присмотрел»? — я фыркнул. — Забавное выражение.

— Вы же князь племени, — с легкой усмешкой напомнила Лара.

— Князь, не работорговец. Стефания человек, а не товар на рынке. Она выросла на этой ферме, у нее свои устои. И отец ее, к слову, жрец. Боюсь, его хватит удар, если он увидит дочь в чем-то из вашего… арсенала.

Через несколько минут мы с Кузьмой уже вели одну из лошадей с телегой через северную часть наших владений к дороге, ведущей на Торговый пост. У меня наконец появилось немного времени, чтобы собраться с мыслями и оценить текущее положение дел.

Обеспечение нужд моего поселения всегда было главным приоритетом, но с появлением двух новых членов ситуация несколько изменилась. Им нужен добротный дом, особенно в такую жару.

Ладно, как только закончим с дневными делами, займусь строительством внешнего периметра. С хорошим запасом провизии и надежной защитой нам тут никто не будет страшен.

На полпути через поле я остановился у дома Тихомира и Росьяны.

— Добрый день.

— Добрый день, князь, — отозвался Тихомир. — Надеюсь, помидоры хорошо продадутся на посту.

— Уверен, так и будет.

— Хотите попробовать? — предложила Росьяна. Я кивнул, и она протянула нам с Кузьмой по небольшому помидору из тех, что предназначались для собственных нужд.

Плотная кожица лопнула под зубами, и рот наполнился кисло-сладким соком. Приятная кислинка пробежала по щекам.

— Вкусно, — оценил я. — Как там наш луноцвет?

— Думаю, хорошо, — ответила Росьяна. — Точно узнаем, только когда ростков коснется полная луна.

— Раньше никак? — я заглянул ей через плечо. — Выглядят вроде неплохо.

— Подойдите, вот, посмотрите.

Я опустился на колени рядом с Росьяной перед грядкой с луноцветом. На небольшом, всего метр на метр, вспаханном участке, ровными рядами были высажены двадцать пять растений. Тонкие, но крепкие красные стебли тянулись из земли. На их верхушках виднелись крупные красные бутоны, каждый из которых состоял из четырех плотно сомкнутых листьев, скрывающих сердцевину.

— Содержимое бутонов станет известно, только когда они расцветут под светом полной луны, а это будет сегодня ночью. Они могут сгнить, а могут дать пыльцу, что способна усилить эффект любого зелья или отвара…

Последние слова она произнесла с каким-то отрешенным, мечтательным видом, глядя вдаль.

— Понятно… Что ж, надеюсь, всё получится. Только не расстраивайтесь, если что-то пойдет не так. Будем пробовать, пока не выйдет и не отработаем технологию выращивания и посадки.

— Да, князь.

Я вернулся к телеге и направился в лес. Кузьма уже сидел верхом на лошади.

— Луноцвет, скорее всего, принесет нашему Поселению Волот немалую выгоду, а успешное его выращивание означает солидный приток золотых монет.

— Вы, владыка, определенно не похожи на других князей, которых я когда-либо встречал.

— А ты встречал каких-то других? Кроме своего старого, Владыки Незмира?

— Память… подводит меня, князь. Возможно. Знаю, что мы порой имели дела с другими.

— Вот это нам, возможно, придется делать снова. Но поверь, когда дойдет до дела, я включу режим «беспощадный князь».

— Вы так сделаете?

— Придется. Я своих не трогаю, но это не значит, что я позволю другим поселениям вытирать о нас ноги. Если прогнемся, они нас сожрут. Сила — она ведь в убежденности.

Вскоре мы прибыли на торговый пост, который, как всегда, кишел народом. После нескольких дней регулярных поездок торговец зерном, кажется, достиг с нами взаимопонимания. Мы говорили как можно меньше, быстро договаривались о кукурузе и помидорах и расходились, кивнув друг другу. Видимо, моя немногословность и прямой взгляд делали свое дело.

С облегчённой телегой и почти шестью сотнями золотых монет в моём инвентаре я проверил список товаров.

Ванна, камень и мясо. Камень мы купили у поставщика за триста пятьдесят золотых, наценка высокая по сравнению с Бухтой Буеграда, но не так уж плохо, если учесть меньшее расстояние. Да и тащиться лишний раз в ту дыру мне не хотелось.

Несмотря на необходимость в гигиене и то, что торговый пост продавал большое разнообразие различных товаров, ванна была последней вещью, которую я ожидал увидеть в продаже. Это был специализированный товар, что-то, что большинство людей в этом месте купили бы только один раз или вообще никогда, но у меня было предчувствие, где бы я мог её найти.

Уж больно знакомый почерк, втюхать что-нибудь эдакое, эксклюзивное, да подороже.

— Князь!

Сайлас Гринбейн сидел на стуле перед своей большой палаткой, куря сигару в тени навеса. Он снял куртку и закатал рукава, по его чешуйчатой гоблинской коже стекали капли пота. Видок у него был тот еще — будто его только что вытащили из болота и забыли обтереть.

— Можно только по имени, Василий, — поправил я. — Как дела, Сайлас? Наслаждаешься местным курортом?

— Как всегда, терпимо, несмотря на эту проклятую жару. А у тебя? Все так же спасаешь девиц и борешься с мировым злом?

— Я в порядке, спасибо, что спросил. И да, график плотный, не жалуюсь.

— Надеюсь, ты не принял близко к сердцу наши напряжённые беседы на предыдущих встречах. Было приятно иметь с тобой дело. Редко встретишь человека, который держит своё слово в этих краях. Особенно такого, кто платит вовремя.

— За последние несколько дней я уже и сам это понял. Честность тут, похоже, не в почете.

— Вот как? — Сайлас прищурился на солнце, прежде чем кивнуть и откинуть голову на спинку стула. — Ну, каждому свое.

— Так… — протянул я, ожидая очередного коммерческого предложения.

— Так что? — лениво переспросил Сайлас.

— Ты не собираешься мне что-нибудь продать? Пару дней назад ты был идеальным продавцом, сама любезность и напор, теперь даже встать не можешь. Жара так сморила или совесть проснулась?

— Ох, прости за отсутствие показушности, — он поднял с колен складной веер и ловко раскрыл его, принявшись опахивать им свое лицо. — Нынешний климат мне не по душе. На самом деле, мои парни уже собирают вещи, чтобы убраться отсюда. Этот торговый пост себя изжил.

— Да уж, жара адская. Сам еле терплю.

— Это раз… А ещё лес.

— Что с лесом? Опять волки шалят или что похуже?

— Звери, конечно. Ты не слышал? Тут разве что глухой об этом не слышал.

Кузьма и я обменялись взглядами, прежде чем снова посмотреть на Сайласа.

— Какие еще звери? — уточнил я, хотя внутренне уже напрягся.

— Караван атаковали прошлой ночью, сразу как отсюда выехали. Топотуны. Бедолаги, шансов у них не было никаких.

— Шансов не было? — переспросил я. — Я думал, они оружием приторговывают. Разве это не делает их последними, на кого стоило бы нападать?

— Оружие они, может, и собирают, — хмыкнул Сайлас, — только вот пользоваться им, похоже, не научились. Да и охрана у них была, так, для вида. Не помогло.

Черт. Мой карабин был у них, я ведь в будущем подумывал выкупить его обратно на всякий случай.

— А что с их барахлом? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал как можно равнодушнее.

Сайлас, даже в своем полуобморочном состоянии, умудрился криво усмехнуться.

— Ну, ты даешь, — протянул он. — Кучку безобидных торгашей на куски порвали, а ты уже думаешь, как бы их пожитки раздербанить. Вот это я понимаю, княжеская хватка. Далеко пойдешь.

— Не в этом дело. Я им продал кое-что пару дней назад. Ценную вещь. И мне бы очень не хотелось, чтобы она попала не в те руки.

— Вот как? — Сайлас изобразил интерес. — Ну, теперь это уже не важно. К тому времени, как тварь с ними разделалась, все было в хлам. Телега, шмотки, даже лошади. Кровь, кишки, ошметки. Жуть. Кое-что, конечно, растащили падальщики, но все остальное превратилось в труху.

— И кто мог их так разметать? Что сам думаешь?

— Понятия не имею. Что-то здоровое, или целая стая. Странно все это. Караваны тут обычно не трогают, особенно зверье. Они знают, что от дорог лучше держаться подальше.

— Ясно… В общем, — я кашлянул, — давай к делу.

— Как скажешь, — Сайлас лениво махнул рукой в сторону входа в палатку. — Бери, что приглянется, договоримся.

— А ты со мной не пойдешь? Не боишься, что что-нибудь украдем?

— Мои парни там, да и, честно говоря, мне плевать. Я сейчас отрублюсь…

Мы с Кузьмой вошли внутрь. Палатка напоминала разворошенный муравейник, даже хуже, чем в прошлый наш визит. Люди Сайласа сновали туда-сюда, сортируя горы товаров в кое-как организованные кучи.

— Не соврал, — отметил я.

— Похоже на то, — кивнул Кузьма.

— Как думаешь, что напало на топотунов?

— Одна из многих тварей, о которых я упоминал. Они в глухих лесах обитают.

— Стефания говорила о чем-то похожем у них в Усадьбе Рюриков. Может ли это быть она?

— Возможно, Василий. Но с тем же успехом это могла быть и часть той волчьей стаи, что напала на вас. Трое могли к дому сунуться, а остальные — кто знает. Если узнали, что их сородичей прикончили, могли и озвереть.

Покопавшись в завалах, мы отыскали три ванны: две медные и одну бронзовую. Все, конечно, видавшие виды, побитые и потертые, но вполне приличного размера.

Вытащили их по одной наружу. Сайлас с трудом повернул голову в мою сторону, окинул их мутным взглядом.

— Шестьдесят золотых, — пробубнил он.

Я ожидал торга, но цена оказалась на удивление божеской. Один раз куплю и надеюсь, в ближайшее время мне их покупать не придется.

— По рукам.

Камень и ванны как раз влезли в телегу. К концу дня мы уже возвращались в поселение. Мы с Кузьмой лениво перебрасывались словами, но все мои мысли занимало одно, и это было отнюдь не строительство дома. Пока, во всяком случае.

Мы пригнали телегу с припасами на участок, отведенный под дом Юлиана и Стефании, после чего отпустили лошадь пастись. По пути встретили Лару с Забавой. Кузьма пересказал им новости от Сайласа.

— Это очень хреново, — Лара нервно закусила ноготь.

— Они разнесли вооруженный караван. Оружие, охрана… И это всего в нескольких километрах отсюда.

— Мы должны быть в безопасности, — неуверенно произнесла Забава. — Они же ночью нападают, так? Если все будут в домах, ничего не случится.

— В Усадьбе Рюриков волки проломили запертую деревянную дверь. Я полагал, крепкие дома смогут защитить жителей поселения, но учитывая новости, нужно будет позаботиться и о другой защите.

— К тому же, это плотоядные твари, — добавила Лара. — Скорее всего, они там знатно попировали и теперь отсыпаются. Уверена, сегодня ночью нам ничего не грозит.

— В таком случае, укреплениями займемся завтра. А сегодня строим дом для Юлиана и Стефании.

— А потом ужин? — с надеждой спросила Забава.

— А потом обязательно ужин. Росьяна, наверное, тоже что-нибудь для нас приготовила.

— Приготовила? — прищурилась Лара. — Что ты там скрываешь?

— Может, и ничего, — усмехнулся я. — Посмотрим.

Дом для Юлиана и Стефании мы закончили аккурат к закату. Пахали все, даже Кузьма, который силой не блистал, но суетился с припасами, чтобы работа не встала. Полезный, чертяка.

Когда последний камень лег на свое место, и мы отошли оценить результат, парочка новоселов — отец с дочерью — застыли, будто на похоронах собственной бедности. Обнялись, глядя на свеж отстроенные хоромы. Юлиан, опомнившись, сграбастал мою руку.

— Дочь не соврала. Ты точно богами послан, Князь. Добротный дом.

Я отмахнулся.

— Кончай демагогию. Теперь вы полноправные члены моего поселения. А каждому жителю — по отдельной берлоге.

С остальными делами можно было и не спешить, но жилье — это святое. Каждому новоприбывшему в я намеревался построить не шалаш из веток, а нормальный, крепкий и добротный дом. Такой, чтобы выдержала все местные сюрпризы. Ну, или почти все. Я на это, по крайней мере, очень рассчитывал.

Один раз построил — и забыл. Никаких тебе доделок и улучшений. Я не собирался превращаться в прораба-зануду и лезть в каждую щель. Каждый знал свой маневр, мне оставалось только грамотно распределить задачи. Тихомир с Росьяной — на урожай, Юлиан со Стефанией — на живность. Пусть работают, нечего им мешать.

— Думаю, после такой ударной стройки все заслужили нормальный ужин, — объявил я. — И помыться бы не мешало…

На гигиенические процедуры выделили час.

Мысль о совместной помывке с Забавой и Ларой, конечно, приятно щекотала воображение, но здравый смысл, подкрепленный адской жарой последних дней, шептал, что лучше уж поодиночке, да в свежей воде для каждого. Да и ванна, если честно, была рассчитана строго на одного. Не царские палаты, знаете ли.

Пристроил ее в углу нашего древесного скворечника. Лишняя вода живо утекала сквозь щели в полу, так что с дренажем вопрос решился сам собой.

Солнце уже клонилось к горизонту, когда Юлиан взялся за кабанятину — остатки той самой туши, что мы завалили в лесу. К мясу добавились жареные помидоры и кукуруза, щедро сдобренные специями из наших запасов.

— Тут главное не передержать, — бубнил Юлиан, священнодействуя у огня и скорее обращаясь к самому себе, чем к Забаве, что крутилась рядом. — И бока, бока проверять. Сковорода сама все сделает…

Глава 20

Старый фермер, он, похоже, родился со встроенным термометром для мяса. Каждый кусок, сошедший с его импровизированной кухни, был идеален. Хоть сейчас на выставку.

И словно этого было мало, как только последняя порция была готова, нарисовалась Стефания с ведром парного молока. Его мы разлили по флягам для длительного хранения.

— Вот это я понимаю, жизнь! — выдохнул, вгрызаясь в сочный кусок кабана и откидываясь на ствол дерева. Благодать.

— Давай всегда так жить, князь, — промурлыкала Забава, пристраиваясь рядом. — Строить оборону, копить запасы, казну золотом набивать. И наслаждаться жизнью.

Я хмыкнул.

— Звучит заманчиво. Еда есть, вода есть, и крыша над головой тоже. А еще золотишко капает. Завтра обороной займемся, чтобы на нашей земле совсем уж как у бога за пазухой было.

— Вы постоянно говорите «наш», «наши», — встряла Стефания. Я заметил, она давно уже прислушивается. — С самой первой встречи. Что вы имеете в виду?

Я пожал плечами.

— Земля наша. И заботиться о ней получается наша общая задача.

— Но ведь земля принадлежит вам, князь.

— То, что я тут князь, еще не значит, что все вокруг моя личная песочница. Да, я руковожу, решения принимаю. Но главное, чтобы и достаток, и трудности мы делили по-честному. Иначе какой смысл? Каждый должен заниматься тем, что у него получается лучше всего. Тогда и сыты будем, и одеты, и, глядишь, золото водиться будет.

Стефания покачала головой.

— Такое прекрасное место… Удивительно, что вы готовы им так легко делиться с другими.

— А какой выбор? — я усмехнулся. — Заботиться друг о друге это единственный способ тут выжить. Иначе нам всем крышка. Одиночки, — не выживают. Тем более в одни руки справиться с таким количеством земли. Одно дело с мечом или луком по лесам бегать, да и то… Попробуй выживи и добычу сохрани. А тут, так тем более нужна сплочённая команда.

Ужин закончился. Я откинулся на дерево, лениво постукивая пальцами по сытому пузу.

Именно в этот момент, когда тело расслабилось, а мозг перестал лихорадочно просчитывать варианты, я вдруг понял, что мне не хватает одной простой вещи из прошлой жизни. Телефона.

— О чем вздыхаешь, князь? — спросил Юлиан, заметив изменение в моем настроении.

Я потер переносицу.

— Да, так. Подумалось вдруг, что неплохо было бы нам иметь такую… штуковину, — слово «устройство» показалось мне слишком заумным для местных реалий. — На моей родине она была почти у каждого. По ней можно разговаривать с кем угодно, хоть на другом конце света. И из нее можно получить всю информацию мира. И еще кучу всего.

— Звучит как чистое колдовство, — Стефания даже тарелку отложила, ее глаза заблестели. — А что еще есть у тебя на родине, чего здесь нет?

Я хмыкнул.

— Коробки, в которых можно смотреть любые истории. Огромные железные твари, которые домчат тебя куда угодно за полдня. Дома в сотни метров высотой.

— У нас тоже такие есть, — неожиданно вставила Лара. — Цитадели до сих пор стоят.

Я приподнял бровь.

— Цитадели?

— Руины древних цивилизаций. В таких дебрях, что не каждый туда доберется.

— И гигантские твари тоже имеются, — подхватила Росьяна. — Только мы их тут драконами кличем.

Да, давненько я не давился напитками от смеха. Кажется, с тех самых пор, как один мой армейский товарищ выдал перл за обедом. Но тут молоко едва не пошло носом.

Кое-как прокашлявшись и отставив флягу, я уставился на Росьяну.

— Ты сказала «драконы»?

— Это все слухи, — авторитетно заявил Юлиан. — Бабкины сказки. В святых писаниях о драконах ни слова.

Лара фыркнула.

— То, что в ваших пыльных книжках о них не пишут, еще не значит, что их нет. Историй-то про них тьма.

— Все равно, — уперся Юлиан, — я за всю жизнь ни одного не видел.

— А богов своих, которым молитесь, часто лицезрели? — не удержалась Лара от шпильки.

Юлиан смешался.

— Ну, нет… Но…

— Я тоже поклоняюсь тем же богам, — мягко вмешалась Росьяна, — и тоже их не видела. И в драконов верю, хоть и не встречала.

Юлиан вздохнул.

— Пожалуй, справедливо.

— Думаю, никто бы не отказался увидеть одного, — мечтательно протянула Забава.

— Ага, прямо перед тем, как он тебя сожрет, — хохотнула Стефания. — Или испепелит. Или…

— Так, стоп, — прервал я этот парад оптимизма. — Хватит о смерти. Меня за последние дни столько раз пытались отправить на тот свет, что лимит на ближайшие лет сто исчерпан.

— Почти пора, — Росьяна посмотрела на темнеющее небо. — Луна скоро взойдет.

— Пора для чего? — не поняла Лара.

— Луноцвет сегодня расцветает.

Лара аж подскочила.

— У вас тут луноцвет⁈ Как? Откуда?

— Большую часть планируем продать на Торговом посту. Если, конечно, найдется покупатель.

— Покупатель точно найдется, — заверила Лара со знанием дела.

Отлично. Я усмехнулся. Значит золотые к нам потекут полноводной рекой.

— Это и есть то самое развлечение, о котором ты упоминал? — уточнила Забава у Тихомира.

Тот кивнул.

— Ну, да. Наблюдать за цветением луноцвета это чудесный опыт, — с мечтательной улыбкой произнес Тихомир.

Лара хмыкнула.

Я выразительно посмотрел на Лару. Она сделала невинные глаза.

— Пойдем. Время для церемонии.

Церемонии? Что ещё за церемония?

Вообще местные обычаи Полесья не переставали меня удивлять.

Дальнейшие события только укрепили меня в этой мысли.

Когда ночь окончательно вступила в свои права, и луна залила землю серебристым светом, Росьяна принялась за свои колдовские манипуляции.

Женщина растерла что-то в ступке, затем рассыпала порошок между ростками луноцвета. Закончив, отступила на шаг и забормотала что-то на неизвестном языке. Наверное, какое-то древнее заклинание для повышения урожайности магического растения.

Лунный свет, пробиваясь сквозь кукурузные стебли, упал на грядку с луноцветом.

Мы замерли в ожидании.

Прошло еще несколько томительных минут. Я уже начал думать, что затея провалилась, и никакого чуда не будет, как вдруг раздался тихий треск.

Звук напоминал лопающийся попкорн и быстро нарастал. Он исходил от затвердевших оболочек, окружавших бутоны.

На наших глазах они размягчились и раскололись, безжизненно опадая. Из каждого показался цветок: алые лепестки вокруг черной сердцевины. И тут же из всех двадцати пяти цветков в воздух взмыли мириады крошечных красных огоньков, похожих на светлячков. Они растворились в ночи, оставив после себя лишь благоухающие цветы. Феерично, ничего не скажешь.

Попрощавшись со всеми, мы с Забавой и Ларой направились к нашему древесному дому.

Едва я прикрыл дверь, как они уже избавлялись от одежды.

Обычно они на ночь оставались в белье, но сегодня и оно полетело на пол без малейших колебаний. Лунный свет, проникавший в дом, выхватывал из полумрака соблазнительные изгибы их тел.

Я тоже не стал отставать. Уже стоял, глядя на них, и чувство огромного облегчения охватило меня, когда последняя тряпка отправилась вслед за их одеждой.

Лара растянулась на ковре, наслаждаясь его мягкостью. Ее тело извивалось, она тихо хихикала, проводя руками по своим большим грудям.

Забава осталась стоять. Одной рукой она провела по волосам и дальше, вниз по телу.

— У моего народа был танец, — простонала она, продолжая двигаться в такт музыке, что неслась с земли. — Мы использовали его, чтобы рассказать историю.

— Какую историю?

— Историю девы и князя. В такой земле, как эта, жила прекрасная юная женщина, которую все мужчины желали…

Забава подплыла ко мне, проводя острыми ноготками по моему прессу и вверх, к груди.

— Но когда столько мужчин падали к ее ногам, она не могла не отталкивать их.

Она положила руки мне на грудь и толкнула. Я приземлился на кровать, откинулся и сделал еще глоток из фляги, не отрывая взгляда от этого завораживающего зрелища.

— Она дразнила, обманывала и использовала всех, кто попадался ей на пути… — продолжала Забава, отворачиваясь и изгибаясь в серии плавных движений. Ее округлые ягодицы и упругая грудь покачивались в такт, а светлые волосы с тигриными ушками кружились вокруг головы. — Но никто не мог приручить девушку, которая утверждала, что владеет миром.

— Расскажи нам, — подала голос Лара с ковра, опираясь на локоть и лениво массируя одну из своих пышных грудей. — Что с ней случилось?

— С подарками, сваленными у ее дверей, и мужчинами, спотыкающимися друг о друга, лишь бы увидеть ее, девушка возомнила себя богиней… Пока не пришел князь.

Забава резко откинулась назад, едва не стукнувшись о стену древесного дома. Мы с Ларой завороженно наблюдали. Музыка снаружи, казалось, стала громче, интенсивнее.

Забава прикусила кончик ногтя, ее взгляд был прикован ко мне.

— Он пришел из далекой земли и не обращался с девушкой как с богиней. Скорее, он видел в ней то, что нужно приручить. То, что нужно… достичь.

Она тяжело прислонилась к стене, ее пальцы скользнули ниже, исследуя собственное тело. Короткий, резкий вздох сорвался с ее губ.

— В свою очередь, девушка сочла мужчину достойным. Соперником. Конкурентом. Под покровом тьмы они удалились в тайную пещеру за водопадом, и семь дней и семь ночей они наслаждались друг другом без пощады и всякого перерыва, сплетаясь в похоти и энергии. Но когда их тела, наконец, достигли пика и похоть пролилась, произошло нечто ужасное… Князь наблюдал, как девушка рассыпается в прах прямо у него на глазах.

Я был полностью поглощен ее рассказом, ее движениями. Комната, казалось, ожила, наполнилась первобытной энергией.

— Из пепла появилось невозможное существо, огромное и громоздкое. Оно убило мужчину и вырвалось из пещеры, опустошив землю и людей. Сердце девушки настолько переполнилось похотью и злобой, что ее душа превратилась в это ужасное нечто. Это урок, — закончила Забава, медленно подползая ко мне по полу. — Что похоть не должна смешиваться ни с чем другим, не должна быть осквернена. Она должна быть ничем иным, как удовольствием и экстазом, которым нужно наслаждаться и которым нужно предаваться.

Потерянный в этой пьянящей ночи, красоте женских тел я отпустил себя. Я наслаждался упругим телом Забавы, проводил ладонями по ее гладкой коже, прежде чем обхватить ее спину и притянуть к себе.

Утро в этом благословенном краю снова встретило привычной духотой. Пара глотков воды из фляги — и вперед, к ежедневной рутине «княжеских обязанностей».

Девчата еще нежились в постели. После недолгого обмена утренними фразами, Забава решила добавить остроты в наше пробуждение.

— Ну и как тебе живется, Князь, с двумя-то женами? — выдала она, пока я делал очередной глоток воды.

Я едва не расплескал воду. Медленно опустив флягу, окинул взглядом сначала ее, потом Лару. Обе смотрели с самым невинным видом, явно ожидая моей реакции.

— С двумя кем, прости? — переспросил я нейтральным тоном. Но бровь сама поползла вверх.

— С двумя женами, — невозмутимо повторила Забава. — Мы тебе преданы, каждую ночь делим с тобой ложе. Разве этого недостаточно, чтобы считаться твоими женщинами?

Я хмыкнул.

— В моем мире, чтобы получить статус «жены», обычно устраивают целое представление с гостями и клятвами. Такая, знаете ли, бюрократическая формальность.

— Церемония? — Лара подалась вперед, глаза блеснули любопытством. — И много от нее толку?

— Вот именно, что немного, — я усмехнулся. — Здесь с этим, похоже, проще. Что ж, если вам так хочется называться «женами», и вы готовы к этой… почетной роли, — я позволил себе легкую усмешку, — то я не против. Считайте, договорились.

Проведя еще некоторое время со своими, так сказать, «женами», я оделся и вышел. Дела не ждут. Утро только вступало в свои права, а поселение уже гудело жизнью.

Тихомир что-то шаманил над грядкой возле своего нового жилища. Обойдя центральное дерево, я увидел Стефанию. Она как раз выходила из дома с ведром наперевес. Видимо, направлялась к тауремам.

Заметив меня, помахала. Я кивнул ей в ответ.

Легкая улыбка, быстро сменившаяся смущением, и она поспешила к пастбищу.

«Надеюсь, акустические эффекты из нашего домика прошлой ночью не доставили ей слишком много ярких впечатлений», — на мгновение мелькнуло в голове шальная мысль. Впрочем, какая, к черту, разница? Мои дела — это мои дела.

Отбросив эти мысли куда подальше, пошел дальше. Проверять периметр своего небольшого поселения.

Краткий обход показал, что на территории все было в порядке, за ночь не произошло никаких происшествий. В свете слухов, которые я слышал от Сайласа, это меня очень радовало.

Закончив обход я вернулся назад, к своему дереву.

У колодца меня уже стояли Лара с Забавой, наполняя фляги. Полностью проснувшиеся и приведшие себя в порядок после бурной ночи. Даже больше. Одежка у них была слегка обновленная.

— Ну как? — Забава провернулась на месте, демонстрируя творение Лары. — Она вчера доделала, пока ты был поглощен… делами.

Хм. Даже после весьма откровенной прошлой ночи, их вид в этих костюмах при утреннем свете заставил кровь чуть быстрее побежать по жилам.

Искусно выделанные шкуры превратились в нечто, едва прикрывающее стратегически важные места. По сути, тот же минимум одежды, что и ночью, только теперь это называлось «нарядом». Практично, ничего не скажешь. И очень сексуально.

— Весьма, — я позволил себе внимательно их осмотреть. — Функционально. И для местной парилки в самый раз.

— Всего лишь «функционально»? — Лара хитро прищурилась.

— По-моему, очень даже, — Забава провела рукой по бедру. — И уж точно не так жарко, как в прежних шмотках. Твое одобрение получено, Князь?

— Вне всяких сомнений, — подтвердил я, криво усмехнувшись. — Эстетическую составляющую тоже оценил.

— Отлично, — кивнула Лара. — Забава обещала помочь с переработкой волчьих потрохов. Мы в хлеву этим займемся.

— Добро, — кивнул я. — Только без лишнего энтузиазма там. Аккуратнее с материалом.

— Постараемся.

— Кстати, это мне кое-что напомнило, — я направился к хлеву. — Все откладывал. Дайте-ка я его улучшу, прежде чем вы там начнете свои эксперименты.

У Тотема стад была функция не только строительства, но и улучшения имеющихся построек.

Подойдя к нему, я как раз ее запустил.

Пожалуйста, убедитесь, что все ценные предметы находятся вне зоны действия хлева.

Короткое системное сообщение заставило меня на мгновение замереть. Проверив, что внутри пусто, я вернулся к тотему и нажал «Принять», расставшись с пятьюдесятью золотыми.

Хлев слегка задрожал, будто старый дед с похмелья, а затем деревянные стены, из которых он был сложен, начали расходиться, словно живые. Не скрипели, не ломались — просто плавно, как пластилин, разъезжались в стороны. Чудеса, да и только. Через мгновение на его месте стоял уже не хлев, а целая конюшня, почти вдвое больше прежнего. Теперь здесь с комфортом разместились бы и мой Ворон с телегой, и те лошади, что привели с собой Юлиан и Стефания.

Теперь понятно, какого лешего система предупредила убрать все ценное. Окажись я внутри в момент этого «апгрейда», превратился бы не просто в лепешку, а в натуральный фарш.

Тем временем девчонки — Лара и Забава, как обычно, без лишних церемоний, зашли внутрь, чтобы достать волчьи туши из инвентаря хлева и приступить к работе. Странное это было зрелище, конечно. Две красивые женщины, на которых в нормальном мире мужики бы заглядывались, спокойно, без всяких проблем, потрошили волков. Никакой брезгливости, никакого «ой, фу». Просто чёткий рабочий процесс. Ну а что, в этом мире, как я уже понял, свои законы выживания, и это считалось обыденностью, даже нормой.

Я, конечно, человек бывалый. И людей убивал, да что там, и видывал такое, от чего нормального человека стошнило бы, и волосы дыбом встали, а тут — ну, это ж всего лишь волки. Я мог бы и сам заняться разделкой, всё же егерем поработать успел и не таким занимался, но сейчас и девчонки отлично с этим справлялись в у меня дел было ещё выше крыши.

— Кузьма! — громко позвал я, подходя к лесу. — Ты где там?

Мгновение тишины, а потом…

Глава 21

— У-у-у-у-у-у… — донесся страдальческий стон.

— Ты живой там, дружище?

Бах!

Что-то с грохотом упало с дерева.

— Ой…

Я увидел, как домовой, пошатываясь, сползает с нижней ветки и с трудом выпрямляется.

— У тебя все в порядке?

— В порядке, Князь… Да я это, пригубил вчера немного и уснул…

— Сколько же ты его выпил?

— Ну… Возможно, я провел некоторое время вечером, танцуя с Тихомиром и Росьяной в их доме… Потом жара спать не давала.

— Знакомая история, — хмыкнул я.

— Можешь простить меня, Князь. Тяжелая служба требует некоторого… расслабления, чтобы уравновесить ее.

— Вкалывать, а потом отрываться по полной, хочешь сказать?

— Точно, так будет вернее. Немного воды, и я снова буду в строю, не сомневайтесь.

Набрав полное ведро воды из колодца, Кузьма с головой окунулся в него и принялся жадно пить. Он пробыл там так долго, что я уж было подумал, что он захлебнулся.

Наконец, домовой вынырнул, откинув голову назад и судорожно хватая ртом воздух.

— Вода это нечто!

— Знаю, дружище. Ладно, пошли, дела не ждут.

— Как всегда. С чего начнем, Князь?

— Если мы собираемся строить забор по периметру, мне нужно прикинуть, сколько дерева потребуется. Поскольку рулетки у меня тут нет, придется импровизировать.

Я активировал Тотем Обороны и принялся изучать доступные опции, одновременно прикидывая необходимые материалы.

Деревянный столб

Требуется: Дерево ×2, Лопата ×1

Деревянный забор

Требуется: Дерево ×10

Леса вокруг хватало, так что с деревом проблем не предвиделось. А вот с масштабами работ — очень даже. Участок, который занимало мое племя, оказался на удивление обширным. Чтобы обойти его неспешным шагом, потребовалось бы минут десять, а то и все пятнадцать.

Задачка предстояла та еще, но как говорится, глаза боятся, а руки делают.

С Кузьмой на подхвате я выбрал в меню построек деревянный столб, прихватил топор с лопатой и направился к опушке, где уже были сложены остатки имеющейся у меня древесины.

Стоило выбрать опцию «деревянный столб», как в метре от меня на земле возник маленький синий квадрат. Он послушно следовал за мной, сохраняя дистанцию, куда бы я ни шагнул. Над ним мерцали две кнопки: «Выбрать» и «Отмена».

У самой кромки леса, неподалеку от домов Тихомира и Росьяны, я нажал «Выбрать».

Синий квадрат замер на месте, а над ним появился символ лопаты.

Взяв инструмент, я вонзил его в землю, надавил ногой и вынул первый ком. Земля поддавалась на удивление легко, и система не давала копать за пределами синего квадрата. Над ямой быстро заполнялся счетчик процентов, и как только он достиг сотни, работа была завершена.

Построить деревянный столб?

Я нажал «Принять». Столб тут же появился в моем инвентаре.

Когда достал его, он материализовался из воздуха прямо у меня в руках, а запас дерева предсказуемо уменьшился.

— Слишком уж удобно, — хмыкнул я.

— Тотемы способны перерабатывать большинство сырых материалов без особых усилий, — пояснил Кузьма. — Вся сложность в том, чтобы их сначала добыть.

Я опустил заостренный конец столба в яму и утрамбовал его плоской стороной лопаты, пока он не встал как влитой. Затем засыпал яму землей, разбросав остатки. Ухватившись за столб и навалившись всем весом, я убедился, что он даже не шелохнулся.

— Отлично сработано.

— Ага, — кивнул ему в ответ. — Теперь осталось повторить это еще тысячу раз. А потом уже и сам забор ставить.

— Нам? — уточнил Кузьма с плохо скрытой надеждой в голосе.

— Не переживай, можешь просто присматривать за округой, из тебя копатель ям, как из меня балерина.

— О, слава богам, спасибо князь!

— Впрочем, одно дело для тебя все же найдется. Приведи-ка сюда Юлиана, пусть мне поможет.

— Сию минуту.

— И топор захвати из хлева.

Кузьма умчался, а через пару минут вернулся в компании жреца, который уже держал топор наготове.

— Чем могу быть полезен этим прекрасным утром, Князь? — бодро спросил Юлиан.

— Бери топор и начинай рубить. Выбирай ближайшие деревья, чтобы далеко в лес не углубляться. Нам понадобится очень, очень много древесины.

Юлиан кивнул и без лишних слов направился к ближайшему дереву. Он ловко примерился и принялся за работу.

— Впечатляет, — пробормотал Кузьма.

— И не говори, — согласился я, переходя к установке следующего столба.

За годы я усвоил одно: когда мужчины заняты делом, болтовня отходит на второй план. Будь то настройка телевизора или возведение стены для защиты своих земель, мужики знают, как работать сообща, и говорят только по существу.

Я отправил Кузьму на разведку. Ему нужно было внимательно осмотреть опушку на предмет препятствий, которые могли бы помешать строительству, пока мы с Юлианом продолжали вкалывать.

Целый час мы кромсали землю и дерево в тени леса, лишь изредка прерываясь, чтобы хлебнуть воды из фляг и утереть пот со лба.

Закончив примерно десятую часть периметра, мы вернулись по своим следам и, после короткого визита к Тотему Строительства, приступили к возведению самого забора.

Установка каждой секции требовала участия нас обоих, что несколько замедляло процесс, но даже так разговоры сводились к минимуму. Хоть я и знал этого человека всего пару дней, никакой неловкости не ощущалось — у нас была общая цель, ведь люди, о которых мы заботились, жили на этой земле.

Когда первая часть была полностью готова, мы оба отступили на шаг, оценивая проделанную работу. Юлиан протянул руку, а я её крепко пожал, и мы мгновение постояли молча.

— Когда ты так наловчился деревья валить? — спросил, отпивая из фляги.

— Как я уже говорил, я фермер и жрец. Мои знания не ограничиваются животными и медициной. Управление фермой требует разбираться во всем понемногу.

— Но ты работал как заведенный. Сколько тебе лет, если не секрет?

— Пятьдесят два.

— Двигаешься, как будто тебе вдвое меньше.

— Весьма любезно с вашей стороны, Князь.

— Так в чем дело-то?

— Дело?

— Ну, ты же рубил эти деревья, словно одержимый. Что-то на уме было?

Юлиан усмехнулся и отпил из своей фляги.

— Не столько мысль, сколько чувство. Я всегда стремился избегать насилия, но это бывает непросто. Полагаю, в каждом человеке есть толика агрессии, вы не находите?

— Не только в мужчинах, — ответил я. — В женщинах тоже. В конце концов, все мы животные. Гнев есть в каждом.

— Именно, — кивнул он. — Мои убеждения не позволяют мне причинять вред другим, но иногда гнев на собственное бездействие должен находить выход. Я направляю его в работу. В нашу работу.

— Ты ведь серьезно настроен никогда не причинять вреда другому существу, верно? Теперь, когда ты живешь в нашем поселении, ты не станешь этого делать? Даже если на нас нападут?

Юлиан оглядел забор, затем открытые участки леса по обе стороны от него.

— Вы, вероятно, заметили, что вокруг моего прежнего жилища особой защиты не было. После того, как я обосновался там после войны, я пересмотрел свой взгляд на мир. Я… надеялся, что все изменится. Что смогу доверять природе, если буду хорошо к ней относиться.

— Но дикая природа безжалостна. И дело не только в бандитах или грабителях, что скрываются в лесах, но и в тварях. Я все еще стремлюсь избегать насилия, но если моей дочери будет угрожать опасность, которую нельзя избежать… я не знаю, на что буду способен.

— Приму к сведению, — ответил ему, отмечая его серьезный тон. — Ты хороший человек, Юлиан.

— И вы тоже, Князь.

Я решил не развивать тему. Мы оба были измотаны, потные и голодные. Пора было сделать перерыв.

Во время обеда я позволил себе немного расслабиться, наслаждаясь своим куда более разнообразным рационом из кукурузы, помидоров и молока. Обойдя дерево, направился к свинарнику, жуя на ходу, мне хотелось проведать поросят, деловито копошащихся в новеньком загоне.

Поросячий обед из тауремьего молока и молодой кукурузы уже должен был быть доставлен Стефанией. Я огляделся, выискивая ее. Тауремы мирно паслись на лугу, но самой девчонки видно не было, как и ее лошади.

В звенящей тишине полуденного зноя услышал ее раньше, чем увидел. Вдоль кромки леса, словно привидение, неслась Стефания на своей Стреле. Скорость была такая, что дух захватывало.

Не соврала, значит, когда хвалилась умением ездить.

Она буквально распласталась на спине лошади, пока та отбивала копытами дробь по земле. В мгновение ока они облетели все наши владения. Развернувшись у самой дальней, южной, границы, она галопом промчалась через траву в моем направлении.

Стефания придержала лошадь в центре поля, собираясь, видимо, спешиться, но, заметив меня, расплылась в широкой улыбке. Направив Стрелу ко мне, она легко соскочила на землю и взяла поводья.

— Ну как, Князь? — спросила она, глаза так и светились. — Неплохо я держусь в седле?

Опять она со своими играми. Только вроде выкинул ее из головы.

— Весьма, — ответил равнодушным тоном. — Для юной особы очень даже неплохо.

— Хотите освежить свои навыки верховой езды? — не унималась она.

— Почему бы и нет? Давненько я не сидел в седле. Посмотрим, не растерял ли сноровку.

— Это может быть опасно. Но только если у вас был плохой учитель.

— А ты, надо полагать, хороший? — с легкой усмешкой поинтересовался я.

— Нет. Я лучшая, — она тихонько хихикнула, поглаживая гриву своей лошади. Рыжие волосы разметались по спине, открывая миловидное личико и яркие голубые глаза.

— Звучит самонадеянно, — хмыкнул я. — Что ж, докажи. Только не затягивай, дел и без того хватает.

— Конечно, Князь.

Через несколько минут я уже стоял перед своим конем на поле, а рядом Стефания.

Стефания принялась с покровительственным видом объяснять мне азы посадки в седло, словно я никогда в жизни лошади не видел.

— Видите ли, Князь, главное — это уверенность. Лошадь чувствует ваше настроение, поэтому нужно…

— Конечно, — перебил я с легкой улыбкой, взбираясь в седло одним плавным движением. — Продолжай.

Она явно ожидала увидеть неуклюжие попытки освоиться, но я сидел в седле как влитой. Мне часто приходилось иметь дело с лошадьми, да и в тайге по долгу работы егерем катался не раз, в местах, где на машине было не проехать.

— О… — она моргнула, заметив мою уверенную посадку. — Ну, тогда попробуем легкую рысь…

Я слушал ее наставления с той же снисходительной улыбкой, с которой взрослый выслушивает объяснения ребенка о том, как завязывать шнурки. Девчонка старалась, и было бы невежливо ее обрывать.

— Попробуем проехать до дальнего конца поля? — предложила она.

— Отличная идея, — согласился с ней.

Мы неспешно тронулись в путь. Стефания то и дело поглядывала в мою сторону, но я держался в седле настолько естественно, что ее попытки наставничества начали выглядеть все более натянуто.

— А что, если устроим небольшие состязания? — вдруг предложила она. — До того дерева на краю поля?

Я покачал головой с добродушной улыбкой.

— Стефания, мне незачем с тобой соревноваться. Просто покажи, как ты умеешь ездить, я хочу посмотреть.

Лицо девушки вспыхнуло.

— Незачем? — в ее голосе прозвучали нотки обиды. — То есть вы считаете, что я даже не достойна того, чтобы с вами состязаться?

— Дело не в достоинстве, — пожал я плечами. — Просто мужчины обычно не соревнуются с женщинами в подобных вещах.

— Ах вот как! — глаза Стефании сверкнули. — Значит, вы из тех, кто считает женщин слабыми и неспособными?

— Я считаю женщин женщинами, — спокойно ответил ей.

— Тогда, может быть, вы просто боитесь проиграть девушке? — едко бросила она. — Это было бы унизительно для такого… опытного мужчины.

Теперь уже моя улыбка стала холоднее.

— Осторожнее. Не стоит путать вежливость с трусостью.

— Тогда докажите! — вызывающе выпалила она. — Или все ваши разговоры о мужском превосходстве просто слова?

Я остановил коня и внимательно посмотрел на разгоряченную девушку. В ее глазах читалось что-то дерзкое, почти насмешливое.

— Стефания, — сказал я тихо, — Ты хочешь убедиться в навыках твоего князя? Не боишься, что увидишь разницу, которую не ожидала?

— Не боюсь. Именно этого я и прошу, — задрала она подбородок. — Если, конечно, она есть.

Я медленно кивнул.

— Хорошо. Но потом не обижайся.

— До того клёна, — повторила она, указывая на дерево в пяти сотнях метров и разворачивая в том направлении Стрелу. — На счет три!

Я приготовился, но без особого энтузиазма. Девчонка сама возжелала этого.

— Раз… два… три!

Стефания рванула вперед, пришпорив Стрелу. Лошадь действительно была быстрой, и девушка умела ею управлять. Я дал ей фору метров в тридцать, иначе бы было слишком нечестно.

Она обернулась через плечо с торжествующей улыбкой, видимо, решив, что доказала свою правоту.

Вздохнул и наклонился вперед, давая коню понять: хватит играть в поддавки.

Конь рванул вперед с такой мощью, что я почувствовал знакомый адреналиновый удар. Быстрей, ещё быстрее!

Стефания даже не заметила, как я ее догнал. Обернулась, когда мы поравнялись, и ее торжествующая улыбка сменилась изумлением. А еще через несколько секунд я уже был впереди, неумолимо увеличивая отрыв.

К дереву я прибыл первым с приличным запасом, спокойно развернул коня и встретил Стефанию, которая подъехала с потрясенным видом.

— Ну как? — спросил я ровным тоном. — Увидела?

Она медленно спешилась, не отводя от меня взгляда.

— Вы… вы играли со мной, — выдохнула она. — С самого начала.

— Я пытался избежать этого разговора, — поправил я. — Но ты настояла.

Стефания стояла молча, явно переосмысливая происходящее. В ее глазах больше не было вызова, только растерянность.

По дороге обратно она ехала молча, изредка поглядывая на меня с каким-то новым выражением. А я размышлял о том, что молодым женщинам иногда полезно напоминать: мужская сдержанность — это не слабость, а воспитание.

К счастью, Стефания обижаться на меня не стала. Вскоре мы вернулись к территории нашего поселения.

— Я впечатлена, — сказала она, когда мы спешились. — Когда вы в последний раз ездили верхом?

— И года не прошло с последнего раза. — Ответил ей, похлопывая Ворона по шее. Так я теперь решил звать своего коня.

— В таком случае может нам стоит как-нибудь покататься в лесу, Князь. Это гораздо более опасное занятие из-за деревьев, но гораздо более захватывающее. Я не делала этого месяцами из-за волков, но теперь у нас есть такая возможность. Не боитесь ли вы рискнуть и составить мне компанию?

— Боюсь ли я рискнуть? — Видимо одного раза девчонке было недостаточно, даже после проигрыша она не унималась. — Иногда можно, но только если игра стоит свеч.

— Ну, я обещаю, что это того более чем стоит.

Ее голубые глаза так выразительно прошлись по мне, что я едва сдержал усмешку.

— Что ж… мне лучше вернуться к делам. Нужно отвезти урожай на Торговый пост, и не хотелось бы загонять Ворона.

— Конечно, Князь. Удачного дня.

— И тебе.

Глава 22

— Опять какие-то тайны? — поинтересовался Кузьма, когда мы отъехали от поселения.

— Да нет там никаких тайн, — отмахнулся я. — Девчонка просто… неугомонная. Или делает вид. Постоянно выдает что-нибудь эдакое.

— Возможно, она просто красивая женщина, а вы, очевидно, привлекаете ее внимание. Естественно, вы можете воспринимать ее слова иначе, чем она предполагает. Но у женщин тоже есть свои потребности, Князь.

— Это ты к чему клонишь? — уточнил я, впрочем уже прекрасно понимая, что он имеет ввиду.

— Я просто говорю, что большую часть времени мужчины открыто выражают свой интерес к женщинам. Женщины тоже это делают, просто более… изящно.

— Насчет изящества я бы поспорил, — рассмеялся я, заканчивая разговор на этой ноте.

К этому времени мы как раз подъехали к Торговому посту.

Вместо привычного оживления нас встретила почти полная пустота. Несколько прилавков еще стояли, но и их хозяева уже сворачивали торговлю, включая знакомого нам минотавра-зерноторговца. За все время с момента моего появления мы наведывались сюда ежедневно, и я привык видеть здесь толчею, крики торговцев, снующих повсюду покупателей.

Теперь не осталось почти ничего.

В глубине души поселился хмурый осадок. Наш основной источник дохода внезапно мог иссякнуть, если эта тенденция сохранится.

Я направился к минотавру. До сих пор наше общение было минимальным, но он, казалось, удивился, увидев меня.

— А, Василий, снова ты, — пророкотал он, оглядывая меня. — Один из последних упрямцев, значит.

— Что здесь, черт возьми, происходит?

— Ты что, с луны свалился? На караван напали.

— Топотунов? Об этом я уже слышал.

— Нет. Гоблинов. Сайласа, кажется. Не жалую их породу, но с этим пару раз дела имел. Вроде, толковый был. Он ехал в отдельной повозке, примерно в миле позади основного груза. Люди потеряли его из виду, а когда вернулись, то нашли повозку вдребезги. Кровища заливала все вокруг.

Неприятный холодок прошил грудь. Сайлас был одним из немногих торговцев, с кем можно было иметь дело без опаски быть обманутым. Дельный гоблин, хоть я и не питал к нему личной симпатии.

А вместе с ним к тому же исчезла еще одна нить, связывающая меня с торговой сетью региона.

— Известно кто это был? Может волки? — спросил я.

— Насчет волков не скажу, но это точно не мелочь пузатая. Те нападают ради мяса. А этих гоблинов просто растерзали и выплюнули. Люди убивают и оставляют тела, но животные забирают добычу. Странно все это, потому что работа явно не человеческих рук.

— Хм… тогда кто по по-твоему мог это сделать?

Минотавр тяжело вздохнул и посмотрел в сторону леса.

— Без понятия. Но это точно было что-то крупное. Очень крупное.

Я тоже посмотрел в лесную чащу. Время шло, день клонился к вечеру.

— В любом случае, — неожиданно продолжил он. — Продавать что-нибудь будете? Я отсюда сваливаю, и все остальные тоже. Через час здесь будет пусто.

Мы не спеша разгрузили наш урожай, получив за него вполне сносную цену, пока не дошли до цветов.

— Луноцвет? — скривился минотавр. — Это не ко мне.

— Я думал, ты все скупаешь.

— Ошибаешься, приятель. Здесь у меня интереса нет.

— Почему?

Кузьма собирался ответить, но минотавр его перебил.

— Луноцвет, используется в основном алхимиками и зельеварами, а с ними сейчас ситуация здесь не очень. Сам посмотри, — минотавр махнул рукой в сторону пустых полян, где раньше стояли шатры торговцев.

Что ж… Уговаривать его я не собирался. Когда мы возвращались на свои земли, луноцвет так и остался в телеге.

Но это была наименьшая из моих проблем.

— Дела серьезные, — сказал я Кузьме. — Люди просто так не сбегают, особенно в таких количествах. Что бы там ни нападало на караваны, оно навело достаточно шороху, чтобы все бросили свои дела и уносили отсюда ноги.

— Нам следует в ближайшее время не высовываться с наших земель, — предложил Кузьма. — У нас есть еда, вода и укрытие, а любой урожай можно будет сохранить. За пределы границ нашего поселения пока лучше не выходить.

— Я рассчитывал, что наша оборона справится с любым незваным гостем, но у нас завершен лишь небольшой участок. И даже если бы я достроил остальные девяносто процентов, сомневаюсь, что это остановит эту тварь, кем бы она не оказалась. Этот забор по периметру только начало, скорее, обозначение границ, лишь сдерживающий фактор. В будущем нам понадобятся сторожевые башни, ловушки и все остальное, что может предложить Тотем Обороны.

Внезапно в лесу слева от нас послышался какой-то шорох. Мы замерли, вглядываясь в чащу.

Стая синеперых птиц вылетела из-за деревьев и пронеслась всего в нескольких метрах над нашими головами, исчезая в лесу справа от нас.

— Возвращаемся, — коротко бросил я. — Живо.

Когда мы вернулись уже наступил вечер. Пара часов, и небо расцветет звездами, какие я отродясь не видывал на Земле.

Припарковав телегу и отправив Ворона пастись, первым делом окинул взглядом свои владения, проверяя, все ли на месте. Почти все находилось там, где должно быть. Не хватало только Стефании.

Юлиана я застал у самой кромки леса, он все еще валил деревья. Стволов наготовил столько, что хватило бы на приличный кусок забора. Энергии в мужике было хоть отбавляй.

— Юлиан, ты сегодня прямо трудяга, — хмыкнул похлопывая его по плечу.

— Рад снова поработать как следует, князь Василий, — отозвался он, вытирая пот со лба. — Давненько так не разминался.

— Стефанию не видел?

— Должна быть в поле. Если нет, то в лесу со Стрелой. Она всегда возвращается до темноты. Хотите, поищу ее?

— Не стоит беспокоиться. Сам найду.

— Что-то случилось? — в его голосе проскользнуло беспокойство.

— Нет, все в порядке, — я постарался говорить спокойно. — И не переживай насчет бревен, ты отлично поработал. Можешь на сегодня закругляться.

Даже если таинственная тварь все еще бродила где-то поблизости, вряд ли она сунулась бы так близко к поселению. Но для моего спокойствия нужно было, чтобы все были в сборе. Мало ли что.

Можно было, конечно, и пешком ее поискать, но если придется срочно ретироваться, верхом оно как-то надежнее. Тем более, она ездила куда лучше меня, а ее Стрела вряд ли бы выдержала двоих.

Юлиану я решил пока ничего не говорить. Узнай он, что по лесу шастает какая-то громадная кровожадная хрень, его бы точно кондратий хватил. Пусть уж лучше выплескивает свою богатырскую силушку на деревья.

Я почти не сомневался, что при определенных обстоятельствах он с этим топором мог бы стать грозным противником. Особенно после того, как увидел, на что он способен в работе.

Плевать, сколько он там себя пацифистом объявлял; я-то знал, на что способны люди в критической ситуации. Сам не раз видел, как вчерашние овечки превращались в волков, особенно когда речь заходила о защите близких. Да он и сам мне на это намекал.

Ворон поначалу артачился, не желая углубляться в чащу, но после пары ласковых слов и похлопываний по шее все же двинулся вперед размеренной рысью, ловко огибая стволы и продираясь сквозь подлесок.

— Стефания! — крикнул я достаточно громко, чтобы она услышала, если была поблизости. — Ты здесь?

По моим прикидкам, я отъехал от линии деревьев где-то на сотню шагов, когда из глубины леса донесся тихий, прерывистый стон.

Натянул поводья, останавливая коня, и внимательно огляделся в сгущающихся сумерках.

— Стефания?

Впереди, совсем рядом, послышалось тихое ржание другой лошади. Похоже, Стрела.

Привязав Ворона к ближайшему дереву, я достал меч и поспешил вперед.

Стрелу я нашел метрах в тридцати от того места, где оставил своего коня. Она была привязана к дереву, но ее хозяйки поблизости не наблюдалось.

И снова тот же стон, на этот раз отчетливее, разнесся между деревьями.

Я двинулся на звук, который становился все громче, пока не вышел на небольшую, скрытую от посторонних глаз поляну. И там увидел Стефанию.

— Да… Ах…

Все эти дни я упорно пытался убедить себя, что она — просто милая, добрая дочка фермера. Старался не придавать значения ее двусмысленным фразам, списывая все на ее юность и некоторую наивность. Сосредотачивался на ее мягкой, почти ангельской натуре.

А теперь эта «ангельская натура» лежала на расстеленном прямо на траве одеяле. На спине, платье спущено, обнажая упругие, чуть тронутые загаром груди, которые она нежно поглаживала. Подол платья был задран до самого пояса, а бельё валялось рядом. А тихие стоны срывались с ее приоткрытых губ.

Я стоял всего в нескольких шагах, а она, увлеченная процессом, даже не подозревала о моем присутствии.

Первая мысль — развернуться и уйти. Тихо, незаметно. Сделать вид, что ничего не видел.

— О, боги… Князь…

Так, стоп. Это уже интересно.

Глаза Стефании дрогнули и распахнулись. Секунда — она меня сразу заметила. Еще секунда — и до нее дошло, что я не просто заметил её, а стою и смотрю.

— О, боги! — выдохнула она, резко отдергивая руку и садясь. Ее лицо залилось краской.

— Не ожидал застать тебя за таким… увлекательным занятием, — усмехнулся я, подходя ближе. Руку с мечом я не опускал — мало ли. — Решила немного расслабиться на природе?

— Я… я просто… — залепетала она, пытаясь прикрыть грудь и одновременно натянуть платье.

— Можешь не объяснять. У каждого свои способы снять напряжение. Я, вот, предпочитаю хорошую драку или… ну, ты думаю понимаешь.

Я сделал еще шаг, останавливаясь прямо перед ней.

— Собираешься уходить? — в ее голосе прозвучала неожиданная нотка вызова.

— А ты бы этого хотела? — я приподнял бровь. — Хотя, признаюсь, если твой отец застанет меня здесь с тобой… вот так… боюсь, его миролюбие может дать трещину. И моя шея тоже.

Я сделал вид, что собираюсь развернуться.

— Что мой отец не знает, то его не ранит, — твердо сказала она.

Я остановился и медленно обернулся. В ее глазах плясали черти.

— Вот как? — протянул я. — Смелое заявление.

— Я была только с одним мужчиной до этого… — она смотрела прямо мне в глаза, без тени смущения. — Должна была выйти за него замуж, но он оказался слабаком. Я почти не покидала пастбища нашей семьи… А потом появляетесь вы. Сильный, со своим поселением, готовый защитить. Вы тот, о ком я всегда мечтала. Вы ведь слышали, да? Кого я звала?

Ну еще бы я не слышал. «Князь». Трудно было не расслышать.

— Слышал, — кивнул ей. — И что же?

— Вы не хотите меня, князь? Я вас не возбуждаю?

— Ты не поверишь, насколько сильно ты меня возбуждаешь, — честно ответил ей, оглядывая с ног до головы. — Но это… несколько неожиданно.

— Разве это не делает момент еще более… особенным?

Она была такой сдержанной, такой правильной все это время. А сейчас, видя, как Стефания отбрасывает последние остатки стеснения, как она откидывается на одеяло, бесстыдно выставляя себя напоказ, у меня действительно перехватило дыхание. Эта девчонка полна сюрпризов.

— Я никогда не была с настоящим мужчиной… — прошептала она, ее голос был хриплым от желания.

Мне вспомнилась вчерашняя легенда про красивую девушку и её страсть. Черт побери. Я мог бы уйти. Действительно мог. Но какой смысл бежать от того, что само идет в руки…

Спустя час, или около того, мы, полностью удовлетворенные, вели наших коней через поле, возвращаясь в лагерь. Сумерки уже почти превратились в ночь.

— Думаю, будет разумно сохранить это в тайне, — сказал я Стефании, когда мы приблизились к первым постройкам. — По крайней мере, на некоторое время.

— Конечно, князь, — легко согласилась она. Потом, чуть помедлив, спросила: — Вы… Вы боитесь, что нас увидят вместе?

— Боюсь? — я усмехнулся. — С чего бы мне бояться? Я был бы горд, если бы меня увидели с такой красавицей, как ты. Просто… твой отец. Он, конечно, человек мирный, но, думаю, даже его терпению есть предел. Не хотелось бы проверять, где этот предел находится, когда речь идет о его единственной дочери.

— Я взрослая женщина, князь Василий. И сама решаю, что мне делать со своим телом.

— Знаю, — кивнул я. — Но твой отец… он очень тебя оберегает. И не будем забывать о его религиозных взглядах.

— Это можно по-разному истолковать…

— Безусловно. Но, учитывая все обстоятельства… Думаю, стоит просто дождаться подходящего момента, чтобы поговорить с ним.

— Как скажете, князь. Хотя, не думаю, что его реакция будет такой уж резкой.

— Посмотрим, — хмыкнул я. Сумерки сгущались, и мне чертовски захотелось снова затащить её в укромное место. Возможно, я бы и поддался этому порыву, если бы не…

— Стефания! Где ты была⁈

Темная фигура Юлиана стремительно приближалась по траве.

— Все в порядке, Юлиан, — опередил я его вопрос. — Она просто… осматривала лес.

— Простите, батюшка, — добавила Стефания. — Я немного увлеклась и потеряла счет времени.

— Главное, что ты цела и невредима. Я как раз приготовил ужин. Не хотите присоединиться, князь?

Даже в полумраке я заметил, как в глазах Стефании мелькнули озорные искорки. Едва заметная улыбка тронула ее губы.

Черт. Эта девчонка определенно играла с огнем. И, кажется, ей это нравилось.

— Весьма любезно с вашей стороны, — ответил я, сохраняя невозмутимость. — Но, боюсь, на сегодня с меня хватит приключений. День выдался насыщенным.

— Что ж, как скажете. Спокойной ночи.

Он кивнул и направился к дому.

— Спокойной ночи, князь, — протянула Стефания, и это последнее слово прозвучало так, будто она только что пережила нечто невероятное. Не говоря ни слова, она развернулась и последовала за отцом, растворяясь в ночной темноте.

Я провел рукой по лицу, взъерошив волосы.

Ну и влип же я. После хорошего секса всегда наступает момент отрезвления, когда реальность бьет по голове. Но желание — коварная штука. Оно способно заглушить голос разума, даже если ты сотни раз проходил через это и знаешь, чем все закончится.

А когда речь заходила о такой женщине, как Стефания, мои инстинкты брали верх. До недавнего времени она казалась образцом сдержанности, но наша вылазка в лес что-то в ней изменила. Теперь она, похоже, получала удовольствие, дразня меня перспективой разборок с ее папашей.

Она была невероятна. И мысль о том, чтобы сделать ее своей третьей женой, уже не казалась такой уж безумной.

Несмотря на весь культурный шок, идея многоженства в этом мире меня не отталкивала. На Земле брак означал обязательства перед одной женщиной на всю жизнь. Здесь же я мог быть с кем угодно, при условии, что буду относиться к ним справедливо и с той добротой, которой заслуживает любая женщина.

Интересно только, как Юлиан отнесется к перспективе стать моим тестем.

Стефания, конечно, была права — она взрослая женщина. Но, вспоминая, с какой яростью ее отец рубил деревья, я сильно сомневался в его пацифистских идеалах, когда дело касалось его дочери.

Я вернулся к подножию Дерева и окинул взглядом свои владения. В доме Тихомира и Росьяны тускло мерцал огонек. Кузьмы видно не было, а девчонки, скорее всего, уже спали.

Мысли вернулись к торговому посту и нашим недостроенным укреплениям. Тварь, напавшая на торговцев, все еще бродила где-то поблизости, а наш забор был далек от завершения. Да и какой толк от деревянной ограды против лесного чудища, способного в клочья разнести целый караван?

С одной стороны, нужно было предупредить всех. Моя обязанность как князя — обеспечить их безопасность.

С другой — одно упоминание о гигантском монстре могло спровоцировать панику. Власть князя над его людьми — штука относительная. Я прекрасно знал, как начинаются бунты: если люди чувствуют угрозу, они легко могут снести голову своему вождю, прихватить все ценное и раствориться в ночи.

А мне моя голова была еще дорога.

Я напряженно вслушивался в ночные звуки, но слышал лишь шелест кукурузных стеблей да шорох травы на легком ветерке.

Поднявшись по ступеням в дом на Дереве, я застал Забаву и Лару в кровати. Они спали, совершенно обнаженные, их наряды из волчьих шкур валялись на полу.

Несмотря на усталость и недавние приключения со Стефанией, вид моих женщин заставил меня в очередной раз осознать, как мне повезло. Понятия не имею, как я здесь очутился, но они определенно делали эту новую жизнь стоящей.

Я разделся и забрался в постель. Голова едва коснулась подушки, как я провалился в сон.

Казалось, на этом ночь должна была закончиться. Я ожидал проснуться от солнечных лучей, пробивающихся сквозь листву, рядом с прижимающимися ко мне Забавой и Ларой.

Но вместо этого меня встретила тьма и приглушенные голоса.

— Князь… Князь!

Я рывком сел на кровати.

— Что случилось? — сонно пробормотал я, различая в темноте силуэт Лары у двери.

— Там снаружи кто-то есть.

Забава уже натягивала одежду и проверяла свои ножи.

Сон как рукой сняло.

Я поднялся и бесшумно подошел к двери. На полпути до меня донесся глухой удар, от которого слегка дрогнула земля.

Мы замерли, прислушиваясь. Глаза девушек расширились от ужаса.

Глухой удар. Снова. И снова.

Что бы там ни было, оно было огромным. И какая-то часть меня сразу поняла, с чем мы имеем дело.

Тварь, напавшая на караваны. Она была здесь.

Прямо под Деревом!

Глава 23

Прислушался к шуму, снаружи не доносилось ни одного человеческого звука. Значит пока необходимости срываться на улицу причин нет. Ждем, смотрим за развитием ситуации.

Это значит с остальными членами поселения все в порядке, они просто сидят у себя в домах затаившись.

— Думаю, кони и тауремы тоже в безопасности, — прошептала Забава мне на ухо. — Наверное, спрятались в лесу. Но поросят оно уже прикончило. Мы слышали визг.

Я стиснул зубы. Глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.

Подойдя к Ларе, я прошептал:

— Что это? Видишь его?

— Нет, но не думаю, что стоит открывать дверь, князь. Инстинкт охотницы подсказывает, что оно не знает, что мы здесь… Просто ходит кругами.

Доверюсь ее инстинкту.

Мы остались сидеть внутри Дерева. Снаружи доносилось тяжелое, прерывистое дыхание гигантского существа, которое продолжало нарезать круги вокру нас.

Минуты тянулись томительно долго. Затем шаги стихли. Но дыхание продолжалось, хриплое, почти рычание, прямо за дверью.

Адреналин гулял по венам, заставляя обостренно воспринимать каждый звук. Я нащупал на шее медальон, ощущая холодный вес серебра. Хотелось бы знать, поможет ли эта штука против настоящей угрозы.

Внезапно глухие удары возобновились, постепенно удаляясь. Тварь уходила от Дерева. Логично предположить, что остальные члены племени затаились в домах, если у них конечно хватило мозгов не высовываться наружу.

Я вслушивался в ночь. Ни грохота обрушившихся камней, ни криков. Только тяжелые шаги, удаляющиеся на восток. Либо все живы, либо умерли. Тишина.

Треск ломаемых веток становился все тише, пока чудовище окончательно не скрылось в ночной тьме.

Еще несколько минут выжидания. Если тварь планировала вернуться, она бы уже это сделала. Решено.

Наконец, осторожно приоткрыв дверь, я выглянул на поляну. Росьяна стояла в верхнем окне своего дома и помахала мне. Я кивнул в ответ и жестом показал ей вернуться внутрь. Девчонка оказалась сообразительной.

Окинув последний раз взглядом залитые лунным светом владения, я спрыгнул со ступеней. Пора проверить дом Юлиана и Стефании. Судя по их спокойствию, встречи с местными чудовищами для них рядовое событие.

Дом Юлиана и Стефании стоял нетронутым, темный, со шторами, плотно задернутыми на маленьких окнах. Похоже, их ночной гость обошел его стороной, а может, просто не заметил среди ночной темени.

А вот свинарнику повезло куда меньше. Забор разнесло в щепки, и поросята, понятное дело, исчезли без следа. Невелика потеря, конечно, но все равно неприятно — девчонки расстроятся.

С Кузьмой вопрос оставался открытым. Этот мелкий проныра наверняка нашел себе какую-нибудь щель, чтобы схорониться до утра. Проверим, когда рассветет, а сейчас лезть на рожон особого смысла не было, возможно тварь продолжает бродить где-то поблизости.

Что касается дальнейших действий, то мы организовали дежурство по паре часов на каждого. Остальное время провели в попытках изобразить сон, хотя какой тут сон, когда под боком разгуливает нечто, способное снести дом одним чихом. Адреналин в крови работал куда лучше любого кофе.

Но в целом становилось понятно, что тварь явно предпочитала ночную охоту.

Едва солнце показало свой огненный чуб из-за горизонта, я уже был на ногах. Меч привычно занял место на боку, одежда и обувь оказались там, где им и полагалось быть.

Ночка выдалась еще та, но голова, на удивление, соображала четко, и первым делом я решил навестить Рюриков, нужно проверить, как они пережили ночной концерт.

Юлиан, будто прочитал мои мысли, открыл дверь еще до того, как я успел подойти.

— Как вы? — спросил без предисловий. — Оба целы?

— Все в порядке, Василий, — кивнул он. — Заперлись и тихо молились. Как обычно.

Молитвы это, конечно, хорошо. Особенно когда больше ничего не остается.

— А остальные как, Князь Василий? — Стефания вынырнула из-за отцовской спины. Юлиан и ухом не повел, значит, девчонка ему ничего не рассказывала.

— Думаю, все целы. Единственный, кого я еще не видел…

— Князь, Князь Василий!

Ну вот, легок на помине. Или тяжел, это как посмотреть.

Кузьма, мой мохнатый советник, пер через траву с грацией носорога в посудной лавке.

— Ты как, старина? Не помяло ночным ураганом?

— Я-то в полном порядке, — отряхнулся он. — Ветви высокого дерева лучшая страховка от крупных неприятностей, чтоб их! А вот эта тварь… она просто огромна.

— Мы слышали. Это ее шаги землю сотрясали.

— А ты видел ее следы?

— В смысле?

— Пойдем, покажу. Зрелище не для слабонервных.

И он рванул обратно, откуда прибежал, шурша травой, как стадо диких кабанов. Я обернулся к Рюрикам.

— Животных найдите, — отдал им распоряжение. — Поросятам, понятное дело, уже ничего не поможет. Но кони и тауремы должны быть где-то поблизости, скорее всего, в лесу схоронились.

Те сразу засуетились, а я поспешил за Кузьмой. Далеко он, впрочем, не ушел. Просто обошел вокруг Дерева, которое я уже называл своим домом.

Я так был занят проверкой сохранности двуногих членов племени, что сразу и не обратил внимания. Отпечатки лап. Гигантские. Каждый был добрых пол метра в ширину. Формой напоминали собачьи, только когтищи впивались в землю так глубоко, что сомнений не оставалось — зверюга тут не прогуливалась, а конкретно так давила на грунт. Глубина следов сантиметров тридцать, не меньше.

— Так, значит, ты не преувеличивал, когда про чудовищ заикался? — спросил я, разглядывая одну из этих воронок.

— Я никогда не использовал слово «чудовище», Василий, — поправил меня Кузьма с видом заправского дипломата. — Я всегда старался быть уклончивым.

— То есть то, что оставило ЭТО, по-твоему, не «чудовище»? — хмыкнул я, обводя пальцем край отпечатка. Земля была плотно утрамбована.

— О, нет, это определенно чудовище. Еще какое! Таких еще поискать.

— Ну и что ты там разглядел? Что это за хрень, если конкретнее?

— Четыре лапы, буро-серая, с проплешинами, шерсть… Это был волк. Волк, который в холке метра три или четыре, а в длину все шесть.

Я нахмурился, стоя прямо в отпечатке этой волчьей лапищи.

С обычными волками проблем хватило по самое не балуйся, а тут такое… Мысль о том, что подобная махина реально существует и бродит поблизости, заставила напрячься. Не то чтобы я испугался до дрожи в коленках, но перспектива встречи с таким «питомцем» оптимизма не добавляла.

— И куда он двинул? Видел?

Кузьма повел меня через поле к восточной границе моих скромных владений. Следы шли прямой линией по примятой траве. Никаких тебе блужданий или поисков — зверь целенаправленно двигался в одну сторону.

У самой кромки леса земля была зверски расцарапана, будто эта тварь что-то с остервенением пыталась выкопать.

— Похоже, эта хрень не просто так тут топталась, — пробормотал я. — Но что это за яма? Что она пыталась достать?

Кузьма только головой покачал, изображая вселенскую скорбь или глубокую задумчивость. С его мохнатой физиономией не всегда разберешь. Я огляделся, всматриваясь сквозь деревья и кустарник, и увидел четкую просеку, которую проложил зверь сквозь подлесок.

— Стоп… Стоп!

Я спрыгнул в вырытую яму и сунул руку в рыхлую землю, шаря вслепую.

— Что, во имя всех богов и демонов, ты творишь? — поинтересовался Кузьма. — Могу принести лопату, если так будет сподручнее копаться в грязи.

— Кажется, я понял, какого черта он сюда приперся. Волки, которых мы завалили у усадьбы… те, что мы сюда притащили… Я так и знал!

И я нашел то, что искал, или, по крайней мере, его часть. Выдернув руку из земли, я продемонстрировал Кузьме окровавленный кусок волчьей туши. Определить, какая именно это была часть, не представлялось возможным, так как Лара их знатно разделала, но характерный запашок сразу все прояснил.

После того как с тушами было покончено, их притащили сюда и наскоро прикопали.

— Волки, — констатировал Кузьма, картинно морща нос.

— Ага, — ответил я, швырнув останки обратно в яму. — Кажется, мы тут кого-то из их старших разозлили. Конкретно так разозлили. И теперь этот вожак очень хочет пообщаться с нами. Лично.

— Итак, господа поселенцы, ситуация у нас, прямо скажем, аховая, — начал я, собрав всех в Комнате Карты, которая временно исполняла обязанности штаба. — Та хрень, что устроила вам ночную побудку похоже, волчица. И не просто волчица, а мамаша тех волчат, которых мы отправили в лучший мир у Усадьбы Рюриков. Судя по всему, она пришла по их следу. Мы с Ларой, помните, пару дней назад, недалеко отсюда, разделали их туши. Видимо, она учуяла запах. Запах тех, кого мы тут, по-быстрому разделали и прикопали.

— Но почему она не напала? — Лара посмотрела на меня, в ее глазах читалось искреннее недоумение, смешанное с тревогой. — Волки — они же не просто звери. Это стайные животные, они за своих мстят. Если мать поняла, что ее щенки мертвы, она бы нас всех тут в клочья порвала.

Я кивнул, переводя взгляд с Лары на Забаву, которая тоже была облачена в свой меховой наряд.

— Ваши костюмы. Думаю, она чует мех. Поэтому и кружила столько вокруг Дерева. Ей кажется, что щенки еще живы. Или, по крайней мере, их шкуры.

Лара опустила взгляд на свою куртку, провела рукой по волосам и тяжело вздохнула.

— Черт, какая же я идиотка… Это же мой профиль, моя специализация. Простите, князь, люди добрые, я и подумать не могла, что мать окажется так близко. Дикие земли огромны, и чтобы мать была здесь… У них же щенков много, и они разбредаются по всей территории, создают свои стаи…

— Ладно, Лара, хватит посыпать голову пеплом, — оборвал ее. — Что случилось, то случилось. Слезами горю не поможешь. Сейчас нужно думать, как эту зверюгу отвадить от нашего порога, чтобы она больше сюда нос не совала. Какие будут предложения?

Может, просто избавимся от всего, что ее сюда привело? Выкопаем останки и унесем подальше? — предложила Забава.

— Не сработает, — Лара покачала головой, и в ее голосе прозвучала уверенность эксперта. — Она найдет след, найдет останки, где бы мы их ни спрятали. А когда поймет, что ее щенки мертвы окончательно, то вернется в последнее место, где чуяла их запах. И тогда она убьет всех, кто там будет. То есть, нас.

— А если скинуть останки в реку? Пусть плывут себе по течению, кормят рыб, — предложил Юлиан.

— Если она потеряет след, то все равно, скорее всего, вернется сюда, — упрямо повторила Лара. — Как я уже сказала, она знает, что волки здесь были. Она знает, что их запах все еще здесь. Она сейчас там, в лесу, и она вернется. Это лишь вопрос времени.

— Значит, мы в ловушке? — Тихомир, до этого молчавший, наконец подал голос. В его тоне отчетливо слышалось отчаяние.

— Нас со всех сторон окружает одна тварь, — добавила Росьяна, инстинктивно поглаживая живот, словно пытаясь успокоить не только себя, но и будущего наследника или наследницу.

Все замолчали. Атмосфера в комнате стала тяжелой, как свинцовое одеяло.

Я видел страх в их глазах, и это было хуже всего. Страх парализует, делает людей беспомощными, а нам сейчас нужна была ясная голова и решительные действия.

Если оставим останки, то она вернется. Избавимся от них, она вернется, но уже гораздо злее. В любом случае, она придёт. Рано или поздно ее материнское терпение лопнет, и тогда волчица обрушит на нас всю свою ярость. Отсидеться не получится.

— Значит, вариант «переждать бурю» отпадает, — подвел я итог их безрадостным прогнозам. — Остается либо валить отсюда со всех ног, либо принимать бой. Бежать с нашим скарбом, женщинами и стариками дохлый номер, эта зверюга нас нагонит и сожрет по дороге, тут без вариантов. Вывод?

Я обвел взглядом присутствующих.

— Придется драться.

Но, какие у нас есть козыри против такой махины? — с опасением сказал Тихомир.

— У нас есть оружие. Есть взрывчатка, что осталась после нападения бандитов. И еще семь зарядов Тайного Взрыва тоже в наличии, — тихо, но твердо сказал я.

— Мы много месяцев возились с волками на нашей Усадьбе, — подал голос Юлиан. Его лицо было серьезным, а в глазах не было и тени прежней отрешенности. — Они не неуязвимы, но чтобы их убить, нужно много сил и времени. И чем сильнее их ранишь, тем свирепее они становятся. Вы сами это видели. Эта тварь, что сейчас бродит поблизости, намного крупнее тех, с кем нам приходилось иметь дело. Чтобы ее одолеть, потребуется гораздо больше ударов, и это займет много времени. И еще, обычные заклинания наподобие «Тайного взрыва» ее вряд ли возьмут. Будь то заклинание или клинок, ничего ей не сделают, а лишь приведут ее в неистовую ярость. И тогда нам точно конец.

— Она тут все разнесет к чертям собачьим, — подвела Лара неутешительный итог. — От останков не избавиться. Попытаться убить ее, затея так себе…

Снова повисла тишина, густая, как кисель.

Что ж, если даже заклинания для нее будет мало, то решение, очевидно, не просматривалось. Единственный вариант, который мог бы прийти в голову паникеру — драпать, теряя тапки.

Но это даже не обсуждается. Я не для того вкалывал, как проклятый, чтобы теперь из-за какой-то переросшей шавки все бросить. Мы только-только начали обустраиваться, добились хрупкой, но стабильности. И теперь какая-то мохнатая проблема решила, что ей тут нужнее? Хрен ей, а не побег.

Но как защитить людей?

Я лихорадочно перебирал варианты, но пока что толковые идеи в голову не приходили.

— Есть один способ ее прикончить.

Голос, тихий, но неожиданно твердый, принадлежал Стефании. Забава и Лара удивленно переглянулись.

— Серьезно? — я вскинул бровь. — И какой же?

— Нет, — тут же вмешался Юлиан, его лицо помрачнело. — Я знаю, о чем ты. Это исключено.

— Его можно использовать, отец. Тебе не обязательно самому. Достаточно просто передать.

— Так, стоп, — прервал я их семейные дебаты. — Если у вас в чулане завалялось супероружие, то сейчас самое время его предъявить.

Оба Рюрика уставились на меня с одинаково настороженными выражениями. Видимо, семейное.

— Когда я много лет назад покидал руины родных земель, — начал Юлиан, тщательно подбирая слова, — я погрузил на телегу все, что уцелело. Многое, конечно, превратилось в прах, но кое-что ценное осталось. Большую часть я использовал для обустройства нашего дома. Среди прочего были и бумаги… чертежи. Один из них описывал оружие. У меня не было ни малейшего желания его применять, но я понимал его ценность. Поэтому сохранил. Он лежит в старом сундуке, который сейчас в доме.

— И что это за оружие? — нетерпеливо спросил я.

— Гарпунная пушка, — ответила Стефания. Ее обычно мягкий голос прозвучал на удивление жестко, когда она произносила эти слова. Хотя, чего уж там, я от нее и покрепче выражения слышал. — Для постройки нужен Тотем Обороны и изрядное количество железа. Но ее мощи должно хватить.

— Гарпунная пушка, — задумчиво повторил я. — Звучит внушительно. Но стреляет, полагаю, один раз?

— Именно, — подтвердил Юлиан с видом эксперта по скорострельному оружию. — Если, конечно, у нас не будет времени на перезарядку, в чем я сильно сомневаюсь. Мы могли бы подкараулить волчицу, попытаться ее убить, но если промахнемся…

— Ясно. Значит, так. Строим эту вашу пушку. Сегодня ночью, когда тварь снова заявится, я ее и опробую. Все остальные ждут в доме Тихомира и Росьяны. Это единственное место, которое волчица прошлой ночью и проигнорировала. Если я ее уложу — отлично, живем дальше. Если нет… Что ж, постарайтесь дотянуть до утра, а потом уходите. Берите лошадей и двигайте в Бухту Буеграда. У Лары там есть комната, сможете перебиться первое время.

— Она не резиновая, — Лара невесело хмыкнула, но тут же осеклась, уставившись в стол. Взгляд мой она так и не поймала.

— Тебе не обязательно это делать, Князь, — тихо сказала Забава. — Мы что-нибудь придумаем.

— Других вариантов нет, — отрезал я. — Делаем так. Вопросы?

Вопросов не последовало. Да и какие тут могли быть вопросы? План простой, как мычание. И такой же рискованный.

— Отлично, — продолжил я. — Стефания, что с животными?

— Кроме поросят, все на месте, Князь. Лошадей и тауремов нашли в лесу, они там отсиживались. Уже вернули в стойла.

— Хорошо. Отведите их пока в хлев. Тихомир, Росьяна, соберите все ценное в своем доме. Лара, Забава, переоденьтесь. И принесите мне вашу одежду из волчьих шкур, когда закончите.

Все разошлись выполнять распоряжения, а я на пару мгновений замер, собираясь с мыслями. Кажется, я только что добровольно вызвался на роль наживки. Ну что ж, не впервой. Просто у этой конкретной «смерти» были особо крупные клыки, способные разорвать меня заживо.

— Князь Василий? — Юлиан возник рядом, возвращая меня из недолгих раздумий. — Я так понимаю, чертеж нужен прямо сейчас?

— Именно.

Мы поднялись на чердак его дома. В полумраке он извлек небольшую шкатулку, отпер ее ключом, висевшим на шее, и, порывшись в бумагах, протянул мне одну.

Я нажал принять. Юлиан помедлил, прежде чем подтвердить передачу со своей стороны.

— Я дал себе зарок не применять насилие после войны. Я видел, во что оно превратило наши земли… Но за последние дни я видел, как моя дочь берет в руки оружие, видел, как насилие преследует нас по пятам. Даже если бы вы не появились, и волки напали на нас, эта тварь все равно пришла бы. Она выследила нас. И единственный способ остановить ее это дать отпор.

— Мыслим в одном направлении, — кивнул я. — Тотем у дерева не зря называется Тотемом Обороны, а не нападения. Мы защищаем нашу землю. И если для этого нужно кого-то убить, то так тому и быть.

Юлиан кивнул и подтвердил передачу.

Я вернулся к Тотему Обороны, возможно, в последний раз. Войдя внутрь и открыл инвентарь, я активировал чертеж.

Схема: Злобная Гарпунная Пушка

Добавить к Тотему Обороны?

Я нажал принять. Чертеж исчез, а я снова оказался внутри строения.

Положив руку на наковальню, я пролистал список доступных предметов до Злобной Гарпунной Пушки и выбрал ее.

Невозможно создать.

Требуется Железный Слиток ×30, Дерево ×10

Включает один гарпун.

С деревом проблем не было, но железо…

— И где, спрашивается, я найду в кратчайшие сроки тридцать слитков железа?

Глава 24

За целый день обшарив дом Рюриков, заглянув к Тихомиру с Росьяной и перетряхнув собственные запасы, я наскреб целых семь железяк.

Семь, мать их! Меньше четверти от необходимого.

И даже если бы я чудом нашел остальное, у меня был бы всего один гарпун. Один выстрел, чтобы отправить на тот свет эту волчицу-переростка.

Если промахнусь, то все, конец. Мне, племени, всем, кто успел стать мне небезразличен. М-да… Ощущение, будто сдаешь экзамен, от которого зависит твоя шкура. Давление нарастало.

Я снова открыл меню Тотема Обороны, листая список доступных действий. Ответ, как это часто бывает, оказался на самом видном месте, точнее, в самом низу списка: «Разобрать».

Выбрал эту опцию, и система услужливо подсказала: «Поместите предметы из инвентаря для разборки на сырье». Ага, значит, любую железную хрень можно пустить на переплавку.

Прекрасная возможность.

Следующий час я, как заправский барахольщик, рыскал по всему поселению, собирая все металлическое, что плохо лежало и поддавалось разборке. К концу этой экспроприации у нас из железного остались только мой меч да арбалет Рюриков. Семейная реликвия, как-никак, такое на лом не пустишь.

Повезло. Всё же у меня набралось тридцать два железных слитка. Дерева здесь, в Полесье, было как грязи, так что с ним проблем не возникло. И вот я снова стоял у Тотема Обороны, а рядом маячил Кузьма.

— Думаешь, сработает, князь? — спросил он, скептически прищурившись.

— Есть только один способ проверить, мохнатый, — ответил я, потирая затылок.

— Создать?

Молча кивнув, я нажал на соответствующую кнопку. И в тот же миг все здание, заходило ходуном!

— Какого лешего тут происходит⁈ — произнес, пытаясь удержаться на ногах.

— Больше силы, больше энергии, князь! — перекрикивая грохот, проорал Кузьма, которого тоже изрядно потряхивало. — Ты же в Полесье без году неделя! Создание таких сложных штук дело очень рискованное!

— Какой еще риск?

— Здание может к чертям развалиться!

— Ты издеваешься⁈

Я шагнул к выходу, и в тот же миг тряска прекратилась. Обернулся.

В центре комнаты, где только что бушевала неведомая сила, теперь стояло она. Гарпунная пушка. Ростом мне по грудь, приземистая, основательная, с парой кованых металлических рукояток. Сам гарпун был прислонен рядом, готовый к установке.

— Внушает, — хмыкнул Кузьма, оглядывая конструкцию. В его голосе, как ни странно, не было обычного ехидства, скорее, деловое любопытство.

— И не говори, — кивнул я. — Помощь с транспортировкой не помешает.

Втроем — я, Тихомир и Юлиан — мы выволокли эту махину на южную сторону поля.

Место было выбрано не случайно: открытое пространство, никаких укрытий для цели, и достаточно далеко от дома, где должны были схорониться остальные. Техника безопасности превыше всего.

Некоторое время я в одиночку осваивался с новым агрегатом, прикидывая вес, отрабатывая наводку. Вскоре подошли женщины. Все три: Забава, Лара и Стефания. Последняя хоть и не числилась пока в официальных женах, но беспокойство в ее взгляде читалось невооруженным глазом.

— Ну как, оружие судного дня? — смерила Забава пушку оценивающим взглядом.

— Более чем, — ответил я, ощущая, как по жилам разливается знакомый азарт. — Один точный выстрел, и проблема с переросшей волчицей будет решена. Радикально.

— Князь… — начала Лара, но голос ее был тверд. — Удачи. Мы верим в тебя.

Я коротко кивнул, принимая их поддержку.

— Не стоит беспокоиться. Все будет под контролем. Разберемся с этой тварью, и жизнь снова войдет в привычную колею.

Мой взгляд остановился на Стефании. Она стояла, скрестив руки на груди, и вид у нее был… напряженный.

— Князь, можно вас на пару слов? — спросила она.

— Разумеется, — я махнул рукой Забаве и Ларе, и те, поняв без лишних слов, направились обратно к Дереву. Когда мы остались одни, продолжил разговор. — Что-то случилось? Или тоже решила пожелать удачи? Хотя, знаешь, она мне вряд ли понадобится.

— Вы всегда так уверены, — она попыталась улыбнуться, но вышло не очень. — Интересно, это маска или вы действительно так думаете?

Я промолчал. Не в моем стиле анализировать собственные мысли перед кем-то еще.

— У меня есть другая идея, — продолжила она, понизив голос, — но при отце я бы не хотела это обсуждать. Если вы промахнетесь… или если эта штука не сработает… возможно, стоит использовать местность.

— Конкретнее, — коротко сказал я, приготовившись внимательно слушать. Запасной план никогда не бывает лишним.

— Вы помните Засеку на карте?

— Припоминаю. Карьер какой-то, верно?

— Глубокая яма. Я проходила мимо нее несколько лет назад. Опасное место. Мне всегда говорили держаться оттуда подальше. Если кто-то туда упадет, то живым не выберется. Если сможем заманить волчицу туда, как минимум обеспечим ей серьезные повреждения.

— Как? — этот вопрос был ключевым.

— Единственный способ сравняться с ней в скорости, ехать верхом. И, учитывая, что я отличная наездница…

— Сомнительная идея, — отрезал я не дав ей продолжить. — И даже если будет решено ее воплотить, то ее исполнителем будешь не ты. Во-первых, есть наездник получше тебя. Во-вторых, думаешь, я позволю тебе стать приманкой для этой твари?

— Позволите? — в ее голосе прорезались стальные нотки. — Значит, я должна спрашивать разрешения, чтобы попытаться спасти наши жизни?

— Я твой князь, но сейчас говорю о другом. Я не хочу, чтобы ты рисковала. Думаешь, раз у меня есть две женщины, ты для меня просто очередная игрушка? Ошибаешься. Мы знакомы всего ничего, но ты для меня важна.

— … Важна?

— Более чем. Если твой отец не прикончит меня раньше, я бы предложил тебе стать моей женой. Так же, как предложил это Ларе и Забаве.

— Вы действительно этого хотите?

— Ни секунды не сомневаюсь.

— Тогда почему бы не спросить сейчас?

— Спрошу. Завтра. Когда эта волчица будет кормить червей.

Стефания улыбнулась, ее дыхание стало прерывистым.

— Вы видите моего отца?

— Что?

— Мой отец… он где-нибудь поблизости?

Я окинул взглядом поле. Пусто.

— Нет. Не наблюдаю.

— Хорошо.

Она быстро подошла и впилась в мои губы поцелуем. Страстным, отчаянным. Я обхватил ее, отвечая не менее пылко.

— Увидимся утром, — сказала она, поворачиваясь, чтобы уйти. Оглянулась через плечо и одними губами произнесла. — Князь.

Но той озорной искорки, что плясала в ее глазах вчера, сейчас не было. Она опустила голову и ушла, оставив меня наедине с этой чертовой пушкой и перспективой ночного рандеву с гигантской волчицей.

Я сказал им, что все будет хорошо, что мы увидимся завтра. И я в это верил. Риск был огромен, но отступать не в моих правилах. Эта тварь сама напросилась.

Прошли часы. Ночь опустилась на землю, густая и чернильная. Гарпунная пушка стояла наизготовку, мешок с остатками волчьих туш лежал у моих ног. Все остальные укрылись в доме Тихомира и Росьяны. Мне оставалось только ждать.

Солнце давно скрылось за горизонтом, тени слились в единое темное покрывало. В доме погасли последние огни.

Тяжелая и давящая тишина нарушалась лишь редкими шорохами и треском веток в лесу. Там явно кто-то крупный пробирался сквозь чащу.

Я неотрывно следил за кромкой леса, поворачивая пушку на каждый подозрительный звук, пока не услышал знакомый глухой удар. С востока. Точно оттуда, где мы утром выкопали останки. Те самые, что сейчас служили приманкой.

Последовала серия коротких, хаотичных ударов, а затем тишина. Лес замер. Даже ветер, казалось, затаил дыхание.

И тут раздался вой. Протяжный, леденящий душу. Словно выли тысячи глоток, но я знал, что это она. Та, что пришла за мной.

Едва последний отголосок воя затих в ночи, земля задрожала от тяжелых шагов. Они приближались, становясь все громче и отчетливее.

Ладони вспотели, крепче сжимая рукоятки пушки. Я вглядывался в темноту, и вот появилась она. Огромная туша вырвалась из-за деревьев и понеслась прямо на меня.

Я навел гарпун. До нее составляло шестьдесят метров.

Пятьдесят.

Тридцать.

Дёрнул за рычаг активируя механизм.

БУМ.

Отдача была чудовищной. Пушка называлась «Злобная» не для красного словца. Меня тряхнуло так, что едва устоял на ногах, но я был готов.

Гарпун вонзился в волчицу с глухим, утробным хрустом. Огромная туша рухнула, пропахав носом землю, и заскользила по траве прямо ко мне.

Я отскочил от пушки, одновременно выхватывая меч. Готов к тому, что эта тварь сейчас вскочит и попытается оторвать мне голову.

Но тело лишь слегка подергивалось. Гарпун торчал из нее, но с такого расстояния я не мог разобрать, куда именно он угодил.

Осторожно приблизился. Волки, конечно, твари неглупые, но притворяться мертвой, пока добыча сама лезет в пасть? Это уже перебор даже для них.

Мои глаза расширились, когда я рассмотрел рану. Тело дергалось, из пасти вырывались хрипы, будто она пыталась что-то выкашлять.

Гарпун пробил ей шею, но с краю, не причинив смертельного вреда.

Пасть волчицы внезапно лязгнула. Я отпрыгнул, готовый в любой момент нанести добивающий удар.

Еще один лязг зубов, на этот раз пасть раскрылась шире.

Я рванул назад, метнулся вокруг пушки, схватил мешок с волчьими останками и помчался через поле к стойлам. Засека. Единственный шанс. Даже если придется сигануть с обрыва самому.

Волчица, пошатываясь, поднялась на лапы. Дико затрясла башкой, с торчащим из нее гарпуном.

Черт.

Варианты закончились так же стремительно, как и начались. Единственный шанс на победу. Даже если придется сигануть самому с обрыва.

Ворон и Стрела, учуяв волчицу, метались в стойлах, как ошалелые. Кое-как успокоил Ворона, отвязал его и запрыгнул в седло.

Хотел было пришпорить, но он и сам все понял. Рванул вперед так, что мне оставалось только направлять.

Едва мы выскочили из-под прикрытия деревьев, волчица бросилась в погоню. Ее неуверенный, шатающийся бег с торчащим из шеи гарпуном все равно был достаточно быстр, чтобы от нас не отставать.

Ворон влетел в лес за считанные секунды. С мешком в руке мы неслись между стволами.

Для меня это была непростая задача: управлять конём на полном скаку в ночном лесу. Но опыт езды в экстремальных ситуациях из прошлой жизни не прошел даром. Егерь я в конце концов или погулять вышел. Гони родной! Я направлял Ворона между стволами быстрыми, точными движениями колен и поводьев, почти не задумываясь.

Тело работало на автомате.

Позади нас творился настоящий хаос. Никогда не забуду звук ломающихся деревьев под натиском этой твари. Словно за нами мчал грузовик, сметающий всё на своём пути.

Вожак и обычные волки, те, что у Рюриковской усадьбы, разве что ставни царапали. Эта же буквально валила деревья с корнем, как спички.

Ворон нёсся вперёд, прижав уши от страха. Я чувствовал мощные мышцы под седлом, работающие на пределе. Его ноздри раздувались, захватывая воздух, грудь тяжело вздымалась.

Я легонько похлопал его по шее.

— Ещё немного, дружище, — сказал я, пригибаясь к его гриве. — Нам нужно добраться до обрыва.

Мы двигались в правильном направлении, но в темноте ориентироваться было сложно. Лес начал редеть.

Хороший знак. Значит, скоро открытое пространство и та самая Засека, о которой говорила Стефания.

Хрясь!

Звук раздался неожиданно. Не сразу понял, что произошло. Ворон издал пронзительный крик и начал заваливаться. Меня по инерции бросило вперёд.

Я оттолкнулся от его шеи, сгруппировался и ушёл в перекат, всё ещё сжимая в руке мешок с останками волчат. Приземлился жёстко. Плечо и локоть обожгло болью.

Перекатился и сразу вскочил, игнорируя саднящие ссадины. Запыхавшийся Ворон пытался подняться, но его передняя нога неестественно подогнулась. Она была сломана.

Он угодил в какую-то яму или ударился о скрытый в траве валун.

Позади раздался треск.

Твою ж… Волчица вырвалась на маленькую полянку где мы находились. В зеленоватом свете луны она выглядела ещё больше и страшнее. Жёлтые глаза светились яростью и голодом.

Не раздумывая, она бросилась к беспомощному Ворону. Первый удар клыков пришёлся ему в бок. Конь истошно заржал.

Ворон уже не жилец. Точка. Я рванул со всех ног в сторону засеки.

За спиной хрустели кости и рвалась плоть. Крики коня стихли после нескольких секунд агонии.

Волчица отвлеклась на пиршество, и это дало мне драгоценную фору. Прости, Ворон, никогда не забуду твою жертву.

Я петлял между деревьями, точно зная направление. Засека должна быть уже близко, не больше сотни метров.

Мешок с останками все еще был затянут на запястье. Тяжесть его сейчас казалась непомерной, но бросать приманку было нельзя. Это был мой единственный козырь.

Вскоре за спиной раздались яростный рык и хруст ломаемых веток. Волчица бросила недоеденную добычу и снова преследовала меня. Её лапы громко стучали по земле, сотрясая почву под моими ногами.

С каждой секундой звук становился громче.

Я поднажал. Окружающее превратилось в расплывчатое месиво из темных силуэтов и голодного рычания за спиной. Легкие горели, каждый вдох давался с трудом.

Оглянулся. Волчица продиралась между деревьями, сносила на своем пути более мелкие, ее силуэт казался еще более чудовищным в лунном свете, пробивающемся сквозь кроны.

Она была уже близко. Слишком близко.

Внезапно хруст кустарника и шелест листьев стихли. Я вылетел на открытое пространство. Обрыв. Всего в двадцати метрах.

Над головой сияла холодная, безразличная луна. На секунду мне показалось, что я никогда не видел места прекраснее и страшнее одновременно.

И тут волчица выскочила из леса прямо передо мной, отрезая путь к отступлению.

С мешком останков в руке я отступил к самому краю обрыва. Она медленно двинулась вперед, ее безумные глаза горели адским огнем, не отрываясь от меня.

— Ну, давай же, сука блохастая! — крикнул я, голос сорвался на хрип.

Сунул руку в мешок и вытащил кусок волчьей туши.

— Это то, что тебе нужно, да⁈ — заорал я, как сумасшедший. — Это я убил твоих щенков! Я!

Волчица резко втянула воздух, ноздри раздулись. Ее взгляд прикипел к останкам. Запах сородичей, смешанный с моей яростью и потом, сделали своё дело.

Вид останков ее детей приковал ко мне все ее внимание.

— Вот так, — прохрипел я. — Давай… Иди сюда!

Волчица рванула. Молниеносный, смертоносный бросок. Я швырнул мешок с останками с обрыва и в тот же миг прыгнул следом, падая в чернильную пропасть.

Ветер свистел в ушах. Ухватился за какой-то выступ, но грязь и трава поддались под пальцами. Когда тень волчицы закрыла лунный свет, и ее огромное тело, словно порождение кошмара, прыгнуло в бездну следом за мной, я отчаянно зацепился за что-то твердое.

Одна из моих рук ударилась о торчащий сук. Острая боль пронзила ладонь до самого плеча.

Другая рука метнулась вверх, пальцы скрючились, вслепую шаря по скользкой от росы скале. Наконец, они нащупали какой-то корень, впились в него мертвой хваткой. Пробитая ладонь горела огнем, но я тянул, рычал от напряжения, подтягивая свое тело вверх сантиметр за сантиметром.

Волчица взвыла — короткий, яростный звук, оборвавшийся на полувое. Ее огромное тело с глухим стуком врезалось в противоположную стену ущелья, а затем, кувыркаясь, камнем рухнуло в бездонную тьму.

Тупой удар.

Потом еще один. И еще. Звук становился все тише и тише, пока не превратился в едва различимое эхо. Несколько мгновений безумного, затихающего скулежа — и все стихло.

Ни глухих ударов, ни рычания. Только ветер свистел в моих ушах. Допрыгалась, тварь.

Я посмотрел вниз.

— Не стоило трогать моих людей, — сказал глядя в пустоту, после чего напрягся и подтянулся, что было сил.

Выбравшись окончательно, перевалился через край обрыва и рухнул на траву, тяжело дыша. Тело ломило, ладонь кровоточила, но угроза моему поселению была ликвидирована. И это главное.

Полежав немного времени, я отдохнул и встал. Бросил последний взгляд на обрыв, развернулся и направился к поселению, прихрамывая…

Глава 25

— На сегодня хватит, — объявил я, откладывая топор. — Перекур.

— Так ведь только полдень, Князь, — удивился Юлиан, вытирая пот со лба.

— Знаю. Но пашем мы с рассвета, без продыху. И главное — больше половины уже осилили, если не две трети. Так что заканчиваем на сегодня.

— Как скажешь, Князь, — Юлиан, почесав затылок, кивнул.

Я отошел от недостроенной ограды, оглядывая плоды наших трудов. Деревянный частокол теперь дугой охватывал добрую половину периметра поселения, как огромный полумесяц. Мы с Юлианом вкалывали над ним каждый день последнюю неделю, с того самого момента, как прикончили ту волчицу-переростка. С тех пор жизнь вошла в более-менее спокойное русло.

Конечно, без своих нюансов не обошлось. Зверюга-то сдохла, но торговцы на наш Торговый пост возвращаться не торопились. Им же невдомек, что угрозы больше нет, а слухи, они такие, любят преувеличивать.

Да и как им сообщить? СМСку не отправишь, голубиная почта сомнительное удовольствие. И не факт, что голубь долетит куда надо, а не в чей-нибудь суп. Самый верный способ это наглядная агитация. Чтобы увидели собственными глазами и вопросов не задавали.

Посовещавшись со своими, мы — я, Забава, Лара и Тихомир — выдвинулись обратно к обрыву на Засеке. Спустились вниз по известным только им тропкам. Лара, как опытная охотница, быстро разделала тушу гигантской волчицы, и мы, прихватив «трофеи», вернулись на Торговый пост, который, как я и предполагал, был пуст. Ни единой души.

Зато теперь каждый путник, что проходил мимо, видел бы наглядное доказательство того, что с местными хищниками у нас разговор короткий. Голова гигантской волчицы, насаженная на несколько толстых бревен, вкопанных в землю, — зрелище впечатляющее. Такое не проигнорируешь.

Кто именно ее прикончил — дело десятое. Главное, что сигнал подан, и его поймет любой путник, а они рано или поздно здесь появятся. Я не собирался трубить о своей «победе». Это была смесь удачи, грамотного расчета и, конечно, поддержки членов моего поселения, в том числе девушек.

Кстати, о девушках…

— Слушай, Юлиан, — начал я, обернувшись к нему. — Есть разговор. Забава и Лара мои жены, ты уже в курсе. Как ты отнесешься к тому, если я попрошу у тебя в жены Стефанию, отдашь?

Я спокойно ждал его реакции. Так как раньше в своем мире с таким не сталкивался, то целую неделю этот вопрос обдумывал, разные варианты прикидывал. А он… ноль эмоций. Просто продолжал смотреть на забор, будто я погоду с ним обсуждаю. Лицо спокойное, ни один мускул не дрогнул.

— А Стефания что по этому поводу думает? — наконец спросил он, не отрываясь от созерцания частокола. — Она ведь не вещь, которую можно передать из рук в руки.

— Это я понимаю, — ответил ему. — Она девушка самостоятельная, с характером. Мы с ней уже этот момент уже обсудили. Она согласна.

— Тогда к чему вопросы? Ты Князь. Тебе решать.

— Понимаешь, не могу я так. Там, откуда я родом, есть определенные традиции. Мужчина, имеющий серьезные намерения, должен заручиться согласием отца девушки или её родных.

— Ты — Князь Поселения Волот. Тебе не нужно ни у кого спрашивать разрешения.

— Тем не менее, твое мнение для меня важно. Я хочу убедиться, что ты не против.

Юлиан наконец улыбнулся. Не широко, но искренне.

— С тех пор, как я тебя встретил, ты показал себя человеком с сильным духом, храбрым сердцем и невероятным трудолюбием. А главное, ты заботишься о своих людях. Уверен, Стефания будет с тобой счастлива. И я за вас тоже.

Ну вот и славно. Будто камень с души снял.

Мы закончили работу и остаток дня наслаждались хорошей погодой. Я и мои люди обходили наши владения, проверяли запасы. Вода была, крыша над головой имелась, еды хватало. Жизнь налаживалась.

Планировали очередную вылазку в Бухту Буеграда, пока Торговый пост снова не ожил. Это, по моим расчетам, должно было произойти в ближайшие недели, если не дни.

Теперь, когда непосредственная угроза миновала, лес вокруг утих, а оборонительные сооружения почти доделаны, у меня в голове роилось столько планов, что и сосчитать было трудно. За последние две недели, с момента моего «приземления» в Полесье, я, конечно, многого добился. Но в глобальном смысле это была лишь верхушка айсберга. Столько всего еще предстояло сделать.

Но это могло и подождать. С наступлением вечера я направился к колодцу. Наполнив несколько ведер водой, я забрался в свою древесную обитель и погрузился в ванну с теплой водой. Расслабление.

Я был не один. Забава, расслабленная и беззаботная, лежала на кровати в одном белье, полностью поглощенная какой-то книгой.

— Что читаешь? — спросил я, отмокая.

— Приключенческий роман, — ответила она, не отрываясь. — Стефания дала. Книги здесь редкость, так что любая новая уже удовольствие.

— Когда-нибудь мы построим целую библиотеку, — сказал я, откидываясь в воде. — Будем скупать каждую книгу, что попадется на глаза, и заполним ими все полки.

Забава подняла глаза от книги и улыбнулась. Отложив чтиво в сторону, она подошла к ванне, опустилась рядом и положила голову на руки, уперевшись в край.

— Ты освобождаешь людей из клеток, Князь.

— Пока что только тебя, Тихомира и Росьяну… Ну и тех бедолаг в пещере у залива… Но это не основное мое занятие, можешь считать что это хобби, — попытался разрядить я атмосферу.

— Ты освободил меня не из одной клетки. Многие князья даже не позволяют своим людям читать. Мой не позволял. Мне пришлось учиться самой, тайком.

— Серьезно?

— Да. Я на самом деле скучаю по своим сородичам. Каждую ночь о них думаю…

— Я же тебе говорил, — сказал, дотронувшись до её щеки и поцеловав. — Если мы когда-нибудь найдем кого-нибудь из твоих людей в цепях, я их освобожу. А тех, кто держит их в плену, прикончу. Обещаю.

В этот самый момент дверь в древесную обитель распахнулась. Вошли Лара и Стефания, закрыв за собой дверь.

Лара даже глазом не моргнула, увидев нас, но Стефания замерла, с любопытством и легким смущением наблюдая за происходящим, прикусив нижнюю губу.

— Так, значит, это правда… — прошептала она.

— Что правда? — спросил я, когда Забава отстранилась, а я встал из ванны, обернув полотенце вокруг талии.

— Что жены делят одного Князя.

— Тебя это не смущает?

— Нисколько, Князь.

После того, как все помылись, девушки прижались ко мне и уснули. Я же смотрел вверх сквозь кроны деревьев, на тусклый свет, пробивающийся сквозь листву.

Две кровати, что у нас были, давали достаточно места, но теперь, когда нас четверо, нужно было подумать о том, чтобы обзавестись кроватью побольше. А то как-то тесновато, хоть и приятно.

Стараясь не разбудить их, я осторожно выбрался из постели, натянул штаны и вышел из древесной обители на поляну. Остатки рассеянного света едва пробивались сквозь кроны. Я наполнил свою флягу водой из колодца и оглядел свои владения.

— Не спится, Князь? — донесся голос неподалеку.

Кузьма возник сбоку, подошел ко мне и вскарабкался на покатую крышу колодца.

— Просто воздухом дышу, — ответил я. — А ты как?

— Наслаждаюсь тишиной. Редкое здесь нынче явление.

— Это уж точно. Но теперь, надеюсь, так и будет. Целую неделю ни звука, кроме ветра да насекомых в полях.

— Истинно так. Надеюсь, это продлится подольше.

— Наши укрепления скоро будут готовы. А дальше остается только строить и развиваться. Улучшать оборону и оружие. Приводить новых людей. Создавать больше ресурсов. Быстрее. Выше. Сильнее.

Мы несколько минут молчали, глядя на поля.

— Могу я спросить у тебя кое-что? — произнес Кузьма.

— Конечно. Что такое?

— Та цепь на твоей шее. Не подумай, что я лезу не в свое дело, но она, похоже, из чистого серебра. Мы здесь торгуем золотыми монетами, но они далеко не чистые, в отличие от твоего медальона. Почему бы не продать его?

Я обхватил медальон рукой и рассеянно покрутил его в пальцах.

— Он принадлежал той, кого я любил. Очень давно.

— Что с ней случилось?

Я сглотнул. Старался не думать о ней. Прошло десять лет, но она всегда находила способ напомнить о себе, обычно через кошмары.

— Её звали Катя. Мы много времени проводили вместе, когда я не работал. Я никогда не видел смысла в серьезных отношениях, потому что всегда был занят, но она была единственной, кто заставил меня усомниться в этом. В общем… Однажды мы были вместе, после ужина, и посреди ночи, пока спали, она начала задыхаться… Я пытался помочь, но было уже поздно. Скорая не успела.

— Ее кулон. Ношу, чтобы не забывать ценить то, что имею, — коротко ответил своему домовому. — Может, поэтому и к многоженству местному привык быстро. Когда есть кого защищать, жизнь обретает дополнительный смысл. А терять своих я не люблю. Очень.

— Почему ты никогда раньше не говорил? — Кузьма склонил голову.

— Не вижу смысла копаться в прошлом, — я пожал плечами. — Что было, то прошло.

— Теперь понятно, почему ты так за людей стоишь, — Кузьма хмыкнул. — Жизнь, она такая. Цепляешься за то, что дорого, остальное — пыль.

Я усмехнулся.

— Сам придумал, философ, или подслушал где?

— Я кладезь премудрости, Князь, — не моргнув глазом ответил Кузьма, хотя память его порой выкидывала фортели. Он достал флягу, зачерпнул воды из ведра у колодца. Помедлил, потом поднял флягу.

— За встречу?

Я кивнул, поднимая свою.

— За встречу.

Мы чокнулись, сделали по глотку. Полесье. Теперь это мой мир. Мои люди. Моя ответственность. Относительное затишье радовало, но расслабляться было рано. В этом мире опасность всегда где-то рядом.

Второй том, ТУТ: https://author.today/reader/454286/4221517

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Князь Системы – 1

Content

Князь Системы — 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Nota bene