Андрей Посняков

Дикое солнце

Глава 1

Стрела

Выкрашенная в черный цвет стрела с зазубренным наконечником из угрюм-камня просвистела возле самого уха. Элнар прижался к гриве коня, чувствуя, как, вонзившись в толстый ствол дуба, нехотя иссякало тяжелое каменное зло. Угрюм-камень, да еще заговоренный на чью-нибудь кровь, вещь страшненькая, и это настоящее чудо, что пущенная кем-то стрела пролетела мимо, ведь Элнар не успел произнести и самого простенького заклятья, не подумал даже. Значит, кто-то все же помогает ему, и этот "«кто-то" явно не из простых альби, скорее – маг – нисур, или даже – хотя и быть такого не может – рами?!

Но, рами, как и все белые воины-маги, давно уничтожены, чем никогда не упускали случая злорадно похвалиться нисуры – злобные колдуны, пришедшие в Уттар из далеких Мертвых земель. Впрочем, учитель Анит говорил, что они пришли из-за северных гор Амигар-Кули, другие вообще считали нисуров пришельцами из других миров. «Из-за Зелени», как они говорили. И что такое Зелень? Впрочем, неважно. Особенно сейчас – неважно.

Пришпорив коня, Элнар повернул к высокому холму, видневшемуся в сотне шагов слева. Желто-красные деревья на вершине вспыхнули пожаром в лучах восходящего солнца, а в долине еще клубился туман – густой, осязаемо плотный, серый.

Снова пропела стрела! И снова – мимо. Ббеглецу явно кто-то ворожил! Элнар снова обернулся, с ужасом разглядев среди своих преследователей – приземистых коренастых альби – высокую фигуру нисура. Черный маг, один из тех, кто захватил власть в Уттаре, Гадее, и теперь присматривался к вольным городам на берегу далекого Восточного океана. Нисур опасен, даже один… Впрочем, кто знает степень его посвящения в колдовство? Похоже, она не так уж и высока, иначе б беглец – тоненький золотоволосый юноша, почти совсем мальчик – не ушел бы так далеко и валялся б уже в хлюпающей желтой грязи, с застрявшей между лопаток стрелою.

Элнар посмотрел вперед – там, в холмах Эризана, можно было укрыться, переждать, если знать тайные тропы. Элнар знал. И вполне мог уйти – верный конь совсем не чувствовал усталости. Пригнувшись, беглец на полном скаку влетел в густые заросли кленов, по-осеннему ярких, красивых, тянувшихся почти до самой пустыни. Проскочив узкой тропинкой, спустился с холма вниз, нырнув в покрытую туманом ложбину – уж здесь-то вряд ли его отыщут. Туман вполне может сковать заклятья нисура, особенно – средненького, каким, скорее всего, и был преследователь.

Гадер-Кхо – так, кажется, его звали, если беглец правильно запомнил имя. Гадер-Кхо явился вчера в замок, как являются многие, с небольшой свитой, якобы для сбора обычной дани. Дядюшка Рай усмехнулся в густые усы, но, все же, пустил нисура со свитой – попробовал бы не пустить… Элнар тогда даже не вышел к ужину, почувствовав что-то такое, чего сам не мог объяснить. Нет, нисур вел себя вполне прилично, улыбался, даже пытался шутить, хотя чувство юмора нисуров – особая тема – и лицо его, вытянутое, худое, с длинным, выдающимся вперед носом и узкой темной бородкой, вовсе не казалось зловещим. Дядюшка Рай успокоился, поддерживал беседу, потчуя незваных гостей всем, что нашлось в замке – а мало что нашлось, уж такое было время, голодали не только одни крестьяне. В общем, все, вроде бы, было, как обычно, только…

Только в призрачном голубоватом свете ламп из темной крови глубоководных рыб Элнар видел висевший над головой нисура темный фиолетовый нимб – еле заметный, Гадер-Кхо умел прятать свои чувства, но Элнар-то видел – в голове мага шевелилось четкое, давно задуманное, зло. Впрочем, может, и показалось – искусственный свет тоже ведь был не очень-то реальным, колдовским, хоть рыбы и вырабатывали электричество, но – мертвые – светили не очень долго, и нужно было время от времени подзаряжать их заклятьем, легоньким, доступным самому обычному деревенскому старосте, но все же – заклятьем. А в тени одного заклятья можно было легко спрятать другое… как и поступал Гадер-Кхо.

Уходя в спальню, Элнар почувствовал на себе взгляд нисура – острый, пропитанный ненавистью.

Впрочем, может быть, это просто показалось юноше? Какое дело черному магу до обычного сироты, воспитанника добрейшего дядюшки Рая? Таких, потерявших родителей, мальчишек, после войны появилось много, слишком много, и в Уттаре, и в соседней Гадее. Говорят, ими заинтересовались сборщики крови…

Однако, Гадер-Кхо со своей свитой явно не были сборщиками. Тогда почему же нисур так пристально смотрел на Элнара?

Знать бы дренвие заклятья! Впрочем – откуда? Дядюшка Рай был обычным человеком, и, если что и ведал, так обычные заговоры – остановить кровь, очистить воду и тому подобное, то, чем владели все, или почти все, исключая уж самых кондовых крестьян-деревенщин. Так что некому было обучать Элнара заклятьям, хотя, конечно, наука эта была бы отнюдь не лишней.

Пожав плечами, юноша стащил через голову рубашку, улегся на узкое ложе. Притушил взглядом светильник, по обычаю оставив чуть тлеть синим. Отвернулся к стене – холодной, покрытой потеками влаги, впрочем, парнишка давно привык к этому – незаметно уснул.

И проснулся в холодном поту среди ночи, явственно ощущая приближающееся Зло. Нет, никто не крался узкими коридорами, не лязгал вытаскиваемым из ножен кинжалом. Все было проще – Элнар вдруг сильно захотел встать и немедленно поехать с нисуром, так сильно, что…

Что сразу сообразил – Гадер-Кхо приехал за ним. Иначе б не колдовал таким образом. Но, опять же – зачем нисуру нищий мальчишка? Вполне обычный, каких много. Или – не вполне обычный? Ведь золотистые волосы – признак рами. И покойные – скорее всего – убитые – родители Элнара, вероятно, были рами. Может, в этом все дело? Коварные нисуры просто решил разделаться со всеми потомками бывших властелинов Уттара, давно утративших все способности к магии? Что и погубило Уттар… и не только один Уттар.

Элнар не стал гадать – слишком уж сильно чуял опасность. Накинув на рубаху плащ, выскользнул черным ходом в конюшню, осторожно погладил по холке всхрапнувшего коня, оседлал и, бесшумно отворив ворота – они всегда скрипели, а сейчас вот, почему-то, не скрипнули – рысью помчался прочь, куда глядели глаза, лишь бы подальше от замка. Что-то погнало беглеца на юг, к далеким холмам Эризана, поросшим краснолистными кленами и густой голубовато-синей травою, пахнущей мятой и клевером. Почему именно туда? Элнар не смог бы сказать, просто знал – именно там и можно найти укрытие. И скакал, подгоняя коня высокой, в рост человека, травою, мокрою от росы.

Замок дядюшки Рая – вообще-то «замок» – слишком уж громкое название для полуразрушенного строения – не успел еще скрыться из вида, когда беглец, оглянувшись, узрел погоню. Предчувствия не обманули Элнара – нисур приехал за ним…

Тяжело дыша, юноша спешился, погладил по гриве коня, прислушался – преследователей не было слышно, а стоявший в лощине туман надежно скрывал беглеца от чужих взглядов. Только вот, скроет ли от взгляда нисура? Да нет, кажется, пронесло.

Точно – пронесло! Погоня удалилась куда-то к востоку, видно, Гадер-Кхо и вправду был совсем никудышным магом. Чуть улыбнувшись, Элнар перевел дух – он точно знал, куда теперь нужно идти, словно бы что-то, или – кто-то – звало его, и даже мысли не возникло вернуться в замок, хотя, конечно, и нужно б было отблагодарить дядюшку Рая за все. Если тот еще жив.

Жив! Элнар знал точно – жив. Но вот, нуждается ли в благодарности? Ведь неспроста в замке появился нисур со своей свитой. Гадер-Кхо, слабенький маг…

Юноша усмехнулся и вздрогнул, бросив вперед опасливый взгляд. Что-то неладное творилось с туманом, он разбухал, словно походившее тесто, становился прозрачным, похожим на ягодный кисель, нет – на копну сена… на огромную копну сена… И даже – на чье-то лицо! Узкая борода, вытянутый нос, запавшие, как у всех нисуров, глаза, родинка в виде креста над верней губою…

Гадер-Кхо!!!

– Напрасно ты хотел скрыться от меня, малыш! – зловеще улыбаясь, захохотал маг.

Казалось, это смеется само небо. В черных глазах нисура вдруг вспыхнула молния, поразившая беглеца прямо в сердце. В низком, покрытом дождевыми облаками небе, подрагивал крыльями коршун, черный, как души нисуров.

Дикая нелюдская боль пронзила все тело Элнара, юноша страшно закричал… и проснулся, чувствуя, как стекают по лбу крупные капли пота.

Юноша сидел на сбитой постели – серенькое застиранное белье, пружинная койка – и, широко распахнув глаза, вертел головой. Опять этот сон! Все тот же сон…

В длинной узкой комнате с низеньким потолком и выкрашенными зеленой масляной краской стенами, на таких же скрипучих койках, спали мальчишки, ровесники Элнара, и помладше, а за окном, на подоконнике, нахохлившись, сидела страшная черная птица. Коршун.

– Двадцать одно! – коренастый мужчина с неприметным, обычным лицом, плохо выбритым и землистым, с усмешкой бросил карты на заляпанный пролитым пивом стол.

– Везет тебе, Николай, – его напарник – неопрятный испитый мужичонка, еще не полный алкоголик, но уже близко к тому – покачал головой и завистливо рассмеялся. – Моя очередь банковать.

Николай потянулся к бутылке, допил остатки дешевого крепкого пива. Ему и в самом деле сегодня везло.

– Проиграл – с получки отдам, – кивнул головой мужичок. – Ты меня знаешь.

– Знаю, Силыч, – усмехнулся Николай. – Потому и не верю.

– Да ты че, Колян? – Силыч привстало было, но напарник быстро толкнул его кулаком в грудь, сиди, мол, и не вякай.

– Л-а-адно, – Силыч обиженно махнул рукой и вдруг настороженно привстал, прислушался…

– Слыхал? Вроде как, кричал кто-то? Схожу-ка я в сторожку, мало ли. Михаловна предупреждала: сопрут доски – погонит с работы. И ведь выгонит же! А куда потом идти?

– Да уж, – тяжело кивнул Николай и пристально посмотрел на собеседника. – А мне б несколько досочек сгодились, сарай перекрыть.

Округлив глаза, сторож испуганно замахал руками:

– Что ты, что ты, Никола! Тебе-то что – ты воспитатель, а мне? Выгонит Михаловна, точно выгонит.

– Да не выгонит, – землистое лицо Николая озарилось хищной улыбкою. – Мы вот что с тобой сделаем, на них свалим! – он кивнул вверх, на второй этаж, где находились спальни.

– Да уж, – невесело рассмеялся Силыч. – Эти-то придурки? Поверит Михаловна, как же!

– Там не все придурки, – вскользь заметил Николай. – И Михайловна про то знает лучше, чем мы с тобой. Помнишь, Эд у нее тачку чуть не угнал?

Проводив взглядом ушедшего в сторожку напарника, он задумался, закурив «беломорину». Оно, конечно, да – о проделках – если так можно выразиться – Елены Михайловны Барабаш, директора интерната для детей с задержками психического развития (сокращенно – ЗПР) или, проще говоря – олигофренов – он, старший воспитатель того же учреждения, Николай Петрович Зубов, мог бы поведать немало. И о банальном воровстве всего, что попадется под руку – продуктов, краски, стройматериалов, и об использовании труда подопечных в личном подсобном хозяйстве, и… да о многом. Ну, махинации с квартирами – само собой. Некоторые из несчастных детей являлись наследниками, им бы квартиры и достались, если б не уговаривала их Михайловна уйти со временем не в настоящую жизнь – страшную и непонятную, а в такой же интернат, только для взрослых, где так хорошо, уютно, привычно. А квартирки, что ж… раз наследник невменяемый, да на попечении государства…

Приятные открывались комбинации, Зубов и сам бы был не прочь к ним присосаться, да только вот Михайловна ему покуда не доверяла – слишком уж мало еще работал. И года не прошло, как откинулся Николай с зоны, где мотал срок за кражу. Вернулся в родную деревню, где был на него записан старый, дедовский еще, дом, погулеванил малость, осмотрелся, да и подался на работу в интернат, как многие деревенские делали – почти все, кто не спился еще до конца, да не перебрался в город.

Михайлова – власть имела! Все кругом деревенские, а в деревне, кормившейся от интерната, директор – опора, надежда и власть, почище, чем у какого-нибудь там депутата иль старосты. Вот и Николай не стал зря зубы щерить – присматривался пока.

А доски-то на сарай нужны бы. Немного, штук пять-шесть. Зря этот черт Силыч упирается.

Тем временем, Силыч, придя к себе в сторожку – маленькую, у самых ворот, будочку, смахивавшую на собачью – оглянулся по сторонам, и, чуть посидев, выглянул в окно – показалось вдруг, будто за воротами кто-то ходил. Сторож открыл дверь, высунулся – ну да, за воротами метнулась к кустам чья-то черная тень. Ну вот, как же! Наверняка, кто-то из деревенских прослышал про доски и вот, хотел уже поживиться, сволочуга такая!

Выйдя из сторожки, Силыч тщательно осмотрел штабель – вчера ведь только эти чертовы доски и привезли, перестелить полы. Часть уже сразу к Михаловне в дом пошла, а часть – вот они, лежат, хорошие доски, крепкие.

Тоже самое думал и Зубов. Поднявшись на второй этаж, прошелся по коридору, услыхав донесшиеся из мальчишечьей спальни приглушенные крики.

Замерев у двреи, вопситатель прислушался… Так и есть, стонал кто-то! Недобро прищурившись, Зубов вытащил из брюк ремень – ужо, получите! Так, для порядка. Сказано, всем ночью спать – значит спать, а не орать. Да не скрипеть зубами.

Бесшумно открыв дверь, Николай, сжимая в правой реке ремень, заглянул в спальню и, услыхав стон, тигром ринулся к койке, стоявшей у самого подоконника, замахнулся…

И, скрипнув зубами, пустил приготовленный было ремень. Стонал новичок, Эдик, которого должны еще были осматривать всякие комиссии и психиатр – потому Михаловна строго-настрого всех предупредила – не трогать. Пока…

Не трогать, так не трогать. Зубов пожал плечами. Так всегда бывало с новичками – поначалу не трогали, ну а потом… Николай ухмыльнулся. Странный он парень, этот Эдик. Молчун, и явно не похож на олигофрена, хотя, конечно, уже тоже с диагнозом – наверное, в обычном интернате чего натворил, вот они его сюда и списали, сволочи, загубили жизнь парню. Впрочем, сколько их тут таких, загубленных?

Воспитатель вдруг потянул носом воздух. Вот ведь, курили, черти! То-то – табачищем на всю спальню несет!

Поигрывая ремнем, Зубов направился в угол – именно оттуда явственно тянул запашок – неужели, Димуля? Наклонившись над кроватью, Николай принюхался. Нет! Не Димуля…Ха! Шога, увалень толстый!

Хмыкнув, Николай разбудил двоих: Шогу и его дружка, Грюлю, приказав обоим спуститься во двор. Силыч как раз стоял у досок. Что ж, тем лучше…

– Ну, куряги! – выйдя во двор, грозно рявкнул Зубов. – Счас получите дрына.

– Меня-то за что, дядя Коля? – жалобно заверещал Гриля – здоровенный малый, на голову выше самого Николая. – Это ведь этот все, гад… – он нехорошо покосился на глупо хлопавшего глазами Шогу.

– Заткнись! – Зубов осклабился и вдруг резко понизил тон. – Вот что, парни…

Уже начинало светать, ожнаок же, небо, хоть и окрасилось уже на горизонте малиновым, однако в массе своей все еще оставалось темным, ночным. Мелко накрапывал дождик. Николай поежился, подмигнув показавшемуся из будки Силычу, и снова обернулся к парням:

– Видите доски?

Оба олигофрена кивнули. Шога – точно олиго, но вот Гриля… Имелись у Николая на этот счет большие сомнения.

– Дядя Коля, а Шоге-то аппендицит недавно вырезали, – тут же высказал Гриля вполне разумную мысль. И в самом деле… Как Зубов мог забыть? Ну его к черту, этого Шогу, еще случится чего – доски-то не легонькие, массивные. Самому что ли нести, в паре с Грилей? Ну, вот еще – дураков что ль в интернате мало?

– Вот что, Шога, иди спи, да позови кого-нибудь, хоть того же Димулю.

Гриля скептически посмотрел на доски, обернулся:

– Димуля не сможет, дядя Коля – маловат еще. Лучше другого кого – хоть новенького.

– Новенького? – Николай почесал затылок. А и в самом деле – больше-то некого, остальные все – мал-мала меньше, не сильнее Димули. – Ну, черт с вами, зовите новенького.

Обрадованный Шога быстро побежал в палату и принялся будить новичка.

– Эй, ты там… Вставай, дядя Коля зовет!

– Какой еще дядя Коля?

Элнар – Эд – Эдик – спросонья покачал головой, золотистые волосы его растрепались, чуть смугловатое лицо выглядело таким утомленным, словно Эд и не спал вовсе, не лежал на пружинной койке, а… а скакал куда-то, спасаясь неведомо от кого. Бесшумно взмахнув крыльями, взмыла с подоконника в небо хищная черная птица

Тряхнув головою, новичок откинул в сторону одеяло, оделся и, зевнув, покинул палату. Шога посмотрел ему вслед, подошел к своему углу – шмонило! – вздохнул, и, вдруг хитро улыбнувшись, направился к освободившейся койке новичка, недолго думая, повалился в нее, и тут же уснул, блаженно похрапывая.

Черный коршун, недолго покружив в небе, вдруг, встав на крыло, круто повалился в ольховые заросли, что тянулись по всему периметру интерната. Словно спикировал на добычу, или… Или эту зловещую птицу просто кто-то позвал?

Гриля и новенький, Эд, примостили на плечах тяжелую доску и, пройдя в ворота, свернули к деревне. Впереди, показывая путь, шагал Зубов, ведя ребят обходным путем, лесом, что б ненароком не попасться на глаза директору. Хоть и рано еще – Николай скосил глаза на часы – пять утра – да всякое случается, вдруг бессонница у Михайловны? Увидит – не обрадуешься, а так… Всего-то шесть досочек – в штабеле и не заметит никто.

Остался далеко позади интернат, показалась речка с темной прохладной водою, луг с высокой некошеной – некому косить-то! – травою, околица. На чьем-то дворе забрехал пес. Зубов прислушался, потом махнул ребятам рукой – несите.

Первый луч солнца – ярко-оранжевый, и словно бы какой-то звонкий, вырвался вдруг из-за синих туч, взметнулся в небо, и снова погас, осветив на миг кружившую над интернатом черную птицу. В когтях птица держала тяжелую стрелу с зазубренным наконечником из угрюм-камня.

Сгрузив украденные доски на подворье Зубова, Гриля и Эд вопросительно уставились на воспитателя.

– Все, дядя Коля?

– Все.

Николай усмехнулся, и, подойдя ближе, вдруг резко сграбастал за грудки обоих.

– Вот что, парни, – оглядываясь, зло прошептал он. – Сами понимаете, ежели прознает кто…

– Да не узнают, дядь Коля!

– Смотрите у меня! Ну, что встали – идите, спите. Утро уже скоро.

– Дядя Коля…

– Чего еще?

– Это… Папиросочку бы…

– На! – широким, подсмотренным в каком-то фильме, жестом, Зубов швырнул Гриле почти пустую уже пачку «Беломора». – В палате только дымить не вздумайте.

– Не-а, не будем! – довольно ухмыльнулся Гриля.

Отказавшись от курева, Эд отправился сразу в палату. Осторожно, что б никого не разбудить, открыл дверь, подошел к своей койке… Оба-на! А место-то занято.

– Эй, – Эд протянул руку к лежащему и обмер!

На его койке, лицом вверх лежал Шога, уставившись в потолок мертвым взглядом остекленевших широко распахнутых глаз. Прямо в сердце его торчала длинная черная стрела. Эд в ужасе перевел взгляд на раскрытую форточку… Каким же образом? И как…

Он снова посмотрел на стрелу – та шевелилась, исходя сизым дымом, истончалась, словно бы таяла… Пока не растаяла совсем. И не было больше никакой стрелы, не было черной птицы в затянутом дождевыми облаками небе, остался лишь один мертвый Шога, никому ненужный олигофрен, воспитанник закрытого интерната.

Постояв немного над мертвым телом, Эд бросился звать воспитателя…

Глава 2

Посланец

Застегнув рубашку Элнар искоса посмотрел на врачей. Тех было трое – терапевт, невропатолог и психиатр. Переглянувшись, они быстро выпроводили подростка из медкабинета, и сразу же оживились, словно, наконец-таки, настало теперь главное – то, ради чего, собственно, они сюда и приехали.

– Прошу к столу, уважаемые! – возникшая в дверях директорша прямо лучилась гостеприимством, а иного врачи от нее и не ожидали, давно уж знали друг дружку, как облупленные, спаянные не то чтоб взаимоуважением, а какой-то взаимополезностью, что ли…

За столом присутствовали четверо, эдакий междусобойчик, трое врачей и директорша. После третьей стопки расслабились, разговорились, все больше так, ни о чем: немного о погоде – «дожди, право, задолбали совсем», немного о политике – «ну, подбросили участковым терапевтам денег, и что? остальные-то как?», плавно перешли на работу.

– И давно у вас этот парень? – подцепив вилкой щедро политый майонезом огурец, поинтересовался психиатр – толстый усатый дядька, больше походивший на какого-нибудь вахмистра, этакого держиморду – однако, надо сказать, дело свое он знал туго.

– Да месяц всего, – махнула рукой директорша. – Детский дом от него избавился – не помнит, говорят, ничего, значит – ваш, олиго. А он у них, между прочим, грузовик угнал, говорит – управлять учился, мол, интересно. Слыхали?! Интересно ему!

– Не похож он на олиго, – задумчиво протянул психиатр. – Там даже и легкой стадии нет, уж ты мне поверь, Михайловна.

Михайловна усмехнулась. Вспомнила, как этот самый скромник Эдуард чуть было не уехал из интерната на ее «логане», беспечно оставленном с воткнутым в катушку зажигания ключом.

– Так я и говорю, отделались от него. Полная амнезия – мало ли что выкинуть может?

– Странный парнишка, – кивнул терапевт, неуклюжий, тощий, в очках с толстыми линзами. – Кстати, амнезия у него не такая уж и полная – «тут помню, тут не помню», – он довольно похоже изобразил Леонова в фильме «Джентльмены удачи». – По крайней мере, детский дом он помнит отлично.

– Зато все, что было раньше…

– Разные могут быть причины.

– По голове его не ударяли, точно.

– А загар, господа, загар! Где он ухитрился так загореть, ровно, будто в солярии? Июнь-то то дождливым выдался, солнечных-то деньков и не было почти совсем.

Директорша усмехнулась:

– В детском доме уж точно соляриев нет.

– Да, странный парень, – подвел итог психиатр. – Что ж, как говориться – «будем иногда посмотреть»!

– Да уж, заходите, – улыбнулась Михайловна, сожалея в душе – ну, кому нужны лишние хлопоты?

А парень этот… Ох, видно, не зря детский дом от него избавился. А, может, отпихнуть его им обратно? Все же не дебил, чего держать-то? Или… Нет, пожалуй лучше подержать немного, хотя б до осени, а уж там видно будет. Может, и документы какие-нибудь найдутся, или прояснится что – квартирка, к примеру, обломится. Да и комитет по образованию лишний раз злить не нужно, не тот случай. Спасибо хоть смерть Шугаева списали, особо не ковыряясь. Обширный инфаркт… Это у шестнадцатилетнего-то подростка! Да уж, неисповедимы дела твои, Господи!

Завхоз Иван Афанасьевич Булочкин, в просторечии – Афанасьич – и не скрывал, что вполне доволен жизнью, хотя, другие на его месте вряд ли б взирали на мир столь радостно. Ну, подумать только – работает черт-те где, из города приходится каждый день ездить на старой потрепанной «Ладе», да и вообще – не солидно. На первый взгляд не солидно. На само же деле давно смекнул Афанасьич, что интернат этот – самое настоящее золотое дно для понимающего человека, особенно, если не зарываться и не конфликтовать с начальством. Он и не конфликтовал, наоборот даже – не было для Михайловны нужнее и приятней завхоза, тут как раз был такой случай, когда рука руку моет, истинный симбиоз. Спонсорская помощь, губернаторские средства, деньги различных фондов – все можно было, при определенной ловкости, вполне успешно освоить, чем, в общем, и занимались вместе с директоршей, к тому ж Афанасьич не брезговал никакой мелочью: надо кому из деревенских огород прополоть – только скажи, пошлем подопечных, а уж об оплате всегда договориться можно, чай, не звери – самогона литрушечка, и та пойдет, все в хозяйстве сгодится, не для собственного потребления, так, опять же, с кем-нибудь расплатиться. Потому и уважали завхоза в деревне, хоть и называли за глаза жучилой, знали – если что, к нему обращаться, не тревожить же директора по всякой мелочи. Михаловна, кстати, о мелких гешефтах своего сотрудника знала, но не препятствовала – пусть его, тешиться, лишь бы в крупных делах не косячил. А крупные дела бывали, вот, к примеру – международное усыновление – тоже золотое дно, абсолютно безо всякого преувеличения.

Кстати, как раз сейчас и должен был объявиться один такой клиент, давно уже общавшийся с Михаловной посрдеством «Фейсбука». Американец итальянского происхождения, мистер Джозеф Чинетти, положивший, посредством фотографии, взгляд на некоего Димулю, из младших.

К тому все и шло – вот-вот уедет Димуля в Штаты к доброму дяде. Ну да, ведь не за просто так уедет… и большая часть Михаловне достанется, так тому завидовать нечего, она ж директор все-таки, понимать надо!

Завхоз выжал сцепление и, проехав очередную колдобину, перекинул рычаг на третью – та еще была дорожка. А ведь, честно-то говоря, давно подмывал Афанаьсич сменить машиненку, подумывал, да не торопился: и скопидомничал – ездит ведь! – и привлекать внимание опасался, больно уж соседи по дому попались ушлые. Ничего, еще немного – и хватит на собственный домик с гаражом и садом, а уж опосля…

Все эти радужнеы мечтания – была такая уверенность! – скоро, совсем скоро, станут настоящей явью. Хоть под старость пожить по-человечески. Несмотря на шестой десяток, выглядел Афанасьич вполне моложаво, благообразно даже – среднего роста, подтянутый, с седыми, тщательно подстриженными, усиками и небольшой лысиной. Под глазами, конечно, морщинки – чего уж скрывать? – но небольшие, не сразу и заметные. В общем, пожить еще можно было.

Проскочив на мигающий зеленый, завхоз подъехал к вокзальной площади – как раз успел к подошедшему поезду – остановил машину рядом с такистами-частниками, те покосились нехорошо – конкурент, что ли, мать его за ногу?

– Друга встречаю, – вальяжно вылезая из салона, счел необходимым пояснить Афанасьич. – А, вот и он, кажется…

На перроне средь хлынувших от поезда пассажиров торчала этакая жердина – высокий, несокльок сутулый, мужчина неопределенного возраста, худой, черноволосый, с длинным, выступающим вперед носом и глубоко запавшими глазами. Одет незнакомец бы вполне себе небрежно – короткие серые брюки, открывающие носки, серенький пиджачок, рубашечку в клетку… Как все… правда, рожа… Во сне увидишь – вскрикнешь.

Глаз у Афанасьича глаз был наметан, завхоз сразу сообразил – сутулый в этой толпе чужой, иностранец. Постоял немного, подождал, когда схлынет народ, подошел ближе:

– Мистер Чинетти?

Сутулый вздрогнул, но тут же заулыбался, кивнул:

– Да, да, Чинетти. А вы из интерната?

По-русски он говорил неплохо, с небольшим таким, слегка неприятным акцентом, словно бы подрыкивал в конце фразы. Интересно, хватит ли у него денег? Должно быть, хватит, раз приехал.

– Прошу! – Афанасьич гостеприимно кивнул на авто. – Поехали.

В дороге – а до деревни, до интерната от станции было километров тридцать – иностранец оказался словоохотлив, правда, о себе не говорил, все больше расспрашивал. Про интернат, про воспитанников, про деревню. Завхоз терпеливо отвечал на все вопросы, недоумевая – чего ж про Димулю не спросит? За ним ведь и приехал вроде… О, вот, спросил, наконец. Но как-то не особо заинтересованно, мельком, словно бы и не нужен был ему этот мальчишка, так просто приехал, прокатиться-развеяться. Впрочем, среди иностранцев всяких чудиков хватало. Может, специально не расспрашивает о том, о ком надо, кто его знает?

– Вот вы говорите про некоего мальчика, Диму… Э-э…

– Гареева, – объезжая очередную яму, подсказал фамилию завхоз. – Вы ведь о нем с директором договаривались?

– О да, да, договаривался, – послушно закивал гость, словно бы пытался проткнуть длинным носом лобовое стекло. – Но, видите ли… Я бы хотел посмотреть и на остальных. Это можно устроить?

Афанасьич скосил глаза и едва не улетел в яму – иностранец раскрыл вытащенный из внутреннего кармана бумажник, густо нашпигованный евро.

– Устроим, – быстро кивнул он, прокручивая в голове, как бы все это провернуть побыстрее, до возвращения директорши. Глядишь, и обломится лишняя сотня-другая.

– Берите, – словно бы угадав мысли завхоза, штатник протянул банкноту. – Это вам за услуги. И будет еще, только…

– Только? – банкнота тут же исчезла в широкой ладони завхоза.

– Только знаете, – иностранец задумчиво покачал головой. – Мне бы хотелось посмотреть на ваших гм… воспитанников… в неформальной, так сказать, обстановке, так, что б никто не мешал. Ну, вы понимаете?

Афанасьич кивнул, еще б было не понять, предвкушая халявные денежки, даже старинную фразу ввернул:

– Не извольте беспокоиться, мистер Чинетти, сделаем в лучшем виде. Ничего, что поздно?

Вечерело. Рыжеватое солнце садилось где-то за серыми облаками, и все так же, как и утром, уныло накрапывал дождь. Вот уж впрямь, июнь уж кончается, а нет лета, хоть ты тресни! Одни холода да дожди. Слякоть.

– Поздно? – улыбнувшись, переспросил гость. – Ничего. Я, знаете ли, тороплюсь, потому – можно устроить просмотр и ночью.

– Ночью? Отлично, – улыбнулся в ответ завхоз, прикидывая, как ловчее провести директоршу. Ну да, та явится к вечеру… явилась уже, наверное, ждет. Представить гостя, да затем увести, якобы отдыхать, а тем временем…

– Вы вот что, – Афанасьич повернул голову. – Директору скажете, что устали, и все дела – утром.

– А просмотр?

– Ну, мы же с вами договорились?

Сутулый понимающе хмыкнул.

За поворотом, за ольховыми зарослями и реденькими кривыми сосенками показалось серое здание интерната. Крашеные зеленой краской ворота были призывно распахнуты – ждали.

– Рады, рады дорогому гостю! – мило улыбнулась Михайловна, едва мистер Чинетти выбрался из салона. – Пойдемте, покушаете, отдохнете с дороги.

Иностранец снова кивнул и поднял глаза вверх, посмотрев, как пронеслась вдруг над самым двором стремительная черная тень.

– Ястреб, – меланхолично кивнул завхоз. – Повадился, сволочь, по деревне кур красть.

Чинетти ничего не сказал, лишь загадочно улыбнулся, и где-тов глубине его глубоко запавших глаз проскочили желтые искры. Сверкули этак – будто электровспыщка – раз – и нету.

– Доброй ночи, мадам. И доброй ночи вам, мистер Булочкин.

Забравшись в машину, Михайловна запустила мотор, и тихо отъехала, в полголоса наказав Афанасьичу, что б все было в порядке. Завхоз проводил ее взглядом, тщательно запер ворота и поднялся наверх, в комнату, выделенную дорогому гостю. Вообще-то раньше она именовалась воспитательской, да давно уже не использовалась по прямому назначению, во-первых, воспитателей было мало, а во-вторых, директорша справедливо полагала, что нечего им вообще кучковаться, комнату же приспособила для гостей, даже велела повесить шторы и постелить на пол ковер с синими цветами. Принятые меры отнюдь не скрывали все убогость помещения, впрочем, гостю, похоже, на это было полностью наплевать.

– Так приводить? – вежливо поинтересовался Афанасьич.

– Да, да, – улыбнулся штатник. – Постойте, вот… – Он протянул завхозу банкноту.

Тот кивнул и, выйдя в коридор, направился в спальню:

– Эй, Димуля, а ну-ка проснись! Да не спи же! Гриля, а ну, растолкай его…

– Да не сплю я уже, сейчас, поднимаюсь.

Откинув одеяло, Димуля – худенький темнорусый пацан – смачно зевнул и быстро оделся, нисколько не интересуясь, куда это его вызывают.

– Иностранец, – счел необходимым пояснить завхоз. – Поговорит с вами. Может, и усыновит кого. Ты это, – он погрозил пальцем Димуле. – Много-то не болтай, а то знаю я тебя.

– Да ладно тебе пугать-то, Иван Афанасьич, – усмехнулся пацан. – Не первый раз. – А что, дядя Коля сегодня дежурит?

Афанасьич мысленно крякнул. Черт! Про Кольку-то Зубова он и забыл. А с ним ведь делиться придется, иначе растреплет все той же Михаловне. Да, обязательно нужно поделиться, не крохоборничать. С другой-то стороны, Колян и этим малахольным чудам – детишкам – язычишки прижмет – авторитетен, что есть, то есть.

– Ну-ка, подожди здесь.

Оставив мальчишку в коридоре, завхоз спустился вниз, в каморку дежурного воспитателя:

– Эй, Николай Батькович! Выходи, погутарим.

Поднявшись обратно в коридор, Афанасьич раздраженно хмыкнул – Димули нигде видно не было. В туалет, что ли, пошел? Или… Завхоз осторожно подкрался к двери, прислушался… Ну, так и есть! Димуля, похоже, не стал терять зря время и уже вовсю распинался перед штатником. А ведь сказано было, что б не очень болтал! Ну, Димуля, ну, гад.

– Да и черт с ним, пусть лячкает, – закуривая, усмехнулся Зубов. – Чего он наговорит-то? Хмырь-то приезжий, как я понял, его специально пригласил, пообщаться?

– Не только его, – потер руки завхоз, пожаловался. – Озяб я что-то, простыл, что ли… А, вот и наш Димуля… Эй, не проходи мимо!

Подросток испуганно вздрогнул и обернулся:

– Здрасьте, дядя Коля.

– Видались уже, племянничек. Чего так долго?

– Да разговаривали. Так, ни о чем. Следующего-то звать?

Зубов с завхозом переглянулись:

– А кого следующего?

Димуля пожал плечами:

– Да ему все равно, похоже. Ой, нет… Он сказал, что б новичка – последним.

– Новичка? А откуда он о нем знает, а, Дима?

– Так мы ж говорили!

– Ладно, позовем. Ты иди, иди, Дима, что встал?

– Козлы, – войдя в темную палату, злым шепотком выругался Димуля. – Даже закурить не дали, пожадничали.

– Ну, как там? – кто-то не спал, ну, ясно кто – Гриля.

– Да так… Кстати, можешь сейчас и пойти. Там чаем поят, конфетами угощают.

– Конфетами? – поднимаясь с койки, оживился Гриля. – Это хорошо. А куда идти-то?

– В воспитательскую.

Сунув ноги в разношенные тапки, Гриля прошаркал по полу и, скрипнув дверью, вышел в коридор.

Проводив его взглядом, Димуля сплюнул на пол. Не очень-то ему нравился Гриля – вроде и не полный придурок, как почти все здесь, но тупой! Лучше б с новичком переговорить, все равно не спится.

– Эй, Эд… Ты спишь? Спит, черт… Разбудить, что ли? Все равно ведь потом будить… Эд, проснись, а! Ну же…

– Я не сплю, – тихо, одними губами, прошептал новенький. – Что там?

– Иностранец один. Усыновитель… Так, ничего, вежливый, не жадный. Чаем угощает, конфетами.

– А, – Эд зевнул. – А я тут причем?

– Так он со всеми переговорить хочет. С тобой – тоже. Смотри, конфет не останется.

– Да не люблю я конфеты.

– Ты вообще ничгео не любишь, – хмыкнув, Димуля покачал головой и понизил голос:

– А вообще он, иностранец этот, странный. Говорит, что из Штатов, а городов американских не знает! Я его спрашивал, откуда он, говорит – из Новой Англии, из Лос-Анджелеса.

– И что?

– Так Лос-Анджелес это вовсе не Новая Англия! Лос-Анджелес на западе, на побережье, а Новая Англия – на востоке, даже на северо-востоке, так что врет, гад, никакой он не штатник.

– Димыч, – внезапно перебил Эд. – Мне кажется, как-то ты уж слишком умен для нашего заведения. Про Новую Англию, вон, знаешь… И что ты здесь делаешь?

– А ты?

– Я? Не знаю.

– Вот я не знаю. Ладно, ты особо с гостем не разговаривай, человечишко он мутный… Впрочем, – Димуля вздохнул. – Другие сюда и не ездят.

Эд вдруг закрыл глаза, показалось вдруг, словно в ушах его раздался чей-то предупреждающий голос, далекий, нереальны голос иного мира. Мира снов…

– Как он выглядит, этот приезжий?

– Противный такой, – махнул рукой Димыч. – Длинный, как глист, тощий, сутулый. Нос, как у птицы, острый, глаза запавшие, черные. Неприятный тип.

Тощий, высокий, сутулый. Выдающийся вперед нос, запавшие глаза, землистая кожа. Как же они звались в снах? Нисур! Нисур… Что за чушь, Боже?! Но ведь странная смерть Шомы… Торчащая в его сердце стрела с наконечником из угрюм-камня… так быстро исчезнувшая стрела. А, может быть, ее и не было? Показалось? И в самом деле, ну, какая, к черту, стрела? Хотя, видно было явственно.

Эд и сам не заметил, как снова провалился в сон, черный, осязаемо плотный, безо всяких там сновидений. Лишь только голос. Далекий голос, тот самый, из снов. Он предупреждал о чем-то, то приближаясь, то вновь становясь далеким, едва слышным…

Юноша прислушался… Меч! Голос просил, нет, приказывал, взять какой-то меч. Именно в этом спасенье. От чего спасенье?

– Ну, ну, вставай, парень!

Проснувшись, Эдик увидел склонившееся над ним лицо воспитателя Николая.

– Одевайся. Пошли.

Стоявший в коридоре у лестницы Афанасьич вздрогнул, услыхав позади себя чьи-то едва слышные шаги. Обернулся – гость! Улыбающийся, довольный. Улыбнулся и завхоз:

– Ну, кажется, все? Последний остался.

– О, да, – закивал гость. – Я бы хотел, уважаемый, пригласить вас сейчас к себе, вместе с воспитателем… А мальчик… я с ним уж потом переговорю, пусть пока подождет за дверью. Договорились? – Сверкнув глазами, гость быстро ушел.

– Как скажете, – Афанасьич пожал плечами, обернулся – как раз подходили Николай с Эдом.

– Коля, веди-ка этого в свою каморку, пусть там обождет немного, а сам быстренько приходи. Подождешь чуток, Эдик?

Эд пожал плечами. Ждать, так ждать. Куда ж деваться-то? Услыхав, как повернулся в замке ключ, уселся на подоконник, пялясь в ночную тьму. Впрочем, не в такую уж и тьму – в сторожке тускло горела настольная лампа. Эд распахнул форточку – пахнуло сыростью, громче забарабанил по стеклам дождь.

– Прошу, уважаемые господа, не стесняйтесь! – привстав со стула, улыбающийся иностранец лихо наполнил бокалы из явно недешевой бутыли.

– Виски? – принюхиваясь, спросил завхоз.

– О, да, да, виски. Прошу отведать.

Афанасьич и Зубов синхронно пожали плечами:

– Ну, за успех!

Выпили, закусив конфетой. Потом намахнули еще по одной, и по третьей… А потом… Потом перед глазами вдруг все поплыло, сделалось вдруг зыбким, расплывчатым, нереальным. Николай и сам не заметил, как пошатываясь, повел Афанасьича вниз, ничего уже не соображая. Почти ничего. Только одно помнил – к гостю нужно доставить парня. Последнего…

Эд недоумевающе посмотрел на воспитателя и завхоза. Вроде, немного и времени-то прошло, а уже успели упиться. Впрочем, долго ли умеючи?

С остекленевшими глазами, Зубов подвел новичка к двери бывшей воспитательской комнаты и легонько подтолкнул в спину:

– Ну, иди, парень!

Юноша оглянулся и вдруг снова услыхал голос. И снова голос упоминал о каком-то мече, который надо было…

Чушь! Полная чушь.

Хмыкнув, Эд отворил дверь и нос к носу столкнулся с гостем.

Нисур!

Словно бы обухом ударило по голове. Нисур! Один из черных магов.

– Вижу, ты узнал меня, Элнар, – осклабился иностранец. Фразу эту он произнес на незнакомом языке, певучем и плавном, странно – но Эд хорошо понял его! Так ведь…так ведь и в снах все говорили на этом языке… И – голос… Меч! Меч! Нужно искать меч… Искать? Интересно – где?

– Теперь ты пойдешь со мной, – злым шепотом приказал нисур. – Или – умрешь.

Усмехаясь, он резким движением вытащил из-под стола длинную суковатую палку… прямо на глазах превратившуюся в сверкающий меч! Меч!

Сам не сознавая, что с ним происходит, Эд – Элнар – вдруг бросился на нисура и ловким – откуда взялась эта ловкость? – движением руки выхватил у мага оружие. Взмахнул над головой, чувствуя, как разящая сталь со свистом разрезала воздух. В черных глазах нисура всяпыхнцл страх.

– Не дури, Элнар! – грозно возопил он. – Ты не знаешь заклятий, а я…

– Будь прокляты твои заклятья, нисур! – воскликнул юноша, и острие клинка его уперлась магу в грудь. – Ты знаешь, кто ищет меня? – не своим голосом спросил он и, не дожидаясь ответа, приказал. – Веди! Веди, или я проткну твое сердце.

Нисур дернулся было, но Элнар без всякой жалости ткнул его в руку. Хлынула кровь, густно-красная, с фиолетовым отливом, как у всех нисуров.

– Ну? – блестящие глаза юноши полыхнули нешуточной угрозой.

И черный маг сдался.

– Хорошо, – прошипел он. – Я покажу тебе путь.

Сложив руки на груди, он принялся читать заклятье. Элнар знал – откуда-то знал – что надо прервать его примерно на середине, и, как только нисур остановился, резко воткнул меч в пол.

В затянутом тучами небе громыхнул гром, синяя ветвистая молния на миг ослепила всех. Всех, кроме мага. Что-то возопив, он бросился на юношу, протягивая к его шее руки. Элнар отбросил мага, и тот злобно зашипел заклятья… Ухмыльнулся… И тут же втянул голову в плечи, услыхав гром.

А Эд… Элнар… уже ничего не слышал. Окружающее померкло, и вдруг, откуда ни возьмись, нахлынула звенящая тьма, в которой не было ничего, только голос. Тот самый голос…

– Ты зря не убил его, Элнар! Ты не совсем успел.

– Как это, не совсем успел? – недоуменно подумал юноша, окончательно проваливаясь во тьму.

Глава 3

Ами-Гури

Мрачноватого вида старуха, седая, морщинистая, светлокожая, деловито передвинула на очаге огромную сковородку, плеснув на нее немного масла из кувшина с узким высоким горлышком. Дождавшись, когда масло растечется по сковороде ровным слоем, старуха ловко кинула туда несколько кусочков теста. Тесто сразу же подрумянилось, зашипело, так, что во рту недавно очнувшегося Эда набежала слюна. Вздохнув, он продолжал следить за старухой, и та, словно бы почувствовав что-то такое, внезапно обернулась к юноше, прошамкав беззубым ртом:

– А, наконец, проснулся! Ну, слава богам. Подожди, сейчас будем завтракать.

Эд молча кивнул и вздрогнул – старуха говорила на том самом певучем языке, который, и он сам вполне понимал, и даже мог бы заговорить.

Повернувшись спиной, старушенция продолжала возиться у очага, сложенного из круглых камней. Потолка в доме не было, и поднимающийся от него дым уходил в квадратное отверстие в крыше.

Эд с удивлением осматривал старухино жилище – небольшую хижину, сложенную из ошкуренных бревен. Входная дверь была широко распахнута, тянуло утренней прохладой и сыростью, и лучи солнца падали на противоположную стену, с висевшими на ней сушеными травами, крышками и всякой кухонной утварью. Кроме очага, в хижине, ближе к левой стене, стоял неширокий стол, сколоченный из узеньких досок, две покрытые шкурами лавки вдоль стен. Кроме стола и лавок имелся еще и стул, вернее, плетеное кресло, накрытое полосатым куском грубой ткани, глинобитный пол был тщательно выметен.

– Где я? – юноша задал, наконец, вопрос.

Старуха обернулась, осклабилась.

– Считай, что почти дома.

– А как же интернат? – спросил, то есть, хотел было спросить Эд, только вот никак не мог вспомнить, как произноситься это чужое слово – «интернат»… Интернат – чужое слово? Ну и ну… Мозг вдруг услужливо подсказал слова – «приютский дом».

– Приютский дом? – переспросила старуха. – А причем тут приютский дом? А, наверное, ты там вырос, после того, как…

Она вдруг отвернулась, словно бы прикусила язык, и снова подлила на сковородку масла.

Эд не отставал:

– А вы кто?

– Можешь называть меня матушка Рузамат, – обернувшись, соизволила улыбнуться старуха. – А ты, Элнар – гость в моем доме. Можешь быть спокоен, здесь никто тебя не найдет, так что спокойно набирайся сил перед дальней дорогой.

– Перед дальней дорогой? – юноша удивленно хлолпнул ресницами.

– Да, – кивнула матушка Рузамат, – Ты должен встретиться с Маггиром. К сожалению, не все получилось так, как хотелось бы.

– Кто такой этот Маггир?

– Придет время, и ты все узнаешь.

Старуха отвернулась и, несмотря на все уговоры Эда, не произнесла больше ни слова. Зато приготовленное ею жареное тесто с мясной начинкой оказалось выше всяких похвал. Танкир – называлось это блюдо, впрочем, привычнее было бы произнести – «пироги».

Эд – или Элнар, старуха называла его только так – попытался было встать, но тут же без сил рухнул на свое ложе. Голова кружилась, поташнивало, а во всем теле ощущалась какая-то противная слабость.

– Лежи, – строго приказала хозяйка. – Ты еще слишком слаб.

– А когда я смогу встать?

– День, другой, третий. Все зависит от воли богов.

– От воли богов, – эхом повторил юноша.

Боги оказались милостивы: уже следующим утром гость – или беглец? -почувствовал себя куда лучше и, испросив разрешения хозяйки, наконец, вышел из хижины.

– Не заходи далеко в лес, господин, – предупредила старуха. – Места здесь глухие.

Кивнув, Элнар пригнул голову, чтобы не удариться о низкую притолоку, и вышел наружу.

Хижина тетушки Рузамат стояла на высоком холме среди густого леса – уходящие в небо сосны, темные раскидистые ели, могучие дубы, еще какие-то незнакомые деревья с толстыми, морщинистыми стволами. В густом подлеске – смородина, крыжовник, малина – весело щебетали птицы, ласково пригревало солнце, а небо над головою было настолько голубым и высоким, что хотелось петь.

Непролазный лес тянулся во все стороны, насколько хватало глаз, а внизу, а деревьями, блестела широкая гладь озера. Чуть левее, за невысоким холмом, поросшим рябиной и стройными кленами, урочища сменялись редколесьем и лугом с высокой густо-зеленой травой. Луг полого спускался к самому озеру, а дальше опять начинался лес – темный, непроходимый, угрюмый.

С вершины холма, от хижины, к озеру спускалась тропинка, вьющаяся средь стволов и зарослей. Заметно было, что тропинку периодически пытались поддерживать в нормальном состоянии – что б не зарастала. По обе стороны тропы виднелись вырубленные кусты, да и трава у хижины была скошена.

Обернувшись на хижину, Элнар – это имя почему-то казалось юноше куда более привычным и родным, нежели Эд – быстро сбежал по тропинке вниз и разочарованно замер. Никакой красоты! Весь берег густо зарос густым камышом и осокой, лишь на самом краю его виднелся широкий пень, исполняющий функцию мостков. Не очень-то подходящее место для купания, хоть – Элнар не поленился нагнуться – и вода была теплой, но уж как-то слишком сумрачно было вокруг, слишком нелюдимо и глухо. Посмотрев по сторонам, Элнар заметил еще одну тропку, совсем уж неприметную, тянувшуюся берегом озера. Наверное, именно по ней и можно было бы выйти к редколесью и дальше, к лугу.

Элнар так и сделал: сорвал ольховую ветку – отмахиваться от надоедливо зудевших комаров – и, пригнувшись, нырнул в кусты, защищая рукою глаза от острых сучков.

Тропинка оказалась заросшей, сумрачной, лишь иногда сквозь камыши и ольховые заросли прорывались веселые блики озера. Под ногами захлюпало, однако Элнар упрямо пробирался вперед, по возможности обходя лужи. Он устал уже, чувствовал, как по плечам и шее стекает липкий противный пот, вокруг зудели комары и еще какие-то кусачие гады, в озере – слышно было – плескалась рыба.

Наконец впереди резко посветлело, тропка взяла круто вверх, к редколесью, и путник остановился у кустов смородины, пригоршней отправляя в рот красные кисло-сладкие ягоды. Тут же, невдалеке, росла и малина, только еще не совсем спелая, под ногами виднелись листики голубики, ага – вот и сами ягоды, тоже кислые, правда, не такие, как смородина, но все ж лучше бы – черника, но вот черники не было, зато были грибы, хотя, вроде и не сезон бы, а все же во-он сколько торчало их под ногами – подосиновики, подберезовики, лисички. Набрать, что ли? Элнар нагнулся было к особо аппетитному подосиновику, и тут же отдернул руку. Грибы – пища простолюдинов, и ни один рами никогда не…

– Рами? – с ударением на последнем слоге шепотом произнес Элнар. – Рами…

Он так и не смог вспомнить, причем здесь рами и простолюдины, хотя чувствовал, что знал, наверняка знал про все это, да вот почему-то подзабыл. Тем не менее, выпрямился и больше уже не смотрел на грибы, коих и в самом деле росло здесь великое множество. Солнце уже поднялось заметно выше, стало жарко, и Элнар бросил взгляд в сторону озера.

Ага, если пройти лугом – выйдет куда быстрей.

Он так и сделал, перебросив через плечо снятую рубашку – убогую, приютско-сиротскую – прошел средь пахучего разнотравья, сам не зная, зачем, срывая на ходу крупные солнечные ромашки. Луг спускался к озеру, широкому, словно море, прозрачная ласковая вода плескалась на плесе. Здорово – самый настоящий пляж с белым песочком!

Недолго думая, Элнар скинул одежду и погрузился в теплые озерные воды. Проплыл немного от берега, нырнул, поражаясь кристальной прозрачности волн, вынырнув, отдышался, поплыл на спине, затем перевернулся, и, встав на мелководье, шумно дыша, направился к берегу, запрыгал на левой ноге, выколачивая попавшую в ухо воду, обернулся довольно… И улыбка вдруг медленно сползла с его лица. Одежды не было! Хотя, в общем-то, и черт с ней – все равно никого вокруг нет… Никого? А кто же тогда стащил одежку? И, самое главное, зачем? Значит, пока он купался, кто-то…

Мысль эта неприятно поразила юношу, он присел, напряженно вглядываясь в колышущиеся от легкого ветерка травы, прислушался. Кажется, совсем рядом, в кустах, кто-то хихикал.

– Эй, кто здесь?

Смех стал громче.

– Вот подождите, сейчас живо разберусь с вами! – подходя ближе, с угрозой в голосе воскликнул Элнар и услышал в ответ веселый девичий голосок:

– Сначала поймай!

С этими словами из кустов выскочили две нагие девчонки, оббежали несколько обескураженного парня, и со смехом бросились в воду.

– А ну-ка, поймай!

– Поймать? Ну, погодите!

Элнар нырнул с разбегу, подняв тучи брызг, истово заработал руками. И вдруг почувствовал, что стоит на месте. Ну да! Кто-то держал его за ноги… и вот потянул вниз.

– Эй, эй! – захлебываясь, Элнар изогнулся, пытаясь достать озорниц, но те оказались проворнее, и, когда юноша, отфыркиваясь, выбрался на поверхность – девчонки уже сидели на берегу, натянув на себя короткие платья из мешковины.

– Хочешь вернуть свою одежку? Поможешь нам донести до деревни грибы, – как ни в чем ни бывало, сказала одна, тоненькая, длинноволосая, с серыми искрящимися глазами и высокой грудью. Видно девушка эта и была в этой паре главной, подружка – тощенькая, невысокая хохотушка – лишь закивала головою.

– Помочь? – выбираясь на берег, удивился Элнар. – Да, конечно же, помогу. Ой!

Юноша стеснительно отвернулся, а девчонки захохотали.

– А он ничего, – сквозь смех произнесла тощенькая. – Ни у кого из наших я не видала таких волос, смотри-ка – словно спелая рожь!

– И в самом деле, – откликнулась сероглазка, как показалось Элнару, не так уж весело, даже как-то задумчиво даже. – Словно спелая рожь. Эй, парень, твоя одежка за теми кустами.

– Вижу.

Элнар быстро натянул джинсы, заправил рубашку.

Девки – вот заразы-то! – снова захохотали, едва он вылез к ним из кустов.

– Ну, чего хохочете?

– Одет ты больно чудно! – пояснила сероглазая, – Не так надо, вот как.

Подойдя к юноше, она вытащила его заправленную в джинсы рубаху, и, сняв со своего платья узенький ремешок, подпоясала.

– А ты как же? – несколько смущенно спросил тот.

– Пока обойдусь, – подмигнув ему, сероглазая, нагнулась и надела себе на голову венок из ромашек. Такой же венок виднелся уже и на волосах ее подружки.

– Меня зовут Ами-Гури, – улыбнулась вдруг сероглазка, – А ее – Кичюи.

– Я Элнар.

– Красивое имя.

– И у тебя.

– Ну, так пойдем? Наша корзина во-он под той березой.

Кивнув, Элнар пошел за девушками, ощущая словно бы ни с того ни с сего нахлынувшую радость. Веселые девчонки… и красивые. Особенно та, сероглазая – Ами-Гури.

Имя это вовсе не казалось Элнару странным, как не казалось странным и все, что произошло и происходило с ним. Почему? Возможно, потому, что все вокруг было родным. Парень подспудно чувствовал, что вовсе не этот мир был ему чуждым, а тот, с интернатом, с воспитателями, врачебной комиссией и всем таким прочим…

Полная грибов корзина, сплетенная из мягкого лыка, оказалась большой и тяжелой.

– Мы вовсе не ожидали найти здесь столько белых, – с улыбкой пояснила Ами-Гури, – Просто гуляли с Кичюи да забрели подальше от деревни, – в голосе девушки вдруг явственно послышалась грусть. – А ты откуда, Эл? Из Карум-чижи?

Элнар кивнул, сам не зная, почему.

– Далековато забрался, – покачала головой Ами-Гури. – Вот не знала, что в Карум-чижи водятся такие… такие…

– Златоволосые, – закончила за нее подружка. – Вообще, я ни у кого таких волос не видала!

– И впрямь, – задумчиво кивнула сероглазка. – Вот что, Эл. Давай мы твои волосы тиной натрем?

– Это зачем еще? – Элнар недоуменно моргнул.

– Ну, пожалуйста, а? На обратном пути ополоснешься. А пока, незачем привлекать внимание всей деревни.

Красоточка Ами-Гури посмотрела так просительно-жалобно, что парню на миг стало неловко.

– Ладно. Делайте, как хотите.

– Вот и славно! – обрадовалась сероглазая. – Кичюи, подружка, сбегай за тиной.

Миг – и обмазанные тиной волосы юноши враз потемнели и смешно торчали в разные стороны – видно было по тени.

– Хоть причесаться бы, – хмыкнул Элнар.

– Сейчас, причешем.

Ами-Гури вытащила из-под платья висевший на шее гребень – небольшой, костяной, изящный.

– Ну, вот, – причесав юношу, довольно воскликнула она. – Теперь ты, Эл – первый парень на деревне. Идем?

– Идем, – кивнув, Элнар взвалил на плечо корзину.

Они шли долго, такой же неприметной тропкой, какая вела и к хижине матушки Рузамат, несколько раз останавливались, отдыхали, даже еще разок искупались, только молодой человек не нырял, чтоб не смыть с волос тину.

– Далековато до вашей деревни.

– А мы и не говорили, что близко, – засмеялась Ами-Гури. – Потерпи, скоро придем. Во-он видишь холм?

Юноша посмотрел на далекий холм, пологий, поросший реденьким лесом и травами и хмыкнул. Над холмом, вернее, за холмом, поднимался в небо черный столб дыма.

– Что-то у вас там горит. Вон, дымище-то!

– Где дымище?

Девчонки разом обернулись к холму и испуганно заморгали.

– Случилось что? – озаботился Элнар.

– Да-а… пожалуй, – жалобно произнесла Кичюи. – Ой, подруженька, не нравится мне все это.

– И мне не нравится, – сумрачно кивнула Ами-Гури.

Элнар еще раз посмотрел в сторону холма – кажется, дым даже стал гуще, и поднявшийся ветер относил его к дальнему лесу.

– Бежим! – воскликнула Ами-Гури, сверкнув глазами. – Посмотрим, что там. А ты не вздумай идти с нами, парень! – она пристально взглянула на Элнара. – Боюсь, там будет слишком опасно.

– Опасно?! – карие глаза Элнара вдруг вспыхнули гневом. – Что ж, тогда тем более я пойду с вами. А корзину мы оставим сторожить Кичюи… Когда подойдем чуть ближе.

Пожав плечами, Ами-Гури довольно улыбнулась, видно новый знакомец поступил в данный момент исключительно правильно, как и должно было поступать всякому…

Всякому, кто имеет золотистые волосы и смуглую кожу.

Очень быстро, словно и не чувствовалось никакой усталости, путники дошли до холма и… едва успели спрятаться, нырнув в густую траву, росшую вдоль узкой дороги. Впереди, из-за леса, показались всадники на вороных конях. Вооруженные копьями и мечами воины в красных одеждах.

– Сборщики крови, – прижимаясь к самой земле, прошептала Ами-Гури, – Вот, значит, как. Но, почему так рано? Ведь до осени еще далеко.

Проводив глазами всадников, Элнар повернулся к своим спутницам:

– Ну, что? Идем дальше?

Девчонки молча кивнули. Оставив тяжелую корзину в ближайшей рощице, Ами-Гури и Элнар помахали руками Кичуи, стучавшей зубами от страха, и скрылись в лощине, именно там змеилась неприметная тропка, ведущая в селенье.

Карум-Кай – так называлась деревня, принадлежащая народу альби, когда-то свободному, а ныне порабощенному нисурами. Обо всем этом Элнар узнал от Ами-Гури, когда, улучив минутку, попытался настойчиво расспросить девушку. Та ответила, пояснила, но взглянула на юношу как-то странно, словно он не так давно сильно ударился головой и теперь позабыл самые обычные очевидные вещи.

– Я и в самом деле мало что помню, – признался Элнар. – Но ведь это не помешает нам быть друзьями, правда?

Ами-Гури лишь усмехнулась в ответ. Густые роскошные волосы ее цеплялись за ветви деревьев, движения были уверенными и четкими – Элнар едва поспевал за ней, но, конечно, никогда бы не признался в этом.

– Тсс! – внезапно останавливаясь, девушка обернулась. – Мы почти пришли. Вон за теми стогами уже начинаются дома. Теперь осторожнее.

Путники снова нырнули в кусты, пробрались средь каких-то колючек и вышли на скошенный луг, стога теперь остались за ними, а впереди лежало пепелище, лишь кое-где, потрескивая догорали угли. Чернели на фоне светлого неба обгоревшие остовы домов и амбаров, где-то в кустах мычала спрятанная скотина, а чуть дальше, у озера виднелись фигуры людей, с горестными воплями воздевавших руки к небу.

– О, горе нам, горе! – доносились стенания. – Чем же мы прогневили великого мага?

– Постой здесь, за кустами, – быстро распорядилась Ами-Гури. – Я пойду к нашим, узнаю.

– Давай, – осматриваясь вокруг, Элнар пожал плечами. – Если надо чего помочь, я всегда…

– Там видно будет, пока – жди, – махнув рукой, девушка быстро пошла к односельчанам.

Элнар видел, как она остановилась, что-то спросила… И тут же получила пощечину от какой-то крючконосой старухи.

– Ничего себе! – хмыкнул про себя юноша. – Однако, местные людишки скоры на расправу.

Он, наконец, смог разглядеть, чем занимается народ – в основном женщины и дети. Все с горестными стенаниями складывали рядами обезглавленные трупы мужчин. Видно, нападавшие не тратили времени даром, убитых было довольно много, если судить по размерам деревни – так чуть ли не все взрослое мужское население. И была во всем этом какая-то несуразность, неправильность что ли… Как-то все было не так. Ну, напали, понятно. Пожгли избы, поубивали мужиков. Но почему не стронули стадо – во-он, мычат коровушки-то! – и даже стога не сожгли, хотя, казалось бы, чего уж проще. Такое впечатление – нападавшие прибыли вовсе не грабить. А тогда зачем? И что за странное название – сборщики крови? Надо будет выспросить у Ами-Гури, во-он она как раз возвращается.

– Хорошо, что я не велела тебе показаться нашим, – тяжело дыша, прошептала девушка. – В полдень в деревню пришли воины, с ними был нисур, маг. Искали какого-то чужака, словно бы наши его прятали. Не нашли, конечно, не помогло ни колдовство, ни пытки. Нисур пришел в ярость и повелел сжечь деревню. Наши воины пытались помешать этому, но где им тягаться с нисуром! Если простые альби когда-то и знали заклятья, так с тех пор утекло столько воды, что хватит на хорошее озеро.

Ами-Гури вздохнула.

– Тебя ударила какая-то старуха, за что? – тихо поинтересовался Элнар.

– А, увидел… Это Карчийга, старая… – девушка видно хотела подобрать какой-то не особо лестный эпитет, да раздумала и просто махнула рукой. – Недовольна, что мы с Кичюи отправились с утра в дальний лес… Тебе пора уходить, – резко переменив тему, она взглянула в карие глаза Эла. – Иди, и не дай тебе боги повстречать по пути хоть кого-то из наших – они сразу заподозрят в тебе чужака, впрочем, ты и есть чужак. Помнишь, как мы сюда шли?

– Да помню, – Элнар пожал плечами. – Уж как-нибудь выберусь.

– Выберешься? Не сгинешь? – Ами-Гури бросила на парня недоверчивый взгляд. – Знаешь, все тропы, которыми мы шли, они какие-то не такие, странные. Идут, идут себе – и вдруг теряются, да так, что и не найти. Или вдруг заведут в бурелом да в болото. Словно бы кто их заговорил… Хорошо я умею, – девчонка вдруг осеклась.

– Что умеешь? – Элнар вскинул глаза. – Хочешь сказать, умеешь находить любую дорогу? А ведь и вправду, умеешь, я видел.

– Видел, так молчи, – поджала губы девушка. – Незачем всем это знать. Ну, раз, говоришь, доберешься сам, тогда удачи. К Кичюи не ходи, я сама приведу ее. И… – она подошла ближе и неожиданно улыбнулась. – И да будут с тобой боги зеленых листьев.

– Пусть литья устилают и твою тропу, – тут же отозвался Элнар.

Фраза эта вырвалась вдруг у него словно бы сама собою, хотя ничего такого он говорить и не собирался. И в самом деле – причем тут листья? Да, листья были ни причем, но отвечать на пожелание удачи следовало именно так. Еще раз улыбнувшись, Элнар помахал Ами-Гури рукой и, медленно повернувшись, пошел к тропе. Высокая густая трава сомкнулась у него за спиною, впереди, под ногами, зазмеилась тропинка, узенькая, но хорошо заметная.

Обойдя деревню, юноша обогнул холм и, пройдя через луг, свернул к лесу… почувствовав в этот момент такую дикую усталость, что вздрогнул и, замедлив шаг, ухватился рукой за молодою осину. Тонкий ствол жалобно изогнулся, словно бы просил – не ломай, не надо.

– Не буду, – облизав губы, серьезно ответил Элнар. – Вот только немного отдохну.

Он здесь и уселся, прямо под осиной. Повалился в траву, чувствуя, как щекочут щеки колокольчики и ромашки. Легкий ветерок гнул по синему небу белые кучерявые облака, высоко за облаками реял коршун. Сам не зная, почему, Элнар вздрогнул, увидев черную птицу, покрутил головой, освобождаясь от навалившегося сна. А сон все не уходил, наоборот, клонил голову вниз, к травам… Нет! Пожалуй, сейчас не то время, чтоб спать. Да и – с чего, спрашивается, спать-то? Вроде, и не очень устал за весь путь, и выспался. И тем не менее…

Пошатываясь, Элнар поднялся на ноги, снова опираясь на ту же осину, было такое чувство, что он с трудом выдирается из липкой тягучей паутины. И ведь вырвался же все-таки! Словно бы – раз! – и оборвались резко натянутые нити, и в голове никакого сна не осталось, даже и намека – Элнар снова был вполне бодр и весел.

Покачав головой, юноша пригладил рукой растрепавшиеся волосы и, прибавив шагу, свернул к озеру. Дул ветер, гнал к берегу волны, вдалеке от берегов озеро подернулось рябью, впрочем, здесь, в камышах, было тихо, лишь еле слышно плескалась рядом вода.

– Деревня, нападение, сборщики крови, – на ходу рассуждал Элнар. – Сборщики крови. Что-то знакомое, или… Нет? Просто кажется?

Сразу и не сообразишь, уж слишком много всего навалилось на него за последние сутки – драка в интернате, хижина, старуха, сожженная деревня и эта сероглазая девушка, Ами-Гури. Надо будет расспросить поподробнее матушку Рузамат!

Пройдя берегом озера, Элнар повернул вверх, на холм, и дальше зашагал лесом. Вокруг сделалось вдруг темно, шумела листва, а под ногами росли буйные красно-желтовато-бурые папоротники. Вот, за тем дубом должна бы и хижина… Что за черт?

Элнар еще издали заподозрил неладное. Вроде бы, все так, как и должно быть – покосившийся амбар, крытая соломой крыша, почерневший от времени забор из жердей. И все же… Чего-то вроде бы не хватало… или, наоборот, что-то было лишним, явно лишним, чего не могло бы быть в усадьбе одинокой старухи-отшельницы.

Следы! Ну да, следы. Конские копыта – во-он как взрыта земля! – а тут, вроде, бы как чей-то башмак. Ага…

Осторожно обойдя изгородь, Элнар неслышно опустился в траву и, подползя ближе к хижине, напряженно прислушался. Тишина. Полная тишина, лишь жалобно скрипнула на петлях распахнутая ветром калитка. Поднявшись на ноги, юноша подкрался к самой стене, заглянул в оконце, и вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд. Резко обернулся, готовый к отпору иль бегству – в зависимости от обстоятельств – и смущенно потупился. Прямо перед ним стояла тетушка Рузамат, глаза ее, казалось, смеялись.

– И долго ты будешь бродить вокруг дома? – пряча усмешку, осведомилась хозяйка усадьбы. – Чай вход-то с другой стороны.

Повернувшись, она медленно пошла в хижину, и Элнар, немного подождав, направился следом.

Как и следовало ожидать, хижина оказалась пуста. Но, чьи ж тогда следы были там, у ограды?

– Да, они приходили сюда, – внезапно обернулась старуха, ставя на стол глиняную миску с киселем или еще чем-то подобным, ягодным, красным.

– Кто – «они»? – присев на лавку, вздрогнул гость.

Тетушка Рузамат посмотрела на него с прищуром.

– Те, кто сжег деревню.

– Враги?

– Нет, не враги. Хозяева.

– Похоже, они их целью был не грабеж. Они кого-то искали.

– Ты прав, Элнар, – тяжко вздохнула хозяйка. – Они искали тебя…

– Меня?! Но что я им сделал? И вообще…

– Помолчи, – тетушка Рузамат махнула рукою, и Элнар почувствовал, как рот его налился вязкой горечью, так, что невозможно было произнести ни слова.

– Я уже говорила тебе утром – придет время, и ты все узнаешь. Но, только не от меня.

– Почему же, тетушка Рузамат? – в отчаянии воскликнул юноша.

– Потому что, – усмехнулась старуха. – Потому что всякому овощу свое время. А я просто… не должна.

– Ну, хоть скажите, где я?

– Дома, мальчик мой, дома. Неужели, ты не чувствуешь этого, Элнар? Элнар дар Уттар.

– Чувствую, – немного подумав, признался юноша. – Как вы меня назвали, матушка Рузамат?

– Нынче тебе бы лучше поспать, – старуха уклонилась от ответа. – Завтра предстоит трудный день, тебя нельзя больше здесь оставаться. Нисур почуял что-то такое, хоть я и старалась, отводила газа, но он – нисур, а я – альби, хоть и не совсем простая, да все же… Они вернутся, Элнар, вернутся за тобой с новыми силами, и я уже ничего не смогу сделать.

– Поэтому надо бежать?

– Уходить, мой мальчик. Всего лишь вовремя уйти. Но и это достаточно нелегко сделать. Все дороги в Уттаре надежно прикрыты заклятьями нисуров.

– Но ,я все же пройду? Ведь прошел же сегодня.

– Пройдешь. Однако же, не один. Есть у меня на примете проводник в ближней деревне, – старуха задумчиво поскребла подбородок. – Ее мать и бабка были проводниками, заклятье нисуров может обойти и она. Правда, если о том догадается хоть один нисур…

– Тетушка Рузамат, – взмолился Элнар. – А зачем я нисурам? Что б убить?

– Убить? – старуха грустно покачала головой. – Некоторым – да, что б убить, а некоторым…Нет, не чтобы убить, мой мальчик. Все гораздо… гораздо хуже.

– Скажите же!

– Нет. Если ты будешь знать все сейчас, нисуры отыщут тебя наверняка, не те, так другие. Пусть знания твои будут возвращаться к тебе постепенно, так сказал когда-то мудрый Маггир.

– Кто?

– Да так, – замялась хозяйка. – Ты не смотри на меня, мальчик мой, ты кушай. Силы тебе еще понадобятся, и силы немалые. Чувствуешь ли ты сам что-то такое?

– Чувствую, – прислушавшись к себе, шепотом признался гость.

– Тогда подкрепляйся и спи.

Старуха повернулась к очагу и загремела посудой. Элнар посмотрел на ее согбенную спину, на седые, торчащие из-под узкой налобной повязки, космы, хотел что-то спросить еще, да махнул про себя рукой – все равно ведь не скажет.

Он проспал до вечера, крепко, без сновидений, как после выполненной на пределе тяжелой работы. Проснулся не сам, разбудила старуха – долго трясла за плечи, а когда Элнар поднялся на узком ложе, сказала лишь одно слово – пора.

– Пойдешь по тропе вдоль озера, к лугу, – тихо пояснила тетушка Рузамат, – Знаю, ты должен чувствовать тропы… Так ли? – она искоса взглянула на юношу.

– Так, – не стал скрывать тот. – Я уже прогуливался вдоль берега, и, как видите, не заблудился.

– Еще бы, рами – и заблудился?! – старуха улыбнулась и подала котомку с танкирами из вяленого мяса. – На вот, собрала в путь.

Элнар поблагодарил:

– Спасибо.

– Спасибо скажешь, когда доберешься до места, – тетушка Рузамат усмехнулась, – Вернее – доберетесь.

– Так вы уже отыскали проводника? – удивился Элнар. – Так быстро?

– А чего его искать-то, проводника? – старуха пожала плечами. – Не нужно никого искать, нужно просто знать того, кто нужен. И послать весть.

– А, если проводник не придет, я пойду один?

– Боишься? – насмешливо прищурилась хозяйка.

Элнар качнул головой:

– Не в том дело. Если не будет проводника, от кого я узнаю, куда именно мне идти и что потом делать?

– Хороший вопрос, – кивнула старуха. – Не беспокойся, проводник будет. Вы встретитесь на лугу, где…

– Знаю.

Старуха вскинула глаза, но ничего не сказала, лишь улыбнулась, словно бы себе на уме, да полезла в сундук, стоявший у дальней стены.

– Переоденься, – она сунула гостю одежду: узкие коричневые штаны и просторную хламиду такого же цвета, с поясом и капюшоном. Наряд завершали башмаки с блестящими пряжками.

Элнар быстро примерил обновки – впору, даже башмаки не жмут.

– А кинжал? – дотронувшись рукой до пояса, неожиданно осведомился он.

– Ты забыл? – покачала головой хозяйка. – Откуда оружие у простого альби? Ой, а я-то что стою, старая дура?!

Охнув, она быстро поставила на огонь небольшой котелок, швырнув в воду несколько висевших над очагом кореньев.

– Пусть боги ветра изменят начальную сторону, пусть великие духи воды унесут тайну, – помешивая быстро закипевшее варево, монотонно приговаривала старуха, и пусть возвратится все только лишь хотениями рами… Иди сюда! – она поманила пальцем юношу. – Сними хламиду и наклонись над котлом… Смелее, я вовсе не собираюсь тебя варить! Вот так…

Элнар ощутил почти невесомое прикосновение старухиных рук к своим волосам и коже, потом побежало по голове и шее горячее варево… впрочем, уже и не такое уж горячее, терпеть можно. А старуха, поливая голову гостя отваром, принялась ритмично напевать что-то на непонятном языке.

– Заклинания, – догадался Элнар. – Интересно только, зачем?

Зачем – выяснилось сразу. Закончив свое дело, старуха взяла юношу за руку и молча подвела к висевшему на стене медному тазу, по всей видимости заменявшем здесь зеркало.

– Ну, ничего себе, дела! – поглядев в таз, изумленно воскликнул Элнар.

Еще бы, теперь вместо золотистых волос, на голове его вились роскошные черные кудри, а кожа на груди и руках, кажется, посветлела… да, да, именно что посветлела, и весьма заметно.

– Совсем другое дело! – старуха задорно всплеснула руками. – Теперь ты самый, что ни на есть, альби – крестьянин с предгорий, лесной бродяга, рыбак, деревенщина. Никому и в голову не придет подозревать в тебе… Помни, мой мальчик – все знания хороши вовремя. Чем меньше ты сейчас будешь знать о себе, тем больше у тебя шансов.

– Шансов на что? – тут же переспросил Эл.

– Узнаешь… Вы с проводником пойдете в Альбеззу, в столицу. Доберетесь до реки, дождетесь купцов или иных попутных и уж с ними – до самой столицы. Там тайно сговоритесь с торговцами, что плывут обратно, к океану.

– Не лучше ли договориться с ними сразу? Чего зря ездить в эту… Альбеззу, коль потом ведь все равно, возвращаться обратно, я правильно понял?

– Неправильно! – старуха недовольно прищурилась. – Не мерь все понятьем другого мира! Помни, иногда прямой путь гораздо длиннее кривого.

– Понял, – приглаживая непривычные кудри, послушно кивнул юноша.

– Уйдешь от купцов в дельте, – продолжала хозяйка. – В Долине Синих трав. Там получишь видение.

– Э… что получу, тетушка Рузамат?

– Тьфу ты, – старуха, недовольно ворча, сплюнула в угол. – Что надо, то и получишь.

– А как я узнаю, что это именно то, что мне надо?

– Узнаешь, – тяжело вздохнув, хозяйка уселась на лавку, посидела так немного, и, выглянув в дверь, кивнула:

– Пора.

Размывая над странным и пока еще малопонятным ему разговором, Элнар вышел из хижины вслед за тетушкой Рузамат. Освещенный серебристой луной небосвод казался необычно светлым, уж куда светлей и холмов, и далекого луга, и даже озера, полноводного, огромного, из тех, что с уважением прозываются – озеро-море. Эл даже посетовал, что так и не спросил, как оно называется, ну, да сейчас чего уж…

– Элизун, – покосившись на него, прошептала старуха. – Озеро Элизун. А ты, оказывается, умеешь… Ладно, во-он, видишь, тропка?

Юноша кивнул.

– Ну, в путь, милый. Да будут с тобой боги зеленых листьев.

– Пусть листья усыпают и твою тропу, тетушка Рузамат, – вежливо попрощался Элнар.

Молодой человек, как ив прошлый раз, намеревался пройти берегом, но вдруг неожиданно увидел, что тропа – широкая и прямая – идет напрямик, через лес и холмы к лугу. Но ведь раньше – Эл мог бы поклясться – никакой тропы здесь не было! Впрочем, весь этот мир полон загадок, и одна из загадок – пожалуй, никак уж не самая маленькая – имеет прямое отношение к нему, Элнару. Или, как назвала его хозяйка – Элнару дар Уттар.

Шагалось легко, привольно. Никакие корни, кусты, буераки не лезли под ноги, а – такое впечатление – боязливо жались по сторонам, даже папоротники словно бы раздвигались. Воздух был чист и прозрачен, путь чист, а в небе покачивалась яркая серебряная луна. Неожиданно юноше на миг показалось… показалось на миг… словно бы появилась позади какая-то чернота, будто бы легкая тень коснулась луны… и снова все засияло серебряным светом. Померещилось. Эл покачал головой. Непривычные кудри смешно защекотали шею. Кто он здесь, в этом мире? Юноша не мог бы сказать, знал лишь одно – он здесь не чужой, и этот лес, луг, озеро, эта сверкающая в небе луна – это все его, это все доля него, это все – принадлежность его мира, не того, в котором остался унылый интернат, обиженные Богом дети и позорная кличка – даун.

А здесь… Кем он был здесь? Есть кто-то, кто обязательно расскажет ему… Пока же… Пока же, следует идти туда, куда звали, и хотя бы попытаться мысленно сложить все то, что известно. Итак…

Сутулые и тощие люди, страшные, с пылающими глубоко запавшими глазами – нисур, раса магов. Раса хозяев, захвативших земли рами… Кто такие рами? Черт, как резко отдалось вдруг болью в затылке. Черт с ними, с этими рами… Альби? Простонародье… Ага, боли нет, значит, про них можно думать. Темноволосые, белокожие… обычные люди, напрочь лишенные сверхъестественных способностей, хотя и их далекие предки знали много чего. Интересно, Ами-Гури – альби? Несомненно, как и вся деревня, как и тетушка Рузамат, впрочем, старуху как раз не определить по волосам – седые. Еще есть какой-то Макгир… или Маггир… Тот, кто почему-то помогает Элнару. Он где-то далеко, в изгнании, наверное, прячется от нисуров.

Значит, сначала – Альбезза, интересно, что за городишко, что-то он никак не хочет вспоминаться? Потом – река… Нет, сначала река, а уж потом – Альбезза. Конспирация, блин. Хотя, может, она и вполне оправдана – судя по всему, как поступили с соседней деревней, нисуры шутить не любят. Сволочи… За что же он так людей-то? И эта девушка-сероглазка… Ами-Гури. Интересно, что с ней?

Погруженный в свои мысли, Элнар и не заметил, как дошел до самого луга. Да и тропинка под его ногами была широкой и ровной, безо всяких развилок, даже поблескивала в лунном свете. Чего б не идти?

Вот и луг, тоже серебряный, как и все сейчас. Эл опустился на корточки, втягивая в себя пряный горьковато-сладкий запах цветов и трав. Бабка сказала – проводник ждет на лугу. Что-то тут никого не видать, однако! Элнар поднялся на ноги, осмотрелся… и почувствовал вдруг позади себя еле ощутимое дуновение. Тут же обернулся…

– Ами-Гури?! Ты?

– Я, – улыбнулась девушка, одетая все в то же короткое платье из мешковины, только теперь подпоясанное узорчатым пояском, на ногах появились мягкие башмаки с изящными пряжками, а на шее тускло поблескивало ожерелье.

– Золотое, наверное, – машинально подумал про себя Эл.

– Нет, – тут же откликнулась девушка. – Всего лишь бронза.

– Все равно, красиво, – Элнар улыбнулся. – Ты, случайно, не видела… Впрочем, нет, наверное, еще рано… Что ты вообще здесь делаешь, ночью?

– Жду тебя, – Ами-Гури улыбнулась. – Что-то ты не очень-то поторапливался.

– Меня? Ах, да…– Эл стукнул себя по лбу. – Так ты и есть проводник?

– Ага, – загадочно улыбаясь, кивнула девчонка. – Я с детства ведаю тропы, как и моя мать, и бабушка… и ее мать, и… – она погрустнела вдруг и замолкла. Поникла вдруг головою, такая беззащитная, маленькая… Элнар взял ее за руку:

– Там, в деревне… Из твоих тоже погиб кто-нибудь?

– Нет, – Ами-Гури усмехнулась. – Из убили раньше. Слишком многое ведали. Кто-то донес об этом нисурам, и… Тебя рассказать, как их казнили?

Элнар передернул плечами:

– Извини. За то, что спросил.

– Спрашивай, – девушка вздохнула. – Я должна тебе многое рассказать. Только не здесь – в Альбеззе.

– Альбезза – большой город?

– Увидишь.

– А…

– Идем. И пока ничгео больше не спрашивай, ладно?

Путники быстро зашагали в противоположную от озера сторону. Тропинка – широкая, светлая, прямая – казалось, сама звала вперед, потому и шли быстро. Элнар остановился лишь раз, нагнулся, подобрать развязавшийся пояс, оглянулся назад и вздрогнул – перед ним, вернее, позади него, вставала настоящая чащоба, непролазная, густая, такое урочище, где не только широкой дорожки – тропки звериной не сыщешь. Однако… Покачав головой, Элнар побежал вперед, догонять свою спутницу, жутко красивую девушку с серыми искрящимися глазами.

Гадер-Кхо, нисур третьей степени посвященности, был вне себя от гнева. Ведь Посланец ясно выразился, где именно искать того… Целых три дня отряды стражи рыскали по всем берегам озера Элизун! Бездельники, это вместо того, чтобы усмирять восставших рабов в Кабирских горах или поддерживать покой и порядок на улицах Альбеззы. Рыскали…

И хоть бы с каким-то успехом! А сам-то он, Гадер-Кхо, уж, казалось бы, мог бы и засечь рами, если он тут был, но нет. Мало того, даже показавшее слишком подозрительным место – и то не смог разгадать. Идущая от озера тропка вдруг исчезала, обрываясь, словно бы вела в никуда. В никуда… Но ведь пахло жильем, ясно, пахло, любой нисур мог бы учуять, и даже не третьей степени посвященности. А что теперь скажет Император? А враги-завистники? Так можно запросто лишиться всех кормлений.

Наверное, все же стоит предупредить все возможные инсинуации. Вернуться вот уже сейчас… ну, не сейчас, конечно, а, как можно быстрее. Пусть и не нашли нужного человека – так ведь это еще не факт, что рами вообще объявился именно здесь, Посланец мог и ошибиться! – зато раскрыли очередной заговор, подавили в зародыше бунт, да и привезли с собой для казни нескольких Ведающих…

Эти исчезающие неведомо куда тропки, нет, здесь не обошлось без ведовства, Гадер-Кхо это чувствовал лучше, чем кто-либо другой, слава богам, нюх был наметан, не то, что у этого выскочки Магистра.

Но, что же, однако, делать? Прихватить в деревне пленных и выдать их за Ведающих? Ага, как же… В Совете не такие уж и глупцы. Завистники, интриганы – хорошо хоть удалось справиться с Магистром… А если… Ну, явно, явно ведь не все чисто с тропинками… Да и здесь.

– А ну, стой! – привстав в седле, нисур обернулся назад, обвел воинов суровым взглядом.

Ну и рожи! Экие красавцы-висельники, серокожие, клыкастые, злые. Таким и следует быть воинам. Только вот жаль, мало что ведают в колдовстве, вернее сказать, совсем ничего не ведают – альби, они и есть альби, деревенщины. Однако, верны, исполнительны – и на том спасибо.

– Вернемся назад, к лесу, – в полголоса приказал нисур. – Что-то там не так, чует мое сердце.

Быстро развернувшись, всадники один за другим поехали в гору, втаптывая копытами грязь. Гадер-Кхо следил, как прихотливо изгибается впереди тропка: вот – обогнула куст бузины, вот – спряталась в папоротниках, вот, нырнула в овражек, выскочила на пологий холм… и исчезла словно бы растворилась среди деревьев. А впереди, на вершине холма, открылась поляна. Пустая… Но вот воздух как-то так предательских дрожал, впрочем, если б не луна, так и незаметно было б… Ну, а если к луне еще и обостренный нюх нисура? Так и есть!

Гадер-Кхо презрительно сплюнул и спешился.

– Здесь что-то есть, на этой поляне, – категорически заявил он воинам. – Отводят глаза, не очень-то умело, вернее, я бы сказал – не очень-то сильно, или слишком уж долго… Впрочем, что гадать? А ну-ка!

Маг порылся в переметной суме и вытащил оттуда тщательно завернутую в тряпицу металлическую бляшку, небольшую, с половинку мелкой монеты. Усмехнулся, приложил бляшку ко лбу и начал нараспев читать заклятья. Воздух вокруг вдруг ощутимо задрожал, подул ветер, вдали, где-то за озером, жалобно завыли волки…

Воины-альби опасливо попятились от своего хозяина, очень уж не любили колдовства, страшились, да и кто не страшился бы?

– Смотрите-ка! – в ужасе хлопнул глазами один из спешившихся всадников, молодой козлоликий парень в открытом железном шлеме. – Смотрите!

Да все уже и без него увидали, как, согнанный заклятьем нисура воздух вдруг принял прежние свои очертания, открыв и ясно видимую в густой траве тропку, и изгородь, и крытую соломой хижину.

– Окружить, и никого не выпускать, – быстро распорядился нисур. – Остальное не ваша забота.

Не отрывая пластинку ото лба, он вошел в дом, распахнув дверь резким ударом ноги.

Вздрогнув, тетушка Рузамат оторвала взгляд от очага. Увидев перед собою нисура, они ничуть не смутилась, и не выказала никакого страха, словно бы, наконец, случилось то, что должно было рано или поздно случиться.

– А, Рузамат, старая ведьма! – презрительно хохотнул Гадер-Кхо. – То-тоя и смотрю… Признайся, не ожидала меня здесь увидеть?

– Я бы пригласила тебя быть гостем, – хозяйка, как ни в чем не бывало, пожала плечами. – Но я ненавижу нисуров.

– Тварь! Ты умрешь.

– Мы все умрем.

Гадер-Кхо навис над женщиной, словно коршун, с губ его сорвались первые слова заклинаний, прилипший на лбу металл, сверкнул, словно клыки оборотня.

– Что, дрожишь, старая ведьма? Твое жалкое ведовство ничто против древней магии нисуров!

Тетушка Рузамат ничего не ответила, лишь согнулась над очагом, и вдруг упала на пол, да так и осталась лежать, взирая на мага мертвыми широко распахнутыми глазами.

– Тварь! – Гадер-Кхо с пренебрежением пнул мертвое тело. – Ты думаешь уйти от меня так легко? Ошибаешься! Я еще покопаюсь в твоих мозгах, курица.

Склонившись над мертвой старухой, он снова зашептал заклятья, все быстрее, все яростней, громче. Словно черная пелена повисла над хижиной, и резко усилившийся ветер, зашумев ветвями деревьев, погнал по озеру волны. Многие из воинов поежились, а некоторые украдкой читали молитвы.

– О, добрые духи леса…

– О, боги зеленых листьев…

– Не дайте пропасть, сгинуть!

Наконец все закончилось, так же неожиданно, как началось. Ветер утих, и успокоились волны, и луна засияла ярче, а черная пелена над хижиной исчезла, растворившись в воздухе без следа.

– Там ведьма, – выйдя из хижины, громко произнес Гадер-Кхо. – Сожгите ее вместе со всеми постройками, – маг привалился спиной к старой корявой соне, и дальше говорил тихо, словно бы рассуждал сам с собою:

– Хотела уйти? Не вышло… Впрочем, почти что удалось… Кто-то помогал ей… кто-то из рами… Но кто? Тот, о котором сообщал Посланец? Да, похоже, он был здесь, … Но вот куда ушел? А как можно уйти по заколдованным тропам? С проводником. Да, в старухиных мыслях было кое-что подобное… намек, правда… но, умному достаточно и намека… Не совсем обычный проводник, какая-то молодая дева. Молодая дева… А откуда здесь взяться молодой деве? А вот тут никакого колдовства не надо, и так ясно – из ближайшей деревни. Ну, или из той, что за озером. Стоит поискать.

– Армай! – оглянувшись, нисур подозвал ближайшего воина. – Вернетесь в ту деревню, где мы сегодня были, привезете сюда пару человек, подростков, не важно, парней или девок…

– Выполним! – обрадованно осклабился Армай, ух, какая ж у него при этом была гнусная рожа! – А девок потом можно э…

– Можно будет, ага, – милостиво разрешил нисур.

В конце концов, солдаты ведь тоже заслуживают маленьких радостей жизни.

Воины справились быстро. Не прошло и получаса, как перед нисуром стояли на коленях двое – мальчик и девочка. Оба черноволосые, испуганные, и чем-то неуловимо похожие.

– Вы – брат и сестра? – поинтересовался маг.

– Да, господин, – ответила девочка. – Мы – дети старосты Кутиака. Я – Кичюи, а он – Мариш.

– Сначала я казню твоего брата, Кичюи, – тихо пообещал нисур. – А затем – тебя. Вы будете умирать мучительно и долго, я велю вытянуть вам жилы и медленно вырывать внутренности.

– За что, господин? – подростки в ужасе повалились на землю.

– Не за что, а почему, – наставительно поправил маг. – Если не хотите мучиться, назовете мне девушку… Ей лет семнадцать, стройная, волосы пепельные, пышные, копною. Серые глаза.

– Знаем! – девчонка дернулась. – Не губи, великий господин, мы знаем такую.

– Ну, вот и прекрасно, – Гадер-Кхо потер руки и улыбнулся. – Вот и обошлось без ненужных жестокостей, как сказал бы Магистр и кое-кто еще. Впрочем, что мне за дело до тех отщепенцев? Эй, вы, а ну-ка, расскажите мне все, что знаете о той девке. Все!

Внимательно выслушав ребят, нисур улыбнулся и кивнул стоящим невдалеке воинам:

– Вы, кажется, хотели немного развлечься? Так забирайте обоих, не смею препятствовать.

– Слава великому Гадер-Кхо!

– Ладно, ладно, не славословьте, – удовлетворенно улыбнулся маг. – Значит, вот как тебя зовут, красавица. Ами-Гури… Ами-Гури. Ами…

Глава 4

Барка

Барка эзистунского купца Керим-Ача, запряженная парой больших водоплавающих ящеров-акиру, неспешно поднималась вверх по широкой реке Айнур, что брала свое начало в горной гряде Амигар-Кули и тянулась через весь западный континент, до самого океана. По обоим берегам зеленели то и дело сменяющиеся невысокими холмами низменности, поросшие буйной травою и смешанным лесом. Кое-где, меж деревьями виднелись крытые тесом хижины. В таких случаях все суда замедляли ход, давая возможность пристать к борту маленьким рыбачьим лодкам – жители прибрежных деревень не упускали случая выменять нужные им товары на рыбу или черепашьи яйца, жаль только, что собственных продуктов у крестьян было мало – чем ближе к столице, тем беднее оказывались деревни. Караван – а Керим-Ач, как и все остальные торговцы, вовсе не был настолько глуп, чтобы путешествовать в одиночку – состоял из десятка тяжелых барок, запряженных все теми же неутомимыми акиру, и нескольких узких лодок охраны – нанятых в Эзистуне воинов. На носу и корме барок располагались каюты для пассажиров – маленькие, застеленные циновками, каморки, впрочем, вполне уютные. Над палубой в жаркие дни натягивался тент, путешественники разгуливали по ней со скучающим видом, стараясь не споткнуться о съемную мачту, лежащую прямо посередине.

Путешествие нынче проходило обыденно и без особых происшествий. Как и всегда. Проплывали мимо бортов леса и редкие деревеньки, жарило солнце, и легкий ветер трепал рыжие бороды матросов. Практически все они, как и сам купец Керим –Ач, были выходцами из Эзистуна, Камбера, Бача и прочих приморских городов, некогда имевших статус вольных. Впрочем, они и сейчас формально считались вольными, только при каждом муниципальном совете неприметно состоял и нисур, а то и двое. Нет, маги не завоевывали приморские города, так, как они завоевали Уттар и соседнюю Гадею. Проникали исподволь, тихой сапой, и, надо сказать, совсем не безуспешно. Вот и гадай теперь, кто принимал решения на совете цеховых старост – избранные горожанами советники, или все же нисуры?

– Я вам так скажу, – вытирая бороду, усмехнулся погонщик ящеров Аридуш, плотный и мускулистый, как и все матросы. – Кто что говорит про этих нисуров. А я вот, сколько живу в Эзистуне, так ни разу их там и не видел.

– И часто ты бываешь в родном городе? – поинтересовалась Ами-Гури.

Девчонка и ее спутник Элнар сидели, свесив ноги, на носу барки и от нечего делать болтали с погонщиком.

– Да как вам сказать, – Аридуш засмеялся, показывая крепкие желтые зубы. – Пожалуй, в году несколько недель наберется.

– И все эти дни – в каком-нибудь кабачке, верно, дядюшка Аридуш?

Погонщик снова расхохотался:

– А ведь и в самом деле так, дева!

– Ну вот. А нисуры, они ведь по кабакам не ходят.

– Да уж, не хозтя – точно. Однако же, скажуя вам…

Аридуш внезапно замолк и внимательно всмотрелся вперед.

– Что это там, на излучине? Кажись, судно…

Путники вытянули шеи:

– Точно, судно, дядюшка Аридуш. Во-он, видны кормовые флаги. Как и у нас, синие, с якорем, только не с золотым, а с серебряным.

– Так и знал, – пожал плечами погонщик. – Мы все же нагнали караван из Бача. Говорил я купцу, надо было постоять в долине, эх… – Аридуш сплюнул на палубу.

– И что же в том плохого, что мы их нагнали? – поинтересовался до того молчавший Элнар. – По-моему, так вместе веселее.

– А вот уж тут ты не прав, парень! – вместо погонщика ответил незаметно подошедший сзади купец, высокий, толстобрюхий, сильный, с широкою черною бородищей.

Порыв ветра трепал ярко-зеленый плащ Керим-Ача, на поясе торговца висел кривой кинжал.

– Вот уж тут ты не прав, – приложив ладонь козырьком к глазам, повторил купец. – Знаешь, сколько времени занимает таможенный осмотр в Альбеззе? Не знаешь? Вот то-то же. И в самом деле, мы поспешили. Надо было б постоять в долине, хоть немного расторговались бы. Правда, нехорошее там место.

– Где, уважаемый господин?

– В долине Синих трав. Это далеко, почти у самой дельты. В тех местах живут люди-ящеры, люди-змеи. А случается, забредают и совсем уж отвратные твари – зилонги и оборотни.

– Оборотни?! – Эл хлопнул глазами.

– Ну да, оборотни. Что ж в этом удивительного?

Ами-Гури незаметно ткнула Элнара кулаком в бок и улыбнулась купцу:

– Просто в наших краях их мало.

– Повезло вам, – купец обернулся к матросам. – Готовьте весла, а ты, Аридуш, правь к берегу. Встанем чуть погодя, у острова, подлатаем суда, раз уж время выдалось.

– Как бы нас не перегнали камберцы, – обернувшись, осторожно заметил погонщик.

– Выставим на излучине лодку. Как только заметят суда, подадут сигнал. А уж отдохнувшие акиру тянут не в пример быстрее, нежели уставшие, так?

Погонщик кивнул. Спуская лодку, забегали по палубе матросы. Карим-Ач накинул на плечи новый, парадный, шитый золотыми нитками, плащ – купец самолично собрался посетить все барки каравана, поговорить с купцами.

По комнаде плечистого боцмана матросы взмахнули веслами, и лодка с купцом ходко направилась к идущему позади судну.

– Вот ведь незадача, – покусав губы, Ами-Гури досадливо скривилась. – Эта задержка нам вовсе не на руку.

– А далеко еще до этой Альбеззы? – поинтересовался Элнар.

– Да не так уж. День пути.

– Так, может, пойдем пешком?

Красотка испуганно посмотрела на юношу.

– Пешком? Ты что, Эл! Нас сразу же засекут нисуры.

– А здесь?

– А здесь – нет! В караване слушком уж много людей, никакой нисур нас тут не учует.

– Да брось, – махнул рукой Элнар. – Не думаю, что бы нисуры обо мне знали.

– Ты забыл, что случилось с деревней?!

Ничего не ответив, юноша поднялся с палубы, направляясь к левому борту, посмотреть на медленно приближающийся берег, плоский, покрытый желтым песком и мелкою колючей травою. Чуть дальше покачивали ветвями ореховые кусты, а за ними поднимался вверх холм с рощицей из молоденьких кленов.

– Неплохое место, – улыбнулся Элнар. – Красивое.

Он посмотрел в небо, синее и высокое. Медленно-медленно, едва заметно взгляду, проплывали на юг толстые ослепительно белые облака, похожие на диковинных ящеров, над облаками, распластав черные крылья, парил коршун. Чуть ниже его пролетела вдруг стая уток. Хищник даже не покачнулся. Сытый?

Засмотревшись, Элнар чуть не свалился в воду – с такой силой причалившее судно ткнулось носом в песок. Матросы сбросили сходни, а погонщик Аридуш поспешил к своим ящерам. Элнар с любопытством наблюдал за ним.

Нырнув, Аридуш снял с ящеров большие кожаные ошейники с поводьями, тянувшимися к барке, и, легонько похлопывая зверей по бокам, погнал их к берегу. Акуры оказались довольно большими, метров десять-пятнадцать в длину, с плоскими чешуйчатыми мордами, мощными лапами-плавниками и покрытым роговыми пластинами хвостищами, тяжело волочащимися по песку. Урча, зверюги выползли на песок, разлеглись, словно морские котики. Погонщик принес ведро с тухлой рыбой, и ящеры довольно замахали хвостами.

– Мерзкие чудища, – подойдя к Элнару, Амии-Гури повела плечом. – Их дикие предки охотятся на людей.

– А эти, похоже, добрые, – осторожно заметил юноша.

– Просто ленивые, – хмыкнула Ами-Гури. – Знают, что их всегда накормят. Пойдешь купаться?

Элнар кивнул и вслед за девушкой сбежал по широким сходням.

Они прошли берегом чуть вверх по течению реки, выбрали удобное место – с песочком, камышами и мелью. Расстегнув пояс, Ами-Гури быстро скинула с себя платье и, поднимая брызги, ринулась в воду. Немного проплыв, обернулась, улыбаясь, крикнула Элнару:

– Ну, что стоишь? Или же!

Чуть смущаясь, молодой человек стащил с себя штаны и тунику, оставшись лишь в красных плавках, нырнул… Красотка подплыла ближе, со смехом обхватила за плечи:

– Давай, наперегонки, во-он до той коряги, ага?

– Ага…

Девушка приплыла первой, довольно улыбаясь, перевернулась на спину. Элнар отвел взгляд, чувствуя, что неудержимо краснеет.

– Ну, что? На берег?

– Пожалуй, – кивнул Эл.

Выбрашвись из реки, Ами-Гури разлеглась на песке, искоса посматривая на юношу.

– Ты купаешься в одежде? – она удивленно посмотрела на плавки Эла. – Странно.

Элнар снова покраснел. Он еще никогда не видел такой красивой девушки, как Ами-Гури. Да и вообще их не видел, обнаженных… Стройная фигурка, чуть золотистая, шелковистая кожа, ямочки на спине, пепельная копна волос, подающая на плечи, серые искрящиеся глаза.

Элнар неожиданно для себя погладил девушку по плечу. Та перевернулась на бок и вдруг смутилась.

– Ты так на меня смотришь, словно… – она потянулась к одежде. – Пойдем-ка лучше к барке, время готовить ужин.

– Сейчас, – кивнул Эл. – Только напоследок нырну.

Обратно они возвращались молча, Ами-Гури – впереди, Элнар – сзади. Девушка иногда оглядывалась, бросая на Эла чуть смущенные взгляды.

Поужинав печеной на костре рыбой, Ами-Гури отошла в сторону, к реке. Уже синел вечер, и в небе зажглись первые серебристые звезды. Яркая луна, все такая же серебряная, отражалась в спокойной воде реки, освещая мощные силуэты барок. Слева от них, на берегу, утробно ворчали ящеры, оставленные под присмотром сторожей, справа чернели кусты. Было слышно, как за кустами плескались о камни волны. Невдалеке матросы расчищали место для завтрашней торговли – купцы не собирались терять время даром и через встреченных рыбаков известили о стоянке жителей окрестных селений.

Элнар постоял немного рядом, посмотрел на матросов, затем оглянулся в поисках Ами-Гури. Что-то нигде не было ее видно. Пошла в барку, спать? Скорее всего…

Подойдя к реке, молодой человек нагнулся ополоснуть лицо. Вода оказалась грязной, с песочком и илом – ну, конечно, замутили за вечер. Закатав до колен штаны, Элнар прошел дальше, к кустам. И там увидал свою спутницу – девушка сидела на камне, и, думая о чем-то своем, смотрела куда-то вдаль.

– Тебе не холодно? – Элнар подошел ближе.

Девчонка вздрогнула, обернулась:

– Нет… Хорошо.

– Что хорошо?

– Что ты пришел… Садись рядом, – она кивнула на плоский камень. – Я так люблю смотреть на звезды. Когда смотришь, кажется, что все будет хорошо и счастливо.

– Верь – так оно и будет, – усаживаясь рядом, кивнул Элнар. – Правда, правда… – Он дотронулся до руки девушки. – Знаешь что, Ами-Гури…

– Что?

– Ты очень красивая.

– Да ну тебя.

– И славная…

– Ты тоже.

– А… А когда у вас обычно выходят замуж?

– Кто как… Ой, мне пора уже. – девушка неожиданно лукаво прищурилась. – А знаешь если и выходить замуж, так только не за наших деревенских парней. Нет, они хорошие, но мне не нравится ни один.

– Ами-Гури…

– Что?

– А можно… Можно, я тебя поцелую?

– Да.

Холодея от собственной смелости, Элнар обнял девушку и крепко поцеловал, ощутив на губах солоноватый привкус. Рука его скользнула за вырез платья, обнажив горячее плечо. Ами-Гури тяжело задышала…

– Все, Эл. Слышишь, все. Не обижайся, у нас строгие правила.

– Я и не обижаюсь, Ами. С чего ты взяла?

– Пошли на барку?

– Пошли.

– Ты славный.

Взявшись за руки, они медленно пошли по воде, и теплые волны ласково щекотали ноги.

А в темном небе, черный в свете луны, все так же парил коршун.

Глава 5

Альбезза.

Город нахлынул портовым шумом, гомоном тысяч глоток, запахом рыбы и криками торговцев. Его стены – мощные, сложенные из старого желтоватого камня – возникли внезапно, за излучиной, Элнар даже вздрогнул, он никак не ожидал, что Альбезза окажется таким большим городом. Один порт, полный сотен судов, тянулся почти на пять миль, и везде, вдоль реки, повторяя ее изгибы, шли стены, стены, стены. Они перемежались высокими башнями и бастионами, издалека было видно, как блестят на стражниках стальные доспехи, развеваются на башнях черные флаги с золотым скорпионом – старинным гербом Уттара – нисуры не принесли в этом смысле ничего нового. Да и где они были, нисуры? Элнар не увидел в порту ни одного мага.

Расплатившись с купоцом Карим-Ачем, беглецы простились с матросами и, пройдя по сходням, смешались с толпой приезжих, окружившей небольшую деревянную будку с островерхой жестяной крышей. Впрочем, таких будок тут было во множестве.

– Таможня, – пояснила Ами-Гури. – Думаю, мы ее быстро пройдем.

–А что, у нас есть какие-то документы?

– У нас есть деньги. А каждый таможенник тоже хочет жить, и неплохо.

Элнар хмыкнул. Ему еще никогда не приходилось давать взятку таможенникам, а вот для этой хитроватой девчонки, судя по всему, сие было в порядке вещей.

Заняв очередь, путники встали около небольшого помоста, опираясь на деревянные перила и с любопытством разглядывая приезжих. По просьбе Элнара девушка тихо поясняла вслух:

– Вот эти двое, у самой будки, видишь? Охотники, судя по арбалетам. Вообще-то в городе оружие носить нельзя, но эти как-нибудь выкрутятся. За ними, сам видишь, крестьяне, видно, привезли на ярмарку сено. Дальше, в желтых сутанах, двое жрецов, ну, им-то нечего бояться.

– А это что за страхолюдина? – Элнар кивнул на стоящее впереди жуткого вида существо с зеленовато-черной чешуйчатой кожей, закутанное в блестящий бордовый плащ. Глаза у существа были желтые, словно у крокодила, носа, такое впечатление, и вовсе не было – одни вывернутые наружу ноздри, в уголках огромного рта торчали клыки.

– Это асу, люди-ящеры, жители далеких болот.

– Ну и рожа!

– Это еще что, есть еще люди-змеи, вот те бы тебе точно не понравились.

– Мне и этот не нравится.

– Напрасно. Асу, в общем-то, вполне дружелюбный народ.

– Все равно, не хотел бы я встретиться с ним в темном месте.

Элнар покачал головой, человек-ящер явно не вызывал у него никакой симпатии. Жуткий урод!

И этот урод, вдруг, ни с того, ни с сего, направился к ним, словно почувствовав мысли юноши. Элнар вздрогнул и выступил вперед, защищая от чудовища Ами-Гури. Он явственно видел острые длинные когти на руках – лапах? – человека-ящера, желтые крокодильи глаза светились, казалось, лютой злобой. Сжав кулаки, Эл приготовился к худшему, а чудище, подойдя ближе, распахнуло огромную пасть…

– Извиняюсь за беспокойство, милые господа.

Элнар не сразу и понял, что это произнесло чудище! И обращалось оно явно к нему, то есть, к ним обоим, с Ами-Гури.

– Господа, не затруднит ли вас присмотреть за моими вещами? Я ненадолго отлучусь – забыл на корабле кое-какие вещи.

– Пожалуйста, уважаемый господин, – чуть поклонившись, отозвалась Ами-Гури. – Нам все равно здесь еще долго стоять.

– Вот и славно, – чудище снова распахнуло пасть – видимо, оно так улыбалось. – Я мигом.

Подобрав полы плаща, человек-ящер быстро побежал к сходням. Не сказать, чтобы вокруг вообще никто не обращал на него никакого внимания, обращали, конечно, но так, словно бы, скажем, на негра, внезапно приехавшего в какой-нибудь провинциальный российский городок. Видно было, асу – редкие гости в Альбеззе.

– Интересно, что у него там? – Элнар кивнул на оставленный ящером мешок. – Кости съеденных девушек?

Ами-Гури фыркнула:

– Ну у тебя и шуточки! Вообще-то асу питаются рыбой, а некоторые из них вообще едят только овощи и траву.

– Вегетарианцы, значит?

– Странное слово. Какое-то непонятное, чужое… Смотри, возвращается. Однако, быстро.

Сноровисто петляя в толпе,ящер выбрался, наконец, к помосту и, подойдя к юным путешественникам, склонился в низком поклоне:

– Примите мою самую искреннюю благодарность, любезнейшие. Надеюсь, я не очень вас затруднил?

– Не очень, – мило улыбнулась Ами-Гури. – Вы впервые в Альбеззе?

– Да нет, – ящер опять оскалился, видно был рад скоротать время в беседе. – Вообще-то я был здесь лет десять назад, еще до… – он вдруг замялся. – Ну, вы понимаете…

Ами-Гури молча кивнула.

– Так вот, – оглянувшись по сторонам, продолжил асу. – Мне тогда здесь очень понравилось, особенно – книжные лавки. Случайно, не знаете, их не закрыли?

– К сожалению, ничего не можем сказать.

– Жаль. Ну, я все же надеюсь. Впрочем, выбраться из далеких болот в большой и шумный город – уже само по себе неплохо, не так уж и часто я здесь бываю, впрочем, как и мои соплеменники.

– Да, пожалуй что, тоскливо в ваших болотах, – красотка покачала головой и хмыкнула.

Ящер вдруг замахал руками:

– О, не говорите так, милая девушка! Мой край – красив и вовсе не скучен. Только представьте себе – синяя и голубая трава, блестящая на солнце, словно морская вода, мягкие зеленоватые кочки, серебристый мох, деревья на полянах, золотисто-багряные папоротники, большие, в человеческие рост. Жаль, у нас мало гостей – все почему-то боятся ядовитых туманов. Да, случаются и такие, но достаточно редко. Впрочем, и мы редко покидаем свой край – вообще, асу по природе своей домоседы, это вот один я люблю странствовать. Да и то, честно признаюсь, едва покинешь свой дом, как почти сразу тянет обратно. Вам, я думаю, тоже знакомо это чувство?

– Пожалуй… Смотрите-ка, уважаемый…э-э..

– Храйшл, – запоздало представился ящер.

– Уважаемый Храйшл, кажется, ваша очередь.

– О, да, да! Спасибо. Побегу… Хотя, постойте-ка!

Ящер склонился над своим мешком, развязал, доставая комок синей травы. Развернул…

В зеленых ладонях его словно бы расцвели изумительной красоты цветок – маленький, изящный, золотисто-малиновый, чем-то похожий на миниатюрную розу.

– Это вам, милая девушка, – галантно поклонился асу. – Наши называют его – алинур. Говорят, этот цветок приносит счастье.

– Какая прелесть, – изумилась Ами-Гури. – Спасибо, господин Храйшл.

– Не стоит благодарности, – ящер улыбнулся. – Забыл спросить ваши имена.

Беглецы назвали себя.

– Рад, очень рад был познакомиться, – Храйшл с чувством пожал Элнару руку. – Пусть ваша девушка носит его на левой груди. Алинур никогда не вянет.

– Эй, вы там долго будете болтать? – высунулся из будки раздраженный таможенник.

– Ой, и в самом деле! – ящер всплеснул руками. – Прощайте, милые господа. Было приятно побеседовать.

– Нам так же… Ну, как он тебе? – Ами-Гури обернулась к Элу.

– Да вроде, неплохой, – пожал плечами тот.

– Вот видишь! Внешность часто обманчива.

Вскоре пришла и очередь путешественников. Таможенник – краснощекий толстяк-альби – презрительно покосился на обоих:

– Видать, из деревни?

– Точно так, ваша милость, – с улыбкой кивнула красотка. – Приехали на рынок, накупить подарков родне.

– Подарков им, – пробурчал таможенник. – Лучше б работали у себя там, в деревне. Небось, с купцами прибыли?

– Ага.

– Тогда платите по десять ари каждый.

– По десять ари?!

– И это я еще хорошо к вам отнесся! Да побыстрей, деревенщина, очередь не задерживайте

Не говоря больше ни слова, девушка проворно вытащила из котомки кошель и отсчитала мелочь.

– Проваливайте, – таможенник хохотнул и на прощанье хлопнул Ами-Гури по ягодицам. – Ух ты ж моя цыпочка! Загляни вечерком – кое-что поимеешь.

– Наглец, – выбежав из будки таможни, пожала плечами девушка. – Пошли, – она взяла Элнара за руку. – Знаю тут одно место.

Миновав массивные городские ворота, сложенные из того же камня, что и стены, беглецы направились вдоль по широкой улице, вымощенной продолговатой желтой плиткой. По обеим сторонам улицы располагались невысокие, двух- и трехэтажные домики, весьма милые на вид. На первых этажах располагались лавки, а выше, в окнах с распахнутыми ставнями, виднелись женские лица в нарядных белых чепцах.

Город оказалась многолюдным – вездесущие бегающие мальчишки, зеваки, покупатели и торговцы, даже попался на глаза один трубочист, прошествовавший с крайне важным и деловым видом. За трубочистом, по самой середине мостовой, проскакало несколько богато одетых всадников, коим поспешно уступали дорогу.

Узкая улица постепенно вывела путников на круглую площадь, небольшую, уютную, застроенную такими же аккуратными домиками, один из которых, побольше и понаряднее других, похоже, являлся школой – за чугунной решеткой ограды, крича, бегали по зеленой траве дети.

Элнару город понравился. Чистенький, нарядный, уютный. Да, на первый взгляд Альбезза отнюдь не производила впечатления завоеванной кем-то столицы, скорее, наоборот.

– Что-то мы не встретили здесь ни одного нисура, – усмехнулся юноша.

– Погоди, – туманно оборвала его Ами-Гури. – Вот наступит ночь, тогда… Сейчас налево.

Юноша послушно свернул, оказавшись в полутемном проулке, грязном, отдающем какой-то кислой вонью, так, что поневоле пришлось зажать нос. Странно, но на площади, вроде, не пахло.

– Кожевенный переулок, – пояснила Ами-Гури. – Здесь всегда такой запах. Не морщись, вовсе не это здесь самое страшное.

– А что?

– Узнаешь.

Элнар резко остановился:

– Слушай, мы же договорились, что ты…

– Да, я расскажу тебе. Но – постепенно, – в серых глазах девушки вспыхнули упрямые искры. – А сейчас идем, и, пожалуйста, не спорь. На нас уже оглядываются.

– Могу я хотя бы узнать, куда мы идем?

– В таверну дядюшки Изга. Там мы перекусим и найдем подходящих купцов. Дядюшка Изг родом из Бача, и приехавшие оттуда торговцы любят к нему заходить.

Молодой человек пожал плечами. В таверну, так в таверну.

Пройдя дурно пахнущим переулком, они свернули еще раз, пересекли по диагонали большую мрачную площадь, застроенную одинаковыми, какими-то безликими, зданиями из полированного черного камня. У ворот одного из них Элнар разглядел часовых.

Выбравшись на кривую улочку, путники остановились у длинной высокой ограды, упиравшейся в трехэтажный каменный дом, не очень-то новый, под жестяной крышей с зеленой, местами облупившейся, краской. Двойные деревянные двери были призывно распахнуты, остро пахло жареной рыбой, подгоревшей подливой и еще чем-то таким, вкусным, а над косяком виднелась вывеска, написанная странными угловатыми буквами. Буквы были незнакомыми – ни кириллица, ни латынь, ни иероглифы – тем не менее, Элнар легко прочел их, словно бы сам собою:

– «Пьяная черепаха»! Вполне подходящее название для таверны, ага. Думаю, и народец здесь собирается соответствующий. Может, стоит поискать другое заведение, поприличней?

– Это – то, что надо, – искоса посмотрев на своего спутника, хмыкнула Ами-Гури.

Изнутри таверна выглядела несколько более приличной, нежели снаружи – по крайней мере, пол был чисто выметен, а на каждом столике постелена холщовая скатерть. В углу, у стойки, копошился кругленький толстячок в синей парчовой жилетке, накинутой поверх порядком-таки замызганной туники, и полосатом колпаке на рыжей шевелюре.

– Здравствуй, дядюшка Изг, – войдя, поклонилась девчонка. – Как торговля, дела?

– Да все милостью богов, – хозяин таверны обернулся, и расплылся в самой широкой улыбке. – Кого я вижу в наших краях?! Неужто, Ами-Гури, лесное солнышко, осчастливило нас своим приездом. На-ка, опрокинь за мой счет стаканчик вина, – толстяк потянулся к большому, оплетенному старой лозою, кувшину.

– Я не одна, дядюшка Изг, – Ами-Гури улыбнулась. – Со мной спутник, из нашей деревни. Это добрый юноша.

– Нальем и юноше, – хохотнув, трактирщик бросил на Элнара быстрый внимательный взгляд. Нет, не очень-то прост был этот дядюшка Изг.

– Садитесь, – хозяин таверны гостеприимно кивнул на столик у стойки. – Здесь тихо и морячки вам не помешают.

Элнар оглянулся на моряков в широких робах, шумно споривших о чем-то за столиком у самой стены. Судя по раскрасневшемуся виду, сидели они здесь давно и надежно.

– Земляки? – кивнула на них Ами-Гури.

– Нет, – наливая в узкие бокалы вино, улыбнулся дядюшка Изг. – Эзистунцы.

– А, наверное, мы приплыли с этим же караваном, – высказал догадку Эл, и Ами-Гури вдруг обдала его холодным уничижающим взглядом, словно бы предупредила, мол, помалкивай себе в тряпочку.

Юноша даже обиделся – и что такого произнес, скажите на милость? Так дальше и пил вино, молча.

– Не дуйся, – устало попросила Ами-Гури.

– Я и не дуюсь, с чего ты взяла?

– Нет, дуешься. Вкусное вино, правда?

– Ничего.

– Запомни, Эл, – оглянувшись по сторонам, девушка понизила голос. – Никогда и ни с кем не говори здесь о дорогах, тропинках, путях. Донесут.

– Даже твой дядюшка Изг?

– Уж он-то – тем более.

– Тогда почему…

– Молчи! Пей вино и делай вид, будто все замечательно.

– Да у нас и так, по-моему, все неплохо, правда?

– Правда. Только не забывай о деревне. И не вздумай об этом сболтнуть хоть кому-нибудь.

– Интересно, кому? – Элнар вновь обиженно поджал губы. – Я что, тут кого-то знаю, кроме тебя?

Ами-Гури примирительно улыбнулась:

– Извини, если обидела.

– Да ла-адно…

Испив вина и закусив вкусной лепешкой с рыбой, путники поднялись наверх, в отведенную им комнату. Дядюшка Изг не сопровождал их лично, занятый новыми посетителями, по виду, купцами, а послал слугу – юркого жукоглазого парня. Тот, предупредительно изогнувшись, распахнул дверь, на миг прижавшись к груди Ами-Гури. Это вовсе не понравилось Элнару, усмехнувшись, он поспешно выпроводил служку, несмотря на всю проявленную назойливость.

– Нет, нет, ничего не надо. Где перина и подушки, мы разберемся сами. Ну? – Элнар наконец взглянул ан Ами-Гури. – Будем отдыхать, или погуляем по городу?

– Некогда нам гулять, Эл, – со вздохом ответила девушка. – Вернее сказать, некогда мне. Впрочем, и тебе не стоит лишний раз появляться на улицах.

– Да почему?! Что здесь такого?

– Здесь много сильных магов, Элнар, – Ами-Гури посмотрела юноше прямо в глаза. – Любой нисур, которому ты хоть чем-нибудь покажешься подозрительным, враз просечет всю твою маскировку.

– Но ведь я не видел на улицах ни одного нисура! Может, тут их нет вообще?

– Есть, поверь мне. Альбезза – лживый и страшный город.

Элнар пожал плечами:

– А мне он показался вовсе неплохим.

Аии-Гури покачала головой:

– Здесь кругом ложь! Не доверяй тому, что видишь, не верь тому, с кем говоришь, даже своим мыслям – не верь! Если нисуры почуяли тебя там, у озера, они не остановятся, и мы можем лишь попытаься их опередить. Все в этом городе подвергаются колдовству, здесь каждый – доносчик. И каждый делает то, что велят, то, что он и должен делать. Трубочист должен чистить трубы – не дай боги, если он при этом начнет увлекаться рыбалкой. Трактирщик обязан быть добродушным и веселым, слуга – пройдошистым и шустрым, таможенник – немного жуликоватым, а воин – храбрым и преданным. Так считают нисуры, и каждый, каждый, кто встретился нам сегодня на пути – таможенник, моряки, бегущий в школу мальчишка – каждый из них обязательно подвергнется строгой проверке. Спроси, зачем на углу улиц базилики из черного камня? Видел?

– Да, как-то и не приметил.

– Да, они неприметны. Нисуры не любят выставлять свою власть на показ. Но они есть, поверь мне! И каждый житель города, взрослый – раз в три дня, а дети еще чаще – посещает базилику для общения с нисуром. И все их мысли становятся известны магам. И те их тщательно сортируют, выделяя крамолу. Потому, самое страшное преступление в Альбеззе – не пойти в базилику, не донести. Тех, кто осмеливается на это, ждет жуткая смерть, и все жители города об этом знают.

– Но, они вовсе не выглядят угнетенными!

– Потому что надеются, что пронесет. Просто выполняй правила – регулярно ходи в базилику, доноси квартальному обо всем подозрительном, и тебя не тронут… Несчастные, если б это и в само деле было так!

– А что, бывает и по-другому?

– А как ты думал? – Ами-Гури пригладила рукой растрепавшиеся волосы. – Каждый из горожан – каждый, подумай только! – умирая, отдаст свои жизненные силы нисуру. А для этого смерть должна быть мучительной и кровавой.

– Так что же никто не восстанет? Ведь все равно погибать.

– Не считай нисуров глупцами. Они здорово наловчились отводить глаза, пока жили у себя в далеких горах.

– Значит, они здесь недавно?

– Недавно. Но с каждым днем, с каждой смертью, их власть становится все сильнее. Накопив достаточно сил, я думаю, они перестанут стесняться, и тогда кровавый дождь прольется над всем нашим несчастным миром. А пока – пейте, свободные жители Альбезы, пейте и веселитесь! Знаешь, здесь даже устраивают праздники, очень красивые и веселые. Только после них всегда бывает много загадочных смертей… Смотрю, ты не очень-то веришь мне? Что ж, время покажет.

– А кто такие «сборщики крови»? – вдруг вспомнил Эл.

Девушка непроизвольно вздрогнула:

– Нанятые нисурами негодяи. Насильники и убийцы, коим нет места в человеческом мире. Обычно по-осени они появляются в деревнях, выбирают жертвы и начинают убивать, мучительно и долго. А потом сливают из мертвецов кровь. Она зачем-то нужна нисурам. Зачем – должен ответить ты?

– Я?!

– Ты. Ведь именно о тебе говорилось в старинных легендах… Молчи, и не спрашивай ничего больше.

Элнар сел на кровати, обхватив плечи руками. Он вдруг почувствовал себя неуютно и одиноко. Даже присутствие Ами-Гури, которая, что греха таить, ему очень нравилась, не спасало от внезапно навалившейся горечи.

– Не грусти, Эл, – девушка положила руку Элнару на плечо. – Я верю, ты все сумеешь. Теперь же мне нужно встретиться с торговцами.

Юноша оглянулся:

– Хочешь спуститься вниз, в таверну?

– Нет. Об этом почти сразу же узнают нисуры.

– Кабатчик донесет? – понимающе хмыкнул Элнар. – Или слуга?

– Скорее всего, и тот, и другой, – Ами-Гури кивнула. – Это неправильно и подозрительно, когда простая деревенская девушка – или парень – начинают ни с того, ни с сего интересоваться стоимостью каморки на купеческой барке. Сразу же возникает законный вопрос – зачем им это надо? Торговать должны купцы, а не крестьяне. Очень подозрительно, и обязательно будет доложено нисуру.

– Так, как же ты…

– Трактирщик знает меня, как девушку из ближней деревни. Девушку, достаточно взрослую, чтобы уединиться с парнем подальше от деревенских глаз. Да, да, не смотри на меня так, именно это и подумал про нас хозяин таверны! В этом ничего такого неправильного нет, так здесь ведут себя многие. Э-эй! Только не подумай, что я из таких!

– Да что ты, Ами, я и в мыслях того не имел!

– Знаешь, Эл, я почему-то тебе верю, – девушка неожиданно прижалась к Элнару, словно желая обрести в нем защиту. – То, что мы с тобой предавались здесь блуду, будет, конечно, доложено. Однако, не сразу, а в очередной день посещения базилик. Думаю, история про то, как деревенская девка валялась в постели с парнем, не привлечет особенного внимания. Так, обычное дело. Правда, вот еще что… Этот слуга. Он наверняка из тех, кто любит подсматривать в замочную скважину. Да, вот она…

Спрыгнув с ложа, Ами-Гури быстро подбежала к двери, распахнула, и, выбежав в коридор, приникла с той стороны к скважине.

– Видна только половина кровати, – закрыв дверь, произнесла она и внимательно посмотрела на Элнара. – Давай, раздевайся!

– Что?!

– Раздевайся, – спокойно повторила Ами-Гури. – Мне обязательно нужно выйти отсюда незамеченной. А слуга обязательно заглянет в скважину. И ключ не вставишь – дверь закрывается на замок снаружи, изнутри только крючок.

– И что же?

– Я сейчас уйдй, а ты… Ты разденешься и с самым довольным видом будешь лежать на левой половине кровати, ее как раз и видно в скважину. Можешь иногда поворочаться, и эдак сладострастно постонать.

– Как-как?

– Надеюсь, справишься. Пойми, это очень нужно.

– Ну, раз нужно… А как ты выберешься? Через окно?

Ами-Гури хмыкнула и лукаво улыбнулась:

– Незачем мне лезть в окно. Здесь есть черный ход, а так же можно уйти чердаком или через задний двор. Не забывай, я – Та, что видит дороги. Запри за мной дверь, Эл, но не спи – я вернусь ночью.

– Есть не спать! – вскочив с кровати, шутливо щелкнул пятками Элнар.

Запер за девчонкой дверь, юноша сброисл с себя всю одежду и грохнулся на кровать с самым довольным видом. На душе же скребли кошки. Ами-Гури, красавица Ами, девушка с искрящимися глазами, нежная и хрупкая, делала сейчас важное, опасное дело, делала для него, и, верно, для многих других. Только вот Элнар-то не знал пока этих «других», и в груди было погано, и остро ощущалось бессилие – лежи себе на кровати, «сладострастно постанывая», вот и все дела, и это в то время, как Ами рыщет где-то рискуя жизнью. Именно так все и представлялось сейчас парню, именно так.

Путник попытался заснуть – естественно, сон не шел, попробуй, засни тут, когда одолевали жуткие мысли, и в мыслях этих – Ами-Гури, истерзанная, с кожей, сочащейся кровью.

–Тьфу ты!

Вздрогнув, юноша помотал головой, отгоняя страшные мысли. Заворочался. Уселся на ложе, поставив ноги на пол… и тут вдруг заметил в двери – в маленькой, видимо, от выпавшего сучка, дырочке, чей-то внимательный глаз. Слуга, кто же еще-то? Впрочем, может быть – и сам трактирщик. Ну, смотри, наслаждайся. Сделаем вид, что мы спим.

– Милая, ты не могла бы убрать руку? – нарочито громко прошептал Эл. – Вот так, хорошо. Поспим немного, а потом – опять… Как здорово все у нас получилось.

Элнар закрыл глаза, потом открыл – глаз таки не исчезал, немигающий, черный, охваченный извращенным любопытством. Да, нет ничего лучшего, чем подглядывать за своим ближним! Однако, если этот парень не уйдет, как же проберется обратно Ами-Гури? Хотя, она сказала, что явится ночью. А сейчас что? Юноша скосил глаза…

За окном плавился вечер. Тихий, оранжево-закатно-солнечный, с дымкой полупрозрачных сиреневых облаков. В такой вечер хорошо пройтись тихой улочкой под руку с Ами, съесть мороженное в открытом кафе – интересно, если здесь мороженое? – или выпить стаканчик местного вина, терпкого и вкусного, совсем не похожего на тот портвейн, что пили когда-то в интернате вместе с Димулей и Грилей.

Интернат… А был ли он? Пьяные воспитатели, ушлый завхоз, директорша с извращенно-тоскливым взглядом? И тот иностранец, внезапно накинувшийся на Элнара, и палка, внезапно превратившаяся в меч. Кстати, а где он? Остался в том мире? Вроде бы нет. Скорее всего, его просто надежно спрятала тетушка Рузамат. И в самом деле, как бы он, Эл, смог появиться в Альбеззе с мечом. Это неправильно – он же не воин!

Вот ведь, блин, как рассуждать начал! Совсем по-местному – правильно – неправильно. Вжился. Даже мыслить уже стал их категориями. Их… Нисуров? Но где же тот, что помогал ему, чей голос звучал в снах? Может, он действует через Ами-Гури.

Вот только еще подумал про это… и сразу же пришло знание – да! Именно так и обстоит дело.

Ами-Гури, девушка с искрящимися глазами. А не рановато ли ей играть в подобные игры? Или у нее свои счеты с нисурами? Интересные дела творятся в этом мире… А сам-то бы он, Элнар, смог разобраться во всем без подсказки Ами? Вряд ли. Быть может, не сразу, позже… Ами-Гури, Ами… Красавица Ами… Милая…

Ами-Гури явилась чуть заполночь, не обманула. Проникла в комнату тихой сапой – Элнар и не шевельнулся – повалилась на кровать, шлепком разбудив юношу. Эл распахнул глаза, и с облегчением улыбнулся:

– Ами! Я так рад…

– Тсс! – девушка приложила палец к губам. – Мне показалось, кто-то поднимался по лестнице.

Элнар скосил глаза и тихо прошептал:

– Глазок…

Ами-Гури понимающе кивнула и вдруг в миг скинула с себя платье:

– А ну-ка, миленький, – косясь на скважину, с хохотом произнесла она. – Выспались, теперь давай-ка займемся делом.

Эла бросило в жар, едва он почувствовал прикосновение шелковистой кожи. А девчонка, кажется, уже больше и не смущалась.

– Погладь меня по груди, милый, – тяжело дыша, прошептала она, – Вот так… так… А теперь обними… крепче…

Затаив дыхание, Элнар прижал к себе девушку, словно бросился с головой в глубокий омут, тяжело заскрипела кровать, и тот, кто подглядывал в скважину, смог сполна насладиться слиянием двух молодых тел.

А потом все кончилось. Немного поспав – пока не убрался от двери любопытный слуга, Ами-Гури уселась на кровати, как ни в чем не бывало, поправила растрепавшиеся волосы.

– Сколько тебе лет, Эл?

– Восемнадцать… а что?

– Да так, ничего, – произнесла она с грустной улыбкой. – Тебе пора. Уже утро, и тебя ждут на судне Гачия Лари, торговца из Бача. Большая барка с синей звездой на корме, в порту любой мальчишка покажет. Иди! И жди послания в Долине Синих трав.

– А как же ты, Ами? – Элнар крепко прижал к себе девушку. – Давай, поплывем вместе!

– Нет, Эл, – покачала головой Ами-Гури. – Нас тут же схватят. Схватили бы, если бы мы пробыли рядом даже хотя бы еще день. Пока у власти нисуры, мы никогда не сможем быть вместе. К тому же, у меня есть здесь свое дело.

– Жаль, – огорченно вздохнул Элнар. – Знаешь, Ами, я думаю, мы с тобой еще обязательно встретимся, не может того быть, чтобы не встретились, не может.

– Конечно, встретимся, Эл! Пока же – прощай. И знай, я тебя…

– Я тоже…

Барку с синей звездой на корме юноша отыскал сразу же, едва миновав таможенный пост. Сунул стражнику несколько ари и даже удостоился милостивого кивка. Подойдя к барке, крикнул вахтенного:

– Это судно достопочтенного Лари из Бача?

– Да, – вахтенный матрос – высоченная орясина метра под два – смачно зевнул. – А ты, вероятно, тот самый парень, что решил попытать счастья в чужедальней земле? Эл, кажется?

– Да, я Эл, – кивнул Элнар.

– Тогда входи быстрей, чего встал? Сейчас отчалим.

Элнар рысью влетел по узким ступенькам трапа. Отдавая концы, гулко закричали матросы. Уже давно рассвело, и в спокойных водах гавани отражалось желтое, пока еще не очень жаркое, солнце.

Глава 6

«Синяя звезда»

Капитан Гачия Лари – высокий, до самых глаз заросший буйной бородою мужчина – еще не успел отдать приказ о понятии трапа, как со стороны таможни послышался громкий крик. Кто-то бежал прямо к кораблю, размахивая руками, видно, какой-нибудь незадачливый пассажир из тех, что вечно всегда и всюду опаздывают. Так подумал и капитан, обернулся… Повернул голову и Элнар… И не поверил своим глазам, увидев поспешно взбежавшую по трапу Ами-Гури.

– Ами?! – подбежав, он схватил девушку за руки. – Как я рад видеть тебя! Но ты же говорила…

– Я передумала и буду сопровождать тебя во время всего плавания, – улыбнулась Ами-Гури. – Капитан, это я договаривалась с вами вчера.

Гачия Лари усмехнулся в бороду:

– Помню. Только, кажется, речь шла только о молодом человеке, не так ли?

– Говорю ж – передумала, – красавица холодно взглянула на капитана. – И, конечно же, доплачу, сколько потребуется.

– Что ж, не вижу причины препятствовать.

Потеряв всякий интерес к пассажирам, капитан принялся распоряжаться отплытием. По команде кормчего, матросы уселись за весла – по трое человек на каждое – и, повинуясь команде, изящное судно легко отошло от причала. Странно, но корабль двигали вовсе не ящеры-акиру. Только весла и паруса. Или плыть вниз по течению не столь трудно, и на пути в океан вовсе не выгодно кормить таких прожорливых существ, как акиру. А может, просто чудища дорого стоят? Впрочем, это личное дело владельца судна.

Пожав плечами, Элнар прошел в предоставленную ему каморку. К его удивлению, Ами-Гури потребовала себе отдельную каюту, и вообще вела себя довольно-таки прохладно, словно между ней и Элнаром вообще ничего не было. Хотя, может быть, именно так и предписывали правила здешних приличий?

Вздохнув, юноша поудобнее устроился на узкой циновке, постеленной прямо на палубу, и попытался заснуть, как и посоветовала ему внезапно появившаяся на корабле красотка. А ведь говорила, что расстается надолго. Передумала, ишь… Но, почему? Вообще-то, это весьма радостное событие – уж куда лучше путешествовать в приятной компании нравящейся тебе девушки, нежели одному, хотя, конечно, не стоило сбрасывать со счетов и опасности, ждущие впереди. Впрочем, Элнар был уверен, что сможет справиться с ними, хотя вряд ли смог бы объяснить, на чем основана такая уверенность. Быть может, на каком-то внутреннем чувстве?

Так и не уснув, юноша вышел на палубу, встал на корме, опираясь на резные перила – прямо над семиконечной звездой, нарисованной сияющей синей краской. «Синяя звезда» – так и назывался корабль, стремительным обводами и мощью вовсе не походивший на обычную торговую барку. Узкий, вытянутый в длину, корпус, надстройки на носу и корме, изящный бушприт и две мачты с поднятыми в несколько рядов парусами. Середина палубы, как раз между мачтами, была обита железом, да и вообще, как успел заметить Элнар, это место смотрелось несколько странно, а, говоря по-местному – неправильно, вот третья мачта здесь как раз бы и завершала картину. Но ее почему-то не было, имелось лишь странное отверстие в палубе, круглое, не очень-то и большое.

Отвалив от причала, «Синяя звезда» вышла на середину широкой реки и, поймав парусами попутный ветер, ходко пошла по течению. Да, пожалуй, если корабль и дальше будет идти с такой скоростью, то вполне понятным, почему капитан Лари обходился без тягловых ящеров. Интересно только, почему он рискнул плыть в одиночку? Почему не подождал попутного каравана в Бач, или, хотя бы, в Эзистун? Надеется на скорость судна? Или – на что-то другое? На что? А, может быть, славный капитан Гачия Лари и сам пират? Уж больно подходящее у него для такого промысла судно. Никак не скажешь, что это обычный торговый корабль. Интересно, как его проглядели нисуры в Альбеззе? Ведь кораблик-то явно неправильный, совсем не такой, каким следует быть нормальному купеческому судну. Ай-ай-ай, господа маги, похоже, прошляпили вы это дело… Хотя… есть еще одно объяснение, пожалуй, самое простое. Капитан Лари – доверенное лицо нисуров. Этим и объясняется и необычный корабль, и попустительство властей Альбеззы. Пожалуй что, с капитаном придется держать ухо востро…

– Кажется, вы – господин Элнар?

Эл резко обернулся и непроизвольно дернулся в сторону, увидев перед собой оскаленную чешуйчатую морду.

– Неужели, я обознался, и это не с вами мы беседовали в альбезском порту всего лишь день назад?

– Ах, да! – вот теперь Элнар вспомнил – асу, человек-ящер! Как же его…

Ему вдруг стало стыдно, еще бы, ящер-то вот вспомнил его имя, а…

– Позабыли, как меня зовут? – любезно осведомилась рептилия. – Что ж, бывает. Вам, людям-альби, не всегда удается правильно произносить имена асу. Позвольте напомнить, мое имя – Храйшл.

– Да, да, теперь вспомнил, – покраснел Эл. – Извините.

– Ничего, ничего, любезнейший господин, – ящер добродушно усмехнулся. – А я вот давненько наблюдаю за вами, и все думаю – вы это или не вы? Оказалось – вы. Ничего, что я высказался несколько коряво?

– Да бросьте!

– Смею поинтересоваться, а где же ваша спутница, такая милая молодая дама?

– Она в каюте. Должно быть, спит. Очень устала.

– Ах, понимаю, как не понять, – Храйшл покивал своей страхолюдной головой. – Я и сам, признаться устал. А знаете, книжная лавка вовсе не закрыта, так и работает, только вот… – он явственно замялся.

– Вы хотели сказать, там нет книг? – улыбнулся Элнар.

– Да нет, книги-то есть… Только это все не те книги, – ящер понизил голос. – Понимаете, как вам сказать… Видите ли, в свой прошлый приезд я смог приобрести такие вещи, такие… Имя Альдаура вам что-нибудь говорит?

Эл на всякий случай кивнул, почувствовав, что еще больше краснеет. К сожалению, имя Альдаура ему совершенно ничего не говорило.

– Знаменитейший естествоиспытатель, – между тем причмокнул языком Храйшл. – А какой стиль! Читаешь – одно удовольствие. Нет, нынешние так не пишут. Они вообще, позвольте сказать, никак не пишут. Одни гнусные славословия… Ой, кажется, я увлекся. Вы не знаете, когда здесь обед?

Элнар отрицательно покачал головой. Ему все больше начинал нравиться этот странный тип – жуткий, отвратительный ящер, и вместе с тем, милейший, интеллигентнейший человек.

– Жаль, что не знаете, – посетовал асу. – А я вот что-то проголодался. Пойду, спрошу у кормчего. Надеюсь, еще побеседуем?

– Обязательно, – улыбнулся Элнар.

Проводив глазами удаляющегося ящера, юноша обернулся и увидел Ами-Гури, стоящую у правого фальшборта. Судно как раз проплывало мимо того самого места, где в прошлый раз – всего лишь позавчера – делал остановку караван эзистунцев. И где они с Ами купались ночью, и он, Эл, впервые поцеловал, и…

– Помнишь, Ами?

Подойдя ближе, юноша взял Ами-Гури за руку. Кисть вдруг словно пронзило холодом, обожгло! Эл невольно вздрогнул – вот уж не думал, что, что у его обворожительной спутницы бывают такие холодные руки.

Безразлично скользнув глазами по берегу, девушка растянула губы в улыбке:

– Ну, наконец-то, обратил на меня внимание, – сказала она. – Что это за мерзкое чудище, с которым ты болтал?

– Чудище? – Эл удивился. – Так это же Храйшл, ну, помнишь, вчера?

– А, – красотка махнула рукой. – Вспомнила. Вообще, я что-то не выспалась.

– Так чего ж встала? Иди, поспи. Ммм… Хочешь, я пойду с тобой?

– Нет, нет, что ты! Встретимся вечером.

– Как хочешь, – Элнар грустно посмотрел девчонке вослед. Да, правду говорят, что женщины – создания непредсказуемые. И все же, здорово, что он и Ами плывут вместе! И пока – тьфу, тьфу, тьфу – никакой опасности не наблюдалось.

Опасность появилась на третий день пути, вернее – на третью ночь. Элнар уже спал в своей каморке, когда снаружи раздались крики, а по палубе застучали десятки ног. Проснувшись от шума, юноша быстро натянул одежду и выбежал на корму.

– Что? Что случилось? – протирая глаза, спросил он Храйшла. Ящер уже стоял у парапета, напряженно вглядываясь в темноту.

– Видишь те черные точки? – асу кивнул куда-то далеко за корму.

– Нет, – честно признался Эл.

Он и в самом деле ничего не различал в темноте – еще с вечера небо затянули плотные черные облака, стало сыро, а сейчас уже и накрапывал мелкий холодный дождик.

– Это лодки, – пояснил ящер. – Кто-то преследует нас, и, смею заметить, весьма настойчиво.

– Пираты?

– Очень может быть! На месте капитана я бы зажег фонари, преследователи все равно нас прекрасно видят.

Словно в подтвержденье его слов, на корме вспыхнуло два больших фонаря – загудело в хрустальный колбах ровное яркое пламя, и отблески его осветили темную воду. Сам капитан Гачия Лари встал на корме, положив руку на широкий тесак, небрежно засунутый за пояс. Его густая борода топорщилась, в глазах светилась злая решимость. Суетившиеся рядом матросы разворачивали большой арбалет. Вот уже наложили стрелу – длинную, с человеческий рост. Острый стальной наконечник хищно поблескивал в свете фонарей, к наконечнику был привязан изрядный пучок сухого сена.

– Разрыв-трава, – понимающе шепнул Храйшл. – Кому-то из нападающих явно не поздоровиться!

Между тем, подозрительные лодки уже вырвались из темноты, их было много, несколько десятков, и в каждой – вооруженные до зубов люди. Копья, мечи, сабли. Узкие челны неслись так быстро, что пенили воду, словно моторные лодки, между тем, весел что-то не было видно.

Ага! Присмотревшись внимательнее, Элнар увидел впереди разбойничьих лодок вздымающиеся над водой скользкие спины акиру. Эти ящеры были гораздо меньше, но, вместе с тем, и увертливей, и, судя по всему, гораздо быстрее тех, что были запряжены в купеческие барки эзистунцев. Да, плыли они быстро, совсем как торпедные катера! Про катера подумал не Элнар, а Эд… тот, что был в интернате. То есть, Элнар, но в облике Эда. Или – наоборот.

– Сеть на корму! – громко распорядился капитан и повернулся к арбалетчикам. – Как только одна из лодок вырвется вперед, стреляйте, не ждите команды.

Притащив из трюма тяжелую серебристую сеть – такое впечатление, металлическую – матросы принялись осторожно опускать ее в воду. Элнар и Храйшл подошли к капитану:

– Мы бы помогли?

– Хорошо, – Гачия Лари бросил на них быстрый взгляд. – Умеете обращаться с луком?

– Можем, – кивнул ящер. – Где только его взять?

– Там, в трюме. Скажете боцману, что от меня.

Эл с Храйшлом бросились в трюм. К сожалению, им достался только один лук, почти все оружие уже разобрали.

– Ты хорошо стреляешь? – осведомился на ходу ящер.

– Не знаю, – задумчиво произнес Эл. – А, в общем, посмотрим.

– Ничего, – Храйшл раззяпил в улыбке зубастую пасть. – Будешь подавать стрелы. Жаль, у них мало разрыв-травы. Ничего, справимся как-нибудь.

– Интересно, почему не стреляют пираты?

– Они еще не так близки, к тому же, им нужны здоровые пленники для рынка рабов. И, думаю, для начала они попытаются договориться.

– Что-то не очень на то похоже.

Разбойничьи лодки ьбыстро приблидались. Слышались азартные крики, а вот и уже полетели стрелы, пока еще не причинявшие особого вреда преследуемым.

– Сеть отклоняет их, – усмехнулся асу. – Хоп! А наш капитан весьма предусмотрителен!

В этот момент корабль вздрогнул – сорвалась с арбалетного ложа тяжелая стальная стрела. Со свистом пронеслась над водою, ударила в переднюю лодку…

Страшный, невиданной силы, взрыв потряс ночной воздух! Казалось, само небо разорвалось на тысячи осколков, пиратское суденышко словно бы подпрыгнула в воздухе, разваливаясь на куски, а вой раненого акиру потонул в разбойничьих воплях.

– Неплохо, – оценил выстрел асу. – Сейчас и мы себя покажем.

Умело натянув тетиву лука, он прицелился и, выждав момент, плавно пустил стрелу… Вонзившуюся прямо в глаз одетому в щегольскую кирасу разбойнику.

– Ага! – радостно осклабился ящер. – Вот так-то!

Получив отпор, преследователи стали куда осторожнее. Чуть поотстали, и теперь растекались по всей реке широким фронтом, охватывая «Синюю звезду» в клещи.

– Плохо дело, – покачал головой Храйшл. – Они окружат нас, как шакалы окружают добычу. Накинутся с разных сторон, и мы ничего не сможем сделать. Эх, если б подул хороший ветер! Тогда мы могли бы попытаться уйти.

Элнар бросил взгляд на паруса, бессильно повисшие на мачтах. Словно тряпки. И – ни ветерка. Только тучи и нудный мелкий дождь.

– Говорят, кто-то из альби умел в старые времена вызывать ветер, – тихо произнес Храйшл. – Но маги уничтожили таких. Вообще, это первое, что они сделали, захватив власть в Уттаре.

Эл внимательно прислушался к его словам и подумал, что, при более благоприятных обстоятельствах, нужно будет поподробнее расспросить ящера обо всем, что случилось в Уттаре, и во всем этом мире. Если они, конечно, будут, эти самые обстоятельства. А ведь очень похоже, что – нет.

Имея явное преимущество в скорости, пираты сноровисто окружали попавший в ловушку корабль. Их лодки виднелись уже и по бокам, и даже впереди. Помня о стрелах и разрыв-траве, разбойники маячили пока на приличном расстоянии, благо ширина реки вполне позволяла.

– Что ж, придется сражаться, – кивнул ящер. – Пойдемте, друг мой. Попросим нашего славного капитана выдать нам тесак или копье. Лук и стрелы не очень-то подойдут для ближнего боя.

Ами-Гури!

Вспомнив о девушке, Элнар закусил губу и обернулся. Красотка маячила возле кормовой мачты. Бледная, испуганная, в простом платьишке из грубого холста. Такая…

Капитан Гачия Лари невозмутимо покинул корму и теперь деятельно распоряжался на середине судна. Элнар глазам своим не поверил, увидев, как блеснула вороненым металлом черная, как уголь, труба, вытащенная из странного отверстия в палубе. По обоим бортам судна свесились гребные колеса.

Паровая машина! Так вот почему корпус судна казался таким странным! А теперь вот, все стало на место. Ах, как умело управляются со всем этим матросы. Да, пожалуй, с такой техникой, капитану и впрямь не зачем содержать прожорливых акиру.

Машину настроили быстро, да похоже, она давно уже была под парами. Послышался свист, затем что-то лязгнуло, и гребные лопасти хлестко вспенили воду.

Корабль дернулся и, быстро набирая скорость, рванулся вперед, оставляя позади себя до крайности озадаченных пиратов. Стремительный корпус судна содрогался от мерной работы машины, окутанные белой пеной лопасти гребных колес слились в сверкающие круги.

– Вот это да! – держась за поручни, восхищенно воскликнул Храйшл. – Слыхал я в старину про такие штуки, но никогда не видел. Если об этом узнают нисуры…Слышите, друг мой? Наш капитан сильно рискует. Интересно, где он нашел мастеров?

– А что, это так сложно? – осторожно поинтересовался Элнар.

– Конечно! – ящер покачал головой и понизил голос. – Все кузнецы, знавшие искусство машин, исчезли семь лет назад в одну ночь. Но, тсс! Я вам этого не говорил.

– Вот ты где, Эл! – звонко воскликнули рядом.

Юноша повернул голову:

– Ами! Надеюсь, ты не очень испугалась?

– Не очень, – улыбнувшись, девушка сухо кивнула ящеру. – Слава богам, похоже, все кончилось хорошо.

– Да, пожалуй, – Элнар оглянулся на исчезающие в темноте разбойничьи лодки. – Теперь можно спокойно идти спать.

– А, может, лучше по такому поводу выпить? – подмигнул Храйшл. – Думаю, у капитана всяко найдется бочонок хорошего вина.

– Нет, – искоса взглянув на него, решительно отказалась Ами-Гури. – Идем лучше спать, Элнар. – Она требовательно протянула юноше руку.

– Идем, – согласился Эл, снова ощутив холодную кожу. – И что ты все мерзнешь, Ами?

– Холодно, – поежившись, призналась девчонка. – И сыро. Проводи меня до каюты.

– А… – Элнар с надеждой взглянул на подругу.

– Нет, – жестко усмехнулась та. – Пока нет.

– Что ж, – пожал плечами юноша. – Как скажете, достопочтимая госпожа!

Он неожиданно прижал к себе девушку и крепко поцеловал в губы… ощутив вместо горячего биения девичьего сердца некую холодную отстраненность. Однако, бывает… Неужто, Ами-Гури охладела к нему? А, может, он ей никогда и не нравился, а то, что случилось в таверне – не более, чем извечное женское притворство.

Чувствуя в душе горький осадок, Элнар вышел на палубу и, опершись на фальшборт, долго смотрел в темноту.

– Друг мой, – встал рядом Храйшл. – Я все же выпросил у капитана вина. – Он хвастливо показал небольшой оловянный кувшинчик. – Выпьем?

Молодой человек невольно улыбнулся:

– Охотно.

Они просидели с ящером почти до полудня, прямо здесь же, на палубе. Капитан Гачия Лори поначалу косился на них – что это еще за пьянка на виду у команды? – а потом, оглянувшись, выпил и сам.

– Неплохой человек, этот капитан Лари, – усмехнулся Храйшл. – Хоть он и из Бача, а про бачан разное говорят… и… – он пристально посмотрел на слегка захмелевшего юношу. – Вы не обидитесь, если я еще кое-что скажу?

– Ну что вы, господин Храйшл, говорите.

– Ваша подружка Ами… Она немного странная. Я даже чувствую и нечто большее. И тот цветок, что я подарил. Почему она его не носит?

– Не знаю, – пожал плечами Элнар. – Может, просто не хочет хвастаться почем зря? Ами скромная девушка, – он мечтательно улыбнулся. – И очень хорошая.

– Вам виднее, – кивнул асу. – Что ж, вот и кончилось наше вино. Пожалуй, пойду спать.

– Доброй ночи, господин Храйшл. Вернее, доброго дня.

– Да, и в самом деле, давно уже день. И, смотрите-ка, разошлись таки тучи!

Элнар посмотрел в небо. Темно-фиолетовые тучи маячили где-то позади, у самого горизонта, неудержимо синело чистое, вымытое дождем, небо, и яркое солнце весело отражалось в прозрачных речных водах. Лишь кое-где проплывали по небу длинные полупрозрачные облака, похожие на золотистую дымку. Над облаками невозмутимо парил коршун.

Глава 7

Долина

Правый берег реки постепенно синел: зеленые кустарники и деревья вначале приобрели голубоватый оттенок, затем стали сиреневыми, а за излучиной показалась вдруг такая яркая просинь, что казалось – на берег упало небо.

– Смотри, Ами, – Эл восхищенно обернулся. – Красота-то какая!

– Да, довольно красиво, – согласно кивнула девчонка.

Она выглядела сейчас какой-то отрешенной, невыспавшейся, бледной. А ведь впереди их с Элнаром ждал трудный путь!

Паровой корабль капитана Лари медленно поворачивал к берегу. Вот уже стал отчетливо виден ослепительно белый песок пляжа, голубоватые камыши, деревья с серебристой листвою и высокие синие травы. Травы и ветви леревьев раскачивал ветер, и казалось – это волнуется море.

Интересно, здесь всегда так было? Или эта синева появилась недавно? Спросить бы Храйшла, да поздно – асу, тепло попрощавшись с Элнаром, сошел на берег еще вчера вечером, потому и остаток пути прошел в скуке, не считая редких бесед с Ами-Гури. Девушка в последнее время стала какая-то не такая, словно бы сама не своя, куда и девалась ее всегдашняя веселость? Вероятно, ее слишком тревожил предстоящий путь. Правда, перед ним Элнар должен был получить во сне какое-то послание. Так говорила тетушка Рузамат, так говорила и Ами, еще в Альбеззе.

Альбезза… Все, случившееся тогда в таверне, воспринималось теперь, как сон. Что ж, может, наступят еще времена, когда этот сон вновь станет явью? Элнар в это верил, да не просто верил – знал.

Расплатившись с капитаном, Эл и Ами-Гури сошли на берег по узким дрожащим сходням. Дул легкий ветер, гнал по реке рябь, раскачивал синие травы. Подняв трап, корабль медленно развернулся и, выпустив из трубы клубы белого дыма, вспенил гребными колесами воду. Стоявший на корме капитан Лари помахал рукою:

– Прощайте! Да будут с вами боги зеленых листьев.

– Пусть листья устилают и вашу дорогу! – крикнул в ответ Эл, провожая грустным взглядом уходившее в даль судно.

– Искупаемся? – хлопнув его по плечу, предложила девушка и, не дожидаясь ответа, прямо в платье бросилась в воду.

С улыбкой покачав головой, Элнар разделся, зашел в воду по шею, и поплыл, расталкивая смуглым плечом волны. Где-то там, впереди, покачивалась на волнах Ами… Нет, уже не покачивалась – уже пролетела мимо него стремительной летучей рыбой. Потом резко развернулась, нырнула, выскочила из воды – только мелькнуло мокрое платье. Ну, надо же… Юноша и раньше видел, что Ами-Гури хорошо плавала, но вот что б так! Похоже, девчонка словно бы родилась в воде.

Элнар попытался было угнаться за ней, потом плюнул, и, несколько раз нырнув, вышел на берег, улегся на горячий песок, белый, как сахар. Перевернувшись на спину, юноша лизнул руку… Соль! Это вовсе не песок – соль. Но, почему ее не размывают волны? Или – размывают, но медленно? Все же, пожалуй, не стоит долго лежать на таком вот песочке, иначе превратишься в засоленный огурец. Встав, Эл подбежал к реке, окатился водою и замер, увидав свое отражение. Что-то было не так. Но – что? Он присмотрелся внимательнее, и, наконец, понял. Черные кудри альби, к которым он так долго не мог привыкнуть, исчезли, оставив вместо себя густую копну золотистых волос. Да и кожа стал заметно смуглее. Юноша обернулся, почувствовав на себе внимательный взгляд выбравшейся из воды Ами-Гури. Девушка так и не сняла платье, сидела в мокром и, кажется, ей это нравилось. Элнар опустился на траву рядом.

– А ты изменился, – улыбнулась Ами-Гури. – Ты уже получил послание?

Юноша отрицательно качнул головой.

– Жаль, – искренне огорчилась Ами. – Тогда ложись на траву и спи.

Элнар пожал плечами:

– Вряд ли я смогу сейчас уснуть.

– Сможешь, – кивнула девчонка. – Ложись и положи голову мне на колени, – распорядилась она.

Эл так и сделал. Трава оказалась достаточно мягкой, вокруг пахло свежескошенным сеном. Где-то недалеко в кустах жужжал шмель, проносились над самой водой синекрылые стремительные стрекозы, а высоко в небе недвижно распластал крылья коршун.

– Спи, Элнар, – наклонившись, прошептала Ами-Гури и, гладя золотистые волосы юноши, принялась что-то тихо напевать про себя – то ли колыбельную, то ли заклятье.

И то, и другое подействовало довольно быстро – Элнар и не заметил, как провалился в сон, наполненный пряными ароматами трав и чувством опасности. Словно бы кто-то предупреждал его, советовал быть осторожней на пути к Мертвым землям. Да, да, именно это понятие и закрепилось в мозгу – Мертвые земли.

– Мертвые земли? – удивленно переспросила Ами-Гури. – Вот оно что. Странно, ведь там никто не живет… Хотя… – девушка задумчиво посмотрела в небо.

– Ты знаешь, куда идти? – поинтересовался Эл.

Девчонка махнула рукой на запад:

– Куда-то туда. Но путь будет нелегким.

Элнар ничего не ответил, лишь усмехнулся. Пожалуй, в этом мире вообще нет легких путей. Да и бывают ли они вообще?

Немного подкрепившись прихваченными с корабля лепешками и вином, путники, выбрав примерное направление, направились через долину к дальнему лесу. Высокая, в половину человеческого роста, трава, синяя и блестящая, послушно расступалась под ногами. Кое-где попадались цветы – ромашки, васильки, колокольчики, крупный ярко-розовый клевер. Нагнувшись, Элнар сорвал на ходу ромашку, принялся гадать, отрывая лепестки – удача – неудача. Вышла удача, и юноша почему-то приободрился.

– А здесь совсем неплохо, Ами, – весело крикнул он. – Только немного жарко.

– Не выношу жары, – оглянувшись, скривила губы девчонка. – Уж лучше бы моросил дождь.

– Да ну тебя! Только дождя нам с тобой и не хватало. Радоваться надо, что солнце.

Ничего не ответив, Ами-Гури лишь тяжко вздохнула. Солнце быстро накалялось, день становился жарким, даже знойным, и когда путники дошли, наконец, до леса, девушка дышала так тяжело, словно бы только что пробежала марафон. Щеки ее покраснели, на лбу выступили крупные капли пота.

– Подожди, Элнар, – усаживаясь на поваленное ветром дерево, попросила она. – Отдохнем хоть чуть-чуть.

– Конечно, – юноша уселся рядом. – Хочешь пить? Я набрал в кувшин воды из реки.

– Там дальше – родник, – усмехнулась Ами-Гури. – Мы скоро к нему выйдем.

– Однако, – присвистнул Эл. – А мне показалось, что ты здесь мало что знаешь.

– Как-то видела карту, – призналась девчонка. – А память у меня хорошая.

– Я знаю, – Элнар хмыкнул, вспомнив, как Ами-Гури никак не могла вспомнить человека-ящера Храйшла. – Ну, что, двинули?

– Да, идем, – кивнула девушка. – Хорошо, что хоть здесь не так жарко.

В лесу и в самом деле было гораздо прохладней, нежели на солнцепеке. Высокие деревья – липы, осины, березы – смыкались густыми кронами так, что почти не было видно неба. И чем дальше, тем лес становился гуще. Липы и березы постепенно сменились елями – темными, угрюмыми, почти что непроходимыми. Узкая тропинка, по которой шли путники, то вилась между елями, то ныряла в овраг, то терялась в гуще бордовых папоротников, так, что и невидно было, куда идти. Несколько раз Ами-Гури теряла тропку из виду, и путники забредали в какие-то глухие урочища, останавливались, осматривались, да поворачивали обратно. А один раз так и вообще еле выбрались из бурелома. Кругом было тихо, лишь где-то вдалеке, выискивая древесных жуков, неутомимо стучал дятел, да на вершинах деревьев изредка чирикали птицы.

– Постой-ка! – Ами-Гури вдруг обернулась. – Слышишь?

Элнар замер, прислушался и ясно услышал журчанье ручья.

– Родник! – обрадовано воскликнул он. – А ты оказалась права. Ну, идем же!

Пройдя папоротниками, они спустились в неглубокий, заросший колючими кустами, овражек, по дну которого весело тек ручей, узенький, говорливый, прозрачный. Чуть выше, в кустах, виднелся родник. Элнар наклонился к ручью, зачерпнув ладонями воду, попил. Ух, и студено же! Оглянулся на Ами-Гури – та, встав на колени прямо в воде, поливала с ладоней голову и счастливо улыбалась. Эл хмыкнул и покачал головой – однако.

– Хорошо! – радостно взглянула на него девушка. – Ой, как хорошо. Так и сидела бы здесь вечно.

– Я набрал воду в кувшин, – заражаясь весельем Ами, громко воскликнул Элнар. – И вообще, кажется, здесь много грибов и ягод.

– Грибов? – Ами-Гури презрительно скривилась. – Неужели ты ешь эту гадость?

«А ты, можно подумать, нет!» – про себя усмехнулся юноша. Слова Ами-Гури были странными – словно бы это не она когда-то собирала грибы в лесах на берегу озера Элизун.

Напившись, они направились дальше. Тропинка становилась все уже, а временами и вообще терялась средь густого подлеска из волчьих ягод. Деревья то расступались, и тогда сквозь кроны проглядывало яркое солнце, то вновь сходились в полумраке. Путники шли вдоль ручья, и, чем дальше они углублялись в чащу, тем, как ни странно, появлялось больше примет, явно свидетельствующих о том, что этот лес вовсе не был таким уж безлюдным. То перекинутое через ручей бревно – явно, не само собой упало – то зацепившаяся за колючие ветки кустарника яркая цветная ленточка – чья-то метка или жертва неведомому богу? – а то и целый участок высохших, подрубленных топорами, деревьев. Видно кто-то готовил место для сева. Наблюдая все это, Элнар радовался, словно бы незримое присутствие людей вселяло в него уверенность, успокаивало – все же они не одни среди девственной дикой природы. Ами-Гури наоборот, нервничала и все чаще останавливалась, тревожно посматривая по сторонам.

– Здесь живут разные существа, Эл, – свистящим шепотом пояснила она. – И отнюдь не все они мирные.

– Да, – протянул юноша. – Жаль, что у нас нет оружия… Этот нож, – он потрогал ножны. – Вряд ли он выдержит добрую схватку.

– Лучше б и вовсе не было никаких схваток, – вполне справедливо заметила Ами-Гури, и вдруг настороженно притихла: – Тсс! Слышишь?

Элнар затаил дыхание. Где-то рядом, за густыми кустами можжевельника и дрока, вроде бы послышался чей-то стон! Показалось? Нет, вот еще раз… Явно кто-то стонал.

– Быстрей идем отсюда! – решительно шепнула девчонка.

– Нет, Ами, – тихо возразил Элнар. – Вдруг, там лежит кто-то, кто нуждается в нашей помощи? И мы вот так просто уйдем? Не думаю, что б это была засада.

Не оглядываясь, он быстро зашагал к кустам.

– Стой! – Ами-Гури зашипела. – Стой, безумец!

Не слушая ее, юноша решительно раздвинул кусты и резко остановился. Прямо перед ним, на небольшой полянке, сидел среди папоротников молодой парень, подросток, на вид чуть помладше Элнара. Тонколицый, белокожий, тощий. Светло-рыжие кудри, завиваясь, падали на хрупкие плечи, бледное лицо искривила гримаса боли. Левая нога парня была подвернута под себя, а правая… правая торчала из какого-то хитрого металлического приспособления, в котором Элнар тут же опознал капкан, поставленный на крупного зверя. Однако, и угораздило же!

Выбравшись из кустов, Эл, не раздумывая, подошел ближе. Увидев его, угодивший в капкан парень испуганно дернулся и застонал. Бедняга смотрел на Элнара с явным страхом, тонкие губы его шевелились.

– Подожди-ка! – Элнар поискал на тропинке подходящую палку, засунул меж створками капкана. Ами-Гури попыталась было помешать ему, схватила за плечи, но юноша, никак не отреагировав, продолжал заниматься своим делом.

– Ну, как знаешь, – недовольно пожав плечами, девчонка прислонилась к стволу росшей неподалеку сосны, и оттуда внимательно наблюдала за незнакомцем.

Общими усилиями Элнар и неизвестный парень распахнули-таки створки капкана, вытащив окровавленную ногу. Освободившись, незнакомец тут же вскочил на ноги и – такое впечатление – попытался бежать. Однако неудачно – не сделав и пары шагов, он громко вскрикнул и упал, хватаясь за раненую ногу.

– Плохи дела, – усевшись рядом, покачал головой Элнар. – Похоже, перебита кость. Твое селение далеко?

Пострадавший ничего не ответил, лишь бросил на своего спасителя быстрый подозрительный взгляд. Эл удивился:

– Да ты что, немой, что ли? Или… – юношу вдруг осенило. – Наверное, ты говоришь на другом языке! Я – Элнар, Эл! – он такнул пальцем себе в грудь. – А ты? Как тебя зовут?

Парень упорно молчал, и лишь слабо постанывал.

– Он не ответит, – подала голос Ами-Гури. – А нам совсем ни к чему такая задержка. Оставь его, выберется сам.

– Да как же мы его теперь бросим? – сверкнул глазами Эл. – Погоди-ка… Вытащив нож, он расщепил палку пополам, содрал с ближайшей липы лыко. – Сейчас вот привяжем… Ого!

Обернувшись, Элнар не увидел спасенного. Тот исчез, и лишь папоротники еще покачивались, отбрасывая размытые тени.

– Интересные дела, – озадаченно протянул Эл. – Куда же он делся, Ами?

– Ушел, – Ами-Гури отошла от сосны.

– Ушел? – удивленно переспросил юноша. – С перебитой ногою? Хм… Сейчас я его догоню.

– Стой! – девушка схватила его за плечо. – Ты его никогда не догонишь. Этот народ умеет запутывать следы. И вообще, напрасно ты подошел к нему слишком близко.

– Что?

– Он убил бы тебя, если б меня не было рядом.

– Что ты такое говоришь, Ами?!

– То и говорю. Ты сейчас избежал большой опасности, Элнар.

– Но…

– Потом. Ты все узнаешь позже. А сейчас идем, мы и так уже слишком задержались.

Пожав плечами, Элнар подобрал с земли нож, и, засунув его за пояс, пошел вслед за девчонкой. Обогнув большое, поваленное бурей, дерево, путники пересекли по положенному кем-то бревну широкий овраг и, пройдя сквозь ореховые заросли, оказались на широкой и ровной тропе, можно даже сказать – на лесной дороге. Четко угадывались две накатанные узкими тележными колесами колеи, ничуть даже и не заросшие травою, видно, дорогой частенько пользовались.

– Нехорошее место, – останавливаясь, опасливо повертела головой Ами-Гури. – Лучше бы поискать другую тропу.

– Другую? – удивился Элнар. – А зачем? Что, эта дорога ведет не туда, куда нам надо?

– Да нет, туда.

– Так в чем же тогда дело?

– Не знаю, Элнар, – девчонка пожала плечами. – Просто я чувствую опасность.

– Чувствует она, – недоверчиво хмыкнул Эл. – А по-человечески нельзя объяснить?

– По-человечески? – со всей серьезностью переспросила Ами-Гури и отрицательно покачала головой. – Нет, нельзя.

Больше ничего не спрашивая – все равно не расскажет – Элнар обиженно замолчал и молча пошел по дороге, поглядывая по сторонам с самым безразличным видом. Лесная чаща постепенно становилась реже, вот уже и совсем пошло редколесье, безо всяких елей, одни осины, липы, березы, изредка попадались кривые одиноко стоящие сосны. То слева, то справа потянулись луга с обычной зеленой травою и разноцветными россыпями цветов – колокольчиков, васильков, ромашек. Ярко светило солнышко, даже парило, но идти по тенистой дорожке было вполне приятно. Элнар повеселел и принялся что-то негромко насвистывать – это вам не по узкой тропке тащиться, через колючие кусты и овраги. Правда вот, еще б немного прохладней…

Больше всего страдала от жары Ами-Гури – это было видно. Крупные капли пота стекали у нее по лицу, грязные волосы спутались и являли собой вполне жалкой зрелище, а кожа, кажется, даже позеленела.

– Постой, не так быстро, – тяжело дыша, попросила девушка.

– Что с тобою, Ами? – встревожился Элнар. – Ты, случаем, не заболела?

– Нет, что ты! – девчонка испуганно помотала головой. – Я вполне могу идти. Только вот солнце… – она вздохнула. – По такой жаре, наверное, лучше бы идти ночью.

– Ну, если ты хорошо знаешь дорогу…

– Послушай-ка, Элнар. Давай, еще отдохнем? – Ами-Гури бросила на юношу жалобный взгляд.

– Отдохнем, – останавливаясь, кивнул Эл. – Во-он как раз подходящий пригорок. Кажется, там и ручей.

– Ручей?! – девушка встрепенулась. – Ручей! Это прекрасно!

У подножья невысокого пригорка, поросшего калиной и редким березняком, и в самом деле журчал узкий ручей, исчезающий в придорожных кустах. Подбежав, Ами-Гури опустилась на колени, а затем повалилась животом в холодную воду – Элнар только диву давался. Утолив жажду, он поднялся на пригорок, сел, прислонившись спиною к стволу высокой березы, и смотрел, как плещется в ручье девушка. Вокруг порхали разноцветные бабочки, жужжа, проносились прозрачные стрекозы, где-то рядом, в траве, пел жаворонок. Хорошо! Накупавшись, наконец, в ручье, Ами-Гури поднялась на пригорок, уселась рядом, не снимая мокрого платья, посмотрела в высокое голубое небо, чистое-чистое… нет, все ж таки плыли в вышине длинные полупрозрачные облака. За облаками, растянув черные крылья, невесомо парил коршун. Ами-Гури улыбнулась, отбросив за плечи мокрые волосы, и Элнар в ответ растянул в широкой улыбке губы. Все ж таки, не очень-то нравилось ему настроение девушки в последнее время, слишком уж пессимистичным, даже паническим, оно было, но, вот сейчас…

– Хорошо бы поесть чего-нибудь, – почесал затылок Эл. – Со вчерашнего дня не ели, а в мешке, между прочим, ничего не осталось.

– Может быть, наловим в ручье рыбу? – несмело предложила Ами.

– Рыбу? – Элнар усмехнулся. – А у тебя есть удочка? Крючки? Сети? Да и вообще, мне кажется, лучше пособирать грибы. Или… Мы ведь, похоже, выходим в людные места, ведь так?

Девушка неопределенно пожала плечами.       Проводница, блин… Видно было, что она совсем не знает местности, а ведь не так и давно хвастала – «Я все дороги ведаю!». Теперь вот ни помощи от нее… никакого другого толку.

– Короче, так, – Элнар решительно взял на себя первую роль. – Сейчас идем по дороге до первой же деревни, там покупаем еду – деньги у нас есть – а, ближе к вечеру, решаем вопрос с ночлегом. Что-то не очень-то хочется мне провести ночь в лесу. Куда лучше будет отыскать сельскую таверну или какой-нибудь постоялый двор.

Ами-Гури ничего не ответила, лишь посмотрела в небо, улыбнулась и неопределенно пожала плечами.

– Да не переживай ты так, – подмигнул юноша. – Ведь хорошо же идем, весело даже, и никаких неприятностей – кроме неудачников-пиратов – пока, тьфу-тьфу-тьфу, не видали. Так бы и дальше!

– Да, – согласно кивнула девчонка. – Так бы и дальше. Ночью, конечно, не стоит оставаться в лесу.

– Ну вот! А я что тебе говорю? В общем, хватит сидеть, идем.

Когда путники вышли к деревне, солнце уже клонилось к закату. Не то, чтобы потемнело, нет, да и жарко было по-прежнему, просто тени стали мягче, а солнечные лучи постепенно приобретали теплый оранжевый цвет. Селение оказалось небольшим, в три дома. Аккуратные, огороженные частоколом, усадьбы, с амбарами, коровниками, колодцем. Скошенный луг с пахучими стогами, березовая рощица, за околицей синела небольшая речка.

– Я выкупаюсь? – попросила Ами-Гури.

Элнар кивнул:

– Давай. А я пока поспрошаю ночлег и пищу.

Проводив взглядом радостно убегающую к реке девчонку, он направился к ближайшей избе, срубленной из крепких, посеревших от времени, бревен. Ветер покачивал в петлях призывно распахнутые ворота, в хлеву мычали коровы, кудахтая, бродили по двору куры, индюки и еще какая-то живность. Молодой человек вдруг остановился, ощутив что-то странное. Постояла, вниательно осматриваясь вокруг, и, наконец, догадался, что ж такое выхывало тревогу! Просто нигде не было видно людей! Ни на дворах, ни на лугу, ни у дороги. Мужики не косили траву, не хлопотали по дворам хозяйки, девушки не пели протяжных песен, и не доносились с речки веселые мальчишечьи крики. Пусто везде! Словно сгинули все куда-то? А, может, отправились в лес, вырубать подсеченные деревья? Женщины же сидят в домах, готовят ужин.

Поднявшись на блитжайшее крыльцо, Элнар решительно постучал в дверь. Никакого ответа! Спят там все, что ли? Он толкнул дверь рукою – та тут же открылась, из сеней повеяло сыростью и еще каким-то непонятным, крайне неприятным запахом, который юноша так и не смог определить. Пожав плечами, парень переступил порог…

– Эй!

Вздрогнув, юноша обернулся.

Во дворе стоял бородатый мужик в крепких юфтевых сапогах, жилетке поверх рубахи из синего ситца и кожаном картузе. В левой руке мужик держал вилы, маленькие, глубоко посаженные, глазки его смотрели на незваного гостя недоверчиво и цепко.

– Вот, хозяев ищу, – спускаясь с крыльца, смущенно произнес Эл.

– А нету хозяев, – усмехнулся мужик. – На ярмарке все, к завтрему только будут. Я вот один – пастух – не поехал, да хозяйка моя.

– А переночевать у вас можно? – быстро осведомился юноша.

– Переночевать? – мужик задумчиво сдвинул картуз на затылок, хитро прищурился и спросил, имеются ли у молодого господина денежки?

– Имеются, – улыбнулся Элнар. – Как не иметься?

– Ну, тогда ночуй, – незнакомец махнул рукой. – Пару назов заплатишь…

– Назов? – Эл усмехнулся – ну и жук этот хитрый крестьянин. Две золотые монеты за ночлеги и грубую пищу? А не слишком ли?

– У меня только серебро, – покачал головой юноша.

Крестьянин неожиданно вздрогнул, осклабился, и с негодованием замахал руками:

– Нет, нет! Серебра не возьму… да и про золото так, пошутил. Достаточно и десятка медях.

– Согласен, – тут же кивнул Элнар, хотя, честно сказать и это было дорого. Ну, да за двоих…

– Коли сговорились – пошли.

Повернувшись, мужик грузно зашагал к крайнему дому. Что-то еще показалось странным Элу – ну да, собаки не лаяли, да и не одной нигде не видать, что, тоже на ярмарку убежали?

– А собак у нас по зиме волки поели, – словно бы догадавшись о мыслях юноши, обернулся мужик. – Всех, подчистую. Вот, на ярмарке купим щенков. Ты заходи, заходи, не стой, – подойдя к крыльцу, он гостеприимно указал на открытую дверь.

Элнар вспомнил про Ами-Гури. Пойти позвать? Или потом, позже? Сначала договориться конкретно, заплатить, заказать ужин, а потом уже и позвать – посмотреть, как удивится Ами. Надо же, скажет, а я то, дура, думала… Самодовольно ухмыльнувшись, Эл решительно шагнул в сени. Пройдя вперед, хозяин отворил дверь в горницу, и Элнар, позабыв нагнуться, сильно ударился лбом о притолоку. Так, что аж искры из глаз полетели… И в это момент ему вдруг показалось… вдруг показалось, будто у хозяина из-под картуза торчали острые, поросшие густой шерстью, уши, ну, совершенно звериные! Эл потряс головой… нет, вроде б, нормально все. Показалось.

– Сейчас, велю хозяйке готовить ужин, – уже в горнице обернулся мужик.

Хозяйка – круглолицая, крепкая, в черном, почти до самых глаз, платке и переднике, деловито орудовала ухватом у печки.

– А ну, спроворь нам чего-нибудь на зубок! – кивнув, потер руки мужик, зачем-то запирая дверь на засовец. А ведь еще и не особо стемнело, так, смеркалось. Элнар вдруг ощутил явственно ползущий по спине холодок. Искоса бросил взгляд на хлопотавшую у печи хозяйку – та развела такой огонь, что в пору было жарить быка, между тем ни мяса, ни рыбы, ни иного чего подобного поблизости не наблюдалось, лишь свешивались с залавка лук, шалфей, остролистник. Странно. К чему бы такой огонь? Эл поднялся с лавки:

– Где тут у вас руки помыть?

Хозяева озадаченно переглянулись. Да Элнар и сам заметил пустоту на месте рукомойника, словно бы выдернули его из стены вместе с гвоздями.

– Хозяйка польет на руки, – проворчал мужик.

– И это… – Элнар уже почему-то не верил ему ни на грош. – В уборную бы…

Хозяева снова переглянулись. Ох, не нравились Элу эти переглядки!

– На дворе уборная, – буркнув, крестьянин нетерпеливо вздохнул. – Идем, провожу.

Откинув засов, он вышел на двор, на безлюдный двор в безлюдной деревне. Солнце уже село за дальним лесом, и теперь посылало прощальные золотисто-оранжевые лучи. В бузине, у изгороди, вдруг сверкнуло что-то. Эл присмотрелся… Рукомойник! Блестящий такой, светлый… Серебряный, что ли? А ведь и в само деле – серебряный! Что ж его было выбрасывать, даже, если и прохудился?

– Вон, видишь, будка?! – хозяин угрюмо кивнул на уборную в самом углу двора, сколоченную из толстых досок.

– Ага.

Поблагодарив, гость направился к уборной. Отворив дверь, обернулся – мужик внимательно наблюдал за ним и – такое впечатление – вовсе не собирался возвращаться обратно в избу. Последний солнечный лучик отразился в слюдяных оконцах избы. Показалось – будто во рту у хозяина блеснули клыки!

Закрыв дверь на задвижку – крепкую, основательную, как и все в этом селении, юношапокусал губы и заглянул в щелочку – неумело пряча за спиною топор, хозяин медленно шел к уборной.

Убийца! Заманивающий одиноких путников убийца! Элнар похолодел, и в мозгу его внезапно всплыла еще одна догадка. С какой яростью крестьянин отказался от серебряных монет! И этот выброшенный рукомойник, тоже серебряный… Неужто? Эл сунул руку в висевший на поясе кошель, нащупал серебряный алз – крупный тяжелый кругляш с гербом Альбеззы. Хозяин снаружи сильно дернул дверь:

– Выходи. Чего застрял-то?

– Понос, – жалобно прогнусавил молодой человек. – Погоди маленько, отпустит.

Сильнейший удар потряс будку до основания, от жалобно скрипнувшей двери полетели крупные смолистые щепки. Видно, лиходей-хозяин решил больше не ждать, не хватило терпения. Рыча, он впился в будку когтями! Боже! Элнар едва не провалился в смердящую аммиаком дырку. Вместо благообразной крестьянской рожи, из щели злобно щерила клыки отвратительная волчья морда!

Оборотень!

С силой толкнув дверь, Элнар со всего размаху запустил серебряным алзом прямо волкодлаку в лоб. Оборотень завыл, схватился за дымящуюся рану – огромный мохнатый волчара! – из острозубой широко раскрытой пасти упала наземь густая желтая пена.

Оббежав воющего оборотня, Эл поднял с земли рукомойник – помнил, в избе еще оставалась хозяйка, да и этот, нейтрализованный на какое-то время, волкодлак, вполне мог скоро очухаться…

Ага! Вот, бросилась от избы к воротам быстрая серая тень, стала на дыбы, завыла, хватая клыками воздух. Супруга оборотня! Ой, до чего ж страшна, безобразна! Недолго думая, Элнар подбежал ближе, и, что есть силы, запустил в чудовище рукомойником. Вот тебе! Вой, катайся по земле, сволочь…

Перепрыгнув через поверженного оборотня, юноша со всех ног рванул к реке. Надеялся, что волкодлаки еще не добрались до девчонки. Если она еще купается, если уже не в деревне… А, может, встретила кого по пути? Боже! Со все изб вдруг повыскакивали жуткие клыкастые существа – один, второй, третий…

Элнар насчитал с десяток. Вполне хватит… Юноша на бегу оглянулся, едва не споткнувшись – оборотни вряд ли сейчас хорошо видели его, за кустами, но, наверняка, чуяли, окружали, оттесняя к лесу. Или – на кого-то гнали.

Эта мысль пришла слишком поздно. Косматая фигура с красными пылающими глазами внезапно выскочила из травы рядом, и, прихрамывая на правую ногу, пошла прямо на беглеца. Выскакивая из речки, дико завизжала Ами-Гури. Ну, хоть ее еще, слава Богу, не съели. Хотя…

Эл попытался было увернуться, но тщетно – оборотень крепко схватил его за руку чуть повыше локтя. Ладно… Кажется, в кошеле еще оставалось серебро.

– Не надо, – увидев монету, вдруг вполне отчетливо произнес волкодлак. – Бегите влево, к мосту, там они не достанут.

– Но…

– Бегите. И больше никогда не приходите в эти края.

Элнар почувствовал, как слабнет хватка.

– Спасибо! – счел нужным поблагодарить он и, схватив за руку Ами-Гури, бросился в указанную сторону. Да и пора бы – вся деревня, весь луг и рощица оглашались жутким быстро приближающимся воем.

Волкодлак не обманул – впереди вскоре показался мостик. Небольшой, узенький… с серебряными перилами! Надо же, кто-то озаботился в свое время.

Перебежав на ту сторону реки, Элнар остановился, тяжело дыша, выпустил руку Ами, обернулся, увидав, как, освещенные полной луною, спускаются с холма черные косматые фигуры.

На противоположном беергу реки, у самого мостика, стоял давешний рыжий парень, которому Эл не так давно помог выбраться из капкана. Стоял, и махал рукою. Нет, кажется, и кричал что-то… Элнар расслышал слова.

– Прощайте, и пусть будут с вами боги зеленых листьев. И никогда не возвращайтесь сюда… никогда-а-а…

– Пусть листья устилают и твою тропу, неизвестный друг, – шепотом откликнулся Элнар и, взяв свою спутницу за руку, не оглядываясь, зашагал к лесу.

Глава 8

Дупло

Беглецы не спали всю ночь, хотя погони позади не было – волкодлаки так и не решились перейти речку, хотя, наверное, могли бы и переплыть… а, может быть, и не могли – магия. Вполне возможно, кто-то знающий – тот самый неизвестный друг – поставил заслон.

Элнар обернулся назад – лес тянулся, насколько хватало глаз, густой серо-зеленою полосою, небо над деревьями было светло-голубым, утренним, и облака у самого горизонта уже подкрасились снизу золотистым сиянием солнца.

– Привал, – тяжело дыша, произнес юноша и без сил повалился в траву.

Ами-Гури сделал то же самое, странно было, как она вообще смогла столько пробежать… впрочем, если захочешь жить, не то еще сможешь.

Проспав почти до полудня, путники проснулись от палящих лучей солнца и пошли дальше по широкой тропе. Странно, но жара больше не действовала на девчонку так угнетающе, как раньше. Ами-Гури то ли привыкла, то ли перестала обращать внимание на зной, держалась. Вероятно – первое, иначе б давно уже пожаловалась, ан нет, терпела молча. Да и в глазах ее все чаще проскальзывали проблески надежды, словно бы девушка точно знала – скоро, совсем скоро, все, наконец-то, закончится. Элнару и самому тоже хотелось – чтоб поскорее. Устал уже от этих тупых переходов, когда едкий пот застилает глаза и противным холодным ручьем стекает на спину, а от накопившейся за день усталости хочется просто броситься на землю и закрыть глаза, ни о чем не думая. Поступить так, тем не менее, было бы весьма опрометчиво – характер климата быстро менялся, вокруг, хоть и стояла такая же жара, как раньше, однако стало заметно влажнее, словно в парилке. Элнару эти перемены не очень нравились, а вот Ами-Гури, похоже, была от них в полном восторге. Только что песен не пела. Может, просто не знала?

– Песни? – девушка удивленно обернулась на Эла. – Нет, я как-то и не пробовала раньше петь.

– Странно, – пожал плечами Элнар. – А мне почему-то казалось, все девчонки поют, особенно в юности или в детстве.

– Ну, в детстве, может, я и пела, – с явным раздражением фыркнула Ами-Гури.

Элнар перестал больше говорить на эту тему, да и не до того было. Лес вокруг снова сгустился, только теперь почти не встречались ни ели, ни осины, не сосны. Деревья стали другими, большими, незнакомыми, с яркой зеленой листвой и дурманящими цветами. Стволы их опутывали лианы, а растущая на полянах трава частенько скрывала Элнара с головой. Джунгли какие-то, а не лес!

Широкая когда-то дорога быстро превратилась в еле заметную охотничью тропку, вьющуюся меж деревьев. Несмотря на это, путники продвигались вперед достаточно ходко – видимо, Ами-Гури и в самом деле вспомнила все свое умение находить Дорогу. Хотя, у Элнара исподволь складывалось впечатление, что его спутница уже бывала здесь раньше: слишком уж точно выбирала места для привалов, словно бы заранее знала – здесь будет ручей, там – дерево со сладкими съедобными плодами, а чуть дальше, в траве – заброшенная охотничья хижина.

Крича, порхали между деревьями яркие птицы, проносились в воздухе разноцветные жуки, вихрем промчалась мимо антилопье стадо, а однажды ночью Элнар проснулся от тигриного рыка.

– Однако, – вытирая лоб, прошептал он. – Как бы нами тут кто-нибудь не пообедал.

– Не пообедают, – подняла голову Ами-Гури. – Я знаю заклятье.

«Лучше б ты вспомнила о нем в деревне оборотней!» – про себя усмехнулся молодой человек, однако, вслух ничего не сказал, не хотел обижать девчонку.

Беглецы заночевали на раскидистом дереве, в большом гнезде, по всей видимости, сооруженном охотниками – в гнезде было достаточно удобно, нашелся и трут, и огниво, даже древки для стрел и копий. Устав от жары, Элнар давно уже засунул в мешок и рубаху, и куртку, а спал так и вообще почти обнаженным, и даже не делал никаких попыток обнять Ами-Гури – та ясно дала понять, что пока против. Даже странно было вспоминать – а что же тогда с ней приключилось в таверне? Может, привиделось все? Да нет, вряд ли…

Лежа в гнезде, Элнар вспомнил горячее девичье тело, нежную упругую грудь и улыбнулся. Да, жаль что вот так все складывается, хотя, похоже, скоро конец пути, а как там будет дальше? Кто знает? Несмотря на жару, Ами-Гури не снимала платья, да и вообще, никогда с ним не расставалась, даже купалась в одежде. Элнар относился к этому спокойно, в конце концов, чтоб кто людей без странностей?

Вздохнув во сне, девушка перевернулась на другой бок, и колено ее прижалось на миг к животу Элнара. Юноша вздрогнул – колено его юной спутницы оказалось холодным, как лед! Прислушиваясь к прерывистому дыханью Ами, молодой человекосторожно погладил ее по руке, столь же холодной, как и все тело. Над черными кронами деревьев ярко светила луна, большая, золотисто желтая, в вырезе платья на тоненькой шее девушки виднелась золотая цепочка с амулетом в виде клыкастого черепа, который Элнар подробно разглядел только сейчас и удивленно пожал плечами. Ничего себе, девичье украшеньице, эдакое страхолюдство! Хотя, вероятно, оно от чего-то хорошо помогает… отпугивает, скажем, гадюк – ни одна не попалась на пути, хотя слышно было по сторонам – шипели. Нагнувшись ближе, Элнар поморщился – пахнуло вдруг каким-то смрадом, скорее всего, снизу, от корней дерева. Быть может, охотники спрятали там часть добычи, которая быстро протухла, и вот…

Ами-Гури вдруг резко открыла глаза – желтые, с вертикальной строчкой зрачка. Глянула на юношу с неожиданно жуткой ненавистью… И тут же улыбнулась:

– А, это ты, Эл.

– Да, – парень кивнул. – Опять кто-то рычит внизу.

– Это ххазр, болотный леопард, – девчонка, как ни в чем ни бывало, перевернулась на ругой бок. – Он не придет сюда.

– Не умеет лазать по деревьям? – усомнился Элнар. – Это кошка-то?

– Не в том дело, – сонно отмахнулась Ами-Гури. – Просто ему не дадут.

– Кто не даст?!

– Охотники. Они всегда охотятся в полночь.

– А мы заняли их гнездо без всякого спроса.

– Ничего, я знаю заклятье. Спи, Элнар, и не говори глупостей.

– Все-то ты знаешь, – отворачиваясь, прошептал Эл. – Честно – даже становится как-то не по себе.

Юноша закрыл глаза и прислушался. Рык затих – может, и вправду зверя спугнули охотники? Интересно, кто они такие? Какие-нибудь местные племена? Или – вполне цивилизованные, откуда-нибудь из Альбеззы или из вольных городов? Браконьеры, типа того. И вот, Ами-Гури, похоже, их нисколечко не боится. Интересно, скоро ли покажутся эти самые Мертвые земли? И почему они так названы?

Проводница на эти вопросы не отвечала, отнекивалась, мол, рано еще, все узнаешь потом. Когда только наступит это «потом»? Когда он, Элнар, встретится с тем белым магом, Маггиром, который и вызвал его сюда неизвестно зачем? Выдернул из привычного мира безо всяких предварительных разговоров. А ведь, может, Эл этого вовсе и не хотел, может, ему и в интернате было совсем неплохо.

Юноша перевернулся на спину и посмотрел на луну. Да, может, в интернате и неплохо, однако жто ввсе не его мир. Его мир – здесь, юноша это чувствовал, ощущая за всеми происходившими событиями какую-то страшную тайну. Разгадать бы ее поскорей! Кажется, за этим дело не станет: судя по поведению Ами-Гури, дело явно идет к концу. Задумчиво покусав губу, Элнар несколько повеселел и потянулся, заметив, как золотистое блюдце луны пересекла черная тень хищной птицы.

Утром, едва рассвело, путешественники двинулись дальше. Змеящаяся в высокой траве тропа то расширялась, то вновь становилась узкой, Ами-Гури уверенно шла впереди. Трава постепенно редела, делалась обычной, низкой, однако лес вокруг стал значительно темнее, гуще, и теперь уже и в самом деле на полном серьезе напоминал джунгли.

На привал остановились у подножия невысокого холма, полого спускавшегося к неширокой реке. Высокие камыши, густой кустарник, чуть ниже излучина – плесо. Ами-Гури, конечно, тут же бросилась в реку, по своему обыкновению, не снимая платья. Элнар немного замешкался – увидел, как что-то блеснуло совсем рядом, в кустах. Осторожно подобрался, протянул руку… и тут же отпрянул, едва не наткнувшись на настороженный охотничий арбалет. Еще бы немного и…

– Тебя бы проткнуло насквозь, – незаметно подойдя сзади, насмешливо произнесла Ами. – Сколько раз повторять – никуда не ходи без меня!

– Даже, и по своим надобностям? – пошутил Эл.

– Даже и так, если будет хоть какая-нибудь опасность, – безо всякого намека на шутку отозвалась девушка.

– Но, пока ведь опасности нет?

– Пока – нет, – согласилась Ами. – Но это не значит, что…

– Понял, понял, понял, – Элнар замахал рукам. – Признаю свою ошибку, и согласен полностью подчиняться. Только, пожалуйста, улыбнись и не будь такой строгой.

Ничего не ответив, девушка повернулась, и снова пошла к реке. Элнар тоже нырнул, немного поплавал, а, когда вынырнул, невзначай обернулся на берег, словно бы кто-то мог там украсть его одежку. Хотя, кто его знает? Ведь так, ну, или – примерно так, уже было!

О, боги зеленых листьев!

Юноша едва не захлебнулся, увидлев внезапно появившееся совсем рядом, на берегу, кошмарнейшее создание! Ужасный ящер размером с быка, с огромными задними и – маленькими передними – лапами, мощным хвостом, и вполне человеческой головою.

Эл испуганно моргнул… существа не было! Исчезло, словно наваждение. У деревьев же безмятежно стояла Ами-Гури.

Юноша поспешно выбрался из воды:

– Ами! Ты никого здесь не видела?

Девушка удивленно всикнула брови:

– Нет, не видела. А что?

– Я только что видел нечто! – Элнар в двух словах описал ящера.

Ами засмеялась:

– Нет, Эл. Поверь, никого подобного тут не было. Я давно здесь сижу.

– Что же я, перегрелся, что ли? – обиженно пожал плечами Элнар. – Ну, ясно же видел, вот он, тут и стоял, в кустах… – он подбежал ближе к кустарнику и явственно увидел на мокром песке следы когтепалых лап. – Вот! Что я говорил?!

– Ничего особенного, – девчонка скривила губы. – Это следы болотной черепахи, тут их полно.

– Черепахи?!

– Ну да, черепахи. Если все будет хорошо, как-нибудь, угощу тебя черепаховым супом – объеденье.

– Ну, ничего себе!

Элнар не знал, что и думать. Что же он, черепаху от чудовища не смог отличить?

– В этих местах Эл, – наставительно произнесла вдруг Ами-Гури. – Частенько бывают видения.

– Что, в самом деле? – молодой человек даже обрадовался столь простому ответу.

– Конечно, – кивнула девушка. – Я же тебя предупреждала.

– Ты? Предупреждала? Когда?

– Ну, значит, забыла. Одгнко ж, пора в путь.

Покачав головой, Элнар потянулся к одежде…

Следующую ночь путники вновь провели на дереве – на этот раз им попался настоящий великан, вздымающий крону на высоту девятиэтажного дома. Как называлось дерево, Элнар не знал, а спрашивать у Ами-Гури почему-то не хотелось. Средь густых ветвей вполне можно было бы заблудиться – Эл и Ами осторожно переползали с ветку на ветку, выбирая местечко поудобнее. Собственно, не они первые (как, впрочем, и не последние) облюбовали могучие ветви – на глаза частенько попадались вырубленные в коре углубления для ног и рук, оборванные веревки, мешковина, доски. Вот только такого удобного гнезда, как в прошлую ночевку, не нашлось.

Зато имелось нечто вроде шалаша, почти в самой середине кроны – сплетенные между собой ветви давали надежную защиту от дождя и ветра. Правда, сейчас не было ни того, ни другого – и слава богам. Еще не хватало какой-нибудь ужасной грозы или ливня. И в самом деле – не дай-то боги.

Выглянув из своего убежища, Элнар с опаской взглянул на быстро темневшее небо. Ходили, ходили по нему мелкие сизые облака и небольшие тучки, из тех, что могут вмиг собраться в кучу, а могут и разойтись, развеяться. И это хорошо, что на сегодняшнюю ночь путники имели вполне приличное убежище. И крыша, и стены из крепких ветвей, да и внизу можно набросать мягких листьев, устроив уютную постель. Уютную, конечно, применительно к данной ситуации.

Тучи, между тем, все сгущались, да и ветер стих – не разгонит теперь облака, не разнесет, очищая небо. Плохо. А вообще, хорошо бы чего-нибудь съесть.

– Съесть? – переспросила Ами-Гури. – Предупреждаю – огня здесь лучше не зажигать.

– За нами могут следить? – Элнар насторожился.

Девушка покачала головой:

– Вряд ли. Однако, ты знаешь, как сильны бывают лесные пожары? Настоящее бедствие! – она опасливо повела плечами, сразу видно было – испытала когда-то (может, не так уж и давно) подобное буйство стихии.

– Да, пожар, это не очень-то весело, – согласно кивнул Элнар. – Но все же хочется хоть чем-нибудь перекусить. Здесь должны быть белки.

– Неужто ты собираешься есть этих мерзких зверей? – вскинула глаза Ами.

Юноша улыбнулся:

– Нет, конечно. Но, насколько я знаю, у белок обычно имеется дупло, где они прячут орехи и прочую мелочь.

– А ведь верно! – улыбнулась девчонка. – Я совсем забыла про дупла. Что ж, если хочешь, посмотрим. Только разделимся, чтоб быстрее. Надеюсь, успеем до начала дождя.

– Ты все-таки полагаешь, что будет дождь? – Элнар рассеянно посмотрел на небо.

– Я никогда не полагаю, – усмехнулась Ами. – Я знаю точно.

Стемнело, и ночной воздух вокруг был сделался сырым и холодным. Наступила тишина, такая, которая, как говорят, бывает иногда перед большим дождем или грозою. На темном небе не было ни звезд, ни луны – одни черные тучи.

Ловко уцепившись за ветку, Эл по-обезьяньи перекинул тело вперед. Крона оказалось настолько густой, что совсем не чувствовалось высоты и было полное впечатление, что находишься в густом подлеске. Молодйо человек быстро обнаружил небольшое дупло и, срезав палку, пошерудил в нем, в худшем случае ожидая лишь рассерженный выводок пчел. Местные болотные змеи, как просветила юношу Ами-Гури, питались почти исключительно лягушками и ящерицами, а потому лазать по деревьям привычки не имели. Лягушки здесь точно не водились.

Прямо над головою вдруг громыхнуло так, что юноша едва не свалился на землю. Ветвистая молния ударила где-то совесм рядом, снова громыхнуло, и тут же разразился ливень! Дождь не шел, не падал каплями, он, словно водопад, сверзился сплошной белесою пеленою.

Элнар едва успел ухватиться за ветку, еще чуть-чуть, и его бы просто-напросто смыло. Ливень хлестал зло и неудержимо, кора дерева быстро стала скользкой, ноги скользили, и пару раз молодой человек чуть было не сорвался, лишь в последний момент успев ухватиться за ветки. Порыв ветра, окатив холодным душем, шмякнул Элнара о ствол, так, что затрещали кости. Вскрикнув от боли, юноша упрямо полез наверх…,

Снова ударила молния. Запахло паленым, но начавшийся было пожар быстро утих, потушенный падающим с небес мутным потоком. Оглушенный, Элнар разжал пальцы, чувствуя, как сила притяжения неудержимо несет его вниз, к мокрой земле… Нет! Только не это. Напрягшись из последних сил, он вытянул руки, и, обдирая ладони в кровь, зацепился таки за выступ коры. Сверху вдруг послышался треск, Эл поднял голову – прямо на него летел увесистый обломок ветки. Юноша он резко дернулся вверх и вперед, словно бы точно знал – куда.

А, похоже, и знал… впрочем, это было чужое – не его – знание. Подтянувшись на руках, молодой человек перевалился через острый край коры и оказался в пещере. Впрочем, это, конечно же, было дупло, только очень большое, высотой в два человеческих роста, а длиной… пожалуй, во всю толщину ствола. Блики молний освещали внутренность исполинского дупла, и воющий ветер хлестал холодными потоками влаги. Отплевываясь от дождя, Элнар немного пришел в себя и, встав на коленки, быстро пополз внутрь, подальше от края, пока не наткнулся на препятствие, в виде пирамиды, сложенной из небольших блестящих шаров, похожих на старинные пушечные ядра.

Грянул гром. Очередная вспышка озарила небо. Эл поднял голову… и испытал самый настоящий ужас! Прямо перед ним высилась аккуратная куча человеческих черепов… впрочем, не вполне человеческих, а несколько вытянутых, с узкими глазницами и острыми клыками. Юноша машинально отдернул руку, и вдруг увидел, как на самом верху пирамиды, на верхнем черепе, что-то блеснуло.

Что? Бес любопытства запрыгал в карих глазах парня, пересиливая чувство брезгливости и страха. В конец концов, это всего лишь мертвые кости… Всего лишь… И ничего плохого не будет, если посмотреть, просто посмотреть, и все… Поднявшись на ноги, Элнар снял с пирамиды череп и застыл…

– Мертвые народа зиам приветствуют тебя, повелитель Уттара! – послышался вдруг громкий отчетливый шепот.

Юноша вздрогнул и чуть было не выронил череп, ко лбу которого, на тонкой золотой цепочке был прикреплен странный амулет – клыкастый череп, маленький, изящный, из самоцветов и золота. Такой же, что и на шее у Ами-Гури.

Вот так деревенская девушка, простушка – с этаким-то амулетом. Интересно, для чего он? Наверное, оберег.

– Мы не можем говорить с тобой долго, повелитель Уттара, – снова послышался шепот. – Народ зиам дарит тебе амулет в честь твоих будущих заслуг, о, могучий король Элнар дар Уттар. Прими же подарок с честью!

– Не верь, не верь зиамам король! – совесм рядом пискнул вдруг чей-то злой шепоток. – Не верь, одна из них…

– Возьми подарок. Владей… – шепот замер где-то вдали, исчез и другой говор. Мертвая – вот уж поистине мертвая – тишина наступила в дупле… И снаружи. Гроза внезапно закончилась, утихли и дождь и ветер. Элнар выглянул наружу – желтая луна в обрамлении разноцветных звезд выкатилась на небо, освещая все вокруг ярким дрожащим светом.

Юноша оглянулся – дупло оказалось пустым. Никакой кучи черепов, даже обломка кости – и того не осталось. Так что же, привиделось все? Элнар пожал плечами, судя по тому, что рассказывала Ами-Гури, вполне может быть, что и привиделось. Однако… Парень раскрыл ладонь, глянув на амулет – маленький золотой череп.

Ами-Гури встретила своего возвратившегося спутника с радостью.

– Ну, слава богам, вернулся! Такая гроза! Нашел что-нибудь?

– Нет, нет, ничего, – поспешно заверил Элнар.

Почему он так сказал, зачем скрыл находку – юноша сейчас не смог ответить. Ему очень хотелось спросить свою сптницу про такой же амулет-череп… Но, словно бы что-то предостерегало – не надо, не спрашивай. Да и, похоже, не было больше у Ами-Гури никакого амулета – как Эл ни всматривался, не замечал больше тонкой цепочки на девичьей шее. Что же, и тут – видение?

– Я нашла орехи и фрукты, – девушка кивнула на большой лист. – Ешь, вкусно!

– А ты?

– Я уже поела.

– Вкусно, – Эл раскусил горсть орехов. Все, как на подбор – ни одного гнилого. Однако, везет же этой Ами…

– Спать будем? – развешивая на ветках промокшую насквозь одежду, Элнар обернулся к девчонке.

– Спать, да, – усмехнулась та. – Что ж еще делать-то?

Юноша уснул почти сраху, словно бы проваллся в темную хмарь… и видел во сне золотой трон, ящера с человечьим лицом, и корону на собственной голове. И снова слышал слова, те же, что шептали в дупле:

– Элнар, великий король Уттара…

Глава 9

Болото

Желтый туман висел над болотом плотной и густой, как кисель, взвесью. Было тепло и очень влажно. Довольная последним обстоятельством, Ами-Гури уверенно продвигалась по гати, сложенной из тонких бревен, кинутых в чавкающую коричневатую грязь. Элнар шагал вслед за девчонкой, настороженно поглядывая по сторонам. Вернее сказать, пытался поглядывать, из-за тумана мало что было видно уже и в двух метрах. Лишь по сторонам слышались чьи-то утробные вздохи, приглушенное рычанье, а вот что-то с силой хлестнуло по болотной жиже – удар хвоста или лапы? Пару раз почти над самым ухом идущих явственно клацнули челюсти. Эл вздрогнул, и Ами-Гури тоже обратила на это внимание… не больше, чем на надоедливую зеленую муху, кои во множестве водились в этом гнилом и жарком месте.

Девушка все шла вперед, не останавливаясь и не оглядываясь по сторонам, словно бы точно знала – ничего здесь с ними не случится, не сгинут они в глубокой зыбкой трясине, и никто не нападет из тумана, не сожрет, довольно урча и обсасывая попавшие в когтистые лапы добычу. В общем-то, идти было довольно скучно – ничегошеньки не видать, лишь гать впереди, да время от времени раздающееся по сторонам подозрительное хлюпанье. Словно бы кто-то шел за ними прямо по болоту параллельным курсом. Но, как можно идти по трясине? Или тут несколько гатей? Нет, вряд ли.

Юноша смахнул с лица пот и украдкой потрогал спрятанный в пояс амулет-череп, найденный в огромном дупле. Священная вещь древнего народа зиам. И точно такая же висела сейчас на шее Ами-Гури, расспрашивать которую юноша почему-то не решался. Может быть, правильно и делал?

К обеду чуть развиднелось, и наверху, сквозь плавающие сгустки тумана, блеснуло лазурное зеркало неба. Путешественники выбрались на возвышенность – под ногами больше не хлюпало, хотя гать никуда не делась, бревна все так же лежали под ногами, только теперь они были растрескавшиеся и сухие. Туман стал реже, уже почти и совсем исчез. Элнар, наконец, огляделся по сторонам – вокруг плескалось густое желтое море. Путники стояли на островке, высоком и холмистом, одиноко торчавшем из болота посреди зыбкой желтизны тумана. Кроме пары кривых сосен и оранжевых папоротников, никакой растительности на островке не было, даже травы, один серебристо-голубой мох, приятный и мягкий. Тянувшаяся из болота гать словно бы выныривала из плотной пелены, пересекала остров посередине, и снова исчезала в тумане. Далеко впереди туман, вроде бы как заканчивался – там темнел лес – угловатые деревья с острыми вершинами. Елки? Или что-то другое? Бог весть…

Напившись из прозрачной лужицы – вода неожиданно оказалась холодной и вкусной – молодой человек растянулся на мхе, разбросав в стороны руки. Ами-Гури же так и не присела, не пила даже, все ходила по острову да поглядывала в небо, словно бы что-то там потеряла.

– И что ты там высматриваешь? – приподнявшись, с усмешкой поинтересовался Эл. – Думаешь, как бы не было дождя?

– Дождя?! – девушка вздрогнула. – Да-да… пожалуй…

Хмыкнув, Элнар отвернулся. Вряд ли сегодня соберется дождь, уж слишком голубым и прозрачным было висевшее над желтым туманом небо.

Немного передохнув, они пошли дальше. Все так же хлюпала под гатью болотная жижа, и киселем змеился вокруг туман. Все то же… А вот походка Ами-Гури изменилась, стала какой-то неуверенной, жалкой. Раньше шагала, как новорбранец на плацу, не оглядываясь и гордо подняв голову, а теперь плелась, как пьяный матрос, только что не спотыкалась. С чего б такая перемена?

– Я что-то устала, – обернувшись, пожаловалась девушка. – Давай остановимся на ночлег.

– Давай, – согласно кивнул Элнар.

Ему было все равно, где ночевать. Здесь, в лесу, все лучше, чем в зыбком болоте.

Сделав несколько шагов, Ами-Гури снова остановилась и жалобно поинтересовалась:

– А может, вернемся на островок, проведем ночь там? Кто знает, что нас ждет в том лесу?

Элнар запротестовал, уж больно ему не хотелось возвращаться обратно.

– Давай уж, как решили, доберемся до леса. Что-то мне совсем не улыбается ночевать посреди такого тумана. Кто знает, что за чудища водятся в этом поганом болоте? И не выползают ли они на тот островок, повалятся на мягком мхе? А заодно – и перекусить незадачливыми путешественниками.

Ами-Гури ничего не ответила, лишь вздохнула и, качнув головой, с обреченным видом поплелась дальше. Эл быстро нагнал ее, подхватил в руки заплечный мешок, и сам пошел впереди, внимательно смотря под ноги. Так и шагал, пока едва не уперся головой в дерево. Или, скорее, это был какой-то столб, торчащий прямо посреди гати.

– Ничего себе, дела, – потерев виски, юноша озадаченно посмотрел столб. – Неужели, указатель? До Альбеззы – столько-то миль, до Долины синих трав – столько, еще до чего тут могут указать расстояние? До Эзистуна и Бача?

– Это тотемный столб, Элнар, – тихо пояснила Ами-Гури. – Видишь эти ступеньки? Там, наверху, жертвенник.

Эл присмотрелся. В самом деле, на вершину столба вела лесенка из небольших, вбитых поперек столба, реек.

– Я слазаю, посмотрю, – неожиданно оживилась девчонка. – А ты оставайся здесь, мало ли…

Не дожидаясь ответа, она ходко полезла наверх. Где-то совсем рядом, сбоку, хлюпнула болотная жижа. Молодой человек не обратил на это никакого внимания – первый раз, что ли? Снова поднял глаза вверх… И не понял, что это было?

Словно бы сверкнула вдруг стремительная черная молния!

Миг – и шею юноши сдавила узкая скользкая удавка, так, что позеленело в глазах и стало трудно дышать. Элнар даже не успел вскрикнуть, как что-то очень сильное сдернуло его с гати и потянуло в туман, в болотную жижу.

Ошарашенно хлопая глазами, путник так и не сумел осмотреться – ему ловко набросили на голову плотный мокрый мешок. Растерявшегося парня явно куда-то тащили, и с большой скоростью, чувствовалось, как, проносясь мимо, били по плечами камыши и осока.

Долго ли его так несли, или не очень, Эл не мог бы сказать, наверное, не особо долго. Было слышно, как хлюпали по болоту чьи-то мощные лапы… а вот хлюпанье стихло, зашуршали кусты, что-то скрипнуло – и юношу молча швырнули на влажный земляной пол.

Пленник тут же стащил с головы мешок – вокруг было темно и холодно, из щелей в сколоченной из хлипких досок двери проникал в узилище желтый дрожащий свет. Идиоты! Эл ухмыльнулся. Они даже не озаботились связать ему руки. Ну, ну…

Встав на ноги, он подошел к двери… вернее, так и не смог подойти, как ни пытался – ноги, да и все тело, вдруг сразу же налились свинцом. Но, стоило лишь сделать шаг назад, как все сразу же становилось нормальным. Магия! – догадался Элнар. Ну, конечно же – магия. А его тюремщики не слишком-то просты!

Что ж, нужно искать другие пути. Юноша осмотрелся и вздрогнул – повсюду – на полу, на стенах, подвешенные на ременных петельках, висели обглоданные остатки человеческих тел! Вот – туловище со снятой кожей, противное, розовато-красное, вот голова с вырванными глазами, вот тело без рук. Эл в ужасе обхватил голову руками и сел… Тут же вскочил – то, на что он присел источало холод. Элнар протянул руку, пощупал… Лед! И все это помещение – ледник. Холодильник с запасами пищи! И такой вот пищей стал сейчас и он сам. Интересно, кто же эти таинственные гурманы? И что они будут делать сначала – доедят остатки былого пиршества или тут же накинутся на свежатинку? О, милосердные боги!

– Не стоит так волноваться, мой юный друг, – услыхал вдруг Элнар тихий и такой знакомый голос. Где-то он уже слышал эти вежливые интонации.

Юноша покрутил головой, но больше никого не увидел.

– Напрасно вы пытаетесь меня разглядеть, – снова донесся голос. – Не сможете.

– Это почему же? – озадаченно спросил Эл.

– Я невидим, – скромно признался таинственный собеседник. – Вы не узнаете меня?

– Да как же я вас узнаю, коли… Ой! – парень, наконец, вспомнил. – Наверное, вы – любезнейший господин Храйшл!

– Верно! Рад, что вы меня не забыли. Как ваша подружка?

Пленник помотал головой:

– Честно сказать, не знаю. Но ее здесь нет – и это вселяет надежду. А сами-то мы, вообще, где?

– Мы с вами в плену у зилонгов, древнего племени человеко-ящеров-людоедов, – торжественно произнес Храйшл.

– У людоедов?! – закусил губу Эл. – В плену?!

– Вернее, это вы в плену, – любезно разъяснил ящер. – Со мной – немного сложнее.

– Вы, говорите, невидимы? Но, как вы попали сюда?

– Я пишу книгу, мой юный друг, – Храйшл усмехнулся. – И нелегкий путь исследователя, наконец-то, привел меня в это древнее племя. А ведь зилонги давно считались вымершими. И это я, я, Храйшл из рода Асу, открыл их для науки!

– Лучше б они и в самом деле вымерли, коли людоеды… – хмуро пробурчал Элнар. – Может, поможете выбраться? И вообще, что вы делаете здесь, в таком… э… нехорошем месте. Раз уж вы невидимы, так могли бы давно уйти.

– Не так все просто, друг мой! Я невидим, да. Это действует, пока еще действует, древнее колдовство, заклятье, вычитанное мною в старинных книгах Долины магов. Зилонги не могут увидеть меня, но – хорошо чувствуют мое присутсвие, ощущают. Несравненное обоняние и тактильность – вот, чем щедро одарила природа это древнее племя. Они едва не схватили меня – а я-то надеялся на невидимость – пришлось скрываться здесь… Очень подходящее помещение, я давно обнаружил его.

– То есть, вы хотите сказать, что здесь зилонги не чувствуют вас и не обоняют?

– Именно! Здесь слишком много другого.

– Однако! – Элнар задумчиво покачал головой. – И как же нам выбраться?

– Как бы нам услышать и записать их легенды, сказки, заклятья!

– Кто о чем, а вшивый о бане, – тихо произнес Эл.

– Что вы говорите?

– Так, о своем. Не хотелось бы оказаться съеденным.

– И мне не хотелось бы, – грустно вздохнул Храйшл. – Да, видно придется пострадать для науки.

– Вот уж нет! Лучше б для начала выбраться отсюда, а уж потом, коли вы так хотите, изучать этих ящеров, так сказать, с безопасного для здоровья расстояния. Кстати, они вам не родственники?

– Нет, – задумчиво отозвался Храйшл. – Совсем другое строение тела. Хотя, наверное, можно отыскать и какие-то общие принципы, к примеру, клыки, когти, чешуя… Вообще, зилонги – достойный объект для исследования, жаль, что нынешние университеты влачат жалкое существование. Особенно – естественные науки. О, боги, а ведь было время! Вот, когда я учился в Баче…

– Вы учились в Баче? – удивленно переспросил Элнар.

Положительно, они о многом не договорили с этим интеллигентным ящером еще там, на пароходе капитана Гачия Лари.

– Ну да, в Баче, – с некоторой гордостью повторил Храйшл. – Там старейший в стране университет.

Молодой человек в задумчивости прошелся по узкому помещению ледника. Когда свернул к двери, все тело снова налилось тяжестью.

– Храйшл, а вы лично можете выйти отсюда?

– Так же, как и вы, друг мой. Когда прятался, думал, что смогу, но… увы!

– Понятно. Значит, мы с вами оба в ловушке. Надо выбираться!

– Выбираться? – ящер вздохнул. – Пожалуй. Ведь и в самом деле, сидя в этом сарае, никаких открытий не сделаешь. Честно говоря, я уже пытался…

– И как? – заинтересованно встрепенулся Эл.

– Пока никак. Плохо.

Элнар задумался. Вот бы и ему стать, как Храйшл, невидимым. Хотя, эти людоеды хорошо обоняют и чувствуют. Похоже, зрение для них вообще не главное. Однако, надо что-то делать. Сидеть здесь – себе дороже, еще немного и хозяева наверняка захотят немного перекусить или устроят какою-нибудь пирушку. Но, как же выбраться отсюда, коли наложенное зилонгами заклятье не дает подойти к двери. Тут вырисовываются два пути: либо снять заклятье, либо попытаться покинуть ледник через стены и крышу, это, правда, лишь в том случае, если заклинание действует только на дверь. Впрочем, можно проверить…

Элнар подошел к стене – и снова знакомая тяжесть. Однако!

– Храйшл, вы сейчас где?

– Прямо над вами, – донеслось сверху. – Видите, там такая жердочка.

– И как вам? – юноша заинтересованно поднял глаза. – Ничего не давит?

– Да нет, – усмехнулся ящер, и вдруг замолк – думал. А потом сказал тихо и односложно:

– Крыша?

Пленник кивнул и понизил голос:

– А помогите-ка мне подняться к вам, уважаемый.

Подняв вверх руки, он подпрыгнул, цепляясь за балку, и тут же почувствовал, как кто-то невидимый быстро потянул его вверх.

– Ну вот, – осторожно обхватив балку коленками, обрадовался Эл. – И в самом деле – никакой тяжести! Что ж, заклятья зилонгов не хватило на крышу?

– Думаю, все их заклятья неполны, – философски усмехнулся ящер. – Слишком много времени прошло с тех пор, когда одно имя зилонгов наводило ужас не только на ближайших соседей. Что это у вас на шее, друг мой? – голос Храйшла заметно дрогнул.

– Так… Один амулет. А что?

– Он слишком похож на…

За дверью сарая вдруг послышались чьи-то шаги. Пленники притихли. Слышно было, как кто-то, клацнув зубами, неудачно попытался открыть дверь, и утробно вздохнул.

– Опять ты здесь, Карридар! – где-тов отдалении послышался насмешливый молодой голос. – Эдак, ты оставишь всех без вечернего пира!

– Я просто хотел заглянуть, не слишком ли протухло мясо? – оправдывался неведомый Карридар.

– Ага, и заодно отгрызть пару голов… Ай-ай-ай, Карридар, неужто не потерпеть до вечера.

– Но, вечером, говорят, у нас будет много гостей.

– И ты полагаешь, что тебе не достанется пищи? – собеседник Карридара захохотал. – А ты знаешь, что к нам явится сам Маррагон?

– Колдун?!

– Вот именно! Он живо отыщет невидимку, и вместо одной свежатинки у нас будет две.

– А… этот невидимка еще не сбежал? Давай-ка, заглянем, посмотрим!

– И что мы увидим? Он же невидимый! Однако, ты что же, его не чувствуешь?

– Чувствую, – чуть замявшись, отвечал Карридар. – Только не очень отчетливо.

– Ничего, парень. Вечером ты его вполне отчетливо почувствуешь в своем желудке.

Оба зилонга расхохотались. Послышались удаляющиеся шаги.

– Похоже, нам нужно убраться отсюда до вечера! – повернувшись к невидимому собеседнику, прошептал Элнар.

– Думаю, ты совершенно прав, мой юный друг! – тут же отозвался Храйшл. – Давай-ка, попытаемся осторожненько вылезти.

Крыша сарая – или ледника – оказалась не особо серьезным препятствием, почти вся она состояла из крупных пальмовых листьев, довольно жестких на ощупь, тем не менее – это все же было не кровельное железо и даже не шифер. Отодвинув в сторону Элнара, Храйшл живо прогрыз в крыше отверстие, вполне достаточное, чтобы выбраться наружу.

Внизу стоял все тот же желтоватый туман, только не такой плотный, как на болоте. Сильно пахло дымом. Элнар осторожно подполз на край крыши и огляделся. Деревня зилонгов – три больших, вытянутых в длину, хижины, стоящие на высоких сваях – находилась в узкой котловине, со всех сторон окруженной густым смешанным лесом. На взгляд юноши, лес выглядел довольно странно – березы и сосны соседствовали там с пальмами и высокими, в три человеческих роста, папоротниками.

Чу! Внизу, совсем рядом, вдруг послышались голоса. Юноша машинально пригнулся и осторожно выглянул. Прямо к сараю направлялась пара кошмарного вида созданий – человеческие головы на чешуйчатом теле ящера! Именно такой экземпляр и видел Элнар на болоте. Значит, не показалось. Значит, вот какие они, зилонги…

Молодой человек обернулся:

– Похоже, они идут за нами, уважаемый Храйшл. Пора бы бежать!

– Не пора, – тихо зашипел ящер. – Нам будет не так-то легко уйти от погони. Зилонги прекрасные охотники и следопыты. Вообще, это удивительный народ, и я рад, что оказался первым, кто…

– Этот удивительный народ вот-вот сожрет нас с потрохами, – усмехнулся Элнар. – Нам нужно быстро ликвидировать этих двоих, иначе… Мы сможем с ними справиться, Храйшл? Скажем, оглушить камнем.

– Справиться сможем, – шепотом успокоил Храйшл. – Но не камнем… Просто смотрите на этих зилонгов и думайте, что им совсем не нужно идти в сарай. Что им нужно срочно проверить ловушки и сети.

Недоверчиво хмыкнув, юноша, тем не менее, так и сделал, на всякий случай прикидывая, как ловчее спрыгнуть вниз, прямо на головы зилонгам. Завяжется схватка, а уж там – посмотрим. Все лучше, чем безропотно дожидаться конца.

– Нам нужно бы срочно проверить ловушки, брат Кассикул, – остановившись прямо перед дверью сарая, внезапно произнес один из зилонгов.

– Да, да, брат Аллеск. И еще не помешало бы заглянуть к озеру – не попалось ли чего в сети.

– Идем же скорей, брат!

– Идем.

Однако! Элнар чуть было не свалился с крыши от удивления. Оказывается, и они с Храйшлом не самые последние колдуны! Ну, теперь пора убираться прочь и желательно побыстрее.

– А вот тепреь – идем! Вон, к лесу, – решительно зашептал ящер. – Там должна быть дорога.

– Ага, и оборотни, – спрыгивая с крыши, усмехнулся Эл.

– Вижу, вы уже познакомились с ними? – Храйшл удивленно присвистнул.

– Познакомился, а как же! Упаси боги от таких знакомств. Что-то вокруг никого. Странно, – юноша обвел глазами пустую деревню. – Вот так же было и…

– Ничего странного, – горделиво перебил его ящер. – Я что же, зря шептал колыбельное заклятье, сидя в сарае на жердочке? И ведь подействовало же!

– А те двое? – напомнил Элнар.

Храйшл смущенно замолк, пробормотав лишь, что никто в этом мире не совершенен. Кто бы спорил…

Обойдя крайнюю хижину, беглецы вышли на околицу, и, перепрыгнув невысокую изгородь, быстро зашагали к лесу. Змеившийся под ногами туман постепенно таял, пока не исчез без остатка.

– Можем передохнуть, – Храйшл внезапно возник из воздуха во всей свое красе – острые желтые когти, чешуйчатое вытянутое лицо, напоминавшее змеиную морду, клыки, угрожающе торчащие из полуоткрытой пасти. Красавец! У тех, не знал ящера, вероятно, случился бы инфаркт от одного его вида.

Эл тоже вздрогнул – уж слишком внезапно сделался видимым его ученейший спутник.

– Передохнуть? – юноша с сомнением посмотрел на ящера. – А зилонги не устроят погоню?

– Не устроят, – веско заявил Храйшл. – Они могут жить лишь там, где туман.

– Слава богам зеленых листьев! – Элнар радостно хлопнул в ладони. – Еще не хватало, чтобы эти твари расползлись по всей Синей долине!

– Не говори так, друг мой, – покачав безобразной башкой, возразил ящер. – Зилонги – интереснейшее реликтовое племя, давно считавшееся вымершим. Наверное, они и в самом деле – ближайшие родичи моей расы. О, какой фурор произведет мой доклад о них в университете Бача! Не хотелось бы загадывать, но… очень может быть, что я стану профессором!

– Примите мои предварительные поздравления, ваша ученость, – съерничал Эл. – Но, для начала бы хорошо отсюда выбраться. Признаться, я совсем не понимаю, в какую сторону идти.

– Я знаю дорогу к дельте. Там мы можем сесть на корабль и спокойно плыть в Бач. О, я покажу тебе это великий и веселый город… Пока еще веселый.

– Пока? – юноша вскинул глаза.

– Нисуры, – горько вздохнул ящер. – Проклятые колдуны добрались и туда. Правда, еще не так явно, как в несчастной Альбеззе, но – понимающим людям заметно. Бесследно исчезают лучшие люди – ученые, естествоиспытатели, техники… Совсем недавно подбитая кем-то толпа пьяных подонков разгромила химическую лабораторию. В порту ни с того ни с сего взорвался пассажирский пароход – огромный белоснежный лайнер, первый на нашей планете. Да что лайнер! Дело хуже – кто-то внушает нашей молодежи мысль о том, что совсем не нужно учиться. Что куда лучше и престижней опоясаться мечом и наняться на службу к какому-нибудь владетельному князю, что лучше ночи напролет проводить в кабаках, а не в ученых диспутах, что все профессии, кроме военных, достойны всяческого презрения, а ученые – подозрительные глупцы и от них надобно избавляться. Странствующие актеры ставят пьесы, в которых главные герои – агрессивны и себялюбивы, не озабоченные ничем, кроме обжорства и похоти.

Эл вздрогнул. Ну, надо же! Позвольте, а не происходит ли то же самое на той планете, Земле? Может, и там нисуры постепенно захватывают власть?

– Я помню, какие веселые праздники были в Баче еще лет десять назад, – тихо продолжал Храйшл. – Они устраиваются и сейчас. Только там все меньше веселья, и все больше пьяных драк, сквернословия и прочего свинства. И словно бы кто-то внушает молодым мысль – вот именно так и нужно веселиться. Людей – веселых и радушных горожан – постепенно превращают в жадную до развлечений толпу. Все происходит исподволь, на первый взгляд незаметно. Среди молодежи – да и не только среди нее – становиться модным состоять в какой-нибудь мерзкой шайке, иметь у пояса меч или саблю, презирать ученость и первым делом пускать в ход кулаки. У каждого из них хорошая лошадь, золоченые шпоры и богатый, расшитый драгоценными камнями, плащ – предмет зависти мальчишек. И никто нее задается вопросом, откуда у них деньги на всю эту роскошь? Хотя, ясно, откуда – кровь, грабежи, убийства. Если раньше никто не сел бы с подобным господином за один стол, то теперь, увы… И за всем этим стоят нисуры.

– А, может, это просто огрубели нравы?

– Так быстро?! Нет, мой юный друг. Действительность куда как печальнее, – Храйшл сокрушенно покачал головой. – Все происходит слишком уж быстро, и – подумать только! – в университете уже не хватает студентов. В прославленном университете Бача! О, если б ты только знал, Элнар, как я ненавижу нисуров. Эти проклятые маги несут гибель нашей несчастной планете. И, признаться, я не знаю, как остановить их, уж слишком хитро он действуют, исподволь, ненавязчиво, незаметно.

– Я тоже ненавижу нисуров, – кивнул головой Эл.

– Я знаю, – ящер улыбнулся. – Этот амулет на твоей шее… Древний бог давно сгинувшего народа зиам, змеелюдей. Он может приоткрыть любую завесу, достаточно лишь знать заклинание… Так ты со мной, в Бач?

Элнар отрицательно качнул головой, вспомнив о сгинувшей, неизвестно куда, Ами-Гури. Где же ее теперь искать? Если девчонка жива, то, может быть, она пойдет в Мертвые земли… Может быть… Если жива…

– Жива?

– Не знаю, Элнар, – клацнул клыками Храйшл. – Я не настолько силен в магии. Однако, хочу тебе сказать, вы идете странным путем.

– Как это – странным?

– Что бы добраться до Мертвых земель, надо двигаться севернее, по холмам, не заходя в болота. А так получается изряднейший крюк.

– Ами говорила, что знает дорогу… Говорила… Эх, Ами, Ами…

– Мы можем вместе дойти до реки, – ящер осклабился. – А там расстанемся. Я поверну на юг, в дельту, а ты – северо-запад. Там, кажется, была заброшенная дорога.

– Опять возвращаться к реке? – юноша покачал головой. – Нет, это слишком – долго.

– Не всегда прямой путь – самый короткий.

– Знаю. Но здесь, я все-таки надеюсь встретить Ами. Что-то говорит мне, что она жива.

– Что ж, – пожал плечами Храйшл. – Верь своим чувствам, Элнар. Я сегодня заметил – ты сильный маг.

– Что? – Эл с удивлением посмотрел на ящера.

– Зилонги, – напомнил тот. – Как здорово ты прогнал их к озеру. Я даже не успел и сосредоточиться.

– Да, но и я особо о них не думал.

– Я и говорю – ты сильный маг. Но, пока сам того не знаешь, – Храйшл помолчал, затем, поднявшись на ноги, улыбнулся. – Что ж, если ты и впрямь твердо намерен побыстрее дойти в Мертвые земли… Видишь развилку?

Юноша кивнул.

– Тебе налево, а мне прямо. Вот… – ящер вытащил из складок плаща небольшую серебристую баночку с прозрачной крышкой. В баночке плавала маленькая серебристая рыбка. – Это лиузи, редкая рыбка с далекого, почти уже совсем высохшего озера Красных Грез. Если поставишь банку на землю – рыбка укажет туда, куда тебе нужно.

– Компас?!

– Не совсем так. Хотя, в чем-то похоже. Не забывай кормить ее тростником, мой юный друг. И, очень хотелось бы надеяться, что мы еще свидимся.

– Рад был встретить тебя, Храйшл. Ничего, что я на «ты»?

– Ничего, – ящер улыбнулся. – Так общаются только близкие друзья. Прощай, Элнар… Впрочем, я хотел сказать тебе что-то еще. Ах, да, заклинание… – он произнес несколько древних фраз, Элнар запомнил.

– И вот еще, – уходя, обернулся ящер. – Эта твоя подружка… Мне что-то говорит – хорошо, что рядом с тобой ее нет.

Эл ничего не ответил, лишь про себя усмехнулся. Слишком уж подозрителен его ученый приятель. Ами-Гури – это Ами-Гури, да помогут ей боги зеленых листьев…

Без устали прошагав по лесной тропе почти до самого вечера, Элнар, вышел на большой луг, полный пахучей травою и, углядев за голубоватыми кустами вереска журчащий ручей, стал готовиться к ночлегу. Напился, подкрепился дикими яблоками – вкусными и румяными – и улегся прямо в траву, подложив под голову руки. Прямо над ним, в оранжево-синем вечернем небе, раскинув черные крылья, парил коршун.

Глава 10

Тварь

Элнар проснулся оттого, что почувствовал на себе чей-то взгляд. Приоткрыв левый глаз, юноша повернул голову и вздрогнул: рядом, прямо под деревом, сидела Ами-Гури, целая и невредимая. Сидела и улыбалась.

– Доброе утро, – улыбнулась девушка. – А я уж думала, ты к вечеру только проснешься.

– Ами! – радостно приподнялся юноша. – Я так рад, что ты нашлась!

– Нашлась? – Ами-Гури пожала плечами. – А я и не пропадала. Просто увидела, как тебя схватило болотное чудище, и думала, как освободить.

– Как видишь, я освободился сам, – Элнар улыбнулся. – Но все равно, это здорово, что ты здесь! Знаешь, кого я встретил в деревне зилонгов?

– Зилонги?

– Ну да, эти болотные чудовища именуются именно так.

– Там ты повстречал того самого ящера, с которым так весело болтал на корабле капитана Лари.

– Да… А откуда ты знаешь? – Элнар подозрительно взглянул на девчонку.

– Говорю же, я следила за тобой и пыталась хоть как-то помочь.

Юноша покачал головой:

– Помощница… Хорошо хоть сама не попалась в лапы болотных жителей. Ты знаешь, они, оказываются, водятся там, где есть желтый туман.

Ничего на это не ответив, Ами-Гури пошарила в своем заплечном мешке и, вытащив дикую курицу, с гордой усмешкой протянула ее Элнару:

– Вот, проверила чьи-то силки. Знаю, что не очень-то хорошо так поступать, но, все же уж больно захотелось мяса. Надоело одними фруктами питаться. На, освежуй, а я пока разожгу костер.

Эл хотел было сказать. что не знает, как освежевать птицу, что никогда этим не занимался, и вообще… Но прикусил язык, почувствовав вдруг, что сможет справиться с этим делом не хуже любого повара или охотника.

Взяв у напарницы нож – собственный отобрали зилонги – молодой человек сноровисто выпотрошил дичь, тщательно обмазал тушку глиной и, дождавшись, когда костер немного прогорит, положил в угли.

– Да ты, оказывается, гурман, – Ами-Гури хмыкнула. – Смотри только, не сожги.

– Не сожгу, – отмахнулся Эл. – Вот еще бы хлеба или, хотя бы черствую лепешечку. И, конечно, соли.

– Хлеба не обещаю, – девушка пошарила в котомке. – А вот соль найдется… Держи!

Плотно перекусив, путники затушили костер набранной из ручья водою, и, призвав милость богов, быстро зашагали на юг. Именно там, в густых лесах, начиналась дорога в Мертвые земли, по крайней мере, так утверждала Ами-Гури. Ну, ей виднее… Хотя, Храйшл говорил иначе. Но ведь Ами-Гури – Та, что ведает Дороги, а Храйшл кто? Просто опытный путешественник и ученый.

Ясное поначалу небо постепенно затягивалось плотной серой облачностью, пошел дождь, не очень сильный, но, тем не менее, Эл с Ами-Гури переждали его под раскидистой елью. Стало заметно прохладней, и, хотя идти было легко, а петлявшая между деревьями тропа вовсе не выглядела заброшенной, Ами-Гури то и дело с тоской посматривала на небо. На развилках девушка останавливалась, что-то шептала, прикидывала, и – такое впечатление – н очень-то хорошо представляла, куда двигаться дальше. Похоже, и дорожку-то выбирала наугад – лишь бы та шла к югу. Элнар украдкой вытащил подаренную Храйшлом рыбку – все правильно, они шли точно на юг.

Болота и джунгли постепенно сменялись обычным смешанным лесом – ели, сосны, осины, у оврагов серебрились листвою орешники, на полянах густо росла крупная спелая земляника. Наклонясь, Эл сорвал пригоршню ягод, бросил в рот – вкуснотища! Снова пошел дождь, но почти сразу кончился, сквозь разрывы облаков проглянуло было ярко-голубое небо, но сразу же затянулось тучами. И опять задождило. Ами-Гури все чаще и чаще с тоской смотрела в небо и тихо ругалась.

К вечеру совсем стемнело, и капли дождя окутали все вокруг мелкой холодной взвесью. Тем не менее, Ами-Гури упрямо шла вперед, пока уж и вовсе не стало не видно ни зги.

– Может, остановимся на ночлег? – предложил Элнар.

– Пожалуй, – девушка хмуро покусала губу. – Поищем подходящую полянку, устроим шалаш. Да вон, кажется, то, что нам нужно!

Она кивнула вперед, на видневшуюся за деревьями пустошь. Черная, словно бы выгоревшая, с голой, присыпанной пеплом, землею. Не очень-то понравилась Элнару эта полянка – уж больно угрюмая.

Юноша оглянулся по сторонам в поисках подходящих для шалаша веток, подошел к раскидистой мохнатой ели, вытащив нож, приноровился… и вдруг услыхал крик Ами-Гури:

– Смотри!

Парень обернулся и удивленно хлопнул глазами: на самом краю поляны, ближе к лесу, располагалась охотничья избушка, небольшая, но вполне добротная – бревенчатая, с аккуратной, крытой серебристой дранкой крышей. Под стрехами подслеповато щурились волоковые окна, по-хозяйски заткнутые мхом, сколоченная из толстых досок дверь была призывно полуоткрыта.

– Зайдем? – обернувшись, предложила девушка.

Элнар насторожился:

– А вдруг, там живет кто-нибудь? Какая-нибудь… баба-яга.

– Бабай-Йага? – удивленно переспросила Ами-Гури. – А кто это?

– Да так… Одна противная старушенция.

– А, ведьма, – понимающе кивнула девчонка и тут же рассмеялась. – Нет, Эл. Это обыкновенный охотничий домик, какие, бывают, встречаются и в самых дремучих лесах… Ну и скажешь же – ведьма!

Ами-Гури с хохотом распахнула дверь и вошла в хижину. Чуть помедлив, Элнар последовал за ней, чувствуя где-то в глубине какое-то едва различимое беспокойство. Впрочем, в подобной ситуации, и любой бы ощутил внутри что-то подобное.

Пока молодой человек стоял на пороге, его спутница уже отыскала и зажгла лучину, вспыхнувшую неровным дрожащим пламенем.

В избушке оказалось аккуратно и чисто. Глинобитный пол, широкие лавки вдоль стен, стол, очаг, сложенный из круглых камней с висящим над ним закопченным котлом. На лавках лежала солома, в углу, у двери, стоял небольшой бочонок. Девушка вытащила соломинку, повертела меж пальцами, понюхала:

– Свежая. Видно, не так и давно тут охотники были.

– А они не вернутся? – настороженно осматриваясь вокруг, поинтересовался Элнар.

– Думаю, нет, раз недавно были, – Ами-Гури уселась на лавку. – Да, если и вернутся, не станут нас прогонять – закон леса.

В углу обнаружилась небольшая поленница аккуратно нарубленных дров, на полке, слева от очага, нашлись и трут, и огниво, и соль, и даже небольшой запас вяленого мяса с какими-то пахучими корешками.

Огонь в очаге вспыхнул весело и бурно, словно того и ждал. Синеватый дымок, чуть рыскнув по стенам, потянулся в волоковые оконца; внутри хижины сразу стало уютно и как-то по-домашнему спокойно. Тем более, что дождь снаружи припустил еще сильнее. Слышно было, как стучали по крыше тяжелые капли.

Ами-Гури подошла к очагу и обернулась:

– Вот бы еще воды. Элнар, загляни-ка в бочонок.

Эл послушно поднялся с лавки:

– Есть!

– Вот и славно, – девушка улыбнулась. – Не надо тащиться к ручью.

Вода оказалась холодной и прозрачной. Путники с удовольствием напились, а затем девчонка плеснула воды в висящий над очагом котел, кинула туда же корешки и мясо, чуть посолила. Варево быстро забулькало, распространяя вокруг изумительно вкусный запах. Эл почувствовал, как во рту набежала слюна, придвинулся поближе к огню. В очаге потрескивали дрова, давая яркое ровное пламя, в избенке было сухо, приятно, растекалась по телу изнеженная истома, слипались глаза.

– Что-то спать хочется, – зевнув, честно признался юноша.

Напарница рассмеялась:

– Подожди, вот поедим…

– Да, было бы неплохо!

Поспевшее пахучее варево хлебали прямо из котелка найденными на полке ложками из мягкого белого металла. Наевшись, довольно разлеглись на лавках. Элнар потянулся, затем, почувствовав непреодолимое желание, поднялся и направился к двери.

– Ты куда? – Ами-Гури подняла голову.

– На двор, – оглянувшись, пожал плечами Элнар.

Девчонка расслабленно растянулоась на солому.

Выйдя на улицу, юношасразу же съежился – не дождь уже шел, а целый ливень! Льющиеся с черного неба потоки с шумом низвергались на землю. Под ногами хлюпало, а с крыши вода текла водопадом. Молодой человек быстро отскочил в сторону, оглянулся и зашагал к близлежащей сосне. Освободив организм от излишка жидкости, он повернулся к хижине, нагнулся, и выругался, зацепившись амулетом за колючие ветки. Амулет был тот самый – золотой череп с клыками, колдовской символ древней вымершей расы. Эл протянуло к нему руку, поднес к глазам…

И внезапно не увидел хижины! Вот она эе была… напротив! А сейчас… Лес – вот он, тут же поляна, и дождь, а вот хижина… Вместо охотничьего домишка торчал какой-то уродливый пень!

Юноша обескуражено помотал головой. Может быть, избушку просто напросто не видно в темноте за деревьями?

Повесив амулет обратно на шею, Эл выбрался на поляну и облегченно перевел дух. Ну, вот она, хижина! Стоит, как ни в чем не бывало. Добротная, аккуратная, словно с картинки.

Хмыкнув, Элнар распахнул дверь. Внутри хижины по-прежнему было тепло, уютно и сухо, в очаге ярко светились угли, пахло варевом и свежей соломой. Стащив через голову вымокшую насквозь рубаху, юноша разложил ее у очага – сохнуть. Оглянувшись на спящую девушку… улегся, растянулся на лавке, солома оказалась мягкой, вовсе даже и не колючей, Эл улыбнулся, подложил под голову руки, прислушался к шуму дождя. Все же, им повезло сегодня с ночлегом, вряд ли в шалаше было бы уютней и лучше. Да что там говорить! Элнар даже зябко передернул плечами, представив, как, вместе с Ами-Гури, ворочается в сыром шалаше. Нет, все же, изба, есть изба… Лишь бы охотники не вернулись, впрочем, Ами-Гури говорит, что…

Он и сам не заметил, как заснул. Спокойно, без сновидений, правда, где-то глубоко в мозгу зудело, словно надоевший комар, беспокоило что-то. Словно бы пыталось дозваться. Элнар даже проснулся посреди ночи от этого непонятного чувства. Ощущение было такое, будто бы он проглядел что-то, что-то очень важное, лежащее на виду.

Что за дела?

Юноша перевернулся на другой бок, зашуршал соломой – не спалось. Осторожно, чтобы не разбудить Ами-Гури, взял в углу полено, положил на угли. Вспыхнуло желтое пламя, потянулись по стенам дрожащие черные тени. Эл снова вытянулся на лавке, глядя, как идущий от очага дым медленно утекает в волоковые оконца.

Дым… Нет, он вовсе не ел глаза, скапливаясь высоко под крышей, а вот… вот что-то странное показалось вдруг во всей обстановке избушки. Вроде бы, все, как и должно быть – лавки, очаг, стены. Но, все равно, что-то не так, неправильно что-то.

Молодой человек уселся, обхватив голову руками. Внезапно возникшее ощущение неправильности происходящего не проходило, наоборот, усилилось. Интересно, с чего бы? Что? Что в этой хижине было не так? Юноша снова посмотрел на дым… и задумчиво покусал губы.

Бревенчатые стены, стропила, толстые доски крыши были чистыми. Обычное светловато-желтое дерево. Но, ведь от очага шел дым. Всегда шел: когда готовили, разжигали, топили… Значит стропила и стены должны быть покрыты копотью! Просто обязаны. Черными должны быть, вот в чем дело! Если этой избушкой пользуются охотники – а, судя по всему, они ей пользуются, и довольно часто, иначе незачем было бы и строить – тогда и стены у волоковых окон, и стропила, и крыша – все должно быть черным-черно. А ничего подобного не было! Словно бы очаг здесь никогда и не разжигали. Странно, очень странно.

Элнар еще раз внимательно обвел глазами внутреннее убранство избушки. Вроде бы, на первый взгляд, ничего необычного. Но, если внимательно присмотреться… Лавки – тщательно обструганные, геометрически правильные, с четкими линиями краев – словно бы под копирку сделанные, не бывает таких в обычных охотничьих заимках. Очаг… Вернее, камни – стопроцентно круглые, одинаковые все, этакие теннисные мячики, таких и в природе-то не бывает… Не бывает такого в природе! И бревна уж слишком круглые, ровные, одинаковые. Слишком здесь аккуратно все, слишком!

Почувствовав необъяснимую тревогу, Эл быстро разбудил подружку.

– Что такое? – сонно поинтересовалась та. – Уже утро? Уже пора идти?

– Да, пожалуй, пойдем! – парень произнес нарочито бодро. – Я так, к примеру, давно уже выспался и…

Он не успел закончить фразу, почувствовав, как кто-то сильно ударил его под колено. Оглянулся, и, не поверив своим глазам, в ужасе отпрыгнул прочь! Лавка! Хищно изогнувшись, она явно хотела еще раз ударить незванного гостя.

Стоящий очага стол вдруг ощетинился гибкой лозою, потянувшейся к Элу и девушке, спутывая по рукам и ногам.

Выхватив нож, Элнар рубанул по лозе и тянущимся откуда-то сверху веткам. Хижина затряслась, все вокруг зашаталось, завыло, расползлось, принимая причудливые формы. И отовсюду – со стен, со стропил, от двери – потянулись к путникам хищные ветки.

– Ай! – отбиваясь от наползающих веток, вскрикнула Ами-Гури. – Они кусаются!

– Кусаются? – Элнар яростно отмахивался ножом. – Да, похоже, этот домик хочет нами поужинать. Скорее! Скорее, прочь! К черту!

Выбраться наружу, однако, оказалось не так-то легко! Дом яростно упирался, не желая расставаться с добычей. Веток становилось все больше, вертясь волчком Элнар ощущал, как они больно царапали спину.

– Дверь!

Вырвавшись из оплетающих зарослей, юноша кинулся к выходу, разламывая ветки. Изба затряслась, завыла.

– Пригнись! – внезапно закричала девчонка.

Эл едва успел втянуть голову в плечи – пролетевший мимо него камень с силой ударил в дверь. Второй ушиб плечо. Молодой человек не на шутку разозлился… Этот поганый домишко оказался сильным соперником! Что-то нужно было срочно придумать, иначе…

Юноша быстро пригнулся – два просвистевших над самой головой камня шмякнулись в стену. Интересно, сколько их в очаге? В очаге… Очаг!

Поднырнув под качающиеся ветви, Элнар на животе проскользнул по полу – не очень-то приятно прокатится так голым пузом! – и, обжигая руки, выдернул догорающее полено. Тут же ткнул им в гущу ветвей, не обращая внимания на боль, вой и грохот. Запахло паленым, хижина словно бы съежилась изнутри, пытаясь сбить ветвями начинающийся пожар.

Ага! Не нравится?

Да уж, с огнем ты малость перемудрила, поганая избенка! Хотела создать максимум уюта, чтоб расслабились, чтоб не ушли. А теперь – вот тебе! Обмотав мокрой рубахой руки, Эл расшвырял по углам все, вытащенные из очага, угли, и бросился к двери, где его верная спутница уже успела проделать изрядную щель, осталось лишь чуть-чуть помочь.

Элнар взмахнул ножом, потом передал клинок девушке, сам же что есть силы дернул за край двери! Поддалась! Хоть чуть-чуть, но… А вот уже – и не чуть-чуть… Вот уже и достаточно места, чтобы пролезть, протиснуться… А пожар разгорался и густой сизый дым ел глаза, вызывая слезы. Только бы не задохнуться, не потерять сознание, только бы успеть!

– А ну, давай, Ами!

Буквально выпихнув подружку наружу, юноша бросился следом, царапая в кровь спину и грудь. Из последних сил, домишко, злобно завыв, попытался ухватить жертву в дверном проеме – Эл почувствовал, как едва не хрустнули ребра. Дернулся, обрывая опутавшие ноги ветки. Выпрыгнул, вылетел, словно пробка, упал!

Вокруг угрюмился темный ночной лес, корявые вершины деревьев царапали низкое, затянутое тучами небо. Шел дождь, настоящий ливень. Такой приятный, прохладный, родной!

Выбежав на поляну, Элнар с удовольствием подставил потокам воды исцарапанное разгоряченное тело. Встав рядом, Ами-Гури посмотрела на хитжину с удивлением и страхом. То ли от взгляда ее, то ли от каких-то своих причрн, избушка неожиданно съежилась, втянула в себя крыльцо и крышу, превратившись в огромный безобразный пень, еще дымившийся от пожара.

– Ну и дела, – юноша удивленно присвистнул. – Ты когда-нибудь слышала о таком чуде?

– Слышала, – подойдя ближе, кивнула девчонка. – Но не думала, что когда-нибудь увижу. Это ардан – лесной морок. Говорили, такие давно вымерли.

– Про зилонгов тоже что-то такое несли. А они – вот они, живы и здоровехоньки.

– Что это за амулет у тебя на шее? – сузив глаза, неожиданно поинтересовалась Ами-Гури.

– Да так, – юноша отмахнулся. – Прикупил еще в Альбеззе, на рынке.

Элнар почему-то не хотел рассказывать спутнице о дупле и черепах давно исчезнувшей расы. Почему не хотел – не знал и сам, не хотел – и все тут.

– А, – пожала плечами девчонка. – Так это просто украшение.

– Сказали, что очень полезная, волшебная вещь!

– Волшебные вещи не продают на рынках.

«Много ты знаешь!» – хотел было ответить Элнар, но промолчал. В последнее время его что-то стали терзать смутные сомнения относительно способностей и знаний Ами-Гури. По лесу рыскала – не поймешь как, такое впечатление, что шли вообще наугад, морока этого, гада лесного, не распознала – ну, блин, и проводничок! Как говаривал еще в интернате незабвенный завхоз – «Иван Сусанин». Вот вдеь черт… Скорей бы уж дойти до Мертвых земель, право слово.

Молодой человек искоса взглянул на девушку – та стояла, подставив лицо тяжелым налитым каплям. Похоже, ей очень нравился дождь и вообще – вода, сырость.

Они так и пошли дальше – по черному мокрому лесу. Под ногами хлюпали лужи, исходило дождем хмурое ночное небо, где-то далеко за лесом алела заря.

– Вот и утро, – тихо сказал сам себе Элнар и поежился – идти в одних плавках по дремучему лесу, не самое приятное дело, а вся одежда осталась в избе… то есть, в этом мороке, пне, что б он ей подавился, гнилуха поганая! Хорошо Ами-Гури – та всегда спала в платье и, похоже, так никогда его и не снимала… по крайней мере, начиная с Альбеззы… нет, не с Альбеззы, с корабля капитана Гачия Лари. С парохода – то есть.

Между тем, небо на востоке светлело, и вот уже в разрывах багряных туч проглянуло, проклюнулось солнце, позолотив облака и вершины могучих дубов и сосен. Дождь кончился, подул ветер, срывая с деревьев крупные холодные капли. Элнар передернул плечами – все же, хорошо бы раздобыть где-нибудь хоть какую-то одежку.

– Ами, деревни поблизости есть?

– Деревни? – не оборачиваясь, откликнулась девушка. – Наверное, есть… не знаю точно.

Не знает… Элнар хмыкнул. Проводница… А хвастала – «Я – та, кто ведает Дороги». Ага, как же! Ведает.

К деревне, вернее, к большому селу, путники вышли к обеду. Небо уже почти очистилось от облаков и весело голубело, а за вершинами сосен сияло солнце. Лес стал заметно реже, появились обширные поляны, просеки, тропы. Одна из тропинок, наугад выбранная путниками, привела к довольно широкой наезженной дороге, ведущей к пологим холмам, на одном из которых и располагалось селение. Элнар насчитал около двух десятков бревенчатых хижин, за которым виднелся выгон, огороженный низком заборчиком из жердей. На розовом от клевера выгоне, мыча и помахивая хвостами, паслись рыжие коровы.

Солнце, изумрудно-зеленый луг, коровы, аккуратные домики, чуть вдалеке, меж холмами синело озеро или речка. Пастораль!

Элнар радостно всплеснул руками:

– Вот здесь и раздобудем одежку.

– А на что мы ее купим? – язвительно осведомилась Ами. – Все наши деньги – в кошеле и котомках, а они достались мороку.

– Что б он ими подавился, гад! – в сердцах сплюнул Эл. – Ну, может, попросим. Дадут какую-нибудь рвань – и на том спасибо.

Замедлив шаг, девушка вдруг схватила его за руку:

– Ты и в самом деле хочешь идти в селение?

– Да, – пожал смуглыми плечами Эл. – А что тут такого?

– Не забывай, крестьяне плохо относятся к чужакам, тем более, к таким нищим оборванцам, как мы. В лучшем случае, они нас побьют и прогонят, или превратят в рабов, посадив на крепкую цепь – вот и будем всю оставшуюся жизнь убирать навоз или месить глину. И это – я повторяю – еще в лучшем случае, в худшем же…

– Что же в худшем? – напряженно спросил Элнар, в глубине души чувствуя, что его спутница, в общем-то, права.

– В худшем нас просто выдадут властям, какому-нибудь местному барону. Думаю, тебе приходилось слышать об их мерзких забавах?

Юноша кивнул, хотя ничего такого ему слышать не приходилось. Но, раз спутница назвала забавы местных баронов мерзкими – ей лучше знать. Да уж, приходилось признать, что Ами-Гури была права, полностью права, как ни крути. И в самом деле – какие чувства могли бы вызвать у крестьян двое подозрительного вида оборванцев? Так и будет – побьют или схватят. Но и голышом идти – приятного мало, особенно, если и дальше пойдут такие же людные места. Вопрос с одежкой решать, конечно, надо, и, желательно, не сталкиваясь с местными жителями. Украсть ее, что ли? А почему бы и нет? Правда, для этого придется идти в деревню… Хотя, если хорошенько подумать…

Приложив руку козырьком ко лбу, Элнар внимательно посмотрел вперед. Не на деревню, не на холмы, а туда, где что-то поблескивало – то ли озеро, то ли пруд, то ли речка. Солнышко, между тем, жарило – трава на холмах давно высохла, и лишь от низин и оврагов еще поднимался пар.

– Хорошо б искупаться… А, Ами?

Немного грустная на протяжении всего сегодняшнего пути Ами-Гури воспрянула духом.

– Конечно, неплохо бы! – она перехватила взгляд юноши и улыбнулась. – Хочешь пойти к той речке?

– А это речка?

– Не знаю, может и озеро. Но все равно – вода. О, идем же скорее!

– Подожди, – Элнар предостерегающе поднял руку. – Не надо спешить, подойдем аккуратно, осмотримся. Глядишь, и раздобудем одежку.

– А, вот о чем ты. Что ж, идем… Ой!

Обернувшись, девушка вдруг с силой потянула Элнара за руку, и они вдвоем рухнули в густую траву, росшую у самой дороги. И вовремя! Скрипя колесами, из-за поворота показался большой воз с сеном.

Кроме лениво постегивающего волов возницы, на возу ехали двое воинов. Бородатые, в добротных темных кафтанах и зеленых остроконечных шапках, вооруженные арбалетами, они сидели на вершине копны и внимательно зыркали по сторонам, словно в любую минуту ожидая нападения.

– Однако, – осторожно раздвигая траву, прошептал Эл. – Не слишком-то дружелюбный вид у местных крестьян.

– А что я тебе говорила! – так же тихо откликнулась девушка. – Тсс!!!

Они резко пригнулись – привлеченный шевелением травы возница (такой же бородач) обернулся к своим спутникам:

– Что-то не нравится мне во-он тот кустик, ребята! Пальнули бы вы по нему, что ли.

– Да ну тебя, дядька Онлоп, – с усмешкой махнул рукой один из сидевших на возу мужиков, судя по голосу – совсем еще молодой парень, однако уже с рыжей окладистой бородой, сделавшей бы честь любому солидному мужику. – Вечно тебе что-то мерещится.

– Ой, не скажи, Скиба, не скажи.

Напарник парня подозрительно повел арбалетом в травяные заросли.

Элнар и Ами-Гури замерли.

– Да это ж ветер! – снова усмехнулся Скиба. – Брось дурака валять, братец Кайлон, лучше дай-ка мне запасную стрелу, помнишь, обещал?

– Когда?

– Дак совсем недавно, на ярмарке. Слыхал, дядюшка Онлоп?

– Про стрелу-то? – возница повернул голову и важно кивнул. – Слыхал, было дело.

– Так я и не отказываюсь, – полез в котомку Кайлон. – Коль обещал, так – на, бери!

Он протянул Скибе короткую металлическую стрелу. Яркую, сверкающую на солнце.

– Красивые у них тут стрелы, – задумчиво пробормотал себе под нос Элнар, провожая взглядом удаляющуюся телегу. – И очень странные люди. Какие-то больно уж подозрительные. Прямо, как на войне.

Выждав, когда скрип колес затихнет вдали, путники осторожно выбрались из травы и, пройдя немного вперед, к селению, свернули в ореховые заросли, тянувшиеся по подножью холма. Меж кустами тянулась еле заметная тропка, заросшая высокими зелеными папоротниками, чуть дальше, впереди, журчал узкий ручей, слишком узкий и грязный, чтобы напиться. Перешагнув ручей, Элнар зашагал дальше, а Ами-Гури остановилась, нагнулась к самой воде, с наслаждением втягивая в себя грязную воду. Потом осмотрелась по сторонам и вдруг вздрогнула:

– Элнар!

– Что такое? – обернулся Эл.

– Смотри, там…

Вернувшись обратно к ручью, юноша глянул в указанную встревоженной спутницей сторону. Поначалу ничего не увидел, потом присмотрелся и разглядел пересекавший ручей забор, вернее, плетеную изгородь, поставленную со стороны деревни. Поверх изгороди тянулась блестящая колючая проволока. Однако! Хотя, может, местные мужички просто таким образом разграничили спорную территорию.

– Может быть, – согласно кивнула Ами-Гури. – И сделали это совсем недавно, проволока еще и заржаветь не успела.

– Да, – молоой человек внимательно осмотрел изгородь, – А заборчик то, похоже, тянется вокруг всего холма…

Выйдя из орешника, путники оказались на другой стороне холма, у неширокой речки с прозрачной и, видимо, чистой, водою, в которой отражалось лазурное небо и медленно плывущие облака, похожие на комья снега. Поросший невысокой травой берег спускался к реке, ближе к воде рассыпаясь желтым песком пляжа, по краям которого росли невысокие ивы, а чуть дальше шумели камыши с рогозом.

– Красивое местечко, – Эл восхищенно присвистнул. – Только вот какое-то пустоватое.

– Как это – «пустоватое»? – не поняла Ами-Гури.

– Да так, – юноша пожал плечами. – Не знаю, как и сказать. Купаться здесь, видно, неплохо: и красиво, и песок чистый. А от деревни сюда, считай, ни одной тропки, вспомни, как сквозь орешник пробирались! Непонятно все это. И, смотри – сейчас как раз полдень, а на реке никого. Ни одной живой души! Уж мальчишки-то должны бы здесь быть непременно! А их нет. Странно.

– Ничего странного, – пробуя воду пальцем ноги, отмахнулась Ами-Гури. – Может, сейчас на покосе все, да мало ли работ в деревне? А вечером – и не протолкнуться будет.

– Может быть, – оглядывая берег, задумчиво протянул молодой человек.

Его спутница, зайдя поглубже в воду, нырнула, поплыла, довольно отфыркиваясь. Платье не снимала, ну да Элнар уже привык к этой ее причуде. Юноша прошелся вдоль пляжа, сел на траву, глядя, как на излучине играет рыба. По берегам и рядом, вреке – ни мосточков, ни лодочки. Что, средь местных крестьян рыбаков нет? Опять странно. Такая симпатичная с виду речка – и в полном безлюдье.

– Ну, что сидишь? – подплыла ближе к берегу Ами-Гури. – Кажется, там, за излучиной, я слышала смех и крики.

– Крики? – встрепенулся Элнар. – Где?

– За излучиной, говорю же! Похоже, ты можешь там вполне прибарахлиться. Ну, не сиди же! Или так и пойдешь дальше голым? Не советую – вечером комары заедят.

Ничего не ответив, юноша молча поднялся на ноги и направился к излучине. Он и без Ами-Гури помнил, зачем сюда явился. Детские крики… Это было бы как раз кстати. Правда, одежонка может не совсем подойти по размеру, ну, да уж тут не до выбора.

Дойдя до излучины, Элнар пригнулся и осторожно выглянул из-за раскидистой ивы.

Девчонка оказалась права – на желтом песочке пляжа загорало несколько подростков, числом примерно с десяток. Как видно, ребята только что выкупались и теперь отогревались, блаженно жмурясь на солнце. На вид лет по двенадцати, вряд ли больше. Ишь, разлеглись… А вот и одежда, в тени, в кусточках. Это хорошо. Дождаться, пока загорающие снова пойдут в реку, да стянуть штаны да рубаху – не особенно-то и торопясь. А, может… Эл на мгновенье ощутил укол совести. Может, не стоит обижать пацанов? Подойти ближе, да честно сторговаться. Хотелось бы, однако, увы, не получится честно, серебра-то нет, осталось в чертовом доме – лесном мороке – вместе с одеждой. Придется красть, хоть и стыдно – не по чести это! Лучше все ж таки, поговорить с ребятами? Обменять. Да! Вот именно, обменять, вон, хоть на нож. Пожалуй, это выход!

Элнар уже приготовился встать, как вдруг снова обратил внимание на некую несуразность. Шеи у всех пацанов были голые – никаких амулетов, цепочек, и прочего, без чего ни один приличный человек на улицу не выйдет. И как-то странно себя вели эти ребята – передвигались в основном на четвереньках, бодались головами, обваливая друг дружку в песке, смеялись, и… кусались! Да, во-он какой-то светленький пацан ухватил приятеля за плечо, хорошо так ухватил, качественно – на белой коже – белой! незагорелой! – остались следы зубов. Укушенный заворчал – зарычал даже! – набросился на обидчика, сминая в песок, сжал зубами горло. И тут же был резко отброшен в сторону пацаном посильнее. И все это – на четвереньках, словно не люди, а щенки или волчата… Волчата? Элнар вздрогнул в предчувствии ужасной догадки. Быстро приложил ко лбу амулет.

Волчата! Вот именно – волчата! Теперь все стало ясно: и пустующий пляж, и блестящие арбалетные стрелы – серебряные! – и забор вдоль холма с натянутой поверх него проволокой – тоже из серебра. Оборотни! Молодые волкодлаки! Вот кто так вот, по-хозяйски, расположился на пляже. Между проичм – средь бела дня! Что е, они солнечных лучей не боятся? Похоже, так…

Забыв про одежку, юноша осторожно подался назад. Слава богам, ветер дул с реки. Значит – не учуют. Значит, пока не заметили…

Не поднимая головы, Элнар осторожно прополз травою до ивы и, оказавшись в зарослях, отдышался. Прежде, чем подняться на ноги, осмотрелся вокруг… И оторопел! Прямо на него с усмешкой воззрилась из кустов морщинистая крючконосая рожа! Коричневая кожа, татуировки на любу и щеках, маленькие злобные глазки, шею, украшенная ожерельем из человеческих зубов, и плавно переходящая в покрытые зеленоватой чешуей плечи и грудь. Маленькие когтистые лапы…

Зилонги! Но, откуда они здесь? Они же могут жить только там, где есть желтый туман!

– А вот и наша сбежавшая добыча! – видимо, узнав юношу, прошипел зилонг и, плотоядно облизнувшись, прыгнул…

Однако Элнар оказался проворнее. Быстро откатившись в сторону, он увернулся от мощного хвоста, и, не теряя времени даром, бросился в воду, на ходу хамахад оками, закричал:

– Эй, эй! Ами! Уходим!

Не переспрашивая, девчонка с быстротой лани ринулась в реку и шумно поплыла сзади.

– За тобой погнались хозяева одежки? – подружка, наконец, догнала парня.

– Погнались… – отфыркиваясь, пояснил Эл. – Только не хозяева. Зилонги!

– Кто?! Но ведь они же…

– А ты оглянись!

В самом деле, люди-динозавры уже вспенили хвостами воду и теперь быстро нагоняли беглецов.

– Боюсь, у нас нет шансов, – выкрикнула Ами-Гури. – Эти чудища – отличные пловцы. Мы вряд ли успеем добраться до того берега.

– А нам туда и не надо, – тяжело дыша, прибавил скорости Элнар. – Лишь бы успеть до излучины.

– А там что?

– Увидишь.

Ами-Гури быстро вырвалась вперед, и отставший юноша чаще заработал руками. Элнар плыл не так чисто, как его спутница, махал руками, поднимал брызги – но все же, передвигался по реке так быстро, как только мог. Еще бы, ведь сзади их быстро нагоняли вооруженные острыми когтями чудовища! А впереди, на излучине…

Увидев загорающих пацанов, Ами-Гури обернулась.

– На берег! – закричал Эл. – И сразу в лес.

Почувствовав под ногами мягкий песочек, беглец встал, дернулся, побежал, тучами поднимая разноцветные, искрящиеся на солнце, брызги. Загорающие на песочке мальчишки-волкодлаки быстро вскочили и, не сговариваясь, бросились наперерез. Ами-Гури промчалась мимо них без всякой задержки, а вот Элнар подзадержался, почувствовал, как чьи-то крепкие пальцы ухватили его за плечо и руки. Извернулся, с размаху впечатав кулаком в чье-то лицо… или – морду?

Позади послышался вой. Обернувшись, юноша изо всех сил пнул в живот подвернувшегося под ногу оборотня и бросился в лес.

А сзади уже не выли – рычали, визжали, дрались. В другое время, Эл, конечно же, не упустил бы случая полюбопытствовать, кто там победит – зилонги или волкодлаки, вот только сейчас у него напрочь отшибло все любопытство. Правда, вместо этого чувства нахлынула вдруг пока еще осторожная радость – за ним ведь никто не гнался! Еще бы! Уж, конечно, волкодлакам теперь не до беглецов. Как, хотелось надеяться, и зилонгам. Вой у реки не прекращался ни на секунду.

– Зилонги быстро сожрут этих мальчиков, – показалась из-за березы Ами-Гури. – И тогда примутся за нас.

– Сожрут? – Элнар прислонился спиной к сосне и неожиданно расхохотался. – Ну, это еще большой вопрос, кто там кого сожрет. Оборотни – те еще твари!

– Оборотни? – девушка непонимающе уставилась на Эла.

– Ну да, – кивнул тот. – А ты думаешь, кто были эти мальчишки?

– Ах, вот как, – протянула Ами. – Теперь ясно. И что будем делать?

Элнар задумчиво посмотрел вокруг:

– А нам, вообще-то куда?

– Туда, – Ами-Гури как-то не очень уверенно кивнула на запад.

Юноша повел плечом:

– Пойдем острожненько вдоль самой ограды. Ну, той, что вокруг холма. Она ж – с серебряной проволокой. Если что – перескочим, волкодлаки ведь не смогут перебраться через серебро.

– Волкодлаки-то не смогут, – удрученно кивнула Ами. – А чудища?

– Зилонги? Знашеь, я почему-то не думаю, чтоб они постоянно охотились в здешних лесах. Интересноь, как они вообще сюда попали? От их болот до здешних мест не очень-то близко… впрочем, и не так уж и далеко. Обрати внимание на забор, Ами. Вряд ли он выстроен против зилонгов. Значит, их тут никогда и не было.

Путники прошли вдоль ограды, орешником и березняком, пока не уперлись в довольно широкую тропинку, извивавшуюся меж деревьев. Видно было, что тропкой пользуются, и весьма часто.

– Надеюсь, местные жители не примут нас за оборотней, – оглядываясь по сторонам, мрачно пошутил Элнар. – Не хотелось бы получить в бок арбалетную стрелу, хотя бы даже и серебряную.

Обойдя селение с юга, беглецы до самого вечера шагали по широкой дороге, прячась в густой придорожной траве от встречных прохожих и изредка проезжающих всадников. Вдоль дороги все так же тянулись покрытые изумрудной травою холмы, луга, кленовые и березовые рощицы. Кое-где на лугах паслись стада тучных коров, видно было, как лениво помахивают длинными бичами пастухи в мягких широкополых шапках, пару раз, почуяв путников, брехали собаки, впрочем, больше никакой особой опасности не было. На этот раз, по обоюдному уговору, решили заночевать пораньше – загодя, пока еще светло, отыскать подходящее место, тщательно его осмотреть, чтобы не повторилась та жуткая история с хижиной-мороком. Так и сделали, едва солнце только еще начало клонится к закату. Заранее свернули с дороги прочь, к небольшому озерку, окруженному высокими соснами. Хороший здесь рос лес – высокий, солнечный, светлый. В основном сосны, осины, елей почти что и не было, а чуть дальше виднелись желтовато-зеленые липы. Там, в сосняке и выбрали местечко, на небольшой уютной полянке, близ озера. Повсюду густо росли грибы – мощные осанистые белые, оранжево-желтые лисички, плотные подберезовики, подосиновики, маслята.

У Ами нашлось огниво. Набрав грибов, беглецы разложили костер. Вкусно запахло поджаривающимися на тонких ветках грибами.

– Нам бы еще котелок, – запоздало вздохнул Элнар. – Совсем бы хорошо было.

– Да, – согласно кивнула девушка. – Котелок – хорошо бы. Только где ж его взять? Да и таскать с собой – тяжеловато.

– Ничего, я потаскал бы.

– А, кроме котелка, тебе все же нужна хоть какая-никакая одежда.

– Нужна, – согласился Элнар. – Только опять же – где ее взять? Эх, жаль, и рыбку потеряли – подарок…

– Чей подарок?

– Да так…

Так, переговариваясь впустую, коротали время. Солнце снизилось, пряталось за верхушки деревьев, посылая путникам свои прощальные лучи – теплые, оранжевые, ласковые. Пожевав грибов, Эл поднялся и подошел к озеру. Встал у самой воды и долго смотрел вдаль, где, на вершине холма, что-то блестело. Над головой юноши, в палево-голубом небе с золотисто-оранжевыми облаками, распластав крылья, неподвижно висел коршун.

Что ж там все-таки блестит? Какая-то линия. Или даже – две параллельные линии. Если по меркам того –приютского- мира, то очень похоже на рельсы. Впрочем, ерунда – откуда здесь рельсы, в этом диком колдовском мире? Хотя… если существует пароход, почему бы не быть и паровозу?

– Что ты там такого увидел? – девушка незаметно подошла сзади, в мокром – только что после купания – платье.

– Так, блестит что-то, – задумчиво отозвался Эл. Золотистые, уже порядком отросшие волосы его, рассыпались по плечам, оттеняя смуглую кожу.

– Где блестит? – Ами-Гури напрягла зрение. – А, вижу. Это кварц или слюда. Говорят, в этих местах много этой породы.

– Кто говорит?

– Да так… говорят.

Молодой человек пригладил волосы. Кто его знает, может, и действительно, кварц? Но, чертовски похоже именно на железную дорогу!

– Чем стоять здесь, сходил бы лучше за хворостом, – вполне резонно заметила Ами-Гури.

Кивнув, Элнар направился в лес, старательно уворачиваясь от сосновых веток. Впрочем, грудь и плечи его и так были безжалостно исцарапаны. Тем не менее, юноша решил не углубляться в заросли, а пройти по тропинке; нет, не по тропинке даже, а по неширокой лесной дороге, на которой явственно виднелись следы копыт и две неглубокие колеи, оставленные колесами телег. Меж колеями вдруг что-то блеснуло. Юноша нагнулся – подкова. Что ж, обычное дело, странно было бы найти здесь что-либо другое, к примеру – мешок золотых монет.

– Здравствуй! – услышал вдруг Эл у себя за спиною. Вздрогнув, выпрямился, обернулся.

Перед ним стояла девчонка в длинной красной юбке, и белой полотняной блузе, щедро украшенной вышивкой. Темные, вьющиеся волосы девушки, были стянуты узкой головной повязкой, тоже белой, с вышивкой, на шее болталось ожерелье из яшмовых шариков, ярко-синие глазища из-под длинных ресниц заинтересованно осматривали путника. Юноша даже сконфузился – из одежды на нем были только красные плавки… да еще золотой амулет на шее.

– Ты из Алеи? – быстро поинтересовалась незнакомка. На вид ей можно было бы дать примерно столько же лет, сколько и Элу… нет, пожалуй, все же постарше.

Смущаясь, Элнар молча кивнул. Пусть считает, что из Алеи. Интересно, где это?

– С ярмарки? – продолжала допытываться девчонка. – Ночуете? Купаетесь?

– С ярмарки… Ночуем. Купаемся, – беглец усмехнулся. – Да ты и сама видишь.

– Странный у тебя купальный костюм, – девушка улыбнулась. – Хотя, мне нравится, – она подошла ближе. – У вас в Алее все так ходят?

Элнар пожал плечами.

– Симпатично. Да и сам ты… Вот что, поможешь мне, а? – незнакомка просительно посмотрела на Эла. – Я Айша, из Кумилы, тут недалеко, за лесом, ну, ты, верно, знаешь.

Путник поспешно кивнул:

– Ага.

– Ехала домой с Верлиц, и на тебе – на полпути колесо отвалилось, видно шип вылетел. Ты бы приподнял телегу, я б и насадила колесико, а?

– Ну, конечно же, помогу, – с облегчением улыбнулся Элнар. – Где твоя повозка-то?

– Вон там, за поворотом. Пошли, покажу.

Айша повернулась, и Эл быстро зашагал следом за нею. За поворотом, за липами, и в самом деле обнаружилась повозка – узкая, запряженная небольшой лошадкой, телега. Левое заднее колесо – деревянное, обитое жестяным ободом – валялось рядом, на покрытой зеленоватым мхом кочке.

– Ну, поднимай! – подкатив колесо к оси, скомандовала Айша.

Элнар кивнул, изо всех сил поднимая телегу. Тяжело… Но, ничего, терпеть можно… Ну, чего она тянет? Скорей бы…

– Опускай, – наконец кивнула девушка. – Вот… Другое дело, – она благодарно улыбнулась. – Теперь уж доеду, спасибо. Садись, подвезу до поворота. Садись, садись! Тебе хоть как зовут? Вот ведь дура, совсем забыла спросить.

– Эл. Элнар.

– Красивое имя. А меня – Айша, ты уже знаешь. У вас в Алее много девушек на выданье? А выбирают ли они парней на празднике Урожая? А тебя многие выбирали? – довольная Айша принялась болтать без умолку. – Я б тебя выбрала, жаль, ваши редко к нам заезжают. Ты славный. Да подвигайся ближе, не бойся, не укушу!

Элнар усмехнулся, однако подвинулся. В устланной мягким сеном повозке было приятно ехать. Тем более – с такой-то возницей.

– Что это у тебя за украшение? – скосила глаза Айша. – Можно посмотреть?

– Амулет, – Элнар пожал плечами. – Смотри, если хочешь.

Повернувшись к нему, девушка осторожно дотронулась до цепочки, потом легонько провела ладонью по плечу Эла:

– Красивый… И ты – тоже… – синие глазищи девы задорно блеснули. – Знаешь, я всегда хотела узнать, как целуются парни из Алеи?

Внезапно обхватив Элнара за плечи, Айша заглянула ему в глаза и жарко поцеловала в губы.

– Какая горячая у тебя кожа, – погладив юношу по спине, прошептала девчонка. – А у меня все равно горячее… Приедешь еще когда-нибудь к нам, в Кумилу?

– Может быть, – не стал обещать Эл. – А может, мы еще встретимся с тобой на какой-нибудь ярмарке.

– Обязательно встретимся, Эл! А, может, нынче ночуешь у нас? Тут не далеко.

– Не, некогда, – юноша отрицательно качнул головой. – Да и выезжать завтра рано. Слушай, ты никогда не ходила к… к железной дороге? – неожиданно выпалил он и тут же пожалел об этом.

– К железной дороге? – широко распахнув глаза, в ужасе воскликнула Айша. – Ты в своем уме?! Там же Черный замок, там смерть!

– Да я пошутил, что ты.

– Ну и шуточки у тебя, – не на шутку рассердилась девушка. – Оглоблей бы приласкать за такие шутки.

– Ладно, не обижайся.

– Не обижайся! Ну, и парни в Алие, языком мелют, что ни попадя. Впрочем, прощай!

Девушка раздраженно дернула поводья.

– Но, Шаккра! Н-но!

Лошадка ринулась вперед приемистой рысью. Элнар посмотрел вслед быстро удаляющейся девушке. Та даже не оглянулась. Обиделась? И что он такого спросил? Что же до Ами-Гури? Так она говорила про кварц и слюду… Проводниц… Как бы с таким проводником вообще не заблудиться.

Позабыв про хворост, Эл подтянул плавки и быстро зашагал к озеру. Пока шел, уже окончательно стемнело, но жаркий костер ярко освещал поляну. Ами-Гури уже спала, прикорнув невдалеке от костра, на мягком мху. Темные волосы ее разметались, тонкие черты лица казались каким-то размытыми, заостренными, бледными. Девушка спала, скрючившись, поджав к подбородку колени. Элнар посмотрел на нее и вспомнил Айшу. Вот так вот и бывает с незнакомками… А Ами… Та самой Ами, с которой они в Альбеззе… Может, она не смеет напрашиваться сама? Просто ждет действий от него, Элнара? Может, как раз вот сейчас, улечься рядом, поцеловать в губы?

Эл так и сделал. Лег, погладил спящую девушку по руке, затем – по колену. Ами-Гури спала, как убитая, и юноша осторожно запустил руку под платье… ощутив вдруг резкий пронзительный холод! И – черт побери – явно нащупал какой-то выступ позади, на копчике. Выступ…

Элнар похолодел от ужаса!

Хвост!

Небольшой, чешуйчатый!!!

Так вот почему девушка никогда не снимала платье! Нет, но, в гостинице-то снимала. И тогда никакого хвоста у нее не было!

Кто же ты, Ами-Гури?

Беглец осторожно отодвинулся и поднес ко лбу талисман неведомой расы. Храйшл говорил – этот амулет может показывать истинный вид предметов. Как совсем недавно показал волков-оборотней… И пень-морок.

О. Боги!

У парня внезапно пересохло во рту. Вместо красавицы Ами-Гури он увидел перед собой жуткое созданье с перепончатыми когтистыми лапами и узким, вытянутым вперед, черепом, покрытым противной зеленой слизью. Носа не было – были одни смрадные, выпяченные наружу, ноздри – из огромного полуоткрытого рта – пасти – торчали желтые острейшие клыки.

Чу! Маленькие глазки чудовища вдруг резко распахнулись, бросив на Элнара такой наполненный лютой ненавистью и злобой взгляд, что юноша инстинктивно отпрянул, выкрикнул, хватаясь на нож:

– Кто ты, тварь?! Кто?!

Глава 11

Замок

Открыв глаза, тварь оскалила зубы и злобно зашипла. Поняла, что играть в прятки теперь уже не было никакого смысла. Покрепче сжав нож, Элнар сверкунл глазами.

Лже-Ами-Гури оказалась трусливой – сноровисто отскочив в сторону, она вихрем пронеслась меж кустов и, почти не поднимая брызг, скрылась в темных водах озера. Эл не погнался за ней – куда? – лишь услышал, как на противоположном берегу плеснула вода.

Немного постояв на берегу, путник вернулся к догорающему костру, сел, вытянув ноги и ощущая тепло тлеющих углей. На душе было мерзостно. Еще бы… Та, кому он верил, кого считал своим искренним другом наповерку оказалась жутким клыкастым монстром. Было, над чем задуматься!

Скорее всего, девушку подменили в Альбеззе, утром, при посадке на корабль. Ну, да – ведь та, настоящая Ами-Гури, вовсе не собиралась плыть вместе с Элнаром. И сколько странностей было в ее дальнейшем поведении! Не узнала Храйшла, да и как она могла узнать, коли с ящером болтала настоящая Ами, а не это чудовище? К тому же фальшивая проводница частенько не знала Пути! И никогда не снимала платье… н не допуская к себе Элнара. Теперь ясно. Хотя, наверное, можно было бы обо всем догадаться и раньше.

Куда же теперь идти? Та девушка, Айша, пришла в ужас, едва услыхав о рельсах – а ведь именно в ту сторону и направлялись путники. Так что же дальше, повернуть обратно? Но ведь тогда, во сне, было ясно сказано про Мертвые земли. Только вот, точно ли они там,в той стороне, куда вела Элнара фальшивая Ами-Гури? Впрочем, обратного пути нет – там оборотни и зилонги. Может быть, стоит пойти прямо по дороге в ближайшую деревеньку, из которой родом Айша? Попытаться раздобыть одежду – подработать на кого-нибудь, или разыскать ту же Айшу, переговорить с ней, может быть, и поможет чем-нибудь. А что, неплохая идея! В деревне и дорогу можно будет узнать, и вообще…

Поразмыслив, Элнар приободрился, и даже несколько успокоился, правда сон к нему так уже и не пришел, да опасно было бы спать – кто ее знает, это чудовище Ами-Гури? Может, обошла потихоньку озеро, затаилась в кустах и ждет не дождется, пока Элнар уснет, чтобы впиться острыми клыками в горло?

Подбросив веток в костер, Эл привалился к сосне, ощущая спиною теплую шершавость коры, в правой руке он сжимал нож – мало ли.

Вокруг стояла полная тишина, лишь иногда прерываемая криками ночных птиц. В темном небе висели блеклые звезды, на востоке, за лесом и озером, уже протянулась алая полоска зари. Значит, скоро утро. Скорей бы.

Юноша и сам не заметил, как задремал, а когда проснулся, в небе вовсю сияло солнце. Ласковые лучи его падали на мягкую траву, окрашивали в золотистый цвет кроны деревьев, пригревали кожу. Костер догорел, остались лишь черные угли.

Поднявшись на ноги, Эл лениво пошевелил их ногой – угли были еще теплыми – и направился к озеру. Зайдя по колено, нагнулся, зачерпнул ладонями воду, плеснул на лицо и шею. Немного поколебавшись, решительно шагнул вперед и нырнул, ощущая вокруг себя прозрачную чистоту озера. Выкупался, выбрался на берег, согреваясь, замахал руками, довольный и бодрый. Походил вокруг потухшего костра, поискал мешок «Ами-Гури», не нашел, видно, чудище все ж таки прихватило его с собой, ну да черт с ним, все рано так и так придется идти в деревню.

Как раз вот сейчас и надо идти, по утренней прохладце, сказать, что отстал от своих, заблудился, а неведомые ворюги сперли, пока купался, одежду. Наверное, с местными крестьянами можно будет поладить, не монстры же они, в конце-то концов! Нет, судя по Айше – не монстры.

Отыскав росшую неподалеку липу, Эл срезал немного лыка, обмотал вокруг пояса, заткнув нож, осмотрелся, и направился к лесной дороге. Шагалось легко, весело даже. Воздух был прозрачен и чист, в голубом небе проплывали редкие сахарно-белые облака, пели в придорожных кустах жаворонки, и легкий ветерок ласково шевелил зеленые листья деревьев. Лес постепенно редел, вот уже пошел луг, с розовато-лиловым иван-чаем, солнечными ромашками, синими колокольчиками и васильками. Дорога становилась шире, светлее, впрочем, вот опять сузилась, снова пошла лесом… А вот и еще луг – иван-чай, ромашки, васильки… Нагнувшись, Эл на ходу сорвал несколько цветков, подумалось вдруг – хорошо бы подарить целый букет Айше, если он, конечно, встретит девушку в деревне, и, если она на него больше не сердится. Нет, встретит, конечно же, встретит!

Юноша смущенно улыбнулся, вспомнив свою вчерашнюю встречу. Ну, надо же, вот, оказывается, иногда бывает и так! Какая красивая грудь у Айши… У Ами-Гури тоже красивая. Интересно, что же случилось с Ами? Может, вообще ничего, просто кто-то из нисуров ловко воспользовался создавшейся ситуацией и, вместо надежного проводника, подставил своего человека… вернее, клыкастую тварь-морока! Эх, Ами, Ами…

Луг снова сменился лесом, надоедливо заныл над ухом комар, Элнар сорвал с ближайшего орешника ветку, потом бросил – снова показался луг, а там никаких комаров не было. Сделав небольшой привал, юноша быстро нарвал цветов – иван-чай, васильки, трехцветные фиалки. Посмотрел, понюхал – здорово! Правда, как-то мрачновато, помпезно, словно бы не хватает чего-то такого, радостного, солнечного, родного. Ромашки! Вот именно – ромашки! Безжалостно выбросив на дорогу розовый иван-чай, Элнар присоединил к букету три крупных ромашки. Осмотрел и довольно улыбнулся – вот, теперь то, что надо! Поднялся, расправив плечи, и снова зашагал вдоль по тянувшейся лугом дороге.

Впереди синел лес. Юноша несколько притомился – он-то, честно говоря, думал, что выйдет к деревне довольно быстро, ведь Айша утверждала, что ее селение не очень-то и далеко. Ничего себе – «недалеко» – километров десять уже отмотал, то есть… пять уттарских лиг. Порядочно! Где же, черт побери, деревня? Дорога, извиваясь, выходила из леса. Эл вдруг нагнулся, подобрал с земли брошенную кем-то ветку… впереди зеленел луг. Пожав плечами, юноша выбросил ветку и направился дальше… пока чуть не наступил на валяющиеся в траве пурпурно-розовые бутончики сорванного иван-чая. Однако… Ну, да! Вон, и кривая сосна, а там – фиалки, и, если оглянутся, можно будет увидеть орешник… и, если так, то… Элнар оглянулся. Орешник! Так вот оно что! Юноша стукнул себя рукой по лбу. Это что же, он, Элнар, уже черт знает сколько времени просто ходит по кругу?! Лес- луг, лес – луг… Странная эта дорога, которая никуда не ведет!

Тогда же… чем нарезать круги, лучше сойти в сторону, пройти, хотя бы вот, лугом. Элнар так и сделал: немного отдохнув, зашагал прямо по лугу, чувствуя, как высокая трава ласково щекочет колени. Это было здорово, идти вот так, босиком, средь пахучего цветочного разноцветья, Элнар приободрился и даже принялся в полголоса напевать что-то… и едва не упал, споткнувшись о какую-то прячущуюся в траве железяку. Чертыхнулся… и обомлел.

Рельсы!

Да, перед ним и в самом деле была железная дорога, узкоколейка, тянувшаяся чрез весь луг, до самого леса. Горячее, блестящее на солнце, железо, аккуратные деревянные шпалы. Вот, по ним и пойти… только – куда? Налево или направо? А, может быть, лучше вообще перейти рельсы и…

Нет! Там, за железкой, похоже, уж совсем непролазная чаща, по которой, если и идти, то не босиком и не голым. Так что выбор небольшой.

Элнар с усмешкой выдернул из букета ромашку и принялся отрывать лепестки – право – лево – право – лево… лево… Последний лепесток призывал повернуть налево – Эл так и сделал, зашагал по шпалам, помахивая букетом.

Вынырнув из травы, рельсы взобрались на невысокую насыпь, по обеим сторонам которой тянулись кусты бузины и малины, впереди, буквально в поллиге, маячила белыми стволами березовая роща. Тень. Элнар улыбнулся – вот бы и дальше так… и вообще, тут как, электрички ходят? Хотя, проводов что-то не видно. Значит, не электрички, а маленькие юркие паровозики. Пуская из высоких самоварных труб дым и громко гудя, таскают небольшие смешные вагончики, а стоящий на задней платформе кондуктор звонит в колокол.

Эл вздрогнул, услыхав за рощицей звон колокольчика. Прибавил шагу, почти пустился бегом… и вдруг увидел станцию. Маленькую, уютную, с небольшой, уставленной аккуратно выкрашенными скамеечками, платформой и вокзалом – вокзальчиком – деревянным, с башенкой и часами. Вот снова звякнул колокол. И еще…

Эл глазам своим не поверил, увидев, как, оживленно переговариваясь, из вокзальчика вышли на платформу люди – мужчины в длинных пиджаках и цилиндрах, женщины в пышных платьях и разноцветных шляпках, щедро украшенных цветами, дети. А вот появился кондуктор… нет, начальник станции! Важный осанистый толстяк в темно-синем мундире с золотыми пуговицами и красной форменной кепке.

– Прошу вас, не толпитесь, господа, – улыбаясь, распоряжался толстяк. – Мест хватит всем, поезд будет через десять минут. Маршрут – Кумила – Айлех – Крам – Мертвые земли. Пойдет со всеми остановками.

Кумила… Так это же деревня Айши! И – Мертвые земли. Оказывается, здесь есть такая станция. Вот здорово! Впрочем, не так уж и здорово – денег-то на билет нет. Если только попытаться проехать зайцем… А вообще-то… Элнар вдруг вспомнил охотничью хижину, на поверку оказавшуюся плотоядным мороком-пнем. Неплохо бы проверить этот вокзальчик. Он потянулся к висевшему на шее амулету…

– Мороженое? – громко поинтересовались сзади.

Элнар оглянулся – с перона ему улыбалась мороженщица – яркая блондинка в белом коротком халатике. Подле нее стоял на колесиках большой металлический ящик.

– Какое желаете, уважаемый господин? Земляничное, ванильное, эскимо?

– Э… – Элнар потупил взор и смущенно признался. – Знаете, нет денег совсем. Пошел купаться, оставил на берегу одежду – и вот… Ни кошелька, ни одежды.

– Ай-ай-ай, – женщина покачала головою. – Эк как вам не повезло. Наверное, близ Кумилы купались? Там частенько безобразничают, не вы первый. Сами-то издалека?

– Угу, – кивнул Эл. – Приехал вот… в гости… в Кумилу.

– Ясно.

Улыбнувшись, торговка нагнулась к ящику. Верхние пуговицы на ее халатике были расстегнуты, и бюстгалтера, судя по всему, дамочка не носила.

Молодой человек сглотнул слюну и покраснел. Перехватив его взгляд, мороженщица лукаво прищурилась и неожиданно протянула юноше эскимо.

– Угощайтесь!

– Но…

– Берите, берите, не обеднею.

– Спасибо.

Элнар с удовольствием откусил прохладное коричневое мороженное. Каким-же оно оказалось вкусным!

– А скажите, нельзя ли здесь у вас раздобыть одежду? – осмелев, поинтересовался путник. – Хоть какую-нибудь. Добраться до Кумилы, а то… сами видите… – юноша виновато развел руками.

– Да уж вижу, – мороженщица усмехнулась и с неожиданной задумчивостью посмотрела куда-то вдаль. – У меня брат примерно вашего возраста, думаю, у него вполне найдется какая-нибудь ненужная одежонка. Да, да, найдется. Постерегите тележку, я мигом.

Одарив Элнара обворожительной улыбкой, женщина быстро прошла по платформе и скрылась за деревьями.

Эл внезапно почувствовал себя не очень комфортно – и в самом деле, стоял почти на самом виду, под березами, в одних плавках, весь исцарапанный, да еще с ножом – ну, крайне подозрительная личность. Странно, что им еще не заинтересовалась полиция, если, конечно, она здесь имеется. Судя по многолюдству – должна, какой-нибудь сытый толстый жандарм в белом мундире с аксельбантами. Да, не очень-то хорошая получится встреча. Ведь ни документов, ни одежды, ни денег – прямая дорога в кутузку.

– Пожалуйста, два ванильных.

В задумчивости застыв у ящика с мороженным, Элнар и не заметил, как к нему подошли мальчишки. Обычные мальчишки, двое, одному лет одиннадцать, другой чуть постарше. Оба черноволосые, загорелые, в одинаковых матросских костюмчиках и белых гольфах.

– Вот, сдачи не надо, – тот, что постарше, протянул деньги.

Пожав плечами, молодой человек улыбнулся и откинул крышку. Ага… Вот, эти, кажется, ванильные.

– На здоровье, ребята!

– Спасибо.

Вежливо поблагодарив, мальчишки отошли, зато тут же подбежали девчонки в розовых невесомых платьицах, не обращая никакого внимания на внешний вид продавца, купили полдесятка фруктового и побежали обратно к платформе. Потом подошел старик в с тросточкой и в белой шляпе, за ним – солидного вида господин в сером костюме-тройке. В общем, скучать было некогда и, когда, наконец, вернулась мороженщица, Элнар с гордостью показал ей наторгованную сумму.

– Молодец! – с улыбкой похвалила продавщица. – А я тут кое-что для отыскала. Надеюсь, придется впору.

Женщина развернула принесенный с собою пакет из вощеной бумаги. В пакете оказались аккуратно сложенные короткие штаны в сине-голубую полоску, белая рубашка с рукавами-буфами и короткие носки с башмаками.

– Вот, спасибо! – быстро натянув костюм, с чувством поблагодарил Эл. – Не знаю, что бы без вас и делал.

– Пустяки, – мороженщица вновь улыбнулась. – Знаете, у меня к вам просьба.

– Пожалуйста! Исполню, что ни попросите.

– Вы ведь поедете в Кумилу?

– Да, – Элнар кивнул и тут же вздохнул. – Если, правда, денег найду.

– Считайте, что уже нашли, – рассмеялась торговка.

Юноша вскинул глаза:

– Не понял?

– Хочу вас попросить отвезти в Кумилу это ящик. Это не мой, сестры. Вы не думайте, она там встретит.

– Да я и не…

– Тем более, я вижу, вам можно доверять. Довезете? Тогда вот вам денежка, на билет. Потом, в Кумиле, как-нибудь отдадите сестре. Ну, так что – согласны?

Элнар невольно хмыкнул – еще б не согласен, ага…

Вскоре подошел и поезд. Точно такой, как и представлял себе Эл – маленький толстопузый паровозик, больше похожий на самовар, и пара вагонов, выкрашенных в яркий радостно-голубой цвет. Медленно подойдя к платформе, паровозик со свистом выпустил пар и плавно остановился.

– Прошу вас, господа! – вальяжно махнул рукою начальник станции.

Чинно, не спеша и не особо толкаясь, пассажиры забрались в вагоны. Поднялся по узкой лесенке и Эл, нагнулся, втащив за собой не тяжелый, но громоздкий ящик. Оставшаяся на платформе мороженщица с улыбкой помахала ему рукой. Элнар тоже улыбнулся и, выбрав в вагоне местечко поближе к окну, уселся, выглянул.

Издав веселый гудок, паровоз пыхнул дымом и отошел от перрона медленно и величаво, словно океанский корабль. Элнар еще раз помахал продавщице. Впрочем, нет, так просто помахал – не увидел ее на платформе, вообще, похоже, там уже и не было никого, одна серая пелена… наверное, паровозный дым.

– Билет до Кумилы? Четыре ари, – кондуктор – солидный, толстый, в таком же костюме, как и начальник станции – даже фуражка такая же – важно протянул билет.

– Скажите, а до Мертвых земель сколько стоит?

– Три ари.

Эл с радостью пересчитал в карманах мелочь – вполне хватало! Ну и славная девчонка эта мороженщица, жаль, не спросил, как ее зовут. И в самом деле, вот дурень! Ничего, в Кумиле у нее сестра… Да, ей же нужно отдать ящик.

– Извините, – Элнар взглянул на сидевшую напротив соседку – симпатичную черноглазую девушку с пышными русыми волосами, в синих бриджах, блузке и длинной цветастой накидке-балахоне. – Вы не знаете, сколько минут стоянка в Кумиле?

– В Кумиле? – девушка улыбнулась. – Обычно поезд стоит полчаса, но бывает, и дольше.

– Отлично! – возликовав, Эл повернулся к окну. Там тянулась все та же серая пелена. Странно. Вообще-то, какой-то уж слишком плотный этот дым…

– Вам не жарко? – с детско непосредственностью, черноглазая неожиданно положила ладонь Элнару на колено и растянула пухлые губки в улыбке. – А мне, так, кажется, душно.

Изогнувшись, девушка медленно стащила через голову балахон, при этом блузка задралась так высоко, что обнажились плотные загорелые груди.

Эл только головой покачал – однако! – и перевел глаза на попутчиков. Вернее, на попутчиц – в вагоне совсем не было мужчин, как не было и детей, и толстых деревенских теток с кошелками. Одни девчонки, чем-то неуловимо похожие на ту, что сидела напротив Элнара. Ну, не весь вагон девчонок, конечно, так, человек семь. Видно, им тоже стало жарковато – и в сам деле, вагон быстро накалялся от солнца, так что и Эл очень быстро тоже почувствовал духоту. Окна, кстати, почему-то не открывались.

Впрочем, очень быстро парню стало совсем не до окон, и не до расстилающегося за ними пейзажа, в вагоне постепенно становилось значительно интереснее – девчонки начали раздеваться. Сначала сидевшая слева от Эла блондиночка расстегнула длинную клетчатую рубаху почти до пупа, потом ее соседка задрала повыше юбку, обнажив стройные ноги по самое некуда, а затем та, что напротив, нисколько не стесняясь Эла, стащила через голову блузку.

– Ой!

Покраснев, молодой человек вежливо отвернулся. Блондиночка уже сняла рубаху и сидела почти совсем голенькой, не считая узенькой полоски на бедрах.

– Э-э-эй, вам не жарко? – соседка уже стянула бриджи.

– Можно, я пересяду к вам? – тут же повернулась к Элу голенькая блондиночка, загорелая, с точеной фигуркой и небольшой плотненькой грудью. – У вас, кажется, окно хоть чуть-чуть открыто.

Сглотнув слюну, Элнар кивнул и подвинулся.

– И мне можно к вам? – словно по сигналу, наперебой полезли остальнеы девчонки. Голенькие, веселые, и такие аппетитные, тчо просто сводило скулы!

– И мне!

– И мне…

…а дальше вдруг застила глаза какая-то непонятная тьма…

Путник очнулся на широком ложе, таком широком, что на нем, могли бы, пожалуй, уместиться и четверо, а то и полдюжины человек. Ложе располагалось посреди большого круглого помещения, освещенного тусклым, льющимся сверху, светом. Стены, сложенные из черного камня, покрывали выцветшие от времени гобеленыс раными рисунками.

Встав на ноги, Элнар с любопытством подошел ближе. Вот – распятая на толстом дереве женщина, стоявший напротив нее жуткого вида клыкастый монстр деловито сверлит женщине живот, из которого фонтаном хлестала красная кровь. На следующем ковре нескольких человек сжигали на костре – были видны искаженные муками лица, рядом кого-то четвертовали, а чуть дальше – сажали на кол.

Да уж, весьма примечательная коллекция… Та еще мерзость! Элнар передернул плечами и, сривив губы, уселся обратно на ложе. Свет – зеленовато-синий – проникал сверху, из узких, затянутых витражами, окон. Напротив ложа, в стене, виднелась резная дверь из черного дерева, покрытого лаком. Юноша на цыпочках подошел к ней и дернул… Тщетно. Что ж… Эл задумчиво заходил по кругу. Последнее, что он помнил, были раздевающиеся в вагоне девушки… а потом – внезапно нахлынувшая тьма.

Что же, получается, его сюда заманили, привезли? Нисуры? Скорее всего… Заранее приставили к нему шпиона под видом Ами-Гури, а потом, когда клыкастая образина лишилась возможности навязывать выбор пути, нарочно вывели его к железной дороге. Именно она и вела к замку… к тому самому, где, если верить словам Айши, пахло смертью. И станция, и все люди, мороженщица – все это было мороком, наваждением, насланным нисурами, таким же, как и девчонки в вагоне, как хижина-морок в дальнем лесу!

Как хитро они все рассчитали! Даже возможности не дали воспользоваться амулетом… уж конечно, расслабили голенькими симпатичными девчонками!Эл и повелся на удочку, как последний осел. Еще бы не повестись, когда вокруг такие красотки, что напрочь отшибает разум!

Что ж, нечего теперь причитать, попал в ловушку – думай, как выбраться. Амулет…

Узник потянулся к шее… Ну да, конечно… держи карман шире. Естественно, никакого амулета не было, даже цепочку сдернули. Ножа тоже нет, хорошо хоть одежку оставили – штаны, рубаху с рукавами-буфами. Интересно, что им от него нужно? Им… Нисурам? Или кому-то еще?

Элнар вздохнул, и задумался. Мысльо том, чтобы попытаться выбраться через окна, он отверг сразу – не такие хозяева дураки, по всему видно. Да и вообще, слишком мало сейчас было информации для того, чтобы хоть что-то планировать, тем более, такое серьезное дело, как побег. Для начала хорошо бы выяснить, где он вообще находится, у кого, зачем? А для этого следовало идти на контакт с кем бы то ни было. Следовало…

Услышал за дверью чьи-то гулкие шаги, пленник поднял глаза. Дверь открылась бесшумно, безо всякого скрипа, и на пороге возникла молодая женщина в длинном темном платье, с тщательно уложенными узлом волосами. Довольно красивое, но какое-то холодное, лицо, чувственнеы тонкие губы, в больших зеленоватых глазах – странная смесь любопытства и злобы. В руках женщина держала круглый золотой поднос с посудой и высоким серебристым кувшином.

– Приветствую тебя, витязь, – встретившись глазами с юношей, женщина поклонилась. – Ты верно голоден и должен отведать пищи.

Незнакомка вдруг улыбнулась и перед ложем, словно сам собою, из ничего, вдруг возник небольшой стол, покрытый красной скатертью. Подойдя ближе, женщина поставила на стол поднос и принялась ловко расставлять посуду.

– Спасибо, – скромно поблагодарил узник. – С большим удовольствием отведаю вашей снеди.Только жаль – в одиночестве.

– Ничего, – тонкие губы скрвились в холодной улыбке. – Ужинать ты, скорее всего, будешь с Магистром.

– С Магистром? – Элнар вскинул глаза. – А кто это?

– Узнаешь.

– А… а я, вообще, где?

– В гостях.

Женщина повернулась и, пожелав приятного аппетита, быстро покинула помещение. За дверью чуть слышно – но вполне ощутимо – лязгнули засовы. Ага, не доверяют. Впрочем, странно было бы иначе.

Ну, что же… Есть, так есть! В конце концов, он действительно изрядно проголодался. Потерев руки, Эл снял крышку с большого серебряного блюда… И чуть было не уронил ее на пол. Обложенная шпинатом и овощами, с блюда смотрела на него отрезанная голова Ами-Гури! Иссиня-черные волосы, белая, с чуть заметным загаром, кожа, серый блестящие глаза…

Ами!

Эл готов был вскочить и в ярости швырнуть блюдо в дверь, но что-то его удержало. В этом мире очень часто случалось так, что некоторые вещи оказывались вовсе не тем, что изображали. Хижина-морок, станция, девчонки в вагоне, да, наконец, лже-Ами-Гури. Взяв со стола десертный ножик с тупым, закругленным на конце, лезвием, юноша осторожно потрогал им голову… Понюхал…Ну, так и есть! Волосы – какая-то трава, типа спаржи или морская капуста, глаза – перепелиные яйца, вся голова – выпеченный корж, щедро покрытый мукою. Вот вам и Ами-Гури. Усмехнувшись, Элнар разрезал «голову» пополам и, превзмогая вдруг подступившую тошноту, принялся с нарочитым аппетитом поедать фарш – тушеную с морковью и мясом капусту. А ничего, вкусно! Он потянулся к кувшину, плеснул изумрудно-зеленую жидкость в высокий бокал, осторожно попробовал. Вполне приятно. Наверное, местное вино или еще какой-нибудь хмельной напиток. Вот только хмелеть сейчас не надо, не с руки как-то. Пригубив, юноша поставил бокал, подцепив на витую вилку изрядный кусок мяса. Наевшись, сытно, по-деревенски, рыгнул и снова повалился на ложе, чувствуя, как смыкает веки наваливавшися тяжелый сон. Верно, подсыпали что-то в пищу… может, яд? Нет, если б хотели отравить – к чему тогда все это? Пленник не сопротивлялся сну, так и заснул с вилкой в руке, словно провалился в бездонную черную яму.

* * *

– Рад видеть вас своим гостем, благородный Элнар! – с еле уловимой усмешкой произнес сидевший в черном кресле человек, худой, седовласый, смуглый, с тщательно выбритым подбородком и синими пронзительными глазами.

Он не был страшен или безобразен, скорее даже красив, но, тем менее, словно бы излучал тщательно затаенную злую силу. – Надеюсь, вы не откажетесь поужинать со мной?

– Не откажусь, – Эл вдруг почувствовал страшный голод. Интересно, сколько же он проспал? До вечера? А, может, несколько дней?

Седовласый щелкнул пальцами, и бесшумно появившиеся слуги, двигающиеся бесплотными серыми призраками, проворно накрыли на стол, выросший из пола прямо напротив хозяйского кресла. Юноша почувствовал, как позади появился стул.

– Прошу! – хозяин сделал гостеприимный жест.

Поблагодарив, Эл уселся и, взяв в руку вилку, потянулся к чему-то весьма недурно пахнущему.

– Что это? – прожевав – а и в самом деле недурно! – поинтересовался он.

– Это карибу, тушеная в мускусном соусе, – любезно пояснил хозяин. – А вот в том кувшине – кабирское вино. Пейте!

– А вы? – юноша поднял глаза. – Не знаю, правда, как вас и называть.

– Зовите Магистром, – усмехнулся седовласый. – Я все ж таки когда-то учился в университете.

– В Баче? – поинтересовался Эл.

Магистр бросил на него быстрый подозрительный взгляд:

– Однако! Вы знаете университет Бача?

– Старейший на этой планете, – усмехнулся Элнар. – Рассказывал тут по пути один человек.

– Человек? – в свою очередь ухмыльнулся хозяин. – А, может быть, ящер?

Юноша скривил губы и, как бы между прочим, поинтересовался судьбой Ами-Гури. Настоящей Ами-Гури, а не того жуткого чудища.

– Ами-Гури? – непонимающе переспросил Магистр. – А, та девушка-простолюдинка. Знаете, я даже не могу вам сказать, где она. Скорее всего, вернулась в свое селение. Честное слово, не знаю. Что же касается Тха-Гиш… Ну, вашей этой спутницы.

– Шпионки!

– Пусть так. Вряд ли вы так уж хотите ее видеть.

– Нисколечко не хочу, – признался Элнар.

– Я так и думал.

– Только вот хотелось бы знать, кто вы и зачем я вам нужен?

С хитрым прищуром Магистр отодвинул бокал и громко расхохотался:

– Не все сразу, о, мой благороднейший гость. Хотя, я понимаю ваше нетерпение.

– Вы – нисур? – с места в карьер поинтересовался Эл.

Магистр вздрогнул, однако, ответил:

– Что ж, можешь именовать меня и так. Подкрепились?

– Ну да, спасибо.

– Тогда смею предложить вам осмотреть замок.

Магистр поднялся – высокий, гораздо выше Элнара, вовсе не сутулый, но худой, как и все маги. Черная, до самого пола, накидка его с откинутым на спину капюшоном напоминала монашескую сутану.

– Идемте.

Еще раз поблагодарив за обед (или – за ужин), юноша зашагал следом, стараясь как можно подробней запомнить всю планировку замка. Кто знает, может, и пригодится?

Нисур вдруг остановился на пороге и с усмешкой – или так показалось Элу? – взглянул на пленника. Правда, ничего не сказал, лишь кивнул – мол, идем дальше.

Пройдя полутемным сводчатым коридором – довольно длинным и узким – хозяин и гостьподнялись по крутой винтовой лесенке и оказались на смотровой площадке башни. От неожиданности Элнар вздрогнул и даже чуть было не вскрикнул – от раскинувшейся внизу перспективы просто захватывало дух.

Они стояли не вершине главной башни замка – донжона – круглой, выложенной зубчатым парапетом из черных камней. А вокруг, насколько хватало глаз, шумел синий дремучий лес, тянувшийся до самого горизонта. Словно океан, лес и в самом деле казался безбрежным. Эл внимательно посмотрел во все стороны, но так и не смог бы сказать – в какой стороне остались деревни, станция, болото зилонгов и прочие, пройденные им места. Даже железной дороги – и той не было видно из-за густой чащи. В глаза било низкое закатное солнце. Значит – вечер…

– В таком лесу, пожалуй, трудно найти дорогу, – присвистнув, гость )или все же – узник?) покачал головой.

– Совершенно невозможно, – согласно кивнул хозяин. – Но и не нужно. Дорога сама открывается Идущим.

– Идущим? – переспросил Эл.

– Когда-нибудь и вы, Элнар, станете им, – с неожиданным воодушевлением вдруг произнес Магистр. И добавил уже еле слышно. – Или не станете никем. Ну, что, налюбовались?

Гость кивнул.

– Тогда спутимся, осмотрим внутренний двор.

Спускаясь вслед за Магистром, юноша орбернулся, бросив быстрый взгляд на площадку башни. На самом краю ее красовалась странная железная штука, больше всего похожая на турель для зенитного пулемета. Подобные Эл видел как-то в фильмах еще там, на Земле, в интернате. Странно. Вообще-то, замку больше бы подошли аккуратно сложенные на площадке камни – бросать на головы врагам – или, на худой конец, бронзовые, стреляющие ядрами, пушки. Впрочем, может это и не турель вовсе, может, какая-нибудь антенна…Еще лучше! Что, в замке имеется спутниковое телевидение?

Вымощенный черным булыжником двор замка оказался довольно просторным и чистым. Со всех сторон вздымались высокие стены, к ним примыкали какие-то приземистые строения, сараи и прочие хозяйственные постройки. Вот никаких рельсов, правда, во дворе видно не было. Что, до замка поезд не ходит? Или – платформа в лесу, рядом? А и спросить…

– Какой еще паровоз? – удивился Магистр. – Ах, ты про это. Это не паровоз, обычная запряженная волами повозка. Она просто выглядела так, как ты силился себе представил. Извини, что на «ты».

– Ничего… А станция, платформа, люди?

– Ты хотел сказать, полуголые девочки? И мороженщица… Правда, недурны получились?

– Получились?!

– Ну да, ну да, – Магистр расхохотался и совсем по-свойски подхватил Элнара под руку. – Когда-нибудь и ты сможешь делать такие вещи. И даже куда более сложные.

Сзади вдруг послышались шаги.

– Нашему гостю постелить там же, милорд? – осведомился знакомый женский голос.

Магистр и Элнар обернулись одновременно, и юноша резко отпрянул, увидев перед собой желтый клыкастый череп, в глазницах которого светилась нехорошей зеленью странная взвесь. Весь скелет был закутан в черное покрывало, напоминающее покрой одежды хозяина.

– Да, там же…Познакомься, Элнар, это Милури, моя экономка, – светски представил Магистр.

Жуткая скелетина поклонилась даже с некторым изящетсвом.

– Впрочем, вы уже знакомы, – явно наслаждаясь произведенным впечатлением, хохотнул хозяин. – Элнар, Милури кормила тебя обедом.

– Эта?!

– Эта, эта… она, – Магистр довольно расхохотался, жестом отправляя экономку прочь. – Понимаешь, Элнар, я подумал, что не стоит понапрасну пускать тебе пыль в глаза, прикрывая красотой мертвые сущности. Все мои слуги здесь – мертвецы, нежить.

Эл содрогнулся.

– Да, да, – Магистр снисходительно похлопал его по плечу. – В этом нет ничего необычного… я имею в виду – необычного для нисуров. Правда, конечно, пришлось попотеть, скрывать не буду. Зато – верны, не требуют денег и гм… гм… обычной пищи… Кстати, я уже тебе говорил, все те девушки в вагоне, пассажиры, кондуктор, и так понравившаяся тебе мороженщица – все это точно такие же мороки, как и Милури. Верные, не требующие особой заботы.

Слушая хозяина замка, Элнар не знал, что думать и как себя дердать. С одной стороны – конечно, здесь было жутко. А с другой, этот чертов Магистр источал саму. искреннюю любезность и вообще держался по-дружески. Может, не так уж он и страшен?

– Идем в галерею, друг мой! – насладившись произведенным впечатлением, улыбнулся хозяин замка. – Поверь, там есть кое-что поинтереснее нежити.

Галерея располагалась тут же, во дворе, слева от ворот. Обычное серое здание, одноэтажное и длинное, крашеная зеленой краской дверь.

Элнар вошел и тут же бросился в сторону: прямо на него, с копьем в передних лапах, прыгал внушительных размеров зилонг. Ну да, это был именно зилонг – рыжие, развевающиеся волосы, сморщенное татуированное лицо и зеленое тело ящера, с когтистыми лапами и мощным хвостом.

– Не пугайся, это всего лишь чучело, – засмеялся Магистр, поистине, для него сегодня выдался вечер смеха. – И сделанное совсем недавно. А ведь кое-кто считает расу зилонгов полностью вымершей! Вон, слева, еще один интересный экземпляр, «несущий оброк крестьянин», а за ним – «девушка-альби в народном костюме».

Крестьянин – изможденный старик – и девушка, чем-то напоминавшая Ами-Гури, выглядели как живые. Старик – в праздничной вышитой рубахе, девушка в красной юбке, с корзинкою.

– Вы сказали, Магистр, это – чучела? Значит…

– А, вот ты о чем, – Магистр усмехнулся. – Нет, их не вылавливали специально. Просто похитили уже мертвых, точней – похороненных. Признаюсь, дело не очень хорошее, но… надо же мне как-то пополнять свой музей! Впрочем, чего мы встали у входа? Идем дальше.

Хозяин замка вышагивал по галерее с ужасно самодовольным видом, видно, этот музей был его любимым детищем, или, по крайней мере, одним из любимых.

– Здесь, слева, картины старинных альбеззских мастеров – Карая, Ниттара, Харай-Ича – мне так особенно нравиться во-он тот пейзаж, с замком.

Элнар подошел ближе к картине, изображающей ярко-голубую траву, незаметно переходящую в вечернюю темнеющую лазурь неба, чуть дальше, на горизонте, темнел синий лес, а на его фоне, на черном холме возвышался одинокий замок, такой маленький и беззащитный на фоне буйных красок природы.

– Харай-Ич, «Замок на траве», – не удержавшись, похвастал Магистр. – Альбезза, триста шестьдесят пятый год третьей эры. Не у многих найдется такое чудо!

– Действительно, красиво, – согласно кивнул мало разбирающийся в живописи Элнар.

– Красиво? – вскинул глаза Магистр. – Потрясающе! Ничего, когда-нибудь и ты тоже научишься ценить прекрасное. Смотри, дальше – старинный глобус. Вон тот, отделанный золотом и самоцветами. Так выглядела наша планета к концу второй эры, до Эпохи Огня. Видишь, как изменились континенты, я уже не говорю про исчезнувшие остова… А вот на этом полотне… – Магистр остановился в углу, у окна, – …изображено убийство толпой Геронимуса, великого математика и астронома. Это Ниттар, правда, ранний. А вот он же, но уже позднее – «Сожжение университета фанатиками»… О, Элнар, если б ты знал, как я ненавижу всю эту алчущую толпу! Эти свиные рыла, не имеющие никакого понятия о прекрасном, лавочники, крестьяне, матросы… Тупое самодовольное быдло! Если бы не мы, нисуры, вряд ли смогли бы творить лучшие архитекторы и художники, и вряд ли кому нужны были университеты. Вся культура планеты – наша заслуга. И я призываю тебя, благороднейший Элнар – будь с нами! Это великая честь.

– С вами? – переспросил Эл. – И что я должен делать?

– Что делать? – жадно вспыхнувшие глаза нисура внезапно погасли. – Подожди еще немного, – обнадежил он. – И все узнаешь.

Элнар вздохнул. И тот, кто являлся во снах, и этот Магистр – все говорили загадками и призывали ждать. Чего, интересно? Когда рак на горе свистнет?

– А что это за Мертвые земли? – резко обернувшись, поинтересовался гость.

Магистр снова вздрогнул, но тут же овладел собой.

– Так называют безлюдную пустыню далеко на западе, – спокойно пояснил он. – С давних времен там селились упертые фанатики, из тех, кто травил ученых, сжигал книги и университеты. Жалкие и паскудные людишки, смею заверить. Сброд!

– Я должен был посетить одного из них, – прошептал Элнар. – Не знаю, правда, зачем?

– Вот как? – пряча радостную улыбку, Магистр вскинул глаза. – Так ты и отправишься туда, мой мальчик! К тому, к кому должен… Но, явишься уже не сам от себя, а как представитель высокой культуры. Я помогу тебе добраться до Мертвых земель, а дальше уж – ищи сам. Найдешь – вернешься, если захочешь. А нет, что ж, дело твое. Можешь остаться и там. Некоторые идеи фанатиков весьма привлекательны для молодого ума.

Элнар недоверчиво улыбнулся:

– Вы и в самом деле хотите помочь мне?

– Ну, конечно! – рассмеялся Магистр. – Хотя, поверь, мне нет никакого дела до жалких фанатиков. Так, лишь легкое любопытство.

– Знаете, господин Магистр, так хочется вам верить.

– Так верь! Что же тебе мешает?

– Да.в общем-то, ничгео… Да, еще хотел спросить… у меня был талисман, редкая вещь. Не знаете, где он?

– Талисман? – нисур быстро отвел глаза. – Нет, ничего такого не видел. Впрочем, очень может быть, что его выкрала Тха-Гиш. Люди грязи весьма склонны к мелким кражам. Как сороки, ну, право слово!

– Люди грязи?

– Так называется раса Тха-Гиш. Они весьма недурственно владеют древним искусством отводить глаза.

– Да уж, – со вздохом кивнул Элнар. – Зато проводники – никудышние.

Юноша вдруг зевнул, прикрыв рот ладонью. Магистр посмотрел на него и с улыбкой обнял за плечи:

– Вижу, ты утомлен, мой юный друг. Отправляйся-ка спать, а завтра мы продолжим наши беседы. Идем, я провожу тебя.

Лучась любезностью, нисур довел гостя до самой опочивальни и тщательно прикрыл дверь. Улыбка тут же сползла с узкого лица его, уступив место злобной гримасе.

– Милури, – чуть отойдя, шепотом позвал Магистр.

– Слушаю, мой господин, – вывалился из-за угла кошмарный скелет с горящими зеленью глазницами.

– Полагаю, больше нет надобности сторожить его так уж строго, – устало усмехнулся нисур. – Еще совсем немного – и парень будет наш. И заметь – безо всяких кровавых пыток, вмешательства в мозг и прочего, на чем настаивал Гадер-Кхо. Ну, у меня и своя голова есть, а Гадер-Кхо… Время покажет, кто из нас будет больше возвышен Императором!

– Ты всегда отличался острым умом, хозяин, – просвистел скелет. – Так мне вообще не сторожить его?

Магистр задумчиво поскреб подбородок:

– Так, присматривай. Но, главное внимание обрати на двор и подступы к замку. Сегодня должна поступить очередная порция мяса. Предупреди всех, пусть бдят!

– Исполню, хозяин, – Милури поклонилась, глухо стукнув костями. – Мясо… – прошептала она, проводив Магистра, – Мясо.

С острых клыков недити капнула на пол желтая, светящаяся в темноте, слюна…

Элнар поворочался на ложе, положил поудобней подушки. Спасть вроде бы и хотелось, но слишком уж многое нужно было обдумать. И о том, кто являлся вол снах, и о нисурах, в частности – и о любезном хозяине замка. Вообще, помыслить логически, стараясь ничего не принимать на веру. Начать, пожалуй, со снов.

Итак, Маггир – так его все здесь звали – белый маг из древней расы рами. Именно он и слал послания во снах. Маггир – враг нисуров, впрочем, похоже, это все, что пока о нем известно, кроме того, что скрывается он где-то в Мертвых землях. Маггир – из народа рами – расы древних правителей Уттара. И он, Элнар – тоже принадлежит к этой расе. Значит, нисуры должны его убить? Что-то не очень похоже, судя по поведению Магистра. В конец концов, что он, Элнар, знает о нисурах? Что те – злобные темные колдуны, мечтающие покорить всю планету? Ну – это все с чужих слов. А сам-то он лично – что видел? Да, видал, как по велению нисуров отряд воинов сжег деревню Ами-Гури. И что? В стародавние времена вообще все власть предержащие не отличались особенной добротой, вряд ли и правители рами были намного гуманнее. Кто бы тогда им подчинялся, не прояви они достаточно силу и власть? Может, все абсолютно зря кидают камни в огород нисуров? Ну да, возятся со всякой нежитью, колдуют – не без этого, однако ж старая знакомая тетушка Рузамат тоже колдунья! И кого из нисуров Элнар знал лично? Пожалуй, только лишь одного – Магистра. На первый взгляд, вполне приличный образованный человек, ничего такого. Так, может и в самом деле… Может, и в самом деле, его Элнара, потомка древнего рода, выдернули из интерната, чтобы просто напросто использовать в интригах? Во внутренних разборках, мало касающихся большинства населения. В конце концов, какая разница для крестьянина или ремесленника, кому он платит налоги, нисурам или рами? Вообще, может, он, Элнар, зря сломя голову бросился в здешние интриги? Разделаться бы поскорее со всеми этими тайнами да зажить спокойно… и достойно, как и приличествует представителю древнего рода. Немного погостить здесь, у Магистра – образованного приличного человека – а потом… потом видно будет. Может, и зря наговаривают на нисуров, скорее – просто из зависти. Да, да – из зависти! Ведь взять вот хоть того же Магистра…

– Из зависти… – в темной узкой комнате на вершине башни повторил про себя Магистр, глядя в светящийся мутно-зеленый шар, парящий над небольшим столиком. – А мне нравится ход его мыслей! Еще прибавить сомнений? Нет, пожалуй, на первый раз хватит… Милури!

– Да, мой господин? – возник в дверном проеме скелет.

– Приготовь мне ложе. Да, и, как привезут, выбери из мяса девку покрасивее и поаппетитней.

– Слушаюсь, мой повелитель, – поклонившись, Милури тихо исчезла.

– Замечательно! – глядя в шар, потер руки нисур. – Пусть так и идет, да помогут мне древние боги!

Незаметно уснувший Элнар проснулся от криков. Вздрогнув, прислушался… Нет – тишина. Показалось? Юноша тихонько спустил ноги с кровати, поправил спадающую с плеча длинную ночную сорочку, белую, словно саван. Снова улегся, попытался заснуть…

Крик повторился. Не крик даже, а этакий короткий стон. Элнар подошел к двери, осторожно дернул…

Не, не поддалась, не открылась! Гость-то – гость, а задвинуть засов не забыли. Надо будет попросить Магистра, чтоб не запирали, мол, мало ли в уборную ночью понадобится… хотя – вот она, ночная посудина, рядом.

Нет, явно стон! И кто-то пробежал по коридору. Однако, странные дела здесь по ночам творятся. Жаль, не посмотреть, не выбраться.

Юноша всем телом налег на дверь… Тщетно! По коридору вновь кто-то пробежал. Зашаркали торопливые шаги, кто-то злобно забурчал. Послышался звук удара и короткий вскрик. Через какое-то время все стихло. Элнар отошел от двери и вдруг снова услыхал чьи-то легкие шаги. Шаги быстро приближались… и отдалялись… нет, вот, опять приблизились. Словно бы кто-то метался по коридору в поисках неизвестно чего.

Ага! Вот затихли у двери. Послышался звук отодвигаемого засова. Элнар на всякий случай нырнул под кровать, пожалев, что не выпросил у Магистра нож. Кто это крадется в ночи? Ну, ведь явно – с нехорошими намерениями. Хозяин замка передумал и решил расправиться с гостем? А смысл? Магистр явно не выглядел идиотом. Тогда…

Лежа под кроватью, Элнар вдруг с удивлением увидел предл собой две босые ноги. Постояв немного у двери, ноги развернулись, и, прошлепав по полу, быстро вспрыгнули на ложе.

Однако, дела!

Молодой человек осторожно выбрался из-под кровати и выпрямился, в любую минуту готовясь позвать на помощь.

В ту же секунду сверкнули в полутьме чьи-то глаза.

– Ты?! – воскликнул испуганный девичий голос.

– Я, – то ли гость, то ли пленник недоуменно кивнул. – А ты кто?

– Не узнал? – нервно усмехнулась девчонка.

Элнар присмотрелся: пышные волосы, красивое лицо, разорванная блузка…

– Айша!!!

Глава 12

Мясо

– Так и знала, что ты с ними, подлый предатель! – вскочив, воскликнула Айша. – Недаром ты говорил о рельсах. Так что сидишь? Давай, зови нисуров!

В синих глазах девушки сверкнул обреченный вызов.

Элнар сделал шаг:

– А не слишком ли громко ты кричишь?

– Не приближайся! – Айша выставила вперед руки. – Я знаю кое-какие приемы.

Юноша усмехнулся и озадаченно почесал затылок. Похоже, эта девчонка вовсе не собиралась ему верить. Что же, черт побери, в такой ситуации делать? Как найти нужные слова? Как доказать, что он не предатель, а такой же пленник? Да, да, именно пленник, гостей не приглашают в гости насильно и не запирают на ночь.

– Послушай-ка, Айша, – Эл попытался подобрать нужные слова. – Поверь, я и в самом деле хочу помочь тебе, – сделав быстрый шаг, он уселся на ложе, и девушка, зашипев, словно разъяренная кошка, тут же отпрыгнула в угол.

– Знай, мне нечего терять! – тихо предупредила она.

В этот момент в дверь постучали. Сначала мягко, потом довольно настойчиво.

– Лезь под кровать, быстро! – натягивая на себя одеяло, яростным шепотом приказал Элнар. – Ну, не стой же!

Немного поколебавшись, Айша сжала губы и, упав на живот, ящерицей юркнула под ложе.

– Да, – сонным голосом воскликнул Эл. – Войдите. Что там такое?

– Прошу извинения за то, что прервала ваш сон, – с поклоном в комнату вошла Милури в виде скелета. – Вы не слышали ничего подозрительного?

– Подозрительного? – юноша потянулся. – Да нет, я спал. А что случилось?

– Так, ничего необычного, – скелетина водила черепом, словно принюхивалась, светящиеся мутной зеленью глазницы, казалось, прожигали насквозь. – Еще раз извините, любезнейший гость. Спокойной ночи.

Подозрительно осмотрев опочивальню, Милури повернулась и, постукивая костями, вышла вон, тщательно прикрыв за собой дверь. Лязгнул засов. Выждав некоторое время, Элнар свесил голову вниз:

– Похоже, на этот раз пронесло.

– Они не успокоятся, пока не найдут, – прошептала Айша. – Впрочем, хоть какая-то отсрочка.

– Отсрочка – от чего?

Девчонка вылезла из-под ложа и неожиданно громко чихнула.

– А твои слуги плохо убирают комнату, – она потрясла головой. – Пылища-то!

– Здесь нет моих слуг, Айша, – вздохнул Элнар. – И мое положение, наверное, не очень-то сильно отличается от твоего. Я тоже пленник. Думаю, ты обратила внимание на засов.

– Засов? Ах, да, в самом деле, – девчонка взглянула на Эла уже без ненависти, правда, по-прежнему задумчиво-осторожно.

– Сказать, как я попал сюда? – поинтересовался Элнар и, не дожидаясь ответа, вкратце поведал всю свою историю, начиная с железной дороги.

Айша внимательно выслушал его, шмыгнула носом и неожиданно улыбнулась:

– Теперь вижу, что ты не местный. Все наши знают про железку и мороков. Что ж, попробую довериться тебе.

– А у тебя есть выбор?

– Но помни – я многое знаю, и смогу лишить тебя жизни в любой момент!

Молодой человек усмехнулся и качнул головой:

– Может быть, хватит угроз? Лучше расскажи, как ты сама-то здесь очутилась?

– Да что рассказывать-то? – вздохнув, собеседница махнула рукой. – Вообще-то, мы охраняем свои селенья от нежити, и вполне успешно.

– Колючая проволока из серебра? – не удержался Эл.

Айша кивнула:

– Ну, да. Есть и еще кое-что. Однако, нежить иногда прорывается, особенно в полнолуние. Вот и вчера ночью. На этот раз их было очень много, не так, как раньше. Каким-то образом они прорвали оцепление, просочились, сначала один, а за ним и другие. Скопились за овинами и обрушились разом. Часовых просто загрызли, хорошо, сторож успел дернуть колокол. Правда, помогло это мало… Но ты не думай, наши дрались отважно! Нежити так и не удалось захватить селенье. Под утро исчезли, прихватив с собой пленников. Мне вот не повезло, – девушка всхлипнула. – О, боги, как же они прорвались?

– Ты говоришь, они нападали и раньше?

– Да, нападали. Только никогда не прорывались в деревню. Так, подстерегали пастухов да припозднившихся путников, иногда захватывали возвращающихся с ярмарки.

Элнар задумчиво посмотрел на девушку. Однако, дела. И как же теперь помочь ей? Правда, хорошо бы еще узнать, зачем пленников пригнали в замок?

– Зачем? – Айша передернула плечами. – А ты не догадываешься?

– Нет. Ну, честно – нет!

– Мы – кровь и плоть. Пища! Пища для нежити. Они называют нас «мясо», не могут без человеческой крови. Становятся вялыми, чахнут.

– Мясо, – с тихим ожасомв голосе повторил Эл. – Так вот, значит, как. Хозяин замка – нисур.

– Я догадываюсь, – девушка нервно рассмеялась. – Иначе кто бы оживил мертвецов? А нас всех заперли в каком-то подвале, потом выбрали несколько девушек, в том числе и меня, погнали куда-то. Одна вырвалась, побежала… Они растерзали ее на наших глазах! Задержались, набивая утробы кровью и мясом. Ну, мы и бросились кто куда… дуры.

Айша вдруг повалилась ничком на ложе и зарыдала.

Элнар ласково погладил ее по спине и сглотнул слюну. Так вот оно как. Ну, Магистр! А ведь прикидывался интеллигентным и гостеприимным. Бежать! Как можно скорее бежать отсюда, прихватив Айшу, и, если получится, освободить пленных. Да-а, не слишком ли великие планы? Честно говоря, самим бы вырваться. А для этого надо бы узнать побольше – о замке, нежити, о путях.

Замок очень хорошо укреплен, с железнодорожной веткой – она точно есть, несмотря на то, что Магистр настойчиво уверял в обратном – с турелью для пулемета на главной башне… А ведь Магистр кого-то сильно боится! Иначе, зачем все – стены, башни, пулемет? И спрятанная в лесах узкоколейка – для того, чтобы, в случае чего, быстро и незаметно скрыться? Интересно. Не очень-то все это вяжется с хвастовством Магистра насчет всесильности магии! Если ты могучий маг, то зачем тебе хорошо укрепленный замок и пулемет? Что, нежити не хватает?

Эл вздохнул, положив руку на дрожащие плечи девушки. Интересно, как долго удаться ее прятать? День, два? Вряд ли больше. Начнут методично искать – непременно отыщут. И что тогда? У хозяина замка возникнет вполне законный вопрос – зачем его почтеннейший гость укрыл беглянку? Значит, надо действовать быстро, чтобы никаких вопросов Магистр просто не успел бы задать. Хотя… найдется и вполне правдоподобный ответ, не вызывающий особых подозрений. Ну да! Элнар усмехнулся. А ведь неплохая идея! В случае чего, вполне должна прокатить… Прокатит!

Нисур прислал Милури утром – пригласил на завтрак. Женщина-скелет, едва войдя, снова обвела взглядом опочивальню и, казалось, словно бы усмехнулась.

– Хорошо, – кивнул головой Эл. – Передай хозяину, я сейчас оденусь и приду. Ну, чего стоишь? Иди.

Скелет вздрогнул, так что застучали кости, и с поклоном удалился прочь.

– Морок почуял меня, – испуганно прошептала из-под кровати Айша. – Я чувствовала его взгляд. Эл, они придут за мной!

– Не успеют! – Элнар быстро оделся. – А ты не лежи под кроватью, иди сюда, разденься и заберись под одеяло.

– Зачем?

– Есть одна мысль… Да, если припрутся скелетины – громко возмущайся и гони всех к черту!

– Не поняла, – усевшись на ложе, девчонка непонимающе моргнула.

– Потом объясню, – отмахнулся молодой человек. – Делай, что говорю. Думаю, это самый лучший выход.

– Какой еще выход?

Вместо ответа Элнар крепко обнял девчонку и подмигнул:

– Все будет хорошо, Айша. Не переживай – прорвемся!

– Да будут с тобой боги зеленых листьев! – шмыгнув носом, Айша пожелала удачи.

– Пусть листья устилают и твою дорогу, – обернувшись на пороге, отозвался Эл.

Магистр ждал его в обеденном зале. Во всегдашнем своем черном балахоне, с золотой цепью на шее, он сидел в резном кресле с высокой спинкой и, казалось, дремал.

– Доброе утро, – войдя, юноша поклонился.

Нисур вскинул глаза и улыбнулся:

– Рад видеть тебя, Элнар. Садись, подкрепись немного. Сегодня мы с тобой продолжим наши беседы. И, может быть, я научу тебя кое-чему.

Учтиво кивнув, гость уселся за стол. Взял лепешку, щедро намазанную маслом с крупной красной икрою, плеснул из кувшина в бокал.

– Кушай, кушай, – подняв тяжелый кубок, улыбнулся хозяин. – Выпьем за нашу дружбу!

– С удовольствием, – Элнар сделал долгий глоток.

Недурное вино, очень даже недурное. Подумав так, он вдруг усмехнулся. Да уж, конечно, по сравнению с тем дешевым портвейном, что как-то выхлебали на троих в интернате, любая кислуха покажется божественным нектаром. Хотя, нет, не так. Что-то подсказывало Эднару – вино действительно неплохое.

– Урожай тринадцатого года? – словно сам собой сорвался вопрос.

Магистр удивленно вскинул глаза:

– Да, именно эта партия. А ты не совсем все позабыл.

– Только сейчас вспомнил, – усмехнулся юноша. – Почему – и сам не знаю.

– Это хорошо, – нисур скривил губы в улыбке. – Может быть, когда-нибудь, ты вспомнишь все.

– Что – все? – встрепенулся Элнар.

– О том, кем был когда-то, – уклончиво отозвался Магистр и засмеялся.

В дверь осторожно постучали. Нисур вскинул глаза:

– Войди, Милури. Если только и впрямь – срочно.

Громыхая костями, скелетина прошествовала к хозяйскому креслу и, нагнувшись, зашептала что-то, время от времени кивая на Эла, что тому совсем не понравилось. Не дожидаясь, пока Милури закончит, юноша со звоном поставил бокал на стол и громко обратился к нисуру:

– Хотел вам кое-что сообщить, милорд!

– Да? – темные глаза Магистра недобро сверкнули.

– Ночью ко мне пришла девушка, очень красивая и ласковая. Это вы ее прислали?

Нисур едва не подавился вином, но, быстро совладав с собой, кивнул, бросив быстрый взгляд на Милури – молчи, мол.

– Спасибо! – потянувшись, от души поблагодарил Элнар. – У меня так давно не было женщин. Можно, она останется еще хотя бы на несколько дней?

Магистр неожиданно ухмыльнулся и махнул рукой:

– Как хочешь, мой юный друг! Желание гостя – закон, – он тут же обернулся к Милури. – Надеюсь, девчонка не…

– Нет, – приложив руки к груди, заверил скелет. – Мы еще ничего с ней не делали.

– Что ж, – пожал плечами нисур. – На пару ночей тебе ее хватит?

– Пожалуй, – кивнул Эл. – А почему только на пару?

– Потом пришлю другую, – сверкнув глазами, пообещал Магистр. – Не менее красивую, но более умелую в любовных делах.

– Так и это вроде ничего.

– Что, понравилась?

– Ага! Она так делает…

Тут парень выложил все гадости о женщинах, которые только слышал еще в интернате, и при этом нисколько не покраснел.

– Молодец! – выслушав, скабрезно усмехнулся нисур. – Точно, пришлю тебе еще одну. Сразу с двумя – совсем другие ощущения.

– Вот здорово! – потер руки Элнар. – Ваша любезность поистине не знает границ, милорд! Только… – он немного замялся, стараясь, чтобы все выглядело как можно более естественнее. Оглянулся на Милури и понизил голос. – Только знаете, мне не хотелось бы сразу с двумя. Сначала натешусь с одной, а уж потом… Что б было по нарастающей… Ну, вы понимаете?

Магистр рассмеялся и, ленивым взмахом руки отправив прочь Милури, предостерегающе поднял вилку:

– Что касается этой твоей девки… Она тебе рассказывал что-нибудь?

– Нет, – мотнул головой Эл. – Да и не до рассказов было… – он смущенно опустил глаза.

– Нечего стесняться! – со смехом воскликнул Магистр. – Нет ничего недозволенного, чем господин не мог бы заниматься с рабами! Скоро, совсем скоро, мой мальчик, у тебя будут и свои рабы, и послушные рабыни, с которыми ты можешь делать все, что захочешь.

– Не могу поверить. Скорей бы!

– Не спеши! – нисур поднялся на ноги с самым довольным видом. – Все, все у тебя будет. Если, конечно, ты сам будешь с нами!

– С вами? – переспросил Элнар. – А это с кем?

– С теми, кто хочет лучшей жизни, – улыбнулся Магистр. – Мы, нисуры, и вы, рами, рождены повелевать! Рами осталось мало, но те, что остались. Думаю, ты – лучший их представитель… и, скорее всего, последний, – глаза хозяина замка зло сузились.

– Так вот, – уже выйдя на верхнюю галерею, продолжал он. – Мы считаем, что каждый, рожденный на этой планете, должен делать свое дело и не лезть в другие. Мы, нисуры, должны править и заниматься магией, все остальные – полностью подчиняться и не пытаться вернуть к жизни древние колдовские обряды. Ну, скажи пожалуйста, зачем нужны заклинания какому-нибудь вшивому землепашцу-альби? Для того существуют нисуры! Надо чего – смиренно попроси, и выполним… если сочтем нужным. Да и, честно сказать, грамота тоже не нужна сиволапым. Зачем она им? Читать мерзкие книжонки? Крестьянам вполне достаточно уметь считать до двадцати – чтобы вовремя платить оброк, купцам можно знать чуть больше… и то, частная торговля – это слишком большая роскошь! Подумать только, какой-то разбогатевший лавочник мнит о себе невесть что! Нет, так больше не будет.

– А как будет? – осмелился перебить гость.

– Совсем по-другому, – глаза Магистра затуманились, видно было, что тема эта ему более чем приятна. – Все будет принадлежать государству, нам, нисурам, и тебе, благородный Элнар. Все – под строгим контролем. Никаких работ на себя – все для всех. И в самом деле, для всех. Все продукты будут свозиться в единый центр и уже оттуда распределятся, вполне справедливо, в зависимости от лояльности и усердия подданных, объединенных в трудовые войска… да-да, в целые армии! У них не будет больше никаких желаний, кроме как хорошо и с энтузиазмом работать – этого трудно добиться, но можно – мало того, скажу больше, в некоторых лабораториях уже выращиваются определенные типы альби, пригодные для определенных видом работ. В самом деле, зачем тратится на инструменты, когда достаточно вырастить человеку ладонь в виде лопаты, мотыги, или наоборот – с длиннющими пальцами – собирать виноград… Человек-мотыга, человек-сборщик ягод, даже человек-лодка! И каждый – вполне доволен своим положением, гордится им! И никаких бунтов – выращенным нами людям и в голову не придет такая мысль, ведь устроенный порядок будет казаться им самым гуманным и справедливым. Да он и в самом деле справедлив! Это ведь здорово, когда у людей не будет лишних мыслей, а их и не будет. Ты никогда не задумывался, от чего человек бывает несчастлив?

– Да как-то нет, – честно признался Элнар.

– А я вот частенько размышлял на эту тему, – хвастливо признался Магистр. – И пришел к выводу: люди несчастны от собственных мыслей и вызванных ими эмоций. Сопереживание, желание помочь ближнему, гордость, грусть, жалость – все это нужно будет убрать. Оставить только самое простое, нужное для управления – страх, уважение к хозяину, радость от его похвалы.

– Но похвала не заменит денег, – осторожно возразил Элнар.

Нисур засмеялся:

– Денег не будет. По крайней мере, для альби, не говоря уже о прочих. Ну, сам подумай, зачем им деньги, коли мы итак будем их бесплатно кормить, одевать, развлекать?

– Хорошо. Но, а вдруг кто-то захочет купить себе другую одежду, скажем, более модную?

– А вот этой потребности ни у кого не возникнет! Все будут одинаковы, абсолютно!

– Ну и скучно же будет жить, – не выдержав, Элнар грустно усмехнулся.

– Так ведь речь не идет о нас! – азартно возразил Магистр. – Мы-то не будем себе ни в чем отказывать. Занятия наукой, магией, развлечения – любые, какие только возможно придумать – это все для расы господ. Для нас с тобой, Элнар! Ну, как перспективы?

– Впечатляюще, – внутренне содрогнувшись, юноша вовсе не покривил душой.

– Вот видишь! – обрадованно воскликнул нисур. – И это ты еще не так много узнал.

Элнар внимательно посмотрел вдаль, в лесную чащу. Интересно, где они прячут узкоколейку?

– У вас, наверное, много врагов, милорд? – повернувшись к нисуру, осторожно поинтересовался молодой человек.

– Хватает, – Магистр зло поджал губы. – И, к сожалению, не только среди простолюдинов. Не все способны оценить, знаешь ли.

– Да, ваше учение вовсе не для средних умов, – поддакнул Элнар.

В заметном волнении нисур положил руку ему на плечо:

– Верно, мой мальчик! Как я рад, что ты понимаешь меня.

– Я вижу, вам приходится нелегко, – осторожно продолжал юноша. – Эти укрепления, мороки, замок. Неужели, для безопасности недостаточно магии?

– К сожалению, нет, мой друг, – скорбно вздохнул Магистр. – Видишь ли, наше колдовство слабеет вдалеке от Альбеззы. И, чем дальше – тем хуже. Меня еще хватает на нежить, но… Впрочем, не будем о грустном. Так ты говоришь, тебе понравилась девочка?

– О, да!

– Я специально выбрал ее для тебя.

– Спасибо.

– Но, предупреждаю, девчонка немного не в себе. Может болтать невесть что.

– Ничего, – беспечно отмахнулся Элнар. – Она у меня вовсе не для болтовни.

– Это правильно, мой друг. И все же дня через три я пришлю тебе другую. Или, как договаривались – еще одну.

– И с ними можно будет делать все, что угодно?

– Именно так, мой мальчик! – цинично рассмеялся Магистр.

– И даже можно будет, когда надоедят, натравить на них нежить, и посмотреть?

Нисур обнял юношу за плечи:

– А ты мне начинаешь нравиться, Элнар. Даже не ожидал! А уж что говорил Гадер-Кхо… – Магистр прикусил язык.

– Гадер-Кхо? – переспросил Эл. – А кто это?

– Так, один знакомый, – неохотно пояснил нисур. – Из наших, но, не столько помогает, сколько мешает. Тха-Гиш, кстати – его работа. Ты спрашивал о врагах? Знаешь, тупые друзья, по-моему, гораздо хуже. Враги, по крайней мере, не лезут с дурацкими поучениями и советами.

– Так делайте все по-своему!

– Ха! А ты думаешь, для чего я забрался в эту глушь? – Магистр нервно потер ладони. – Ничего, придет время…

Элнар посмотрел вниз, на глубокий, заполненный черной водою, ров.

– Думаю, для зилонгов он не составит преграды, – тихо заметил он.

– Зилонги? – переспросил нисур. – Так ты встречался и с ними?

– Ну да. Твари редкостные!

– Зато верные, если приручить, – Магистр мечтательно посмотрел вдаль. – Эх, если б заполучить хотя бы несколько таких воинов, верных и сильных. Это не нежить, от них не спасешься заклинаниями и серебряными проволочками!

– Да, думаю с нежитью слишком много мороки, – кивнул юноша.

– Правильно думаешь, – согласился Магистр. – Их нужно постоянно подпитывать заклинаниями и кровью.

– Кровью?

– Ну да, – нисур махнул рукою. – Именно для этого я и делаю иногда набеги. Впрочем, нежить – плохие воины, да и активны лишь в полнолуние. Взять на испуг местных крестьян – да, но против вооруженных серебряными стрелами войск они ничего не стоят. Приходится идти на разные хитрости. В общем, ты прав – мороки много. Некогда бывает и заняться настоящим делом!

– А не легче было бы просто нанять обычных воинов и слуг? – поинтересовался Элнар.

Магистр покачал головой:

– Не легче. Я ведь поначалу так и сделал. Нанял местных, так через неделю все разбежались – прознали про мои эксперименты. И пошли гулять слухи. Даже собрали отряд, окружили замок – хорошо, я к этому времени успел отыскать заброшенное кладбище. Набрал нежити.

Элнар едва скрыл торжествующую улыбку. Оказывается, Магистр не так уж и всемогущ! Но как мерзок! И эти его идейки. Брр… Мороз по коже.

– Тебя, я вижу, коробит вид моих слуг? – неожиданно поинтересовался нисур. – Не отвечай, знаю. К сожалению, не могу долго поддерживать их внешний вид, да и не нужно это, пусть уж ходят так, по домашнему. Однако, есть одна вещь… Идем.

Хозяин замка свернул с галереи и, велев немного подождать, юркнул в небольшую железную дверь. Отсутствовал недолго, почти сразу и вернулся, Элнар даже не успел осмотреться.

– На вот, пользуйся, когда совсем невмоготу станет, – нисур протянул юноше… очки с розовыми стеклами.

– Зачем это? – удивился Эл.

– Посмотри на стражу, – выходя обратно на галерею, кивнул Магистр.

Элнар послушно осмотрелся и сразу заметил три скелета на смотровой площадке башни.

– А теперь надень очки, – попросил нисур.

Юноша так и сделал… увидев вместо нежити вполне благообразных воинов в блестящих латах, с симпатичными, несколько усталыми, лицами. Снял на секунду очки – снова скелеты.

Ясно.

Нечто вроде того, что произошло на перроне и в вагоне поезда. Талисман наоборот! Исчезнувший амулет срывал с мороков магические покрова, а эти очки действовали наоброт. Занятная игрушка. На далекой Земле, ксати, была поговорка про «розовые очки»… да-а…

– Спасибо, – поблагодарил Эл. – Так и в самом деле гораздо лучше.

– Пользуйся, – Магистр качнул головой. – Вечером покажу тебе лабораторию.

Лаборатория находилась в подвале под главной башней. Ни горящий камин, ни жаровня, ни тигли не могли высушить промозглую влагу подземелья. Внутри было зябко, Элнар даже поежился, вызвав усмешку хозяина. Хотя, в общем-то, лаборатория не произвела на юношу особого впечатления. Так себе. Обычные реторты, колбы, какие-то разноцветные реактивы. Ничего особенного.

– Вижу, разочарован, – обернувшись, усмехнулся нисур. – Подожди, через пару дней увидишь нечто! Я б, конечно, начал уже сейчас, да нужно кормить нежить.

– Мясом? – Элнар сглотнул слюну.

– Вот именно, мой мальчик! Рад, что ты все понимаешь. Впрочем, ты знаешь, что у меня нет другого выхода. Видишь эти пузатые банки? В них я помещаю зародыши. К сожалению, в этот раз не повезло – нет беременных. Эх, если бы поймать зилонга! Они могут скрещиваться с людьми и делают это охотно. Скоро должен вернуться посланный в болота отряд. Может, им и повезет. Очень хотелось бы… Кстати, я завтра выеду им навстречу, так что до вечера придется тебе поскучать одному, вернее, с этой твоей девицей. Если б только им удалось поймать… Жаль, нет связи, но я чувствую, я что-то такое чувствую…

Вздохнув, нисур уселся в низкое кресло и жестом указал гостю на небольшую скамеечку рядом. Горделиво усмехнувшись, щелкнул пальцами, и над небольшим столиком вдруг неизвестно откуда возник прозрачный шар, вспыхнувший зеленоватым светом.

– Это глобус, – поспешил пояснить Магистр. – Смотри, вот наш континент. Вот побережье – Бач, Эзистун, Кумач, Кабирские горы, вот река Айнур, болота, Долина синих трав, Мертвые земли. А вот Альбезза, видишь, как сияет?

Элнар кивнул. И в самом деле, от столицы Уттара исходил яркий красноватый свет, расплывающийся вокруг узкими лучами.

– Это энергия, сквоч, – не совсем понятно объяснил нисур. – Видишь, ее много в Альбеззе, есть она и в Гадее, имеется и в джунглях и в северных горах Амигар-Кули, а вот, на побережье, у вольных городов, ее совсем нет, как нет и здесь… Зато совсем рядом… – маг повернул глобус, укрупняя карту. – Видишь Мертвые земли? Они тоже светятся. Почему? Мы с тобой должны выяснить это.

– Выясним, – заверил Элнар. – В конце концов, не так уж это и далеко.

Магистр расхохотался:

– Добраться до Мертвых земель совсем не так просто, как ты думаешь. Поговорим об этом завтра. Ну что же, поужинаем и можешь идти спать… заняться своей девчонкой. Думаю, ты неплохо проведешь время, а?

Айша встретила юношу завернутой в одеяло. Девчонка сидела на краю ложа и плакала, вьющиеся темные волосы стекали по голым плечам.

– Они явились, как только ты ушел, – подняв мокрые глаза, поведала девушка. – Страшная холодная нежить! Увели, сорвали одежду и, видно хотели сразу сожрать, но почему-то раздумали и привели обратно сюда.

– Хозяин замка разрешил оставить тебя, – присаживаясь рядом, пояснил Элнар. – Он считает, что я использую тебя для… ну, как мужчина может использовать женщину.

– Ах, вот как?!

– И ты знаешь, я его в этом не разубеждал, – молодой человек немного помолчал и продолжал, вальяжно прохаживаясь по комнате. – Таким образом, у нас с тобой есть немного времени, чтобы поскорее сбежать. Что б ты знала – мы находимся в неприступном замке, зорко охраняемом нежитью. Однако, думаю, вырваться отсюда вполне возможно, нисур обмолвился, что его колдовство здесь отнюдь не всесильно…

– Тсс! – Айша вдруг приложила руку к губам. – Кажется, кто-то подслушивает за дверью.

– Так иди же ко мне! – нарочито громко воскликнул Элнар. – Сбрось прочь одеяло.

Девчонка повиновалась приказу с неожиданным проворством. Миг – и одеяло уже валялось на полу, а обнаженная Айша обняла юношу за плечи.

– Не думай, что я делаю это только лишь для того, чтобы обмануть колдуна, – расстегивая пуговицы, лукаво улыбнулась она. – Ты мне и в самом деле нравишься… А я тебе?

– Да… – выдохнул Эл, чувствуя, как язык девушки входит меж его губ. – Да! Да! Да!

Он навалился на Айшу, почувствовав под собой податливое юное тело, и девчонка быстро сорвала с него оставшуюся одежду.

– Тебе хорошо со мной, Эл? – тяжело дыша, прошептала дева.

Элнар ничего не ответил, он видел перед собой лишь синие бездонные глаза, ощущал упругую податливость юного гибкого тела, тугую, с торчащими твердеющими сосочками, грудь и зовущий жар лона…

– Хорошо, – посмотрев в искрящийся зелеными переливами шар, довольно произнес Магистр. – Пусть себе немного позабавится с этой девчонкой. Потом прислать еще одну, более, хм, верную… Не пожалеть на нее магии, придать вид писаной красавицы, а эту незаметно убрать… Пока же пусть развлекается, пусть, – нисур неожиданно расхохотался. – Еще немного, и он будет моим, моим полностью. И тогда поглядим, что скажет этот упрямый болван Гадер-Кхо!

– Айша, ты понимаешь хоть что-нибудь в паровозах? – подложив под голову руки, неожиданно осведомился Элнар.

– В паровозах? – девушка удивленно вскинула брови. – Нет.

– И я нет, – вздохнув, перевернулся на живот Эл. – Жаль.

– Вместе со мной был захвачен Алларт, кузнец, – погладив юношу по спине, вспомнила Айша. – Он несколько лет в нашей деревне. Но, кажется, не всегда был кузнецом, слишком уж он необычен. Не такой, как все. Недавно вот сделал самодвижущийся плуг – вся деревня сбежалась взглянуть на такое диво. Он маг, этот кузнец, – улыбнулась девчонка. – И его магия называется – техника.

– Техника, – шепотом повторил Элнар. – Похоже, это то, что нам может понадобиться. Магистр завтра уезжает к болотам. Кажется, его люди там захватили зилонга.

– Зилонга? – переспросила Айша. – Но ведь эти чудовища давно вымерли!

– Вымерли? – искоса взглянул на нее Эл. – Ага, как же! Они едва не слопали меня на болотах.

– Да, это злобные и похотливые существа, – девушка передернула плечами. – Мне как-то рассказывали.

– Одного из них нисур намеревается держать в замке, – сообщил Элнар. – Завтра… Завтра нам выпадет вполне подходящий день.

– Подходящий для чего? Для побега?

– Тсс! Молчи, девочка! Помни, здесь могут подслушивать стены. Ты что-нибудь знаешь про нежить? – чуть помолчав, неожиданно осведомился Эл.

– Про нежить? – Айша задумалась. – Зачем тебе?

– Вспомни, пожалуйста, все, что о них знаешь. Включая бабушкины росказни и побасенки.

– Хорошо, – девушка кивнула и вдруг улыбнулась. – Не будет страшно на ночь?

– Уж как-нибудь перетерплю, – засмеялся молодой человек. – Ну, вспоминай же!

– Нежить… – шепотом протянула Айша. – Еще их называют мороками. Восставшие из могил мертвецы… То есть, они не сами по себе восстали, их выдернул кто-то и заставил выполнять свои желания. То-то ходили слухи о том, что кто-то шарит на заброшенных кладбищах. Так вот, значит, в чем дело-то.

– Как долго они могут существовать, эти ожившие мертвецы? Месяц, два, больше?

Девчонка покачала головой:

– Точно не знаю. В зависимости от заклятья. Если сильный колдун, то, наверное, долго.

– А если колдун слаб? То есть, не очень силен.

– Вряд ли больше месяца. Ну, продержаться до нового полнолуния, и то, если будут вовремя подпитываться…

– Кровью, – продолжил Элнар.

– Да, – Айша вздохнула. – Свежей человеческой кровью.

– Странные какие-то мертвецы, – юноша покачал головой. – Больше похожие на вампиров.

– Вампиры не выносят солнечного света, – усмехнулась девушка. – А эти могут действовать и днем, хоть, правда, и вяло. Притворятся, кем хочешь, не сами, правда, с помощью колдуна.

– Знаю, – досадливо промолвил Эл. – Именно на этом они меня и взяли. Представляешь: железнодорожная станция, уютная такая, с симпатичным вокзальчиком, как на старинных открытках. Пассажиры – все, как на подбор, приличные люди, которым прямо хочется доверять, и девушки… просто красавицы…

– На девушках ты и попался, – ехидно поддела Айша.

– Да любой бы попался, – юноша согласно кивнул. – Ну, да что теперь говорить… Надо думать, как выбираться.

– Сам же просил рассказать о нежити!

– Ну да, ну да, – Элнар перевернулся на спину, стыдливо прикрыв краем одеяла бедра, и задумчиво уставился в потолок. – Как ты думаешь, ожившие мертвецы помнят, кем они были до своей смерти?

– Думаю, вряд ли, – отрицательно качнула головою Айша. – Иначе б стали бы они пакостить своим родичам и друзьям? Впрочем, говорят, что те, кого похоронили недавно, еще кое-что помнят, только очень недолго. Оживший мертвец, это ведь не человек, а существо совершенно иное.

– Да уж, – согласно кивнул Элнар. – Ладно, давай-ка спать. Завтра посмотрим, что там за мертвецы. Думаю, самых надежных хозяин замка все-таки возьмет с собой. По крайней мере, я бы на его месте поступил именно так.

Магистр оправдал ожидания. Уезжая, он прихватил с собой лучших воинов, и даже счел необходимым проститься с гостем.

– Я оставлю тебе совсем ненадолго, – накидывая на голову капюшон, произнес он. – Мне нужно помочь своим людям. Что бы не скучать, осмотри нижнюю галерею. Думаю, ты видел далеко не все картины. Да и те, что видел, не сумел рассмотреть полностью, слишком уж мы с тобой торопились. Я оставляю Милури – она исполнит все твои указания.

Элнар поморщился. Вот только Милури ему тут и не хватало! Ну да деваться некуда.

– А, можно, я возьму с собой в галерею девчонку, – смущенно попросил он. – А то так как-то скучно, знаете ли…

– Что ж, – забравшись в седло, нисур хмыкнул в кулак. – Бери, твое дело. Я предупрежу Милури.

Быстро отдав необходимые распоряжения, хозяин махнул рукою. Стоявшие на стенах воины утробно затрубили в рога, распахнулись ворота, и кавалькада всадников вырвалась из двора замка в хмурое дождливое утро.

– Идем, Айша, – вбежав по лестнице, распахнул дверь Элнар.

– Что, уже уехали?

– Уехали. Да одевайся же ты поскорее!

– Одеваться? – Айша недоуменно хлопнула ресницами. – Во что?

Позади громыхнула костями Милури. Юноша тут же обернулся:

– У вас нет никакой одежды?

– Нет, – жутко оскалился череп. – Разве что взять с мяса?

– Только, чур, я сама выберу! – быстро сообразила Айша. Все же она была отнюдь не глупой девчонкой, отнюдь. – Веди же нас, ужасный мертвец!

– Вообще-то, меня зовут Милури, – обиженно проскрипела скелетина. – Хозяин приказал ни в чем не перечить вам. Эх, не его бы воля…

– Что-что ты там шепчешь? – повысил голос Элнар.

– Идемте, – заторопилась нежить. – Смотрите, не споткнитесь в темноте. Сломите шеи, отвечай потом за вас, больно надо!

– Давай, давай, веди, не разлагольствуй, – по-хозяйски прикрикнул на скелетину Эл.

Милури так громыхнула костями, что, казалось, вот-вот развалится.

– Кажется, ты нажил себе врага, – спускаясь по лестнице, шепотом предупредила Айша.

– Да ну ее, – отмахнулся Эл. – Мне с ней детей не крестить.

– Прости… что делать?

– Так, одно старинное выражение, – юноша вдруг остановился. – Однако!

Спустившись вслед за женщиной-скелетом вниз по крутой лестнице, пленники оказались в темном сыром подземелье, довольно обширном, располагавшемся, казалось, под всем замком. Тускло чадили факелы, прикрепленные к широким колоннам, сложенным из квадратных кирпичей, дрожащее желтое пламя освещало путь, выхватывая из темноты часть ближайшей стены. Остальная – дальняя – часть подземелья тонула во мраке. Где-то сбоку тянулись какие-то большие кучи – земля или… кости сожранных узников?

– Пришли, – вспыхнув зелеными глазницами, обернулась Милури.

Путники остановились, едва не упершись в металлическую решетку. За ней, на грязном полу, лежали узники – двое мужчин в обычных крестьянских рубахах, рыжебородый силач в кожаном переднике, и пара тощих мальчишек с глазами, как у затравленной дичи.

– Это – весь выбор? – удивленно обернулась Айша. – Ведь было гораздо больше!

– Тебе сказать, что с ними стало, или догадаешься сама? – женщина-скелет злобно сверкнула глазницами. И закончила уже тише. – Подожди, скоро прилет и твоя очередь. Ну же, выбирай, не стой. Впрочем, я поищу сама! – отперев замок на решетке висящим на поясе ключом, Милури, гремя костями, ворвалась в узилище.

Зрелище было еще то! Этакий танцующий скелет, при виде которого несчастные узники проворно отбежали в сторону. Кроме рыжебородого, тот так и остался лежать на своем месте, лишь презрительно сплюнул.

– Он здесь, – шепнула Айша. – Во-он тот, рыжий, и есть кузнец.

Милури, между тем, обведя пылающим взором трепещущих узников, схватила одного из мальчишек и, повалив на пол, быстро содрала с него длинную васильковую рубаху, после чего, тщательно закрыв замок, швырнула ее Айше:

– Пользуйся!

– Вот и прекрасно, – как ни в чем не бывало, улыбнулся Эл. – Пойдем-ка отсюда.

Подняв голову, рыжебородый проводил их недобрым взглядом. Пеехватив его взгляд, Эл споткнулся, упал на одно колено и, быстро оглянувшись, шепнул:

– Немного погодя подними шум парень. Выжди немного – и шумни. Сможешь?

Кузнец удивленно кивнул, и Элнар, поднявшись на ноги, быстро догнал Милури и Айшу.

Они вошли в галерею – Милури осталась снаружи – и присели на длинную лавку. Натянув на себя рубаху – и в самом деле оказалась впору, правда, слишком уж облегающе – Айша неожиданно прижалась к Элнару и беззвучно заплакала.

– Что ты, Айша? Не надо, у нас еще столько дел, – гладя по волосам, утешал девушку Эл. – Ну, не плачь же.

– Они уже почти всех сожрали, – дрожа, в ужасе прошептала Айша. – Осталась лишь малая часть, да и тех скоро… впрочем, как и меня, – она опять зарыдала.

– Да не реви ты, – вскрикнул Элнар. – Успокойся, и будем соображать, как их вызволить. Не думаю, что в замке остались сильные воины… хотя, посмотрим, – он вытащил из-за пояса розовые очки, надел. – Идем-ка наружу, Айша.

На улице все так же накрапывал дождь, и высокие замки башня царапали низкое серое небо. Милури, пропустив гостей вперед, словно овчарка, неторопливо пошла сзади.

– Ты плохо видишь? – кивнула на очки девушка.

Элнар улыбнулся:

– Хочешь, посмотри сама, – он протянул очки.

Айша надела…

– Ой, мамочки! Кто эта красивая дева? Неужто… Неужто – Милури?

– Ага, – наслаждаясь произведенных эффектом, кивнул Эд. – Чем кричать, внимательно осмотри во-он тех воинов. Похоже, они еще не совсем разложились…

– Тех? – Айша в ужасе обернулась. – Куда уж приятней смотреть просто на скелеты, чем на этих… От них же мясо отваливается кусками! И запах… Фу, мерзость какая.

– Не фыркай, а посмотри, – мягко попросил Элнар. – Может, и отыщется кто-то знакомый. Не может не отыскаться…

Снова нацепив очки, пленница внимательно посмотрела на стоящих у ворот воинов… и вдруг тихонько вскрикнула.

– Что такое? – насторожился Эл. – Узнала кого-нибудь? Если узнала, то говори тише, – он обернулся на маячившую невдалеке Милури.

– Тот, что слева, – тихо произнесла девушка. – Я его знаю… Вернее, знала. Это Рашк, парень из нашей деревни, он совсем недавно утонул в озере. По дурости утонул, ну, знаешь, как бывает среди мальчишек – нырял на «слабо», а там омуты да коренья. Вытащили уже мертвым. Жаль, хороший был парнишка, веселый, добрый.

– Угу, – Элнар явно чего-то ждал.

Ага! Вот из дверцы, ведущей в подземелье, выбежал низенький кособокий скелет и, припадая на левую ногу, шустро побежал к Милури. Подбежав, озабоченно доложил что-то. Милури встрепенулась, подошла к стражникам, кивая на Элнара и Айшу, после чего быстро пошла вслед за кособоким.

Дождавшись, когда оба скроются в подземелье, Элнар подтолкнул Айшу:

– Иди, потолкуй со своим земляком!

– Но, это уже другое существо, как ты не понимаешь?

– Все равно потолкуй. Попытка – не пытка, может, чего и выйдет.

– Хорошо, – девушка обреченно пожала плечами и подошла к стражнику.

– Привет, Рашк, – тихо сказала она. – Рада видеть тебя, хотя бы и после смерти.

Мертвец не отреагировал никак. Стоял, словно бы ничего не понимая – отвратительный, синий, раздувшийся, с отслаивающимся от костей мясом. Хорошо, на Айше были надеты очки, и вместо ужасного существа она видела перед собой прежнего Рашка – темноволосого, сероглазого, с мечтательной белозубой улыбкой. Все, как и прежде, но запах, запах…

– Неужели, ты не узнаешь меня, Рашк? – мягко продолжила девушка. – Не помнишь, как мы вместе купались, как играли в догонялки, а однажды решили попробовать меду у старого Лимза. О, как за нами тогда гнались пчелы! Еле ведь убежали, помнишь? А как рассердились твои родители, когда им пожаловался Лимз, вот уж склочный старик! Ты еще побоялся идти домой и ночевал у нас на чердаке. А как славно мы ездили на ярмарку в прошлое лето, помнишь?! Как мчались на каруселях, и ты еще держал меня за руку, чтоб я не выпала. А потом кто-то из наших, кажется, Ломака, в трактире подложил тебе на стул яйцо, а ты не заметил, и потом злился, правда недолго – сыпанул соли Ломаке в эль, когда тот отвлекся. Помнишь?

– Или отсюда, девушка, – чужим голосом просипел мертвый Рашк. – Нам запрещается говорить с незнакомцами, и я убью тебя, если ты еще раз подойдешь.

– Рашк, – по щекам Айши потекли слезы. – Рашк…

Она отвернулась и, подойдя к Элнару, вернула ему очки:

– Забери, – твердо сказала она. – Без них – честнее…

– Жаль, – вздохнул Эл. – Что ж, будем искать другой путь. Там, в галерее, я видел веревки. Просто спустимся с башни. Нагонят, так нагонят – по крайней мере, мы используем хотя бы этот шанс. Понимаешь, Айша, – Элнар с болью взглянул на девушку. – Я почему-то чувствую, что Магистр не будет долго держать тебя у меня. Не знаю, почему, но я так думаю.

– Странно было бы, если б нисур поступил по-другому, – пожала плечами Айша. – А с веревками – и в самом деле, почему б не попытаться? Сдается мне, этот Магистр не так-то прост, и тебе не удаться долго водить его за нос.

– Пожалуй, ты в чем-то права, – входя в галерею, сумрачно кивнул юноша. – Признаться, я еле сдерживаюсь, слушая его хвастливые бредни. Знаешь, почему он так возится со мной?

– Хочет переманить на свою сторону.

Эл мотнул головой:

– Дело не только в этом. Ему просто на просто не хватает собеседника!

Даже не собеседника, а того, кто будет его с благоговением слушать. Ну, не перед нежитью же разлагольствовать?!

– Может, ты и прав, – вздохнула Айша. – Только нам от этого не легче.

– Не легче, – согласился Эл. – Так ты говоришь, днем нежить становится вялой?

– Да, особенно в полдень.

– Отлично. Тогда берем веревки и пошли. Сколько там сторожей в подземелье? Кажется, двое?

– И еще эта – Милури.

– И еще Милури, – эхом откликнулся Эл и, подмигнув девушке, первым вышел из галереи.

Он спустились по лестнице как раз вовремя – Милури и кособокий скелет носились по всей клетке, успокаивая орущих узников смачными ударами плеток.

– Вот и славнененько! – глянув, молодой человек азартно потер руки. – Не надо думать, как открыть решетку.

Выхватив веревку, он бесстрашно шагнул в клеть, сразу же набросив на Милури импровизированный аркан. Нежить обернулась, зашипела, затряслась всеми костями, и, вытянув вперед руки, бросилась на юношу. Тот едва успел прижаться к стене. Пролетев мимо, кошмарное создание ударилось об решетку и, взвыв, рухнуло всеми костями. Однко, тут же вскочило, обернулось и, зашипев, повторило бросок. Если бы не помощь рыжебородого кузнеца, Элнару пришлось бы туго – подобрав брошенную Айшей веревку, тот сноровисто спеленал скелетине ноги – и та снова навернулась на пол. Уж на этот раз Элнар не стал дожидаться – набросившись, принялся вязать, как умел, старательно уклоняясь от укусов. Милури в ярости колотилась об пол, шипела, брызгала желтой слюной, в глазницах ее черепа пылала бессильная мутно-зеленая ярость. Бессильная – от того, что уже связали, да так, что не пошевелишься! Оставалось только злобно скрежетать зубами.

Следовало спешить – к вечеру должен был вернуться Магистр с лучшими воинами, да и так, кто знает, насколько продлиться упадок сил у спеленутой крепкими веревками нежити. Хорошо бы, конечно, подпустить еще и серебряной нити, да вот только вряд ли таковая отыщется в этом поганом замке.

– Выходим! – оглянувшись на остальных ухников, деловито связывающих кособокого, быстро распорядился Элнар.

Сняв с пояса скелета ключи, юноша захлопнул решетку и тщательно запер замок.

– Ну, вот, – оборачиваясь, он потер руки. – Так-то лучше будет!

Пробежав по галерее, вырвавшиеся на свободу узники бросились к башне.

– Неразумно, – останавливаясь, охладил их пыл кузнец. – Пешком мы далеко не уйдем – нисур настигнет нас уже к ночи. А ночь – время нежити, не то, что сейчас.

– Вы что-нибудь понимаете в железных дорогах? – вскинув глаза, поинтересовался Эл.

– Вполне, – кузнец кивнул.

Синие, какие-то разбойничьи, глаза его горели радостной удалью.

– Тогда подумайте и скажите, где здесь можно спрятать паровоз?

– Паровоз? Хм… – рыжебородый нахмурился и замолчал. Впрочем, молчал он недолго.

– Раз есть паровоз, должны быть рельсы, – резонно заявил кузнец. – А если есть рельсы, они могут идти только оттуда, с востока – он кивнул на колыхавшиеся внизу заросли.

– Почему именно оттуда? – недоверчиво поинтересовался Элнар.

– Потому, – неожиданно улыбнулся рыжебородый. – С юга и севера – болота и мелкие речки, на западе – Мертвые земли, я бывал там – пустыня. Так что, только на востоке, скорее всего, даже под этой башней.

– Послушай-ка, дядюшка! – закричал вдруг один из парней, тот самый мальчишка, с которого Милури сорвала рубаху, темноглазый, тощий, сквозь бледную кожу просвечивали ребра. Однако взгляд у пацана был отнюдь не забитый, смышленый.

– Что ты хотел сказать, Мар?

– Уголь! – усмехнулся парнишка. – Я видел там, в подземелье, большие кучи черные кучи.

– Так ведь и я их видел, – озадаченно почесал бороду кузнец. – Вот, старый дурень! А ведь и в самом деле, очень похоже на уголь!

– Тогда возвращаемся обратно в подвал, – тут же распорядился Элнар.

Искоса посматривая на дальних часовых, все быстро зашагали обратно.

И снова галерея, башня, узкая винтовая лесенка. Вот и подземелье. Кучи…Действительно – уголь.

– Ищите дверь или ворота, – крикнул кузнец. – Не могли же они таскать уголь сквозь стены! По-моему, такое пока не под силу даже нисурам.

Элнар вместе со всеми по уши зарылся в уголь.

– Нашел! – воскликнул вдруг Мар.

Вымазанный в угле, он напоминал сейчас негритенка. Впрочем, и остальные выглядели ничуть не лучше.

– Вон, там в стене… то есть эта стена и есть ворота, железные!

Все вместе навалились на кучу и в момент освободили ворота – в желтом пламени факелов тускло блеснуло железо.

– А, похоже, они и не заперты, – бросившись вперед, оглянулся кузнец. Он первым и юркнул в образовавшуюся щель… и тут же закричалс неописуемой радостью:

– Нашел!

В подземелье стоял паровоз. Иссиня-черный, с высокой трубой и длинным тендером, он казался огромным. Под колесами тускло блестели рельсы.

– Модель А-216, «Ашка», – кузнец хлопнул ладонью по тендеру, подтянувшись на руках, заглянул. – Уголька хватит. Лезьте! Поезд отправляется через полчаса.

– Почему через полчаса? – недовольно поинтересовался Элнар. – Надо быстрее.

– Пока раздуем пары да определимся с приборами, – усмехнулся кузнец. – Это, молодой человек, техника, а не какое-нибудь там колдовство!

– Что ж, будьте начеку, – лгдяжываясь, юноша предупредил всех. – Кто знает, что предпримет нежить?

Нежить ничего не предприняла. Абсолютно. Оставленных Магистром мертвецов – и в самом деле, не самых лучших – хватало лишь на то, чтобы тупо пялиться с башен, да не пускать никого к главным воротам. Была бы Милури, они бы, конечно, может и порыпались бы, а так… Приказать-то не кому!

Свесм скоро в паровозной топке весело запылал уголь. Раздув пары, кузнец щелкнул ногтем по манометру:

– Прошу, господа!

Узники весело загалдели.

– Но, как же ворота? – Элнар кинулся вперед. – Мы ведь так и не смогли их открыть. Замок, правда, сломали… но там еще какая-то хитрая магия.

– Да и пес с ней, – рассмеялся кузнец. – «Ашка» – машина мощная, никакая магия нипочем! Ну, полезайте, поехали. Можно, правда было бы и прицепить вагон, да не охота возиться. Ничего, кто не поместится в кабине, поедет в тендере, все равно грязные.

Рыжебородый дернул какой-то рычаг, паровоз зашипел, и, выпустив тучу пара, тронулся с места. Элнар оглянулся – показалось, вдруг, словно что-то белое шмыгнуло от клетки, и вроде как, распахнулась дверь. И кто ее мог там распахнуть? Неужто, развязалась нежить? Впрочем, пусть теперь попробуют догнать… Юноша на ходу запрыгнул на ступеньку кабины

– Йэх! – прибавляя ходу, воскликнул кузнец.

Все вокруг окуталось паром, мощная машина, не останавливаясь, вышибла ворота и, набирая скорость, понеслась средь дремучего леса.

Глава 13

Бегство

Быстро набравший скорость локомотив, выпуская из трубы клубы дыма, несся среди синего леса. Рыжебородый кузнец Алларт улыбался, управляя мощной машиной, рядом с ним, пытаясь хоть чему-нибудь научиться, стоял Элнар. Юноша время от времени высовывал из окна лицо навстречу ветру – наблюдал. Сзади, держась за его плечо, улыбалась Айша в синей, обтягивающей фигурку, рубашке Мара – тот не стал предъявлять претензии на свое имущество, лишь засмеялся и сказал, мол, пусть это будет подарок. Подарок, так подарок. Айша чмокнула его в щеку и парень был на вершине блаженства. Мар и его ровесник Айган, чуть потолще, чуть покруглее лицом, посветлее глазами, деловито подкидывали в топку уголь, оба полуголые, черные – ну, прямо черти в аду! Впрочем, вся остальная команда локомотива выглядела ничуть не чище.

Элнар оглянулся на Айшу и расхохотался – уж больно та оказалась чумазой. Девушка обиженно надула губы, отвернулась. Правда, сердилась она недолго – насмешливо фыркнула, дескать, на себя посмотри, да взъерошила Элу волосы, и без того растрепанные ветром. Двое крестьян – Эйдар и Орм – примостились в тендере на куче угля, в любую секунду готовые сменить мальчишек. Чем-то неуловимо похожие, темноволосые, невысокие, кряжистые, по-деревенски основательные, с большими мозолистыми ладонями, они производили впечатление вполне надежных людей. Оба в одинаковой крестьянской одежде – длинные домотканные рубахи, узкие штаны, башмаки, Эйдар – поувереннее, с окладистой бородой и чуть хитроватым взглядом, Орм попроще, с бритым подбородком и длинными вислыми усами.

Вырвавшись из проклятого замка, беглецы долго не могли успокоиться, орали, хлопали друг друга по плечам, вообще – веселились. Хотя, понимали, конечно – сделано-то еще всего полдела. Еще надо было выбраться из этого бесконечного леса, высокого, дремучего, закрывающего солнце. Иные деревья стояли настолько близко к рельсам, что их нижние ветки царапали крышу, и чуть было не сбросили с угольной кучи Орма, хорошо, тот успел пригнуться.

– Интересно, кто им управлял, – кинув быстрый взгляд на приборы, задал риторический вопрос Элнар. – Не думаю, что нежить.

– Да, – согласно кивнул кузнец, рыжая борода его трепетала от ветра, словно раздутое в костре пламя. – Вряд ли мертвецов можно хоть чему-нибудь обучить.

– Значит, нисуру служат и обычные люди, – задумчиво протянул юноша. – Но, он об этом не говорил.

– Какие-нибудь негодяи, – тут же высказалась Айша. – Не из наших деревень, откуда-нибудь с Побережья, из вольных портов.

– Да, – кузнец Алларт улыбнулся сквозь зубы, – Там лиходеев хватает. За деньги готовы на все. Нисур, думаю, им неплохо платит.

– Что-тоя не встречал никого в замке, – Элнар почесал затылок. – Хотя, понятно, почему – Магистр вообще скрыл, что у него имеется паровоз.

– Вообще-то, маги не очень-то любят пользоваться техникой, – усмехнувшись, обернулся Алларт. – Среди них это считается… ну, не то, чтобы позором, а чем-то таким, не очень хорошим, словно бы они не надеются на свое колдовство.

– Правильно! – рассмеялся Эл, – Как же я раньше не догадался! Ну да, Магистр же сам проговорился, что его магия здесь не очень-то велика… Значит, там, где не хватает магии, он ее дополняеттехникой. Отсюда и паровоз, и турель для пулемета на башне.

– Что на башне? – переспросил кузнец.

Паровая машина работала вовсе не бесшумно и, разговаривая, приходилось кричать, изо всех сил напрягая легкие.

– Пулемет, – прямо в ухо Алларту заорал Элнар. – Такая штука для стрельбы пулями.

– Пули? – кузнец качнул головой. – Ну да, я знаю, мушкеты, ружья, пушки. Впрочем, пушки стреляют ядрами. А про этот пуле… пулемет… Что-то не слыхал.

– Ну, как тебе объяснить, – задумался юноша, – В общем, он стреляет очередями, и может убить сразу очень много народу.

– Вот как? Страшное оружие… Спасибо, что предупредил! С ним ведь тоже нежить не может обращаться?

– Думаю, не может.

Кузнец замолчал, задумался, пробормотал что-то про себя насчет трудностей штурма.

– Что ты сказал?

– Да так, ничего…

Паровоз качнуло на стрелке. Эл бросил быстрый взгляд влево – под острым углом к узкоколейке примыкала еще одна железнодорожная ветка, идущая прямо из зарослей. Никто, кроме него и Алларта не обратил на это особого внимания – ну, рельсы и рельсы, мало ли. Кузнец же, оторвавшись от приборов, положил руку юноше на плечо.

– Не нравится мне эта дорожка. Похоже, она ведет обратно в замок. Значит, там имеется еще одно депо… Ты понимаешь, о чем я?

Элнар кивнул.

– А в том депо может отыскаться и еще один локомотив, – оглянувшись назад, озабоченно продолжал Алларт. – Боюсь, не было бы погони… Или, того хуже – встречи лоб в лоб.

– Не будет встречи, – помотал головой юноша. – Магистр отправился конным. В болота, а там нет никакой железной дороги. Да и вообще, сомневаюсь, что у него два паровоза. Даже и один… Его ведь нужно было сюда как-то доставить, откуда-то. А вы, Алларт, случайно, не знаете, где делают локомотивы?

– Когда-то строили в Баче. Нынче, правда заглохло все – лет уж с десяток не выпускали ни одной машины… А этот какой-то странный – вроде обычная «Ашка», но совсем не старая. Да ты сам посмотри, – Алларт кивнул на блестящие никелем приборы. – Новье!

– Мог и простоять где-нибудь на складах…

– Мог, – согласился кузнец. – Только вот, взгляни-ка на этот прибор, он к тебе ближе.

– Ну и?

– Показывает скорость и расстояние. Какая у нас сейчас скорость?

– Э… Тридцать пять миль в какой-то эрс.

– Эрс! Вот видишь! Буквы вроде бы наши, а смысл. Было бы тридцать пять лиг в час – нет вопросов, но тридцать пять миль в эрс! Ты знаешь, что такое миля? Эрс? Вот и я не знаю. Так что, странно все это, очень странно.

Разогревшаяся машина работала ровно, стало гораздо тише, лишь колеса стучали на стыках рельс, тем не менее, можно уже было разговаривать, почти не повышая голос.

– Производство локомотивов – дело довольно странное, – поделился своими наблюдениями Алларт. Видно, его давно тянуло к подобным рассуждениям, да в деревне не с кем было ими поделиться, вряд ли там вообще знали, что такое локомотив. А тут вот подвернулся вполне любознательный спутник…

– Странное? – переспросил Эл. – А в чем странность-то?

– Не знаю, поймешь ли…

– Попытаюсь!

– Видишь ли, этот паровоз, «Ашка» – весьма непростая машина, в нем много всяких полезных штуковин, приспособлений для удобства. Ну, не могло такое возникнуть сразу! Должны были быть и более простые модели!

– Должны, – согласился Элнар.

– А их нет!

– То есть, как это нет?

– А так! Нет и все, – кузнец пожал могучими плечами. – Ты знаешь, на планете не так уж и много железных дорог, только на Побережье. И там всего две модели локомотивов – вот эта, «Ашка», и еще более навороченный «Зунд», с двойным тендером и сложной системой охлаждения. А простых – нет!

– Понимаю, – серьезно отозвался Элнар. – Это все равно, как сразу бы изобрели револьвер, а до него не было ни мушкета, ни кремневого пистолета.

– Револьвер? Про мушкеты знаю…

– Ну, там еще вертящийся барабан на несколько патронов.

Алларт с уважением посмотрел на юношу:

– Слушай, парень… Как выберемся отсюда, нарисуешь мне схему этого… револьвера?

– Попробую, – улыбнувшись, пообещал юноша… и вдруг насторожился. – У вас нет такого впечатления, что кто-то за нами следит?

– Да нет… Откуда тут кому и взяться? Мы ж не стоим на месте.

– Вот именно, – Элнар оглянулся на тендер, точнее, на угольную кучу с весело болтающими мальчишками. Сменившие их крестьяне сноровисто швыряли лопатами уголь.

– Хватит пока, – глянув на манометр, остановил их кузнец. – И так идем неплохо.

В самом деле, локомотив уже развил вполне приличную скорость, километров восемьдесят в час, сорок лиг по-местному… или пятьдесят миль в эрс.

Проносились мимо кусты и деревья, лес постепенно редел, все чаще попадались полянки, вот появились луга, а за холмами блеснула речка. Начавшийся с утра дождь то переставал, то шел снова, небо было лоскутным – желто-сине-малиновым от подсвеченных солнцем туч. Впрочем, оно постепенно серело, а впереди маячила сплошная дождевая пелена.

– Ничего, что дождь, – улыбнулся Алларт. – Машина лучше охладится.

– Эх, хорошо! – скользнув в каюбину, Айша потянулась, до невозможности обнажив стройные ноги. – Еще бы чего-нибудь съесть.

– Боюсь, на пути нет станций с буфетом, – расхохотался кузнец. – Впрочем, как и без буфета тоже.

Скинув рубаху – когда-то белую, а теперь больше напоминавшую сутану черных монахов – Элнар перехватил лопату у Орма:

– Дай-ка… Моя очередь кидать.

Худенький Мар сменил Эйдара, ловкий, быстроглазый, чумазый, Элу было не так-то легко поспевать за ним, тем более, локомотив покатил в гору, и Алларт пошире распахнул заслонку котла.

Бегая с лопатой от топки к тендеру, юноша быстро вспотел и вскоре почувствовал усталость. Липкий пот стекал по спине и шее, все тело пылало жаром.

Да уж, это не пассажиром ехать, в вагоне с голенькими девочками. Эл усмехнулся, вспомнив, как нисур заманил его в замок…

Вот и Айша, ну, до чего же красивая! И, главное, безо всякой там ложной скромности, бывают же такие девчонки! Интересно, сколько ей – шестнадцать? Восемнадцать? Двадцать? Точно не скажешь, а спрашивать неудобно. Хотя, какая разница?

– Устал? – на бегу подмигнул Мар. – Я тоже! Ничего, сейчас сменимся… Полезли на горку, поболтаем?

– Ага… – швырнув в топку уголь, Элнар улыбнулся в ответ. Темноглазый Мар ему нравился, хороший парень – проворный, веселый, неглупый.

Тяжело дыша и улыбаясь, они направились к тендеру… На куче угля никого не было!

– Эй, мужики, куда спрятались? – громко позвал Элнар и, на всякий случай, обернулся – нет, в паровозной будке, кроме кузнеца Алларта и Айши, никого больше не было.

– Наверное, дрыхнут за кучей, – предположил Мар. – Я слазаю, посмотрю.

Не дожидаясь ответа, парнишка полез по круче. Худые лопатки его ходили под черной от угольной пыли кожей, волосы слиплись от грязи и пота. Эл улыбнулся – он-то сам выглядел сейчас ничуть не лучше.

– «Благородный господин Элнар», – вспомнил он слова Магистра. – Тоже мне, принц в изгнании!

В тендере, с той стороны угольной кучи, вдруг послышался слабый крик, еле слышимый в шуме стучащих на рельсах колес. Элнар насторожился и, не раздумывая, быстро полез вверх по углю вверх…

Раскинув руки по сторонам, Мар лежал внизу, у подножья угольной горки, из носа его текла кровь.

Видно, швырнули о железную стенку. Ни крестьян, ни приятеля Мара Айгара в тендере не было. Зато были другие. Гремящий костями скелет в черном, развевающемся на ветру, балахоне и полуразложившийся труп утопленника – синий, с раздувшимся лицом и отваливающимся от костей мясом. Утопленник наступил ногою Мару на грудь, а скелет двинулся прямо на Эла. В глазницах черепа бушевало мутное зеленое пламя.

– Милури! – прошептал юноша. Но, как она смогла выбраться? Ах да, то-то показалось, будто в узилище открыта дверь. Значит, нежить незаметно пробралась на паровоз и, выждав момент… Если мертвецы напитались кровью троих – у них будет вполне достаточно сил…

– Вижу, узнал… – поскрипела зубами Милури и, совершив длинный прыжок, нанесла удар.

Эл уклонился, пнул скелетину изо всех сил – та не удержалась, соскользнула вниз по обсыпавшемуся углю, но тут же снова ринулась в бой, и на этот раз зацепила – ударила так, что парень улетел с тендера в локомотив, распластавшись у самой топки. Однако, хреновые пошли дела! Юноша вытер кровь тыльной стороной ладони, попытался подняться, ожидая следующего удара…

Его не последовало. Милури, походя отшвырнув в сторону Алларта, схватила за шею испуганную девчонку.

– Только дернись! – предупредила она. – И я отверну ей голову.

Элнар застыл на грязном полу, выбравшийся из тендера мертвец связал ему руки и ноги. Теряя гнилые куски мяса, тоже самое он проделал и с кузнецом.

– Хорошо, – злобно прошипела скелетина и, не выпуская девушку, проверила крепость узлов. Склонившись над Элнаром, она ухватила его за подбородок и заглянула в глаза… Словно смерть!

– Я доставлю тебя Господину, – голос Милури наполнился торжеством, – И он придумает тебе самую жуткую казнь. А потом, когда немного полежишь в могиле, ты станешь одним из наших. Моим верным слугой. Только это будешь уже не ты, х-ха! О, Господин обещал мне…

– Господин не похвалит тебя, если ты обидишь моих друзей, – силясь пошевелиться, со всей важностью произнес юноша.

– Обидеть твоих друзей? – прошипела Милури. – О, нет, я не буду их обижать… Я их буду есть… пожирать по частям, медленно, очень медленно. И начну с этой грязной девки!

Она сдавила шею Айши так сильно, что девушка захрипела. Эл дернулся – тщетно! Связан был на совесть. Еще и этот чертов полутруп маячил рядом.

Не торопясь, основательно, Милури развела руки девушки в стороны, привязав к поручню куском медной проволоки. Острым ногтем разорвала рубашку, медленно, сверху до низу, не спеша… Дернувшись, Айша получила хорошую оплеуху, но не заплакала, нет, лишь в уголках глаз появились мелкие злые слезы. Открыв заслонку, Милури засунула руку в топку и, вытащив горящий уголь, приложила его к бедру девушке. Вскрикнув от нестерпимой боли, та закусила побелевшие губы.

Отброшенный Милури уголек откатился к Элнару. Юноша скосил глаза, изогнулся, стараясь не вызвать никаких подозрений у утопленника – да тот вовсю пялился на девчонку – труп трупом – а туда же! – протянул связанные за спиной руки к углю… и едва не вскрикнул от боли, сдержался, чувствуя, как ослабла пережженная углем веревка. Хорошо хоть проволокой не связали, как Айшу.

Несчастная девушка уже орала вовсю , отбросив всякую гордость – чертова скелетина острым ногтем вспорола ей кожу на животе, проникая все глубже…

Освободившись от пут, Элнар резко вскочил на ноги и, схватил валявшуюся рядом лопату и, совершив резкий прыжок, со всех сил ударил мучительницу по шее.

Отрубленный череп, разбрызгивая зеленую муть, улетел прочь с паровоза!

Милури пошатнулась, упала… И тут же – без головы! – бросилась на обидчика, быстро прижав его к полу. Эл почувствовал, как жесткие пальцы сжимаются на его шее, все вокруг помутилось вдруг, стало каким-то расплывчатым, нереальным…

– «Вот так и приходит смерть», – подумал юноша. – «Жаль, Айша…»

Айша же, плача, кричала что-то, и по лицу ее текли горькие слезы…

…Элнар вдруг почувствовал свободу! Обезглавленный скелет словно смело ураганом, сбросило с паровоза… лишь жуткий вой долго еще стоял в ушах.

Интересно, как она могла выть, без головы? Да черт ее знает…

Элнар приподнялся и снова схватил лопату – прямо перед Айшей стоял синий утопленник, отвратительный, воняющий тиной и гнилью… И – о, чудо! – девушка гладила его по голове! Не сошла ли с ума?

– Это Рашк, Элнар, – обернувшись к юноше, пояснила девчонка. – Помнишь, ты давал мне розовые очки? Он помог нам… выкинул жуткий скелет.

– Милури, – прошептал Элнар. – Ее звали Милури…

– Спасибо тебе, Айша, – жутким булькающим шепотом произнес Рашк. – Ты вернула мне воспоминания… пусть после смерти… пусть не надолго… Я… Я уже не помню… почти не помню…

– Бедный, бедный Рашк!

– Не плачь, Айша, Рашк все равно давно уже умер.

– Не так уж давно.

– Верно. Но все же умер. А тот, кем я стал… кем буду… уже не Рашк. Я чувствую.

Утопленник забулькал, синие распухшие руки его взялись за поручень.

– Прощай, Айша, – просипел Рашк и повернул безобразную голову, гниющую, зеленую, с волосами в тине. – Прощайте и вы… Еще немного и я сожру вас… Прощайте…

Махнув на прощанье рукой, живой полутруп перекинул ногу через поручень и, оттолкнувшись, бросился с паровоза.

– Как ты? – Элнар подскочил к девушке.

– Ничего, – сквозь слезы улыбнулась та, – Нога только сильно болит, а на животе – просто царапина. Что с нашими?

– Эйдар и крестьяне исчезли, – потупил взгляд Эл. – А Мар… Я сбегаю, посмотрю. Развяжи Алларта.

Бедолага Мар сидел за угольнйо кучей, прислонившись к задней стенке тендера, бледный, окровавленный, но, тем не менее, скорее живой, нежели мертвый.

– Эй, – спускаясь, крикнул Эл.

Вздрогнув, мальчишка поднял голову… улыбнулся:

– Вы справились с ними, да?

– Конечно, – Эл пожал плечами. – Правда, пришлось потрудиться… Да еще помог утопленник, Рашк.

– Рашк? – удивленно моргнув, переспросил Мар. – Я дружил с Рашком, да, да, жаль он совесм недавно утонул… Так вот оно что! Вот почему он меня не убил. Рашк… Так он теперь с нами?

– Нет, он ушел. Спрыгнул с паровоза. Чем больше времени проходит, Мар, тем меньше остается в ожившем мертвеце от прежнего человека. Дня через два он бы нас точно сожрал.

Паровоз неожиданно дернулся, засвистел и окутался паром, словно перекипевший чайник. Переглянувшись, парни быстро полезли на кучу.

– Хватайся! – обернувшись, протянул руку Эл, и оба в считанные секунды перебрались в кабину.

Айша, одетая в грязную рубаху Элнара, прислонившись спиной к ограждению, а рыжебородый кузнец озабоченно колдовал у приборов.

– Едва не взорвались, – оглянулся он. – Ишь, давление-то скакнуло! Еще бы немного, и… – Алларт махнул рукою. – Теперь поползем некоторое время. Вообще-то хорошо бы водички подлить.

– Так воды кругом, сколько хочешь, – пошутил Элнар. – Дождь ведь.

– А вон, впереди, речка! – азартно крикнул вдруг Мар. – Или озеро. В общем, что-то блестит.

– Останавливаемся, – решительно заявил машинист. – Погони нет, а водичкой подзаправиться нужно.

– Так, может, нам лучше вообще сойти и дальше пробираться лесом? – подняв голову, предложила Айша.

– А ты хорошо знаешь этот лес и его поганые сюрпризы? – пришурив глаза, кузнец нехорошо усмехнулся. – Что-то я не слышал, чтобы отсюда хоть кто-нибудь возвращался.

– Он прав, – поддержал Мар. – Скоро стемнеет, и я бы не очень-то хотел ночевать где-нибудь в чаще, под деревом.

– Но, осмотреться-то мы можем? – девушка повела плечом. – Все равно останавливаться. Да и тут не только лес, а еще и луга – не чаща какая-нибудь.

– Как сказать, – покачал головою кузнец. – Впрочем, да, осмотримся – вода-то нужна.

Он потянул рычаг, и локомотив, со свистом выпустив клубы пара, плавно остановился в виду небольшого озерка, с противоположной стороны коего шумел густой лес. От железки до озера было шагов с полсотни по заросшему мокрой травою полю.

– Ох, и находимся же с ведерком! – спрыгивая в траву, засмеялась Айша.

– Лучше поищем насос, – спускаясь по лесенки вниз, Маар оглянулся на машиниста.

– Верно, парень, – одобрительно отозвался тот. – Поищем.

Нашлись и насос, и шланги, которые все вместе тянули до озера. А дождь так и шел, то моросил, то припускал ливнем, впрочем, никто на него не обращал никакого внимания, в конец концов, не природой полюбоваться выбрались, и не за грибами.

– Кстати, насчет грибов, – сматывая шланг, Айша повернула голову. – Эл, не хочешь ли прогуляться до леса?

– Сходите, – улыбнулся в бороду Алларт. – Грибы бы неплозо – да… А мы с Маром пока уберем шланги. Как свистнем – бегите.

– Заметано! – кивнул Элнар и вслед за девушкой быстро зашагал к лесу. Обойдя озеро, они прошли сквозь заросли малины – жаль, ягод уже почти не было – и, раздвигая ногами мокрые папоротники, выбрались к лесу. Тут же, на ближайшей опушке, отыскались и грибы – белые, подосиновики, лисички.

– Жаль, не подумали, во что их собирать, – Элнар с сожалением покачал головой.

– Как это не во что? – оборачиваясь, тихо засмеялась Айша. – А твоя рубаха? Вернее – теперь моя… Все равно она почти ничего не прикрывает.

Девушка быстро сняла рубаху, связала узлом:

– Вот, теперь все войдет.

Айша нагнулась и Элнар, сделав шаг вперед, погладил ее по спине и бедрам.

– Ах, – изогнувшись, лукаво улыбнулась девчонка. – Ну, что же ты стоишь, дурачок?

Они наслаждались друг другом самозабвенно и долго, скидывая напряжение последних дней и часов, так что не сразу услышали громкий свист паровоза, быстро перешедший в пронзительный гудок.

– Пора, – выпрямившись, обернулась девушка. – Грибы не забудь, собиратель! Вообще, хорошо б мне хоть какую-то накидку…

– Ты и без накидки красивая.

– Вот то-то и оно.

Алларт и Мар купались в озере. Видно, увидали с паровоза неспешно идущую парочку, да решили немного обмыться, не обращая внимания на холодную воду. Правда и есть, не ходить же грязными, колли тут воды хоть отбавляй. Элнар и Айша, подойдя, тоже ринулись в воду. Поныряли, поплавали, гоняясь друг за другом, отфыркиваясь, выбрались на берег…

– Здравствуйте, – из-за паровоза, вежливо здороваясь, вышли двое: вполне прилично одетые люди – юноша и девушка, чуть помладше Элнара с Айшей. На девушке – длинная шерстяная юбка, крашенная в коричневатый цвет, такое же жакет поверх белой блузки, а поверх него – распашная накидка с фестончиками. Юноша выглядел почти так же – суконные штаны, длинная коричневая рубаха, жилет. На ногах у обоих – крепкие башмаки добротно выделанной лошадиной кожи. Лица похожи, словно у брата с сестрой – одинаковые светло-голубые глаза, рыжеватые волосы, веснушки, чуточку большеватые носы… впрочем, вполне симпатичные и дружелюбные лица.

– Извините за просьбу, господа, – вежливо поклонилась девушка. – Вы ведь торговцы?

– Боюсь вас огорчить, – быстро одевшись, Алларт развел руками. – К сожалению, мы не имеем отношения к купцам.

– Жаль, – непритворно расстроилась девушка, парень же зашептал ей на ухо: – Вот видишь, я же тебе говорил!

– А что, у вас тут часто бывают торговцы? – поинтересовался Элнар.

– Как раз нечасто, – парень улыбнулся. – То есть, не так часто, как хотелось бы. А у вас, случайно, в повозке не найдется ничего такого, что мы могли бы купить? Металл, уголь… мы бы многое взяли. Ну и… обменяли бы.

Эл кинул взгляд на Айгу, укрывшуюся в паровозной будке. Пожалуй, не мешало бы ее приодеть. Да и приобрести пищу, коль выдалась такая возможность.

Юноша переглянулся с кузнецом… тот еле заметно кивнул:

– Может быть, кое-что и найдется. В обмен на лепешки, молоко, яйца. Ну и… платье для девушки. Найдется у вас такое?

– Вполне! – обрадованно закивали незнакомцы. – На что будем менять?

– Уголь, медная проволока, еще кое-что по мелочи. Угля много не дадим, самим нужен.

– Очень хорошо, – парень потер ладони. – Платье у нас уже и сейчас найдется в мешке, прикупили к празднику Урожая. Готовьте проволоку, а начет угля… Арма сейчас позовет наших, приедут с повозкой. Иди, Арма, – незнакомец махнул рукой и посмотрел на Алларта. – Я провожу ее немного, и сразу же вернусь.

Кузнец кивнул и полез на паровоз, к Мару и Айше.

Незнакомец вернулся быстро, с улбыкой протянув Элнару обещанное платье, вернее, коричневую шерстяную юбку с жакетом:

– Думаю, вашей девушке будет впору.

– Вполне, – Эл улыбнулся и, повернувшись, забросил вещи на парапет. – Эй, Айша, примерь-ка обнову!

Не заставиы себя долго упрашивать, девушка тут же натянула и юбку и жакет. Юбка и в самом деле пришлась впору, а вот жакет оказался чуть-чуть маловат, видно, на совесм уж плоскую грудь шили.

– Возьмите проволоку, – слезая с локомотива, широко улыбнулся Алларт.

Незнакомец слегка поклонился, небрежно бросив проволоку под ноги. Что-то непохоже было, что б он ее так уж ценил.

Элнар хакусил губу. На него снова нахлынуло противное ощущение чего-то непонятного, чего-то такого, что он, вроде бы, и хорошо видел, да вот все же пропустил. Что-то опять было неправильно… Или, просто показалось?

– Меня зовут Ласт, – запоздало представился незнакомец. – Эта ваша повозка движется быстро?

– Даже очень. А что?

– А можно посмотреть?

Элнар развел руками, дескать, смотри. Ласт уже занес ногу на ступеньку лестницы…

– Э, нет, парень! – решительно загородил ему дорогу Алларт. – Извини, но придется немного обождать – вот, наведем порядок, тогда… – кузнец пожал плечами.

– Хорошо, я обожду, – согласно кивнул Ласт. – Уже очень скоро придут наши. Им тоже можно будет посмотреть?

– Да пусть смотрят, – машинист хмыкнул и махнул рукой. – Тольок недолго. Нам скоро в путь.

– А можно обговорить с вами кое-что? – не отставал назойливый собеседник.

– Обговрить? – заинтересованный Алларт быстро спустился вниз.

– Отойдем? – с улыбкой предложил Ласт. – Не люблю лишних ушей, ивдите ли…

– Хорошо, – кузнец отрывисто кивнул и чуть задержался. – Сейчас, тольок распоряжусь…

Словно бы невзначай, Ласт поставил ногу на ступеньку рядом с Аллартом, так, чтобы, в случае чего, легко помешать кузнецу скрыться в локомотиве. Машинистт, кажется, почувствовал это, и не стал делать никаких резких движений, просто подозвал к себе Элнара:

– Вот что парень, протри-ка тщательным образом тот рычаг… ну, ты знаешь… Дерни его немного вверх – так лучше отмоется, а, как стрелка манометра упрется в зеленое поле, плавно переведи дальше. Понял?

– Слушаюсь, капитан! – шутливо вытянулся в струнку Эл. – Все будет исполнено согласно вашему указанию.

– Вот, то-то, – усмехнувшись, кузнец обернулся к Ласту, пожаловался. – Никакого сладу с ними нет, не проследишь вовремя, так разве ж приберут, как надо?

Оба неспешно отошли за тендер, так, что совсем скрылись из виду. Не раздумывая и чувствуя что-то неладное, Элнар немедленно бросился исполнять указанное…

Что там говорил машинист? Немного вперед… и вверх. Юноша осторожненько передвинул рычаг – в машине что-то шумно лязгнуло, стрелка на манометре дернулась и медленно поползла к зеленому сектору. Медленно… Даже слишком…

Айша и Мар подмели пол и теперь бездельничали – болтали о чем-то, опираясь на поручни. Новый наряд очень шел девушке – длинная приталенная юбка и узкий, не застегнутый до конца, жакет; сквозь разрывы меж пуговицами проглядывало голое тело. Элнар даже засмотрелся…

Вдруг снаружи послышались чьи-то быстрые шаги, и тяжело дыша, на лестницу вспрыгнул Алларт. Волосы его были в крови, шея исцарапана, словно бы чьими-то когтями, глаза нехорошо щурились.

– Полный ход! – взобравшись в кабину, скомандовал он, пербрасывая рычаг.

Локомотив окутался паром, дернулся и, провернув колесами, резво покатил по рельсам.

– Уголька! – махнул рукой кузнец и, обернувшись, поблагодарил: – Молодец, исполнил все в точности.

– Только не дожал до конца рычаг, – поднимая лопату, улыбнулся юноша.

– И хорошо, что не дожал, – Алларт потрепал его по плечу. – Это я уж так, на всякий случай. Мог ведь и не вернуться, тогда укатили бы без меня.

– А где тот милый мальчик? – осведомилась Айша. – Он обещал продать нам еды.

– Еды? – машинист расхохотался, громко и совсем невесело. – Скорей, это мы стали бы едой для него и его алчных родичей. Взгляните-ка назад! Не они ли сейчас за нами гонятся?

Все трое – Элнар, Мар, Айша – выглянули из будки. По краю пути, почти вровень с локомотивом, рыча, неслись длинными прыжками серые зубастые бестии.

– Волки! – всплеснув руками, воскликнула Айша.

Элнар усмехнулся:

– Я бы сказал – волкодлаки.

– Оборотни! – сплюнул Мар. – То-то я смотрю – что-то нечисто. Глаза у этой девки такие… А ее братец… что с ним?

– Боюсь, он уже вряд ли встанет, – обернувшись, хмуро бросил кузнец. – У меня удар сильный. К тому ж, я не стал дожидаться, когда парень обернется волком, угостил загодя, и на славу.

Подбежав, Айша обняла машиниста за шею:

– Но, как же ты догадался, дядюшка Ал?

Кузнец усмехнулся:

– Потом расскажу.

– Ну, пожалуйста! – разом попросили Айша и Мар.

Элнар тоже любопытствовал:

– И в самом деле, как?

Уж больно хотелось узнать, что такого необычного было в лесных гостях, что заметил кузнец, а он, Элнар, почувствовал, но пропустил.

– Ладно, – взглянув на приборы, усмехнулся кузнец. – Время есть, тем более, что и волки отстали. Еще бы, это им не за лошадьми гнаться, понимать надо – техника! Эй, парни, подкиньте-ка в топку еще пару лопат… Во-от… Хорошо.

Выбрасывая из трубы сверкающие красные икры, паровоз быстро развил приличную скорость и мчался теперь сквозь наступившую ночь, освещая путь большими курсовым прожектором.

– Что сказать, они сразу мне не понравились, – оперся о поручень кузнец, – Этакие домашние, чистенькие. Ну, не выглядят так лесные люди, разрази меня гром! И вся их одежда – обратили внимание? – была почти абсолютно сухой. Как же так, если те шли по лесу в такую погоду? Значит, отсиживались где-то неподалеку, выждали чего-то, прикидывали – уже подозрительно. К тому же уж слишком настойчиво они расспрашивали о том, что нам нужно, слишком уж любезными хотели казаться. Вон, даже платье Айше нашли.

– Значит вот их одежонка, – Алларт дернул Айшу за юбку. – Ничего такого не замечаешь, а?

Девушка недоуменно вскинула брови:

– Нет.

– Ай-ай-ай, – притворно запричитал кузнец. – Это еще им простительно, они все ж таки парни, а уж тебе-то! Ну-ка, посмотри, чего на жакетике не хватает, кроме нескольких пуговиц?

Айша провела руками по груди и бокам:

– Ой, и правда… Подвесок нету!

– То-то! – снисходительно кивнул кузнец. – А из чего они делаются?

– Из золота… но, большей частью, из серебра.

– Вот-вот – из серебра. Как видишь – оторваны, и довольно грубо, вон, нитки торчат.

– В самом деле…

– И тот парень все время говорил про какую-то повозку, дескать его друзья на ней сюда и приедут. А вы дороги-то здесь видели, кроме, хе-хе, железной? Нет? И я нет. Поле – кочка на кочке, а на той стороне вообще болотина. Никакая повозка тут не пройдет, и гадать не надо.

– Ну, и умен же ты, дядюшка! – восхищенно воскликнула Айша.

Машинист польщенно усмехнулся в бороду:

– А ты думала?!

Алларт уже полностью вошел в роль командира. Эл ему не перечил – не тот был случай. В их небольшой компании кузнец, без всяких сомнений, являся самым опытным, и от него сейчас зависело многое. Тем более, только он один знал, как управиться с паровозом. Да и вообще, не грех и поучится у такого знающего человека, как рыжебородый сельский кузнец. К тому же, похоже, что, не всегда тот был простым кузнецом, ой, не всегда!

На ночь решили не останавливаться, двигаться, пусть даже на небольшой скорости, в конец концов, если покажется погоня, останется лишь прибавить пару, а вот если остановится… все равно нужно будет поддерживать работу машины, так уж лучше ехать, чтобы, по крайней мере, не переводить зря уголь.

– Дежурить будем по двое, – распорядился Алларт. – Один может и клюнуть носом – а вдруг опасность? Вот, смотрите – рычаг. Вперед-назад – быстрее-медленнее – ясно?

Все молча кивнули.

– А эта веревочка с блестящим шариком – экстренное торможение. Ей пользоваться только в самом крайнем случае, ежели по ходу движения внезапно покажется встречный состав или там, пропасть. Вообще же, встречный – если он будет, в чем я очень сильно сомневаюсь – обычно видно издалека, там ведь тоже не дураки, всяко, прожектор включат… В общем, понятно?

– Вполне, – кивнув, Элнар предложил тянуть жребий – кому с кем дежурить. Видел, как вспыхнули обидой глаза Айши, понятно, но уж больно хотелось много о чем расспросить Алларта.

– Вы стойте первыми, до трех, – кузнец посмотрел на Мара и девушку. – Ну а мы уж потом после.

– А где здесь часы? – Мар с любопытством осмотрел приборы.

– Вот, – показал Алларт. – Смотрите, не усните.

– Да уж как-нибудь, – Айша обиженно скривилась – Мне так вообще-то и вовсе не хочется спать.

– И мне тоже, – поддержал напарницу Мар.

– Тогда да помогут вам боги! – напутствовал их кузнец и обернулся к Элу. – Пошли спать, парень.

Честно говоря, спать Элнару не особо хотелось, но он послушно пошел за Аллартом, понимал – выспаться во всяком случае не помешает. Кто его знает, какие опасности их ждут впереди? Убежать, вырваться из лап Магистра и нежити – это лишь полдела, теперь бы знать – что дальше?

Спать улеглись в тендере, постелив на уголь рогожу – в рубке они не смогли бы вытянуть ноги. Ночь была теплой и влажной, дождь перестал, и в разрывах туч проглядывали там и тут далекие разноцветные звезды. Мерно шумела машина, ритмично постукивали колеса, и паровоз, разбрасывая из трубы искры, спокойно катил по рельсам – не быстро, но и не особо медленно, километров тридцать – сорок в час… То есть – пятнадцать – двадцать лиг. Впрочем, приборы локомотива отмеряли скорость и время в милях и каких-то непонятных эрсах.

Подложив под голову руки, Элнар уставился в небо, рядом с ним, на рогожке, громко храпел кузнец. Впереди, в будке, маячили темные фигуры дежурных. Время от времени лязгала заслонка топки, и, пошуровав лопатой, Мар добавлял в огонь уголька. Эл так и не уснул, все ворочался, смотрел на звезды, думал…

– Эй, поднимайся, парень!

Юноша вздрогнул – неужто все же уснул?

– Вставай, вставай, – толкая его в плечо, тихо засмеялся машинист. – Настала и наша очередь.

Элнар взглянул в покрытое звездами небо. Кажется, завтра повезет с погодой. Хотя, похоже, что опять нет – где-то впереди наваливалась из-за леса темная дождливая хмарь.

Разбудивший их Мар, напоследок подкинул уголька и вслед за Айшей направился в тендер – слышно было, как они над чем-то хихикали.

– Возле ваших селений много заброшенных кладбищ? – поинтересовался Эл, дождавшись, когда Алларт проверит показания приборов.

– Не так уж и много, – задумчиво отозвался кузнец. – Но упорно ходят слухи про целые шайки гробокопателей, которые не брезгуют ничем. Я думал, их интересуют только захоронения – монеты, золотые украшения и прочее, то, что принято класть в могилу. Теперь знаю – сыщется покупатель и на мертвецов.

– Да, Магистру нужно множество верных слуг, а живым он не доверяет.

– Правильно делает, – хмыкнул Алларт. – Магистр – это, как я понимаю, тот, кто нас захватил. И не так уж и силен, коли, наряду с магией, использует и чисто технические средства. Думаю, что и характер у него слабый.

– Это почему же? – юноша живо вскинул глаза.

– Одно дело управлять оживленными мертвецами, полностью подчиненными твоей воле, и совсем другое – держать в узде разноплеменный ненавидящий всякую дисциплину сброд! Другие ведь просто не наймутся в слуги к нисуру.

– Да, пожалуй, – согласился Элнар.

В светлеющем небе все так же мигали звезды – желтые, голубые, малиновые – меж ними, над синими вершинами деревьев, покачивалась зеленоватая луна… уже не полная, словно бы надкусанная, но еще и не тощий серповидный месяц. Так, что-то среднее. Мертвенно бледный свет заливал проплывающие мимо леса, луга и над далекими холмами светилось мутно-зеленое туманное зарево. Несколько раз на локомотив пялились из леса чьи-то горящие желтым огнем глаза, кто-то злобно рычал во тьме, не осмеливаясь напасть на проносящуюся мимо диковинную повозку. Все ж таки, хорошо, что решили не останавливаться где-нибудь на ночь и не идти пешком, бросив машину – весьма предусмотрительно, в противном случае вышло бы себе дороже! Оборотни-волкодлаки, нежить, да просто хищные звери – кого тут только не водилось! Наверняка, таились где-то по болотам и зилонги – Магистр ведь хватал, что обязательно поймает хоть одного, ему нужны человеческие зародыши, а зилонги с удовольствием скрещивались с людьми.

– Да, это чрезвычайно хитрые и опасные твари, – согласился Алларт, вовсе не спешивший записывать зилонгов в вымершие племена. Почему? Встречался с кем-то из них?

– Бывало, – с видимой неохотой признался кузнец. – Не всегда я работал в сельской кузне, одно время шатался по здешним лесам в компании, которую вряд ли можно представить приличному обществу.

– Но, вы ведь знавали и лучшие времена? – осторожно полюбопытствовал Эл. Собственно, ради этого разговора он и постарался дежурить вместе с Аллартом, по всему чувствовалось, что рыжебородый был человеком бывалым и полученная от него информация могла оказать Элу весьма неплохое подспорье.

– Когда-то я жил в Баче, – машинист задумчиво постучал пальцем по манометру. – Вырос в прибрежной деревне. В Баче закончил колледж, технический колледж, теперь уж его нет – сожжен фанатиками, теми, что называют себя «Дети Природы-матери». Страшные люди, тупые, кичливые. Впрочем, чертс ними. Ушел я, нанялся матросом на торговое судно… Чего только не повидал – и Альбеззу, и Гадею, и даже далекий остров Ирван-Али.

– Я тоже жил в Альбеззе, – усмехнулся Эл. – Правда, не сказать, чтобы мне там особо нравилось.

– Это ты, в силу своего возраста, не застал хорошие времена! – кузнец махнул рукой. – Вернее, застал, но немного, да немного и понимал. Кто твои родители?

– Я их совсем не помню, – честно признался юноша.

– Извини, – Алларт улыбнулся. – Еще лет десять назад Альбезза гремела на всю планету. Да, пожалуй, это был самый веселый город, может быть, не такой технически развитый, как вольные города побережья, но веселый – несомненно. Какие карнавалы там закатывала городская дума! О! К сожалению, когда пришли нисуры, от всего веселья осталось одно лишь воспоминание.

– Какое дело нисурам до праздников? – пожал плечами Элнар. – Ну и веселились бы люди, им-то что?

– Эх, парень… – протянул кузнец. – Не знаю, как объяснить, и поймешь ли… В общем-то, захватив власть в Альбеззе, нисуры ничего такого официально не запрещали. Хотите веселиться – пожалуйста, веселитесь. Только вот желающих что-то не стало.

– Почему?

– Страх. Нисуры поощряли доносы, и каждый стал бояться соседа. И к тому были все основания. Ну, и колдовство, само собой. Нисуры – сильные маги – и постепенно уничтожили всех своих конкурентов.

– Магистр – тоже нисур, – вдруг улыбнулся Эл. – Однаок же, до сих пор не может нас выловить. Нечего сказать, всемогущий маг!

– Постой, постой! – Алларт вдруг заволновался. – Не хочешь ли ты сказать…

– Так ведь говорил уже! Нисуры вовсе не такие великие маги, какими кажутся. Лишь напускают вид, – сверкнулв глахами, приосанился Элнар. – Именно так. Магистр хвастался как-то, мол, у них есть что-то в Альбеззе, даже не знаю, что… какой-то прибор, резко усиливающий магию. А с расстоянием действие его слабеет. Вот, здесь, к примеру, у Магистра едва хватает сил, чтобы поддерживать в пригодной к использованию форме ту же нежить.

Кузнец покачал головой:

– А ты молодец, мальчик! Надо же… А я то, старый дурак, думал… Ну, точно, что-то такое у них есть, недаром ходили разные слухи. Да и в древних легендах говорилось что-то подобное… А ну-ка, повернись!

Алларт пристально осмотрел собеседника:

– Золотые волосы, темные глаза, смуглая кожа… да-да, это не загар, я вижу… Что-то говорилось о подобном в легендах, жаль, не помню. Что-то о древнем королевском роде. Роде повелителей-рами, живущих сразу и в прошлом, и в будущем.

– Это как? – изумился Элнар.

– А никто не знает, – машинист спрятал усмешку в усах. – Так говорят легенды.

– Кто такие сборщики крови? – немного помолчав, осведомился Эл.

– Сборщики крови? – встрепенулся Алларт, – Так ты встречался и с ними, парень?

– Нет, только слышал кое-что… Вернее, почти ничего.

– Тогда я, наверное, знаю побольше твоего, – кузнец устало потер виски. – Когда каждому ребенку в Уттаре – а с некоторых пор и в Гадее тоже – исполняется двенадцать лет… в тот год, обычно осенью, приходят сборщики крови. Каждый двенадцатилетний обязан отдать им свою кровь, не всю, только часть, хотя, говорят, бывают и смертельные случаи, и довольно часто. Каким именно образом все это происходит – не знаю, при сем не присутствовал.

– Понятно, – поскреб затылок Элнар. – Вообще, кровь им зачем-то нужна. Как и человеческие зародыши.

– Хорошо бы потолковать с этим Магистром как следует, – Алларт скривил губы. – Клянусь, я бы о многом его расспросил.

– А вы, случайно, не знавали в Баче некоего капитана Гачия Лари? – вдруг поинтересовался Элнар.

– Знал, – спокойно отозвался машинист. – Лет десять – да, пожалуй, и больше тому, у него сожгли пароход. Подпалили прямо на стапеле, громкое было дело. Однако – кто поджог, зачем? Так и не выяснили. Сам-то Лари грешил на конкурентов…

– А не знали ли вы в Университете…

– Ну-ка, постой! – выглянув из кабины, Алларт посмотрел назад. – Что-то светит позади нас, или мне кажется?

Элнар высунул голову:

– Точно – свет! И он быстро приближается. Идет точно за нами!

– Поезд! – выдохнул кузнец. – Что ж… Давай, буди всех, поработаем-ка лопатами, ребята!

Элнар еще раз бросил взгляд назад. И, показалось, будто даже увидел дым, услышал, как стучат на стыках рельс чужие колеса.

И в самом деле – поезд. Погоня! А кто же еще это мог быть? Значит, у Магистра все же был второй паровоз…

Глава 14

Зеленое пламя

Разбудив Мара и Айшу, беглецы накидали в топку угля. Котел распалился, заухал, шатуны застучали все чаще и чаще, из высокой трубы с шипением вырвался пар. Алларт плавно и быстро прибавлял обороты, наращивая скорость – пятьдесят миль, пятьдесят пять, шестьдесят…

– Больше никак, – обернувшись, с сожалением бросил машинист. – Запросто можем взорваться.

Элнар кивнул, ожесточенно оглядываясь назад, в темноту, прорезаемую ярким лучом прожектора. Идущий позади поезд быстро нагонял беглецов, видно, локомотив его был куда как мощнее. Слышно было, как в стальной утробе чужака угрюмо шумела машина, а вот раздался гудок, похожий на истошный рев какого-то хищного зверя.

– На тендер! – задержав Мара, скомандовал Эл и посмотрел на девушку. – А тебе, Айша, придется пока одной покидать уголь. Справишься?

– Справлюсь, – кивнула девчонка. – Я же все-таки из деревни. Не какая-нибудь городская фифа. Смотрите, не очень-то подставляйтесь.

– Да уж, постараемся, – улыбнувшись, юноша полез по заметно уменьшившейся угольной куче к задней стенке тендера…

И едва успел увернуться от просвистевшей мимо стрелы! И в самом деле, с преследователями следовало быть поаккуратней.

Локомотив беглецов, натужно стуча поршнями, взобрался на пологий холм – и первый луч солнца, пронзая туман, осветил холмы и долину теплым оранжевым светом.

– Вон они, – Мар указал пальцем. – Не так уж и близко!

– Ничего, – невесело усмехнулся Элнар. – Это они на подъеме так отстали. Погоди, нагонят еще.

Вскоре дорога пошла под уклон, и так же быстро приблизилось хищное рыло паровоза преследователей. Да, их локомотив явно выглядел мощнее – приземистый, длинный, с зализанными углами и маленькой блестящей трубой, он напоминал мускулистого борца или боксера. На крыше паровозной будки виднелось какое-то непонятное сооружение, надстройка…

– Ложись! – разглядев ее, Эл швырнул Мара в угольную кучу и сам прыгнул следом.

Гулко прозвучала длинная пулеметная очередь. Пробив заднюю стенку тендера, словно бумагу, просивистели пули, поняли фонтанчики угля.

– Вот, гады! – побледнев, поежился Мар. – Что у них за оружие, а?

– Я жэе говорил – пулемет, – прикидывая. Что же делать, Элнар размазывал по скуле черную угольную пыль.

Снова очередь…

– Видно, мы не очень-то нужны им живыми, – бросив лопату, Айша подобралась ближе к ребятам.

– Да нет, – Эл задумчиво покачал головой. – Похоже, сейчас они стреляли поверху.

– Да, да, – тут же подтвердил его юный напраник. – Я даже слышал, как свистели пули.

– Значит, просто запугивают.

Отрываясь от приборов, вопросительно обернулся машинист. Рыжая борода его стала черной от копоти и дыма.

– Они приближаются, – высунув голову, Мар посмотрел назад. Элнар последовал его примеру – покрепче ухватившись за поручни, свесился вниз, почти параллельно путям, и вздрогнул, увидев на боковой площадке вражеского локомотива худую фигуру Магистра.

Да, да, это был именно он, собственной персоной. Освещенный кровавым отблеском рассветного солнца, нисур стоял, крепко вцепившись руками в металлические перила, и черный плащ развевался за его спиной подобно крыльям большой хищной птицы. На передней площадке локомотива, так же огражденной перилами, маячило несколько человек, вернее сказать – нежити, и нетерпеливо шевелили пальцами.

– Десант, – вернувшись обратно в будку, Эл сплюнул сквозь зубы.

– Что? – обернувшись, переспросил Алларт.

– Там мертвецы, – юноша покусал губы. – На передней площадке. Как только их локомотив нагонит наш – они перепрыгнут на тендер. И мы, похоже, ничего не сможем с этим поделать… Если только не уйдем от них. Алларт, хватит скорости?

Кузнец сурово прищурился:

– Боюсь, что нет, друзья мои. У них же «Зунд» – самая совершенная и скоростная модель, не то, что наша «Ашка».

Словнов подтверждении его слов, позади вдруг послышался сильный лязг и тупой удар буфера. Паровоз качнуло, едва не выбросив с рельс.

– Нагнали, – передернув худенькими плечами, тихо произнес Мар и с надеждой взглянул на машиниста. – Может, еще угольку?

Победный гудок разорвал утреннюю тишину, словно рев раненогоь дракона! Снова лязгнули буфера, уже не так ощутимо – машинист преследователей выравнивал скорость.

– Может быть, спрыгнем? – Айша вдруг ухватилась за поручень с такой решимостью, словно решила тут же покинуть несущийся локомотив.

– Можно и спрыгнуть, – с суровой решимостью кивнул кузнец. – Только вряд ли хоть кто-то из нас уцелеет. Скорость! И лес кругом. Нас просто раздробит об деревья…

– Что ж, – девушка повела плечами. – Я думаю, что смерть, пожалуй, лучше, чем то, что ждет нас в замке нисура. Зато тут хоть есть шанс.

– Есть, – усмехнулся Алларт. – Только очень уж маленький… Хотя… – пришурясь, он обвел хитроватым взглядом всю притихшую вдруг компанию. – Попробуем-ка его увеличить.

Повернувшись к органам управления и приборам, бородач плавно потянул на себя какую-то ручку. Паровоз дернулся, выпустив из-под колес клубы густого пара, и начал плавно тормозить.

– Как скину скорость до двадцати – прыгайте! – махнул рукою кузнец. – И да будут с вами боги зеленых листьев.

Элнар украдкой ошлянулся на своих спутников. Айша в тесноватой блузке выглядела вполне решительно и нестрашимо. Синие глаза ее смотрели бесстрашно и прямо, вьющиеся волосы развевались на ветру, словно боевое знамя. Кто бы ждал от девчонки такой безрассудной храбрости? Впрочем, выбирать особо не приходилось. Мар… Худенький, смуглый, ловкий. С забинтованной остатками рубахи Элнара головой и расцарапанными в кровь коленками. Обычный деревенский паренек, попавший в жуткие обстоятельства, с которыми пока не так уж и плохо справлялся. По крайней мере, не паниковал и не ныл, лишь шмыгал носом, да иногда бросал осторожные взгляды на своих более взрослых спутников, словно бы ожидая от них успокоения и поддержки. Алларт… рыжебородый сельский кузнец, знакомый с устройством паровозов и когда-то знававший лучшие времена. Уж в нем-то можно было бы быть вполне уверенным. Как, впрочем, и в остальных.

Эл неожиданно для себя улыбнулся – и не из таких передряг выбирались, неужто, сейчас не уйдут от какой-то погони? Ведь можно же, можно… Сбросить скорость, выпрыгнуть, раствориться в лесу.

Юноша посмотрел всторону – локомотив уже вполне ощутимо притормозил, и бегущая буровато-зеленая лента превращалась в величаво проплывающие мимо кустарники и деревья. Элнар узнал дубы, вязы, осины. Серебрилась в утреннем тумане ольха, а кое-где уже проглядывали луга и поляны.

– Пора? – молодой человек оглянулся на кузнеца. Тот кивнул и ободряюще улыбнулся:

– Будем пробираться на север, к селениям. Мар – ты легче всех… Давай первым. Не страшно?

– Нисколько! – широкая белозубая улыбка осветила черную от угольной пыли физиономию мальчика, нынче сильно походившего на негритенка. К слову, и остальные мало чем от него отличались. Тендер локомотива – не купе международного класса.

Взявшись за поручни, мальчишка посмотрел вниз, на убегающую назад землю. Поежился – лишь на секунду – затем обернулся с улыбкой, набрал в грудь воздуха…

Серая тень мелькнула у самых рельсов. За нею еще одна… и еще…

Рванувшись вперед, Элнар едва успел ухватить Мара за локоть. Тот сорвался обдирая ноги и грудь, но Эл держал крепко.

– Что? – непонимающе хлопнул ресницами паренек. – Я же уже…

– Гляньте-ка! – молодой человек кивнул на серые тени. – Узнаете?

Со всех сторон послышался злобный истошный вой.

– Волки! – невольно вздрогнув, ахнула Айша.

– Ну, да! Старые наши знакомые-волкодлаки, – нервно рассмеялся Алларт. – Целая стая.

Кузнец вновь потянул рычаг, теперь уже прибавляя паров.

– Да, пожалуй, мы выбрали не лучшее место, – кивнул Элнар. – Ничего, сейчас их обгоним и потом снова притормозим… Не могут же волкодлаки мчаться со скоростью в пятьдесят миль?!

– Не могут, – мрачно кивнул Мар, еще не совсем пришедший в себя от пережитого. – Хотя, кто их знает?

– Ну, ну, не унывай, Марчик, – Айша обняла парнишку за плечи. – Лучше плохо ехать, чем хорошо идти.

Элнар улыбнулся – подобную пословицу он уже где-то слышал. Не здесь, не на этой планете, а там…

Снова раздалась очередь, на этот раз короткая – было слышно, как просвистели над головами пули. И в тот же миг мягко лязгнули буферы, а над задней стенке тендера почти одновременно возникли чьи-то ужасные рожи, покрытые скользкой догнивающей плотью.

– Ай! – отчетливо произнес Мар, и машинист резко потянул рычаг.

Локомотив задрожал всем телом, дернулся и резко рванулся вперед, оставляя позади недовольный вой.

– На этот раз повезло, – хмуро прошептал кузнец. – Только вряд ли так будет продолжаться долго. «Ашка» все-таки не «Зунд».

– Тендер! – Элнар свернкул глазами.

– Что – тендер? – не понял Алларт.

– Он отцепляется?

– Что?! О, боги… – бородач вдруг нервно расхохотался. – Ну, конечно… А я-то, старый дурак… Вообще, на некоторых моделях тендер и локомотив – одно целое, но некоторые строили и раздельно – частенько тендер представлял собой просто напросто обычную повозку… только что на железной платформе с колесами. А ну-ка…

Бросив приборы, Алларт прихватил с собой Элнара и бросился к тендеру. На всем ходу они свесились вниз – Эл тут же оглох от гула и лязганья.

– Есть! – радостно ухмыльнулся кузнец. – Есть!

Нырнул в кабину, он вытащив гаечный ключ и протянул его юноше:

– Подержу тебя за ноги… Откручивай во-он те гайки, видишь?

Парень кивнул.

– Только смотри осторожней… Эй, вы, двое! – машинист перевел взгляд на оставшихся членов команды. – Айша, следи за приборами, а ты, Мар, хватай в углу веревку и наматывай ее одним концом за поручень, другим… ну, хотя бы за тот шкворень, что торчит в полу. Надеюсь, раньше времени не сломается…

Ветер, дым и горячий пар, оглушающий стук колес и лязганье буферов, а внизу – совсем-совсем рядом – сливающиеся в одну сплошную линию шпалы. Занятый своим делом, Эл старался не смотреть вниз, не думать о том, что случится, если кузнец Алларт хоть на миг ослабит хватку. Тогда… О, боги! Как же трудно поддаются гайки! Кажется, их никогда в жизни не отворачивали. Может быть, попросить лом? Или – нет, лучше навалиться всем телом, повиснув на ключе…а внизу – шпалы! Лишь бы ключ не сломался, лишь бы… Черт! Еще немного, и… Ага, кажется, провернулась! Кажется – есть! Теперь пойдет, лишь бы самому не упасть – хоть ноги-то кузнец и держит, а все тело провисло и кровь прилила к голове, так, что в глазах запрыгали разноцветные зайчики. Шпалы… Колеса с острыми блестящими краями, подпрыгивающие на стыках рельсов. Малейшее неверное движение, и… Где-то наверху снова прозвучала очередь. Впрочем, что сейчас до нее? Хотя…

Зажав ключ во рту, Элнар изо всех сил ухватился обеими руками за буфер, повиснув внизу, между локомотивом и тендером. Если бы хоть на секунду замешкался…

Удар! Жесткий яростный удар потряс тендер и паровоз… Все правильно, как и в прошлый раз – сначала очередь, потом – несколько ударов буфером, а потом… потом штурм! Следовало поспешить…

Ага – вот еще удар! Тендер содрогнулся… Послышался резкий свист, и тени под колесами замелькали быстрее – по знаку Алларта Айша наращивала скорость. Ага… Теперь, пока те догонят, есть немного времени… Ну, наконец-то! Гайки отвернуты. Теперь – отцепить цепь, и… Но – успеет ли сам Элнар вылезти? Успеет ли Алларт втянуть?

– Не волнуйся, парень! – словно бы услышав мысли юноши, свесился под тендер кузнец. – Делай, как надо, и положись на меня. Вернее – на нас с Маром. Марчик, привязал веревку?

– Все сделал, как сказано, дядюшка Ал!

– Молодец. Элнар, действуй!

Юношу не нужно было упрашивать. Он уже давно все сделал, как надо. Сделал и закричал машинисту:

– Тяни!

Почувствовал, как разошлись на короткое расстояние буферы, удерживаемые сверху веревкой Мара.

– Ну, теперь – полный вперед! – обрадованно засмеялся Алларт. Он напоминал в этот момент капитана с пиратского судна – смуглое обветренное лицо, прищуренные глаза, рыжая, развевающаяся на ветру, борода.

Преследователи, чуть поотстали и на тараны больше не шли. Даже не стреляли, словно бы выжидая чего-то. Ой, не нравилась эта их внезапно сменившаяся тактика ни Алларут, ни Элу. Не к добру бы такое затишье… И кто еще знает, что ждет беглецов впереди?

На изгибе пути Элнар оглянулся. Паровоз преследователей – длинный, приземистый, мощный – словно бы стал тише работать, притаился, словно щука перед рывком.

– Ага, вот оно что! – выглянув в оконце, усмехнулся кузнец. – Надеются, у нас не хватит пара.

Впереди надвигался холм. Довольно крутой, поросший редковатыми соснами и елью. Тускло блестевшие рельсы лезли прямо к вершине.

Поворотом бронзового вентиля Алларт увеличил давление, и «Ашка» с шумом пошла вверх. Преследователи не отставали. Правда – и не таранили, наоборот, действовали с редким искусством, осторожненько подбираясь к жертве – видно мерзавец-машинист был не из нежити, из живых, мало ли негодяев на свете? Элнар даже не почувствовал, как локомотив Магистра уперся буфером в тендер. Чего уж, подобрались мяшко, что называется – тихой сапой.

Тут же высадили десант… Рванулись, броислись, заскользили когтистыми лапами по задней стенке тендера. И вот уже трое – нежить, отвратительно пахнущая нежить с отваливающимся гнилым мясом и желтыми костями! – спрыгнули в уголь, устрашающе воя и размахивая над головами саблями.

– Руби! – посмотрев на Мара, махнул рукой Алларт. Парнишка кивнул и ловким взмахом ножа перерезал веревку, связывающую тендер с локомотивом.

Троица оживленных нисуром мертвецов еще только собралась перебраться на устало пыхтящую «ашку». Один даже прыгнуть успел…

…и приземлился прямо на рельсы!

Оторвавшийся от паровоза тендер замедлил ход, прокатился еще немного по инерции, застыл и со свистом полетел назад, вниз!

Слышно было, как вскоре последовал сильный удар. Находись преследователи чуть дальше – вряд ли б они смогли удержаться на рельсах. А так, что ж… Впрочем, скорость они все же сбросили, и довольно прилично, на что и был расчет. Алларт лишь обвел взглядом ребят, улыбнулся и ничего не сказал. А чего было говорить-то? И без того все ясно – сейчас, с холма, разогнаться, отрываясь от погони насколько возможно, затем резко затормозить – и прощай, железная дорога! Дальше пехом, уголька-то нет, весь в тендере остался, вместе с нежитью.

Оставив преследователей далеко позади, «ашка» покатила под уклон, все более разгоняясь. Утреннее низкое солнце весело светило справа, а впереди… Впереди виднелся лес, поле, и какая-то широкая река, переливающаяся изумрудно-зеленым светом. Вернее, это не река так переливалась, это полнеба блистало зеленью! Ярко-зеленые сверкающие облака, изумрудное небо и все это слепило глаза, сияло, как солнце. Как тысячи солнц! Ничего подобного Элнар раньше не видел, да и, его спутники – тоже, судя по их реакции.

– Что это, Айша?! – Мар испуганно прижался к девушке.

– Не знаю, – честно призналась та. – Но, думаю, что бы это ни было, оно всяко получше того, что у нас за спиною.

– А я вот так почему-то не думаю, – недоверчиво покачал головой Мар. В широко открытых глазах его отражалась слепящая зелень. – Посмотрите, небо – оно как будто горит, пылает! И река… Какая она широкая, большая! В наших краях никогда не было такой реки.

– Мальчишка прав, – дергая рычаг торможения, угрюмо кивнул Алларт. – Не было здесь никогда никакой реки. И моста вон того не было. Ой, чует мое сердце… Ладно, сейчас притормозим, спрыгнем. Что-то не очень-то хочется мне на этот мостик.

– А, видно, придется, дядюшка Ал! – бросив внимательный взгляд назад, усмехнулся Элнар. – Наши враги уже совсем рядом!

И впрямь, показавшийся из-за холма локомотив Магистра быстро набирал скорость. Тендер они, как видно, сбросили с рельсов, и тереь мчались, нагоняли…

Вот уже разорвала воздух предупредительная очередь, а в траве, за деревьями, вновь замелькали серые тени.

– Опять оборотни, – обреченно и даже как-то совсем по-детски обиженно произнес Мар. – Что же они, их с собой, что ли, везут?

– Очень может быть, что и с собой, – машинист нервно пригладил бороду. – Этот Магистр, видно тот еще хитрован.

– Да, нисур не дурак, – согласился Эл. – Однако, что делать будем? Я бы – так рванул вперед. Хуже, пожалуй, никому не будет.

– Вперед, так вперед, – Алларт пожал плечами и дернул рычаг. – Уголька у нас в только и осталось, что на последний рывок, – поднимая пары, честно предупредил он.

Паровоз дернулся и стремительно полетел с холма вниз, к мосту. Элнар не сразу и понял, что это было… Слепящая зелень накрыла беглецов – и дальше они ехали словно в тумане, словно бы ворвались в изумрудную сверкающую звезду, только пламя ее было не опаляющим, а холодным, и вокруг зияла изумрудная тьма… которая одновременно была и слепящим светом.

Как такое могло быть – Элнар не знал, но вот, было… Мар и Айша, дрожа, прижались к нему, словно ища поддержки, Алларт же напряженно всматривался вперед, пытаясь там хоть что-то увидеть, да не видел пока, похоже, ничего. Лишь всепоглощающее холодное зеленое пламя.

Глава 15

Город

Слепящая изумрудная тьма кончилась так же внезапно, как и появилась. Миг – и словно не было ничего, лишь мост, река, рельсы… И солнце. Странное какое-то солнце, вовсе не утреннее, скорее уж вечернее – мягкое, ласковое, оно висело вдалеке над веселыми ромашковыми лугами и синеватым лесом. Рельсы убегали в видневшийся впереди лесок, а позади, за мостом, виднелся город! Город, которого не было! Никак не могло быть!

Каменные дома в несколько этажей тянулись до самой вершины холма и, по всей видимости, спускались и дальше вниз, а по еле различимым из-за дальности расстояния улочками катили самодвижущиеся экипажи. Элнар обернулся к Алларту, потянул за руку, кузнец вопросительно оглянулся – что, мол? Юноша молча кивнул назад. Алларт посмотрел и весело улыбнулся:

– А погони-то нет! Оторвались.

– Погони? – юноша вовсе не это хотел бы услышать, хотя и эта новость стоила многого, да почти всего! Но все же… Город.

– Город? – переспросил машинист. – Какой город? Где?

– Да вот, позади, там… – Элнар осекся, посмотрев назад.

Никакого города не было. Никаких домов, самодвижущихся экипажей, вообще – ничего. Только зеленое пламя.

– Ну, это мы уже видели, – разочарованно отмахнулся Алларт. – Интересно только, куда наши враги подевались?

– Вот и мне интересно, – тихо протянул Эл. – Сколько у нас еще уголька?

Кузнец вздохнул:

– На час езды хватит. Хотя, наверное, можно уже и сваливать с локомотива… Сейчас вот, въедем в лесочек.

Сбавив скорость, паровоз со свистом выпустил пар и, плавно вписываясь в поворот, зачухал себе дальше. Трава и низкорослый кустарник по обеим сторонам железной дороги сменился лесом, вернее, березовой рощицей, зеленой, белоствольной, веселой. Оглянувшись назад, машинист замедлил ход.

– Дядюшка Ал! – позвал его Мар. – А, может, дальше поедем? Смотрите-ка, тут очень много рельсов.

Все вздрогнули и одновременно высунули головы из паровозной будки. В самом деле, мальчишка был прав – и слева, и справа от узкоколейки блестели на солнце параллельные рельсовые пути.

– Однако, – кузнец озабоченно почесал бороду. – Никогда не слыхивал ни очем подобном в здешней глуши. Что же это такое? Проделки нисура?

– Может быть, – посмотрев на него, согласно прошептал Элнар. – Не знаю даже, что и сказать.

– Эй, вы, – обернулась Айша, – Похоже, перед нами какое-то большое селение.

– Что?!

Путники повернули головы. Впереди, примерно в поллиге, виднелось несколько строений – платформа, водонапорная башня, полосатая будочка стрелочника и – напротив платформы – нарядное двухэтажное здание, с выкрашенной в темно-оранжевый цвет штукатуркой и ослепительно белыми пилястрами – вокзал.

– Сзади! – снова предупредил Мар.

Все обернулись…

Позади послышался быстро приближающийся шум, потом вдруг раздался гудок, резкий и длинный, и из лесу выскочил странного вида локомотив, совсем не похожий на паровоз – угловато-квадратный, без трубы и клубов пара.

– Тепловоз, – себе под нос прошептал Элнар. – Неужели…

– Тепловоз? – Алларт удивленно всикнул левую бровь. – И что это за штука?

«Штука», между тем, быстро приближалась, и вот уже с воем пронеслась мимо замедлившего ход паровоза. Тепловоз тащил за собой длинный пассажирский состав из примерно полутора десятков вагонов – выглядывающие в окна люди с любопытством и удивлением рассматривали локомотив.

– Вряд ли это нисур, – увидев, как поезд медленно остановился у платформы, Эл покачал головой. – Не уверен, что у него хватило бы сил оживить столько нежити. Вон, сколько народу!

Неширокая платформа быстро заполнилась людьми, одетыми… Немного странно одетыми, на взгляд не только Алларта и компании, но и на взгляд Элнара. Вроде бы обычно – на мужчинах светлые летние костюмы – брюки, пиджаки, рубашки – на женщинах платья или длинные юбки с жакетами. Но нигде не видно ни джинсов, ни шортов, не говоря уже о мини-юбках.

Экспресс простоял у платформы недолго – издав гудок, величаво отчалил и, быстро набрав скорость, скрылся из виду.

– Ну, что, пойдем, посмотрим? – обведя всю компанию лукавым взглядом, предложила Айша. – Мало ли, кого из знакомых встретим?

– Опасно, – кузнец озабоченно скривился. – Вообще бы, я не советовал всем вместе идти. Хотя бы вдвоем. На разведку. Проверить.

– Чур, я первая! – расхохоталась девчонка. – Идем, Эл?

Айша проворно бросилась к поручням, словно намереваясь спрыгнуть с локомотива на ходу.

– Стой, стой! Не так быстро, – Алларт с осуждением покачал головой. – Подождите-ка, вначале загоним паровоз во-он на ту симпатичную ветку. Может и пригодится еще машина, кто знает? Повезет, так и раздобудем угля.

«Симпатичная ветка», на которую кивал кузнец, оказалась ржавыми, видно, давно уже неиспользуемыми путями, заросшими сорной травою и желтоватыми кустами дрока. Остановив локомотив у развилки, машинист послал ребят перевести стрелку. Те – Элнар и Мар – добросовестно попытались исполнить указанное, да вот что-то никак не выходило – не хватало сил, даже не смотря на помощь подскочившей Айши.

– Отойдите-ка! – послышался вдруг чей-то насмешливый голос. – Тут с другой стороны надо.

– З-здравствуйте, – обернувшись, Элнар, увидел перед собой пожилого мужичка среднего роста, усатого, облаченного в форменный темно-зеленый китель со шпалами и такого же цвета кепи с длинным козырьком и непонятной кокардой. Кажется, этот, как его? Стрелочник или обходчик.

– Здорово, коль не шутишь, – решительно отодвигая ребят в сторону, усмехнулся незнакомец. – Дайте-ка.

Он поднатужился, и поддавшаяся стрелка послушно сдвинула рельс.

– Ну, вот, так-то лучше будет, – стрелочник (или обходчик) довольно подбоченился и потом перевел взгляд на паровоз. – «Ашечка», – с какой-то непонятной грустью улыбнулся он. – Хорошая была машина, надежная. Да и сейчас вон, своим ходом. В музей гоните или на переплавку?

– В музей, – быстро сообразив, поддакнул Элнар.

Стрелочник улыбнулся еще шире:

– Это хорошо, что в музей. «Ашка» того достойна.

Сжимая в руке увесистый гаечный ключ, с локомотива спрыгнул Алларт, и стрелочник с любопытством повернулся к нему:

– Как машина?

Кузнец встревожено посмотрел на Эла, тот, улыбнувшись, кивнул – мол, все в порядке.

– Пары на холостом ходу не теряла? – подойдя к паровоу, железнодорожник любовно погладил шатуны на колесах.

– Да нет, не теряла, – наконец улыбнулся машинист. – Шла как миленькая, даже не пикнула. Что значит – хорошая вещь!

– Вот и я говорю, – одобрительно потряс головою стрелочник. – В прежние-то времена халтуры не гнали.

– Уж, что верно, то верно.

– Вы, я вижу, человек понимающий, – усмехнувшись, незнакомец оторвался от паровоза и запоздало представился. – Орса. Павел Орса. Бывший машинист, а ныне – обходчик третьей категории.

– Алларт, – протянул руку кузнец. – У вас, случайно, уголька не найдется?

– Уголька? Поищем, – тут же заверил обходчик и перевел взгляд на ребят. – Ваши? Молодые какие. Поди, из техколледжа?

– Угу, – встрял в разговор Элнар. – С первого курса.

– Молодцы, – Орса улыбнулся. – Хорошее дело. Локомотивы водить, это вам не собак гонять, верно? Вижу, в пути не бездельничали, ишь, измазались-то.

– Ну да, – подмигнув Айше и Мару, закивал Эл. – И, главное ведь, одежку-то не сменить, уж такая грязная… думаем, может, где по пути прикупим?

– Так сходите в город, – махнул рукой железнодорожник. – Не смотрите, что мал городок, магазинов хватает, да еще рынок. Деньжат-то хватит?

– Да, как вам сказать, господин Павел. Потратились по пути. Разве что на мороженое осталось.

– Ну, так сходите, поешьте, – Орса вдруг лукаво взглянул на Алларта. – А мы с вашим старшим пока угольком займемся, одежку какую-никакую посмотрим, да и… – он отвел кузнеца в сторону, – и бутылочка старого эрлского, чай, найдется у меня в будке. Ребята пусть гуляют, а мы с вами посидим, как и положено приличным людям, а?

– С удовольствием! – искренне обрадовался бородач.И впрямь, надоело уже с подростками-то…

– Только нам бы сначала одежку, – озабоченный Мар подал, наконец, голос. – А то как же мы в город-то пойдем, такие?

Внешний вид беглецов, прямо сказать, оставлял желать много-много лучшего. Более-менее прилично – узкий жакет и длинная юбка – выглядела лишь Айша, да и та словно бы собралась на паперть просить милостыню. Что же касаемо парней, так их грязная рвань не годилась вообще никуда.

Откатив паровоз на запасный путь, Алларт спрыгнул на рельсы и быстро зашагал чуть ли не под руку с новым приятелем, оживленно жестикулируя и беседую на какие-то сугубо технические темы. Ребята, с любопытством посматривая вокруг, не отставали от них не на шаг. Пройдя травою и жимолостью, путники миновали тупик и, перейдя на другую сторону станции, оказались у небольшого домика, выкрашенного в приятный темно-голубой цвет и с крытой блестящей жестью крышей. Вымыв ноги в тазике у невысокого крыльца, ребята, вслед за хозяином, поднялись в дом и ахнули, застыв на пороге.

В доме жили паровозы!

Везде, где только можно. Улыбались решетчатыми стальными юбками, подмигивали фонарями, угрюмо клубились дымом с многочисленных рисунков и фотографий, любовно развешенных по стенам. На подоконнике, на покрытом старой салфеткой комоде, на специальных полочках модели локомотивов, судя по приютившемуся в уголке верстаку, любовно исполненные самим хозяином. Даже самовар на столе – и тот был исполнен в виде пузатого паровоза! Странно даже, что по всему столу не тянулись рельсы.

Напоив гостей удивительно вкусным чаем, Павел Орса открыл дверцу резного шкафа.

– Даже не знаю, что вам и дать, – задумчиво протянул он. – Одежка-то у меня, прямо скажем. Ну, пару брюк на ребят найду, старые, правда, в заплатках.

– Это ничего, что в заплатках.

– А рубахи форменные оденете, все ж, считайте, будущие машинисты. А, парни?

Ребята дружно кивнули и тут же принялись переодеваться. Айша отвернулась, а когда повернула голову обратно, громко расхохоталась. Да и кузнец-машинист Алларт не смог сдержать улыбки, больно уж смешно выглядели парни. Элнар еще ничего, старые брюки Павла пришлись ему почти впору, лишь были широковаты в бедрах, а вот что касается Мара, то тот просто тонул в штанах, подтягивая их чуть ли не до подбородка.

– Может, обрезать по щиколотку? – жалобно взглянув на обходчика, попросил подросток.

– А, обрезай, – кивнул тот и достал из кармана мелочь. – Вам, на мороженое.

Поблагодарив гостеприимного хозяина, ребята быстро собрались и выбежали на улицу.

В голубом небе сияло жаркое желтое солнце, правда, деревья были уже заметно тронуты желтизной, видимо в этой непонятной стороне уже начиналась осень. Воздух был прозрачен и чист, припекало, и парни мучились от жары в форменных железнодорожных рубашках из толстой темно- зеленой ткани. Башмаки Элнара истоптались, а Мар так и вообще шагал босиком, как, впрочем, и Айша, которой было куда как лучше ребят – ее узкий жакетик почти не скрывал живот, а на длинной шерстяной юбке девушка сделала два глубоких надреза… и теперь привлекала восхищенные взгляды зевак, что, похоже, было ей вполне приятно.

Купив мороженное в киоске у толстой улыбчивой тетки, ребята уселись на лавочке в привокзальном сквере, укрывлись от жарких лучей в тени высокого тополя. В центре сквера, средь усаженной поломанными цветами клумбы, стоял бронзовый памятник, изображавший высокого мужчину в сюртуке старинного покроя. Элнар не поленился, встал, подошел ближе и прочитал надпись на пьедестале:

«Георг Эрс. 2234 – 2301 г. Третьей эры».

Георг Эрс… И скорость на паровозных приборах измерялась в этих самых эрсах. Вернее – в милях в эрс. Однако… Куда же они все-таки попали? Ни от кого на планете Элнар не слышал про эту технически развитую страну, ни от Храйшла, ни от купцов, ни от Магистра. Но, Магистр-то ее, похоже, знал – иначе откуда у него паровозы и пулемет? И что же, где они сейчас находятся? На другой планете? Или – на той же, но в далеком будущем? Вряд ли кто бы ответил на этот вопрос, кроме, наверное, Магистра.

– Пошли, погуляем? – доев мороженое, предложил худенький быстроглазый Мар. Айша кивнула и вопросительно посмотрела на Эла.

– Пошли, – пожал плечами тот. – Что еще делать-то? Кстати, вы случайно не знаете, где мы?

– Говорят, в Синей долине есть много непонятных мест, – неопределенно отозвалась Айша. Мар промолчал, похоже, он вообще редко когда выбирался за пределы родной деревни.

Прилегавший у станции городок оказался небольшим, но милым. По вымощенным булыжником улочкам звеня, ездили смешные трамваи, иногда проносились и автомобили странной зализанной формы с вычурными никелированными деталями. По узеньким тротуарам, кое-где переходящим в деревянные мостки, не спеша, прогуливались горожане – мужчины в костюмах-тройках и канотье, дамы в кринолинах. Вот пробежала стайка ребят в коротких штанишках, гольфах и кургузых пиджачках с галстуками – местные школьники. На гостей города никто не обращал особого внимания, даже стоявший на углу полицейский в ослепительно белом мундире и красной фуражке с высокой тульей, лишь бросил на проходивших мимо ребят подозрительный взгляд, но ничего не сказал. Да и чего было говорить? Беглецы вели себя прилично – к прохожим не приставали, не кричали, не бегали, не ругались, даже Айша старалась лишний раз не сверкать голым пупом, старательно натягивая жакет пониже.

– Какое уютное место, – рассматривая витрины магазинов, прошептал Элнар. – Да, вероятно это будущее… Что ж, вполне неплохое. Жаль, вот только денег маловато, ничего не купить, ни газет, ни сувениров на память, зря мы почти все истратили на мороженное. Впрочем, на газету, кажется, хватит.

– Извините, газеты по сколько? – Элнар заглянул в киоск.

– Свежих нет, – поднял глаза седенький старичок в пенсне. – К вечеру только будут.

– Н-ну, давайте несвежую.

– Вам какую, молодой человек? «Трибуну», «Синий лес», «Биржевые ведомости»? Или – «Вечерний Дальрест»?

– Да любую, только подешевле, – вклинился в беседу Мар. – Нам завернуть кое-что.

– Тогда – «Трибуна». Два пятьдесят, – газетчик неодобрительно посмотрел на мальчишку.

Элнар взглянул на зажатую в кулаке монетку из какого-то красноватого сплава. С одной стороны был изображен герб – меч и колосья – и цифры – 1980, с другой красовалась большая тройка. Эл решил, что денег должно хватить, раз газета стоит два пятьдесят, так еще и сдача останется. Пятьдесят… интересно, чего? Копеек? Центов? Ари?

– Пожалуйста, – старик протянул в низенькое оконце киоска сначала газету, а затем сдачу. – Вот ваши пятьдесят эрков.

Эрки, значит…

– Парни, давайте в магазины заглянем! – неожиданно предложила Айша.

– Так у нас денег нет!

– А мы просто так. Интересно же.

Парни дружно кивнули. Им тоже было интересно.

В первой же, расположенной неподалеку, лавке торговали странного вида приборами в виде больших ящиков с никелированными ручками и длинными металлическими усами. Из ящиков временами доносилось шипение, слова, музыка.

– Радиоприемники, – прошептал Элнар. – Но какие смешные!

В следующий магазин – «Дамская мода» – отправилась одна Айша, Ребята же уселись на выкрашенную в желтый цвет скамеечку под раскидистым платаном, на углу, рядом с чистильщиком обуви – черноусым пожилым дядькой в кожаном черном переднике. Эл развернул газету:

– «Вести с хуторов», «Речь г-на Сембоглы», «Выступление г-на Аринга на шестом съезде хуторян»… Гм… Похоже, это какая-то сельскохозяйственная газета… Ага, а вот тут, кажется, поинтересней – «Вести науки. Ряд видных ученых Дальреста открыл научные основы энергии распада материи». Статья пестрела различными фамилиями и названиями престижных премий, впрочем, вовсе не она заинтересовала Эла, а помещенная ниже фотография «видных ученых». Все они выглядели одинаково – высокие, сутулые, тощие, с редкими волосами и глубоко запавшими глазами…

Нисуры! Именно так и выглядела эта раса людей-магов! Так вот, оказывается…

Мар вдруг толкнул приятеля в бок:

– Чистильщик.

– Что – «чистильщик»? – оторвался от газеты юноша.

– Странный он какой-то…

– А ты что, видел когда-нибудь чистильщиков обуви?

– Все равно странный, – Мар упрямо тряхнул темной шевелюрой. – Пока ты читал, я за ним наблюдал. И, знаешь, постоянно на нас пялился, не раз и не два. Потом что-то достал из-за пазухи, какую-то бумажку, и убежал, даже щетку свою бросил.

– Интересно, – насторожился Эл. – И как ты думаешь, куда это он побежал?

– Не знаю… Ага! Да вон он идет!

Элнар повернул голову, увидев, как в конце улицы, из-за угла, показался черноусый чистильщик, но не один, а с полицейским в ослепительно белом мундире.

Не дожидаясь их прихода, ребята переглянулись, и со всех ног бросились в лавку. Айшу они нашли в примерочной – та вертелась перед зеркалом, сбросив жакет, примеряла широкий ярко-красный бюстгальтер.

– Ну, как? – увидев отразившихся в зеркале ребят, поинтересовалась она?

– Никак, – махнул рукой Эл. – Скорее сматываемся отсюда!

– Сматываемся?

– Да скорее же, говорю!

Сбросив бюстгальтер, Айша быстро натянула жакет и вместе с ребятами быстро направилась к выходу.

– Стойте! Вон они, – Мар показал сквозь витрину на улицу, где, прямо перед магазином, растерянно озирались по сторонам полицейский с чистильщиком.

– Сейчас они опомнятся, и начнут проверять все лавки, – тихо произнес Эл. – И еще вызовут подмогу, если уже не вызвали.

Девчонка покачала головой:

– Интересно, чем мы им насолили? Вроде, едва приехать успели. Странно.

Элнар тоже задумался – и в самом деле, странно. Неправильно как-то. Ладно, обдумать все можно было бы и потом. Интересно, есть ли в лавке запасной выход?

Оставив на жакете лишь одну застегнутую пуговицу, Айша подошла к приказчику, молодому чернявому парню с безукоризненным пробором и усиками.

– Другой выход? – приказчик не отрывал взгляд от голого живота девушки. – Есть. Правда, он не для посетителей, но для вас…

– Нельзя ли поскорее, любезнейший господин? – томно улыбнулась Айша. – Там, на улице, мои родители. Не хотелось бы, чтобы они меня видели здесь, да еще в таком виде.

– Готовитесь к карнавалу, любезная госпожа? – понимающе кивнул приказчик. – Что ж, идемте.

Он провел ребят каким-то узкими темными коридорчиками, заставленными большими коробками и ящиками с товаром, по пути несколько раз тесно прижавшись к девушке, якобы, из-за тесноты.

– Вот, – приказчик отпер дверь черного хода. – Милости прошу… А вы, милейшая госпожа, обязательно заходите еще!

– Конечно, зайду, – многообещающе улыбнулась Айша. – Отложите для меня тот, красный…

Приказчик наклонился и поцеловал девушке руку:

– Всенепременно!

Выйдя из модной лавки, беглецы оказались в небольшом дворике с какими-то деревянными сарайчиками, столбами, помойкой. В помойке деловито возились кошки.

– Ну и куда нам? – оглянулась Айша.

Элн показал рукой на темную подворотню:

– Похоже, туда.

Подворотня вывела ребят на тихую кривую улочку, узенькую, незамощеную, пыльную, сжатую с обеих сторон высокими покосившимися заборами. У заборов буйно разросся борщевик и репейник. Слева краснели кирпичные стены трехэтажных домов, фасадами выходивших на одну из центральных улиц, справа зеленел лес или парк.

– А тепреь – в парк! – юноша мотнул головой, и беглецы, оглядываясь, зашагали к парку, поднимая желтую дорожную пыль.

Там действительно оказался парк, только чрезвычайно запущенный, заросший густыми колючими кустами и чертополохом. Никаких прохожих вокруг видно не было – пусто.

Элнар становился под большим кленом, пытаясь сообразить, в какой стороне находится станция, или, хотя бы, железная дорога. Почему-то очень уж не хотелось показываться в центре. Правда, может быть, их просто с кем-то спутали и, разобравшись, просто бы отпустили. А, может, и не отпустили бы, документов-то у беглецов никаких, задержали бы для установления личностей, которые вряд ли здесь установишь. Да еще этот портрет нисуров в газете… Элнар инстинктивно чувствовал какую-то надвигающуюся опасность.

Парней было шестеро. Наглые, уверенные в себе, мордовороты. Четверо – примерно ровесники Элнара, двое – постарше. Они внезапно появились из-за кустов, трое развинченной походкой лениво направились к беглецам, еще трое страховали сзади. Высокие, крепкие, с накачанными мускулами и короткими стрижками, затянутые в черную кожу, эти чем-то неуловимо похожие друг на друга парни чувствовали себя здесь хозяевами, и Эл явственно ощутил исходившую от них опасность.

– Гуляем? – подходя, с нехорошей усмешкой поинтересовался тот, что шел в центре – с узкими прищуренными глазами и беловатым шрамом на шее.

– Ой, глядите-ка, какая девочка! – глумливо захохотал тот, что слева, и, вытянув руки, попытался обнять Айшу. – Ну, иди же сюда, красотуля.

Айша ударила приставалу по рукам и отпрыгнула в сторону.

Парень изумленно оглянулся:

– Гляди-ка, Мага, не хочет!

Мага – тот, что со шрамом, видимо, был здесь за главного.

– Не хочет, заставим, – ухмыльнулся он и вытащил из-за пазухи длинный широкий нож, настоящую финку. Угрожающе блеснуло лезвие.

Остальные заржали.

– В общем, так, – поигрывая ножом, распорядился вожак. – Славная девочка! Не будете ерепениться, останетесь живы.

Недобро прищурясь, вожак взглянул на Айшу:

– Ну, что стоишь? Раздевайся.

Девушка затравленно оглянулась, дернулась… Сразу двое схватили ее за руки. А трое навалились на Эла. Тот отбивался, как мог, но силы были явно неравными, к тому же он вдруг почувствовал у самой шеи холодное лезвие.

– Поднимайся, – ласковым шепотом произнесли прямо в ухо. – Медленно… И помни – дернешься, вашу девку тут же порежем. Понял? – клинок врезался в кожу. – Я спрашиваю, понял?

Элнар попытался кивнуть, насколько это было возможно в его положении. Его рывком поставили на ноги, закрутив за спину руки. Тем временем вожак с гнусной ухмылкой подошел к Айше:

– Ах, красотуля… Будешь послушной?

Айша затравленно кивнула – а что ей оставалось делать?

– Умница, – ухмыльнулся гопник, ловко втыкая нож в ближайшее дерево, кажется, это была липа.

Между тем, сбросив в траву жакет, Айша медленно стягивал юбку.

– Ну! – бросаясь на нее, вдруг зарычал вожак. – Иди же ко мне, иди!

Огромный нож его так и торчал в коре старой липы. Отличное длинное лезвие из белой закаленной стали… напоминающее корс – кроткий меч рами. Элнар вдруг вздрогнул, почувствовав, что вполне может фехтовать подобной штукой. Правда, давно уже не фехтовал… Давно?

Айша вскрикнула и Элнар, ощутив вдруг небывалый прилив сил, кувырком через голову – как учили молодых рами – освободился от захвата и, достигнув в прыжке липы, выхватил из коры нож. Опомнившиеся гопники метнулись следом.

Эл спокойно ждал их, повернув лезвие ножа к себе – именно так и следовало держать корс. Лезете напролом, господа? Безоружнеы против корса? Ну-ну!

Нападавшие даже не поняли, что это было? Лезвие ножа вдруг превратилось в сверкающее полукружье – настолько быстро закрутил им Элнар дар Уттар! Молодой рами не стал особо щадить лихордеев… правда, колол не до смерти…

Раз – и схватившись за грудь, отполз в кусты один…

Два – выбыли из игры еще трое…

Остальные озадаченно попятились, а вожак, подняв с земли оброненную кем-то увесистую железную трубку, с яростью бросился на Элнара.

«Бой между корсом и коротким дротиком-мари» – словно само собой пронеслось в мозгу Эла, и он уже знал, как нужно действовать. Совершив обманное движение, якобы прикрываясь от атаки, резко ушел влево, и, бросившись под ноги врагу, всадил острое лезвие впрямо в живот врага.

Вожак зашатался, еще толком не понимая, что с ним случилось. Однако, тут же схватился за живот, зажимая пальцами темно-красную кровь и, повалившись на землю, завыл, забился в агонии, царапая землю ногтями. Остальные, не дожидаясь конца своего приятеля, разбежались со всей возможной прытью… Те, кто смог, конечно.

– Шакалы, – убирая в рукав нож, Элнар сплюнул на землю.

Айша восхищенно моргнула. Мар подул на окровавленный кулак.

– Что с рукой? – оглянулся Эл.

Парнишка горделиво усмехнулся:

– Кой-кого приласкал, пока ты махал ножиком.

– Молодец, – засмеялся Элнар, и перевел взгляд на девушку. – Ты как?

– Нормально, – улыбнулась та. – Здорово ты их. И где только научился?

– Меня научишь, а? – жалобно заглянув Элу в глаза, попросил Мар.

Элнар не знал, что и ответить. Точно – не знал.

– Пойдем-ка побыстрее отсюда, – он посмотрел на кусты.

– Не советую вам особенно торопиться, любезные господа, – произнес вдруг чей-то насмешливый голос. Вздрогнув, ребята повернули головы к липе – что еще там за напасть?

Из-за дерева вышел чрезвычайно уверенный в себе человек с неприметным лицом, рыжеусый, небольшого роста, одетый в полосатый пиджак и брюки. На груди незнакомца красовалась белоснежная манишка с черным галстуком-бабочкой, голову покрывала зеленая, с узкими полями, шляпа. В левой руке сей элегантный, непонятно откуда взявшийся здесь, господин держал щегольскую трость, в правой – блестящий револьвер с длинным стволом и большим барабаном.

– Инспектор муниципальной полиции Шпайк, – представился он. – А это, извольте убедиться, – мои люди.

Из-за деревьев показались полицейские в синих мундирах и высоких касках, тоже при револьверах, с короткими шпажками у пояса.

– Ай-ай-ай, – покачав головой, инспектор нагнулся к трупу вожака гопников. – Кажется, вы совершили убийство.

– Мы только защищались, – тихо протянул Мар.

– Разберемся, – Шпайк нехорошо усмехнулся. – Пока же прошу вас проследовать в автомобиль. И помните, мои люди неплохо стреляют.

– Поднимите-ка руки! – подозвав откуда-то взявшихся понятых, полицейские ловко обыскали задержанных.

– Взгляните-ка сюда, господин инспектор! – один из служителей закона с торжеством в глазах вытащил из рукава Элнара нож. – Неплохая штучка.

На руки беглецов надели наручники.

– Отлично, – улыбнулся Шпайк. – Ну, в автомобиль, господа, в автомобиль. Не здесь разговаривать будем.

Автомобили – один приземистый, длинный, блестяще-черного цвета, второй попроще, квадратный, с решетками на окнах – уже стояли на аллеях. Полицейский распахнул заднюю дверь фургона:

– Прошу!

Айша и Мар со вздохом полезли в машину, а Элнар задержался, почувствовав на себе чей-то насмешливый и злобный взгляд. Юноша резко обернулся – в шикарном блестящем автомобиле, по-хозяйски развалившись на заднем сиденье, сидел Магистр!

Да, это бы именно он, худой, седовласый, с тщательно выбритым подбородком и холодными глубоко запавшими глазами, казалось, излучавшими какую-то злую силу.

Так вот оно что….

– Полезай, полезай, парень! – полицейский затолкнул Элнара в машину и захлопнул дверь.

Он уселся рядом с шофером, отгороженным от отсека для задержанных частой металлической сеткой и, дождавшись возвращения инспектора, кивнул:

– Поехали.

Сквозь сетку видна была узкая дорога, которая через какое-то время расширилась, по обеим сторонам потянулись симпатичные деревянные домики, незаметно сменившиеся каменными – двух- и трехэтажными – зданиями с эркерами, лепниной и прочими архитектурными излишествами. Метрах в двадцати впереди фургона маячила приземистый черный автомобиль. У одного из домов обе машины затормозили, и фургон через большие железные ворота въехал во внутренний двор. Распахнулась задняя дверь:

– Выходите.

Задержанных провели в узкий, пахнущий плесенью, коридор, и рассадили по разным камерам. То есть, собственно, в камеру закрыли сначала Мара, потом Айшу, а вот Элнара повели дальше. В сопровождении полицейского конвоя юноша поднялся на второй этаж с выкрашенными в веселенький желто-зеленоватый цвет стенами и развешанными на них инструкциями в солидных деревянных рамках. Идущий впереди конвоир, остановился около кабинета с большой цифрой «6» и осторожненько постучал в приоткрытую дверь.

– Введите, – донесся хрипловатый голос.

Полицейский подтолкнул юношу в спину. Тот вошел, поднял глаза и усмехнулся, увидав сидевшего за узким конторским столом Магистра.

Глава 16

И снова Магистр…

– Свободны, – нисур устало махнул полицейским и перевел взгляд на задержанного. – Зря ты все это затеял, Элнар.

– Вовсе не зря, – упрямо набычился узник. – Провести жизнь в населенном нежитью замке – нечего сказать, приятная перспектива!

Магистр неожиданно расхохотался:

– А кто сказал, что ты останешься в замке на всю жизнь? Год-два, не более, пока окончательно не станешь нашим! А какие перспективы перед тобой раскрывались! Впрочем, – Магистр пристально посмотрел на Элнара. – Они и сейчас никуда не делись. Я думаю, всему виной эта девчонка, а? Подожди, не отвечай, я сам попробую разобраться.

Нисур поднялся с кресла и, заложив за спину руки, прошелся по кабинету. Обычное, ничем не примечательное, здание с красной ковровой дорожкой, диваном у противоположной от стола стены и маленьким столиком у забранного решеткой окна. На столике стаял графин с водой и черный телефонный аппарат с никелированными, как у будильника, звонками.

– Девчонка тебе понравилась, я сразу заметил, – излагал нисур, шагая из угла в угол. – Да и ты сам этого не скрывал. Моя ошибка лишь в том, что я позволил ей жить в твоей комнате. Лучше было бы, что б ее к тебе приводили по первому требованию, а так… Признайся, она ведь подчинила тебя своему влиянию, а?

Пряча глаза, Элнар сухо кивнул. Раз Магистр считает именно так, зачем его разубеждать? Наверное, понятия сострадания и благородства для нисура так же далеки, как какая-нибудь Альфа Кассиопеи. Что ж…

– Она оказалась отнюдь неглупой, эта девица, и быстро склонила тебя на свою сторону. Это ведь она подсказала про паровоз?

– Она.

– И показала в темнице машиниста, кузнеца Алларта. Кстати, где он?

– Паровоз – на станции, – пожал плечами Элнар. – Значит и кузнец где-нибудь рядом. Если не ушел в город, как и мы.

– Откуда у вас эта одежда? – нисур кивнул на форменную рубашку Эла.

– Забрались в какой-то домишко. Взяли, что было. Жаль вот, недолго погуляли… – юноша усмехнулся. – А здесь куда веселее, нежели в тех местах, где я побывал раньше.

– Веселее? – Магистр цинично поджал губы. – Успокойся, мальчик, и не завидуй. Этому миру осталось всего три… – Он вдруг замолк, словно случайно чуть не выболтал что-то секретное, вовсе не предназначенное для чужих ушей, и искоса взглянул на Элнара.

Юноша улыбнулся:

– Можно мне сесть?

– Да, да, – спохватился нисур. – Садись, конечно.

– И попить бы, – Элнар кивнул на графин.

– Сейчас.

Магистр нажал на утопленную в крышке стола кнопку и приказал вошедшим конвоирам снять с Эла наручники. Растирая затекшие руки, Эл подошел к столику, налил из графина воды в большой граненый стакан и принялся медленно, с наслаждением, пить, между делом внимательно оглядывая улицу. Напротив окна располагался богатый особняк, огороженный красивой кованной решеткой, рядом с ним – магазин «Бакалея», дальше – уже не было видно. Обычная улица. В смысле побега – не очень, слишком уж много окажется возможных свидетелей – магазин, полицейский участок… Да и решетка на окне. Вряд ли ее возможно так просто вынести. Элнар налил еще воды, затягивая саму собой получившуюся паузу, нужно было успеть просчитать, как себя вести с нисуром. Похоже, пока все шло неплохо – Магистр явно хотел вернуть его на свою сторону. Что ж… А ребята? Айша, Мар? Что будет с ними. Нет, не надо интересоваться, по крайней мере – пока – нельзя показывать свою заинтересованность, лучше уж выбрать момент и спросить так, к слову.

– Чего вы хотите? – усевшись на диван, юноша пристально посмотрел на нисура.

– Работы, – быстро ответил тот. – И – полного послушания.

– А что взамен?

Магистр холодно улыбнулся:

– Знаешь что, друг мой… Скажу тебе откровенно, не будет никакого «взамен». Либо полное подчинение, либо… Думаю, сам понимаешь.

– Вы сказали – работа? – Элнар положил ногу на ногу. – В чем она будет заключаться?

– В том же, к чему я тебе и подводил, – Магистр перешел на деловой тон. – В замке, как ты видел, много лабораторий. Окрестные жители не любят меня, я вынужден защищаться – мне нужны воины.

– Нежить?

– Именно так. А все кладбища в округе давно ископаны, и, скажу прямо, не только мной. Зилонги тоже любят полакомиться протухшим мясом, а то, что они могут жить только в своих болотах, мягко говоря, неправда. Я хочу скрестить зилонгов с людьми, обычными людьми-рабами – альби.

– И что это даст?

– Пока только запасы крови да свирепых преданных воинов, – пояснил нисур. – Но ведь и этого немало.

– А зачем нужна кровь?

– Кристалл не может существовать без человеческой крови, – благоговейным шепотом отозвался Магистр. – Когда-то ее пытались заменить кровью животных – не вышло, да и я сам предлагал Совету искусственную плазму… за что и поплатился ссылкой.

– Ссылкой?

– Да, именно так, мальчик, – с неподдельной грустью кивнул нисур. – Замок, лаборатории, нежить – никто не знает, скольких сил мне все это стоило. Прибавь сюда интриги завистников и откровенных глупцов… да, да, их хватает и среди нас, нисуров, а ведь когда-то мы были расой ученых… и вот, не прошло и пары десятков лет… Впрочем, об этом ты узнаешь, когда придет время. Ты нужен мне, Элнар, нужен! – неожиданно вырвалось у Магистра. – Ты – рами, ты проходишь сквозь время, такое могут далеко не все нисуры.

– Сквозь время, – задумчиво повторил Элнар. – Я так и думал, мы – в будущем.

– Хм, – Магистр пожал плечами. – Считай, как знаешь.

Эл чуть помолчал и продолжил, надеясь хоть что-нибудь понять:

– Но ведь сквозь время так же перенеслись мои спутники. Значит и они могут?

– Чушь, – рассмеялся нисур. – Ничего б они не смогли без тебя. Ты прикрыл их своим полем.

– Чем?

– Это сложно. Тебе пока не понять.

– Так без меня…

Магистр неожиданно зевнул:

– Они не вернуться назад. И милейший инспектор Шпайк с удовольствием подведет их под суд за убийство и драку.

– Но, ведь…

– Впрочем, может быть, их и оправдают. Хотя вряд ли, слишком уж большой карьерист этот Шпайк. Думаю, получат лет пять каторги в Эрвадской пустыне, – Магистр вдруг засмеялся. – Хотя, в общем-то, достаточно трех.

Элнар вздрогнул, вновь услыхав эту цифру. Три года. Всего три года до… До неизвестно, чего. Что случится тогда со всем этим миром? Юноша вспомнил газетную статью – «энергия распада»… Ядерный взрыв? Атомная война? Что ж, очень может быть, может… Если так, то жаль – вроде бы, это не самый плохой из миров. Встречаются, правда, разные отморозки типа тех, что в парке, но ведь где их нет? Да и почему-то думается, сам Магистр приложил руку к их появлению, уж больно вовремя все.

– Там, в парке, – прямо спросил Эл. – Ваша работа?

Нисур улыбнулся, кивнул:

– Правда, неплохо придумано? Зачем мне самому разыскивать вас, когда можно подключить к этому делу полицию?

Юноша устало вздохнул и потянулся.

– Вижу, тебе уже хочется отдохнуть, – Магистр протянлу руку к спрятанной в столе кнопке. – Мы уйдем с тобой утром, вернемся в наш мир. Раньше нельзя, не будет условий, так что ночь тебе придется провести здесь.

Услыхав это, узник непроизвольно поежился.

– Не бойся, – расхохотался нисур. – Не в камере, в комнате отдыха. Впрочем, все выходы из здания охраняются, а внизу круглосуточно сидит дежурный. Не то, чтобы я тебе совсем не верил. Просто я вообще не доверяю никому.

Вошедшие полицейские, встав у порога, вопросительно посмотрели на нисура.

– Предоставьте задержанному комнату отдыха, – приказал Магистр. – Мы уже говорили об этом с комиссаром и старшим инспектором Шпайком.

– Да, господин Мэгг, инспектор предупредил нас, – полицейские вытянулись во фрунт.

– Пусть молодой человек закажет пищу из ресторана «Авари», я подошлю меню, – продолжал инструктаж нисур. – Имейте в виду, юноша прибыл к нам из дальних земель, еще нетронутых светом цивилизации. Покажите ему, как пользоваться унитазом, патефоном, радио… Что там еще у вас есть в комнате отдыха?

– Телефон, господин.

– Телефон ему не понадобиться.

Ага – тут же намотал на ус Элнар. Значит, с подачи Магистра, его здесь принимают за дикаря? Отлично. Может быть, этим удастся воспользоваться.

Естественно, он и не разуверял в своей отсталости полицейских. Несколько раз спускал из бачка воду, пугался, а, услыхав заигравшую в радиоприемнике музыку, зажал уши руками.

– Да, – переглянулись конвоиры. – Совсем дикий.

Кивнув, полицейские удалились, загрохотав сапогами по гулкому коридору, и Элнар, наконец, спокойно смог осмотреться. Комната отдыха представляла собой небольшое уютное помещение с туалетной и ванной комнатами. Обитые бордовым велюром стены, два кресла, небольшой полированный столик, диван, торшер с абажуром в цвет стен, в углу – невысокий комод с тремя ящиками. На комоде стоял телефон, радиоприемник и еще какой-то странный аппарат с двумя встроенными динамиками, видимо, патефон. Эл с любопытством выдвинул ящики из комода: патефонные пластинки в ярких рваных конвертах, куча засмотренных до дыр журналов с цветными картинками, какой-то непонятного назначения хлам, похожий на приспособления для чистки оружия, в нижнем ящике – большая банка гуталин и щетки. Разочарованно пролистнув журналы с откровенно эротическими фотографиями. Нет, один есть и видовой, рекламный. Ого… Вырвав из видового журнала лист, Элнар аккуратно сложил его вчетверо и засунул в первый ящик, после чего отбросил остальные журналы в сторону и подошел к двери. Дернулся – заперто. Ну, что же он себе думал? Хотя, замочек-то так себе, хлипкий. Так и ведь здесь и не камера вовсе. Окна – и те без решеток. Элнар подбежал, распахнул створки… Не особо и нужны здесь были решетки – окна выходили во двор, огороженный высокой оградой с колючей проволокой по самому верху и запертый железными двухстворчатыми воротами. Попробуй-ка, выберись. Во дворе стояла пара грузовиков и фиолетовый фургон с решетками.

Неожиданно в дверь постучали, и тут же в замке заскрежетал ключ. Узник отскочил на окна, и, схватив журнал, улегся на диван. Вошедший полицейский – некрасивый белобрысый парень лет двадцати пяти, с угреватым лицом и длинным, похожим на сливу, носом – молча протянул ему цветную картонку с золочеными буквами. Меню, которое Магистр обещал прислать из ресторана. Элнар отметил на авось пару-тройку блюд, не забыв указать и две бутылки вина, так, на всякий случай. Оторвавшись от картонки, поднял глаза – полицейский с ухмылкой смотрел на валяющийся на диване журнал.

– Хорошие девочки, – громко произнес Эл. – Жаль, мало картинок.

– Там, – полицейский кивнул на комод. – Такого добра полно.

– А посвежей журнальчиков нету?

– И в самом деле, посвежее хотите?

Элнар кивнул.

– Ладно, – понимающе усмехнулся страж. – Вместе с ужином занесу.

– Вот спасибо!

– Да не за что.

Пожав плечами, полицейский вышел, не забыв запереть за собой дверь. И чего запирать? Там коридор, в кабинетах – решетки, а внизу – дежурный. Решетки, пожалуй, не преодолеть, остается одно – человеческий фактор.

Элнар быстро составил план, пусть даже несколько циничный, но все же, за неимением другого, сработал бы и этот. Должен бы сработать, если он правильно определили тип полицейского. Парень явно не красавец, и это еще мягко сказано, однако любит женщин – во-он как пялился на журнал, еще и принести обещал свежий номер. Значит – покупает, интересуется, как, впрочем, и почти все мужики. Только у этого-то, наверняка, с девушками совсем плохо, и подобного рода журнальчики – единственное его утешение. Бедняга… Лишь бы только именно он, и никто другой, принес ужин из ресторана, впрочем, и на другом план должен был бы сработать, не такие уж и служаки эти полицейские, лишь бы только чуток подвезло.

В дверь снова постучали, заскрежетали замком.

Тот! Слава богам зеленых листьев! Вошли двое. Один – толстяк с засученными рукавами и с треугольниками на погонах – видимо, дежурный – пристально наблюдал за Элнаром, а другой, тот самый некрасивый полицейский с угреватым лицом, расставлял на столике принесенные в большой сумке судки с ужином. Вытащив вино, он оглянулся на дежурного. Тот поморщился, но кивнул и, пожелав приятного аппетита, вышел. Следом направился к выходу и угреватый… А журнал?! Неужто, забыл? Нет, не забыл, остановился на пороге, оглянулся, и, вытащив из-за пазухи сложенную вдвое брошюрку, быстро протянул его узнику.

– Спасибо! – с улыбкой поблагодарил молодой человек.

Полицейский кивнул и вышел, заперев дверь. Элнар откусил кусочек хлеба, и, кивну в рот ложку чего-то вкусного, стал внимательно перелистывать журнал, пристально рассматривая полуобнаженных красоток.

– Нет, не то, – тихо бормотал он, – И эта не походит… А эта слишком стара… Ага! – перевернув очередную страницу, он уставился в фотографию обнаженной девчонки, молодой, красивой и синеглазой, с темными вьющимися волосами и большой грудью. Пожалуй, даже слишком большой.

«Митти из салона госпожи Дермак» – гласила рекламная подпись внизу. – «Изысканные девушки для состоятельных клиентов». Да уж, такие девочки явно не для бедных полицейских. Значит, Митти… Не забыть бы.

Когда некрасивый полицейский пришел вновь – за посудой и за журналом – Элнар разливал вино в два стакана:

– Чудесный журнал, – улыбнулся он стражу. – Я даже чувствую себя неловко, не отблагодарив вас. Составите компанию? – Он кивнул на вино.

– Не могу, – полицейский закрутил головой.

– Да ну, – махнул рукой юноша. – Никто ж не узнает. Ну, ведь правда же! Ну, за компанию… Знаете, не люблю пить один. Ну, хоть стаканчик!

Полицейский задумался:

– Ну, разве что стаканчик. За компанию.

– Вот-вот, – обрадованно поддакнув, Эл потянулся к бутылке.

– Только не сейчас, позже, вот Скарриж заснет, и… В общем, ждите. И посуда я пока оставлю. Скажу Скаррижу, что вы пока не поели.

Элнар проводил полицейского самой искренней улыбкой. Еще бы не улыбаться – пока все получалось. Скарриж – это, скорее всего, дежурный. Интересно, сколько всего полицейских в ночной смене? Вероятно, не так и много, трое или четверо, здесь ведь не большой город. Почувствовав непреодолимое желание поспать, Эл покачал головой и даже принял холодный душ, а, когда возвратился из ванной, в кресле уже нетерпеливо сидел полицейский.

– Ну, за красивых девочек! – Накинув полотенце на бедра, поднял бокал Элнар. Оба выпили, и юноша налил еще… а потом еще, и еще… с каждым разом подливая себе – все меньше, и совершенно наоборот – гостю. Тот раскраснелся, даже расстегнул китель. Жаль, кобуры с револьвером при нем не было, видно, подстраховался на всякий случай, снял, спрятал. Ну, и вовсе не нужен был Элнару револьвер по его плану, хотя и, конечно, не помешал бы.

– Хороший журнал, – наконец решив, что клиент созрел, громко заявил молодой человек. – Нет, в самом деле, замечательный. А какие девочки…

– Да уж, – полицейский – звали его Гваном – икнул и потянулся к стакану.

Элнар раскрыл журнал и вдруг вскрикнул.

– Что такое? – с удивлением посмотрел на него Гван.

– Ну, так и знал, что она из салона! – Эл показал полицейском разворот с обнаженной соблазнительной Митти. – А ведь говорила, что скромная девушка… у, зараза!

– Ты про кого так?

– Да вот про эту самую Митти, – узник тряхнул журналом. – Знаешь, она сейчас где?

– Где?

– Да у вас в участке! – огорошил полицейского Эл. – Сидит себе в камере, скучает.

– Как так? – Гван все не мог поверить.

– Драка-то в парке, думаешь, из-за кого началась? Вот и сидит Митти здесь, одну ночь только… Завтра-то уж ее хозяйка салона вытащит, не сомневаюсь.

– Так вот, значит, как, – полицейский пристально рассматривал фотографию. – То-то я и смотрю, лицо уж больно знакомое.

– Вот, вот. А знаешь что, Гван, давай ее сюда позовем, а? – Элнар хлопнул нового приятеля по колену.

– Да ты что! – испугался тот. – Меня ж потом…

– А никто и не узнает. Я и Митти – мы все завтра уедем, да и не расскажем, мне – незачем, а Митти – тем более. Зачем ей репутацию портить?

– Вообще-то, да, резонно, – вынужден был признать полицейский.

Элнар поспешно долил в его стакан вина, подзадорил:

– Давай, давай, решайся! Красивая девчонка, нас разу вдвоем обслужит, а, хочешь – по очереди.

– Лучше – по очереди, – не отрывая взгляда от фотографии, смущенно кивнул Гван.

– Ну, так иди, не сиди же! Еще этот ваш, дежурный, проснется.

– Не проснется, – Гван усмехнулся. – Никогда еще старина Скарриж на ночном дежурстве не просыпался, все время дрых, да так, что пушкой не разбудишь.

– Тогда, давай, веди… Смотри, какая красавица. Когда еще такой случай будет? У тебя хоть ключи-то от камер есть?

– Обижаешь, – засмеялся Гван. – Я ведь ими тут сегодня и заведую. Скарриж с помощником к этому особого касательства не имеют.

– Может, и помощника позовем?

– Да ну его, брюзга старый.

– А он того, не заметит?

– Да он из дежурки шагу не ступит! Все у телефона сидит, дрожит, мало ли, кто-нибудь важный позвонит. Да не трусь ты, парень!

Хлопнув юношу по плечу, Гван ободряюще подмигнул ему и вышел с таким видом, будто это он и предложил привести сюда Митти. Элнар, затаив дыхание, ждал. Вот, наконец, в коридоре гулко загрохотали шаги. Эл тут же метнулся к двери…

– Митти! Как я рад тебя видеть, – он схватил ничего не понимающую Айшу за руку и потащил ее в ванную, – Умойся, и прошу к столу. Угостим тебя хорошим вином…

Пустив в ванной воду, Элнар придвинулся ближе к девушке и зашептал:

– Слушай меня внимательно и ничему не удивляйся! Я сегодня говорил с Магистром…

– ?!!!

– Это он организовал наш арест.

– Тогда все пропало!

– Не все… Ты сейчас никакая не Айша, а Митти, девушка легкого поведения… И сделаешь так…

Элнар зашептал прямо в ухо девушки. Та, внимательно выслушав, поначалу обиженно вспыхнула, а потом махнула рукой:

– Что ж, если нет другого выхода…

– Вот именно, что нет!

– Что вы там так долго? – закричал Гван.

– Идем уже… Ну, на тебя вся надежда!

Оставив узкий жакетик застегнутым на одну пуговицу, Айша вошла в комнату и уселась на коленки к Гвану. Сквозь глубокий разрез юбки виднелось бедро, и Гван, немного подумав, положил на него руку.

– Ну, и зачем вы меня сюда притащили? – с усмешкой спросила девушка.

– А догадайся сама, Мити! – наполняя стакан вином, громко отозвался Элнар. – Или ты хочешь скоротать ночь в вонючей камере?

– Ну, спасибо! Уж лучше здесь, – Айша повела плечом. – И за что только меня арестовали? Ах, все равно завтра я уже буду дома… вернее, в салоне. Так пусть же время до утра бежит быстро и радостно!

– Золотые слова! Пей!

– Ммм… хорошее вино. И откуда только такое в этом вонючем участке? Ой, извини, миленький.

Айша сняла с Гвана фуражку и потрепала по голове. Тот был вне себя от счастья.

– А вообще, у вас, в провинции, стражи работают плохо… Вот, взять хоть меня. Приехали с компанией на озера, выпили, потом я пошла купаться… Вылезла – а одежды-то нет! Хоть головой иди.

– С вашей красотой, госпожа, можно и голой, – отважился на комплимент Гван, правая рука которого давно уже поглаживала девичий живот в районе пупка, не осмеливаясь, впрочем, ни опуститься ниже, ни подняться выше.

– Ну, я так и пошла! – сделав глоток вина, засмеялась Айша. – По пути выпросила вот это – денег-то нет. Вообще, неплохой материал, потрогай!

Девушка окончательно расстегнув жакет, повернулась, так, что обнаженная грудь ее оказалась перед губами Гвана.

– Ну, – шепотом сказала она. – Целуй же!

Ошалевший от всего происходящего полицейский впился губами с сосок. Айша быстро расстегнула на нем портупею. Затем, соскочив на пол, стащила с полицейского форменный синий мундир.

– О-о! – застонал тот. – Не так быстро, Митти.

– Знаешь что, миленький, – старстно зашептала девушка. – Я так пропахла потом. Нам с тобой лучше пойти в ванную, есть здесь ванная?

– Есть, есть, идем!

– А твой дружок пусть пока немного поскучает, верно?

– Какой дружок? Ах, этот… Посидишь немного один, Эл?

– Что ж делать? – Элнар с улыбкой развел руками, и горделиво ухмыляющийся Гван потащил девушку в ванную. Послышался шум воды…

Вскочив с кресла, узник быстро натянул на себя полицейскую форму. Не забыл и фуражку и портупею. Потрогал висевшую на поясе тяжелую связку ключей и осторожно выглянул в коридор… Никого. Две лестницы, с двух сторон… Ну, допустим, сначала – вправо. Свет… Ага, так вот она где, дежурка! Значит – в противоположную сторону.

Спустившись на первый этаж, Элнар прошелся по полутемному коридору, внимательно осматривая двери камер. Их и было-то всего три. Кажется, именно в эту – под номером два – бросили Мара… Беглец выбрал из связки ключей один, с выцарапанной двойкой. Замок открылся неожиданно легко…

– Арестованный Мар. На выход!

Лежащий на полу люди зашевелились, и Элнар с облегчением увидел поднимающуюся фигурку Мара.

– Руки за спину, вперед…

Закрыв дверь камеры, Эл довел приятеля до второго этажа и снял фуражку:

– А теперь оглянись!

– Эл!!!

– Тихо! Стой здесь, а я загляну кой-куда.

Молодой человек бросился в комнату отдыха: Айша уже натягивала жакет.

– А где Гвен? – шепотом поинтересовался Элнар.

– В ванной, – девчонка презрительно скривила губы. – Делала ему массаж… Так, гад, уснул! Ну и любовничек!

– Прекрасно! – беглец засмеялся и позвал из коридора Мара.

– Марчик! – обрадовалась Айша, икдаясь подролстку на шею.

Элнар покачал головй:

– После будете обниматься. Сейчас быстро – во двор.

– Во двор? – Ашйа с сомнением посмотрела в окно. – Кажется, оттуда вообще невозможно выбраться.

– Выберемся, – звеня ключами, заверил молодой человек. – Есть ту один вполне подходящий ключик. И, вот еще что…

Подойдя к комоду, он достал из верхнего ящика сложенный вчетверо лист, вырванный из глянцевого журнала. Вот и сгодился…

– Карта города, – пояснил он, протягивая листок Мару. – Смотри, не потеряй.

Беглецы быстро спустились во двор – чего уж проще, со второго-то этажа? Эл открыл дверцу фургона… Правда, ключ явно не подходил к замку зажигания, ну, никак не лез! Значит, не фургон – грузовик. Вон, один как раз стоит рядом, смешной такой, вислокрыленький, тупорылый, с квадратной неудобной кабиной.

Вот здесь-то ключ подошел, как родной! Впрочем, он и был родным. Двигатель взревел и в кабину грузовика с некоторой опаской забрались Айша с Маром.

– Ты действительно умеешь управлять этой штукой? – недоверчиво спросил Мар.

Юноша ничего не ответил, лишь усмехнулся и, нажав на крайнюю слева педаль, попытался передвинуть рычаг передач. Рычаг и не думал передвигаться.

– Хм, – Элнар почесал затылок. – Значит, сцепление не здесь. Странно. Впрочем, чего странного, это же не Земля? Ну, посередине всяко должен бы быть тормоз, иначе не удобно. Значит, сцепление – крайняя справа.

Эл вытянул ногу и включил передачу.

Ура!

Только вот грузовик поехал назад.

– Ничего, попробуем так… Есть! Не забыть бы, что справа – сцепления, а не газ.

Осторожно выехав на середину двора, Эл развернулся и, вдавив педаль газа в пол, с легкостью вышиб ворота. Повернув со двора налево, в пригороды, юноша наугад врубил вторую передачу, затем – по аналогии – третью, больше, похоже, у грузовика не было. Набирая скорость, машина ходко покатила по дороге.

– Карта! – Элнар глянул на Мара. – Ищите вокзал.

– Как? На этом цветастом листке?

– А, вы ж не умеете… Ладно, сам посмотрю.

Остановив машину на углу тихой безлюдной улочки, Эл внимательно всмотрелся в листок:

– Так, вот, значит, полиция… А вот эта улица – Цветочная… Вот и вокзал, железная дорога, сквер. Значит, сейчас направо, потом прямо и, у сквера опять направо.

Юноша тронул машину и уверенно повел ее по пустынной ночной улице, освещенной желтыми фонарями. Светлело.

– Успеем, – бросив взгляд на багряный отблеск зари, усмехнулся Эл. – Утром можно уйти.

– Может, нам стоит бросить эту штуковину и добираться пешком? – предложила Айша. – Боюсь, не было бы погони.

– Пусть будет, – Элнар кивнул головой. – Вряд ли они осмелятся беспокоить Магистра до утра. Похоже, нисур обладает здесь немалым влиянием… Впрочем, надеюсь, к утру мы уже будем дома.

– Дома?

– Ну, в наших местах… По крайне мере, я так полагаю. Только бы в паровозе был уголь. Впрочем, вы, если хотите, можете спрятаться и потом остаться здесь. Этот мир куда лучше нашего… правда, никто не знает, что с ним будет через три года.

– Остаться здесь, с этими? – вздрогнула Айша. – Ты что, Эл, с ума сошел? А как же роличи в едревне? И… и мы еще поборемся с нисуром, ага!

– Тогда мне с вами по пути, – добавляя грузовику скорости, Эл загалочно улыбнулся.

Впереди показался вокзал, сквер с памятником Георгу Эрсу, платформы с составами. Беглец повернул направо. Дорога сразу же стала заметно хуже, сильно затрясло, так, что побледневший Мар еле сдерживался, чтобы не выпрыгнуть из кабины.

– Смотрите влево, вдоль рельсов, – попросил Эл своих спутников. – Где-то там должен быть домик обходчика.

– Вон он! – увидев, Айша всплеснула руками.

– Ну да, точно он, – подтвердил Мар. – Останови же скорей эту ужасную повозку!

Проехав еще немного, молодой человек сбросил скорость и нажал на педаль тормоза. Остановив грузовик, заглушил двигатель:

– Вылезайте, приехали.

Бросив машину, беглецы быстро побежали к домику… едва не столкнувшись по пути с Аллартом и Павлом. Те обрадовались, заулыбались.

– И где вас только носило? Мы уж звонили в полицию, да там ничего конкретного не сказали. Вот Павел и предложил самим поискать… Хорошо – подзадержались договаривались об угле, так бы ведь и не встретились с вами.

– Так договорились? – напряженно спросил Эл.

Алларт улыбнулся:

– А как же! Есть тут неучтенный уголек, спасибо вот, Павлу. С обеда начнем грузиться.

– А нельзя сейчас?

Кузней пожал плечами:

– Так ведь с грузчиками с обеда договорились. Куда спешить то?

– Магистр здесь, – хмуро пояснил Элнар. – Не уйдем утром – не уйдем никогда.

Машинист задумчиво взъерошил бороду:

– Ладно… Сами погрузим. Но только работать придется, как муравьям. Идемте.

Беглецы загрузили прицепленную вместо тендера платформу всего лишь наполовину. Элнар почему-то подумал, что этого вполне хватит. Главное ведь было – выбраться, уйти на свои земли, а там уж пускай их Магистр ищет, если сможет. Ребята еще вовсю шуровали лопатами, когда Алларт развел пары, постепенно доводя давление в котле до приемлемых значений. Довел и тут же махнул рукой – едем. Уставшие, но довольные, беглецы полезли в будку локомотива.

– Держитесь левого пути, – переводя стрелку, посоветовал Павел. – Справа легко нарваться на встречный.

– Спасибо за все, друг! – улыбнулся кузнец. – Здоровья тебе и удачи. Рад, очень рад был знакомству.

– Может, еще и свидимся, – обходчик махнул рукой. – А кто такой этот самый Магистр, о котором вы говорили?

– Большая, очень большая сволочь. Впрочем, думаю, он не так часто бывает у вас…

Элнар хотел было сказать Павлу, сколько отпущено их миру, но не стал, вряд ли бы тот поверил, а, если бы и поверил, то чтобы смог сделать?

Окутавшись паром, паровоз загудел, лязгая шатунами, и, плавно набирая скорость, застучал на стыках рельсов. Проплыл мимо угловатый силуэт брошенного грузовичка, осталась позади крошечная фигурка обходчика, пролетели размытой пеленой маленькие дачные домики.

– Едем! – Мар ткнул в бок Айшу. Та засмеялась, и в ответ шутливо отвесила парню подзатыльник.

– Эй, Эл, она дерется! – тут же пожаловался тот.

– Вот сейчас скинем ее с паровоза. Пускай пешком чешет!

Рыжебородый кузнец Алларт с улыбкой поглядывал на расшалившуюся от радости молодежь. Мерно стучали колеса, локомотив набирал скорость. Дома вокруг сменились ельником, затем – густым сосновым лесом, слева алел солнцем восход, а прямо впереди вставало над рельсами ослепительное зеленое пламя.

Глава 17

Как-то трудновато…

Беглецы не заметили, как прошли сквозь холодное изумрудно-зеленое пламя. Лес вдоль железной дороги стал гуще, темнее, а вот небо рставалось все таким же безоблачным, ясным, только вот солнце не вставало – садилось.

– Ну, вот мы и дома, – Элнар обернулся к ребятам.

Мар недоверчиво высунулся в окно, всмотрелся вдаль и вдруг засиял, как начищенная медяха:

– Там, там… – он взволнованно показал пальцем. – Синий лес!

– Точно, синий лес, – улыбаясь, подтвердил кузнец, – Значит, и вправду, дома.

Все обрадованно загудели, как будто все напасти уже закончились, и локомотив вот-вот привезет беглецов в родную деревню.

– Можно подумать, у вас там все тихо да мирно, – с некоторой долей зависти пробормотал Эл. – Вокруг всякая нежить рыщет, оборотни, зилонги.

Алларт задумчиво покачал головой:

– Знаешь, парень, а ведь когда-то давно всех этих тварей здесь и в помине не было. Нет, водились, конечно, в дальних-дальних лесах, никто их и не видал, кроме случайно забредавших в самую чащу охотников. Старики еще застали это время. А вот, незадолго до того, как к власти в Альбеззе пришли нисуры, оборотни вдруг ни с того ни с сего расплодились неимоверно. Выбрались да начали пожирать народ целыми деревнями. Зилонги тоже давно считались вымершими, – кузнец помолчал. – А что касаемо нежити, так ты и сам видел – это уж точно нисуры постарались.

– Ты думаешь, именно нисуры повинны во всех этих ужасах? – Элнар поднял глаза. – Вообще-то, очень может быть. Поселить у людей постоянный страх, неверие в свои силы, и под это дело захватить и удерживать власть. Вполне в их духе.

– Ты высказал мысли многих, – улыбнулся кузнец. – Однако, мы боремся, и, думаю, скоро сможем захватить замок Магистра.

– Это как это? – изумился юноша.

Машинист загадочно прикрыл глаза:

– Скоро увидишь. Надеюсь, ты не откажешься немного погостить у нас? А уж потом мы доставим тебя в Мертвые земли, коли уж тебе туда надобно.

– Доставите?! – не поверил Элнар. – Каким же образом, интересно знать?

– Увидишь, – кузнец снова уклонился от ответа. – Не хочу пока зря хвастать.

Солнце уже почти совсем скрылось за дальним лесом, наступали сумерки, в бледно синем небе показалась белая призрачная луна, а в оврагах уже начинал клубиться синий вечерний туман. Вокруг железной дороги потянулись болота, тронутые густеющее на глазх желтоватою дымкой – зыбкие, опасные.

Алларт резко сбавил скорость, выискивая место для остановки. Мар накинул на плечи рубашку, Айша уставилась куда-то вперед. Она и заметила станцию первой, воскликнула:

– Смотрите! Вон…

С напряженными лицами беглецы высунулись из кабины.

Медленно выплывающая из-за берез станция казалась маленькой, уютной, с небольшой, уставленной аккуратно выкрашенными скамеечками, платформой и деревянным вокзальчиком с башенкой и часами. Слышно было, как звякнул колокол, и из вокзала на платформу, навстречу приближающемуся локомотиву, переговариваясь между собой, вышли люди – мужчины в длинных пиджаках и цилиндрах, женщины в пышных платьях и шляпках, дети. На краю платформы, улыбаясь, стоял начальник станции в темно-синем мундире с золотыми пуговицами и красной форменной кепке.

– Прошу вас, не толпитесь, господа, – улыбаясь, распоряжался толстяк. – Мест хватит всем.

Мар непонимающе покрутил головой и потеребил за плечо Элнара:

– Что же, мы так и не выбрались?

Элнар не ответил, глядя во все глаза на край платформу, по которому, призывно улыбаясь, катила блестящий ящик яркая блондинка в белом коротком халатике. Мороженщица!

Юноша ахнул – да ведь все это он уже видел не так давно! Морок! Приманка для драков, созданная злым гением Магистра!

– Полный вперед! – громко закричал Эл. – Это все проделки нисура. Айша, оставайся на паровозе. Мы с Маром – на платформу. Хватай лопату, Мар, и, если кто попытается к нам прыгнуть, бей без всякого сожаления!

Не особенно удивляясь, кузнец прибавил пару. Эл с Маром перепрыгнули на платформу с углем и встали, с лопатами в руках – Эл в конце платформы, Мар – в начале. Постепенно набирая скорость – но, все же не так быстро, как хотелось бы – окутанный клубами вырывающегося из трубы дыма локомотив уже почти миновал станцию, как вдруг, прямо перед Маром возникла словно из воздуха хрупкая девушка, загорелая блондиночка-синеглазка, в белой юбочке и красном коротком жилетике.

– Прекрасный юноша, можно я проеду хотя бы одну станцию, а? Ну, пожалуйста! Умоляю, – сложив руки перед собой, девчонка опустилась на колени и умоляюще посмотрела на Мара.

Тот смутился. Никогда его еще никто не называл «прекрасным юношей», да и девчоночка отнюдь не вызывала чувства опасности, скорее даже наоборот.

– Ну, можно, а? – девчонка заплакала.

– Вы это, – совсем забыв инструкции Элнара, смутился Мар. – Не плачьте, ладно?

Девушка казалась такой беззащитной, хрупкой, и вполне симпатичненькой.

– Да встаньте вы, наконец, с колен… Сейчас, спрошу. Может, и подвезем, – забравшись на угольную кучу, Мар помахал рукой.

– Эй! Тут одно дело…

Элнар обернулся и увидел выползающую на кучу девчонку.

– Бей! – отчаянно закричал юноша. – Бей!

Девушка зловеще улыбнулась. Тонкие руки ее вдруг превратились в жуткие когтепалые лапы, кожа на лице и теле сморщилась, полезла кусками. Острые когти успели царапнуть Мара по ноге, но парень быстро отпрыгнул, и, схватив брошенную лопату, изо всех сил ударил непрошеную гостью по голове. Нежить ловко увернулась, завыла – жуткое, отвратительное существо из запредельного мира – и, зашипев, прыгнула на Мара – тот пригнулся и, добавив чудищу скорости ударом лопаты, отправил ее прочь. Вылетев с платформы, нежить ударилась башкой о толстенный дуб и затихла.

В это же время, на другом краю платформы, отбивался от нападения Элнар. Двое пастушат с корзинками – ясноглазые белоголовые хлопцы – уцепившись за железный край, просили подвезти жалобными тонкими голосами. Эл не верил им, и ударом лопаты сшиб обоим головы, однако пастушата все лезли и, уже без голов, тянули к юноше когтистые лапы.

– Вот вам!

Подскочивший на помощь Мар стукнул нежити по рукам острым краем лопаты. Обе твари сорвались на рельсы… Нет, не обе! Когтепалый обрубок руки вдруг, подпрыгнув, вцепился мальчику в горло. Подросток захрипел, стараясь освободиться. Элнар бросился на помощь, и совместными усилиями им удалось-таки оторвать руку и выкинуть ее прочь. Помотав головой, Мар вытер выступивший на лбу пот.

– А ведь их здесь больше нет! – мальчишка устало улыбнулся. – Выстояли!

– Ты на паровоз посмотри, – хмуро отозвался Элнар. Мар обернулся…

На локомотив, с левой стороны, где стояла Айша, лезли трое утонченно красивых юношей, в меру мускулистых, загорелых, улыбчивых. Справа же, где находился Алларт, уже взбирались в кабину четверо девущек-близняшек, тоже загорелых, длинноногих, с длинными светлыми волосами. Та, что шла первой, была одета в короткую синюю юбку и топик, вторая лезла без юбки, в ярко- оранжевых стрингах и том же топике, третья – уже без топика, а четвертая была полностью голой.

– Эй, рыжий! – наперебой голосили девы томными голосами. – Мы хотим тебя, парень!

– Прыгайте! – подбежав к краю платформы, заорал Элнар. – Прыгайте, если хотите остаться в живых.

В этот же момент на платформу взобралось около десятка жутких скелетированных чудовищ, уже не тративших силы на маскировку. Эл не стал дожидаться, пока те подберутся ближе, схватил за руку Мара и вместе с ним бросился с платформы вниз.

Ощутив крепкий удар, юноша несколько раз перевернулся и, помотав головой, оглянулся в поисках Мара, которого и обнаружил шагах в десяти, неподвижно лежащим лицом вниз под старою ивой. Неужели…

Эл бросился к мальчику, схватил за плечи, перевернул… Мар устало открыл глаза и слабо улыбнулся:

– Где мы?

Элнар ощутил вдруг прилив нешуточной радости. Жив! Жив, слава богам зеленых листьев.

– Можешь идти?

– Да, наверное, – кивнув, подросток осторожно поднялся на ноги. – Могу!

– Тогда идем, – кивнул Эл. – Чем дальше мы уйдем от железки, тем лучше. НЕ думаю, чтоб у нежити хватило сил на весь лес.

– А где же кузнец, Айша? – шмыгнул носом Мар. – Успели ли спрыгнуть?

– Будем надеяться, – Элнар осмотрел округу и махнул рукой в сторону березовой рощи. – Нам туда.

– Постой. Может, покричим их?

– А ты уверен, что на зов не явится нежить? Вот и я не уверен. Пойдем.

Кивнув, подросток сделал шаг и, вскрикнув, упал:

– Нога!

Эл присел, всмотрелся… Да уж! Нехорошая была нога, вздувшаяся, покрасневшая, неестественная. Хорошо, если просто сильный вывих.

– Ты ведь не бросишь меня, правда? – из глаз мальчика полились слезы.

– Конечно же, нет.

Поднявшись, юноша подошел к зарослям ивы, наломал гибких веток, надергал коры. Корой тщательно обвязал ногу Мара, потом выломал несколько крепких палок, связал ивовыми ветвями и корой липы – получилась вполне приличная волокуша.

– Ну, вот, – перекладывая на нее своего спутника, беглец улыбнулся. – На ней и поедешь.

– Да будут с тобой боги зеленых листьев, – прошептал Мар.

– С нами, парень, с нами!

Худенького подростка оказалось не так уж и тяжело тащить, Элнар пер по узкой тропе, словно ломовая лошадь. В траве трещали кузнечики, перепархивали меж деревьями птицы. Богатыми россыпями попадались грибы – подосиновики, подберезовики, белые. Бегнлец набрал их охапку – сложил на живот Мару. Тот, улыбаясь, завернул их в подол рубахи и подмигнул, мол, все в порядке. Никто за беглецами не гнался, видно, и в самом деле, впихнутой в нежить энергии нисура хватало только на довольно ограниченное пространство. Качество игнорировалось в пользу количества. Между тем, уже начиналог темнеть, и стоило поскорей поискать место для ночлега, да и немешало б и перекусить.

Аккуратно положив волокушу, Элнар подмигнул Мару и, пошатавшись по лесу, обнаружил неподалеку вполне приличную полянку, заросшую невысокой травою, средь который иногда попадалась и синяя, широкая, маслянистая. Это было беглецам на руку – такую траву очень не любили комары и прочие кровососы, которых, и впрямь, на поляне не наблюдалось.

Отлично! Перетащив Мара, Эл наломал веток для шалаша и подстилки и принялся присматривать местечко для костра. Нашел – песчаное возвышение меж несколькими сосенками. Похлопал себя по карманам… Увы, спичек не было, не говоря уже об огниве. Юноша разочарованно сплюнул. Называется – поужинали.

– Ты там не спички ищешь? – крикнул с поляны Мар, тем временем сооружавший из сучьев и ивовой коры некое подобие костыля.

– Их, – обернулся Эл.

– Так спросить надо было, – мальчишка расхохотался и, вытащив из кармана коробок, бросил его Элнару. – Держи! Спасибо дядюшке Павлу.

– Здорово!

Молодой человек проворно натаскал валежника, наломал тонких веточек, зажег, помахал снятой рубахой. Потянуло дымком, заполыхало маленькое оранжевое пламя. Дождавшись, когда огонь чуть разгорится, юноша осторожно подкинул дровишек. В костре весело затрещали сучья. Сразу стало почти по домашнему уютно, тепло. Приковылял на вытесанном из подхожящей жердины костыле Мар, уселся, осторожно вытянув ногу, исподволь скосил глаза на приятеля – ну, как, мол?

– Молодец!

Насаживая на ветку грибы, Элнар оценил костыль и внимательно присмотрелся к картинке на спичечном коробке – с портретом умного волевого мужчины, вовсе не похожего на нисура – «Георг Эрс. 2234 – 2301 гг. Третьей эры».

– Интересно, что это за эра такая? – Эл повернулся к мальчику. – А как это от тебя в камере спички не отобрали. Плохо обыскивали?

– Вообще не обыскивали, – усмехнулся Мар. – Ни меня, ни Айшу. Нет, Айшу все-таки лапали… Где-то она теперь? И Алларт… – мальчик зашмыгал носом.

– Ничего, парень, – придвигаясь ближе к нему, прошептал Элнар. – Не такие уж они и дураки, чтоб спокойно дожидаться нежити. Думаю, тоже выпрыгнули, но после нас. Где-нибудь в лиге или в двух.

– Может, все-таки, покричим, а? – снова предложил мальчик. – Вдруг откликнуться?

– Думаю, пока не стоит, – Эл покачал головой. – Вот завтра уберемся от железки подальше. Как ты думаешь, куда они пойдут?

– Конечно, к синему лесу, – не задумываясь, отозвался Мар. – Ведь там же наша деревня, – мальчик задумчиво посмотрел на пляшущее пламя костра. – Знаешь, раньше она мне казалась большой, даже огромной, еще бы, сорок дворов, верней – сорок два, если считать кузницу. Горшечная мастерская, несколько бондарей, школа… много всего. Но вот, теперь, после того города… Ты говорил, это обычный городок?

– Ну да, обычный. Так, городишко.

– А для меня – огромнейший город. Там и паровозы, и самодвижущиеся повозки… как их?

– Автомобили.

– Вот-вот. И цветные картинки в тонких книжках, высокие дома, в них яркий свет, не от лучины и не от свечей, а такой, какой когда-то пытался устроить в нашей деревне Алларт, да что-то у него не получилось.

– Еще там есть радио и телефон и, наверняка, кино. Представляю, насколько бы вам жилось веселей, если б у вас все это было.

– Я хочу! Желаю, чтоб так было, чтоб все это – и паровозы и авто-мо-би-ли и.. ки-но – появилосьу нас! – выкрикнул Мар. – Алларт много чего умеет, и я буду помогать ему, если он… если он…

– Они спаслись, Мар, наверняка, спаслись, – громко, словно убеждая сам себя, произнес юноша. – Вот, может быть, сейчас ляжем спать, утром проснемся, а они уже выходят из леса, здрасьте, мол, как спалось?

– Мы выйдем гораздо раньше, парни! – послышался из лесу насмешливый глуховатый голос. – Чего нам ждать до утра?

Тут же послышался и другой голос – девичий, звонкий:

– Ну, здорасьте! Как спалось?

– Алларт!!! – разом вскричали ребята. – Алларт! Айша! Как же вы нас разыскали?

– А чего вас искать? Орите больше, – присаживаясь к огню, машинист ухмыльнулся в бороду Алларт.

Айша расцеловала Мара и бросилась на шею Элнару.

– Да и костер вы чуть ли не до небес развели, – продолжал кузнец. – Идалека видать. Ну, вообще-то, правильно – нежить не любит живого огня. Правда, и кроме нежити тут могут бродить разные нехорошие типы.

– Какие еще типы? – Эл оторвался от девушки.

– Сборщики синей травы, охотники за древностями, просто скрывающиеся от правосудия бандиты, – пояснил Алларт. – Всяких хватает. Правда, около замка Магистра их нет, но ведь мы довольно далеко от него отъехали.

– Слава богам зеленых листьев, – Айша покрепче прижалась к Элнару.

Юноша погладил ее по спине, почувствовав ладонью какой-то выступ в районе плеча. Бюстгальтер? Надо же! Кажется, Айша и не нашивала-то никогда подобную штуку, исключая примерочную дамского магазина. Может, оттуда и прихватила? Элнар хотел было спросить, да постеснялся, в конце концов, не его это дело.

Как тут же выяснилось, Алларту с Айшей удалось выпрыгнуть с паровоза не сразу, а после короткой схватки. Айша боялась пыргать из поезда на ходу – и кузнец, вырубив лопатой пару полуголых «дев», просто напросто сгреб ее в объятия и прыгнул… Тпак и уплаи вместе в траву. Повезло, впрочем, локомотив уже не так уж и быстро ехал. Алларт отделался царапинами, а Айша – легким испугом и синяками. Всего-то навсего.

– Ничего себе «всего навсего»! – девушка быстро задрала юбку. – Смотрите-ка, синячины! Как и на люди теперь показаться?

Посмеявшись и поговорив, беглецы, поели грибов и уснули, крепко прижавшись друг к другу.

Элнар проснулся первым, погладил по спине спящую Айшу, девушка тут же приоткрыла левый глаз и улыбнулась:

– Что, уже утро, да?

– Утро, – кивнул Эл, и, посмотрев на своих спящих спутников, тихо спросил: – Айша, ты не сердишься на меня, за то что… Ну, за то, что произошло в полицейском участке?

– Чего? – девушка потянулась, – Ах, это, – она ласково потрепала парня по волосам. – Так ведь ты сам сказал, что не было другого выхода, так?

– И вправду, не было, – подтвердил Эл.

– Правда, меня чуть не стошнило от общения с тем угреватым придурком, – призналась Айша. – Но, кое-что от него я все же урвала!

Элнар передернул плечами: его все же несколько покоробил подобный цинизм. Девушка, впрочем, ничего не заметила – побежала к ручью умываться. Проснулись и Алларт с Маром. Кузнец деловито размотал мальчишке ногу, тщательно осмотрел, ощупал – подросток непроизвольно вскрикнул.

– Да уж, – подойдя к Элнару, тихо произнес Алларт. – Плохи дела у парня. Никакой это не вывих, самый настоящий перелом. Его бы в деревню скорей – там нашлись бы бабки. Впрочем, – он вытащил из-за пояса нож. – Пойду, выстругаю пару дощечек, потом уж обвяжем ногу, да будем делать носилки. Придется тащить, – кузнец кивнул на настороженно посматривающего мальчишку. – Сам-то он еще не скоро бегать сможет.

– Потащим, – серьезно кивнул Элнар. – Ты, Алларт, сильный человек, да и я не из слабых. Донесем. Пусть даже идти будем медленнее, чем хотелось бы. Думаю, не так уж и далеко отсюда до вашей деревни, а?

– Да недалеко, – улыбнулся кузнец, – Всего какая-то сотня лиг. Эх, был бы паровоз да рельсы, долетели б за три часа, а так…

– Да-а, – в тон собеседнику посетовал Эл. – Вот что значит отсутствие техничесокго прогресса!

– А, – Алларт расстроено махнул рукой. – Говорил я в свое время деревенским – посылайте детей в Бач, в технический колледж, пока была такая возможность. Так ведь разве кто послал?

– Я, кстати, отпрашивалась у тетки, – смешно наморщив нос, встряла в разговор вернувшаяся с ручья Айша. – Не пустила.

Элнар обернулся и хмыкнул, представив девчонку в облике проводницы. А хотя, очень даже ничего картиночка получалась…

– Смейтесь, смейтесь, – девушка обиженно поджала губы. – Вот, возьму еще, да и уеду в Бач с первым же попутным судном. Мало их по Айнур-реке ходит?

– Так до реки еще добраться надо, – усмехаясь, охладил ее пыл кузнец.

– Думаешь, не доберусь, дядюшка?

Махнув рукой, Аллларт ушел искать подходящие для сломанной ноги Мара сучья. Пару плашек кузнец срубил от сушины, на остальные пошли толстые ветки орешника. Тем временем Элнар и Айша занялись носилками. Наломали в ивняке гибкие ветки, связали два вырубленные Аллартом шеста, для мягкости добавили синей травки.

– Молодцы, – вернувшись, оценил их работу кузнец. – Не носилки – шезлонг, как в лучших домах Альбеззы.

Ребята польщено засмеялись. Алларт нагнулся к Мару, подмигнул:

– Ну, давай свою ногу, ага…

Когда беглецы двинулись в путь, на голубом небосклоне уже вовсю сияло солнце. Тропинка вилась липовой рощей, стройные высокие деревья, казалось, ничуть не загораживали золотистые лучи своей нежной листвой. Солнечный свет свободно лился вниз, освещая густой подлесок из папоротников и каких-то невысоких кустов, на полянах сменявшихся зарослями смородины и малины. Малина была еще неспелой, а вот у красной смородины путники остановились, всласть, до оскомины, наедаясь кисло-сладкой молодой ягодой. Даже Мар повеселел, скривился:

– Кисло!

– Ах, знали бы вы, какое вино из нее делают, – прикрыв глаза, поцокал языком Алларт. – Не вино – сказка!

– Да знаю я, – Айша отмахнулась и хмыкнула. – Тетка у меня делает. Такая кислятина, что и пить невозможно.

– Так, видно, она туда меду не докладывает, твоя тетка! – обиделся за вино кузнец. – Настоящей-то смородиновки ты еще и не пила!

Элнар слушал в полуха. Что-то настораживало его, что-то снова казалось неправильным. Юноша даже принялся рассуждать про себя, пытаясь уловить ту самую неправильность, которую вдруг столь остро почувствовал, но никак не мог уяснить толком – что? Ну, что здесь? Поляна. Солнечная, веселенькая такая поляна, довольно большая, во-он он лес-то, почти у самого горизонта. Не поляна, а луг. И смородина здесь, и малина, и черемуха. Солнышко ласково светит, в небе – ни облачка. И тишина… Ни одна птичка не запоет!

Вот вам и неправильность! С чего бы тут птиц-то нет? Ну, не соловьи, а жаворонки-то должны быть. И дятлов в лесу что-то не слыхать, даже – кукушек. Передохли они все, что ли?

Элнар поднял голову – и увидел, как прямо на них пикирует со стороны солнца огромная черная тень.

– В кусты! Живо!

Все броислись врассыпную. Огромная, свалившаяся с ясного неба, тень мелькнула совсем близко, раздался жуткий клекот, в траве, на том самом месте, где только что лежали носилки с Маром, пролегли черный борозды от мощных когтей.

– Птица! – в ужасе закрывая голову, вскрикнула Айша. – Огромная, злая птица.

– Просто какое-то чудовище, – перевел дух Алларт. – Смотрите, она возвращается. И думаю, на этот раз ей не очень-то хочется остаться без добычи!

Эл посмотрел в небо: жуткая большая птица, точнее, даже не птица, а какое-то странное существо с перепончатыми крыльями и зубчатым клювом (птеродактиль! – сразу же подумалось Элнару) примериваясь, кружило над смородиновыми кустами. Вот оно чуть повернуло голову, блеснуло желтым злым глазом и, завалившись на левое крыло, спикировало вниз.

Алларт вскочил на ноги, выставив перед собой нож. Айша зачем-то принялась расстегивать жакет. Наверное, ей стало душно. Клыкастое доисторическое чудовище, тяжело взмахивая крылами, с жутким клекотом летело прямо на кузнеца. А он стоял, бледный, но несгибаемо гордый, с одним лишь ножом в правой руке. Солдат со штыком против пикируещего бомбардировщика, пожалуй, это сравнение подходило здесь больше всего. Жуткая живая махина, снова заваливаясь на крыло, затмила небо.

– Ну, вот он я, хватай! – закричал Алларт. – Лети, лети, гадина! А я все же пропорю тебе брюхо.

Боролач взмахнул ножом… Рядом, в лесу, вдруг прогремели выстрелы. Два. Один за другим.

Летучая тварь пошатнулась на лету, заверещала, видно было, как в левом крыле чудовища появилась рваная дыра. Издав жуткий вопль, ужасное существо замахало крылами и, поднявшись вверх, косо полетело к дальнему лесу.

– Ху-у, – убирая нож, перевел дух кузнец. – Оказывается, эта птичка и сама была для кого-то дичью. Где же, интересно, охотник?

Охотник уже вышел из лесу, высокий человек в черной фетровой шляпе с зеленым фазаньим пером. Кожаная, обшитая галунами, куртка, такие же штаны, короткие охотничьи сапоги, через левое плечо – пояс с зарядами и пыжами. В руках неожиданный спаситель держал ружье с двумя длинными стволами, в серых глазах его таилась усмешка, квадратный, заросший темной щетиною, подбородок, отнюдь не производил неприятного впечатления.

– Жаль, улетел, – подойдя, посетовал незнакомец. – Не посоветовал бы никому встречаться с этакой птичкой в чистом поле, да еще безоружными. Надеюсь, все живы?

– Ну, если бы не вы…

– Полноте, просто я очутился в нужный момент в нужном месте. Так иногда бывает, – охотник улыбнулся вполне приятной, может быть, чуть-чуть наигранной, улыбкой. – Позвольте представиться, меня зовут Аргаш Штор, Аргаш Штор из славного города Эзистуна.

– Из Эзистуна?! – удивленно воскликнул кузнец. – Как же вы попали сюда, в эту глушь?

– Длинная история, – охотник расхохотался. – Потом, как-нибудь, расскажу. Да что мы все обо мне, давайте, поговорим о вас. Заблудились в лесу? Вижу, вашему парнишке пришлось туго, – Аргаш Штор кивнул на Мара.

– Да, – кивнул Алларт. – Возвращаемся домой с заработков.

– А где ваш дом? – поинтересовался господин Штор.

– Там, – кузнец неопределенно махнул рукой в сторону синего леса.

– О, так нам почти по пути! – обрадовался охотник. – Я немного провожу вас, если, вы, конечно, не против. Вижу, с вами дама… И такая красавица! – он галантно поклонился Айше. – Рад буду услужить вам.

Девушка неожиданно зарделась, видно, никто ей еще не отвешивал подобных комплиментов. Ну, надо же…

– Подождете меня? – попросил Штор. – Там, в лесу, я оставил суму с припасами, котелком и солью.

– С котелком! – обрадованным хором воскликнули Айша с Маром. – С солью!

Дальше путники пошли впятером. Впереди – Айша с охотником Штором, за ними – Элнар и Алларт с носилками.

– А эта птичка, – громко спросил кузнец. – Она больше не прилетит, я надеюсь?

– Нет, – господин Штор обернулся с улыбкой. – Эти созданья довольно трусливы, несмотря на весь свой ужасный вид. Они живут в горах, и обычно не залетают так далеко. Этот, видно, полетел к себе в логово.

– Хорошо бы так.

Новый знакомец, закинув за плечи ружье, уверенно шагал по тропке, перепрыгивая через узкие ручейки и галантно подавая руку даме. Дама сияла от подобного обращения, и громко смеялась над смешными рассказами охотника.

– Вот, припадочная, – покачал головой кузнец. – Ржет и ржет, словно некормленая лошадь. Он ее там что, щекочет?

Между тем, идущая впереди парочка остановилась за ручьем. Ждали, не прекращая болтать.

Эл навострил уши…

– А еще, дорогая Айша, – продолжал беседу господин Штор. – Этот глупый бедняга Райкен, про которого я вам только что рассказывал, однажды на спор вылакал один целый кувшин браги, причем кувшин был большой, орнейский…

Юноша на миг почувствовал укол ревности, но тут же приструнил себя. В конец концов, кто значила для него Айша? Обычная красивая девчонка, с которой приятно было, в случае чего, переспать, причем потом она ничуть не тяготилась случившимся, а жила легко и свободно. Не очень-то похоже на кондовые сельские нравы. Впрочем, как знать, какие там нравы в этой их деревне, Кумиле? Может там многоженство или вообще промискуитет. Элнар даже засмеялся, пытаясь вспомнить, откуда он знает такое умное слово? Так и не вспомнил, да махнул рукой – ну его. Так что это вообще-то право девчонки – выбирать, кого ей хочется слушать, и с кем спать. И он, Элнар, к этому никакого касательства не имеет. Разве ж Айша – его девушка? Нет. Уж если говорить об этом, то пора бы вспомнить несчастную Ами-Гури, о которой, вообще-то, в последнее время Эл вспоминал лишь урывками. Да и не до того, честно говоря, было. Все равно ведь ничем помочь девчонке не мог. Вот, разыщет в Мертвых землях Маггира, вернется обратно в Альбеззу, тогда уж и можно начать поиски. Впрочем, Элнар был почему-то уверен, что ничего худого с Ами-Гури не произошло. Нисуры просто воспользовались ее образом, подослав Тха-Гиш. Тха-Гиш… Странное болотное существо со скользкой кожей, умеющее прикидываться человеком. И ведь как ловко прикидывалась – поди, попробуй, отличи.

Перейдя ручей, Алларт с Элом положили носилки на траву и нагнулись к воде – напиться. В темной воде ручья – видимо, он вытекал из болота – отражалось небо, в котором парила какая-то птица. Снова вернулось чудовище?

Элнар быстро посмотрел вверх. Нет. Просто коршун. Обычный черный коршун… который постоянно сопровождал их с Ами… вернее, с Тха-Гиш.

– Господин Штор, – неожиданно обратился к охотнику Эл. – Вы не могли бы подстрелить эту птичку. – юноша кивнул вверх.

– Коршуна? Но, зачем? – удивился Штор. – Впрочем, как вам будет угодно.

Охотник ловко вскинул ружье, прицелился…

Грянул выстрел. Сложив крылья, хищная птица камнем рухнула вниз.

– Вы идите, – обернулся к охотнику Эл. – Присмотрите местечко для отдыха, и дожидайтесь нас.

Штор с Айшей ушли.

Проводив их глазами, Элнар перевел взгляд на Алларта:

– Отлучусь ненадолго? Пойду, поищу коршуна.

– А чего его искать-то? – удивился кузнец. – Вон он, за той березой. Я видел, как падал. Идем, посмотрим? Мар, подождешь?

– А куда мне деваться-то? – через силу улыбнулся мальчишка.

Подстреленный коршун, и впрямь, валялся в траве под березой. Эл наклонился – странно, он совсем не увидел крови. Не было крови, ни капли! А вместо кишек из разорванного брюха птицы торчали какие-то разноцветные провода да сломанные электронные платы!

– И тут – техника, – понимающе усмехнулся Алларт. – Магистр? Видно, прихватил в городе вместе с паровозом.

– Нет, – Элнар сумрачно покачал головой, вспомнив убогие радиоприемники, виденные в магазинах города и в полицейском участке. – Тому миру, где были мы, еще очень далеко до подобных вещей. Боюсь, нисуры знают гораздо больше, чем мы думаем.

– Возьмем его с собой, покопаемся? – Алларт азартно присел рядом с коршуном.

– Вряд ли мы хоть что-то поймем, – честно признался Эл. – Смотри, там ведь одни микросхемы, чипы…

– Микро… как ты сказал? – не дожидаясь ответа, кузнец восхищенно присвистнул. – Думается, ты когда-то знавал и лучшие времена, парень!

– Знавал, – пожал плечами юноша. – Только вряд ли их можно назвать лучшими. Идем… Нас уже, пожалуй, заждались.

На ночлег остановились у подножия холма, рядом с излучиной небольшой речушки. Развели костер; охотник Штор не обманул, нашелся у него и небольшой котелок, и соль и даже подстреленная по пути утка.

– Потушим с травами, – Айша деловито распоряжалась у костра. – Эл, сходи к тому дереву, где синяя травка. Выкопай корешки.

Юноша отошел, недоумевая, чем это он должен выкопать корешки? Руками, что ли? Наконец, выискал в лесу подходящую палку. Выкопал, побежал к реке – вымыть, а заодно выкупаться, только зашел вводу, как наступил на что-то острое. Ракушка? Нагнувшись, юноша вытащил из речного песка… зеленый осколок бутылки.

Ха! Не такими уж и дикими оказались эти места! Интересно, кто тут пил вино и кидался бутылками? Охотники? Рыбаки? Туристы? Впрочем, последние тут не водятся. Скорее всего, охотники, Алларт же говорил, что тут всяких хватает. Вот, хоть взять того же Штора. Вроде бы, неплохой человек, и от птеродактиля их спас, и теперь вот, ведет к дому, только вот улыбка у него словно бы какая-то не такая. Ну, будто бы он все время насмехается, что ли…

Вот, идиот! – выругал Эл сам себя. – И чего привязался к человеку? Обыкновенная у него улыбка, а то, что он к Айше клеится, так, кажется, сама девчонка этому очень даже рада.

Поужинав, отвалились от костра на мягкий мох, заговорили. Алларт расспрашивал Штора про Эзистун, тот отвечал охотно, с подробностями, видно было – коренной житель, правда, последних событий эзистунской жизни Штор не знал, но честно признался, что очень давно не был дома.

– Нынче мой дом – здешние леса и джунгли, – хохотнув, охотник развел руками.

– Живете охотой? – поинтересовался кузнец.

– Когда охотой, когда продажей травы, – Штор пожал плечами. – За сезон, пока по Айнуру идут суда, выходит неплохо.

– Только, верно, скучища страшная, – лукаво взглянув на него, усмехнулась Айша.

– Да уж, наверное, – собеседник согласно кивнул. – Особенно зимой, когда начинаются ливни.

Поговорили… Улеглись спать. Айша в шалаше, с Маром, остальные у костра, на мягких ветках луцинии, интересного растения с большими, похожими на лопухи, листьями.

Провалившись в знойную черноту сна, Элнар опять услышал призыв Маггира.

– Я жду тебя, Элнар дар Уттар! Да будут благословенны к тебе боги зеленых листьев.

– Пусть листья устилают и твою тропу, белый маг, – тихо, одними губами, ответил Эл и проснулся, чувствуя, как кто-то рывком поставил его на ноги и со всей дури двинул по физиономии кулаком!

– Вот это да! – падая, удивленно подумал юноша. – Никогда еще так утро не начиналось!

Сплюнув кровью в траву, парнеь попытался подняться.. Не тут-то было! Его тут же ударили сапогом в бок и резко заломили за спину руки. Эл закрутился, пытаясь вырваться, нарвался на еще один удар по почкам – весьма болезненный – и затих, на время смирившись с судьбой. В конце-то концов, нужно было бы и осмотреться. Тем более, юношу как раз снова подняли на ноги и, нажав на плечи, усадили в траву, крепко накрепко связав позади руки каким-то хитрым узлом.

Картина, представшая его взору, особой отрады не вызывала. Рядом, слева, в такой же позе согнулся угрюмый Алларт с всклокоченной бородой и свежим синяком, расплывавшимся под правым глазом. Все так же дымился костер, только вокруг него сейчас уселись двлое незнакомцев в точно таких же обшитых бахромой куртках, как и охотник Штор, и в таких же – или почти таких же – шляпах. Лица у них, правда, были куда как менее симпатичны, нежели у охотника… впрочем, тот тоже сидел среди них, ничуть не связанный и не избитый, и – вот гад! – улыбался.

– С добрым утречком, – встав, охотник жеманно поклонился сидящим в траве пленникам.

У костра гулко захохотали.

– Микул, тут еще одна, – крикнули из-за ельника. – Ерепенится.

– А, – улыбнулся Микул-Штор, улыбка у него и в само деле оказалась противная. – Любезная госпожа Айша.

– Что тут такое творится? – вскинул брови притащенная еще одним гопником девушка.

– Познакомься с моими друзьями, Айша, – снова поклонился охотник.

Впрочем, охотник ли? Скорее – бандит. Разбойник с большой дороги. Ох, дались ему эти поклоны.

– Это все приличные люди, торговцы.

– И чем же они торгуют? – презрительно усмехнулась девчонка. – Неужто, дичью?

– Конечно, дичью, – Штор усмехнулся.

По-видимому, именно он и был в этой банде за главаря.

– Только – двуногой. Вот, как они. – разбойник кивнул на кузнеца и Эла.

– Ты их еще не пристрелил? – довольно-таки пошлым тоном произнесла Айша. – А я-то думала…

Эти ее слова произвели немалое впечатление на бандитов – те еще громче захохотали, а кузнец Алларт бросил на девушку злой недвусмысленный взгляд – предательница!

– Девчонка и впрямь не дура, Микул! – довольно хмыкнул тот, что держал Айше руки.

– А ты думал! – огрызнулась девушка и, повернув голову к главарю, попросила. – Скажи этому, пусть меня отпустит. Скоро уж и рука затечет.

– Отпусти ее, Такк, – махнул рукой бандит и улыбнулся. – Называй меня Микул, девочка. Штор – все ж таки выдуманое. Настоящее – Микул Агаббе!

Расправив плечи, главарь шайки произнес это с явной гордостью.

Впрочем, ни на Айшу, ни на Эла это не произвело ровно никакого впечатления. А вот кузнец поднял голову:

– Так вот ты кто!

– Ага, – обрадовался Микул. – Я вижу, борода, ты меня знаешь.

– Слыхал… Не ты ли грабил почтовые дилижансы на острове Ирвин-Али?

– Ха! Не я ли? А, ребята?

Бандиты снова захохотали. И как им только не надоест ржать? Веселые.

– Нет, девочка, – подойдя к Айше, Микул провел ей пальцем вокруг пупка. – Мы не будем убивать твоих спутников, мы же не звери. Да и невыгодно это с коммерческой точки зрения. Мы их продадим!

– Продадите? Куда?

– В рабство, моя хорошая, в рабство. Болотные люди ценят хороших рабов, да и зилонги от них не отказываются.

Зилонги… – Элнар вздрогнул. Лучше уж пусть сразу убьют.

– А того, что там стонет в шалаше, – продолжал главарь, – конечно же, придется убить. Исключительно в целях человеколюбия – нам он не нужен, а вот диким зверям… Так лучше уж, чтоб не мучился, верно? Пристрели его, Такк.

– Подождите! – вскричала Айша. – Вы не сказали, что же будет со мной.

– С тобой? – Микул задумался. – Вообще-то, мы хотели поиметь тебя по очереди. Или ты хочешь всех сразу, как?

– Лучше по очереди, – улыбнулась Айша. – Только, чур, ты первый!

Микул горделиво расправил плечи:

– Так и знал, что ты это скажешь.

Девушка хохотнула:

– Еще бы! Я бы вообще хотела остаться с вами.

Элнар в ужасе закрыл глаза. Вот,дурра! Что она такое несет? Поверить в предательство девушки он не мог, слишком уж хорошо ее узнал за последнее время, слишком уж многое пройдено вместе, слишком уж много связывает. Значит, Айша что-то задумала, рисковая голова! Их же тут четверо мужиков – здоровенных бугаев. Ежели что, раздавят ее одним пальцем.

– Так как, возьмете меня? – девушка вызывающе покачивала бедрами.

– А вот сейчас и проверим! – Микул с силой рванул на Айше юбку.

– Постой, – ничуть не смущаясь, попросила девчонка. – Можно, я все же установлю очередь? Вели-ка своим обормотам построиться.

– Обормотам? – Микул хохотнул. – Эка ты их. Что ж! Слыхали приказ, ребята?

Поигрывая нешуточными бицепсами, бандиты выстроились в ряд. Все трое, один возле другого. Только главарь банды стоял рядом с Айшей.

– А ты что же, Микул? – обворожительно улыбнулась дева. – Вставай, я хоть сравню.

– Желание дамы – закон, – отвесив глумливый поклон, главарь покорно отошел в сторону, к банде. – Ну, как? Кто из нас краше?

Вместо ответа Айша принялась медленно расстегивать жакет. Сначала одна пуговица – поглаживание по животу – потом другая – еще поглаживание – затем третья, последняя. Бандиты довольно застонали. Айша послала им воздушный поцелуй. Правой рукой погладила обнажившуюся левую грудь, нырнула дальше, подмышку… И, выхватив оттуда маленький, казавшийся игрушечным, пистолетик, выстрелила четыре раза подряд. Плавно, как в тире. Да и бандиты стояли, словно мишени, один подле другого, она ведь их так и поставила. Как стояли, так и упали.

Добивать не потребовалось – с такого расстояния и слепой бы не промахнулся. Всех точно в сердце.

Хотя, нет, не всех. Главарь все ж таки открыл глаза, дернулся…

– Эх, Микул, Микул, – уселась рядом с ним Айша. – Ну, что за жизнь такая? Только познакомишься с симпатичным мужчиной… и он раз – уже сразу мертвый.

Подняв пистолет, девчонка одним выстрелом размозжила главарю голову. Потом лениво пошевелила прочих – с теми все было кончено. Оглянулась на застывших в изумлении спутников:

– Ну, что приуныли? Развязать вас, что ли?

Подняв из травы оброненный кем-то из разбойников нож, Айша ловко перерезала путы и оглянулась на шалаш:

– Ты как там, Мар?

– Нормально. У вас там что, все уже кончилось.

– Да вот, кончилось.

– Всегда так, – посетовал Мар. – Без меня.

– Благодари богов, что без тебя, – поднимаясь на ноги, буркнул кузнец.

Растерев затекшие руки, Элнар обернулся к девчонке:

– И откуда у тебя пистолет?

– Пистолет? Ах, вот этот… Я сперла его у Гвенна. Ну, того, угреватого. Представляешь, он носил его под рубахой, на этих вот ремешках… Даже показал на какие рычажки нажимать, чтоб выстрелило. Вот я и прихватила на память.

Вон оно что! Элнар треснул себя кулаком по лбу. А он-то, дурак, не сообразил сразу. Вот что имела в виду Айша, говоря о том, что что-то поимела с Гвенна. Пистолет она поимела и кобуру для потайного ношения, вот эти-то – о кобуоры – ремешки, а вовсе не бюстгальтер, и нащупал как-то не так давно Эл.

Вдруг услыхав какие-то звуки, юноша обернулся. Уткнувшись лицом в траву,Айша плакала, худенькие плечи ее вздрагивали, в распущенных волосах запутались старые листья и прочий лесной мусор.

– Не плачь, не надо, – усевшись рядом, Элнар осторожно погладил девушку по спине. – Это были не те люди, которых стоило бы пожалеть. И, если бы не ты, мы бы…

– Знаю, – сквозь слезы прошептала девчонка. – И все же…

С небес, словно проявляя солидарность с плачущей девушкой, сорвалась первая капля дождя.

Глава 18

Пустыня

Кумила оказалась довольно большой деревней. Застроенная солидными избами из круглых, рубленных в обло, бревен, она вольготно растянулась вдоль узкой речки примерно на полторы лиги. Судя по виду огороженных плетнями изб, народ тут жил всяко: кто – покосившийся щелястый сарай да вросшая в землю избенка соединенная с хлевом – так себе, а кто и богато – дом на подклете, во дворе конюшня, хлев, птичник, дощатая рига для молотьбы и сушки снопов или даже сложенный из бревен овин – для той же цели, только без молотьбы. По-разному жил народ, очень даже по-разному. Так ведь и не одинаковы все: один дурак, другой умный, один лентяй, другой работяга, третий вообще горький пьяница. Да и взять семьи – у кого-то четверо сыновей, а у кого – одни девки. Вот и попробуй тут, посоревнуйся с соседом.

Просторный дом кузнеца Алларта стоял в самом конце деревни, у пастбища, на пологом, спускающемся к речке, холме. Кроме жилого дома, на дворе имелись и другие строения, внизу, ближе к реке – баня, кузница, и еще какое-то странного вида сруб, напоминавший овин, тоже с печью, но без места для сушки снопов. Рядом с ним притулился просторный сарай, сколоченный из крепких досок. Все росшие во дворе деревья были зачем-то аккуратно спилены, одни пеньки торчали, Элнар, спускаясь к бане, едва не споткнулся, чуть было не выронив из рук увесистую баклагу.

– Чего-то долгонько ты, – увидев юношу, добродушно заворчал Алларт. – Неужто, Кати напрягла какой-нибудь работенкой. С нее станется.

Подружка кузнеца Кати, полненькая добродушная женщина, терпеть не могла бездельников.

– Нет, – засмеялся Эл. – Не напрягла. Пиво в баклагу долгонько набирала, процеживала.

– И зря, – Алларт махнул рукой. – Сколько раз уж ей говорил: доброе пиво и должно быть мутным! Ну, ладно, пошли мыться.

Внутри бани располагалась топившееся по черному печь – куча аккуратно сложенных камней – котел с горячей водой и две большие дубовые бочки с водой, не то что бы холодной, но и не горячей, средней. В эти-то бочки, плеснув на камни кипятка, и забрались кузнец с гостем.

– Айша тоже в баню просилась, – покряхтев, сказал Алларт. – Да вот Кати ее за что-то недолюбливает.

Элнар только хмыкнул. Вообще-то, Айшу недолюбливало полдеревни, в основном – женщины. Ну, а за что – тут уж гадать не приходилось. Хотя местные селенья не отличались строгостью нравов, но Айша умудрилась выделиться и здесь.

– Бойкая девка, – согласно кивнул кузнец. – А не она б – где бы мы сейчас были? В лучшем случае, корчевали бы лес, а в худшем – и говорить не хочется.

– Кати сказала, вы теперь охраняете кладбище?

– Конечно, – кивнул кузнец. – И новое, и старое. Хватит нам плодить нежить. Да и вокруг железной дороги выставили конные разъезды. Договорились со старостами всех окрестных селений, целый отряд наших отправился сегодня утром к Айнур-реке, ждать подходящего судна. Хотим заказать в Баче оружие. Не те старые мушкет, что имеются у нас…

– Револьверы и пулемет? – юноша вскинул глаза.

– Да нет, – Алларт с сожалением покачал головой. – Боюсь, про такое мало кто слышал и в Баче. Хотя бы нарезные ружья. Нальем из серебра пуль против оборотней и нежити, загоним в свои норы зилонгов. Думаю, скоро очень-очень несладко придется Магистру. Хватит уже нам обороняться, пора наступать! Будем вести слаженные действия… Знаешь, там, где мы были, мой новый друг, обходчик Павел, показал мне одну любопытную вещь. Называется – солнечный телеграф. Всего-то и нужно зеркала да железные планки, а ночью можно использовать фонари. Как только поезд нисура осмелится выползти из замка – мы уже будем готовы его встретить. А кое-где заложим под рельсы мешки с порохом.

– Да-а, – одобрительно протянул Эл. – Этак Магистр поспешит поскорей убраться обратно в Альбеззу… Или найдет для своих жутких опытов другое место.

– Если останется жив, – бородач усмехнулся и снова плеснул жестяным ковшом воды на раскаленные камни.

Элнар поспешно убрал голову в воду. Вот бы все на планете действовали так же, как эти крестьяне! К сожалению, жители той же Альбеззы запуганы и разобщены, в их душах нисуры посели семена страха и недоверия, колдовство слишком сильно в Альбеззе, именно там его эпицентр. Какой-то кристалл, питающийся человеческой кровью… Вот бы его отыскать и… И что-нибудь с ним проделать. Такое, чтоб колдовская сила нисуров уменьшилась в несколько раз. Как вот здесь, у Магистра. Он же сам признавался в слабости своей магии, безотказно действующей лишь только в замке и вдоль железной дороги. Рельсы играют роль проводника? Похоже, это совсем неплохая идея – взорвать пути. Тогда, быть может, резко уменьшиться количество оборотней, зилонгов и прочей жути, и жители окрестных селений, наконец, обретут свободу. Впрочем, они и так свободны. Свободны от страха, от ненависти, от тщательно культивируемой извне зависти друг к другу! Нисуры неплохие психологи, умно все придумали – сначала посеять страх – перед оборотнями, зилонгами, нежитью – затем явится, как избавителям. И – можно не сомневаться – с их приходом исчезнут и оборотни, и нежить – только придется платить налог. Кровью! Поначалу немного, а уж затем… А несогласные, сомневающиеся, думающие, да и просто выбивающиеся из общего послушного стада, будут быстро превращены в нежить. Таким образом, нисуры подчинят себе и этот кусок планеты, как уже подчинили Уттар и Гадею, как надеются подчинить Бач и вольные приморские города.

Впрочем, очено многие люди в здешних леса уже сейчас очень опасны для власти нисуров. Такие, как кузнец Алларт как Маар, Айша… Именно они посеют сомнения. Сомнения и надежду. Жаль, здесь не развита система связи. Но ведь пойдут слухи, достигнув рано или поздно всех населенных мест. Солнечный телеграф – неплохая идея, учитывая, что на планете не так уж и часто бывают пасмурные дождливые дни. Эх, было бы у них электричество! А, может уже и изобрели, в том же Баче? Телеграф… Почти мгновенная связь. Ну, пока – пусть будут солнечные станции. Просто башни, их очень легко построить, но очень трудно будет сохранить, когда нисуры обо всем догадаются, а это рано или поздно случится. Значит, около башен нужно расположить охрану, вооружить ее… теми же нарезными ружьями.

– Дядюшка Алларт, – Элнар повернуо голову.

– Да?

– А можно глянуть на вашу телеграфную азбуку.

– Хм… – замялся кузнец. – А ведь ее еще почти нет. Лишь кой-что, так, в зачатке. Хотя, что есть – покажу.

– И еще, – Эл адумчиво покусла губу. – Я бы хотел, чтобы эту азбуку и схему солнечного телеграфа вы отправили в Бач, профессору Храйшлу.

– Храйшл? – Алларт почесал бороду. – Какое странно имя.

– Это асу – человек-ящер.

– – Да простят меня боги зеленых листьев! – не скрывая удивления, воскликнул кузнец. – Как можно довериться подобному существу?!

– Профессор Храйшл – самое интеллигентнейшее существо из тех, которых я знал, – юноша дернул шеей. – Он ненавидит нисуров и хорошо знает многие районы планеты, в том числе и ваш. Несомненно, профессору можно доверять.

– Ну, как знаешь, – соглашаясь, Алларт снова поддал пару.

Ночью, в который раз уже, Элнар услыхал зов Маггира.

– Элнар дар Уттар, правитель рами, я вновь зову тебя. Приди. Приди же скорей, иначе всем нам скоро будет худо. Исполниться древнее заклятье, чтоб этого не случилось – приди. Я жду тебя в мертвых землях, в замке у красной скалы.

Просыпась в холодном поту, молодой человек сел на постели, опустив ноги на теплые половницы.

– Что случилось? – из соседней комнаты выглянул хозяин дома. – Ты сейчас так кричал!

– Мне нужно как можно быстрей попасть в Мертвые земли, – Элнар твердо сжал губы. – Чувствую – там разгадка всему.

– Попадешь, – кузнец загадочно улыбнулся. – Ветер сменился, ты будешь на месте уже к вечеру.

– Как так? – изумился Элнар.

– Утром увидишь.

Юноша так больше и не заснул, еле дождался утра, все размышлял, то над зовом Маггира, тот над странной уверенностью кузнеца. К вечеру быть в Мертвых землях? Это он что, по железной дороге его собрался отправить? Так ведь нет там никакой железной дороги, одна затянутая песками пустыня.

Утром Алларт повел гостя в сарай. Подошел, постоял немного, и с довольной усмешкой распахнул дверь. Что-то непонятное лежало внутри, занимая почти весь объем помещения. Что-то похожее на легкую желтовато-красную ткань, зачем-то обтянутую рыбачьей сетью.

– Помоги-ка!

Кузнец потянулся к стропилам, отодвинул защелку и, с помощью Элнара, отбросил вверх часть крыши! Да что там… Вся крыша представляла собой одни широкие, обитые железом, ворота. Надо же – ворота наверху!

– Тащи эту трубу, – Алларт всунул в руки юноши широкий брезентовый рукав, какими пользовались пожарные. Одним концом рукав уходил под ткань, другим упирался в печь, расположенную в стоящем тут же, впритык, овине. Печь уже была растоплена и теплый воздух шел по трубе, попадая в…

– Воздушный шар! – восхищенно воскликнул Элнар. – Самый настоящий воздушный шар. Вот это да!

– Мы когда-то использовали подобный для нападения на замок нисура, – скромно признался кузнец, глядя, как встает над сараем желто-красная, надутая горячим воздухом, туша. Вот шар уже чуть было не взмыл в небо, зашатался, удерживаемый на канатах. Вровень с откинутой крышей сарая зашаталась привязанная к шару люлька-корзина.

– Так вот зачем Магистру понадобился пулемет на самой высокой башне, – тихо протянул Эл.

– Там удобное кресло, мешки с песком – балласт, и угольная горелка. До вечера угля хватит, а больше тебе и не нужно.

– Но – шар! – изумился Эл. – Как же вы его получите обратно?

– Ты закопаешь его в песок и придавишь камнями, – усмехнулся Алларт. – Мы обязательно придем за ним осенью, когда сменятся ветра. – Забирайся же, не стой!

Элнар быстро оказался в люльке. Уселся – кресло и в само деле оказалось удобным, поворачивающимся на все четыре стороны.

– Возьми! – кузнец протянул корзинку. – Там вода и лепешки с мясом, и – самое главное – то, что ты просил – некоторые наметки по телеграфу.

– Спасибо тебе за все, дядюшка Алларт! – искренне поблагодарил юноша.

– Удачи! – кузнец взял топор и одним ударом перерубил канат.

Воздушный шар вмиг взмыл вверх, закачался и, несомый дуновением ветра, величаво поплыл над деревней. Внизу залаяли псы. Пастушки, гнавшие по пыльной улице деревенской стадо, задрав головы, махали воздухоплавателю руками, поглядывали вверх и рыбаки, встречавшие на реке первую зорьку, а от крайнего дома, по лугу, бежала вслед за шаром девчонка с темными вьющимися волосами. Айша.

– Э-эй, Элна-а-ар! – на бегу кричала она. – Желаю тебе счастья!

Высунувшись из корзины, юноша помахал девчонке рукой и вдруг почувтсвоал стыл – так вдеь и не попрощалдся, не догадался, забыл…

– И тебе желаю счастья, Айша! Как Мар?

– Поправляется, – Айша улыбнулась, запрокинув голову, и едва не свалилась в овраг, из последних сил удержалась. Налетевший порыв ветра задрал ее юбку, распушил волосу, и быстро понес воздушный шар к лесу.

Управлять шаром оказалось легко, впрочем, им и не нужно было управлять – ветер сам нес его куда надо – просто необходимо было поддерживать высоту, время от времени сбрасывая балласт и разжигая горелку. И, в общем-то, было неплохо. Шар величаво плыл над лесными чащобами, над болотами и угодьями, где-то далеко слева блеснули тоненькой нитью рельсы, а еще дальше, у самого горизонта, высился замок нисура.

Несколько часов кряду молодой человек самозабвенно любовался открывающейся перед ним перспективой, затем и это прискучило, особенно, когда кончились населенные места и потянулись однообразные леса и болота. Почувствовав голод, юноша подкрепился лепешками, немного попил и принялся пристально изучать принцип действия солнечного телеграфа, заодно с примерной азбукой. Так увлекся, что и не заметил, как шар снизился настолько, что едва не цеплял корзиной вершины деревьев. Эл нагнулся за мешком… и внезапно услыхал свист – целый рой пущенных кем-то стрел вонзился в корзинку, а несколько – пробили сам шар, что было, конечно, вовсе не весело, хотя и воздуха пока хватало. Тем не менее, юноша полностью избавился от балласта, и во всю силу разжег пламя горелки. Шар резко пошел вверх, правда, так продолжалось недолго. Немного пролетев прямо, он, к ужасу воздухоплавателя, стал медленно, но неуклонно, снижаться. Впрочем, впереди уже были пески. Мертвые земли. Красные скалы, правда, маячили где-то горизонта, что ж, до них можно было, наверное, дойти и пешком, тем более, что с воздушным шаром дела обстояли совсем не блестяще. Он вдруг резко снизился, клюнул, и, ударившись корзинкой, потащил ее по песку, оставляя позади черную борозду. Впереди виднелись какие-то развалины, оставляющие в лучах низкого солнца длинные черные тени, и Элнар, выбрав удачный момент, счел за лучшее вывалиться из корзины в песок.

Перевернулся несколько раз, встал на колени и, отплевываясь от песка, смотрел, как резкий порыв ветра грохнул корзину шара об остатки каменной стелы. Сплюнув, покачал головой, размышляя, как бы стянуть со стелы спущенное полотно шара. Похоже, оно намоталось довольно-таки крепко. Так, может, и не снимать? Просто привалить края камнями? Подумав, Элнар именно так и сделал. Переведя дух – каменья-то специально выбрал потяжелее – взглянул на обломки корзины, покачал головой. Хорошо, хоть сам сумел вовремя выскочить.

Путник посмотрел в небо, уже наливающееся глубокой вечерней синью. Здесь, в пустыне, темнело быстро, и вряд ли стоило прямо сейчас идти к красным скалам. Лучше уж подождать до утра, а пока поискать подходящее местечко для ночлега, где-нибудь в развалинах. Развести костерок из обломков корзины, раскидать вокруг синей травки – от змей, Алларт предвидел и это, да завалиться спать до утра, а уж потом… Уж потом идти. Отдохнув, уж всяко можно добраться до красных скал к вечеру.

Быстро собрал остатки корзины, молодой человек нашел уголь для горелки, и даже саму горелку, только сильно сплющившуюся от удара. Отыскались и лепешки, и мясо, и – самое главное – баклажка с водой. Правда, все продукты, естественно, оказались вывалянными в песке, что, однако, ничуть не огорчило юношу – не поваляешь, не поешь!

Он выбрал себе неплохое местечко – между двумя барханами, похоже, имеющими искусственное происхождение – барханы защищали от ветра, а имеющаяся между ними площадка была уже кем-то расчищена, что, конечно, не могло не вызвать определенных подозрений, на которые Элнар, подумав, махнул рукой – уже почти совсем стемнело и искать другое убежище было уже поздно. Тем более, характер расчистки наводил на мысль об археологическом раскопе, уж больно тщательно были освобождены от земли и песка камни, похожие на остатки древней мостовой.

Юноша развел костер и, вытянув ноги, привалился к какому-то квадратному камню. Очистил от песка лепешки и мясо, поел, почувствовав вдруг жуткий прилив аппетита, запил водой из баклажки, в которой оставалось еще половина – на завтрашний лень вполне должно было хватить. Потом разбросал вокруг подобранную возле остатков шара траву – от змей, который, здесь, пока не наблюдалось… Впрочем, кто их знает, лучше уж перестраховаться, коль есть такая возможность.

Покончив со всем этим, Эл вернулся к костру, выбирая место, где спать. Вот, может быть, здесь же, у этого квадратного камня. Скорее всего – древний постамент, вон, как облизан неизвестным любителем археологических редкостей… И даже буквы какие-то видны… Элнар вытащил из костра головню, поднес ближе:

– «Г… рг …рс. 2234 – 23…. Тр…э…». Что?

Ну, конечно… Георг Эрс! Какие-то там годы третьей эры! Этот же памятник стоял в привокзальном сквере! Так, значит…

Внезапная догдка вспыхнула в голове парня! Элнар выронил горящую головню. Значит, вот оно как! Похоже, город с его смешными автомобилями, радиоприемниками и трамваями, с уютным вокзалом, магазинами и простоватыми полицейским – это вовсе не будущее планеты, нет! Это – ее глубокое прошлое!

Юноша припомнил купленную на улицах городка газету. Сообщение о группе ученых, изучающих энергию распада веществ. И слова Магистра о том, что городу и всему тому миру осталось существовать всего три года. Все ясно… Нисуры – случайно или нет – уничтожили свой мир, и явились сюда из прошлого! Может быть, пролежали в анабиозе, а, может, воспользовались зеленым туннелем меж временами, каким пользовался Магистр и Элнар с друзьями. Вот… как-то так…

Ну, и если вспомнить коршуна-киборга, сбитого незадачливым бандитом Микулом Агаббе, то выходит, что у нисуров есть связь и с другим, более технологически развитым, миром, или даже, мирами. В конце концов, ведь нисуры проникли и на Землю! Да и он, Элнар дар Уттар, рожденный рами, так же каким-то образом оказался там. Как? Может быть, на это вопрос ответит Маггир?

По всему, белый маг должен ответить на много вопросов. Да… Интересно, как пройдет встреча? И еще интересно, что…

Элнар так и уснул в предвкушении встречи. Странно, но на этот раз во сне его никто никуда не звал.

Глава 19

Дикое солнце

Эл проснулся от какого-то нехорошего ощущения, словно бы на него, спящего, кто-то смотрел, да не просто смотрел,а эдак пристально вглядывался. Перевернувшись на спину, юноша приоткрыл глаза и тут же сощурился от ярких лучей солнца… которые закрыла вдруг чья-то быстрая тень.

– Доброе утро, Элнар дар Уттар! – раздался негромкий мелодичный голос. – Рад приветствовать тебя в Мертвых землях.

– Маггир! – этот голос парень не раз слышал в снах.

Молодой человек тут же вскочил на ноги. Перед ним стоял высокий пожилой мужчина в голубом плаще и блестящем белом кафтане, доходящем почти до самой земли. Незнакомец выглядел, как истинный аристократ: ухоженные кисти рук, длинные седые локоны, тщательно выбритый подбородок, мужественная линия рта. Остальную часть лица скрывала золотая маска, сквозь ее прорези синевой сияли глаза.

– Да, я – Маггир, – мужчина поклонился и протянул руку. – Идем же со мной, мой мальчик. Поверь, я так долго этого ждал!

Элнар хотел было сказать, что и он ждал этого события ничуть не менее, и даже претерпел на своем пути всяческие невзгоды, но белый маг уже повернулся спиною, и юноше ничего не оставалось делать, как молча последовать за ним.

Стояло раннее утро, довольно прохладное даже здесь, в пустыне. Вокруг, от развалин до далеких скал, уныло тянулись оранжевые пески, кое-где виднелись чахлые кустики саксаула и верблюжьей колючки. Маггир остановился около странного экипажа, ажурного, с большими круглыми колесами на блестящих спицах. Между колесами спускалась небольшая никелированная лесенка. Крыша экипажа оказалась плоской и длинной, намного выступая за края открытой кабины.

– Прошу, друг мой, – ловко забравшись в экипаж, обернулся маг.

Эл кивнул и быстро полез по лестнице. В кабине оказалось пустовато – ни приборной доски, ни руля – лишь пара рычагов, торчащих из пола, да широкий, обитый красной кожей, диван. Дождавшись, когда парень усядется, Маггир потянул рычаг, и повозка, быстро набирая скорость, плавно покатилась по песку. Широкие ободья колес, видно, создавали совсем небольшое давление, или тут использовался какой-нибудь иной принцип, однако экипаж не пробуксовывал и не скользил, двигался довольно ровно. Второй рычаг, свободно поворачивающийся вокруг оси, видимо, играл роль руля, поскольку маг не выпускал его из рук, ловко объезжая барханы.

Что-то странное было во всем этом… Ага! Двигатель не шумел. Вообще никак. Тишина, лишь песок хрустит под колесами. Элнар перевел взгляд на крышу, широкую и длинную, и вдруг улыбнулся. Ну, как он раньше не догадался. Солнечная батарея! А этот экипаж – не что иное, как электромобиль, питающийся энергией светила.

– Это древняя магия, – повернувшись, с улыбкой пояснил Маггир.

Юноша повел плечом – какая же тут магия? Обычное электричество. Однако вслух ничего не сказал – не хотелось обижать мага. Ну, хвастается старик – с кем не бывает? Да и вообще, он странный – взять хоть маску. Зачем она? От кого прятался? Впрочем, у каждого свои недостатки.

– У меня страшная экзема, приходится носить маску, – маг словно подслушал потаенные мысли своего юного спутника. – Ничего не помогает, ни мази, ни заклятья. Вероятно, чье-то мощное колдовство. – Старик вдруг привстал на сиденье и показал рукой вперед. – Вон там, за теми скалами, мой замок.

«И у этого замок» – усмехнулся Элнар, посмотрел в указанную магом сторону, но так ничего и не разобрал, как ни старался, наверное, слишком далеко еще было.

Необычная машина ходко бежала вперед, солнце уже докатилось до половины неба, стало заметно жарче, на лбу юноши выступили крупные капли пота.

– Скоро приедем, – улыбнулся маг. – Вон, видишь скалы?

Юноша посмотрел на быстро приближающуюся стену скал, да-да, именно стену, по крайней мере, никакого прохода в ней что-то не наблюдалось. Маггир же вовсе не сбавлял скорость, лишь повернул по пологой дуге, и помчался прямо на отвесный склон так, что, казалось, вот-вот врежется. Юноша непроизвольно вцепился в сиденье, хотя, конечно, понимал, что его спутник вовсе не намерен покончить жизнь самоубийством. Маггир искоса посматривал на него, улыбался, и не тормозил, хотя до скалы оставалось всего шагов десять… пять… три…

Оп! Кажется, проскочили! Элнар и не заметил, как они оказались в длинном тускло освещенном туннеле. Обернувшись, юноша увидел сложную систему зеркал. Понятно… Опять чудеса техники, хотя, конечно, Маггир наверняка скажет, что – магия. Старик так и сказал…

Парень не слушал его, потрясенный открывавшейся перед ним перспективой. Туннель выходил в огромный зал, выдолбленный в толще горного хрусталя. Искусно подсвеченные разноцветными светильниками стены переливались всеми цветами радуги, в зеркальном потолке отражался остановившийся экипаж и вышедшие из него люди.

– Сюда, друг мой, – Маггир горделиво-гостеприимно показал на хрустальные, вырубленные прямо в стене, ступени, устремленные, казалось, к самому небу.

При ближайшем рассмотрении лестница оказалась не такой уж крутой и не особенно длинной. Изгибаясь, она привела путников в небольшой уютный зальчик с овальным столом из полированного дерева и двумя полукреслами с высокими резными спинками. Стены зала были обиты дубом, точно так же, как видневшиеся тут и там двери.

– Прежде, чем отобедать, позволь показать тебе твои покои, – маг церемонно поклонился. – Прошу!

Он подвел гостя к одной из дверей, распахнувшейся при их приближении, словно сама собою. Элнар увидел обычную спальню с широким, застланными светло-голубым шелковым покрывалом, ложем, и уютным диваном. Никаких окон в комнате не было, как не было их и в зале – видимо, все покои были вырублены в скале. Мягкий дневной свет распространялся откуда-то сбоку и сверху, видимо, где-то там находились световоды или какие-то хитрые светильники.

Маггир указал на две двери в противоположной от входа стене:

– Здесь туалетная комната и комната для омовений. Отдохни с дороги, друг мой, прими ванну, и будем обедать.

– А… – обернулся Эл.

– На все твои вопросы я с удовольствием отвечу за обедом, – поклонившись, Маггир удалился, мягко прикрыв за собой дверь.

Хмыкнув, молодой человек улыбнулся и, сбросив запылившуюся одежду на диван, толкнул дверь комнаты омовений.

Ванная – большая, почти целый бассейн, выложенный бирюзовыми плитками – уже была наполнена водою, на ощупь, скорее холодной, чем горячей. Попробовав воду большим пальцем ноги, Эл оглянулся в поисках смесителя или крана…

– Вода не слишком прохладна, мой господин? – послышалось сзади.

Элнар резко обернулся – за ним стояла молодая девушка с длинными, светлыми, как лен, волосами, одетая в короткий халатик из голубого шелка. Серые глаза девушки казались какими-то неживыми.

Тем не менее, юноша покраснел и поспешно уселся в воду:

– Нормально. Хотя, можно было бы и погорячее.

– Сделаем, мой господин – девушка поклонилась, как и ее отражения в зеркальных стенах комнаты омовений. Эл украдкой всмотрелся – нет, никакие это был не отражения: та девчонка, что спрашивала про воду, была одета в голубой халатик, а та, что напротив – в узкие, тоже голубые, брюки и такую блузку, завязанную на смуглом животе небрежным узлом, третья вообще была в коротеньких – естественно, голубых, шортиках и узком лифе, а на четвертой… на четвертой вообще не было ничего, кроме узкой бирюзовой полоски на бедрах.

Где-то Элнар уже встречал подобный набор. Одинаковые с виду девушки в разной одежке и без оной. Где же он их видел? Нет не этих, других, но одетых – вернее, раздетых – чрезвычайно похоже. И тут вдруг… что-то зазвенело в ушах… словно бы кто-то выключил мысли…

– Ложитесь, господин, – спрыгнули в воду сразу две – в шортиках и в узкой ленте. – Мы вымоем вас. Предпочитаете мыльный корень?

– Как хотите, – гость не стал спорить, растянулся в воде, чувствуя кожей нежные девичьи руки, и закрыл глаза.

– Может быть, господин хочет любви?

Что?! Элнар распахнул глаза – стоявшая у края ванны девчонка уже сбросила халат и, покачивая обнаженными бедрами, направлялась к нему. Юноша не успел ничего сообразить, как девушка уже уселась к нему на бедра…

Что ж… Сжимая руками тонкий девичий стан, мысленно усмехнулся Эл. Пусть уж будет, как будет. В конце концов, в этом нет ничего неприятного… Точно –нет…

Девчонка, впрочем, оказалась не такой уж и страстной. Изгибалась, конечно, постанывала, прилежно закатывая глаза. Но, так, без особого энтузиазма, словно проделывала обычную приевшуюся работу. Или… или словно бы была не человеком, а механическим манекеном!

Вымыв, девушки вытерли Элнара большим махровым полотенцем и, поклонившись, ушли. Просто взяли и вдруг исчезли, Эл так и не разобрался – куда? Наверное, где-то в зеркальной облицовке ванной скрывалась потайная дверь.

Пригладив мокрые волосы, молодой человек улегся на ложе, немного полежал, и решил одеваться. Времени-то, наверное, прошло уже много. Обернулся к дивану. Аккуратно сложенная там одежда явно была не его! Узкие белые панталоны, длинные чулки, туфли, голубой, расшитый серебристой нитью, жилет, ослепительно белая рубашка с кружевным жабо. Что ж, видно, гостеприимный хозяин вместо старой изорвавшейся одежки гостя, предложил нечто другое, сообразуясь со своими представлениями о красоте… либо просто подсунул то, что оказалось в гардеробе.

Однако! Натянув все на себя – пришлось как раз в пору – Элнар взглянул в зеркало, вделанное во входную дверь. Ну и принц, елки-моталки! Впрочем, ничего другого все равно не было.

– Отлично! – выйдя откуда-то из угла – да сколько же здесь дверей? – Маггир одобрительно кивнул. – Тебе очень идет.

– Там, в ванной, девушки… – юноша неожиданно покраснел.

– Это банные девушки, – не очень понятно пояснил маг. – Я их прислал. Не понравились?

– Да нет. Просто я хотел бы сам решать.

– Хорошо. Когда какая-нибудь из них понадобиться, просто хлопните три раза в ладоши, вот так!

Маггир хлопнул в ладони, и тот час же из распахнутой двери ванной выскользнула белокурая красотка в коротком голубом халате и низко поклонилась:

– Слушаю вас, мои господа.

– Пока ничего ненужно.

Девушка, вновь поклонившись, исчезла.

Маггир улыбнулся:

– Теперь попрошу за стол, мой мальчик! А то потом скажешь, что старый маг морил тебя голодом.

Овальный стол в обеденном зале, прямо скажем, отнюдь не ломился от изобилия. Две пустые тарелки, серебряные приборы – нож с вилкой – на салфетке, тяжелая салатница с чем-то, сильно смахивающим на морскую капусту, и все. Даже хлеба – и того не было.

– Не смотри вокруг такими голодными глазами, мой мальчик, – старик неожиданно рассмеялся, он и за столом не снял своей маски. – Служанки принесут все.

– Служанки? – гость хлопнул ресницами, понимая, что выглядит сейчас совсем по-дурацки.

Ну, конечно же, служанки. Смена блюд, как и положено во всяком порядочном доме.

Служанки появились внезапно, впрочем, Элнар уже начинал к этому привыкать. Три смазливеньких кареглазых брюнеток в малиновых блузках с черными юбками и накрахмаленных белых передниках. Четвертая – точно такая же брюнеточка – только в пурпурной, расшитой золотом, набедренной повязки и таком же широком лифе, изгибаясь, танцевала в углу под мягкую негромкую музыку, льющуюся непонятно откуда. Танцевала вполне пристойно, лишних предметов одежды с себя не сбрасывала, видно, чтобы не мешать процессу поглощения пищи и неспешной беседе.

Первым начал Элнар. Быстро утолив голод и почитав правила приличия исчерпанными, он громко поинтересовался, зачем Маггир так настойчиво звал его все это время.

– Я уже говорил тебе в твоих снах, – тонике губы мага тронула улыбка. – Но, изволь, повторю. Ты – Элнар дар Уттар, единственный сын Эйда, убитого нисурами короля Уттара и Гадеи. Нисуры убили бы и тебя, но ты бежал от них и случайно попал в чужие земли.

– На Землю? В интернат?

– Ну да, туда, – кивнул Маггир. – И я, и нисуры, искали тебя повсюду. Нисуры – для того, чтоб убить. Я – чтоб исполнить пророчество.

– Какое еще пророчество?

– Видишь ли, я занимаюсь археологическими изысканиями и вообще люблю всякие древности.

– Я уже заметил, – Эл улыбнулся, вспомнив раскоп в пустыне.

– Так вот, – продолжал маг. – В старинных книгах… заметь – в книгах, а не в какой-то одной книге… записаны пророчества, приписываемые так называемым богам зеленых листьев – так именуют в народе древних, давно позабытых, святых. В пророчествах прямо говориться о власти нисуров, «сеющих зло». И о том, что власти этой придет конец, когда явится «с другой стороны мироздания» светлый принц Элнар дар Уттар, третий сын короля Уттара Альдура Девятого. Видишь, даже названо твое полное имя.

– Третий сын? У меня есть братья?

– Были. Они умерли во младенчестве. Ты – единственный законный наследник.

– И вы полагаете, пророчество сбудется?

– Конечно, – убежденно отозвался Маггир. – Все сбудется, так или иначе. Либо ты выступишь против нисуров, либо… – маг замолчал.

– Что – «либо»? – тут же переспросил юноша.

– Либо ты перейдешь на их сторону, – тихо продолжил Маггир. – Об этом тоже сказано в книгах, правда, как-то вскользь.

Элнар дернул шеей и хмыкнул:

– Нечего сказать, хорошенькое пророчество! То ли эдак, то ли так, то ли будет, то ли нет. Так и я пророчить могу!

– Никогда не смейся над мудростью древних, – наставительно заметил Маггир.

После обеда сопровождаемый гостеприимным хозяином Элнар осмотрел замок, вовсе не такой огромный, каким казался поначалу. Большим был только главный зал, используемый в качестве ангара для электромобиля, остальные помещения, вполне обычных, очень небольших, размеров – вырубленные в скале комнаты, пара лабораторий, кухня – были связаны друг другом посредством узеньких коридорчиков. Снаружи, вне скал, возвышались лишь две смотровые башни, впрочем, и те представляли собой скалы, плоские вершины которых были огорожены невысокой зубчатой стеною. На одну из таких площадок и поднялись хозяин с гостем.

– Глянь только – какая красота вокруг!

Маг обвел руками простирающуюся до самого горизонта пустыню с таким гордым видом, будто бы сам ее и сотворил.

Щурясь от солнца, Эл всмотрелся вдаль:

– А в какой стороне замок нисура?

– Там, – Маггир с явным неудовольствием крутнул головой назад. – Его хорошо видно с другой башни. Ну, пожалуй, пойдем вниз, – заторопился он. – Набирайся сил друг мой, отдыхай. Я велю принести тебе книги.

– Отдыхать? – изумленно переспросил Эл, ожидавший, что маг немедленно приступит к его обучению, собственно, для того ведь он его сюда и звал. Наверное… Но, как окзаалось – нет. Просто показал вид…

– Да, да, отдыхать, – Маггир положил руку на плечо гостю. – Обучение мы начнем чуть позже. Сначала ты должен обязательно прочесть кое-какие книги, в которых найдешь ответы на многие, интересующие тебя, вопросы. И о нисурах, и древних королях Уттара, и о многом другом.

– Магистр говорил, колдовство нисуров слабеет с удалением от Альбеззы, – спускаясь по винтовой лестнице вниз, произнес Элнар.

Маггир вздрогнул и резко остановился, едва не упал. Повернул к идущему сзади юноше золотую маску.

– Он тебе это сказал? – шепотом переспросил маг. – Но, зачем? Не могу понять!

– Не знаю, – Эл пожал плечами. – Просто сказал и все. Хвастал, что успешно заменяет колдовство техникой.

– Какая непростительная глупость, – покачал головою Маггир. – Что ж, Магистр никогда не был уравновешенным, из-за этого его и изгнали…

– Вижу, вы хорошо его знаете, – гость невольно усмехнулся, искоса рассматривая узочатые стены.

Маггир снова остановился:

– Так, слыхал кое-что.

Спустившись по узкой лестнице, Элнар и маг пошли по длинному, исчезающему во тьме, коридору. По мере их приближения, в стенах загорались тусклые электрические лампочки, вполне обычные, такие, какие имелись и на Земле и здесь, в Городе. Маггир искоса посматривал на гостя и недовольно вздыхал – не очень-то большое впечатление произвели на того электрические чудеса.

– А вот моя верная стража! – выйдя из коридора в небольшой зал, старик остановился, гордо показав рукой… на целый отряд закованных блестящую сталь молодых женщин.

– Амазонки? – скрывая усмешку, поинтересовался Эл.

– Ну, да, – Маггир кивнул. – Что-то вроде. Вернейшие стражницы, полностью преданные мне. – Не удержавшись, хозяин всего этого женского батальона похвастался: – Сам видишь, у меня их великое множество.

– Славно, – не отрывая глаз от девушек, согласно кивнул гость.

Юноше вовсе не хотелось обижать гостеприимного хозяина, хотя тот явно врал, говоря о великом множестве стражниц. Эл давно разглядел, что не так-то их здесь и много на самом деле. Девушки были вооружены короткими копьями, коими, по приказу хозяина принялись изображать разные хитрые приемы. Отражаясь в зеркальных стенах, мелькали в воздухе блестящие наконечники, льющийся сверху свет отражался в латах. Больше всего защитное вооружение амазонок напоминало амуницию древнегреческих гоплитов. Блестящие кирасы, короткие юбочки из железных лепестков, серебристые, защищающие ноги, пластины – поножи, такие же – поручи – на руках. Девушки, все, как на подбор, оказалтись рыжими, их длиннеы волосы торчали из-под шлемов с высокими гребнями красно-золотого цвета.

На первый вщгляд, воительницы выглядели одинаково, однако, присмотревшись внимательней, Элнар быстро заметил, что у одной девушки поножи доходят почти до колен, у другой же – защищают лишь щиколотку. У третьей под железной юбочкой виднелась красная ткань, у другой – ничего подобного не было.

Элнар посчитал различия – выходило, что амазонок всего четыре. Остальное – хитрая игра зеркал. Вот вам и «великое множество»! Юноша старательно прятал усмешку. Выходит и Маггир не чужд хвастовству и тщеславию. Что ж, все мы люди… А, может, у него другая цель? Какая?

Проводив гостя в покои, маг откланялся.

– Отдыхай, друг мой. Немного погодя я пришлю книги.

Молоой человек вытянулся на ложе, скинув туфли и сбросив на пол жилет. В замке Маггира было довольно душно. На зеркала и прочее средств хватило, а вот на вентиляцию, как видно, нет. Эл расстегнул рубашку. И окон-то нет, не откроешь.

В дверь осторожно постучали. Гость вздрогнул, хотя сам же попросил Маггира, чтобы слуги не являлись неслышно, как привидения.

– Да, да, войдите.

Вошла девушка с книгами, служанка, одна из тех брюнеточек, что прислуживали за столом, в той же коротенькой черной юбочке и белом переднике. Поклонившись, молча положила книги на стол.

– Читайте, – с дежурной улыбкой произнесла она. – Через два часа прибудут ночные девушки.

Еще раз поклонившись, служанка повернулась к двери.

– Эй, эй, постойте! – вскочив с ложа, Эл поспешно бросился следом. – Какие девушки? Я никого не звал.

Девушка обернулась все с той же неживой улыбкой.

– Так распорядился хозяин, – холодно произнесла она. – А его распоряжения здесь выполняют все.

Однако… Пожав плечами, Эл погрузился в книги, набранный крупным уттарским шрифтом. Ничего особенного, чего не знал бы раньше, он в них не вычитал. Снова какие-то легенды о нисурах, об Уттаре и прочих землях. Так себе, обычная беллетристика.

Читая про какие-то бесконечные древние войны, Элнар и не заметил, как уснул и проснулся лишь вечером, от такого ощущения, будто кто-то осторожно стягивает с него рубашку. Осторожно приоткрыв глаза, Эл увидел на своем ложе четырех девушек с длинными пепельно-серыми локонами и ярко-зелеными сияющими глазами. Все четыре – в красном. Та, которая стаскивал с юноши рубашку – в красных шортиках и таком же лифе, ей помогала вторая, в красной юбке и коротенькой красной маечке, третья – в узеньком красном купальнике – сидела на углу ложа, а четвертая ласково гладила Элнара по груди. Та была полностью обнажена, лишь волосы стягивала неширокая красная лента.

«Ночные девушки» – догадался Элнар и улыбнулся. То, что они с ним делали, ему нравилось. Застонав, уже освобожденный от одежды, он крепко прижал к себе обнаженную деву, чувствуя мягкие прикосновения остальных…

Затем, расслабленно лежа на ложе, Эл вдруг подумал: откуда такая цифра – четыре? Почему их всегда четверо? Вот этих, «ночных», и амазонок, и служанок, и водных, верне, банных, девушек. Кстати, они все очень похожи. Одинаково гибкие загорелые тела, упругая грудь… только волосы разные, да цвет глаз. Интересно…

– Господин желает еще? – вкрадчиво осведомилась одна из ночных дев.

– Хм… – Элнар бросил задумчивый взгляд на стол с книгами и небольшой чернильницей.

– Вот что, – завил он, приподнявшись на локте. – Вы сейчас выйдите и сразу зайдите, накиньтесь на меня, словно рыси… Только не переусердствуйте.

– Как будет угодно господину.

Подобрав разбросанную одежду, девушки вышли.

За ними еще не успела закрыться дверь, как Элнар засунул чернильницу палец, затем аккуратно вытер его полотенцем, оставив лишь небольшой фиолетовый кружочек на самом кончике. Обернулся к двери:

– Врывайтесь же! Ну!

Ворвавшиеся в комнату девушки, на ходу сбрасывая одежду, набросились на него, словно голодные рыси… как и было сказано.

– Уходите, – наконец махнул рукой Эл. – Хочу помыться. Скажите хозяину, чтоб прислал банных.

– Они и так придут, господин, – девушки разом поклонились.

Дождавшись их ухода, юноша быстро прошел в комнату для омовений, плюхнулся в наполнявшийся водой бассейн и принялся терпеливо ждать банных.

Те не замедлили появиться. Все, как и в прошлый раз. Яркие сероглазые блондинки в голубом шелке. Одна – в коротком халатике, другая – в брюках и рубашке, завязанной узлом на животе, третья – в шортиках с топиком, и четвертая – обнаженная, с узенькой голубой лентой на бедрах. Все разом прыгнули к Элу, и тот даже испугался, что не успеет разглядеть… Нет, успел, увидел таки собственные метки – еле заметные чернильные точки. У одной – на спине, у другой – на ягодице, у третьей – под коленом.

Так вот, значит, как…

Что ж, давно слендовало догадаться… Служанки, воительницы, банные и ночные – это все одни и те же девушки! Зачем же Маггир старается уверить, что их здесь много? Просто из обычного тщеславия? Странно… Вроде бы – умудренный жизнью маг…

Закутавшись в халат, Элнар отпустил девчонок и быстро прошел в свою комнату. Вообще-то, в замке обнаруживалось немало странностей. Во-первых, электромобиль – зачем Маггир называл принцип его действия магией? Во-вторых, хитрая система зеркал, закрывающиеся с помощью спрятанных в стене механизмов двери – магия, как утверждает хозяин? Да нет, техника. Похоже, в этом замке поработал хороший инженер. Прямо спросить об этом у Маггира? А скажет? Вряд ли… И эта маска… Зачем на ему? В самом ли деле у него такая страшная экзема?

Элнар заворочался – сон не шел. А, может, осмотреть замок? Прямо сейчас, пока не оклемались девчонки – их ведь здесь всего четверо. Всего четверо на весь замок… И это весь персонал? А похоже! Кроме девушек, Элнар так никого больше и не встретил. Нынче девчонки хорошо поработали – служанками, воительницами, банными… утомились, бедолаги! Так что, вряд ли им удастся так же хорошо справиться с ролью ночных сторожей.

Встав с постели, гость быстро оделся и, не надевая туфлей, на цыпочках подошел к двери… Толкнул… Не тут-то было! Дверь оказалась запертой. Ванная! Комната для омовений. Юноша быстро осмотрел стену – ага, вот и та самая дверь, через которую приходили девушки. На этот раз – открыто. Темный коридор, на этот раз лампочки в такт шагам не включались, пришлось пробираться почти в полной темноте – потолок все же тускло светился. Куда он шел – Элнар не знал, как не знал, и что хотел отыскать. Просто подспудно чувствовал какую-то опасность, словно муха, попавшая в липкие тенета. Источником этой неосознанной опасности был Маггир. Вернее – его непонятность. Вытащить Элнара черт-те откуда, звать его постоянно, вести к себе – и зачем? Что бы разнежить в объятиях любвеобильных дев? Зачем это все? Непонятно. Словно бы маг выжидал чего-то. И сами девы – загадка. Одинаково красивые, похожие, словно родные сестры, страстные… нет, скорее, имитирующие страсть. Именно этой цели подчинено все: томные взгляды, стройные загорелые тела, одежда. Одна из девушек обычно почти одета, вторая и третья – полуодеты, четвертая – обнаженная.

Точно так же – по убывающей! – одевалась и та нежить, что лезла на локомотив к кузнецу Алларту.

Схожие приемы… Удивительно схожие, словно бы их придумал один и тот же ум. Так, может быть… Нет, слишком уж невероятно.

Чу! Элнар вдруг увидал тоненький желтый лучик, просачивающийся в щель чуть приоткрывшейся двери. Молодой человек на цыпочках подошел ближе, заглянул… На широком каменном ложе, голом и ничем не покрытом, вытянувшись, лежали полностью обнаженные девы, все четыре. Глаза их были закрыты, абсолютно лишенные волос головы – зияюще лысы, к шее каждой шли узкие черные провода, другими концами уходящие в странного вида прибор – большой черный ящик с горящей зеленой лампочкой.

Зарядное устройство?! Почему бы и нет? Тихонько распахнув дверь, Эл подошел ближе. Девы не шелохнулись. Роботы! Или – нет? Юноша вспомнил коршуна, сбитого метким выстрелом бандита Микула Агаббе. Киборги! Да, скорее всего, киборги – полуроботы-полулюди. Запредельные технологии для этой технически отсталой планеты… Впрочем, не только для этой. Молождой человек поежился – четыре неподвижно лежащие девушки напоминали трупы. Все четыре здесь. Все четыре… Так значит… Значит и замок Маггира сейчас никто не охраняет! Так, может, есть смысл бежать отсюда? Угнать электромобиль, вряд ли он слишком уж сложно управляется, разогнаться, вышибить ворота…

Да, наверное, хозяин зама вовсе не тот, за кого себя выдает? А, тогда кто же?

– Напрасно ты пришел сюда, Элнар дар Уттар, – грустный голос Маккгира внезапно разорвал тишину.

Тонкие губы мага кривила усмешка, зловеще мерцала закрывающая половину лица золотая маска.

– Кто ты? – обернувшись, неожиданно спросил Эл.

Вместо ответа Маггир поднял руки к лицу и медленно снял маску, обнажив бледное лицо, худое, красивое и злое… Элнар вздрогнул, узнал:

– Магистр!

– Нет, – позади послышался хохот. – Магистр – это я.

Юноша обернулся: и с этйо стороны тоже перед ним стоял Магистр – худой, седовласый, красивый, с тщательно выбритым подбородком и синими пронзительными глазами.

– Магистр, это я, мой юный друг, – улыбнулся он. – А это, – нисур кивнул на Маггира. – Мое второе «Я». Клон, как говорят на далекой Земле.

– О, боги… – обхватив голову руками, Элнар медленно опустился на пол. Два Магистра – это было уже слишком.

Юноша очнулся от солнца. Яркого, жестокого, едкого, как серная кислота. Пошевелил руками – звякнули сковывающие их блестящие цепи. Оба нисура (или – один Магистр) и здесь остались верны своим привычкам к мишуре и блеску – наручники и ножные кандалы сверкали так, что было больно смотреть. Элнар попытался встать на ноги. Не вышло, мешали цепи. Удалось лишь чуть-чуть подползти к краю башни – на ее вершине и находился узник – и сесть. Со всех сторон внизу расстилалась пропасть. Бежать – не чего и думать. Костей не соберешь, да еще и цепи. Как же печет грудь! Эл попытался спрятаться в уголок скудной падающей от низкого зубчатого ограждения, тени. Юноша был обнажен и физически ощущал, как давит на него это яркое злое солнце. Дикое солнце пустыни.

– Мы не будем пытать тебя и не будем ничего предлагать, – тихо произнес поднявшийся на смотровую площадку нисур. Кто – Магистр или Маггир – Элу уже было все равно.

– Просто оставим тебя здесь, а чтоб не умер слишком быстро, будем кормить внутривенным раствором, – буднично пояснил маг. – Настанет день, когда ты сам позовешь нас. Но, явимся ли мы на зов – большой вопрос. Пока же – прощай, глупый мальчишка Элнар, Элнар дар Уттар! Надеюсь, тебе здесь понравится. По крайне мере, от холода ты точно не сдохнешь.

Гулко захохотав, нисур спустился обратно в башню. Лязгнув, захлопнулся люк.

Немного полежав, Элнар почувствовал, как начинают обгорать плечи. Солнце. Палящее злобное солнце – оно теперь было его главным врагом. Как долго он, Эл, сможет противостоять этому натиску? День, два? Неделю? Нет, неделю – это уж вряд ли. А потом что? Медленно сходить с ума от нестерпимой боли? Похоже – так.

Глава 20

Возвращение

Элнар знал – долго он не выдержит. Дикое солнце пустыни сожрет его, нисуры знали, что делали. А он-то? Это ж надо – так глупо попасться. На что уж казался подозрительным Маггир… Что тут говорить, все мы крепки задним умом. Все ж таки черные маги заманили его в ловушку, не сам Магистр, так его клон. Элнар застонал от обиды и злости, уселся, обняв руками колени. Звякнули цепи, раскалившиеся на солнце наручники обожгли грудь. Любитель мишуры Маггир и в это остался верен себе – надеть бы на узника старые ржавые цепи, так ведь нет! Новехонькие, блестящие – больно глазам. Больно глазам…

Какая-то мысль, еще не осознанная, возникла в мозгу узника, но тот, утомленный сияющим солнцем, никак не мог ее поймать. Молодой человек посмотрел на восток, где у самого горизонта возвышался хорошо видимый замок Магистра. Чего ж сам Магистр его бросил? Так спешил повидаться с Элнаром? А, может, люди Алларта все ж таки успешно атаковали зловещее убежище мага? Хорошо бы… правда, невероятно. Вот, если бы замок оказался в их руках, то можно было бы подать весть. Использовать эти самыми наручники, кандалы, так хорошо отражающие солнце.

Юноша вздрогнул – вот она, та самая мысль! Собравшись с силами, узник подполз к самому краю башни, насколько хватало цепей. Поднял руки, поймал в наручники луч – видно было, как пробежал по скалам отразившийся солнечный зайчик. Скользнул по песку – и отправился к замку. По крайней мере, Эл на это надеялся. Словно сами собой вспомнились заученные телеграфные знаки. «П» – две длинные вспышки и три короткие, «О» – две длинные и две короткие, «М»…

«Помогите. Эл», – просигналил Элнар несколько раз десять подряд. Немного передохнул, и повторил серию снова. Потом еще… Никакого ответа. Юноша устало опустил голову. Значит, его предположение оказалось неверным. Что ж… Хотя… Как же они ему ответят-то, если солнечные лучи падают сейчас под углом, благоприятным для него, Элнара, а вовсе не для тех, кто стоял бы на башнях замка. Подождать… Да, нужно подождать.

Послав еще серию призывов, узник дополнил их еще одним – «Здесь Магистр». Передал и, искоса взглянув на поднимающееся высоко в небо солнце, принялся ждать, не обращая никакого внимания на обгоревшую кожу. Во рту пересохло, голову словно сжали раскаленные обручи, в глазах появилась нехорошая зелень…

И вот, наконец…

Показалось?

Нет… Вот снова серия вспышек, прямо с башни замка…

«Идем»…. Точно – «идем»! Нет, не все… «Идем ночью. Жди».

Ночью! Значит, ночью… Ну, в самом деле, вряд ли они успели бы раньше. Значит, замок… Магистр… Так вот почему он бежал – именно бежал! – сюда! Не только ради встречи с Элнаром. Маг испугался восстания! Ах, недаром Алларт собирал отряды. Интересно, купили ли он нарезные ружья? А сколько прошло времени с того дня, как он, Элнар попал в замок? Дней пять? Неделя? Месяц?

Эл перевернулся, пряча от солнца сгоревшие плечи. Ночью. Они придут ночью. Значит, надо ждать. Интересно, как они проникнут в замок? Взорвут главный вход? Так его еще надо найти, ведь почти весь замок замаскирован в скалах. Как бы предупредить восставших? Впрочем, их еще надо увидеть… Ночью, в кромешной тьме. Хотя сейчас стоят ясные ночи – будет светить половинка луны.

Узник не заметил, как наступил вечер, и злое дикое солнце скрылось за дальними скалами. Стемнело быстро, как и всегда в пустыне. В чернеющем небе вспыхнули разноцветные звезды, сверкнула начищенной медью половинка луны. Не так уж и темно. Хотя, в черной тени скал, конечно же, ничего не видно. Если повстанцы подберутся к замку, их вряд ли кто заметит… в том числе сам Элнар. Что ж, придется полагаться на слух – взрыв и крики штурмующих будет хорошо слышно.

Утешившись этой мыслью, молодой человек привалился к стене и замер в ожидании. Ночь казалось прохладной, но тихой. Ни ветерка, ни тучки на небе, и тишина, только слышно было иногда, как где-то далеко воет на луну одинокий пустынный волк.

Матовую половинку месяца вдруг закрыло облачко. Неужели натянет дождь? Эл встрепенулся. Странное какое-то было облачко, в форме правильного черного круга. Шара… Шар?

Вскочив, юноша замахал руками, и сразу же убедился, что его заметили. Изменив направление(!), воздушный шар медленно плавно поплыл к башне и завис в метре от ограждения.

– Эл! – приглушенно воскликнул кто-то и перепрыгнул через зубчатый парапет. Узник узнал Алларта…

– Тихо, – потрепав юношу по щеке, кузнец улыбнулся. – Когда появляются твои тюремщики?

– Раз в день, с утра, приходит девушка-киборг со шприцом, – поежился Эл. Не очень-то ласково его здесь кололи.

– Девушка – кто? – переспросил Алларт.

– Вспомни сбитого коршуна…

– Понял. Ты сможешь показать ворота?

– Ворота? Вряд ли. Тут все так замаскировано.

– Тогда есть другая идея… Ты говоришь, сюда приходят утром?

– Да, и очень рано, пока не взошло солнце.

– Отлично! – бородач потер руки. Мужественное лицо его прямо-таки светилось азартом. – Сколько людей в замке.

– Ну, если считать людьми нисуров и…

– Я имею в виду – сколько защитников? – поправился Алларт.

– Шестеро, – юноша покусал губы. – Двое нисуров и четыре киборга. Учтите, киборги очень опасны.

– Учтем! – кузнец тихо засмеялся и, обернувшись к висящему в воздухе шару, махнул рукой. – А ну, все сюда.

Полдюжины человек в серых крестьянских куртках ловко перепрыгнули на площадку башни. Шар взмыл вверх, но тут же снизился – видно, стравили воздух.

– Лети к нашим, Гокк! – Алларт махнул рукой. – Предупреди – мы сами откроем ворота, и тогда уж не теряйтесь.

– Не беспокойся, дядюшка Ал, – глуховато засмеялся Гокк – совсем еще молодой парень. – Сделаем все в лучшем виде.

Он быстро закрутил какую-то ручку. Завертелся прикрепленный к корзине винт, и шар беззвучно исчез в черноте неба.

– Однако! – восхитился Элнар. – Вы теперь не зависите от ветра?

– От не очень сильного – да. Думаю, и нисуры не ждут нас в безветрие. Ты обратил внимание, – вдруг оживился кузнец. – В корзине нет горелки! Мы заправляем шары болотным газом.

– Шары?!

– Да, у нас целый флот, – Алларт гордо выпятил грудь. – Не только наши, из соседних деревень, и даже с Приморья. Ровно через пять дней мы должны быть в Альбеззе! Там начнется хорошая заварушка.

– Пять дней?! – удивился юноша. – Но, до Альбеззы…

– Не забывай про шары. В это время года дуют попутные ветры.

Элнар посмотрел на отряд повстанцев, на странного вида оружие с коротким стволом и массивным прикладом.

– Нарезные ружья, – похвастал кузнец. – Мы захватили их на корабле эзистунцев.

– Ружья-то ты заметил, Эл, – послышался вдруг тихий девичий голос. – А меня?

– Айша! – Элнар почувствовал на плечах нежные девичьи руки. – И ты здесь?

– А где мне еще быть? – улыбнулась Айша – все такая же красивая, синеглазая, с темными вьющимися волосами… правда, обрезанными.

– Некрасиво, да? – перехватив взгляд Эла, девушка засмеялась. – Зато удобно в бою. – Она грозно потрясла ружьем. – Ты ведь знаешь, как я стреляю.

– Пришлось ее взять, – с улыбкой развел руками Алларт. – Уж больно просилась.

– И ты ведь не пожалел, дядюшка Ал?

– Да не пожалел.

– И не пожалеешь! Ой, Эл, ты почти голый. А, между прочим, прохладно. На вот… – Айша сняла с себя куртку.

– Ну, что ты, – смутился юноша.

– Одевай, одевай. Она все равно мне не идет. Смотрите-ка, скоро рассвет! Сейчас, захватим замок – и двинем в Альбеззу. Ты с нами, Эл?

– Конечно!

Узник кивнул и задумался. А нужен ли он повстанцам? Похоже, он даже нисурам уже не нужен. Ведь, в самом-то деле, кто он такой? Всего-навсего глупый развращенный мальчишка с сомнительным происхождением и претензиями на знатность. Ничего полезного не умеет, мало что знает… и вообще… Раньше хоть цель была – встретиться с Маггиром, получить знания и служить людям, как и положено отпрыску знатного рода – третьему сыну короля Альдура. А теперь? Все эти якобы волшебны знания на поверку оказались блефом, а белый маг Маггир – ипостасью нисура Магистра. В общем, все с ног на голову. Хоть возвращайся обратно на землю в интернат, там он хоть кому-то нужен… впрочем, и там не нужен. Да и как возвратиться-то?

– Ты чего взгрустнул, парень? – Алларт присел рядом, положив руку юноше на плечо.

– Зачем я здесь? – честно спросил Элнар. – Я пойду с вами в Альбеззу, да… Но таких как я, у вас…

– Ты один, – серьезно ответил кузнец. – Ты – Элнар дар Уттар, тот, о ком говорится в древних книгах. Ты – наше знамя. Без тебя, без твоего имени, нам никогда бы не удалось поднять народ. Простые люди знают предание и верят не нам – тебе.

– Мне?

– Вот именно! Ты не имеешь права разочаровывать их. Поверь, это тяжелая ноша.

Элнар улыбнулся:

– Ну, хоть кому-то нужен.

– Конечно, нужен. Всему народу нашей несчастной планеты! Выше голову, парень!

За черными скалами пустыни взвились алые сполохи. Быстро светлело. Внизу, под настилом, послышались шаги. Алларт дал знак приготовиться. Лязгнув запорами, тяжело отвалился люк, и на смотровую площадку ловко выскользнула хрупкая девичья фигурка со шприцом в руке.

Алларт ударил ее прикладом по голове, и киборг с грохотом растянулся на каменной кладке.

– Займитесь ей, – кивнул кузнец одному из воинов. – Остальные – за мной. Эл, показывай!

Вслед за узником парни Алларта проникли внутрь башни и, стараясь не шуметь, спустились по винтовой лестнице.

– Там – главный зал и ворота, – останавливаясь, юноша махнул рукой. – Здесь моя комната, за ней есть проход к киборгам.

– Идем, – согласно кивнув, кузнец обернулся к своим. – Ты и ты – в главный зал. Ищите, как открыть ворота. Вперед.

Нащупав дверь, Элнар осторожно открыл ее и вошел в полутемное помещение, чувствуя за спиной горячее дыханье друзей. Ничего не изменилось, то же незаправленное ложе, книги на столе, на диване – небрежно брошенная одежда. Оглянувшись на Айшу, Элнар быстро натянул штаны. Пройдя через комнату омовений, повстанцы оказались в длинном коридоре, освещенном тусклым, льющимся с потолка, светом. Именно здесь где-то был вход в помещение киборгов. Юноша нащупал в стене дверь, приоткрыл…и едва успел отпрянуть – в косяк двери впилось блестящее острие копья!

Разъяренная амазонка вылетела в коридор, не успев одеть латы. Обнаженная бестия с зияюще лысой башкой и ловким телом.

– Не стрелять! – обернулся Алларт. – Попробуем справиться так. Судя по всему, она не успела еще сообщить нисурам.

Справиться с амазонкой-киборгом оказалось не так-то легко, тем более, что у повстанцев практически не было при себе никакого холодного оружия, кроме широкого ножа… который и попросил Эл. Пользуясь узостью коридора, он скользнул вперед и резким движением руки выбросил нож, совершив так называемый «прыжок лотоса», прием, которому обучали в воинских школах рами. Амазонка ловко отбила удар и, в свою очередь, нанесла отвесный – тупым концом копья. Элнар следил за острием, и сильный удар чуть не сломал ему ключицу – хорошо, юноше в последний момент удалось увернуться. А вот последующий выпад – плоским острием копья – он уже ждал, ответил достойно: нырнув влево, к стене, совершил отвлекающий зигзагообразный удар широким лезвием – воительница едва успела отскочить. Коридор был достаточно узок – не приходилось надеяться на помощь друзей. Впрочем, Алларт уже был готов наплевать на секретность вторжения – все равно нисуры рано или поздно узнают – и просто-напросто пристрелить бестию, даже поднял ружье, только вот боялся попасть в Элнара. А тот вдруг растянулся на полу во всю длину, ловко уворачиваясь от ударов копья, улучив момент, уцепился за древко – амазонке бы, дуре, в этот момент совсем бросить копье и резким ударом сломать наглецу шею, однако та промедлила, попыталась освободить оружие, ухватившись за него двумя руками. Этого-то и дожидался Эл! Миг – и широкий клинок воткнулся в живот киборга. Наружу поползли внутренности – сизые кишки, разноцветные провода, чипы… Приподнявшись, узник резко рванул провода, чувствуя, как внутри человека-робота проскользнули какие-то искры. Киборг вздрогнул, застыл и всем телом грохнулся на пол.

– Ну, вот, – выбираясь, Элнар довольно улыбнулся. – С одной справились. Интересно, где нисуры и две другие?

Снизу, из зала, вдруг донеслись крики. Переглянувшись, повстанцы быстро побежали туда, надеясь, что ничего плохого с оставленными там двумя парнями еще не случилось. Гулкие шаги раздавались под сумрачными сводами спрятанного в скале замка, казалось, что позади кто-то идет. Конечно же, это было эхо.

Надежды на оставленных в зале парней, увы, не оправдались. Оба лежали на полу, выкатив глаза, с растерзанными грудными клетками, и уже не дышали.

– Ну и твари, – кто-то сглотнул слюну за спиной Эла и нагнулся над павшими. – Что же они не стреляли?

– Не успели, – тихо отозвался Алларт. – Видно, бестии напали сзади. А они не погибли зря – он кивнул на освобожденный от зеркал проем. – Все-таки отыскали ворота!

– Экипаж! – вдруг громко крикнула Айша. – Он движется!

Электромобиль промчался мимо повстанцев, едва не раздавив. В кабине сидели двое в черных плащах и золотых масках.

– Нисуры! – закричал Эл, глядя, как бесшумно открываются ворота в стене. – Они уходят, уходят…

– Далеко не уйдут, – усмехнулся кузнец. – Наши их встретят.

Снаружи послышались выстрелы, и Алларт со своими людбми и Элнарторм поспешно бросились за ворота… Вырвавшийся из засады экипаж, ходко укатывал куда-то в пустыню. Выстрелы повстанцев не причинили ему никаокго вреда.

– Не уйдут, – сдернув с плеча ружье, зло прошептала Айша.

Прицелилась… плавно повлеа спусковой крючкок… ствол ружья дернулся…

Меткий выстрел девчонки, видимо, повредил двигатель или передачу. Как-то странно подпрыгнув, электромобиль еще немного прокатил по инерции и застыл у большого серого камня.

– Ага! – азартно закричали воставшие и, потрясая ружьями, понеслись к машине.

– Как бы они не убили на радостях обоих нисуров, – пригладив рыжую бороду, озаботился командир. – Эй, парни! Вы там потише.

– Ага…

Подбежав к застывшему экипажу, Эл рванулся в кабину. На широком диване недвижно лежали двое. Юноша наклонился к одному, рванул маску – спокойное девичье лицо, неподвижное, с потускневшими глазами. Пот второй маской оказалось тоже самое. Киборги! Из лысых голов торчали никелированные прутья.

– Антенны, – Элнар догадался сразу, пожалуй – единственный здесь. – Нисуры управляли ими по радио.

– В замок! – быстро сориентировался кузнец. – Все в замок. Ищем нисуров!

От замка к элетромобилю уже бежал человек – тот самый, что оставался на башне.

– Птица… – отдышавшись, сообщил он. – Большая серебристая птица. Я видел, как она вылетела с соседней башни. Стрелял, но, похоже, не попал.

– Планер, – сумрачно кивнул Эл. – Значит, ушли. Вряд ли мы догоним их на воздушном шаре. – Он посмотрел вдаль и увидел, как далеко на западе, мелькнула в лучах восходящего солнца маленькая серебряная стрекоза.

– И ладно, – бородач отмахнулся. – Нечего за ними гоняться. У нас есть еще дела поважнее – Альбезза!

– Но, как мы туда доберемся? – обернулся Элнар. – Пока я вижу у вас всего один шар.

– Один? – хмыкнув, Айша звонко рассмеялась. – А посмотри-ка в небо, парень!

Юноша поднял голову: все небосклон на востоке был усеян разноцветными шарами. Кузнец вовсе не хвастал тогда, на башне – то был воздушный флот повстанцев.

– Мы полетим в Альбеззу, – пригладил бороду Алларт. – И поспеем туда вовремя.

Маленький стремительный планер со встроенным электрическим двигателем бесшумно скользил над оранжевыми песками пустыни. В кабине сидели двое – седовласые, надменные, тщательно выбритые, похожие, словно близнецы-братья.

– Напрасно, брат мой, ты не уничтожил их сразу, как только они подлетели к башне, – покачал головой, тот, что сидел позади. – Внезапным ударом можно было бы и избежать всего дальнейшего варварства.

– Уничтожить? – обернулся Магистр. – Зачем? Что бы потом дожидаться других? – он кивнул на маячившие позади шары. – Они все равно явились бы, рано или поздно.

– И куда же они полетят теперь? В погоню за нами?

Магистр неожиданно рассмеялся:

– Конечно же, нет, брат мой! Они двинуться в Альбеззу.

– В Альбеззу?

– Конечно. Ведь там же мятеж.

– А мы…

– А мы останемся в стороне, как и полагается умным людям. К тому же… – Магистр хитро прищурился. – Зачем нам помогать тупому и властному Гадер-Кхо? Это ведь из-за него я вынужден был отправиться в изгнание. Гадер-Кхо хотел власти? Так пусть теперь насладится ею сполна.

Расхохотавшись, Маггир заложил крутой вираж, и серебристый планер с электромотором быстро полетел к далеким холмам Эризана. Именно там находилось независимое королевство Гадея, пока еще полностью подвластное нисурам.

Разноцветные флаги реяли над древними стенами Альбеззы, празднично одетые горожане на всех улицах славили принца Элнара дар Уттара, законного властелина города и сопредельных земель, героя древних сказаний, что, наконец, положит конецвсевластью нисуров.

Элнар, верхом на белом коне, в золоченых одеждах, с улыбкой приветствовал народ. Рядом с ним них ехали рыжебородый кузней Алларт, Айша, и человек-ящер Храйшл, приведший с собой немало людей из славного города Бача.

– А я ведь с ним знаком, – показывая пальцем на Элнара, довольно щурился капитан Гачия Лари. – Он когда-то плыл на моем пароходе.

Утомленный шумом, Элнар заворотил коня ко дворцу. Бросив поводья слугам, поднялся на верхний этаж, и, распахнув окно, долго смотрел вдаль. За городской стеною, за лугом, за рекой, медленно садилось солнце. Вдоль реки повсюду тянулись клубы дыма – народ жег ненавистные усадьбы сборщиков крови. Юноша усмехнулся – мало же защитников оказалось у нисуров. Да и сами они предпочли не воевать, а сдаться. Многие из них под шумок исчезли, собственно, не так уж и много было этих нисуров, а вот, поди ж ты, столько лет управляли Уттаром, да еще протягивали жадные лапы к богатым приморским городам, к селам в Долине синих трав, к далеким холмам Эризана.

Вот и нет больше их власти – пшик, и кончилась, без особой крови. Кровь… Целые баки ее были обнаружены в подземелье, где находился волшебный кристалл – усилитель черного колдовства нисуров. Странно, но кровь не сворачивалась. Корнсервант? А в чем суть устройства кристалла? Вернее, его небольшого сегмента, умещавшегося в двух руках. Явно было видно – это всего лишь часть чего-то боле большого, может быть, одна восьмая, или она шестая. И той хватало для магии, в конец концов, оказавшейся бессильной перед людской ненавистью. Почему не сработало колдовство? Тут есть над чем поразмыслить… Все же… Элнар улыбнулся. Все же, он не зря явился сюда. Ряд ли б без законного властелина восстание прошло бы так гладко. Скорее всего, его бы вообще тогда мало кто поддержал – народ не любит перемен, даже, увы, назревших. Люди привыкли жить по старому, как жили их отцы и деды, вот и Элнар был вестником этого старого, так называемых «старых добрых времен», что за кружками эля шепотом вспоминали в тавернах Альбеззы. И теперь народ радовался. Не только избавлению от страшного гнета нисуров, но и восстановлению старого порядка – правящей династии рами, при которой – все помнили – еще до нисуров жилось так хорошо и вольготно.

С улицы доносились крики радости и взрывы веселого смеха. Элу внезапно стало скучно здесь, в четырех стенах. Но и слушать славословия ему тоже уже надоело. С внезапной, чуть тронувший губы, усмешкой, Элнар подошел к шкафу, выбрал одежду попроще – длинные матросские штаны с широким поясом, куртку. Спустился вниз по лестницам черного хода, услыхав, как Храйшл с Аллартом взахлеб обсуждают какую-то техническую новинку. Улыбнулся, и пошел к пристани, радуясь веселящимся горожанам.

– Теперь уж никто не запретит мне гулять допоздна! – уперев руки в бока, хвастал розовощекий мальчишка лет десяти, не подозревая, что позади него возвышается высокая фигура отца с розгами за спиною.

Фыркнув, Эл свернул на людную улицу, вышел к пристани и попросил первого попавшегося лодочника отвезти его на противоположный берег реки, к лугу.

– Устал от городской суеты, – объяснил молодой человек, отсчитавая монеты.

Поплыли. Причалили. Закатав штаны, Эл пошлепал босиком по мелководью.

– Молодой господин, – окликнул его лодочник. – Вас подождать?

– Подождать? – юноша улыбнулся. – Пожалуй… Я просто немного полежу здесь, в траве.

Он поднялся на заливной луг, обернулся. За городскими стенами медленно садилось оранжевое теплое солнце. Улыбаясь, Элнар пошел дальше, на вершину поросшего разноцветьем холма.

– Э-эл! – вдруг услышал он радостный девичий крик.

Юноша не оглядывался – он почему-то знал, кто это. Лишь повернул голову, когда почувствовал шеей нежно девичье дыханье.

– Я верила, что ты вернешься, Эл! – девушка нежно поцеловала его в губы. Сероглазая красавица с пепельными, копной, волосами.

– Как ты нашла меня здесь, Ами?

– Ты забываешь! Я – Та, кто знает Дороги…

Content

Андрей Посняков
Дикое солнце