Андрей Посняков

Париж 1968. Книга вторая Рваное время

Глава 1

Июль. Ветрогонск

Все, как прежде…

– Нет, ну ты бы сказал, я б понял! – начальник ветрогонского ОУР (отделения уголовного розыска), Николай Петрович Сомов, нахмурясь, хлопнул себя ладонями по коленкам. – Ну, мать ити… Серега!

– Да я ведь объясняю, что письмо написал. В ящик сразу и бросил… – виновато вздохнув, Сергей опустил глаза. – Теперь понимаю – неправ был.

– То-то, что неправ!

– Но, ведь и вы меня поймите! – вскинул голову молодой человек. – Я, как след почуял, так и за ней… за потеряшкой… В Питер пришлось ехать, да еще по области… А там телефон потерял… и… и – вот…

– Что потеряшку нашел – хорошо, – покивал начальник. – Однако… Все же должен был позвонить! А то ведь… хорошо, хоть про мать не забыл!

С матушкой Сергей договорился. Та рада была, что сын все же нашелся… поругалась правда, поплакала… Но, сынка поддержала – в полиции сказал, мол – да, позвонил как-то, но, сказал, чтоб никому…

– Да уж, железная женщина твоя матушка, что и говорить, – хмыкнув в рукав, Сомов пригладил волосы. Круглое, по-крестьянски курносое, лицо его, как всегда, казалось простецким, однако, глаза смотрели недоверчиво, цепко, и по одному этому взгляду можно было понять – не простофиля перед вами, отнюдь! Опытный сыскарь – волчара!

– Прямо эта – Маргарет Тэтчер! Ладно, честно сказать – шибко ты нас не подставил. Все ж не сотрудник – стажер… – Николай Петрович склонил голову набок и хитровато прищурился. – Практику я тебе, правда, не подписал… Ну, раз тебя не было!

– Да уж теперь что уж, – Сергей махнул рукой.

Сергей… Сергей Вениаминович Соколов, молодой человек двадцать лет, третий курс юрфака. Обычный, вполне симпатичный (если верить девушкам) шатен с рыжеватой (как у метросексуалов) бородкой и усиками. В меру стройный (рост сто восемьдесят пять), в меру мускулистый (нет, не фитнес, просто утренняя зарядка, пробежки и гантели), в меру подтянутый. В общем – обычный… Но вот приключения с ним случились – необычные!

Это ж не каждому так везет (или не везет – тут вопрос спорный) – с крыши обычной типовой пятиэтажки перепрыгнуть в Париж, да еще – в тысяча девятьсот шестьдесят восьмой год!

Переместился, так сказать, в пространстве и времени… Как в старом гайдаевском фильме, только куда круче! В самый разгар студенческих бунтов угодил, можно даже сказать – в революцию. Обрел друзей… и врагов. Вернее сказать – врага, но какого! Целую организацию – Трест – в лице ее представителя, коварного и чем-то даже обаятельного Доктора, век бы его не видеть…

– Э, ты чего завис-то, Серег? – привстав, начальник потрепал задумавшегося парня по плечу.

– А? – Сергей – или, как его называли ТАМ, Серж – вздрогнув, обвел кабинет рассеянным взглядом. Ничего тут не изменилось. Все те же два стола, составленные буквой «т», компьютер с принтером, ноутбук, сейф, вентилятор, на окне – плющевые шторы. На спинке стуле – серый китель с погонами капитана, а сразу за стулом, на стене – подробная карта Луны! Ну, так, просто… Сомов (все звали его просто – Петрович) тот еще приколист был, и начальство особо не жаловал, оттого и ходил до сих пор в капитанах, хотя, по всем срокам, пора было давно майором быть… таких в полиции и звали – «пятнадцатилетний капитан». Зато и начальство его того… побаивалось и лишний раз не тиранило. Да и дело свое капитан знал туго, что уж тут говорить…

Ничего не изменилось. Да и чему меняться-то? С начала мая по начало июля сколько прошло? Всего-то пара месяцев! Как там, так и здесь. Карантин по ковиду еще не закончился, куда там – без маски в дежурке не пропустили…

– Я о чем толкую-то, Сереж… – Петрович цепко заглянул прямо в глаза собеседнику. – Тебе ведь когда на учебу-то? В сентябре?

– Ну, в сентябре…

Быстро придя в себя, Соколов уже догадался, к чему клонит ушлый начальник. Ушлый, ушлый – уж дальше некуда!

– Так ты бы это… до конца б августа поработал бы, а? А я б парней в отпуска отпустил. По-очереди… Ну, дружков твоих, Алексея с Колей.

Алексей и Коля – были местные опера, так сказать, новоявленные коллеги Сержа. Худощавый брюнет с серьгой в левом ухе – Алексей (старший опер) и коренастый бандитообразный качок со стрижкой под ноль – Коля, между прочим, знаток философии, старший лейтенант. С Колей, кстати, Сергей больше скорешился – именно по делу о пропавшей девчонке… Агнессе… Аньез!

– Дак как, Сережа? – вкрадчиво осведомился Сомов. – Поработал бы… заодно бывшей потеряшке помог… ну, девчоночке этой… ты ведь к ней неравнодушен, а?

Юноша вздрогнул:

– Да откуда вы…

– Откуда надо! – усмехнувшись, веско припечатал начальник. – Городок у нас маленький. Ты смотри это… С малолеткой – ни-ни! – Николай Петрович погрозил пальцем. – Подожди, пока вырастет. Хотя… видел ее вчера… Не скажешь, что малолетка – – такая вся из себя мадмазель!

– Да никакая она не ма… Хорошо, Николай Петрович. Подожду.

А ведь действительно – мадемуазель! Мадемуазель Аньез… Аньез Маскен.

– Все равно – смотри!

И в самом деле, по паспорту бывшей «потеряшке» Агнессе Маскеевой едва исполнилось пятнадцать… Но, в Париже-то она прожила больше четырех лет, с шестьдесят четвертого по шестьдесят восьмой! Так что… Впрочем, не рассказывать же об этом начальству!

– Ну, вот что… – довольно потерев руки, Петрович водрузил на нос очки. – Постановление о возобновлении практики я отпечатаю, подпишу в кадрах… Так что с завтрашнего дня… Хотя… А чего тянуть-то? Тут из детской инспекции материал зафутболили… ерунда, конечно, но… На-ко пока, почитай… у себя в кабинете… Ну, все, не смею задерживать, товарищ стажер! Удачки! Если что, Коля поможет… А Леху я с сегодняшнего числа в отпуск отправлю.

В кабинете ОУР тоже ничего не изменилось. Продавленный диван, четыре стола, два сейфа. Старый полированный шкаф с вещдоками, хранящимися Бог знает, с какой поры, баночка с кофе, чайник на сейфе…

Когда стажер вошел, чайник как раз закипал…

– О, Серега! Ну, дождались-таки пропащую душу!

Напарники встретили стажера с радостью! Еще бы – уж теперь им точно светил отпуск! Да и без того они всегда относились к Сергею неплохо, учили пол мере сил, что да как…

– Давай-ка чайку! Как раз по такой погоде…

На улице вовсю наяривал дождь. А ведь с утра, вроде бы, ничего не предвещало – небо голубое, солнышко… Ну, надо же!

– Ч-черт! – глянув в окно, Соколов непроизвольно выругался. – А я на скутере…

– Так ты его во двор, под навес загони! – посоветовал Коля. – Заодно сахарку купишь… а? А то кончился.

– Куплю, конечно… А разрешат… во двор-то?

– Пущай только попробуют не разрешить! – вальяжно рассмеялся Алексей, старший опер. – Там кто дежурный-то? Кажется, Достоевский?

– Да-да, он, – припомнив, Серж улыбнулся. – Старый майор – Федор Михалыч.

– Ты иди, иди, – напутствовал Николай. – А мы пока материальчик твой глянем…

– Э! Серег! Зонтик возьми…

– Ага… Спасибо!

Закатив скутер под навес («Достоевский», ясное дело, не возражал, да и вообще был занят), стажер сбегал в расположенную за углом «Пятерочку», купил сахар и вафельный тортик да быстренько вернулся обратно на рабочее место. А дождь так и поливал, и все небо затянули злые свинцово-серые тучи. Хотя, нет, если хорошенько присмотреться…

– О! Тортик! Ну, че там – дождь? Леш, давай-ка чайник… А материал твой, Серег, залепуха полная! Да вот, смотри сам…

Дожидаясь, пока вновь закипит чайник, «качок» Коля уселся на стол и принялся за разъяснения…

– Прошу принять меры к неустановленным лицам – скорее всего, к подросткам – которые в период с такого-то по такое-то похитили из подъезда дома номер… по улице такой-то… велосипед марки «Десна»… стоимостью… ого! Десять тысяч рублей! Велосипед был пристегнут на замок и цепочку…

– Я так понимаю, велосипеду марки «Десна» уже Бог знает, сколько, лет… и десять тысяч рубликов он по любому не стоит, – усаживаясь, осторожно заметил Сергей.

– Верно мыслишь, Шарапов! – старший лейтенант расхохотался и продолжал, озабоченно хмурясь. – Видишь, тут дежурный «подростков» подчеркнул синим и отправил материал в ПДН… Но и там начальница не пальцем деланная. Видишь, уже сам начальник отдела резолюцию наложил – красным. И подчеркнул – «к неустановленным лицам». А раз так, значит куда? Нам, в ОУР! Понимаешь пока?

– Ну да, – пожал плечами Сергей.

Еще бы – чего тут непонятного! Непонятно – почему «залепуха»?

– А потому! – хрустнув кусочком тортика, Коля грустно усмехнулся. – По идее, велик-то – развалюха, явный отказной… Но! Там заявитель – редкостный хмырь, упертый! Я этого деда знаю – тот еще жалобщик. На всех доносы пишет. На подростков – спать не дают, на дворика, на сантехников… На погоду вот, еще не писал, но, погоди – напишет. Вон, понаписал – «ущерб для меня, пенсионера, значительный»… Так что отказать не получится… Впрочем, стоимость все равно надо установить… хотя бы примерно. А то выдумал – десять тысяч! И еще соседей опроси, лучше – подростков – велик этот они, наверняка, знают – облезлый, мол, был, старый… Ну – так как-то… Ну и поищи, да… Через тех же подростков. Да и мы человечков свои поспрошаем – может, кто чего… Короче – поможем!

***

Домой Соколов возвратился лишь к вечеру. Слава Богу, хоть кончился дождь… Домой… Не далее, как вчера, Сергей все же снял небольшую однокомнатную квартирку в пятиэтажке неподалеку от ОМВД – ну, просто так получилось, взял, что предлагали, искать больше не стал. Вообще, снял больше для Аньез… Ему ведь в сентябре на учебу… На учебу… А что, если…

– Уфф! Ты что так долго?

Агнесса – Аньез – встретила его на пороге с тряпкой в руках. Убиралась! Босиком, в драных джинсиках и завязанной на пупе рубашке. И даже в таком затрапезном виде выглядела она, чудо, как хорошо и чертовски сексуально! За четыре года в Париже угловатый ершистый подросток превратился в очаровательно юную французскую женщину! Такую, от которой невозможно оторвать глаз…

– Практика? – девушка поморгала пушистыми ресницами и скривилась. – Тебе оно надо? Закончил бы уж скорей и…

– Знаешь, я тут подумал… вот, только что… – бросив мокрую куртку на вешалку – попал! – молодой человек обнял подружку за талию, заглянул в глаза.

– И о чем же ты подумал, интересно знать? – прищурилась Агнесса. – Наверное, о сексе, а?

– И об этом тоже… – руки Сержа быстро развязали узел рубашечки… – Но, и еще кое о чем…

– Кое что подождет, мон шер… – сброшенная рубашка Аньез скользнула на пол… руки обвились вокруг шеи возлюбленного, губы впились в губы…

Подхватив красотку, Сергей унес ее на диван, положил, быстро скидывая одежду… Улыбнулся, стягивая с девчонки джинсы и трусики…

Заскрипел старый диван… Качнулось за окнами небо…

– А помнишь моего соседа? – покончив с любовной страстью, Агнесса подошла к окну и расслабленно закурила. – Ну, там, на Данфер Рошро, в Париже… Любопытный такой. Все за нами подглядывал…

– Да ты не особенно и скрывалась! – негромко расхохотался стажер. – Я бы сказал – скорее, наоборот…

– Ну и что? – девушка обернулась, глянув на возлюбленного с истинно французским шармом… наверное, так завлекающее невинно и, вместе с тем, дерзко, умеют смотреть только парижанки! – Зачем же лишать людей радости?

– Здесь не Париж… – подойдя, Серж обнял девчонку, погладил по плечам, поцеловал в шейку…

– Ты, кажется, хотел что-то сказать? – прошептала Аньез. – Ну, вот, только что…

– Ах, да… Я все же решил перевестись на заочное…

Девушка повела плечиком:

– Мы же хотели в Питер? Ты бы учился, а я б…

– Дорого в Питере…

– Ну да… А здесь? – задумчиво выпустив дым в приоткрытую балконную дверь, Агнесса покусала губы. – Допустим, салон и здесь пойдет… Даже не допустим, а пойдет… А вот работы в Ветрогонске мало! Хотя… Так ты…

– Ну да, – усмехнулся Серж. – Всегда поражался твоей сообразительности!

– Вот только не надо…

– Нет, в самом деле!

– Значит – в менты? – отойдя от окна, Агнесса бросила окурок в пепельницу и накинула на плечи рубашку.

– В полицейские!

– Ну да, ну да – полИс криминЕль! А что? Может, и неплохо… Ты уже говорил с начальником? Ну, с этим вашим… как его? Петровичем.

– Пока нет… Но, там будут рады. Даже очень. Работать-то некому…

– Хорошо, хорошо… – Агнесса снова закурила, рассеянно выпустив дым. – Если что – салон мой прикроешь… С теткой разобраться поможешь… да и вообще…

– Как будто я тебе и без этого б не помог! – обиженно промолвил Сергей. – Кстати, не слишком ли ты много куришь? Кто бросить обещал?

– Я-а? – девушка неподдельно удивилась. – Когда это?

– Вчера! Вот, когда я ужин готовил!

– Что-то не помню…

– Обещала, обещала! Даже поклялась!

Разведя руками, Серж изобразил самый простецкий вид – мол, забыла, с некоторыми бывает.

– О, месье умеет врать с непроницаемым лицом! – неожиданно расхохоталась Агнесса. – Впрочем, брошу, да. Хотя – ты заметил, я ни разу не кашлянула!

– Заметил. Так мы ж дома! В своей эпохе, вот и…

– Да знаю ж… И все же – как-то даже не верится… – подтянув ноги к груди, Аньез обняла руками колени. – Помнишь? Сорбонна, баррикады на Гей-Люссака, ребята… Жан-Клод с Надин… Патрик…

– Аннет и Люсиль…

– Славные были времена!

– Да, славные…

– Если бы не этот поганый Доктор! – вспомнив врага, девушка невольно вздрогнула. – Готовил в Париже ядерный взрыв! Ужас! И эти парни…

– Целая организация, – напомнил Серж. – Трест. Так до сих пор и не разобрался, чего же они все-таки хотели?

– Непонятно, как этот Трест устроен, как все происходит, – пригладив волосы рукой, Агнесса покусала губы. – А вот насчет их целей – как раз ясно.

– И что же тебе ясно?

– Да все! Это ультраглобалисты, мон шер! Уничтожить государства, перемешать народы, превратить всех в послушных рабов… Ну, что и сейчас делают под видом борьбы с пандемией. Да – та же цифровизация…

– А ведь – да, – подумав, согласился стажер. – Так оно пожалуй, и выходит… Однако, умная же ты у меня! Есть что-нибудь будем?

– Думала, скажешь – обойдемся любовью! – красотка со смехом вскочила с дивана. – Ладно, сейчас разогрею… Картошка с мясом! Любимое твое блюдо, насколько помню…

– Картошечка? Вот это здорово!

– Еще осталось полбутылки вина… – уже из кухни прокричала Аньез. – Красное. Бордо… Вернее, то, что здесь выдают за бордо.

– Ну, уж что есть… Сейчас достану бокалы.

Ужинали здесь же, в комнате, за раскладным столиком. Смотрели в полглаза по старому телеку какой-то фильм… Бог знает, какой – не важно. Новости и глупые шоу молодые люди не жаловали…

– Чин-чин!

– Да! За тебя, любимая!

– За нас!

– Знаешь, а я сегодня встретила тетку! – поставив бокал, вдруг сообщила Аньез.

– Илону Аркадьевну? – Серж наполнил бокалы.

– С-суку! Случайно, у магазина… – зло усмехнулась девушка. – Идет такая, типа меня не видит… Потом вдруг узнала – резко так! И сразу на другую сторону улицы перешла… Не одна была – с мужиком. Мерзкий такой, круглолицый, с пошлыми усиками. Чем-то на сутенера похож! Представляешь – в сандалиях с белыми носками! Ну, совсем ей не пара! Разве что в постели хорош… А тетка даже не поздоровалась! Вот ведь тварь, а! Убийца!

Стажер покачал головой:

– Не доказать. Свидетелей не было… Да и ты вон – живее всех живых! Разве что – покушение… да и то…

– Черт с ней! Дом бы отсудить!

– А вот этим займемся! Только и это непросто.

– Непросто, – согласно кивнув, Агнесса сверкнула глазами. – Однако, дом я этой суке не уступлю!

– Не забывай, по паспорту ты – несовершеннолетняя, – напомнил Сергей. – А тетка может установить опекунство. И суд пойдет навстречу, поскольку мать-то твоя лишена родительских прав… Да ты сама все знаешь.

– Знаю… Продержаться бы до восемнадцати! Хотя, ведь мне есть уже…

– Не по российскому паспорту.

– Ну да…

– Опека следить будет за каждым твоим шагом! – стажер поднял бокал. – Может быть, нам и впрямь лучше уехать?

– Уедем – точно дом не получу! – безапелляционно заявила девчонка. – А опекунство… Пусть только попробует! Я ведь буду против.

– Тогда – детский дом. Без вариантов, до восемнадцати.

– Что-о? Как это – детский дом? Как это – без вариантов? – Агнесса завелась с полуслова, вскочила, зло сверкая глазами. – Ты ведь мне говорил – точно так же, салон откроем! И что теперь? Мне до восемнадцати теперь где-то прятаться?

– Да уймись ты! – молодой человек схватил возлюбленную за руки. – Кому говорю – уймись! Придумаем что-нибудь…

– Хм… что-нибудь!

– Да говорю же! – встав на ноги, Сергей принялся ходить по комнате, иногда бросая задумчивые взгляды в окно, на белесое вечернее небо. – Мой покойный батюшка когда-то был здесь районным прокурором… вернее – замом. Друзей много осталось. Везде… Схожу, посоветуюсь. Помогут! У тебя что, кроме тетки и матери вообще больше никаких родственников нет? Даже самых дальних?

Девчонка задумалась.

– У бабушки сестра была двоюродная… Тетя Лера. Давно уже умерла…

– Плохо!

– Эх, если б не дом…

Серж кашлянул:

– Не хочу тебя заранее расстраивать, но, насчет дома…

– Но ведь по завещанию – мне! – снова вскинулась Агнесса.

– Так еще не огласили!

– А я и так знаю – мне!

– Тетка оспорит. Имеет право на часть.

– На часть… Тьфу! Что я ей – крыльцо отдам или крышу?

– Скажу, как юрист – цинично. Продать и поделить! Или тебе этот дом так дорог?

– Дорог, конечно… – Аньез неожиданно улыбнулась. – Но… не настолько, чтоб из-за него портить себе жизнь! Лучше тетке опортим, а?

– Всегда знал, что ты у меня умница! За тебя и выпьем… Чин-чин! О-о… Опять ты за сигаретой…

– Брошу. Сказала же! Но, не сегодня… не сейчас… Ай! Чего ты щекотишься-то? Отстань! Отстань, говорю… Ай…

Снова заскрипел диван…

***

На следующий день Сергею Соколову официально возобновили практику. И так же официально он занялся делом – той самой «залепухой» с вредным пенсионером и похищенным у него велосипедом марки «Десна», выпушенным еще в советские времена.

– Удачи! – разом напутствовали коллеги-опера.

– Не забудь – вечером проставляюсь за отпуск, – помахивая подписанным рапортом, радостно предупредил Алексей. – Пока только не знаю, где. Дома жена, теща… А Петрович предупредил, чтоб не в кабинете… Вот ведь времена настали, а?! Уже и в собственном кабинете не выпить!

– Да что там говорить – собственной тени боимся, – поддерживая коллегу, Коля махнул рукой и тут же предложил. – А в «Бригантине» как?

Кафе «Бригантина» находилась на другом конце города, у железнодорожного вокзала.

– Можно и там… Часиков в семь подгребайте. Серег, сможешь?

– Да постараюсь, – повел плечом стажер. – А вообще, спросить хотел… насчет органов опеки.

– Это к Лешке, – тут же перевел стрелки Николай. – Он как-то занимался… Ну, помнишь, то дело…

–А-а-а! – отпускник хитровато прищурился и покачал головой. – Вон ты про что… Небось, про свою девчонку? Ну, про потеряшку…

Стажер удивленно вкинул глаза:

– Откуда вы…

– Так, где работаем-то?! – засмеялся старлей. – Видали, видали… Ничего такая девочка! Не скажешь, что малолетка…

– Да они все сейчас такие, – усмехнувшись, Коля глянул в окно. – Эх, хорошо! Солнышко!

– Так про опеку… – напомнил Сергей.

– Торопишься, – Алексей лениво потянулся и поднялся на ноги. – Нет там прока никого, в опеке. Все отпуске. Да и девчонка твоя до сентября никому и даром не сдалась. Это потом, как в школе не появится, писать начнут… А пока… Живи да радуйся! Ладно, я – в кадры. Вечером не забудьте.

– Ага…

Глава 2

Июль – август. Ветрогонск

Велосипедное дело

До обеда Соколов проторчал в отделении – принимал оставшиеся материалы у Алексея. Тот, правда, разгреб, что смог, но много чего и оставил, потому как – ну никак было не управиться!

– Я, вишь, думал отпуск-то в октябре светит – а тут ты.. и… Короче, сам видишь! – отпускник чувствовал себя немножечко виновато, что вызывало у Сержа какую-то неопределенную неловкость, хотя, казалось бы – с чего?

– Это вот сразу отказывай, – сортировал бумаги Алексей. – Да и вот это можно… Ежели в прокуратуре завернут – Колян поможет… Здесь вот в следствие передавай, а это –в дознание. Тут, в принципе, все опрошены, только справок дождаться да постановление вынести – у меня в комп уже забито все, так что пользуйся на здоровье!

– Спасибо.

– Да не за что. А насчет опеки не переживай, с отпуска приду – разберемся, зацепки есть!

– Вот это бы хорошо бы…

– Только девчонка твоя…

– Агнесса.

– Да. Пока пусть особо не светится

Так вот до обеда и провозились…

– В вокзальную столовку поедем? – глянув на часы, Коля потер руки. – Там такие макароны с мясом – умм!

– Не, я домой… – отказался стажер. – А оттуда сразу в адрес…

– Удачи! Если что – обращайся.

– Ага.

Домой… Сергей произнес это слово, как само собой разумеющееся… И вдруг улыбнулся – а ведь, и вправду, домой! Ни в общагу, ни к маме, а домой – в собственную квартиру, пусть и съемную, к любимой девушке… Верно, ведь – ждет!

Оставив скутер у подъезда, молодой человек вихрем взлетел на пятый этаж… и еще издали услышал музыку…

– Laisse tomber les filles… Laisse tomber les filles…

Франс Галь!

Но… откуда? Впрочем, ясно… Вот вам – и тише воды, ниже травы!

Сергей толкнул дверь:

– Чего не закрываешься-то?

– Да кто тут и ходит?

В шортах и куцей маечке, Агнесса занималась уборкой – протирала тряпкой пыльный сервант. Рядом, на столике, виднелся старый проигрыватель «Аккорд» и диски – грампластинки на сорок пять оборотов. Франс Галь, Франсуза Арди… Песенка как раз кончилась…

– В дом ходила? – разувшись, Сергей устало опустился на диван.

– Так это же мое! – свернула глазами Аньез. – Вот я свое и забрала.

– Ну, я же предупреждал!

– Когда это?

– Значит – хотел предупредить… А ты б и сама могла догадаться!

– Ну, ладно тебе злиться-то, – усевшись рядом, красотка обняла возлюбленного за плечи и томно поцеловала в губы… умм…

И тут же вскочила, как ужаленная:

– Ой! Суп!

Из кухни доносился приятный запах какого-то варева…

– Суп – это хорошо! – поднимаясь, потер руки Сергей. – Не убежал?

– Не! Успела. Куриный… Сейчас есть будем, ага!

Там, в Париже, Аньез готовила редко, может быть, потому что как-то было не до того, да и кафешек хватало на любой вкус и кошелек. Здесь же, наоборот – девчонку пробило на кулинарию. Почему – Бог весть… Кстати, получалось неплохо.

– Мм.... вкусно! – заценил Серж.

– А ты думал? Как работа…

– Пока никак… С обед вот загляну в адрес…

Молодой человек рассеянно открыл папку… и тут же закашлялся:

– Ч-черт! Тот самый дом! Как же я раньше-то не понял…

– Чего-чего ты там бормочешь? – насторожилась Агнесса. – Что еще за дом? А, тот… где крыша… дельфин… Я с тобой поеду!

– Зачем?

– Затем! – сказала, как отрезала.

Правда, потом все же пояснила:

– Argent – понимаешь? Деньги! Надо же зарабатывать. А у меня там подружка живет, Машка Колентьева.

– Рыженькая такая?

– А ты откуда знаешь? Ах, да… забыла, где работаешь… Ну, что? Сейчас и рванем? Набор только возьму… И переоденусь! Чай пока пей.

Набор – имелось ввиду – маникюрный…

– Я ведь за ним и заходила! А пластинки – уж так…

Но, вообще, правильно. Очень даже разумно – финансовых запасов у Сергея оставалось не так и много – рублей семьдесят.

Переодевалась девушка минут двадцать… еще и подкрасилась… Наконец, вышла – чувственная сероглазая брюнеточка, худенькая, изящная… Узкие голубые джинсы, светлая рубашка, джинсовый рюкзачок, сиреневый шелковый платочек на шее, на запястьях – браслетики-фенечки… шарман!

Соколов только рот отрыл:

– А-а…

– Это все из секонд-хенда, недорого, – с истинно французским шармом улыбнулась красотка.

Искоса глянув в зеркало, повела плечом:

– Ну, не в одном и том же ж ходить! Кстати, как я тебе?

– Très mignon! Tout à fait… (Очень миленько! Вполне…)

– Вот – то-то же! Ну, пошли.

Домчались быстро! Все тот же до боли знакомый дом, подъезд… именно отсюда, кстати, и сперли пенсионерский велик!

– Вам кого? – открыв дверь, удивленно осведомилась рыженькая, с веснушками, девушка в открытой – с бретельками, маечке и розовых шортах, с татушкой на правом плече.

– Ой… а вы, кажется, из полиции… А вы…

– Маша! – Аньез взяла девушку за руку. – Ты чего, не узнаешь? Я Агнесса! Маскеева…

– Неська! – удивленно ахнула Маша. – Да тебя и не узнать! Какая стала… ну… взрослая, что ли… Прямо мадам!

– Сама ты мадам! Ну? Долго на пороге гостей держать будешь?

Минут через десять Аньез уже делала подружке маникюр. Все же уговорила – «у тебя не ногти, а черт-те что! На указательном вообще сломан…»

– Будем наращивать! Бесплатно – в рекламных целях…

– Ну, если бесплатно… тогда давай. А вообще – я с тебя ору!

– Жиза, подружка – с'est la vie ! Да, этот вот мой друг Серж… Он тебя кое-что спросит, можно?

Так вот разговор и пошел…

Насчет потерпевшего пенсионера Маша оказалась настроена резко отрицательно:

– Сенькин, Игнат Савельевич? Да знаю – сосед. На третьем живет. Тот еще козлина. Старый, а туда же… Идешь – так и таращится! Один раз даже ущипнул за бок… да еще так больно – жесть! Я сказала, что родителям скажу – испугался… Велик? Ну да был у него какой-то, дешманский такой, старый. Он его на первом этаже к перилам цепью привязывал… Украли? Да кому он нужен-то? Ну, может, просто выкинули – козлу этому насолить. А он что, заяву написал? Вот ведь, гад… Нет, наши ребята – вряд ли. Сенькина все знают, связываться не будут… Подозрительные? А вот да – был такой, как-то не раз уже в подъезде встречала… Тоже старый, лет, наверное, сорок. Лица не вспомни, рост… ну-у… средний, наверное… ну да, средний – на голову выше меня. Фигура? Ну, обычная такая фигура… ни худой, ни толстый. Лицо… Говорю ж – не помню. Не, без бороды… и без усов, кажется… Одет? Хм… комбинезон… Да! Как маляры ходят!

Маляр!

Неприметный, не работающий в местной жилищной конторе… Сергей насторожился. Припомнил такого. Встречал! Вот здесь же, на крыше встречал! Он тогда замазывал что-то… Голубого дельфина замазал, «маячок»!

– Маша… А когда ты его видела? Вспомни, пожалуйста, поточнее.

– Ну-у… когда… – девушка смешно наморщила лоб. – Дня три назад… и еще ранее… Думаете, он мог украсть?

– Пока не знаю. А у кого из ребят можно поспрашивать? Ну, собираются, может, здесь, тусят?

– Хм… Разве – у мелких… У Кольки Кораблева из сто двадцатой квартиры, у Мельникова из сто пятнадцатой… Да они вон, на улице все – у качелей.

– У качелей, говоришь… Ага!

Оставив девчонок за маникюром, стажер быстро спустился во двор…

Разговор с ребятней у качелей почти ничего не дал. Правда, то, что похищенный велосипед был очень старым – это Сергей записал. И кое-что выяснил про лже-маляра. Ребята его тоже видели. Правда, давненько уже, где-то по весне…

По весне… Так он тогда и закрашивал дельфина…и в жилконторе не значился. Странный какой-то маляр. А, сможет быть, его просто кто-то из жильцов нанял? Или в том же МО «Жилье» взяли человека со стороны… Все может быть…

– Так, кто велик взял, не видели?

– Не, не видели. Говорим же! – Никитка Мельников – парнишка лет двенадцати – поддернув шорты, ответил за всех… что от внимания Сержа вовсе не ускользнуло. Как и быстрый взгляд, брошенный пацаном на своего более юного сотоварища – Кораблева Кольку. Колька вообще никого не говорил – лишь кивал да поддакивал.

Покусав губу, стажер убрал папку и подумал, что все равно придется опрашивать ребят отдельно – глядишь, и Кораблев разговорится… Ну, кому этот чертов «Десна» нужна-то? Ясно – просто так сперли да выкинули, так сказать – из хулиганских побуждений, досадить зануде-пенсионеру. А ну-ка – спросить!

– А он вообще как, Сенькин-то? Ну, что за человек? Говорят, не очень.

– Ха, не очень! – Никита хлопнул себя ладонями по коленкам. – Ничего себе – не очень. Да просто жесть! Ко всем пристает, до всех докапывается… Вон Машку Колентьеву, соседку, всю извел. Увидит – шипит во след, обзывается. И одета не так, и прическа не та, еще и татушки… Подружек ее – так же! А Машка – девчонка хорошая, никакая не…

Тут мальчишка сконфузился и покраснел.

– А вон ваш Сенькин, – вдруг указала рукой Колька. – Во-он, в шляпе, с пакетом. Видать, из магазина.

Серж повернул голову, увидев идущего невдалеке мужичка, весьма уже пожилого, худого, сутуловатого, с желчным вытянутым лицом и большими хрящеватыми ушами. Старый пиджак, коротковатые, такого же цвета, брюки, сандалии и длинные цветные носки! Голубая марлевая маска на подбородке…Тот еще пижон. Впрочем, без маски в магазин не пустили бы – пандемия…

– Ладно, поговорю… А к вам зайду еще – родители должны расписаться.

Быстро нагнав пенсионера, стажер нацепил на лицо самую доброжелательную улыбку:

– Игнат Савельевич? А я из полиции – как раз по вашему делу.

– А! Решили-таки заняться, наконец! – оглянувшись, Сенькин окинул стажера быстрым подозрительным взглядом. – Что-то я вас не помню… Из новеньких?

– Стажер, – доставая заверенную начальством справку, все же представился молодой человек.

Пенсионер недовольно почмокал губами – слишком уж тонкими для столь тяжелого подбородка и вытянутого мосластого лица:

– Ишь, на стажера спихнуть решили… Жаловаться буду! В прокуратуру!

– Зачем жаловаться? – стажер развел руками. – Вдруг, да я ваш велосипед и найду?

– Вот именно, что – вдруг, молодой человек! Вот именно! А вы почему без маски?

Действительно – зануда. Правильно сказал Никитка – жесть!

– Так на улице ж… Игнат Савельевич, вы, я вижу, мужчина положительный… Где б нам переговорить?

– Домой не приглашу, извиняйте! – резко дернулся Сенькин. – Сами знаете – пандемия.

– Так мы можем и на скамейке поговорить…

– Так я уже говорил с вашими!

– Но, не со мной же, – Сергей снова улыбнулся. – Много времени не займу.

Жалобщик снова дернулся:

– Нет уж, молодой человек! Опрашивайте, как положено.

Ну, зануда!

Что ж, как положено, так – как положено… А этот чертов Сенькин, похоже – жалобщик профессиональный! Ишь ты, все нюансы знает – сказал «опрашивайте», а не «допрашивайте», хотя, для обывателя – никакой разницы…

– Кого-нибудь подозреваете?

– Да многих! Девки тут ходят, не наши… к рыжей Машке, есть тут такая… та еще… И подружки ее – такие же! – пенсионер не на шутку разволновался. – Оденутся так, что… Проститутки, больше никак не сказать. Еще и разрисованные, ровно дикари какие-то! И хамят, хамят… Устал уже замечания делать! Ничего, выслежу, где учатся – и напишу. Обязательно напишу! Одна там есть – жердина длинная, все мат-перемат… Я ее запо-омнил! Вот вы, как полиция, и выясните – кто они? И проведите, так сказать, работу! Оштрафуйте за хулиганство.

– Ну, девчонки вряд ли велосипеды воровать будут, – глянув вдаль, задумчиво промолвил стажер.

– Эти – могут! – безапелляционно заявил Сенькин. – И велосипед у меня, хоть и старый, а лучше нового! В советские-то времена на века делали, не то, что сейчас. И ущерб для меня значительный, прошу отметить!

– Так в заявлении ж есть…

– И – тем не менее! Запишите!

– Хорошо, хорошо… как скажете! Игнат Савельевич… Это у вас там магазин напротив?

– Да… Сетевой, кажется… Товар – одна гниль! А цены, цены… Я туда за хлебом только хожу, так и тот – черствый!

– А когда велосипед-то пропал? Ага… понятно… Ночью, значит…

– Цепь перекусили! Это ж какая силища нужна…

– Ну, вот! А вы говорите – девчонки…

– Так это ж не девчонки – это ж курвищи! В старые бы времена их…

– Давайте еще с подозреваемыми определимся… – Сержа вдруг осенило, он даже отвернулся, чтоб не выдать себя мимолетной улыбкой. – Игнат Савельевич, тут у нас один рецидивист недавно освободился… как раз спец по велосипедам! Среднего роста, лицо неприметное, кепочка… Обычно в комбинезоне ходит, как маляры или сантехники. Кстати, как раз и может выдавать себя за маляра!

– Маляр? – неожиданно возбудился жалобщик. – Погодите, погодите… Что-то такое припоминаю. Ну, да, ну да… Знаете, в мае он несколько раз был, и еще – в июне… Мог и сейчас зайти! Я еще ему замечание сделал, спросил, когда перила соизволят покрасить, а то это ж безобразие полное! Так он ничего не ответил, так, искоса посмотрел да и пошел себе, насвистывая… Я до жил конторы пока не дошел – да там такие еще сидят черти! Им на людей плевать… плевать им на людей-то! А маляр… или кто он там… каждый четверг приходит… вечером, часов в семь, в восемь. Верно, проверяет что-то… подкрашивает. Может, в подвале где или на крыше… Так вы думает – он?

На крыше!

– Пока не знаю. Будем разбираться.

– Вы уж, дорогой товарищ, побыстрей разберитесь! А то пешком-то по магазинам тяжеловато.

– Сделаем все возможное!

– Вот-вот, сделайте… не то…

Простившись с пенсионером, Серей тут же направился к магазину… Ну, вот она – камера… А вон – еще. С этой, крайней, подъезд – как на ладони. Хорошо все видать. Отлично просто. Интересно, сразу дадут посмотреть или особое разрешение попросят?

Посмотреть дали сразу. Начальник охраны – пожилой седоватый дядечка с круглым добродушным лицом – оказался из бывших сотрудников.

– Ну, как там Петрович? Все еще капитан? Говорил же – «пятнадцатилетний»… А Федька? Ну, Михалыч… На пенсию еще не ушел?

– Достоевский? Не ушел. Все в дежурке.

– Ха! Точно – Достоевский… Тебе за какие дни надо?

– Да мне, собственно, за один…

Сергей назвал дату…

– Ничего, стажер, не переживай! Сейчас найдем, посмотрим…

Повезло – камера оказалась вполне настроенной и рабочей, да по всему – за техникой здесь следили.

– Ну-с, поглядим, – начальник охраны – звали его Петр Сергеевич – азартно потер руки. – Я ведь и сам дознавателем двенадцать лет отработал! Лихие времена были – девяностые… Ага… Ну, вот прямо с утра будем и до утра…

– Да мне бы ночь только… Ага – вот перемотка… Разберусь, спасибо!

– Бог в помощь! Но, ежели изымать, то – под протокол, сам понимаешь.

– Не, изымать не буду.

Отмотав большую часть дня, молодой человек начал с вечера…

Ага… Вот и пенсионер Сенькин на своем злосчастном велосипеде. С сумками – видать, из магазина… Спешился у подъезда… Девчонка мимо шла. Сенькин ей что-то сказал. Та ему – фак! Вместо ответа… Высокая такая брюнетка. Одета – с провинциальной непосредственностью – короткие джинсовые шорты и топик. Тут старик прав – слишком уж вызывающе. Если топик – тогда длинные брючки с завышенной талией, а к шортикам – блузка или длинная маечка. Так, приметы девицы – на левом бедре – цветная татушка почти во всю ногу. Еще – на руки от локтя… и на щиколотке…

А пенсионер-то разнервничался! Ишь, как смотрит сердито. Плюнул даже – девчонке во след. А та уже в подъезд вошла… Домой? Или в гости? К рыженькой Маше Колентьевой… ага, ага… и что дальше?

А дальше не было ничего! То есть – ничего интересного. Никто ночью велосипед из подъезда не выводил, никуда на нем не ехал…

Интере-есно! Куда же он делся-то? Исчез? Испарился? Так-так-так-так-та-ак… А не сам ли жалобщик его у себя в квартире и спрятал? Чтоб противным девчонкам нервы потрепать… А что – мог! Этот – запросто. Тип тот еще… как говорят ребята – жесть!.. Ага, вот та девица… с татуировками… Выходит… под утро уже… Ага, и на правой ноге – над коленом – то же татушка… черная… Нет, не татушка! Просто линия… смазанная какая-то… Интересно, с вечера была? А ну-ка… Нет, нету! А, если еще увеличить? Ну да, смазано… Как будто машинное масло, что ли… Та-ак… Интересненько!

В кармане зазвонил телефон…

– Уже закончила, милая? Два час прошло? Ну, иду я уже, иду… Ага, ага… скоро…

Войдя в квартиру, Сергей мило улыбнулся подружкам:

– А вот и я! Не заскучали? Чай? Не откажусь…

– Мы тут пока наращивали…

Ну да, ну да… у Машки ноготь на указательном пальце сломан. Был… Теперь – нарощен. Вообще, красиво, да…

– Маш, у вас, случайно, разводного ключа нет? Ну и кусачки там, пассатижи… Понимаешь, скутер что-то…

– О! Приехали! – скептически хмыкнула Агнесса. – Скутер сломался… Ой, Маш, как бы нам у тебя ночевать не остаться!

– А и оставайтесь, чего ж! – довольная девчоночка все никак не могла налюбоваться своими новыми ноготками. – Ой, Неська! Здорово! Как ты лихо… Нет, я просто ору! А инструменты у нас есть. Сейчас принесу.... Папа слесарем на вагонке работает…

Та-ак…

– Вот…

Маша положила на табуретку небольшой чемоданчик… открыла…

– Бери, что тебе…

Пассатижи… кусачки… Хорошие такие, длинные… профессиональные… Измазаны чем-то черным… недавно совсем… Ну да, смазка!

– Спасибо, я быстро! Только подтяну кое-что…

– Так я чайник…

– Ага…

Первым делом молодой человек поднялся к пожарной лестнице, ведущей на крышу… Замочек хиленький – простая контролька… А ну-ка… Ага! И не заперт даже…

Внизу вдруг послышался шум шагов и голоса… Ладно, с крышей потом. Чуть позже…

Для вида повозившись у скутера, минут через десять стажер поднялся обратно в квартиру и, с улыбкой вернув инструменты, принялся пить чай…

– Подружкам я скидку сделаю, так и скажи, – вела рекламную кампанию Агнесса. – Ну, и ногти свои покажешь!

– Вот это уж – обязательно! – Колентьева сияла, как начищенный самовар.

– Да, подружкам – обязательно, – деловито поддакнул Серж. – Особенно той, длиной, с татушкой во все бедро…

– Ленка Коряжкина, – сходу опознав, рыженькая тут же дала задний ход. – Ой, она уж давно не заходила… А вы… ты ее откуда знаешь?

– Да уж знаю… Ну, что, Ань, пойдем?

Гости простились в прихожей. Напрягшаяся было Маша расслабилась и бросилась Агнессе на шею. От избытка чувств.

– Поднимемся? – захлопнув дверь, неожиданно предложил Сергей. – Ну, на крышу… как раньше…

Аньез округлила глаза:

– С ума сошел! Там же… там же нет ничего! Проход же закрылся…

– А мы природой полюбуемся… А? И, знаешь, я тебя так хочу… А на крыше… романтика!

– Сумасшедший… – томно облизав губы, девушка прикрыла глаза и прошептала. – Ладно… полезли… романтик!

Скрипнула лестница. Открылся люк…

Первым на крышу выбрался Серж, склонился, протянув руку подружке… Та тоже выскочила, осмотрелась…

Все так же, как было – вентиляционные короба, старые кирпичные трубы… И…

– Голубой дельфин, видишь? – первым «маячок» углядела Агнесса. – А его ведь не было! Я точно помню – не было! Ну, когда мы…

Бросившись к коробу, девушка провела по рисунку рукой. – А краска-то свежая! Эй, Серж! Ты где ходишь?

– Да так…

Усмехнувшись, стажер вывел из-за короба… старый черный велосипед марки «Десна» выпуска Бог знает, какого лохматого года!

– Нашли, значит… – прозвучал позади звонкий девичий голос.

Машка! Проследила, заразюка рыжая!

– То-то я и смотрю – на крышу зачем-то полезли…

Глава 3

Начало августа. Ветрогонск

Скутер

Да, велосипед у пенсионера Сенькина похитили девушки – Маша Колентьева и ее подружка Лена. Старую «Десну» увели без цели хищения, просто – хитруши! – затащили на крышу, и никаких корыстных мотивов у девчонок в этом деле не имелось… зато имелись иные резоны!

– Он за нами подсматривал, – чуть покраснев, призналась Колентьева. – Ну, мы с Ленкой тут иногда загорали, на крыше… без лифчиков, ну… А он подсмотрел как-то! Еще и сфотографировал, гад! Ленка заметила…Вот мы и хотели… ну, велик на фотки… У него не смартфон, фотик… старый такой… Ух и мерзкий же старичище – жесть!

– А, вот оно как… – Сергей покачал головой.

– Дико удивляюсь! В смысле – ору! – вдруг расхохоталась Агнесса. – С тебя, кстати ору, Маша. С вас обоих! Подумаешь, без личика их сфоткали – эко дело! Жиза! Что вам до этого старого мастурбатора? Не врубаюсь, чего вы агрились-то?

– Да просто противно стало! – Маша махнула рукой. – А так-то – да, подумаешь! Он ведь, гад, еще подкатывал… обещался фотки родителям показать…

– И что? И показал бы?

– Да ничего… На папаньку б нарвался – покатился бы с лестницы!

– С лестницы?! Же-есть! – рассмеялся Серж. – А чтоб взамен требовал?

– Да гнусности всякие… Говорю, же – козел! Мы ему и велик возвращать раздумали – хотели с крыши сбросить!

– С крыши! Молодцы! – снова захохотала Аньез. – Вот это я понимаю – À la guerre comme à la guerre! На войне, как на войне! Vous comprenez, mes amis?

– Oui! Понимаем! – с улыбкой махнув рукой, стажер подмигнул сильно удивившейся Маше и вновь стал серьезным. – А вот это уже шантаж называется! Статья! Я про пенсионера… Ты, Маша, если что – заяву напиши… Ну и подружка пускай – тоже… Все в подробностях: где, когда, как, чего именно хотел… Ясно? А я сегодня с ребятами посоветуюсь. Они все ж практики…

– Ой, да не буду я ничего писать! – нахохлилась Маша. – Надо оно мне? Проучили гада – и ладно. А нельзя его это… как-то так напугать, чтоб отстал?

– Профилактическую беседу составить? – стажер пригладил волосы. – Сделаем! Но, ежели не поможет, тогда…

– Поможет! Он, знаете, какой трус!

– Опять ты на «вы», Маш!

Девушка покусала губы и бросила на собеседников быстрый отрывистый взгляд:

– Сорян, если обиделись… Знаете, вы такие… ну, взрослые, что ли… И ты, Несь… такая вся из себя… Ну, просто как будто не наша! Как из кино…

– Да ладно тебе! С клиентками поможешь?

– Сказала ж! – Маша вновь улыбнулась, глянув на свои ноготки. – Вот это – да-а! На практике все обзавидуются.

– А велосипед я завтра верну, – пообещал Сергей. – Заодно и побеседую. Ну, что, Ань? Пойдем… Ты на скутере, домой… А я – на «Десне» – прямо на работу.

***

Вечером коллеги сидели в вокзальной кафешке – один из оперов, Алексей – проставлялся за отпуск. Кроме самого, так сказать, именинника, были Коля да Серж, начальник подъехал чуть позже.

– Николай Петрови-ич! – радостно заулыбались опера. – Штрафную!

– Наливайте! – Петрович сдвинул маску на подбородок. – Ну, Леша… За тебя, за то, чтоб отпуск прошел удачно…

Выпив водки, все дружно крякнули и потянулись к салатикам. Несмотря на пандемийный режим, кафешка работала, правда, в несколько урезанном виде – не проводили крупных торжеств.

– Кстати, знакомая твоя заходила, риэлторша, – закусив, Сомов искоса посмотрел на Сержа.

– Перминова? – сразу насторожился тот.

– Она, она. Илона Аркадьевна, – Петрович ухмыльнулся и полез в карман куртки за сигаретами. – Заяву принесла. В дом ее кто-то забрался.

– А ей говорили – не надо договор с охраной расторгать! Ну, с «Тигром», – прищурился Николай. – Так что там украли-то?

– Да по мелочи – пластинки какие-то еще что-то… Она на девчонку катит… Сереж – на подружку твою! Ох, Серег, Серег… Связался черт с младенцем! Понимаю – сердцу не прикажешь, но… Осторожнее! А лучше дождись, когда вырастет! Кстати, она учиться-то думает?

– Думает открыть салон красоты, – моргнув, честно признался стажер.

– О, как! – закурив, начальник картинно выпустил дым. – Аж прямо салон! А что, она что-то умеет, что ли?

– Маникюр-педикюр… – махнул рукою Сергей. – Очень даже неплохо. Кстати, вам никому не нужно? Ну, в смысле женам там… Со скидкой!

Сомов лишь хмыкнул:

– О! Начальству – со скидкой. Да, ладно, ладно, понимаю – девчонка заработать хочет. К слову, и супруге моей скоро день рождения…

– Вот! – радостно осклабился стажер, глядя, как виновник торжества сноровисто разливает водку. – Агнесса хоть завтра придет! Вам в какое время удобнее?

– Ну… это… надо супругу спросить… Завтра на работе и договоримся… Ну, парни… Давайте! Только смотрите, чтоб завтра – без всяких соплей!

– Никола-ай Петрович! Обижаете!

***

Заявление Перминовой расписали стажеру. Ну, а кому еще-то? Старший лейтенант Коля работал в составе следственно-оперативной группы по нашумевшему на весь город делу об убийстве таксиста. С утра уже и убежал.

Проводив сотоварища тоскливо-завистливым взглядом, Соколов передернул плечами и снова прочитал заяву:

– Прошу принять меры к неизвестным лицам, путем проникновения забравшихся в принадлежащий мне по наследству жилой дом, расположенный по адресу… Похищенные вещи особой ценности не имеют, но, прошу обратить внимание на сам факт незаконного проникновения в жилище. В содеянной подозреваю свою несовершеннолетнюю племянницу Маскееву Агнессу…

…Чушь какая! – прочитав, хмыкнул про себя Серж. – Как сказал Колян – ничего с этой залепухи не выйдет! Чистый отказной – работа на корзину. Поскольку несовершеннолетняя Маскеева Агнесса имеет на дом такие же точно права, как и ее тетка! Кстати, и ключ там… под камнем всегда лежал, у крылечка… Значит, так… С нотариуса справу, объяснение с Аньки… пожалуй, и все.

– Сереж! – в приоткрывшуюся дверь вдруг заглянул Сомов. – Это не твой вещдок там в коридоре? Ну, старый такой велик…

– А, «Десна»! Мой, – приподнявшись, покивал стажер. – Понимаете, я бы в кабинет затащил, да тут совсем некуда. Вечером владельцу верну.

– Вот-вот – верни! А то народ уже спотыкается… – начальник как-то смущенно покряхтел и вдруг улыбнулся. – Сереж! Я тут у супруги спросил… Девчонка твоя… Она сегодня в одиннадцать сможет? Понимаешь, потом некогда…

– Да сможет, конечно же! – тут же заверил Сергей. – Она вообще встает рано.

– Ну, тогда пиши адрес…

Кроме заявления Перминовой, у стажера находились еще и материалы отпускника Алексея, по которым надо было тоже сделать какой-то движ, хоть и небольшой. Кое-какие материалы Алексей даже пометил, приколов листочки: «медсправку – и в СК», «справку о несудимости – отказной», «справка от нарколога и психиатра – в дознание», «опросить возможных свидетелей драки – в СК… или самому отказать?»

Что ж – опросим – поглядим. Может, и откажем. Если никто ничего…

На обед Сергей домой не пошел – Агнессы все равно не было – перекусил в небольшом ресторанчике на другом конце города – как раз угодил на бизнес-ленч. Пообедал, а заодно опросил «возможных свидетелей драки». Как и предполагалось – никто ничего не хотел, никто ничего не видел, спокойно можно было оказывать…

Чем стажер и занялся, вернувшись в свой в кабинет… Едва только успел набрать постановление, как в дверь заглянул начальник… Круглое лицо его довольно сияло, в уголке рта дымилась сигаретка.

– Ну, Серег – угодил! – усевшись на стол, Сомов стряхнул пепел в урну. – Я про девчонку… Ну, мастерица – не отнять! Жена просто в восторге… Я и сам ее видел, подружку твою… и знаешь, даже как-то заробел! Слушай, ей точно – пятнадцать? Выглядит она… ну, не то, чтобы старо… Как женщина выглядит! Уверенная, красивая… Знаешь, есть еще такое французское слово – шарм… И ведет себя соответственно! Пока делала, она с женой о кино говорили… О Бельмондо и об этом, как его… Феллини, Антониони… Жан-Люк Годар!

Жан-Люк Годар… Серж прикрыл глаза. Кажется, совсем недавно они с Аньез смотрели фильм Годара «На последнем дыхании»… Как раз с Бельмондо. Недавно… Ага, недавно! В шестьдесят восьмом году – как-то так выходит.

– Боже… разве подростки могут это все знать? – между тем, продолжал начальник. – Да они и двух слов без мата не свяжут! Да уж… честно сказать – поражен! Нет, я – в хорошем смысле… С велосипедом чего?

– Сейчас пойду возвращать.

– Молодец! Действуй.

Ближе к вечеру молодой человек, наконец, вернул найденный велосипед Сенькину, а так же намекнул о неких девушках, что заходили в полицию – узнавали, как писать заявления о шантаже.

– Шантаж? Что еще за шантаж? – визгливо всполошился пенсионер.

Сергей покачал головой:

– Шантаж – дело серьезное.

– Не знаю никакого шантажа! А что за девушки приходили?

– Не знаю. Без меня приходили. Похоже, пока не написали ничего… А вам написать придется! Расписку за велосипед. Видно, кто-то взял покататься… Или доехать куда… Потом тут, неподалеку, в кустах и бросили…

– Ага-а! – вскинулся Сенькин. – Так вы, выходит, так и не поймали вора?

– Зато велосипед нашли! Или он вам не нужен?

– Нет, нужен, как же! Но ведь вор… А те девушки… Они про кого конкретно писать хотели?

– Говорю же – без меня пришли…

– А шантаж…

– А шантаж… или – вымогательство – очень даже серьезно! Статья сто шестьдесят третья УК. До пятнадцати лет!

– Что вы говорите? До пятнадцати…

– Да-да! Как-то вот так… Тут припишите – претензий ни к кому не имею.

– А…

– А, если имеете – надо указать письменно, к кому конкретно. Мы всех установим, опросим…

– Нет, нет, не надо… Велосипед вернули – и хорошо. Где, говорите, расписаться? Ага…

Закончив около пяти часов вечера, Сергей заскочил домой – странно, но Агнессы еще не было. Может быть, зашла в магазин? Или новый заказ, халтурка? Так хоть позвонила бы – зля, что ли, смартфоны куплены? Хотя, можно и самому…

Вытащив телефон, молодой челочек, однако же, позвонить успел – первой все же позвонила Агнесса.

– Ну, наконец-то… Что?! – Серж побледнел, услыхав что-то явно недоброе. – Какая авария? Да, черт с ним, со скутером… Сама как? Царапины… А ты где сейчас? У поликлиники? Отпустили уже.. Нет, нет. Никуда не иди. Посиди там где-нибудь… Я сам приеду… Сейчас…

Вызвав такси, стажер уже через десять минут был у поликлиники. Подружку он увидело сразу же – та сидела на скамеечке, под кленами, и «листала» смартфон. На лбу у девушки, слева, белел медицинский пластырь, такой же виднелся и на правой руке, чуть пониже локтя.

– Господи! Как же…

Плюхнувшись на скамейку, Серж чмокнул Агнессу в щечку и заглянул в глаза:

– Ты точно в порядке?

– Ага. Просто ведь так не отпустили бы, – беспечно улыбнулась девушка. – Инструменты все целы… а вот скутер… Его гаишники увезли.

– И все же… как, что?

– Да с рулем что-то… Во-он, прямо на повороте под откос! – Аньез передернула плечами, видать, неприятно было вспоминать. – Хорошо, спрыгнула, успела… Это ведь не «Веспа», я и не разгонялась особо.

– Господи… – порывисто обняв девушку, Сергей прижал ее к себе, погладил по плечу… – Хорошо, что все так…

– Ну, да, обошлось…

– Гаишники, говоришь, забрали… – задумчиво протянул юноша. – Ладно, поглядим… Сейчас я – такси, домой…

Скривив губы, Агнесса тут же замахала руками:

– Не, не, не! Давай лучше пешком пройдемся… – девчонка быстро вскочила на ноги. – Вон, погода-то! А помнишь, от Распая, через Люксембургский сад… Эх, было же когда-то!

– Было… – поднялся Серж.

– А знаешь, я уже скучаю по Парижу… – Агнесса взяла Сергея под руку. – По тому Парижу, понимаешь? По друзьям…

– Что поделать…

– Да уж – се ля ви! Или, как здесь говорят – жиза…

Оба замолчали, и так, молча, прошли, наверное, километра полтора – почти до самого дома Сомова, до излучины реки… Городок-то был небольшой, все рядом.

– А вон этот чертов поворот! – указав рукой, Аньез зябко поежилась. – Круча! Я вон тут спрыгнула…

Обрыв был не хилый – метров пять, к речке! Костей не соберешь… И что там могло случиться со скутером? Никогда рулевое не подводило… Да и аппарат-то – новье! Господи… да черт с ним, со скутером… Главное – Агнесса жива и здорова!

– Ты что так смотришь? – девушка заглянула в глаза.

– Как – так?

– Ну, так… Как клошар под мостом Альма на богатеньких туристов!

– Ох, Ань… С тобой, правда, все хорошо?

– Ну, ты и зануда! – всплеснув руками, громко рассмеялась Аньез. – Сколько ж можно спрашивать? Врач сказал – отделалась легким испугом. Ой… мороженое! Хочу, хочу, хочу!

– Так я…

– Мне – миндальное!

– Вот! – купив в попавшемся по дороге ларьке мороженое, молодой человек торжественно вручил его Агнессе – будто цветы подарил!

Девушка снова засмеялась… да и вообще, выглядела очень даже довольной. Разве что – пластыри…

– Ну, как мороженое – вкусно?

– Угу… Слушай, у меня уже четыре клиентки на эти дни! Солидные, – вдруг вспомнив, похвасталась Агнесса. – Вера Федоровна подогнала… Ну, начальника вашего супруга.

– Он, кстсти, от тебя в восторге! – хохотнув, стажер махнул рукой и тут же наморщил лоб. – Слушай, а когда ты на заказ ехала – с рулевым все в порядке было? Ничего не заедало?

– Да нет, не заедало…

– А скутер ты оставила…

– Вон, у подъезда… Где велики.

– Ага-а…

Серж пока что лишь проходил в полиции практику, и о профессиональной деформации сознания, пожалуй, говорить было рано… Однако, он все же замедлил шаг и осмотрелся – на предмет камер!

Увы… Может быть, на парковке и были – так парковка-то далековато, за углом. А магазинов поблизости… Впрочем, надо будет спросить у Петровича. Да и с гаишниками поговорить…

Назавтра с утра стажер именно так и сделал. Рассказал все Сомову, потом съездил на служебной машине на штафстоянку в ГИБДД – скутер, кстати, не особо и пострадал. Симпатичная шатенка с погонами капитана – гаишный дознаватель – даже подсказала, где дешевле отремонтировать… Что же касаемо рулевого…

– Могли, конечно, и намеренно испортить, – выслушав, прищурилась девушка. – Навык нужен и инструмент… А что, есть подозрения?

– Ну, подозрения всегда есть! – Сергей развел руками. – Поищем…

– А вы, значит, у Петровича стажер? – с любопытством поинтересовалась дознавательша.

– Ну да, у него…

– То-то он и звонил, начет девушки-водителя… Прав-то ведь у нее нет?

– Нет, – молодой человек со вздохом опустил голову.

Капитанша строго погрозила пальцем… и тут же улыбнулась:

– Ла-адно, своих гнобить не будем! Но… в следующий раз посторонних за руль не пускайте!

Что же… Спасибо и на том. Огромное человеческое спасибо!

Дознавателя, кстати, звали Олей. Ольга Владимировна…

Вызвав эвакуатор, Соколов отвез скутер в мастерскую и, вернувшись в отдел, заглянул в кабинет начальника.

– Ну, Николай Петрович! Спасибо…

– В стакане не булькает! – оторвавшись от телефона, засмеялся Сомов. – Как там у тебя с отказными? Давай, не тяни… А девочка твоя, как шестнадцать стукнет, пусть на права сдает. Раз уж скутер. Ну, а пока – велосипед купите!

– Вот уж точно… Николай Петрович, а камеры у вашего подъезда…

– Камеры? – положив телефонную трубку, Сомов с подозрением посмотрел на стажера. – Так ты, значит, хочешь сказать…

– Да ничего я не хочу сказать, – угрюмо набычился стажер. – Просто, если есть возможность, было б не худо проверить.

– А вот это правильно! – начальник неожиданно расхохотался. – Настоящий опер именно так и должен мыслить. Именно так! Только вот насчет камер – увы… Хотя… У соседа моего – «Лендровер». Так у него – то дворники снимут, то еще что… Короче, он камеру не выключает. На обеде увижу – поговорю! Если вчера стоял…

Стоял! Стоял соседский «Лендровер» вчера. Правда, недолго – часа полтора, в полдень.

– Повезло тебе, Серега! – тем не менее, обрадовано сообщил начальник. – Можешь даже копию снять. Если, правда, чего увидишь…

Сложно было чего увидеть. Ничего такого, необычного… Подъезд. Дети на велосипедах – туда-сюда… Мамочки с колясками. А вон и скутер – стоит себе спокойненько, никто к нему не подходит – кому и надо-то?

Вот машина проехала – фургон. Вот еще… Серый «Ниссан-Патрол»… остановился… Водитель вышел. Крепенький такой, лет тридцати пяти. С «балонником»… Обернулся… Черная бейсболка, круглая рожа, тоненькие – ниточкой – усики… Футболочка с надписью «Я люблю пиво» заправлена в спортивнее штаны. Тот еще типаж!

Ага… Вот зашел с другой стороны… Склонился… Там, похоже, и колесо… И – скутер! Только скутер почти что не виден – машина-то большая, обзор заслоняет. Ну, видно, что возится мужик… А что именно делает? И – с чем? Со своим колесом… или со скутером? Мог и со скутером – вполне… Только не видно. И, как назло, никого! Ни юных велосипедистов, ни мамаш…Все равно – кто-то мог видеть! Поспрошать надо… Именно в этот период… С одиннадцати пятидесяти пяти до… до десяти мину первого. Управился бы злоумышленник за это время? Дознавательша Оля сказал – вполне. Инструменты и навык…

В записи-то, увы, ничего конкретного. Мамочек надо допросить… и велосипедистов. Собачников – может, кто в это время гулял? Тип-то, правда, неприметный – таких кругломордых, с усиками, – полгорода… Стоп! Как сказала Агнесса – на сутенера похож! Точно! Значит, надо ей и показать, вдруг узнает?

Агнесса узнала. Именно этот тип тогда с теткой и был!

– Еще белые носки в сандалиях!

Ну, ни носков, ни сандалий, на записи видно не было…

Однако, что это получается – простое совпадение? Вполне может быть, в жизни еще и не такие совпадения случаются… Однако вот, Сергей почему-то в это не верил!

Да еще Аньез подлила масла в огонь:

– Это что же, выходит – он скутер испортил?

– Да пока не ясно еще…

– Да что же тут неясного-то?! Он что же, убить меня хотел?

– Ну, знаешь – убить… – пожал плечами стажер. – Если наверняка убить – так тут способ так себе… Точно не рассчитаешь! Ну, повернула бы ты раньше… въехала бы в кусты – всего и делов.

– Не убить, значит – напугать! – вскочив на ноги, заявила девчонка. – Или покалечить. Чтоб тихо сидела.

– А вот это – может быть, – согласно кивнув, Серж почесал подбородок (модную «шкиперскую» бородку еще не успел отрастить после Парижа). – Этакий знак подать. Чтоб нам только был понятен. Типа – от дома отвяжись!

– Вот ей – фиг! – недобро прищурилась Агнесса. – Фиг, а не дом! Да еще, если доказать… Хотя, понимаю, что – вряд ли… Слушай! – девушка вдруг вздрогнула. – Это ведь они еще раз напасть могут! И не раз даже…

– Могут, – Сергей было согласился сдуру, но тут же поправился. – А вот дальше действовать будем мы! Как пел Цой… Доказать – ничего не докажем. Но, нервы попортим изрядно. Десятой дорогой тебя этот в белых носках обходить будет!

Глава 4

Август. Ветрогонск

Крыша

Поначалу Сергей хотел было попросить коллегу – оперативника Колю – помочь найти того типа в белых носках. Однако же, Николай был занят по горло, и даже в кабинете появлялся редко, так что пришлось действовать самому. Да, в общем-то, ничего сложного.

Составив план поиска, Серж приступил к его выполнению, правда, не сразу – еще имелась чертова уйма материалов, которые нужно было разрешать – опрашивать возможных свидетелей, добывать справки, выносить постановления. Строго настрого предупрежденный, чтоб сам никаких дел не возбуждал, парочку материалов стажер тут же отправил в следствие, три – в дознание, и два – отказал по малозначительности содеянного.

Так вот и провозился почти целый день, почти до самого вечера, зато удостоился скупой похвалы начальства… когда принес бумаги на подпись.

– Да ты прямо трактор! – не удержавшись, хмыкнул Сомов.

И тут же расписал парню еще штук пять «залепух»:

– Тут так, ерундень… Сам разберешься – ты теперь у нас человек опытный. Да и это… с потеряшкой твоей заканчивай, раз уж нашлась. Вызывай заявительницу, пускай встречное пишет.

Что ж, пришлось разбираться сразу со всем… Вызвав на завтра Перминову и еще четырех человек по другим делам, стажер занес повестки в дежурку и, махнув рукой «Достоевскому», покинул отдел.

Перминова… Вот за ней и проследить… Если, правда, Агнессе не показалось – и тот тип в сером «Ниссан-Патрол» – как-то связан с риэлторшей.

– Да не показалось! – Аньез была категорична. – На камере – точно он. Да что я, дура, что ли? Есть будешь?

– Буду! – обрадовано кивнув, Серж убежал в ванную мыть руки.

– А я сегодня еще двух клиенток надыбала! – поставив на стол небольшую кастрюлю, похвасталась девушка. – Ну, тех, что Вера Федоровна… Денежка есть!

– Молодец, – молодой человек потянул носом воздух. – Это что у тебя? Макароны?

– Спагетти алло карбонаро! – с гордостью пояснила Агнесса. – Ты пармезан-то сыпь… вон…

– Вкусно! – работая вилкой, Сергей довольно покивал. – А ты сама что не ешь?

– Так – уже. Знаешь, пока готовишь – напробуешься. А у тебя работа такая, что… фиг знает, когда ты придешь.

– Это правда, – Соколов ласково погладил возлюбленную по руке.

В желтых домашних шортах и маечке, Аньез выглядела очень соблазнительно… даже кусок в горло не лез…

– А ну-ка, иди-ка сюда…

– Да ты доешь сначала!

– Ах, как сейчас кого-то защекочу!

– Ешь, говорю! Я для кого готовила?

И в самом деле… С чего вдруг у Агнессы проснулась страсть к кулинарии, Серж не очень понимал. Скорее всего – от ощущения дома и какой-то – пусть даже пока лишь видимой – обустроенности судьбы… если можно так выразиться. Ну да, ну да – так и есть… Аньез всерьез прикипала к роли хозяйки, и это ей нравилось. Нравилось встречать Сержа с работы, иногда ворчать, но не сильно, не так, как в глупых мелодрамно-детективных сериалах, где жены оперов почему-то почти всегда тупые стервы, постоянно закатывающие мужьям истеричные сцены – типа, чего так поздно, мы ведь собирались в кафе, а ты… Как будто не знали, за кого замуж выходили! Честно сказать, у своих коллег на работе таких дурочек-жен не было, наоборот… вот, взять хоть того же Колю, так его жена…

– Умм! Вкусно!

– Еще б!

Честно говоря, там, в Париже, еда была так себе. «Высокая» французская кухня стоила немалых денег, в кафешках же подавали что попроще – курицу, луковый суп… Серей даже когда-то прочитал в одной французской книжке, что любой парижанин готов проехать километров двести, лишь бы вкусно поесть. И это правда!

– Кофе? Ну? Эй, эй… руки убери… ну я же…

Не особо и сопротивлялась! Наоборот – впилась губами с нешуточной страстью – соскучилась… Одежка быстро полетала на пол…

– А вообще на столе – прикольно! – хихикнула Аньез чуть позже. – Помнишь, как мы в салоне? Ну, когда ремонт… Еще какие-т о гавроши подглядывали!

– Помню… Завтра тетка твоя придет, Перминова…

– Зачем? – натянув майку, девушка напряженно глянула на Сергея.

– Я вызвал, – пожал плечами тот. – Пусть встречную заяву пишет – ты же нашлась!

Агнесса прищурилась:

– Не напишет. Из вредности! Вот увидишь… Слушай! А, может, за ней проследить? Ну, мужика этого установим…

– Я – установлю! – с нажимом поправил молодой человек. – В конце-то концов – это моя работа. А ты не лезь – поняла?

– Да поняла…

– Нет, я серьезно! Хватит уже аварий. Кстати, не забыть завтра скутер забрать.

– Починили?

– Ага.

– Хорошо! – девчонка потерла руки. – А то без транспорта неудобно! Ой… а как же мы зимой-то? Машинку бы… Ну, хоть «Две лошади»…

– Боюсь, здесь «Две лошади» – антиквариат, – не выдержав, рассмеялся Сергей. – Да! В воскресенье нас матушка в гости ждет, помнишь?

– Ой… – Аньез озабоченно скривила губы. – А как я ей?

– Очень понравилась!

– Да ла-а-адно!

– Зуб даю, вот те крест, ей-Богу!

Вот тут Соколов не кривил душой – «французский» шарм Аньез мог обаять кого угодно.

– В гости, так в гости… ой! А что мы вина-то не выпили? Сейчас…

– Сопьемся!

– Ну, в Париже ж не спились как-то…

Теплый сиреневый вечер за окнами быстро перешел в ночь – темную, с тоненьким серпом растущего месяца, в окружении желтых мерцающих звезд. Сквозь открытую балконную дверь доносились какие-то звуки – вот проехала машина… что-то разбилось… кто-то слушал «Рамштайн»… А вот и соловей! Ну, точно!

– Соловей… – вытянувшись на диване, улыбнулась девушка. – Ну, надо же… А-а! Кто на кухне свет не потушил? Давай, иди… Иди, иди – нечего тут! Ага… Слушай, я все про тетку думаю… и про того типа…

– Я ж сказал же!

– Да я не про слежку… – Аньез покусала губу. – Просто завтра как раз в тот дом иду. Ну, там клиентка… Поспрошаю осторожненько… Ага?

***

Агнесса оказалась права – Илона Аркадьевна Перминова встречное заявление писать отказалась.

– Что значит – нашлась? И где она ошивается? Вот когда будет в детском доме – тогда и напишу! А нет – буду жаловаться!

Сказала – и тут же ушла, нагло скривив губы…

– Фук ты ну ты – ножки гнуты! – почти сразу же в кабинет заглянул Сомов. – Отказалась?

– Ну да, – развел руками Серж.

Начальник пригладил волосы:

– Да и черт с ней! Опросишь свою подружку – так мол и так, никуда не пропадала, просто ездила в .... ну, пусть в Питер, сейчас живу… у подруги… Ну, в таком вот ключе… Материал спишем в дело – а потом пущай себе жалуется! Напугала ежа… Прокурор у нас, слава Богу, не дурак! Все понял, стажер?

– Понял, Николай Петрович!

– Ну, так и чего сидишь? Работай, давай! Работай.

Что ж, работать, так работать… Схожу «отказав» пару «залепух», молодой человек покопался в интернете, нашел данные на ИП Перминовой… мэйл, телефоны…

Стажер даже не поленился заглянуть в паспортный отдел…

Разведена, ага… Штампа о новом браке нет, но…

У столь элегантной, при всей свое стервозности, женщины наверняка, должен быть сожитель – гражданский муж… и, может быть, даже не один. Хотя, пусть и один… Не тот ли, в сандалиях и белых носках, на сером «Ниссане»?

Увы, сожитель оказался не тот… Сергей установил его быстро – со слов вахтерши в здании, где Перминова арендовала офис.

– У Илоны Аркадьевны-то? А как же, есть муж. Мужчина положительный, всегда в костюме, при галстуке… Частенько за ней заезжает. Не, машина не серая – черная, большая… Да вон он!

Вахтерша – бесформенная тетка лет шестидесяти – показала на улицу через стеклянную дверь…

Напротив входа как раз остановился внушительный черный внедорожник… Выйдя из за руля, седой мужчина в темном элегантном костюме обошел авто и галантно распахнул дверцу....

Перминова…

Стажер едва успел заскочить за дерево…

Значит, не тот…

Что же, пойдем другим путем. Через ГИБДД! Ветрогонск – городок небольшой…

Серых «Нисссанов-Патрол» было зарегистрировано всего два. Один принадлежал сотруднице прокуратуры, второй – хозяину магазина запчастей – осанистому плечистому дядьке с окладистой рыжей бородою!

Невезуха, ага…

Хотя… Запчасти-то там в основном – для «японцев»…

– А что, подержанный «Ниссан-Патрол» – брать стоит?

– Ну, эт, смотря, у кого, – бородач ухмыльнулся. – Всяко бывает. Что, хочешь «Ниссан» покупать? Ну, кое-что могу подсказать…

– А что, много в городе таких? – не отставал Соколов. – Мне вот серый цвет очень нравится – немаркий.

– Ну, у меня серый… Еще в девушки одной, из прокуратуры… О! И у Гришки Долото… Ну, слыхал, наверное… Он раньше рынок держал, а теперь шиномонтаж у него. Тут рядом, на Советской…

Долотов – такой на самом деле оказалась фамилия, ну, а от нее – кличка. Серж еще издалека глянул и понял – он! Круглолицый, с пошлыми усиками… правда, на этот раз не в сандалиях – в летних туфлях… и в спортивных штанах с лампасами. А у «Ниссан» – питерский номер… понятно теперь.

Гришка Долото… Что-то смутное…

Ну, да, был такой бандюган в конце девяностых… не на первых ролях, а… типичный такой «бык», ныне – честный предприниматель. «Бык» он и есть «бык». Такой может дел натворить… именно что по-глупости, сдуру… Хорошо бы его бы убрать, хотя бы месяца на два – пока не прояснится с опекой и домом… Как бы заставить этого Гришку убраться?

А что, если… Ну, да, можно попробовать…

Вернувшись в кабинет, молодой человек мигом сочинил послание – написал коряво, большими печатными буквами:

«Вскрылись старые дела. Скройся месяца на два. Про скутер – знают».

Ну, вот так вот… Без подписи. Чем глупей – тем лучше. Не сработает – так еще что-нибудь придумать можно!

Стажер поинтересовался Гришкой уже через пару дней. Сам светиться не хотел – все же попросил коллегу.

– Свалил твой Гришка! – вернувшись с обеда, расслабленно потянулся Коля. – То ли на Кубу, то ли в Таиланд – в монтажке точно не знают. Но, улетел месяца на два. Путевка дешевая попалась – вот и улетел.

– Ну и скатертью дорога!

Теперь еще бы и Перминову припугнуть. Что-нибудь поумнее придумать… Впрочем, зачем поумней? Чем проще – тем лучше!

«Не трогай девчонку!» – вот так. И хватит… Положить незаметно под «дворник»…

***

К слову сказать, Агнесса в тот вечер тоже не теряла времени зря! Во дворе дома Сомова познакомилась с одной юной «мамочкой», уговорила на маникюр и узнала еще кое-что. Мамочка видела «шиномонтажника», узнала! «Шиномонтажник» возился со скутером. «Кажется, колесо менял. Ну, видно хозяин скутера попросил – вот и… Но я особо-то не всматривалась»… Так вот. Ну, что ж – на будущее, может, и пригодится.

Теперь пришло время вплотную заняться пресловутым «маляром»… или кто он там был! Да кто бы ни был – этот тип, наверняка, как-то связан с Трестом, а значит – спокойной жизни Сергей и Агнессы в любой момент может прийти конец! Трест – такая организация, от которой можно было ожидать любой пакости! И лучше уж не ждать, а провести какие-то превентивные действия… очень осторожненько хоть что-нибудь разузнать.

Тем более, как-то в магазине, Сергей невзначай встретил Сенькина, того самого пенсионера… Тот было подался прочь… но потом подошел, поздоровался… И поведал!

– Опять, знаете, наведывался тот чертов маляр! Боюсь, как бы велосипед… Я ж говорил – он почти каждый четверг приходит! Да не велосипед – маляр же! А в жилктоторе говорят, что такого не знают. Видать, халтуршика наняли втихаря… Товарищ милиционер, разобраться бы!

– Разберемся!

Вот тут уж Соколов обещал наверняка! И впрямь, пора было разобраться.

Значит, почти каждый четверг…

***

В тот день с утра шел дождь, холодный и нудный, только лишь к вечеру налетевший ветер все ж таки разогнал тучи. Правда, не потеплело ничуть! Бывает…

– Скоро осень… за окнами август… – натянув теплый свитер, Аньез напевала старинный мотив. – Брр! Ну, что же – пора…

– Куда это тебе пора? – удивился только что вернувшийся с работы Сергей.

– Денежку зарабатывать, милый! – потерев руки, девушка зябко поежилась и решительно вскочила с дивана. – К Машке пойду. Там ее подружка придет – Лена… Ну, ты знаешь.

– Понятно… Я с тобой прокачусь!

Аньез прищурилась:

– Боишься за скутер?

– Нет. Заяву надо с Сенькина взять, встречную, – лихо соврал стажер. – Ну, с того пенсионера… Заодно с девчонками вина выпьем!

– А вот это правильно! – собираясь, Агнесса радостно покивала. – Я бы не отказалась от бутылочки «Бордо».

– По пути купим!

Когда пришли, вернее сказать – приехали, Лены еще не было, опаздывала, и Агнесса принялась болтать с подружкой. Тут Лена и прислала СМС…

– Идет уже! – прочитав, пояснила Маша. – Так что скоро начнешь.

– А я пока к Сенькину, – глянув на часы, заторопился Серж. – Постараюсь побыстрее.

– Не бойся, без тебя не сядем! – раскладывая инструменты, Аньез весело засмеялась.

Махнув девчонкам, Сергей выскочил в подъезд… и, прислушавшись пару-тройку секунд, лихо поднялся по пожарной лестнице… Тем более, что никакого замка не было… Непорядок, – выбираясь на крышку, подумал про себя Сергей. Надо бы сообщить в жилкотору, а то будут тут лазать.

Показалась, будто слева мелькнула чья-то тень, спряталась за вентиляционным коробом с голубым дельфином, нарисованным свеженькой краской. Черт… Не тень – птица! Здоровенный такой баклан… или чайка…

Так… и что дальше?

Сергей не успел оглядеться – на крышу вдруг резко навалился туман, непроглядный и густой, словно овсяный кисель! И такой же вязкий.

Что-то громыхнуло над головой… Сверкнула молния!

Неужели…

Туман немного рассеялся, и за крышей проявился… нет, не балкон дома на улице Медичи, а какой-то ангар… ящики… и таскающие их парни в серебристо-серой униформе – амбалы на одно лицо…

Черт! Затаившемуся у короба Сергею вдруг показалось, что за ящиками промелькнула высокая фигура Доктора!

Показалось? Или и в самом деле – он?

Забыв об осторожности, молодой человек резко выпрямился… Парни, похоже, его не видели… да и вообще, их фигуры вдруг сделались зыбкими, исчезая в клочьях густо тумана…

Снова сверкнула молния… В разрывах тумана показался знакомый силуэт… Доктор! Ну, точно – Доктор! Его холеное аристократическое лицо Серж узнал бы из тысячи, из миллиона…

Вот пробежал… исчез… Неужели…

Что-то сверкнуло… Резкое боль обожгла правое плечо.

Стажер резко обернулся… и увидел позади маляра, целящегося в него из пистолета! Впрочем, это был не пистолет…

Отрыгнув за короб, молодой человек едва успел уклониться от узкого зеленого луча, вырвавшегося из дула! Не-ет, это был не пистолет – кое-что похуже. Такое же оружие, что когда-то использовал Доктор!

Маляр… Коренастый, в заляпанном краской комбинезоне, он с мерзкой ухмылкой целился в Сержа… Ну да – ухмылялся, понимал – парню не уйти! Туман рассеялся, и край крыши оказался совсем рядом с Сергеем – так что деваться-то было некуда. Разве что – вниз. Пятый этаж… Насмерть – это уж если не повезет. А, если повезет – перелом конечностей, ребер… позвоночника…

Следующий выстрел расплавил битум на крыше… Серж рванул вдоль края крыши…

Еще выстрел! Еще…

Ударили в лицо горячие капли распавшегося битума… Еще выстрел и…

Кто-то появился на крыше!

С шумом, с воплями…

Девчонки! Аньез, Маша… Лена…

Маляр обернулся на шум… Всего-то на миг…

Серж опрометью бросился на врага, понимая – другого такого момента не будет! Да и вообще, надо было выручать девушек, иначе…

Отобрать пистолет… или бластер…

Не вышло!

Тогда – удар… подсечка…

Оп!

И снова девчонки! Словно разъяренные фурии… На этот раз маляр даже не успел оглянуться, как девушки просто столкнули его с крыши! Быстро и, скорее всего, не совсем осознанно…

Нелепо взмахнув руками, враг полетел вниз…

И тут грянул взрыв!

Несколько взрывов, где-то за горизонтом, в стороне Санкт-Петербурга!

Словно вспыхнули вдруг тысячи солнц!

Ядерных солнц…

Да что же это, черт побери, такое?

Одна Маша не растерялась – выхватила из заднего кармана шорт смартфон… сфоткала…

И вновь сделалась тьма. Вовсе не непроглядная, обычная ночная темень, с растущим серпом луны и проблесками звезд.

Однако, что же, ночь уже? Что-то рано…

– Сереж, а мы тебя ждали-ждали…

– А Ленка сказала, что видела, как ты на крышу полез!

– Вот мы и решили…

– А этот… маляр – он где?

– Его-то сейчас и поищем, – быстро сориентировался Серж. – Тоесть, я поищу… Вы же – живо домой! Ну, Маш – к тебе. Еще не хватало, чтоб…

– Но, мы же…

– Сказал же – сам все осмотрю!

Девчонки послушались. Впрочем, стажер отсутствовал недолго. Маляра нигде не было! Ни в виде трупа, ни в виде поломанного тела… Даже трава на месте предполагаемого падения не примялась, ничуть!

Рядом, у дверей, целовалась парочка…

Пришлось нарушить интим.

– Какой еще маляр? С крыши? Не, никто с крыши не падал, вы что?!

– Нет, нет, никто не падал, – подтвердил со своего балкона пенсионер Сенькин. Ишь – услышал! – Коли б кто упал, я бы заметил – давно тут чай пью.

– Так что, похоже… ладно… – усевшись, стажер вдруг улыбнулся. – Что ж, можно и вина выпить. Маш!

– Слушай, Сереж… тут Маша такое сняла! Покажи, Маша…

Девушка послушно протянула смартфон…

Ну, точно – ядерные взрывы! Целых три!

И дата… очень странная дата – 22 июня 2025 года!

– Маш, а у тебя тут цифры неправильные…

– Так я их не выставляла! Они как-то сами…

Сами…

***

– Нам надо что-то изменить, – уже дома, ночью, негромко промолвила Аньез. – Там, в прошлом… Видно, что-то пошло не так… И…

– И двадцать второго июня две тысячи двадцать пятого года начнется ядерная война. – Серж покачал головой. – Точнее – апокалипсис! Что ты так смотришь?

– Думаю, мы можем все изменить! Все поправить… – заявила девчонка. – Если кто это сможет – то только мы!

– Ну да, как же!

– Ну, давай все же попробуем! Вот, прямо завтра…

– Тогда уж – в следующий четверг.

***

В следующий четверг молодые люди снова были на крыше…

И – через неделю.

И – через две…

Все смотрели на нарисованного дельфина…

И лишь в самом конце августа…

Наконец, грянул гром! Ударила – с чистого неба – молния! Сгустился туман… и в его разрывах явственно проглянула ажурная балконная решетка!

– Идем! – обернувшись, Аньез решительно взяла Сержа за руку…

Глава 5

Прошлое. Париж

Рваное время

Балкон! Ажурные перила в стиле ар-нуво, высокие окна, дверь… А за дверью…

– Не заперто! – Аньез пришла в себя первой и действовала весьма решительно. – Ну? – толкнув дверь, девушка обернулась. – Идем? Надеюсь, Патрик нам обрадуется!

– И – Аннет, – не смог не улыбнуться Серж.

Душа его ликовала. Получилось! Черт побери, получилось!

– И Аннет, – возлюбленная тут же приставила к носу парня кулак. – Попробуй с ней закрути только! И не только с ней…

– Да что ты! Я же…

– Идем!

Полутемная комната. Задернутые шторы…

– Да они спят, похоже… Ой! – девушка вдруг застыла, недоуменно осматриваясь. – Тут все как-то не так…

Еще бы, не так…

Ни старого дивана, ни софы, ни проигрывателя «Тепаз» с горой пластинок, ни шкафа с постером Бриджит Бардо – ничего этого и в помине не было! Зато был огромный, во всю стену, диван, обтянутый коричневой кожей, низенький круглый стол, гнутые стулья, кресла на золоченых ножках в виде львиных лап. Антикварный – тоже немаленьких размеров – комод или как в старину называли – бюро. На столе – лампа под зеленым абажуром и – в золоченом шандале – свечи. Картины на стенах… Дега, судя по балеринам. Под самым потолком висела безделушка – дельфинчик темно-голубого стекла…

– Между прочим – подлинники! – перехватив удивленный взгляд Агнессы, шепотом пояснил стажер.

– Подлинники? – девушка заморгала. – А мы вообще где? Я смотрю, ты знаешь…

– Это профессорская квартира, Ань, – улыбнулся Серж, взяв возлюбленную за руку. – Профессор Лекок! Помнишь, я тебе рассказывал…

– Ну, конечно, помню! Париж, девятнадцатый год…

– Восемнадцатый…

– Да какая разница? – Аньез отмахнулась, с любопытством рассматривая кабинет. – Главное, что он против Треста, ведь так!

– Да! Без него я бы… мы бы…

– Так это ж здорово! Ой… дельфинчик!

– Маркер!

– Я поняла… А это что еще за пиджачок? Профессорский?

На спинке венского стула с гнутыми ножками висел серо-голубой китель с серебристыми пуговицами и погонами в виде серебряного шнура. Насколько помнил Сергей, цвет этот назывался «фельдграу»… На погонах виднелись две большие четырехконечные звездочки, а между ними – корона…

Похоже – полковник… А под левым карманом…

– Крест! – схватив парня за руку, ахнула Агнесса.

Точно, крест… Наградной, офицерский!

– Серж… это что же – фашисты?

– У профессора спросим… Тсс!

В коридоре вдруг послышались шаги, двухстворчатая дверь резко распахнулась…

И на пороге возник бравый детина в такой же серо-голубой форме, только попроще с виду. Румяные щеки, рыжие усы, короткая – ежиком – стрижка и коричневая портупея с подсумком. В правой руке – начищенные до блеска сапоги, в левой – щетка…

– Bonjour, – рассеянно поздоровалась Аньез. – Э… Où est le maître? А где же профессор?

Надо сказать, детина выглядел ничуть не менее удивленно, нежели незваные гости. Светло серые глаза его полезли на лоб, щетка с грохотом упала на пол…

– Вас? Вас ист дас? Ви есть кто?

– Мы к профессору, – по-французски произнес Сергей.

– Профессор – нихт! А ви… ви есть воры! Стоять! Хальт! – отступив на пару шагов к двери, молодчик выглянул в коридор и громко закричал по-немецки:

– Герр оберст! Герр оберст! Да проснитесь же вы, наконец! Воры! К нам забрались воры! Эх… Стоять!

Погрозив «гостям» кулаком, детинушка скрылся в коридоре…

– Валим! – прошептала Аньез.

– Там черный ход… – Сергей потащил девушку за руку…

Слава Богу, в коридоре никого не было, лишь из профессорской спальни доносились грубые голоса…

Вот и дверь… «Черная» лестница»… гулкий подъезд… дремлющая консъержка на входе…

Выскочив из парадной, путешественники со всех ног бросились прочь…

– Трамвай! – указала Аньез… – Успеем!

В трамвай заскочили уже на хорду… Правда, через пору остановок выскочили – убоялись кондуктора.

– Давай в Люксембургский сад! – вновь скомандовала девчонка. – Отдохнем, отдышимся…

– Да какой сад? Скоро и ночь уже!

– И что ты предлагаешь? Ночевать под мостом Альма? С клошарами?

– Кстати – неплохие люди… – стажер покачал головой и нахмурился. – Были. В шестьдесят восьмом. А как сейчас – не знаю.

– Ну, вон, ворота открыты… – указала Агнесса – Посидим же!

Что ж… можно и посидеть… И впрямь – отдышаться! Тем более, что по бульвару Сен-Мишель прогрохотал старинного вида мотоциклет с коляской и солдатами все в той же форме и в касках. Еще и с карабинами за плечами!

– Говорю ж – фашисты! – Аньез зябко поежилась. – Вот же ж угораздило…

– Да нет, не фашисты, – сворачивая к саду, задумчиво протянул стажер. – Ты свастику видишь? Нет, не фашисты… Но – немцы, точно! И это… как-то неправильно все это… Ого!

Уже начинало смеркаться, и последний лучи солнца освещали развевающийся над Люксембургским дворцом флаг с черно-бело-красными полосами.

– У Германии, кажется, не такой… – усаживаясь на скамейку, предположила девчонка.

– Да, там желтый с черным и красным… – как выглядел флаг Германской империи в годы Первой мировой войны, Сергей тоже не помнил.

– Но, это не французский – точно! – покачал головой Аньез. – Я б съела чего-нибудь…

Серж хохотнул:

– А я бы и выпил!

– Вы напрасно здесь расположились, молодые люди! – к скамейке вдруг подошел седой старик в длинном темном пальто, круглом старообразном котелке и с тростью. – Скоро здесь будут боши.

– Кто?

– Немецкий военный патруль! Вас могут забрать в комендатуру… Дожили! – присев на край скамейки, старик покачал головой. – Немцы – на Елисейских полях! Над Эйфелевой башней – их знамя. Кто бы мог предположить, хотя бы месяца два назад…

– А давно немцы в Париже? – неосторожно поинтересовался Сергей.

Незнакомец посмеялся в усы:

– Странные вы какие-то… И говорите с акцентом… Впрочем, в последнее время я уже ничему не удивляюсь! Англичане?

– Почти… Я – Серж, а это – Аньез.

– Очень приятно! Рошомбо, – встав, церемонно поклонился старик. – Огюст Рошомбо, адвокат по гражданским делам. Бывший адвокат… Так вам бы поспешить, молодые люди!

– Мы бы поспешили, – поежившись, Аньез устало вздохнула. – Да только некуда.

– Понимаете, тот человек, к которому мы… К которому мы приехали, куда-то исчез, – пошарив в карманах, туманно пояснил стажер. – Мы, конечно, его найдем… Но, увы, не сегодня. Нам даже в гостинице не переночевать – просто нет денег. Одни карточки…

– А у меня – наличка! – Аньез похлопала себя по карману куртки....

Сергей махнул рукой:

– Да кому здесь нужны русские деньги?

– Русские – точно никому не нужны, – неожиданно рассмеялся Рошомбо. – В газетах пишут – в России нынче на миллионы счет! Дюжина яиц – пять миллионов, фунт ситного – два! Примерно так.

– Врут! – Агнесса хмыкнула. – А вообще – да. Нам даже продать нечего – смартфоны здесь точно не оценят! Хотя… разве сережки… кольцо… Это серебро вообще-то!

– Вы, судя по одежде, мастеровые? – прищурясь, спросил адвокат. – Вы, Серж, осмелюсь предположить – грузчик, а вы, мадемуазель – маляр или штукатур… Ля фам рафинире!

– Штукатур?! – девушка громко расхохоталась. – Ой, умора!

– Ну… ваш комбинезон де травай, мадемуазель… Это же не платье!

«Комбинезон де травай» – рабочая форма, роба… Сергей перевел про себя и усмехнулся: а ведь старик прав! Джинсы, джинсовые курточки, бодлонки… короткая майка Аньез… Так здесь одевались разве что рабочие… или клошары. Хорошо еще, Агнесса шорты не надела… или короткую юбочку! Вот тогда точно была бы – «рафинире»…

– А-а-а! – прислонив к скамейке трость, Рошомбо вдруг всплеснул руками. – Вы, верно, со складов на набережной д,Аустерлиц! Я слышал, они набирали рабочих… Что-то я разговорился, старый черт! Пора бы уже и уйти… Да и вам бы, молодые люди, не мешало бы… Говорю же – патруль!

– Может быть, вы нам порекомендуете какой-нибудь недорогой пансион, месье? – инициативу вновь перехватила практичная Аньез. – Чтоб недалеко и… И где приняли бы в качестве оплаты вот это!

Девушка сняла с пальца колечко – изящное, серебряное, но не очень-то дорогое – со стразом, когда-то купленное на «Валбериз»…

Адвокат вытащил из кармана монокль:

– Я, конечно, не оценщик, но… Много за него не дадут. Но, на ночлег вполне хватит… Знаете дом на углу рю де Ренн и бульвара Монпарнас? Там сдают комнаты… знаете, даже на ночь. Понимаю – не совсем прилично, но… Там точно возьмут ваше кольцо, мадемуазель! Кстати, недалеко… Я там живу рядом – могу проводить.

– Да-да, месье! Пойдемте.

***

Судя по всему, длинный и усатый портье хорошо знал месье Рошомбо – встретились они, как старые приятели, даже расцеловались. И, очень может быть, адвокат имел свой процент от клиентов – этим-то объяснялось все его дружелюбие и желание помочь абсолютно незнакомым людям. Да-да, судя по всему – так оно и было.

Кольцо взяли без вопросов, портье тут же и расплатился, отсчитав десятка полтора банкнот – франков. И, самое главное – не спросил никаких документов, как видно, рекомендация господина Рошомбо здесь значила куда больше каких-то там бумажек!

– Повезло! – войдя в номер, Сергей скинул летние туфли и, улегшись на койку, устало вытянул ноги.

– Повезло? Хм… Думаю, если бы я была одна – не потребовалось бы и кольцо! – сняв куртку, Агнесса аккуратно повесила ее в шкаф и обернулась. – Знаешь, таких, как этот адвокат – по всем вокзалам…

– Сутенер?

– Нет. Просто ищет девушек. На худой конец – постояльцев.

В дверь неожиданно постучали… Заглянул все тот же портье:

– Если вы хотите поужинать, господа…

– Хотим!!! – дружно выкрикнули влюбленные.

– …то всего пять франков! Правда, только яичница и государственный хлеб…

– Ничего! Сойдет и государственный…

Такой пекли в войну. Государственный… серый, невкусный и очень дешевый. Впрочем, война еще шла… только как-то не так, как надо бы! В действительности, немцам уже оставалось немного – война заканчивалась победой Антанты! Увы, без большевистской России – Брестский мир…

Германия проиграла, кайзер потерял престол – империя распалась! А тут… Тут немцы – или, как их презрительно именовали французы – боши – оккупировали Париж! Да-да, так оно и было… Что-то пошло не так! Кто-то помог германцам… Хм… Кто-то? Кто – ясно. Не совсем ясно – зачем?

Снова стук в дверь…

Усатый портье принес яичницу, хлеб… и вино! Большую бутылку красного сухого!

– Уау! О-ля-ля! – Агнесса радостно захлопала в ладоши. – Сколько мы должны за вино?

– Нисколько. Вы все уже оплатили, мадемуазель! Бон апетИ – приятного аппетита!

– Мне нужно платье, – доедая яичницу, озабоченно промолвила Аньез. – И, наверное, какую-нибудь шляпку… И еще – обувь – ну, не в кроссовках же! А тебе бы – пиджак и шляпу… Этакое, знаешь, канотье!

– Хватит ли на все денег?

– Не знаю. Надо у портье спросить. Он, кажется, тот еще жучила!

Одежду купили на северо-востоке Парижа, на блошином рынке Сент-Уэн, куда Серж съездил все с тем же портье, кстати, звали портье Полем. Ехали сначала на метро, потом на извозчике… У рынка попался немецкий патруль – двое солдат с винтовками маузер за плечами!

– Не за бошами следите – за карманами, – вылезая из коляски, рассмеялся Поль. – Здесь вас выпотрошат в один миг, едва зазеваетесь!

Денег хватило на все. И на одежку, и на обувь, и даже на шляпку для Аньез. Правда, все было поношенное, грязноватое…

– Еще нужно три франка для прачки, – забрав обещанную за помощь денежку, заметил «доброхот»-портье. – Я покажу – где. Она и постирает, и выгладит горячим утюгом. Прокалит!

– Что сделает?

– Прокалит, месье! Понимаете – блохи…

Ах, ну да, ну да – вот только блох и не хватало!

Приодевшись, молодые люди по очереди заглянули в большое зеркало, укрепленное на двери массивного шкафа.

– Прямо это… «Закройщик из Торжка», – глянув, плюнул Сергей. – Была такая фильмА в двадцатые годы. Еще на сутенера похож, наверное…

– Шляпу поправь… Ага… – Агнесса зашлась в приступе смеха. – Ах да, да – похож. На сутенера – точно!

– На себя посмотрите, барышня!

– А что? Миленько! Нет, в самом деле. Тебе что, не нравится?

– Да как тебе сказать…

Длинное – почти в пол – коричневое, с желтыми пожухлыми рюшами, платье из тонкой шерсти оказалось чуть-чуть великовато, зато имелся витой поясок и жилеточка! А уж тупоносые ботиночки… и еще – длинные белые носки!

– А ведь – впору! И совсем не жмут! Ну вот, ничуточки, – вертелась перед зеркалом девчонка. – Кажется, это называется – штиблеты… А?

– Да-да… как-то так…

– Да ты совсем на меня не смотришь!

– Не смотрю, – согласился Серж. – Думаю. Как профессора искать будем?

Аньез фыркнула:

– Да что там искать? Зайдем да и спросим!

– К немцам?!

– А что такого? Мы ведь теперь не похожи на воров!

– Сказал бы я, на кого мы похожи!

***

В профессорской квартире дверь открыл лично полковник – оберст – высокий и сухопарый, с седыми висками и щеточкой усов. Молодчик–денщик, похоже, отсутствовал…

– Бонжур! – улыбнулась Агнесса – Гутен таг. Нам нужен профессор Лекок!

– Профессор? Ах, да, – оберст на удивление хорошо говорил по-французски. – Увы, месье профессора сейчас нет. Мы его, так сказать – ужали… или как это?

– Уплотнили, – подсказал Серж.

– Вот-вот! Так он уехал куда-то в пригород… Кажется, в Фонтенбло.

– В Фонтенбло-о?

– Постойте-ка! Он же оставил адрес! Проходите… сейчас…

Удалившись в комнату, полковник тут же вышел, вручив Сергею желтоватый конверт:

– Вот… – оберст перевел глаза на Аньез и вдруг улыбнулся. – А вы очень миленькая, мадемуазель! Кстати, возможно мне скоро понадобиться прислуга… Так что – заглядывайте! Сами знаете, с работой сейчас в Париже негусто.

– О, большое спасибо, месье! Обязательно загляну. До встречи – а бьен то!

Молодые люди быстренько спустились вниз и, кинув консъержке, вышли на улицу:

– Ну вот, а ты боялся! – рассмеялась Агнесса. – Вполне вменяемый оккупант! Чем-то даже симпатичный. Ну, что? В Фонтенбло? Ой… а на конверте какой-то Авон!

– Это станция… А вот и улица, и дом. Если не ошибаюсь, с Лионского вокзала ехать.

– Ну, так бежим на метро!

До Фонтенбло путешественники добрались почтово-багажным поездом, пятьдесят с половиной километров ехали часа два в общем вагоне. Говорливые попутчики горячо обсуждали планируемый приезд в Париж германского кайзера Вильгельма Второго, ругали взметнувшиеся до небес цены, бошей и предателей-союзников – Англию и Северо-Американские Соединенный Штаты, провалившие летнее контрнаступление и ныне склоняющиеся к позорному миру по типу того, что был заключен между Россией и Германией еще в марте в городе Брест-Литовске.

Сергей слушал с интересом, а вот не особенно знакомая с новейшей историей Агнесса просто смотрела в окно.

Да, на здании вокзала тоже висел красно-бело-черный флаг Германской империи, такой же развевался и над мэрией. Повсюду ходили патрули, правда, особого рвения не проявляли – крепкие германские парни щелкали купленные здесь же, у торговок, семечки да цеплялись языками к девчонкам-цветочницам, кои тоже за словами в карман не лезли.

– На всякий случай – обойдем, – выйдя из вагона, Серж взял Агнессу за руку. – Не очень-то охота оказаться в лагере… и даже в комендатуре. Без документов нас точно загребут!

Загородный дом профессора Лекока располагался не так и далеко от вокзала, на пустынной улочке в тени вишневых деревьев и яблонь. Небольшой, но довольно уютный особнячок с каменной оградою и красной черепичной крышей чем-то напоминал картины импрессионистов.

– Ну, что ж… Кажется, пришли.

Оглянувшись по сторонам, стажер решительно потянул за веревочку колокольчика… Послышался мелодичный звон.

– Вы к кому, господа? – калитку открыла миловидная девушка с карими чувственными глазами, одетая в скромное платье с передником – горничная.

– Здравствуй, Мари-Анж! – широко улыбнулся Сергей. – А что, профессор дома?

– Ммм… – горничная заморгала… глаза ее вдруг широко распахнулись, на губах вспыхнула самая обаятельная улыбка. – Месье Серж! Ну, надо же… А я думала, вы… я вас больше не увижу… А…

– А это – Аньез, – представил молодой человек свою спутницу.

Мари-Анж замахала руками:

– Ну, проходите, проходите же! Месье профессор никого не принимает… Но о вас я доложу!

– Да уж, Мари-Анж, сделай такую милость!

– Пока подождите на лавочке…

– «Подождите на лавочке»! – усаживаясь на садовую скамейку, передразнила Аньез. – Это что еще за фифа?

– Горничная…

– Я понимаю… А что это она тебе так обрадовалась? Едва на шею не бросилась, а!

Стажер не успел ничего ответить – в дверь выглянула радостная Мари-Анж:

– Входите! Господин профессор примет вас. Ступайте за мной, господа!

При виде гостей, профессор Шарль Лекок – пожилой седовласый мужчина с небольшой бородкою и усами – поднялся с кресла.

– Прошу, проходите! Рад видеть вас, месье Серж! И вашу очаровательную спутницу – тоже.

– Профессор, она в курсе всего, – поздоровавшись, пояснил стажер. – И мы здесь… не совсем случайно.

– Не совсем случайно, говорите? Ах, Серж – вы видите, что здесь творится? Эти боши … оккупация, кайзер Вильгельм… Уму непостижимо!

Профессор окинул гостей пронзительным взглядом. Как всегда, в атласном халате с плетеными шнурами, надетом поверх ослепительно белой сорочки с темно-синим шелковым галстуком, он выглядел вполне элегантно… правда, несколько растерянно, надо признать.

– Они выиграли первый раунд, Сергей! – профессор перешел на русский.

Когда-то месье Лекок долго жил и работал в Санкт-Петербурге, и русский был для него, как родной…

– Вы понимаете, о ком я…

– Понимаю – Трест… – кинув, Серж вскинул глаза. – Профессор! Мы можем что-то исправить?

– Исправить? – профессор вдруг улыбнулся, в глазах его вспыхнула надежда. – А знаете – очень может быть! Ведь в прошлый раз все получилось… Да вы садитесь, я сейчас порошу подать чай… или кофе? Правда, желудевый – война… Мари-Анж, Мари-Анж, милочка, сделай нам чай… И, пожалуйста, позови ВиктОра. Хватит ему прятаться! Скажи – пришли друзья.

Гости уселись в плетеные креслица, профессор же возбужденно заходил по комнате – круглый стол, резной старинный буфет и два книжных шкафа – вот и все убранство.

– Виктор – мой двоюродный племянник, сын моей кузины… впрочем, не важно. Он тоже борется со Трестом… Еще и партизан! Немцы ищут его. Ага… вот…

– Дядюшка, звали? – в комнату вошел молодой, лет тридцати, мужчина, среднего роста шатен с явной военной выправкой, одетый в простой коричневый костюм – пару.

– Знакомьтесь, Виктор – это наши друзья из будущего…

– Очень приятно, господа!

– И нам…

– Виктор, расскажи им…

Племянник рассказывал много, но быстро и четко. О том, как и почему разорвалось, изменилось время, кто в этом виноват и что можно и нужно изменить, чтобы восстановить старый порядок…

– Понимаете, шестьдесят восьмой год – это ключевой узел! Не знаю, почему, но это так. Вы месье, в прошлый раз все сделали правильно… Увы, Флессак оказался хитрее!

– Флессак?

– Тот, кого вы называли Доктором, – подсказал профессор Лекок.

– Флессак и его подручные ввергают мир в хаос… Однако, и мы не одни! Сейчас двадцать втрое августа… Одиннадцатого сентября в Ницце созвана конференция – прибудут все! Вы многих увидите… И будете действовать вместе!

– Одиннадцатого сентября тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года, Ницца, – снова подсказал профессор. – Встретите Виктора в аэропорту. Кстати, он передаст вам заряды… Чтобы закрыть провалы… как в прошлый раз! Взорвете их у себя… в двадцать первом веке, в любой четверг. Перед этим не забудьте стереть «маяк» – ну, дельфина… ну и все вещи из прошлого – уничтожьте!

– А почему – Ницца? – переспросила Аньез.

– Там может быть временный портал, работающий лишь иногда, при каких-то особых условиях. Такой же – на Корсике. Но, про Корсику мы знаем, а про Ниццу – нет. Не знает и Трест. Вот Виктор и постараемся выяснить, где… и при каких условиях…

– А почему – именно в четверг? – неугомонная девушка не отставала – хотела все знать.

– Не знаю… Надеюсь, на это раз Флессаку не удастся…

– Подождите! – глянув на свою юную спутницу, Сергей замахал руками. – Я так понимаю, нам нужно сначала вернуться в шестьдесят восьмой год, а уже оттуда – домой. И там уже… закрывать портал… Верно?

– Все так, – кивнул профессор. – Только я бы еще добавил. Не просто вернуться, а замести следы! Скрыть все, что вы сделали… Ну, что было создано вами, пришельцами!

– Салон, клиентскую базу и все такое… – Агнесса покусала губу.

– Именно так, милая девушка! – кивнул Виктор. – Сделать так, чтобы ваше вмешательство стало минимальным… Чтобы вас поскорее забыли!

– А Люсиль? – Серж дернулся. – Ее что же – убьют?

– Не забывай – в нее стреляли люди Доктора! – резко возразила Аньез. – А это тоже – вмешательство будущего. Ведь так?

Виктор почесал подбородок:

– Если так – ничего с вашей Люсиль не будет! Если время будет исправлено…

– А мы не можем взять заряды прямо отсюда? – поинтересовался Серж.

Профессор развел руками:

– Увы, уже нет! Времена не те… Понимаете, нужно много людей… И Виктор явится в Ниццу не один – целой группой. Они привезут все! Среда, одиннадцатое сентября шестьдесят восьмого года. Рейс Аяччо – Ницца… Запомнили?

– Ну да… Еще вопрос… – Сергей опустил глаза, но, тут же вскинул голову. – Если ничего не выйдет? Как мы выберемся домой?

– Никак, – сухо ответил профессор. – Вас могут вытащить только из будущего! Из вашей родной эпохи. Если найдется, кому, конечно… Но, думаю, до этого не дойдет.

– Мы тоже надеемся…

Глава 6

Конец августа. Париж

Моя юность…

Отправиться в Париж шестьдесят восьмого можно было только из квартиры профессора на улице Медичи, точнее сказать – с балкона. Однако, туда нужно еще как-то попасть, учитывая новых «жильцов».

– Попадем! – заверил профессор. – У меня ведь есть ключи! А полковник фон Тротт каждое утро уходит на службу в комендатуру – между прочим, в Бурбонский дворец! Ну, знаете, на площади Согласия… Остается один Ганс, денщик. А вот он – непредсказуем. Впрочем… есть кое-кто, кто может нам в этом помочь… Мари-Анж! Милая Мари-Анж!

– Да, месье? – юная горничная дисциплинировано возникла в дверях. – Прикажете подавать обед?

– А, пожалуй! – улыбнулся господин Лекок. – У нас, правда, нынче много гостей…

– О, лукового супа хватит на всех, месье! Как и блинов с каштановым джемом.

– Отлично! – профессор потер руки. – Что бы я делал без тебя, милая Мари-Анж!

– Пропали бы, мсье! – карие глазки задорно блеснули.

– Вот уж точно – пропал!

– Так, когда прикажете подавать?

– Чуть позже, милая. Пока же, Мари-Анж, есть к тебе еще одно дело – очень важное и ответственное! Помнишь, ты как-то говорила, что Ганс тебе проходу не дает? Ну, денщик полковника…

– А-а-а! Этот черт-то немецкий!

Выманить денщика из профессорской квартиры Мари-Анж все же согласилась, правда, после долгих уговоров.

– Ладно, так и быть. Схожу с ним в кино, когда скажете. В «Одеоне» идет что-то с Максом Линдером! Обожаю Макса – он такой душка!

***

До Парижа добрались без всяких проблем, так же – поездом, только на этот раз – в купе первого класса, в компании с одним болтливым немцем – майором интендантской службы. Тот говорил по-французски, путь и с ужасным акцентом, но много – устали слушать! Зато патруль не стал никого проверять – солдаты лишь заглянули, отдали майору честь да пошли себе дальше, переговариваясь и громко смеясь. Веселые!

– Не служба, а в просто какой-то парадиз! – вставил шпильку попутчик. – Ходи себе, знакомься с девушками… Ах, мадемуазель, кабы я не был женат… И жена-то моя, как назло, здесь, в Париже! Неугомонная – приехала посмотреть!

– Понимаю вашу жену… В Париже есть на что взглянуть!

– О, да, герр профессор!

Серж с Агнессой расположились в Люксембургском саду, у статуи танцующего фавна. Через садовую решетку прекрасно просматривался фонтан на площади Эдмона Ростана, и маячивший в конце улицы Суффло Пантеон. Отлично было видно и улицу Медичи, дом, где жил профессор Лекок, балкон…

– Идем! – условный знак – повешенный на балконную решетку плед – первой увидала Аньез, и тут же подхватила своего спутника под руку…

Фонтан…

Переход…

Дальше – налево…

Консъержка…

– Бонжур, мадам! Мы к профессору, месье Ле…

– Прошу, проходите! Господин профессор предупредил…

А дальше все произошло, как обычно. Балкон… удар молнии с чистого неба… сгустившийся вокруг туман…

– Удачи, друзья мои! – помахал рукою профессор. – Бон шанс! Не забудьте встретить ВиктОра!

***

Было уже часов одиннадцать дня – дело к обеду. Туман рассеялся…

Ярко голубело небо, внизу зеленел Люксембургский сад, по улице Медичи проезжали автомобили – белый и желтый «Жуки», два «Рено-4», серый фургончик на базе «Ситроена Две Лошади»… Темно-зеленый автобус с открытой задней площадкой, маршрута – «Данфер Рошро» – «Одеон» – «Площадь Согласия»…

– Кажется, мы там, где надо! – восторженно прошептала Аньез.

Серж настороженно прислушался:

– В квартире кто-то есть! Идут сюда… Что будем делать?

– А ты не хочешь меня поцеловать, милый?

– Но…

– Как раз сейчас – самое время!

Как томно Аньез закатила глаза, как она целовалась, как здорово, зовуще, долго и сладко… С языком! Честно сказать, от такого-то поцелуя забудешь обо всем на свете! Вот и Серж… Да и Агнесса…

Никто из них даже не слышал, как распахнулась дверь… и кто-то взволнованно воскликнул:

– Ребята! О, мон Дье! А я думал – воры… А что вы тут…

– Не видишь – целуемся! – обернувшись, подмигнула Аньез. – Привет, Патрик!

– Очень рады тебя видеть! – оторвавшись, наконец, от девчонки, Сергей протянул руку рыхловатому кучерявому блондинчику лет двадцати, по виду – типичному «ботану».

– И я – рад! – блондинчик недоуменно поправил очки. – Только все же не пойму – как вы здесь оказались?

– Ты же сам нас и впустил! – как всегда, Агнесса была неподражаема! – Под утро уже… Сонный такой двери открыл… Что, не помнишь?

– Честно говоря – нет. Видать, и впрямь – спросонья…

– Что там такое, Патрик? – из глубины комнаты донесся сонный девичий голос. – С кем это ты разговариваешь?

Парень повернул голову:

– Ты не поверишь! Это Серж и Аньез!

– Кто-о?!

Миг – и на балкон выскочила девчонка в короткой красной маечке – смуглая стройненькая брюнетка… – Ой… Ха! Анье-е-ез!

– Аннет! Рада тебя…

Девушки радостно расцеловались… Затем настала очередь Сержа…

– Понимаешь, мы рано пришли… Патрик нас пустил… но мы решили пока не будить… рано… Вот мы и… на балкон…

– Они тут целовались, – пояснив, Патрик шутливо погрозил пальцем. – У-у-у!

– Ой! – Аннет вдруг всплеснула руками и засмеялась. – А что это у вас за прикид? Такое впечатление – куплено на барахолке, где-нибудь на Сент-Уэн! Ой… извините…

– Именно там и куплено, – усмехнулся Сергей. – Мы, видишь ли, захотели искупаться… Вот одежку и…

– Ясно – потырили! – Аннет взяла лежащую на подоконнике голубоватую пачку «Мариньи» с зажигалкой и, расслабленно закурив, улыбнулась. – Эх, вы, раззявы!

– Да ла-адно! – отмахнулась Агнесса. – Нам бы чего перекусить… Ну, раз уж вы все равно проснулись.

– Ну-у… Вино у нас, кажется, еще оставалось… Заходите, чего ж!

Ничего не изменилось. Все та же низенькая софа, диван, раскладной столик. Узкий комод и платяной шкаф с большим постером Бриджит Бардо на дверце. Телевизор, проигрыватель «Тепаз» в виде пластикового чемоданчика под слоновую кость, с красным бархатным диском. Стопка пластинок в углу…

– Ай ло-ост литл герл…

Пока Патрик возился на кухне, Аннет поставила пластинку… все тот же «Дорз»… Уселась на софе, вытянув длинные ноги:

– Ну, рассказывайте! Как вы, где? Сколько же мы не виделись?

– Месяца полтора… с июля, – прикинул Серж. – В Англию ездили.

– Я так и подумала… Могли бы и прислать открытку!

– Да мы и хотели… купили уже… – закурив, нагло соврала гостья. – Серж на почту зашел… Да, видно не так указал адрес. Может, и придет еще! Красивая такая, с автобусом… красным… О! Вот и Патрик! А у вас как? Как ребята? Кого видали, когда?

Вернувшийся с кухни Патрик принес тарелку с бутербродами. Не с красной, конечно, икрой…и не с черной – с сардинками из консервной банки. Еще нашелся и сыр.... Ничего, вкусно… Особенно – под красное вино.

– Ну, за встречу! Чин-чин!

– Что сказать? – выпив, Аннет выбросила в пепельницу окурок. – Жан-Клод с Надин – как и вы, в Англии. С неделю назад уехали. Жаль, вы там не встретились…

– Жаль.

– А Люсиль с мачехой и маленьким братом – в Ницце. У них там дом, представляешь? Нас с Патриком звали, но… у нас ведь сейчас учеба начнется… Представляете, никого не отчислили… ну, за май! Даже членов комитета – и тех… Всем на учебу!

– Ну, так ведь хорошо! – усмехнулся Сергей.

– Хорошо…

Девчонка кивнула, поправив красную маечку, которая очень ей шла! Ах, какая же, все-таки, красотка эта Аннет! Восхитительная красотка, ну, право же! Карие блестящие глаза, черные волосы… и такая стройняшка – ребра видны – кажется, крепче сожми – и преломиться. А еще – небольшая аппетитная грудь, вон, как торчат под майкой сосочки – так и хочется потрогать, поцеловать, погладить…

– Хорошо-то – хорошо, только я за Генерала голосовать не буду! – между тем, заметила Аннет. – Вот еще! Сколько можно уже? Из-за него ж меня… чуть не убили.. Да сами помните… До сих пор ребра ноют… и спина… Вы-то что намерены делать?

– Да, как всегда, – Аньез махнула рукой. – Салон, клиентки… Но, может быть, выберемся в сентябре отдохнуть на недельку.

– Может быть, даже в Ниццу, – поддакнул стажер.

Аннет лишь вздохнула:

– Везе-от!

– А что, ребята? Поехали с нами! – сверкнув глазами, вдруг предложила Агнесса. – На бензин только скинемся.

– В Ниццу? – Аннет и Патрик переглянулись. Поначалу как-то нерешительно, а потом…

– Ну, а что? На факультете, думаю, договоримся, – поправив очки, задумчиво протянул парень. – На недельку всего… А?

– Уговорили! – вскочив на ноги, Аннет радостно запрыгала на софе. – Ницца! Ницца! Ницца! Но… конечно, надо все предусмотреть… Представляю, как обрадуется Люсиль! Сегодня же отправлю ей телеграмму… Или – нет! Лучше позвоню! Зайду на почту.

На улице ничего не напоминало о недавних майских событиях, разве что спиленные в Люксембургском саду деревья. Все баррикады давно были разобраны, вывороченная революционными студентами брусчатка заменена новой. В умах людей тоже не осталось сочувствия к бунтарям – бардак давно всем надоел, хотелось нормальной сильной власти – и де Голль вновь победил. Правда, как оказалось, ненадолго…

«Де Голля – на свалку истории» – на баррикадах это выкрикивали многие… Что же, можно считать – победили? Или вовсе даже наоборот? Одно было ясно – студенты, молодежь, все же заставили государство считаться с собой, как с новой политической силой!

– А помнишь, как здесь строили баррикаду? – замедлив шаг, Агнесса оглянулась на фонтан на площади Эдмона Ростана. – Вон, на Гей-Люссака… Еще перевернули грузовик! А вы с Жан-Клодом притащили из сада деревья… Еще решетку, стулья… Весело было!

– И – очень опасно, – взяв девушку под руку, негромко заметил стажер. Помолчал и вдруг улыбнулся:

– А за бензопилой мы бегали с Аннет! В магазинчик на Гей-Люссака… О, смотри-ка – открыт!

– Да тут все, похоже, открыто, – Аньез улыбнулась и сняла шляпку – слишком уж старомодно. Подол платья она обрезала еще в квартире Патрика, и гораздо выше колен…

– У меня осталась заначка! – неожиданно похвасталась девушка. – Там, на улице Дагер… И, по-моему, еще в салоне… но, не уверена.

– О, да ты у нас – богатая дама!

– Я к тому, что сходим куда-нибудь пообедать! Ну, как придем… Как раз и время будет.

– Ага…

Пройдя мимо фонтана Медичи, молодые люди повернули налево, к воротам, выходящим к парку Эксплорасьон и дальше, к Обсерватории и бульвару Распай. Утренняя дымка рассевалась, Париж встречал незваных своих гостей нежарким солнцем и безмятежно-голубым небом, чуть тронутым палевыми перистыми облаками.

Словно бы в такт нахлынувшему вдруг настроению, влюбленные взялись за руки и улыбнулись.

– А все-таки – здорово! – Аньез прищурилась от солнца. – Пусть это и не наш Париж, не наше время, но… Все же хорошо, правда?

– Ага…

– Молодой человек, купите цветы! – наперебой закричали цветочницы у парка.

– Обязательно куплю! – обернулся Сергей. – Только чуть позже.

– Будем ждать! Мы здесь почти до вечера, месье!

Выйдя на площадь Данфер Рошро, молодые люди обогнули Бельфорского льва, направляясь на съемную квартиру Аньез, что располагалась рядом, на узенькой улице Дагер, полной винных торговцев и небольших кафе.

– А вот и дом!

Сергей вдруг улыбнулся:

– Помню-помню! Третий этаж, квартира девять.

– Ну да!

– Вроде недавно все… А кажется – будто в прошлом веке было!

– Кажется ему… Пошли!

Консъерж обрадовался им, как родным!

– О-ля-ля! А мы уж и не знали, что и думать… Все гадали – куда же вы исчезли, мадемуазель? Да! Месье Дюбуа просил напомнить – вы задолжали за два месяца, любезнейшая мадемуазель Аньез!

Месье Дюбуа – это был домовладелец…

– Я помню… – обворожительно улыбнувшись, девушка попросила запасной ключ. – Свой-то я потеряла… А заплатить – заплачу!

– Нисколько не сомневаюсь, мадемуазель! – с поклоном передавая ключ, заверил консъерж. – Нисколько не сомневаюсь. Вот и месье Дюбуа решил подождать… Да! У меня есть знакомый слесарь – он мог бы сделать вам ключ. И куда дешевле, чем в мастерской…

– Была бы очень благодарна!

– И еще – тут полицейское уведомление… Ваша машина на штрафстоянке у площади Алезии. Ну, там полицейский участок напротив церкви, знаете…

– Алезия? – Агнесса недоуменно моргнула и вдруг заулыбалась. – А-а! Так, значит, нашлась… Доктор, видно, ее бросил… Вот же славно-то!

– Вы можете ее забрать, мадемуазель. Правда, надо будет уплатить штраф за неправильную парковку…

– О, мон Дьё! Да, Господи… Уплачу!

Поднявшись на третий этаж, Агнесса открыла дверь… Между прочим – волновалась!

– Ну, проходи, проходи, не стой! Нет, обувь снимать не надо…

Просторная комната. Огромная тахта, торшер, журнальный столик. Проигрыватель на полу в углу. Там же – пластинки. Джонни Холлидей, «Битлз», Франсуаза Арди… Пепельница на журнальном столике, на полу, рядом – пустая бутылка вина…

Бросившись к стоявшему у дальней стены секретеру, девушка вытащила верхний ящичек…

– А вот и паспорт! И права… И денежки… Раз… два… четыре… Семьсот пятьдесят франков! Новыми! Живем, Сереж! Тэ-экс… Давай, беги за вином… И за сыром! Отметим наш приезд…

– Ты ж хотела в кафе?

– Это – позже.

Сергей метнулся за вином и сыром… По возвращении, Аньез ждала его, лежа на диване… безо всякой одежды. Балконная дверь была распахнута настежь, как и ставни…

– Сосед напротив, наконец-то, достал свой бинокль! – бесстыдно рассмеялась девчонка. – Видать соскучился… Ну, что? Устроим ему шоу?

Уже ближе к вечеру, влюбленные, забрав на штрафстоянке машину мадемуазель Аньез – голубой «Ситроен «Две Лошади», наконец, выбрались в кафе на Монпарнасе, у перекрестка Вавен. «Ротонда» – любимый ресторанчик Модильяни… и Сержа.

Кстати, с машиной все было в полном порядке, разве что чуть спустило левое заднее колесо – там же, и участка, и накачали, спросив у полицейских насос.

Пообедав, поехали в салон на бульваре Эдгара Кине – рядом, за который тоже задолжали арендную плату. И здесь пора было платить…

– Туда деньги, сюда… – паркуясь, вздохнула Аньез. – Были – и нету… Впрочем, я так понимаю – салон я должна прикрыть?

Сергей молча кивнул:

– Да. Ведь без тебя б – его не было! Слышала же, что сказал профессор?

– Да слышала, понимаю, что надо… Но, все-таки – жаль! Сколько трудов я в него вложила! Тут, считай, вся моя парижская жизнь!

Девушка снова вздохнула, и Серж обнял подружку за плечи, ласково погладил по волосам…

– Ну… ты ж сама все знаешь. Нам здесь не жить!

– Не жить… – Агнесса уже открывала замки. – Милый… Подними-ка ставни! И… надо будет витрину протереть.

Выполнив все распоряжения, молодой человек, наконец, уселся на диван и вытянул ноги.

Путешественники уже успели переодеться, Вернее – только Аньез. Сергей просто снял пиджак и закатал рукава рубашки, девушка же еще долго думала, что надеть, пока, наконец, не выбрала оливкового цвета блузку с длинным рукавом, и короткую белую юбка со светло-зелеными принтами. Белые гольфики, белые туфли на низком каблуке.

– Помню тебя в этой вот юбочке на баррикаде! – улыбнулся молодой человек. – Помню, как впервые тебя увидел – красные джинсы, сиреневая блузка, жилетик. И никакого лифчика!

– Лифчиков я и сейчас не люблю… А вообще – рада, что помнишь…

Девушка улыбнулась – мило и как-то загадочно, так, что сразу и не поймешь – загрустила или, наоборот, обрадовалась.

Ах, какие же у нее глаза! Большие, жемчужно-серые, с золотистыми искорками проникавшего сквозь витрину солнца…

Обворожительная юная женщина… Обольстительная красавица-парижанка, знающая себе цену и умеющая себя держать… и, когда надо – подать. Именно в этом, наверное, и заключался некий истинно французский шарм, сводящий с ума любого мужчину… Как вот сейчас – Сержа.

Усевшись на край стола, Аньез обвела взглядом салон: длинная тумба светлого дерева на тонких ножках, софа, журнальный столик, большое – во всю стену – зеркало в серебристой минималистической рамке. Напротив, на стене – «Звездная ночь над Роной» Ван Гога… конечно, копия…

– Эх… – в уголках глаз Аньез блеснули слезы… – Сколько же сил, энергии… денег… И все – зря…

– Почему же зря, милая… – вскочив на ноги, Сергей подошел к девушке и нежно обнял за плечи. – Будет у тебя и дома ничуть не хуже.

– Ага, будет… – Агнесса вдруг шмыгнула носом, чисто по-детски, обиженно и грустно… Однако, тут же сверкнула глазами. – Нет, будет, конечно… Но, этот ведь тоже жаль! Серж, милый… Интересно, сколько мы тут пробудем? Ну, хотя бы примерно?

– Одиннадцатого сентября – встреча в Ницце, не забыла? – напомнил стажер. – Пока доедем… потом обратно… Привезем все. Потом… ну, еще дня три, может…

– До Ниццы за день доберемся, – прикрыв глаза, тут же прикинула Аньез. – Если выехать засветло и потом – в четыре руки… У Аннет ведь есть права! Не знаю, правда, как у Патрика…

– Значит, выезжаем десятого… А лучше – девятого или даже восьмого, – Сергей тоже задумался. – Ну, чтоб быть уверенным… Да пока еще Люсиль отыщем…

– Отыщем! Аннет обещала позвонить. Кстати, ей надо напомнить!

– Надо… – Сергея, как бы невзначай, расстегнул нижнюю пуговичку на блузке Аньез… одну… потом – вторую, третью… погладил загорелый животик…

– А сегодня у нас какое? Кажется, двадцать третье августа… Ну да, двадцать третье! Две недели еще… Эй! Ты что творишь-то?

–Тебя раздеваю… – молодой человек, наконец, расстегнул блузку полностью и, склонившись, нежно накрыл губами быстро твердеющий сосочек…

– Что же… опять на столе? – тяжело дыша, прошептала девчонка.

– А тебе не нравится?

– Нравится… Ах…

Сергей задрал возлюбленной юбку и, опустившись на колени, осторожно снял трусики…

Потом пили ситро. Или что там прихватила с собою Агнесса…

– Ты сказала – две недели… – тихо промолвил Серж.

– Да, две… Ну, почти…

– Так давай просто отдыхать! Давай так их проведем, чтоб… Чтоб надолго запомнилось? А дня три вообще ни о чем думать не будем! Расторгнуть договор, распродать мебель – не так много времени надо…

– Еще квартира…

– Там – тем более… Не так уж и много мы с тобой здесь наследили!

Эту идею влюбленные начали воплощать в жизнь уже на следующий день, прямо с утра, и весь Париж лежал у их ног! Париж, город мечты, город любви и порочной страсти, город художников, поэтов, философов… Париж загадочный, обворожительный и опасный, утопающий в зелени аллей и парков, город Больших бульваров и узеньких улочек Монмартра, фешенебельных отелей на Елисейских полях и бандитских кварталов у Северного вокзала… Париж стелился перед влюбленными сверкающей гладью реки, взмывал в небеса ажурной Башней и ослепительно белой базиликой Сердца Христова, холодил босые ноги утренней росой в парке Монсури, сверкал ночными клубами Марэ и падал вниз, срываясь с обрывов Бютт-Шомона…

– Все это – мое! Наше… – со слезами на глазах шептала Аньез. – Здесь прошла моя юность… а кажется – что вся жизнь!

– Ань, мы еще вернемся сюда! Обязательно вернемся!

– Не вернемся – ты знаешь! Это ведь уже будет другой Париж… И… я даже не знаю – хочу ли? Доживут ли до наших дней Патрик, Аннет, Люсиль? И, если доживут – какими станут? Вспомнят ли нас? Сейчас им двадцать… А, скажем, в две тысячи двадцать втором… Сколько им будет?

– Лет семьдесят пять, – быстро подсчитал стажер.

Девушка ахнула:

– Семьдесят пять! Боже…

– Давай заглянем сегодня к Патрику?

– Ага! Только вечером – сейчас они вряд ли дома… О! Музыкальный магазин… Зайдем? Говорят, Франсуаза Арди выпустила новый диск… Так хочу купить! Ну, хотя бы неделю послушать…

Увы, не купили. Продавец лишь развел руками – разобрали! – но, клятвенно заверил, что на днях привезут еще. Рекламный плакат пластинки – большой портрет певицы с ромашкой в уголке рта – висел на стене, над стеллажами.

– Ma jeunesse fout le camp… – указав, уточнил продавец. – Мадемуазель, вы этот имели ввиду? Так он прошлогодний… Впрочем, нового пока нет.

– Знаю, что прошлогодний, – улыбнулась Аньез. – Мне там все пенсии нравятся.

– Прекрасный вкус, милая мадемуазель!

– Мерси… Спасибо…

– А не хотите ли Франс Галь! – предложил торговец. – Вон тот, синенький… Как раз самый новый! Там «Нефертити» и «Мэйд ин Франс»…

– «Мейд ин Франс»? Ну-у… Давайте…

Ma jeunesse fout l'camp

À la morte fontaine,

усевшись за руль, напевала Агнесса.

Et les coupeurs d'osier

Moissonnent mes vingt ans

Моя юность катится к чёрту,

В мёртвый фонтан,

И срезаны, словно лоза,

Мои двадцать лет.

Сергей перевел, как смог…

– Да уж – оптимистично…

– Это же про меня, Сереж, – сворачивая к бульвару Распай, грустно улыбнулась Аньез. – Про всю мою жизнь… Et les coupeurs d'osier moissonnent mes vingt ans…

… и срезаны, словно лоза, мои двадцать лет…

– Я подарю тебе этот альбом, – тихо пообещал стажер. – Пусть даже там… дома…

Ma jeunesse fout l'camp…

Моя юность катится к черту… И срезаны, словно лоза, мои двадцать лет… Ну, пусть не двадцать… но, тоже много…

Ma jeunesse fout l'camp…

Ma jeunesse…

Глава 7

Сентябрь 1968 г. Ницца

Встречи

Серое асфальтовое шоссе стелилось под колесами старенького «Ситроена» Аньез шелестом выгоревших от солнца листьев. Здесь, на юге, еще было лето – вокруг тянулись выгоревшие леса, пустоши, горы… И вдруг меж холмами показалось нечто огромное, синее… Нет, голубое! Нет, все же, сиреневое… Или все эти цвета сразу?!

– Море! – закричала Аннет. – Давайте купаться! Купаться!

– Это лавандовые поля, – рассмеялась Агнесса. – Честно сказать – раньше только на картинке видела.

– Лаванда? – Патрик поднялся на ноги – тент с крыши путешественники давно уже сняли – так и прохладней, и ничто не мешало любоваться природой. А любоваться было чем!

– Точно – лаванда! – вскочила с заднего сиденья Аннет. – Чувствуете, какой запах? Ах… А вон там, слева – море! Море, море, море! Ребят? Ну, может, все-таки не будем так уж спешить?

– Посмотрим! Так-то бы – да… Искупались бы!

Дальше дорога пошла в гору, и сидевший за рулем Сергей переключился на пониженную передачу. Небольшой, с воздушным охлаждением, двигатель натужно затарахтел, а потом и завыл, словно голодный волк.

– Надо б остановиться, остыть, – глянув на температурный датчик, Серж покачал головой – стрелочка уже подкрадывалась к красной зоне. Еще немного и… Так ведь и заклинить может!

– Ну, сворачивай же! – глянув вперед, указала рукой Аньез. – Вон – к морю дорога…

Сзади послышался нетерпеливый сигнал, и стажер резко принял вправо, пропуская белый «четыреста четвертый» «пежо» – стремительный изящный седан, на взгляд Сергея, чем-то похожий на «Москвич 408».

– Да, – поглядев вслед седану, Патрик поправил очки. – «Четыреста четвертый» – это вам не «Две лошади»!

– А не нравится – так вообще пешком иди! – обиделась за свою машинку Агнесса.

Все дружно расхохотались, а Сергей вновь прижался к обочине, пропуская шикарный «Ситроен ДС», серый, с белою крышей, чем-то похожий на стремительную ракету.

– Гидропневматическая подвеска, – причмокнул губами Патрик. – И скорость – ого-го! Недаром прозван «Богиней».

Кто сидел в салоне «Богини», никто не разглядел, слишком уж стремительно пролетело авто… Впрочем, вскоре остановилось, заскрипев тормозами… Серж как раз свернул к морю… да почти до самой воды и доехали, оставив машину на каменистой обочине. Вниз, к песчаному пляжику, вела узенькая тропка, вьющаяся среди серых камней – еще попробуй, спустись! Не переломать бы ноги…

Впрочем, для молодежи – все нипочем!

Аннет спустилась первой, бегом, сбросила коротенькое платьице, а затем – и все остальное… и тут же бросилась в воду, поднимая тучи сверкающих брызг. Поплыла, обернулась, призывно помахала рукою…

– Эй, вы что там копаетесь?

Спустившись, остальные тоже разделись. Не стесняясь, догола… А кого стесняться-то? Все свои…

Вода оказалось чудо, как хороша, да никто и не ждал иного.

– Ой! А что ты брызгаешься? А ну, престань! Перестань, кому сказала?

– Смотрите, смотрите! Рыбка! Красивая какая… Вон…

Выкупавшись, улеглись здесь же на полотенцах, подставив тела ласковому солнышку…

Подмигнув, Патрик вытащил из прихваченной с собою сумки початую бутылку вина…

– О-ля-ля! Вот славно-то! – радостно захлопала в ладоши Аннет. – И как только догадался?

– Догадался! Чтоб вы без меня делали?

Вино пили по очереди, прямо из горлышка, красное сухое «Бордо», терпкое и вкусное. Выпил и Серж, правда, с осторожностью – все-таки за рулем. Хотя… что тут и пить-то?

Отпив, Патрик переглянулся с Аннет…

– В машине еще бутылочка! – протерев очки, тут же вспомнил парень. – Я сбегаю…

– Постой! Я с тобой, – Аннет быстро натянула платье. – А вы тут пока ждите…

Ага, ждите… Как же!

Влюбленные принялись целоваться, едва только их друзья скрылись за камнями… Поцелую быстро переросли в самые интимные ласки…

– Тихо, тихо… Увидят… – тяжело дыша, протянула Агнесса… и тут же рассмеялась. – Ну, увидят – так подождут… И…

Дальше девчонка уже ничего сказать не успела – навалившись сверху, Серж накрыл ее губы своими… Вверху, в знойном голубом небе, завистливо вздохнуло солнце…

Патрик с Аннет вовсе не торопились возвращаться. Удобно устроившись на заднем сиденье авто, они занимались тем же самым, чем и их оставшиеся на пляже друзья…

– Еще… еще… – изгибаясь, стонала Аннет.

Поскрипывали амортизаторы…

– Ну, точно – не «Пежо»! – чуть погодя, Патрик, наконец, оторвался от своей знойной подружки и приподнял голову. – Все думал – не развалилась бы! Кстати, вот и бутылка… О, смотри – «Богиня»!

– Какая ее богиня? – приподнялась девчонка. – А, «Ситроен»… Классная машина. Как думаешь, это тот же, что нас обгонял?

– Похоже…

Щурясь от солнца, молодой человек присмотрелся. Показавшийся из-за поворота серый, с белою крышей, «Ситроен ДС» медленно спускался по грунтовке… И ехал прямо к юным любовникам, точнее – к машине…

– И что им только понадобилось? – поспешно натянув платьице, Анне выскочила из салона. – Эй, вы там!

Шикарное авто медленно затормозило… Опустилось боковое стекло… Что-то блеснуло… И вдруг…

И вдруг где-то поблизости послышался треск мотоцикла!

Вернее сказать – мотоциклов… Еще точнее – два мопеда и один мотоцикл, старенький, зато какой – сверкающих никелем и хромом «Триумф Тандерберд», как у Марлона Брандо в фильме «Дикарь»!

Вся эта техника с ревом и хохотом скатилась по дороге вниз…

Белый «Ситроен ДС» поспешно развернулся… и столь же быстро уехал, с места развив вполне приличную скорость. Только его и видели!

Ну, еще бы – это же, все-таки, «Богиня», не какой-нибудь там «Две Лошади» или «четвертый» «Рено»…

– Наверное, они искали уединения… – проводив глазами шикарное авто, тихо протянула Аннет. – Увы, не нашли…

– Похоже, его и у нас теперь не будет, – глядя на мотоциклистов, Патрик поправил очки.

Приехавшая компания – трое парней и две девчушки лет по шестнадцати – бросив своих железных коней, с хохотом побежала вниз, к морю. Все были одеты легко – купальники, шорты…

– Видать, это их место, – сообразил Патрик. – Ну, пойдем, что ли? А то там уж нас заждались…

Серж с Агнессой тоже услышали и треск мотоциклов, и голоса… Правда, прятаться от кого-то было лень… да уже и некогда, сказать по-правде.

– Ой, пардон, пардон… – проходя мимо, байкеры все же извинились.

– Ничего, ничего, – надев темные очки и ничуть не стесняясь, светски улыбнулась Аньез. – В основном, мы уже закончили.

– Ну, тогда – привет! Как водичка?

– Хороша!

– Отлично!

– Ребята, а вы откуда? – поинтересовался Серж.

– Вальми… От Антиба недалеко.

– Ого! Антиб, значит, рядом?

– Километров семь.

– Спасибо, понятно…

Местные расположились чуть дальше, и тоже без всякого стеснения. Разделись да с хохотом бросились в воду.

Как раз явились Аннет и Патрик:

– А вот и вино!

– Откупорили?

– Обижаете… Прошу! Чин-чин…

Пока выпивали, Патрик рассказал о странном белом «Ситроене»…

– Похож на тот, что нас обгонял… Небось, тоже решили искупаться – да мотоциклисты спугнули.

Белый с серой крышей «Ситроен ДС»… Сергей вдруг напрягся – похожий был у Доктора! Ну да, был…

– А кто в салоне, не разглядели?

Патрик махнул рукой:

– Не, там солнце в стеклах бликовало да и…

– Двое угрюмых парней в галстуках и шикарная блондинка в очках от Кардена, – тут же перебила Аннет. – Темные, большие… Такие в «Самаритене» по двадцать франков! Новыми.

– Неужели, по двадцать? – удивилась Аньез.

Аннет провела пальцем по горлу:

– Собственными глазами видела!

В парижском универмаге «Самаритен» (у Нового моста) – какие-то особо модные очки по двадцать франков за штуку… – машинально отметил стажер… Блондинка! Никакой не Доктор! Слава Богу, его тут только еще и не хватало…

– Ну, Аннет – ты и бдительная!

– Не бдительная, а внимательная! – хохотнула девчонка. – Девушки вообще куда внимательнее парней, верно, Аньез?

– Это точно!

***

– Сейчас дорогу спросим! – остановившись на Английской набережной, напротив отеля Негреско, Аньез высунула голову в окошко:

– Гарсон, гарсон! Ты, ты, в белой рубашечке… Не подскажешь – рю де Норманди?

– О, нет, мадемуазель, я не местный!

– Сейчас, я вон у тех велосипедистов спрошу… – Патрик выскочил из машины, побежал… и вскоре вернулся, обескуражено протирая очки. – Тоже не местные. Да тут, видно, сейчас местных и не найдешь, не сезон. То есть, наоборот – сезон… бархатный…

– Люсиль-то вам чего говорила? – обернулась Агнесса.

– Улица Нормандии, дом пять… Небольшая такая вилла. Район Карабасель, кажется… – припоминая, Аннет смешно наморщила нос.

– Кажется… – передразнила Аньез. – Как добраться-то, не спросили?

– О! – Патрик поднял вверх большой палец. – От вокзала – направо. Или можно через порт.

– Лучше уж от вокзала… – Агнесса вдруг улыбнулась. – Вот мы дураки-то! Вон, на углу – автомат!

– Точно! Я сейчас позвоню…

Выскочив из машины, Аннет умчалась к телефонной будке и, вытащив из сумочки записную книжку с номером, принялась сосредоточенно крутить диск…

– Серьезная – дальше ехать некуда! – комментировал от нечего делать Патрик. – Еще б высунула от усердия язык… Ага! Вот улыбнулась! Идет… Дозвонилась, похоже…

– Дозвонилась! – плюхнувшись на сиденье, довольно сообщила девчонка. – Люсиль будет ждать нас через час. У вокзала, у кассы пригородных поездов.

– Отлично! – кинув, Аньез запустила мотор. – Едем тогда…

– Стой, стой! – замахал руками Сергей. – Ты что же, знаешь, где здесь вокзал?

Отыскать железнодорожный вокзал оказалось совсем нетрудно. Не прошло и получаса, как Агнесс уже припарковала машину рядом…

– Ой, мороженое! – выскочив, потерла руки Аннет. – Я клубничное люблю!

– А я – фисташковое!

– Э, смотрите-ка! Там, у будки – это не Люсиль, часом?

– Люсиль! Она-она, точно!

– Люсиль! Эй, Люсиль! Мы здесь!

Все радостно закричали, замахали руками. Стоявшая у будки чистильщика обуви девушка, худенькая угловатая брюнетка в коротких джинсовых шортах и пестрой маечке обернулась, приподняла темные очки… И бросилась со всех ног к старому «Ситроену»!

– Ребята! Ребята! Как же я рада!

– И мы…

А она ничуть не изменилась, – обнимаясь, подумал Сергей. Все такая худенькая, тонконогая… и грудь ничуть не выросла… Но, все же – симпатичная девчонка, да… Та еще красотка! Правда, с чего ей и меняться? Времени-то прошло всего ничего…

– Элиза с братом уехали в Монако, – между тем, поясняла девчонка. – Вот я и без машины… одна… Вас дожилась! Да тут недалеко…

– Садись на переднее сиденье – покажешь.

– Ага…

Старенький темно-голубой «Ситроен», тарахтя двигателем, вырули от вокзала и ходко покатил по широкой улице…

– Сейчас налево… – командовала Люсиль. – Теперь направо… Снова налево… Оп! Видите те голубые ворота? Сейчас открою…

Патрик нарочито скривился:

– Фи! Вы что же, без слуг? Эх, буржуа, буржуа… Совсем обеднели!

– А вы знаете, сколько сейчас стоит нанять слугу? – обернувшись, девушка сверкнула глазами. – И вообще… Сейчас кого-то ка-ак стукну!

– Верно, верно, Люсиль, вреж ему! – поддакнула Аннет. – А то ишь, взял манеру издеваться!

И этой веселой девчонки уже могло не быть! – вдруг вспомнил Сергей. Мало того –ее и не было! Правда, похороны в Нейи помнит только он один… Только он один… Да уж.. жаль, что в обычной жизни нельзя ничего исправить!

Принадлежавшая отцу Люсиль, преуспевающему адвокату из Нейи, вилла и вправду оказалась весьма небольшой, насчитывая, кроме общей гостиной и спальни, еще две гостевые комнаты.

– В одной комнате – Дидье, братец, и я пока поживу там… – деловито распоряжалась Люсиль. – А вы делите по парам комнату и гостиную! В комнате, конечно, уютней… Но, в гостиной – и холодильник, и телевизор. «Фантомаса» будем смотреть!

– «Фантомас» – это, конечно, круто!

В это день, быстро перешедший в вечер, друзья так никуда и не пошли – устали с дороги, да и Аннет так хотелось поведать подружке самые последние новости!

– А Патрик тогда… А я ему… А он… А Надин и Жан-Клод… Он поклялся сбрить бороду – вникаешь?!

– Что, правда, что ли?

Потом смотрели «Фантомаса»… Весело, под вино и пиццу…

– Ах, Жан Маре – какой все-таки красавчик! Правда, Серж?

– Хм… не знаю… Мне больше де Фюнес нравится…

Спать улеглись, впрочем, довольно поздно, Патрику с Аннет – вытащили на спичках – досталась комната, а Сергею с Агнессой – гостиная…

На ночь Люсиль закрыла все ставни – по неистребимой французской привычке, да так было и безопаснее. Мало ли, кто там шлялся по улице – могли и залезть!

Серж вообще-то спал чутко, и даже, засыпая, слышал шум проезжающих мимо авто. Слышал, но не видел…

Не видел, как почти у самых ворот вилла замедлил скорость шикарный «Ситроен-Богиня», белый с серою крышей… Вот остановился… Постоял немного… и, резко рванув с места, покатил в сторону вокзала…

***

Пляжи на знаменитой Английской набережной («променад дез Англэ») Агнессе не понравились совершенно! Как она выразилась – «от слова «совсем». Гальку размером с кулак, не могли «обезвредить» даже толстые махровые полотенца.

«Обезвредить» – опять-таки, именно так девчонка и выразилась. Еще и возмущенно фыркнула:

– Ну, надо же, называется – Ницца! Каменюка на каменюке. Да тут к морю спуститься – ноги переломать!

Действительно, друзья нынче встали рано и сразу же поехали на пляж – однако, за ночь волны накидали из гальки изрядные барханы, тянувшиеся вдоль кромки прибоя через все городские пляжи.

– Так идемте на платный! – Патрик кивнул на синий заборчик рядом. – Там, вон, лежаки… Не думаю, чтоб уж очень дорого.

– Не подумайте, что я уж такая вся из себя принцесса на горошине, – стаскивая короткое синее платьице, Аньез натянуто улыбнулась. – Просто через этот барьер еще перелезть надо! Кстати, и на платном пляжике – тоже…

– А вон бульдозер!

Приподнявшись на полотенце, Сергей показал рукой на показавшийся невдалеке ярко-желтый трактор. Утробно урча двигателем, бульдозер неспешно пробирался по самому краешку пляжа, ровняя нанесенный волнами бугор. Лязгали гусеницы, из трубы валил густой черный дым!

Аньез закашлялась:

– Вот этого чертова танка тут и не хватало! Совсем уж нечем дышать… Ты что так сморишь, Люсь? Не согласна?

Действительно, Люсиль не отрывала глаз от Агнессы… Впрочем, как и Аннет.

– Вы что так смотрите-то? – заморгала Аньез. – С купальником что-то не то?

– Нет, купальниц классный!

Еще б не классный! Узенькое ярко-голубое бикини… Почти точно такое же, как и у Люсиль! Лишь Аннет в желтом, в красный горошек. И все – в шикарных темных очках – подарок Люсиль, к слову.

– Я не про купальник, – Аннет приподняла очки. – Давно хотела спросить… Твои татуировки – вот этот вот цветочек… И дельфинчик под лопаткой. Надо же – цветной!

– Я вообще – первый раз увидела! – улыбнулась Люсиль. – Тебе кто их делал? И где?

Пряча улыбку, Агнесса поправила очки:

– Что, тоже такие хотите?

– Да-а-а!!! – хором вскричали девчонки.

– Жил как-то в Верноне один старый китаец… или вьетнамец, уж и не помню… – косясь на давившегося от едва сдерживаемого смеха Сержа, Аньез с сожалением причмокнула губами. – Увы, он умер уже.

– И что же, не оставил учеников?

– Не знаю…

– Вот что, Аннет, надо ехать в Вернон! – тут же разохотилась Люсиль. – Как вернемся, так потом сразу и поедем. Еще Элиза увидит – ей, наверняка, тоже захочется!

– Думаю, такие бьют в любом порту, – потянувшись, Патрик внезапно вмешался в беседу. – В Марселе – уж точно, а может и где-нибудь здесь.

– Ты нам в порт предлагаешь?

– Мы ж завтра собрались на Замковый холм! А порт там рядом. Да и машина, вообще-то…

– Машина – машиной, вот только найдем ли мы там…

– Не найдем, так, хотя бы, спросим!

Утреннее солнце, отразившись в окнах отеля Негреско, уже начинало припекать совсем по–летнему, так, что вполне можно было и обгореть. Вверху, на набережной катили свои тележки продавцы мороженого:

– Фисташковое! Фисташковое!

– Пломбир! Пломбир!

– Крем-брюле!

– Я сбегаю, куплю, – повернулся Патрик. – А заодно – и колу. Пить-то хочется…

Взяв деньги, Патрик побежал к каменной лестнице, ведущей с пляжа наверх, к набережной, к продавцам, к фотографам-художникам и гуляющему люду… Вернулся он быстро…

– Вот! Угощайтесь! Аннет – как всегда – клубничное… Аньез, знаю, ты фисташковое любишь…

– Мерси, дорогой Патрик!

– Еще я захватил манго…

– Умница! – юная Люсиль тут же чмокнула парня в губы. – Обожаю…

– Ну, а нам с Сержем – пломбир!

Мороженое оказалось свежим, вкусным… заломило зубы…

– Молодые люди! Не хотите ли снимок на память? – на пляж спустился фотограф, сухонький юркий старичок в соломенной шляпе-канотье, белой рубашке с бабочкой, сандалиях и светлых чесучевых брюках, судя по фасону, пошитых еще до Мировой войны.

– Прошу, прошу, господа… Такие красивые девушки!

«Господа»… и девушки… не стали отказываться. Фотоаппарат, правда, имелся и у Аннет, но та забыла его дома… Тем более, тут-то – профессионал, по всему видно!

На шее и фотографа висела расчехленная немецкая «Лейка», камера малоформатная, но, все же, очень даже неплохая.

– Вставайте вот, на фоне моря…

– А сколько стоит? – все же поинтересовался Патрик.

– Недорого, месье! За двенадцать штук – всего-то три франка!

– Х-хо!

– Авторская работа, месье!

– А-а… – Патрик уже и не знал, что сказать, и просто просил. – А почему – двенадцать?

– Каждому на память, – старик развел руками. – И вы же еще захотите их кому-то подарить… Верно, девушки? Забрать карточки можно здесь же, вечером после пяти… или в ателье – вот адрес…

Фотограф протянул визитку…

– Ну, вставайте же!

– А можно – на фоне бульдозера? – с хохотом предложила Агнесса. – Пока не уехал… Бежим!

А после все дружно отправились купаться! Осторожно зашли… нырнули…

– О, мон Дье! – радостно закричала Аннет. – А давайте наперегонки вдоль пляжа!

Вынырнув, Агнесса, наконец, улыбнулась… перевернулась на спину…

– Бьен!

– Тре бьен! – подплывая, хохотнул Сергей.

Вода была абсолютно прозрачной, так что видны были и рыбки и даже самые мелкие камешки…

– Завтра маски возьмем, – засмеялась Люсиль. – Поныряем… Ну, хватит тут, на мели! Поплыли в море! Ах, как славно… Ну, славно же!

– Осторожно, Люсиль! Там же моторки, яхты…

– Так они там всегда! Чай, не по рельсам едут.

Отмахнувшись, девчонка нырнула… вынырнула метров через пять и поплыла кролем – вполне профессионально, красиво и быстро. Видно было – плавать она училась всерьез…

– Да уж, – покачал головой Сергей. – За такой не угонишься…И все же, надо бы осторожней, вдруг чего? И впрямь – яхты… Там и не уследят… Я поплыву – верну?

– Да! – разом кивнули девушки. – Если догонишь! А вообще-то, пора и на берег. У нас же с собой карты!

– Скажи, на раздевание будем играть! – отплевываясь, засмеялся Патрик.

– Так мы, вообще-то, и без того раздеты… Ну, почти…

– Почти – не считается!

Откуда взялся этот сумасшедший катер, Сергей сразу не понял. Даже не увидел – только услышал вдруг быстро приближающийся звук форсированного мотора и шум разрезаемой воды… Кажется, он вынырнул из-за яхты и вдруг круто взял к берегу… Как раз там, где плыла Люсиль!

Эта взбалмошная девчонка даже не обернулась! Даже не посмотрела… Вот еще… Не по рельсам же!

На катере девушку, похоже, не видели – гнали!

– Э-эй! – что есть силы заорал Серж. – Стойте!

Ну, хоть кто-нибудь бы отреагировал! Либо на катере, либо – Люсиль… Нет!!!

Да что ж это такое-то?!

Катер шел прямо на девушку. Еще немного и…

– Люси-и-иль!!!

Глава 8

Сентябрь 1968 г. Ницца

Самолет

Окатив плывущего Сергея пенной злобно-синей волной, катер резко развернулся и, набирая скорость, исчез за мысом.

Люсиль видно не было!

Люсиль…

Серж поспешно нырнул, осматриваясь в прозрачной воде, в любой момент с ужасом ожидая увидеть растекающуюся кровавую дымку… а, может, кое-что и похуже – истерзанное винтами тело!

Люсиль…

Ну, как же так? Как же… Однако, этот катер…

Кто-то дотронулся юноше до плеча…

Серж повернул голову…

Люсиль!

Девушка показала большим пальцем вверх: мол, выныриваем. Радостно кивнув, стажер поспешил на поверхность…

Оба вынырнули рядом. По виду, с Люсиль все было в порядке…

– Ты как? – на всякий случай спросил Сергей. – Я уж думал… Этот чертов катер…

– Э, тут таких гонщиков – через одного! – девчонка со смехом отмахнулась. – Просто ныряй глубже – и все. Вообще-то, полиция их гоняет…

– Обязательно надо сообщить!

– А ты запомнил название?

– Н-нет…

– Ну, а тогда как? – хмыкнув, Люсиль повела загорелым плечом. – Ну, что, поплыли к берегу? Наши, поди, заждались.

Ни Патрик, ни Аннет название катера тоже не заметили – слишком уж быстро проплыл. А вот Агнесса оказалась куда более внимательной… Еще бы! Наверняка, следила за Сержем и Люсиль… ревновала…

– «Étoile dе…» Звезда чего-то там… Синие такие буквы. Дальше не рассмотрела.

– Синие буквы… Звезда… – повторил Сергей. – Ладненько. Будет время – разберемся.

Сверху вдруг послышался гул: разворачиваясь, заходил на посадку самолет – двухмоторная турбовинтовая «Каравелла» «Эр Франс» – аэропорт располагался совсем рядом, прямо на берегу, так что иногда казалось, что лайнеры садились прямо в море.

– Скоро и наш прилетит, – стажер промолвил себе под нос. – Меньше недели…

– Кто-кто прилетит? – все же услышала Люсиль.

Вот ведь любопытная! Хотя, понятно… она давно была неравнодушна к Сержу… о чем догадывалась Аньез… Даже не догадывалась, а почти наверняка знала!

Вот и сейчас незаметно ущипнула парня за бок…

– Ой! Говорю, неделя нам осталась.

– Ничего, – улегшись на полотенце, Люсиль расстегнула на спине бюстгалтер. – Скоро Элиза с братом приедут – замутим, мало не покажется!

– Замути-и-м!

Вечером почти вся честная компания – кроме Сержа – отправилась в кинотеатр на очередного «Фантомаса». Стажер же, взяв авто, поехал за фотографиями – ввиду позднего времени пришлось уж зайти в ателье, располагавшееся недалеко от помпезной площади Массена с бьющим фонтаном.

Подсветка, фланирующие барышни в шортах и разноцветных коротких платьицах… Торговцы мороженным и всякой снедью… Уже и каштаны жарили – сентябрь!

Невдалеке от фонтана, уличный музыкант – волосатый хиппи – играл на аккордеоне, положив перед собой шляпу…

À Paris

Quand un amour fleurit

Ça fait pendant des semaines

Deux cœurs qui se sourient

Tout ça parce qu'ils s'aiment

À Paris

– А À Paris,Quand un amour fleurit, Ça fait pendant des semaines… А

Пари-и… ла-ла-да-ла… – подпевала собравшиеся публика, щедро кидая денежки.

Серж тоже бросил пятьдесят сантимов. Песня была знакомая, с детства…

À Paris

Quand un amour fleurit

Ça fait pendant des semaines

В Париже,

Когда цветет любовь,

И длится это на протяжении недель…

Кто-то уже танцевал, обнимался… Слышались веселые голоса и смех…

Deux cœurs qui se sourient

Tout ça parce qu'ils s'aiment

À Paris

Два сердца улыбаются друг другу,

Потому что они любят друг друга

В Париже…

Славно как! – расслабленно подумал стажер. – Надо будет прийти сюда всей компанией. Собирались же! Может быть, даже завтра, после Замкового холма…

Фотографии вышли славные! Девчонки в купальниках, парни… Какая славная улыбка у Люсиль! Какая все-таки славная… А вот – отдельно – Агнесса – на фоне моря… еще видны белоснежные яхты… и край гусеницы бульдозера! Того самого, что с утра ездил по пляжу – равнял гальку. Забавное фото…

– Вижу, вам понравилось, месье! Вот здесь, в конвертике, негативы… Что вы говорите? Прокат катеров… В порту, наверное, есть, да… Да вы там и спросите!

Серж так и сделал – заехал в порт, припарковав машину у причала, да спросил у первого же попавшегося моряка. Тот сразу и показал:

– Видите во-он те аркады, месье? Да-да, где толпа – ждут автобуса в Монако. Там же найдете и прокат – увидите.

– Спасибо большое, месье!

– Не стоит.

«Прокат катеров и моторных лодок» – гласила подсвеченная неоном вывеска. Контора, правда, оказалась небольшой – офис, как офис: зеркало с фикусом, неудобный диван, кресло для посетителей напротив большого конторского стола с печатной машинкой и разноцветными бумажными папками. За столом сидела симпатичная блондинка лет двадцати в ярко-зеленой рубашке и белой короткой юбочке. Расстегнутый воротник, бусы, большие голубые глаза… начес… и ресницы, конечно, искусственные…

– Бон суар, месье! Хотите арендовать катер? У вас большая компания? Или вы собрались кататься один? Ах, не один… Ну, конечно же, не один, месье! Тогда посмотрите вот эту папочку… Звезда? Какая звезда? А, хотите, чтоб вот так назывался… Так вам тогда повело, месье – у нас этих «звезд» много! Вот, смотрите… «Звезда ночи», а вот «Звездочка» – она же – «Девчушка». Помните, у Поля Элюара?

Малышка-девчушка впервые в Париже.

А грохот, как ливень, клокочет и брызжет…

– с чувством продекламировала девушка.

– Еще есть «Звезда экрана», «Серебряная звезда» и «Две звезды»… Вам какую?

Вот так вот… попробуй, каждую проверь…

– А сегодня какие были в аренде? Просто видели такой быстрый катер… Хотелось бы подобный!

– Ну-у… – блондинка сразу сделалась скучной. – Мы таких сведений не даем…

– А вы и впрямь любите Элюара?

Малышка-девчушка идет через площадь.

А грохот прибоем булыжники лижет.

Малышка-девчушка бульваром идет

Мимо надутых лощеных господ,

И стук ее сердца не слышен Парижу.

– не дожидаясь ответа, прочел молодой человек:

– Ну, что же… нельзя – так нельзя…

– Постойте! – улыбнувшись, девушка открыла красную папку. – Ну, вот… сегодня в аренде и были! Кроме «Серебряной» – та в ремонте, что-то с мотором. Знаете, месье, тут, кроме нас, еще есть прокат в Каннах, в Ментоне и даже в Антибе! Там тоже «Звезд» хватает…

Вот так вот… Что ж, видать, не судьба… Да и что теперь кулаками после драки махать? Слава Богу, ведь ничего плохого не случилось! Хотя, и могло… могло…

– Так какой будете брать?

– О, я еще подумаю, мадемуазель! – светски улыбнулся Серж. – А вам большое спасибо – вы такая милая…

– Спасибо… Месье! Вы ведь иностранец?

– Да, англичанин…

– Судя по акценту – я так и поняла! А откуда вы знаете Элюара?

– Мама в детстве читала! – вот тут Сергей ни капельки не соврал.

Девушка снова заулыбалась:

– Какая славная у вас мама! Доброй ночи, месье… И удачи – бон шанс!

***

На следующий день все спали почти до полудня – вчера, по возвращению, бурно обсуждали «Фантомаса», потом долго ужинали, пили вино, танцевали…

Ночью прошел дождь – во дворе и на улице было на удивленье свежо, впрочем, в небе уже палило солнце.

– Пора уж… – Аньез побежала к машине.

Однако, юная хозяйка распорядилась иначе:

– Зачем нам машина? Пойдем пешком. До старого города рядом совсем, а на холм на машине не проехать – лестницы. Да, если хотите на блошиный рынок – так надо сразу зайти, после обеда там вряд ли кто будет.

– А что нам там надо? – удивленно переглянулись парни.

Девушки же задумались – мало ли что? Блошиный рынок такое дело, там много чего может попасться на глаза, и очень даже нужного, типа старых открыток, кукол, патефонных пластинок, да каких-нибудь миленьких безделушек для украшения интерьера.

– Видите эти розовые мопсы? – Люсиль довольно показала на комод.

– Ой! Премиленькие! Давно хотела сказать.

– Там и куплены, мы как-то ходили с Элизой… Правда, Дидье, братец не дал толком ничего посмотреть – все время ныл! Правда, в Монако ведет себя примерно – Элиза звонила… Завтра уже будут здесь. Часам к десяти утра! Так, если что, мы оставим Дидье с ребятами на пляже, а сами можем на рынок… Но, он не каждый день работает.

От авеню Норманди по кривеньким симпатичным улочкам вся компания неспешно дошла до площади Гарибальди, а уже оттуда, зацепив край старой Ниццы, повернули налево, вверх. Узенькие ступенчатые улицы, застроенные такими же узкими пяти и шестиэтажными домами, сменились лестницами, ведущим на вершину холма, к старому кладбищу.

На это раз Аннет не забыла фотоаппарат – забавную малоформатную камеру, кажется, японскую – и постоянно щелкала затвором, словно бы на пленке было не тридцать шесть кадров, а сто тридцать шесть!

– Ой, какой желтенький домик! А какая лесенка! А тут какой вид… Ребята, встаньте-ка!

– Аннет, пленка кончится!

– Не страшно – завтра куплю! И вообще – это «Коника Ай». Семьдесят два кадра! Ну, встали? Улыбаемся… Ага… Оп-ля! Есть.

Отдохнув у кладбища на скамейке, друзья зашагали по тенистой аллее, и вскоре вышли на смотровую площадку, с которой открывался поистине великолепный вид на старый город, набережную Соединенных Штатов и Променад дез Англэ. Расположенный где-то там, дальше, аэропорт терялся в голубоватой дымке.

– Смотрите, красотища какая! Аньез… встань вот так… Обопрись на перила… Нет, не так! Сексуальнее! Ножку этак выставь… Ага!

Народу на смотровой площадке хватало. Как и на лестнице, что вела вниз, к набережной. Крутая, узковатая, с хиленьким парапетом, она была полна людей… Даже образовалась давка! Сверху напирали какие-то здоровые парни, а внизу, впереди какая-то девушка, как назло, подвернула ногу… И…

…кто-то из парней невзначай толкнул Агнессу!

Старый парапет не выдержал, провалился вниз…

…и девушка едва успела ухватиться за железные прутья!

Разорвав подол платья, она повисла на одной руке… внизу торчали острые черные камни!

– Помогите! Помогите! Девушка! – закричал кто-то из парней, здоровяки бестолково засуетились, создавая еще большую давку.

Жалобно скрипнул парапет…

Еще немного, и…

– Прочь! Кому говорю, прочь! – почувствовав неладное, ринулся на выручку Серж.

Аньез округлила глаза…

Изловчившись, ухватилась второй рукой…

Однако, прутья не выдержали…

Лишь в самый последний момент Сергей ухватил подружку за руку!

Едва сам не упал, хорошо, поддержал прибежавший следом Патрик, да и Люсиль с Аннет быстро сообразили, что делать: закричали, замахали руками, разгоняя толпу, а затем и налетели вдвоем, выставив вперед руки тараном:

– А ну, отошли! Назад! Все назад, живо!

Что тут оказало влияние – крики или действия – однако, толпа испуганно попятилась, и Серж с помощью Патрика все же сумел втащить на лестницу Аньез. В последний момент…

– Спасли девушку! Спасли!

– Однако, тут и перила! Куда только смотрит муниципалитет?

Собравшаяся толпа быстро редела, а вскоре и совсем растворилась…

– Ухх! – сидевшая на ступеньке Агнесса перевела дух, искоса посмотрев вниз, на камни… – Думала, все уже… Нет, правда!

– Ну, что, пойдем потихоньку вниз? – обняв подружку, негромко предложила Аннет. – Черт меня дернул со снимком…

– Да это парни все! – Люсиль дернула шеей. – Те здоровяки! Из-за них все…

– Да брось ты! Там еще девчонка упала… Вот и толпа…

Спустившись вниз, к площади «8 мая 1945 г», вся компания медленно пошла по набережной Соединенных Штатов, полной гуляющего народа и велосипедистов.

Замедлив шаг, Агнесса обернулась, посмотрев на Замковый холм – Колин де Шато, на башню Беллинда, на лестницу… и на груду черных камней, едва не ставших для девчонки могилой… Еще не родилась, а уже разбилась! Такой вот временной парадокс.

По пути все же решили немного перекусить в маленьком уличном ресторанчике с террасой, под красными маркизами от солнца. Посидели, выпили немного вина, и пришли в себя окончательно, даже Аньез начала шутить и смеяться. А вот по возвращению домой друзей ждал сюрприз – врезной замок на воротах виллы открылся с большим трудом. И то – парни открыли.

– Черт знает, что такое! – выругалась Люсиль. – Всегда хорошо открывался! Нет, ну, в самом деле… Пришлось бы тогда лезть через ограду! Тьфу… Надо будет вызвать кого-нибудь…

Серж хмыкнул:

– Не надо. Сами починим! Делов-то на сантим.

Ложась спать, Сергей подошел к окну – закрыть ставни. Он бы и не закрывал, с удовольствием бы спал с открытыми окном, как и Агнесса, однако… Однако, хозяйка – Люсиль – все же растаивала. Как давно заметил стажер, французы даже спать не могли с открытыми ставнями, всегда закрывали – привычка… или обычай уже.

Ладно, закрыть, так закрыть… Серж потянул на себя ставню… Не закрывалось!

– Там рычажок, похоже, сломан, – обернулся молодой человек.

Вытянувшись в одних трусиках поверх одеяла, Агнесса махнула рукой:

– Да брось ты! Просто прикрой и все… Дались тебе эти ставни! Лучше иди-ка скорее сюда…

Утром приехали Элиза с Дидье – непоседливым востроглазым мальчуганом лет десяти в матросском костюмчике и кедах. Красотка мачеха Элизы на этот раз была шатенкой и выглядела, как всегда, сногсшибательно – ультрамодное, с открытыми плечами, платье цвета морской волны, лаковые туфли на шпильках – в цвет, и модный шиньон с пейсами! А еще – сиреневая помада, и такие же стрелки у глаз!

– Ого! – хором закричали девчонки, как только Элиза сняла очки. – Вот это – шик! Хотим такую же!

– Шик, блеск, красота! Я вам тоже купила – подарок! Так и называется – «Провансальский блеск»! Круто, да?

Мачеха рассмеялась. Эта обворожительная стройная женщина выглядела ровесницей девушек, хотя ее было уже около тридцати – вполне солидный возраст. Провинциалка из нормандской глуши, она, как и многие, когда-то явилась покорять Париж… И покорила, захомутав богатого вдовца-адвоката – отца Элизы и Дидье. Отношения с приемной дочерью, поначалу нескладывающиеся, благодаря влиянию Сержа потеплели еще месяца три назад, а теперь Элиза и Люсиль вообще стали подружками… Так тоже случается, и не столь уж и редко.

Между тем, Патрик загнал во двор шикарный красно-белый кабриолет – «Альфа-ромео», со вздохом и нескрываемым восхищением вернув Элизе ключи:

– Там у вас заднее крыло чуть помято… Могу выправить – так немного работы на самом деле.

– Да Бог с ним, с крылом. Сегодня идем в ресторан! И не в какой-нибудь там, а в «Монте-Карло»!

– Славно!

– Ой… – вдруг спохватилась Аньез. – Нам с Сержем нужно в аэропорт. Кое-кого встретить, привезти…

Обернувшись, Элиза похлопала ресницами:

– Когда?

– Скоро уже выезжать…

– Ну, так успеем – ресторан вечером.

– А-а… – открыла рот Люсиль.

– А Дидье возьмем с собой! Он уже достаточно большой мальчик…

– Да я не про то, – девушка досадливо поморщилась. – Нам бы найти слесаря… Замок в воротах закрывается как-то не очень хорошо. И пара ставней…

– Найдем, не проблема, – отмахнулась мачеха. – А я вот познакомилась тут с одним… Представляете – офицер криминальной полиции, лейтенант. Люсиль – обещала с тобой его познакомить, он, кажется, не женат.

– Со мной?!

– Ну, ладно, ладно, не кривься! Не понравится – прогоним. Как говорится – c'est la vie!

***

Дорога в аэропорт заняла не так уж и много времени, даже на стареньком «Ситроене» Аньез домчались за полчаса.

Бросив машину у самого здания, Сергей с Агнессой сразу же побежали внутрь, благо никаких зон контроля в те времена еще не существовало.

– Вон наш! – Серж указала на табло.

«Рейс AF-1611, авиакомпании «Эр-Франс» – Аяччо – Ницца»… За…

– Задерживается! – хмыкнула Агнесса. – С чего б это ему задерживаться, интересно? Тут лететь-то… Взлетел – уже и посадка. Тем более – «Каравелла», лайнер солидный…

Сергей повел плечом:

– Ну-у, всякое бывает. Может, опаздывал кто – ждали, или багаж забыли… Подождем!

– Так, а что еще делать-то? Пошли, вон, в кафешку, что ли…

Они посидели с полчасика… Потом погуляли… Потом вновь подошли к табло…

«Задержка рейса по техническим причинам»…

Какие еще, черт возьми, причины?

Таких вот ожидающих в зале набралось немало, обстановка складывалась нервозная!

– Какие причины? – закурив, визгливо вопросила мадам средних лет в изысканной шляпке и платье. – Мне звонили – сказали, самолет вылетел! Они провожали… Вылетел вовремя, господа!

– Вылетел, но не прилетел!

Еще час… другой…

И вот уже поползли слухи…

– Он взорвался, упал! Упал прямо в море!

– Моряки видели – да, да!

– А пассажиры? Их, что же, не спасают?

– Об этом неизвестно…

– Но, моряки видели падающий самолет!

– Да бросьте вы панику полнимать!

– Нет, правда!

Кто-то зарыдал…

Кто-то вскрикнул…

Многие побежали в дирекцию аэропорта…

Упал самолет? «Каравелла». Рейса «Аяччо – Ницца»…

Что – правда, что ли?

К вечеру никаких сомнений не осталось…

Глава 9

Сентябрь 1968 г. Ницца – Антиб

Поиски и находки

В местной газетке «Nice matin» («Утренняя Ницца») о катастрофе «Каравеллы» говорилось как-то невнятно и без подробностей. Просто констатировали факт: пассажирский лайнер, следующий рейсом из Корсики в Ниццу, потерпел крушение, упав в море недалеко от Антиба через полчаса после вылета. Погибли все девяносто пять человек – восемьдесят девять пассажиров и шесть членов экипажа. Редакция выражала соболезнования всем родственникам погибших, а так же заявила, что будет тщательно следить за расследованием, информируя своих читателей.

К обеду подоспели и парижские таблоиды, переданные по фототелеграфу. «Ле Монд» писала о последнем сообщении пилотов – «Мы разобьемся, если так будет продолжаться». «Ла Круа» утверждала, что причиной катастрофы явился пожар в хвостовой части лайнера, «Фигаро» же, ссылаясь на источники в министерстве обороны, , доказывала, что самолет мог быть случайно сбит ракетой – неподалеку от места катастрофы, на небольшом островке, располагался центр военных испытаний… По телевидению в тот же день выступил представитель министерства обороны, официально заявив, что в тот день никаких военных учений не проводилось.

– Думаю, вряд ли это ракета, – Патрик поднялся с кресла и прибавил звук. На черно-белом экране шли новости. – Скорее, и вправду, пожар. Сзади ведь кухня – подогревали еду и вот…

– Хорошо, чту вас там не родственники, – грустно промолвила Аннет. – Представляю, что чувствуют люди! Ужас!

– Не родственники, – глянув на экран, Сергей угрюмо вздохнул. – Просто старый знакомый… и деловой компаньон… Эх, Виктор, Виктор… Что же мы теперь будем делать?

– Да уж, – подобрав по себя ноги, шмыгнула носом Аньез.

Сергей тоже уселся на диван, рядом… правда, новости уже кончились.

Жалко было всех. И пассажиров, и людей профессора Лекока… И себя самих! Немного придя в себя, Агнесса спросила – как же они теперь закроют портал, как вообще выберутся домой? Ведь Виктор должен был передать оборудование и заряды…

Конечно, ни в какой ресторан Сергей с Аньез вечером не пошли, отказались… Что было и понятно – все ж таки старый знакомый пропал вместе с самолетом… а теперь вот, выяснилось, что, скорее всего – погиб, ведь никто не спасся, спасатели никого не нашли! И даже еще не подняли «черный ящик»…

Мысли Сергея обо всем этом становились все глубже, все страшнее – а не Трест ли замешан в этой катастрофе? Технологии будущего… Долбанули «Стингером» – сорвали конференцию антитрестовских сил! Ну да… только, зачем им столько посторонних смертей? А ни зачем – лес рубят – щепки летят! Они, вон, в Париже ядерный взрыв собирались устроить… И устроили несколько – в Санкт-Петербурге! Вернее, еще устроят – и как теперь это предотвратить? Профессор сказал – просто менять время, устранить все следы своего пребывания здесь, в чужой эпохе… Материальные – в первую очередь! А духовных и не было – о том, что они из будущего, ни Сергей, ни Агнесса, естественно, не рассказывали никому! А и рассказали бы – так сочли бы за шутку. Ну, не санитаров же вызывать?!

Виктор погиб… А с ним все необходимое для перехода… и для закрытия портала… И что же теперь? Трест взорвет Питер? Развяжет ядерную войну? И Сергей с Агнессой никак не смогут противостоять этому… даже домой вернуться не смогут – умрут здесь, и уже очень скоро – чужая эпоха отторгнет их, как когда-то отторгала Агнессу!

На улице послышался звук подъезжавшей машины… Открылись ворота…

– Наши из магазина вернулись, – встав, Патрик помахал рукой из окна. – Привет, Люсиль! Привет, Элиза! Да-да, встали уже… Серж с Аньез? Нормально. Ого, какое огромное мороженое! Как ты с таким совладаешь, Дидье?

Покачав головой, Патрик повернулся:

– С ними парень какой-то… Наверное, тот самый лейтенант из криминальной…

Хлопнула дверца… Послышались шаги… голоса… радостный вопль Дидье…

– Скоро будем обедать! – поставив пакеты, хлопнула в ладоши Элиза. – Люсиль – во дворе… задержалась с Шарлем… Тот самый лейтенант, о котором я говорила! Я вас познакомлю… Э-эй! Ну, где вы там?

– Просто Шарль нашел во дворе какой-то окурок, – войдя, Люсиль улыбнулась, поправив белую блузку, что так шла к ее небесно-голубым шортикам. – Сразу видно – криминалист… А, вот и он…

– Бертье. Шарль Бертье, полицейский инспектор, – с порога представился гость – молодой, лет тридцати на вид, невысокого роста, смуглый, однако же, светлоглазый и вообще, довольно приятный собой. Несмотря на жару, одет он был в серый пиджак и джинсы.

Аннет всплеснула руками:

– Полицейский? Ого! Так вы, верно, знаете что-нибудь о самолете?

– Увы, мадемуазель, ничуть не больше других. Расследование ведем не мы… – намекая на высокое начальство, инспектор устремил глаза к небу.

– Поня-атно, – протянул Аннет.

– Это вот наши гости… – разобравшись с покупками, Элиза, на правах хозяйки виллы, представила всех… и тут же поинтересовалась насчет замка и ставней.

– Да-да, я пришлю слесаря, – рассеяно заверил Бертье. – Ставни могу осмотреть?

– Да пожалуйста…

Пока собирали на стол, пока переодевались – прошло еще с полчаса, если не больше – а уж потом сели обедать. Во дворе, под навесом – роль слуг, за неимением таковых, исполняли сами хозяева – Элиза с Люсиль.

Перед обедом, на аперитив, употребили немного виски – с содовой и без – к обеду же имелось красное сухое «Бордо», урожая пятьдесят девятого года, чем, накрывая на стол, не преминула похвастаться красотка-мачеха....

Инспектор развел руками:

–Знаете, я ведь из простых и, откровенно говоря, в элитных напитках не особенно разбираюсь.

– Я, кстати, тоже не разбираюсь, – усевшись рядом с гостем, хмыкнула Люсиль.

К обеду она надела салатовое – с белыми принтами-ромашками – платье, какое совсем недавно рекламировали в модном журнале «Салю ле копэн». Платье и в самом деле было очень красивое, только, по мнению Сержа, чересчур уж короткое… Впрочем, по вопросам одежды юная Люсил ничьего мнения не спрашивала! Никогда.

Платье же все похвалили:

– Ах, какое!

– Как тебе идет!

– А как вам, Шарль? – хозяйка виллы скосила глаза. – Нравится?

– О-чень! – едва не подавился тот. – А скажите, милая Элиза… Здесь курят?

– Да-да, конечно, курите! Вот пепельница. Я и сама составлю компанию… О! Лет восемь назад я вообще дымила, как паровоз!

Аннет тоже закурила – женские тоненькие «Мариньи», «сигареты для изящных блондинок» – как утверждала реклама!

Инспектор вытащил из кармана голубоватую пачку «Голуаз-капораль»…

Патрик не круил вовобще, Серж – очень-очень редко, Аньез тоже вроде бы как бросила, а вот юная Люсиль лишь со вздохом глянула на торжествующего Дидье – видать, пообещала братцу поменьше курить.

– А кто-то здесь курит «Житан»? – внезапно осведомился инспектор.

Хозяйка хлопнул ресницами:

– «Житан»? Ах, дорогой Шарль, это для нас слишком крепко!

– Хм… Тогда откуда же свежий окурок у самых ворот?

– Да, мало ли… А что?

– Не хочу вас пугать, но… Полагаю, у вас побывали незваные гости! – на полном серьезе предупредил Бертье.

Люсиль округлила глаза:

– Что же, нас хотят ограбить?

– Возможно… – задумчиво кивнув, инспектор стряхнул пепел в пепельницу. – А, может, дело и похуже!

– Что может быть хуже? – озабоченно переспросила Элиза.

– Виллу могут сжечь – случаи в последнее время бывали, и не так уж и редко. У вашего мужа есть враги?

– У преуспевающего адвоката? Конечно!

– Ну, так вот! – Бертье поднялся на ноги. – Вы не против, если я приглашу собачку? Ну, поискать…

– Собачку! – обрадовано воскликнул Дидье. – Вот здорово!

Хозяйка покачал головой:

– Ну-у… если считаете нужным… Телефон там, в прихожей… А пока – давайте-ка к обеду! Все остывает уже…

Полицейские пришли уже к концу трапезы – к сыру, вернее – к сырам. Жизнерадостный толстячок сержант и остроносый кинолог с собакой – немецкой овчаркой с торчащими ушами. Собака была молодой, все время облизывалась и виляла хвостом. Впрочем, дело свое знала…

– Шеф! – высунулся в окно сержант. – Мы тут нашли кое-что…

– Ой! – Элиза тут же вскинулась и бросила сигарету. – Я тоже посмотрю – все же хозяйка…

– И – я! – не осталась в стороне Люсиль.

А вот Дидье и гостей не пустили… Однако, все было хорошо слышно через распахнутое окно!

– Что это? Что это, дорогой Шарль?

– Ничего необычного – просто взрывное устройство. И довольно примитивное надо сказать. Говорю же – хотели устроить пожар!

– Шеф! Заряда хватит разнести всю виллу! Активируется по радио… Не пугайтесь, мадам, я уже отсоединил проводки.

Уже прощаясь, Элиза никак не отставала от инспектора:

– Разнести всю виллу – это как? Они что же, хотят нас всех убить?

– Да нет же! Зачем им идти на убийство? Речь идет о вилле. Выследили бы, когда вас не будет, и активировали взрыватель.

– И что? Что же теперь?

– Начнем расследование, возбудим дело… А вам я бы посоветовал на время уехать!

– Ну, мы и так вообще-то собирались… О, мон Дье!

После всего случившегося, Сергей впал в большую задумчивость. Самолет, вилла…

А что, если еще и парапет, и катер – это все никакая не случайность?! Трест! Трест наносит удары, а эти люди способны на все! Хотя… Трест – не Трест, кто бы знал? Может, просто совпадение?

– Да какое, к черту, совпадение? – с негодованием прошептала Аньез. – Это ж на нас охота! И что делать теперь? Может быть, выйти на людей Треста и попытаться вернуться через них? Обмануть, запугать… Ну! Что ты молчишь-то?

– Сначала надо бы все прояснить, – Сергей тоже говорил шепотом – была ночь и все в доме спали. – Выяснить, чтобы хоть что-то было известно наверняка, а не так вот – вилами по воде!

– Ты ж у нас мент, Сереженька! Вот и выясняй. А я помогу, не сомневайся!

Вот только ее помощи и не хватало!

– Ты что молчишь-то? Небось, ухмыляешься?

– Да нет. Поможешь – и славно. Три дня у нас еще есть…

Сообщив обо всем мужу и отцу, посоветовавшись и подумав, Элиза с Люсиль решили не срываться в Париж сломя голову, а пожить недельку-другую рядом, в Вильфранше, старая знакомая семьи обещала сдать им полдома очень даже недорого.

– В местную полицию я уже позвонил. Своему другу комиссару! – сказал по телефону господин адвокат. – Обещал взять все под личный контроль. А через неделю я и сам появлюсь – и вас заберу. Раньше не могу – дела… Что-что? Сгорит вилла? Да и черт с ней! Купим другую!

Что касается Патрика с Аннет – так им пора было возвращаться в университет, на занятия. Так что Агнесса решила ехать уже через три дня… Ну, а пока…

Уже на следующий день Серж и Аньез снова поехали на Английскую набережную. Сослались на неотложные дела, а заодно взяли фотопленку Аннет – отдать, наконец, в проявку…

Старика фотографа они встретили все там же, на набережной, напротив отеля Негреско. Все в той же шляпе-канотье, все с той же «Лейкой»…

– О, молодые люди! – узнал старик. – Еще хотите сняться? Пожалуйста – на фоне отеля! Шикарный вид!

– Да, пожалуй… – Сергей широко улыбнулся. – И… нам бы еще пленочку проявить. В вашем ателье можно?

– Да, конечно же! Завтра будет готово… Очень советую сделать пробные фото. Там сразу будет видно – что стоит печатать, а что – нет.

– И… нам бы еще виды морские… ну, фотографии… – поморгала Аньез. – Можно, мы у вас в ателье посмотрим, выберем?

– Так завтра за пленкой приедете – и посмотрите! Только пораньше, часиков в девять…

В девять, так в девять. В указанное время Сергей и увязавшаяся с ним Агнесса уже были у входа в фотоателье.

Распахнулась дверь:

– Ну, что же вы стоите? Входите же, прошу!

– Доброе утро, месье!

– Вот, смотрите… Может, что и понравится. Недорого отдам! Только рамку уж потом подберете сами.

Фотограф сунул в руки клиентов целую пачку фотографий – море, море, море… девушки, яхты, корабли…

– А фотографии недавние?

– Да-да, все за ту неделю… У меня все по порядку разложено!

– Ой! А вот и мы! – Агнесса вытащила знакомое фото, поднесла к глазам, улыбнулась…

– А вот, похоже, и катер! – взял следующий снимок Серж…

– И вот – снова он!

– Да, он… Название… Не найдется у вас увеличительное стекло, месье?

– Да, конечно… вот…

– «Étoile…

–…D'Antibe!

– «Étoile D'Antibes» – «Звезда Антиба»!

– А вот ваша пленочка… и пробники…

Усевшись в машину, Аньез принялась внимательно рассматривать маленькие фотографии…

– Вот – панорама… вот мы с Аннет…Вот все вместе… парни какие-то на заднем фоне… снова они… А, может, и уже другие – не рассмотреть…

– Постой-постой! – насторожился Серж. – А ну-ка, дай…

Взяв пленку и пробники, стажер влетел в ателье…

Прождав минут десять в машине, следом вошла и Агнесса…

– Ну, что ты тут…

– Жду! Сейчас фотки отпечатают! Нормальные – девять на двенадцать…

Старик, между прочим, уже собирался на выход:

– Мой помощник все сделает – Жак. С ним и расплатитесь.

– О, большое спасибо, месье!

– Тогда всего доброго!

Помощник вскоре выглянул из фотолаборатории…

– Все готово, месье!

– А можно взглянуть?

– Они, правда, мокрые… Но, пожалуйста, да…

– Вот! – глянув, Сергей показал пальцем. – Видишь, здесь Аннет снимала панораму. Старый город, лестницу… Видишь на лестнице двух парней в шляпах? Ну, внизу?

– Вижу, – прошептала Агнесса. – Шляпы… брюки со стрелками… один – в светлом пиджаке, второй просто в белой рубашке… Жаль, лиц не разобрать!

– Теперь смотри здесь, у кладбища…

– Здесь тоже лиц не видать – отвернулись. Но, судя по одежде – они же!

– Теперь здесь – на аллейке… вон, вдалеке… В толпе на лестнице… Видишь, что делает тот, в рубашке? На руки его смотри!

– Ухватился за прут парапета…

– А здесь?

– Выгнул! Вытащил! И… Сереж! Так парапет… Он не сам, что ли?

– Да очень похоже, что не сам… И все же, для полной уверенности хорошо бы отыскать катер.

– Который чуть было не утопил Люсиль!

– А купальники у вас почти одинаковые были… Да и нынче вы обе – шатенки. Поди, в море-то, разбери… Даже с хорошим биноклем!

– Катер… – ежась, девушка передернула плечами. – Катер… Ну, что? Едем в Антиб?

– Я бы, знаешь…

– Нет! Я с тобой. И не спорь, пожалуйста.

Контору по прокату катеров и моторных лодок в Антибе нашли быстро, достаточно было просто спросить.

– А вон, у третьего пирса, видите будочка? – показал рукой первый же попавшийся мальчишка. – Только все катера сейчас в море. Самолет упал – знаете? Так ищут – может, хоть кто-то спасся!

– В газетах пишут, что никого, – поблагодарив, Аньез завела мотор и неспешно покатила к пирсу.

Вдоль моря тянулись остатки старинных оборонительных укреплений с бастионом Сент-Андре, чуть дальше маячил знаменитый замок Гримальди, где некогда работал Пикассо.

– А вот и будочка! – затормозила Агнесса. – Ну-ну, посмотрим, что же удастся узнать!

«Прокат катеров» – было написано на будке большими синими буквами, и чуть ниже – часы работы и – «Закрыто на обед»!

– Вот же черт! – девушка выругалась и тут же улыбнулась – взгляд ее упал на прислоненный к будке мотоцикл – старенький, но все еще сверкающий хромом «Триумф».

– Где-то я его уже видела…

– Эй! Здесь есть кто-нибудь? – подойдя к будке, стукнул в окошко Сергей.

– Обед! – нелюбезно буркнули изнутри. – Табличка же повешена! Да и катеров свободных нет… и дня три точно не будет.

– Выживших ищут? – оглянувшись на мотоцикл, Аньез тоже подошла к будке. – Вот и мы хотели поискать… У нас там друг… был…

– Сочувствую, – из окошка выглянул довольно юный парнишка – блондин лет шестнадцати в клетчатой рубашке и синем рабочем комбинезоне, какие обычно носили слесаря и сантехники. Завидев Агнессу, паренек улыбнулся.

Еще бы не улыбнуться – такая-то эффектная девушка, загорелая красотка в коротком темно-голубом платьице с ослепительно белым отложным воротником, с белым же блестящим поясом… и в белых гольфиках!

– А это твой мотоцикл?

– Ну да, – парень напрягся – верно, ожидая какой-то подвох.

– Классный! Как у Марлона Брандо!

– Еще старший брат покупал, – скупо улыбнулся парнишка. – А теперь – мой. Подремонтировал и вот – прет, как танк!

– Меня зовут Аньез… а это – Серж, – девушка снова улыбнулась.

– Жан-Пьер… Это отца моего прокат… Он нынче в море.

– Ищет?

– Ага… А меня за себя оставил… Но, с лодками вы… увы! – снова предупредил Жан-Пьер. – Даже весельных нету!

– Ну, нет, так нет, – поджала плечами Агнесса. – Нам бы хотя бы узнать кое-что… Вы же арендаторов куда-то записываете?

– Журнал учета, – солидно кивнул паренек. – Все по паспортам, строго…

– Вот славно-то! А мы приятеля ищем… Дня три назад он собирался у вас арендовать… «Звезда Антиба», кажется…

– Есть такая! Да посмотрим сейчас… Вот…

Жан-Пьер вышел на улицу с толстой, в коленкоровом переплете, тетрадью. Улыбнулся, раскрыл:

– Вот здесь вот смотрите…

– Так тут листы вырваны! – глянув, воскликнула Аньез.

– Листы? Точно! – подросток удивленно похлопал глазами. – Даже не знаю, кому и понадобилось… Кстати, третьего дня к нам воры забирались! Ночью, конечно… Стекло даже разбили! Верно, искали чем поживиться… да ничего не нашли, кассу-то мы домой увозим.

– Думаешь, воры могли вырвать?

– Ну да. Руки вытереть… или еще чего… А клиентов я помню!

– Помнишь?! – лица Аньез и Сержа разом озарились радостью.

– Двое парней, – продолжал Жан-Пьер. – Мускулистые такие, солидные – в костюмах, при галстуках. Вот лица не запомнил – одинаковые какие-то… Да! Один спрашивал, где можно купить сигареты «Житан» без фильтра. Крепкие, в белой пачке… У нас такие не в каждой лавке бывают, а в той, что у мыса – почти всегда. Так я сказал…

– Ага-а… «Житан», говоришь? – молодые люди переглянулись.

– А они пешком пришли? – поинтересовался Сергей. Его французский все же еще оставлял желать лучшего – но про сигареты стажер понял. И сразу же сопоставил с окурком, найденным у ворот виллы…

– Не, не пешком, что вы! На шикарной тачке приехали. Белый такой «Ситроен ДС». С серой крышей. Я его как-то уже видел… Да, женщина в машине была. Сидела на заднем сиденье. В модных таких очках, дорогих, знаете… Блондинка!

Глава 10

Сентябрь 1968 года. Париж

Музыка и дождь

В середине сентября погода словно сошла с ума. Дожди лили каждый день, почти без перерыва, иногда бывали и грозы, и ослепительно ветвистые молнии грозно сверкали над красавицей Башней, над Нотр-Дамом и белоснежной базиликой Сакре-Кер. Ливневка не справлялась – по улицам и бульварам текли ручьи, стекавшиеся в самые настоящие реки.

– О, мон Дьё! – глянув в окно, Аньез передернула плечами. – Хорошо, что мы вовремя вернулись. Полстраны залило! Англию, кстати – тоже. Аннет вчера разговаривала с Надин и Жан-Клодом – по телефону. Так они такое порассказали! У нас еще ничего… Вон, уже и небо светлеет! Сбегаешь за багетом?

– Ага…

По возвращению из Ниццы влюбленные сняли другую квартиру – опасаясь преследователей… да что там преследователей – убийц! Этих парней на белом «Ситроене ДС», этой непонятной блондинки… Такая же машина, к слову, была и Доктора… Впрочем, подобных авто – как грязи. Эх, запомнить бы раньше номера…

Маскируясь, Сергей даже сбрил «фирменные» свои усики и бородку. Кстати, помолодел, если такое слово применительно к двадцатилетнему парню!

Домой ехали кружным путем – не через Лион, а через Клермон-Ферран и Орлеан, так получалось чуть дольше, зато безопаснее. Вполне сознавая, что они с Аньез нынче очень опасные спутники – ведь охота-то шла на них! – Сергей вообще собирался ехать лишь вдвоем с Агнессой, отправив друзей поездом. Правда, Агнесса сразу же возразила – мол, обидятся, да и вообще – нечего на воду дуть! Она же и предложила – через Клермон-Ферран…

Что ж, добрались без всяких приключений и сразу же сменили жилье – вдруг да убийцы как-то связаны с Доктором, а он вполне мог знать эту квартиру на улице Дагер… кстати, довольно дороговатую.

Новую нашли быстро, по объявлению, и не очень далеко – на бульваре Бланки, в непрестижном тринадцатом округе. Да, маленькую, в мансарде и в доме без лифта – зато очень недорого, и рядом с метро «Пляс д,Итали». От Данфер Рошро тоже было не очень-то далеко, да и до Люксембургского сада, до улицы Медичи, при желании можно было спокойно дойти пешком.

Прихожая, небольшая кухня, комната… естественно, без балкона, но с большим окном, очень светлая – все же под самой крышей! По которой сейчас почти беспрестанно барабанил дождь.

Письменное бюро, платяной шкаф, обтянутая темно-зеленым бархатом софа… или лучше сказать – оттоманка, огромный радиоприемник, торшер в углу. Тесновато, но довольно уютно – тумбочку новые жильцы приспособили под стол.

А еще там был шикарный проигрыватель «Дюаль», с прозрачной угловатой крышкой, микролифтом и переключателем скоростей – «16 – 33 – 45 – 78»! Правда, не было ни усилителя, ни динамиков. Сие чудо германской радиотехники просто пылилось на шкафу, откуда его и достал Сергей по просьбе подружки. Все же «Дюаль» куда круче, чем «Тепаз»… Вместо усилителя и динамик пришлось использовать приемник – Серж взял у Патрика паяльник, нашел какие-то проводки… Хозяева не возражали.

Звук получился обалденный – именно так Агнесса и выразилась. Первым делом послушали недавно купленный диск Франс Галь – синий, с желтыми цифрами «1968»… Именно так назывался альбом…

– Не-фер-ти-ти-и-и… – пока Сергей, сбегав за багетом, жарил на кухне яичницу, подпевала Аньез.

Меломанша, однако!

– Ань! Тебе чай или кофе? Э-эй! Ты там слышишь ли?

– Да слышу, слышу… Чай! И… кто-то мне обещал купить пластиночку Франсуазы Арди? Хотя бы сингл…

– Увидим – купим… Ох, ну и дождище! Еще сильнее пошел…

– Да, дождь… – в коротеньком голубом халатике, Агнесса подошла к Сержу сзади, обняла, прижалась и тихо прошептала. – Как же нам теперь отсюда выбраться-то? Есть идеи?

– Ну-у, – задумчиво протянул молодой человек. – Думаю…

– Нам ведь нужно не просто выбраться, но и закрыть портал! – напомнила девушка. – Чтобы там, в будущем, не было никаких ядерных взрывов! Чтобы к нам никто не проник… ни Доктор, ни какая другая сволочь!

Сергей хмыкнул:

– Закрыть-то как раз несложно. Просто закрасить маркер… уничтожить все вещи отсюда. Зажигалка у меня там… помнишь?

– Такая зелененькая? – Аньез потянулась к лежавшей на кухонном столе пачке «Лаки Страйк» – «сигареты для блондинок».

– Эй, эй! – стажер тихонько шлепнул девушку по руке. – Кто обещал бросить?

– Так бросаю же! Уже всего по девять сигареток курю… Так, ты думаешь – просто закрасить? Там, на крыше?

– Ну да! Профессор же говорил! Поверь, это работает! Я именно так в Париже и завис. Верно, тот чертов маляр… или кто он там… Но, сначала надо портал открыть, чтобы мы могли выбраться!

– И еще надо что-то взорвать! – подсказала Агнесса.

– А вот это – самое трудное! Как и сделать так, чтобы там, в будущем, кто-нибудь нарисовал этого чертова дельфина! Эх… позвонить бы самому себе! Ну, туда, в будущее…

– Позвонить… – задумчиво повторила девушка. – Позвонить… А ты знаешь…

В дверь неожиданно позвонили. Надо сказать, звонок тут был довольно мерзкий – какой-то дребезжащий, резкий… Зато уж точно побежишь открывать!

– Э-эй! – в дверь уже барабанили. – Вы там спите, что ли?

Жильцы радостно переглянулись:

– Ребята!

Бросив так и незажженную сигарету, Агнесса кинулась открывать…

– Люси-иль! Уже приехали?! Вот же здорово! Привет Аннет! Патрик…

Девушка по очереди перецеловалась со всеми гостями. Как принято у французов – троекратно, в щечку. То же самое проделал и Сергей – этот немножко странноватый обычай ему очень даже нравился, когда дело касалось девушек!

– Приехали, да! – Люсиль сунула в угол вымокший зонт. – Я на метро, на мотороллере – мокро. Можем хорошо выпить, посидеть где-нибудь в кафе!

– О! Хорошо выпить – это хорошо! – шутливо потер руки Патрик.

– Классный прикид, Люсиль!

– Да ну – обычный!

Девушка отмахнулась, но видно – похвала была ей приятна… как и любой женщине, черт побери! Да и что сказать – ей очень шли узенькие светло-коричневые джинсы с желтым ремнем и бежевая, с кротким рукавом, блузка… И, конечно, никакого бюстгалтера… это было заметно… и что с того?

– Давайте, собирайтесь уже! – распоряжалась Люсиль. – Дождя почти что и нет… Так, едва капает. Ну-у… куда пойдем? Может, такси?

– У нас тут метро рядом.

– Тогда – «Вавен»! Там, где-нибудь на Монпарнасе, и выпьем! «Ле Дом», «Ля Куполь», «Ротонда»…

Они уселись в «Ля Куполь» – ресторанчик большой, солидный. Заказали шампанское, «Бордо» и тушеную со сливками рыбу.

– И еще – мороженое! – заказывая, Люсиль мило улыбнулась официанту. – Два клубничных, одно фисташковое, и два… Парни, вам какое?

– Нам бы аперитив!

– И два аперитива… Виски со льдом!

– А можно – безо льда? – тут же возразил Сергей. – И содовую – в стакане отдельно.

Все оплачивала Люсиль. Девушка из богатой семьи – могла себе позволить!

– Ну, за встречу… Чин-чин! Ой, что я вам сейчас расскажу!

Все, конечно, жаждали услышать новости из Ниццы.

– Этот Шарль… ну, вы знаете… – тут рассказчица немного покраснела, из чего можно было сделать вывод о том, что все расчеты ее юной мачехи оказались верными, и знакомство с инспектором криминальной полиции вышло весьма многообещающим!

– Так вот – Шарль… Он оказался таким настырным… В общем, они добились права участвовать в расследовании! Ну, я про самолет…

– Да мы понимаем!

– Так вот, в общепринятую версию – о том, что взрыв произошел в самом самолете, Шарль не очень-то верит! – взволновано продолжала Люсиль. – Рыбаки видели следы пушенной ракеты! Ну, в смысле в небе – след…

– Струя раскаленных газов! – поправив очки, Патрик важно покивал. – Знаете, есть такие переносные зенитные комплексы… Совершенно новый вид оружия! Я про них читал в военном ревю!

– Вот-вот… струю эту видели примерно в то же время… что и самолет… Внимания особого не обратили… Так сказал Шарль! И еще он сказал – могли стрелять с корабля… или даже с катера!

ПЗРК… Переносной зенитно-ракетный комплекс. Ну да, люди Треста вполне могли притащить из будущего какой-нибудь «Джавелин» или «Стингер»… Сволочи! Бедняга Виктор…

– Шарль проверил все катера! И нашел… «Звезда Антиба» – в числе подозрительных! И тут вам спасибо, ребята…

Девушка с признательностью взглянула на Сержа с Аньез:

– За то, что вы мне рассказали… А я уж – Шарлю… Чем смогла – помогла… Он стал искать машину, ну белый «Ситроен»… парней и загадочную блондинку!

– Неужели, нашел? – всплеснула руками Аннет.

Люсиль потупилась:

– Гм… не совсем. Схватить гадов не удалось… Но, кое-что установили! Нашли кафе в Антибе, где они обедали… Там вспомнили машину… И самое главное… Блондинка – никакая не блондинка!

– Как так? – вот тут уж застыли все!

– А так! Шарль рассказал. В том кафе работает уборщицей юная такая деваха из бедной семьи. Живет в трущобах, одевается соответственно – холщовая юбка, майка… И вдруг – дорогущие очки от Кардена! Шарль как увидел, едва не подавился луковым супом! И сразу – к девчонке… Та и призналась – очки нашла в туалете, в урне. Там же лежал и светлый парик! И люди вспомнили садившихся в «Ситроен» парней… и мужчину!

– Мужчину?!

– Именно! В таком элегантном костюме с шелковой нитью, лет сорока пяти, высокий. Аккуратная стрижка с пробором, длинный нос с горбинкой… Никого не напоминает?

– Доктор! – выдохнула Аньез. – То-то я и смотрю… Эта сволочь способна на все! Вы бы, ребята поосторожнее! Патрик! Я б на твоем месте тоже сменила жилье. И как можно быстрей!

Вернувшись в свою новую квартиру, Аньез с Сергеем продолжили разговор… уже исходя из новых – весьма опасных! – событий: присутствия Доктора. То, что тот в Париже, никто из ребят почему-то под сомненье не ставил.

– Надо надавить на Патрика! – все же закурила Аньез. – Пусть немедленно съезжают. Пока могут пожить и у нас.

– Нет нужды, – Серж покачал головой. – У Аннет есть какое-то жилье в Курбевуа. То ли комната в общежитии, то ли родительский дом…

– Доктор… – подойдя к окну, Аньез бросила сигарету в пепельницу и обхватила себя руками за плечи. – Объявился-таки, гад! Теперь ясно, кто всю эту жесть устроил… Самолет – его рук дело, не сомневаюсь! Черт… он же может нас подстеречь! Скорей бы они переехали… Я про Патрика с Аннет.

– Я понял…

Тут Агнесса закашлялась – сильно, с кровью, так, что не на шутку испугавшийся стажер едва смог отпоить ее водою!

– Говорил же – бросай курить!

– Не в этом дело, Серж, – немного придя в себя, грустно протянула девчонка. – Не наше время отторгает меня… Ну, ты понимаешь…

– Но меня-то пока не отторгает…

– Я жила здесь куда дольше тебя! Черт… Раньше хоть Доктор давал таблетки… Ну, куда ни кинь – всюду клин. Жиза! C'est la vie…

Аньез вдруг скривилась и заплакала.

– Ну-ну, милая, не плачь, – кинулся утешать Сергей. Обнял, ласково погладил по волосам, по спине, поцеловал в шейку… – Ничего не поделаешь! Придумаем, как себе помочь… как выбраться…

Девушка вдруг улыбнулась:

– А ты знаешь – я, кажется, придумала! Помнишь, ты говорил про звонок самому себе?

– Ну-ну-ну?

– Так ведь можно же написать! – радостно выкрикнула Агнесса. – Нет, не по почте – за столько лет письмо обязательно затеряется. Просто поехать в Ветрогонск – вот, прямо сейчас, из Парижа – и там, в бабушкином доме оставить… что-то типа инструкции! Ну, под какой-нибудь фоткой в рамке… Я помню – там было много таких… Я из вынимала из рамок, вставляла новые… Обязательно бы нашла б, увидела!

– И выполнила бы инструкцию? Не смеши!

– Ну, а почему? Ты знаешь, я такая была – оторви да брось! Вот все бы сделала –чисто из любопытства! Только написать надо так… завлекательно…

– Авантюра!

– Да нет же, нет! Ты меня вообще любишь? Хочешь, чтоб я жила? Чтоб мы жили, выбрались, чтобы…

– Ань! Давай ты не будешь впадать в истерику, – поцеловав девушку в лоб, тактично оборвал Серж. – Сегодня поздно уже… Давай завтра поговорим – и вот все-все подробненько обсудим!

– Обещаешь?

– Зуб даю! А ну-ка…

– Да что ты щекочишься-то?! Ай… куда полез? Руки-то холоднющие…

– А помнишь твоего вуайериста-соседа? Здесь таких нет…

Легкий свитерок Агнессы полетел на спинку стула… Подхватив девушку на руки, Сергей унес ее на софу… вернее – на оттоманку…

В небе за окном ярко сверкнула молния, яростный раскат грома пронесся, казалось, через весь город, от парка Монсури до самого Монмартра!

– Вот это громыхнуло! – расслабленно вытянувшись, прошептала Аньез. – Прямо как ядерный взрыв… Кофе? Какой кофе? Ах, да! Буду, буду, буду! И круассан. Со сливовым джемом. У нас, кажется, оставался еще…

На следующее утро снова завились Патрик с Аннет!

– О! Гости дорогие… Ну, проходите же, проходите… Чего такие грязные?

– А у нас вчера пожар был! – возбужденно сообщила Аннет. – Представляете? Молния угодила прямо в балкон! Хорошо, нас там не было…

– Сразу – пожар, дым! – Патрик продолжил, то и дело снимая и одевая очки, – Просто кошмар какой-то! Две пожарных машины приехало…

– А мы сразу выскочить успели!

– Да вы садитесь, садитесь… – замахал руками Сергей. – И – спокойней, спокойней! Квартира-то, слава Богу, не ваша.

– Теперь уж точно переедем!

– Весь балкон выгорел! Такие дела…

Патрик поморгал и, наконец, оставив очки в покое, спросил:

– Серж… ты нам не поможешь перетащить вещи? Ну, в грузовик. Там не так много, но…

– А зачем грузовик? – моргнула Агнесса. – Что, в мою машину не влезут?

– Да, понимаешь, у дядюшки Аннет – грузовик. Он обещал помочь с переездом.

– Да-да, дядюшка Франсуа, – пояснив, Аннет улыбнулась. – Думаю, на грузовике все же удобнее.

– А когда вы собираетесь переезжать? – уточнил Серж.

– Да вот часа через три уже. М мы заедем!

Серей лично осмотрел балкон… такое ощущение, что сюда не молния угодила, а был самый настоящий взрыв! Как уже, кстати, бывало… Хорошо еще, никто не пострадал – ни соседи, ни случайные прохожие внизу, на рю Медичи!

Взрыв…

Кто-то закрывал портал?

Кто?

Трест или профессор?

– Приехал дядюшка! – крикнул из комнаты Патрик. – Знакомьтесь…

Дядюшка Франсуа оказался добродушным полным мужчиной лет пятидесяти. Лысоватый, с круглым лицом, он почти все время шутил и улыбался.

– Франсуа Буше, родной дядька этого вот охламона! Очень рад знакомству, дорогой Серж, очень! Ничего, что сразу на «ты»?

– Ничего, месье Буше!

– Вот и славненько! И зови меня просто – Франсуа… Одна-ако…

Выглянув на балкон, месье Буше присвистнул:

– Не похоже на молнию! Скажу, как бывший сапер – тут что-то определенно взорвалось! Очень похоже на прилетевший снаряд или на какую-нибудь небольшую ракету! Знаете, в Первую мировую немцы обстреливали Париж из огромной пушки – я видел фото. Вот и здесь… Одна-ако… да-а…

– Да уж прям, дядюшка! – расхохотался Патрик. – Кому тут из пушки-то бить?

– Ну да, ну да, некому… – Франсуа ухмыльнулся и, покачав головой, добавил на полном серьезе. – За лесом Фонтенбло, между прочим – артиллерийский полигон, стрельбище. Какой-нибудь полупьяный черт вполне мог и промахнуться мимо мишени! Случаи бывали, знаете ли…

– Да ну тебя, дядюшка! Берите лучше вещи… ага…

Грузовичок дядюшки Франсуа оказался стареньким пикапом на шасси «Ситроен» «Траксьон Аван» выпуска одна тысяча девятьсот тридцать шестого года. Год выпуска тут же сообщил сам владелец, с гордостью добавив, что машина еще – хоть куда!

– А я думал, она еще до Первой мировой войны выпущена! – забираясь в кузов, съязвил Патрик.

Серж тоже составил ему компанию – вдвоем-то куда веселей, хоть и в кузове.

– Ну и правильно,– одобрительно кивнул месье Буше. – Заодно тент придержите – вдруг дождь?

Пока везло – небо посветлело, и сквозь разрывы бежевых кучевых облаков проглянуло солнышко. Правда, тут же скрылось – но, ведь было же!

Выехав на бульвар Сен-Мишель, пикапчик бодро промчался по мосту, миновав остров Сите прямо напротив Нотр-Дама, и, выкатив на правый берег Сены, резко повернул налево – к площади Шатле. Еще немного проехал и вдруг остановился напротив Нового моста, около универмага «Самаритен».

– Надо кое-что купить! – месье Буше выскочил из кабины. – Я быстро.

– Пат, не знаешь, там пластинки пролают? – поинтересовался Серж.

Патрик пожал плечами:

– Да, вроде бы, был отдел. На втором этаже, кажется…

– Тогда я сбегаю. Все равно – ждать.

Отыскав отдел грампластинок, молодой человек еще издали увидел лицо Франсуазы Арди с блестящими глазами и зажатой в уголках губ ромашкой – обложка альбома «Ma jeunesse fout le camp…» 1967-го года.

Ну, вот он… Обещал ведь купить! Слава Богу, мелочь в кармане была… В булочную и в продуктовые магазины обычно ходил Серж, хотя деньгами распоряжалась Агнесса. Все правильно, деньги-то были – ее!

– Девушка, мне бы…

– Прослушивать будете?

– Нет, спасибо!

– Тогда – пожалуйста, мсье… Вам упаковать? У нас вощеная бумага – мало ли, дождь…

– Да, да, пожалуй…

В Курбевуа оказался небольшой домик, принадлежащий родителям Аннет. Выкрашенный зеленой краской забор, миленький садик с акацией и розовыми кустами, колонка на углу улицы.

– Водопровода нет! Отопление – печное, – выпрыгивая из кузова, улыбнулся Патрик.

– Зато рядом – самая, что ни на есть, современность!

Месье Буше громко расхохотался, кивая на высотки Дефанса, нависающие над сельской округой синевато-голубоватой громадой.

– А что ты смеешься, дядюшка? Престижный деловой район!

***

Сергей вернулся домой лишь к вечеру – выйдя их метро, пришлось пережидать дождь, опасаясь за грампластинку.

– Ну, ты и долго! – открывая дверь, хмыкнула Аньез.

– Так… пока то, се… еще кое-куда зашел…

Из кухни доносился восхитительный запах жареной с мясом картошки!

Серж втянул носом воздух:

– М-м-м!

– Мой руки, да будем ужинать, – распорядилась девчонка. – Что это у тебя за пакет?

– Да так…

– Нарежь хлеб… и открой вино… и помоги все принести!

– Слушаюсь, ваше высочество!

Положив пластинку на подоконник, стажер бросился на кухню…

– Чин-чин!

– Я вот тут подумала… выпив, Агнесса поставила бокал на тумбочку, приспособленную под стол. – И поняла, что моя идея насчет инструкции в будущее – ну, помнишь? Так вот, это самое лучше, что только можно придумать! Я уверена – сработает! Вот, смотри…

Поднявшись на ноги, девушка достала из ящика комода черно-белую фотографию – она сама в узеньком бикини на фоне моря, в Ницце.... Еще был виден край гусеницы бульдозера… и белоснежные яхты в море!

– Я помню эту фотку! – тихо сказал Аньез. – Понимаешь, помню! С раннего детства! Всегда думала – это бабушка в молодости, где-то у нас на Юге… Ялта, Сочи или что там еще?

– Все же настаиваешь?

– Да!

– Ладно, потом поговорим…

– Да что ты все на потом…

– Тсс! – приложив палец к губам, Сергей улыбнулся и взял девушку за руку. – Закрой глаза!

– Что?

– Глаза, говорю, закрой. И не подглядывай!

– Ну-у… хорошо… – Агнесса послушно закрыла глаза. – Посмотрим, что ты там придумал…

Включив проигрыватель и приемник, молодой человек поставил на диск только что купленную пластинку, и, дождавшись, когда «зеленый глаз» – индикатор приемника – разгорится в полную силу, опустил тонарм…

– Ву ле ву дансе, мадемуазель?! Разрешите вас пригласить?

Заиграла музыка…

Ma jeunesse fout le camp

Tout au long des poèmes

Et d'une rime à l'autre

Elle va bras ballants

– О-ля-ля! – девушка радостно распахнула веки. – Это же… Ты все же купил?!

– Обещал же…

– Ах, милый! Как же я тебя люблю!

– И я… Не знаю, как бы без тебя вообще жил…

Влюбленные медленно закружились в танце…

Ma jeunesse fout le camp

A la morte fontaine

Et les coupeurs d'osier

Moissonnent mes vingt ans

Моя юность катится к чёрту,

В мёртвый фонтан,

И срезаны, словно лоза,

Мои двадцать лет.

– меланхолично пела Франсуаза Арди, модель и уже знаменитая певица…

За окном шел дождь, тяжелые капли пулями дробили лужи… Шурша, соскользнул на пол шелковый халатик Аньез… Скрипнула оттоманка…

– Дождь… – встав, девушка подошла к окну, и Серж откровенно залюбовался ее обнаженным телом. – Мокро везде… Но, все равно – красиво…

Агнесса вдруг резко обернулась:

– Что ты так сморишь?

– Ты очень красивая, Ань!

– Ань… – пышные ресницы девушки дернулись, пухлые губки тронула легкая улыбка. – Люблю, когда ты так меня называешь. Как-то по-домашнему, что ли… Раньше не называл!

– Раньше…

– Да! – усевшись на оттоманку, Аньез склонила голову набок. – Думаю, ехать надо, как можно быстрее! Время работает против нас. А так… есть очень хороший шанс! Ведь верно?

– Ну, допустим… – согласно кивнул стажер.

– Значит, я думаю, за неделю обернусь… Может, даже и раньше!

– Не понял? – Сергей приподнялся на локте. – Ты что, одна собираешься?

– А у тебя, может быть, есть французский паспорт? – язвительно усмехнулась девчонка. – Ах, нету? А как же ты через границы собрался? Между прочим – в СССР! Так… Молчи и не возражай! Лучше пластинку переверни.

Ma jeunesse fout le camp

Tout au long des poèmes

Et d'une rime à l'autre

Elle va bras ballants

…Et les coupeurs d'osier

Moissonnent mes vingt ans

… И срезаны, словно лоза, мои двадцать лет.

Глава 11

Сентябрь 1968 г. Париж – Ветрогонск

Электрик и мадемуазель

– Дамы и господа, пожалуйста, пристегните ремни. Просим вас не курить. Начинаем снижение…

Аньез послушно пристегнулась и с любопытством посмотрела в иллюминатор. Серебристый лайнер «Каравелла», компании «Эр-Франс» начинал снижаться над Ленинградом.

– О-ля-ля! Смотрите же – Исаакий! – не сдержавшись, восторженно выкрикнул сосед – месье Лотнер – хорошо одетый полненький месье лет хорошо за сорок, коммивояжер, летевший в Советский Союз по торговым делам и всю дорогу старательно просвещавший симпатичную соседку о кознях всемогущего КГБ!

– Где Исаакий? – девушка вытянула шею.

– Да вот же, вот! Видите, купол блестит: Ах… не успели…

Заложив вираж, самолет повернул к Пулково, заходя на посадку…

…точно такой же лайнер совсем недавно разбился неподалеку от Ниццы… вернее – взорвали… – не к месту подумала Агнесса и тут же передернула плечами.

– Боитесь? – тут же поинтересовался сосед. – Не бойтесь, сейчас сядем уже… А, может быть, хотите воды?

– Спасибо, месье, не хочу.

– Оскар! Зовите меня просто Оскар, милая мадемуазель Аньез! Знаете, я раньше летал сюда через Москву… А сейчас – Париж – Хельсинки – Ленинград очень удобно! Жаль, что не весь год.

Да уж, с рейсом повезло – это был первый год, когда Эр-Франс начала полеты в Ленинград, через Хельсинки. Следующий рейс обратно в Париж как раз был через неделю – и Агнесса надеялась все успеть.

Ну, а почему бы и нет? От Ленинграда до Ветрогонска – недалеко, междугородним автобусом или поездом… Правда, следует быть осторожной, Сергей тоже предупреждал о возможном внимании КГБ… как и этот несколько надоедливый дядечка, месье Лотнер.

– А вам куда в Ленинграде, милая мадемуазель? – да,да, месье Лотнер оказался слишком навязчивым. – Осмелюсь предложить поехать вместе… Гостиница «Астория». О, там так красиво! Это же самый центр!

– И, конечно же, очень дорого!

– Дорого? Ах, ну да, ну да… А я бы мог вам предложить…

– Месье Лотнер, вы говорили о КГБ… Неужели все так?

– О, да, да! – приставучий мсье Лотнер вновь оседлал своего любимого конька. – Они обязательно следят за каждым иностранцем. Особенно за теми, кто приехал один, без туристической группы! И за вами будут следить – за каждым вашим шагом!

– Уж, прямо, за каждым, – негромко рассмеялась Аньез. – Офицеров не хватит!

– О! Об этом не беспокойтесь, милая мадемуазель! Вот, вы возьмете такси – и шофер окажется лейтенантом КГБ… или даже капитаном! Но, вы об этом не узнаете.

– Вы же бывали здесь много раз?

– О, да! Знаете, к нам, французам, все же отношение лучше, чем к другим, как они называют, капиталистам. Два года назад генерал де Голль приезжал в СССР с визитом – о, как его встречали? Помните? Все газеты писали…

– Да я политикой, знаете, не интересуюсь…

– О, понятно, понятно, мадемуазель! Уж ясно, чем интересуются юные девушки! Так как насчет «Астории»?

От навязчивого попутчика удалось отвязаться только на пограничном контроле… там к нему почему-то прицепились – и слава Богу! Впрочем, путешественнице уже было не до месье Лотнера и его похотливых предложений…

– Цель прибытия? – строго поинтересовался пограничник.

– Туризм!

– Туризм… А почему вы одна, а не в группе?

– Же не компран па… Я не понимаю…

– Ладно, – ставя штамп в паспорте, пограничник неожиданно улыбнулся. – Удачи! И не опаздывайте на обратный рейс!

– О, большое спасибо, месье! Не опоздаю.

Подхватив дорожную сумку (не так и много вещей), Агнесса направилась к выходу…

Странно, но с криками «Такси, такси!» никто не налетал… Наоборот – желающие уехать терпеливо стояли в очереди, надо сказать, довольно длинной.

– Vous venez de Paris, мадемуазель? Вы из Парижа?

Все же опознать иностранку в СССР было совсем не трудно. По одежде, косметике, по манере держаться…

Вот и сейчас опознали, хотя Аньез, уезжая, оделась довольно скромно – тенниски, синие узкие джинсики, белая, с синими цветами, блузка под ремень, расстегнутый голубой плащик…

– Да. Из Парижа… – по-французски ответила девушка. – А что?

– Предлагаю такси!

Аньзе повела плечом и улыбнулась:

– Да, пожалуй…

– Тогда – прошу. Позвольте вашу сумку…

Такси – белая с черными шашечками двадцать первая «Волга» с радиатором «акулья пасть» стояла неподалеку, и, в отличие от всех прочих авто, казалась чисто вымытой – прямо блестела на сентябрьском солнце. С погодой, к слову сказать, повезло – было тепло и сухо, так сказать, «бабье лето».

– О, это «Волга»?

– Да-да! А вы, я вижу, разбираетесь!

Еще бы… Такие машины Агнесса видела во многих советских фильмах.

Таксист – симпатичный молодой парень в коричневой вельветовой куртке и темных брюках, поставил сумку в багажник и гостеприимно распахнул дверцу:

– Прошу!

– Спасибо… – сняв плащ, девушка уселась на заднее сиденье.

– Куда изволите, мадемуазель?

– В гостиницу… – моргнув, Агнесса задумчиво наморщила лоб. – В ту, где не очень дорого… в любую…

– Ну, в любую у нас иностранцев не селят, – обернулся таксист. – Рекомендую «Россию». Это недалеко, на Московском.

– Ну… «Россия» – так «Россия»… Ой! Я деньги забыла поменять!

– Так там и поменяете! Я покажу, где…

– Большое спасибо, месье!

Поехали. Пронеслись мимо пригородные совхозные поля, пятиэтажки… Московская площадь с огромным административным зданием в монументальном сталинском стиле…

– Красиво! – искренне восхитилась Аньез, на этот раз – по-русски. – Ой, какой симпатичный автобус!

«Волга» как раз обогнала тупоносый желто-красный ЗиС-155…

– А как я говорю? Хорошо? – вдруг улыбнулась девчонка.

– Очень! – вполне искренне отозвался таксист. – Язык специально учили?

– Нет. Просто моя бабушка была русской!

– Ого! – водитель засмеялся. – Наверное, княгиня… или графиня?

– Да, из дворян… Но, жили мы скромно.

– А в Ленинград зачем? Поискать наследство бабушки? Да шучу, шучу!

– Не, не наследство, – Агнесса махнул рукой. – Сам город. И еще хочу посмотреть парикмахерские.

– Что-что? – вот тут таксист по-настоящему удивился, даже приподнял левую бровь.

– Ну, парикмахерские, всякие там салоны красоты… – терпеливо пояснила девушка. – Понимаете, у меня у самой в Париже – салон. И я посмотрю – как здесь. Как все устроено, как обслуживание… ну, такое все…

– Свой салон? – водитель покачал головой, непонятно – с уважением или с осуждением. – Так вы, оказывается, капиталистка! Буржуазия!

– Сами вы… – обиженно поджала губы Аньез. – Знаете, как иногда тяжело приходится? Постоянных клиентов привлечь, да чтоб понравилось – думаете, так просто? Налоги еще… Счета за электричество, воду…

– Да вы молодец просто! – таксист подмигну в зеркальце. – Значит, парикмахерские… Кстати, в гостинице – есть!

– Еще хочу в Ветрогонск съездить… – подумав, призналась Агнесса. – Это городок тут недалеко. Там у нас имение было…

– О! А говорите – не графиня!

Парень снова расхохотался, но тут же стал серьезным:

– Только не забудьте зарегистрироваться… Ну, как приедете. Просто зайдите в милицию… У нас так положено.

– В милицию? – Аньез округлила глаза: вот это было неожиданно и как-то не очень приятно. – А меня зарегистрируют? Разрешат?

– Ну, конечно же! В Ветрогонске никаких военных секретов нет – иностранцам можно. Надолго хотите?

– Одним днем…

– Ну, тем более… Приехали, мадемуазель! Прошу!

Любезный водитель проводил девушку до рецепшена, донес сумку…

– Большое спасибо, месье!

– Не за что! Удачи, мадемуазель – бон шанс!

Помахав рукой, таксист вышел в стеклянные двери и, сбежав по широкой лестнице, оглянулся… И быстро зашагал к телефонной будке, расположенной здесь же, невдалеке, на площади Чернышевского.

Зашел, еще раз оглянулся, бросил две копейки и, сняв трубку, покрутил диск…

– Федор Игнатьевич? Докладывает старший лейтенант Голотько… Да, да, довез… По-русски говорит хорошо… Из бывших… Буржуа – в Париже имеет салон красоты. Хочет посмотреть, как у нас это дело организовано… Пусть смотрит? Понятно… Еще собирается в Ветрогонск… Там бабушка жила когда-то… До революции, я так понимаю… Да-да, в наш Ветрогонск, который рядом… на день… Ну, я ей так и сказал… Понял, снять наблюдение… Так точно, товарищ подполковник! Есть – заняться Лотнером…

***

Проводив возлюбленную, Сергей вернулся домой, в съемную квартирку на бульваре Бланки, и попытался уснуть. Пытался плохо – не вышло, все лезли в голову разные тревожные мысли – и про Агнессу, и про Доктора, и про Трест…

Может быть, зря он отпустил девчонку одну? Ну, а как, коли у самого-то нет никаких документов? И, раз уж есть шанс – надо его использовать, в этом Аньез сто раз права! Опасно? Да… Но, не так уж… В конец концов, Советский Союз вовсе не логово дьявола! Ну, о КГБ Сергей предупредил, рассказал, что знал… Так что оставалось надеяться на лучшее.

Доктор и его люди… Они все же следят… Надо думать, именно поэтому в Ницце Доктор переоделся в блондинку… Даже не в Ницце, а еще раньше, у деревенского пляжа – как только увидел Аньез и Сергея… Увидел и узнал! Ну, а дальше начал действовать… Виктора и его людей он уж устранил… теперь на очереди – Сергей с Агнессой! Они опасны для Треста, они могут помешать торжеству Хаоса! Пусть пафосно – но, это так… И, значит, Трест не остановится ни перед чем!

Первым делом, они попытаются отыскать Сергея и Агнессу здесь, в Париже. Доктор знает квартиру на улице Медичи, может знать адрес салона на бульваре Эдгара Кине, и даже адрес старой квартиры Аньез на рю Дагер! Может, люди Доктора – или даже он сам – уже там, выспрашивают? И что теперь делать? Затаиться и просто постараться не попадаться ему на глаза? Но, хорошо бы было проследить за ним самим, узнать, что тот делает, что замышляет… хотя бы предположить… Не-ет, пассивно сидеть нельзя – с таким людьми – чревато! Вот ведь, и хорошо, что Агнесса уехала…

А, может, Доктор просто плюнул на них, занятый своими делами? Или, наоборот – сужает круги и выбирает время нанести удар? Не удалось в Ницце – удастся в Париже! Знать бы наверняка…

Проследить самому? Спросить у консъержа на рю Дагер – не расспрашивал ли кто-нибудь об Агнессе? Да, спросить… Стоп! А, если, Доктор уже дал консъержу денег и попросил сообщать ему обо всех подобных расспросах? О, этот де Флессак не дурак, вполне мог так и сделать… Но, тогда его могли там видеть… его людей… машину… Кстати, почему он ее не сменил? Хотя – а зачем? Таких «Ситроенов», что грязи… Если что – всегда можно сменить номера…

Как же, черт возьми, проверить-то? Как выяснить, как отыскать… при этом и самому на глаза не попасться! Как?

На улицу Дагер молодой человек отправился уже во второй половине дня, а с утра съездил на блошиный рынок, благо полоса почти беспрерывных дождей, кажется, кончилась, и погода располагала к прогулкам, тем более, что автомобильчик Агнессы пришлось продать – нужны были деньги на поездку в СССР.

Все ж таки практика в ОУР, пусть и провинциальном, свою роль сыграла – на рынке стажер купил все, что, по его мнению, могло пригодиться для дела: поношенный синий кобинезон с эмблемой парижских электросетей – Réseaux électriques parisiens – затрапезную кепочку, старый амперметр, связку алюминиевого провода, пачку каких-то желтовато-серых бланков и небольшой чемоданчик, с какими обычно ходили сантехники, электрики и прочий муниципально-рабочий люд. Телефон консъержа в том доме, что располагался напротив бывшего дома Аньез, Серж узнал в первой же телефонной будке – в справочнике. Тут же и позвонил…

– Это дом номер… Улица Дагер? Компания электричества… К вам сегодня электрик задет… э-лек-трик! Проводку проверит… Поняли? Ага, ага…

Выйдя из метро на станции «Данфер Рошро», Сергей немного прошел по авеню генерала Леклерка, свернул на нужную улицу, осмотрелся… и, не обнаружив ничего подозрительного, направился во двор, к подъезду, где принялся настырно звонить в дверь…

– Компания электричества… Электрик! Да, открывайте вы уже скорей! Почему с акцентом? Португалец! На заработки приехал…

Дверь немедленно отворилась…

– Может быть, предупредить жильцов, о том, что может быть выключен свет? – осведомился консъерж – седой вислоусый старик с подозрительным взглядом.

– Не надо, – раскрыв саквояж, вальяжно распорядился «электрик». – Сначала посмотрим… На третьем этаже какая квартира? Ну, та, что окнами на соседний дом выходит… Нет, нет, сопровождать не надо – сам разберусь! Ежели соберусь отключать – скажу… Да не за что… Жилец-то дома? Отлично… Как, говорите, фамилия-то? Месье Лану? Запомнил… Нет, лифт не нужен…

Лестница, третий этаж… белая двухстворчатая дверь… звонок…

– Месье Лану? Электрик! Надо бы посмотреть проводку… Замерю тут кое-что…

Жилец – хитроглазый лысоватый типчик лет сорока, в старой пижаме и тапочках, распахнул дверь…

Так вот ты какой, «северный олень».... Ага! Вот и бинокль – прямо на подоконнике!

– А в чем дело, уважаемый господин? Я всегда плачу вовремя!

– Не в оплате дело! – Сергей достал амперметр. – Проводку надо проверить… Это у вас к звонку проводки? Уфф… Водички не нальете?

– Да-да, конечно. Сейчас принесу… Вот, пожалуйста, пейте! Ну, что тут у меня?

– Да, в общем, все в порядке… Вот здесь распишитесь, – Сергей вытащил из кармана бланк…

– Здесь? – подслеповато щурясь, хозяин нацепил очки…

– Здесь, здесь… Спасибо! Ох, и умаялся… – убирая бланк, пожаловался «электрик», – Еще в соседний дом идти… в тот, что напротив… В девятой квартире розетка дымит!

– Господи! – месье Лану изумленно похлопал глазами. – Ну, надо же…

– Там раньше такая красивая девчонка жила, – стажер вовсе не собирался уходить и, наконец-то, приступил к главному. – Всегда меня кофе угощала… Веселая такая… Жаль съехала.

– Съехала? – оживился хозяин. И тут же проговорился: – То-то я и смотрю… Действительно – жаль… А чего съехала-то, не знаете?

– От любовника прячется, – авторитетно заявил Серж. – Ревнивец еще тот.

– Да, я его видал пару раз… Молодой такой парень. Вот, на вас чем-то похож…

– Не, не тот, – молодой человек отмахнулся. – Другой еще был…

– Друго-ой?!

– Такой вальяжный тип лет сорока! На белом «Ситроене Богиня»…

– Видал я здесь такую машину, – месье Лану задумчиво пощипал кончик носа. – Не так и давно видал.

– Кроме того, еще и другой любовник имеется, – как бы между прочим, продолжил «электрик». – Здоровущий такой парняга, морда – во!

Сергей изобразил руками нечто, напоминающее арбуз…

– Не видали такого?

– А знаете – видал! – всплеснул руками хозяин. – Последнее время такой тип тут постоянно трется. Приедет на мопеде, и шляется, будто делать ему нечего! То в кафе посидит… где индокитайцы… то в магазин зайдет-выйдет… И так целый вечер! Так, говорите – любовник? Ну-у, теперь ясно… Погодите-ка…

Месье Лану проворно подбежал к окну, глянул и, повернувшись, поманил «электрика» пальцем:

– Идите-ка сюда… Ну, вон он! У табачной лавки… Видите? Здоровый такой… Уже третий день – каждый вечер тут. Вовремя она съехала, а?!

***

Номер в гостинице «Россия» оказался вполне уютным и – по французским деньгам – очень даже недорогим. Просторная кровать, два уютных креслица, столик, шкаф, приемник… вернее сказать – радиоточка. Окна, правда, выходили на какой-то пустырь, на стройку… Сквозь распахнутую форточку слышно было, как работал бульдозер…

Агнесса включила радио…

Хорошо!

Хорошо!

Это очень, очень хорошо!

Забавная песенка. Действительно, пока все неплохо складывается.

Немного отдохнув, юная гостья из Франции прогулялась по Московскому проспекту, зашла в пирожковую, потом – в кафе-мороженое, в общем, провела время с пользой. Раньше – ежели тут уместно это слово – или, лучше сказать, в прошлой своей жизни, девушка уже бывала на «Парке победы», и сейчас смотрела вокруг с удивлением – не видя напротив метро библиотеки и площади… Но, хоть сталинская высотка оказалась на своем месте – на углу Московского и Бассейной!

Следующий день – в целях конспирации – парижская красотка тоже посвятила городу-герою Ленинграду. Как наказывал Сергей, съездила в Эрмитаж, и даже зашла в парочку парикмахерских салонов, правда, подстричься не решилась – модное «каре» ей и так очень шло, а шиньонов с начесами девушка не любила, так что «бабетта» – это не про нее!

Вечером же Аньез справилась у портье насчет справки для поездки в Ветрогонск… что вызвало у гостиничного служителя приступ смеха:

– Что-что, говорите? Справку – билет на автобус купить? А куда? В Ветрогонск… Так туда никакой справки не надо! Эко напугали вас… Это ж надо такое придумать! Вот если бы закрытый город бы – тогда да… а это ваш Ветрогонск – дыра дырой, там, кроме старой водокачки, никаких военных секретов нету! Вы надолго поедете?

– Нет, одним днем…

– Тогда и не беспокойтесь! А, если вдруг там в гостинице заночуете – местные вас и зарегистрируют, и в милицию сообщат! Да, вот еще… билеты я вам советую в предварительной кассе взять, на Конюшенной. А то на автовокзале такая очередь вечно… Вроде, и не сезон – а все ж!

Агнесса так и сделала – съездила на Конюшенную и купила билеты до Ветрогонска и обратно. Туда – на утренний рейс, на шесть ноль пять, и обратно – вечером, на двадцать пятнадцать. Ехать было часа три с половиной – должна была успеть. Вообще, автобусов из Питера до Ветрогонска в эти времена ходило много, больше, чем в будущем.

***

Автовокзал на Обводном изменился мало – витражи на фасаде, зал… правда, всего три кассы, из которых работала одна. И народу-у-у – портье оказался прав – давка! Несмотря на раннее утро и будний день!

– Мне до Новгорода, до Новгорода один…

– Нету до Новгорода…

– Как же, девушка? И вечером нет?

– Говорят же русским языком – на сегодня все билеты проданы!

– Мужчина, вас здесь не стояло!

– Как же – не стояло? Вот только что покурить отошел… Девушка, да скажите же вы!

– Внимание, внимание! Граждане пассажиры! Начинается посадка на рейс номер восемьсот шестьдесят пять Ленинград – Ветрогонск. Автобус отправляется от третьей платформы. Время отправления шесть часов пять минут.

Подхватив сумку, Аньез поспешила на платформу…

Подали автобус – большой, красивый, с гофрированным корпусом, похожий на пассажирский лайнер «Каравелла» компании Эр-Франс. На крыше виднелась большая фара – целый прожектор! – и две таблички – «Ленинграл» – «Ветрогонск», ниже, между фарами, серебристые буквы – «ЗИЛ»

– Прошу, товарищи, проходите! – галантно улыбнулся шофер в синей форменной фуражке с эмблемой «Пассажиравтотранса»

Внутри автобус оказался таким же шикарными, как и снаружи – широкий проход мягкие откидывающиеся кресла, вентиляция и даже радио! Красота!

Хотя Агнесса всю дорогу молчала, на нее все же поглядывали, косились. Мужчины – с явным восхищением, женщины же – наоборот, с укоризной. Одна пожилая тетка даже что-то осуждающе прошипела – будто Аньез у нее что-то украла или не отдала какой-нибудь старый долг!

Ну, да Бог с ними, с тетками… Время было раннее, и путешественница почти всю дорогу спала, раскрыв глаза лишь незадолго до Ветрогонска. С соседом тоже повезло – мужичок оказался молчаливым, да и сошел уже на полпути.

Достав косметичку, Агнесса глянула в зеркальце и вытащила тушь для ресниц…

– Девушка! Вы где такую прелесть достали? – неожиданно прозвучал позади возбужденный женский голос.

«Француженка» резко обернулась:

– Что?

– Я про тушь…

Сидевшая позади молодая женщина лет тридцати похлопала ресницами:

– Это у вас польская?

– Почему польская? Французская, – удивилась вопросу Аньез.

– А достали где? Неужели, на Невском продавали?

– Нет, в Париже купила…

– Где?!!! Ой… извините… бывают же в жизни счастливчики! – соседка покачал головой. – Я думала – на Невском. Зашла бы потом – вдруг повезло б! А вы в Париж группой ездили или по обмену? Ой… остановка моя! Товарищ водитель! У РАЙПО остановите, пожалуйста… Вот спасибо… Ага!

На остановке «У РАЙПО» вышло пол-салона, Агнесса же проехала до автостанции, располагавшейся на одной площади с железнодорожным вокзалом.

Вокзал был красивый, старинный, автостанция же – просто угловатая кирпичная будка с кассой и скамейками внутри… Туалет там был такой, что… Аньез заходить побоялась и пошла на вокзал – все ж надо было!

Там же, в зале ожидания, к ней вдруг подошел милиционер – сержант, при фуражке, погонах и рации! Подошел ни с того, ни с сего, да еще и взглянул так пристально-строго, словно бы увидал какую-то беглую преступницу!

Глянул, усмехнулся недобро и приложил руку к козырьку:

– Сержант Гриценко. Гражданочка, па-апрашу документики!

Глава 12

Сентябрь 1968 г. Париж – Ветрогонск

Должок!

Бывшая квартира Аньез на улице Дагер – под контролем! Теперь это Сергей знал точно. А, раз так, значит, и впрямь, Доктор вовсе не махнул рукой на своих старых «друзей», значит, их ищут, хотят устранить, закончить то, что не смогли в Ницце!

Поразмышляв, стажер все решил проверить и бывший салон красоты на бульваре Эдгара Кине, и улицу Медичи…

Салон еще не сдали – но на витрине уже написали – «Аренда», и внизу – телефон хозяина помещения. Пожав плечами, молодой человек обернулся в поисках телефонной будки… и едва не столкнулся взглядом с плотненьким парнишкой на серо-голубом мопеде. Тот, поставив мопед у табачного киоска, покупал сигареты… «Житан»! Те самые, в бело-голубой пачке, без фильтра.

О том, что его смогут узнать, Серж особо не волновался – он все так же ходил в спецовке электрика, с проволокой на левом плече и небольшим чемоданчиком, надвинув на глаза кепку. Да и щегольскую бородку давно сбрил. Пожалуй, даже Аньез не узнала бы! Как не узнал любопытный вуайрист сосед.

Не узнал и парень, доставая сигарету, скользнул равнодушным взглядом… И, усевшись на мопед, подкатил к витрине салона! Остановился… Вновь подъехал к киоску – купил блокнот и карандаш!

Ага! Записал телефон… И сразу – в телефонную будку… Ну, точно то же самое, что собирался сделать Сергей!

Понятненько…

Хмыкнув, молодой человек дождался, когда парняга уедет, треща своим мопедом на всю улицу, после чего зашел будку…

– Алло! Я насчет салона… Да-да, на бульваре Эдгара Кине! Сколько вы хотите… Ага… понятно… понятно… Очень даже устраивает! А вот еще такой вопрос – сегодня про салон никто не спрашивал, не звонил? Понимаете, наши конкуренты… Спрашивали? А что именно, можно узнать? Про бывшую хозяйку… хм… Интересно, зачем им это? Вот и я не знаю… А про хозяйку что…

На том конец провода повесили трубку. Впрочем, стажер и так уже узнал все, что надо. Доктор и его люди проверили и здесь! И, наверняка, расспросили консъержа в доме на улице Медичи! Ясное дело, попробуют выйти на Сержа через друзей! Но, Патрик при переезде не трепался – куда именно съехал. Сказал, что просто – в деревню, ищи-свищи. Могут попытаться выйти на парня или его подружку через университет – но это долго и муторно, да и вряд ли Патрик сообщил там свой новый адрес. Впрочем, Доктор может послать парней на лекции… Если знает, на каком именно факультете учатся Патрик и Аннет…

Спускаясь в метро, Серж усмехнулся – на каком факультете учатся ребята, он и сам не знал! Вряд ли знал и Доктор… Знал бы – давно подвалил с расспросами, Патрик сообщил бы…

Через кого еще можно хоть что-то узнать? Надин и Жан-Клод – в Англии… Остается одна Люсиль! Вот ее-то вычислить легче – не так и много дорогих адвокатов проживает в Нейи! Нет, много, конечно, но – вовсе не бесконечное количество. Если, правда, Доктор был в курсе, кто такая Люсиль… Да, скорее всего – был. Девчонка не делала тайны из своей богатой семьи…

Люсиль… Предупредить! Немедленно!

Черт! Сергей вдруг вспомнил, что блокнот с телефонами остался на старой квартире! Или потерялся при переезде – спешили… Да, собственно, не очень он был и нужен, у Патрика с Аннет телефона не было, как и Жан-Клода, и у Надин… Вот, разве что у Люсиль – да. Но, ведь можно посмотреть в справочнике! Знаменитый адвокат там уж точно есть… Есть… А как фамилия? Как фамилия у Люсиль? Черт! Черт! Черт! Может, когда-то и знал… но сейчас не вспомнить!

Серж похолодел – нехорошо будет, если Доктор отыщет девчонку раньше него… Искать надо, искать! Улица… дом… Особняк в Нейи, неподалеку от старого кладбища… Да-да, где-то там… Так чего ждать-то? Да, если что, о Люсиль можно спросить у Парика или Аннет… Только это к ним еще ехать… И – вечером, после учебы…

Что ж, попробовать надо! Вдруг, да повезет, кабриолет «Альфа-Ромео» – машина приметная, кто видел – запомнил. Да и ярко-розовая «Веспа» с красивой девчонкой – тоже неплохой маркер!

Доехав до площади Этуаль, молодой человек перешел на первую линию и уже совсем скоро вышел на станции «Ле Саблон», неподалеку от старого кладбища…

***

– Документики? – растерянно переспросила Агнесса. – А… в чем дело-то?

Милиционер посмотрел еще более строго и повысил голос:

– Попрошу предъявить!

– Да пожалуйста! – фыркнув, девушка вытащила из сумочки свой французский паспорт, протянул этак небрежно. – Вуаля!

– Э-э… Агнес… Маке… ситуа… – пытаясь прочесть, блюститель порядка озадаченно сдвинул фуражку на затылок.

– Аньез Маскен, – помогла Агнесса. – Ситуайен де Франс. Гражданка Франции…

– Франции…

– Oui, oui! Je suis française! Изучаю русский в Сорбонне… Вот, сюда приехала. Посмотреть.

– А-а-а! Так вы иностранка! – милиционер как-то враз подобрел, повеселел, кажется, и помолодел даже. – То-то я и смотрю…

– А что такое? – не поняла девчонка. – На что вы смотрите?

– Так у нас, гражданочка, в таких вот брючках девушки не ходят! – добродушно просветил сержант.

Аньез округлила глаза:

– А в каких ходят?

– Вообще ни в каких! Не принято как-то.

– А-а-а…

– Наши в юбочках, в платьях…

– Поняла! – просияла Агнесса. – Дресскод не тот. Спасибо, что предупредили. А где тут у вас поблизости магазин? Ну, в котором одежда?

– А вот выйдете – и сразу по аллее прямо. Там такое двухэтажное здание – универмаг РАЙПО. Местные называют – «стекляха»… А городок наш красивый – смотрите на здоровье!

– Спасибо…

– Ну, желаю всего доброго! – козырнув, милиционер подкрутил усы. – И это… если что – к нам, в милицию, обращайтесь! Всегда поможем! Во всем.

Мимо прошмыгнул пацан лет двенадцати, в кепке и в расстегнутом ватнике. Зыркнул этак неприятно… и скрылся в буфете.,

Еще раз поблагодарив сержанта, девушка, наконец, покинула здание вокзала, и минут через десять вошла в универмаг.

– Здравствуйте! – войдя, громко поздоровалась Агнеса – как привыкла в Париже за столько-то лет.

Продавщицы и редкие посетители обернулись с явным недоумением – похоже, здесь здороваться было не принято.

Впрочем, Аньез не обратила на это никакого внимания, сразу же направившись к стоявшим за стойкой продавцам – двум женщинам лет тридцати–сорока, чем-то неуловимо похожим друг на друга. Обе в одинаковых серых халатах – униформа – обе с шиньонами, обе пухленькие… если не сказать больше. Стояли, болтали – кого-то обсуждали взахлеб:

– А я ей говорю… А она – я пойду в партком! Представляешь?

– Жуть!

– Это жуть? Слушай дальше!

– Можно вас попросить?

Назвать продавщиц «товарищами», как было принято в СССР, юная «француженка» постеснялась, а как обратиться по-другому – не знала. Ну, не мадам же?

– Что хотите? – прервав разговор, одна из продавщиц недовольно взглянула на девушку.

– Мне бы юбку… знаете, шерстяную, осеннюю… лучше в крупную клетку… И колготки… пожалуй, даже пару…

– Чего-чего? – продавщицы очумело переглянулись и, посмотрев на покупательницу, как на сумасшедшую, почему-то перешли на «ты»!

– Девочка, ты издеваешься, что ли? Как не стыдно! А еще, поди, комсомолка?

– Да нет, вовсе не издеваюсь, – Аньез никак не могла понять, что вообще сейчас происходит. – Просто хочу купить юбку. И колготки.

– Юбку она хочет! – снова переглянулись женщины. – И колготки! Не, Люсь, ты слышала? Ха-ха!

Обе разом зашлись в нервном смехе…

– Юбку! Шерстяную! Да еще в клетку… Колготки!

– Девочка, – одна из продавщиц, наконец, смилостивилась. – Юбки у нас есть – какие есть. Вон висят, посмотри. Может, на свой размер и насмотришь…

– Но… это же какие-то старушечьи! И… колготки?

– Колготки – к октябрьским обещали! Если повезет. Так, что – юбку брать будешь?

– Посмотрю… – угрюмо буркнула Аньез.

Магазин показался ей очень странным – судя по всему, покупателям здесь вовсе не были рады, да еще и торговали, черт знает, чем! На блошином рынке, и то выбор был бы лучше…

– Ишь, колготки ей! – продавщицы все не унимались, искоса посматривая на переборчивую покупателницу. – Люсь… ты глянь, как она одета-то! Вот это штанишки!

– Кокотка!

– Я б по-другому сказала… Да ладно уж, помолчу… Ну, что, выбрала что-нибудь?

– Вот это, – взяв двумя пальцами бесформенную темно-серую юбку, Агнесса положила ее на прилавок. – И мне бы еще… носки, что ли… или чулки…

– Это имеется! Гольфы еще…

– О! Гольфы – то, что надо.

– Так… – одна из продавщиц застучала счетами. – Юбка – семь пятьдесят по прейскуранту, и рубль двадцать пять – гольфы.

– А вот этот берет?

– Три двадцать! Но, это мужской…

– И черт с ним!

Покупки завернули в вощеную бумагу, перевязав бечевкой так, что было очень неудобно нести, и Агнесса уже хотела было положить пакет в сумку… Но, тут же раздумала – переодеться нужно было как можно быстрее! Сойти за местную, замаскироваться… А то в ее одежде – за версту видать! Вон, все оборачиваются… Двое парней в кепках: один – светленький, с косой челкой, другой – крепенький короткостриженый брюнет с перебитым, как у боксера, носом – аж шеи свернули!

Агнесса переоделась в ближайшем же скверике, за кустами. Юбка оказалась бесформенной, да еще и немилосердно «кусачей», и длиной – ниже колен, так, что гольфы пришлись впору. Как и берет…

Черт! Опять эти парни. И так на нее посмотрели… Узнали, что ли? Нет… вот отвернулись… ушли…

Пожав плечами, Аньез направилась к бабушкиному домику, с любопытством сравнивая то, что было сейчас, с тем, что еще будет, и иногда ностальгически вздыхая. Все ее внимание невольно приковали старинные улочки, палисадники, особнячки с резными крылечками… Вот этот вот сохранился, правда – давно уже нежилой. А этого нет. И этого. А вместо этого – банк! Эх… жаль – такой красивый домик! И крыльцо, и наличники… Красота!

Так вот Агнесса и шла – любовалась. Все-таки, Ветрогонск был ее родным городом…

Фамильный дом, расположенный в старой части города, ничуть не изменился: обшитый досками, выкрашенный в голубой цвет. Белые резные наличники, ставни… Разве что забор был поновее, да палисадник погуще. И, вместо крыльца, какая-то несуразная веранда. Во дворе – молоденькие яблони, сирень, смородина… грядки: что-то выкопали, а что-то еще росло – морковка, свекла…

Матвеева Вера Федоровна. Вера… Так звали бабушку. И сейчас ей было… Ровно восемнадцать лет! Школу она уже закончила… И где-то… то ли работала, то ли училась… То есть, дома ее не должно было быть. Как и родителей. Те тоже на работе – по крайней мере, Аньез на это надеялась, все ж будний день.

Ну да, ну да! Вон, дверь на веранде приперта палкой! Бабушка как-то рассказывала – так всегда и делали, показывая, что в доме никого нет – чтоб соседи зря не ломились. Деревенская привычка… так и городок-то в эти времена – почти что деревня! Особенно – старый город. Новые микрорайоны еще только начинали строиться, многие жители держали коров…

Ну, слава Богу! Никого…

Теперь оставалось только лишь проникнуть в дом и вставить фотографию в рамку… да, не забыть вложить и инструкцию – послание в будущее…

Проникнуть… Просто вышибить камнем стекло, да влезть – эко дело! В юбке, правда, неудобно, но, ежели осторожненько…

Да, и стоит проверить…

Отворив дверь, Агнесса все же зашла на веранду и с облечением перевела дух – на двери висел большой амбарный замок. Можно было действовать… Если бы…

Снаружи послышались вдруг чьи-то быстрые шаги!

Аньез обернулась… и испуганно вскрикнула: на пороге возникли двое! Та самая парочка – блондин со челкой и крепыш с перебитым носом! Что же… они, значит, следили? Все время за ней шли? Но, чего хотят?

– Ну, привет, Веруха, – сняв кепку, блондин цинично сплюнул на ступеньки крыльца. – Чего в парке не поздоровалась? Не забыла – должок за тобой!

***

Нужный особняк Сергей нашел быстро. Просто спросил на кладбище, у смотрителя. Красотку на «Альфа-Ромео»-кабриолет здесь знали все. Как и девушку на розовой «Веспе»…

Повезло – Люсиль оказалась дома… Вышла в одной короткой рубашечке…

– Серж?! Заходи, заходи… Ты что, теперь электриком подрабатываешь? А где Аньез?

– У нее дела. И я ненадолго – только предупредить…

Сразу же и договорились обо всем: если вдруг объявится Доктор или кто-то из его людей, то для них Серж с Аньез – на Корсике, в Аяччо. Сорвались, да поехали – будто черти их припекли…

– А почему – на Корсике? – моргнула девчонка.

Стажер улыбнулся:

– Нипочему. Просто остров красивый… наверное…

– Серж… может быть… кофе…

Девушка облизала губы – юная красотка с еще почти детским лицом…

– Как Шарль? – понимая, что может последовать дальше, тут же спросил Сергей. Обманывать Аньез ему давно уже не хотелось. Впрочем, он и раньше не обманывал… Почти.

– Шарль? – Люсиль широко улыбнулась. – Вчера звонил! И позавчера… И вообще – каждый день звонит. Папа его знает, говорит – упорный. А расследование пока зашло в тупик…

– Жаль… Ну, ты поняла насчет Доктора?

Молодой человек быстро ушел, и считал, что поступил правильно, несмотря на легкую грусть, на миг мелькнувшую в чувственных глазах Люсиль…

Доктора он вычислил сам. На улице Медичи, вернее, рядом – на площади Эдмона Ростана, в кафе.

Просто все в том же костюме электрика зашел в дом, да разговорился с рабочими, теми, что ремонтировали балкон и часть квартиры, которую раньше снимал Патрик.

– А у нас с электрикой все в порядке! – еще на лестничной площадке заявил прораб – молодой темнокожий парень.

– А я и не к вам… – Сергей угостил парня сигаретой – тот и предложил пойти покурить на балкон.

– Ого! – глянув, изумился «электрик». – Быстро вы тут!

– Стараемся! – прораб расслабленно закурил, Серж угостил сигаретами еще двоих рабочих – алжирцев или…

– Мы из Туниса! Пока на заработки… но, думаем совсем перебраться в Париж. Работы здесь хватает!

– Да уж…

– Торопимся – еще подряды есть, – прораб выпустил дым. – Да и хозяин подгоняет. Ну, который эту квартиру снял…

– Снял?!

– Сами удивляемся… Такое впечатление, что ему жить негде. Все время сидит тут на площади, в кафе. Я к нему за указаниями бегаю по несколько раз на дню. Но, человек не бедный, машина у него – белый такой «Ситроен», ну, дорогущий…

– В кафе, говорите?

– Ага… Там, на площади… у фонтана…

Даже не пришлось заходить в кафе. Сергей разглядел его сразу, сквозь витрину. Вальяжный мужчина в дорогом костюме сидел за угловым столиком с сигаретой в руках… Длинный, с небольшой горбинкою, нос, аккуратный пробор… Месье де Флессак! Доктор…

***

– Какой еще должок? – недоуменно переспросила Агнесса.

– А то ты не знаешь! – ухмыльнулся крепыш.

Блондин же вдруг вытащил из кармана… длинную бандитскую финку! Резко схватив девушку за волосы, приставил лезвие к горлу, зашипел, словно змея:

– Забыла, так я напомню!

– Пусти-и-и… больно! – закричала Аньез.

– Сейчас еще не так больно будет! – блондин недобро прищурился и обернулся к дружку. – А что, Котел, распишем ее сейчас на двоих, а? А не захочет – заставим.

– Не, Васек, она и так даст! – с гнусной ухмылкой крепыш рванул на девушке блузку и схватил за грудь. – Верно, Верунька? Помнишь, как недавно кувыркались? Вижу по глазам – по-омнишь… Да ты что такая злая-то?

– Титек нормальных нет, вот и злая, – тряхнув челкой, Васек убрало финку и тоже засунул руку под блузку. – Ну, разве ж это титьки? Прыщики какие-то… Смех один! А вот у Катюхи…

– У Катюхи – это да-а! – согласно покивал Котел. – Но эта зато та-ак скачет! Что с ней делать-то будем, Васек?

– Долг путь вернет! А отыметь всегда успеем… Ей только в радость! Слышала, Веруха?

– Да что за долг-то?

– Нет, она опять!

Придя, наконец, в себя, Агнесса старательно прогоняла из головы весь этот запредельный ужас… Пока не изнасиловали, не убили, надо что-то придумать – и срочно… Заплакать? Вряд ли слезы на этих подействуют… Закричать? Еще хуже… Ладно, начнем с малого – свести все к более-менее спокойной беседе.

– Ну, может, отпустите уже? Куда я сейчас денусь?

– Нужна ты кому! Должок отдавай, шмара!

– Да я отдам! Только, правда, ребята, напомните, что там конкретно… Я не то, что забыла, но… Так мне удобней будет. Ну, и вам все быстрее отдам.

– Котел, ты слышал? – Васек опустился на ступеньку крыльца и миролюбиво махнул рукою Агнессе. – Садись уж, поговорим… Напомним… Десять купальников гэдээровских помнишь? Ты их по двадцатке толкнула… А деньги отдала за семь!

– Ну-у… это я не успела! Правда, не успела, ребята! Да я же отдам…

– Куда ты денешься?

– Еще отрез шевиотовый! – напомнил Котел. – И джерси… Это-то хоть помнишь?

– Угу…

– Ну, наконец-то, вспомнила! Всего, значит, два с половиной косаря. И еще три красненьких – штраф. За наглость! – Котел скосил глаза на приятеля. – Справедливо?

– А то! Слышь, Котел… Глянь, какой у нее баул! И плащик вроде ничего – болоньевый… А ну, давай, снимай! В счет долга толкнем – вот и денежки будут.

Делать нечего – Аньез послушно сняла плащик, выбирая момент, чтобы дать деру.

Межу тем, Васек принялся потрошить сумку:

– О, глянь-ка! Леви Стра-ус! Штаны американские. ФирмА! А говорит, нечем отдавать! Сейчас мы эту фирму… А в сумочке что? Оп-па! Денежки! Краски бабские… Паспорт… какой-то не наш… Ты, Верка, шпионка, что ли?

– Подруга попросила пока подержать.

– Ой, смотри! Ввяжешься – под расстрельную статью попадешь! – Котел сузил глаза. – Я серьезно… О, фоточка… Ничего такая, фигуристая…х-хэ… Листок какой-то… записка! «Сергею Соколову и Агнессе Маскеевой»… Это кто еще? Хотя, какая разница? «Мы пишем эту записку вместе – Серж и Аньез… крыша… голубой дельфин… » Хрень какая-то! Стихи, что ли? Не знал, что ты пишешь… Ладно… Ну, что, Васек – почапали? Ой… чуть не забыл! Верка – тебя сегодня на вокале с ментом видели! Мило так ворковали.

– С ментом? – насторожился блондинчик. – Ты что, Верка, стучишь? Смотри-и-и… А кто видел-то?

– Да пацан один малахольный, Сенькин. Он там в буфет за шоколадкой приходил. Смотрю, говорит – Верка! С ментом. Стоят – любезничают.

– И не любезничали мы вовсе! – осмелела Аньез. Похоже, все, наконец-то, заканчивалось. – Он меня остановил просто. Привязался! А этому вашем Сенькину показалось все…

– Сенькин, конечно, фрукт… – вставая, ухмыльнулся Васек. – Помнишь, как он в женской бане подглядывал? Ну, в форточку… А какая-то баба туда кипятком плеснула –прямо в морду! Хорошо, глаза не ошпарила… Да уж, Сенькину и показаться могло… Но и тебе, Верка, веры нынче нет! Вдруг да, пока мы вещички на рынке толкать будем, ты к ментам побежишь?

– Слушай, может, пока запереть ее где-нибудь? – Котел сложил все обратно в сумку. – А, как дело сделаем – выпустим.

– А что – хорошая идея! – радостно потер руки блондинчик. – И ей наука будет…

– Да ребята…

– Я даже знаю – где! – пошарив на притолочине, Васек вытащил большой, тронутый ржавчиной, ключ. – От подвала! Что так смотришь, Верунь? Забыла, как за закуской лазила? При мне ж дело было… Ну, пошли…

На улице Агнесса попыталась было вырваться, убежать… Не вышло! Котел крепко держал ее под руку. Даже предупредил:

– Еще раз дернешься – огребешь!

– Ну, что? Лезь! – распахнув лаз в подвал, ухмыльнулся Васек. – Выпускать тебя мы не будем – уж извини, некогда. Родители выпустят, как с работы придут – покричишь! Скажешь, полезла в подвал за картошкой, да какие-то пацаны мелкие закрыли – пошутили. Хорошо, ключ не выкинули! Мы его тут, на ступеньках, оставим…

Девчонка и моргнуть не успела, как очутилась в подвале. Лаз захлопнулся, сразу стало темно. Пахнуло плесенью, сыростью и гнилью.

Глава 13

Сентябрь – октябрь 1968 г. Ветрогонск – Париж

Доктор

В подвале оказалось не так уж и темно – свет проникал сквозь небольшое оконце, забранное пыльным стеклом. Действительно, небольшое – не пролезешь…

Внимательно осмотрев место своего заключения, пленница обнаружила деревянную лестницу, ведущую круто вверх – наверняка, там был люк в дом… Да был же, вот он, даже с маленьким лазом для кошки! Только вот, к сожалению, не открывался, как девушка ни старалась…

Сволочи! – неприязненно подумала Агнесса. Что же они его, заколотили, что ли? Или поставили сверху комод? Так неудобно же бегать в подвал с улицы… Как бы то ни было, но, увы – хозяин-барин.

Ладно… посмотрим, что тут есть…

Кроме картошки, еще каких-то овощей и трехлитровых банок с соленьями, в подвале стояла бочка квашеной капусты – очень вкусной, узница не удержалась, попробовала! – пара бочонков поменьше – с грибами (кажется, грузди), ведро, лейка, садовые инструменты – лопата, грабли, тяпка… и даже лучковая пила!

Что ж… можно было попытаться поддеть доски люка лопатой… или, по крайней мере, расширить – что еще делать-то? Злодеи унесли плащ, и девушка уже начала замерзать, в легкой-то блузочке… хорошо, хоть ее не забрали, тоже ведь вещь, как они выразились – «фирменная»… кстати, как и белье…

Подумав так, Аньез неожиданно для самой себя засмеялась – хороша бы она была сейчас в подвале – голой! Вот уж точно – задубела бы! Впрочем, и так, мягко говоря, не жарко… Не май месяц, да! На улице-то тепло – солнышко, здесь же такой дубак – зубы клацают! Ладно… Лопату в руки – и вперед. Не выбраться – так хоть согреться!

Поднявшись по лестнице, девушка попыталась расшатать доски… на удивление легко поддавшиеся!

– Ага-а! – глянув на появившуюся щель, радостно возопила Агнесса. – Вот вам!

Усилив старания, девчонка, верно, и проникла бы в дом… Часа через два… через три или даже через какое-то гораздо большее время, но, несомненно, проникла бы… однако…

Однако, снаружи вдруг послышалось пение!

– Па-п-па, па па рап-па пап-па… В нашем доме поселился замечательный сосед!

Ну-у… тогда уж не сосед, а соседка! И не поселился, а…

Бросив лопату, Аньез мигом сбежала с лестницу и, увидев в конце идущую по двору девушку, принялась стучать по стеклу, закричала, что есть силы:

– Эй! Эй! Выпустите меня! Выпустите меня, пожалуйста! Эй…

– Пап-па… Ого! – услыхав крик, девушка удивленно оглянулась… и подошла к окну. – Эй! Ты что в нашем подвале делаешь? Воруешь, что ли?

– Ага! Бочку с капустой хотела украсть, да вот не осилила!

– Смеешься? Ладно… подожди чуток…

Вернувшись с ключом, незнакомка открыла замок и распахнула дверцу:

– Ну, вылезай, чудо! Х-ха! Ты прям, как Овод в австрийской тюрьме! Дрожишь вся… Холодно?

– Да уж не жарко. Спасибо…

Щурясь от яркого солнца, Агнесса разглядела, наконец, свою избавительницу. Короткая юбочка, сапоги, как у Франс Галь, тонкий белый свитерок… распахнутый серенький плащ из модной болоньевой ткани. Так и в Париже ходят… Ох, еще и темные очки! Стройненькая брюнетка лет пятнадцати – двадцати, волосы стриженые в каре… пожалуй, чуть покороче, чем у незваной гостьи, но, все равно – очень похоже… Грудь небольшая, тонкие черты лица…

Господи!

Аньез закусила губу… Еще б не похожа!

Бабушка!

Эта, как ее… Вера…

Ну да, а кто еще здесь мог быть-то?

– Ну, рассказывай! – склонив голову набок, попросила-приказала Вера. – Кто тебя здесь закрыл и зачем? Еще и ключ, где попало, бросили…

– А сама не догадываешься? – Аньез соображала быстро. – Котел с Васькой, два идиота!

– Идиоты – точно, – согласно кивнула «бабушка». И тут же напряглась:

– А ты их знаешь, что ли?

– А чтобы я с ними пошла? Случайно в скверике встретились, пошли прогуляться… Они и говорят, давайте к Верке заглянем – должок за ней. Про купальники какие-то говорили…

– Врут они все, – сняв очки, Вера зло сверкнула глазами. – Ничего я им не должна! Дальше рассказывай!

– Так я и рассказываю, – продолжала Агнесса. – Они и говорят – Верка, верно, в подвале… Иди, говорят, позови…

– А что, подвал открыт был? – настороженно переспросила Вера.

– Так – открыт!

– Хм… мамаша, наверное, закрыть забыла… Когда мозги мне полоскала. Ладно… Значит, они тебя заперли?

– Смеялись еще!

– Штуки у них такие… у козлин…

– Сказали – Верка придет – и тебя… меня, то есть, выпустит. А ты ей про должок напомнишь! – торопливо добавила узница. – Так вот все и вышло.

– Фиг они получат, а не должок! – недобро прищурясь, «бабушка» подозрительно взглянула на собеседницу. – Слышь… А ты, вообще – кто?

– Я – Агнесса…

– Ну и имечко! Не слышала никогда… Хотя, лицо твое мне почему-то знакомо… где-то я тебя уже видела… Работаешь, учишься?

– Уч… Работаю… В салоне… э-э… в парикмахерской…

– На Советской, что ли?

– Ага…

– Ну, точно! – Вера всплеснула руками. – Значит¸ там я тебя и видала… А блузка у тебя ничего – фирмА! Где достала?

– В Пари… Знакомый подогнал.

– Вижу, вижу, какие у тебя знакомые… Но, на воровку ты не похожа… в такой-то блузке… Да не дрожи ты! Пошли-ка, лучше чаю попьем – заодно поболтаем.

– Пошли, – радостно согласилась Агнесса.

Обе девушки, одна за другой, вошли на веранду…

– Ого! – наклонившись, Верка подняла брошенную на лавку сумочку. Обернулась:

– Это твоя, что ли?

– Угу!

– Польская?

– Нет. В «Самаритене» купила…

– Где-е?

– Ой, нет… Эту мне из Парижа привезли…

– Ни фига себе, у тебя дружки! – завистливо молвила Верка. – Вот бы мне таких, а то… сама видела.

– А хочешь, подарю? – Аньез вдруг улыбнулась. – Ну, сумочку…

– Хочу! – ах, какой радостью заблестели глаза провинциальной красотки!

– Только свое заберу…

Так… Паспорт, билеты… Слава Богу, целы… И самое главное – фотография девять на двенадцать… инструкция, написанная мелким убористым почерком на помятом листке – все это особого внимания гопников не привлекло. В отличие от кошелька! Тот почти пуст… мелочь одну оставили – десять копеек, три… пятак… На метро хватит! И даже на вокзале – на пирожок с бульоном! Хорошо, не все франки поменяла – в гостинице, в тумбочке, лежат…

– Пожалуйста… владей!

– А ты ничего девчонка, не жадная… Ну, что встала-то? Проходи…

Проход в гостиную загораживал большой старинный буфет, явно отодвинутый от стенки не так давно…

Ну, точно! Он-то и мешал!

– Бятяня красить собрался, – снимая плащ, меланхолично пояснила хозяйка. – Обувь снимай вон здесь… Вот тапки… В моей комнате посидим… Проходи, давай…

Низенькая тахта, обитая зеленым велюром… явно новая, недавно купленная – неужели, та самая? Два гнутых стула, креслице, старый конторский стол с настольной лампой под коричневым абажуром… Проигрыватель в виде чемоданчика… «Юбилейный», пластинки… На стенах – плакат «Битлз», большая цветная афиша фильма «Кавказская пленница», вырезанные из журналов знаменитости – Бриджит Бардо узеньком бикини, Бельмондо, еще кто-то… и черно-белые фотографии в рамках и без… А вот и…

Гостья замедлила шаг… Ну да! Вот и она… Полуголая красотка на фоне моря!

– А это – я! – с гордостью похвалилась хозяйка. – В прошлом году, в Сочи! От музыкальной школы ездили… Ух! Чего мы там только не творили… Маманя эту фотку не любит, говорит – срам. А мне нравится!

– Очень красиво! – тут же подтвердила Аньез. – Как у Бриджит Бардо купальник!

– А то! Тебя чай с сахаром или с вареньем? Вкусное, из черной смороды.

– С сахаром! И с вареньем…

– Ого! Ладно, погодь… сейчас принесу… посиди пока…

Вера ушла на кухню, и гостья не стала теряться – вмиг сняла со стены рамку, вытащила фотографию, вставила другую, не забыв положить и инструкцию…

Когда Верка вернулась с чаем, Агнесса уже чинно сидела в креслице и рассматривала пластинки…

– Ты с этим козликами больше не водись! – поставив на стол поднос с чашками и всем прочим, предупредила Верка. – Я про Ваську с Котлом. Два идиота! Должна я им, как же! У меня дружок с армии вот-вот вернется, Митька-танкист… Он в Чехословакии был, обещал подарки… Ну, и этим козлищам недоделанным накостыляет, мало не покажется, вот увидишь!

– В Чехословакии… – Агнесса задумчиво покачала головой. – Один ездил?

– Ты радио не слушаешь, что ли? Ой, подруга-а… С ротой своей ездил. На танке!

– А-а…

– Что ты там смотришь-то?

– Музыкальный калейдоскоп… Четвертый выпуск…

– Клевая пластиночка! Попробуй, достань! Сама знаешь… А хочешь, поставлю?

– Ага!

Включив проигрыватель, Вера поставила пластинку на диск… Послышался треск… а потом…

– Хэй-гей, мамалюк!!!

От этой навязчивой мелодии Агнесса не могла отделаться всю дорогу!

Хэй-гей, мамалюк! Хэй-гей…

***

Как и договаривались, Серж встречал подругу в аэропорту Орли и был весь в нетерпении. Как она там? Смогла ли? Да и вообще – появится ли, вернется? Вдруг ее схватило страшное КГБ… да и вообще, мало ли что может случиться с юной одинокой девушкой? Тем более – с такой красоткой!

Да черт, когда же уже? Судя по табло, уже бы…

– Совершил посадку самолет компании Эр-Франс рейсом номер… Ленинград – Хельсинки – Париж… Выход пассажиров – ворота номер два…

Ну, наконец-то!

Агнессу молодой человек углядел еще издали, правда, не сразу узнал – бесформенная старушечья юбка, гольфы, смешной беретик на голове… коричневый дешевый плащ… А был ведь синий!

– Аньез!

– О! Привет, милый…

Влюбленные, наконец, обнялись…

– Как же я соскучился!

– Я тоже скучала… Ну, пошли, что ли? Хей-гей, мамалюк!

– Судя по настроению – все прошло, как надо?

– Как по маслу! – обняв Сержа за шею, весело расхохоталась девчонка. – Легко и просто все! Я – да не справлюсь?

От аэропорта до конечной остановки у площади Данфер Рошро ехали минут двадцать – и все это время, Серж и Аньез целовались на задней площадке взасос, не обращая никакого внимания на других пассажиров. Впрочем, и на них особо-то никто не смотрел… Что с молодежи взять? Привыкли.

Дома – в квартире на бульваре Бланки – молодые люди тот час же занялись любовью. Едва успели войти… Да уж – соскучились… Да и стресс нужно было снять. Кстати – обоим…

Потом ужинали. Не торопясь, по-французски, с аперитивом, вином и сырной тарелкою… Курицу, вино и сыр Сергей купил заранее, еще с утра. В качестве аперитива пошла початая бутылка виски… там еще оставалось на дне.

Потом снова занялись любовью… и потом…

– Подай-ка сигаретку, милый! – потянулась на кушетке Агнесса.

Стажер вытащил было пачку «Лаки Страйк»… и задумался…

– Ты же, вроде, бросаешь…

– Давай, давай! – рассмеялась девчонка. – Знаешь, я ведь там почти не курила! И в Ленинграде и… В провинции и на девушку в джинсах косятся… а уж если еще и с сигаретой… Ты ж сам наказал, чтобы не выделяться!

– Молодец! – Серж щелкнул зажигалкой. – Умная ты у меня.

– Я знаю, – расслабленно затянулась Аньез. – О чем сейчас думаешь?

– О чем и ты! – молодой человек ухмыльнулся и подошел к окну. – Как нам выбраться домой… Раз уж все, вроде как, получилось!

– Почему – вроде? Я, между прочим, старалась!

– Тут еще в будущем кое-что должно произойти, – напомнил Сергей. – Кто-нибудь должен найти закладку… вспомнить… Открыть портал… и потом сразу закрыть.

Аньез улыбнулась:

– Закрыть – это уж мы, по прибытию… На балкон надо, да! Ты говоришь, там ремонт?

– Да. И люди Доктора сильно все обложили!

– Ты говорил… – потянувшись, Аньез затушила окурок в пепельнице… на спине девушки, под правой лопаткой, блеснула татуировка – голубоватый дельфин… Знак… Если б не он…

– Если б не он, я б тебя, может, и не узнал бы, – сев рядом, Серж нежно погладил татушку… – Не унывай, выберемся!

– Я и не унываю. С чего ты взял?

– Так… Думаю, в четверг стоит попробовать…

– Завтра уже…

– Да, завтра, – согласно кивнул стажер. – По поводу ремонтников у меня идеи есть… А вот как отвлечь Доктора и его парней?

– Да просто! – резко обернувшись, Агнесса расхохоталась. – Я там появлюсь! Ну, скажем, на рю Дагер…

***

На следующий день, сразу же после обеда, оставив подружку на площади Эдмона Ростана наблюдать за сидящим в кафе Доктором, Сергей отправился на улицу Медичи, к ремонтникам, все в том же обличье представителя «Réseaux électriques parisiens». Войдя в подъезд, солидно кивнул консъержу, поправил на голове кепочку…

– Бонжур!

– О, добрый день, месье! Опять что-то у нас?

– Да как всегда, замеряю… Что, ремонтники уже приступили?

– О, да, месье! Они рано начинают.

Для солидности поднявшись на лифте, стажер, толкнув незапертую дверь, сразу же прошел на балкон:

– Здорово, парни! Уже работаете?

– О, друг! Ну да… – прораб и все остальные тунисцы поздоровались с «электриком» за руку, как со старым знакомым.

Тут все же и закурили – почему бы и нет, особенно, когда угощают! Работа ведь не волк… Несмотря на все свое трудолюбие, эти парни все же были мусульмане, а эта религия не терпит пустой суеты. При любом, даже самом важном, деле, всегда найдется возможность покурить, поболтать с хорошим человеком… А уж, работа – как Бог даст – Иншалла!

– Что, опять проводка?

– Вечером проверку ждем… Из мэрии округа! – выпустив дым, Серж закашлялся – все ж таки давно уже бросил курить, да и раньше-то особо не курил, а так, баловался… Но, сейчас надо было! Для социальных связей, и еще – для конспирации. Ведь не просто так на балкон зашел, из пустого непонятного любопытства, а покурить, да еще в хорошей компании! Это ж совсем другое дело – ничего подозрительного, вовсе даже наоборот.

– С лицензией-то у вас как, все в порядке?

– С лицензией… – юный прораб озадаченно почесал затылок. – Ну-у…

– Понятно, – сбросив пепел, усмехнулся Серж. – Тогда мой вам совет – часиков в восемь сегодня сворачивайтесь!

– Так мы обычно так и… Правда, сегодня хотели подольше… осталось-то совсем ничего! Но… спасибо, что предупредил, друг! Уйдем… Иншалла!

Агнесса тоже замаскировалась, эта ужасная советская юбка, гольфы, плащик, натянутый почти на самые уши берет, купленный в магазине РАЙПО… Все- таки, как сильно одежда меняет человека! Куда и делать утонченная красотка парижаночка? Глянет кто – явная деревенщина, откуда-нибудь из-под Лизье. Еще и очки – явно немодные и не очень-то темные даже.

Девчонка фланировала невдалеке от кафе, притворялась, что разглядывает что-то в сувенирной лавке, и так хорошо вошла в роль, что не заметила Сержа, не обернулась на легкий свист, даже ухом не повела. Пришлось позвать:

– Э-эй, Че Гевара!

Вот тут, наконец, услышала:

– Господи… ты! Напугал… А почему Че Гевара?

– Потому что – берет!

– А-а-а!

– Ну, как, спокойно тут? – молодой человек украдкой взглянул сквозь витрину на сидевшего в кафе Доктора.

– Да, – кивнула Аньез. – Все сидит. Пару раз, правда, подходил к телефону… В семнадцать ноль пять… и в восемнадцать ноль три.

– Понятно – ему отзваниваются каждый час… Но, уже очень скоро позвонят и внепланово! Что, готова? Поджилки не трясутся?

– Да ну тебя!

– Ну, пошли… Стоп. Вон телефон…

Пока Сергей звонил, Агнесса закурила – все ж таки нервничала, хоть и не показывала виду.

– Алло, служба такси? Здравствуйте! Пожалуйста, машину на девятнадцать тридцать, угол рю Дагер и Генерала Леклерка. Двое – молодой человек и девушка… Понял, «Ситроен» «Траксьон Аван», черный… Большое спасибо!

В небе сияло золотом вечернее солнце. Холодало – уже начался октябрь…

Быстрым шагом молодые люди пошли по бульвару Сен-Мишель, затем – по авеню Данфер Рошро, мимо памятника маршалу Нею, Обсерватории и приснопамятного госпиталя Сен-Венсан-де-Поль.

– Помнишь, мы к Аннет заходили? – Агнесса скосила глаза. – Вроде, и недавно, а кажется, целая жизнь прошла!

– Анализы еще твои аппаратура не увидела, – припомнил Серж. – Еще бы…

– Да-а… Ой…

Девушка вдруг остановилась, пошатнулась, закашлялась, сплевывая кровью на тротуар…

Сергей подхватил ее под руку:

– Ну, милая… ты что… Ведь, немного уже… сегодня… может быть… Давай-ка, на скамеечку – во-от сюда…

– Все в порядке, – минут через пять Аньзе пришла в себя, правда, еще тяжело дышала.

– Может, мы слишком быстро идем? – волновался стажер. – Говорил же – надо было такси… Впрочем, на такси мы обратно поедем.

– Ладно! Пошли уже.

Поднявшись со скамейки, девушка с самым деловым видом зашагала в сторону площади Данфер Рошро, да так быстро, что Сержу пришлось догонять!

Вот уже показался Бельфорский лев, чем-то похожий на сфинкса… вход в метро… Авеню Генерала Леклерка…

– Пришли!

– Тсс! – остановившись на углу, молодой человек приложил палец к губам. Осторожно выглянув, внимательно осмотрел улицу…

– Вот он! У винной лавки, рядом с мопедом. Видишь, здоровенный такой парняга…

– Ага-а… Ну, я пошла тогда?

– Давай… Удачи – бон шанс! И, пожалуйста, не волнуйся! Помни – я рядом.

– С чего ты взял, что я волнуюсь?

Сбросив плащ и берет, Агнесса сняла очки и быстренько накрасила губы… Провела рукою по волосам – и пошла, пошла, пошла… Да так, что все мужчины оборачивались во след… или просто улыбались!

Парняга, кстати – тоже…

Замедлив шаг, девчонка помахала рукой лавочнику:

– Бон суар, дядюшка Мишель!

– О! Бон суар, мадемуазель Аньез! Очень рад! Давно вас видно не было.

– А я теперь в другом месте живу. На Крымской улице, у парка Бютт-Шомон.

– Однако, далеко! Да и райончик тот еще…

– Зато парк красивый!

Подойдя к своему бывшему дому, девушка позвонила в дверь…

– Это я, Аньез Маскен… Раньше тут жила. Не узнали, месье? Мне кое-что надо сказать…

Парняга рысью бросился за девчонкой… Когда та вошла в подъезд, встал, дожидаясь – напряженный, словно почуявшая добычу гончая!

Теперь настала очередь Сержа. Первым делом юноша подбежал к стоявшему у винной лавки мопеду и, оглянувшись пол сторонам, ловко выкрутил ниппеля. Затем, взглянув на часы, выглянул за угол и, увидев остановившееся такси – черный «Ситроен» довоенного облика – подбежал к шоферу, попросив чуть-чуть обождать… И снова – на рю Дагер!

Вовремя – Аньез уже выходила из подъезда… Парняга – за ней!

Теперь уж таиться было нечего! Сняв кепку, Серж помахал рукой, позвал:

– Э-эй, я здесь, милая!

Влюбленные взялись за руки и, ускоряя шаг, направились к проспекту Генерала Леклерка… Вот остановились, обнялись, поцеловались… уселись в такси!

– К Люксембургскому саду, пожалуйста. Со стороны бульвара Сен-Мишель.

Кивнув, водитель запустил двигатель…

Парняга метнулся к мопеду…

Ну-ну…

И вот уже – снова дом на улице Медичи, знакомый консъерж…

– О, месье электрик! По вечерам работаете?

– Так проверка у нас. Из мэрии!

– О!

– Из окружной…

– Фи! Да не бойтесь вы так этих чертовых бюрократов! Ну, проверка, подумаешь… А… мадемуазель?

– Это сметчица.

– То-то я и смотрю – пролетарий!

– В мансарде щиток посмотрим… И к ремонтникам бы нехудо заглянуть… Мало ли, чего там напортачили? Сами знаете, проводка – дело такое… И до пожара недалеко.

– А ремонтники ушли уж! Нынче как-то быстро свернулись. Но, есть запасной ключ, вот… Вызвать вам лифт?

– Да, пожалуйста… если не трудно.

– Ну, удачи! Бон шанс!

Такое впечатление, что ремонт был уже закончен – закопченный от взрыва потолок – побелен, заменена балконная решетка, даже ящички для цветов установлены! Еще пара ящиков стояло у самой решетки – рядом с импровизированной пепельницей из консервной банки.

– Будем ждать… – усевшись на ящик, улыбнулся Сергей. – Четверг, вечер – вдруг, да и выйдет что?

– Мы так каждый четверг будем приходить? – Аньез уселась рядом и, достав пачку «Лаки Страйк», виновато скосила глаза. – Ну-у, я же волнуюсь!

– Ты только не кашляй!

– Кашель не от сигарет, ты же знаешь… – щелкнув зажигалкой, девушка затянулась и выпустила дым. – А Доктор со своими мордоворотами, верно, уже подъезжают к Бютт-Шомону! На другой конец города… Пока найдут дом, квартиру, пока выяснят, что я там не живу… Часа полтора у нас есть, если не больше!

– Да, пожалуй, – согласно кивнул Сергей.

Внизу расстилался Люксембургский сад, еще по-летнему зеленый и шумный. Уже начинало смеркаться, и на улице зажглись фонари; светя фарами, проносились машины…

– Красиво! – докурив, Аньез улыбнулась. – Интересно, кто первый откроет портал? Я или ты?

– Да без разницы.

– Нет, все равно – интересно. Вот ты как думаешь?

– Не знаю…

– А я думаю – я! Ведь я же первая здесь оказалась… Ой! Смотри, смотри!

На улице сгущался туман, вот уже обхватив весь балкон вязкой беловатой взвесью, холодной и липкой, словно кисель!

– Неужели, получилось? – вставая, прошептал Серж.

– Ну, ты же видишь?

Резко сверкнула молния! Ударил гром!

Откуда ни возьмись, в комнате вдруг появились какие-то люди…

– Осторожно – Доктор! – обернувшись, узнала Аньез.

– О, добрый вечер! – с гнусной усмешкою, де Флессак шагнул на балкон. – Вижу, голубки, не ждали… Думали, вам удастся меня обмануть? Просчитались… Что же – прощайте! Пардон, но вы стали нам слишком мешать, мои юные друзья.

С этим словами Доктор выхватил пистолет и сразу же выстрелил… Раскаленный ярко-зеленый луч разорвал туман…

И тут же раздался взрыв!

Сметенные могучей энергией, влюбленные полетели вниз, на мостовую, едва успев взяться за руки…

Глава 14

Май – октябрь. Ветрогонск

Дежа вю

Хороший нынче вышел денек – спокойный. Так бы и всю практику.

Сергей потянулся в кресле и покачал головой – правда, когда все спокойно, не очень-то интересно, да и опыта никакого не приобретешь. Это – да… Зато своими делами заняться можно, тем более – пятница сегодня, на небе ни облачка – солнышко майское так и сверкает! Эх, погодка… Славно-то как! И до конца рабочего дня всего-то пара часов осталось. После работы можно в клуб закатиться – если, конечно, открыт, потому как – масочный режим, пандемия…

Напечатав парочку «отказных», молодой человек снова глянул в окно… затем посмотрел, который час… улыбнулся…

И тут вот, совершенно некстати, зазвонил телефон. Обычный, стационарный, каких в кабинете имелось две штуки – по числу штатных единиц, не считая стажера.

Такими аппаратами обычно только начальство пользовалось… Что ж…

– Слушаю, уголовный розыск… Алло?

– Слышь, Сережа, я к тебе женщину послал…

Ну да, начальник и звонил, Сомов Николай Петрович.

– Дамочка нудная… Там потеряшка какая-то, заяву мы с неделю назад приняли… Поговори, успокой. Только сильно не обнадеживай.

– Слушаюсь, Николай Петрович. Ага!

«Дамочка» тут же и явилась, без всякого стука распахнув дверь…

– Вы – следователь Соколов?

Ухоженная небедно одетая женщина лет тридцати пяти – сорока. Стройная, видно, что за собой следит. Черная элегантная маска на подбородке. Темные волосы забраны в пучок. Золотой браслет. Кольца. Слегка вытянутое лицо, уже тронутое первым весенним загаром. В общем-то, ничего – симпатичная для своих лет, красивая даже… только вот губы, пожалуй, слишком уж тонкие, злые…

– Да, я – Соколов. Сергей Вениаминович. Только не следователь – у нас уголовный розыск вообще-то… Да вы вот, присаживайтесь.

Приподнявшись, Сергей пододвинул стул.

– Спасибо… Мне сказали – фотографию принести, да и вообще, рассказать… – усевшись, посетительница посмотрела на пепельницу. – Я закурю, можно?

– Курите, курите, – поднявшись, молодой человек распахнул форточку.

Достав пачку женских сигарет, дама щелкнула зажигалкой и, выпустив дым, внимательно посмотрела на стажера

– Так что вам рассказать-то?

– Фамилия, имя, отчество? Дата и место рождения?

– Мое? – снова дым в потолок.

Серж сам не курил (лишь, иногда потягивал, за компанию), но к курящим и к табачному дыму относился нейтрально. Каждый человек имеет право на маленькие слабости.

– Ну да, да – сначала ваше.

– Перминова, Илона. Илона Аркадьевна. Родилась… Живу… в гражданском браке… ИП у меня. Недвижимостью занимаемся.

Записав данные заявительницы, стажер перешел к «потеряшке», попросив рассказать во всех подробностях обо всем, даже вроде бы и самом незначительном. Привычки, манеры, места тусовок, подружки-друзья…

– И, конечно, фото…

– Насчет фото, так этого добра полно, – затушив докуренную сигарету, хрипловато рассмеялась Илона Аркадьевна. – Я вам на ее Инсту ссылку кину… на ватцап… диктуйте номер!… Минутку… Ловите! Что касается привычек и прочего… Тут уж извините, ничем помочь не могу. Она ж не с нами жила – с бабушкой. Ну, с моей свекровью. Та умерла с месяц назад, так теперь – у матери. А мать та еще, извините за выражение, шмара! Пьет беспробудно, мужиков водит…

– А родительских прав не лишена?

– Да пока нет еще. Впрочем, вам лучше знать – вы же полиция.

Записав особые приметы – татушечки – молодой человек уверил заявительницу – «в полной и всесторонней проверке» и, простившись, принялся разглядывать скинутые в телефон фотки…

Маскеева Агнесса Викторовна, четырнадцати с половиной лет. Ничего так – симпатичненькая брюнетка. Прическа… волосы до плеч… кажется – «каре» называется Рост средний… А, вот тут она в купальнике – телосложение – худощавое, грудь…так себе – нет почти… Не выросла еще, ага… Тут вообще какое-то ретро! А вот еще летние селфи – в коротких шортиках, в топе… Татушку на щиколотке хорошо видно – травинка и цветок. Может, еще что-то есть… Здесь кто-то ее со спины снял, прямо в воде, в озере… Обернулась игриво… И что эту у нас там на правой лопатке? Листочек прилип? Нет, не листочек – татушечка! А ну-ка, увеличим… Рисунок какой-то. Рыбка? Да нет – веселый голубой дельфинчик! Красиво

Голубой дельфин…

Что-то ударило в голову… какая-то на мгновение вспыхнувшая мысль… неосознанная, но, довольно яркая… и как-то связанная с этим вот дельфином… Сергей даже головой покачал, недоумевая. Может, он где-то раньше эту девушку видел? Хотя, нет, что-то не припоминается…

Снова зазвонил телефон – начальник.

– Да, да, слушаю Николай Петрович!

– Ну, что составил план действий?

– Как раз сейчас…

– Давай, в понедельник уже, – усмехнулся в рубке начальник. – Ну, и на выходных, ежели что разузнаешь – неплохо…

– Что-что, Николай Петрович?

– Ну, все, стажер – давай, работай!

План поисков стажер набросал быстро, примерно представлял с чего начать – с круга общения, конечно же, ну и с родственников… Как раз за выходные этот круг и выяснился, так сказать, нарисовался, а уж потом…

В понедельник начальство план одобрило, но предупредило, чтоб в притоны стажер один не совался:

– А то еще тебя потом искать… Участковый на днях поедет – и ты с ним. Я ему скажу, чтоб тебя прихватил. Да, думаю, девчонка найдется скоро. Просто загуляла где-то. Но, задницу нам прикрыть надо. А чем? Правильно – бумагами. Чем же еще-то? Так что дерзай, Сережа, опрашивай – чем больше, тем лучше!

Надо сказать, в течение пары недель Сергей почти только этим и занимался – опросил и пропойцу-мамашу, и двух ее сожителей (да, да – двух!), и учителей, и подружек, и… Ну, кого только смог…

И пришел к выводу, что никому на свете, юная Агнесса Викторовна не нужна! Что без нее намного всем лучше. И матери-пропойце – без лишних забот – и школе, и КДН – ответственности меньше! Тетке, Илоне Аркадьевне, кстати, тоже бы без потеряшки не худо – ей домик – наследство – обламывался. Иначе пришлось с племянницей-то делиться. Домик… Надо, кстати, его осмотреть бы…

– Давай, давай, осматривай! – выслушав, Сомов согласно кивнул. – С Перминовой только свяжись – ключи попроси… Ну, или она с тобой сходит…

– Честно сказать, лучше бы как-нибудь без нее, – честно признался стажер. – Перминова – лицо заинтересованное. Наследство!

Начальник покачал головой и хмыкнул:

– А-а, вот ты о чем… Мол, заяву для отвода глаз написала? А сама – при делах… Что же, может и такое быть! Разбирайся!

– А как бы в дом-то…

– Хорошо, Перминову не привлекай, – махнул рукой капитан. – Я поговорю с участковым… Сходите. Так! – По глазам вижу – что-то еще нарыл? Ну, давай, давай, выкладывай, не тяни ты кота за хвост, не имей такой дурацкой привычки!

Стажер улыбнулся:

– Дружок у нее был. Ну, парень, как говорят – уже бывший… Некий Белобородов. Подружки говорят – Агнесса от него беременна была и денег на аборт просила. Угрожала и шантажировала!

– Ага-а… – прищурившись, Сомов потер руки. – А вот это уже хорошо, это – версия! Думаешь, он ее и… Если так, я кого поопытней подключу… А ты… Всех подруг опросил?

– Ну… еще старая школа осталась. Где она прежде…

– Вот! Опрашивай! Учителей, подруг… А Белобородовым вместе займемся!

***

Все же стажер решил осмотреть дом один – хотя бы снаружи. Пока еще участкового дождешься… А так – неплохо иметь представление, что там за особнячок? Тем более – ехать-то недалеко…

Ближе к вечеру стажер уселся на свой скутер, да и покатил себе в старую часть город, города, некогда застроенной старинными купеческими особняками, ныне либо сгоревшими, либо перестроенными либо застроенными вновь. Все такие новострои старательно прятались за двухметровыми оградами, а вот вокруг дома Матвеевой имелся лишь покосившийся забор. И палисадник… нет, целый сад, с деревьями, подернутыми флером первой листвы и терпким аромат лопнувших почек.

Сергей оставил скутер у забора и толкнул калитку…

Ну, вот он – особнячок! Просторный, под металлической крышей, с мансардой. Обшитый досками, на добротном фундаменте, выкрашен в приятный глазу темно-голубой цвет. Белые резные наличники, ставни… Кстати, закрытые. Да и на входной двери – большой висячий замок. Ну, что сказать? Неплохой домик. За такое наследство можно и побороться, отодвинуть племяшку.

Хорош дом, да… С другой стороны, кое-где неплохо было бы подкрасить, подновить, тот же забор поправить, и кусты в саду подстричь… Хотя, не так уж много работы…

– Стоять! Что тут ищем?

Черт побери! Это еще кто? Соколов медленно повернулся…

– Серега? Стажер!

Перед ним – с пистолетов в руке! – стоял коллега и сосед по кабинету – амбалистый опер Коля! Весь был в камуфляже, а над карманом виднелась эмблема с головой тигра. Местная охранная фирма – «Тигр».

– Тьфу ты, не узнал… – опер убрал пистолет. – А я тут, в «Тигре», халтурю… сам понимаешь…

– Да понятно. А я хотел дом посмотреть… Ну, по «потеряшке»…

– Да я в курсе… Пошли! – усмехнувшись, махнул рукой Николай.

В одной из комнат – очень небольшой – точно жил подросток! То есть, жила… Плакат «Звездные войны» на стене, два кресла, низенькая тахта под зеленым велюровым покрывалом, торшер, столик с разбросанными фломастерами. За тахтою, на полу, старый проигрыватель «Аккорд», можно сказать – винтажный, и куча виниловых пластинок, таких же старых. А еще – глянцевые журналы…

– Salut les Copains, – по-французски прочитал опер. И тут же перевел. – «Привет, друзья». Шестьдесят четвертый год… Ретро!

Кивнув, Сергей уселся на тахту и принялся перебирать пластинки. Небольшие, на сорок пять оборотов, с большим отверстием посередине – для проигрывания в музыкальных автоматах.

Франсуаза Арди, Франс Галь…

Странно, но стажер снова ощутил эффект дежа вю! Что-то такое подобное он уже видел, слышал… вроде бы как… Но, где?

– Ты что головой-то мотаешь? – обернулся Николай.

– Да, понимаешь, все это старье… какое-то новое, что ли! Ну, сам посмотри – пластинник не заигранные ничуть, да и конверты не затерты – муха не сидела!

Понятливо кивнув, опер Коля понюхал журнал… даже пожевал, откусив от страницы кусочек!

Выплюнул:

– Так и есть – новые! Типографской краской пахнут. Я так думаю – принты. Ну, для любителей старины выпускают.

– Так это надо по сайтам лазать! Искать…

– Вот и ты поищи, – хмыкнул оперативник. – Глядишь, чего нового про потеряшку свою и узнаешь.

Никакая она не моя… – хотел было сказать стажер…

И очень сильно ошибся бы!

– Фотки, глянь… – Николай принялся с любопытством рассматривать фотографии, висевшие на стене сразу же над столом, в рамках и без… – Артисты, похоже! А вон тут, верно, покойная бабуся в юности! Вон, в купальнике… Вот это девочка… была!

Поднявшись с кресла, Сергей тоже подошел к столу… С пожелтевшего старинного снимка на него смотрела юная красотка в бикини. В раскованной позе девушка стояла на галечном пляже, на фоне моря и яхт, и еще…

– А что это в углу – гусеница? Танк, что ли?

– Скорее, трактор…

Трактор… Бульдозер…

…Ницца… Аньез…

– Что ты сказал? – снова обернулся опер.

– Да ничего…

Стажер пожал плечами и все же признался:

– Понимаешь, такое впечатление, что я все это уже видел… вот и фотку эту, и…

– Бывает… Не бери в голову! Ну, пошли, что ли?

– Ага… Сейчас… только кое-что сниму…

Вытащив смартфон, молодой человек сделал несколько снимков пластинок и журналов, потом – общий план, и фотографии…

Что заставило его снять со стены фотографию девушки в бикини, Сергей объяснить бы не мог! Просто снял да положил в папку… Зачем? Рассмотреть, как следует, в более спокойной обстановке, дома? Может быть… Да и девчонка на фото выглядела уж больно знакомой… Черт побери – снова дежа вю! Успокоительного надо бы… И побыстрее!

Сергей так и сделал. Приехав домой, плеснул полстакана виски и одним махом выпил…

Немного посидев, вытащил из папки фотографию в обычной деревянной рамке, поставил на стол… Покрутил в руках лежащую рядом зажигалку – бензиновую! – в виде блестящего зеленого радиоприемника. Антикварная, между прочим, вещь… Только вот откуда она появилась? Серж как-то спросил об этом мать – та не знала. Более того, сказала, что подобного у нее никогда и не было… Так откуда ж взялась? Молодой человек не помнил. Да, откуда бы не взялась, вещь красивая. Винтаж!

Включив ноут, юноша поискал в Интернете пластинки, журналы, музыку… Прослушал песенки шестидесятых – Франс Галь, потом – Франсуазу Арди…

Ma jeunesse fout le camp

Tout au long des poèmes

Et d'une rime à l'autre

Elle va bras ballants

Черт!

Что-то кольнуло в сердце, и мозг взорвался вспышкой боли… и – одновременно – какой-то неожиданной радости…

– Ma jeunesse fout le camp…

Почему-то возникло ощущение чего-то хорошего, что было когда-то, но, ускользнуло, исчезло навсегда! Что было? Что исчезло… и почему?

Кажется, под эту песню…

Да, да, именно под эту…

…он, Сергей, танцевал с юной красивой девушкой… француженкой… Той, что смотрела сейчас со старого снимка!

Аньез – так ее звали…

– Да, парень… – пытаясь освободиться от наваждения, Серж потряс головой. – Не слишком ли много виски? И причем тут фотография?

А, может быть, там что-то написано сзади? Обычно в старину любили подписывать фотки, особенно, когда дарили. Не просто – «Вспомни иногда, чем никогда», но и подписывались, и место указывали, и даже иногда дату…

А ну-ка…

Сергей поспешно вытащил снимок из рамки… Так и есть – подписано! Только почему-то по-французски… «Ницца, сентябрь 1968 г»…

Хм… надо же – Ницца! Черт…

Там, в рамке еще был листок, слоенный вчетверо… Записка! Ну, может быть, хоть что-то прояснится…

«Сергею Соколову и Агнессе Маскеевой»… Что-что? Молодой человек очумело захлопал глазами… Это что же, выходит, ему, что ли? И… этой вот самой потеряшке? Однако… У них, что же, общие знакомые? А, впрочем, что там дальше…

«Мы пишем эту записку вместе – Серж и Аньез…»

Аньез!

«… и неважно, кто ее надет первым – ты, Сереж, или ты, Агнесса. Если найдете, то, пожалуйста, сделайте так…»

«дом… крыша… крыша… голубой дельфин… иной мир… иной мир… иной мир… Париж…» – черт те что....

А, вот конкретно:

«В любой четверг вечером нарисуйте дельфина – это знак, откройте портал… и закройте через неделю – просто закрасьте дельфина. Опасайтесь маляра и Доктора…»

Хм… докторов-маляров опасаться? С чего б?

«Если вы это сделаете – все кончится хорошо. Удачи всем нам. Серж и Аньенз, Сергей и Агнесса. Париж, 18.09.1968»…

Что?

Что за шутки?

Что же, эта пропавшая Анесса и юная француженка Аньез… Тьфу-ты!

Дельфина какого-то на крыше нарисовать… А дом, кстати – по делу потеряшки нужный. Там живет девушка по имени Маша – подружка пропавшей Агнессы Максеевой… Аньез…

Стажер неожиданно улыбнулся – в четверг, так в четверг. Все равно идти, свидетельницу опрашивать. Заодно и на крышу можно заглянуть… Нарисовать дельфина? Ну, раз просили… В шестьдесят восьмом году! Или это просто подстава? Но, как… зачем?

***

Обычная панельная пятиэтажка на холме была видна издалека. На всякий случай, Сергей зашел в жилконтору, где, показав справку из полиции (выдана такому-то, в том, что он состоит в должности стажера…) взял ключ от выхода на крышу. Сказал – по оперативной надобности! Поди, поспорь.

Поднявшись по лестнице, позвонил в дверь… Сначала – дело! Все остальное – потом.

– Колентьева Мария здесь проживает? Я из полиции… Звонил уже…

– Проходите…

Шорты, маечка, татушка на правом плече. Приятное личико, рыжие волосы по плечам… веснушки! Симпатичная девочка…

И тоже – кажется, уже где-то видел.

– Здравствуйте, Мария…

– Можно просто – Маша. Вы проходите… Какая Агнесса? Честно сказать, Давно уж ее не видела…

Если б Серж где-то в глубине души не был авантюристом, он ни за что бы не полез бы на крышу, не стал бы рисовать голубым маркером дельфина на вентиляционном коробе…

Однако, полез-таки! Нарисовал, как смог… И… и – что?

Да ничего пока…

А на крыше – по-кайфу… Хорошо, вся округа, как на ладони. Центр, вокзал, новостройки, старый молокозавод. Даже здание ОМВД можно разглядеть… если хорошо присмотреться…

Резкий порыв ветра едва не сбил Сержа с ног! Нет, ну надо же! Так ведь можно и с крыши свалиться. Потом напишут в некрологе – «ветром сдуло»! Да нет, пожалуй, насмерть здесь трудновато разбиться. Хотя – как упасть!

А погода весной та еще! Тепло, солнечно – потом вдруг- оп – и холодный дождь, и ветер… или туман, вот, как сейчас.

Гляди-ко, прямо на глазах сгущается… Не туман уже – кисель! И ни черта не видно…

Где-то совсем рядом сверкнула молния, прокатились над городом гулкие раскаты грома…

А за туманом…

Присмотревшись, стажер не поверил своим глазам…

Он узнал балкон!

И улицу Медичи…

Париж шестьдесят восьмого года!

И вспомнил…

Студенческие бунты – Красный май! Баррикады… ребята… Патрик, Аннет, Люсиль… бородатый Жан-Клод с Надин.... и Аньез… Аньез! Черт побери… значит, все получилось?

Значит…

Возбужденный до глубины души, Серж снова заглянул к Маше – «кое-что уточнить забыл»…

Волновался, спрашивал невпопад…

– Может, вам кофе?

– Кофе? Д-да… наверное, х-хорошо бы…

– Сейчас заварю… А Неська как-то пыталась с крыши спрыгнуть. Чего-то плохо ей тогда было, жаловалась, что не любит ее никто… Вот и…

– Однако, пятиэтажка не очень-то удобна для самоубийства, – покачал головой Сергей. – Можно просто ноги переломать или того хуже – позвоночник. Что же, девчонка об этом подумала?

– Да думала, – нехотя призналась Маша. – Просто ей хорошо там было. По-кайфу. Вот и чилилась. Пока замок не повесили…

По-кайфу…

– Пожалуйста, кофе!

– Спасибо, Маш… Жалко девчонку! Я про Агнессу…

– Да уж… А она в Питер сбежала, скорее всего. У нее там знакомая, где-то в Шушарах… Адреса я не знаю, но, если позвонит – спрошу. А, может, и сама еще приедет – кто ее знает?

– Тогда позвони, пожалуйста… вот телефон, – Серж протянул визитку.

– Ага… Только вы тетке ее не рассказывайте, хорошо? Сволочуга та еще!

***

Агнесса объявилась недели через две. Приехала, ночевала у Маши… Сергей подстерег ее на улице, у дома…

Господи… До боли родное лицо! Красотка… Только одета – серый бесформенный балахон с капюшоном, такие же джинсы…

– Аньез!

Ноль внимания… Даже не обернулась!

– Девушка, подождите!

– Чего еще? Я вас не знаю!

Темная челка на лоб, жемчужно-серые глазищи… Она, она! Родная…

– Аньез! – взяв девушку за руку, стажер перешел на французский. – Je t'ai enfin rencontré… Tu Te Souviens De Paris? (Наконец-то я встретил тебя… Помнишь Париж?)

Брови Агнессы удивленно полезли на лоб:

– Вы что, иностранец? Эй, вы что пристаете-то? А ну…

Вырвавшись, девчонка со всех ног бросила прочь… Растерянный Сергей даже не пытался догнать – к чему? Зачем, если она ничего не помнит? Да и… ничего такого здесь с нею и не было…

Похоже, только он сам и знал… помнил… вернее сказать – вспомнил… Ну да – так!

И как теперь с этим жить?

Еще раз на крышу? Ну, лазал…. Но, даже новый нарисованный дельфин не вызвал больше ни грозы и тумана…

Что касается Аньез, то Серж повторил попытку раза три, все пытался достучаться до девушки… увы, тщетно! В последний раз – это было, кажется, в августе, в самом конце практики – Агнесса просто пригрозила пожаловаться его начальству. А потом и вообще как-то резко исчезла… А куда – Маша на этот раз не сказала…

Так все и закончилось… не очень-то хорошо, по мнению, Сергея. Разве что характеристику Сомов написал отличную и звал на работу.

– Приходи, Сереж – всегда будем рады видеть. Всегда! А на дурочку ту… не обращай внимания – мой тебе совет. Ты же все-таки парень взрослый, а она – подросток еще… Правда, понимаю – сердцу не прикажешь…

– Не прикажешь, – со вздохом согласился стажер… теперь уже – бывший. Впрочем, очень может быть, что на следующий год… Тоже где-то так вот, в мае…

Просто так, стажер, конечно же, не ушел – как полагается, устроил «отвальную» – посидели в кабачке с ребятами и начальником. Хорошо посидели, под душевные разговоры за жизнь и все такое прочее…

И вновь Сергей вспомнил Агнессу… точнее сказать – Аньез…

– Не видело давно… Прячется, что ли? Или… опять пропала?

– Да не пропала! Тетка ее в детский дом оформила, в Новоградске – закусив рыбкой в кляре, пояснил Коля. – У меня жена в Опеке… Говорила, целый скандал был… Никак она в детский дом не хотела и все грозилась сбежать. Сбежит, наверное – Новоградск недалече… Ну, Серег – за тебя! За твою удачу.

***

Сергей приехал в Новоградск в октябре. В той самый день, когда… Когда удалось выбраться из Парижа. Специально так подгадал, ни на что не надеясь. Просто подумал – раз уж сердцу не прикажешь… так эта вот, Агнесса, очень скоро вырастет… И – что? Превратится в Аньез? Из лягушонка в принцессу? Ну-у… пусть не совсем так, но… Может быть, ей очень плохо там, в детском доме, может быть, нужно помочь – всякое ведь бывает!

Да что там говорить – Сержа по-прежнему тянуло к этой беспутной девчонке, с которой…

С которой когда-то было так хорошо!

Вдруг вспомнились баррикады… первая встреча… вуайрест-сосед на улице Дагер! Или, как уже на бульваре Бланки танцевали под песню Франсуазы Арди… А по крыше мансарды стучал дождь…

Ага, вот и нужная улица… Трехэтажной здание за забором…

Похоже, приехал!

Припарковав каршеринговый «Ниссан», молодой человек подошел к воротам с табличкой «Новоградский детский дом». Ниже висела еще одна – «Посторонним вход запрещен». И в будке – охранник, седоватый усач. Охранная фирма «Тигр»… в той же подхалтуривал и знакомый опер Коля.

Справочку, стати, Сергей прихватил – показал в окошко…

– А, из Ветрогонска? У нас там отделение фирмы.

– Знаю, многие наши там, из ОВД… У меня вопрос один… Только это, наверное, лучше к начальству…

– А что за вопрос? Помогу, чем смогу! – заверил усач.

– Новенькая тут у вас… Маскеева Агнесса. Из Ветрогонска…

– А, Агнеска! Так ее тут нет.

Серж похолодел:

– А что? Сбежала уже?

– Зачем сбежала? В «Бригантину», кафешку, пошла. Есть тут у нас недалеко, с террасой – прям, как в Париже. Там еще клуб любителей авто-мото старины. Нравится ей.

– В кафешку? А…

– Спросишь, на какие деньги? А так, там ее без денег примут! Хозяин кафе нашей замдиректорши муж! А девчонка – маникюры-педикюры педагогам делает – умеет! Вот и отношение к ней – доброе. Отпускают… Она там, в кафе, и сидит. Иногда одна, иногда с девчонками… Мороженое поест, кофе выпьет – и обратно. Идти-то ей больше некуда… А ты говоришь – сбежала!

Кафе Серж увидал еще издали. Все так, как описывал охранник: полосатые маркизы – от солнца и от дождя, терраса в окружении багряно-золотых кленов – красота! Только холодновато уже на террасе – ветер, да и дождик – то престанет, то вновь примется моросить…

Агнесса сидела одна за угловым столиком. В крутке, свитере, в джинсах… Пила кофе, курила…

– А кто-то ведь обещал бросить! – подойдя, улыбнулся Сергей. – Бонжур!

– Опять вы? – девушка недобро прищурилась. – Следите за мной? Вас, что, тетка послала?

– Да никто меня не посылал!

– Вот и идите своей дорогой! Отстаньте уже…

Что ж… хоть все у нее более менее в порядке… Слава Богу…

– Я попрощаться пришел, Аньез!

– Слава Богу! Но, я, вообще-то – Агнесса

– Я и говорю. Прощай.

Налетевший ветер погнал по улице опавшие листья. Сразу же за террасой, по дороге, проехал винтажный автомобиль – «Москвич 403»… или «407»… Красивый такой, зеленовато-белый. Видно, из клуба этой самой авто-мото старины. За ним прокатил фургончик «РАФ»… и синий «Ситроен Две Лошади». Такой когда то был у Аньез… правда, немножко другого цвета.

Агнесса, не отрываясь, смотрела на машины! Или – только на «Ситроен»?

Да черт с ней! Тяжело все это… Тяжело…

Усевшись в машину, Серж вытащил из кармана Си-Ди карту с записями, вставил в магнитолу, включил… Давно ведь хотел, да все как-то…

Ma jeunesse fout le camp

Tout au long des poèmes

Et d'une rime à l'autre

Elle va bras ballants

– запела Францаза Арди с альбома далекого шестьдесят седьмого года…

Сергей запустил двигатель…

Как вдруг…

Что-то разбилось!

Упала на блюдце чашечка с кофе…

– Серж?! – сигарета полетела в лужу…

В жемчужно-серых глаза дернулось, качнулось небо…

Вскочив, девушка бросилась к машине:

– Се-е-рж!

Она бежала… казалось – летела… А Франсуаза все пела. Грустный мотив… вдруг переставший быть грустным!

Ma jeunesse fout le camp

A la morte fontaine

Et les coupeurs d'osier

Moissonnent mes vingt ans

Моя юность катится к чёрту,

В мёртвый фонтан,

И срезаны, словно лоза,

Мои двадцать лет…

– Серж…

Content

Андрей Посняков
Париж 1968. Книга вторая Рваное время

Глава 8