Мамаев Максим

Вторжение Системы: Битва за Будущее. Том 1

Памятка по миру Системы.

Ранги предметов, техник и искусств (стилей):

Базовый.

Продвинутый.

Выдающийся.

Королевский.

Императорский.

Легендарный.

Мифический.

Божественный.

У каждого ранга, кроме Базового, имеется такой показатель, как качество. Низкое, Среднее, Высокое и Пиковое.

Ступени развития:

Смертный.

Телесные Трансформы (трансформа костей, трансформа плоти, трансформа мозга.)

Царство (Сфера) Истока.

Царство (Сфера) Формирования Узлов.

Царство (Сфера) Земли.

Царство (Сфера) Небес.

Царство (Сфера) Небесного Лорда.

Царство (Сфера) Небесного Короля.

Царство (Сфера) Звёздного Монарха.

Царство (Сфера) Домена.

Царство (Сфера) Бессмертия.

Царство (Сфера) Бога.

Правитель Системы (нынешний) — Альдо Рэвэй Униор. На момент указанных в книге событий идёт 1700 год эпохи Расширения. В Системном году десять месяцев по сорок дней, то есть год, в среднем, на 35 дней длиннее земного.

Так же по поводу системы развития. Данные по сферам развития, их внутренних границах и условиях переходов на следующую будут добавляться по мере достижения героем этих самых сфер.

Дорогие читатели, если я забыл упомянуть что-то важное, напомните, и я обязательно дополню справку.

По поводу так называемой праны. Прана — энергия, что вырабатывается живыми существами в процессе своего существования. Наибольшее количество праны вырабатывается разумными существами, так как чем выше степень разумности живого существа, тем выше большее количество праны он вырабатывает в течении жизни. Данная энергия так же образует фон, от которого зависит потенциал всех рождающихся в мире существ. Подключенный к Системе мир отдаёт ей часть своей энергии на регулярной основе, за счёт чего та и расширяется.

Касательно характеристик главного героя. Этапы Трансформации считаются одними из наиболее важных в процессе эволюции практикующего. При прохождении их в идеальном виде потенциал разумного значительно увеличивается, и он перестаёт нуждаться в костылях Системы вроде вторичных параметров. Остаются лишь основные — Сила, Ловкость, Интеллект и Ки (либо мана у магов). Все вторичные характеристики завязаны на эти четыре показателя, но у не совершивших идеальных Трансформ возникают сложности, так как данных параметров слишком много, и открыть все почти невозможно. Однако у тех, кто прошёл эти этапы не хуже Кости, нет нужды в доп параметрах — они открыты у них по умолчанию, и всё, что им требуется — это развивать основные, вместе с которыми автоматически будут возрастать и прочие. Потому главный герой и прочие Игроки первого поколения и не спешат с Трансформами — они хотят взять от данной сферы максимум, совершив три идеальных прорыва и заложив себе достойный фундамент для последующего развития.

Глава 1

Я стоял на мосту через Москву-реку, между парком Горького и Проспектом Мира, там же, где недавно вместе с Олей любовался плывущим по реке бобром. Сигарета в моих руках медленно тлела, пока я с отвращением смотрел на неё и пытался понять, за каким хреном люди вообще курят. Омерзительная, скажу я вам, хренотень. Подсесть на них можно, лишь если старательно заставлять себя долгое время. Собственно, все курильщики, которых я знал, именно так и подсели — по малолетству, пытаясь корчить из себя взрослых и убивая лёгкие этим долбанным ядом.

Трансформа костей оказалась делом весьма болезненным. Собственно, а чего ещё ожидать от процесса, в котором часть, причём совсем немалая, твоего организма кардинально преображается?

Зато теперь мой скелет вполне мог тянуть на нехилой крепости доспех. Сломать мне что-либо стало задачей весьма нетривиальной, особенно учитывая, что выполненная Системой Трансформа была идеального качества.

Так же выросли все мои характеристики. Собственно, мне очень повезло с этой наградой от Системы. Для идеального прохождения данной процедуры нужно выполнить несколько условий — во первых, открыть все вторичные характеристики, что само по себе было довольно сложным занятием. Во вторых, найти идеально приготовленный алхимический эликсир, как минимум Выдающегося ранга Среднего качества. А препарат такого ранга у нас научатся готовить нескоро, не говоря уж о том, что всё для него необходимое начнёт расти в нашем мире не скоро. Да что там — даже в мирах, что уже не первую тысячу лет считаются окраинными, такое средство не найдёшь. Лишь в срединных, но даже там это очень дорогое удовольствие, доступное лишь избранным.

Ну и в третьих — техника развития, тоже не ниже Выдающегося Ранга. Лишь тогда можно было рассчитывать на результат, близкий к идеалу. Ну, благо с этим у меня проблем не было — искусство Смертного Меча, что передал мне Мастер, включало в себя в том числе и технику развития. Естественно, Божественного ранга, что сильно облегчало мне жизнь. Я ещё раз заглянул в свои характеристики:

Константин Корсаков, Игрок. Ступень Эволюции- Трансформация Костей (100 %)

Сила — 400 (300 + 100)

Ловкость — 450 (350 + 100)

Интеллект — 300 (200 + 100)

Ки — 3000.

Техники:

Искусство Смертного Меча — Божественный ранг Среднее качество. Добавляет дополнительные сто единиц к каждой характеристике. Усиливает на четыре ранга Базовые навыки пользователя.

Техника Эволюции Смертного Меча — Божественный ранг Среднее качество.

Проявление Ци — Божественный ранг Среднее Качество.

Вертикальный Разрез.

Выпад.

Лёгкая Поступь.

?????????????

?????????????

?????????????

?????????????

?????????????

Вопросительные знаки, насколько я понял, означают ещё не открытые мной техники. Причём их может и куда больше. И кстати, теперь не было нужды в дополнительных, вторичных характеристиках — все они, по умолчанию, у меня теперь открыты. У этого есть как свои плюсы, так и минусы. С одной стороны, я гораздо сильнее любого противника своего уровня, что не может не радовать. Плюс ещё и каждая из основных характеристик при развитии улучшает все вторичные, что с ней связаны. Например — плюс единица к Силе прокачивает всё, что связано с этой самой Силой. Но с другой — столь идеальный фундамент требует куда больше ресурсов для своего развития. Это сейчас, на начальных этапах, я могу просто резать противников и получать за это необходимую для развития прану, ведь Система сама всё за меня делает. Собственно, первые три года так будет у всех — все эти уровни, опыт и прочее лишь цифровое обозначение этого явления. И то лишь до сферы Истока.

Но потом халява кончится, и придётся вкалывать, а не тупо шашкой махать. Что логично, ведь будь всё так просто, вся Система была бы сплошным раем маньяка — знай себе убивай и становись за счёт этого сильнее. Но, к сожалению или счастью, это работало не так.

Так что те, у кого было не столь надёжное основание, будут всегда развиваться куда быстрее меня. Но меня это не пугало — у меня в любом случае чудовищное преимущество, грех на что-то жаловаться. Нужно лишь вкалывать, причём куда больше, чем остальным, но уж что-что, а это я умею. Если у меня и есть талант, то его можно охарактеризовать одним словосочетанием — упорный труд. Я готов рвать жилы.

Но это всё лирика. Я взглянул на телефон — десятки пропущенных вызовов от Оли, друзей, родни и прочих неравнодушных людей. Плюс сотни сообщений в мессенджерах, естественно, тоже не прочитанных.

После того, как трансформация окончилась, я оказался на том же месте, в лесу, где она меня и застала. Как ни странно, меня никто не нашёл — наверное, сама Система позаботилась об этом, за что ей, конечно, отдельное спасибо. Первым делом я сорвал цветок и, оторвав полосу ткани от одетого под кирасу свитера, завернул его в неё. Оставлять здесь свой билет в идеальную Трансформу Плоти я не собирался. Что странно — трупа вожака здесь не обнаружилось.

Дальше я, изрядно проплутав, вышел к деревеньке, где и произошло всё действо. По населённому некогда пункту вовсю сновали полицейские, военные и какие-то типы в гражданском. Сперва я хотел выйти и потребовать доставить меня в Москву, но затем, подумав, решил, что это всегда успеется.

Мне хотелось взять некоторое время на подумать. Обмозговать положение, разобраться, что делать и как делать, да и вообще, своими глазами посмотреть, что происходит если не мире, то в стране. И потому я рванул в обход деревни, используя Поступь.

Обойдя деревню по широкому кругу, я двинулся вдоль колеи, в противоположную сторону от того, откуда мы пришли. Через несколько часов, когда я уже начал подумывать о том, что бы вернуться в деревню, пока не потерялся окончательно, мне улыбнулась удача. Я оказался перед вполне себе полноценной междугородней трассой, вдоль которой и двинулся, отдалившись от неё на приличное расстояние — не хотелось напороться на какой-нибудь блок-пост.

В итоге я вышел к Новосибирску. Да уж, закинуло, нас, конечно, изрядно далече. Доспехи и меч пришлось закопать под относительно приметным деревом — соваться с ними в город было бы слишком глупо. Ничего, я теперь и без всякого железа вполне себе сила. Авось не обидят ёжика голыми попами.

В который раз я похвалил себя за свою давнюю привычку — носить паспорт при себе. Это давно стало автоматическим делом, как зубы с утра почистить. Собрался куда — берёшь с собой паспорт, банковскую карту и кэш, если есть. К счастью, я не очень любил кошельки — неудобно постоянно таскать эту хреновину в карманах, больно крупная и мешается. Так что три пятитысячные купюры сильно мне пригодились.

Вообще, если подумать, игра в кошки-мышки с Конторой — глупость, которая не добавит мне доверия в их глазах. А сотрудничать нам придётся в любом случае, причём отнюдь не из-за контракта, по которому я являюсь членом отряда Гром. Просто без их содействия я тупо ничего не сумею изменить в том, что может случиться. Я не так силён и умён, не говоря уж о том, что в масштабах мира я в плане влияния меньше, чем никто, и звать меня более чем никак.

Но мне надо подумать. Хорошо подумать над тем, что делать дальше, каким путём идти и кому что говорить. А когда я предстану пред светлые очи Конторских дознавателей, мне предстоит очень многое объяснить — Громов просто не мог не доложить обо всём, что произошло. И этот рассказ просто не мог не вызвать новых вопросов к моей скромной персоне.

Вообще, картина гибели мира Наставника и разговор с ним заставил в моих мозгах что-то щёлкнуть. Я понял, что пора переставать плыть по течению, пора начинать думать своим умом, а не бесконечно полагаться, что кто-то там, кто умнее и мудрее, придумает выход за меня и предоставит мне идеальный план действий. Если я намерен стать сильнее, намерен развиться и стать кем-то значимым, то неплохо было бы научиться полагаться на свои мозги.

Первым делом в городе я нашёл столовую. Подвальное помещение в старой девятиэтажке, со стандартными подносами, с которыми нужно двигаться вдоль стеллажей и набирать себе еду, двигая к кассе, стал на пару часов моим личным филиалом гастрономического рая. И ни натоптанный, грязный пол заведения, ни дешёвые табуреты, помнящие ещё Ельцина, ни убогие столы с протёртыми скатертями — ничто не способно было меня смутить. Я раз семь набирал полный набор блюд, с удовольствием опробовав всё, что предлагало скромное заведение под лаконичным названием «Столовая № 41». После трансформы жрать хотелось неимоверно — организм требовал компенсации потраченного на укрепление скелета.

В итоге меня начали сперва украдкой, а потом и откровенно снимать на телефоны. Я не особо возмущался, занятый едой. Пусть тешатся, мне не жалко.

Лишь садясь в такси, я подумал, что, возможно, зря позволил снять себя на видео, ведь Конторе может быть вполне по силам отследить меня даже по видосу в инете. Но затем честно признался себе — кого ты обманываешь, Костя? Тебя и так, и так обнаружат, ты не агент 007. Так что я просто доехал в аэропорт, купил билет (девять штук, скоты, содрали!) и, дождавшись своего рейса, что отправлялся лишь на утро следующего дня, улетел в Москву. Ночевать пришлось здесь же.

И вот я здесь. Стою на мосту, думаю, куда бы пойти и кому бы набрать. В квартиру заходить не стал, просто снял денег с карты, купил одежду в ближайшем ТЦ и переоделся прямо в примерочной.

А стоит ли вообще кому-либо звонить? Стоять одному и наблюдать за рекой, наслаждаясь мелким моросящим дождиком, не так уж плохо. Мне вдруг подумалось, а как там тот бобёр? Доплыл ли? Или отловил кто?

Ладно, надо бы уже…

Мне под ноги рухнула здоровенная сумка. Звук был такой, будто она полна кастрюль и сковородок. Сбоку к сумке были примотаны ножны с очень знакомым мечом.

— Это твоё, — сказал Громов, прислоняясь к перилам моста рядом со мной и доставая сигарету. Небрежно прикурив от указательного пальца, он сделал глубокую затяжку, и, не глядя на меня, поинтересовался. — Набегался? Понравился отпуск? И кстати, на будущее — не раскидывайся экипировкой. Твой доспех стоит миллионы долларов, так что просрёшь по глупости — до конца жизни будешь выплачивать. Экипировка казённая, не забывай.

— Быстро меня нашли? — поинтересовался я, доставая новую сигарету.

Громов, искоса глянув на мою возню с зажигалкой, поднёс указательный палец, с кончика которого била крохотная струйка огня. Благодарно кивнув, я прикурил и сделал глубокую затяжку. На этот раз мне даже удалось не закашляться.

— Сразу, как ты появился в лесу после Трансформы, — ответил он. — Ваш с вожаком след было отследить несложно, в конце-концов, вы неслись как два лося, не разбирая дороги. Там и слепой бы отследил, не то, что обученные люди.

— А чего тогда не перехватили? Ладно там, в посёлке, я к ним не приближался. Или в городе потеряли? — спросил я лениво, глядя на реку.

— В городе, мальчик, мы тебя как раз точно не смогли бы упустить. Ты же вообще не прятался, даже в инет попасть успел, в той столовой. Да и странного полубомжа, одетого не пойми во что, в аэропорту сложно не увидеть, — ответил он. — Я так понимаю, Трансформу ты прошёл.

— Да, — не стал я отрицать очевидного.

— И как ощущения?

— Потрясающие, — честно ответил я. — Супермена я, наверное, ещё не скоро одолею, но человеку-пауку вломить смогу точно.

— Тогда следующий вопрос — зачем?

— Это личный вопрос или, так сказать, под протокол? — уточнил я.

— Личный. В жопу протоколы, я сейчас с тобой не как начальник разговариваю, а как боевой товарищ. В конце-концов, мы вместе сражались, а это кое-чего да стоит. Слово офицера — о содержании этого разговора я докладывать не буду, если ты этого не хочешь, — пообещал он.

Слово офицера… М-да уж, эфемернее некуда обещание. Но что уж там — он прав, мы товарищи по оружию, и причину того, почему я поступил именно так, а не иначе, он имеет право знать.

— Кое-что пошло не по плану, майор. Мне срочно нужно было пройти первую Трансформу прямо там, прямо тогда. Если бы я не вышел из группы, опыт поделился бы на всех, а я этого не хотел. Да и давай откровенно — вы тоже не спешили помочь мне, когда эта тварь начала меня забивать. Так что я счёл, что будет справедливым забрать основную награду себе, раз уж я тот, кто выполнит всю работу, — объяснил я. — И да — можешь не скрывать от начальства мой ответ.

— Да уж… Ладно, зерно истины в твоих словах, к сожалению, есть, — признал он. — Я, собственно, так и думал. А насчёт того, почему не помогли сразу — мы не снайперы. Когда ты в клинче с монстром, слишком велик риск что мы своей атакой попадём в тебя. Если тебе нужна была наша помощь, стоило, по крайней мере, встать так, что бы перед нами была спина монстра, а не твоя.

Ну, что сказать… Справедливое замечание.

— Но я всё равно не в обиде на тебя, — внезапно добавил он, бросая бычок в реку. — Система засчитала выполнение всем участникам группы, несмотря на то, что ты вышел из неё. Осталось только получить сороковые уровне, и дело в шляпе. Да, кстати — Настя таки получила класс. Мы добили оборотней, что драпали от тебя.

— И какой она выбрала?

— Стрелка. К счастью, Система не против того, что бы она использовала земное оружие, так что она сейчас со своей винтовкой буквально поселилась в тире.

Мы некоторое время помолчали, думая каждый о своём. Наконец, я задал главный интересующий меня вопрос.

— Ты сейчас за мной приехал? На базу звать?

— Нет, — покачал он головой. — Я понимаю, что грозить тебе бессмысленно. Ты и до этого был сильнейшим из нас, а сейчас, наверное, и вовсе способен одолеть всю команду, так что я убедил руководство не спешить с давлением на тебя.

— Ну, справедливости ради, у вас полно солдат, спецназовцев, снайперов, бронетехники и прочего, так что…

— Костя, — перебил он меня, глядя на меня как на неразумное дитя. — Пора бы уже понять, что мы не враги. С миром происходят странные вещи, и люди вроде тебя и меня должны работать вместе, что бы не допустить хаоса. Так что никто на тебя давить не собирается. Я верю, что ты и сам понимаешь, что единственное разумное решение, это вернуться в отряд. И тот факт, что ты всё ещё стоишь и разговариваешь со мной, вместо того, что бы бежать, лишь подтверждает мои выводы.

— Да, майор, в этом ты прав, — усмехнулся я. — Мы в одной лодке. Причём настолько, скажем так, в одной, что ты и представить не можешь. Но об этом позже. Сегодня хочу погулять и отдохнуть.

— Как скажешь, — кивнул он. — Завтра на базе в двенадцать. Идёт?

— Да. Кстати, а нахрена ты приволок это всё сюда? — поинтересовался я, показывая на сумку. — Не логичнее было бы на базе оставить.

— Что бы тебе жизнь малиной не казалась. Возись теперь со своим барахлом сам. Повторяю — нехера разбрасывать казённое имущество по кустам. И кстати — мыть тоже будешь сам, — мстительно добавил он, шагая в противоположную. — Специально приказал не чистить их. Пора прививать тебе бережливость и аккуратность. А то додумался — броню и оружие в грязи закапывать! Всему, блять, вас учить нужно.

Всё-таки что-то от мудака в нём есть, надо признать. Но с другой стороны… Наверное, этим жестом он показывает своё доверие. В конце-концов, весь этот скарб бешенных бабок стоит, а он взял и выложил их беглецу, который намеренно скрывался от Конторы. Выглядит так, будто они уверены, что я никуда не денусь. И ведь правы, не поспоришь. Только сами ещё не знают насколько.

Вздохнув, я вновь достал телефон. Сигарета тлела в зубах, чадя противным, горьковатым дымом прямо в нос. Наберу-ка я Оле…

Глава 2

— Долго же ты пропадал, Костя, — заметила девушка.

Мы с Олей сидели в небольшой кафешке, прямо у входа в Музеон. Глядя на барабанящий за окном дождь, мы пили горячий кофе и неспешно беседовали.

С нашей последней встречи пять дней назад девушка успела измениться. Исчезла весёлая игривость, вечная улыбка и блеск в глазах. Если раньше Она почти не использовала косметику, то сейчас передо мной сидела ярко накрашенная красавица с усталыми глазами, что старательно отводила взгляд, рассматривая стакан, зажатый между ладошек.

— Работа, — вздохнул я. — Ещё раз прости за то, что случилось в прошлый раз. Понимаю, что доставил тебе неприятностей…

— Забудь, — перебила она меня. — Ничего такого, всё в порядке. Ребята сами начали, так что получили за дело. Я смотрю, тебя перестали избивать на этой твоей работе? — выжала она слабую улыбку. — Наконец научился давать отпор?

— Скажем так, у меня подросла квалификация, — улыбнулся я. — Теперь я сам… избиваю, скажем так.

— Едва ли подобным можно гордиться в цивилизованном обществе, молодой человек, — шутливо погрозила она пальцем.

— Вот теперь я узнаю ту Олю, которую встретил впервые!

Мы ещё минут тридцать болтали ни о чём, но разговор явно не клеился. Девушка была задумчива и периодически выпадала из реальности, уходя в свои мысли. Казалось, она решала, стоит ли что-то мне говорить или нет. Наконец, видимо, решив, что не стоит, она поднялась и накинула куртку на плечи.

— Знаешь, Кость, я рада была с тобой увидеться, но сейчас мне пора ехать. Сегодня много дел, прости, — виновато сказала она, отводя взгляд.

— Конечно, какие вопросы, — кивнул я. — Ладно, тогда до связи, хорошо? Звони, пиши рисуй в любое время, я жду.

— Спасибо. Обязательно напишу!

Эх, Олька, Олька… Скрывать от того, кто достиг уровня Трансформы, тот факт, что ты Игрок, бессмысленно. Не хочешь мне говорить, не надо. Я подожду, мне ни к спеху. Не могу и не хочу доверять всем подряд.

Вышли мы из кафе вместе. Проводив девушку к её машине, я дождался, пока она сядет внутрь и придержал дверь.

— В силу своей… Работы, скажем так, я догадываюсь, о чем ты решила промолчать, — сказал я. — Так вот, прошу, послушай меня — если ты вдруг решишь сделать какую-нибудь глупость, вроде того, что бы влипнуть в опасность, отправившись на… охоту, назовём это так, сообщи мне. Я смогу помочь.

Девушка впервые за всю встречу посмотрела мне прямо в глаза и серьёзно ответила:

— Хорошо. Если такое случится, я обязательно с тобой свяжусь. Правда, не уверена, что у тебя найдётся время мне ответить — быть на связи не твоя сильная сторона, Кость.

Что ж, замечание, надо признать, справедливое. В последнее время со мной было сложно связаться.

Глядя в след отъезжающему автомобилю, я достал очередную сигарету. Что ж, видимо, у меня появилась новая вредная привычка…

Больше ничего важного в тот день не произошло. Я вернулся домой, набрал выпивки и заказал доставку пиццы. Приняв душ, я до самого вечера глушил коньяк, ел и думал. Много, много думал, и чем больше думал, тем больше понимал, что мне катастрофически не хватает информации. Ещё днем я заметил, что в городе полно росгвардейцев и даже военных, но с чем это связано, в сети не было информации. Видимо, дело совсем дрянь и всякая погань начала появляться уже на улицах городов. Ну или после случая под Новосибирском власть решила подстраховаться заранее, подстелив себе соломку на всякий случай. Узнаю завтра.

Утром, поднявшись к девяти, я поднялся и, приняв душ, отправился на базу. Такси послушно довезло меня до той самой остановки, от которой я по инструкции должен был топать на своих двоих. Экипировку я взял с собой — мало ли что сегодня предвидится. Да и с мечом в руках было как-то спокойнее. Без брони я, случись чего, как-нибудь обойдусь, но вот меч теперь всегда будет у меня под рукой.

В тренировочном зале уже сидела вся команда. Видно было, что они уже начали тренировки, но сейчас у ребят был перерыв. На меня уставилось множество глаз с абсолютно различными эмоциями — от злости до равнодушия.

— О-о-о, пришёл-таки, наш маленький воришка! — протянула Маша. — Ну как отдохнул? Как спалось, как елось с ворованным опытом?

— Шикарно, — напоказ зевнул я, потягиваясь. — Не поверишь, я даже немного соскучился по тебе, старая сука. Как вы тут, ребят? Ань? Насть? Никто не обежал? Геля, замечательно выглядишь, — похвалил я наше оружие массового поражения мужских сердец.

— Мы тоже по тебе скучали, маленький уродец, — прошипела Маша, не желая угоманиваться.

Красивое девичье лицо аж слегка скривило от злости. Она меня и так не переваривала, а теперь я для неё и вовсе хуже гастрита. Ещё бы, обскакал её буквально в один заход. Антон положил руку на плечо девушке и что-то зашептал ей на ухо, видимо, успокаивая — я не прислушивался. Однако помогало это слабо.

— Да с хрена ли я должна молчать! — взорвалась она. — Этот гандон бросил команду, вышел из группы и заграбастал себе весь опыт! И вы собираетесь делать вид, что всё нормально?! Что, боитесь этого сопляка?! Да вы посмотрите на его самодовольную рожу! Чё ты ухмыляешься, упырь соп…

Мне надоело слушать её. Честно сказать, я поначалу действительно ощущал лёгкое чувство вины за сделанное, хоть и понимал, что это глупо — я действительно нуждался в развитии больше, чем они, я куда эффективнее в бою, чем они и, наконец, я заплатил как минимум пятью годами собственной жизни за это. Так что срать я хотел на то, что я там по их мнению был обязан делать. Не спорю, правда в её словах тоже есть — я член команды, я сам подписался на всё это дело и мой поступок самое настоящее нарушение приказа в боевой обстановке. Но у каждого из нас была своя истина, и что ни говори, моя мне ближе.

В конце-концов, разве я кому-то тут хоть чем-то обязан? Едва не прибившим меня в первый же день, как я попал в команду Маше, Антону, Тихону и Серёге? Угрожавшему дать ход делу о смерти моих родителей в случае отказа прогибаться под него Громову, прекрасно знавшему, что я не виновен? Или Насте, что вместе с первой моей группой пыталась меня если и не прикончить, то кинуть на опыт как минимум и не стеснявшихся использовать меня как пушечное мясо?

Или, может быть, Паше, что всегда лишь молча наблюдал за всем со стороны? Тут только Аня заслуживала хоть какого-то положительного отношения с моей стороны — но даже в её случае это она была обязана мне жизнью, а не наоборот. Я бы без неё как-нибудь выкрутился на первом этаже данжа, она же без меня вообще не пережила бы первой же комнаты с монстрами.

Ладно, не только Аня. Была ещё Ангелина — но даже она скорее не со мной дружила, а с Машей враждовала. Так что…

Я рванул вперёд, используя Поступь. Теперь, когда искусство Смертного Меча так кардинально усилило все мои техники, преодолеть за одно движение три десятка метров было сущим пустяком. Никто из них не успел среагировать на моё движение, да что там — они даже не разглядели его. Разница в ступенях давала отчётливое преимущество, которое было сложно переоценить.

Я схватил девушку за горло и, легко оторвав от пола, уставился ей прямо в глаза. Вскочивший на ноги Антон получил под дых и улетел метров на девять-десять, не успев ничего предпринять. Остальные вмешиваться не спешили. Ангелина вообще выглядела так, будто перед ней было лучшее зрелище в её жизни.

— Я повторю один раз, Маша, — ледяным голосом заговорил я. — Мне надоели твои выходки и твои выпады. Ещё хоть раз, хоть единый долбанный раз ты позволишь себе что-то гавкнуть в мой адрес, и я сломаю тебе челюсть. Я хочу, что бы твой мусоропровод больше никогда не открывался в мою сторону. Доступно объясняю?

Вместо ответа девушка, используя Усиленный Удар, попробовала вогнать мне в глаз тренировочный кинжал. Что ж, это было бы слишком просто, послушайся она меня сразу. Кинжал разлетелся на щепки в моей руке, но он оказался лишь приманкой. Девушка обвила ногами мой плечевой сустав, перехватила руками предплечье и сделала болевой захват.

Вот только против того, кто прошёл Трансформацию Костей болевые — так себе затея. Нет, конечно, если бы она была сопоставима по физическим параметрам со мной, какие-то шансы на успех ещё были бы. Вот только я и до Трансформации был намного сильнее физически, а уж теперь и говорить не стоило. К тому же, делать болевой на руку, что держит тебя за горло и душит, задача весьма нетривиальная. Если бы не её показатели Ловкости и Силы, ушедшие за пределы человеческих возможностей, она бы и этого не сумела, но, надо отдать ей должное, немыслимо извернувшись, она таки сумела выполнить болевой. Только, как уже было сказано, безо всякого толку.

— По хорошему, значит, не хочешь… — вздохнул я.

Я всё время ждал реакцию Громова и инструкторов, но те лишь с интересом наблюдали за происходящим. Понимают, что я её всерьёз калечить не буду, а на дисциплину, видимо, пока закрыли глаза. Что ж, мне же лучше.

Тихон и Серёга старательно делали вид, что происходящее их никак не касается. Два бесхребетных шакала, что с них взять. Вот только Антон был слеплен из иного теста. Даже удивительно, как он оказался в этой компании? Вот уж воистину, любовь зла.

— Отпусти её, Костя, — попросил он, глядя на меня исподлобья.

— Если я отпущу её просто так, это никогда не закончится, — покачал я головой, не обращая внимания на изо всех сил напрягшуюся девку. — А с её борзостью давно пора что-то делать. И если ты не способен сделать ничего сам из-за тяжести каблука над головой, то я приму меры сам.

Деревянная тренировочная секира в руках Антона метнулась ко мне, но я был быстрее, намного быстрее. Используя Поступь, я переместился к ближайшей стене и швырнул в неё девушку, смахнув её с руки. Не ожидавшая подобного подвоха Маша впечаталась в стену, а я, не теряя времени и не позволяя оправится, врезал девушке ногой в живот. Худенькое тело подкинуло в воздух, и я, подхватив её за руку, шваркнул спиной об пол.

Антон протаранил меня плечом, используя какой-то навык, и я невольно сделал четыре шага назад. Продолжать атаку парень не стал, клонившись над своей девушкой.

Маша выглядела неважно. С хрипом дыша и сплёвывая кровь, она скорчилась в позе эмбриона. Слезящимися от боли глазами девушка, несмотря на боль, смотрела прямо на меня, не обращая внимания на пытающегося помочь её парня. И будь она способна убить взглядом, я бы уже сдох в самых жутких мучениях из возможных. Да, кое-кто урока не усвоил.

— Я знаю, что ты дура, и потому не надеюсь, что до тебя дойдёт сразу, — медленно сказал я, не отводя взгляда. — Но запомни вот что — каждый раз, когда мне хотя бы покажется, что ты косо на меня глядишь, с тобой будет происходить то же самое. Я не собираюсь с тобой нянчиться, сука. Надеюсь, ты ещё не раз дашь мне повод выбить из тебя дерьмо.

На этом терпение Антона окончательно лопнуло. С рёвом, достойным настоящего носорога, здоровяк помчался на меня, размахивая деревянной секирой. И не смотря на то, что именно он во всей четвёрке вызывал у меня меньше всего негатива, церемониться я не стал. Меньше далеко не равно нулю, так что вскоре Антон валялся рядом со своей подружкой, не в силах поднятся. И чего я раньше сдерживался и терпел?

Зрелище гибели Эверхема, показанное мне Мастером, сильно изменило меня. Кому-то может показаться — в смысле изменило? Это ж просто как кино посмотреть. А кино, особенно военное или фантастическое, постоянно показывает нам гибель людей — а иногда и тысяч, а то и миллионов за раз. И что? Сильно оно нас меняет?

Да вот только я смотрел не кино. Какой-бы кровавой или кровопролитной не был фильм, ты всегда знаешь, что это всего лишь фильм. Что после сьёмок все те актеры, что сражались и умирали в кадре, спокойно встают и идут по своим делам.

В воспоминании Мастера было не так. Я чувствовал ветер, игравший с моими волосами. Вдыхал запах гари сбитых боевых кораблей Авлэйма, ощущал на своей коже жар горящих, рушащихся небоскрёбов. Видел своими глазами, как тысячи людей сгорают, разрываются на части, рубятся, замораживаются и… В общем, как они гибнут десятками различных способов, и точно знал — это взаправду. Я словно был там, словно являлся живым очевидцем этих событий, и это произвело на меня неизгладимое впечатление. Большее, чем даже я сам готов был признать.

А уж мысль о том, что это повториться здесь, на Земле, и вовсе настраивала на совсем иной, чем прежде, лад. Даже желание прикончить Первого Игрока отошло на второй план. Я не перестал его ненавидеть, нет — но на эту тварь у меня будет практически вечность, если сделать всё верно. А вот если прозевать вторжение и проиграть Битву за Будущее — вот тогда я никому и никогда не отомщу. Ибо сбежать из мира не выйдет до появления Звёздных Врат, а вторжение случится гарантированно до этого момента.

И всё это осознание, которое я и переваривал все эти дни, что-то во мне изменило. Вернее, не так — лишь начало менять. Первое изменение на лицо — прежний я такой дебош бы не устроил, не желая привлекать к себе негативное внимание. Вернее, устроил бы, но лишь в крайнем случае. Нынешний я — другое дело.

— Маше давно не хватало хороших пиздюлей в воспитательных целях, — философски заметил майор. — Надеюсь, это пойдёт ей на пользу. Если вы закончили выяснять отношения, то мне хотелось бы сообщить вам несколько новостей. Точнее, две — хорошую и, как водиться, плохую. С какой начать?

— С плохой, — тут же заявил Паша.

— Как скажете, — улыбнулся он. — Плохая новость заключается в том, что первые твари начали появляться в городах. Не только в Москве, но и по всей стране, и, подозреваю, по всему миру. Пока с ними спокойно справляется полицейские и солдаты, серьёзных тварей не видели, но наши аналитики утверждают, что это лишь начало. В течении месяца начнут появляться твари, с которыми придётся считаться всерьёз. Пока мы сдерживаем СМИ и общественность, не позволяя начаться переполоху, но скоро народ всё узнает, и тогда возможна паника. Но это не наше дело, для данных задач у нас есть специально обученные люди. Для нас во всём этом важно то, что с завтрашнего дня тренировки на базе прекращаются. Отныне мы мобильный отряд, призванный разбираться с любой нечистью, которая будет появляться в городе. Вопросы?

— Много тварей в сутки вылезает? — поинтересовался Тихон.

— Пока случилось лишь шесть инцидентов, в каждом из которых была какая-то мелочь навроде тёмных гиен, — ответил майор. — К счастью, погибших среди гражданского населения немного, и сам факт нападений удалось спихнуть на сбежавших из частных зоопарков животных. Полиция просто отстреливала тварей. Ещё вопросы?

Вопросов не последовало.

— Тогда хорошая новость, — хлопнул в ладоши Громов. — Начали появляться Игроки третьего поколения. Причём тысячами. Так что поздравляю, с завтрашнего дня вы закреплены каждый за своим отрядом новичков. Ваша задача страховать их во время время вылазок за нечистью. Мелочь будут убивать именно они, ваша задача лишь разбираться с сильными тварями, если те вдруг появятся. Как вы знаете, обычное оружие на монстров высоких уровней почти не действует. Всех сильных тварей будут отдавать под зачистку именно вам — стоит приоритет на как можно более скорое прохождение нами Трансформы. На этом пока всё, все свободны. Костя, тебя прошу остаться.

Отряд, обсуждая услышанное, двинулся на выход. Дождавшись, когда все покинут помещение (включая рядовых инструкторов), Громов заговорил:

— Для тебя есть задание, Костя.

— Какое? — чуть удивился я.

— Скоро должен состояться контакт с представителем одной группы людей, обладающих способностями, схожими с нашими, которые несут потенциальную угрозу…

— Они не согласны на вас пахать, что ли? — перебил я его.

— Ну, можно и так сказать. Наша задача — сопроводить на эту встречу человека, которому доверены переговоры. Отправляемся я, ты и Андрей Геннадьевич.

— А почему лишь мы трое?

— Сопровождающих должно быть не более трёх от каждой из сторон. Почему выбор пал на нас со старшим инструктором, думаю, очевидно. А ты выбран как сильнейший из имеющихся Игроков, — пояснил майор.

— В чём подвох, мужики? — поинтересовался я. Пока на словах всё выходило логично, но с этими типами «просто» быть по определению не может.

Я ведь, на минуточку, самый ненадёжный элемент в команде. За мной косяков в глазах руководства больше, чем за остальными вместе взятыми. А тут бах — и такое доверие. Подозрительно, мягко говоря.

— С их стороны будет присутствовать Игрок первого поколения. Такой же, практически, тип как ты. Я знаком с ним лично, его зовут Илья Клинков. И скажу честно — как по мне, он посильнее тебя будет.

А вот это уже оччень интересно!

Глава 3

— Это очень, очень интригующая информация, — протянул я. — Я так понимаю, поколения — это о том, кто когда получил Систему?

— Да, — кивнул Громов. — Всего на данный момент нам известно о пятерых выживших после её получения, и это во всём. И ещё о пятидесяти четырёх погибших в день инициации от когтей чудовищ. Сколько же вас было изначально, и сколько уцелело на данный момент, а так же число тех, кто не попал в наше поле зрения — точно не известно никому.

— Изначально было десять тысяч, — проинформировал я его. — Система, когда я сумел перебороть боль от её внедрения, поздравила меня с успешной инициацией и сказала, что я один из десяти тысяч первых испытателей.

— Хм… Ну, точная цифра — это хорошо, — пробормотал Громов. — Я сообщу нашим яйцеголовым.

— А какова смертность среди второго поколения? — поинтересовался я. — Насколько я слышал, вы получили её безболезненно. Просто раз — и вы Игроки.

— Среди второго поколения нет сведений о смертельных инцидентах во время прохождения инициации. Однако, сам понимаешь, подтвердить или опровергнуть эту информацию мы не можем. В конце концов, у трупов на лбу не написано, что их Система прикончила. По теории, которую наши умники считают основной, первое поколение было тестовой группой, на которой отрабатывался механизм инициации, потому и были столь огромные потери среди ваших.

— То есть мы подопытные крысы?

— Скорее, альфа-тестеры, — поправил он меня. — Второе — бета-тест, ну и третье — финальная группа перед всеобщей инициацией. И чем выше риск в процессе инициации, тем выше награды. Только сравни себя, Игрока первого поколения, и нас, Игроков второго. Ты изначально превосходил нас во всём, от физических сил до силы навыков. А мы, второе поколение, сильнее третьего. Ну а те, в свою очередь, будут превосходить тех, кто станет Игроком в последнем, четвёртом поколении.

— Откуда уверенность, что их будет всего четыре?

— Это самая вероятная теория, которую сейчас считают основным сценарием будущих событий, Костя. И придумал её не я, а аналитический центр ФСБ, так что не ко мне вопросы. Тем не менее, я им верю — пока всё складывается именно так, как они говорят.

Занимательная информация. Ничего особо не меняющая, но интересная. Ладно, пора удивить Громова своей информацией. Сровняем счёт, так сказать.

— Мне тоже есть, что рассказать, майор. Но только давай не здесь, разговор слишком важный, что бы вести его в спортзале.

— Тогда ко мне в кабинет? — полуутвердительно сказал он.

Я рассчитывал на разговор наедине, но Андрей Геннадьевич увязался с нами. И майор явно не имел достаточных полномочий, что бы отослать его, иначе вместо бросаемых украдкой недовольных взглядов, которые главный инструктор напрочь игнорировал, прямым текстом бы отослал. Но раз не мог, значит, тот большая шишка, которая и сама в любом случае всё узнает.

В кабинете Громова, довольно аскетично обставленном, были лишь простой деревянный стол с компьютером, кресло на колёсиках самого хозяина кабинета и кожаный диван с тройкой простых стульев. Андрей Геннадьевич с комфортом устроился на диване, всем своим видом показывая готовность слушать, я — на одном из стульев. Дождавшись, когда майор займёт своё место, я начал рассказ. Разумеется, поведал я не всё. О наличии угрозы, о сроках, которые нам необходимо продержаться и причину, по которой иномировые захватчики точно не будут нести нам добро и справедливость в массы.

Но вот о том, что у меня есть возможность спасти нас от этого нашествия, пока не стал. Вероятность появления у врага собственных шпионов здесь отметать было нельзя ни в коей мере, так что если враг узнает, что я могу сорвать все их планы, на меня начнётся охота. И что-то мне подсказывает — несмотря на все ограничения нашего мира, что не позволяют находиться в нём мастерам выше максимального уровня, достигнутого здешними обитателями (да, есть и такой момент. Пока не откроется полноценный портал и не начнётся вторжение, по настоящему сильным врагам сюда путь заказан), тем не менее, группа опытных воинов на стадии Трансформации меня одолеет без труда. Потому придержу некоторые козыри до лучших времён.

— Ты уверен в этих сведениях? — подал голос Андрей Геннадьевич. — Парень, пока что всё это звучит как бред.

— А люди с нашими способностями звучали бредом пару месяцев назад, — возразил я. — А возможность существования подобной системы допускалась лишь в современном фентези. Но вот они мы, три сверхчеловека, сидим здесь и обсуждаем данную тему.

— Это не аргумент, — покачал головой он. — Понимаешь, если твои слова разойдутся по стране, это вызовет хаос. Мы и так уже не способны удержать джинна в бутылке, появились тысячи Игроков, которые разносят вести о приходе Системы в мир. И поверь, это создаёт немало проблем. Что же случиться, если один из Игроков первого поколения объявит, что надвигается конец света? Ты возьмёшь на себя ответственность за панику, которая вызовет массовую истерию в обществе?

— Почему вы не рассматриваете даже вероятность того, что я прав? — поинтересовался я.

— Потому, что кроме своих слов, ты не привёл ни единого доказательства, — ответил он.

— То есть то, что мой Мастер, существо, достигшее ступени развития Старшего Бога, показало мне всё это и предупредило о надвигающейся беде, это не аргумент? — склонил я голову на бок, с любопытством глядя на него.

— Мальчик, — вздохнул он. — Кто-то помимо тебя его видел, этого твоего Бога?

— Нет, и этому есть объективные…

— Хорошо, — взмахом руки заставил он меня замолчать. — Даже если — повторяю, если — всё сказанное тобой правда и ты веришь в сказанное, что ещё ничего не доказывает, то как ты можешь не думать о том, что твой так называемый «Старший Бог» мог тебя обманывать?

— Для начала — зачем ему это? Кто я, и кто он, что бы играть со мной в игры и лгать мне? — нахмурился я.

Надо признать, я ожидал совершенно не такой реакции.

— А вероятность того, что ему самому нужна эта, так называемая, прана мира, ты не допускаешь? И что он через тебя пытается настроить нас враждебно к остальным пришельцам, что бы те ему не мешали? Ведь вряд-ли они станут помогать нам, если мы начнём относиться к ним, как к врагам.

— По вашему, стоит кинуться к ним и начать целовать их в жопы? — поинтересовался я.

— Нет, просто думаю, что стоит рассмотреть все варианты, — развёл он руками.

Меня это откровенно выбесило. Я уверен, что Ордо Умбейн не врал мне и вполне искренне предостерёг. Как минимум, тот факт, что на моей руке красовалась сейчас татуировка в виде обнажаемого из ножен меча, являвшейся одним из прощальных его даров. Тогда, сжав мне локоть на прощание, он выжег её, создав тем самым одноразовый… Ну, наверное, артефакт? Не уверен, что это такое, знаю лишь одно — как её использовать и что в ней заключено.

А заключён был в татуировке ни много ни мало один удар самого Ордо Умбейна, Старшего Бога. Не самый сильный, нет — примерно равный по силе одному удару его меча без использования всяких техник, но даже так — в исполнении такого существа, как он, любой взмах меча становится чудовищно могущественным и разрушительным явлением. Разумеется, активируй я её сейчас, и она проявит меньше одного процента истинной своей силы, ведь ключом к заключённой в ней мощи являюсь я сам. Моё тело будет чем-то вроде проводника его энергии, так что чем выше будет уровень моего развития, тем больше силы я смогу из неё высвободить. Несомненно, этот рисунок на коже однажды сумеет спасти мою жизнь. Стал бы мой Мастер давать мне подобное, будь он не искренен?

Я уверен, что нет. Однако пережитый опыт и потрясение от показанного им достаточно изменили меня, что бы я не кидался сейчас с пеной у рта доказывать свою правоту. Взяв себя в руки, я вынужден был признать, что его точка зрения тоже имеет право на жизнь, ведь для него, как и для Конторы в целом, я лишь случайный сопляк, которому просто повезло оказаться сильнее прочих. Это делало меня значимой фигурой в их раскладах, пока ещё значимой, ведь кто знает, не сочтут ли они в будущем, что проще брать количеством Игроков, чем терпеть одного чрезмерно самостоятельного Мечника, который любит нарушать приказы.

Так что приходилось признавать, что я для них персона, мало заслуживающая доверия. И плясать уже от этого. Если я сейчас начну топать ногами и орать, что я прав а они долбодятлы, эффект будет сугубо отрицательный.

— Хорошо, вашу точку зрения я понимаю, — холодно ответил я, сдержав гнев. — И не спорю, что она вполне имеет право на жизнь. Но и вы не можете отрицать, что если есть пусть и самая маленькая, крохотнейшая вероятность моей правоты — мы обязаны это учесть и хотя бы разработать план на такой случай. А для этого нужно донести эти сведения до руководства Конторы и аналитиков.

— Всенепременно, — кивнул он. — Предусмотреть мы обязаны все варианты. Но пока торопиться не будем. У меня есть свои способы проверить твою информацию. Надеюсь, ты не многим разболтал то, что узнал — не хватало ещё, что бы кто-нибудь это в свободный доступ в инете выложил.

— Никому пока, — ответил я. — Вы двое — первые.

— Андрей Геннадьевич, это напоминает мне историю о вас, о которой рассказывал отец. Помните, вы с ним лет пятнадцать назад ездили на рыбалку на Волгу? — внезапно заговорил Громов.

— Что-то такое припоминаю, — расслабленно протянул тот в ответ. — Напомни, пожалуйста, а то подробностей и не припомню, давно дело было.

— Конечно не припомните, — улыбнулся майор. — Я детдомовский.

На секунду воцарилась тишина. Я, в отличии от майора, далеко не сразу понял, что тут не так. В своё оправдание скажу, что и старший инструктор осознал свою ошибку слишком поздно. Из нас троих молодцом оказался только Олег Громов, майор ФСБ, в очередной раз доказавший, что сила далеко не всегда самое главное.

В Андрея Геннадьевича полетел файербол. Громов, не задумываясь, следом влепил ещё один и начал творить над ладонью что-то помощнее. Я открыл рот от изумления, ожидая, что старший инструктор сейчас превратится в хорошо прожаренный бифштекс, и инстинктивно приготовился к волне жара, которая должна была затопить небольшое помещение, но…

— Умён, засранец, — слегка недовольно вздохнул Андрей… хотя, наверное, нихрена не Андрей и уж точно не Геннадьевич. — Что меня выдало?

Огненные шары, вместо того, что бы разорваться и спалить к чёрту нашего старшего инструктора, мирно парили перед ним. А огненное копьё, сильнейшее заклинание Громова, попросту потухло, так до конца и не сформировавшись. И единственное, о чём я мог сейчас думать — нас конкретно так поимели. Изысканно и даже, можно сказать, виртуозно. Всё это время враги уже были среди нас. Но как?! Ведь мир только недавно подключился к Системе, и по словам Наставника, у нас оставался минимум месяц до обнаружения!

— Будь ты действительно одним из наших, кадровым офицером контрразведки, ты бы не спорил с парнем, — на удивление спокойно ответил майор, не предпринимая никаких попыток к продолжению борьбы. — Ты бы просто выслушал его, вместе со мной, а потом доложил бы руководству его слова. И уж точно не пытался его ни в чём убеждать. Зачем? На верхах не дураки сидят, и они сами бы обработали эти сведения и сами бы решили, насколько им верить. Ты же начал его переубеждать, пытался доказать, что его учитель лжец, ну и самое главное — вы видели, что пацан хочет говорить наедине со мной. Будь вы тем, за кого себя выдаёте, вы бы не пошли за нами, ведь мало ли, в присутствии постороннего парень может о чём-то умолчать или зажаться, а надавить или применить к нему какое-либо воздействие мы не можем. Вы бы сделали иначе — настоящий Андрей Геннадьевич попросту пошёл бы в свой кабинет, в котором есть возможность подключиться к прослушивающим устройствам моего. Я ведь потому и сказал про кабинет, что бы вы это сделали. Однако вот он вы, сидите тут, в нарушении всех неписанных правил. Ну и да — в последние десять дней я замечал за вами всё больше странностей. Мелких и неочевидных для ребят, но бросающихся в глаза специалисту. Однако окончательно убедился лишь сейчас, когда вы спросили, что вас выдало.

— А что, у меня была возможность оправдаться? — вскинул он брови.

— Будь вы настоящим нашим инструктором, вы просто наехали бы на меня, мол, не охренел ли я? Предварительно, конечно, уложив мордой в пол, — пояснил Громов. — И даже легко оправдались бы за тот факт, что поддались на уловку с отцом. Просто сказали бы, что хотели подыграть мне, думая, что я из парня что-то вытянуть хочу. Ну и да, Андрей Геннадьевич бы не поймал огненные шары в воздухе силой мысли, он так не умеет. Но уклонился бы совершенно точно. Так что у меня вопрос — кто ты такой?

— Ты же и сам уже догадался, кто я, — ответил он с улыбкой. — Даже жаль, что придётся убить такого умного человека. А учитывая твой потенциал, ты мог много добиться, работая на нас. Я бы мог лично поручиться за тебя перед лидерами нашего храма.

— Сегодня умрёт не он, — вмешался я. — Сегодня я выпотрошу тебя, как рыбу, и заставлю выложить всё, что ты знаешь о планах своих хозяев.

— Мальчик, ты, безусловно, гений. Не в плане ума, интеллектом ты не вышел от слова совсем, но в плане развития и талантов боевого практика — безусловно, — снисходительно взглянул он на меня. — Но не льсти себе. Я старше, сильнее и опытнее. Что там положено Игрокам первого поколения? Искусство или стиль Легендарного ранга Низшего, максимум Среднего качества? Безусловно, это лакомый куш, и будь у тебя время, хотя бы год, на тренировки — и ты на своём уровне Трансформы Костей без труда одолел бы меня с моим нынешним уровнем Закалки Мозга. Но вот беда — этого года у тебя нет. Я же практик, достигший царства Земли, и даже не смотря на ограничения вашего мира, снижающие моё развитие, мой опыт и некоторые способности всё ещё при мне. Знаете, мне жаль убивать такие таланты. Как вы относитесь к тому, что бы присоединиться к нам?

— А к вам — это к кому? — поинтересовался майор. — Хотелось бы хоть название организации, в которую меня вербуют, узнать.

— Ну уж нет, — покачал в ответ головой инструктор, всё так же спокойно сидящий на диване. — Все подробности после вступления…

— Заткнись уже нахуй, — рыкнул я. — Ты и так всё выложишь, когда я тебя поймаю.

— Поймаешь? Меня? ТЫ?! — расхохотался он. — Маленькая обезьянка из захолустного мирка, что ты о себе…

Мы атаковали одновременно. Слова моего противника были предназначены лишь для отвлечения моего внимания, как и мои — я заговорил лишь с целью отвлечь его. В итоге застать врасплох врага не вышло ни у него, ни у меня.

Мой меч столкнулся с его кулаком, покрывшимся странным, мутно-белым свечением. Брызнули во все стороны искры — техника врага оказалась крепче металла, а физическая сила в пару раз больше моей. Я невольно отшагнул назад, ударившись в стену. Ну, по крайней мере, противник не маг — уже радует. Было бы тяжело иметь с ним дело, залей он тут всё огнём, в замкнутом-то помещении.

— Недурно, — бросил он. — Но не более того.

— Майор, уходи отсюда, — велел я Громову. — Чем бы дело не кончилось, ты должен выжить и передать всё, что узнал, нашим.

— Да я бы с радостью, — флегматично заметил он. — Но выход из кабинета за вами. Но не переживай, наш разговор уже записан и передан куда следует. Хотел для себя запись сделать, но кто ж знал, что денёк так резко перестанет быть томным?

— Так прыгай в окно, — с насмешкой предложил мой визави.

— Очень смешно, — невозмутимо ответил майор.

В кабинете не было окон. Так что придётся драться и одновременно пытаться защитить майора, которому некуда деваться. Хотя… Бой здесь продолжать в любом случае невыгодно — мне не размахнуться как следует мечом, а мой противник — боец рукопашник, так что он в более выигрышном положении. Тогда надо сменить декорации.

Я активировал Проявление Ци. Не время мелочиться, обычными способами мне явно не победить. Противник почувствовал, что сложность его задачи выросла, и рванул на меня, однако теперь я ему не уступал. Ни на каплю.

Я рванул в бок, к двери, и он последовал за мной. Я правильно рассчитал, решив, что он бросится за мной. Майор был ему уже без надобности, а вот упускать куда более сильного врага, настроенного враждебно к его организации, он был не намерен. Да и вообще, он сам своими поступками подтвердил мои слова, так что ему теперь срочно нужно сделать что-то такое, что оправдает его в глазах хозяев. И выбирая, чья голова будет ценнее, он выбрал голову Игрока первого поколения, а не второго. Молодец.

В кабинете майора окна не было, но зато оно было в коридоре. Поэтому, плечом вышибив тонкую деревянную дверь, я стрелой рванул вперёд, стремясь покинуть замкнутое пространство. Поступь, особенно в состоянии Проявления Ци, давала мне бешенную скорость, а тело было достаточно прочным после Трансформы Костей, что бы не опасаться полёта с четвёртого этажа.

Я вылетел из здания прямо во внутренний двор в ореоле осколков стекла… Хотел бы я сказать, но блядское пластиковое окно неплохо разодрало мне лицо, хоть и не смогло остановить. Однако главного я достиг — мой враг, прыгнув следом за мной, сейчас стоял во внутреннем дворике, образованном рядами складов с одной стороны и сходящимися на центральном здании двумя корпусами. А там, дальше с права, было КПП, от которого сюда уже бежали охранники.

Мы не стали обмениваться лишними словами. Два воина, один покрытый мутным, полупрозрачным свечением, другой — густым, тёмно-красным, цвета запёкшейся крови, мы сошлись в смертельной схватке. Сегодня выживет лишь один из нас, и этим одним буду я.

В отличии от всех моих предыдущих врагов, этот не вызывал у меня какой-либо особой ненависти. Да, я знал, что он и его земляки задумали, и я был против этого. И будь это кто-то другой, я бы действительно его ненавидел, но…

Старший инструктор многому нас научил. Да, мы были знакомы всего ничего, но он успел стать частью моего окружения, моим тренером. К счастью, мы были мало и недолго знакомы, но даже так — слепо ненавидеть того, кто многому тебя научил, сложно. Однако выбирать не приходилось, и руку я свою не сдерживал — враг был достаточно силён, что бы теснить меня, даже несмотря на Проявление Ци.

Пусть техника, которую он использовал, была далеко не Божественного ранга, но тот факт, что я лишь новичок, а он, пусть и подавленный, но мастер сферы Земли. Да и даже под подавлением, он обладал силой Трансформы Мозга, а я — лишь Костей.

Андрей Геннадьевич говорил, что несмотря на ограничения, опыт и некоторые способности его настоящего уровня развития всё равно при нём. Не знаю, что конкретно он имел под этим в виду, но бился он действительно отлично.

Меня тренировал, пусть и недолго, сам Ордо Умбейн, Старший Бог. Я обладал Божественным искусством, применял сейчас технику Божественного ранга Среднего качества, и… И всё равно меня теснили. Покрытый своим сиянием, он уклонялся от большинства моих атак, лишь изредка отбивая их напрямую и стараясь вообще избегать блоков — после нескольких обменов ударами стало ясно, что его техника сильно уступает моей. Красное Ци проникало в белое свечение и постепенно разъедало его, вынуждая противника тратить дополнительные силы.

Собственно, при все внешней схожести используемых техник, они в корне различались. Да и как они могли быть сопоставимы, при такой-то разнице в их рангах? Техника старшего инструктора не усиливала его, а лишь служила своеобразным доспехом, позволяя голыми руками биться против меча.

Проявление Ци же, наоборот, была всеобъемлющим инструментом. Да, она жрала время моей жизни, но за это она многократно усиливала мои параметры и все техники, которыми я владел, плюс могла бы служить даже неким подобием брони, но для этого нужно было овладеть ей на совершенно ином уровне. А возможности с ней тренироваться у меня не было по понятным причинам.

Секунд двадцать мы бились, не используя техник, и преимущество было за моим противником. Пусть я атаковал куда чаще, но ни единой царапины на нём оставить не сумел, тогда как мои рёбра уже разок отчётливо треснули под его кулаком, а левая рука превратилась в сплошной ком боли, которую я был вынужден терпеть, всё так же держа меч в обеих руках.

Вот я делаю очередной выпад, противник чуть смещается в бок и сокращает дистанцию. Его кулак вспыхивает золотистым пламенем и несётся мне в лицо, но я использую Поступь и разрываю дистанцию, отскакивая спиной вперёд.

Однако атака на этом не заканчивается, и золотой огонёк, слетая с руки моего противника, оборачивается здоровенным кулаком того же цвета, что несётся прямо на меня. Техника разрастается на ходу, оборачиваясь кулачищем размером с миникупер, и вынужденно бью в ответ, понимая, что моя защита попросту не выдержит подобного. Алый серп, уже не такой тонкий и слабый, как в бою с вожаком волколаков, срывается с моего меча и летит навстречу кулаку. Да, переход на следующую стадию развития определённо сказался на всех моих возможностях, включая техники.

Разрубленная вражеская техника тихо рассеивается, без всякого шума и светопреставления, однако враг не выглядит растерянным. Он уже мчится прямо на меня, а его кулаки объяты всё тем же свечением. В этот раз он не выпускает атак дистанционно, бьёт жестко, наплевав на мои блоки мечом. И это даёт свои эффекты — я чувствую, как давление на меня нарастает, словно бы сейчас что-то случиться, но что именно, понять не могу.

Внезапно противник отскакивает назад и кричит:

— Пылай!

Я почувствовал страшный жар во всём теле, и инстинктивно бросил все силы на Проявления Ци на технику Железной Рубашки. Примитивная, базовая техника, которой обладали все и которая годилась разве что на начальных этапах, по идее не сумела бы выдержать подобного удара. Но каким-то образом, усиленная божественной техникой, она сумела защитить меня от вспыхнувшего прямо на мне золотистого пламени.

Было больно, очень, очень больно. Пять секунд бушевал злой огонь, пытаясь отнять мою жизнь, но я выстоял. И, собрав все силы, послал в сторону Андрея Геннадьевича узкий луч своей ци, проведённой через Выпад.

На этот раз мне повезло. Просто тупо повезло, что тот в этот миг убивал охранников, открывших по нему огонь, и отражал летящие в него одно за другим огненные копья, котрые слал на пределе сил Громов, высунувшись из остатков окна.

Моя техника пробила грудь врага. Не насквозь, и, к сожалению, не со стороны сердца, но лёгкие я определённо ему повредил. Однако даже такая рана его не прикончила.

Пошатнувшись и сплюнув кровь, он, всё так же окутанный своей защитной техникой, взглянул на меня.

— Мы ещё встретимся, Костя. И в следующий раз я не буду тебя недооценивать.

— Стой, трус! — взревел я, но он, не слушая, рванул в сторону ворот.

Не останавливаясь, он вмиг перелетел их. Преследовать я его не стал — просто не мог. Я стоял, с трудом опираясь на меч, полностью выжатый, и жадно глотал ртом холодный осенний воздух. Мне банально повезло. Повезло, что меня недооценили, повезло, что врага отвлекли, повезло, что он не жахнул в довесок к первой технике не добавил вторую. Мне очень много раз повезло за этот минутный бой.

Спустя пару минут, стоя в окружении сбежавшихся бойцов, я увидел подходящего ко мне Громова.

— Как ты, пацан?

— Очень хреново, — выплюнул я.

— А ещё орал этому уроду остаться, — улыбнулся майор.

— Хорошая актёрская игра, не более — признался я. — Он бы меня одним чихом мог размазать, если бы рискнул.

— Тогда нам повезло, что он не такой отчаянный, как ты.

Ага. Охренеть как повезло.

— Надеюсь, встреча сегодня отменяется? — поинтересовался я более насущным.

— Безусловно. Пока не придёшь в форму, никаких встеч, — подтвердил он. — У нас теперь задачи поактуальнее. Можешь считать, что твоя теория доказана.

Тоже неплохо, если подумать. Самая главная задача решена, остальное малозначимо. А сейчас пора отдохнуть. Хрен знает, сколько времени займёт восстановление.

Глава 4

Меня снова отвели в местный лазарет. Та же палата с кучей непонятных приборов, та же удобная кровать и та же картина с дубом и белкой. Найс, хрен ли.

Каждый шаг давался мне всё с большим трудом. Растрата жизненных сил дело такое, нагружает сверх всяких пределов. В прошлый раз я сразу после такого перерасхода энергии сразу отправился на Трансформу Костей. Процесс шёл трое суток, но чувствовал я себя после него великолепно, так что как будут обстоять дела сейчас, я не знаю. Первое, так сказать, полевое испытание.

Однако о своём решении использовать Проявление Ци я ничуть не сожалел. Во первых, я узнал, что эту силу можно использовать по разному, усиливая имеющиеся навыки энергией до предела. Ки после использования Железной Рубашки и Выпада ушло в ноль, однако даже этого, к сожалению, оказалось недостаточно для победы.

Во вторых, теперь я окончательно уяснил для себя, что делать так, как сегодня, не стоит. Не сделай я тот Выпад, вложив в него всю мощь, я был бы способен продолжать бой. Ну чего мне, спрашивается, стоило использовать Поступь и попробовать ранить непосредственно клинком? В скорости и реакции мы были примерно равны, так что шанс успеть ударить занятого Громовым противника у меня был вполне реальный. Использовал бы Разрез или Выпад так, как и должно — во время удара мечом, и эффект был бы куда сильнее. По моим ощущениям, потеря в силе при дистанционном использовании навыка составляет процентов семьдесят-семьдесят пять. Дохрена, в общем. Попади я той атакой в полную мощь, и Андрей Геннадьевич уже пожимал бы руку своим праотцам в аду.

Едва оказавшись в кровати, я начал отрубаться. Громов куда-то исчез, а затем с улицы послышались звуки боя. Я невольно напрягся, увидев пролетающий мимо окна огненный шар — было неприятно чувствовать себя беспомощным. Да, в палате, помимо нескольких врачей и четвёрки медсестёр, находилось трое бойцов в полной экипировке — с автоматами, брониками и прочей красотой, но помню, как с их коллегами буквально пятнадцать минут назад расправился старший инструктор, так что в безопасности себя не чувствовал.

Заметив мой напряжённый взгляд, один из бойцов бросил:

— Не бойся, там сейчас тяжёлая артиллерия работает. Наши не пропустят врага.

Утешил, тоже мне.

Однако минуту спустя, когда я услышал стрёкот пулемётов и взрывы за окном, явно от чего-то вроде ракет, я чуть охренел. Это ж что тут за база, раз у них здесь тяжёлое вооружение, в явно не малом количестве, имеется? Ещё сильнее я удивился лишь услышав шум вертолётных лопастей.

Я бы поудивлялся ещё, но в этот момент в мою вену на руке воткнулся шприц и я почувствовал, как в меня вливается какая-то химическая дрянь.

— Спи, спи, мой хороший, — прошептал мне на ухо знакомы ласковый голос, и я, не в силах бороться с подступающей темнотой, откинулся на подушку. Последнее, что я слышал, был чей-то удивлённый возглас и лязг автоматного затвора. Затем же наступила благостная тишина…

* * *

Не успели они отправить в палату Костю, как часть инструкторов, прикомандированных сюда для тренировок отряда Гром, подняла самый настоящий бунт. Прямо в коридор начали прорываться явно враждебно настроенные бойцы, не щадя никого. Персонал, рядовые сотрудники, грузчики…

Данная база служила не просто прикрытием. Вернее, помимо того, что она служила одной из тайных военных баз Конторы в столице (надо признать, не самой секретной), логистические перевозки и склады здесь были отнюдь не фиктивные. И пусть загружали здесь по виду вполне обычные фуры, вот только товар был строго предназначенный для нужд ФСБ — от оружия, поставляемого на ближний Восток и прочие регионы, до медицинских средств и наркотиков. Так что гражданского персонала здесь тоже хватало. Ну, как гражданского — люди знали где и на кого работают, но держали язык за зубами — подписка о неразглашении и хорошие зарплаты творили настоящую магию.

Были тут и офисные сотрудники, бумагомаратели, как их называл про себя майор. В основном девушки и женщины. И сейчас весь этот персонал массово гиб под взрывами гранат, выстрелами автоматов и ударами боевых техник нескольких десятков бойцов, что словно сошли с ума. И рвались они целенаправленно к палате с Костей, чего, особенно в свете последних событий, допускать было категорически нельзя. Парень был одной из немногих их козырных карт. Пусть не главной и даже не самой важной, но тем не менее — козырной, и лично Громов понимал, что сейчас, после предательства Андрея Геннадьевича (или как его там на самом деле звали), он остался старшим офицером среди тех, кто полностью понимал суть происходящего. А потому он немедля достал телефон и набрал экстренный номер, предназначенный для подобных ситуаций.

— Слушаю, — раздался властный, тяжёлый голос на том конце.

— Товарищ генерал, докладывает майор Громов, — скороговоркой проговорил он, прикрывая динамик от грохота по ту сторону коридора. — Экстренная ситуация! На базу Склад совершена атака, среди бойцов имеются предатели! Мы несём потери, срочно требуется подкрепление! Константин Корсаков принёс важнейшие сведения, меня с ним попытались устранить и сейчас он ранен. Враг прорывается к его палате, и…

— Я тебя понял, майор, — перебили его. — Продержитесь минуту, сейчас всё решим.

Связь оборвалась, и майор торопливо спрятал телефон во внутренний карман. Теперь оставалось лишь надеяться, что у них есть эта самая минута. Генерал-полковник Репин, непосредственный руководитель всех операций и новосозданного проекта «Игрок», был одним из самых влиятельных людей во всей Конторе. А некоторые шёпотом поговаривали, что и во всей стране. И не будь Громов сам Игроком, причём хорошо себя зарекомендовавшим, сумевшим своими силами в кратчайшие сроки организовать собственный отряд, то обычный майор никогда не получил возможности связываться с самим генералом.

Справедливости ради, он не был его непосредственным подчинённым. Между ними ещё было две прослойки — полковник Макаров и генерал-майор Юдин, однако в данных обстоятельствах Громов решил, что дёргать нужно за самую прочную нить. Что он и сделал.

Ураганный огонь охраны не надолго сдержал противника. Обычные бойцы сменились Игроками, что вышли вперёд и, используя Поступь, помчались на сближение. Несущиеся на огромной скорости бойцы свободно двигались по стенам и потолку, успевали уворачиваться от выстрелов и отражать навыками те немногие пули, что их достигали. Несмотря на всю выучку бойцов, что сейчас прикрывали коридор, их было всего двое, и они не были готовы к противостоянию с такими монстрами.

Противники действовали весьма профессионально, чувствовался громадный боевой опыт. Однако магов среди них не было, и майор решил лично выйти на сцену.

Там, где рядовым людям не хватало реакции, что бы успевать за стремительными врагами, весьма прокачанный Игрок второго поколения видел всё достаточно чётко. Восприятие мага, ускоренное техникой «Боевой Концентрации», позволяло бить прицельно, что он и доказал.

Первое огненное копьё буквально прожгло дыру в незащищённой груди несущегося впереди остальных бойца. Обугленная плоть, капли раскалённой, кипящей крови и выражения боли, перемешанной с изумлением — всё это приятно грело душу Громова.

— Смотрю, не все вы тут такие крутые, да? — бросил он, поливая врагов огненными шарами.

Понявшие, что столкновение с волшебником немного чересчур даже для них, враги мгновенно рванули в расположенные сбоку кабинеты, укрывшись там. В ход снова пошло огнестрельное оружие, вынуждая майора вновь укрыться за углом. К сожалению, защитных навыков у мага огня не имелось. Конечно, тот факт, что маги его направления были наделены самым большим атакующим потенциалом, в какой-то мере компенсировал этот недостаток, но иногда бывали ситуации, когда какое-нибудь защитное заклинание было бы куда более кстати, чем все его атакующие. Вот, например, как сейчас.

Палата, в которой находился пацан, находилась на несколько этажей выше. Он сейчас, собственно, защищал подход к лестнице, ведущей на верхние этажи, и молча благодарил бога за то, что ему хватило ума отправить людей на все направления, ведущие к палате. Единственное, на что он надеялся — им хватит сил выстоять до прихода основных сил. Ну, и что предателей среди них не окажется. После боя со старшим инструктором пацан был совершенно обессилен, однако терять его было нельзя ни в коем случае — он единственный, кто хоть как-то на равных способен противостоять высокоразвитым воинам врагов.

Тем временем минута, о которой шла речь, давно прошла, и их оттеснили вверх по лестнице. Олег уже начал подумывать о том, что всё кончено — патроны у его людей кончились, а враг, судя по ощущениям, будто чит на бесконечные боеприпасы прописал. Но в этот момент подмога наконец долгожданные подкрепления прибыли.

Первыми пришли коллеги-конкуренты из отряда «Пламя», с их командиром, капитаном Павлом Пламеневым. Раздражающий ублюдок, которого Громов не переваривал с первых дней службы. По иронии судьбы, они оба были магами огня и оба относились ко второму поколению. И оба собрали свои отряды, которые подготавливали на разных базах. И до сегодняшнего дня отряд Павла считался более перспективным — ведь в нём было куда больше народу, чем у Громова. Поначалу Пламеневу доверили всех тех сопляков, которых отделал в своё время Костя, так как капитан не сумел завербовать почти никого из своих изначальных соратников. Однако по последней информации, которую удалось достать майору, тот каким-то образом сумел перетянуть на свою сторону былых соратников. Единственное, чего пока не знал Громов — перешёл ли на сторону капитана игрок первого поколения или Костя до сих пор эксклюзив?

И вот сегодня он увидел, что нет, не эксклюзив. Симпатичная, даже красивая, несмотря на немалый возраст, женщина лет сорока, в строгом деловом костюме, на высоком каблуке и с тугим узлом волос, заткнутых карандашом, шла, как настоящая королева. Ледяные копья, водяные пули и плети, магический барьер из прозрачного льда, что сам двигался в нужную сторону и перехватывал летящие в неё снаряды… Кто она такая, Громов не знал, но чётко осознавал — она не в его лиге. Это что-то уровня самого Кости, как минимум.

Ледяная волшебница шагала спокойно и уверенно, раздавая атаки во все стороны и не щадя никого. Майор невольно передёрнул плечами, поняв, как велик разрыв между ним и этой женщиной. Оставалось лишь радоваться, что она на их стороне. И завидовать капитану, что сумел уговорить её присоединиться к Конторе.

Через пол минуты всё было кончено. Два десятка мертвецов и четверо сбежавших в панике врагов — результат, судя по спокойному выражению лица женщины, ничего ей не стоивший.

— Мальчики, вы там живые? — громко поинтересовалась она, перекрикивая шум боя на улице. — Я поднимаюсь наверх, не стреляйте в хрупкую девушку.

«Хрупкая девушка» спокойно начала подниматься к ним, с великолепным презрением игнорируя тот факт, что лестничего пролёта уже не существовало. Прямо под её ногами возникали пусть и неровные, пусть кривые, но вполне себе прочные ступени. Поднявшись, она обвела взглядом троицу устало сидящих у стены мужчин и поинтересовалась:

— Кто тут некто «самодовольный говнюк в чине майора, по фамилии Громов»? Без обид, просто цитирую Пашу, — улыбнулась она.

— Я Громов, — поморщился майор. — Вы весьма вовремя. Спасибо за помощь.

— Да уж не за что, молодой человек, — оценивающе оглядела его она. — Прошу, не принимайте близко к сердцу насчёт самодовольного говнюка. То, что вы не нравитесь Паше, автоматически добавляет вам очков в моих глазах. Но познакомиться поближе мы ещё успеем. Я слышала, один из моих братьев здесь? Почему он не порвал эту кучку отбросов?

— Братьев? Не совсем понимаю, о ком вы, — удивлённо признался майор.

— Мы, Первое Поколение, так называем друг друга, — пояснила она. — Братьями и сёстрами. Он слишком быстро попал под колпак вашей организации, а потому не виделся с остальными. Так что он сам не в курсе, как и вы. Но мой вопрос всё ещё в силе — где его носит?

— Он был тяжело ранен, — со вздохом пояснил майор, и, поднявшись, сделал приглашающий жест рукой. — Враги пытались прорваться к мед. кабинету, где он сейчас лежит. Предлагаю отправиться туда — судя по тому, что я слышу снаружи, там и без нас справятся.

А на улице уже, судя по грохоту, в ход пошло не просто тяжёлое вооружение, но и боевые вертолёты. И если среди врагов нет кого-то, сопоставимого по силе с бежавшим старшим инструктором, то ситуацию быстро возьмут под контроль. В конце-концов, весь последний месяц базу готовили в том числе и к возможным боям с Игроками. Как оказалось, совсем не зря.

— Ведите, — кивнула женщина. И на ходу поинтересовалась — Это кто же такой тут объявился, что сумел отправить одного из моих «братцев» — выделила она последнее слово. — Отправить на больничную койку?

— Шпион из иного мира, сильно превосходящий Костю в развитии, — коротко пояснил майор. — Мы сумели его ранить и отогнать, но ценой потерь и временной небоеспособности парня. И почти сразу после этого началась атака. Как там дела снаружи? — поинтересовался он.

— Паша с ребятами и целой армией ваших бойцов занялись этими… диверсантами. Их около полутора сотен, но Игроков почти нет, так что проблем быть не должно, — пояснила женщина. А всё так и должно быть? — поинтересовалась она, кивком указывая на тройку людей, один из которых нёс на плече бессознательного юношу.

— Стоять! — крикнул вместо ответа майор, зажигая на руке файербол.

— Оп-па, какие люди! Инна Владимировна, вы ли это? — весело воскликнул один из мужчин, поворачиваясь к ним.

К своему удивлению, Громов знал его. Илья Клинков, в доспехе, при мече и щите, собственной персоной.

— Да, Илюша, я, — строго ответила нахмурившаяся дама. — Я так понимаю, вы с теми уродами, что устроили здесь бойню?

— Нет-нет, что ты, отрада глаз моих, — покачал в ответ головой Илья. — Мы просто пришли пообщаться с парнем, которого от нас так долго прятали, а тут началась вся эта суета. Вот мы и решили, что раз господа контрразведчики прошляпили подобное, да ещё и едва не угробили парня, то оставлять пацана под их присмотром не лучшая идея. Так что мы забираем Костю к себе.

— Илья, отпусти парня, и мы сделаем вид, что ничего не происходило, а вас тут не было, — мягко предложил майор, прикидывая шансы на то, что бы отбить Костю. — Захочешь поговорить — поговоришь в следующий раз, когда он придёт в себя. Мы в любом случае собирались взять его на переговоры с вами.

— Что-то не похоже, что он сегодня был бы в состоянии на них явиться, — заметил Илья. — Да и после случившегося, о чём с вами можно говорить? Вы абсолютно не контролируете ситуацию. Правда, для нас сюрприз, что она с вами, — кивком указал он на Инну. — Но пацан — наш. У меня строгий приказ на этот счёт, так что увы.

— Я… — начал было майор, но был перебит властно поднявшей ладонь Инной.

— Или оставь парня, или я заставлю тебя это сделать силой.

— Ты ранишь мне сердце, дорогая, — картинно вздохнул Клинков. — Нельзя же так с тем, кто тебя любит, сестрёнка.

— Я тебе не сестрёнка, старый чёрт, — резко ответила дама. — Повторяю во второй раз, положите Костю на пол и убирайтесь. В третий раз повторять не буду.

— Ой-ой-ой, какие мы гро-озные, — с улыбкой протянул воин, отводя правую ногу чуть назад и вставая в боевую стойку. — Я даже немного возбудился. Что дальше?

— Придётся выпороть непослушного мальчишку с железякой, — неожиданно стервозно улыбнулась женщина.

Илья вспыхнул голубовато-белым свечением, как его меч. В ответ из глаз Инны полилось льдистое, холодное свечение. Запахло большими разборками…

P.S. Дорогие читатели, со следующей главы произведение будет по подписке.

Глава 5

Илья, выставив щит перед собой и отведя назад руку с клинком, рванул вперёд. Держа лезвие меча параллельно полу, острием прямо в лицо женщины, он мигом преодолел разделяющие их пятнадцать метров, однако Инна оказалась готова к этому.

На пути острия возник небольшой, но очень толстый и прочный ледяной прямоугольник. Меч Ильи на треть пробил преграду, но дальше воин был вынужден уйти в защиту. Десятки острых, сверкающих ледяными жалами сосулек полетели в него, вынуждая с бешенной скоростью орудовать щитом и быстро отходить назад, уворачиваясь от тех снарядов, что не успевал отбить. Инна, не теряя времени, сотворила перед собой четыре метровых ледяных щита квадратной формы, что спокойно парили вокруг неё.

— Майор, присмотрите за тем, что бы товарищи этого хмыря не скрылись с пареньком. Боюсь, мне придётся сосредоточить всё свое внимание на этом человеке, — заявила она, делая шаг вперёд.

Громов и сам не испытывал ни малейшего желания встревать в разборки достигших стадии Трансформации Игроков первого поколения. Они и без того были слишком опасны, а уж теперь, превзойдя в развитии прочих, стали ещё более опасны.

Вместо этого он перевёл взгляд на парня с девушкой, что стояли в стороне. Костя лежал на плече парня, девушка же их, судя по всему, прикрывала. Лиц, к сожалению, видно не было — оба были в балаклавах, в отличии от Ильи.

Тем временем магичка с воином разошлись во всю. Коридора, как такового, уже толком и не было — его стены были разнесены, а потолок пробит в нескольких местах. Устроившие бой противники совсем не экономили сил — особенно волшебница, которая, собственно, и нанесла основной ущерб зданию. Теперь здесь был не коридор, а некая непонятная площадь, образованная несколькими кабинетами, из-за отсутствия стен соединившихся в единое помещение.

На удивление, волшебница не слишком уступала в скорости своему оппоненту. Правда, как заметил Громов, не за счёт чистой скорости, а из-за довольного креативного подхода. Она просто покрывала льдом всё вокруг, что значительно снижало скорость врага и при этом увеличивала её собственную — на своём льду она значительно ускорялась. К удивлению майора, женщина явно начинала теснить своего противника.

Не сказать, что бы бой шёл в одни ворота, нет. Илья огрызался, ещё как огрызался — волшебница уже не раз обновляла свою защиту, вынужденная создавать новые щиты взамен рассечённых ударами меча, разбитых энергетическими серпами с лезвия клинка воина и однажды даже едва не пропустила прямой удар, внезапно нанесённый щитом бойца.

Однако куда чаще именно Инна вынуждала оппонента уходить в защиту, отступать и отдавать инициативу в противостоянии. И пока два чудовища разносили здание, майор решил, что пора бы ему сделать то, что ему по силам.

Первый файербол полетел в девушку. Никаких сомнений Громов не испытывал — плевать, кто враг, женщина, старик, да хоть младенец, пощады он никому не даст. Однако, к его изумлению, девица даже бровью не повела на его атаку. Огненный шар, способный насквозь проплавить бронежилет, попросту мигнул и погас, не долетев до неё нескольких шагов.

В груди Олега невольно вспыхнуло раздражение. Да что за день такой?! Он, один из сильнейших, на данный момент, Игроков второго поколения, на голову превосходящий любого Игрока третьего, сегодня целый день только и делает, что чувствует себя бесполезным балластом. Сперва Андрей Геннадьевич, что ещё куда ни шло, затем пара десятков врагов, что заставили его почти отдать концы, пришедшая на помощь ледяная магичка, что тоже самооценку не повысила — и вот какая-то непонятная сопля в трёхсотрублёвой балаклаве тоже демонстрирует ему его никчёмность!

Однако майор быстро взял эмоции под контроль. Враг ему не по зубам, а поддаваться эмоциям в бою, как учил ныне бывший главный инструктор, верный путь к поражению. Особенно когда ты слабее противника. Лезть бездумно вперёд в такой ситуации означало лишь бесславно умереть, безо всякого толку. А отдавать свою жизнь майор не собирался. Он был хорошим, толковым офицером, неплохим бойцом и отнюдь не бездарным командиром, однако напрасный героизм в списке его многочисленных достоинства не значился. И потому он вынужден был лишь молча наблюдать за тем, как неизвестная девка, протянув ладонь к ближайшей стене, выпустила огромный, метр в диаметре, огненный шар.

И без того покрытая трещинами от попаданий техник разошедшихся противников, она не выдержала такого издевательства и лопнула, разбрызгивая бетонною крошку пополам с пламенем. Странный, отдающий нотками огня барьер окутал парочку, схватившую Костю, защищая от осколков, и они шагнули в пролом.

— Догонишь, Илья? — раздался крик девушки из помещения.

— Само собой, красавица! Не тормозите, выбирайтесь отсюда. О себе я позабочусь! — ответил Клинков.

— Стоять! — разгневанной пумой рыкнула Инна. — Я вам не позволяла…

— Солнце моё, не превращай наш интимный акт взаимной любви в безвкусную и банальную групповуху, — расхохотался Илья, закрывая собой пролом и создавая гигантский, полупрозрачный щит, закрывающий и его, и проход за его спиной. — Не разбивай моё любящее сердце!

Разгневанно что-то прошипев себе под нос, женщина вскинула руки. Майор отчётливо ощутил опасность и стремительно кинулся назад. Ощутил угрозу и Илья. Между рук волшебницы зародилось синее, морозное свечение, забегали ледяные искорки между изящных пальчиков, украшенных красным маникюром. Пронзительно закричав, женщина опустила руки, направив их в сторону противника, и с её ладоней сорвалась ледяная волна, промораживающая насквозь всё вокруг. Майор ощутил себя голым человеком посреди арктической бури — таким же беспомощным и промёрзшим. И ведь он не просто не стоял на пути этой магии — он находился уже далеко позади волшебницы, но даже так ощущал немалую угрозу своей жизни. На миг у него мелькнула мысль, что вот и всё, допрыгался Илья…

Однако сам бывший ветеран чеченской кампании, видимо, имел собственное, весьма отличное от Громовского, мнение. Не став полагаться на защитную технику, он сделал стремительный выпад. От его меча воздух волнами расходился в стороны, спеша убрать с пути чего-то невидимого Громову, что сорвалось с оружия Клинкова.

Две силы столкнулись, и, на миг застыв в неустойчивом равновесии, продолжили своё движение. Атака воина словно разбилась на части под напором ледяной стихии, и её остатки разошлись широким полукругом, разрушая и обрушая всё, что ещё оставалось целым в радиусе нескольких десятков метров вокруг.

Однако и атака волшебницы изрядно потеряла в силе. Ударившее в полупрозрачный щит синее сияние было заметно тусклее и намного меньше, чем изначально. Однако даже этого оказалось достаточно, что бы щит лопнул. Что случилось дальше, Громов не видел — вспышка стихии льда сотворила настоящую ледяную стену там, где стоял до этого Клинков. И Майор очень надеялся, что их противник остался в ней.

Ледяная волшебница стояла, гордо выпрямившись, на самом краю каменного выступа. Всё пространство перед ней было лишено пола и потолка, обрушившихся от последних атак двух могучих Игроков. Да и за её спиной пол шёл расширяющимся клином. Громов, стоящий позади, невольно залюбовался гордо выпрямленной спиной, однако тут женщина внезапно закашлялась. Мгновенно рванув к ней, он подхватил закачавшуюся и кашляющую кровью волшебницу, не позволяя ей упасть.

— Вам нужна медицинская помощь, — нетерпящим возражений голосом заявил майор. Потеряв Костю, он никак не мог позволить им лишиться ещё и второго Игрока подобной силы.

— Он сейчас… кха-кха-кха… Чувствует себя… Кхаа… Не лучше… Меня, — тяжело, преодолевая кашель и одышку, сказала женщина. — Верни… Мальчишку…

— За Костю можете не переживать, — покачал головой майор. — Если бы они хотели его убить, то давно сделали бы это. Но они похитили — значит, нужен живым. А раз так, мы найдём и вытащим его позже. Однако без вашей помощи нам не справится, так что сейчас важнее заняться вашим состоянием.

— Ты… Я что, по твоему… зря… надрывалась?! — вцепилась она в руку майора с неожиданной силой. — Я едва… кха-а-а… богу душу тут… не отдала!

— Да-да, — мягко кивнул майор, и, не слушая возражений, поднял её на руки. — Не переживайте за парня, он живуч, как таракан и везуч, как сатана. Всё будет нормально, а сейчас займёмся вами.

* * *

Пробуждение вышло на редкость паскудным. Не знаю, чем эти сволочи меня накачали, но в голове стояла такая муть, что я едва сдерживал тошноту. Нещадно ломило всё тело, в горле стояла сухость, в сравнении с которой пустыня Сахара — тропические джунгли. Мысли путались и скакали, и я с трудом соображал. Сделав глубокий вдох, я невольно закашлялся и не удержался от рвоты.

Однако пустой желудок исторг лишь слюну пополам с желчью. С трудом разлепив веки, я огляделся. Тёмное помещение, простая железная кровать советского образца и выцветшие обои, что возрастом явно не уступали мне. Покрывая древний, давно молящий о замене ламинат, на полу лежал изъеденный молью и временем красный ковёр с незамысловатым узором. Такие ещё в фильмах о временах СССР можно встретить, только тут уж совсем убитый образец.

— Фу-у-у, вонючка! — раздался брезгливый голос. — Не мог в себе удержать, что ли? Тут и так помойка, даже после того, как я уборку сделала! Не надо усугублять!

Передо мной стояла самая настоящая чернокожая девушка. Щёлкнув выключателем, она включила свет, и я невольно зажмурился. Перед глазами запрыгали разноцветные пятна, а головная боль резко усилилась, отчего меня едва не стошнило вновь. Честное слово, будь мне чем блевать, загадил бы всё к чёрту, но к счастью, в животе было пусто.

— Ты кто, нахуй, такая? — прохрипел я с трудом, прикрывая глаза рукой.

— Вы только гляньте на этого «джентльмена»! — возмутилась та. — Вас в этой стране что, совсем вежливости не учат? Что Клинков, что ты — одно хамло! Мог бы, между прочим, и спасибо сказать. Я тут с тобой уже шестой день вожусь.

— Ага, класс, — ответил я, постепенно привыкая к свету и осторожно убирая руку от лица. — А как я оказался в этой ВИП-палате не хочешь рассказать?

— Не хочу, — отрезала она. — Давай, приводи себя в порядок и топай за стол. Так и быть, покормлю.

Девушка ушла в глубь квартиры, и я с трудом поднялся. Чувствовал я себя всё ещё паршиво, так что дёргаться не стал. Это место, конечно, не тянет на лечебницу ФСБ, да и чернокожих офицеров я среди них как-то не наблюдал, но мало ли? В любом случае, раз я в сознании и не скован, то уж удрать отсюда сумею. Однако будь те, кто меня сюда приволок (не сам же я сюда добрался), настроены враждебно, я бы не был так свободен в своих действиях. Если вообще жив был бы.

Зайдя в обшарпанную ванную комнату, я огляделся. М-да, не богато. Треснувшее зеркало на стене, старая, хоть и отмытая добела, ванная, умывальник, что тоже явно видал времена получше… Да где я, блядь, нахожусь?

Я первым делом жадно припал к струе холодной воды, торопясь утолить жажду. Первый, второй, третий глоток… Постепенно мучившая меня жажда отступила, и я оторвался от крана. Как и всегда, когда сильно хочется пить, я влил в себя даже больше, чем нужно. Аж в желудке бултыхалось от избытка жидкости.

Скинув с себя футболку, я обнаружил, что изрядно отощал. Вместо крепкого, мускулистого тела в треснутом зеркале отражался отощавший паренёк с тёмными мешками под глазами и осунувшимся лицом. Не так, что бы скелет, конечно, но килограмм двадцать я потерял точно.

Умывшись и подержав голову под струёй ледяной воды, я решил, что раз наглеть — так до конца. От меня изрядно попахивало вонью немытого тела, так что я разделся и залез под душ. Струи тёплой воды словно смывали с меня часть усталости и истощения. Понежившись минут пять, я взял с подставки кусок мыла, мочалку и шампунь. Плевать на гигиену, хочу любой ценой смыть с себя грязь.

В дверь деликатно постучались.

— Я тебе одежды принесла, раз уж ты помыться решил, — раздался голос негритянки из-за двери. — Открой дверь!

Отодвинув шторку, я вышагнул из ванной и отпёр дверь, закрытую мной по привычке на щеколду. Дверь распахнулась, и девушка, оглядев меня с ног до головы, хмыкнула и протянула сверток с одеждой и полотенцем.

— Может немного не по размеру, но уж что есть, — сказала она. — Давай быстрее, еда стынет.

М-да, хотел смутить девку, в результате смутился сам. Едва хозяйство руками прикрывать не потянулся, увидев, как она подняла бровь. Один — ноль в её пользу.

Простые джинсы, футболка и балахон, плюс трусы-боксеры. Ну, и тёплые тканевые тапки необъятного размера. В принципе, на меня прежнего село бы неплохо, но сейчас всё это богатство слегка висело на отощавшем теле.

— Ремня не найдётся? — поинтересовался я, заглядывая на кухню.

— Сейчас посмотрю, — ответила девица и двинулась мимо меня в глубь квартиры.

А она хороша. Пухлые губы, длинные чёрные волосы и стройная фигура с весьма заметными округлостями — я бы засмотрелся, но вид здоровенного блюда с жареной картошкой был мне сейчас милее любого женского тела. Зов плоти позорно проиграл требовательно заурчавшему желудку, что буквально голодным волком выл от ударивших в нос запахов. Не теряя времени, я сел за стол и с жадностью накинулся на угощение. Война войной, как говорили в армии, а обед по расписанию.

Вернувшаяся девушка протянула мне старую, слегка потёртую офицерскую портупею. Благодарно кивнув, я кинул её себе на колени и продолжил истреблять лежащую передо мной пищу. Конечно, после долгого голодания нельзя поглощать пищу в таких количествах, но… Но в жопу, я слишком голоден, а на случай любых проблем у меня Регенерация имеется.

— Да не спеши ты так, никто у тебя еду не отнимет, — заметила девушка, усевшись напротив. — Ты хоть прожёвывай, прежде чем глотать.

— Афа, — односложно буркнул я, не прекращая своего занятия.

Когда картошка, наконец, закончилась, я с довольным видом откинулся на спинку стула. Хорошо то как!

— Ну что, готов к разговору? — поинтересовалась она.

— Я-то готов, — лениво ответил я, наслаждаясь сытостью. — Но хочу спросить — а знаешь ли ты, кто я?

— Константин Корсаков, уроженец Российской Федерации, прапорщик ФСБ и Игрок первого поколения, Мечник. Вроде ничего не забыла? — спокойно перечислила она.

— И ты так спокойна, зная, на что я способен? — вскинул я бровь.

— Ой, тоже мне, голозадая истощенная гроза хулиганов, — фыркнула она. — Ты мне что, сейчас угрожаешь?

Два — ноль. Вот сучка. Не хочется признавать, но её слова меня слегка задели.

— Ну, раз ты меня знаешь, не хочешь представиться сама? — поинтересовался я, не показывая эмоций.

— Сьюзан Галлахер, — кивнула она.

— А ты здорово разговариваешь на русском, — заметил я.

— У всех Игроков имеется переводчик от Системы, — пожала она. — Конечно, не без ограничений — переводит только устную речь, но тем не менее. Я сейчас говорю на английском, а ты на русском. Но Система переводит идеально, как видишь.

— Удобно, — кивнул я. — Ладно. Я не мастер ходить вокруг да около и вести светские беседы, так что спрошу — какого чёрта я здесь делаю и что тебе от меня нужно?

— Лично мне — ничего, — пожала она плечами. — Но с тобой хотят поговорить наши братья и сёстры. В конце-концов, ты единственный в нашем поколении, кто незнаком с остальными. И у нас есть к тебе предложение. Завтра сюда прибудут некоторые из наших, так что потерпи немного.

— А сколько я уже здесь? — поинтересовался я.

— Неделю. Пришлось держать тебя на снотворном, вкачивая слоновьи дозы, что бы ты не очнулся раньше времени. У тебя были сильные внутренние повреждения, и судя по всему, ты испытывал сильную боль во время восстановления, так что мы решили держать тебя без сознания, пока ты не придёшь в себя.

— А если я захочу уйти? — поинтересовался я.

— Ну, это не мне решать, — пожала она плечами. — Завтра будет ясно. Но сегодня тебе никуда идти не стоит — так будет лучше для всех.

— Ага, — усмехнулся я, вставая и вдевая ремень в джинсы. — Я оставлю свой номер, наберёте, как соберётесь для разговора.

— Парень, — мягко произнесла она. — Не стоит так делать. Просто сядь обратно. Хочешь, я тебе ещё картошки пожарю? Или чаю налью?

— Как-нибудь в следующий раз, красавица, — покачал я головой. — Последний вопрос — мы где?

— Константин, — уже строже произнесла она. — Ты же не думаешь, что не будь я достаточно сильна для того, что бы удержать тебя, меня бы здесь одну оставили? Прошу, не будем портить отношения с порога. Сядь, попей чаю. Пообщаемся, в карты поиграем, выпьем, если хочешь. У меня нет желания применять силу к тебе, брат.

Чёрные глаза девушки засветились изнутри тёмно-фиолетовым светом, и я почувствовал, что она не ниже меня по уровню развития. Интуиция отчётливо шептала, что в моём нынешнем состоянии, да ещё и без оружия и доспехов, я не выстою перед ней. Так что, вздохнув, я сел обратно.

— Первое поколение, да? — полуутвердительно спросил я.

— Да, — мягко улыбнулась она. — В покер играешь?

— Ага. На раздевание…

Глава 6

Вечер мы коротали игрой в карты. Сперва девушка в пух и прах разгромила меня в покер — игрок из меня был никудышный. Да что уж там, я не то, что блефовать грамотно не мог, я даже правила знал едва-едва. Так что довольно быстро нам наскучило это занятие, и мы перешли к игре в дурака. К моему удивлению, игру иностранка знала, и рубилась тоже весьма прилично. Закончили со счётом шесть четыре в мою пользу — в какой-то момент организм дал понять, что пора баиньки.

На следующий день проснулся я довольно поздно — часам к двенадцати, не раньше. Ощущал я себя уже не в пример лучше вчерашнего, однако некая слабость в организме ещё сохранялась. На кухне меня ждала кастрюля с гречкой и сковорода, полная подливы с курицей. С огромнейшим аппетитом умяв две большие порции, я вернулся к себе в комнату. Общаться с девушкой не тянуло, было куда более важное дело — медитация.

До сих пор я лишь пару раз занимался ею всерьёз. У меня была техника развития, относящаяся к искусству Смертного Меча, так что я, усевшись на кровати в позе лотоса (или по-турецки, ну не силён я в подобных вещах), принялся циркулировать энергию.

Сейчас, на ступени Трансформации Костей, я мог, сосредоточившись, ощущать свою энергетику. На моей нынешней стадии она текла непосредственно вдоль костей, так как единственной подвергшейся значительным изменениям частью тела были именно они. Светло алая, почти прозрачная энергия как бы омывала их, двигалась вдоль каждой отдельно взятой косточки. Это слегка напоминало волны — по ровному, светящемуся фону на костях хаотично бежали чуть более плотные и высокие колебания энергии.

Моей первой задачей было взять под контроль все эти волны, что назывались аллодами, и заставить их двигаться в строго определённой последовательности по выверенному маршруту. Всего их на данный момент насчитывалось полтора десятка, и каждая из них имела своё собственное мнение по поводу того, как и что ей делать. В прошлые разы я с трудом сумел научиться брать под свой контроль все пятнадцать волн, сегодня же мне предстояло сделать следующий шаг.

К сожалению, до достижения Трансформы Костей технику развития применять не имело смысла. Да и не было её у меня тогда — видимо, наставник собирался передать её позднее, лично обучив всем премудростям. Однако судьба, к сожалению, распорядилась иначе.

До сегодняшнего дня у меня всегда находились какие-нибудь дела поважнее, так что я так и не успел перейти ко второму шагу техники. Первый этап, контроль сгустков энергии, был лишь подготовкой к последующим, которые и являлись основным действом.

Сделав несколько глубоких вдохов, я начал пытаться поглощать энергию из самого мира. Поначалу было сложно — я всё время сбивался, отвлекаясь то на ускользающие из под моего контроля аллоды, то на неудобство позы, то на работающий в соседней комнате телек, который со скуки смотрела моя надзирательница.

Однако в какой-то момент я почувствовал, что всё постороннее отошло на второй план. Не исчезло, нет — но перестало раздражать. И в этот я сумел прикоснуться к разлитой вокруг меня силе.

Это было сродни тому, что бы человек, за всю жизнь не видевший водоёма крупнее глубокой лужи осенью, оказался вдруг посреди тропического океана. Причем оказался в нём летом, в полдень, мучаясь от жажды и не имея возможности сделать даже глотка.

Я продержался около минуты, прежде чем меня вышибло обратно. Открыв глаза, я увидел с любопытством разглядывающую меня Сьюзан. Девушка, увидев, как я растерянно хватаю ртом воздух, понимающе улыбнулась.

— Что, не выходит впитать силу? — поинтересовалась она.

— Как это вообще можно впитывать? — вздохнул я, приходя в себя. — В ней же столько примесей, столько лишнего! Это же настоящая отрава!

— Не скажи, — покачала она головой. — Как ты понимаешь, из-за запрета Системы подробностей о своей технике я поведать не могу, но кое-что могу посоветовать.

— Что с меня за это потребуется? — поинтересовался я.

— О, это пустяковый совет, ты бы и сам до всего додумался через пару дней. Но если действительно хочешь отплатить — расскажи, что тебе известно о пришельцах из иного мира. Идёт?

О, уж информацией о том, что наш мир собираются разрушить, я готов поделиться с любым мало-мальски способным этому помешать существом.

— Не вопрос. Но сразу говорю — знаю я не так, что бы очень много. В основном их главную цель и ещё пару нюансов, — честно предупредил я.

— Ну, так и я тебе не великую тайну открою. Идёт.

Дальше я начал пытаться действовать под её руководством. Впитывать силу полноводным потоком, целыми вёдрами, как я хотел по началу, было невозможно. Не с нашим уровнем, во всяком случае. Секрет был действительно прост — надо было строго контролировать процесс поглощения энергии, черпая из разлитого вокруг океана не ведром, а чайной кружкой. И хоть звучало на словах всё довольно просто, но у меня ушло ещё минут сорок на то, что бы научиться определять оптимальный для себя объём поглощения.

И вот теперь можно было приступить к третьему, не менее, а то и более важному шагу. Поглощённую мной из мира силу требовалось циркулировать по всему скелету, контролируя одновременно и её, и аллоды. Таким образом, светящиеся шарики, бегающие вдоль моих костей, как бы фильтровали внешнюю силу, постепенно выдавливая из неё все лишние примеси. В итоге во мне оседало около половины процента поглощённого, но даже так — это был значительный прогресс. Именно так, согласно технике, я должен постепенно развивать свою энергетику, уплотняя её структуру до предела. Прежде, чем переходить к Трансформации Плоти, я должен был добиться как можно более насыщенного цвета своей силы.

Идеально проведённый Системой процесс преобразования моих костей и зарождение энергетической структуры было лишь закладкой фундамента. Дальше уже от меня зависело, как сильно я продвинусь в насыщении своей Ки. Конечно, можно хоть сейчас совершить переход на следующую стадию, однако от того, насколько качественно я поработаю на этом этапе напрямую зависело то, сколько выгоды я получу на следующем. Да и наверняка, если сейчас, в самом начале не уделять должного внимания основам, то путь на высокие уровни развития мне заказан. А достичь уровня Бога мне, если честно, очень хотелось. Пусть и когда-нибудь в будущем, но блин — а кто не хотел бы на моём месте?

Было бы здорово, если бы этим процессом можно было заниматься бесконечно, но увы — это как с занятиями в зале. Если заниматься больше необходимого, пользы не будет никакой, наоборот, вполне можно получить травму. То, что я продержался три часа, уже было целиком заслугой Божественной техники развития. В этом и были её преимущества — она позволяла увеличить объём пропускаемой энергии, позволяла получать больше пользы от процесса и увеличивала предел возможного усиления на каждой ступени.

Как хвастливо рассказывал Наставник, поначалу это может показаться несущественным, но уже к достижению царства Земли между обладателем Легендарной и Божественной техниками развития, при условии что они потратили одинаковое количество времени и ресурсов на своё развитие, будет ощущаться существенная разница в силе. И это с Легендарная техникой — а те считались немалой ценностью даже во внутренних мирах, являясь основой сильных организаций. В срединных мирах обладание техникой Королевского ранга уже считалось вершиной достижений.

Собственно, именно поэтому мне и нужно было как можно быстрее добраться до сферы Истока. На этом уровне я вполне смогу дать отпор почти любому, кто будет скован ограничениями мира. Но да ладно, пора возвращаться в реальный мир.

Открыв глаза, я увидел пристальные взгляды Сьюзан и стоящего рядом с ней высокого мужчины, по виду лет тридцати шести. Карие глаза, аккуратная чёрная бородка без всяких модных веяний от барберов, но в целом — самое обычное лицо. Ни родинок, ни шрамов, ничего особенного, что выделяло бы его из толпы.

— Илья Клинков, — представился мужчина.

— Константин Корсаков, — протянул я ему руку. — Чем обязан честью пребывания здесь?

— Сразу к делу, да? — хмыкнул он. — Ну что ж, уважаю. К делу, так делу.

Придвинув стул и усевшись на него, повернув спинкой вперёд, он положил на него руки и опустил на них подбородок.

— Некоторое из нас считают, что раз ты один из нас, мы просто обязаны пригласить тебя в наши ряды, — начал он. — Под «нами» я подразумеваю организацию, созданную Игроками. В наших рядах почти все Игроки первого поколения России и СНГ, а так же множество магов и воинов второго. Ну, и масса так называемого третьего. Цели у нас простые — мы хотим изменить нынешний порядок на постсоветском пространстве. Алчные чиновники-казнокрады и кучка олигархов, что при помощи спецслужб и полиции насильно удерживает власть на осколках постсоветского пространства, нас категорически не устраивает, и мы намерены вернуть власть народу. Ты с нами?

Я удивлённо уставился на него, не зная, что ответить. Он серьёзно про весь этот бред?

— Эм… А что тогда она делает с вами? — кивком указал я на девушку. — Без обид, красотка, но какое отношение к тебе имеет Советский Союз, проблемы власти в России и прочее?

— Мои родители — эмигранты из Эфиопии, осевшие здесь лет двадцать назад. А сама я…

— А сама ты не должна первому встречному рассказывать о своих обстоятельствах, крошка, — резко перебил её Илья. — Он не один из нас. Во всяком случае, пока ещё.

— Ладно, с этим более менее ясно… — протянул я. — У меня вопрос. Вас не смущает то, что в мире сейчас твориться? Не думаете, что сейчас не лучшее время для революции? И кстати, ты же говорила, что всё дело в переводчике от Системы и русский ты не заешь, — повернулся я к девушке.

— Я прикалывалась, — улыбнулась она. — Но в целом, это правда — она переводит иные языки, мы проверяли.

— Ну а что насчёт того, что вы, скажем так, слегка невовремя революцию затеяли? — напомнил я.

— Нельзя ждать каких-то там «подходящих» случаев, — резко ответил он. — Возможности нужно создавать самим, а не дожидаться у моря погоды. И вообще, я не спрашиваю твоего мнения о том, когда и как нам лучше действовать. С этим мы как-нибудь сами разберёмся, спасибо. Я спрашиваю тебя о другом — ты с нами, «брат»? — буквально выплюнул он последнее слово.

— Что-то не похоже, что ты жаждешь моего к вам присоединения, — заметил я.

— Откровенно говоря, я был против того, что бы щенок, что первым бросился в объятия Конторы, был в наших рядах, — не стал он скрывать. — Я тебя не доверяю от слова совсем. И даже когда ты согласишься, я буду следить за тобой.

— А где остальные члены вашего кружка по интересам? Она, — кивком указал я на девушку. — Сказала, что придут остальные — во множественном числе. Пока же я вижу лишь тебя.

— Должны были прийти все свободные руководители, — виновато ответила девушка. — Но…

— Но я настоял, что бы они воздержались от подобной глупости, — снова влез Илья. — Повторяюсь — я тебе не доверяю. Я бы и её с тобой тут не оставил, но на этом настояли остальные. Боялись, что я тебя тихо удавлю.

— А сам не постеснялся светить мордой потому, что о тебе уже знают, — покивал я, вспоминая, что Громов упоминал некоего Илью Клинкова, который, по его мнению, посильнее меня будет. — Умно.

— Ещё раз заговоришь со мной в подобном тоне, ручная псинка, я тебе зубы повышибаю, — спокойно пообещал Илья.

— Я к вам в гости не напрашивался, и хамить начал не первым, — огрызнулся я. — Какой привет — такой ответ. Слыхал о таком?

Вместо ответа Илья прямо со стула метнулся ко мне, замахиваясь кулаком. Экий он прыткий!

Однако я тоже не лыком был шит. Используя Поступь, я метнулся к выходу. Нет уж, ни драться, ни, тем более, что-то обсуждать с этим психом я не намерен. Пора выбираться — медитация помогла восстановить большую часть сил, так что можно попробовать удрать.

Увы, но моим планам не суждено было сбыться. Дверной проём передо мной закрыло цельной каменной плитой, о которую я и врезался. Обернувшись, я увидел Сьюзан, чьи глаза светились энергией. Что ж, попытка не пытка.

— Всё, всё, отпусти, — проворчал придавленный здоровенным камнем к моей кровати Илья. — Успокоился.

— Прости его, Кость, — обратилась ко мне девушка. — Он недавно потерял кое-кого важного для себя, поэтому не в духе. Но не нужно бежать, пожалуйста, дослушай нас.

— Весь во внимании, — ответил я, не сводя глаз с Клинкова.

Размазал бы суку, будь при мне меч и не будь тут чернокожей ведьмы. Но приходиться молчать и слушать — выход закрыт, а окон в комнате не было изначально. Заранее подстраховались, умники.

— С революционной частью он слегка сгустил краски, — начала она. — Мы не собираемся переходить к радикальным мерам и готовы всеми силами помогать обычным людям против чудовищ, чьё появление участилось. Однако у нас есть определённые требования, суть которых в том, что бы улучшить положение рядовых граждан наших стран. Пусть я и родом не отсюда, но выросла в этой стране и считаю себя россиянкой. Как и все наши товарищи. И нам нужен каждый из нашего первого поколения, ведь всё более и более очевидным становится тот факт, что с нашими искусствами Легендарных рангов мы станем основной силой в нашем мире. И мы хотим использовать эту нашу силу во благо.

— Да перед кем ты распинаешься? Он с радостью побежит жрать с рук тех, кто больше предложит. Да что там — он уже это сделал, да, прапорщик Корсаков? — презрительно бросил Илья. — Он сейчас сидит тут и слушает нас лишь затем, что бы потом выдать хозяевам как можно больше информации. Да, пёсик?

— А повторил бы ты свои слова мне в лицо, будь мы один на один и при оружии? — закипел я. — Патриот, сука, недоразвитый, я что-то не видел, что бы ты особо стремился сделать что-то полезное для мира. И вообще, ребятки — вы маетесь дурью. Нашему миру грозит кое-что куда опаснее каких-то там монстров, олигархов и прочего, а ваши пляски в игру расшатай троны под министрами сейчас действительно не к месту.

— Да что ты говоришь? — ехидно ответил Илья. — И что же?

И я рассказал. Про предупреждение от Мастера. Про главного инструктора. Про то, зачем и почему нужно нашим соседям по вселенной это вторжение. О том, что до последних дней, предшествующих возведению Звёздных Врат, пришельцы будут ограничены в своём развитии самой Системой. И что финальная битва должна состояться примерно через одиннадцать месяцев — ведь в Системном году четыреста дней, а отсчёт идёт именно по её счёту.

— Интересная сказка получается, — заговорил спустя пол минуты тишины Илья. — Вот только расскажи-ка мне, как так вышло, что наши Мастера являлись к нам лишь по разу, а твой к тебе — аж дважды?

— Не знаю, — честно ответил я. — Я в тот момент был на волоске от смерти. Я столкнулся в бою с прошедшим Трансформацию Костей волколаком, и почти погиб. Я на тот момент ещё не прошёл Трансформацию — пояснил я удивлённо вскинувшим брови Илье и Сьюзан. — Когда его когтям до моего лица оставалось около сантиметра, мир попросту замер и появился Мастер. Он и сам был слегка удивлён, так что думаю, это Система организовала данное событие. Тогда он и сказал, что встреча случилась слишком рано и потому он вынужден рассказать всё именно сейчас. Как-то так.

— То есть, по твоим словам, если я почти сдохну, то ко мне явится мой Мастер, подотрёт мне задницу и расскажет об угрозе миру во всём мире? — саркастично спросил Клинков. — Так, получается?

— Не знаю, может и нет. Думаю, кем бы ни был твой Мастер, он жалеет, что обрёл такую бездарность в ученики, — не удержался я.

— Ути-пути, щеночек загавкал, — издевательски протянул Клинков.

— Всё, хватит вам обоим! — вскинула руку девушка. — В твои слова, Костя, — повернулась она ко мне. — Сложно вот так с ходу поверить. Наши Мастера нам ни о чём подобном не говорили.

— Думаю, это потому, что Система запрещает подобное, потому ваши наставники и были вынуждены молчать — припомнил я слова Ордо Умбейна о том, что Система не позволяет подобных откровений. — Но думаю, всё дело в уровне развития моего Мастера.

— И в какой он сфере? — поинтересовалась она.

— Старший Бог, — ответил я.

Клинков недоверчиво хмыкнул, а девушка удивлённо вскинула брови.

— Старший Бог? Это какая по счёту сфера развития? — спросила она. — Мой Мастер была в царстве Домена.

— После Домена следует царство Бессмертия, а уже за ним — сфера Бога. Младший, а затем и Старший. Ну и за ними Истинный и Высший Боги, но это всё в ступени одного царства, — пояснил я.

— Не жирновато ли тебе такую удачу отхапать? Я не верю, — заявил Клинков. — Будь это правдой, ты был бы куда сильнее. Но насколько я знаю, ты слабейший в нашем поколении. Лишь используя какой-то свой усиливающий навык, после которого ты становишься полутрупом на несколько дней минимум, ты способен выдать хоть какой-то пристойный результат. А так — ничем не примечательное убожество, мнящее себя мастером меча. Даже не уверен, стоит ли тебя считать одним из нас.

— Думай, что хочешь, — пожал я плечами.

Заебал уже этот токсик, вот честное слово. Намеренно провоцирует меня на драку, причём так неумело, что не вооружённым глазом видно.

— Тем не менее, если вы были в момент моего похищения с базы, вы не могли не видеть мой бой с неким мужиком во внутреннем дворе. Кем он ещё, если не пришельцем, может быть? — поинтересовался я. — Будь он из первого поколения, вы бы его знали, раз все, кроме меня на этой вашей встрече первой были. А даже если предположить, что он, как и я, просто не явился по не знанию, то попробуйте сами разнюхать, кто он, и узнаете, что он всё это время считался ФСБшником. Он был вражеским агентом, которого мы почти случайно раскрыли и который попытался нас прикончить, что бы предотвратить утечку информации. Но у него нихрена не вышло.

— В его словах есть смысл, — не дала сказать Илье чернокожая колдунья. — Как вы рассказывали, во время похищения Кости на базе шёл бой. Неизвестные Игроки и куча рядовых бойцов, пытавшихся добраться до парня, которые сцепились с гарнизоном базы и подкреплениями. Там даже боевые вертолёты и тяжёлые пулемёты в ход пошли, сейчас в сети немало обсуждений на эту тему. И если бы ты чуть больше времени уделял тому, что бы следить за происходящим в сети, Илюш, ты бы знал, что озвученная им версия очень близка к гуляющим по ней слухам. Думаю, сама ваша Контора, как вы её называете, их распространяет, понимая, что к её официальным заявлениям все отнесутся с изрядным скепсисом.

— Так вот, дамы и господа, — заговорил я, когда девушка замолчала и задумалась о чём-то своём. — К вопросу о присоединении к вам — пока я подобным заниматься не намерен. Да и насколько я знаю, вы и сами, с открытием Врат, должны убыть во внутренние миры, к вашим мастерам. Нет? В любом случае — я не враг вам. Отпустите меня, и я клянусь, что не выдам ничего из того, что знаю. Откровенно говоря, мне дела нет до того, кто из вас победит через год — вы или нынешняя власть. Я лишь хочу, что бы наш мир выжил, а в остальном мои цели не имеют отношения к происходящему тут. Хотите нести в мир добро и справедливость — пожалуйста. Участвовать в попытках властей с вами справиться я не намерен.

— Мы решили остаться здесь лет на десять, пока не наведём порядок, — ответила девушка. — По достижению сферы Истока у нас появится ещё одна возможность пообщаться с Мастерами, и мы объявим им о нашем решении. Насколько я знаю, для них что год, что десять — почти одинаково. И если ты прав, мы в первую очередь должны позаботиться о том, что бы наш мир дотянул до получения защиты со стороны Системы. А по поводу того, что бы отпустить тебя… Нам нужно посовещаться, Костя. Потому прошу тебя — потерпи ещё несколько дней.

— Да чего его просить? У него и выбора особо нет, — фыркнул Илья. — Вколем лошадиную дозу транквилизатора и будет послушно слюни пускать, пока мы не решим, что с ним делать.

— Не радостная перспектива, — покачал я головой. — И ни любви, ни доверия к вам она с моей стороны не добавит.

— Да нам на тебя, твоё доверие и твою любовь к нам как-то класть, — пожал он плечами. — Причём с очень, очень высокой колокольни. Уяснил?

— Мы не будем тебе ничего вкалывать, — внезапно сказала темнокожая колдунья, глядя мне в глаза. — И если всё, что ты сказал — правда, то в твоих интересах получить нашу поддержку. Если же ты врал и решишь сбежать… Что ж, мы запомним твой выбор.

— Я против! — вскочил Илья.

— Всем уже поперёк горла твои выходки, — резко ответила девушка, гневно сверкнув глазами. — Ты мне не король, не президент и не лидер. И остальным тоже. Я списалась с остальными, и они согласны, так что можешь идти нахуй со своим мнением и своей личной неприязнью, слишком долго мы это терпели. Я сказала, ты услышал, Клинков.

Тот, как и я, с удивлением уставился на девушку, удивившись её резкости. Впрочем, та быстро взяла себя в руки.

— Извини, Илюш, за резкость, погорячилась, — склонила она голову. — Но парня мы оставим в сознании. А нам сейчас пора на совещание.

Глава 7

Не знаю, что за дебаты шли у моих похитителей, но ждать пришлось трое суток. Всё это время я провёл в квартире, один, занимаясь культивацией. Да уж, убивать чудовищ и получать за них опыт было делом куда более простым и удобным в этом плане, чем заниматься самому. Однако я не жаловался — Божественная техника давала чудовищные преимущества в развитии, которыми я вовсю и пользовался.

За эти дни я набрал примерно пол процента от необходимого до перехода на следующий уровень развития. Это в сумме дало по шесть-семь очков ко всем характеристикам. Заодно я окончательно уяснил роль Системы во всём этом мракобесии с саморазвитием.

Она фиксировала результат, чётко показывая, чего ты добился. И упрощала всё, чем ты занимаешься и что развиваешь в целом, чётко демонстрируя, как идёт твой прогресс. Подозреваю, что у неё куда более широкий функционал, но подробности мне ещё только предстояло познать. Как я всё чаще убеждаюсь — я не самый умный. Ну, так хотя бы стану самым сильным, что ещё мне остаётся?

Все эти дни я вполне мог расколоть камни и убраться отсюда — мой меч оказался в шкафу с одеждой, так что с ним в руках мне было по силам уйти откуда угодно, особенно учитывая, что меня не охраняли. Однако не смотря на это, я вынужден был сидеть и ждать. В конце-концов, полностью полагаться на Контору я попросту не мог, ибо, как показала практика, они прошляпили множество вражеских агентов в своих рядах.

Да даже если бы и не прошляпили — группа Игроков, сопоставимых со мной по силе, слишком ощутимая поддержка, что бы ею пренебрегать. Да блин, даже если они не согласятся мне помочь, то хотя бы их нейтралитетом заручиться я обязан. Не хватало только искать вторженцев в охваченной гражданской войне стране, где идеалисты схлестнулись с цепными псами государства. Нет уж, увольте меня от такого рода удовольствия. Страшно даже представить, на что могут оказаться способны обладатели наследий Императорского ранга уже на уровне сферы Истока.

На третий день ко мне вернулась знакомая парочка. Илья, увидев, что я спокойно сижу и обедаю, разочарованно цыкнул. Надеялся, видимо, что я свалю. Нет уж, дружок, такой радости я тебе не доставлю.

— Что решили, господа революционеры? — поинтересовался я. — Мировая революция откладывается? Маркс, Ленин и их заветы временно отложены в сторону?

— Не очень умно на твоём месте иронизировать над патриотами, — ледяным тоном ответил Клинков. — Я же припомню тебе это, мальчик. Не боишься, что твои маленькие яички тебе в рот затолкают?

— Ты-то? — хмыкнул я. — Обязательно попробуй. Только вот мне кажется или ты из тех людей, что способны за минуту найти клитор, причём будучи единственным человеком в комнате? Поэтому комплексуешь?

Наверное, мы с Ильёй могли бы долго продолжать — уж сильно мы друг-другу не нравились — но вмешалась девушка.

— Мы решили отложить наше дело… на некоторое время. Но нам нужны некоторые гарантии со стороны правительства. Каково твоё влияние в ФСБ?

— Ниже нуля, — честно ответил я. — Я довольно проблемный подчинённый, который частенько всё делает по своему. Скажем прямо — пока я приношу больше пользы, чем вреда, но контролировать меня эти ребята не могут, а потому вынуждены просто терпеть, ожидая, пока у них не появятся альтернативы. Признаюсь честно, я тоже не терял время в эти три дня и много думал. Хоть мне с вами и не по пути, но и от Конторы мне тоже, видимо, придётся уйти. Так что если рассчитываете, что моё слово много значит — это вы зря.

— Что ж, по крайней мере, честно. Тогда мы хотим предложить следующее — ты станешь нашим посредником в переговорах с ними. Мы им не доверяем, и давать им лишнюю возможность следить за нами не намерены. Потому уйти из Конторы ты пока не сможешь. По крайней мере, поддерживать контакт ты с ними обязан. Далее. Мы готовы обмениваться с органами информацией о враге и даже в случае необходимости проводить совместные боевые операции, но за это требуем выделить нам сто миллионов долларов. Причём наличными. Если они согласятся на наши условия — мы их поддержим. Если нет — то могут пытаться сражаться с элитой врагов своими силами. Расскажи им, кстати, о том, что мы в любом случае при желании уйдём отсюда целыми и невредимыми благодаря нашим Наставникам, что бы они не думали, что нам деваться некуда. Это первичные требования, более подробно мы всё обсудим уже на встрече с ними. Ах, вот ещё что — протянула она мне простенькую нокию-фонарик. — Через этот телефон мы будем поддерживать связь с тобой. Звонить будем сами, но если будет какой-нибудь форс-мажор — пиши на эту электронную почту.

Мне вручили аккуратно сложенный листок формата А4 с упомянутым почтовым ящиком. Надо же, предусмотрительные какие. Ну, тем лучше. Плохо, что в Конторе придётся задержаться — особого доверия к организации, из которой меня подобно мешку с картошкой умыкнули, не было. Не допустили ли они сами всё это, в надежде отследить похитителей? В конце концов, современные технологии вполне уравнивали роту обученных солдат с любым из первого поколения. Ну, может не рота — но под рукой ФСБ целая личная армия, так что сомневаюсь, что они не сумели бы если не отбить меня сразу, так вычислить похитителей. Однако нет, я был предоставлен самому себе, что многое говорило. Повторяю — я не очень умный, но времени подумать, никуда не спеша, у меня было достаточно. И раз мои надежды на Контору не оправдались, лучше бы начинать учиться полагаться лишь на себя.

— У меня последний вопрос, — обратился я к парочке. — Вы ничего не знаете о том, кто Первый Игрок? Я был бы очень благодарен за любую информацию об этом человеке.

— А зачем он тебе? — поинтересовалась чернокожая колдунья.

— Сложно не интересоваться кем-то, кто стоит даже выше нас, — развёл я руками. — Если мы наделены такими силами, то на что способен он? Да и не буду скрывать — его помощь лишней не будет.

— Наставница сказала, что появление Первого Игрока — огромная редкость. Обычно миры не присоединяются к Системе через призыв от их обитателей. Их либо находят другие Игроки, либо сама Система. Однако если нашёлся кто-то, сумевший сам призвать её в свой родной мир, и Система его услышала, то такой разумный — обладатель просто чудовищного таланта. За всю историю Системы Наставница слышала лишь о паре десятков подобных существ, и все они подобно вихрю прошли путь до центрального мира. Так что я и сама бы хотела знать, кто этот монстр, но, к сожалению, с нами он не связывался. Мы слишком мелкая рыбёшка для подобных ему.

— Жаль, — вздохнул я. — Ну да ладно. Где мы сейчас? Далеко ли до Москвы?

— Мы в Кашире. Это дальнее Подмосковье, на границе с Тулой, — пояснила девушка. — Сядешь на электричку и через пару часов будешь уже на Павелецком вокзале.

— Ну так дайте денег, — потребовал я.

— А в жопу не поцеловать? Денег ему ещё дайте, ни хрена себе! — возмутился Клинков.

— У меня при себе было двадцать косарей наликом и банковская карточка, — спокойно заметил я. — И их сейчас при мне нет.

— Проебались во время похищения, такое бывает, — заметил Илья. — Нам, знаешь ли, не до сохранности твоих денежек было.

— Они были в паспорте, недоумок, — ответил я. — И если бы я их посеял, то вместе с ним. Но паспорт на месте. Так что гони на бочку моё бабло.

— Илья, ну правда, — вступилась Сьюзан. — Отдай ты ему деньги.

— Да пусть засунет в жопу наличку. Карту верни! — потребовал я.

— На ней всё равно уже ничего нет, — пожал плечами тот, не пытаясь отпираться.

— На ней сто пятьдесят штук было, мудак! — зарычал я. — Как это — больше нет?!

— Считай это платой за своё содержание в нашем оздоровительном комплексе, — ехидно ответил он.

Мне очень, очень сильно захотелось вспыхнуть красным сиянием и выбить всё дерьмо из этого обмудка. Настолько сильно, что стоящие напротив меня Игроки явственно это ощутили.

— Ну давай, подстилка продажная, рискни здоровьем, — насмешливо бросил Илья, доставая щит и меч. Где он их прятал до сих пор, не представляю, когда мужик вошёл, их при нём не было точно. Моя рука сомкнулась на рукояти приставленного к столу клинка. Не то, что бы денег было жалко… Да хотя кому я вру — денег тоже было охренеть как жалко! Но узнай я, что их забрала девушка, я бы спокойно это перенёс, философски записав в список мелких неприятностей. Но этот хмырь меня откровенно вымораживал и провоцировал всё время нашего знакомства, а я не очень хорошо умею терпеть подобное. И ситуация с деньгами была последней каплей.

— Хватит! — рявкнула девушка, осознав, что если не предотвратить эту драку, то один из нас вполне может остаться трупом. — Я дам тебе денег, Костя. Извини за этого мудака, он порою невыносим, — дала она подзатыльник воину. — Но твои деньги он уже потратил. Но не переживай, я прослежу, что бы он их тебе вернул в будущем.

— Уж поверь мне, Илья, я не забуду ни твоих выебонов, ни поступков, — процедил я, медленно отпуская рукоять меча. — Очень тебе советую — при первой же возможности драпай из нашего мира. Иначе я позабочусь о том, что бы ты раскаялся в своих поступках.

— Посмотрим, щеночек, — в тон мне ответил он. — Те, кто громко лают, кусать обычно не умеют.

— Да, с этим я согласен, чихуа-хуа карманный, — ухмыльнулся я.

— Всё, прекратите! Костя, держи, — достав кошелёк, девушка извлекла из него две тысячные купюры и положила на стол. — На дорогу назад хватит, билет двести пятьдесят рублей стоит.

— В крайнем случае зайчиком прокатишься, щеночек, — хмыкнул Клинков.

— Ладно. Цветок, что был при мне, завёрнутый в обрывок ткани — его хоть отдайте.

— Посеяли твой цвето…

— Это дар моего Мастера, — чеканя слова, посмотрел я ему в глаза. — Если не вернёте — хуй вам, а не связь с ФСБ. Я прорвусь отсюда силой и жизнь положу на то, что бы прикончить вас. Всех вас! — посмотрел я в глаза девушке. — Я могу закрыть глаза на многое, но цветок вы вернёте. Или мы сразимся насмерть здесь и сейчас.

— Этот цветок нужен нашему движению, — холодно ответила девушка. — Мы не можем допустить.

Они не ожидали такого от расслабленно сидящего меня. Да и не знали всей мощи Божественных техник, чего уж там. Активировав Проявление Ци, я приложил клинок к её горлу быстрее, чем они успели что-то предпринять. Теснота крохотной кухни сыграла мне на руку — желавшая прекратить наши с Ильёй ссоры девушка находилась между нами, а потому воин, успевший что-то понять, попросту не успел прикрыть её. Она же, являясь магом, априори уступала нам в скорости реакции. Одно дело — когда ты готов к чему-то подобному, другое — внезапное нападение.

— Мне срать на ваше движение за мир во всём мире, — ледяным тоном процедил я. — Я попросту не верю в него. Мне плевать, кто победит — вы или нынешняя власть. Но воровать у себя я не позволю. Пока вы производите на меня впечатление не серьёзной организации, а кучки воров-неудачников, забившихся по щелям и шарящихся по карманам прохожих. Я скажу в последний раз — верните мой цветок. Иначе я срублю твою симпатичную башку и уже потом разберусь с твоим уродливым дружком. Вы меня поняли?

— Хорошо, — ответила немного вспотевшая от напряжения девушка. — Там на несколько порций. Мы готовы…

— Да похеру мне, на что вы готовы. Если бы вам не нужна была бы связь с правительством, вы бы не пришли сейчас ко мне. Сами с ними связываться вы попросту очкуете, и потому вам нужен посредник. Не знаю, что случилось, но сейчас у Конторы и властей сил достаточно, что бы вы с ними считались всерьёз. Верните мне моё, по хорошему.

— Да забирай! — презрительно швырнул на стол свёрток Илья. — Падаль продажная, подавись! Мы сумеем добыть не хуже. Но помни — я не забуду этого.

— Ты ещё и грозить мне будешь, вор? — вскинул я брови. — Я сражался и рисковал жизнью, я лишился возможности получить полноценный урок от Наставника, и как компенсацию он послал мне это. А вы тут решили, что я расслаблю булки и позволю вам его забрать? Вы же сами его закрысили ото всех — иначе его бы не было при вас. Так что не чешите мне тут о своих великих целях да высоких моральных качествах.

— Ты прошёл проверку, — внезапно улыбнулась Сьюзан.

— Какую, нахрен, проверку? — поднял я брови.

— Ну, если бы ты не собирался исполнять свои обещания, ты бы согласился и цветок нам оставить, — осторожно развела она руками, опасаясь пораниться о меч. — То это значило бы, что ты рассчитываешь забрать его с наших трупов. Организовать за нами слежку и с помощью Конторских…

— Я не играю в ваши игры, политики хреновы, — покачал я головой, убирая меч обратно. — А что, если бы я смолчал из соображений того, что бы не портить с вами отношения? Или просто счёл бы, что риск того не стоит?

— У нас есть твой психологический портрет, — ответила она. — Ты проще, чем желаешь думать, Костя.

— Значит, и этот… — кивнул я на Клинкова, но тот перебил.

— Нет, щеночек, я тебя презираю вполне себе искренне. Ты — кусок вонючего продажного дерьма, так что…

— Пошёл в жопу, — мигом потерял я к нему интерес.

— Ладно, Костя, не сердись, — улыбнулась колдунья. — Мы не могли не устроить маленький тест на вшивость.

Не отвечая, я взял деньги со стола и, прицепив к поясу ножны с мечом, двинулся на выход.

— Что, даже не спросишь, где твои доспехи? — насмешливо бросил мне в след этот… нехороший человек.

— Подозреваю, что в твоём очке. Так что спасибо, не надо возвращать. Надеюсь, у тебя запор случиться, крыса, — бросил я и хлопнул со всей силы дверью.

Металлическая рама погнулась и от неё во все стороны пошли трещины. Да и саму дверь слегка деформировало. Ругань Ильи в глубине квартиры стала музыкой для моих ушей, подсластив пилюлю горечи. Проверяльщики херовы, характер они мой да психологический портрет, видите ли, знают. Ну, хоть цветок вернул, и то хлеб.

Выйдя из подъезда, я направился к стоящей неподалёку остановке. Надо бы уточнить, где тут ЖД станция.

— Так вот она, молодой человек, прямо в ту сторону, откуда вы пришли. Метров семьсот, может чуть больше, — вежливо ответила на мой вопрос женщина лет сорока, слегка косясь на мой меч.

— Спасибо большое, теть, — слегка склонил я голову.

Не успел я пройти и сотни шагов, как с неба сперва неспешно, а затем всё сильнее и сильнее закапал дождь. Ну, блять, конечно, куда же без него! Ни куртки, ни хрена, лишь лёгкая кофта, джинсы да берцы — весь наряд. Нет, конечно, холод меня больше не пугал — с моими параметрами такие вещи, как температура плюс четыре градуса, ощущались вполне комфортно, но топать мокрым — удовольствие сомнительное.

Добравшись до станции, я сходу напоролся на патруль ППС. Причём ребята выглядели куда внушительнее, чем обычно — в полной выкладке, числом под полтора десятка, они цепко смотрели по сторонам, словно чего-то опасаясь. Да и народ ходил напряжённее, чем обычно — люди шли, опасливо оглядываясь, спеша на остановки, которые тоже охранялись бойцами. К моему удивлению, на другом конце вокзала стоял самый настоящий БТР. Видимо, дела принимали всё более хреновый оборот.

— Документы, молодой человек, — решительно потребовал полицейский.

В этот раз это была не тройка ленивых увальней, как в тот раз, когда я возвращался из первого похода в данж. Напряжённые взгляды, оружие, нацеленное прямо на меня, грамотное взятие в клещи — трое прикрывали, пока четвёртый проверял мой паспорт. Отчего-то я не сомневался, что рискни я сейчас провоцировать бойцов, меня быстро упакуют. Ну, вернее, попробуют — в своей способности отбиться я не сомневался.

— Вы Игрок? — хмуро поинтересовался капитан, не спеша возвращать мой паспорт.

Оп-па, смотрите-ка, уже в курсе событий.

— С чего вы взяли? — поинтересовался я.

— В кофте, под дождём, без малейших признаков того, что вам холодно, да ещё и с мечом на поясе — догадаться не сложно, — ответил он. — Так да или нет?

— Да, — не стал я отпираться.

— Тогда мы вынуждены вас задержать, — ответил он.

— На каком основании? — вскинул я брови.

— На основании Указа Президента об обязательной регистрации Игроков, — ответил он. — Указ вступил в силу четыре дня назад. Не переживайте, вам ничего не грозит, но мы обязаны доставить вас для постановки на особый учёт. Процедура займёт всего несколько часов. Скажите, какой у вас уровень?

— Ступень Трансформации Костей, служивый, — вздохнул я, быстрым движением выхватывая паспорт у него из рук. Тот попытался среагировать, но не успел. Значит, тоже Игрок, хоть пока и слабый. Как интересно… — Не дёргайтесь, ребята, — поднял я руки, демонстрируя мирные намерения явно напрягшимся бойцам. С предохранителей у них оружие было снято заранее, так что стоило быть поаккуратнее. — Позвоните или ещё как-нибудь свяжитесь с ФСБ. Я у них прапорщиком подрабатываю, скажите, что я нашёлся, они будут рады. Убегать не собираюсь, не переживайте.

— Да хоть генералом! Руки в гору, рожей в пол! — рявкнул мигом растерявший всю вежливость капитан, вскидывая автомат. — На пол, мразь!

Может, на них сорвать злость? С одной стороны, они своё дело делают, приказ выполняют, все дела, а с другой… Мне ли не похуй? Первая секунда — и в руках всей четвёрки лишь обрубки оружия. Вторая — все четверо лежат на земле.

— Не советую, — взглянул я на потянувшегося к пистолету капитана. — Руку по яйца отрежу. Набери этот номер, — по памяти продиктовал я телефон Громова, который тот ещё в первые дни заставил меня вызубрить наизусть. — Там тебе всё объяснят. И остальных отзови.

К нам уже двинулись остальные. Стрелять пока не стали, начали брать в кольцо, держась на приличном расстоянии.

— Ты кто такой?! — с яростью прохрипел лежащий на земле офицер.

— Я прапор ФСБ, и я тебе не по зубам ни в бою, ни в чём-либо ещё. Звони, олух, у меня нет настроения с вами шашни крутить, — начал закипать я.

Достало всё, честное слово. Хрен ли я тут должен время терять? Тем временем со стороны остальных бойцов полиции поступило предложение сдаться добровольно. Даже предупредительный выстрел сделали.

— Я продиктую вам номер, и вы по нему позвоните и скажите, что перед вами стоит Константин Корсаков, — крикнул я. — Там всё прояснится. Я тоже служивый, мужики, так что не бузите, и разойдёмся миром.

Спустя пятнадцать минут ругани, угроз и взаимных оскорблений (каюсь, начал первым, но да и похер) мне поднесли телефон.

— Где пропадал, пацан? — раздался усталый голос майора. — И обязательно было шум поднимать?

— Я тоже по тебе скучал, командир, — хмыкнул я отходя от мрачных бойцов, что-то бурчащих о всяких мудаках, казённое оружие портящих. — Вижу, с ног сбились, меня разыскивая, — иронично заметил я. — Куда мне ехать? Как у вас там всё в целом? Не скучали?

— Очень скучали, — вздохнул он. — Тебя довезут до базы, так что никуда не уходи. Через десять минут за тобой приедут. Никуда не уходи. Всё, отбой.

Вернув телефон офицеру, терпеливо ожидающему своего аппарата, я отошёл под навес какой-то кафешки и присел на ступени, положив меч на колени. Менты бросали в мою сторону неприязненные взгляды, однако никто не лез, потому я тоже предпочитал не отсвечивать.

Как-то равнодушно отнёсся к моему возвращению майор. Может, конечно, мне показалось, но в его тоне не было ни удивления, ни радости от того, что ценный кадр нашёлся, вообще ничего. Будто я на денёк в запой ушёл и всё. Что ж, видимо, с увеличением количества Игроков я перестал быть таким уж эксклюзивным и важным членом их сил. Да и доверие к тому, кто побывал в плену, явно будет меньше. Что ж, видимо, теперь мне перестанет сходить с рук всё подряд. Как бы вообще прежние косяки не припомнили.

Доехали мы быстро. На дорогах было крайне куда меньше машин, чем прежде. Вдоль дороги стояли усиленные посты, часто проезжали патрули.

— У нас что, военное положение в стране ввели? — поинтересовался я у сопровождающих меня ментов.

— Ты что, с луны свалился? — повернулся ко мне один из них, самый молодой. — Не знаешь, что происходит?

— Бухал жестко, вообще как не в себя, — соврал я. — Нихрена не знаю, дней десять как стёрли из памяти.

— Ну-ну, — недоверчиво хмыкнул он, всем видом показывая, что думает о моих отмазках. — Повсюду монстры начали вылазить. Каждый день — десятки нападений. Самые разные твари, от каких-то гоблинов до волколаков и птичек размером с телёнка. Нападают на людей, жрут. Но если прибить такую тварь — получишь интерфейс и станешь Игроком, но это, думаю, ты и сам знаешь. Мы вот все трое Игроки…

— Миронов, заткнись! — рыкнул на него старший в группе. — Короче, парень — в стране жопа началась. Гражданские, долбоёбы, пытаются сами убивать чудовищ ради того, что бы стать Игроками. И дохнут. Вот нам и приходиться и монстров крошить, и дебилов отлавливать, что бы сами к ним не лезли. В стране пока не обьявлено военное положение, но меры предосторожности предпринимаются. Подробнее узнаешь у своих.

На этом разговор прекратился, но главное я узнал. Видимо, мир вступил в решающую фазу посвящения Системе. Через какое-то время, месяца через три-четыре, Игроками станут все. Вот только большинству это мало что даст — даже Трансформацию Костей пройти не смогут. Ведь помимо таланта, нужны будут ресурсы, что будут в большом дефиците. Скорее всего, в первую очередь всё достанется богачам, что сумеют себе позволить их выкупить посредством денег и связей. Ну да это уже не моя печаль — пусть Лига Справедливости в лице чернокожей ведьмы и её товарищей с этим разбираются.

База встретила меня разворошенным муравейником, ощетинившимся во все стороны военной техникой, патрулями бойцов и тяжёлой техникой. Я аж присвистнул — да тут целая армия! Это с кем они здесь воевать собрались? Первый же патруль, что встретился нам ещё на подъезде, развернул обратно моих сопровождающих и отправил со мной одного бойца в качестве провожатого. Мы без проблем миновали все посты — обо мне бойцы были предупреждены заранее, так что после минутной проверки нас везде пропускали. Я чувствовал себя как переходящий кубок — каждый раз меня сопровождал новый человек. Миновав, наконец, все препоны, я был сопровождён в кабинет высокого начальства.

По пути я не мог не отметить — бойцы, пусть и неторопливо и без лишней суеты, но явно готовились выдвигаться куда-то. Носили боеприпасы, проверяли технику, экипировку… Что-то намечалось сегодня, что-то очень серьёзное. Надо бы уточнить, что именно, ведь меня, скорее всего, тоже привлекут.

В кабинете майора находились Маша, сам Громов, Ангелина и ещё несколько незнакомых мне человек. И, что характерно, все присутствующие находились на ступени Трансформации Костей.

— Привет, потеряшка, — улыбнулась незнакомая мне весьма красивая дама лет сорока. — Как доехал?

— Нормально, — ответил я.

— Ты в присутствии старших по званию, боец! — рыкнула на меня вдруг Маша. — Отвечай по форме!

Ка-а-а-кие интересные, однако, новости. Ну-ну.

Глава 8

Я ещё раз обвёл взглядом кабинет. Старшие, значит, по званию, да? Ну-ну.

— Ну во первых, по форме не отвечают, а докладывают, — невозмутимо поправил я Машу. — Во вторых — пошла нахуй, животное. Добрый день, товарищ майор. Не представите меня присутствующим?

Моё чувство… Ну, скажем так, интуиции подсказывало мне, что дама ближе к сорока — сильнейшая среди присутствующих. На голову сильнее любого из, если быть точным. Скорее всего, тоже из первого поколения, так как от неё исходило схожее с Ильёй и Сьюзан ощущение.

— Я лейтенант…

— Заткнись, говорю, овца! — рыкнул я. — У меня сейчас достаточно плохое настроение, что бы разбить твою рожу раньше, чем задуматься о последствиях. Так что будь ты хоть старшим лейтенантом, хоть средним капитаном — мне насрать.

Преподанный в прошлый раз урок всё же не прошёл зря, и девушка замолчала, яростно сверкнув глазами. Но меня подобное не впечатляло — за эти пару месяцев я достаточно изменился, что бы перестать волноваться о мнении людей, на которых мне плевать. А в списке этих людей Маша занимала почётное первое место, значительно опережая даже Илью Клинкова. Того я хоть как-то мог понять — личная неприязнь из-за того, что мы, по его мнению, по разные стороны баррикад и плюс жажда наживы были вполне объяснимыми вещами. Глупыми, да, но всё же вполне понятными, в отличии от позиции этой дуры.

— Это Лобанова Инна Владимировна, капитан ФСБ, командир четвёртого взвода второй роты специальных войск Игроков, — указал на на красивую женщину в годах, которая и была, предположительно, Игроком первого поколения, майор. — Майор Пламенев, командир второй роты тех же войск, подполковник Кадышев, командир третьей роты, капитан Синицин, командир четвёртой. Ангелина — командир первого взвода первой роты, Маша — второго взвода первой же роты, в званиях лейтенантов. Ну и ваш покорный слуга — подполковник Громов, командир первой роты спецвойск.

— Мои поздравления, товарищ подполковник, — улыбнулся я. — За какие подвиги?

— За информацию о готовящемся вторжении, которую ты принёс, парень, — хмыкнула Инна. — Правда, любопытно получается? Сведения добыл ты, шкурой тоже рисковал в кабинете ты, а звания дали всем, кроме тебя. Ты всё тот же прапор.

Судя по недовольной гримасе на лице Громова, о таких подробностях он предпочёл бы не распространятся. Однако несмотря на явное недовольство словами женщины, он промолчал, что многое говорило о её авторитете.

— И всё равно — мои поздравления всем присутствующим, — уже куда суше повторил я. — Однако я прибыл с очередными новостями. На этот раз скорее положительными.

— Надеюсь, наше нихрена мною не уважаемое начальство не прокатит тебя повторно, — вставила дама.

— И я надеюсь, — улыбнулся я. Приятно, когда в кои-то веки кто-то на твоей стороне. — Суть в том, что некие…

— Постой! — вскинул Громов ладонь. — Прошу всех, кроме майора Пламенева, покинуть помещение. Всё, что нужно было, мы уже обсудили, так что отправляйтесь к своим людям.

И я как мог подробно пересказал всё, что со мной происходило в эти дни, закончив на предложении революционеров. Меня слушали, не перебивая.

— Я передам всё, тобой сказанное, наверх, — заверил меня Громов. — А теперь нам пора.

— Куда вы? И что мне делать? Тут сидеть? — поинтересовался я.

— О нет, ты нам точно пригодишься, — заверил меня Пламенев.

— У нас запланирована боевая операция, — пояснил Громов. — Мы накрыли что-то вроде одного из штабов этих пришельцев. Сейчас готовимся к атаке на неё, так что понадобятся все силы. Ты пойдёшь с моим отрядом. Все подробности — на ходу.

Пока мы шагали по коридорам базы, Олег коротко обрисовал ситуацию. Оказалось, что в деле шпионских игр наши противники сильно нам уступают, так как банально живут в куда более отсталом с технической точки зрения мире. И за то время, пока я был у Клинкова и Ко, Контора вычислила ряд убежищ врага. Оказалось, что у них тут имеются довольно значительные силы, причём прямо в городе. Семь баз, если быть точным. В иных крупных городах они тоже отметились.

Зная, что искать, Контора, МВД и прочие ведомства быстро обнаружили основные гнойники, и на сегодня была запланирована первая фаза операции. Всех подробностей мне никто не сказал, конечно, единственное, что я знал — мы атакуем разом по всей стране большинство баз противника. Нам досталась предположительно самая опасная из них, на которой, в числе прочих, находился и человек, бывший когда-то нашим инструктором, Андрей Геннадьевич.

Я же, как оказалось, был уже списан в безвозвратные потери. И сейчас, когда я вернулся, меня просто сходу определили обратно к Громову, по крайней мере на время операции. Что со мной делать дальше, решаться будет позже.

— Скажу тебе честно — с появлением большого количества Игроков начальство больше не так в тебе заинтересовано, — предупредил меня бывший майор, едва мы остались наедине. Завернув в какой-то закуток, он украдкой огляделся по сторонам и нажал на колпачок шариковой ручки, торчавшей из его кармана. Увидев недоумение на моём лице, он пояснил. — Это глушилка. Сейчас нас ничто не сумеет прослушать — никакие микрофоны и прочая приблуда, но это так, на всякий пожарный. Здесь, по идее, должно быть чисто. Я чувствую себя обязанным тебе за своё повышение, да и жизнь ты мне, как ни крути, тогда спас, утащив то чудовище из кабинета. Так что слушай внимательно — сейчас на тебя будут обращать пристальное внимание, так как ты считаешься неблагонадёжным элементом.

— С хера ли!? — возмутился я. — А то, что я…

— Да всем плевать, Костя, — устало вздохнул он. — Это Контора, а не сказочное царство добра и справедливости, где каждого героя ждёт своя награда. И вариант, что ты специально выдал своих, понимая, что ваше раскрытие неизбежно, тоже рассматривается. Типа с целью самому внедриться поглубже. Поверь, любой разведчик тебе скажет, что ради того, что бы зарыть своего крота поглубже во вражеской организации, можно легко пожертвовать фигурами рангом пониже. Целые агентурные сети сдавали ради того, что бы нужный человек занял нужную должность и выпал из подозрений. Только вот наши конкуренты из иного мира, как оказалось, непривычны к играм нашего уровня — несмотря на то, что в плане магии и прочей фантастики они нас сильно опережают, но в целом они средневековые дикари из отсталого мирка. Так что Контора допускает возможность того, что ты троянский конь.

— А ты — нет? — поинтересовался я, всё ещё возмущённый новостью.

— Ты все эти несколько месяцев был у меня перед глазами, парень, — ответил он и слегка улыбнулся. — Без обид, но актер ты слишком хреновый да и сам гениальностью не блещешь, так что я тебе верю. Но моё личное мнение никому не интересно, так что не обольщайся. И скажу вот ещё что — тот факт, что ты вернулся из плена этих «революционеров» и назначен ими посредником при переговорах с властью, только усиливает подозрения в твой адрес. Так что будь готов к тому, что ты не получишь никакой награды. Тебя будут испытывать, будут присматривать за тобой и совать в первых рядах в любую переделку. У нас сейчас десятки тысяч Игроков — пусть в массе своей слабаков, но это пока, так что руководство решило брать количеством, чем качеством нелояльных к ней кадров.

— А зачем ты меня обо всём этом предупреждаешь? — прищурился я. — Не говори, что из одной только благодарности. Если бы дело было только в ней, ты бы не был так откровенен. В чём твой интерес?

— А ты немного поумнел, — негромко рассмеялся он. — Хорошо, мой, как ты выразился, интерес тут тоже присутствует. Понимаешь, мне не очень нравятся некоторые новые веяния, что появились в рядах моих коллег и моего руководства. И я сильно подозреваю, что они могут привести к большой беде в будущем. Потому мне нужен союзник, достаточно сильный, что бы в случае нужды прикрыть мне спину. Стать моим, скажем так, козырем. А на эту роль как нельзя кстати подойдёт тот, кто потенциально может оказаться сильнейшим в первом поколении Игроков. Тот, кто в отличии от прочих обладает искусством не Легендарного, а Божественного ранга. Скажем так, я верю в твой потенциал и хочу, что бы в нужный час ты оказался на моей стороне.

— Ты мне сделку предлагаешь? — вскинул я брови. — Тогда уж будь добр, выражайся яснее.

— Ты и сам со временем всё поймёшь. И нет, это не сделка. Я буду помогать тебе, чем могу, а ты поможешь мне, когда я буду нуждаться в тебе.

— С чего такая уверенность? — хмыкнул я.

— У тебя есть один большой недостаток, Костя — ты слишком честный и совестливый. У тебя были возможности прикончить всех раздражающих тебя персон в отряде — тогда, с волколаками, тебе просто достаточно было отступить и провести за собой стаю с вожаком, и всё. Но ты этого не сделал. Улавливаешь?

— Никто бы не… — начал я, но был перебит.

— Я бы не колеблясь так поступил. Так поступил бы Пламенев, Инна, Маша и даже Ангелина, ради того, что бы сохранить свои тайны и избавиться от слишком много знающих свидетелей, в числе которох человек, откровенно ненавидящий тебя. Но ты так не сделал.

— Ты меня хвалишь? — вскинул я бровь.

— О нет, — покачал он головой. — Я учу тебя. Если хочешь добиться большого успеха, надо быть готовым к жертвам. По крайней мере, Машу ты обязан был прикончить. Как и её любовника здоровяка с Тихоном и Серёгой. И тогда мы бы могли сохранить некоторые важные моменты, касающиеся твоей персоны, в тайне. Но ты этого не сделал, и теперь все заинтересованные персоны знают, что ты обладатель Божественного искусства, твой стиль боя и то, что ты мягкохарактерный слюнтяй. Может, прямо сейчас это никак не сказывается, но будь уверен — в будущем всё это аукнется. Просто, что бы ты знал — именно Маша первой побежала на доклад моему непосредственному начальнику, закладывая тебя, естественно, в том свете, в котором это выгодно ей. Подумай над этим, а сейчас — нам пора.

Весь дальнейший путь мы проделали молча. Не могу не признать, что слова Громова произвели на меня впечатления. Чёрт, как бы неприятно ни было это признавать, но во многом он действительно прав. И пусть сделанного не воротишь, но я запомню его слова.

Тем временем мы оказались во дворе. Мы с подполковником погрузились в одну из десятков газелей, оборудованных под перевозку пассажиров. В салоне, помимо нас, разместилось ещё шестеро молчаливых бойцов. Водитель был одет в штатское, а на самой машине красовалась реклама какой-то продуктовой марки. Да и сам автомобиль выглядел… Да максимально средне он выглядел — таких по городу десятки тысяч ездит, развозя всякое.

Я обратил внимание, что машин стояло десятки. И когда отъезжали одни, тут же прибывали другие, забирали бойцов и ехали дальше.

— А такую рать не засекут слишком рано? — поинтересовался я у Олега, когда машина тронулась. — Сотни газелек, едущих к одному зданию, будут выглядеть подозрительно.

— Не ссы, парень, — вместо него ответил один из бойцов. — План не дураки разрабатывали. Мы зайдём со всех сторон, так что к моменту, когда они прочухают, в чём дело, удирать им будет некуда.

— В общем, как-то так и будет, — подтвердил Громов, очевидно, пребывающий в своих мыслях.

— Парень, а у тебя что, кроме этой железки нет ничего? — поинтересовался один из них. — Товарищ подполковник, зачем нам школьник с мечом?

— Увидишь, — усмехнулся тот. — А сейчас — отставить разговоры! Через пять минут прибытие.

Вскоре мы высадились в неприметном дворике. Бойцы, щелкнув затворами автоматов, уверенно двинулись вперёд. По ходу движения разрозненные группы соединялись в небольшие ручейки, которые затем превращались в полноводные реки воинов. Кого тут только не было! Мечники, маги, воины и тяжёлые пехотинцы, но больше всего — стрелков. Видимо, это было самым популярным классом у бойцов, что не удивительно — огнестрельное оружие давно покорило мир, и класс, что давал возможность и дальше его использовать, не мог не обрести бешенную популярность в нашем мире.

Мы стояли перед пятиэтажным зданием. Общежитие Уют, надо же. Пришельцы, живущие в общаге, как иронично. Я невольно усмехнулся.

— Что смешного? — поинтересовался Громов.

— Общага? Серьёзно? — не удержался я. — Ничего поинтереснее не могли найти?

— А ты ожидал, что мы окажемся около мрачного, тёмного замка, на воротах которого кровью будет написано — Цитадель Зла? — насмешливо спросил он. — Место не хуже других.

В здании нас, естественно, заметили. Да и как можно не заметить пять-шесть сотен, окруживших здание и занявших позиции? Разве что совсем слепым быть. К тому же, над нами взлетело пять боевых вертолётов, а на наскоро накиданных из подручного хлама укреплениях установили пулемёты. Кто-то, взяв в руки громкоговоритель, предложил сдаться и выйти с поднятыми руками всем «террористическим элементам» в здании. На что получил молнию в лицо.

В ответ на здание обрушился ураганный огонь со всех стволов, который, однако, никакого результата не принёс. Вокруг здания замерцал купол полупрозрачной защиты, что без труда отразил выстрелы.

— Маги, вперёд! — выплюнула рация на груди Громова.

И маги приступили к делу, в том числе и сам подполковник. И надо сказать, я был впечатлён продемонстрированным уровнем силы. Ледяные копья, молнии, воздушные лезвия и огненные шары, каменные колья и водяные пули — чего там только не было! Особенно выделялись атаки самого Громова — судя по тому, что я видел, его силы на порядок выросли с тех пор, как он прошёл Трансформацию Костей.

К магам вновь присоединились стрелки, да и вертолёты дали залп ракетам. К этому моменту из окрестных домов уже вовсю драпали жители, которых никто не потрудился не, что заранее эвакуировать, но даже просто предупредить. Справедливости ради, процессом их эвакуации в данный момент занимались полицейские, МЧС и даже пожарные. Видимо, хоть ради сохранения секретности и было решено не устраивать оповещения заранее, но всё же совсем бросать своих граждан на произвол судьбы власти не стали.

Барьер продержался пять минут. В момент, когда он рухнул, враги наконец решились на ответную атаку, и, надо сказать, она впечатляла.

Под прикрытием магов, держащих перед собой защитные барьеры, бойцы ринулись на прорыв. Шквальный огонь из всего, что могло стрелять, неплохо прореживал вражеские ряды — против кинжального перекрёстного огня магов и стрелков ничто не могло гарантированно защитить врагов. Однако даже когда барьеры магов не выдерживали натиск или когда наши стрелки, стреляя с флангов, обходили защиту врага, это не гарантировало гибель врага.

Видимо, время, выигранное барьером, они потратили на подготовку к прорыву — сомневаюсь, что в повседневной жизни они тоже носили доспехи и оружие. Да и не только доспехи — враг двигался на предельном ускорении, сделав ставку не на силу защитных заклятий и прочность доспехов, а на скорость. Сблизиться и перевести схватку в ближний бой — вот что было их планом. И он им вполне удался.

— Бойцы, вперёд! — скомандовал Громов.

Все, чьей специализацией служил ближний бой, ринулись вперёд, встречая лицом к лицу вражеский удар. Стрелки и и маги подались назад, перегруппировываясь, но я уже не смотрел на это.

Первый враг, с которым я скрестил клинок, был копейщиком. Сверкнуло лезвие моего клинка, отражая выпад переливающегося разноцветным сиянием копейного острия, и я, используя Поступь, рванул ближе к противнику, но тот оказался не столь прост. Двадцать секунд мы подобно двум порывам ветра кружили, обмениваясь ударами — вернее, я отражал его атаки и пытался нанести свою, а он отходил.

Я мог бы куда быстрее закончить этот бой. Я, прошедший идеальную Трансформу Костей при помощи Системы и Божественного искусства, значительно превосходил своего противника по всем параметрам — ведь тот, судя по всем, был рядовым бойцом своей родины, не обладающий ничем уникальным или особенным.

Обычное лицо с карими глазами, русые, слипшиеся от пота волосы, нос картошкой и твёрдые черты. Молодой парень, не старше меня самого, и, судя по взгляду, отчаянно желающий жить и боящийся гибели. Разница в силах была столь велика, что я легко улавливал всё это, отражая его удары. Я мог бы прикончить его одним ударом, мне хватило бы сил, скорости и мастерства, но…

Я впервые насмерть дрался с человеком. Не животным, порождённым системой, навроде тех же тёмных гиен, не с пусть говорящими, но от того не менее чудовищными монстрами вроде волколаков, жалеть которых мне и в голову не приходило, нет. Даже стычка со Стасом и остальными, там, в первом данже, был чем-то иным — несмотря ни на что, там я понимал, что ни они, ни я друг друга убивать не намерены.

И пусть умом я понимал, что он, этот копейщик из иного мира, был моим врагом, пришедшим уничтожить мой мир, в душе что-то не позволяло мне нанести решающий удар. Может, прав Громов и я слабохарактерная тряпка? Почему-то я не мог заставить себя видеть в другом человеке смертельного врага. По сути, ведь лично мне он ничего не сделал. Такая же рядовая пешка, ничего не решающая и служащая своей стране не ради идеи даже, а ради зарплаты, на которую он наверняка кормит семью, как и почти все мои сотоварищи, что сейчас обстреливают это проклятое общежитие. Решено, раню полудурка и…

Окутанная пламене ладонь вонзилось в спину парня, выйдя из груди с зажатым сердцем. Небрежно взмахнув рукой, Громов стряхнул с неё труп и зло рыкнул на меня:

— Соберись, блять! Мы здесь не в дочки-матери играем! Или ты яйца дома оставил? Не убьёшь сам — убьют тебя!

Я и не заметил, как мои пляски с копейщиком завели нас вплотную к позициям стрелков, которых прикрывал новоиспечённый подпол. В некой прострации взглянув в лицо погибшего парня, я увидел его последнюю агонию и то, как постепенно уходит жизнь из распахнутых от боли и ужаса глаз.

— Костя!!! — залепил мне затрещину Громов. — Очнись, осёл!

И я очнулся. Больше я старался не смотреть в лица тех, с кем дерусь. На нашем участке оборона уже изрядно прогнулась, стрелки не просто оказались под угрозой — ассасины врага уже вовсю резали их, пользуясь тем, что наши Игроки значительно уступали вражеским.

Я ворвался в бой подобно осеннему вихрю. Загоняя эмоции вглубь себя, я заставлял себя думать, что передо мной те же волколаки. Да, они чем-то похожи на людей, но на самом они их жрут и к роду нашему отношения не имеют. Да, именно так и никак иначе!

Полетели отрубленные конечности и головы, засвистел безжалостно рассекаемый моим клинком воздух — никто из врагов не мог и близко сравниться со мной силами. Довольно быстро наш фронт оправился, и вокруг меня возник полноценный клин со мной во главе — по бокам и позади меня собрались бойцы, что прикрывали меня, а сам я, служа его остриём, повёл их вдоль линии боя, откатившейся во дворы, уничтожая сильнейших врагов и их магов. Громов находился в самом центра нашего клина, прикрытый нами со всех сторон, работая огневой поддержкой и магической защитой в зависимости от ситуации. Оказалось, что наш огненный маг теперь тоже владел защитными заклинаниями.

В какой-то момент мы оказались за линией схватки. Я стоял, закрыв глаза и тяжело опираясь на меч переводил дыхание. Непрерывное использование Поступи и навыков, плюс общий расход выносливости — я изрядно выложился. Всё вокруг устилали тела как врагов, так и наших бойцов. Всё же мы просчитались с расстановкой бойцов, но это и не удивительно, ведь командующие нами офицеры ещё не привыкли к бою с такими врагами. Сложно было оценить возможности врагов, вооружённых магией и мечами, если всю жизнь имел дело лишь сугубо с представителями своей цивилизации. Так что прорвавшиеся к стрелкам ассасины устроили настоящую резню в наших рядах. Тем не менее, на нашей стороне бой можно было считать оконченным — враг был отброшен обратно и сейчас лишь перестреливался своими магами и стрелками с нашими.

— Вот теперь могу сказать, что ты молодец, — хлопнул меня по плечу Громов. — Как самочувствие?

Стоило мне открыть глаза и вновь, уже не в пылу боя, увидеть окружающее меня зрелище, как меня самым позорным образом стошнило. Я стоял на коленях и извергал свой завтрак прямо на тело какого-то мёртвого бойца, что несмотря на вскрытую глотку так и не отпустил автомат.

— Ну всё, всё, — брезгливо отодвинулся подполковник. — Устроил тут. Нужна твоя помощь, так что готовься. Пятнадцать минут на то, что бы прийти в себя, и в бой.

Через пару минут, кое-как оправившись и сполоснув рот водой, я наконец пришёл в себя.

— Что за помощь? — мрачно спросил я.

— Пойдём на приступ остатков этой халупы, — пояснил он. — Надо взять как минимум нескольких достаточно высокопоставленных пленников, так что вариант разбомбить там всё к чертям, к сожалению, неприменим.

— Кто с нами?

— Весь старый наш состав плюс Пламенев с его людьми. Остальные будут заняты рядовой пехотой, наша же задача — взять больших шишек, — пояснил он.

— Слушай, я не уверен, что это хорошая идея, — начал я. — Если там несколько таких, как Геннадьич, то от вас, без обид, толку не будет. Ты же помнишь, что было в прошлый раз?

— В прошлый раз… Ах да, ты же не знаешь, — спохватился он. — Второе поколение при достижении стадии Трансформы Костей получает искусство, что-то типа того, как это было у вас, только без всяких наставников, от Продвинутого до Выдающегося ранга. Так что теперь мы не такие уж немощные.

— Нихрена ж себе, — удивился я. — И какое досталось тебе?

— Это секретная информация, — отрезал он серьёзно.

А Система, надо сказать, даёт вполне нормальные шансы на то, что бы защититься новому миру. Если так пойдёт и дальше, мы вполне можем отбиться и своими силами. Конечно, при условии, что нам будет противостоять окраинный мир. Пришельцев из срединного мира, если они явятся сюда в полной силе, и ядерное оружие не удержит. Я уже видел, на что они способны.

Через оговорённое время мы стояли тесной группой, наблюдая за разворачивающимся штурмом здания. Основные силы двинулись на приступ, обстреливая каждого, кто рисковал высунуть нос из укрытия — всё же кое в чём мы значительно превзошли пришельцев. А именно — снайперами, которых у них попросту не было.

Здание представляло из себя некое подобие громадного швейцарского сыра. Построенное ещё в союзе, формой напоминающее букву «П», оно было сделано на совесть. Толстый бетон неплохо держал удары заклятий, пулемётные очереди и даже ракетные выстрелы, он, хоть и светил многочисленными пробоинами, однако окончательно рушиться явно не намеревался. Под прикрытием снайперов и пулемётов, не дающих врагу высунуться, отряды воинов вошли внутрь.

Через минуту раздались первые выстрелы, переросшие в полноценный бой. Наши двигались не спеша, закрепляясь на каждой отбитой у врага позиции и лишь затем двигаясь дальше, оттесняя врага по всем направлениям. Пусть мы и несли потери, пусть постоянно мелькали носилки с раненными — тем не менее, мы одерживали верх.

В какой-то момент пришёл приказ выдвигаться и нам. Где-то в левом крыле обнаружились искомые нами крупные шишки решились, наконец, явить себя, мигом сметя надвигавшийся на них отряд.

Не успели мы добраться до здания, как с крыши, прямо по вертолётам, висящим в воздухе и контролирующих всё с высоты, одна за другой ударили толстые, ветвистые молнии. Не успел я и глазом моргнуть, как здоровенные, бронированные боевые машины рухнули оплавленными грудами металла прямо на окрестные дома. Да это реально большая шишка на крыше, я смотрю!

Идти наверх не пришлось. С крыши, прямо к нам, во двор, спрыгнули трое. Маг, с голубым посохом в руках, молодой мужчина в расцвете лет, и два пожилых воина, одним из которых был сам старший инструктор.

В тот же миг из всех окон здания начали выпрыгивать вражеские бойцы. А спустя три секунды здание попросту сложилось вглубь себя, подобно карточному домику, погребая под собой наших бойцов.

— Ах вы ж с-суки! — зло рыкнул Пламенев.

С рук майора сорвалась молния, однако вражеский маг, презрительно хмыкнув, схватил её рукой. Магический разряд, злобно шипя, собрался в шар на руке врага, словно пытаясь прокусить, прожечь его плоть, но изящные аристократичные пальцы сжались поплотнее — и молния лопнула, рассыпавшись дождём голубых искорок.

Тем временем враги вновь, уже, наверное, в последний раз, пошли в наступление на ряды наших бойцов.

— Мне уже давно надоел этот клоповник, — высокомерно бросил маг. — Так что я даже благодарен вам за то, что у меня появилась возможность его покинуть. Меня зовут Тойво Марвистан, четвёртый наследник Храма Осеннего Грома. Гордитесь, черви — я окажу вам честь, лично прикончив вас!

— Очень, блять, горд, — хмыкнул я.

А затем Инна с нашими магами схлестнулась со странным противником, пока я и остальные бойцы сошлись в рубке с парочкой, охранявшей этого напыщенного индюка.

Бой вышел тяжёлым. Ни стрелки, ни остальные наши сотоварищи, с которыми мы сюда прибыли, не могли оказать нам никакой поддержки, занятые своими врагами, так что мы остались в пятнадцатером против трёх — и начали терпеть поражение.

В отличии от Андрея Геннадьевича, второй мужчина пользовался оружием. И им ему служили щит и меч, которыми он орудовал весьма умело. Я сходу использовал технику Проявления Ци — против этих врагов без неё даже мне ловить было нечего.

Несмотря на то, что на данный момент все мои товарищи были на стадии Трансформации Костей, это помогало мало. Враги были на две малые ступени выше нас рангом на данный момент, плюс их истинное развитие, достигшее ранга Земли, не могло не давать им дополнительных преимуществ. Как-то так вышло, что я оказался против незнакомца с мечом и щитом, на пару с Антоном и Серёгой. Я атаковал, а эта парочка принимала на себя контратаки противника — но даже так, втроём и при поддержки моей техники Божественного ранга, мы шаг за шагом отступали.

Вот мой клинок соскальзывает по чуть косо выставленному щиту противника, а его меч отводит в сторону выпад Серёги. Антон пытается протаранить противника, выставив засветившийся синим щит перед собой, но противник легко уходит в сторону и переходи в атаку. Пылающий полумесяц срывается с его клинка и сметает в сторону Серёгу, едва успевшего активировать какую-то защитную технику. Танталовый щит нашего воина сминает, а сам он кувырками катится назад.

Следующий удар, нанесённый щитом, опрокидывает нашего здоровяка, и я едва успеваю блокировать вражеский меч, опускающийся на голову моему товарищу.

Силища в руках противника была просто чудовищная. Мне словно кувалда на клинок упала. Едва не разрывая от напряжения связки, я всё же сумел отвести удар чуть в сторону, и вражеский меч вонзился в асфальт, как в бумагу.

В следующий миг я, не придумав ничего лучше, врезал противнику под колено. Тот чуть шатнулся, но равновесия не потерял, однако этого времени Антону хватило, что бы откатиться в сторону и вскочить на ноги. Со спины на врага налетел Серёга, сделав выпад засветившимся от применённой техники мечом. Остриё клинка вонзилось в доспех, не сумев его пробить, однако ударная мощь техники сумела заставить врага сделать несколько шагов вперёд. Это был наш шанс — пока он ещё не восстановил равновесие, следовало бить, и бить изо всех сил.

Я был ближе Антона, да и намного быстрее, так что первый удар нанёс я. Не жалея энергии, я влил четверть своего резерва в Разрез, но противник взмахом щита породил нечто вроде полупрозрачной звериной пасти, что впилась в моё оружие и взорвалось, отбрасывая меня в сторону. Блядь! Так это уловка!

— Тоха! Стой! — заорал я.

Однако было уже слишком поздно. Здоровяк застыл со вскинутой в руках секирой, а противник уже нападал на Серёгу.

Мгновение — и обезглавленное тело нашего танка рухнуло на колени и завалилось на бок. К моим ногам подкатилась окровавленная голова с навеки застывшим удивлением на лице. В широко распахнутых глазах и приоткрытых устах читался немой вопрос — как же так? Я ведь ещё слишком молод, что бы умирать…

И только теперь я почувствовал его. Горячий, обжигающий гнев, тяжёлой волной расплавленного свинца растекающийся по моим венам. Жалость к пришельцам? Всего лишь следуют приказам? Зарабатывают, блядь, на жизнь своей семье? Мне похуй. Я убью вас всех, всех и каждого!

Тело наполнилось лёгкостью, непривычной и необычной. Разум, преисполненный бешенства, тем не менее, оставался холодным. Я не бросился, очертя голову и ревя от ярости.

Поступь, и я оказываюсь за спиной врага, что уже успел ранить Серёгу и намерен добить. Что-то почувствовав, тот успевает обернуться и подставить щит, но даже так ему пришлось сделать несколько шагов, что бы удержать равновесие. Не теряя времени, я вновь использую Поступь и мой клинок, подобно скорпионьему жалу, устремляется прямо к горлу врага — туда, где не прикрытый ничем кадык гоняет воздух нашего мира по его глотке.

Наши клинки скрещиваются, и враг старается ударом щита отбросить меня в сторону — но не тут-то было. Сейчас я силён, как никогда прежде, я впервые на полную использую потенциал своей техники — и наконец начинаю понимать, почему она зовётся Божественной.

Я останавливаю встречным ударом ладони вражеский щит, не позволяя ему лишить равновесия лишь меня одного, и мы оба отшагиваем назад. И в тот же миг оба срываемся в Поступи, выжимая из себя максимум скорости. Я чувствую, как постепенно рвутся мои мышцы, как начинают трещать кости и натягиваться, скрипя, мои жилы. Я вышел далеко, очень далеко за рамки пределов возможного для своего развития, и долго не продержусь. Надо заканчивать, пока повреждения не стали критическими.

Враг использует одну за другой различные техники, как атакующие, так и защитные. Полумесяцы энергии, пасти чудовищ, выстрелы каких-то щипов из чистой Ки со щита…

У меня нет такого обширного арсенала, но он мне и не нужен. Разрез да Выпад, ну и плюс Поступь — этого вполне достаточно для этого боя. По расширенным глазам противника я вижу его изумление — он никак не верит, что какой-то жалкий практик на стадии Трансформации Костей может обладать силой, достаточной для того, что бы теснить его, достигшего царства Земли воина, который даже при ограничениях, накладываемых этим миром, должен на голову превосходить любого на стадии Трансформации Мозга — а ведь это на две ступени выше, чем у меня.

На безумной, невероятной для меня скорости мы продолжаем наш бой. Я не успеваю следить за ним глазами, но мне сейчас и не нужно — меня ведёт инстинкт. Я подобен хищному зверю, который, пусть и терзаем голодом, не позволяет себе лишней спешки и ошибок в охоте. Это уже не бой, не схватка равных — это планомерный загон добычи перед решающим ударом, просто враг этого ещё не знает.

Наконец, он совершает ошибку. Небольшую — его щит, после использования очередной техники, возвращается в исходную позицию, но чуть медленнее, чем следует. И я, используя Выпад на полную мощь, вонзаю клинок в глотку моего визави. Тот удивлённо смотрит на торчащую из его горла смерть — но не долго, ибо следующим движением я выдёргиваю клинок и сношу ему голову.

Силы пока ещё есть, но надо решать, что делать. Моих товарищей уверенно теснит бывший главный инструктор, но не он сейчас главная угроза. Маг, что, словно играясь, гоняет Инну и остальных магов. Он явно главный и сильнейший в этой тройке. Надо использовать все силы, что бы прикончить этого урода — и тогда наши сумеют толпой загасить последнего вражеского воина. Иначе он прикончит всех нас.

Маг разворачивается ко мне, его брови удивлённо вскинуты — видимо, почуял смерть одного из своих охранников. Не теряя времени, я собираю всю доступную мне силу в технику Разреза. Выпускать её дистанционно — глупо, будет напрасно потеряна большая часть силы. Надо сделать одну Поступь на предельную дистанцию и уже тогда атаковать, но даже так — никаких гарантий, что я пробью его защиту, нет, слишком мало у меня осталось сил.

— Давай, парень! — внезапно кричит окровавленная Инна и, вскидывая руки, обрушивает на защиту мага волну ледяного сияния. В этом заклинании куда больше силы, чем сейчас в моём клинке, но даже этого не хватает, что бы разрушить вражескую защиту. Однако выбора нет — сейчас или никогда, ибо красавица попросту рухнула на колени, исчерпав свои силы.

Я использую поступь и мечом встречаю летящую в меня молнию. Объятый багровым свечением клинок, выставленный передо мной, рассекает вражеское заклинание пополам, позволяя двигаться мне вперёд, но при этом чувство такое, будто из меня душу вынимают. Однако, несмотря ни на что, я прорываюсь вплотную, сметая остатки вражеской защиты собственным телом. Последним отчаянным усилием я рассекаю четвёртого наследника какого-то там храма от плеча до паха и падаю рядом с двумя половинками некогда единого тела.

Всё, дальше без меня. Сил нет даже на то, что бы шевельнуться. К счастью, Проявление Ци отключается само, так что можно и отдохнуть…

Глава 9

С той памятной битвы прошло четыре месяца, за которые многое успело измениться.

Пролежав две недели на больничной койке, я вышел, чётко осознавая, что ещё одно подобное перенапряжение сил при применении данной техники — и я труп. Не зря меня предупреждал Мастер — не увлекайся этой техникой, ты ещё слишком слаб для неё. И теперь у меня возникла дополнительная задача на будущее — найти средство, что восполнит мои затраты жизненной силы, до перехода в сферу Истока.

Однако были и плюсы — теперь я нащупал ключ правильного применения этой техники. Ныне я мог, без вреда для себя, использовать технику Проявления Ци в двадцать пять процентов её истинной силы. Казалось бы, что толку от такого кастрированного варианта? Однако, как оказалось, помимо того, что я теперь не трачу годы жизни на её использование, так ещё и прекратился напрасный расход от её активации. В итоге получалось, что несмотря на то, что математически я использовал её лишь в четверть силы, за счёт более грамотного расхода сил эффект был как от пятидесяти процентов. И плюс к этому — теперь я мог оттачивать её на тренировках, ведь жизненная энергия в таком режиме не расходовалась. Хотя факт того, что после её применения я сильно выдыхался, никуда не исчез.

Нам всё-таки удалось тогда кое-кого пленить. А именно — бывшего старшего инструктора. Когда я и Инна вырубились, одолев злополучного мага, остальные, при поддержке десятков подтянувшихся к ним бойцов, сумели, изранив, пленить врага. Так что провалом операцию назвать было нельзя.

Однако победа вышла воистину пирровой. Наши отцы-командиры сильно недооценили «дикарей», так что потери были колоссальными. За каждого убитого врага мы заплатили тремя своими воинами — среди Игроков врага не было никого ниже Трансформации Костей, так что современное оружие не дало нам преимущество, а лишь сравняло силы. Если бы не постоянные подкрепления, мы вообще проиграли бы бой, но даже так — мы потеряли пять сотен бойцов убитыми. Причём лучших — семерых второго поколения и больше сотни третьего, и без счёта простых воинов. Погиб Антон, погиб Тихон, истёк кровью и Серёга, а так же ещё четверо ребят из отряда Пламенева, с которыми я не был знаком.

В тот день по всей России прошли подобные схватки. Для нас это обернулось огромными потерями — десятки тысяч человек из Росгвардии, полиции, армии и бойцов спецслужб оказались жертвами нашей слабости и недооценки противника. Лично я считал, что будь подготовка подольше, а попыток брать в плен вражеских командиров поменьше — и мы обошлись бы куда меньшей кровью. Лучше бы мы разбомбили из какого-нибудь ракетного комплекса то проклятое общежитие, когда загнали врагов обратно после их первой попытки бежать.

Однако сделанного не воротишь, а своё мнение, когда я на поминках ребят высказал его вслух, мне порекомендовали свернуть трубочкой и засунуть себе в задницу, ибо «не дорос ещё, щенок, на взрослых гавкать. Служи стране молча, боец!». Если что, говорил какой-то боров в генеральском мундире, после того как толкнул речь о том, что Родина героев не забудет.

Я тогда не удержался и высказался, что что-то я это холёного хера во время штурма не видел, за что получил по морде от набежавших охранников — Игроков высокого уровня, специально прокачанных на появляющихся всюду монстрах. Дело запахло большой кровью — после пары зуботычин хмель из меня вышел, и кости у охранничков затрещали под моими кулаками. Да и сам генеральчик получил перелом носа. Я бы, наверное, убил его тогда, но меня оттащили Громов, Инна Владимировна и пара Пламеневских ребят — сам майор с горя уже нажрался до той кондиции, что мог только хохотать, наблюдая всё это.

Естественно, любви ко мне со стороны больших чинов не добавило. Однако опыт предыдущего сражения отчётливо показал, что я нужен стране и Конторе в разы больше, чем они мне. Без таких, как я, бои с большими шишками пришельцев оборачивались большой кровью. Собственно, большая часть вражеских баз, на которых были подобные ребята, сумела прорваться из окружения и уйти. И даже ракетные комплексы, что кое-где пошли в ход, не всегда были в состоянии гарантировать их гибель — враги были не лыком шиты, и стоять и ждать гибели категорически не соглашались.

Ну и плюс, на начальных этапах, связь с Клинковым и его компанией, в которой оказалось неожиданно много народу, шла исключительно через меня, пока стороны окончательно не убедились, что друг без друга эту войну могут не вывезти. Позже я как связной утратил свою актуальность.

Чем же я теперь занимался, опальный прапор ФСБ, которого все штабисты и большие шишки Конторы теперь ненавидели, спросите вы? Я воевал. Иногда с группами бойцов, иногда в одиночку, но почти постоянно я находился на полях сражений. Монстры, пришельцы, кто угодно — меня швыряли как затычку в каждую бочку, в которой начиналась течь. Видимо, надеялись, что неудобный паренёк, слишком много себе позволяющий, рано или поздно сложит голову в каком-нибудь «героическом» деянии. Самим прибить и страшно, и жалко — а ну как не выйдет сразу, это ж сколько проблем будет с озлобленным практиком Божественного боевого искусства? Да и среди простых воинов, тех, на чьи плечи и легли основные тяжести борьбы со всей той поганью, что навалилась на Землю, я был… Ну, не легендой, конечно, но меня уважали. Больше того, откуда-то пошла байка, что моё присутствие к удаче. Я помимо прочего ещё и чем-то вроде талисмана на удачу стал, что, признаюсь, неслабо тешило моё самолюбие.

Так что был я ныне чемоданом без ручки — и бросить жалко, и мешает жутко. Ну, по мнению руководства, конечно. И это, как ни странно, оказалось довольно удобно для меня. Я мог слать нахуй приказы руководства и устроить себе выходной в любой момент, а мог неделями не вылезать из командировок по стране.

Скажу без ложной гордости — всё это закалило меня. В первую очередь, конечно, психологически — я стал равнодушнее относиться к смерти, перестал испытывать жалость к врагам и чувство вины за чью либо смерть. Нет, я не превратился в кусок металла — в ночной тишине я всё ещё мог вскочить в холодном поту, увидев во сне лицо того самого копейщика. Странно, но как-то так вышло, что страх смерти у меня ассоциировался с лицом того парня, несмотря на то, что я даже не убивал его — это сделал Громов. И тем не менее, тёмными ночами ко мне приходило его лицо, искажённое страхом и болью, с кровавой пеной на устах, и демонстрировало мне, что и я в любой момент могу стать таким же бездыханным, забытым всеми трупом — и это пугало меня, жутко, до усрачки и ледяного пота, до криков в ночи. Я увидел цену силы и стал свидетелем множества карнавалов смерти. Увидел, но осознал ли?

Днём, при свете солнца, все эти страхи исчезали подобно утреннему туману, испарялись, подобно утренней росе. Днём я снова становился собой — уверенным в своих силах практиком боевых искусств.

За эти месяцы я сблизился с Олей. Девушка тоже оказалась Игроком, причём второго поколения. Оказывается, она изначально получила от Системы квест с данжем, как и все мы, но не решилась идти, даже несмотря на общение через чат с остальной своей группой. А потом, увидев меня, предположила, что я как-то со всем этим связан и попыталась сблизиться.

Теперь она была Мечницей на стадии Трансформации Костей. Причём весьма талантливой — ей повезло, и от Системы ей досталась техника Выдающегося ранга Пикового качества. Далеко не уровень первого поколения, конечно — ну так мы и товаром были штучным. Как оказалось, большинство тех, кто вошёл во второе поколение, не сталкивались с первым. По официальным данным в мире было сто девяносто три воина первого поколения и больше пяти тысяч второго. И это только те, о ком официально известно, а сколько тех, о ком умалчивают или кто попросту скрывается?

В России было семеро. В Китае — двадцать один, в США — пятнадцать, в Евросоюзе (который в срочном порядке сплотился против общей угрозы) — двадцать семь. Остальные были раскиданы по всему миру, но большинство стран не имело ни одного. Как и почему вышла именно такая статистика, неизвестно, но факт есть факт.

Естественно, мир в свете всех этих событий кардинально изменился. В городах был введён комендантский час, все Игроки, независимо от происхождения и даже их собственного желания, были объявлены военнообязанными. Любому Игроку третьего поколения Системой даровалось искусство Базового ранга — с таким максимум можно было добраться до начальных этапов сферы Истока. Однако пока в мире не было ни одного воина данного царства, так что это пока было не таким значимым фактором. Ключевое слово — пока.

— Шаурму в пите, — сказал я небольшое окошечко усталому узбеку. — Поострее, если можно. И пару бутылок Миллера.

Эта небольшая точка на остановке Мельникова, в Химках, была лучшим местом изготовления данного «блюда простолюдинов», которое я знал, а перепробовал я, надо сказать, весьма немало. Так что я при случае всегда закупался ею здесь.

— С вас семьсот рублей, — ответил тот на удивление без акцента. — С собой или здесь будете?

— Здесь, — ответил я.

И да — экономика от всех этих перепятий сильно страдала, что не могло не сказываться на ценах. Боже, мир, в котором шаурма по триста рублей — это практически постапокалипсис, как по мне! Миллер по двести тоже ни разу не вдохновлял, надо сказать. И ведь это ещё не самый большие ценники по городу.

Сейчас я в городе был по делу, но сразу после намеревался повидаться с Олей. Благо, дело было пустяковым — в городе вычислили точку, где была «лёжка» наших гостей из иного мира, и от меня требовалось устроить им кровавую баню, взяв при этом одного пленного. Собственно, в подвале ближайшего от меня дома была их база, а на первом этаже второго подъезда — квартира, где прикрытия ради обитала некая молодая семья, въехавшая сюда аккурат два месяца назад, после разгрома одного из их крупных логовищ. Так что сейчас подкреплюсь — и вперёд, навстречу подвигам.

Забрав заказ, я уселся на оградку, отделявшую придорожный газон от пешеходной дорожки — тонкое металлическое заграждение сантиметров сорок в высоту отлично подходило на роль импровизированной лавочки. Оградка была буквально паре метров от ларька. Поставив рядом с собой одну из бутылок, я открыл вторую и сделал хороший глоток ледяной жидкости. Дрянь, конечно, если задуматься — но иногда так хочется себя побаловать какой-то гадостью. Простые человеческие радости, что тут скажешь?

— Фу, Кость! Как ты этой дрянью питаешься?! — раздался позади меня возмущенный голосок, едва я сделал первый укус. — Там же неизвестно что за мясо!

Судя по возмущённому взгляду шаурмиста, подозрения в качестве его продукции изрядно задели почтенного торговца, не первый год торгующего здесь своей продукцией.

Прямо ко мне, гордо вскинув красивую головку, топала Оля.

— Ты фдесь откуфа? — поинтересовался я с набитым ртом.

— У нас сегодня свидание, ты не забыл? — напомнила она.

— Ага, вот только до него три часа ещё, — дожевав, возразил я. — У меня сейчас работа, красавица. Давай увидимся в условленное время? Мне надо на хлеб насущный зарабатывать.

— Так и у меня сейчас работа, — лучезарно улыбнулась она. — Мне приказано поучаствовать в зачистке логова пришельцев.

Я молча уставился на девушку, пребывающую в прекрасном расположении духа. Её? На зачистку?

— Ты не пойдёшь на это задание, — не терпящим возражений тоном сказал я.

— Что?! Но почему?! У меня приказ! — тут же вскинулась Оля.

— Я сам пообщаюсь с тем, кто его тебе отдал, — пообещал я. — И если будет возникать — засуну этот приказ ему в жопу. Но в зачистке ты участвовать не будешь!

— Костя, я не ребёнок. Я на том же уровне, что и ты, я не десятки раз участвовала в облавах на чудовищ и рисковала жизнью. И вообще — ты не имеешь права мне что либо запрещать!

Я тяжело вздохнул. Казавшаяся божественной шаурма перестала доставлять удовольствие, да и пиво на вкус обернулось ослиной мочой. Ну блять! Как объяснить девушке, что облавы на монстров это совсем не тоже, что на пришельцев? Первые — чудовища, за убийство которых никаких моральных терзаний ты испытывать не будешь. Вторые — это люди, такие же, по сути, как и мы. И сколько себе не повторяй, что они враги, враги страшные, куда худшие, чем кто бы то ни было в истории нашего мира — это помогает слабо. Поверьте, я знаю по себе.

Вообще, убийство человека навсегда меняет того, кто его совершил. Кого-то очень сильно, кого-то почти незаметно, но каждый, кто это сделал, никогда уже не будет прежним. А когда ты стал не просто убийцей, а тем, кто занимается этим каждый день, как тот же шаурмист — готовкой, то меняешься колоссально. Что-то в человеке отмирает, уходит безвозвратно, делая тебя черствей и равнодушнее, убивая способность сопереживать. И я очень, очень не хотел, что бы мой маленький ангелок, Оля, изменилась в эту сторону. Девушка просто не очень понимает, что ей предстоит, наивно считая, что уже готова к подобному. Вот только подготовиться к такому невозможно.

— Я запрещаю тебе, Ольга, — тяжело встал я, выбрасывая недоеденный обед прямо на землю. — Ты никуда не пойдёшь.

— Я так и не услышала почему! — упёрла она руки в бока.

— Потому, что там будет бойня. Потому, что мы будем убивать не чудовищ, а людей. Потому, что будут потери среди гражданских, потому, что я не хочу, что бы ты окуналась в эту грязь! — повысил я голос. — Ты не помнишь, каким я был три месяца назад? Как меня ломало и на что я был похож? Хочешь, что бы с тобой было так же?!

— Ты же пережил это! Не сломался, выстоял, остался человеком и смог пойти дальше. И я смогу так же, Кость! — горячо зашептала она, подходя вплотную и обнимая меня. Рыжая головка уткнулась мне в грудь, и я невольно положил подбородок на её макушку. Знает, чертовка, как на меня повлиять, и пользуется. — Я хочу разделить это с тобой. Хочу лучше понимать тебя. Да и вообще — ты же сам говорил, финал этой Битвы за Будущее коснётся всех, от этого не выйдет спрятаться и убежать. Враги придут за всеми нами, и мы либо дадим отпор, либо погибнем. Так как я могу в такие времена оставаться в стороне? Я должна быть готова, что бы в нужный момент не стать тебе обузой. Прошу, малыш, не останавливай меня.

Я беспомощно вздохнул. Как бы я не хотел ей возразить, как бы не хотел доказать, что она ошибается, я не мог этого сделать. Я лучше кого-либо представлял, что нас ждёт в будущем и лучше всех понимал, что выжить будет проще тому, кто способен постоять за себя. В конце-концов, я и рассказывал девушке в своё время о Битве за Будущее ради того, что бы она перестала сомневаться в необходимости использовать Систему. И помог ей развиться до сегодняшнего уровня именно с целью повысить её шансы на выживание. Я всё это понимал умом, но сердцем… Сердцем я очень не хотел, что бы она окуналась в эту грязь. Но если уж это всё равно неизбежно, то пусть хоть под моим присмотром.

Оля нынче служила в так называемых Отрядах Защитников. Специальные формирование Игроков, которые направляли по мере надобности на самые горячие операции в помощь военным, полиции и прочим. Эдакое ополчение, только из Игроков. У них даже генерал свой был, представляете? Некий Патрушин, средненький маг из третьего поколения, который, по слухам, ценился в основном за свою непрошибаемую верность правительству.

— Ладно, согласен, — сдался я. — Но ты будешь стоять в оцеплении, не выделяясь. Они побегут, когда я войду внутрь, так что ты с остальными займётесь тем, что не дадите им свалить. А сейчас — пойдём. Там уже оцепление подъехало.

Мы двинулись к отрядам полиции и защитников, что расположились по обе стороны дома, разгоняя прохожих и начав эвакуацию жителей дома. Дело привычное и превратившееся для меня в рутину. Жителей дома сгоняли из квартир и подъездов, отводя в тыл оцепления, что бы не путались под ногами. Жителей подъезда, где находилась квартира засевших здесь пришельцев, выводили через проломы, сделанные из прилегающих квартир соседних подъездов.

Заранее оповещать людей о таком было нельзя — враги, прознав о таком, тут же попытались бы свалить, а потому эвакуацией занимались именно таким, варварским методом — сперва окружение, потом забота о людях. Я сразу двинулся к нужному подъезду. Нельзя позволить пришельцам попробовать смешаться с толпой или, тем паче, устроить резню среди гражданских. У нужной квартиры уже стоял отряд Игроков, отправленный сюда заранее под видом гражданских.

— Стойте тут, народ, — бросил я, доставая клинок. — Внутрь я пойду один.

Возражать мне не стали — я был, как ни крути, одним из Игроков первого поколения, коих в стране насчитывалось не так много, так что в лицо меня знали почти все служивые. Да и немало гражданских, но вот желания брать автографы, как у какой-нибудь звезды, никто не проявлял. Репутация у меня, знаете ли, слишком неоднозначная для них.

Тремя взмахами клинка я срубил петли и язычки замка, а затем одним движением сорвал дверь. Мне в лицо полетел воздушный серп, который я смахнул взмахом ладони, окутанной красным свечением. Контроль над своей техникой — наше всё, как я и говорил. Простые заклинания практиков Трансформы Костей давно не были мне угрозой.

— И вам привет, гости дорогие. Сдадитесь сами или предпочтёте сдохнуть? — невозмутимо поинтересовался я.

Передо мной стояла парочка молодых людей. Невысокая шатенка с каким-то жезлом в руках и воин, закрывающий её собой, выставив вперёд щит. Почти классическая связка — защитник и маг. Ничего нового.

— За клан Холвиард! — вскричал парень и прыгнул прямо на меня.

Что ж, ясно. Холвиард являлся одной из крупнейших организаций Отрума, одного и окраинных миров, что нацелился на наш мир. И да, на землю собиралось вторгнуться разом три окраинных мира — ушёлпки быстро поняли, что в одиночку могут и не вывезти эту войну, слишком развит наш мир.

Взмах окутанного красным свечением меча разрубил пополам и меч, и щит, и самого воина, что им прикрывался. Меня обдало кровью из двух половинок секунду назад пышущего жизнь тела, но я не обратил внимания. Такая уж работа, что поделать.

— Ты с ним солидарна или всё-таки выкинешь свою игрушку? — перевёл я взгляд на побелевшую, как мел, девушку.

—Я-я… я с-сдаюсь! — бросила она на пол артефакт и рухнула на колени, поднимая руки над головой. — Не убивай меня, Палач!

Палач… Ну да, что-то такое в этом есть. Некоторые из пришельцев меня действительно так называли — в конце концов, количество убитых среди них конкретно от моей руки было огромным.

— Ваш выход, господа, — обратился я к стоящим в коридоре бойцам. — Цепляйте ошейник на эту красавицу. М-да, хлипкие нынче враги прошли, — осуждающе покачал я головой, глядя на мокрое пятно, расползающееся по домашним шортикам всхлипывающей девушки.

Собственно, тут и удивляться нечему. Это в первые полтора месяца здесь были профессиональные воины врага, а затем они поняли, что терять в безнадёжных боях элиту — глупо, и начали набирать на родине слабаков, что подходили по уровню развития под критерии нашего мира. Эти воины, на родине считающиеся обычным мусором, рядовыми наёмниками, стражами и прочим сбродом, служащим рядовым пушечным мясом, гнались сюда через порталы толпами. Их задача была проста — навести как можно больше хаоса на Земле, подрывая экономику, устраивая теракты и убивать как можно больше бойцов в наших рядах.

Казалось бы, зачем им посылать тренировочный материал, на котором наши воины закаляются? Да всё просто — этот сброд по силе примерно соответствовал нашим лучшим воинам третьего поколения. И наши воины, достигшие Трансформы Костей или даже Плоти (таких тоже было не мало), регулярно гибли в боях с ними. Из-за чего вероятность того, что к приходу врага у нас будет множество практиков высоких уровней, таяла. Первое поколение, которому эти ушлёпки были на один зуб, просто не успевали быть везде и всюду, да и второго поколения было не так много, как хотелось бы, так что волей не волей наши воинам приходилось действовать и без нас. И — гибнуть, гибнуть, гибнуть…

Жестокая математика войны, мать её. Ослабь врага заранее, до решающей битвы — и половина успеха у тебя в кармане. А то, что ценой этой стратегии были десятки тысяч твоих подданных — так это был всякий сброд, имеющий в лучшем случае техники и искусства Продвинутого ранга Низшего качества. Таких у них на родине миллионы, и их никому не жаль.

На девушку нацепили специальный ошейник, разработанный нашими учёными для таких вот бойцов и магов. Он бил током при малейшей попытке использовать энергию — причём бил весьма не слабо, с расчётом на усиленные тела практиков и магов. А использовать силу, когда тебя вырубает электрическим разрядом, было довольно затруднительной задачей.

— Внизу проблемы, — сообщил старший группы. — Они там в подвале наколдовали какую-то хрень, наши маги утверждают, что при энергии в неё вбухано немерянно. Предлагают подорвать, во избежание рисков, весь подъезд.

— А людей — в эти ваши бараки для беженцев? Которые похлеще аварийных хрущёвок? Нет уж, — возразил я. — Передай им, что я иду вниз. И если они вздумают устроить подрыв, я выберусь и яйца им поотрываю. Людям и так тяжело, а эти ушлёпки ещё и дома подрывать собрались!

Недовольно ворча, я подошёл к здоровенной металлической двери, ведущей в подвальные помещения. Сосредоточившись, я выпустил небольшую волну своей Воли, пытаясь ощутить энергию, о которой шла речь. Надо же, умники не ошиблись — внизу явно был ряд заклинаний, скорее всего рунной магии, назначение которой я не очень представлял. Что ж, отступить я всегда успею, так что вперёд.

Я потянул дверь на себя, не обращая внимания на здоровенный замок, висящий на двери, и она послушно открылась. Простенькая иллюзия замка развеялась, и я начал спускаться вниз. Надо сказать, всякие подвалы я не любил больше всего — узенькие коридоры, где один человек с трудом пройдёт, трубы, сырость и низенькие потолки, из-за которых приходилось идти, пригнув голову. Особенно последнее — после всех изменений тела я стал ещё более высоким, дойдя до ста девяноста сантиметров роста. Так что потолки бесили меня больше всего остального, вместе взятого — постоянно приходилось следить за тем, что бы не задеть что-нибудь головой.

— Ты пришёл, Палач, — раздался из темноты усталый молодой голос.

— Ага, пришёл. Тоже намерены сдохнуть во славу чего-то там или добровольно сдадитесь? — поинтересовался я.

— Нас здесь бросили, как наживку, — не обращая внимания на мой вопрос, продолжил неизвестный. — Обещали награду, сказали, что рунный круг, уничтожив тебя, перенесёт нас подальше отсюда. «Вы получите искусство развития Выдающегося ранга Высокого качества», — явно передразнил он кого-то. — «Ваш вклад в победу не будет забыт! Отомстите за погибших братьев и сестёр!» — продолжил он. — Вот скажи мне, Палач, стал бы ты ценой своей жизни мстить за неизвестных тебе практиков, что пошли на войну и погибли, просто позарившись на заманчивые посулы и щедрую плату?

— Ценой своей жизни я не стал бы мстить почти ни за кого, — честно ответил я, заинтересовавшись. Нечасто попадаются такие общительные типчики. — И уж тем более тем, кто обманом пытается загрести жар моими руками. Я правильно понимаю, что рунные заклятия, заложенные здесь, должны меня прикончить?

— Да, — не стал отрицать мой невидимый собеседник. — Вся эта затея лишь с одной целью — прикончить тебя.

— А откуда вы знали, что тут буду именно я?

— Ну, я могу лишь предположить, так как знаю далеко не всё, — вышел на свет невысокий мальчишка лет четырнадцати, одетый в типичный балахон мага, расшитый непонятными мне узорами. — Но насколько мне известно, ты не нравишься не только нашим, но и своим. А мы, знаешь ли, многому научились у вас — в частности, шпионить, заключать временные союзы с врагами ради достижения общих целей и многим другим интересным вещам. Знаешь, я раньше себя считал опытным подлецом, но оказавшись в вашем мире быстро понял, что я на фоне местных зубров — просто разок оступившаяся деревенская девица на фоне портовых шлюх.

— Я так понимаю, тебе есть, что мне предложить, раз меня до сих пор не разнесло взрывом? — перешёл к делу я.

— Конечно есть, — фыркнул паренёк. — Так как меня кинули мои наниматели, я решил сменить сторону. Предлагаю свои услуги тебе, а точнее, тому, кто стоит за тобой. И у меня есть способы доказать свою лояльность.

— Вот как? Но скажи мне, малец, какой резон мне верить тебе? И уж тем более вести к своим, которые, по твоим словам, и решили от меня избавиться? Мне кажется, проще прикончить тебя здесь же, не? — деланно удивился я.

— Ты плохой лжец, Палач, — улыбнулся пацан. — И никудышный актёр вдобавок. Ты прекрасно понял, кого я имел ввиду. И не менее прекрасно понимаешь, что я не вышел бы к тебе, не будь у меня козыря в рукаве. Я же не идиот, идти неподготовленным к человеку, сумевшему отправить к праотцам четвёртого наследника Храма Осеннего Грома, Тойво Марнистана?

— Чары завязаны на тебя, да? — кисло поинтересовался я.

— Именно. Убьёшь меня и будет бо-о-о-льшой бада-бум, — развёл он руками, показывая, насколько большой. — И да — я в курсе, что за тобой стоит набирающий всё большую силу полковник Громов. Я у вас тут не первый месяц, и долго готовился к этому дню. Собственно, меня и нанял Храм, стремящийся к мести. Вот только уроды не учли, что я достаточно разбираюсь в магии, что бы понять — активирую ловушку и сдохну тут вместе с тобой. Не самый, знаешь ли, приятный вариант исхода событий. И кстати, можешь расслабиться — я уже прикончил всех, кто тут сидел вместе со мной. Тупоголовый сброд, они не поверили мне и решили, что я струсил и намерен испортить им дело, — презрительно сплюнул он в сторону. — Так вот — меня очень интересует тандем потенциально сильнейшего воина вашего мира и стремительно набирающего политический вес и власть командира одной из сильнейших в мире на данный момент организаций Игроков. И в качестве вступительного взноса я готов подарить все те кристаллы энергии, что хранились тут для этой операции. В вашем мире они сейчас в дефиците, насколько я знаю. Ну и скромное подношение лично тебе — Кровавая Ягода Продвинутого ранга Высокого качества. Недешёвая, надо сказать, штука. Что скажешь?

Кровавая Ягода… Последнее, чего мне не хватало для изготовления эликсира, что позволит перейти на ступень Трансформации Плоти, догнав остальных сильнейших Игроков. Надо мной уже давно посмеивались за спиной, подшучивая, что я отсталый в развитии — все лучшие воины и маги давно перешли на эту ступень.

Я уже давно впитал и переработал через убийства и технику саморазвития достаточно энергии для перехода на следующую ступень, но был один затык — необходимо было зелье, что поможет мне сделать это с максимальным эффектом. Я нацелился на идеальное прохождение стадий Трансформации, и спешить без нужды не собирался. И собрал уже почти всё, что мне было нужно для этого, кроме этой самой ягоды — мне просто не попадалось этой дряни нужного ранга. Всегда слабее. И тут такое соблазнительное предложение…

— А я ещё не говорил, что помимо прочего являюсь отличным алхимиком?

М-да. Вот так и появляются коррупционеры…

Глава 10

— Итак, ты привёл ко мне сопляка, которому было поручено прикончить тебя за определённое вознаграждение, но который передумал и теперь хочет присоединиться к нам. Не имея никакой уверенности в том, что он не засланный казачок, не зная, какие у него в рукаве трюки. Просто потому, что он дал тебе взятку. Я всё правильно понимаю? Или я что-то упустил? — подытожил мой короткий рассказ Громов.

— Никаких взяток мне никто не давал! — возмутился я. — Просто мне показалось, что тебя заинтересует…

— Слушай, Кость, не пизди, а? — устало вздохнул ныне уже целый полковник. — У тебя на лице всё написано. Мне вот интересно, чем он тебя купил?

— Олег, если даже у него что-то там припасено, я тебе гарантирую — его башка слетит с плеч раньше, чем он что-то успеет сделать. Не бухти, а? Ну ведь нечасто к нам такие кадры с повинной обращаются, согласись? — попытался я уйти от скользкой темы.

— Так всё же — что он тебе предложил такого, что ты согласился? — не повёлся на мою попытку Громов.

— Кровавую Ягоду Продвинутого ранга Высокого качества, — подал голос паренёк в электрическом ошейнике. — Полезная штука, надо сказать. Отличный ингредиент для перехода на стадию Трансформацию Плоти.

— Ого, — присвистнул Олег. — И откуда же ты знал, что ему нужно именно это?

— Да он!.. — начал было я, но замолчал под насмешливым взором пары глаз.

— Прославленный Палач, за голову которого Храм Осеннего Грома назначил награду, как за кого-то в сфере Небес, являющийся Игроком так называемого «первого поколения», обладающий, к тому же, искусством Божественного ранга, легко мог бы перейти на стадию Трансформы Плоти уже давным-давно, если бы не особые обстоятельства. Какие именно, мне достоверно узнать не удалось, — признал он. — Но я сделал предположение. Игрок, способный убивать в родном мире практиков сферы Земли, пусть и под ограничениями вашего мира, застрял на жалком этапе Трансформы Костей? Здесь что-то не то. Потому я начал копаться, через свои источники и источники Храма в ваших рядах, в том, что именно происходит и что за жертву мне подсунули. И узнал много интересного… В частности, что ты усиленно рыщешь и скупаешь различные алхимические ингредиенты, что только начали появляться в вашем мире. А дальше дело техники — информацию о тебе сливали очень охотно, а ты не очень то и скрывал свой интерес, так что эти сведения было добыть совсем нетрудно. А затем, когда я увидел в списке Плотоядный Орхас Продвинутого ранга Среднего качества, Пурпурный Шалфей, так же Продвинутого ранга, и экстракт Ночного Можжевельника, сообразить было не сложно.

— И что же ты сообразил? — полюбопытствовал я.

— Зелье Идеальной Трансформации Плоти, эликсир Выдающегося ранга Низкого качества, — уверенно заявил пацан. — Весьма амбициозно, надо сказать. В окраинных мирах идеальных переходов на стадии Трансформации никто не делает. В них просто нет ключевого элемента подобных зелий — Пепельного Ибриса. Хоть у цветка относительно невысокий ранг, он мало где растёт и требует весьма специфичных условий для того, что бы расцвести. Ключевой ингредиент для всех подобных зелий на стадии Трансформ. При правильной обработке может послужить ключевым ингредиентом для любого зелья Трансформ.

— И откуда ты столько знаешь? — спросил Громов.

— Всё просто — я не варвар из окраинных миров, как ваши противники. Моя родина — весьма могущественный срединный мир. К тому же, я получил великолепное образование, затрагивающее алхимию, теорию рунной магии, магометрии и начальной артефакторики. А упомянутое зелье я уже использовал, причём дважды, что бы достичь близких к идеалу результатов при переходе на ступень Трансформации Плоти. И сейчас мне требуется как раз-таки один лепесток, что бы совершить идеальную Трансформацию Мозга. Который я рассчитываю получить в награду за те сведения, которые вам предоставлю.

— А мне вот любопытно, что такой образованный молодой человек аж из срединного мира забыл, как ты выразился, среди варваров из окраинных миров? — спросил полковник.

— Наёмничаю, — пожал плечами парень.

— Ага… Наёмник, значит, — с усмешкой повторил Громов, побарабанив пальцами по столу. — Хорошо образованный молодой человек, разбирающийся в магии больше, чем весь наш мир на данный момент, знающий рецепты сложных алхимических зелий и, рискну предположить, умеющий их самостоятельно готовить, подрабатывает киллером у тех, кого считает деревенщиной… Напомни, как тебя зовут?

— Олвин Рокрейн.

— Так вот, Олвин. У нас, на Земле, что бы получить действительно качественное образование и располагать при этом дорогостоящими… Ну, скажем так, расходными материалами, позволяющими совершать что-то там идеальное, необходима одна простая, незамысловатая, по сути своей, но крайне важная вещь — деньги.

— Я…

— Я не перебивал тебя, Олвин, так что теперь и ты постарайся проявить вежливость и воспитанность, — мягко попросил Громов. Обманчиво мягко. — Так вот — для всего, тобой перечисленного, нужны деньги. Мы из разных миров, но думаю, в столь основополагающих моментах все миры сходны. А ты, судя по виду, крайне молод. Так что у меня два варианта — либо ты начал зарабатывать собственный капитал ещё в утробе матери, либо ты из богатой семьи. И я, почему-то, ставлю на то, что имеет место быть именно второй вариант. Что приводит нас к следующему вопросу — что делает мальчик из состоятельного семейства срединного мира в такой дыре, как наш мир, в период, когда в нём вовсю идёт война? Не хочешь пролить свет на данный вопрос?

Пацан напряжённо уставился на Громова. Подошёл момент икс, от которого зависело, жить ему или умереть. Я не обманывался тоном Громова — за эти месяцы изменился не только я. Бывший майор, талантливый оперативник, смелый боец и неплохой командир, тоже изрядно вырос за это время. Не знаю всех подробностей того, как он дорос до своей нынешней позиции в стране, хоть и был непосредственным участником данного процесса, но одного могу сказать точно — он выжег в себе всякую жалость к людям. Теперь это был хладнокровный прагматик, уверенно воплощающий в жизнь свои цели. Запытать женщину? Легко. Пристрелить ребёнка? Дайте двух.

Дело было не в том, что он превратился в чудовище… Хотя кому я вру — превратился, но я не мог не признать, что ради цели, которую он себе поставил, иначе было нельзя. Он собирался спасти наш мир любой ценой, не считаясь с жертвами и потерями, взяв на вооружение принцип меньшего зла. Он готов был жертвовать своей плотью ради того, что бы ломать кости врага, считая, что нет ничего, что нельзя было бы сделать ради победы. Насколько я знаю, он стал таким после гибели жены и ребёнка во время одного из терактов пришельцев.

Именно после этого он весьма активно взялся за создание собственной организации Игроков. Сейчас это вообще стало довольно распространённым явлением. Множество ЧВК (частных военных компаний), организованных на основе ядра из более-менее способных Игроков и профессиональных вояк, что по каким-то причинам оказались не на службе, вокруг которого собирали основную массу бойцов и готовили их. Учитывая обстановку в мире, государство смотрело на подобное сквозь пальцы — бизнес, особенно расположенный в глубинке или Сибири (добыча и обработка полезных ископаемых, энергоресурсов и прочего, а так же различные производства) требовали немало сил для защиты, и у государства, само собой, их вечно не хватало. Ведь если слишком сильно дробить войска, начинались поражения, а если не защищать экономику — приходили проблемы, связанные с нехваткой даже основных товаров, причём не только для нужд населения, но даже для войск.

Вот так и увидел свет закон о ЧВК, позволяющий этим организациями набирать людей в свои ряды и вести свою деятельность внутри государства. Дело было два с половиной месяца назад, и поначалу многие восприняли его скептически. Однако Громов отнёсся к нему всерьёз, одним из первых занявшись сбором людей — и сейчас его личная армия, ЧВК Шторм, входила в первую пятёрку по миру. Был неофициальный рейтинг, составленный кем-то в интернете пару недель назад, и Шторм шёл сразу после Красных Повязок из Китая, Багровой Реки из США и Золотых Рыцарей из Евросоюза. И располагался он ниже них в рейтинге только по одной причине — в них были Игроки первого поколения, а в Шторме — нет. Но лишь официально — фактически я скорее был членом Шторма, чем ФСБ.

Пацан, очевидно, понял, что шутки кончились. До него наконец начало доходить, что от его слов сейчас действительно зависела его жизнь, и его проняло.

— Я изгой, — хриплым голосом ответил он. — В моём клане случился передел власти, и побочная ветвь захватила власть. Естественно, всю мою семью вырезали, а сам я вынужден был спасаться бегством. Отец, пожертвовав жизнью, сумел спасти меня, но тем не менее мне пришлось бежать из родного мира, опасаясь преследования. И я бежал так далеко, как только смог. Мне было двенадцать лет, когда всё случилось. Год я бежал из мира в мир, используя деньги, оставшиеся в тайниках, которые я обчистил по пути к Звёздным Вратам. Но в какой-то момент деньги кончились — и я оказался в Ардене, где и осел. Не буду вдаваться в лишние подробности, но в какой-то момент я оказался совсем без денег. К сожалению, несмотря на то, что я вырос в знатном клане, к моменту переворота я едва начал постигать путь Эволюции. Так что с моим развитием я вынужден был мыкаться, занимаясь всякой низкооплачиваемой работой. Меня, по идее, с моим уровнем развития в моём возрасте взяли бы в любую организацию, но было одно «но» — мной бы заинтересовались и начали узнавать о моём прошлом. Не бывает тринадцатилетних мальчишек на уровне Трансформы Плоти, к тому же выполненной идеально, достигших этого самостоятельно. Пришлось бы объясняться, и те, кто спрашивали бы… В общем, я не сумел бы соврать им. Это в крупных организациях, а идти в мелкие смысла и вовсе не было, я лишь погубил бы свой талант. И я решил стать наёмником, узнав, что идёт набор добровольцев для войны в ином, недавно присоединившемся к Системе мире. Мне повезло — люди из Храма искали кого-нибудь, владеющего азами рунной магии, что бы выполнить миссию отмщения Палачу. Они весьма торопились, а потому не стали слишком сильно интересоваться тем, кто я и откуда. Единственное, чего они не учли — что я владею рунами достаточно, что бы разобраться в том, как работает их заклинание. А дальше вы знаете сами — мне пришлось выбирать между тем, что бы умереть во славу жадных ублюдков из Храма или попробовать договориться с вами. Когда Палач прибыл, я решился прикончить всю команду и попробовать договориться. Он может подвердить, — закончил свой монолог Олвин.

— Да, в подвале было семь трупов, — признал я.

— Ты ему веришь, Кость? — задумчиво поинтересовался Громов.

— Звучит, конечно, малость фантастически, да и в чём-то он нас определённо дурит, но в целом — а что из происходящего в последние полгода укладывается в рамки нормального? — философски заметил я. — Меня больше другое интересует. Пацан — алхимик, как минимум одно это уже заслуживает внимания. Сам знаешь, таких спецов нам пока не попадалось. На передовой их не встретишь.

— Согласен, если нам малыш не лжёт, он может нам весьма пригодится. Яйцеголовые как раз застопорились в разработке нормальных, боеспособных экзоскелетов, так что магометрия и артефакторика, вместе с алхимией, нам очень понадобятся… Значит, так, Олвин. Я мог бы заставить тебя работать на нас силой, но учитывая, что ты пришёл к нам добровольно, я готов рассмотреть вариант с твоим наймом. Мои требования — ты без утайки делишься всеми своими знаниями, а мы сохраняем тебе жизнь. По окончанию войны, когда мы победим, я дам тебе свободу и возможность идти на все четыре стороны. Если захочешь — сможешь даже остаться. Идёт?

— Я так понимаю, альтернатив у меня нет? — почти спокойным голосом спросил тот.

Парень неплохо держится, но всё равно — то, что он нервничает, весьма заметно. Впрочем, учитывая, что у него только первые волосы на лобке расти начали, он действительно крепкий орешек. В 14 лет расставить приоритеты, спланировать смену стороны и реализовать её, хладнокровно перебив при этом семерых человек, и сидеть сейчас перед нами, не трясясь от страха, несмотря на то, что он сейчас, фактически, на волоске висит… Это дорогого стоит. Не каждый взрослый сумеет, далеко не каждый.

— Скажем так — альтернативы есть, но они крайне болезненны для тебя, — невозмутимо ответил полковник. — Но так как ты сдался сам и обладаешь уникальными знаниями, я готов выслушать твои пожелания и в меру сил помочь с их реализацией. Я не всесилен, но в рамках своего мира могу многое. Согласись, все только выиграют, если мы сумеем договориться.

— Тогда мне нужно один комплект ингредиентов для зелья Трансформации Мозга. Плюс ресурсы для саморазвития, лучшего качества из возможных — в разумных количествах. И по окончанию войны — полная свобода.

— Договорились, — кивнул Громов.

Чую, один из них попробует в итоге кинуть другого при первом же удобном случае. Малец — по причине излишней самоуверенности и лёгкого пренебрежения к «варварам». Он, несмотря на свою историю (в которой даже мне заметны очевидные несостыковки в некоторых моментах), не выглядит человеком, до конца осознающим весь переплёт, в который попал. Складывается впечатление, что для него тут драчка деревенских увальней, которые по глупости считают себя центрами мироздания, а не война на выживание меж четырьмя мирами. Так что всерьёз он нас до конца не воспринимает. Очень зря, надо сказать. Уж что-что, а превосходство в навыках работы с информацией мои земляки уже не первый месяц доказывают, перемалывая тысячи вражеских бойцов в день.

Надо сказать, во всех сильных странах мира ситуация сейчас плюс-минус та же, что у нас. Страны первого эшелона, вроде США, России, Китая и Евросоюза более чем справляются с врагами. Да, мы несём потери, да, страдает экономика, но тем не менее — себя и своих сателлитов мы вполне успешно защищаем. Государства второго эшелона справляются похуже — но справляются. В странах же третьего мира, не способных защитить себя самим и не обладающих чем либо, способным заинтересовать сильных мира сего, творится ад кромешный. На который всем, разумеется, плевать.

Рано или поздно нам придётся выбивать захватчиков из тех стран, где они сейчас обосновались, но пока все заняты урегулированием ситуации внутри своих государств. К тому, полным ходом шло освоение новых, невиданных ранее ископаемых — металлов, имеющих различные магические свойства, растений, из которых готовились различные эликсиры (хотя скорее, пока только учились готовить — алхимия оказалась куда сложнее, чем поначалу предполагалось), и самое главное — кристаллы энергии, которые нужны были всем.

Олвин был в этом плане уникальной находкой. Такой, которая, возможно, позволит нашей стране получить существенное технологическое преимущество. Но плевать на важных государственных хренов, которые попробуют впиться в такую находку, я уверен, что сперва Громов выкачает всё, что можно, для своего детища, Шторма. У его ЧВК хватало и денег, и ресурсов, и достаточно влиятельных покровителей, что бы первое время удерживать парня у себя. А может, и не только первое, ведь его знания дадут слишком огромное преимущество, отказаться от которого бывший майор, наверное, не сможет.

И как бы мне это не претило, как бы я не хотел, что бы земляне отбросили свои распри до конца войны, но политика оставалась политикой даже сейчас. Игры сильных мира сего не прекращались даже сейчас, а я был слишком малой сошкой, что бы лезть в них. По крайней мере сейчас.

Ну да ничего, у меня есть свои козыри, о которых не знает никто. И собственный план действий. Пока я слишком слаб, но у меня ещё есть время для достижения Сферы Истока. А когда я её достигну, я уже буду тем, с кем придётся считаться всем. Хоть Громову, хоть его покровителям, хоть правительствам государств. И убереги их Господь тогда вставлять мне палки в колёса. Я достаточно вырос, что бы уметь проявлять жестокость, когда есть в ней нужда. Правда, искренне надеюсь, что до подобного не дойдёт.

— Держи, — выложил я на стол три лепестка и полученную от Олвина ягоду. — Жду от тебя зелье. Сколько на его изготовление потребуется времени?

— Неделя, — ответил парень, жадно разглядывая лепестки.

— Тогда я приду через восемь дней, — сказал я, направляясь к выходу. — Дам тебе времени с запасом. Все остальные ингредиенты к полковника. Бывай, Олег, — махнул я рукой уже у самой двери.

Пора вернуться к своим обязанностям. Выгулять Олю и вырезать очередное гнездо внеземных паразитов…

Глава 11

В ночных небесах закрытых тяжёлыми, свинцовыми тучами, стояло пять странных по меркам Земли личностей. Четверо молодых людей, две девушки да двое юношей, и невысокий мужчина средних лет, опирающийся на резной посох, выточенный, казалось, из цельного сапфира. Облачённые в яркие, слегка светящиеся белые одежды, они, казалось бы, нисколько не волновались по поводу стремительно портящейся погоды, несмотря на то, что находились в самом эпицентре зарождающейся бури, что способна была стирать с лица земли целые города.

Будь здесь Костя и лицезрей он эту компанию, он бы задохнулся от одного лишь ощущения силы, исходящей от этой компании. Слабейший из присутствующих молодых людей был в сфере Небесного Короля поздних этапов развития, сильнейшая же, девушка с лёгкими одноручными саблями на поясе, готовилась в скором времени шагнуть в царство Домена.

От стоящего чуть впереди остальных мужчины не исходило абсолютно никакой ауры, однако по почтению, с которым на него поглядывали юноши и девушки, становилось очевидно, что лидер пятёрки — именно он. В его самых обычных на первый взгляд карих глазах читалась мудрость многих десятков, а то и сотен тысяч лет жизни, за которые он много повидал и пережил. Мужчину звали Ардар Грирон Фессат, и он занимал должность второго из великих старейшин клана Фессат, что правил одним из тридцати самых древних и могущественных внутренних миров Системы, Лумисом.

— Старший, позволено ли будет этой младшей задать вопрос? — почтительно обратилась к нему девушка с саблями.

— Спрашивай, Инрира, — легко кивнул он.

— Почему мы ждём разрешения на проход к этому утёсу? Мы хозяева Лумиса, с нашим кланом считаются даже в Центральном Мире, а наш великий предок — Высший Бог, а вы — один из Великих Старейшин. Так почему мы должны терпеть такую непочтительность к себе в своём же доме?! Нужно проучить этого человека, иначе нас перестанут уважать даже наши подданные!

Ардар некоторое время молчал, не торопясь с ответом. Девушка терпеливо ждала ответа, не решаясь торопить его — в конце концов, несмотря на то, что она была одним из самых талантливых представителей своего клана за всю его историю, даже она не могла себе позволить непочтительность по отношению к нему, Истинному Богу.

— Вы все — гордость не только нашего клана, но и всего нашего мира, — заговорил, наконец, мужчина. — Гении, которым прочат великое будущее, вы сопоставимы с гениями высших сект, кланов и орденов Центрального Мира, но у вас всё же есть один недостаток.

Он развернулся и внимательно посмотрел в глаза каждому из присутствующих. Дольше всех его взор задержался на Инрире, отчего девушка почувствовала себя слегка неуютно.

— Однако вам кое-чего не хватает. Столетиями занимаясь собственным развитием и закрытыми практиками, вы были совершенно оторваны от мира и не знаете, что он из себя представляет. Ваш житейский опыт меньше, чем у большинства смертных, не видевших шестнадцатой весны своей жизни, хотя младшему из вас уже семь столетий, а тебе, девочка, и вовсе больше полутора тысяч. Я всегда был против того, что из вас делали тепличные цветы, однако меня не слушали, и вот результат, — вздохнул он. — Вы совершенно не ориентируетесь ни в чём, что не касается силы.

Ардар, вновь замолчав, к чему-то на миг прислушался. Слегка покачав головой, он продолжил.

— Как вы знаете, в Системе немного искусств, обладающих Божественным рангом хотя бы Среднего качества. И именно они являются основанием, на котором держится власть сильнейших организаций Центральных Миров, то, что позволяет им доминировать над миллионами миров, что входят в Систему. Наш клан обладает искусством пусть и Низкого качества, но всё же Божественного Ранга, и именно на нём мы стоим. Однако за те миллионы лет, что мы существуем, мы могли бы попытаться если не добыть технику более высокого качества, то улучшить свою и получить возможность сравняться с высшими силами Центрального Мира. Однако ни первого, ни второго до сих пор не случилось. Знаете, почему?

— Нет, старший, — покачал головой младший из юношей.

— Потому, что искусство Божественного ранга почти невозможно создать, — неожиданно жёстко ответил он. — На это способны лишь гении, что рождаются раз в эпоху. И лишь чуть проще — быть способным её улучшить. Если в бою сойдутся два практика Божественных искусств, у того из них, чьё будет более высокого качества, будет значительное преимущество. А теперь скажите мне, как зовут человека, что обосновался на этом утёсе?

— Эрдо Умбейн, — ответила вторая девушка, что держала в руках изящный жезл. — Старший Бог, прибывший из Центрального Мира. Безклановый, не состоит ни в одной организации, практик-одиночка.

— Скажите мне, кто из вас ознакомлен со списком «Особого военного потенциала»? — мягко поинтересовался Ардар.

Ответом ему стал далёкий раскат грома.

— Никто, — вздохнул он. — А жаль, ведь иначе вы бы знали, что Эрдо Умбейн — единственный Старший Бог среди этих людей. А этот список — это личности, с которыми наш великий правитель, Альдо Рэвэй Униор, запретил конфликтовать всем тем, кто не входит в число великих сил Центрального Мира. Запрет носит рекомендательный характер, однако ни один из древних внутренних миров, включая наш, не рискнёт проигнорировать эту рекомендацию.

— Они важны самому Величайшему? — поинтересовался младший из присутствующих. — Потому он их оберегает?

— Этот запрет существует не для их защиты, — покачал головой Ардар. — Всё как раз наоборот — он защищает от них остальных. В этом списке те, чья сила или достаточно потенциал достаточно велики, что бы с ними считались даже великие силы в Центральном Мире, и кто при этом является одиночкой. В списке девять имён — шесть Истинных и двое Высших Богов, а так же, как ни странно этот Старший Бог. И уже то, что он в одном списке с ними, является доказательством его могущества. Среди Старших Богов мне известно немало одиночек, и многие из них не уступают нашим старейшинам, а некоторые и вовсе значительно их превосходят. Однако в данном списке упомянут лишь Эрдо Умбейн — Мечник Млечного Пути. Что говорит о том, что он как минимум не уступает силой мне самому, а я, как вы знаете, далеко не слабейший среди себе подобных. Это первое. Но несмотря на всю свою силу, одиночке не одолеть действительно сильную организацию. Однако есть и второй момент — каждый, кто входит в этот список, дал клятву защищать Систему от внешних врагов. И в последней войне, завершившей Эпоху Раздоров, каждый из них сражался на стороне клана Униор, что правит ныне нами. Так что, несмотря на то, что никто из них не принадлежит к великим силам или нам, Древним мирам, каждый из них обладает незримым покровительством Альдо Рэвэй Униора — ведь они сыграли не последнюю роль в его восшествии на престол. Пусть их вклад и не был решающим, но и незначительным его не назвать, так что ссориться с кем-то из Особой Девятки ради того, что бы показать.

— Но тогда, старший, что-то не сходится, — осмелился заметить молчавший до того второй юноша. — Каким бы сильным не был Старший Бог, максимум, что он сумеет, это сравниться силой с Богами Истинными. Однако вы говорите о списке тех, кто сумеет своей мощью потягаться с силами кланов и сект второго эшелона, такими, как мы, правители одного из древнейших миров. Но Старшему Богу такое не под силу.

— Есть и ещё одна причина того, что этот человек в данном списке, Лартран. Как ты правильно заметил, сейчас он не столь силён, что бы подобные нам его опасались. Однако среди всего списка он, являясь на данный момент слабейшим, по слухам обладает наибольшим потенциалом, — пояснил Ардар. — Как я упомянул ранее, гении, способные создать искусство Божественного ранга, рождаются раз в эпоху. И именно он — тот самый гений, что сумел создать собственную технику. Гений нашей эпохи, чьё творение, искусство Смертного Меча, обладает Божественным рангом Среднего качества. Потому, несмотря на его наглость, мы не можем поступать опрометчиво. Однако несмотря на это, думаю, у него есть свои причины так поступать, и он даст нам объяснение. В конце концов — мы клан Фессат, а не пустое место!

Тем временем необычная буря набрала обороты. Вспышки огромных, наполненных небывалой мощью молний, всё чаще и чаще разрывали небеса, а ветер, казалось, окончательно сошёл с ума, то собираясь в гигантские вихри, то распадаясь на отдельные порывы. Молодые люди невольно поёжились, глядя на буйство стихии — каждая из бушевавших вокруг молний вполне была способна прикончить одним попаданием средней силы Небесного Короля. Необычайно плотный поток энергии блокировал их восприятие, и им, подобно простым смертным, приходилось полагаться лишь на собственные зрение и слух. Однако Ардар не обращал на бурю ни малейшего внимания — существо его уровня могущества легко могло бы взмахом руки унять буйство стихии. Однако же делать это он не торопился, наблюдая за чем-то, недоступным остальным. В какой-то момент его губы изогнулись в улыбке, и он весело хохотнул.

— Так вот в чём дело! — воскликнул он. — Вам повезло, детишки, сегодня вам выдастся редчайшая возможность узреть смертельную схватку Богов! Смотрите внимательно — даже для меня это зрелище весьма ценно.

Небольшое движение посохом, и незримая нить связала всю пятёрку, позволяя тем наблюдать глазами второго старейшины. Буря и молнии тут же отступили на задний план, ибо молодые люди узрели причину их возникновения — битву Богов.

Мощь восприятия Истинного Бога была слишком велика для них, потому они не могли видеть картину так детально, как их старший, вынужденные наблюдать и осознавать в пределах доступного при их развитии.

Одинокий мужчина в странном, чёрном доспехе, изукрашенном причудливыми золотыми узорами, стоял, держа меч в опущенной рук. По длинному, полутораручному клинку тянулся ряд светящихся алым рун, от которых веяло яростной, горячей силой. На голове мужчины был закрытый шлем, через прорези которого свет ярко-золотых, необычных глаз. И сила, исходящего от одинокого воина, заставляла души наблюдателей подрагивать от страха — плотная, словно крепчайшая сталь, острая, как лезвие острейшей из бритв и горячая, как кипящая магма, она подавляла и пугала гениев древнего мира. Невольно они сопоставляли увиденной с аурами виденных ими старейшин семьи, и вынуждены были признать — даже аура Ардара, одного из сильнейших в клане старейшин, уступала увиденному.

— Я долго ждал вас, Наказующие, — спокойным голосом обратился воин к парящим чуть выше, в сотне метров от него, троице своих визави.

Противники Эрдо Умбейна тоже впечатляли. Тройка существ, закованных в прекрасные доспехи цвета чистейшего снега с горных вершин, с тремя парой крыльев за спиной у каждого, они молча взирали на стоящего на вершине утёса врага. Наблюдающие за битвой молодые гении невольно ахнули — не узнать эти фигуры было невозможно. В отличии от никому в молодом поколении не интересного списка «Особых Военных Потенциалов», Наказующие были известны каждому во внутренних мирах.

Особая каста загадочных воинов, не подчиняющихся даже самому правителю Центрального Мира и заодно всех Системных миров — Альдо Рэвэй Униору, они были теми, кто обрушивал кару на головы нарушителей правил Системы или мешающим её замыслам. Никто не знал, откуда они берутся, где их база и люди ли они вообще, но одно было достоверно известно — никому от них не скрыться. Каждый из нарушителей должен будет иметь с ними дело.

Несмотря на крайне скудную информацию об этих существах, кое-что всё же было доподлинно. Во первых, наказание всегда неизбежно. Во вторых, шанс на выживание есть всегда. Система признавала право сильного на то, что бы самому вершить судьбу — свою ли, чужую ли. А так как в большинстве случаев наказание получали именно за вмешательство в планы, затрагивающие судьбы тех или иных личностей, на которых у Системы были собственные планы, то она проверяла силу и решимость рискнувшего влезть в её планы. Потому противник всегда значительно превосходил силой преступника, но не настолько, что бы у последнего не было абсолютно никаких шансов на победу. В третьих — за одно преступление Система не карал дважды, потому, если преступнику удавалось победить, то преследование прекращалось. Однако вот счастливчиков, сумевших пережить подобное, всегда было крайне мало — один на десять тысяч, не более. Что и служило причиной того, что никто не рисковал без крайней необходимости обращать на себя внимание этих существ.

— Твой грех заключается во вмешательство в судьбу мира Земля, — заговорила центральная крылатая фигура, держащая в каждой руке по странному, короткому копью с длинным наконечником. Древки копий были длиной не более метра, а наконечники около пятнадцати сантиметров. — Система одарила тебя возможностью избрать себе нового ученика, но запретила вмешиваться в судьбу мира, взамен гарантировав его выживание и прямую дорогу в один из внутренних миров. Но ты нарушил соглашение. Есть ли тебе что сказать в своё оправдание?

— Я не собираюсь оправдываться, — с насмешкой ответил воин. — Я поступил так, как хотел, и ни о чём не жалею. Давайте, болванчики, нападайте. Я жду!

Дважды повторять не потребовалось. Не успело затихнуть эхо брошенных слов, как во все стороны ударила могущественная волна разрушительной энергии — эхо силы от столкновения четвёрки противников буквально уничтожало всё вокруг, обращая горные цепи, леса долины и реки в прах. Среди пятёрки свидетелей битвы лишь Ардар сумел разобрать произошедшее — три крылатые фигуры, обладающие силой Истинных Богов, разом напали на Старшего Бога — и, к его изумлению, тот не просто выжил после их нападения. Сияющий рунами клинок без труда отразил все атаки противников, а сам воин ни на шаг не сдвинулся с места. Его меч словно успевал быть в нескольких местах разом, и дело было явно не в скорости самого мечника.

— Концепция Времени, — поражённо выдохнул он.

Время, вместе с Пространством и Энергией, считалось одной одним из трёх наиболее сложных в освоении элементом во Вселенной. И если вторым или третьим в той или иной мере владели очень многие (пусть чаще всего и на довольно низком уровне), то вот первое было, без преувеличения, редчайшим явлением. И сейчас даже он, Истинный Бог, проживший миллионы лет, впервые видел эту силу в действии. Вернее, впервые видел, что бы избравший путь воина, а не мага, сумел использовать её в бою.

Тем не менее, второй старейшина не позволил удивлению помешать его работе. Теперь становилось очевидно, зачем пришелец так нагло вломился в их мир — он намеренно сделал так, что бы здесь оказался высокопоставленный член их клана, ради того, что бы кто-то взял под контроль происходящее.

— Мог и по-человечески попросить, — буркнул он, и слегка пристукнул посохом о что-то незримое.

И в тот же миг всё на стони километров вокруг, оказалось запечатано могущественным заклятием, не позволяющим эманациям этой битвы выйти за её пределы. Вместе с этим он почувствовал, как внимание всех членов клана, от царства Домена до самого прародителя, устремилось к этой удалённой области мира. Никто не хотел пропустить зрелище битвы подобных мастеров.

В этот момент противники Старшего Бога решили, наконец, действовать всерьёз. Бушевавшая до того впустую буря будто стянулась в одну точку, вся целиком впитываясь в точку на кончике длинного двуручного меча одного из нападающих. Ветер и молнии, смешиваясь с гигантской силой Законов соответствующих элементов, что были на весьма высоком уровне даже для Истинного Бога, вырвались в направлении мечника одновременно с активацией Доменов всей троицы.

Остальные двое не отставали от своего собрата. Центральный воин, взмахнув копьями, породил длинные, скрещённые серпы из чистейшего золотого сияния, в виде буквы «х», наполненные Законом Света. Третий же предпочёл не атаковать напрямую. Взмахом щита он заставил само пространство вокруг врага резко сжаться и уплотниться, стать максимально твёрдым и плотным, что бы не позволить врагу уйти от удара. Надолго подобное не сумело бы сдержать воина, подобного Эрдо Умбейну — однако надолго было и не нужно.

Оба удара неслись на немыслимой скорости — для четвёрки наблюдающих за боем молодых гениев клана Фессат все описанные события пронеслись меньше чем в один миг. Несмотря на свою высокую для многих других миров ступень развития, несмотря на то, что они обладали непредставимым уровнем восприятия и реакции, всё, что они увидели к этому моменту — короткий разговор и ударную волну, заблокированную их старейшиной. Однако в тот миг, когда Эрдо Умбейн поднял свой меч, сам поток времени, казалось, напоролся на незримую запруду и сильно замедлился.

— Как?! — вскричал воин с двуручником. — Как ты сумел повлиять…

— Эту технику я называю — Мгновение Смертного, — напряжённым голосом проговорил воин. — Гордитесь, вы первые, кто сумел её узреть. А сейчас я покажу вам мою атакующую технику — Ярость Смертного Неба!

Во все стороны, сметая давление враждебных сил, раскрылся Домен мечника, отбрасывая вражеские. И в этот миг каждый практик-мечник в окрестных мирах, достигший уровня Звёздного Монарха и выше, где бы он не находился и чем бы не был занят, вскинул голову к небесам, с ошеломлением ощутив невероятный по могуществу и чистоте уровень Закона Меча. Все, от сражающихся в смертельных битвах до занимающихся в данный момент любовью практиков, ощутили, что время для них замерло, и увидели, словно на яву, как высокий воин в чёрном доспехе вскидывает меч с высеченными на лезвии алыми рунами к небесам — и само небо, немыслимым, невероятным образом словно обращается в меч. А затем этот меч обрушивается вниз…

— Чудовище, — тихо прошептала подрагивающим голосом Иннара. — Что он за чудовище?!

От Наказующих не осталось ничего. Как ни странно, ни барьер, защищающий окрестности, ни сами наблюдатели не пострадали. Более того, даже местность не пострадала свыше того, что было. Словно чудовищный удар меча задел лишь противников мечника, не обратив внимания на остальное.

— Это слабейший из списка «Особых Военных Потенциалов». И уровень сильнейших старейшин великих сил Центрального Мира, — мрачно ответил Ардар. — Уровень, который невозможно достичь, обладая лишь искусством Низкого Качества. Одним словом — это разница в качестве личного таланта, боевого опыта, техник и искусства Среднего и Низкого качества в Божественном ранге…

* * *

— Кость, а сходи за шампанским? — томно протянула Оля, удобно устроившая на моей груди свою рыжую головку.

Мы лежали в кровати, утомлённые друг другом, и смотрели Викингов на ноутбуке. Прогуляв целый день по центру Москвы, даже сейчас представляющему из себя весьма красивое место, мы завалились в её уютную квартирку и набросились друг на друга. И сейчас, полтора часа спустя, спокойно наслаждались просмотром сериала.

— Киса, там темно, холодно и страшно, — в шутливо заметил я. — Неужели ты отправишь меня в такие страшные места на поиски шампанского?!

— И мандаринок! Хочу мандаринок! — заявила эта егоза. — Очень, очень хоцу! Но если ты устал, то я могу и сама сходить.

Ну нет, лежать у неё в квартире и при этом ещё её же и отправлять в магазин, я не могу, совесть не позволит. И она, мелкая засранка, прекрасно это знает.

— Может, доставку закажем? — предложил я. — Так хорошо лежим, совсем неохота вставать, рыжик.

— Доставку алкоголя? Никогда не пробовала, да и времени много займёт. Может, всё же сходишь? Тут алкомаркет совсем рядом. Нет, если совсем неохота, то давай закажем, я не против, — куснула она меня за шею.

Загуглив, я быстро выяснил, что не буду её заказывать из принципа. Абрау-Дюрсо, что в магазине стоил около тысячи трёхсот (цена и так кусается! и никакой кризис этому не оправдание, на мой взгляд!), с доставкой достигал астрономических сумм в пять тысяч за бутылку. И это Абрау, относительно дешёвое! О чём-то вроде Просеко даже говорить нечего.

— Пойти доставщиком, что ли, поработать? — задумчиво вздохнул я, осознавая, что придётся вылезать из под тёплого одеяла от красивой девушки и топать в магазин. — Вот уж у кого при минимуме проблем максимум доходов.

Сейчас службы доставки стали больше походить на мелкие ЧВК, чем на разносчиков пищи и шмоток из прежних времён. Ведь если в самих крупных городах популяции монстров удалось почти свести к нулю, а в городах небольших местные власти частенько умудрялись договариваться с наиболее разумными видами тварей (как те же волколаки, произошедшие от людей), то вот риск нарваться на какого-то Игрока, случайно получившего Систему и решившего, что лучше стать мелкой уличной шпаной, чем рисковать в боях с пришельцами и монстрами, вполне хватало. Да и на окраинах города, не смотря на все наши усилия, периодечиске появлялась всякая погань. В таком огромном городе, как Москва, было слишком много возможностей укрыться от глаз защитников города.

Да и уровень безработицы, а вместе с ней и преступности, изрядно возрос. Особенно последнее — с появлением Системы у людей появились вполне реальные возможности конкурировать с бойцами официальных властей. У нас не было сил вести войну на три фронта — против пришельцев, бандитов и монстров разом, так что на многие группировки частенько приходилось закрывать глаза, иначе пришлось бы оголять действительно опасные участки обороны для зачисток, которые не факт что принесут успех. Так, во всяком случае, говорил Громов.

Другое дело, говорил он же, если эти шакалы рискнут протянуть лапы к крупному бизнесу со своими прикормленными ЧВК или важные гос конторы, вроде НИИ, занятых разработкой нового вооружения и изучением новых технологий, армейские склады или производства и прочие стратегически важные направления. Таких умников всегда оперативно вырезали, что бы остальные помнили, кто в городе власть. Да и надо признать — бандиты, прекрасно понимая, что с ними будет за работу на пришельцев (таких вырезали с особой жестокостью, не щадя даже членов семей. Официально, конечно, государство этого не признавало, но все понимали правила игры), зачастую определяли их лёжки и их агентов и сдавали нам. Что было дополнительной причиной закрывать на их мелкие делишки глаза.

— Кость, ну так что? — повторила девушка. — Я могу сама пойти, если тебе лень.

— Ну, тогда иди, — буркнул я, прекрасно понимая, что сейчас придётся отрывать зад от кровати.

— Какой ты противный, посмотрите на него! — возмущенно заявила Оля. — Ну и лежи тогда тут!

— Ладно, ладно, — вздохнул я, всем своим видом показывая, как мне лень. — Пойду я, не ворчи.

— Молодец! Но сперва поцелуй! — потянулась она ко мне.

— Я же противный, забыла?

— Так уж и быть, потерплю, — не растерялась она. — На какие только жертвы не приходится иногда идти. Но знай, я делаю это только ради тебя!

— Ах ты коза драная! — возмутился я, но был заткнут её губами…

Через минут сорок, быстренько одевшись, я уже спускался по лестнице. Внезапно музыка в наушниках сменилась сигналом вызова, и, взглянув на дисплей, я неохотно поднял трубку. Наверняка опять работа, но если звонит сам Громов, значит, дело действительно важное и срочное.

— Привет, Костя, — раздался усталый голос моего не то друга, не то начальника. — У меня две новости, по традиции одна хорошая, другая не очень. С какой начать?

— С хорошей.

— Твоё зелье для прорыва на следующую стадию готово. Как и для прорыва на ступень Трансформации Мозга, пацан не врал, действительно хорошо справился, — обрадовал он меня. — Оба зелья в двух экземплярах — для тебя и для твоей Оли, как и договаривались. Без претензий?

— Без, — ответил я. — Всё прочее — ваше.

Это действительно отличные новости. Я уже замаялся ждать, когда сумею перейти на Трансформу Плоти. А раз и следующее зелье готово, то после прорыва осталось лишь устраивать почаще хорошую резню и обрабатывать полученную энергию при помощи техники развития, что бы потом немедленно перепрыгнуть на следующую стадию. Просто прекрасно! Основная головная боль снята! А уж для перехода в сферу Истока у меня уже всё готово — об этом, как ни странно, было проще позаботиться, чем о зельях Идеальных Трансформ. Наверное, потому, что сам переход в эту сферу не требовал ничего сверхэкзотического. Ведь основным условием для этого служило наличие хорошей базы, а у меня она будет идеальной.

— Какая тогда плохая? — поинтересовался я.

— Сразу после завершения Трансформы ты отправляешься на войну. К сожалению, мне не удалось договориться о том, что бы тебя оставили здесь — пришёл приказ от самого президента.

— На какую войну?

— В Африку. Будете освобождать от пришельцев Сирию, Ливию и иже с ними. Подробнее тебе укажут перед отправкой.

— Так это же замечательная новость, Олег, — сказал я, чувствуя, как на лицо наползает оскал. — Просто великолепная.

— Жуткий ты всё-таки тип, Костя, — слегка печально заметил Олег. — Ладно, курьеры с зельями уже едут к тебе. И да, я в курсе, у кого ты, — добавил он, не дав мне что-то добавить.

Война, значит…

Глава 12

Переход на следующую ступень занял пять дней. Как раз столько времени и потребовалось нашим войскам на то, что бы полностью завершить подготовку к атаке. Разумеется, далеко не всем — на эту операцию выделены были 4 свежесформированные армии армии — 14, 39 и 24 общевойсковые (это полный набор разных родов войск, без особо превалирующих родов войск), 47 танковая и большая часть черноморского флота.

Глядя на масштаб намечающейся операции, я невольно впечатлился. Тысячи единиц военной техники, больше трёхсот тысяч солдат, десятки десантных самолётов и неизвестно сколько ещё военных кораблей… Если до этого, несмотря на все локальные стычки, которые мы выигрывали, я всё равно довольно скептично относился к возможностям наших вооружённых сил в вопросе противостояния пришельцам, то теперь, глядя лишь на небольшую часть всей этой готовящейся к переброске на другой континент махины, я был впечатлён.

Меня, с ещё тремя десятками хмурых Игроков, собрали на инструктаж. Мы должны были выдвинуться в числе первых, с целью захвата плацдарма для развития дальнейшего наступления. Я прибыл последним, так что познакомиться ещё ни с кем не успел. Единственное, что я знал — каждый из присутствующих командует своим отрядом Игроков.

Перед нами на огромном экране, занимавшем всю стену, была карта средиземноморского побережья. Сирии, насколько я понимаю.

— Вашей задачей, господа, — вещал сухопарый мужчина в форме полковника без петличек, обозначающих род войск. — Является помощь в создании плацдарма на сорокакилометровой линии от Латакии до Банияса. Между данными городами находится стратегически важный пункт — международный аэропорт, который, в числе прочего, необходимо захватить. Часть наших сил, группы с первой по десятую, займутся конкретно этой задачей…

Он ещё довольно долго распинался о целях конкретных отрядов, направлениях атаки и прочем, и судя по мрачным лицам окружающих меня мужиков, план не вызывал у них восторгов. Сам я слабо разбирался в столь масштабных боевых операциях — максимум, чем мне довелось командовать, это тремя сотнями бойцов, а в самом большом и кровавом бою, что я побывал, с обеих сторон в общей сложности сражалось не более шести тысяч бойцов. На фоне предстоящего это выглядело максимум детскими играми.

В общем и целом, нам предстояло выводить из строя тактически важные объекты прибрежной обороны противника. Кто-то займётся вражескими системами ПВО, кто-то будет захватывать аэропорт, другие — подавлять мощнейшие огневые позиции противника…

— Ты, при поддержке штурмовых отрядов, атакуешь вражеский штаб в Латакии. Задача — перебить максимальное количество вражеских офицеров и разрушить некую магическую установку, отвечающую за генерацию защитного барьера. Подробности услышишь на месте, в зависимости от обстановки всё может измениться.

М-да. Конкретики, конечно, море.

Ну, как скажете. Я-то не против — в своей способности пережить битву я был уверен. С такими-то характеристиками будет стыдно отдать концы.

Константин Корсаков, Игрок. Ступень Эволюции — Трансформация Плоти (100 %)

Сила — 1000 (800 + 200)

Ловкость — 950 (750 + 200)

Интеллект — 600 (400 + 200)

Ки — 8000.

Техники:

Искусство Смертного Меча — Божественный ранг Среднее качество. Добавляет дополнительные двести единиц к каждой характеристике. Усиливает на четыре ранга Базовые навыки пользователя.

Техника Эволюции Смертного Меча — Божественный ранг Среднее качество.

Проявление Ци — Божественный ранг Среднее Качество.

Вертикальный Разрез.

Выпад.

Лёгкая Поступь.

?????????????

?????????????

?????????????

?????????????

?????????????

Познавший Оружие — практик продвинулся в познании боевых искусств, овладев клинком на уровне, позволяющем усиливать техники меча, которыми он обладает.

Последняя строчка появилась недавно и изрядно меня порадовала. На пути развития и эволюции существовало такое понятие, как мастерство в выбранном тобой направлении. Я пока мало знал об этом, но главное, что мне было ведомо — стать Познавшим требование минимум, которое я был обязан выполнить до перехода в сферу Истока, что бы в дальнейшем соответствовать своему Божественному искусству. А в идеале — стать Овладевшим оружием.

Я думал, что для меня это война, по крайней мере по началу, будет чуть ли не лёгкой прогулкой. Как оказалось, очень зря, ибо я ошибался. О боги, как же сильно я ошибался, считая, что моя нынешняя сила делает меня почти неуязвимым!

Под грохот канонады, под взрывы снарядов, треск пулемётных очередей, среди пламени пожаров, когда от магического пламени горели каменные стены сирийских домов, я бился изо всех сил, отстаивая своё право на жизнь.

Моими противниками были три снайпера, лучник, трое тяжёлых пехотинцев, два мага и три ассасина. Все — на моём уровне развития, Трансформе Плоти, но значительно уступающие мне силой каждый по отдельности. Идеальные Трансформы давали мне громадное преимущество, как и обладание Божественным искусством. Однако противники брали иным — слаженной командной работой.

Разумеется, разом четыре армии, общей численностью свыше трёхсот тысяч солдат, не считая военной техники, на неширокой полосе в сорок километров высадиться никак не могли. Более того, учитывая расстояния от мест переброски войск до их конечного пункта, данное мероприятие приходилось проводить поэтапно. Так что сейчас мы, несколько десятков тысяч бойцов, составляли авангард вторжения, расчищающий плацдарм для основных сил. И судя по тому, как хорошо враги встретили нас, они загодя знали, где будет нанесён удар. Впрочем, об этом голова пусть у высокого начальства болит.

Меня отправили к штабу врагов с приказом прикончить коменданта города. В одиночку прорваться к штабу, расположенному в центре не самого маленького города, населением в семьсот тысяч человек, полностью подготовленного к штурму и укреплённого как магическими, так и вполне себе земными фортификационными сооружениями и не жалующийся на недостаток защитников, даже думать было нечего. Меня бы просто завалили трупами и прикончили.

Сплав современного вооружения (относительно, ибо действительно современных военных технологий в Сирии ожидать не стоило) и магии дал поразительный результат, в результате которого десантная операция, которая, по моим прикидкам, должна была окончиться в считанные часы, затянулась на семь часов. И, что самое отвратительное — Латакия всё ещё была не нашей. Не знаю как на остальных участках боевых действий, но город, отлично подготовленный к штурму, упёрся рогом, что в принципе не удивительно. Не в последнюю очередь это удалось благодаря сидящему в штабе отряду магов, что поддерживал барьер. Враг заранее знал, что мы ударим здесь и согнал огромное количество воинов и боевой техники — как из нашего мира, так и из своего, в результате чего запланированный блистательный блицкриг обернулся тяжёлой мясорубкой на улицах города и в его окрестностях.

По хорошему, город нужно было тщательно размять артиллерией и ударами ракет с кораблей флота, и наши пытались это сделать. Однако вот беда — несмотря на то, что у противника было туго с зенитным вооружением, висящая над городом магическая пелена вполне успешно препятствовала всем этим попыткам. Так что пришлось идти в атаку на подготовленные позиции безо всякой огневой поддержки от авиации и флота. Путь через охваченный битвой город, в котором вполне себе современно вооружённые солдаты чередовались разными мечниками, магами и прочими довольно сюрреалистическими персонажами, был кровав и сложен. батальон бойцов, что в прикрывал меня в стремительном прорыве к штабу, состоял действительно из лучших воинов, и именно они сейчас прикрывали мою спину, не позволяя не ожидавшим от нас подобной прыти противникам, уже сомкнувшим кольцо, ударить мне в спину.

— У тебя пятнадцать минут! — крикнул мне комбат. — Больше не выдержим!

Рассеянные по соседним домам, в которых сейчас шёл активный бой, они не могли помочь мне сейчас в противостоянии с последними защитниками штаба. Концентрация вражеских войск здесь, по идее, должна зашкаливать, но ради того, что бы дать нам шанс, в город отправили танки, БМП, миномётные расчёты и десятки тысяч воинов, вынудив врага бросить все резервы на передовую.

Тройка пехотинцев не спешит бросаться на меня. Заняв оборону, тяжело уперев щиты в землю, они используют какие-то защитные навыки, прикрывая мне путь к магам. Пехотинцы и ассасины явно из числа местных жителей — пришельцы, что осели в этих краях, ближе к европеоидам, чем к арабам, так что первых и последних несложно различить.

В принципе, мне не составило бы никакого труда одолеть стоящий передо мной отряд, если бы не одно но. Один из тройки магов обладал силой, вполне сопоставимой с приснопамятных охранников четвёртого наследника Храма Осеннего Грома. И пусть сейчас я был уверен в своих силах, справедливо полагая, что не самого сильного практика уровня Земли, ограниченного в нашем мире Системой я имею неплохие шансы одолеть один на один, без посторенней помощи, но что-то мне подсказывает, что поединков тут со мной устраивать не намерены. И кстати, этот маг — девушка, молодая и более чем привлекательная. Серебряные волосы, затянутые в тугую косу, толщиной в мужскую руку, опускаются ниже ягодиц, высокую и крупную грудь не в силах скрыть даже лёгкая кожаная броня, поверх которой накинут плащ, глаза цвета сияющего золота — внешность более чем выделяющаяся.

Использовать Проявление Ци? Или подождать, ведь, в конце концов, бой только начался, мне ещё предстоит одолеть самих магов в штабе и свалить отсюда. Ладно, попробуем пока без неё. В конце концов, сейчас я в разы сильнее, чем прежде, так что такой уж нужды в технике, по идее, не должно быть.

Стрелки, как с луками, так и с вполне себе снайперскими винтовками, дали первый залп, и я даже затрудняюсь сказать, что было опаснее в данном случае — стрелы или пули. Ни ассасины, ни щитоносцы не сдвинулись с места, да и маги пока не нанесли свой удар. Начнём же!

За краткий миг до вражеского залпа я ощутил восприятием намерение стрелков и применил Поступь. Миг — и я делаю выпад в лицо одному из ассасинов. Ребята, используя профильные навыки, пытаются прятаться в тенях, вот только где они и их жалкие поделки под настоящее боевое искусство, и я, с моим опытом борьбы в четыре месяца, в течении которых я отправил к праотцам больше сотни вот таких вот хитрецов, считающих себя «владыками теней»? Я, со своими идеальными Трансформами, могучим восприятием, что развивалось не только из-за Божественного искусства, но и из-за опыта ежедневных сражений на грани жизни и смерти, уже был не тем слабеньким мечником, что когда-то трепетал перед иномировыми захватчиками.

Пусть никого не смущает мой относительно недолгий боевой опыт — когда каждый день, а то и не раз в день, проводишь в боях с монстрами, магами и практиками боевых искусств, ты быстро становишься опытным ветераном. И жалкого слияния с тенью было абсолютно недостаточно, что бы укрыться от моего взора.

Тем не менее, противник был неплох. От первого моего удара он сумел увернуться, немыслимым образом отдёрнув всё туловище вправо, однако мне было всё равно — главной целью был не он. Вновь использовав Поступь, я метнулся навстречу решившимся атаковать меня со спины убийцам. Наш бой проходил в довольно широком переулке, шириной шагов двадцать, так что убийцы, коих было трое, разделились по обе его стороны, заняв позиции значительно ближе ко мне, чем прочие.

Парочка ассасинов не успела ничего сделать. Один взмах меча, и по обе стороны от меня рухнуло два тело. И пара застывших в последнем, предсмертном удивлении девичьих лиц пустыми, мёртвыми глазами уставились в ясное сирийское небо.

Лезвие меча, высекая искры, отразило несколько пуль — разумеется, я не видел траекторию их движения, но стреляли ушлёпки наверняка в голову, которая всё ещё оставалась наиболее уязвимой частью моей драгоценной тушки, так что не прогадал.

Третий киллер-недоучка, что тоже несся к моей спине, был встречен ударом тяжёлого, окованного сталью берца. Череп бедолаги, совсем ещё юного парнишки, лопнул, расплескав своё содержимое в том числе и по моей штанине.

Всё это действо уложилось буквально в одну секунду. Быстрейшие среди всех классы, мечник и ассасин, на предельных скоростях, особенно с учётом того, что я был быстрее любого виденного мной на данный момент существа, могли иной раз закончить свой бой быстрее, чем медлительные маги успеют в него вступить. Впрочем, весьма относительная медлительность последних вполне компенсировалась их ударной мощью и защитными барьерами. И они, наконец, решили сказать своё веское слово, напомнив, что помимо грубой мощи обладают ещё и разными мерзкими трюками, от которых честному воину сплошная морока, сопряжённая с немалым риском для жизни.

Оба вражеских лучника выпустили стрелы в очередной раз. Только в отличии от предыдущих, эти были до предела насыщены энергией, и к тому же на лету расщепились до нескольких десятков экземпляров. Ускоренное восприятие успело отметить, что они летят не абы куда — каждая из них была нацелена строго в свой участок моего тела.

Не успела презрительная усмешка вылезти на мои губы, как я почувствовал, что воздух вокруг меня словно бы уплотняется, превращаясь из невесомой, упругой массы в вязкий и плотный кисель, сквозь который крайне неудобно продираться даже при использовании Поступи.

Однако несмотря на сниженную скорость, я бы всё ещё имел немалые шансы пропустить мимо себя немалую часть оперённой смерти, летящей мне на встречу, и отделаться лёгкими ранениями, но тут вступил в бой второй из чароплётов.

Прямо из земли, вернее, разбитого асфальта, вылетело три пары каменных рук, ухвативших меня за щиколотки, икры и левую руку. Правую тоже попытались сцапать, но я успел её отдёрнуть.

Вечер резко перестал быть томным. Вспыхнув густым, багровым сиянием и активировав Железную Рубашку, я отразил большую часть стрел взмахом меча, но даже так оказался ранен. Левое плечо, правое бедро и пяток длинных, рваных царапин на разных частях тела — слишком открытый доспех, состоящий из короткой кирасы, наголенников и наручей, не сумел отразить всё. Тем не менее, я был всё ещё боеспособен — а также изрядно взбешён. Однако я давно научился держать злость в узде, ибо потерять контроль над собой в серьёзном бою означало сильно увеличить риск потерять вместе с ним голову.

И над троицей магов возник здоровенный огненный шар, вид которого не внушал мне ни малейшего оптимизма. Мигнув, шар уплотнился и разродился длинным, тонким лучом раскалённого пламени, достойного лавров какого-нибудь лазерного луча.

Нацеленный прямиком в область моего сердца луч встретился с Выпадом, но, к моему удивлению, на сей раз безотказный навык, что не знал конкурентов при использовании его в сочетании с Проявлением Ци, не сумел полностью отразить удар. Однако луч всё же отклонился, и вместо сердца, проплавив на сквозь и кирасу, и мою плоть, проделал дыру в моём боку. Ослепительная вспышка боли, от которой заслезились глаза, заставила меня на миг потерять концентрацию, что едва не закончилось плачевно. К счастью, от полученных ран я инстинктивно пригнулся, прижав свободную руку к ране, и следующий залп лучников и стрелков прошёл мимо.

Раскалённая кираса обожгла левую руку болью, и я, рыча, подобно бешеному зверю в припадке голодной ярости, пошёл в атаку. Медлить нельзя, защищаться с моими способностями сложно, так что мне оставалось лишь одно — убить всех врагов раньше, чем они меня.

Всё это время я использовал Проявление Ци лишь в безопасных для себя объёмах, в усечённом варианте, не жрущем мою жизненную энергию, полагая, что и так справлюсь. Что ж, не прокатило — маги врага оказались на удивление хорошо сработаны, что едва не стоило мне головы. Пора прекращать экономить.

Строй щитоносцев, как и их защитные техники, смело, как сор при порыве урагана. Не им, местным жителям, наспех обученным и на скорую руку прокачанных (с минимум характеристик за свои ступени, говоря проще), тягаться со мной. Поступь, Разрез — и вот техники пробиты, второй разрез — и все трое перерублены вместе со щитами, а тонкая нить моей Ци, пройдя сквозь их тела, разбивается о защиту магов.

В следующий миг меня пытается заключить в свои объятия трёхметровый рукотворный торнадо, сотворённый левым волшебником, в который щедро добавляет пламени правый. Стоящая по центру девушка, по моим ощущениям, опаснее всех остальных, вместе взятых, головы не теряет, прикрывая товарищей барьером, вместо того, что бы добавить от своих щедрот ударной мощи заклятию, так что самый соблазнительный вариант, прикончить колдунов, придётся отбросить.

Вкладываю в Разрез побольше силы и вертикальным взмахом разрубаю к херам мини торнадо. В следующие три секунды в живых остаёмся лишь я и маги, остальные, в лужах собственной крови, уже спешат на встречу с богами или в кого ещё они там верят.

— Бегите, госпожа! — кричит левый колдун, вздымая посох. — Мы задержим его!

— Нет, Вильсес! Отходим вместе, отец нам…

— Никто никуда не отходит! — рычу я.

Ишь, какие умники! Сделали из моего бока жаркое, а теперь свалить удумали? Щ-щаз, мрази! Разбежались!

Времени на споры у колдунов не осталось, так что схватка продолжилась. Сейчас, не скованный лучниками и стрелками, вынуждавшими меня действовать с оглядкой, я собирался разойтись в полную мощь. Нельзя дать колдунам шанса использовать что-то по настоящему мощное!

Бой продлился больше трёх минут. И вынужден признать, что девка была очень, очень сильна. Собственно, двое её помощников не представляли из себя ничего особенного в плане силы, но как воины были весьма опытны. Они действовали скупо и экономно, тратя минимум сил и вынуждая меня постоянно маневрировать, однако я бы за полминуты задавил их голой мощью, если бы не девка.

Вот как раз она была весьма сильна, но при этом абсолютно лишена настоящего опыта. Лишившись большей части своих защитников, девушка начала заметно нервничать, что сказывалось на точности и уместности применяемых ею заклятий. В конце концов, я напрягся и, прорвав два барьера, рассёк одного из них от плеча до пояса, а второго, впечатав плечом в грудь, отбросил к стене. Встать бедолага уже не успел — с клинка сорвалась тонкая полоска Ци, рассёкшая ему череп.

— Кто ты такая, Вильсес? — хрипло осведомился я, прижав кончик клинка к её горлу.

У девушки, очевидно, начали сдавать нервы. Несмотря на то, что девушка старалась держать морду кирпичом, её глаза то и дело косились на окружающие нас трупы. Зрачки девушки, расширенные от страха, заполнили большую часть радужки, а тонкие руки ощутимо подрагивали, обхватив посох.

Всё вокруг нас уже обратилось в руины. Переулок, до того вполне целый, перестал существовать. Груды камней на месте домов, из под которых сочился дым (в них успело сгореть всё, что могло), ямы и небольшие кратеры, раскалённая во многих местах докрасна земля… Мы славно порезвились.

Девка, очевидно, персоной была непростой. Иначе волшебники бы её так не оберегали — я помню, как они предлагали ей бежать.

Сейчас я ранен, кровь стекает из десятка разных ран, а прожжённый насквозь бок пульсировал чудовищной болью. Будь я ещё на уровне Трансформы Костей, я бы никак не пережил подобного. Мне на живую, без наркоза, выжгли селезёнку! Но Трансформа Плоти в сочетании с Проявлением Ци пока поддерживало меня в сознании и даже более или менее боеспособном состоянии. Вот только надолго ли?

Потому надо попробовать использовать эту суку.

— Убей меня, мерзкий…

От моей оплеухи у девушки вылетела, кажется, пара зубов. Схватившись за лицо, она в изумлении воззрилась на меня, забыв о всяком волшебстве.

— За такое…

Договорить я ей опять не дал. Теперь она держалась за сломанный нос и в голос ревела, лёжа на земле. Да уж, от мага в царстве Земли я ожидал куда большего.

— Кто такая? — повторил я.

— Вильсес Гровехолн, клан Гровехолн, дочь седьмого Старейшины клана! — гнусаво выпалила она, держась ладошками за разбитый нос и с опаской косясь на меч, прижатый к её внушительной груди. — Отец обязат…

Новый удар, пришедшийся по рёбрам, заставил чародейку зарыдать в голос, выплёвывая сгустки крови и размазывая сопли, кровь и слёзы. Щадить её только из-за симпатичной (до моего косметического вмешательства), я не собирался.

— Веди меня туда, где находится управление барьером! — велел я.

Девушка попробовала сделать вид, что не слушает, но стоило мне замахнуться для нового пинка, как она тут же вскочила!

— Я проведу! Проведу! — заверещала златоглазая.

Мы направились прямиком к зданию штаба. Как ни странно, ни особых ловушек, ни какой-то дополнительной охраны нам не встретилось. В трёхэтажном, не слишком приметном здании размером с обычную среднюю школу в России не было ни души. Девушка, понукаемая постоянными тычками с моей стороны, провела меня к неприметной двери, ведущей в подземелье.

Спустившись по винтовой лестнице, освещённой, почему-то, банальными факелами, мы оказались в длинном коридоре, заканчивающемся массивной железной дверью. Я отчётливо чувствовал, как сил становится всё меньше и меньше, но упорно шёл к цели. Из пятнадцати выделенных мне минут уже прошло около восьми, и если я надеюсь выбраться, мне следует поспешить. Моя бренная туша нуждалась в отдыхе и срочной медицинской помощи, но рассчитывать на них до снятия барьера и взятия города почти не приходилось — если атака провалиться, нас всех прямо здесь и перебьют. Подкреплений, как и медиков, ждать не приходилось, так что всё или ничего.

За железной дверью обнаружилось четверо магов. На земле была вычерчена странная трёхлучевая звезда, на вершине каждого из лучей стояло по волшебнику, а в центре, в позе лотоса, сидел, положив на колени, некто очень, очень опасный. Судя по ощущениям, не уступающий в силах приснопамятному четвёртому наследнику. И судя по тому, что все взгляды обратились ко мне, застать его врасплох не выйдет.

Остальная троица была не слабее девушки, в царстве Земли. Вот только в отличии от неё, неопытными сопляками они явно не были — двое умудрённых годами зрелых мужчин и очень похожая на мою пленницу формами и лицом (явно родственница), но более взрослая женщина. Сидящий же в центре, хоть и выглядел молодым парнем, производил впечатление настоящего чудовища, в сравнении с которым вся троица меркла.

— Здрасть, — подал голос я. — Предлагаю обмен — вы отменяете барьер и валите из города на все четыре стороны, а я отдаю вам девку живой. Как вам?

Четыре пары глаз, наполненных явно негативными эмоциями, уставились на меня, пока я судорожно соображал, что делать. Дело в том, что я был готов к бою с практиками сферы Земли — моя Божественная техника против их техник Выдающегося, максимум Королевского ранга — и то, насколько я знал, искусства и техники Королевского ранга были пределом, максимумом возможного в окраинных мирах..

Однако о ком-то на уровне сферы Небес меня не предупреждали. И что теперь делать?

— Отпусти мою дочь, и обещаю, дам фору для бегства, — предложил сидящий в центре парень неожиданно сухим, старческим голосом.

— И рад бы согласиться, — вздохнул я. — Но нет, мрази.

В следующий миг голова девушки слетела с плеч. Не собираюсь играть в благородство с теми, чья цель разрушить мой дом. И ни пол, ни смазливая мордашка давно не являются для меня аргументом в пользу того, что бы беречь чью-то жизнь. Насмотрелся на жертв пришельцев, спасибо. Они не щадят ни нас, ни мирных жителей, так что я принципиально не щажу никого из тех, кого можно прикончить. Война испортила меня, уменьшив моё милосердие до исчезающе малых величин.

— Дочь! — вскочил сидящий в центре маг. — Тварь! Не будет тебе пощады!

Однако из центра фигуры выходить не спешил, к сожалению. Собственно, это был мой план А — заставить магов нарушить целостность их заклятия. Не знаю, какой эффект от этого был бы, но раз они не вышли лично и не размазали меня по тому злосчастному переулку, значит, покидать фигуру чревато для заклятия.

Вокруг волшебников вспыхнул золотистый защитный купол. Сидящий в центре (вернее, уже стоящий) маг сыпал угрозами, которые не были слышны из-под золотистого купола, а я напряжённо обдумывал, каковы мои шансы смыться отсюда, если выложусь в полную мощь в одной атаке. И по всякому выходило, что хоть они и есть, но весьма малы. И никакой уверенности в том, что сумею перебить врагов, при этом не было.

Хотя, с другой стороны, а нахрена мне их убивать? Моя задача решить проблему с куполом, так? Так. Загадочная трехлучевая фигура, вокруг которой в четыре ряда тянулись какие-то руны, имеется? Имеется. Так что я решил сделать ставку на разрушение именно магической конструкции. Получиться — хорошо, нет — очень, очень хреново, но так тому и быть. У меня одна попытка, после которой я буду драпать отсюда на полной скорости, невзирая ни на что.

Сделав глубокий вдох и поморщившись от резкой боли в боку, я занёс меч. Постепенно багровое свечение начало вливаться в мой клинок, разгораясь, словно пламя. Всё выше и выше поднималось сияние, всё плотнее и гуще были потоки вливаемой мной силы…

Однако слишком долго я продолжать не мог. Во первых, следовало оставить силы на бегство, во вторых я почувствовал смертельную угрозу, исходящую от чародеев. Несмотря на то, что они были заняты поддержанием сложнейшего заклятия, маги предусмотрели вариант поражения собственной охраны и подготовили запасные меры. И я не то, что сомневался в своей способности защититься — я точно знал, что не смогу этого сделать. Стоит попасть под их удар, и от меня в лучшем случае горстка пепла останется.

Всё заняло буквально несколько мгновений. С момента, как я срубил голову девушки, и до моего удара по врагу прошло около пяти секунд, а затем сильнейшая атака, что я когда либо наносил, обрушилась на золотистый барьер, а сам я, не удосужившись проверить результат, рванул назад, вышибив своим телом дверь из помещения.

За моей спиной раздался яростный, полный гнева вопль, который перекрыло гудением пламени, несущегося следом за мной. Я выжимал все силы до капли из своего покалеченного тела, несясь вперёд и не различая дороги.

Мой удар был направлен не на магов, а на их фигуру. Надеюсь, я сумел пробить барьер и нанести достаточный ущерб явно сложному заклятию, иначе всё было зря. Я бежал, не разбирая дороги, минуты, наверное, три, время от времени используя Поступь — на передвижение чисто с помощью навыка сил уже не было. Не знаю, как так вышло, но, видимо, судьба от меня не отвернулась — каким-то образом я наткнулся на остатки прикрывавшего меня отряда, причем не на абы кого, а на их комбата.

Свистели пули, мне на встречу подались остатки батальона, что-то кричал комбат — но я уже не слышал. Кровь стучала в ушах, тело было словно ватное и из многочисленных ран, до поры не тревоживших меня благодаря Проявлению Ци, начала течь кровь.

— У тебя вышло, сукин ты сын! — разобрал я голос комбата, поддерживающего меня под руку, подставив плечо. — Получилось!

— Бежим… — прохрипел я из последних сил.

— Не переживай, теперь наших осталось дождаться и дело с…

— Бежим! — из последних сил гаркнул я, но было поздно.

Вдалеке что-то грохнуло, а затем я увидел парящую прямо в воздухе фигуру, не узнать которую было сложно. Папаша убитой мной на его же глазах девки, маг в сфере Неба, собственной персоной, явился вырвать мне сердце. А я, как назло, почти беспомощен. И остатки батальона для такого противника не являлись непреодолимой преградой от слова совсем. Ну вот и конец, подумал я…

И тут я, сквозь шум битвы, услышал шум лопастей. Повернув голову, я увидел, что сюда летят десятки боевых вертолётов — видимо, купол, что не позволял авиации и артиллерии сказать своё веское слово, всё же был мной повреждён. И вертолёты, не теряя времени, открыли огонь по магу.

Прошли те времена, когда наши боевые машины были совсем уж беспомощны против магов врага. Теперь каждая единица действительно ценной боевой техники, во первых, имела на борту минимум одного мага с заклинанием барьера. Во вторых, всё, что мы сумели узнать о защитной магии, в первую очередь шло именно на повышение живучести танков, БМП, авиации и прочих орудий войны.

Это всё равно было бы ничем против такого врага, будь вертолётов лишь несколько. Но весь горизонт был заполнен стальными птицами, несущимися вперёд и щедро раздающими огонь из всех орудий. Зазвучали взрывы снарядов — видимо, и артиллерия решила поучаствовать. Блин, не накрыло бы дружественным огнём…

Незнаю, насколько маг любил свою дочь, но он довольно здраво рассудил, что отомстить он, в случае чего, и позже сумеет, а вот жизнь терять будет преждевременным. И потому резво развернувшись в обратную сторону, дал дёру.

— Повезло, — всхлипнул я, чувствуя, как дрожат колени. Давно я не был так близок к гибели. Очень давно.

Глава 13

— Ну что, доктор, долго мне ещё здесь расслабляться? — поинтересовался я.

После приснопамятного штурма прошло две недели. С немалым трудом мы всё же захватили плацдарм для безопасной высадки и развёртывания основных сил. Латакия, крупнейший город в округе, являлась ключевым пунктом обороны побережья, а десантная операция, как выяснилось, шла не только от неё до Банияса, но и в, скажем так, другую сторону — вдоль побережья, с захватом небольших деревушек. Часть наших сил двинулась к границе Турции, которая сумела отстоять независимость и сейчас тоже вынуждена была вступить в противостояние.

— Так а куда тебе торопиться, парень? — хмыкнул в ответ Альберт Исаакович. — Таки поверь старому еврею — если таки возникнет в тебе нужда, тебя мигом шашкой махать отправят. А пока набирайся сил. Вечно вам, молодым, не сидится на месте!

Мой, так сказать, лечащий врач — Гольдман Альберт Исаакович, ценнейший специалист и большой умница, и до прихода Системы был весьма ценным специалистом. Один из лучших хирургов в стране, он оказался во втором поколении Игроков, но качаться по всяким данжам не поскакал. Не знаю подробностей, но о его способностях стало известно позднее, чем о большинстве остальных Игроков его поколения, и то лишь потому, что глядя на всю истерию вокруг нам подобных, ему стало любопытно, что ему лично может дать Система.

И он просто заключил контракт с ЧВК Громова для того, что бы те занялись его прокачкой. Да, существовал и такой метод — если ты достаточно богат, то попросту нанимаешь отряд сильных бойцов, и с ними отправляешься за пределы зачищенных войсками и Игроками зон на поиски монстров. Так почти всю золотую молодежь и их родителей качали, весьма прибыльный бизнес оказался. Стандартный, в общем-то, заказ, принёс неожиданные плоды — старик открыл профессию Целитель и получил искусство Выдающегося ранга Пикового качества. Второе поколение, как никак. Это третьему сплошь Базовый, ну пусть в лучшем случае Продвинутый ранг Среднего качества выпадал, со вторым дела обстояли куда лучше. И таких специалистов, как мой нынешний врач, на всю планету было лишь несколько десятков. И надо сказать, ценились они куда больше даже Первого поколения — ведь во власти, в большинстве своём, тоже люди. Причём как правило далеко не молодые, желающие пожить подольше и желательно без возрастных болячек, которые зачастую современная медицина была не в состоянии осилить. Так что Громову повезло, что старик пришёл именно к нему, и он сумел установить с ним неплохие отношения.

Насколько мне известно, первые несколько месяцев он только и занимался тем, что чинил бренные тела власть имущих — причём не только российских, но и зарубежных, став одним из орудий нашего политического влияния. Здесь же он оказался только из-за моего ранения — Громов лично попросил старика, а тот, заинтересованный в работе с таким редким образцом человеческой физиологии, как я, уже сам надавил на нужные рычаги. Всё же влиянием он, в силу своей деятельности, обладал даже большим, чем полковник.

— К сожалению, мне нужно много сражаться и убивать для того, что бы расти в силе, — вздохнул я. — Если проваляюсь всю войну тут — так и останусь никем. Скажем так, я здесь тоже не просто так. Так что с моим состоянием?

— Да всё, на удивление, неплохо с вашим состоянием, — ответил он. — С такими ранами, как у вас, молодой человек, вы вообще на месте умереть должны были. Не от кровопотери, так от болевого шока. А вы уже почти полностью здоровы. Ещё день-другой, и слабость в теле уйдёт, и вас можно будет выписывать. Лечение, конечно, проходило не слишком просто из-за объёмов вашей энергии, изрядно мешающей работе, но регенерации, которую я наблюдал, можно лишь позавидовать. Не планария, конечно, но вполне себе не хуже ящерицы.

— А что с боевыми действиями? Как дела со стороны турок? — сменил я тему, не желая вновь погружаться в набившую мне оскомину тему расспросов на тему возможностей моего тела и моей техники циркуляции энергии, которой доктор приписывал изрядную долю моей скорости восстановления.

— Ну, как я понимаю, они весьма не рады, что им не оставили выбора, вынудив участвовать в войне, но деваться им некуда. Враг занял часть их горных районов, но совместными усилиями мы их оттуда вышибли. Евросоюз сейчас укрепляется в Алжире, Тунисе и Марокко, Ирак, Саудовские Эмираты и остальных своих сателлитов США изначально защитили, и сейчас готовятся к наступлению на Иран и ещё куда-то… Ливан и большая половина Сирии у нас в руках, Израиль, как ни странно, объединил силы с Египтом и Иорданией, и сейчас укрепляют рубежи. Они никуда наступать пока не намерены — вполне сносно справляются с удержанием своих территорий, и этого им хватает. Надо, таки, отметить, что мои земляки на первых ролях в этом союзе, и как так вышло, учитывая вековую вражду нашего народа с арабами, я сам не пойму. Официально же повод — защита священного города, Иерусалима, от врага внешнего, пришельцев, которых уже дружно записали в дьявольские отродья.

— Дьявола не существует, — зачем-то заявил я, когда старик замолчал… — Но меня поражает уровень вашей осведомлённости, Альберт Исаакович. Завидую.

— Ох, молодой человек, знали бы вы, сколько спин, лёгких, сердец и прочей людской требухи я перечинил в последние месяцы, что бы обладать возможностью задавать вопросы и слышать на них ответы, вы бы таки не завидовали, — грустно улыбнулся он. — Но у меня тоже есть к вам некоторые вопросы. Вы мне нравитесь, так что буду откровенен — я таки выбил себе возможность лечить вас лично именно для того, что бы задать их.

— Я думал, это Громов постарался, разве нет? — немного удивился я.

— Он, конечно, весьма перспективный молодой человек, но не советую вам слишком уж верить в его могущество. Вы не глупый человек, и должны понимать — за его спиной стоят весьма богатые люди, которые спонсируют его организацию. Сами понимаете, это весьма ограничивает его возможности. В наличии сильных покровителей, помимо очевидных плюсов, есть и сопоставимые минусы — вы становитесь от них через чур зависимыми. Да и вообще — не тот уровень у него пока, что бы дёргать на передовую доктора, к которому министры и олигархи в очереди стоят. И советую лично вам слегка дистанцироваться от него. У этого человека весьма смелые амбиции, и сейчас вокруг него закручивается какое-то непонятное мне шевеление, которое либо погубит его, либо возвысит. И поверьте, при таких делах конкретно вам лучше оставаться в стороне, ибо очень велик риск стать разменной фигурой в политических раскладах. Пока вы поступали, в общем и целом, верно, не желая вмешиваться в политику, в отличии от большинства членов первого поколения.

— Вы знаете что-то конкретное? — напрягся я.

— Знаю, но говорить не буду. Во многих знаниях много печали, но совет вам дам — когда с вами свяжутся, хоть Громов, хоть кто-то иной, и предложат… Ну, что бы вам не сулили — откажитесь. Самое безопасное место для вас сейчас — фронт. Но давайте я просвещу вас несколько подробнее по поводу обстановки в мире, а затем задам свои вопросы.

— Идёт, — согласился я.

— Китай и Индия совместно занимаются внутри своих стран. Там процент сил противника столь велик, что Индия потеряла уже несколько провинций, плюс под пятой врага оказались все государства от Индонезии и Малайзии до Непала и Пакистана включительно, так что сейчас там сплошной хаос. Армия Поднебесной вполне успешно начала операцию по захвату этих стран, но до полной победы им ещё далеко. А учитывая ситуацию, выделять силы для войны в Африке они не будут — им интереснее поглотить как можно больше территорий соседних государств, пользуясь обстановкой в мире. США тоже ограничились относительно скромным контингентом войск — в Мексике и странах Карибского бассейна идут ожесточённые бои, и наши разносчики демократии оптом и в розницу заняты делами там. Да и Аляска с Канадой отнимают много сил — малонаселённые регионы, в них враги сумели окопаться основательно, хорошо хоть не слишком крупными силами. Южная же Америка… Там сейчас сам чёрт ногу сломит. Точно знаю, что в Боливии и Венесуэлле установились какие-то подозрительные режимы, но сейчас это головная боль Бразилии, но если в целом — там с переменным успехом все режутся против всех. Кажется, я упомянул всех основных игроков на политической карте… Ах да! Северная Корея активно сколачивает армию Игроков, им обстановка в мире оказалась даже на руку — сверхспособности компенсируют их техническое отставание в военном плане от остального мира. В Японии и Южной Корее сложнее — там силы местной самообороны оказались вынуждены отбиваться почти своими силами — значительную часть войск со своих военных баз США оттуда перебросило на более важные направления. Исключением стала Окинава — там основные базы флота США, его тихоокеанской группировки. Но за пределы своих баз они особо не лезут, так что азиаты уже поглядывают на Россию, как на единственную на данный момент страну, в которой есть свободные ресурсы для помощи соседям. И уже идут разговоры об отправке группы армий в Японию, но США, естественно, категорически против — ибо это будет означать для них потерю почти всего влияния в регионе. Ну-с, теперь к моим вопросам?

— Спрашивайте, — кивнул я.

— Во первых, меня интересует следующее — как вы узнали о том, что в наш мир намечается вторжение? И насколько вы уверены, что с противником нельзя договориться? На чём основывается ваша уверенность? Ведь остальные члены вашего поколения, тоже, замечу, имеющие своих наставников среди непонятных небожителей, ни о чём подобном не говорили.

Гм. Вообще, я коротко пересказывал услышанное, ещё тогда, Громову. И уверен, что мой врач вполне способен получить запись того разговора. Но я тогда обошёлся без подробностей, да и потом — никто не интересовался подробностями. Нет, меня опрашивали повторно, задавая вопросы об увиденном, но если старик хочет знать — отчего бы и нет. Эта информация ни разу не тайна.

— Мой наставник, тот, кто обучил меня моему искусству, сам выходец из мира, что столкнулся с подобным. Его мир назывался Авлэйм, и поверьте, он многократно опережал Землю в развитии. Мастер открыл мне воспоминание, и я видел своими глазами как это происходило. К их несчастью, Авлэйм столкнулся не с несколькими так называемыми окраинными мирами, а сразу со срединным. Вы ведь в курсе градации миров в Системе? — уточнил я, и, дождавшись кивка, продолжил. — Мощь срединных миров на голову превосходит таковую у окраинных. Не в разы даже, а скорее на порядки. Просто что бы понимали — сильнейшие мастера окраинных миров в сфере Небес, тогда как в срединных это уровень… Ну, не середнячка, конечно, скорее самый низ элиты. Уже достаточно серьёзно, что бы иметь какую-то уверенность в своих силах, но абсолютно недостаточно, что бы задирать нос. В срединных мирах подлинные владыки — Небесные Короли, и поверьте, я видел, как они сражаются. Один такой, если не будет придавлен ограничениями мира, стоит нескольких дивизий с полным комплектом современной военной техники — эдакая миниармия в лице одного человека. Так что три относительно слабых противника куда лучше одного серьёзного, я вас уверяю.

Старый еврей слушал, не перебивая. Я прервался и потянулся к бутылочке с водой, что бы смочить горло и подумать, в каком направлении продолжить рассказ.

— Авлэймцы обладали технологиями, что нам и не снились. Лазерное оружие, боевые роботы и дроны, звёздные корабли, люди в мобильных доспехах и практики в сфере Истока и даже Формирования Узлов, сами города, хорошо укреплённые и готовые к любой осаде, обладающие даже защитными силовыми экранами… Всё это им не помогло. Враг смял их сопротивление, обратил столицу их мира, город Эверхейм, в руины, не пощадив никого, а затем выкачал из мира всю прану. Жуткое зрелище, ведь помимо гибели людей, специальные обелиски, через которые они это делали, втягивали в себя даже души. Поверьте, это не то, чnj можно пожелать для своего мира.

— А как уцелел ваш учитель? — полюбопытствовал он. — Если последствия были столь катастрофические, то по логике и он должен был погибнуть. Насколько я понял, катастрофа уничтожила мир целиком, разве нет?

— Доктор, поймите правильно — он не пересказывал мне всю свою биографию, у нас не было времени на долгие и отвлечённые беседы.

— Почему? Насколько я знаю, у остальных Игроков первого поколения, во всяком случае тех, с кем я имел удовольствие общаться, вторая беседа с их учителями не была как-либо ограничена временными рамками, — заметил он.

— У меня была иная ситуация, — пояснил я. — В тот момент я оказался на краю гибели — ещё миг, и мне пришёл бы конец. И тогда Система досрочно организовала нашу встречу, однако бесконечным лимит времени не был. Как я понял по косвенным признакам, замедлять время для меня пришлось самому учителю, так что он постарался вложить максимум важной информации как для меня, так и для мира в целом. И по этой же причине пришлось ограничиваться минимумом подробностей. Воспоминание же было показано с целью того, что бы я полностью осознал степень угрозы родине.

— Хорошо, хорошо, — задумчиво пробормотал себе под нос Альберт Исаакович.

— А не могли бы вы назвать имя и ступень развития своего наставника, молодой человек? — спросил он черз несколько минут, отвлекаясь от раздумий.

— Ордо Умбейн, Старший Бог, — легко ответил я.

— То есть это не ошибка записи, он действительно Бог? — слегка недоверчиво уточнил он. — И искусство, которое получили вы, действительно не Легендарного, а Божественного ранга? Но почему тогда ваш арсенал навыков столь скуден? Обладатели Легендарных искусств имеют куда более впечатляющие арсеналы навыков, у вас же, помимо странного багрового покрова, ничего особенного не было замечено. Простите, конечно, за бестактность данного вопроса, но никак не могу осознать причин подобного явления.

— Да, он Старший Бог, и да, слухи не врут — искусство у меня Божественного ранга. Что же до последнего вашего вопроса — простите и вы меня, Альберт Исаакович, но это уже мои секреты. И делиться ими я не намерен — это слишком личное, — твёрдо отрезал я.

Одно дело подробнее пересказать то, что я и так не намерен был скрывать или подтвердить то, что и так уже обо мне знают, но вот делится некоторыми вещами точно не стоит. И в списке секретов мой арсенал навыков и пределы сил стоят на первом месте.

— Что ж, разумная предосторожность, молодой человек, — улыбнулся старик. — Тогда последнее, и, пожалуй, самое для меня важное — будут ли ограничения мира сдерживать врагов до самого конца? До момента установки Звёздных Врат, после которого, если верить вашим сведениям, всё будет кончено?

— Нет, на это не стоит даже рассчитывать, — покачал я головой. — И надеюсь вы донесёте эту мысль до верхов — за десять дней до установки Врат все ограничения исчезнут, и тогда враги смогут биться в полную мощь. И за эти десять дней и решится, жить нам или умереть.

— От чего же именно так? Последняя проверка?

— Не совсем. Ограничение, что помогает сейчас нам, это, по сути своей, заклинание, наложенное самой Системой. Но вот только есть одно но — что бы сформировать Врата, заклинание нужно будет убрать, без этого их не создать. Подробностей не ведаю — сами понимаете, у наставника не было времени расписывать детали, да и едва ли я бы их понял, слишком слаб и малообразован для вещей подобного уровня. Так что всё, что сейчас происходит, это подготовка позиций. Ну, я так думаю — иначе мне не очень понятно, зачем они сюда лезут сейчас. Тем не менее, факт есть факт — здесь, в нашем мире, на данный момент лишь слабаки.

— Что ж, это многое объясняет, — сказал старик, вставая. — Спасибо за увлекательный разговор, молодой человек. Поправляйтесь, надеюсь, вы сможете встать в строй как можно скорее.

Альберт Исаакович вышел из палаты, а я, потянувшись, сел в позу лотоса. От ежедневных медитаций меня ничто не освобождало — как говорят геймеры, пока я сплю, враг качается, так что не будем ленится.

* * *

В большой, просторной палатке сидело пять человек. Чернокожая волшебница, Сьюзан, одетая в свободную белую футболку и короткую, чуть выше колен юбку, Илья Клинков, не расстающийся с доспехами даже несмотря на царящую вокруг жару (впрочем, практику его уровня она не доставляла особого дискомфорта), и ещё трое человек.

— И что будем делать? — мрачно спросила девушка, облачённая в лёгкую кожаную броню.

Левую бровь говорившей украшал небольшой тонкий шрамик, не портивший, впрочем, её внешности. Пухлые губки, идеально правильные черты тонкого лица, снежно-белые волосы, стянутые в хвост и большие голубые глаза придавали ей воистину эльфийскую красоту. Стороннему наблюдателю, незнакомому с девушкой, могло показаться, что она актриса или модель, хрупкая и нежная знаменитость — ну или в крайнем случае очень, очень дорогая эскортница (тут уж каждому в меру его испорченности), ибо не зарабатывать, так или иначе, на подобной внешности было бы сущей глупостью. И пара длинных кинжалов, висящих на поясе, казались лишь декоративным украшением, придающим ей нотку экзотики наряду с бронёй.

Однако ни один из присутствующих не обманывался её внешностью Алиса Воронцова была какой угодно, но только не хрупкой и ранимой девицей, стремящейся шагать по разбитым мужским сердцам. Первое поколение Игроков, одна из первых ассасинов и, пожалуй, вторая по силе среди присутствующих, она давно доказала всем, кто был с ней знаком, что она не комнатный цветочек. Хитрая, жестокая, изредка и вовсе даже бессердечная, прекрасно владеющая своими кинжалами и не стесняющаяся никаких средств ради достижения своих целей, она заслужила сполна своё право находиться на данном совещании.

— Думать, Алиса, думать, что же ещё, — ответил молодой, лет семнадцати паренёк, насмешливо фыркнув. — Понимаю, для тебя процесс непривычный, но…

— Ой, заткнись, ботаник, — презрительно отмахнулась девушка. — Тоже мне, великий мыслитель.

Молодой человек выглядел самым экстравагантным образом. На его фоне даже облачённый в полный доспех Клинков казался более естественным, особенно учитывая, что сейчас их многие носили.

Длинная чёрная мантия, до самых пят, резной посох с навершием в виде черепка какого-то мелкого монстра (а принадлежать к земной фауне тварь с тремя глазницами едва ли могла), чёрные кожаные перчатки, крупный, украшенный драгоценностями амулет из белого золота, изображавший луну, и остроконечная шляпа на голове — полное соответствие образу чародея из какого-нибудь аниме или фэнтезийной книги. Тем не менее весь колорит наряда портило худое, не слишком красивое молодое лицо, из-за которого даже в нынешние времена, когда существование магов не подвергалось никакому сомнению, Василий Орлов выглядел карикатурой на полноценного мага.

Тем не менее, и его редко кто рисковал поддеть по поводу внешнего вида — несмотря на тощую, нескладную мальчишескую фигуру, на которой весь этот наряд висел подобно мешку, он, пусть и был слабейшим из присутствующих, тем не менее являлся членом первого поколения, как и Алиса. И, как не сложно догадаться — магом, причём магом, чьё направление смело можно было причислить к чернокнижникам. Однако присутствующих это мало волновало — никто из них не был подвержен предрассудкам, тем более почерпнутым из книг о Тёмных Властелинах.

Третий из незнакомцев был мужчина среднего роста и азиатской наружности. Молчаливый и предпочитающий не трепать попусту языком, Алелекэ был представителем славного народа чукчей. Вообще, у него было и вполне себе славянское имя, записанное в паспорте — Александр Петров, но после обретения Системы он решил использовать то имя, которым его называли среди земляков, отказавшись от русского. Самый скрытный член отряда, несмотря на окружающую жару, был укутан в меха, носил за спиной колчан и владел луком.

И опять же — у незнакомого с Алелекэ человека могло сложиться впечатление, что перед ним дикарь, в глаза не видевший цивилизацию. И этот незнакомец тоже ошибся бы — несмотря ни на какие стереотипы, чукча сумел приехать в столицу, поступить в МАДИ на бюджет и закончить с красным дипломом институт по специальности инженер-строитель. И даже проработать пять лет по специальности, прежде чем пришла Система.

— Ну и компания у меня, конечно, — хмыкнул Илья, не давая вспыхнуть спору. — Чукча, негритянка, задрот и блондинка. Ал, без обид — ты, несомненно самый толковый из присутствующих.

— Себя со стороны видел? — фыркнула Сьюзан.

— Одно из бесчисленных достоинств Ала — молчаливость, — деланно вздохнул в ответ Илья. — К сожалению, у вас с ним туго. Ладно, давайте к делу. У кого-нибудь есть гениальные идеи, которыми он готов поделиться с остальными?

А идеи им требовались, причём чем скорее, тем лучше.

Илья, несмотря на показанную в общении с Костей недалёкость, глупцом отнюдь не был. Как и невоздержанным истеричным идиотом, которого он из себя изображал. Вдобавок ко всему, именно он был безоговорочным и единоличным лидером в их компании, а не Сьюзан, как они внушали Косте.

Вообще, целью того спектакля было внушить парню, что они действительно борцы за справедливость для народа, для того, что бы он передал руководству информацию о них в нужном ключе. И разумеется, план был многоуровенный — через Костю они передали информацию ФСБ, а через несколько других источников — МВД, армейцам и даже в аппарат президента, через разных людей. План был, несмотря на сложности в исполнении, довольно прост — показать властям страны себя в удобном для них свете. Эдакими наивными мечтателями, которыми легко манипулировать.

А что бы у них возникло желание именно манипулировать, а не прибить — себя их организация выставила в свете сильной нелюбви конкретно к ФСБ. Расчёт был на то, что властям понадобятся противовесы начавшему стремительно набирать вес ведомству, которое оказалось на переднем краю работы с Игроками.

Хорошо понимая, что ФСБшникам никто не позволит усиливаться сверх меры и будут если не палки вставлять в колёса, что было бы глупо, учитывая обстоятельства, так хотя бы создавать конкурентов внутри страны, что бы они не вышли из-под контроля, Илья решил сыграть на этом. И не прогадал — с ним действительно связались и сделали предложение. На которое он, естественно, поначалу ответил отказом, корча из себя дурачка.

После нескольких раундов переговоров, он таки получил желаемое — деньги и официальную возможность создать свою организацию взамен на помощь в борьбе с захватчиками и ряд деликатных операций, которые он взялся исполнить.

Конечно, его визави дураками не были. Тридцать миллионов долларов, полученных им от правительства и позволивших не нуждаться в средствах на самом сложном, начальном этапе, просто так ему давать не собирались. И потому все «деликатные поручения», выполненные им и его людьми, напрямую входили в сферу интересов Конторы. Их весьма умело столкнули лбами, однако оппонентов Клинков не боялся — при любом раскладе личная сила его команды позволяла им быть уверенным в возможности защитить себя. Однако обошлось — и он стал частью системы сдержек и противовесов, одной из гирек, что уравняли начавшую крениться пирамиду власти в РФ. Все получили своё, все остались довольны — и пятёрка дерзких товарищей во главе с Клинковым создали собственное ЧВК. Указ, позволяющий свободно основывать подобные организации (разумеется, под свободно подразумевалось наличие лицензии, выдачей которой ведало МВД и министерство обороны совместно — сдержки и противовесы!), изрядно облегчило ему задачу, позволив не ломать комедию, организовывая ЧОП.

Причиной же создания собственной ЧВК было довольно банальное и далёкое от заявленных Косте целей намерение добывать ресурсы. Да-да — различные ресурсы, которые весьма обильно появлялись на земле под влиянием Системы. Некоторые из них были даже довольно уникальны, так как основная их ценность заключалась в том, что они взращены Системой напрямую. У Ильи был целый список того, что ценно и нужно добыть в первую очередь, полученный от его наставника ещё во время первой беседы. И наказ — собрать как можно больший капитал до выдвижения к мастеру. Эти ресурсы пойдут на его же развитие, и предназначены в первую очередь ему самому, но были и такие, что требовались учителю.

Клинков понимал, что несмотря на принятие его в ученики, в иных мирах ему нужны будут деньги и ресурсы для развития. И раз имелась возможность заработать здесь и сейчас, относительно несложным способом, то почему нет?

Мастера остальной четвёрки были из той же организации, Секты Звёздных Небес из внутреннего мира Атранг, так что сходные задания достались и им. Как и информация друг о друге и наказ встретиться. Вот так и возник этот странный союз, стремящийся к личной выгоде. Конечно, нельзя сказать, что им было плевать на родной мир — воевать с пришельцами до установки Звёздных Врат они собирались в полную силу, но всё же воевать исключительно так и там, где это выгодно.

И вот сейчас они столкнулись с большой удачей. Однако, как и у любой удачи, присутствовали не меньшие риски. Дело в том, что ЧВК Клинки было одним из первых, что откликнулись на призыв правительства поучаствовать в заварушке в Африке. И не просто так — как стало известно многим, на чёрном континенте оказалось различных ресурсов и полезных материалов едва ли не больше, чем в Сибири. И в отличии от Сибири, где все лучшие куски уже отхватило государство, здесь, во время боевых действий, был вполне реальный шанс хорошо погреть руки. Война всё спишет, как хорошо знал по собственному опыту Илья.

Сейчас они оказались на переднем крае наступления, временно приостановленного. Обе стороны копили силы, готовясь к решительной баталии за Сирию. Клинки регулярно высылали разведчиков в поисках скопления отрядов противника, и вот семь часов назад те вернулись с очень интересными новостями, которые тут же отправилась проверять Алиса. А проверив, полностью подтвердила.

В расположенной по ту стороны полосы разграничения деревушке росло дерево. Дерево, чьи плоды носили название Пурпурная Айва. Редкие алхимический ингредиент, чьим предназначением было увеличение жизненных сил практика, пока тот не достиг сферы Истока или выше. Эликсир, приготовленный на основе этих плодов, значительно повышал потенциал физического тела и даже увеличивал долголетие. И пусть любой практик, достигший хотя бы Трансформы Костей, в среднем жил на полсотни лет дольше обычного человека, а в сфере Истока и вовсе доживал до трёх столетий, важно было не это. Важно было то, что принятый на данном этапе, эликсир мог значительно очистить тело от внутренних шлаков, что значительно упрощало переход между стадиями и благотворно влияло на характеристики самого тела. В общем, ценная добыча, делиться которой не хотелось ни с кем, но…

Как говориться, видит око, да зуб неймёт. К моменту, когда разведчики увидели дерево, деревня была ещё свободна. Ну, относительно — там было лишь десятка три противников, и тройка Клинков не рискнула сражаться с ними за эту добычу, тем более не будучи в курсе её истинной ценности. Но к моменту прибытия Алисы поселение занял уже довольно серьёзный отряд, в котором девушка смогла засечь даже двух практика сферы Небес и десяток в сфере Земли. И это не считая тысячи бойцов попроще.

В общем, сил отбить дерево и его плоды своими силами у них нехватало. Единственное, что радовало — это тот факт, что для созревания плодам осталось трое суток. Эту информацию девушка получила при взгляде на само дерево.

Привлекать для подобной операции регулярную армию у них полномочий, само собой, не было. Если, конечно, не поведать о ценности находящейся там добычи — но тогда существовал изрядный риск получить лишь жалкие крохи ценнейшего ресурса. Чего им, понятное дело, вовсе не хотелось. И теперь предстояло решить, что делать — отказываться от подобного куша никто не желал.

— Ладно, у меня есть идея, — наконец, нарушил тишину сам Илья. — Вариант не идеальный, но иначе вообще с носом останемся.

— И что за идея? — заинтересовался Вася.

— Обращусь к одному знакомому, который сейчас неплохо приподнялся, — туманно ответил он и достал спутниковый телефон. — Правда, друзьями или хотя бы приятелями нас назвать довольно сложно, но что поделать — пить надо из всех стаканов, не привередничая.

Набрав номер и подождав полминуты, он натянул на лицо улыбку и весело бросил в трубку:

— Алло, Олежка? Громов? Как твоё ничего? Не напрягайся ты так, я по делу звоню. Есть у меня к тебе, дружище, интересное предложение…

Глава 14

Вечером следующего дня мне позвонил Олег Громов.

— Есть дело, Костя, — сообщил он. — За хорошее вознаграждение. Слышал, ты уже поправился?

Опа! Неужели предсказание доктора уже начало сбываться и меня сейчас позовут обратно в Москву? Сейчас посмотрим.

— Да, в принципе, уже боеспособен. Что за дело и какая награда? — осторожно поинтересовался я.

— Помнишь Илью Клинкова? Впрочем, о чем это я, едва ли ты мог забыть своего похитителя. Так вот, он и его шайка сброда сейчас тоже в Сирии, — удивил он меня. — И они кое-что обнаружили. Кое-что весьма ценное, от чего я бы не отказался. Но сил самим получить желаемое у них может не хватить, и они попросили о помощи. Я намерен отправить к ним своих людей и хочу, что бы ты вошёл в их число. По деньгам не обижу, ты меня знаешь.

Вот даже как? Интересно, конечно, но…

— Нет, — твёрдо ответил я. — Не желаю иметь дела с этим мудаком и уж в деньгах тем более не нуждаюсь. Ты и сам прекрасно в курсе, что они для меня не имеют особого значения, так что придётся вам разбираться самим.

На некоторое время воцарилось молчание. Нехорошее такое, я бы даже сказал, угрожающее — вот только прошло то время, когда обладатели больших звёзд на погонах имели возможность на меня давить.

— Тогда чего ты хочешь за свою помощь? — поинтересовался он холодным тоном.

— За то, что бы отправиться загребать своими руками жар для тебя и Клинкова? Всех девственниц мира и титул Императора Галактики! — усмехнулся я. — Олег, я ясно выразился — деньги меня не интересуют, а больше ты мне ничего не сумеешь предложить. Я не доверяю Клинкову, да и ты у нас не рыцарь в сверкающих доспехах, слову которого можно верить безоговорочно. От твоего предложения за километры несёт каким-то дерьмом, в котором я тонуть не желаю.

— Я могу через военное ведомство добиться того, что тебя направят заниматься этой проблемой, парень. Не стоит забывать, кто ты и кто я, — надавил он.

— Можешь, конечно, — не стал спорить я. — Вот только я могу точно так же, как и всегда, послать всех нахуй с этим заданием. И вдобавок пояснить, что Громов и Клинков затеяли за их спиной непонятную возню, в которую и хотят меня втянуть. А раз ты звонишь и отдельно со мной договариваешься, значит, не намерен этим делиться с нашей горячо любимой родиной, уж я то знаю, не раз таким занимался с тобой на пару. Так что давай, надавливай.

— Ладно, ладно, не кипятись, — неохотно ответил он. — Давай так — в награду за помощь в этом деле получишь три эликсира Восполнения Жизни и два Очищения Организма, Продвинутого ранга Высокого качества. Как тебе такой вариант?

— А какой у них эффект? — поинтересовался я.

— Первые увеличивают объём жизненной силы, продлевая жизненные сроки и исцеляя возможные травмы, включая энергетические, вторые, как из названия ясно, выводят из организма всю лишнюю дрянь, что облегчает медитации и позволяет полнее раскрыться потенциалу.

— Шесть первого и четыре второго, — тут же передумал я.

— Не наглей, ресурсов итак ограниченное количество, — отрезал он.

— Я в ещё более ограниченном количестве, — не растерялся я.

— Пять и три, моё последнее слово, — заявил Громов. — Откажешься — и я просто положу трубку. Проще отправить тысячу лишних бойцов.

— По рукам. Когда выдвигаться? — тут же поинтересовался я.

— Уже сегодня. За тобой зайдут мои люди. Отправишься с командиром третьего батальона, Данилой Ломакиным. Он, собственно, минут через пятнадцать за тобой заглянет.

Несмотря на всё нежелание связываться с Клинковым и Ко, куш в виде эликсиров, укрепляющих жизненную силу был для меня воистину бесценен. Я итак неслабо потратился, а это грозило в будущем осложнениями, а тут такой вариант! Конечно, придётся держать ухо востро и терпеть одного неадекватного долбодятла, но ничего, переживу. Главное, не терять бдительность, а остальное ерунда.

Клинок был здесь же, в помещении, доспехи сложены в довольно крупную тумбочку, так что сборы заняли минут пять. Ломакина я дождался уже в полной боевой готовности. С Даней я был уже знаком, довелось несколько раз участвовать в боевых операциях. Не могу сказать о нём ничего дурного — толковый командир и хороший боец, Игрок третьего поколения, весьма недурно совмещающий навыки Системы и свой личный военный опыт. Да и не только как воин — Даня был хорошим товарищем, одним из немногих, с кем я сблизился в последние месяцы и мог в редкие минуты, когда мы оба бывали свободны, пропустить по паре стопок водки. А иногда и не по паре.

— Ну здарова, пацан, — ввалился в комнату невысокий, но весьма широкоплечий мужик лет тридцати пяти. — Как жизнь молодая, как здоровье? Письку на войне не отстрелили?

— Ой, да пошёл ты, — фыркнул я, пожимая ему руку. — У меня стальное хозяйство, пули ему не страшны. А ты всё батрачишь на Громова? И не надоело?

— Все мы на кого-то батрачим, — философски заметил он. — Просто кто-то за копейки, кто-то за идею мира во всём мире, как ты, а я — за весьма солидный оклад, огромные премиальные и шикарный соцпакет.

— Ну, что-то в этом есть, — вынужденно признал я. — Тебя послушать, так я продешевил.

— Очень, очень продешевил, — подтвердил он. — Ну да ладно. Погнали, нам ещё колонну догонять.

Ехать через заполненный войсками город, постоянно заполненный войсками и товарами (Латакия, будучи крупнейшим портом на побережье, стала основной тыловой базой армии), было нелегко. Пробок, конечно, особо не было, да и завалы после штурма успели расчистить, но о том, что бы быстро выбраться, приходилось забыть.

Наконец, через полтора часа, миновав город, мы нагнали колонну бойцов. За это время мне успели накидать примерную картину происходящего. Пять с половиной сотен Игроков под начало Ломакина, отборные бойцы, которые не смотря на всего лишь Базовые навыки, за счёт своей экипировки, боевого опыта и отличной выучки, на пяти БМП и с миномётной ротой, были усилением одной из элитных команд ЧВК Шторм — группы лучших бойцов и магов, относившихся ко второму поколению. Так называемый штурмовой отряд Вихрь. Таких команд насчитывалось всего три во всём Шторме — Торнадо, Штиль и, собственно, Вихрь. Снабжённые лучшим из того, что могла достать частная армия человека, имевшего доступ почти к любым ресурсам и технологиям страны.

С Вихрем я дел прежде не имел, как и с остальными особыми командами Шторма. Собственно, они служили попыткой заменить Игроков первого поколения. Там, где использование большого числа войск было неуместно, но при этом требовалась высокая боевая мощь, мы традиционно были лучшим вариантом. Особенно в городах — лучше отправить разруливать проблемы нескольких бойцов первого поколения, усиленных несколькими сотнями обычных бойцов, чем устраивать полноценный бой с применением всей доступной солдатам тяжёлой боевой техники. После нас разрушения будут минимальны, как и случайные жертвы. После них город запросто может недосчитаться парочки кварталов, чего никто, естественно, не желал. Не у себя в стране уж точно.

— И чё, силён этот ваш Вихрь? — поинтересовался я — Сильнее меня?

— Если ты не стал сильнее с нашей крайней встречи, то да, — кивнул Даня. — Недавно наши умники сварганили вполне рабочие экзоскелеты. Подробностей не скажу, слабо разбираюсь, но вроде сумели как-то совместить нашу технику и рунную магию чужих (так звали пришельцев на сленге), а в качестве батареек используют кристаллы энергии. Смотрится впечатляюще. Неделю назад эту херобору собрали, провели испытания и выдали ребятам. Теперь будет обкатка в боевых условиях.

— А сколько народу в Вихре?

— Десять человек. Так что ты теперь не так уникален, как раньше, Костя. И кстати — они очень горят желанием доказать всем, что за подобными им будущее. Мол, первое поколение больше не сможет выделываться, считая себя пупами земли, и так далее, так что, на всякий случай, будь готов к разным провокациям. У нас сутки на подготовку к операции, так что они могут затеять спарринг. Говорю сразу — шли их лесом, — предупредил он меня.

— Откуда столько заботы обо мне, дружище? — насмешливо спросил я. — И вообще — это нормально, что ты мне так легко о таком рассказываешь?

— Всё равно ты и сам всё увидишь. А вообще — не нравятся мне эти индюки. И командир их тоже мне весьма не по душе, самоуверенный такой индюк, даже разговаривает с такой рожей, будто перед ним дерьмо. Всех, кто слабее чем он сам, за людей не держит. Одно хорошо — когда он узнал, что операцией командую я, у него рожа чуть ли не как жопа у старухи сморщилось, — хохотнул он. — Не отказался бы ещё разок на подобное взглянуть, так что будет нарываться — отделай его. Но не до операции, а то я тебя знаю, сдерживаться ты не умеешь.

— Ты ж говорил, что они сильнее меня, — заметил я с улыбкой.

— Я сказал, что если ты не стал сильнее за это время. Но я не знаю ни одного столь же настойчивого ублюдка, кто так упорото рвался бы к силе, как ты. Так что уверен, что ты добрался наконец до Плоти, — хитро взглянул он на меня. — Так что — я за тебя, Костя, но только не сегодня, лады? Отведёшь душу позже.

— Как скажешь.

Наконец мы прибыли к довольно крупному палаточному лагерю. Военная техника, нестройно разбитые палатки и высокий, стоящий в самом центре шатёр, видимо, служивший штабом, с развевающимися флагами России и личным штандартом отряда — пятью скрещёнными мечами. В стороне от них люди Дани разбивали собственный лагерь, причём делали это куда более упорядоченно. Сходу была заметна разница между чёткой, чуть ли не по линейке выверенной планировкой базы Шторма и не слишком умелой на него пародией у их союзника.

— Сброд, — процедил Даня, пока мы ехали к шатру. — Клинков же бывший военный, какого хрена он тут развёл?

Впрочем, праздношатающихся здесь не было. Да и каких-то особых косяков не наблюдалось — ни подвыпивших бойцов, ни ещё чего-либо дискредитирующего их отряд лично в моих глазах. Да и с караульной службой у них всё было на уровне — за десяток километров до лагеря я уловил наблюдающих за нами разведчиков, и это только люди — уверен, дронов тоже в воздухе хватало. Даня не мог уловить своим восприятием ассасинов нашего временного союзника, но это было и не удивительно — обычный Игрок третьего поколения, недавно (чувствовалась лёгкая нестабильность энергетики) прорвавшийся на уровень Трансформы Костей, не обладая ни повышенными характеристиками, ни прочими мелкими бонусами вроде усиленного восприятия и возможности своей волей прощупывать окружающих, что давали искусства Легендарного и выше рангов, он и не мог этого уловить.

Трижды нас останавливали, уточняли, кто мы такие и с какой целью явились и докладывали в штаб, после чего пропускали. У самого шатра, в котором я почувствовал пять довольно мощных аур, стояли двое бойцов в полном комплекте кожаной брони. И не жарко им, бедолагам? Причём были они тут скорее в качестве декорации — объединённых сил сидящей внутри пятёрки хватило бы с лихвой на уничтожение средней мотострелковой бригады, усиленной парой танковых батальонов. И я имею ввиду бригаду не мирного времени, в которой от силы шесть сотен бойцов набирается, а военного, полнокровное воинское соединение на пять-шесть тысяч душ. Вряд-ли таким нужна охрана.

Попав внутрь, я оказался перед пятью пристальными взглядами — не только я учуял находящихся внутри, но и они меня. Что, впрочем, было логично — они все тоже в первом поколении, а Легендарные искусства не так уж сильно уступали Божественным на первых порах. Если вообще уступали — у меня-то, в отличии от них, до сферы Истока будет весьма урезанный вариант.

— Добро пожаловать в скромную обитель «Клинков»! — делано радушно заявил мой старый знакомый. — Как добрались?

— Если бы ещё не твоя рожа, желания наблюдать которую совершенно не испытываю, то я бы сказал, что отлично, — ответил ему я. — Сами как? Не скучали? Моё почтение, Сьюзан, ты, как всегда, великолепна. Даже странно, как ты с этим недоумком до сих пор в команде?

— Повежливее, молодой человек, — сделал мне замечание странный тип в мантии и остроконечной шляпе. — Не забывай, что ты не у себя дома.

— Ого, так это не чучело, на которое понавешали половых тряпок? Тебе шрам на лоб не нужен, Гарри Поттер? Могу оформить.

Радом хмыкнул Даня, удивлённо разглядывая странную компанию. Правда, его явно куда больше заинтриговала ослепительно красивая блондинка.

— Да я… — вскинулся было этот… даже не знаю, как описать, но был прерван чернокожей волшебницей.

— Хватит вам, мальчики. Василий, успокойся, не ведись на провокации. Костя, я понимаю, что наше знакомство случилось не при самых лучших обстоятельствах, но всё же сейчас мы собрались здесь с общей целью. Пожалуйста, не веди себя как подросток.

Я молча поднял руки, показывая, что принял к сведению её слова.

— Не стойте на пороге, гости дорогие, — вновь заговорил со странной усмешкой разглядывающий меня Илья. — Садитесь. Позвольте представить моих товарищей — Сьюзан, Василий, Алиса и Алелекэ, или просто Ал. Ребята, эти джентльмены — Константин Корсаков, его вы знаете, и Даниил Ломакин, командир наших коллег из Шторма…

Дальше последовал короткий военный совет, на котором они согласовали совместные действия. Как я узнал, нам необходимо было взять штурмом небольшую деревню, в которой стоял довольно значительный отряд врагов. Около трёх тысяч Игроков из местных, что были вооружены земным оружием, обладали четвёркой далеко не самых новых танков и двумя десятками станковых пулемётов. Но это было не главной проблемой — будь дело только в них, эта пятёрка бы сама справилась, учитывая их немалый боевой отряд. Проблема была в десятерых практиках сферы Земли и двоим в сфере Небес.

— И вот для того, что бы одолеть этих красавцев, нам и понадобился ты, парень, — обратился непосредственно ко мне Илья.

На этот раз не было ни какой-то гипертрофированной неприязни, ни нападок и попыток задеть. Я словно общался совсем с другим человеком, разумным, целеустремлённым и весьма неглупым. Интересно, а какое из тех двух лиц, что он мне демонстрировал, истинное?

— Двое в сфере Небес — это очень, очень серьёзно, господа. На что вы вообще рассчитываете? Насколько я понял, бой будет идти за некое дерево, так что никаких массированных атак артиллерии или чего-либо аналогичного нам использовать нельзя. А без этого… До сферы Трансформы Мозга даже слабейший практик в сфере Небес, несмотря на все ограничения нашего мира, слишком серьёзные противники. Победим или нет — от посёлка ничего не останется.

— А нам и необязательно побеждать, — ответил он. — Алиса, — кивнул он на блондинку. — Обнесёт дерево и утащит плоды. Наша задача выиграть ей время, а уже потом можно будет хоть спалить всё дотла. Да и сфера Небес… Оба находящихся там практика — воины. Мы с тобой вполне способны сдержать их натиск, а господа чародеи и Ал вполне способны довершить дело. Отряд Вихрь и наша гвардия, три десятка бойцов второго поколения, при поддержке двух рот возьмут на себя практиков сферы Земли. А с остальной гапшой наши люди прекрасно справятся сами.

— Как именно вы их разделите? — деловито поинтересовался Даня. — На бумаге то всё звучит неплохо, но вот как вы собираетесь воплотить это в жизнь?

— О, здесь нам поможет репутация нашего дражайшего друга, — улыбнулась блондинка, не дав ответить Илье. — Знаменитый Палач, убийца четвёртого наследника… Мы не говорили, да? Занявшие деревню чужие принадлежат Храму Осеннего Грома. Они обязательно попробуют прикончить Константина, если будут в курсе, что он тут. Так что мы сольём информацию о готовящейся атаке, и враги клюнут. Думаю, мы даже немного преувеличим количество Игроков первого поколения, что бы они точно отправили к нам лучших бойцов. Дадим поймать себя в ловушку, которая на самом деле будет ловушкой для них.

— Богомол охотится на цикаду, не зная о притаившейся за ним иволге, — важно заметил волшебник в остроконечной шляпе.

Илья и Алиса, бросив взгляд на парня, практически синхронно закрыли лица ладонью. Мы с Даней невольно вскинули брови от напыщенности фразы.

— Вася, — обратился молчавший до того узкоглазый лучник к своему младшему товарищу.

— Что?!

— Молчи.

Глава 15

Алиса аккуратно скользила меж домов, прячась в тенях. Как обладательница Легендарного искусства Высокого ранга, она уже не была классическим ассасином. Обладатели искусств, особенно высокоранговых, вполне могли использовать оружие иных воинских классов, да и боевой мощью обладали плюс минус сравнимой с остальными. Конечно, всё равно изначальный класс, дарованный Системой, играл важную роль. С каким-нибудь мечом или там секирой она и её навыки будут куда менее эффективны, чем с кинжалами и метательным оружием, да и некоторые умения были слишком специфичны, что бы причислить их к любому иному классу. Начавший ассасином, или скаутом, тут кому как удобней называть, будет больше ориентирован на скоростные бои, неожиданные атаки, засады и удары в спину.

Но сейчас не о том. Даже сейчас, ночью, посёлок был хорошо освещён — всюду висели магические фонари, явно артефактные и слепленные на скорую руку, но тем не менее. Хватало и различных сканирующих заклятий, и патрулей — к безопасности чужие относились вполне серьёзно, не халтуря и не подкупаясь на относительную безопасность, вызванную отсутствием крупных соединений противника. В конце концов, направление на Дамаск и пути наступлений вглубь страны лежали немного в стороне от этих мест. На и сильно расслабляться — всё таки это была приграничная линия, можно сказать — линия фронта. Но Алису подобное остановить не могло. Кого-нибудь из третьего, максимум — из второго поколения, но не её.

Так что девушка неслышимым силуэтом порхала от тени к тени, ловко избегая взоров караульных, патрулей и света магических фонарей. Незримые для большинства Игроков линии магических аналогов сигнальных сетей не реагировали на девушку, и ничто не могло задержать поступи грозной убийцы.

Наконец, впереди показался скромный дворик, бывший её пунктом назначения. Из грубой, почти бесплодной почвы росло удивительное деревце. От обычной айвы, что редко вырастала выше трёх метров, данный представитель фауны отличали две вещи. Первое — высота деревца была не меньше шести метров. Второе — уже созревшие, по большей части, плоды были светло-алого цвета и слегка светились. Сам дворик, на удивление, совсем не охранялся и не имел даже магических светильников. Видимо, нынешние хозяева этих мест были уверены, что мимо охраны сюда никто не сумеет пробраться незамеченным — и не без оснований. В мире существовало лишь около десятка ассасинов её уровня, и ожидать их в этом богом забытой дыре было бы странно — большинству из них хватает иных мест и занятий, требующих их внимания. Да и подавляющее большинство членов первого поколения служили родным странам — ведь у каждого из них были свои цели и миссии, данные наставниками на время, которое они будут вынуждены ждать создание Звёздных Врат.

Но Алиса всё равно не стала спешить. Внимательно оглядевшись, она, ещё раз просканировала восприятием окрестности. Десяток практиков сферы Земли и парочка Небесной сферы ощущались в соседних домах, расположенных по кругу скромного домика, к которому и примыкал сад. Определить, чем они заняты, не представлялось возможным, всё же несмотря на всю разницу в рангах практикуемых искусств, разница в уровне развития тоже играла свою роль. А учитывая, что несмотря на подавление со стороны мира, данные эксперты сохранили все знания и навыки, обретённые за свою долгую жизнь, нельзя было сказать, у кого большее преимущество.

Наконец, спустя пять напряжённых минут ожидания и очень аккуратного сканирования, девушка решилась. Размытый силуэт метнулся вперёд, с лёгкостью преодолев невысокую ограду, даже её не касаясь — всё же на самом заборе сигнальные чары присутствовали. Мгновение, и рука в кожаной перчатке уже тянется к первому плоду. Кажется, её действительно не…

— А что за любопытная крыска роется тут у нас на заднем дворе? — произнёс из-за спины девушки незнакомый мужской голос.

Чёрт! Попалась! Алиса, активировав Поступь, попыталась рвануть в направлении говорившего, одновременно выхватывая кинжал. Если получится ранить незнакомца, а ещё лучше — убить, то вылазка в любом случае окупится. Она — ученица стиля Ночного Ветра, и её никто не остановит!

Как оказалось, остановят. Три длинные иглы, что метнула сходу девушка, оказались небрежно отбиты рукой, закованной в латную рукавицу, а кинжал встретился с клинком. Перед девушкой стоял воин, облачённый в полный доспех. И, как она мгновенно поняла, противник был одним из двух практиков сферы Небес.

— Сдашься сама или мне применить силу? — поинтересовался он.

Вместо ответа Алиса попыталась слиться с тенями и рвануть назад, в спасительный мрак. Однако стрела, пробившая левую икру девушки, не оставила ей шансов на бегство. Всё же враги не спали…

Спустя сорок минут девушка, распятая на столе в подвале ближайшего дома и вся покрытая ранами, уже с трудом могла дышать.

— Мэтр Вильдаус, не переусердствуйте, — спокойно заметил пленивший её воин.

Упомянутый метр, высокий и худой как щепка волшебник, лишь коротко кивнул. Подойдя к Алисе и оттянув ей веко, он создал на кончике пальца яркий огонёк и направил его прямо в глаза девушке. Увидев реакцию зрачка и что-то про себя отметив, он резко ткнул сложенными в щепотку пальцами под её правую грудь.

Девушку скрутило от боли, а из прекрасных уст вырвался отчаянный, полный боли и ужаса вопль, разорвавший тишину в посёлке. Удовлетворённо кивнув, мэтр, бросив жадный взгляд на всё ещё изумительно прекрасное обнажённое тело и задержав на миг взгляд на аккуратно выбритом лобке, отошёл в сторону.

— Думаю, теперь она готова ответить на все ваши вопросы, господин Ойрин, — обратился он к мечнику.

— Отличная работа, мэтр, как и всегда, — кивнул тот.

Хоть они и различались по силам, будучи в разных сферах развития, к мэтру Вальдаусу воин относился с немалой толикой уважения. Причина была проста — метр был одним из лучших целителей на многие сотни километры вокруг. Собственно, палачом он тоже был одним из лучших — кто, как не врач, умеет причинять боль ровно настолько, что бы мучимый молил о смерти и при этом не отдал душу чертогам предков раньше времени?

— Ну что ж, девочка, — обратился Ойрин к Алисе. — Начнём с простого. Как твоё имя?

— А… Алиса, — выплюнула девушка с трудом.

— Какая сфера развития?

— Трансформа Плоти.

— Степень эффективности пройденных Трансформ?

— Идеальная…

— Какими навыками обладаешь?

— Маскировка, Теневые Иглы, Клинок Ночей, Шаг во Тьме…

— Изучаемое искусство и его ранг?

— Искусство Сумеречного Кинжала, Легендарный ранг Высокий класс.

— Да нам попалась большая рыба, метр! — присвистнул Ойрин. — Эта красавица имела все шансы дорасти до уровня Небесного Короля, как минимум! Не то, что мы, жалкие дикари из окраинных миров, да, деточка? Бедняжка, перед тобой были открыты такие горизонты, а ты вляпалась в такую историю… Ну да ничего, шанс выжить у тебя ещё есть. Расскажи-ка мне, как ты узнала об этом чудном деревце, плоды которого ты пыталась у нас украсть?

— Наши разведчики…несколько дней назад доложили, что в этом поселении нашлось странное дерево, которое охраняло три десятка… ваших воинов, — длинные предложения давались девушки с огромным трудом.

Видя, что та вот-вот лишиться сознания, метр взмахом руки отправил тусклое облачко зеленоватого сияния, которое втянулось в тело Алисы. Девушке стало заметно легче дышать, а большая часть ран, что до того медленно кровоточили, покрылась тонкой корочкой запёкшейся крови.

— Продолжай, Алиса, продолжай, — ровным тоном поторопил её мэтр.

— Я прибыла проверить всё лично, и увидела здесь ваши войска. Поняв, что при свете дня слишком велик шанс попасться, я отступила и, подготовившись, пришла уже сегодня ночью. Подумала, что чем рисковать в бою, проще украсть всё самой и ни с кем не делиться. А дальше вы знаете.

— Ты забыла упомянуть кое-что важное, красавица, — оскалился Ойрин. — Мэтр, будьте добры…

— Конечно, — кивнул тот.

— Нет! Нет, пожа-а-а!..

Выгнувшись от боли, девушка взревела от боли. Из глаз её хлынули слёзы, ноги заколотили по каменному столу, выбивая из крепкого гранита мелкие осколки камня — Вальдаус, с жадным любопытством глядя в её лицо, опустил покрытую жёлтым светом руку в пах Алисы. Подержав её там несколько мгновений, он отошёл на шаг, и девушка, не дожидаясь нового вопроса, сама затораторила, спеша рассказать всё, что знала, лишь бы не терпеть эту муку вновь.

— Отряд! Большой отряд! Из двух военных компаний — Клинков и Шторма, под командованием Константина Корсакова, по прозвищу Палач! Они собираются напасть вас и уничтожить! У них достаточно сил и военной техники, с ним ещё четверо воинов первого поколения и около четырёх тысяч солдат!

— Палач, да? — опасно прищурился Ойрин. Да и Вальдаус оторвал взгляд от груди девушки, глядя ей в глаза. — Уж не тот ли это ублюдок, что оборвал жизнь юного Тойво?

— Не знаю ни про какого Тойво, но ваши его так называют давно! Слышала, за ним охотятся все, кто служит Храму Осеннего Грома!

— А вот с этого момента поподробнее. Сколько там воинов, каков их план и прочее…

* * *

— Просто ждать довольно скучно, — заговорил Илья, прикуривая сигарету. — Давайте потравим байки, что ли. Будешь? — протянул он мне пачку.

— Нет, — отказался я, доставая собственные.

Была глубокая ночь. Часы показывали пол четвёртого, и делать было пока что решительно нечего. По плану Клинкова мы должны были ждать шести утра, и если враги не явятся по наши души, идти на штурм посёлка. Пять часов назад ушла Алиса, блондинка, отвечающая за разведку. План пришёл в движение, и оставалось лишь ждать, что из этого выгорит.

— Какие планы на будущее, Кость? — поинтересовалась Сьюзан. — Останешься на Земле или пойдёшь к наставнику через Звёздные Врата?

— Пока не решил, — ответил я. — Нам бы ещё до этого момента. Смысл загадывать сейчас?

— Ну не скажи, брат, — заговорил Илья.

— Я тебе не брат, мудила, — тут же отрезал я.

Алелекэ, Сьюзан и Даня с Васей дружно усмехнулись. По-моему, их забавляли наши отношения с Ильёй. Не то, что бы я держал на него какую-то особую обиду, но этот тип вызывал у меня резкую антипатию. Как и Громов, если подумать, вот только с последним у меня, в силу различных обстоятельств, отношения были ровные и деловые, то с Клинковым в друзья-товарищи объединяться я не хочу. Даже сейчас, перед всей этой заварушкой, меня больше заботило, как бы не получить удар в спину от них. Но выбора нет — мне действительно очень нужны любые средства для восполнения жизненной энергии. Любой ценой.

— Как скажешь, братишка, — кивнул Илья с ухмылкой и жадно затянулся. — Так вот, о чём это я? Ах да, планы. Послушай моего совета — планировать и ставить цели надо всегда, вне зависимости от того, какие риски ждут впереди. Все мы смертны, причём, что самое печальное — внезапно смертны, но это не значит, что надо бесцельно плыть по течению.

— А я и не говорю, что собираюсь бесцельно плыть по нему. Моя цель — выжить и победить, и именно об этом я думаю в первую очередь.

— Это не цель. Это лишь инстинкты — выжить, победить… В данном случае это одно и тоже — поражение Земли будет значить и нашу гибель. Но говоря о целях и планах, я имел в виду именно далеко идущие амбиции. К чему ты стремишься в перспективе? Чего хочешь достичь? Не думал о таком?

— Хитро хуй в уши парню вкручиваешь, дружище, — подал голос Даня. — Но раз ты такой продуманный и мудрый, всё спланировавший и знающий свой путь, почему бы тебе самому не рассказать, чего ты хочешь? Ну так, для примера, что бы мы понимали масштабы амбиций человека с медалью Героя России.

Ого, Герой Российской Федерации? Медаль, что дают в большинстве случаев посмертно, за что-то действительно выдающееся на войне? Не знал. Это заставляет несколько по иному взглянуть на этого странного воина, слишком молодо выглядящего для своих сорока семи.

— Медаль Героя… Давно это было. Ну ладно, я скажу первым. Ты прав, так будет справедливо, — неторопливо протянул он. — Я хочу повидать иные миры. Странствовать, сравнивать, как живут в иных местах люди и нелюди, спать под небесами, что усеяны иными звёздами, любоваться миром и, возможно, завести однажды семью. Но для того, что прийти к этому, мне нужна сила. Сила что бы дольше жить. Сила что бы не терпеть над собой чьей-то власти. Сила, что бы быть способным поступать по совести, что бы самому ковать свою судьбу, что бы быть способным защитить своих близких, свою будущую семью, что однажды у меня появится… Во всех мирах, где бы ты не жил, кем бы не был, без силы ты никто.

— В нашем мире власть даёт больше, чем сила, — заметил я. — То, что чиновники сейчас сидят в своих дворцах, наслаждаясь всеми благами прихода Системы и не рискуя ничем, лучшее тому доказательство. А мы с тобой, тем временем, сидим тут, ожидая атаки чужих, которым вполне по силам намотать наши кишки на кулак. Хотя разница между нашими и их силами — как небо и земля.

— Не совсем так, Костя, — улыбнулся он. — Они там, а мы здесь, как раз потому, что у них есть сила. Их сила — это власть и деньги, а наша — боевые и магические искусства. И пусть на первый взгляд это совсем разные вещи — но суть у них одна. Возможность получать большее при меньших усилиях и рисках. Но представь иную ситуацию — в мир пришёл твой или мой наставник. Существо огромной силы, достигшее очень много в плане личной мощи и эволюции. И что они смогут с ним сделать? Пригрозить резолюцией ООН? Ядерным оружием? Тюрьмой, штрафом? Как они заставят такое существо подчиниться, чем надавят?

На это мне было нечего сказать.

— Вот именно. Он лишь посмеётся щелчком пальцев обратит всех, кто посмеет что-то от него требовать в кровавый фарш. И это тоже будет та самая сила — сила его развития, что оказалась могущественнее их власти. Понимаешь? Да и сама власть и деньги… Ты вспомни нашу с тобой страну. На чём все последние десятилетия держались власть и олигархи, выкачивающие богатства наших недр и держащие деньги на западе? На чём стояли все эти казнокрады и коррупционеры? На ментах. На двух миллионах полицейских, что стояли на страже режима. Чуть где митинг — дубинками по мордам. Разоблачения публичные — будь добр, присядь на десяточку. И это тоже — сила. Простая, грубая сила, что была в их руках и защищала их. Разве не так?

— Но верно и обратно, — внезапно заговорил самый молчаливый в компании Клинкова, Алелекэ — Без силы невозможен порядок. Плохо ли, хорошо ли, но порядок эти два миллиона поддерживали, не давая стране скатиться в хаос. Помнишь девяностые? Я вот помню своё детство и рассказы родителей. Хаос, разборки бандитов, ещё более продажная власть и менты, разруха, голод… Даже сейчас, несмотря на войну, в стране не настолько плохо, как тогда. И всё это несмотря на ежедневные сражения по всей стране.

— Да, есть и эта сторона медали. Я бы мог поспорить на эту тему, но самое главное — это ведь лишь доказывает, что всё решает сила. Если она у тебя есть, ты удержишь свои власть и богатство. Если нет — у тебя их отнимут. Сила не хорошая и не плохая — плохими и хорошими бывают лишь её обладатели. Потому я и говорю, что надо к ней стремиться, если желаешь исполнить свои желания. Я уйду при первой возможности из нашего мира — ибо тут я буду лишь прозябать. У меня есть шанс уйти в действительно развитые миры и обрести там силу, власть и положение, и я не упущу этот шанс. Так что скажешь, Костя?

— Ну, — начал было я, но был прерван.

— Идут! — выплюнула рация. — Враг на подходе!

— Началось, господа. Что ж, удачи всем! — сказал Даня, вставая.

Не теряя времени, мы с остальными рванули вперёд. Ломакин и несколько старших офицеров обоих отрядов будут командовать рядовыми бойцами, наша же задача — взять на себя элиту.

Предрассветный мрак рассеяло, смело волнами пламени — дружно дали залп по приближающемуся врагу наши маги, миномётные расчеты и военная техника. Замысел Клинков увенчался успехом и враги клюнули на наживку. Мы сместились в центр построения наших бойцов, напряжённо прислушиваясь к своим ощущениям. Надо было засечь практиков сфер Земли и Небес — нашей задачей было разобраться именно с этими противниками, иначе они сметут все наши войска.

Минут пятнадцать бой шёл без вмешательства со стороны основных сил — нас и вражеских командиров. Реалии небольших сражений таковы, что это не мы являемся усилением к нескольким тысячам воинов, а ровно наоборот. Так что тратить силы и демаскировать себя раньше времени было бы глупостью. С рядовыми Игроками врага, большая часть которых была набрана из местных, прекрасно справятся наши бойцы.

Враги, надо отдать им должное, быстро перегруппировались, поняв, что случилось. И приняли единственно верное решение — продолжили атаку. Попробуй они сейчас отступить, мы бы нанесли им окончательное поражение.

Впереди появилась группа из пятерых практиков сферы Земли — три воина и два мага, которых они прикрывали. Вокруг этого ударного кулака начали собираться и прочие враги, а затем на наши позиции обрушился мощный удар. Сдвоенное заклятие магов, огромный, под сотню метров торнадо из пламени и ветра, возник прямо посреди позиций наших стрелков — и тут же, не теряя времени, двинулся вдоль рядов наших укреплений. Мешки с песком, которые служили укрытиями стрелкам, естественно, были не в силах остановить подобное. Наши бойцы гибли десятками, не в силах противостоять атаке врагов. Хоть что-то пытались сделать маги и наиболее скоростные Игроки — первые надеялись на свои защитные барьеры, вторые попросту бежали, используя техники передвижения.

Не теряя времени, единый вихрь распался на три помельче, которые двинулись вперёд и вглубь, расширяя охват. Прореха в позициях стремительно расширялась, палаточный лагерь вспыхнул — но там уже никого не было. Несмотря на довольно успешную контратаку, нельзя было сказать, что мы проиграли бой — торнадо бушевали лишь на относительно небольшом участке наших позиций, остальные же вполне успешно палили из всех стволов по противнику. Ручные гранатомёты, миномёты, огнестрельное оружие, молнии, ледяные и каменные копья, серпы из ветра и песка, огненные шары — в ход шёл весь наш арсенал.

Однако первый, самый страшный и неожиданный удар враги уже пережили. И теперь в первых рядах стояли маги, удерживая, в меру своих сил, защитные заклятия. Огрызались вражеские автоматчики и лучники, но даже так — куда чаще падали вражеские воины, чем наши. Для меня одно было непонятно — почему они не пытаются ворваться в наши ряды, атакую непосредственно наши позиции? Как минимум миномёты бы тогда точно палить перестали бы из опасения задеть своих.

Тем не менее, враги постепенно отходили. Не бежали, а именно пятились, образуя огромный клин, позади пары магов, что уже пробили широкую прореху в наших рядах.

— Вася, справишься с вихрями? — резко бросил Клинков.

Не отвечая, парень вскинул посох, и я ощутил могучий толчок энергии. Во всех трёх пустых глазницах черепка на навершии возникли три небольших, иссиня-чёрных точки. Окружающая темнота словно бы стягивалась тонкими ручейками к посоху волшебника, насыщая странные точки густой, чернильной темнотой. Во вспышках заклятий и свете огненных штормов три луча мрака метнулись к вражеским чарам и словно бы растворились в них. Несколько мгновений ничего не происходило — а затем все три вихря опали, разом лишившись сил.

— Молодец, — хлопнул по плечу парня Клинков. — Готовьтесь, сейчас станет жарче!

И, словно бы услышав его слова, клин врагов пошёл вперёд. Лишь пары мгновений хватило многим врагам на то, что преодолеть несколько сот метров, разделяющих две армии. Навыки движения в таких битвах — страшно эффективная вещь.

Атака врага была направлена туда, где совсем недавно бушевали огненные вихри. Оттуда, с расчищенной прорехи в наших рядах, враги стремительно начали растекаться в стороны. Пришло время отходить на вторую линии обороны и использовать сюрприз, заранее закопанный глубоко под первой линией обороны. Воины стремительно начали отступать назад, под прикрытием огня магов и миномётов, оставляя первый рубеж обороны в рядах врага. Те не стали медлить и пошли вперёд, устроив настоящую резню. Мечники, маги, лучники, стрелки, ассасины, копейщики и тяжёлые пехотинцы — всё смешалось в едином бою.

Кровавая свалка захлестнула ряды наших позиций, но мы не двигались с места. Пятёрка практиков сферы Земли были здесь, но выглядели подозрительно. Где остальные? Не могли же они отправить сюда только эту пятёрку! Эдак бойцы Громова и Клинкова и без всякой помощи с нашей стороны вполне справятся. Вон, к этой славной компании уже выдвинулся отряд Вихрь, да и Клинковская гвардия скоро втянется.

Элитные силы ЧВК Шторм выглядели, надо сказать, внушительно. В довольно громоздких на первый взгляд доспехах, покрытых рунной вязью, они набирали ход, построившись клином. Вокруг каждого из них мерцало полупрозрачное синеватое свечение, по ощущениям — защитное, крупные, угловатые шлемы без единого зазора, с защитными стёклами на месте смотровых щелей, вооружённые огромными винтовками, мечами и щитами — в общем, каждый по своему. На поясе каждого висел здоровенный пистолет, а за спиной висели реактивные ранцы, разработанные на основе сплава магии и науки, как вся эта экипировка в целом. Вот и поглядим, чего стоят эти космодесантники, как их окрестили в народе.

Грянул первый взрыв, а за ним — ещё и ещё. Земля вспучивалась и рвалась в воздух от мощи заложенных зарядов взрывчатки, унося жизни врагов десятками. Ловушка сработала как надо, и много сотен врагов разом отправилось к праотцам. Не все, далеко не все — защитные заклятия успевших среагировать магов защитили немало народу, к тому же парочка врагов уровня сферы Земли накрыла немало народу странной плёнкой землю под ногами окружающих их бойцов, приняв на себя всю силу взрыва. Но главное было сделано — рядовое мясо врагов было основательно прорежено.

Отряд Вихрь сошёлся, наконец, в бою с пятёркой сильных практиков, пройдя как нож сквозь масло через окружающий их отряд. Вот воины врага сошлись с с Громовскими бойцами, и, к моему удивлению, не сумели сходу тех опрокинуть. Удары оружия, попадающие по доспехам, изрядно ослаблялись странным свечением, а скорость бойцов, не смотря на тяжёлые доспехи, не настолько уступала врагу, что бы не поспевать за ними.

Маги вступили в своё противостояние. Двое у врагов против четверых наших — и несмотря на всю навороченную технику, а так же доспехи, изрядно добавляющие возможностей вихревцам, они были вынуждены уйти в глухую оборону, отражая воздушные и огненные атаки врага, которыми те пытались пронять наших бойцов. Самих магов прикрывал магический барьер, возникший из плёнки, что до того защитила их от взрыва.

К схватке присоединились и наши Игроки, связывая боем группу поддержки врага. Шесть бойцов и четыре мага с одной стороны против троих бойцов и двух магов с другой ожесточённо рубились, но пока ни одна из сторон не понесла потерь.

Я бы не отказался понаблюдать и дальше за подобным зрелищем, всё же доспехи, или скорее экзоскелеты, показали свою эффективность, дав возможность второму поколению почти на равных биться с элитой врага, но тут, наконец, пришёл и наш черёд действовать.

Стремительный силуэт ворвался в ряды нашей пехоты, сметая всех противников подобно ветру, сдувающему солому. И я тут же почувствовал — Небесная сфера! Этого простым бойцам не остановить. В крови вскипел азарт — вот он, достойный противник, с которым можно испытать предел своих сил!

— Я возьму его на себя! — азартно крикнул Илья, перехватывая щит поудобнее. — Дождитесь, пока остальные появятся, и уже тогда помогайте!

Не слушая нашего ответа, Клинков стремительной тенью рванул вперёд. Секунда, другая — и вот уже мой временный союзник бьёт щитом по копью противника, отводя его в сторону, и пытается достать его стремительным тычком клинка в горло. Враг, используя технику передвижения, стремительно сокращает дистанцию и принимает странную стойку — спина ровно, копьё на уровне пояса, ноги чуть согнуты в коленях.

Илья взмахом меча посылает серп энергии, но противник чуть качнул копьём, не меняя позиции, заставив его первую половину изогнуться, подобно ветви дерева от порыва ветра — и засветившийся бирюзовым светом наконечник рассекает пополам атаку Клинкова. Да уж, это не самоуверенный Тойво, позволивший подловить себя из-за собственной самоуверенности, воин спокое и собран. Пули и слабые заклятия попросту разбиваются о невидимую преграду, защищающую его.

В следующий миг копьё, подобно стремительной змее, рвануло вперёд, и уже Илье пришлось защищаться.

Внезапно где-то чуть в стороне возникло ещё четверо воинов. Трое в сфере Земли и один в Небесной — мы, наконец, дождались врага. Один из противников вскинул лук и выпустил переливающуюся радужным многоцветьем стрелу в направлении Ильи. Однако тут Алелекэ показал, что не просто так таскает за спиной своё оружие — его стрела, не несущая никаких визуальных эффектов, на лету сбивает вражескую, заставляя ту сменить траекторию. Что же, пора и мне действовать!

Вооружённый мечом и щитом воин в Небесной сфере рванул прямо к нам, намереваясь прикончить магов и лучника, но был встречен тонкой нитью алой энергии, сорвавшейся с моего меча. Щит противника без труда отразил этот удар, но ему всё же пришлось чуть притормозить для этого — и я тут же обрушился на врага.

Моей задачей было если не одолеть, так задержать на достаточное время одного из воинов Небесного ранга. Вчетвером против четверых противников мои товарищи, по идее, должны сдюжить. Тем более сейчас гвардия Клинков, игроки второго поколения, подтянутся нам на помощь.

Клинок врага встречает мой и плавно уводит в сторону, противник бьёт острой кромкой щита и я делаю шаг назад, уворачиваясь. Мы движемся на огромной скорости, обмениваясь десятками ударов, прощупывая друг друга. Ни он, ни я пока не используем техник, присматриваясь к оппоненту.

Противник превосходит меня в силе, да и в скорости тоже. Я пока не использую Проявление Ци (один залп с меча не в счёт), потому мне приходится защищаться. Враг действительно виртуоз, заставляющий меня обливаться холодным потом. И дело не в разнице в развитии, не техниках или ещё чем-то.

Нет, дело в его мастерстве. Пинки, удары щитом, неожиданные удары мечом, направление удара которого он легко менял на ходу — я словно бился с небольшим смерчем, закованным в латы. От На мне уже четыре небольшие ранки, а враг всё так же целёхонек. Град атак моего визави, на который я почти не отвечаю контратаками, прямо-таки подавляет меня, заставляя всё быстрее пятиться и отступать. Нет, так дело не пойдёт!

Проявление Ци вспыхивает, и я всем своим существом чувствую, как по жилам растекается знакомая мощь. Да, я всё так же уступаю в навыках боя, но теперь мои характеристики уже значительно выше, чем у него. Поступь, Разрез, ещё Поступь, Выпад — теперь уже я начал набирать обороты. Ни одна моя атака не достигла цели, враг уверенно парирует всё, но тем не менее я уже не проигрываю в сухую. Пусть мы ещё не на равных, но стало куда легче выдерживать его натиск.

По мечу противника побежали разряды электричества. Как раз в этот миг мой меч врезается в него, и меня потряхивает от разряда электричества. Меч противника, тоже покрытый разрядами тока, метит мне в горло, туда, где края кирасы и шлема оставляют небольшой зазор, но я успеваю дёрнутся в сторону, несмотря на бой. Меч врага оставляет длинную и глубокую царапину на моей шее, а шлем, несмотря на ремешки, срывает с моей головы, но я, используя Поступь, разрываю дистанцию. Ещё бы на сантиметр глубже — и я был бы покойником.

— Неплохо для отброса, — презрительно бросает мой противник.

Крутанув клинок над головой, он выпустил шаровую молнию с кончика клинка. Мой меч в последний миг разрубает вражескую атаку, но вместо того, что бы рассеяться, вражеский навык взрывается целым потоком тонких электрических нитей. На этот раз я держал активированной Железную Рубашку, но это не помогло — меня опять тряхнуло, плюс изрядно протащило по песку. Во мне вспыхивает злость — какой-то вшивый обсос, под подавлением самого мира, с мусорными техниками и таким же мусорным искусством, использует меня как мальчика для битья!

Глаза заволокло алой пеленой гнева, и я с рычанием рванул вперёд, прямо на летящий в меня меч противника. Вспыхнула в жилах заёмная мощь, выжигая жизнь — в ярости своей, потеряв контроль над собой, я использовал Проявление с невиданной до того мощью. Я буквально чувствовал, что за каждый миг этой силы плачу неделями своей жизни.

Разогнанное до предела тело по змеиному изогнулось, уходя от выпада, и я, оттолкнувшись рукой от земли, стремительно взмыл на ноги. Меч лежал где-то в стороне, но времени тянуться за ним небыло — вспыхнувший десятками молний щит, от которого прямо-таки веяло смертельной угрозой, уже летел ко мне. Отступать было поздно, да и не для того я сейчас сжигаю жизнь в пламени своей же техники, что бы бегать.

Моя ладонь, в которую я собрал всю доступную силу и использовал Усиленный Удар, столкнулась с шипящим, буквально разбрызгивающим молнии щитом. В момент активации техники я почувствовал, как та, не выдержав давления чудовищной мощи моей усиленной энергетики, попросту рассыпается. Навык Базового уровня просто не предназначался для подобных сил.

Багровое и голубое, с яростным треском, схлестнулось — и во все стороны рвануло, раскидывая и калеча людей в области сотни метров всех вокруг. Молнии и лучи злого багрового сияния разлетелись во все стороны, и я, не удержав равновесия, сделал несколько шагов назад и запнулся о собственный меч.

Противнику тоще досталось — если я сделал всего четыре шага назад, то тому пришлось сделать вдвое больше. Подхватив меч правой рукой, я, не раздумывая, запустил Разрез. Тот отразил его мечом, и я, сделав ещё шаг вперёд, выпустил с кончика клинка Выпад, что пришёлся на деформированный в центре щит, несущий отпечаток моей ладони. С каждым шагом я запускал одну за другой дальние техники, не позволяя врагу оправиться и перегруппироваться. Я тратил просто неприличное количество силы на эти атаки, что безрезультатно врезались в окутанного молниями врага, что с каждым мигом всё увереннее и увереннее отражал мой натиск. Я должен успеть ударить вблизи до того, как он окончательно оклемается! Должен!

Вот я уже на дистанции удара клинка. На этот раз я использую Разрез как следует, не выпуская с клинка — и моей меч, высекая искры, наискось разрубает подставленный в блоке щит. Его половинки начинают падать вместе с кистью изумлённого врага — откуда ж ему было знать, что с мечом техника бьёт в четверо сильнее?

Покрытый молниями меч просвистел в сантиметре от меня — от боли рука противника слегка дрогнула и замедлилась, и я успел использовать Поступь. Не давая ему оправиться, следующей Поступью я вновь оказываюсь рядом с ним. Теперь я значительно быстрее него, и наши мечи начинают сталкиваться. Я уверенно тесню его, шаг за шагом заставляя пятится. Да, он всё ещё намного искуснее — но я, забывшись, использую Проявление Ци просто в чудовищном режиме, что даёт уже мне значительный перевес в скорости и силе. При каждом столкновении наших клинков меня слегка потряхивает — молнии не красоты ради окутывают моего врага.

Надо отдать врагу должное — он не пытается бежать. Дерётся до конца, отчаянно, периодически пытаясь меня достать, причём небезуспешно. На моём теле прибавилось ран, я хрипло дышу и чувствую — пора отключать технику. Ещё чуть-чуть, и последствия будут необратимы.

Собравшись с силами, я решился на рискованный манёвр. Меч противника, пробив кирасу, погружается в моё плечо — и я, отпустив свой клинок, сжимаю лезвие рукой, не позволяя его вынуть. Мы стоим лицом к лицу, тело ноет от чудовищной боли — враг, напрягшись, усиливает напор своих молний. Ещё секунда, и он попросту отпустит клинок, и тогда мне конец, ибо сил продолжать почти не осталось.

Я чётко вспомнил свой удар ладонью. Тогда я использовал его по наитию, не думая, значит, надо поступить так же. Всё или ничего!

Окутанная багровым сиянием ладонь будто в замедленной сьёмке вминает края вражеского шлема вовнутрь, заставляя голову прогибаться назад. Вот раздаётся характерный хруст, и наполовину оторванная голова свисает за спину воина. Широкая струя крови заливает лицо, но это уже не важно — я победил.

Я устало плюхнулся на задницу прямо там, где стоял. Сознания не теряю, какие-то силы ещё есть, но воевать я сегодня больше не намерен. Итак перевыполнил план.

Глава 16

Я сидел, тяжело дыша, и аккуратно вытягивал железяку из своего плеча. Болело жутко, да и какие-то остаточные разряды тока в оружии всё ещё присутствовали, что не добавляло настроения. Моё собственное оружие, к сожалению, превратилось кучу металлолома, и я даже не заметил, как с ним подобное произошло. Попользуюсь пока вражеским.

Воин Небесной сферы умирал. Из полуразорванного горла хлестала кровь, руки и ноги инстинктивно скреблись о землю, пальцы в стальных рукавицах бессильно загребали землю. В голубых глазах умирающего читалось отчаяние, неверие и страх — причем особенно сильно последнее. Я до конца смотрел на его агонию, не отводя взгляда. Меня и самого трясло — отходняк от боя, в котором я едва не отдал концы, и запоздалый страх — ведь повернись всё хоть чуть иначе, и на его месте лежал бы я.

А бой, меж тем, и не думал кончатся. Вдалеке Клинков на пару с чернокожей колдуньей вовсю воевали с копейщиком. И надо сказать, с весьма переменным успехом — покрытый электрическими разрядами воин без труда отражал все атаки этой парочки, раскидываясь короткими молниями с наконечника копья.

Сьюзан, вскинув руки, чуть светящиеся коричневым, пыталась замедлить или поймать копейщика, создавая ямы, заставляя острые каменные колья вылетать из под его ног, а песок оборачиваться неким подобием здоровенных рук, пытающихся ухватится за ноги врага. Тот, ни на миг не останавливаясь, ловко маневрировал, используя технику движения, и при этом умудрялся вести бой на равных с Ильей. Разок он попробовал обойти Клинкова и напасть на саму волшебницу, но Илья чётко пресёк эту попытку. Вокруг девушки засветилась тройка полупрозрачных щитов, с которых стекла выпущенная копейщиком молния. Сам же воин протаранил противника щитом и едва не снёс ему голову, вынудив спешно отступать.

В целом, было заметно, что они медленно, но верно побеждают. Тем не менее, сила воинов сферы Небес поражала — два Игрока первого поколения с Легендарными техниками с трудом теснили одного подобного бойца. А ведь это явно не лучшие в своём роде — лучшие бы попросту не торчали тут, в этой дыре. Не знаю, какие крутые тут ресурсы, но в любом случае — действительно большие шишки попросту отправили бы слуг, не напрягаясь нахождением не пойми где на границе с врагом. Во всяком случае, я так думаю, но вполне может быть и иной вариант — эти ребята действительно круты среди своих, но не смотря на это просто не доверили подчинённым свою находку. Впрочем, какая мне разница?

Битва шла к своему логическому завершению. Оглядевшись, я увидел, что лучник и маг уже расправились со своими противниками и перешли к той пятёрке, что теснила славных парней в огромных доспехах, носящих гордое имя отряда Вихрь. Вражеские бойцы бежали, сверкая пятками, поняв, что их вождям не справится с противниками. грохотали миномёты, гремел гром, летели вслед беглецам заклятия — наши воины собирали щедрую жатву с бегущих. Как верно говорили древние — горе побеждённым. Жалости к погибающим сирийцам и чужакам я не испытывал совершенно — это война, и случись нам проиграть, они бы тоже нас не пощадили.

Копейщик, так и не проигравший свой бой, тоже сбежал. Если биться с ним ещё хоть как-то представлялось возможным, то преследовать его не было никакой возможности, слишком уж он быстро драпал. Будто под допингом, право слово. Ко мне неспеша подошли Сьюзан, Ал, Вася и Илья. Все четверо выглядели весьма усталыми, но довольными — несмотря на то, что, бой, на первый взгляд, в армейских масштабах был скорее стычкой, чем сражением, убийство и плен одного воина Небесной сферы и восьмерых царства Земли были большим достижением. К примеру, за всё это время в Сирии нашими войсками ещё не был убит ни один практик ранга Небес.

— Ну как самочувствие, Палач? — весело спросил довольный Илья. — Теперь я понимаю, почему у тебя такое прозвище. Весь кровище, как сам дьявол! Не ожидал, что ты так силён, — кивнул он на труп убитого мной воина.

— Хорошо питаюсь и делаю зарядку по утрам, — ответил я. — Ну что, двигаем дальше?

— А ты в состоянии? — поинтересовалась Сьюзан. — Выглядишь не очень, откровенно говоря.

— Вполне, — соврал я, с трудом вставая. — Кого ждём?

Через пять минут мы уже расселись по внедорожникам и на полной скорости мчались вперёд. Следовало прибыть в посёлок раньше, чем там окажутся отступающие, ведь если копейщик успеет собрать добычу и сбежать до нашего прибытия, то всё было зря. Меня дёргала вперёд интуиция, что смутно шептала о необходимости потерпеть ещё немного. Что ж, буду надеяться, что она меня не подведёт.

У Клинкова, к моему удивлению, оказались и маги-целители, хоть и намного слабее, чем старый еврей, и вполне себе неплохие зелья. На меня потратили четыре разных эликсира, заставив выпить, и три мази. Эскулапы Клинков настаивали на том, что мне необходим отдых, но я отказался оставаться в лагере. Одно из зелий, что мне дали, было допингом, который я принял и сейчас потихоньку чувствовал, как моё Ки и физическая выносливость быстро восстанавливаются.

— Эффект продлится четыре часа, но потом вам всё же придётся взять перерыв, — предупредил меня целитель. — Будете лежать пластом несколько дней. Силы не берутся из ниоткуда, зелье выжимает из вашего организма все резервы. И пожалуйста, постарайтесь обойтись минимумом нагрузок. Зелье прадаст вам энергии, но и тратится она будет в разы быстрее, чем обычно. Будете вести активные боевые действия и использовать Ки — выдохнетесь ещё быстрее.

— Спасибо, доктор, — кивнул я серьёзному парню лет тридцати.

Со мной в машине находились Илья и Алелекэ, сам врач и водитель.

— Твой удар. Это был Божественный навык? — вдруг спросил лучник.

— Да, — соврал я.

На самом деле, я уверен, что к техникам Смертного Меча он не имеет никакого отношения, но не признаваться же в этом? Пусть думают, что я сильнее, чем есть.

— Впечатляюще, — похвалил меня немногословный лучник.

— Сколько слов за один вечер, Ал! — присвистнул с улыбкой Илья. — Да ты сегодня болтун! Я прям ревную.

Лучник ограничился лишь хмурым взглядом, не сподобившись прокомментировать слова Ильи, и уставился в окно.

— Мрачный он всё же парень, наш чукотский лучник. Слушай, пацан, а как ты умудрился завалить своего противника? Не то, что бы я сомневался в твоих силах, но мы вдвоём не сумели одолеть одного, а ты тому парню башку почти оторвал.

— Нестандартный подход, — ответил я.

— Не бери пример с Ала, он не лучший персонаж для косплея. Можно как-то поподробнее? Секретов выдавать не прошу, мне просто интересно, — пояснил он.

— Я проигрывал, причём всухую, — со вздохом признался я. — Они, как ты мог убедиться, сильно превосходят нас в мастерстве. Поэтому я подумал — а нахрена мне с ним играть по его правилам? И я, поднапрягшись, сумел сперва нанести ему рану, а затем, дав себя ранить, просто пробил прямой в голову. Фатальный, как ты видел. В общем, я просто не стал жалеть себя и пожертвовал меньшим, что бы забрать большее. Дырка в плече взамен наполовину оторванной башки, как по мне, выгодный курс.

— И не поспоришь, — признал Илья.

— Ты дерёшься грубо. Как варвар, делая много лишних движений и часто открываясь, — внезапно вновь заговорил лучник. — Твой мастер не учил тебя драться?

— Если бы не учил, то я бы сегодня был мёртв, — резко возразил я. — Но, как видишь, единственный, кто одолел сегодня Небесного, это я.

— Нет, не ты, — возразил он. — Победило твоё искусство. Не мастерство. А ведь будь ты более умел, ты бы не получил стольких ран. Божественные техники действительно очень сильны, но ты не правильно их используешь. Ты разрушаешь себя, используя свою жизнь в качестве платы. Так ты не доживёшь до конца войны.

— Не понимаю, о чём ты, — холодно ответил я.

— Понимаешь. Я сам обладаю некоторыми навыками, слишком сильными для меня сейчас. Они требуют плату в виде жизненной силы, потому я редко прибегаю к ним, но пару раз приходилось. И я чувствую от тебя тот же запах, что исходил от меня после их применения. Скажу больше — у каждого есть такие навыки, и я чувствую запах от тех, кто их недавно применял.

— Ал! — предостерегающе сказал Илья.

— Нет, командир, не проси молчать. Ты же видел его силу — он точно понадобится нам в войне с чужими. Будет глупо потерять его ещё до того, как он войдёт в полную силу, — возразил лучник. — Послушай меня, воин. Твоя сила очень велика, но твоё тело и дух слишком слабы, что бы выдержать её. Даже искусства Легендарного ранга сильно напрягают наши тела, что уж говорить о Божественном? Я советую тебе — прекрати напрягаться. Прекрати тратить жизнь. Неужели мастер не научил тебя, как драться не платя жизнью? Не передал своего стиля?

Я промолчал, но и моего молчания им хватило.

— Странно, — заметил Илья. — Почему так? Вторая встреча с наставником у меня длилась около года — естественно, в моём разуме, в реальности прошло лишь десять дней. И весь этот год он учил меня правильно использовать то, что мне уже дано. Это был год тренировок, и, насколько я знаю, так было у всех в нашем поколении.

— Что ж, это не секрет, так что расскажу, — ответил я, чувствуя, как стремительно возвращаются силы. — Как вам всем известно, первым тревогу по поводу чужаков забил я. А узнал я об этом, как нетрудно догадаться, от своего мастера. Моя вторая встреча с ним случилась не по плану — Система связала нас в момент смертельной для меня опасности. В тот миг, когда всё случилось, я, во первых, ещё не прошёл Трансформу Костей, что являлось хотя бы минимальным условием для этой встречи (а в идеале — и вовсе не раньше сферы Истока), во вторых — в сантиметре от моего глаза находились когти волколака, так что ни о каком годе, что в реале продлится десять дней, и речи не шло. Наставник и сам был этому не рад, а потому, вместо того, что бы пытаться за имеющееся время впихнуть невпихуемое в мой мозг, предпочёл рассказать о том, что грозит миру. Потому у меня никакого года обучения не было — просто времени на подобное совершенно не оставалось.

Ну, а ещё наставник научил меня одному хитрому рунному заклятию невероятной сложности, которое я должен буду составить по достижению сферы Истока, даровал цветок, благодаря которому у меня без всяких проблем получится пройти все стадии Трансформы и наградил татуировкой на руке, сил которой хватит, при большом желании, на то, что бы укокошить почти любого вплоть до слабого Небесного Короля — и это сейчас, а по достижении сферы Истока тату станет ещё могущественнее. Оружие последнего шанса, в котором лишь последний заряд. Так что несмотря ни на что — мастер сделал всё, что мог, для меня. Куда больше того, что сделали для своих учеников остальные, если подумать. Ведь он единственный, кто рискнул нарушить правила Системы и сообщить мне обо всём, что грозит моему миру. И не только сообщить, но и протянуть руку помощи.

— Тогда это многое объясняет, — покивал каким-то своим мыслям Клинков. — Что ж, не буду настаивать на том, что бы узнать твои секреты — у каждого есть свои тайны. Все готовы? Придётся поработать ножками, если хотим успеть раньше мудака с копьём.

— Да, — кивнул я.

Илья велел остановить машину, и мы, высадившись прямо на песок, использовали техники движения. Так мы передвигались куда быстрее. Лучник бежал впереди, на ходу периодически стреляя в удирающих врагов, которых мы обоняли. Изредка и Илья взмахивал клинком, срубая голову какого-нибудь бедолаги, оказавшегося в зоне доступности.

Мы бежали лишь втроём. Маги и бойцы попроще двигались в том же направлении, что и мы, но значительно медленнее. Постепенно небо на востоке занималось рассветом, озаряя нам путь. Тремя стремительными тенями мы неслись среди песков, сойдя с дороги. И, надо сказать, это было красивое зрелище — рассвет среди полупустыни, среди кактусов и мелкой живности, ползущей в свои укрытия. И лишь мы втроем скользили, стелясь над землёй, навстречу смерти и крови, спеша предать огню и мечу некогда мирный посёлок, что имел несчастье оказаться местом появления необычного растения. Жажда наживы, будь она проклята, худшее из людских качеств, что чаще всего толкает нас на грех — алчность. Алчность, что, как оказалось, была свойственна детям всех миров, если эти дети — люди…

Наконец, впереди показались первые дома. С невысокой земляной вышки по нам начал строчить пулемёт, но быстро замолк, стоило закутанному в свои меха чукче выстрелить из лука. Стрела, налету засияв жёлтым светом, с оглушительным грохотом взорвалась, сметя не слишком высокое сооружение. Навстречу нам полетели пули и заклятия — видимо, гарнизон на всякий случай враги всё же оставили. Клинков выдвинулся чуть вперёд, мы заняли места по бокам — и перед нами засиял полупрозрачный щит размерами пять на пять на пять, принимая на себя все удары.

Не сбавляя хода, мы ворвались внутрь. К стыду своему вынужден признать — мы могли бы обойтись без жертв. Мы были достаточно сильны, что не обратить внимание на пытающихся бежать врагов, но…

Но мы не стали. Всё же, несмотря ни на что, многие из наших товарищей погибли сегодня в бою. Казалось бы, какое мне дело до людей Громова и Клинкова? Я ведь, по факту, прапорщик ФСБ, откомандированный для помощи военным в этой компании. Но в том-то и дело — что бы кто не говорил, как бы мы не относились друг к другу там, позади линии фронта, здесь, на передовой, сражаясь напрямую с армиями чужаков, каждый, кто прикрывал твою спину, был твоим товарищем. И несмотря на все наши приготовления их, этих самых товарищей, полегло слишком много.

Да мы сами… Как бы не хорохорились друг перед другом тем, показывая, что нас ничуть не зацепило, каждый из нас, думаю, испытал сегодня страх. Я не раз и не два оказывался рядом с костлявой, но сегодня её дыхания ощущалось сильнее, чем обычно. Не было за спиной громадного перевеса в силах, к которым, случись чего, можно отступить. Не было и уверенности в собственной победе, ведь я действительно прошёлся по самому краю, выжив лишь на звериной ярости и жажде жизни. Да чего уж там! Скажем прямо — нас потряхивало от пережитого страха, ведь стоило чему-то пойти не по плану, и мы бы отправились к праотцам. И сейчас мы мстили за пережитый страх, за это унизительное для сильнейших чувство, от которого по спине бегают ледяные мурашки…

Поэтому мы учинили бойню. Летели стрелы, убивая разом не меньше десятка человек и снося здания, летели полумесяцы с клинка Ильи, порхал мой клинок, рубя всех попадающихся под руку, рвались защитные заклятия под нашими ударами, вспыхивали огненные шары и молнии, били сосульки и каменные копья — но ничто не могло остановить трёх обезумевших от крови монстров.

Не знаю, сколько длилось охватившее меня безумие. Может, минуту, может, все десять, сложно сказать. Просто в какой-то момент не осталось выживших, и я замер, оглядываясь по сторонам. Всё вокруг остались лишь сплошные руины, усеянные изрубленными телами женщин и мужчин. Чёрт, а вдруг тут были дети и женщины? Гражданские?

В процессе мы, раздолбив один из домов, нашли связанную Алису. Вернее сказать, я нашёл. Избитая, в рваной одежде, с явными следами насилия, она лежала на полу какой-то хибары. Освободив молчаливую, мрачную девушку, я вышел ненадолго во двор и стянул с мёртвого тела штаны и футболку со странным принтом в виде розового пони и принёс ей. Выходить в том, что осталось от её одежды, не стоило. Отвернувшись, я дождался пока она переоденется.

— Всё кончено? — поинтересовалась она, одевшись.

— Да, — хрипло ответил я, чувствуя, как слегка подрагивают ноги.

— Вы не особо спешили, — холодно заметила она.

— Алис, давай не будем, а? Мы пришли, враги подохли, и это главное. Скажи лучше, что с добычей? Всё получилось? — устало спросил Илья, присаживаясь на гору обломков, образованную рухнувшим домом.

Девушка на удивление спокойно держалась, никак не показывая, что с ней произошло. Актёрская игра у неё была на высоте — даже Илья ничего не заметил.

— Да, — ответила девушка. — Только у меня один вопрос — мечник, сферы Небес. Он жив?

— Наш юный друг лично наполовину оторвал ему голову, — ответил Илья. — А что такое?

Девушка, не обращая внимания на Илью, посмотрела мне в глаза и тихо спросила:

— Он должен был умереть от моих рук, Константин… Но даже так — спасибо. Скажи, он мучился?

Я вспомнил тело, скребущее землю руками и тщетно дёргающее ногами, вспомнил его предсмертную дрожь и бессильный хрип в попытках втянуть через разорванное горло воздух… Вспомнил глаза — безумные, не желающие признавать собственное поражение и не верящие в то, что смерть пришла. Живучесть воина сыграла с ним злую шутку, и там, где другой умер бы мгновенно, он почти минуту боролся за жизнь.

— Он хрипел и скрёб ногами, пытаясь дышать, и до конца не хотел смирятся с поражением, — негромко, в тон ей ответил я. — Пусть и недолго, всего минуту — но ему было очень больно и очень страшно.

Девушка несколько мгновений пристально смотрела мне в глаза, а затем, чуть склонив голову, произнесла:

— Спасибо.

— А что он тебе такого сделал? — поинтересовался Илья. — У тебя же есть навык Мнимая Смерть, прикинулась бы мёртвой и все дела.

— Пойдёмте, вся добыча в подвале, — проигнорировала она вопрос.

Что-то хмыкнув, Илья поднялся и зашагал за ней. Под руинами одного и домов обнаружился здоровенный люк. Спустившись по лесенке вниз, мы оказались в неплохо освещённом помещении. Перед нами стоял стол, на котором был распят человек. И несмотря на всё, что я повидал в последние месяцы, меня слегка замутило от вида того, как оно было изуродовано.

— Это мэтр Вальдаус. И прежде, чем что-то говорить о моей жестокости — именно он отвечал за пытки у этих уродов, — бросила Алиса. — Я сумела обмануть их — но не надолго. Этот скот попробовал изнасиловать мёртвоё, как он решил, тело. И вот результат.

— А кто тебя тогда скрутил? — удивился я.

— Перед смертью урод умудрился зацепить меня параличом. А на звуки борьбы пришли остальные. Вся добыча — там.

В углу помещения стоял здоровенный мешок, набитый чем-то вроде яблок. Подойдя к нему и заглянув внутрь, я увидел слегка светящиеся алые плоды.

Плоды Пурпурной Айвы, Продвинутый ранг Высокое качество.

— Недурно, — заметил я.

Алиса решительно подошла к мешку и выложила десятков пять плодов прямо на пол. Подобрав прямо с пола какую-то тряпку, явно бывшую прежде чьей-то кофтой, она, связав рваными рукавами узелок, закрывающий всё в районе плеч, переложила в получившийся импровизированный мешок все плоды, что достала.

— Возьми, — решительно протянула она. — Это моя благодарность за то, что ты убил Ойрина.

— Кого? — удивлённо спросил я, растерянно держа мешок в руках.

— Того мечника, — пояснила девушка.

— Алиса, вообще-то… — начал было Илья, но девушка, резко повернувшись к нему, зашипела в лицо опешившего воина:

— Не лезь! Я за эти сраные яблоки тут… — сбилась она и замолчала.

Не знаю, в чем дело, но выглядела красавица подобно кошке, которой наступили на хвост. Даже меня немного пробрало. Алелекэ положил руку на плечо открывшему было рот Илье и отрицательно покачал головой, и тот со вздохом замолчал.

— Ладно, ладно, — подняв руки ладонями вперёд спустя несколько секунд ответил он всё ещё глядящей на него девушке. — Я всё понял. Я и сам хотел сделать ему подарок, просто чуть меньше, чем ты. Костя, сколько тебе обещал за это дело Громов?

— Пять эликсиров Восполнения Жизни и три Очищения Организма Продвинутого ранга Высокого качества, — ответил я.

— Нда, ну и жмот он, однако, — хмыкнул Илья, поднимая мешок и двигаясь к выходу. — Тут по самым скромным подсчётам не меньше пятисот плодов.

— Семьсот сорок шесть, не считая тех, что я отдала Косте, — поправила идущая последней девушка.

— Ага, тем более. А он тебе отдал лишь восемь, — хмыкнул Клинков. — Узнаю стиль конторских — минимум усилий, макксимум профита и желательно задаром и чужими руками.

— Я так понимаю, плоды напрямую связаны с данными зельями? — уточнил я, выбравшись на поверхность.

— Они — основной ингредиент, — подтвердил мои догадки Илья. — Это достаточно редкий ресурс, несмотря на свой низкий ранг. Всё, что способно улучшать жизнеспособность воинов — не исцелять разные раны, не путай, а именно восполнять жизненную энергию — является большой редкостью и ценностью. Да, у этих плодов довольно низкий ранг, но даже так — на нашем уровне развития, на Трансформах, они отличное сокровище. Повезло, что мы нашли их до сферы Истока — тогда от них нам бы уже почти не было прока. Тебе они, сам понимаешь, особенно актуальны.

— И сколько плодов на одну порцию зелья уходит? — спросил я, шагая вместе с этой троицей мимо развалин и десятков трупов и стараясь не оглядываться.

— Один плод — одна порция. Остальные компоненты несложно достать. И задумайся вот о чём — основное требование к Громову было не прислать толпу его мяса, а Игрок первого поколения, иначе его доля упала бы вдвое, с тридцати до пятнадцати процентов. А всё, что он сподобился тебе предложить — это, фактически, восемь плодов. Вот тебе и глубокая нежная дружба.

— Пытаешься настроить меня против Громова?

— Зачем? — удивился он. — Это не моё дело. Хочешь таскать ему каштаны из огня, таскай, бога ради! Я же просто констатировал факт — тебя почти поимели, и если бы не щедрость Алисы, то не факт, что полученного тобой от Громова хватило бы хотя бы на то, что бы компенсировать затраченное. Я, конечно, не спец в таких тонкостях, но есть мнение, что победа над настолько сильным противником дешево обошлась тебе.

На это я не нашелся, что возразить. Выйдя за пределы руин, мы двинулись по дороге в сторону нашего лагеря. Больше никто не разговаривал — этот день выпил все наши силы. Единственное, о чём я мог думать, это о том, что бы допинг не прекратил своего действия раньше времени. Не хотелось отрубаться прямо тут.

За сегодняшний день, учитывая свыше сотни перебитых мной обычных магов и воинов и врага в Небесной сфере (особенно последнего, за которого дали свыше девяноста пяти процентов праны), окончательно подвели меня к возможности совершить Трансформу Мозга. Дело оставалось за малым — переварить полученную энергию с помощью моей техники эволюции, восполнить жизненную силу зельями и очистить организм ими же. Раз из этих фруктов можно сварганить оба вида эликсиров, то так тому и быть.

— А рецепт изготовления этих эликсиров у вас есть? — нарушил я тишину.

— Конечно, — ответил Илья. Алиса и Алелекэ молчали, погружённые в свои мысли. — Хочешь, что бы мы приготовили для тебя на твою долю?

— Да, — признался я. — Если можно, конечно.

— За компоненты зелий чем платить будешь? Туда не только айва входит, знаешь ли.

— Доспехи убитого мной воина, — предложил я.

— И меч, — тут же сориентировался он.

— Нет, — отрезал я. — Мой в бою сломался, так что меч забираю себе. И да — там щиту хана, пополам разрублен.

— Хреново, конечно. Но знаешь, я почему-то думаю, что твои трофеи там уже разворовали. Так что придумай что-то другое.

— Я уверен, что и ты, и громовцы записывали мой бой через беспилотники — просто что бы знать, чего от меня в случае чего ждать. Так же уверен, что либо твои, либо их люди по вашему приказу сцапали всё ценное, что там осталось. Так что я просто отслежу похитителя, дам по роже и заберу своё. Но если окажется, что это сделали твои люди, ты приготовишь мне всё бесплатно. В качестве компенсации за попытку похитить трофеи, — заявил я.

— Молодец, пацан, растёшь, — хмыкнул Илья. — Ты прав, я приказа моим молодцам собрать трофеи. Считай, мы договорились, будут тебе эликсиры. Идёт?

— Идёт, — кивнул я.

— Добрый я сегодня, — потянулся Илья. — Добыча больно хороша, так что вейте из меня верёвки, засранцы малолетние, вейте.

А ведь ели подумать — Илья, в отличии от меня, не выглядел хоть сколько-то задетым той бойней, что мы устроили. Будто и не сорвался как мы с Алом. Почему? Тревожные звоночки маньяка? Или держит марку перед подчинёнными? Я бы порассуждал на эту тему, но тут потихоньку начался откат от принятого допинга, и я выбросил лишние мысли из головы.

Внедорожники подъехали довольно быстро. Я чувствовал, как меня всё сильнее клонит в сон, как измученные, выжатые мышцы ноют от боли и просят отдыха. В висках кололо, и в какой-то момент у меня даже носом кровь пошла. Чувствовал я себя как столетний старец, у которого всё отказывает.

Вся надежда теперь на зелья. Моя жизненная энергия растрачена сверх всякой меры, для победы сегодня мне пришлось потратить несколько десятилетий. Да и вообще, по моим ощущениям, мне жить оставалось лет тридцать, не больше. Так что у меня два варианта — как можно быстрее прорываться на уровень Трансформы Мозга, что добавит мне как минимум пару десятилетий, либо надеяться на то, что зелья сумеют восполнить потраченное. Очень надеюсь на второе, но морально готов к первому.

Добравшись до лагеря, мы узнали, что у нас имеется ценный пленник. Практик сферы Земли, которого удалось захватить в плен.

— Я займусь им, — заявила Алиса. — Мне нужны несколько целителей, отдельный шатёр, колючая проволока, пластиковая бутылка и…

— Будет тебе всё, не переживай, — заверил её Илья. — Но Ал пойдёт с тобой — без обид, но развязывать языки он умеет лучше всех нас, вместе взяты.

— Я с тобой, — заявил Вася.

— А вам, молодой человек, нужно срочно отдохнуть, — заявил давешний целитель, подходя ко мне. — Вижу, вы всё же использовали силу.

Спорить я не стал. Мне выделили отдельную палатку и приставили личного лекаря. Угадайте кого? Верно, этого парня. Стоило мне прилечь, как тот создал облачко изумрудной энергии, что окутала моё тело. Навалилась сонливость, и я отключился — это долгое утро отняло много сил. Блин, когда я уже сумею после серьёзного боя не отлёживаться в больнице? Ещё не скоро, видимо…

Я отдыхал неделю. Каждый день я, проснувшись, первым делом занимался практикой техники эволюции, перерабатывая полученную энергию. Доктор настаивал на том, что бы я занимался этим дважды в день — по его словам, моя техника была просто чудом, сильно способствую исцелению.

— Мне остаётся лишь вводить в вас целительную энергию, что бы поддерживать этот процесс. Основные повреждения энергетики, что мне не поддались бы точно, лечатся сами, я же больше занят мелочами, исцеляя мелкие травмы, которые ваша техника не охватывает. Даже у командиров скорость регенерации уступает вашей, — задумчиво сказал он на второй день. — Такими темпами вы скоро оправитесь.

— Что там с эликсирами? — поинтересовался я.

— Большая часть ваших уже готова, — заверил он меня. — Но сейчас вам стоит воздержаться от их приёма — организм попросту не готов к подобному, процесс довольно сильно нагружает тело.

В остальное время, не занятое медитациями, я попросту спал. Тело постепенно приходило в норму, и даже переломы в ладони, полученные от использования неизвестной техники, быстро заживали под присмотром эскулапа. Как ни странно, Система не зафиксировала никаких новых техник в моём арсенале, будто и не было ничего. Видимо, придётся самому над ней работать. Пока мне не стоило лишний раз использовать силу, но я частенько прокручивал в голове момент её применения.

Ничего, потом будет ещё время. Я обязательно займусь её отработкой, ведь потенциально уже понятно, что мой арсенал катастрофически мал и абсолютно недостаточен. Разрез, Выпад, Поступь — все они сильно уступали аналогам не только остальных в первом поколении, но и техникам противников сфер Земли и Неба. А так появится дополнительный приём в моём куцем арсенале, существенно поднимающий мою боевую мощь.

Алиса и Илья частенько навещали меня. Первая, как правило, просто интересовалась моим состоянием и тайно приносила запрещённую врачом контрабанду — пиво. Странная она, если подумать. Придёт, поставит переносной холодильник с шестью-семью банками ледяного пива и молча сидит, глядя куда-то в сторону. Потом, когда мы в неловкой (для меня, по крайней мере) тишине выпивали всё, молча собирала банки, желала быстрее поправиться и уходила. Что у неё в голове?

С Ильёй всё было иначе. Заглядывал он всего три раза и ненадолго, но болтал без умолку. Как правило о всякой ерунде, но разок и о коё-чем серьёзном.

— Громов пытается с тобой связаться, — заявил он. — Его люди всё порываются навестить тебя и передать спутниковый телефон, но я запрещаю.

— Почему?

— Он будет пытаться выкупить твои эликсиры, — пояснил он. — Они ему очень нужны — подкупать политиков и олигархов, которые с радостью готовы дать что угодно за средство продлить жизнь и увеличить потенциал детей. И если ты откажешь, он надавит на тебя.

— Ему нечем на меня давить, — усмехнулся я.

— Да что ты говоришь? А кто защищает твою родню, предоставив им жильё и работу в самых защищённых кварталах столицы? Кто присматривает за ними?

— Фэбэсы, — процедил я.

Ну да, затупил. После той бойни, что произошла в городе, когда мы прикончили… Ладно, я прикончил четвёртого наследника Храма Осеннего Грома, я обратился к Громову, а через него и к руководству Конторы с просьбой взять моих родных под защиту. И те согласились, здраво рассудив, что от меня будет больше толку, если я не буду постоянно оглядываться назад, беспокоясь о своих. Ведь хоть я и не поддерживал контактов с роднёй после гибели родителей, но это не значит, что я их не любил. Просто… Просто не знал, о чём говорить, наверное?

— Едва-ли он пойдёт на такое, — всё же возразил я. — Это окончательно поставит крест на возможностях нашего сотрудничества.

— Да ему насрать, как мне кажется, — ответил Клинков. — Политический капитал набирать нелегко, как и финансовый, а без этого власти не добиться. А ему нужна именно она, эта самая власть. Так что сделать должниками власть имущих и получить от них кучу бонусов для себя и своей ЧВК ему интереснее, чем с тобой за ручки хороводы водить. Но в целом, дело твоё — можешь проверить сам, я не против.

В итоге я взял время на подумать о своих действиях, попросив Илью и дальше мариновать Громова. Странно всё закрутилось — я ехал сюда к ним, как к врагам, с которыми вынужден временно сотрудничать, по просьбе союзника, а уже сейчас, восемь дней спустя, всё развернулось на сто восемьдесят градусов. Кажется, остальные всё же поняли, что случилось с Алисой. И, видимо, оценили моё молчание. Даже странно как-то — я уже привык, что в мире практиков правят сила, агрессия и личная выгода.

— Как самочувствие? — зашла Алиса.

— Прекрасно, — ответил я, с удовольствием потягиваясь. — Полностью здоров.

— Тогда пошли, — заявила девушка. — Там кое-что интересное намечается, думаю, тебе тоже будет интересно послушать.

— А чего конкретно? — поинтересовался я шагая следом за девушкой и удивляясь её общительности.

— Пленник раскололся, сейчас будем слушать, что он напоёт, — ответила девушка. — Крепкий, зараза, попался. Неделю держался, уж что мы только не делали, как только не подступались — держался. Алелекэ его аж уважать начал.

Мы прошли в скромно стоящую на отшибе палатку, укутанную защитными чарами по самую завязку. В ней уже находились все остальные руководители Клинков и пара целителей. В центре сидел, скованный толстыми цепями, высокий мускулистый мужик. На его коже были выжжены несколько рун, а в вены из нескольких пакетов понемногу текли какие-то жидкости — прозрачная, красная и синяя.

— Это что бы энергией не баловался, — пояснила девушка.

— Ну что ж, все в сборе, — хлопнул в ладоши Илья. — Давай, начинай вещать.

Мрачный, усталый взгляд, глубокие мешки и повышенная бледность — никаких иных признаков пыток, помимо выжженных рун, я не видел, но судя по всему, они были. Впрочем, какая разница?

— Вам не победить. Через шесть месяцев по вашему календарю или четыре с половиной по системному, начнётся финальная атака. Ограничения падут, и мы сможем биться в полную силу. Вот тогда ваши трюки уже вам не помогут. Не будь здесь запретов Системы, я бы один вас всех прикончил, — сплюнул он.

— Полгода, да? — улыбнулся Илья. Похоже, на выпады пленника ему было абсолютно наплевать. — А сколько в Сирии ребят в сфере Земли и сфере Небес?

— Пошёл ты!

— Опять, да? — вздохнул Клинков. — Ал, будь добр.

Стоило лучнику сделать шаг вперёд, как пленник словно бы вжался в стул и втянул голову в плечи.

— Двадцать семь в сфере Небес! И больше двухсот в сфере Земли! — тут же выдал он.

— Ага, ага, — покивал командир Клинков. — Тогда каков средний уровень бойцов?

— Здесь, в вашем мире, сейчас лишь слабейшие и бесперспективнейшие воины в этих сферах. Едва-едва прорвавшиеся к Небу, едва дошедшие до Земли — те, кого не жалко и кто сам рвётся сюда, рассчитывая найти в новом мире что-либо, что поможет им в эволюции, вновь подтолкнув застывшее развитие. Наша задача подготовить почву для основных сражений, и мы лишь пушечное мясо!

— А какова разница в силах между той парочкой, что была здесь с вами, и элитными практиками сферы Небес? — поинтересовался я.

— Огромна. Эти двое — из числа слабейших внутренних старейшин Храма. Любой же из семерых великих старейшин способен справится с десятком подобных им. И при этом и те, и другие — в одной сфере.

— А нахрена вам наш мир? — поинтересовался Вася. — Я, конечно, слышал про прану и прочее, но звучит как-то натянуто, — покосился он на меня недовольно.

Чего это с сопляком? Я, вроде, в суп ему не плевал.

— Прана… Это довольно сложная штука, но попробую объяснить на пальцах, — устало прикрыл он глаза и на пару секунд задумался. — Каждый мир, что подключен к Системе, её же и питает. Этой самой праной, что является энергией, порождённой живыми существами. Самая чистая прана порождается разумными существами, и чем они могущественнее, тем больше её в мире. Каждый мир — как накопитель энергии, что питает Систему, позволяя ей функционировать. Ещё достаточно чистую прану порождают различные формы жизни, причисляемы к монстрам и чудовищам. Окраинные миры в этой схеме страдают больше остальных — ведь чем сильнее развит мир, тем меньше сказывается на нём необходимость делиться этой энергией с Системой. Учитывая постоянную откачку этой энергии, окраинные миры постоянно рискуют столкнуться с таким явлением, как регересс мира. Другими словами, если в какой-то момент окраинный мир перестаёт вырабатывать энергии больше, чем потребляет Система, то наступает постепенный регресс и угасание. Рождается всё меньше детей, и среди родившихся всё меньше талантливых практиков, постепенно начинает сокращаться срок жизни смертных и практиков, и мир начинает угасать. Поднимают голову всякие нечистые, тёмные организации, чьи практики основаны на кровавых жертвах и прочая мерзость — всё в попытке спастись и собрать достаточно сил, что бы устроить Исход из мира. Да и основные секты и прочие организации такого мира начинают думать о бегстве, пока не поздно. Разумеется, в такие моменты они перестают интересоваться происходящим с миром, что только развязывает тёмным руки. Все думают лишь о собственном спасении.

— Что-то много ты знаешь, как для рядового мяса, — заметила Сьюзан.

— Храм Осеннего Грома уже однажды менял свой мир. А я, пусть и далеко не сильнейший, но всё же внешний старейшина храма, что даёт доступ в определённые разделы библиотеки, — пожал, насколько позволяли цепи, он плечами. — Да и не очень-то это большой секрет. Так вот, о регрессе — несмотря на то, что у действительно сильных объединений практиков есть возможность уйти Звёздными Вратами, но таких беженцев никто особо не ждёт. В новом мире, на новом месте, всегда приходится начинать пусть не с нуля, но с самого низа. Просто так к себе домой конкурентов никто не пустит, так что цена всегда велика. Потому, дабы избежать вырождения и гибели, в окраинных мирах никогда не стихает борьба за выживание. Стать срединным миром — цель каждого. Ведь срединные миры могут не боятся регресса. Сейчас мир, в котором мы живём, по нашим расчётам, имеет все шансы достичь ранга срединного мира. Ведь самая лакомая добыча — это новый мир, в котором огромные излишки праны, скопленные за десятки тысяч лет существования разумной жизни на планете. Столько не получить, даже разбив и уничтожив обычный окраинный мир. К тому же, ваш мир входит в редкую категорию — развитых миров. Миров, где огромное количество живых существ, за счёт высокого уровня цивилизации достаточно хорошо и долго живущих. Соблазнительная добыча, которой хватит на всех. Нам нужна энергия, что бы наши миры жили. Вам же, естественно, не хочется становится добычей. У каждого своя правда, но такова истина миров Системы — эволюция требует естественного отбора. Сильные возвысятся, слабые падут, вот и вся правда.

М-да. Есть о чём подумать, не спорю.

Глава 17

Я лежал, сосредоточенно гоняя энергию по организму с помощью техники эволюции. В желудке, медленно впитываясь через кровь во все мои органы, плескалось зелье Восполнения Жизни. Жизненная сила довольно быстро впитывалась в моё тело, и я чувствовал, как мои уже порядком изношенные внутренности, плоть и даже кости медленно насыщались этой странной энергией.

Это было приятное чувство. Я уже использовал третье по счёту на сегодняшний день зелье, медленно восполняя утраченное. Как же жаль, что это чудодейственное средство не попало мне в руки на стадии Трансформы Костей! Тогда эффект был бы куда более мощный.

Сейчас один приём этого весьма мерзкого на вкус напитка, сваренного Васей и Сьюзан, восстанавливал плюс-минус два года моей жизни. Через каждые пять пять порций следовало принимать одно зелье Очищения Организма, что бы вывести всё излишнее из тела.

Моя идеальная трансформа и искусство развития и тут ставили свои палки в колёса. Да, с одной стороны, с ним у меня был просто невероятный потенциал и шанс однажды добраться до уровня Бога, но с другой — как же много ресурсов она жрала, эта техника эволюции! Для примера Илья и его товарищи с одного приёма зелья получали около шести лет жизненной энергии, а рядовым бойцам хватало и одного зелья на пятерых, что бы получить прибавку лет в тридцать пять-сорок.

К моему удивлению, свою порцию зелья получил каждый из Клинков — от самого Ильи до последнего рядового. Это не очень укладывалось в мою картину мира. Я как-то привык, что каждый тянет одеяло исключительно на себя, в грош не ставя рядовых исполнителей. Отношение Конторы и государства в целом, которое я наблюдал — будь патриотом, не получая ничего взамен. А будешь выделываться — на твоё место всегда найдутся другие.

У Клинков было иначе. Нет, благотворительностью они не страдали, и определённый запас лично для себя их лидеры явно сделали, но вот напаивать остальных бесценным зельем… Громов, так-то, вполне себе серьёзный политический капитал наживёт на этом средстве, и сомневаюсь, что ему хоть на миг в голову придёт поиграть в альтруизм. Более чем сомневаюсь, я бы сказал.

— Почему мы остальным раздаём? — удивилась моему вопросу Алиса, когда я решился заговорить об этом во время наших ежедневных посиделок, что не прекратились и после моей поправки. Сейчас, едва закончив поглощение очередной порции, мы сидели в моей палатке и пили холодное пиво. — А чего жмотиться? Всё мы в себя не вольём — после двух десятков, максимум двадцати пяти зелий эффективность практически полностью сходит на нет. Ты, конечно, особый случай — в тебя влезет десятка четыре зелий, но у нас с этим не так легко. И что делать с остальным? Громову мы послали пятнадцать процентов добычи вместо обещанных тридцати — этот мудак не сумел скрыть от коллег по Конторе нашу маленькую затею, и нам пришлось отдать двадцать процентов как налог государству. А ведь хотели все сорок содрать, сволочи! Так что мы раздали зелье людям. Оно же не только жизнь продлевает — оно увеличивает потенциал и способности человека. Потому оно и столь ценится. Пусть уж лучше ребята станут сильнее, чем всякие уроды вроде Громова наживаются.

— Не боитесь, что Олег отомстит? — задал я резонный вопрос.

— Ты, Кость, по-моему в каком-то своём мире живёшь, — хмыкнула Алиса. — Ну подумай, что нам сделает этот слабак? Тронет родных? Так я просто съезжу в командировку на родину, и уже через несколько дней и он сам, и его дружки-спонсоры с семьями и вообще все, кого я сочту нужным захватить, будут мариноваться в каком-нибудь подвале в дальнем Подмосковье. Ты забыл, кто я?

— Ассасин, да, — усмехнулся я.

— А сейчас сильные мира сего больше всего боятся именно нас. Кстати, мне больше нравится слово скаут — это вернее отражает нашу суть. Так вот, им не так страшны такие как ты, Илюша или даже Вася со Сьюзан. А всё почему? Да потому, что у них нет ни единого способа укрыться от нас. Ты и Клинков, конечно, сильнее меня, но решись вы напасть на кого-то большого и важного, вы попрёте в лоб. Просто потому, что не умеете по другому. Ваша сила в том, что бы рвануть с мечом на перевес в лобовую и размазать по земле врага. А к такому они более или менее готовы — ведь есть целые ЧВК у олигархов, есть армия у чиновников и так далее — словом, кому встретить лобовую атаку у них найдётся. А вот я могу просто пройти в любой момент незамеченной мимо всей охраны и сотворить что угодно. Потому никто не рискнёт без крайней нужды идти на крайние меры. Конечно, если я пересеку черту, то на меня ополчится весь мир — ведь легче меня прикончить, если я стану направо и налево убивать, чем пытаться образумить. Так что если вредить Громов и будет, то так… Экономически и бюрократически, не переходя черту. Соответственно, пока не тронут наших близких, я тоже не буду лезть к нему и его дружкам.

— Звучит примерно как доктрина ядерного сдерживания, — заметил я. — Власть имущие не любят мириться с теми, кто способен им угрожать. Могут и пришибить тебя по-тихому.

— Могут, но у этого будут далеко идущие последствия. Сейчас я расскажу тебе кое-что, чего ты, как правительственный агент, знать не должен. Так что слушай внимательно.

Девушка на миг замолчала, и от неё во все стороны разошлась тонкая, едва уловимая даже вплотную волна восприятия. Убедившись в чём-то, она продолжила.

— Среди первого поколения есть те, кто служит своим государствам, а есть те, кто работает только на себя. Причём вторых больше, чем первых. И мы, как ты понимаешь, куда ближе ко вторым. Мы заключили некий, скажем так, договор между собой — если на нас начнут давить и убивать, остальные примутся мстить. Погибну я при невыясненных обстоятельствах — и уже через несколько дней высшие чиновники и генералы России начнут умирать один за другим. Случится нечто подобное в Китае — и я сразу отправлюсь в Пекин. И так далее — думаю, общую концепцию ты понял. Договор мы заключили два месяца назад, когда в Китае попробовали прижать тамошних Игроков. Гуань Юй, сильнейший китайский Игрок, каким-то образом сумел быстро связаться со значительной часть первого поколения, а уже те оповестили своих. Буквально за три дня собрались представители всех групп и даже многие одиночки. Там он поднял тему того, что если мы не будем едины в вопросах подобного масштаба, то нам всем грозит закабаливание. И пусть это будет лишь до Исхода из мира, но за это время при желании нас всех могут свести со свету. А то и попробуют вынудить остаться, взявшись за наших родных и близких. И тогда начали всплывать факты из других стран — факты, говорящие, что за нас намерены взяться всерьёз. Просто Китай начал жестить первым, но сопоставив всю имеющуюся информацию мы поняли, что это лишь первая ласточка. И знаешь, что случилось дальше?

— Что же? — поинтересовался я.

— Мы устроили резню, перебив всех причастных к этому делу. Высшие эшелоны власти не тронули, но все исполнители, в том числе высокопоставленные, оказались мертвы уже через пять дней. И после этого мы выдвинули ультиматум, не только китайцам, но и своим правительствам — либо нас не трогают, либо резня станет всеобщей. Естественно, это не значит, что они дали нам монополию на всё — в конце концов, эскалация конфликта привела бы к огромным потерям с обеих сторон, плюс вторжение чужаков не располагает к подобным дрязгам. Поэтому мы заключили пакт. Согласно этому пакту мы обязаны содействовать борьбе с чужаками, отдавать сорок процентов добычи с найденных на территории государства источников ресурсов как налог и двадцать — из военных трофеев. Ну и ещё несколько пунктов, не столь важных. Теперь понял, почему плевать мы хотели на Громова и его возмущения? Нас защищает пакт и знание того, что мы вырежем тех, кто посмеет его нарушить.

— М-да-а… А почему я об этом не знал?

— Ты служишь Конторе, — пожала она плечами. — Ты не один из нас, не вольный практик. Таким, как ты, мы ничего не говорили, и их этот пакт не защищает — это часть соглашения. Раз связались с правительством, то выгребайте сами. Это был ваш выбор и ваша ответственность.

— И почему же ты рассказываешь об этом мне? — уточнил я, уже и сам понимая, к чему она клонит.

— Присоединяйся к нам. Битва за планету набирает обороты, а ты, извини за выражение, как кал в проруби болтаешься. Не туда и не сюда — и Контора на тебя уже рукой махнула, и к вольным тебя не причислишь. А быть посередине, никому особо не нужным, не очень здорово. Как бы ты силён ни был, в одиночку не выжить никому. Я поспрашивала, навела, так сказать, справки — ты не прижился среди фебесов. Ты чужой им, они чужие тебе. Случись что, никто из них не будет особо горевать по тебе. Ты как прикольная дворняжка во дворе — иногда с ней поиграть прикольно, но коль сдохнет, то и хрен с ней.

— А вы, конечно, будете, да, Алис? — жестко ответил я, задетый её словами. — Будете мне попку подтирать и целовать в пупок, да? Не смей сравнивать меня с бездомным псом. Пока вы играли в масонов, заключали «пакты» и резали рядовых исполнителей, зассав трогать кукловодов, стоящих за ними, я и остальные, примкнувшие к властям, сражались. Не щадя себя, мы рвали врагов на части. Я за несколько месяцев был более чем сотне разных переделок, раз девять едва не сдох, положил целую гору монстров и чужаков. На мне и мне подобных не в последнюю очередь держались города первое время, когда армия и силовики ещё не приноровились бороться с этой нечистью. Мы, первое и второе поколение, шли впереди всех и ломали хребет всей этой погани, что бы гражданские могли пусть и не мирно, но спать. Что бы люди не гибли на улицах городов каждый день, что бы заводы не встали, что бы экономика не наебнулась и людям, в том числе вам и вашим родным, было что жрать, где жить и что пить. Так что не надо мне тут гордо вставать в позу, кидая фразочки про псов. Да, меня, возможно, не целуют в жопу большие шишки. Но знаешь что? Когда я с отрядом спецназа прорывался к вражескому штабу в Латакии, вас, «вольных», там не было. Были простые ребята максимум из третьего поколения и тысячи обычных солдат, штурмующих город. И не сумей я тогда разрушить купол, прикрывающий купол, погибли бы десятки тысяч простых солдат. И я не один такой — нас много, просто нам не поют дифирамбы. Мы молча идём и делаем дело, а потом такие, как ты, придя уже на готовенькое после захвата плацдарма нами, сидят и смотрят, где что плохо лежит. Что вы сделали полезного? Чем помогли людям? Каков ваш вклад в защиту родного мира? Тот же Громов — я знаю, что он изрядная скотина, но знаешь что? Он и его ЧВК частенько шли и сражались не потому, что это выгодно, а потому, что так надо. И если я и погибну, сражаясь за Землю, то меня будут помнить. Тысячи солдат, которые видели, как я дерусь вместе с ними. Десятки тысяч мирных жителей, чьи жизни я спас. Мужчины и женщины, старики и дети, воины и гражданские — они будут помнить меня. Помнить как героя! А кто вспомнит о вас? И даже если вспомнят, то как? Падальщики, что рыщут в поисках наживы и срать на остальное хотели?

— Всё сказал, «патриот»? — ледяным тоном поинтересовалась девушка. — Может, мы, как ты и сказал, падальщики. Но тем не менее, мы заботимся о своих. Вот ты говоришь, что о тебе, случись что, тысячи человек вспомнят? Не льсти себе, Костя. Максимум, что они будут помнить, это что среди хреново справляющихся со своей работой вояк, оставивших пол страны в руинах своими сражениями, был некий паренёк, что с мечом на перевес ломился впереди остальных. И ещё большой вопрос, как именно они о тебе будут вспоминать. Люди, знаешь ли, любят винить в своих бедах кого угодно, кроме себя. И поверь, очень многие запомнят лишь то, что ты был в числе тех, кто должен был их защищать, но не сумел уберечь кого-то из их близких и друзей. А следовательно, виноват в их бедах не меньше чужаков. Вот и вся память, что о тебе останется!

— Это ты так думаешь! — начал я возражать, но девушка не собиралась замолкать.

— Не перебивай! — резко бросила Алиса. — Теперь о солдатне, которых ты считаешь товарищами. Для них ты просто один из монстров, счастливчиков, которым повезло получить Систему раньше других. Наглый боец, который плевать хотел на субординацию и слово приказ, помогающий лишь тогда, когда его левая пятка скажет, что надо действовать. Думаешь, для них ты герой? Ты просто что-то вроде дорогой техники — есть, хорошо, сгинет — ну, не судьба. Вот и вся твоя «память», о которой ты толкуешь. И вот ради подобного ты намерен сдохнуть? А ведь ты действительно умрёшь, Костя, сдохнешь ни за что в этих песках, бегая по поручениям своих хозяев в самое пекло. Так что когда ты перестанешь быть нужным, тебя выкинут как использованный гандон и забудут.

— А что в альтернативе? Бегать, как вы, собирать ресурсы, дождаться появления Звёздных Врат и свалить отсюда? Самое главное — выжить самому, а что там с остальными — да гори они синим пламенем! Продержатся полгода и айда к своим покровителям, в иные миры, да? — язвительно спросил я.

— Нет! Никто не говорит о бегстве, никто не говорит о том, что бы бросить всё и валить. Но знаешь, что я думаю? Надо выкинуть из головы всякую хрень на подобии навязанного тебе «долга», и сосредоточиться на наращивании личной мощи. Ты же не дурак, Костя! Оглянись и скажи, ты веришь, что когда сюда прибудут армии трёх миров в полном составе, не ограничиваемые ничем, мы сумеем продержаться десять дней? Вернее не так — если мы будет вот так бегать по планете, встревая в войны, чья цель удовлетворение геополитических амбиций наших государств, мы действительно сумеем отстоять Землю? Да, сейчас мы вполне справляемся с их армиями, и я даже допускаю, что будем справляться ещё какое-то время, но подумай вот о чём. Совсем скоро кто-нибудь достигнет сферы Истока, и тогда все вторженцы будут ограничены уже Истоком. И я тебя уверяю — сложность борьбы резко возрастёт. Ты уже не сможешь вот так убивать воинов Небесной сферы, ибо планка возрастет не в разы, а на порядок. На стадии Трансформ ты, божественный практик, способен одолеть Небесного воина. А вот когда вы оба будете в сфере Истока — извини, но я видела твой бой с Ойрином, а Илья с Алом рассказали, что ты тратишь свою жизненную силу на эту технику. Вот только других техник у тебя просто нет. Мне хватило одного взгляда, что бы понять — всё остальное, что ты показал, лишь усиленные тем багровым свечением базовые техники. И поверь, одного этого будет уже недостаточно, что бы гарантированно побеждать. Сфера Истока позволит им активно использовать меридианы. А это значит, что скорость создания техник, вариативность их использования, плотность энергии и многое другое выйдет совсем на другой уровень. Плюс, что самое главное — позволит им использовать Законы! Не те жалкие их огрызки, которых недостаточно даже для того, что бы свести на нет разницу в боевых техниках между нами, но полноценные версии! И тогда мы будем уже не на равных — ведь лично я не изучила даже первого уровня самого захудалого Закона. И сомневаюсь, что хоть кто-то это сделал.

— Тогда будем оттягивать этот момент как можно дольше!

— Костя, — внезапно успокоившись, уже спокойно заговорила девушка. — Ты споришь уже ради спора. Ты не маленький, и сам прекрасно понимаешь, что мы ничего не можем поделать с тем, что кто-то обязательно переступит эту черту. И никто не может — потому что по словам нашего языка, сами захватчики активно пичкают ресурсами и тренируют местных, надеясь как можно быстрее довести кого-нибудь до этой сферы. И у них есть полсотни Игроков второго поколения, знание об алхимии и тысячи лет опыта, что бы довести развитие этих ушлёпков до нужного уровня. Первое и второе поколения награждены огромным, по меркам окраинных миров, талантом — Система, пробуждая их, щедро тратит прану на них. Это что бы побыстрее привести мир к минимально необходимым ей кондиций. Так что довести кого-то до Истока они сумею максимум через месяц. Мир почти обречён, и единственный способ, который я вижу, это плюнуть на местечковые войны и сосредоточиться на личном росте. Только так мы сумеем в решающий момент дать им отпор. Да вся эта возня с войнами врагам нужна, что бы лучшие среди нас гибли, истребляя всякий мусор, который они шлют. Что бы к решающему моменту те, кто действительно могли бы дать им отпор, растратили себя в бессмысленных стычках с этой шушерой и либо погибли, либо не развились как надо. И не надо мне про боевой опыт — у тебя его уже хоть задом жуй, а толку? Будь на Ойрине ограничение сферы Истока, а не Трансформ, ты бы отдал концы.

Договорив, она резко встала и пошла к выходу. Остановившись на миг, она, не оборачиваясь, бросила:

— Подумай над моими словами. Я, в некотором роде, чувствую себя обязанной тебе. Хоть и не должна… Так что подумай, Костя, над моими словами, и пойми, чего ты хочешь больше — остаться какой-то там «памятью» не пойми у кого и сгинуть, или реально подготовиться к грядущим событиям. Черех неделю мы уйдём отсюда, тогда и скажешь, что решил.

Глава 18.

С памятного разговора прошло пять дней. Алиса больше не заходила, видимо, решив дать мне время спокойно подумать. Собственно, остальные тоже перестали баловать меня своим вниманием, так что я был предоставлен сам себе. И эту короткую передышку я использовал с толком.

Помимо ежедневных приёмов зелья я всё свободное время посвящал тренировкам. Трофейный меч был сантиметров на четырнадцать короче моего прежнего оружия, так что приходилось заново привыкать к нему. Тем не менее, качество данного оружия было на совсем ином уровне, что позволяло закрыть глаза на мелкие недостатки.

Меч Грозового Неба, Продвинутый ранг Среднее качество.

Вес оружия — 47 кг, но в руках владельца ощущается не более чем пять. Даёт дополнительное сродство с Законами Молнии и Звука, усиливая на 5–8% атаки на их основе. Так же обладает повышенной проводимостью Ки и износостойкостью.

Классное оружие. Теперь понятно, откуда была такая дикая сила в ударах врага — бандура, весящая полцентнера и ощущающаяся как пять, штукой была великолепной. Плюс бонус к энергетическим атакам на основе молний и звука был весьма недурственным бонусом. Конечно, ни того, ни другого у меня и в помине нет, но это ведь не значит, что так будет всегда?

Плюс я наконец нащупал путь к созданию собственной техники, того самого удара ладонью. Проявление Ци я больше не использовал, что сильно осложняло её создание, но я не сдавался. Изредка из моих попыток что-то выходило, предстояло много работы над её совершенствованием, но тем не менее я твёрдо верил в то, что обязан её завершить. Не знаю, с чем это было связано, но интуиции я привык доверять.

С каждым днём я всё больше и больше чувствовал, как моё тело переполняет мощь. Чудо-эликсир вкупе с тренировками и Божественной техникой эволюции творили чудеса, закаляя и укрепляя фундамент моего развития. Правда, был и неприятный минус — приём зелий Очищения Организма. Не буду вдаваться в малоаппетитные подробности процесса, скажу лишь, что самоё лёгкое последствие данного препарата — это чёрный, пахнущий разложением пот.

— Прапорщик Корсаков? — поинтересовался голос позади меня.

Приближение человека я ощутил заранее, но значения не придал. Привык, что люди с интересом смотрят на мои тренировки. Правда, что интересного в махающем мечом в гордом одиночестве парне, что периодически пытался выдать удар ладонью с применением энергии, я решительно не понимал. На их месте я бы тратил время на собственное развитие — но каждый сам хозяин своей судьбы, так что я держал своё мнение при себе. Ну, а что пялятся — так это я у них, а не они у меня, в гостях, так что пусть их.

— Ну допустим, — повернулся я.

Передо мной стояла троица офицеров, явно не из местных. Два старлея и капитан, судя по идеально выглаженной и чистенькой форме — штабные офицеры. Те, кто водил людей в бой, обычно носили куда более потасканную одежду — и что бы не слишком выделяться на общем фоне (командиров всегда стараются прикончить первыми), и просто потому, что их род деятельности не располагает к тому, что бы выглядеть с иголочки. В военное время и на передовой уж точно.

— Капитан Самойлов, Федеральная Служба Безопасности. Ты возвращаешься с нами в Латакию, — не терпящим возражений тоном приказал он.

— С какой такой стати? — поднял я бровь.

Будут мне тут всякие указания раздавать. Я подчиняюсь напрямую Громову и его прямому начальнику в лице директора данной конторы. Все остальные мне никто, и то, что я лишь прапор, никак не меняет дела.

— У нас приказ от генерал-полковника Андреева, — бросил один из старлеев.

— Рад за вас. И что с того? Мне приказывать могут только два человека, и ни Андреев, ни уж тем более ваша троица в этот список точно не входят, — отрезал я. — Пока ни единой причины куда-то ехать я не вижу. Передавайте привет генералу, — отвернулся я.

— Корсаков, не надо так с нами, — прошипел подошедший ещё ближе капитан. — От таких людей, как генерал Андреев, не отмахиваются. Нужно поговорить без свидетелей.

Я задумался на пару мгновений, решая, не послать ли их нахрен окончательно, но решил всё же сперва выслушать. Что ни говори, а я пока не решил, рвать мне с Конторой или нет. Всё же, несмотря ни на что, она защищала моих близких. Не то, что бы я прям образцовым родственником был, но и махнуть рукой на свою кровь не могу.

— Идите за мной, — зашагал я в сторону собственной палатки.

Нас провожали взгляды Клинков — от насмешливо-презрительных, направленных на троицу позади меня, до задумчивых. Дойдя до палатки, я вошёл внутрь я уселся на один из двух имевшихся раскладных стульях. Троица незваных визитёров осталась стоять, цепкими взглядами обводя моё жилище. Во взгляде одного из старлеев мне почудилась даже лёгкая брезгливость. Ну да, не люксовый номер. Спальный мешок, пара стульев, электронная лампа, раскладной столик и распахнутый ящик, набитый сухпайками. Под ним же, в небольшом углублении, хранились запасы моих зелий — воров я не опасался, за палаткой приглядывали двадцать четыре на семь, так что устроил этот примитивный тайник скорее по привычке прятать всё ценное. В общем, обстановка в мой палатке рядовым бойцам могла бы показаться почти роскошной, но мои неожиданные гости явно не разделяли это мнение. Впрочем, что бы они там ни думали, им хватало ума держать своё мнение при себе и стараться не показывать своего отношения. Даже старлей поспешил спрятать брезгливость в глубине глаз.

— Ну что ж, я само внимание, — обратился я к Самойлову, усаживаясь поудобнее.

— Во первых, хотелось бы сказать — полковник Громов больше не работает в нашей организации, — начал он, даже не думая сесть. — Теперь Олег Громов официально крупнейший акционер ЧВК Шторм и президент этой же компании. Так что о том, что он был вашим начальником, можете забыть.

Вот так так… Интересно, его выкинули нахрен или сам ушёл? Что случилось на большой земле, пока я тут занят был восстановлением?

— И с чем же это связано? — сухо спросил я.

— Он ушёл по собственному желанию. Это всё, что я могу сказать.

— Не пудри мне мозг, капитан. Мы не о продавце в Пятёрочке рассуждаем, а о полкане ФСБ. Оттуда не увольняются по собственному желанию.

— Ты меня не понял, прапор, — в упор взглянул капитан. — Я не знаю, что там и как произошло. И даже если бы знал — я не обязан тебе отчитываться. Громов ушёл из Конторы, и теперь у тебя новое начальство — вот и всё, что тебе положено знать. Больше никто не будет терпеть твоего своеволия. Руководство решило, что пора закручивать гайки, так что собирайся, твоя халтура на стороне закончена. Я пришёл не уговаривать тебя, прапорщик, я пришёл с приказом. Теперь ты — мой подчинённый. Вот приказ.

Мне дали ознакомиться с приказом, согласно которому я теперь был сотрудником 14 отдела Федеральной Службы Безопасности в должности рядового оперативника. И капитан Виктор Самойлов действительно должен был стать моим командиром, но…

— И ты вот так вот просто возьмёшь и послушно пойдёшь за ними? — фыркнула Алиса.

— Это приватный разговор, девушка, так что покиньте помещение, — шагнул к ней один из старлеев. Левый, как его называл.

— Это наша база, наша палатка и даже гость этот — наш, так что сунь свою приватность себе так глубоко, как только сможешь, шавка, — презрительно бросила девушка, даже не глядя на него.

— Вы, видимо, не понимаете, с кем имеете дело, — достал корочку капитан. — Я капитан Самойлов, представитель…

— Я уже довольно чётко дала понять, что меня не пугает ни ваша принадлежность к ФСБ, ни стоящий за вами генерал, — взглянула на него девушка. — Это ты, капитан, не очень осознаешь, кому пытаешься тыкать своим корочками. Ты не среди рядовых обывателей или солдатни, мне абсолютно безразличны твоя Контора, твой генерал, директор Конторы, кабинет министров и даже на президента мне наплевать, представь себе. Так что будь добр, закрой свой рот и не отсвечивай.

Капитан, грозно нахмурившийся, явно рвался возразить, но тут на присутствующих обрушилось давление Воли и энергии девушки. Для меня это не было чем-то сверхъестественным, мои собственные Воля и энергия были мощнее, чем у неё. Вот только тройку переговорщиков проняло так, что взрослых, сильных мужчин затрясло. Я чувствовал их попытки сопротивляться, но что могла противопоставить троица хиленьких магов третьего поколения такой, как Алиса Воронцова? Разумеется, ничего.

— Достаточно, — негромко произнёс я через десять секунд.

Алиса, переведя взгляд на меня, с вызовом приподняла правую бровь, словно вопрошая — «С чего ты взял, что можешь командовать?». Пришлось вмешаться.

От столкновения наших энергий и Воли воздух в палатке слегка загудел. Медленно, но верно я перебарывал напрягшуюся девушку, вытесняя её силу. Полтора десятка секунд напряжённой борьбы, и вся троица выпрямилась на трясущихся ногах, судорожно хватая ртами воздух.

— Это твой ответ, Костя? — поинтересовалась Алиса.

— Нет, Алиса, это не ответ, — покачал я головой. — Но прежде, чем я дам его тебе, мне нужно уладить некоторые вопросы.

— Звучит, как отмазка, — презрительно бросила она. — Я думала, что ты желаешь свободы и силы. Что не желаешь становиться…

— Алиса, — перебил её я. — Мне нужно решить свои дела. И я повторюсь — достаточно на сегодня. Выйди и дай нам договорить.

Яростно сверкнули глаза девушки, но, к счастью, настаивать она не стала. Миг — и она исчезла столь же быстро, как и появилась.

— Теперь вы, клоуны, — со вздохом повернулся я к ним. — Передайте своему Андрееву, что я тоже ухожу из вашей Конторы. И да — я считаю, что сделал для страны достаточно, что бы за моей роднёй продолжали приглядывать. Я одна из главных причин того, что удалось отстоять Москву, ведь именно от моих рук сдох четвёртый, мать его, наследник Храма Осеннего Грома, я принёс информацию о вторжении, я даже в Латакии сделал самую главную работу — снял купол. Так что передайте мои слова своим начальникам — я буду приглядывать за происходящим со всеми своими родственниками. И если окажется, что с их голов упал хоть волос — я приду прямо на Лубянку. И когда я оттуда выйду, вам придётся набирать новое начальство и подыскивать новое здание. А затем до кремлёвской площади прогуляюсь… Намёки достаточно прозрачные?

— Ты не понимаешь, что ты… — начал было правый старлей, но был прерван капитаном.

— Мы передадим твои слова кому следует, Корсаков, — просипел он. — Но решать не нам.

Не говоря больше ни слова, троица потопала на выход.

— Довольна? — в слух спросил я.

— Ты сделал верный выбор, — отозвалась Алиса, ничуть не смущённая тем, что попалась на подслушивании.

— Поживём — увидим. А пока мне надо вернуться к тренировкам.

Вечером я поговорил с Ильёй и окончательно присоединился к этой компании. Раз уже послал в жопу Контору, надо использовать полученную окончательную свободу по полной. И позиция Клинков, чьей главной целью был поиск ресурсов для собственного усиления, меня пока вполне устраивала. В конце концов, что бы использовать то, что даровал мне наставник для победы в войне, мне нужно достичь как минимум сферы Истока. И чем скорее я сумею её достичь и приступить к созданию необходимого рунного заклятия, тем лучше.

— Ты же понимаешь, что так просто тебя никто не отпустит? — сказал Илья.

С того разговора с Конторскими прошло десять дней. Подготовка к наступлению была завершена, и уже завтра мы должны были выдвигаться. Наступление на Пальмиру, Дамаск а Алеппо — в три разные стороны, с целью разом сломить всё возможное сопротивление и захватить страну. Многочисленным ЧВК вроде Клинков получили каждый свои задачи, и нашей, в данном случае, было перерезать один из маршрутов снабжения вражеских сил и партизанить по тылам, пока основные войска будут с боями идти к Алеппо. В общем, миссия для кого-то могла бы показаться даже суицидной, но не для двух тысяч Игроков разных поколений.

— Да понимаю я, — досадливо поморщился я. — Не привыкли они там к отказам. Каждый, даже самый мелкий червяк вроде фельдъегеря, вся служба которого заключается, по сути, в работе курьером — они от правительства возят секретные документы в полугосударственные и прочие как-то связанные с правительством организации, причем просто возят, как курьеры — напыщенные индюки, что через слово пытаются показать, какие они важные и какое гавно все остальные на их фоне. Само собой, что такие люди, как целые генералы ФСБ, которых я прокатил со своим уходом, в сотни раз самодовольнее и спесивее, и хрен отступятся. Но я готов, не переживай.

— А если твою родню попробуют вновь использовать? — поинтересовалась Сьюзан?

Мы сидели в штабной палатке, обсуждая план действий на ближайшие недели. Командиры отрядов, что присутствовали на совете, уже разошлись по своим подразделениям, и остались лишь мы шестеро — я да пятёрка из первого поколения. Алиса, Вася и Ал вяло перекидывались в картишки, сидя за общим столом, мы же с темнокожей волшебницей и Ильёй устроились чуть в стороне.

— Придётся и в самом деле кого-нибудь грохнуть, — пожал я плечами. — Я не шутил. Я слишком дохуя сделал для них для всех безвозмездно, что бы они сейчас артачились. Если откажутся это понимать — я правда выпотрошу кого-нибудь из генералов, мне не сложно. Не на Лубянке, конечно — но я и без того знаю, где и кого искать. Приходилось, знаете ли, больших шишек защищать.

— Не думаю, что тебе даже в страну-то позволят вернуться, если заподозрят твои намерения, — покачала головой Алиса.

— Я найду способ, — улыбнулся я.

Не выкладывать же все карты на стол? Была у меня пара-тройка хороших знакомых, с чьей помощью я бы мог и вылететь отсюда, и добраться до голов генералов. И чем платить им у меня благодаря Клинкам тоже было — зелье Восполнения Жизни стоило дороже любых денег мира. Но пусть некоторые козыри останутся в моём рукаве — не стоит раскрывать всех карт даже собственной подушке. Джентльмен должен быть всегда готов удивить публику.

— Я мог бы помочь с твоей проблемой, — протянул Илья. — По крайней мере, попробовать.

— Каким образом? — спросил я.

— Ну, в Подмосковье есть один небезызвестный тебе городок, Кашира называется, — ответил Илья. — Собственно, его защитой, помимо всех прочих, занимаются наши люди. Ротация войск у нас раз в три месяца, и сейчас тысяча наших бойцов находится в городе. Среди них пятнадцать — второе поколение, а среди оставшихся — больше сотни Игроков с боевым опытом — бывшие омоновцы, спецназовцы некогда на пенсии, получившие вторую молодость и так далее.

Да, Система, по достижению высоких показателей, значительно омолаживала пользователя. Сам Илья, разменявший пятый десяток но выглядящий не старше тридцати, был тому ярким примером. В юношей лет двадцати никого пока не превратило, но до приемлемых кондиций откатывало всех.

— Я подумаю, — уклончиво ответил я.

— Что, опасаешься сменить шило на мыло? — хмыкнул он, мгновенно разгадав мои сомнения. — Дело твоё, я ни на чём не настаиваю. Но тогда, сам понимаешь, придётся быть готовым ко всему.

— Да понимаю я всё, — досадливо рубанул я рукой по воздуху. — Ладно, я подумаю об этом. Чисто на всякий случай — сможешь за ними отправить людей?

— А сколько народу у тебя в родне? — поинтересовался он.

— Две семьи, одна из четырёх, другая из трёх человек. Не так уж много. Грудничков и совсем уж мелких детей среди них нет, так что по идее проблем особых быть не должно.

— Как легко ты рассуждаешь, парень, о сложных вещах, — покачал головой Илья. — Им нужно будет где-то жить, работать и так далее. Не то, что бы мне денег было жалко, но почему-то мне кажется, что ты не хочешь влезать в долги.

— Двух лямов хватит? — поинтересовался я.

— Рублей?

Сам ты рублей, деревня, — хмыкнул я. — Долларов, конечно.

Колдунья и воин удивлённо переглянулись и повернулись ко мне.

— А откуда у тебя, скромного прапора, такие деньги? — поинтересовалась Сьюзан.

— Мне, что б вы знали, как платили семьдесят в самом начале, так и до самого конца не поднимали зарплату. Это был, как говорил Громов, один из методов психологического воздействия — хотели, что бы я сам на поклон пришёл, что бы просил, что начал признавать власть над собой и так далее — я ведь мог и в задницу послать, если мне задача не нравилась, а они не могли меня заставить — на подставных баб, которых мне подкладывали, я не вёлся, к психологам ходить отказывался и так далее. И избавиться не вариант — такие как мы у государства наперечёт.

— И? — поторопил меня Илья.

— Ну, что бы вы понимали, чужакам, на то, что бы проворачивать свои дела, тоже нужны деньги. Несмотря ни на какие объяснения, что они намерены нас всех уничтожить, всегда хватает тех, кто с ними готов сотрудничать — не бесплатно, разумеется. Кому-то подавай знаний, кому-то — силу и помощь в устранении конкурентов, а кому-то и банальных денег хватит как причины. А как и где достать деньги в нужных количествах чужакам? Тупо грабить инкассаторов и прочее — прямой путь быстро спалиться, да и много ли с них награбишь, когда речь о десятках, а иногда и сотнях миллионах? Остаётся брать деньги с собой. И они тащили, только не деньги — слитки золото и серебра, драгоценные камни, литературу связанную с самой примитивной алхимией и артефакторикой Базового ранга… А я, если вы вдруг забыли, одна из тех боевых единиц, без которых атаки на действительно крупные убежища этих ушлёпков не начинали. Ведь случись упустить кого-то действительно сильного и считай половина дела провалена, да и потери всегда бывали слишком высоки даже со мной, не говоря уж о случаях атак без поддержки сильных Игроков. Вот только несмотря ни на что был у всех участников таких штурмов некий моментик, что привлекал всех его участников. А именно — трофеи. Конечно, львиная доля уходила государству, но… Офицеры и сильные Игроки никогда не упускали случая прибрать что-нибудь к рукам. Конечно, не сказать, что мы всегда находили чем поживиться, но тем не менее, чаще там денег не оказывалось, но тем не менее, руки я нагреть успел.

— А как перевёл в нал? — поинтересовалась Алиса, что с остальными грела уши.

— В стране сейчас столько группировок бандитов, что труда особого не составило толкать через них. Я обычно брал либо пару слитков, либо десяток-другой камней. Вот и толкал через них. Разок меня попытались кинуть, но я вырезал всю шайку этих умников. С тройкой ментов, что пытались их крышевать. Так что с тех пор со мной вели дела честно.

— М-да, должен признать, ты не такой лох, каким выглядишь, — заявил Вася.

— Это комплимент или ты по морде захотел? — уточнил я.

— Ладно, ладно. Двух лямов хватит, что бы они там шиковали.

На этом и закончили. Я созвонился сперва с дядей Мишей, а затем тётей Наташей. Долгих уговоров не понадобилось — хватило пояснения, что я сменил место работы, что бы они согласились с моим предложением. Я рассказал им о тайнике в своей квартире, к которой они имели ключи, договорился, что они будут ждать сопровождающих завтра в двенадцать на Красногвардейской. Илья сказал, что за ними приедут на трёх микроавтобусах.

А уже на следующую ночь мы отправились выполнять поставленную Родиной и нанимателями задачу. Под грохот канонады, глядя на рассекающую небо авиацию, мы, разбившись на небольшие отряды по десятку-полтора бойцов, рванули в пески. Во главе каждого из них стоял опытный, зрелый воин, имеющий достаточно боевого опыта.

Координировать наши действия с базы ЧВК, что оставалась здесь же, должен был тактик отряда с группой старших офицеров и тыловыми отрядами. Он же будет отвечать за связь со штабом наступающей армии.

— Говорят, будут применять химическое оружие, — мрачно бросил Илья перед выходом, стрельнув у меня сигарету и глядя в след удаляющимся потихоньку людям. — Потому эта сволота и нарезала нам такую задачу — по тылам шебуршать. Отраву, суки, намерены на тылы врага сбрасывать, а где не получится — там уж и наш черёд придёт.

— Чего тогда не отказался? — хмыкнул я.

— Это тебе не со сраными Конторскими из-за пустяков ругаться, брат, это Генштаб. И несмотря ни на что — у нас было соглашение, о котором тебе Алиса рассказывала, и они свою часть выполняют. Так что даже не вякнешь ничего, они ведь правы и лучше нас с этим мало кто справится. Никуда не денешься, надо дело делать, — вздохнул он. — Да и логику их я понимаю — лучше мясо наёмное терять, чем своих бойцов.

— Нам от твоих откровений полегчать должно было, старик? — мрачно спросил подошедший к нам Вася. — Может, смухлюем как, а? Ну это ж полный кринж — идти туда, где хим оружием будут народ травить!

— Не ссы, малец, папка тебя в обиду не даст, — хохотнул Илья. — Кто не рискует, тот жрёт палёную водку вместо дорого шампанского. Все всё взяли? Тогда двинемся потихоньку.

Ночной мрак разрывали удары артиллерии, заставляя весь горизонт утопать в яростном свете разрывающихся снарядов. Над головой, в ночных небесах, усыпанных звёздами, с едва различимыми даже моим улучшенным слухом хлопками в небесах прорывали звуковой барьер наши самолёты, летящие куда-то вдаль, спеша бомбить позиции врагов. Где-то там, вдалеке, с рычанием рвались вперёд наши танки, шла вперёд пехота и гибли, гибли люди — и враги, и наши, и чужие…

Мы двинули вперёд, используя техники Движения. Не в полную силу — приходилось держать комфортный для магов темп. Не даром говорят, что скорость отряда измеряется самым медленным его бойцом. Наш отряд сильно отличался от остальных — шестёрка сильнейших бойцов Клинков, да и, пожалуй, вообще среди всех вооружённых сил страны, по плану должна была действовать вместе. Нашей первой задачей, стоящей на данный момент, была атака на один из складов, находящихся на полпути между Пальмирой и линией фронта. Там, в небольшом городке, располагался полк регулярной сирийской армии, сейчас перешедшей на сторону врага, и отряд в несколько сотен не самых сильных практиков во главе с маго сферы Земли. Данными с нами поделилась войсковая разведка. По их словам, в тех местах, помимо запасов провианта и амуниции, находилось ещё и алхимическое хранилище с зельями, предназначенными на фронт.

По плану мы должны были, обойдя все возможные места расположения вражеских войск, незамеченными добраться туда и сровнять там всё с землёй. Естественно, у остальных были задачи попроще — вырезать конвои, нападать по ночам на небольшие подразделения врага и вообще всячески портить ему жизнь, не слишком углубляясь в чужую территорию.

К сожалению, в эпоху магии пройти полностью незамеченными было нереально. Спустя четыре часа пути, когда мы остановились на отдых и Клинков в очередной раз полез сверятся с картой, Алиса вскочила как ужаленная.

— Опасность!

Обладающая лучшей чувствительностью среди нас, девушка, к сожалению не ошиблась. И к счастью, за месяцы тревожной, полувоенной (а частенько и не полу) жизни, темнокожая волшебница успела выработать абсолютно верные инстинкты. Со всех сторон рванули тугие волны песка, смыкаясь над нашей головой и за считанные мгновения достигая твёрдости гранита. И вовремя — на купол, накрывший наш маленький отряд, обрушились один за другим несколько ударов.

— На счёт три выпускай меня и Алису! — рыкнул Илья.

— Я с вами! — заявил я, перекрикивая взрывы по ту сторону.

Клинков, бросив на меня быстрый взгляд, коротко кивнул.

— Раз! Два! Три!

На короткий миг перед Ильёй распахнулся небольшой проём, и он, выставив щит вперёд, выскользнул наружу. За ним следом рванул я и последней — Алиса. Нас окутало сияние некой защитной техники, принадлежащей воину. Быстро кинув взгляд по сторонам и вверх, я увидел десяток солдат врага, палящих по нам с гранатомётов. Там же было и несколько магов, что уже готовили свою атаку — что именно, разглядывать времени не было.

Не сговариваясь, мы использовали Поступь. Мигом опередив нас, Алиса размытой тенью ворвалась в ряды магов. Не сговариваясь, мы с Клинковым рванули к рядовой пехоте. Автоматчики попытались рвануть в рассыпную стремясь занять позицию поудобнее, но… Не сегодня, парни. Не теряя времени, я рубил их одного за другим, не испытывая не малейших сожалений. Да, они явно были местными жителями, и допускаю, что они не желали выступать на стороне врага — но я уже достаточно зачерствел, что бы мне было плевать на такие нюансы. Враги должны умереть, а всякие ляля а тему кто прав, кто виноват мне уже неинтересны…

Первый стрелок, едва начавший разворачивать дуло автомата в мою сторону, разваливается пополам. Головы пятерых следующих слетают с плеч, пока они пытаются отбегать в разные стороны.

Следующая партия врагов оказывается значительно резвее — это уже Игроки, пусть и третьего поколения, пусть и явно невысоких уровней, но тем не менее. Их движения были уже побыстрее, некоторые, стоящие дальше остальных, успевали даже открыть огонь — но тщетно, всё тщетно…

Через девять секунд вокруг меня лежало больше полусотни тел. Оглянувшись, я увидел Алису, стоящую над телами магов, и Илью, что метким взмахом клинка послал в след пытающемуся на всей доступной скорости скрыться внедорожнику серп зелёной энергии, что буквально разделил несчастную машину пополам. Моё восприятие не обнаружило в ней живых.

— Как они к нам незаметно подкрались? — спросил я, подходя к девушке.

— Благодаря вот этой вот красоте, — приподняла она небольшой медальон в виде крысиной мордочки, снятый с шеи одного из магов.

Талисман ночного бродяги, Продвинутый ранг Среднее качество.

Свойства — даёт возможность избегать восприятия существ в сфере Истока и ниже.

— Это уже что-то новенькое, — задумчиво протянул Илья. — Кажется, задача с путешествием по пустыне становится проще… Народ, вылезайте из своей скорлупы! — крикнул он.

Глава 19

Громов устало протёр глаза и откинулся на спинку шикарного кожаного кресла. Дела шли весьма неплохо, но видят боги, он устал от всей той кутерьмы, в которую превратилась его жизнь с момента создания ЧВК.

Сперва ему приходилось разрываться между службой в Конторе и собственным бизнесом. А его ЧВК, помимо того, что стала отличным инструментом для решения целого ряда задач по личному развитию, была, к тому же, весьма серьёзной политической и, само собой, военной силой. А война всё набирала обороты, отбирая жизни десятками. Отобрала она жизни и тех, кого он любил…

Однако Громов не достиг бы своего нынешнего положения, позволяй он себе впадать в хандру. Открыв глаза, он резко встал и направился к выходу из кабинета.

Офис ЧВК «Шторм» располагался, как ни странно, не в центре города. Хотя возникшая из ничего кампания, успешно заключившая десятки многомиллионных контрактов на охрану частных предприятий в Сибири и зарекомендовавшая себя как действительно мощная сила, способная посоперничать мощью с целыми армиями стран третьего мира, могла бы себе позволить расположиться в центре Москвы, но там они держали лишь представительство. Не сказать, что бы маленькое — три этажа в огромном бизнес-центре — но тем не менее, сердце кампании было здесь, на выкупленных и отстроенных в кратчайшие сроки землях в районе Новоподрезково, в десятке километров от Москвы.

Пройдя по скромно обставленному коридору, Олег подошёл к лифту. Мигнула на табло цифра один, оповещая, что тот стоит на месте, и прочные металлические створки бесшумно разъехались в стороны, пропуская мага в салон. Нажав цифру минус пятого, Громов дождался прибытия на самый нижний из этажей военной базы и вышел.

Перед мужчиной раскинулась обитель Олвина Рокрейна. Целая череда различных помещений, от алхимических лабораторий до технических цехов, где собирались мобильные доспехи на основе знаний, полученных от молодого чужака, обещали в перспективе стать основной статьёй доходов Шторма, вытеснив военные контракты на второй план. Однако пока вся производимая здесь продукция шла на собственные нужды — ну и на нужды государства, естественно. Ибо не потребовать свою долю от подобного пирога оно просто не могло.

Олег поморщился, вспомнив, скольких усилий ему стоило сохранить парня в своих руках. Костя и Илья, думавшие, что зелья Восполнения Жизни ему потребовались для того, что бы с их помощью утвердить свои позиции в стране, были правы лишь отчасти. Да, с помощью бесценного эликсира он сумел получить то, что ему было необходимо. Свободу действий, пусть и относительную.

Эликсир, сорок процентов собираемой на их мощностях продукции и рецепты алхимических зелий, чертежей боевой техники, усиленной магией и исследования по рунной магии, которой щедро делился парень. Вот та цена, в которую ему встала возможность действовать без оглядки на руководство Конторы и совета директоров кампании, что полностью подчинялся основным инвесторам. Могучая длань Кремля отсекла от него этих пиявок, потребовав взамен делиться всеми сливками и весьма прозрачно намекнув — пока Громов и его корпорация не лезут во внутреннюю политику страны и корректирует свои действия на международной арене в соответствии с хозяевами страны, ему оставят не просто автономию — власти готовы закрывать глаза на все неприглядные делишки его кампании. И Громов, будучи реалистом, принял предложенные ему правила игры, ведь иначе он если не навсегда, то очень надолго увяз бы в рутине борьбы за власть с инвесторами, вместо того, что бы заниматься действительно серьёзными вещами. И это в лучшем случае — бывший ФСБшник отлично понимал, что скорее всего в итоге стал бы лишь марионеткой, дёргаемой за ниточки.

А так каждый получил, что хотел. Власти — лояльного, насколько это возможно, главу одной из мощнейших ЧВК в мире, готового делиться плодами собственных усилий как в материальном, так и, что более важно, в технологическом плане. Причём не просто лояльного, а кровно заинтересованного в сохранении нынешних руководителей государства у руля и готового, в случае чего, делом поддержать власть. Громов — возможность воплощать свои замыслы почти не испрашивая на это разрешения и точное знание, что у него имеется самая надёжная из возможных «крыш». Недовольны остались лишь бывшие инвесторы, люди весьма богатые и, что более важно, влиятельные, имеющие весьма могущественных друзей в верхах.

Однако и их недовольство оказалось довольно умеренным. И власти, и тем более Олег не желали лишний раз заводить серьёзных врагов — одни не хотели раскачивать лодку под названием Российская Федерация, особенно в такие тяжёлые времена, а второй просто опасался, что ему начнут вставлять палки в колёса. Потому этим инвесторам были предложены весьма выгодные контракты от Шторма на охрану их предприятий, помощь в установке магических охранных систем, которые сейчас активно разрабатывались и те самые эликсиры Восполнения Жизни. Ну и ещё куча всего по мелочи, что заставило Громова изрядно напрячься для того, что бы все волки остались кто целиком, а кто относительно, сыты. Но он смог, и это главное.

Неторопливо шагая через цех, занимающийся финальной отладкой мобильных доспехов, Громов позволил себе полюбоваться их детищем, что уже прошли первые испытания в боевой операции в Сирии. Витязь-1, чудо инженерной мысли, как отзывались о нём его инженеры.

Идея экзоскелетов и даже мобильных доспехов давно витала в воздухе, ещё до всей этой кутерьмы с приходом Системы Эволюции. Однако несмотря на некоторые подвижки и успехи в этом направлении, до получения сколь-либо внятного результата, по оценкам экспертов, должно было пройти далеко не одно десятилетие. Из основных проблем особенно сильно выделялись две — сложность и дороговизна необходимых материалов для самих доспехов и трудности с оптимальным источником энергии, что позволил бы действовать автономно сколь-либо продолжительное время.

Однако теперь, с появлением новых руд, магии рун и, самое главное, энергетических кристаллов, эти проблемы были решены. Конечно, до действительно высокого уровня тому же Витязю было ещё очень далеко — однако лиха беда начало! Олвин, в сотрудничестве с группой инженеров, сумел при помощи рун и камней энергии создать вполне рабочий вариант доспехов. У него, естественно, был ряд существенных недостатков — довольно высокие паразитные потери энергии, срок автономного действия был лишь от трёх до четырёх часов активного действия и отсутствия каких-либо боевых навыков или заклятий в самом доспехе. Да что уж там говорить — пока не было даже разделения на доспехи для магов и бойцов. Но всё это были вполне решаемые нюансы, над которыми уже велась активная работа.

Самого парня Олег обнаружил в его кабинете, задумчиво разглядывающим чертёж Витязя, изображённый на огромном, размером во всю стену, тонком мониторе. До сих пор не привыкший к техническим новшествам нового для себя мира, парень делал какие-то пометки в обычном бумажном блокноте.

— Привет, Олвин, — сдержанно поздоровался Громов.

Парень, стоящий к нему спиной, не вздрогнул и не удивился. Да и странно бы это было, не заметь он приближение Олега — уровень Трансформы Мозга и немалую для этого уровня силу парень имел не зря.

— Здравствуй, — обернулся он.

— Трудишься в поте лица, как я погляжу?

— В поте? Да нет, тут вполне нормальная температура, — слегка удивился он.

Олег лишь вздохнул. Парень, внешне выглядящий как типичный подросток, одетый в обычные джинсы, футболку и кроссовки, всё же не был уроженцем их мира, и некоторые выражения и понятия его новой родины были для него в новинку.

— Это фразеологизм. Так у нас говорят о тех, кто усердно работает, — пояснил Олег.

— Интересная фраза. В поте лица… Что-то в этом есть, — улыбнулся Олвин. — Но ты же не об этом пришёл поговорить?

— Да. Я хочу узнать вот что — есть ли у тебя возможность достать для меня магическое искусство Королевского ранга как минимум Высокого качества? — в лоб спросил Олег.

— Откуда? — развёл руками парень. — В окраинных мирах подобным владеют лишь самые могущественные организации, элита этих миров. Да что там — даже в срединных мирах подобное на дороге не валяется, являясь основой, на которой стоят второразрядные кланы, семьи секты и храмы. Предел для срединного мира — это Императорский ранг.

— Но ты ведь явно практикуешь искусство Императорского ранга, — заметил Громов. — Ты мог бы обучить меня. Разве нет?

— Нет, — категорично ответил Олвин. И, увидев прищур собеседника, поспешно добавил. — Правда не могу! Не потому, что не хочу. Дело в том, что для обучения кого-либо мало обладать искусством — необходимо достичь и определённого уровня, при его помощи, иначе сама Система не позволит тебе учить кого-либо.

— Поясни, — потребовал слегка раздосадованный маг.

— Ну смотри. Искусства разных рангов имеют разный потолок развития. Базового — сфера Истока. Продвинутого — Формирование Узлов. Выдающегося — начальный уровень сферы Небес. Королевского — пик сферы Небес, в редких случаях, если искусство Пикового качества а его практик — истинно гениален, обладает возможностями достать необходимые ресурсы, что в большинстве своём не найти в окраинных мирах, ибо там недостаточно плотная и чистая прана для их возникновения, и ещё и удачлив — ибо попытка с помощью техники Королевского ранга прорваться и эволюционировать крайне опасна для жизни — Небесный Лорд, Императорский ранг — пик развития Небесного Короля. А вот уже сферы Звёздного Монарха без искусства минимум Легендарного ранга не достичь вовсе. Я лишь слышал об этом от отца, совсем в детстве — всё, что касается сферы Звёздного Монарха и выше, это информация о внутренних мирах. Однако в этом плане нам немного повезло — мой клан является чем-то вроде филиала, боковой ветви основного клана, что обитает во внутреннем мире. Мы их вассалы и представители в своём мире, говоря фактически — делаем грязную работу, добываем информацию и ресурсы, что передаём основному клану.

— Если у вас такая родня, то что вы забыли в срединных мирах?

— Я ведь сказал — мы для них лишь слуги, не более. Зачем мы им там? Нет, конечно, кое-кто попадает в основной клан — лучшие, самые гениальные представители семьи, если они отвечают стандартам внутренних миров, имеют возможность отправиться туда. Но остальные там никому не нужны. Во всех мирах ресурсы, необходимые для эволюции, являются дефицитным товаром. Причём любые ресурсы. Да, то, что у нас считается элитным товаром — по меркам внутренних миров вполне обыденные вещи, но даже они таким организациям требуются в громадных количествах. Так что проще выделить ресурсы и людей из числа самых бесперспективных членов клана и отправить их основывать собственную семью в срединный мир, что бы они добывали там всё необходимое и слали в центральное отделение клана в качестве дани. Взамен нам даруют сильные техники и искусства — по меркам срединных миров — и обеспечивают какую-никакую, но поддержку. Это весьма распространённая практика, и кланов, подобных моему, бесчисленное множество. Причём у каждой серьёзной организации — без этого просто не достичь высот на родине.

— Это всё, конечно, интересно, но ты так и не ответил на мой вопрос.

— Да-да, конечно. Так вот, к чему я веду — несмотря на наличие у меня и мне подобных искусств высоких рангов, обучить им кого-либо я смогу, лишь достигнув определённого уровня эволюции. В моём случае — минимум начальной стадии Небесного Короля. Иначе поступить мне не позволит сама Система. Есть определённые способы ограничить передачу знаний, и каждая уважающая себя организация ими владеет. Иначе было бы не избежать бесконтрольного распространения этих знаний, чего, как ты понимаешь, никто не желает. Да и то — то, что я тебе передам достигнув этапа Небесного Короля будет довольно урезанной версией, в которой будут лишь конкретно мои знания. Передать же полное искусство, со всеми его плюсами и минусами, тебе сумеют лишь в там, где получила его моя родня — на нашей родине, во внутреннем мире Сидарг, от тамошнего клана Рокрейн. Такие дела.

— То есть возможности получить нормальное искусство у меня нет? — на всякий случай уточнил Громов.

— Ну-у… Есть, конечно, один вариант, но не уверен, что он тебе понравится, — слегка поколебавшись, сказал парень.

— Выкладывай, — потребовал Олег.

— Договориться с кем-то из тех, кто сейчас нацелился на твой мир. С кем-то действительно высокопоставленным, через тех, кто сейчас воюет здесь, — ответил Олвин. — Только вот, сам понимаешь, просто так они на подобное не пойдут.

— Это довольно очевидный вариант, умник. Я и сам об этом думал, но риск слишком велик. Если об этом узнают, нас не пощадят, — фыркнул Олег.

— Ну, больше мне на ум ничего не приходит, — пожал плечами парень.

* * *

Мы лежали, укрытые песком, и ждали заката. Трижды нам приходилось сталкиваться с отрядами врага, но на этот раз, благодаря полностью собравшейся Алисе, что больше не допускала промахов и ходила впереди отряда, разведывая обстановку, мы сумели избежать столкновений. Илья, используя компас и весьма подробную карту местности, сумел провести нас к необходимому городку без лишних стычек.

Не то, что бы нам попадался кто-то, способный доставить нам проблемы, нет. И уж точно дело было не в том, что мы вдруг воспылали гуманизмом и милосердием. Просто если вырезать вражеские патрули вдоль пути своего следования, то любой хоть сколь-либо не безмозглый офицер в стане врага с лёгкостью определит, куда мы движемся. И сомневаться, что такие офицеры найдутся, увы, не приходилось — воевали мы не с дураками. А лишний раз выдавать свои намерения и без того пребывающему в режиме повышенной боевой готовности врагу точно не стоило.

Так что сейчас мы лежали, укрытые песком при помощи магии Сьюзан, и наблюдали за происходящим. Хотя, если быть откровенным, наблюдал, по большому счёту, лишь Илья. Я, как и остальные, слишком мало понимали в подобном — всё же, несмотря на весь мой боевой опыт, я в первую очередь был штурмовиком. Рядовым воином, по сути, эдакой усиленной боевой единицей, обладающей азами тактики ведения боёв в городской черте и вне города, но планированием операций, как и разведкой, никогда не занимавшийся. Мне чаще всего просто показывали, где враги и говорили, когда можно начинать крошить их в капусту, а все мои тактические познания основывались на банальном наблюдении того, как всё происходит.

Илья же, в отличии от нас, был когда-то кадровым офицером. Так что пока мы все прятались в полости, созданной темнокожей волшебницей в ближайшем бархане, и отдыхали, Илья считал патрули, засекал частоту пересменок и добывал прочую необходимую для составления плана атаки информацию. В этом ему ещё помогала Алиса, обладающая среди нас наиболее острым восприятием.

— Как думаете, там есть кто-то из Небесных? — лениво поинтересовался Вася.

— Вряд-ли, как по мне, — ответил я. Просто валяться было скучно, спать тоже пока не хотелось, так что я был не против почесать языком.

К слову, полость в бархане, в котором мы находились, была диаметром метров в пятьдесят, так что я, Вася, Ал и Сьюзан, лёжа в самом её центре, могли не беспокоится, что помешаем Клинкову и Алисе своей болтовнёй. Мрак в этой рукотворной… ну, наверное, всё же пещере, освещали три походных фонаря, образуя достаточно освещённого пространства.

— Они сейчас все на линии фронта, — продолжил я. — Посуди сам — сирийская армия по всем показателям уступает нашей. Техника, выучка, авиация, артиллерия — даже с учётом помощи магов чужаков, что усиливают их рунными заклятиями, всё это значительно уступает нашим. И тем не менее — прошло уже четыре дня с начала наступления, а признаков того, что наши продвинулись вперёд, я не наблюдаю. Я, конечно, не спец, но тут даже авиация наша почти не летает пока. Да и отступающих частей врага невидать. Значит, что?

— Значит, что они натравили на наших ёбаных практиков чужих, — согласился Вася. — Это могло уровнять силы, согласен. Но даже так — по любому хоть пару-тройку, но в запасе должны были оставить. Я сперва об этом не думал, но сейчас догнал — они ж тоже не тупые. По любасу понимают, что наших отправят им в тылы. Как там Илюха говорил — в современной войне линии снабжения важнее всего, да? Ну, типа если их перерезать, то солдатам уже через день-два будет воевать нечем. Так что их должны защищать серьёзные типы, хотя бы такие важные места, как то, которое мы собираемся раздолбать.

— Да, я читала об этом, — заговорила Сьюзан. — Знаете, почему во вторую мировую так боялись окружений? Ведь казалось бы — ну даже если вас окружили, у вас же есть оружие, продержитесь подольше, может даже прорвётесь. Но это не так работает. При активных боевых действиях патронов и снарядов, которые у солдат при себе, войскам хватает лишь на одно, максимум два серьёзных боестолкновения. А дальше можно выбрасывать оружие — стрелять всё равно будет нечем. И даже не это самое худшее — враг мог победить вообще не сражаясь. Если вы попали в окружение, еды и воды хватит максимум на пару дней — так что подождёшь для надёжности дня три-четыре, и люди сами пойдут сдаваться. На пустой желудок много не навоюешь. Поэтому линии снабжения так важны — без постоянных поставок оружия, боеприпасов, медикаментов и продовольствия армия просто ничего не сможет.

— Молодец, Сьюззи, садись. Десять очков Гриффиндору, — фыркнул Вася.

Девушка в ответ лишь подняла бровь и показала средний палец.

— Ладно, ладно, сорян. Но если серьёзно — тогда в этой дыре тем более должен быть кто-то из серьёзных противников, — заметил парень.

— Даже если и так, то что это меняет? Мы уже сталкивались с ними и побеждали, если ты забыл. Или нашему великому чёрному магу стало страшно? — фыркнула волшебница.

— Кто бы мне о чёрных говорил, — не остался парень в долгу.

— Вы оба правы, — заговорил Ал. — Если там кто-то в Небесной сфере, то нам есть чего бояться. В прошлый раз мы одолели их, потому что дрались на своих условиях. Но сейчас всё наоборот — это у него будет целая армия, которая ему помогает, плюс он будет на своей территории. А нас сейчас всего шестеро, и за нами нет своей армии, что развяжет нам руки. Но верно и то, что такие практики сейчас нужнее на фронте — думаю, там на них всё и держится, а их Сирии в любом случае немного, и каждый на счету. Скорее всего, там куча бойцов уровня Формирования Узлов и десяток-полтора сферы Земли. Больше, учитывая что город набит солдатами и обычными практиками и Игроками, им там и не нужно. Большой отряд заметят заранее, так что бойцы и маги сферы Небес в случае чего успеют вернуться. А маленький вряд-ли справиться с таким заданием.

В этом весь Алелекэ. Он мог молчать сутками и выдать не больше пары фраз за день, а мог разразиться целой речью, как сейчас. И хрен по нему угадаешь, когда он решит поболтать.

— Много умничаете, господа и дама, — плюхнулся рядом с нами Илья. — Есть он там или нет мы скоро узнаем. Как только стемнеет, Алиса отправится за языком. А пока — Ал, топай наблюдать за окрестностями, вдруг что интересное наметится.

Лучник молча встал и отправился к щели, через которую вёл наблюдение Илья. Сам же наш предводитель лёг, положив голову на колени Сьюзан и погрузился в свои мысли.

Глава 20

Смуглый арабский пацанёнок, лет четырнадцати на вид, оказался тем самым «языком», которого привела Алиса. И честно говоря, одетый в военную форму явно с чужого плеча, свисающую с тощего тела, не добавлял парню ценности в моих глазах. Как и испуганные глаза, со страхом разглядывающие своих пленителей, крупный нос с горбинкой, из которого тонкой струйкой стекала кровь и трясущиеся губы. Немного сглаживала ситуацию аура парня, выдававшая в нём пусть и весьма посредственного, но Игрока.

— И что это в перьях должно нам поведать? Алиса, ты его из детского сада похитила? — мой скепсис, судя по всему, разделял как минимум ещё один человек — Илья.

— Он был среди патрульных. Скаут, как и я, пусть и слабый, — пояснила свой выбор девушка. — Вы не смотрите на щенячьи глазки этого ушлёпка, он, пока я его сюда тащила, дважды пытался оставить за собой след. В первый раз решил по одному метательному лезвию выкидывать, что бы по ним отследили, второй раз попробовал мне пальцем глаз выдавить, когда я ему по голове дала и на себе поволокла. Ушлый малый.

— Ладно, — вздохнул Клинков. — Всё равно выбирать не приходится. Так, сопляк, — обратился он к парню. — Зовут как?

— Мухаммад ибн…

— Значит, Магой будешь, — перебил его Клинков. — Напоминаешь мне одного знакомого дага, с которым я служил. Тот, правда, не такой хлипкий был, но тоже шустрый был парень. Вопрос первый…

Дальше последовало выпытывание сведений из паренька. Илья не слишком церемонился, но всё же старался не слишком усердствовать — перед нами совсем ребёнок сидел. Пацан пытался запираться, играть в незнанку и врать, но опытный тандем в лице Алисы и Илюхи без особого труда расколол парня. Собственно, даже не расколол — перекрёстный допрос, составление картины из оговорок парня и игра в хорошего и плохого копа (причём Алиса была в роли злобной грымзы) сделали своё дело.

Как оказалось, в стране набирали в армию всех подряд. От шестнадцати до пятидесяти если ты обычный человек, и невзирая на пол и возраст — если Игрок. И не сказать, что бы людям это сильно нравилось, но взявшие власть в стране чужаки, чьей марионеткой являлся посаженный в кресло президента один из генералов сирийской армии, не оставляли особого выбора. Любые попытки сопротивления подавлялись без малейшей жалости, Игроки, вздумавшие сопротивляться захватчикам, вырезались безо всякой пощады со всей своей роднёй. В течении двух месяцев с прихода Системы пришлые полностью подчинили страну путём кровавого террора.

Собственно, им попросту удалось реализовать здесь то, что они пытались провернуть и в России. Волна террора, обезглавливание всей несогласной с происходящим верхушки страны и установление оккупационного режима, при котором Игроки и все взрослые мужчины были попросту вынуждены подчинятся, ибо иначе захватчики без раздумий били по самому больному — по семьям. Разумеется, как и везде, нашлись те, кто добровольно прогнулся под захватчиков, став эдакими карательными отрядами внутри страны, что активно помогали поддерживать власть новому режиму.

В городе же, который мы намеревались атаковать, было расположено два полка мотострелков, зенитный дивизион и пять сотен бойцов чужаков. Их уровни развития парень не знал, для него все, кто достиг хотя бы Трансформы Костей, были великими практиками. Так что есть ли в городе кто-то в Небесной сфере, пацан не знал. По его рассказам удалось определить, что в городе имеется два десятка особых практиков, к которым с большим почтением относились даже остальные чужаки. Для Небесных — как-то слишком много, так что, скорее всего, это отряд в сфере Земли. Что тоже, говоря откровенно, было более чем серьёзной силой.

— М-да, — задумчиво протянул Илья, когда с допросом было покончено. — Это плохо, но не настолько, что бы разворачиваться и уходить.

— Илюх, ты серьёзно? — удивился я. — Два полка пехоты, в которой хватает Игроков из местных, и пять сотен практиков, пусть не самых сильных, но опытных, из числа чужаков, а сверху, как вишенка на этом сраном торте, два десятка уродов в сфере Земли. Тут никакая внезапность не поможет — нас просто окружат и закидают трупами, и мы либо сотрём весь город с лица земли, либо, что гораздо, гора-аздо более вероятно, сдохнем сами. У них там БМП, гранатомёты, автоматы, снайперы, маги, воины и мечники, тяжи и прочие прелести. Нет, мы, конечно, сильны, но это даже для нас чересчур.

Судя по молчанию остальных, с моим мнением были согласны все.

— Ну, если мы полезем туда сами — то да, нам кирдык, не спорю, — согласился он. — Но кто тебе сказал, что мы тут будем одни?

— Так ты и говорил, — напомнил Вася.

— Да? Напутал, видимо, что-то, — развёл с улыбкой руками он. — Тогда радуйтесь — мы не одни. Есть ещё несколько отрядов, которым поставлена данная задача.

— И почему мы узнаём об этом только сейчас? — не обещающим ничего хорошего тоном уточнила Сьюзан.

— Ну, я, честно говоря, надеялся, что мы справимся сами. В этом случае нам обещали весьма щедрую награду, но, к сожалению, ничего не выйдет. Кстати, Костя — сколько тебе времени понадобиться на то, что бы пройти Трансформу Мозга? — перевёл он тему.

— Трое суток, — ответил я.

— Не уходи от разговора! — слегка повысила голос Сьюзан. — Ты готов был рискнуть нашими жизнями ради какой-то там щедрой оплаты?! И скрывал всё от нас?! Ты охренел? С чего мы вообще…

— Женщина, — спокойно перебил её Илья. — Не повышай на меня голос. Никогда. Что делать, как поступать и какие планы строить в боевой обстановке я буду решать всегда сам. На том простом основании, что я ваш командир, а на войне слова командира — закон. Я единственный здесь кадровый офицер с опытом ведения боевых действий, и я лучше любого из вас умею оценивать риски тех или иных действий. В конце концов, я точно так же, как и вы, рискую здесь своей жизнью. И да, спешу напомнить — Вася, я никогда не говорил тебе, что мы будем действовать самостоятельно. Если ты забыл, то я напомню — ты спрашивал лишь о том, одни ли мы идём или с остальными нашими. И я не соврал — из наших здесь только мы.

— Тогда будь добр, поясни, к чему была вся эта игра в недомолвки? — холодно спросила Алиса.

— К тому, что бы вы не расслаблялись. В прошлый раз вы были недостаточно серьёзны, и в результате один из Небесных сумел бежать. Привыкли, что всегда есть план бы, что есть прикрытие… Сейчас всё не так. Мы на вражеской территории, и вы должны были быть максимально собраны и готовы ко всему. Но есть и вторая причина — помогать нам в атаке на город будут те, кому я и сам не доверяю. Отряды ГРУ, ФСБ и армейцев.

— А последними и первыми что не так? — уточнил я.

— В том, что я до сих пор не уверен, что решили по нашему поводу хозяева нашей общей родины, — серьёзно ответил Илья. — Пакт пактом, но знаешь, есть такое выражение — война всё спишет. И если мы героически подохнем, внеся значительный вклад в победу, никто не сумеет обвинить власти в нарушении договора.

— Так всё равно же будет известно, куда нас послали, — возразил Вася. — Не вернёмся отсюда — и станет ясно, что нас послали на смерть.

— Как бы это грустно ни было, вынужден согласиться с Илюхой, — неохотно заметил я. — Нас отправили на вполне конкретное задание, которое, теоретически, вполне нам по силам. Да даже если и нет — под дулом автомата сюда никого не гнали. И мы сами согласились на это дело. Ну а если сдохнем — так война же. Мы не цветы собирать шли, и раз подохли, значит оказались слишком слабы или тупы, переоценив свои силы. Что ты им предъявишь? Тут, дружище, люди каждый день пачками дохнут, а то, что ты из первого поколения, не делает тебя бессмертным. Всё честно.

— Но тут целая армия! — воскликнул парень. — Нам совсем другие цифры называли!

— Ага, — хмыкнул Илья, возвращаясь к привычной маске весёлой иронии. — Вот только, во первых, это уже лично наши половые сложности, а во вторых — делегацию следователей для того, что бы выяснить в чём дело, сюда никто слать не будет. Договор между вольными Игроками не делает нас какой-то там единой организацией или ещё чем-то подобным.

— Так к чему был вопрос о моём развитии? — разрушил я воцарившуюся ненадолго тишину.

— У нас есть четыре дня до назначенного срока совместной атаки, — пояснил Илья. — На моей карте отмечены три возможных места встречи. За это время ты должен приступить к Трансформе и успешно её пройти — нам понадобятся все возможные силы. А мы тем временем займёмся подготовкой к предстоящей операции.

— А что с парнем? — спросила Сьюзан. — Я так поняла, если его не найдут, то родня мальчика будет убита за его дезертирство. Жаль ребёнка и его семью, они ни в чём не виноваты.

— Да, жаль, — вздохнул Илья.

Внезапно Ал взмахнул ладонью, и голова паренька, обдав всех присутствующих кровью, покатилась по земле.

— Зачем!? — вскрикнула девушка.

Вася и Алиса, вздрогнув, сделали шаг назад от неожиданности. Лишь я с Ильёй остались невозмутимы. Мне тоже был не по душе этот поступок, но выбора не было.

— Потому, что мы не можем его отпустить, иначе враги узнают, кто пришёл по их души, — пояснил Илья.

— Мы могли бы отпустить его после!

— Что бы он потом всю жизнь мучился от того, что по нашей вине погибла вся его семья? — поднял бровь Клинков. — И пытался мстить?

— Он не смог бы нам отомстить! — возразил Вася.

— Нам, может, и нет. Но во время Чечни я насмотрелся на то, что может натворить хорошо замотивированный человек. Скольких российских солдат бы он убил после? Сколько вреда бы нанёс? Как говорят китайцы — сорняки надо удалять с корнями.

— Но… но… — попыталась найти слова темнокожая девушка.

— Что тебя так задело? — поднял я бровь. — Неприятно, конечно, но у нас у всех руки по локоть в крови. Это война, Сьюзан, а на войне умирают не только плохиши. Ты сама немало народу прибила.

— Одно дело убивать в бою или чужаков, — заговорила Алиса. — Первое — вполне естественно, а вторые вообще жалости не заслуживают. Но почти детей, вот так, когда могли оставить в живых…

— Держи это в уме, когда вот такие вот детки будут пытаться прикончить тебя саму, — парировал я. — Или уже забыла, что ты сама его сюда притащила? А о том, что этот милый пупсик тебе пытался глаз выдавить по пути сюда тоже забудем? Есть свои, Алиса, а есть враги и чужие. За своих я готов сражаться и убивать, если надо — даже шкурой рисковать. Попади ты в плен во время разведки, я бы без раздумий попытался тебя спасти, потому что ты своя. А остальные… Горе побеждённым, всё что я могу сказать. Будь он сильнее, это наши головы лежали бы на полу. И хуй бы он клал на то, что тебя кто-то там дома ждёт. Я займусь Трансформой. Ал, пригляди за мной в это время, ладно?

Лучник молча кивнул и я сел поудобнее, доставая металлическую фляжку с зельем Трансформы. Пора бы приступить к делу. Прежде я бы, наверное, не доверился Клинкам, но сейчас мне придавал уверенность тот простой факт, что мы в одной лодке. Мы или победим все вместе, или сдохнем. Есть, конечно, и ещё один вариант — плюнуть на всё и уйти отсюда, но тогда могли возникнуть далеко идущие последствия со стороны властей. Нас терпят и с нами считаются, пока видят нашу силу и осознают пользу от нас.

Да и лично для меня бегать от боя было не выходом. Чем больше битв, чем чаще сражения и сильнее враги, тем быстрее я расту. Мастер вообще говорил, что помимо самой эволюции есть и иные, важные для настоящей силы факторы, и познать их я могу либо путём долгих тяжёлых тренировок, либо сражаясь и рискуя своей жизнью. И я бы и сам не прочь пользоваться первым вариантом, да вот беда — на грани конца света времени на многолетнюю практику у меня совсем не было.

Трое суток мне понадобилось на прохождение Трансформы. И это было невероятно тяжело, куда тяжелее, чем две предыдущие. Кости и Плоть, усиленные моей эволюцией, давали немало преимуществ, но мозг…

Прежде у меня были некоторые проблемы с реакцией и распределением силы, скоростью восприятия и принятия решений. Моё тело было слишком мощным для моей нервной системы, что заставляло сильно концентрироваться на том, что бы не налажать в бою. Но теперь, едва завершив нынешнюю трансформу, я стал другим существом. Обострились зрение и слух, восприятие в пассивном режиме теперь работало в радиусе полусотни метров, а в активном — и на все четыре сотни. Я стал чётче ощущать энергию в себе и в других, я… Сложно описать всё словами. Если говорить просто, то я словно пришёл в себя совсем иным человеком.

Константин Корсаков, Игрок. Ступень Эволюции — Трансформация Мозга (100 %)

Сила — 1400 (1100 + 300)

Ловкость — 1350 (1050 + 300)

Интеллект — 1400 (1100 + 300)

Ки — 16000.

Техники:

Искусство Смертного Меча — Божественный ранг Среднее качество. Добавляет дополнительные двести единиц к каждой характеристике. Усиливает на четыре ранга Базовые навыки пользователя.

Техника Эволюции Смертного Меча — Божественный ранг Среднее качество.

Проявление Ци — Божественный ранг Среднее Качество.

Вертикальный Разрез.

Выпад.

Лёгкая Поступь.

Железная Рубашка.

?????????????

?????????????

?????????????

?????????????

?????????????

Познавший Оружие — практик продвинулся в познании боевых искусств, овладев клинком на уровне, позволяющем усиливать техники меча, которыми он обладает.

Вот так теперь выглядели мои характеристики. Сильнее всего продвинулся Интеллект, прирост к Силе и Ловкости был значительно меньше. Но даже так, мои нынешние характеристики скорее подошли бы сильному практику в сфере Истока, чем существу на стадии Трансформ.

— Смотрю, всё прошло успешно? — поинтересовалась Алиса. — Как ощущения от новой сферы?

— Шикарные, — честно признался я. — Будто заново родился.

Остальные члены отряда перешли на этот уровень ещё в то время, пока я восполнял свою жизненную энергию. Было слегка неуютно ощущать себя отстающим, но теперь ситуация изменилась.

Внезапно Алиса выкинула ладонь вперёд, целя мне в лицо. Прежде я не сумел бы разобрать это движение. Среагировать и попробовать увернуться либо отбить сумел бы, а вот разобрать, что к моему лицу движутся пальцы, сложенные для щелбана, точно не смог бы без Проявления Ци. Однако теперь я не только увидел, я сумел поймать изящный пальчик девушки ровно в тот момент, когда тот уже щёлкнул меня по лбу. Причём сделал это не напрягаясь и осознанно!

— Ловко, — удивилась она. — Да ты даже меня ловкостью превосходишь! У тебя что, основным параметром именно она идёт?

— Нет, что ты, — улыбнулся я. — У меня они все почти равномерно развиты. Таково моё искусство.

Лезть с подробными расспросами она тактично не стала, признавая, что у каждого есть право на свои секреты.

— Что там с Илюхой? — поинтересовался я. — Встретил наших коллег? Составили план?

— Да, — кивнула девушка. — Ты вовремя закончил с переходом на следующую Трансформу. Собственно, мы только тебя и ждали. Сегодня ночью, по плану, должна произойти атака.

Несколько часов я провёл, пытаясь в стеснённых условиях освоиться с новообретёнными силами. В этом мне помогала Алиса, став моим добровольным спарринг партнёром. Конечно, ни о каком использовании техник, помимо поступи, речи не шло. Да и оружие мы не использовали — всё же, несмотря на то, что наше убежище было довольно обширным, для полноценных поединков оно подходило мало. Да и шуметь тоже было нельзя, всё же мы опасно близко к врагу.

Так что мы выбрали довольно простой, но эффективный метод — пятнашки. Так в боксе называли упражнение, когда двое спортсменов должны были, избегая силовых ударов, на чистой технике, скорости и реакции обмениваться лёгкими касаниями, лишь обозначающими удар. Конечно, боксёрами мы не были, но тем не менее я сумел хотя бы поверхностно попривыкнуть к новым возможностям. Кстати, в плане скорости я теперь почти не уступал девушке, а реакцией даже превосходил.

Остальные члены отряда лишь наблюдали за происходящим. Сьюзан была мрачна, всё ещё, видимо, переживая убийство паренька (дался же он ей!), Вася просто спал, а Алелекэ стоял на страже. Ильи пока не было — он должен был прийти незадолго до начала операции.

— Что, успел-таки? — раздался от импровизированного входа довольный голос Клинкова. — Я уж переживать начал. Так, идите сюда, буду план рассказывать.

Пихнув дрыхнущего Васю, что-то сонно буркнувшего на столь непочтительное отношение к будущему мэтру волшебства, мы расселись вокруг расстеленной Клинковым прямо на полу карты города и окрестностей. На карте красным маркером был прорисован маршрут, как я понял, идущий от нашего убежища. Сам город пестрел многочисленными квадратиками, треугольниками и пояснениями.

— Треугольники — это места расположения вражеских практиков. Квадраты — рядовая пехота, ромбики — боевая техника, — принялся пояснять Илья. — Вот тут, — ткнул он в карту. — Необходимые нам склады. Они хоть и не на окраине города, но ближе к противоположному от нас его концу. Сам город усыпан сенсорными артефактами и заклятиями, причём не только рядовыми поделками, но и достаточно серьёзными системами, что бы не надеяться на возможность пробраться незаметно даже для Алисы. Сволочи хорошо подготовились. К счастью, нам в помощь были выделены весьма серьёзные специалисты. Наша задача — вломиться в город и устроить суматоху. Причём не просто суматоху — мы должны изобразить достоверную попытку прорваться к складам и стянуть на себя максимум сил врага.

— Это ж суицид, — не выдержал Вася. — Нас там грохнут, сто пудов!

— Нам не нужно побеждать, — пояснил Илья. — Достаточно будет выиграть сорок минут. К тому же, действовать мы будем не одни. Первыми атакует, конечно, наш отряд, но следом пойдут и другие отряды. Мы нападём с разных направлений, создавая суматоху и вынуждая практиков врага выйти для отражения атаки. На рядовую пехоту нам, по большому счёту, плевать, наша задача приковать к себе внимание максимального количества чужаков.

— А если они не станут пытаться остановить нас на подступах и предпочтут дожидаться в районе складов, стянув туда основные силы? — спросил я. — Я ведь правильно понимаю, что даже с имеющимися подкреплениями победа в прямом бою нам не светит?

— Да, — признал Клинков. — Но тут выяснилась одна интересная деталь — сами склады с амуницией, продовольствием и алхимией лишь первый слой. Под ними, в подземных ангарах, хранятся большие запасы снарядов и цистерны с топливом. Если они решат окопаться там, то рискуют взлететь на воздух, если что-то пойдёт не так. Да и вообще — какой смысл устраивать бой на территории, защищать которую вас и приставили? Слишком большой риск, что в процессе отражения атаки всё сгорит к херам. Ну и главное — Сьюзан, сегодня ты основная звезда. Что бы точно выманить всех ушлёпков, мы должны им показать, что у нас могущественный Игрок, владеющий стихией Земли. Тогда они в любом случае вынуждены будут бросить большую часть сил на нас. Понимаю, — поднял он ладонь, не давая нам выплеснуть возмущение. — План очень, очень рисковый. Но скажу сразу — если у нас всё получится, падение Пальмиры станет лишь вопросом времени. Это очень приоритетная задача.

— Да нам-то какое дело? — зашипела Алиса. — Илья, ты совсем с катушек съехал? Это слишком большой риск! Даже если первая половина плана пойдёт как надо, нам просто не дадут свалить! Мы не сможем отбиваться от двадцатки практиков Земли, поддерживаемых пятью ротами практиков послабее, и одновременно сваливать! Нас свяжут боем и перебьют, Илья!

— Склады подорвут, — спокойно ответил Илья. — А что до практиков… Им станет не до нас. На городе используют химическое оружие. Газ убьёт если не всех, то большинство. И мы проверяли — мой Купол Щитов не позволяет газу проникнуть внутрь. Его используют в строго оговорённое время, и мы будем в этот момент под моим куполом. И под ним же уйдём. План рисковый, но вполне осуществимый. Вместе с нами на город нападут семь отрядов — пять так же, как и мы, на защитников города, и а два должны будут воспользоваться суматохой и заложить газ и взрывчатку. В двенадцать сорок произойдёт детонация, и к этому моменту мы должны будем уже свалить.

Даже я потерял дар речи от услышанного. Они же…

— Илюш, мирные жители, — тихо сказала Сьюзан. — Там же их сотни тысяч…

— Или так, или они продолжат пускать корни в Сирии, сделав её плацдармом для основных сил вторжения. И если такое случится, погибнут миллиарды этих самых мирных жителей, — мрачно заявил Илья. — И уж поверь, мне это нравиться ещё меньше, чем тебе, потому что я лучше представляю, что такое теракт. Но остаться чистенькими и спасти наш мир не выйдет. Нас поджимают сроки, ребята. Будь у нас лет десять, мы бы просто в итоге задавили бы всех этих тварей, но десяти лет нет. На основе информации, предоставленной Костей и той, что удалось выбить из пленных, у планеты семь месяцев осталось. Чуть больше, чем предполагалось изначально, но куда меньше, чем хотелось бы. Если так дальше пойдёт, то вполне может дойти и до ядерного оружия. Чем подобное может закончиться вы и сами понимать должны. Враги захватили не только Сирию, но здесь один из самых крупных их анклавов. Насколько нам известно, здесь они готовятся открыть главный портал для армии Храма Осеннего Грома и его вассалов. И когда они вылезут, велик шанс, что ядерное оружие их не остановит.

Воцарилась мрачная тишина. На такое возразить было нечего. Я невольно вспомнил Авлэйм. Конечно, там у враги были из срединного мира, но кто даст гарантии, что в окраинных мирах не найдётся способа защититься от ядерного меча Земли? В конце концов, просто невозможно, что бы они за столько времени не узнали, что это. И раз они и не думают прекращать подготовку к вторжению, значит, уверены, что сумеют отразить наш последний козырь.

Оставшиеся тридцать минут мы провели в тишине. Каждый мысленно настраивался на предстоящее нам дело. Если подумать, это должно было стать самым опасным из моих похождений за всё это время. Совать голову в пасть льва и нервничать было невозможно, потому я сидел, прикрыв глаза и глубоко дыша. Почему-то перед мысленным взором стояла улыбающаяся Оля. Я давненько не вспоминал о девушке, настолько погрузившись в дела и проблемы, что не удосужился даже разок с ней связаться. И, как ни странно, только сейчас я ощутил, что действительно влюблён в неё. Да, я засматривался в последнее время на Алису, которая, очевидно, симпатизировала мне. И я понимал, что объективно блондинка намного красивее моей рыжей Оли, но… Но люблю я, видимо, именно её.

— Пора, — встал Илья.

И мы выдвинулись. Тихими ночными тенями мы выскользнули из лаза в нашем убежище и неспешно двинулись к городу. Собственно, до него было не больше километра. Пройдя метров сто, мы, не сговариваясь, ускорились.

Метров за двести до жилых домов нас засекли. Совсем они тут, в тылу, расслабились, раз уж дали подойти так близко. На въезде в город стояло КПП. Два танка, четыре станковых пулемёта, установленных за бетонными укреплениями и около пяти десятков солдат — всё исчезло от удара Васи. Бледный, с лихорадочно блестящими глазами парень послал сгусток чёрного пламени и тот, врезавшись в один из танков, обратился круговой волной, что мгновенно прикончила всех живых в радиусе сотни метров. Не было ни разрушений, ни грохота — просто с выше полусотни живых человек разом отдали жизнь. Даже толстая танковая броня не спасла бедолаг — моё восприятие чётко указывало, что живых там не осталось.

— Не нервничай, — строго обратился к парню Илья. — Экономь силы, не раскидывайся такими ударами просто так.

Да уж, сил в технике ощущалось весьма немало. Явно не рядовая атака.

Надо отдать врагам должное, они быстро среагировали. Не прошло и тридцати секунд, как на нас выскочил первый патруль Десяток солдат во главе с вражеским практиком — явно не на уровне Земли. Мне хватило двух секунд, что снести голову с плеч практику и вырезать автоматчиков. Так мы и двинулись, играючи ломая первые попытки сопротивления.

Первые проблемы случились на шестой минуте боя. Широкий перекрёсток, перекрытый бронетехникой, с более чем ротой стрелков и парой десятков магов. Бахнули орудия танков, вынуждая Сьюзан напрячься и принять атаку на громадные каменные глыбы. Я и Алиса, используя Поступь, помчались по краям улицы, стремясь ворваться в ряды врага. Силу магов было решено экономить до подхода действительно серьёзных противников, потому Илья остался прикрывать наших волшебников, а Ал взял на себя танки. Лучник обладал внушающей уважение атакующей мощью, компенсирующей полное отсутствие серьёзных защитных техник.

Пролетела вперёд охваченная изумрудным пламенем стрела, сорвавшаяся с лука нашего чукчи. Полный энергии снаряд почти мгновенно проплавил лобовую броню старенького танка, живьём запекая экипаж. Расправу над следующим образчиком военных технологий Советского Союза, которыми до сих пор пользовались в этих краях, я уже не видел, так как добрался до практиков врага.

Мой клинок встретил щит, вовремя подставленный противником. Несмотря на вполне успешную попытку блока, врага отшвырнуло с моего пути и бедолага, кувыркнувшись налету, врезался в стену ближайшего здания. Не теряя времени, я крутанулся вокруг своей оси, разом разрубая пополам парочку худосочных типчиков с кинжалами, пытавшихся продырявить меня одновренменной атакой с двух сторон.

Клинком отразив длинную, не меньше полутора метров, сосульку из невероятно прочного льда, я метнулся, используя Поступь, к ближайшему магу. Волшебников нужно было вырезать в первую очередь — будучи наименее подвижными противниками, они, тем не менее, могли доставить самые большие проблемы. Моя ладонь бьёт в кадык волшебника, меж ладоней которого только начала формироваться шаровая молния. В следующий миг я рывком сближаюсь со здоровенным щитоносцем и тараню его плечом, используя разом Поступь и Усиленный Удар — теперь подоные фокусы выполняются легко и естественно, словно дыхание.

Здоровяк падает и катится по земле — до моей физической мощи ему слишком, слишком далеко. Маг, которого он пытался прикрыть, успевает поставить полупрозрачный воздушный барьер, но что может противопоставить мне рядовой волшебник, являющийся даже по меркам своей родины пушечным мясом? Я использую выпад и лезвие клинка без труда прошибает преграду и вонзается прямо в сердце бедолаги. Ещё один, небрежный взмах клинка, сделанный походя, и начавший подниматься на ноги воин лишается головы.

Мандраж начинает уходить под натиском адреналина, начинающего бушевать в крови. Вокруг меня поёт свою грозную мелодию сражение. Гневное шипение молний, яростный треск огня, гудящие воздушные серпы, всевозможные каменные и ледяные снаряды, грохот автоматных очередей и посреди всего этого я и мой меч, что вплетает свою собственную, неповторимую мелодию в эту песнь крови и хаоса…

К врагам всё пребывают подкрепления, но это уже ничего не может изменить. И чего мы так опасались?! Да я один разгоню весь этот сброд! Чувство эйфории от наконец пришедших в гармонию тела и разума слегка затмевает мой ум. Враги всё пытаются образовывать вокруг меня кольцо пустого пространства, что бы магам было удобнее меня расстреливать, но всё тщетно. Я слишком быстр для них, большинство атак просто уходят мимо, немало врагов гибнет даже не от моей руки, а по вине дружественного огня.

Уйти влево от огненной волны, Поступь, взмах меча — и незадачливый пиромант, схватившись за перерезанное горло, начинает оседать мешком на землю. В меня вновь летят заклятия, стрелы и метательные ножи, но меня уже нет на прежнем месте, и шквал атак в клочья разрывает тело несчастного мага и нескольких стоящих рядом с ним бойцов. Враги уже в панике, бьют без оглядки на своих — лишь бы задеть проклятого, неуловимого Игрока! Хоть раз ранить, снизить мобильность, и тогда появится реальный шанс на победу!

Но они не могут. Раз за разом мой меч обрывает чужие жизни, раз за разом я ухожу от их попыток достать меня любой ценой, но тут я совершаю ошибку. Эйфория и самоуверенность подвели меня, затуманили разум — и когда двое здоровенных воинов, повиснув на моих ногах несмотря на уже полученные смертельные раны, сбивают мне попытку использование Поступи, я качусь кубарем по земле. Ублюдки невольно выбрали идеальный момент, вцепившись в меня как раз в тот миг, когда я активировал технику движения. Я не успел среагировать — и в результате вынужден крутиться юлой, перекатываться, отпрыгивать и щедро раздавать удары врагам, что тут же навалились, не давая мне толком встать на ноги.

Наверное, я бы так и погиб, но тут в спины увлёкшихся врагов влетел целый град небольших, сантиметров по сорок, каменных шипов, убивая, раня и калеча. А в следующую секунду Алиса размытой тенью мчится среди ближайших магов, убивая одного за другим, и я, воспользовавшись крохотной, не больше секунды, передышкой, успеваю утвердиться на ногах.

Через тридцать секунд всё было кончено. Враги бегут, бросая оружие, практики используют техники движения, рассасываясь во дворы, вламываясь прямо в окна квартир и не особо разбирая дороги, торопясь спасти свои жизни от чудовищ, что ворвались в город. Летят в спины бегущим стрелы Алелекэ, лучник, используя минимум энергии, не упускает шанса отнять ещё хоть пару, хоть одну вражескую жизнь, но это уже ерунда. Победа в первой серьёзной стычке однозначно за нами.

— Не увлекайся, Костя, — Илья недовольно хмурится, глядя на меня. — Врагов будет ещё до жопы. И если ты будешь так же подставляться, мы можем и не успеть.

Я молчу, признавая его правоту. Я действительно увлёкся, и тот факт, что большинство трупов врага именно там, где бушевал я, не оправдание. Здесь их как тараканов, и те, что попались нам сейчас, далеко не сильнейшие.

Где-то вдалеке, в разных концах города, поднимаются огненные зарева, слышен грохот взрывов и стрекот огнестрела — остальные тоже начали свою атаку.

— Отдышались? Тогда ходу! — командует Клинков.

Теперь мы не теряем время и используем техники движения, торопясь углубиться вперёд. Сейчас нам на встречу должны выдвинутся действительно сильные враги, и мы спешим навязать им бой, что бы у них не возникло соблазна отвлекаться на остальных. Спустя пару кварталов, на большой площади, мы встречаем их — действительно серьёзных практиков врага.

На этот раз рядовой пехоты нет. Я даже не чувствую рядовых Игроков из местных — видимо, мелочь отправили сражаться в другие концы города. Мы не скрывали свою ауру и своих сил, и противник верно оценил, от кого исходит основная угроза. Шестеро Игроков первого поколения — сами по себе маленькая армия, и выставлять против нас обыкновенное мясо бестолку.

Я чувствую впереди десятка полтора действительно сильных аур. Разобрать, от кого именно они исходят, нет возможности. Сотни две с половиной, а то и три практиков разных сфер, построившихся для боя — грозная мощь.

Враги наносят удар первыми. Мечники, тяжёлая пехота и воины, вроде Ильи, разом вскидывают оружие и над их рядами возникает призрачная проекция огромного молота. Такое я вижу впервые, и то, что я ощущаю, не нравиться мне категорически. Куча слабых по отдельности практиков, объединив силы, сотворили действительно мощную технику. Несовершенную, весьма грубую, я бы даже назвал её мусорной, ибо чётко ощущал, что из-за низкой слаженности создавших её практиков, из молота стремительно утекает энергия, но даже так — лично мне подобное не отразить.

В один миг молот рухнул прямо на нас. Вскинул с гневным рыком свой щит Илья, и на пути вражеского удара возникла привычная, не раз виденная нами полупрозрачная защита, повторяющая форму его щита. Две техники столкнулись, замерев в шатком равновесии. Не теряя времени, Вася выпустил так эффективно зарекомендовавшее себя прежде заклятие — с навершия посоха паренька сорвался чёрный луч, проникший внутрь чужой техники. Чуть больше секунды потребовалось парню, что бы развеять вражескую атаку.

Бой обещал выдаться очень, очень жарким. Я поудобнее перехватил меч, и, хрустнув шеей, приготовился использовать Проявление Ци. Без этого мне тут ловить нечего.

* * *

Слова автора, так сказать.) В главе, наверное, больше обычного опечаток, так как всю её я написал одним куском. Это предпоследняя глава первого тома, вот. Хотелось ляпнуть что-то многообещающее, но мозг уже не варит. Пожалуйста, если не сложно, укажите на ошибки и несостыковки в тексте, если их увидите. Искренне Ваш, автор.)

Глава 21

Мы вспыхнули мощью одновременно — я и Алиса. Блондинку окутали тени, словно сам мрак стянулся к прекрасной фигуре девушки. За её спиной распахнулась пара двухметровых крыльев, словно сотканных из самой ночи, и, несмотря на то, что я отчётливо видел Алису перед собой, моё восприятие было неспособно засечь её. Видимо, пришла пора выкладывать козыри для всех присутствующих.

Мы рванули вперёд одновременно — две противоположности, оживший сгусток мрака, принявший облик девушки неземной красоты, не летящий не касаясь земли на паре чёрных крыльев, и мечник, покрытый багровым сиянием, что не скрывал своей ауры.

Первый ряды противника встретил нас выставленными щитами и десятками защитных техник, и мне стало не до моей подруги — каждый из нас атаковал свой собственный фланг, предоставив нашим магам и Алу возможность заняться центром.

Десятки мечей, копий, топоров, булав и прочих инструментов, предназначенных для отъема чужой жизни, попытались добраться до моего тела, но я был готов. Сверкнул багровым, зловещим светом меч, отражая разом все удары, а я, используя Поступь, попробовал привычным приёмом протаранить вражеский строй.

Однако щитоносец, выбранный мной в качестве противника, не улетел, кувыркаясь, как я рассчитывал. Да, ему пришлось сделать несколько шагов назад, удерживая равновесие, но он устоял, а его товарищи вполне уверенно сомкнули вокруг меня строй, образовав круг метров десять диаметром. Сам щитоносец шустро присоединился к ним, используя технику передвижения. Я тут же заподозрил неладное, но бежать было поздно — вокруг меня сомкнулся барьер из прозрачной, слегка мерцающей энергии, а над головой вспыхнуло разом пять огненных шаров около метра в диаметре. Подловили, с-суки!

Краем глаза я уже видел натягиваемые врагом луки, но времени оглядываться уже не было. Пользуясь тем, что мне теперь было необычайно легко использовать разом несколько техник, я активировал Железную Рубашку, вливая в неё красное Ци — не так, как в прошлый раз, когда мою ударную технику разорвало от излишков энергии, так что хоть какую-то защиту она должна была мне обеспечить.

Одновременно с этим я щедро вливал силу в Разрез. Отразить летящие вниз шары было нечего и думать, с одним я бы ещё справился, но не с пятью разом уж точно. Потому, использовав Поступь, я обрушился на защитную плёнку, искренне надеясь, что сил на прорыв хватит.

Все описываемые события произошли меньше, чем за секунду. Вот вспыхивают и начинают падать на меня заклятия врага, вот я активирую разом три техники, не считая уже используемого Проявления Ци, и рассекаю вражеский барьер. Как хорошо, что я совершил переход на Трансформу Мозга! Будь я всё ещё на прежнем своём уровне, я бы ни за что не сумел не просто увидеть и оценить всё происходящее, но ещё и применить разом столько техник.

Разрывая вражеское заклятие, я вырываюсь вперёд, но огненные шары, с грохотом взорвавшиеся за моей спиной, швырнули меня ударной волной вперёд, не дав использовать Поступь повторно. Спину обожгло языками жадного и жаркого магического пламени, сметя начисто Железную Рубашку, но главное — я был жив и даже относительно здоров. На спине наверняка ожог, но не настолько серьёзный, что бы остановить меня.

Рана окончательно отрезвило меня. Эти практики — серьёзный враг, не просто сброд, что отправляли в наш мир на убой. Чувствуется выучка, личное мастерство и отличная слаженность, позволяющая им мгновенно реагировать на изменения обстановки. Я сильнее и быстрее, чем они, уж под действием Проявления Ци — тем более, я божественный практик, но всё это почти не имеет смысла. Для них я лишь дикий бык, которого они, подобно матадорам, должны загонять, заставить выдохнуться и затем заколоть. И пусть животное намного сильнее и даже быстрее, но перед человеческими выучкой и разумом всё это ему не поможет.

Однако всё ещё оставалось маленькое, практически незаметное «почти». Не раз и не два я бился против многочисленных противников, не раз они пытались победить хитростью, выучкой, оригинальными трюками и разными уловками… Уже и не счесть, сколько раз я имел дело с подобным. И пусть конкретно эти чужаки на голову превосходят своим мастерством тех, кого я встречал до этого, но и я далеко не бык. Я Палач, за голову которого в их мире назначена огромная награда совсем не просто так.

Мой клинок отводит в сторону тройку копий, что пытаются проткнуть меня, и, мгновенно сгруппировавшись, пружиной взмываю вперёд и вверх. Несколько стрел пролетают в опасной близости от моего лица, одна из них даже задевает доспех и оставляет на нём длинную царапину, но моя рука уже цепляется за щит ближайшего противника. Рывком тяну его на себя, чувствуя, как по боку царапнуло копьё, что пробило кирасу — к счастью, это лишь царапина. По телу разливается волна мурашек — враг использовал технику на основе молний, но он слишком слаб, что бы подобное остановило меня.

Вырванный из строя воин, не успевший избавиться от щита, улетает мне за спину — я достаточно силён, что бы швырять людей не хуже, чем кегли. Всё это я проделываю, ни на миг не останавливаясь — скорость сейчас мой единственный щит, противники не останавливаясь осыпают меня ударами, и отражать их все мечом я просто не в силах. И потому я ни на миг не замираю, буквально танцуя на свободном пятачке пространства, но даже так некоторые удары задевают меня.

Я буквально врываюсь в образовавшуюся брешь, мой меч пронзает бок не успевшего среагировать щитоносца слева, я ухожу от окутанного электричеством копья, летящего мне прямо в лицо и одновременно бью плечом в плечо воина справа, расширяя прореху в их строю, но враги отходят, не принимая бой, не позволяя превратить наш бой в кровавую свалку, в которой у меня будет преимущество.

Чётко, точно рассчитанные применения техник движения, и бойцы врага вновь на расстоянии нескольких метров, образуя круг щитов вокруг меня. Ни одного лишнего движения, ни одной ошибки — они буквально мигом перестроились, вновь образовав зону отчуждения. Даже не поднимая взгляда, я чувствую над головой новые заклятия, но вот кое-что они сделать не успели. Вокруг не сияет барьера, я чувствую колебания энергии вокруг меня, но не дожидаюсь, пока техника вновь сомкнётся.

Сияющий от напитывающей его энергии щит, явно укреплённый техникой, не в силах защитить врага от усиленной версии Разреза. Бьют позади заклятия, вновь перестраивается враг, в моём плече, пробив танталовую кирасу, торчит стрела, от которой бьёт электричеством, но я, подобно волку, учуявшему кровь, уже не позволяю врагу полноценно перестроиться.

С рычанием, достойным самого грозного из хищников, я бью, уклоняюсь, использую Поступь, колю, бью ногами и даже изредка левой рукой, используя Усиленный Удар. На моём теле всё прибавляется ран, чья-то молния попадает прямо в шлем, но к счастью, заклятие достаёт меня лишь после столкновения с мечом, так что меня лишь тряхнуло — основную часть энергии вражеская техника растратила до поражения цели.

На этот раз я сам разрываю дистанцию, вынужденный отступить. Шлем лишь мешает мне, и я срываю его с головы свободной рукой, разрывая и так на соплях держащие его на моей голове кожаные ремешки. С каждым мигом я всё больше начинаю чувствовать, что в моём разуме что-то меняется. Хотя нет, не меняется, а словно бы… Ну не знаю, словно руки вспоминают какой-то навык, которым я пользовался давным-давно, а после позабыл его. И теперь с каждым мигом, вынужденный сражаться, всё лучше и лучше вспоминаю его.

Враги не дают мне времени на размышления. Летят молнии, воздушные копья, пытаются сомкнуть вокруг меня свои объятия небольшие смерчи, летят десятки стрел — конечно, равных Алу среди лучников врага и близко нет, но недооценивать их тоже не стоит. Раненным зверем я мечусь по площади, раз за разом уходя от атак врага и выжидая момента для сближения. Противники не глупцы, их воины и не думают лезть вперёд, спокойно прикрывая магов и стрелков. Они уже лишились двух десятков своих, и нести бессмысленные потери и дальше не намерены.

Уходя от очередного вражеского удара, я внезапно даже для себя, ведомый одной лишь интуицией, взмахнул мечом. Я не использовал никаких техник, не пытался выстрелить своим багровым Ци — я просто взмахнул клинком, в который вложил самую каплю энергии.

И нечто незримое, сорвавшись с лезвия, рассекло пополам вражескую стрелу, до краёв напоённую Ки. Вот это да! До этого, что бы отразить в лоб подобный удар, мне требовалось хотя бы применить Разрез — ну или как минимум дополнительно усилить лезвие меча энергией. Сейчас же я с лёгкостью срубил стрелу, рассеяв при этом вражескую технику! Перед глазами вспыхнуло системное сообщение, но я тут же отмахнулся от него мысленным усилием — не до этого.

Я тут же попробовал подобным образом атаковать строй врага, находившийся в полусотне метров от меня, но, к сожалению, почувствовал, как атака рассеялась, пролетев лишь с десяток метров. К тому же, хоть Ки и не использовалось, я ощутил, что эта сила тратит мою физическую выносливость. Не так, что бы критически, но если я выдам разом с десяток подобных ударов, я запыхаюсь.

Я бы с удовольствием порассуждал над тем, как наилучшим образом использовать мою новообретённую силу, но тут моё внимание привлек грохот со стороны. Резко рванув назад, я сместился к ближайшему ко мне дому и побежал вдоль него к центральному отряду врага, на помощь своим.

Там, в пыли и грохоте, среди целого озера молний, трескался, грозясь вот-вот рассыпаться, защитный навык Ильи. Каменные глыбы, одна за другой взмывающие в воздух, летели во врагов, но уничтожались ещё на подлёте ударами магов врага. Чёрные лучи раз за разом разрушали сильнейшие вражеские заклятия, которые бросали вражеские маги сферы Земли, но уже было очевидно — ещё немного, минута, может две, и нашим каюк.

Мне на встречу рванул целый отряд воинов во главе с копейщиком и мечников уровня сферы земли. Вместе с ними бежало в тылу и трое лучников этой же сферы, а оставленный мной сзади и сбоку отряд стремительно сдвигался ко мне, стремясь замкнуть кольцо окружения. К сожалению, натиска врагов на наших это ничуть не ослабило, но надеюсь что Алиса, воспользовавшись отсутствия части группы прикрытия атакует магов. Мне же предстояло выжить в этой сшибке.

Первым ударили лучики. Взмыли вверх три золотисты стрелы, что на лету расщеплялись, делясь на множество стрел послабее. Площадный удар, не оставляющий возможности уклониться, вынудил меня остановиться и взмахом меча щедро закрутить немалое количество багровой энергии. Используя меч, я отразил тот десяток стрел, что метил прямо в меня и замер, оказавшись в кругу из сотен золотистых, не спешащих исчезать вражеских снарядов из чистой энергии.

Двух секунд врагам хватило, что бы составить вокруг меня широкое кольцо. Воины со щитами, как тяжелые пехотинцы, так и коллеги Ильи, выставили светящиеся мутным, белым светом щиты, и вокруг меня возник непрозрачный барьер, в разы прочнее того, что я видел прежде. Прямо в воздухе, над моей головой, начали формироваться десятки молний. Блядь, как сложно! И что мне теперь делать?

Внезапно белый барьер, мигнул. По его стенкам появились чёрные трещины, а в следующий миг он попросту исчез. Ваня! Молодец, заметил!

Молнии посыпались на меня, но земля под моими ногами, встав на дыбы, накрыла меня куполом. Несколько мгновений, и его разнесло на расплавленный щебень, но свою задачу он вполне выполнил — заклятия врага меня даже не задели. Это уже Сьюзан постаралась.

У меня появился короткий, всего лишь в несколько секунд, просвет, и я поспешил им воспользоваться. Размытым багровым огнём я метнулся вперёд, на воинов врага — однако приготовившиеся к столкновению щитоносцы остались с носом. Я уже понял, что долбиться лбом о каменную стену бессмысленно, так что в последний миг просто одним мощным прыжком перемахнул через их ряд. Моей целью были даже не маги — троица лучников, которая вызывала большего всего опасений.

За моей спиной встал столп золотистого света — видимо, сработала техника, которую заложили в те золотые стрелы стрелки, но они опоздали. Не теряя ни мгновения, я взмахнул мечом, выпуская багровую полосу Разреза в ближайшего из них, но тот, не растерявшись, дал залп стрелой, созданной из чистой молнии. Столкнувшись, техники взаимно уничтожились. Я приготовился ударить мечом ближайшего ко мне лучника, что уже начал движение, стараясь рвануть назад спиной вперёд и одновременно натягивал лук, как мир замер.

Замер одетый в кожаный доспех лучник, уже оторвавшийся от земли, застыло сосредоточенное лицо с острыми скулами, белокурыми локонами и ясными, синими глазами — враг оказался девушкой. Не двигались и все остальные, да и сам я тоже замер, не в силах даже отвести взгляд от шеи противницы, в которую я метил кончиком клинка.

А затем перед глазами появилась странная картина — сидящий в позе лотоса азиат, закованный в искусно выкованные серебристые доспехи. Чёрное копьё примерно двух метров длиной, с вытянутым наконечником, не меньше десятка сантиметров, лежало на его коленях.

Внезапно закрытые глаза копейщика распахнулись, излучая густой, золотистый свет. По его телу прошлась волна сияния, от которого мужчину выгнуло дугой. Раздался хриплый, восторженный стон — и воин вскочил. Рванула в стороны волна золотисто-белого сияния, словно бы вышвыривая меня из видения, и последнее, что я услышал, был безумный, радостный хохот.

Первая печать ограничения снята с мира Земля! Появился первый достигший сферы Истока — Гуань Юй. Поздравляем с переходом на следующую ступень развития! Отныне скорость появления культивационных ресурсов на Земле будет увеличена втрое. Так же пересмотрено ограничение на любых гостях данного мира. Ныне потолок доступного развития для пришельцев — сфера Истока!

Вот блять!!! Сука, как невовремя! Контроль над телом вновь вернулся ко мне, и я стремительно огляделся. Все чужаки стояли, окутанные синими столпами света, уходящими куда-то в небеса. Не теряя мгновения, я использовал Выпад, усиленный Проявлением Ци, на ближайшем враге — и синяя оболочка отразила мой меч, лишь слегка треснув. Надо бежать!

Я рванул к растерянно замершим Илье, Васе и Сьюзан. Откуда-то с крыш стремительно спрыгнул Ал, а с противоположного края, окутанная изрядно утратившим в объёме крыльев мраком, бежала Алиса.

— Валим отсюда! — не стал рассусоливать Илья.

В один миг, из-за сраного, богом в душу трахнутого китайского выблядка, всё перевернулось. Не знаю, чем руководствовался этот кровавый выпердыш, но только что он резко усилил позиции армий вторжения. И хоть я и не знаю, какова сила сферы Истока, но что-то мне подсказывало — теперь я не сумею так свободно сражаться с целыми толпами противников. Уж с теми, кто в сфере Земли точно. А на что теперь способны практики сферы Небес и представить страшно. И пока я сам не достигну Истока, нечего даже думать о противостоянии подобным врагам. Так что не теряя времени, я подхватил Васю, а Илья — темнокожую волшебницу, и мы помчались на всей доступной нам скорости.

Не знаю, как долго простоит синее свечение, которое защищает сейчас врагов, одновременно спасая и нас. Видимо, чужакам нужно время, что бы их силы распечатались. И на это время Система, сука такая, решила защитить их. Ладно, главное, что у нас есть время сделать ноги.

— Сколько время? — крикнул Ал Клинкову, когда мы, покинув город, остановились километрах в десяти от него, встав на высоком бархане. После такого боя и пробежки мы попросту выдохлись, и требовалась хоть пара минут, что бы восстановить силы. К сожалению, это не игра, и никакая эволюция не отменяла простого фактора ограниченности человеческой выносливости.

Илья, достав откуда-то небольшие круглые механические часы с откидной крышкой, со щелчком раскрыл их, умудрившись не помять и не поцарапать хрупкую вещицу своей закованной в латную рукавицу лапищей.

— Без пяти минут пол первого, — ответил он. — Не вышло, жа…

Мы все осеклись, едва не ослепнув от яркой вспышки, и уставивились на расцветающий над городом гриб густого, тёмного пламени, облаком поднимающийся к небесам. Синие столпы света десятками исчезали от растекающегося пламени, явно вместе с жизнями погибающих в пламени практиков.

— Защиту! — взревел Илья, из последних сил создавая вокруг нас десятки мелких, не больше сорока сантиметров каждый, треугольные щиты, которые, наслаиваясь друг на друга создавали полусферу защиты. Я впервые видел этот его навыком, но объем Ки, вложенный в него, более чем впечатлял. Пожалуй, это был самый могущественный из виденных мной защитных навыков. Илье явно нелегко далось это усилие — из носа, глаз и даже уголков рта потекли ручейки крови, руки, вцепившиеся в щит, дрожали от чудовищного напряжения, да и сам воин стоял, сильно ссутулившись.

И в ту же секунду я имел возможность убедиться, что он успел в последний миг. Могучая ударная волна, неся с собой обломки домов, тысячи тонн песка и многое другое, врезалась полусферу. Бархан под нашими ногами мгновенно исчез, унесённый с прочим хламом, но Сьюзан успела сотворить под нашими ногами каменную платформу. Защита пошла трещинами, отчего Илья вовсе рухнул на колени, но мы пережили этот удар.

Звук пришёл уже за волной. Могучий, словно рёв боли неизвестного исполина, оглушающий и вполне способный травмировать сам по себе, он продлился с десяток секунд, а затем нас накрыло волной густого пламени. Целый океан огня и странная, незнакомая энергия, от которой меня сразу замутило.

К счастью, Вася успел использовать какое-то заклятие, от которого окружающий нас ад словно отсекло. Не знаю, что это было, но мы оказались в спасительной, милосердной темноте, отсечённые от внешнего мира.

— Я продержу Кокон Ночи максимум час, — напряжённым голосом бросил парень. — Сью, закопай нас как можно глубже! Эти мрази ёбнули по городу ядерной боеголовкой!

* * *

Барраган Фарнар, практик в сфере Домена и пятый ученик Эрдо Умбейна, с тщательно скрытым пренебрежением смотрел на Гуань Юя, что вложив кулак в ладонь, склонился в благодарственном поклоне. И что учитель нашёл в этом мире такого, что послал сюда его? И ведь даже запретил перепоручать это кому-либо из его подчинённых, что изрядно раздражало довольно высокомерного практика.

Да, конечно, столь редкое явление, как мир, в котором появился тот, кого называют Первым Игроком, смертный, что сам привлёк внимание Системы и привёл её в родной мир, невероятно редкое явление. И Барраган с удовольствием поглядел бы на этого индивидуума. Собственно, как раз ради подобного ещё можно было бы сюда заглянуть, но учитель строго-настрого запретил ему приближаться к Первому.

Люди, практикующие техники Легендарного ранга, какому-нибудь выходцу из срединных миров или третьесортного храма, секты или клана внутреннего могли бы показаться достойными внимания субьектами, с которыми стоило бы завести знакомство хотя бы ради обретения контактов с их наставниками, но для Баррагана даже их так называемые «Мастера» были не более, чем недостойными его внимания второсортными практиками, не говоря уж об их учениках в этом мире. Что по социальному статусу, что по личной силе — он был выше подобных существ, и его жутко раздражало, что он, целый практик сферы Домена, готовящийся в скором времени эволюционировать до Бессмертного, вынужден был бросив все дела сорваться сюда, используя Звёздные врата к ближайшему миру из атакующих Землю, а затем ещё и открывать оттуда портал на эту затрапезную планетку.

И ради чего?! Ради того, что бы помочь какому-то жалкому червю перейти в сферу Истока?! Хорошо хоть искать никого не пришлось — наставник запретил видеться лишь с Первым и ещё одним человеком, дав образ их ауры, в остальном разрешив выполнять поставленные перед своим учеником задачи любым способом. Поэтому Барраган просто нашёл первого попавшегося Игрока, обладающего сносной техникой эволюции и достаточно высокой ступенью, и помог ему перейти этот рубеж.

Несмотря на то, что до мощи Наставника, который вполне мог игнорировать некоторые правила Системы, Баррагану было очень далеко, помочь с таким пустяком Гуань Юю ему почти ничего не стоило, благо тот и сам был недалёк от прорыва. Используя свою силу и имеющуюся при себе алхимию, купленную заранее во внутренних мирах, он справился с этой задачей всего за несколько часов. К сожалению, на этом его работа не была закончена. Учитель велел задержаться в этом мире и ждать его дальнейших распоряжений.

— Да не кланяйся мне, — раздражённо вздохнул мечник, глядя на китайца. — Поздравляю, что ли. Есть у вас тут какие-нибудь достопримечательности? В Системе почти нет технически развитых миров, так что надеюсь хоть развлечения тут на уровне.

— Конечно, старший, — почтительно ответил тот. — Этот младший сделает всё, от него зависящее, что бы старший не остался разочарован. Китай — древняя и богатая страна, и для меня будет великой честью показать вам здешние достопримечательности.

— Насколько древняя? — полюбопытствовал Барраган, шагая рядом с китайцем.

— Около пяти тысяч лет подтверждённой истории, — гордо ответил он.

— Древняя, говоришь? — фыркнул могущественный практик. — Даже мне уже тридцать тысяч.

На это Гуань Юй не нашёлся с ответом, лишь с изумлением покосившись на шагающего рядом платинового блондина с изумрудными глазами. Выглядел тот лет на девятнадцать, не больше.

Nota bene

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

https://author.today/work/162311

Content

Мамаев Максим Вторжение Системы: Битва за Будущее. Том 1

Памятка по миру Системы.

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18.

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Nota bene