Евгений Гаглоев

Имя мне Гнев

© Е. Гаглоев, текст, 2025

© ООО «РОСМЭН», 2025

Глава 1

Ужасная картина

С раннего утра небо над городом затянули тяжелые серые тучи, готовые в любую минуту пролиться мощным дождем. Вскоре после прибытия следственной бригады на место происшествия поднялся сильный ветер, как часто бывает перед грозой. Резкие порывы раскачивали голые ветви деревьев, и полицейские эксперты зябко кутались в длинные казенные дождевики.

Следователь Андрей Чехлыстов, приехавший чуть позже остальных, то и дело с опаской поглядывал на небо, которое темнело на глазах. Полицейским следовало поторопиться, пока ливень не уничтожил все улики, но Андрею не хотелось поторапливать коллег. Они и сами прекрасно все понимали.

Оперативников направили сюда в пять часов утра, сразу после звонка одного из жителей элитного коттеджного поселка «Новый Вавилон», окруженного густым лесом. Пожилой мужчина, владелец особняка на окраине поселка, гулял в лесу с собакой и внезапно сделал находку, от которой до сих пор трясся и никак не мог прийти в себя. Сейчас его допрашивал один из коллег Чехлыстова в микроавтобусе следственной бригады, припаркованном неподалеку. Собака, крупный черный мастиф, сидела у машины, высунув язык, и терпеливо дожидалась своего владельца, а заодно наблюдала за непростой работой судмедэкспертов.

Андрей украдкой зевнул. Ночь выдалась безумная, он не спал уже больше суток и едва держался на ногах от усталости. К тому же обнаруженное мертвое тело было не первым за последние несколько часов. Именно в такие дни Андрей всерьез подумывал об увольнении. С каждым годом служба в полиции давалась ему все труднее, особенно когда приходилось смотреть на тела тех, кого знал лично, с кем он когда-либо общался. Чехлыстов хорошо понимал Романа Кукушкина, когда-то бросившего работу на самом пике своей карьеры. Не каждый такое выдержит.

На краю узкой поляны стояла машина скорой помощи, но ее услуги оказались не нужны, и санитары мрачно топтались по ту сторону растянутых предупредительных лент, тихо обсуждая увиденное. У противоположного края поляны дежурили молодые полицейские в дождевиках, не подпуская зевак. Слухи о случившемся мгновенно разнеслись по всему поселку, и у места происшествия уже собралось почти два десятка человек, которые не торопились расходиться, несмотря на настойчивые просьбы полиции.

Андрей снова поднял глаза к свинцовому небу. Вдали, над высотными башнями мегаполиса, уже сверкали первые молнии. Гроза приближались. Ветви деревьев над его головой были сплошь усижены воронами. Черные птицы сидели очень тихо, глядя блестящими глазами на снующих внизу людей. Интересно, как давно они тут сидели? Возможно, были здесь и в момент убийства. Вот бы кого расспросить. Андрей хмуро усмехнулся. Жаль, что эти свидетели ничем не могли помочь полицейскому расследованию.

Время от времени по лесу разносились трескучие позывные служебных раций. Эксперты судебно-медицинской лаборатории фотографировали место преступления, тщательно осматривали почву в поисках фрагментов тканей и волокон, брали для анализа окровавленные листья и образцы земли. Все работали быстро и слаженно, не тратя времени на лишние разговоры и стараясь поменьше оглядываться на причину суматохи.

За годы службы в полиции Чехлыстов успел повидать разное, но все равно не мог смотреть на покойницу без содрогания. Убийство было совершено с чудовищной жестокостью, и Андрей почему-то не сомневался, что оно так или иначе связано с недавними происшествиями в историческом музее и портовой зоне.

К тому же личность погибшей… Он помнил ее лицо. Девушка присутствовала на презентации, когда украли венец Марголеаны. Ее знали многие из тех, кого Андрей допрашивал в связи с этими событиями. По спине Чехлыстова пробежал холодок. Такая молодая, такая красивая… И так закончила свою жизнь. Каким надо быть монстром, чтобы совершить нечто подобное?

Кожа покойницы была белой, словно лист бумаги. На земле у ее ног валялась расстегнутая сумочка, из которой высыпались косметика, леденцы и прочая мелочь. Предметы валялись вперемешку, словно их торопливо вытряхнули из сумки, пытаясь что-то найти. Но что именно?

Внезапно над головой раздалось хриплое карканье, и Чехлыстов вздрогнул. С трудом оторвав взгляд от тела и подняв голову, он увидел десятки крупных черных ворон, круживших над самыми вершинами деревьев. Что-то спугнуло их, заставив сорваться с мест. Может, тоже почувствовали приближение грозы?

– Никогда здесь ничего подобного не случалось, – донесся из толпы местных жителей женский голос. Чехлыстов автоматически напряг слух. Незнакомка беседовала с кем-то из полицейской бригады. – Люди в «Новом Вавилоне» обеспеченные, много знаменитостей. И вдруг такое! Кто она? Ее уже опознали? Если подпустите меня поближе, я посмотрю…

– В этом нет необходимости, – устало ответили словоохотливой жительнице поселка. – Мы нашли ее паспорт.

– И кто же она? Как ее зовут?

– Отойдите от оградительной ленты! – строго прикрикнул полицейский, и толпа послушно подалась назад.

– Какие-то следы на земле удалось обнаружить? – спросил Андрей у ближайшего судмедэксперта.

Тот поднялся с корточек и отряхнул руки от грязи.

– Да тут на десятки метров вокруг все вытоптано, – посетовал он. – До ближайших домов рукой подать, по этой дорожке многие с собаками гуляют. Да к тому же это единственный путь от автобусной остановки до поселка. Сам понимаешь, сколько народу здесь за день проходит. Дождя давно не было, так что свежих отпечатков на земле я не вижу… Но, может, еще что-нибудь найдем.

– Поторопитесь, – все же сказал Чехлыстов и ткнул пальцем вверх на чернеющие тучи. – А то точно ничего найти не успеете.

Эксперт молча кивнул. Андрей перевел взгляд на мертвую девушку, и внутри у него что-то болезненно сжалось. Она висела в полуметре над землей, пришпиленная к толстому шершавому стволу раскидистого дерева.

Ее грудь была пробита старыми садовыми вилами с толстыми железными зубьями. Они и удерживали ее на весу. Длинные волосы трепетали от сильных порывов ветра, периодически закрывая бледное безжизненное лицо, на котором застыло выражение даже не страха, а, скорее, сильного удивления. Очередная фотовспышка ярко осветила покойницу белым светом. Ужасная картина. Какой нужно было обладать силой, чтобы сотворить подобное?

Карканье ворон, мечущихся над деревьями, усилилось, температура воздуха, казалось, становилась все ниже. Когда из темного леса дохнуло ледяным пронизывающим холодом, толпа зевак начала быстро редеть. Поняв, что ничего нового сегодня не увидеть, люди расходились по домам.

Андрей поежился – легкий дождевик не укрывал от холодного ветра – и отошел подальше от лесной дороги, освобождая дорогу санитарам, которых позвали в центр поляны. Двое крепких парней в серой униформе начали привычными движениями разворачивать на земле большой черный пластиковый мешок для переноски трупов. Оставалось самое сложное – снять тело с дерева. Чехлыстов отвел взгляд и принялся рассматривать поляну. Вспоминая все, случившееся за последние несколько дней, Андрей вдруг понял, что в его практике еще не было такого странного и запутанного дела, а ведь он служил в полиции не первый год.

Чехлыстова терзало подозрение, что смерть девушки – далеко не последняя в этом деле. Убийца, кем бы он ни был, находился на свободе и явно не собирался останавливаться. А самым страшным было то, что Андрей до сих пор не понимал, как все это связано с про́клятым венцом Марголеаны. И чего добивался монстр, уничтожая людей? Андрею еще только предстояло найти ответы на эти вопросы.

Глава 2

Несколько дней назад

Состав с грохотом летел сквозь темный тоннель метрополитена. Несмотря на поздний вечер, вагон был полон. Степан Бузулуцкий возвращался в общежитие из исторического музея. Студенческая практика началась сегодня во второй половине дня и закончилась гораздо позже обычного. Полным ходом шла подготовка к какому-то важному аукциону, и студентов привлекли к оформлению зала. Они несколько часов двигали витрины, освобождая пространство для грядущего мероприятия, и разгружали машины, доставлявшие коробки с будущими лотами аукциона.

Тело слегка ныло от усталости. Вагон мерно раскачивался под стук колес. На станциях входили и выходили пассажиры. Сидевшие напротив старушки неодобрительно косились на татуировки, покрывающие правую руку Бузулуцкого, на сережки в его ушах. Степан не обращал на них внимания, он уже давно привык к осуждающим взглядам. Бузулуцкий откинулся на жесткую спинку сиденья, не открывая глаз. Ехать ему было еще минут двадцать, так что пропустить свою остановку он не боялся. Опасаться стоило совсем другого. В его наушниках играла рок-музыка, но мыслями Степан был далеко.

События вчерашнего вечера все еще прокручивались у него в голове. Он пытался отвлечься, но никак не мог перестать думать о случившемся. Смерть Рыжего и новость о гибели его подельников, арест, последующий допрос в полицейском участке. Хорошо, что Роман Кукушкин сумел каким-то образом уговорить следователей отпустить Степана и Егора. Бузулуцкий отлично понимал, что, если бы не вмешательство Романа, сидеть ему сейчас за решеткой. С таким-то прошлым… полицейские точно не спешили бы его отпустить.

Степан хорошо помнил свой последний визит в полицию. Это было четыре года назад, сразу после его спасения от рук Хирурга, и опять же Роман Кукушкин тогда был поблизости. Словно ангел-хранитель, однажды появившись в его жизни, он постоянно оберегал Степана от всевозможных проблем, но проблемы каким-то образом постоянно находили Бузулуцкого, и он ничего не мог с этим поделать. Видимо, судьба у него такая. Или карма, как сейчас принято говорить.

Правой рукой Степан машинально поправил широкий кожаный браслет на левом запястье. Напоминание о случившемся, на всю жизнь оставленное ему Хирургом. Степан помнил все, словно это было вчера, хотя никому не рассказывал об этом. Все окружающие думали, что с ним все в порядке, все ужасы остались в прошлом. Пусть бы и дальше так считали, ведь он терпеть не мог, когда кто-то начинал его жалеть. Но Степан до сих пор часто видел в своих снах тесную операционную и склонившуюся над ним жуткую фигуру в грязно-белом халате и фартуке, заляпанном темными пятнами…

В школе Степан вел себя как вполне обычный подросток. Не слишком прилежный, возможно, недостаточно воспитанный. Завуч и учителя не уставали ему об этом напоминать. Его компанию составляли в основном дворовые хулиганы, сколотившие впоследствии настоящую банду.

Своего отца Степан не знал, а матери всегда было плевать на то, где и как он проводит свободное время. Тамара Бузулуцкая не реагировала, когда сын пропускал занятия в школе. Ее волновали другие проблемы – гулянки, ухажеры, свалка за ближайшим продуктовым магазином, куда обычно выносили испорченные и просроченные продукты. Охотников за этой сомнительной добычей всегда было много. Иногда у мусорных контейнеров происходили нешуточные драки за право обладания очередной «просрочкой». Частенько мать возвращалась с синяками, но приносила с собой упаковки дурно попахивающей рыбы, пакеты с подгнившими овощами, обрезки засохшей колбасы.

Степан был постоянно голоден, но то, что добывала на свалках мать, его не устраивало. Поэтому он начал приворовывать с друзьями в магазинах.

На работу старшеклассников обычно не брали, а если и предлагали какое-то место, то с самой мизерной зарплатой. Чаще всего это были вакансии курьеров, грузчиков или дворников, но им всегда хотелось большего. Мясо, Сема, Рыжий и другие приятели Степана быстро перешли от магазинных краж к грабежам припозднившихся путников. Они отбирали деньги, телефоны, банковские карты, при этом иногда сильно избивали своих жертв, особенно если те оказывали сопротивление.

Рыжему и компании нравилась такая жизнь, у них появились деньги и даже кое-какие связи в криминальных кругах, в основном через многочисленных скупщиков краденого. Но Бузулуцкому это было не по душе, и дружба с ребятами вскоре начала его напрягать. Уже тогда Степан понимал, что рано или поздно такие игры закончатся плохо. Он решил порвать с бандой, но все никак не мог набраться храбрости, чтобы сказать об этом. Степану не простили бы попытки уйти, но и продолжать общение с ребятами он уже не мог.

В конце концов подходящий случай подвернулся. Только произошло все совсем не так, как планировал Степан.

Однажды он возвращался домой почти в полночь. Они с приятелями в очередной раз засиделись допоздна в квартире Рыжего, доставшейся ему по наследству от бабки. Рыжий превратил свое жилище в настоящий притон, у него собирался сброд со всего района. Веселье било ключом день и ночь, но соседи, запуганные Рыжим и его приятелями, не смели возмущаться.

Тем вечером Рыжий отмечал день рождения одной из своих подружек, имени которой Степан даже не помнил. Некоторые остались ночевать там, где праздновали, но Степан всегда предпочитал спать у себя. Бузулуцкий опасался, что если он перестанет появляться дома, то подозрительные дружки матери почувствуют себя полновластными хозяевами в чужой квартире. В их убогом жилище и так уже не осталось ничего ценного, не хватало еще превратить его в ночлежку для бомжей.

На улицы опустилась ночь. Между темными бетонными коробками зданий тускло светили редкие фонари. Степан торопливо шагал, слегка ссутулившись и втянув голову в плечи. Было ветрено, накрапывал мелкий дождь, а потрепанная курточка совсем не грела. До дома оставалось всего два квартала. У края дороги под слегка покосившимся уличным фонарем стояла темная машина с открытым багажником. Возле нее крутился какой-то высокий мужчина в черной спортивной куртке. Степан мельком окинул его взглядом – незнакомый мужик, явно не из их района. Незнакомец поднял крышку капота, затем вернулся на водительское место. Видимо, не мог завести двигатель.

Степан обошел машину, и тут незнакомец его заметил. Худощавое лицо мужчины было едва различимо в бледно-желтом свете фонаря.

– Эй, парень! – внезапно окликнул он Степана. – Помоги, а? Иначе я тут до утра проторчу.

Он выскочил из машины, но Степан не торопился останавливаться. С чего ему помогать невесть кому, тем более в такое позднее время?

– Мне всего-то нужно аккумулятор из багажника вытащить, – зачастил незнакомец. – Одному сил не хватает, а без него я завестись не смогу! Помоги, пожалуйста! Больше тут не на кого рассчитывать.

Что-то в его голосе заставило Степана остановиться.

– Ладно, – глухо буркнул Бузулуцкий, подняв повыше воротник куртки.

Торопиться ему было особо некуда, до дома рукой подать. А мужик и правда в беде.

Степан приблизился к открытому багажнику и заглянул внутрь. В дальнем левом углу стоял запасной аккумулятор. Дно багажника было застелено толстой мешковиной.

– Там рядом перчатки есть, – сообщил незнакомец, приближаясь. – Надень, чтобы руки не испачкать. Не знаю, как тебя и благодарить! Если бы не ты…

Степан склонился над багажником, пытаясь разглядеть обещанные перчатки. И в этот момент незнакомец ударил его по затылку. Удар был настолько сильным, что Степану показалось, что ему проломили голову. Вскрикнув, он мигом развернулся и вскинул руку, чтобы защититься, но едва успел разглядеть короткую черную дубинку в руке незнакомца. Второй удар пришелся парню в висок. Бузулуцкий рухнул головой в багажник, а незнакомец легко подхватил его ноги и перебросил через борт.

– Вот и молодец, – еще расслышал Степан, теряя сознание. – Хороший мальчик.

И крышка багажника захлопнулась, мгновенно погрузив его в темноту и отрезав от внешнего мира.

Все, что происходило позже, Степан помнил очень плохо, какими-то краткими вспышками. Чьи-то руки, сдирающие с него одежду. Дикая боль в запястьях и щиколотках, словно кто-то острым ножом пытается отрезать ему кисти и ступни. Ледяная жидкость с сильным запахом какой-то дезинфицирующей химии, которой протирали его обнаженное тело, и плотный тканевый мешок на голове. А еще иглы, много игл, протыкающих его кожу на внутренней стороне рук.

Степан представления не имел, сколько длились пытки. Позже врач в больнице сообщил, что ему постоянно кололи какое-то успокоительное, поэтому в памяти зияют провалы. Степан даже не мог вспомнить лица того, кто запихнул его в багажник машины. Но это было даже к лучшему. К чему помнить подробности всего, что с ним происходило до того, как появился Роман Кукушкин?

Выяснилось, что многочисленные татуировки спасли Бузулуцкому жизнь. Убийца не прикончил пленника сразу лишь потому, что решил сделать ему анализ крови. Он опасался, что у татуированного паренька может оказаться какое-нибудь заболевание, а значит, в качестве донора он не пригодится. На анализ ушло несколько часов, и именно это слегка отсрочило момент убийства.

Полное осознание всего случившегося пришло потом, когда Степан узнал, кем являлся Хирург. Когда огласили примерное количество жертв маньяка, когда Степану сказали, что его спасли чудом и он запросто мог пополнить список погибших от рук этого сумасшедшего. Осознание и дикий страх оттого, что он мог быстро и бесследно исчезнуть, прекратив свою никчемную жизнь. А мать даже не сразу заметила бы его исчезновение.

И тогда Степан четко осознал, что нужно что-то менять, причем быстро, без опасений и сожалений. Он больше не хотел такой жизни. Не хотел видеть своих бывших дружков и безразличную мамашу в конуре с облезлыми стенами, в которые въелся запах гниющих отходов.

Но, чтобы изменить все это, для начала нужно было измениться самому. И Степан испытывал огромную благодарность к Роману Кукушкину за помощь и поддержку. За тот шанс, что он ему дал. И за Егора, который теперь был его лучшим и единственным другом.

Поезд в очередной раз остановился, двери вагона с шумом разъехались в стороны. Степан открыл глаза. Его остановка была следующей.

Пассажиры бурным потоком хлынули из вагона на перрон. Когда толпа поредела, Степан вдруг заметил ее. Она сидела прямо напротив него, закинув ногу на ногу, и, чуть прищурившись, пристально рассматривала Бузулуцкого. Длинные темные волосы, небрежно собранные в хвост, перекинутый на левое плечо; короткая черная куртка поверх брючного костюма – расстегнутая сверху, так что было видно массивное ожерелье на шее – и кожаные ботинки на высоком каблуке. Елена выглядела точно так же, как в ночь убийства Рыжего, сразу перед своим таинственным исчезновением.

Бузулуцкий ошеломленно уставился на нее, а девушка криво усмехнулась и одним движением поднялась с жесткого сиденья.

– Эй! – крикнул Степан. – Стой!

Он ринулся за ней, но Елена уже выскочила из вагона и растворилась в толпе спешивших к эскалатору людей. Двери с грохотом захлопнулись у Степана перед носом, и вагон, тронувшись с места, нырнул в очередной черный тоннель.

Интересно, как долго она за ним следила? И как же он ее не заметил?! Степан чертыхнулся, ударив по стеклу сжатым кулаком. Оставшиеся в вагоне пассажиры посмотрели на него как на сумасшедшего, кто-то пересел подальше. Так, на всякий случай.

Степан тяжело вздохнул и прижался лбом к прохладному вибрирующему стеклу. Опять эти недовольные взгляды. Хорошо, что ему выходить на следующей остановке. Через двадцать минут он уже будет в общежитии, примет душ и поскорее ляжет спать, чтобы этот длинный день наконец закончился. Степану хотелось хоть ненадолго забыть обо всем. Но образ наблюдающей за ним Елены так и стоял у него перед глазами.

Глава 3

Отпечатки пальцев

Ирина Муртазина прибыла в редакцию новостного портала «Полуночный экспресс» после окончания рабочего дня, специально выбрав время, когда большинство сотрудников уже разошлись по домам.

Ей стоило немалых трудов выбраться из особняка Решетниковых незамеченной. Экономка Эмма Викторовна в последнее время глаз с нее не спускала, словно подозревала в чем-то. Наверняка уже хватилась пропажи, хоть и не подавала виду. Ирина изо всех сил старалась вести себя как ни в чем не бывало, не давать ни малейшего повода для подозрений, но Эмма Викторовна, казалось, решила сделать ее жизнь в особняке невыносимой. Она постоянно придиралась по пустякам и заваливала Ирину работой. В огромном имении Решетниковых невозможно было скрыться от вездесущей экономки.

Даже приближаясь к зданию редакции, Ирина на всякий случай быстро огляделась по сторонам. Ей и без Эммы в последнее время постоянно казалось, что за ней кто-то следит, но, скорее всего, просто нервы шалили. Подозрения экономки, этот жуткий старинный канделябр, покрытый пятнами крови, да и другие странности, творящиеся в особняке, – у кого угодно разыграется приступ паранойи!

Журналистка Марина Чехлыстова ждала ее в своем кабинете. Она заранее предупредила охранников, дежуривших у входа, о позднем посетителе, поэтому Ирину беспрепятственно пропустили в здание.

Большинство комнат уже опустело, лишь в нескольких еще горел свет. Чем меньше свидетелей, тем лучше. Марина, конечно, пообещала свято хранить все секреты, но ручаться за своих коллег она не могла. Любой журналист отдал бы душу за возможность первым заявить о какой-нибудь сенсации, а Ирина не сомневалась, что ее история может стать настоящей бомбой.

Когда Муртазина переступила порог небольшого уютного кабинета, прижимая к груди большой черный пластиковый пакет, Марина вышла из-за рабочего стола и на всякий случай плотнее прикрыла дверь.

– Надеюсь, никто из хозяев не заметил твоего ухода с таким здоровенным свертком? – забеспокоилась она. – Тебе не придется потом объясняться?

– Меня никто не видел, – заверила ее Ирина. – Я дождалась, когда все разойдутся по своим комнатам.

– А этот твой дружок Сергей? – вспомнила Чехлыстова о молодом садовнике.

– Он готов есть из моих рук и никогда меня не предаст, – уверенно заявила Ирина. – Мне удалось задурить ему мозги.

– Надо же, какая самоуверенность.

– Но он меня действительно любит.

– Надеюсь, ты не посвятила его в свои тайны? – насторожилась Марина.

– Конечно нет! – оскорбилась Ирина. – За кого ты меня принимаешь? Этот простофиля запросто может сболтнуть что-нибудь лишнее, а мы потом хлопот не оберемся. Мне даже жаль, что он был со мной, когда я обнаружила тайник. Теперь только и говорит об этих деньгах, а мне приходится постоянно его контролировать, чтобы не надумал стянуть что-нибудь из заначки Эммы.

– Это может стать проблемой, – согласилась журналистка. – И, кроме тебя, никто ее решить не сможет.

– С этим разберусь, – отмахнулась Ирина. – Я больше переживаю за экономку… Она так пристально следит за мной, что иногда приходится выбираться из дома через окно. Конечно, в открытую она меня ни в чем не обвиняет, но, думаю, у нее сейчас все обитатели особняка под подозрением.

– И ничего удивительного. Если она и правда скрывала в своем тайнике такое… Ну давай, показывай, что там у тебя, – нетерпеливо потребовала Чехлыстова. – Признаюсь честно, по телефону ты сумела меня заинтриговать.

– Я и сама офигела, – сказала Ирина, осторожно извлекая из шуршащего пакета большой сверток полиэтиленовой пленки.

Она аккуратно развернула пленку и установила на письменном столе массивный латунный канделябр с пятью рожками, стараясь не прикасаться к нему голыми руками. Журналистка изумленно присвистнула. Включив настольный светильник, она направила широкий луч на отливающую золотом стойку канделябра, покрытую застарелыми темными пятнами.

– Это кровь? – вполголоса спросила Марина.

– Уверена в этом, – кивнула Ирина. – К тому же если представить, что берешь его рукой за основание и широко размахиваешься… То эти золоченые выступы, покрытые узорами, просто идеально подходят для удара по чьей-нибудь голове. Видишь?

Она указала на крайние блестящие рожки, предназначенные для толстых свечей. Две полые трубки были покрыты такими же темными пятнами, как и на основании канделябра.

– Ужасно, – заинтригованно пробормотала Марина, затем извлекла из ящика стола свой сотовый телефон и сделала несколько снимков старинного канделябра с разных ракурсов, чтобы темные пятна были хорошо видны. – Какие-нибудь отпечатки пальцев на нем сохранились? – поинтересовалась она между делом.

– Так я к тебе за этим и пришла. Ты говорила, что у тебя есть связи в полиции, – напомнила Чехлыстовой Ирина. – Договоришься с кем-нибудь, кто поможет, не задавая лишних вопросов и не спрашивая причин?

– Проверить этот канделябр на наличие отпечатков?

– Да. Только вот надолго отдать его не смогу. Ты же понимаешь, что для меня он слишком важен. Нужно провернуть все как можно скорее.

– Так я и сама могу это сделать, – хмыкнула Марина, отложив телефон в сторону.

– Ты? – Ирина не поверила своим ушам. – Да ладно!

Она уже имела примерное представление о том, на что способна Марина Чехлыстова ради достижения своих целей, но снять отпечатки пальцев… Может, она и замки взламывать умеет? Повезло же новостному порталу с журналисткой.

– Я уже приличное время замужем за следователем, а до этого попортила ему немало крови, участвуя в его расследованиях, – пояснила Чехлыстова. – Не скрою, Андрея всегда это бесило… Но именно благодаря этому опыту я сумела сделать впечатляющую карьеру. Ну и завела нужные знакомства, конечно. Причем в самых разных кругах и сферах.

Марина подошла к стенному шкафу со множеством ячеек и сняла с одной из полок небольшой плоский чемоданчик. Ирина внимательно следила за ее действиями. Чемоданчик оказался заполнен небольшими баночками, коробочками, кистями и различными инструментами необычного вида.

– Профессиональный дактилоскопический набор, – пояснила Марина, натягивая на руки тонкие прозрачные перчатки.

– Настоящий? – Брови Ирины взметнулись вверх. – Где ты его раздобыла?

– Лучше тебе не знать, – покачала головой Чехлыстова.

Она перебрала несколько миниатюрных баночек, нашла нужную и сняла с нее широкую металлическую крышку. Потом подобрала кисть и, придвинув канделябр поближе, принялась методично покрывать порошком его блестящие позолоченные поверхности.

– Есть два вида порошка, – орудуя кистью, говорила Марина. – Магнитный и немагнитный. Магнитным нельзя обрабатывать металлические поверхности, он просто прилипнет. Им обычно обрабатывают дерево, стекло или пластик… А вот немагнитный мне сейчас как раз пригодится.

Покрыв всю поверхность основания канделябра порошком, Марина отложила кисть в сторону и взяла из чемоданчика другую. Ею она принялась аккуратно сметать с канделябра излишки темного порошка. Вскоре Ирина увидела отпечатки пальцев, отчетливо проявляющиеся на латунной поверхности.

– Получается! – обрадовалась она. – Ты настоящий профессионал!

– Иногда я сама себя пугаю, – удовлетворенно кивнула Чехлыстова.

Выбрав несколько самых четких отпечатков, она убрала кисть обратно в чемодан и вытащила оттуда дактилоскопический скотч.

– Будем надеяться, нам повезет.

Марина осторожно наклеила прозрачную пленку на порошковые отпечатки, а затем с неменьшей осторожностью отодрала ее:

– Если нет, придется все же отдать канделябр в криминалистическую лабораторию. У них есть специальные приборы, которые могут выявить даже самые нечеткие отпечатки… Но о моих попытках тогда ни слова! Иначе Андрей меня прикончит. В очередной раз.

– Говорю же, канделябр никому не отдам, – упрямо поджав губы, заявила Ирина.

– Но ты же хочешь узнать правду? – удивленно взглянула на нее журналистка.

– Хочу, – встряхнула длинной челкой Ирина. – Но чем меньше народу будет знать об этом, тем лучше. Честно признаться, я и тебе-то поначалу не хотела ничего говорить, но раз уж ты пообещала, что будешь хранить молчание…

– Скажите на милость, – закатила глаза Марина. – Да без меня ты все равно не справишься! К тому же, когда правда всплывет на поверхность, я жду от тебя эксклюзивное интервью. Не каждый день попадается подобный материал.

– Дам, обещала же, – недовольно буркнула Ирина. – Но только когда все останется позади. Лишь бы эти отпечатки пригодились…

– У меня есть надежные знакомые в дактилоскопической лаборатории. Попрошу их помочь, думаю, не откажут. Моего Андрея там хорошо знают и уважают.

– А если ему кто-то выболтает?.. – с сомнением протянула Ирина. – Он не начнет задавать вопросы?

– О, конечно начнет! Можешь быть уверена, – усмехнулась Марина. – Но за годы нашей совместной жизни я научилась ловко уводить разговор в другую сторону. Профессиональное качество журналиста, так сказать. Так что, пока Андрей поймет, что к чему, у нас с тобой уже и интервью выйдет.

– Поверю тебе на слово, – нетерпеливо пробормотала Ирина. – Только бы все не оказалось напрасным. Может, мы вообще копаемся не там, где нужно…

– А ты верь в лучшее. Я всегда так делаю, – посоветовала ей Марина.

Чехлыстова сняла все отпечатки с помощью скотча и принялась складывать свои лабораторные приспособления обратно в чемоданчик. А Ирина бережно упаковала канделябр в пленку и снова убрала его в черный пакет.

– Ну и когда ждать результаты? – спросила она.

– Сложно сказать. Но я попытаюсь зайти в лабораторию в самое ближайшее время. В любом случае остаемся на связи. И сразу звони, если вдруг еще что-нибудь выяснишь.

– Хорошо, позвоню, – хмуро кивнула Ирина.

– Только будь осторожна, – попросила ее напоследок Чехлыстова. – Сама понимаешь, если в этом доме и правда было совершено убийство, то ты запросто можешь оказаться следующей жертвой.

– О, я крайне осторожна, – заверила ее Ирина. – Даже не сомневайся.

Попрощавшись с Мариной, она поспешила обратно в особняк Решетниковых, искренне надеясь, что Эмма Викторовна уже легла спать и не подкарауливает ее в гостиной первого этажа.

Поразмыслив, Ирина решила все же не входить в дом с большим странным пакетом в руках, а положить канделябр на газон под окном комнаты прислуги, чтобы достать его позже. Затем она снова спрячет канделябр в укромном местечке на чердаке, куда никто из обитателей особняка обычно не заглядывает. Осторожность превыше всего.

Глава 4

Про́клятые предметы старины

Сотрудники исторического музея второй день готовились к большому аукциону. Эвелина Крылова сообщила практикантам, что подобные мероприятия проводятся здесь довольно часто и иногда лоты аукциона не имеют к музею никакого отношения. Устроителей привлекает антураж музея, огромные залы с колоннами, выложенные гранитом и мрамором, множество сверкающих стеклянных витрин, хрустальные люстры. А музею это тоже довольно выгодно. Помимо денег за аренду помещений, каждое крупное мероприятие становится дополнительным поводом помелькать в светской хронике и соцсетях известных людей.

С самого утра практиканты помогали оформлять залы на втором этаже, где вечером должен был состояться аукцион предметов современного искусства. Под чутким руководством кураторов студенты расставляли мебель, столы и трибуны, двигали небольшие витрины и кадки с декоративными растениями, чтобы освободить пространство в центре помещения.

Староста группы Галина Вишнякова отметила всех присутствующих по списку, а затем отдала его Эвелине, но та взяла листок с отсутствующим видом. Похоже, из-за хлопот с подготовкой ей сегодня было не до практикантов.

Егор Кукушкин тоже сегодня был сам не свой – несобранный, невыспавшийся, и Степан это заметил. Когда Алина, хихикая, сообщила Кукушкину, что у него футболка надета наизнанку, Егор удивленно вытаращил глаза и тут же стащил футболку через голову, чтобы переодеть ее. Это было встречено громким улюлюканьем и аплодисментами девушек из группы историков. Степан удивленно поглядывал на приятеля. У Егора и так вечно все валилось из рук, но сейчас он был еще более невнимательным и неуклюжим, чем обычно.

– Да что с тобой творится? – не выдержал Бузулуцкий, когда Егор в очередной раз споткнулся и едва не уронил несколько складных пластиковых стульев, предназначенных для посетителей будущего аукциона.

– Он с утра такой, – констатировала Алина Поздеева, вертевшаяся поблизости. – Я тоже хотела спросить, в каких облаках он сегодня витает, но ты меня опередил.

И она поправила очки в ярко-красной оправе, сползшие на кончик носа.

– Так что стряслось? – поинтересовался Степан. – Это из-за того, что случилось позавчера?

– Нет, с полицией это никак не связано. Мне ночью Даша написала, – убито пробормотал Егор. – Сказала, что нужно встретиться и поговорить. Но так, чтобы нас никто не видел и не слышал. Я спросил, в чем дело, но больше она на связь не выходила.

– Ого, – тихо присвистнула Алина. – У кого-то серьезные проблемы.

– Думаете, она хочет меня бросить? – с тревогой спросил Кукушкин. – Я вроде ничем ее не обидел.

– Ничего мы не думаем, – отрезал Степан. – Я-то решил, и правда случилось чего…

– Еще нет, но вдруг случится? – воскликнул Егор. – Я из-за этого почти всю ночь не спал!

– А ты сегодня ее еще не видел? – уточнила Алина.

– Нет! В том-то и дело. Вся их группа здесь, только Даша мне пока на глаза не попалась.

– Вот встретитесь, и все узнаешь.

– Но к чему такая таинственность? – недоуменно спросил Кукушкин. – Неужели сразу нельзя сообщить, в чем дело?

– Девушки так не поступают. Видишь, как ты забеспокоился. Может, она именно этого и добивалась? Ничего, скоро выяснишь, – ухмыльнулась Алина и повернулась к входной двери. – А вот и Даша. Легка на помине.

Егор и Степан одновременно обернулись. Даша Решетникова несла в руках большую картонную коробку с искусственными цветами, а следом за ней шагала Виктория Сазонова, прижимающая к уху сотовый телефон.

Егор мгновенно оживился и помахал Даше рукой. Она молча ему кивнула в ответ. Парень хотел подойти, но Даша вдруг покачала головой, а затем едва заметно кивнула в сторону других студентов.

– Она и правда не хочет, чтобы вас кто-то слышал, – догадалась Алина. – Странно.

– И страшно, – добавил Егор. – Плохие у меня предчувствия…

– Не нагнетай, – оборвал его Степан. – У меня и так на душе кошки скребут после разговора с полицией. Если о чем и стоит волноваться, то только об этом.

– Жуть, – согласилась вдруг Алина. – И как вы отважились поехать ночью в порт на поиски этого бандита? Я бы ни за что не решилась.

– А ты откуда знаешь? – изумленно вскинул брови Степан.

– Егор мне утром рассказал.

– Вот трепло, – тихо бросил Бузулуцкий.

– Да это же Алина! Ей можно доверять, – удивился Егор. – К тому же я волнуюсь, а когда волнуюсь, меня и правда не заткнуть… Ну вы и сами в курсе.

– Можешь не переживать, – успокоила Алина Степана. – Я никому больше не расскажу. Ни о вашем аресте, ни о призраке Константина Перелозова.

– Так ты и об этом ей выболтал? – разозлился Бузулуцкий.

– А что мне было делать? – Егор виновато пожал плечами. – Из меня уж если попрет, то не остановить. Но Алина несколько раз пообещала хранить все в секрете. Ведь сохранишь?

– Конечно, – заверила его Поздеева. – Мне и самой интересно, что же все-таки происходит? А вы в следующий раз меня с собой зовите. Если понадобится, я помогу.

– В чем? – криво усмехнулся Степан. – Сама же сказала, что побоялась бы с нами в порт ехать.

– Не знаю… В чем-нибудь и я могу быть полезна! Если дядя Рома ищет этот про́клятый венец, то можно попробовать узнать о нем побольше. Призрак в черной короне… Такое не каждый день услышишь. О боже… – Алина вдруг застыла, потрясенно уставившись на входную дверь. – Глазам своим не верю, – пролепетала она.

Егор озадаченно повернул голову и увидел входящего в зал высокого молодого человека, кудрявого и черноволосого, в стильных очках с черной оправой. Незнакомец был в белой водолазке, черных джинсах и синей джинсовой куртке; он выглядел на пару-тройку лет старше ребят.

– Это еще кто? – не понял Кукушкин. – Ты его знаешь?

– Видимо, знает, раз чуть в обморок не упала от одного его вида, – ухмыльнулся Бузулуцкий.

– Это же блогер Олег Свиридов. Его канал называется «Зашкварный антиквариат», – выдохнула Алина. – Я частенько его смотрю.

– Я один не слежу за всякими блогерами? – проворчал Степан.

– Не один, – поднял руку Егор.

– У него очень интересные видеоролики. Он занимается антиквариатом и часто реставрирует старую мебель, давая ей вторую жизнь. – Алина пожирала Свиридова глазами. – Какой красавчик! У нас в группе многие девчонки подписаны на его канал. Даже те, кого антиквариат вообще не интересует.

Свиридов двинулся вдоль ряда витрин, рассматривая выставленные экспонаты. Его появление заметили и другие студентки, по залу пошел чуть слышный ропот. Галина Вишнякова принялась поправлять волосы, девушки из группы историков тоже начали прихорашиваться. Увидев это, Степан закатил глаза.

Олег не задерживался у витрин надолго, быстро переходил от одной к другой, будто искал что-то конкретное. Алина с интересом следила за ним, а Егор не сводил глаз с Даши Решетниковой. Та наконец заметила, что он на нее смотрит, и, незаметно поманив его рукой, двинулась к служебному выходу, настороженно поглядывая по сторонам. Егор тут же направился за ней, и вскоре оба вышли из зала и прикрыли за собой дверь.

Олег Свиридов тем временем приблизился к Алине.

– Извини, – обратился он к остолбеневшей девушке, – а разве не здесь вчера открыли новую экспозицию?

Алина залилась краской от смущения и едва нашла в себе силы, чтобы выдавить:

– Что?.. А… кхм. «Ритуалы и мистерии»?

– Нет, ее я уже отснял для блога, – покачал головой Свиридов. – Меня интересовали шкатулки девятнадцатого века.

– О… – Алина шумно выдохнула. – Нет, эта выставка этажом выше. Мы с девочками вчера помогали готовить ее к открытию. А здесь сегодня вечером проводится аукцион современной живописи.

– А, ну да… – протянул Олег. – Про аукцион слышал, тоже сюда приглашен.

– Хочешь что-то купить?

– Нет, просто поснимаю что-нибудь для блога. – Олег с интересом осмотрелся по сторонам.

– Я на тебя подписана, – выпалила вдруг Алина.

– Правда? – Свиридов обезоруживающе улыбнулся. – Очень приятно. Олег, – протянул он руку.

– Алина. – Поздеева сжала его пальцы и не отпускала, пока он сам осторожно не освободился из ее хватки. – А это Степан.

– Привет, – небрежно кивнул блогеру Бузулуцкий. – Блогер, значит? С нами еще одна блогерша проходит практику, Вика Сазонова.

– Знаю ее, – сообщил Олег. – Пересекались на разных мероприятиях. А я вас помню. – Он свел тонкие брови. – Вы же официантами работали, когда ограбление произошло.

– Работали, – подтвердила Алина. – Жуткий вечер! А у тебя хорошая память на лица.

– Не жалуюсь. Украденное так и не нашли? – поинтересовался Олег. – Хотя что это я? Конечно не нашли, иначе уже во всех новостях сообщили бы. Эти поганцы знали, что воровать. Про́клятый венец был главным украшением оккультной выставки. Без него она сразу лишилась своей изюминки.

– А ты неплохо осведомлен, – покосился на Свиридова Степан.

– Я частый гость в этом музее, да и вообще стараюсь следить за происходящим, – пояснил Свиридов. – У меня много знакомых среди коллекционеров, перекупщиков, учредителей этого и других музеев. Специфика блога требует вращаться в этих кругах.

– А откуда знаешь, что венец проклят? – затаив дыхание, спросила Алина.

– Ну это вовсе не тайна, – рассмеялся Олег. – Наслышан об этой короне, как и многие мои знакомые.

– А мы практически ничего не знаем, – с невинным видом захлопала ресницами Алина. – Может, расскажешь?

– Много рассказать не смогу, я как-то не сильно углублялся именно в эту легенду, – подумав, признался Олег. – Одно время очень увлекался про́клятыми предметами старины, о некоторых даже в своем блоге рассказывал. Про старинное зеркало, все владельцы которого умирали при странных обстоятельствах. Про фарфоровую куклу восемнадцатого века… Кое-что и про про́клятый венец слышал. Кстати, мне информацию о нем тогда сообщила одна женщина, она еще гадалкой и медиумом подрабатывает. Зовут ее Вероника. Если хотите, могу вас с ней познакомить.

– Гадалка? – недоверчиво хмыкнул Степан. – Хорош источник информации.

– Вообще-то у нее два высших образования и несколько лет работы в историческом музее за плечами. Видимо, гадание сейчас больше денег приносит, вот она и сменила род деятельности. Но женщина очень умная и толковая. Она знает много интересного, только информацией делится не просто так, а за хорошее вознаграждение. Если готовы заплатить, она расскажет вам все что угодно.

– Интересно было бы с ней пообщаться, – согласился Степан. – И дяде Роману тоже, раз уж он этот венец разыскивает…

– Кому? – не понял Олег.

– А когда ты нас сможешь с ней познакомить? – тут же поинтересовалась Алина.

Свиридов вытащил из кармана дорогой телефон и сверился со своим расписанием.

– Завтра, – наконец ответил он. – Давайте с утра спишемся и договоримся о встрече, я сообщу вам адрес и точное время.

– Договорились! – радостно воскликнула Алина.

Олег с улыбкой попрощался и направился к другим витринам, а Степан взглянул на Алину. Та мечтательно смотрела вслед Свиридову.

– Ты что, с нами пойдешь? – спросил Бузулуцкий.

– Конечно! Это же страшно интересно, а у меня в последнее время так мало в жизни интересных событий. А ты что, против?

– Да нет, – пожал плечами Степан. – Чем больше народу, тем веселее.

Судя по выражению его лица, Алина не сказала бы, что он очень обрадовался ее участию. Но это были мелочи. Главное – они пойдут к гадалке вместе. Если они чаще будут видеться, может, он все-таки обратит на нее внимание?

Алина тут же представила, как они вместе придут в салон гадалки Вероники, а та лишь посмотрит на них загадочным прищуренным взглядом и скажет: «Господи! Впервые вижу что-то подобное! Ваши ауры отлично дополняют друг друга! Да вы идеально подходите друг другу, это очень большая редкость!»

«Правда? – удивится Степан. – Такая уж и редкость?»

«Конечно, – уверенно ответит Вероника. – Один случай на миллион! Давайте-ка я вам погадаю, чтобы убедиться в своей правоте».

Конечно же, они согласятся. Она усадит их за стол и раскинет старые гадальные карты, которые еще ни разу ее не подводили. И все расклады подтвердят, что Алине и Степану просто необходимо быть вместе. Только с этой девушкой Степан Бузулуцкий сможет быть счастлив, а больше ни с кем. Вот такая неожиданность. И тогда, поняв, что ему просто некуда деваться, Бузулуцкий нежно возьмет Алину за руку, посмотрит ей прямо в глаза и тихо скажет…

– Ты что, оглохла, мать? Это ты с Олегом Свиридовым сейчас разговаривала?

Алина так и подскочила. Воздушный замок, воздвигнутый в ее воображении, рассыпался на мелкие облака. Перед Алиной стояла староста Галина Вишнякова и задавала какие-то вопросы.

– Что-что? – пролепетала Алина, часто моргая.

– Чего от тебя хотел этот красавчик? – поинтересовалась Галя. – Давай выкладывай!

– Олег? – Алина не сразу поняла, о ком идет речь. – Спрашивал, где разместилась выставка шкатулок.

– И все? – Вишнякова разочарованно фыркнула. – Я-то думала… А почему он у тебя об этом спросил? А не у меня, к примеру?

– А мне откуда знать?

– Я бы не отказалась с ним немного полюбезничать. Тебе и так мужского внимания хватает. Кукушкин с Бузулуцким от тебя не отходят. Кстати, кто из них тебе больше нравится? Хотя глупый вопрос. Кукушкин за Решетниковой бегает, как верная собачонка, а ты, как я погляжу, со Степана глаз не сводишь.

– И вовсе нет! – выдохнула Алина, потрясенная такими обвинениями. – Совсем не смотрю!

– Да ладно, кого ты хочешь обмануть? – вполне миролюбиво спросила Галя. – Я же все вижу, у меня глаз на такие вещи наметанный. А что, ничего удивительного, он парень симпатичный и к тому же дерзкий и отчаянный. Эти его татуировки и пирсинг – ну просто все, как я люблю. Честно сказать, я и сама на него с самого начала обучения поглядываю, но только тебе повезло втереться к нему в доверие. И как тебе это удалось?

– Мы просто начали общаться, – пожала плечами Алина. – Он хороший парень.

– Да брось заливать. Я слышала, что недавно он едва не прирезал какого-то бандита в ночном клубе. Хорошие парни так не поступают. Поэтому я и решила немного выждать… Но ты дерзай. Вдруг у тебя получится приручить этого анархиста? Тогда Олег Свиридов точно достанется мне.

Галина подмигнула ошеломленной Алине и рассмеялась. А заметив, как та побагровела, захохотала еще громче.

Глава 5

Предупрежден – значит вооружен

Когда Даша поманила Егора за собой, он невольно нашел взглядом Викторию. Та увлеченно говорила с кем-то по телефону, стоя у одной из витрин с ритуальными масками, и Кукушкин со спокойной душой выскользнул за дверь.

Даша дожидалась его на лестничной клетке.

– Ты меня бросаешь? – обреченно спросил Егор.

– Что? – опешила Даша.

– Знаю я все эти «Нам нужно поговорить». – Кукушкин отвел глаза. – Такие разговоры ничем хорошим не заканчиваются.

– Да нет же, дурачок! – Даша едва сдержала смех. – Я не бросаю тебя. Просто мне надо кое о чем тебя предупредить.

– Правда? – Лицо Егора мгновенно просветлело. – А к чему такая секретность?

– Не хочу, чтобы нас кто-нибудь подслушал.

– Даже Вика?

– Ну… – Даша замялась. – Ей я уже обо всем рассказала. Но все равно, Вике ни к чему присутствовать при нашей беседе.

– Хорошо, – с облегчением выдохнул Егор. – А то она меня пугает. Так о чем ты хотела поговорить?

– Мой отец. – Девушка помрачнела. – Даже не знаю, как сказать… В общем, он категорически запрещает мне видеться с тобой. Но это не значит, что я буду выполнять его приказы, – торопливо добавила она, увидев, как у Егора отвисла челюсть.

– Но почему?! – изумленно воскликнул Кукушкин. – Он ведь меня даже не знает!

– Он знает твоего отца, и этого ему вполне достаточно, – расстроенно сказала Даша. – Кое-что случилось в прошлом… Ты не думай, я сама узнала обо всем лишь недавно. Это скрывали от меня несколько лет. В общем… – Она собралась с духом и торопливо выпалила: – Мой дед убивал людей. Его знали под кличкой Хирург. Твой отец застрелил моего деда, и теперь отец и дядя ненавидят его за это.

Егор стоял и смотрел на Дашу, открывая и закрывая рот, будто рыба, выброшенная на берег.

– Знаю, это настоящий шок, – сочувственно закивала Даша. – Я и сама чуть с ума не сошла, когда мать мне обо всем сообщила. Своего деда я плохо помню, он не особо со мной общался. У него была своя жизнь с новой семьей, и в нашем особняке он практически не появлялся. В какой-то момент меня в срочном порядке перевели в закрытую частную школу в другом городе, я не знала, по какой причине. И теперь вот выяснилось, что причина была в этом. После смерти дедушки в прессе поднялась страшная шумиха, журналисты прохода не давали членам моей семьи. Подкарауливали у офиса, у ворот нашего поселка, даже дежурили возле моей школы. Родители решили все от меня скрыть и отправили подальше от города. Отец тогда запрещал мне пользоваться соцсетями, сменил номер моего телефона, оградил от любого общения с прежними одноклассниками. Я несколько лет ничего не знала, а когда мне разрешили вернуться домой, шумиха уже улеглась… Но затем мы встретились с тобой, отец узнал об этом и поднял дикий крик. Я начала задавать вопросы, и всю эту информацию выплеснули на меня, будто ведро ледяной воды.

– Понимаю, – откашлявшись, произнес Егор. – Конечно, я знаю, кто такой Хирург… Отец мне рассказывал после своего ухода из полиции, да и в газетах много об этом писали… Жаль, что все так неудачно совпало. Но при чем тут мы с тобой? Какое нам дело до взаимоотношений наших родителей?

– Мой отец ненавидит твоего отца и заявил, что на пушечный выстрел не подпустит тебя ко мне. Я тоже понимаю, что это какой-то бред! Он не может запретить нам видеться. Просто хочу, чтобы ты знал обо всем и был готов, если кто-то из моей семьи вдруг набросится на тебя с какими-нибудь глупыми обвинениями.

– Да, конечно, – кивнул Егор. – Хорошо, что ты мне об этом сообщила. Предупрежден – значит вооружен. Так между нами все по-прежнему?

– Разумеется. – Даша взяла его за руку. – Но теперь нам придется соблюдать осторожность, ведь мой отец частенько появляется в этом музее.

– Да… Все так. Но я в шоке… – задумчиво пробормотал Кукушкин.

– Мать тоже против наших отношений. Вот от нее я подобного никак не ожидала, – призналась Даша. – Но маму тоже можно понять, она ведь живет за счет отца. Поэтому и старается ему не перечить, соглашается со всеми его правилами. Родители мне такого наговорили, когда правда о нас открылась… Но у меня своя голова на плечах, и я не собираюсь рушить наши отношения из-за древней истории, к которой мы с тобой не имеем никакого отношения.

– Очень рад это слышать, – улыбнулся Егор. – А еще кто-нибудь из наших общих знакомых об этом знает?

– Я поделилась только с Викой, все же она моя лучшая подруга. Больше ни с кем.

– Хорошо. – Егор обнял девушку за талию и прижал к себе. – Значит, теперь будем осторожнее.

Несколько минут спустя Даша вернулась в выставочный зал, а Егор отправился к Степану и Алине. Вика Сазонова к тому времени уже убрала телефон в карман брюк и встретила Дашу насмешливым взглядом.

– Ну что там твой Кукушонок, не упал в обморок от новостей? – поинтересовалась она.

– Не упал, но был сильно удивлен. – Даша подошла к ближайшему зеркалу и вытащила из сумочки тюбик губной помады, чтобы подкрасить губы.

– Как и я, когда обо всем узнала. Новости, прямо скажем, сногсшибательные!

– Помни, что ты мне обещала, Вика, – серьезно сказала Даша. – Никто не должен об этом узнать.

– Могила! – заверила ее Сазонова. – И вообще я очень благодарна, что ты мне обо всем рассказала. Лучшая подруга – внучка маньяка-убийцы! Кто бы мог подумать? Я тут немного поискала в Сети… твой дед, оказывается, настоящая знаменитость. Некоторые журналисты его даже с Джеком-потрошителем сравнивали. Натворил он дел.

– Мне самой об этом подумать страшно, поэтому сейчас я хочу лишь одного – поскорее забыть об этом. – Даша нервно передернула плечами.

– Забыть точно не получится, уж поверь! Твой папаша не даст тебе этого сделать, пока ты продолжаешь видеться с Кукушкиным. А если он кому-нибудь проболтается? Ты же прославишься на весь университет! Хорошо, что теперь и я в курсе. Смогу тебя защитить, если какой-нибудь болван вдруг начнет задавать вопросы.

– Никому он не проболтается! – заявила Даша, бросив помаду обратно в сумочку. – Егору я доверяю. Главное – сама случайно не упомяни об этом в своем блоге.

– Не обязательно напоминать, – возмутилась Вика. – Как я могу? Это же будет настоящим предательством с моей стороны. Меня другое беспокоит. А если твой отец узнает, что ты по-прежнему видишься с Кукушкиным? Он же тебя прикончит.

– Надеюсь, что не узнает, – тяжело вздохнула Даша.

– Пойдешь против семьи? Этот несчастный оборванец тебе действительно так дорог? – с сомнением спросила Вика. – Не понимаю. И что ты в нем нашла?

– Тебе еще не надоело его оскорблять?

– Нет, конечно. К тому же разве это оскорбление? Я просто называю вещи своими именами. Кукушкин ведь и правда нищий.

– Для меня это не имеет значения. Егор очень славный. – Взгляд Даши потеплел. – Он не похож ни на кого из моих знакомых. Простой в общении, веселый, не зацикленный на деньгах, готовый на все ради своих друзей. Таких парней в своем окружении я еще не встречала.

– Но обязательно еще встретишь! На твоем месте я бы не сходила с ума по этому дурачку. Да, симпатичный. И возможно, хорошо целуется, судя по твоему довольному виду. Видела бы ты себя, когда вошла в этот зал… Но что он может тебе дать? И ты права, он не нашего круга. Пока не поздно, лучше отдались от него. Тем более твои родители против.

– С каких это пор ты заделалась адвокатом моего отца? – начала злиться Даша.

– Говорю тебе, брось этого нищего Кукушкина и найди себе другого парня, поприличнее. Когда-нибудь ты мне еще спасибо скажешь.

– Никто другой мне не нужен, – стояла на своем Даша. – И вообще, я никак не могу понять: почему ты так настроена против Егора?

Вика осеклась, пытаясь найти достойный ответ.

– Просто он мне не нравится, вот и все! – наконец проговорила она. – А от его татуированного дружка Бузулуцкого у меня мороз по коже каждый раз, когда я его вижу. Помнишь недавний инцидент в «Красном драконе»? Он же едва не прикончил того парня! Настоящий псих. Кто знает, на что он еще способен?

– Егор сказал, что тот парень сам напросился. С Егором и Степаном я общаюсь гораздо чаще тебя и с уверенностью могу сказать, что они хорошие ребята. А тебе не следует бросаться обвинениями.

– Я просто высказала свое мнение, – начала выходить из себя Сазонова.

– А я решила к нему не прислушиваться.

– Вот как?! Так ты теперь всегда будешь на их стороне?

– Вик, я не хочу ссориться. – Даша устало покачала головой. – Просто хватит поливать грязью моего парня и его друзей. Тем самым ты себя выставляешь в невыгодном свете…

– Думаешь, я тебе завидую? – вытаращила глаза Сазонова. – Чему? Тому, что у тебя есть отношения, а у меня нет? Да стоит мне только свистнуть, как парни будут валяться у моих ног!

– Нисколько в этом не сомневаюсь, – подняла руки Даша. – Но давай уже закроем эту тему, хорошо? Она мне неприятна. К тому же нам пора вернуться к работе, пока Эвелина не вернулась. Чем раньше закончим, тем раньше нас отпустят по домам.

Даша встряхнула волосами и отправилась в соседний зал, где шла подготовка к аукциону.

– Ладно! – тихо буркнула Вика, проводив ее недовольным взглядом. – Но ты еще вспомнишь мои слова. В парнях я никогда не ошибаюсь! – И шепотом добавила: – Стерва…

Глава 6

Силуэт на стене

Следователи Юрий Карамзин и Андрей Чехлыстов приехали в исторический музей к началу аукциона. За пару часов до этого Андрей предложил присоединиться Роману Кукушкину, и тот не стал возражать. Раз уж их расследования пересеклись, не следовало упускать ни одной возможности выйти на след заказчика похищения и убийцы незадачливых грабителей.

Следователи вошли в здание, когда ведущий аукциона объявлял о начале торгов. Зал был полон. Желающие поучаствовать – все в дорогих вечерних платьях и костюмах – с интересом рассматривали многочисленные картины, выставленные на торги. Но следователей современное искусство не интересовало, в музей они приехали совсем по другому поводу.

В тесной комнате видеонаблюдения, где сидели охранники, царил идеальный порядок. Одна из стен была занята двадцатью видеоэкранами, на которых поочередно возникали изображения всех залов и служебных помещений, хранилищ и коридоров, вестибюлей и служебных лестниц. Картинки сменялись каждые несколько секунд. На длинном, узком столе с клавиатурой, стоявшем перед экранами, не было ни единой пылинки. На многочисленных полках слева и справа от видеостены были аккуратно расставлены и разложены папки с бумагами, картонные коробки и пластиковые чемоданчики с запчастями. Неизвестно, всегда ли сохранялся порядок, или кто-то заранее предупредил службу безопасности о скором визите полицейских следователей, но находиться здесь было приятно.

Перед экранами сидел крепкий охранник в униформе, который представился Сашей и сказал, что ему приказали оказывать следователям всяческое содействие.

Охранник Саша беседовал с молодым светловолосым парнем в черных джинсах, белых кроссовках и темно-сером пиджаке. Судя по бейджику на правом нагрудном кармане, это был один из сотрудников исторического музея, причем не самого низшего звена, решил Роман, поскольку при появлении полицейских парень и не подумал удалиться. Он лишь освободил стул, чтобы Карамзин или Чехлыстов мог присесть у видеоэкранов рядом с охранником. Кукушкину места не хватило, поэтому он остался стоять.

– Итак, господа, чем могу помочь? – вежливо осведомился Саша, обернувшись к следователям.

– Нам хотелось бы взглянуть на видеозапись, сделанную в момент смерти Константина Перелозова, – попросил Андрей. – У вас ведь сохранилась ее копия?

– Конечно. – Саша застучал по клавиатуре. – Но мы же вам ее уже показывали…

– Большое вам за это спасибо, но давайте на этот раз посмотрим не только запись, сделанную на лестнице, но и записи из близлежащих помещений, – сказал Юрий Карамзин.

– А еще лучше вывести на экраны вообще все записи с камер музея, сделанные за полчаса до несчастного случая и спустя полчаса после него. Вдруг мы что-то упустили, – добавил Чехлыстов. – Это возможно?

– Конечно. Минутку, – кивнул Саша, не отрываясь от клавиатуры.

– А вы тут надолго? – осведомился Карамзин у светловолосого парня.

– Я бы тоже посмотрел, с вашего позволения, – улыбнулся тот, сверкнув белоснежными зубами. – Может, даже подскажу что-нибудь.

– А вы кто, собственно? – спросил Чехлыстов, силясь рассмотреть бейдж на его груди.

– Лестратов Гордей Борисович, – представился молодой человек. – Константин Аркадьевич Перелозов был моим непосредственным начальником. Вы меня допрашивали пару дней назад.

– Верно, – вспомнил Карамзин. – Ваше лицо мне знакомо, только вот имя позабыл.

Внешность у Лестратова и правда была запоминающаяся. Высокий, худощавый, широкоплечий. Тщательно подобранная, с иголочки одежда могла скрывать как сильную худобу, так и сухощавое, натренированное тело. По-молодому яркие зеленые глаза контрастировали с белоснежными волосами, которые легко было принять за седые. В ухе Лестратова блестела серьга, а кожа была смуглой, словно он недавно вернулся с курорта.

– Оставайтесь, – разрешил Карамзин. – Вдруг что-то вспомните.

– А я и вспомнил, – сказал вдруг Лестратов. – Странно, но мне только сейчас пришло в голову. Может, это ничего не значит, а может, имеет какое-то значение.

– О чем вы? – поинтересовался Андрей.

– За несколько дней до случившегося к Константину Аркадьевичу приходил Игорь Витальевич Макаров, и они тогда сильно повздорили.

– Макаров? – удивился Роман. – Уверены?

– Конечно уверен. Я хорошо его знаю, ведь он часто бывает в нашем музее.

– Что за тип? – прищурился Чехлыстов.

– Меценат, коллекционер, искусствовед, – принялся загибать пальцы Лестратов. – Человек очень умный, образованный и интеллигентный. Но в тот момент от его интеллигентности не осталось и следа.

– Интересно. – Андрей Чехлыстов взглянул на Карамзина. – Я видел его фамилию в списках приглашенных на презентацию той самой оккультной выставки. Но никто не упоминал, что они с Перелозовым накануне повздорили.

– Это случилось за пару дней до открытия выставки «Оккультизм: ритуалы и мистерии», – пояснил Лестратов. – Я вошел в приемную Перелозова и услышал их крики через закрытую дверь.

– Удалось расслышать что-то конкретное? – спросил Роман.

Лестратов покачал головой:

– Когда Константин Аркадьевич выходил из себя, что случалось не так уж редко, он кричал очень громко, быстро и сбивчиво, проглатывая окончания слов. Находясь рядом с ним, еще можно было что-то разобрать и понять, но только не сквозь запертую дверь. Поэтому, увы…

– Надо будет пообщаться с этим Игорем Витальевичем, – сказал Юрий, и Чехлыстов тут же записал имя Макарова в свой блокнот. – Может, поделится с нами, что ему тогда удалось разобрать.

В этот момент охранник Саша нашел нужные видеозаписи и вывел их на экраны.

– Это выставочный зал рядом с кабинетом Перелозова, – указал он на первый видеоэкран, затем начал перечислять, тыча пальцем в следующие мониторы: – Коридор у его кабинета. Лестница, где все и случилось… Выставочный зал этажом ниже. Служебный выход во внутренний двор музея. Площадка, на которой нашли тело…

Все замолчали, внимательно глядя на мониторы. Охранник нажал кнопку ускоренного воспроизведения. Несколько секунд они видели лишь пустые, тускло освещенные помещения, в которых не было людей.

– Стоп! – воскликнул вдруг Юрий, указав на один из мониторов. – Что это?

– Зал на верхнем этаже музея, – пояснил Саша, остановив воспроизведение. – Из него можно попасть в коридор, где расположены служебные кабинеты. Кабинет Перелозова тоже там…

– Отмотайте назад, а затем снова включите, – попросил следователь.

Поначалу в центре указанного зала никого не было видно. Но через несколько секунд на одной из стен между толстыми мраморными колоннами вдруг мелькнула какая-то неясная тень. Это продолжалось всего пару секунд, затем тень исчезла.

Юрий попросил охранника еще раз отмотать запись назад и воспроизвести ее в самом замедленном темпе.

– Там прозрачный потолок, – сказал Гордей Лестратов. – Скорее всего, это тень от туч либо от веток деревьев.

– Сомневаюсь, – буркнул Карамзин, пристально глядя на экран. – Смотрите внимательнее.

И теперь Андрей с Романом тоже увидели. На стене зала возникла тень, какую мог отбрасывать столб густого дыма. Это было нечто странное, темное, с постоянно меняющимися очертаниями. Силуэт быстро скользнул между колоннами и исчез из виду.

– Смотрим дальше! – возбужденно приказал Карамзин.

Саша включил нормальное воспроизведение, и вскоре все присутствующие увидели на экране Константина Перелозова. Тот быстро пересек выставочный зал и бросился к двери, ведущей на лестницу.

На видеозаписи, сделанной с камер лестничной клетки, они снова увидели странные тени, мечущиеся по стенам.

– При первом просмотре я принял их за тени деревьев, но сейчас вижу, что это что-то другое, – сдержанно сообщил Андрей.

Тени на экране клубились, меняли очертания, растекались по стенам, словно чернила, пропитывающие тонкий лист бумаги. Последовало падение Перелозова, тени на стенах исчезли. Затем на краткий миг они снова мелькнули между мраморными колоннами в предыдущем зале, после чего исчезли, будто их и не было. Лишь несколько минут спустя на другом экране распахнулась дверь, ведущая во внутренний двор музея. Она будто открылась сама собой, а потом захлопнулась. Не сразу, но все наблюдатели заметили силуэт клубящейся тьмы на одной из кирпичных стен. Тень скользнула к большим решетчатым воротам и растворилась в ночной мгле.

Все присутствующие изумленно переглянулись.

– Вы это тоже видели? – осведомился Карамзин.

– Черт, – выдохнул Андрей. – А прийти сюда еще разок было отличной идеей! Но почему мы раньше не обратили внимания на эту чертовщину?

– Потому что считали это самоубийством, – констатировал Юрий. – Но теперь я вижу, что в этом деле все далеко не так просто… Саша, вы можете сделать нам нарезку из всех кадров, где виден этот силуэт? Попробуем отдать видео на экспертизу.

– Конечно, – кивнул охранник. – Но на это потребуется какое-то время…

– Тогда просто сделайте нам копии всех этих видеозаписей. А мы уже озадачим наших полицейских специалистов.

– Это дело другое, – с облегчением выдохнул охранник. Похоже, ему не сильно хотелось утруждать себя видеомонтажом.

– Сомневаюсь, что вам удастся его разглядеть, – покачал головой Роман. – Он же ни разу не появляется перед камерами в открытую. Везде видна лишь его едва заметная тень.

– А если он знает, где установлены камеры наблюдения? – предположил вдруг Лестратов. – И специально старается не попасть под их объективы?

– Не исключено, – согласился Карамзин. – Если все действительно так, то это заметно сужает круг поисков. Тогда в первую очередь будем искать среди сотрудников вашего музея.

– И тех служб, которые устанавливали вам систему видеонаблюдения, – добавил Андрей. – У Перелозова в музее были враги?

– Вы не представляете, сколько людей работает в нашем учреждении, – хмыкнул Лестратов. – А Константин Аркадьевич успел разругаться буквально со всеми. Характер у него был тот еще…

– И с вами тоже? – тут же поинтересовался Кукушкин, буравя его пронзительным взглядом.

– Со всеми, – многозначительно повторил Лестратов. – Знаете, говорят, что опытный руководитель должен уметь подобрать ключик к каждому своему подчиненному. Перелозов подбирал не ключики, а, скорее, способы унизить, оскорбить, смешать с грязью любого. Это ему всегда удавалось без особых усилий. Конечно, я искренне желаю вам удачи в вашем расследовании, но не думаю, что какие-либо новые факты сильно сократят список подозреваемых.

– Посмотрим, – пожал плечами Юрий Карамзин. – А пока отдадим видеозапись на экспертизу и попробуем пообщаться с этим Макаровым. Может, он подскажет, в каком направлении нам двигаться дальше.

– Хорошо бы, – согласился Андрей. – Потому что сам я понятия не имею, куда нам двигаться. Дельце и правда очень странное.

– Кстати, скорее всего, Игорь Витальевич сейчас здесь, на аукционе, – подсказал Гордей Лестратов. – На торги выставлено несколько картин из его личной коллекции. Вы сможете поговорить с ним, даже не выходя из музея.

– Знать бы еще, как он выглядит. – Андрей убрал блокнот в карман пиджака.

– Я с ним знаком, – сообщил следователям Роман Кукушкин. – Недавно довелось пообщаться. Пойдем, представлю вас друг другу.

Глава 7

Деньги, антиквариат и красивые женщины

Покинув комнату службы безопасности, следователи и Роман Кукушкин перешли в зал, где полным ходом шел аукцион. Ведущий торгов объявил лот – больших размеров полотно, на котором был изображен неземной сюрреалистический пейзаж, рожденный богатым воображением неизвестного художника. Заинтересованные покупатели поднимали таблички с номерами.

Пока шли торги, Роман взглядом искал в толпе Игоря Витальевича Макарова, но увидел лишь его супругу. Лариса в длинном темно-синем платье и бархатном тюрбане в тон беседовала с каким-то приземистым широкоплечим мужчиной. Выставленная на продажу картина их нисколько не интересовала. Так и не обнаружив Игоря Витальевича, Роман решил подойти к Ларисе. Юрий и Андрей держались поблизости, с любопытством разглядывая посетителей аукциона.

– Добрый вечер, – поздоровался Роман, приближаясь к Макаровой и ее собеседнику. – Не подскажете, где нам найти вашего мужа?

Лариса Макарова повернулась к Кукушкину, и ее лицо приняло слегка озадаченное выражение.

– О, простите, я вас не сразу узнала, – мягко улыбнулась она пару секунд спустя. – Господин Кукушкин. Но моего супруга здесь нет.

– Вот как? – Юрий Карамзин разглядывал ее тучного спутника. – Нам сказали, что на аукцион выставлены картины из его коллекции.

– Все верно, но Игорь предпочел отправиться в свой любимый конный клуб, – ответила Лариса. – В последнее время он часто там бывает, лишь бы поменьше ходить со мной по различным светским мероприятиям.

– Конный клуб? – переспросил Андрей. – А назовете его адрес?

– А вы кто, господа? – Макарова смерила его заинтересованным взглядом.

Чехлыстов молча показал ей свое служебное удостоверение.

– О, понятно, – кивнула женщина. – Вы расследуете гибель Константина… Конечно, я дам вам адрес. Клуб называется «Каприоль». А перед вами, Роман, мне бы хотелось извиниться. В нашу первую встречу, когда вы приехали к нам домой, я была очень груба с вами. Простите, но я приняла вас за очередного спекулянта из тех, которые часто досаждают моему мужу.

– Ничего страшного, – ответил Роман. – Я даже внимания не обратил.

– Но мне потом стало очень неудобно. Супруг постоянно контактирует с перекупщиками, коллекционерами, черными археологами, а это очень неприятная публика. Я стараюсь держаться от них подальше, но Игорь не может себе этого позволить. Такова уж специфика его работы. Кстати, познакомьтесь, Ипполит Германович Бестужев, – наконец представила она своего спутника. – Поскольку супруг меня игнорирует, Ипполит любезно составляет мне компанию.

– Я делаю это с огромным удовольствием, – улыбнулся толстяк и кивнул следователям.

Макарова открыла сумочку и вытащила из нее визитную карточку конного клуба.

– Вот адрес. – Она протянула карточку Андрею, и тот с благодарностью принял ее. – Неплохое местечко для тех, кто хочет отдохнуть от хлопот, неурядиц и своих супругов. В последнее время Игорь часто там бывает.

– У вас с ним какие-то проблемы? – поинтересовался Роман.

– И не первый год, – криво усмехнулась Лариса. – Моего мужа всегда интересовали исключительно деньги, антиквариат и красивые женщины. Чем их больше, тем он счастливее. Моя красота его давно не устраивает, под определение «антиквариат» я пока, слава богу, еще не подхожу. Поэтому он предпочитает проводить время где угодно, но только не со мной.

– Вы так спокойно об этом говорите, – удивился Андрей.

– Я уже привыкла. Вам лучше поторопиться, чтобы застать его в клубе. Надеюсь, он сможет вам помочь.

– Говорят, он недавно повздорил с Константином Перелозовым, – сказал Карамзин, не сводя глаз с Ларисы. – Вам что-нибудь об этом известно?

– Простите, ничего, – покачала она головой. – Муж не посвящает меня в тонкости своего бизнеса, а я не в курсе его связей и знакомств. Как вы поняли, мы уже много лет абсолютно чужие друг другу люди, хоть и живем под одной крышей. Так что лучше вам расспросить его самого.

– А нам пора вернуться к торгам, – произнес Ипполит Бестужев, легко беря ее под руку. – Скоро объявят наш лот, дорогая, как бы не пропустить.

– Конечно, – торопливо кивнула Лариса, защелкнув застежки сумочки. – Рада была с вами пообщаться, господа.

Следователи поблагодарили ее и направились к выходу из выставочного зала, чтобы не терять время. Роман шел последним, но не успел он дойти до дверей, как кто-то мягко сжал его правый локоть. Повернувшись, Кукушкин с удивлением снова увидел перед собой Ларису Макарову.

– И еще кое-что. Насколько я поняла, вы в этом деле частное лицо, Роман, – тихо проговорила женщина. – И мой вам совет, будьте осторожны. Мой муж очень давно ненавидит семью Решетниковых. Эта ненависть взаимна, и уже многие пали жертвами их вражды. Подозреваю, что и Константина не миновала подобная участь…

– Вы правда так считаете?

– Игорь и Владимир Решетников сто́ят друг друга. Пока их вражда распространяется только на сферу бизнеса. Они перехватывают друг у друга контракты, переманивают служащих, предают, подставляют, всеми силами стараются как-то навредить друг другу. Я постоянно уговариваю супруга отступиться, но он меня и слушать не хочет. Для Игоря это стало идеей фикс. Владимир – очень опасный человек, но мой муж ничем не лучше. Помогая одному, вы автоматически становитесь врагом другого, Роман. Вы не работаете в полиции и можете бросить это дело в любой момент, в отличие от ваших спутников. Мой вам совет: отойдите, пока не стало слишком поздно. Никакие деньги этого не стоят.

Сказав это, Лариса торопливо направилась к ожидающему ее Бестужеву, а Роман удивленно смотрел ей вслед, пытаясь осознать услышанное. Но Карамзин и Чехлыстов ждали его снаружи, и он отправился к ним в глубокой задумчивости.

Подумать было о чем. История, недавно рассказанная Степаном, не шла у Романа из головы. Призрак Константина Перелозова, окутанный черным дымом, с украденным венцом Марголеаны на голове… Степан твердо верил, что ему не показалось, и у Романа не было причин ему не доверять. Парень не стал бы сочинять, Кукушкин ни разу не ловил его на лжи. Вот и сейчас на видеозаписи с камер слежения они видели клубы черного тумана, стелющегося по стене. Так что же случилось на крыше заброшенного ангара? И как на самом деле погиб Перелозов?

Кукушкин спустился на первый этаж и поспешил к пропускному пункту охраны. Навстречу шла женщина в длинном темном платье, и ее лицо показалось Кукушкину знакомым. Когда она приблизилась, он с удивлением узнал гадалку Веронику, чей салон посещал совсем недавно.

– Добрый вечер, – приветливо улыбнулся он. – Вот так встреча.

– Господин Кукушкин, – лукаво прищурилась Вероника. Ее длинные темные волосы пышными волнами лежали на плечах, шею украшало ожерелье из деревянных бусин. – Частный детектив.

– Отлично выглядите! И совсем не похожи на владелицу оккультного салона.

– Вы заметили, что сегодня я без своего балахона, четок и амулетов? – Вероника весело рассмеялась.

– Хрустальный шар тоже решили оставить дома?

– Вы же понимаете, что это всего лишь образ, Роман. Перед клиентами я предстаю в том виде, в каком они ожидают меня увидеть. Но что вы здесь делаете?

– Встречаюсь с коллегами, – уклончиво ответил Роман.

– Понимаю. Очередное расследование?

– А вы? – проигнорировал ее вопрос Кукушкин.

– Меня заинтересовал этот аукцион, – пояснила гадалка. – Надеюсь, я не слишком опоздала и там еще есть чем поживиться.

– Не ожидал, что вы увлекаетесь современным искусством.

– О, я много чем увлекаюсь и довольно часто бываю в этом музее. Смотрю новые экспозиции, общаюсь с интересными людьми. У меня много знакомых среди сотрудников музея, его меценатов и учредителей. Кое-кто из них частенько пользуется моими услугами.

– Кстати об этом, – вдруг вспомнил Роман. – Очень хорошо, что я вас встретил. Вы недавно рассказывали нам о венце Марголеаны. Мне бы все-таки хотелось узнать о нем больше.

– Созрели? – усмехнулась Вероника. – Что именно вас интересует?

– Вы решите, что я сошел с ума, – сдержанно произнес Роман.

– Вы не производите впечатление умалишенного. Рискните.

– Это связано с моим расследованием. Недавно кое-кто из свидетелей заявил, что видел на месте преступления призрак погибшего человека. И на его голове – тот самый венец.

– О… – Вероника замерла. – Как интересно… Вот это я точно не ожидала услышать.

– Вы можете это как-то прокомментировать?

Вероника задумалась.

– В моей личной библиотеке есть перевод одной старинной книги, – произнесла она. – Один из оккультистов древности изучал все, что связано с деятельностью печально известного французского колдуна аббата Этьена Гибура и его паствы. В книге приведены некоторые выдержки из дневников Гибура и свидетельства отдельных его приверженцев, а еще там есть кое-какая информация о самой Марголеане, чьим именем назван про́клятый венец. Если верить этим записям, венец не только приносил несчастье всем своим владельцам, но и обладал другими удивительными сверхъестественными свойствами. Оригинал книги попал ко мне совершенно случайно много лет назад – старинный, в красном кожаном переплете, едва заметно пахнущий духами. Мне одолжили ее буквально на пару недель, но я успела отсканировать страницы, а позже заказала их перевод на русский язык. Все это влетело мне в копеечку, но я знала, что рано или поздно эта информация мне пригодится. Возможно, в этой книге найдутся ответы и на интересующие вас вопросы. Вам это интересно, Роман?

– Конечно интересно! Могу я ее увидеть? – тут же загорелся Кукушкин.

– Думаю, да. – Вероника как-то странно на него посмотрела. – Я одолжу вам книгу на несколько дней, но только за плату. – Она назвала ему приличную сумму. – Вас это устроит?

– Ну разумеется, – ошеломленно выдавил Роман. – Раз у вас такие расценки…

– И не надо так осуждающе на меня смотреть, – хитро прищурилась Вероника. – Должна же я как-то зарабатывать на жизнь. А еще вы оставите мне определенную сумму под залог сохранности книги. И сумма эта будет немаленькой, господин Кукушкин.

– Сохранность гарантирую, – тут же пообещал ей Роман.

– Охотно верю. Но ваши деньги убедят меня в этом еще больше.

– А вы своего не упустите, – хмыкнул Кукушкин. – Алчная гадалка.

– Индивидуальный предприниматель, – с усмешкой поправила его Вероника. – Значит, договорились. Мой адрес вам известен. Как соберетесь, дайте знать, буду рада вас видеть. Всего хорошего.

И, обогнув его, она направилась к лестнице, ведущей на второй этаж.

Роман покачал головой, все еще не в силах прийти в себя. Интересно, даст ли ему старуха Решетникова сумму, необходимую для оплаты аренды и залога книги? Надо будет позвонить ей завтра утром.

Кукушкин двинулся к выходу из исторического музея, как вдруг заметил Наталью. Она только что вошла в здание.

Роман не видел ее уже несколько дней и не понимал, что происходит, – Наталья не отвечала ни на звонки, ни на письменные сообщения. Они не ссорились, напротив, все шло хорошо. Наталья нравилась Роману, и ему казалось, что он тоже ей не безразличен. А затем она просто пропала, ничего толком ему не объяснив.

Заметив его приближение, Наталья слегка помрачнела.

– Вот мы и снова встретились, мистер Бонд, – попытался пошутить Кукушкин, хоть ему было не до смеха. – Сколько лет, сколько зим.

– Привет, Роман…

– У тебя все в порядке?

– Не совсем… – Наталья усиленно старалась не смотреть ему в глаза.

– Я так и понял. Не зря же ты вдруг пропала из эфира. Что стряслось?

– А ты еще ничего не знаешь? – Наталья вздохнула, скрестив руки на груди.

– Видимо, нет, – напрягся Кукушкин. – А ты хочешь мне что-то сообщить?

– Мне трудно далось это решение, но ни к чему затягивать. – Наталья наконец встретилась с ним взглядом. – Нам нельзя больше встречаться, Роман… Иначе у нас обоих будут серьезные неприятности.

– О чем ты? – нахмурился Кукушкин.

– Я живу в доме Владимира Решетникова. Мы с дочерью во всем от него зависим. А ты… Ты убил его отца.

– Ах, вот оно что, – помрачнел Роман. – А я все ждал, когда же всплывет эта тема…

– Ты с самого начала знал, кто я. Почему же сразу не сказал мне об этом, когда мы только начали встречаться?

– Согласись, это не та вещь, о которой можно говорить на первом свидании, – нахмурился Роман. – Но я собирался все тебе рассказать. Только не сразу. Со временем.

– Если бы ты рассказал, я успела бы как-то подготовиться к тому, что последует. Предупредила бы Дашу… Но теперь правда выплыла наружу, и Владимир совершенно взбесился. Он запретил нашей дочери видеться с твоим сыном, как только узнал его фамилию. Столько всего наговорил про тебя… Поэтому нам с тобой нужно прекратить общение, пока оно не зашло слишком далеко. И лучше расстаться сейчас, иначе потом сделать это будет гораздо труднее и мучительнее.

Меньше всего Роман ожидал услышать от нее нечто подобное.

– Я получила все твои сообщения, но не знала, что на них ответить. Я растерялась, будто несмышленая девчонка. Да ты и заставляешь меня чувствовать себя такой. Ну скажи хоть что-нибудь, – взмолилась Наталья, слегка побледнев. – Только не молчи.

– А чего ты от меня ждешь? – спросил Кукушкин. – Бурных протестов? Я готов, если это поможет тебя переубедить. Поможет?

– Не знаю. – Они на миг встретились взглядами, и Наталья поспешно отвернулась. – Ты мне нравишься, Роман. Мне нравится то, что было между нами. Но Владимир слишком опасен, ты сам это понимаешь. Если мы не прекратим наши встречи… Если он обо всем узнает, он испортит жизнь и мне, и тебе.

– Да, все складывается несколько странно, – признал Кукушкин. – Но мне не изменить своего прошлого. Отец Владимира был маньяком, а я действовал в рамках самозащиты и не считаю себя виновным. Кроме того, мне удалось спасти жизнь парню, которого этот безумец собирался разделать на органы, как и многих других до него. Почему я должен о чем-то сожалеть?

– Я все понимаю, но ничего не могу поделать. Чем дольше говорю об этом, тем мне больнее. Нам и правда не стоит больше видеться, как и нашим детям. Прости…

Сказав это, Наталья развернулась на каблуках и быстро зашагала прочь.

– Это еще не конец, – с кривой усмешкой сказал ей вдогонку Роман. – Просто так я от тебя не отступлюсь. Так и знай!

Глава 8

Причина вражды

Конный клуб «Каприоль» – любимое место отдыха Игоря Витальевича Макарова – занимал большую территорию, огороженную высоким деревянным забором. Когда Карамзин, Чехлыстов и Кукушкин подъехали к воротам, там уже стояло несколько дорогих машин. Постоянные посетители «Каприоля» были весьма состоятельными людьми.

Сразу за оградой начинался лес, изрезанный множеством тропинок для верховой езды. На территории клуба, засаженной газонной травой, располагалось несколько вместительных конюшен, административные здания и два просторных открытых манежа для тренировок. Андрей Чехлыстов обратился к администратору клуба, и тот вызвался проводить следователей до одной из конюшен. Гордей Лестратов говорил, что Игорь Макаров – влиятельный бизнесмен, сделавший приличное состояние на торговле антиквариатом и предметами искусства, поэтому немного странно было увидеть его в простой рабочей одежде и высоких сапогах, измазанных конским навозом.

Когда Юрий Карамзин, Роман и Андрей вошли в конюшню, Макаров наливал воду в длинные деревянные поилки для лошадей. Рядом с ним в центральном проходе стояла тележка, наполненная свежим навозом, и лежала пара грязных лопат. Похоже, Игорь Витальевич только что чистил стойла. Администратор, выполнив свою миссию, мгновенно сбежал, а следователи приблизились к бизнесмену.

– Снова вы? – Макаров издалека узнал Романа Кукушкина. – Как продвигаются ваши поиски? Уже удалось напасть на след украденного венца?

– Продвигаются, но не так скоро, как хотелось бы, – честно признался Роман. – Но сегодня мы бы хотели поговорить о другом.

– Игорь Витальевич, добрый вечер, – поздоровался Юрий, морщась от запаха навоза, буквально сбивающего с ног. Он показал Макарову свое служебное удостоверение. – Мы должны задать вам пару вопросов.

– В связи с чем? – удивился Игорь Витальевич.

– Мы расследуем смерть Константина Перелозова.

– Далеко же вы забрались, – усмехнулся Макаров, отставив пустое ведро в сторону. – Признаться, удивлен, увидев вас вместе. Полиция теперь сотрудничает с частными детективами?

– Так уж сложилось, – развел руками Кукушкин. – В этом деле наши интересы пересекаются.

– Пропажа венца и смерть Константина как-то связаны? – догадался Игорь Витальевич.

– Вполне вероятно. Но мы не можем об этом распространяться.

– Естественно, – понимающе кивнул Макаров. – Тайна следствия… Но я не понимаю, что тут расследовать? В новостях утверждали, что это было самоубийство.

– Не всем новостям следует верить, – невесело усмехнулся Андрей Чехлыстов.

– Так что вас интересует? С Перелозовым я общался крайне мало, да и то в основном по рабочим делам, связанным с музеем.

– Говорят, вы с ним недавно сильно повздорили. – Карамзин не сводил с Макарова прищуренных глаз.

Роман уже не первый раз замечал, что тот внимательно следит за мимикой допрашиваемых, пытаясь распознать малейшую ложь.

Игорь Витальевич наморщил лоб, вспоминая.

– Не припомню такого, – признался он.

– Это произошло… – Карамзин сверился с записями в своей записной книжке. – За пару дней до его смерти.

– О. – Макаров помрачнел. – Наша последняя встреча. Но информация о нашем скандале слегка преувеличена, господа. Мы с Константином не повздорили, а просто поговорили на повышенных тонах. Он ведь имеет… имел отношение к семейке Решетниковых, а я их всех презираю. Понятное дело, приятных разговоров у нас с ним никогда не было.

– Можно поинтересоваться, о чем вы говорили? – спросил Андрей.

– В тот день я приехал в музей по делам, связанным с открытием новой экспозиции, и Перелозов вдруг пригласил меня в свой кабинет. Он был сильно взволнован…

– По какой причине? – спросил Андрей.

– Если честно, я не совсем понял. Он был тем еще сумасбродом. Я много лет враждую с Решетниковыми. Да, признаюсь, пару раз я уводил выгодные контракты у них из-под самого носа. Думаю, Константин в очередной раз хотел обвинить меня в чем-то… Когда я вошел, он тут же принялся кричать, расхаживая по кабинету. Что-то вроде «Это сводит меня с ума!» и «Поверить не могу, что это происходит на самом деле!». Я попросил его объясниться, но Перелозов не успел этого сделать. В его кабинет ворвался какой-то сумасшедший, который тоже начал вопить и размахивать руками. Наверное, его крики и слышали те, кто прислал вас сюда.

– Что еще за сумасшедший? – Андрей замер с открытым блокнотом в руке.

– Я мало что понял из его слов. Но это был муж какой-то журналистки, которая куда-то пропала. Он наскакивал на Перелозова, словно взбесившийся петух, требовал открыть ему правду, но тот все твердил, что ничего не знает. Оппонент ему не верил, злился и все сильнее выходил из себя. Как я понял из их разговора, это была далеко не первая их стычка. Я решил, что мне незачем присутствовать при этой отвратительной ссоре, и ушел. Уже закрывая за собой дверь, я вдруг услышал, как посетитель угрожает Перелозову. Мол, он все равно выведет Перелозова на чистую воду и заставит за все ответить! Что за журналистка, куда она делась, как к этому причастен Перелозов – я совершенно не понял. Да меня это и не слишком заинтересовало, если говорить начистоту. Своих проблем хватает.

– Фамилию этого крикуна вы, случайно, не расслышали? – поинтересовался Юрий.

– К сожалению, не расслышал, но, думаю, это очень легко выяснить, – ответил Игорь Витальевич. – Охранники, дежурящие у входа в исторический музей, записывают в свой журнал фамилии всех посетителей. Наша встреча состоялась примерно в пять часов вечера. Просто просмотрите их записи за тот день.

– Так мы и сделаем. Что ж, спасибо и на этом. – Андрей Чехлыстов захлопнул свою записную книжку и сунул ее в карман пиджака. – Если будет необходимость, мы снова свяжемся с вами.

– А по какой причине вы враждуете с Решетниковыми? – внезапно спросил Роман.

– О, дела давно минувших дней, – мрачно усмехнулся Макаров. – Когда-то мы были хорошими приятелями, но потом жизнь развела нас в разные стороны. Мы работаем в одном и том же бизнесе. Конкуренция и взаимные обиды неизбежны. Владимир здорово мне насолил, но и я не остался в долгу. Сейчас я даже не вспомню, с чего все началось. Но прежней дружбы между нами уже никогда не будет, в этом я уверен на все сто процентов!

Роман поблагодарил Игоря Витальевича за информацию, затем следователи попрощались с Макаровым и направились к выходу из конюшни.

Игорь Витальевич поправил на руках грубые перчатки и вернулся к работе. Ему всегда нравилось ухаживать за лошадьми, это успокаивало. А в последнее время покой ему был просто необходим.

Хорошо, что неизвестные болтуны не рассказали следователям большего. К счастью, в приемной Перелозова тогда никого не было и никто не мог подслушать все детали его последнего разговора с перепуганным Константином. В последние дни жизни ему мерещилось всякое. С Решетниковым он этим поделиться не мог, поэтому и пригласил для разговора Макарова. Но тот ему не поверил.

Игорь Витальевич решил не рассказывать следователям об истинной теме их последней беседы с Константином. К чему? Чтобы они сочли его сумасшедшим? Это Перелозов был настоящим психом и верил во всякую чертовщину, а он совсем не такой. Хотя… Теперь, после трагической смерти Константина, Игорь Витальевич и сам начал задумываться о разных странных вещах. А что, если Перелозов тогда сказал ему правду? Что, если он действительно увидел то, что никак не мог увидеть?

Но теперь уже не узнаешь.

Игоря Витальевича многое связывало с Вероникой, а она была чертовски хороша в своем гадальном ремесле. Может, обратиться к ней? Вероника не откажет. К тому же, если дело и правда касается мистики, только она сможет дать ему ответ. Да, пожалуй, стоило встретиться с ней в самое ближайшее время. Но сначала нужно было закончить с уборкой.

Глава 9

Мать и дочь Вишняковы

Поговорив с Романом Кукушкиным, Наталья не почувствовала облегчения. Напротив, на душе стало еще тяжелее, чем было до этого. Но, по крайней мере, она рассказала Роману обо всем, чтобы он не питал напрасных надежд. Им просто не позволят быть вместе. Владимир никогда этого не допустит. Наталья ощущала горечь, страх и ненависть по отношению к человеку, который был отцом ее дочери.

Но такова жизнь. Еще пару дней назад она была счастлива, а теперь все так резко изменилось. Но кого в этом винить? Ей давно следовало набраться храбрости и уйти из дома Решетниковых. Сбежать много лет назад, забрав маленькую Дашу. Хотя Решетников тут же начал бы ее разыскивать и обязательно нашел бы. С его связями в самых разных кругах это было бы не трудно. Он отнял бы у бывшей жены Дашу, а с самой Натальей сделал бы что-нибудь такое, о чем даже подумать страшно. Поэтому она и терпела его выходки столько лет.

А если уйти сейчас? В последнее время Наталья постоянно об этом думала. Владимир не позволит ей встречаться с дочерью, но Даша уже взрослая и скоро сама сможет принимать решения. Главная загвоздка заключалась в том, что придется искать работу, а Наталья ничего не умела. Никаких средств к существованию у нее не имелось. Ей даже квартиру снять было не на что.

Много лет назад, когда они только познакомились с Владимиром, Наталья жила со своим дедушкой, и он обеспечивал ее всем необходимым. Она тогда училась в институте, дед платил за ее обучение. Затем она забеременела, и Владимир перевез ее в свой дом. Закончить учебу ей не удалось, ребенок занимал все свободное время, поэтому специальность Наталья так и не получила.

Через несколько лет дедушки не стало, и квартира досталась его последней жене, вздорной и сварливой старухе, у которой были собственные внуки. Так Наталья лишилась всего.

Если она уйдет из дома Решетниковых, ей придется начинать жизнь с нуля. Она уже была мысленно к этому готова. Оставалось самое трудное – сделать первый шаг.

– Это был он? – оторвал ее от размышлений звонкий оклик.

Наталья подняла голову. На верхней ступеньке большой мраморной лестницы дожидалась ее самая близкая подруга Ярослава Вишнякова. Крупная, дородная женщина с взбалмошным характером и полным отсутствием чувства вкуса, но Наталья любила ее за веселый и неунывающий характер. Рядом с Ярославой стояла ее дочь Галина, с недовольным видом скрестив руки на груди. Они с матерью частенько ругались – видимо, и в этот раз без скандала не обошлось.

Ярослава была очень богата и обожала покупать дорогую одежду и украшения. Но ее наряды зачастую вызывали у Натальи оторопь. Вещи Ярославы никак не сочетались – возможно, в этом и заключался ее собственный уникальный стиль. Ярослава и в музей явилась в каком-то ужасном пестром платье, лохматой горжетке, которую издали можно было принять за дохлую кошку, и в туфлях на высоком толстом каблуке. Огненно-рыжие волосы подруги были уложены в высокую кривую прическу, живо напомнившую Наталье Пизанскую башню. Может, они с Галей поругались из-за этой башни?

Впрочем, Яська всегда была уверена в собственной привлекательности, и на мнение остальных ей было плевать. И это Наталье в ней тоже нравилось.

– Он тогда подвез тебя к кафе, – вспомнила Ярослава. – Таких красавчиков я легко запоминаю.

– Да, это Роман, – подтвердила Наталья. – Но можешь о нем забыть. Не думаю, что мы с ним еще встретимся.

– Это почему же? О! Из-за той истории, о которой ты мне рассказывала… – понимающе кивнула Ярослава.

– О какой еще истории? – не поняла Галина.

– А ты давай топай отсюда! Погуляй по залу, нечего взрослые разговоры подслушивать, – махнула рукой Ярослава.

– Ты сама притащила меня на этот аукцион! – возмутилась Галя. – Лучше бы я дома сидела!

– Дома с толковым парнем не познакомишься.

– Мама! – возмущенно воскликнула Вишнякова-младшая.

– И в кого ты у меня такая домоседка? Я в твоем возрасте сменила столько парне…

– В восемнадцать лет? И сколько же? – живо заинтересовалась Галина.

Ярослава осеклась.

– Неважно, главное, что дома не сидела! – раздраженно ответила она. – Иди уже, познакомься с кем-нибудь! Нам с Наташкой поговорить надо.

– Я бы давно уже познакомилась, – буркнула ее дочь. – Но я не нравлюсь тем, кто нравится мне!

– Думаешь, я всем нравилась? – хмыкнула Ярослава. – Но кто их спрашивал? Я хватала любого понравившегося парня и…

– Не стоит посвящать Галю во все подробности своей бурной юности, – одернула подругу Наталья. – Не обязательно дочери идти по твоим стопам.

– Вот это верно, – согласилась Галина. – А то ведь можно стать вылитой мамашей! – И она гордо удалилась в зал, где проводился аукцион.

– Нет, ты слышала?! – Ярослава проводила ее возмущенным взглядом. – Ну ладно. Расскажи, как все прошло?

– Конечно, Роман расстроился, – тихо произнесла Наталья. – Но все же он принял это гораздо спокойнее, чем я ожидала.

Ярослава взяла ее под руку, и они двинулись по широкому коридору.

– Жаль это слышать. Ты заслуживаешь счастья, как никто другой. Слушай, а может, ну его к черту, твоего Владимира? Уходи от него. Поживешь у меня какое-то время, пока не встанешь на ноги.

– Спасибо за предложение. – Наталья шмыгнула носом. – Я уже и сама подумываю о побеге. То, как он ведет себя в последнее время со мной, с Дашей, другими членами семьи, выходит за всякие рамки. Слышала бы ты, как он разговаривает с собственной матерью.

– Ну, – пожала плечами Ярослава, – старуха сама виновата, раз допустила такое. Если Галька в детстве мне хамила, тут же получала по первое число. Детей нужно воспитывать только методом кнута и пряника, причем кнута – побольше! Я бы и сейчас ее держала в ежовых рукавицах, но опасаюсь, что не удержу, поэтому приходится обходиться словесными перепалками…

Наталья не сдержалась и хихикнула.

– Так что Зинаиде раньше надо было думать, – подытожила Ярослава. – А теперь остается только пожинать плоды…

Наталья обняла подругу за талию.

– Только ты всегда можешь меня развеселить, – призналась она. – Спасибо тебе.

– Не вешай нос, прорвемся, – подмигнула ей Вишнякова. – А теперь пойдем посмотрим, чем торгуют на этом аукционе. Мне в прихожей как раз не хватает какой-нибудь картины, чтобы прикрыть дыру на обоях.

Наталья увидела в толпе Вику Сазонову и помахала ей рукой. Девушка помахала в ответ. Значит, и Даша находилась поблизости, ведь они с Викой почти не расставались.

Глава 10

Новое соглашение

– Всем привет, дорогие подписчики. – Виктория Сазонова обворожительно улыбнулась в объектив своей видеокамеры. – Помните, я обещала вам рассказывать, как проходит моя студенческая практика в историческом музее? Держу обещание! Оказывается, музей – это очень интересное место. Взять хотя бы недавнее ограбление… Но не будем о грустном. А сегодня у нас аукцион современной живописи. Надеюсь, хоть на этот раз все обойдется. Ну а если нет, я, конечно же, обо всем вам расскажу. Узнаете все новости из первых уст, поэтому следите за обновлениями на моем канале!

Вике нравилось ходить с камерой среди богатых людей, участвующих в торгах. Среди них было много знакомых ее родителей. Знакомых, которые отвернулись от семьи Сазоновых, как только те разорились. Но Вика их не винила. Разве она сама не поступила бы точно так же?

Виктория надеялась, что никто из старых друзей отца ее не узнает. Она бродила между сверкающими витринами, снимала картины и грубоватые статуэтки из блестящего металла, выставленные на продажу. Многие из этих экспонатов стоили баснословных денег, но, как правило, находились люди, которые покупали это барахло. Сама Вика ни за что не купила бы нечто подобное. Может, она просто плохо разбиралась в современном искусстве?

Несколько студентов из ее группы тоже разгуливали по залу. Они пришли сюда с богатыми родителями. А среди блогеров Вика заметила Олега Свиридова – снова что-то снимал для своего «Зашкварного антиквариата». Девушка недовольно поджала губы. Как можно набрать такое огромное количество подписчиков, снимая подобную ерунду?

Семейство Решетниковых присутствовало на аукционе в полном составе. Владимир и Артур приехали вместе, позже появились Даша и ее мать Наталья. Последней прибыла бабушка Зинаида, разряженная, словно старинная фарфоровая кукла.

Сыновья к старухе демонстративно не подходили, и весь вечер она общалась только с внучкой и своим бритоголовым водителем. Владимир разговаривал с гостями, наблюдая за ходом торгов, а Дашка старалась не попадаться ему на глаза. Егор Кукушкин тоже был где-то здесь, скрывался в какой-то подсобке. Даша поделилась с Викой радостной новостью, как будто Сазоновой было до этого дело. Поскольку отец не выпускал Дашу из дома, они с Кукушкиным решили тайно встретиться прямо в музее.

– И волки сыты, и овцы целы, – как выразилась Даша, рассказывая подруге об этом.

Общаясь с подписчиками, Вика снимала эффектно подсвеченные витрины и нарядных гостей, бывших приятельниц своей матери, обвешанных драгоценностями, и старалась не думать о том, что всего несколько часов назад собственноручно стирала пыль с этих самых витрин, расставляла стулья и помогала украшать зал искусственными цветами в здоровенных кадках.

Да уж, не так Вика представляла свою студенческую практику, но выбирать не приходилось. Конечно, о работе она в блоге не упоминала. Подписчики должны были думать, что она богата, счастлива и вполне довольна жизнью.

Вика в очередной раз отключила видеокамеру, когда в поле ее зрения возникла расстроенная Даша.

– На тебе лица нет, – отметила Сазонова. – Это из-за отца?

– Конечно, – вздохнула Даша. – Из-за кого же еще? Он с меня сегодня глаз не спускает.

– О да, – хохотнула Вика. – Даже когда общается со своими дружками, так и зыркает по сторонам. Владимир Эдуардович любит все контролировать.

– Находишь это смешным?

– А что мне, плакать, что ли?

– Надеюсь, твоя камера сейчас ничего не снимает? – встревожилась Даша.

– А ты сомневаешься? – Вика возмущенно фыркнула. – Мы же подруги! Как я могу тебя подвести?

– Хорошо, – расслабилась Даша. – Прости, но в последнее время я постоянно на взводе. И дома целыми днями творится черт знает что. Отец с матерью и раньше-то не особо общались, а теперь либо молчат, либо начинают ругаться из-за пустяков.

– Ты говорила, мать приняла его сторону?

– Я сама не понимаю. Она вроде и не против Егора, но тут же говорит, что лучше нам не встречаться. Мол, отец взбесится, и тогда всем будет плохо…

– А я тебе уже много раз повторяла, брось его, – пожала плечами Вика. – Разве ты не хочешь, чтобы твоя жизнь вернулась в прежнее русло? И отец перестанет беситься и контролировать тебя.

– Без Егора не хочу.

– Но вы с Кукушкиным знакомы всего ничего. Еще пару недель назад ты о нем и слышать не хотела, а теперь…

– А теперь все изменилось.

– И я понять не могу, по какой причине.

– Он такой славный. – Даша мечтательно улыбнулась. – Как щенок.

– Дворняжка еще та, – презрительно хмыкнула Вика. – Но в чем проблема? Ты же все равно с ним видишься во время практики…

– Но по вечерам отец запрещает мне покидать особняк. Я уже подумываю, а не вылезать ли мне вечерами через окно, как в каком-нибудь дурацком старинном фильме.

В это время дверь служебного входа неподалеку от них слегка приоткрылась, и в зал выглянул Егор Кукушкин. Он украдкой помахал девушкам рукой. Легок на помине! Даша тут же воспряла духом и направилась к нему, с опаской поглядывая по сторонам. Вика недовольно вздохнула.

Во время практики Даша и правда все больше времени проводила с Егором, несмотря на все запреты отца. Они часами обнимались и целовались на каком-нибудь дальнем складе. Вика была этим очень недовольна. Сначала она думала, что просто ревнует подругу, ведь та могла целыми днями говорить только об этом парне. Но потом Вика вдруг поняла, что это не обычная ревность.

Она никогда ни с кем не встречалась столько, сколько Даша и Егор были вместе. И Кукушкин вел себя именно так, как должен себя вести хороший парень. Вике было немного завидно, что у Даши есть отношения, а у нее нет. И вскоре она догадалась, что и правда ревнует. Только не подругу… А Егора.

Настроение стремительно ухудшалось. На аукционе ей было нечего делать, богатых и знаменитых для своего блога она уже отсняла. Вика вышла в соседний зал, где было гораздо тише, села на мягкий диванчик и с наслаждением вытянула ноги.

Домой идти не хотелось, никаких других планов не имелось. Дождаться Дашу? Тогда не придется тратиться на такси, Решетниковы довезут ее до дома. Интересно, долго еще Дашка будет любезничать с Кукушкиным?

От скуки Вика отложила камеру в сторону и принялась листать фотографии в своем телефоне, прикидывая, о чем еще рассказать в блоге. История о деде Даши и отце Егора стала бы настоящей бомбой. Сколько тысяч просмотров она собрала бы! Вика уже начала жалеть, что обещала подруге не болтать о ней. Подобную тему можно мусолить месяца три, не меньше. Сколько новых подписчиков! Но – увы.

Виктория зашла на страницу Даши. И, ошеломленная, замерла: она увидела последнюю фотографию, выложенную подругой несколько дней назад. На ней были запечатлены Даша и Егор Кукушкин, мокрые, перепачканные какой-то черной грязью, но оба счастливые, с улыбками до ушей. Егор стоял с голым торсом, а на Даше было надето что-то непонятное… Похоже, он отдал ей свою дешевенькую футболку.

Вика увеличила фотографию и недовольно нахмурилась. Когда это они успели сфотографироваться вместе, да еще в таком виде?

Даша на снимке улыбалась весело и непринужденно, ее глаза так и светились радостью. Вика редко видела ее такой сияющей, обычно она держалась вежливо, но сдержанно. А Егор… Вика увеличила снимок, чтобы видеть одного Кукушкина. Оказывается, под бесформенными футболками скрывалась неплохая мускулатура. И улыбка, которую Вика раньше считала дурацкой, делала его весьма привлекательным.

Виктория тяжело вздохнула. И как она его раньше не разглядела? Да, денег у него совсем не было, а она предпочитала парней побогаче. Но он оказался красавчиком, и это перекрывало все остальные его недостатки. Только сейчас было поздно сожалеть об упущенных возможностях. Егор без ума от Дашки, нужно было браться за него раньше.

Или еще не все потеряно? Ведь Владимир Решетников запрещает Дашке видеться с этим парнем. А Вика всегда была в курсе, где и когда эти двое тайно встречаются.

Интересно, Вика Егору хоть чуть-чуть симпатична? Если да, то Дашку можно запросто отодвинуть. У нее в жизни и так все хорошо. Богатая, живет в роскошном особняке, да еще и наследница огромного состояния. Ей повезло гораздо больше, чем Вике. А значит, Егора можно увести. Дашка себе другого найдет. Только нужно придумать, как все сделать поделикатнее, чтобы добиться своего, но при этом не лишиться подруги.

– Скучаешь? – вдруг раздалось у нее за спиной.

От неожиданности Вика выронила телефон, но чья-то рука его стремительно подхватила. В следующее мгновение какой-то парень вальяжно развалился на диване рядом с ней, закинув ногу на ногу. Узнав Влада Казилова, Вика задохнулась от возмущения.

– Опять дуришь подписчикам головы своим мнимым богатством? – самодовольно осведомился Влад, бесцеремонно разглядывая экран ее телефона. – О, это же твоя подруга…

– А ну, отдай! – Вика рывком выхватила у него телефон. – Откуда ты тут взялся?

– Мой отец торгуется на аукционе. – Влад махнул рукой в сторону дверей зала. – А мне стало скучно, вот и решил немного прогуляться. А тут ты сидишь!

Одни его кроссовки стоили в три раза больше, чем весь сегодняшний гардероб Вики, и она ненавидела его за это.

– Решил подойти поздороваться. Кстати, тачка у меня тут недалеко, рядом с парком. Если хочешь, можешь пойти с ней сфотографироваться. Сегодня я добрый.

Это было предложено таким издевательским тоном, что Вика побледнела от ярости.

– Пошел ты!

– Могу и в салон пустить, за руль, – сказал вдруг Влад. – Если и ты кое-что для меня сделаешь.

– И что это за аттракцион невиданной щедрости? – с ненавистью спросила Виктория.

– Симпатичная подружка у тебя. – Влад кивнул на телефон, зажатый в руке Вики. – Я на нее давно уже поглядываю… И тут вдруг подумал, а почему бы тебе не замолвить за меня словечко?

– Что? – Вика не поверила своим ушам.

– Познакомь нас, дуреха! – Влад начал терять терпение. – Неужели я невнятно излагаю свои мысли? Дарья Решетникова… Приличная девчонка, умница, красавица, да и папаша у нее очень богатый. Грех с такой не замутить.

– Ты это серьезно?

– Серьезнее некуда. Устрой нам встречу с Дашкой, и я в долгу не останусь. Можешь потом просить у меня все что хочешь.

– Сейчас я хочу, чтобы ты прислал мне почтовую открытку. Откуда-нибудь из Антарктиды!

– Почему именно оттуда?

– Чтобы знать, что ты сейчас где-то очень далеко от меня!

Влад расхохотался.

– Соглашайся, дуреха! И тогда я позволю тебе фотографироваться с моей машиной сколько твоей душе угодно. У моих родителей роскошный особняк за городом, могу тебя и туда свозить, в красивых интерьерах пофотографироваться. Мать любит, чтобы все было дорого и богато. На нее самые дорогостоящие архитекторы и дизайнеры работали! Ты таких особняков точно не видела, а твои тупые подписчики и подавно.

Сазонова хотела оскорбиться, но предложение Влада казалось ей весьма заманчивым. Вика открыла рот, чтобы снова послать его, а затем закрыла и задумалась.

Фотографии в богатых интерьерах – это хорошо. Но главное – это соглашение может стать хорошим способом отодвинуть Дашку в сторону, чтобы заполучить Егора Кукушкина.

– А если я откажусь? – на всякий случай спросила она.

– Тогда я разоблачу твое вранье о богатой и красивой жизни. – Влад зевнул со скучающим видом. – Разнесу твой блог в пух и прах. Так, что от тебя все подписчики отвернутся. Ты знаешь, мне это раз плюнуть.

– Не посмеешь! – злобно прошипела Виктория.

– Хочешь проверить? – Казилов рассмеялся.

– Нет… – Вика надолго замолчала.

Как же он ее раздражал! Она его ненавидела. И у него еще хватало наглости шантажировать ее!

Но тут она подумала о другом.

Если взглянуть на происходящее с другой стороны, то все складывалось как нельзя более кстати. А вдруг Дашка и правда увлечется этим наглым придурком? Егор тогда останется ни с чем, и Вика с чистой совестью, не предавая подругу, сможет прибрать его к рукам. Может, Дашка потом передумает, но уже будет слишком поздно что-либо менять. А если Влад понравится ее отцу, то ее мнение вообще никого волновать не будет. Решетников заставит дочь встречаться с Казиловым, и она не посмеет отказаться.

Вика начала улыбаться своим мыслям, они нравились ей все больше и больше. У нее даже настроение немного улучшилось.

Еще и фотографии в респектабельном особняке и рядом с новой дорогой машиной… Если сделать сразу много снимков, да еще в разных нарядах и с разных ракурсов, на полгода точно хватит.

К тому же с Владом Казиловым лучше дружить, хоть он и редкостный мерзавец. Он знаком со многими богатыми и известными людьми. Вике такие знакомства тоже не помешают. Сплошная выгода, как ни посмотри.

– Ну ладно, – бросила она, недовольно покосившись в его сторону. – Я подумаю, что можно сделать. Главное для тебя – очаровать ее папашу. Без его разрешения она из дома не выйдет.

– Вот и славно, – снисходительно улыбнулся Влад. – С отцом я справлюсь. При желании я умею производить хорошее впечатление на стариков.

– А еще мне понадобятся наличные. Много наличных!

– Начинаешь наглеть? Мне это нравится.

– Грех не воспользоваться такой удачей. Конечно, если хочешь, чтобы я тебе помогла.

– О какой сумме идет речь? – осведомился Влад.

– Ты можешь позволить себе такую трату. И еще прекрати называть меня дурехой! Это дико бесит.

– Договорились, – с готовностью согласился Казилов.

– Ну хорошо. Я постараюсь все устроить. Только не забудь о своих обещаниях, – сразу предупредила его Вика. – Обманешь меня, и мы еще посмотрим, кто кому испортит жизнь!

Влад Казилов ответил ей ехидным взглядом.

Глава 11

Та самая ниточка

Утром следующего дня Андрей Чехлыстов вошел в кабинет Юрия Карамзина.

– Информация, полученная от Макарова, подтвердилась, – с порога сообщил он. – Я вчера вечером еще раз съездил в исторический музей, мы просмотрели все записи в журнале охраны и нашли нужную дату. В тот день к Константину Перелозову приходил некий Валерий Коломейцев. Встреча была назначена на восемнадцать тридцать, но он быстро ушел, буквально через десять минут.

– Удалось узнать, кто он такой? – хмуро поинтересовался Юрий.

– Я уже выяснил, – просиял Андрей. Он был очень доволен собой. – Валерий Коломейцев – муж журналистки Олеси Коломейцевой, которая действительно бесследно исчезла восемь месяцев назад.

– Как исчезла?

– Пропала без вести. Она работала на несколько новостных изданий, но удаленно. Поэтому ее не скоро хватились. Коломейцев тогда был с ней в ссоре, они не разговаривали, поэтому он тоже не сразу заметил отсутствие жены. Следствие по этому делу продолжается, и все это время Валерия подозревали в убийстве супруги, он даже несколько месяцев просидел за решеткой. В итоге его выпустили из-за отсутствия улик, а дело так и не закрыто… Самое интересное – на всех допросах Коломейцев упорно твердил, что его жена нашла странную информацию о ком-то из семьи Решетниковых.

– Как интересно, – ухмыльнулся Карамзин. – Он вспомнил это, несмотря на то что они не разговаривали?

– Видимо, иногда у них случались примирения. Но Коломейцеву все равно никто не поверил. Все-таки Решетниковы – очень богатая и могущественная семейка. Мало ли что там накопала журналистка из желтой прессы? Ты не хуже меня знаешь, что могут насочинять эти писаки.

– Ты свою жену имеешь в виду? – не сдержал смех Карамзин.

– И Маринку в том числе, – не стал отрицать Андрей. – Она же, если чего-то не знает, запросто присочинит. В общем, Валерий Коломейцев не так давно вышел на свободу и, похоже, решил взять расследование исчезновения жены в свои руки. Вот и заявился в исторический музей.

– Интересно, почему он пришел именно к Перелозову? Что он мог ему предъявить?

– Константин был в очень плохих отношениях с бывшей родней, об этом многие знали. Может, Коломейцев рассчитывал на какую-то помощь, но получил отказ? Поэтому и пытался ему угрожать.

– Вполне возможно, – задумчиво пробормотал Карамзин, откинувшись на спинку стула. – Нужно разыскать этого Коломейцева. Попробуй узнать его теперешний домашний адрес. Съездим, выясним, чем именно занималась его пропавшая жена.

– Сделаю, – с готовностью кивнул Андрей и вышел из кабинета.

Чехлыстова охватил азарт. Так всегда случалось, когда расследование сдвигалось с мертвой точки. Стоило лишь найти нужную ниточку и потянуть за нее, как весь клубок начинал распутываться сам собой. Андрей уже не раз в этом убеждался и сейчас нутром чуял, что история с Коломейцевым может стать той самой ниточкой.

В коридоре он едва не столкнулся с какой-то молодой женщиной. Та от неожиданности выронила сумку.

– Марина? – изумленно воскликнул Чехлыстов, узнав свою жену. – А ты что здесь делаешь?

– Андрюш, а я к тебе за помощью, – с самым невинным видом пролепетала Марина, поднимая сумку.

– Кто бы сомневался? – хмыкнул Чехлыстов. – Опять какие-то твои дурные журналистские расследования?

Марина терпеть не могла, когда муж уничижительно отзывался о ее работе, но на этот раз проглотила резкий ответ. Андрей это заметил и с подозрением прищурился. Значит, ей что-то нужно от него. Что-то не совсем законное, раз она так старательно корчит из себя пай-девочку.

– Ну? – хмуро бросил он. – Выкладывай!

– Да мне всего-то нужно выяснить, есть ли в вашей криминалистической базе данных кое-какие отпечатки пальцев, – торопливо сказала Марина.

– С какой целью? Ты опять во что-то влезла? – беззлобно спросил Андрей.

– Хочу узнать подробности одного старого дела. Решила обратиться по знакомству в ваш дактилоскопический отдел, но там сейчас никого нет. А мне срочно нужно. Поможешь?

И она умильно улыбнулась, часто хлопая ресницами.

– Ладно, – вздохнул Андрей. Он просто не мог на нее долго сердиться. – Давай сюда свои отпечатки.

Марина тихонько взвизгнула от восторга, с готовностью расстегнула свою сумку и извлекла большой белый бумажный конверт.

Андрей заглянул в него и даже присвистнул.

– Ого! Ты сама снимала?

– Конечно! – с гордостью заявила Чехлыстова.

– Почти профессионально. – Андрей вытащил из конверта небольшой квадрат пластиковой пленки и внимательно рассмотрел его при свете потолочного светильника.

– Ну… – протянула Марина. – Все-таки я жена лучшего следователя нашей полиции.

– Ой лиса, – усмехнулся Чехлыстов. – Так откуда, говоришь, эти отпечатки?

– Я говорю, одно старое дело, про которое я пока мало что знаю. Но как только выясню больше, обязательно все тебе расскажу. Мне бы только узнать, кому принадлежат отпечатки. Конечно, если этот человек есть в вашей базе.

– Смотри, – погрозил жене пальцем Андрей. – Неприятности мне не нужны.

– Да когда это я тебе неприятности доставляла? – оскорбилась Марина.

– Всю нашу совместную жизнь, – усмехнулся Андрей.

Марина легонько пихнула его в плечо. А затем чмокнула в щеку и направилась к лифту. Андрей опустил пленку обратно в конверт и зашагал к дактилоскопической лаборатории.

Глава 12

Настоящий профессионал

Роман Кукушкин всегда просыпался очень рано. В пять тридцать утра, пока сын мирно посапывал в своей комнате, он делал легкую разминку, выпивал стакан воды, а затем отправлялся на утреннюю пробежку. Роман делал большой круг по парку, расположенному неподалеку от дома, и примерно к семи утра возвращался домой. В это время Егор уже потихоньку начинал шевелиться. Роман принимал бодрящий душ и шел готовить завтрак. Так начинался каждый его день.

Выйдя из ванной комнаты, он включил чайник, разбил в глубокую чашку несколько яиц и начал взбалтывать их вилкой. Когда он вылил яйца на раскаленную сковороду, на кухонном столе зазвонил сотовый телефон. Роман ответил на звонок, включив громкую связь, а сам в это время следил за яичницей, которая так и норовила подгореть.

– Доброе утро, Роман, – послышался из динамика надтреснутый голос. Он узнал бы его из тысячи.

– Зинаида Николаевна, рад вас слышать, – бодро ответил Кукушкин, орудуя деревянной лопаткой.

– Просто хотела узнать, есть ли какие-то новости. Как продвигаются ваши поиски?

– Продвигаются, – мрачным голосом подтвердил Роман. – Всплывает много всего интересного…

– О чем вы?

– Из-за венца уже убито несколько человек.

– Вот как? – Зинаида Николаевна надолго замолчала. – Господи… Мне нужны подробности.

– Могу рассказать при встрече, – предложил Кукушкин.

– Говорите прямо сейчас, рядом со мной нет посторонних, а в город я сегодня вряд ли выберусь.

– Кто-то методично устраняет членов банды, ограбившей музей. Трое уже мертвы… Самое интересное то, что очевидцы утверждают, будто на убийце был тот самый венец.

– Вы это серьезно?

– Поначалу я тоже принял это за шутку.

– Простите, но действительно верится с трудом. Чтобы кто-то просто так разгуливал в этой короне по улицам, убивая людей?

– Я и сам пока многого не понимаю, но хочу вас заверить, что поиски продолжаются.

– Вчера я видела вас в музее в компании этих двух следователей. Они не станут помехой в нашем деле? Напоминаю, я хочу получить венец обратно, но так, чтобы об этом не узнали мои сыновья.

– Я это помню, Зинаида Николаевна. Да, мы с полицией работаем сообща, но они сейчас сосредоточились на поисках убийцы, а я ищу корону.

– Они ищут убийцу грабителей?

– Есть основания полагать, что этот человек является заказчиком ограбления. Получив венец, он убрал всех свидетелей.

– Боже…

– Видимо, Темный венец все же представляет определенную ценность.

– Это и правда странно. Сам по себе он практически ничего не стоит. Красивая безделушка, усыпанная камнями. Видимо, его ценность в чем-то другом.

– Я как раз хотел расспросить вас об этом.

– Но мне ничего о нем не известно. Когда мой муж нашел его в храме, мы тоже решили, что это настоящее сокровище. Но потом произвели его оценку и… увы. Если он и ценен, то только как старинный артефакт, образчик древней, абсолютно чуждой нам культуры.

– Минутку. – Роман снял с плиты горячую сковороду. – Так вы тоже участвовали в экспедиции? Я как-то не заострял на этом внимание.

– А вы не знали? Именно я привезла венец Марголеаны в город через несколько дней после гибели мужа в проклятых горах… Это было очень увлекательное путешествие. Координаты храма обнаружили совершенно случайно в каких-то старинных записях. Была собрана небольшая экспедиция, руководил ею мой муж. Не стану утомлять вас подробностями этой многодневной поездки… Но мы нашли древний храм – жуткое место, затерянное среди снега и льда. Нашли венец и некоторые другие древние сокровища. А затем произошел несчастный случай. Лавина погребла под собой несколько палаток. Погибли люди, в числе которых был и мой супруг… Семья Решетниковых издавна коллекционировала древние артефакты. Поэтому я привезла венец в подарок младшему брату своего мужа, Эдуарду… После этого мы начали больше общаться, наши отношения становились все теплее, и в итоге я стала его женой. Но вы знаете, чем закончился этот брак.

– Печальная история. Но почему венец сразу не попал в музей?

– Это была частная экспедиция, которую полностью оплатили братья Решетниковы, – пояснила Зинаида Николаевна. – Поэтому нам не нужно было ни перед кем отчитываться. Именно так Решетниковы и собрали свою коллекцию древностей. Венец долгое время хранился в нашем особняке, но однажды Эдуард уступил чьим-то уговорам и продал его. Признаться, мне было немного обидно, что он избавился от моего подарка, но у нас тогда уже испортились отношения. Однако через несколько лет венец вернулся в наш дом. Его новые владельцы погибли, а их наследник по какой-то причине решил избавиться от артефакта и в первую очередь пришел к нам. Я сама выкупила его обратно, причем за гораздо меньшую цену. Этот венец был дорог мне как память о первом муже, понимаете? Я любила его гораздо сильнее, чем Эдуарда.

– Понимаю. Но сейчас вы все же решили его продать.

– Годы идут, я не становлюсь моложе. У меня больше нет причин держаться за былые воспоминания, хочу лишь обеспечить себе достойную старость, Роман. К тому же покупатель выдвинул предложение настолько щедрое, что с моей стороны было бы непростительной глупостью от него отказаться. Надеюсь, вам удастся найти венец как можно скорее.

– Вы можете назвать мне имя этого покупателя? – спросил Роман.

– Если только оно останется между нами.

– Разумеется! Вы можете мне доверять.

– Это Нестор Сэнтери, аристократ из Греции. Он богат, заядлый коллекционер. Когда-то хотел купить венец у Эдуарда, но тот почему-то наотрез отказался продавать артефакт второй раз. Теперь Сэнтери обратился ко мне, но тут так некстати случилось это ограбление.

Нестор Сэнтери. Роман постарался запомнить это имя.

– И да, я верю вам, Роман, – вздохнув, продолжала Решетникова. – Вы мне нравитесь, как настоящий профессионал своего дела. Вы и ваши методы работы. Прежде чем обратиться именно к вам, я навела справки в вашем детективном агентстве. Вы на хорошем счету у руководства и считаетесь одним из лучших сотрудников.

– Приятно это слышать. Надеюсь, я сумею оправдать ваши надежды.

– И еще. – Зинаида Николаевна замялась. – Хочу вам сообщить, что не поддерживаю решение своего сына в том, что касается отношений наших детей.

– Вы о том, что он запретил Даше встречаться с моим сыном?

– Именно. Вы должны знать, я не имею к этому никакого отношения. Дети не должны отвечать за грехи родителей, не те сейчас времена. Я люблю свою внучку и хочу, чтобы она была счастлива, так что не держите на меня обиду за выходки Владимира.

– У меня и в мыслях такого не было.

– Мой бывший муж убивал людей… Знаете, я ведь всегда знала, что с ним что-то не так. Задолго до того, как мы развелись. Я даже почувствовала облегчение, когда он ушел к другой женщине. Эдуард всегда был так холоден, немногословен, иногда он пугал меня, но дети его любили, и от этого никуда не денешься. Когда все произошло, я была потрясена… К счастью, он ушел из семьи до того, как начались убийства, иначе все мы были бы в опасности… В общем, вас я ни в чем не виню. Вы остановили безумца, спасли жизни людей, и плевать на то, что думает мой старший сын. Если Даша хочет встречаться с вашим Егором, пусть встречается. Возможно, вскоре эти чувства угаснут сами собой, ведь мы знаем, какая ветреная сейчас молодежь. Но если у них все серьезно, то пусть просто немного подождут. Рано или поздно эта буря утихнет.

– Я тоже так считаю, – признался Роман.

– Рада, что между нами есть взаимопонимание.

– Кстати, хотел спросить. Мне предлагают заплатить солидную сумму за информацию о Темном венце. Могу я рассчитывать на компенсацию с вашей стороны?

– Разумеется, – тут же согласилась Зинаида Николаевна. – Тратьте столько, сколько посчитаете нужным. Для меня важен лишь результат.

И она положила трубку, а Роман позвал сына завтракать.

Егор только-только оторвал голову от подушки, поэтому его волосы стояли торчком, а глаза не открывались.

– Какие планы на сегодня? – осведомился Роман, пока Егор клевал носом над тарелкой с горячей яичницей.

– Практика, – глухо ответил сын. – Потом еще хотели съездить к одной гадалке…

– Это еще зачем? – удивился отец.

– Тетка – хороший специалист по всяким про́клятым артефактам. Нас обещал познакомить с ней один блогер. Говорит, что она многое знает о венце Марголеаны.

– Вам-то это к чему?

– Степан заинтересовался. А я подумал, что запишу все на диктофон и перешлю тебе. Может, пригодится.

Роман улыбнулся:

– Эту тетку, случайно, не Вероникой зовут?

– Откуда ты знаешь? – Егор исподлобья удивленно взглянул на отца.

– Я с ней уже беседовал. Но если поедете в ее салон, очень хорошо. Она обещала передать мне книгу с рассказом об этом про́клятом венце. Как раз и заберешь, чтобы мне лишний раз не мотаться. Сегодня и так дел по горло.

– Хорошо, – кивнул Егор, осторожно пододвигая ближе кружку с горячим кофе.

– Дам тебе денег, отдашь ей за книгу. Только смотри не потеряй.

– Когда это я что-то терял?

– Очень часто. Но если Степан с тобой поедет, тогда я спокоен. У него-то ничего не пропадет.

– Вот это сейчас как-то обидно прозвучало.

– Всего лишь констатирую факты. – Роман с улыбкой взлохматил и без того торчащие волосы Егора, а затем отправился в свою комнату.

Егор, недовольно сопя, продолжил завтракать.

Глава 13

Тайны Коломейцева

В десять часов утра следователи Юрий Карамзин и Андрей Чехлыстов отправились по адресу Коломейцевых. Андрей был за рулем своей машины, Юрий расположился на соседнем сиденье, держа в руках раскрытую картонную папку с делом Коломейцева. Он уже несколько минут вчитывался в детали допроса, но ничего нового пока не нашел.

Валерия и правда подозревали в убийстве жены. Предпосылок хватало. Супруги уже какое-то время состояли в разводе. Олеся зарабатывала гораздо больше бывшего мужа, имела много поклонников. Конечно же, это не нравилось Валерию, но никаких улик и доказательств против него так и не было обнаружено. Просто Олеся Коломейцева однажды вышла из квартиры и больше не вернулась.

В дело были подшиты фотографии обоих супругов. Юрий увидел ничем не примечательные лица людей немного за тридцать. Олеся была круглолицей, с длинными светлыми волосами. Валерий мог похвастать лишь изрытой оспинами физиономией, жидкими блеклыми волосами и большими залысинами надо лбом. Судя по его досье, до ареста он тоже работал журналистом, писал статьи для какой-то заштатной газетенки. Но дела у него явно шли хуже, чем у жены.

Олеся зарабатывала на сплетнях, слухах, скандальной хронике для бульварной прессы, и платили за это очень хорошо. Валерия, по его собственному признанию, это сильно раздражало. Низкая самооценка? Зависть к более успешной супруге? Видно, за эту гипотезу и ухватились те, кто расследовал ее исчезновение, но так ничего и не смогли доказать.

Вскоре Андрей остановил машину у серой пятиэтажки. Сверившись с адресом, указанным в деле, Карамзин и Чехлыстов вышли из машины и направились к подъезду. К счастью, входная дверь была приоткрыта.

Они поднялись на пятый этаж и удивленно уставились на почерневшую от сажи дверь квартиры Коломейцевых, крест-накрест заколоченную грубыми нестругаными досками.

– Ничего себе! – Юрий Карамзин подошел к двери и настороженно принюхался. Запах гари буквально сшибал с ног. – Пожар. Причем случился совсем недавно.

По стене от двери до потолка тянулась широкая черная полоса сажи. Андрей аккуратно подергал ручку двери, она ходила ходуном. Косяк был расщеплен, да и замок явно сломан, поэтому дверь и заколотили досками. На ладони Чехлыстова остались черные следы.

На лестничной площадке было еще три квартиры. Карамзин по очереди нажал кнопки звонков каждой, но ему никто не открыл. Пол у порога квартиры Коломейцевых покрывали мутные пятна засохшей грязи, на которых виднелись многочисленные отпечатки чьих-то ботинок.

– Идем вниз, – предложил Юрий и спустился этажом ниже.

Когда Андрей присоединился к нему, он уже давил кнопку звонка квартиры, расположенной прямо под жилищем Коломейцевых.

Вскоре им открыл неопрятного вида старик в полинявшем спортивном костюме. Увидев полицейское удостоверение Карамзина, он недовольно нахмурил редкие седые брови.

– Чего вам?

– Доброе утро. Ищем вашего соседа сверху, – ответил Карамзин. – Не знаете, что там случилось? Дверь заколочена.

– Так пожар, знамо что, – с важным видом изрек старик. – Два дня назад полыхнуло. И Валерку можете больше не искать. Погиб он.

– Как? – выдохнул Андрей.

– Так в пожаре и сгорел! Говорят, закурил и заснул, скорее всего, да и подпалил квартиру. Хорошо еще, что весь дом не загорелся. Соседи его через стенку дым ночью учуяли, ну и вызвали пожарных. А те без церемоний окна-двери повышибали да залили всю квартиру водой. Нас тут затопило на три этажа вниз! И кто теперь этот ущерб возместит? Вот вы и скажите мне, раз в полиции служите!

– Наследники? – предположил Чехлыстов.

– Какие наследники? – разозлился старик. – Не было у них никого. Я на следующий день слышу, в квартире будто шебуршит кто-то. Поднялся туда, а там какие-то шишки из нашей жилконторы. Вот они мне и сказали, что квартира теперь ничья. Муниципалитету отойдет, если какие-то дальние родственники не объявятся. Да только кто в ней после такого пожара жить захочет?

– Сильно пострадала квартира? – участливо спросил Карамзин.

– Комната, где Валерка спал, выгорела дотла. Весь коридор, санузел, даже кухня вся в копоти. Вторая комната тоже вся черным-черна, но там хоть мебель уцелела. Да все равно теперь на выброс, – махнул рукой старик. – Этот запах от шкафов и диванов никогда в жизни не выветрится.

– А кто дверь заколотил? – спросил Чехлыстов, оттирая руку носовым платком.

– Так это я! Местные старухи повадились туда шастать. Всю посуду растащили, хозяйственные мелочи. От них вот дверь и заколотил, чтобы не мародерствовали. Да там уже и брать нечего, я проверял.

– Тоже ходили? – с усмешкой спросил Юрий Карамзин.

– А что, я хуже других, что ли? – поморщился старик. – Но мне посуда не нужна. У Валерки хорошая библиотека детективов была. Ну я и забрал те книжки, которые не сгорели. Они у меня на балконе сейчас проветриваются, чтобы запах гари чуток ушел. Хоть так себе ущерб компенсирую, мне же ремонт квартиры теперь тоже в копеечку влетит!

– Вы были дружны с погибшим? Он с вами о чем-нибудь говорил в последнее время? – поинтересовался Юрий. – Делился новостями?

– Не особо, – покачал головой словоохотливый сосед. – Знаю только, что переживал он сильно, когда Олеська пропала. Вот ведь как бывает, хоть и развелись, но он продолжал ее любить. А она та еще профурсетка была, вечно с кавалерами. Валерка психовал по этому поводу, вот его самого и задержали. Мы тогда всем домом решили, что он ее и прикончил! От ревности. Так нет, выпустили. Значит, не виноват. Вот судьба…

– Похоже, тупик, – вздохнул Андрей, взглянув на Карамзина. – По идее, надо среди ее бывших ухажеров убийцу искать, если это все же убийство. Но это дело не мы расследуем.

– А ты так быстро от него не отмахивайся. Коломейцев приходил на разборки к Перелозову, – принялся рассуждать Юрий. – Даже угрожал ему расправой… А погиб почти одновременно с ним. Это явно неспроста. Знать бы еще, что его так расстроило накануне, что он побежал в исторический музей…

– Думаешь, Перелозов мог быть в числе ее поклонников?

– Почему тогда он упоминал Решетниковых? Мог просто набить морду Перелозову, и дело с концом.

– Верно, – согласился Андрей.

– Валерка за кем-то следил в последние дни, – вспомнил вдруг старик.

– С чего вы это взяли? – повернулся к нему Юрий.

– А я видел его пару раз. Идет к своей машине, на шее фотоаппарат висит, а сам в темных очках, в кожаной куртке. Ну прямо шпион! Знаете, как в фильмах показывают? Сидят в машине и фотографируют кого-то на расстоянии. Решил, видимо, сам расследованием пропажи заняться. Мы с соседями так и подумали. Но тут уже не от большой любви, а лишь бы от себя все подозрения отвести.

– А его фотоаппарат тоже кто-то стащил? – живо спросил Карамзин.

– Нет, сгорел подчистую. От него только лужица пластика осталась, я сам видел. У них аппаратуры много было: принтер, ноутбук, огромный телевизор. Все сгорело и растеклось лужами. Тут уж соседям поживиться ничем не удалось.

– Значит, и фотографии с камеры не посмотреть, – расстроенно бросил Андрей. – Если только он их в облако куда-нибудь не скидывал…

– А погодите! – Старик вдруг скрылся в своей квартире. – Минутку!

Через несколько секунд он вернулся, держа сложенный пополам лист бумаги.

– Я когда книги забирал, нашел это у книжного стеллажа, – пояснил дед, протягивая лист Карамзину. – Там на средней полке раньше принтер стоял, видать, из него и выпало, а Валерка не заметил. Со стеллажа все сброшено было, будто искали что-то. То ли сам Коломейцев постарался, то ли уже кто-то из соседей. Принтер погиб, конечно, но я эту фотографию сразу приметил под грудой книг, да и забрал себе. Сам не знаю зачем. Воняет, конечно, но мало ли… Может, вместо закладки в Валеркину книжку положу. На память.

Юрий развернул сложенную пополам фотографию и увидел на ней большой особняк. Снимок был сделан издалека. Дом огораживал высокий кирпичный забор, через который перебиралась какая-то темная размытая фигура. Будто кто-то лез во двор либо уже выбирался с территории. Снимок покрывали темные пятна, от него исходил сильный запах гари.

Юрий и Андрей переглянулись.

– А других фотографий там не было? – уточнил Чехлыстов.

– Нет, иначе я бы заметил, – ответил старик.

– Точно ведь за кем-то следил, – шепнул Андрей. – Но обычно при слежке фотографий много делают.

– Может, он и сделал, – кивнул Карамзин. – Только все остальные снимки сгорели. Или их забрал тот, кто сбросил книги с полок. Если так, то этот пожар не был случайным.

– Ого! – выпучил глаза старик. – Думаете, кто-то Валерку специально… того! Ради этих фотографий. Расскажу бабкам во дворе, они помрут!

– Мы ничего не думаем, – попытался его успокоить Карамзин. – И вам не советуем. Это всего лишь гипотеза.

Следователи поблагодарили соседа погибшего Коломейцева за помощь и, прихватив фотографию, начали спускаться вниз.

– Ага, так я вам и поверил! – крикнул им вдогонку старик. – Гипотеза! А если Валерку и правда грохнули, вы уж найдите убийцу. Нам тут три квартиры затопило. Хоть будет кому ущерб предъявить!

Глава 14

Столкновение

Роман Кукушкин едва успел остановить машину напротив здания исторического музея, как Егор наспех попрощался, распахнул дверь и рванул к парадному входу. Он снова опаздывал, но на этот раз Роман был ни при чем. Егор долго проторчал в душе, затем переписывался с Дашей, совершенно забыв о времени. Отец даже не стал ничего ему говорить. Он хорошо помнил себя в этом возрасте и отлично понимал, как это бывает.

Вспомнив о недавнем телефонном разговоре с Зинаидой Решетниковой, Роман вытащил из кармана телефон, вошел в браузер и вбил в поисковую строку имя: «Нестор Сэнтери».

На удивление Романа, информация о человеке была крайне скудной. Бизнесмен, меценат, известный благотворитель жил где-то в Европе, но довольно часто бывал в России по делам своей фирмы. У него имелось множество родственников с такой же фамилией, все они происходили из влиятельной семьи, обладающей огромным состоянием и богатой родословной.

На одной из фотографий Кукушкин увидел высокого седовласого старика в черных очках. Рядом с ним стояла коренастая широкоплечая женщина в черном костюме. Она поддерживала Нестора под руку, и Роман вдруг понял, что старик – слепой. Интерьер, в котором был сделан снимок, показался ему знакомым. Присмотревшись, Роман понял, что Сэнтери и его спутница запечатлены в одном из залов исторического музея.

Открыв статью с фотографией, Кукушкин узнал, что они присутствовали на открытии экспозиции «Оккультизм: ритуалы и мистерии», во время которой был похищен венец Марголеаны. Занятное совпадение.

Роман решил узнать о Несторе побольше. В это время кто-то постучал в окно. Он оторвался от телефона и увидел рядом с собой Владимира Решетникова, чье выражение лица не предвещало ничего хорошего.

Роман тихо чертыхнулся, убирая телефон в карман пиджака.

– Кукушкин? – брезгливо поморщился Владимир, когда Роман опустил стекло. – А ты что здесь рыщешь? Ах да, ты же теперь у нас частная ищейка. И как, нравится новая работенка?

– Не хуже и не лучше других, – холодно парировал Кукушкин. – Чем обязан?

– Просто хотел сказать тебе, чтобы держал своего щенка на коротком поводке. Ты ведь и сам знаешь, что между нашими семьями не может быть ничего общего, но твой отпрыск вдруг начал бегать за моей дочерью.

– Может, они сами как-нибудь разберутся? В дела сына я стараюсь не лезть.

– А стоило бы! – недовольно буркнул Решетников. – Настоятельно советую приструнить его, пока все не зашло слишком далеко. Все равно у него ничего не получится. И я сейчас даже не о том, что ты натворил четыре года назад!

– О, так дело не в твоем отце? – начал вскипать Роман.

– Конечно в этом тоже, но главное – у твоего сына ни гроша за душой. Весь в своего папашу! И чего он привязался к моей Дашке? Решил разбогатеть за ее счет? Так в моем доме голодранцев не жалуют!

– Голодранцев? – Роман сжал кулаки. – Да уж лучше быть голодранцем, чем вором и мошенником.

– Что?! – яростно взревел Решетников. – А ты не забываешься?

– Всегда бесила твоя манера считать всех вокруг идиотами и бездельниками. Не устал еще относиться к людям как к мусору?

– Но люди, как правило, такие и есть. Взять хотя бы тебя, Кукушкин! Много ты зарабатываешь тем, что портишь жизнь другим людям? Думаешь, я не в курсе, чем частные детективы занимаются?

– Одним порчу, другим помогаю избавиться от проблем. И денег нам вполне хватает!

– Вот и с меня хватит! Я на тебя больше время тратить не стану. Просто предупреждаю, если до тебя еще не дошло. Еще раз увижу твоего сынка рядом со своей дочерью, он пожалеет, что…

– Если хоть один волосок упадет с головы Егора, ты сам пожалеешь, что выполз из своей норы, – не дал ему закончить Роман. – Просто предупреждаю, если до тебя вдруг не дошло!

Владимир Решетников оторопел, но затем ехидно рассмеялся.

– Посмотрите, какой смелый, – процедил он сквозь зубы. – А что ты сделаешь, ищейка? Набросишься на меня прямо здесь? Я позову охрану, и тебя вышвырнут отсюда вместе с твоим сынком! Придется ему искать другое место для прохождения практики, а я уж позабочусь о том, чтобы он его не нашел. Поэтому не бросайся угрозами понапрасну, Кукушкин. Ты ведь больше не служишь в полиции, а я больше не рядовой коллекционер. Пропасть между нами стала еще шире, чем прежде. Так что хорошенько подумай о моих словах, я тебя предупредил. А иначе, не успеешь оглянуться, случится какая-нибудь беда… И тогда ты вспомнишь о нашем разговоре.

Роману с трудом удалось сохранить спокойствие. Он готов был размазать этого бандита по асфальту. Решетников отлично умел провоцировать людей на скандалы.

– Что, съел? – напоследок бросил ему Решетников.

Роман молча смерил его взглядом, затем поднял стекло и завел двигатель автомобиля.

– Надеюсь, ты меня понял! – прорычал ему вдогонку Владимир.

Глава 15

Люди из приличного общества

В последнее время практиканты видели Гордея Лестратова чаще, чем Эвелину, их непосредственного куратора. Его представили студентам несколько дней назад как ассистента Крыловой. Гордей Борисович сразу сообщил, что в его обязанности обычно не входит контролировать практикантов, но тем не менее уже которое утро на первом этаже исторического музея студентов встречал именно он.

Практиканты не жаловались, особенно девушки с кафедр истории и археологии. Лестратов был молод, красив, и они частенько украдкой фотографировали его на телефоны.

Это утро не стало исключением. Гордей дождался, когда все студенты соберутся у гардероба, затем взял у старосты Галины список присутствующих.

– А Эвелина Сергеевна снова отсутствует? – тихо спросила у Лестратова староста.

– Не совсем, – не слишком уверенно ответил Гордей, поглядывая на студентов и сверяясь со списком. – Она здесь, но ей сейчас не до практикантов. Эвелина Сергеевна пошла на повышение после смерти Константина Аркадьевича, поэтому у нее в настоящее время других хлопот хватает. К тому же у нее много отгулов.

– Это правда, что она видела призрака в подвале музея? – спросил кто-то из толпы.

– Что за бред? – хмуро покосился на говорившего Лестратов.

– Я тоже про это слышала, – подтвердила Алина Поздеева. – Женщины в кафе шептались. Говорят, она пошла на дальний склад и там увидела что-то! Так закричала, что все работники хранилища перепугались. Ее потом на полу нашли, и она была в таком шоке, что до сих пор не совсем оправилась. Наверное, поэтому часто отсутствует!

– Какое богатое воображение, – усмехнулся Гордей. – На вашем месте я бы поменьше слушал всяких сплетников.

– Над Перелозовым тоже все посмеивались, – подал голос Егор Кукушкин. – А вон как все обернулось.

– Ну хватит. – Гордей Борисович сунул планшет с бумагами под мышку. – Сегодня будем учить вас водить по музею экскурсии. Разбивайтесь на группы по пять человек, мы уже выбрали для вас самые интересные маршруты. У нас первоклассные экскурсоводы. Сегодня они расскажут вам о своей профессии.

– Археологов это тоже касается? – без особых надежд поднял руку Степан Бузулуцкий.

– Естественно, – подтвердил Лестратов. – Вы должны уметь заинтересовать людей, а не просто швырять им сухие факты о том, где чья тетя и кто когда помер. Рассказ опытного экскурсовода – это захватывающая история, которая должна заинтриговать слушателя, полностью захватить его внимание и заставить не просто бегло пробежаться по экспозиции, но остановиться у каждого артефакта.

– Красиво говорите, – вздохнула Галина Вишнякова. И добавила вполголоса: – Хотела бы я с ним сходить на экскурсию. Только вдвоем, чтобы никто не мешал мне слушать его историю!

Стоявшая позади нее Вика громко фыркнула, а Алина изумленно покосилась на Вишнякову.

– Ну, хватит болтовни, – хлопнул в ладоши Гордей. – Разбивайтесь на группы и ждите своих экскурсоводов. Мы договорились, что они подойдут через десять минут.

Студенты начали делиться на группы по пять человек. Егор тут же подскочил к Даше. Степан и Алина как-то сами собой оказались рядом с ними. Неожиданно их пятерку замкнула староста Галина, к огромному неудовольствию Вики.

Больше всего Сазонову удивило то, что Даша не стала возражать. Она болтала с Кукушкиным и не сразу поняла, что произошло.

– Несколько групп уже собрано, – отметил Гордей на своем планшете. – Остальным лучше поторопиться.

– Эй! – возмущенно бросила Вика. – А поменяться уже нельзя?

– А какая разница? – не понял Лестратов. – Все равно пройдете по всем маршрутам, ничего интересного не пропустите.

– Я хотела идти с Дашей.

– А я ни с кем меняться не буду, – заявила Галина. – Так что лучше тебе поискать другую пятерку.

Вика изумленно уставилась на Дашу. Егор что-то шептал ей на ухо, и она смущенно улыбалась. И тут Виктория разозлилась не на шутку.

– Ну ладно! – буркнула она, встряхнув волосами. – У меня еще есть время сходить в туалет?

Не дожидаясь разрешения, Сазонова развернулась на каблуках и помчалась прочь, едва сдерживаясь от ярости. Противная Дашка еще получит! Получит именно то, чего заслуживает!

Виктория все утро думала, как ей начать претворять свой план в жизнь. И сейчас ей внезапно повезло. Сначала она увидела в соседнем зале Эвелину Крылову, о которой они только что вспоминали. Она осматривала новую экспозицию. Значит, все-таки была на работе. Затем отворилась дверь служебного входа, и вошел Владимир Решетников. Он тут же направился к Эвелине.

Сазонова мгновенно поняла, что лучшей возможности ей может и не представиться, и поспешила к Решетникову, однако почти сразу стало ясно, что торопиться не стоит. Владимир Решетников приобнял Эвелину со спины и принялся что-то шептать той на ухо. Женщина нервно вздрогнула, затем с натянутой улыбкой отодвинулась от него и укоризненно покачала головой. Никого из сотрудников музея поблизости не было.

– Ну что ты ломаешься? – вполголоса произнес Решетников. Виктория отчетливо это расслышала. – Я же говорил, будешь со мной посговорчивее, я тебе еще и не такое повышение выхлопочу! Совет директоров возражать не станет, ты в этом музее на хорошем счету. К тому же вот они все у меня где. – Он продемонстрировал Эвелине крепко сжатый кулак.

Вика замерла в центре зала, готовая провалиться сквозь землю от стыда и неловкости, но отступать было поздно.

– Руководство действительно хорошо ко мне относится. Вот я и не хочу портить эти отношения, – с улыбкой ответила Эвелина, сделав еще один шаг в сторону. – К тому же у вас есть Наталья Станиславовна…

– Да не смеши меня, – поморщился Решетников. – Она мне никто!

– Странно такое слышать о матери вашего ребенка.

– На этом ее значимость в моем доме и заканчивается!

Только теперь заметив приближение Виктории, Владимир Решетников недовольно нахмурился и поспешно отвернулся от Эвелины. Та, воспользовавшись случаем, поспешила прочь, стараясь не смотреть на Вику.

– Владимир Эдуардович! – Сазонова как ни в чем не бывало приветливо улыбнулась. – Я вам уже говорила, что часто вижу вас в новостях, но в жизни вы выглядите гораздо моложе и привлекательнее, чем на экране?

– Твоими бы устами… – криво усмехнулся Решетников. – Ты правда следишь за новостями? Я думал вы, молодежь, только блогами интересуетесь. А ты еще и телевизор успеваешь глядеть?

– Должна же я быть в курсе последних событий, – пожала плечами Вика. – А вас почти каждый день показывают. То в связи со строительной компанией, то из-за дел, связанных с благотворительностью…

– Вы что, уже закончили на сегодня? – Владимир взглянул на дорогие наручные часы. – Рановато. Но, если нужно, могу вас с Дашкой по домам развезти.

– Это было бы очень кстати, – понизила голос Вика. – Но Даша уже ушла…

– Вот как? – замер Владимир.

– Да… С Егором Кукушкиным. Я видела, как они недавно выходили из музея.

– Что?! – вскинул густые брови Решетников. – С этим проклятым юнцом? Но я же запретил им общаться!

– Ну… – Вика хитро улыбнулась. – Вы же не думаете, что она всегда выполняет ваши приказы? Девушка взрослая, любимый папенька ей уже не указ.

– Мерзавка, – гневно бросил Решетников, сжимая кулаки. – Что ж, придется с ней поговорить иначе. Давно они ушли?

– Только прошу вас, не нужно их преследовать! Не выдавайте меня, – торопливо зашептала Вика. – Мы же с Дашкой лучшие подруги. Но, если честно, в этом вопросе я полностью на вашей стороне.

– Вот как? – недоверчиво покосился на нее отец Даши.

– Естественно! Сама не понимаю, что она нашла в этом мальчишке! Он нищий, тупой, да и семейка у него та еще… Видели бы вы его друзей! Все они стоят друг друга. А ведь за Дашей бегали такие замечательные парни!

– Какие? – тут же поинтересовался Владимир Эдуардович.

– Да хотя бы Влада Казилова взять. Богатый, успешный, из приличного, обеспеченного семейства. Он к Даше и так и эдак, но она в его сторону даже смотреть не хочет. Вы, наверное, его родителей знаете. Они тоже имеют отношение к искусству и антиквариату. А их особняк находится в «Новом Вавилоне», как и ваш.

– Влад Казилов? – задумался Решетников. – Нет, не слышал о таком. А почему Дашка на него внимания не обращает?

– Не понимает своего счастья, – пожала плечами Вика. – Правильно говорят, что любовь слепа. Втрескалась в этого Кукушкина и больше никого вокруг не замечает, а ведь Влад – как раз из нашего круга. Нужно просто подтолкнуть их друг к другу, и тогда… Кстати, если хотите, я могу этим заняться.

– Конечно, я бы не отказался от достойной партии для моей дочери. Но тебе в этом какая выгода?

– У нас с Дашей есть определенный статус в университете и среди знакомых, – гордо вскинула голову Вика. – Мы общаемся в самых высших кругах. А этот нищеброд Кукушкин в наш круг не вписывается. С ним же в приличном обществе нельзя появиться, и я уже устала краснеть за Дашку и поведение ее ненаглядного. Вот когда она начнет встречаться с Владом, все будет иначе. Если постараться, я смогу этого добиться. Но вы должны мне помочь.

– А я-то что могу сделать? – недобро усмехнулся Владимир.

– Поговорите с дочерью. Замолвите словечко за Влада. Скажите, что он сын вашего друга и давно уже хочет познакомиться с Дашей. Если понадобится, можете на нее слегка надавить. Я, со своей стороны, тоже сделаю все возможное. Может, вдвоем нам удастся ее убедить? Мы сходим большой компанией в какой-нибудь ночной клуб, там Влад и Даша пообщаются и смогут получше узнать друг друга.

– А ты ручаешься за этого Влада? – почти сдался Решетников. – Он точно хороший парень?

– Ручаюсь, – с готовностью кивнула Вика. – И главное – с ним Дашка быстро забудет об этом Кукушкине.

– Ну смотри, – наконец согласился Владимир. – Мне очень приятно, что ты так беспокоишься о Даше и ее будущем. Ты хорошая подруга, Виктория. Значит, договорились! Пусть Влад попробует отвлечь ее от Кукушкина. Если вам все удастся, я буду только рад.

И он ушел.

Сазонова торжествующе улыбнулась своему отражению в ближайшей витрине. Начало было положено. Теперь впереди ждало самое трудное.

Глава 16

Шантаж

Очередной день практики пролетел незаметно. Вернувшись домой из исторического музея, Даша почти час провела, пытаясь найти в интернете какую-либо информацию о Хирурге – маньяке, терроризировавшем город несколько лет назад. Убийце, которым оказался ее родной дед. В последнее время эта история не давала ей покоя.

Но ничего существенного найти не удалось. Видимо, вся информация о тех событиях когда-то и правда была удалена с местных новостных порталов по приказу ее отца. Даше буквально по крупицам удалось собрать данные о количестве жертв. Вернее, о тех погибших, чьи тела удалось обнаружить. Следователи были уверены, что Хирург уничтожил гораздо больше людей, но каким-то образом успел избавиться от их тел до того, как поднялась шумиха. Но и этого числа хватало, чтобы волосы встали дыбом.

Имя убийцы нигде не упоминалось, отец хорошо постарался замести следы. Но при этом Даше попалась информация о том, что один из похищенных мальчиков выжил. Естественно, его имя тоже нигде не фигурировало. Журналисты лишь писали, что последнему похищенному посчастливилось спастись лишь потому, что сам Хирург был застрелен.

Ее родной дед! Она все еще с трудом могла в это поверить. Даша очень плохо знала старика Эдуарда. Он ушел от бабушки еще до ее рождения, все это время жил с другой семьей и практически не появлялся в их доме. Когда приходил, приносил ей подарки и угощения, но она была тогда совсем крохой.

Даже его лицо Даша вспоминала с трудом и то лишь потому, что видела его на одном из групповых семейных портретов, развешенных на стене гостиной.

Отдельных фотографий Эдуарда Арсентьевича Решетникова в доме не хранили или, по крайней мере, не держали на виду. Похоже, бабушка убрала их с глаз долой, как только стала известна жуткая история с похищениями и убийствами.

Теперь Даше многое стало понятно. Недомолвки, странные переглядывания родственников, когда кто-то упоминал имя старика. Ее поспешный отъезд на учебу в другой город. Родные хорошо постарались, чтобы уберечь девочку от внимания прессы и шумихи, поднявшейся после разоблачения Хирурга.

Даша еще сидела в своей комнате, когда к ней без стука вошел отец.

– Ты уже дома? – удивился он.

– Сегодня нас отпустили пораньше.

– Опять курсовая? – Владимир указал на включенный ноутбук.

– Нет. Пытаюсь найти хоть что-то… – Даша замялась. – О дедушке.

– Что именно? – заинтересовался отец.

– Даже не знаю. То, чего еще я о нем не знала.

– Не стоит рыться в грязном белье, – помрачнел отец. – История темная. Никто так и не сумел до конца выяснить, что происходило на самом деле. Лучше нам не думать об этом и просто жить дальше. Тем более столько времени прошло, а память людей отнюдь не долговечна.

– Но он и правда убил всех этих людей?

– Все, кто мог ответить на этот вопрос, уже мертвы. Мне тоже страшно подумать об этом, я гоню прочь все эти жуткие мысли. Он ведь был моим отцом, и я любил его. А этот чертов сыщик застрелил его, не дав шанса на оправдание! Если бы не Кукушкин, отец все еще был бы жив. Да, возможно, он сидел бы за решеткой… Но мы могли бы встречаться хоть изредка.

– Встречаться… в тюрьме?

– А хоть бы и так. Мне сильно его не хватает. Я никогда не прощу Кукушкина. Поэтому и не хочу, чтобы ты встречалась с его сыном.

Ну вот. Даша была готова к тому, что отец снова начнет эти разговоры.

– Но Егор-то здесь при чем? – уже в который раз возмутилась она. – Почему он должен отвечать за поступки своего отца?

– Должен! – рявкнул Владимир. – Держись подальше от этой семейки! Я не хочу их видеть, не хочу ничего о них слышать. Для меня они не существуют! Что ты в нем нашла?

– Он хороший парень. Я еще не встречала таких, как Егор, – вздохнула Даша.

– Ты слишком мало общаешься с молодыми людьми нашего круга. Сын моего приятеля давно хочет с тобой познакомиться, – заявил вдруг отец. – Красивый, воспитанный, из богатой интеллигентной семьи. Вот таким я хочу видеть твоего избранника! А не эту веснушчатую обезьяну…

– А мое мнение хоть кого-то интересует? – начала злиться Даша.

– Нет, не интересует, – жестко отрезал отец. – Кстати, Влад просил у меня разрешения пригласить тебя в ночной клуб. Вот так должны поступать хорошие парни! Естественно, я дал ему свое согласие, так что скоро вы с ним повстречаетесь…

– Влад?

– Влад Казилов. Так его зовут.

– Но я не хочу никуда с ним идти!

– Повторяю, милая, – угрожающе процедил сквозь зубы отец. – Твое мнение меня мало интересует. Да и что ты теряешь? Сходи, отдохни. Потанцуете, хорошо проведете время. Ты его даже толком не знаешь, а уже отказываешься.

– Вот именно! – воскликнула Даша. – Я его не знаю!

– Значит, будет повод познакомиться.

– А ты, похоже, уже все решил за меня?

– Именно так. Не хочу, чтобы ты снова выбрала какого-нибудь голодранца, поэтому лучше тебе подчиниться.

– А если не подчинюсь?

– Ты знаешь, какие обширные у меня знакомства. Если будешь продолжать упорствовать, стоит мне только пальцами щелкнуть, и твоего Егора вышвырнут из университета. И не надо так на меня смотреть! Я могу сильно усложнить жизнь этому мальчишке. Не думаю, что он будет этому рад.

– Это что, шантаж? – изумилась Даша.

– Называй как хочешь. Но я действую исключительно для твоего же блага, – сказал отец и вышел из комнаты.

Даша изумленно уставилась на экран ноутбука, отказываясь верить в услышанное.

Ее отец всегда был очень жестким и упрямым. Его боялись подчиненные, служащие его строительной фирмы, и даже некоторые домочадцы. Но он никогда так не вел себя с ней. А в последние дни будто с катушек слетел! Все внутри нее восставало против такого отношения. Даша была возмущена до предела.

Она не понимала, что происходит и как на это реагировать. Но, если она не хочет, чтобы у Егора были неприятности, придется подчиниться. Отец и правда мог испоганить парню жизнь. Один вечер в ночном клубе с каким-то Владом, которого она даже не знает… Что ж, ничего страшного не случится.

Но на всякий случай она решила позвать с собой Вику. Вдвоем им будет веселее наблюдать за этим Владом Казиловым. Подумав, Даша дотянулась до телефона и набрала номер подруги.

Глава 17

Куда делись канделябры?

Стряхивая перьевой метелкой пыль с картин в гостиной первого этажа, горничная Ирина с интересом слушала разговор Даши с отцом. Да и кто его не слушал? Владимир кричал так, что наверняка даже Сергей, работавший в саду, разобрал каждое его слово.

Ирина покачала головой. Что и говорить, не повезло девчонке с отцом. Когда Владимир Решетников выходил из себя, даже Ирине хотелось оказаться где-нибудь подальше. Услышав его шаги на лестнице, она торопливо отвернулась и принялась вытирать влажной тряпкой мраморную полку большого камина. Пару секунд спустя Решетников промчался мимо, не обратив на нее внимания, и Ирина с облегчением выдохнула. Этому психопату лучше поменьше попадаться на глаза.

Владимир едва не сбил с ног Наталью, как раз вошедшую в дом. Неловко обогнув ее, он буркнул что-то неразборчивое, а затем торопливо вышел из особняка.

– Снова не в духе, – констатировала Наталья. – Надо же, я начинаю к этому привыкать.

Ирина повернулась к ней с приветливой улыбкой на лице.

– Добрый вечер, Наталья Станиславовна! Они поругались с Дашей, – тихо добавила девушка, вытирая пыль.

– Опять? Видимо, пора и к этому привыкнуть, – устало вздохнула женщина. – Ты тоже не обращай внимания. Пусть это никак не сказывается на твоей работе.

– Я и не обращаю, – сообщила горничная.

– Тебе у нас нравится? Не жалеешь, что устроилась сюда на работу?

– Меня все устраивает. Не перестаю благодарить вас за то, что помогли мне.

Наталья лишь отмахнулась:

– Брось. Это нам повезло, что ты здесь. Хорошо справляешься, Ирина. При прежней горничной поверхности так не блестели.

– Здесь все такое красивое, старинное, Наталья Станиславовна. – Ирина оглядела гостиную, заставленную антикварной мебелью. – А за красивыми вещами нужно хорошо ухаживать, вот я и стараюсь. К примеру, камин. Никогда не видела такой красоты.

– Тебе нравится антиквариат? – удивленно спросила Наталья. – Странное увлечение для такой молодой девушки.

– Видимо, да, нравится, – не стала скрывать Ирина. – Люблю старинные вещи ручной работы. У них ведь такая богатая история. Скольких владельцев они сменили! Сколько всего произошло за время их существования…

– Но конкретно этот камин не такой уж старый, – с улыбкой сообщила Наталья. – Зинаида рассказывала, что его сделали на заказ лет сорок назад.

– Правда? Никогда бы не подумала… Обычно в старых фильмах на таких каминах стоят какие-нибудь парные статуэтки, – задумчиво проговорила Ирина. – Или старинные канделябры…

– Знаешь, – задумалась Наталья. – А ведь тут и правда когда-то стояли два канделябра. Антикварные, очень красивые, из желтой латуни. Я совершенно о них забыла. Интересно, куда они делись?

Ирина почувствовала, как по ее спине пробежал холодок. Не зря она затеяла этот разговор, заставив Наталью заглотить наживку.

– Может, их кому-то продали? – наугад предположила горничная.

– Вряд ли. Хотя ничего не могу утверждать. В этом доме много антикварных вещей. Иногда они появляются, иногда исчезают неизвестно куда. У Решетниковых огромное количество знакомых торговцев и коллекционеров. За всеми сделками невозможно уследить.

– А давно вы видели эти канделябры в последний раз? Может, поискать их в подвале?

– Думаю, около года назад… – проговорила Наталья. – Решетниковы очень тщательно собирали свою коллекцию, но, если кто-то предложил хорошую цену, они вполне могли их продать. Думаю, их уже нет в этом доме, – покачала головой женщина. – Но, если вдруг найдешь, не вздумай ставить на камин. Сначала спроси разрешения у Зинаиды Николаевны. Ей нравится самой обставлять дом, и она не потерпит никакого самоуправства.

– Конечно! – воскликнула горничная. – Я обязательно у нее спрошу. Если найду…

Наталья кивнула и направилась к себе.

Ирина проводила ее задумчивым взглядом. Около года назад? Даты почти совпадают, так что кто знает… Интересно, что же стало со вторым канделябром? Когда шаги Натальи на лестнице стихли, горничная бросила влажную тряпку в ведро с водой и отправилась в подвал.

Она так и не заметила экономку Эмму Викторовну, которая уже несколько минут стояла за дверью, ведущей в закрытое крыло особняка, и слышала каждое их с Натальей слово.

Глава 18

Предостережение

Игорь Витальевич Макаров появился в гадальном салоне Вероники во второй половине дня. Услышав его просьбу, она очень удивилась.

– Погадать тебе? Ну надо же, – хмыкнула Вероника, предлагая ему сесть за круглый стол, покрытый темно-красной бархатной скатертью. – Ты столько лет не обращался ко мне с подобными просьбами, а ведь я неоднократно предлагала. Что заставило тебя передумать?

– Я и сам удивлен, – откровенно признался Игорь Витальевич. – Потому что, честно признаться, не верю во всю эту чертовщину… Но все когда-то случается в первый раз.

– Думаешь, чертовщине есть дело, веришь ты в нее или нет? – усмехнулась Вероника, перетасовывая колоду потертых карт Таро. – Она просто есть, и все. Уж я-то знаю об этом не понаслышке.

– Правда? – невесело усмехнулся Макаров.

– Я хороша в своем деле, поверь! За столько лет ты мог в этом убедиться.

– Все годы нашего знакомства меня в тебе интересовали совершенно другие качества, – прошептал Игорь Витальевич, нежно взяв Веронику за руку. – И в этом ты уже не раз убедилась…

Он нежно поцеловал тыльную сторону ее ладони.

– Вот как ты заговорил, – рассмеялась Вероника. – Почему же тогда Лариса все еще живет в твоей квартире, а я обитаю здесь?

– Я не могу ее бросить, ты прекрасно это знаешь. Но мои чувства к тебе с годами становятся лишь сильнее. Чем ты меня обворожила, прекрасная колдунья? – Он продолжал покрывать поцелуями ее руку. – Какими зельями?

– Видимо, мои зелья плохо действуют, если мы все еще не женаты, – хмыкнула Вероника и выдернула руку из его пальцев. – В последнее время мы общаемся исключительно по делам твоей фирмы либо обсуждаем различные старинные безделушки…

– Мне и правда очень неловко. Но я помогаю тебе как могу. Сколько клиентов из своих коллег и знакомых я отправил к тебе!

– Может, только поэтому я все еще терплю твои выходки, – мрачно усмехнулась гадалка, тасуя колоду.

– Ты сегодня не в духе. Что-то случилось?

– Дурные сны последние пару ночей. Ладно, ближе к делу, дорогой! Что ты хочешь узнать, Игорь? Свое будущее?

– Скорее, прошлое, – тяжело вздохнул Макаров. – Недавно случилось кое-что… И я не придавал этому значения, но ко мне вдруг заявились следователи из полиции и напомнили о том эпизоде. И я подумал, а вдруг это и правда как-то связано?

– Пока не понимаю, о чем идет речь, – призналась Вероника, тщательно перемешивая карты. – Мне нужно больше подробностей, чтобы настроиться на нужный лад.

– Однажды мне написал Константин Перелозов и попросил о встрече. Он был несколько взволнован. Я согласился, хоть меня удивила его просьба, ведь мы виделись не так давно… Но я решил, что он хочет предложить мне какое-то выгодное дельце так, чтобы об этом не узнали Решетниковы. Так вот, я сильно ошибался. Когда мы встретились, он сообщил, что видел одного человека… Умершего несколько лет назад… Перелозов тогда места себе не находил от беспокойства. Сначала он решил, что ему показалось, но потом понял, что ошибки быть не может. И он во что бы то ни стало желал мне об этом сообщить… Как же я взбесился тогда! И опять все было связано с Решетниковыми, понимаешь? Это не семейка, а какой-то бич рода человеческого! Столько бед они уже причинили всем, кто как-то был с ними связан! Нам тогда не дали договорить, в кабинет вошел Владимир Решетников, и мне пришлось уйти. Позже мы снова встретились, но и тогда Перелозов не успел рассказать подробностей. Нас снова прервали! А вскоре Константин погиб… Поначалу я считал, что он покончил с собой из-за постоянного страха, а может, и мук совести… Все ведь думали, что это суицид, но теперь полиция считает, что это могло быть убийство! Смекаешь, к чему я веду?

– Что смерть Константина Перелозова может быть как-то связана с мертвецом, которого он увидел? – уточнила Вероника.

– Именно, – подтвердил Игорь Витальевич. – Я теперь постоянно об этом думаю! Видел ли он его на самом деле, или это были игры его воспаленного разума? Поэтому я и приехал к тебе. Ты можешь как-то выяснить, жив этот человек или нет?

– Но о ком идет речь? – заинтригованно спросила гадалка.

– У меня с собой есть его фотография.

И Макаров выложил на стол небольшую черно-белую фотокарточку. Вероника взяла ее в руки и удивленно вскинула брови.

– О, – только и произнесла она. – Снова эта старая история? Ты все никак ее не забудешь?

– И никогда не забуду.

– Что ж, давай попробуем. – Вздохнув, Вероника с удвоенной силой начала тасовать колоду. – Знаешь, не говорила тебе раньше, но я ведь тоже чувствую некие вещи, – сообщила она. – И в последнее время все чаще. Мне снятся странные сны, в которых я вижу какие-то неясные тени, черный дым, кровь и огонь… Поначалу не понимала, что это, но теперь, после твоих слов, вдруг подумала: что-то назревает. Что-то очень нехорошее. И пропажа венца Марголеаны с этим как-то связана. Ты сам в курсе, какой разрушительной силой обладает чертова корона…

– Я знаю это лишь с твоих слов, милая. Нет никаких доказательств, что венец обладает сверхъестественными способностями. Окружающие его смерти и слухи о проклятии могут быть лишь странными, невероятными совпадениями. В жизни и не такое случается.

– Вот как ты заговорил? А как тебе новость о том, что все три грабителя, ворвавшиеся в музей, теперь мертвы?

– Слышал об этом. Но чему тут удивляться? Банальные криминальные разборки. Мне тоже нравится красивая и мрачная легенда, сопровождающая венец Марголеаны. Я люблю рассказывать ее всяким простакам. Но сам с трудом в нее верю, такой уж я человек.

– Но при этом сейчас ты сидишь за столом гадалки, – мрачно усмехнулась Вероника. – И ждешь, что тебе скажут ее карты.

– Ты права, – согласился Игорь Витальевич. – Права во всем. Но я уже не знаю, как еще могу узнать правду обо всей этой дьявольщине.

– Душа у меня не на месте, Игорь, – призналась Вероника. – И предчувствия очень нехорошие. Я даже подумываю ненадолго покинуть город, пока вся эта пыль не уляжется…

– Вот как? – удивился Макаров. – И куда же ты хочешь податься?

– Уеду к тетке Зое в Белогоры. Я ведь оттуда родом.

– А к кому я буду приходить за советом? – поинтересовался Игорь Витальевич.

– Но телефоны-то работают, так что можешь звонить в любое время. Или давай уедем вместе? – неожиданно предложила она. – К морю, в пустыню, да куда угодно, лишь бы подальше отсюда!

– Я не могу, – пожал плечами Макаров. – Моя компания, мой бизнес… Лариса, наконец!

– А я могу. И сделаю это. Мне и правда не нравится происходящее, у меня постоянно какое-то ощущение тревоги и опасности. Лучше уж находиться подальше от всего этого. Вокруг меня будто кольцо сжимается, и мне это совсем не нравится. А твоя просьба, – Вероника снова взглянула на фотографию, – лишнее тому подтверждение!

Положив старый снимок в центр гадального стола, она принялась раскладывать карты рядом с ним. Положила шесть карт полукругом, затем седьмую поместила в центр. И вдруг переменилась в лице.

– Что там? – заметил ее реакцию Макаров.

Вероника торопливо собрала карты в стопку и перетасовала их. Игорь Витальевич лишь успел заметить, что седьмой картой была «смерть». Гадалка еще раз повторила расклад. Снова шесть карт по дуге и седьмую в центр. И опять выпала «смерть».

– Ничего хорошего, Игорь, – сдавленно проговорила Вероника, собирая карты в колоду. – Вообще ничего! Я так и думала, что что-то назревает. Не зря решила уехать…

– Что тебе показали карты? – начал злиться Макаров. – Он жив?

– Иногда они не говорят ничего конкретного, просто выдают предостережение. Мол, отступись. Брось начатое дело. А иначе… Ты сам видел.

– Смерть? – догадался Игорь Витальевич.

– Именно.

– Хороши новости! – вскипел Макаров. – Отступись! Как я могу отступиться, если уже погряз во всем этом? Теперь я просто обязан довести все до конца! Вывести этих поганцев на чистую воду! Решетниковы что-то знают, я в этом уверен. Они же мне жизнь поломали! И мне, и моей жене, которая до сих пор не оправилась от случившегося. А ты мне предлагаешь все бросить?

Игорь Витальевич схватил фотокарточку со стола и сунул ее в карман пиджака.

– Не я, а карты, – упрямо повторила Вероника. – Сам видишь, Перелозов уже мертв. Прямо сейчас творится нечто… темное и злое. Карты меня никогда не обманывали, а предчувствия – и подавно. Отступись, пока не стало слишком поздно.

– И не подумаю! Ну а ты? Ты и правда хочешь меня бросить?

– Хочу. И снова предлагаю тебе поехать со мной. Ты же мне не безразличен, Игорь. Давай сбежим? Хотя бы в память о том, что между нами было.

– Почему ты говоришь о нас в прошедшем времени? – удивился Макаров. – Было, есть и будет! Брось эти глупости, Вероника. Оставайся! Очень скоро я со всем разберусь! Еще не знаю как, но я выясню всю правду. – Игорь Витальевич встал из-за стола и подошел к Веронике. – А потом заставлю всех причастных заплатить!

Женщина молча смотрела на него. Макаров взглянул на часы. Затем наклонился и поцеловал ее в губы, после чего, не прощаясь, направился к двери гадального салона.

Вероника не стала его провожать. Она шумно выдохнула, еще раз перемешала карты, затем сложила их аккуратной стопкой и принялась делать новый расклад. Теперь уже на свое будущее. Она ничего не сказала Макарову, но подобный расклад за последние три дня делала уже несколько раз, и ей постоянно выпадало одно и то же.

Шесть карт, разложенных по дуге, предвещали скорую поездку, нехорошие новости, визит незнакомца. Седьмой картой снова выпала «смерть», и Вероника почувствовала ледяной холод, скользнувший по ее спине.

В последнее время она отчего-то часто его вспоминала. Симпатичного мальчишку со взглядом затравленного волчонка. Он снился ей во сне, в ночных кошмарах, от которых она вскидывалась на постели в холодном поту. Мальчишка был так похож на своего отца, но в то же время они были совершенно разными.

А теперь эта старая фотография, которую показал ей Макаров.

Это точно не простое совпадение, как и ее ночной кошмар, приснившийся накануне.

Вероника сама точно не знала, был ли это сон. Глубокой ночью она подскочила на постели, отчетливо услышав в своей спальне звук чьих-то шагов. В комнате стояла кромешная тьма, но кто-то неторопливо двигался от двери к ее кровати. Шаги были очень тихими, и от этого Веронике стало еще страшнее. Босые ноги, с которых стекала вода, шлепали по полу, а потом пришелец остановился у постели, склонившись над ней. Вероника даже ощутила его колени, упирающиеся в край ее матраса. И запах… Запах тины и гниющих водорослей, только что вырванных из зловонного болота.

Она в панике рывком села на постели, мгновенно покрывшись ледяным потом, и уставилась в темноту.

– Кто здесь?! – крикнула Вероника, но ее вопрос остался без ответа.

Она понимала, что пришелец может наброситься на нее в любой момент, и ее сердце готово было выскочить из груди от ужаса.

Вероника нашарила шнурок выключателя настенного светильника и резко дернула. В спальне вспыхнул тусклый желтый свет. В комнате никого не было. Вероника встала с постели, все еще не в силах успокоиться, осмотрела все углы, даже заглянула под кровать. Ничего. На полу не было следов, дверь была плотно закрыта. Но запах… Он все еще витал в воздухе, и она отчетливо его ощущала.

Вероника вернулась в постель и закрыла лицо руками. До утра она так и не смогла сомкнуть глаз. Она догадывалась, кто это был, но не могла в это поверить. Все было настолько дико и невероятно… И тут пришел Игорь, попросил ему погадать, и страшная догадка ледяной иглой снова пронзила ее. Нет, это не могло быть простым совпадением. Она приняла решение и не собиралась его менять даже по просьбе Игоря.

Собрав карты в колоду, Вероника задумчиво осмотрелась. Стены комнаты покрывали многочисленные картины и плакаты с оккультными символами, высокие стеллажи были забиты старинными книгами, каменными статуэтками и костяными амулетами. Что из этого может пригодиться ей в Белогорах?

В кладовке хранилось несколько больших картонных коробок. Нужно собрать все самое нужное, упаковать и отправить тетке в деревню курьерской службой доставки. А затем отправляться самой. Макаров отказывался верить в ее предостережения, но тьма вокруг них сгущалась все сильнее, и Вероника больше не хотела оставаться в этом городе. По крайней мере, до тех пор, пока все не закончится.

Глава 19

Еще один секрет

Чехлыстова никак не выходила на связь. Ирина сходила с ума от нетерпения, ожидая звонка, каждый день тайком от хозяев бегала на чердак, где хранилась старая мебель и коробки с разной ненужной утварью. В одной из этих коробок девушка и прятала канделябр, понимая, что во всем доме нет более надежного места.

На заросший пылью и паутиной чердак не поднималась даже Эмма Викторовна, Ирина была уверена в этом. Чердачная дверь всегда была заперта на большой висячий замок, а ключи Ирина постоянно держала при себе, так что без ее ведома никто не мог туда проникнуть. Тем не менее, как только выдавался подходящий момент, девушка спешила туда, чтобы удостовериться, что ее сокровище на месте.

Ирина ловила себя на мысли, что оберегает чердак точно так же, как старуха Решетникова оберегает запертую комнату на втором этаже особняка. Горничной до сих пор не удалось даже одним глазком заглянуть в эту тайную каморку.

Ирину поражало, что всем остальным нет до этого никакого дела. Все были уверены, что Зинаида Николаевна хранит там свою старую одежду, книги и разную утварь. Но к чему тогда такая таинственность? И кто еще имел доступ в эту комнату? Кого-то ведь она слышала через дверь? И Сергей свалился с дерева, заметив непонятный силуэт в окне странной комнаты.

Каждый раз, проходя мимо запертой каморки, Ирина хоть на миг прижималась ухом к двери и прислушивалась. Ей постоянно мерещились какие-то тихие звуки, раздающиеся внутри. Но, может, у нее просто разыгралось воображение? Девушка неоднократно пыталась подобрать ключ к чертовой двери, но пока ей это не удалось.

Замок был старинный, украшенный вензелями, во всем особняке не нашлось ключей, подходящих к нему даже отчасти. Ирина знала, что старуха хранит ключ от таинственной двери на связке, которая всегда лежит в ее сумочке. Однажды она его даже видела – большой, из черного металла, – и с тех пор ломала голову, как сделать дубликат, но так, чтобы старуха ничего не заподозрила.

Самым простым способом было бы сделать слепок во время уборки в спальнях хозяев, но противная Эмма Викторовна всегда сама убиралась в покоях Зинаиды Николаевны, Артура и Владимира. Ирине доверили лишь спальни Даши и Натальи Станиславовны. Она надеялась, что когда-нибудь этот распорядок изменится, но пока экономка не собиралась ничего менять.

Подходящий случай подвернулся внезапно. Зинаиду Николаевну пригласили на юбилей одной из ее пожилых подруг. Решетова, конечно, сказала, что ей нужен большой букет самых красивых цветов. Эмма уже хотела крикнуть садовнику, чтобы срезал цветы в саду, на что старуха рассмеялась и замахала руками:

– Эмма, не говори глупости. Неужели ты не знаешь нашего садовника? Молодой неотесанный чурбан. Ну какой букет он может собрать?

– Тогда давайте сходим в цветник вместе, – предложила услужливая экономка. – Подскажете, какие цветы нужны, и я сама их для вас срежу.

Ирина в это время собиралась пылесосить ковры в коридоре второго этажа. Когда она услышала этот разговор, ее словно жаром окатило. Она поняла, что лучшей возможности может и не представиться.

Едва Эмма и Зинаида Николаевна вышли из дома, она тут же бросилась в свою комнату. Вытащив из верхнего ящика тумбочки небольшую пластиковую мыльницу, заполненную пластилином, Ирина сунула ее в карман передника, после чего торопливо поднялась на верхний этаж и проскользнула в спальню старухи.

Она никогда не заходила сюда раньше. Комната Зинаиды Николаевны была отделана в светлых тонах. На полу лежал светло-коричневый ковер с золотистыми узорами, на окнах висели золотистые шторы. На столике у огромной двуспальной кровати, накрытой толстым пледом, лежала сумочка старухи. Дрожа, словно в лихорадке, Ирина схватила ее и засунула внутрь руку. Ее пальцы сомкнулись на тяжелой связке ключей. А вот и он, тот самый ключ!

Ирина выхватила из кармана мыльницу и открыла ее. Затем с силой вдавила ключ в пластилин сначала одной стороной, затем – другой. Осторожно вынув ключ, закрыла мыльницу и опустила ее обратно в карман, затем краем передника стерла с ключа все следы пластилина. Бросив связку в сумочку, она вернула ее на прикроватный столик. Еще раз огляделась, убеждаясь, что все на прежних местах, а затем на цыпочках вышла в коридор и плотно прикрыла за собой дверь.

– Ирина?

Девушка едва не вскрикнула и резко обернулась.

– Тебя ведь так зовут, я ничего не путаю?

Артур Решетников стоял у нее за спиной, странно улыбаясь и скрестив руки на широкой груди.

– Д-да, – выдавила она. – Меня так зовут.

Артур покосился на дверь комнаты Зинаиды Николаевны.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он.

– Собираюсь пылесосить, Артур Эдуардович… – и глазом не моргнула Ирина. – Вот, поднялась посмотреть, в каком состоянии ковер в этом коридоре… – А затем почему-то добавила: – Господин Решетников…

– Господин… – Артур самодовольно осклабился. – Какое интересное слово…

Ирина, опустив голову, попыталась его обойти, но он вдруг схватил ее за руку.

Девушке показалось, что сердце у нее в груди пропустило пару ударов.

– Если потребуется моя помощь, только скажи, – шепнул Артур ей на ухо. – Я всегда рад помочь хорошенькой куколке. Если ты при этом назовешь меня господином, я буду особенно усерден.

– Хорошо… – слегка побледнела Ирина. – Буду иметь в виду…

Он отпустил ее. Горничная, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, направилась к лестнице. Артур проводил ее пристальным взглядом и вернулся в свою комнату.

– Господи, – выдохнула Ирина, понимая, что была на грани провала.

Сергей был занят, помогал бабкам собирать букет. Девушка забежала к себе, спрятала мыльницу с оттисками ключа под подушку, а затем, стараясь восстановить дыхание, поспешила в гостиную. Только она принялась пылесосить ковер, как в кармане передника завибрировал телефон. Это звонила Марина Чехлыстова. Наконец-то!

Ирина мгновенно выключила пылесос и быстро огляделась по сторонам. Эмма вечно ругала ее за личные разговоры в рабочее время. Но сейчас экономки не было рядом, поэтому Ирина со спокойной душой ответила на звонок.

– Я по поводу нашего дела, – заговорщицким тоном проговорила Чехлыстова, как только Ирина включила связь. – Не стану тебя надолго задерживать. Пришли данные по отпечаткам пальчиков на твоей находке. И все очень странно!

– Что? – разволновалась Ирина. – Вам удалось выяснить личность этого человека?

– Удалось, – подтвердила Марина. – Но дело в том, что он исчез много лет назад. Вернее, она. Скорее всего, уже давно мертва.

– Как это? – не поняла Ирина. – А ошибки быть не может?

– Нет, я подробно обо всем расспросила специалистов. Говорят, что отпечатки людей не меняются с возрастом. Конечно, если только человек не получит какие-то шрамы на руках на всю оставшуюся жизнь. Хорошо, что многие старые дела в полицейских архивах уже оцифрованы, а иначе наши поиски не принесли бы никаких результатов.

– И кому принадлежат эти отпечатки? – вполголоса спросила Ирина.

– Когда ее задержали в первый раз, это была совсем молодая девчонка, звали ее Татьяна Манакова. Она состояла в банде грабителей, все они были молодые и дурные, бывшие воспитанники детского дома. Несколько раз этих ребят ловили на грабежах магазинов, поэтому отпечатки пальцев нашей Танечки есть в полицейской базе, как и фото, я тебе его сейчас пришлю… Но девчонка бесследно исчезла много лет назад, так что все и правда очень странно… Все эти годы о ней не было никаких упоминаний. Интересно, каким образом ее отпечатки оказались на канделябре?

– Понятия не имею, – потрясенно ответила Ирина. – Разве что его прятали в особняке Решетниковых на протяжении всех этих лет.

– Нужно было сделать и соскобы крови! Жаль, мы сразу об этом не подумали. Может, удалось бы выяснить, как давно она была пролита?

– Сомневаюсь, что у полиции есть такие возможности, – недоверчиво пробормотала Ирина.

– Давай узнаем?

– Нет! – воскликнула Муртазина. – Не сейчас… – добавила она гораздо тише. – Не стоит привлекать внимание полиции. По крайней мере, пока…

– Но как же? – удивилась Марина. – А зачем тогда все это затевалось?

– Мне еще нужно кое в чем убедиться, – забормотала Ирина. – Ладно, большое спасибо за помощь… Жду фотографию. Может, мы и правда ищем не в том направлении?

– Если что-нибудь узнаешь, держи меня в курсе! Это дело интересует меня все больше и больше. Я предчувствую сенсацию! – ликующе сказала Марина и положила трубку.

Через пару минут от нее пришло новое сообщение. Открыв его, Ирина увидела обещанную фотографию Татьяны Манаковой – старое черно-белое изображение на пожелтевшей от времени карточке. Девчонка и правда была молода, лет пятнадцать, не больше. Далеко не красавица, скорее, серая мышка, с заурядной внешностью. Она смотрела в объектив неизвестного фотографа колючим, напряженным взглядом загнанного в тупик зверька. Но было в ней что-то до боли знакомое…

Ирина приблизила фотографию к глазам, чтобы рассмотреть получше, и потрясенно замерла.

Она знала эту преступницу! Общалась с ней каждый день в этом самом доме! Конечно, за прошедшие годы девочка здорово изменилась, но Ирина видела ее старые фотографии в красивых рамочках, поэтому смогла узнать.

Но как такое было возможно? Татьяна Манакова пропала без вести… Как же вышло, что она жива и здорова, живет здесь, скрываясь под другим именем?

Это был еще один секрет, который необходимо было раскрыть!

Глава 20

Выстрел из прошлого

В шесть часов вечера Роман Кукушкин сидел в кабинете следователей Чехлыстова и Карамзина. Андрей пригласил его, чтобы, как он выразился, «произвести обмен полученными данными». Юрий Карамзин только что включил большой видеоэкран, закрепленный на стене кабинета, чтобы еще раз показать Кукушкину уже знакомые записи с камер слежения исторического музея.

– Вот, видишь… – Он приостановил воспроизведение, и Кукушкин разглядел на экране мутный темный силуэт, подрагивающий между колоннами в одном из залов.

– Вижу, – подтвердил Роман. – Но я это и в музее видел.

– А теперь смотри внимательнее!

Юрий снова включил воспроизведение, и окутанный черным дымом силуэт задвигался. Он медленно уходил, растворяясь в полумраке. За мгновение до его исчезновения Карамзин снова остановил картинку, и в клубах тумана над головой фигуры отчетливо проступили острые длинные зубцы.

– Погодите, – изумился Кукушкин. – Это же…

– Верно, – торжествующе кивнул Юрий. – Наши эксперты разглядели, хотя не поняли, что это такое. Но нам с Андреем показывали фотографии похищенного венца. Мне кажется, это его зубцы.

– Чертовщина какая-то, – добавил Чехлыстов.

Карамзин снова включил видео, и черный призрак мгновенно исчез.

– Ничего не понимаю, – признался Карамзин. – Если венец похищен, кто разгуливал в нем по музею? И что мы имеем? Троица грабителей мертва. Константин Перелозов мертв. Коломейцев… Возможно, его смерть тоже далеко не случайна.

– А это еще кто? – не понял Роман.

– Человек, который приходил к Перелозову с угрозами незадолго до его смерти. Это о нем нам рассказал Макаров. Они тогда поговорили на повышенных тонах, а затем оба погибли, не прошло и двух дней.

– И как умер второй? – заинтригованно спросил Роман.

– В его квартире случился пожар. Коломейцева подозревали в убийстве жены, она пропала восемь месяцев назад. Похоже, он сам пытался расследовать ее исчезновение, поэтому явился к Перелозову.

– На каком основании такие выводы?

– Все указывает на то, что он за кем-то следил. В его квартире нашли вот это. – Юрий подошел к рабочему столу, взял с него фотографию и протянул ее Роману.

Кукушкин увидел изображение большого дома, окруженного деревьями.

– Это же дом Решетниковых! – воскликнул он.

Андрей и Юрий удивленно переглянулись.

– Вот тебе раз! Уверен? – на всякий случай спросил Карамзин.

– Конечно! Я приезжал туда несколько раз после смерти Хирурга. Мы с коллегами допрашивали сыновей старика. Но они слишком бурно на меня реагировали… Поэтому после первой же беседы, которая едва не закончилась дракой, я предпочел оставаться в машине, а с ними общался мой напарник Семен. Так что я отлично помню, как выглядит их дом снаружи. И это точно он.

– Выходит, Валерий Коломейцев следил за кем-то из Решетниковых? – пробормотал Андрей. – И делал это в связи с исчезновением своей бывшей жены? Черт! Дело обрастает все более странными подробностями…

– Еще какими, – согласился Карамзин.

– Я вам больше скажу. – Роман кивнул в сторону экрана. – Я болтал недавно со своими мальчишками… Степан видел убийцу на крыше ангара. Того, кто столкнул этого рыжего парня вниз. Он описал его как черный силуэт, от которого будто валит густой дым. На его голове был надет похищенный венец Марголеаны, а когда туман слегка рассеялся, он узнал в нем Константина Перелозова.

– Что за бред? – вскинул брови Андрей.

– И почему он нам это не рассказал? – недовольно нахмурился Карамзин.

– А вы бы ему поверили, расскажи он вам нечто подобное? – спросил Роман.

– Нет, – тут же покачал головой Чехлыстов.

– Я и сам сомневался, пока вы мне эту видеозапись не показали, – признался Кукушкин. – Но тут хорошо видно и дым, и этот чертов венец!

– Я теперь уже сам не знаю, во что верить, а во что – нет. – Карамзин устало откинулся на спинку стула и закрыл глаза. – Но согласитесь, все это смахивает на какой-то бред! Убийца-призрак?

– Работая в полиции, я иногда сталкивался с необъяснимыми вещами, – заметил Роман. – Когда нечто подобное происходит, лучше не обращать внимания на странные вещи, а сосредоточиться лишь на том, что тебе понятно. Все странности рано или поздно найдут свое объяснение. Или не найдут, но это уже не имеет значения. Главное – найти и обезвредить преступника.

– Ты ведь был хорошим следователем, – покосился на него Карамзин. – Я слышал отзывы твоих бывших коллег. А что же ушел?

– Сложно сказать, – задумался Роман. – Наверное, в какой-то момент понял, что не могу больше все это выносить. Это случилось после дела Хирурга, буквально через несколько дней после убийства сумасшедшего старикашки. Расследование исчезновений далось мне нелегко… Мой сын был ровесником многих жертв. Я постоянно представлял: а что, если бы на их месте оказался Егор? Что бы со мной стало, если бы я его потерял? Все это сильно изматывало… Но последнее событие окончательно убедило меня, что нужно уходить из органов, если хочу сохранить рассудок.

– Но что за событие? – спросил Андрей. – Что за тайны?

В кармане Романа ожил сотовый телефон. Он взглянул на экран.

– Сын, – удивился Кукушкин и ответил на звонок.

– Пап, не одолжишь денег на бензин? – послышался из динамика бодрый голос Егора. – Хочу машину заправить.

– Опять собрался кататься на своей ржавой колымаге? Она бензина жрет в два раза больше, чем моя машина.

– А ты против? Тогда одолжи мне свою машину, – мигом сориентировался Егор.

– Вот уж дудки! Она мне самому понадобится.

– Так одолжишь денег или нет? Я отдам, честно.

– Когда?

– Когда на работу устроюсь. После окончания учебы.

– Долго же мне ждать придется, когда ты отдашь все свои долги.

– А ты записывай, – посоветовал ему Егор. – Я ведь не первый и не последний раз обращаюсь.

– Ладно, черт с тобой, – усмехнулся Роман. – Сейчас переведу тебе на карту. Но только не забудь в гадальный салон Вероники съездить.

– Хорошо, – тут же согласился Егор. – Жду деньги. В салон заедем. Мы со Степаном и Алиной уже в машине сидим.

Роман отключил связь и вошел в онлайн-приложение банка.

– Гадальный салон? – недоверчиво уставился на него Андрей Чехлыстов.

– Это связано с венцом Марголеаны, – пояснил Роман. – Существуют некие записи о его истории и прежних владельцах. Мне обещали предоставить их в пользование. Кто знает, может, там я найду какую-то подсказку относительно того, что сейчас происходит. – Он отправил Егору деньги, затем убрал телефон. – Хотите знать, почему я ушел из полиции? Никакой тайны тут нет. Странно, что мои бывшие коллеги вам не рассказали. Случилось все примерно через неделю после того, как… Как я застрелил этого гада. Сам тоже был ранен, но меня быстро подлатали. На больничный не пошел тогда, потому что дело прогремело на весь город. Начальство требовало скорейших отчетов. Было много волокиты, докладов… Сами знаете, как это бывает. Журналисты атаковали со всех сторон, а мы просто пытались поскорее покончить с шумихой. Маньяка обезвредили, последнего мальчишку спасли. Все должны быть довольны… И вдруг ко мне в кабинет пришла жена профессора Решетникова. Та самая, глухая, которая тем вечером впустила меня в его студию. Амалия Борисовна… Я ее имя на всю жизнь запомнил. Ее тоже долго допрашивали, но она утверждала, что ничего не знала о делах своего уважаемого супруга. А тут сама пришла поговорить…

Роман заговорил медленнее. Он помнил все, словно это было вчера.

Поздним вечером, когда он дописывал последний отчет, мечтая поскорее уйти домой, позвонил дежурный.

– Роман, к тебе тут посетительница, – сообщил он. – Очень сильно желает с тобой пообщаться.

– Мне сейчас совершенно некогда, – попытался отказаться Роман.

– Я хотел ее спровадить, но она настаивает на встрече. Некая Амалия Борисовна Решетникова…

Роман мгновенно вспомнил худенькую трясущуюся старушку, ползающую на коленях рядом с телом застреленного мужа, завывающую от ужаса и проклинающую его убийцу. Меньше всего он сейчас хотел ее видеть, но и прогнать не мог. Его мучило сильнейшее чувство вины перед старухой. Поэтому он разрешил дежурному пропустить ее в здание.

Несколько минут спустя она вошла в его кабинет. Даже в трауре Амалия Борисовна была одета со вкусом, скромно, но элегантно. Темно-серая юбка, черный пиджак с небольшим белым цветком на груди, шляпка с темной вуалью, в руках – маленькая черная лакированная сумочка.

– Здравствуйте, – безжизненным голосом проговорила она. – Я Решетникова…

– Здравствуйте. Конечно, я вас помню, – смущенно произнес Роман, предложив ей сесть на свободный стул. – Признаться, я не ждал посетителей и уже немного тороплюсь…

– Я не надолго, – пообещала она.

– Вы хотели еще что-то сообщить, в связи с… этим делом?

Амалия Борисовна чуть заметно покачала головой.

– Просто пришла посмотреть вам в глаза. – Она и правда не отрывала взгляда от его лица, но теперь Кукушкин знал, что она читает по его губам. – Узнать, как вы себя чувствуете после всего случившегося. Как живете со всем этим?

– Что вы имеете в виду? – убито спросил Роман.

– Наслаждаетесь триумфом? – спокойно поинтересовалась Амалия Борисовна. – Я читаю газеты и смотрю новости. Вы на первых полосах. Герой, спасший город от маньяка-убийцы…

– Да нет никакого триумфа, – устало ответил Роман. – Я просто сделал то, что сделал. Что еще я могу сказать? Зря вы сюда пришли…

– Но я должна у вас это спросить… Почему вы убили моего мужа?

– Почему? – удивился Кукушкин. Этот разговор был ему неприятен. – А как я должен был поступить? Это была самозащита. Я этого не хотел и не планировал. Ведь вы сами там были…

– Я ничего не слышу, Роман. Помните об этом? Я не слышала криков, не слышала выстрелов. Я совершенно глухая уже много лет. Видела лишь то, что мне позволил увидеть ваш напарник. Так почему? – настойчиво спросила она. – Самооборона, понимаю. Но разве вы не могли его просто ранить? Оставить в живых.

Беседа со старухой давалась Кукушкину все тяжелее. Он старался не смотреть ей в глаза.

– Ваш муж не дал мне этого сделать… Он первым бросился на меня. Я был ранен и потрясен, у меня не было времени, чтобы прицелиться более тщательно…

– Мой муж… Хирург… – прошептала она. – Сейчас все его называют монстром, чудовищем, новоявленным Джеком-потрошителем! А ведь когда-то его называли светилом науки. Но, понимаете, дома, со мной он был совершенно другим. Чутким, нежным, добрым… Я не знала, чем он занимался там, в своем подвале. Я – инвалид, а он любил меня и заботился обо мне. Кроме него, я никому не нужна. У меня нет внуков… Моя дочь умерла в прошлом году… Есть сестра, но мы давно не общаемся… Был муж, но теперь, из-за вас, у меня больше никого нет! – Голос Амалии Борисовны дрогнул. Роман решил, что она сейчас расплачется, но старуха сдержалась. – Я одинокая, больная, старая и почти нищая… Да, он убивал людей, но, видит бог, я предпочла бы увидеть Эдуарда за решеткой, а не в гробу! Может, иногда нам позволяли бы видеться… Мы бы переписывались… Я знала бы, что он жив, и у меня был бы хоть какой-то смысл в этой никчемной жизни. Но вы убили его…

– Мне пришлось, – глухо повторил Роман. – И я очень сожалею, что все так вышло.

– Пришлось, – странным безжизненным голосом повторила Амалия Борисовна. – Тем самым вы лишили меня всего. Можно сказать, что одним выстрелом вы уничтожили сразу двоих. Отныне я стала изгоем в обществе. Бывшие коллеги… со мной не общаются, но зато проклятые журналисты караулят меня днем и ночью! Хорошо, что я не слышу их телефонные звонки. И это вы виноваты, Роман.

– Я не знаю, чем вам помочь. – Кукушкин опустил голову.

– Зато я знаю, – пробормотала старуха.

Она со щелчком открыла свою сумочку, вытащила дамский пистолет и прицелилась в Романа.

Увидев это, он остолбенел. У него совершенно не было страха за собственную жизнь, но он подумал о Егоре. Что будет с сыном?

– Что вы делаете? – спокойно спросил он, пытаясь воззвать к ее здравому смыслу. – Опомнитесь. Все равно это не вернет вам мужа.

– Не вернет, – кивнула Амалия Борисовна. – Но другого выхода у меня нет.

– Вам даже не дадут далеко уйти. Вы не сможете скрыться!

– Вы не понимаете, Роман. Я не планирую убивать вас.

– Тогда зачем вам этот пистолет?

– Так я хотя бы буду с ним, – глухо пробормотала Амалия Борисовна. – Ведь, как нас учит религия, убийцы и самоубийцы после смерти попадают в одно место… Но я хочу, чтобы вы видели и понимали, что все случилось только по вашей вине.

– Погодите! – воскликнул Роман. – Что вы за…

– И вы, – с нажимом произнесла Амалия, – теперь будете жить с этим!

Больше Кукушкин ничего не успел сказать.

Амалия Борисовна поднесла пистолет к виску и спустила курок. Прогремел выстрел, в коридоре загрохотали шаги. Дверь кабинета распахнулась, внутрь ворвалось несколько коллег Романа. Он сидел, в ужасе уставившись на ее тело, медленно сползающее со стула. Пятна свежей крови виднелись на стене, на его рабочем столе, даже на его одежде. И он понимал, что теперь ему и правда придется жить с этим. Вид ее окровавленного мертвого лица навсегда запечатлелся в его памяти.

– Ужасная история, – выдохнул Андрей Чехлыстов, когда Кукушкин закончил свой рассказ. – Я понятия не имел!

– Тяжеловато, – согласился Роман. – После этого случая во мне словно что-то сломалось… Стал раздражительным, дерганым, психовал по малейшим пустякам. Потом перестал спать по ночам. Совсем… Я не мог заснуть почти две недели, окончательно потерял человеческий облик. Начальство заметило, что со мной что-то происходит. Меня чуть ли не силой отправили в отпуск, и это было весьма разумное решение. Я отдохнул пару недель, потом еще пару. Еще месяц. А потом понял, что больше не могу вернуться к работе в органах. Не смогу снова погрузиться во все это. Я был нужен сыну. Нужен Степану, поскольку он стал частью нашей жизни. И тогда я уволился, а через некоторое время устроился в частное детективное агентство. Меня с удовольствием туда взяли.

– Но ведь это тот же сыск? – отметил Карамзин.

– Только теперь мне не приходится иметь дела с маньяками, потрошителями и им подобными. Я даже трупов несколько лет не видел, пока не ввязался в эту историю с венцом Марголеаны. Надеюсь, что больше и не увижу.

– Хотелось бы в это верить, – кивнул Юрий. – Сейчас ясно одно. Без твоего опыта нам не обойтись. Но что еще мы упускаем? Убийца и похищенный венец как-то связаны. Найдем одно, отыщем и другое.

– Я слышал, что у Темного венца есть некие сверхъестественные способности, – сообщил Роман. – И, как видите, эти слухи подтверждаются. Нужно узнать о нем побольше. Тогда мы поймем, зачем он понадобился убийце.

– И где нам раздобыть такую информацию? – спросил Андрей.

– Для этого я и отправил ребят в гадальный салон.

Глава 21

Книга для Романа Кукушкина

Егор, Степан и Алина сидели в старенькой темно-синей машине, разглядывая вывеску гадального салона Вероники. Кукушкин час назад залил полный бак бензина, и теперь пора было исполнить просьбу отца.

С блогером Олегом Свиридовым они встретились у исторического музея. Увидев дребезжащую колымагу Егора с проржавевшим кузовом, он сначала наотрез отказывался в нее садиться. Им едва удалось его уговорить.

– Да ладно тебе, – успокаивала блогера Алина. – Ты же любишь антиквариат.

– Смотреть на него и трогать, но не рисковать жизнью, катаясь на нем, – парировал Олег.

– Я бы тоже хотел ездить на крутой тачке, – пожаловался Егор друзьям. – Но где денег на нее взять?

– Расслабься, – хлопнула его по плечу Алина. – Нас твоя машина вполне устраивает.

– Мы же не блогеры, – хмыкнул Степан.

Олег недовольно на него покосился.

Сегодня Алина надела очки в ярко-желтой оправе и выкрасила отдельные пряди волос в желтый цвет. Олег не сводил с нее глаз, подсказывая Егору дорогу. Салон Вероники располагался не слишком далеко от музея, поэтому добрались быстро. Как только машина остановилась, Олег выскочил первым и направился к крыльцу.

– Значит, дядя Рома уже бывал здесь? Не думала, что твой папаня посещает подобные заведения, – сказала Алина. – Прямо как моя бабушка.

– Он и не такое посещает, – засмеялся Егор. – Не для себя, естественно, а только по работе.

– Ну-ну… – недоверчиво протянула Алина.

– А что ты нунукаешь? Мы пару раз ему помогали; я знаю, о чем говорю.

– Помогали в детективном агентстве? – удивилась девушка. – И чем занимались, интересно?

– Добывали информацию. Совсем как сейчас. И пару раз выслеживали неверных супругов, – хихикнул Егор. – Столько всего узнали, что отец решил нас к этим делам больше не привлекать.

– Как интересно!

– Хватит уже болтать. Пошли. – Степан распахнул дверь машины. – Чем раньше закончим, тем лучше.

Алина с удовольствием послушала бы Егора, но сейчас им и правда стоило поторопиться. Они вышли из автомобиля и направились к парадному входу. Шедший впереди Степан был в шортах, и Алина невольно уставилась на его длинные загорелые ноги и тихо вздохнула. Но тут заметила, что на нее смотрит Олег. Свиридов ничего не сказал, лишь тихо усмехнулся, а Алина вдруг почувствовала, что краснеет.

Подойдя к салону, ребята увидели, что дверь распахнута настежь. Два крепких грузчика вынесли из здания увесистый ящик, и Олегу пришлось посторониться, чтобы освободить им дорогу.

– Странно, – сказал Свиридов, шагнув через порог. – Неужели она переезжает?

– Нашла время, – заворчал Егор, споткнувшись о туго набитый пластиковый пакет.

В коридоре высились пирамиды из больших картонных коробок, обмотанных упаковочной пленкой и широким скотчем. На всех коробках черным маркером был написан адрес доставки.

– «Белогоры», – мимоходом прочитал Степан на ближайшем ящике. – Кажется, она и правда переезжать собралась.

– Ну вот, – нервно хихикнула Алина. – Не удастся нам узнать свое будущее.

На самом деле она почувствовала облегчение. Отчего-то этот визит в гадальный салон пугал ее.

Олег толкнул дверь приемной, и та со скрипом подалась. Войдя в комнату, они увидели женщину средних лет с длинными темными волосами, которая разговаривала с курьером из службы доставки. Парень в форменном комбинезоне оформлял доставку груза на электронном планшете.

– Деньги сразу или после доставки? – осведомилась у него женщина и тут увидела вошедших студентов. – Ребята, а вы кто? – нахмурилась она. – Я сегодня клиентов не принимаю.

– А мы не клиенты, Вероника, – улыбнулся ей Олег. – Я с вами общался полгода назад. «Зашкварный антиквариат», помните?

– О да, – кивнула гадалка. – Точно. Такие названия не забываются. А вы что хотели, господа?

– Нас всех интересует венец Марголеаны, – сообщил Свиридов. – Вы – настоящий специалист в подобных вопросах. Не поделитесь с нами интересной информацией об этом артефакте?

– Почему же он вас так заинтересовал?

– Мы проходим практику в историческом музее, – заговорила Алина. – Планируем написать самостоятельную работу об экспонатах выставки «Оккультизм: ритуалы и мистерии». Нам показалось, что это будет интересно и необычно.

Степан уважительно на нее посмотрел. Врет и не краснеет!

– А еще нас просил заехать к вам Роман Кукушкин, – добавил Егор. – За книгой, которую вы ему обещали.

– Господи, как же вы не вовремя, ребята, – посетовала женщина. – Да и Роман тоже хорош. Хоть бы позвонил заранее! Дело в том, что я ненадолго закрываю свой салон и уезжаю из города. А нужная Роману книга… Вы слегка опоздали. Коробки с книгами увезли еще сегодня утром. Придется Роману подождать какое-то время.

– Но он не может ждать, – расстроился Егор. – Ваша книга нужна отцу для расследования одного дела. Он уже и деньги приготовил.

– Отцу? – Вероника смерила Егора изучающим взглядом и чуть заметно улыбнулась. – А ведь и правда похож. Как я сразу не догадалась? Кстати, вам повезло. Убьете одним выстрелом сразу двух зайцев. В этой книге подробно рассказывается о венце Марголеаны, поэтому найдете там ответы на все интересующие вас вопросы. Конечно, если Роман позволит.

– Позволит! – заверил ее Егор. – Куда он денется.

– Тогда остается лишь дождаться, пока посылку привезут в Белогоры. Кстати, сколько времени это займет? – обратилась Вероника к курьеру.

– Думаю, сегодня вечером первую партию коробок уже доставят, – сообщил парень, заглянув в свой планшет.

– Тогда поступим так! Пусть Роман завтра пришлет кого-нибудь в Белогоры, и я отдам ему дневник. Я сама буду там сегодня вечером. А деньги он мне потом на банковский счет переведет.

– Хорошо, – кивнул Степан. – Завтра суббота, у нас нет практики. Возможно, мы к вам и приедем.

– Договорились, – улыбнулась Вероника. – Только обращайтесь с ней бережно! Она уникальна в своем роде, других таких нет.

– Мы будем очень аккуратны, – пообещала Алина.

– Адрес моего дома в Белогорах – на коробках. Можете сфотографировать.

Кукушкин быстренько сфоткал на телефон крайнюю коробку из ближайшей пирамиды.

– Вы уж простите, но мне сейчас совершенно некогда разговаривать, – сказала женщина. – Дел невпроворот…

– А мы так хотели поговорить, – призналась Алина.

– Вот приедете в Белогоры за книгой, там и пообщаемся, – предложила Вероника, а затем продолжила обсуждать с курьером стоимость доставки.

Олег, Егор, Степан и Алина попрощались с ней и зашагали обратно к машине.

Прежде чем сесть за руль, Егор позвонил отцу и рассказал ему о предложении Вероники.

– Если что, мы со Степаном можем съездить. До Белогор не так уж далеко, а у нас выходные впереди. К тому же за городом водить машину куда безопаснее, а мне нужно практиковаться.

– Ладно, – подумав, ответил Роман. – Вы меня здорово выручите. Вернешься домой, обсудим все подробности.

– Жаль, конечно, что впустую прокатились, – сказал Олег. – Я бы с удовольствием послушал про этот венец.

– Ничего не впустую. Спасибо тебе, – поблагодарила его Алина. – По крайней мере, ты нас с Вероникой познакомил, и это уже большой плюс.

– Вообще-то я тут подумал… Это ведь и правда увлекательная история… – протянул Олег. – Может, встретимся позже и вы мне расскажете, что удалось узнать? А я вас в своем блоге могу показать.

– Не сильно интересно, – поморщился Степан.

– А мне вот, наоборот, интересно, – сказала вдруг Алина. – Когда еще такая возможность представится?

Олег посмотрел на нее с любопытством.

– Тогда встретимся, когда книга уже будет у вас? – спросил он вдруг. – Можно и вдвоем. Сходим куда-нибудь, поужинаем, ну и поговорим заодно. Расскажешь мне самые интересные факты, которые удастся узнать.

– О, я с удовольствием, – обрадовалась Алина и снова начала краснеть.

Увидев это, Егор шумно выдохнул и укоризненно покачал головой.

– Нам уже пора, – заявил он, повернув ключ в замке зажигания, – пока вы тут флиртовать не начали.

– Вот дурак, – бросила ему Алина.

Олег Свиридов лишь улыбнулся.

– Позже, – многозначительно шепнул он девушке. Затем попрощался и зашагал к ближайшей станции метро.

– Не мог помолчать, да? – Алина сердито пихнула Егора в плечо.

– А ты своего не упустишь! – расхохотался в ответ Кукушкин. – Вы с этим блогером знакомы всего ничего, а он тебя уже на свидания приглашает!

– И что? Вдруг это судьба? – возмущенно буркнула Алина. – Может, именно с Олегом мне повезет, раз уж другие не обращают на меня внимания.

Она многозначительно покосилась на Степана, смотрящего в окно.

Егор лишь покачал головой, и машина тронулась с места. Сначала Кукушкин отвез Степана в общежитие, затем подбросил домой Алину. В этот момент ему на телефон пришло сообщение от Вики Сазоновой. Это было весьма странно, ведь они с ней никогда не общались наедине, только при других ребятах. К тому же Егор всегда считал, что она его ненавидит.

«Привет! А ты сейчас где?» – интересовалась Виктория.

«Еду домой», – напечатал в ответ Егор.

«Я тут неподалеку от твоего дома. Приезжай, буду ждать тебя у подъезда. Нужно поговорить».

Все страннее и страннее. Оказывается, она знает, где он живет.

Больше Вика ничего не написала, и Егор поспешил домой. Интересно, что ей от него понадобилось?

Глава 22

Планы на вечер

Виктория сидела на обшарпанной скамейке у подъезда дома Кукушкиных, недовольно глядя на сильно потрепанную детскую площадку, разбитые тротуары, облезлую дверь, густо оклеенную объявлениями. Да уж, то еще местечко! Только суровая необходимость заставила ее притащиться в этот район. Время от времени Вика энергично встряхивала бутылку с минеральной водой, чтобы побыстрее растворилась таблетка. Это было частью плана. Таблетку дал Влад Казилов во время их последней встречи.

– Что это? – спросила Виктория.

– Настоящее волшебство!

– Что-то не похож ты на волшебника.

– Расслабься! Это потрясающее зелье, – хохотнул Казилов, тряхнув перед носом у Сазоновой пузырьком с похожими таблетками. – Добавишь кому-нибудь в напиток, и у него мгновенно срывает крышу.

– В каком смысле? – подозрительно прищурилась Вика.

– Человек становится очень раскрепощенным. Все тормоза отключаются, и он реально сходит с ума. Никакого смущения, никакой морали, одно только веселье. Я уже неоднократно пробовал это на разных девчонках, так что знаю, о чем говорю. Одна таблетка, и любая девица готова на все что угодно. Потом, утром, многие жалеют о том, что творили. Но не все. Кому-то даже нравится, и они мечтают повторить.

– Хочешь дать ее Дашке? – испугалась Вика. – Совсем с ума сошел?

– А что ты так за нее переживаешь?

– Конечно, я ее ненавижу, но не до такой же степени.

– Да ничего страшного не случится. Это чтобы она поменьше ломалась на нашем первом свидании, – пояснил Влад. – Можешь своему ненаглядному тоже подмешать. Будешь приятно удивлена. Ты же хочешь, чтобы этот дурачок бросил Дашку и переметнулся к тебе?

– Но как это связано с твоим планом?

– Когда Даша увидит, что вытворяет ее парень, она сама его бросит. Только и тебе придется постараться, чтобы все прошло как надо.

– Не стоит ей знать о моем участии, – покачала головой Вика. – Я не хочу потерять подругу.

– После всего, что ты мне о ней наговорила? – приподнял правую бровь Влад.

– Других подруг у меня нет.

– Тогда соблюдай осторожность. Пусть этот Егор увидит меня с Дашей. Это будет то еще шоу. А дальше он полностью в твоем распоряжении. Если перед этим успеешь дать ему таблетку, все пройдет намного быстрее, чем ты думаешь.

– А вот это мне нравится… – протянула Вика, разглядывая маленький пузырек с голубыми таблетками.

И сейчас она старательно взбалтывала минеральную воду, ожидая приезда Егора.

Вскоре он появился. Увидев во дворе машину Кукушкина, Вика закатила глаза. И как ему не стыдно разъезжать в этом ржавом ведре с гайками? Ничего. Когда он станет ее парнем, она сумеет вправить ему мозги, а пока придется немного потерпеть.

– Привет, – помахал ей Егор, выбираясь из своей развалюхи. – Давно ждешь? Я немного застрял в пробке…

– Только что пришла, не переживай, – покачала головой Вика. – Пить хочешь?

– Нет, спасибо, – отказался парень. – Так чего ты хотела?

– У меня к тебе серьезный разговор. – Вика смущенно опустила голову и принялась накручивать на палец золотистый локон. – Даже не знаю, как начать…

Егор плюхнулся рядом с ней на скамейку:

– Ну уж начни как-нибудь. Честно, я удивлен, что ты хочешь поговорить.

– Почему?

– Раньше ты не демонстрировала особого дружелюбия, – пожал плечами Егор.

– Жаль, что тебе так показалось, – вздохнула Вика. – Понимаешь, как только я тебя увидела… Я всегда сильно смущаюсь в твоем присутствии и не знаю, как себя вести. Говорю всякие глупости, может, поэтому кажусь такой злой. Извини, если чем-то тебя обидела.

Егор изумленно вскинул брови:

– Надо же, я понятия не имел. А почему ты смущаешься?

– Потому что ты мне нравишься, дурачок. – Вика принялась сосредоточенно крутить бутылку.

– Что, правда? – вытаращил глаза Кукушкин.

– Я думала, это так, мимолетное увлечение, но с каждым днем все больше и больше думаю о тебе. И мне все сложнее притворяться, что я ничего к тебе не чувствую. Но Даша – моя подруга, и это больнее всего. Я люблю ее, но тебя люблю сильнее. Поэтому и решилась с тобой поговорить! Что ты к ней чувствуешь? Ты любишь ее? Если да, то я отойду в сторону и не стану вам мешать, хотя мне будет очень тяжело…

– Д-да, – растерянно выдавил Егор. – Я люблю Дашу. Она мне очень нравится. Прости…

– Но любит ли она тебя? Что-то по ней незаметно, – пошла в наступление Вика. – Я ведь отлично ее знаю, мы общаемся каждый день. Но она очень редко говорит о тебе и так, будто твои чувства не имеют для нее особого значения.

– Может, она просто держит свои мысли при себе?

– Но о других парнях она говорит постоянно. Ей ведь многие нравятся, она все время их обсуждает. А мне обидно за тебя. Ты так увлечен, а ей на это плевать.

– Мы будто о разных людях разговариваем, – смутился Егор. – Даша совсем не такая.

– Она сегодня идет в ночной клуб, – заявила Вика. – Ты об этом знаешь?

– Она ничего мне не говорила.

– Ну разумеется. Ведь она идет с другим парнем. Мне-то она об этом сказала. Даже позвала с собой на случай, если он будет с другом. Скажу тебе откровенно, для меня это стало последней каплей. Я решила все тебе рассказать. Только не вздумай обсуждать это с Дашей. Я буду все отрицать, все же мы с ней подруги. Но с тобой она поступает просто по-свински!

Егор замер с открытым ртом. Вид у него был настолько обескураженный, что Вике даже стало его немного жаль.

– Просто не верится, – выдохнул он. – А ты ничего не путаешь?

– К сожалению, нет. – Вика слегка похлопала Егора по бедру. – Мне жаль. Если не веришь, можем отправиться в этот клуб прямо сейчас, и ты сам во всем убедишься. Или у тебя какие-то другие планы на вечер?

– Никаких… – мотнул головой Егор. Он был просто раздавлен.

– Тогда иди переодевайся.

– А чем плох мой наряд?

Вика взглянула на его старенькие кроссовки, потертые джинсы и слегка полинявшую футболку. Многие в ее окружении одевались куда хуже, хотя были гораздо богаче этого симпатичного мальчишки.

– Ладно, – смирилась она. – Идем так.

– Поедем на моей машине? – предложил Егор.

– На этой колымаге? Ну уж нет, – рассмеялась Вика. – Лучше я вызову такси.

– Ну как знаешь, – не стал спорить Егор. – Может, оно и к лучшему… Сейчас мне не стоит садиться за руль. Да и бензин поберегу, а то нам тут скоро ехать кое-куда…

– Вызываю. – Вика достала из сумочки телефон. – Жарко, – как бы между прочим заметила она. – Ты точно пить не хочешь?

– Пока нет, – печально покачал головой Кукушкин, и Вика про себя чертыхнулась.

Похоже, все будет немного сложнее, чем она предполагала.

Глава 23

Бокал для Даши

Даша вспомнила Влада Казилова, как только он появился на пороге дома Решетниковых. Она видела его пару раз рядом с Викой Сазоновой; похоже, они были знакомы. Парень не вызывал у нее никаких эмоций, и она с куда бо́льшим удовольствием отправилась бы в клуб с Егором, но отец был непоколебим.

Владимир всерьез собрался свести ее с этим Казиловым, Даша поняла это без лишних слов, но возражать пока побаивалась, ведь отец и правда мог сдержать свое обещание испортить Егору жизнь.

– Да ладно, чего уж там? – накануне пыталась по телефону приободрить ее Вика. – Ну проведете вечер вместе, чтобы твой папаша успокоился. Может, тебе даже понравится.

– Сильно в этом сомневаюсь, – вздохнула Даша.

– К тому же он реально богат. Встречаться с ним гораздо выгоднее, чем с этим бесштанным Кукушкиным.

– Да разве дело в деньгах?

– А в чем же еще? – рассмеялась Вика. – Исключительно в них!

Подруга была неисправима, а Даша не хотела с ней спорить.

– Ты-то придешь? – с надеждой спросила она. – Мне бы не помешала твоя поддержка.

– Конечно, – пообещала Вика. – Разве я могу пропустить ваше первое свидание? Только немного задержусь. Встретимся в клубе.

Влад заехал за Дашей в восемь часов вечера. Симпатичный, но слегка развязный, модно и дорого одетый, с толстой серебряной цепью на шее. Даша отлично знала этот типаж, ведь в ее окружении было много таких ребят. Сыновья богатых и обеспеченных родителей, которым все в жизни дается очень легко. Обычно она старалась держаться от них подальше.

Едва Влад поздоровался, небрежно чмокнув Дашу в щеку, она сразу все про него поняла. Родителей не было дома, и девушка уже собиралась отправить Влада восвояси, но тут он протянул ей огромный букет красных роз. Отказаться было неудобно, и ради благополучия Егора Даша решила дать Казилову шанс. Отдав букет горничной, она села в дорогую красную машину Влада.

– Хочу, чтобы ты знал! Я совершенно не собираюсь заводить отношения, – сразу предупредила она парня. – Не знаю, что тебе наговорил мой отец…

– Я тоже не собираюсь, детка, – заверил ее Влад в ответ. – Честно говоря, это мой папаша уговорил твоего отправить нас на это свидание.

Детка? Даша закатила глаза.

– Так что расслабься и постарайся хорошо провести время, – закончил Влад. – А я все для этого сделаю, обещаю.

Даша немного успокоилась. Возможно, все будет не так плохо, как рисовало ей воображение. Только бы Вика не опоздала – с ней будет немного проще.

– Кстати, ты отлично выглядишь, – сказал ей Влад, следя за дорогой, и больше почти ничего не говорил до самого клуба.

Парнем он оказался не слишком общительным. Даша несколько раз пыталась завязать разговор, но он отвечал односложно, а иногда просто молча кивал головой, так что вскоре она оставила эти попытки.

Когда они подъехали к клубу «Красный дракон», Даша уже была готова выброситься из машины на ходу. Во всяком случае, ехать с Владом обратно не планировала. Если повезет, ей удастся удрать из клуба пораньше и добраться домой на такси.

Этим вечером в клубе оказалось много посетителей. В темном зале то и дело вспыхивали мощные разноцветные лучи прожекторов. Танцующие были повсюду – на танцполе, на балконах, переминались с ноги на ногу на лестницах и в очереди в баре. От громыхающей музыки закладывало уши.

Влад увидел своих знакомых и замахал. Вскоре к ним подошли трое парней такого вида, что Даша сразу почувствовала себя неловко. Наглые, агрессивные, к тому же они так откровенно пялились на нее, что у девушки мороз пробежал по коже. Но Влад общался с ними запросто, и это многое говорило о нем самом. Даша еще раз убедилась, что ей не стоит продолжать это знакомство.

– Чиж, Сева и Кабан, – представил друзей Влад.

– А нормальных имен для них не нашлось? – спросила Даша, стараясь перекричать музыку.

– Что? – не расслышал Влад.

– Ничего, проехали, – покачала головой она.

Протолкавшись сквозь толпу, они подошли к бару. Влад указал на свободный столик с табличкой «Зарезервировано». Все остальные столы были заняты. Ну хоть об этом он позаботился заранее. Даша села на высокий стул, а приятели Влада расположились поблизости и уходить, похоже, не собирались. Но на общение с Чижом, Севой и Кабаном Даша сегодня точно не рассчитывала. Пока Влад делал заказ, она осматривалась по сторонам, нервно обхватив плечи руками. Где же Вика?

Вскоре официантка принесла поднос, заставленный наполненными бокалами. Казилов пришел за ней следом.

– Ищешь кого-то? – спросил он, не сводя с Даши глаз.

– Вдруг увижу кого-нибудь из знакомых, – ответила девушка, пока официантка расставляла бокалы на столе.

– Ты уже увидела. Меня! – хохотнул Влад. – С моими парнями тоже скоро подружишься. Я думаю, все мы станем хорошими друзьями.

– Уверен в этом? – спокойно осведомилась Даша.

– Давайте за наше знакомство, – объявил Влад, схватив один из бокалов.

Чиж, Сева и Кабан подняли свои бокалы и громко начали чокаться. Даша без особой охоты тоже взяла коктейль и легонько стукнула краем бокала по бокалу Казилова.

– Сразу все не пей, – со смехом предупредил ее Влад. – У нас еще весь вечер впереди.

Даша отпила немного и поставила ледяной бокал на край стола.

В этот момент Влад вдруг схватил ее за руку и потянул за собой на танцпол. Его друзья остались сидеть за столиком. Причем Даша отчетливо увидела, как один из них – кажется, это был Чиж – подвинул к себе ее бокал и что-то в него бросил.

Только этого не хватало! Нет, ей определенно нужно было поскорее отсюда убираться.

Но Казилов бесцеремонно тащил ее в центр танцпола, а его друзья приглушенно о чем-то переговаривались и хохотали, бросая на Дашу взгляды голодных гиен. Обсуждали ее, в этом она даже не сомневалась. И происходящее нравилось ей все меньше.

Глава 24

Никуда не деться

Отстояв небольшую очередь у входа, Вика и Егор вошли в клуб. Парень все ломал голову, зачем Даша так поступает.

– Она ведь могла просто со мной поговорить, – сбивчиво бормотал Егор. – Я бы все понял…

Блики желтого света упали на его лицо, и Вика увидела, что он озирается с видом побитого щенка.

– А что тут непонятного? Вы с ней птицы разного полета, – сказала Вика с нарастающим раздражением. – Она из тех девушек, за которых все решают родители. Куда пойти учиться, где отдыхать и за кого выходить замуж. А я вот совсем не такая! У нас с тобой все получилось бы.

– А как же Даша?

– Ну что тебе сказать? Неприятный сюрприз.

– Не люблю сюрпризы, – буркнул Егор.

– На это я и надеюсь, – вполголоса произнесла Вика.

– Что? – прокричал Егор, морщась от грохочущей музыки.

– Пить хочешь? Последний раз предлагаю. – Сазонова протянула ему бутылку с минералкой.

Охранники, дежурившие у входа на танцпол, недовольно на нее покосились – проносить свои напитки было запрещено. Но бутылка была небольшой, поэтому Вика лишь мило им улыбнулась и пожала плечами.

– Давай, – наконец согласился Егор, выхватил у нее бутылочку и сделал большой глоток. – Сегодня и правда жарко…

– Можешь допить, – предложила Вика. – Сейчас еще что-нибудь закажем.

Но Егор не стал допивать, а просто держал бутылку в руке.

– Ты их видишь? – спросил он, оглядываясь вокруг. – Я пока нет.

– Расслабься. – Вика потянула его за собой. – Пошли потанцуем!

– Лучше признаюсь сразу. Я далеко не самый лучший танцор.

– Ты себя недооцениваешь, – рассмеялась Вика и начала извиваться вокруг Егора, пытаясь втянуть его в свой танец.

Все шло, как было задумано. Оставалось только дождаться, когда подействует волшебная таблетка и Егор станет ее собственностью хотя бы на сегодняшний вечер.

Внезапно в толпе ритмично дергающихся людей Вика разглядела Влада Казилова и Дашу. Они двигались под музыку в самом центре танцпола. Когда зазвучал медленный танец, Влад обхватил стройную фигурку Даши своим лапищами. Девушке это явно не понравилось, и она сердито уставилась на кавалера.

Виктория довольно усмехнулась.

– Ты только взгляни… – протянула она с притворным удивлением, – а вот и наша сладкая парочка.

– Где?

– А Дашка времени зря не теряет, как я погляжу. Мне так жаль, Егор… Но я же предупреждала, ты ей не пара, – с сочувствием произнесла Вика. – Да и ладно, забудь про нее! Я тебе скучать не дам!

Она попыталась обнять Егора за шею, но он мягко высвободился. Видимо, зелье Казилова еще не подействовало. Взгляд парня был прикован только к Даше, танцующей с Владом. Он прекрасно знал этого мерзкого типа, они же учились в одной школе. Казилов был редкостным подлецом и дружил исключительно с такими же, как и он сам. Интересно, что ему понадобилось от Даши? И как они оказались здесь вместе?

– Забудь. – Вика снова попыталась схватить его за руку. – Будь выше этого! Пусть делают что хотят. Покажи Дашке, что и ты не промах. Пойдем к бару, выпьем что-нибудь? Или допей свою воду. Ты меня слышишь вообще?

Но он не слышал и не замечал никого вокруг. Стряхнув с себя руки Виктории, Егор медленно двинулся к Даше и Владу.

Тем временем Казилов грубо обхватил Дашу руками за талию и привлек к себе, шумно вздохнул, зарывшись носом в ее волосы. Даша уперлась руками в его грудь, пытаясь отодвинуться подальше, но парень был гораздо сильнее.

– А я ведь давно уже на тебя засматриваюсь, – сообщил он с придыханием.

– Правда? – напряглась девушка.

– Даже подписался на все твои страницы в соцсетях.

– Это уже сталкерством попахивает, – осторожно заметила Даша. – Отпусти меня, пожалуйста!

– Да не смеши меня, – хохотнул Влад. – Какое еще сталкерство? Просто ты мне нравишься, вот и все. Твои посты интересно читать, ты всегда выкладываешь необычные фотографии. Может, тебе большой блог завести, как Вике? Я бы и на него подписался.

– У меня нет на это времени. Я сейчас полностью сосредоточена на учебе.

– А я бы с удовольствием на тебе сосредоточился.

– Что, прости? – изумилась девушка.

– Ты поняла, что я имею в виду. Видел, ты сейчас гуляешь с каким-то задохликом. Но зачем он тебе нужен? Я могу дать тебе то, что он никогда не даст. Да и папаша твой будет счастлив. Я же знаю, что твой избранник ему не нравится.

– А мне не нравится этот разговор. И ты делаешь мне больно, так что убери руки!

– Да кто тебя спрашивает? – беззлобно поинтересовался Влад, продолжая сильно прижимать ее к себе.

Он давно прекратил танцевать и стоял, сжимая Дашу в объятиях. Его правая рука скользнула вниз по ее спине, Даша еще больше напряглась.

– Ты что творишь? – возмущенно выдохнула она.

– У меня просто рука соскользнула, – усмехнулся Влад. – А тебе что, неприятно?

Он положил руку на ее правое бедро. Даша вздрогнула и рывком оттолкнула его от себя.

– Знаешь, иди лучше к своим друзьям, – посоветовала она Казилову. – А я отправлюсь домой.

– Да брось, вечер только начался. Мы еще даже коктейли не допили.

– Для меня этот вечер уже закончен. А мой коктейль можешь допить сам. Думаю, тебе он больше понравится!

– Ну все, хватит ломаться, – разозлился Влад. – Немедленно пошли за наш столик. Сейчас выпьем, перекусим. Если хочешь, можем в другой клуб отправиться. Парни поедут с нами.

– Ты меня слышал? Я ничего не хочу. – Даша попыталась уйти, но Влад вдруг схватил ее за руку.

– Отпусти меня, – спокойно попросила она.

– Никуда ты не уйдешь, пока я этого не позволю.

– Да неужели?

– Именно так!

– Какие-то проблемы? – спросил вдруг кто-то позади Даши.

Обернувшись, она увидела Егора Кукушкина.

– Господи… Егор?! Что ты здесь делаешь? – Даша удивленно уставилась на него, не понимая, откуда он взялся.

Из-за его спины вдруг выглянула Вика, и тут Даша все поняла. Видимо, лучшая подруга прихватила Егора с собой. Как удачно!

– Кукушкин? – скривился Влад. – Ты чего здесь забыл? Мы без тебя так хорошо проводили время.

– Это моя девушка, – угрожающе бросил Егор. – Поэтому убери от нее свои грабли, иначе…

– Иначе что? – холодно поинтересовался Влад. – Да и где на ней написано, что она твоя? Пока ты не явился, она про тебя даже не вспоминала. А что до моих граблей, так она совсем не против.

И он вдруг рванул ошеломленную Дашу к себе, запрокинул ей голову и прижался губами к ее губам.

Даша в ужасе замычала, не в силах разжать губы. Егор глухо выругался, схватил Влада за плечи и грубо отшвырнул его прочь. Даша не удержалась на каблуках и рухнула на колени, а Влад врезался спиной в танцующих людей. Раздались возмущенные возгласы.

Откуда-то подскочил Кабан, один из приятелей Казилова, и ударил Егора кулаком в живот. Тот согнулся пополам от боли, и его вырвало прямо на туфли Виктории Сазоновой. Вика с визгом отскочила назад.

Быстро опомнившись, Влад тоже бросился на Егора. Кукушкин ловко ушел от его выпада, а затем с силой треснул кулаком Казилова по физиономии. Влад рухнул, схватившись за нос. Толпа с криками шарахнулась в разные стороны, и вокруг дерущихся тут же образовалось пустое пространство. Кабан снова ринулся на Кукушкина, но тот пнул его в бедро, и парень растянулся на полу.

Егор хотел снова ударить Казилова, но тут Даша схватила своего парня за руку и быстро потащила к выходу.

– Угомонись! Он здесь с друзьями, – крикнула она на ходу. – И их много!

– Да хоть сколько! – хорохорился Егор, но Даша уже вытащила его на улицу.

– Стой, урод! – рявкнул им вдогонку Влад, медленно поднимаясь с пола. – Я же знаю, где тебя искать… Далеко не убежишь!

К нему уже спешили Чиж и Сева, грубо расталкивая танцующих. Кабан с перекошенным от злости лицом поднялся на ноги.

А Вика с презрением уставилась на Казилова, вытирающего кровь с лица.

– Ну и дурак же ты, – гневно бросила она. – Не мог немного потерпеть? Теперь и сам обломался, и мне все испортил. Нужно было понежнее с ней, чтобы она растаяла. Тогда Егор поверил бы!

– Пасть свою закрой, советчица! – злобно прорычал Влад. – Сейчас не вышло, значит, в другой раз получится. Я этому козлу все равно ноги переломаю, а потом и Дашка станет моей! Никуда не денется! А ты мне в этом поможешь.

– С какой стати?

– Только попробуй отказаться. – Казилов резко схватил Вику за горло и подтащил к себе. – Теперь ты моя, дуреха! Мы повязаны, так что будешь делать, что скажу, или я тебя Кабану с парнями отдам!

И Вика, потерявшая от неожиданности дар речи, вдруг четко осознала, что ей и правда никуда от него не деться.

Глава 25

Возмездие подождет

Догадавшись, кому именно принадлежат отпечатки пальцев на окровавленном канделябре, Ирина Муртазина долго обдумывала план дальнейших действий. Рядом с этим фантастическим открытием померк даже секрет тайной комнаты, старательно оберегаемый старухой Решетниковой.

В каком направлении теперь двигаться? Добиваться справедливости? Мести? Это все, конечно, неплохо, но, если есть реальная возможность заработать хорошие деньги, о справедливости можно на какое-то время забыть. А деньги Ирине были необходимы. И вот впервые в жизни ей выпал отличный шанс выбраться из нищеты и стать богатой.

Наконец Ирина приняла решение.

Она продумала план до мельчайших подробностей, решив пока не посвящать в него Сергея. Простой и бесхитростный, он запросто мог напортачить, а ей это было ни к чему. К тому же Ирина не рвалась делиться добычей с кем бы то ни было.

Тем же вечером она съездила в город и в крохотном ларьке в подземном переходе купила себе простенький сотовый телефон. Затем обзавелась второй сим-картой, зарегистрированной на чужое имя. Сделать это было не так сложно, если знать, куда обратиться, и обладать нужными знакомствами в определенных кругах. Затем Ирина тайком поднялась на чердак особняка Решетниковых, вытащила из тайника окровавленный канделябр, сфотографировала его на новый телефон, после чего отправила фотографию по определенному номеру.

Ответ пришел незамедлительно:

«Что это значит?»

«Вы отлично знаете что, – напечатала в ответ Ирина. – Эта вещь теперь у меня. Вы же не хотите, чтобы она попала в руки журналистов или полиции?»

«Кто это?»

«Не имеет значения».

«Что тебе нужно?»

А вот это уже деловой разговор.

«Деньги, – ответила Ирина. – Три миллиона рублей. Согласитесь, это приемлемая цена за ваше спокойствие и вашу безопасность».

«Это что, какая-то дурная шутка?» – последовал ответ.

«Думаете, можно шутить с такими вещами? Три миллиона. И я отдам вам канделябр».

«Откуда мне знать, что это не обман?»

«Ниоткуда. Придется поверить мне на слово. Даю вам сутки, чтобы найти деньги. Для вас это не так сложно. Послезавтра оставите сумку со всей суммой в автоматической камере хранения на Центральном вокзале. Адрес я сообщу. Время хранения – одни сутки. Затем пришлете мне код от замка. Забрав деньги и убедившись, что сумма собрана полностью, я пришлю вам код от другой ячейки. Канделябр будет лежать там. И не пытайтесь выследить меня. Если я почувствую подвох, канделябр отправится прямиком в полицию или к журналистам с подробным описанием того, что вы сделали».

Отправив сообщение, Ирина замерла. Сердце гулко стучало в ее груди, ладони вспотели от волнения. Ей и раньше приходилось совершать отчаянные поступки, но не настолько.

Ей долго не отвечали. Собеседник обдумывал прочитанное.

«Хорошо, – пришел наконец ответ. – Через сутки. Но не вздумайте меня обмануть».

Ирина едва не вскрикнула от радости. Получилось!

Она отложила телефон и с облегчением перевела дух, только теперь поняв, что последние мгновения задерживала дыхание, будто готовилась к прыжку в воду.

Теперь оставалось только ждать. Когда зазвонил другой сотовый, Ирина едва не лишилась сознания от страха. Она решила, что ее уже вычислили и теперь начнутся серьезные проблемы. Но это снова звонила Марина Чехлыстова. Увидев ее имя на дисплее, Ирина с трудом сдержалась, чтобы не выругаться.

– Так где ты пропала? – немедленно поинтересовалась Марина.

– Не пропадала вовсе…

– Чего тогда молчишь? От тебя ни звонков, ни сообщений. Я жду ответа. Что ты планируешь делать дальше?

– Нет пока никакого плана, – солгала Муртазина.

– В каком смысле? – изумилась Марина.

– У меня накопилось много других дел. – Ирина старалась говорить спокойно. – Некогда об этом думать.

Но Чехлыстову было не так просто провести.

– А ты меня не обманываешь, деточка? – с подозрением спросила она. – После всего, что было сделано, ты просто решила отказаться от своих поисков?

– Вовсе нет! Но я хочу слегка повременить. – Ирина начала терять терпение. – И вообще, что за допрос?

– Ты ведь не задумала какую-нибудь глупость? – напряглась Марина. – Ну-ка, признавайся! Чего еще от тебя ждать?

– Ничего! – раздраженно бросила Ирина. – Когда придет время, я обо всем тебе расскажу, но пока больше не звони мне!

Журналистка еще что-то говорила, но Ирина отключила связь. Меньше всего она сейчас нуждалась в чьих-то советах и нотациях. Скоро она станет чертовски богатой, и только это теперь имело значение. А возмездие подождет. Она ждала столько времени и еще немного потерпит.

Несколько часов спустя, уже почти ночью, на ее новый телефон пришло сообщение, а за ним – второе. Ирина открыла его и увидела код замка автоматической камеры хранения Центрального железнодорожного вокзала.

«Я жду!» – было написано во втором сообщении.

Ирина нервно потерла руки. Дело пошло.

Глава 26

Дымящийся мертвец

Вероника выехала из города поздно вечером. Раньше не получилось, слишком много клиентов записалось на этот день, а терять деньги она не хотела. Сейчас у нее каждая копейка была на счету. Сборы заняли совсем немного времени, Вероника даже удивилась. Бо́льшую часть самых необходимых вещей она отправила курьерской службой доставки, а все оставшееся сложила в багажник машины, припаркованной у здания салона. Попрощавшись наконец с последним клиентом, Вероника заперла дверь салона, постояла какое-то время на крыльце, будто навсегда расставалась с местом, где провела столько счастливых мгновений, тяжело вздохнула и отправилась в Белогоры.

Ее удивило большое количество ворон, густо облепивших раскидистые ветви деревьев, растущих у здания салона. Угрюмые черные птицы, нахохлившись, провожали ее пристальными взглядами. Они будто ждали чего-то, и от этого Веронику вдруг охватил легкий озноб. Но она постаралась отбросить все неприятные мысли, ведь впереди ее ждала дорога домой, туда, где она выросла.

Тетка Зоя, единственная из оставшихся родственников, давно звала ее в родную деревню, но Веронику всегда что-то останавливало. Променять современный мегаполис со всеми его удобствами на глухую деревушку – весьма сомнительное удовольствие. Но чем дольше гадалка оставалась в городе, тем отчетливее понимала, что ее жизнь в опасности. Карты говорили об этом практически напрямую, сколько бы раскладов она ни делала.

Потерять клиентов Вероника не боялась. Она была мастером своего дела, а среди ее постоянных посетителей встречались довольно успешные бизнесмены, которые всегда приходили за советом перед совершением особо крупных сделок. Карты подсказывали им верное решение и никогда не ошибались. Самые богатые и влиятельные приезжали бы и в Белогоры, для них это не составит труда. Ради сеансов Вероники многие готовы были отправиться и не в такую глушь. К тому же она всегда могла консультировать их онлайн, при условии, конечно, что в Белогорах не будет перебоев с интернетом.

Машина неслась по ночной трассе, освещая путь ярким светом фар. На выезде из города многополосная дорога была заполнена автомобилями, но чем больше Вероника удалялась от мегаполиса, тем реже попадались встречные машины.

В салоне стояла тишина, Вероника не любила музыку. Ничто не должно было отвлекать ее от дороги и размышлений. А подумать было о чем, ведь и правда творилось что-то странное. И началось все не с гибели Константина Перелозова, а гораздо раньше. Вероника убедилась в этом, когда Макаров пришел к ней за ответами. Она раскинула карты, и ответ ее поразил, как и самого Игоря Витальевича. Гадалка не стала рассказывать ему о недавнем ночном кошмаре, чтобы не пугать еще больше. Она и сама до конца не поняла, видела ли все на самом деле, либо это приснилось ей из-за многолетнего чувства вины.

Час спустя после ухода Макарова она погадала еще раз, и карты сказали: «Беги!» – и снова предрекли внезапный визит опасного гостя. Подобные советы Вероника никогда не игнорировала. Она не понимала, что именно ей угрожает, но твердо решила убраться подальше и залечь на дно. Когда все утихнет, можно и вернуться в свой гадальный салон. Или нет. Это уж как карты лягут.

Ночная дорога сделала резкий поворот и запетляла между высокими черными холмами, густо поросшими кустарником. Пришлось сбавить скорость, чтобы не вылететь за обочину. Фонарей здесь не было, и за окнами машины царила абсолютная чернота. Включенные фары стали единственным источником освещения.

Внезапно что-то мелькнуло в зеркале заднего вида. Вероника заметила какое-то смутное движение краем глаза и вздрогнула. Что это? Транспорт позади ее автомобиля? Но она не видела фар других машин.

А может, что-то на крышке багажника? У Вероники пересохло во рту. Откуда там взяться чему-либо? Она тут же отогнала от себя глупые мысли. На такой скорости там ничего бы не удержалось.

Машина делала плавные повороты, следуя изгибам узкой дороги, и Вероника понемногу успокоилась. Нужно было расслабиться и подумать о чем-то приятном.

Тетка уже ждет ее в гости, наверняка радуется ее возвращению. Когда-то именно Зоя научила Веронику гадать на картах Таро. Некоторые женщины в их роду обладали этим даром, но далеко не все. Саму Зою научила ее прабабка, и не только гадать, но и творить различные ритуалы. К примеру, Зоя отлично делала привороты и наводила порчу. К ней ездили со всей области, и она неплохо зарабатывала, продавая услуги всем желающим. Это было хорошей прибавкой к ее скромной деревенской пенсии.

Вероника подобными вещами не занималась. Она твердо верила, что любая практика такого рода может плохо сказаться на судьбе самой гадалки. Вот так наведешь порчу на человека, а что-то пойдет не так. Тогда вся эта дрянь вернется к тебе, и замучаешься потом устранять последствия. Нет, Веронике своих проблем хватало.

Она снова уловила какое-то движение в зеркале позади себя и внезапно все поняла. По ее спине стекла струйка холодного пота.

Кто-то находился внутри машины. Прямо позади водительского кресла, прячась за его высокой спинкой.

Но как это возможно?! Вероника принялась лихорадочно соображать, вцепившись в руль так, что заныли пальцы. Гадальный салон она закрыла после наступления темноты, затем сразу села за руль и завела двигатель. Если сейчас в ее машине кто-то был, то он забрался в салон еще в городе и все это время скрывался на заднем сиденье. Но почему она заметила его только сейчас? Потому что он хотел, чтобы она его увидела.

И главное – что теперь делать? Остановить машину и выскочить из нее? Только не на этом участке трассы – здесь слишком крутые повороты. Надо дождаться ровной дороги. Но что дальше? У нее при себе нет никакого оружия. Кому-то позвонить? А смысл? Никто не успеет приехать на помощь, к тому же в такой глуши мобильная связь может не работать.

Пока она раздумывала, как поступить, кто-то плавно выпрямился на заднем сиденье, больше не таясь, и теперь Вероника отчетливо увидела в зеркале его лицо. И истошно завизжала от ужаса.

Все случилось на очередном крутом повороте. Салон машины заполнился отвратительной вонью гниющих водорослей. В зеркале заднего вида отражался мертвец, распухший от долгого пребывания в воде. Молодой парень, мертвенно-бледный, с закатившимися глазами, весь покрытый жуткими синюшными пятнами. С его волос стекала мутная вода, костлявая фигура была окутана чуть заметной черной тенью. Он весь будто дымился, сидя на заднем сиденье ее машины.

Вероника мгновенно его узнала, поскольку часто видела это лицо в своих самых кошмарных снах. Мальчишка, правда, был мертв уже несколько лет, и смерть его была ужасной. Вероника, не переставая визжать, резко ударила по тормозам, намереваясь выскочить из машины. В тот же миг жуткий призрак потянулся к ней длинными скрюченными пальцами, с которых капала морская вода.

Машина резко вильнула в сторону, взметнув тучу пыли и гравия, и вылетела с дороги. Оторвавшись от земли, пробившись сквозь ветки кустарников, она несколько секунд летела в черной пустоте, затем тяжело рухнула на камни крутого склона и с грохотом покатилась вниз, кувыркаясь и теряя детали, пока не замерла на дне глубокого оврага. И наступила тишина.

Глава 27

Скандал у ворот

Егор остановил машину неподалеку от особняка Решетниковых.

От клуба «Красный дракон» до его дома они добрались на такси, а затем пересели в более привычный для Егора транспорт.

Даша не возражала, зато охранники, дежурившие у ворот коттеджного поселка «Новый Вавилон», едва не лопнули со смеху, увидев его средство передвижения. Но Дашу Решетникову все знали, поэтому их беспрепятственно пропустили на территорию.

– Меня все еще немного мутит, – признался Егор, следя за дорогой. – Из-за этого гада меня чуть наизнанку не вывернуло.

– Болит? – озабоченно спросила Даша.

– Не так чтобы очень сильно. Но синяк точно будет, – ответил Кукушкин.

– Самый сумасшедший вечер в моей жизни, – тихо призналась девушка. – Я и представить не могла, чем это все может закончиться…

– Так это правда, что твой папаша посоветовал тебе пойти с этим придурком?

– Не посоветовал, а приказал. Еще один аргумент в пользу того, что мне больше не нужно его слушать. А как ты там оказался?

– Вика привела, – не стал скрывать Егор.

– Она – молодец. Если бы не ты, не знаю, чем бы все закончилось. Вика – хорошая подруга.

Егор лишь ухмыльнулся. Он решил не рассказывать, как Сазонова уговаривала его забыть Дашу и обратить внимание на нее. Вряд ли лучшие подруги так поступают.

– Когда я увидел тебя с Владом, – тихо проговорил он, – решил, что ты нашла мне замену. Поэтому ничего мне не сказала о том, что вы идете в клуб.

– Прости, – прошептала Даша. – Я не хотела тебя расстраивать. Это свидание ничего не значит. Никогда бы так с тобой не поступила. Все из-за отца. Он пригрозил, что испортит жизнь тебе и твоему отцу, если я не пойду с Владом.

– Вот гад! – не сдержался Егор.

– Вообще, я хочу, чтобы мы всегда были честны друг с другом. Рассказывали даже самое плохое…

Егор вздохнул. Ему было приятно это слышать, но он вдруг почувствовал себя виноватым. Может, все-таки надо было рассказать о поведении Вики? Но тогда лучшие подруги рассорятся из-за него, а он этого не хотел. Сам же потом будет переживать и винить во всем себя.

– Хорошо, что все благополучно закончилось, – сказал он, взяв ее за руку.

– А как же твой живот?

– Пройдет. К тому же я славно врезал Казилову, а ради этого можно немного потерпеть.

Даша улыбнулась и погладила его по плечу.

Близко к дому Решетниковых Егор решил не подъезжать во избежание ненужных проблем. Но все его предосторожности оказались напрасны. Отец Даши беседовал со своим бритоголовым водителем, стоя у ворот особняка, поэтому сразу разглядел парочку в машине. Став мрачнее тучи, он оставил Марата и зашагал к ребятам.

– Ну вот, – вздохнула Даша. – Сейчас начнется.

Она вышла из машины.

– Я что, непонятно объяснил? – прорычал Владимир Решетников, приближаясь. – Ты снова якшаешься с этим сопляком? Да еще прямо у нашего дома! Какая неслыханная наглость!

– Погодите… – оскорбился Егор. – Я ведь…

– А с тобой вообще никто не разговаривает! Закрой свой рот и проваливай отсюда!

– Ну знаете… Я никуда не уйду, пока мы с вами не поговорим! – Егор тоже выскочил из машины и встал рядом с Дашей. – Откуда вдруг такая ненависть?

– Я тебе еще и объяснять что-то должен?! – взорвался Владимир. – Садись в свое ржавое корыто и проваливай отсюда, молокосос! А ты, – обратился он к Даше, – немедленно в дом!

– Ты можешь хотя бы выслушать нас? – разозлилась Даша. – Парень, с которым ты решил меня свести, оказался…

– Ты со мной пререкаться вздумала? Я тебя сейчас втащу в дом за волосы!

Бритоголовый водитель Марат наблюдал за ними издали с кривой усмешкой на губах.

– Вот соседи развлекутся! – воскликнула девушка. – За волосы тут пока еще никого не таскали. Им надолго хватит поводов для сплетен!

– Плевать мне на соседей! – крикнул Владимир. – Пусть следят за тем, что творится в их собственных дворах. Немедленно в дом, дрянная девчонка! Не искушай судьбу.

– Я ничего плохого не сделал, – заявил Егор. – Вы меня даже не знаете!

– Зато я отлично знаю твоего отца! – Решетников настороженно озирался по сторонам. Похоже, мнение соседей его все-таки беспокоило.

– Какое нам дело до вашей вражды? – выкрикнула Даша. – Что плохого в наших отношениях?

– Мы обо всем поговорим позже! А теперь живо в дом. – Владимир с ненавистью взглянул на Егора. – А тебя еще хоть раз увижу поблизости… Пожалеешь о том, что появился на свет!

– Вы мне угрожаете? – процедил Егор, до боли сжав кулаки.

– Это мое последнее предупреждение. Последствия будут ужасными и для тебя, и для твоего папаши! – заявил Владимир Решетников. – Пеняйте на себя! А теперь убирайся, пока я не приказал Марату вправить тебе мозги!

Егор взглянул на Марата, оценивая возможного противника. Они были примерно одного роста, но водитель – пошире в плечах, да и весил килограммов на тридцать больше. Справиться с таким было бы несколько сложнее, чем с тощим Казиловым. А бритоголовый громила, услышав слова Владимира, уже молча двинулся в их сторону.

– Егор, – взволнованно проговорила Даша, покосившись в сторону Марата. – Сейчас тебе и правда лучше уехать…

– Но я… – начал было Кукушкин.

– Вот-вот! – подхватил Владимир. – Это ее единственная дельная мысль за сегодняшний день! Проваливай!

Схватив Дашу за руку, отец почти силой втащил ее в дом. Егору пришлось стиснуть зубы и вернуться в машину, а водитель Марат, снисходительно усмехаясь, наблюдал, как уезжает Кукушкин.

Глава 28

Золотые яйца

На Центральный железнодорожный вокзал Ирина Муртазина приехала ближе к полуночи. Сначала она дождалась, когда в особняке Решетниковых стихнут все звуки, затем посидела еще немного, чтобы уж наверняка никто ее не заметил. И лишь после этого тайком выбралась из дома через окно своей комнаты. Добравшись до вокзала на такси, она еще почти час гуляла по залам. За это время у любого возможного наблюдателя иссякло бы терпение.

У входа в камеру хранения скучал охранник в черной униформе. Ирина невозмутимо прошла мимо него, приблизилась к электронному датчику, вытащила из сумочки телефон и отсканировала присланный штрихкод. Через пару секунд одна из ячеек открылась.

В течение всей этой нехитрой процедуры сердце Ирины билось так часто, что она с трудом могла дышать. Девушка извлекла из ячейки небольшую матерчатую сумку черного цвета, затем спокойным шагом покинула камеру хранения.

Оказавшись в зале ожидания, заполненном людьми, Ирина не направилась к выходу, а спустилась в подземный переход, ведущий на платформы поездов дальнего следования. Диспетчер объявила о начале посадки, и в переход хлынула огромная толпа пассажиров с чемоданами и сумками, спешащих на поезд.

Ирина легко затерялась в пестрой толпе, поднялась вместе с отъезжающими на одну из ближайших платформ, но двинулась не к поезду, а к решетчатым воротам, ведущим на стоянку машин на привокзальной площади. На ходу она стряхнула с плеч двустороннюю ветровку, вывернула ее наизнанку и, не останавливаясь, снова надела, сменив один цвет на другой. Все ради того, чтобы сбить с толку возможных преследователей.

Девушка быстро пересекла привокзальную площадь и спустилась в метро. Она несколько раз резко оборачивалась на ходу, но слежки не заметила. В последнюю минуту вбежала в вагон поезда метро; только когда двери захлопнулись прямо у нее за спиной, она прижалась к прохладному металлическому поручню и, тяжело дыша, сунула руку в сумку. Ее дрожавшие пальцы нащупали несколько туго перетянутых пачек денежных банкнот.

Вот теперь Ирина возликовала. От облегчения у нее подкашивались ноги, и она присела на свободное место, опасаясь упасть или уронить сумку с деньгами. Неужели у нее все получилось?! Девушка не верила своему счастью. Теперь нужно было спрятать полученные деньги в тайник к заветному канделябру. Тратить их в обозримом будущем она не собиралась, чтобы не привлекать лишнего внимания к своей скромной персоне. Пусть полежат до поры до времени.

Расставаться с латунным канделябром Ирина пока тоже не планировала. Если все прошло так гладко, зачем отказываться от курицы, несущей золотые яйца?

Глава 29

Деревня Белогоры

В субботу утром Романа Кукушкина вызвали в детективное агентство. Поэтому путешествие в Белогоры досталось Егору, как он и хотел. Парню нравилось выезжать за город на своей машине, особенно летом, в хорошую погоду. Он любил ощущение свободы, свежий воздух, дорогу. Наверное, поэтому и пошел в археологи. Они со Степаном дружно мечтали о первой археологической экспедиции, в которую отправляли студентов-второкурсников.

Роман никогда не отпустил бы сына в Белогоры одного, он дал свое разрешение лишь потому, что Степан согласился поехать с Егором.

– Вдвоем как-то безопаснее, – сказал он Егору. – Особенно такому охламону, как ты. Мало ли что может в дороге приключиться.

А узнав, что Алина Поздеева тоже собирается ехать, Роман вздохнул с облегчением. Алина была девчонкой умной и сообразительной, могла присмотреть и за собой, и за двумя оболтусами.

Кукушкин дал сыну немного денег и много напутствий, а затем со спокойной душой отправился на работу. Егор сбегал в супермаркет, купил в дорогу несколько бутылок минеральной воды и кое-что перекусить и уселся ждать друзей в машине во дворе.

Алина и Степан явились почти одновременно. Степан был в черной футболке, черных спортивных шортах и белых кроссовках, за его плечами висел небольшой рюкзак. Оба запястья парня по обыкновению были закрыты широкими кожаными браслетами.

Алина, которая уже предвкушала путешествие в Белогоры, где еще никогда не бывала, нацепила очки в ярко-зеленой оправе, а кончики волос выкрасила в синий цвет. Она украдкой поглядывала на Степана, надеясь на что-то большее, чем их обычные отношения, но большее почему-то упорно не наступало. Бузулуцкий плюхнулся на переднее сиденье рядом с Егором, Алина расположилась сзади.

– Погнали! – весело воскликнул Кукушкин и завел двигатель.

Они выехали вскоре после полудня. Егор не спешил, поэтому дорога до Белогор должна была занять несколько часов. Когда они покинули пределы мегаполиса, ярко светило солнце, но всего за каких-то пару часов погода стремительно испортилась. Небо затянули серые тучи, начал накрапывать мелкий дождь.

Алина фотографировала окружающие пейзажи на сотовый телефон, затем смотрела, что получилось, и показывала парням самые лучшие снимки.

– Кстати! – воскликнула она, пролистав несколько фотографий в телефоне. – Хотите, еще что-то интересное покажу?

– Очередную березовую рощу? – с сомнением поинтересовался Егор, следя за дорогой. – Мне кажется, у тебя этих пейзажей уже полный телефон.

– Нет, кое-что другое! Я сама заметила буквально позавчера, когда удаляла лишние фотки. Помните, как мы работали официантами на презентации в музее?

– Конечно, – хмыкнул Степан. – Разве это можно забыть?

– Я тогда была чертовски хороша! – хохотнула Алина. – Рубашка, прическа, строгий стиль! В общем, сделала несколько селфи. И вот посмотрите, кто попал в кадр.

Она увеличила снимок, затем протянула руку с телефоном между сиденьями и сунула его под нос Степану. Егор тоже взглянул, на миг оторвавшись от дороги. Парни увидели на экране Алину у большой блестящей витрины. Подруга загадочно прищурилась и сложила губки бантиком. За ее правым плечом стояла вполоборота Эвелина Крылова. На ее лице застыло выражение крайнего изумления и испуга. Брови были вздернуты, глаза широко распахнуты, рот приоткрыт.

– Ого… – протянул Степан. – Интересно, что она там увидела?

– Она в шоке, – подтвердила Алина. – Я бы даже сказала, в ужасе!

– Погоди, – напряг память Егор. – А где именно ты сделала этот снимок?

– Позавчера тоже об этом вспоминала. Это была крайняя витрина в боковом проходе. Эвелина смотрит в толпу посетителей. Значит, увидела кого-то. Узнать бы еще кого. Но фотография забавная, согласитесь! Может, ей уже тогда начали призраки мерещиться?

– О чем ты? – спросил Егор.

– Ну… – Алина убрала телефон в карман джинсовой курточки. – Говорят же, что в историческом музее люди иногда видят призраков и всякую чертовщину. Я тоже слышала, что Эвелину недавно нашли на подвальном складе. Она там кого-то углядела и едва не потеряла сознание от страха. Мне гардеробщицы рассказывали.

– Мы с гардеробщицами не общаемся, поэтому ничего не знаем, – сообщил Егор.

– Я про то, что, может, ей на презентации кто-то примерещился, поэтому у нее такое лицо на снимке. Если не забуду, спрошу у нее в понедельник.

– Оно тебе нужно? – спросил Степан, повернувшись к Алине. – А если она психанет? Заставит удалить все фотки с той вечеринки.

– Не психанет. Она вроде тетка нормальная. По крайней мере, мне так кажется, – не слишком уверенно ответила Поздеева.

Ближе к вечеру они прибыли на место. Белогоры оказались небольшой живописной деревенькой, вытянутой вдоль узкой, извилистой речки. Вокруг густо рос смешанный лес, но ребятам не удалось насладиться местными красотами. К тому времени, как они добрались до Белогор, дождь разошелся не на шутку. Небо, затянутое свинцовыми тучами, то и дело вспарывали яркие молнии, грохотал гром, дождь падал с неба сплошной стеной. Сильный ветер гнул деревья, прибивал кусты к земле.

На узких улочках деревни не было ни души. Все жители сидели по домам. Здания были преимущественно старые, деревянные, огороженные покосившимися заборами. Некоторые жилища стояли заброшенные, с заколоченными окнами. Но в некоторых домах горел тусклый желтый свет. Это было видно даже сквозь сплошные потоки воды.

В конце улицы виднелся покосившийся деревянный колодец, прикрытый дырявым навесом, под которым расположилась целая стая крупных собак.

– Вот это псины, – настороженно отметила Алина, когда машина медленно двигалась по залитой потоками воды улице. – Больше на волков похожи. И ошейников на них не видно.

– Бродячие? – предположил Степан. – А может, с окрестных дворов, только хозяевам на них плевать.

Мокрые косматые псы самой разной окраски проводили их машину настороженными взглядами. Они не лаяли, не рычали, сохраняли спокойствие, но Алине почему-то стало неуютно. Девушка нервно передернула плечами.

Егор отыскал адрес лишь с помощью навигатора. Дом, в котором жила тетка гадалки Вероники, оказался массивным трехэтажным строением из почерневших бревен, к которому примыкал огромный сарай, сколоченный из толстых серых досок. С высокой крыши, покрытой старым шифером, ручьями лила дождевая вода. Вдоль забора тянулся длинный навес, под которым стояли груды деревянных ящиков, бочки и прочая утварь. Там же темнела деревянная дверь, ведущая во двор, а рядом стояла прислоненная к стене…

– Господи, – испуганно выдохнула Алина. – Это действительно то, что я думаю?

– Похоже на то, – мрачно изрек Степан.

Они увидели крышку гроба, обтянутую черным бархатом, поверх которого белыми искусственными цветами был выложен большой крест.

– Это еще что за шуточки? – боязливо поежилась Алина.

– Похоже, недавно в доме кто-то умер, – настороженно ответил Егор. – Я слышал, что в деревнях еще поддерживают эту традицию… Если в доме гроб с телом, то крышка стоит снаружи, как символ скорби, чтобы все соседи знали о случившемся…

– Угораздило же нас приехать именно сегодня, – простонала Алина. – Может, не стоит заходить?

– Зря, что ли, ехали столько часов? – буркнул Степан. – К тому же под таким ливнем мы запросто слетим с дороги в кювет. Нужно где-то переждать дождь.

– В машине посидим, – не унималась девушка.

– А книга? – напомнил ей Егор. – В конце концов, мы только из-за нее сюда и приехали.

– Ну тогда пошли, – вздохнула Алина.

Егор заглушил двигатель. Прихватив рюкзаки, ребята выскочили из машины и мгновенно вымокли до нитки. Прикрывая головы рюкзаками, они бросились под навес. Пока Егор громко стучал в запертую дверь, Алина испуганно косилась на черную крышку.

Вскоре со двора послышались чьи-то шаркающие шаги.

Дверь им открыла невысокая старушка лет восьмидесяти. Она была в длинной юбке и шерстяной кофте, поверх которой набросила теплую шаль. На тощих ногах старухи поблескивали старомодные резиновые галоши на пару-тройку размеров больше, чем следовало бы.

– А вы еще кто? – недовольно спросила старушка. – Принесла же нелегкая в такую погоду!

– Добрый вечер. Простите за беспокойство, нам нужна Вероника, – сказал Егор, трясясь от холода.

– Многим она нужна, – сухо сказала старуха. – Только вот ей уже никто не нужен. – И она покосилась на крышку гроба.

– Что? – нахмурился Степан. – В каком смысле?

– Нет больше Веронички моей. Пока еще в доме, но завтра уж похороны.

Все трое лишились дара речи.

– Погодите, – испуганно пробормотал Егор. – Мы же с ней недавно разговаривали…

– Вот недавно она и убилась, – мрачно ответила старуха. – Ехала в Белогоры и слетела с дороги в овраг. Глубокой ночью только и обнаружили… У местной полиции разговор короткий. Авария, чего тут разбираться? А у нас сейчас в покойницкой нет никого, давно все поувольнялись, поэтому быстро все обстряпали… Привезли, обмыли… Забирай, говорят, тетушка, любимую племянницу… С утра вот с бабами и хлопочем по похоронным делам. Да заходите же! – Старуха посторонилась. – Прохладно… Еще и льет как из ведра. Меня Зоя зовут.

– Боже, какой ужас! – пролепетала Алина. – Так вы ее тетка?

– Говорю же. Ждала племянницу в гости, а дождалась покойника в дом. Так что вы хотели от нее, молодежь? Погадать, поди?

– Вероника обещала отдать нам одну книгу, – ответил Егор. – Перевод какого-то старинного дневника. Сказала, что все отправила вам, и просила попозже сюда приехать…

– Вещи она переслала, верно. Курьеры вчера вечером доставили. Я попросила их составить все коробки в ее старой комнате. Но пока ничего не разбирала, а теперь и не знаю, стоит ли. Книг там уйма. Какая именно вам нужна?

– А можно на них взглянуть? – спросил Егор. – Тогда и поймем. Мы вас не задержим.

– Да заходите в дом, чего уж, – хмуро сказала Зоя. – Компания не помешает. Соседи давно по своим избам разошлись. Тут только я да она…

– Тело в доме? – испуганно спросила Алина.

– А то где же? Порядок у нас такой. Нужно покойнику в родном доме побыть хотя бы одну ночь, попрощаться, стало быть. А завтра уж на погост снесут.

– Так быстро? – дрожащим голосом спросила Алина. – А как же следствие, всякие экспертизы?

– А чего тут расследовать-то? – хмыкнула Зоя. – Был человек, и нет человека. Даже вскрытие никто делать не стал, и так все понятно. Только похоронить достойно и осталось… Еще ливень этот некстати. Придется завтра Вероничку в сырую землю класть… А вы ночевать оставайтесь. Долгий путь проделали, в такую погоду обратно вам ехать нельзя.

С этим Егор был согласен. Из-за сплошной стены грохочущего дождя он с трудом видел свою машину.

– А мы вас не стесним? – спросил Степан.

– Дом-то огромный! Комнат всем хватит.

– Неудобно как-то, – поежилась Алина, все поглядывая на крышку гроба. – Может, мы лучше в гостинице остановимся?

– В какой? – Зоя невесело усмехнулась. – В Белогорах отродясь гостиниц не бывало. Кому надо тут надолго останавливаться? Если уж приспичит, то жилье арендуют. А гостиниц нет… Так что оставайтесь. Заодно и свою книгу поищете. Мне-то она без надобности.

– Придется остаться, – произнес Степан, взглянув на своих спутников. – Дождь еще неизвестно когда закончится. Ехать опасно, к тому же темнеет уже. Переночуем, а завтра утром обратно поедем.

– Нужно только отцу позвонить, чтобы не волновался, – сказал Егор.

– Вот и я вам про то говорю, – кивнула Зоя. – Ужином накормлю вас, так и быть. Завтра поминальный обед, так мы уж еды на половину деревни наготовили. Если задержитесь, то и на похороны сходим. Раз уж вы ее знали…

– Не так хорошо, как хотелось бы, – тут же вставила Алина.

Оставаться на похороны она не собиралась, и Егор был с ней в этом солидарен.

Темное небо вспорола очередная изогнутая молния. Мгновением позже над деревней прогрохотал оглушительный раскат грома. Бродячие собаки, лежавшие у колодца, одновременно подняли жуткий заунывный вой.

Егор, Степан и Алина, немного робея, пересекли крытый двор и вошли в дом. У входной двери, прислоненные к бревенчатой стене, стояли несколько похоронных венков с траурными лентами. Зоя провела ребят в большую кухню, где в настоящей русской печи горел огонь. Только это пламя и освещало помещение, да еще старинный керосиновый фонарь, стоявший на дощатом столе.

– Электричества нет, – посетовала Зоя. – Как ливень начался, так свет и отключился. Но у нас это привычное дело, мы внимания не обращаем.

От этой новости ребятам стало еще жутче.

– Обогревайтесь. Могу вам сухую одежду предложить. Семья раньше большая была. Тут много чего найти можно, ежели в старых шкафах порыться.

– Спасибо, не надо. У вас очень тепло, – сказал Степан. – Мы так обсохнем.

– Тогда садитесь поближе к печи, – предложила старуха.

Ребята скинули мокрые кроссовки и стянули носки. Степан и Егор сняли футболки, оставшись в одних шортах. Увидев татуированное тело Бузулуцкого, Алина мгновенно забыла обо всех ужасах этого дома. Покраснев до кончиков ушей, она отвернулась и принялась стаскивать с себя джинсы и курточку. К счастью, футболка была длинной и сухой, поэтому девушка осталась в ней. Вскоре все трое уже сидели у печи, протягивая руки и ноги к ее горячим стенкам. Под потолком тянулись бельевые веревки, и Зоя предложила студентам развесить на них мокрые вещи. Затем хозяйка сходила наверх, освещая себе дорогу керосиновым фонарем, и, вскоре вернувшись, бросила под ноги незваным гостям три пары теплых лоскутных тапочек.

– Так-то оно лучше будет, – проворчала она.

– Спасибо, – выдохнул Егор, натянув мягкие тапки на озябшие ступни. – Дом у вас и правда огромный…

– Говорю же, семья раньше большая была. Это сейчас в Белогорах, кроме меня, никого не осталось. Разъехались кто куда или поумирали. Вот и Вероничка моя преставилась… Да вы располагайтесь. – Зоя кивнула на широкий кухонный стол. – Я сейчас быстренько ужин организую. А пока можете к самой заглянуть.

– К самой? – в ужасе прошептала Алина.

– В большой комнате она. Прямо по коридору первая дверь, – махнула рукой Зоя. – Там светло у нее, свечи горят…

И старуха принялась накрывать на стол.

Степан и Егор, не зная, как отказаться, решили заглянуть в соседнюю комнату. Алина испуганно пошла за ними. Сразу за кухней начинался длинный темный коридор, из которого поднималась деревянная лестница с высокими перилами, ведущая на верхние этажи. В коридоре виднелось несколько дверей, но открыта была лишь одна из них. Степан, Егор и Алина подошли к ней и застыли на пороге.

Глава 30

Романтика

Вспышка молнии, мелькнувшая за окнами, на миг ярко осветила комнату. И тут же громыхнуло так, что, казалось, затряслись стены.

В центре большой, просторной комнаты на двух деревянных табуретах лежал обитый черным бархатом гроб. В нем находилась Вероника, по грудь накрытая темно-бордовым покрывалом.

Она была очень бледна и напоминала спящую, только не дышала. Ее длинные волосы лежали красивыми волнами, а по обе стороны от головы на подушке были рассыпаны бутоны белых, слегка увядших цветов. На дощатом полу у ножек табуретов стояли большие венки, сплетенные из пышных кедровых ветвей, поэтому комнату наполнял густой запах хвои.

Больше мебели в комнате не было, только длинная деревянная стойка у изголовья гроба, на которой горело с десяток толстых свечей; еще стояло несколько древних, потемневших от времени иконок.

– Мамочки, – боязливо прошептала Алина, уставившись на покойницу. – Все-таки надо было отсюда уехать…

– Бабка Зоя и то не боится, – вполголоса сказал ей Степан. – А ты оробела.

– Бабке-то явно не привыкать. Она в своей деревне и не такое видала, – ответила Алина.

Егор молчал. Но Степан и Алина видели мурашки, покрывшие его голую спину.

Вскоре Зоя позвала ребят за стол. Ужин показался им царским. Вареная картошка, куски жареной курицы, полная миска салата из огурцов и помидоров и хлеб, такой вкусный, какого они никогда не пробовали.

– На завтра наготовлено, – пояснила Зоя. – Хорошо, что бабы помогли, сама я бы не управилась. Но вы ешьте, не стесняйтесь, всего много. Еще останется.

Алина, Степан и Егор набросились на еду. Пока ребята ужинали, Зоя расспрашивала, как они познакомились с Вероникой. Знали они ее недолго, поэтому много рассказать не могли. Беседа шла с большим трудом.

Футболки парней высохли быстро, и они с облегчением оделись. Алина с сожалением проводила взглядом исчезнувшие под трикотажной тканью татуировки Степана.

Поев, гости предложили Зое помочь вымыть посуду, но та отмахнулась:

– Сама вымою, все равно мне сегодня не уснуть. А пока идите за мной.

Взяв в руку керосиновый фонарь, старуха вышла из кухни.

Следуя за ней, ребята поднялись по скрипучей лестнице на второй этаж. Вдоль стен узкого сумрачного коридора тянулись многочисленные полки, заставленные старыми книгами, глиняной посудой, статуэтками, небольшими деревянными коробочками и тканевыми мешочками, перевязанными тесьмой. Здесь стоял сильный запах нафталина и каких-то трав. Зоя прошла мимо полок и толкнула ближайшую дверь. Прозвучал новый громовой раскат.

– Здесь лежат ее вещи, – пояснила старуха. – Ищите, что вам нужно.

Небольшая каморка с низким потолком была заполнена картонными ящиками и большими мешками из черного пластика, набитыми разным добром. Книг было действительно много. Коробки с ними лежали на подоконнике, стояли вдоль стен и на полках старого стеллажа у окна.

Зоя оставила ребятам свой фонарь, вышла и вскоре вернулась с таким же. В комнате стало чуть светлее. Они принялись заглядывать в коробки, рассматривать корешки книг. Главная сложность состояла в том, что ребята понятия не имели, как выглядит дневник. Все книги были очень старые, в кожаных переплетах.

– Оригинал текста был на французском, – вспомнил Егор. – Вероника говорила отцу, что сняла ксерокопию старой книги, а уже потом кто-то перевел ее на русский язык. Значит, она не должна выглядеть древней. Ищем современную подшивку размером с машинописную страницу. Возможно, она прошита пластиковой пружиной…

– Ничего подобного пока не вижу, – заметила Алина, оглядываясь.

По карнизу за окном барабанили тяжелые капли, дорожки бежали по стеклу. Ребята вскрыли почти все коробки, заглянули во все мешки, но поиски не увенчались успехом. В комнате царил ужасный беспорядок. Вскоре все трое валились с ног от усталости, но еще несколько коробок оставались нераспечатанными.

– Поздно уже, давайте прервемся, – предложила студентам бабка Зоя. – Завтра с утра отыщете, как рассветет. Я сама уже ничего не вижу при таком освещении.

– И в самом деле. – Алина сняла очки и устало помассировала переносицу. – Я и так слепая как крот, а здесь еще полумрак.

– Значит, договорились, – кивнула старуха. – Забирайте фонари, идем вниз.

Зоя приготовила гостям постели в комнате на первом этаже, недалеко от кухни. Она бросила на пол несколько старых матрасов, застелила их мягкими пледами и положила сверху три толстые, тяжелые подушки, набитые куриным пером, и три одеяла. Пожелав ребятам спокойной ночи, старуха ушла на кухню мыть посуду. Один фонарь она забрала с собой, другой оставила в комнате.

– Туалет во дворе, – сообщила Зоя напоследок. – Если кому приспичит, зонтик висит на крючке у двери. Только сильно не шумите, я сплю чутко. Разбудите, так до утра потом не усну.

– Конечно приспичит, – кивнул Егор. – Мне уже сейчас… Лучше сразу схожу, чтобы ночью не шататься.

Степан и Алина придерживались такого же мнения. Все трое отправились в двор. Дождь энергично грохотал по навесу, над Белогорами продолжали сверкать молнии. Мощный ливень и не думал прекращаться. Когда они вернулись в отведенную им комнату, ветер принес вой бродячих собак. Из-за всего этого Егор, Степан и Алина долго не могли уснуть.

– Вот так поездочка, – буркнула Алина, наблюдая за огоньком, трепыхавшимся в закопченной колбе керосинового фонаря.

Степан мерно дышал в темноте, лежа в метре от нее.

– Что тебе не нравится? – тихо спросил Егор. – Гроза, глухая деревня, настоящий бревенчатый дом. Спим на полу через стенку от настоящей русской печи. Романтика.

– Мы ночуем через стенку от покойницы, – поправила его Алина. – Рассказал бы мне кто-нибудь об этом еще пару лет назад… Ни за что бы не поверила.

– Все когда-то бывает в первый раз, – хмыкнул Степан. – Ты же будущий археолог. Привыкай. Может, еще и не в таком месте придется ночевать.

– Ужас, – вздохнула Алина и закрыла глаза.

Глава 31

Ты не Вероника!

Зоя спала в комнате на втором этаже, а на первом обычно принимала гостей и посетителей, которые приходили за помощью, хорошо оплачивая ее необычные услуги: погадать, поворожить, сделать приворот или навести порчу. В этом она была большая мастерица, унаследовав свой дар от прабабки. Но в последние годы Зоя колдовала все реже. Темное искусство отбирало много энергии, которой старухе и так не хватало. Возраст сказывался. Такова жизнь, и никуда от этого не деться. А самое обидное – преемницы у нее теперь не было. Некому оставить ни дар, ни скромное имущество.

Дом и правда был велик для нее одной. Другие давно продали бы его и приобрели жилище поменьше, а может, и вовсе перебрались бы в город, поближе к цивилизации. Но дом принадлежал ее семье много лет, и Зоя не могла так поступить. У нее самой детей не было, не сложилось. Когда-то она надеялась, что Вероника обзаведется семьей, и пустой старый дом снова наполнится детскими голосами. Но не судьба. Видно, ей суждено было одной коротать век в огромном жилище. А после ее смерти пусть достается кому угодно. Зою это уже не будет волновать.

Умывшись перед сном, она поставила керосиновый фонарь на подоконник, решив не гасить его. Затем с наслаждением вытянулась на мягкой постели, укрывшись любимым лоскутным одеялом.

Вероника, Вероника… Кто бы мог подумать, что ее племянница так закончит свою жизнь. Она ведь и в университете училась, и кучу знакомых имела в самых разных сферах. Хорошо зарабатывала, иногда даже Зое помогала деньгами.

Веронику всегда интересовали древние вещицы с историей, с темным прошлым. Она много лет собирала информацию о таких штучках, свято верила во все это, поскольку сама обладала способностями к ворожбе. Зоя этой ее страсти никогда не разделяла. Она была твердо убеждена, что некоторые предметы лучше не держать дома. Ни к чему за ними охотиться, а тем более коллекционировать. Пришедшие из тьмы, они во тьму и канут. И как бы тогда не кануть с ними заодно. Можно такие проблемы заполучить, что за всю жизнь потом не разгребешь.

Странный звук, донесшийся с первого этажа сквозь шум дождя, заставил старуху насторожиться, прервав поток ее воспоминаний. Это было похоже на приглушенный звон разбитого стекла.

Старуха скрипнула зубами от раздражения. Неужели студентики что-то творят у нее на кухне? Сказала же им, чтобы не шумели. Ребята на первый взгляд вроде неплохие, но кто их знает? Вдруг привезли с собой бутылку в рюкзаке и решили организовать вечеринку? Для молодежи сейчас нет ничего святого. Некоторые и рядом с гробом могли устроить танцы. Может, зря она пустила их на ночлег по своей душевной доброте?

Гроза продолжалась. Старуха уже хотела перевернуться на другой бок, но новый звук с первого этажа заставил ее замереть. Это был тихий протяжный скрип, будто кто-то открыл входную дверь, у которой Зоя много месяцев забывала смазать старые, проржавевшие петли.

Неужели студенты снова пошли во двор? Зоя начала злиться. Она предложила им заночевать, надеясь, что будет не так тоскливо с покойницей под одной крышей. Но эти хождения только раздражали. Придется спуститься и утихомирить молодежь, а то уснуть вообще не удастся. День предстоит тяжелый, ей необходимо выспаться, чтобы хватило сил выдержать прощальную церемонию.

Набросив на плечи теплую шаль, Зоя взяла фонарь и вышла из комнаты. Напряженно вглядываясь в полумрак коридора перед собой, она медленно двинулась к лестнице. В левой руке тускло мерцал керосиновый фонарь. Правой рукой старуха вела по полкам на стене коридора, чтобы ни за что не зацепиться.

До лестницы оставалось несколько метров, когда старуха услышала тяжелые шаги. Кто-то поднимался по ветхим ступенькам ей навстречу.

Зоя напряженно замерла. Неужто кто-то из гостей? Может, решили обшарить другие комнаты, пока она спит? Вздумали поживиться за ее счет! Они здорово пожалеют об этом.

У стены рядом с полками был прислонен длинный увесистый костыль. Зоя раздвигала им шторы на высоко приколоченном карнизе или вытаскивала с его помощью из-под шкафов и кроватей закатившиеся туда предметы. Но он вполне мог пригодиться и для самообороны. Зоя схватила костыль и выставила его перед собой.

Над перилами показалась чья-то темная голова, затем плечи, и вскоре вся фигура была видна полностью. Зоя, щурясь в полумраке, рассмотрела лицо и едва не задохнулась от ужаса.

Перед ней стояла ее покойная племянница.

– Боже, – застонала от страха Зоя. – Да что же это… Кто это?

– Неужели не узнаешь любимую племянницу, старуха? – Вероника растянула бескровные губы в злобной усмешке. Ее глаза в полумраке мерцали странным зеленоватым светом.

– Ты не Вероника… Убирайся, откуда пришла! – Зоя угрожающе махнула костылем.

– Так-то ты встречаешь гостей, – усмехнулась покойница.

– Моя племянница мертва! Ты – не она. Что тебе нужно?

– Книга, – ледяным голосом проговорила Вероника. – Перевод дневника аббата Гибура… Дай мне ее забрать, и я уйду…

– Ничего ты не получишь. Вон отсюда!

Зоя размахнулась и нанесла удар костылем. Вероника одним движением плавно ушла в сторону, и удар пришелся по полу. Зоя едва удержала равновесие и в тот же миг получила мощный удар в грудь. Выронив фонарь, она с жалобным криком врезалась в стеллаж и рухнула на пол, сбив все, что лежало на нижней полке.

Стеклянная колба фонаря раскололась, керосин выплеснулся на пол и мгновенно воспламенился. Увидев это, старуха попыталась перевернуться, но воздух с хрипом вышел из ее груди, в спине что-то болезненно хрустнуло. Зоя застонала, испуганно глядя на разрастающееся пламя.

Покойница шагнула к ней, склоняясь все ниже.

– Книга, – настойчиво прошипела она. – Где мне ее найти, старая ведьма?

Зоя лихорадочно осматривалась по сторонам. С полки свалилось несколько серебряных амулетов, баночки с ароматической солью, пучки трав, которые она старалась всегда держать под рукой. Схватив банку с солью, она сорвала с нее крышку и метнула содержимое в лицо Веронике. Послышалось громкое шипение, покойница с визгом отшатнулась. От ее фигуры повалил черный дым. Когда Вероника снова повернулась к старухе, ее лицо странно расплывалось, теряя четкие очертания. Над головой мертвой женщины в бликах огня сверкали длинные острые зубцы, будто сделанные из черного хрусталя.

– Я ведь могу и по-плохому, – прошипела она, поднимая с пола костыль. – Где моя книга, ведьма?

– Изыди! – просипела Зоя, нащупывая на полу рассыпавшиеся амулеты. Она помнила, что среди них есть довольно сильные обереги. Наконец старуха схватила все, что могла, и выставила перед собой. – Отправляйся туда, откуда пришла!

Фигура, окутанная черным дымом, отпрянула назад, а затем захихикала.

– Сама напросилась…

Снизу раздалось какое-то цоканье, приглушенный лай. На лестнице послышался топот, кто-то быстро поднимался наверх. Вскоре в коридоре появились две большие облезлые собаки, с их черной шерсти капала дождевая вода. Псы утробно рычали, яростно скаля острые зубы.

Зоя мгновенно узнала этих псин. Одичавшие бродячие собаки рыскали по деревне, пугая людей и устраивая яростные свары. Иногда они даже таскали кур из окрестных дворов.

Черная дымящаяся фигура грациозно скользнула в сторону, и собаки, словно по команде, бросились на Зою. Старуха в ужасе завизжала. Мощные челюсти сомкнулись на тонком запястье, и охранные амулеты выпали из ее рук.

Хлынула кровь, дикая боль пронзила все тело Зои. Она пыталась вырваться, но второй пес вцепился в другую руку. Острые клыки с легкостью разорвали кожу и сухожилия. Зоя с воплями забилась на полу, но собачьи клыки все глубже погружались в ее плоть.

Вероника, окутанная черным туманом, злобно посмеивалась. За ее спиной языки огня стелились по деревянной стене, приближаясь к потолку.

– Может, теперь ты станешь посговорчивее? – осведомилась покойница.

Каким-то чудом Зое удалось сбросить с себя одну рычащую псину и оттолкнуть в сторону другую. Истекая кровью, быстро теряя силы, она подползла к лестнице, встала на колени и ухватилась за перила искалеченной рукой, силясь подняться.

И в этот момент сильные лапы ударили ее сзади.

– Нет! – прошипела Вероника.

Но Зоя, потеряв равновесие, уже покатилась вниз по крутой лестнице. После удара головой о верхнюю ступень она больше ничего не чувствовала.

Глава 32

Пламя и тьма

Алину разбудил жуткий вопль. Он пронесся по верхним этажам дома, а затем раздался грохот, словно что-то тяжелое скатилось по деревянной лестнице. Крик тут же оборвался, но девушка услышала яростный собачий лай. С нее мигом слетел весь сон.

Так и подскочив на матрасе, Алина торопливо нацепила на нос очки, лежавшие возле подушки. Рядом испуганно моргал Степан. Егор спал как убитый, завернувшись в теплое одеяло. Бузулуцкий дернул его за ногу. Кукушкин тут же открыл глаза.

– Вы чего? – хриплым спросонья голосом спросил он. – Уже утро?

– Нет, – коротко ответил Степан. – Что это было?

– Что? – не понял Кукушкин.

– Кажется, это кричала тетка Зоя, – громким шепотом сказала Алина. – А потом будто кто-то упал…

Сверху загрохотало. Кто-то ходил по второму этажу, опрокидывая мебель. Это сопровождалось утробным собачьим рычанием и странным звуком, напоминавшим треск горящих дров.

Ребята вскочили на ноги. Хорошо, что не надо было тратить время на одевание, – все трое спали одетыми. Степан босиком подкрался к выходу из комнаты и выглянул в коридор, а затем приглушенно выругался. Егор сунул ноги в лоскутные тапочки и рванул за ним.

Алина только сейчас поняла, что с улицы не доносится шум дождя. Над домом еще изредка посверкивали молнии, но ливень, похоже, закончился. Подхватив с пола свой рюкзачок, Алина кинулась за парнями.

В очередной вспышке молнии они увидели у подножия узкой деревянной лестницы неподвижное тело. Это была Зоя. Ее конечности вывернулись под такими углами, что ребята сразу поняли – она мертва.

Алина судорожно охнула, зажав рот руками.

– Черт, – прошипел Степан.

На втором этаже мелькали яркие желтые всполохи, раздавался треск огня. Над лестницей уже клубился густой сизый дым. Степан, Алина и Егор в ужасе переглянулись.

– Пожар! – пискнула Алина.

– И бабку убили, – мрачно сказал Степан.

– Может, это несчастный случай? – выдохнула девушка. – Может, бабка случайно фонарь опрокинула… Попыталась потушить пожар и упала с лестницы?

На втором этаже снова что-то тяжело рухнуло.

– Сама-то в это веришь? – Степан угрюмо взглянул на Алину. – Это убийство. И убийца все еще там, наверху.

На верхнем этаже все стихло. Слышался лишь треск разгорающегося пожара. От этого стало еще страшнее.

– Где же она? – глухо спросили наверху. – Придется тебе самой показать мне…

В соседней комнате, где стоял гроб с телом Вероники, что-то тихо скрипнуло.

Ребята едва не подпрыгнули. Степан на цыпочках пересек коридор и заглянул в крайнюю дверь. В желтом свете горящих свечей он увидел, как сквозь доски потолка просачиваются струйки черного тумана и струятся вниз. Туман окутывал кедровые венки и ножки табуретов, стелился по дощатому полу, постепенно подбираясь к гробу Вероники. Температура в комнате резко упала, ребят охватил озноб.

Алина и Егор подошли к Степану. Черный туман уже достиг гроба и хлынул в него через обшитые черными кружевами края. Гроб быстро заполнился туманом, в черных клубах лишь белело лицо покойницы с заострившимися чертами.

– Мамочка… – тихо выдохнула Алина. – Давайте уйдем, не то я сама сейчас умру… Где ваши сумки?

– Остались на кухне, – медленно ответил Егор.

Его взгляд будто под гипнозом был прикован к черному гробу, окутанному клубящимся туманом. В этот момент покойница пошевелилась и открыла глаза.

Алина издала дикий визг, и Степан поспешно зажал ей рот ладонью. Но было слишком поздно. Преступник наверху наверняка слышал вопль.

Табуреты скрипнули, гроб слегка покачнулся, когда мертвая Вероника села в нем, откинув покрывало и увядшие цветы. Покойница в длинном черном платье плавно взмыла над гробом, поддерживаемая щупальцами живого тумана.

Алина была на грани обморока. Если бы не Степан, обхвативший ее за талию, девушка точно рухнула бы на пол. Вероника медленно повернула голову в их направлении. Егор издал сдавленный хрип и попятился. Но покойница их будто не замечала. Опустившись на пол, она тяжело и неуклюже, словно у нее затекли конечности, двинулась к двери.

Степан, Алина и Егор, холодея от ужаса, отскочили в сторону. Вероника прошла мимо них – туман стелился за ней длинным черным шлейфом. Она направилась к лестнице, не обратив внимания на тело Зои, – ступени громко заскрипели под ее негнущимися ногами.

В этот момент гроб с грохотом рухнул с табуретов, опрокинув стойку с горящими свечами. Пламя тут же затрещало на кедровых ветвях, охватив подсохшую хвою. Венки вспыхнули, как порох, повалил сизый дым. Следом воспламенились обивка гроба и покрывало, сброшенное на пол.

– К черту, – бросила Алина и кинулась за своими кроссовками. – Сваливаем отсюда! Дождь уже закончился!

– Но как же книга? – спросил Степан. – Ведь мы здесь ради нее…

– Обойдемся, – сказала Алина.

Обувшись, она побежала к входной двери.

В это время на втором этаже раздался цокот когтей и отрывистый собачий лай. По лестнице сбежали два здоровенных пса. Один с лаем бросился за Алиной. Другой ринулся к парням, яростно рыча. На его клыках висели клочья пены, глаза странно блестели. Парни начали отступать, а пес, продолжая рычать, медленно приближался к ним.

Алина рванула входную дверь, но та и не думала открываться. Не сводя глаз с собаки, девушка принялась лихорадочно дергать дверную ручку, но та не поддавалась. Пес был костлявый, но крупный, его бока покрывали застарелые шрамы, а с морды капала кровь. Алина вдруг поняла, что это кровь Зои, и ей стало еще страшнее. Она медленно попятилась от двери.

Второй пес бросился на парней. Степан с Егором прыгнули в стороны, и псина пролетела между ними, скрежеща когтями по полу, и ввалилась в комнату с гробом, где вовсю пылало пламя. Запахло горелой шерстью. Визжа от боли, собака выскочила обратно и снова бросилась на людей.

Степан схватил попавшийся под руку стул и с силой обрушил его на пса. Собака замерла на миг и опять пошла на парня, рассыпая искры, от которых вспыхнули старые шторы. Степан ударил пса еще раз и еще, пока он не затих.

Пламя по занавескам устремилось к потолку. Степан и Егор ошарашенно вскинули головы и тут увидели новые струи черного тумана, стекающие сверху. Они сочились сквозь щели, собирались вместе, формируя странный столб черного дыма в паре метров от горевшего гроба и груды полыхавших венков.

И этот столб двигался!

С кухни раздался вопль Алины. Степан и Егор бросились к девушке.

Она стояла на кухонном столе, а первая псина, злобно рыча, пыталась стащить ее оттуда. Пес подпрыгивал, щелкая челюстями и роняя слюну, царапая передними лапами край стола. Алина, громко крича, отбивалась от него ногами. На краю стола возвышалась горка недавно вымытой посуды, и Алина хватала тарелки и швыряла их в собаку. Псина уворачивалась, но злилась все сильнее.

Степан схватил табурет и метнул его в пса. Бросок попал в цель, собака громко взвизгнула и отбежала в сторону.

Егор тем временем кинулся к входной двери и резко толкнул ее. Она разбухла от дождя, но со второго раза ему удалось ее распахнуть. Алина продолжала бросать в собаку посуду, а Степан схватил второй табурет и начал приближаться к псу. Тот злобно рычал и клацал зубами.

Степан выставил перед собой ножки табурета и, подскочив к взбешенной псине, практически надел на нее табурет, а затем, протащив через кухню, вытолкнул в коридор и наружу в распахнутую дверь. Только тут он увидел, что двор переполнен бродячими собаками. Они сразу подняли жуткий вой, и он мигом захлопнул дверь и задвинул железную защелку.

Алину трясло от страха и напряжения, и Егор подал ей руку, чтобы помочь слезть со стола и выйти из кухни. После этого все трое нерешительно замерли в задымленном коридоре.

– Во дворе полно этих диких тварей, – выдохнул Степан. – Они не дадут нам выйти!

– Хорошо, что вы это понимаете, – прошелестело в ответ.

Из полыхающей комнаты выдвинулся столб черной клубящейся тьмы. В нем потрясенные ребята увидели человеческую фигуру. Вскоре сквозь дым проступило бледное лицо Вероники.

Друзья ничего не понимали. Перед ними стояла вполне живая Вероника. И в это же время мертвая и закостеневшая Вероника ковыляла наверху, пытаясь что-то найти.

– К-кто ты? – дрожавшим голосом спросил Егор.

– О, тебе лучше этого не знать, – прошелестел потусторонний голос. – Но отсюда вы не уйдете…

Горящие шторы рухнули с карниза, теперь уже вся комната была объята огнем. За окнами сверкнула молния, и в ярком белом свете фигура Вероники вдруг стала прозрачной. Окружавший ее черный туман исчез, она вскрикнула и прикрыла голову руками. Это длилось всего секунду, но перепуганные ребята успели увидеть перед собой вовсе не Веронику. Мелькнула стройная женская фигура, на голове которой была корона с острыми длинными зубцами. Венец Марголеаны.

Когда свет померк, фигуру вновь окутал черный дым. Она шагнула к ребятам, и теперь это был Рыжий, недавно погибший в портовой зоне. Степан, Егор и Алина ошарашенно уставились на него. Образ изменился так быстро, что они не заметили, в какой момент это произошло.

Мертвец тихо рассмеялся, затем раскинул руки в стороны. Из-за его спины, словно повинуясь воле призрака, плеснул поток огня. Степана и Егора отбросило волной раскаленного воздуха. Алина испуганно вскрикнула, с трудом удержавшись на ногах.

Огонь охватил стены коридора, с бешеной скоростью заскользил по потолку. Степану, Егору и Алине пришлось отступить к лестнице. Дышать становилось все труднее, с каждым вдохом в их легкие будто проникала обжигающая лава. На улицу путь был отрезан, там их ждала стая бродячих собак. Оставаться здесь тоже было невозможно. Пламя подступало все ближе, как и жуткий черный призрак.

Они бросились наверх. Существо, окутанное черным туманом, лишь зловеще расхохоталось им вслед.

Взбежав по лестнице, Степан, Егор и Алина оказались в знакомом длинном коридоре с дверями. Стены коридора горели, но в конце его бледно светилось узкое окно.

– Мамочки, – простонала Алина. – Что же нам теперь делать?

– Окно, – коротко сказал Степан и подтолкнул девушку вперед.

Алина бросилась по горящему коридору, прикрывая лицо от нестерпимого жара, но тут ближайшая к ней дверь распахнулась.

Глава 33

Ночная погоня

На пороге стояла Вероника, сжимая в руках толстую пачку листов в красном пластиковом переплете. Лицо покойницы ничего не выражало, мутные глаза были лишь слегка приоткрыты. Она нашла книгу и несла ее своему повелителю.

Узкий коридор все сильнее заполнялся раскаленным воздухом и дымом. Между досками пола пробивались языки пламени с первого этажа, начали тлеть старые половики. Они жгли босые ноги парней, не давая им стоять на месте. Вероника на ходу неловко качнулась к стене, и ее черное платье вспыхнуло. Огонь опалил волосы покойницы, но она безучастно продолжала идти.

Алина на бегу выхватила книгу из рук полыхавшей покойницы, Степан и Егор рванули за ней.

– Нет! – прорычал Рыжий, показавшись на горящей лестнице. Языки огня проходили сквозь его тело. – Отдай книгу, стерва! Вам она уже не нужна!

Мертвая Вероника пылала, как факел. Рыжий отшвырнул покойницу в сторону, и она повалилась на пол, продолжая гореть. Егор обогнал Алину, подбежал к окну и подергал створки.

– Заперто на шпингалет! – подсказала Алина.

Егор быстро отпер стальные запоры и распахнул окно. В тот же миг коридор позади них словно взорвался.

От воздуха, хлынувшего в дом, пламя разгорелось с новой силой. Волна жара ударила ребятам в спины, зато и Рыжему преградила путь стена огня. Над деревней Белогоры сверкнула еще одна молния, и призрачный монстр отшатнулся, прикрыв лицо руками.

Егор выглянул из окна и испуганно отпрянул. Весь первый этаж дома был охвачен огнем. Пламя вырывалось из разбитых окон, ползло вверх по деревянным стенам. Мокрые после ливня бревна шипели, от них поднимался густой пар.

– Нужно прыгать, – подскочил к друзьям Степан.

– Но здесь так высоко, – задохнулась от волнения Алина, сжимающая в руках книгу.

– Всего-то второй этаж, – бросил Егор.

– А собаки?

– Собак пока не видно, – сказал Степан. – Или ты предпочитаешь остаться здесь?

– Вот уж дудки…

Пол в коридоре угрожающе затрещал. Старые балки могли обрушиться в любой момент, и тогда ребята точно не выжили бы. Еще пара секунд, и все – выбора у них не было. Егор схватил Алину за руку и подтащил к подоконнику. Оба перебросили ноги через карниз и прыгнули вниз. Степан разбежался и прыгнул следом. И тут же пламя с громким хлопком вырвалось из окна, опалив ему спину. Полет длился всего секунду, а затем парень грохнулся в густую жидкую грязь, покрывшую двор после недавнего ливня. В метре от него барахтались Егор и Алина, каким-то чудом не потерявшая очки.

Кукушкин поднял девушку на ноги, затем протянул руку Степану. Вскочив, они бросились к машине, припаркованной у ограды. На бегу Степан обернулся и еще раз взглянул на полыхавший дом. Пламя вырывалось почти из всех окон, а из недр дома несся дикий вой, полный бессильной ярости.

Черная клубившаяся тьма хлынула из окон второго этажа и потекла по тлевшим бревенчатым стенам, словно смола. За углом послышался лай множества собак.

Егор упал на водительское место, Алина и Степан ввалились на заднее сиденье. Кукушкин завел двигатель, торопливо развернул машину, вырулив на узкую дорогу, и голой ступней до упора вдавил педаль газа в пол.

Автомобиль рванул вперед, и стая собак устремилась в погоню. Отъезжая от горевшего дома, Егор мельком увидел в темноте еще одну машину, стоявшую неподалеку. Тьма тянула свои щупальца к ней.

Над Белогорами постепенно занимался рассвет. Грозовые тучи тянулись к горизонту, кромка темного неба становилась все светлее, но тьма пока не думала отступать. После дождя всю дорогу покрыли глубокие лужи, машина то и дело подскакивала на ухабах, а из-под ее колес выплескивалась черная жидкая грязь.

Алина, прижавшись к груди Степана, рыдала в голос.

– Ничего страшнее в жизни не видела, – причитала она.

Степан старался сохранять спокойствие, но ни ему, ни Егору это не удавалось. Кукушкин отчаянно стискивал руль. Перепачканные грязью, пропахшие дымом, все трое тряслись и стучали зубами от страха.

Постепенно преследующие их собаки отстали, но пространство позади машины вдруг озарилось ярким желтым светом.

– Это еще что? – встрепенулась Алина.

– За нами кто-то едет, – напряженно буркнул Егор, взглянув в зеркало заднего вида. – Та машина, которая стояла неподалеку от Зоиного дома…

– Но когда мы приехали, там ведь никого не было? – вспомнил Степан.

– Никого, – подтвердила Алина, вытирая слезы.

– Значит, это машина того, кто влез в дом после нашего приезда, – сказал Егор. – Этого… Этой… Я даже не знаю, как назвать это существо!

– Я уже видел его раньше, – глухо сообщил Степан. – На крыше склада, когда он скинул вниз Рыжего. Эта фигура, окутанная туманом… И корона. Вы ведь тоже видели венец Марголеаны на его голове?

– Видели, – подтвердил Егор.

– У него было лицо Вероники, – вздрогнула от жутких воспоминаний Алина.

– На складе у него было лицо Константина Перелозова, – сказал Степан. – А теперь еще и Рыжий… Эта тварь будто примеряет лица мертвых людей! Но как она это делает?

Свет фар позади становился все ярче. Их машина пронеслась мимо последнего дома в деревне, и вскоре они покинули пределы Белогор.

Но таинственный преследователь не отставал.

– Ему нужна книга, – догадалась Алина и нервно сглотнула.

– Он ее не получит, – твердо сказал Егор, следя за дорогой. – Здесь нет огня и собак, которые ему помогли бы!

– Думаешь, он каким-то образом заставляет их… служить себе? – нервно спросила Алина.

– Я не знаю, что думать. Но эти псины явно слушались его, да и весь этот огонь… Едва нас не поджарил.

Степан и Алина оглянулись назад. Девушка поправила на носу очки, заляпанные грязью. Их преследовала дорогая черная машина. Ее очертания странным образом расплывались прямо на глазах, а по боковым стенкам и крыше стелились клубы черного тумана. Она будто дымилась на ходу.

Резко прибавив скорость, таинственный преследователь начал обгонять машину Егора. Разглядеть лицо водителя сквозь темные, тонированные стекла было невозможно.

На узкой лесной дороге они поравнялись, и черный автомобиль вдруг резко ударил в бок машину Егора. Алина испуганно вскрикнула, Егор едва удержал рулевое колесо.

От сильного толчка они почти слетели с дороги, но Кукушкин все же сумел удержать машину на обочине. С двух сторон их окружал густой черный лес, а по краям дороги тянулись глубокие овраги. В такой темноте они запросто могли свалиться в любой из них.

– Какого черта?! – зло выдохнул Степан. – Он что, собирается…

Договорить он не успел, все заглушил грохот бьющегося стекла и скрежет металла. Длинное, извивающееся щупальце тьмы, выстрелившее со стороны черного автомобиля, разнесло боковое окно и почти ударило Бузулуцкого в голову, но тот успел увернуться. Щупальце пропороло подголовник его сиденья и растаяло в воздухе.

Но к соседнему окну уже тянулось новое щупальце, и Егор снова дал газу. Машина с трудом вырулила на середину дороги и помчалась, разбрызгивая грязь из-под колес. По салону гулял холодный ветер и трепал разноцветные волосы перепуганной Алины.

Преследователь не отставал. Девушка оглянулась и через заднее окно рассмотрела номер машины, периодически проступавший сквозь клубившийся туман. Вскоре черная машина поравнялась с ними снова.

– В эту игру можно играть вдвоем, козлина! – злобно прошипел Егор и резко крутанул руль в сторону.

Теперь уже его старенькая машина с силой поддала в полированный бок черного автомобиля. Раздался жуткий скрежет, в темноте сверкнули искры, и чужой автомобиль отбросило к противоположной стороне дороги.

Опасно завиляв на мокрой проезжей части, преследователь не успел выровнять движение. Черная машина перелетела через низкое ограждение и вылетела с узкой дороги. Секундой позже она уже с грохотом катилась вниз по крутому каменистому склону.

Егор и не подумал остановиться. Он снова вдавил педаль газа в пол, прибавив скорости, и они понеслись вперед. Место аварии осталось далеко позади, но Кукушкин не торопился сбавлять скорость.

– Может, надо было остановиться? – робко спросила Алина. – Мы посмотрели бы, кто это…

– Смеешься? – спросил Степан. – А если он еще жив? Он мигом прикончил бы нас всех и забрал книгу.

– Верно, – согласилась Алина. – Об этом я как-то не подумала…

Она только сейчас заметила, что у парней опалены брови, а у Егора еще и челка. Наверняка и у нее видок был не лучше. Хорошо, что она себя не видела.

– Кстати, я запомнила номер машины, – сказала девушка. – Егор, если у твоего отца остались связи в полиции, можно будет узнать имя владельца…

– Если только эта тачка не угнана, – со знанием дела сказал Степан. – Но проверить, конечно, стоит.

– Стоит, – кивнул Егор, не отрываясь от дороги. – Молодец, что запомнила. Нам это пригодится…

Над кромкой черного леса медленно начало вставать утреннее солнце.

Глава 34

Непредвиденные обстоятельства

Стояло воскресное утро. Даша и Вика сидели на мягком диване в гостиной Решетниковых.

– Ну надо же, какой урод! – возмущенно восклицала Сазонова, слушая рассказ о том, что устроил Влад Казилов в ночном клубе.

Даша собиралась поделиться с подругой новостями еще накануне, но отец отобрал у нее телефон, наказав таким образом за свидание с Егором. Ноутбук Владимир тоже отнял, догадавшись, что дочь попробует написать с него. Но Решетников не учел, что она может попросить телефон у матери.

Утром Даша позвонила Вике. Та немедленно примчалась и теперь слушала подругу с широко раскрытыми глазами.

– Он совсем с катушек слетел? – горячилась Вика. – Вот же сволочь!

– Я думала, ты с ним дружишь. Как-то видела вас вместе.

– С ума сошла? У нас есть общие знакомые, вот мы и пересекались пару раз на вечеринках. Иногда он подходит ко мне поболтать, но это все!

На самом деле всего час назад Вика была дома у Влада, а он жил на другом краю все того же поселка «Новый Вавилон». Вот почему Сазонова смогла так быстро приехать к Даше. Пока Казиловых-родителей не было дома, Влад устроил Вике фотосессию – сфотографировал ее в роскошном зимнем саду, в богато обставленной гостиной, в материнской спальне, смахивающей на будуар императрицы, и даже около бассейна. Вика не сомневалась, что, разглядывая снимки, ее подписчики с ума сойдут от зависти. Но сейчас она старательно изображала возмущение.

– Хорошо, что вы с Егором вовремя появились, – сказала Даша. – Иначе все могло закончиться очень плохо.

– Да, только я почти сразу потеряла его в толпе и толком ничего не видела. А потом вы так быстро ушли…

– Прости. Я хотела тебе все рассказать, но вечером нас застукал отец. Наорал на Егора, на меня. Бабушка пыталась заступиться, так и ей досталось.

– Отец у тебя – лютый зверь, – озабоченно кивнула Вика. – Так, значит, ты с Егором больше не общалась?

– Нет. Мама разрешила мне позвонить только тебе и больше никому.

– Значит, он тебе ничего интересного не рассказывал?

– А что он мог мне рассказать?

– Ну… – Вика замялась. – О том, как мы с ним добирались до «Красного дракона». О чем говорили по дороге…

– Нет, – покачала головой Даша. – Он лишь согласился с тем, что у меня очень хорошая подруга.

– Да брось, – хмыкнула Вика.

– А о чем вы с ним говорили?

– Да так, ни о чем, в общем. Он хотел ехать на своей допотопной машине, а я с трудом уговорила его вызвать такси. Представляю, что было бы, если бы мои подписчики увидели меня вылезающей из этого старого ржавого корыта.

Даша не смогла сдержать улыбки:

– Машина у него та еще… Но она ему очень нравится.

– Да уж… – задумчиво протянула Вика.

Значит, Егор ничего не рассказал Дашке. Интересно, почему? Может, забыл из-за всех этих волнений?

– И надолго папаша лишил тебя связи с внешним миром? – осведомилась Вика.

– Пока не успокоится, – пожала плечами Даша. – Надеюсь, это случится скоро. Не оставит же он меня совсем без интернета! Мне учиться нужно, дневник отчета по практике писать.

– Ну Влад! – в очередной раз злобно бросила Вика. – Каков гад! Я и подумать не могла.

– Я пыталась рассказать отцу о его поведении, но он не захотел меня слушать.

В гостиную вошла горничная Ирина с подносом, поставила на столик перед девушками две чашки свежесваренного кофе и вазочку с печеньем.

– Как мило, – улыбнулась Даша. – Спасибо!

– Пожалуйста. Я подумала, вдруг вам захочется кофе, – учтиво сказала горничная.

– А, это ты, музейная спасительница, – хмуро глянула на нее Вика, но чашку взяла. – Все время забываю, что ты теперь здесь работаешь. Как там тебя?

– Ирина.

– Ну и как работается?

– Мне все нравится, – ответила Ирина. – И работа, и люди, которые здесь живут. Повезло мне, что я вас тогда увидела.

– Эмма Викторовна тебя не достает? – со смехом поинтересовалась Даша, украдкой оглянувшись. – Она у нас тетушка строгая, с характером.

– Мы с ней нашли общий язык. Я поняла, что главное – слушаться ее и не нарушать запреты. Например, не ходить в комнату на втором этаже.

– Ты о той каморке? – Поняв, что Эммы нет поблизости, Даша заговорила громче. – Ну это больше пожелание бабушки. Она и раньше никого туда не пускала.

– Что за комната? – заинтересовалась Виктория.

– Есть у нас в доме одна комнатушка. Бабушка объявила ее своей личной неприкосновенной территорией. Забрала ключи и никого туда не пускает. Но на самом деле она просто хранит там свои старые вещи, опасаясь, что отец или дядя Артур велят их выбросить. При всей своей любви к антиквариату, они терпеть не могут старое барахло, собранное не ими.

– А почему комната пустует? – Ирина словно невзначай присела на широкий подлокотник кресла. – Эмма Викторовна сказала, что когда-то там была детская…

– Была, – подтвердила Даша, потянувшись за печеньем. – Очень давно.

– Твоя? – спросила Вика.

– Нет, – покачала головой девушка. – Там жил Максим…

– Что еще за Максим? – нахмурила тонкие брови Сазонова.

– Перелозов.

– Погоди, – остановила ее Вика. – Перелозов? Как Константин Аркадьевич?

– Именно! Вообще, это очень странная история. – Даша сделала еще один глоток кофе. – В нашем доме всегда было много пустых комнат, он реально просто огромный. И вот однажды мой дед, который тогда уже жил с другой женщиной, привел сюда дочь своей новой избранницы, Анжелику, и ее сына Максима. Он сказал, что они какое-то время поживут в нашем доме, пока не решат квартирный вопрос.

– Вот так номер! – расхохоталась Виктория. – И твоя бабушка это позволила?

– А куда ей было деваться? Дед вообще-то был единственным владельцем особняка, хоть и жил в другом месте. Мнение бабушки, моего отца или дяди его нисколько не интересовало. Я тогда еще маленькой была и многих вещей не помню, но мне мама рассказывала. Естественно, наша семья поначалу новых жильцов не приняла, но потом все смирились.

– Понятно, – кивнула Вика. – Дом и правда большой, тут целыми неделями можно не встречаться.

– Почти так и было. Потом Анжелика познакомилась с Константином Аркадьевичем. Они поженились, он дал Максиму свою фамилию и тоже стал жить в нашем доме.

– Какой молодец, – фыркнула Сазонова.

– А Максим… Очень странный был мальчик. Он жил в той самой комнате, а его родители – через стенку от моей мамы.

Горничная Ирина жадно ловила каждое слово.

– Мы с Максимом не особо общались, – продолжила Даша. – Ему тогда было лет четырнадцать, и я его не интересовала. Впрочем, и он меня тоже…

– Симпатичный? – спросила Вика.

– Да, наверное. Но было в нем что-то неприятное… Нелюдимый, неразговорчивый, какой-то очень холодный… Родители не разрешали мне общаться с Перелозовыми, поэтому я даже лица его почти не помню… Но кончилось все очень плохо. Максим умер… Кажется, попал в аварию. После этого его мать Анжелика начала сильно пить, однажды упала с лестницы и разбила себе голову…

Услышав это, Ирина слегка побледнела.

– Что? – выпучила глаза Вика. – И где это произошло?

– Говорят, прямо здесь. – Даша кивком показала на лестницу, ведущую наверх. – Хорошо, что я этого не видела. Ну а Константин Аркадьевич вскоре съехал от нас. Он почти не переживал из-за смерти Максима. Было ясно, что он не любил приемного сына. Да и смерть Анжелики, мне кажется, его не слишком потрясла… С тех пор я иногда видела Перелозова в историческом музее, а в нашем доме он больше почти не появлялся. Ну а потом бабушка забрала ключи от комнаты Максима и устроила там хранилище своего старья.

– Ужасная история, – вздохнула Ирина. – Теперь понятно, почему Эмма Викторовна не хочет об этом говорить.

– Она нам очень предана и не любит выносить сор из избы, – согласилась Даша.

– Именно такими и должны быть настоящие горничные, – добавила Вика и с неприятной усмешкой взглянула на Ирину.

Горничная сделала вид, что ничего не заметила. Поставив опустевшие чашки на поднос, она ушла на кухню. Но там ее уже дожидалась Эмма Викторовна.

– Что ты делала в гостиной? – недовольно спросила она Ирину. – Я слышала, как вы там болтали! Ты о чем-то расспрашивала хозяйку и ее подругу?

– Просто отнесла им кофе с печеньем, – мягко улыбнулась девушка. – Почему вы так сердитесь?

– Кофе? А они тебя об этом просили?

– Я предложила, а они не отказались.

– Поменьше своеволия, Ирина! Ты чуть ли не набивалась им в подружки. Но прислуга должна знать свое место и не лезть к хозяевам с пустыми разговорами!

– Я поняла, – смиренно опустила голову Ирина. – Больше не повторится.

– Надеюсь на это, – бросила экономка и поспешила из кухни.

Эмма Викторовна явно встала не с той ноги. Впрочем, она уже несколько дней была сама не своя. И Ирина догадывалась, по какой причине.

– Скажи, – уже в дверях обернулась экономка, – ты в последние дни ходила в закрытое крыло?

– Нет, – и глазом не моргнула Ирина. – Зачем мне это? Вы же сказали, что там идут строительные работы и лучше в той части дома пока не появляться.

– Верно, – хмуро признала Эмма Викторовна. – Делать там нечего… А еще кто-нибудь туда ходил? Может, наш садовник или водитель Марат?

– Я никого не видела, – замотала головой Ирина. – Только строителей, которые работают там днем, а затем разносят строительную пыль по всему первому этажу! Я уже устала за ними следы вытирать. А что, что-то случилось?

– Ничего, – торопливо ответила Эмма Викторовна. – С чего ты взяла?

– Ну вы же не просто так интересуетесь.

– Да нет, – буркнула Эмма Викторовна. – Не бери в голову. За строителями нужен глаз да глаз. А то они и за год этот ремонт не закончат.

– Это точно, – согласилась Ирина, ставя пустые чашки в раковину и принимаясь демонстративно мыть посуду.

Девушка понимала, что Эмма Викторовна очень недовольна ею. Она и сама осознавала, что последнее время работала из рук вон плохо. Вредная экономка постоянно отчитывала ее за это. Но Ирина никак не могла сосредоточиться на работе. У нее теперь было три миллиона рублей! От одной мысли об этом ее охватывало такое волнение, что трудно было чем-либо заниматься.

Кроме того, на ее второй телефон почти без остановки шли звонки, – каждые полчаса на экране появлялись неотвеченные вызовы и текстовые сообщения с угрозами и проклятиями. Ну еще бы, Ирина ведь так и не отдала окровавленный канделябр.

Покончив с мытьем посуды, Ирина заперлась у себя в комнате и достала из кармана передника телефон.

«Вы не знаете, с кем связались! – гласило очередное гневное сообщение. – Я вас выведу на чистую воду, а затем уничтожу!»

Наконец она решилась написать ответ.

«Передать канделябр не получилось. Непредвиденные обстоятельства. На этот раз все получится. Принесите еще два миллиона, но теперь в камеру хранения автовокзала. Технология та же. Я пришлю вам код от замка ячейки хранения, а вы мне код от камеры с деньгами».

Ответ последовал пару минут спустя.

«Еще два миллиона?! Это уже ни в какие ворота не лезет! Ты еще поплатишься за это, кто бы ты ни был! Решил нажиться на мне?»

«Два миллиона. И все мы получим желаемое», – написала в ответ Ирина.

«Откуда мне знать, что это не очередная ложь?»

«Придется мне довериться».

«Миллион! Не два! Только потому, что однажды ты уже обманул меня!»

Ирина задумалась. Что ж, миллион тоже неплохо. Итого у нее будет четыре. И тогда она вернет канделябр, уволится из особняка Решетниковых, расскажет обо всем Марине Чехлыстовой и даже заявит в полицию. Пусть дальше полицейские разбираются.

А Ирина уедет с полученными деньгами, и этого ей вполне хватит, чтобы начать новую жизнь где-нибудь на морском побережье.

Никаких угрызений совести девушка не испытывала. Справедливость – это, конечно, хорошо. Но только не тогда, когда ты без гроша в кармане.

«Договорились, – напечатала ответ Ирина. – Миллион. Завтра на автовокзале. Срок хранения установите в одни сутки. Как только я получу деньги, пришлю вам код от замка нужной ячейки».

Когда час спустя Эмма Викторовна отправила ее в супермаркет за продуктами, Ирина прихватила с собой канделябр, спрятав его в большой хозяйственной сумке.

Никто не видел, как она уходила из особняка. Вызвав такси, Ирина сразу отправилась на автовокзал и внимательно все там осмотрела. Расположение камер наблюдения, все входы и выходы камеры хранения. Один раз все получилось, получится и другой.

Ирина положила канделябр, упакованный в пластиковую пленку, в одну из ячеек, захлопнула дверцу и проверила на экране телефона штрихкод. И только после этого отправилась за продуктами.

Теперь оставалось только ждать.

Глава 35

Пробежка отменяется

Роман Кукушкин вышел из дома на воскресную утреннюю пробежку. Он сделал несколько приседаний, разогревая мышцы, затем вставил в уши наушники и хотел включить музыку. В этот момент во двор въехала машина самого жуткого вида – с разбитыми окнами, глубокими вмятинами и многочисленными царапинами на боках. И только когда открылась дверца со стороны водителя и наружу выбрался его собственный сын, до Романа дошло, что это за машина. Он схватился за голову. Следом вылезли Степан с Алиной. Все трое были с макушки до пяток покрыты коркой засохшей грязи и черной копотью. Вдобавок ко всему Егор и Степан были босиком.

Бузулуцкий невозмутимо помахал Роману рукой:

– Привет, дядь Ром.

– Вы куда опять влезли? – завопил Кукушкин, выдернув наушники из ушей.

Алина нервно вздрогнула. Егор понурился.

– Вы целы? – подскочил к ним Роман. – Что с машиной?

– Пап, долго рассказывать. Но мы здесь совершенно ни при чем, – заверил Егор.

– Нас пытались столкнуть с дороги, – сообщил Степан.

– Кто? – помрачнел Роман.

– Если что, я запомнила номер, – подняла руку Алина. – Могу даже продиктовать.

– Диктуй. Немедленно. – Роман вытащил из кармана телефон. – Я так и знал, что нельзя вас одних отпускать, да еще и с ночевкой!

– Зато мы достали книгу Вероники, – сообщил Егор. – Она у меня в рюкзаке лежит.

– А где ваша обувь?

– Сгорела в пожаре…

Отец едва не выронил телефон.

– В каком еще пожаре?! – ошалело спросил он.

– Мы все расскажем, ты, главное, не волнуйся.

– Да как же не волноваться, если вы появляетесь ни свет ни заря на разбитой машине, грязные, босые и пропахшие гарью?

Все трое смотрели на него, не говоря ни слова.

– Вы точно не пострадали? – гораздо тише уточнил Роман. – Медицинская помощь нужна? В больницу никому не требуется? Порезы, ушибы, сотрясения? Инсульт… Это у меня скоро случится, я чувствую!

– Все в порядке, пап, – заторопился Егор, довольный, что буря постепенно стихает. – Нам бы только поскорее душ принять и переодеться.

– Поднимайтесь, – махнул в сторону подъезда Роман. Похоже, воскресная пробежка отменялась. – Алина, этим бандитам я одежду найду. Но тебя-то во что оденем?

– Мне бы лучше домой, там и приведу себя в порядок. Можно, конечно, вызвать такси, – смущенно пробормотала девушка. – Но, боюсь, меня в таком виде ни один водитель не пустит в салон…

– Намек понял. Я отвезу тебя домой, – кивнул Роман. – Вот только номер машины в полицию отправлю. – Он быстро набирал сообщение на телефоне.

– Спасибо! – обрадовалась Алина.

Роман отправил сообщение Андрею Чехлыстову, затем обошел вокруг Алины, разглядывая ее джинсы и курточку, сплошь покрытые засохшей грязью.

– Ты права, надо на сиденье что-то подстелить. Ладно, сейчас что-нибудь придумаем.

Егор и Степан, взяв рюкзаки, попрощались с Алиной и направились к подъезду. Роман нашел в багажнике старую джинсовую куртку и постелил ее на кожаное сиденье своего автомобиля. Алина аккуратно села, стараясь не испачкать дорогую обивку. По пути она рассказала ему обо всем, что случилось в Белогорах и окрестностях. Кукушкин слушал ее, хмурясь все сильнее. Фантастический рассказ девушки поразил его.

– Только не думайте, что я сошла с ума, – закончила Алина. – Егор и Степан подтвердят все мои слова. Если мы и спятили, то все трое.

– То, что вы трое – сумасшедшие, я давно знаю, – сказал Роман. – Но у меня нет причин не верить тебе. Даже полиция признает, что творится что-то очень странное, но я не подозревал, что до такой степени. Веронику жаль… Хорошая была женщина.

– И что теперь дальше?

– Начнется расследование. Скорее всего, вас еще не раз попросят дать показания и рассказать обо всем. В Белогоры отправят людей… Но пока не думай об этом. Отдохни и постарайся прийти в себя. Может, еще что-нибудь вспомнишь. Если что, сразу звони.

– Так и сделаю, – пообещала Алина, прежде чем выйти из машины.

Несколько минут спустя, когда Роман возвращался домой, ему позвонил Андрей Чехлыстов.

– Я по поводу твоего сообщения. Пробил этот номер в нашей базе данных, – сообщил он Роману. – Это что-то невероятное… А твои ребята ничего не перепутали?

– Что там еще? – спросил Роман. – Тут такая чертовщина творится. Ты бы слышал, что мне сейчас рассказали.

– Чертовщина и есть, – подтвердил Андрей. – Судя по нашим данным, черная машина с этим номером была разбита в автокатастрофе несколько лет назад. Рухнула в залив, двое погибших.

– Кто был ее владельцем?

– Погоди… – Роман услышал, как пальцы Андрея застучали по клавишам. – Не поверишь. Владимир Эдуардович Решетников.

Услышав это имя, Роман лишился дара речи.

– Где, говоришь, твои ребята видели эту тачку? – спросил Чехлыстов.

– По их словам, человек на этой машине пытался столкнуть их с дороги, но затем сам свалился в овраг. Это по пути в Белогоры, где-то совсем рядом с этой проклятой деревней. Мои парни туда вчера съездили. Говорят, гадалка Вероника мертва. Дом ее тетки сгорел, и та теперь тоже мертва.

– Господи, – выдохнул Чехлыстов. – Они могут дать показания?

– Конечно, но чуть позже. Ты бы видел, в каком состоянии они вернулись! Машина разбита в хлам, я удивлен, что они умудрились на ней доехать. Андрей, вы пока можете разузнать поточнее, что там случилось?

– Сделать запрос в полицию Белогор? – предложил Андрей. – Конечно можем. Я еще сообщу в патрульную службу, будем ждать от них информацию. Про Веронику печально слышать. Как она умерла?

– Вроде бы авария на трассе, но все же лучше вам самим проверить.

– Сделаем, – пообещал Чехлыстов и положил трубку.

Глава 36

Черная машина

К тому времени, когда Роман вернулся домой, Степан и Егор уже отмыли грязь и копоть и переоделись в вещи младшего Кукушкина. Хорошо, что у них был один размер. Грязную одежду Егор хотел выбросить, но Роман показал ему кулак и заставил замочить ее в чистящем средстве, чтобы потом постирать. Егор не стал спорить и раздражать отца еще сильнее, тот и так был весь на нервах.

Кукушкин приготовил завтрак, и, пока они сидели за столом, Егор и Степан почти в точности повторили рассказ Алины. Поев, сын отдал Роману ту самую книгу, из-за которой все и случилось.

– Вот, – сказал он, протянув отцу пачку машинописных страниц, скрепленную пластиковой пружиной. – Если этот гад за ней охотился, значит, тут что-то важное?

– Не узнаем, пока не прочитаем. – Роман взглянул на первую страницу.

«Выдержки из дневников злокозненного аббата Этьена Гибура, обнаруженных после его смерти в цитадели Безансона», – гласила надпись на титульном листе.

– Этьен Гибур, – задумчиво повторил он. – Знакомое имя.

– Дело о ядах, – вспомнил Степан. – Мы же его по истории проходили. Аббат, лишенный своего сана за подозрения в колдовстве. Он был замешан в какой-то темной истории, связанной с многочисленными убийствами в Версале, черными мессами и одной ведьмой-повитухой…

– Колдунья Ла Вуазен, – подсказал ему Роман. – Между прочим, мать Марголеаны.

– Ого! – округлил глаза Егор.

– Должно быть, занятное будет чтиво, – согласился Кукушкин-старший.

В это время на столе ожил его сотовый телефон. Звонил Андрей Чехлыстов. Роман отложил книгу и включил громкую связь.

– Роман, я навел справки, – раздался из динамика бодрый голос Андрея. – Диспетчерам патрульной службы уже сообщили об аварии у Белогор. Машину, преследовавшую твоих ребят, нашли, но там остался лишь сожженный остов. Автомобиль практически полностью сгорел, но все же удалось выяснить несколько деталей. Во-первых, он принадлежал одному из жителей Белогор и был угнан накануне вечером. Во-вторых, машина была не черной, и номера у нее совершенно другие. В-третьих, марка автомобиля не совпадает с той, что когда-то принадлежала Решетникову. Я сейчас тороплюсь и не могу долго говорить, но позже все обсудим!

Кукушкин едва успел поблагодарить его за информацию, как Андрей отключил связь.

– Она принадлежала Владимиру Решетникову?! – почти выкрикнул Егор. – Да какого черта?

– Ты же сам слышал, это была не та машина, – напомнил сыну Роман.

– Но как это возможно? – удивился Егор. – Мы же своими глазами ее видели! Она была черной!

– Я уже сам не знаю, что думать, – признался Кукушкин. – Все становится только сложнее и запутаннее.

– Но если это не та машина, то откуда тогда Алина взяла этот номер? – рассудительно проговорил Степан. – Мы точно видели дорогой черный автомобиль. Ошибки быть не может.

Роман верил парням. Для чего им все это придумывать?

– Машина Решетникова? – не унимался Егор. – А у кого-то можно узнать подробности, что это была за тачка и что с ней стало?

– Думаю, можно. – Роман вдруг принял решение.

Попросив Степана и Егора сохранять спокойствие, он позвонил Наталье. Она долго не отвечала, видимо, не хотела с ним разговаривать. Но Роман был очень настойчив. Когда гудки в трубке обрывались, он звонил еще и еще.

И наконец она ответила на его звонок.

– Роман, – взволнованно сказала Наталья. – Почему ты не оставишь меня в покое? Я же тебе говорила, что…

– Минутку, – не дал ей договорить Кукушкин. – Это в связи с моим расследованием! Мне нужно кое-что выяснить. Ты сейчас можешь говорить?

– Да, – неуверенно ответила Наталья. – Что ты хочешь узнать?

– У Владимира Решетникова была черная машина? Говорят, она упала в залив и пассажиры погибли.

Егор и Степан замерли с раскрытыми ртами.

– Тебе что-то известно об этой истории? – задал вопрос Роман.

– Да, – понизила голос Наталья. – Темная страница прошлого Решетниковых… Они стараются не вспоминать об этом.

– Вот как? – заинтересовался Кукушкин. – Что же случилось?

– У Анжелики и Константина Перелозовых был сын-подросток, звали его Максим. Мальчик непутевый, испорченный. Однажды он угнал машину Владимира и поехал с другом кататься. Не знаю, как они оказались в портовой зоне… В общем, машина проломила ограждение и рухнула в залив. Оба мальчишки погибли. Именно после этого брак Перелозовых дал трещину. Так Владимир лишился своей машины, а Анжелика – сына.

– Жесть, – шепотом выдохнул Егор.

– А почему ты об этом спрашиваешь? – поинтересовалась Наталья.

– Сложно сказать, – задумался Роман. – Происходит что-то необъяснимое. Тут свидетели сообщили, что видели черную машину, и назвали номера. Оказалось, что это старый автомобиль Решетникова. Тот самый, что утонул, по твоим словам.

– Но ведь этого не может быть, – неуверенно произнесла женщина.

– Именно! И вся эта чертовщина как-то связана с венцом Марголеаны… Я даже не представлял, во что ввяжусь, когда согласился на его поиски.

– Так ты тоже его ищешь?

– Помогаю полиции, – уклончиво ответил Роман.

– Этот венец… Я хорошо его помню, – сказала Наталья. – Жуткая вещица и очень… необычная…

– Тебе что-то о нем известно?

– Однажды я примерила его… Но не хочу об этом говорить, – спохватилась Наталья. – И вообще… если больше вопросов нет, то…

– Просто бросишь трубку? – с усмешкой спросил Роман.

Продолжение разговора не было предназначено для чужих ушей, поэтому он направился в свою комнату, оставив парней на кухне.

– И что, теперь при каждой нашей встрече будем делать вид, что между нами ничего не было?

– Ты ведь знаешь, что это для всеобщего блага, – ответила Наталья.

– Но хочешь ли ты этого сама?

– Я больше не знаю, чего хочу. Все так запуталось.

– Дарья уже взрослая девушка. Она вполне способна принимать решения. Что тебя держит в доме Решетниковых?

– Роман… – Голос Натальи дрогнул. – Ты не знаешь, какой Владимир собственник. Он меня так просто не отпустит. Не даст уйти ни мне, ни Даше.

– А может, стоит хотя бы попытаться? Об этом ты не задумывалась?

– В последнее время я думаю об этом постоянно.

– Так за чем же дело стало? Наши дети любят друг друга, и ты это прекрасно знаешь. А твой… у меня язык не поворачивается назвать его мужем. Я вообще с трудом понимаю, в каких вы отношениях. Мне кажется, он только портит вам жизнь, и это ему очень нравится. Он буквально упивается этим.

– В этом ты прав, – согласилась Наталья.

– Так нужно ли нам его разрешение? Если ты боишься Решетникова, мы можем встречаться тайно, не вызывая никаких подозрений. Ты мне очень нравишься. Мне казалось, что и я тебе тоже.

– Нравишься. – Наталья осеклась. – Но… Я не знаю, Роман… До свидания.

И она отключила связь. Роман убрал телефон в карман и улыбнулся. Она сказала «до свидания», а не «прощай». А значит, надежда оставалась.

Глава 37

Больше не жертва

Поговорив с Романом Кукушкиным, Наталья спустилась в гостиную. Уже который день она пыталась забыть о нем. Убеждала себя, что у них ничего не получится, что им не дадут быть вместе, что лучше даже не вспоминать Романа, потому что будет еще больнее. И ей почти удалось убедить себя в этом. Но один его звонок – и возведенная ею стена дала трещину. Наталья поняла, что все еще любит Романа, хоть и пытается не думать о нем.

Обстановка в доме Решетниковых накалялась с каждым днем. Даша и Владимир либо скандалили, либо не разговаривали друг с другом. Зинаида Николаевна металась между ними, пытаясь помирить сына и внучку, но Владимир откровенно издевался над всеми ее усилиями, хуже того – принимался оскорблять и ее. Артур наблюдал за происходящим со стороны и украдкой посмеивался, словно все эти скандалы казались ему смешными. В последнее время Наталья старалась бывать дома как можно меньше, чтобы не слышать постоянную ругань.

Она и сейчас хотела уехать, чтобы немного погулять в центре города или встретиться с подругами. Но в дверях гостиной вдруг столкнулась с Владимиром.

– Что за лицо? – мимоходом бросил ей Решетников. – Ты будто лимон проглотила.

Наталья презрительно фыркнула. Ее всегда раздражала его манера общения. Обычно Владимир говорил с ней так, будто перед ним стояло ничтожество, низшее существо. В такие минуты она отчетливо ощущала, что годы, которые они прожили под одной крышей, не только не сблизили их, а развели еще дальше, чем прежде. Перед ней стоял абсолютно чужой человек, жесткий и беспощадный, не желающий ее понимать.

– А чему мне радоваться? – спросила она. – Это только ты у нас который день в приподнятом настроении. Черпаешь силы в дрязгах или снова уничтожил бизнес конкурента?

– Только не говори, что тебе интересны мои дела.

– Боже упаси. Меня интересует состояние нашей дочери, ты вчера снова довел ее до слез.

– Тем, что запрещаю ей видеться с этим голодранцем? Ах какие мы нежные! – раздраженно сказал Владимир. – И слова нам не скажи! Если ей что-то не нравится, просто напомни ей, что я оплачиваю ее счета, как, впрочем, и твои. Вы обе у меня вот где. – Он показал Наталье крепко сжатый кулак. – Поэтому не советую рыпаться. Дашка чем-то недовольна? Я могу лишить ее денег. Буду оплачивать только еду и учебу в университете, не более. То же касается и тебя.

– Живя в этом доме, я почти ничего не трачу на себя, – вскипела Наталья. – Прошу денег только на содержание дома в надлежащем состоянии, покупку продуктов и хозяйство. Тебе не в чем меня упрекнуть! Это мне столько лет приходится терпеть твои выходки…

– Раньше тебя все устраивало.

– Никогда меня это не устраивало! Я много лет назад могла уйти и забрать с собой дочь …

– А кто бы позволил тебе это сделать? – угрожающе двинулся на нее Владимир. – Девчонка моя, она носит мою фамилию и является моей наследницей! Но ей нужна мать, только поэтому я держу тебя здесь столько лет! Вот погоди, получит диплом… И я с удовольствием вышвырну тебя отсюда!

– Даша уйдет со мной!

– Какая самоуверенность! Думаешь, она бросит богатый дом ради жалкой конуры? А ведь ничего другого ты не сможешь ей предложить.

– Когда-нибудь она перестанет от тебя зависеть…

– Она всегда будет от меня зависеть, – с уверенностью заявил Владимир. – Я найду ей отличную должность и выгодного жениха. Без моих связей вы обе ни на что не годны!

– Ты уже все решил за нее? – горько усмехнулась Наталья. – А она об этом знает?

– Узнает, когда придет время. А теперь проваливай, куда шла. Я приехал сюда, чтобы немного отдохнуть, а не трепаться с тобой.

И, грубо оттолкнув Наталью в сторону, Решетников направился к лестнице. Входная дверь снова хлопнула, и через минуту в гостиную вошел Артур.

Увидев его, Наталья глубоко вдохнула, силясь успокоиться. Это было непросто. Ее трясло от злости, стыда, обиды. Она и правда во всем зависела от Владимира и ненавидела себя за это.

Артур ехидно улыбнулся:

– Снова поругались?

– Подслушивал? – спокойно спросила Наталья.

– Зачем? Ваши вопли были слышны даже с террасы.

– Твой брат, он… Он… – Наталья не могла подобрать слов, опасаясь, что расплачется.

– О своем братце я все знаю, – сказал Артур. – Но и ты хороша. Столько лет позволяла вытирать о себя ноги. Он делает все, что хочет, всю жизнь встречается с разными женщинами, а ты у него будто в заложниках сидишь. Знаешь, со стороны очень забавно за этим наблюдать.

– Я уже поняла, что ты многое находишь смешным. Даже такие вещи, смеяться над которыми совсем не хочется.

– Наш дом – бесплатное ток-шоу из тех, где все друг друга ненавидят и так и норовят подраться. Разве это не смешно? – хмыкнул Артур. – А на что ты надеешься? Думаешь, когда-нибудь мой брат изменится? Нет, люди с годами если и меняются, то только в худшую сторону. Даша – его дочь. А ты здесь никто, и звать тебя никак. Ее здесь любят, а тебя лишь терпят. Неужели ты до сих пор этого не поняла?

Наталья чуть слышно всхлипнула. Артур говорил правду, пусть и беспощадную.

– Мой тебе совет, – вполголоса сказал Артур. – Беги отсюда. Спасайся, пока еще есть возможность. Пока ты еще молода и можешь хоть что-то исправить. Даша тут и без тебя не пропадет, но тебе в этой семье надеяться не на что. Беги, кролик, беги. Пока не сожрали.

И он направился в кухню, оставив Наталью у дверей. Она удивленно посмотрела ему вслед. Никогда еще Наталья не слышала от Артура ничего подобного. Ей казалось, что он всегда и во всем поддерживает брата. Но его слова запали ей в душу. Хватит быть жертвой. Нужно что-то менять.

Но сейчас ей необходимо было немного развеяться. Оставаться в одном доме с Владимиром совсем не хотелось. Телефон все еще был зажат в ее руке. И Наталья, недолго думая, позвонила Роману Кукушкину.

– Я тут подумала над твоими словами, – ровным голосом сказала она, когда тот ответил на звонок. – Ты предлагал встретиться. Твое предложение еще в силе?

– Конечно! – оживился Роман. – Я очень рад, что ты передумала. Но что заставило тебя сделать это?

– Неважно, – вздохнула Наталья. – Я хочу тебя видеть. Но лучше нам правда держать наши встречи в тайне…

– Ты можешь мне доверять. Решетников снова что-то натворил? – забеспокоился Кукушкин.

– Он делает это постоянно, а я ничем не могу ему ответить… Лишь встречаясь с тобой, я могу быть тем, кем хочу, а не забитой и униженной приживалкой… Мне нужно с тобой поговорить, нужно перед кем-то выговориться…

– Можем повидаться прямо сегодня, – тут же предложил Роман.

Они договорились о времени и месте встречи. Затем Наталья отправилась в свою комнату, чтобы переодеться.

Когда гостиная опустела, из-за двери, ведущей в закрытое крыло особняка, появилась Эмма Викторовна. Она скрывалась там уже несколько минут и слышала каждое слово Владимира, Артура и последовавший телефонный разговор Натальи с Романом.

– Ну надо же, – довольно улыбаясь, проговорила экономка. – Какие страсти кипят в этом доме.

Глава 38

Новая возможность

Днем, заполнив очередную страницу дневника практики, Алина Поздеева забралась с ногами на любимый диван, поставила на колени ноутбук и включила очередной выпуск видеоблога Олега Свиридова «Зашкварный антиквариат». В последнее время Алина часто его смотрела, ей очень нравилась его необычная тематика.

Олег находил на городских свалках и различных интернет-распродажах старинные предметы мебели, подчас в самом неприглядном виде, а затем реставрировал их, полностью показывая весь процесс преображения. Это было просто какое-то чудо. Алина завороженно следила за тем, как ловко парень работает.

В своем новом видео Свиридов отыскал старый комод почти двухсотлетней давности, заляпанный пятнами масляной краски. Олег ошкурил его наждачкой, разобрал на части, очистил все от краски, пропитал специальным раствором, затем снова собрал и покрыл несколькими слоями лака. Теперь комод выглядел как новенький. Олег выставил его на продажу, и комод забрали за впечатляющую сумму. Свиридов действительно хорошо знал свое дело и отлично этим зарабатывал!

И вообще Олег был очень симпатичным. Алина долго не решалась написать ему, но затем собралась с духом.

«Привет, – напечатала она в личные сообщения блога. – Помнишь меня?»

Олег ответил несколько минут спустя:

«Конечно помню! Как раз сам собирался тебе написать…»

«С какой целью?»

Алина застыла над клавиатурой.

«Получить информацию, разумеется – Он прилепил к тексту смущенный смайлик. – Твои друзья, Егор и Степан… Мне очень интересно, ты встречаешься с кем-то из этих парней?»

«Нет», – честно написала Алина, хотя ей очень хотелось ответить утвердительно.

«Давай тогда сходим куда-нибудь вдвоем? Расскажу тебе о своем блоге».

Алина снова замерла, глядя на экран. Олег терпеливо ждал ответа, а она не знала, что сказать. Ей нравился Степан Бузулуцкий, но он не обращал на нее никакого внимания. Может, стоит последовать совету Галины Вишняковой и забыть его? Ага, будто это так легко сделать!

Но упускать такую возможность ей тоже не хотелось. Надо было срочно что-то решать. Или продолжать сохнуть по Степану, или сходить на свидание со Свиридовым. И кто знает, что из этого выйдет.

«Я бы сходила, – наконец осторожно ответила она. – Всегда любила общаться с интересными людьми».

«Отлично, – напечатал Олег, добавив кучу радостных смайликов. – Как насчет сегодняшнего вечера? Я знаю одно хорошее кафе в центре…»

«Хорошо», – согласилась Алина и написала ему номер своего телефона.

С гулко бьющимся сердцем она отодвинула от себя ноутбук и уставилась в одну точку. Она сама не верила в то, что только что произошло. Обычно Алина всегда робела, волновалась и краснела, особенно при общении с симпатичными парнями. Но теперь так легко согласилась. А может, дело было в том, что к Олегу Свиридову она не испытывала того, что чувствовала по отношению к Степану?

Глава 39

С надеждой на благодарность

Сергей с удовольствием работал в саду. Ночью прошел дождь, но во второй половине дня установилась теплая, солнечная погода. В такие дни ему особенно нравилось трудиться на свежем воздухе. Сергей обрезал засохшие ветки плодовых деревьев и теперь собирал их в кучу, ловко орудуя старыми чугунными вилами с длинной рукоятью.

За этим занятием и застала его Эмма Викторовна.

– Сергей! – строго окликнула она парня. – Хорошо, что ты мне попался на глаза. Как раз хотела с тобой поговорить.

– Я скоро закончу и наведу порядок, – заторопился садовник. – Веток не останется, будьте уверены!

– Да я не про это, – холодно произнесла экономка, осторожно ступая остроносыми туфлями по влажной траве. – Скажи, ты не заходил недавно в закрытую часть дома?

– Нет, – тут же ответил Сергей. – Я в дом почти не захожу, вы же знаете. Только на кухню и в свою комнату.

– А Ирина, наша новая горничная? Ты ее там не видел?

– Как я мог ее видеть, если там не бываю?

– Верно, – прищурилась Эмма Викторовна.

Сергей чуть заметно выдохнул. Он не попался на ее уловку, и ему это понравилось.

– А почему вы спрашиваете? – поинтересовался он, вернувшись к работе. Острые вилы ловко цепляли сухие ветки.

– Вообще, что ты думаешь об этой новенькой? – ответила вопросом на вопрос экономка. – Ирина… Как она тебе?

– Пока еще не понял, – пожал плечами садовник.

– Странно. Вы столько времени проводите вместе. Я думала, ты уже успел узнать ее получше.

Сергей замер.

– На что это вы намекаете?

– Думаешь, я слепая? Не вижу, как вы с ней шушукаетесь, когда думаете, что вас никто не замечает?

– Это вы что-то попутали, Эмма Викторовна… – протянул Сергей. – Да, мы общаемся. Но не чаще, чем с вами! У меня и в мыслях не было…

– Правда? – Экономка недовольно поджала губы. – Что ж, возможно, я ошиблась. Но если и так, не привыкай к девчонке. Она у нас долго не проработает.

– Она вам не нравится? А мне казалось, вы в хороших отношениях, – удивился садовник.

– Странная она какая-то. И работает из рук вон плохо. Бывали здесь горничные и получше. Но я еще подумаю. Может, и правда слишком придираюсь к ней.

– Подумайте, конечно. – Сергей вытер перчаткой пот со лба. – Мне кажется, она неплохая девчонка. И Наталье Станиславовне с Дашей нравится, а они все же здесь хозяйки.

– Не смеши меня, – фыркнула Эмма Викторовна. – Здесь только один хозяин – Владимир Эдуардович. Ну еще Артур. Все остальные – так, массовка, которой позволяют здесь жить.

И она решительно вернулась в дом. Сергей взглянул на окна прислуги, прикрытые декоративными кустами. В одном из окон он заметил Ирину, которая наблюдала за ним.

Сергей бросил вилы и направился к ней. Ирина открыла створки и отодвинула полупрозрачную штору.

– Что эта грымза от тебя хотела? – подозрительно спросила девушка.

– Спрашивала, что я о тебе думаю, и пыталась выяснить, не ходил ли я в закрытое крыло особняка.

– Вот как? – Ирина нахмурилась. – И что же ты ей ответил?

– А что я мог ей ответить? – Сергей с улыбкой протянул ей руки. – Ничего не знаю, ничего не делал, и с тобой меня ничего не связывает. – Он провел пальцами по ее волосам. – Мы почти не видимся в последнее время. Что происходит?

– Соблюдаю осторожность, – призналась Ирина. – Но между нами все по-прежнему, не переживай.

– Хочется в это верить. Что ты решила делать с канделябром?

– Есть определенные мысли, но пока ничего конкретного. – Девушка отвела взгляд. – Кстати! Хотела снова попросить тебя о помощи.

– Уже в который раз. И чего же ты хочешь?

Ирина протянула Сергею небольшую пластиковую мыльницу. Открыв ее, он увидел, что коробочка заполнена пластилином, в котором выдавлены очертания какого-то ключа.

– Еще один ключ? – с подозрением взглянул на Ирину садовник.

– От закрытой комнаты, – шепнула Ирина. – Сделала слепок с бабкиного ключа.

– Ничего себе! – присвистнул Сергей. – Как ты умудрилась?

– Пришлось здорово попотеть. Сделаешь мне копию?

– Конечно. Если сейчас сбегаю в мастерскую брата.

– Так поторопись. Мне тоже нужно работать. Вдруг Эмма опять вернется и увидит нас вместе?

– Тогда загляну к тебе вечером, – довольно осклабился Сергей. – С ключом и надеждой на твою благодарность за мои хлопоты.

– Только до десяти, – рассмеялась Ирина. – Хочу сегодня лечь пораньше, чтобы хорошо выспаться. А теперь двигай в мастерскую, мне хочется побыть одной.

– Что это вдруг?

– Чтобы подумать о том, что делать дальше.

– А что тут думать? – воскликнул Сергей, но тут же понизил голос до шепота. – Нужно забрать деньги из тайника! Всю наличность. Все равно ее никто не сможет отследить, это же не банковские переводы.

– Думаешь, Эмма еще не хватилась канделябра? – усмехнулась Ирина. – Не зря же она задает тебе такие странные вопросы. Если она не дура, то давно уже перепрятала все деньги и драгоценности в другое место.

– Может, сходить и проверить?

– Не вздумай! – испугалась девушка. – Эмма только и ждет, когда кто-нибудь из нас потеряет бдительность и чем-то себя выдаст.

– А если и так? – спросил Сергей. – Что она нам сделает? Одинокая старуха, неизвестно где взявшая такие сокровища. В полицию она не заявит, ей придется объяснять слишком многое!

– И все же нужно быть осторожнее. Не забывай, она не одна. Кто-то еще знает про тайник.

– Сколько еще ждать? Мне уже надоело. Ты меня сторонишься, чего-то недоговариваешь. А ведь я столько для тебя сделал!

Ирина притянула к себе его голову и поцеловала парня в губы, заставив его замолчать.

– Обещаю, скоро все изменится, – прошептала она. – Мы с тобой будем очень богаты. Только верь мне. И постарайся не совершать глупостей. Обещаю, у нас с тобой все будет хорошо.

– Ну ладно, – с облегчением улыбнулся Сергей. – Ловлю тебя на слове. Хорошо, потерплю еще немного, но ты обязательно мне все расскажешь, чтобы я был в курсе твоих планов.

– Обещаю! – заверила его Ирина. – А теперь сделай мне копию ключа!

Она оттолкнула его и захлопнула окно. Сергей сунул мыльницу с пластилином в карман штанов, затем вернулся к своим вилам. Но не успел он взяться за рукоять, как позади раздался громкий треск. Садовник резко обернулся.

Из кустов вышла Даша Решетникова. Она смущенно улыбалась, вытаскивая из волос листья и небольшие веточки.

– Ты меня не видел! – прошептала она. – И родителям ничего не говори, пожалуйста.

– Дарья Владимировна?! – изумился Сергей. – Вы здесь откуда взялись?

– Отец не выпускает меня из дома… Пришлось выбираться через окно, – сдержанно ответила Даша. – Хотела спуститься по дереву, но ветка подломилась. Господи, думала, костей не соберу. Ты же не сдашь меня родителям?

Сергей ошалело покачал головой.

– Вот и умница, – улыбнулась Даша и убежала к ограде.

Садовник проводил ее взглядом, затем крепко сжал вилы и нахмурился. Интересно, как долго девчонка выбиралась из комнаты? И слышала ли их разговор с Ириной? Если да…

У кого-то будут серьезные неприятности.

Он еще думал над этим, когда вдруг снова увидел возвращающуюся Дашу.

– Прости, – смущенно проговорила она. – Не одолжишь мне на пару минут свой телефон?

– Что? – не понял Сергей.

– Мне нужно позвонить, но мой телефон все еще у отца, – пояснила Даша.

– О! – Садовник вытащил из кармана штанов телефон и протянул ей. – Держи… те.

– Спасибо, – улыбнулась Даша и набрала номер Вики Сазоновой. Это был один из немногих телефонов, которые она помнила наизусть.

– Слушаю, – настороженно ответила Вика.

– Это я!

– Господи! – расслабилась Сазонова. – И с чьего телефона ты звонишь мне на этот раз?

– Одного хорошего человека. – Даша покосилась на Сергея, и тот смущенно отвернулся. – Напиши, пожалуйста, Егору, что мне удалось выбраться из дома. Пусть ждет меня в парке. В самом центре, у большого фонтана. Надеюсь, он найдет нужное место.

– Соображает он и правда туговато, но с этим, думаю, справится.

– И сама приходи! Погуляем все вместе.

– А я вам не помешаю? – на всякий случай решила уточнить Вика.

– С чего тебе нам мешать? Вместе даже веселее.

– Ну, вдруг вы захотите пообщаться наедине?

– Тогда мы просто отойдем в сторону. Приходи. Мы отлично проведем время.

– Хорошо, договорились. – Виктория отключила связь.

Даша вернула телефон Сергею, но уходить не торопилась.

– Что-то еще? – с легкой досадой спросил садовник. Из-за девчонки он никак не мог отправиться в мастерскую к брату.

– У нас очень высокая ограда. Ты не мог бы меня подсадить?

– А не проще вам выйти через ворота?

– Тогда меня увидит отец, а я не хочу попадаться ему на глаза.

– Меня за это не уволят? – с опаской спросил Сергей.

– Нет, если мы все сделаем быстро, – заверила его Даша.

И садовник неохотно двинулся вслед за ней.

В это время Виктория отправила Егору Кукушкину сообщение с приглашением Даши, а затем долго сидела в своей комнате, обдумывая сложившуюся ситуацию.

С Егором она не виделась после инцидента в клубе «Красный дракон». Что, если он начнет задавать ей какие-нибудь вопросы, а Дашка это услышит? Она не глупа и догадается, что происходит что-то странное. Этого нельзя было допустить.

Но вот сорвать свидание – это Вика вполне могла устроить. Нужно сделать так, чтобы Дашку кто-то отвлек, и тогда Егор останется в парке один – в полном распоряжении Вики. Только как устранить Дашку? Позвонить ее отцу? Он примчится, наорет и увезет дочь домой. Но тогда и Егор может пострадать, а этого Вика не хотела. К тому же от Владимира никакой пользы, а нужно всегда и во всем искать свою выгоду.

Подумав, Вика набрала номер Влада Казилова.

– Мне только что звонила Дашка с какого-то чужого телефона, она едет в парк, расположенный рядом с историческим музеем, – сообщила Вика, когда парень ответил на звонок.

– Что она там забыла в такое позднее время?

– У них назначено свидание с Егором Кукушкиным. Ну и меня она позвала.

– Так этот задохлик тоже там будет? – заинтересованно спросил Влад.

– И вовсе он не задохлик!

– Я еще не поквитался с ним за то, что он устроил в «Красном драконе». Какая отличная возможность! – процедил Влад.

– Погоди! – разволновалась Вика. – Я звоню тебе из-за Дашки! С ней можешь делать все, что тебе заблагорассудится, но Егор пострадать не должен. Он мой! Понятно?

– Ладно, не мороси, – согласился Казилов, но слишком уж поспешно. Вика не могла этого не заметить. – Так где они должны встретиться?

– У большого фонтана. Если поторопишься, сможешь перехватить ее где-нибудь на полпути.

– Отлично, – обрадовался Казилов. – Так я и сделаю. А тебе спасибо за информацию. Я в долгу не останусь, уж будь уверена.

– Надеюсь на это, – ехидно сказала Вика.

– Но на твоем месте, я бы слегка опоздал на эту встречу, – добавил вдруг Влад. – А то как бы чего не вышло…

– Эй! – испуганно крикнула Вика. – Что ты задумал?!

– С какой стати я должен перед тобой отчитываться?

– Сказала же, чтобы, кроме Дашки, никого не трогал! Только посмей что-нибудь сделать Егору, и я тебе…

Но в трубке уже раздавались короткие гудки.

Вика громко выругалась и вскочила с дивана. Видимо, придется ей тоже поторопиться.

Глава 40

«Мои подписчики такое обожают!»

Егор и Степан сидели на скамейке в парке. Егор ждал Дашу, которой каким-то чудом удалось улизнуть из дома, а Степан решил составить ему компанию. Днем прошел сильный дождь, и в парке было мокро и немноголюдно. На дорожках медленно подсыхали лужи, капли воды в свете фонарей блестели на траве и листьях. Темнело, гуляющие расходились по домам.

– Кстати, а куда подевалась Алина? – спросил Егор у Степана. – Она же постоянно за тобой бегает.

– У нее сегодня свидание с антикварным блогером, – ответил Бузулуцкий. – И не бегает вовсе! С чего ты взял?

– Еще как бегает. Ты просто слепой, если этого не замечаешь.

Степан закатил глаза.

– Расскажи лучше, дядя Рома больше ничего не выяснил? – спросил он.

– Ничего не говорил, – подумав, сообщил Егор. – Но мне и случившегося вполне хватило! Странная история с этой машиной… Почему мы видели черную, а она оказалась не только другого цвета, но даже другой марки?

– Тоже над этим думаю, – сказал Степан. – Этот тип в венце Марголеаны… Черный призрак… Получается, он принимает любой облик, какой захочет. Окутывается дымом, и готово!

– Облик мертвых людей, – добавил Кукушкин. – Перелозов, Вероника, Рыжий… Они ведь все умерли. Но он их здорово копирует.

– Может, и с машиной точно так же? – предположил Степан. – Захотел и поменял ее цвет и марку… Будто морок навел.

– Но почему он выбрал машину Дашиного папаши?

– Потому что эта машина тоже в некотором роде погибла.

– Или потому, что вся эта дьявольщина имеет отношение к семье Решетниковых. Вспомни. На машине разбились два парня, один из которых был сыном Перелозовых. Вскоре его мать погибла, упав с лестницы. А потом ее призрак явился к Константину Аркадьевичу… и сбросил его с третьего этажа! После чего призрак самого Перелозова пришел за Рыжим и убил его. Наверняка всех его дружков тоже он прикончил. Просто жуть какая-то.

– Призрак? Или все же это убийца в венце Марголеаны? – задумчиво спросил Степан. – Как думаешь, может, он и Веронику… того?

– А зачем ему гадалка сдалась? Что она ему сделала?

– Ну он же пришел за книгой, значит, она была ему сильно нужна.

– Тогда он мог сразу явиться в Белогоры. К чему ему перед этим убивать Веронику?

Степан хотел что-то ответить, но тут вдруг перед ними появилась Виктория Сазонова в коротком оранжевом плаще из блестящей ткани и в модных коротких сапожках на высоком каблуке. Она держала перед собой телефон с включенной камерой и записывала очередное видео для блога.

– Да, ребят, сегодня был такой напряженный день, – вещала Вика, то и дело встряхивая пышными золотистыми волосами. – Столько встреч, столько дел! Но зато уже завтра я смогу порадовать вас новыми фотографиями. Недавно арендовала такой шикарный особняк! Мне не терпится показать вам его роскошные интерьеры…

– А Даши с тобой нет? – удивился Егор.

– Черт. – Вика остановила видеозапись. – Обязательно было встревать во время моего рассказа? Но ладно. Ты симпатичный, тебе можно. Я думала, Даша уже с вами. Она еще не подошла?

– Нет, – обеспокоенно ответил Егор.

– Странно…

– О чем ты постоянно рассказываешь? – Степан кивнул на Викин телефон. – Как только фантазии хватает?

– Сама удивляюсь! Каждый день приходится придумывать что-нибудь новенькое, иначе количество подписчиков начинает сокращаться, а это недопустимо. Даша предложила мне с вами погулять, может, заодно сниму что-нибудь интересное для блога.

Степан расстегнул застежку браслета на левой руке, чтобы его поправить. В этот момент Вика снова включила камеру, направив ее на себя.

– Кстати! А вот и идея для нового видео, – заявила она, глядя в объектив. – Подыграйте мне, будто я вас случайно увидела. – Она включила видеозапись. – Ой, привет! Вот так встреча. С этими парнями я прохожу практику в историческом музее. Что, ребята, прохлаждаемся?

Егор замер с открытым ртом.

– Дорогие подписчики, только поглядите, какие симпатяги, – проворковала Виктория. – Особенно вот этот. – Она приблизила объектив камеры к лицу Егора. – Как дела, красавчик? Кстати, бо́льшая часть моих подписчиков – молодые девушки. Если ты сейчас снимешь футболку, они будут в восторге.

– Привет, – смущенно помахал Егор. – Но снимать ничего не собираюсь.

– Не хочешь показать им свои кубики на животе? Эти ребята учатся на археологов. Помните фильм про Индиану Джонса? Возможно, кто-то из них в будущем тоже станет вскрывать древние гробницы и сражаться с ужасными злодеями. Хорошая физическая форма для этого очень важна.

– Какая там форма? Кубики у него оттого, что он практически ничего не ест, – хмыкнул Степан, разматывая длинный ремешок браслета.

– А вот и наш таинственный молчун заговорил. – Вика тут же повернула камеру к нему. – И он даже без своих постоянных браслетов. Надо же, как мне повезло. Что ты под ними прячешь, дорогуша?

Степан замер, затем попытался быстро застегнуть браслет. Но Вика вцепилась в ремешок свободной рукой и резко дернула на себя.

– Ну-ка, показывай! Не стесняйся! Что там у тебя?

Степан попытался мягко оттолкнуть ее руку, но Вика потащила браслет на себя. Степан задохнулся от возмущения, а она попыталась схватить застежку его второго браслета.

– Шрамы? – потрясенно воскликнула Вика. – Я так и знала. Только поглядите, какой ужас!

Степан попытался убрать руку, но Сазонова мертвой хваткой вцепилась в его запястье, поворачивая его к камере.

– Ты и правда псих, красавчик? Пытался вскрыть себе вены?

– Да отвали ты! – неожиданно взорвался Степан.

Егор вздрогнул.

– И что послужило причиной? – не унималась Виктория. – Несчастная любовь? Проблемы с родителями?

Степан хотел отнять у нее браслет, но Вика проворно отскочила назад.

– Раскрой нам свой секрет! – восторженно верещала она, тыча телефон ему в лицо. – Что с тобой приключилась? Мои подписчики такое обожают. Глядишь, девушку тебе найдем.

– Хочешь посмотреть? – разозлился Бузулуцкий, срывая с руки второй браслет. – Вот, пожалуйста! Может, теперь ты наконец от меня отвяжешься?

Он сунул ей под нос свои запястья, каждое из которых пересекало несколько узких белых шрамов. Рубцы выглядели жутко, словно кто-то рассек ему руки острым ножом, оставив глубокие неровные борозды. Вика слегка позеленела.

– Ну что, довольна? – яростно прорычал Степан. – На ногах тоже есть. Показать? Думаешь, так вены вскрывают?

– Да ладно, – испуганно залепетала Вика. – Чего ты раскричался-то?

– Смотри, раз просила! – крикнул Степан и выхватил браслет из ее пальцев. – Показываю первый и последний раз!

– Псих ненормальный, – пробормотала Вика и отошла от скамейки подальше. – Тебе лечиться нужно.

Она выключила камеру и убрала телефон в свою сумочку. Степан с остервенением принялся надевать браслеты обратно.

– Да чего вы, – робко пробормотал Егор. – Успокойтесь. Ничего страшного ведь не произошло…

– Это пока! – процедил Степан, мрачно зыркнув на присмиревшую Викторию.

Глава 41

Западня

Когда Даша вошла в парк, там оказалось уже темно – фонари давали мало света. Людей почти не было, ей встретилось всего несколько человек, и все направлялись к выходу. Девушка пошла по боковой дорожке, высматривая скамейку, где ее должен был ждать Егор. Наконец вдали показался фонтан, до него оставалось всего метров двадцать.

Внезапно путь ей преградила темная фигура. Это был Влад Казилов. Он просто выступил из растущих поблизости кустов, мгновенно оказавшись перед Дашей. Девушка похолодела. Казилов будто специально поджидал ее здесь, скрываясь в тени больших раскидистых деревьев.

– Вот так встреча, – криво улыбнулся Казилов. – Куда-то торопишься?

– Чего тебе нужно, Влад? – Даша старалась говорить твердо, хотя внутри у нее все сжалось от тревоги.

– Поболтать. Ты так быстро удрала из клуба, что я даже попрощаться не успел.

– Иди к черту, Влад. – Даша хотела его обойти, но он снова преградил ей дорогу. – Хочешь неприятностей с моим отцом?

– К чему приплетать твоего отца? Это все строго между нами. – Он положил руку ей на плечо и сильно сжал. Даша тихо охнула от боли. – Мы с тобой не договорили. Может, я просто хотел извиниться? Расскажи мне, что пошло не так?

– А ты сам не понимаешь?

– Нет.

Даша сбросила его руку. Влад снова попытался ее обнять, но девушка опять оттолкнула его.

– Прекрати, – нахмурилась она. – Я не хочу больше тебя видеть.

– Зато я хочу, – оскалился Казилов. – И ничего не могу с собой поделать. Девчонки от меня просто так не уходят.

– Да неужели? – вскинула брови Даша. – Не уходят или не отпускаешь?

– Ты мне очень симпатична, а я привык брать то, что мне нравится. И вообще, хватит изображать недотрогу! – Влад переменился в лице. – С Кукушкиным ты принцессу из себя не корчишь.

– Это не твое дело. Дай мне пройти! – потребовала девушка.

– Пройдешь, – ухмыльнулся Влад, – но только чуть позже.

Он резко обнял девушку за шею и прижал к себе, так что она ткнулась лицом ему в грудь. Даша вскрикнула, но Казилов зажал ей рот ладонью. Она начала отбиваться, но никак не могла вырваться. Влад с легкостью приподнял ее, чтобы она не могла упираться ногами, и потащил прочь от тропинки. Даша поняла, что если он сейчас затащит ее в кусты, то все может кончиться очень плохо. Она с силой ударила его коленом в пах. Казилов, задохнувшись от боли, разжал руки.

Даша бросилась бежать, крича во все горло, но он в три прыжка догнал девушку и снова зажал ей рот. Затем рванул к себе и потащил подальше от дорожки. Дашины ноги заскользили по влажной траве. Тогда она впилась зубами в его ладонь.

Влад зашипел и отдернул руку. Даша опять закричала, и Казилов наотмашь ударил ее по щеке. Голова девушки мотнулась, будто у тряпичной куклы, перед глазами все поплыло. Но все же ее кто-то услышал. Словно в тумане Даша успела увидеть бегущие к ней темные силуэты, а затем потеряла сознание.

Когда девчонка обмякла, Влад испуганно выругался и уронил ее на мокрую траву. Такого он не планировал, но теперь все стало гораздо проще. По крайней мере, она прекратила орать. Казилов склонился над бесчувственной девушкой, и в этот момент кто-то врезался в него сбоку. Влад отлетел в сторону.

– Ты что творишь?! – яростно крикнул Егор Кукушкин.

Следом подбежал его татуированный приятель Бузулуцкий.

– А вот и сладкая парочка, – мрачно усмехнулся Влад, поднимаясь с влажной земли. – Никуда друг без друга.

Он нанес резкий удар. Егор этого не ожидал и не успел сгруппироваться. Кулак Влада попал ему по скуле. Кукушкин отшатнулся, споткнулся о бесчувственное тело Даши и рухнул.

– Ах ты, гад! – взвыл он.

Влад расхохотался и бросился бежать. Егор рванулся за ним, но Степан его остановил.

– Побудь с Дашей, – коротко сказал он. – Я сам разберусь с этим козлом. – И ринулся за Казиловым.

Егор, прижав ладонь к ноющей щеке, склонился над Дашей.

– Эй… – Он легонько потряс ее за плечо. – Даш?

Казилов мчался сквозь темные заросли, поскальзываясь на мокрой траве и шлепая по лужам. Из-под его ног фонтаном летели брызги воды и грязи. Но Степан бегал куда быстрее, поэтому расстояние между ними быстро сокращалось. Влад постепенно удалялся от исхоженных троп, забираясь в самую глухую часть парка, где даже фонари не горели. Степан преследовал его по пятам.

Выбежав на широкую поляну, Влад вдруг остановился. А затем, посмеиваясь, повернулся лицом к своему преследователю. Степан подлетел к нему и хотел ударить, но Казилов ловко отскочил в сторону.

– Придурок, – бросил он, тяжело дыша. – Ты же не думал, что я здесь один?

В тот же миг кто-то с силой пнул Степана в бок. Парень рухнул в глубокую лужу, грязная вода залила ему рот и глаза. Рядом кто-то ехидно рассмеялся. Степан чертыхнулся и протер лицо рукавом. Рядом с Казиловым стоял крепкий парень с наголо обритой головой. На его круглом лице блуждала жестокая ухмылка.

– Ты ведь не знаком с Кабаном? Значит, сейчас познакомишься, – сказал Казилов. – Он присоединился к нашей банде уже после твоего внезапного ухода.

Бузулуцкий вскочил на ноги, приготовившись к нападению.

– Сначала разберемся с тобой, а затем вернемся к твоему приятелю и его девчонке, – сообщил Влад. – Справиться с вами поодиночке гораздо легче.

– Ты всегда любил бить исподтишка, – вспомнил Степан детство. – Ничего не меняется.

– Кроме тебя, – недовольно бросил Влад. – Ты у нас теперь усиленно корчишь из себя правильного. Можно подумать, никто не помнит, что ты вытворял несколько лет назад, Бузя. Осторожнее с ним, Кабан. У него вечно где-то нож припрятан, как бы чего не вышло.

У Степана действительно имелся нож – тот, который он недавно отобрал у Мяса. Но с собой он его не носил.

– Не успеет, – хмыкнул Кабан и бросился на Степана. – К тому же у меня тоже кое-что есть.

Бузулуцкий хотел отскочить, но поскользнулся в грязи и едва удержался на ногах. Кабан тут же всадил кулак ему в живот, а когда Степан согнулся от боли, ударил сверху, целясь между лопатками. Бузулуцкий рухнул на колени, но тут же обхватил здоровяка за ноги и резко рванул на себя. Тот опрокинулся на спину, треснувшись затылком о землю, а Степан, рванувшись вперед, врезал ему кулаком в ухо.

Кабан взвыл от боли и неуклюже перевернулся на бок, пытаясь подняться. Степан ударил его еще раз. В этот момент к нему сбоку подскочил Влад и пнул ногой под дых.

Степан, задохнувшись, снова упал в грязь. Кабан и Казилов моментально навалились на него сверху. Кабан замолотил ему кулаками по почкам, а Влад попытался окунуть Степана лицом в глубокую лужу. Бузулуцкий отчаянно вырывался, но эти двое были гораздо сильнее его.

Степан двинул локтем назад, вложив в удар все оставшиеся силы, и Кабан сдавленно охнул. На пару секунд он отвалился, но Влад Казилов продолжал топить Степана в грязи. Бузулуцкий задерживал дыхание, сколько мог, бился, но в его глазах уже мерцали яркие красные точки. Легкие горели от боли. Еще немного, и ему придется сделать вдох.

Степан вдруг четко осознал, что сейчас они его убьют.

Глава 42

Свидание с блогером

Алина Поздеева, слегка волнуясь, вошла в небольшое кафе и огляделась в поисках Олега Свиридова. Приятно пахло кофе, свежей выпечкой и корицей. Девушка с наслаждением втянула носом воздух, пытаясь немного успокоиться. Ее еще никто не приглашал на настоящее свидание. Алина так надеялась, что это будет Степан, но он не предпринимал никаких действий. Так стоило ли его дожидаться? Она твердила это себе всю дорогу до кафе.

Олег сидел за столиком у окна и изучал меню. При ее приближении он поднял голову и приветливо улыбнулся.

– Привет! А я вот думаю, что заказать, – сказал Свиридов, с интересом ее разглядывая.

Алина надела любимое белое платье с широким поясом, черный блестящий приталенный пиджак и белые кроссовки. Очки на этот раз были в белой оправе, а на плече висела черная лакированная сумочка.

Олег смотрел на нее так, что Алина поняла: она не ошиблась с выбором. Сам парень надел синие джинсы и черную рубашку, красиво облегающую его подтянутое тело, и туфли из черной кожи. Вскочив, он отодвинул для нее стул, и Алина села. Оба заказали кофе и по паре горячих булочек. Алина надеялась, что восхитительный запах ванили и корицы шел именно от них.

– Я очень рад, что ты согласилась прийти, – сказал Олег, поправив очки.

– Честно говоря, поначалу я не планировала соглашаться, – смущенно сообщила Алина. – Но есть один парень… Я все ждала его и ждала, но потом вдруг одна подруга намекнула, что жизнь слишком коротка и не стоит жить в постоянном ожидании. Поэтому я и решилась прийти.

– Какая мудрая у тебя подруга, – усмехнулся Свиридов. – А что там насчет…

– Понимаешь, – не дала ему договорить Алина. Ее вдруг прорвало. – Я все ждала, когда же он пригласит меня на свидание, а он все не приглашал.

– Может, ты ему не интересна?

– Нет, мы отлично ладим, но только как друзья, – затараторила Алина. – Иногда мне кажется, что он вообще не видит во мне девушку!

– Понимаю. Но как ты…

– И вообще! – воскликнула Алина. – Хуже этого ничего нет, когда ты кого-то любишь, а этот человек видит в тебе лишь друга! Но если он не обращает на меня внимания, а я не решаюсь что-либо предпринять, то как я узнаю, что он тот самый единственный и на всю жизнь?!

Олег удивленно моргнул.

– Ты сказала, что любишь?

– Люблю или испытываю симпатию, пока еще сама не разобралась.

– Погоди! О ком ты говоришь?

– О Степане, конечно! – выпалила Алина и осеклась, только теперь поняв, что не стоило выкладывать все это Олегу.

Парень смотрел на нее во все глаза.

– Извини, – тихо произнесла она. – Я такая дура. Не стоило говорить об этом на нашем первом свидании?

– Не стоило, – согласился Олег. – Давай поболтаем о чем-нибудь другом.

Алина не знала, куда себя деть от неловкости. Извинившись перед Олегом, она встала из-за столика и отправилась в туалет.

Уставившись в широкое зеркало, Алина стукнула себя кулаком по лбу.

– Надо же быть такой идиоткой? – прошипела она.

Затем, придирчиво рассмотрев свое отражение, девушка достала из сумочки блеск для губ. В это время в зеркале за ее спиной возникло чье-то лицо.

– Господи! – едва не подскочила Алина. – Как же ты меня напугала!

Галина Вишнякова, староста их группы, довольно расхохоталась.

– Блеск? Можно одолжить? – Она бесцеремонно выхватила тюбик из рук Алины и сняла с него колпачок. – А ты молодец, Поздеева, времени зря не теряешь. Я же говорила, что нечего ждать этого Бузулуцкого. Рада, что ты меня послушалась. Олег – красавец, на него все девчонки нашей группы заглядываются. А ты взяла и пошла с ним в кафе! А своего ненаглядного Степана мне оставишь, уж от меня он так легко не отделается.

– Что ты тут делаешь? – удивилась Алина.

– Я здесь с матерью. Она собиралась поужинать с подругой, но та ее кинула в последний момент, вот и пришлось мне подругу заменять. Но теперь я об этом не жалею! – Галина вернула ей тюбик. – Ладно, позже расскажешь, как у вас с Олегом все прошло!

И, толкнув дверь одной из кабинок, Галина скрылась из виду.

Алина торопливо вернулась в зал. Кофе и булочки уже стояли на столе, чему она была очень рада. Если рот будет занят, гораздо меньше вероятность, что она снова сболтнет какую-нибудь глупость.

– Как вы съездили в Белогоры? – спросил Олег, когда она села на свое место. – Вероника дала вам нужную информацию?

– Ой, – спохватилась Алина. – Ты же ничего не знаешь…

– О чем?

– Вероника погибла в автокатастрофе.

Олег поперхнулся кофе.

– Мне так ее жаль, хотя я практически ее не знала.

– Даже не верится… Был человек, и нет человека… – удрученно пробормотал Олег. – Так вы прокатились впустую?

– Нет, информацию мы получили. У ее тетки. – Алина тщательно подбирала слова, понимая, что парень сочтет ее сумасшедшей, если она расскажет все как было. Ей самой-то не верилось, что все случившееся в доме тетки Зои произошло на самом деле. – Это целая подшивка листов, распечатанных на принтере… Но мы ее еще толком не изучили.

– Ну вот, – расстроился Олег. – А я так надеялся, что ты что-нибудь расскажешь мне о венце Марголеаны. Я мог бы целый выпуск ему посвятить.

– Может, немного позже. Расскажи мне о своем блоге, – попросила Алина, уцепившись за возможность сменить тему. – Как ты начал его вести? И сколько времени понадобилось, чтобы добиться такого количества подписчиков?

Олег принялся с жаром рассказывать ей о своем увлечении антиквариатом, о том, как решил снимать на видео реставрацию различных предметов старины, как позже это увлечение превратилось в неплохой заработок. Алина вспомнила, что многие студенты их университета тоже ведут блоги, затем начала рассказывать о практике в историческом музее. И сама не заметила, как вновь заговорила о Степане Бузулуцком. Олег слушал ее и кивал, а взгляд его становился все тоскливее и тоскливее.

Когда кофе был выпит, а булочки съедены, Свиридов расплатился с официанткой. Галина Вишнякова, сидевшая с матерью за соседним столиком, показала Алине два больших пальца, а затем изобразила страстный поцелуй. Поздеева почувствовала, как заливается краской смущения.

Они с Олегом вышли из кафе.

– Мы замечательно провели время, – радостно сказала Алина. – Все было просто здорово. Что будем делать дальше?

– Ну да, – рассеянно кивнул Олег. – Все прошло хорошо… А дальше я, наверное, пойду домой, у меня сегодня еще есть дела.

– Как? – изумилась Алина. – И на этом все?

– А ты ожидала чего-то еще? – спросил парень.

– Ну как же… – замялась Алина. – Это же наше первое свидание. Я думала, мы сходим куда-нибудь еще. Или ты предложишь встретиться еще раз.

– Не думаю, – сдержанно покачал головой Олег. – Конечно, мы продолжим наше общение. Но уже как друзья. Думаю, других свиданий не будет.

– Но почему? – искренне удивилась девушка. – Я думала, нам хорошо вместе. Мы же проболтали весь вечер.

– Нет, – ответил Олег. – Это ты болтала весь вечер. О своем Степане! Я же с трудом смог вставить пару слов. Знаешь, я думаю, что он все еще у тебя в сердце.

Алина испуганно уставилась на Олега.

– Ты очень красивая, и смешная, и вообще немного с приветом. Мне всегда были симпатичны именно такие девушки. И я готов встретиться как-нибудь еще раз, но только не в ближайшее время, а когда ты убедишься, что уже не думаешь о Степане.

– Прости, – убито сказала Алина, не поднимая глаз. – Думаю, ты прав. И ты хороший парень, Олег.

– Хочется так думать, – усмехнулся Свиридов.

Он нежно поддел указательным пальцем ее подбородок, заставил Алину поднять голову и поцеловал ее в щеку, затем тихо попрощался и ушел, растворившись в ночи. А Алина еще долго стояла у входа в кафе в печальных раздумьях.

А сможет ли она когда-нибудь не думать о Степане?

Глава 43

Бесшумная тень

Бузулуцкий уже мысленно попрощался с жизнью, когда над темной поляной вдруг раздался испуганный вопль Кабана. Через мгновение Влад Казилов отпустил Степана и тоже вскрикнул. Бузулуцкий быстро перевернулся на бок, сделав глубокий вдох, и попытался очистить глаза и нос от грязи. Это удалось ему не сразу, но он все же разглядел стройную девичью фигурку в облегающей черной одежде, словно летающую между Кабаном и Казиловым.

Степан не понимал, что происходит. Девушка в черных брюках и короткой черной кожаной курточке ударила Кабана ногой в живот. Кабан упал, по его толстым рукам почему-то текла кровь. Влад кинулся к девушке и получил удар ногой в коленную чашечку. В его ноге что-то хрустнуло, Казилов яростно выругался и снова бросился к ней, заметно прихрамывая. Девушка резко взмахнула рукой, в ее пальцах блеснуло длинное узкое лезвие. Она полоснула Влада по предплечью, и тот громко завопил.

Теперь Степан ее узнал. Это была Елена. Странная девчонка проворно вертелась между Кабаном и Владом, нанося им быстрые поверхностные раны. Она била по плечам, по рукам, по торсу. Парни уже истекали кровью.

– Тварь! – испуганно завопил Влад, пытаясь зажимать порезы руками. У него ничего не выходило, ран было слишком много. – Ты что творишь?

Не дожидаясь ответа, он, хромая, бросился прочь сквозь густые кусты. Кабан побежал за ним.

Елена не стала их догонять. Она молча протянула руку Степану. Казалось, девушка ничуть не запыхалась.

– Ты… – изумленно выдохнул он. – Откуда ты здесь?

Но руку подал. Девушка рывком поставила его на ноги. Степан был мокрый и грязный с макушки до пяток.

– Кажется, я вовремя, – заметила она.

– Вот же уроды, – выдохнул Бузулуцкий.

Елена ухмыльнулась и обтерла окровавленное лезвие своего ножа краем футболки Степана.

– Хуже уже не будет, – невозмутимо сказала она.

Степан только теперь разглядел, что у нее был далеко не обычный нож. Скорее, старинный стилет с резной рукояткой. Он видел такие в историческом музее, в зале средневекового оружия.

На одежде Елены не было ни пятнышка. На шее поблескивало крупными красными камнями ожерелье-ошейник. Несмотря на сумрак, камни алели, как свежие капли крови.

Елена спрятала стилет под куртку. Степан готов был поклясться, что у нее пристегнуты специальные ножны для этого клинка.

– Так откуда ты взялась? – недоуменно спросил он.

– Тебе нужно умыть лицо, – усмехнулась вместо ответа Елена. – Видел бы ты себя со стороны, мальчик, который выжил.

– Откуда тебе известно мое прозвище?

– Мне интересны люди, подобные тебе.

– Подобные мне? – нахмурился Бузулуцкий. – Это какие же?

– Надломленные. Но выжившие.

Степан провел рукой по лицу и понял, что Елена права. Ему нужно было умыться.

– Следишь за мной?

– Если тебе от этого спокойнее, можешь и дальше так думать, – спокойно ответила девушка и поманила Степана за собой.

Они вышли из зарослей на пешеходную тропинку. Неподалеку в темноте журчал небольшой фонтанчик, и Степан тут же направился к нему. Елена двигалась сзади бесшумной темной тенью.

Приблизившись к чаше фонтана, Степан принялся умываться. Вода была слегка затхлой, но все же лучше, чем ничего. Промыв глаза, он снял мокрую футболку и сунул под струю голову. Затем прополоскал футболку в чаше фонтана и начал обтирать ею руки, грудь и живот.

– Ты всегда появляешься ниоткуда и исчезаешь так неожиданно, – сказал он, макая футболку в воду.

– Просто не люблю прощаться.

– Мы не разговаривали с тех пор, как погиб твой брат… Хотя… – Степан, прищурившись, смерил ее взглядом. – Никакой он тебе не брат, верно?

– Ты очень проницателен, – усмехнулась она.

– Тогда кто же ты? И почему всегда где-то рядом?

– Считай, что ты мне нравишься, мальчик, который выжил. – Елена подошла ближе. Нижние ветки ближайшего дерева почти касались ее волос. – Предположим, мне приятно находиться рядом с тобой.

– Так я и поверил, – усмехнулся Степан. Отжав футболку, он закинул ее на плечо. – Может, все же скажешь правду?

– К чему?

– Вдруг я смогу тебе помочь?

– Кто знает, – подумав, кивнула Елена. – Я ищу кое-что… И вы тоже ищете. Если я буду держаться поблизости, возможно, это облегчит поиск всем нам.

– Ну вот, это уже больше похоже на правду, – сказал Степан. – Реалистичнее, чем лживые признания в любви.

– А вдруг они не лживые? – рассмеялась Елена. У нее был очень приятный мелодичный смех. – Вдруг ты мне и в самом деле симпатичен? Что тогда?

– Опять врешь, – покачал головой Степан. – Но ведь это легко проверить.

– И как же?

Вместо ответа он шагнул к ней и прижался губами к ее губам.

Елена застыла как истукан, но это длилось всего мгновение. Секундой позже она резко рванулась, запуталась в ветвях дерева, затем повернулась и опрометью бросилась прочь. Ее красивое ожерелье порвалось и повисло на одной из нижних веток, но Елена не остановилась.

– Погоди! – крикнул он, бросаясь за ней. – Я пошутил! Не нужно было врать…

Степан пробежал несколько метров по темному парку, но Елена будто сквозь землю провалилась. Он прислушался, надеясь уловить стук шагов, но вокруг стояла тишина, лишь тихо журчала вода в чаше старого фонтана.

Странная она все-таки.

Вздохнув, Степан вернулся к фонтану. Он подумал, что нужно захватить ее порванное ожерелье, чтобы отдать ей при следующей встрече. Наверняка оно очень дорогое. В том, что встреча состоится, парень почему-то не сомневался.

Он подошел к дереву и остолбенел. Потом на всякий случай осмотрелся, удостоверяясь, что вернулся на то же самое место. Ну да, вот их следы. А вот брызги воды на траве у фонтана.

Степан снова окинул взглядом раскидистые ветви. Порванного ожерелья не было. Вместо него с ветки свисал старый измятый бинт, покрытый бурыми пятнами давно засохшей крови.

Глава 44

Сумасбродные выходки

Открыв глаза, Даша увидела над собой чей-то темный силуэт.

Она лежала на спине, ее одежда насквозь промокла от росы, и кто-то склонялся над ней, пристально вглядываясь в ее лицо.

И тут Даша все вспомнила. Сжав кулак, она ударила, целясь в нос.

– Черт! – вскрикнул знакомый голос. – Да что ж такое-то?

Егор Кукушкин схватился за лицо, а Даша испуганно охнула и села.

– Ой! Прости меня, пожалуйста! Больно? – с тревогой спросила она.

– Еще бы, – простонал Егор. – Хорошо, что не по носу…

– Но я целилась именно туда.

– Значит, мне еще повезло.

Он убрал руки от лица, и Даша увидела, что у него под глазом наливается синяк.

– Прости, – совсем расстроилась она. – Я не хотела… Вернее, хотела, но не тебя.

– Да чего уж там… – мрачно протянул Егор.

– Вставай. – Даша потянула его за руку. – У меня в сумочке был пластырь. Сейчас…

– Зачем мне пластырь? Крови-то нет, – пытался отшучиваться Егор. – Лучше бы лед приложить, но у тебя же нет с собой замороженного куска мяса.

– Чего нет, того нет, – засмеялась Даша и крепко обняла его, прижавшись к груди друга. – Здорово тебе досталось?

– Бывало и хуже. Но откуда этот гад выскочил?

– Не знаю. Я шла по тропинке, искала вас. И вдруг он вышел прямо из кустов. Видимо, хотел отомстить за то, что больше не хочу с ним общаться. Я так испугалась. Слава богу, вы подоспели вовремя.

– За ним погнался Степан, так что я Владу не завидую. Бузулуцкий страшен во гневе.

– Пойдем поищем его, – предложила Даша. – Я беспокоюсь, вдруг Степе понадобится помощь. И кстати, там где-то есть фонтан. Вода в нем прохладная, может, это тебе немного поможет.

– Думаю, завтра все же будут синяки. Да и ладно, – махнул рукой Егор. – Шрамы украшают мужчину!

– Надеюсь, шрамов все-таки не останется. Ты ведь у меня такой красивый.

– Ну да, я тоже надеюсь, – польщенно заулыбался Егор. – А то буду как Степан.

Они быстро зашагали по темной дорожке, высматривая Бузулуцкого.

– Все хочу спросить, но как-то неудобно, – призналась Даша. – Откуда у Степы эти жуткие шрамы на руках?

– Ты их видела?

– Однажды он поправлял браслет, а я сидела поблизости и заметила.

– Степан не любит об этом рассказывать.

– Поэтому я и спрашиваю у тебя, а не у него. Или это секрет? Тогда можешь не говорить.

– Секрета особого нет, просто мы об этом стараемся не вспоминать, – пожал плечами Егор. – Но ты все равно рано или поздно узнаешь. Раз уж всплыло, что мой отец застрелил твоего деда… Ты знаешь подробности того дела?

– Мама мне кое-что рассказывала. Твой отец расследовал убийства подростков и пришел к деду за консультацией. И застал его врасплох. Тот как раз планировал… – Голос Даши взволнованно дрогнул. – Убить еще кого-то… И твой отец спас жизнь этого человека, застрелив моего деда.

– Ну да, – кивнул Егор. – Так все и было. Только нигде не упоминалось, что твой дед любил привязывать своих жертв к столу стальной проволокой…

– Погоди… – Даша даже остановилась, пораженная внезапной догадкой. – Эти шрамы… Хочешь сказать, что Степа и есть тот спасенный?!

– Заметь, я тебе ничего не говорил. Ты сама обо всем догадалась.

– Боже. – Даша изумленно посмотрела на Кукушкина. – Сколько же ему пришлось пережить… Теперь я понимаю, почему он такой.

– Он хороший, – заступился за друга Егор. – Просто его нужно понять, ну и не обращать внимания на некоторые вещи. А главное – не лезть с дурацкими расспросами. Вика все никак не может этого понять.

– Ну она вообще границ дозволенного не признает. Но все же какое ужасное совпадение… И я все понимаю. Мой дед был настоящим чудовищем, поэтому не осуждаю твоего отца. Но мои отец и дядя почему-то думают иначе.

– Я этого их упорства тоже не понимаю, – признался Егор.

Они подошли к центральному фонтану. Все лавочки возле него давно опустели. Егор огляделся по сторонам.

– Интересно, куда делась Вика? Она ведь была с нами.

– Может, испугалась и ушла? Пока у меня нет телефона, я даже позвонить ей не могу. Если хочешь, набери ей со своего.

– Не хочу, – подумав, признался Егор. – Странная она какая-то. И сегодня Степана обидела. Сорвала с него браслет и показала все его шрамы своим подписчикам.

Даша переменилась в лице.

– Она на такое способна? Хотя это же Вика… Она и не такое может учудить.

И тут из кустов к ним вышел Степан Бузулуцкий. В мокрых насквозь шортах и мокрой футболке. Вид у него был ошеломленный и растерянный.

– Степан! – Даша крепко обняла его, не обращая внимания на мокрую одежду. Бузулуцкий напряженно замер. – Ты цел? Он ничего тебе не сделал?

– Ничего, жить буду, – помотал головой Бузулуцкий. – Они сбежали… Да и ладно.

– Они? – воскликнул Егор.

– Этот псих был не один, а с приятелем по кличке Кабан.

– Я его помню, – нахмурилась Даша. – Настоящий головорез.

– И правда психи! – возмущенно сказал Егор. – Похоже, они это нападение заранее готовили. Может, на них в полицию заявить?

– Нет, – испугалась Даша. – Мне и так проблем с отцом хватает. Полицейские ведь и ему сообщат, тогда он меня точно за границу отправит.

– Ну хорошо, – неохотно согласился Егор. – Казилов и его дружки все равно свое получат. Попадутся мне еще…

Виктория наблюдала за ними издалека, скрываясь в тени высокого кустарника. С одной стороны, она была рада, что у Казилова ничего не получилось. Но с другой – испытывала сильное чувство досады, оттого что Дашка по-прежнему с Егором. Подходить к ним она не собиралась. Пусть убираются на все четыре стороны, раз уж все обошлось.

Но сумасбродные выходки Влада Казилова начинали ее пугать. Чем лучше Вика его узнавала, тем сильнее ощущала тревогу, какой никогда раньше не испытывала. Влад был абсолютно неуправляем и в любой момент мог выкинуть что-нибудь такое, что погубит их всех. Его дружки-уголовники, с которыми он не расставался, тоже особого доверия не вызывали. Вика побоялась бы оставаться в их обществе даже пять минут.

Даша, Егор и Степан направились к воротам парка, и Сазонова проводила их недовольным взглядом.

– Вика? – раздалось вдруг за спиной.

Девушка нервно вздрогнула. Повернувшись, она увидела перед собой Кабана. Его одутловатое лицо было перекошено от злости, футболку спереди покрывали пятна грязи и многочисленные разрезы, из которых сочилась кровь. Руки тоже были изрезаны, но все это, казалось, не сильно его беспокоило.

– Влад, урод, бросил меня, – злобно прошипел Кабан. – Прыгнул в машину и смылся раны зализывать. А мне теперь как до дома добираться? Ты на тачке? Отвезешь меня?

– До дома? – Представив эту грязную тушу на кожаном сиденье машины, которую она одолжила у матери, Вика поморщилась. – Да тебе в больницу нужно. Посмотри на себя!

– Ерунда! И не такое переживали.

– Кто это с тобой сделал? Неужели Степан?

– Смеешься? – Кабан злобно фыркнул. – У него кишка тонка. Нет, с ним была какая-то девчонка с ножом. Ее рук дело.

– Девчонка? – изумилась Вика. – Откуда она взялась?

– Понятия не имею. Но попадется мне, я ей башку оторву, – пообещал Кабан. – Как и твоей подружке! Вот же тварь! Всего-то хотели немного позабавиться, но все вдруг вышло из-под контроля. Это ты их предупредила?

– Совсем сдурел?

– Точно ты. А кто еще? Откуда они тут взялись, да еще с ножом? Ну ничего, теперь подружку свою и заменишь, – прорычал Кабан и вдруг двинулся на Вику.

– Ты с ума сошел?! – прошипела Виктория, отступая. – Я все Владу расскажу…

– Он не будет возражать. К тому же он мне должен за сегодняшнее!

Вика увидела в его выпученных глазах медленно вскипающую ярость. Кабан начинал ее пугать. Она ринулась в сторону, но он резко схватил ее за руку. Многочисленные порезы, похоже, не доставляли ему дискомфорта. Он напрочь забыл о них, наступая на Вику.

– Отцепись! – Она начала яростно вырываться.

– Чего ты дергаешься? – расхохотался Кабан. – Что тебе, жалко, что ли? Казилова не бойся. Все равно мы все в этом деле повязаны…

Он сгреб ее в охапку, довольно рыча, прижимаясь своей окровавленной тушей к ее телу. Вика вскрикнула от ужаса и отвращения, вскинула руку и впилась ногтями в его толстую шею. Кабан взвыл, размахнулся и одним ударом свалил Викторию на землю, а сам навалился сверху. Она закричала, начала бить его руками, но он без особых усилий отбивал ее выпады и пытался прижать к земле. Вика уперлась в его живот, пытаясь оттолкнуть Кабана, но сила была на его стороне. Он уже пытался разорвать ее дорогой плащ, мерзко хихикая.

Внезапно Вика нащупала рукоятку пистолета, торчащего у него за поясом. Подобного она не ожидала. Только тут ей окончательно стало ясно, что с этими бандитами не следовало затевать никаких дел. Потеряв разум от охватившего ее страха, Вика схватилась за рукоятку пистолета и резко дернула. Кабан сразу переменился в лице.

– Ты что, дура? – взволнованно выдохнул он и попытался ей помешать.

Лихорадочно хватаясь пальцами, она начала тянуть пистолет на себя, а Кабан тянул к себе. Раздался легкий металлический щелчок, Вика рванула еще раз, и между ними грохнул выстрел. Девушка замерла с вытаращенными от страха глазами. Кабан сдавленно охнул, его глаза закатились, и он вдруг обмяк, придавив ее своим весом. Вика кое-как выбралась из-под него, все еще сжимая в руке тяжелый пистолет.

Парень не шевелился.

– Эй, – Вика ногой пихнула его в бок.

Кабан молчал.

Мгновение Вика растерянно смотрела то на неподвижное тело, то на пистолет в своей руке, а затем вдруг начала лихорадочно соображать. Если кто-то в парке слышал выстрел? Значит, сейчас сюда сбегутся люди… Они вызовут полицию… Значит, ей точно не стоит здесь находиться.

Сунув пистолет в свою сумочку, Вика вскочила на ноги и, пошатываясь, бросилась прочь, стараясь передвигаться по траве вдали от тропинок. Она не знала, есть ли на ее одежде пятна крови, но все равно старалась держаться подальше от света фонарей.

Покинув парк через боковой выход, Виктория добралась до стоянки и практически упала в свою машину. Правая рука все еще слегка побаливала после отдачи. Лицо горело от пощечин Кабана. Но почему-то Вике совсем не было страшно. Она лишь радовалась, что сумела вырваться из лап этого ужасного типа. Синяки, если они появятся, можно будет скрыть толстым слоем тональной пудры.

Если он мертв, то уже ничего и никому не расскажет. А если нет… Тогда у нее могут быть серьезные неприятности. Но она сообщит Владу, что с ней хотел сделать Кабан, и тот не позволит приятелю разевать рот. В конце концов, они и правда повязаны.

Глава 45

Морок в подвале

Наталья и Роман прекрасно провели вечер, гуляя по набережной. Они проговорили несколько часов, и Наталья поняла, как ей не хватало вот таких бесед. Роман слушал ее, в отличие от Владимира, много шутил, интересовался ее проблемами и не переводил разговор на собственную персону, хоть ее и сильно интересовали некоторые особенности его работы.

– Частный детектив, – задумчиво произнесла Наталья, будто пробуя эти слова на вкус. – И часто вам приходится сотрудничать с полицией?

– Практически никогда. Ведь люди обращаются к частному детективу именно в тех случаях, когда не хотят, чтобы вмешивалась полиция.

– Но сейчас ты ищешь венец Марголеаны совместно с полицией. Кто-то ведь дал тебе такое поручение?

– Об этом я не могу говорить, – улыбнулся Роман. – Тайны клиентов для нас важны, как наши собственные.

– Но это точно кто-то из Решетниковых. Кому еще нужна эта жуткая корона? – принялась рассуждать Наталья. – Точно не Владимир, учитывая его отношение к тебе… Артур? Точно, это наверняка Артур! – воскликнула она.

– Думаешь, у него меньше поводов меня ненавидеть?

– Он сильно отличается от брата и всегда был себе на уме. Ради собственной выгоды Артур запросто пойдет против Владимира, переступит через любые принципы. Я уже не раз это наблюдала. Значит, тебя нанял он?

– Это, правда, секрет. Расскажи лучше, что тебе известно о венце, – попросил Роман. – Помнится, ты говорила, что тебя пугает эта вещица.

– Однажды случилось кое-что, – кивнула Наталья, повернувшись лицом к заливу.

По черной блестящей поверхности воды медленно двигались баржи, и это зрелище завораживало.

– Только не знаю, стоит ли об этом рассказывать.

– А что тебя останавливает?

– Ты подумаешь, что я сошла с ума.

– В последнее время я слышу подобное не только от тебя. Рассказывай, не бойся.

– Много лет назад, – начала вспоминать Наталья, – когда я еще только переехала в особняк Решетниковых… Казалось, что все меня ненавидят и презирают. Артур, Зинаида, слуги… Для них я была девицей, которая забеременела от хозяина, чтобы жить за его счет. Я хотела приносить какую-то пользу, даже пыталась помогать горничным по хозяйству, но Владимир жестко отчитал меня за это, и я успокоилась. То, о чем я хочу тебе рассказать, случилось за пару дней до нашего первого большого скандала. Однажды я спустилась в подвал особняка. Там много комнат. Большинство завалено ящиками с различными старинными предметами. Пресловутая коллекция Решетниковых! Отец и дед Владимира привозили находки из самых дальних уголков земного шара. Именно тогда я впервые увидела венец Марголеаны. Его держали в открытом ящике, доверху заполненном деревянной стружкой. Сначала я увидела большой старинный черный ларец с приоткрытой крышкой, а в нем лежал красивейший предмет из всех, какие я когда-либо видела. Тот самый венец. Все остальные ящики были закрыты, но этот – нет. Мне это показалось очень странным. Будто кто-то недавно брал его… Старик Эдуард уже жил отдельно, но иногда приходил в особняк, в том числе и за некоторыми предметами из своей коллекции. Я решила, что он недавно заглянул, но затем поняла, что это вполне мог быть кто-то другой.

– Кто еще интересовался этими экспонатами? Владимир и Артур?

– Да, оба заядлые коллекционеры. И… – Наталья задумалась, вспоминая. – Глафира. Родная сестра глухой жены Эдуарда Арсентьевича. Она появлялась у нас пару раз вместе с ним.

– Глафира? – нахмурился Роман.

Он знал про Амалию Борисовну. Запомнил ее на всю оставшуюся жизнь. Но вот имя ее сестры слышал впервые.

– Она тоже увлекалась стариной, как и Эдуард. Была какой-то ученой, историком или археологом. У них с Эдуардом было много общего. Насколько я помню, он и с будущей женой познакомился на одной из вечеринок, устроенных Глафирой. Это была очень интеллигентная, утонченная, образованная женщина. Просто ужасно, что она так закончила…

– А что с ней стало?

– У нее случился нервный срыв, после чего она сошла с ума и так и не оправилась. Насколько мне известно, сейчас она содержится в какой-то клинике для душевнобольных.

– Профессор стал маньяком, его жена покончила с собой, а ее сестра оказалась в психушке, – удивленно проговорил Роман. – И как тут не поверить в проклятие Темного венца?

– Действительно… Но я немного отвлеклась, – спохватилась Наталья. – А что касается венца… Конечно, я тогда взяла его в руки. Кто бы устоял на моем месте? К тому же в подвале, кроме меня, в тот момент никого больше не было. Помню, он показался мне ледяным на ощупь. Да он и напоминал предмет, высеченный из глыбы льда. Если бы лед мог быть черным и крепким, как стекло. Венец кажется массивным из-за множества острых зубцов, но на самом деле он очень легкий. В углу комнаты стояло высокое старинное зеркало. Естественно, я надела венец на голову и подошла к нему, чтобы полюбоваться своим отражением. И знаешь что? Казалось, что венец создан специально для меня. Он сидел просто идеально, как влитой. Я и выглядела в нем иначе. Более собранной, жесткой и одновременно красивой. У меня даже осанка изменилась, когда я его надела. Но затем я увидела нечто другое… И это напугало меня.

– Что же ты увидела? – завороженно спросил Роман.

– Я смотрела на свое отражение в зеркале в полный рост. Но мое тело окутывала неясная черная дымка. Сначала я решила, что это дефект старинного стекла, но потом поняла, что это не так. С венца словно стекала клубящаяся чернота… Представь реторту, заполненную сухим льдом. Дым перетекает через ее края и стекает вниз, стелясь по столу. Вот нечто подобное наблюдала я. Черный туман медленно стекал по моему телу, словно тончайшая вуаль, спадающая с венца. Эта тьма скапливалась за моей спиной, становясь все плотнее. Вскоре она начала заслонять свет от потолочных светильников. Я смотрела на происходящее, будто в каком-то трансе. А затем тьма расступилась за моей спиной, и из этого дыма соткалась фигура человека… Это был мой дедушка, умерший незадолго до того. Не представляешь, как я тогда перепугалась! Я сильно тосковала по старику и вспоминала о нем каждый день. Он любил меня, заботился обо мне. Когда его не стало, я ощутила такую пустоту внутри, такое отчаяние… Я просто не представляла, что делать дальше. И тут вдруг увидела лицо деда, сотканное из черного дыма…

– И что же ты сделала? – чуть слышно спросил Роман.

– Сорвала венец с головы. И все тут же прекратилось! Весь этот морок мгновенно пропал, а черная дымка растворилась в воздухе. Я до сих пор не знаю, что произошло, но уверена, это как-то связано с про́клятым венцом. Я засунула его обратно в черный ларец и решила, что больше пальцем к нему не прикоснусь. И сдержала этот зарок. В следующий раз я увидела черный венец много лет спустя на выставке в историческом музее. За несколько минут до того, как его похитили. Вот такая история. Ну что, ты мне веришь?

– А знаешь, верю! – признался Кукушкин. – Мне рассказывали столько всего об этом венце, что я готов поверить во все что угодно.

Наталья с облегчением улыбнулась. С Романом ей было очень легко и приятно. Поэтому, когда пришло время прощаться, она почувствовала сожаление.

– Мне пора, – сказала Наталья, взглянув на часы, и тяжело вздохнула.

– Уже? – удивился Роман. – Обычно в это время я загоняю домой сына, но ему-то всего восемнадцать. Ты, как я понял, немного постарше.

– Чуть-чуть, – рассмеялась Наталья. – Но мне действительно нужно возвращаться домой, чтобы не вызвать лишних подозрений. Я рада, что согласилась прийти. Это было чудесно.

– Я тоже рад, что ты изменила свое решение. Думаю, нам нужно поддерживать это знакомство. Не вечно же тебе зависеть от Решетникова.

– Надеюсь на это.

– Когда увидимся вновь?

– Заранее сложно сказать. Давай спишемся позже.

– Ну тогда позволь хотя бы отвезти тебя домой. – Роман достал из кармана ключи от машины.

– Но только до автобусной остановки у коттеджного поселка, – сразу предупредила его Наталья. – Дальше я пойду пешком. В «Новом Вавилоне» даже у стен есть глаза и уши.

– Договорились, – хмыкнул Роман, и они двинулись к автомобильной стоянке.

Кукушкин довез Наталью до автобусной остановки у ворот «Нового Вавилона», и они еще несколько минут сидели в машине, не в силах расстаться.

Наконец Наталья ушла. Она бежала, улыбаясь, будто ей вновь шестнадцать лет и она побывала на свидании тайком от родителей.

Когда она вошла в особняк Решетниковых, люстра в гостиной была выключена, только тускло горели настенные светильники. Обитатели дома уже готовились ко сну. Наталья, стараясь не шуметь, направилась к лестнице, и тут вдруг из кухни вышла Эмма Викторовна в длинном домашнем халате и бигудях. Это выглядело настолько старомодно и смешно, что Наталья не сдержала улыбки.

– Эмма Викторовна? Уже так поздно. Вам не спится?

– Именно, – подтвердила экономка. – Как и вам, как я погляжу.

– Я встречалась с подругами.

– С другом, – внезапно поправила экономка. – И я даже знаю, с кем именно.

Наталья застыла на месте. Затем медленно повернулась и уставилась на Эмму Викторовну. Та смотрела на нее очень странно, надменно вскинув тонкие брови, с презрением в глазах.

– Думаете, Владимиру Эдуардовичу приятно будет узнать, что вы общаетесь с его заклятым врагом? – хладнокровно поинтересовалась Эмма.

– Я не понимаю, о чем вы…

– Все вы понимаете, милочка. Мне хорошо известно о вашей любовной связи с Романом Кукушкиным, – с вызовом заявила Эмма Викторовна и ухмыльнулась. – И скажу честно, я этого не одобряю.

– Вы бредите!

– Станете все отрицать?

– С какой стати я вообще должна вас слушать? – разозлилась Наталья.

– Меня приучили рассказывать хозяевам обо всем, что творится в этом доме. Это прямая обязанность хорошей экономки.

– Вы прекрасно знаете, что мы с Владимиром абсолютно чужие друг другу люди. Вам известно, как он ко мне относится. Вы хотите спровоцировать очередной скандал?

– Что вы! Ни в коем случае… Если вы сами этого не хотите. Я помню, иногда он на вас и руку поднимал. Но вы так неосмотрительно себя ведете, Наталья Станиславовна. Думаю, вы сами во всем виноваты. Сейчас обстановка в доме и так накалена до предела. Если Владимир Эдуардович обо всем узнает… Он убьет вас.

– Довольно этих угроз! К чему вы клоните?

– Я бедная женщина. У меня нет семьи, нет родственников. Приходится самой обеспечивать себе достойную старость, но у меня в последнее время такие большие траты! Если не хотите, чтобы Владимир Эдуардович узнал о вашем романе с Кукушкиным, меня вполне устроит небольшая сумма.

– Вы с ума сошли? – изумилась Наталья.

– Отнюдь. Я, как никто другой, знаю, что за все нужно платить. Двести тысяч в качестве первого взноса меня вполне устроит.

– Первого взноса?

– Но вы ведь не откажете в помощи бедной женщине? И периодически я с большой благодарностью буду принимать от вас эту помощь.

– Но у меня нет таких денег!

– Попросите у Владимира Эдуардовича или у Зинаиды Николаевны. Скажете, что на ведение хозяйства.

– Такие деньги на покупку продуктов? Как вы себе это представляете?

– Решайте сами, – заявила экономка. – Уж точно не мне ломать над этим голову. Или я получу свою награду, или завтра же утром отец вашей дочери обо всем узнает.

Наталья в отчаянии опустила взгляд на скрещенные руки. На безымянном пальце блестело небольшое кольцо с бриллиантом. Единственный подарок, который за всю их совместную жизнь ей сделал Владимир. Это случилось сразу после рождения Даши. Экономка проследила за ее взглядом, и ее глаза алчно сверкнули.

– Колечко меня вполне устроит, – быстро проговорила она.

– Но оно стоит гораздо дороже двухсот тысяч!

– Зато какое-то время я не буду напоминать вам о своей скромной персоне.

Наталья молча стянула кольцо с руки и швырнула его Эмме. А затем рванулась в свою комнату.

– Помните о своем обещании, – жестко бросила она на ходу.

Когда-нибудь она уедет из этого дома, избавившись и от гнета Решетниковых, и от этой проклятой шантажистки. Но пока… Пока не стоило лишний раз злить Владимира.

Кольцо с тихим звоном покатилось по мраморным ступенькам, экономка торопливо бросилась его поднимать.

– Мы люди не гордые, нам много не нужно, – тихо сказала она, схватив кольцо.

Потерла его о свой халат, затем надела на безымянный палец и залюбовалась бриллиантом, тускло мерцавшим в свете настенных светильников.

Глава 46

У каждого свои проблемы

Даша вернулась домой около полуночи. Было очень темно, поэтому она не рискнула снова лезть через забор и карабкаться на дерево. Девушка вошла через калитку, тихонько отперла входную дверь, на цыпочках пересекла гостиную и поднялась по лестнице. Но уже в коридоре она поняла, что таиться бессмысленно. Дверь в ее комнату была приоткрыта, внутри горел свет. Отец, скрестив руки на груди, стоял у распахнутого окна. Увидев его, Даша замерла на пороге.

– Ничего не хочешь мне объяснить? – зло поинтересовался Владимир, подходя к ней.

И, не дав дочери рта раскрыть, рывком втащил ее в комнату и захлопнул дверь, чтобы не разбудить остальных домочадцев, после чего забегал по комнате, яростно выкрикивая ругательства и отчаянно размахивая руками. Даша редко видела его в таком бешенстве. Казалось, еще немного – и он ее ударит.

– Ты снова встречалась с этим мальчишкой? Чем вы занимались? Ты представляешь, сколько сейчас времени?

– Представляю. И поэтому хочу поскорее лечь спать. – Даша хотела пройти к кровати, но отец схватил ее за руку. – Ты делаешь мне больно. – Она попыталась вырваться.

– Где ты была, отвечай! С ним? Я его убью!

– Нет! Я ходила на свидание, которое навязал мне ты! – крикнула Даша. Это было не совсем правдой, но она ведь так и не успела рассказать отцу о поведении Влада Казилова. Вернее, он тогда не стал ее слушать. – И это был худший вечер в моей жизни!

Хватка отца ослабла, взгляд стал более осмысленным. Он только теперь заметил на ее щеке большой синяк, оставленный пятерней Казилова.

– Что случилось? – глухо спросил отец.

– Этот гад набросился на меня! Я пыталась сказать, что он мне неприятен, но он просто сумасшедший!

– Он тебя ударил? – Глаза Владимира гневно сощурились.

– Даже думать не хочу о том, что он собирался сделать! Он напал на меня, я отбивалась как могла, но он сильнее… Ты ненавидишь Егора, но, если бы не он… Если бы он не вмешался… Я не знаю, что бы случилось!

Слезы сами полились из ее глаз. Даша только теперь поняла, как сильно испугалась Влада. Она долго держала эмоции в себе, но тут ее будто прорвало. Она никак не могла остановиться. Неожиданно отец подошел и неловко обнял ее. Она зарыдала еще сильнее, уткнувшись лицом ему в плечо.

– Ну ладно, хватит, – тихо выдохнул Владимир, поглаживая ее по спине. – Мерзавец. Я и подумать не мог… Как он посмел прикоснуться к тебе? Но он ничего тебе не сделал?

– Не успел, спасибо Егору, – всхлипнула Даша. – А еще ты… пугаешь меня!

– Ну прости, родная. У всех бывают проблемы, и у моей фирмы сейчас тоже некоторые трудности. Из-за этого я постоянно на взводе. Но я все улажу, даже не сомневайся. Улажу… А теперь ложись, отдыхай. Действительно, уже очень поздно.

Даша вытерла слезы и удивленно взглянула на отца. Он отрешенно уставился прямо перед собой. Девушке показалось, что он как-то слишком спокойно принял то, что она ему сказала.

– Что ты задумал? – тихо спросила Даша.

– Сказал же, все улажу, – повторил Владимир, прежде чем скрыться за дверью.

Глава 47

Расскажи нам свой секрет!

Артуру Решетникову была очень симпатична лучшая подруга его племянницы Даши, Виктория. Красивая успешная девчонка из богатой семьи, знающая себе цену, бойкая и острая на язык. Непредсказуемая, с непростым характером. Ему всегда нравились такие женщины. Будь Вика чуток постарше, а он слегка помоложе… Эх, мечты, мечты…

Артур с интересом наблюдал за ней со стороны и был доволен тем, что она часто бывает в их доме. Девчонка, конечно, понятия не имела, что он подписался и на ее блог, в основном, правда, для того, чтобы знать, как проводит время его племянница, ведь Виктория часто снимала видео с различных вечеринок, на которые они ходили вместе с Дашей. Заодно Артур отслеживал, что происходит в университете, чем живет современная молодежь.

Сазонова вела блог, посвященный исключительно себе самой, но заодно в кадр попадали прогулки с друзьями, яхты и дорогие особняки. Многие лица уже были хорошо знакомы Артуру. Некоторых ребят он неоднократно видел живьем в компании Даши и Вики. В присутствии взрослых они, как правило, вели себя сдержанно, но, благодаря видеозаписям Виктории, он знал, какие они на самом деле. Буйные, веселые и раскрепощенные. В молодости он тоже хотел быть таким, но не вышло. Да, молодежные вечеринки прошли мимо Артура, зато он был богат и вполне успешен, а это значило гораздо больше, нежели студенческие гулянки.

Ночью Артуру не спалось, поэтому он в очередной раз зашел с телефона на страницу Виктории и от скуки включил очередной выпуск ее блога.

Из Дашкиной спальни опять доносились вопли. Владимир отчитывал свою взрослую дочь, а она не желала следовать его правилам. Естественно, Дарье уже не двенадцать. Артур презрительно фыркнул. Как же они ему надоели со своими разборками! Он прибавил громкость на телефоне.

«Друзья, всем привет! Хотите, покажу, с какими психами мне приходится проходить практику в историческом музее? – раздраженно спросила с экрана Виктория. – Вот, полюбуйтесь! Я все еще не могу отойти от шока, меня потряхивает!»

На экране появилось изображение недовольной физиономии какого-то парня с волосами, выкрашенными в белый цвет. За его спиной виднелись кусты, деревья и горящие уличные фонари.

«Расскажи нам свой секрет! – насмешливо зазвенел голос Виктории. – Какая драма с тобой приключилась? Мои подписчики такое обожают. Глядишь, девушку тебе найдем».

«Хочешь посмотреть? – рявкнул вдруг незнакомец. – Вот, пожалуйста! Может, теперь ты наконец от меня отвяжешься?»

Перед камерой возникли его крепкие запястья, покрытые уродливыми белыми шрамами. Артур не сразу понял, что это такое. Картинка резко дергалась, будто парень хотел оттолкнуть камеру, но ему это не удавалось.

«Ну что, довольна? – крикнул он. – На ногах тоже есть. Показать? Думаешь, так вены вскрывают?»

«Да ладно, – перепугалась Виктория. – Чего ты раскричался-то?»

«Смотри, раз просила! Показываю первый и последний раз!»

Артур онемел от изумления. Затем отмотал видеозапись назад и просмотрел фрагмент еще раз. И еще. И еще.

Наконец он нажал паузу в тот момент, когда на экране было четко видно раздраженное лицо парня.

Вот так встреча! Артур прекрасно знал, что именно оставило шрамы на руках этого нервного студента. Ну надо же! Мальчишка возмужал, окреп, но его лицо практически не изменилось. Если бы не цвет волос, Артур узнал бы его гораздо раньше.

– Мальчик, который выжил, – вполголоса пробормотал Решетников, глядя на перекошенное от злости лицо на экране своего телефона. – Так вот где ты скрывался все это время…

Глава 48

Имя ему гнев и погибель

На следующее утро, когда Егор появился на кухне, его отец, готовивший завтрак, лишился дара речи. На левой щеке парня багровела ссадина, на правой – расплылся синяк.

– Матерь Божия… И откуда такая красота? – спокойно осведомился Роман, когда первый шок прошел. – Ты же еще вчера выглядел относительно нормально.

– На Дашу напали, – сдержанно ответил Егор, усаживаясь за стол. – Пришлось ее защищать.

– Напали?! Кто?

– Один урод. Да ты его знаешь, это Влад Казилов, племянник завуча из моей старой школы.

– Так, погоди, – остановил его Роман. – Мне пора волноваться?

– Не думаю, – покачал вихрастой головой Егор. – Степан знатно его отделал.

– Значит, в полицию меня никто не потащит? – Кукушкин вытер со лба воображаемый пот.

– Он первый бросился на Дашу. Если и потащит, то ему же хуже будет. Мы втроем дадим показания, не отвертится.

– Значит, вы встречались с Дашей? – удивился отец. – Она смогла выбраться из дома?

– Постаралась и смогла, – подтвердил Егор.

Роман улыбнулся. Мать и дочь стоили друг друга. Егор потянулся за чайником, и Роман не смог сдержать смех, глядя на его лицо.

– Надо что-то делать с твоими синяками. Как ты в таком виде на практику явишься?

– Само пройдет, – махнул рукой Егор. – К тому же Даша это уже видела, а мнение остальных меня мало волнует. Подкинешь до музея, или мне придется в метро людей пугать?

– Подкину, конечно. Люди сейчас и так слишком нервные. А что Степан, в таком же расписном виде?

– Не знаю, мы же вчера в темноте прощались, – пожал плечами Егор. – Но, наверное, лучше за ним заехать. Думаю, он не будет возражать.

– Заедем, – согласился Роман. – А потом я – в психиатрическую клинику.

– Я тебе так надоел? – Егор сделал испуганное лицо. – Вроде я пока адекватен.

– Не пришлось бы мне подыскивать там палату для себя, – сказал Роман, перекладывая яичницу со сковороды на тарелку сына. – С этими вашими выходками я долго не продержусь.

– А серьезно?

– Хочу навестить одну дамочку. Может, получится узнать что-то полезное о Темном венце.

Егор быстро позавтракал, и вскоре Кукушкины уже сидели в машине. Егор позвонил Степану. Когда машина подъехала к общежитию, Бузулуцкий уже ждал у подъезда. Выглядел он куда лучше младшего Кукушкина. По крайней мере, синяков на его лице не было.

Роман отвез ребят в исторический музей, а затем направил машину в сторону выезда из города.

Психиатрическая клиника, расположенная в лесу в нескольких километрах от восточной окраины мегаполиса, носила красивое название «Темные аллеи», но глаз не радовала, – за высоким забором располагалось несколько угрюмых серых зданий с плоскими крышами. У Романа сразу возникло ощущение, что он попал в тюрьму. Пропуск накануне помог оформить Андрей Чехлыстов. В клинику, где помимо обычных пациентов содержались душевнобольные преступники, попасть было непросто.

Его встретила упитанная охранница в темно-серой униформе. Следуя за ней по длинному темному коридору, Роман поглядывал на одинаковые железные двери с решетчатыми оконцами. Звуки шагов гулко отражались от высокого потолка. Из-за некоторых дверей доносились громкие истеричные вопли и звуки ударов.

– Не обращайте внимания, – посоветовала охранница. – Некоторые пациенты любят бросаться на запертые двери. Это сталь в несколько сантиметров толщиной, но больные не оставляют надежды их выломать. Психи, что с них взять?

– Работка у вас – не позавидуешь. – Роман поморщился от очередного вопля, прокатившегося по сумрачному коридору.

– Не лучше и не хуже других, – пожала пухлыми плечами охранница. – Со временем я привыкла и стараюсь не обращать внимания на многие вещи.

– Давно вы здесь?

– Года четыре.

– Глафира Борисовна появилась здесь при вас?

– Да, вскоре после моего прихода. Весьма примечательная дамочка.

– Вы знаете о том, что с ней случилось? – спросил Кукушкин.

– Только в общих чертах. Это ведь муж ее сестры был маньяком-убийцей?

– Да, верно, – вздохнул Роман.

– Его убили, вы в курсе? Потом его жена застрелилась прямо в кабинете у следователя, который вел то дело. А Глафира… – Охранница сделала неопределенный жест рукой. – Знаете, люди бывают стойкие и не очень. Некоторым хоть кол на голове теши, они ни на что не реагируют. А другие запросто могут сломаться под гнетом обстоятельств. Вот Глафира из вторых. Мне рассказывали, что, когда случилась вся эта история, она была убита горем. Потеряла зятя, сестру… Она ведь была известным профессором, археологом. Но, когда разразился скандал, от нее отвернулись друзья, коллеги… Никто не хотел иметь дела с родственницей маньяка-убийцы. Журналисты, наоборот, не давали ей проходу, так настырно лезли с вопросами о сестре и муже сестры. На работе тоже было не все гладко. Сначала ей запретили преподавать, потом исключили из участия в важных научных исследованиях. Одно, другое, вот у нее психика и не выдержала. Когда очередной журналюга проник в ее кабинет и принялся тыкать ей в лицо микрофон, она схватила нож для бумаг и пырнула его несколько раз. Слава богу, он остался жив, только перепугался до потери пульса, ну а ее арестовали. Тут-то и поняли, что дамочка не в себе. С тех пор она живет у нас под присмотром наших врачей. Кстати, вы у нее первый посетитель на моей памяти.

– К ней никто не приходит?

– А кому приходить-то? Живых родственников, кажется, не осталось, друзей тоже нет. К тому же она ведь реально сумасшедшая. Кому охота общаться с такой интересной личностью?

– Видимо, только мне, – невесело усмехнулся Роман. – Она буйная?

– Очень редко. Чаще просто сидит и смотрит в стену. Но на вашем месте я бы все-таки соблюдала осторожность. Хотите поговорить с ней наедине?

– Если можно.

– А чего ж нельзя? – снова пожала плечами охранница. – Я буду за дверью караулить. В случае чего, сразу ворвусь, и… – Она показала Кукушкину резиновую дубинку, закрепленную на поясе. – Пропишем ей успокоительного, чтобы не буянила!

Кукушкин вздохнул. Судьба иногда бывает очень жестока. Видная ученая, археолог и специалист по древнему миру к концу жизни стала обитательницей сумасшедшего дома.

Наконец они остановились у одной из стальных дверей, как две капли воды похожей на все предыдущие.

– Вот мы и пришли, – сообщила охранница. – Вы готовы?

– Вполне, – кивнул Роман.

Женщина начала отпирать замки, громыхать ключами и засовами. Вскоре дверь в камеру распахнулась.

Глафира Борисовна сидела на металлическом стуле, ножки которого были привинчены к полу возле небольшого металлического столика. Узкая кровать у стены была не застелена, одеяло и простыни сбились в ком.

– Глафира Борисовна? Доброе утро. Меня зовут Роман, я частный детектив, – сообщил старухе Кукушкин, решив не называть свою фамилию. Сумасшедшая могла помнить имя следователя, застрелившего ее зятя.

Охранница кивнула ему и вышла за дверь, оставив ее приоткрытой.

Старуха проводила ее настороженным хитрым взглядом. На Романа она вообще не обращала внимания, а Кукушкин, рассматривая ее, отметил сильное внешнее сходство с сестрой. Только Амалия во время их последней встречи была одета с иголочки и тщательно причесана, а перед Романом сидела тощая старая карга в поношенной пижаме. Седые нечесаные лохмы торчали во все стороны, делая старуху похожей на огородное пугало.

– Детектив, – проскрежетала она, продолжая настороженно следить за дверью. – Когда-то я любила детективы. И сейчас люблю… Иногда мне приносят почитать из библиотеки, но только в мягких обложках…

– Меня наняли найти одну вещь. Вы должны знать, о чем идет речь. Некоторые зовут ее венцом Марголеаны.

Глафира Борисовна оторвала взгляд от двери и заинтересованно уставилась на Романа.

– Найти? – глухо переспросила она. – А он что, потерян?

– Его украли не так давно. Полиция тоже пытается его отыскать, я же веду собственное расследование.

– Ишь ты, – хохотнула Глафира Борисовна. – Украли, значит…

– Я подумал, вдруг вы что-то знаете об этом венце. Что-то необычное… Может, расскажете мне о нем? Не было ли каких-то странных происшествий после того, как он появился в доме Решетниковых?

– А почему должно было случиться что-то странное?

– Я в курсе, что вокруг этого венца нередко происходят разные необычные вещи.

– О, я видела его… Держала его в руках, – забормотала Глафира Борисовна, закрыв глаза, словно вспоминая былое. – Эдуард приводил меня в свой дом и показывал мне Темный венец… Какая же страшная красота… Однажды, исключительно в качестве эксперимента, он продал его другому коллекционеру… Мы хотели проверить, правда ли то, что написано о венце в разных старинных манускриптах. И все правда! Вот ведь смешно…

– Что случилось? – тихо спросил Роман.

– Коллекционер не долго владел венцом. Его молодая жена начала встречаться с другим мужчиной, и однажды коллекционер застал их во время свидания. Он застрелил жену, а ее приятель, пытаясь спасти свою жизнь, в драке свернул ему шею. Венец достался по наследству племяннице коллекционера. Но пару месяцев спустя девица выбросилась из окна от несчастной любви. Венец перешел к ее двоюродной сестре… И через пару недель вся семейка погибла в пожаре, когда в их доме случилось короткое замыкание. Больше прямых наследников не осталось. А венец не пострадал! – Глафира Борисовна визгливо рассмеялась. – Кто-то из их дальней родни, будто заподозрив неладное, вернул венец Эдуарду Решетникову… Он выкупил его за копейки, а те были счастливы. Радовались, что избавились от про́клятой вещицы! С тех пор он хранился в подвале Решетниковых… Ну как, интересная сказочка?

Старуха хитро уставилась на Романа. Кукушкин нервно сглотнул, поняв, что слушал ее рассказ затаив дыхание.

– Мы здесь не полностью отрезаны от внешнего мира, частный детектив, – добавила старуха. – Иногда до меня доходят последние новости… Что, отсчет покойников опять начался?

Она мерзко захихикала. По морщинистому подбородку стекала ниточка слюны. Роман брезгливо поморщился.

– Погодите, то ли еще будет… – Сумасшедшая расхохоталась. – То ли еще будет…

– Вам что-то известно? Вы знаете, почему все это происходит? – спросил Роман.

– Потому что дом Решетниковых проклят! – взвизгнула старуха. – Все это расплата за их грехи… А венец – орудие мести! Зря они столько лет хранили его. Давно нужно было от него избавиться! Но теперь уже ничего не попишешь. Так уж вышло, карты так легли!

– Какие еще карты? О чем вы?

– Зверь! – вытаращила глаза Глафира Борисовна. – Зверь уже вышел на охоту, и теперь его не остановить! Имя ему – Гнев и Погибель! Этот зверь уже идет за ними и несет с собой смерть! Теперь никто не спасется от его ярости! – взвизгнула старуха, захлебываясь диким смехом. – Все теперь получат сполна!

Охранница с беспокойством заглянула в приоткрытую дверь.

– Роман, у вас все в порядке? – на всякий случай осведомилась она.

– В полном, – широко ухмыльнулась сумасшедшая. – А теперь убирайся отсюда, частный детектив! И лучше брось это дело, пока он не пришел и за тобой. Все равно ты не сможешь его остановить! Не сможешь что-то исправить. Зверь сделает свое дело, потому что это его судьба… И судьба всех, кто падет его жертвой.

Большего Кукушкин не смог от нее добиться. Старуха хохотала, содрогаясь всем телом, и выкрикивала какую-то несуразицу. Роман вышел из камеры, и охранница тут же принялась запирать железные запоры.

– Зверь идет за ними! – раздался очередной вопль сумасшедшей. – И за тобой, если не отступишься от своей цели!

Роман вдруг ощутил, как волосы на его затылке зашевелились. Глафира Борисовна была не первой, кто советовал ему оставить это дело. Но лишь ее зловещее предостережение заставило его задуматься, правильно ли он поступил, ввязавшись во все это.

Глава 49

Таинственная Елена

Всю неделю практикантов учили водить экскурсии по историческому музею, и у многих получалось вполне сносно. Но лишь десять девушек и два парня из всех археологов и историков оказались, по мнению Гордея Лестратова, прирожденными экскурсоводами. Они отлично запоминали материал и рассказывали об экспонатах интересно и с огоньком. Для закрепления опыта Лестратов предложил им несколько дней поводить по музею организованные детские экскурсии.

– Конечно, это зачтется при подведении итогов практики, – добавил он, и отобранные студенты мгновенно согласились.

Степан и Егор в число будущих экскурсоводов не попали, как и Алина Поздеева. Это означало, что остаток практики они проведут в пыльных музейных хранилищах.

– Ну и ладно, – сказал Егор. – Все равно археологам это не нужно. Мы будем ездить в экспедиции и общаться с интересными людьми.

– Только не с такой мятой физиономией, – хмыкнула Алина, покосившись на его синяки. – На тебя смотреть страшно.

– Все скоро пройдет, вот увидишь! – заверил ее Егор. – Снова буду красавчиком.

Даша Решетникова в этот день на практику не пришла. Кукушкин несколько раз порывался ей позвонить, но потом вспоминал, что отец отобрал у Даши телефон. Он уже не знал, что и думать. Целый день у него все валилось из рук, он ни на чем не мог сосредоточиться.

– Расслабься, – посоветовал ему Степан. – Может, она просто заболела?

– Это ты меня так успокаиваешь?

– Не психуй, – сказала Кукушкину Вика, когда Степан и Алина отошли в музейное кафе. – С Дашкой все норм. Просто отец не отпустил ее сегодня на практику. Она звонила мне с телефона матери.

– Почему он ее не отпустил? – удивился Егор.

– После вчерашнего случая в парке. Ему кажется, что Даше нужно время, чтобы прийти в себя. И это хороший повод, чтобы не дать вам увидеться.

– Понятно, – мрачно буркнул Егор.

– Кстати, должна тебя поблагодарить.

– За что?

– Ты ничего не сказал Даше после нашего похода в клуб.

– Когда ты предложила мне плюнуть на Дашу и увлечься тобой? – уточнил Кукушкин.

– Да. – Вика закрыла лицо руками. – Господи, как же мне было стыдно на следующее утро! Но Даша ничего не сказала, и я поняла, что ты сохранил в секрете наш разговор. Спасибо. Я не хочу терять подругу.

– Я так и понял, поэтому промолчал. Со стороны все действительно выглядело очень странно. Рад, что мы быстро разобрались.

– Разобрались? Ну нет, милый… – протянула Виктория. – Ты по-прежнему мне нравишься, что уж тут скрывать.

Егор остолбенел, услышав это.

– И если бы не Даша… – Виктория вдруг взяла его за руку. – Мы бы давно были вместе. Просто хочу, чтобы ты это знал. Пока ты с ней, я отойду в сторону. Но, если у вас все закончится, я тебя не упущу, даже не надейся.

– Спасибо за откровенность, – ошарашенно произнес Егор.

– Не волнуйся, это останется между нами. И в наших нынешних отношениях это ничего не меняет.

– Меняет. Ведь я теперь знаю о твоих чувствах.

– Да нет пока никаких чувств, – усмехнулась Вика. – Чувства приходят со временем! Но сильный интерес есть, не скрою. Но пока можешь расслабиться, ведь против лучшей подруги я не пойду.

– Хорошо, – выдохнул Егор и торопливо зашагал прочь.

Пару раз он оглянулся на ходу и едва не врезался в мраморную колонну. Виктория довольно ухмыльнулась. Какой же бесхитростный болван! Все эмоции на лбу написаны.

Но поговорить с ним, чтобы немного успокоить, было необходимо. А то, чего доброго, еще проболтается Дашке и сам не поймет, как это вышло. Теперь никаких недомолвок между ними нет, и со временем он потеряет бдительность. Как только это случится, Вика снова нанесет удар.

У Виктории остался целый пузырек таблеток от Влада Казилова, и она была уверена, что рано или поздно они ей пригодятся. В прошлый раз не повезло: после сильного удара в живот Егора стошнило. Но в следующий раз она будет действовать более осторожно.

Убедившись, что рядом никого нет, Виктория вытащила из сумочки телефон и позвонила Владу.

– Ты что вчера натворил, придурок? – злобно осведомилась она, услышав в трубке его голос. – Совсем с катушек слетел?

– Смотрите-ка, в ком проснулась совесть! – рассмеялся Влад. – Как там Дашка поживает? Она сейчас рядом с тобой?

– Я сейчас на практике, дубина! А она не пришла. Если она рассказала обо всем отцу, тебя ждут большие проблемы! Ее папаша – очень опасный человек. Неужели нельзя было обойтись без насилия?

– Тебя забыл спросить, – хмыкнул Влад. – Кстати, ты вчера Кабана больше не видела?

– Нет, – настороженно ответила Вика. – А что?

– Просто пропал куда-то. Не звонит и трубку не берет. Хотел узнать, все ли у него в порядке. Ладно, отыщется.

Вика почувствовала холодок, медленно разрастающийся у нее в груди.

– Дашка мне нравится, – продолжил Влад, – поэтому я от нее не отстану. А что касается папаши… Твое дело – проследить, чтобы она ничего ему не разболтала.

– С какой стати? – разозлилась Вика.

– А вот с такой, что остаться в стороне у тебя не получится. Если начнутся разборки, я всем расскажу, что ты тоже в этом участвовала. Особенно ее отцу.

– Что?! – Вика едва не задохнулась от возмущения. – Ты совсем спятил? А я тут при чем?

– Отвечать, так всем вместе, – рассмеялся Влад. – У нас с тобой договор, если ты не забыла. Так что беги к своей подружке и умоляй ее ничего никому не рассказывать. Чистенькой остаться не удастся. Захочешь меня утопить, я и тебя с собой утащу.

– Какая же ты мразь, – прошипела Вика, с трудом сдерживаясь, чтобы не швырнуть телефон об стену. – Если бы я знала, что ты такой…

Казилов с хохотом отключил связь, разозлив Вику еще сильнее. Тем временем Степан, Егор, Алина и еще несколько студентов помогали размещать новую экспозицию. Под руководством кураторов они расставляли в витринах коллекцию керамических изделий – расписные кувшины, вазы и чаши, многим из которых было больше пяти веков. Затем сверялись с записями в каталогах и ставили перед экспонатами соответствующие таблички.

– Вчера снова видел эту таинственную Елену, – между делом сообщил Степан. – В парке. Не стал вам с Дашей рассказывать, у вас проблем хватало.

– Сестру Рыжего? – изумился Егор, плюхнувшись на стоявший поблизости стул. В руках он крутил большую круглую вазу с двумя ручками.

– Я уверен, что никакая она ему не сестра.

– А кто же тогда?

– Просто какая-то странная девчонка. Появилась из темноты и так же быстро исчезла. Нам даже не удалось толком поговорить.

– Это та, что ходила с вами в порт? – уточнила Алина.

– Та самая, – кивнул Степан. – Она будто наблюдает за нами со стороны. И у нее есть доступ в музей. Я видел ее здесь, когда погиб Константин Перелозов.

– Правда? – озадаченно уставился на него Егор. – Может, она тоже проходит здесь практику?

– Об этом я не подумал. А ведь хорошая идея, – оживился Степан. – Как бы это узнать?

– А есть ее фотография? – спросила Алина. – Имя? Фамилия? Можно было бы навести справки у Галины Вишняковой. Она почти всех практикантов из нашего университета знает.

– Фотографии точно нет, а имя может быть выдуманным. Но я узнаю ее, если увижу… Правда, днем в музее я ее точно не встречал, – задумчиво пробормотал Бузулуцкий.

– Кажется, у меня в телефоне есть групповые фотографии учащихся с разных кафедр, – вспомнил Егор. – При поступлении мы фотографировали группы ребят для сайта. Погоди, сейчас найду.

Не зная, куда деть вазу, он напялил ее на голову, словно панаму, вытащил из кармана телефон и начал искать в нем нужные фотографии.

– Кукушкин, это что такое? – раздался сзади строгий голос Гордея Борисовича Лестратова.

Егор торопливо обернулся, и в этот момент ваза съехала ему на переносицу, закрыв глаза.

– Я аккуратно, – заверил Гордея Егор. – Минутку.

Сунув телефон обратно в карман, он попытался снять вазу. И не смог.

– Ой, – пробормотал Егор. – Сейчас…

Обхватив вазу руками, он осторожно потянул ее вверх. Но ваза сидела как влитая. Среди практикантов послышались отдельные смешки, которые быстро переросли в громкий хохот. Степан, пытаясь помочь, схватил вазу за ручки и резко дернул.

– О-ой, – застонал Егор. – Только шею не сверни!

В самый разгар веселья в зал вошел Роман Кукушкин. Он с любопытством приблизился к ним и только тут разглядел, над чем все смеются.

– Да твою ж дивизию!.. – протянул Кукушкин-старший.

– Господин Кукушкин? – взглянул на него Лестратов. – Снова вы?

– Добрый день. Я хотел попросить вас отпустить со мной этих троих. – Роман показал на Степана, Алину и Егора, безуспешно борющегося с вазой. – Нас сегодня пригласили в полицию. Ничего серьезного, просто следователи хотят поговорить с ребятами.

– Я не возражаю, – ответил Гордей, едва сдерживая улыбку. – Только сначала снимите с него вазу. Экспонаты нельзя выносить за территорию исторического музея, у нас на этот счет довольно строгие правила.

– Да, разумеется, – кивнул Роман.

Он подошел к сидевшему на стуле Егору и легонько отодвинул Степана в сторону.

– Посторонись, сынок. У меня богатый опыт по извлечению этого охламона из разных ловушек, – сказал Кукушкин, взявшись за ручки вазы.

– Сынок! – фыркнул Егор. – А я тогда кто?

– Именно это я и пытаюсь выяснить последние восемнадцать лет, – вздохнул Роман и начал аккуратно поворачивать вазу по часовой стрелке, плавно стягивая ее с головы своего непутевого отпрыска.

Глава 50

Наслаждайся зрелищем!

Даша Решетникова не хотела оставаться дома, но отец настоял на том, чтобы она пропустила занятия в историческом музее.

Девушка уже успела пожалеть, что рассказала ему о дикой выходке Казилова. Отец сначала взбесился, а затем вдруг резко успокоился. И это его ледяное спокойствие испугало Дашу больше, чем его яростные вопли. Зная своего отца, она понимала, что, раз он так спокоен, значит, что-то придумал. И лучше никому не знать, что именно.

В исторический музей Даша рвалась вовсе не из-за практики (хотя и из-за нее тоже). Это было единственное место, где она могла беспрепятственно встречаться с Егором, ведь сразу после занятий в музее отец или мать увозили ее домой. Будто ей десять лет. Эти новые порядки сильно раздражали, но Даша ничего не могла поделать.

Утром она попросила отца вернуть ей телефон и ноутбук, но он в очередной раз отказал.

– Ты решил навсегда отрезать меня от внешнего мира? – разозлилась Даша.

– Лишь до тех пор, пока ты не образумишься. Для твоего же блага, – холодно ответил Владимир. – Читай книги, смотри телевизор. Все лучше, чем общаться с этим мальчишкой, который так и норовит втянуть тебя в неприятности.

– В неприятности меня втянул как раз тот, кого ты мне навязал! – возмущенно бросила она.

– С этим тоже разберемся, – буркнул отец и вышел из ее комнаты.

Даша с трудом сдержалась, чтобы не закричать. Но это ничего не изменило бы, оставалось только смириться. Поэтому, обложившись книгами, она погрузилась в историю Древнего мира. День пролетел незаметно, девушка провела его за книгами и просмотром новых сериалов.

Вечером, когда на улице стемнело, Даша начала переключать телеканалы в поисках какого-нибудь интересного фильма.

Ее комнату тускло освещал светильник, стоящий на тумбочке у кровати. Даше вполне хватало этого света. Вечером он придавал спальне особый уют. Внезапно ее внимание привлек какой-то шум снаружи. Она вздрогнула, повернулась к закрытому окну – и едва не уронила пульт от телевизора, увидев по ту сторону темного стекла знакомую улыбающуюся физиономию. Даша не поверила своим глазам. Егор Кукушкин сидел на дереве в метре от ее окна.

Он помахал ей рукой. Даша кинулась открывать окно.

– Откуда ты здесь взялся? – изумленно спросила она. – Сумасшедший.

– Просто очень сильно хотел тебя увидеть. – Егор перебрался с ветки на подоконник и перебросил длинные ноги в комнату. – Хотел убедиться, что с тобой все в порядке… – Он вдруг покачнулся. – Главное – не свалиться!

Даша схватила его за воротник и потянула на себя.

– Не волнуйся, – прошептала она, обняв парня за шею. – Я не дам тебе упасть.

Через мгновение Егор уже стоял рядом с Дашей, обнимая ее за талию. Склонив голову, он прижался губами к ее губам, и время замерло. Через несколько мгновений Даша с трудом прервала поцелуй, на цыпочках подошла к двери и повернула защелку замка.

– Теперь нам никто не помешает. Но как ты пробрался сюда?

– Это оказалось не так сложно. Охрана у ворот часто отлучается со своего поста, нужно было лишь немного подождать. А дальше уже дело техники.

Он снова обнял ее и зарылся носом в ее волосы.

– Если тебя кто-нибудь видел…

– Никто меня не видел. Я был осторожен, как ловкий черный кот, крадущийся за своей добычей, – сказал Егор.

И Даша улыбнулась впервые за весь день. Его синяки еще не прошли. Она обхватила руками лицо Егора, и они снова поцеловались.

– Ну как ты? – чуть позже спросила Даша. – Что происходит за пределами этого дома?

– Много чего, – сообщил Егор, присев на край ее кровати. – Сегодня я случайно надел на голову вазу, и ее с меня еле сняли.

– Что?! – расхохоталась Даша.

– А потом нас вызвали в полицию и засыпали вопросами о том, что произошло в Белогорах. Следователи основательно взялись за это дело. Но оно и к лучшему, если учесть все, что уже произошло.

– Давай не будем об этом? – предложила Даша. – Я так по тебе соскучилась. Лучше поговорим о чем-то приятном.

– Я только за, – тряхнул челкой Кукушкин.

Она потянулась и выключила прикроватный светильник.

Два часа спустя Егор Кукушкин выбрался из окна и, стараясь не шуметь, стал спускаться по стволу дерева. Даша, улыбаясь, провожала его взглядом. Он ловко перехватывал ветку за веткой, словно Маугли в старом мультфильме, и Даша вдруг поняла, что любит его. Его улыбку, веселый нрав и покладистый характер, его вечно взлохмаченные волосы и спортивное тело. И даже его легкую безалаберность. На нем и сейчас футболка была надета наизнанку. Даша хотела предупредить его об этом, но решила не кричать. Кто его сейчас увидит, а беспокоить криками обитателей дома не стоило.

Спрыгнув на землю, Егор на прощание помахал ей рукой, и она помахала в ответ, а затем закрыла окно. Оглядевшись, Кукушкин на цыпочках двинулся вдоль стены дома. Но, едва он повернул за угол, его грубо схватили за плечи, ткнули лицом в стену и завели руки за спину. На запястьях Егора защелкнулись холодные металлические браслеты, на голову опустился холщовый мешок. Все произошло в считаные секунды.

– Эй! – завопил Егор, но его уже тащили куда-то; ноги волочились по земле, он не успевал ими передвигать. – Что вы делаете?

Щелкнула дверца машины, и Егора грубо швырнули на заднее сиденье. Он даже сквозь мешок почувствовал запах дорогой кожи, которой было обшито сиденье автомобиля. Тут же кто-то сел рядом с парнем и грубо прижал его голову к сиденью. Хлопнули дверцы, и машина тронулась с места.

Кукушкин вопил и дергался, хотя пару раз ему довольно ощутимо врезали по ребрам. Потом, выбившись из сил, замолк, с ужасом ожидая, что будет дальше.

Вскоре машина остановилась. Парня грубо выволокли наружу, еще немного протащили, а затем рывком усадили на жесткий стул. Где-то тяжело захлопнулась металлическая дверь. Одну руку Егора освободили, но сразу пристегнули наручником к спинке стула.

– Какого черта вам от меня нужно? – прорычал Кукушкин.

Мешок рывком сорвали с его головы. Егор часто заморгал и замер, увидев перед собой Владимира Решетникова.

– Ну что, теперь не такой дерзкий? – тихо осведомился отец Даши.

Судя по всему, они находились в заброшенном заводском цехе. Егор различал в полумраке очертания больших станков и стальные опоры, поддерживающие высокий темный потолок. Владимир Решетников, в строгом черном костюме, помахивал увесистой бейсбольной битой из алюминия.

Лиц других людей Егор не видел, они стояли на порядочном отдалении. Но их было человек шесть, не меньше. Сердце замерло у него в груди. Егор пристально следил за движениями тяжелой, тускло поблескивающей биты в руках Владимира Решетникова и не мог произнести ни слова, отчетливо осознавая собственную беспомощность.

В его памяти мгновенно всплыли многочисленные слухи о связях Решетникова с бандитами. Выходит, все это было правдой и пришло время прощаться с жизнью.

Конец биты уперся в грудь Кукушкина. Владимир с силой надавил, и парень охнул от боли.

– Я надеюсь, ты догадался, по какой причине оказался здесь, Кукушкин?

– Д-да, – кивнул парень.

– Умный мальчик. Ты же понимаешь, что я прямо сейчас могу размозжить тебе голову? – спокойно спросил Владимир Решетников. – Один хороший удар сбоку, и все, сказочке конец. Затем мы привяжем к твоим ногам какую-нибудь тяжелую железную болванку с ближайшей свалки и сбросим тело в залив. Никто и никогда не найдет твой труп, а безутешный папаша сойдет с ума от горя. Понимаешь? Не слышу! – Отец Даши приставил ладонь к правому уху.

– П-понимаю, – дрожавшим голосом ответил Егор.

– А знаешь, почему я не стану делать этого сейчас?

– Почему?

– Лишь потому, что ты спас мою дочь от другого идиота, посмевшего поднять на нее руку. Только поэтому я не убью тебя прямо сейчас. Но я очень зол, Егор Кукушкин. Ты себе даже не представляешь, как я зол… Сейчас у тебя будет возможность в этом убедиться.

Владимир Эдуардович закинул биту на плечо и отошел в сторону.

Только теперь Егор увидел в нескольких метрах от себя точно такой же металлический стул, к которому был привязан Влад Казилов. Рот Влада был залеплен широкой полосой скотча, а глаза выпучены от страха.

– Тебе повезло, что сегодня мне есть на ком выместить злобу, – взмахнул битой Решетников. – А ты сиди и наблюдай, Егор Кукушкин, и представляй себя на его месте… Ведь ты там обязательно окажешься, если не отстанешь от моей Дашки. Ты или твой отец, мне без разницы. Надеюсь, теперь понятно, что я не шучу?

– Что вы хотите с-сделать? – испуганно спросил Егор.

– Сейчас увидишь. Наслаждайся, – хохотнул Владимир и, покачивая битой, медленно двинулся к другому пленнику.

Влад громко замычал и задергался на стуле, но он был привязан крепко.

Решетников замахнулся и с силой ударил Казилова по правому плечу. Раздался треск, и Влад взвыл от боли. Егор нервно дернулся, будто ударили его самого.

– Не надо! – воскликнул он. – Пожалуйста!

Владимир Решетников криво усмехнулся и снова взмахнул битой. Когда он ударил Влада по колену, Егор зажмурился, не в силах наблюдать за этой пыткой. Тут же один из людей Владимира схватил его за волосы и треснул по щеке, заставив открыть глаза.

Решетников опустил биту в третий раз.

– Довольно! – простонал Егор. – Вы же его убьете!

Решетников с улыбкой взглянул на Кукушкина, затем продолжил экзекуцию. Удары сыпались один за другим, с треском ломались кости, Казилов истошно выл и дергался, а Егора заставляли на это смотреть. По щекам Кукушкина текли слезы. Отец Даши и правда был страшным и жестоким человеком. В этом Егор теперь нисколько не сомневался.

Полчаса спустя, хотя избиение Казилова еще продолжалось, Кукушкину снова надели на голову мешок, потом выволокли из цеха и затолкали в машину.

Его довезли до дома, сняли наручники и грубо вытолкнули из автомобиля. Время было уже очень позднее, и никто из соседей этого не видел.

О том, что сделают с Владом Казиловым, Егор боялся думать.

Глава 51

Кровавая дань

Роман не спеша обдумывал рассказ Натальи о про́клятом венце Марголеаны и не переставал удивляться тому, сколько всего странного и необъяснимого происходит вокруг этой жуткой хрустальной короны. Наталье Роман верил, у него не было причин сомневаться в ее словах, какими бы фантастическими они ни казались, – особенно после показаний Степана, Егора и Алины, от которых даже бывалые следователи Карамзин и Чехлыстов лишились дара речи.

Видеозаписи с камер слежения исторического музея, свидетельства очевидцев, даже рассказ сумасшедшей Глафиры Борисовны – все просто кричало о сверхъестественном характере происходящего.

Роман взял книгу погибшей гадалки Вероники, за которую теперь некому было требовать оплату, и открыл на первой странице. Книга представляла собой подшивку из машинописных страниц, фотографий, ксерокопий каких-то документов и свидетельств. Похоже, Вероника собирала информацию долго и кропотливо. Немудрено, что она хотела денег за разрешение ознакомиться с подборкой.

Было уже очень поздно, а Егор все не возвращался. Хотя парень стал совсем взрослым, Роман по-прежнему не ложился, не дождавшись сына и не убедившись, что с ним все в порядке. Чтобы не бросать поминутно взгляд на часы, Роман включил кофеварку, устроился за кухонным столом и начал читать.

«Общеизвестно, что венец Марголеаны испокон веков сводил людей с ума, – гласил первый же абзац. – Мельчайшие обиды под его темным влиянием перерастали в дикую, жгучую ненависть. Сколько людей из-за этого погибло! Каждого, кто надевал венец, пропитывал насквозь темный яд, и человек начинал твердо веровать в собственную безнаказанность и непогрешимость, терял всякое чувство меры, переставал испытывать угрызения совести. Венценосцы, продавшие тьме свои бессмертные души, легко предавали и убивали, но и сами всегда становились жертвами собственной алчности и безумия… Ибо Темный венец всегда собирал свою кровавую дань, и не было исключений ни для кого».

Роман похолодел. Он хотел перевернуть страницу, но тут домой наконец вернулся Егор. Парень тихонько открыл входную дверь, на цыпочках вошел в темную прихожую и, увидев горящий на кухне свет, замер, как нашкодивший кот.

– Привет, – кивнул сыну Кукушкин, отложив книгу в сторону. – А ты припозднился.

– Угу, – буркнул из прихожей Егор, снимая кроссовки. – Мы гуляли. Со Степаном…

Это прозвучало как-то странно. Голос сына не понравился Роману, не хватало обычной легкости и задора.

– С тобой все нормально? – спросил Роман.

– Да, – как-то вяло ответил Егор. – Я это… душ приму и спать.

– Что, даже ужинать не будешь?

– Я сыт… Накормили. Досыта… – хмуро сказал парень.

Даже не заглянув к отцу, он заперся в ванной, и вскоре до Романа донесся шум льющейся воды. Такое поведение тоже было странным и непривычным. Как правило, Егор любил поболтать и рассказывал, как прошел день, даже когда его об этом не просили.

Роман вышел в коридор и задумчиво посмотрел на запертую дверь ванной. Затем вздохнул и вернулся на кухню. Не стоило давить на парня. Захочет, сам все расскажет, когда созреет, а пока пусть отдыхает.

Теперь, когда Егор дома, Роман мог со спокойной душой лечь спать.

Глава 52

Хорошая девочка

Просматривая утром в интернете последние новости, Виктория узнала, что Влад попал в больницу со множественными переломами. Она сначала не поверила своим глазам. Грузчики из портовых доков, начинающие работу в шесть часов утра, совершенно случайно обнаружили избитого юношу в бессознательном состоянии возле одного из складов.

По предположениям, он пострадал в драке. Якобы на припозднившегося путника напали с целью ограбления. Естественно, Вика в это не поверила. Казилов никогда не ходил пешком, всегда гонял на своей красной спортивной машине – и никогда не потащился бы ночью в порт. Нет, здесь определенно было что-то другое. Что именно – об этом думать не хотелось.

Когда Виктория приехала в исторический музей, многие ребята уже обсуждали эту новость. Ходили слухи, что у Казилова не осталось ни одной целой кости.

Егор, которому о Владе сообщила Алина, в такие слухи не поверил, но все же было понятно, что Казилову хорошо досталось и в ближайшие полгода ему на ноги не встать. О своем ночном приключении Егор рассказал только Степану, больше никому.

– И что теперь? – выдохнул Степан. – Не бросишь Дашу, ее отец тебя убьет! Или искалечит, как Казилова.

– Сам понимаю, – удрученно кивнул Егор. – Но я ее люблю. И никто, даже сумасшедший отец, этого не изменит.

– Действительно сумасшедший! Видимо, у них это семейное. Но что вы теперь будете делать?

Егор печально пожал плечами.

Тут в зале появилась Даша Решетникова, а за ней – Гордей Лестратов. Пока он раздавал практикантам задания, девушка издалека помахала Егору, а затем украдкой вытащила из кармана и показала телефон. Егор просиял.

– К нам на днях поступили новые экспонаты с раскопок в Новом Ингершаме, – говорил Гордей Борисович. – Сегодня будете помогать вносить их в каталоги. Ну а будущим экскурсоводам предлагаю немного попрактиковаться с нашими специалистами. Уже с завтрашнего дня будете водить по музею детские экскурсии. – Тут он заметил Егора Кукушкина. – А этого гражданина в зал керамики больше не пускайте.

Студенты расхохотались, а Егор недовольно закатил глаза. У многих практикантов в телефонах теперь хранились фотографии Кукушкина с вазой на голове.

Вскоре все разошлись по залам.

Егор первую половину дня старательно избегал встреч с Дашей, но ближе к обеду написал ей в мессенджере. Она сразу ответила, и они договорились о встрече в одном из подвальных хранилищ музея, где никто не смог бы их увидеть.

Долгожданная встреча состоялась во время обеденного перерыва.

– Ну наконец-то, – сказала Даша, когда Егор крепко ее обнял. – Ты ко мне целый день не подходил. Я уж решила, что ты меня избегаешь.

– Так оно и есть, – шепнул Егор, не разжимая объятий. – Слышала, что случилось с Казиловым?

– А кто об этом не слышал? Вика рассказала мне сегодня, и я просто в шоке.

– Я тоже, – признался Егор. – Ведь это сделал твой отец.

– Что?! – Даша изумленно уставилась на Егора, но он еще крепче прижал ее к себе.

– Он избил его у меня на глазах. Вчера, когда я выбрался из вашего дома, меня ждали на улице. Схватили и приволокли на тот склад… И заставили смотреть, как Владимир Эдуардович бьет Влада.

– Господи! – перепугалась Даша. – Так вот какое наказание он для него придумал.

– Твой отец отомстил Владу за то, что тот пытался сделать с тобой. И пригрозил сделать то же самое со мной, если мы не расстанемся.

Даша схватилась за голову и принялась ходить взад-вперед по проходу между ящиками.

– Я понятия не имела, что мой отец способен на такую жестокость! Может, мне с ним поговорить?

– Не вздумай, – покачал головой Егор. – Это ничего не изменит, зато он будет знать, что мы с тобой опять общались.

– Так вот почему с утра он был такой милый. Вернул мне телефон, ноутбук. Даже сам привез в музей! Еще и поцеловал на прощание… Но что же нам теперь делать? Или ты и правда решил порвать со мной?

– Ни в коем случае! – горячо воскликнул Егор. – Не хочу и не могу. Я думаю о тебе постоянно!

Даша положила голову ему на грудь:

– Я тоже. Но как нам поступить?

– Все равно будем встречаться, но осторожно. В укромных местах, тайком. И, кроме Степана, никто не должен знать об этом, иначе меня ждут серьезные неприятности. Ты согласна?

– Конечно.

– Для всех остальных мы расстались. Нам не стоит даже приближаться друг к другу, когда рядом кто-то есть. Пусть все в это поверят. У твоего отца везде есть свои глаза и уши. Иногда мне кажется, что даже Вика с ним заодно. Пару раз я видел, как они разговаривают наедине.

– Да, они в хороших отношениях, но я не думала… – Даша осеклась. – Погоди… Так что, мне теперь даже от Вики придется таиться?

– Только так мы сможем быть вместе. Счастье любит тишину. Помнишь такое высказывание? Будем общаться тайно. А там видно будет.

– Да, – скрепя сердце согласилась Даша. – Поживем – увидим…

И они поцеловались, словно скрепляли договор поцелуем.

А Виктория Сазонова целый день думала о Казилове и места себе не находила от беспокойства. В том, что это была месть Владимира Решетникова, она не сомневалась. Но рассказал ли ему Казилов о ее причастности? Если да, то Вика запросто может стать следующей.

Во второй половине дня среди студентов разлетелась еще одна пугающая новость. В парке неподалеку от исторического музея было найдено тело Ильи Кабанова, которого многие знали как одного из приятелей Казилова. Некоторые тут же начали утверждать, что это точно разборки между преступными группировками. Казилова избили до полусмерти, а его дружка Кабана застрелили. Сомнений быть не может.

Но Вика-то знала, что это не так. Она тут же полезла в интернет, чтобы узнать подробности. Журналисты писали, что полиция начала расследование убийства, но зацепок у них пока нет. Погибший был сильно изрезан каким-то острым предметом, но раны оказались поверхностными. Убила его пуля, выпущенная из пистолета. Никакого оружия на месте преступления не нашли, но следы борьбы присутствовали.

Кто-то из репортеров издалека сфотографировал тело Кабана, лежащее на примятой траве. Рядом с ним были флажками отмечены какие-то улики. Вика, холодея, попыталась рассмотреть нечеткие снимки и призадумалась.

Хорошо, что у нее хватило ума унести пистолет. Но что она могла оставить? Волосы? Отпечатки сапог? Нужно сегодня же от них избавиться. Придется сжечь новые сапожки, как и оранжевый плащ, который ей так нравился. Она с сожалением вздохнула. Проклятый Кабан продолжал доставлять ей неприятности даже после своей смерти! С Казиловым пока тоже не все понятно…

Наконец она начала действовать.

Ей не составило большого труда выяснить, в какой больнице лежит Влад. Сразу после окончания практики она позвонила его матери и, представившись хорошей подругой сына, обо всем ее расспросила. Женщина была рада поделиться всем, что знала. Влад находился в сознании – это Вике совсем не понравилось, – хоть и в очень тяжелом состоянии. Близких к нему пускали, и мать как раз собиралась навестить его в больнице. Она хотела пригласить девушку с собой, но в планы Сазоновой это не входило. Поэтому она быстренько поблагодарила женщину и отключила связь.

Через полчаса Вика примчалась в больницу и быстро нашла палату Влада, но внутрь не зашла, поскольку оттуда доносился женский голос. Похоже, мать Казилова все еще была в палате. Виктория расположилась на стуле чуть в стороне, вытащила телефон и снова начала просматривать последние новости. Она нашла еще несколько упоминаний о нападении на Влада и о найденном в парке трупе, но ничего нового в этих статьях не написали.

Наконец вышла мать Влада. Вика проводила ее взглядом, убедилась, что та села в лифт и уехала, и только после этого проскользнула в палату.

Казилов выглядел ужасно. Весь в бинтах, один глаз полностью заплыл, второй удивленно уставился на Викторию. Левая рука и правая нога Влада были зафиксированы на специальных вытяжках. Из ноздри торчала мягкая прозрачная трубочка, через которую подавался кислород. На безымянный палец правой руки был насажен датчик, показывающий пульс и уровень кислорода в крови пациента. Стойка возле кровати была заставлена медицинскими приборами.

– Ты? – чуть слышно прохрипел Влад. – Чего притащилась?

– Решила проведать больного.

Вика уселась на стул у кровати и закинула ногу на ногу.

– Надо же, какая хорошая девочка… – фыркнул Казилов, тяжело дыша.

– Кто это сделал?

– А тебе какая разница?

– Решетников, верно? И не говори, что я тебя не предупреждала. – Вика самодовольно взглянула на Влада. – Этого следовало ожидать после всего, что ты натворил.

– А ты чему радуешься? – Влад говорил с трудом. Видимо, ему вкололи лошадиную дозу обезболивающего.

– А что мне, плакать, что ли? Ты рассказал полиции?

– Смеешься? Он слишком богат. Ему ничего не будет, но его громилы придут сюда и закончат начатое…

Вика с облегчением выдохнула. Значит, он ее не выдал.

– Про Кабана слышал? – осведомилась она.

– Еще бы… Жаль Илюху. Знать бы еще, кто это сделал.

– Решетников, кто же еще? Кабан участвовал в твоих играх. Вот и поплатился.

– Брехня, – вяло пробормотал Влад. – Его притащили бы туда же, куда и меня… И сейчас он лежал бы в соседней палате… Нет, тут что-то другое. Илюху убили в парке вскоре после моего ухода. Ты ведь тоже была там. Ничего не слышала?

Вика покачала головой:

– Я ушла, как только вы начали драться. Поняла, что не хочу принимать в этом участия.

– Глядите, какая цаца. Думаешь чистенькой остаться? Не выйдет, так что ты рано радуешься. – Влад будто прочитал ее мысли. – Меня здорово поломали… Кабана вообще прикончили, а ты осталась в стороне… Теперь будешь по гроб жизни мне обязана, дуреха… Я тебя в покое не оставлю…

– Что? – нахмурилась Вика.

– Раньше или позже я выйду отсюда… Дашка еще свое получит. Кровавыми слезами умоется. И ты тоже, если не поможешь мне ее заманить… Или я шепну ее психованному папаше о твоей роли во всем этом деле.

– Тебе еще недостаточно? – изумилась Вика.

– Он сумел застать меня врасплох, но впредь я буду умнее… Я ничем не выдам себя и своих намерений… Пусть забудут обо всем и расслабятся. Месть – блюдо, которое подают холодным. А уж я отомщу… Можешь не сомневаться.

– Какая же ты мразь, – не сдержалась Вика.

Влад хрипло хохотнул.

– Просто привык всегда добиваться своего… А ты сегодня же отыщешь Чижа и Севу. Пусть найдут тех, кто Кабана завалил… Этого я тоже просто так не оставлю. Никто не смеет убивать моих друзей. В общем, найди их и передай…

– Никого я искать не собираюсь! Оставь меня в покое. Не хочу больше иметь ничего общего с тобой и твоими дружками.

– Ну нет, дуреха, – хрипло пробормотал Влад. – Похоже, ты меня не поняла… Ты будешь делать то, что скажут, а иначе я тебя уничтожу. Руками Решетникова или своими собственными… Теперь ты моя, и тебе не отвертеться…

Вика испуганно уставилась на Влада, понимая, что он выполнит свою угрозу. Во что тогда превратится ее жизнь? Внезапно приняв решение, она шагнула к его кровати.

– Это ты меня не понял, придурок, – прошептала Вика, окинув взглядом мерно гудящее медицинское оборудование. – Но я тебе сейчас объясню…

Сняв с его пальца зажим с пульсометром, она быстро нацепила его на свой палец. Прибор даже не успел отреагировать на резкую смену пациента.

– Что ты делаешь? – с подозрением спросил Влад.

Вика протянула руку к длинной трубочке, по которой подавался кислород, а затем перегнула ее пополам и сжала двумя пальцами.

Казилов вытаращил глаза.

– Ты спятила? – чуть слышно прохрипел он. – Я ведь не смогу дышать…

Вика молча кивнула, продолжая пережимать кислородную трубку. Через несколько секунд глаза Влада полезли из орбит, руки и ноги чуть заметно задергались. Он пытался сделать вдох, но кислород больше не поступал в его легкие.

Казилов запрокинул голову и громко захрипел. Вика хладнокровно наблюдала за ним, крепко стиснув зубы. Тем временем пульсометр продолжал показывать пульс. Вика даже немного удивилась, увидев, что диаграмма ее пульса совершенно не изменилась. Но девушка действительно ощущала ледяное спокойствие, лишая Влада воздуха.

И только когда у него закатились глаза, она отпустила трубку. Влад тут же задышал глубоко, хрипло, жадно.

– Лежать тебе здесь еще очень долго. И если ты сейчас же не забудешь мое имя, я вернусь, – спокойно пообещала ему Вика. – И обязательно закончу начатое. Ты меня понял, урод?

– Ну ты и стерва, – отдышавшись, прохрипел Казилов.

– Беру пример с тебя, – пожала плечами Вика.

Она сдернула со своей руки датчик пульсометра и нацепила его обратно на безымянный палец Влада, а затем спокойно вышла из его палаты.

Глава 53

Простое решение

Артур нашел брата в тенистом саду, окружавшем их дом. В хорошую погоду Владимир часто уходил туда погулять и подумать.

В детстве братья Решетниковы любили играть в этом саду вдвоем. Строили шалаши из веток, мастерили домики на деревьях, кормили птиц у небольшого пруда в дальней части сада. Отец тогда жил с ними и нередко принимал участие в их забавах, а мать с улыбкой наблюдала за сыновьями и мужем из окна. Может, Владимир до сих пор хранит детские воспоминания и поэтому любит их дом и сад?

Сам Артур не любил предаваться ностальгии. Для него гораздо важнее было то, что происходит здесь и сейчас.

– Слышал, ночью ты изувечил одного молокососа, – произнес он, приближаясь к хмурому брату.

В нескольких метрах от них работал садовник Сергей, и Артур говорил вполголоса.

– Наши люди излишне болтливы, – недовольно поморщился Владимир. – Кто же из них так словоохотлив?

– Я просто задал вопрос и получил ответ, так что не нужно никого винить. Эти люди работают и на меня тоже.

– К чему ты ведешь?

– Хотел узнать, зачем столько лишних хлопот? Избивать его битой, затем везти в порт…

– Не понимаю, что ты имеешь в виду.

– Прекрасно понимаешь, – вкрадчиво проговорил Артур. – Наш отец не только отлично разбирался с неугодными молодыми людьми, но еще и хорошо зарабатывал на этом. Ты просто испортил ценный материал, хотя мог поступить иначе.

– Отвали, – зло буркнул Владимир. – Мне нет никакого дела до того, чем занимался наш отец. Я поступил так, как посчитал нужным, чтобы преподать урок всем охотникам за состоянием моей дочери. Теперь остальные трижды подумают, прежде чем соваться к Дашке со своими чувствами.

– А родители мальчишки? Они богаты и влиятельны. Их особняк стоит не так уж далеко от нашего.

– Они ничего не знают. И даже если он им проболтается, они не посмеют и слова сказать.

– Какая самонадеянность, – покачал головой Артур.

– Их выродок напал на мою дочь и получил по заслугам. У меня есть определенная репутация, которую мне нужно поддерживать.

– Да, но при этом ты отпустил второго.

– Он спас Дашу. Да, я терпеть не могу мальчишку и ненавижу его отца, но у меня есть свои принципы. Теперь он знает, на что я способен. И, хочется надеяться, отлипнет от нее.

– А если нет?

– Тогда и ему не поздоровится.

– Кстати, ты видел его приятеля? – поинтересовался Артур, издалека наблюдая за работой садовника, ловко орудующего садовыми вилами. – Того парня с крашеными волосами.

– Пару раз мельком в музее. А что?

– Это он был в операционной отца. Это ему удалось спастись, когда Кукушкин застрелил папу.

– Правда? – изумился Владимир. – Надо же, как тесен мир.

– Именно! И что, ты оставишь это без внимания?

– А что я должен предпринять? – удивился Владимир. – Этот татуированный юнец лично мне ничего плохого не сделал. С чего он должен меня как-то волновать? Еще раз повторяю, дела отца меня не волнуют. Он сам сделал свой выбор, за что и поплатился. У меня другие проблемы.

– Я тебя понял, – кивнул Артур и вернулся в дом.

Внешне он сохранял невозмутимость, но внутри у него все клокотало от ярости.

После смерти отца Артур горевал куда сильнее старшего брата. Прошло четыре года, но боль была все так же свежа. Мальчишка жив, Роман Кукушкин тоже живет как ни в чем не бывало, а их отец мертв. Но Артур этого так не оставит. Если Владимиру плевать, он сам займется решением вопроса.

Недавняя выходка брата натолкнула Артура на интересную мысль. Теперь он знал, что делать.

Круг замкнется, отец будет отомщен.

Глава 54

Для этого и нужны подруги

Рабочий день в музее подходил к концу, и Наталья уже поджидала Дашу на первом этаже, когда увидела свою подругу Ярославу, которая выходила из кафе с большим стаканом горячего кофе.

– Какие люди! – воскликнула Ярослава, взмахнув свободной рукой и едва не расплескав кофе. – Тоже ждешь любимую дочурку?

– Ага, – подтвердила Наталья. – Прости, что пришлось отменить наш ужин…

– По уважительной причине. – Ярослава заговорщицки ей подмигнула. – Я видела твоего Романа, и поверь, ради него я бы тоже со всеми подругами перестала общаться. Только не вздумай перестать общаться со мной, – тут же предупредила она.

Наталья мягко улыбнулась.

– Ну как у вас с ним, все хорошо? – продолжила Ярослава. – Все наладилось?

– Более чем. – Наталья облегченно вздохнула. – Пора мне и в самом деле уходить от Владимира.

– Боже, ты услышал мои молитвы! – выпучила глаза Вишнякова. – Если ты наконец приняла это решение, значит, у вас с Романом действительно все серьезно. Он что, предложил тебе к нему переехать?

– Дело не в этом. Просто я больше не могу находиться в доме, где все меня ненавидят. Даша уже взрослая. Я поговорю с ней… Если захочет, уйдет со мной, и мы снимем какую-нибудь небольшую квартирку. Не захочет, я уйду одна. Думаю, дочка меня поймет. Она хорошо знает, как ее отец ко мне относится. К тому же после всех скандалов Даша и сама поняла, что представляет собой ее отец.

– Никаких съемных квартир, – тут же заявила Галина. – У меня огромный дом за городом. Поживешь с нами какое-то время, пока не встанешь на ноги. Вам с Дашкой места хватит.

– Брось! Мы не хотим никого стеснять.

– Смеешься? В моем коттедже три этажа, шесть спален, и в каждой своя туалетная комната, а живем там только я и Галина. О каком стеснении идет речь?

– Ты меня очень выручишь, – с благодарностью взглянула на нее Наталья.

– Для этого и нужны подруги. И мне будет с кем поболтать вечерами, с Галькой-то особо не поговоришь. У нее только мальчишки и учеба на уме. А с кем мне перемывать кости соседям и знакомым?

Наталья рассмеялась.

– А еще мне нужно подыскать какую-нибудь работу. Я даже готова пойти продавцом в магазин.

– С какой стати?

– Но я же совершенно ничего не умею…

– Дорогая, ты себя недооцениваешь. Вспомни, какие вечеринки и приемы ты устраивала в прошлом! Я до сих пор помню Дашины дни рождения. Угощения, напитки, увеселительная программа! Даже мне там было весело. Тебе надо попробовать себя в качестве устроителя подобных мероприятий! Это сейчас востребовано. Люди любят развлекаться, но хороших агентств по организации праздников в городе не так уж много.

– И правда, хорошая мысль. Как-то я об этом не подумала, – призналась Наталья.

– В общем, найдем тебе и жилье, и работу. Главное – уходи поскорее от этого жуткого типа. Сразу пожалеешь, что не сделала этого еще много лет назад.

– Я жалею об этом каждый день, – вздохнула Наталья. – Но сейчас и правда пришло время что-то менять.

– Я во всем тебя поддержу, – пообещала Ярослава. – О, а вот и моя.

Со второго этажа спускалась Галина, рядом шла Алина Поздеева.

– Погоди! – воскликнула Галина. – Так у тебя с этим блогером ничего не вышло?

– Сама виновата, – вздохнула Алина. – Целый вечер рассказывала ему про Степана. Конечно, ему это не понравилось.

– Ну вот, только я собралась домогаться Бузулуцкого, а ты снова за свое. Придется переключиться на Олега. Хорошо, что он часто бывает в этом музее. Ты ведь не против?

– Уже и сама не знаю, – грустно покачала головой Алина. – Я окончательно запуталась.

– Пока примешь решение, останешься старой девой, – хмыкнула Галина. – Моя мамаша мне об этом постоянно твердит. Кстати, вот и она.

И Вишнякова помахала рукой матери. Алина поздоровалась с Натальей и Ярославой, а затем поспешила домой.

– Завтра не опаздывай! – крикнула ей вдогонку Галина.

Алина и сама понимала, что тянуть дальше нельзя. Разговор с Вишняковой помог ей собраться с духом, и она наконец решила рассказать Степану о своих чувствах, а потом спросить, как он к ней относится.

Тем же вечером Алина отправилась на баскетбольную площадку, расположенную в парке недалеко от студенческого общежития, где Степан и другие студенты иногда играли в баскетбол. Егор Кукушкин упоминал днем, что сегодня они запланировали очередную игру, и Алина это запомнила.

Перед выходом из дома девушка пристально осмотрела свое отражение в большом зеркале. Она ярко накрасилась, по-другому уложила волосы и надела очки в стильной черной оправе. Такой Степан ее еще не видел. Пусть знает, что и она может выглядеть сногсшибательно.

Сидеть у площадки на протяжении всей игры она не собиралась. Дождется, когда они закончат, а затем подкараулит Степана и пойдет вместе с ним будто случайно. По пути она все ему расскажет, и он сильно удивится. И обрадуется.

«Как хорошо, что ты обо всем мне рассказала, – скажет Степан. – Ведь я испытываю к тебе те же чувства, только никогда не решился бы в этом признаться. Потому что я очень стеснительный».

И он обнимет ее, прижмет к себе, и они сольются в жарком поцелуе. Все будет как в тех романах, которые так любит читать ее бабушка. Да, определенно, ей стоило сделать это давным-давно.

Полчаса спустя Алина подошла к баскетбольной площадке и никого на ней не увидела. Оказалось, что все уже разошлись. Алина была готова взвыть от досады. Неужели она перепутала время начала игры и опоздала? Придется отложить признание в любви на другой день, а потом опять долго собираться и настраиваться на этот непростой разговор.

Но внезапно она увидела Степана Бузулуцкого всего в нескольких метрах от себя. Он попрощался с какими-то парнями и, закинув рюкзак за спину, направился в сторону студенческого общежития. Один! Вот оно! Именно об этом она и мечтала.

Алина поспешила за Степаном. Он шел не к главным воротам парка, а к одному из боковых выходов, и Алина старалась не отставать. Бузулуцкий вроде и не торопился, но угнаться за этим шагающим подъемным краном оказалось непросто. В парке было немноголюдно, солнце уже садилось, и тени на земле становились все длиннее.

Бузулуцкий двигался легкой пружинистой походкой, Алина почти бежала сзади, соображая на ходу, как начать разговор. А что, если он рассмеется ей в лицо? Что, если она все напридумывала, а на самом деле он ею нисколько не интересуется? Она же умрет от стыда. Стоит ли ей вываливать ему все, что у нее на душе, или пусть остается как есть?

Пока Алина размышляла, Степан добрался до неприметной калитки и вышел из парка.

В тот же миг дорогу ему преградила темная машина. Бузулуцкий едва не угодил под ее колеса. Из машины выскочило двое. Схватив Степана с двух сторон, они с силой его встряхнули. Бузулуцкий уронил рюкзак и начал яростно отбиваться. Степану врезали по лицу, затем нанесли несколько сильных ударов в живот.

Алина с криком бросилась к дерущимся, но споткнулась и растянулась на земле. Очки отлетели в сторону. Пока она их нашла, пока вскочила, Степану уже скрутили руки, на голову натянули черный мешок, после чего забросили в багажник. Автомобиль резко сорвался с места и умчался прочь.

Алина выбежала из парка, ошеломленно глядя ему вслед. Рюкзак Степана валялся на дороге, и она машинально подняла его. Затем принялась лихорадочно вытаскивать из кармана свой сотовый телефон.

Глава 55

Дежавю

Степан лежал в большом багажнике автомобиля, мчащегося в неизвестном направлении. Дно багажника было застелено какими-то холщовыми мешками, но все равно каждый ухаб на дороге отзывался болью в теле. На каждом повороте Степана било о стенки, он то и дело ударялся затылком и плечами, но ничего не мог поделать, поскольку руки были в наручниках.

Рот ему заклеили широкой полосой скотча, а на голову натянули мешок. В багажнике и так было жарко, а проклятый мешок едва пропускал воздух. Лишь бы не укачало. Степан понимал, что если его начнет тошнить, то он захлебнется собственной рвотой.

Машина ехала долго, Степан потерял счет времени. Пару раз он терял сознание, но очередной толчок на повороте грубо вырывал его из спасительного забытья, и мучения продолжались. Но больше всего пугала полная неизвестность. Почему его схватили, куда везут?

Воспоминания о прошлом похищении навсегда отпечатались в памяти Степана, и сейчас его охватил знакомый ужас. Только вряд ли на этот раз ему повезет так же, как тогда, и на помощь придет Роман Кукушкин. Надо рассчитывать на собственные силы. В конце концов, он стал старше и опытнее. Должен что-то придумать… найти какой-то выход…

Машину подбросило на каком-то особенно крутом ухабе. Степана подкинуло в багажнике, и, падая, он ударился затылком о металлическую стенку. Резкая вспышка боли – и его снова окутала блаженная темнота.

Глава 56

Подробности старой аварии

Вечером Роман Кукушкин заглянул к следователям, предварительно договорившись с Андреем Чехлыстовым. К этому времени Юрий Карамзин уже ушел, поэтому они не встретились.

– Досадно, – признался Роман, присаживаясь на предложенный стул. – Я предпочел бы пообщаться с вами обоими.

– Юрий уехал домой, – пояснил Андрей. – Но если хочешь, я могу позвонить и вызвать его обратно.

– Не стоит, – покачал головой Роман. – Пусть отдыхает, а то сейчас опять наслушаемся от него. Иногда он бывает довольно резок. Кстати, как тебе с ним работается?

– Ну… – Чехлыстов задумался. – Иногда и правда грубоват. Но он хороший следователь, и этого у него не отнять. У меня за годы службы в полиции сменилось несколько напарников. Раньше я со всеми легко находил общий язык, но с Юрием все иначе. При общении с ним приходится тщательно обдумывать каждое слово.

– Притретесь еще, – сказал Роман. – Просто нужно немного времени. Он уже перестал подозревать моих мальчишек?

– Ничего об этом не говорил. Но думаю, он понял, что в деле замешаны куда более серьезные силы, чем два студентика.

– Серьезнее некуда, – согласился Роман. – Знаешь, мне не дает покоя эта угнанная машина. Что-то тут не вяжется… Алина и Степан видели ее очень хорошо, а девчонка даже запомнила номер. Как вышло, что в лесу нашли совершенно другой автомобиль? Я сейчас пытаюсь взглянуть на все с рациональной точки зрения. Машину могли подменить уже после аварии?

– К чему кому-то делать это? – резонно спросил Андрей.

– Или машин изначально было две?

– Но, по словам твоих студентов, крушение потерпела именно черная. Откуда тогда взялась вторая?

– Тоже верно, – согласился Кукушкин. – Слишком много хлопот.

– Если упомянутая машина когда-то принадлежала Владимиру Решетникову, Алина могла об этом знать?

– Не думаю. Машина утонула семь лет назад. Алина тогда еще пешком под стол ходила.

– Но ведь откуда-то она взяла этот номер.

– А ты узнал какие-то подробности той старой аварии? – поинтересовался Роман.

– Да, папка у меня на столе. – Андрей придвинул поближе старую картонную папку и открыл ее, затем начал аккуратно листать прошитые страницы. – Максим Перелозов, так звали того мальчишку. Ему тогда только исполнилось четырнадцать лет.

– И он уже умел водить машину? – удивился Роман.

– Многие умеют, у кого возможность есть, – усмехнулся Андрей. – Меня отец тоже рано научил, я лет в пятнадцать уже очень уверенно себя чувствовал за рулем. Другое дело – права получил только после того, как восемнадцать исполнилось. А до того момента отец меня одного никуда на машине не отпускал, только под присмотром.

– И что же этот Максим?

– Сын Анжелики и Константина Перелозовых. Трудный подросток, как сейчас принято говорить. Повздорил с родителями, сбежал из дома, прихватив какие-то ценности, а также машину Владимира. Поехал с приятелем кататься и оказался в портовой зоне, а ночь была туманной. Возможно, выпивали, но доказательств этому нет. Не увидели ограждения, или Максим не справился с управлением. Машина рухнула в залив и почти мгновенно затонула. Пока там спасательные службы появились, пока полиция приехала… А течение в том месте сильное. В общем, машину с распахнутыми дверцами нашли в пятистах метрах от места крушения, а тел мальчишек и вовсе не обнаружили. Скорее всего, унесло в залив. Их искали несколько недель, потом прекратили. Вот и вся история.

– Откуда известно, что в машине было двое?

– Это увидели на записях камер слежения.

– Грустно, – отметил Роман. – Анжелика после этого пошла вразнос, а затем и сама погибла, свалившись с лестницы.

– Интересно, почему Константин Перелозов не хотел вспоминать о сыне? На его рабочем столе стояла фотография жены. А вот портретов этого Максима я что-то не помню. Не хотел травить себе душу, смотреть на погибшего сына?

– Максим был его приемным сыном. Наталья рассказывала, что, когда они с Анжеликой поженились, у нее уже был ребенок. Похоже, Перелозов не любил его; такое довольно часто случается. Особенно когда ребенок не принимает отчима. А тут – неродной ребенок, да еще и отъявленный хулиган. Тем более что Константин Перелозов обладал прескверным характером.

– Возможно, ты прав, – согласился Андрей.

Какое-то время они сидели молча, обдумывая новые факты.

– Кстати, а что там за приятель? – спросил вдруг Роман. – Как звали этого друга Максима?

Андрей сверился с записями в старом деле.

– Алексей Макаров, – сообщил он.

– Макаров?! – воскликнул Роман. – А отчество?

– Игоревич, – тут же сообщил Андрей.

– Не сын ли это Игоря Витальевича Макарова? – выдохнул Кукушкин.

– Того самого?

– Конечно! Игорь Макаров ненавидит все семейство Решетниковых и не скрывает этого. О причинах он умолчал, а я особо не спрашивал. Но если его сын погиб вместе с ребенком Анжелики, да еще в машине Владимира Решетникова…

– Но с чего ему их ненавидеть? Мне кажется, общее горе, наоборот, должно сближать.

– Мы не знаем подробностей этой истории. Надо это поскорее исправить. Черт, я и подумать не мог! – возбужденно воскликнул Роман. – Завтра же поговорю с Макаровым. Надеюсь, он не станет ничего скрывать…

В это время в кармане его куртки завибрировал сотовый телефон. Звонил Егор. Кукушкин ответил на звонок, но не успел и слова сказать, как сын выпалил:

– Пап, Степана похитили! Только что, прямо у выхода из парка.

– Что? – вытаращил глаза Роман. – Погоди… Как похитили?!

– Я ничего не знаю, – истерично выкрикнул Егор. – Мне Алина только что позвонила, она все видела. А я сразу позвонил тебе!

– Хорошо, – сказал Роман. – Главное – не паниковать. Где все случилось?

– Недалеко от общежития…

– Пусть Алина ждет нас там. Мы сейчас приедем!

Глава 57

Туманная вуаль

Игорь Витальевич Макаров приехал в конный клуб «Каприоль» ближе к вечеру, когда дневная жара уже начала спадать, а солнце клонилось к горизонту. Он любил бывать здесь после напряженного рабочего дня, дышать свежим воздухом и заниматься лошадьми. Это позволяло ненадолго забыть о домашних неурядицах, бизнесе и конкурентах, дикой суматохе городской жизни.

Он выгуливал своего любимца – крупного черного жеребца по кличке Пудинг. Макаров понятия не имел, кто придумал назвать так коня, но имя прижилось. Конная прогулка продолжалась почти полтора часа, благо к клубу примыкала огромная территория, граничащая с лесом. Под мерный стук копыт Игорь Витальевич погрузился в раздумья.

О гибели Вероники ему сообщила жена, а она узнала об этом от одной из подруг, которая была частой клиенткой гадалки. Макаров сожалел о смерти Вероники, как о потере старого близкого друга. Они были знакомы много лет и многое пережили вместе. Игорь начал с ней встречаться еще до гибели Алексея, и Лариса ни о чем не догадывалась. Узнала лишь после того, как погиб их сын.

Измена мужа не стала для нее большим ударом, поскольку их брак давно стал формальностью и они поддерживали видимость добропорядочной семьи только ради сына. Когда же Алеши не стало, повод для притворства пропал. Они давно развелись бы, но у Ларисы не было никого, кроме Игоря, и он не захотел оставлять ее одну, особенно после того, как узнал о ее диагнозе.

Что же так напугало Веронику? Она покинула город в дикой спешке, убегая от чего-то ужасного, о чем ее предупредили карты… Но спастись не удалось. И теперь Игорь Витальевич чувствовал сильную вину за то, что не уговорил ее остаться. Она ведь звала его с собой. Может, надо было уехать? Только не в Белогоры, а куда-нибудь за границу. Лариса пережила бы, тем более что с недавних пор у нее тоже появился компаньон. Может, Вероника сейчас была бы жива. Но сделанного уже не вернуть. А несделанного – и подавно.

Закончив прогулку, он слез с коня и отвел его обратно в стойло. На улице становилось все темнее, но, несмотря на это, в большой деревянной конюшне не было других лошадей, всех разобрали посетители клуба.

Игорь Витальевич привязал поводья Пудинга к деревянной перекладине и решил почистить стойло. Но едва он взял в руки лопату, Пудинг беспокойно заржал и забил копытом по деревянному полу, присыпанному соломой.

– Эй, что случилось, мальчик? – воскликнул Макаров.

Обычно Пудинг вел себя смирно, и такое поведение было для него нетипично. Игорь Витальевич провел рукой по шее коня, чтобы немного его успокоить, но Пудинг лишь сильнее забил копытом, а затем начал мотать головой, пытаясь освободиться. Игорь Витальевич ничего не понимал. Он осмотрелся по сторонам, но вокруг по-прежнему никого не было. Может, в конюшню проникла кошка или другое небольшое животное?

Макаров снова посмотрел на Пудинга – взгляд коня был устремлен на распахнутые двери конюшни. Поглаживая его по шее, Игорь Витальевич ощущал ладонью сильное напряжение и нервную дрожь животного. Он ничего не понимал.

Игорь Витальевич снова посмотрел на двери, но ничего не привлекло его внимания. Из-за того что рядом был лес, на территорию конного клуба иногда пробирались лисы и мелкие лесные обитатели. Может, Пудинг чуял приближение кого-то из диких животных? Игорь Витальевич направился к дверям, а конь, громко фыркая и мотая головой, продолжал беситься за его спиной.

Макаров выглянул из конюшни. На территории «Каприоля» было пусто, лишь вдалеке неторопливо двигалась парочка наездников. Что же так беспокоило Пудинга? Несмотря на теплую погоду, Макарова вдруг пробрал озноб. Приглушенно чертыхнувшись, Игорь Витальевич снова подошел к коню, чтобы попытаться его утихомирить.

Тусклые светильники на потолке вдруг начали мигать. Показалось или в конюшне резко потемнело? За спиной Макарова раздался тихий шелест, будто налетевший порыв ветра шевелил разбросанную по полу солому. Стало заметно прохладнее, Игорь Витальевич снова поежился.

Пудинг издал громкое обеспокоенное ржание. Макаров снял перчатку и снова протянул к нему руку, чтобы погладить. Поначалу конь нервно отпрянул, но, ощутив прикосновение теплой человеческой ладони, ненадолго успокоился.

Игорь Витальевич решил отвязать его и вывести на улицу, но тут в конюшне что-то громко зашуршало. Пудинг резко дернулся и вырвал поводья из рук Макарова. Тот резко обернулся, чтобы определить источник звука, и остолбенел.

Посреди центрального прохода между деревянными стойлами стояла черная фигура, будто окутанная черным дымом. В неровном свете мигающих ламп Игорь Витальевич отчетливо видел, как щупальца кромешной тьмы растекались в разные стороны, словно конечности осьминога. На секунду туманная вуаль, скрывавшая лицо жуткого пришельца, стала прозрачной, и Макаров вдруг увидел лицо своего сына Алексея… Погибшего семь лет назад.

– Нет, – в ужасе выдохнул Игорь Витальевич, пятясь назад. – Не может быть!

Неужели Вероника предупреждала его об этом? Тьма уничтожила ее, а теперь пришла за ним…

– Нет невинных, – прошелестел в конюшне замогильный голос. – Все получат по заслугам…

Перепуганный Пудинг за спиной Игоря Витальевича жалобно заржал и, встав на дыбы, яростно замахал передними ногами, будто пытаясь отогнать жуткое видение.

Черный призрак издал ехидный смешок и плавно заскользил вперед. Игорь Витальевич задохнулся от ужаса. Отпрянув назад, он потянулся за лопатой, чтобы отбиваться хоть чем-то.

В этот момент тяжелое копыто Пудинга ударило Макарова в затылок.

Раздался громкий хруст, и Игорь Витальевич, выронив лопату, тяжело рухнул на пол. Конь с истошным ржанием снова поднялся на дыбы, а затем бросился прочь из конюшни. Его копыта гулко простучали по деревянному полу, сквозь доски которого черными завитками медленно втягивались щупальца тьмы.

Черный призрак скользнул обратно к дверям, напоследок бросив невозмутимый взгляд на мертвого Игоря Витальевича, вокруг которого медленно растекалась лужа крови. Как только тварь исчезла, мигание светильников прекратилось, и в конюшне снова стало светло и тихо.

Глава 58

Состояние, близкое к истерике

Егор Кукушкин старался не паниковать, но это давалось ему с большим трудом. Когда Алина сообщила ему о похищении Степана, он поначалу принял все за дурную шутку, но потом, поняв, что девушка напугана до полусмерти, и сам не на шутку испугался.

Хорошо, что отец в момент звонка был в полиции и сразу передал все Андрею Чехлыстову. Чуть позже к делу подключился Юрий Карамзин, и следователи выехали на место происшествия, где теперь работала целая полицейская бригада.

Алину привезли в кабинет Юрия Карамзина и расспросили обо всех деталях случившегося. Девушка описала машину, но номер она не успела разглядеть, все случилось слишком быстро. Чехлыстов запросил записи с камер слежения, но оказалось, что именно в этом месте камеры не установлены.

Поздеева была близка к истерике, а Егор все это время будто находился в полузабытьи, не позволяя эмоциям взять верх. Степана похитили! А он ничем не мог ему помочь.

Роман захватил сына с собой в полицейский участок, сейчас они все сидели в кабинете следователей. Карамзин и Чехлыстов задавали Егору вопросы о том, были ли у Бузулуцкого враги, но парень был как в тумане. Его так била нервная дрожь, что пришлось зажать ладони между коленями. Они со Степаном были друг другу ближе, чем родные братья. Он не простит себе, если с Бузулуцким что-то случится.

Егор и сам недавно испытал нечто подобное. Может, похищение друга – тоже дело рук Владимира Решетникова? Но чем ему Степан-то насолил? Они даже не знакомы. Нет, тут явно было что-то другое. Андрей снова спросил у Егора, кому Степан мог перейти дорогу. И правда, кому? В последнее время они конфликтовали только с Владом Казиловым, но тот сейчас вряд ли мог помышлять о мести. Ему и самому приходилось несладко.

– Нужно найти Степана, – то и дело повторял он осипшим голосом. – Пожалуйста. Вы обязаны его найти.

– Они свою работу знают, сынок, – пытался успокоить его Роман.

– А его телефон? – вдруг подала голос Алина. – Вы можете отследить его местоположение по телефону?

– Ты говорила, что подобрала его рюкзак, – вспомнил Андрей. – Разве телефона в нем нет?

Карамзин схватил рюкзак и вытряхнул его содержимое на стол – наушники, тонкий бумажник с карточками, пара сменных носков и упаковка жвачки. Телефона внутри не оказалось.

– Если он все еще у него в кармане… – оживился Юрий, – то может и получиться!

– Я свяжусь с нашими умельцами. – Чехлыстов схватил телефонную трубку.

– А пока они пытаются его обнаружить, что вы собираетесь делать? Если что, я помогу, – тут же вызвался Егор.

– Еще не хватало, – отрезал Карамзин. – Будешь только под ногами путаться. Алина, это и тебя касается. Отправляйтесь оба домой. Будут новости, я вам сообщу.

Егор не хотел уходить. Это ведь еще хуже – просто сидеть в неведении и ждать новостей. Но следователи и отец были непреклонны. Пришлось им с Алиной подчиниться. Они вышли из кабинета, но не торопились покидать здание.

– Я так боюсь, – тихо призналась Алина. – А если… если они его не найдут?

– Найдут, – заверил ее Егор. Он старался говорить твердо, хотя сам ни в чем не был уверен.

Они обессиленно сели на стулья в коридоре, привалившись друг к другу плечами.

– Никогда ему не говорила, – устало пробормотала Алина. – Я ведь люблю его. И именно сегодня собиралась в этом признаться, а тут такое…

– Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю, – буркнул Егор.

Алина резко выпрямилась и уставилась на него.

– О чем это ты?

– Думаешь, я не видел, как ты на него смотришь?

– Это так заметно? – заволновалась Алина.

– Конечно. Наверняка Степан и сам это замечал, только никаких выводов не делал.

– Как думаешь, у нас с ним может что-нибудь получиться?

– О, это уж не мне решать, – покачал головой Егор. – Я в этих делах ничего не понимаю и в чужие чувства стараюсь не лезть. Сами все решите… Как только его найдут.

– Нашли! – крикнул вдруг из кабинета Чехлыстов. – Его телефон маячит где-то в портовой зоне. Поехали!

Егор и Алина с надеждой переглянулись. Следователи и Роман стремительно вышли из кабинета.

– Вы все еще здесь? – бросил студентам Роман. – Сказали же вам…

– Нашли его мобильник? – спросила Алина.

– Да, но это не значит, что и Степан где-то рядом. Мобильник вполне могли и выбросить. Сейчас разберемся…

В этот момент у Егора зазвонил сотовый телефон. Взглянув на дисплей, он увидел фотографию Степана.

– Мне звонят с его номера! – возбужденно выкрикнул он.

– Что? – замер на ходу Роман.

Егор включил громкую связь и торопливо ответил на звонок.

– Слушаю…

– Это Елена, – послышался в трубке холодный женский голос.

Егор замер, мгновенно поняв, кто с ним говорит.

– Елена?! Откуда у тебя телефон Степана?

– Я знаю, куда отвезли твоего друга, – сказала она. – Это старый склад неподалеку от порта. Адрес…

– Стойте! – завопил Роман спешащим к дверям следователям.

Глава 59

Круг замкнется

Степан Бузулуцкий пришел в себя от резкого едкого запаха, ударившего в ноздри. Он вздрогнул и открыл глаза, успев заметить перед собой чей-то расплывчатый темный силуэт и руку, сжимавшую марлевый тампон. На него тут же обрушился ослепительный белый свет, так что пришлось снова зажмуриться.

Сначала Степан ничего не понял. Он ведь только что валялся в душном темном багажнике, скрюченный, с мешком на голове. А теперь лежит на спине, ощущая сильную прохладу, и его руки и ноги разведены в разные стороны. Степан попытался сменить положение, но ощутил резкую боль в запястьях и щиколотках. Он медленно пошевелил пальцами, затем снова дернулся, но боль только усилилась. Лишь несколько секунд спустя, приоткрыв глаза, Степан понял, что его привязали к столу.

К операционному столу. Бузулуцкий судорожно вздохнул.

– Ну-ну, не надо так сильно дергаться, – раздался над ним мужской голос. – Спастись все равно не спасешься, но к чему терпеть лишнюю боль?

Бузулуцкий с трудом сфокусировал взгляд на говорящем, и по его телу пробежал холодок.

Перед ним стоял Артур Решетников в белом медицинском халате.

– Пить хочешь? – осведомился он, глядя на парня с ледяным спокойствием.

Степан только сейчас понял, что у него во рту пересохло. Он молча кивнул, и Решетников поднес к его губам небольшую бутылочку с водой. Степан сделал пару жадных глотков, тут же подавился и закашлялся. Только смочив горло, он снова обрел способность говорить.

– Что вы… – прохрипел он и снова закашлялся. – Что вы делаете?!

Артур неторопливо отошел к стене, скрытой множеством металлических шкафчиков, выдвинул один из них и начал что-то искать. Отвечать он не торопился. Степан осторожно приподнял голову над столом и едва сдержался, чтобы не вскрикнуть. Он лежал на операционном столе, затянутом прозрачной пленкой. Его руки и ноги были примотаны к стальным трубам, окаймляющим стол, тонкой блестящей проволокой, похожей на рояльную струну. Совсем как в тот раз, четыре года назад.

Кто-то снял с него всю одежду, поэтому ему было так холодно. На локтевом сгибе правой руки виднелась небольшая ранка. Кто-то брал у него кровь, пока он был в отключке. С нарастающим ужасом Степан огляделся по сторонам. Это была импровизированная операционная, без окон, с высоким потолком, выкрашенным в черный цвет. Несколько больших светильников были направлены в центр комнаты, где стоял стол. Стены операционной сверкали белым кафелем; казалось, здесь царит стерильная чистота. На длинных, узких металлических столах, стоявших вдоль стен, были разложены всевозможные хирургические инструменты. В изголовье операционного стола стояло несколько блестящих вертикальных стоек с капельницами.

– Почему я здесь? – осипшим голосом спросил Степан.

– Потому что я привык всегда и все доводить до конца, – ответил Артур, принявшись выкладывать из ящика на невысокую этажерку какие-то ампулы. – В прошлый раз тебе удалось улизнуть. Мало того, Роман Кукушкин застрелил моего отца… Казалось бы, за что? Старик просто помогал мне, был на подхвате. По чистой случайности меня тогда не оказалось в операционной, и видишь, чем все закончилось?

– Вы? – в ужасе прошептал Степан. – Так вас было двое?

– О том я и говорю. – По тонким губам Артура Решетникова скользнула легкая усмешка. – Ты, похоже, меня не помнишь. Это ведь я тогда затолкал тебя в багажник машины.

Степан действительно не помнил лица похитителя. После всего пережитого оно стерлось из памяти.

– Мой отец был преуспевающим хирургом. Научным светилом. Но когда его руки начали слабеть и дрожать, а суставы изуродовал артрит, его выгнали на пенсию, заменив более молодым и амбициозным сотрудником. Пенсионные выплаты были крохотными, а отец привык жить на широкую ногу. И тогда я предложил ему создать наш маленький бизнес. Поначалу он был шокирован, но я сумел его убедить. Нас прикрывали могущественные покровители. От покупателей не было отбоя. Рынок донорских органов – это настоящая золотая жила. Заодно мы избавляли мир от всякого сброда. В расход шли бездомные бродяги, трудные подростки, дети из малоимущих семей. Но однажды нам попался ты. По твоим следам пришел Кукушкин, и мой отец погиб… Я же залег на дно. Мы продолжили наше дело, но стали более скрытными и осторожными… Покровители никуда не делись, да и покупателей хватает. А ты… Я пришел бы за тобой раньше, но не знал, кто ты и где скрываешься. Однако недавно мне удалось обнаружить мальчика, который выжил. И теперь круг замкнется. Ты снова на моем столе, а Роман Кукушкин поймет, что на этот раз не смог тебя уберечь. Я слышал, он практически заменил тебе отца? Тем слаще будет моя месть. Он лишил меня отца, а я лишу его приемного сына. Но это лишь начало. Потом на этом столе окажется его родной сын… Когда же Роман потеряет все и будет с ума сходить от горя, я приду и за ним… Думаю, он с удовольствием примет смерть, ведь ему будет незачем жить.

От его слов по телу Степана побежали мурашки. Заметив это, Артур усмехнулся:

– Потерпи, я постараюсь сделать все быстро. Жду результаты анализов твоей крови.

– Ты… Ты сумасшедший! – выкрикнул Степан.

– А ты – всего лишь набор органов, безумно дорогих, а потому таких желанных. Как только мы убедимся, что ты здоров и твой организм функционирует без сбоев, я займусь тобой вплотную. Вот думаю, давать тебе наркоз или нет? Мне-то все равно, но для тебя эта разница огромна. Столько лет ты скрывался от меня, Степан Бузулуцкий… Не представляешь, с каким удовольствием я тебя выпотрошу.

И Артур отвернулся к ноутбуку, установленному на одном из столов. Экран светился, на нем мерцали какие-то таблицы и диаграммы. Степан попытался пошевелить руками, и проволока глубоко впилась в его кожу, прямо в застарелые шрамы. Бузулуцкий застонал от боли и закрыл глаза.

На столе Решетникова зазвонил сотовый телефон. Артур ответил на звонок, включив громкую связь, а затем начал быстро нажимать клавиши ноутбука, глядя на мерцающий экран.

– Господин Решетников, – раздался вкрадчивый старческий голос. – Я получил ваше сообщение. К какому времени мне лучше прислать курьера?

– Думаю, за пару часов управлюсь, Нестор. – Артур насмешливо взглянул на ошеломленного Степана. – У меня уже почти все готово к операции.

– Отрадно это слышать. Сегодня как раз вспоминал былые времена. Мы так славно работали с вашим отцом… Я уважал его как человека и партнера по нашему небольшому бизнесу. Пользуясь случаем, хочу спросить. Есть ли какие-то новости о похищенном венце?

– Полиция его пока не нашла.

– Повторюсь, как только это случится, я готов приобрести его у вас за любые деньги. И лучше держать это в секрете от других членов вашей семьи.

– Я помню. Но почему мой отец не хотел вам его продать?

– Эдуард мечтал, чтобы все артефакты из его коллекции достались исключительно членам семьи. Согласитесь, это и правда впечатляющее наследство.

– Только если найдется достойный покупатель, – парировал Артур. – Мне нет дела до этих древностей. Брат точно будет против продажи, в этом он очень похож на нашего отца. Но мне нужны лишь деньги, поэтому вы получите венец, как только его нам вернут.

– С вами приятно иметь дело, – сказал неизвестный старик. – Курьер будет у вас через два часа. Ну а в дальнейшем как скоро мы можем рассчитывать на новый биологический материал?

– Теперь мы более осторожны с выбором доноров. Нельзя допустить такого же шума, как тогда… Но думаю, скоро мы с вами свяжемся.

– Мои партнеры будут рады это услышать, – сказал невидимый собеседник Артура и отключил связь.

В памяти Степана отпечаталось, что его зовут Нестор. Что за странное имя?

Диаграммы на экране ноутбука замерли, программа закончила анализ. Увидев это, Решетников довольно кивнул.

– Ну вот и все, – почти пропел он, приближаясь к Степану. – Ты здоров как бык, парень, и вполне годишься для нашего небольшого эксперимента. Правда, здоров будешь недолго, но все же тебе есть чем гордиться. Отсутствие вредных привычек и занятия спортом. Ты хорошо постарался, чтобы это тело работало как надо. Однако давай поторопимся. Ты же сам слышал, курьер прибудет уже через два часа.

– За… мной?

– За некоторыми твоими частями. – Решетников натянул на руки тонкие хирургические перчатки. – Думаю, обойдемся без наркоза. Чего зря время терять?

Мокрый марлевый тампон прошелся по груди и животу Степана, опускаясь к паху. Пропитавшая его жидкость была ледяной и обладала резким химическим запахом.

– Небольшая дезинфекция не помешает, – пояснил Артур, затем отбросил тампон и повернулся к столику с инструментами. Выбрал один из скальпелей и снова взглянул на Степана.

– Не надо, – испуганно прошептал Степан. – Пожалуйста…

– Знал бы ты, сколько раз я это уже слышал, – усмехнулся Артур и потянулся к его груди, чтобы сделать первый разрез.

В это время снаружи раздался грохот и громкий собачий лай. Загремели выстрелы. Затем входная дверь распахнулась. Степан не видел вошедшего, но Артур увидел. Его лицо недоуменно вытянулось, а затем изумление сменилось ужасом.

В операционной стало еще холоднее. Артур отпрянул назад, выставив скальпель перед собой как оружие, а по полу заскользили клубы черного тумана. Его завитки расплескались вдоль стен и начали подниматься по блестящему кафелю тонкими извилистыми щупальцами.

– Нет, – прошептал Артур, будто не веря своим глазам. – Нет!

Степан уже видел нечто подобное – в горящем доме Зои в Белогорах. Он напряг мышцы, силясь разорвать путы, но проволока лишь впилась еще глубже. Кровь закапала на защитную пленку, покрывавшую операционный стол.

Сквозь клубы дыма в помещение ворвались два охранника, вооруженные пистолетами.

– Там какая-то чертовщина творится! – крикнул один из них. – Собаки!

– Много собак! – рявкнул другой. – Будто все бродячие стаи сюда сбежались!

Где-то вдали снова загрохотали выстрелы, лай сменился громким визгом, кто-то дико завопил от боли. В следующий миг в операционную влетела рычащая темная тень. Огромная черная псина сбила с ног одного из охранников и впилась зубами в его плечо, яростно тряся головой. Тот истошно завопил и выстрелил собаке в грудь. Пса отшвырнуло выстрелом, но в комнату тут же влетели два других, такие же косматые и грязные.

– Моя операционная! – закричал Артур. – Закройте дверь!

Твари с горящими глазами набросились на лежащего на полу. Снаружи донесся громкий цокот множества когтей. Второй охранник навалился на дверь, пытаясь ее захлопнуть. В щель просунулась еще одна собака с короткой грязной шерстью, и он зажал ее между дверью и косяком. Пес начал яростно рычать и извиваться, пытаясь пробраться в операционную.

В это время одна из псин в операционной вцепилась в горло лежавшего на полу. Человек забился в конвульсиях, заливая все кровью.

Второй пес подскочил к охраннику, державшему дверь, и впился в его бедро. Тот с воплем отшатнулся и прицелился собаке в голову. Тут же дверь распахнулась, и вбежали сразу три пса. Они набросились на охранника и повалили его на пол. Грохнул выстрел, и одна из собак откатилась в сторону. Артур подскочил к тому охраннику, что уже был мертв, и схватил с пола его пистолет.

Черный дым заволок уже весь пол в операционной. Из клубившегося тумана поднялся высокий черный столб, быстро принявший очертания человеческого тела. Артур прицелился в него, но одна из псин тут же повисла на его руке, прокусив запястье. Решетников громко завопил и начал бить собаку скальпелем, зажатым в другой руке.

Черный дым окутал его фигуру, но Степан еще успел разглядеть, как тело Артура резко дернулось в сторону и с треском ударилось о кафельную стену. Скальпель выпал из левой руки Решетникова, на правой по-прежнему висела рычавшая собака. Следующим броском Артура отправили на стол с хирургическим инструментом, и он с грохотом повалился на него, завывая от боли. Собака сорвалась с его руки и откатилась к стене. Когда Решетников неуклюже поднялся, несколько скальпелей торчало из его груди и боков, белый халат мгновенно побагровел от крови.

В операционной материализовалась черная фигура, объятая черным дымом, и Артура вновь оторвало от пола. Степан не видел всего, но Решетникова швыряло из стороны в сторону, било о стены и потолок. В это время бешеные собаки продолжали рвать тела охранников. По белоснежному кафелю текла кровь, несколько горячих капель упали на Степана.

Наконец Артур Решетников тяжело рухнул в центре помещения грудой изломанной окровавленной плоти и больше не шевелился. На него жадно набросились подоспевшие псы. Степан заметил, что они не причиняли вреда черному призраку, кидаясь лишь на людей. Похоже, тот и впрямь каким-то образом управлял ими.

В этот момент призрак заметил распятого на столе Степана. В черном тумане над головой убийцы сверкнули острые хрустальные зубцы венца Марголеаны. Темный силуэт медленно скользнул к нему, склонив голову набок. Степан окаменел от ужаса.

Но тут из соседнего помещения снова донесся грохот, затем послышались крики, выстрелы и топот. Кто-то стрелял по собакам, все вокруг наполнилось яростным лаем и визгом. Убийца скользнул к распахнутой двери, разметав в стороны тех, кто пытался ворваться в операционную.

Словно во сне Степан увидел Романа Кукушкина, за которым ввалились следователи Карамзин и Чехлыстов. Собаки бросились на них, загрохотали выстрелы, от которых Бузулуцкий едва не оглох. Роман приглушенно выругался, увидев Степана, затем бросился к нему.

– Жив! – с облегчением выдохнул он. – Господи, какое счастье…

Когда все собаки были уничтожены, Юрий Карамзин и Андрей Чехлыстов бросились в погоню за ускользавшим убийцей.

Глава 60

Черная комета

Человек в черном вылетел из заброшенного здания и бесшумно понесся вдоль улицы, почти сливаясь с ночной темнотой. Дым, окутывавший его фигуру, медленно таял в воздухе.

Карамзин и Чехлыстов выбежали следом буквально через несколько секунд. Убийца оказался в хорошей физической форме. Он быстро бежал, энергично работая руками и ногами, и расстояние между ним и полицейскими постепенно увеличивалось. Он оглянулся, и Карамзин, тяжело дыша, громко выругался.

– Это же Коломейцев, муж той журналистки! – выдохнул он на бегу.

– Мертвец? – изумился Чехлыстов.

– Он более чем жив… Выглядит так же, как на фотографии, подшитой в дело.

Убийца достиг конца переулка и резко повернул за угол. Через несколько секунд следователи повернули за ним и едва не угодили под колеса легкового автомобиля. Водитель резко ударил по тормозам, развернувшись поперек проезжей части. Они обогнули машину и продолжили преследование, а вдогонку им неслись гневные проклятия.

Беглец и преследователи неслись по тротуару, распугивая редких прохожих. Пару раз убийца пересекал дорогу, бесстрашно ныряя между движущимися машинами. Андрей и Юрий уже начали выдыхаться. Расстояние между преступником и следователями продолжало расти, и Карамзин снова выругался, на этот раз от отчаяния.

Нельзя было дать ему уйти!

Они пересекли небольшой парк, затем еще одну узкую дорогу. К счастью, в этой части города людей на улицах почти не было. Впереди замаячил спуск в старый подземный переход. Недолго думая, убийца бросился к нему.

– Идиот, – выдохнул рядом с Чехлыстовым Карамзин. – Оттуда только один выход!

Андрей не сразу понял, что тот задумал. Когда Чехлыстов побежал вниз по ступенькам, преследуя убийцу под землей, Юрий Карамзин кинулся прямо через дорогу, намереваясь встретить беглеца у выхода из подземного перехода.

Чехлыстов мчался за преступником по переходу, и топот его ног гулко отдавался под высокими сводами. Бетонные стены покрывали многочисленные граффити, все светильники давно были разбиты. Он видел лишь черный силуэт беглеца на фоне противоположного выхода. Убийца быстро достиг лестницы. Навстречу ему по ступенькам спешил Юрий Карамзин с пистолетом в руке.

– Стоять! – приказал следователь, вскидывая оружие. – Лицом к стене! Руки за голову!

Убийца застыл. Черный дым снова начал окутывать его фигуру. Андрей был уже совсем рядом, на бегу вытаскивая из кармана наручники.

В этот момент убийца взмыл высоко в воздух и бросился на Карамзина. В его руке сверкнул хирургический скальпель, видимо прихваченный в операционной.

Грохнул выстрел, и пуля просвистела у лица Андрея, ударившись о бетонную стену позади него. Карамзин истошно завопил, захлебываясь, а убийца обрушился на него сверху, нанося один резкий удар за другим.

– Черт! – потрясенно крикнул Андрей, приближаясь.

На его глазах призрак, состоящий из черного тумана, метнулся к ступенькам, ведущим наверх, и растворился в воздухе.

Андрей подбежал к Юрию, вытянувшемуся на полу, и увидел, что дело плохо. Карамзин лежал на спине, широко разбросав руки и ноги. Всю его грудь и живот покрывали многочисленные колотые раны. Кровь, почти черная в темноте, быстро собиралась вокруг тела в огромную лужу. Юрий Карамзин быстро и тяжело дышал, вытаращив глаза и широко открывая рот.

– Это… это… – прохрипел он, схватив Андрея за рукав пиджака, – не Коломейцев…

– Тихо, – выдавил Чехлыстов, с ужасом глядя на него. – Тебе нужно поберечь силы.

Андрей выхватил из-под пиджака рацию, чтобы вызвать врачей. Но он уже понимал, что дело дрянь. Слишком много крови…

К моменту приезда врачей Юрий Карамзин скончался у него на руках.

Глава 61

Шелест опавших листьев

Штрихкод для электронного замка ячейки в камере хранения Ирине Муртазиной прислали еще утром, но она не сумела вырваться из особняка в течение дня. Эмма Викторовна так загрузила горничную работой, что у нее не было ни единой свободной минуты. Поэтому на автовокзал она решила отправиться после одиннадцати вечера, когда закончится рабочий день. Экономка ложилась спать рано и вряд ли хватилась бы ее.

Ирина планировала еще кое-что. Сергей давно принес ей дубликат ключа от тайной комнаты старухи Зинаиды, но все никак не получалось его опробовать. Почему бы не сделать это вечером, когда в доме все стихнет? Одним выстрелом она убьет сразу двух зайцев, раз уж все равно не удастся сегодня выспаться.

К ночи воцарилась тишина. В гостиной и коридорах было темно, лишь слабо горели тусклые настенные светильники. Ирина на цыпочках пробралась на второй этаж и подошла к запертой двери, которая не давала ей покоя с самого первого дня пребывания в этом доме. Сердце дико колотилось от волнения. Дрожавшими пальцами Ирина вытащила из кармана передника ключ, вставила его в замочную скважину и, затаив дыхание, повернула. Замок тихо щелкнул.

Приоткрыв дверь, девушка бесшумно проскользнула в темную комнату и напряженно прислушалась. В каморке стояла тишина, в доме тоже не раздавалось ни звука. Ирина закрыла за собой дверь, вытащила телефон и, включив фонарик, осмотрелась.

Окно были закрыты тяжелыми плотными шторами. Вдоль стен комнаты вздымались пирамиды из старых деревянных сундуков и картонных коробок. В дальнем углу стоял старинный двухстворчатый шифоньер из темного дерева. Рядом – узкая кровать, на которую тоже были навалены картонные коробки.

И что же тут особенного? Просто старый, пыльный склад барахла. Но Ирина помнила шаги, раздававшиеся за закрытой дверью. Вздохи и шелест ткани. Кто мог издавать эти звуки, когда Зинаиды Николаевны не было дома?

В комнате стоял сильный запах чистящих и моющих средств. Огромное количество банок и бутылочек с яркими этикетками и откупоренными горлышками было расставлено по всей комнате. На подоконнике, на некоторых коробках, вдоль стен и у самой двери. Ирина не поняла их предназначения, но от запаха у нее засвербело в носу. Что же прячет здесь старуха Решетникова? И почему она никого сюда не пускает?

Ирина посветила на пол. На пыльном ковре виднелись отпечатки небольших ног. Явно следы Зинаиды Николаевны. Они кружили по комнате, но больше всего следов было у огромного деревянного сундука, стоящего у самого окна. На его плоской крышке тоже высилась гора коробок, составленных друг на друга.

Ирина подошла к сундуку и постучала по нему носком туфли. Удары звучали глухо, словно он под завязку был чем-то наполнен. Недолго думая девушка сняла с него коробки, которые оказались не такими уж тяжелыми, и попыталась поднять крышку сундука.

Ирина опасалась, что он заперт, но ее опасения не подтвердились. У сундука не было замка, лишь две обычные металлические защелки, как на старых чемоданах. Она расстегнула их и подняла тяжелую крышку.

Первое, что бросилось ей в глаза, – огромное количество полиэтиленовой пленки. То, что лежало внутри, было покрыто несколькими слоями, а поверх еще наклеили полосы широкого скотча. Ирина посветила фонариком вглубь сундука, пытаясь рассмотреть, что там таится под всей этой пленкой. Затем сунула руку внутрь, пытаясь найти край, за который можно потянуть.

Нащупав уголок упаковки, Ирина схватилась за него и с силой дернула на себя. Весь большой сверток в сундуке вдруг сдвинулся. Там лежало что-то очень большое и бесформенное.

Любопытство Ирины разыгралось не на шутку. Она вытащила из кармана передника складной нож, который прихватила на всякий случай. С его помощью она всегда очень ловко вскрывала простейшие замки. Разрезав пленку сбоку, чтобы это не сразу бросалось в глаза, она раздвинула края и заглянула внутрь свертка, посветив туда лучом фонарика.

И еле сдержалась, чтобы не завопить от ужаса.

Ирина отшатнулась от сундука, зажав рот ладонью, и едва не споткнулась об открытую банку с каким-то чистящим порошком. Господи! Нужно было немедленно убираться отсюда! Только сначала вернуть все на место, чтобы никто ничего не заподозрил.

Она трясущимися руками закрыла сундук и вновь поставила на крышку гору коробок, затем пулей вылетела из комнаты и заперла за собой дверь. Бросилась на цыпочках вниз по лестнице, стремясь как можно скорее оказаться в своей комнате.

Ирина ожидала найти все что угодно, но только не это. Что же творилось в этом особняке?! Какие еще ужасы скрывали его толстые стены? Срочно бежать! Только сначала съездить на автовокзал и забрать причитающиеся ей деньги.

Ирина быстро сняла униформу горничной и бросила ее на кровать. Надела черные джинсы и черную куртку, чтобы не привлекать лишнего внимания. Затем замерла посреди комнаты в раздумье.

Собрать сумку с вещами сейчас? Придется громыхать дверцами шкафа и скрипеть выдвижными ящиками. Эмма Викторовна спит очень чутко и может услышать, а тогда проблем не оберешься. Нет, лучше собрать сумку утром, пока экономка будет готовить завтрак. Еще надо пробраться на чердак, чтобы забрать спрятанные там деньги. А после этого она так припустит отсюда, что только пятки засверкают.

Ну а пока следовало съездить на автовокзал.

Ирина выбралась через окно, пересекла темный сад и выскользнула за ограду, а выйдя за пределы «Нового Вавилона», вызвала такси. Приехав на вокзал уже почти в час ночи, она без хлопот забрала сумку с деньгами, а затем скрепя сердце отправила сообщение с кодом к камере хранения, в которой лежал канделябр.

Из здания автовокзала Ирина вышла через запасной выход, быстрым шагом прошла пару кварталов, чтобы убедиться, что за ней нет слежки, и только после этого вызвала такси, которое отвезло ее обратно к поселку «Новый Вавилон».

Все это время перед ее глазами стоял огромный сверток пленки, скрытый в большом сундуке в запертой комнате. И то, что она смогла разглядеть сквозь прореху в этой проклятой упаковочной пленке.

Обслуживающий персонал обычно добирался до коттеджного поселка на рейсовом автобусе. Ирина попросила таксиста остановить машину возле автобусной остановки, расположенной в десяти минутах ходьбы от въезда в «Новый Вавилон».

Лесная тропинка петляла между толстыми деревьями. Небо было черным как смоль, луну закрывали темные тучи. Ирина шагала, подсвечивая себе дорогу фонариком, и обдумывала план дальнейших действий. Утром она заберет с чердака деньги, прихватит сумку с вещами и сбежит. И только после этого сообщит все Марине Чехлыстовой, чтобы та привлекла к расследованию своего мужа.

Сама Ирина в это время будет уже далеко от города.

Вокруг стояла тишина. Впереди уже маячили фонари коттеджного поселка. До пропускного пункта оставалось метров пятьсот.

Когда в темноте позади нее хрустнула ветка, сердце едва не выскочило у девушки из груди. Ирина резко обернулась, вглядываясь в окружающую темноту. Кто мог бродить здесь в такое время? Последний рейсовый автобус давно ушел, другие такси у поселка не останавливались. Значит, в лесу никого не должно быть. Видимо, показалось. Она покрепче прижала к себе сумку с деньгами и ускорила шаг.

От всех этих волнений во рту пересохло. Ирина пожалела, что не захватила с собой бутылочку воды. Ну ничего, скоро она уже будет в своей комнате.

Метрах в пяти от тропы в черных зарослях снова что-то хрустнуло. Ирина вздрогнула и прибавила шагу. Правой рукой она на всякий случай похлопала по карману куртки, в котором лежал складной нож. Пусть только посмеют к ней сунуться, уж она сможет за себя постоять. Детство, проведенное в детдоме, научило ее безжалостно разбираться с любыми врагами.

Муртазина решила больше не оборачиваться, но где-то позади нее зашевелились и громко затрещали кусты. Кто бы там ни был, он уже не старался скрываться.

Ирина принялась лихорадочно соображать. Остановиться, обернуться и выхватить нож? Или броситься к пропускному пункту? Охранники уже спят, но, если она поднимет крик, наверняка выйдут навстречу. Правда, тогда все узнают, что она вернулась в поселок глубоко за полночь, и это вызовет определенные вопросы. Придется объясняться с хозяевами, и тогда вся ее афера мгновенно раскроется.

За спиной раздался сухой щелчок, будто сломалась чья-то кость. Ирина остановилась с бешено бьющимся сердцем. Кровь стучала у нее в висках. Кто же это мог быть? Может, Сергей решил подшутить и прячется сейчас в темноте? Если это он, она ему так врежет!

Но что Сергею тут делать? Он ничего не знает о ее поездке на автовокзал и наверняка давно спит. Он всегда рано ложится, если они не договариваются о встрече заранее.

В темноте зашелестели опавшие листья. А если это собака? Чья-то псина сбежала с участка и теперь рыщет в потемках, пытаясь найти дорогу назад.

Ирина сама понимала, что это чушь, но как еще она могла себя успокоить? Неподалеку снова раздался треск. Ветви кустарников за ее спиной с шелестом раздвинулись. И это точно была не собака.

Обезумев от страха, Ирина бросилась бежать, тяжело дыша и обливаясь холодным потом. В темноте за спиной застучали шаги. Кто-то ее преследовал. Теперь она точно знала, что не одна в ночном лесу.

Ирина бежала быстро как никогда, понимая, что от этого сейчас зависит ее жизнь. Внезапно она споткнулась – нога зацепилась за какой-то проклятый корень – и полетела на землю. Больно ударившись коленями, она выронила сумку с деньгами и телефон с включенным фонариком. И тут услышала в темноте чей-то короткий хриплый смешок.

Муртазина вскочила на ноги, нащупывая в кармане нож.

Удар был очень сильным и быстрым. Ирину оторвало от земли и швырнуло на ближайшее дерево. Она задохнулась от боли, хотела закричать, но не смогла. И сразу воздух наполнился хриплым карканьем множества потревоженных ворон. Птицы взмыли в ночное небо, оглашая пространство громкими воплями и хлопаньем крыльев.

Нож выпал из ослабевших пальцев, упав на траву у подножия дерева. Футболка спереди вдруг стала мокрой и очень горячей. Ирина ошеломленно опустила голову вниз, силясь понять, что происходит, и в тусклом свете валявшегося на траве телефона увидела длинную рукоятку вил, торчащих из ее груди. Она еще успела вспомнить, что точно такими же вилами Сергей недавно собирал засохшую траву во дворе особняка. Вскоре она перестала слышать оглушительное карканье перепуганных ворон.

А затем ее накрыла кромешная тьма.

Глава 62

Утренний звонок

Утренний звонок из полиции застал Владимира Решетникова дома во время семейного завтрака. Эта традиция неуклонно соблюдалась, хоть члены семьи в последнее время друг с другом практически не разговаривали.

Зинаида Николаевна, Даша и Наталья сидели на своих обычных местах за столом, не было только Артура. Владимир как раз собирался поинтересоваться, почему его брат отсутствует, когда Эмма Викторовна, торжествующе посматривавшая на притихшую Наталью, протянула ему сотовый телефон, разрывавшийся звонкими трелями.

– Слушаю, – мрачно буркнул Решетников в трубку и через пару секунд побледнел. – Что?! Когда… Как это произошло?

Зинаида Николаевна заинтересованно на него взглянула. Несколько минут спустя Владимир отложил телефон в сторону и потрясенно откинулся на спинку стула.

– Что-то случилось? – спросила Наталья.

– Артура убили, – глухо произнес Владимир. – Только что звонили из полиции.

Зинаида Александровна ошеломленно замерла, Наталья вздрогнула и выронила вилку. Даша испуганно уставилась на отца.

– Кроме того, утром нашли тело нашей новой горничной… Кажется, кто-то прикончил ее неподалеку от «Нового Вавилона»… Они сейчас пытаются установить, есть ли между этими событиями какая-то связь…

– Боже, – всплеснула руками Эмма Викторовна. – Какое горе! А я только собиралась пожаловаться, что с утра не могу найти эту девчонку…

– Артур? – внезапно осипшим голосом пробормотала Зинаида Николаевна. – К-как?! Как такое возможно?

На старуху жалко было смотреть.

– Не знаю, – покачал головой Владимир. – Но полиция уже едет сюда. Думаю, скоро они все нам объяснят.

Наталья и Даша взволнованно переглянулись.

– Ирина… – прошептала Даша. – И дядя Артур… Господи…

В столовой Решетниковых воцарилась мертвая тишина. Все застыли на своих местах, не в силах поверить в происходящее.

– Нужно отменить все деловые встречи на сегодня, – наконец произнес Владимир, взяв себя в руки. – Даша, в музей тоже можешь не ездить. Думаю, сегодня тебе точно будет не до практики.

– Хорошо, – робко кивнула Даша.

К еде она больше не притронулась, от этих кошмарных новостей у нее разом пропал аппетит.

– Я предупрежу охрану о приезде полиции, – дрожавшим голосом произнесла Наталья и встала из-за стола.

Мимоходом она мягко сжала костлявое плечо Зинаиды Николаевны:

– Крепитесь.

– Ничего другого мне не остается, – почти шепотом ответила старушка. – Артур… Боже, я не могу в это поверить…

Глава 63

Это не случайность

Степана Бузулуцкого немедленно отвезли в больницу. Парень, к счастью, не сильно пострадал. Осталось лишь несколько порезов на руках и ногах и легкая одурманенность от веществ, которые колол ему Артур Решетников.

Степан лежал на больничной койке в отдельной палате, из левой руки торчала трубка капельницы, по которой в него вливали физраствор. Сейчас все случившееся казалось парню дурным сном, кошмаром. Хорошо, что посчастливилось вовремя проснуться.

Алина Поздеева, Егор Кукушкин и Даша приехали к нему вскоре после завтрака, как только Роман сообщил сыну о том, в какое отделение поместили Степана. Даша пробыла недолго, ее быстро забрала домой мать, шокированная обстоятельствами смерти Артура Решетникова. Когда выяснилась правда о нелегальном бизнесе Артура, это стало ударом для всех членов семьи. Увидев Степана на больничной койке, Даша расплакалась.

– Мне так жаль, – прошептала она, взяв его за руку.

Степан в ответ лишь ободряюще ей улыбнулся. Из-за лекарств все слегка плыло у него перед глазами.

После отъезда Даши друзья остались в палате втроем.

– Не ожидал, что она приедет с тобой, – сказал Степан Егору. – Вы же договорились не афишировать свои отношения?

– Договорились, – радостно кивнул Егор. – Но к тебе она сама захотела приехать. Убедиться, что ты… Что ты…

Голос Егора дрогнул.

– Что ты жив, балбес! – закончила за него Алина.

Она взяла правую руку Степана и мягко сжала, стараясь не касаться бинта на запястье.

– Не представляешь, как мы испугались, – сказала Алина. – Как же хорошо, что все обошлось.

– Но как полиция меня нашла? – удивился Степан.

– Мне позвонила Елена, – ответил Егор. – С твоего телефона. И сообщила, где тебя искать?

– Откуда у нее мой телефон? – озадаченно нахмурился Бузулуцкий.

– Понятия не имею! Но его так и не нашли. Видимо, выпал из кармана, когда тебя затаскивали в здание, а она его подобрала.

– Значит, она опять следила за мной?

– Или была заодно с похитителями, – недовольно предположила Алина.

– Но к чему ей тогда сдавать их полиции? – пожал плечами Егор.

– Вообще, странная какая-то девица, – ревниво буркнула Алина. – На вашем месте я бы держалась от нее подальше!

– Я с ней вообще никаких дел не имею, но она постоянно оказывается где-то поблизости, – сообщил Степан. – Это так странно…

– Сейчас вообще много странного происходит, – затараторила Алина. – А вы постоянно во что-нибудь влипаете. Аккуратнее нужно быть и не шляться по подозрительным местам. И вообще, Степан, пора тебе уже девушку завести. Она бы научила тебя уму-разуму и не давала влезать в разные неприятности. Есть уже кто-нибудь на примете?

– Девушка – не собака, чтобы ее заводить, – встрял Кукушкин. – В этом деле торопиться нельзя.

– Почему это? Иногда, наоборот, лучше поторопиться!

Степан слушал их перепалку с улыбкой, а его глаза под действием лекарств закрывались сами собой.

– Хорошо, я подумаю, – согласился он, едва ворочая языком. – Я очень рад… что вы здесь. – И он провалился в крепкий целебный сон.

– Он что, спит? – удивилась Алина.

– Похоже на то, – кивнул Егор. – Придется тебе отложить свои признания на потом.

– Эх, – вздохнула Алина, все еще сжимая руку Бузулуцкого. – Видимо, ты прав…

В этом время Роман Кукушкин и Андрей Чехлыстов сидели в больничном коридоре у палаты Степана Бузулуцкого, уставшие, невыспавшиеся и потрясенные всеми последними событиями.

Чехлыстов был настолько опустошен, что с трудом мог говорить.

– А я лишь недавно жаловался тебе на Юрия, – пробормотал он. – Мы проработали не так долго, и у нас случались определенные разногласия… Но все же он был отличным следователем.

– Понимаю, – вздохнул Роман. – Терять напарника всегда тяжело, каким бы он ни был. Но ты все равно ничего не мог сделать. Все случилось слишком быстро. Думаю, никто бы не успел отреагировать…

– Эти мысли теперь не дают мне покоя. Если бы я был чуть быстрее… Если бы он не бросился через дорогу, чтобы обогнать убийцу… Как это случилось? Ума не приложу… Мы же его почти догнали.

– Это не твоя вина, – сказал Роман. – Тебе повезло, что не ты оказался на месте Карамзина… Но теперь наша задача – довести это дело до конца. Поймать монстра, чтобы не дать ему убить кого-то еще. Понимаешь?

– Понимаю, – кивнул Андрей. – Но ума не приложу, как это сделать.

– Не думай о том, что сегодня произошло. Постарайся отключиться, чтобы не переживать это снова и снова. Взгляни на все со стороны, и решение придет. Я знаю, это личный опыт.

– Могу я рассчитывать на твою помощь в дальнейшем? Начальство теперь будет давить на меня, требуя скорейших результатов. Это ведь не шутка, следователь погиб…

– Конечно, я помогу тебе, – пообещал Кукушкин. – Для меня это теперь тоже в некотором роде дело чести.

Андрей тяжело вздохнул и опустил голову, прижав ладони к вискам.

– Ты еще не все знаешь. Когда мы его преследовали… Карамзин увидел его лицо. Это был муж пропавшей журналистки Коломейцевой. Этого не может быть. Он погиб при пожаре в собственной квартире. Но мы видели его этой ночью. Представляешь? А потом, уже умирая, Юрий сказал, что это не Коломейцев. Это были его последние слова…

– Убийца каким-то образом копирует других людей, в основном умерших. Происходит какая-то дьявольщина, Андрей. Мне это тоже не нравится. Поэтому я и хочу помочь тебе во всем разобраться. Сумасшедшая Глафира сказала, что отсчет покойников только начался. Она назвала убийцу зверем. Теперь я понимаю, что он и правда зверь…

– Дьявольщина, верно. И все это как-то связано с Решетниковыми и их про́клятым похищенным венцом. Количество трупов растет, а у нас… у меня… по-прежнему ни единой зацепки! Теперь вот Игорь Макаров погиб. Говорят, несчастный случай в конюшне, но слишком уж вовремя он случился. Тебе так не кажется?

– Макаров и Вероника любили друг друга. Сначала погибает она, а теперь и он. Думаю, это не случайность. А потом горничная Решетниковых.

– Ирина Муртазина? Прямой связи с происходящим нет, но она работала у Решетниковых и погибла такой страшной смертью… Я тоже думаю, что это не простое совпадение.

– А это и не совпадение, – раздалось вдруг рядом с ними.

Андрей поднял голову и увидел свою жену Марину.

– Марина? – удивился Роман. – А ты как здесь оказалась?

– Приехала, как только обо всем узнала. – Марина села на свободный стул рядом с Андреем. – Твои коллеги сказали, что я найду здесь вас обоих. Нам нужно поговорить. Помнишь, я просила тебя помочь с отпечатками пальцев?

– Конечно, – хмуро взглянул на нее Андрей. – Как это связано с…

– Сейчас узнаете. Мне следовало сразу прийти и все рассказать, но она упорно просила меня молчать, – стараясь не встречаться взглядом с мужем, заговорила Марина. – А я согласилась, предвкушая сенсационный материал. Это и правда могла быть настоящая бомба, а у меня давно уже не выходило таких громких статей.

– Она? – Роман взглянул на Марину. – О ком идет речь?

– Ирина Муртазина, горничная Решетниковых.

Услышав это, Андрей вскинул брови.

– Я знала ее, – подтвердила его догадку Марина. – Она пришла ко мне за помощью несколько недель назад. Это было связано с исчезновением журналистки Олеси Коломейцевой.

– А ты здесь при чем? – поневоле начал заводиться Андрей.

– Мы с Олесей иногда работали вместе, я хорошо ее знала. Поэтому Ирина и пришла ко мне, как только приехала в этот город.

– И что же она от тебя хотела?

– Узнать, над чем перед смертью работала Олеся.

– Но для чего? – не понимал Роман.

– Чтобы попытаться найти ее, – пояснила Марина. – Столько времени прошло с ее пропажи. Полиция особо не усердствовала, так что Ирина сама решила взяться за расследование ее исчезновения. Олеся Коломейцева… В девичестве Муртазина. Она была старшей сестрой Ирины.

Глава 64

Убитая горем мать

Садовник Сергей узнал об убийстве Ирины от экономки рано утром и пришел в ужас. Ему так нравилась эта бесшабашная девчонка, он с удовольствием проводил с ней время, и, конечно, ему было ее очень жаль. Но Сергей знал, что Ирина была не той, за кого себя выдавала. Он даже не знал, любит ли она его или просто использует в своих тайных целях. Сергей ее тоже не любил, но она была ему симпатична.

Он догадывался, что Ирина влезла во что-то очень серьезное и поплатилась за это. Не зря в последнее время она так отдалилась от него и перестала посвящать в свои планы. А Сергея волновало лишь одно – как остаться в стороне. Ведь теперь начнется расследование, а неприятности с хозяевами ему были ни к чему.

Все утро Сергей вспоминал, не допустил ли где-то ошибки. Что могло указать на его связь с Ириной? Дубликат ключа от тайной комнаты Зинаиды Николаевны, который он для нее сделал. Ключ от кладовки, в которой Эмма Викторовна оборудовала свой тайник. Интересно, где эти ключи сейчас? Если полиция их обнаружит, у него могут быть серьезные проблемы. Мастерская по изготовлению ключей в окрестностях всего одна, а его брат, который не делал эти копии, может вспомнить, что у Сергея тоже есть доступ к станку. Значит, ему просто необходимо как можно скорее попасть в комнату Ирины.

В особняке Решетниковых царил траур. Все переговаривались вполголоса и старались не шуметь. Владимир Эдуардович в гостиной говорил по телефону с агентством ритуальных услуг. Сергей слышал его из кухни. Наталья Станиславовна с Дашей только что вышли во двор. Эмма Викторовна сказала ему, что скоро в особняк приедет полиция.

– Это еще зачем? – напрягся Сергей.

– Чтобы обыскать комнату Артура, – строго пояснила экономка. – Зачем же еще? Будут искать доказательства…

– Того, что он убийца? – в ужасе прошептал Сергей. – Такой же, каким был его папаша.

– Кто знает, – отрезала Эмма Викторовна. – В любом случае это не нашего с тобой ума дело. Отправляйся лучше в сад и займись тем, что получается у тебя лучше всего. Если понадобишься, я тебя позову.

Сергей послушно вышел из кухни, но отправился не в сад, а в комнату Ирины, расположенную дальше по коридору. Он не сомневался, что ее тоже обыщут, и хотел успеть первым. Мало ли что полиция там найдет?

Владимир Эдуардович как раз вызвал Эмму в гостиную. Сергею это было только на руку. Проскользнув в комнату Ирины, он быстро принялся открывать дверцы шкафчиков и тумбочки, заглянул под матрас, а затем и в ванную комнату. Никаких ключей он не нашел. На кровати лежала ее брошенная униформа, в шкафу висела одежда, стояла пара туфель. И больше ничего. Куда же она могла деть дубликаты ключей?

В этот момент в коридоре раздались легкие шаги, затем кто-то тихо кашлянул. Сергея прошиб ледяной пот. Упав на пол, парень мигом закатился под кровать. Через несколько секунд дверь комнаты отворилась. Сергей увидел тощие ноги в черных чулках и лакированных черных туфлях на невысоком каблуке. Такие носила только старуха Решетникова. Какого черта ей здесь понадобилось?

Зинаида Николаевна вошла в комнату и замерла на какое-то время. Затем направилась к окну. Вскоре в приоткрытую дверь тихо постучали.

Сергей лежал под кроватью, стараясь не дышать.

– Входи, Марат, – позволила Зинаида Николаевна. – И закрой за собой дверь. Как оказалось, даже в собственном доме я не могу никому доверять. Кроме тебя, разумеется.

Вошел водитель Марат, плотно прикрыл за собой дверь и замер у кровати, в полутора метрах от затаившегося садовника, неловко переминаясь с ноги на ногу.

– Эту комнату наверняка тоже будут обыскивать, – тихо сказала Зинаида Николаевна. – Поэтому я решила заглянуть сюда первой.

– Мудрое решение, но уже не нужно, – глухо ответил Марат и поставил на пол тяжелую кожаную сумку. – Я был здесь полчаса назад и забрал все, что могло бы нас как-то скомпрометировать. Как раз искал вас, чтобы отдать. Ни о чем не беспокойтесь.

– Что в сумке? – спокойно осведомилась старуха.

– Канделябр, оба ее телефона, ключи и две сумки с вашими деньгами.

Сергей не поверил своим ушам.

– Вторую ты тоже нашел? – с облегчением произнесла Зинаида Николаевна.

– У нее тут хранились ключи от чердака. Я сразу подумал, что это неспроста. Поднялся, обшарил там все и нашел сумку.

– Какой же ты молодец! Надеюсь, тебя никто не видел?

– Никто, – шепотом ответил водитель. – Все прошло гладко.

– И ночью в лесу тоже?

– Разумеется. Как и всегда.

Старуха подошла к Марату и привстала на цыпочки. Видимо, чмокнула громилу в щеку.

– Умница, Маратик, – ласково произнесла она. – Я знала, что всегда могу на тебя рассчитывать. А теперь отнеси эту сумку в мою комнату и будем ждать приезда полиции. Самое время изобразить убитую горем мать.

Марат взял сумку, и они со старухой покинули комнату Ирины. Сергей выбрался из-под кровати несколько минут спустя, бледный и трясущийся, не в силах поверить в то, что только что услышал.

Ирина как-то говорила ему, что не собирается задерживаться здесь надолго. Кажется, пора и ему подумать о смене места работы.

Content

Евгений Гаглоев
Имя мне Гнев

Глава 1 Ужасная картина

Глава 2 Несколько дней назад

Глава 3 Отпечатки пальцев

Глава 4 Про́клятые предметы старины

Глава 5 Предупрежден – значит вооружен

Глава 6 Силуэт на стене

Глава 7 Деньги, антиквариат и красивые женщины

Глава 8 Причина вражды

Глава 9 Мать и дочь Вишняковы

Глава 10 Новое соглашение

Глава 11 Та самая ниточка

Глава 12 Настоящий профессионал

Глава 13 Тайны Коломейцева

Глава 14 Столкновение

Глава 15 Люди из приличного общества

Глава 16 Шантаж

Глава 17 Куда делись канделябры?

Глава 18 Предостережение

Глава 19 Еще один секрет

Глава 20 Выстрел из прошлого

Глава 21 Книга для Романа Кукушкина

Глава 22 Планы на вечер

Глава 23 Бокал для Даши

Глава 24 Никуда не деться

Глава 25 Возмездие подождет

Глава 26 Дымящийся мертвец

Глава 27 Скандал у ворот

Глава 28 Золотые яйца

Глава 29 Деревня Белогоры

Глава 30 Романтика

Глава 31 Ты не Вероника!

Глава 32 Пламя и тьма

Глава 33 Ночная погоня

Глава 34 Непредвиденные обстоятельства

Глава 35 Пробежка отменяется

Глава 36 Черная машина

Глава 37 Больше не жертва

Глава 38 Новая возможность

Глава 39 С надеждой на благодарность

Глава 40 «Мои подписчики такое обожают!»

Глава 41 Западня

Глава 42 Свидание с блогером

Глава 43 Бесшумная тень

Глава 44 Сумасбродные выходки

Глава 45 Морок в подвале

Глава 46 У каждого свои проблемы

Глава 47 Расскажи нам свой секрет!

Глава 48 Имя ему гнев и погибель

Глава 49 Таинственная Елена

Глава 50 Наслаждайся зрелищем!

Глава 51 Кровавая дань

Глава 52 Хорошая девочка

Глава 53 Простое решение

Глава 54 Для этого и нужны подруги

Глава 55 Дежавю

Глава 56 Подробности старой аварии

Глава 57 Туманная вуаль

Глава 58 Состояние, близкое к истерике

Глава 59 Круг замкнется

Глава 60 Черная комета

Глава 61 Шелест опавших листьев

Глава 62 Утренний звонок

Глава 63 Это не случайность

Глава 64 Убитая горем мать