Тёмный маг. Книга 7. Тяжёлый путь

Глава 1

Утром я проснулся удивительно отдохнувшим. Никакого мандража не было. На великосветских приёмах мне бывать приходилось не раз, и я не думаю, что вот конкретно этот будет чем-то сильно отличаться. Правда, я не выходил в свет уже давненько, да и на самые кульминации мы с Вандой никогда не оставались, но, думаю, что вбитые Гомельским навыки никуда за год не испарились. А если считать тот Парижский показ своеобразным выходом, то за полгода.

Гвэйн не спал. Развалившись на постели, он лениво следил за мной. От его пристального и довольно злобного взгляда мне стало слегка не по себе, но я упорно делал вид, что ничего не происходит.

— Я попробую принести тебе нормальной еды, — сказал я, правильно расшифровав этот взгляд. — Ну, или постараюсь отправить сюда Ванду или Егора.

Гвэйн фыркнул и отвернулся, всем своим видом показывая своё отношение ко всему происходящему. Я же покачал головой и пошёл собираться. Быстро умывшись, надел на себя всё то, что заботливый братец повесил на стул ещё ночью. Повертев в руке галстук, я отбросил его в сторону. Терпеть не могу эти удавки. Ещё бы лёгкий пиджак можно было оставить в комнате.

Подойдя к зеркалу, скептически осмотрел себя: да, я действительно очень сильно изменился. Теперь в парне чуть выше среднего роста, находящемся если не в идеальной, то близкой к этому физической форме, практически невозможно было узнать того мелкого, прыщавого, угловатого подростка, который иногда мелькал на различных фотографиях в газетах. А в Париже Савин так сильно пытался сделать из меня Ромку, что я сам себя в итоге на фотографиях не узнал.

Попытавшись хоть немного пригладить тёмные волосы, из-за которых кожа выглядела бледнее, чем она была на самом деле, я плюнул на это дело и направился к выходу из комнаты.

В коридоре тут же столкнулся с Лайзой. Она подошла к двери и уже хотела постучать, когда я вышел. На этот раз она была одета куда скромнее, чем при первом появлении на красной дорожке. Тёмно-зелёный брючный костюм хорошо оттенял её зелёные глаза и прекрасно гармонировал со скромными серьгами.

— Доброе утро, сосед, — весело поприветствовала она меня. — Дмитрий, не стой истуканом, предложи даме руку.

Я улыбнулся, подошёл к ней и согнул правую руку в локте, на который сразу же легла ухоженная рука.

— Доброе утро, — поприветствовал я свою, ну, пусть будет, наставницу.

— Я тебе открою сейчас один маленький секрет, — заговорщицки прошептала Лайза. — Если мужчина пришёл на завтрак с дамой, именно с этой дамой он должен удалиться после ужина. Это, конечно, немного ломает мои планы на вечер, но ничего, я что-нибудь придумаю.

— Дмитрий Александрович, вы забыли галстук, — сзади раздался низкий мужской голос, избавив от ответа. Когда мы с Лайзой обернулись, она практически упёрлась лицом в ключицу одетого в непривычный пиджак Андрея, неслышно подошедшего к нам почти вплотную.

— О, — только и смогла произнести Лайза, внимательно разглядывая Боброва, пока он, закрыв меня собой, нацепил на шею галстук и ловким движением затянул его.

— Я не ношу галстуки, — выдохнул я, ослабляя узел. Дышать сразу стало заметно легче, и я невольно потёр шею, покосившись на женщину, восхищённо разглядывающую моего водителя и охранника в одном лице.

— Как твой наставник я в курсе твоих маленьких особенностей, но регламент в этом доме таков, что все мужчины обязаны приходить на завтрак в галстуке. Ты же не хочешь оскорбить хозяина? — тихо проговорил Бобров, нацепляя на проклятый галстук дорогущую заколку. — Ну вот, теперь вы полностью экипированы, — сказал он громко, отстраняясь от меня.

— Спасибо, Андрей, — выдавил я из себя, а Андрей отступил на шаг, встав у меня за плечом.

— Димочка, скажи мне только честно: ты же хочешь выгнать взашей своего охранника, не правда ли? — внезапно громко произнесла Лайза. Я удивлённо посмотрел на задумчивую женщину и покачал головой.

— Что? Нет, конечно, нет. Где я ещё такого найду? Говорят, он охранял президента, или его жену, я уже не помню точно, но потом ему захотелось чего-то… более спокойного, — закончил я, стараясь изо всех сил не поворачивать голову в сторону Боброва.

— Вообще-то, это был Залман, — процедил Андрей на грани слышимости. Лайза его точно не услышала, да и я с трудом разобрал, о чём он говорит.

В ответ я лишь пожал плечами. Какая разница? Тем более я не знаю, что его самого привело к Рокотову, вполне возможно, что-то подобное.

— Я слышала только об одном начальнике охраны, которого эта идиотка София начала домогаться на глазах у собственного мужа. Он был вынужден уйти со службы, как будто виноват в том, что Софию муженёк настолько не удовлетворяет, — Лайза улыбнулась, выглядывая из-за меня, и осмотрела Боброва ещё более заинтересованным взглядом с ног до головы.

Я же в который раз подивился про себя её откровенности. Ей действительно плевать на все условности, она нисколько не кокетничала, когда об этом говорила. Взгляд Лайзы тем временем остановился, встречаясь со взглядом тёмных глаз Боброва, и она добавила почти интимным полушёпотом:

— Так значит, это были вы?

— Да, хорошо, это был я, — ответил Андрей, едва не закатив глаза.

— Это был грандиозный скандал. Неудивительно, что вы после него захотели сменить место службы, — проворковала она. — Дмитрий, а ты не позволишь сегодня вечером твоему охраннику сменить охраняемый объект. Как ты мог заметить, я здесь совершенно одна. Дебильные правила Моро запрещают привозить с собой больше одного сопровождающего, а я не могла отказать подруге, не получившей официального приглашения.

— Кха-кха, — я кашлянул, перевёл шальной взгляд на Андрея, а потом снова посмотрел на Лайзу. — Что-то горло запершило. Я так и не понял, зачем вас нужно охранять.

— Ночью, как всем известно, в этом месте творятся очень странные вещи, — улыбнулась Лайза. — А я всего лишь слабая женщина, которая не сможет дать отпор негодяю, если тот покусится на неё.

Я слегка притормозил перед входом в зал, потому что теперь закашлялся Андрей. Лайза так откровенно намекнула, что он должен будет охранять её честь, находясь с ней в одной постели, что Бобров растерялся. Я же с трудом сдерживался, чтобы не заржать. Вот так волков на моей памяти ещё никогда не домогались.

— Ваша комната находится по соседству с комнатой Дмитрия Александровича, — наконец, ответил Андрей, потому что я точно не собирался решать за него эту небольшую проблему. — И в случае опасности я успею прийти вам на помощь, — выбрав нейтральную позицию, говорил он спокойно, отворяя перед нами двери.

— В таком случае вы можете и к своему подопечному прийти на помощь вовремя. Тем более я не уверена, что к концу сегодняшнего вечера вы не станете для Дмитрия лишним, маяча в его комнатах, — тихо рассмеялась Лайза. Стрельнув напоследок весьма откровенным взглядом на Андрея, она посмотрела на меня. Так и косоглазие можно было заработать на ровном месте.

Мы вошли в зал, который носил название «малая столовая». За столом в этой столовой могли запросто уместиться человек сто, а если потеснятся, то и все двести. К нам сразу же подскочил распорядитель, в чьи обязанности входило рассаживать гостей в соответствии с их рангом, точнее, в соответствии со стоимостью их акций. Также в его обязанности входило следить, чтобы никто не приведи боги, не заблудился и не сел туда, где ему сидеть не положено.

— Госпожа МакГил, мне очень жаль, но господин Наумов сидит не рядом с вами, — распорядитель склонился перед Лайзой.

Когда он объявил моё имя, в столовой воцарилась тишина, и я сразу же ощутил на себе множество довольно бесцеремонных взглядов. Ах, ну да, если отцы семейств, как и слуги Моро, обязаны знать, как я выгляжу, чтобы ненароком не оконфузиться, то вот детишкам никто моих новых фотографий не показывал. Это было так занятно, что моё и без того приподнятое настроение ещё больше улучшилось.

— Ты думаешь, Дэвид, я не в курсе этого маленького нюанса? — Лайза фыркнула и, отпустив мою руку, направилась куда-то к центру огромного стола. Я проводил её задумчивым взглядом, после чего посмотрел на Дэвида.

— Прошу, господин Наумов, вам сюда, — и он ловко отодвинул передо мной стул всего через пять мест от торца стола.

Я в полной тишине сел на своё место, стараясь не обращать внимания на такое пристальное внимание к своей персоне. Андрей встал позади моего стула в небольшом отдалении, как и остальные охранники, сопровождающие своих нанимателей.

— Доброе утро, — нежный женский голосок заставил меня повернуться к соседке. Ею оказалась та самая девушка, которой я любовался вчера, стоя на балконе. — Традиционные приёмы — это такая скука.

— Дмитрий Наумов, — представился я, наклоняя голову.

— Марина Рубел, — она протянула мне руку, которую я осторожно пожал. — Я всё гадала, как же выглядит Наумов, коль скоро мне придётся сидеть с ним рядом за столом. Мне почему-то казалось, что за то время, пока вы отсутствовали на страницах таблоидов, вы сильно изменились, — она очень мило улыбнулась.

— Надеюсь, не слишком разочаровал, — я ответил ей улыбкой, уже более внимательно разглядывая её, даже не скрывая своего интереса.

— Нет, нисколько, — она тихо рассмеялась, опуская глаза и что-то начиная рассматривать на всё ещё пустой тарелке, а потом бросила на меня лукавый взгляд. — На самом деле я приятно удивлена, и, похоже, не я одна.

Она на самом деле была очень красива: рыжие волосы — это то, что привлекло моё внимание вчера, яркие зелёные глаза, аккуратный чуть вздёрнутый носик. Да и вела девушка себя довольно раскованно и дружелюбно, сразу же стараясь расположить меня к себе.

Нас не просто так посадили вместе. Рубелы довольно преуспевающие бизнесмены Фландрии, но не настолько, чтобы сидеть чуть ли не во главе стола. Остальных членов её семьи рядом с ней я не заметил. Видимо, Рубелы очень сильно заинтересованы в знакомстве со мной и приложили достаточно много усилий, чтобы Марине досталось место рядом со мной.

— Дамы и господа, я рад приветствовать вас на ежегодном приёме в своём доме. Надеюсь, что все хорошо проведут время, а кто-то даже обретёт верного спутника жизни. А сейчас приступим к завтраку, приятного аппетита, — я посмотрел на Моро, который после небольшой вступительной речи сел на свое место, давая отмашку официантам, чтобы начинали подачу.

— Ты как? — тихо поинтересовалась Ванда, меняя мне тарелку с едой.

— Нормально, — мы разговаривали тихо, так что как бы Марина ни прислушивалась, она нас вряд ли услышала. Встретившись взглядом с Егором, я заметно расслабился. Всё-таки за своих друзей я переживал, как оказалось, больше всего.

Я почти ничего не ел, предпочитая довольствоваться лёгким завтраком и напитками. Пока тренировался с Матисом, мне никогда не нравилось взбираться в седло на полный желудок. А, как я помнил из инструктажа, проведённого вечером Лайзой, после завтрака как раз начнётся игра. Когда слуга унёс очередную тарелку нетронутой, Моро обратил на этот факт внимание.

— Дмитрий, вам не нравится еда?

— Нет-нет, еда просто божественна, просто я не голоден, — я пожал плечами, бросая взгляд на Марину, которая то и дело поглядывала на меня, явно стараясь привлечь моё к ней внимание.

— А, я понял, вы не хотите наедаться перед игрой, я угадал? — В ответ я кивнул. — Я смотрю, многие молодые люди не в состоянии оценить моего шеф-повара. Не беспокойтесь, лошади под вами не падут и после завтрака, — гости вежливо посмеялись этой совершенно несмешной шутке, я тоже улыбнулся. — Ну-с, тогда не будем тянуть время. Сегодняшние капитаны команд: Генри Уилсон и Адам Рубел.

— Адам — мой старший брат, — Марина слегка наклонилась ко мне, чтобы я расслышал её негромкий комментарий. Внезапно я понял, что тонкий аромат её духов, отдающих свежестью, мне очень даже нравится.

Улыбнувшись ей, приготовился слушать, в чью же я команду попал. Мне было наплевать на других юношей, я даже не запомнил их имена. Дела я в ближайшее время буду вести исключительно с их отцами, поэтому как зовут наследников, мне было не слишком интересно.

— Дмитрий Наумов — команда Уилсона, — ну вот, моим капитаном является этот широкоплечий высокий брюнет. Я встретился с ним взглядом, и Уилсон кивнул. После этого мы отвернулись, практически сразу потеряв друг к другу малейший интерес.

— Я буду болеть за вас, хоть Адам и мой брат, но буду болеть за вашу команду. — Марина наклонилась ещё ближе, и её волосы коснулись моего плеча, а изящная ручка опустилась на моё запястье. Не скажу, что меня это сильно впечатлило, но отторжения я не почувствовал.

— Спасибо, Марина, я… хм, тронут, — и я снова улыбнулся потупившейся девушке, после чего переключил внимание на вновь поднявшегося на ноги Моро.

— А теперь позволим нашим молодым спортсменам приготовиться к игре. Все на поле, господа, — он хлопнул в ладоши, и все стали как по команде подниматься из-за стола.

— Как ловко тебя взяли в оборот, — протянул Андрей, когда мы шли в комнату.

— Да кто бы говорил, — я насмешливо посмотрел на него. — Что касается меня, то сомневаюсь, что кроме банковского счета вся эта семейка, включая саму Марину, видит во мне что-то ещё. То ли дело Лайза. Ты явно произвёл на неё впечатление одним фактом своего существования. Кстати, я тебя не удерживаю рядом с собой силой. Со мной Эд в случае чего будет, а даме та-а-а-к страшно. Её совершенно точно нужно будет ночью охранять, — и, рассмеявшись, я зашёл в свою комнату.

На кровати меня ждала разложенная экипировка. Эдуард стоял в своей привычной позе у окна, заложив руки за спину. И всё бы ничего, но на нём был надет белый пушистый халат… В общем, не впечатляло.

— Где еда? — прямо спросил он, оборачиваясь ко мне.

— Эм, наверное, на кухне, — закусил я губу, мысленно отвешивая себе подзатыльник. Ведь за время завтрака я забыл о данном Эду обещании.

— Отлично, — нахмурился Эд и подошёл ко мне, чтобы помочь с экипировкой. Сам бы я никогда в жизни не смог надеть самостоятельно всю эту защиту. У меня просто не было должного опыта и сноровки.

— Помни, не лезь в гущу игры, ты этим парням не соперник, — выдал мне последнее напутствие Эдуард, скинул халат на кровать и принял ипостась волка.

Ну хорошо, пускай прогуляется. Никаких ограничений по перемещению питомцев гостей не было. К счастью, журналисты на территорию поместья больше не допускались. Они появятся во время танцев, да и то только избранные. Так что мы, возможно, ограничимся парой статей, вроде «Пёс Наумова загрыз официанта. Неужели кризис с курицами добрался до Моро?»

Когда мы медленно подошли к конюшне, то нам навстречу выбежал немолодой мужчина.

— Господин Наумов? — спросил он, останавливаясь перед нами. Я кивнул, щурясь от яркого слепящего солнца, бьющего прямо в глаза.

— Очень хорошо. Меня приставили сегодня к вам. Пойдёмте, я познакомлю вас с вашими кобылками, на которых вам предстоит играть, — и он махнул рукой в сторону конюшни, возле которой я не увидел ни одного из игроков. Пожав плечами, я подошёл к входу. — Эм, нет, собака с вами не пойдёт, — замахал конюх руками. — Ещё всех лошадей мне перепугает. Пускай остаётся перед входом.

На полный презрения взгляд оборотня конюх ответил миской всё той же сбалансированной еды, которую щедро отсыпал перед опешившим волком. Гвэйну ничего не оставалось, как, давясь каждым сухариком, впихивать в себя корм, чтобы не привлекать излишнего внимания.

— Как хорошо, что контракт у меня уже закончился, — глядя на эту омерзительную картину, задумчиво проговорил Андрей. — Мне кажется, что после всего этого мы бы все, включая Ивана, очень сильно страдали.

— Ну, зато позавтракает, — философски проговорил я, стараясь не смотреть на злобно жующего Гвэйна и быстро заходя в конюшню.

Конюх практически сразу подвёл ко мне одну лошадь, затем показал на другую, стоящую пока в своём стойле.

Работа по подготовке к игре кипела. Многочисленные помощники проверяли снаряжение, седлали лошадей и одну за другой выводили их наружу. Я потрепал первую кобылку по шее и принялся под пристальным взглядом конюха её седлать. Лошадь была обычная, невысокая. В мастях я не разбирался от слова совсем, но даже мне было понятно, что кобыла не являлась элитной. Скорее была похожа на ту, которую Ромке оставил Викмайер в память об Ирэн.

— Нечасто можно увидеть, что игрок сам седлает лошадь, — задумчиво проговорил конюх.

— Привычка. Мой конь не подпускает меня к себе без вот этих церемоний. Помогите, — я затягивал подпругу, но лошадь меня не знала, поэтому попыталась надуть живот. — Вот, стерва. Сразу видно — женщина.

Конюх, посмеиваясь, успокоил кобылу, и мне удалось затянуть подпругу на ту дырочку, которая была более разношенной.

— Начинается. Давайте, подсоблю, — он сложил ладони лодочкой и словно подбросил меня в седло. Я благодарно кивнул ему. — Я пока вторую оседлаю. Можно поинтересоваться, ваш конь, он известен?

— Скорее всего, — я осматривал округу с высоты лошадки, стараясь не смотреть вниз. Мне всегда нужно было немного привыкнуть к высоте. — Матис, если это что-то вам говорит.

— Ух ты, — конюх поцокал языком. — Давай, пошла, — и он несильно ударил кобылу по крупу.

Я подъехал к полю самым последним. Остальные члены моей команды уже находились в сёдлах и о чём-то довольно эмоционально переговаривались. Я никого из них не знал, поэтому находился в стороне, осматриваясь по сторонам.

Раздался звук горна, и игра началась. Мне было скучно. Я совершенно не разделял волнения от игры, поэтому старался держаться в тени, просто курсируя по полю туда-сюда вслед за носящимися игроками. Но даже при такой тактике мне удалось забить гол. Просто когда вся толпа развернулась в сторону ворот наших соперников, я оказался как раз на передовой. Вначале я с удивлением посмотрел на лежащий на земле прямо передо мной мяч, а затем поднял клюшку и ударил, с удивлением наблюдая, как мяч влетел прямо в ворота.

Так что до большого перерыва я продержался вполне достойно. Во время перерыва наших лошадей увели, чтобы в очередной раз заменить. Не то, чтобы мои лошадки уставали, но таковы были правила. На поле начали выходить девушки. Они снимали туфельки и надевали специально приготовленную рабочую обувь. Жеманно хихикая и стреляя глазами, они якобы помогали убирать поле. По-моему, девушки только мешали работникам, но традиция, что же теперь поделать.

Что-то привлекло моё внимание, но я никак не мог понять, что именно. Появилось настойчивое желание куда-то идти…

— Дмитрий, вы играли прекрасно, — ко мне подошла улыбающаяся Марина.

— Я старался, — вернув её совершенно неискреннюю улыбку, я посмотрел в сторону трибун. — Извините меня, Марина, но мне срочно нужно отлучиться по совершенно неотложному делу.

И, оставив девушку, я поспешил в ту сторону, куда меня так сильно тянуло.

Глава 2

Отойдя от трибун, я остановился, оглядываясь по сторонам, соображая, что именно привлекло моё внимание. Местные псы как-то резко начали вести себя странно. Практически все собаки, даже те, которых насильно притащили на этот праздник жизни, катались по траве и остервенело тёрли носы.

Все переговаривались, перешёптывались, некоторые вообще увели животных по комнатам. Моро выглядел немного обеспокоенно и тихо переговаривался с каким-то мужчиной.

Я глазами нашёл Гвэйна. Он выглядел вполне здоровым и не делал лишних телодвижений, одновременно презрительно и заинтересованно оглядывая взбесившихся животных. Если бы случилось что-то действительно непонятное и опасное, Андрей и тот же Гвэйн явно удосужились бы мне об этом сообщить.

Я пожал плечами и решил посетить комнату для личного уединения, которая находилась на другом конце поля, в специально оборудованном для этого домике. Раз уж представилась такая возможность, то почему бы ею не воспользоваться?

Дойдя до места назначения, в дверях я столкнулся с полным мужчиной, размахивающим руками и ловящим ртом воздух. На лбу у него была испарина, а сам он выглядел не слишком хорошо, будто его всё утро тошнило, и теперь лихорадило. Присмотревшись, я узнал Августо Панчера. Он накануне стремительно преодолевал дорогу почёта под пристальным наблюдением журналистов. Лайза ещё говорила, что он нечист на руку. Или она это не о нём говорила?

— Там, там… — тыкал в сторону дверей Августо, а потом, словно только что увидел меня, тряхнул головой и побежал в сторону поля, где в это самое время развлекались дамы.

— Припадочный какой-то, — я покачал головой и хотел было войти внутрь, но меня решительно остановили. Андрей всё это время тенью следовал за мной и сейчас преградил мне дорогу.

— Я первый зайду, — сказал он и аккуратно открыл входную дверь. Ну, если хочет, то пожалуйста.

Я стоял на входе и ждал, внезапно осознав, что именно сюда меня тянуло со страшной силой. Вот только это был не переполненный мочевой пузырь, а… И тут меня накрыла энергия смерти. Смерти, которая произошла совсем недавно, и её энергия стремилась как можно быстрее занять место в и так переполненном резерве. Голова резко закружилась, а к горлу подкатил ком.

Борясь с тошнотой, я рванул дверь на себя и зашёл в туалетную комнату. Здесь всё кричало о состоятельности хозяина. Дорогой кафель, раковина, позолоченные ручки дверей и даже выключатели с позолотой. Нисколько не удивлюсь, если увижу в кабинках золотые унитазы. Тряхнув головой, стараясь прогнать от себя такие странные мысли, я открыл дверь с буквой «М» и остановился, столкнувшись с выходящим Бобровым.

— Я бы не советовал тебе туда идти, — просто сказал он, не проясняя ситуации.

— Туалет затопило? — поинтересовался я.

— Можно сказать и так, — он усмехнулся. — Но, судя по блеску твоих глаз и трясущимся рукам, пояснять, что случилось, не обязательно.

— Отличное наблюдение, — мне с каждой секундой становилось всё хуже, и я вытер со лба холодный липкий пот. — Я могу воспользоваться тем, что являюсь офицером Службы Безопасности, и осмотреть место трагедии?

— Это не Российская Республика, а другая страна. У тебя нет здесь полномочий, — покачал головой Бобров. — Зато ты можешь взглянуть как гость, не сумевший сдержать своего любопытства. Только быстро, и улики не затопчи. Последняя кабинка.

— Ну вот и проверим, как вы меня натаскали, — ответил я и прошёл внутрь.

Энергии смерти здесь было в разы больше, чем снаружи. Когда я ломился сюда, не подумал об этом. Чуть не застонав от нахлынувшей на меня эйфории, я немного постоял, прислонившись головой к холодному кафелю стены, сглатывая стоявший в горле комок. Вроде бы немного полегчало, и я решительно направился к последней кабинке. От переизбытка энергии нужно было избавиться, но как это сделать, не привлекая внимания, я даже не мог представить. Всё-таки магия Тёмных очень специфическая.

Решив пока об этом не думать, я натянул на руку рукав и толкнул дверь кабинки. Дверь открылась, и я замер на пороге, глядя на спину человека, который, на первый взгляд, склонился над унитазом, сидя на корточках. Вот только человек не станет так глубоко совать голову в унитаз, точнее, он этого в принципе не будет делать. Я сделал шаг в кабинку, стараясь ничего не касаться и слишком не топтаться по полу, и попытался разглядеть его лицо. Человек, который умер такой позорной смертью, был мне знаком. Это был Даглас Крен, которого Лайза называла гипотетическим геем.

* * *

— Рома, мы нашли Клещёва, ты был прав, он здесь. — В микронаушнике, вставленном в ухо Гаранина, прозвучал голос Ожогина. Отойдя подальше от стола, сервировкой которого он занимался уже полчаса, Роман прикоснулся к уху, включая микрофон. В его Гильдии уже давно пользовались подобными артефактами, ещё до его прихода туда, и это очень сильно облегчало жизнь во время таких вот сомнительных операций.

— Где? — тихо задал он вопрос, оглядываясь по сторонам. Прошло уже больше суток, как они находятся здесь, но воры пока не нашли способ пробраться в хранилище, и такая неопределённость начинала его нервировать.

— В саду. Маскируется под садовника, — хмыкнул Женя. — Я приставил к нему пару людей из новеньких, а то как-то подозрительно, что он один занимается кустами, не требующими в данный момент ухода.

— Восемь человек высшего звена фландрийской пятой Гильдии ошиваются рядом с ним. — В наушнике прозвучал голос одного из людей Гаранина. — Какие будут указания?

— Я должен знать всё, что он делает: с кем встречается, как часто бегает в туалет и сколько потом моет руки, вплоть до секунды, — Роман раздражённо провёл рукой по волосам. — Только аккуратно. Старайтесь не привлекать внимания.

Появление Клещёва было ожидаемым, хотя он до последнего надеялся, что «Феникс» всё же ни его отца, ни Клещёва не заинтересует. Но Роман никогда не был оптимистом и рассчитывал всегда только на худший исход. Тем более что вероятность в девяносто семь процентов, которую он вывел перед вылетом во Фландрию, говорила, что Клещёв и другие прихвостни отца попытаются выкрасть артефакт во время этой вечеринки.

— Да, мы помним, — немного помолчав, ответил Ожогин. — Что воры?

— Пока молчат, — ответил Роман. — Работаем дальше. Ну что ты делаешь, Артём! — он резко повернулся к одному из официантов, занимающихся расстановкой закусок. — Это устрицы, их нельзя класть рядом с кальмарами. Ну и что, что они фаршированы устрицами? Ты чем весь месяц занимался во Фландрии? Неужели за это время нельзя было выучить элементарные вещи? — и он отмахнулся от парня, пытающегося ему что-то объяснить.

— Да как она мне уже надоела! Почему она срывается только на меня⁈ — Гаранин резко развернулся, услышав знакомый девичий голос. Он не успел вовремя среагировать, когда Ванда влетела ему в грудь, опрокидывая на белоснежную форму стоявший на подносе бокал с красным вином.

— Вэн, можно как-нибудь поаккуратнее? — прошипел Рома, отстраняясь и встречаясь взглядом с Вишневецкой.

— Я не специально, — пробормотала она, опуская руку. Поднос выпал, ударившись о кафельный пол с громким звоном. Нахмурившись, Ванда приложила руку ко лбу и прикрыла глаза, делая шаг вперёд и практически заваливаясь на Романа. Он успел её подхватить и прижать к себе, чтобы она не упала.

— Что с тобой? — обеспокоенно спросил Рома, внимательно вглядываясь в её побледневшее лицо. — Вэн, что случилось?

— Всё нормально, просто голова закружилась, — она открыла глаза и посмотрела на Гаранина, вытирая выступивший на лбу холодный пот. Подобное с ней было впервые, и причин, по которым ей внезапно стало плохо, Ванда найти не могла. — Спала мало, наверное. Из меня эта распорядительница все соки уже выпила, — добавила она жалобно. К ним в это время подошёл Егор, отмахиваясь от чего-то говорившей ему официантки Алины, которая всё время крутилась рядом с Дубовым и Вандой. — Мне кажется, что других имён, кроме моего, эта стерва не запомнила и теперь шпыняет меня по любому поводу.

— Небольшая доля правды в твоих словах есть. Я даже не знаю, как выглядит наша распорядительница, если что, — проговорил Дубов. — С тобой всё в порядке?

— Да. Голова закружилась, но всё уже прошло, — передёрнула плечами Ванда.

— Тогда уже отлипни от старшего официанта, а то со стороны это выглядит довольно компрометирующе, — хмыкнул Егор, сложив на груди руки. — Мне даже с этого ракурса кажется, что он решил воспользоваться ситуацией и как следует тебя полапать. И хорошо, если это только мне так кажется.

— Дубов, проводи Ванду в служебное помещение, — тихо произнёс Роман, медленно отстраняясь от девушки. — Я сейчас освобожусь и подойду.

— Рома, всё нормально. Не нужно меня никуда вести, — Вишневецкая нахмурилась и тут же резко обернулась на стук массивных каблуков.

— Личные отношения во время работы в этом месте недопустимы, — прогремел строгий женский голос.

— Начинается, — Ванда закатила глаза и обречённо посмотрела на Рому.

Гаранин сделал несколько шагов назад, чтобы соблюсти дистанцию между ними. А Егор, услышав этот суровый женский голос, округлил глаза и быстро начал приглаживать волосы одной рукой, одновременно с этим застёгивая все пуговицы на рубашке и поправлять бабочку. При этом он даже не обернулся, чтобы посмотреть на обладательницу голоса.

— Девушке стало плохо, я просто немного помог. В этом нет ничего личного, — быстро и чётко ответил Гаранин, посмотрев в глаза подошедшей женщине. Он, как старший официант этого зала, воспринимал главного распорядителя как неизбежное зло. С самого утра она тенью следовала за ним, контролируя каждый его шаг, делая работу, ради которой он сюда приехал, практически невыполнимой.

— Запомните, Роман, на подобных приёмах не работают девушки, только официанты, — распорядительница смерила Гаранина пронзительным взглядом серых глаз.

— Гертруда Фридриховна, — улыбнулся Егор и решительно повернулся в сторону женщины, стоявшей рядом с ним неестественно прямо, заложив за спину руки. Повернув голову в сторону Дубова, она поджала губы, внимательно рассматривая обратившегося к ней парня. — Как я рад вас снова встретить, вы даже не представляете. Хотя нет, скорее всего, представляете. Правда, не думал, что наша встреча состоится в подобном месте.

— Дубов? — она вскинула брови. — Не могу ответить тебе взаимностью. Я так и знала, что ты ничего не добьёшься с таким отношением к людям. Но ты смог меня удивить. Официант? Эта планка даже ниже той, что я тебе пророчила ранее.

— А вы, я смотрю, решили перестать кошмарить детей и переключились на взрослых? — поинтересовался Егор, продолжая приторно улыбаться.

— А ты так и остался дерзким мальчишкой, не умеющим держать язык за зубами, — Гертруда Фридриховна покачала головой. — От этого все твои проблемы, Дубов. Задумайся над этим, если не хочешь остаться официантом до конца своей жизни. Роман, — резко повернулась она к внимательно наблюдающему за ними Гаранину. — Вы меня сегодня разочаровываете. Вы рассеянны. Но это не удивительно. Если вы и дальше будете всё своё время пялиться на девушек вместо того, чтобы заниматься своей непосредственной работой, то я буду вынуждена с вами расстаться до того, как закончится это мероприятие.

— Я не… что я делаю? — вскинулся Рома, переводя взгляд на что-то сигнализирующего ему Дубова. Егор тем временем покачал головой и провёл пальцами по губам, явно намекая, чтобы Гаранин заткнулся.

— Что с вашим внешним видом? Если бы не ваши идеальные знания этикета, я бы решила, что рекомендации от Первого Имперского Банка Российской Республики, составленные Артуром Гавриловичем Гомельским, являются какой-то ошибкой. Приведите себя в порядок. Где ваша бабочка, почему ваша рубашка не застёгнута до конца, и этот цвет волос — просто кошмар. Почему они у вас разноцветные? Сделайте что-нибудь со своими волосами, они торчат в разные стороны. И переоденьтесь. Пятно от вина слишком заметно на белом пиджаке, — строгим голосом начала раздавать указания Гертруда Фридриховна.

— Вчера вас всё устраивало в моей внешности, что сегодня изменилось? — слегка повысил голос Гаранин, игнорируя намёки Дубова, проводя рукой по ткани пиджака и магией убирая пятно от вина.

— Не нужно демонстрировать при мне свои способности, — резко прокомментировала увиденное распорядительница. — Как низко пали маги. Ладно, Дубов, он и маг-то никудышный. Но вы-то отличаетесь от него. Странно, я не могу воздействовать на ваш источник, — и она пристально посмотрела Роману в глаза. — Как вас вообще выпустили из школы без браслетов?

— Я себя контролирую. Пока, — процедил Роман, закрывая глаза. Он почувствовал слабое колебание источника, которое начало усиливаться, несмотря на близость Ванды. — И вам не стоит в это лезть.

— Я это уже поняла, — Гертруда Фридриховна поджала губы, и тут её взгляд упал на накрытый стол. — Что это? — она указала пальцем на столовые приборы, разложенные на столе.

— Вилка для омаров, — нахмурившись, ответил Гаранин.

— И что она здесь делает? Сегодня в меню не будет омаров. И вы, как старший официант, должны были это знать. Убрать, — приказным тоном проговорила она, не сводя с Романа своего пронзительного взгляда.

— Мне никто не сообщил об изменениях в меню, — глава второй Гильдии медленно выдохнул, стараясь держать себя в руках и не сорваться.

— Вы бы знали об изменении в меню, если бы занимались своей непосредственной работой, а не флиртовали со своей подчинённой, — и она повернулась к Ванде, которая рассматривала в это время перстень на своей руке. — О, Боги, что за вид. Снять всю свою бижутерию, смыть макияж, и что на вас надето? — поморщилась Гертруда Фридриховна. — Вам не кажется, что эта блузка вам мала? — Ванда опустила взгляд на свою грудь. Её обтягивала выданная ей сегодня утром униформа так сильно, что верхняя пуговица так и не застегнулась. — Ни один уважающий себя мужчина не отпустит свою женщину в таком виде работать в место подобное этому. Или вы одинока и преследуете иные цели?

— Я не накрашена, мой мужчина, как вы выразились, находится рядом со мной, а в том, что я одета не пойми во что, виноваты именно вы, — Ванда злобно уставилась на распорядительницу. — Одежду предоставляете вы, и, как видите, вы ошиблись с размером. А замены мне никто не дал по причине отсутствия. — Егор при этих словах закатил глаза и приложил ладонь ко лбу, покачав головой.

— Значит, это я виновата в том, что вы выглядите не как официантка в приличном доме, а как подавальщица в заведении, далёком от слова «приличный»? — ласково переспросила женщина.

— Ну не можете же вы сказать, что я за сутки потолстела на парочку размеров? — огрызнулась Ванда.

— Какой ужас, понабрали в этом году не пойми кого, — распорядительница покачала головой. — Я вынуждена вам сообщить, что…

— Гертруда Фридриховна, сейчас мы всё исправим, — поднял руки Егор, выходя вперёд и закрывая собой Ванду.

— У вас ровно десять минут. Я проверю, — она окинула их всех напоследок злобным взглядом, развернулась и пошла в сторону служебных помещений, чеканя каждый шаг.

— Тебе Гомельский рекомендацию написал? — тихо поинтересовалась Ванда у Романа, глядя в спину женщине.

— А кто ещё? Мне нужно было сюда как-то попасть и не на должность обычного официанта, — ответил Рома. — Как мне сказал сам Артур Гаврилович, аристократа из меня в такой короткий срок не вытравить. А эта должность хотя бы может позволить не опускать голову и смотреть собеседнику в глаза, — усмехнулся он.

— Что это было? — тихо спросила Алина, которая вообще лишний раз старалась не привлекать внимание. — Ты её знаешь? — она повернулась к Егору.

— О да, — выдохнул Дубов. — Госпожа Рерих — учительница первая моя. Она у меня преподавала в начальных классах. Страшная женщина. Психику детям ломает на счёт три, ненавидит магов и умеет их блокировать, ну, кроме тебя, — кивнул он Гаранину. — Ну тут такое, тебя только Рокотов может заблокировать.

— Не напоминай, — поморщился Роман. — Нашу первую встречу с Иваном я никогда не забуду.

— Ну потом же всё было нормально, а сам Иван не знал, что может причинить тебе боль, — Ванда посмотрела на Романа сочувственно.

— В первый раз всегда больно, — философски проговорила Алина, всё ещё стоявшая рядом с Дубовым. Все замолчали и медленно повернули головы в её сторону, пристально глядя на сделавшую шаг назад девушку.

— Если бы я вас с Ваней не знал лично, то после этого подумал бы о вас не слишком хорошо, — хмыкнул Егор.

— Ты вообще кто? — резко спросил Роман у подавшей голос девушки.

— Официантка. Работаю здесь. Алина, — она указала рукой на бейдж и слегка улыбнулась наклонившему голову Гаранину.

— Я тебя не знаю, — медленно протянул Роман.

— А я в последней партии прибыла. Нас с вами не знакомили, — пролепетала она и, развернувшись, отошла в сторону, постоянно оглядываясь на старшего официанта.

— Как интересно. Я знаком со всеми своими работниками, а вот тебя почему-то не помню, — задумчиво проговорил Рома, не сводя взгляда с девицы.

— Потом разберёшься, думаешь, здесь только ваши Гильдии ошиваются? Да я насчитал восемь разных организаций из четырёх стран, и это только те, кого я знаю, — закатил глаза Егор.

— Десять из пяти стран. Ты ещё слишком мало работаешь в СБ, чтобы узнать всех известных подонков мира, — хмыкнул Рома.

— Кстати, эта девица может действительно оказаться всего лишь официанткой, я её видел на показе в Париже. А сейчас пойдём, приведём тебя в порядок, иначе вся твоя, безусловно, важная миссия накроется, потому что тебя пнут отсюда со скоростью звука, — проговорил Дубов и подтолкнул замершего Гаранина в сторону комнаты отдыха для персонала. — У тебя что здесь, пистолет? — тихо поинтересовался он у Романа, начиная ощупывать тому спину.

— Ты ещё громче ори об этом. И у меня с собой не только пистолет, — процедил глава второй Гильдии, заходя в просторное пустое помещение.

— Ах да, ты же здесь работаешь, — фыркнул Дубов, усаживая Рому на стул и начиная рыться в шкафах. — Тогда не позволяй Рерих притрагиваться к тебе. Она очень быстро поймёт, что к чему, и поверь, воспользуется твоим же оружием против тебя по прямому назначению. Ты даже пикнуть не успеешь. А стрелять она умеет. О, нашёл.

Егор начал быстро причёсывать волосы Романа, покрывая голову просто огромным количеством лака, который он, как оказывается, и искал в одном из шкафов.

— Да что ты делаешь, — закашлялся Гаранин. — Дышать нечем.

— Поверь, я знаю, что нужно этой стерве. Кстати, раз мы тут оказались одни, ответь мне на один давно мучающий меня вопрос: ты знал, что тот кулон, который ты подарил четыре года назад Наумову, имеет отношение к Дубовым? — и Егор пристально посмотрел Роману в глаза.

— Разумеется. Я понятия не имею, что именно он делает, но в семейных архивах прочитал, что он был создан для Дубовых Императорской семьёй. Как он оказался у моих предков по материнской линии, мне не известно, но я решил, что вы с Димой найдёте ему применение, — и он пожал плечами. — Я так понимаю, вы поняли, для чего именно он был нужен.

— Можно и так сказать, — уклончиво ответил Егор, обходя Романа и вставая перед ним. — Кстати, я только сейчас понял, что, находясь рядом с тобой, у меня не болит голова, — задумчиво протянул он и резким движением накинул на шею Гаранину бабочку, застёгивая её. — Терпи. Знаю, что удавки никто из силовиков не носит. Но это вынужденная необходимость.

— И что я ей сегодня сделал? — простонал Гаранин, поднимаясь на ноги и подходя к небольшому зеркалу.

— Ты излишне много внимания уделял нашей Ванде. Ну тут я не могу тебя винить, одета она сегодня довольно вызывающе, — усмехнулся Егор, начиная поливать свои волосы лаком для волос.

— Это ужасно, — тихо проговорил Роман, разглядывая своё отражение. Волосы были прилизаны, а по центру шёл ровный пробор. — Я выгляжу, как неуверенный в себе парень с дефицитом общения. Мне только очков не хватает и учебника в руки.

— Скорее, как идиот. Но так даже лучше, теперь я буду совершенно спокойна и уверена, что ни одна женщина на тебя даже не взглянет, — проговорила Ванда, стоя в дверях и сложив руки на груди.

— Это ужасно, — Рома прикрыл глаза и повернулся в сторону Вишневецкой.

— Что ужасно? Что ты на вечер себе никого найти не сможешь? — Ванда нахмурилась. — Гаранин, а ты не охренел такое говорить в моём присутствии?

— Я этого не говорил. Кстати, Рерих права, ты своим откровенным нарядом отвлекаешь моих людей от работы. Они скоро головы свернут и косоглазие заработают, провожая тебя взглядом, — и Роман приблизился к ней.

— И что мне делать? Может, вообще эту рубашку снять? — прошипела Ванда.

— Можешь и снять. Поверь, так хоть исчезнет загадка, а про то, как выглядит твоё нижнее бельё, и так все уже в курсе. Или ты преследуешь какие-то свои цели, как предположила незабвенная Гертруда Фридриховна? — прищурился он.

— Ну, здесь я исключительно на стороне Романа, — подошёл к ним Егор. — Тебе кто мерки снимал?

— Савин! — выпалила Ванда.

— Тогда у меня для тебя печальные новости. С последней примерки ты немного уширилась, — хмыкнул Егор. — Не могло же отсутствие тренировок на тебе так сильно сказаться. Прошло всего несколько дней.

— Егор, ты козёл! — устало проговорила Ванда, потирая пальцами виски.

— Да, я в курсе. А что, ты перстень всё-таки продала, а сейчас нацепила подделку, чтобы Ромку не расстраивать? — ехидно улыбаясь, поинтересовался Егор, внимательно глядя на свою подругу. Что-то в ней изменилось, но он не мог понять, что именно. Его глаза начали менять цвет, и привычно заболела голова. Так всегда бывало, когда он не знал отправную точку, а дар эриля начинал включаться на полную катушку.

— Хватит надо мной издеваться, — довольно спокойно произнесла Ванда, после чего резко повернулась в сторону Гаранина. — Ты мне даже не позвонил!

— А ты трубку брать не пробовала? — тихо поинтересовался Роман, подходя к ней слишком близко. — Я, между прочим, к тебе домой в Тверь ездил, вынес пытку под названием знакомство с родителями, правда, твоего отца дома не оказалось. Зато познакомился с твоей бабушкой и мамой. Твоя мама — милейшая женщина, вкусно готовит и умеет слушать. Меня три часа не выпускали, пока я не съел всё, что она мне к чаю принесла. Ветта почему-то посчитала меня слишком худым. А вот бабушка Агнешка — разговор особый. Я, кажется, понял, в кого именно ты пошла. И готовить ты, похоже, тоже не умеешь, как и она.

— Не трогай мою бабулю! И я умею готовить, — Ванда ткнула пальцем ему в грудь. Внезапно до неё дошло, что только что сказал Роман. — Ты что сделал? — в её взгляде, обращённом на него, промелькнуло удивление.

— А мне что ещё оставалось делать? Я же не знал, что вы тоже будете здесь, судя по всему, в качестве дополнительной поддержки Диме. Ванда, нам нужно было поговорить после того, что произошло у Демидовых. Кстати, ты в курсе, кем твоя бабушка работала до того, как сломала ногу? — поинтересовался Гаранин.

— Она была актрисой, — Ванда снова нахмурилась и сложила руки на груди.

— И не поспоришь, — Роман усмехнулся. — Но, Вэн, из бабушки Агнешки такая же актриса, как из меня семейный психолог.

— Ты что, семейным психологом представился? — вклинился в перебранку Дубов, удивлённо глядя на них.

— Что первое в голову пришло, то и ляпнул. Я так в налоговых декларациях Гильдии представлен. Для соблюдения хоть какого-то приличия, — Роман закатил глаза. — А что мне нужно было говорить? Правду? Да меня бы Агнешка прибила бы на месте, даже объясниться не дала, — он замолчал, но спустя пару секунд тихо добавил. — Она сразу поняла, кто я, но вида не подала, видимо, чтобы Ветту не расстраивать. Только перед выходом сказала всё, что думает обо мне и моей работе, и недвусмысленно намекнула, что со мной сделает, если я обижу её внучку.

— Рома, не трогай бабулю! — взвилась Ванда, приблизившись к нему вплотную. Гаранин не отступил, и теперь они молча смотрели друг другу в глаза, а вокруг них разве что воздух не искрил.

— Что на них нашло? — задумчиво протянул Егор и тряхнул головой, чтобы погасить начавший вновь активироваться дар эриля. — Они же никогда друг с другом так не разговаривали.

— Я так поняла, вы все знакомы друг с другом и с Наумовым? — поинтересовалась у него Алина, проскользнувшая в комнату вместе с Вандой.

— Да, так получилось, что мы все вместе учились, — рассеянно ответил Егор, пожимая плечами. При этом он косился на девушку, которая практически от него не отходила, и пытался понять, что же в ней не так. — А Наумов у нас очень своеобразный человек. Не гнушается общаться с теми, кто находится ниже него по социальной лестнице.

— Стоп. Она назвала его Гараниным? Да быть того не может. Как же я сразу его не узнала, — внезапно пробормотала Алина. — В этом его чёрно-белые волосы виноваты. Мне в голову не могло прийти… Так, нужно списки посмотреть. Не могла же я так сильно ошибиться…

— Помогите! — из большого зала, где вовсю шла сервировка стола к обеду, раздался громкий вопль. Егор с Романом переглянулись и ринулись из комнаты, едва не застряв в дверях.

Посреди зала стоял Августо Панчер, который вертел головой, оглядывая пустое помещение, и старался при этом отдышаться.

— Что случилось? — твёрдо спросил Роман, подходя к нему и глядя в глаза.

— Там… — Августо махнул рукой в сторону игрового поля. — Там… Убили… Наумов.

— Что? Наумова убили? — переспросила появившаяся рядом с парнями Алина.

— Какого…

Роман, не глядя больше ни на кого, ринулся из зала в сторону выхода, а следом за ним, не отставая, побежали Ванда и Егор. Последней на улицу выбежала Алина, стараясь не отставать от остальных.

Глава 3

— Знаешь, я бы сказал, что здесь произошёл банальный несчастный случай, — заявил я Андрею, выходя из туалета. Голова кружилась, мысли путались, да и в целом состояние у меня было довольно хреновым.

— Ты думаешь? — он сложил руки на груди и усмехнулся.

— Конечно. Пришёл человек культурно поблевать, и слегка не рассчитал наклон головы. Может быть, слив одновременно нажал, — я прислонился к холодной, выложенной кафелем стене. — Что может быть несчастнее?

— А если серьёзно? — Андрей видел моё состояние, и в его взгляде промелькнуло беспокойство, но он ничем мне помочь не мог.

— А если серьёзно, что ты думаешь по поводу этого убийства? — я попытался сфокусировать на нём взгляд.

— Это не работа ребят Романа или наёмников других Гильдий. Слишком топорно, слишком грязно, — Андрей задумчиво посмотрел на дверь с буквой «М». — То, как его убили… здесь точно что-то личное.

— Что будем делать? — спросил я, мысленно соглашаясь с выводами Боброва.

— Мы — ничего, — Андрей покачал головой. — Ты Наумов, Дима, и я не могу ничего исключать. А территория здесь слишком большая, и я один вряд ли смогу перекрыть весь периметр, чтобы тебя защитить. К тому же это происшествие может послужить сигналом к началу какой-то другой операции. Я лично насчитал здесь представителей тринадцати Гильдий из семи стран. Безопаснее будет убраться отсюда как можно быстрее.

— Мы не можем отсюда убраться до того момента, пока я не получу «Феникса», — я вытер пот со лба. — А подписание документов назначено на завтра. Что с нашим самолётом?

— Прибыл на частный аэродром, расположенный сразу за поместьем, — Андрей с тревогой посмотрел на меня, потому что моё состояние всё ухудшалось. Но что-нибудь сделать с избытком энергии не представлялось возможным, чтобы не повесить на себя табличку: «Тёмный маг» и не нарисовать стрелочку, указывающую на себя, если кто не понял.

— Предупреди пилота, чтобы готовился вылетать завтра утром. Как только мы с Моро заключим сделку, то сразу же вылетаем, — распорядился я, закрывая глаза.

— Я вызвал охрану поместья. Пускай разбираются те, кто не уследил. Дима, иди отсюда. Найди Эда, может быть, он тебе сумеет помочь, — Андрей замолчал, и тут у входа в это интересное здание раздался шум. Сюда наконец-то прибыли специалисты в строгих чёрных костюмах и, извиняясь, выперли меня наружу, где уже ждал Моро. Андрей остался в туалете, и к нему сразу же подошёл один из прибывших, что-то негромко говоря.

— Дмитрий Александрович, такое несчастье. Это всё так неожиданно для всех нас. Вы как? Всё нормально? Вы себя хорошо чувствуете? — хозяин поместья подбежал ко мне и взял за руку, уводя в сторону.

Я хотел сказать, что хотел бы забрать принадлежащую мне вещь и убраться уже из его поместья, но тут мои внутренности скрутило так, что я только покачал головой и глубоко вздохнул, стараясь унять боль и побороть усиливающуюся тошноту. Краем глаза я заметил, что ко мне со всех лап несётся через поле Гвэйн, завывая и облаивая всех, кто встречался ему на пути, требуя уступить дорогу.

Со стороны поместья в нашу сторону бежали несколько человек, в которых я практически сразу узнал Ромку, Ванду и Егора. Был ещё кто-то четвёртый, но из-за двоения в глазах я не сумел определить, кто именно это был.

Джейсон почти насильно усадил меня на скамью, стоящую неподалёку, и отошёл, пропуская ко мне мужчину средних лет в белоснежном халате, видимо, местного целителя. Я закрыл лицо ладонями, стараясь унять головокружение и чувство распирания в груди. Гвэйн подбежал первым. Обнюхав меня, он лизнул мне руку и, судя по частому и шумному дыханию, уселся рядом. Ему не нужно было объяснять, что именно со мной сейчас происходило, но он не мог взять часть разрывающей меня изнутри энергии себе, во всяком случае, не в облике волка.

— Да отойди ты, — совсем рядом раздался голос Гаранина. — Дима, что с тобой? Ты ранен? Посмотри на меня, — требовательно произнёс Ромка. Мне пришлось убрать руки от лица и посмотреть на него, стараясь сфокусировать взгляд. Он сел передо мной на корточки, всматриваясь в лицо и хмурясь при этом.

— Рома, отстань, мне плохо, и нет, я не ранен, — простонал я, закрывая глаза.

— Да что с тобой? — обеспокоенно спросил Гаранин и, поднявшись на ноги, выхватил у девушки в форме официантки какое-то одеялко, набрасывая его мне на плечи. Только после этого я понял, что меня знобит.

— Там труп, — выдохнул я, махнув рукой в сторону домика. Целитель в это время быстро измерил мне температуру, давление и зачем-то заглянул в рот.

— Вы ещё в более интересные отверстия загляните, чтобы окончательно определить психическое состояние подопытного, — ехидно прокомментировал Егор действия целителя, на что в ответ получил от него злобный взгляд.

Что-то пробурчав себе под нос, целитель сунул мне в руки мензурку с довольно тошнотворным содержимым, в котором я опознал противный успокаивающий эликсир из магической мяты. Так как на меня большинство зелий не действуют, особенно это, то, чтобы не привлекать внимания, я быстро отправил себе содержимое мензурки в рот, быстро проглотил и вопросительно посмотрел на целителя.

Забрав мензурку, он закрыл свой походный чемоданчик и удалился от меня с гордо поднятой головой.

— А я не знал, что ты такой рани… — Ромка прервался на полуслове и уже более внимательно посмотрел на меня. Оглянувшись, он снял бабочку, расстегнул пуговицы на рубашке и снял с шеи перстень, висевший на массивной цепочке. — Держи.

— Зачем? — вяло спросил я его.

— Излишки энергии сюда слей. Это тёмный артефакт, никто ничего не заподозрит, — тихо проговорил он, вкладывая мне в руку перстень. Нас в это самое время окружил едва заметный купол, в котором я опознал барьер тишины.

— Вы откуда здесь взялись? — я выпрямился и обвёл взглядом друзей.

— Панчер забежал в обеденный зал и сказал, что тебя убили. Хотя уже на подходе я сообразила, что сделать это было бы крайне затруднительно, и только с определёнными последствиями, которых мы точно не смогли бы пропустить, — выдохнула Ванда, потрепав меня по волосам.

— Вы выглядите ужасно, — я поморщился, глядя на прилизанных Рому и Егора. — Решили кардинально сменить имидж?

— Местные правила, созданные детской травмой Дубова, — Ромка закатил глаза. — Ты своё состояние улучшать собираешься? — и он кивнул на кольцо. Я же только головой покачал и принялся настраиваться на артефакт.

— Ты что с ним делал? — закончив поверхностную диагностику, я принялся осматривать морду волка, обращаясь при этом к Роману. — Он же наполовину уже разряжен.

— У меня был очень тяжёлый месяц, — вздохнул Гаранин.

— Рома, в нём было треть моего резерва! — я поднял на него удивлённый взгляд.

— Дима, ну что ты обращаешь внимание на какие-то мелочи, вместо того, чтобы немного полечиться? Тебе что-то нужно для этого? — Рома криво усмехнулся. — Расслабляющий массаж? Какая-то подготовка? — задавая вопросы на ходу, он зашёл мне за спину. Положив руки мне на плечи, Роман сделал несколько массажных движений.

— Рома, убери от меня руки! — я повёл плечами, сбрасывая его клешни и начиная напитывать артефакт энергией смерти.

— Дима, тебе не кажется, что вы с Эдом сделали из Гаранина наркомана? — спросил Егор, задумчиво глядя на нас. — Он готов унижаться ради дозы, и с каждым разом ему требуется всё больше.

— Я не унижа… — Рома снова прервался на полуслове. — Возможно, ты прав, — задумчиво добавил он, вставая передо мной, и сложив руки на груди. — И я уже привык к хорошему, забыв, что такое полный контроль. Кстати, не хочешь переехать ко мне жить? У меня дом большой, в паре кварталах от СБ…

— У меня есть квартира в Москве, — я чертыхнулся, понимая, что слегка переборщил с перстнем, вбухав в него не только излишки, но и чуть ли не половину своего резерва. Теперь у меня голова кружилась от лёгкого магического истощения, но резерв стремительно наполнялся, всё-таки я не смог вместить в себя всю энергию смерти, разлитую вокруг, а Эд практически не мог ею манипулировать в образе Гвэйна.

Вокруг нас стало очень холодно, буквально на мгновение, но этого хватило, чтобы всех находившихся рядом со мной людей пробрало. Ванда поёжилась, обхватив себя руками, глядя себе под ноги, где стремительно начала вянуть и усыхать трава, а земля чернеть и покрываться трещинами.

— Жаль. А то вдруг Егор прав, и мне будет нужна постоянная подзарядка, — тихо ответил Роман, забирая у меня свой перстень. — Так вот как он должен выглядеть на самом деле, — Гаранин разглядывал артефакт, от которого так фонило Тьмой, что Егор с Вандой попятились, стараясь уменьшить на себя воздействие магии смерти. Перстень полностью почернел, а глаза волка зажглись ярким красным огнём. Роман же спокойно повесил перстень обратно на шею, закрыв на секунду глаза.

— Не подходи ко мне с этой штукой, — пробормотала Ванда. — Мне даже с этого расстояния как-то не по себе. Какие-то мысли лезут в голову…

— Ничего, скоро нормально будет, — Гаранин скупо улыбнулся. — Кстати, что ты решила насчёт переезда ко мне? — он резко обернулся в сторону Вишневецкой. Мы с Егором недоумённо переглянулись, впервые услышав, что эти двое решили съехаться.

— Если бы ты ночевал дома, то знал бы, что я вещи перевезла два дня назад, — довольно резко ответила она, всё ещё глядя на умершую траву, обхватив себя за плечи. — Ты где, кстати, ночевал всё это время?

— У меня он был, в поместье. Не заводись, — довольно миролюбиво ответил я Ванде вместо Романа. С ней явно что-то происходило, но я никак не мог понять, что именно. И это меня, если честно, слегка напрягало. — Правда, я не сразу узнал, что он болтается по моему дому.

— Да, у него там кто-то суккубов вызывает. Вы ничего не знаете об этом? — ехидно поинтересовался этот… в общем, этот. Я от неожиданности закашлялся, прикрыв рот рукой.

— Правда? — Егор вперил в меня прокурорский взгляд.

— Я их ауру прекрасно знаю, так что да, — радостно заверил его Гаранин. Вот же гад. А я ему перстень заряжал. Скотина неблагодарная.

— Понятно, — протянул Дубов. — То есть вы дождались, пока в поместье никого не останется, и решили с Эдом поразвлечься. А меня, почему не пригласили на свою вечеринку?

— Мы просто практиковали малый призыв и изгнание, — проговорил я, поднимаясь на ноги.

Народу к туалету прибывало всё больше и больше. Как я понял, начальник охраны Моро взял в оборот Андрея и что-то дотошно у него выспрашивал. Бобров отвечал, бросая редкие взгляды в нашу сторону. Гвэйн крутил головой, явно к чему-то принюхиваясь. Ну а мы разговаривали о суккубах, мать вашу!

— Рома, — я посмотрел на него. — Меня вот больше интересует, откуда ты так хорошо осведомлен об ауре суккуб?

— Я артефактор, ты не забыл? Практиковал малый призыв в академических целях, — он усмехнулся. — У меня даже есть ритуальная комната в особняке.

— Обалдеть просто. Вам не стыдно обсуждать суккубов при мне? — Ванда сжала губы.

— Нет, а что такого постыдного может быть в отработке навыков изгнания низших демонов? — удивился Роман, доставая из кармана белые перчатки и сразу же надевая их.

— Кстати, Рома, ты не против, если папа поживёт у тебя? Ты ему допуск сделал, но в Москве ему негде остановиться. У него какие-то проблемы с поставщиками, — неожиданно сменила тон Ванда и, оторвав взгляд с пожухлой листвы, посмотрела на Ромку.

— Пускай живёт, — он пожал плечами. — Считай это мужской солидарностью. Имея в своём доме такую тёщу, у меня бы тоже были проблемы со всеми поставщиками, — хмыкнул Роман. — Причём разом.

— Не трогай бабулю! — процедила Вишневецкая.

Я нахмурился, глядя на их перепалку. С Вандой определённо что-то происходило, но я всё ещё не мог понять, что именно.

— Почему они лаются? — шёпотом спросил я у Егора, у которого глаза начали приобретать серебристый оттенок.

— Понятия не имею, — честно ответил он, приложив ладонь ко лбу. — Они сцепились ещё в поместье на ровном месте. Либо их нужно закрыть в одной комнате на ночь, чтобы они без свидетелей решили уже наконец свои проблемы, либо что-то произошло, о чём мы с тобой не знаем. И всегда, когда я пытаюсь об этом думать, у меня активизируется мой дар. Но пока я могу сказать с точностью в семьдесят процентов, что неадекватность Ванды как-то связана с Ромкой. Но у меня нет отправной точки, поэтому не могу составить прогноз, — и Егор развёл руками.

— Странно, — задумавшись, я посмотрел на спорившую парочку.

— Ром, — Егор вышел вперёд, отвлекая внимание Гаранина от девушки. — Ванда обещала меня на первое время приютить, если первая решит проблему с жильём…

— Без проблем, — прервал он его, кивнув. — Вэн, не хочешь огласить весь список, кто ещё будет жить у нас в доме. Так, чтобы я хотя бы морально подготовился.

— Никто, — пискнула она, выразительно глядя на Егора.

— Эм, извините, что вмешиваюсь, но вам не кажется, что это как-то неправильно обсуждать настолько личное в таком месте? — тихо произнесла девушка, стоявшая в отдалении от нас, о которой мы уже и забыли. — Там же человека убили.

— Кстати, о трупе, — Роман отвлёкся от Ванды и быстрым шагом направился в сторону домика, откуда почему-то не спешили выносить тело несчастного.

— А ты кто такая? — спросил я, невольно нахмурившись, вспоминая, что это именно она позвала меня на помощь, когда Гвэйн решил повалять на полу Ромку.

— Алина. Официантка. Работаю здесь, — быстро ответила она и указала пальцем на бейдж.

— И что же ты делаешь здесь, Алина? По-моему, услуги официантки, вот прямо сейчас никому не нужны? — я поймал её взгляд. Ещё немного, и начну читать эту девушку, и нет, в данном случае мне не стыдно, потому что она как-то странно всё время оказывается неподалёку от меня и моих друзей. Короткий всплеск силы и Алина слегка побледнела, делая шаг назад.

— Все побежали, и я побежала. Господин Панчер прибежал с воплями, что вас убили, господин Наумов, вот все и рванули сюда. Я уже ухожу, даже могу убежать обратно, — быстро проговорила она и махнула рукой в сторону поместья, не отрывая от меня слегка затравленного взгляда. Я отпустил дар и отвел от неё взгляд. Вроде бы она говорит вполне уверенно, а я пока не в форме, чтобы вести полноценный допрос.

— Да, кстати, вам не кажется, что вы форму перепутали? — спокойно добавил я, оглядывая стоящих передо мной девушек. На Ванде белоснежная блузка едва сходилась, а на этой Алине висела мешком. Девчонки переглянулись и синхронно всплеснули руками.

— Надо переодеться, — Ванда помассировала виски, словно у неё голова болит. — А то детский кошмар Егора скоро явится, делая мою жизнь на этом приёме ещё больше невыносимой.

Её прервал пронзительный звук сирены. Мы замолчали, начиная озираться по сторонам. Мимо нас пронеслась толпа вооружённых охранников, половина которых до этого момента охраняла внешний периметр. Я приподнял бровь, безмолвно спрашивая у Андрея, который практически сразу оказался рядом с нами, что произошло.

— Оставайтесь здесь. Ни шагу в сторону. Я сейчас всё узнаю.

И Бобров быстро скрылся за углом поместья. Сирена резко перестала выть, и я вздохнул с облегчением. Интересный приём получается, запоминающийся.

— Уважаемые гости и работники, просьба не покидать поместье до выяснения всех обстоятельств произошедшего несчастного случая. Просим извинения за причинённое неудобство, — раздался незнакомый мужской голос, усиленный громкоговорителем.

— Я же говорил, что это был несчастный случай, — едва слышно пробормотал я, снова поворачиваясь к этой Алине.

— Я помню, что уже ушла. Тем более что нужно работать. Сейчас все побегут в зал, чтобы собрать сплетни и начать подготовку к вечеру, — выпалив это на одном дыхании, она развернулась и упёрлась в Романа, который подошёл к нам практически бесшумно. Гаранин наклонился, и что-то тихо сказал замершей на месте девушке.

— Рома? — окликнул я его.

— Это не наёмники, слишком грязно и лично, — он махнул рукой. — Я сейчас вернусь, — добавил он и отошёл в сторону, волоча за руку эту странную девушку.

— Кстати, — щелкнула пальцами Ванда, словно что-то вспомнив. — Я видела Клещёва.

— И почему ты не сказала об этом раньше? — серьезно спросил Егор, глядя на то, как Роман с Алиной о чем-то переговариваются в стороне от нас. — Когда и где?

— Хм, где-то после завтрака. Минут за тридцать до того, как столкнулась с Ромой. Наверное. Но может быть прошёл и весь час. Здесь вообще время летит как-то быстро, — неуверенно проговорила она. — А был он рядом с игровым полем в костюме садовника.

— Ты уверена? — переспросил я, вспоминая всех, кого видел во время игры рядом с полем. Но никого, кто был бы похож на Клещёва, я не заметил.

— Да, я с ним столкнулась лицом к лицу, — уверенно проговорила она.

— Ну вот он и появился, — выдохнул я, задумавшись. — Значит, он точно полезет в хранилище.

— Ты думаешь над тем, как его остановить? — спросил Егор, а его глаза снова начали превращаться в два озера расплавленной ртути.

— Да, я…

Раздавшийся душераздирающий волчий вой прервал меня, заставив вздрогнуть и начать озираться по сторонам. Источник звука находился где-то с западной стороны поместья.

— А где Гвэйн? — задала очень важный вопрос Ванда и первая сорвалась в сторону завывающего в предсмертной агонии волка.

Глава 4

— Далеко собралась? — тихо поинтересовался Гаранин, отходя в сторону и волоча за собой Алину. Необходимо было выяснить все непонятные моменты, и желательно сделать это так, чтобы Ванда не услышала.

— Работать, — Алина стояла напротив него и хлопала ресницами. — Мы же все здесь должны работать, а не общаться со школьными приятелями, — она довольно мило улыбнулась, не отводя взгляда от светлых глаз.

— Я тебя узнал, — перебил её Роман. — Не сразу, правда. Всё-таки лично я с тобой ещё ни разу не сталкивался. Но пару месяцев назад ты очень сильно испортила жизнь моим людям в Марселе, так что мне стало как минимум интересно, — Роман говорил ровно, не отрывая взгляда и, кажется, даже не мигая.

— Откуда мне было знать, что это твои люди? — скривилась девушка, повернувшись в сторону, откуда в этот момент раздался волчий вой.

Роман же вздрогнул, нахмурился и оторвал от Алины тяжёлый взгляд, переводя его на пробежавшую мимо них троицу. Первым порывом было бежать за ними, но дело с девицей было ещё не закончено, а выяснить, что же произошло с Гвэйном, можно было и чуть позже.

— Дорогая, ты действительно думаешь, что я поверю, будто ты их не узнала? Ты профессионал, и не можешь так сильно ошибаться и всё ещё быть живой и на свободе, — усмехнулся Рома. — Я своих людей с огромным трудом смог вытащить из той заварушки!

— Ну, вытащил же, — довольно вяло пожала плечами Алина. От его перстня всё ещё исходила эта ужасающая аура, обдавая её жутким могильным холодом, и ей было не комфортно находиться рядом с главой убийц.

Спорить не хотелось, в голове мелькали пораженческие мысли, хотелось схватить это проклятое одеяло, которое сбросил Наумов, закутаться в него и так просидеть до весны. Как Гаранин выносит соседство с этим жутким артефактом? Ему, похоже, это даже нравится. Алина подозрительно покосилась на Романа и попыталась отодвинуться.

— О да, благодаря одному ножу для колки льда, — хмыкнул Гаранин. Да, настроение у него было вполне ничего, и это было так странно, что Алина сразу поняла, думать об этом — опасно для жизни и здоровья. — Я не стану спрашивать, что именно ты здесь делаешь, это и так понятно. Тот кинжал всем мошенникам и ворам мира не даёт спокойно спать по ночам. Но я предупреждаю, Алина, — он издевательски выделил её имя, — если ты своими действиями причинишь вред моим друзьям, я плюну на свои правила о невмешательстве в дела сторонних Гильдий и подпишу контракт, который лежит на тебя у меня в кабинете уже пару месяцев, — добавил он и холодно улыбнулся.

— Какой контракт? — пискнула девушка, делая ещё один шаг назад, но остановилась, когда Роман покачал головой, показывая, чтобы она этого не делала.

— Который очень сильно просил выполнить Силин. Я не знаю, что ты сделала первой Гильдии, но он очень зол. Настолько, что хочет от тебя избавиться весьма радикальным способом. И Новак, как бывший глава его Гильдии, с ним в этом солидарен, — чуть наклонив голову набок, проворковал Гаранин.

— Я выкрала у них картину, — буркнула Алина. — Изменила адрес доставки, когда она была уже у них в руках. А что мне ещё оставалось делать? Я целый год готовила эту операцию, а они просто взяли и выкрали её у меня из-под носа. И да, Рома, это как раз произошло в Марселе.

— Да мне всё равно, что ты не поделила с ворами, — он отмахнулся от её попыток оправдаться. — Не заставляй меня передумать, Алина. Раз устроилась официанткой, таскай подносы и никуда не лезь. Я тебя предупредил.

— Здесь ты мне ничего не сделаешь, а потом мы вряд ли с тобой ещё когда-нибудь встретимся, — чудовищная сила, исходящая от перстня, слегка ослабла, и девушка смогла мыслить более рационально. Обдумав всё то, о чём говорил глава второй Гильдии, она пришла к выводу, что раз на месте он её не убил, значит, и дальше ей ничего не будет угрожать. Гаранину тоже не нужно привлекать к себе ненужное внимание, от которого его даже личное знакомство с Наумовым не спасёт.

— О нет, я тебя очень быстро найду, тем более что охотиться я люблю больше всего. Это заводит, знаешь ли, — он прошептал это, чуть подавшись вперёд. Алина вздрогнула и затравленно посмотрела ему в глаза. А Гаранин тем временем продолжал интимным полушёпотом, с мечтательной полуулыбкой на губах, делающей его странно привлекательным. Это если не знать, о чём он в этот момент мечтает. — И я знаю о тебе если не всё, то практически всё. Например, твоё настоящее имя, Алина. А также я знаю практически всё о твоих подставных личностях. Очень увлекательно, знаешь ли, — Рома внимательно следил за тем, как всего лишь на мгновение расширились зрачки мошенницы. Ему всё-таки удалось выбить почву у неё из-под ног, хотя бы на секунду, но это было очень важно для их дальнейшего продуктивного общения.

— У тебя не может быть такой информации, — девушка смотрела на него, не отрываясь, вздрогнув, когда вновь начала выть сирена. — Опять какие-то недоумки решили вломиться в хранилище, — презрительно фыркнула она и снова переключила всё внимание на Гаранина.

— О, поверь, она у меня есть, — улыбнулся Роман краешком губ. — Не думала же ты, что мы с Агнешкой говорили только о погоде и моей работе? Ты очень сильно расстроила Вишневецкую. Она, между прочим, сломала ногу год назад из-за тебя на вашем последнем совместном деле. А ведь Агнешка не хотела завершать свою блистательную карьеру, но возраст уже не тот, чтобы на что-то рассчитывать после подобной травмы. И она, к сожалению, не маг. Так что Агнешка очень хочет с тобой разобраться. Даже передала подробнейшее досье на тебя, бывшему главе первой Гильдии Новаку, которое в конечном счёте оказалось у меня.

— Она не могла так со мной поступить, — прошептала Алина.

— Конечно, могла, — Роман снова улыбнулся той мечтательной улыбкой, от которой у Алины кровь в жилах стыла. — Ты её подставила и бросила в чужой стране чуть ли не при смерти. Я даже представить не могу, как ей удалось выбраться и вернуться домой относительно невредимой. И за этот год ты даже не встретилась ни разу со своей наставницей, не попросила прощения, не постаралась загладить вину. Это её, мягко говоря, расстроило. Агнешка Вишневецкая не просто мошенница, она великая мошенница, о которой даже в моей Гильдии ходят легенды. И я понимаю её желание немного тебя наказать.

— Я не могла приехать, — пробормотала Алина. — Её дочь к себе забрала. Не могла же я завалиться к ней просто на огонёк, это было бы очень сложно объяснить.

— Я тебя предупредил, — отрезал Роман и снял купол тишины. — Конечно, я личные мотивы в свою работу никогда не вмешиваю, но не думаешь же ты, что я в один прекрасный день не захочу сделать приятное бабушке своей девушки. И ни слова Ванде о том, кем является её бабуля. Это может Ванду немного расстроить. А её я расстраивать не советую, — улыбка исчезла с его лица, как будто её не было, а в глазах блеснул опасный огонёк.

— Да как тебя вообще в эту семью приняли⁈ — выкрикнула Алина. — Тебя даже на порог не должны были пустить, учитывая твою… сферу деятельности.

— Я — Гаранин, а не какой-то мокрушник с улицы, — спокойно ответил Роман, отвернувшись от неё. — И тебе тоже не стоит об этом забывать.

— Стой, — она схватила его за руку, заставляя обернуться. — Что Наумов сделал с твоим артефактом? Эта энергия… Так холодно… Он маг льда?

— Ага, льда, — кивнул Роман. — Теперь ты знаешь его маленький секрет. Но дальше не лезь, — холодным голосом ответил он. — Потому что в этом случае с тобой буду разбираться не я, а Рокотов лично. Ты же не хочешь разозлить ещё и Ивана Михайловича?

Алина резко отпустила руку Гаранина и, развернувшись, направилась в сторону главного входа в поместье. Всё это немного выбило её из колеи. То, что Агнешка на неё злилась, было и так понятно. Но тогда в Брюсселе произошёл крайне неприятный случай, чистая случайность. Если бы она осталась, чтобы помочь Вишневецкой, то они вряд ли бы обе остались в живых. Неприятно, конечно, но она сможет с этим смириться.

В остальном всё проще. Не трогать Наумова, да, пожалуйста, она и не собиралась. Ей её жизнь дороже. Но она не покинет это место с пустыми руками, и пускай только Гаранин попытается ей помешать.

* * *

Завернув за угол дома, мы увидели мечущегося по кромке поля волка. Он катался на спине, грыз себе лапы и выл на высоких частотах, близких к ультразвуку. Я бежал первым, пытаясь понять, что могло случиться с Гвэйном и какая нелёгкая понесла его в это место.

Когда я подбежал к оборотню достаточно близко, мне в нос ударил резкий запах специй. Я отшатнулся и прикрыл нос рукой, стараясь не вдыхать пропитанный чем-то едким воздух. Ванда остановиться не успела, либо не сразу сообразила, что происходит, и, вплотную приблизившись к оборотню, согнулась пополам в приступе сухого раздирающего кашля.

Бежавший за мной Егор остановился, не спеша приближаться к подруге, лишь обеспокоенно озирался по сторонам. Мысли в голове метались, и единственное решение, которое я принял, чтобы спасти этих двоих, возникло больше рефлекторно. Я вытянул вперёд руку, и на ладони начал образовываться сгусток тёмной энергии, начинающий трансформироваться в заклинание. И мне в этот момент было плевать, что кто-то мог отреагировать на применение тёмной магии. С другой стороны, здесь полно редких артефактов, так что всегда можно сказать, что я такой вот интересный в кармане таскаю, на всякий случай.

Воздух вокруг меня задрожал, а клубок нитей на моей ладони быстро разнёсся вокруг нас, накрывая место поражения неизвестным ядом тонкой сетью. Прошло не больше секунды, как воздух очистился от токсина, но их действие на Ванду и Гвэйна не прекратилось, заставляя их судорожно хватать ртом уже чистый воздух.

Андрей был уже здесь, сразу же рванув в сторону пострадавших. Он поднял Ванду за шкирку, как котенка, и потащил в сторону, без каких-либо церемоний опрокидывая в бочку с водой, стоявшей неподалёку от, как я понял, служебного выхода.

— Хорошо, что с нами поехал Андрей, — задумчиво протянул Егор, глядя на эту картину. — Другой бы так бесцеремонно с ней не стал бы обращаться.

— Именно поэтому его и отправили с нами. К нашей Ванде необходим специфический подход, — немного нервно хохотнул я.

Бобров тем временем хорошо прополоскал Ванду в воде и оставил рядом с бочкой, направившись к оборотню. Отплёвываясь и тряся головой, Ванда села прямо на землю, стараясь выровнять дыхание. Не обращая внимания на жалобное поскуливание Гвэйна, Андрей повторил то же самое с Великим Князем. Его Бобров держал под водой до тех пор, пока тот не перестал вырываться.

Отпустив волка, он предусмотрительно сделал шаг в сторону. Гвэйн выбрался из бочки и, смерив нас всех взглядом, не обещающим ничего хорошего, тряхнул головой, окатив всех водопадом брызг. После чего сел на землю и заскулил.

— Что произошло? — спросил я у своего телохранителя, когда Ванда смогла подняться на ноги, а Гвэйн начал вести себя адекватно.

— Ну, если бы здесь не было Гвэйна, всё было бы не так интересно, — хмыкнул Андрей и чихнул. Всё-таки ему тоже досталась порция неизвестного химического оружия, или что это за гадость была, которой Ванда с Гвэйном надышались.

— Это я в курсе. Но я не понимаю…

— Никто не понимает, и я в том числе, какая нелёгкая понесла его мимо разгрузочного павильона, где он сбил парня, разгружающего в этот момент тележку со специями.

— Но он же находился всё время рядом с нами, — прохрипела Ванда, глядя на меня покрасневшими глазами.

— Да, только вот он вдруг резко сорвался с места, будто кого-то увидел. Об этом мы сможем узнать более детально, когда вернёмся в комнату, — покачал головой Бобров.

— То есть это были специи, — подытожил я.

— Элементарный перец вывел Гвэйна из строя и потянул за собой Вишневецкую, которая почему-то не смогла вовремя остановиться, — он бросил недовольный взгляд на свою подопечную.

— Интересно вы проводите время, самое главное, очень весело, — к нам в это время подошёл Роман. При этом он, нахмурившись, смотрел на Ванду, с головы которой стекала вода на рубашку, и теперь она очень плотно облепляла её тело и местами просвечивала. — А вообще, здесь происходит что-то странное. Мне удалось узнать от своих ребят, что кто-то напичкал местных собак непонятной отравой. Говорят, она была в корме, который всем раздавали: сначала они неадекватно себя вели, а теперь спят, и никто разбудить их не может. Местный ветеринар только разводит руками.

Я тут же отвлёкся на Гвэйна. Оборотень, услышав слова Гаранина, начал плеваться и пытаться прочистить себе желудок естественным методом: он блевал на ухоженный газон Джейсона Моро.

— Ты что творишь? — наклонившись, тихо проговорил я, потрепав его по холке. — На тебя яды вообще никакие практически не действуют, не говоря о какой-то отраве для обычных собак.

Гвэйн отвлёкся от своего увлекательного занятия и прямо посмотрел мне в глаза. Потом спокойно отряхнулся и уселся на газон с гордо поднятой головой, внимательно разглядывая задумавшегося о чём-то Гаранина.

— И это не всё, — включился Андрей. — Камеры отключены более часа назад, охрана, которая следит за ними, находится в непонятном стазисе, и их уже перенаправили в окружной медицинский центр.

— А хранилище? — спросил я, поворачиваясь к Роману.

— Воры пытаются безуспешно его взломать. Представители трёх Гильдий: из Франции, Германии и Армении уже задержаны, — хмуро проговорил он.

— И что они все с таким упорством пытаются украсть? — я хмуро смотрел на Ромку. Что же он всё-таки здесь делает?

— Я так понимаю, всем нужен лишь ритуальный кинжал неизвестного Великого Князя, — он равнодушно пожал плечами. — Остальные так, на подхвате.

— Это какой-то кошмар, — раздался неподалёку голос Моро. Я повернулся в ту сторону и увидел, как прямо на меня идёт Джейсон, размахивая руками. — Я думаю, нужно усилить охрану! Ни разу ни один мой приём не проходил в столь напряжённой обстановке!

— И это очень странно, не находите, Джейсон? — я вышел вперёд, скрестив руки на груди. — Все эти неприятности, странности и даже убийства начали происходить на вашем приёме именно в тот момент, когда сюда приехал я. Что происходит? Мне стоит опасаться за свою жизнь? Всем известно, что здесь, во Фландрии, у меня очень много врагов, мечтающих насадить мою голову на пику! — я почувствовал, как на лице сыграли желваки, а также поймал странный взгляд, брошенный на меня Ромкой.

— Это стечение обстоятельств, — пробормотал Моро. — Конечно же, никто не пытается вас убить, и вашей жизни здесь ничего не угрожает.

— Разумеется. Именно поэтому я уступил вашему требованию и приехал на эту вечеринку с одним-единственным охранником, — сухо ответил я ему. — Джейсон, вы не хотите сейчас заключить нашу сделку, чтобы я покинул это, безусловно, безопасное место, пока это ещё возможно? — прямо спросил я, ловя его взгляд. Лишь небольшое погружение в разум Моро дало понять, что у него стоит мощный блок. Он не был поставлен тёмным магом, и взломать его особого труда бы не составило. Но такое вмешательство он бы явно заметил и вряд ли оценил бы мои упражнения в практической менталистике.

— К сожалению, моего юриста, занимающегося сделкой, сейчас нет на территории поместья, — выдохнул Моро.

— Простите, что? — я прищурился. — Что с моим артефактом? — спросил я, с трудом сдерживая рвущееся на волю раздражение.

— Я уверяю, с ним всё в полном порядке! — Моро поднял руки вверх и слегка побледнел. Я же невольно нахмурился. Что-то здесь было не так, но я пока никак не мог понять, что именно.

— Джейсон, я предупреждаю, у вас есть срок до завтрашнего утра. Если до моего отлёта мы не заключим сделку, с вами будут разговаривать уже не я, а мои юристы. Но это сначала. А потом я не пожалею денег и времени и упрошу Ивана Рокотова выяснить, почему вы мне морочили голову, а также точно сказать мне, действительно ли все эти неожиданности были случайными, — я чуть выпустил дар. Совсем чуть-чуть, но этого хватило, чтобы Моро побледнел ещё больше.

— Не нужно мне угрожать, Дмитрий, — вздёрнув подбородок, сказал он. — Разумеется, мы заключим сделку, я честно веду дела. А теперь прошу меня простить, как вы понимаете, у меня сейчас образовалось очень много дел, — с этими словами он развернулся и оставил нас одних.

— Хорошо поговорили, — хмыкнул Егор. — А ты умеешь быть убедительным.

— У меня учителя были хорошие, — я протёр лицо руками и посмотрел на Дубова.

— Я так понимаю, мы остаёмся до утра? — уточнил Егор.

— Конечно. Я не собираюсь улетать отсюда без своего артефакта, — ответил я, поворачиваясь к Ванде, которая снова села на землю, опираясь спиной на бочку с водой. — Нужно выяснить, что с ней творится.

— Да, не помешало бы, — кивнул Егор, и мы двинулись к нашей подружке.

— Вэн, что с тобой сегодня происходит? — Рома был уже возле неё. Он сел перед Вандой на корточки, внимательно глядя на неё. — Ты рассеянна, неуклюжая и совершаешь очень странные поступки. Если бы я не знал, что тебя несколько лет натаскивали «Волки» Рокотова, то подумал бы, что ты обычная девчонка, устроившаяся на подработку ради денег и очень любящая собак.

— Я не… Всё нормально, — Ванда перевела взгляд на меня.

Я как раз подошёл к ней и так же, как и Гаранин, присел на корточки. С ней явно что-то происходит, и это заметили все, кто хоть немного знал Ванду. Нас учили, вдалбливали, иногда в прямом смысле этого слова, что прежде всего нужно оценить риск для жизни, а потом уже что-то предпринимать.

— Где твоё ожерелье? — хмуро спросил у неё Андрей, возвышаясь над своей подопечной, скрестив руки на груди.

— Дома, — она тряхнула головой. — Оно слишком громоздкое и заметное. Я не смогла бы его спрятать под рубашкой, особенно под этой. На нём слишком заметный камень. Дима, помнишь, как все перевозбудились у Муратова, когда его на мне увидели?

— Ванда, когда ты столкнулась с Клещёвым, ты разговаривала с ним? — спросил Егор, потирая виски. Его глаза уже полностью напоминал и два расплавленный серебряных озерца.

— Нет, — уверенно ответила она. — Я спокойно прошла мимо, даже головы не повернув. Меня тоже хорошо учили, чтобы вы не думали обо мне. Что происходит? — обеспокоенно спросила она. — Дима, что со мной происходит?

— Клещёв не только артефактор, но и менталист, — я сжал и разжал кулаки. Вот же гнида. — Ванда, посмотри мне в глаза. Обещаю, я никуда не полезу, — твёрдо проговорил я и сразу же поймал взгляд серых глаз.

Нырнув беспрепятственно в её разум, я увидел только чёрную дымку, как последствия косвенного воздействия магии смерти. Но это она получила, когда я перстень Ромкин заряжал. Я тогда действительно слегка перестарался.

Так, а это у нас что? Я сконцентрировался, чтобы рассмотреть ближе небольшое расплывчатое пятно, которое буквально на глазах развеивалось, вплетаясь в остаточные эманации магии смерти. Фон, шедший от этого пятна, был мне знаком и ясно указывал на то, что я уже сталкивался с творением мага, оставившего его. Подобное воздействие я видел в голове Демидова во время его эпической свадьбы. Только здесь оно не укоренилось, не стало расползаться по мозгу в виде тошнотворной плесени. Я пригляделся более внимательно. Но ничего больше не заметил, ни узлов, ни сетей, ни блоков.

— Ну что? — хмуро спросил Рома, когда я покинул разум Ванды, разрывая зрительный контакт.

— Воздействие было, но оно, похоже, не сработало. А может быть, наши эксперименты с перстнем повлияли. Не могу сейчас сказать, — ответил я ему, поднимаясь на ноги. — И я не могу сказать, кем именно оно было сделано, но подобная дрянь была на Лео, когда его пытались подчинить. Возможно, и Клещёв, но здесь нужно как минимум знать отпечаток его дара, а я с ним ни разу лицом к лицу не сталкивался.

— Что ему нужно было от Ванды? — напряжённо спросил Рома, не отрывая взгляда от Вишневецкой, взгляд которой был немного блуждающим после моего вмешательства. Но никакой боли и особого дискомфорта это ей не принесло. Ментальную составляющую своего дара я боялся как огня, и уделял ей при обучении наибольшее внимание, чтобы не спалить кому-нибудь мозги ненароком. Пользовался, правда, редко, но это уже детали.

— Это может сказать только сам Клещёв, — я пожал плечами. — Но никаких привязок я не увидел. Скорее всего, Ванда всё-таки сама смогла справиться со вторжением в свой разум и сбросить с себя начинающую формироваться сеть, а мой дар закрепил результат. Рома, не трогай его. Он должен остаться живым, — я заметил, как Ромка сжал губы, поэтому поспешил предупредить. — Ты меня слышишь? Мы всё узнаем рано или поздно.

— Главное, чтобы поздно не было, — процедил он. — Какие-то последствия будут?

— Рома, я понятия не имею, — я потёр шею. — Ментальная магия — это… В общем, я не могу сказать о намерениях заклятья без конкретных привязок. Это так не работает. У Лео связи тогда уже сформировались, там было проще. Здесь же, — я махнул рукой. — Разумеется, мы не оставим это просто так и будем время от времени проверять. Ну а краткосрочные последствия, они уже есть. Ванда дезориентирована, совершает огрехи и дурацкие поступки, — пояснил я, не сводя с Гаранина пристального взгляда. — Ей нужно отдохнуть и желательно поспать.

— Хорошо. Возможно, ты меня немного успокоил. Егор, запри Ванду в комнате отдыха и присмотри, чтобы она не выходила оттуда до конца этого вечера, — Дубов кивнул, прекрасно понимая всю серьёзность и странность ситуации.

— А ничего, что я, вообще-то, здесь? — тихо полюбопытствовала Ванда, но спорить ни с кем не стала. Мы все синхронно повернулись в её сторону, отчего она немного смутилась. — Хорошо, я поняла, буду сидеть в комнате и никуда не лезть.

— Вот и отлично, — кивнул Рома. — Мне пора, нужно позаботиться о своих людях, — тихо проговорил он и развернулся, направляясь куда-то в сторону сада.

— Я всё равно ничего не могу понять. Убийство это, попытки ограбления, поведение Моро, не укладывающееся в его психопортрет, это странное воздействие на Ванду, — простонал Егор и отвернулся, закрывая глаза и массируя виски. — Мне нужно отлучиться и попробовать просчитать варианты. Иначе у меня голову просто разорвёт.

— Что будем делать с Клещёвым? — серьёзно поинтересовался Андрей, всё ещё разглядывая свою подопечную.

— Пока ничего, — покачал я головой. — Как бы мне ни хотелось схватить этого урода и прижать к стенке, так открыто действовать пока нельзя. Я попрошу Эда, чтобы он сам посмотрел, что творится с разумом Ванды. Всё же у него опыта гораздо больше. А после решим.

Гвэйн, внимательно слушавший нас, кивнул, но к Ванде не подошёл, прекрасно понимая, что я сейчас справился гораздо лучше, чем сделал бы он, находясь в зверином обличье. Я же тем временем продолжил:

— Как я понял, Клещёв очень важен для какой-то операции Громова, в которую меня пока не посветили. Андрей, после присяги я должен действовать в интересах страны, а не только в своих собственных. Как бы это стрёмно ни звучало, но я сделал свой выбор, — я принял решение, и все синхронно кивнули, соглашаясь с моими словами. Ну и славно. Главное, чтобы Ромка дел не наворотил.

— Я пойду узнаю, что происходит с охраной, и какие планы у Моро на продолжение вечера. Дима, бери с собой Гвэйна и идите в комнату. Узнай пока, что именно понесло его к этому павильону.

— Егор, как освободишься, организуй какой-нибудь нормальной еды для Эда, — попросил я Дубова. — Сам понимаешь, собачий корм — это не то, что ему необходимо.

— Без проблем, — кивнул он и направился в сторону поместья, ведя за руку поникшую Ванду.

— Иди в комнату и прошу тебя, даже дыши через раз, не хотелось бы, чтобы твоё невезение расправило крылья и накрыло нас с головой, — обратился я к Гвэйну. — А я пойду немного прогуляюсь.

Глава 5

Прогулка до хранилища не заняла много времени. На пути мне никто не встретился, за исключением Алины. Но она, увидев меня, быстро скрылась из поля зрения в ближайших кустах, и больше я её не видел. Странная девушка, на самом деле. Я даже остановился на дорожке и пару минут смотрел ей вслед, после чего покачал головой и пошёл дальше.

Было очень странно не увидеть у входа ни одного из охранников, учитывая все попытки ограбления, предпринятые сегодня. Всё же, Егор был прав: всё, что происходило сегодня в этом месте, нелогично и не вяжется в общую картину. Словно кто-то специально очистил это место от дополнительной охраны, предлагая кому-то пройти внутрь.

Осмотрев защитный контур и наложенные чары, я не увидел никаких изменений. Всё было точно таким же, как и вчера утром. Вламываться внутрь у меня пока цели не было. Но вот проследить за тем, кто сюда войдёт, было вполне логичным решением.

Я приложил ладонь к двери, запуская по всему периметру здания сигнальные чары, которые отреагируют на любую попытку проникновения. Они сразу же вплелись в структуру внутреннего контура, становясь совершенно незаметными для окружающих. Благо Моро сюда столько тёмных защитных чар напихал, что ещё одна тёмная нить просто потеряется в этом разнообразии. Осмотрев контур, я только покачал головой. А ведь я был о Гильдиях лучшего мнения. И на что они надеются, пытаясь сюда пробраться?

Немного подумав, всё-таки изменил параметры, настроив их на открытие двери любым способом. Попытки проникновения ещё будут, и не одна. Лишний раз подрываться и смотреть, как вяжут очередных гильдейских неудачников, мне не слишком хотелось.

Когда едва заметная тонкая чёрная нить накрыла всё здание, я удовлетворённо кивнул и направился в сторону поместья. Здесь мне пока что делать было нечего.

Прошатавшись среди гостей около часа, я поднялся к себе в номер. Часть гостей к этому времени уже начала самозабвенно напиваться, и я почувствовал себя лишним на этом празднике жизни. Эдуард лежал на кровати с закрытыми глазами, укутавшись в белый махровый халат, и зажимал одной рукой нос.

— Где еда? — требовательно спросил он, не открывая глаз.

— На кухне, — ответил я. — Я попросил Егора принести тебе что-нибудь поесть, как только появится время. Ты же сам слышал.

— Хорошо, спустя почти двое суток без еды, я могу подождать ещё немного, — говорил он слегка гнусаво, что с непривычки сильно резало по ушам. Его волосы были ещё влажные, видимо, Эд принимал ванну, чтобы смыть стресс. Немного покрасневшие глаза и нос, пострадавшие от специй, придавали ему не очень здоровый вид.

— Эд, что именно понесло тебя к этому проклятому разгрузочному павильону? — поинтересовался я, заваливаясь на кровать с другой стороны.

— Там был запах, очень знакомый запах, — поморщился он. — Этот запах принадлежал убийце, но я не смог его точно идентифицировать, было слишком много отвлекающих факторов, а потом этот проклятый перец всё перечеркнул.

— М-да, убийце, оказывается, крупно повезло. Так кто это был? Ты же говорил, что запах знакомый, — я повернул голову в его сторону.

— Я уже тебе сказал, что не смог его дифференцировать, похоже, убийца подстраховался и использовал что-то против псовых. Но я сегодня с ним точно встречался. Это кто-то из гостей. Так что смело можно закрывать на это убийство глаза, к нам оно совершенно не относится, — проговорил он, поднимаясь на ноги.

— Что с твоим голосом? — полюбопытствовал я.

— Гайморит, наверное. Эта пакость надолго отбила мне нюх, даже в облике человека. Я поработал немного с Вандой, — неожиданно проговорил он. — Я так же, как и ты, не заметил никаких последствий воздействия. Лишь остаточный след чужеродной магии. Могу предположить, что ваши занятия с Рокотовым не прошли даром, она сама смогла поставить блок чисто рефлекторно, именно поэтому у мага ничего не получилось сделать. И да, ты был прав, твой дар погасил остаточный фон.

— Надо удостовериться, что это был Клещёв. — Задумчиво проговорил я. — И узнать, что именно он хотел получить от Ванды и почему только от неё. И, главное, как он вообще про неё узнал?

— Егор сказал, что с большей долей вероятности это связано с Романом, — Эд пожал плечами, подходя по привычке к окну. — Мне кажется, Клещёв не теряет надежды как-то повлиять на него и его Гильдию. Именно поэтому главам нельзя заводить семьи, это очень большой рычаг давления. А про Вишневецкую знают все, особенно его отец. Ведь из-за нашей Ванды у него всё в жизни пошло под откос, — он невесело усмехнулся. — Я попросил Егора просчитать эту вероятность.

— Не слишком всё это радует, — покачал я головой. — Жаль, что с этим уродом нельзя как следует пока поработать. Пусть думает, что с Вандой у него всё получилось, и будем ждать, когда он раскроет карты.

— Это логично. Хотя, я думаю, без старшего Гаранина здесь не обошлось. Подумай насчёт того, чтобы как-нибудь надавить на него. У тебя это уже в привычку должно войти — раз в год устраивать Георгию экономическую встряску, — усмехнулся Эдуард, сбрасывая халат. — Пойду немного прогуляюсь. Ты, как я понимаю, присоединяться к веселью внизу, набирающему обороты, не станешь?

— Нет. Мне нечего там делать. Я пока подремлю немного, — сонно проговорил, закрывая глаза. В случае чего чары оповещения меня разбудят. А пока стоит отдохнуть. Почему-то мне казалось, что ночь будет долгая.

* * *

— Силин, что у вас? — тихо спросил Роман, подходя к хранилищу Моро.

Он проторчал минут десять в подобии укрытия, но за это время никого из охраны не обнаружил. Это было странно, учитывая неоднократные попытки ограбления. Проследить за тем, что здесь происходило, не получилось. Камеры уже давно на этом участке были отключены. То, о чём говорил Андрей, подтвердил и Женя. Оглядевшись ещё раз, Гаранин наложил на себя родовое заклятие отвода глаз и медленно двинулся в сторону входа в хранилище.

— Мы не можем найти ключ, — раздался в ухе голос главы первой Гильдии. — Ни у Моро, ни у его ближайшего окружения его нет. А влезть внутрь без него не представляется возможным. Среди нас нет настолько сильного артефактора…

— Сочувствую вам, — тихо проговорил Роман, притрагиваясь рукой к двери. Вся защитная сеть заклинаний проявилась, но только для него одного. Всё-таки в его даре можно найти какие-то преимущества. Он выдохнул и прикоснулся к одной из связующих точек защитных чар.

Ещё накануне ночью он изучил все плетения. К сожалению, защитный контур не являлся артефактом в чистом виде, вот только здесь было столько всего намешано, что это в итоге превратило само здание в подобие артефакта, и у Гаранина был шанс его взломать, воздействуя на слабые места, там, где заклинания пересекались. Интересно было посмотреть на того мага, кто каждую неделю обновляет защиту, вбухивая сюда столько энергии, примерно в половину резерва эфирита. Раздался негромкий щелчок, но вместо громкой сирены, вопившей уже несколько раз за этот день, раздался слабый писк, и едва заметное красноватое свечение исчезло.

— У вас сорок минут. После этого выбраться из поместья будет проблематично, — проговорил Гаранин, рассматривая паутину переплетённых между собой нитей.

— Я в курсе, — недовольно проговорил Карп Иванович. — Мы уходим, пока не стало слишком поздно. Этот труп нарушил все наши планы…

— И не только ваши, — хмыкнул Рома, начиная распутывать ещё один узел, постоянно оглядываясь по сторонам. Энергии на такие с виду простейшие действия требовалось очень много, но у него она была практически неиссякаема, не так, как у Тёмных, конечно, но переполненного источника должно было хватить, чтобы снять внешний контур и слегка повредить внутренний. Главное, чтобы ему никто не помешал.

— Рома, ты не можешь помочь с эвакуацией? — тихо поинтересовался Силин. — Западные ворота уже перекрыты, как и дорога в сторону местного аэродрома.

— Сколько? — поинтересовался Гаранин, вытирая капли пота со лба. Слишком сложно, но другого выхода у него не было. Феникс ни в коем случае не должен достаться его отцу. Если даже он не применит его на нём и его Гильдии, то могут найтись и другие цели. Сорок процентов, что это будет СБ. И этого хватало, чтобы рискнуть всем и обезопасить своих друзей, принёсших клятву служения своей стране.

— По оплате договоримся.

— Сколько людей? — тихо уточнил Роман, воздействуя на очередную нить.

— Все восемь человек. Из моих ещё никто не сумел уйти, — быстро проговорил главный вор.

— Хорошо. Через двадцать минут свяжусь. Уходим через порталы по запасному плану эвакуации. Своих людей я тоже снимаю, — внешний контур разрушился с едва слышимым хлопком.

— Буду ждать, — выдохнул Силин, и связь с главой первой Гильдии прервалась.

— Женя, отправляй людей по одному к нашему самолёту на запасном аэродроме. Пускай воспользуются порталами, которые я им раздал перед заданием, — немного подумав, Гаранин оставил внутренний контур нетронутым. Когда придёт время, снять его будет нетрудно. Минута, максимум две. А пока эта видимость защиты будет работать и не привлечёт внимания.

— Ты остаёшься? — спросил Ожогин после небольшой паузы.

— Да, сейчас ломиться внутрь хранилища — не слишком правильная идея. Я и так очень сильно рискую, — приложив руку к двери, он активировал несколько маячков, которые сообщат ему, если эта дверь откроется. То, что Силин не смог найти ключ за такое продолжительное время, наводило на не слишком радужные мысли. — И да, кто следит за Клещёвым?

— Артём и Глеб, — быстро отчитался помощник главы второй Гильдии.

— Пускай продолжают. В случае непредвиденных обстоятельств я их быстро вытащу. Они о чём-то необычном докладывали? Эта скотина общалась с кем-нибудь, вступала в контакт с посторонними? — Гаранин вздрогнул, услышав тихие шаги. Он тут же сделал несколько быстрых шагов в сторону от хранилища и скрылся в тени одного из деревьев.

— Минуту подожди, я уточню, — раздался щелчок, и наступила тишина. В это время к зданию подошли трое в форме охранников, сразу же проверив наложенные чары специальным артефактом.

— Я вас здесь ни разу не видел, — пробормотал Роман. — Смена охраны? Сомнительно. Хотя выправка подходящая. И где же вы находились тогда столько времени? — он тихо продолжал задавать эти вопросы самому себе, делая ещё один шаг назад. Пытаться проникнуть в хранилище было слишком рано, и он тихо, практически бесшумно пробрался к поместью, выходя к боковому служебному входу.

— Ром, ничего особенного не происходило, — вновь подключился к разговору Ожогин. — Я только что уточнил. Никаких контактов. Ведёт себя как садовник-одиночка, совершенно не обращая внимания на царившую вокруг него суету.

— Хорошо, если что-то всплывёт сразу же сообщишь, — Роман отключил микрофон, заходя в поместье. Пока наступило небольшое затишье, следовало заняться своими людьми и вывести их из особняка до того момента, когда сюда нагрянет служба безопасности Фландрии.

* * *

Белоснежный волк выбежал из дома и повертел по сторонам головой. Как же он ненавидел находиться в этом обличии. Восприятие менялось, слух обострялся, зрение, наоборот, становилось хуже. Про напрочь потерянный на время нюх, он сейчас вообще старался не вспоминать. А ещё он не всегда мог сдержать звериную сущность, которую иногда просто не контролировал. Да ещё и провалы в памяти, когда он не мог вспомнить некоторые моменты при смене ипостаси. И самое главное, он не мог применять свой дар в полной мере. Но даже доступных ему крох силы должно было хватить, чтобы поработать с хранилищем и не дать никому постороннему в него вломиться. Как ни крути, этот «Феникс», созданный больной фантазией предков Романа, вообще не должен продолжать своё существование.

На питомца Наумова никто не обращал внимания, поэтому он, особо не торопясь, подбежал к хранилищу, столкнувшись с тремя охранниками. Они мазнули по нему взглядами и потеряли, какой бы то ни было интерес, продолжая осматриваться и тихо переговариваться между собой.

Оббежав здание, Гвэйн остановился возле двери и сел, внимательно её разглядывая. Стукнув лапой по земле, он направил немного энергии в сторону хранилища, и его окружило едва заметное жёлтое сияние. В это самое время солнце выглянуло из-за нависших над поместьем туч, и никто из охраны на эту вспышку света не обратил внимания.

Оборотень сразу же увидел наложенные Главой его Семьи чары оповещения. Ну, значит, Дима думал так же, как и он. Нужно пристально следить за тем, кто входит и выходит из хранилища, до того момента, пока Моро не заключит с Наумовым сделку и не передаст им этот «Феникс». А вот то, что от внешнего защитного контура осталась только видимость, Гвэйну не понравилось. Кто-то целенаправленно снял защиту, а с такими охранниками, хранилище обнесут в два счёта. Тем более расслабленная троица, получив какой-то приказ по рации, быстро направилась в сторону поместья, оставив охраняемый объект практически без защиты.

Приложив лапу к двери, Гвэйн закрыл глаза, стараясь сосредоточиться и тщательно отмерить необходимое количество энергии. Чёрные нити, видимые только Гвэйну, поползли в разные стороны, вплетаясь во внутренний контур уже наложенных защитных чар, покрывая здание в конечном счёте толстым непроницаемым коконом. Ну так будет лучше и надёжнее. А из Моро они вдвоём с Димой этот «Феникс» смогут вытрясти, даже если он будет очень сильно сопротивляться.

— А ты что здесь делаешь? Пошёл прочь отсюда! — совсем рядом раздался незнакомый мужской голос.

Надеясь в волчьем обличии на свой нюх, он не услышал приближающихся со спины шагов. Это было парадоксально, но в шкуре волка Эдуард утрачивал почти треть своей реакции, хотя, казалось бы, должно быть, наоборот. И это тоже его дико бесило.

Резко вскочив на лапы, Гвэйн обернулся и зарычал, увидев перед собой мужчину в костюме садовника. Он пристально смотрел на оскалившегося оборотня, не делая пока никаких попыток приблизиться к нему.

— Псина Наумова, — усмехнулся Клещёв и пристально посмотрел белоснежному волку в глаза. От такой явной и неприкрытой попытки вторжения в свой разум Гвэйн слегка опешил и перехватил направленную на него ментальную атаку, уже сам вторгаясь в голову этому неудачнику, решившему покопаться у него в голове.

Клещёв чертыхнулся, но, повинуясь мысленному приказу оборотня, остался стоять, не отводя взгляда от жёлтых волчьих глаз. Барьер, блок, ещё один барьер. Гвэйн выругался и начал прощупывать первую стену, стараясь найти хотя бы одно уязвимое место. Ему было важно знать, что именно хотел сделать с Вандой Клещёв и как он собирается проникнуть в хранилище. Сейчас, когда он держал этого человека под контролем, то был абсолютно точно уверен, что именно он пытался воздействовать на Вишневецкую.

В облике человека он уже давно пробил бы эту стену, даже не напрягаясь. Что случилось бы в этом случае с самим Клещёвым, его не особо волновало. Он до сих пор не мог понять, как за несколько веков мог так сильно измениться мир, в котором появились такие странные слова, как гуманизм и права человека. Но сейчас он не мог даже найти небольшую брешь. Ладно, оставим это на Главу Семьи. Дима приказал Роману оставить этого человека в живых. Значит, и он сам должен был прислушаться к этому приказу, хотя зверь был против, как тогда, когда он едва нашёл в себе силы выпустить из лап старшего Гаранина.

Но просто так он его не отпустит. Пускай немного помучается после того, как хотел причинить вред его подопечной. Энергия смерти ринулась к замершему человеку и проникла в его голову, полностью окутывая его разум. Небольшое влияние и встреча с белоснежным волком возле хранилища Моро полностью стёрлась из памяти Клещёва.

Тряхнув мордой, Гвэйн прервал зрительный контакт, наблюдая, как страх, обречённость и паника начинает поглощать стоявшего перед ним неподвижно человека. Мгновение, и с диким криком Клещёв ломанулся куда-то в противоположную от дома сторону, особо не разбирая дороги. Ну что же, на какое-то время он точно нейтрализован, так что он сейчас может прийти в себя, отдохнуть и набраться сил, сбросив хоть ненадолго эту проклятую шкуру.

Оглядевшись, Гвэйн так же неторопливо побежал в сторону поместья, возвращаясь в комнату, где сразу же перекинулся в человеческую ипостась.

Глава 6

Роман направился к главному залу уже к середине вечера. Вся эта неразбериха со случайным трупом и постоянные попытки ограбления хранилища привлекли много нездорового внимания. Служба безопасности Фландрии перекрыла все выходы из особняка раньше того срока, на который он рассчитывал. Вдобавок ко всему, кто-то умный надоумил Моро активировать артефакт, ограничивающий перемещение при помощи порталов. Его действие распространялось не только на те точки в поместье, откуда можно было телепортироваться, но и на большую часть территории за его пределами.

Пришлось выходить на контакт с Гильдией мошенников из Сингапура, чтобы найти этот артефакт, выкрасть его и попытаться деактивировать. К этой операции присоединились воры из Австрии, которые так же, как и многие другие, хотели просто уйти из этого места, не нарвавшись на фландрийскую Службу Безопасности.

Местную охрану и людей Моро, если Роман понял правильно, никто из преступников всего мира не боялся и за препятствие не считал. Да он и сам бы спокойно с ними разобрался, даже к магии не прибегая. Но так было гораздо лучше: подключив сторонние структуры, его Гильдия, так же как, и первая Гильдия Российской республики, осталась в стороне от происходившего.

Артефакт оказался сложным, выполненным очень искусным мастером. И Рома не справился бы с ним, если бы этим мастером не была его мать. После её смерти практически все артефакты бесследно исчезли, и теперь Роману было понятно, что именно с ними сделал его отец.

Георгию хватило нескольких часов, во время которых был снят защитный купол с дома, чтобы вынести из особняка наиболее ценные вещи и подороже их продать, выделив активы на развитие бизнеса. Но потом купол вновь накрыл дом, где большую часть времени они жили с матерью вдвоём, и допуска в который, кроме них, ни у кого больше не было. Так продолжалось двадцать лет, до того момента, пока Роман не решил открыть его для Ванды, Димы и ещё для кучи народа.

Эту небольшую статуэтку в виде волка Ромка прекрасно помнил. Привет традициям Империи, как говорится. На этом артефакте мама как раз начинала обучать его тонкостям артефакторики и правильному распределению энергии. Дар эфирита пробуждается рано, и мать начала его учить сдерживать беспокойный источник с тех пор, как ему исполнилось три года.

Именно поэтому этот артефакт считался сложным и многосоставным. Он был создан двумя артефакторами: его матерью и им самим. Неумелые, корявые и рваные нити, вплетённые в артефакт ребёнком, делали его непредсказуемым, опасным, но от этого очень эффективным.

Гаранин испытал просто невообразимый спектр эмоций, когда взял статуэтку в руки, чего с ним не случалось уже очень давно. Кое-как взяв себя в руки, он подправил некоторые узлы и создал небольшую брешь в защите, оставив видимость её внешней целостности.

Уже ближе к вечеру Роману удалось вывести всех своих ребят с территории поместья незамеченными и снабдить сингапурцев и австрийцев порталами в качестве платы за выполненную работу. Правда, они не спешили уходить, надеясь выкрасть сам артефакт, но их буквально несколько минут назад опередили воры из Польши, сумевшие выкрасть статуэтку. Правда, уйти у них сразу не получилось, и теперь поляки скрывались где-то на территории поместья. Но Роману было на них плевать, как и на сам артефакт, — слишком много ненужных воспоминаний он вызывал.

Но сам факт кражи Гаранина позабавил. Это было настолько рискованно и нагло, что охрана до сих пор, похоже, не поняла, что артефакт выкрали из специальной комнаты. А Моро не был магом и не мог отследить брешь в защите. Так что все делали вид, что всё нормально, и Романа это пока полностью устраивало.

Их никто не трогал весь день и большую часть вечера. Охрана была занята охотой на наиболее отчаянных и безголовых представителей других Гильдий, а Служба Безопасности пока занималась гостями. Это было сложно делать ненавязчиво, но безопасники старались. Гости были слишком высокопоставленные, чтобы пытаться их как-то задеть. Тот же президент Фландрии или его очаровательная супруга вряд ли оценили бы навязчивое внимание, и полетели бы головы. Вступать в конфронтацию никому не хотелось, и за прислугу пока никто не брался. То, что к вечеру из официантов осталось всего десять человек, включая двух его людей, его самого и Ванду с Егором, как бы намекало на то, что все преступники уже благополучно сбежали.

Внизу было шумно. Запланированную вечеринку никто отменять не стал, да и повода для сплетен было в избытке, чтобы сидеть по комнатам и ждать того момента, когда им разрешат покинуть это гостеприимное место.

Обведя взглядом зал, Роман заметил снующую между гостями знакомую фигуру.

— Да что же ты творишь? — Рома прикрыл на секунду глаза и решительно направился в сторону Ванды, которая довольно дипломатично в это самое время отказывалась составить компанию какому-то борову. — Что ты здесь делаешь? — Гаранин схватил её за локоть и оттащил в сторону, не обращая внимания на возмущённый писк. — Тебе что Дима сказал? Отдыхать и спать! — прошипел он, вталкивая девушку в служебное помещение.

— Я не могу ничего не делать! Да отпусти! — она вырвалась из ослабевшей хватки, вставая напротив Романа, бросив пустой поднос на стоявший рядом стол. — Ты даже не представляешь, какие мысли меня посещали в то время, пока я сидела здесь одна.

— Вэн…

— Нет, Рома. Мне необходимо чем-то заняться, пока мы не вернёмся домой, — Ванда повысила голос. — Я постоянно думаю о том, что мог сделать со мной этот урод. Что из-за меня кто-то из вас может находиться под ударом. Да, Дима сказал, что ничего в моей голове не укоренилось, а что если это не так? Если всё-таки что-то осталось? Дима и Эдуард всегда говорили, что магия разума непредсказуема, и никто из менталистов никогда не даст стопроцентной гарантии. Мне страшно, Рома. И страшно не за себя, а за тебя и за всех вас, — последние слова она уже шептала, закрыв лицо ладонями.

— Вэн, — Рома притянул девушку к себе и крепко прижал к груди. Он сам находился в полном раздрае, и желание никуда не отпускать Ванду усиливалось с каждой секундой, как и желание послать всё к чёртовой матери и затащить её в свою комнату, чтобы уже завершить начатое на конюшне. — Где остальные?

— Егор где-то рядом, а Диму я с тех пор, как он поднялся в свою комнату, не видела, — прошептала она, поднимая голову и встречаясь с Ромой взглядом.

— Ты не переоделась, — тихо, на грани слышимости произнёс он, подталкивая Ванду к столу, заставляя её в него упереться.

— Алину я тоже больше не видела, как и большую половину официантов, а сменную рубашку мне никто не предложил. Хорошо хоть с Рерих я больше не сталкивалась, а то, находясь с ней один на один, я вряд ли бы удержалась, чтобы не избавить этот мир от её присутствия, — прошептала Ванда, и её взгляд остановился на его губах.

— Не выходи больше в зал в таком виде, — Роман наклонился ещё ближе, теперь их губы почти соприкасались. — Это же как сказка про Золушку, только немного наоборот, в полночь вся аристократия на таких приёмах превращается в быдло и делает, что их аристократическим душам угодно. Поверь, я знаю, о чём говорю. И мне не хотелось бы остаток вечера заниматься только тем, чтобы отгонять от тебя этих пьяных свиней.

— Ты преувеличиваешь, — Ванда подалась вперёд, и тут на периферии зрения промелькнула очень знакомая тень, пронёсшаяся рядом с ними. — Рома, замри, — Ванда крепко ухватила его за руку, не давая повернуться.

— Что? — Роман резко дёрнулся и отстранился от девушки, буквально кожей начиная ощущать направленный в его спину злобный взгляд. Но он почти ничего не успел предпринять, только выставить щит. Раздалось злобное мяуканье, и в него полетели иглы в тот самый момент, когда дверь распахнулась, и в комнату ворвался Дубов. Наспех наложенный щит не помог, иглы спокойно преодолели барьер и вонзились в спину Романа.

— Егор! — заорала Вишневецкая, подхватывая под руки начинающего опускаться на пол Гаранина. — Рома, мы сейчас что-нибудь придумаем. Надо найти Диму или Эда, они точно смогут помочь, — в панике бормотала Ванда, вглядываясь в лицо Роману. — Ромочка, только вот прямо сейчас не умирай, ладно? Рома, ну скажи же что-нибудь…

— Как же это больно, — простонал он и открыл глаза. — Это что ещё за хрень? — он с трудом поднялся на ноги, поворачиваясь в сторону Егора, который в этот момент оттаскивал в сторону мантикору, схватив её за шкирку. Завернув руку за спину, Гаранин прикоснулся к наиболее болезненному участку и наткнулся на длинную иглу. Выдернув, он внимательно её осмотрел. — Серьёзно? Мантикора?

— Ты жив? О, Боги, я так испугалась, — всхлипнула Ванда, порывисто его обняла, а потом начала выдёргивать из его спины иглы. — Я забыла, что на тебя яд мантикоры не действует…

— Да, те кинжалы как раз пропитаны этим ядом, — сквозь зубы процедил Гаранин, когда Ванда выдернула пару игл из задницы. — Эта паразитка явно хотела не только меня убить, но и унизить.

— Всё вроде. В тебя десять попало, — проговорила Ванда, а Роман прислушался к ощущениям. Острая, парализующая всё тело боль прошла, но чувство давления и какая-то скованность движений всё ещё оставалась. Он уже давно не испытывал ничего похожего. Вот уже несколько лет.

Размяв плечи, Рома наклонился, поднимая четыре иглы с пола. Они не воткнулись в него, отскочив от оружия, которое было спрятано под одеждой, и положил иглы на стол к остальным.

— Что нашло на твою кошку? — Ванда подлетела к Егору, который смотрел Соне в глаза и что-то тихо ей выговаривал. — Ты вообще представляешь, что было бы, если бы это был не Гаранин?

— Тогда бы он умер довольно мучительной смертью, и Соня была бы в этом совершенно не виновата. Был бы виноват я, и Диме пришлось бы меня как-то отмазывать, — Егор прикрыл глаза рукой, всё ещё не поднимаясь на ноги.

— И когда вы собирались мне сообщить, что хотели притащить в мой дом тварь, которая очень хочет меня убить? — холодно поинтересовался Роман, подходя к этой троице, сложив на груди руки.

— Ты зачем Ванду тварью назвал? — усмехнулся Егор, поднимаясь на ноги. Ванда при этом бросила на него злобный взгляд. — Насколько мне известно, никто из нас, кроме неё, не хотел убить тебя целенаправленно.

— Ну, она же не специально, — хмыкнул Роман и тут же поёжился, вспомнив весь спектр ощущений, когда он выбирался из насланного на него урагана, а также болезненное и длительное лечение последствий. — Почему твоя кошка решила на меня напасть?

— Она не… Это сложно, — выдохнул Егор. — Она ещё котёнок, и не понимает, что некоторыми своими поступками чертовски осложняет мне жизнь. Соня не хочет убить именно тебя, Рома. Просто она охраняет Ванду и очень хочет свести её со мной. Я понимаю, что звучит глупо и дико, но это так, — и Дубов развёл руками.

— Просто замечательно, — покачал головой Гаранин. — И что мне с вами делать?

— Понять и простить? — мягко спросила Ванда, преданно заглядывая Роме в глаза.

— Соня, — Егор повернулся к мантикоре, которая в это время пристально смотрела на Гаранина. — Не смей больше так делать.

— Да, Соня, если ты меня убьёшь, то вам негде будет жить, а Егор вряд ли сможет выкупить дом, который пустят с молотка после моей смерти. У него на это денег не хватит, — хмыкнул Гаранин, включаясь в игру в гляделки с кошкой.

— А я не хочу жить под мостом, — подтвердил слова Романа Дубов, стараясь достучаться до разума магической кошки. — Ты же на неё не злишься? — спросил Егор у своего потенциального арендодателя.

— Я всё равно ей ничего не смогу сделать, — пожал плечами глава убийц. — Но, я думаю, что продажа игл мантикоры на чёрном рынке немного сгладит возникшее между нами недопонимание, — усмехнулся Роман. — А дальше всё будет зависеть от её поведения.

— Рома, ты на связи? — Гаранин вздрогнул, услышав голос Ожогина в ухе. — Что-то странное происходит. Ребята сообщили, что Клещёв вышел из своей комнаты, в которой проторчал больше шести часов, и направился в сторону хранилища.

— Мне нужно идти. И, прошу тебя, никуда не выходи, — прямо посмотрел он на Ванду, после чего вышел из комнаты, включая микрофон. — Он с кем-то встречался?

— К нему в комнату никто не входил. И ещё, Моро снял всю свою охрану, которая находилась возле хранилища. И туда стекаются фландрийские наёмники. И вот это странно, — задумчиво проговорил Женя.

— Моро дал зелёный свет Клещёву на то, чтобы тот пробрался внутрь? Действительно, странно, — пробормотал Гаранин, выходя на улицу через служебный выход. — Но, если они работают вместе, зачем Клещёв тащит с собой подкрепление?

— Чего-то боится? — предположил Женя.

— Возможно. Ладно, убирай парней, пусть прекратят слежку и уходят с территории поместья, — отдал распоряжение Роман.

— Хорошо. Будь осторожен, — тихо проговорил его друг и помощник отключаясь.

— Да уж постараюсь, — ответил сам себе Гаранин и направился к хранилищу. В это самое время метки, которые он поставил на хранилище, начали сигнализировать, что кто-то спокойно и беспрепятственно открыл дверь.

* * *

Великий Князь Эдуард Лазарев неторопливо спустился вниз. Он никогда не думал, что банальный голод сможет сделать то, на что он не решался столько времени самостоятельно: заставить его выйти в общество. Сам Эдуард никогда не скрывал ни от себя, ни от Димы, что очень этого боится. Боится сделать что-то не так и подставить их всех тем самым под угрозу. Слишком много времени прошло с того момента, когда он входил в такие залы, чтобы принять участие в приёмах, слишком сильно всё изменилось.

Замерев ненадолго возле двери, Эдуард огляделся по сторонам, кивнул самому себе, словно подбадривая, и сразу же направился к длинному столу, где должна была находиться хоть какая-нибудь еда.

Осмотрев стол и отметив, что закусок осталось не так уж и много, Эд протянул руку к чему-то, напоминающему курицу, и положил кусок на тарелку. Он спиной ощущал направленные на него заинтересованные взгляды. Они появились в тот самый миг, как он пересёк порог этого зала. Но никакой опасности такое пристальное внимание не несло, поэтому он начал постепенно расслабляться, наполняя тарелку разнообразной едой.

Рядом с ним стояла воркующая о чём-то парочка. Мужчину он уже видел, это был какой-то помощник Моро, а вот девица в элегантном бирюзовом платье… Он усмехнулся и принялся за еду, которая при отсутствии запахов казалась ему пресной и безвкусной. Ну хоть не собачий корм, напичканный отравой.

Когда мужчина отошёл в сторону, оставив свою собеседницу одну, Эдуард повернулся к девушке.

— Неплохая еда, не правда ли? — с усмешкой в голосе спросил он, ловя её взгляд.

— Да, наверное, — девушка пожала плечами. Ей еле удалось отделаться от помощника Моро.

Она уже полчаса назад выкрала у него такой нужный для неё ключ, но никак не могла от него отвязаться. Её обучала лучшая мошенница, поэтому особого труда заполучить ключ не составило, лишь это небольшое затруднение на последнем этапе немного напрягло. Алина уже хотела уйти, когда её остановил приятный мужской баритон.

Мошенница резко развернулась и увидела насмешливо смотрящего на неё мужчину. Слишком красивого мужчину, чтобы быть настоящим. По её телу пронёсся рой мурашек, как только её глаза встретились с тёмными глазами незнакомца. Алину с головой захлестнули те же чувства, которые она испытала возле дома, когда столкнулась с магией Наумова. Жуткий холод, страх и отчаяние. Только тогда магия была разлита в пространстве, а сейчас Алина понимала, что это всё было направлено исключительно на неё. Как бы она ни стремилась, отвести взгляд от тёмных карих глаз не могла, утопая в них без надежды на спасенье.

— Как интересно, — он слегка наклонил голову, прерывая зрительный контакт. Алина выдохнула. Как оказалось, она даже не дышала, пока он смотрел ей в глаза. Сразу стало немного легче, во всяком случае, то чувство тоски и безысходности стремительно отступало. А этот нереально красивый блондин саркастически продолжил: — Ну что ж, могу пожелать вам удачи. Она вам действительно может пригодиться.

— Да кто вы такой? — пролепетала Алина, тряхнув головой, стараясь сбросить с себя наваждение. — Я вас здесь раньше не видела.

— Вы плохо смотрели, — улыбнулся Эдуард, отправляя в рот что-то, напоминающее креветку. — Я вот вас видел, и не раз. И могу честно сказать, что форма официантки вам идёт гораздо больше. Есть в том наряде что-то таинственное, да, наверное, это можно охарактеризовать именно так.

— Я не понимаю, о чём вы говорите, — уже гораздо уверенней произнесла Алина, борясь с желанием убежать от этого странного гостя как можно дальше.

— Всё вы прекрасно понимаете, — вот сейчас в голосе Эдуарда слышалась снисходительность, а Алину поразило, насколько прямо он стоит. Даже отпрыски Древних Родов не могли похвастаться подобной осанкой. — Да, не советую вам в дальнейшем красть у моих подопечных. Даже если это всего лишь униформа официанта, — он жёстко улыбнулся, а у девушки в этот момент возникло стойкое ощущение, что он знает о ней всё, даже то, что напрочь стёрлось из её памяти. — Хотя не могу не отметить, вы добились чего хотели: всё внимание посетителей было обращено на Вишневецкую, вы же остались в тени, как и планировали.

— Мне пора, извините, но я вынуждена вас покинуть, — Алина улыбнулась, надеясь, что улыбка не выглядит жалко.

Она ни разу в жизни не попадала в подобную ситуацию и решила просто ретироваться, никак не прокомментировав то, о чём говорил этот красавец. Сейчас, когда страх её, наконец, отпустил, Алина смогла его как следует рассмотреть. Он был чем-то неуловимо похож на Демидовых, должно быть, какой-то дальний родственник. Но с Древними Родами мошенница связываться не хотела, поэтому предприняла стратегическое отступление. Вот только, к своему ужасу, девушка почувствовала, что не может сдвинуться с места, словно её ноги приклеились к драгоценному мрамору.

— Разумеется, вы мне больше неинтересны, — Эдуард отвернулся от неё, обводя взглядом зал.

— Не очень-то и хотелось, — буркнула девушка, почувствовав, что снова может двигаться. Вылетев из главного зала, она выскочила за пределы дома и сделала глубокий вдох, стараясь наполнить лёгкие свежим осенним воздухом. — Ладно, ключ у тебя, поэтому стоит прогуляться до хранилища. Кинжал сам себя не украдёт.

Выпрямившись и улыбнувшись стоявшим на входе охранникам, она уверенно пошла в направлении самого популярного за сегодняшний день здания, постаравшись выбросить странного блондина из головы.

— Не ожидал, что его высочество решит почтить своим присутствием простых смертных, — Егор подошёл к Эдуарду, как только его заметил в общем зале.

— Не ерничай, тебе это не идёт, — ответил Эд, поставив пустую тарелку на стол.

— Да нет, многие мне говорят обратное, — улыбнулся Дубов, пристально глядя на Эда. — Ты не хотел выходить, насколько я знаю.

— У меня не было выбора. Ты так и не удосужился принести мне еды, — ровно проговорил Великий князь. — А люди не могут жить и рационально мыслить, когда их морят голодом.

— Насколько я помню, тебя довольно неплохо кормили. А отраву в корме ты даже не заметил, — парировал Егор. Он только сейчас вспомнил о том, что просил его сделать Дима. У него в тот момент так сильно болела голова, что эта просьба просто из неё вылетела.

— Тебе, говорят, в Москве жить негде. Могу на время поселить тебя у себя, — ласково проворковал Эдуард, прищурившись. — На недельку. На дольше тебя не хватит. Всё-таки собачий корм — это сбалансированная еда, созданная не для людей, а для собак.

— У меня есть где жить, — Егор сложил руки на груди.

— Я думаю, Роман не обидится, если ты переедешь к нему немного позже. Так как тебе моё предложение? Ты же знаешь, что мне твоё согласие даже особо требоваться не будет?

— Тупые угрозы, достойные школьника, — фыркнул Дубов. — Развлекайся, а мне работать нужно.

— Работай, — Эд пожал плечами, поворачиваясь к столу. Первый голод он, конечно, утолил, но этого явно было мало. Великий Князь протянул руку к какой-то закуске из морепродуктов и практически сразу ощутил за своей спиной чьё-то присутствие.

— Я вас раньше здесь не видела, как и все, с кем я только что общалась, — Эдуард медленно обернулся, разглядывая подошедшую к нему женщину. Он была молода и красива. А ещё она смотрела на него примерно, как он сам недавно смотрел на курицу, почти с вожделением. Он точно её где-то видел, но никак не мог вспомнить, где именно. — Где же вы прятались столько времени?

— Вы не поверите, но у всех на виду, — Эдуард посмотрел ей в глаза, но сумел удержаться от того, чтобы не влезть ей в голову. Почему-то именно сейчас ему это казалось банальным и не вызывало интерес.

Для него вся эта ситуация была в новинку. В его время ни одна женщина не могла позволить себе первой завести разговор с незнакомым мужчиной, который не был ей представлен должным образом, не говоря уже о подобных взглядах, от которых ему становилось жарковато. Внезапно на него накатило понимание, что он уже очень давно не был с женщиной. Слишком давно, чтобы не реагировать на её интерес.

— Значит, мы все вокруг оказались слепы, — рассмеялась его неожиданная собеседница. — Поверьте, сейчас все женщины, от восемнадцати и до бесконечности, хотят с вами познакомиться, надеясь на нечто большее. Но я успела первая. Вы очень красивы, а я достаточно пьяна, чтобы сделать первый шаг.

— Вот как? — он поднял бровь. — И чего же вы хотите от нашего с вами знакомства?

— Достаточно много, но, может, для начала прогуляемся? — она улыбнулась и положила руку ему на локоть.

— Почему бы и не прогуляться, — Эдуард кивнул, позволяя себя вывести из комнаты прямиком в сад через распахнутое французское окно.

* * *

Я резко проснулась от оповещения сигнальных чар, установленных на двери хранилища. Поднявшись с кровати, огляделся, не обнаружив в комнате ни Гвэйна, ни Андрея. В комнате стоял полумрак, только неяркий свет ночника не давал комнате утонуть в полной темноте.

Странно, что я не проснулся раньше. Голова немного гудела, и у меня начало складываться впечатление, что этот долгий сон явно не был естественного происхождения. Но не мог же меня кто-то так нагло отравить? Я ничего не ел и не пил с утра, только успокаивающую дрянь, которую всучил мне местный лекарь. Что бы он в неё ни намешал, подобным образом она вряд ли смогла так на меня повлиять.

Ладно, буду разбираться с этим позже. Сейчас же нужно прогуляться до хранилища и убедиться, что мой «Феникс» находится там и ему ничего не угрожает. Например, нашествие насекомых в виде Клещёва.

Выйдя из комнаты, я сразу же направился вниз, столкнувшись у подножия лестницы с Вандой и Егором, которые о чём-то тихо спорили.

— Что случилось? — тихо спросил я. Друзья синхронно повернули ко мне головы, замолкая.

— Соня случилась, — выдохнула Ванда, показывая зажатые у неё в руке иглы мантикоры. — Она чуть Рому не убила и едва не подставила Егора. Нужно с этим что-то делать, если её хозяин никак не может повлиять на своего питомца.

— На него яд мантикоры не действует, а ранение в задницу тонкой иглой не смертельно, — Егор сложил руки на груди. — И я уверен, что она больше так вести себя не будет. По крайней мере, появляться просто так и нападать на незнакомых людей, если только кому-то из нас не будет угрожать опасность.

— Понятно, — я только хмыкнул. — Ты как? — спросил у Ванды, которая на выпад Егора только ещё плотнее сжала губы.

— Нормально, — ответила она.

— Дай посмотрю, — я тут же встретился с ней взглядом и погрузился в её разум. Никакого постороннего влияния не обнаружил, а на месте, где пыталось расползтись пятно, оставленное Клещёвым, была только едва заметная чёрная точка. Надо будет проследить, чтобы она не выросла, но что-то мне подсказывало, что и эта точка в ближайшее время исчезнет. — Да, всё хорошо, — вынырнув из головы Вишневецкой, проговорил я.

— А ты где пропадал столько времени? — поинтересовался Егор.

— Спал. И мне это не нравится. Но об этом позже. Мне нужно прогуляться до хранилища. Похоже, Клещёв начал действовать. Ну или кто-то другой нашёл способ его взломать, — коротко обрисовал я возникшую ситуацию.

— Ты один не пойдёшь, — тряхнула головой Ванда.

— Идите, — кивнул Дубов. — Я пока попробую найти Эда и Андрея, правда, не уверен, что это получится.

— Вы их видели? — спросил я, разворачиваясь в сторону выхода.

— Да, Эд ушёл куда-то с сексапильной красоткой, на сегодняшний день являющейся действующей женой президента Фландрии, а вот Андрей наблюдал интересную картину, как коалиция сплотившихся мошенников из-под носа у охраны Моро выкрала какой-то артефакт, — усмехнулся Дубов. — Поэтому в хранилище точно вломился не хозяин. Я видел Моро, буквально несколько минут назад носившегося по первому этажу в сопровождении какой-то шишки из фландрийской Службы Безопасности.

— Весело проходит этот ежегодный приём, ничего не скажешь, — я провёл рукой по лицу, выходя на свежий воздух. — Постарайся их отыскать. А мы просто одним глазком глянем, что там происходит. И да, я не доверяю Моро, что бы не говорил Громов. Поэтому ему мы сообщим о проникновении в хранилище в самую последнюю очередь, — добавил я.

— Хорошо. Будьте осторожны, — ответил Егор и зашёл в дом. Мы же с Вандой, переглянувшись, быстрым шагом направились в сторону хранилища.

Глава 7

Прежде чем выйти к сейфовому комплексу, Гаранин прогулялся по окрестностям, чтобы вычислить всех наёмников, находившихся рядом. Он знал имена всех убийц из местной Гильдии, работавших на этом приёме. Они все были ему знакомы. В своё время эти уроды либо сами догадались сбежать, покинув его Гильдию, либо он, став новым главой, отпустил их лично, поддавшись какой-то странной сентиментальности. О последнем Рома в последнее время очень жалел: слишком много проблем некоторые из них начинали ему доставлять.

Двери в хранилище кто-то открыл ключом, потому что защита, окружавшая здание, была нетронута. Это Роман проверил в первую очередь, когда под чарами отвода глаз пробрался к объекту. Днём под таким пристальным наблюдением со стороны он не рискнул прибегать к родовому заклятию. Нужно было находиться в максимально статичном положении, чтобы никто не заметил колебания воздуха и мельчайших искажений в пространстве. Но ночью всё выглядело совсем иначе. Слишком темно, чтобы суметь разглядеть призрачный силуэт.

— Что за чёрт, — выругался сквозь зубы Роман, когда прикоснулся рукой к вязи защитных заклинаний.

Внешний контур был разрушен, но над внутренним кто-то успел поработать. Тёмные нити защитных заклинаний не просто вплетались в контур, а словно накрывали его ещё одним слоем, словно непроницаемым панцирем. При всём своём желании Гаранин с этим сделать ничего бы не смог: он не тёмный маг, чтобы попытаться воздействовать на подобные нити.

— Дима, ну зачем ты это сделал, — простонал он, зная только одного Тёмного, находящегося сейчас в этом месте. Да и от нитей шёл очень знакомый фон, почти такой же, как и от его перстня. — Ладно, подождём, когда эта тварь выйдет наружу, а пока займёмся охраной, чтобы в случае чего нам не помешали, — решил для себя Роман, обходя хранилище и подходя поближе к границе леса, снимая с себя заклятие маскировки. Достав пистолет, он вышел на небольшой, освещённый одиноко висевшим фонарём пятачок и развёл руки в стороны. — Ну, где вы все? Бодров, выходи, нужно поговорить, — громко произнёс он, оглядываясь по сторонам, чтобы уловить малейшие шевеления.

Фландрийцы не заставили себя долго ждать. У них было численное преимущество, которым они явно хотели воспользоваться, чтобы уже, наконец, разобраться с главой второй Гильдии, который не давал им вернуться домой в Россию.

Всего к нему вышло шесть человек, сразу же беря Гаранина в кольцо, направляя на него оружие.

— А ещё двое где? — усмехнулся Роман. — Бодров, выходи. Не заставляй меня думать о тебе хуже, чем ты есть на самом деле, — громко произнёс глава убийц, глядя при этом в глаза молодому мужчине, стоявшему напротив него.

— С нами будешь говорить, — скривился убийца, на которого Гаранин смотрел, оглядывая главу второй Гильдии неприязненным взглядом. — Неплохая маскировка, я тебя даже не узнал сразу.

— А ты думаешь, почему я тебя выкинул подальше? Мне не нужны такие некомпетентные, ни на что не годные люди, — и Рома улыбнулся, хотя подозревал, что его улыбка напоминает оскал.

Голова резко заболела, и перед глазами пронеслась картинка, на которой Дима с Вандой вполне уверенно выходили к основному входу в хранилище. Рома едва удержался от того, чтобы не тряхнуть головой, прогоняя это наваждение. Странно. Это было очень странно и непонятно. Не могло же ему привидеться. Ладно, будем исходить из того, что это правда, а с причинами этого внезапного озарения разберёмся позже.

— Потому что ты моральный урод, которого кроме удовлетворения своих собственных желаний ничего не интересует, — выплюнул в сторону Гаранина один из наёмников. — Ну а что ещё ожидать от богатенького козла, решившего поиграть в убийцу.

— Да мне всё равно, что ты обо мне думаешь, — усмехнулся Роман, подавив в себе желание быстро разобраться с этим сбродом и ринуться на помощь Наумову и Вишневецкой.

Только вот они вряд ли нуждались там в его помощи. Дима как минимум тёмный маг, это не считая того, что их с Вандой несколько лет тренировал лично Рокотов. Клещёв просто не сможет ничего им противопоставить, поэтому можно было выдохнуть и вплотную заняться проблемой периметра. Например, отвлечь от Димы этих уродов, чтобы не создавать ему дополнительных проблем. Он обвёл столпившихся вокруг него убийц изучающим взглядом и добавил:

— Но что можно говорить о ваших профессиональных качествах? Я ведь даже не прятался и не скрывал своего здесь присутствия. Думал, вы сами выйдете на контакт, чтобы решить все наши разногласия. Но нет, вам проще было сделать вид, что вы меня не узнали, — и Роман негромко рассмеялся.

Он не планировал длительного разговора, так, только уточнить несколько важных моментов. Но сейчас всё изменилось. Нужно максимально отвлечь внимание на себя и не допустить массового убийства поблизости от Наумова. Это может дестабилизировать Диму в магическом плане. Если уж одна смерть так сильно переполнила его источник, что Наумов едва сознание не терял, то что с Димой будет, если Рома всех этих уродов здесь положит? Вдали раздался какой-то странный вскрик, который тут же затих. Несколько человек обеспокоенно переглянулись, но потом снова сконцентрировали всё внимание на Гаранине.

— Я так понимаю, мирного разговора у нас не получится? — взял слово стоявший сбоку от Романа убийца.

— А я разве изначально говорил, что разговор будет мирным? — Рома удивлённо посмотрел на него.

— Мне кажется, ты слишком смелый, находясь на нашей территории в одиночестве, — проговорил ещё один наёмник, и Гаранин слегка развернулся, пристально глядя ему в глаза. От этого взгляда убийца поёжился, и он сам не верил в только что произнесённые им же самим слова. Зря они вышли, поддавшись на такую наглую провокацию.

Над головой у Ромы раздалось шипение, переходящее в странное рычание. Роман медленно поднял голову и встретился со взглядом мантикоры, сидящей на ветке прямо над ним. Она прижалась всем телом к ветке, потеряв к Гаранину интерес.

— Ты здесь что делаешь? — прошептал Роман. Кошка презрительно фыркнула и спрыгнула с дерева на землю перед ним. Обведя смотревших на неё с ужасом наёмников оценивающим взглядом, она тряхнула головой и зашипела. — Нет, не делай этого! — воскликнул Рома и едва успел упасть на землю, уклоняясь от полетевших во все стороны игл. — Ты что натворила⁈ — взвился он, вскакивая на ноги. Все шесть человек были уже мертвы. Яд мантикоры действует мгновенно, и он прекрасно об этом знал, используя свои кинжалы во время работы. — Так, там ещё где-то двое находятся, — махнул он в сторону леса. — Если они уйдут и расскажут всё, что здесь произошло, Егора из-за тебя казнят, — он посмотрел в глаза магической твари, сомневаясь в этот момент в своём психическом здоровье.

Это же кошка, и она вряд ли поймёт то, о чём он говорит. Голову вновь пронзила резкая боль, и перед глазами в очередной раз пролетело несколько картинок: мантикора в прыжке ломает шею одному из двух наёмников, выполнявшему роль снайпера. Он как раз глядел на происходящее возле хранилища в оптический прицел винтовки и не замечал, что творится у него над головой.

— Вот, значит, как это работает, — протянул Рома, массируя виски. — Найди последнего и ради всех Богов, не убивай его, он мне живым нужен. А я пока займусь тем, чтобы ничего не указывало ни на тебя, ни на Егора.

Кошка мяукнула и прыгнула, тут же исчезая, буквально растворяясь в воздухе.

— Надо спросить у Дубова, где он достал такую редкую животину, — посмотрев на пустое пространство вокруг себя, пробормотал Гаранин.

Тряхнув головой, прогоняя остатки транслируемых кошкой образов, Рома принялся первым делом искать и собирать все выпущенные мантикорой иглы. Насколько он помнил из школьного курса зоологии, и то, что подтвердилось на практике получасом ранее, когда вытаскивал иглы из собственной задницы, она выпускает их ровно четырнадцать. Осталось только найти в темноте те, что не застряли в телах этих уродов.

Когда Роман поднялся на ноги, кладя в карман когда-то белоснежного пиджака последнюю иглу, на него из леса вылетел Бодров, которого Гаранин никак не мог вызвать на себя немногим ранее, чуть не сбив с ног.

— Рома, помоги! — выдохнул Бодров, падая перед главой убийц на колени. Мантикора выбежала из леса следом и, фыркнув, прошла мимо них в сторону лежащих на земле тел. Гаранин сделал несколько шагов назад, разрывая дистанцию, и направил на наёмника пистолет, который всё ещё держал в руке.

— Где Славик? — прямо спросил Роман, глядя в лихорадочно блестевшие глаза бывшего члена его Гильдии, при Мишине занимающего довольно высокое положение. Бодрову и его напарнику удалось от него улизнуть в своё время, и Роман уже больше года тратил очень много сил и времени, чтобы их найти.

— В России, у него какой-то очень важный контракт, заключённый с твоим отцом, — быстро ответил Бодров. — Мы должны будем присоединиться позже, месяцев через шесть.

— Подробности? — нахмурился Роман. Он не имел ни малейшего понятия о том, что этот жестокий и отмороженный психопат находится на его территории.

— Не знаю. Нам их пока никто не сообщал, — пожал плечами немного успокоившийся Бодров.

— Это правда? — недоверчиво спросил Гаранин, весьма демонстративно снимая пистолет с предохранителя.

— Я не стал бы тебе врать. Насколько мне известно, за важную информацию ты всегда отпускаешь своих врагов, — сжал губы Бодров, поднимаясь на ноги.

— Этого мало.

— У меня есть его контакты… — договорить убийца не успел. Мантикора ударила со спины, пронзив грудную клетку насквозь своим хвостом, оставляя в его теле приличного размера дыру.

— Да, мать твою, Соня! — заорал Гаранин, поворачиваясь к кошке. — Зачем ты это сделала⁈ Он же ещё не всё мне рассказал!

Мантикора, вперившись в Ромку пристальным взглядом, толкнула лапой руку убийцы. Из разжавшейся ладони на землю вывалился тонкий стилет.

— И что бы мне он сделал этим ножом? — выдохнул Гаранин, закрывая глаза. — Похоже, надо Егору сказать, чтобы провёл с тобой более вдумчивую воспитательную беседу, а то он так до двадцати не доживёт, его явно казнят гораздо быстрее.

Кошка обиженно мявкнула и растворилась в прыжке, оставляя главу второй Гильдии одного на этом тускло освещённом пятачке в окружении трупов, которые во время короткого разговора с Бодровым, Соня сложила в один ряд.

— Даже спрашивать не стану, зачем ты это сделала, — покачал Гаранин головой и взял в руки тонкий стилет убийцы фландрийской Гильдии. — В принципе, из него можно было сделать подобие артефакта. Получится, конечно, топорно, но на первое время все подозрения от Егора отведёт. А дальше уже никто ничего доказать не сможет, — он говорил тихо, просто чтобы разогнать тишину, периодически поглядывая в сторону хранилища. — Что-то они долго.

Достав пару игл мантикоры из кармана, Роман впаял их в лезвие тонкого стилета, наспех обвивая простенькими связующими чарами.

— Какое убожество, — он поморщился и подошёл к первому трупу, всаживая нож в то место, куда пришёлся смертельный удар иглой, выпущенной кошкой. Рана, даже такая точечная, выглядела безобразно. От неё исходил какой-то кислый запах, а кожа вокруг почернела. — В принципе, она сделала всё правильно. Их нельзя было отпускать живыми.

Закончив маскировать следы, он вытер рукоять и вложил кинжал в руку Бодрова. Пусть что хотят, то и думают о том, что здесь произошло.

Рома вздрогнул, когда услышал Димин голос. Повернувшись в сторону входа, он увидел, как Дима с Вандой очень быстро удаляются в сторону поместья подальше от хранилища.

— Да что у вас там произошло? — он нахмурился и направился к входу, который оказался закрыт. Заклинаний, наложенных на здание магом Моро, не было. А вот чёрная паутина переплетённых нитей, делающая из хранилища неприступную крепость, осталась. Вдобавок ко всему на двери возникло новое изящное плетение, вокруг замка образующее очертания… личной печати? А разве все Тёмные владели и владеют личными печатями? — Ладно, допустим. Главное, что вы живы, — пробормотал Роман и резко обернулся на звук шагов, раздавшихся позади него, направляя пистолет на очередного неудачника, решившего сегодня испытать судьбу.

— Рома, я…

— Я же тебя предупреждал, чтобы ты никуда не лезла, — рявкнул Гаранин, глядя в глаза охнувшей и попятившейся Алины.

— Но это моя работа, — прошептала она, не отводя взгляда от ставших очень светлыми глаз убийцы. — Рома…

— Беги, — прошептал он, всё ещё не опуская пистолет.

— Что? — переспросила она, начиная делать неуверенные шаги назад.

— Я сказал, беги! — он опустил пистолет, глядя, как мошенница сорвалась с места и очень быстро скрылась из вида. — Надеюсь, я не пожалею об этом, — он прикрыл на секунду глаза и, вложив пистолет в кобуру, направился к особняку.

* * *

— А где охрана? — шёпотом спросила Ванда, когда мы вышли на территорию хранилища. Возле входа было пусто, как и в тот раз, когда я ставил маячки на дверь. Я посмотрел на камеру, расположенную над входом: глазок не горел, камеры всё ещё были отключены.

— Это самый интересный вопрос прошедших суток, — ответил я, не отрывая взгляда от двери. — Её здесь никогда не было. По крайней мере, когда я сюда приходил.

— Там что-то происходит, — Ванда кивнула в сторону небольшого леска, находившегося от нас на некотором отдалении, чуть в стороне от входа в хранилище.

— Возможно, главное, чтобы нам дали попасть внутрь. Эту дверь кто-то открывал, но защитные чары не тронуты, тем более что Эд вмешался и сделал эту защиту практически абсолютной, — я присмотрелся к не слишком аккуратным чарам, наложенным тёмным магом, ощущая исходящую от плетения знакомую ауру. Скорее всего, он влез сюда в облике Гвэйна, оттого и не было в этом заклятии того изящества, которое всегда присутствовало в работе Эдуарда.

— Что будем делать? — тихо спросила меня Ванда, озираясь по сторонам. Я тоже ощущал чужое присутствие, но оно было где-то вдалеке от нас, поэтому решил не обращать на это внимание. Мы с Вишневецкой здесь были вдвоём, поэтому всегда можно было списать наше появление на банальное свидание в столь экзотичном месте, и не нарываться на конфликт.

— Зайдём внутрь и посмотрим, что там происходит. Дверь открывали только один раз, причём, как я понимаю, специальным ключом-пропуском, значит, тот, кто находится внутри, ещё не выходил, — ответил я и посмотрел на неё. — У тебя есть что-нибудь острое?

— Держи, — она ловко выдернула из головы одну из шпилек, которую подарил ей на день рождения Демидов, и вложила мне в руку.

Покрутив шпильку в руке, я проткнул палец и приложил его к двери, надеясь, что моя догадка окажется верной и моя кровь разрушит запирающие чары. Не удержавшись, я нарисовал своей кровью улыбающуюся рожицу, глядя, как моё художество начинает неярко светиться и буквально впитываться в металлическую дверь. Раздался щелчок, и двери распахнулись, приглашая нас войти внутрь.

— И ты с помощью своей крови можешь в любое защищённое место вломиться? — забирая у меня свою заколку, тихо спросила Ванда.

— Нет, — я покачал головой. — Просто это место не так уж сильно и защищено. Если бы здесь был обычный замок, в который вставляется обычный ключ, мы бы точно войти сюда не смогли. Почему-то навыкам взлома нас волки не обучали. Пошли.

Я первым зашёл внутрь, очутившись в небольшом тамбуре, из которого можно было уже пройти в большой зал. Света не было, да и при нашем появлении он не зажёгся. То ли кто-то отключил датчики, то ли я разрушил не только систему защиты.

— Куда нам идти? — напряжённо спросила Вишневецкая, вздрогнув, когда дверь за нашими спинами захлопнулась, погружая крохотное помещение в полную темноту. — Как-то не слишком похоже, что здесь кто-то есть.

— Прямо. И нет, ты не права, мы точно здесь находимся не одни, — ответил я, замечая неяркий тусклый свет, пробивающийся из основного зала, через приоткрытую дверь. Значит, свет отрубил не я. Очень интересно. — Иди за мной, и в случае чего особо никуда не лезь. Там много артефактов, которые можно случайно задеть и не менее случайно активировать.

— Хорошо, — после небольшого раздумья кивнула Ванда.

Я осторожно двинулся в сторону основного зала. Не спеша входить внутрь, осторожно приоткрыл дверь, делая щель чуть шире, и увидел мужчину, стоящего рядом с постаментом, где находился «Феникс». Я его сразу узнал, как только неяркий свет от обычного светляка, порхающего над ним, осветил лицо, хотя ни разу не встречался с ним лично.

Ванда была права, нас готовили очень даже качественно: я никогда не перепутал бы невысокого, слегка склонного к полноте брюнета с жёстким, волевым лицом с кем-то ещё. Клещёву шло быть лидером. Он был просто создан для этой роли, во всяком случае, внешне.

Он не стремился снять защиту, как и не пытался выкрасть артефакт, как мы думали ранее. Приглядевшись, я всё-таки смог разглядеть, что Клещёв что-то делает с самим артефактом. Лёгкое сияние, окружающее «Феникса», пропало, а потом снова появилось. С такого расстояния я не мог понять, что именно он пытается изменить в настройках артефакта, но судя по тому, как он громко выдохнул и потёр лоб, Клещёв практически закончил.

— Нельзя, чтобы он нас заметил, если ты его, конечно, всё же решил оставить в живых, — на грани слышимости прошептала Ванда.

— Я применю на нас теневое зрение, приготовься, — кивнул я, активируя заклятие.

Терпеть его не могу: оно позволяет видеть в темноте, но неясно, словно через слой серого тумана, а потом, когда действие заклинания проходит, нужно время, чтобы обычное зрение восстановилось. То есть на некоторое время мы ослепнем. Однако в данной ситуации у меня не было другого выхода, и теневое зрение позволит разглядеть всё, что нам было необходимо. Искать артефакт освещения и его активировать у нас не было времени.

Свет, исходящий от светляка Клещёва, резанул по глазам, и я щёлкнул пальцами, направляя к нему сгусток энергии для отмены этого заклинания.

Наступила кромешная тьма. Но усиленное магией зрение давало возможность всё разглядеть. Клещёв отшатнулся, покрутил головой и поднял руку, чтобы вызвать нового светляка. По крайней мере, движения его руки говорили именно об этом.

Я резко распахнул дверь и, не входя в зал, атаковал Клещёва заранее подготовленным заклятьем оглушения. Учитывая, что мой противник владеет ментальной магией, а значит, защищён куда лучше, чем остальные маги и не маги, я вложил в заклятье гораздо больше силы, чем полагалось, и, похоже, слегка перестарался. Клещёв упал как подкошенный на бетонный пол. Но мне было не до сантиментов, и заботиться о хорошем самочувствии этого урода я совершенно не собирался. Пускай радуется, что после того, что он сделал с Вандой, я его решил оставить в живых.

Медленно обойдя бессознательное тело, я принялся рассматривать артефакт, стараясь понять, что именно он собирался с ним сделать. Сам «Феникс» я пока не трогал. Моё внимание привлекла именно шкатулка. Вязь символов в защитных чарах была изменена по сравнению с тем, что я видел вчера утром. Что-то неуловимо знакомое было вплетено в канву, но я всё ещё не мог понять, что именно меня так сильно насторожило.

— Дим, — меня отвлёк голос Ванды, которая в это время обыскивала Клещёва. Она вытащила из его карманов несколько артефактов, в одном из которых я опознал поделку своей Семьи, а также ключ-пропуск, который я видел у Моро. Ванда протянула ключ мне, нахмурившись при этом. — Ты был прав, он сюда вошёл при помощи этого.

— Ах ты ж мразь, — протянул я, резко разворачиваясь в сторону артефакта.

Отсутствие охраны, выключенные камеры, ключ, который Клещёву, не имеющему определённых навыков, просто невозможно было украсть у хозяина поместья…

Да ещё и это странное отравление, когда столько проспал… Теперь я был уверен, что это именно отравление! Эта сволочь что, меня захотела убить руками Клещёва?

Не украсть он хотел этот артефакт, а изменить его! Теперь я узнал несколько символов, которые не давали мне покоя. Это было моё имя, переведённое в руны. Именно таким образом происходит привязка артефакта к конкретному человеку.

А вот и вязь рун, отвечающая за уничтожение. Если я правильно понял задумку, то, как только я открыл бы крышку, раздался бы взрыв. И произошла бы активация самого «Феникса» вдобавок ко всему. Я не понял, чьё имя выводил Клещёв на самом артефакте, но то, что он его активировал, было предельно ясно. Я выдохнул сквозь стиснутые зубы, стараясь взять себя в руки. Хотелось просто выйти отсюда и стереть с лица земли это поместье, хранилище и самого Моро!

— Так, Дима, сейчас тебе нужно успокоиться. Объявлять войну Джейсону на его же территории равняется самоубийству, — пробормотал я, стараясь не смотреть на вскинувшуюся Ванду. — Я потом всё объясню, когда мы все вместе соберёмся. Нужно как минимум показать артефакты Эду, чтобы убедиться в моих подозрениях, а там уже решить, что делать и как наказать эту мразь. И пусть будет милостива к нему Прекраснейшая, — тихо закончил я, полностью приходя в себя от накатившей злости.

Я покосился на валяющегося в отключке Клещёва и с трудом подавил в себе желание как следует отпинать его бесчувственное тело.

— Возьми артефакт и положи его в шкатулку. Мне не желательно прикасаться ни к шкатулке, ни к самому «Фениксу», — коротко бросил я обеспокоенно смотревшей на меня Ванде.

Она кивнула и, сняв артефакт с подставки, аккуратно положила его в шкатулку и закрыла крышку. Я тем временем внимательно осматривал содержимое хранилища. Ага, вот оно. Подойдя к одному из стеллажей, я вытащил тонкое изящное кольцо, которое увидел здесь во время своего первого визита сюда с Моро. Направив в него тонкую нить энергии из источника, я активировал артефакт, принадлежащий Лазаревым. Воздух начал сразу же сгущаться, и пространство искажаться прямо передо мной, формируя небольшой пространственный карман.

— Что это? — тихо спросила Ванда.

— Пространственный сундук. Я видел, как Эд делал подобный. Он тогда сказал, что такие карманы были практически у каждого члена Семьи, чтобы в нём хранить нужные вещи, не нагружая себя огромным количеством сумок, если требовался длительный переезд, — пояснил я, начиная выгребать всё со стеллажей и сваливать в сундук без разбора.

Не мог же я просто уйти отсюда с пустыми руками и никак не наказать владельца за то, что он пытался меня убить?

Когда сундук был забит различными артефактами до такой степени, что они уже начали вываливаться из него, Ванда засунула сверху шкатулку с «Фениксом», и я закрыл пространственный карман.

— Дай руку, — попросил я подругу. Она молча протянула руку, сосредоточенно закусив при этом губу, и я ловко надел на её палец кольцо-хранилище, пряча его под массивным изумрудом. — Оно тёмное, как и твой перстень. Никто же не знает, что кольцо Вероники не несёт в себе тёмную энергию, поэтому это будет пока лучшим местом, чтобы спрятать наш сундучок. Через несколько часов эманации тьмы выветрятся, и кольцо превратится точно в такое же украшение, как твой перстень.

— А кинжал? — Ванда махнула рукой в сторону постамента, единственного, который до сих пор укрывали защитные чары.

— А его я возьму с собой. Мне уже надоело видеть, как Эд пользуется либо обычным столовым ножом, либо складником, который таскает в кармане. Как ты думаешь, он ему подойдёт? — я усмехнулся, подходя к постаменту.

Защитные чары здесь были точно такими же, как и на сейфовом комплексе, поэтому, прокусив палец, я спокойно разрушил защитный контур и снял ритуальный кинжал с подставки. Вложив его в ножны, которые находились рядом, нацепил кинжал на пояс.

Проверив, что Клещёв всё ещё отдыхает и не собирается очухиваться, я махнул рукой Ванде, показывая, что нам пора отсюда убираться. Неизвестно сколько времени Моро дал Клещёву на подготовку, а неподалёку от хранилища явно кто-то находился в то время, когда мы сюда подошли.

Открыв дверь ключом, который отобрали у Клещёва, мы вышли наружу. Тусклый свет светильника над входом больно резанул по глазам, но не критично. Действие теневого зрения начало проходить, а значит, времени на то, чтобы добраться до поместья и восстановиться, оставалось не так уж и много. Обернувшись, я посмотрел на дверь и, не удержавшись, запер её магическим замком. Подумав, наложил личную печать. Ну пускай башку сломают, пытаясь понять, что это такое. Сомневаюсь, что у Моро найдутся умельцы, которые смогут быстро вскрыть чары, наложенные не просто Тёмным, а главой Семьи Лазаревых.

Внезапно голова резко закружилась, начало подташнивать, и на меня накатило знакомое чувство эйфории.

— Что с тобой? — Ванда схватила меня, не давая упасть от накатившей слабости.

— Надо уходить отсюда, — проговорил я. — Здесь недавно кто-то умер, и, похоже, он был не один.

— Тогда бежим, — прошептала Ванда и, взяв меня под руку, потащила куда-то в направлении дома.

Глава 8

— У нас проблема, — к Андрею, остановившемуся в дверях большого банкетного зала, подошёл хмурящийся Егор.

— Большая? — уточнил Бобров, подобравшись и начиная осматривать зал ещё более внимательно.

— Массовая. Пойдём куда-нибудь, где нас никто не услышит, — Егор кивнул в сторону служебных помещений и первым направился через зал, попутно отмахиваясь от перебравших гостей, которые что-то от него требовали, хватая за рукав форменной куртки.

Гости уже основательно набрались, и пройти мимо них двум молодым, привлекательным мужчинам было довольно проблематично. Особенно это касалось женщин. Фландрийское общество славилось своими вольными взглядами, и никто из дам не видел ничего особенного в том, чтобы развлечься с симпатичным официантом или охранником. Особенно если мужей рядом не было, или же их уже оттащили в комнаты слуги, потому что они на ногах не могли стоять.

— Ты где был всё это время? — первым делом спросил Егор у Андрея, когда они оказались в пустой комнате отдыха и закрыли за собой дверь.

— Пытался отделаться от катастрофы под названием Лайза МакГил. И попутно кошмарил польских воров, чтобы от неё отвязаться окончательно, изображая бурную деятельность. Кстати, держи, отдашь Роману. Как я понял, это его семейная поделка, — Бобров протянул Егору небольшую статуэтку в виде волка. — Так что случилось?

— Тебе с самого начала или по нарастающей? — помассировав виски, спросил Дубов, садясь на стул.

— Егор, что случилось? — серьёзно спросил Бобров, понимая, что пропустил что-то очень важное за то время, когда пытался отделаться от настойчивого внимания весьма сексапильной дамочки, которая совершенно не понимала одну простую истину: он здесь находится на работе. И сделать это было непросто: Лайза была очень настойчива и очень сексуальна, а он всё-таки мужчина.

— Ну, во-первых, Эд вышел из комнаты и решил прогуляться, — начал Егор, глядя на Андрея снизу вверх.

— То есть в виде Эдуарда, а не в образе Гвэйна? — решил всё же уточнить Бобров.

— Именно. Ты уловил самую суть, — хмыкнул Егор. — Поэтому что он делает в данный момент, известно только ему и, возможно, его Богине. Но, как ты понимаешь, это не может не напрягать. Здесь слишком много пьяных идиотов, а Великий Князь вряд ли будет терпеть даже незначительный намёк на оскорбление.

— И почему он вообще вышел из комнаты, оставив Диму одного? — сквозь зубы процедил Андрей, в голове прокручивая варианты, как ему одному искать Тёмного аристократа пятисотлетней даты выпуска. Он до сих пор не был уверен в том, что тот поведёт себя адекватно времени, если возникнет какая-нибудь непредвиденная ситуация. Да и сам Эдуард не был уверен и не скрывал от них мотивов, почему оттягивал момент выхода в люди.

— Он захотел есть. Всё-таки несколько суток без еды могут толкнуть на очень странные поступки. Ну что ты так на меня смотришь? — вспылил Дубов. — Я забыл принести ему еды. Сначала у меня болела голова, а потом нас нагрузили так, что я, несмотря на свою подготовку, уже с ног валюсь. Спасибо Гаранину, который вывел своих людей с территории, оставив нас с Вандой практически одних среди официантов.

— Ладно, попробую решить эту проблему, — выдохнул Андрей, залезая во внутренний карман пиджака, чтобы удостовериться в том, что все документы на месте. — Где ты его видел в последний раз?

— Не где, а с кем. Он довольно далеко ушёл в направлении парка с женой президента Фландрии. Так что, либо всё пройдёт нормально и в лучшем случае его объявят в розыск в этой стране, либо Фландрия лишится президента. Думаю, его смерть будет очень трагичной. И это, как ты понимаешь, вариант, который бы всех нас устроил. Но что-то мне подсказывает, что масштаб трагедии может быть совсем другим, и тогда в опасности окажутся все живые в этом поместье, а также парочка мёртвых в семейном склепе. Всё будет зависеть от степени взбешённости его высочества, — Дубов прикрыл глаза. — Я не могу просчитать Тёмных, поэтому, как ты понимаешь, это мои сугубо личные предположения.

— Я так понимаю, это не всё, — Андрей протёр шею, довольно красочно представляя масштаб возможной трагедии. Он, в отличие от многих, точно знал, на что способен Эдуард. Утешало только то, что в этом случае ему, как и всем здесь находящимся, будет всё равно, чем это закончится. Мёртвые обычно нелюбопытны.

— Мне тут Соня не так давно транслировала очень увлекательное кино, видимо, чтобы я ей гордился, когда она заявится после своей прогулки. Возле хранилища сейчас находится восемь трупов, все, как я понял, члены фландрийской Гильдии убийц, — с каменным выражением, застывшим на лице, сообщил Егор.

— И зачем она это сделала? — Бобров только зубами скрипнул. Эдуард подождёт. Сейчас первым делом нужно замаскировать следы, чтобы никто не подумал о причастности мантикоры к этим убийствам. Насколько Андрею было известно, Дубов по всем правилам зарегистрировал своего фамильяра, и сложить два и два даже у местных службистов мозгов хватит.

— Похоже, она помогала Роману, чтобы он не выгнал меня из своего дома жить под мост. Ну и Ванду с Димой защищала, — ответил Егор с изрядной долей сарказма. — Они как раз пошли прогуляться до хранилища, чтобы убедиться, что его открыл именно Клещёв, и позаботиться о «Фениксе».

— Мне нужен нож, пропитанный ядом твоей Сони, — отдал приказ Бобров, нахмурившись. — Нужно замаскировать следы от игл.

— Не надо. Судя по тому, что Гаранин проделал в каждом трупе по несколько дырок на коленке сделанным артефактом из игл мантикоры, о моей безопасности он позаботился, — Егор махнул рукой. — А вот о своей — нет. Там вроде бы остались свидетели. Но здесь я точно не уверен. Судя по тому, что Моро с упорством маньяка таскается по дому в поисках вот этого, — он кивнул на статуэтку волка, которую поставил на стол, — о массовом убийстве наёмников на своём заднем дворе он ещё не в курсе.

— Ладно, хорошо, — провёл рукой по лицу Бобров. — Где сейчас Дима с Вандой? И где Роман?

— Я никого из них больше не видел. Вроде бы им всем удалось уйти. Сейчас, видимо, заняты какими-то важными делами. Вишневецкая, скорее всего, остаток ночи проведёт с Гараниным, почти сто процентов. Про Диму не скажу, ищи сам, если он не спит сейчас в своей комнате, то может находиться где угодно, — ответил Дубов, о чём-то задумавшись.

— Что-то ещё? — Андрей не сводил с Егора тяжёлого взгляда, прикидывая план действий.

Нужно максимально запутать шатающуюся здесь фландрийскую Службу Безопасности, чтобы в их головах даже мысли не возникло начать копать в правильном направлении, тем самым обезопасив не только Диму, который находился в это время в хранилище, но и отвести подозрения от Егора и Романа. Андрей до конца не был уверен, как ему относиться к этому мальчишке Гаранину, но никакого отторжения он у него не вызывал.

Андрей наблюдал за ним весь день, но никак не мог понять до конца. С одной стороны, он ведёт себя жёстко со своими подчинёнными, практически на грани фола, но с другой — заботится о каждом из них. Он ни одного из своих ребят не засветил, стараясь подставлять сторонние Гильдии, и включался сам, идя на необоснованный риск. Скорее всего, он поступал бы точно так же. Поэтому он и постарается помочь Роману. Тем более что Дима называет своими друзьями не всех подряд, а про Ванду вообще говорить в данной ситуации нечего. Да и Рокотов в последнее время называл этого мальчишку исключительно по имени, а это значило очень многое.

— Я не уверен, как и Дима, но, похоже, сегодня Диму пытались отравить, — после небольшой паузы проговорил Егор. — Он весь день проспал нездоровым сном, и ни Димке, ни мне это не понравилось. Учитывая, что яды и зелья на него в принципе действовать не должны.

— А тебе не кажется, что ты должен был начать вываливать на меня именно с этого, плавно переходя на весь тот звиздец, который произошёл за те полчаса, пока меня здесь не было? — Андрей сжал и разжал кулаки.

— Я же спросил, с чего следует начать? — Егор развёл руками. — И начал по мере нарастания трагичности. — Пойду поищу Эда, а ты, не знаю даже, что можно сделать во всей этой ситуации.

— Если первым найдёшь эту троицу, натворившую дел в хранилище, сразу же сообщи мне, — Андрей сунул в руки опешившему Егору простенький телефон. — Запасной, на всякий случай. Тупая была идея соблюдать местные правила, — поморщился Бобров и вышел в коридор, направляясь в сторону комнаты, откуда совсем недавно, меньше часа назад, выкрали артефакт польские воры. Именно там он в последний раз видел командира группы Службы Безопасности, прибывшей в поместье после совершенного убийства. И Андрей в целом знал, на что давить, чтобы хотя бы на время выбить почву у него из-под ног.

Как он и думал, фландрийцы находились всё ещё здесь. Моро среди них не было, не слишком приятно, но Андрей был практически уверен в том, что хозяин поместья скоро сюда наведается. Подойдя к пустой комнате, где находился только стол, на котором когда-то стояла статуэтка волка, Бобров остановился в проёме, ожидая, когда на него обратят внимание.

— Вы что-то хотели? — спустя пару минут к нему всё же подошёл мужчина лет тридцати, окинув стоящего перед ним охранника пристальным взглядом.

— Да так, смотрю, как работают люди, набранные на свои должности по объявлению практически с улицы, — насмешливо ответил Андрей молодому офицеру местной СБ. — Как низко пала фландрийская Служба Безопасности, — он покачал головой и поморщился.

— А не слишком ли вы разговорчивы для обычного охранника? — офицер постарался не реагировать на откровенные оскорбления.

— Капитан Бобров, спецподразделение «Волки», — Андрей достал из кармана корочки, раскрыв их перед опешившим офицером. — Согласно положению номер двенадцать параграфа три соглашения между Фландрией и руководством военизированного спецподразделения «Волки», я имею право наблюдать, а также участвовать в проведении расследования, если оно даже малейшим образом затрагивает условия выполнения моего действующего контракта. Вы же не будете отрицать, что всё, что здесь творится, далеко не последним образом затрагивает интересы Дмитрия Наумова, а также создаёт угрозу для его жизни и здоровья? — добавил он вкрадчиво.

— Эм, я Виктор Маркелов, — решил представиться офицер, переведя настороженный взгляд с удостоверения на лицо капитана.

— Я в курсе, — улыбка на лице Андрея из насмешливой стала откровенно издевательской. — И да, я практически всё о вас знаю. Видите ли, мне по долгу службы необходимо знать обо всех преступниках мира, занимающих в старших Гильдиях высокие места. И я несказанно удивлён, что ты, Виктор, смог за какие-то несколько лет не только поменять страну, но и стать офицером СБ, не имея ни малейших знаний и навыков в этой области. Не поделишься секретами такой головокружительной карьеры?

— Это вас не касается, — прошипел Виктор. — Вы здесь присутствуете, чтобы наблюдать за ходом расследования, вот и наблюдайте. То, что вы капитан «Волков», не даёт вам права меня оскорблять.

— Если бы ты обладал хоть небольшими навыками розыска, то не только за пять минут раскрыл это дело, но ещё днём понял бы, кто стоит за убийством того господина, не помню его имени… Никакой опасности ни для кого убийца уже не представляет. Это было обычное бытовое убийство на почве ссоры, — хмыкнул Бобров.

— То есть, вы, капитан, знаете, кто украл статуэтку? — Маркелов перевёл взгляд на вошедшего в комнату Моро.

— Разумеется, — Андрей снова неприятно улыбнулся. — Я в отличие от тебя, Виктор, могу не только пистолетом размахивать и в койку к невесте своего друга в день его свадьбы прыгать, но и обладаю всеми навыками, положенными мне по службе.

— Гаранин не был моим другом, — вскинулся Маркелов. Ему было неприятно слышать такие подробности от постороннего человека. Но это был волк Рокотова, и он мог только попытаться словесно отбиваться.

Мало того, что этот поганый капитан был сейчас в своём праве, так ещё и никто из присутствующих здесь с ним людей ничего не смог бы ему противопоставить. Особенно учитывая тот факт, что капитан был магом. Уж перстни-накопители Маркелов научился определять на раз, а на пальце у Боброва как раз красовалось подобное кольцо. Хотя у военных подобные украшения были запрещены в целях безопасности, для магов обычно делалось исключение.

— А вот сам глава второй Гильдии, как и его окружение, так не считает, учитывая, что это пятно на его репутации прописано в его расширенном досье, — Бобров тем временем с милой улыбкой топтался по самой болезненной мозоли Маркелова. Виктор закрыл глаза и потёр переносицу. Он не понимал, как капитан в течение всего нескольких секунд сумел вычислить его самое больное место.

— Не поделитесь вашими наблюдениями? — сквозь зубы процедил Виктор, уже не обращая внимания на подошедшего хозяина этого особняка.

— Зачем я буду отбирать у тебя твой хлеб? Это, как ты понимаешь, не входит в мои обязанности. И мне, в отличие от тебя, не нужно доказывать свой профессионализм перед начальством. О, господин Моро, с вами-то я и хотел поговорить, — он резко развернулся в сторону недовольно сопящего Джейсона, словно только что его увидел. Хотя Маркелов был готов поклясться, что Бобров заметил Моро сразу, как только тот подошёл к двери.

— Виктор, почему какой-то обычный охранник ошивается здесь, на месте этого наглого и дерзкого преступления? — резко спросил у Маркелова Моро, смерив Андрея неприязненным взглядом.

— Капитан Бобров, спецподразделение «Волки», и мне, как и моему нанимателю, очень интересно узнать, что здесь происходит? — холодно сказал Андрей, убирая документы в карман, сверля при этом попятившегося Моро жёстким взглядом. — Я не буду напоминать о соглашении между моим руководством и правительством Фландрии. Если вам интересно, вон, у господина офицера поинтересуйтесь.

— «Волки»? Но Рокотов сказал, что он и его подразделение не занимается охраной частных лиц, и он мне отказал в заключении контракта на охрану этого приёма, — пытался взять себя в руки Джейсон.

— Так вы не Наумов. Почему Иван Михайлович должен заключать с вами какой-то личный контракт? — довольно резко ответил Бобров. — Вы не ответили на мой вопрос.

— Это всё чистая случайность и стечение обстоятельств. К господину Наумову это не имеет никакого отношения, — Моро поднял руки в примирительном жесте. — Но я во всём этом разберусь.

— Что-то я не вижу никаких успехов, — усмехнулся Андрей.

Сначала он хотел прижать Моро к стенке, чтобы выпытать у него про отравление, но решил пока этого не делать, оставив этот вопрос на Диму. Раз с ним в итоге ничего не случилось, и он сам был не до конца уверен, что его вообще отравили, то и волну гнать не стоит. Пускай попробует сыграть на этом, решая свои личные дела с Моро в свою пользу. Как Дима умеет решать подобные вопросы, они все на примере его отчима-неудачника убедились.

— Господин Маркелов заверил меня, что результат будет в течение часа, — Моро взял себя в руки и отвечал уже более уверенно.

— У вас три часа, чтобы подготовить контракт на передачу артефакта Дмитрию Александровичу. Именно столько времени требуется пилоту, чтобы подготовить самолёт к вылету и получить разрешение на перелёт. И мне плевать, где вы достанете якобы отсутствующего юриста и какие ещё оправдания начнёте придумывать. Я не Наумов и такой болезнью, как дипломатия, не страдаю, — чётко проговорил Бобров.

— Я… постараюсь ускорить этот процесс, — напряжённо проговорил Моро, после чего глубоко вздохнул, словно набираясь решимости, и быстро продолжил. — Я случайно услышал то, о чём вы говорили с господином Маркеловым. Вы не могли бы нам помочь в поисках пропавшего артефакта и установлении лиц, которые это провернули?

— Какая наглость, — присвистнул Андрей. — А как же обещанные ответы в течение часа от господина Маркелова? — он отчётливо услышал, как Виктор скрипнул зубами, и усмехнулся. — Я вам помогу. Собственно, для этого я здесь. Может, в процессе получу некоторые ответы и на свои вопросы и предотвращу очередную катастрофу, которая может навредить моему нанимателю.

— Кто украл артефакт? — устало спросил Виктор, глядя куда-то мимо Андрея.

— Гильдия воров из Польши. Сработали вполне профессионально. Маскировались под официантов малого зала. И да, я удивлён, как вы, имея такой опыт на своей прежней работе, Виктор, не смогли понять, что на этом приёме ошиваются одиннадцать Гильдий из пяти стран. Хотя, наверное, я могу представить. Убийц-то среди них не было, — Андрей смотрел ему в глаза, и в его зрачках Маркелов видел голубоватые всполохи. Бобров даже не пытался скрывать, что он маг, несмотря на то, что здесь, во Фландрии, магов не слишком жаловали. — Ищите на третьем этаже, в последний раз я видел их там. Они прислуживают гостям. Надо же как-то им пережить эту ночь, не привлекая твоего внимания, Виктор. И у них это отлично получается, не так ли?

— Обыскать все комнаты приглашённой прислуги и аккуратно расспросить гостей, — отдал распоряжение Моро. — И принесите господину Боброву все дела приглашённых сотрудников. Там должны быть фотографии. Капитан согласился помочь и сумеет опознать всех, кого смог идентифицировать как преступников, снующих по моему поместью как у себя дома!

Помощник Маркелова тут же всучил Андрею довольно толстую папку с личными карточками сотрудников.

— Ты их просматривал? — спросил он у Виктора.

— Нет, их принесли мне на ознакомление меньше получаса назад, — ответил Маркелов, сверля Боброва напряжённым взглядом.

Мало кто знал о его прошлом. И он не стремился никому о нём рассказывать. Но, судя по тому, как на него начали коситься его люди, в главном офисе СБ скоро начнут задавать неудобные вопросы обычные сотрудники. А о том, что он получил протекцию по просьбе Русакова, когда тот ещё был жив, было известно единицам. Его тесть вовремя подсуетился, чтобы пристроить своего новоявленного зятя на приличное место. В основном это было известно руководству. И Виктор хотел, чтобы так и оставалось. Какие вообще черти принесли этого капитана к нему в страну?

— Ничего удивительного, — проговорил Андрей, открывая папку и доставая оттуда карточку с фотографией вора, прибывшего из Польши. — Вот, один из них. Идите пока, расспросите гостей, может, его кто-нибудь видел, а я ознакомлюсь с остальными делами. И да, мне нужен допуск к камерам наблюдения. Какие-то должны же работать. Или вы даже камеры не смогли починить?

— Вас проводят, — выдохнул Виктор и направился в сторону лестницы, ведущей на этажи, где разместили гостей.

Андрей взял папку и вышел в коридор, прислоняясь к стене спиной. Нужно незаметно убрать отсюда фотографии Романа и его людей. Было очень странно, что Маркелов Гаранина за весь день так и не узнал.

Потом нужно просмотреть камеры за прошедший час, может, хотя бы по ним он сможет найти Эда и остальных, а потом он будет таскаться за Виктором как минимум до того момента, пока им не сообщат об убийстве и попытке проникновения в хранилище. Ну а дальше действовать по обстоятельствам.

* * *

Не дойдя до ухоженного сада Моро каких-то сотню метров, мы с Вандой одновременно оступились и повалились на землю. Ванда упала на меня и тут же откатилась в сторону, даже не пытаясь встать. Слабость, чувство эйфории и распирание в груди от переполненного источника усиливались, но сил и возможности встать у меня не было. Действие заклятия теневого зрения закончилось, и мы с подругой на время полностью ослепли.

— Какое гадство, — простонала девушка где-то сбоку от меня и, судя по шороху, пыталась подняться на ноги. — И что будем делать? Мы сейчас находимся ровно на половине пути от хранилища до главного дома.

— Не говоря уже о том, что мы слепы, у меня сильнейший откат, и мы не дошли хотя бы до кустов, где могли бы пересидеть, — хохотнул я. Вокруг было тихо. В такие моменты слух обостряется до предела, а звуки, издаваемые подвыпившими гостями, раздавались где-то вдалеке.

— Давай хоть до кустов доползём, — решительно проговорила Ванда. — Мне, если честно, не хочется валяться на полянке у всех на виду с краденым артефактом на пальце, битком забитом другими крадеными артефактами, — еле слышно прошептала она и схватила меня за плечи, чтобы помочь встать.

Я мысленно согласился с ней и позволил себя увести, еле перебирая ногами. Чувство давления в переполненном источнике нарастало, но не так интенсивно, как должно было быть. Но я старался не заострять на этом моменте внимание, говоря самому себе, что разберусь в этом феномене позже.

Наверное, со стороны казалось, что я, как и многие другие, слегка перебрал, и теперь услужливая официантка помогает важному гостю добраться до его комнаты. В принципе, это не было далеко от истины. Переизбыток энергии смерти, который не мог найти выход из источника, можно было принять за сильное опьянение. Да, ощущения были похожими. Я хоть и напивался только один раз в жизни, но этого хватило, чтобы больше не рисковать повторять.

Кусты роз, заботливо высаженные реальным садовником Моро, встретили нас неожиданно. Ветки больно хлестанули меня по лицу, оставляя, судя по ощущениям, глубокие царапины. Судя по ругани и шипению, Ванде тоже прилично досталось, но она упорно тянула меня за собой, не обращая внимания на колючки, которые больно впивались во все доступные места.

— Всё, хватит. Я никуда больше не пойду, пока зрение хоть немного не восстановится, — Ванда отпустила мою руку.

— Я вообще не понимаю, зачем мы ломились через кусты столько времени, но ты так упорно тащилась вперёд, что я даже не подумал тебя останавливать. Ты в такие моменты становишься агрессивной и непредсказуемой, — я тихо засмеялся, в голове шумело, и если я не найду способа выплеснуть хоть немного энергии, то запущу фейерверк. И пусть потом гадают, с чего это Моро так расщедрился, да ещё и тёмный артефакт использовал. Включая, кстати, самого Моро. Но с этим кабаном некастрированным у меня ещё предстоит серьёзный разговор.

— Я даже представить боюсь, что утром подумает садовник, — хмыкнула Ванда и замолчала.

— Что какие-то слоны испортили его творение, это, если садовник культурным окажется, — тихо проговорил я, и на этот раз мы вместе с Вандой рассмеялись.

— Чёрт, у меня блузка порвалась, — прошептала Вишневецкая, когда отсмеялась.

— Тебе всё равно нужно будет уходить в комнату и никуда до отлета не высовываться, — ответил я, начиная часто моргать.

Зрение постепенно возвращалось в норму, по крайней мере, нечёткие очертания окружающих нас предметов уже можно было вполне различить. Я поднялся на ноги, дрожащими руками раздвигая кусты. Как оказалось, до самого дома мы не дошли метров двести, а от дорожки, рядом с которой совсем недавно сновали журналисты, ожидая богатых и знаменитых, нас отделял всего лишь этот один куст, из-за которого я сейчас выглядывал.

— Красавец, — протянула Ванда, подходя ко мне ближе.

— Я так понимаю, что выгляжу сейчас так же, как и ты, — и криво усмехнулся, разглядывая подругу. Её блузка действительно была порвана в нескольких стратегически важных местах, верхние пуговицы отлетели, открывая довольно волнующую картину практически обнажённого тела. Лицо бледное, зрачки расширены до максимального размера.

— Ну, за исключением того, что ты мужчина, а так да, скорее всего, ты выглядишь как мечта любого полицейского из наркоотдела, — заметила она. — Какие планы? Мне сейчас в таком виде действительно не следует никому на глаза попадаться. Да и тебе тоже. Сомневаюсь, что внутри нет журналистов, ищущих сенсацию. Раз они даже на сходку к Муратову умудрились просочиться в своё время, что уж говорить об этом поместье с напрочь проданной охраной.

— Иди в сторону служебного выхода и оттуда к себе в комнату, — немного подумав, проговорил я. — Ну а я как-нибудь незаметно проникну к себе. Стена не гладкая, так что залезть по ней проблем особо не составит. Тем более что моя комната как раз находится на неосвещенном периметре, я это заметил ещё в первый вечер пребывания здесь.

— Зрение не до конца восстановилось. Я вижу то, что вдалеке, но размыто, — Ванда потёрла глаза.

— Минут через тридцать должно пройти, — я старался выглядеть бодро. Потому что, если сейчас покажу, насколько мне хреново, она останется со мной, а нам нужно было разделиться. — Сидеть здесь столько времени незамеченными вряд ли получится, дом рядом.

— Хорошо, но если меня поймают с краденым артефактом, я скажу, что это ты мне его подарил. Тебе будет гораздо проще оправдаться, чем обычной официантке, — серьёзно проговорила она.

— Не поймают, всё, иди, — уверенно сказал я и кивнул в сторону дома.

Ванда внимательно на меня посмотрела, убедилась, что со мной всё в порядке, и тихим, довольно неуверенным шагом, направилась к боковому выходу. Как только она отошла подальше, я схватился за живот и упал на колени, тихонько застонав. Просидев так пару минут, стараясь утихомирить взбесившийся источник, я начал очень хорошо понимать Романа в его вечной борьбе с собственным даром.

Постепенно источник пришёл в подобие нормы, и я тяжело поднялся на ноги, понимая, что это далеко не конец, и что следующий приступ мне лучше встретить в своей комнате. Там Эд, он обязательно мне поможет.

Глава 9

Ванда дошла уже до служебного входа, когда дорогу ей перегородил какой-то парень. Она прищурилась, разглядывая не совсем трезвого молодого человека, который, в свою очередь, оценивающе рассматривал её с головы до ног с какой-то мерзкой ухмылкой. Ванда его даже узнала. Это был капитан команды, в которой играл Дима на игре в поло. Кажется, его звали Уилсон.

Она лишь на секунду остановилась, решив просто пройти мимо, но парень схватил её за руку, резко останавливая и разворачивая к себе лицом.

— Эй, девка, стой, я к тебе обращаюсь, — слегка надменно процедил он сквозь зубы.

— Да, что вам угодно? — Ванда, улыбнувшись ему, решила разрешить непростую ситуацию мирным путём, стараясь не привлекать излишнего внимания.

— Ты, похоже, со свидания идёшь, — хохотнул Уилсон.

— Вас это нисколько не касается, — выдохнув, проговорила она, стараясь не идти на конфликт, и едва удержалась от того, чтобы прикрыть разорванную блузку от направленного в разрез взгляда парня.

— О, это меня касается. А что, твой ухажёр оказался невоспитанной свиньёй и даже не предложил проводить тебя до дома после вашего горячего свидания? — проговорил он, рывком притягивая Ванду к себе.

— Пустите меня, — воскликнула девушка и потянулась к волосам, которые были скреплены несколькими заколками в тугой пучок. Ей это совсем не нравилось, но как избавиться от столь навязчивого внимания, она не знала.

— Да не сопротивляйся, тебе понравится, — усмехнулся Уилсон, не обратив на движение Ванды внимания.

— Тихо, не надо, — раздался совсем рядом голос Гаранина, перехватившего её руку, в которой она уже сжимала тонкую спицу, появившись рядом с ними практически бесшумно. — Он слегка перебрал и проспит до утра, не нужно этого делать, — глядя в глаза Ванде, проговорил Рома тихим голосом, не обращая внимания на вскинувшегося Уилсона.

А капитан Диминой команды в это время отпустил девушку и повернулся к Роману, довольно развязно сложив на груди руки.

— О, а вот и ухажёр пришёл, я правильно понимаю? — процедил Уилсон. — Парень, твоё место на кухне. А девушка решила провести эту ночь со мной.

— Рома, — выдохнула она. — Я не…

Гаранин покачал головой и, пристально посмотрев в глаза местному аристократу, махнул рукой. Уилсон закатил глаза и грузно упал на асфальтовую дорожку, не подавая признаков жизни.

— Ты его…

— Я же сказал, что он перебрал и проспит до утра, — холодно проговорил Роман и, взяв Уилсона за ноги, оттащил в ближайшие кусты. — Слишком много смертей сегодня и без этого.

— Родовое? — тихо уточнила Ванда, когда из кустов раздался громкий храп.

— Да, но действует только на обычных людей. Пошли, нечего в таком виде ночью по улице болтаться, — он схватил её за руку и потащил в сторону входа в дом.

— Рома, пусти, — Ванда попыталась вырваться из довольно болезненного захвата.

— Если я обломал тебе свидание, то извини, но одна ты на улице не останешься, — процедил Роман, стараясь максимально держать себя в руках. То, что какой-то пьяный урод вообще притронулся к Ванде, вызвало слишком много негативных эмоций. Он едва удержался, чтобы просто не пристрелить эту пьяную свинью. И сейчас он думал только о том, что случилось бы, если бы он опоздал хотя бы на секунду.

— Рома, ты совсем идиот, какое свидание? — возмутилась Ванда. — Куда мы идём? — уже более спокойно спросила она, когда они зашли в дом и направились к крылу, где располагались комнаты, выделенные приглашённой на эту вечеринку прислуге.

— Туда, где я тебя запру, раз ты не можешь провести вечер без того, чтобы не вляпаться в неприятности. Если просто не можешь сама посидеть, поскучать и поразгадывать какой-нибудь кроссворд в комнате отдыха, — тихо ответил Роман, выходя в прямой коридор из-за угла. Резко остановившись, он толкнул Ванду обратно и приложил палец к её губам, показывая, чтобы она молчала.

— Ну что там? — раздался раздражённый голос Моро, который Ванда сразу же узнала.

— Пусто. Здесь, похоже, вообще никто не появлялся, — а вот этот голос был ей незнаком. Она смотрела в глаза напрягшегося Романа, стараясь не шевелиться. — Похоже, в следующий раз, вам нужно прислугу отбирать более тщательно.

— Этим занимался специальный человек, — прорычал хозяин поместья. Судя по шагам, они отдалялись от них.

— Которым оказался мошенник из всё той же Польши. Его, разумеется, вы не найдёте, он ушёл ещё до того момента, как вы перекрыли выходы. Приятный молодой человек, из высшего эшелона Гильдии. Их любой уважающий себя офицер Службы Безопасности любой страны должен знать в лицо. Какой позор, ты даже этого проверить не смог вовремя, — Ванда уставилась на Романа, узнав пренебрежительный голос Андрея. — Это была последняя комната. Ну что, гений фландрийского сыска, что будете делать дальше?

— Да что вы ко мне пристали? — возмутился тот, чей голос оставался Ванде незнаком. — Вы с самого начала действуете мне на нервы и постоянно оскорбляете. И сами не помогаете, хотя и вызвались это сделать, и мне не даёте нормально работать!

— Брось, Виктор, какой работе я мешаю, если ты понятия не имеешь, в чём эта работа состоит. Мне напомнить, что конкретно для этой работы у тебя нет ни опыта, ни навыков, ни элементарного образования. А размахивать пистолетом, особого ума не надо, — довольно резко ответил Бобров.

— Об этом вы тоже уже говорили, и не раз, — уже не скрывая раздражения, процедил Виктор, отвечая на звонок зазвонившего телефона. — Что? Идём. У нас массовое убийство. Восемь человек пятой фландрийской Гильдии возле хранилища. И, господин Моро, охраны возле сейфового комплекса не было, они, как я понял, подошли только сейчас.

— А само хранилище? — пролепетал Моро. Ванде его видно не было, но ей показалось, что он чуть ли не за сердце схватился. Она хихикнула, представив, что с ним будет, когда он узнает, что в хранилище они оставили только Клещёва.

— Тише, — прошептал Роман.

— Господин Бобров, вы не пройдёте с нами? — голос Моро уже практически не было слышно.

— Разумеется, пойду. Массовое убийство? Вы, Джейсон, издеваетесь надо мной и испытываете мою выдержку? Я, конечно, всё осмотрю, и если мне что-то не понравится, не обессудьте, мне придётся доложить обо всём Рокотову, — голос Боброва раздался также в отдалении. Судя по всему, они всей толпой ушли в сторону второго выхода.

Рома с явной неохотой отодвинулся от Ванды и, заглянув за угол, потянул её за руку следом за собой.

— Во второй раз они сюда не сунутся, — тихо пояснил он и открыл ключом одну из дверей, заталкивая девушку в комнату. — Свет только не включай, это может привлечь внимание. Хотя Андрей делает всё, чтобы деморализовать Виктора. Поэтому, думаю, это самое безопасное место в этом доме. Сейчас начнётся суматоха, поэтому лучше остаться здесь до вашего отлёта.

— Ты его знаешь? — тихо спросила Ванда, только сейчас осознав, что её зрение полностью восстановилось, и Гаранина она видит ясно и чётко, даже в практически полной темноте. Она глубоко вздохнула, стараясь выровнять дыхание и успокоить сердце, начавшее биться слишком быстро. Вдвоём они никогда не оставались наедине в подобной обстановке, и это было слишком волнительно.

— Да, мой старый приятель, наставник, можно сказать, был почти другом, пока не предал и не решил убить. Я знал, что он после Гильдии каким-то непостижимым образом смог устроиться в СБ Фландрии. Но чтобы дослужился до офицера, это для меня стало неожиданностью сегодня, — Роман провёл рукой по прилизанным волосам, поморщившись при этом. — Что с твоей одеждой? — резко сменил он тему разговора, глядя на Ванду потяжелевшим взглядом.

— По кустам с Димой пробежались. Это же ты нам путь возле хранилища расчистил? — закусила она губу и притронулась к шее, где были видны мелкие царапины. Роман проследил взглядом за её рукой и повернулся к двери.

— Не совсем, — уклончиво ответил он, но отрицать своей причастности к убийствам, которые, как говорил Дима, произошли возле хранилища, не стал.

— Рома, — тихо позвала его Ванда, приближаясь к нему со спины. Она не могла его отпустить. Не сейчас, когда ей действительно было немного страшно. Её слегка потряхивало, но она решила для себя, что именно здесь они должны разобраться в их отношениях, хотя бы в том, есть ли они вообще. — Ты закончил здесь свои дела?

— А вы позаботились о «Фениксе»? — тихо спросил он, не поворачиваясь к ней.

— Да. Он в безопасности, — решила ответить правду Ванда.

— Тогда да, я закончил, — и он притронулся к дверной ручке.

— Если ты сейчас выйдешь в эту дверь, то можешь больше не возвращаться ко мне, — выпалила Ванда на одном дыхании, закрывая глаза. — Никогда. Я заберу свои вещи из твоего дома и просто о тебе забуду. Я постараюсь о тебе забыть. А если не получится, попрошу Диму, чтобы он выполнил своё обещание, которое дал мне в четырнадцать лет, и вылечил меня от болезни под названием Роман Гаранин. Мне надоело находиться в подвешенном состоянии и постоянно думать о том, где тебя носят черти, с кем ты и…

— Вэн, — Роман повернул замок на ручке двери и развернулся, прерывая её. Прежде чем Ванда успела сказать что-то ещё, он резко притянул девушку к себе и, наклонившись, поцеловал. Она ответила ему, вцепившись в его рубашку, словно боялась, что он снова исчезнет. — Я не собирался никуда уходить, — прошептал он ей в губы. Легко подхватил на руки и, сделав несколько шагов, аккуратно опустил её на кровать.

Ванда подалась вперёд, расстёгивая его рубашку. Пальцы дрожали, и она закусила губу, стараясь не суетиться. Рома перехватил её руки за запястья, отвёл их в стороны и стянул рубаху через голову, отшвырнув её за спину. Звякнула кобура, упавшая вместе с рубашкой на пол, а Роман опрокинул Ванду на спину, накрыв её своим телом.

— Я слишком долго ждал, — прошептал он, стаскивая с неё блузку. — И теперь убью любого, кто нам помешает.

Она провела руками по его обнажённой груди, животу, с восторгом отмечая, как сократились под её пальцами мышцы, а потом обхватила его за шею, притягивая к себе, и они потерялись в ощущениях, древних, как мир.

* * *

В голове плыло, когда я, пошатываясь, вышел на дорожку. Хотелось сделать что-то безумное и одновременно с этим лечь прямо здесь и никогда не вставать. Ну хоть не так больно, как было ещё несколько минут назад. Жаль, что Ромки сейчас нет рядом. Вот где бы этот пылесос для тёмной нерастраченной энергии смог бы мне помочь. Кстати, о Романе, интересно, а почему у нас с Эдом нет подобных накопителей? С ними было бы гораздо проще. Нужно своего братика озадачить подобным вопросом, чтобы он наделал таких штук десять. На каждого. На всякий случай.

Мимо меня прошла одна парочка, затем вторая. Они даже не посмотрели в мою сторону, но, судя по сильному крену, шли они только из-за того, что поддерживали друг друга. При этом кренило их явно в разные стороны.

Глубоко выдохнув, стараясь выглядеть уверенным и вменяемым, я направился к дому, подходя к тому месту, где вроде бы находились окна моей комнаты. Посмотрев вверх, я оценил объём работы и, уцепившись за небольшой выступ дрожащими руками, подтянулся. Уже на середине пути я задал себе очень важный вопрос: у меня второй этаж или третий?

В голове было пусто, к тому же я снова почувствовал, как начал волноваться переполненный источник. Вот что тебе мешает, Дима, хоть иногда его опустошать? Почему ты так редко пользуешься собственным даром? Вопросы были риторические и задавались только для того, чтобы отвлечься от разрастающегося давления в районе солнечного сплетения.

В глазах всё плыло, и спасибо моим учителям, физически они подготовили меня очень хорошо. Когда я уже перевалился через перила, то понял, что-то здесь не так. Обстановка на этом балконе была мне незнакома: у меня точно не было вот этих трёх ваз, заполненных цветами.

— Кто здесь? — Я резко развернулся на звук испуганного голоска. Мне всё ещё было плохо видно на расстоянии, особенно в темноте, и сейчас я чувствовал себя кротом, которого выдернули из его норки. — Представьтесь, или я закричу и буду звать на помощь.

— Не нужно кричать, я Дмитрий Наумов, — я, наконец, узнал голос. — Марина, ради всех Богов, прости меня, но… — я судорожно соображал, что можно такого наплести, чтобы выглядело хоть немного правдоподобно. — Я просто хотел ещё раз тебя увидеть. Ты мне очень понравилась, и я бы не хотел улететь, не попрощавшись с тобой.

Она молчала почти минуту. За эту минуту я уже смог довольно отчётливо увидеть её фигурку, закутанную в полупрозрачный пеньюар.

— Это, конечно, очень странно, но почему ты весь такой… оборванный. И это что, кровь? — Она подошла ко мне и тихонько прикоснулась к моему виску. Не удивлюсь, если там действительно была кровь, ветками розы мне по лицу хлестало хорошо. Странно, что эти царапины сразу не затянулись, благодаря моей семейной регенерации. А может быть, дело было как раз в переполненном источнике. Сейчас все мои резервы в организме пытались впитать эту энергию и успокоить источник.

— Я не скалолаз, — вымученно улыбаясь, я придумывал историю моего нахождения на этом балконе, — эта попытка отнюдь не единственная. Первая прошла, как видишь, не слишком удачно. О, это тебе, — я в это время провёл по шее, стараясь понять, что же там так колется.

Это оказался помятый цветок розы, который, видимо, оторвался, когда мы непонятно зачем ломились через кусты. Руки всё ещё дрожали, но в присутствии Марины мне стало немного легче. Хотя от вида её обнажённого тела, практически не прикрытого от посторонних глаз просвечивающим пеньюаром, становилось очень жарко. Кажется, именно сейчас я начал понимать, что имел в виду Эд, когда говорил про восемнадцать лет после сеанса моего просвещения в ритуальной комнате нашего поместья.

— Дима, это так… романтично, — прошептала Марина, прикладывая этот жалкий, начинающий уже вянуть цветок к груди.

Я улыбнулся и потянулся к перилам, чтобы ползти на третий этаж, потому что вспомнил, что моя комната находится именно на третьем этаже. И тут раздался настойчивый стук в дверь. Я вздрогнул и бросил взгляд в ту сторону. Не придумав ничего лучшего, юркнул под кровать, и лишь после этого спросил себя: а на хрена я это сделал? Кому какая разница, как развлекаются гости после попойки в банкетном зале?

— Ты что делаешь? — удивлённо спросила Марина, нагнувшись и заглянув ко мне.

— Не хочу, чтобы о нас подумали неправильно, — ответил я, прикидывая про себя, что это может быть правдой. К тому же я не был до конца уверен в том, что мы с Вандой не оставили никаких следов, уходя в спешке из хранилища.

— Это очень мило, что ты не хочешь меня компрометировать, — она улыбнулась и выпрямилась, когда стук в дверь повторился. — Что вам нужно⁈ — резко произнесла она, открывая дверь.

— Офицер фландрийской Службы Безопасности Виктор Маркелов, я хотел убедиться, что с гостями всё в порядке…

— Вы на часы смотрели, офицер! — повысила голос Марина, и в нём явственно прозвучали холодные нотки. — Я вам что, какая-то горничная, чтобы меня допрашивали посреди ночи, вламываясь ко мне в комнату?

— Я не собирался вас допрашивать, — как-то устало и обречённо произнёс мой практически коллега из другой страны. Я ему совершенно не завидовал в этот момент, тут собрались очень важные и влиятельные люди, которых не то что пальцем трогать нельзя, да даже смотреть в их сторону без веских причин было нежелательно. — Нам нужно убедиться, что с гостями всё в полном порядке. Вы видели этого человека?

— Нет, — через некоторое время ответила Марина.

— Вы уверены? — уточнил Маркелов, а я только головой покачал. Он что, идиот? Нужно было рассыпаться в комплиментах и уверениях, что он готов грудью защищать прекрасную гостью, не жалея… ничего, в общем, не жалея. Тогда, возможно, обошёлся бы без неприятных последствий. И почему его послали к гостям? Вот у Громова на такой случай есть целый Наумов, который вполне может вломиться в комнату к любому гостю посреди ночи, чтобы поболтать, особенно по службе. А этому Виктору его звание жмёт, что ли?

— Разумеется, я на плохую память не жалуюсь, это всё? — раздражённо ответила Марина.

— Я могу узнать ваше имя?

— Марина Рубел. Это всё? Замечательно, но могу вас уверить, я этого просто так не оставлю! — с этими словами, не дав даже ответить этому Виктору, она захлопнула перед его носом дверь. — Какой отвратительный приём, — выдохнула она и посмотрела на меня, когда я выполз из-под кровати.

— И не говори, в следующем году, если он и состоится, я точно сюда не поеду, — я снова улыбнулся. — Спасибо тебе, Марина. Я рад, что познакомился с тобой. И вот, я посмотрел на тебя, сказал, что утром улетаю, и могу со спокойной душой уходить, — я кивнул ей и быстро направился к двери. Хватит с меня на сегодня скалолазания.

— Дима, раз ты всё-таки пришёл так неожиданно, мы можем немного поговорить, познакомиться поближе, — очень тихо произнесла Марина, приближаясь ко мне.

— Э-э-э, — я уже взялся за ручку двери, но нерешительно остановился, оборачиваясь, глядя на то, как она медленно начала развязывать поясок своего пеньюара.

— Да, это будет просто отлично, — тихо ответил я, отпустил ручку и подошёл к девушке вплотную, потому что если это не приглашение, то что тогда?

Я осторожно провёл костяшками пальцев по её щеке, удивляясь нежности кожи. Лишняя энергия разрывала меня изнутри и требовала сделать хоть что-то. Например, заняться любовью, как одним из самых энергозатратных действий. И когда рядом стояла прекрасная, практически обнажённая девушка, этому желанию было практически невозможно противиться.

Это не имело ничего общего с любовью, да я даже не знал эту девушку, кроме того, что её зовут Марина. Хотя я и что такое любовь — не знаю. Это была чисто физическая потребность, реализация которой позволит мне думать и действовать адекватно.

— Ты уверена? — спросил я тихо, прекрасно понимая: последнее, что мы сейчас будем делать — это разговаривать. Но я давал ей последний шанс послать меня лесом, потому что потом я уже сам не смогу остановиться.

— Да, уверена, — она улыбнулась. — У многих девушек сегодня в голове только один вопрос: насколько хорош Дмитрий Наумов? А у меня есть шанс это узнать.

И она коснулась губами моих губ. Переизбыток энергии, всё ещё бурлящий в моём источнике, резко трансформировался в острое желание, требующее выхода, и я рывком притянул девушку к себе. Она легко засмеялась, а я уже втянул её в поцелуй. Мои руки блуждали по её телу, мгновение, и пеньюар упал к её ногам, а я вместе с Мариной опустился на кровать, вспоминая всё то, чему меня учила суккуба.

Глава 10

— А вот и ты, — протянул Егор, провожая взглядом Эдуарда. Он шёл в сопровождении всё той же красотки, с которой выходил из большого банкетного зала.

Эд со своей дамой поднялись на четвёртый этаж и свернули в огороженное крыло, выделенное специально для президента Фландрии и его супруги. Эда слегка покачивало, словно он был слегка навеселе, а по телу время от времени пробегала дрожь, которую сторонний человек, не знающий его, не заметил бы. Да уж, похоже, Великий Князь был не в адеквате, и причина этому, скорее всего, заключалась в его кошке, точнее, в том подарке, который она всем им оставила позади хранилища. И как же штормит Диму, если Эдуарда кренит на поворотах?

Остановившись возле входа в президентское крыло, Егор прислонился спиной к стене и призвал свой дар, просчитывая некоторые вероятности, беря за объект не Эдуарда, а его спутницу.

— Ну, в целом, не должно быть так уж плохо, как мы думали в самых своих оптимистичных раскладах, — выдохнул Егор, начиная спускаться вниз. — Великая женщина. Жаль, что о её подвиге никто не узнает, иначе может разразиться грандиозный скандал.

Зайдя в комнату отдыха, Егор достал телефон, который ему оставил Андрей, и набрал номер Боброва, накрепко вбитый в его голову, как и номера телефонов остальных волков, включая самого Рокотова.

— Егор? — раздался тихий голос Андрея. — Всё в порядке? Просто я сейчас немного занят.

— Да, хотел сообщить, что я нашёл Эдуарда. Выглядит он неважно, но в целом держится вполне достойно для человека, хапнувшего одномоментно столько энергии. И да, президенту Фландрии явно не повезло с женой, — отчитался Дубов, буквально падая на стул. Он уже не надеялся, что этот вечер когда-нибудь закончится. Ещё и Ванды с Димой нигде не было. В главный дом они не возвращались, не через главный вход это точно. А Соня после случившегося ему на глаза не попадалась, и он не мог попросить её найти этих двоих.

— Чем занимается Эдуард? — в голосе Боброва проскользнула озадаченность.

— Скорее всего, тем, о чём маленьким детям нельзя рассказывать, — хмыкнул Егор. — Они буквально несколько минут назад поднялись к ней в комнату.

— А…

— А сам президент ещё раньше скрылся в соседней комнате в сопровождении двух красоток и в состоянии полного нестояния, вызванного алкогольным опьянением, — быстро проговорил Дубов, поднимаясь на ноги и подходя к окну. Как же всё-таки Фландрия отличается от России. Похоже, понятия о нормах морали здесь напрочь отсутствуют. По крайней мере, похождения президента видел не только он, но никому никакого дела до этого, по всей видимости, не было. — Я просчитал варианты. Всё будет хорошо. Нет ни одного даже мизерного шанса, что случится что-то непоправимое, жуткое и кровавое. Есть даже вероятность в семьдесят процентов, что всё было бы отлично, если бы Эд с женой президента присоединились к самому президенту и тем двум красоткам. Но, думаю, на такое сам Эд не пошёл бы.

— Можно сказать, что эта мужественная женщина приняла удар на себя, обезопасив эту вечеринку от Эдуарда, которому может в любой момент прийти в голову… всякое, — протянул Бобров. — Хорошо, держи в курсе, если начнёт происходить что-то совсем уж непредвиденное.

— У тебя что?

— У меня? Ну если не учитывать того факта, что за неполный час я нарушил, наверное, десятка два местных закона и парочку международных, то всё в полном порядке. Мне только интересно, зачем Соня сложила трупы таким оригинальным способом. Она себе шведский стол решила устроить, но не успела поужинать?

— Когда появится, спросишь у неё лично, — устало проговорил Егор. — Если пока всё идёт своим чередом, то я, пожалуй, немного отдохну.

— Хорошо, — ответил Андрей, и Дубов отключил телефон, спрятав его во внутренний карман жилета.

— Да, надо немного отдохнуть и перезагрузиться, — кивнул Егор своему отражению в окне и развернулся, направляясь в сторону выхода, чтобы пройти в выделенную ему комнату и немного подремать.

Так часто и в такой нервной обстановке ему ещё не приходилось пользоваться даром. Зато какой-никакой опыт он получил. Как он понял, ему уже не нужна была карта вероятностей, чтобы составлять небольшие значимые прогнозы на короткий отрезок времени. Вот только голова от этого не стала болеть меньше.

Он взялся за ручку двери, но она распахнулась прямо перед ним и в него врезалась взъерошенная, раскрасневшаяся Алина. Её била нервная дрожь, когда она подняла голову, встречаясь взглядом с Егором. Её глаза сверкнули, и она втолкнула его обратно в комнату, закрывая дверь на ключ.

— Ты что творишь? — нахмурился Дубов, когда девушка подтолкнула его к столу и начала расстёгивать его жилет, а следом и рубашку.

— У меня был просто чудовищный день, самый ужасный из всех дней, которые я когда-либо проживала, и мне просто чертовски нужна разрядка, — прошептала она, глядя в глаза удивлённо смотревшему на неё парню, который даже не пытался её остановить.

Алина и сама не знала, что чувствует к Егору. Ещё тогда при первой их встрече в Париже, он чем-то её зацепил. И здесь у Моро вместо того, чтобы заняться своими делами и решить вопрос с хранилищем ещё вчера вечером, она таскалась за ним, стараясь привлечь хоть немного внимания и понять, что в нём было такого, что никак не могло её отпустить, чтобы вернуться уже к работе.

Алина неожиданно замерла, вспоминая, как меняются его глаза, превращаясь в два озерца расплавленного серебра. Её сердце пропустило удар, и она неожиданно даже для самой себя провела рукой по щеке Егора.

— Да, мне бы тоже не помешала разрядка, — проговорил Дубов и резко приподнял её, заставляя от неожиданности охнуть и обхватить его бёдра ногами. Развернувшись, он аккуратно усадил девушку на край стола, а затем опрокинул на спину.

Алина резко вдохнула, когда её спина коснулась холодной поверхности, а Егор навис над ней, практически вжимая в столешницу.

— Ты уверена? У тебя есть всего пара секунд, чтобы передумать, — глядя ей в глаза, хрипло произнёс он.

— Дубов, — прошептала она, хватая того за ворот рубашки и притягивая к себе ещё ближе. — Заткнись.

* * *

Роман лежал на спине, прижимая к себе прильнувшую к нему Ванду. То, что произошло, было полным безумием, и единственное, чего он сейчас хотел, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась.

— Вэн, — тихо позвал он девушку. — Я…

— Рома, ты меня слышишь? — в ухе раздался уставший голос Ожогина. Роман уже и забыл, что находится постоянно на связи со своим помощником. Гаранин напрягся и выпрямился. Ванда села в кровати, прижимая к груди простынь, вопросительно подняв бровь.

— Что случилось? — тихо ответил он, включая микрофон.

— У тебя проблема. Я бы сообщил немного раньше, но связь на нашей привычной частоте отрубили, пришлось искать запасной канал, — выдохнул Женя. Его было едва слышно сквозь шум и противный скрежет. — Те двое, кого ты оставил следить за Клещёвым, не смогли выбраться за пределы поместья. У них получилось связаться со мной только сейчас.

— В чём причина? — нахмурившись, произнёс Роман, поднимаясь с кровати и начиная в спешке одеваться.

— Порталы не работают в тех точках, на которые ты указал. Я не маг и не артефактор, поэтому подробностей не знаю, — быстро сообщил Женя.

— Ясно, где они сейчас? — глава второй Гильдии приложил ко лбу ладонь, тихо выругавшись. Когда этот артефакт украли и переместили из комнаты, где он был расположен, все координаты и точки привзки сбились. Как он мог об этом не подумать раньше? Если с его ребятами что-то случится, это будет исключительно его вина. Он должен был это просчитать и предугадать.

— На кухне. Их там повар припряг не по-детски, — хмыкнул Евгений. — Так что в принципе, они всё это время занимались трудотерапией, и никто их ни в чём не заподозрил.

— Сейчас буду, пусть никуда не уходят…

— Рома, это не всё, — прервал его Ожогин. — На тебя прислали ориентировку. Из всех членов Гильдии ищут только тебя. И не только фландрийская Служба Безопасности, но и практически вся охрана Моро. Тебя сдала некая Алина Скирневская, которая работает официанткой на приёме. Так, по крайней мере, сказано в протоколе. Ты её знаешь?

— Да, и если я её найду, то просто убью эту тварь. Я же чувствовал, что пожалею, когда отпустил её, — тихо добавил он, подбегая к небольшому шкафу и доставая оттуда сумку, из которой начал вытаскивать привычную одежду. — Где самолёт?

— Готов к вылету на взлётной полосе позади поместья. У тебя ориентировочно час, может, меньше. Вслед за нами готовится к вылету самолёт Наумова, и мы не сможем ждать и откладывать отправление, если ему взбредёт в голову улететь раньше, — ответил Женя. — Что будешь делать?

— Сначала вытащу наших, это не займёт много времени, потом постараюсь выбраться к самолёту, — проговорил Рома. — Женя, не отключайся, ты мне можешь понадобиться в любой момент.

— Само собой, — серьёзно проговорил Ожогин и замолчал.

— Рома, что случилось? — глядя на то, как мечется по комнате Гаранин, спросила Ванда, закусив губу. Он переоделся, полностью вооружился и сейчас начал быстро собирать разбросанные вещи, бросая их как попало в сумку.

— Виктор выяснил, что я нахожусь здесь, и открыл на меня охоту. Ничего страшного, так иногда бывает, когда совершаешь небольшие ошибки и начинаешь проявлять человеколюбие, — отстранённо проговорил Роман. — Мне нужно уходить. Мою комнату проверят сразу, как только до них дойдёт, что я — это я.

— Поняла, — кивнула Ванда и, обмотавшись простыней, встала, подходя к Гаранину. — Иди, я здесь всё приберу. Меня им не к чему притянуть, а я смогу сделать вид тупой официантки, не понимая, о чём они говорят. Ну провела ночь с симпатичным парнем, и что? Бывает. И, Рома, даже не думай больше исчезнуть, — она посмотрела ему в глаза.

— Я никуда больше не денусь. Обещаю. Не задерживайся здесь, — притянув её к себе, он быстро и жёстко поцеловал её, после чего отпустил и вышел из комнаты, аккуратно закрыв за собой дверь.

— Это кто сейчас был? — поинтересовался Женя с нескрываемым любопытством в голосе.

— Не сейчас, — прервал его Гаранин, быстро пробежав по коридору. Артефакт точно был ещё в здании, он его чувствовал, особенно после того, как немного поработал с ним. Осталось только не нарваться на охрану и спокойно отобрать артефакт у наглых поляков.

Завернув за угол, он лицом к лицу столкнулся с Виктором. Гаранин закрыл глаза и сделал шаг назад, просчитывая в голове варианты дальнейших действий, которых, мягко говоря, у него практически не было. Маркелов лишь мельком взглянул на Романа и прошёл мимо него.

— Не понял, — опешив, проговорил глава второй Гильдии и повернулся, посмотрев в спину быстро удаляющегося Виктора. Тот, в свою очередь, даже ни разу не оглянулся, скрываясь за поворотом. — Это что с тобой Андрей сделал такого неправильного, что ты не видишь ничего, что у тебя под носом находится, — усмехнувшись, протянул Рома, осознавая, что у него сейчас появился призрачный шанс выбраться из окружённого поместья живым.

Так, судя по всему, артефакт находится на первом этаже, где-то в стороне служебных помещений. Роман направился прямиком в комнату отдыха, где может спокойно, без лишних свидетелей, всё обдумать и поработать с артефактом, если к тому времени он его найдёт.

* * *

— Так как тебя на самом деле зовут? — тихо спросил Егор, застёгивая рубашку. Пошумели они знатно. Хорошо, что ещё накануне утром Гаранин наложил на комнату очень мощный купол тишины, используя это помещение в качестве переговорной со своими ребятами из Гильдии. А то, что стол чуть не сломали, так ведь разрядка обоим нужна была! Понимать надо.

— Очень своевременный вопрос, — тихо рассмеялась девушка, показывая рукой на бейдж. — Алина. Тут именно так написано.

— В Париже тебя звали по-другому, — парировал Дубов.

— Глазастый какой, — фыркнула мошенница. — Пусть это останется моей небольшой тайной, — и она мило улыбнулась.

— Хорошо, пусть будет Алина. Ну и что у тебя такого случилось, раз ты решила наброситься на первую попавшуюся тебе на пути особь мужского пола? — Егор полностью оделся и теперь смотрел на мошенницу, практически не мигая. — Я не жалуюсь, ты не думай. Более того, если тебе снова нужно будет выпустить пар — я к твоим услугам.

Разрядка действительно была нужна. Сейчас он чувствовал себя не в пример лучше, даже голова болеть перестала. И оставалась только одна вещь, которая его невольно напрягала: как бы он ни старался просчитать эту Алину, у него на выходе получалась какая-то ерунда. Егор решил больше не зацикливаться на этом и обдумать позже, например, когда вернётся в Россию, где вряд ли с ней когда-либо ещё встретится.

— Я целенаправленно искала тебя, — выпалила Алина и замолчала, ожидая хоть какой-то реакции от Дубова. Но её не последовало. Она мысленно дала себе оплеуху и решила сделать вид, что ничего лишнего не говорила. — С чего бы начать описывать этот дерьмовый день? Ах да. Сначала меня до смерти напугал Наумов, потом мне начал угрожать Гаранин. Когда я уже подумала, что в принципе моя чёрная полоса прошла, как в банкетном зале я попала под влияние какого-то незнакомого красавчика-блондина. Он как-то на меня воздействовал, Егор! Мне казалось, что он читал меня, как открытую книгу, и я не могла пошевелиться и уйти, хотя он, вроде бы, меня не держал!

— Ты на Эда нарвалась, что ли? — хмыкнул Егор, вставая напротив приводившей себя в порядок девушки и складывая руки на груди. Он слышал, что она сказала ранее, но пока не знал, как к этому относиться. — Ну, это в его стиле, конечно. Кстати, сочувствую. И поздравляю одновременно. Считай, что легко отделалась.

— Но ведь это невозможно! Я читала, что подобное могли делать только члены Императорской Семьи! — нахмурилась Алина. — Ты его знаешь?

— Да, это старший брат Дмитрия Наумова, — пожал Егор плечами. — Лучше не лезь к нему, он очень, хм, своеобразный.

— Я не видела его вчера на приёме, — Алина закусила губу.

— Его слегка укачало во время перелёта. Морская болезнь, очень неприятная штука. Что дальше было? — жёстко спросил Егор, не меняя позы и всё так же не отводя от неё взгляда.

— Дальше? Дальше меня чуть не застрелил Гаранин…

— Он что, промахнулся, что ли? — Во взгляде Егора появилась насмешка. Он был почти уверен в том, что эта Алина была либо воровкой, либо мошенницей. — Теряет форму, — добавил он под бешеным взглядом своей случайной любовницы. Теперь ему понятно стало, о чём она говорила с Романом, отойдя в сторону. Гаранин явно её узнал и пригрозил неприятными последствиями, если вдруг что.

— Егор, ты… Ты такой… — она всплеснула руками, сжав губы. — Нет, он просто меня отпустил.

— Говорю же, теряет форму. Похоже, Ванда на него очень плохо влияет, — Егор покачал головой.

— А вечер закончился тем, что меня схватил Виктор и начал очень жёстко допрашивать, — тихо закончила Алина. — Он, так же, как и Гаранин, меня узнал. И мне пришлось его сдать, чтобы Виктор меня уже, наконец, отпустил.

— Кого сдать? — Егор напрягся.

— Гаранина! У них какой-то сугубо личный конфликт, о котором, похоже, только слепой и глухой с северного полюса не знает. Я ничего лишнего не сказала, только то, что он здесь находится с частным визитом. И что к делам Гильдии этот визит никакого отношения не имеет. — Неожиданно Алина замолчала, с восторгом глядя, как глаза Дубова начали стремительно менять цвет. — Егор?

— Что ещё ты сказала? — практически прорычал Дубов, чуть не хватаясь за голову. Он едва поборол в себе желание придушить девчонку на месте, но это явно не спасло бы ситуацию.

— Только свои предположения высказала, что он может здесь находиться в качестве силовой поддержки для Вишневецкой, которую бабушка подготовила для первого выхода в свет, вот я и…

— Причём тут вообще Вишневецкая? — тихо застонал Егор, доставая телефон.

— А ты не знаешь, что ли, кто у неё бабушка? — удивилась Алина. — Я просто подумала…

— Я так понимаю, думать, не самая сильная твоя черта, — процедил Дубов. Алина посмотрела ему в глаза и неожиданно сорвалась с места, вылетев за дверь, громко хлопнув ею напоследок. Егор только проводил её взглядом, лихорадочно соображая, что делать в этой ситуации, когда не только Роман попал под удар, но и Ванда сейчас будет находиться под пристальным вниманием. Ещё бы знать, в чём именно её местная Служба Безопасности подозревает.

— Ненавижу грёбанных поляков, — Егор вздрогнул, глядя на ворвавшегося в комнату Гаранина. Рома переоделся, был вооружён и очень зол.

— Ты с Вандой окончательно расстался? — спросил у него Егор, усмехнувшись. Головная боль проходила, и начали понемногу выстраиваться вариантности, не напоминающие перепутанный клубок с нитками.

— Я не… — Рома нахмурился, потом тряхнул головой, будто вспоминая, что Вишневецкие на самом деле имеют польские корни. — В каждом правиле есть исключения, — уже более спокойно сказал он, обводя пристальным взглядом помещение. — Где он?

— Кто? — выдохнул Егор, быстро подходя к двери, плотно её закрывая. — И что ты здесь делаешь? Тебя ищут.

— Мой артефакт. И я в курсе, что меня ищут, — процедил Роман, в одно мгновение возвращаясь в своё взвинченное состояние и начиная рыться в шкафах в поисках статуэтки. — Когда найду эту дрянь, то очень медленно её убью. Вспомню всё, что читал в семейных хрониках про свою чокнутую семейку, и постараюсь повторить это на практике. Надеюсь, этой мошенницы хватит для воплощения всех моих фантазий, — злобно проговорил он, открывая верхний шкаф, куда Егор засунул артефакт, чуть ли не выставив его на самом видном месте.

— Рома, тебе уходить надо. И не трогай её, у неё выхода не было на самом деле, — выдохнул Дубов, подходя к Гаранину со спины. Тот медленно повернулся и пристально посмотрел Егору в глаза.

— Мой тебе совет, найди себе другую подружку, — тихо ответил Роман. — Я услышал одну интересную информацию, пока пробирался сюда. Она не только меня подставила, но и Вэн утащила следом за мной. А я ведь её не убил, хотя должен был. Так что, Егор, извини, но такое не прощается.

— Как она Ванду вообще сюда приплела? Я не могу понять…

— Бабушка Ванды, Агнешка Вишневецкая, мошенница, которая больше двадцати лет проработала в Гильдии, подняв её в своё время на второе место. Потом она ушла в свободное плаванье, в котором нашла и вырастила эту тварь, — выплюнул Гаранин, вытаскивая артефакт и ставя его на стол. — Ванда, если что, не знает о том, чем промышляла до последнего года её бабуля. Да к чёрту всё!

Сделав резкое движение, Роман потоком грубой силы разорвал все связующие чары, которые наложил в детстве, делая из уникального артефакта обычную красивую статуэтку. Его источник после ночи, проведённой с Вандой, был полностью спокоен, как никогда ранее, поэтому он смог, даже не думая, отмерить необходимое количество энергии для этого действия. Повертев в руках статуэтку, Гаранин бросил её на стол и повернулся к Егору.

— Выкинь его, а мне пора своих людей вытаскивать из этого капкана, — и Рома направился к двери.

— У тебя полчаса, — голос Егора догнал его в тот момент, когда Роман взялся за дверную ручку. — Мы улетаем ориентировочно через час. Но всё может измениться, учитывая обстоятельства.

— Я понял, — кивнул Роман. — Если не приду, значит, смог улететь со своими ребятами. — С этими словами он выбежал из комнаты, хлопнув многострадальной дверью.

Егор посмотрел внимательно на статуэтку волка и несколько раз моргнул, набирая номер Андрея.

— Что? — раздался голос Боброва.

— У нас не просто проблема, а полное ЧП, — выпалил Егор. — Помнишь Алину?

— Мошенницу, которая за тобой как собачка носилась? — ехидно уточнил Андрей.

— Её самую. Она сдала Гаранина, сказав, что на приёме он прикрывает Ванду. Там какая-то мутная история с её бабушкой. Не знаю, что насчёт Вишневецкой, но Романа ищут. Он очень дёрганный, злой и может в таком состоянии натворить кучу дел, — тихо добавил Дубов.

— Вот же дрянь, — протянул Бобров. — Она же ещё и меня этим подставила. Убью, если увижу, — очень мягко и вкрадчиво произнёс Андрей. — Где сейчас Гаранин?

— Ищет своих людей, как я понял. Он вооружён до зубов, взвинчен, но хотя бы додумался переодеться. Это правильно, его сейчас будут искать как официанта. Я ему сказал, что у него есть полчаса.

— Найди Ванду и собирайтесь. Как только найдём Эда с Димой, сразу же вылетаем.

Глава 11

Андрей вернулся в операторскую, просматривая камеры наблюдения, бесцеремонно выгнав из помещения местную охрану. Работающих камер было не слишком много, но и этого хватило, чтобы поработать над картинкой, вычищая всё, что относилось к работе первой и второй Российских Гильдий в общем и Романа в частности.

Работали гильдийцы вполне профессионально и практически не светились, но несколько довольно компрометирующих кадров ему удалось убрать. После звонка Егора он смотрел на изображение на мониторе и думал над тем, что делать дальше. Эта мошенница сильно его подставила, указав Маркелову на Гаранина и Ванду, информацию о которых он тщательно удалил из записей камер и изъял из предоставленных ему дел. Андрей, как и все остальные волки и начальник Службы Безопасности Российской Республики, был в курсе семейной истории Вишневецкой. Именно поэтому возникли некоторые трудности с её устройством на работу, когда это всё официально всплыло.

И если информация о Ванде дойдёт до Моро и её смогут опознать, то ограбление хранилища повесят на неё, чтобы хоть на ком-то отыграться. Это, если не учитывать тот факт, что она действительно вместе с Димой его ограбила. Масштаб катастрофы Андрею ещё не был известен, хранилище пока так и не смогли вскрыть, но Клещёв, которого эта парочка заперла внутри, говорит, что пропало абсолютно всё! То ли действительно они умудрились всё вынести, то ли Клещёв нагнетает, чтобы его побыстрее вытащили. Пока не вскроют хранилище, никто этого не поймёт.

А они его не вскроют, потому что Дима за что-то сильно разозлился на Моро и закрыл хранилище своей личной печатью. И это даже не печать Эдуарда, потому что Эд хоть и Великий Князь, о котором до сих пор ходят легенды, но он не глава Семьи. На что похоже попасть под пресс главы Семьи Лазаревых, Бобров не знал, Дима по какой-то причине ни разу им этого не продемонстрировал, хотя они вместе с Ваней его неоднократно провоцировали. Но Андрей подозревал, что ничего хорошего попавший под этот пресс не испытает. Ему даже было немного жаль Моро, который по собственному скудоумию во всё это зачем-то ввязался.

— Зайди в операторскую, — коротко бросил Андрей в трубку, приняв, наконец, окончательное решение о своих дальнейших действиях.

Пришлось ждать ещё несколько минут, когда Виктор соизволил к нему прийти. Не удивительно, Андрей максимально действовал ему на нервы последние пару часов, судя по всему, капитально испортив жизнь и отношения между ним и его коллегами.

— Что у вас? — дверь в операторскую открылась, и в помещение вошёл злой Маркелов. — Вы провели последние полчаса в тишине, и вам стало скучно, поэтому вы вспомнили обо мне и решили вновь начать указывать на мой непрофессионализм? — устало спросил он, остановившись возле стола, глядя на Боброва сверху вниз.

— Разумеется, я буду указывать на твой непрофессионализм, — проворковал Андрей, поворачивая к нему монитор. — Это кто? — он ткнул пальцем в слегка размытую фигуру старшего официанта.

— Не знаю, — внимательно посмотрев на изображение, проговорил Виктор.

— Ты издеваешься надо мной? — прищурился Бобров. — Ты специально хочешь выглядеть хуже, чем есть на самом деле?

— А вы? — прямо спросил Маркелов.

— Я и не скрывал своего отношения к тебе. Это, мой недальновидный офицер фландрийской СБ, Роман Георгиевич Гаранин. Старший официант. Да он даже не скрывался, спокойно разгуливал по поместью, и в документах указал своё настоящее имя, — Андрей бросил папку на стол перед опешившим Маркеловым. Он заново вложил документы с информацией на Романа перед тем, как позвонил Виктору.

— Я не… Вот же сволочь, — вскинулся Виктор, внимательно разглядывая изображение на экране, после чего прикрыл глаза. — Вы не говорили, что видели его в поместье ранее.

— Мне нужно было в лицо каждому официанту заглядывать? — капитан аж опешил от такой наглости. — Он вёл себя спокойно, был безоружен, всегда был на виду и ничем себя не выдавал. Мой тебе совет, начинай уже работать, а не надеяться на протекцию свыше. Ты можешь в один прекрасный момент перестать быть фаворитом какой-то значимой шишки.

— Старший официант Гаранин, значит, — протянул Виктор. — Вы мне очень помогли, капитан.

— И да, Виктор, — поднявшись на ноги, проговорил Андрей. — Ваш личный конфликт должен оставаться личным, не впутывай в него работу. Это может оказаться чреватым для всей фландрийской Службы Безопасности. Протекция есть не только у тебя.

— И кто покровительствует Роману Георгиевичу? — скептически спросил Маркелов.

— Рокотов. У моего прямого начальства, насколько мне известно, какие-то дела с Гараниным. Так что я сделал тебе одолжение, предупредив, чтобы ты не ввязывался в это дело с маниакальным энтузиазмом и не шёл на конфликт с теми, кому ничего не можешь противопоставить, — холодно проговорил Бобров, направляясь в сторону выхода.

— Вы шутите, что ли? — хмыкнул Виктор. — Какие могут быть у Рокотова дела с главой Гильдии убийц?

— Он не просто глава Гильдии, он Гаранин. А так да, ты прав, с такими, как ты, Виктор, Иван Михайлович никаких дел не имеет. Я тебя предупредил, — с этими словами он вышел в коридор, закрывая дверь. — Ну пускай теперь ищет старшего официанта, а не просто Романа, и на время отвяжется от Ванды. А с охраной Моро мы как-нибудь разберёмся, — прошептал он, после чего вытащил телефон и набрал номер Егора. — Вы где?

— Мы с Вандой в комнате отдыха. Начались какие-то странные шевеления. До гостей дошла информация о массовом убийстве в черте поместья, и теперь половина напивается до невменяемого состояния, а вторая половина собирает вещи, попутно плюя на распоряжения начальника охраны Моро и Службу Безопасности Фландрии. А те носятся как кузнечики и не пытаются настаивать. Так что на нас никто не обращает внимания, что безумно радует Ванду. Да и не ищет её никто, и это странно.

— Хорошо, пусть Ванда выйдет в коридор и проводит меня до четвёртого этажа. Не буду же я лично вламываться в комнату жены президента, чтобы Эдуарда оттуда вытащить, — отдал распоряжение Бобров и решительно направился в сторону холла, где возле лестницы встретился с напряжённой Вандой.

Она уже переоделась в свою обычную одежду, распустила волосы, которые пыталась хоть как-то расчесать, но кудряшки всё равно торчали в разные стороны. Она посмотрела на Андрея каким-то потерянным взглядом и сняла с плеча сумку, протягивая ему.

— Это что? — спросил Бобров, перехватил сумку, присвистнув. Она была тяжёлой, и ему показалось, что когда он её взял, внутри звякнуло что-то металлическое.

— Приличный арсенал, который я выгребла из комнаты Ромки, — ответила Ванда. — Думаю, что тебя обыскивать не будут, да даже если и будут, то никто не удивится такому количеству оружия. Всё-таки твоя нынешняя должность обязывает быть во всеоружии.

— Не лишено логики, — усмехнулся Андрей, вглядываясь ей в лицо. — Всё в порядке?

— В полном. Если не считать того, что за Ромой гоняются все кому не лень, — процедила она. — Я эту курицу убью, если ещё раз встречу.

— Вставай в очередь. Сомневаюсь, что Гаранин её отпустит, да и у меня к ней возникло несколько неудобных вопросов, — покачал головой Бобров, указывая рукой на лестницу. — Идём, вытащим нашего Эдуарда из логова разврата.

— Что мне делать? — тихо спросила Ванда, когда они вошли в президентское крыло. Капитан показал документы и представился личной охране президента, чтобы их беспрепятственно пропустили. Сказал, что это ему нужно в рамках проводимого расследования.

— Постучись и, не знаю, скажи что-нибудь. Надеюсь, Эд узнает твой голос и выйдет сам, не заставляя нас к нему вламываться, — проговорил Андрей, кивком указывая на нужную дверь.

— Уборка номеров, — тут же прокричала Ванда и схватилась за ручку, несколько раз её бесцеремонно дёрнув. Дверь через несколько секунд распахнулась, и в коридор вышел Эдуард, на ходу застёгивая френч. Это был тот компромисс на который он пошёл, заказывая Савину одежду. Не старинный сюртук, но и не свободный пиджак, который Эд невзлюбил с первого взгляда. Ну да, в пиджаке ему так эффектно выглядеть не удалось бы.

— Краше только в гроб кладут, — присвистнул Бобров, глядя на бледное лицо Эдуарда и тёмные круги под глазами. — А она горячая штучка, выжала из тебя все соки.

— Мы остались друг другом довольны, — отстранённо проговорил Эд. — Ты видел восемь трупов? — прямо спросил он у Андрея, закрывая дверь.

— Да, отвратительное зрелище. Мне даже показалось, что Роман немного перестарался, маскируя игрища нашей Сони, — тихо ответил ему Андрей.

— Ещё глупые вопросы имеются? — поморщился Лазарев. — Расскажете потом всё подробно. Я сначала хотел бежать к вам, чтобы выяснить, что случилось, но энергия смерти чуть не снесла меня, когда это произошло. Не могу привыкнуть, что тёмных магов в этом мире остались единицы, а люди всё-таки довольно редко умирают насильственной смертью. Я увидел Егора, который вёл себя спокойно и не паниковал, поэтому решил ни во что не вмешиваться, потому что у меня не получилось бы не привлечь внимание.

— Дима сейчас тоже в таком состоянии находится? — спросила нахмурившаяся Ванда, когда они подошли к лестнице и начали спускаться вниз. Гости действительно начали быстро собираться. В холле образовалась давка, грозящая перейти в самую настоящую панику. Люди стремились покинуть поместье, не замечая ничего вокруг.

— Нет, — выдохнул Великий Князь. — Я взял на себя большую часть. Дима не может по какой-то причине справляться с её избытком. Так что, я едва сдерживался, чтобы не избавиться от излишков привычным мне способом, — Эд на секунду замолчал, а потом продолжил. — Я не привык сдерживаться. В моё время никто бы не обратил внимания на всплески тёмной магии. И что бы вы все обо мне ни думали, я прекрасно осознаю, что на людях свои способности демонстрировать не следует, — Эдуард поморщился, словно только что произнёс что-то кощунственное. — Поэтому пришлось прибегать к более физиологическому методу, если можно так сказать, чтобы переработать излишки энергии и направить в более, хм, приятное русло.

— А что, так можно? — поинтересовалась Ванда.

— Разумеется, — фыркнул Великий Князь. — Можно подумать, Дима вам не рассказал, как я предпочитал расслабляться.

— Стресс ты снимал очень интересно, — Андрей хмыкнул. — И нет, Дима ничего нам не говорил. Он очень скрытный, если ты не заметил. Но мы однажды услышали, как вы это обсуждали. Надо сказать, вы не скрывались.

— Стресс, — задумчиво произнёс Эдуард. — Что это вообще за новое слово? Я никак не могу с ним определиться.

— Не обращай внимания. Тебе не понять. Ты вообще знаешь, что это за дамочка? — спросил Андрей, подходя к выделенным для них комнатам.

— Мне всё равно. Я изначально не хотел, чтобы наша прогулка так закончилась, да и сама она не высказывала подобного желания. Во всяком случае, не произносила этого вслух. Но когда к нам привязался какой-то мужик, требуя, чтобы моя спутница с ним познакомилась, она кардинально поменяла своё решение и уже без намёков пригласила меня в свою постель. Меня же тогда накрыло с головой, и я не сопротивлялся. Кажется, этот тип является президентом Фландрии, — задумчиво протянул Эдуард.

— Да, и это была его жена, — ядовито ответила ему Ванда.

— Странно. Я бы не сказал, что они были знакомы, — Эд удивлённо посмотрел на неё. — Да и подошёл он к нам в сопровождении двух дамочек нетяжёлого поведения. Они, кстати, настаивали, чтобы мы вместе присоединились к ним. Но я не любитель подобного, и моя случайная пассия тоже. Где Дима? — он резко сменил тему. — И что случилось?

— Если коротко, мы с Димой обнесли хранилище Моро, оставили там Клещёва, который что-то делал с «Фениксом». Теперь все ищут меня и Ромку, потому что нас подставила одна дрянь, — коротко перечислила Ванда то, что с ними всеми произошло за последние три часа. — И теперь нам предстоит самое сложное — найти Диму. Мы с ним разминулись возле дома и больше не встречались.

— А зачем его искать? Ему телефон никто не запрещал с собой провозить. Надеюсь, в этот раз он его не забыл в номере, — ответил Эдуард, начиная быстро собирать вещи в сумку и Димин чемодан. Бобров чертыхнулся и вытащил свой телефон, набирая номер Наумова.

* * *

Я провёл кончиками пальцев по щеке Марины, вглядываясь в её лицо. Меня отпустило, и я ей был за это как минимум благодарен. Марина, не мигая, смотрела мне в глаза, улыбаясь. Она не пыталась прикрыться, совершенно не стесняясь своей наготы.

— Ну что, я тебя не разочаровал? — тихо спросил я, следя за выражением её лица и пытаясь понять, что чувствую. Это было по-другому, не так, как с суккубой, и это всё, что я мог сейчас сказать. Правда, у меня не срывало крышу, как тогда в шлюпке с Леной, но там и ситуация была другая, я чуть не утонул, нас всех едва не убили, я… Я не знаю, что тогда произошло, не хочу об этом думать, потому что прекрасно понимаю: ни к чему хорошему это меня не приведёт.

— Ничуть, — Марина прильнула ко мне. — Но, к сожалению, подружкам этого не расскажешь, — она тихо рассмеялась и вздрогнула, когда раздалась резкая трель звонка телефона откуда-то с пола.

— Пусть звонит, — протянула она, крепко меня обнимая. Это был уже не первый раз, когда кто-то пытался до меня дозвониться за последние десять минут, и эта настойчивость начала понемногу настораживать.

— Мне нужно ответить, — я отстранился от девушки и, нагнувшись, поднял с пола брюки, в кармане которых лежал надрывающийся телефон.

— Наумов, — ответил я, глядя на входящий номер. Андрей вряд ли звонил бы мне просто так в половине третьего ночи.

— Дима, мне всё равно, где ты и с кем, но наш вылет через пятнадцать минут. Сам доберёшься до взлётной полосы? — коротко спросил Бобров. Снаружи доносился заглушающий его шум, судя по всему, он сам уже находился где-то в районе ангаров.

— Что-то случилось? — напряжённо спросил я, начиная быстро одеваться.

— Да. Тебя не нужно встретить?

— Нет, — я тряхнул головой, понимая, что он сейчас там нужнее.

— Тогда мы ждём тебя в самолёте, — Андрей отключился, а я молча начал натягивать на себя порванную рубашку, закрывая ею прицепленный к поясу кинжал, повернувшись так, чтобы девушка не смогла его разглядеть.

— Мне нужно идти, — я повернулся к Марине. Она сидела на кровати и внимательно на меня смотрела. — Внезапно образовались очень важные дела.

— Я понимаю. Ты глава своего рода и очень занятой человек. Иногда я своего отца не вижу по нескольку дней, а сорваться куда-то посреди ночи — это обычное дело, — серьёзно кивнула она, улыбнувшись краешком губ. — Ты мне позвонишь?

— Конечно, — кивнул я, поставив колено на постель, и протянул ей свой телефон, чтобы она могла вбить в него свой личный номер.

Её отец что-то от меня хотел, это понятно, недаром Марину посадили рядом со мной за столом. И это мы будем с ним выяснять, если эта ночь приведёт меня к чему-то большему. И это стоило как минимум обдумать. Она мне действительно нравилась, я ей тоже не отвратителен. А взаимная симпатия друг к другу у нас возникла, похоже, на завтраке, когда мы с ней встретились в первый раз.

— Я буду ждать, — она встала на колени, протянула мне телефон, а потом потянулась всем телом, обвив меня за шею и наклоняя мою голову, довольно страстно целуя.

— До встречи, — я осторожно выбрался из её объятий, отмечая, что дыхание всё-таки слегка сбилось, и вышел из комнаты, аккуратно закрыв за собой дверь.

В доме происходили нездоровые шевеления. Гости, которые ещё могли держаться на ногах, стремились покинуть это место, вступая в перепалку с охраной и парнями из местной Службы Безопасности. Пока всё было вполне цивилизованно, но я чувствовал витающее в воздухе напряжение.

Похоже, они нашли все трупы, которые я сам лично не видел, но прекрасно знал, что они были где-то возле хранилища. Да и наверняка до Моро уже дошла информация, что его драгоценное хранилище кто-то ограбил. И теперь мне очень интересно: Моро знал о том, что делает Клещёв в святая святых, или всё это произошло без его ведома? Это было очень важно для нашего, так сказать, дальнейшего сотрудничества.

О, а вот и сам Моро. Я притормозил в холле, поправив рубашку, чтобы никто не заметил драгоценные ножны, и подошёл к нему, глядя на перепалку между незнакомым мужчиной, голос которого мне показался знакомым, и очень строгой женщиной в возрасте, от интонаций в голосе которой даже у меня всё внутри начало переворачиваться. Моро стоял рядом с ними и пока не вмешивался.

Я встал чуть позади, ожидая, когда хозяин поместья освободится. Нужно узнать ещё до того, как я выйду отсюда, что здесь произошло, и сориентироваться, как вести себя с Джейсоном до моего вылета.

— То есть вы знали, что глава второй Гильдии Российской Республики находится здесь? — раздражённо повторил мужчина, глядя исключительно на свою собеседницу, потирая переносицу знакомым мне жестом. Я внимательно его разглядывал, внезапно вспомнив, что этот голос я слышал в спальне у Марины, когда к ней заявился офицер местной Службы Безопасности. А вот это уже становится действительно интересно. Хорошо, что я притормозил.

— Ну разумеется, я об этом знала, — женщина пренебрежительно смотрела на Виктора Маркелова. — Я как минимум умею читать. И, работая долгое время в России, я должна была знать не только верхушку всех Гильдий, но и тех, кто занимает в Гильдиях высокое положение. А здесь в мои обязанности входит лишь познакомиться со всеми моими сотрудниками и оценить их профессиональные качества при выполнении тех задач, для решения которых они были наняты. Даже с приглашёнными сотрудниками. Этот момент я изначально не понимала, но смирилась с прихотью своего нового работодателя.

— Госпожа Рерих, вам не кажется, что об этом вы должны были сообщить мне сразу, ещё утром? — процедил Виктор, пристально глядя на женщину.

— Лично вам я ничего не должна. К тому же вот это совершенно точно не входит в мои обязанности. Я должна следить за тем, чтобы мои сотрудники выполняли свою работу. И господин Гаранин с ней очень хорошо справлялся. Конкретно к нему у меня не было никаких претензий, — нравоучительным тоном ответила она. Мне почему-то даже начало казаться, что ей пошло бы быть учителем. По крайней мере, разговаривала она с Маркеловым как с недалёким и слегка умалишённым человеком, ну или как с ребёнком. И это очень чётко указывало на сферу её деятельности в прошлом. — Мы с ним поговорили, и он заверил меня, что находится на этом приёме по личным мотивам, и его визит никак не связан с его основной работой.

— То есть в моём особняке шатался убийца, а вы мне не сообщили? — тихо переспросил немного охреневший от такой новости Моро.

Значит, они вышли на Ромку. Надеюсь, он догадается спрятаться у меня в самолёте. Его хрен, кто рискнёт обыскивать, если, конечно, не захотят нарваться на иск от Гомельского и международный скандал местного разлива. Похоже, это именно та проблема, о которой говорил Андрей.

— Господин Моро, в вашем особняке шатались, как вы выразились, с десяток убийц. Например, я не понимаю, почему мы сейчас разговариваем с одним из них. Как низко пала фландрийская Служба Безопасности, — она поджала губы, а я теперь уже более внимательно пригляделся к этому Виктору, который после её слов так громко скрипнул зубами, что мне даже стало его немного жалко. Услуги хорошего стоматолога во Фландрии — это очень дорого.

— Вот вы вообще в это не лезьте! — рявкнул Маркелов, выходя из себя. — Личные дела вашего старшего официанта, которого вы покрываете, сейчас лежат на заднем дворе в количестве восьми штук в чёрных мешках, поэтому вам лучше начать уже сотрудничать…

— Вы о тех несчастных? Да, я видела. Но это не его работа, — фыркнула женщина. — Это работа мясника с проблемами с психикой. А у Романа есть стиль, и он бы не опустился до этого практически ритуального убийства. Вы же видели, как были сложены тела?

— Да вам-то откуда знать, как работают наёмники, Гертруда Фридриховна? — прошипел Маркелов, не сводя злобного взгляда с женщины.

— Потому что я больше тридцати лет проработала психологом, учителем и воспитателем в различных школах и детских приютах, где в большинстве своём обучались нестабильные маги и очень трудные подростки. И я очень хорошо выполняла свою работу. По крайней мере, мои воспитанники находили в себе силы выбраться из затягивающего их болота и не быть на побегушках у какой-нибудь Гильдии. Вы в моё поле зрения в своё время не попали. Жаль. Мне кажется, из вас можно было сделать подобие человека, — немного надменно произнесла эта Гертруда Фридриховна. Мне кажется, она Маркелова сейчас добила. По крайней мере, у него явно дёрнулось плечо. Я усмехнулся, глядя на часы. Осталось семь минут. В принципе, ещё успеваю.

— Хватит меня оскорблять, — спокойно проговорил Виктор, доставая какую-то бумагу из папки, которую сжимал в руках. — И вам ничего не известно о моей жизни.

— Я не просто психолог, а эмпатик. Можете спросить у вашей супруги, что это такое, если до сих пор этого не сделали. А вы глубоко несчастный человек, мне даже вас немного жаль, — сочувственно проговорила Рерих. — Я даже могу дать вам один маленький и абсолютно бесплатный совет: живите уже своей жизнью, вы всё равно им никогда не станете.

— Да что вы несёте? — похоже, они уже забыли, о чём говорили изначально, и даже о присутствии Моро, который всё ещё стоял, не произнося ни слова, рядом с ними.

— Да, бросьте, Виктор. Вы копируете его движения, также одеваетесь, да даже пытаетесь говорить, как он. Вы его девушку увели, насколько мне известно. Такая большая и внезапно вспыхнувшая любовь? Здесь даже эмптиком и психологом не нужно быть, чтобы это увидеть, — выдохнула она. — Возможно, вы это делаете даже неосознанно, так что обратите на это внимание. И да, господин Моро, я увольняюсь. Я вспомнила, почему мне, оказывается, нравилась моя работа, — с этими словами Гертруда Фридриховна развернулась и удалилась, чеканя каждый шаг, идя настолько прямо, что вполне могла составить конкуренцию Эду.

— Я хорошо выполняю свою работу! — неожиданно взвился Маркелов. — Но вы сегодня сделали всё, чтобы я её не выполнил. Я не стал офицером просто так, и когда прибыл в эту страну, смог устроиться только младшим помощником следователя! И своё положение я заслужил сам, своим трудом! Сначала вы со своими людьми весь день мешаете, выбивая почву у меня из-под ног. Сначала вы, господин Моро, за мной по пятам носились, влезая туда, куда вам не следовало лезть, потом натравили на меня волка Рокотова, но слышать подобные оскорбления от обычной экономки я не намерен.

— Господин Маркелов, — попытался что-то возразить Моро, но Виктор ему бесцеремонно всучил листы, которые он достал ранее.

— Это те, кого вашей службе безопасности следует арестовать и держать у себя, пока я не закончу теперь уже со своими делами. Если вы не забыли, сегодня утром было совершено убийство на вашей территории, и я прибыл сюда расследовать именно его, а не гоняться за ворами в поисках вашего пропавшего артефакта, — довольно резко прервал Джейсона Маркелов.

Я только головой покачал. Похоже, Рерих права. Он так сильно хочет всем доказать, что лучше Ромки, но делает только хуже. И это, похоже, может изменить только смерть одного из них.

— А вам что от меня нужно? Тоже хотите поделиться своими наблюдениями о том, какой я бесполезный моральный урод? — неожиданно он посмотрел мне в глаза, и я едва удержался от того, чтобы не влезть в его голову. Я не знаю, какие у них здесь в СБ порядки, и нарваться на какой-нибудь мощный блок, который меня раскроет, не слишком хотелось.

— Да я вас впервые вижу, — я холодно посмотрел на него, сложив на груди руки. — Я жду, когда господин Моро освободится и обратит на меня своё внимание. Мне абсолютно всё равно, кто вы такой.

— Дмитрий, как давно вы здесь стоите? — резко обернулся Моро ко мне.

— Достаточно, чтобы понять, что собой представляет местная Служба Безопасности. Теперь понятно, почему во Фландрии такой бардак, — не глядя на Маркелова, произнёс я. — Но меня это не касается. Я через десять минут улетаю, на этом настаивают мои люди. И мне нужно прийти к самолёту вовремя, чтобы капитан Бобров не начал наземную операцию по моему освобождению, если я задержусь, — добавил я, глядя, как вытягивается лицо Моро. — Я вас жду на взлётной полосе со своим артефактом. Вы прекрасно понимаете, что я прибыл сюда исключительно ради этого, а не для катания на лошадях. Думаю, что юридические аспекты, мы можем решить позже. Артур Гаврилович Гомельский не откажет мне в небольшой услуге и завтра прилетит на встречу с вашим юристом, коль скоро он где-то потерялся по дороге.

— Дмитрий, я могу попросить вас задержаться… — попытался остановить меня Моро, но я поднял руку, прерывая его, направляясь к выходу.

— У вас десять минут, — чётко проговорил я, выходя из дома.

— Что с Хранилищем! Вскройте его немедленно! — последнее, что я услышал, перед тем как закрыть дверь, был крик Джейсона. Я усмехнулся и чуть ли не бегом направился к своему самолёту. А вот и первый рычаг давления на эту свинью. Теперь нужно как следует разыграть эту карту, пока я не выясню всё о наложенных на Феникс чарах.

Глава 12

Беспрепятственно дойдя до ангаров, я увидел свой самолёт, выруливший на взлётную полосу. Он стоял с опущенным трапом и открытой дверью. Взлетев по лестнице, я ввалился в салон, где сразу же столкнулся со стоявшим в проходе Андреем.

— Наш вылет задержали на тридцать минут, — сразу же сказал он, окинув меня пристальным взглядом. — Твоя работа?

— Да, моя, — кивнул я, выдохнув. — Сейчас придёт Моро и начнёт меня за нос водить, пытаясь оттянуть неизбежное. Скорее всего, он так и сделает. Сомневаюсь, что Джейсон сможет за это время вскрыть хранилище. Не говоря уже о том, чтобы найти замену моим артефактам, — и я зло усмехнулся. — Что случилось? Где Ромка? — я обвёл салон пристальным взглядом, не увидев Гаранина. Егор о чём-то напряжённо думал, расположившись на диванчике за столом. Эд находился в какой-то прострации, приложив руку ко лбу, похоже, он гораздо сильнее отреагировал на перенасыщение источника энергией, и это очень стран… Твою мать, он, похоже, почти всё на себя принял, чтобы я сейчас в разобранном состоянии не находился. Ванда же сидела недалеко от двери и вертела в руках телефон, закусив губу.

— Я так понимаю, ты в курсе, что его и нашу Ванду ищут, — сказал Андрей, отходя в сторону и доставая рубашку из моего чемодана, тут же протягивая её мне. Я с благодарностью кивнул и скинул с себя порванную одежду.

— Про Ванду не знал, а про Ромку… Столкнулся с нервным оперативником возле выхода. Он как раз получал порцию моральной порки от очень странной женщины по имени Гертруда Фридриховна, — я передёрнул плечами, вспоминая эту даму. — Мне бы не хотелось общаться с ней один на один. Меня, конечно, учили хорошо общаться с разными людьми, но это противостояние я вряд ли смог бы выиграть.

— О да, это ты прав, мы пока не в её весовой категории. Может быть, потом, когда вырастим… — хмыкнул Егор. — Маркелов либо сейчас пойдёт и убьётся о какое-нибудь дерево, либо с ещё большим энтузиазмом начнёт искать Романа, чтобы элементарно отыграться.

— Даже спрашивать не буду, откуда ты её знаешь, — проговорил я, поворачиваясь к Ванде. — С тобой всё хорошо?

— Нет, — она подняла на меня отрешённый взгляд. — Он должен был уже прийти, и я переживаю. Самое паршивое заключается в том, что он глава Гильдии, и мы никак ему не сможем помочь. И это не считая того, что я узнала про мою бабушку. Она, оказывается, известная мошенница. И ведь никто в моей семье не знал об этом. Зря Рома на неё наговаривал, она была первоклассной актрисой, — Ванда сжала губы, продолжая вертеть в руке телефон, и повернулась к люку, закусив губу. — Именно поэтому я тоже фигурирую в той ориентировке, потому что все думают, что я на приёме оттачивала навыки, которые вложила в меня моя бабуля. Ну а Рома, видимо, был моей силовой поддержкой.

— Я постараюсь потянуть время, сколько смогу, надеюсь, он успеет, — серьёзно проговорил я, переваривая информацию про бабушку Агнешку. Я её, конечно, ни разу не видел, но слышал от Ванды несколько забавных историй, связанных с ней.

— Роман сказал, чтобы мы его долго не ждали, — сказал Андрей. — Что если он не придёт, то это может значить, что он улетел со своими людьми.

— Понятно. Это в его стиле. А ты почему не собака? — я устало потёр глаза, обращаясь к Эдуарду. Как-то слишком много на нас всех свалилось за неполные двое суток пребывания в этом месте. Ненавижу Фландрию.

— Есть хотел, — он тряхнул головой. — А я смотрю, ты смог справиться с нахлынувшей энергией, — Эд усмехнулся, и я понял, он знает. Знает, каким образом я переваривал то, что досталось мне.

— Получается, что смог, — ответил я довольно ядовито. В ответ братец только фыркнул. — Кстати, я не знаю, подойдёт он тебе или нет, но, Эд, я уже видеть не могу, как ты справляешься простыми ножами, — и я снял с пояса кинжал и протянул его ему. Может быть, момент неподходящий, но я и так чуть не засветил его перед Моро, и рисковать ещё больше было попросту неразумно. — Держи.

Я протянул Эдуарду ножны, которые тот взял очень неуверенно, с таким выражением на лице, которое я ни разу у него не видел: смесь удивления, растерянности и чего-то ещё, какой-то незамутнённой радости, почти детского восторга.

Как только его рука коснулась ножен, он резко сжал руку и притянул кинжал к себе, тут же вытаскивая его и рассматривая с отрешённым видом.

— Я не знаю, кому из Великих Князей он принадлежал, на нём нет гравировки, но…

— Дима, это мой кинжал, — тихо проговорил он, закрывая глаза и сжимая рукоять.

От его руки начала во все стороны распространяться энергия смерти. Она шла волнами, с эпицентром в кинжале, и, как мне казалось, даже вышла наружу за пределы самолёта. Кинжал полностью окутало яркое чёрно-красное свечение, и на рукояти начало проступать клеймо Эдуарда Лазарева, словно сотканное из серебристых нитей. Я знаю, что подобные клейма нельзя поставить на уже готовый предмет, они вплетаются во время изготовления артефакта, и это означало только одно…

— Как так получилось? — задал Егор вопрос, который хотел задать каждый из нас.

— Я был в стазисе, — тихо произнёс Эд. — Наверное, — тряхнул он головой. — Когда тёмный маг умирает, кинжал разрушается. В этом его суть и его природа. Он неразрывно связан со своим хозяином и Прекраснейшей.

— Мне кинжал подарил покойный император Григорий. Это ведь его кинжал, и он тоже не разрушился после его смерти, — слегка нахмурившись, проговорил я.

— Это не его кинжал. Это заготовка для будущего императора и главы Семьи. Как только ты взял его в руки, он тут же связался именно с тобой. Такое иногда практиковалось в Семье, если наследник был слишком юн и не мог сам во время вступления в права наследования изготовить его для себя собственноручно. Это твой кинжал, Дима, и когда придёт время, он исчезнет вместе с тобой, — пояснил Эдуард. — А это… Я не понимаю, как он мог сохраниться. Когда я услышал, что Моро приобрёл ритуальный кинжал неизвестного Лазарева, я скептически отнёсся к этому. Потому что этого в принципе не могло быть. Если честно, то я до последнего считал его искусной подделкой.

Андрей в этот момент нахмурился и вышел из салона, а я тихо проговорил, пока он нас не слышал. Всё-таки были вещи, которые даже волкам знать не полагалось:

— Но ты же был мёртв. Почему тогда ритуальный кинжал сохранился? Да ещё и без клейма.

— Да я был мёртв, наверное, я не знаю, — прошептал Эдуард, вкладывая клинок в ножны и прижимая его к груди, закрывая глаза. Он сейчас выглядел гораздо лучше, чем в тот момент, когда я вошёл в салон. Словно кинжал при активации вобрал в себя всю ту лишнюю энергию, не позволяющую Эду чувствовать себя нормально.

— Дима, пришёл Моро в сопровождении нескольких охранников, — в салон заглянул Андрей. Он стоял рядом с дверью на трапе, и мимо него вряд ли кто-то смог бы пройти.

— Не впускай их. Я сейчас спущусь. Не хочу, чтобы по моему самолёту бродили всякие мутные личности, — проговорив это, я ступил на трап и спустился вниз, в сопровождении Боброва, тенью следовавшего за мной, находясь чуть сзади и сбоку.

— Дмитрий, я рад, что успел вовремя встретиться с вами до вашего отлёта, — натянуто улыбнулся Моро.

Ночь ещё не закончилась, а осень, хоть и ранняя, не позволяла небу посветлеть в предрассветных сумерках. Вокруг ангаров и на взлётной полосе было светло от белого неприятного света, источаемого множественными фонарями и светильниками. Моро затравленно огляделся по сторонам и поёжился. Да, здесь до сих пор чувствуются отголоски эманаций смерти, от всплеска магии Эдуарда. Но в данном случае мне всё равно, кто и что подумает. У меня самолёт может быть напичкан самыми разными тёмными артефактами, включая какой-нибудь вставленный в кресло и отвечающий за массаж спины. А что такого? Имею право так чудить, а самое главное, могу себе это позволить и не отчитываться в своих причудах перед каким-то там Моро.

— Что-то как-то прохладно, — пробормотал Джейсон, под моим пристальным изучающим взглядом.

— Артефакт, Джейсон, — холодно сказал я, оглядывая его с ног до головы. — Я его не вижу в ваших руках.

— Понимаете, Дмитрий, произошла непредвиденная ситуация. В хранилище вломились, убив всех людей, охраняющих периметр…

— Убили фландрийских наёмников, а вашей охраны на месте не было, — прервал его Бобров. Я бросил взгляд за спину и кивнул, благодаря Андрея за пояснения.

— Да, конечно. Но это не важно, — махнул Моро рукой. — «Феникс» украли и, похоже, вынесли с территории поместья. Я сам не могу оценить нанесённый ущерб, мы до сих пор не можем войти в хранилище. Но мой человек, который находится запертым внутри, говорит, что его нет. Приложу все силы, чтобы найти этот артефакт и доставить его сразу же вам лично в руки.

— Джейсон, вы сами себя слышите? — холодно произнёс я, не отводя от Моро пристального взгляда. — Вы до последнего оттягивали время передачи мне моего артефакта, а сейчас говорите, что его украли? Вы понимаете, как это выглядит со стороны?

— Дмитрий, я говорю вам правду, вы можете пройти со мной и убедиться…

— Нет, я уже вдоволь нагостился на вашей вечеринке, и у меня сейчас только одно желание: убраться отсюда подальше. Хорошо, вас ограбили, бывает. Верните мне в этом случае артефакт императора Владимира, и я, так уж и быть, спишу случившееся на форс-мажор. И не стану афишировать детали нашей несостоявшейся сделки. — Я на мгновение отвлёкся, повернувшись в сторону набирающего разгон самолёта, стоящего перед нами в очереди на вылет. Да, гости действительно стремятся как можно быстрее вернуться по домам, чтобы не подвергать себя ненужной опасности.

У Моро зазвонил телефон, который он держал в руке. Бросив взгляд на дисплей, он нахмурился и сбросил вызов, после чего вновь перевёл на меня напряжённый взгляд.

— Дмитрий, ваш артефакт тоже был украден, — тихо произнёс он.

— Моро, вы надо мной издеваетесь или так неудачно пошутили? — я чуть повысил голос, убрав из обращения даже намёк на вежливость.

— Я ещё раз повторяю, моё хранилище обокрали…

— И украли только те два артефакта, что так или иначе связаны со мной? Вы меня за идиота держите? Да ответьте уже! — я раздражённо кивнул на телефон, который вновь начал звонить.

— Это подождёт, — процедил Моро, в очередной раз сбрасывая вызов и лихорадочно соображая, что же делать. Хоть бумаги мы пока не оформили, было слишком много свидетелей того, как я передал ему в Париже этот странный артефакт брата Эдуарда. Тот же Лео ни за что не будет молчать и подтвердит, что да, было такое.

— Я настаиваю, Джейсон, — холодно проговорил я, когда телефон снова зазвонил.

— Да, говори быстрее. Мне некогда! — выдохнув, Моро приложил телефон к уху, отвечая на вызов.

— Моро! Немедленно вытащи меня отсюда! — раздался громкий истеричный мужской голос. Я, конечно, с Клещёвым лично не общался, но что-то мне подсказывало, что это был он. Значит, Моро всё-таки связан с Клещёвым напрямую, и появление последнего в Хранилище было неслучайным. Вот и всё, что мне требовалось узнать.

— Я уже занимаюсь этим, — процедил Моро, поворачиваясь ко мне спиной. — Я не могу открыть дверь своей ключ-картой, поэтому мы ждём специалистов.

— Конечно, ты не можешь открыть дверь, потому что она закрыта печатью кого-то из Тёмных! И весь твой комплекс окружён плотным коконом чар, наложенных Тёмным! Ты не говорил, что на приёме у тебя будет кто-то Тёмный! — продолжал верещать Клещёв. Он так орал, что я мог слышать всё, что он говорил, без особого труда.

— Успокойся! — прикрикнул на него Моро. — Мы тебя вытащим.

— Да уж постарайтесь, — немного спокойнее ответил этот узник хранилища. — Я здесь один, без еды и воды, и мне кажется, что кислород в этой железной коробке тоже заканчивается.

— Извините, Дмитрий, я же говорил, что хранилище обокрали…

— Да, я слышал. Его обокрал тёмный маг, — вложив как можно больше сарказма в голос, проговорил я. — Вы видели у себя в поместье тёмного мага? Их же осталось всего десять, и о каждом известно всё, вплоть до клички его домашнего питомца. И вы хотите сказать, что здесь бродил какой-то известный Тёмный, и его никто не опознал? Или тут внезапно появился неучтённый почитатель Прекраснейшей, о котором никому не известно?

— Шестнадцать, — потёр лоб ладонью Моро, не глядя на меня.

— Что шестнадцать?

— Тёмных магов осталось шестнадцать, — ответил Моро, прикрыв глаза.

— И каждый из них имеет собственную печать? Занятно. Особенно учитывая, что не все Тёмные Рода были настолько сильны, — я смотрел на него в упор, почти не мигая. — Это всё выходит за рамки дозволенного. И с учётом всего случившегося, я теперь точно уверен, что вы хотели меня отравить. Не знаю, когда именно это случилось: за завтраком, или вы попросили вашего целителя подмешать яд в мятную бурду, маскируя его за успокоительным зельем, но так страстно захотеть оставить у себя два артефакта и не идти со мной на сделку, прибегнув к таким грубым методам… Вам не кажется, что это уже слишком? Или вы все ваши дела ведёте подобным образом?

— Что вы такое говорите⁈ — воскликнул Моро, и на его лбу появилась испарина. — Конечно же, никто не хотел вас отравить.

— И именно поэтому я проспал весь день и вечер, а потом шатался как пьяный, не понимая, где я нахожусь и что происходит? Джейсон, вы же не думаете, что, вернувшись в Россию, я не сдам кровь и не отдам её в лабораторию Демидовых для тщательной проверки? — вкрадчиво поинтересовался я. — И если в ней что-то обнаружится, а в ней точно что-то обнаружится, я в этом полностью уверен, то я сразу же заключу контракт с Рокотовым, чтобы от вашего поместья не осталось и камня. И это будет сразу после того, как Гомельский из Первого Имперского Банка вытрясет из вас всё, вплоть до носового платка!

— Это было обычное снотворное, чтобы вы успокоились и немного поспали! — прокричал Моро, встречаясь взглядом с Андреем.

— На меня не действуют яды и психотропные вещества, благодаря стараниям Александра Наумова, который подозревал, что до меня смогут добраться таким грязным методом, — оборвал я его. — Так что ждите гостей, Джейсон. А я до этого момента позабочусь о вашей репутации. — С этими словами я развернулся и начал подниматься по трапу, спиной чувствуя направленный на меня взгляд.

— Время, у нас три минуты, — осмотревшись, произнёс Андрей. Сразу после этого начали убирать трап, и дверь закрылась.

— Мы не можем больше ждать, — сказал я, глядя, как Ванда судорожно набирает номер на телефоне. У меня самого всё внутри переворачивалось, и постоянно появлялось неприятное чувство тревоги. Неявное. Но оно начинало присутствовать. Точно такое же начало меня преследовать за несколько месяцев до того, как умер Саша. — Может, он успел улететь со своими людьми, — я говорил, пытаясь успокоить подругу, но сам в это почему-то не особо верил.

* * *

— Нет-нет-нет, — Роман выскочил к ангарам ровно в тот момент, когда самолёт Наумова оторвался от земли и начал взлетать.

Не успел. Он несколько раз чуть не попался, пока пробирался сюда. Все выходы были перекрыты, и, что самое поганое, кто-то поставил блокирующий магию артефакт. Мощный, который напрочь заблокировал его источник, и он не смог использовать даже простенькие заклятия, чтобы выбраться из окружённого периметра. Он слышал о подобных, но ни разу с ними не встречался. Поговаривали, что только Тёмные могли такие игнорировать, и то существовали варианты, когда артефакт накрывал источник словно куполом, не блокируя, но не давая призвать дар. И вот он на себе ощутил его действие, хотелось бы, конечно, чтобы знакомство с этой дрянью произошло не сегодня, но тут не ему выбирать.

— Я так понимаю, что ты не успел, — обречённо выдохнул голос Ожогина в ухе. — Что будешь делать?

Самолёт Гаранина взлетел несколькими минутами ранее, сразу перед отправкой Наумова. Ожогин, как мог, задерживал вылет, тем более что Дмитрий Наумов их не подгонял, словно тоже кого-то ждал. Но когда Маркелов и его люди начали обыскивать каждый самолёт, не принадлежащий к элите, Женя понял, что тянуть уже некуда, чтобы не подставлять членов Гильдии.

— Пересижу в доме, пока вся эта шваль не разъедется и не откроет периметр, — тихо ответил Гаранин, отходя в сторону парковой зоны, чтобы убраться с открытой местности. — Через него я пробиться не смогу. Они активировали какой-то артефакт, который меня блокирует.

Рома резко остановился, услышав шаги и шорохи, раздавшиеся вокруг. Человек десять, может, больше, окружали его, беря в плотное кольцо, но пока никто не показывался. Гаранин достал из кобуры пистолет, прекрасно понимая, что в подобных условиях, когда к противнику может подойти подмога, он всё равно ничего сделать не сможет.

— Далеко собрался? — прямо на него из-за дерева вышел Виктор. Он был расслаблен и безоружен. Да и зачем ему демонстративно направлять на бывшего друга пистолет, когда вокруг них находятся его люди. — Я столкнулся в холле с Наумовым, и меня посетило озарение, — усмехнулся он, тряхнув рукой, мышцы которой уже больше часа непроизвольно сокращались. Старое ранение давало о себе знать, да и нервы ему неплохо сегодня потрепали. — Я слышал от своих знакомых, что ты по какой-то непонятной для меня причине водишь с ним дружбу. И тут до меня дошло: ты наверняка попробуешь пробраться к его самолёту, чтобы он вывез тебя из страны. Приятно оказаться правым, не так ли?

— Что-то ты дёрганный какой-то, — усмехнулся Роман, не сводя с Маркелова пристального взгляда, не обращая внимания на окружающих его людей. — Похоже, Витя, при общении с капитаном Бобровым вазелин ты не заслужил. Эта вип-услуга у них только для избранных, и ты, как я понял, к ним не относишься.

— Ты арестован. Опустись на колени и медленно положи оружие на землю, — ровно произнёс Виктор. — Не делай резких движений. Магией ты пользоваться не можешь, как не сможешь разобраться со всеми, какого бы мнения ты о себе ни был, особенно под прицелом нескольких снайперов.

— Рома, — тихо позвал его Ожогин звенящим от напряжения голосом.

— Остаёшься за главного, все права и доступ я тебе сделал ещё полгода назад, ключи от кабинета у Ольги в сейфе, — быстро начал перечислять Гаранин, не сводя взгляда с дёрнувшегося в его сторону Маркелова. — Позвони в Первый Имперский банк и свяжись с моим поверенным, пусть высылает юристов, и позвони…

Он договорить не успел. Виктор быстрым, привычным движением выдернул небольшой наушник из уха главы второй Гильдии и, бросив его на землю, наступил ногой.

— Диме, — тихо добавил Роман, закрывая глаза, опускаясь на колени, заложив руки за голову, отбросив пистолет перед этим в сторону.

— Я и забыл, что вы до сих пор используете эти штуки, — презрительно выплюнул Виктор, вставая перед Романом и глядя на него сверху вниз.

— Вам бы тоже не мешало. Прогресс идёт семимильными шагами. Так бы, может, быстрее смог меня поймать, — усмехнулся Роман. — Я мимо тебя раза три прошёл, но ты даже внимания не обратил. Неплохо тебя отодрали. И, Витенька, я до сих пор не могу понять твою одержимость мной. Ну да ладно, у каждого свои кумиры. Так в чём ты меня обвиняешь? — ехидно спросил Гаранин, хотя в его посветлевших ещё больше глазах совершенно не отображалось даже видимости расслабленности.

— В убийстве восьми человек, ограблении…

— Какое ограбление, я убийца, а не вор. А тех неудачников убил не я, терпеть не могу холодное оружие, тебе ли это не знать. К тому же я здесь с личным визитом, и всегда был на виду, что могут подтвердить десятки людей, особенно не слишком трезвые девочки, старающиеся затащить меня на перспективное свидание, — проговорил Гаранин. — Так что у тебя на меня ничего нет. Смирись, Витя. Ты снова проиграл.

— Где ты был с часу до трёх, когда тебя никто не видел, — ровно спросил Маркелов.

— С девушкой я был, Витя, — выдохнул Роман и покачал головой. — Я же говорю, что здесь нахожусь с частным визитом. И работал всё время официантом. Решил сменить поле деятельности, так сказать.

— Только не говори, что это Вишневецкая, — протянул с какой-то издёвкой он. — Это недосягаемая для тебя высота, учитывая, чем ты занимаешься по жизни. Как бы меня сегодня ни стремились убедить в обратном, я в этот бред никогда не поверю.

— Кто? — Гаранин задумался. — Не видел её здесь, хотя я более наблюдательный, чем ты. И как-то не слишком приятна твоя уверенность, что меня привлекают дамы за шестьдесят. — Поморщился Роман, стараясь не выдать волнения, когда он услышал от Маркелова имя Ванды. Не следует её впутывать сюда. Чем бы это всё ни закончилось.

— Я не об Агнешке говорю. Так кто эта девица, с которой ты, якобы, провёл время?

— А тебе какое дело? Решил и в этот раз позариться на мою невесту? Не стоит, Витя. Ты вряд ли её впечатлишь, а настаивать на общении с ней я бы не стал, чревато не проснуться утром. Я, как ты понимаешь, сделал работу над ошибками. Кстати, ребята, никогда не приглашайте Виктора на свои свадьбы. У него патологическая тяга к чужим невестам в свадебных нарядах, — и он перевёл взгляд на окруживших его эсбэшников.

— Да что вы все привязались сегодня к Анне? — прорычал Маркелов. — У вас всё равно был бы договорной брак.

— Это она тебе так сказала? — Роман мерзко улыбнулся. — Ещё и наплела, поди, что у нас с ней ничего не было? Ты совсем идиот? Мы жили в однокомнатной квартире и спали в одной постели. А работа у меня нервная, и мне было восемнадцать лет. Но, знаешь, я особо не расстроился, когда ты влез между нами. В постели она из себя ничего не представляла, но тебе об этом и так всё известно. Хотя для разрядки вполне хватало…

— Да заткнись ты, — протянул Виктор, едва сдерживая себя.

— Это кто? — к ним подошёл Моро, презрительно оглядывая стоявшего на коленях Гаранина.

— Глава второй Гильдии Российской Республики, — устало проговорил Виктор, потирая переносицу.

— Гаранин? И что ты с ним возишься, он и так не жилец, — выплюнул Моро. — Мне нужен тот, кто ограбил хранилище и запер внутри моего человека! И это самое важное, господин Маркелов.

— А ты у девчонки, которая меня сдала, не хочешь узнать, что она здесь делает? — бесцеремонно влез в разговор Роман, глядя при этом в глаза Моро. — Ну та мошенница, Алина. У неё был пропуск в хранилище, и она как раз собиралась туда идти, когда я видел её в последний раз. Вроде бы с каким-то мужиком, но он мне неизвестен. Только не говори, что ты её отпустил, как только она начала давить на твою одержимость, рассказывая про меня, — и он повернулся к Виктору.

— Что? — тихо переспросил Моро, переводя взгляд на Маркелова. — Как она выглядит?

— Наталья Гришаева, двадцать один год, родилась в России, родители неизвестны. До тринадцати лет жила в детском доме номер тридцать пять в Санкт-Петербурге, откуда сбежала и встретилась с Агнешкой Вишневецкой, которую пыталась обокрасть. Та взяла её под опеку и перевезла в Краснодар, где воспитала по своему образу и подобию. Первое сольное дело у неё было в Брюгге в возрасте семнадцати лет, когда она умудрилась выкрасть изумруд под названием «Око дракона» прямо с выставки. Кажется, Джейсон, он принадлежал в то время вам, — Рома с явной издёвкой поведал краткую биографию мошенницы, которая втравила его во всё это. Теперь она вряд ли сможет уйти от разгневанного Моро. — На приёме находится в виде официантки большого зала под именем Алина.

— Найти каждого официанта из тех, кто ещё остался в этом доме. Из-под земли достать эту девку! — рявкнул хозяин поместья сопровождавшим его охранникам. — Ах да, знаете, вы действительно некомпетентны в своей работе, — он ткнул пальцем в Виктора. — Я буду разбираться, как вас вообще допустили до службы, — с этими словами он развернулся и быстро направился в сторону своего особняка.

— Разбирайтесь, — философски протянул Маркелов. — Только я здесь не ради всего этого балагана, тебе ли не знать, — еле слышно проговорил он и вновь сфокусировался на Романе, доставая телефон. — Что с артефактом? — прямо спросил он у ответившего мужчины.

— Ничего! — рявкнул Клещёв, голос которого Рома сразу же узнал. — Его украли, и теперь его активация вообще не сработает без первичной привязки. Ты нашёл Гаранина?

— Да, — он бросил взгляд на внимательно следящего за разговором Романа. Заставить Клещёва говорить тише и не визжать было выше его сил.

— У тебя полгода. Именно столько времени нужно, чтобы сработала привязка, если у тебя не получится его сломать и сделать послушную куклу. Убивать его на территории другого государства нельзя. А посадить на время следствия можно. Но не мне тебя учить, — рявкнул Клещёв и отключился.

— Серьёзно? — рассмеялся Гаранин довольно искренне. — Они хотели меня убить при помощи «Феникса», и ты им в этом помогал? Ты раскрылся передо мной в новом свете, Витенька. Никогда не видел в тебе тяги к суициду.

— Что ты несёшь? — спросил Маркелов, подняв руку, останавливая двинувшегося к ним с наручниками и браслетами противодействия сотрудника СБ.

— «Феникс», Виктор, убивает всех, кто связан какой-то клятвой. Вместе со мной, например, умерли бы все, кто работает на Гильдию, потому что мы все связаны ритуалом Служения. И знаешь, кто бы ещё умер? Ты. Я знаю, что ты до сих пор не снял метку, потому что до сих пор числишься у меня рядовым сотрудником. Я даже за тебя налоги плачу каждый месяц и щедрые отчисления в пенсионный фонд делаю. Я забочусь о своих людях, — смакуя каждое слово, проговорил глава второй Гильдии. — Так что, подумай ещё раз, ту ли ты сторону выбрал в этой войне между мной и моим отцом. Думаешь, я не знаю, кто за всем этим стоит?

— Роман Гаранин, вы арестованы по подозрению в убийстве восьмерых человек, препятствовании следствию, укрывательстве преступника и…шпионаже, — добавил Маркелов безэмоционально. Именно последний пункт даст ему возможность держать Романа у себя без права на звонки и адвоката. До первых разборок, конечно. — Уведите, — махнул он рукой. — А мне нужно поговорить с Георгием.

И Маркелов принялся набирать очередной номер.

— Что у тебя? — если бы Роман был здесь, то он узнал бы в голосе собеседника Виктора своего отца. Значит, он был прав, этот баран работает на него.

— «Феникс» похищен, но, Георгий Ярославович, это правда, что при активации он убил бы всех, у кого есть метка Гильдии…

— А ты что же, так её не снял? — в голосе Гаранина-старшего послышалось брезгливое удивление. — Ну, это были бы твои проблемы. В любом случае «Феникс» неизвестно где, и у тебя есть полгода, Витя. Не подведи меня, ещё раз.

Он отключился, а Маркелов долго смотрел на телефон. Затем он повернул голову и внимательно посмотрел на Романа. Ну что же, Георгий прав, он сам идиот, что не сумел избавиться от ритуала Служения. Теперь же у него есть целых полгода, и за это время он сумеет стереть эту ухмылку со смазливого лица главы второй Гильдии. «Ничего, Ромочка, скоро ты передо мной на коленях ползать будешь», — промелькнуло у него в голове, и он посмотрел вслед своим людям, уводившим Гаранина.

* * *

— Что скажешь? — я посмотрел на Эда, который в этот момент внимательно изучал сначала шкатулку, а потом и сам артефакт. Мы летели домой, все были вымотаны, но разобраться с Фениксом, ради которого эта каша заварилась, нужно было сразу.

— Ты прав. На шкатулке вязь символов, вплетённая в саму основу. Эти чары были наложены тем же самым артефактором, кто и изначально сделал шкатулку. Когда бы ты её открыл, произошёл бы взрыв достаточной мощности, чтобы уничтожить не только тебя, но и весь самолёт, — ответил Эдуард, подтверждая мои первоначальные догадки. — А следом произошла бы активация «Феникса».

— На кого он был настроен? Ты разобрал руны? — напряжённо спросил я.

— На Романа, — Эд провёл рукой над артефактом, и вся вязь символов, которые так тщательно выводил в хранилище Клещёв, распалась в яркой синей вспышке. — Теперь он безопасен.

— Мне связаться с Рокотовым? — прямо спросил Андрей, наблюдавший за нами с напряжённым вниманием.

— Нет, ещё не время, — я сжал кулаки. — Артефакт же выкрали, значит, я никак не мог узнать обо всём этом ещё в самолёте. Это очень сильный рычаг, на который я буду давить в будущих отношениях с Моро. Он очень влиятельный и богатый человек.

— Да, такой раб нам не помешает, — философски закончил за меня Эдуард.

— Что-то не вяжется, — медленно проговорил Егор, массируя виски. — Даю девяносто девять процентов — Моро сам не знал, что тебя постараются убить. Вот Романа — да. Скорее всего, они заверили его, что никто, кроме Гаранина, не пострадает. А Моро благополучно плевать на главу второй Гильдии, — добавил Дубов, приложив руку ко лбу и глядя на меня покрасневшими глазами.

— Незнание от ответственности не освобождает, — сухо прокомментировал я его прогноз. — Как же Клещёв хочет влезть в Совет Гильдий, ни перед чем не останавливается. Ему Лёшка Бойко нужен. Без банд создать беспорядки на улицах не получится. Вот только хрен ему, я в Лисе уверен.

— Откуда? — Андрей внимательно посмотрел на меня. — То, что ты ему однажды в детстве помог, можно легко нивелировать заманчивыми предложениями.

— Это сложно объяснить, — я покачал головой. — Наши отношения сложно объяснить. Мне кажется, что я иногда применял к ним магию, и не только ментальную. Я был ребёнком и не понимал, что делаю. — Эд бросил на меня быстрый взгляд, но ничего не сказал. Для него почему-то всё, что касалось моего детства, было под глубочайшим табу. И я никак не мог понять почему. Нормальное вроде детство было, с Ромкиным не сравнить. Вздохнув, я продолжил: — Надо вытаскивать Ромку оттуда. У них когда-нибудь может и получиться его достать. Что у тебя? — я повернулся к Ванде, которая всё это время, как только появлялась связь, пыталась дозвониться до Романа.

— Ничего, — выдохнула она. — А что если он просто решил пока скрыться? У него бывают подобные затмения.

— Это вряд ли, — проговорил Эдуард, задумчиво оглядывая статуэтку. — Он решил не просто так кардинально свою жизнь поменять. Роман договорился с Громовым о встрече и согласился с ним работать после того, как вернулся от Демидова, где составлял тебе ночью компанию, — он перевёл взгляд на Ванду.

— Ты же его читал, — я вспомнил происшествие, которое, казалось, произошло не вчера, а больше года назад.

— Ты не запрещал мне его читать, — пожал Эд плечами.

— Хорошо. Но старайся не злоупотреблять этим, — я покачал головой. — Ладно, выждем немного времени. И, Андрей, пусть Ваня всё-таки будет наготове. Если меня не устроит разговор с Моро, мне потребуются ваши услуги. На тормозах я это спускать точно не буду. Думаю, месяца на ожидание должно хватить.

Глава 13

— И она заявилась в «Радость волка», чтобы убедиться в своих подозрениях, — рассмеявшись, проговорил Гена, обводя победным взглядом сослуживцев, собравшихся за небольшим столиком в углу заведения.

— И что случилось? — делая небольшой глоток пива, поинтересовался Егор. За прошедший месяц у него со всеми сотрудниками из отдела аналитики сложились вполне дружеские отношения. И сегодня он впервые принял предложение своих коллег закончить рабочий день за кружкой пива в недорогом баре на отшибе Москвы.

— Да кто ж его знает, о разводе не сообщалось, и в прессе это нигде не промелькнуло, — махнул Гена рукой. — Так что наш мэр счастлив со своей женой в браке. Но женская драка была что надо. Та вешалка, которую мэр назначил своей любовницей, в конечном счёте налетела на главу второй Гильдии, когда тот общался с главой первой Гильдии, и снесла их столик к чёртовой матери. На этом всё и закончилось, потому что Гаранин просто поднял эту куклу и, молча взяв за локоть, выкинул из ресторана, — улыбаясь, закончил Геннадий.

— Да, «Радость волка» всегда отличается какими-то происшествиями среди элиты. И самое главное, почти ничего не выходит за пределы ресторана. Надо узнать, кто владелец и как ему удаётся держать журналистов на коротком поводке, — тихо проговорил Егор. — А тебе, Гена, пора завязывать с личными подработками. Составление вероятностей всё-таки не всегда может отображать действительность. И как бы потом разгневанный муж не пришёл требовать объяснений.

— А жить тогда на что? Не у всех есть обеспеченные школьные приятели, которые могут предоставить огромный дом для жилья, — пожал плечами Геннадий. — Нам, простым смертным, зачастую приходится ютиться в комнатушке квартиры, терпя всяких разных соседей. Это Москва, здесь что-то приличное за недорого очень сложно найти. Ты, кстати, так ни разу и не признался, у кого живёшь, — и он ткнул Егора локтём в бок. Все остальные внимательно в это время посмотрели на Дубова, едва сдерживая любопытство.

— Вы в СБ работаете, можете сами узнать, — уклончиво ответил Егор. Громов находился несколько дней в шоке, но, к счастью, промолчал, когда они с Вандой представили в отдел кадров адрес их проживания.

— Информация о владельце скрыта и доступна только высшим сотрудникам, — тихо проговорил Гена. — А вы с Вишневецкой не признаётесь, кто вас так облагодетельствовал.

— Я живу не с Вишневецкой, а, можно сказать, что у неё, точнее, в доме её парня. Так что спрашивайте у Ванды, кто он такой, — немного раздражённо ответил Егор. Хоть других эрилей невозможно просчитать, но он был уверен и без этого: как только его коллеги узнают, что его приютил глава второй Гильдии, то от него многие отвернутся. Собственно, как и от Ванды. Именно поэтому они пока скрывали, у кого живут. — Какой прогноз на Гильдии? Вы сегодня собирались у Громова с отчётом, насколько мне известно. Что-то серьёзное? — прямо спросил он у Генки, который как раз отвечал за анализ работы преступных структур и прогнозы по ним.

Егору было его даже немного жаль. Гаранина просчитать нельзя, мошенники непредсказуемы, как прогноз погоды, а среди торговцев слишком много своих эрилей. Поэтому все прогнозы порой были очень далеки от действительности.

Но именно за получением хоть какой-нибудь информации от Геннадия Решетникова он и согласился на эти посиделки. На работе они, как правило, не делятся своими прогнозами, это может любого эриля сбить с толка. Но вот после работы посплетничать и поделиться наработками любили все. Главное, чтобы информация не выходила за пределы их коллектива.

Всё свободное время в течение последнего месяца Егор проводил, собирая и анализируя информацию, которая помогла бы ему отыскать Романа. Он не мог смотреть, как мечется Ванда, становясь с каждым днём всё больше похожей на свою собственную тень, и всячески стремился ей помочь. Но пока ничего не получалось.

Как не получалось найти хоть какую-то информацию об Алине. С того приёма о ней не было ни единой вести, хотя, как он уже понял, особо бездействовать девушка никогда не любила. Заканчивая одно дело, тут же бралась за другое. Он даже рискнул и направил Соню на поиски, но прошла неделя, и никаких вестей от мантикоры не было. Ни по Гаранину, ни по Алине, настоящего имени которой он так и не узнал.

— Мутно всё, — поморщился Гена. — У убийц какие-то странные шевеления, они уже второй раз за полгода закрывают Гильдию. Около семидесяти процентов, что на ближайшем Совете мошенники попытаются сбросить их вниз, вернув себе второе место, получая больше прав. Среди нищих опять-таки что-то непонятное. Не могу просчитать, хотя с ними никаких проблем никогда не было. Такое чувство, что они получили поддержку от кого-то очень влиятельного и теперь стремятся забраться повыше. Например, на место убийц, не дав туда залезть мошенникам. И это у них получится, если они сейчас отчудят что-то крышесносное.

— Ну, это не прогноз, а базовая точка, — хмыкнул Егор, не дождавшись продолжения. О чём-то подобном он слышал, но в дела Гильдий его не посвящали. Его работа заключалась в совершенно другом.

— В общем, намечается чуть ли не самая настоящая война старших Гильдий в Совете. Это не только мои прогнозы. Девяносто восемь процентов, что, если не случится чего-то непредсказуемого, преступный мир нехило тряхнёт. Марат не даст соврать, — слова Гены подтвердил сидевший напротив Дубова молодой парень, хмуро кивнув. Марат не так давно выпустился из школы магии, но как Егор ни старался, так и не смог его узнать, хотя, по идее, они должны были учиться вместе.

— Только вот этого всего нам не хватало, — покачал головой Егор.

Всё-таки он не зря сюда пришёл. Теперь абсолютно точно понятно одно: Ромка не просто так исчез, его очень вовремя выключили из игры, чтобы не мешался под ногами. Надо Диме сказать, если тот вообще в состоянии хоть о чём-то думать, кроме демонов, монстров и непонятных тварей, заполонивших просторы необъятной родины. Хотя на Ромку у него времени должно хватить, он его тоже ищет по своим каналам, правда, с тем же успехом, что и они с Вандой.

— Ладно, не будем о работе, — громко заявил Гена. — Как насчёт того, чтобы продолжить в другом месте? Здесь недалеко открылся клуб, ни разу там не был. Может, сгоняем, посмотрим?

— Я пасс, — поднял руки Егор. — Я не слишком хорошо отношусь к клубам после одного неприятного инцидента, — улыбнулся он, оставаясь сидеть в гордом одиночестве, в то время как остальные одобрительно загудели и начали подниматься со своих мест.

— Ну, настаивать не буду. Всё-таки ты ещё не до конца пообвыкся в столице, — Гена похлопал его по плечу, и они покинули это не слишком весёлое, даже, можно сказать, мрачное место. Почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, Егор оглядел помещение, чтобы узнать, кто так явно пытается просверлить в нём дыру.

— О как, — протянул Дубов и встал, решительно направляясь к барной стойке, за которой увидел знакомую фигуру. Только вот окружающая обстановка явно не соответствовала Леопольду Демидову. — И что занесло потомка Великой княжны Вероники в это захолустье? — сев рядом, поинтересовался Егор у Демидова, которого не видел, казалось, целую вечность, хотя прошло немногим больше месяца.

— Ищу способ справиться с накатившей апатией, — поморщился Лео, поворачиваясь к Егору. — Крис беременна, — неожиданно выпалил он.

— Ну, я поздравляю, наверное. Хотя, судя по твоему виду, мне кажется, что я должен выразить глубочайшие соболезнования, — ответил Егор, подзывая бармена и заказывая пиво.

— Не говори ерунды. Я уже люблю своего ребёнка и сделаю всё для него. Просто… Это неожиданно и совершенно портит мои планы на счастливое будущее, — залпом допив что-то странное из стакана, проговорил Лео. От запаха отборной бормотухи Егор поморщился, но, глядя на практически трезвого Демидова, пришёл к выводу, что апатия пока побеждает алкоголь.

— Когда пара живёт в браке, у них иногда получаются дети. Так бывает, — нравоучительно проговорил Дубов, не понимая, зачем он вообще сидит рядом с Демидовым и пытается хоть как-то того приободрить. Похоже, ему просто нужно было абстрагироваться от свалившихся проблем и хотя бы несколько часов ни о чём не думать.

— Ну не с Кристиной же! — возмутился Лео. — Мы по брачному договору должны были развестись через три месяца, если бы в нашем браке не родился ребёнок. Мы уже с отцом присмотрели мне новую жену и практически заключили предварительные договорённости с её семьёй. А сейчас всё, никакого развода, и брак из временного превратился в пожизненный. Это просто невыносимо! Я и Крис в браке до конца своих дней! — Он приложил ладонь ко лбу и принялся гипнотизировать пустой стакан.

— И поэтому ты решил напиться в дешёвом баре, где постоянные клиенты — это сотрудники СБ низшего звена? — ехидно уточнил Егор.

— Мне нужно справиться с накатившим стрессом, — Демидов покачал головой. — Это уже третий бар, в который меня привозит мой водитель. Но пойло везде поганое, и меня ничто не берёт. Кстати, я начинаю догадываться о его выборе. Мне вряд ли в подобных местах может угрожать опасность.

— Да, не лишено логики, — Егор сделал глоток пива из своего стакана.

— Это была ошибка. Чудовищная случайность, в которой виноват Роман. Где его, интересно, черти носят, когда он мне так нужен? — Лео повернулся и посмотрел на Егора с подозрением, словно Дубов вот прямо сейчас вытащил Ромку из-под стойки с криком: «Сюрприз!».

— Это риторический вопрос, ответ на который не может дать никто, — ответил Дубов. — И что сделал Рома, когда ты так чудовищно оступился? Свечку над вами держал?

— Я вышел его встречать, когда он решил заявиться ко мне посреди ночи. А ведь Рома изначально отказался приезжать. Я был пьян и немного взбудоражен, ну ещё бы, после всего, что случилось на Диминой яхте… Я просто перепутал комнаты и зачем-то решил не уходить. Крис была чем-то расстроена, и мне впервые захотелось её как-то успокоить, — выдохнул Демидов.

— Только не говори мне, что ты до этого момента не спал со своей женой несколько лет? — выпалил Егор, придя к единственному верному выводу. При этом он уставился на Демидова, не в силах понять: Лео сейчас шутит или…

— Разумеется, мы спали вместе. Нам как минимум нужно было подтвердить брак, — Лео возмущённо посмотрел на Егора.

— Это было почти четыре года назад!

— Ах, время так быстро летит. И почему я слышу в твоём голосе осуждение? — Лео развернулся к Егору. — Ну, сам подумай, как я мог спать с бывшей девушкой своего лучшего друга? Это… неправильно. Да мы и не собирались продлевать брачный договор.

— Она твоя жена! А неправильно — это оставлять свою жену без удовлетворения её естественных потребностей, которые заложены природой. Я глубоко сомневаюсь, что сам ты жил жизнью праведника. Но вот магические контракты, насколько мне известно, не позволяют изменять супруге! Нет, я понимаю, зачем Древние Рода шли на такие драконовские меры, чтобы не гадать, на кого похож наследник и его братья и сёстры, но, чёрт возьми, Лео! — Егор залпом допил пиво. — В общем, если в будущем Кристина тебя и нескольких твоих любовниц прикуёт к столбу, обольёт бензином и подожжёт, я полностью приму её сторону.

— Егор, ты иногда бываешь невыносимым моралистом…

Его прервал резкий звук звонка. Достав телефон, Егор внимательно посмотрел на дисплей и, нахмурившись, принял вызов.

— Дубов.

— Егор Викторович, я так рад, что смог до вас дозвониться. Вас Александр Державин беспокоит, — в трубке раздался немного взволнованный голос старосты деревни «Два Дубка», о которой Дубову хотелось забыть раз и навсегда.

— Откуда у вас мой номер? — холодно спросил Егор.

— Мне его дал ваш отец, когда я пытался вас найти…

— И зачем вы меня искали? — перебил Державина Егор.

— Просто я вспомнил, что вы маг, и поэтому решил сначала обратиться к вам.

— Александр Николаевич, что случилось? — прямо спросил Дубов у старосты.

— Понимаете, тут такое дело. Помните Алексея Вертинского, он владелец таверны? Алексей сказал, что у него в заведении происходит что-то странное, и помощь мага ему не помешает, — быстро проговорил Державин. — Я не знаю, что на самом деле произошло. Алексей попросил никому не входить в таверну и позвать помощь. Возможно, какой-то прорыв, но не явный, наши артефакты-ловушки, которые всем разослали несколько недель назад, не сработали. Так вы можете приехать?

— На чём? На лошади? — вспылил Егор. — И при чём здесь я? Я — эриль, а не демонолог, артефактор и ещё не пойми кто.

— Но здесь может ничего не быть. Было бы глупо поднимать на уши Службу Безопасности, если в итоге ничего страшного не случилось, — тихо добавил Державин. — Я же прошу только проверить.

— Зачем тебе куда-то ехать на лошади, особенно если это далеко? — задумчиво протянул сидящий рядом Демидов. — У меня есть свой самолёт. И я к тому же сильный маг, и не эриль.

— Тебе это зачем? — Егор удивлённо посмотрел на него.

— Мне нужно отвлечься, — и Лео решительно поднялся со стула.

— Мы скоро будем, — ответил Егор в трубку. Почему бы и не скататься, и не посмотреть, что опять случилось с этой проклятой деревней. Демидов рядом. Он хоть и не Тёмный, но маг далеко не слабый. И да, они только посмотрят и сразу назад.

— Мы вас ждём, — выдохнул Державин и отключился.

* * *

— Кто-нибудь уже откроет эту дверь или нет? — простонал Евгений Ожогин, уже несколько минут мучая звонок на входной двери столичного дома Романа. Всё, что происходило в последний месяц, выходило за рамки его понимания. Что-то случилось с его другом и начальником, и он не знал, что делать и к кому бежать за помощью, потому что ни он сам, ни люди Гильдии не могли ничего выяснить.

— Евгений? А вы здесь какими судьбами? — Женя подпрыгнул от неожиданности, резко развернувшись в сторону говорившего.

— Господин Новак? Не ожидал вас здесь увидеть, — выдохнул он, узнавая бывшего главу первой Гильдии.

— А почему вы не заходите? — поинтересовался бывший вор, слегка наклонив голову.

— У меня нет допуска. А мне срочно нужно, чтобы кто-то поискал запасные ключи от сейфа Романа в его кабинете. Это последнее место, где они в принципе могут быть. Мне нужно открыть этот сейф. Там должны находиться контракты с именами исполнителей. Если мы ничего про них не узнаем, костяк Гильдии просто вымрет, когда сработают чары Служения, — быстро проговорил Женя, хватаясь за голову. Ему нужно было выговориться, а бывший глава первой Гильдии был неплохим объектом для этого. Во всяком случае, он мог его понять.

— А где Роман? Я уже месяц не могу с ним связаться, — спросил у него Новак, глядя на дверь дома, возле которого они стояли. — Я сегодня решил прийти к нему домой, и очень удачно вас здесь встретил.

— Я понятия не имею, где он и что с ним! — выпалил Женя. — Последнее, что мне известно — его задержала фландрийская Служба Безопасности. Но официально он среди задержанных не числится, Фландрию Рома не покидал, а его поверенный уже несколько недель даёт мне противоречивые ответы на простой вопрос: где находится ваш клиент? В последние пять дней этот урод вообще перестал выходить со мной на связь…

— Стоп, — поднял руку Новак. — Успокойся. Почему ты сразу никому ничего об этом не сказал?

— Кому? Вишневецкой и Наумову? Они сотрудники СБ и не могут вести поиски Романа, потому что это будет прямым вмешательством в работу Гильдии, а официально он никакими близкородственными связями с ними не связан. Как его вообще угораздило во всё это вляпаться?

— Этот вопрос меня уже больше года интересует, — протянул Новак. — А вообще, ты мог, например, сообщить обо всём мне.

— Да я вас впервые за этот месяц увидел. Как он со всем этим справляется? — тихо спросил он у Новака. — Я же всегда был свято уверен, что он ничего не делает, раскидав работу на нас с Ольгой. Как же я ошибался. У меня проблемы не только с контрактами. На меня наседают страховщики, налоговики и просто очень расстроенные потенциальные клиенты, которым мы отказываем. Варис и Рогов начали мутить воду, и я ничего не могу со всем этим сделать. Для всего этого нужен глава Гильдии, а не его помощник, даже с предоставленными полномочиями, — простонал Женя, садясь на ступени возле двери. — Если он не умрёт там, где он находится, то его убьёт ритуал Служения, когда Гильдия развалится на части.

— Это так не работает, — покачал головой вор. — Ладно, поехали, — и он прямо посмотрел на Женю, находившегося в какой-то прострации.

— Куда? — Ожогин поднял удивлённый взгляд на Новака.

— В Гильдию. Посмотрим, что там с твоим сейфом, — и вор решительно двинулся к машине, стоявшей возле ворот.

— Что вам нужно от Романа? — спросил Женя, догнав бывшего главу первой Гильдии, и сев в машину на пассажирское сиденье. — Вы уже несколько месяцев не даёте ему покоя.

— Мне нужно решить, как к нему относиться, — уклончиво ответил Новак, заводя мотор. — Это пока всё, что я могу тебе сказать, если ты сам ещё не понял. Молодое поколение не видит ничего, что выходит за пределы их кругозора, и не умеет правильно использовать и анализировать доступную информацию. И, Женя, это не только к тебе относится, но и к твоему начальнику.

— Я даже не знаю, что на это ответить, — проговорил Женя, и они замолчали, напряжённо думая каждый о своём.

Здание Гильдии находилось недалеко от дома Романа, поэтому уже через десять минут они поднимались по ступеням на этаж, где располагался кабинет главы.

— Что здесь происходит? — выпалил Ожогин, когда они вошли в приёмную и увидели огромное количество красных лампочек, которые беспорядочно мигали под потолком, озаряя всё вокруг неприятным светом.

— Это конец, — развела руками Ольга, поднимаясь на ноги и философски глядя наверх. — Ну что же, всё должно пройти по высшему разряду, — и она кивнула своим мыслям.

— Что всё? — удивлённо переспросил Новак у секретарши Романа.

— Похороны, поминки, — отстранённо произнесла Ольга. — Нужно готовиться заранее. Так, у меня внезапно появилось очень много дел.

— Не понял, — тряхнул головой бывший глава Гильдии воров. — Оля! Что это значит?

— Это оповещение о смертельной опасности, в которой находится глава Гильдии. Когда Мишин готовил покушение на моего отца, эти чары нервировали всех пару недель. А вот когда Рома убил Мишина, они даже сработать не успели, видимо, он не хотел убивать этого козла, когда пришёл сюда поговорить. Ромочка бывает иногда таким непредсказуемым, — протянула Ольга, всё ещё рассматривая потолок.

— Так, никто ещё не умер, иначе оповещение было бы иным. Значит, у нас есть время, чтобы найти Романа и решить все текущие проблемы с Гильдией! — рявкнул Новак. — Я займусь сейфом и найду горящие контракты, а ты, Женя, собирай Совет. Мне нужно их одобрение.

— В чём? — хмуро поинтересовался Ожогин, стараясь абстрагироваться от сигнальных чар.

— Чтобы стать временным главой второй Гильдии. Можешь сразу их предупредить и огласить цель собрания. И да, если кто-то пасть откроет, что против, просто скажи, что в этом случае я возьму на себя роль Главы Совета. И тогда разговаривать я буду с ними по-другому, и это им точно не понравится.

Ольга с Женей переглянулись и пожали плечами. Это было странно, неправильно, но вполне могло решить их текущие проблемы. После того как дверь за Новаком закрылась, Женя пошёл созывать Совет, а Ольга схватила сумочку и выбежала из приёмной. Кто бы что ни говорил, а она хорошо относилась к Роману, значит, нужно было подготовиться.

* * *

Этот месяц меня вымотал до предела. Как только самолёт приземлился, меня срочно вызвал к себе Громов. Какой-то идиот активировал артефакт прорыва, и по всей республике из самопроизвольных порталов полезли самые разнообразные жители Бездны. Хорошо ещё, что срабатывала автоматическая ловушка, и твари были заперты в ней, но иногда эта ловушка занимала целую комнату, а один раз растянулась на целый квартал.

Идиот, который активировал этот артефакт, явно не понимал, что делал. Его труп нашли одним из первых, и по следам остаточной ауры выяснили, что именно он где-то весьма неаккуратно развлёкся. На других жертвах подобных следов не было. А вот где именно он развлекался, выяснить так и не удалось. Поэтому поиски артефакта всё ещё продолжались. Проблема заключалась в том, что он, похоже, был на самоподпитке. Основа, как ни странно, — земля, а не тьма, и где бы он ни находился, с подзарядкой у него проблем нет.

И весь этот месяц я мотался по стране, ликвидируя прорывы. Потому что только у меня это получалось без особого риска. Громов только тихо матерился. У него на меня были совершенно другие планы, которые приходилось откладывать на потом. На второй неделе Андрей Николаевич пришёл ко мне в кабинет, где я как раз заканчивал отчёт по последней ликвидации прорыва, и сел в кресло для посетителей.

— Кто это был на этот раз? — спросил Громов, бездумно глядя, как я ставлю точку и откладываю отчёт в сторону.

— Две Нешимироны, — ответил я и потянулся. — Могли бы составить приличную конкуренцию суккубам, если бы не змеиный хвост и привычка усыплять свои жертвы. Но красивые, этого у них не отнять. Можно даже сказать, что я получил чисто эстетическое удовольствие, глядя на них, пока избавлял наш мир от их присутствия.

— Этот урод ещё в морге? — от внезапности вопроса я чуть со стула не свалился. Понять, про какого урода говорил Андрей Николаевич, было нетрудно. Но вот сама постановка вопроса слегка напрягала.

— Понятия не имею, а вам зачем? — спросил я, начиная убирать некоторые бумаги в сейф. Кабинет у меня был небольшой, зато свой, и это не могло меня не радовать.

— Хочу попросить тебя поднять этого недоумка и потом убить с особой жестокостью, — признался Громов, глядя, как я зеваю в кулак.

— Это было бы проблематично, — я помотал головой, прогоняя сонливость. — Зомби обычно довольно агрессивные и тупые. Вот отчёт, а я, пожалуй, домой, — и протянув Громову бумаги, поёжился, сдёргивая с вешалки кожаную куртку. — Меня слегка зацепили. И я говорил, что эти твари погружают жертву в сон, прежде чем творить с ними нечто непотребное?

— Говорил, — Андрей Николаевич поднялся, взял отчёт и направился к двери. — Дима, может быть, ты Эдуарда попросишь тебе помочь?

— Я понимаю, что вам очень хочется от Эда отделаться, но ничем не могу помочь. И да, я предлагал, но он сказал, что это прекрасная практика, так что сам, Дима. К тому же он старательно познаёт мир и практически вам не надоедает, — сказал я, снова зевая.

— Дело не в этом, — Громов скупо улыбнулся. — К Эдуарду я уже привык. Это моя карма за все грехи и просто чудовищная головная боль, но мне от неё никуда не деться. Просто я вижу, что ты устал. Да, у нашего любимого Клещёва появился новый спонсор после того, как мы его мошенника крепко за яйца взяли.

— Моро, что ли? — реакции были слегка замедлены, хотелось спать, но я старательно крепился. Громов прав, я устал как собака, поэтому и пропустил ту атаку демонессы. Я почти увернулся, но заклятье меня действительно краем задело. Надо отдохнуть, но как тут отдыхать, если люди гибнут? Чёртов идиот, этот покойничек, навертевший такого. Может, правда поднять его, просто чтобы душу отвести?

— Моро, — прервал мои вялые мысли Громов. — И на него у нас способов воздействия нет.

— У меня есть, — я помотал головой, чтобы прогнать сонливость. — Не переживайте, Андрей Николаевич, я скоро эту лавочку прикрою.

— Вот как, я могу узнать, что за рычаги ты применишь? — спросил Громов, но я в ответ покачал головой.

— Это касается только меня и Моро. Он оказался очень недобросовестным партнёром, а я не привык спускать на тормозах, когда меня хотят так нагло поиметь, — ответил я резче, чем мне хотелось бы, и тут же зевнул.

— Ладно, иди отдыхай, надеюсь, что, завтра тебя никто не потревожит, — и Андрей Николаевич вышел из моего кабинета, держа под мышкой мой отчёт.

По дороге к выходу я зашёл к Ванде. Она яростно делала дырки в каких-то бумагах дыроколом. При этом мысли её были явно далеко отсюда.

— Есть результаты? — тихо спросил я, но она только покачала головой, прикусив губу.

— Нет, глухо, — она бросила дырокол, подошла и уткнулась лбом в моё плечо. — Где он, Дима? Я чувствую, что что-то случилось.

— Как только я разберусь с этим проклятым артефактом, то займусь поисками вплотную, — пообещал я ей, гладя по кудрявым волосам. То неясное чувство тревоги с каждым днём усиливалось, становилось всё более навязчивым, и я не мог его игнорировать.

— Я попросила отпуск на неделю. Поеду во Фландрию, попытаюсь на месте разобраться, — наконец, сказала Ванда. — Единственное, что мне удалось выяснить, — Рома не въезжал в страну.

— Получи согласие Громова и сходи уже в Гильдию, — посоветовал я ей. — Там во всяком случае точно знают, жив он или…

— Как только вернусь из Фландрии, то сразу же схожу, — кивнула Ванда и отошла от меня. — Ты неважно выглядишь.

— Я просто устал, — и, криво улыбнувшись, вышел из кабинета.

На улице я сразу же достал телефон и набрал номер. До дома было недалеко, и я предпочитал ходить на службу пешком, заметив, что на ходу мне лучше думается.

— Гомельский, — раздался недовольный голос моего поверенного. Похоже, он был чем-то настолько занят, что даже не посмотрел, кто звонит.

— Артур Гаврилович, Наумов вас беспокоит, — ответил я, поёжившись от налетевшего ветра. Но он хотя бы немного привёл меня в чувства. — Что слышно о Романе Гаранине?

— Дмитрий Александрович, со вчерашнего дня ничего не изменилось, — Гомельский немного помолчал и добавил. — Его поверенный говорит, что находится с Романом Георгиевичем постоянно на связи. И нет, я не знаю, почему в таком случае Роман Георгиевич игнорирует ваши звонки. Да, с сегодняшнего дня я тоже подключился к поискам. И мне так же, как и вам, эта ситуация не нравится. Кроме того, на сингапурском аукционе анонсировали некую вещь… Пока рано о чём-то говорить, и не нужно мне звонить с этим вопросом три раза в день.

— Артур Гаврилович, у вас есть неделя. Если через неделю вы не предоставите мне никаких результатов и не скажете, где находится Роман Гаранин, я подключу к поискам Ивана Рокотова. А в вас мы будем очень разочарованы, — сухо прервал я его сбивчивую речь и отключился.

Роскошный представительский лимузин я заметил сразу, как только завернул за угол. Как и стоящую возле него тонкую женскую фигурку. Я честно позвонил Марине на следующий день, после того как вернулся в Россию. Мы поболтали, три разу встретились. Два раза поужинали в каких-то претенциозных ресторанах Фландрии, а один раз она пригласила меня к себе в свою квартиру в Брюсселе. Ночь была прекрасная, но во мне всё равно оставалось чувство какого-то неудовлетворения. Словно чего-то не хватало и присутствовала некая незавершённость. Задумываться об этом было лень, тем более что эта ночь помогла мне немного прийти в себя. Если бы ещё не эти бесконечные перелёты…

Эдуард навёл справки и сказал, что, в принципе, брак с Рубел будет вполне выгодной партией: отец не скупится на приданое дочерям. Лео, увидев заметку в газете, где нас сфотографировали в ресторане и, как обычно, состряпали целую романтическую историю, заявил, что вот это он понимает, и что это вполне зрелое и взвешенное решение. А я всё ещё думаю. Не хочу слишком торопить события.

А сейчас она, видимо, решила навестить меня самостоятельно. Посмотреть на Наумова в его естественной среде обитания, не иначе. Ну, и узнать мои намерения, не без этого. Не удивлюсь, если однажды узнаю, что её папа послал. Только Марина мне этого никогда не скажет, а я не буду спрашивать.

— Привет, красотка, — проговорил я как можно развязнее, подходя к ней. — Скажи, что ты не ждёшь здесь какого-нибудь неудачника и согласишься составить мне компанию за ужином. Ну же, порадуй Диму.

Марина резко развернулась в мою сторону, видимо, чтобы отчитать наглеца, но тут же узнала меня, и её лицо разгладилось, а на губах заиграла лёгкая улыбка.

— А ты умеешь убеждать девушку, — и она подошла, обняла меня за шею и легонько поцеловала. На улице, где рядом вполне могут крутиться папарацци. Видимо, с её стороны решение уже принято, осталось только взять крепость в моём лице. — Почему ты не на машине?

— Решил прогуляться, — уклончиво ответил я. — Это твоя?

— Посольства. Папа знаком с послом, и он решил мои проблемы, позволив приготовить тебе сюрприз, — проворковала Марина, продолжая улыбаться.

— Сюрприз удался. Поднимешься? — и я кивнул на подъезд.

— Нет, Дима, я приехала просто поздороваться, — Марина взяла меня под руку. — Конечно, поднимусь.

— Отлично. Я переоденусь, и мы поужинаем где-нибудь в приличном месте. Машину не отпускай, а то нам придётся такси вызывать, потому что у меня здесь поблизости нет транспорта, — и я повёл её к себе.

Квартира у меня была довольно скромная: три комнаты и кухня. Лично мне хватало. Дом считался элитным, и это был бизнес-вариант для самых нищих богатых. Я мог бы позволить себе и особняк, вроде Гаранинского, вот только, зачем? Если мне нужно было побольше комфорта, я вполне мог переместиться в поместье. А со своими функциями временного пристанища эта квартира вполне справлялась.

Пока я переодевался для ужина, Марина бродила по квартире. В коридоре мы встретились. Я как раз надевал короткое пальто, набрасывая на шею шарф. Всё-таки в ресторан идём, в куртке это смотрелось бы немного странно. Хотя, если честно, хотелось немного похулиганить, надеть самые простые джинсы, и да, куртку, словно богатая любовница решила побаловать не слишком обеспеченного парня приличной едой.

И я даже знаю, откуда у меня в голове взялись такие мысли. Да потому что я хочу спать! И не уверен, что Марина мне сейчас не снится, а я не упал головой на стол в кабинете и не отключился.

— Я думала, что твоё жильё больше, — сказала Марина, поправляя мой шёлковый шарф. — Почему у тебя такая маленькая квартира?

— Нет, у меня нет проблем с бизнесом, — я правильно умею намёки опознавать. Моя эмпатия никуда с годами не делась, только вышла на новый уровень. — Марина, пока я живу здесь один, мне хватает и такой квартиры. Два раза в неделю сюда приходят горничные из поместья и приводят здесь всё в приличный вид, так что не беспокойся, я сам с пылесосом по вечерам по комнатам не бегаю.

— Я не могла сюда войти, — внезапно заявила она. — Точнее, не могла даже приблизиться к двери.

— Я уже настроил тебе допуск, — ответил я, открывая дверь. — А теперь пойдём. Я покажу тебе «Радость волка», а потом мы вернёмся в эту маленькую квартиру и проверим, насколько она всё-таки маленькая.

— Это угроза? — Марина опустила глаза, лукаво улыбаясь.

— Обещание, — я усмехнулся, выходя следом за ней в коридор.

В «Радости волка» у меня всегда был зарезервирован столик. Уж не знаю, кто это позаботился обо мне, вполне возможно, что и Гомельский, или Эд, который действительно принялся выходить всё чаще и чаще. Пока ограничивался театрами и ресторанами. Не удивлюсь, если он просто садился в отдалении и беззастенчиво читал всех подряд, чтобы восполнить свой дефицит знаний насчёт изменений, произошедших в мире.

Так что да, он вполне мог здесь столик для Семьи выкупить. Уж средств ему хватит на любые безумства. Там одних процентов по вкладу за пятьсот лет. Плюс он всегда может на коленке состряпать какой-нибудь простенький артефакт, поставить на него свою личную печать и продать за очень большие деньги. Ну ещё бы, артефакт Эдуарда Лазарева в отличном состоянии… Насколько я знаю, Эд до этого пока не опустился, но не удивлюсь, если однажды нечто подобное провернёт, просто чтобы проверить: сработает или нет.

— Здесь очень… мило, — Марина с любопытством оглядывалась по сторонам. — Если ещё и кормят соответственно, то этот ресторан может стать моим любимым.

К нашему столику выдвинулся официант, а у меня зазвонил телефон. Взглянув на номер, я невольно нахмурился.

— Да, Егор, что случилось?

— Дим, вытащи нас отсюда, — я с трудом узнал голос Дубова, настолько тот был слаб.

— Егор, где ты? Что случилось? И с кем ты? — я почувствовал беспокойство. Что могло произойти?

— Дима, пожалуйста, забери нас отсюда.

— Скажи мне, где вы, и я вас сразу же заберу, если знаю это место. Егор, ну же!

— «Два Дубка» помнишь? Мы в гостинице. Номер… — звонок прервался. Я быстро набрал Дубова, но в ответ услышал только короткие гудки.

— Да чтоб тебя, Егор, куда ты умудрился вляпаться? — Сунув телефон в карман, повернулся к слегка нахмурившейся Марине. — Мне срочно нужно идти. Прости меня. Поужинай и возвращайся в мою квартиру. Я постараюсь вернуться как можно быстрее. Счёт вели направить мне, из этого ресторана счета уходят в мой банк напрямую.

Быстро поцеловав опешившую девушку в щёку, я поднялся и пошёл к выходу. Перед глазами уже слегка двоилось. Интересно, сколько я ещё выдержу, чтобы не отрубиться прямо по дороге?

— Дима! — позади меня послышался вскрик опомнившейся Марины, но я уже не слышал, выходя из зала.

Глава 14

Для создания портала лучше всего вспоминалось то место, где нас высадил помощник ведьмы, когда мы только-только прибыли на практику. Да и в прошлый раз, когда мы с Егором нашли мантикору, точнее, когда Соня нашла его, я делал портал именно сюда.

Портал вынес меня прямо в сугроб, из которого я долго выбирался на дорогу. Странно, вроде ещё конец октября, а деревня уже покрыта снегом. Однако, приглядевшись, я заметил, что сугроб был только в том месте, куда я переместился, остальные же дороги были едва запорошены снегом. Здесь явно что-то творится, но почему-то разбираться в этих природных аномалиях мне не хотелось. Всё-таки тонкое место между мирами рядом, поэтому всякое может быть.

«Два Дубка» нисколько не изменились: всё те же добротные, длинные, построенные по непонятному единому образцу дома, всё та же таверна, возвышавшаяся над всеми остальными домами. Я ускорил шаг, направляясь прямиком к таверне Вертинского, ведь Егор что-то говорил про номер.

Возле кабака никого не было, да и улицы были пустые, и это странно, потому что ещё только начало вечера, и как раз время расслабиться после тяжёлой работы. Пожав плечами, я зашёл в таверну.

В обеденном зале было пусто. Осмотревшись, я прислушался: вроде откуда-то раздался приглушённый шум. Я начал двигаться, ориентируясь на доносившийся звук, в итоге обнаружив, что шёл он из того самого подвала, в котором и нам когда-то довелось посидеть. Дойдя до двери в подвал, я несколько раз ударил в неё ногой.

— Эй, хозяин, ты здесь? — прокричал я, прислушиваясь к шорохам.

— А кто это говорит? — в подвале сначала наступила тишина, а затем раздался отчётливый голос Вертинского.

— Дмитрий Наумов, надеюсь, помните такого.

— Не жалуюсь на память, — спустя некоторое время проговорил Алексей, как-то глухо. — А чего это ты сюда приехал? — неуверенно спросил он.

— Меня позвал мой друг Егор Дубов, где он? — ответил я, чувствуя нетерпение.

— Номер двести восемь, только ты бы не ходил туда, Дмитрий Александрович, — слишком мягко, на мой взгляд, ответил Вертинский. — Вряд ли твой приятель ещё жив, да и второй тоже, поберёгся бы хоть ты.

Меня словно подорвало. Я явственно почувствовал отголоски энергии смерти. Неявные, но они точно были. Словно кто-то умер здесь несколько часов назад. Ну, или вырвавшуюся энергию поглотил кто-то другой, не Тёмный.

Я ещё ни разу в жизни так не бегал, даже на тренировках у Ивана. В голове словно заведённая пластинка крутилась только одна мысль: «Этого не может быть. Этого просто не может быть!». Очутившись у номера двести восемь, мимоходом отметив про себя, что это тот самый номер, с которого начались убийства в этой деревушке во время нашей первой и единственной практики, я, забыв про осторожность, вышиб дверь ногой и ввалился в комнату.

Внутри практически ничего не было видно из-за красноватого то ли дыма, то ли тумана, который плотной пеленой накрывал комнату. Выбитая дверь за моей спиной взлетела и встала на своё место. Щёлкнул замок, запирая меня здесь.

Как бы я ни старался задержать дыхание, мне этого сделать надолго не удалось, и я вдохнул красноватый дым. В голове зашумело, дыхание участилось, а кровь, рванулась по телу вниз, приливая к самой главной, как думают женщины, части мужского организма. Роман был прав, ауру суккубов невозможно ни с чем перепутать. Воздействие магии суккубов наложилось на то, чем меня ударили Нишимироны, и я поплыл. В глазах двоилось, хотелось одновременно спать и делать очень постыдные, грязные вещи.

Из красноватой дымки показалась фигура абсолютно обнажённой женщины. Шум в голове усилился, во рту пересохло, не осталось ничего, кроме первобытного желания — опрокинуть её на пол и взять то, что мне так бесстыдно предлагали.

— Чудеса встречаются, — промурлыкала демонесса, и, обернувшись, обратилась к кому-то, кого я пока не видел. — Это Тёмный маг, дорогая. Такой молоденький, такой свеженький, такой красивый, нам его надолго хватит.

Из дымки выступила ещё одна суккуба, такая же обнажённая, как и первая.

— Преимущество Тёмных магов в том, что их резерв практически не исчерпаем, его можно пить и пить, — она подошла практически вплотную ко мне и обвила руками за шею, наклоняя мою голову и прошептав прямо в губы. — А молодость гарантирует нам, что ты будешь быстро восстанавливаться для очередного подвига. Ну, а мы сделаем всё, чтобы ты восстанавливался очень быстро, — и она впилась в мои губы жадным поцелуем, в то время как вторая стягивала с меня пальто.

Я мог сопротивляться их влиянию, но на подкорке сознания всплыла крамольная мысль: а зачем? Неплохой способ, чтобы забыться и сбросить напряжение последнего месяца.

Рубашку они, к счастью, не порвали, а стащили её с меня через голову, бросив на пол. Одна из суккуб жадно впилась в мою шею, словно хотела прокусить её, оставляя, похоже, свою демоническую отметину.

В затуманенный разум, плохо отличающий наведённый сон от яви, проникла мысль: где-то там, дома, меня ждёт Марина. И я что, действительно сейчас размышлял над тем, чтобы развлечься с низшими демонами? Пусть бы даже это происходило во сне?

Егор! Где-то здесь должен быть Егор!

Эти две мысли, как яркие вспышки, развеяли туман в голове, отрезвляя меня, выдёргивая из наваждения, вызванного этой красной дымкой. Я резко распахнул глаза и оттолкнул от себя суккубу неоформленным магическим потоком.

— Пошли прочь, — рявкнул я, вперив взгляд в попятившуюся демонессу. Вторая ойкнула и поспешила от меня отлипнуть. Теперь они затравленно на меня смотрели, не двигаясь, стоя на одном месте, словно не могли с него сойти.

— Лазарев… — простонала одна из суккубов. — Но как?

Я не стал вдаваться в подробности, а просто выпустил чёрный жгут, который тут же устремился в их сторону, обвивая обнажённые тела.

Рывок, и обе суккубы полетели в конец комнаты туда, где я заметил начертанную прямо на полу корявую пентаграмму со всё ещё зажжёнными свечами, расставленными по её лучам. Яркая красная вспышка озарила комнату, дым практически сразу развеялся, и запахло серой и тленом.

Надо же, мне даже не нужно было проводить полноценный ритуал экзорцизма, так сильно дамочки хотели сбежать обратно в Бездну, откуда так неосмотрительно решили выползти в этот мир. Я мог бы их убить. Но не стал. Слишком устал за последний месяц, чтобы растрачивать силы на каких-то суккуб.

Егор. Я тряхнул головой, прогоняя остатки тумана, и обвёл комнату напряжённым взглядом. На постели лежало обнажённое тело Егора. Его грудь поднималась и опускалась в такт дыханию. Я выдохнул с облегчением. Живой, хоть и немного потрёпанный. Он был бледен, лоб покрыт испариной. Повернувшись на бок, Дубов распахнул лихорадочно блестевшие глаза, осмотрел меня с ног до головы и выдохнул с облегчением.

А вот раскинувшееся рядом с Егором тело абсолютно голого Леопольда Демидова заставило меня на секунду усомниться, что я пришёл в себя и мне всё это не кажется.

— Рассказывайте, уроды, что вы здесь забыли и какого хрена вообще вызвали суккуб в непредназначенном для этого месте? — громко спросил я, стоя над начавшими приходить в себя друзьями, сложив руки на груди. Вот прямо сейчас я боролся с желанием просто их придушить обоих голыми руками.

Егор поднялся на постели, обводя комнату мутным взглядом, стараясь хоть на чём-то сфокусироваться. Наклонившись, он поднял с пола обрывки своей рубашки и внимательно начал их рассматривать.

— Нас с тобой чуть до смерти не затрахали, — резюмировал Дубов, отбрасывая обрывки в сторону и поворачиваясь к державшемуся за голову Лео. — Хотя, если бы Дима так вовремя не появился, нас бы точно того…

— Отстань, — простонал Лео, откидываясь обратно на подушку, закрывая лицо ладонями. Похоже, ему сейчас было абсолютно всё равно на то, что он лежит абсолютно голый, с явными отметинами хорошо проведённого времени на коже в виде царапин от когтей, синяков и засосов. Эти отметины очень долго будут проходить, и никакие зелья восстановления не помогут, чтобы улучшить процесс регенерации. У Егора последствий борьбы с демонессами на теле я практически не увидел, за исключением парочки засосов.

— Тебя-то им надолго хватило, вон, ночь уже на дворе. Я такого ни в одной порнухе не видел. Зато можно сказать, что ты прошёл боевое крещение. И да, я сомневаюсь, что ты делал раньше хоть что-то отдалённо похожее на то, что ты вытворял буквально час назад, — усмехнулся Егор, глядя на дёрнувшегося Демидова. — И теперь я уверен, что ты сможешь удовлетворить самую взыскательную даму, ну и не разочаровать девственницу. Хотя в твоём случае это уже неактуально. Зато будет что показать жене, навёрстывая, так сказать, упущенное, — негромко рассмеялся Дубов.

— В каком смысле? — нахмурился Лео, садясь наконец в постели и выразительно глядя на Егора.

— О, ну ты, конечно, не помнишь, но вы и в ролевую игру успели поиграть. Зато мне хватило времени, чтобы немного восстановиться и дозвониться до Димы. Ты гораздо сильнее меня, вот тебя и пользовали дольше. Лео, мне одно скажи, у тебя мозоль нигде не натёрлась?

— Заткнись, — Лео поморщился и поднялся на ноги, направляясь в сторону ванной комнаты. — Я схожу в душ. Попытаюсь мочалкой снять с себя кожу и отскрести все места, до которых дотрагивались эти…

— Ну, так тебе освежевать себя придётся, — философски заметил Егор, начиная собирать с пола свою одежду. Целой практически не осталось. Рубашка и лёгкая куртка не подлежали восстановлению, но хоть штаны чудом выдержали натиск суккуб.

Я стоял и молча наблюдал за действиями Дубова, не проронив за это время ни слова. Похоже, он чувствовал себя не слишком уютно под моим пристальным взглядом, но старался делать вид, что ничего экстраординарного не произошло.

В это время из душа вышел Леопольд и, стараясь не глядеть на меня, принялся искать на полу свою одежду, точнее то, что от неё осталось. Осталось не так уж и много. Короткое кашемировое пальто оказалось целым, так же как и моё. Всё остальное больше напоминало обрывки каких-то тряпок, которые вообще ничего не закрывали. Плюнув на попытки хоть как-то прикрыться, Лео надел пальто и запахнул его на себе, обхватив себя руками. А ещё мне было непонятно, где их обувь.

— А теперь вы подробно мне расскажете, за каким чёртом вас понесло в эти проклятые «Два Дубка», зачем вы вызвали суккубов, кто этот хрен и каким образом вы здесь оказались вместе? — рявкнул я, подходя к телу какого-то голого мужика, лежащего рядом с уже неактивной пентаграммой.

Он был мёртв, окончательно и бесповоротно. Я, скорее всего, почувствовал разлившуюся по таверне энергию именно его смерти. Выражение блаженства, застывшее на его лице навечно, не дало усомниться в том, каким именно образом наступила смерть. При жизни мужик был явно склонен к полноте и уже немолод: объёмный живот, морщины на шее, обширная лысина на голове — слишком явно на это указывали.

— Почему в этой комнате мы всегда находим на полу труп, а в постели сексапильных дамочек? — протянул Егор, подходя ко мне, внимательно разглядывая лежавшее на полу тело.

— Думаю, это риторический вопрос, — задумчиво ответил я. — Так что это за хрен? — начал я задавать вопросы по одному, уже не надеясь, что эти два упыря, непонятно почему называющиеся моими друзьями, что-то мне расскажут о произошедшем.

— Ты не поверишь, это очередной местный казначей. Очень слабый маг, которому случайно попалась в ручонки книжка о вызове суккуб, — наконец-то ответил мне Егор, всё ещё внимательно разглядывая труп. Интересно, что он там хотел увидеть? То, каким образом он бы умер, если бы не догадался мне вовремя позвонить?

— Случайно попалась? — я выгнул бровь. — Такие вещи случайно попасться не могут. Никому.

— Вот и я задался этим вопросом, наблюдая за тем, как Лео отрабатывает позу номер семьдесят семь…

— О, заткнись, — Лео помассировал пальцами виски.

— Зачем ты меня останавливаешь, когда я говорю о прекрасном? — Егор закатил глаза. — Меня, между прочим, всегда интересовало: это в принципе можно сделать? Крутиться, вертеться, углы вымерять. И нужен ли для этого большой транспортир?

— Егор… — вяло попытался остановить разошедшегося Дубова Демидов.

— Так вот, когда Лео отрабатывал позу номер семьдесят семь на практике, меня волновало три вопроса: первый касался этого типа, второй — сможет ли Дима приехать вовремя и третий — сделаешь ли ты всё правильно. Ты сумел, поздравляю. Я удовлетворил своё любопытство, — Егор широко улыбнулся под бешеным взглядом Демидова. — И, Дима, ты успел вовремя. Они, как только тебя учуяли, сразу же нас оставили. Мы им были уже неинтересны. А то Лео на отработке очередной позы точно скопытился бы.

— Егор, замолчи, я тебя умоляю, — протянул Лео, прикладывая ладонь ко лбу.

— Нет, Лео, вот это точно будет нашим маленьким грязным секретом, — усмехнулся Егор.

— Егор! — вскрикнул Демидов.

— Что, Егор? Тебе нечего стыдиться, дружище, — и Егор, смеясь, увернулся от запущенной в него подушки. — Так, ладно, продолжим. Когда Лео… Ладно-ладно, — Дубов поднял руки, показывая, что шутки про Лео и двух суккуб пока закончились. — Похоже, что ему книжку всё-таки подкинули. Когда этот мужчина в самом расцвете сил и возможностей вызвал даже не одну, а сразу двух суккуб, эманации сексуальной энергии распространились по таверне и проникли на первый этаж. Алексей оказался молодцом и не принял внезапный стояк за благую весть, а согнал всех служащих и посетителей в подвал и заперся там.

— Помогло? — я выразительно посмотрел на него.

— Странно, но да. Во всяком случае, звуков оргии мы не слышали, а ты? — спросил меня Егор.

— Я тоже. Получается, уже которого по счёту казначея убивают в этой забавной деревушке, — я вновь задумчиво посмотрел на слишком любвеобильного при жизни дядьку.

— Да чёрт его знает, — Егор, подумав, всё-таки поднял с пола изорванную куртку и натянул её прямо на голое тело. — Мы же не знаем, что в других деревнях происходит. А может, это нам так везёт. Или, скорее, этим проклятым «Двум Дубкам». Они же сейчас тебе принадлежат, так что ты должен больше про них знать.

— Я знаю то, что мне необходимо в делах. Всё остальное меня не слишком волнует. И нет, деревня мне, к счастью, не принадлежит, только большая часть земли, которую я сдаю жителям, — ответил я, задумчиво разглядывая Егора. — Ты мне не ответил на самый главный вопрос сегодняшнего дня. Как вас занесло в эту дыру? — я подошёл к нему и ткнул пальцем в грудь. Егор поморщился, видимо, ему было больно, но не отодвинулся.

— Мне позвонил Державин, попросил приехать и посмотреть, что здесь происходит, потому что трактирщику не слишком понравилось то, что творится в его заведении.

— Допустим. Учитывая многочисленные прорывы по всей стране, я могу принять за правду, что даже очень слабому магу удалось совершить малый призыв. Я даже могу понять Державина, который вспомнил, что ты какой-никакой маг, и что он приложил колоссальные усилия, чтобы найти твой номер, и связался с тобой. Но это никоим образом не говорит о том, как вы оказались здесь вдвоём, — и я повернулся к находившемуся в прострации Лео.

— Вот тут всё на самом деле просто, — Егор потёр лоб. — Сижу я, значит, в баре, отдыхаю со своими коллегами и тут вижу за барной стойкой Демидова. Мне стало дико любопытно, почему отпрыск Древнего рода пытается надраться во второсортном баре, и я решил это выяснить.

— И почему же отпрыск Древнего Рода пытался надраться во второсортном баре? — я всё ещё смотрел на Лео, и вопрос был адресован именно ему. Демидов тяжело вздохнул и выпалил.

— Кристина беременна.

— О, поздравляю, но это не отменяет моего вопроса.

— У меня паника, понятно? — Лео сел на кровать. — Да и вообще, всё очень сложно. Тебе, как и этому моралисту, меня не понять.

— Да, на самом деле, это грустная история. И Лео когда-нибудь тебе её расскажет, — протянул Егор. — В общем, после звонка Державина Демидов решил составить мне компанию, предложил себя в качестве сопровождения и предоставил свой личный самолёт.

— Зачем ты поехал в «Два Дубка»? — это единственное, что я смог спросить, удивлённо глядя на Лео.

— Не знаю! Просто захотелось отвлечься.

— Отвлёкся? — я покачал головой и отошёл от него.

— Вот только ты не начинай, — поморщился Демидов, кутаясь в своё пальто. Смотрелось это забавно: короткое пальто на голое тело. Суккубы явно были настроены решительно, потому что даже трусов ему целых не оставили.

— В общем, мы приехали сюда и сразу пошли посмотреть, что здесь творится. Остальное ты можешь представить, — закончил свой рассказ Дубов.

— Егор, ты эриль, Лео, насколько мне известно, ты тоже ни хрена не демонолог, за каким хреном вы попёрлись к демонессам⁈ — я протёр глаза. Мне даже злиться на них было неохота. Наваливалась апатия, и спать хотелось всё сильнее и сильнее.

— Дим, мы не знали, что здесь суккубы. Решили просто проверить, потом выдернуть тебя, в идеале вместе с Эдуардом, если вдруг что, — развёл руками Дубов.

— Посмотреть они решили, — я окинул взглядом труп. — Идёмте, найдём Александра Николаевича, пусть сам с трупом разбирается и виновника ищет.

— А…

— Егор, это не наше дело. Мы избавили деревню от демонов, а вы вообще чуть не сдохли при этом. И я не хочу застрять здесь из-за расследования, которое опять выведет на типа, которому этот половой гигант недоплатил семь рублей любого номинала.

— Надо всё же сообщить кому следует, — вмешался в наш разговор Демидов.

— Зачем? Я же сказал, пускай сами разбираются, — я раздражённо передёрнул плечами. — Это не работа Службы Безопасности. Обычное убийство. К тому же далеко не первое, даже в этой комнате.

— Здесь очень тонкая грань между мирами… — начал Лео, но я его перебил.

— Представь себе, я знаю. Как знает Громов, его команда, которая здесь во время нашей практики всё облазила, и Троицкий. Мы сообщим в рамках закрытия ещё одного прорыва, но разбираться не будем, — поставил я жирную точку в этом разговоре. — И да, с тем, что творится в Дубках, сделать ничего нельзя, даже нам с Эдом это не под силу, даже если мы объединим усилия.

— Как скажешь, — Егор пожал плечами, вовремя вспомнив, что я офицер СБ, и моё решение в этом случае практически невозможно оспорить. Мы молча спустились по лестнице. В обеденном зале всё ещё было тихо и пустынно.

Я подошёл к дверям, ведущим в подвал, первым.

— Эй, есть кто живой? — я опять постучал в дверь ногой, как меньше часа назад.

— А ты сам-то живой? — раздался неуверенный голос Алексея.

— Да вроде, хотя можешь вылезти и проверить. Мы, кстати, все трое живы, чего нельзя сказать о вашем казначее, — прокричал Егор.

— Земля ему пухом, — буркнул трактирщик. — А что это за стоны такие были? Мы их здесь иной раз слышали.

— Порно снимали! — рявкнул всегда сдержанный Лео. — А у вашего казначея сердце не выдержало на всё это смотреть, — уже более спокойно добавил он.

— Где Державин? — спросил я, покосившись на Демидова. Он, как и Егор, был босиком. Почему-то я зацепился за мысль о ботинках, и именно она не позволяла мне отрубиться. Их обувь демонессы что, в качестве трофеев забрали?

— Здесь, — я услышал немного приглушённый голос Александра Николаевича. — Дмитрий Александрович, а вы, случайно, не пострадали?

— Нет. Я даже намеренно не пострадал, как бы вам ни хотелось обратного, — довольно ядовито ответил я. — Кто-то натравил демонов на вашего казначея, мы демонов убрали, можете не благодарить. Но расследование убийства — это теперь ваша забота.

— А-а-а, так вот что это были за стоны. Это маги демонов мучили, — раздался незнакомый женский голос.

— О да, — закатил глаза Егор. — Мы их так мучили, та-а-к мучили, особенно Демидов, он просто монстр, как давай одну мучить, а потом вторую…

— Дубов, заткнись! — процедил Лео, начиная массировать виски, видимо, чтобы хоть немного успокоиться.

— В общем, мы уходим, а вы вылезайте уже и делом займитесь, что ли, — подытожил я, отошёл в сторону, схватив первые попавшиеся стаканы, начиная из него делать портал к себе домой, и ещё один в поместье Демидовых.

— Что это? — повертел в руках портал Лео.

— Это портал в твоё поместье, — терпеливо объяснил я. — Активируй и убирайся уже отсюда. Твой самолёт сам домой прилетит, не беспокойся.

— Я туда не вернусь. Не сейчас и не в таком виде, — Лео посмотрел на меня, как на умалишённого. — Кристина беременна, а я в таком виде. Я не хочу её расстраивать.

— Да неужели, — ехидно протянул Егор. Мне даже интересно стало, о чём таком Дубов знает, что неизвестно мне.

— Да, я уже сейчас забочусь о своём нарождённом ребёнке, — Лео вздёрнул подбородок.

— Хорошо. Давайте все ко мне, а там решим, что делать дальше, — согласился я, потому что единственное, что мне хотелось, это хоть немного поспать!

Когда мы переместились в гостиную моей небольшой квартиры в Москве, первым, что я услышал, был испуганный визг. Я поднял глаза, глядя на вскочившую с дивана Марину. Она в этот момент замолчала и внимательно оглядывала меня с ног до головы.

— Прости, что напугал, так было быстрее всего добраться до дома, — тихо проговорил я, кидая пальто в кресло и подходя к ней ближе.

— Дима, что это? — Марина сжала губы и указала мне на шею. Я непонимающе на неё посмотрел, после чего подошёл к зеркалу и оттянул ворот рубашки, внимательно рассматривая отметину, оставленную суккубой. Твою мать, а ведь я чувствовал, что эта дрянь ставит на меня метку.

— Ничего такого, о чём бы тебе стоило волноваться, — выдохнул я, не понимая, как можно объяснить такой характерный след на моём теле.

— Да неужели, — Марина выпрямилась и скрестила руки на груди. — Дима, ты бросил меня одну в ресторане, чтобы…

— Чтобы изгнать демонов и спасти своих друзей, — я протёр лицо ладонями. Оказавшись дома, мозг решил, что с него хватит, и начал отключаться без моего участия.

— Какой интересный экзорцизм, никогда не слышала о подобном, сам придумал? — Марина прищурилась.

— Это были суккубы, — попытался как-то помочь мне Демидов, но судя по бешеному взгляду девушки, сделал только хуже.

— Вот как, — протянула она.

— Что-то у тебя здесь жарко, — протянул Лео и начал расстёгивать пальто, видимо, забыв, что находится под ним совершенно голым.

— Лео, что ты делаешь? — я попытался его остановить, но было поздно. Марина пару раз моргнула, глядя на этого эксгибициониста хренова, и снова повернулась ко мне.

— Простите, милая Марина, я совсем забыл о своём бедственном положении, — проговорил Лео, с трудом сохраняя остатки собственного достоинства. Запахнув пальто, он быстро вышел из гостиной.

— Егор, забирай этого хм, достойного сына своего рода, и отправляйтесь в поместье. Пусть Эд ему одежду какую-нибудь выдаст для начала, потом будем разбираться, как последствия нивелировать, — и я сделал из ручки, лежащей на журнальном столике, портал и всучил его Егору. Он тут же вышел в коридор, искать в моей небольшой квартирке дезориентированного от магического и физического истощения Демидова.

— Марина, — когда мы остались одни, я подошёл к девушке. Она стояла у окна, обхватив себя руками. — Я виноват, что оставил тебя одну. И я прошу за это прощения. Но это моя жизнь, и это моя работа. Ты видела знак на моей груди и знаешь, что это такое. Тем более что под удар демонов попали мои друзья. Что мне нужно было делать? Пить вино и ужинать с тобой в элитном ресторане, когда мои друзья умирали бы? Да даже если бы это были обычные люди?

— Это не отменяет того, в каком виде вы заявились сюда, — холодно проговорила она.

— Это были суккубы! Марина, что ты вообще знаешь про демонов? — Я даже не собирался сдерживать раздражения. — Наверняка ты хотя бы слышала о них. Мои друзья — маги, но резерв их источника не слишком велик, и они просто не смогли противостоять влиянию демонесс. А я могу игнорировать их влияние. Но сегодня я пропустил направленную на меня ментальную атаку, поэтому не сразу смог сориентироваться и дать отпор, и одна из них сумела поставить эту метку. Но, Марина, клянусь, ничего не было. Я могу это доказать. Я могу поделиться воспоминанием о том, что произошло, — я попытался обнять её, но она извернулась, уходя от прикосновения, и повернулась ко мне.

— Нет, Дима, с меня хватит. Я улетаю домой. Не получилось у меня сделать тебе сюрприз, такое тоже иногда случается, — и она выскочила из квартиры, закрыв за собой дверь.

— Да, сюрприз не удался, — тихо сказал я своему отражению в окне, доставая телефон из кармана. — Артур Гаврилович, брачный контракт, который прислал Рубел для ознакомления, отправьте обратно. Скажите, что на доработку. Напомните ему, что я маг, и если он действительно хочет со мной породниться, то пускай имеет это в виду и учитывает в договоре. Да, добавьте пункт о возможном разводе. Судя по сегодняшнему дню, в жизни может случиться многое, а я не хочу в итоге чувствовать себя идиотом.

— Я всё сделаю, Дмитрий Александрович, — ответил Гомельский, и тут же добавил, хотя я его не спрашивал: — И нет, о Романе Георгиевиче мне пока ничего не известно.

Ситуация действительно была неоднозначная, но Марина хотя бы могла попытаться меня выслушать. Я даже готов был поделиться своими воспоминаниями, чтобы расставить все точки по своим местам, у сильных менталистов есть способ транслировать другим то, что они видели. Да, довольно неприятно, но предельно честно, вот только она этого не захотела.

Стоя у окна, я невольно сравнил Марину с Вандой, которая вообще ни о чём никогда не спрашивает, не закатывает истерик, а просто ждёт и воспринимает выверты Ромки, как само собой разумеющееся. Я был практически уверен, что если бы он заявился в таком виде, она бы точно дала объясниться. Правда, сначала бы врезала и высказала всё, что думает, но никогда бы не ушла, хлопнув дверью.

Раздался хлопок, и прямо передо мной оказался Егор.

— Меня сюда Эд отправил, — сказал он, падая на диван и закрывая глаза. — А вообще хорошо, что моя комната в твоём поместье закреплена за мной и там есть немного моей одежды.

— Эд был дома? — спросил я, не оборачиваясь к нему.

— Собирался уходить, но теперь вынужден остаться. Лео наотрез отказался покидать твой дом, а убить его и отправить старшему Демидову труп сыночка Эдуард всё же не решился, — Егор прислонил руку ко лбу. — Надо сказать, Эд не начал испытывать более тёплые чувства к Демидовым после этого демарша.

— Пойдём спать, — я, наконец, оторвал взгляд от окна и побрёл в свою спальню, даже не показав Егору, где тот может расположиться. Пускай где хочет, там и укладывается, мне без разницы, главное — наконец добраться до подушки и уснуть.

Глава 15

Утром по дороге на службу Егор покосился на меня и пробормотал:

— Да, неловко с Мариной получилось.

— Ничего, когда-то это всё равно должно было произойти, — ответил я спокойно. — Зато сейчас я смогу посмотреть на её реакцию, а самое главное, на реакцию её отца. И узнать, насколько он заинтересован в этом союзе.

— Всё-таки решил на ней жениться? — Егор поднял повыше воротник и поёжился.

Капал противный дождик, и я невольно потёр шею. Высокий воротник водолазки был непривычен, но надевать что-то другое — это всем продемонстрировать свой засос. Демонические метки заживают долго, так что мне нужно пересмотреть предпочтения в одежде. Обдумав вопрос друга, я медленно ответил:

— Марина Рубел — хорошая партия. К тому же она меня привлекает чисто физически, так что проблем с рождением наследника у меня быть не должно.

— А как же любовь? — поддел меня Дубов. — Или миф о том, что Тёмные однолюбы, это всего лишь миф?

— Я не знаю, Егор, не могу тебе сказать. Если судить по Эду, то да, это всего лишь миф. А может быть, мы просто ещё не встретили ту единственную. В любом случае Лео прав, мне нужно определиться уже. Все эти демоны внезапно открыли мне одну истину: я смертный, представляешь? — мы переглянулись, и Егор только покачал головой, но глаза у него смеялись. — Мне нужна жена. У меня есть год, прежде чем мои акции начнут крениться.

— А если всё-таки это не миф? — тихо сказал Егор.

— Марина не маг, наш брак не будет магическим, — я пожал плечами. — Можно так составить договор, что в том случае, если миф об одной-единственной для Тёмного — это всё-таки не миф, мы могли бы спокойно развестись и не трепать друг другу нервы. Потому что я почти уверен, для Марины я точно не единственный.

— Знаешь, Дим, я не хотел бы оказаться на твоём месте, — искренне сообщил мне Егор, и я был с ним в этом полностью солидарен. Да что уж там, я и сам не хотел бы оказаться на своём месте.

— К счастью, у меня есть выбор, — я усмехнулся и первым вошёл в холл здания Службы Безопасности.

Прямо перед нами возле охранника стояла статная женщина. Я невольно нахмурился, вспоминая её, а обогнавший меня Егор попятился. Женщина словно почувствовала наш взгляд и резко обернулась.

— Гертруда Фридриховна, — выдохнул Егор, продолжая пятиться. — Какого лысого демона вы здесь делаете⁈

— Дубов? — она приподняла бровь, с невозмутимым видом цепляя себе на грудь бейдж, выданный ей охранником. — А вы что здесь делаете?

— Я здесь работаю, — процедил Егор. Он ещё не отошёл от встречи с суккубами и был настроен довольно агрессивно.

— Какая головокружительная карьера, — Гертруда Фридриховна поджала губы. — От официанта до…

— До аналитика, — вместо Егора ответил ей Громов, вышедший в холл. — Госпожа Рерих, добро пожаловать в команду, — и он протянул ей руку, которую та уверенно пожала.

— Я рада, Андрей Николаевич, что после стольких лет вы, наконец, поняли, как важен эмпатик и психолог на службе в вашей организации, — ответила она и снова посмотрела на Егора. На этот раз её взгляд был насмешливым. — Вам не кажется, Андрей Николаевич, что Дубов очень нуждается в моих услугах?

— Ни за что! — Егор поднял вверх руки. — Только через мой труп! Вплоть до увольнения, — и он быстро подставил свой пропуск под луч идентификатора и выбежал из холла.

Мы остались возле стола охранника втроём. Дежурный с любопытством смотрел на нас, но ничего не спрашивал, молодец. Я подошёл к нему и протянул свой пропуск.

— Дима, все сотрудники проходят обязательное психологическое обследование, — внезапно сказал Громов. — Вы этот момент пропустили. Но, я так полагаю, для Дубова это неактуально? — и он посмотрел на Рерих.

— Я заполню необходимые документы на этого мальчика, — кивнула она.

— У нас есть ещё два сотрудника, которые поступили на службу в обход многих правил, и одним из них является Дмитрий Александрович Наумов. Вторая — Ванда Вишневецкая — взяла краткосрочный отпуск, но тебе, Дима, я очень рекомендую прямо сейчас пройти все формальности.

— Особенности моего дара не позволяют работать со мной эмпатикам, — спокойно ответил я ему. — Мне не хотелось бы причинить вред Гертруде Фридриховне.

— Я не буду использовать свои способности, спасибо, что предупредили, — тут же сказала Рерих. — Это всего лишь психологическое тестирование на вашу способность противостоять стрессам, которых у вас и в жизни, и на службе предостаточно. А вообще странно, что у вас нет личного психолога. Я не знаю ни одного бизнесмена вашего уровня, кто обходился бы без психологической поддержки.

— У меня нет проблем, — я невольно нахмурился.

— Позвольте это решать мне, — решительно парировала Рерих. — Какой кабинет за мной закреплён? — она повернулась к Громову.

— Двести пятнадцатый. Дима, не тяни. Быстренько пройди тестирование и возвращайся к работе, — Громов натянуто улыбнулся.

— Я просил выделить мне эриля, чтобы он поработал со мной, — напомнил я ему о нашем разговоре недельной давности. — Я не могу искать этот проклятый артефакт наугад.

— К тебе придёт Дубов. Вы умеете работать в связке, — и Андрей Николаевич очень красноречиво кивнул мне в сторону кабинета Рерих.

Я поморщился и пошёл в ту сторону. Громов прав, чем быстрее я от неё отделаюсь, тем лучше.

В кабинете Гертруда Фридриховна что-то писала. Я мельком глянул и увидел, что это перечень вещей, необходимых ей для работы. Основательная женщина, чего уж тут. Она молча протянула мне лист с вопросами, я пожал плечами и подвинул его к себе.

— Что мне нужно делать? — спросил я, беря в руки ручку.

— Просто отвечайте на вопросы, — сказала она и впервые улыбнулась. — Отмечайте в квадратиках те ответы, которые кажутся вам правильными.

— А у этих вопросов вообще есть правильные ответы? — спросил я, вертя ручку в руках.

— Конечно, только для каждого человека правильный ответ свой.

— Ну-да, ну-да, — и я приступил к тесту, стараясь отвечать на вопросы как можно нейтральнее.

Когда закончил, протянул ей тест. Она его взяла, быстро просмотрела, потом отложила в сторону и посмотрела на меня более внимательно.

— Это всё? — спросил я, чувствуя себя неуютно под её взглядом. Было весело наблюдать, как она плющит Маркелова, но вот самому попасть под этот пресс почему-то не хотелось.

— Дмитрий Александрович, — она откинулась на спинку стула. — Я действительно могу вам помочь. Но вы должны принять мою помощь, а самое главное, вы должны осознать, что ваша проблема не рассосётся сама собой.

— Какая проблема, вы о чём? — я удивлённо посмотрел на неё. — Когда я говорил, что у меня нет психологических проблем, я именно это имел в виду!

— Хорошо, — быстро согласилась она. — Вы позволите провести ещё один тест, только сейчас вербальный?

— Если вы мне скажете зачем…

— Вы меня боитесь? — она еле заметно усмехнулась, а я повторил её жест, откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди, закрываясь от неё.

— А вы пытаетесь взять меня на слабо, — наконец сказал я, встречаясь с её внимательным взглядом и очень осторожно проникая в её разум. А вот хрен тебе, Митя, тут стоит такой блок, что Рокотов позавидует. Я быстро убрал щуп, пока она не заметила, и попытался расслабиться. Так ведь говорят, если невозможно предотвратить насилие, то нужно максимально расслабиться.

— Получается? — она снова улыбнулась.

— Не особо, — я покачал головой. — Мне в большинстве своём всё равно, что обо мне подумают окружающие, кроме десятка близких мне людей. И я всегда могу договориться со своей совестью и гордостью. Они обычно очень охотно идут мне на уступки.

— Вы позволите задать вам несколько вопросов?

— Задавайте, — я вернул ей улыбку.

— Вас били в детстве? — от неожиданности я чуть со стула не свалился.

— Ого, вот прямо так в лоб? — я покачал головой. — Нет, меня ни разу не били в детстве. Пару раз, правда, прилетало мокрыми колготками от матери, но не могу сказать, что я этого не заслуживал.

— Вы считали себя избалованным ребёнком? — я только зубами скрипнул, но ответил.

— Да. Саша потакал мне почти во всём. Нельзя сказать, что я творил вообще всё, что хотел, но иногда случалось, да…

— Почему вы зовёте Александра Наумова Сашей?

— Привычка, — я прямо посмотрел на неё. — Сначала я делал это просто в пику ему, а потом привык.

— Как умер ваш отец? — когда прозвучал этот вопрос, я чуть воздухом не подавился.

— Это всем известно, об этом даже в газетах писали. Разрыв аневризмы…

— Я спрашиваю про вашего биологического отца, Дмитрий Александрович, не про Александра Наумова, — довольно мягко пояснила Рерих. Этот мягкий голос так сильно не вязался с ней, что я невольно ответил:

— Это был несчастный случай. Казимир упал с лестницы и сломал себе шею. Он был пьян, собственно, как и в остальные триста шестьдесят четыре дня в году, так что такой исход можно считать вполне закономерным.

— Вы видели это? — я вздрогнул и промолчал, тогда Рерих повторила. — Дмитрий Александрович, вы видели, как погиб ваш отец?

— Зачем вы хотите это знать? — я с ужасом услышал, что мой голос звучит глухо.

— Мне это совершенно ни к чему, — она пристально смотрела на меня. Постороннего вмешательства я не ощущал, значит, Рерих не пользовалась приёмами эмпатика, весьма серьёзно отнесясь к моему предупреждению. Но откуда в таком случае она знает⁈ — Вы утверждаете, что у вас нет проблем. Я вам говорю, что вы ошибаетесь. Проблема есть, и она идёт из вашего детства. Вы её не осознаёте, я её не поняла. Неужели это такой сложный вопрос? Вы видели, как погиб ваш отец?

— Да, я стоял внизу у подножья лестницы, когда он скатился прямо мне под ноги, — я словно слышал себя со стороны, словно это кто-то другой говорил, а не я. Что происходит?

— В вашем школьном деле написано, что смерть вашего приятеля с улицы, Быка, вы называете первой смертью, которую увидели. И что это сильно повлияло на вас, точнее, на ваше отношение к магии. Мне непонятна связь, но Вячеслав Троицкий именно так написал в характеристике, — её голос звучал как сквозь вату. А ещё я понял, что она готовилась к этой встрече. Дело моё читала, надо же.

— Мне было три года, я был ребёнком, детали не сохранились в моей памяти, увы, — я развёл руками.

— Дмитрий Александрович, почему вы не считаете гибель вашего отца первой смертью, которую вы увидели и осознали? — всё так же мягко спросила она, а я почувствовал, что не могу больше сдерживаться.

— Хватит, — я резко поднялся, чувствуя, как кровь отхлынула от моего лица. — Это как-то может повлиять на мою службу?

— Нет, — она отрицательно покачала головой. — Вы можете удивительно владеть собой. Я сомневаюсь, что кто-то действительно знает вас, знает, что вы чувствуете на самом деле. И да, похоже, вы были правы в своей оценке себя самого — у вас очень гибкая мораль и совесть. Насчёт гордости не уверена. И всё это, безусловно, не помешает вашей службе и бизнесу.

— Отлично. Всего хорошего, — и я направился к выходу из кабинета.

— Дмитрий Александрович, вы знаете, где меня найти, — сказала она мне вслед, но я уже захлопнул дверь.

Чёртова баба! Какое она имела право лезть так далеко? Я прислонился лбом к стене и закрыл глаза, снова очутившись там, возле лестницы. Короткий вскрик, и Казимир катится прямо ко мне, а я стою, распахнув от ужаса глаза. Он замирает у моих ног, а я смотрю на его неестественно повёрнутую голову и на то, как гаснет блеск тёмных глаз на таком красивом, но отмеченном пороками лице, подёргиваясь смертной дымкой.

Мотнув головой, я одёрнул куртку и бросился к выходу. Мне сейчас нужно успокоиться. Я не могу в таком состоянии работать.

Забежав за угол здания Службы Безопасности, я вытащил из кармана куртки огрызок карандаша и немного дрожащими руками принялся делать из него портал. Эдуард немного перемудрил с защитой, и теперь из здания не мог телепортироваться никто, даже мы. Когда я спросил, какого собственно хрена, Эд ответил, что вернёт частичный допуск некоторым лицам, но только когда будет уверен в безопасности.

Поэтому, чтобы воспользоваться порталом, мне приходилось выходить на улицу.

Ромка настроил мне доступ в свои конюшни, куда я перевёз Матиса, чтобы конь не скучал, и вот туда я мог перемещаться в любой момент, минуя охрану. Именно сейчас я как никогда понимал Гаранина, который готов был порвать за свою лошадь.

Матис в этот момент был на дорожке. Тренер Олег стоял за ограждением с секундомером и качал головой.

— Что, работать не хочет? — спросил я, подходя к нему, и Олег вздрогнул, поворачиваясь ко мне.

— Жокей новый. Они только сегодня познакомились. Матис его на прочность проверяет. Да и обстановка здесь уже несколько дней очень нервная. Ирэн с ума сходит, а хозяина, который мог бы её успокоить, всё нет и нет, — сказал мне тренер, фиксируя результат и давая отмашку жокею, что сегодняшняя тренировка закончена. — Мы уже ветеринара вызвали, которая этих лошадей осматривает.

— Ветеринара? — я смотрел, как Матис идёт шагом по дорожке, старательно делая вид, что не замечает меня. Ну что за обидчивая скотина. Не могу я каждый день тебя навещать. И ведь всё понимает, но гонор надо показать, а как же.

— Ветеринар — это, конечно, громко сказано, — раздался у меня за спиной знакомый голос. — Всё-таки я только учусь. Но конкретно этих лошадей мало кто знает лучше меня, поэтому Олег предпочитает обращаться ко мне.

Я медленно обернулся, разглядывая Лену. Она смущённо улыбнулась мне, а я почувствовал, как сердце пропустило удар, а потом снова забилось в ровном ритме.

— Здравствуй, Лена, хорошо выглядишь, — выдавил я из себя. Почему-то сегодня всё было против меня. Я ещё не отошёл от препарирования, устроенного мне Гертрудой Фридриховной, и сразу же нарвался на Долгову, которая, скорее всего, меня ненавидит и простить не может за то, что я тогда завалил её на дно шлюпки, плохо соображая, что же делаю.

— Здравствуй, Дима, — и она протянула мне свою маленькую крепкую ладонь. — А вот ты выглядишь усталым.

— Тяжёлый месяц, — ответил я, и тут ко мне подошёл Матис и толкнул лбом в плечо. От неожиданности я сделал шаг вперёд и едва не завалился на Лену. Обхватив её за талию и слегка прижав к себе, я вместе с ней повернулся к этой скотине, прикидывающейся невинным жеребёнком. — Ты что творишь?

Вместо ответа Матис заржал, тряхнул головой и ударил об землю передним копытом. Я обхватил его руками за шею и прижался к ней лбом, чувствуя, как распускается комок где-то внутри после встряски, которую мне устроила Гертруда Фридриховна. Интересно, Громов нас всех так сильно ненавидит, раз принял на работу эту тётку, умевшую копаться в мозгах похлеще Эдуарда, не обладая при этом не только даром менталистики, но и вообще не являющуюся магом?

— Что с тобой? — тонкая ручка легла мне на плечо, и я вздрогнул.

— Меня сегодня препарировали прямо наживую, — я слабо улыбнулся. — Что за проблемы с Ирэн?

— Она беспокоится уже который день, места себе не находит, и даже Матис не может её успокоить, — ответила Лена, отходя от меня. Правильно, я пока в разобранном состоянии, и от меня нужно держаться подальше. А то я вполне могу такого натворить, что мы все потом будем жалеть.

— Похоже, за Ромку переживает, — я похлопал Матиса по шее и отошёл от него. — И я в шаге от того, чтобы попросить Ивана Рокотова помочь нам найти Гаранина, — признался я Лене.

— Да, Ванда говорила, — девушка слегка нахмурилась. Ну да, они же с Вандой подруги, общаются, делятся секретами, всё как у людей. Это мне с друзьями везёт как утопленнику. А вообще, похоже, карма у меня такая с самого рождения, фиолетовая в крапинку. — Дима, может быть, ты попробуешь Ирэн успокоить? — внезапно спросила Лена.

— Я? — удивлённо посмотрев на Долгову, я, подумав, кивнул. — Ну пошли, посмотрим. Может быть, во мне действительно проснутся глубоко зарытые таланты, такие, как укротитель лошадей.

Лена только хмыкнула, но ничего не ответила и пошла впереди меня, показывая дорогу. Я же шёл за ней и ловил себя на мысли, что не могу отвести взгляд от тоненькой фигурки моего бывшего тренера по верховой езде.

Ирэн носилась по загону и никого к себе не подпускала. По её телу время от времени пробегала нервная дрожь, и она начинала тоненько ржать, тряся белоснежной гривой.

— Где он, и что с ним творится? — тихо спросил я, наблюдая за метаниями лошади Романа. — Ну-ну, тише, — и, несмотря на предостерегающий окрик Лены, перемахнул через забор, подходя к настороженно смотрящей на меня лошади.

Повинуясь скорее наитию, я призвал дар. Совсем немного, но рядом со мной сразу стало холодно. А лошадь стояла и смотрела за моим приближением, всхрапывая и ударяя об землю копытом. Я протянул руку и провёл по шелковистой гриве. Энергия смерти прошла по телу лошади, и та внезапно успокоилась. Мало того, — Ирэн прикрыла глаза и потянулась за моей рукой.

— Да ты такая же наркоманка, как и твой хозяин, — ахнул я, продолжая отдавать ей энергию. — Может, хватит с тебя на сегодня? Обещаю, что буду навещать тебя каждый день и успокаивать. — Ухватив лошадь за гриву, я повернулся к Лене, смотревшей на меня с нескрываемым восторгом. — Куда эту хулиганку?

— В стойло! — и Лена побежала впереди нас, открывая ворота и показывая, куда именно нужно увести успокоившуюся кобылу.

Устроив Ирэн, она вышла из денника. Я стоял рядом, не собираясь уходить, и Лена оказалась зажата в углу. Она подняла голову, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Дима, что ты делаешь? — тихо спросила девушка, а я покачал головой и опёрся одной рукой о стену, слегка наклоняясь к ней.

— Я не знаю, — прошептал я. — Но у меня был чертовски тяжёлый месяц, а вчера я дважды попал под атаку демонов. Вдобавок ко всему меня сегодня с утра допрашивал Егор, а потом меня выпотрошила одна страшная женщина. Поэтому я не знаю, что я сейчас делаю, но это то, чего я очень хочу.

— Я читала в газете, что ты, скорее всего, женишься на Марине Рубел. Слияние двух капиталов, все дела, — Лена попыталась отодвинуться от меня, но я не позволил ей это сделать.

— Да, скорее всего, женюсь, — я наклонился ещё ниже. — Это пока на стадии обсуждения.

— Дима, не надо, — Лена смотрела на меня с отчаяньем.

— Не надо, что? — последнее слово я выдохнул ей в губы.

И тогда Лена, всхлипнув, обхватила меня за шею, прижимаясь всем телом, а наши губы соприкоснулись…

— Дмитрий Александрович! — я отпрянул от Лены, а она, закрыв лицо руками, выбежала из конюшни, в дверях которой стоял Олег. — М-да, — протянул он и помотал головой. — Ну не переживайте, в этой конюшне у хозяев лошадей ещё ни разу не получилось довести дело до конца, — проговорил он с философским видом, игнорируя мой бешеный взгляд.

— А ты не слишком ли смелый? — вкрадчиво поинтересовался я.

— Вы меня всё равно не убьёте, — пожал он плечами флегматично. — Меня за подобное даже глава убийц не тронул.

— Почему ты считаешь, что и я спущу подобное? Я не Гаранин, мне за каждую смерть рядом с собой вне рамок контракта отчитываться не нужно, — я удивлённо посмотрел на слишком спокойного парня.

— Вы не убийца, — добил он меня. — А я, можно сказать, выполняю роль вашего хранителя, не дающего наделать глупостей. Правда выходит это случайно.

— Ты зачем пришёл? — я устало потёр лицо ладонями.

— Матиса рассёдлывать, или вы покатаетесь? — улыбнулся Олег.

— Рассёдлывай, — процедил я сквозь зубы, подбирая с пола камень и делая из него портал. Нужно навестить Лео и Эдуардом, убедиться, что Эд не убил Демидова и позвонить Моро. Время прошло достаточно после ограбления и вполне можно сейчас отвести душу, выплеснув на него весь свой негатив.

— А что вы с Ирэн сделали? Она такая смирная стала, — Олег решил погибнуть смертью храбрых, не иначе.

— Артефакт применил. Я тебе завтра один принесу, чтобы и ты смог её успокоить, — бросил я и активировал портал, перенёсший меня в поместье.

Глава 16

Новак отложил папку с документами в сторону и посмотрел на стоявшего напротив молодого мужчину. Ему для вступления в должность понадобилось почти двое суток, во время которых он практически не вылезал из кабинета, прикидывая план работ и встречаясь с представителями разных ведомств. Ожогин был прав, Роман слишком много дел Гильдии завязал на себе, не делегируя большую часть своих обязанностей помощникам, и теперь всё летело к чёрту на огромной скорости. Где же носит этого мальчишку?

На встречу с новым главой второй Гильдии все наёмники пришли, как полагается по уставу, в официальной одежде: в строгих костюмах, чёрных галстуках и полностью безоружными. Бывший глава Гильдии воров видел, что это не придаёт уверенности большинству молодых парней, они привыкли к совершенно другому и теперь с трудом могли перестроиться. Как бы бунт не устроили. Хотя пускай устраивают. Новаку не впервой будет подавлять недовольство подчинённых.

Бросив взгляд на контракт, лежавший перед ним, бывший вор поморщился. Ну что ж, они же хотели, чтобы всё в их работе стало как раньше. Многие негласно Майснера поддержали. Ну теперь он им покажет, что именно они хотели получить.

Сильно что-то менять и влезать в привычный ход вещей, созданный Романом в Гильдии, Новак не хотел, но Гаранин явно не знал, как правильно управлять такой организацией, чтобы этот сброд начал его хотя бы уважать и ценить. При нём за полтора года на задании не погиб ни один исполнитель, и только за это они должны были быть ему благодарны. Обычно именно в этой Гильдии всегда была очень большая текучка кадров, о чём они, похоже, забыли.

— Твой контракт. Срок — неделя, — чётко проговорил Новак, глядя на нахмурившегося парня из первого эшелона Гильдии. И где Рома их всех набрал? Им же всем не больше тридцати лет, хотя, если судить по личным делам, с которыми он ознакомился в первую очередь, многие ещё при Мишине здесь работали.

— Эм, господин Новак… — нерешительно проговорил вызванный на встречу убийца.

— Тебе что-то непонятно? — Новак посмотрел в глаза своему новому подчинённому.

— Роман Георгиевич по каждому делу проводил инструктаж и снабжал дополнительным оружием, артефактами…

— Я похож на Гаранина?

— Нет…

— Или на мага? — поднял бровь бывший глава воров.

— Нет, но…

— Иди работай! Или ты считаешь, что всю работу за тебя должен выполнять твой глава? Ответь мне на вопрос, Гаврилов, ты тогда здесь зачем? — поинтересовался Новак. — Во времена Орлова, да и того же Мишина, подобные заказы нужно было выполнить за три дня с одной удавкой в руках. Причём это касается всех дел, которые сейчас лежат на моём столе. Там нет ничего экстраординарного.

Убийца ничего не ответил и взял со стола папку. Открыв её под пристальным взглядом Новака, он внимательно изучил то, что было там написано, и вопросительно перевёл взгляд на главу.

— Здесь какая-то ошибка? — спросил он немного растерянно.

— Где именно? — решил уточнить Новак, прекрасно понимая, что именно так не понравилось Гаврилову.

— Сумма контракта. Она, хм, в десять раз меньше того, что платит Роман Георгиевич и…

— Здесь нет никакой ошибки, Гаврилов, — довольно резко прервал его Новак, поднимаясь на ноги и опираясь ладонями на столешницу. — Это стандартная сумма стандартного договора. Практически. И то я благосклонно отнёсся к пожеланиям Гаранина платить вам неподобающе много. Без вычета стандартного налога, разумеется.

— Но…

— Ответь мне, только честно, у вас здесь что, элитный санаторий? Или всё-таки Гильдия убийц, которую вообще никто никогда ни во что не ставил? — процедил Новак.

— Нет, просто…

— Просто вы привыкли к хорошему. Как я понял, Роман бегал за вами, как за своими детьми, и постоянно подтирал сопли и слюни. Официальную работу вам искал, вне Гильдии, чтобы вы в люди начали выбираться, предоставлял вам возможность реализоваться в других сферах, платил за один контракт столько, сколько обычный работяга на заводе зарабатывает за год. Я не Гаранин. Если бы я устраивал в своё время для каждого перед делом расслабляющий сеанс массажа, закидывал артефактами, которые делают за вас всю работу, и по полочкам раскладывал все детали каждой операции, Гильдия воров так бы и оставалась на третьем месте. Это не развлечение, а твоя работа. Ты пришёл сюда добровольно, оценивая все риски для жизни, здоровья и своей тонкой душевной организации. Тебя никто сюда на аркане не тащил! — рявкнул Новак, ставя на место заместителя Романа по исполнительной части, выплёскивая на Гаврилова всё то, что накопилось в нём за этот месяц. — Ещё вопросы есть?

— Нет, — впервые за время собеседования не стал возражать Гаврилов, отвечая чётко и по делу.

— Тогда иди работай. И позови следующего, — Новак сел на своё место и взял в руки очередную папку, вытаскивая из неё несколько бумаг, где были расписаны вероятности и короткие инструкции для выполнения дела.

Повертев бумаги в руках, Новак сунул их в верхний ящик стола. Никому вредить он был не намерен. Но им всем нужно было учиться думать самостоятельно и принимать важные решения на тот случай, если случится непоправимое и Романа они не успеют найти. Новак поднял на уши фландрийские Гильдии воров, мошенников и нищих, и ему начали поступать первые не слишком радужные вести. Обращаться за помощью к Наумову он будет только тогда, когда полностью соберёт всю картину воедино, а пока нужно абстрагироваться и сделать так, чтобы Роман вернулся не к руинам своей Гильдии.

— Ну как всё прошло? — тихо поинтересовались у Гаврилова ожидающие своей очереди члены Гильдии. Гаврилов не ответил, а, чеканя шаг, подошёл к столу секретаря.

— Когда Гаранин вернётся? — рявкнул он на невозмутимо сидевшую за столом Ольгу, орудующая в это время пилочкой для ногтей.

— А что вам не нравится? — улыбнулась она. — Вы же хотели, чтобы Майснер занял место Романа. Новак — не худший вариант. Наслаждайтесь, сейчас стало так, как было при Мишине. Хотя скорее, как было при Орлове. Привыкайте, — она положила пилочку на стол и внимательно посмотрела на потолок, где снова зажглись красные лампочки.

— Собирай всех людей, — резко повернулся Гаврилов к ожидающим его ответа убийцам. — Нам срочно нужно найти Гаранина.

— Но мы ищем…

— Плохо ищем. Аваков, ты следующий, — с этими словами он перехватил свою папку поудобнее и вылетел из приёмной.

* * *

Моро либо решил отсрочить неизбежное, либо всё-таки умереть не слишком приятной смертью, потому что игнорировал мои звонки на протяжении последующих двух суток. Я даже таймер себе поставил и звонил ему ровно раз в два часа, чтобы он не забыл обо мне. Вяло крутя в руках телефон, я смотрел в окно, сидя за столом. То, что Джейсон не ответил мне сразу же, после того как я вернулся домой с конюшен, на самом деле пошло нам на благо. Гомельский сумел провернуть сделку на сингапурском аукционе, где мы выкупили свой же «Феникс», чтобы не вызывать никаких подозрений.

А вот то, что и сейчас Моро решил меня игнорировать, начинало немного злить, и я сейчас раздумывал: нанять мне людей второй Гильдии либо позвонить Ване, чтобы оформить один простенький контракт.

От столь сложного выбора меня отвлёк стук в дверь. Я повернулся и увидел входившую в кабинет Ванду.

— Ты уже вернулась? — нахмурившись, посмотрел на неё. Она выглядела уставшей, немного дёрганной, а тёмные круги под глазами на бледном лице говорили, что этой ночью она не спала.

— Спасибо фландрийской СБ, — фыркнула Ванда. — Меня приняли прямо в аэропорту, поинтересовались целью моего визита и всё время практически по пятам за мной ходили. Поэтому я ничего толком не смогла выяснить. Надо было взять несколько уроков у бабули и сделать несколько подставных личностей, проблем было бы меньше, — улыбнулась она. — Дима, мне кажется, они мне мешали не потому, что я внучка Агнешки или сотрудник российской Службы Безопасности, — прямо посмотрела она. — Они мне действительно практически кислород перекрывали, как только я начинала проверять кое-какие зацепки.

— Думаешь, фландрийская Служба Безопасности причастна? — спросил я, обдумывая то, что сказала Ванда. — Только вот информация о задержании гражданина другого государства должна поступить в посольство и в наше ведомство, что бы этот гражданин ни натворил.

— Я знаю, и это всё меня жутко раздражает, — она тряхнула своими кудряшками. — Я взяла разрешение у Громова. Схожу в Гильдию с официальным визитом. Хоть Ожогина на допрос вызову, а то он так ни разу вразумительно мне не ответил, где его начальник, когда просил что-нибудь вынести из дома.

— Ты ему до сих пор не сказала, что Ромка ему допуск открыл, как и ещё куче народу? — поинтересовался я.

Я по просьбе Егора проверил защитные чары. Оказалось, что для меня, Егора и Ванды Гаранин открыл не просто допуск, но и дал разрешение самим настраивать защитный контур. Только ничего об этом никому не сказал, но это с ним бывает. Перечень тех, кому он разрешил беспрепятственный проход, просто поражал: от родителей и практически всех родственников Вишневецкой и Дубова, связанных простенькими чарами кровного родства, до Рокотова и Андрея. А то, что среди допущенных лиц ещё и Эд фигурировал, с которым Ромка не был знаком, меня вообще выбило на некоторое время из равновесия.

— Ожогин не спрашивал, — Ванда пожала плечами. — Ладно, я побежала. Решила зайти, поздороваться да сказать, что я только что прилетела. Слушай, говорят, у нас психолога в штат взяли…

— Тебе не понравится, — прервал я её, глядя на входящий вызов зазвонившего телефона. — Мне Егор сказал, что с Гертрудой Фридриховной у вас отношения не сложились.

— Да, наверное, мне нужно сходить в Гильдию и желательно оттуда не возвращаться, потому что у меня с ней сеанс на час дня назначен, — простонала Ванда. — Чем думал Громов, когда эту убийцу нервных клеток брал на работу?

— Этот вопрос интересует девяносто девять процентов сотрудников, — я махнул ей рукой и поднёс трубку к уху, отвечая на вызов. — Джейсон, вы как раз вовремя. Я сейчас держу ручку в руке, чтобы поставить подпись на контракте с Рокотовым. Останавливает меня только одна проблема: я никак не могу решить, что конкретно я хочу, чтобы он сделал. Просто вас уничтожил вместе с вашим поместьем, хранилищем и всем, что вам дорого, или притащил в мою страну на своём самолёте для разговора со мной, раз вы так старательно меня игнорируете, — я говорил мягко, даже, можно сказать, вкрадчиво, но одновременно с этим чувствовал, что раздражение накатывает с новой силой. Всё-таки зря я считал, что успокоился.

— Дмитрий, хм, очень неожиданное приветствие, — почти спокойно проговорил Моро. Ванда тихо вышла из кабинета, оставляя меня одного для важного разговора.

— Странно, а мне кажется, вы должны понимать мою настойчивость с вами связаться. Скажите, Джейсон, вы меня держите за идиота? — проворковал я.

— Я не понимаю, о чём вы говорите, — сдержанно ответил Моро.

— Да ладно вам, — я поморщился, будто он мог меня увидеть. — Вы должны были знать, что буквально несколько дней назад я на вашем любимом сингапурском аукционе смог выкупить «Феникс», который должен был принадлежать мне. И вы действительно считали, что я сразу же схвачу коробку и открою её, чтобы полюбоваться своим приобретением, не отдав артефакт на проверку моему эксперту? Джейсон, скажите честно, что я вам такого сделал, что вы решили меня убить таким оригинальным способом? — прямо спросил я холодно.

— Я…Что вы такое вообще говорите? — осипшим голосом проговорил Моро. — Дмитрий, у меня даже мысли такой не возникло бы…

— Бросьте, господин Моро, — я резко прервал его. — Мой эксперт сообщил мне о чарах ликвидации, которые были встроены в футляр артефакта, завязанные моим руническим именем только на одного человека — на меня. Произошёл бы взрыв, как только я бы попытался его открыть…

Раздался какой-то писк, скрежет и звук удара. За ним последовал громкий шорох, и наступила тишина.

— Джейсон, что у вас происходит? — всё ещё хмурясь, поинтересовался я.

— Телефон упал, — тихо ответил Моро. — Дмитрий, произошла какая-то ошибка. Скорее всего, чары, о которых вы говорите, были наложены…

— Они были наложены в момент создания самого футляра, вплетены в его защитный контур, — снова прервал я его. — А вы мне очень красочно рассказывали, что именно вы заказали его для транспортировки «Феникса». Вы хотели взорвать меня прямо в самолёте?

— Я ничего про это не знал, — стараясь вложить как можно больше уверенности в голос, ответил Моро.

— Разумеется, не знали, я вам верю, Джейсон. Я вообще такой доверчивый, кто бы знал. Как вы не знали о том, что сам артефакт был уже заряжен, так сказать. Оставалось привести его в действие. И взрыв стал бы прекрасным активатором. А знаете, что я сейчас параллельно с разговором с вами делаю? Составляю официальное письмо главе второй Гильдии, где рассказываю, что вы пытались избавиться не только от Гаранина, чьё имя было закреплено в артефакте, но и от всей Гильдии, с которой её глава связан несколькими клятвами. Как вы думаете, Джейсон, кто будет более милосердным: Рокотов с его ребятами или Гаранин со всей своей Гильдией? Гомельский предлагает мне открыть частный, почти подпольный тотализатор, потому что на этом можно будет неплохо заработать. Да что у вас там сегодня творится? — не выдержав, я немного повысил голос, когда услышал звук разбивающегося стекла. Я был эмпатом, хоть и не видел собеседника лично, но даже так чувствовал, что он говорит правду. Моро действительно не знал о том, что Клещёв делал у него за спиной. Во всяком случае, когда разговор шёл обо мне.

— Мне ничего об этом не известно. Вы должны мне поверить, — спустя несколько секунд раздался голос Моро. Джейсон уже даже не пытался выглядеть спокойным и уравновешенным бизнесменом. — Давайте встретимся и всё обговорим.

— Вы будете встречаться только с Гомельским. С вами я больше никаких дел иметь не желаю. Артур Гаврилович озвучит мои требования, после чего мы уже без вас решим, как с вами поступить. А то моё ближайшее окружение уже подозрительно косится в мою сторону, думая, почему я бездействую, — хмыкнул я, откидываясь на спинку стула.

— Я буду ждать встречи с вашим поверенным, — быстро ответил Моро.

— Да, Джейсон, передавайте привет Георгию Гаранину, — сейчас, когда Ромка пропал и мы уже не знали, где ещё его искать, я просто не мог удержаться от шпильки в Гошин адрес. — Я смотрел накануне сводки, кажется, после последнего нашего небольшого разногласия он так и не сумел полноценно восстановиться.

— Я передам, — судя по всему, у него опять что-то выпало из рук на стол.

— Какой-то вы сегодня неловкий, Джейсон, — я на мгновение задумался и добавил: — Знаете, я тут подумал, всё-таки дела на самом деле у Гаранина идут неплохо. Скажем так, у него есть что взять. Если я узнаю, что он хоть как-то связан с артефактом и покушением на меня, то завершу начатое ещё год назад. Это просто поразительно, насколько Гаранин-старший оказался живучим в финансовом плане, прямо как таракан, — я поморщился. — И да, Джейсон, чтобы вы не питали иллюзий: я знаю, что Георгий сейчас находится в вашем доме. Как и ещё несколько пока мне неинтересных господ. Думаете, за время игнорирования моих звонков я не навёл справки и не попытался вычислить, где вы и с кем находитесь? Мне же нужно было облегчить работу моему поверенному. Гомельский очень занятой человек, ему некогда за вами по миру гоняться.

— Вы за мной следите? — напряжённо спросил Моро.

— Вы не оставили мне выбора, — жёстко ответил я. — И, Джейсон, прекратите уже спонсировать Клещёва и его бредовые идеи. Вы гражданин другой страны, и дела моей вас совершенно не касаются. Считайте, это моим первым требованием для урегулирования нашего конфликта из, наверное, пары десятков последующих за ним, — я посмотрел в потолок, думая над тем, правильно ли я всё-таки поступаю. Такой раб, как выразился Эдуард — это, конечно, хорошо, но не проще ли просто убить, чтобы другие много раз думали, прежде чем пытаться меня убить.

— Я не спонсирую Клещёва, — с нескрываемым удивлением в голосе проговорил Моро.

— У меня другие сведения, — я резко выпрямился в кресле.

— Ваши осведомители ошибаются. Я открою доступ ко всем моим счетам, вы сможете сами в этом убедиться, — немного устало ответил Моро.

— Артур Гаврилович этим займётся, не переживайте, — и я отключился, внимательно глядя на телефон. Если не он очередной спонсор, то кто? Нужно сообщить Громову и притащить Дубова к себе в кабинет, чтобы заняться поиском проклятого артефакта вплотную. Мне уже надоело убирать последствия, не воздействуя на изначальную причину. Тем более, этим последствиям не видно конца.

* * *

Ванда остановилась возле входа в Гильдию убийц и, посмотрев на массивную дверь, несколько раз глубоко вздохнула. И только после этого вошла внутрь. В холле её встретили два хмурых охранника, которым она молча протянула удостоверение и разрешение Громова. Документы тщательно проверили, подтвердили личность и только после этого пропустили внутрь. В сопровождении подошедшего к ней ещё одного охранника Ванда поднялась вверх по лестнице на третий этаж, где располагалась приёмная главы.

Да, здесь с безопасностью явно было лучше, чем в главном офисе СБ, где она работала. Ванда хоть и была магом, но могла ощутить только фоновый след от защитных заклинаний, которыми здание было опутано. Да и разные статуэтки в многочисленных нишах явно были артефактами. Не тёмными, конечно, но и этого хватало, чтобы чувствовать себя не слишком уверенно и думать, прежде чем начать творить какие-нибудь глупости.

Когда она вошла в приёмную, то немного растерялась. Здесь толпилось не меньше десяти мужчин, все как один облачённых в строгие чёрные костюмы, и у всех одинаково скорбное выражение, застывшее на лицах. Красные огни под потолком начали светиться ещё ярче, и все собравшиеся вытянули левые руки, закатав рукава, внимательно рассматривая чистую кожу.

Вишневецкая приложила руку ко лбу, стараясь унять внезапно возникшее головокружение, переходившее в сильную головную боль. С тех пор как она вернулась от Моро, с ней бывали иногда подобные приступы, но они быстро проходили. Да и Дима говорил, что в её мозге от попытки влияния Клещёва ничего не осталось, поэтому Ванда ничего ему не говорила, списывая своё состояние на стресс, в котором она жила уже больше месяца. Ей не хотелось загружать Димку ещё и своими проблемами. Он и так как ополоумевшая белка в колесе крутится в последнее время.

— Теперь точно всё, — выдохнула сидевшая за столом миловидная девушка, после чего повернулась в сторону Ванды. — Девушка, вы что-то хотели?

— Я…

— Простите, мне нужна Ольга Орлова, — слегка подвинув замершую в дверях Ванду, в приёмную вошёл мужчина, стараясь ни на кого не смотреть при этом. — Доставка.

— Это я, — секретарша вышла из-за стола и подошла к гостю, беря в руки протянутый листок, в котором поставила подпись. После этого доставщик занёс в приёмную объёмную коробку и быстро ретировался.

— Простите, я бы хотела встретиться с главой второй Гильдии. Вишневецкая, СБ, — Ванда слегка пришла в себя, показала жетон и протянула разрешение Орловой. Ольга не обращала на неё внимание и занималась распаковкой заказанного товара.

— Его с нами нет, — выдохнула Орлова, посмотрев на Ванду печальным взглядом. — Приходите позже, когда всё закончится, и вы получите официальные уведомления. Пока Гильдия для посторонних и для Службы Безопасности закрыта. — С этими словами Ольга окончательно избавилась от упаковки и вытащила огромный венок, ставя его перед своим столом. Ванда смотрела на это произведение искусства стоимостью в её полугодовую зарплату и не могла отвести взгляд от чёрных ленточек, которые расправляла секретарша.

— «Любимому начальнику от преданной секретарши». Оля, тебе не кажется, что ты немного перебарщиваешь? — тихо поинтересовался стоявший рядом с ней мужчина, но его последние слова утонули в резанувшей по ушам громкой сирене.

— Я так не думаю, — протянула секретарша и горестно вздохнула. — Красивый, правда? Долго выбирала. У Ромы всё должно быть идеально.

— Простите, где у вас здесь туалет? — тихо спросила Ванда, стараясь устоять на ногах от свалившейся на неё паники, когда до неё дошёл смысл сказанных Орловой слов.

— Прямо по коридору и налево, — Ольга махнула рукой, потеряв какой бы то ни было интерес к гостье.

Вишневецкая вылетела из приёмной и помчалась по коридору, вваливаясь в чистую туалетную комнату. Она прислонилась к стене и медленно сползла по ней на пол, закрывая лицо руками, стараясь взять себя в руки.

— Так, Ванда, успокойся, — решительно произнесла она, поднимаясь на ноги через несколько минут, и подошла к раковине, глядя в зеркало на бледное, покрытое испариной лицо — Это всего лишь чары оповещения. Я знаю, что такие установлены в трёх Гильдиях. То, что Рома находится в опасности, я и без этого чувствовала. А Ольга сама по себе очень странная, Женя один раз об этом обмолвился, — она открыла кран и умылась холодной водой. — Ничего не случилось. Только то, что ему угрожает смертельная опасность. Да и сводки бы сразу обновились. Всё хорошо.

Она смотрела в зеркало так пристально, что увидела промелькнувшую перед глазами чёрную тень. Нахмурившись, подалась вперёд, но ничего больше не заметила. Только глаза были красными от недосыпа и паники, которая по какой-то необъяснимой причине накрыла её с головой, когда она увидела этот чёртов венок.

— Надо позвонить Диме, надо привлечь Ваню, сами мы ничего не можем больше сделать, — решительно произнесла она, выключая воду и направляясь к выходу из официального офиса второй Гильдии.

Очутившись на свежем воздухе, Ванда снова почувствовала головокружение, только более явное, чем было, когда она оказалась в приёмной. Сделав несколько шагов, ощущая пристальные, направленные на неё взгляды охраны, стоявшей в дверях, она чуть кубарем не свалилась вниз, не устояв на ногах. Её вовремя подхватили.

— С вами всё в порядке? — по ушам ударил набатом приятный мужской голос. Подняв голову, Ванда тут же отпрянула, разглядывая лицо Игоря Максимовича Клещёва.

— Что вы здесь делаете? — резко спросила она, тут же отводя взгляд, стараясь выставить ментальный щит, как учил её Рокотов.

— Мимо шёл, — Клещёв пожал плечами, внимательно разглядывая Ванду. — Вы сами на меня налетели. Не переживайте, в следующий раз, думаю, отойду в сторону, давая вам упасть.

— Вот и идите мимо, — Ванда нахмурилась, внезапно осознавая, что головокружение и головная боль прошли. — Так, мне это не нравится, надо Диме позвонить, — и она вытащила телефон из кармана и отошла в сторону, больше не глядя в сторону Клещёва, который слишком часто стал появляться рядом с ней.

Димин номер был занят, и Ванда решила немного подождать, чтобы попытаться снова его набрать. Оглядевшись по сторонам, она замерла, глядя на парня, стоявшего неподалёку и разговаривающего с какой-то девушкой.

— Рома? — она тронула его за плечо. Он удивлённо обернулся, рассматривая Ванду. — Нет, извините, я ошиблась, — она тряхнула головой. — Да что со мной происходит-то, — пробормотала она, отходя в сторону. Ванда готова была поклясться, что если бы не глаза, то этот незнакомый парень был бы практически копией Гаранина. Хотя так ведь могло быть. Его отец явно не внушал доверия и не казался очень верным мужем, а все представители Древних Родов были похожи друг на друга.

Перед глазами само собой всплыло красивое, немного надменное лицо. Очень светлые глаза смотрели на неё с нескрываемой страстью.

— Рома, — прошептала Ванда, закрывая глаза, пытаясь удержать образ любимого. Внезапно изображение поплыло, в голове что-то щёлкнуло, и Ванда пошатнулась.

— Девушка! — молодой человек, которого она случайно отвлекла от разговора, схватил её за плечи. — Вам плохо? — Расплывающийся образ Романа Гаранина резко соединился в образ стоящего перед ней парня, заглядывающего ей в лицо тёплыми карими глазами.

— Голова немного закружилась, ничего страшного, — она улыбнулась, продолжая вертеть телефон. Зачем она его достала? Кому-то хотела позвонить? Если не помнит, то это не важно. И почему только что про Романа Гаранина думала? Какое ей дело до главы второй Гильдии? Может, он в каком-то её деле фигурирует? А, точно, она же хотела уточнить сводку, там какие-то непонятки с этой Гильдией происходят. Ничего, скоро новая придёт, и она всё проверит. С этими мыслями Ванда решительно засунула телефон в карман.

— Я могу вас проводить до… ну, до того места, куда вы так спешите? — выпалил парень, встречаясь с ней взглядом.

— Я не хожу по улицам с незнакомыми людьми, — ответила Ванда, внимательно разглядывая молодого человека. Он был симпатичным и явно располагал к себе.

— Меня Влад зовут, — представился он.

— Ага, теперь, получается, мы знакомы, — рассмеялась она, чувствуя какой-то эффект дежавю. Словно с ней что-то подобное происходило, но она никак не могла вспомнить, хотя изо всех сил старалась это сделать.

— Ну, получается, что так. Вас кто-то обидел? Скажите, кто этот человек, и я приму все меры, чтобы ему не поздоровилось. Я буду рад помочь такой красивой девушке в её проблемах, — довольно решительно произнёс он.

— Ванда, — представилась Вишневецкая, продолжая пристально разглядывать его, отметив про себя, что он ей очень нравится. Мысль о том, что у него обязательно должны быть светлые глаза, она отмела, как несущественную. — И нет, меня никто не обижал, — и она взяла Влада под локоть. — Ну почему бы и не проводить меня. Я как раз работаю здесь недалеко.

* * *

— Оля! — из кабинета вылетел Новак, глядя на секретаршу, расправляющую ветви на доставленном венке. — Это можно как-то выключить⁈ — он обвёл рукой приёмную, где до сих пор вопила сирена.

— Нет, — коротко ответила она. — Она отключится, когда всё закончится.

Неожиданно лампочки перестали мигать, и в приёмной наступила идеальная тишина. Все, включая Ольгу, посмотрели на свои руки.

— Надо же, какой живучий, — протянула Орлова.

— Это что? — ткнул пальцем в венок Новак. — Выбрось его к чёртовой бабушке! Не надо вводить людей в заблуждение.

— У неё какие-то проблемы? — тихо спросил у бывшего главы первой Гильдии, вошедший в приёмную Ожогин.

— Да, и тебе в это лучше не лезть, — тихо ответил Новак Жене, тяжело вздохнув. — Я слышал женский голос. Кто приходил?

— Из Службы Безопасности. Какая-то Вишневецкая. Но я сказала, чтобы пришла в другой день, сейчас нам некогда разбираться с силовиками, — Ольга пожала плечами.

— Это всё просто невыносимо, — протянул Новак, потирая лоб. — Ладно, Женя, попроси Бойко ко мне прийти. Я как раз закончу раздавать дела и благословения. Мне с ним поговорить нужно.

— Хорошо, — задумчиво проговорил Ожогин, не сводя взгляда с венка. — А красивый, — неожиданно проговорил он.

— Я старалась, — улыбнулась Оля, каким-то странным взглядом разглядывая Женю, смутившегося от столь пристального внимания.

Глава 17

Джейсон Моро медленно положил телефон на стол и обвёл собравшихся пристальным взглядом. Ещё во время разговора с Наумовым он поднялся на ноги, не скрывая волнения. Моро ожидал от разговора с Дмитрием всего, чего угодно, но только не этого.

— Моро, ты совсем что ли умом двинулся, стараясь убить эту мелкую гадину таким наивным способом? — первым нарушил тишину Гаранин-старший, бросая на стол то, что осталось от сломанного карандаша, который он крутил в руке во время разговора Джейсона с Наумовым. Моро не просто так откладывал беседу, стараясь собрать всех заинтересованных лиц, чтобы они присутствовали при разговоре.

— Я? — резко повернулся к нему хозяин поместья, и его глаза встретились с тёмными глазами Георгия Гаранина. — Я понятия не имел, что вы с Клещёвым затеваете! Я дал разрешение сымитировать ограбление и унести «Феникс» с парой дешёвых артефактов, и использовать его, как вашим душам угодно. Вместо этого я получил не только финансовую дыру в своём состоянии, лишившись всей своей коллекции, но и нажил врага, с которым вряд ли мне удастся справиться, как минимум потому, что за ним стоит Рокотов, а сам Наумов — маг! — прорычал Моро, тыкая в Георгия пальцем.

— Вот и я не спешу в очередной раз расставаться со своим состоянием, которое мне удалось вернуть с таким трудом! — прошипел Гаранин, поднимаясь на ноги. — Мне нужно было, чтобы ты пропустил Клещёва в хранилище и убил эту чёртову псину. Последнее вы так и не смогли сделать!

— Собака Наумова не ела специальный корм, — довольно спокойно проговорил глава рода Уилсонов, сидевший по правую руку от Георгия.

— Разумеется, ведь я не просто так несколько раз упомянул, что эта белая тварь ест исключительно человеческую еду! — вспылил Гаранин. — Кто ещё, кроме меня, работает с Клещёвым, спонсирует эту продажную тварь и решил влезть в дела, в которых ни черта не понимает, подставив всех нас? — он обвёл собравшихся напряжённым взглядом.

— Вот лично мне смерть Наумова вообще не нужна, — сидящий рядом с Моро Рубел поднял руки. — У меня с ним запланировано слияние капиталов, и если он узнает, что я имею к вам какое-то отношение помимо бизнеса, Дмитрий от меня мокрого места не оставит. А Марина не станет госпожой Наумовой.

— Насколько мне известно, он выгнал взашей твою истеричную и разбалованную дочурку, вернув вместе с брачным договором, который даже не читал, — взял слово пожилой мужчина, глава рода Старлингов. Он был первым, по кому прошёлся удар Наумова во время экономического кризиса во Фландрии, и этот человек был кровно заинтересован в том, чтобы ответить всей Российской Республике мощно и болезненно.

— Это дело поправимое, — хмыкнул Рубел. — Он хочет пересмотра договора? Хорошо, я включу в него все пункты, которые ему требуются, и пойду на некоторые уступки. И да, пока Дмитрий пристально следит за тобой, Джейсон, мне не следует появляться рядом с вами вне рамок деловых и партнёрских отношений. Прошу меня простить, мне нужно провести воспитательную беседу со своей дочерью, — и Рубел вышел из-за стола, направляясь к выходу из кабинета.

— Так кому из оставшихся пришла в голову эта идиотская идея? Или изначально планировалось всех нас подставить? — стараясь говорить спокойно, задал вопрос Георгий, глядя куда-то перед собой. Во Фландрии в руководящих структурах и элите магов практически не было, особенно представителей Древних Родов, поэтому Гаранина немного побаивались и на конфликт с ним лишний раз не шли.

— Это был единственный шанс, чтобы с ним разобраться, — неожиданно вскочил на ноги Уилсон. — Он обанкротил меня просто так, за компанию с тобой, Георгий, хотя я вообще никаких дел ни с его отцом, ни с ним самим никогда не имел. А вы меня в свои планы не посвящаете.

— Вставай в очередь, Уилсон. Здесь собрались далеко не все, кому насолил пасынок Наумова, а только те, кто смог оклематься, — хмыкнул Старлинг. — И даже мне понятно, что подобным способом мага не убить.

— Зачем вы вообще сунулись к самому «Фениксу»? — задал очередной вопрос Августо Панчер. Он только сейчас пришёл в себя после того, как наткнулся на труп в туалете, до этого Августо никогда не встречался ни с чем подобным. И ему было тяжело осознавать, что весь чётко просчитанный план с двумя разными вариантами развития разваливается на мелкие осколки из-за несдержанности Уилсона.

— Георгий сам говорил, что ему нужно избавиться от второй Гильдии и от её главы…

— Да, говорил, — прищурился Гаранин. — Только это «Феникс», идиот. Он прост в обращении, как медный рубль, и теперь вы сделали из него просто красивую бессмысленную статуэтку! Вам нужно было просто его активировать и кинуть в Маркелова на приёме. Я что, просто так подключил все свои связи, чтобы именно его отправили сюда расследовать убийство? Я не так хорошо отношусь к бывшим убийцам Гильдии, и, если бы у него не было метки, я бы даже не посмотрел в его сторону.

— Но мы же не маги, — попытался оправдаться Уилсон.

— Да, зато Клещёв маг, и почему он наворотил столько дел, мне ещё предстоит выяснить, — перестав сдерживаться, заорал Гаранин.

— Где он, кстати? — уже полностью успокоившись, произнёс Моро. В случае чего он просто бросит под Наумова Уилсона. Пусть Дмитрий делает с ним что захочет.

Джейсон практически ничего не знал о том, что они все готовили. А про то, что Георгий очень неравнодушен к псине Наумова и жаждет разделаться с собственным сыном, знают, наверное, все на этой планете. Поэтому откровения этого идиота Уилсона ни капли не удивят никого из свиты Наумова, включая самого Дмитрия.

— Дома. Приводит вторую часть плана в действие, — выдохнул Георгий.

— Ты новый спонсор Клещёва? — прямо спросил Моро у Уилсона.

— Я ему хорошо заплатил, чтобы он выполнил свою часть уговора, и возможно, вложился немного в его организацию, — уже более спокойно ответил Уилсон.

— Какой же ты идиот, — протянул Гаранин. — И у меня с тобой общий бизнес. Наумов офицер СБ и клиент Первого Имперского Банка. Ты думаешь, его поверенный и юристы не найдут никаких следов? Так, хорошо. Завтра я отправлю своих людей провести анализ и начать безболезненное выведение своих активов с наших совместных предприятий. Мне не хочется оставаться ни с чем просто потому, что этот маленький ублюдок увидит мою фамилию и вспомнит о своём любимом развлечении: «быстро и как можно болезненнее разорить Гаранина». Ты сам его слышал, — холодно проговорил Георгий.

— Но…

— Ничего личного, Уилсон, это просто бизнес, — Гаранин пожал плечами.

— И что мне сейчас делать? — начиная просчитывать варианты, спросил слегка дезориентированный Уилсон.

— Ну, не знаю, пусть твой сыночек соблазнит дочурку Рубела. Он даёт за каждой неплохое приданное и всегда потакает своим дочерям. У него как раз младшая дочь ещё не пристроена, — Гаранин поднялся из-за стола и пошёл к выходу, предварительно похлопав Уилсона по плечу. — Глядишь, Наумов в этом случае тебя простит. У него патологическая сентиментальность к родственникам и друзьям.

— Что будем делать? — прямо спросил Панчер, поднимаясь на ноги и посматривая на дверь, возле которой остановился Гаранин.

— Ждать. У нас ещё есть время, чтобы просчитать варианты развития событий. Виктор сказал, что, скорее всего, справится раньше, чем за полгода, — и Гаранин вышел из кабинета. Да, сейчас ему лучше находится ближе к Рубелам. Это будет безопаснее.

* * *

Ванда вошла в «Радость волка» и огляделась по сторонам. Из-за столика поднялся Влад и шагнул в её сторону.

— Привет, я уж думал, что ты не придёшь, — он наклонился, чтобы поцеловать её в щёку, но Ванда слегка отклонилась, не заметив досаду, промелькнувшую в карих глазах.

— Много работы, — ответила она, принимая огромный букет ярко-красных роз. — Милые розы.

Глядя на цветы, Ванда с трудом сумела не скривиться. Она никогда не любила розы. Ей нравились белые лилии. Внезапно перед глазами всплыл роскошный букет, подаренный ей на день рождения. Кто ей их подарил? Она нахмурилась, пытаясь вспомнить. Егор тогда предположил, что это просто цветочная лавка хотела избавиться от залежалого товара, и заодно порадовать подругу Наумова. Да, наверное, так оно и было.

— Пойдём, — Влад указал рукой на столик. — Никогда не думал, что заказать столик в ресторане будет настолько сложно.

— Ну, у Димы здесь зарезервирован столик, вон тот, — и Ванда указала на стол, наполовину скрытый в нише. Тот стол, в отличие от этого, имел звукоизолирующий купол, да и расположен был удачнее.

— Так уж получилось, что я не Дмитрий Наумов, — холодно заметил Влад.

— Извини, — Ванда улыбнулась. — Ты уже неделю приходишь ко мне на работу, но так и не позволяешь познакомить тебя с Димой и Егором. У меня мало друзей, Влад, и я хочу, чтобы вы поладили.

— Как-нибудь в другой раз, хорошо? — Влад открыл меню, протянутое ему официантом. — Просто я пока не привык к тому, что могу запросто познакомиться с «Димой Наумовым».

— Извини, я не подумала, — и Ванда повернулась к официанту, чтобы сделать заказ. Ей не нужно было меню, она и так знала, что ей больше всего нравится в этом ресторане.

— Скажи, что это не то, что я вижу, — услышав знакомый голос, Ванда обернулась и нахмурилась. К их столику подходил Демидов. Он был в одежде Эдуарда, и френч с высоким воротником-стойкой, а также длинные белые волосы, небрежно собранные в хвост, делали его почему-то больше похожим на Великого Князя империи, чем самого Великого Князя с его короткой стрижкой.

— Лео, о чём ты вообще говоришь? — простонала Ванда.

— Я говорю о том, что ты встречаешься с… вот этим, в то время как мой лучший друг пропал. И… розы? С каких пор ты полюбила розы? Ты же их терпеть не можешь, — Демидов смотрел на неё взглядом прокурора.

— Лео, при чём здесь какой-то твой друг? — голос Ванды зазвенел.

— Как это при чём? — Демидов опешил от такого заявления. — Знаешь, мне казалось, что я начал к тебе привыкать. Похоже, вся моя работа пошла псу под хвост, и я тебя снова ненавижу. Кстати, Дима знает, чем ты занимаешься?

— А какое Диме дело? — решил вмешаться в непонятный разговор Влад.

— Ой, вы-то помолчите, — Демидов махнул рукой. Он пристально на него посмотрел, стараясь поймать его взгляд, но молодой человек явно не желал смотреть в глаза Лео. Демидов, поморщившись, прекратил попытки влезть ему в голову и перевёл взгляд на Ванду. — Я сомневаюсь, что вам хватит финансов расплатиться за ужин. Сама будешь платить, или своим неограниченным кредитом, который тебе Рома открыл, воспользуешься? — ядовито спросил он. — Если, конечно, совести хватит.

Он развернулся и отошёл от стола. Ванда проследила за ним взглядом и увидела Кристину, которая смотрела на неё, не скрывая злорадства.

— Кто такой Рома? — напряжённо спросил Влад, пристально глядя на нахмурившуюся девушку, которая схватила вилку и крепко стиснула её в руке.

— Я не знаю, — немного отрешённо проговорила она. — И да, мне хватает совести пользоваться кредитом Димы. Это же ему уходят счета после того, как я здесь поем? Или нет?

Она чуть не застонала из-за нахлынувшей головной боли, которая практически сразу прошла. Медленно и аккуратно положив вилку на стол, Ванда огляделась по сторонам, чувствуя на себе заинтересованные взгляды собравшихся посетителей. Ей даже показалось, что в зале стало заметно тише. Все, видимо, ожидали исхода этого небольшого конфликта, причину которого девушка не могла понять.

— А это кто был? — наклонившись к ней, спросил Влад.

— Леопольд Демидов, — прошипела Ванда.

— Какое ему дело до твоей личной жизни? — Влад хмуро смотрел, как Лео что-то довольно эмоционально говорит хорошенькой брюнетке, с которой он ужинал.

— Понятия не имею, — Ванда бросила салфетку на стол. — Вот что, мне что-то расхотелось ужинать. Давай я познакомлю тебя со своими родителями и бабушкой. В одном Лео прав, нужно уже тебя представить как моего парня. Ну а потом познакомишься с Наумовым. Тем более что Демидов точно сегодня Диме всё расскажет, или я его плохо знаю.

— Ты хочешь, чтобы я сейчас поехал с тобой к твоим родителям в Тверь? — удивлённо спросил Влад.

— А ты против? — Ванда внимательно смотрела на него. Почему её не оставляет мысль, что в нём чего-то не хватает? Не только светлых глаз, но и вот, например, небольшой тонкий шрам над левой бровью тоже не помешал бы… Прогнав из головы эту нелепую мысль, Ванда снова улыбнулась, посмотрев на Влада.

— Нет, не против, — он покачал головой. — У меня как раз машина возле ресторана стоит. Ты права, что-то есть совсем перехотелось.

— Влад, — он уже хотел встать, но остановился, внимательно глядя на Ванду. — Ты же учился в Столичной школе магии?

— Нет, я же не маг, — ответил он. — А что?

— Не знаю, просто я сейчас подумала, что ты помогал мне с ботаникой. Не обращай внимания, мне кто-то из старшекурсников помогал. Не знаю, зачем ему это было надо, но я даже его лица вспомнить не могу, — она махнула рукой и встала, поднимая со стола букет. — Бабуле подарим, она обожает розы.

И они вышли из ресторана, чтобы уже через десять минут сесть в машину и поехать в Тверь.

* * *

Я, как обычно, шёл пешком со службы домой. В руке зажат телефон, в котором длинные гудки вызова сменяются короткими гудками сброса. Но это ничего, я могу быть чертовски упрямым. В очередной раз набрав номер, приложил трубку к уху.

— Ну же, ответь, — прошептал я, замедляя шаг, потому что у моего дома стоял удивительно знакомый лимузин. В этот момент мне наконец-то ответили, и я быстро проговорил: — Лена, ради всего святого, не бросай трубку. Давай встретимся. Нам нужно поговорить. Мне нужно с тобой поговорить. От этого будет зависеть очень многое.

— Дима, пожалуйста, оставь меня в покое, — в голосе Лены прозвучала усталость и горечь. — Нам не о чем разговаривать, потому что я понятия не имею, куда этот разговор нас заведёт, ведь за себя я поручиться не могу, как ты уже наверняка понял. Не нужно мне больше звонить, я больше не возьму трубку. Не заставляй меня менять номер, это будет для меня очень неудобно, но я справлюсь, — и она отключилась.

Я звонил ей с настойчивостью маньяка с того самого дня, когда почти набросился в конюшне. Мне действительно нужно было с ней встретиться, чтобы разобраться прежде всего в самом себе. То, что я чувствовал к этой девушке, явно выходило за рамки обычного влечения, но я пока не мог понять, насколько.

Сегодня она взяла трубку впервые… и послала меня. Может быть, правильно сделала, я уже ни в чём не уверен. Но это был день истины, если можно его так назвать. Потому что в этот самый момент из машины вышла Марина, а водитель принялся вытаскивать из багажника чемоданы. Оригинальный способ помириться, нечего сказать.

— Я не смогла попасть в твою квартиру, — капризно произнесла Марина, обнимая меня за шею и легко целуя в губы.

— Ты ушла, а я очень серьёзно отношусь к своей безопасности, — я приобнял её за талию, подчёркнутую стильным пальто. — Ты решила погостить подольше?

— Я поняла, что погорячилась, — она снова меня поцеловала. — Если ты против того, чтобы я какое-то время провела с тобой, то я сейчас же уеду. Но, может быть, попробуем ещё раз?

«Если бы Лена согласилась встретиться, то ты бы точно уехала, а сейчас мне всё равно», — промелькнуло в голове.

— Пойдём, — я усмехнулся и подхватил один из чемоданов. Два других нёс водитель.

Как только дверь закрылась, Марина сразу же повисла у меня на шее.

— Я соскучилась, — страстно прошептала она и прикусила мочку моего уха.

— Думаю, это можно исправить, — я приподнял её, пронёс в гостиную и опустился вместе с ней на диван.

Телефонный звонок раздался, когда я расстегнул на ней блузку. Мои руки блуждали по потрясающе красивому телу, её руки пытались справиться с тяжёлым ремнём на моих брюках, и последнее, что мне сейчас хотелось, — это с кем-то говорить по телефону.

Но телефон не замолкал и действовал на нервы, не давая сосредоточиться.

— Твою мать, кто там такой настырный? — я сел на диван и вытащил трубку из кармана короткого пальто, лежащего тут же на полу. Номер принадлежал Гомельскому. Я повернулся к Марине и извиняюще улыбнулся. — Это мой поверенный, я должен ответить, вдруг это что-то срочное. Слушаю вас, Артур Гаврилович.

Встав на ноги, я подошёл к окну, рассматривая в чёрной, практически зеркальной поверхности своё отражение.

— Дмитрий Александрович, — быстро и взволнованно проговорил Гомельский. — Я хочу уточнить, как выглядит перстень-печатка, подаренный вами Роману Гаранину?

— Оскаленная морда волка, — сразу же ответил я. — Основа — серебро, два изумруда в глазницах. И на нём клеймо Эдуарда.

— А вы не знаете, Эдуард Казимирович не делал больше ничего подобного ради продажи? — сразу же спросил Гомельский. — Просто я не исключаю того факта, что подобное могло произойти.

— Ему это зачем? — немного удивлённо переспросил я. — Для того чтобы проверить, сможет ли он продать свои новые поделки, он не станет делать что-то подобное тому, что делал раньше. К этому процессу он всегда подходит творчески и никогда не повторяется. Тем более что конкретно этот перстень был сделан специально для Романа. Это накопитель тёмной энергии, — после секундного колебания добавил я. — А зачем вам описание этого перстня?

— Похожий перстень всплыл на чёрном рынке. За ним шла череда совершенно непонятных смертей, но если это накопитель, то теперь эти смерти не выглядят непонятными, — зло проговорил Гомельский. — Роман Георгиевич его задекларировал по всем правилам и заплатил стандартный налог. Он мог его продать?

— Это совершенно исключено, — я потёр лоб. — Он Роме жизненно необходим. Да он даже мне его в руки не хотел давать!

— Я верну перстень законному владельцу, — ответил Гомельский.

— Артур Гаврилович, я могу поговорить с поверенным Романа? — резко спросил я.

— Нет, это невозможно. Этот мерзавец сбежал. Но это дело нашей службы безопасности. Даже не сомневайтесь, Дмитрий Александрович, мы его найдём, — он отключился, а я почти минуту смотрел в окно, после чего быстро набрал номер Рокотова. Теперь многое становилось понятным, и Первому Имперскому Банку предстоит много сделать, чтобы вернуть себе кристально чистую репутацию. Особенно если с Ромой что-то произошло.

— Дима, что-то случилось? — Иван взял трубку практически сразу, после первых гудков.

— Да. Мне нужно заключить с тобой контракт, — выпалил я. — Гаранин не вернулся из Фландрии после приёма. Сами мы уже исчерпали свои возможности, тем более у нас связаны руки из-за его, хм, работы. Да и слишком много непонятного вокруг творится, и я уже никому не могу это доверить, кроме тебя.

— Поиск? — быстро спросил Иван.

— Вань, это может быть не просто поиск, но и освобождение, — я прислонился лбом к стеклу.

— Это будет прямое вмешательство в дела Гильдии офицера Службы Безопасности, — медленно проговорил Рокотов.

— Не напоминай, — я поморщился. — В крайнем случае я Гомельского заставлю договор подписать. Пропал клиент Первого Имперского Банка, как-никак. Или Эда попрошу. Он официально служит богатым бездельником, — я усмехнулся. — Так что на него ограничения не распространяются, как и на его бзики. Вот захотел он спасти главу второй Гильдии. Может, хочет именно ему заказ сделать. И что такого? Имеет право. Средства ему позволяют творить, что он пожелает.

— Я пришлю тебе Боброва с его ротой. Сам я сейчас занят. Как только освобожусь, мы с Залманом присоединимся, — ответил Рокотов. — Дима, мы бы и без контракта помогли найти этого мальчишку, но если придётся вытаскивать, то лучше, чтобы всё было предельно легитимно.

— Я понимаю, поэтому сам настаиваю на контракте, — ответил я. В трубке раздался противный писк. Кто-то пытался дозвониться до меня по второй линии. — Когда мне ждать Андрея?

— Я думаю, часа через четыре он уже будет в Москве, — и Рокотов отключился. Я же переключился на вторую линию. — Наумов.

— Дежурный Скворцов. Дмитрий Александрович, прорыв пятого уровня в районе Центрального Московского склада. Предположительно склад номер тринадцать, — скороговоркой отчеканил дежурный Скворцов.

— Да твою мать! — и я стукнул кулаком по подоконнику. — Там кто-то есть?

— Сторож. Он успел сбежать. Ловушка сработала в штатном режиме, так что демон заперт в ней. По последней информации, больше там людей нет.

— Хорошо, скоро буду на месте. И, Скворцов, пятый уровень — это не шутка. Не вздумай кого-то ещё туда послать. Я тебя лично освежую, если демон халявной жратвы получит, — и я отключился, поворачиваясь к напряжённо смотревшей на меня Марине. Она уже успела привести одежду в порядок, видимо, поняла, что продолжения не будет. Не в ближайшее время, это точно.

— Ты опять уходишь? — тихо спросила она.

— Да, я должен уйти. Но тебя я здесь одну не оставлю. Мы сейчас переместимся порталом в моё поместье. Там сейчас мой старший брат Эдуард находится, и гостит Леопольд Демидов. Тот самый голый тип, который перед тобой пальто распахивал, — я не удержался и хмыкнул. — Дом большой, поместье ещё больше. Там есть чем себя занять. Я приеду так скоро, как смогу.

— Хорошо, — Марина слабо улыбнулась. — Ты ещё в прошлый раз очень наглядно мне показал, что никогда не будешь принадлежать мне одной. Про твоего брата такие сплетни ходили утром за завтраком. Всем оставшимся было уже плевать на всё, и мы весело провели время, обсуждая гостей. Так что я с радостью познакомлюсь со столь впечатляющей личностью. Что касается Леопольда… Думаю, мы сумеем найти общий язык.

— Вот и отлично, — я надел пальто и помог одеться Марине.

Уже через пять минут я сдал её на руки хмурому Эду и Николаю, с пожеланием устроить гостью, приготовить ей комнату и по возможности развлечь. Ещё через пять минут я стоял возле дверей склада. Ну что же, Митя, там, где-то внутри демон средней упитанности. Иди, решай эту проблему, пока не стало слишком поздно.

Глава 18

Я резко развернулся, услышав звук мотора. К складу, возле которого я стоял, настраиваясь на встречу с демоном, подъехала машина. Из-за слепящего света направленных на меня фар, я не мог как следует рассмотреть, кто сюда явился так поздно вечером.

Покачав головой, я понял, что, прежде чем войти внутрь и заняться демоном, который может сломать сдерживающую его ловушку и выбраться на свободу, я должен буду разобраться с непрошенными гостями. Это меня совсем не радовало, тем более что и так было понятно: приличные люди и законопослушные граждане не ходят практически ночью по заброшенным складам.

Я сделал несколько шагов, очень демонстративно доставая из кобуры пистолет, и фары неожиданно потухли. Двери машины, стоявшей ближе ко мне, распахнулись, и наружу кто-то вышел. Один. Хотя, судя по тому, что я видел, в автомобиле находилось ещё минимум три человека.

— Служба Безопасности, Наумов, — крикнул я, делая шаг вперёд и поднимая пистолет вместе со своим значком, и тут же остановился, когда разглядел спешившего ко мне человека, которым оказался Томаш Вишневецкий. Он быстро приблизился ко мне и протянул руку.

— Димочка, я не ожидал вас здесь встретить, — Томаш улыбнулся, когда я убрал пистолет и пожал ему руку. — Что вы здесь так поздно делаете?

— У меня к вам аналогичный вопрос, — я бросил взгляд на припаркованный неподалёку внедорожник, после чего посмотрел в глаза отцу Ванды.

Я никогда не читал ни своих друзей, ни их родственников, считая низким поступком вмешиваться в личную жизнь близких мне людей, которых у меня не сказать чтобы было много. Но такое неожиданное появление Томаша не могло не насторожить, а у меня было слишком мало времени, чтобы во всём этом разбираться.

— У меня здесь встреча с поставщиками, — нахмурившись, произнёс Вишневецкий, моргнув и отводя взгляд, когда я снова посмотрел на внедорожник, усмехнувшись при этом. Помотав головой, Томаш сфокусировал взгляд на складе. — Да, именно, встреча с поставщиками. Склад номер тринадцать, — он вытащил из кармана бумажку, где был написан адрес, и сверился с табличкой на здании.

— А это ваши сотрудники? — мне казалось, что меня уже нельзя ничем удивить, как же я ошибался.

— Охрана. К сожалению, в наше время не следует отправляться на встречу в подобные места одному и без оружия. Оружием я не владею, да и пользоваться не умею, — Томаш напряжённо улыбнулся.

— Скажите мне, Томаш…

Неожиданно внутри интересующего нас обоих склада раздался выстрел, прерывая меня на полуслове. Я, махнув рукой на нелепые оправдания Вишневецкого, развернулся и бросился к складу, направленным магическим потоком выбивая дверь, запечатанную демонической силой.

Я вбежал на склад, тут же направляя магический щуп, сканируя местность в поисках демона. Вишневецкий от меня не отставал и вошёл в открытую дверь, вставая рядом и морщась, рассматривая нескольких человек, находившихся в центре складского помещения. Люди сбились в кучу, на лицах растерянность и страх, у двоих в руках оружие. На нас они смотрят с недоверием, словно не верят, что видят перед собой людей. Что же за тварь здесь развлекается? Ага, вот она, хорошо скрывается в многочисленных тенях от коробок, стеллажей и подобного хлама. Идентифицировать пока не получается, я не могу полноценно развернуть дар, пока не отправлю отсюда людей.

— Это ваши поставщики? — спрашиваю у Томаша, краем глаза следя за тенью в других тенях.

— Да какие это к чертям собачим поставщики, — сквозь зубы процедил Томаш, сжав губы. — Я их впервые вижу. Это преступники какие-то. Разве по ним не видно?

— Наумов, СБ, кто вы и что вы делаете на этом складе? — задал я стандартные вопросы, не теряя из вида мечущуюся по периметру тень. Подняв с пола несколько камней, я сразу же начал делать порталы. Как бы то ни было, а Томаш примчался сюда спасать этих баранов, когда ему сообщили, что они угодили в смертельную ловушку. Да и Ванда меня никогда не простит, если я оставлю её отца на съедение демону.

— Первая Гильдия, — представились трое из пятёрки, неуверенно переглядываясь между собой.

— Вторая Гильдия, — ответили тихо ещё двое.

— И что вы здесь делаете? — сложив руки на груди, повторил мой вопрос Томаш.

— У нас была наводка, что на этом складе хранится один интересующий одновременно нескольких заказчиков артефакт, — глядя на Вишневецкого, ответил один из воров.

— Нашли? — спросил я, медленно подходя к гильдейским ребятам. Так, главное — не делать резких движений и не дать понять демону, что я его засёк. Этих одарённых нужно как можно быстрее убрать отсюда, а тварь, проникшая в наш мир, готовится к атаке. Ей надоело сидеть и выжидать. Странно, что она не убила этих идиотов раньше. Видимо, ждала, когда появится ещё больше закусок для её стола. Скорее всего, целенаправленно дала связаться с Гильдиями, чтобы они успели позвать на помощь.

— Нашли, третий стеллаж, восьмой ряд. Но вскрыть сейф мы не смогли, он запечатан магическими рунами, — честно ответил мне всё тот же парнишка.

— Почему не ушли вовремя? — продолжал допрос Томаш мягким, вкрадчивым голосом.

— Дверь не открывалась, — проговорил один из убийц.

— Ты… — потусторонний голос, отражённый эхом от стен, раздался, казалось, в самой голове. Дверь, которую я только что выбил, поднялась и закрылась с громким звуком. Ага, не только я занимался идентификацией, меня, похоже, тоже идентифицировали и, в отличие от меня, вполне успешно. — Я долго не могла понять, кто ты. О вашей семейке уже давно ничего не было слышно… Мне хватит тебя, чтобы восстановить силы и обрести полноценную плоть. Ла…

— Пасть закрыла, — рявкнул я, трансформируя поисковый щуп в атакующее заклятье и направляя его на слишком разговорчивого демона. Одновременно с этим я бросил камни, активируя порталы, в сторону озирающейся вокруг пятёрки. — Лови!

Они поймали. Всё-таки реакция у них была неплохая. Раздался тихий хлопок, и они исчезли, переместившись в приёмную второй Гильдии. Пусть сами потом разбираются со своим начальством. Раздался недовольный рёв, когда тварь поняла, что я лишил её ужина. Развернувшись в сторону Вишневецкого, невозмутимо смотревшего на всё происходящее, я быстро подошёл к нему и вложил в руку последний портал, отправляя его домой.

— Ну теперь поговорим, без свидетелей, — хмыкнул я, выходя в центр. — Что ты там хотела сказать? Что сможешь справиться с Лазаревым? Тебе не кажется, дорогая, что ты сегодня слегка самонадеянна?

— А ты? — прошелестел голос. — Ты ещё такой молоденький, неопытный, неужели ты думаешь, что можешь справиться со мной?

— Выползай и проверим, — тихо проговорил я, призывая дар, напитывая в одно мгновение помещение склада энергией смерти. Стало очень холодно, деревянные ящики начали быстро иссыхать, а все горизонтальные поверхности покрываться мелкой чёрной пылью, остаточным следом от моей магии. — Или я тебя вытащу силой.

Из-за стоявших прямо передо мной ящиков, крадучись, буквально стелясь по полу, вышел чёрный леопард. Его шерсть была больше похожа на чёрный дым, а глаза светились холодным голубым огнём.

— Хаурес, — оскалился я, похвалив себя за то, что не ошибся. — Не впечатлило.

— Ты пришёл слишком поздно, Тёмный маг, хоть ты и Лазарев, но ничего не сможешь мне сделать, — прозвучал хриплый голос демонессы.

Я пристально смотрел в глаза порождению Бездны, ожидая первой атаки. Нужно знать, какими силами она на самом деле обладает, чтобы правильно рассчитать стратегию. Она была сильнее Беора, самого сильного демона, с которым мне пока доводилось сталкиваться, но ненамного. А подобной практики в битве с сильным противником у меня ещё не было.

Леопард прыгнул. Но не на меня, а в тень, которую отбрасывал стоящий неподалёку стеллаж, и в следующее мгновение передо мной предстала женщина, облачённая в чёрный плащ. Высокая, стройная, с огненно-рыжими волосами. Её кожа была бледной, без единого изъяна, а в глазах горело яркое, красное потустороннее пламя. На этом складе она уже успела перекусить, поглотив полностью тела и души своих жертв. В противном случае она бы не смогла обрести физическую форму. Значит, сейчас она опаснее и сильнее, чем я изначально думал.

Нельзя её подпускать к себе. Одно прикосновение демона может парализовать, даже меня. Наверное. Маловероятно, если честно, но проверять мне не слишком хочется.

— Поиграем? — ласково проворковала демонесса, делая шаг в мою сторону. — Я давно не развлекалась с самым настоящим Лазаревым. Хочу посмотреть, что осталось от вашего былого величия, — и Хаурес тихо рассмеялась, резко взмахнув рукой.

Пространство передо мной исказилось, и ко мне устремились десятки чёрных змей. Я легко отклонился и выставил щит тьмы, принимая на него эту атаку. Щит дрогнул под ударом призванных змей, одновременно с лёгкостью их поглотив, оставив после себя лишь кружащийся в воздухе пепел.

— Слабовато как-то, — я демонстративно отряхнул руки. — Хотя, как говорил мне мой наставник, мне требуется практиковаться. Ты вполне подойдёшь.

Не сдерживая раздражение, которое накапливалось во мне на протяжении последнего месяца, я направил на неё заклятие тёмного плена. Чёрные цепи вырвались из-под земли, оплетая тело демонессы, но Хаурес лишь рассмеялась, одним движением разрывая сковывающие путы.

— Слабовато, — вернула она мне мои же слова, а я думал над тем, как приблизиться к ней, потому что именно этого демона можно было убить только одним способом. Чёрные шипы, трансформирующиеся из неоформленной энергии смерти, распылённой в пространстве, пронзили тело Хаурес, которое тут же осыпалось пеплом, а её смех раздался позади меня. — Медленно, милый. Слишком медленно.

Я даже разворачиваться не стал, прекрасно чувствуя дистанцию между нами. Разжав кулак, я выпустил несколько волн чистой неоформленной энергии во все стороны. Демонесса отпрянула и зашипела. Резко развернувшись, я выбросил из руки клинок тьмы, который только чиркнул по изящной тонкой шее, оставляя безобразный шрам, из которого текла чёрная кровь.

— Ты меня поцарапал! — завизжала она и сделала шаг ко мне, распадаясь на три одинаковые фигуры. Они окружили меня, поднимая руки вверх, и я почувствовал, как воздух начал сгущаться, напитываясь демонической энергией. — Попробуй угадать…

— Зачем мне что-то угадывать? — усмехнулся я, разведя в стороны руки. Тёмный вихрь возник моментально и тут же поглотил кружившиеся вокруг меня фигуры. Я сжал кулак, и этот самый настоящий вихрь смерти распался. Иллюзии развеялись, как дым, а настоящая демонесса отпрянула назад, скидывая свой плащ, который поглотило фиолетовое пламя.

— Никуда не уходи, дорогая, — улыбнулся я, подходя ближе к пятившейся обнажённой фигуре. — Сейчас мы развлечёмся по-взрослому.

В моей ладони начал формироваться клинок тьмы с пробегающими в нём молниями. Демонесса продолжала пятиться, пока не упёрлась спиной в стену. Пламя в её глазах потухло, а во взгляде мелькнула обречённость.

— Просто отпусти меня, изгони, ты же Лазарев, ты же можешь это сделать, — прошипела она, поднимая руки.

— Чтобы ты через сто лет выбралась наружу и устроила себе пир? Сколько тебе нужно человек, чтобы снова убраться в Бездну и впасть в спячку? Тысячу? Две? Прости, милая, но на такое я пойти не смогу, — удар, и клинок пронзил сердце твари, обрывая жуткий, хриплый смех. Я разжал руку, отступая назад, глядя, как фиолетовое пламя окутывает создание Бездны, превращая её в небольшую горсть пепла.

— Действительно, слабовато, — немного поморщился я. — А пафоса больше, чем в Клещёве, хотя, казалось бы, куда больше-то?

Я огляделся, разглядывая склад. Что там говорили воры? Восьмой ряд, третий стеллаж? Я подошёл к пронумерованному отсеку и снял с полки старый деревянный сундучок. Он уже начал трескаться, поддаваясь разрушительному воздействию магии смерти. Сундучок был заперт простеньким запирающим заклятием. Взломать его особого труда не составило.

Правда, перед этим я убедился, что никаких сюрпризов и ловушек, как на футляре Моро, не было. Откинув крышку, я долго смотрел на маленькую фигурку нефритового дракона, лежавшего на чёрном бархате. Кто бы знал, что этот проклятый артефакт я смогу найти именно здесь. Похоже, его воровали друг у друга, прятали, снова крали и так до тех пор, пока в ловушку не попал демон среднего звена.

Я достал дракончика и сжал его в кулаке, направляя в него чуть ли не треть своего резерва, чтобы уничтожить раз и навсегда. Когда я разжал ладонь, то увидел только нефритовую пыль, которую стряхнул прямо на пол.

Достав телефон, я набрал Громова.

— Андрей Николаевич, прорыв пятого уровня на складе ликвидирован. Артефакт я нашёл и уничтожил, — отчитался я сразу же, как только начальник мне ответил.

— Наконец-то. Хорошая работа. Отдыхай, а то я по твоему голосу слышу, что ты устал. Завтра у тебя выходной. Выспись. Отчёт позже составишь, — выдохнул Громов, которого эти прорывы с многочисленными жертвами чуть до нервного срыва не довели.

— Андрей Николаевич, — тихо обратился я к Громову. — Что бы вы делали, если бы у вас в штате не было меня? Троицкий тёмный, но он не демонолог.

— Пришлось бы одолжить у Романа Георгиевича его повара. Если бы ты отказался помочь после того, как мы со Славой долго и нудно упрашивали бы тебя помочь, — с усмешкой в голосе проговорил Громов и отключился.

— Сколько открытий чудных преподнёс этот вечер. Надеюсь, неожиданности и неприятности на этом закончатся, — пробормотал я, убирая телефон в карман. Громов прав, я просто нереально устал, и отдых мне не помешает.

Я вышел со склада, двери которого легко открылись, и активировал портал в поместье, где меня ждала Марина.

* * *

Томаш Вишневецкий очутился прямо в коридоре своей квартиры, расположенной прямо над бакалейной лавкой в Твери. Посмотрев на камень у себя в руке, он поёжился и протянул:

— Это очень удобно и практично. Надо бы поинтересоваться у Ванды, может ли она такие штуковины делать, и если не может, то не попросит ли она Диму продать нам парочку…

Он не додумал свою мысль, потому что в этот момент из комнаты вышла Ванда, держа под руку какого-то парня.

— Папа, наконец-то ты дома, — радостно объявила дочь. — Позволь представить тебе…

— Рома? — в полутёмном коридоре было так легко ошибиться. Парень был очень похож на Гаранина, но, присмотревшись, Томаш понял, что перед ним стоит не Роман. — Так, что здесь происходит? — и он повернулся к дочери. — Ванда, кто этот тип? — рявкнул он, тыкая пальцем в сторону слегка опешившего Влада.

— Это мой молодой человек, я же только что сказала, — Ванда нахмурилась и выпустила руку Влада, шагнув к отцу.

— И что, ты этой новостью решила меня обрадовать? — Томаш развернулся, глядя на вышедших из комнаты жену и тёщу. — Ветта! Что это за тип и что он делает в моём доме⁈

— Томаш, я не знаю! — Ветта заломила руки. — Я ничего не понимаю. Роман показался мне таким милым мальчиком, но Ванда… Я не знаю, что думать.

— А вы почему молчите, мама? — Томаш посмотрел на насупленную Агнешку.

— А что здесь говорить? Ванда сошла с ума, — сказала она, стиснув губы. — Это твои гены, Томаш, не иначе. В моём роду сумасшедших точно никогда не было.

— Папа, о чём ты говоришь? — всплеснула руками Ванда, чуть не плача. — Кто такой этот Роман, о котором все говорят? Я хочу представить тебе Влада…

— Влада, значит, — Томаш прищурился. — И чем же вы, Влад, занимаетесь? Вы сможете обеспечить моей дочери ту жизнь, к которой она привыкла? Учтите, вам придётся конкурировать с Дмитрием Наумовым и тем самым Романом, о котором она благополучно забыла, когда вы ей голову заморочили. У вас хотя бы профессия есть?

— Есть, разумеется. Я, эм, инженер-теплотехник, — выпалил Влад. Он стоял, нахмурившись, сложив руки на груди.

— Кто? — Томаш моргнул и повернулся к дочери. — Если ты заикнёшься о том, что у вас всё серьёзно, я оболью себя бензином и подожгу! И его тоже, — и он снова ткнул пальцем в сторону Влада. С этими словами он достал телефон и набрал номер.

— Да, Томаш, я вас слушаю, — голос Егора разлетелся по коридору, потому что Вишневецкий сразу же включил громкую связь.

— Егор, ты можешь быстро приехать в Тверь ко мне домой и уволочь отсюда Ванду? Она буйная, её нужно запереть, — ответил Томаш, едва сдерживая рвущиеся с языка маты. — Я бы позвонил Дмитрию, но он сейчас очень занят, и я ни в коем случае не буду ему мешать. — У Ванды дела действительно плохи. У неё явно что-то с головой.

— Папа! — Ванда попыталась выхватить у него из рук телефон, но Томаш очень ловко стукнул её по рукам.

— А ну, цыц!

— Что у вас там происходит? — в голосе Егора прозвучало напряжение. — У меня есть портал в ваш дом. Я сейчас перемещусь, — он отключился, а Томаш снова повернулся к тёще.

— Агнешка! Сейчас за моей дочерью придут, и не дай боги, она куда-то выйдет из моего дома, пока её не заберут. А вот этого… инженера-теплотехника, чтобы духу здесь не было, это понятно? Что хотите делайте для этого. Разрешаю воспользоваться ружьём!

Развернувшись, он направился к двери. Что-то явно происходило, нужно было действовать и немедленно.

— Папа, — к нему бросилась Ванда, — куда ты уходишь?

— За бензином! — рявкнул Томаш. — Или ты думала, что я шучу?

И он захлопнул за собой дверь, бросаясь вниз по лестнице, бормоча под нос ругательства.

К счастью, в гараже у него стояла ещё одна машина — фургончик, на котором он иногда самостоятельно привозил товары со складов.

Сев за руль, Томаш снова достал телефон. Ему нужно было успокоиться, а то вон как руки дрожали. Так и на ближайший столб намотаться недолго или инфаркт, возраст-то уже не тот. Набрав номер, он поднёс трубку к уху.

— Я вас слушаю, господин Новак, — раздался голос Жени Ожогина. — Если вас интересует судьба двух наших кретинов и воров…

— Мне плевать на этих идиотов, я знаю, что с ними всё в порядке и они отделались испачканными штанами. Я через два часа будут в Москве. Собирай Совет. И не дай боги, там кого-то не будет. Я тогда сниму с себя полномочия главы второй Гильдии и возглавлю Совет, и вот тогда кто-то может пострадать, — прошипел бывший глава первой Гильдии Томаш Новак, который, уйдя из Гильдии, женился и взял фамилию жены, чтобы ничто не связывало его семью с его криминальным прошлым.

— Когда нужно собрать Совет? — растерянно переспросил Женя, прикидывая, как он это сделает.

— Вчера, Женя, это нужно было сделать вчера, — пробормотал Томаш и отключился. Бросив трубку на пассажирское сиденье, он нажал на газ, и машина рванула в сторону Москвы со всей возможной скоростью.

* * *

В холле меня встречали Марина и Эдуард. Точнее, они меня не встречали, а просто вышли в холл одновременно с моим появлением.

— Ну что? — Эд внимательно осмотрел меня, в его взгляде на мгновение промелькнуло беспокойство.

— Я нашёл артефакт и уничтожил, — ответил я, подходя к Марине, успевшей переодеться. Похоже, я успел как раз к ужину.

— Хорошо, — Эдуард кивнул и повернулся к столовой, но тут из библиотеки выбежал Лео и бросился ко мне. Одновременно с этим у меня в кармане зазвонил телефон.

Я вытащил трубку и сразу же ответил на звонок, делая шаг в сторону. При этом Николай, пытавшийся снять с меня пальто, поймал руками пустоту. Дворецкий закатил глаза, но мне было не до его переживаний.

— Да, Егор, я тебя слушаю, — быстро проговорил я.

— Дима, давай быстро к нам. Похоже, Ванда действительно сошла с ума, — быстро проговорил Егор. — И бери с собой Эда, да и Демидова прихвати, чем больше менталистов, тем лучше.

— Что случилось? — медленно проговорил я, ставя телефон на громкую связь.

— Я не знаю. Такое ощущение, что Ванда забыла Ромку, понимаешь? Она его не помнит и начинает в истерику впадать, когда я пытаюсь о нём говорить. А ещё она притащила в свой дом какого-то Влада. Но я его не застал, когда забирал её из Твери, — быстро проговорил Егор. — Но это не всё. Пришла сводка. Во второй Гильдии появился исполняющий обязанности главы, некто Новак…

— Егор, я знаю, ближе к делу, — поторопил я его.

— Ванда прочитала сводку и пожала плечами. При этом она абсолютно точно знает, кто такой Роман Гаранин, но на этого мокрушника, как она выразилась, ей, мягко говоря, плевать. А кто такой Ромка, она не помнит. Она словно в голове разделила их, понимаешь. Того, кого она любила, там больше нет, а на Гаранина ей плевать, — Егор замолчал, а потом добавил: — Но, разве это возможно…

Блямс! Мы все резко развернулись к Эдуарду, который выронил из рук свой кинжал. Он слегка побледнел, а потом, подняв кинжал, рявкнул:

— Пойдёмте, быстро! Пока не стало слишком поздно! Лео, ты с нами. Мы с Димой можем ничего не увидеть, потому что это мой артефакт, а родственные нити можно пропустить. Поэтому мы не увидели воздействия. Дима, можно, я придушу этого садовника недоделанного? — простонал он, выхватывая из рук идущей мимо горничной пипидастр и делая из него портал.

— Вот об этом я и хотел сказать, — заявил Лео, не обращая внимания на Марину. Не удивлюсь, если он её просто не замечает.

— Я его сам однажды убью, — мрачно сказал я, поворачиваясь к Марине. — Ещё раз прости, — и, поцеловав её в щёку, схватился за метёлку. Перед тем как переместиться, услышал, как Николай говорит, обращаясь к ней.

— Пойдёмте, я покажу вам дом. У нас прекрасная библиотека и чудесные оранжереи…

* * *

Ослепительно-белый свет бьёт в глаза, проникая даже сквозь сомкнутые веки. Громкая классическая музыка проникает в мозг и кажется, что мозги бьются о черепную коробку, вступая в резонанс с очередной симфонией. А ведь раньше он думал, что любит подобную музыку. Надо же было так ошибаться.

Раньше он пытался считать дни, ковыряя стену. В этом белом Аду не было разделения на день и ночь, но он считал редкие приёмы пищи, ориентируясь на них. Потом бросил. В голове стоял шум, иногда заглушающий звук музыки, и хотелось только одного — поспать. Сколько он уже не спит? Нет, память работает урывками, или уже становится всё равно.

— Гаранин, на допрос! — дверь открылась — тёмный прямоугольник на абсолютно белом фоне.

Рома медленно встал со своего жёсткого лежбища. После яркого света, заливающего камеру, он почти ничего не видел. Бредя за охранником, ориентируясь на звук его шагов, Рома прошептал полуонемевшими губами:

— Я больше не могу. Скоро не выдержу, сдамся. На этот раз они, похоже, выиграли.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Темный маг. Книга 7. Тяжелый путь

Content

Тёмный маг. Книга 7. Тяжёлый путь

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Nota bene