Алекс Орлов

Дорога на орбиту. Механик

1

Сидя в тени посаженных в красивых кадках мини-кипарисов, Джек потягивал кислородную акву, стараясь немного расслабиться и попытаться поверить в то, что сумел оторваться от внимательного ока «службы дальней связи».

Его чемодан стоял рядом, а мимо, время от времени, проходили, такие же, как и он – по новой легенде, подгулявшие отпускники, сорвавшиеся с катушек после долгих лет работы без отпусков и отдыха.

Они бросали офисы, бронированные лимузины, деловые встречи, завтраки-летучки, где никто не завтракал и захватив свои «золотые», «платиновые» и «бриллиантовые» кредитки улетали на самые дальние острова, к теплому океану, шуму пальм по утрам и полному набору услуг и развлечений.

Некоторым хватало и этого, но те, кто устал от самого образа сверхцивилизованного существование понимали, что это еще не то и стремились дальше, туда где заканчивались, какие либо гарантии свежих полотенец, кофе по утрам и массажа пяток палочками из горного хрусталя.

Они селились в хижинах и финансировали все близлежащие деревни на крохотных островах, заказывая широкое меню – от местного тяжелого пойла, до ласковых островитянок. От танцев «тона-монга», до стремительных бросков на пирогах, чтобы загарпунить самого большого корножского пиностра.

И заканчивалось это лихое празднество лишь после того, как по просьбе обеспокоенных родственников, партнеров и главных бухгалтеров, банки, один за другим, начинали закрывать доступ к счетам, а супруги, бывало, даже требовали поимки и немедленного психического освидетельствования зарвавшегося гуляки, что иногда было не лишним.

И хотя ничего из перечисленного с Джеком не происходило выглядел он так, будто происходило.

Плотный загар, выгоревшие волосы, выпирающие скулы и «неадаптированный взгляд», который в его случае был связан быстрым переходом из ситуации «без выхода», в почти что сформировавшуюся свободу. Плюс – обычный чемодан и чистая, но недорогая одежда.

Именно так и выглядели несколько прогуливавшихся по палубам клиентов «Фангории», заново привыкавших к комфорту и еще не уверенных, что сумели вырваться из водоворота таких заманчивых приключений.

Для снятия напряжения Джек предпочел бы напиться – он не делал этого последние пять лет даже на острове, но рядом был его чемодан со всем, что он скопил и выстрадал за почти двадцать месяцев пребывания на острове.

Более трехсот тысяч в ассигнациях и еще почти столько в камнях и жемчуге.

Раньше он с надеждой ждал окончания срока на острове, полагая, что все накопленное будет стартом в новую счастливую жизнь, однако теперь содержимое этого чемодана могло нести для него опасность, узнай кто-либо о том, что в нем находилось.

Джек ненадолго прикрыл глаза. После стольких переживаний, напряжение, наконец, стало его отпускать.

– Вы позволите?

Джек открыл глаза – оказывается он задремал.

Первой мыслью было: чемодан! И он едва не выдал себя невольным жестом – торопясь схватиться за ручку багажа, однако успел перехватить эту мысль и дернувшаяся было рука осталась лежать на колене.

– Прошу прощения, камрад, кажется я вас разбудил.

Рядом со столиком Джека стоял мужчина лет сорока, крепко загоревший – с копной выгоревших волос, однако чисто выбритый и одетый в шорты и майку из комплекта какой-то гуманитарной помощи.

В руках он держал вещевой мешок, какие в здешних местах носили рыбаки. По-видимому там находились еще какие-то вещи, но немного.

– Ничего, все в порядке. Сморило просто, после…

– Ну да, я вас понимаю. Я присяду?

– Конечно присаживайтесь, – ответил Джек, проходясь по незнакомцу изучающим взглядом.

– Я подумал, что лучше присесть к собрату, чем к этим…

Он кивнул в сторону групп цивилизованной публики одетой поголовно в белоснежное и беж.

– Они смотрят на меня как на бродягу. Я – Томас.

Томас протянул Джеку руку и тот едва не ляпнул: Джек.

– Майк… Догерти… – произнес он через паузу, пожимая крепкую мозолистую руку нового знакомого.

– Давно в побеге, Майк? – пошутил Томас и они засмеялись, хотя Джеку эта веселость далась нелегко.

– Увы, давно, – произнес он со вздохом, решив пока ничего не открывать – даже из придуманной легенды.

– А я скрывался полтора месяца, но… Нашли.

– Полиция?

– Нет, те не потянули. Моя служба безопасности.

Томас вздохнул и тоскливо посмотрел на океанский горизонт.

– И часто вы так убегаете?

– За четыре года второй раз. Но в прошлый раз я продержался только две недели и потом вычислили. А теперь – полтора месяца. Мой личный рекорд. А у вас… Давай на «ты», Майк.

– Легко, Томас.

– А у тебя какой побег?

– Первый, – признался Джек.

– Женат?

– Девушка есть. Синтия.

– Почему сбежал, если вас ничто не связывает юридически?

– Не знаю, – пожал плечами Джек.

– Понимаю. В твоем возрасте можно совершать поступки не требующие объяснения. Сам таким был.

– А почему ты уходил в побег? Жена достала?

– Забавно ты выразился, один мой знакомый из прошлого, имевший пару сроков в Корсе и на Дипвилле, так говорил – «уйти в побег».

– Да, так многие говорят.

– Ну да, и жена достала, и вообще – все дела. Я пашу, как какой-то робот – восемь часов, потом таблетка, три чашки кофе и еще четыре часа. Потом шофер довозит домой, а в машине я просматриваю документы на завтра. Потом сон под электро-тоником, иначе не заснуть. Подъем, таблетка, кофе и снова работа. Представляешь?

– Нет, – честно признался Джек, подозревая, что Томас «заливает».

– А я так живу. Ну и, понимаешь, иногда хочется бросится на эту колючую проволоку. Но подумав и все взвесив я просто иду в побег.

Тут Джек был готов солидарно рассмеяться, но Томас выглядел невесело и только сейчас Джек заметил, почти сошедший огромный фингал под глазом нового знакомого.

Очевидно его отпуск проходил очень интересно.

– Ну, так и сбежали бы от жены, если и она добавляет проблем в вашем жестком графике.

– Мы же на «ты», Майк. Да я сбежал бы, но когда-то я дал слово ее отцу, что не сделаю этого. Он финансировал мой бизнес и я по-молодости и глупости дал эту страшную клятву – никогда не бросать его единственную дочь.

К ним робко приблизился официант и остановился в нескольких шагах, ожидая, когда на него обратят внимание.

– Ну, что там? – спросил Томас.

– Сэр, они сказали, что ваш заказ будет готов через восемь часов, как раз к моменту пересадки в Воллексе.

– Хорошо, иди.

– Сэр, они хотят аванс, – произнес официант вытягиваясь еще тоньше и склоняясь еще ниже.

– Но у меня нет доступа к счетам! Они что, не верят моему слову?

В голосе приветливого Томаса зазвучал металл.

– Сэр, они просят, хотя бы сто тысяч… Можно камнями, жемчугом, наличностью – мы принимаем все, а им уйдет электронный транш.

Томас вздохнул и немного повозившись с просоленой, стягивавшей мешок веревкой, развязал его и достав пачку ассигнаций по тысяче дро бросил на столик. Официант тотчас сдернул это пачку, стремительно, словно лесной паук.

– А ваш стриткастер, сэр, подойдет через двадцать восемь минут на первую палубу – ко второму причалу! – сообщил официант, перед тем как убежать.

– Спасибо, – сказал Джек.

– Ну вот, только познакомился с хорошим человеком и сразу расставаться. Ты чем по жизни занимаешься, Майк? Может еще пересечемся?

– Может и пересечемся. Я из Синкопы, торгую автомобильными раритетами. Ну, там, ремонт, восстановление, это тоже.

– Хороший бизнес, я полагаю.

– Не жалуюсь.

– Запиши мой номер – постоянный.

– У меня пока некуда, я еще не купил диспикер.

– Сразу видно – первый побег! – сказал Томас и засмеялся. – Нужно было обратиться к официанту, он бы все сделал. У них тут полный фарш. Вот, возьми мой – свежий. Тут и данные мои, и регистрация на другом материке, так что можешь своей девке, какие угодно макароны на уши вешать.

– Да неловко как-то.

– Забей. Я бы с тобой поехал, просто за компанию, но мне в Воллексе нужно быть, чтобы мой «ганзелл» обратно получить – там мне его дубликат делают. Жена на свадьбу дарила, нельзя без перстня возвращаться.

– Так это ты за него аванс вносил?

– За него. Исходник два миллиона стоил, а я его тут за восемьсот тысяч спустил. Просто надо было очень.

2

Они распрощались, как старые друзья и Джек даже испытал сожаление от того, что был вынужден оставить такого отчаянного и щедрого нового знакомого. Но вдали уже виднелись белые буруны от стремительно мчавшегося «стриткастера» – легкого и высокого, из-за того, что стоял на подводных крыльях. А примерно за полкилометра до причала он сбросил скорость и стал опускаться, разом превращаясь в подобие туристического трехпалубника класса «премиум», которые ходили по большим рекам.

Джек ожидал у причала какой-то толкотни, однако пассажиров набралось не более двух десятков и к каждому был прикреплен услужливый носильщик в белоснежной робе с огромной надписью на спине – «Фангардия».

Один из этих улыбчивый парней взялся за чемодан Джека и тот не стал возражать, однако следил за этим помощником очень внимательно.

Едва борт замедлившегося «стриткастера» оказался рядом, к нему – от причала потянулись телескопические захваты, которые крепко вцепились в гостя замками и лязгнув блокираторами, стали осторожно подтягивать прибывшее судно, не давая ему удариться о причал.

Слышно было, как где-то под технической палубой скрипели несущие конструкции, сдерживая напор прибывшего судна, размеры верхней палубы которого не уступали школьному стадиону.

Еще минута и широкий переходный рукав опустился на причал и с него соскочили двое матросов, закрепляя мост в замковые устройства.

Теперь можно было подниматься на борт и пассажиры неторопливым ручейком стали переходить на «стриткастер».

Джек вслед за остальными предъявил свой билет и контроллер, коснувшись его сканером негромко произнес:

– Палуба «Б», «сто тридцать первый»…

Это адресовалось носильщику, который понятливо кивнул и поспешил в нужном направлении, да так скоро, что Джек за ним едва поспевал.

Скучающие лица пассажиров, суетливые матросы, пожарные щиты и перезвон посуды. Все это мелькало перед глазами Джека и окружало новыми звуками, но он старался не отвлекаться от контроля за своим чемоданом, который носильщик лихо перекидывал из руки в руку.

Наконец, закончились гладкие поверхности палуб и начались мягкие покрытия гостиничного крыла.

Темно-бордовый палас скрывал звуки шагов, а шелест кондиционеров под потолком настраивал на отдых и расслабление.

Вот и номер «131».

У носильщика оказался универсальный ключ и он легко отпер замок двери, прежде казавшейся такой надежной.

Джеку эта легкость не понравилась – он все еще находился в обороне.

Внутри каюты царили прохлада и тишина. Палас здесь оказался бежевым с ворсом на полдюйма длиннее, чем в коридоре.

Номер располагал двумя небольшими комнатами, а почти вся мебель тут была развешана по стенам, отчего в некоторых местах образовались нишевые пространства, где стояли диваны и кресла.

Закончив быстрый осмотр, Джек вернулся в коридор и заметил, что носильщик все еще стоит возле двери, как будто что-то забыл.

– Ах да! – кивнул Джек и достал из кармана шорт «карту от Ника», зарегистрированную далеко от этих мест, отчего она и обошлась вдвое дороже имевшейся на ней суммы.

Носильщик, словно фокусник раскрыл ладонь на которой замигал огоньком готовности крохотный терминал с цифрой «100» на экране.

«Однако», – подумал Джек касаясь терминала и сотня чаевых унеслась на далёкий счет.

– Приятной поездки, сэр!

– И вам, – обронил Джек, закрывая дверь.

Когда он практиковался в автомастерских у себя в округе, сотня дро было его дневным заработком, при том, что он таскал железо не разгибаясь.

А в тюрьме за сто дро можно было получить тридцать сигарет с травкой. Сам он был не любителем, но там – за решеткой, это была одна из самых устойчивых валют.

Сбросив смятые сандалии, он нажал на кнопку панели у двери и ему тотчас ответили:

– Слушаю, вас сэр…

– Минут через двадцать мне нужен будет парикмахер.

– Конечно, сэр. Это должен быть мужчина или женщина?

– Мужчина.

– Заказ принят.

– А за ним пришлите кого-то с одеждой – что-то простое, для молодого человека.

– Принято, сэр. Что нибудь еще?

– Пока все.

– Приятного путешествия, сэр. Компания «Лаки Джой» благодарит вас за то, что вы воспользовались нашими услугами.

Сделав заказ, Джек разделся и подхватив чемодан направился в ванную, а открывая дверь улыбнулся, представив, как он сейчас выглядел – голый и с чемоданом.

Но шутки шутками, а мыться дергаясь на каждый шорох он не хотел, а этот чемодан стоил ему слишком дорого и неизвестно насколько, ведь он, все еще, находился здесь, а до прилета челнока оставалось почти три часа.

Встав под душ, Джек почувствовал, как его слегка качнуло – «стриткастер» начала отходить от причала «Фангардии».

Его путешествие выходило на новый этап.

3

В положенное время явился парикмахер – абсолютно лысый, что слегка озадачило Джека, зато с портативным комплектом оборудования и огромным рекламным альбомом, в котором на прекрасной полиграфии были представлены десятки моделей стрижек.

– Что порекомендуете? – для вида спросил Джек, уже зная чего хочет.

– О, вам бы подошел вот этот тренд, сейчас все молодые люди просто свихнулись на этом!.. – воскликнул парикмахер и манерно взмахнув руками, начал раскладывать альбом, чтобы продемонстрировать «тренд».

– Как вам такое, а? Блестит, играет?

При этих словах Джек невольно обратил внимание на золотую цепочку парикмахера надетую поверх красной футболки.

«Наверное тоже какой-то тренд», – подумал он.

– Знаете, название подберите сами, а мне надо, чтобы не слишком длинно и не слишком коротко. Лоб открытый, виски – прямые.

– Ага, – произнес парикмахер. – Ну, тогда давайте начнем.

Хорошо ориентируясь в здешних номерах он притащил из какого-то угла подходящую банкетку и усадив на нее клиента принялся за работу, быстро меняя на своем аппарате насадки и ловко перекидывая шланг, по которому в небольшой бокс, откачивались с воздухом срезанные волосы.

«Типа промышленного пылесоса», – про себя определил Джек. У них в городке стригли по-простому – на пол, в тюрьме примерно так же.

После стрижки, парикмахер, на лацкане которого значилось «У. Бонтер (Вилли)» побрил клиента с применением какого-то модернового устройства, не издававшего ни звука и вместе с тем хорошо массировавшего кожу.

Все эти процедуры прекрасно расслабляли, однако Джек из под прикрытых век следил за дверью в ванную комнату, где оставался его чемодан.

Наконец, стрижка была закончена. Джек одобрительно кивнул своему отражению в зеркале и перекинул по мини-терминалу парикмахера очередную сотню чаевых, а сами услуги мастера были включены в стоимость билета.

Едва Джек проводил одного специалиста, к его номеру с длинной тележкой вешалок подкатил «дизайнер готового платья».

Так значилось на служебном бейдже этого парня, не казавшегося каким-то модным щеголем.

Обыкновенный человек с обыкновенным лицом, который мог бы сидеть в любом офисе – где-то в серединке или стоять охранником у входа в большой магазин.

Лет тридцати пяти, но крепкий – тележка была тяжелой с полусотней вешалок и по мягкому покрытию паласа катилось трудно.

– Я Спарк, сэр. У меня тут для вас… вот…

С этими словами он скинул на руку летнюю пару и встряхнул вещами, как старьевщик на «блошином рынке».

– Рекомендую вот это. Сейчас ведь лето.

– Да, лето, – произнес Джек вертя в руках пиджак. Однако, каково будет в этой одежде на Лиме-Красной? В какую погодную зону он попадет?

В крайнем случае, выглянет из окна вокзала и прикупит что-то на месте.

– Как называется этот цвет?

– «Летучий-серый», сэр. Это совершенно ваш спортивный стиль и размер. У меня глаз – штангенвахт.

– Ладно, прикинем, – согласился Джек и стал надевать обновку.

Получилось хорошо, и в цвет, и в размер.

– Ну, а я что говорил?

– Отлично, Спарк. Добавьте полдюжины рубашек, носки и… что с обувью?

– А вот, – произнес «дизайнер готового платья», движением фокусника выдвигая из нижнего отделения тележки три ящичка, в которых находилась обувь. – Я бы рекомендовал вот эти…

– Мокасины?

– Нет, ну что вы? – с улыбкой возразил Спарк и посмотрел на Джека так, словно он корову назвал собакой. – Это воунби. Но многие путают, да. Возможно вам будут слегка велики, но я принесу другие – у меня есть.

Джек померил и «воунби» ему понравились. А то, что были чуть просторны, это даже лучше. В тюрьме он полюбил свободную обувь.

– И вот еще что – мне нужен чемодан… – сказал Джек, встав перед зеркалом для заключительной оценки своего вида – в костюме и обуви.

– Какой именно, сэр?

– А знаете, лучше не чемодан, а чехол. Знаете такие безразмерные?

– Я понял вас. Цвет под костюм?

– Да, давайте под костюм.

4

Спустя полчаса Джек уже сидел в кресле перед столиком на котором стоял большой поднос с горячими бутербродами и бутылочками с газировкой.

Он заказал себе «быстрый обед», чтобы обойтись без долгого ожидания и как можно скорее наесться, ведь всем было известно, что перед скоростными путешествиями, прием пищи следовало ограничивать и закончить, как можно дальше от времени старта.

Сам Джек до этого никуда с планеты на планеты не перемещался. Сначала хватало и округа, а потом самым длинным перелетом был атмосферный – до острова в океане. Да и то обычным воздушным транспортником.

Но все знакомые пацаны в его детстве знали, что межпланетные рейсы были длинными, там не полагалось никакого питания, а только «защитные капы» в зубы и наушники электросна.

Об этом многократно «на бис» рассказывал Рори Дипшнайдер, который однажды летал с отцом на какой-то, то ли Нимбус, то ли Ватангус и в подробностях, вероятно всего приукрашенных, повествовал и о противном вкусе капы, и о наушниках, от которых пощипывали уши – «от электричества».

Так-то Рори был замухрышкой и с ним особо никто не водился, поэтому привлечь внимание и подняться в уличном рейтинге, он мог только за счет бесконечного пересказа этой истории со все большим количеством подробностей.

Поначалу Джек собирался и вовсе обойтись без еды, продержавшись до вылета на сладких напитках, однако потом передумал. К тому же у него разыгрался аппетит и хотелось отвлечься на что-то приятное, а это сейчас была только еда.

И пока пережевывал очень качественные, многослойные бутерброды он действительно немного успокоился, а когда съел все, остался сидеть в кресле, еще раз прокручивая в мыслях последовательность предстоящих действий.

Вот сейчас будет сигнал на посадку, он накинет пиджак, схватит чемодан и перед выходом проверит в кармане карту и диспикер подаренный щедрым Томасом.

Промелькнула мысль позвонить родителям в качестве «вольного человека», но его домашних уже могли прослушивать люди из «службы дальней связи». Они тотчас отследят откуда сделан вызов.

А дальше, как говорится – дело техники.

Нет, так рисковать он не станет. Вот доберется до места, тогда можно будет воспользоваться, какой нибудь схемой, какие часто предлагали разные полулегальные агентства.

Из состояния полудремы Джека вывел сигнал передаваемый в каюты транзитных пассажиров для которых борт «стриткастера» был только пересадочной станцией. После сигнала прозвучало сообщение о скором прибытии челнока.

Джек поднялся и осмотрелся, проверяя не забыл ли чего, потом сходил в туалет и умывшись с душистым мылом и промокнув лицо нагретой салфеткой, подхватил чемодан и покинул номер.

В коридоре он никого не встретил – на ярусе было тихо, основная часть пассажиров уже укрылась в своих номерах от дневной жары, готовясь к выходу на обед, что на туристических судах являлось отдельным культурным мероприятием и способом развлечения.

На палубах также царил покой и тишина, если не считать завывания встречного ветра, от которого палубу прикрывали прозрачные носовые экраны. В противном случае при скорости «стриткастера» людей с палуб попросту бы сдуло.

Поднявшись со второй палубы на первую, Джек огляделся. Здесь уже присутствовала какая-то часть публики с которыми он заходил на «стриткастер».

Трех пассажиров – двух женщин и одного мужчину сопровождали носильщики, остальные, как и Джек справлялись со своим багажом сами.

Чтобы не маячить, он отошел к ряду раскладных пляжных стульев и поставив чемодан присел.

По его прикидкам, челнок должен был прибыть минут через семь и едва он сел, как послышался отдаленный шум, похожий на надвигавшийся шквал.

Звук был настолько похожим, что Джек, поживший на острове посреди океана, даже привстал, вертя головой, ожидая увидеть где-то у горизонта темную полосу ударного фронта. Но нет, этот шум издавал челнок, прорываясь с орбиты в атмосферу.

Еще несколько раз ударил отдаленный гром, а затем, собравшиеся пассажиры стали указывать друг-другу на белоснежное облако, которое быстро таяло, оставляя лишь серую точку челнока.

Джек смотрел разинув рот. Он знал, что во избежание перегрева, входившие в атмосферу суда сбрасывали из специальных форсунок кристаллический теплоагент, который распыляясь вдоль стенок корпуса, испарялся от высоких температур и тем самым создавал локальные зоны охлаждения.

Именно этот процесс испарения кристаллов и создавал белоснежное облако, из которого затем выныривал челнок.

Джек неоднократно читал про это, но воочию видел впервые.

Между тем, двое служителей уже просили пассажиров отойти от зоны посадки, вокруг которой поднимались защитный барьеры из прозрачного термостойкого пластика.

Джек встал так, чтобы было удобнее наблюдать за процессом посадки.

Челнок быстро нагонял судно и видно было, как выдвигались из корпуса его куцые крылышки.

Джек поднял чемодан и снова поставил. Его, как и других, начала охватывать предпосадочная лихорадка.

А челнок, тем временем, быстро увеличивался в размерах и Джек уже мог разглядеть закопчённые сопла четырех двигателей, развернутых вниз в режиме посадки.

Их прикрывали громоздкие «бочки» рассеивателей, которые снижали шум от двигателей, правда съедали при этом часть мощности.

Челнок завис над посадочной площадкой и видно было, как завибрировали защитные экраны, сдерживая напор раскаленных струй.

Между тем, место посадки уже не было сплошной палубой – Джек не заметил момента, когда прогулочный пол был заменен решетчатой структурой, пропускавшей раскаленные струи и отводившей их по специальному каналу за борт «стриткастера».

Джек смотрел во все глаза. Ему здесь все было интересно и в эти минуты он даже забыл про свои тревоги, так сильно захватил его процесс посадки.

Вот челнок уверенно пошел вниз и в его стальном брюхе открылись створки, выпуская четыре опоры.

Последовало касание, импульс которого Джек ощутил собственными ногами, а затем звук двигателей, будто отключили и руки Джека вдруг коснулся кто-то из персонала:

– Сэр, вы можете идти на посадку. Вам помочь с багажом?

– Нет-нет, я сам! – поспешно отказался Джек, не желая расставаться с еще одной сотней дро.

У входа на трап уже образовалась небольшая очередь, но всего на полминуты, а затем пассажиров стали пропускать внутрь, где их принимали две очень милые девушки в голубых костюмчиках.

Снаружи пощелкивали остывая, раскаленные борта, а внутри пассажиров разводили по свободным местам.

Как оказалось, сесть можно было на любое свободное место, поскольку «стриткастер» являлся последним пунктом перед выходом челнока на орбиту.

Джек сел «у окошка», надеясь увидеть что-то во время краткого сорокаминутного полета.

– Пристегните ваш чемодан, сэр, мы стартуем очень резво, – с улыбкой предупредила одна из девушек. Она понравилась Джеку и он надеялся, что также произвел на нее какое-то впечатление.

В конце концов, они были примерно одного возраста. Может спросить ее контакты? Может ее улыбка не просто так и они могли бы…

Фантазии Джека закончились, едва он услышал, как те же фразы и с той же эмоциональной окраской она произнесла за его спиной – на следующем ряду кресел.

5

В свое окно Джек увидел немного.

Только чуточку океана, край рассекавшего волны «стриткастера» и… всё. Челнок резко пошел вверх, отчего тела пассажиров стало чувствительно вдавливать в спинки кресел, а в иллюминаторе образовалось абсолютное «молоко» из-за выброса, все того же порошкового теплоагента.

А потом и вовсе стало темно и лишь какие-то неясные огоньки и вспышки на черном фоне говорили о том, что вокруг наступила абсолютная ночь.

Джек разочарованно вздохнул. От наблюдения за орбитами планеты он ожидал чего-то более красочного и понятного – проносящиеся спутники, освещенные огнями космические фабрики, может быть – одинокие радиомаяки.

Эти образы сложились у него от просмотра новостных роликов и возможно на деле все так и было, однако с борта спешившего по своим делам челнока разглядеть всю эту красоту и технический прогресс было невозможно.

К обстановке в салоне он не успел еще даже привыкнуть, когда пришло время стыковки.

Никакого гигантского, залитого огнями объекта он не разглядел, видимо челнок подходил к терминалу с другой – не парадной стороны.

Стыковка прошла и вовсе незаметно – не так впечатляюще, как посадка челнока на океанское судно.

Симпатичная девушка – та, что понравилась Джеку, а может просто похожая, одаривала улыбкой каждого выходившего пассажира.

Джек нервно улыбнулся в ответ, а проходя через шлюз даже задержал дыхание, вступая в еще один ответственный этап своего бегства.

Его волнение усиливалось ожиданиями, связанными с детскими воспоминаниями чьих-то рассказов. Собственного опыта дальних путешествий у него не было.

Справа от входа прямо в терминальном рукаве, рядком стояли тележки, на которые можно было поставить багаж и они бы потом следовали за хозяином «как привязанные».

Многие пассажиры собирались воспользоваться этой услугой, создав небольшую толчею и Джеку пришлось обойти их чтобы двигаться дальше, навстречу мелькавшим на табло буквам и беззвучным пока гримасам пассажиров, выражавшим удивление или досаду в зависимости от того, что они узнавали из сообщений диспетчера.

Джек пытался ощутить насколько искусственная гравитация здесь отличалась от той, что была в челноке, но там он мало что понял, поскольку его внимание было приковано к видам из иллюминатора.

А здесь – ну, ничего особенного он не ощутил. Шаги как шаги.

Разъехались створки прозрачных дверей и немой театр тотчас обрел звуки и целую палитру запахов.

Объявления диспетчеров грохотали и множились накладываясь на гонги информационных систем, привлекавших внимание к смене расписания отправления, прибытия и временным задержкам.

Рекламный панно, одно ярче другого, призывали воспользоваться лучшими услугами, чтобы быстрее долететь, красивее одеться и вкуснее поесть.

Ряды торговых автоматов с фабричной едой, зазывали красочными картинками, а чуть дальше за клиентов боролись небольшие кафе, магазинчики сувениров и мини-казино. И вокруг всего этого – потоки, потоки и потоки пассажиров.

За первым ярусом высился следующий, а за ним еще один и тоже, вроде бы, не последний.

И все они были заполнены публикой.

Люди переговаривались, сталкивались и извинялись. Останавливались, замирая перед информационными табло и снова расходились.

Стараясь ни на кого не наткнуться, Джек пересек эту реку, чтобы добраться до участка, где вдоль стены стояли информационные терминалы, раздававшие схемы передвижения по этому муравейнику до нужного яруса и посадочного рукава.

Набрав свое новое имя он увидел на экране «плюс», после чего коснулся его диспикером, на котором тотчас зажглась полученная схема.

– Ага, – произнес Джек, осматриваясь и сверяясь с ориентирами. Теперь он мог двигаться к нужной точке.

До отправления его рейса к Лиме-Красной оставалось чуть больше двух часов.

6

Следуя по указанному на диспикере маршруту Джек вышел на второй ярус и пробираясь среди отпускников, командированных и персонала, нашел нужный ему «выход 12-С» и выходивший из него транспортный рукав «номер 3».

Здесь был тупик, поэтому людей оказалось немного.

Джек сел на пластиковое кресло, посидел, поерзал и поднявшись дошел до автомата, чтобы купить жвачки.

Выбрал «апельсиновую» и «кофе-черри».

Он бы с удовольствием еще чего нибудь съел, поскольку бутерброды съеденные в каюте «стриткастера» уже благополучно улеглись, как будто их и не было. Но есть перед путешествием на «лонг-шипах» не рекомендовалось.

На самом деле, в этом не было ничего страшного, поскольку для приостановки физиологических процессов в рейсе выдавались таблетки специального стабилизатора. Но все же плотный перекус перед вылетом не приветствовался.

Так и было написано мелкими буквами на обратной стороне билета.

О том, что ждет впереди Джек старался не думать и чтобы отвлечься, принялся рассматривать проходивших мимо пассажиров.

Разумеется, более всего его интересовали девушки. Но их тут было немного, а те что попадались, были какими-то «внутри себя». Вероятно они хорошо учились или читали много книжек.

Причем, не художественных, а всяких там – «для развития».

Джек, было время, тоже увлекался чтением, но чаще его хватало на сокращенные версии. Нажал кнопочку и вот тебе пять страничек вместо полутора сотен.

Развернув обе жвачки, Джек выбрал «апельсиновую», а «кофе-черри» запаковал и убрал в карман – на потом.

Взглянул на подаренный диспикер, чтобы узнать время.

Оставалось ждать час-сорок.

Джек вздохнул. Как протянуть это время, не погружаясь в тревожные мысли?

Кое какая практика у него в этом деле имелась. В тюрьме он научился не думать о тамошней своей жизни без особой на то нужды.

Отработал, упал спать, а назавтра утро и снова на работу.

Примерно год ушел на то, чтобы настроиться на эту схему, а те, кто не сумел – страдали, впадали в депрессию, попадали в санчасть и возвращались оттуда не в лучшем виде.

А совсем отчаянные пускались в побег. Но ничем хорошим это не заканчивалось.

Подтащив чемодан к ногам и пережевывая «апельсиновую» Джек прикрыл глаза, чтобы немного подремать и отключиться от тревоги ожидания.

Он и сам не понимал отчего так тревожился. То ли от ожидания полета на «лонг-шипе», чего подсознательно боялся с самого детства, то ли от того, как все сложится на новом месте и как ему придется пристраивать свои капиталы.

Как найти надежные банки – те что не развалятся? Или стоит сделать вложения на бирже?

Нет, что-то тут на воле работало не так, как за решеткой.

Мысли скакали одна быстрее другой и ему никак не удавалось успокоиться.

Чтобы чем-то заняться, он решил проверить сколько средств на подаренном диспикере. Ответ его озадачил, там было написано «безлимитно».

Джек вздохнул. Человек сделал ему такой подарок, а он даже не узнал, как его фамилия.

Ну, зато теперь у него появилось какое-то занятие.

Джек сел ровнее и вызвав поисковую систему «спейснета» набрал «Томас имя миллионера» и получил длинный список с фото, но быстро пробежавшись, не нашел там своего знакомого.

Тогда он исправил миллионера на миллиардера и получил список всего из пяти имен и одним из них оказался его знакомый Томас Мальбурн, располагавший капиталом в двенадцать миллиардов дро.

Теперь было ясно, почему у него связь на «безлимитке».

Между тем, в тупичок транспортного рукава «номер 3» стали подтягиваться пассажиры.

Сначала дама лет сорока пяти в брючном костюме цвета «фуксия» с перламутровым робо-чемоданом. Затем седоватый мужчина в очках с золотой оправой, которого Джек про себя сразу прозвал «Доктор».

Дама-фуксия и Доктор расположились чуть поодаль и погрузились в свои дела. Дама стала обсуждать по диспикеру некую «вызывающую особу», а Доктор начал перелистывать пожелтевшие страницы какого-то отчета с вклеенными в него, то ли старыми фото, то ли древними рентгеновскими пленками.

Джек взглянул на часы. Ждать еще предстояло долго.

Эти вторжения в его мирок рукава «номер 3», мешали ему. Почему-то он полагал, что взойдет на борт «лонг-шипа» в полном одиночестве.

Впрочем, рейс был проходящий, поэтому эти двое вполне могли оказаться его единственными попутчиками со всего терминала.

Но Джек ошибался. В его обжитый тупичок неожиданно вторгся еще один попутчик – мужчина лет сорока, рыжеватый и небритый пару недель.

В парусиновым костюме песочного цвета, потертом и местами даже заштопанным вручную. Причем штопка была наложена очень профессионально и это вызвало у Джека интерес, поскольку в штопке он поднаторел ремонтируя одежду в тюрьме начальника Монтегю, где очень строго следили за состоянием одежды и обуви. И все это приходилось ремонтировать своими руками.

Помимо профессиональной штопки, Джек обратил внимание на рамный туристический рюкзак с какими ходили по неудобьям только настоящие фанатики.

Обычному человеку иметь рюкзак с грузоподъемности до ста двадцати килограмм было попросту незачем.

– Я присяду? – спросил незнакомец и не дождавшись ответа сел в ряд кресел напротив.

– Да, пожалуйста, – с запозданием отреагировал Джек.

– Ненавижу этот рейс… – признался незнакомец, пристраивая снятый рюкзак так, чтобы тот не сваливался.

– А что с ним не так?

– И с ним все не так, и со мной не так. Постоянно перед вылетом испытываю жуткий голод. Прямо, сожрал бы целого вартонга жаренного. Пробовали вартонга?

– Нет, даже не слышал.

– Ну, это и к лучшему, – отмахнулся мужчина. – На Лиму первый раз?

– Первый, – кивнул Джек.

– А у меня четвертый заход за последние пять астрономических лет.

– О! – произнес Джек, хотя понятия не имел хорошо это или плохо. – По работе?

– По призванию. Я геолог. Ищем трубчатый «аквариум».

– Аквариум это…

– Нет-нет, «аквариум» – это мы так его называем. Ищем трубчатоструктурный минерал аквасивит.

– Никогда не слышал. Очень ценный?

– Не то слово. Это завтрашний и послезавтрашний уровень вычислительной техники.

– А в чем его особенность? Чем он лучше процерция, который, как я слышал, сейчас применяют для выращивания полицирконов?

– Да вы, я вижу, на острие научного прогресса! – не без издевки произнес геолог, складывая руки на груди.

– Ничего особенного, по образованию я механик автотехники, поэтому меня интересует все, что как-то связано с… с логикой, что ли, – пояснил Джек. – Когда проскакивает какая-то новость – я читаю.

– Понятно. Ну, особенность в том, что этот минерал проявляет свою квантово-механическую природу еще на этапе его обнаружения. Мы приезжаем и находим его. Пишем отчет и даже получаем премии. Приезжают команды добытчиков – и бац! Нету минерала. От слова – «ни хрена». Они нам претензии, начальство нас – в хвост и прочие места. Вы жулики, лжегеологи и все такое прочее, вас таких – под суд. Мы, разумеется, от всего этого были крепко удивлены – и я, и коллеги. Поэтому помчались по старым адресам, снова подтвердили наши результаты и сунули их в нос – и начальству, и добытчикам. Все анализы строго под радиокост и видео. Начальство извинилось, добытчики – глаза в пол. Мы возвращаемся со щитом, они едут добывать и снова – пустота.

– Да ну! – не сдержал удивлением Джек и Дама-фуксия, прервав обличительную речь в адрес «вызывающей особы», покосилась в его сторону.

– А вот! – хлопнул по колену геолог. – Александр Дрозд, кстати.

– Джек… Э-э… Майкл Догерти, – ответил Джек пожимая мозолистую руку геолога.

– Так вот – мы снова туда и снова все подтверждаем, но теперь у нас возникают вопросы к добытчикам – а все ли у них в порядке?

Геолог Александр сделал паузу и с прищуром проницательно посмотрел на Джека.

– А у них?

– А у них в палатке бабы и алкоголь.

– И что?

– А то, что объекты квантово-механической природы очень подвержены мыслительной и всякой другой тонкой деятельности. Если вы приехали за минералом – вот он, добывайте, а если за бабами и алкоголем, так оставайтесь в гостинице, пока у вас не закончится… что-то из двух. И лишь потом езжайте на место.

– Неожиданно, – после паузы ответил Джек, взвешивая услышанное.

– А уж, как мы были удивлены, когда до нас дошел смысл этой закономерности.

7

Так за разговором с интересным человеком, пронеслись остававшиеся полтора часа ожидания, которые Джек поначалу не знал куда девать. И когда над входом в пассажирский рукав вдруг зажглась яркая надпись, геолог сказал:

– Ну, наконец-то.

А Дама-фуксия поднялась и первой заняла очередь на посадку, как будто здесь было не полдюжины пассажиров, а полсотни.

Ее перламутровый робо-чемодан, немного постоял в нерешительности, а потом нехотя подкатил к хозяйке.

Пришли двое служащих, которые шустро поднырнули под перекрывавшую проход планку и побежали куда-то внутрь рукава и вскоре скрылись за его поворотом.

– Куда это они? – спросил Джек.

– По инструкции обязаны присутствовать при срабатывании автоматики крепления переходного шлюза, – пояснил бывалый геолог. – Как никак, за стеной – космос.

Рядом с вывеской обозначавшей номер рукава появилось табло с бегущими цифрами, отмерявшими время остававшееся до посадки.

Получалось уже меньше пяти минут.

– Пора уже и объявлять, – заметил геолог, взглянув через плечо на появившиеся часы.

И едва он сказал это, раздался гонг и загудели слова объявления, которые здесь в тупике звучали очень невнятно.

– Ну, вот и нам пора, – сказал геолог поднимаясь и Джек поднялся тоже. Теперь, когда рядом оказался такой подготовленный человек, ему стало спокойнее.

Вернулись двое убегавших в рукав сотрудников и Джек по выражению их лиц пытался угадать, нормально там все со шлюзом или нет. Однако, недовольство на их лицах выглядело профессиональным, а им на смену пришла женщина в форме похожей на костюм бортпроводниц, только юбка была подлиннее, а женщина постарше.

– Не торопимся, господа пассажиры, не торопимся! Все успеют, судно без вас не отойдет!

Коснувшись ключом планки, закрывавший проход в рукав, она тут же остановила Даму-фуксию жестом, громко сказав:

– Подождите, это не для вас открыли, это для прибывших!

И действительно, вскоре из рукава послышались торопливые шаркающие шаги и из-за поворота, стали появляться прибывшие пассажиры.

Они шли плотной группой, не разговаривая и не улыбаясь, словно вернувшийся с задания отряд.

Так же молча миновали тех, кто готовился на посадку и промаршировав через тупичок влились в потоки остальной публики.

– Таблетки действуют, – пояснил геолог. – Видимо с самого Гроссума добирались. Четверо суток под стабилизаторами, это тебе не шутка.

– Не шутка, – согласился Джек, продолжая смотреть вслед ушедшему отряду. – Но нам-то не четверо?

– Нам не четверо. У нас полегче задача.

– Проходим, пассажиры! Чего ждем!? – пронзительно закричала отставная бортпроводница. – Что думаете, судно вас вечно будет дожидаться!?

Джек огляделся. Попутчиков набралось всего восемь человек. Первой прошла Дама-фуксия, потом Доктор с папкой и следом Джек с геологом.

Двигаясь до поворота рукава он, все еще ожидал увидеть там за поворотом, что-то особенное, что конечно же удивит его. Однако, изнутри переход на борт выглядел, как продолжение транспортного рукава.

Те же низкие потолки и невнятная отделка, то ли серых, то ли песочных тонов.

Если бы не сканер к которому следовало приложить билет, чтобы получить идентификацию, Джек едва бы смог понять – он уже на судне или еще в посадочном рукаве.

На первый взгляд, тут отличался лишь цвет напольного покрытия, зато качество воздуха на борту оказалось заметно лучше.

Было такое ощущение, что Джек из крохотного душного помещения вышел на лесную полянку.

Он даже разобрал какие-то цветочные оттенки и уже хотел спросить сопровождавшего его стюарта, чем здесь так хорошо пахнет, когда тот крепко ухватил его за локоть и сказал:

– Вот сюда, пожалуйста, мистер…

И потащил его в какой-то сумрачный лабиринт, оказавшийся пассажирской галереей, в которой по обе стороны стояли по два ряда кресел, где размещались пассажиры, пребывавшие в состоянии электронного сна.

Их лица подсвечивались в темноте синеватыми лампочками, а в спинках впередистоящих кресел имелись небольшие экраны на которых отображались параметры состояния каждого пассажира – как в какой нибудь палате интенсивной терапии.

Выглядело это жутковато.

– Вот ваше место, мистер, – сказал стюард, указывая на ближнее к проходу кресло соседствующее с местом, которое занимал какой-то толстяк, спавший с полуоткрытыми глазами.

Увидев выражение лица Джека, который с ужасом взирал на того, с кем рядом предстояло провести сутки, стюард спросил:

– Первый раз?

– Да.

– Ну, идемте, посажу вас одного. Свободных мест у нас достаточно, а эта транзитная станция была последней. За ней только Лима.

Свободная пара мест нашлась всего в двух шагах и Джека разместили «у окошка», хотя никаких окон здесь не было, пассажирские галереи в корпусе судна размещались плотно, как колбаса в коробке, поэтому не о каких видах «на космос» речи не шло, однако психологически пассажирам было комфортнее, если рядом имелось «окошко».

– Чемоданчик можно на полочку – вот сюда, – предложил стюард.

– Не нужно, он небольшой пусть здесь постоит. Я его ногами придержу, – отказался Джек.

– Ну, как пожелаете, – легко согласился стюард, который тут разного насмотрелся. – Садитесь поудобнее и примите таблеточку.

Джек вытянул ноги и на его взгляд, чемодан надежно держался между его левом бедром и стенкой.

– Ну, готовы?

– Давайте.

Стюард открыл коробочку, в которой оказались таблетки разных оттенков.

– И какую брать?

– Какая понравится. «Апельсин», «яблоко», «персик» и «малина»…

Джек выбрал «малину» и стюард подал ему крохотную бутылочку с водой, которую тот сразу открыл, но выдержал паузу, собираясь с духом.

Эх, был бы рядом бывалый геолог Александр – он бы поддержал, но его билет оказался в другую галерею.

Наконец, таблетка была принята и пришло время выбирать капу – которых также имелся целый набор – на любой цвет.

И вовсе она оказалась не горькой, как рассказывал когда-то Рори Дипшнайдер. Хотя, с тех времен тут – в «лонг-шипах» все могло поменяться.

Джек осторожно достал из прозрачной упаковки тоненькие наушники для электронного сна и кое как приладил их на голову.

Потом вопросительно взглянул на стюарда.

– Пока и так сойдет, я позже подойду – поправлю. Отдыхайте.

Джек так и сделал. Устроившись поудобнее, он еще раз ощупал чемодан и убедившись, что тот рядом, постепенно провалился в сон.

А через несколько минут, стюард, проходя мимо, поправил на пассажире наушники, потом вытащил его чемодан и открыв багажную полку, забросил на нее багаж.

Он любил, чтобы у него в галерее был порядок. Лишь после этого он мог отправиться в кают-компанию для среднего звена, где стюарды и стюардессы, позволяли себе расслабиться до следующей станции.

Выпить, в нарушении инструкций чего-то легкого, потом нарушить правила как-то еще, но те, кому было за тридцать пять, предпочитали другим забавам партию в «тримбурт».

На огромном «лонг-шипе» трудилось более двух десятков служащих, не считая группы пилотов, поэтому здесь устраивали настоящие чемпионаты, в которых участвовали все, кроме доктора.

Он не имел права нарушать никаких инструкций и даже в туалет отлучался со служебным планшетом, на который подавался сигнал тревоги, в случае, если жизненные параметры какого-то из пассажиров выходили за пределы нормы.

Тогда беднягу будили, кололи поддерживающими средствами и держали в бодрствовании до окончания рейса.

8

А показатели Джека были в полном порядке и ни в какой медицинской помощи он не нуждался.

Ему снились сны. Очень яркие, на грани реальности, где он шагал по непроходимым джунглям, снося лианы и ядовитые лопухи лихими ударами острого мачете.

Взлетали напуганные жуки и бабочки, птицы на деревьях начинали неодобрительно переругиваться, а он все шагал и рубил, чувствуя в этом какое-то свое главное предназначение.

Он понимал, что непременно должен куда-то идти, но о конечном пункте этого пути ничего не знал, испытывая радость уже от этой простой работы.

И уже наблюдая впереди просвет среди высоких деревьев, переплетенных в несколько ярусов колючими лианами, он срубил очередную их связку, которая обрушилась на него вместе со скопившейся влагой, полчищами слизней и личинок жука-пилильщика. Это было жутко неприятно и он закричал.

«Где мой чемодан?»

– Где мой чемодан!? Куда вы подевали мой чемодан, сволочи!?

Кто-то брызнул ему в лицо едкой жидкостью, от которой он принялся чихать. А когда приступ закончился, Джек обнаружил себя сидящим в кресле, а возле его ног стоял тот самый чемодан.

– Все в порядке мистер, ваш багаж был на полке! – сказал ему стюард.

– Но я, вроде бы, оставил его возле себя – рядом… – не слишком уверенно возразил Джек и снова чихнул.

– Нет-нет, вы убрали его на полку, я хорошо это помню. Но теперь все в порядке?

– В порядке, извините, – произнес Джек, обнаруживая, что на него смотрели все ближайшие к нему пассажиры, которые теперь бодрствовали. А какие-то, чтобы узнать, что случилось, даже прибежали с других рядов.

«Ой, как неловко,» – подумал он, а затем попытался вспомнить, где находится и что здесь вообще происходит.

– Ага! – произнес он спустя полминуты, снова привлекая внимание соседей, которые уже вовсю напивались витаминными морсами и бегали в туалет, поскольку таблетки стабилизаторов перестали действовать.

На этот случай в галереях «лонг-шипов» имелось значительно большее количество туалетов, чем на атмосферных лайнерах.

В который раз мимо прокатилась самобеглая тележка в сопровождении хорошенькой стюардессы. Они остановились рядом с Джеком и девушка предложила ему выбрать морс.

– Вам сейчас необходимо пить жидкость, мистер Догерти. А морсы – лучше решение.

– Да, спасибо. Можно я возьму два?

– Возьмите четыре.

Джек взял четыре, но девушка все не уходила. Этот молодой загорелый пассажир был ей интересен и она даже узнала его имя. Но для Джека сейчас важнее был его чемодан и разочарованно вздохнув, красавица покатила свою тележку дальше.

До швартовки к орбитальному терминалу «Лима-Красная» оставалось сорок минут.

9

К тому времени, когда измотанный космическими ветрами «лонг-шип» компании «Тереза Чанг» коснулся причального сектора «А», выпуская встречные компенсаторы, Джек уже был в полном порядке. И даже подумывал о том, чтобы отыскать приветливую стюардессу, ведь наверняка у их смены на Лиме будет отдых и они могли бы пересечься.

Такой красивой девушки у него никогда не было и не хотелось упускать этот шанс, но вот – чемодан. А вдруг она в какой-то схеме? Идеальная фигурка, очаровательная улыбка, а потом – бац! И все.

Нет, прекрасных-распрекрасных много, а вот за чемоданом нужен глаз да глаз. Соберись, Джек, тебя должен встречать мистер Джилберт.

У него в руках будет плакат.

Первыми в проходе, как всегда, выстроились самые неадекватные пассажиры, которые стремились первыми выскочить из замкнутого пространства, чтобы потом в такой же очереди встать к челноку на «Лиму-Главную».

«Придурки», – неодобрительно подумал о них Джек, находясь в самой середине этой очереди. Ему тоже не терпелось покинуть судно, поскольку только оно сейчас связывало его с прежним местом несвободы.

Один, другой, третий. Джеку казалось, что пассажиры покидали борт слишком медленно. А могли бы поторопиться!

Он смотрел на потолок, он смотрел по сторонам, он пытался разглядывать стюардесс, но время, как будто остановилось и ему казалось, что долгожданного момента покидания опостылевшего салона не наступит никогда.

Но вот это случилось.

– Всего вам хорошего, сэр! – произнесла сотрудница у выхода и Джек натянуто улыбнулся в ответ, она и близко не походила на красавицу, что разносила морсы. А он, недотепа, тогда так сильно тормозил после этих таблеток и пришел в себя лишь после второго посещения туалета, но такие девушки так долго не ждут. Пора бы это знать, мистер Ривер, ведь тебе уже целых двадцать четыре года.

Створки судового шлюза остались позади и Джек ступил на затертое покрытие переходного рукава, оказавшегося довольно длинным. Но зато тут нашлось подобие того, что Джек хотел увидеть еще когда садился в челнок на «стриткастере». В стенах перехода имелись достаточно большие обзорные панели через которые можно было любоваться всей махиной терминала, который внешне походил на, какой нибудь, потерянный в рейсе грузовой контейнер, с той лишь разницей, что был усеянный разноцветными огоньками.

Габаритные – синие, сигнальные – красные, объектовые – зеленые, бегущие цепочками в определенном направлении, чтобы уставший от однообразия навигационных экранов пилот тотчас очнулся и сразу понял, что перед ним объемный объект, а также легко сообразил – где у него «право», «лево», «верх» и «низ».

В терминале имелись даже небольшие окна, в которых Джек силился рассмотреть какие-то, может быть человеческие силуэты, однако вероятнее всего они располагались где-то в верхней части залов ожидания. А так – да, их наличие придавало пассажирской станции уюта.

На несколько мгновений Джек испытал те же ощущения, как в прошлом, когда ему случалось проезжать поздним вечером где-то за городом по старому, лишенному освещения шоссе.

Вокруг – темнота, впереди пятно от фар, а вдоль дороги – дома с освещенными окнами, в каждом из которых свой отдельный мир с разным цветовым тоном освещения, рисунком занавесок.

Коридор закончился и перед выходом на территорию терминала Джека встретила неоновая табличка с надписью – «Добро пожаловать на Лиму Красную!»

Вслед за теми, кто шел перед ним, Джек миновал нервно подрагивавшие створки раздвижных дверей и проигнорировал рекламу зазывавшую свернуть в просторный зал ожидания с наилучшими услугами, новейшими удобствами и прочими удовольствиями.

Нет, спасибо, его, как и его попутчиков, также утомленных долгой дорогой это уже не интересовало. К тому же, по слухам, искусственная гравитация на пассажирских судах и терминалах по медицинским параметрам отличалась от нормы и долгое пребывание под ее воздействием вызывало дискомфорт.

Вспомнив об этом, Джек, становясь в очередь на «Лиму-Главную» прислушался к ощущениям – кажется побаливали колени.

До прибытия челнока оставалось еще двадцать минут и можно было пойти в зал ожидания, чтобы спокойно дождаться там прибытия судна, но как и остальных пассажиров Джека одолевало беспокойство – а вдруг не хватит мест или еще что-то. Нет уж, лучше немного потерпеть.

Прибывшие на «лонг-шипе» вздыхали, переминались с ноги на ногу, но позиций не покидали, тем более, что публика с их судна продолжала подходить.

Правда, большая ее часть уже расположилась в зале ожидания – этим людям предстояли новые пересадки и продолжение пути.

– Посторонитесь, господа, пропустите, сейчас ко Второму причалу челнок на «Рамштайн» подойдет! – командовал мужчина, в котором Джек узнал Александра-геолога. – Ну, что вы как скот!?..

– Сам ты скот! – ответила ему какая-то женщина с огромным чемоданом, на котором сидела, как на коне.

– Дайте людям пройти, женщина!

– Да какие вы люди!? Вы там на «Рамштайне» своем – все алкоголики!

Очередь за женщиной одобрительно загудела, однако все же подалась к стене, убрав багаж из узкого прохода по которому вслед за Александром в накопитель Второго причала стали проходить пассажиры.

В основном это были мужчины и судя по их лицам «женщина на чемодане» не так уж и ошибалась.

Вскоре, за мутным пластиком окон стали видны огни приближавшегося челнока. Затем послышался удар, еще один и зажужжали приводы замков-блокираторов, подхвативших корпус судна.

Джек отметил, что на неизвестный ему «Рамштайн» пассажиров набралось на треть больше, чем находилось в очереди на «Лиму-Главную».

Между делом, он также интересовался, как одеты его попутчики и пока получалось, что в своем сером вельвете он выглядел вполне уместно.

То есть, вряд ли там внизу его ожидали снежные метели.

Благодаря перепалке в очереди и погрузке пассажиров «Рамштайна», за которыми с интересом наблюдал Джек, время ожидания пролетело быстро и не успел челнок Александра-геолога отойти от Второго причала, как к Первому, не менее шумно, стал пристраиваться транспорт на «Лиму-Главную».

Очередь зашевелилась, но уже без истеричного характера, потому что в челноке имелось сто двадцать мест, а в очереди едва набиралось и полсотни пассажиров. Поэтому в салон вошли без излишнего ажиотажа, не считая вызывающего поведения нескольких детей, которые стали носиться вдоль проходов, запрыгивая на кресла и швыряя друг в друга пачками чипсов из бесплатного набора.

Неизвестно, сколько бы это продолжалось, если бы не появившийся пилот.

Он сходу отвесил хулиганам пару подзатыльников, а затем и возмутившемуся было мужчине. После чего не останавливаясь проследовал в хвост и вскоре вернулся с каким-то электронным блоком, за которым волочился шлейф проводов с коннекторами.

Джек с опаской подумал, что это мог быть какой-то ответственный управляющий узел, однако спросить пилота не решился – тот выглядел, как охотник честно заполучивший свой трофей.

Вскоре челнок ошвартовался и запустив двигатели стал разворачиваться. Джек пытался рассмотреть что-то в имевшиеся здесь иллюминаторы, но снаружи они были испещрены микрометеоритами, а изнутри надписями – приличными и не очень. Вторых было значительно больше.

Тогда он вздохнул и еще раз проверив свой чемодан, прикрыл глаза. Полет до материкового «космовокзала» обещал растянуться на тридцать с небольшим минут.

10

Сам того не заметив, Джек заснул, а очнувшись от короткого сна, первым делом схватился за чемодан – тот оказался на месте возле ног.

Однако, разбудила Джека не пристыковка челнока к причалу с соответствующим лязгом и толчками, а странный шелест, который оказался групповым переодеванием всех пассажиров, торопливо достававших из чемоданов длинные непромокаемые куртки.

Синие, зеленые, красные и желтые в полоску – очень вызывающая расцветка. Но это делали все, как один и только Джек оставался в своем отпускном сером вельвете.

«Вот твари», – подумал Джек, понимая, что они провели его, откладывая переодевание до самого последнего момента. И только теперь он понял, почему из полусотни пассажиров на направлении «Лима-Главная», у него оказался самый маленький чемодан, а у других – багаж с запасом. Они прятали там эти куртки.

Оглядевшись в полупустом салоне Джек вздохнул, и решил, что беспокоиться не о чем. Он выйдет в космовокзале, встретится со ожидающим его мистером Джилбертом и там – на месте, купит что-то подходящее.

Может – чуть подороже, чем в городе, но это же пустяк. Не стоит и беспокоиться.

После короткого сна Джек чувствовал себя лучше и покинул салон одним из последних, встав на движущуюся дорожку, которая под небольшим наклоном доставляла пассажиров на первый этаж вокзала, такого же перегруженного, как и множество других вокзалов и космопортов.

Навязчивая реклама, суета, информационные табло и самобеглые роботы с чемоданами на спинах. Все как везде.

Джек вздохнул и стал смотреть вперед, где изгибаясь, дорожка наконец сгружала пассажиров недалеко от выхода в город.

А там, в высокие витринные окна уже молотила плотная снежная крупа и стоявшие у здания вокзала автомобили были видны лишь в первом ряду, а дальше начиналась абсолютно непроницаемая пелена.

Местные, не боясь выходили наружу – в своих заготовленных куртках, а озадаченных чужаков подхватывали сотрудники транспортных и туристических бюро, привлекая плакатами с именами и названиями партнерских компаний.

Еще перед тем, как сойти с бегущей дорожки, Джек обнаружил на одном из плакатов свое новое имя «Майкл Догерти». А значит все было в порядке и он с облегчением перевел дух.

Соскочив в ребристой резиновой полосы на искусственный мрамор вокзального пола, он улыбаясь двинулся навстречу табличке, которую держал человек ненамного старше его.

Это было несколько неожиданно, поскольку по некоторым фразам Ника у него сложилось мнение, что это будет мужчина за сорок. Впрочем – какая разница?

– Добро пожаловать на Лиму, Майкл! – произнес шагнувший справа еще один встречающий – именно такого возраста, какого ожидал Джек. Но не успел он подумать о том, кто же из двоих мистер Джилберт, как сильный удар в солнечное сплетение переломил его пополам и Джек сам не понял, как оказался на полу.

Все царапины и выбоины на искусственном мраморе оказались перед ним так пугающе близко. Чемодан? Про него Джек сейчас не думал, он силился вспомнить, как дышать. Он чувствовал, что без кислорода начинает терять сознание, однако, как дышать – как сделать первый вздох забыл напрочь.

«Ударили слишком сильно, – подумал он. – Так даже в тюрьме не били.»

Последовал резкий рывок и он оказался на ногах, а затем, начал, наконец, вдыхать пересыщенные ароматизаторами воздух аэровокзала, содержавший весь набор необходимых дезинфекторов.

«За что? В чем было нарушение режима?» – подумал он, решив что его волокут в штрафной изолятор.

Сильный удар, шок, и наручники на запястьях заведенных за спину рук, заставили Джека потеряться в ощущениях и он был уверен, что все происходило в Дронверской тюрьме у начальника Гринспена.

И лишь, когда холодный ветер и колючий снег ударили ему в лицо, он вспомнил кто он сейчас и где находится. На Лиме.

«Добро пожаловать на Лиму-Красную!»

Спасибо, оценил. И гостеприимство и хватку «службы дальней связи». Умеют работать.

О том, что теперь будет, думать совсем не хотелось. Ветер и снег наконец прекратились и в воздухе запахло табачным перегаром. Это уже был салон какого-то микроавтобуса.

– Что, сученок, не ожидал?

Это сказал тот самый – второй «встречающий», который по возрасту больше подходил к ожиданием Джека.

Понятно было, что ответа от него не ждали. Это был риторический вопрос.

– Горди, зачитай ему его права…

– Да на кой они ему, капитан? Когда мы их кому зачитывали, с чего такие исключения?

– Ну, может ты и прав. Но напомни позже, чтобы я тебя наказал.

– За что, капитан?

– Слишком много текста, сержант!

Микроавтобус качнулся на какой-то неровности и начал круто разворачиваться – Джека бросило к борту и он увидел, что снег почти закончился и проносившиеся мимо машины, взбивали его в невесомую пену, которая поднималась тысячами мыльных пузырей, все выше и выше.

Это было похоже на какой-то детский праздник с эффектами. На мгновение он даже забыл в какой ситуации оказался.

Не было луж, не было ручьев вдоль асфальтового полотна – всего того, что привык видеть Джек в таких случаях. Под действием дорожных присадок здешний снег, превращался в «мыльные пузыри» и уносился ветром, а выглянувшее солнце лишь ускоряло этот процесс.

– Что в чемодане, урод? – спросил капитан, держа багаж Джека на коленях и осторожно дотрагиваясь до его замков.

– «Джоб» у него там. Стопудово – «джоб»! – заявил сержант Горди. – Джилберт не стал бы сдавать пустышку – он знает, что ему за это будет!

– Хорошо бы, – сказал капитан поглаживая чемодан, словно не слишком голодный реплиттер пойманную антилопу, предвкушая момент, когда начнет ее потрошить. – Хорошо, если бы «джоб», да Алджерон? Алджерон, ты чего молчишь?

– Я не молчу… Я сдерживаюсь… – простонал кто-то с переднего ряда кресел.

– А если бы он начал стрелять, а Алджерон? – подхватил тему старшего сержант Горди. – А мы с капитаном – голые, ствол только у тебя!

– На Канвизи до самого Саманала-Локи – пробка! – крикнул водитель, прерывая издевательства над невидимым Джеку Алджероном.

– Спасибо за информацию, Чори, – отозвался капитан. – Какие будут предложения?

– Через стройку можно. Но там грязно. Я за свой счет мойку оплачивать не буду. Или можно через Ресифи, но это – плюс полчаса.

– Давай через стройку, а мойку оплатит Алджерон.

– Как скажете, сэр. Твидли, ты точно оплатишь?

– Да оплачу я, оплачу! – почти рыдая заверил Алджерон.

Джеку он представлялся эдаким малорослым коллегой над которым все издевались и при случае набрасывая ему дополнительной работы.

– Порядок, Чори, он все оплатит. А то, как опасная операция, так у него понос!

Джек вздохнул и стал смотреть в окно. Микроавтобус свернул на какие-то неудобья, где закончился асфальт и это точно была стройка – разбегавшиеся рабочие, брызги грязных луж, ругательств вслед.

Точно стройка.

Проскочив неудобья и сбив какой-то шлагбаум, микроавтобус продолжил путь по благоустроенному покрытию и спустя минут десять мелькания парков и вывесок, закатился на какой-то двор, который Джек принял за полицейское отделение, поскольку вдоль забора тут стояло несколько характерно окрашенных седанов.

Откатилась дверь и Джека выволокли наружу.

Он уже пришел в себя и теперь с тоской смотрел на свой чемодан в руках капитана.

– Привет, Эдди! Хороший улов? – спросил какой-то полицейский в форме, видимо обращаясь к капитану.

– У нас всегда хороший улов!

– А на прошлой неделе обделались!

– Прошлая неделя в прошлом!..

Дверь в отделение открылась, но неожиданно, чуть оттолкнув сержанта Горди, в здание проскочил крепкий парень на полголовы выше остальных.

– Удачного, тебе, Алджерон! – крикнул вслед сержант и они с капитаном заржали.

Джек начал прикидывать – что говорить, когда начнут потрошить его чемодан и есть ли надежда отбить, хотя бы часть своих накоплений.

Он готов был отдать половину! Ну, даже и две третьих. Этого бы вполне хватило, чтобы встать на ноги на новом месте. Но как начать разговор о дележке? Насколько он знал, вскрытие чемодана должно происходить под видеозапись и в присутствии свидетелей.

Джек так и не успел придти к какому-то окончательному решению к моменту, когда его остановили перед дверью камеры, сняли наручники и втолкнули в пустое помещение, с грохотом захлопнув дверь.

Лязгнул замок, под потолком, как будто проснувшись, начала разгораться осветительная панель, защищенная стальной сеткой, чтобы заключенные не смогли сломать колпак и сделать себе пластиковые ножи.

11

Капитан первым вошел в комнату отдела, где располагались несколько столов с терминалами, пара сейфов, офисные шкафы, кофеварка и плакат Моники Блэр в минимальном прикрытии, который убирали перед городской проверкой, но потом вывешивали снова.

Ответственным за Монику был лейтенант Кузмар, сдавший экзамен на лейтенанта полгода назад, но все еще сохранявший сержантские усы и ухватки «монстра» – патрульного полицейского, которым проработал пятнадцать лет, прежде чем «поперло», когда его тесть занял один из постов в администрации города.

Кузмар имел крепкие, постоянно сбитые кулаки и ему доверяли самых упертых подозреваемых. Он умел работать с материалом.

Именно ему принадлежала заслуга получения информация о прибытии на Лиму-Красную «непонятного фрукта», в которым подозревали одного из курьеров доставлявших «джоб» – новейший наркотик, который имел настолько высокую концентрацию, что мог разводиться в пропорции один к десяти тысячам. Поэтому поимка всего одного доставщика «джоба» могла легко обернуться, и в годовые премии, и в новые звания.

Но поскольку избитый Кузмаром «решала», занимавшийся всем – от изготовление фальшивых документов, до вызволения сидельцев из изоляторов, ничего конкретного о своем госте сказать не мог, все надеялись на «джоб».

По другим каналам доходили сведения, что поставка вот-вот случится – так почему бы не сегодня?

– Ну что? – спросил Кузмар, поднимаясь из-за стола, когда начальник отдела с чемоданом и сержант Горди вошли в помещение.

Капитан не ответил и пройдя к себе в «аквариум», закрыл дверь, а Горди подошел к столу Кузмара и одним глотком допил его холодный кофе.

– Взяли ублюдка, Берни. Не зря ты решальщика обрабатывал.

– Ну и что там? Что это за чемодан?

– Босс должен кое-что прояснить, а потом вскроем, – пояснил сержант, следя через незакрытую штору за тем, как начальник отдела говорил с кем-то по аппарату закрытой связи, не выпуская чемодана из рук.

Наконец, он положил трубку и вышел в общее помещение и почти одновременно с ним вернулся Алджерон.

– Ну что? – спросил он у Горди.

– Проветрился?

– Проветрился.

– Тогда проверь манипуляторы, чтобы видео было в порядке.

– Ладно, – с готовностью согласился Алджерон и принялся регулировать штативы на которых висели видеокамеры, а потом взялся за стойки с осветительными лампами.

И все то время, пока он это делал, капитан Стренджер с невозмутимым видом стоял рядом, держа в руке важный трофей.

Он выдерживал важную паузу, хотя знал, что его подчиненные изнывали от нетерпения, желая поскорее узнать – есть в чемодане «джоб» или нет.

Кроме того, что-то «протекло» наверх и его уже предупредили, чтобы не зажал «проставку» за успех в ресторане «Бахчеван», одном из самых дорогих в городе.

– Готово! – выпалил Алджерон, отскакивая в сторону и становясь рядом со большим шкафом, с которым был почти вровень.

Он являлся полезным членом команды и если требовалось сокрушить каких-то раскаченных бандюг, Алджерон охотно шел первым.

Не то, чтобы он был мастером единоборств, но пока с ним возились, остальные копы нападали из засады и вязали злодеев, применяя электрошокеры и парализующие боеприпасы.

Но был у этого парня один минус – слабое брюхо, которое могло «сработать» даже от неправильно вскрытой жвачки.

– Итак, дамы и господа, все внимание на сцену! – объявил капитан укладывая чемодан на ярко освещенный предметный стол, который использовали только в тех случаях, когда дело касалось серьезных расследований.

В остальных случаях вполне годились подлоги слепленные утром в понедельник.

Щелкнули замки, для которых даже не потребовался ключик.

Капитан откинул крышку и все на мгновение замерли.

Нет, они конечно понимали, что контейнер с «джобом» не будет лежать сверху. Тут, как обычно, находились какие-то вещи курьера.

Новенькие сорочки в упаковке, носки, трусы и даже сублимированные продукты – видно было, что парень готовился к разным обстоятельствам.

– Занавес мы убираем, – произнес капитан изящным жестом сбрасывая чужие вещи. – А тут – внимание, дамы и господа! Кульминация нашего представления!

С этими словами капитан Стренджер извлек из чемодана небольшой школьный рюкзак и выдернув шнур, вытряхнул содержимое рюкзака на стол.

И тут все замерли еще раз, поскольку ожидали совершенного другого.

И капитан, и Горди с Алджероном, и даже Кузмар со сбитыми кулаками ожидали увидеть легальный трофей, который можно предъявить не только начальству, но даже на телевидении или журналистам для их поганых статеек.

А тут – вон что. Деньги.

– Посчитай, – коротко бросил капитан Алджерону и отошел, соображая, что делать в свалившейся ситуации.

Она была не нова, отделу и раньше приходилось находить подобные улики, которые удавалось потрошить целиком или частично, однако это случай был слишком уж распиарен – о нем знал даже полковник Рольф.

Именно он и намекал на «бриллиантовый дождь» для отдела капитана Стренджера в случае удачи. И зная полковника, капитан предполагал, что тот уже обнадежил и собственное начальство.

Одним словом, предстояло крепко подумать, прежде чем что-то предпринять.

– Ровно триста двадцать тысяч, сэр! – доложил Алджерон.

– Да не ори ты, – осадил его капитан и вернувшись к столу продолжил поиски.

Остатки личный вещей – долой. Чемодан теперь был пуст, не считая бокового кармашка, в котором что-то определенно было. Сунув в него руку, капитан достал мешочек с камнями и тут же перебросил его Горди, сказав:

– Посмотри – и на биржу!

– Понял, сэр, – ответил тот, подхватывая мешочек.

А капитан, немного нервничая, пытался выхватить из кармашка второй мешочек, но при этом разорвал его и часть содержимого осталась в кармашке. Это были шикарные крупные жемчужины – белые и оранжевые – абсолютно сферической формы.

Капитан знал, что даже в скупке они могли принести целое состояние.

Спустя полчаса, после сверки позиций на биржах, стало ясно, что океанских алмазов и жемчуга набиралось еще на триста тысяч.

– Неплохой куш, а, босс? – произнес сержант Горди, хищно облизнувшись и обменявшись взглядами с Кузмаром и Алджероном.

– Так-то оно так, только прикрывать все это дело придется полковнику… Это он должен объявить, чтобы сдавали билеты, поскольку концерт отменяется.

– И сколько ему надо? – уточнил Кузмар.

– Насколько я знаю нашего начальника, меньше чем за сотню он своей задницей рисковать не станет.

Кузмар посмотрел на Горди – тот пожал плечами. Алджерон просто вздохнул.

В подпольном бизнесе отделения все были равны и голос каждого имел значение.

– Надо, значит надо, босс, – сказал сержант. – Но теперь остается вопрос с задержанным.

– А его… – капитан задумался, рассовывая пачки денег по карманам перед разговором с полковником. – А его можно в лес, если только в порту дежурит смена Ренинкса. С ним мы легко почистим видеозаписи – ведь брать мерзавца пришлось при свете дня, прямо как для кино.

– А лопата у кого? – спросил Кузмар.

– Подожди с лопатой, – отмахнулся сержант Горди. – Так я звоню Ренинксу, босс?

– Звони. А я прямо сейчас к Рольфу. Возможно и он подскажет какой-то вариант.

12

К руководителю Восточным сектором криминальной службы города полковнику Редмонду Рольфу капитан Стренджер отправился с полными карманами.

Тот всегда был готов прикрыть своих, если те уважали его личные интересы, однако бывало, что на него накатывала какая-то боязнь и он с понедельника по четверг дергался, кричал на подчиненных и жил по закону и внутреннему уставу.

В такие периоды к нему с интересными предложениями лучше было не соваться, но сегодня, вроде, все было в порядке.

После обыска чемодана, капитан поговорил с начальником по диспикеру и намекнул на некие вновь открывшиеся обстоятельства. Тот выдержал паузу, а потом сказал:

– Ладно, приходи. Только никакой «воды», у меня через полчаса вздрюк всего руководящего состава от мэра.

– Я понял, сэр. Уже выхожу, – сообщил капитан торопливо покидая помещение отдела.

Кабинет полковника располагался в другом крыле здания и следовало поторопиться. Коридор следовал за коридором, знакомые кивали капитану, тот кивал в ответ, а кому-то пожимал руку.

Из кафетерия пахло свежими булочками и стояла очередь – автоматы с едой в пластике все игнорировали.

«И когда только народ работает?» – подумал капитан, неодобрительно покосившись на очередь в кафетерии.

Он и сам бы с готовностью встал в эту очередь, но сейчас были дела поважнее.

Поднявшись на третий – административный этаж, где сидели «самые крепыши», капитан при выходе из лифта, едва не столкнулся с майором Диплаком – руководившим отделом «дисциплины и достоинства».

Остальные полицейские их ненавидели, поскольку раз в год, хотя бы одного копа те «хватали за руку» и в зависимости от тяжести проступка, тот получал выговор или уходил в отставку.

До посадок дело не доходило, поскольку все понимали, что следовало держаться в рамках «статистических данных о проступках в полицейской среде».

А данные эти спускали с верхов, поэтому на них «дисциплина и достоинство» и ориентировалась.

– Привет, капитан! – дурашливо воскликнул майор, протягивая руку.

– Привет, майор, – сухо ответил Стренджер и едва коснувшись вялой ладони блюстителя, проследовал дальше.

– А в карманах что? Можно проверить? – крикнул вслед Диплак и истерично хохоча, словно игрушка «чукс-чок», зашел в лифт.

«Кто бы у тебя, сука, проверил», – мысленно огрызнулся Стренджер, который знал, что отмазать бойца от расследования стоило немалых денег и на все у «дисциплины и достоинства» имелась определенная такса.

Вот и кабинет полковника – пока простой, но уже в одной карьерной ступени от приемной с буферастой секретаршей и кофе-машиной.

Рольф к этому стремился – капитан это знал.

– Заходи, Фред, – по свойски разрешил полковник.

Стоя у подоконника он поливал из леечки парочку любимых растений, что выживали у него на окне.

– Судя по твоему блеянью по диспикеру, я так понял – «джоба» у нас нет.

– «Джоба» нет, сэр, – с готовностью подтвердил капитан.

– А что есть? – спросил полковник, возвращаясь в свое кресло и не спуская с подчиненного взгляда.

– Тут такое дело, – произнес капитан и оглядываясь, словно впервые оказался в кабинете начальника, обвел указательным пальцем все вокруг и вопросительно посмотрел на полковника.

– Расслабься, вчера вечером проверяли.

– Хорошо. Тогда так, – сказал капитан и стал выкладывать из карманов пачки ассигнаций.

– Сколько тут? – спросил полковник, когда капитан закончил.

– Сотня.

– А всего было?

– Триста, – честно ответил капитан, умолчав об остальном улове.

– Ну, нормально, – кивнул полковник и сдвинул улов в выдвижной ящик стола. – Что дальше?

– А дальше… – капитан почесал в затылке. – Дальше – у нас там задержанный…

Полковник взял из стойки авторучку и внимательно осмотрев перо, вернул ручку обратно.

– Не нужно дергаться. Если нет регистрации…

– Регистрация есть, в порту – чужая смена.

– Так.

Полковник выдвинул ящик с уловом, словно взвешивая соразмерность вознаграждения и его в этом деле участия.

– Тогда это была ошибка.

– То есть?

– Отличный пиджак, кстати. Пошил в «Стил-кафе»?

– Ну, это… – капитан невольно одернул полы дорогой обновки, словно это был мундир. В отличии от полковника он ходил на службу «по гражданке».

– Ладно, не напрягайся. Но ателье хорошее, а значит у тебя есть вкус. Так вот, это была ошибка – это ваше задержание постороннего гражданина.

– Но у него документы – липа, сэр, нам уже такое попадалось. Справка об освобождении и то – более веский документ, его хотя бы можно проверить, а тут – Туристическая Гильдия.

– Фред, там наверху от нас ждали успеха, понимаешь?

– Потому и пришел.

– Ты пришел, а мне теперь туда ехать нужно. Лично.

Капитан кивнул.

– Пойду и доложу о досадной ошибке – вы задержали не того. Что за сволочь слила наверх наши планы и ожидания – это уже другой разговор. А задержанного отпустите, надо будет оформить все так, будто постороннего человека подставила хитроумная группа, на которую имеются уже кое какие, пока с неясной перспективой, сведения.

– А если позже у нас потребуют отчета, как мы развиваем тему?

– Не потребуют. Наверху не дураки сидят, мы доложили им, они спели что-то подобное дальше, потом кто-то расписал все прессе. Нельзя сказать – не получилось и все. За такое придется ответить. Рыбак никогда не скажет – ничего не поймал. Он расскажет, что были поклевки, что пару раз почти выволок на берег что-то, но, сука, сорвалось.

Капитан несмело улыбнулся.

– Короче, за этим задержанным нет ничего предосудительного. Верните личные вещи и вежливо, но настойчиво посоветуйте валить подальше.

– Да он и сам поймет, что повезло.

– Вот именно. Поэтому на этом все. Выполняй.

13

Джек сидел на голой пластиковой скамье обхватив голову.

Думать ни о чем не хотелось, хотелось оказаться вдруг в родном городке, за день до того ужасного вечера, после которого его молодая жизнь покатилась под откос.

Он бы не пошел в этот дурацкий клуб, не ввязался в драку, где оказался крайним и не оказался в тюрьме, откуда поездка на остров в океане для «досиживания» строка, показалась ему тогда прекрасной альтернативой.

Джек и раньше об этом думал, что если бы не пошел в этот клуб тогда… Но старший коллега, с которым они в заведении начальника Монтегю обслуживали автотехнику, заверял его, что судьбу не обманешь.

Не пошел бы в клуб, попался бы в другом месте. Дескать, главное делать выводы теперь, выплывая из этой реки, насколько возможно.

А насколько это возможно?

Вот он плыл и плыл, а в результате? Теперь «служба дальней связи» подаст на него протокол и Джек получит срок за побег, из-за того, что покинул остров всего за несколько дней до окончания срока.

И хорошо, если не навесят еще – «службе дальней связи» это вполне по силам. Навесят, так сказать, в назидание. Или чтобы отомстить.

До этого у них с этим «островным бизнесом» все было ровно.

От ссутуленной позы стала побаливать спина и Джек, оглядевшись, растянулся на скамье, вытянув ноги.

Это помещение недавно ремонтировали и в воздухе еще оставался запах краски.

Надписей на стенах также было еще немного. Потом станет больше.

Пожеланий, сообщений, личных номеров каких-то проституток, а также стихов.

Сидельцы часто ударялись в стихи – кто как мог. Кого-то увлекали матерные куплеты, другие погружались в лирику.

Джек вздохнул и почувствовал, что начинает успокаиваться. Стала срабатывать приобретенная в заключении модель поведения – не суетиться и не накручивать себя, пока не поступят новые вводные.

Прикрыв веки, он ненадолго погрузился в чуткий, настороженный сон. И тотчас открыл глаза, едва услышав, как под потолком пришла в движение защищенная бронестеклом камера наблюдения.

Она зачем-то увеличивала фокус.

Чего им понадобилось разглядывать его? И к чему это?

Возможно, приехал заказчик и желает удостовериться, что это именно тот парень, на которого он забрасывал блесну.

Или вертухаю стало скучно и он, от нечего делать, жмет на кнопки.

Может попроситься в сортир? Или воды попить?

Нет, пока ничего не хотелось и дергать охрану по пустякам не стоило, а то, когда приспичит могли и отказать.

Так, за мыслями о внутреннем режиме, Джек снова уснул и проснулся не от жужжания фокуса камеры, а от звонкого щелчка электронного замка.

Тяжелая дверь открылась и полицейский в форме коротко мотнул головой, указывая направление.

Джек поднялся и привычно заложив руки за спину вышел из камеры. Там его ждал сержант Горди.

– Как себя чувствуете, мистер Догерти?

– В туалет бы и попить, гражданин начальник.

– Э, да ты я вижу, бывалый. И руки за спину – как в школе. Видно хорошо учили.

По тону сержанта Джек понял, что в его статусе что-то изменилось.

Полицейский уже ушел и они остались в коридоре одни – никакой осторожности и наручников.

– Вот там в тупике – сортир. Я буду ждать на проходной, а вода у меня в машине имеется. Так что давай, не засиживайся там долго.

Сказав это, сержант развернулся и пошел по коридору к выходу – туда, где мелькали пробегавшие по своим делам сотрудники или приволакивали задержанного вернувшиеся с рейда патрульные.

Джек вздохнул и распрямившись, пошел в туалет.

Сейчас он старался ни о чем не думать и не анализировать – это была все та же тюремная привычка. Для чего? А чтобы не сделать ошибочных выводов, которые затем разрушит жестокая реальность.

14

Сержант ждал Джека на проходной, о чем-то разговаривая с сидевшим в «аквариуме» дежурным. Увидев Джека он просто направился к выходу и Джек проследовал за ним, бросив короткий взгляд на дежурного офицера, который тотчас погрузился в изучение каких-то бумаг.

Снаружи было солнце, белые облака и никакого намека на бушевавшую несколько часов назад снежную стихию.

«Особенности местного климата,» – подумал Джек спускаясь по ступеням крыльца и направляясь к серому седану, возле открытой дверцы которого его ждал сержант Горди.

– Садись на пассажирское, – сказал он, занимая место водителя. Джек обошел машину кругом и сел.

Сержант завел мотор и покосился на Джека, ожидая каких-то вопросов, однако пассажир и впрямь оказался бывалым, поэтому просто смотрел вперед, видимо пытаясь разглядеть, что его там ждет.

Пока ехали, задержанный не проронил ни слова, и даже не прилипал лицом к стеклу, когда проезжали через разукрашенный и вылизанный центр города.

Сержант намеренно повез его по этому маршруту, чтобы немного расслабить. Капитан приказал создать жизнеутверждающую атмосферу, чтобы клиент не подумал обратиться куда-то с жалобой.

Но по мнению Горди, такой человек, как этот задержанный, ни на какие жалобы не пойдет – видно, что эту школу он уже прошел, хотя и был еще молод.

Кузмар настаивал на варианте с лесом и лопатой. Но, что с него возьмешь? Пятнадцать лет оттрубил в «монстрах». Такая служба любого сдвинет в известном направлении.

Свой автомобиль сержант Горди остановил напротив недорогого отеля на другом, от отделения полиции, конце города.

Достав из кармана диспикер задержанного, он протянул владельцу и спросил:

– А откуда у вас этот гаджет, мистер Догерти?

– Подарили, – сказал Джек, убирая диспикер в карман.

– А кто, я могу поинтересоваться? – уточнил сержант, который уже знал, что диспикер зарегистрирован на имя некого миллиардера.

– Знакомый. Мы пересеклись на круизном судне. Он узнал, что у меня документы Туристической Гильдии и пока нет даже диспикера и предложил свой. Вот и вся история.

– Ну, в таком случае, мистер Догерти, вот ваш багаж, – с этими словами сержант достал с заднего сиденья чемодан Джека и передал владельцу. – Мистер Догерти, к сожалению произошла неприятная и досадная ошибка, вызванная действиями криминальных структур, которые выставили вас своим курьером. Извините нас, за то, что мы повелись на эту ловушку. Война есть война, тут всякое случается.

– Я не в претензии, – сказал Джек, держа на коленях чемодан и уже понимая, что тот весит значительно меньше.

– В таком случае, не подпишите ли вы отказ от претензий? – уточнил сержант, подавая Джеку планшет с заготовленным стандартным документом и авторучкой.

– Охотно, – криво улыбнулся Джек и поставил обычную свою подпись, изменив только начальную букву – согласно новому имени.

– Благодарю вас, – сказал сержант Горди, пряча в бардачок планшет с подписанным документом. – И чисто личное пожелание – убирайтесь из города подальше, не хотелось бы встретиться с вами случайно и снова допустить какую-то досадную ошибку.

Джек открыл дверцу и уже оказавшись снаружи, ответил:

– Передайте начальству, что я услышал ваш совет.

– Прекрасно, в таком случае примите это в знак взаимопонимания, – сказал сержант, протягивая Джеку две ассигнации по тысяче дро, временное удостоверение личности от Туристической Лиги и справку, в которой местным полицейским органом подтверждалась подлинность документа выданного Туристической Гильдией.

– Принимаю, – ответил тот беря деньги и понимая, что это из его же запасов. Но что толку теперь заламывать руки? Случилось, как случилось и нужно двигаться дальше. И он начал двигаться.

15

Отель назывался «Астория». Джек знал, по крайней мере, три отеля с таким же названием, которые располагались в округе, где он когда-то жил.

Это было очень распространенное название у него дома, но похоже и повсюду также.

– Сколько стоит номер за сутки?

– За сутки триста дро, мистер.

– Дайте номер на двое суток. Или, пожалуй, на трое. Терминал в номере имеется?

– Ой, да без терминалов сейчас живут только где-то в деревне, – хохотнула сотрудница на ресепшене, женщина за сорок в статусе активного поиска и с бейджиком «Инесса». – Ну так что, пробиваем трое суток?

– Пробивайте, – сказал Джек, подавая тысячу дро.

– Документ предъявите? Или можно «со слов» – тоже практикуется.

Джек вздохнул и подал временное удостоверение от Туристической Гильдии и справку от местных властей.

– О, так вас теперь целая битва ожидает. Эпическая! – прокомментировала она, заглянув в документ.

– В смысле?

– Бюрократы у нас – звери. Загоняют, пока документы восстанавливать будете.

– Ничего не поделаешь, – пожал плечами Джек забирая ключ, удостоверение и сдачу.

– «Двести двадцатый» – это на втором этаже.

– Спасибо.

– Если что-то будет нужно – не стесняйтесь обращаться! – добавила рецепционистка, когда Джек уже поднимался по лестнице.

– Так и поступлю, Инесса, еще раз спасибо, – отозвался Джек, замечая, что произнося свою фразу Инесса привстала с места, чтобы он рассмотрел ее фигуру и понял, что она еще очень даже ничего.

И Джек это отметил. Женщина выглядела привлекательной, однако сейчас ему было не до развлечений. Чемодан в его руке был очень легким и это делало его будущее совершенно непонятным.

Спасибо, что вернули, хоть пару тысяч. Да что там пара тысяч? Хорошо, что проскочил мимо срока! И вот вопрос – что случилось с тем, кто должен был его встречать? Похоже он на чем-то погорел и из него вышибли все, что бедняга знал, поэтому задержание Джека произошло «экспромтом», в надежде на удачу.

Он понял это по поведению полицейских.

На втором этаже шумел пылесос – в паре номеров горничная делала уборку. Пахло моющими средствами и подгоравшим изоляционным лаком, которым покрывали намотки в электродвигателях.

Этот пылесос нуждалась в замене, но в отелях их гоняли до «дыма и пламени».

Джек открыл дверь номера и оказавшись внутри огляделся.

Никаких откровений. ТВ-бокс, кровать, два стула, стол с разводами неизвестной природы и стоявший на нем сетевой терминал устаревшей модели.

Тяжелая портьера с кисточками на единственном окне, купленная на распродаже какого нибудь обанкротившегося клуба.

Слишком уж дорогой она смотрелась на фоне стен оклеенных дешевыми обоями.

Бросив чемодан возле кровати, Джек осмотрел «удобства».

Они были раздельными, а в душе имелись горячая и холодная вода, но строго по счетчику.

Джек решил для начала сходить в душ, чтобы потом в «очищенном» виде попробовать обдумать ситуацию в которой оказался.

Ему теперь, меньше, чем за неделю требовалось найти какую-то работу, поскольку на подаренные две тысячи предстояло не только жить в отеле, но и чем-то питаться, а он уже сейчас был сильно голоден.

Кроме того, лучше всего переехать в отель подальше отсюда, ведь в «Асторию» его практически вселил полицейский сержант, а значит так же легко мог и найти.

Температура горячей воды была в порядке и Джек уложился в предоставленный лимит.

Вытираясь серым и жестким от частой стирки полотенцем он вышел в комнату и сев на кровать, открыл чемодан, чтобы достать чистую пару белья.

Машинально сунув руку в кармашек на крышке, где он не надеялся не ничего найти, поскольку этот чемодан и без него хорошо обыскали, Джек уже снова взялся за носки в упаковки, когда что-то заставило его снова проверить кармашек.

В нем оказалось отверстие – строчка или склейка в дне кармана разошлась и теперь туда легко пролезал палец.

Приподняв облегченный багаж Джек встряхнул его и услышал какое-то пощелкивание.

Поставив чемодан на пол он осторожно прошелся рукой по прокладке на крышке и в самом низу наткнулся на что-то, похожее на шарики.

Боясь поверить возможной удаче, он сходил в душ и вернувшись с пластиковыми ножницами из одноразового набора, не без труда вскрыл ими подкладку на крышке чемодана, а затем сунул в прорезь руку и достал то, что случайно туда закатилось – двенадцать отборных жемчужин, четыре из которых оказались оранжевыми.

– Ну, это уже кое-что, – произнес Джек, улыбнувшись, легко представляя, как полицейские дрожавшими от жадности руками терзали его несчастный чемодан, в результате разорвали не только мешочек с жемчугом, но даже и подкладку.

«Хороший знак, Джек Ривер. Это хороший знак», – подумал Джек любуясь на горку жемчужин на своей ладони. И тотчас решил пойти поискать приличное место, чтобы пообедать, ведь здесь сейчас было время обеда.

16

Город назывался Брокридж и Джек, к своему стыду, узнал об этом только в ресторане, где ему принесли меню с названием городской ресторанной сети.

«Ага, – подумал он. – Главное не забыть.»

До прибытия сюда он думал о Лиме-Красной только в общем, а про то, что на ней имелись города и материки со своими названиями – как-то не задумывался.

Но вот теперь, пообедав на двести дро он был готов спокойно и без эмоций оценить свое положение. Ну и местную обстановку.

Оказалось, что в городе на каждом шагу имелись специальные информационные панно на которых отражалась погодная обстановка и о налете очередного снежного шторма посреди теплого – летнего сезона, горожанам сообщали заранее.

У себя дома Джек и его соседи в пасмурную погоду выходили с зонтами – на всякий случай, а здесь у каждого горожанина в угрожающий период имелась наготове длинная куртка с утеплителем и капюшоном на резинке.

Но, в общем, город показался Джеку подходящим для проживания, тем более он понимал, что познакомился лишь с его окраиной.

А еще во время поисков подходящего ресторана он присмотрел пару ломбардов и возвращаясь к отелю зашел в первый из них, располагавшийся в полуподвальном помещении.

Колокольчик на узкой дверце сообщил хозяину о появлении посетителя и тот вышел из подсобки, встав за прилавок под стеклом которого были разложенные все богатства заведения – от часов известных марок, до старинных монет – скорее всего поддельных.

Диспикеры с поцарапанным экранами, золотые и платиновые рамки для гаджетов премиум-сегмента, полдюжины очков с какими-то блестками или камешками – видимо дорогих, но Джек в этом ничего не понимал.

А на стене – позади владельца, пожилого полного мужчины с внимательным взглядом из под густых бровей, висели несколько картин, морда какого-то зверя – вероятно охотничьего трофея и две маски привезенные, возможно, из тех мест, где Джек провел последние полтора года.

Изображенные на них узоры он видел на фенечках, которыми украшали себя Ник и Боно.

– Хотите что-то купить или сдать?

– Сколько у вас может стоить вот это? – спросил Джек, показав на ладони белую жемчужину.

– Могу взять?

– Да.

Владелец ломбарда осторожно взял жемчужину двумя пальцами, а потом покатал на ладони, после чего бросил на посетителя быстрый изучающий взгляд.

– А у вас есть еще?

– Нет, эта единственная. Завалялась в чемодане, после возвращение из отпуска.

– Счастлив тот человек, который ездит в отпуск в такие места, где водятся подобные чудеса, – произнес торговец.

– Да, если бы, – вырвалось у Джека.

– Ну что же, молодой человек, я могу предложить вам… ну, три с половиной тысячи дро.

– Вы вот так на глаз определяете качество товара? Даже не взвесив его?

– Я давно в этом бизнесе, что-то могу понять просто так – увидев или потрогав, – пояснил торговец улыбнувшись. – Если бы у вас были хотя бы две, то за каждую вы бы получили уже по четыре с половиной тысячи.

– Вот как? А почему так?

– Такие жемчужины скупают в коллекции. Если одна, то три с половиной, в группах же могут достигать и восьми. Но для этого нужна группа.

– Эх, жаль что в моем чемодане не завалялось целой группы, – произнес Джек забирая жемчужину. – Спасибо за вашу оценку, буду думать.

– И прежде чем вы уйдете, молодой человек, запомните – в этом городе, таки весьма немалом, вам никто не даст больше, чем Соломон Витц. А это, если что, я и есть он самый. Вон там на тумбочке возьмите визитку с номером диспикера, может таки откопаете в своем чемодане целую группу. Мы бы разошлись в обоюдном удовольствии, я вас уверяю.

– Хорошо, мистер Витц, если возникнет такая ситуация, непременно обращусь к вам, – сказал Джек и взял с тумбочки одну из визиток – больше из вежливости, ведь он еще собирался зайти по пути во второй ломбард.

17

Вернувшись в отель и игнорируя многозначительные улыбки Инессы, Джек быстро поднялся к себе на этаж и сразу сел за терминал, который, очень долго запускался, жужжа старыми охладительными системами.

Наконец, экран расцвел стандартной заставкой и Джек набрал в поиске слово «работа».

На него тотчас обрушилась лавина предложений, от вполне подходящих до откровенно неприличных, поэтому в поисковую форму он добавил «автомеханик».

Теперь предложения были более конкретные – район города, часы работы, месячное жалование, переработка и так далее.

То, что он мог найти занятие по профилю Джек не сомневался, однако не забывал и пожелания сержанта Горди, чтобы Джек здесь не задерживался.

И это были не просто слова, полицейским ничего не стоило проверить через свои ресурсы куда, в конце концов, пристроился Майкл Догерти. Ведь Джек не собирался скрываться. Напротив, он хотел получить настоящие документы и больше не оказываться на «радарах» блюстителей закона.

Хватит, настрадался.

Автомеханикам предлагали неплохие зарплаты – от три-восемьсот до четыре-двести. Джек пока еще ничего не знал о стоимости жизни в этих краях, но у себя дома он за такие условия ухватился бы обеими руками.

Отмечая подходящие предложения из пригорода, Джек то и дело «гасил» навязчивое рекламное окно, которое появлялось снова и снова.

Наконец, отметив дюжину предложений, он открыл навязчивую рекламу и оказался на ресурсе представительства регионального отделения Космического Агентства – в его рекрутинго-кадровой части.

Агентству требовалось множество специалистов, от медиков, до поваров и пожарных. Суммы жалования предлагались очень привлекательные и такие деньги платили за пребывание на орбитальных объектах вахтовым методом.

Три недели на работе – неделя дома, на земле.

И похоже такой график мало кому нравился, оттого и приходилось агентству поднимать планку жалования.

«И почему я не учился на повара или на – “специалиста по подавлению возгораний в закрытых и особо изолированных помещениях”», – подумал Джек, внимательно прочитав название необычной специальности.

У них в городке тоже была пожарная команда и почти всех ее бойцов он знал лично. Но о таких специалистах – даже не слышал. Должно быть они боролись с огнем где-то в космосе. Ну, разве не удивительно? Чему там гореть-то?

Решив, что на сегодня он всю тяжелую работу сделал, Джек решил что может позволить себе отдохнуть и на пару часов завис за просмотром какого-то сериала. Однако, первые два набора актеров его не устроили и он выбрал вариант «ретро», где команду исполнителей возглавлял Гейбл Мартин, которым восхищались не только отец Джека, но даже и дед.

И команда актеров из прошлого очень даже оживила этот слабенький сериал.

Поужинав пачкой измочаленных полицейским обыском чипсов, которые Джек вез еще с океанских просторов, он снова принял душ и почистив зубы, лег спать, намереваясь начать новую, размеренную и тихую жизнь, о которой мечтал еще в тюрьме.

Чтобы никакой полиции, приключений, драк.

Можно и без этого обходиться и раньше-то он обходился. До посадки.

Его друзья, то и дело попадали в какие-то переделки, скандалы. Их родителей вызывали к директору школы, потом колледжа, а потом к шерифу.

А родителей Джека – никуда и ни разу. Однако, по результату, друзья куда-то слились, а он отсидел пять лет, да еще сорвался в побег за пару дней до окончания срока.

Нет, хватит, Джек, спать. Спать, мистер Майкл Догерти. Завтра ехать в пригород, там три адреса рядом. Где-то можно приткнуться.

Почему не по диспикеру? Да потому, что не «первый день в лагере». Нужно поговорить с хозяином, взглянуть на оснастку, клиентские машины. И по всему этому сразу станет понятно – стоящее место или нет.

Эту науку Джек прошел еще на практике в колледже, а хорошие люди давали ему правильные советы.

Несмотря на продавленный матрас, Джек благополучно уснул где-то в половине десятого по местному времени, но в районе двух ночи в дверь его номера начали стучать.

Поначалу Джек на этот стук не реагировал, отбиваясь сновидениями о каких-то гонках, где его автомобиль, получив прокол, начал подпрыгивать на сбитой покрышке. Все сильнее и сильнее, пока он наконец не проснулся окончательно.

В дверь крепко били, да еще при этом кто-то выкрикивал ругательства.

– Где эта Инесса?! – возмутился Джек вскакивая с кровати.

Подскочив к двери, он крутанул замок и резко ее распахнув, увидел фигуру, заслонившую весь проем и коридорный свет, а потом лезвие ножа у своего лица.

– Жемчуг давай, сука!..

Джек не успел ничего подумать, все сделала тюремная автоматика.

Последний раз он так бил Джерри Нормана по кличке «Сундук», который наведался к ним из корпуса блатных, чтобы навести свои порядки и обложить «мужиков» данью.

Но Джерри был тем еще ублюдком и заслужил «поход на больничку», а этого парня Джек видел впервые.

Он лежал у стены не подавая признаков жизни. Кровь текла у него из носа и ушей, а рядом валялся нож.

– Приехали… – выдохнул Джек и в этот момент из-за угла выглянула Инесса.

– Ты его навела? – строго спросил Джек.

– А что я могла!? – воскликнула она и зарыдала. – Он вон какой здоровый! Угрожал!..

Джек вздохнул. Вот, что теперь делать?

Послышался вой полицейских сирен – Инесса постаралась. Тварь. А значит его теперь ожидал новый круг общения с блюстителями закона. И не факт, что в этот раз ему удастся выкрутиться.

Сирены становились все громче и к ним стали примешивался переливы сирен карет «скорой помощи».

«Странное дело, – подумал Джек. – Такое расстояние, столько пересадок, а сирены у копов воют точно так же, как и в других местах, хотя форма заметно отличается.»

И тут же отругал себя за такие мысли в момент, когда его вольная жизнь могла закончиться.

Полицейские машины остановились перед отелем и в них, почти уткнулись две «скорых помощи». И хотя сирены – у тех и другие отключились, их люстры продолжали ярко сверкать, делая происходящее похожим на большой календарный праздник.

Внизу послышались громкие голоса и стук казенных ботинок. Полицейские поднимались на второй этаж.

Инесса побежала им навстречу, а Джек, вдруг очнувшись бросился в номер и достав из кармана брюк остатки своего островного богатства, забросил под ванную, а затем вернулся в коридор, уже почти ощущая на запястьях крепкую хватку полицейских наручников.

Однако, полицейских не обнаружил – только пара медиков пытались привести в чувство ночного гостя Джека и рядом с ними на полу были разложены носилки.

Но больше всего Джека удивило, что неподалеку, сложив ладони в молитвенном жесте стоял Соломон Витц – хозяин ломбарда, который Джек посещал.

– Глубокий обморок, но ничего страшного. Какое-то время будет не очень хорошо слышать, но потом слух должен восстановиться, – доложил Соломону один из медиков.

– Везите в «Краут-и-Берг», я оплачу.

– Как скажете, – пожал плечами медик и они с напарником ловко уложили клиента на носилки и подняв их, прошли мимо посторонившегося Соломона, который затем перевел взгляд на Джека и сказал:

– Я так виноват перед вами, мистер. Простите, если можете.

– А это?..

– Это мой непутевый племянник Сема. Он подслушал, как мы с вами говорили за жемчуг и проследил за вами. Хорошо, что я вовремя получил сигнал и бегом к вам в гостиницу.

– От кого сигнал?

– Да – неважно, – отмахнулся ломбардщик.

– А полицейские – тоже ваша работа?

– Да, мы договорились, что это мое семейное дело и они согласились.

– Понятно, – кивнул Джек, даже не представляя во сколько Соломону Витцу обошелся полицейский нейтралитет.

– Если бы они взялись за вас, они бы взялись и за Сему, а у него…

– Наркотики? – догадался Джек.

– Да, мистер…

– Майкл Догерти.

– Да, мистер Догерти, прежде он был хорошим мальчиком, учился, работал у меня в ломбарде. Но когда в городе появился этот «джоб»… Одним словом, что бы я мог для вас делать – в денежном выражении, чтобы загладить эту нашу семейную вину?

– Купите мой жемчуг по цене группы, – сразу сказал Джек.

Соломон вздохнул.

– Что ж, это конечно, не в моих принципах, но я нахожу это предложение разумным. Давайте вашу жемчужину, а я позову мои деньги. Давид!

Из-за угла со стороны лестницы появился молодой человек, чем-то похожий на Сему и такой же комплекции.

– Давид – брат Семы, ну куда более благополучный. Помогает дяде, – пояснил Соломон. – Ну, я жду встречного предложения, мистер Догерти.

Джек зашел в номер и нащупав под ванной несколько жемчужин, посмотрел их на свету и выбрал белую, с которой и вернулся в коридор.

– Ой, как хорошо она отражает свет! – восхитился Соломон, вертя двумя пальцами перламутровый шарик. – Но это другая, мистер Догерти. В прошлый раз вы показывали мне другой шарик.

– И что, она хуже?

– Нет, она не хуже и это прекрасно. Поэтому еще раз напоминаю, что всю серию я возьму с наилучшими условиями и сегодняшняя сделка, я полагаю, только первая часть нашей последующей. Давид, дай мне восемь тысяч.

Молодой человек, не меняя выражения лица, сунул руку в боковой карман черного пиджака и спустя пару секунд, извлек из него запрашиваемую сумму, которую передал дяде.

Соломон также не пересчитывая и продолжаю смотреть в глаза Джеку, протянул ему деньги, но тот, согласно тюремной привычке, на такие фокусы не поддавался и тотчас начал пересчитывать, а когда недосчитался тысячи, увидел перед собой еще одну тысячную купюру, которую протягивал Соломон.

– Вот еще одна, мистер Догерти. Извините, завалялась.

– Понимаю, – кивнул Джек принимая недостачу. После этого Давид без видимой команды развернулся и ушел на лестницу, а Соломон улыбнулся и сказал:

– Вы знаете, мистер Догерти, вы мне в общем понравились. Приятно иметь дело с внимательным человеком. А за Сему не думайте, получил что хотел, а я еще и в накладе – этот «Краут-и-Берг» мне, ой в какие деньги обойдется. Но – племянников не выбирают.

18

Несмотря на ночные приключения, Джек благополучно доспал до утра и поднялся в семь часов – как было заведено в тюрьме и у него на острове.

Потом принял душ, оделся и расправив перед зеркалом складки на своем модном костюме, критически осмотрел трехдневную щетину.

Да ладно, в конце концов, не на телевидение наниматься собрался. Но вечером нужно побриться. Или утром. Как сложится.

Свой «золотой запас» он закатал в носовой платок и захватил с собой. Оставлять в номере жемчуг было небезопасно, а стянутый в «ядро», его в случае опасности, можно было легко скинуть под какой нибудь куст или забор.

В коридоре, на месте, где прежде валялся непутевый Сема не было и следа от его кровавых подтеков, вероятно подсуетилась Инесса.

Спустившись, Джек застал ее на рабочем месте. Несмотря на ранний час она была бодра и как будто, даже переоделась.

– Доброе утро, мистер Догерти!

– Доброе утро, Инесса.

– Надолго уходите?

– А почему вас это интересует?

– Вы, судя по всему, человек приезжий, а у нас тут собственные погоды бывают.

– Ага, – кивнул Джек останавливаясь в трех шагах от входной двери.

– За пять дро можете взять во временное пользование кремонку – вместе с сумочкой.

С этими словами Инесса продемонстрировала синюю сумку, вроде тех, в которых туристы носили свои сверхтонкие мембранные палатки.

– Хорошо, я возьму, – сказал Джек подходя к Инессе и забирая сумку. – Расплатиться можно позже?

– Разумеется. Хозяин так и сказал – постояльцу «из двести тридцатого» всяческие скидки. Это из-за ночного недоразумения.

– Хороший у вас хозяин. А во сколько сегодня шторм и все эти дела?

– После обеда. Примерно четыре балла.

– Это много?

– Средненько, – пожала плечиками Инесса и Джек отметил, что у нее красивое декольте и все, что в нем находилось.

На том и расстались.

Джек имел смутное представление о том, где и как передвигался здешний общественный транспорт, однако скачал на диспикер навигатор города, неожиданно обнаружив, что сейчас же получил автоматическую оплату всей транспортной карты – как владелец именного диспикера.

Немного опасаясь, что его за использование чужих ресурсов могут в очередной раз арестовать, он тем не менее, воспользовался диспикером при посадке на пригородный поезд и тот понесся по магнитной полосе, позволяя Джеку глядя в окно оценивать архитектурные особенности города, его заполненные автомобилями магистрали и побитые частым градом крыши исторических построек.

Другие пассажиры в поезде на его взгляд выглядели также вполне обыкновенно. Ну, слегка другая манера одеваться – отложные воротники у мужчин и женщин, слишком короткие по его мнению стрижки, мало вычурно «крашеных» – в основном волосы у всех были натурального цвета.

Дети бегали по проходу с какими-то синими леденцами на тонких подставках, которые для Джека выглядели настолько непривычно, что ему даже захотелось купить такой же.

Спустя тридцать с небольшим минут он вышел на своей станции – «Свайторн» и сориентировавшись по навигации на диспикере, уверенно двинулся в сторону возвышавшихся неподалеку промышленных построек ангарного типа.

Похоже это был какой-то складской комплекс, поскольку мимо, то и дело проезжали фуры-роботы, развозные среднетоннажники и юркие бокс-кары, доставляющие товары в небольшие магазины и закусочные.

Дорога вдоль которой шел Джек давно не ремонтировалась и транспорт, тот и дело притормаживал перед прорехами в термобетоне, которым в этом городе было выложено большинства дорог.

Материал был долговечным и что самое хорошее – при разрушении почти не давал пыли, иначе бы она здесь стояла столбом.

Вдоль дороги росли деревья, имевшие необычные узкие и мясистые листья. Джек даже дотронулся до одного на низкой ветке и отметил их высокую плотность. Должно быть это была, своего рода, защита от частых ураганов с колючим снегом и зарядами града.

Листва, которую он привык видеть на деревьях у себя дома, давно была бы снесена первым же ураганом, а эта ничего – держалась.

Возле его гостиницы также имелись зеленые насаждения, но там Джек видел обычные листики, правда очень мелкие и колючие, вроде хвои тангонских деревьев.

Ну, что же, если снова ураган, то сегодня Джек к нему готов. С ним была сумка, а в ней куртка-кремонка.

Вспомнив о ней, он встряхнул сумку, словно проверяя – не забыл ли чего. Но нет, не забыл, а его последняя опора – жемчужины в носовом платке были при нем и пока на них никто не покушался.

На проходной складского комплекса имелись ворота, через который в обоих направлениях, почти сплошным потоком двигался разнокалиберный транспорт.

Для посетителей и работников комплекса имелась отдельная дверь и толкнув ее, Джек оказался на другой стороне ограждения, где не обнаружил никакого пропускного пункта с охранником или автоматическим терминалом безопасности.

Это его слегка удивило, ну так что ж – ситуация везде разная и возможно тут у них никто ничего не боялся.

Перебежав внутреннюю магистраль, Джек, сверяясь с навигационной подсказкой, двинулся вдоль бесконечных стен огромных ангаров, в которых через каждые пару десятков метров имелись собственные ворота очередной небольшой компании, что-то хранившей, чинившей или продававшей.

Нужный бокс он нашел без труда. Автосервис занимал просторный блок в ангаре и в нем на стапелях стояло с полдюжины автомобилей – в основном принадлежавших развозным конторам.

Джек оценил чистоту в цехе, оборудование, которое стояло вдоль стены и двигалось по грузовым балкам.

На его взгляд, все выглядело очень прилично и оставалось только переговорить с хозяином, с которым он созванивался выезжая со станции.

Его он нашел в загородке, отделенной от цеха жестяной стенкой и большим окном из прозрачного пластика.

– А, так ты тот парень, что звонил по поводу работы? – сразу сориентировался мистер Рипон, невысокий брюнет с излишками веса. – Напомни, как тебя зовут?

– Майк Догерти, – напомнил Джек.

– Да, точно, ты же говорил. Хорошая фамилия – красивая, прямо как для кино. Так что ты умеешь?

– Я дипломированный специалист, мистер Рипон. Правда у меня с собой нет диплома, но…

– Но мы с тобой понимаем, что любой диплом идет в одно место, если руки растут оттуда же, правильно?

– Да, согласен.

– Пойдем в цех, посмотрим, что ты умеешь, – предложил потенциальный работодатель и Джек с ним был полностью солидарен, поскольку уже насмотрелся в мастерских людей с дипломами и рекомендациями, которые на самом деле ничего не умели или же умели, но предпочитали лениться.

Один его знакомый слесарь, прекрасно разбиравшийся в топливных системах и умевший изготовить лицензионную форсунку так, что не отличил бы и фирменный контролер по качеству, не работал больше времени положенного профсоюзом, а когда хозяин пытался выставить его на сверхурочную и сверхоплачиваемую работу, посылал его подальше, прикрываясь все теми же профсоюзными нормативами.

Ну и что? Его вышвырнули вон при первой возможности.

Джек был не такой. Он был игроком команды.

– Ну так вот, Майкл, как тебе такой вариант? – произнес хозяин автосервиса оттесняя в сторону работника, который трудился над распахнутым капотом очередного автопациента.

– Говорите, мистер Рипон, я слушаю, – сказал Джек.

Он был знаком с шутками практикующих специалистов для проверки и «приземления» незнакомых им претендентов.

– Владелец жаловался на проседание тяги на высоких оборотах, при этом управляющий блок не фиксировал никаких ошибок.

Джек вздохнул. Он ожидал чего-то более сложного, а это была почти стандартна ситуация.

– Механика и вводящие датчики тут не при чем. Поменяйте шины – они окислились и ведут себя, как отдельный организм. Производитель экономит на обработке проводящих поверхностей, поэтому компьютер, от множества микрозамыканий, практически сходит с ума.

– Просто новую шину поставить?

– Да. А вы, я вижу, уже датчики выкручиваете? Не спешите – начните с замены шины.

Хозяин с со слесарем переглянулись и мистер Рипон сказал:

– Ладно, пойдем вернемся ко мне в загородку.

Они вернулись и хозяин с пыхтением уселся за небольшой рабочий стол, заваленный накладными и какими-то завернутыми в упаковочный пластик деталями.

– Где раньше работал и чем занимался? – спросил он.

– Этим и занимался в разных мастерских, – пожал плечами Джек, под испытующим взглядом хозяина.

– Ты производишь впечатление человека знающего, но как у тебя с документами?

Джек вздохнул и достал из кармана заготовленные бумаги – временное удостоверение и полицейское подтверждение.

Пришло время вздохнуть Рипону.

– Знаешь, парень… – произнес он возвращая просмотренные документы. – У нас тут в связи с этим «джобом» все полицейские и служба безопасности, не то что землю, бетон роют. Выправляй документы на постоянные и возвращайся – возьму без вопросов, судя по твоим прихваткам, ты через полгода станешь начальником смены. А пока – я рисковать не хочу.

– Понимаю, – кивнул Джек убирая удостоверения в карман.

– И сразу хочу сказать тебе – все, к кому ты отсюда пойдешь, скажут тебе то же самое. Времена изменились и еще год назад все было намного проще.

19

Мистер Рипон оказался прав. Джек, как и планировал посетил в этом районе еще две мастерских, с виду очень неплохих и хорошо оснащенных, однако и там ему также с сожалением отказали.

Все боялись репрессий, которые прокатились по городу и окрестностям, когда полиция хватала правых и неправых, подозревая доставщиков или распространителей нового наркотика в каждом, у кого были не в порядке документы.

Закрывались многие мастерские, кондитерские, небольшие торговые точки, пункты сбора вторсырья, то есть все те места, где обычно старались нелегально подрабатывать люди имевшие проблемы с легализацией.

На последнем месте, где отказавший хозяин был огорчен, кажется, не меньше самого Джека, он посоветовал ему обратиться в Космическое Агентство.

– У них хорошие завязки со спецслужбами и те прикрывают их в случае необходимости. Поэтому там могут взять тебя и с такими документами, потому что у них большой дефицит кадров. Могу подсказать номера их вербовочных пунктов.

– Спасибо, я видел их рекламу.

– Ну, тогда – удачи тебе.

Выбравшись, наконец, с беспокойной территории складского комплекса, Джек перевел дух и заглянув в диспикер, быстро отыскал в сети нужный контент.

Включил набор номера и тотчас услышал мужской голос:

– Вы позвонили в Космическое Агентство, говорите.

– Э… Я по поводу работы.

– Какой работы? Что у вас там за шум?

– Одну минуточку, сейчас отойду подальше от дороги. Извините…

– Так на какую работу вы претендуете? Какова ваша специальность?

– Я автомеханик. Дипломированный, – немного волнуясь сообщил Джек, продолжая пробираться сквозь кусты в направлении магнитной дороги.

– Поздравляю вас, с такими данными вы легко найдете себе хорошее место и без нашего агентства.

– Увы, мистер, у меня нет документов. Я посеял их в отпуске. Были, знаете ли, такие обстоятельства.

– Понимаю. И что же – совсем никаких бумаг?

– Есть временное удостоверение Туристической Лиги и подтверждение этого документа справкой из местной полиции.

– О, ну так это уже не мало! – оживился собеседник Джека. – Где вы сейчас находитесь?

– Я? Кажется это называется «Четвертый район», я искал здесь работу.

– Ну, да, раньше там сделать это было проще. Близко к «магнитке». Но сейчас многое изменилось. Хорошо, как к вам обращаться?

– Дж… Майкл Догерти.

– Хорошо, Майкл. Мы здесь неподалеку – пятнадцать минут на такси. Но – у вас имеются средства на такси?

– Да, не переживайте, как нибудь наскребем! – заверил Джек.

– Прекрасно. Если что – там повсюду у каждой станции «магнитки» имеются терминалы – можно перевести наличные на временную карту-кошелек. Очень удобно, знаете ли, потому что в такси наличными не расплатиться.

– Спасибо…

– Джефри. Или даже Джеф…

– Прекрасно, Джеф. Скажете адрес?

– Запоминайте…

Джек включил запись и продиктованный адрес уложился в файл. После этого он осмотрелся и стал выбираться из придорожных насаждений обратно на тротуарную дорожку.

Неподалеку по «магнитке» со свистом пронесся очередной состав.

Заметив на одном из кустов пару опасных с виду насекомых, Джек обошел их кругом и потом более внимательно осматривал кусты перед тем, как пробираться через них к тротуару.

Оказавшись, наконец, на дорожке, он осмотрел костюм и заметил на нем следы пыли. К счастью, они были почти в цвет его модного туалета, поэтому он решил заняться этим позже и поспешил в сторону станции.

Благодаря совету Джефа он нашел банковский терминал и положив в лоток две тысячи дро, подумав добавил еще одну и нажал кнопку вводу.

Внутри ящика с электроникой зажужжали полезные механизмы и на небольшой поднос выкатилась еще теплая карточка с каким-то номером и полосой считывания.

Джек тут же сунул карту в проверочное гнездо и да, там оказались его положенные деньги за вычетом двух процентов комиссии.

– Прекрасно, – произнес Джек и вызвал приложение «такси».

Выбрал конечно «эконом» и оставив в диспикере «определение места», направился к улице с оживленным движением.

Внезапно, его диспикер завибрировал, сообщая о срочном звонке. Джек открыл экран и увидел сообщение местной службы спасения о том, что через пару минут на его район обрушится снежный шквал под номером… Далее были какие-то цифры.

– Это не у нас, это вон там – над Шершебелем, – сообщила остановившаяся рядом блондинка лет тридцати, в розовом кардигане и слайсах цвета фуксия в обтяжку.

Джек посмотрел, куда она указывала и там действительно – тучи неслись над крышами высотных зданий щедро осыпая землю снежными зарядами и всего-то – в паре километров.

– Спасибо, сам я пока, не особо ориентируюсь, – с улыбкой признался Джек. Блондинка ему понравилась. Но в этот момент на ее диспикер пришел вызов.

– Да, милый, я уже в двух шагах. Да – молоко, зелень и чипсы, все купила.

И бросив на Джека извиняющийся взгляд, она пошла своей дорогой, а он своей.

У края тротуара, помигивая голубыми огоньками, его уже ждал робот-такси класса «эконом».

Джек с трудом разместился в донельзя уменьшенном салоне оптимизированного пространства и сунув карту в гнездо, получил на экране электронную улыбку, после чего такси тронулось и набирая скорость понеслось по указанному адресу.

И ни слова – ни полслова.

На родной планете Джека «экономы» были попросторнее и в них имелся аудитор говоривший полудюжиной голосов, так что можно было выбирать тембр и настроение, которые понравились пассажиру.

Здесь же оптимизация зашла настолько далеко, что Джеку приходилось косить взглядом в окно, поскольку даже поворот головы требовал особых усилий – непонятно было, как тут могли бы разместиться двое.

Джеку и одному было не слишком удобно.

Впрочем, дорога оказалась недолгой и вскоре он выбрался из тесного салона и переведя дух, первым делом проверил – не забыл ли в такси сумку с важной защитной курткой, поскольку в этот час стали приходить сообщений о новых штормах над городом и теперь, куда ни взгляни, над городскими высотками вились снежные вихри и только над тем местом, где находился Джек по-прежнему светило солнце.

«Хороший знак», – подумал он и пропустив пару прохожих вошел в подъезд одного из подразделений Космического Агентства.

20

В офисе агентства Джека встретила женщина лет пятидесяти. Аккуратная в костюме цвета «крепкий кофе», подтянутая, с пронзительным взглядом и, как оказалось, крепким рукопожатием.

Для того, чтобы поприветствовать Джека она даже вышла из-за стола и глядя ему в глаза сказала:

– Добро пожаловать, мистер Догерти.

– Здравствуйте…

– Шарлотта Кейн! Я тут заправляю в этом маленьком отделении, – сказала она. – Присаживайтесь и мы с вами подробно поговорим.

Слегка озадаченный таким приемом Джек сел на казенный стул, а хозяйка офиса заняла место за столом.

– Итак, мистер Догерти, вас интересует работа в нашем Агентстве.

– Меня интересует любая работа – желательно по профилю, я автомеханик.

– Да, я в курсе.

– Вам Джеф сказал?

Мадам Кейн улыбнулась.

– «Джеф» – это компьютерная программа. Если звонит мужчина отвечает «Джеф», если женщина – «Синди». Простая психология. Мужчине легче рассказать что-то о себе – мужчине в районе «сорока пяти», «Синди» помоложе, ей примерно «тридцать пять».

– Дело в том, что у меня нет…

– Да, я в курсе. У вас нет удостоверения личности, а только дубликат составленный с ваших слов Туристической Лигой. Но этот документ подтвержден отделением полиции. Эти парни ошибочно вас арестовали, но когда все разъяснилось, с извинениями отпустили. Они действительно извинились, мистер Догерти?

– Ну, фактически – да. Даже подвезли до гостиницы.

– А ваш бумажник к ним случайно не прилип? За ними такое водится.

Джек встретился с Шарлоттой Кейн взглядом. У него сложилось впечатление, что она все про него знала.

– У меня нет к ним никаких претензий. Мы разошлись миром.

– Ну и славно. Итак, мистер Догерти, что это по-вашему? – спросила хозяйка офиса, положив перед Джеком чертеж размером с обычную страницу.

– Похоже на, какой-то насос. Топливный или из системы охлаждения. Но судя по размерам подшипников и толщине вала этот агрегат, или работает под повышенной нагрузкой, либо в ответственной сфере – авиация или космос.

– Хорошо, – кивнул Шарлотта, убирая чертеж и по ее лицу было видно, что она довольна. – Вот текст договора, ознакомьтесь.

– Уже договор? – удивился Джек, заглядывая в документы.

– А чего тянуть? Нам нужны люди, ваша компетенция не вызывает сомнения, а все, что необходимо мы про вас уже знаем.

После этих слов Джек не сдержал своего удивленного взгляда.

– Ну, а чего вы хотите? Мы серьезная государственная организация и как только вы позвонили и даже представились, мы сейчас же навели справки. Это происходит автоматически всего за несколько секунд. Читайте договор.

Джек кивнул и стал вникать в написанное.

В договоре было обещано бесплатное проживание и питание в учебном центре на срок от четырех до шести недель, где должно было происходить обучением новым специальностям. После этого – двухнедельная практика с инструкторами и самостоятельная работа вахтовым методом.

Была обещана хорошая зарплата, которую начинали выплачивать уже с момента поступления в учебный Центр.

– Ну? – произнесла Шарлотта, заметив, что Джек закончил читать.

– А что тут думать, если все написанное правда для меня это наилучший вариант.

– Конечно правда, – заверила Шарлотта подавая Джеку авторучку. А когда тот поставил подпись, забрала документ и убрав в ящик стола, добавила:

– Прямо сейчас внизу вас ждет наша машина с водителем. Темно-синий седан с золотой эмблемой агентства. Вас отвезут в гостиницу, где вы оставили багаж, а оттуда сразу за город – в учебный Центр.

И видя удивление на лице Джека, сказала:

– Мы так работаем. Никаких трат на такси, блужданий по городу – вы же не местный.

– Не местный, – кивнул Джек и поднялся.

– Удачи, Майкл, – сказала Шарлотта и поднявшись на прощанье крепко пожала гостю руку.

– Вы наверное служили в армии? – неожиданно для себя спросил Джек.

– Почему вы спросили? – в свою очередь удивилась хозяйка офиса.

– Извините, просто само выскочило, – пожал плечами Джек.

– Где бы я не служила, мистер Догерти, теперь я давно на пенсии. Всего хорошего.

21

Джек покинул офис в хорошем настроении. Кажется его дела стали налаживаться.

Внизу, как и было обещано, его ждал темно-синий седан с золотым лейблом на дверце и немногословным водителем, который в зеркало заднего вида уловил слегка растерянный взгляд новичка и сказал:

– Не волнуйтесь, мистер, я знаю куда ехать – в гостиницу «Астория»-вторая.

– Почему «вторая»? – спросил Джек, когда водитель уже выруливал на проезжую часть улицы.

– В городе две «Астории». Одна большая, «шесть звезд» и находится в центре, а эта – ваша, на окраине. По-любому вторая.

– Согласен, – сказал Джек расслабляясь на заднем сидении и разглядывая в окно торопливых пешеходов и медлительные трейн-бусы, которые подолгу стояли у остановок, ожидая, когда пассажиры займут свои места.

«Хорошо бы где-то поесть,» – подумал он, начав выискивать глазами подходящие вывески.

Где-то на северо-западе над высотками продолжала бушевать непогода и вспомнив о куртке в сумке, Джек прижал ее к себе крепче, понимая, что только она может спасти его от внезапного снегопада.

«Нужно купить свою», – подумал он и вскоре начал узнавать окружающую обстановку – где-то здесь он петлял в поисках ресторана, а потом нашел подходящий ломбард.

– Мы уже приехали, мистер, – сообщил водитель.

«Да просто замечательно», – подумал Джек выходя из машины перед самыми дверями «Астории».

Заскочив в небольшой вестибюль, он удивленно остановился – новая дежурная с рецепшена встречала его стоя перед своей конторкой и рядом с ней находился чемодан Джека.

– Сэр, мы собрали все ваши вещи – их было немного. Но вы можете пойти в номер и проверить, мы там еще не убирали, – отрапортовала она дрожащим голосом и нервным движением переставила вперед чемодан.

Джек был удивлен еще больше, когда вышедших, было, из левого крыла постояльцев, сердито одернул скрывавшийся там же охранник.

– Подождите уже… Постойте… – прошипел он и те, напуганные, встали у стены, не понимая, что происходит.

Потом от охранника поступила команда дежурной и та, вздрогнув, шагнула вперед и выпалила:

– Ваша сдача, за неиспользованные услуги, сэр!

Джек подошел к ней и приняв несколько скомканных в потной ладошке ассигнаций, взял чемодан и сказав – «спасибо», сильно озадаченный покинул гостиницу.

Забросил багаж на заднее сидение и сел рядом, после чего седан, резко взял с места, совершил на скорости несколько проходов по знакомым водителю переулкам и рванул прочь из города – по восьмирядному шоссе.

«Куда же я попал?» – думал Джек глядя на мелькавшие за окном ландшафты, местами очень красивые, особенно там, где начались сельскохозяйственные угодья – прямоугольные поля с разноцветными культурами, по которым, словно жуки, неспешно ползли обрабатывающие машины.

И особенно Джеку в этом путешествии нравилось то, что ему ни о чем не нужно было думать. Ему даже не выдали комплект договора, потому что всю волокиту на себя взяло Агентство.

В том числе и доставку его до места.

Чем-то эта ситуация напомнила ему его первое исправительное заведение, где начальник Гринспен на построениях говорил им: «Вернувшись в вольный мир, вы еще не раз вспомните эти стены, где за вас думали другие люди, где вы имели работу с постоянным заработком и гарантированное трехразовое питание».

И в чем-то он был прав. Джек уже не раз ловил себя на мысли, что «там» ту или иную проблему за него решали другие.

Конечный пункт этой поездки скрывался за высоким забором возле молодого «лиственного леса», состоявшего из деревьев с закаленной снежными шквалами листвой.

Машина притормозила и за раскрывшимися автоматическими воротами, Джек увидел некое подобие военного городка и даже исправительного учреждения одновременно.

Первый он помнил с детства, когда посещал школьного товарища родителями которого были военные, ну, а второе – понятно, биографическое.

На территории не было видно никаких групп личного состава, однако, тут и там торопились по своим делам «прохожие» и почти все в корпоративной форме синего цвета, отличавшейся лишь оттенками.

В похожие холодные цвета, местами с добавлениями сиреневого были раскрашены и все строения на территории, однако никакими архитектурными изысками они не выделялись.

Проскочив мимо небольшой площади с полудюжиной флагштоков с развивавшимися полотнищами, машина остановилась у двухэтажного здания, возле которого была припаркована пара разъездных электрокаров, также имевших фирменную окраску.

– Приехали, – сказал водитель. – Вам нужно зайти в «отдел обучения», комната – номер «двенадцать».

– Понял, – ответил Джек и стал выбираться из машины.

– Чемодан оставьте, я отнесу его в вашу комнату.

– А, хорошо, – кивнул Джек, уже протянувший было руку за своим багажом.

Столь хорошая организованность всей здешней системы продолжала его удивлять.

Едва он отошел от машины, та уехала доставлять багаж в «его комнату». То есть – он еще находился в пути, а тут на него уже была записана комната.

Внутри корпуса, который он про себя назвал «административным», для обычного офиса было довольно тихо.

Никаких невнятных голосов за дверями, жужжания оргтехники и кофе-машин.

Скромная, но качественная отделка стен, полы – пластик под кривенский паркет.

Комнату «12» он нашел сразу и осторожно постучавшись, тотчас услышал:

– Заходите, Майк! Смелее!

Джек так и сделал и оказавшись в просторной комнате увидел мужчину лет сорока пяти, коротко стриженого с седоватыми висками.

Он мог неплохо смотреться в боевике в роли какого нибудь командира спецназа. А здесь сидел за столом, где кроме компактного терминала самой последней модели не было ничего.

– Здравствуйте, сэр, – сказал Джек останавливаясь в нерешительности.

– Смелее, Майк, вы среди друзей и надеюсь – среди будущих коллег также! – радушно поприветствовал его хозяин кабинета. – Я Ларри Эйбл, зам по учебной части. Как добрались?

– Спасибо, очень быстро и комфортно.

– Прекрасно. Майкл, мы записали вас в группу «мусорщиков».

– Мусорщиков? – невольно переспросил Джек.

– Нет, не в этом смысле, а в другом. Сами-то они себя и похуже называют. Будете учиться на оператора санитарного манипулятора. Надеюсь возражений нет?

– Нет возражений, сэр, – покачал головой Джек, даже не представляя, что это за специальность.

– Ну и отлично. Курс обучения рассчитан на четыре недели, но смышленые ребята укладываются в две. Вот ваше курсантское удостоверение, возьмите.

Джек шагнул вперед и взял поданный документ похожий на банковскую карту.

– Поднесите ее к своему диспикеру и на экране появится номер жилого корпуса и вашей комнаты, а также маршрут до столовой и расписание ее работы – завтрак, обед, ужин.

– Спасибо, сэр, – сказал Джек рассматривая карту.

– Вопросы есть?

– А… какая-то медицинская комиссия…

– Ну, в вашем случае и так очевидно, что в пределах наших требований вы полностью годны. Но если будут какие-то жалобы – обращайтесь. У нас тут отличные специалисты.

– Больше вопросов нет, сэр.

– Хорошо, не задерживаю, отправляйтесь к себе.

22

Свою комнату в жилом корпусе Джек нашел без труда: по навигации с экрана диспикера. И как оказалось – вовремя. Едва он заскочил в здание, на городок налетела короткая вьюга. И пока Джек, прислушиваясь к звукам снаружи, поднимался к себе на второй этаж, непогода прекратилась, а когда он, оказавшись в своей комнате, первым делом подошел к окну – вся видимая территория городка была засыпана мелким градом.

– Ну и погодки здесь, – произнес Джек и стал осматриваться в комнате.

Самое главное – его чемодан стоял возле кровати, а его новое жилище вполне тянуло на хороший номер отеля «три звезды».

По функциональности – не хуже «Астории»-второй.

Кровать, тумбочка, шкаф и два стула. Потом еще – туалет, ванная и… на этом все.

Но кроме прочего, на стуле стопкой лежала курсантская форма фирменного синего цвета, а на полу рядом – две пары спортивной обуви.

Джек снял свой серый костюм и приняв душ на новом месте, облачился в синее – все оказалось в пору.

Потом подошел к небольшому зеркалу на стене и пришел к выводу, что синее ему идет. Затем примерил первую пару обуви – она показалась слишком свободной, а вот вторая подошла идеально.

Время было обеденное, однако он все же сверился с расписанием работы столовой. Сейчас была половина третьего и у него оставался в запасе целый час, чтобы успеть поесть.

Еще раз взглянув в зеркало и оценив себя во всем новом, он вышел из комнаты и только сейчас обратил внимание, что на двери нет замка.

Это заставило Джека слегка замешкаться, он еще никогда не сталкивался с такой ситуацией, но это означало, что здесь в замках не было необходимости и он пошел дальше, а спускаясь по лестнице, встретился с кем-то в такой же форме.

– Привет! – бросил ему незнакомец.

– Привет! – ответил он в том же тоне. Пробежал короткий вестибюль и оказался на воздухе.

Здесь уже снова царили летняя погода и жаркое солнце, а ручьи от быстро таявшего града стекали по давно налаженным руслам.

Пока торопился в столовую, пробираясь между высыхавших луж, встретился с несколькими курсантами, которым с готовностью отвечал приветом на привет.

Среди них попадались и женщины. От двадцати пяти до тридцати с большим «гаком», довольно симпатичные. Однако, сейчас эта тема Джека интересовала меньше всего. Ему хотелось поесть и ощутить, наконец, чувство какой-то стабильности.

Чтобы «и нос, и корма» были в безопасности, как говорится.

Джек давно не испытывал такой защиты, с самой посадки в исправительное учреждение, а так хотелось вернуться к уверенности и безопасности детских лет. Но ему уже двадцать четыре – какое уж тут детство.

23

Столовая порадовала не только качеством блюд, но и широтой выбора. Джек, поначалу, начал ставить на поднос все подряд, но потом понял, что это – нервное и вернув лишнее, стал вести себя более осмотрительно.

В конце концов, здесь все было бесплатным и можно было вернуться и добавить, если что.

Так и сделал. Но всего хватило. И пока Джек ел, он между делом осматривался, отмечая, как заходят другие курсанты и инструкторы или преподаватели.

Никто ни перед кем не пресмыкался, полная демократия и если где-то вдруг скапливалась очередь человека в три-четыре, старшие не лезли вперед, терпеливо дожидаясь свое очереди.

После еды все несли подносы в приемное окошко и Джек внимательно следил за этим, подмечая, как и что нужно делать.

Перед автоматической разборкой следовало поставить поднос на бегущую ленту, расположив тарелки на подносе справа, а столовые приборы слева.

Джек так и сделал и уходя еще оборачивался, глядя как за прозрачной мягкой перегородкой, манипуляторы быстро расхватывали посуду.

Наблюдая это он вздохнул. В исправительных заведениях, где он побывал, кое какая посуда все же присутствовала, но чаще в тюрьмах не было никаких тарелок – все питались из одноразовых пищевых картриджей – формованных тонких подносов с полостями в которые на фабрике были закачены «блюда», если их можно так называть.

Они поставлялись в замороженном состоянии и на месте их только размораживали, сдергивали защитную мембрану и пожалуйста – приятного аппетита.

И да, вилок не было – только пластиковые лопатки в комплекте. Потому, что ничего накалывать не требовалось. Все было, либо кашеобразным, либо в виде гранул. А тут – тарелки, да еще разные.

Джек улыбнулся и в этот момент, едва не столкнулся с кем-то из инструкторов.

– Ой, извините, сэр…

– Привет, Майкл. Я твой преподаватель. Ты наелся? – спросил Джека невесть откуда появившийся мужчина среднего роста, чуть седоватый с треугольным шрамом на щеке.

– Э-э… Да, сэр, спасибо.

– Как тебе наше меню?

– Вполне.

– Ну и славно. Давай, пока дойдем до учебного корпуса еда уложиться и голова будет свободна для получения знаний. Согласен?

– Полностью, сэр.

– Ну и двигай за мной. Меня зовут Торенсен, если что.

24

Они вышли из столовой и инструктор повел новичка к учебному корпусу, который располагался всего в паре сотен метров и по его архитектурному облику могло показаться, что это какой-то большой спортзал.

– Со стороны может показаться, что это какой-то спортивный комплекс – высокие витринные окна и все такое. Но там находятся наши стационарные стенды, поэтому им требуются такие высокие потолки, – продолжал рассказывать инструктор, пока они шли. – В былые времена у нас тут проводили вступительные конференции для новичков и всякую прочую хрень с посвящением. Но сейчас давит дефицит кадров и соответственно – времени. А потому, стараемся каждую минутку пускать в дело, чтобы не мариновать понятливых парней по четыре недели, а запускать в дело через две. Как тебе такая диспозиция?

– Вполне, сэр.

– Ты мне нравишься, Майкл. Вроде и не служил, но… Где-то тебя все же научили дисциплине и основным понятиям, да?

– Вероятно так, мистер Торенсен, – ушел от прямого ответа Джек. Он уже понял, что если этой организации хотелось – они могли докопаться до любых подробностей его биографии. Возможно они это уже сделали, но в их интересах было «не поднимать тему».

Наконец, Джек и Торенсен оказалось под сводами учебного корпуса и потолки здесь – действительно, были очень высокими и связано это было с тем, что по всему бесконечно большому полю, были расставлены, по мнению Джека, макеты космических аппаратов, многие из которых оказались повыше трехэтажного дома.

Нечто подобное он видел в Силдроме – космическом порту, куда ездил на экскурсию со своим классом. Потом по этой поездке писали какой-то эссе. Джек за него получил «четверку».

– Ну, сам видишь, какие тут объекты выставлены. Каждая штуковина играет на орбите определенную роль. Кто-то отвечает за связь, кто-то убирает мусор, а есть и такие хваткие, которые выступают перехватчиками, если где-то кто-то несанкционированно вывел на орбиту посторонний объект.

– Но их же, вроде, ракетами уничтожают, нет? – уточнил Джек.

– Ракетами уничтожают зловредные объекты, которые могут в любой момент довести до коллапса всю орбитальную суперлогистику. И вот тогда – да, шарашат ракетой и начинается самая неприятная работа, потому, что приходится вычерпывать с орбиты обломки – крупные и самое неприятное – мелкие. Так вот, чтобы дело не дошло до этого, есть перехватчики «БФК-384» – но тут представлена уже не новая модель. Да, вот эта, серо-зеленая байда. У него имеются соответствующие манипуляторы и компенсирующие гравитационные батареи. Это чтобы не развалиться при ударе о перехватываемый объект. Батареи поглощают гравитационный импульс при ударе и сами разлетаются на тысячу искр, но задача уже бывает выполнена и нарушителя в зависимости от обстоятельств – утаскивают на землю или сбрасывают в атмосферу.

Они шагали через, казавшийся бесконечным зал учебного Центра, мистер Торенсен – говорил и говорил, а Джек смотрел на все вокруг широко раскрытыми глазами, пораженный масштабами представленной тут техники.

На первый взгляд, многие из этих монстров казались одинаковыми, но как человек технически подкованный он знал, что спустя какое-то время он начнет разделять все эти машины и понимать все тонкости их отличий и функционального предназначения.

Возле одних объектов он видел курсантов с их инструкторами, рядом с другими передвижные «зипы» и тянувшиеся от них провода уходившие в распахнутые люки.

Третьи стояли совсем забытые, грустно дремавшие под тяжестью времени и исчерпанного ресурса. И только шрамы на их тяжелых бронированных корпусах напоминали о том, что эти машины – там на орбите, провели долгую и нелегкую служебную жизнь.

– Ну, а вот и наш агрегат, Майкл! – торжественно произнес инструктор всплеснув руками, словно представляя новую модель «эльдорадо-голд-спешиал».

Джек подавил вздох. Перед ним стояло некое подобие высокого закопченного судового котла времен Четвертой войны.

Однако, его дополняли шесть манипуляторов, какой-то «рюкзак» и усиленный антенный блок, а значит аппарат очень нуждался в надежной нанометровой связи.

Помимо прочего, объект был оснащен крепкой броней, которая, в некоторых, местах была пробита до видимых в пробоинах конструктивных слоев. А значит трудиться ему приходилось в очень тяжелых условиях. Как и его персоналу.

– Вот это твоя будущая кормилица, Майкл, – подвел итог инструктор Торенсен останавливаясь рядом с испещренным ударами корпусом. – Как тебе?

– Производит впечатление, сэр, – признался Джек, пока еще не до конца понимая, во что он в результате ввязался.

– Ну, давай заберемся внутрь, чтобы расставить все точки над… Готов?

– Готов, сэр.

25

Вслед за инструктором Джек забрался внутрь аппарата и сразу погрузился в атмосферу запахов, которыми изобиловали все технические объекты – от простой малолитражки, до атмосферного лайнера класса «премиум».

Смазочные жидкости, прокладки, отделка, оксиды металлов и личные предпочтения экипажа в кухне. Все это складывалось в неповторимый букет ароматов и отчасти являлось визитной карточкой машины.

Еще на практике в автомобильных мастерских Джек по запаху в салоне мог определить отношение хозяина к своей машине и даже навскидку прикинуть – на какие узлы стоило обратить особое внимание.

Здесь же была другая специфика, однако Джек сразу выделил запах подгоревшей изоляции. Это был давнишний запах, но он въелся здесь во все щели.

После прохождения через узкую судовую дверь, начинался короткий коридор до кабины с ответвлением направо.

– Давай, парень, проходи вперед и исследуй все так, будто тебе стартовать через пять минут, а ты на судне впервые.

– Даже так? – улыбнулся Джек, которому тем не менее, нравилась такая задача.

Первым делом он свернул вправо и в при свете дежурного освещения, стал вскрывать крышки панелей, чтобы понимать – что за ними.

Впрочем, предположения оправдались – это были электрощиты, отвечавшие за бесконечной количество приводов и агрегатов.

В одной щитовой обнаружилась начинка бортового сервера, с массивными охлаждающими контурами, что говорило о мощности обрабатывающей системы, хотя этому агрегату, на взгляд Джека, было не менее двадцати лет. Обычно, электроника на борту заменялась каждые пять лет, но этот аппарат давно стоял на земле, отсюда и древняя начинка.

– Внимание, курсант, две минуты прошло! Через три минуты экстренный старт!.. – напомнил инструктор Торенсен.

– Я помню, сэр! – отозвался Джек, начав еще быстрее хлопать крышками.

В конце коридорчика он толкнул узкую дверцу, уже предполагая, что это гальюн.

Захлопнув ее, он проскочил мимо прижавшегося к стене инструктора и прыгнув во вращающееся кресло с трехточечной страховкой и подголовниками, принялся пробегать глазами и пальцами по казавшимся бесконечными панелям управления.

Связь! Вот эта большая панель, пара сотен тумблеров и никаких сенсетивов – тут каждое прикосновение дорогого стоило.

Пиктограммы под включениями очень затейливые, но сейчас лучше не вникать.

Тяговая панель. Тут двадцать включений уже сенсорными кнопками, но видимо с последующим подтверждением для бортового компьютера.

– Внимание, у тебя осталось полторы минуты! – поддал жару инструктор, вставший позади кресла.

«Да помню я!» – мысленно отмахнулся Джек.

Итак, теперь огромная панель режимов работы, куда было выведено множество датчиков состояния гидравлики, температурных параметров и контроль радиационного фона, а где-то в углу – анализ дыхательной смеси, но это потом.

Старт! Где «старт»!

– У тебя осталось полминуты, курсант! – взвыл над ухом Торенсен, добавляя театрального драматизма.

«Отвали, это еще куча времени…» – подумал Джек, глядя на небольшую панель отнесенную вправо-вверх – в самое неудобное место.

Значит пользоваться ею приходилось нечасто.

Никаких надписей там не было, но и кнопок всего полдюжины. Вот он «старт-стоп».

– Пришел приказ стартовать, курсант! – воскликнула инструктор.

– Это невозможно, сэр.

– Почему это?

– Мощность двигателей не рассчитана на подъем с планеты. Этот аппараты выводят на орбиту буксирами.

– А почему решил, что двигатели не потянут старт с земли?

– По маркировке в электрощитах, сэр. Я не специалист, но двигатель для маневра и двигатель для наземного старта это разница, ну, может быть в сотню раз.

– Ты же вроде какой-то автомобилист, Догерти?

– Именно потому я правильно прикинул, сэр. В машинах – так же, стоит взглянуть на электрику и можно сказать, что за движок у нее под капотом.

– Вот незадача, а я хотел тебя слегка уконтропупить на начальном этапе, – признался инструктор и зайдя слева уселся на терминал регулировки гидравлических систем. – Но, с манипуляторами-то ты не разобрался, а значит тест провален.

– Нет, сэр, задание было – стартовать. О манипуляторах – ни слова.

– Да ты проблемный, Догерти, – с деланной строгостью произнес инструктор, но не выдержал взгляда Джека и они вместе рассмеялись.

– На самом деле – молодец, курсант. Такое впечатление о себе оставили до тебя всего-то пару человек.

– И что теперь?

– А теперь будем осваивать моторику владения манипуляторами. Тут, к сожалению, компьютер плохой помощник, он срабатывает только в узких специальных случаях, а у тебя, как «мусорщика», будет масса вариантов, перед которыми никакая практика и опыт не устоят. Только моментальная реакция.

– Вы пугаете меня, сэр. Можно подробнее?

– Да не вопрос. Надевай вот этот шлем, опуская забрало и начнется обучающая программы. Главное держаться за манипуляторы и кое-что само выскочит для понимания.

– А можно какие-то инструкции для начала? – спросил Джек осторожно надевая массивный шлем.

– Нельзя. То есть, можно, но не сейчас. Для начала ты должен наработать массив ошибок и вопросов. А вот потом, для систематизации всей этой информации ты и получишь инструкции. А иначе это – титан для свиней.

– А зачем свиньям титан?

– Так незачем!

26

И побежали, закрутились дни заполненные с утра до вечера учебой и отработкой новых навыков.

График оказался настолько плотным, что Джек невольно сравнивал его с режимом в исправительном заведении начальника Монтегю. С той лишь разницей, что там ему не приходилось выбирать – делал, что приказывали, а здесь он мог дать себе отдохнуть и в крайнем случае попросить пощады у инструктора. Но Джек не делал ни того, ни другого, потому что пока справлялся. К тому же в учебном центре он оказался одним из самых молодых курсантов – остальные были старше на пять, а то и десять лет.

Стыдно лениться, когда «старички» работали.

Это были люди, который попав в трудную ситуацию принимали предложение Космического Агентства. У многих за спиной остались и разрушенный брак, и потерянная карьера, и проблемы с алкоголем. Да и много еще чего, но здесь, в редкие минуты отдыха и в коротких разговорах, никто о себе подробностей не выкладывал.

Все знало только Агентство.

Утром Джек вскакивал по звуковому сигналу, который срабатывал ровно в семь из системы оповещения. Вставал под ледяной душ, потом растирался докрасна жестким полотенцем и уже окончательно проснувшимся – чистил зубы, доделывал остальной утренний туалет и совсем бодрый торопился на завтрак в столовую, не забывая бросить в специальный контейнер в вестибюле старую смену белья.

С утра ему приходилось надевать новую, поскольку за учебную смену с него сходило семь потов.

Если требовалось, можно было сменить даже наружную робу и на этот случай у него в шкафу висел дополнительный комплект.

В столовую через площадь Джек добирался уже почти бегом, заранее прокручивая в голове усвоенный накануне теоретический материал, который до одиннадцати вечера черпал с терминального экрана.

В двадцать три – ноль-ноль, все ученические терминалы отключались централизованно, чтобы курсанты ложились спать, иначе никакая учеба на пользу уже не шла.

Окончательно Джека приводил в чувство запах еды в столовой и он начинал посматривать по сторонам, на разбегавшихся с подносами курсантов и служащих Центра.

Последние отличались не только более темным тоном формы, но и своим поведением.

Служащие сбивались в кучки, чтобы перекинуться новостями перед рабочим днем, а курсанты – напротив, садились по одному и поедая свой завтрак, смотрели перед собой, прокручивая вечерний урок.

Так делал и Джек, и пока прожевывал кашу или салат, вспоминал «схему углов атаки» или «предельные нагрузки срыва захвата манипуляторов первой и второй очереди».

На самом деле – ничего особенно сложного, в чем бы он не мог разобраться.

Вот тригонометрия – да, она плохо давалась ему еще в колледже и с ней Джек боялся встретиться и тут, но обошлось, науками здесь не пичкали, только самое необходимое, а в остальном – навыки, реакции, протоколы исполнения.

После завтрака Джек спешил в учебный комплекс, где его уже ждал инструктор Торенсен.

Обычно он интересовался, как Джек спал и даже тем, что было на завтрак. И все это Джека поначалу удивляло, пока он не поинтересовался, почему инструктор задавал такие странные, казалось бы, вопросы? Неужели так заботился о здоровье курсантов?

– Дело в том, что ты прибегаешь сюда очень напряженным и излишне сосредоточенным. Из-за этого при столкновении с учебной задачей ты можешь превысить допустимый уровень стресса. Поэтому я тебя отвлекаю, сбиваю с этой сверхконцентрации.

– А смысл?

– Смысл в том, что в спокойном состоянии человек лучше воспринимает новую информацию и закрепляет полученные навыки.

– А я-то подумал вы о курсантов так печетесь, – поддел инструктора Джек.

– Ну, и это конечно, тоже. Зачем нам на орбите доходяги дерганные? На орбите нам нужны крепкие ребята. Как и повсюду.

27

Уже с третьего дня обучения началось ознакомление со всем арсеналом средств «мусорщика».

– Здесь у тебя почти полный набор, больше только у пограничного перехватчика, – пояснял Торенсен проводя ладонями по «боевой панели», в которой каждое включение подтверждалось дополнительной командой – настолько все применения тут были ответственны.

– Вот это твоя главная пушка – «лазерный испаритель». Это название пользовательское, его настоящей аббревиатурой я тебе мозги забивать не собираюсь – посмотришь потом в спецификациях. Это твой главный рабочий инструмент, как для бабули-уборщицы веник. Аппарат имеет очень широкий диапазон мощности и может сработать на обломок размером с монету, а может расколоть надвое объект даже в сотню килограммов. Располагается он на башне с трехвекторным наведением, называемой «корректором». Система полностью управляется компьютером и пилот ей нахрен не нужен.

Сказав это, инструктор сделал паузу и поняв, что это окно для вопросов, Джек спросил:

– Зачем тогда пилот, если испаритель все делает сам?

– Вот так же рассуждали те, кто создавал саму концепцию «мусорщика». Однако, уже значительно позже на практике выяснилось, что для идеальной работы в автоматическом режиме, требовалась идеальная база данных. Спроси меня – каких.

– А можно я сам прикину?

– Ну, прикинь, – согласился Торенсен, присев на свободное «штурманское кресло».

– Нужен перечень описаний объектов для уничтожения, перечень команд для объектов – какие уничтожить, а какие – распилить, чтобы…

– Чтобы? – подался вперед инструктор, пряча улыбку.

– Ну… Может, чтобы ударить по ним на следующем витке?

– Нет, курсант, на следующем витке они уже переместятся на другие орбиты и там наделают проблем. Поэтому первым ударом ты разрезаешь обломок на какое-то количество, которое можешь обработать в другом режиме.

– Испарения?

– Вот именно. Молодец. Это ты в дополнениях прочитал?

– Да, вчера. До часу ночи изучал.

– Как «до часу»? У вас же в одиннадцать все терминалы отрубаются!

– А я по диспикеру.

– Тут и диспикеры блокируются.

– Не знаю, – пожал плечами Джек. – У меня как-то получилось.

На самом деле, при попытке зайти в «спейснет» он также был остановлен местным файерволом, который в специальном «окне» сообщал, что связь будет включена завтра в «семь ноль-ноль», однако тут же особое приложение на аппарате предложило Джеку преодолеть это препятствие и он дал ««добро».

Спустя пару секунд у него уже был устойчивый доступ к сети. Там он поискал нужный материал, но не нашел ничего подходящего. После этого решил лечь спать, но немного подумав, полистал приложения на подаренном диспикере и нашел то, которое могло проходить через первые уровни паролей.

Возможно и более глубоко, однако и того, что было хватило, чтобы отыскать для Джека его учебный материал и он принялся за изучение.

Разумеется ничего об этом рассказывать инструктору он не собирался, однако тот и сам смог сделать нужные выводы и сообщил о них компетентным коллегам. И в следующий раз, Джеку уже не удалось так легко выйти за пределы действия файервола, впрочем, он и не стал делать новых попыток, поскольку дневная учеба после ночных бдений была – так себе и он засыпал даже над тарелкой супа, рискуя упасть в нее лицом.

28

Спустя еще сутки Джек уже неплохо ориентировался в арсенале своего «мусорщика». На тренажере в первом приближении он научился включать генераторы «лазерного испарителя» и обходить запросы на перерасход спецтоплива для этих генераторов, поскольку стоило оно очень дорого.

– Что значит «дорого», сэр? – уточнил Джек у инструктора, едва услышав об этом. – Хотелось бы представлять себе насколько это накладно для казны.

– Да запросто. Вот, чтобы перестроить сорокатонного «мусорщика» с орбиты на ближайшую орбиту, нужно потратить пять тысяч дро. Это в среднем. А чтобы разнести обломок размером с кастрюлю – где-то тысяч семьдесят.

– То есть, эти обломки они, золотые получаются?

– Золотые!? – уточнил инструктор и хохотнул. – Бриллиантовые! Вот поэтому после расхода первого резервуара этого топлива, тебя замучают запросами – а точно ли ты так сильно нуждаешься в подключении дополнительного бака?

– А я что?

– А ты в этот момент будешь весь в поту, разговаривая по связи только матом. В других ситуациях перерасход топлива и не требуется. Короче, все эти уточнения появятся, ну очень не вовремя поэтому, как только будет возникать ситуация, грозящая сломать всю систему орбитальной логистики, ты введешь особый код, который заткнет этого озабоченного бухгалтера и ты будешь спокойно работать и жечь обломки, не думая, где и сколько оставил казенных денег.

– А что это за код?

– Он секретный. Но ты получишь его перед выпуском. От своих мы ничего хорошего не прячем. Не для того добывали.

После изучения особенностей применения «лазерного испарителя» пришел черед манипуляторов, а точнее – «хватательного инструмента», как отрекомендовал их инструктор Торенсен на пятые сутки обучения.

– Лазер это – револьвер в руках опытного, я надеюсь, стрелка, но бывают такие мишени, что пули им не страшны и тогда приходится идти в рукопашную. Для этого и нужны манипуляторы – для захвата соразмерной тебе по массе цели. Или даже намного превышающей твою массу.

– И что, есть шанс справиться? – уточнил тогда Джек, представляя себе такую ситуацию на фоне освещенной солнцем планеты, где будут ходить люди, улыбаться девушки и бегать дети. А над ними, может происходить схватка со скрежетом и искрами, в попытке удержать на орбите сошедший с ума спутник.

– Шанс всегда есть, но только уровень твоей подготовки определит – сможешь ли ты удержать его, чтобы сбросить где-то над океаном или придется вмешиваться пограничникам с их ракетами. А это снова много работы, поскольку они разносят мишень на тысячи обломков, которые потом тебе же и вычищать. Тебе и твоим коллегам.

– А что насчет компьютера? Он тут помощник или как?

– И помощник и по-разному. Ты пойми главное, когда все ровно и нет кризиса – компьютер может сам рулить «мусорщиком» и ликвидировать единичные обломки. А ты об этом можешь судить просто сидя в гальюне. Свет мигнул, значит – разряд лазера по цели и сиди себе спокойно дальше. Но когда начинается лавина, тут уж беги в кабину. Хватайся за ручки управления и принимай решения, потому что энергии на борту хватает, либо на расчеты компьютера в экстремальном режиме, либо на реакции систем наведения лазера в той же напряженной ситуации.

– А что, нельзя сделать аппарат с достаточным энергетическим оснащением, чтобы не было этого бардака? – задал Джек резонный вопрос.

– Можно сделать и такой аппарат, но тогда по формуле Гурницкого-Юнга, он будет весить в пять раз больше, чем теперешний «мусорщик». А это значит…

– Больший расход топлива при переходе с орбиты на орбиту и удлинение времени реакции на создавшуюся ситуацию, – закончил за инструктора Джек.

– Вот, ты и сам все понимаешь, приятель. По сути «мусорщик» где-то работает перехватчиком, а если мы сделаем его тяжелым это будет просто завод по переработке мусора, но кто ему тогда будет подтаскивать материал для переработки?

– То есть, пилот – это…

– Пилот для «мусорщика» это самый оптимальный вариант для обеспечения его нормальной работы. Без человека тут никак, – подвел итог Торенсен.

В очередной день учебного марафона, Джеку в виртуальной реальности тренировочной программы пришлось выдержать нестандартную ситуацию на орбите, где один за другим из ниоткуда появлялись какие-то контейнеры, летевшие поперек всех орбит, вызывая хаос и создавая угрозы столкновения.

Эту учебную ситуацию удалось разрешить благодаря работе целой бригады »мусорщиков»» без привлечения пограничных перехватчиков, которые, все же, были неподалеку на случая развития кризиса.

– Скажите, сэр, а откуда взялись все эти ящики на орбитах? Этому есть какое-то объяснение или эта ситуация лишь выдумка учебной программы?

Инструктор вздохнул и поерзал на своем «штурманском» стуле, с которого через пару мониторов обычно контролировал то, как курсант проходил очередное задание.

– Программа, конечно, конструирует, те или иные ситуации по-своему, но исходники для этого использует только из реальной жизни. Эти контейнеры и другие неучтенные диспетчерской службой объекты действительно могут появляться, практически из неоткуда. А на самом деле, конечно, из портов «нуль-передачи».

– Тогда почему диспетчер не предупредит о сбое или что там у них бывает в расписании?

– Нет никакого сбоя и этих объектов в расписании тоже нет – они не учтены.

– Но как? – развел руками Джек.

– А очень просто. Группа искусных злодеев взламывает систему учета, потом через их «нуль-связь» выходит на какие-то удаленный порты и дает разрешение на прием нелегального груза. Портовая служба удаленной точки принимает груз, полагая, что он легальный, но как только тот исчезает с портовой платформы, злодеи подтирают все сопровождающие груз записи. В результате Центральная диспетчерская служба ничего об этом трафике не знает, а потом где-то из местной точки «нуль-передачи» выскакивает какой-то левый контейнер.

– И если он появится в загруженный период сектора, начинаются проблемы, – продолжил Джек.

– Вот именно.

– А что там может быть в этом контейнере?

– Да что угодно. Любой контрабандный товар, наркотики, оружие.

– Но этот товар может сгореть, если пограничники не дадут его принять или если контейнер ударится о какой-то спутник.

– Такое тоже бывает. Но те, кто заправляет черной логистикой учитывают в своих расходах процент на потерю товара. Страховой процент, как и в легальных грузоперевозках.

– Отчаянные ребята, эти «черные логисты», – произнес Джек после короткой паузы. – И они мне уже не нравятся.

Торенсен улыбнулся.

– Ладно, давай еще один прогон и пойдешь на обед. А потом бегом обратно, я тебя на этой же программе погоняю по ремонту основных систем. Там – наверху иногда проще что-то исправить самому, чем ждать ремонтников.

– Это тоже входит в курс обучения? – уточнил Джек, прилаживая шлем виртуальной реальности.

– Нет, это будет мой тебе подарок. Раньше-то у нас тут даже физо было, но со временем все подсократили – орбита требует новых специалистов и побольше. Количество объектов там растет, а мы за их обработкой пока не поспеваем.

29

Обстановка на орбите досталась Джеку тяжелая. Из-за сбоя в навигации пара спутников сошлись почти в контрударе, так что полтора десятка тонн обломков просыпались в орбитальное пространство, а сами изувеченные аппараты, безумно вращаясь начали сходить со своих орбит, пересекая чужие и угрожая вызвать серию новых столкновение и еще большее «засеивание» рабочих траекторий.

Без пяти минут коллапс.

Пограничники, начальство сектора и даже проснувшийся Федеральный Центр посылали истеричные ЦУ, требуя каких-то отчетов о ситуации, а Джек едва успевал отдавать разрешение на уничтожение мелких обломков «лазерному испарителю», который сейчас неустанно молотил импульсами, перенапрягая генераторы, которые в экстремальном режиме работы килограммами пожирали дефицитное топливо.

Надсадно ревели нагнетатели собственных двигателей «мусорщика», почти прыжком перемещая его с орбиты на орбиту, пользуясь окнами в пролете очередного спутника, тяжелого спейслаба или орбитальной фабрики.

Передающие шины, едва не вскипали от потоков информации и на внутреннем табло шлема начинали проскакивать сообщения-жалобы компьютера на то, что он не успевает обработать параметры целей полностью.

А что это означало? Это означало, что он мог выдать «лазерному испарителю» как цель дорогостоящий миниспутник и все – скандал и судебные иски от компаний-владельцев на десятки миллионов дро.

В таких случаях только пилоту, за краткое мгновение предстояло определить по ярко высвеченному силуэту – обломок это или вполне себе здоровый аппарат.

Чтобы не путаться в таких случаях, для них проводились многочисленные тренинги запоминания возможных силуэтов с какими оператор мог столкнуться на орбите.

Полсекунды на опознание и дави на кнопку «огонь» или «пропустить».

Предполагалось, что обломок должен выглядеть безобразным куском рваной формы и обязательно хаотически вращаться, а спутник – двигаться ровно «по линеечке». Однако, в последнее время зачастили мини-спутники, которые тоже вращались и не просто в одной плоскости, а «два-к-одному» или даже «три-к-четырем», а это уже – согласно инструкции, выглядело, как «хаотически вращающийся объект» по которому со спокойной совестью мог отработать «лазерный испаритель».

Архив разрешенных целей пополнялся всего раз в квартал и до момента обновления баз, эти новомодные спутники, что называется – «ходили по краю» и компьютер мог посчитать их врагами.

Где-то сошедший с орбиты покалеченный спутник зацепил еще два и в эфире послышался мат пилота перехватчика, которому едва удалось избежать лобового столкновения.

В следующее мгновения левую полусферу оптического канала Джека ослепила вспышка, это пограничник отыгрался на нарушителе уничтожив его терморакетой.

С одной стороны, это было хорошо, а с другой, как следить за обстановкой с почти выведенной из строя системой, которая после таких ярких потрясений какое-то время восстанавливалась.

Между тем, обстановка становилась все напряженнее. «Мусорщик» с соседнего сектора сошел с орбиты из-за неисправности и ушел в «депо» – специальную станцию для ремонта.

Еще один сосед ругался и просил помощи – на его орбиты вывалился целый сноп обломков, при том – в «час-пик», когда рядом по другим траекториям проходили эшелоны исследовательских объектов, как раз и славившихся своими свободными формами и странным поведением. Ну, как в такой обстановке их не перекалечить?

– Ребята, у меня пробой в наводящей шине, я ухожу… – сообщил еще один коллега с позывным «Себастьян».

– «Два-тридцать два», срочно переходите на «пятнадцать – три – восемнадцать»! – раздалось на главном канале и Джек был вынужден подчиниться, недоумевая на кого же оставят его беспокойное хозяйство, где через период, должны были появиться более двух сотен неопределенных пока объектов.

И снова мат пограничников – из незарегистрированного порта выскочил робот-доставщик, которыми обычно пользовались контрабандисты.

И снова перехват, ракета и яркая вспышка уже с правой стороны.

Засветка оптического спектра и почти полный ноль в оптической системе. Ну, как работать в такой обстановке?

А вот и новая группа. Пальцы Джека нервно забегали по кнопкам выдавая разрешения и запрещения на атаку объектов.

«Лазерный испаритель» загрохотал импульсами, превращая в пыль несущиеся навстречу обломки и их легкие пары оседали на броне «мусорщика», но иногда и остатки покрупнее ударяли в корпус так, что мигали мониторы, и спустя пару секунд бортовой компьютер сообщал, что «основной корпус» не поврежден. А это означало, что глубокая пробоина, все же не достигла конструкционных элементов – только и всего, но дыра снаружи – просто ужас.

Удар в корпус, еще удар. По монитором побежала рябь.

Переключившись на инфракрасный спектр, Джек вовремя разглядел полдюжины обломков – они еще не успели остыть и лазер-испаритель ударил по ним, превращая в ярко светящиеся облака.

«Нехватка топлива» – сообщил бортовой компьютер, намекая на то, что генераторы накачки лазерного чистильщика сейчас остановятся.

Топливо для них было дорогим и для включения резервного бака требовалось разрешение оператора. Джек разрешил. Он даже не представлял, что случится, если сейчас замрет его главное оружие – лазер.

А вот и главная проблема – в эфире закричали и начали ругаться смежники, передавая друг-другу ответственность за очередной «неконтролируемый объект».

Сбитый обломками с орбиты и выведенный из под контроля спейслаб, начал движение по новой для него и параллельной для Джека орбите.

– «Два-тридцать два», вы должны его перехватить! – потребовало начальство сектора.

– Принято, – глухо отозвался Джек.

Перспектива – так себе. Этот кусок весил втрое больше его ««мусорщика», однако приказ есть приказ.

Еще раз сверившись с показателями своего аппарата, которые уже проседали ниже нормы, Джек выпустил тридцати метровые манипуляторы и начал смещаться, попутно отмечая, что вместе с ним включилась в работу Центральная Диспетчерская система, поскольку с его пути теперь убирали спутники, переходившие на другие орбиты, а значит следовало постараться – объект был чрезвычайно важным.

Джек выдал системе разрешение на экстремальные режимы и началось торможение. Загудел, сгорая, запас гравитационный капсул, чтобы быстро изменить направление полета «мусорщика».

Джек потуже затянул крепления шлема – его ожидала основательная встряска. И вот – радар показал нос появившегося из-за планеты объекта.

Сто двадцать тонн, при тридцати собственных у Джека.

Компьютер попытался предложить – испарить его лазером, но вовремя поняв ошибку на полуслове заткнулся.

«Ну и правильно» – подумал Джек рассчитывая рывок при встречном захвате объекта манипуляторами.

Какая разница скоростей? Двести километров в час.

На земле – дикие скорости, а тут – рабочая ситуация. Вероятно будет потерян один из манипуляторов, но сейчас главное – удержать этого гада. У него внутри градуационный генератор. Если рванет, это будет как эндотермическая бомба – водородный взрыв наоборот, с поглощением тепла в таком же масштабе.

Поверхностные слои планеты на годы погрузятся в зиму.

Вот и контакт – удар, скрежет, мелкие, почти горящие обломки в месте захвата и снова – удар, это отвалилась правый манипулятор, превращаясь в очередную угрозу на орбите. Но у аппарата их было шесть и Джек тотчас подгрузил новый, с гравитационной прихваткой – «лапой».

Кнопки различались с трудом – объект теперь вращался вместе с захватившим его «мусорщиком» и деривационная система защиты кабины не успевала компенсировать перегрузки пилота – слишком много энергии забирали приводы манипуляторов.

Джек стал чаще дышать, чтобы не потерять сознание, ведь ему предстояло вручную запускать тягу двигателей для погашения вращения этой чудовищной связки – компьютер в этой ситуации был не помощник, поскольку также находился в энергетическом голоде.

30

Неожиданно, все показания на приборах упали до нуля и отключилась связь.

– Все, хватит! – громко объявил инструктор и весь ужас вокруг вдруг прекратился.

Торенсен помог Джеку снять шлем виртуальной реальности и подал бутылку с водой, однако курсант не сразу ее увидел, он все еще частично оставался там – на проблемном участке.

Это был десятый день обучения и ежедневно Джек тратил по двенадцать часов на тренинги, а это давало результаты.

Режим обучения для каждого курсанта подбирался индивидуально – согласно способностям и в случае с Джеком Торенсен не переставал удивляться той скоростью, с которой тот прогрессировал.

– И что, часто там такое бывает? – спросил Джек делая глоток воды.

– К счастью не часто. Этот режим у нас считается крайним и ты справился. Вот, возьми…

Инструктор подал Джеку освежающую салфетку и тот с удовольствием протер ею раскрасневшееся лицо. Потом коснулся слипшихся от пота волос и сказал:

– Сегодня я напрочь забыл, что нахожусь на тренажере.

– Я знаю. Специально для тебя подключил дополнительную шину с датчиками.

– То есть, это не просто новая пара? – спросил Джек стягивая рабочие перчатки повышенной чувствительности, позволявшие принимать много больше вибраций и нюансов от ручек управления аппаратом.

Раньше Джек полагал, что эти штуки только для «лево-право» и «вверх-вниз». Но оказалось, что на них передавался целый канал обратных реакций, благодаря которым пилот ощущал себя со своим судном единым целым.

– У меня прямо мурашки по рукам расходились… До плеч… – поделился Джек снова рассматривая перчатки, которые сегодня использовала впервые.

– Так специально задумано. Есть виртуальная реальность, а это ступень повышенной реальности.

Джек снял ремни безопасности и поднявшись, с трудом сделал несколько шагов по тесной кабине.

– Я подал рекомендацию в администрацию об окончании учебного периода для тебя, – сообщил Торенсен.

– Да? – удивился Джек, оборачиваясь. – Так быстро?

– Другие и за четыре недели не осиливают того, что ты уже умеешь.

– На тренажерах…

– О, поверь, выйдя на орбиту ты быстро соединишь свою учебную практику с реальной работой. С тобой для меня все ясно. К сожалению, бывают случаи, когда человек после четырех недель выбраковывается по результатом первой недели практики. Я и такого насмотрелся, увы.

– И что, когда мне пинком на работу?

– Еще пара суток у тебя есть. Подтяни материальную часть, железки, нагнетатели, спецэлектрику. Это может пригодиться. Там на орбите не всегда можно вовремя дождаться ремонтников и придется рассчитывать только на себя.

– Понял.

– И еще… Я не имею права сообщать тебе, но слухам среди курсантов следует доверять.

– Это по части гравитационных соленоидов?

– Я не имею права подтверждать это. Я уже все сказал.

– Понял, – кивнул Джек. – Ну, я пойду?

– Давай. Завтра можешь не приходить – напоминаю, проштудируй ремонтные отчеты, у тебя на терминале есть весь архив.

– Да, я знаю.

– Ну и все, скорее всего уже не увидимся, я принимаю нового курсанта. Дефицит кадров нужно восполнять.

– До свидания, сэр.

– Успехов тебе – Майкл Догерти.

31

Этот вечер Джек решил оставить свободным – без занятий и штудирования инструкций.

Вместо этого сходил в столовую и после ужина задержался в местном кафе, где обычно собирались ненадолго курсанты у которых заканчивался период обучения.

Там они, усталые после напряженного учебного дня выпивали по чашке кофейного спреда и обменивались информацией, которая должна была пригодиться им на новой работе.

Правда, специальности у всех были разные – связисты, помощники диспетчеров, инспекторы безопасности, «аварийный патруль» ремонтников. А еще, Джек слышал, что где-то обучались даже «помощники пограничников» – у тех на орбитах тоже не хватало вспомогательного персонала.

– Привет, Майк! – поприветствовал Джека самый старший из курсантов – Сэм Бачовский. Ему уже стукнуло сорок.

– Привет, Сэм, – вяло махнул ему Джек, все еще не решаясь начать пить свой спред, который уже стал остывать.

После проведенного ударного тренинга хотелось просто посидеть.

– Ты, я слышал, уже отбываешь? – спросил Сэм, устраиваясь на кафешном стуле напротив.

– Откуда новости?

– От милашки Лены, из администрации. Она огорчена тем, что ты так быстро покидаешь Центр. Похоже у нее на тебя были планы.

– Мне об этом ничего неизвестно, – с улыбкой ответил Джек прихлебывая остывший спред.

– Вот, держи, тут несколько номеров специалистов, которые я тебе обещал, – сказал Сэм протягивая Джеку небольшой листок из блокнота.

Тот сейчас же его развернул. Там было всего пять двенадцатизначных номеров с особым префиксом, а это означало, что это не диспикеры, а другая – спутниковая связь, которой пользовались на орбите.

Тут были – врач, специализировавшийся по недугам связанным с долгим пребыванием на орбите, начальник ремонтной базы, который за вознаграждение мог ускорить работы и частный торговец узлами украденных орбитальных аппаратов. У него можно было достать то, чем не располагали официальные поставщики.

Еще был номер специалиста по гравитационным соленоидам, у которого заказывали переборку гравитационного комплекса станций. Рядом с номером приводились примерные цены – четыре – четыре с половиной тысячи.

Эта услуга на орбите была, едва ли не самой важной.

Если работать в среде дешевых казенных соленоидов, то через пару месяцев начинались проблемы с суставами, а потом и другие болезни. И все потому, что дешевые соленоиды производились на понятиях гравитации «взятых из школьных учебников», где по формулам все сходилось. Но на практике, природа гравитации была изучена плохо и более полноценной продукцией для имитации планетарного притяжения были изделия производившиеся небольшими компаниями, которые методом проб и ошибок, улучшали природу искусственной гравитации.

Они добавляли в свои соленоиды редкие элементы добытые в далеких метеоритных скоплениях, при этом настолько малоизученные, что в некоторых научных трудах их существования отрицалось вовсе.

Одним словом, для поддержания собственного здоровья операторам «мусорщиков» требовалось полная замена систем гравитационного климата. И Сэм, как никто другой понимал Джека-Майкла, поскольку тоже обучался на эту специальность.

Не так успешно и быстро, как молодой коллега, но Сэм на орбиту не особенно и спешил.

– Иногда я включаю дурака, – признавался он. – Инструктор, конечно, орет на меня, обзывает. Но я раньше четырех недель положенного курса отсюда не сдвинусь. Здесь хорошая кормежка и женский пол. А что там – наверху? Ломотная работа, а я этого уже и на земле накушался.

Джек был с ним согласен. Он и сам бы никуда отсюда не спешил, но помнил предупреждение полицейского – уехать из города подальше.

Конфликтовать с ними совсем не хотелось, поскольку следом «на шум» могли подтянуться и представители «службы дальней связи». А в этом случае дело могло даже не дойти до суда.

Лучше уж поскорее оказаться вне доступа этой организации и Джеку казалось, что на орбите ему уж точно будет спокойнее.

32

Наконец, наступил последний день короткого учебного периода. Джек полагал, что все произойдет уже утром, однако пришлось еще и отобедать, прежде чем его вызвали в администрацию, откуда он вышел с папкой где были его новые документы.

Удостоверение пилота, лицензия на деятельность, а еще удостоверение личности, которое ему сделали благодаря рекомендациям инструктора Торенсена.

Теперь Джек обрел под ногами, что называется – твердую опору и мог легко пройти проверку документов на улице, однако в ближайшее время это ему не грозило.

Инструктор Торенсен также выбрал минутку, чтобы придти и пожать на прощание Джеку руку.

Машина в корпоративной раскраске ждала его тут же и на ее заднем сидении уже валялась сумка Джека с его модным костюмом и личными вещами, а еще – небольшой казенный баул с парой комплектов формы, белья и стандартным войсковым набором для гигиены и бритья.

Были еще какие-то пайки, но что именно Джек не знал – просто закинул в сумку то, что выдали.

Похоже и водитель оказался тот же, что привез его сюда.

– Вы что тут – один на всех? – пошутил Джек, когда они тронулись.

– Странно, что вы заметили, мистер. Меня обычно никто не запоминает, – сказал тот, внимательно глядя на седока в зеркало заднего вида.

Джеку даже показалось, что с некоторой настороженностью.

– Нет, внешность-то у вас, как и положено – незапоминающаяся, но шрам на шее. Он почти незаметен, но как раз на границе стрижки.

– Понял. Нужно сменить прическу.

Джек коротко засмеялся, чтобы разрядить обстановку.

Водитель засмеялся в ответ, чтобы также скрыть смущение.

Они миновали проходную и Джек, обернувшись, посмотрел, как удалялись окрашенные в сине-сиреневое здания и медленно закрывались ворота.

Все это теперь оставалось позади, а впереди его ждала новая жизнь, знакомая пока только по напряженным тренингам.

– Нам далеко ехать? – спросил он.

– К вечеру будем на месте. Можете подремать, места там хватает.

Джек осмотрелся и кивнул. Машина была не представительского класса, однако положив сумку под голову, можно было и прилечь.

В конце концов, за последние сутки он спал не так много – до последнего черпал и черпал информацию из специальных источников Центра.

В сети такого найти было невозможно. Пришлось, пару раз даже потревожить ради разъяснений инструктора Торенсена, который, казалось, все двадцать четыре часа занимался обучением курсантов.

– Да, Джек, могу говорить. Пара минут есть, что там не соответствует? Ну-ка повтори еще раз… Ага, понял… Так вот, слушай…

Несмотря на то, что Джеку никто ничего подобного не говорил, он сам догадался, что все инструкторы и даже «бумажные работники» в основном были ушедшими по выслуге или списанными по здоровью сотрудниками разных спецслужб. Или какой-то одной – он в этом мало что понимал.

За время службы они не обзавелись личными привязанностями или растеряли те, что у них имелись и теперь их основной работой, а подчас даже смыслом существования было новое дело – не такое опасное, как прежнее, но все так же требовавшая полной личной отдачи.

И они отдавали, потому что иначе не умели.

33

Дорога убаюкивала и Джек проспал три часа, а когда проснулся, за окнами были сумерки и машина катилась по темному узкому шоссе, оставив позади гудящую шестиполоску.

Джек растер ладонями лицо и глядя по сторонам не заметил и намека на обжитую территорию, только бесконечный лес с деревьями до самого неба.

– Мы на ведомственном шоссе, – пояснил водитель. – Здесь пятьдесят километров сплошного леса.

– А зачем? – задал Джек глупый вопрос и виновато улыбнулся встретившись взглядами с водителем в зеркале заднего вида. – Долго нам еще?

– Двадцать минут.

Джек кивнул и потянулся. Куда его забросит через час, интересно? А через два?

Вскоре дорога сделала поворот и впереди, за редкой порослью молодого леса, появились огни на вышках связи.

Стало ясно, что это и есть ведомственный порт.

Джек гадал, каким он будет – большим, как гражданский, или каким-то камерным – только для своих.

Еще через какое-то время деревья стали расступаться и впереди показалась высокая – метров пять, ограда из усиленной проволочной сетки.

На всех столбах ограждения находились, либо обзорные камеры, либо осветительные шасси, которые держали под контролем полосу безопасности шириной примерно в пятидесят метров.

Освещение было ярким, а на полосе – ни кустика, только подстриженная трава.

Проходная на объект оказалась обустроена по всем правилам – раздвижные ворота и домик контролера с дверью для пропуска персонала.

Когда машина подъехала, ворота стали открываться, однако чуть в стороне с автоматом наготове за всем процессом следил охранник.

«Серьезная система», – отметил Джек, когда седан, качнувшись на дремавшем под землей бронированном барьере, закатился на территорию порта, который сейчас выглядел россыпью огней освещавших широко развитую сеть местных дорог.

Несмотря на закрытые окна в салоне отчетливо были слышны раскаты двигателей тяжелых транспортов, прогревавшихся перед стартом.

И это, конечно, были не челноки – те уносились легко, как птички.

– Можно я стекло опущу? – спросил Джек, вновь разбираемый собственным любопытством – кто же там так громко шумит?

– Сейчас на поле приедем и сам все увидишь, но если хочешь – отрывай окно, – ответил водитель тоном, с которым наверное разговаривал с детьми.

Джек вздохнул, осознавая, что все еще ведет себя, как… Как кто? В конце концов, ему всего двадцать четыре года. Конечно, срок в исправительном заведении прибавил ему зрелости и особого понимания, но молодость все еще давала о себе знать.

Вот стукнет тридцать – тогда, вероятно, он станет куда сдержаннее.

Миновав целый ряд огромных ангаров перед которыми крутились погрузчики и персонал, машина подъехала к еще одной проходной.

Забор здесь был пожиже и проходная попроще – сетчатые ворота и никакой охраны – только видеокамера.

Однако, сходу пропускать их на поле тут не торопились. И вскоре Джек понял почему. Их машина вдруг задрожала, запрыгала на месте, а потом даже собственными внутренностями он ощутил жуткую вибрацию, которую вызывали двигатели гигантского грузовика, который на ярких струях перегретой плазмы начал медленно подниматься – в каких-то двух сотнях метров от проходной.

Ни о каких акустических фильтрах тут не могло быть и речи – сопла жгли топливо без меры, поднимая к орбите какой-то неведомый и наверняка секретный груз, который нельзя было доверить коммерческой компании.

– Не хочешь окно открыть? – с усмешкой уточнил водитель. И Джек, отрицательно мотнув головой, улыбнулся.

Окруженный фиолетовым пламенем остывающей плазмы, черный корпус большого грузовика уходил все выше и вскоре ворота открылись, а машина проскочила в короткую паузу, после которой створки снова захлопнулись, перекрывая проезд еще одной легковушке – точной копии той, в которой ехал Джек.

Он еще оглядывался, на остановленный седан, а их машина уже неслась по раскрашенной желтой «зеброй» полосе, минуя погрузчики с их тяжелой ношей, технологический транспорт с гофрированными шлангами и разный персонал в расцвеченной фонариками робе.

Окружающая обстановка оказалась для Джека настолько новой, что он во всем происходящем совершенно перестал ориентироваться.

Вот его бросило в сторону, когда машины сделала резкий поворот, потом торможение и снова – скоростной бросок на пятьдесят метров.

Затем еще одно резкое торможение и дверца рядом с ним открылась – дистанционно, сигналом с водительской панели.

Полагая, что они сильно опаздывают, Джек схватил свой чемодан, казенную сумку и с ними выскочил наружу под яркий свет осветительных мачт.

– Не нужно суеты – у нас заминка! – сказал появившийся в световом пятне человек в черной робе с фонариками на плечах.

Джек стал растерянно вертеть головой, а его водитель вышел из машины и обойдя ее, пожал руку человеку в робе.

– Кого привез, Алмаз?

– «Мусорщика», Молот.

– Нужный кадр. Мы из-за них уже полчаса тут просрочили. Какая-то там внезапная байда на орбите. Все суетятся и орут – эфир до краев руганью забили. Что у вас там не так, парень?

Поняв, что обращаются к нему, Джек только развел руками.

– Он разберется. Только доставьте его до места, а уж он там – наведет порядок, – пообещал водитель седана без тени насмешки и еще раз пожав руку Молоту, вернулся за руль. Машина завелась и он уехал куда-то в темноту, оставив Джека наедине с Молотом и дремавшим пока челноком – втрое меньшим, чем те, которые Джек видел прежде.

– Видишь, приятель, что там без тебя творится. И эта хрень все чаще, похоже твои там не справляются, – добавил Молот.

Джек глупо улыбнулся, не зная, шутка это или они все всерьез.

Снова завибрировало, загрохотало где-то совсем рядом – за парой рядов стоявших на приколе судов и в небо стал подниматься очередной тяж.

«Мало не покажется»,– вспомнилось Джеку сказанное водителем, когда он в панике зажимал ладонями уши.

Еще не замолк грохот от уходившего в небо грузовика, когда вдруг ярко осветилось пятно от распахнутой на корпусе челнока дверцы и кто-то хриплым голосом выкрикнул:

– Ну чего там, привезли кого или мы пустые уходим?!

– Привезли! – крикнул в ответ Молот. – Спускай трап!

Зажужжали приводы и вниз, мигая неисправной полосой освещения, разложилась «лесенка-чудесенка».

Джек понял, что это для него и подхватив багаж стал подниматься, а уже на самом верху обернулся и увидел Молота державшего жест «кулак сопротивления», дескать – чужие не пройдут и мы на тебя надеемся.

– Чего застыл? Проходи! – подогнал пассажира пилот или штурман – кто их там разберет.

Джек шагнул в салон и поразился тому, насколько тот тесен – всего восемь кресел.

И никакой отделки на стенах – только голая теплоизоляция, электрошины, пневмомагистрали и еще какие-то трубки – Джек не во сем тут мог разобраться.

– Занимай место и стартуем! Ты кто – молодой специалист?

Джек кивнул.

– Видишь, что твориться? Третьи сутки на орбите все графики к хренам летят. Ты кто по специальности?

– «Мусорщик», – признался Джек, впервые так себя назвав.

– Ну так давай, братуха, скорее на работу! Ты же видишь – ваши там не вытягивают!

А что оставалось Джеку? Он только кивнул и пилот ушел к себе в кабину, а через минуту они стартовали.

И в этот раз, сквозь чистый иллюминатор, Джек увидел, как удалялась внизу россыпь портовых огней, как покрывалась голубоватым сиянием Лима-Красная. Но любоваться этими красотами у него уже не было настроения.

Он знал, что от него ждут действий и того, что он, наконец, решит проблемы всего этого бардака на орбите.

Content

Алекс Орлов
Дорога на орбиту. Механик

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33