Князь Системы — 3

Глава 1

Найденный нами бассейн куда впадала река ведущая своё начало у водопада был настоящим маленьким раем.

Я любил плавать и только сегодня понял, как сильно мне этого не хватало. А это место было идеальным оазисом для отдыха. Я сюда мог приходить, что бы поплавать и расслабиться. О нём со времён забыли, и сейчас, кроме меня и моих жён и о нем знать ни кто не будет. Наше секретное убежище.

Вода здесь была кристально-голубой, мерцая в свете, пробивающемся сквозь зелень листвы и висячие лианы обильно покрывающие выход, создавая причудливую игру теней и пропуская достаточно света, чтобы немного осветить стены скального выступа.

— Да ладно! Кажется я нашёл недостающий ингредиент для зелья! — воскликнул я.

Он рос прямо перед моими глазами.

Я подошел к влажным, скалистым стенам с правой стороны пещеры и провел рукой по участку зелено-голубого мха, который цеплялся за камни. Он был прохладным и слегка влажным на ощупь. Оглядевшись, я увидел много других таких же участков, покрывающих стены пещеры.

Я осторожно оторвал небольшой кусочек и открыл инвентарь, бросив предмет внутрь. Система тут же его опознала.

Русалкин Шёпот ×2

— Вот оно, — сказал я с удовлетворением. — У нас теперь есть все ингредиенты для зелья! Даже не верится, что это место было прямо у нас под носом.

— Я знаю, — сказала Иляна, подходя ко мне в воде и кладя свои синие руки мне на грудь. — Я бесконечно благодарна тебе за то, что ты спас меня из той богом забытой ямы. Более того, ты спас меня от смерти, нашёл это место. А сейчас… Я с нетерпением жду, когда смогу ходить по траве и делить с тобой постель.

За нашими спинами стояла Забава и я увидел, как она кивнула. Может быть мелочь, но на самом деле важно, когда женщины поддерживают выбор своего мужчины.

— Я всегда защищаю своих людей и делаю всё, что бы им было комфортно и безопасно жить на моей земле. А для своих жён делаю ещё больше.

— Твоих… жен? Ты хочешь, чтобы я стала твоей женой?

— Хочу. Если конечно ты согласна. Иляна, ты станешь прекрасным дополнением нашей семьи.

— Я… никогда раньше об этом не думала. Быть женой… это так… ответственно. Но с тобой, Василий, я и правда чувствую себя в безопасности.

— Он замечательный муж, — сказала Забава, расстегивая лифчик и выскальзывая из него.

Она выжимала из него воду, пока говорила, и капли стекали по ее коже. — Он так хорошо о нас заботится. Он в одиночку спас меня из рабства, обещал помочь найти мой народ… И держит своё слово. А постель… Мррр… — тигрица непроизвольно мурлыкнула. — Это нечто невероятное. От него просто дух захватывает.

— Это я уже знаю, — улыбнулась Иляна, ее взгляд задержался на мне.

— Знаешь… — Забава лукаво стрельнула в меня глазками, ее голос стал ниже и соблазнительнее. — Давненько я не ощущала его богатырской силы. Тело прямо изголодалось.

— Хм… Девчонки, вы так мило беседуете в моем присутствии, будто я просто декорация, фон для вашего девичника.

— Ну, зачем спрашивать твое мнение, если ты уже давно все решил, — нежно сказала Иляна, выразительно кивнув взгляд на мой пах и подмигнув Забаве. — Мужчины до смешного предсказуемы…

Я опустил взгляд. Ну да, предсказуем. И что с того? Природа, мать ее.

Эти две красотки были настоящим стихийным бедствием — дразнили, подначивали, втягивали в переделки, а потом невинно хлопали глазками.

— Так, стоп, — сказал им, прерывая хихиканье. — Этот номер уже был. Дважды на одни и те же грабли не наступаю.

— Не купишься на что? — невинно спросила Иляна из воды.

— На все это — дразнить меня, а потом убегать. На этот раз я точно на это не куплюсь.

— У меня не было намерения дразнить тебя. Я знала, что там внизу могло быть что-то опасное. Если бы ты измотал себя с нами, у тебя не осталось бы сил на бой.

— Это вы двое сражались.

— Верно, но откуда мне было об этом знать?

— Согласен, но сил у нас осталось изрядно. А с такими помощницами, как вы, можно и горы свернуть. Или инфаркт схлопотать.

Хох. Эта фраза стала спусковым крючком и дальше страсть полностью овладела нами, заставив нас потерять счёт времени…

* * *

Мы лежали на поверхности воды и приходили в себя.

Вот это девчонки дали. Забава всегда была с огоньком, но и Иляна была невероятной. У меня не было никаких сомнений в том, что я принял правильное решение, сделать ей предложение стать моей женой и приняв ее в поселение. Она была сильной, умной и красивой — идеальное сочетание. Как только «Живая Вода» будет произведена, она сможет проводить больше времени на земле, но, найдя это место… Я буквально сорвал целый куш. Это открывало новые перспективы.

Пещера обладала огромным потенциалом! Это и Источник Силы, и уединенное место для отдыха и источник пресной воды для Иляны, если ей захочется чего-то, напоминающего доме, не говоря уже об огромных зарослях Шепота русалки. Это место является настоящей золотой жилой.

Что касается девчонок, то Забаве тоже понравилась Иляна. Я надеялся, что они поладят, так и случилось. Их обеих объединяла некая дикая, первобытная энергия. Я любил Лару и Стефанию не меньше, но иногда хорошо испытать что-то новое. Они нашли общий язык на много быстрее, чем я мог себе представить, словно сестры, давно потерявшие друг друга.

Я выбрался на уступ и лег на спину, смотря в потолок и наслаждаясь моментом покоя, когда Забава вдруг окликнула меня.

— Василий, ты идешь или нет? Не собираешься же ты тут вечность валяться?

Мои жены, взяв друг друга под руки, направлялись сквозь воду к выходу, их смех эхом отдавался от стен пещеры.

Их упругие, круглые попки покачивались взад-вперед, оставляя меня одного в пещере. Дразнящее зрелище.

Ну что ж, даже князю иногда приходится немного напрячься, чтобы получить желаемое. Но оно точно того стоит. Особенно, когда на кону стоит такое удовольствие.

* * *

Одевшись, мы втроем вернулись на сушу. Выход из скальной купели оказался всего в полукилометре от наших земель, но был настолько хорошо скрыт, что я врядли смог бы его самостоятельно найти.

Я не привык скрывать что-то от своих людей, но решил сохранить знание о скрытом озере только между мной и женами. Оставить это семейным секретом. Если нам понадобится немного расслабиться после трудного дня, это будет идеальное место для отдыха, а, учитывая всю мою работу, я считал, что могу позволить себе уединенное место.

С собранными ингредиентами я направился к Тотему Алхимии и создал Живую Воду для Иляны.

Процесс занял больше времени, чем ожидалось. Каждый компонент требовал точной дозировки, а малейшая ошибка могла испортить зелье. Русалкин Шёпот источал холодок, словно в колбе замерзали капли горного тумана.

Иляна выпила зелье, поморщившись от горького вкуса, но по мере того как проходил день, ее тело сохраняло свой синий цвет, и она сказала, что чувствует себя так же здорово, как и в воде. Я наблюдал за каждым изменением в ее состоянии — цвет кожи, блеск волос, легкость движений. Все оставалось в норме.

Это сработало. Теперь главной задачей стало обеспечение постоянных запасов. Одной порции хватало примерно на сутки, значит, мне потребуется регулярно возвращаться в пещеру за новыми ингредиентами.

Я планировал позже вернуться в скрытую пещеру, чтобы добыть как можно больше материала, но пока вместе с Ларой за травами, в западную часть леса.

Поездка, которую мы предприняли со Стефанией, была отвлечена добычей руды и нашим путешествием в Серохолмье. Это не было плохим решением, но теперь нам нужно было начать пополнять наши запасы полезных трав и других ресурсов.

— Мне нравится собирать травы, — сказал ей, срезая стебли солнцелиста близко к земле — Собирательство, изготовление наших собственных зелий… Мы действительно развиваемся и становимся с каждым днём сильнее. Если что-то случится, то совсем скоро мы будем готовы к отражению большинства угроз.

Лара и я сидели на корточках в лесном подлеске в пятидесяти метрах за западным периметром ограды. Воздух был тяжел от ароматов леса — прелой листвы, цветущих трав и едва уловимого запаха хищников, чьи следы мы пересекали по пути сюда. Опьяняющая атмосферу. Под пальцами чувствовалась влажная почва, богатая и плодородная, совсем не похожая на истощенную землю других поселений.

— Нам нужно продолжать увеличивать количество жителей, — предложила Лара. — Построить что-то близкое к настоящей боевой силе. У нас есть земля, растущие ресурсы, растущие средства… У нас есть оборона, и многие из наших людей являются неплохими бойцами, но безопасность, — это количество мечей.

— Я с тобой согласен. Забава была первым человеком, которого я пригласил в свое поселение, кроме Кузьмы, он достался мне по наследству вместе с землей. Технически я купил Забаву, освобождая её от рабства. Возможно, мы сделаем что-то подобное. Учитывая сколько всего продаётся в Бухте Буеграда, там точно можно найти, где купить рабов. Нужно просто поспрашивать у торговцев.

— Конечно, в Буеграде торгуют живым товаров. С этими зельями и еще несколькими поездками на Торговый пост для продажи наших урожаев у нас будет достаточно золота, чтобы купить, то есть освободить группу рабов, и еще останется.

— Тогда, с новыми рабочими руками, мы сможем работать над дальнейшим расширением посевов, наращиванием количества нашего скота… Дела действительно шли в гору. Все, что нам нужно делать, это просто продолжать работать. Сколько еще участков солнцелиста мы сможем собрать сегодня?

Лара обычно быстро отвечала, но сейчас она резко замолчала. Она зашуршала в траве рядом.

Я взглянул на супругу. Ее глаза расширились, выражение лица стало мрачным, и она медленно поднялась на ноги.

А тетива её лука уже был натянута, а стрела была готова сорваться в любой момент в сторону цели. Она сделала это так быстро, что я даже не заметил.

— Василий…

— Что не так?

Она подняла лук и кивнула за мной, глубже в лес.

Хруст.

Я услышал, как за мной треснула ветка, именно в тот момент, когда повернулся. Звук был резким, неестественным — не такой, как от мелкого зверя, продирающегося сквозь чащу.

Как только мои глаза увидели то, на то что смотрела Лара, я серией быстрых движений открыл инвентарь и достал свой меч, который ранее туда спрятал. Рукоять привычно легла в ладонь. Адреналин уже начинал разгоняться кровь по венам, обостряя восприятие.

Спереди из леса два человека выезжали верхом на лошадях.

Они заметили нас, возможно, через секунду после того, как я их увидел. Они немедленно остановились.

Мужчина, ведущий на метр или два впереди, сидел на большом черном скакуне. На нем была легкая рубашка и кожаные штаны, с дорого выглядящими металлическими ножнами на поясе с коротким мечом.

По моим прикидкам, ему было около сорока, с лицом, изрезанным морщинами, и редеющими светлыми волосами на круглой голове.

Мужчину слева от него я рассмотреть не мог. Его лицо было скрыто капюшоном фиолетового плаща, который доходил до шеи и окутывал всё его тело.

Предводитель двоих на мгновение проанализировал ситуацию. Я мог видеть, как этот процесс происходил в его глазах, даже с двадцати метров.

— Привет! — наконец крикнул он, показывая нам максимально радушный образ. — Что это это за ограда и кто вы? — спросил он, глядя мне за спину. — Это ваша земля?

— Друг, ты задаешь слишком много вопросов, — спокойно ответил ему, пристально глядя в глаза незнакомца и быстро оценивая ситуацию. — Что вы здесь делаете?

— Разве человек не свободен ходить по земле Полесья? Как тебя зовут?

— Меня зовут «ты не ответил на вопрос», и так, что вы делаете так близко к моей земле? Кто вы такие?

— Скажи мне свое имя, и я скажу тебе свое.

Я ухмыльнулся. Это напоминало детскую наивную игру. Этот тип хочет выведать у меня побольше информации? Хорошо.

— Василий Ястребов.

— Привет, Василий Ястребов. Я Лютобор Верига. А это один из моих охранников, Твердислав. Он говорит мне, что видел тебя в Серохолмье, как ты отдыхал в компании своей супруги в «Железном Чертоге». Это правда?

Имя Лютобор Верига ничего мне не говорило, но манера держаться выдавала в нем человека, привыкшего командовать. И привыкшего, чтобы ему подчинялись без лишних вопросов.

Я посмотрел на его охранника, сосредоточившись на его лице. Он откинул капюшон, и в голове мгновенно щелкнуло: хо-хо, вот же дерьмо. Узнать это лицо было несложно — даже после нескольких дней память о тех троих ублюдках оставалась свежей.

Это был высокий, жилистый мужчина из Серохолмья, один из троицы бандитов, которые чуть не нашли Стефанию и меня в заброшенной шахте на западе, когда мы добывали руду.

— Возможно.

— Возможно, — Верига саркастически усмехнулся. — Мы проходили через Серохолмье, прежде чем направиться сюда. Там сейчас какая-то суматоха. Похоже, дом Старика Ольхина недавно ограбили, а его заместитель Гриф бесследно пропал вместе со своей охраной. Ты случайно не знаешь ничего об этом?

Внутренне я был собран, но внешне ни один мускул не дрогнул на мом лице.

— Ты говоришь, что проходил через Серохолмье? — ответил ему. — Значит, ты из поселения, что расположено на северо-западе, верно?

Лицо Вериги слегка нахмурилось.

— У меня тоже есть способы получения информации, — с холодной усмешкой ответил ему. Не так ли? Князь собственного поселения.

Верига сделал долгую паузу, чтобы собраться.

— Очень хорошо, Василий Ястребов, очень хорошо. Смотри, — он широко улыбнулся. — Смотри, мы обмениваемся информацией как нормальные люди. Мы уже отлично ладим, не так ли?

— Хм. Если ты так говоришь, то возможно.

Этот парень мог ошибиться, но он не был глупым. Странный и с необычным взглядом в глазах, может быть, но определенно не глупый.

— Так что мы будем делать с этим?

— Что мы будем делать с чем? — спросил Верига.

— Это моя земля поселения, и ты теперь знаешь, где оно находится. Я держал это в секрете до сих пор, и… Вот ты здесь.

— Все в порядке. Я просто развернусь и уйду, и забуду, что ты когда-либо был здесь. Ты можешь мне доверить этот секрет.

— Без обид, друг, но я доверяю тебе примерно настолько, насколько далеко могу тебя швырнуть.

Верига снова улыбнулся, оскалив зубы.

— Что ж, тогда. Похоже, мы в небольшом затруднительном положении.

— Еще каком, — усмехнулся ему в ответ.

С левой стороны Лара все еще держала лук поднятым, стрела наготове. Она чуть уменьшила натяжение тетивы, но её пальцы продолжали крепко держать и лук, и снаряд, а мой меч все еще был поднят.

— Князь, просто скажи слово, — тихо сказала Лара.

Я глубоко вздохнул и оценил свои варианты. Мысли мелькали с военной точностью. Время работало против меня — чем дольше мы здесь стояли, тем больше была вероятность, что ситуация выйдет из-под контроля.

Вариант первый: отпустить их. Риск — они вернутся с армией и сотрут нас с лица земли. Лиза говорила о небольшом караване, но разведданные могли быть неполными. А что если у них есть скрытые резервы? Что если за этими двумя уже следует целая группа?

Вариант второй: взять в плен или убить. Следствие — тот же результат, только их люди придут искать пропавших. Временная выгода, долгосрочная катастрофа. К тому же, убивать без крайней необходимости было не в моих правилах.

Тупик. Один вариант хуже другого, что ни делай, шансы против тебя. Но опыт научил меня, что когда все варианты дерьмовые, нужно искать третий путь.

Единственный выход, как-то вырулить из ситуации и оттянуть неизбежное, — взаимные гарантии. Дерьмократично, но кажется другие альтернативы ещё хуже. Как вариант, убить одним выстрелом двух зайцев. И этого типа подальше от своего поселения убрать и разведку провести. Так у меня будет шанс подготовиться к следующей встрече.

— Вот что произойдет, — начал я. — Моя спутница отправится обратно на мою землю и сообщит людям о том, что здесь происходит. Затем она вернется, и мы вчетвером отправимся на твою территорию, познакомимся по ближе, проведём переговоры и договоримся о выходе из ситуации.

— Конечно. Пожалуйста, не стесняйся брать с собой побольше людей, если это заставит тебя чувствовать себя более комфортно.

— И оставить мою землю незащищенной, рискуя тем, что в лесу еще есть твои люди, ждущие, пока мы все от сюда уйдем? А ты забавный.

— Значит, ты умный человек, — засмеялся Верига. — Очень хорошо. Давайте съездим ко мне в гости, вы посмотрите моё поселение и там всё обсудим.

Я схватил Лару, прежде чем она отправилась в поселение.

— Найди Кузьму, — прошептал ей на ухо. — Пусть он проверит периметр. Не возвращайся, сюда пока он не проверит, всё ли спокойно в лесу.

— Сделаю.

Глава 2

Лара сорвалась с места и побежала обратно через лес к воротам поеления. Я проводил её взглядом до исчезновения за деревьями, а затем вернул внимание к незваным гостям.

Верига склонился к своему охраннику и зашептал ему что-то на ухо. Следующие пятнадцать минут тянулись безумно медленно. Я опустил меч, но крепко сжал его рукоять, готовый к мгновенному удару. Каждый звук леса превратился в потенциальную угрозу: шорох листвы, далёкий крик птицы, хруст веток под чьими-то шагами. Эти двое вполне могли солгать о своём одиночестве.

Странно, но близость моих людей не давала ожидаемого спокойствия. Наоборот, мысль о незащищённом поселении заставляла стучать в висках кровь. Моё мнимое преимущество тайного расположения растаяло как утренний туман.

Впрочем, информация работает в обе стороны. Забава, Лиза и братья способны защитить землю без меня, а значит, моя ставка была оправданной. Узнав расположение владений Вериги, я получу аналогичное влияние и на него.

А пока приходилось ждать. Посетители продолжали шептаться сидя на лошадях, периодически бросая через плечо подозрительные взгляды в мою сторону. Верига явно не доверял мне ни на грош, судя по заговорщической манере общения и постоянным озираниям. Что ж, взаимно.

Наконец топот копыт возвестил о возвращении Лары. Она остановила лошадь рядом со мной.

— Никаких признаков посторонних в лесу. Кузьма провел полную проверку, а я обследовала территорию от северных до южных ворот вдоль восточной стороны. Только следы мелких животных. Мы действительно одни.

— Хорошо.

Придётся рискнуть и положиться на способности моих людей обеспечить безопасность в наше отсутствие. Хотя, судя по театральности Вериги и его попыткам произвести впечатление, подозреваю, что реальные силы у него куда скромнее заявленных. Возможно, вся его армия и правда сейчас передо мной.

— Начинайте выдвигаться, — крикнул им. — Мы будем ехать прямо за вами.

— Это час за Серохолмьем. Ты уверен?

— Уверен на все сто, поехали.

Верига слегка ухмыльнулся и кивнул.

— Очень хорошо. Давайте отправимся к нам в гости.

Они повернули, направляясь обратно через лес тем путём, которым пришли. Лара и я обменялись взглядом и последовали за ними.

Меч держал наготове. В такой ситуации нужно всегда быть готовым к бою.

Мы сохраняли дистанцию в двадцать метров, постоянно осматривая лес на предмет засады или преследователей. Никого не было. Лес казался безжизненным, словно само присутствие Вериги отпугивало местную живность. Даже птицы молчали.

Слух Забавы было превосходен, но способности Лары к выслеживанию были непревзойдёнными в поселении. Тем не менее, каждый раз, когда я смотрел на неё, она качала головой. Там никого нет. Я кивал в ответ, но всё равно поворачивался на каждый звук, перепроверяя.

Мы достигли каменистых участков и прошли мимо входа в пещеру, которую исследовали со Стефанией. Там нас чуть не поймали. Теперь набрали скорость и продолжили движение через лес.

Когда наконец прибыли на равнину, окружающую Серохолмье, Верига и его спутник направили лошадей в северо-западном направлении, оставляя город слева от нас. Копыта глухо стучали по утрамбованной земле.

— Вероятно, лучше держаться подальше оттуда на некоторое время, пока дела не остынут, — крикнул он через плечо.

Впервые он что-то сказал про время. Дурацкую самодовольную ухмылку в его голосе слышно было даже отсюда. Неплохо было бы стереть её кулаком.

Ближайшее расстояние до края города составляло около трёхсот метров, и с этого момента я еще серьёзнее засомневался в его словах. Глядя в сторону Серохолмья, не видел бродящих групп головорезов, не слышал криков. Те же облака дыма поднимались в небо из печей.

Ничего не изменилось с этого расстояния, но я мог ошибаться.

Мы продолжали путь.

Новая территория открылась нам, когда прошли город. Снова попали в лес. Между нами и Усадьбой Рюриков на востоке было всего несколько километров.

Мысль о захвате новых земель волновала меня, когда впервые основал поселение. Теперь суровая реальность обрушилась со всей силой: мы оказались ближе к другому поселению, чем мог представить. А его атаман мне уже не нравился.

Я привык к пышному и изобильному лесу. Пространство на северо-западе было похожим по богатству, но на эту землю словно накинулась тьма. Середина дня ощущалась как поздний вечер.

— Насколько ещё далеко? — громко спросил у Верига, пока мы двигались через новую дикую местность.

— Менее двух километров, — ответил с коня незваный гость.

Я сделал медленный глубокий выдох. Мы двигались на потенциально вражескую территорию, поэтому нужно было сохранять уверенность.

Лес тянулся глубоко и густо, пока не началось знакомое прореживание вокруг обитаемых мест. В поле зрения появилась ограда.

— Добро пожаловать в Поселение Галичье. Вам придется извинить меня за ограду, она все еще строится. Мои люди могут быть… скажем так, ленивыми, но мне удалось изменить ситуацию недавно. Она будет завершена в ближайшие несколько дней.

Я не ответил, по крайней мере пока. У меня не было интереса обмениваться с ним любезностями, но в целом радовал тот факт, что ограда еще не завершена. Это означало, что у Лары и меня был выход в случае, если дела пойдут плохо.

Верига и его спутник достигли линии периметра впереди нас и переместились на его землю поселения, пока мы остались на наших постоянных двадцати метрах позади.

— У него есть люди, у него есть земля, и он, вероятно, обосновался здесь раньше меня, — задумчиво проговорил я. — Но почему, чёрт возьми, ограда до сих пор не достроена?

— Возможно, другие приоритеты, — пожала плечами Лара. — Или есть какая-то иная защита, о которой мы не знаем.

— Походу придётся выяснить на месте. И еще, если хоть на секунду почувствуем опасность внутри его владений, сразу же сваливаем.

— Если побежим, они наверняка найдут дорогу к нашим землям. А что, если у них действительно серьёзные силы?

— По ходу дела разберемся. Пошли.

Мы спешились с лошадей и привязали их к ближайшему дереву.

Я держал одну руку на рукояти меча, пока лук Лары был у ее бока. Мы двигались как улитки, пересекая периметр и осматривая его землю.

Я сканировал взглядом место как можно быстрее на все; здания, численность населения, потенциальные угрозы — и то, что я видел, было не тем, что я ожидал.

Большое дерево, расположенное в центре земли, было почти идентично моему, но в пасмурном небе его древесина приобрела более темный блеск. Несмотря на это, его листья и ветви все еще процветали зелеными и коричневыми оттенками. Однако даже издалека чувствовалось, что что-то с этим деревом было не так. На нем было слишком много мертвых веток и слишком редкая листва.

То же самое нельзя было сказать о самой земле. В резком контрасте с яркими цветами моей собственной земли, земля здесь состояла из высохшей, растрескавшейся грязи, перемежающейся с участками пожелтевшей, умирающей травы. Воздух пахнул запустением и чем-то кислым. Возможно, химикатами из шахты.

На земле было только два дома. Один располагался рядом с деревом, а другой слева от нас на краю земли. Снаружи от передней двери второго дома сидел большой, крепкий мужчина. Он поприветствовал Веригу, который помахал ему в ответ.

Последней вещью, о которой стоило говорить, была структура на противоположной стороне земли от того места, где мы стояли. Это было небольшое, суровое здание, состоящее из кирпича и металла, с случайными деревянными балками, поддерживающими вход, который резко спускался в землю.

С того места, где я стоял, казалось, что никто не работал внутри или вокруг него.

— Добро пожаловать, добро пожаловать, — сказал Верига. — Как я упоминал, я не намерен причинять вам вред. Конфликт между нашими поселениями это последнее, о чем я думаю.

— Откуда мне знать, что могу доверять твоим словам?

— Ни откуда, — просто ответил он. — Как и у меня нет полной уверенности в том, что ты ничего не замышляешь против меня. Но раз уж мы здесь, позволь показать тебе всё вокруг. Можете не стесняться держать оружие наготове, если это успокоит ваши нервы.

— Да, пожалуй я так и сделаю.

Лара метнула в мою сторону лукавую улыбку и подмигнула, доставая стрелу и накладывая её на тетиву. Я извлёк меч из ножен.

— Мой дом прямо вот там, а также два дома поблизости. А вон там, — Верига указал на металлическую структуру на другой стороне земли, — шахта.

— Так вот как ты зарабатываешь свои деньги, — сухо отметил я. — Где все твои граждане?

— У меня есть три охранника, которые занимают дом рядом с моим домом вон там, моя домовушка, Шнырка, которая… где-то в лесу. Я не совсем уверен где она. Не люблю держать ее на земле. И, конечно, мои прекрасные жены.

Мы подошли к дому охранников и центральному дереву.

— Ярыга, Кудеяр, выходите сюда нахрен! У нас гости!

Мгновение спустя двое мужчин вышли в нижнем белье со случайными кусками брони, прикрепленными к их телам, как будто они набросили их случайно.

Один был высоким и толстым, другой гораздо ниже. Ярыга выглядел так, словно только что проснулся, а Кудеяр…

Более низкий выглядел ошеломленным, пока смотрел на меня. Внезапно его глаза расширились, затем его брови сузились, и ноздри его перевязанного носа раздулись. Перевязка была свежей, значит, после нашей встречи в пещере ему действительно пришлось лечиться.

— Ты, — прорычал он. — Босс, ты знаешь, что этот ублюдок сделал со мной?

— Я уже информировал нашего атамана о ситуации, — сказал более высокий охранник со стороны Вериги, глядя на меня. — И я прояснил, что это было все очень неудачное недоразумение.

Кудеяр, более низкий охранник, возможно, думал, что он был самым умным из трех охранников, но это было далеко от истины.

— Мне плевать, как ты это называешь! Я и этот ублюдок будем разбираться прямо здесь!

— Хватит этой фигни! — резко отрезал Верига. Кудеяр собирался сделать шаг вперед, но теперь остановился, глядя на своего босса. — Это наши гости, Кудеяр. Мы будем относиться к ним с уважением.

Проглотив свою гордость, Кудеяр проворчал и кивнул, затем опустил голову.

— Так это парни, которые занимаются добычей для тебя? — продолжил я, не сводя глаз с Кудеяра.

— Иногда. Обычно я просто нанимаю людей, которые не состоят в поселениях, чтобы делать грязную работу. Им платят, я получаю руды, все выигрывают.

— Из Серохолмья, правильно?

— Из чего?

— Серохолмья. Я слышал, что многие шахтеры там ищут другую работу. Должно быть выгодно нанимать их оттуда, да?

— О, да, да, точно, — широко улыбнулся он. — Точно. Много дешевой рабочей силы.

— Ты позволяешь им оставаться в том другом доме вон там? — кивнул я на дом с большим мужчиной, сидящим снаружи.

— Что? О, нет. Они обычно идут домой на день. Это просто там для того, когда я наконец приобрету граждан, чтобы разделить мою землю. Добрыня вон там просто… присматривает за тем домом. Мне нравится быть готовым, знаешь?

— Понимаю, — просто сказал я. У него был ответ на все, но что-то во всем этом мне все-таки казалось неправильным. Или может быть, я просто параноил?

— Теперь, — продолжил он. — Позволь мне представить тебя моим дорогим! Где мои прекрасные, сексуальные жены?

Верига без стыда прокричал слова к дереву, сложив руки вокруг рта.

Только я начинал думать, что этот тип заслуживает хоть каплю уважения, как он умудрялся опуститься ещё ниже.

Дверь дома на дереве скрипнула, и вскоре на крыльце появились две молодые женщины. Они были схожего возраста с моими собственными женами, но было что-то серьезно нездоровое в их внешности.

В любой другой ситуации я бы посчитал их красивыми. Они были высокими, стройными, с изгибами в правильных местах, но их бледные лица и темные мешки под глазами говорили сами за себя.

Одна была эльфийкой, стоящей высоко с фиолетовым оттенком кожи, а другая — человеком.

— Спускайтесь ко мне, мои красавицы.

Девушки двигались странно. Шли они к Вериге уверенно, но в их тёмных глазах застыла настороженность, словно они ожидали подвоха. Усталость читалась в каждом движении.

Либо они так побаивались нас с Ларой, либо здесь происходит что-то неладное. В любом случае, стоило держать меч наготове.

— Эти две прекрасные дамы — Калерия и Магда.

— Привет, — просто улыбнулись они мне.

— Приятно познакомиться, — ответил им вглядываясь в лица.

Верига спрыгнул с лошади и направился к ним, затем обнял обеих, как какой-то самодовольный хозяин борделя.

— Хозяин, — сказала эльфийка приглушённым тоном, шепча ему на ухо. — Когда мы можем получить ещё немного дурмана?

Лара резко выдохнула рядом со мной. Достаточно громко, чтобы я услышал, но достаточно тихо, чтобы остаться незамеченной Веригой и его людьми.

— Позже. У нас гости.

— Мне это нужно.

— И мне тоже, хозяин, — заныла вторая. — Уже прошло столько дней…

Я прищурился. Картина становилась отвратительнее с каждой секундой. Дурман — наркотик, а эти девушки явно зависимы. Теперь понятно, откуда была усталость в их глазах и покорность в движениях.

Верига не просто содержал наложниц. Он их контролировал через зависимость, делая послушными рабынями.

— Прошли часы, а не дни, но вы обе такие чёртовски нетерпеливые, — Верига повернулся ко мне и преувеличенно засмеялся. — Хорошо. Кудеяр, Ярыга, дайте девочкам то, что они хотят. Уверен, они дадут вам то, что вы хотите взамен.

Двое охранников, вышедших из дома, радушно встретили девушек.

Жены Лютобора пребывали в противоречивом состоянии. Они радовались получению очередной дозы лунного дурмана, но явно не желали делить время с охранниками.

После того как они направились внутрь, мы с Ларой вновь остались наедине с Веригой и Твердиславом.

— Это временная мера, — поспешно сказал Верига. — Пока я не найду лучших.

— Охранников, имеешь в виду?

— Нет, женщин. Пара наркоманок, которых я подобрал на торговом посту на севере. Семьи хотели сбыть их подешевле, так что я оказал им услугу. В будущем я заключу сделку, которая принесет моему поселению гораздо больше богатства. Когда это произойдет, я смогу приобрести более… качественных женщин.

Справа от меня раздался скрип дерева. Лара так сильно сжала лук, что я даже услышал это.

Что касается меня, то единственное, что удерживало меня от того, чтобы поднять меч, — это то, что я направил всю энергию в челюсти. Зубы сжались так сильно, что казалось, они вот-вот сломаются.

Приобрести? Кто, к черту, этот тип? Численность его поселения была невелика, но о тех членах, что у него имелись, он говорил как о собственности, особенно женах.

Но с другой стороны тут же заговорил голос рассудка.

Чего я так беспокоюсь? Я не могу спасать каждого встречного. Да, жалко девчонок, но у меня есть свое поселение, свои люди, за которых я отвечаю. Каждое золото, каждая минута времени должны работать на благо моих близких.

Жизнь научила расставлять приоритеты. Хочешь помочь всем, не поможешь никому. А я князь, а не благотворительная организация. Поэтому все, что я мог сделать в этой ситуации, это сменить тему разговора.

— Что за сделка? Ту, что сделает твое поселение богаче, имею в виду.

Верига хмыкнул.

— Не могу рассказать точные детали. Думаю, ты понимаешь, как устроен этот мир. Знание часто сильнее оружия, в зависимости от человека, который держит любую из этих вещей. Но почему бы мне тебе не показать?

Мы неторопливо прошли через поселение к противоположной стороне. Я внимательно осматривал территорию, как и Лара, но вокруг не было ничего подозрительного — никаких засад, скрытых стрелков или ловушек. Тем не менее, я ни на секунду не собирался доверять этому типу.

Дойдя до другого края земли, мы добрались до входа в шахту.

— Осторожнее под ногами, — предупредил Верига, поднимая руку, чтобы замедлить меня, когда мы приблизились.

Шахтный ствол уходил вертикально вниз, прямо во тьму. Я не мог ничего разглядеть дальше нескольких метров за лестницей, которая вела туда.

— Желаешь взглянуть? — посмеиваясь спросил он.

Глава 3

Я оглянулся через плечо. У входа в шахту стояли только мы четверо: Верига, Твердислав, Лара и я.

— Следи за обстановкой, — сказал Ларе. — Если что-то понадобится, — кричи.

— Уверен, в этом не будет необходимости, — сказал Верига. — Твердислав, дай нашей гостье все, что ей потребуется, пока мы с Князем Василием совершим небольшое путешествие под землю.

Твердислав кивнул в знак согласия.

— После тебя, — Верига протянул руку, приглашая меня идти первым.

— Ну уж нет, пожалуй только после тебя, ты же здесь хозяин, тебе всё и показывать… — Ответил ему с улыбкой, я ни за что не собираясь поворачиваться к этому типу спиной.

— Хорошо.

В последний раз кивнул Ларе, а затем последовал за Веригой по лестнице в глубины шахты.

Тьма быстро окутала нас. Лестница была крепкой под ногами, но понять, что нас окружает в этой черноте, было невозможно. По моим оценкам, мы спустились метров на тридцать, прежде чем мои ноги наконец коснулись земли.

Я быстро полез в инвентарь и достал факел, но Верига опередил меня. Его пламя вспыхнуло, и мы увидели, что стоим в просторной пещере.

— Одного будет мало, — сказал Верига.

Я молча зажег свой факел. Теперь мы могли как следует рассмотреть стены, испещренные выработками. Несмотря на активную добычу, во многих местах все еще поблескивали нетронутые рудные жилы.

— Мы так истощили землю добычей драгоценных руд, что уничтожили всякую надежду на выращивание урожая.

— Это такая местная особенность?

— Да. Чем больше используешь ресурсы снизу, тем больше страдают те, что сверху. Низ и верх связаны единой нитью.

Полезная информация. Буду иметь в виду для собственного поселения.

— Выходит, руды — твой основной источник дохода.

— Верно. Разбираешься в горном деле?

— Кое-что знаю.

— Хм. Что ж, некоторые руды стоят дороже других, как и многие вещи в этом мире. Скажу только, что я добываю нечто ценное, и у меня есть покупатель, который желает приобрести у меня значительное количество. Как и сказал, на детали я буду скуп, не обессудь. Торговые секреты и тому подобное. Уверен, ты так же относишься к своему растениеводству.

— Мое растениеводство кормит мое поселение и обеспечивает нам пропитание. И оно поддерживает землю живой. Я прибыл из места, где урожай растет месяцами и где земля истощена постоянным использованием. Здесь землю можно использовать сколько угодно, а урожай производится быстрее, чем я мог бы когда-либо подумать.

— Да я не спорю, что сельское хозяйство штука хорошая, — сказал Верига, фальшиво-искренне поднимая руки. — Просто намекаю, что тебе стоило бы подумать о небольшой горнодобывающей операции в будущем. Добыча может вредить земле, но золото, которое она приносит, несравнимо дороже. В самом начале у меня были посевы, но теперь меня интересуют только руды. Их здесь дефицит, а все, чего мало, становится с каждым днём всё более ценным.

— Что ты будешь делать с золотом?

— Приобрету больше охраны и более красивых жен, как уже и сказал.

М-да. Каждый раз, когда этот мудак почти убеждал меня в своей нормальности, он тут же говорил что-то такое, что все мои симпатии к нему рушились, как карточный домик.

— И это все что тебе нужно от жизни?

Верига хмыкнул.

— Вижу, что ты человек амбициозный. Но знаешь, большинство князей на самом деле останавливаются на этом. В безопасности ли ты? Достаточно ли у тебя женщин? В этом я похож на тебя. Мои интересы идут дальше. Я всегда высматриваю интересные вещи — например, вот это.

Верига сделал движение в воздухе, роясь в своем невидимом инвентаре.

Моя рука легла на рукоять меча, в любую секунду готовясь выхватить его.

— Остынь, — рассмеялся Верига, замедляя движения, чтобы показать, что не представляет угрозы. — Я просто хочу тебе кое-что показать.

Я ослабил хватку, но держал руку на месте.

Верига закрыл инвентарь, и я увидел, как его заменил предмет, который он из него извлек.

В одной руке у него остался пылающий факел, а на другую он надел новый предмет.

Сначала я подумал, что это металлическая перчатка, какой-то сложный элемент доспеха, но когда Верига подозвал меня ближе, я смог рассмотреть ее как следует.

Она была бронзовой и обладала механическими элементами, обвивающими его пальцы. Время от времени из трубки на запястье поднимался дымок.

— Нравится?

— Возможно. Если только я буду знать, что это такое.

— Ха-ха. Такое всем нравится. Я купил это у торговца-гоблина к северу отсюда. Костоломная Рукавица. Уникальной работы, очень сложная в изготовлении.

— Название говорит само за себя, — заметил глядя на причудливое изобретение. — Ты когда-нибудь ее использовал?

— Не на человеке. Но она может ломать деревянные балки, словно они состоят из тростника. Страшно подумать, что она может сделать с костью.

Интересная игрушка. И довольно недвусмысленное предупреждение. Этот тип явно хотел произвести впечатление, показать свои возможности. Типичный маневр — продемонстрировать силу, не применяя ее напрямую.

Я выдавил из себя улыбку.

— Интересно. Значит, ты никогда не думал о создании здесь полноценного поселения? Ты мог бы помочь многим жителям Полесья.

— Позволь мне быть честным с тобой, Василий. Не возражаешь, если я буду звать тебя Василием?

— Конечно.

— Что ж, Василий, это меня просто не интересует. Я не желаю заботиться о других. Их жизнь— это не моя проблема. Единственное что меня действительно интересует, — это я сам и то, что у меня окружает. Так устроен этот мир, понимаешь?

— Не до конца…

— Этот мир полон изобилия, и если у человека есть возможность взять его для себя, то он должен это сделать. Ему не стоит беспокоиться о других. Золото говорит, и его никогда нельзя заставить замолчать. Людей можно. Запомни это.

Он замолчал, ожидая моей реакции. Его философия была как у хищника, простая и понятная.

— Интересная точка зрения, — сказал я нейтрально.

— Я просто говорю, как есть. Взял то, что могу и теперь наслаждаюсь результатами. Неплохо устроился, как сам видишь.

— Тогда возникает вопрос, что здесь делаю я? Помимо экскурсии, конечно…

— Разве экскурсии недостаточно?

— Может быть, но такие парни, как мы с тобой, не созданы для доверительных прогулок, не так ли?

Верига снова мне улыбнулся.

Даже если мне не нравился этот тип, у него был миллион и один шанс выгодно напасть на меня до этого момента. Но видимо, у него на уме было что-то еще, и чтобы завоевать его расположение, мне нужно хотя бы попытаться изобразить какое-то подобие сотрудничества.

— Ты выращиваешь урожай на своей земле?

— Да.

— Сам знаешь, торговцы всегда работают с наценкой. Покупать у них провизию значит кормить посредников. Мое дело здесь пока небольшое, но, как ты понимаешь, кормить людей и рабочих это моя постоянная головная боль. А я собираюсь расширять шахту, нанять больше рабочих, и тогда еды понадобится ещё больше. Так что насчет сделки?

— Слушаю.

— Я буду торговать с тобой, мне нужны поставки мяса и овощей. Заплачу больше, чем ты получишь на торговых постах, что делает это хорошей сделкой для нас обоих. А если золото тебе не по вкусу, то я всегда могу поставлять тебе руды из моей шахты, чуть ниже цены их рыночной стоимости у торговцев. Это хорошее дело для нас обоих. Мы можем сотрудничать напрямую друг с другом, минуя жадных лавочников. Как ты смотришь на это?

В темноте шахты я изучал лицо Вериги. Несмотря на его неприятную натуру и множество вещей, которые я видел в его поселении и с которыми был не согласен, в его предложении не было ничего коварного.

Он знал, что я представляю угрозу. Понимал расклад сил. Моя земля защищена, люди лояльны, а мои возможности превосходят его собственные. Именно поэтому он предлагал сотрудничество вместо конфликта.

Разумный ход. Пусть и от мерзавца.

К тому же его предложение действительно для меня имело смысл. Торговые посты всегда работали с наценкой, а прямые поставки выгодны обеим сторонам. Но работать с таким типом…

— Мне нужно подумать, переночевать с этой мыслью. Торговля и мир на много лучше стычки. Да и у каждого их нас есть свои козыри и сильные стороны.

— Почему бы нам не заключить сделку прямо сейчас? Сразу разобраться со всеми деталями.

— В другой раз. Хочу сейчас вернуться в поселение и обдумать условия для сотрудничества и свои возможности.

— Василий, уже начинает темнеть. Ты никак не сможешь добраться до своей земли до заката. Почему бы тебе здесь не переночевать? Вы наши гости. Я даже мог бы попросить моих жен присоединиться к тебе и этой фиолетоволосой лучнице на вечер, если хочешь больше одного рта, приносящего тебе удовольствие.

— Мои жены единственные женщины в моей постели.

— Эээх, традиционалист, — сказал Верига. — Среди князей поселений таких больше не встретишь.

— Ты знаешь других?

— Да знаком с одним.

Верига не стал развивать тему дальше, а я не стал настаивать. Знакомство с другим княземне означало, что у Верига есть от него поддержка. Если бы она была, он уже бы организовал на меня нападение.

Мы вышли из шахты и снова оказались на поверхности. В тусклом свете заката земля Поселения выглядела серой и унылой.

Лара подошла ко мне, как только нас увидела.

— Моя спутница и я проведем ночь на границе с вашей землей. Не обижайся Верига, но я буду чувствовать себя куда комфортнее комфортнее ближе к лесу…

— Не принимаю на свой счет. Ты кажешься слишком умным, чтобы всем доверять с первого взгляда.

— У нас с тобой было более чем достаточно возможностей порубить друг друга за последние несколько часов. Если бы кто-то из нас действительно этого хотел, думаю, мы бы уже пустили друг-другу кровь.

Верига протянул руку для рукопожатия, которую я принял. Никаких цифровых окон передо мной не появилось.

На этом я завершил разговор с ним. Верига направился обратно к своему дому на дереве, а я пересек границу земли вместе с Ларой.

— Что случилось?

— Выяснил, что он еще больший мудак, чем показалось с самого начала.

— Ты не мог понять этого раньше? Это было довольно очевидно с момента, как он открыл рот на нашей земле.

— Верно, но он только подтвердил это. Он хочет наладить отношения с нами. Верига не глуп, хотя, и убийство его вызовет у нас дополнительные проблемы. Охранники ему беспрекословно верны, прямо как цепные псы.

— Наладить отношения?

— Хочет торговать.

— Ааа, понятно… Видишь ли, налаживание отношений в моем понимании равносильно уничтожению этих парней под корень.

Я удивленно посмотрел на нее.

— Серьезно? Ты предлагаешь их всех убить?

— Ну… не совсем, но по сути да. В его поселении восемь членов: он сам, две жены-наркоманки, три охранника, его домовой и тот крупный мужчина, охраняющий другой дом. Мы значительно превосходим его поселение численностью. Черт, даже мы с тобой могли бы перебить их всех, если бы застали врасплох.

Я промолчал, глядя в сторону леса… Взвешивая в голове аргументы за и против…

Я увидел лишь то, что этот мутный тип счел нужным мне продемонстрировать: троих громил, двух наркозависимых «жен», которых он отдавал охранникам в обмен на их лояльность. Интересно, что же он предпочел от меня скрыть? Вгляд сам собой устремился дому, что охранял громила.

— Знаешь, мне кажется, этот Верига настоящий сутенер. В самом худшем его варианте.

— Что такое сутенер?

— У вас в Полесье таких нет?

— Я не знаю, что это такое, поэтому не могу тебе сказать.

— Это люди. Бандиты. Они подсаживают женщин на наркотики, делают их зависимыми, а затем сдают их в аренду…

— О. Тогда да, это примерно то, кем он является. И как, их хорошо принимают на твоей родине?

— Они меня бесят. А на родине, — садят в тюрьму…

— О, меня тоже бесят. Давай его убьем. И дело с концом.

— Я этого не сделаю. Мы проведем здесь ночь и уедем утром, в не зависимости от того заключим сделку или нет.

— Почему ты отказываешься? Мир ведь действительно без него стал бы лучше.

— Он стал бы лучше, но… Это его земля. Мне нужно что-то более конкретное, прежде чем я приму окончательное решение о его убийстве.

Мы дошли до края земли и вышли через проход в заборе. В пятидесяти метрах за периметром нашли скрытый участок между деревьев.

Это место отлично подходило для ночлега. Достаточно далеко, чтобы не привлекать внимания, но близко к границе на случай быстрого отступления. Высокие сосны скрывали нас от любопытных взглядов, а мягкий мох под ногами заглушал звуки.

Мы разбили лагерь быстро и без лишних слов. По привычке я собрал хворост и развел небольшой костер. Лара расстелила одеяла и проверила, что лук лежит под рукой. Далее я достал из инвентаря кусок мяса и поставил его жариться над огнем, после чего мы утолили жажду водой из фляг.

Мы несколько минут наслаждались тишиной леса, пока Лара присматривала за мясом на огне. Она резко подняла на меня взгляд и улыбнулась.

— Что? — спросил у неё.

— Что ты имеешь в виду говоря «что»?

— Ты смотришь на меня, как будто это какая-то слезливая мелодрама.

— Я не поняла ни единого слова из того, что ты сейчас мне сказал.

— Ты смотришь на меня, как невинная деревенская девушка с влюбленностью в соседского парня.

— Ну, ты довольно высокогоо себе мнения.

— Не… хорошо, может быть иногда. Но я сейчас говорю о другом. Что случилось с той жесткой как гвоздь охотницей, которую я встретил в баре в Бухте Буеграда? Которая пила крепкие напитки и убивала мантикор-изгоев?

— Я все еще такая, как ты говоришь. Разве это не я только что предложил тебе убить князя этого поселения.

Я поднял бровь.

— Не знаю, — в итоге сдалась она. — Просто… Слушай, я годами сама о себе заботилась и пробивала свой путь, а потом появился ты.Я была одна со времен войны и всегда заботилась о себе сама. Я просто… Ослабляю бдительность когда ты рядом. Мне тяжело это объяснить.

— Ты никогда не рассказывала мне ничего о своем прошлом.

Лара остановилась в переворачивании кусков мяса на сковороде над огнем. Она глубоко вздохнула.

— Я не помню многого о своей семье. Меня воспитывали в монастыре высших эльфов далеко отсюда, прежде чем я сбежала в Бухту. Они были добры, но… Я просто не могла там больше оставаться. Я не хотела всю жизнь прожить на одном месте, мне хотелось отправиться в путешествие, посмотреть мир…

— Это же не отталкивает тебя от моего поселения, не так ли?

— Нет, потому что мы не остаемся на одном месте. Мы отправляемся в приключения, идем в дикие места в поисках ресурсов и сокровищ, исследуем опасные места… Если бы я была заперта на твоей земле, сидя словно в клетке, как простая домохозяйка… я бы просто сошла с ума.

— Я тоже этого не хочу, — заверил ее. — Там, откуда я пришел, мужчины и женщины работают, точно так же, как мы. У всех есть навыки, но… В моем мире обычное нет монстров и тварей, ждущих за входной дверью, чтобы убить человека в любой момент.

Семья князя — это его поселение. Быть моей женой для меня это нечто большее чем просто статус или место в постели. Мне не нравится идея, что ты так часто подвергаешься себя опасности. Ведь заботится о тебе и других жёнах это моя задача.

— Ты действительно беспокоишься о таких вещах?

— С каждым боем, в котором мы участвовали вместе, беспокойство становится меньше, но все равно оно постоянно есть в глубине души. Отец учил меня заботиться о своих, и я забочусь, но… Я все равно волнуюсь.

— Василий, здесь так устроена жизнь. Дикие места опасны, а люди, которые их населяют, еще опаснее, как этот идиот, Верига.

Лара указала в сторону земли чужого поселения.

— Верно, — улыбнулся ей. — О, и, эмм… Не называй меня так больше.

— Как так?

Глава 4

— Господин. Я не особо обращал раньше на это внимание, но после того, как услышал, как жены Вериги, так к нему обращались… Мне не нравится это слово. Просто зови меня Василием, этого более чем достаточно.

— Уверен?

— Определенно.

— Могу звать тебя мужем, если хочешь?

— Мы со Стефанией говорили об этом пару дней назад, — я рассмеялся. — Называй как хочешь, всё лучше, чем господин.

— О, не говори так. Я уверена, что могу придумать множество творческих имен для тебя.

— Даже не сомневаюсь. Ладно давай есть.

Впечатления от нашей неожиданной встречи с новым князем несколько часов назад давно улеглись. В тени деревьев мы поглотили наш импровизированный обед и отложили каменные плиты в сторону.

Лара прижалась к моему боку, и мы улеглись на одеяла. Ее упругое тело прижалось ко мне, пока она водила рукой по моей груди, а ее фиолетовые волосы почти светились в свете костра.

Я знал, что угроза от Вериги ещё оставалась, но я чувствовал себя невероятно комфортно рядом с женой.

— Не засыпай, — прошептала она мне на ухо, слегка закрывая глаза. — Нам нужно дежурить по очереди, чтобы убедиться, что они не попытаются на нас напасть.

— И как ты планируешь это делать? Мы оба измотаны.

— Я могу придумать множество способов держать тебя в сознании.

Умелые руки Лары скользнули по моему животу и опустились к штанам, нежно потирая меня через материал. Скажем так, это разбудило совершенно другую мою часть.

— Как насчет этого…? — простонала она. — Твои глаза остаются открытыми?

— Немного, — солгал я, внезапно почувствовав себя полностью бодрым. — Но нам нужно что-то сделать и с тобой…

Прошёл целый час…

— Теперь я чувствую себя еще более измотанным и уставшим…

— Просто у тебя была тяжелая неделя, — выдохнула Лара, снова целуя меня и отстраняясь. — Я возьму первую смену. Но не злись, когда я тебя разбужу.

Прямо перед нами продолжал гореть костер, заслоняя вид на чужое поселение.

* * *

— Василий…?

— Мм…?

Веки разлепились, и я увиделрядом с собой темный силуэт. Рука автоматически легла на рукоять меча, но в тот же миг я почувствовал прикосновение Лариной ладони к щеке.

— Успокойся, — прошептала она. — Это я.

Хорошие рефлексы — за рефлексы извиняться я не собирался.

— Можно мне немного поспать?

— Давай, — сказал ей, поднимаясь на ноги. — Я присмотрю за обстановкой.

Она опустилась на землю и устроилась на одеялах, положив голову и вздохнув.

— Буду прислушиваться.

Лара кивнула и устроилась на нашей импровизированной постели, оставив меня следить за окрестностями.

Я проверил лес вокруг нашего небольшого лагеря и убедился, что никакие твари к нам на огонёк не забрели. Прислушался к звукам ночи: сухой шелест листьев, далекое уханье совы, треск остывающих углей костра. Некоторых наверняка отпугнет свет, но есть вероятность, что других он привлечет.

Обошел периметр еще раз, внимательно осматривая кусты и деревья. Ни следов, ни запахов хищников. Лишь прохладный ветерок приносил ароматы осенней листвы и далекого дыма от поселения.

Это патрулирование держало меня бодрым некоторое время, но в дикой природе не было ничего, что представляло бы хоть какую-то угрозу.

Поселение Галичье, с другой стороны…

Я вышел к краю периметра и взглянул на землю. Попытался помахать охраннику Добрыне, который все еще сидел у пустого дома, чтобы показать, что я здесь и не представляю опасности, но не получил ответа.

Сделал это снова, и снова… Пока не понял, что он крепко спит, откинувшись на стуле к стене.

Что говорил Верига?

«Это просто на случай, если я наконец обзаведусь жителями для своей земли. Добрыня просто присматривает за тем домом. Я люблю быть готовым, понимаешь?»

Немного света от факелов в окрестностях дома, время от времени мерцая на его краях и освещая фигуру спящего.

Какого черта этот парень охранял пустой дом? В этом нет никакого смысла. Верига тогда довольно быстро сменил тему разговора с этого охранника и пустого здания, за которое тот отвечал.

Что-то тут не сходилось.

Снова осматривая территорию, я увидел, что она совершенно безлюдна. Добрыня был единственным человеком кто спал на открытом воздухе.

Я наблюдал за территорией, раз за разом прокручивая в голове мысли. Чувствую, что-то здесь не так…

К тому же опыт подсказывал, что когда интуиция так настойчиво бьет тревогу, к ней стоит прислушаться. А моя интуиция просто орала, что в том доме происходит какая-то подозрительная хрень.

И эти подозрения не стихали весь день. Верига расчетливый социопат. Он определенно что-то там скрывает, и прежде чем соглашаться на сделку, нужно проверить этот дом.

Я проверил Лару. Она все еще мирно спала. Быстро осмотрел окрестности и не нашел признаков угроз. Ее лук лежал рядом, если ей понадобится им воспользоваться.

Еще раз проверил фасад дома с периметра. Охранник продолжал мирно спать.

Проверив меч в ножнах, я направился через щель в изгороди на территорию поселения Вириги.

Усмехнулся, переступая черту. Пусть теперь я официально нарушитель его правил — плевать. Дипломатия закончится, если что-то пойдет не так? Что ж, в таком случае будем решать вопросы совсем по другому. А пока… пока просто проверю, что же прячет наш дорогой сосед.

Мой план был прост: провести разведку быстро, тихо, не оставляя следов. Если обнаружат, то свалить через ту же щель в ограде и сделать вид, что ничего не было. Если найду что-то серьезное, то уже буду решать по обстоятельствам. Главное, не дать застать себя врасплох.

Почва под ногами твердая, шагов почти не слышно. Луна скрыта облаками — хорошо для скрытности, плохо для обзора. Придется полагаться на слух и инстинкты.

Держась близко к изгороди, я двигался вдоль края по увядшей траве и пересохшей земле, пока не достиг точки напротив дома.

Затем углубился на территорию.

В десяти шагах от здания рванул влево и бесшумно поспешил к дому. Скрылся из поля зрения дремлющего охранника, если он вдруг проснется, и прижался к стене. Первый этап пройден.

Дом был похож на те, что мы с жителями строили в моих владениях, и я знал, что с левой стороны здания есть пространство, предназначенное для окна. Стекло никогда не было доступно, но ставни были, и это могло обеспечить легкий способ проникновения внутрь здания.

Чем дальше я крался, тем больше в голову лезли мысли о том, что это плохая идея. Что там заперты только руда и ценности, что мое неприятие Вериги просто из-за того, что он сутенёр и редкостный мудак.

Я оглядел территорию, затем осмотрел ставни. Они оказались на удивление не заперты. Как-то это тупо.

Какого черта у него тут охранник, но нет замка на окне?

Я бесшумно прислонился к стене и на мгновение задумался.

Было бы разумно просто уйти отсюда. Вернуться к Ларе, утром закончить эти дипломатические игры с Веригой и отправиться домой с пониманием, что соседи у нас те еще ублюдки.

Уже было развернулся, когда что-то услышал.

Звук чего-то живого. Стоп. Кажется это плач. Я задержал дыхание и прислушался. Ничего. Может почудилось?

Плач прозвучал снова, только на этот раз гораздо ближе, и доносился он изнутри дома.

Что за хрень…?

Я бесшумно подкрался к фасаду дома и выглянул из-за угла. Охранник все еще спал.

Вернулся к оконным ставням и открыл их, изучая внутренность дома с подоконника. Внутри царила тьма, но казалось пустынно.

Запрыгнул на подоконник и бесшумно забрался внутрь.

Тут не было ни жителей. Ни мебели. Ни украшений или декора.

Сделал шаг вперед и почувствовал, как земля под ногами изменилась с твердого камня на что-то более мягкое. Осмотрев пол, обнаружил большой квадратный ковер. В центре был бугорок, выступающий сантиметра на два-три.

Я оглянулся через плечо на закрытую дверь. Охранник все еще храпел, но находился всего в нескольких шагах от меня.

Схватив край ковра, медленно отдернул его с пола и отбросил в сторону.

Там была дверь в подвал с ручкой и замком, достаточно большая.

Я мог бы срубить замок несколькими ударами меча, но это привлекло бы внимание всего поселения. Провалив на корню смысл всей тайной операции.

Присел и провел пальцем вдоль края. Дверь была вделана в дерево, так что не было способа заглянуть через щель, даже если бы у меня был свет.

Так, включаем мозги… Есть идея.

Быстро открыв инвентарь, я достал последнюю из трех отмычек, что нашёл на Топком Баркасе.

Почувствовал ее невесомость в руке, на мгновение осмотрел, затем рискнул и вставил в замок.

Она вошла словно там всегда и была. Я осторожно повернул её по часовой стрелке на полный оборот, пока висячий замок тихо не щелкнул.

Ключ исчез из руки в небытие, как и первый.

Далее я снял замок и тихо поставил его на пол, затем схватил дверь и потянул на себя.

Изнутри донеслось тихое хныканье…

Я наклонил голову, чтобы заглянуть, и смог разглядеть только первую ступеньку, но вонь ударила почти сразу. Грязь, гниль и разложение — мне доводилось в прошлой жизни понюхать всякого, но этот коктейль ароматов переплюнул все.

Прикрыв рот и нос рукой, я спустился вниз по ступенькам. Даже с закрытым носом я все еще чувствовал, как запах проникает мне в мозг.

Ступеньки продолжались еще шесть-семь, прежде чем ноги шагнули на каменный пол. Я слышал хриплое дыхание, что доносилось буквально со всех сторон. С мечом в одной руке я открыл инвентарь и достал факел.

Его огонь осветил подвал, но я не был готов к тому, что мне открылось.

В тесном пространстве под домом находилось пять фигур. Их кожа была покрыта грязью и царапинами, рваная одежда висела на телах, как обрывки бумаги, а лица выражали самое отчаянное выражение, которое я когда-либо видел.

Лица, эти взгляды — я видел их раньше.

Я видел это на лице тигрицы, которую спас с торгового поста. Дьявол… Пять пар пушистых тигриных ушей и хвосты…

Это были соплеменники Забавы, члены ее старого племени.

— Что за херня здесь творится…? — сумел прошептать никому конкретно не обращаясь.

Группа отпрянула к стенам, все пять пар глаз смотрели на меня с сильным страхом. Грязные лица, изможденные тела. Кожа да кости.

Нет, не пять… Их было шестеро. В углу, отдельно от остальных, лежало тело. Шестой тигролюд был мертв. Тело просто лежало здесь среди сородичей. Как мешок с мусором.

Рабы. И Верига., этот ублюдок держал их в яме, как скот.

— Вот же ссука…

Сжать крепче рукоять меча было единственным, чем я мог остановить дрожь руки. Не от страха. От ярости.

Забава говорила, что ее племя рассеялось после нападения работорговцев. Теперь я знал, куда делась часть выживших. Сколько еще таких подвалов по всему Полесью? Сколько людей гниют в ямах, пока их хозяева торгуются за лучшую цену?

Картинка наконец сложилась. Верига не просто лидер шахтерского поселения или сутенёр. Нет. Он посредник в работорговле. Возможно, даже организатор охотничьих рейдов или наводчик. Вот откуда у него ресурсы для содержания охранников и «жен».

И вот почему он так интересуется моим поселением. Не урожай его привлекает, а люди. Живой товар.

Поднимаясь по лестнице, я заставил себя взять эмоции под контроль. Ярость клокотала в груди, но голова работала четко — сейчас главное действовать разумно, а не сгоряча.

Я рванул входную дверь дома. Она хлопнула о стену и разбудила охранника.

Добрыня дернулся, как от удара током. Его глаза мгновенно сфокусировались на мне, но мозг еще не успел понять что здесь происходит. Его рот приоткрылся.

У него было достаточно времени, чтобы повернуться ко мне и сказать «что?», прежде чем я вонзил меч в его живот так глубоко, что клинок ударился о позвоночник.

Лицо охранника стало яростно-красным, словно он напрягался сильнее, чем когда-либо. Руки инстинктивно потянулись к животу, но вместо раны нащупали только рукоять меча. Он схватился ладонями за клинок, порезав себе пальцы, затем посмотрел на меня с растерянным выражением.

Я быстро выдернул меч из его живота. Звук был словно выдернул пробку из бутылки. Струя крови и внутренностей хлынула следом.

Добрыня согнулся пополам, попытался что-то сказать, но изо рта пошла только кровь. Он безвольно упал. Стул накренился и с грохотом опрокинулся.

Я направился к караульному дому. Быстро. Топал так сильно, что земля гудела под ногами. Рычал от сдерживания. Лишь бы не заорать.

Каждый шаг отдавался в висках пульсирующей болью. Мышцы сводило от напряжения. Пальцы так сжимали рукоять меча, что побелели суставы.

Челюсть болела от стиснутых зубов.

Думать не мог. Но разум четко видел путь к цели.

Верига спит наверху со своими наркоманками. Три головореза внизу. Может, один на посту, двое дрыхнут. Неважно. Всех перебью.

Я достал Осколок Телекинетического Удара. Камень лег в ладонь, словно он всегда там лежал.

Охранник, которого я только что убил, не издал в своем предсмертном хрипе ни одного звука, достаточно громкого, чтобы разбудить остальных головорезов Вериги, но мой удар с ноги по входной двери — устроил побудку.

БАХ!

Дверь хлопнула так сильно, что отскочила обратно ко мне. Я ворвался на освещенный огнем первый этаж.

Взгляд сфокусировался на первом признаке жизни — Твердиславе, который сидел за кухонным столом.

— ИМАКТУС!

Энергетическая волна вылетела из моей руки и швырнула все предметы на кухне, которые не были прибиты гвоздями, в противоположную стену, включая самого Твердислава.

Он вскрикнул, практически взвизгнул.

Стол взлетел и прижал его к стене а, затем они рухнули.

Твердислав болезненно застонал, лежа на животе. Я подскочил к нему резко вонзил обнажённый клинок.

Охранник издал вой боли, достаточно громкий, чтобы разбудить да же мертвых, если заклинание ещё не сделало этого.

Когда я вытащил меч из его спины, сверху послышались крики сверху и шаги, быстро спускающиеся по лестнице.

У меня не было времени вложить меч в ножны; я бросил его на пол и переключился на Тайный взрыв, камень оказался в руке как раз когда Ярыга появился внизу лестницы с кинжалом в руке.

— ИНФЕРНИУМ!

Фиолетовые языки пламени вырвались из моей ладони и устремились ко второму из трех главных охранников.

Они поглотили его мгновенно, и за секунды он превратился из проснувшегося бойца в кричащую массу огня.

Прямо за ним появился Кудеяр с луком в руке и стрелой наготове. Его прикрывало от меня пылающее тело товарища.

Я потянулся к мечу на полу и услышал звон тетивы как раз когда моя рука сомкнулась на рукояти.

Стрела ударила в мое правое предплечье, пронзив его насквозь. Острие прошло между костями и торчало с другой стороны руки. Боль обожгла руку до самого плеча.

— Чёрт, — я выронил меч, затем взглянул на двух оставшихся головорезов.

Крики Ярыги разрывали уши, пока он метался всего в нескольких шагах у лестницы. Запах паленого мяса и волос заполнил комнату. Лицо Кудеяра выражало страх, но одновременно решительность, когда он потянулся за очередной стрелой.

Время шло на секунды. Стрела в руке мешала, но левая еще работала.

Я заставил себя поднять меч и ринулся на них, нанеся удар ногой в грудь Ярыги. Его пылающее тело пошатнулось назад и упало на Кудеяра, стрела выпала из его руки.

Оба ударились о пол пылающей кучей.

— Убирайся с меня, чертов идиот!

Пылающий Ярыга сидел верхом на Кудеяре пытающемся его с себя оттолкнуть. Взмах и голова человека-факела слетает с тела.

— Теперь ты!

Глава 5

Я отбросил ногой останки всё ещё пылающего тела.

Тяжело дышал, сжимая в одной руке меч, и направил его острие Кудеяру в шею.

— Не убивай… — проскулил бандит, вскидывая руки вверх. — Прошу…

— Назови хоть одну причину, почему я должен тебя пощадить.

— О чем ты?

— Дам подсказку: потайной подвал в доме напротив.

— Подвал… — повторил Кудеяр, отвел взгляд, и тут его глаза расширились от внезапного озарения. — Ах ты ж, черт, что, рабы? Эти гребаные тигролюды? Слушай, можешь их забрать. Уверен, Верига даст тебе за них хорошую цену. Правда, молодой, кажется, сдох. За это, наверное, скидка будет. Ленивый был, зараза…

Внутри меня что-то оборвалось. Не гнев — что-то более холодное и окончательное. Этот ублюдок говорил о живых существах как о бракованном товаре. «Скидка», «ленивый»… Словно речь шла о мешках с зерном, а не о разумных созданиях.

Я ткнул мечом. Клинок пронзил ему шею.

Глаза Кудеяра расширились еще больше, веко дернулось. Никакого раскаяния в них не было — только удивление, что кто-то посмел привести в исполнение угрозу. Я выдернул меч. Кровь хлынула на землю, а тело обмякло.

Первое убийство в ближнем бою. Странно, но никаких угрызений совести не чувствовал. Только практическое удовлетворение от решенной проблемы.

Я развернулся, словно заведенный механизм, и бросился наружу, затем поднял голову к дому на дереве. В тот же миг входная дверь распахнулась, и на пороге появился Верига в шелковом халате на голое тело.

Он гневно огляделся, пока его взгляд не остановился на мне. Выглядел он растерянным, словно не мог решить, злиться ему или бояться. Его взгляд метался между мной и трупами его людей, пытаясь осмыслить масштаб происшедшего.

Затем уставился на меня.

Развернулся и захлопнул дверь, заперевшись в доме.

— А ну выходи, Верига! — заорал я во всё горло.

— Да ты спятил, князь! — донеслось изнутри. — Знал же, что надо было прирезать тебя и твое паршивое поселение, как только нашел!

Вот оно. Истинное лицо «цивилизованного соседа». Все эти разговоры о сотрудничестве были просто прикрытием, пока он прикидывал, как лучше от нас избавиться.

— Вылезай, или через пару секунд это дерево превратится в факел. Можешь спросить Ярыгу, каково это. Хотя он сейчас немного занят… Превращается в горстку пепла у себя в доме.

На несколько долгих мгновений воцарилась тишина. Наверняка прикидывает варианты. Судя по тому, как быстро он согласился, других карт в рукаве у него не было.

— Ладно, выхожу! — крикнул Верига. — Только не поджигай!

Дверь дома со скрипом отворилась, и изнутри показались две фигуры. Слишком высокие и худые для Вериги. Это были его жены.

Женщины были одеты лишь в нижнее белье. Их дрожащие руки подняты, а взгляды метались между мной и ступеньками перед ними. В их глазах читался ужас — они явно знали, на что способен их «муж», и ожидали от меня того же.

— Проваливайте отсюда к чертовой матери! — гаркнул я на них.

Они взвизгнули и бросились через поле во тьму, оставив своего хозяина. Хоть и наркоши, но умные женщины. Знали, когда нужно сматываться от тонущего корабля.

Верига снова появился в своем халате, рукава которого ниспадали на кисти, словно у какого-нибудь чародея. Он медленно, нехотя спустился по ступенькам, вышел на поляну и встал напротив меня.

Даже сейчас в его позе читалось что-то театральное. Этот тип привык производить впечатление на окружающих.

— А ты изменился, — ехидно протянул он. — Куда подевался тот цивилизованный, демократичный лидер, с которым я беседовал пару часов назад?

— Он решил, что цивилизованность здесь неуместна, особенно когда натыкаешься на рабовладельческую ферму под носом у «демократичного» соседа.

Слова Вериги о «ничего личного» вызвали во мне приступ холодной ярости. Ничего личного? Живые существа в клетках для него просто товар. Типичная отмазка мерзавца — спрятаться за «объективными обстоятельствами».

— А-а… так ты их нашел. Ничего личного. Пара торговцев хотели от них избавиться и предложили цену, от которой я не смог отказаться. Ты бы поступил так же, не сомневаюсь.

— Серьезно? У меня несколько иные представления о «выгодных сделках». Обычно они не включают торговлю живыми существами. Тех, кто так делает, я предпочитаю отправлять на тот свет, а не торговаться с ними.

Верига усмехнулся, и в его взгляде промелькнуло что-то хищное. Он явно наслаждался своей философией. Типичный представитель породы «сильный делает что хочет» пока не встречает кого-то сильнее.

— Может быть. Может, и прирезал бы. Но рано или поздно такое отношение приведет к тому, что тебя во сне просто пырнут ножом. Здесь, по сравнению с другими частями Полесья, еще спокойно. Чем дальше к краям, тем больше свирепости ты встретишь.

— И кто, по-твоему, выживает в таких условиях? Кто, по-твоему, останется последним в таком мире? Я скажу тебе, кто: тот, кто готов на все, чтобы захватить власть и крепко держать ее в своих руках.

Каждое его слово было как плевок в лицо. Типичное убеждение паразита, который оправдывает свою мерзость «суровой реальностью». Сколько таких встречал во время заданий в прошлой жизни, всегда находили красивые слова для своих мерзких дел.

— Ты удар держать умеешь, этого не отнять. Стрела прошла прямо сквозь руку. Ты силен. Но тебе нужно перестать мыслить моральными категориями и начать думать о собственных интересах.

— Мои интересы? О, они очень просты. Например, не позволять таким, как ты, дышать одним воздухом с нормальными людьми. И да, моим людям тоже не по душе клетки. Особенно когда их туда запихивают такие вот «хозяева жизни».

— Послушай себя. Ты говоришь о своих жителях так, будто вы все одна большая дружная семья. В этом мире есть только два типа людей — хозяева и рабы. Ты можешь воображать себя щедрым лидером, но тебе нужно вынуть голову из задницы и понять, как на самом деле устроена жизнь. Иначе сам окажешься в клетке, как и все те идиоты из твоего поселения.

Тут моё терпение лопнуло. Философия рабовладельца оказалась слишком блевотной, чтобы дальше ее слушать. Достаточно этой чуши про «реальность мира» от ублюдка, который покупает людей как скот.

Хватит болтовни. Время переходить к делу.

С яростным боевым кличем я бросился вперед, занеся меч. Вся моя злость сконцентрировалась в этом ударе.

В лучшем случае я ожидал, что Верига от неожиданности плюхнется на задницу, но как же я ошибался. Гнев настолько затуманил мой разум, что я не учел возможности, что он намеренно пытался меня разозлить.

Хитрый сукин сын решил поиграть со мной с самого начала.

Он вскинул руки, выставив правую и демонстрируя Костоломную Рукавицу, которой хвастался пару часов назад.

Металл блеснул в лунном свете.

Я со всей силы опустил меч обеими руками ему на голову. Должен был разрубить плоть и кость, расколоть череп надвое, но он поймал клинок металлической перчаткой.

Звук металла о металл прозвенел в ночной тишине. В глазах Вериги промелькнуло торжество — именно на это он и рассчитывал.

Перчатка Вериги вырвала меч у меня из рук и отбросила в сторону.

Я потерял равновесие, и он бросился на меня, вытянув вперёд свой артефакт. Я был выше его на голову, но с силой перчатки он играючи повалил меня на спину. Я жестко приземлился на сухую землю.

— Не сопротивляйся, — прохрипел он. — Это пустая трата моего времени. Тебе конец. Просто позволь этому случиться…

Как же. Сдохнуть под болтовню этого философствующего рабовладельца? Не самый достойный конец для Князя.

Правая рука все еще слушалась. Я подскочил с земли и вмазал левой ему по рёбрам.

И тут же отхватил удар в голову. По касательной, но хватило и этого.

В ушах зазвенело, зрение сузилось. Периферийное изображение дома, ветвей и листьев начало расплываться в кружащийся хаос, окружавший самодовольное лицо Вериги.

Мозг лихорадочно перебирал варианты. Применить магию не успеваю, в правой руке стрела, меч отлетел. У меня не осталось никаких ресурсов… Кроме одного.

Того, что через секунды мог оказаться вне досягаемости.

Я хрипло рыкнул и впечатал ногу ему живот. Верига взвыл дурным голосом. Этого хватило, чтобы произнести слова призыва.

— Скрытень!

Моя правая рука больше не была пуста. Я чувствовал Кинжал Сокрытия в своей ладони. Знакомый вес, идеально лежащий в руке. Сейчас покажем этому философу, что значит настоящий бой.

С рыком, в котором смешались боль и ярость, я из последних сил рванул руку с зажатым в ней клинком и вогнал его Вериге в глотку по самую рукоять.

Его рот скривился, глаза приобрели холодный, серый, тусклый оттенок. Кровь закапала с губ. Самодовольная улыбка сменилась выражением полного недоумения.

Он дернулся, а я провернул нож с такой силой, что вся моя рука затряслась, затем оттолкнул его от себя силой одного лишь клинка.

Верига рухнул на бок с ножом, все еще торчащим в его распоротом горле.

Я рухнул на колени. Адреналин начал отступать, оставляя место пульсирующей боли во всем теле. Голова раскалывалась, рука горела огнем, но я был жив. А этот философствующий мудак больше никого не купит и не продаст.

Когда зрение немного прояснилось, с трудом поднялся, опираясь на локти, и посмотрел на распластанное тело. Верига был мертв. Да и стрелять из винтовки, это не то же самое, что отнимать жизни ударом ножа или меча…

— Василий⁈

— Я здесь! — кашлянул, прикоснувшись рукой к подбитой голове.

Силуэт Лары возник из темноты, она спешила ко мне с натянутым луком. В её глазах читалось беспокойство, которое она пыталась скрыть за профессиональной собранностью.

— Вовремя ты, ничего не скажешь, — прохрипел я, все еще пытаясь отдышаться. — Решила дать мне шанс в одиночку тут всех разделать?

— Что, черт возьми, случилось? — лихорадочно спросила она, оглядывая поле боя.

— Сейчас это уже неважно. Нам нужно придумать, что мы будем делать здесь дальше.

Лара окинула взглядом поле боя — разбросанные тела, следы крови, обгоревшие останки у входа в караульный дом. Её взгляд задержался на каждом трупе, быстро восстанавливая картину произошедшего.

— Судя по всему, ваша межкняжеская дипломатия здесь быстро перешла в более… решительные методы, — заметила она, затем её взгляд остановился на стреле, торчащей из моего предплечья. — А вот это нужно вытащить. Немедленно.

Мы переместились к караульному дому, где было больше света от догорающих углей.

— Кусай, — сказала Лара, протягивая мне свернутую тряпку.

Я впился зубами в свалявшуюся груду материи. Лара прижала ладонь к месту, где стрела проткнула кожу. Ее пальцы были холодными на фоне пульсирующей боли.

С силой надавив, она схватила другой конец и резко потянула на себя.

Щелк.

Это была не кость, но ощущения были чертовски похожи. Звук заставил меня поежиться.

Я стиснул зубы сдерживая рык боли, когда она отбросила отломанный наконечник стрелы. Зазубренный металл был весь в крови. То же самое она проделала с оперением на другом конце, оставив только древко внутри моей руки.

— Будет больно.

— А то я не знаю.

Ещё сильнее стиснул зубы, готовясь к новой порции боли.

— Готов?

— Просто сделай это.

— Три, два…

Не дожидаясь «один», Лара резко выдернула древко. Конец вошел глубже в руку, проскользнул сквозь плоть, а затем быстро вышел. Ощущение было отвратительным, словно кто-то протаскивал через мышцы раскаленный прут.

Я хрипло рыкнул, так сильно стиснув зубами тряпку, что казалось, челюсть сломается.

— Ой, да ладно тебе, князь, — сказала подруга. — Тебе уже волк кусок из этой же руки вырывал.

— И то верно, — кивнул ей, доставая из инвентаря **зелье исцеления**. — Но согласись, ощущения не из приятных, когда в тебе что-то постороннее ковыряется.

— Хорошо, что я не такая.

Я покачал головой и выдавил улыбку, затем выпил зелье. Рана через несколько секунд выглядела немного лучше, но Лара все равно потратила несколько минут, чтобы перевязать ее.

Затем мы с нею быстро вернулись в пустой дом и спустились в подвал.

— Боги праведные… — сглотнула Лара, как только увидела тигролюдов.

Вонь нечистот и отчаяния ударила в нос. Я снова оглядел группу. Все они были примерно на тех же местах, что и раньше. Измученные лица, потухшие глаза. Верига превратил их в сломленных животных.

Но они были живы. И это главное.

— Мы не причиним вам вреда, — уверенным голосом сказал заключённым. — Мы вытащим вас всех отсюда.

Их усталые глаза не изменились; в них читались лишь недоверие и скептицизм. Сколько раз им обещали свободу, а потом предавали? Судя по всему очень много.

В их взглядах застыла та особая осторожность, которая появляется у существ, слишком много раз обманутых.

— Я не виню никого из вас за то, что вы не верите ни единому моему слову, так что… Просто поднимайтесь, когда будете готовы.

Один из тигролюдов, пожилая самка, медленно подняла голову и посмотрела на меня. В ее взгляде что-то дрогнуло. Не знаю, что именно — усталость от ложных обещаний или просто желание поверить хоть во что-то.

Мы с Ларой вернулись наверх и вышли на улицу. Скоро должно было взойти солнце.

* * *

Несмотря на то, что у меня все еще не было способа определять время, я прикинул, что прошло минут двадцать, прежде чем тигролюды наконец вышли из подвала.

К тому времени мы перетащили тела Вериги и его четырех охранников за ограду, сложив их останки в кучу. У нас не было времени их хоронить, но угрызений совести на этот счёт не было. Они не заслуживали погребения, а лесные звери позаботятся о том, чтобы их останки исчезли, как только учуют запах свежего мяса.

Вымыв руки у колодца, мы достали немного мяса и сыра, оставшихся в хранилище караульного домика. Еда ждала тигролюдов, как только они покинули подвал и вышли на землю.

Я не знал, что делать с телом тигролюда в подвале. С одной стороны, он заслуживал достойного погребения, но может у этой расы не принято закапывать сородичей в землю. Спустился вниз с одеялами, на которых мы спали, и завернул его тело, как следует укрыв, прежде чем решить, что делать дальше.

Тигролюды разрывались между желанием наброситься на еду и стремлением высмотреть любую опасность вокруг. Я не мог представить, через что им пришлось пройти в рабстве, чтобы заслужить такой постоянный страх. Даже на свободе они инстинктивно искали угрозу в каждом движении, в каждой тени.

Как только мы заверили их, что опасности больше нет, они наконец принялись есть. Еда исчезла так быстро, что Ларе пришлось бежать обратно в караульный домик за добавкой.

Я назвал им свое имя и кто я такой, рассказал о своем поселении и безопасности, которую оно могло предложить. Переговоры заняли больше времени, чем ожидал, но только потому, что они мне не верили. Большая часть задачи заключалась в том, чтобы убедить их в искренности моего предложения.

Но теперь они были свободны. Странный это был народ — решения они принимали сообща, но, подобно тиграм, были одиночками, которые не сбивались в кучу. Они держались порознь друг от друга даже во время еды, сидя полукругом перед нами.

Они обменялись с нами лишь несколькими словами, но, закончив есть, все кивнули в знак согласия присоединиться.

К тому времени уже взошло солнце. Поскольку на земле, кроме нас семерых, не осталось ни души, мы забрали оставшиеся припасы, которые украли, и вернулись к лошадям.

Я приказал Ларе отправиться с группой, взяв с собой Стрелу, а сам задержался на несколько минут. Нашел телегу у конюшен рядом с домом на дереве и запряг в нее Зарю. Убедившись, что все надежно, вернулся в подвал, забрал тело молодого тигролюда и погрузил его в телегу.

В последний раз оглядев опустевшую землю, я вывел Зарю за ограду и последовал за группой.

Мы держались леса даже после того, как вышли на равнину, окружавшую Серохолмье, оставаясь под защитой деревьев, пока не достигли каменистых участков. После этого был прямой путь через лес, пока к середине утра в поле зрения не показалась граница моей земли.

Мы подошли к северным воротам и, постучав в дверь, увидели Кузьму, бегущего вдоль забора. Он заметил нас издалека, затем спрыгнул.

— Эй! — заорал он во всю мочь. — Князь вернулся! Открывайте ворота!

Через несколько минут с другой стороны ворот послышался топот бегущих ног, и после того, как засов был убран, они тяжело распахнулись на своих огромных петлях.

Встречать меня пришел не только Тихомир; все мое поселение было здесь. Тихомир отбросил засов, кивнув мне.

— Добро пожаловать домой, князь, — сказал он, окидывая взглядом группу тигролюдов.

На заднем плане, у его дома, я увидел Росьяну, поглаживающую живот. Лиза вела Богдана и Данилу, слева от них я увидел Стефанию и Забаву.

Все они спешили к нам навстречу.

Забава увидела своих сородичей, и я заметил, как бушует огонь в её глазах. Это было слишком для ее стоического разума.

Мы вошли в ворота, и ее сородичи показались в поле зрения. Она замедлила шаг в пятидесяти метрах от нас и окинула нас взглядом в полном недоумении.

Я посмотрел на ее сородичей и увидел, что они делают то же самое. Утренняя тишина была оглушительной; только легкий ветерок шевелил траву и листья на посевах.

Их покрытые мехом ступни с жесткими подошвами внезапно застучали по земле, когда Забава и группа устремились навстречу друг другу. Тигролюди обнялись, маски были сброшены. Они объединились!

Глава 6

— Сто пятьдесят первосортных кусков, триста порций рубленого мяса… Как думаешь?

— Думаю, мне не придется покупать на рынке мясо как минимум пару недель.

Юлий улыбнулся в ответ, пока мы со Златославой осматривали аккуратно разложенное мясо на огромном потрескавшем столе. Мы все стояли во дворе за домом Рюриков, рассматривая результат нескольких часов работы. Ещё пару часов эта гора мяса была тауремом, а сейчас стала нашим продовольственным запасом.

— Мы используем каждую его часть, — сказала Златослава. — Кости можно перемолоть для удобрения растений, шкуру пустить на одежду или мебель… Всё пойдет в дело.

— О чем-то говорит тот факт, что я больше уважаю смерть животных, чем смерть своих врагов? — спросил я с сухой усмешкой.

— Нет, — ответил Юлий. — Животные не судят и не причиняют вреда за пределами своих ограниченных умов. Хищники охотятся ради собственного выживания, а вот люди… Большинство разумных существ способны думать о своем поведении, но многие предпочитают этого не делать и продолжают жить, причиняя боль и порабощая других. Именно так было с тем поселением.

— Именно так. Поэтому я не чувствовал вины за их убийство. Просто делал то, что нужно было сделать.

— Возможно, так и было.

— Ты не согласен?

— Я думаю.

Он улыбнулся мне и обнял Златославу за плечи.

— Я так и не поблагодарила тебя, — сказала тигрица. — За спасение моего народа.

— Не нужно меня благодарить. Я не мог поступить иначе. Кстати, готова снова их увидеть?

— Что, прямо сейчас?

— Конечно. Неужели ты думала, что я собираюсь продать все это мясо на рынке и обречь нас на картошку с морковкой следующие недели? — усмехнулся в ответ. — Упаковываем это добро и возвращаемся домой.

Я купил упаковочный материал на торговом посту по пути к Усадьбе Рюриков, и теперь мы им заворачивали сотни кусков таурема.

Но это, конечно, было не единственное, чем нам предстояло заняться.

— Не мог бы ты мне помочь? — спросил Юлий, кивнув в сторону задней части двора, где располагался сарай.

— С чем?

— Тауремов нужно кормить, все это мясо дается не без усилий.

— Понял, — тут же догадался в чем собственно дело. — Где у тебя вилы?

Юлий кивнул в сторону сарая, который он обустроил рядом с домом.

Я направился туда, взял вилы и последовал за ним к стойлу тауремов. Еще не дойдя до места, резкий запах ударил мне в нос, как и предполагал там нас ждала большая дымящаяся куча свежего навоза.

— Может, воняет, — продолжил он, — но отлично ускоряет рост определенных культур, точно так же, как и костная мука.

— Ну, чем быстрее мы это уберем в хранилище, тем быстрее исчезнет запах. Скажу тебе, нет лучшего способа спуститься с небес на землю, чем провести полдня, перекидывая навоз.

После того как наша работа в усадьбе была завершена, мы с Юлием и Златославой отправились домой. У северных ворот все выглядело по-прежнему, за исключением одного небольшого изменения.

На маленькой поляне, скрытой среди близлежащих деревьев у входа, была могила. Имя павшего тигролюда было Тигран, и хотя он умер на чужой земле, я считал его первым павшим членом моего поселения.

Мы провели похороны в тот же день, когда вернулись в поселение. Простая церемония. Никаких пышных речей. Просто признание того факта, что он пал, сражаясь за правое дело. С тех пор уже прошла целая неделя.

Дела в поселении шли просто идеально. У Росьяны уже начал показываться живот, и она слишком усердно указывала Тихомиру, как управлять посевами. Даже когда она не работала в поле, все равно продолжала занималась мелкомасштабным выращиванием луноцвета рядом с их домом.

Навыки Лизы, Богдана и Данилы больше подходили для работы киркой, и это можно было организовать в ближайшем будущем; пока же они хорошо справлялись со сбором урожая и расширением грядок моркови и картофеля в поле. Лиза присматривала и помогала, держа братьев в тонусе, пока они работали как машины.

А еще были мои прекрасные жены.

За прошедшую неделю мы завершили строительство остальных наблюдательных постов. Лара стояла на вершине сторожевой башни, смотрящей на запад, с луком у бока, обозревая землю внизу.

На юго-восточной стороне поселения мы построили новый дом для пяти тигролюдей, которых спасли из лап Вериги.

Несмотря на свою независимость, они охотно согласились пока жить вместе в одном доме. Может, немного тесновато, но тигролюдам так было спокойнее и предпочитали именно такой образ жизни. Надеюсь со временем они смогут прийти в себя.

Забава провела много времени, общаясь с ними, но сейчас помогала с посевами в поле.

В начале недели мы купили еще одну лошадь, по поводу которой лично консультировалась Стефания, и за которой она с тех пор и ухаживала.

Вдалеке я увидел, как она въезжает в пастбище размеренным шагом и спрыгивает с седла. Она отвела лошадь к поилке и достала щетку из инвентаря, ухаживая за ней, пока та пила.

Когда мы проходили мимо посевов, Стефания заметила нас и своего отца и подбежала.

— Заканчивайте свои ряды на сегодня и убирайте все в хранилище, — крикнул всем кто находился в поле. — Берем выходной до конца дня.

— Серьезно, господин? — спросила Лиза, вытирая пот со лба тыльной стороной рукава.

— Очень серьезно. Настолько, что мы специально зарезали таурема по этому поводу. Сегодня все получат свежие куски мяса.

— Боги мои! — засмеялся Тихомир, подпрыгивая с земли, бросая серп и целуя руки, прежде чем поднять их к небу и запрокинуть голову. — Мой сын будет самым сильным мальчиком во всем Полесье!

— Откуда ты знаешь, что у вас будет сын?

— Мы не знаем, — засмеялась Росьяна из дома. — Но мой нерожденный ребенок растет быстро. Неважно мальчик это или девочка, он все-равно будет сильным.

— В любом случае, — продолжил Тихомир, — он сможет заменить меня в полях.

— Наш ребенок еще не родился, а ты уже заставляешь его работать…

— Хватит разговоров о работе, — с напускной строгостью прервал их разговор. — Все умываться. Пора есть.

У меня теперь было достаточно зелий, чтобы поддерживать Иляну вне воды несколько недель. По какой-то причине она все еще лежала в ванне в нашем доме, втирая зелье в кожу.

— Что ты делаешь? — спросил у неё. — Думал, Живая Вода и так прекрасно поддерживает тебя. Обычная вода в ванне тебе ничем не поможет, мы это уже выяснили.

— Мне просто нравится ощущение воды на коже. Вместе с зельем и ощущением воды я чувствую себя просто отлично, но мне все равно хочется чувствовать её на своей коже.

— Хорошо, но скоро нужно будет найти тебе занятие по существу.

— По существу? — спросила она. — Что это значит?

— Что-то полезное. Что приносит пользу поселению.

— Я умею замораживать вещи и соблазнять мужчин…

— Как раз думал насчет этого. Кроме этого, в будущем, ты могла бы помочь мне составлять карты окружающих рек. Так сможешь быть в воде и помогать одновременно.

— С удовольствием этим займусь. Я годами заботилась о себе на речных просторах.

Опустившись на землю рядом с ванной.

— Ты когда-нибудь скучаешь по своей семье, Иляна?

Моя нимфа прислонилась к краю ванны и положила голову на руки. Она долго смотрела куда-то в центр комнаты.

— Что такое семья, в сущности? — спросила она, словно размышляя вслух. — Это те, с кем ты растешь? Кто учит тебя, как себя вести, что делать, как жить?

Она помолчала, глядя в воду.

— Или это люди, которые тебя принимают? Которые заботятся о тебе несмотря ни на что? Которые врываются в дома и рискуют жизнью, чтобы украсть то, что может дать тебе лучшую жизнь?

Ее голос стал тише.

— Когда я была одна в той пещере так долго, я представляла, что буду заперта там навсегда. До тех пор, пока ты не спустился сверху, чтобы спасти меня.

— Я не знал, что ты там находишься.

— Да, не знал. Но ты все равно решил помочь мне от туда сбежать, даже если это означало риск для твоей жизни. Именно это и делает семья. Они заботятся друг о друге, даже когда все кажется ужасным. Это единственное, что имеет значение. Это то, что делает тебя и твоих жен моей семьей.

Я немного приподнялся, чтобы посмотреть на нее. Иляна прижала теплую синюю руку к моему лицу, ее гладкая кожа ласкала мою грубую челюсть. Она наклонилась и легко поцеловала меня в губы.

Я любил своих жен страстно, но от этого нежного прикосновения у меня по телу побежали мурашки.

— Значит, ты останешься? — тихо спросил нимфу.

— Не могу представить себя где-то еще, Здоровяк, — улыбнулась она.

К вечеру мы собрались под раскидистой кроной дерева, разведя небольшой костер. Юлий и Лара потрудились на славу — первосортные стейки из таурема шипели на углях, а рядом томились молодая морковь и картофель. Запах был божественный.

Глядя на это пиршество, я не мог сдержать довольной улыбки. Такой пир был достоин настоящего князя… и его верного народа, разумеется.

Оглядев собравшихся, я осознал этот удивительный факт, что впервые с момента основания поселения все мы оказались за одним столом.

Нас теперь было тринадцать: мои четыре жены, Кузьма, Юлий и Златослава, Тихомир и Росьяна, Лиза, Богдан и Данила, и я сам.

Мы расслаблялись и болтали под вечерним солнцем, ели вместе, и поднимали тосты. С тостами, кстати, мне пришлось познакомить всех собравшихся. Как оказалось, здесь было не принято поднимать бокалы и произносить речи в честь чего-либо, как и чокаться друг с другом.

Мы пили за успех поселения, за новую землю, за предстоящего ребенка Росьяны и за предстоящее расширение на новой земле, куда мы скоро вернемся.

Вскоре вечер удовольствий и празднования подошел к концу. Народ разошелся с полными животами и отправился спать. Мои жены направились вместе к древесному дому — разношерстная компания прекрасных женщин, каждая из которых была яростной по-своему.

Наблюдая за ними, я чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Каждую ночь отныне я буду возвращаться домой после тяжелого дня. Буду ложиться в постель между четырьмя невероятно сексуальными женщинами, которых люблю.

Идеальная жизнь?

Ха-ха. Почти.

Я мог бы последовать за ними прямо сейчас. Просто подняться по лестнице, словно загипнотизированный их притягательностью. Но вместо этого я предпочел остаться с Кузьмой в тени дерева, точно так же, как в конце нашего последнего приключения.

— Знаешь, я понял, что есть кое-что, о чем ты меня так и не спросил, — начал я.

— О чем же, Василий?

— Тебе не интересно, есть ли еще один домовой?

— Мне не нужно гадать. Я знаю. Я же говорил тебе, каждое поселение начинается с домового, такого как я.

— Логично. Но этот девочка, если тебе интересно. Верига, похоже, не проявлял к ней особого интереса.

— Она должна быть где-то поблизости, скрывается в лесу… Во всяком случае, очень на это надеюсь.

— Надеюсь?

— Что?

— Ты только что сказал «надеюсь».

— Нет, не говорил.

— Говорил. Так значит ты ждешь с ней встречи?

— Понятия не имею, о чем ты говоришь.

— Да брось. Для того, кто раздавал советы по любовной жизни пару недель назад, ты ведешь себя на удивление напряженно при мысли о встрече с девушкой.

Впервые с тех пор, как я его встретил, Кузьма выглядел так, словно у него не было немедленного ответа. Ему действительно пришлось подумать о том, что сказать дальше.

— Я просто… мне трудно строить отношения с противоположным полом. У меня есть желание найти себе спутницу в этом мире, но мне это тяжело дается.

— Вот ответ, которого я ждал. Поверить не могу, что ты нервничаешь.

Кузьма отвернулся, явно смущенный моими словами, и принялся изучать узоры коры на стволе дерева с неподдельным интересом.

— Могу я задать вопрос?

Я сдержал усмешку, когда он решил перевести разговор в другое русло.

— Давай.

— Почему ты сейчас разговариваешь со мной об этом?

— Потому что ты мой друг.

— Четыре невероятно привлекательные женщины ждут тебя в постели там наверху. Как ты можешь себя сдерживать? Я видел, как мужчины убивали друг друга только за то, чтобы мельком увидеть голую женскую задницу.

— Есть кое-что, о чем я думал на протяжении прошлой недели, но с нашей поездкой на землю Вериги завтра мне нужно сначала кое-что сделать. Ты мой заместитель. Присоединишься ко мне?

Мы вместе прошли к Комнате Карт. Я не был здесь уже некоторое время; после активации стола и помещения руки на планшет он осветился тропой через лес к Галичьему, идеально проиллюстрированной.

Я приблизил изображение этих земель, внимательно изучая их.

— Значит, это место, на которое ты напал, — прокомментировал Кузьма, сидя на краю стола и рассматривая карту, его глаза отражали синий свет, который она излучала.

— Я не нападал на него. Я… потерял контроль.

— Потерял что?

— Рассудок, — покачал я головой. — Никогда раньше не чувствовал такой злости. Она была… чистой. Абсолютной.

— Ну, твоя злость привела к освобождению группы пленных рабов и уничтожению угнетающего поселения.

— Это была банда, а не поселение. Мне все равно, какой был официальный термин для них. Вот кем они были. Просто гребаная банда работорговцев. Я уже говорил Юлию раньше, я не жалею о том, что сделал.

— И не должен. Так какие у тебя планы на завтра? Собираешься ли ты разграбить там все доступные ресурсы и перевезти их сюда?

— Для начала, — ответил я. — Но прежде чем это случится, мне нужно убедиться, что они принадлежат мне.

Кузьма посмотрел на меня в замешательстве. Его лицо замерло на несколько секунд от осознания, после чего медленно расплылось в улыбке.

— Я бы сказал, что впечатлен, Василий, но я никогда в тебе не сомневался.

Я поднял бровь и дважды коснулся изображения Поселения Галичье.

Создать знамя?

Принять! Без колебаний.

Предупреждение:

1. Знамена поселений могут использоваться только в выбранном месте. Любая попытка использовать знамена для несоответствующих территорий приведет к уничтожению знамени.

2. Все разумные существа на землях, выбранных для присвоения, будут уведомлены о попытке захвата земли.

3. Присвоение новой земли занимает десять минут, независимо от размера. Удаление знамени с земли приведет к провалу попытки присвоения.

Мои глаза быстро пробежались по предупреждениям, освежая память. Немало времени прошло с тех пор, как я в последний раз захватывал новые земли для поселения при помощи знамени — тогда это была Усадьба Рюриков.

Ничто из этих предупреждений меня не беспокоило.

Я нажал «принять», и знамя появилось, заставив меня любоваться его простотой.

— Это огромный поворотный момент, — сказал Кузьма. — Ты только что победил вражеское поселение, или банду, как мы их называем, но технически говоря, это поселение. Теперь ты захватываешь их землю. Ты настоящий лидер.

— Надеюсь, я не превращусь в военачальника в ближайшее время? — ответил я, глубоко вздыхая. — Кстати, ты пойдешь с нами завтра?

— Буду рад присоединиться. Будет удовольствием выбраться за пределы земли ненадолго.

Мы вышли обратно наружу и пожелали друг другу спокойной ночи. Кузьма поспешил к своему дому в северном наблюдательном посту. Я поднялся на полпути по лестнице к своему древесному дому и остановился. Посмотрел на свои мирные земли в закате. Затем вниз, на знамя в руке.

Это не было дружественным захватом. Кузьма был прав. Я захватывал землю вражеского поселения. Забирал их ресурсы для себя.

И мне нравилось это чувство.

Более того, я хотел еще.

Прошла неделя с тех пор, как я убил Веригу и его людей, и завтра мы отправимся туда, чтобы захватить собственность и забрать все для себя.

Я поднялся в свой древесный дом и закрыл за собой дверь, глядя на своих прекрасных жен. Стефания уже крепко спала рядом с Ларой, которая сама дремала. Мои более экзотические жены, Иляна и Забава, любовались телами друг друга в угасающем свете.

Они были очарованы друг другом с тех пор, как мы провели время в скрытой пещере.

Они повернулись и поманили меня. Сняв одежду, я залез в постель между своими женами.

Они заснули рядом со мной поверх простыней. Их теплые, обнаженные тела прижались ко мне, я же прислонил голову к изголовью и расслабился, ощущая эти приятные ощущения.

Но было одно, что я не учел. Это было второе правило захвата земли.

2. Все разумные существа на землях, выбранных для присвоения, будут уведомлены о попытке захвата земли.

Домовая Вериги была где-то в близлежащем лесу. В этом я уже был уверен. Но было кое-что, что я упустил…

Глава 7

Мы с девочками проснулись на следующий день рано, ещё до восхода солнца. Я встал, проверил экипировку и оружие. Завтрашний поход мог оказаться не таким мирным, как мне казалось.

Пока тигролюды, Лиза с братьями занимались сторожевыми постами, а Тихомир с Росьяной присматривали за урожаем, мы шестеро — Кузьма, мои жёны и я — отправились на лошадях, прихватив с собой повозки к землям Галичьего.

Повозки были пустыми. Пока что. К вечеру я планировал загрузить их добычей с разграбленного поселения. Каждая повозка могла увезти приличный груз золота, оружия и ценных материалов.

Лара и я знали дорогу, направляясь к выровненной земле вокруг Серохолмья и обходя край, пока не вошли в лес снова. Путь занял бы несколько часов верхом, но дорога была относительно безопасной, так как большинство местных хищников и бандитов предпочитали держаться подальше от этих мест после моих недавних «подвигов».

— Люди в этом поселении, — сказала Иляна во время нашего путешествия, поглаживая гриву своей лошади, — они действительно были такими ужасными, как ты утверждал?

— Отвратительными ублюдками. Они заслужили всё, что получили. Кроме жён, возможно, но те сделали ноги ещё до того, как я успел с ними поговорить. Впрочем, умные девочки, кто захочет остаться после такой бойни?

Верига превратил своих женщин в рабынь с помощью наркотиков. Когда они увидели его мёртвое тело, здравый смысл взял верх над зависимостью. По крайней мере на время.

— Это всё в новинку для меня, — сказала Иляна, её голос звучал задумчиво. — Но я нахожу это невероятно интересным. В реках мы редко сталкивались с подобной жестокостью между разумными существами.

— Ты когда-нибудь сталкивалась с жителями поселений у себя дома у реки? — спросила Забава, поправляя положение меча на боку.

— Иногда. Многие мужчины принадлежали к поселениям, они путешествовали в Бухту, а затем дальше по реке. Они довольно высоко себя ценили, а ещё больше когда натыкались на нас. Мы заставляли их чувствовать себя желанными какое-то время…

— Желанными? — спросила Лара, приподняв бровь. — Думала, ты говорила, что не вступаешь в связь с…

— Не все виды желания связаны с похотью, — загадочно улыбнулась Иляна. — Но эта история для другого времени.

Я усмехнулся, слушая этот разговор. Мои жёны всё ещё узнавали друг друга, и каждая новая деталь их прошлого делала нашу группу только интереснее.

Впереди показались знакомые очертания разрушенного поселения. Пустые дома, безмолвные улицы, и где-то там, в главном доме, ждали сокровища Лютобора Вериги.

— Как вы их соблазняли? — спросила Лара.

— Мы этого не делали, но близость — самый простой способ дать мужчине почувствовать себя нужным. Есть и другие вещи, которые они ценят, хотя не знают об этом или не признаются.

Иляна повернулась к Ларе и подняла руку к ее лицу.

— Прикосновение к щеке, — начала она, — покусывание губы… Касание бедра, достаточно высоко, чтобы дрожь пробежала через них и поднялась между ног…

Она проделала это самое движение со мной, проведя рукой по моему бедру и нежно сжав место рядом с пахом.

Излишне говорить, что это имело желаемый эффект.

— О, боже… — сказала Забава шутливо, а Стефания рассмеялась в ответ.

— А еще есть другие вещи, — сказала Иляна, спрыгивая с моей лошади и идя перед нами. Она достала из инвентаря свою флягу с водой и налила немного в ладони, затем провела по коже на шее.

Это было как что-то из рекламы парфюма. Казалось, она двигается в замедленной съемке.

Остальные мои жены замолчали, наблюдая за выражением удовольствия на лице нимфы.

Она остановилась мгновенно, сменив выражение лица на дьявольскую улыбку.

— То же самое работает и на женщинах, которые изредка посещали наш дом, — хихикнула Иляна. — Похоже, это работает и на всех вас.

— Навыки нимфы, — вставила Лара, качая головой, ее фиолетовые волосы заколыхались на плечах.

— Нимфы моего старого дома научили меня всему, что я знаю. Вся заслуга принадлежит им. Эх, если б вы только могли увидеть их во всей красе…

— Что ты думаешь, муж? — спросила у меня Забава с хитрой улыбкой.

— Справлюсь и с шестью, если понадобится. Дело лишь в правильной организации процесса.

— Звучит как вызов, — ответила мне Иляна. — Василий, ты боишься?

— Страх — это когда не знаешь, что делаешь. А у меня есть план.

— И один довольно большой… инструмент, — сказала Лара. — Я не против делиться, пока мне достанется очередь.

— Ну что ж, раз я стал предметом торгов, надеюсь, цена будет соответствующая, — ответил ей с усмешкой.

— Не обращайте на меня внимания, — саркастично сказал Кузьма, сидя на спине моей лошади и разрывая лист, разбрасывая его обрывки на тропу позади нас. — Я ничего не слышу…

Поездка через лес прошла довольно быстро и вот мы увидели дыру в заборе, через которую впервые сюда вошли.

Хотя я был уверен, что место теперь заброшено, засохшая трава, разбросанная по сухой земле пятнами, и общее ощущение безжизненности меня насторожили. Воздух здесь казался тяжелее, словно сама земля еще помнила пролитую кровь и страдания рабов.

Но мне хотелось привести сюда своих жен. Я хотел, чтобы они увидели первый кусок вражеской земли, который мы сегодня захватим и расширим княжество. Это был важный момент. Символический. Начало нашей экспансии за пределы родных земель.

Каждое новое поселение под нашим контролем означало не просто расширение территории, но и возможности для развития. Больше ресурсов, больше людей, больше силы. Верига был мелкой сошкой, но его земли это удобный плацдарм для дальнейшего расширения.

Первые отзывы его владельцев оставляли желать лучшего, но от перспектив у меня захватывало дух.

— Какое мрачное место, — сказала Стефания, когда мы спрыгнули с лошадей и она привязала их возле дома. — Надеюсь, ты сжег их тела после убийства.

— Дело в шахте, — проговорила Лара, кивая на вход на противоположной стороне периметра. — Она высосала всю жизнь из земли.

— Земля сможет восстановиться, если мы её закроем?

— Со временем, — ответила Забава. — Навоз тауремов, костная мука… Мы, вероятно, сможем восстановить ее. Просто зависит от того, как глубоко и жадно разрабатывал шахту её предыдущий хозяин. Чем больше забрал, тем дольше восстанавливать и прикладывать сил.

— Мы сможем проверить это чуть позже, — ответил им. — А прямо сейчас нам нужно посмотреть, осталось ли тут что-то ценное? Я почти уверен, что живых врагов здесь не осталось, но давайте держаться вместе для большей безопасности. Да, и оружие держите наготове.

Пока девушки доставали клинки, луки и готовились к поискам, я порылся в инвентаре и достал знамя, которое создал в Комнате Карт на нашей земле.

Я остановился, когда в голову пришла мысль.

— Кузьма.

— Да, Василий?

— Несколько недель назад, когда мы впервые встретились, ты сказал, что поселенческие земли сбрасываются после смерти князя поселения. Почему этого здесь не произошло?

— Только если князь умирает от влияний, не вызванных врагом. Если он решает убить себя или умирает от старости, то земля сбрасывается, но если клинок врага убьет его, земля остается в своем нынешнем состоянии. Вот почему лидеры поселений в первую очередь захватывают земли других. Если бы земля сбрасывалась, нечего было бы захватывать.

Я перешел к центру земли и присел на сухую, растрескавшуюся землю.

Девушки подошли ко мне, когда я резко воткнул знамя, вбил его в грунт и нажал на предложение захватить землю.

Синий квадрат, метр на метр, загорелся под моими ногами.

Затем под квадратом появилась еще одна опция.

Предоставить способности захвата членам поселения?

Я нажал принять, и подсказки исчезли.

Иляна все еще наблюдала за всем с любопытством, пока я тыкал в воздух перед собой.

— Что ты делаешь, здоровяк? — спросила она. — Что случилось с землей?

Я посмотрел на своих жен. Земля под их ногами загорелась синими квадратами.

— Ты тоже это видишь?

— Вижу, — первой ответила Стефания, а остальные девушки просто кивнули.

— Мы захватываем эту землю, — ответил им, вставая и делая шаг влево, еще один синий квадрат загорелся под моими ногами. — Я только что дал вам способность делать это вместе со мной. Будем двигаться кругами от края и сходиться к центру, пока все не будет сделано. Таким образом мы сможем держаться вместе, выполняя это намного быстрее.

Кузьма держал караул, пока мы начали захват территории.

Весь процесс был методичным. Как только мы завершили внешний край, двинулись к центру, идя бок о бок, пока квадраты заполнялись по зоходу нашего движения. Если бы я это делал один, то потратил уйму времени.

Наблюдая за тем, как синие квадраты вспыхивают под ногами жен, я не мог не восхищаться эффективностью системы. Каждый захваченный участок земли ощущался как еще один шаг к расширению. Верига потратил годы на то, чтобы испоганить эту землю, а нам потребуется всего несколько месяцев, чтобы превратить ее в процветающую часть моих земель.

— Думаешь, когда-нибудь будут рассказывать истории о нас? — спросила Стефания, пока мы продолжали ходить по спирали.

— Истории? — спросила Забава. — Какие истории?

— Как легенды о Полесье. Убийство монстров, освобождение рабов, строительство цивилизации… Будущие поселения могут даже смотреть на нас как на героев.

— Конечно, — ответила Лара. — Думаешь, они расскажут историю о том, как храбрый и могучий Князь Василий и его прекрасные, отважные жены ходили кругами, зажигая воображаемые квадраты, чтобы отвоевать поврежденный участок земли, принадлежавший ублюдку и его бандитам?

— Все империи начинались когда-то с малого, — ответил я ей с усмешкой. — Месяц назад я был никем в этом мире. Сейчас у меня земли, поселение, армия и четыре прекрасные жены. Завтра — третья территория под контролем. А что будет через год? Поверьте, то, что мы сейчас делаем, станет легендой.

Слова прозвучали немного самоуверенно, но я действительно так думал. Каждое поселение, которое мы захватываем, каждый враг, которого побеждаем, приближает нас к чему-то большему. Верига был лишь мелкой ступенькой на пути к нашей самостоятельности и силе.

— У меня нет в этом сомнений, — ответила Стефания. — Просто продолжай по чаще повторять, что мы у тебя сексуальные, и я уверена, все будет хорошо.

Остальные девушки засмеялись, а я мог только улыбнуться и покачать головой.

— Ещё и дерзкие, я упоминал эту часть?

— Что такое дерзкий? — спросила Иляна.

— Это как… отношение.

— Тебе это не нравится?

— О, нет, я это обожаю. Никогда не меняйтесь.

В мгновение ока мы вернулись к знамени, стоя вокруг него вместе.

— Вот когда начинается риск.

— Почему? — спросила Стефания.

— Видишь ли, это странно звучит, но когда мы с Ларой зачищали это место…

— На самом деле это ты зачищал его, Василий, — перебила она меня, — я все время спала, пока ты в одиночку рубил наших врагов.

— Верно, но я говорю о том, что было после. Мы зачистили поселение, рабыни-жены Вериги убежали в лес, поле чего мы освободили пленников. На этом все должно было закончиться, но… — я прикусил внутреннюю сторону щеки и посмотрел вокруг на предательски тихое поселение. И передёрнул плечами. — Я все еще не чувствую себя здесь в безопасности. Даже сейчас…

— Но мы прошли каждый сантиметр этого места, кто еще мог бы здесь быть? — спросила Забава.

— Домовой Вериги где-то здесь. Учитывая, как он относился к любому, кого считал ниже себя, я не сомневаюсь, что его домовой где-то прячется среди деревьев. Но меня больше интересует второе правило для захвата земель прямо сейчас: все разумные существа на земле, которая захватывается, об этом будут уведомлены.

Это значило, что сейчас начнется самое интересное. Десять минут — достаточно времени для последней проверки. Если здесь кто-то скрывается, мы об этом узнаем.

Я мысленно прикинул возможные угрозы. Домовой мог попытаться на нас напасть, но без поддержки своего господина он слаб. Куда опаснее могли быть выжившие охранники или рабыни Вериги, затаившиеся где-то в окрестностях. Впрочем, если они и осмелятся показаться, то только предоставят нам возможность закончить начатое.

Я постучал по знамени и начал процесс захвата, наблюдая, как таймер начал отсчитывать.

— Любой, кто прячется здесь, имеет всего лишь десять минут, чтобы остановить нас.

— Домовой земли должен быть верен князю его поселения, — прокомментировал Кузьма. — Если домовой где-то здесь, то он должен тебе подчиниться по праву силы.

— Десять минут дают нам достаточно времени, чтобы начать грабить, пока мы не наткнемся на кого-нибудь, будь то домовой или ещё какие-то ублюдки. Давайте начнем, — сказала Лара в нетерпении потирая ладони.

Мы сначала обошли два недавно построенных дома. Дом над подвалом, где держали рабов, был пуст, кроме ящика дешевого ликера, но это не означало, что его нужно было здесь оставить.

Все, что имело какое-либо применение, нужно было сохранить и поместить в инвентари, а затем в хранилище.

Следующим был дом у дерева, который принадлежал головорезам Вериги. Я уже обыскал шкафы в поисках еды для освобожденных рабов, но еще оставалось несколько комнат для поисков. В прошлый раз я торопился, а сейчас хотел всё вынести до копейки.

— Когда мы захватим это поселение я не хочу использовать эти дома. Мы можем взять мебель, ресурсы, все ценное, что найдем, а потом я их снесу и построю другие, новые. Хочу стереть память о Вериге и его ублюдках.

Я ожидал, что мои жены встретят меня осуждающими взглядами, но их не было.

Все они кивнули в знак согласия, как и Кузьма.

Первый этаж все еще был в состоянии полного беспорядка. Драка с Кудеяром, Ярыгой и Твердиславом оставила кровь повсюду, и все, что не было превращено в пыль, после удара Телекинетическим ударом было разбросано по полу, сломано и разбито. В воздухе пахло чем-то горелым.

— Итак, кто хочет первым войти в спальни местной охраны? — подначивала нас Лара.

Глава 8

— Лара, Стефания, держите караул с Кузьмой. Иляна, Забава, давайте проверим комнаты.

Мы поднялись, с оружием наготове, остановившись перед тускло освещенным коридором, который вел к спальням.

Я высунул голову и посмотрел вверх и вниз по коридору.

— Никаких признаков ловушек, — пробормотал я. — Хотя, учитывая скорость, с которой эти парни сбежали вниз по лестнице, я серьезно сомневаюсь, что они установили бы здесь какие-либо ловушки. Они, вероятно, сами их активировали бы в процессе.

— Они бы не стали, — сказала Забава.

— Почему?

— Им бы не пришлось. Разве ты не помнишь бомбы, которые были проданы нам несколько недель назад, те, которые взорвали бандиты? Они могут быть активированы только лицами, которые не являются членами поселения. Чужаками. Охранники были членами поселения, что делало их невосприимчивыми к активации собственных ловушек.

— Что, черт возьми, со мной было бы, если бы у меня не было тебя рядом? — спросил у Забавы.

— Мертв, вероятно.

— Я мог бы с этим поспорить, но… Мне не верилось, что я забыл, как срабатывают в Полесье ловушки. Чудо, что в момент атаки я ни в одну из них не вляпался. Нужно быть внимательнее, глупые ошибки вроде этой могут убить меня.

Сканируя коридор дальше, я не нашел ничего, что представляло бы угрозу.

Мы перешли к первой из трех комнат и вошли внутрь.

Запах медовухи и дыма с порога ударил в нос. Передо мной была грязная кровать с разбросанными покрывалами, и коробка, заваленная грязной одеждой, а также несколько элементов кожаной брони.

Я сначала проверил коробку:

Кожаные лохмотья ×1

Персик ×2

Ржавый клинок ×1

Веревка ×5

Сундук в конце кровати привлек внимание.

После наших приключений за последние несколько дней у меня не осталось отмычек, но отмычки были изготовлены, что бы в процессе открытия замка производить как можно меньше шума, а сейчас на счёт этого я мог не париться.

После нескольких ударов мечом по замку он в конце концов сдался под моим натиском.

Я отбросил его в сторону и обыскал сундук.

Топор с изумрудной инкрустацией ×1

Семена дурмана ×5

Курительная трубка ×1

Курительную трубку я выбросил, семена дурмана, — сжечь. Не важно сколько они стоят, заниматься наркотиками я не собирался. А топор с изумрудной инкрустацией, можно продать за приличные деньги.

Изумруды на топоре были небольшими, но качественными — явно не местная работа. Возможно, трофей с какого-то караванного налета или подарок от Вериги за особо усердную службу. В любом случае, теперь это часть нашей добычи.

В других двух комнатах мы нашли в основном хлам, но были и интересные находки. Например кинжал с насечками и флакон с ядом. Кинжал был в приличном состоянии, клинок хорошо заточен и без ржавчины. Яд же вызывал больше вопросов.

Для чего он людям Вериги? Убийство конкурентов? Они были не только рабовладельцами но и киллерами? Не похоже. Чёрт знает что было в голове у этого мудака.

Мы покинули дом охранников, встретившись с Ларой, Стефанией и Кузьмой, мой взгляд непроизвольно поднялся к дому самого Вериги, что как и мой, расположился на вершине огромного дерева.

— В доме охранников могло не быть ловушек, — сказала Иляна. — Но в доме князя, думаю, ловушки будут. Я бы сама их там поставила.

— Бомбы, звериные ловушки, качающиеся приспособления… — стала перечислять варианты Забава. — Думаю дом этого ублюдка переполнен от ловушек, которые с лёгкостью уничтожат любого вторженца, что попытается попасть внутрь.

— У нас была такая же система защиты в доме моих сестер, — добавила Иляна.

— Я думал, вы просто заманивали мужчин падать головой в воду, — усмехнулся, задумчиво почёсывая подбородок.

— Мы так и делали, но до того, как наше лесное убежище было разрушено бурей, у нас был замечательный маленький домик. Леса и реки были красивыми, но они были наполнены самоуверенными мужиками и надоедливыми существами, которые хотели вторгнуться к нам. Наш лидер, Цветана, придумала ловушку, которая пронзала все, что пыталось проникнуть в дом, без нашего разрешения. Если это не срабатывало и незванные гости продолжали ломиться в дом, то их ждало ещё много смертельных сюрпризов.

— Любопытно. Иляна, а займешься разработкой защиты для нашего поселения? Но позже.

Идея с защитными системами была неплохой. Наше поселение быстро росло, и рано или поздно мы привлечем внимание более серьезных врагов, чем Верига. Лучше подготовиться заранее, чем потом локти кусать.

— У меня есть подозрение, что в момент, когда мы откроем эту дверь, с нами случится то же самое, что случилось с бандитами.

— Да, Верига явно был параноиком, а они не оставляют свои сокровища без защиты. Вопрос только в том, хватит ли у нас сообразительности, чтобы их обойти. Ну что, идём?

— Нам ничего не угрожает, — сказала Забава.

— В прошлый раз, когда мы обходили землю, ничего не произошло, — заметила Лара. — Но мы туда не поднимались.

Все мы посмотрели на парадную дверь дома на дереве. Она слегка отошла от петель. Я не подходил к ней после резни в поселении, так что любой механизм, способный взорвать нас всех к чертовой матери, еще был цел.

— Как мне это проделать? — пробормотал я, глядя наверх. Достаточно громко, чтобы девчонки услышали.

Задача была проста только на первый взгляд. Войти в дом, где могут быть ловушки, не зная их расположения это как играть в рулетку со смертью. Нужна была разведка.

— Думаю, мы могли бы попасть туда сверху, — ответил я вслух на собственный же вопрос. — Сомневаюсь, что он потрудился поставить там ловушки.

Большинство людей думают двухмерно. Они защищают вход, но забывают о крыше. Верига, при всей своей хитрости, вряд ли был исключением.

Я повернулся к Кузьме.

— Что? — спросил он, а затем широко раскрыл глаза. — О нет, ты же не ждешь, что я полезу туда?

— У тебя это займет секунды, и ты сможешь хорошо осмотреть внутренности.

— У меня нет никакого желания взлетать на воздух.

— Не взлетишь.

Кузьма скрестил руки на груди, явно колеблясь. Я видел, как в его глазах происходит привычная борьба между осторожностью и желанием помочь.

— Предполагая, что этот другой домовой не расставил ловушек наверху.

— Ты домовой. Стал бы ты заниматься подобным?

Вопрос попал в точку. Кузьма понимал логику своих сородичей лучше, чем кто-либо еще.

— Если только меня об этом попросят. В противном случае нет.

Именно это я и хотел услышать. Домовые практичные существа. Они не тратят время на излишние предосторожности, особенно в местах, которые считают безопасными.

— Этот Верига был умен, но не настолько, чтобы так заморачиваться. Проверь. Если что-то увидишь или услышишь, то немедленно уходи оттуда. Пусть всё взлетает к чертям на воздух от взрыва, главное, береги свою шкуру. Не хочу тебя потерять.

— Понимаешь, когда ты говоришь подобное, я ещё больше тебя как хозяина. То есть ценю тебя как Василия. То есть…

— Знаю, что ты имеешь в виду, приятель.

— Действительно.

Он кивнул мне и направился к дереву, карабкаясь по стволу с проворностью белки и исчезая среди низко свисающих ветвей.

Наблюдая за тем, как Кузьма скрывается в листве, я невольно усмехнулся. Мало кто мог похвастаться таким преданным другом, и уж точно никто не ожидал найти его среди древних духов.

— Забудь о нас пятерых, — сказала Лара с лукавой улыбкой. — Если когда-нибудь будут писать истории о Поселении Волот и его князе, то не о бессмертной любви главы поселения к своим женам, а о запретной любовной связи между человеком и его домовым.

О боже. Они опять за свое.

— Что? — пошутил я. — Кузьма — моя правая рука. И вдобавок мой лучший друг.

— Тогда кто же твоя лучшая подруга? — озорно прищурившись, посмотрела на меня Забава.

Засада. Типичная женская логика с заранее подготовленными вариантами ответа, каждый из которых ведет в тупик.

— Хитро. Но на эту удочку я не поймаюсь.

— Какой ты не интересный, — притворно надула губы Лара.

— Какой есть, — невозмутимо ответил. — Сморю, с тех пор как перестал вести себя с вами формально как Князь, вы решили подтрунивать надо мною. Забавно наблюдать, как быстро меняются роли.

— Не думаю, что дело в этом, — проговорила Стефания. — Думаю, дело в том, что поведение Иляны на нас влияет. Твоя новая жена, та ещё штучка.

— Я знаю о ее проделках.

— Это в моей природе, — улыбаясь во все тридцать два ответила Иляна. — Я не могу с этим ничего поделать. Но что это за разговоры о том, что Здоровяк, то есть Василий, спит со своим домовым? Я раньше его в нашей постели не замечала…

— О боже… Я хлопнул ладонью по лбу.

Три другие мои жены истерически рассмеялись.

— Что такого смешного? — спросила Иляна, озираясь в недоумении.

— Это величайшая история любви всех времен, — смеялась Забава.

— Я вижу, что внутри!

Мои жены успокоились, когда мы все посмотрели на дерево в ответ на крик Кузьмы.

— Что видишь? — крикнул я ему наверх.

— Довольно крупную взрывную проволоку у двери, кажется. Слишком темно, но я могу различить ее.

— Ее нужно обезвредить.

— Подожди…

Мой домовой замолчал на мгновение, затем…

— Я вижу что-то еще… Не уверен, что это, но кажется…

Он замолк.

— Кузьма? — позвал я. — Ты там?

Тишина.

— Какого черта с ним случилось?

Тишина. Самое опасное, что можно услышать в подобной ситуации. А мой домовой не из тех, кто молчит без серьезной причины.

Я наполовину ожидал очередной шутки от жен, но их лица побледнели. Все они знали Кузьму не хуже меня. Если он замолчал, значит, либо что-то увидел, либо… лучше не думать об альтернативах.

— Кузьма? — Я поспешил к дереву и посмотрел наверх сквозь его ветви. — Где ты, приятель?

Сердце забилось быстрее. Если с ним что-то случилось, то виноват буду только я. Это была моя идея отправить его на верх.

СКРИИИИП!

Парадная дверь дома на дереве приоткрываясь. Я отпрыгнул назад и схватился за меч, не зная, чего ожидать — взрыва или врага. Но вместо этого появился Кузьма.

— Ну и спектакль ты устроил…

Прежде чем я успел закончить фразу, он меня удивил. Домовой прижав один из своих коричневых пальцев к губам прошипел:

— Тшшш! — глаза его широко раскрылись для большего усиления эффекта.

Он подманил меня рукой, кивнув в сторону дома на дереве, затем указал на мои ноги.

Я нахмурился, а он указал более агрессивно на мои ноги, затем на свои.

«Что ты говоришь?» — беззвучно спросил я губами.

Кузьма закатил глаза и поспешил вниз по ступеням ко мне.

— Сними обувь и пойдем со мной. Я обезвредил бомбу, но под досками пола дома на дереве что-то движется.

Я посмотрел на дверь, затем на знамя в центре земли. Значит, территория официально моя, но кто-то решил, что имеет право здесь прятаться…

Интересно.

Кто бы ни был там внизу, он двигался, но пока не набрался смелости выйти сюда. Предпочитал оставаться в тени. Ждал. Надеялся, что мы уйдем сами.

Умно. Но не достаточно.

Если бы он действительно был опасен, то давно атаковал. Значит, либо слаб, либо сильно напуган. В любом случае полагаю угроза не критическая…

Что ж, посмотрим, как долго незнакомцу удастся избегать встречи.

Лара и Забава были моими самыми грозными бойцами. Поэтому я взял их с собой, пока Иляна и Стефания следила за обстановкой.

Лара сбросила сапоги снаружи, а лапы Забавы остались как всегда голыми.

Кузьма повел нас по ступеням в убежище Вериги.

Знакомый запах дыма и спиртного витал в большой комнате, словно облако ядовитой пыли. Его прерывал только густой аромат цветов и духов, которые довольно плохо справлялись с задачей сделать место изысканным.

Типичная ошибка тех, кто дорвался до денег. Они почти все думают, что дорого значит красиво. Очевидно, что Верига пытался компенсировать отсутствие вкуса количеством золота.

Хотя его дом имел ту же планировку и размер, что и мой собственный, ощущение было совершенно иным. В резком контрасте с простым содержимым моего дома на дереве — кроватью, ванной, сундуком и полкой с сувенирами моих завоеваний — дом Вериги был демонстрацией «насколько богато я могу выглядеть?»

Каждый предмет здесь кричал о своей стоимости. Золотые нити на покрывалах, инкрустированные рукояти оружия, статуэтки из драгоценных металлов. Все нацелено на то, чтобы произвести впечатление на посетителей.

Два больших сундука стояли по бокам кровати, стоящую вплотную к стене напротив двери. Она была покрыта тщательно узорчатыми, с золотыми вкраплениями нитями, которые, казалось, создавались годами.

Я мог только представить сокровища внутри, но они были лишь верхушкой айсберга; там был комод, большой шкаф и другие предметы и украшения, разбросанные вокруг них на полу и на полках; украшения, статуи, драгоценности и случайное оружие.

Большая часть, если не вся прибыль, которую Верига получил от работы рабов, досталась ему самому. Настоящий диктатор в процессе становления; инвестируй в своих людей и дай им расти или не давай им ничего и живи роскошной жизнью.

— Ну и роскошь, — усмехнулся я, оглядывая богатство.

Кузьма обернулся и снова прошипел на меня. Он указал на свои большие глаза, затем на место в углу.

Различные ковры покрывали деревянные панели на полу, все с теми же сложными узорами, что и на постельном белье.

Один из них выделялся; более толстый, более потрепанный с краями, которые были истрепаны и отслаивались, нити отделялись и расщеплялись от чрезмерного использования.

Когда ковер бывает чрезмерно использован?

Когда его часто поднимают.

Я кивнул женам. С саблями и луком наготове, Кузьма сделал шаг назад, пока я молча направился к люку. Шагал осторожно, чтобы пол подо мною случайно не заскрипел.

Дойдя до нужного ковра, я схватил края и отогнул его, затем отложил в сторону.

Кузьма был прав.

Люк не был ничем заперт, открывался только одним металлическим кольцом.

Я прислушивался несколько долгих мгновений. Ничего не было, пока…

Вшух.

Это был шаг. Другого объяснения не было.

Я снова кивнул девчонкам. Они подняли оружие.

Я положил одну руку на кольцо, а другую — на рукоять клинка.

Лязг.

Рывком поднял ручку.

Через секунду после того, как она ударилась о деревянные панели позади, огромная стрела вылетела из глубин подвала и врезалась в стену, за которой последовали два слова, произнесенных одиноким голосом.

— ПРОВАЛИВАЙ. ОТСЮДА. К ЧЕРТУ.

Голос изнутри был грубым, но довольно писклявым. Я чуть не рассмеялся от того, насколько нелепо он звучал, и мог бы, если бы еще одна стрела не вылетела через десять секунд после первой.

Она с силой врезалась в стену дома, а ее конец дрожал и вибрировал.

— Время вышло, — крикнул последнему помощнику Вериги. — Не знаю, кто ты, но я забираю эту землю. Для всех будет лучше, если ты просто сдашься.

— Сдамся? ХА! Ты думаешь, я вчера родился? В ту секунду, как покажу голову, ты ее сразу отрубишь. У меня здесь достаточно болтов, чтобы отстреливаться от вас даже месяц!

Значит, это был склад оружия. А летели в меня не стрелы, а арбалетные болты. Одному богу известно, что еще там есть — нужно избавиться от этого парня как можно быстрее. Вот только пока не решил, убить его или пленить. Хотя с каждым следующим болтом, желание пришибить паршивца становилось только сильнее. Пленить? А как чёрт возьми это сделать не получив болт между глаз?

Прямая атака исключена. Сила удара такая, что прошивает насквозь дверь. Нужна психологическая игра. Давление. Заставить его совершить ошибку или сдаться самому.

— Ты прав. Верига мертв, его люди мертвы, его жены сбежали. Ты единственный, кто остался. Выходи.

— Уходи, или я взорву это место к чертям.

— Чем именно?

— Всей взрывчаткой, что у меня здесь есть.

— И убьёшь себя? Не думаю, что у тебя хватит духу на это, кем бы ты ни был.

— Еще как хватит!

Блефует. Слишком быстро ответил, слишком эмоционально. Если бы действительно был готов умереть, то говорил бы намного спокойнее. Этот паршивец точно умирать не собирался.

— Хватит болтовни. Перейдем к делу, — крикнул ему в ответ. — У тебя три варианта: первый, выходишь с пустыми руками и остаешься жив. Второй — подрываешь свои мифические бомбы и превращаешься в фарш. Третий — продолжаешь стрелять, а я выбиваю дверь и одним ударом сношу твою тупую башку. Только учти, мне не хочется отмывать твою кровь с пола моей новой недвижимости. Решай быстро.

Стандартный ультиматум — поставить его в рамки, ограничить выбор. Пусть думает, что контролирует ситуацию, пока я не найду способ его достать.

Кузьма изобразил впечатленную гримасу, которая говорила два слова: неплохо. Усмехнулся в ответ. Домовому нравился мой стиль ведения переговоров.

Но одних угроз бандиту было не достаточно.

— Тогда делай это. Я лучше взорву себя и все богатства Вериги, чем позволю всему этому попасть в руки чужака, который думает, что может безнаказанно захватить и разграбить это место.

— Смотри, как поёт. Думаю, ты бы поладил с этим парнем, — нахмурился я и взглянул на Кузьму.

— Сомневаюсь, — сухо пробормотал Кузьма. — Богатство и власть я одобряю, но не рабство.

Я вздохнул и посмотрел на девчонок.

— Мы можем вытащить его от туда, — прошептала Забава. — Атакуем все вместе и тогда у него не будет времени для взрывов.

— Но если он решится это сделать, то прихватит с собой и нас, — шепотом ответил ей на предложение. — Слишком большой риск. Уходите наружу, на всякий случай.

Девчонки сделали, как я сказал, оставив меня в доме на дереве вместе с Кузьмой.

Я осмотрел комнату, ища решение. Лара не смогла бы сделать четкий выстрел, не рискнув оказаться прямо на линии огня. Мы бывали и в куда худших ситуациях, но превращать ей в живую мишень для тренировки мне не хотелось, да и кто знает, вдруг у запертого там бандита несколько арбалетов и он только и ждёт, когда кто-то покажется?

Лара хоть и рвалась в бой, но этот риск того не стоил.

Тайный Взрыв активировать я не мог. А вдруг там и правда есть бомба и после удара магическим огнём всё взлетит на воздух. Превратить дом на дереве в тлеющие руины? Глупость несусветная. предполагая, что он не блефовал насчет бомб в своем распоряжении, одна искра от фиолетовых языков пламени могла превратить всех нас и землю в тлеющие руины. С Телекинетическим Удар, — аналогичная проблема.

ДЗИНЬ!

Еще одна стрела врезалась в стену. Я держался на расстоянии, поглядывая на отверстие, а затем наверх к стене, куда били стрелы.

Должен был быть способ спуститься туда, не получив болт в грудь.

Я мог взять его измором. Подождать когда у него закончатся болты или еда с водой, но сколько потребуется ждать? День? Неделю или пару месяцев?

Кто знал, что эта крыса сможет доставить столько проблем?

Я обыскал комнату, ища что-то, что бы мог использовать, что бы защититься от арбалетных болтов.

Они прилетали регулярно, даже во время наших разговоров. Слишком регулярно для случайной стрельбы.

Каждые десять секунд.

Как метроном. Никто не стреляет с такой точностью. Бандит должен тратить время на перезарядку, а если он это делает, то скорее всего у него нет возможности в этот же миг взорвать бомбу. Арбалет — это механизм, а у него есть ограничения. Время на взвод тетивы, установку болта, прицеливание. Десять секунд вполне реалистичный интервал для одиночного стрелка.

Стрелок стоял у самого подножия лестницы. Это был единственный вариант исходя из угла стрельбы, под которым вылетают оттуда болты.

Пока он перезаряжается там можно успеть ворваться и проломить ему череп.

Нет, остается риск, что у него у стенки стоит еще несколько арбалетов и он дожидается нашей атаки. Тогда нужно найти чем закрыться.

Тут мне на глаза попался массивный журнальный столик… Хм… Чем не щит?

Риск есть, но рассчитанный. Военный опыт научил меня различать необходимые риски и глупую храбрость. Это необходимость.

— Что ты делаешь? — спросил Кузьма глядя как я беру в руки журнальный столик. — Пожалуйста, скажи мне, что ты решил отступить и выкурить эту крысу из норы дымом.

— Отступать? — усмехнулся я. — Наоборот. Иду в атаку.

Я увидел, как глаза Кузьмы расширились. Он будто узнал этот тон — тон человека, который уже принял решение и не собирается его пересматривать.

Вместе с журнальным столиком я бросился к двери дома на дереве, где сгруппировались мои жены.

— Держите оружие наготове.

— Зачем? — медленно спросила Лара разглядывая мой импровизированный щит.

— Потому что, если у меня возникнет заминка, вы его убьёт.

— Ты же понимаешь, что это риск? Ломиться туда в одиночку.

— Нет, Щит выдержит, да и у меня есть девять секунд между перезарядками. Должно получиться.

— Мы прикроем. Девчонки кивнули, а Забавы вытащила из ножен свои ятаганы.

Если в первые секунды я хотел прибить засранца, то сейчас, поразмыслив мозгами и взвесив в руках столик, пришёл к выводу, что нужно брать его в плен. Бандит мог бы оказаться ценным приобретением. Как никак Верига мёртв, а информации о его бизнесе и партнёрах у меня нет. И если работорговля меня слабо интересует, то вот продажа руды и покупка артефактов или техно-магических предметов, наоборот очень даже интересовала.

Я расположился слева от входа в подвал. Еще один болт врезался в стену справа от меня, и я начал отсчитывать секунды. Десять… девять…

Адреналин начал пульсировать в венах. Такой знакомый предбоевой кайф, когда время замедляется, а чувства обостряются до предела.

Три.

Мышцы напряглись, готовые к прыжку.

Два.

Руки крепче сжали журнальный столик.

Один.

Щелк.

Точно по расписанию.

С деревянным чудо щитом на перевес рванул в темноту… Ну держись!!!

Глава 9

Рванул на приделе скорости, прикрываясь тяжёлым столиком глядя под ноги. И ожидая внезапного выстрела… И со всего маху, вмазал по расплывчатому силуэты вмазывая его столом в деревянную дверь. Дальше всё происходило словно в замедленной съемке. Вижу короткие тощие зелёный ноги.

У уха раздаётся то ли писк то ли крик…

— Ээээрррр!

Удар. На землю летит массивный арбалет, а я вместе с бандитом проваливаюсь в сам склад и заваливаюсь на бандита вместе, добавляя сверху вес столика.

Готов, — тварь! Что ещё за черт? Враг был совсем мелкий, от силы метр пятьдесят. Он хоть жив?

Поднялся, вытащил из инвентаря двурчник и сдвинул в сторону стол. Да ладно, это же самый настоящий гоблин! Вопрос в том, живой ли?

Пнул носком сапога по рёбрам и зелёный бандюга, дёрнулся и широко распахнул глаза.

— Страшно?

Гоблин издал сдавленный хрип, и попытался отползти назад от меча. После нокаута и близкого знакомства с журнальным столиком, у зелёного перехватило дыхание.

План сработал идеально. Никаких взрывов, никаких неожиданностей. Просто быстрое, эффективное решение проблемы. Быстро огляделся по сторонам.

Подвал был большим и окутанным тьмой. Очертания сундуков и блестящих предметов чётко виднелись в полутьме, и хотя мне хотелось погрузиться в изучение содержимого, мне нужно было решить что делать с этим засранцем. От души пнул его сопагом переварачия на живот, затем, заломил ему руки. Связал верёвкой из инвентаря, а затем схватив за воротник рубахи верещащую дурным голос добычу и потащил на верх.

Я вскарабкался в дом на дереве с гоблином на буксире, протащил его через парадную дверь и, наконец, швырнул мелкого поганца на деревянный пол.

Забава и Лара быстро усадили его на стул и крепко связали, что бы гад даже дёрнуться не смел.

Допрос это ведь командная работа. Четко отработанная схема. Лара держала ноги, Забава — руки, а я затягивал узлы.

Связав ему лодыжки и запястья, я встал, осматривая неожиданную добычу.

Ха-хах. Да-ну нахрен.

Первое, что бросалось в глаза, гоблин совсем не боец. Даже не охранник. Скорее кладовщик или счетовод. Слишком худой и напуганный для воина.

Единственным гоблином, с которым мне удалось пообщаться был Сайлас Гринбейн, торгаш хламом и товарами на северном торговом посту, которого съела гигантская волчица. До того, как стать завтраком животинки, Сайлас был профессиональным, прожжённым торговцем. Жестким, уверенным, опасным.

Этот же парень был слеплен совершенно из другого теста. Слабый, дрожащий, с глазами, полными страха и… сожаления?

Любопытно.

Он был одет в черные штаны, рубашку, а поверх неё жилет, а также очки-половинки, что чудом уцелели и остались висеть на длинном, крючковатом носу. Все это было потрепанным и покрытым пылью и грязью.

— Ну, развлечение закончилось, — сказал я, скрестив руки и окинув его насмешливым взглядом. — Теперь будешь отвечать на вопросы. И советую не тратить мое время на глупости.

Гоблин взял долгую паузу…

— На какие вопросы?

— Давай начнем с твоего имени.

— Прохор.

— Прохор что…

— Прохор К-крысин.

— Понятно, хм… — сказал я, не ожидая, что он так быстро сдаст свое имя, учитывая сопротивление, которое оказывал при захвате. — Кто ты такой? Какого дьявола ты там внизу делал?

— Прятался. Что еще я мог делать?

— Не знаю, может, грабил? Здесь есть ценные вещи.

— Ха! Осмелиться воровать в этом месте? Мой хозяин не прощал ошибки.

— Еще бы… — забавно. Секунду назад этот гоблин был готов умереть за Виригу, а теперь щебечет как птичка. Впрочем, трусливые люди, то есть существа, натуры переменчивые.

— Раз ты знаешь про ловушки и бомбы, значит, ты из этого поселения.

Прохор сглотнул и закашлялся, глядя на меня с обиженными, но испуганными глазами.

— Да, я из этого поселения. И никаких ловушек там нет. Я врал.

— Зачем тебе прятаться в подвале под домом своего хозяина?

— Я прятался, когда ты прибыл на эту землю и убил моего хозяина и его охрану. С тех пор я только и делаю, что прячусь. Точнее, этот подвал, — мой дом. Живу я там…

А с каждой секундой становится всё интереснее и интереснее.

Наконец я смирился с абсурдностью ситуации и опустил меч, уперев конец в землю в пол и облокотившись на его рукоять.

— Объясни, зачем тебе жить в подвале, прямо под домом своего хозяина?

— Это был не мой выбор, а решение господина.

— Ясно. А теперь расскажи, зачем Вериге понадобилось селить тебя в подвале? Он развлекается с женами наверху, а ты внизу все слышишь? Довольно странная схема. Причём охрану свою, он отселил довольно далеко.

— Я его… ну, был его казначеем. И моей обязанностью было денно и нощно охранять сбережения господина.

— У меня есть идея, — сказала Стефания. Мы отошли от него на минуту и собрались вместе. — Давайте поиграем с ним.

— Поиграем? Во что? В хорошего и плохого инквизитора?

— А это как?

— Очень популярная в некоторых кругах схема. Один изображает понимание, другой угрожает. Из-за этого жертва быстрее рассказывает всю информацию.

— Мне нравится эта идея.

Стефания уже показала свои способности переговорщика. Пусть выжмет из этого карлика максимум. Пусть Прохор и так был готов выболтать все секреты, но лишняя подстраховка. Забавно было другое, мне досталась роль «доброго» инквизитора.

— Так что там внизу? — спросил у гоблина. — Это должно быть что-то ценное, не так ли?

Прохор сделал долгий глубокий вдох и посмотрел между мной и Стефанией. Впервые он колебался.

Проблема была в том, что он и так был напуган, а такое резкое поведение, мне не нравилось…

— Знаешь, — начала Стефания, потянувшись за плечо и доставая свой арбалет. — У меня тоже есть оружие. Я тренируюсь с детства. И… — она зарядила в ложе железный болт и направила его в сторону гоблина. — Я довольно хорошо стреляю.

Ее палец обхватил спусковой крючок. Прохор завизжал как свинья, и секунду спустя болт вылетел.

Он вонзился в стену всего в полуметре от головы гоблина. А под стулом что-то зажурчало…

М-да. Стефания определенно умеет произвести незабываемое впечатление.

— Хорошо! — завопил гоблин. — Хорошо… Хозяин хранил там все свои добытые руды. Там внизу…

Полагаю, Верига точно был тем ещё хомяком — накопителем, это я почувствовал практически сразу. Если там действительно лежат ценные ресурсы, мое поселение получит хороший толчок к развитию.

Но есть одна загвоздка.

Я бросил на Стефанию взгляд и кивнул.

— Есть еще кое-что, — продолжил говорить. — Когда я был здесь, когда убивал твоего хозяина и всех его охранников, он упомянул, что заключает сделку, которая сделает его поселение еще богаче. О чем это было? С кем он вёл свои дела?

Прохор снова замолчал, испуганно глядя на Стефанию, которая небрежно заряжала следующий болт и готовилась к выстрелу.

— Я лучше покажу, — наконец взвизгнул гоблин. — Развяжите путы, я всё вам покажу, р-развяжете?

Я усмехнулся и бросил взгляд на мою напарницу по части запугивания.

— Хорошо…

Снял путы с Прохора. В момент, когда я убрал веревки, все четыре моих жены направили на него свое оружие — арбалет, лук со стрелой, парные кривые сабли и открытую ладонь. Последняя принадлежала Иляне, которая была готова выпустить струю мороза в любую секунду.

Обливаясь холодным потом, гоблин провел нас в подвал. Мы остановились в нижней части лестницы.

— Возможно, здесь стоит зажечь факел, — сказал гоблин. — Единственный естественный источник света здесь тот, что проникает через этот вход. Прохор не хотел, чтобы его богатство видело дневной свет. Хотел, чтобы оно принадлежало только ему.

— Верига точно был маньяк-хомяк.

Я достал факел и его зажег. Пламя разогналось по пропитанной смолой ветоши, выхватывая из мрака очертания подвального помещения.

Первое, что бросилось в глаза — три массивных сундука вдоль стен. Приземистые, тяжелые, выполненные из красного дерева с металлической окантовкой. Их рамы были намертво вбиты в деревянную конструкцию подвала. Вокруг них, словно драгоценные россыпи, лежали синие самоцветы, переливающиеся гипнотическими бликами при свете факела.

Стены и пол состояли из качественно обработанных деревянных панелей, несколько мощных балок тянулись от пола до потолка, надежно поддерживая вес дома наверху.

Масштабы меня впечатлили. Подвал оказался просторнее, чем можно было предположить снаружи, площадь явно превышала основание дома на дереве. Да и само дерево.

Я подошел к одному из синих самоцветов и поднял его, прикидывая вес. Геологом я, конечно, не был, но даже в необработанном виде эти камни явно стоили немало.

Поместил его в свой инвентарь. Появилось знакомое уведомление системы.

Лазурик ×1

Название ничего мне не говорило.

— Что за камень? — спросил у Прохора.

— Лазурик? Не так дорог, как сапфир, несмотря на цвет. Однако он высоко ценится за свои скульптурные свойства. Многие поселенческие скульпторы стремятся изготавливать статуи из него или небольшие поделки. В том числе и украшения. После обработки он выглядит довольно хорошо.

— И это то, что копил твой старый хозяин?

— Увидишь сам.

Прохор потянулся к шее и пошарил под воротником рубашки, его слегка когтистые пальцы что-то искали. Стефания и я инстинктивно потянулись к оружию, но через мгновение гоблин достал большой, крепкий ключ и подошел к ближайшему сундуку.

Мы переглянулись, но хватку на оружие не ослабили. Мало ли…

Прохор отпер сундук и вонзил свои крепкие, заостренные ногти в основание крышки. Он напрягся и потянул, чтобы открыть её, тяжело кряхтя.

Наконец он откинул крышку назад, обнажив содержимое внутри.

— Извините, — пропыхтел он, — моя сила уже не та, что раньше.

Я опустил взгляд на сундук. Он был заполнен тем же Лазуриком, что лежал на земле вокруг сундуков. Я коснулся деревянного корпуса, как сразу появилось мерцание инвентаря сундука.

Слот 1: Лазурик ×5

Слот 2: Лазурик ×5

Слот 3: Лазурик ×5

…

Пятьдесят слотов, как и у моего личного инвентаря. И каждый слот забит под завязку.

Быстрый подсчет заставил присвистнуть. Двести пятьдесят единиц только в одном сундуке. А их тут три.

— Неплохая заначка на чёрный день, — пробормотал, поворачиваясь к Прохору. — Говоришь, это действительно ценная штука? Какая примерно у камня цена?

— Это немного специфичный вопрос, — ответил гоблин. — Дело не в том, сколько она стоит, а в том, кто ее хочет купить. Как вы, вероятно, можете понять, они неинтересны для обычных людей, но в полесье есть мастера, которые создают небольшие скульптуры и фигуры из отдельных камней. Месторождения лазурика найти очень сложно, поэтому когда предприимчивые люди его находят… то сами понимаете.

— Ясно, тогда у меня к тебе ещё один вопрос. Верига сказал, что собирается заключить сделку, чтобы поднять свое поселение на новый уровень, что, в его понимании, заработать неприличное количество денег. Предполагаю, что он нашёл покупателя на Лазурика, готового купить его за хорошие деньги. Так расскажи мне: кому он собирался это продать?

Заостренные зубы Прохора показались у края рта, когда он знающе ухмыльнулся.

— Теперь господин, вы задаете правильные вопросы, — улыбнулся Крысин.

Несколько минут спустя мы вышли обратно наружу и стояли на высохшей земле, которая окружала дерево в центре поселения. Кузьма, мои жены и я стояли вокруг Прохора, пока он листал приходно-расходную книгу, которую достал из своего инвентаря.

Странно, каким сговорчивым он стал. Прямо шёлковый. Этот хитрый гоблин меньше чем за час прошел путь от ложной храбрости до трусости и до полной покорности.

Но объяснение этому было простым. Он был напуган. Его единственный спасительный плот был потерян. Это сделало бы любого гражданского очень сговорчивым. Тем более сейчас мы на него не давим и показываем возможность на свободу или счастливый конец.

— Предстоящие сделки… Хм… Могу я одолжить чью-нибудь флягу? — он посмотрел на нас, пока мы ожидающе ждали.

Лара достала свою и бросила гоблину. Он запаниковал, ловя ее, неуклюже промахнулся, а фляга упала на землю.

Он бросил Ларе смущенную улыбку, затем опустился, поднял флягу и разбрызгал несколько капель воды на землю.

Затем он поискал что-то вокруг себя, нашел палку, которую поднял за конец, встряхнул, а затем направил на влажную землю.

— Вот здесь наше поселение, — Галичье…

— Теперь Волот, — перебил его. — Я только что заявил права на эту землю, помнишь?

— Ах да, действительно… — продолжил он, делая небольшой крестик на мокрой грязи. — А вот земля поселения, о котором идет речь. — появился еще один крестик, примерно в метре от предыдущего. — Они в нескольких километрах к западу от Серохолмья. Насколько знаю, мой старый хозяин встретил их каким-то случайным образом, а затем заключил сделку по лазурику.

— По какой цене он торговал всем этим?

Прохор снова открыл свою приходно-расходную книгу и ткнул пальцем в нижнюю часть страницы.

— 18 000 золотых. Ну, 18 493, если быть точным, но все же…

Я постарался сохранить невозмутимое лицо, двигая глазами в голове как хамелеон, пока бросал взгляды на Кузьму и жен. Все они выглядели так, будто старались делать то же самое, кроме Иляны, которая просто была счастливой, как и всегда.

— Это… интересно, — сказал я, стараясь быть безразличным. — Когда они планировали заключить сделку?

— Через четыре дня когда солнце будет в зените, при условии, что мой счет времени, пока я прятался в том подвале, был правильным. Они намеревались встретиться здесь, — Прохор вернулся к своему грязевому рисунку и нарисовал третий крестик, слегка смещенный от центра между двумя символическими местоположениями. — Есть поляна в лесу к западу отсюда, сразу за Серохолмьем. Так мне сказал мой старый хозяин.

— Верига не брал тебя с собой туда?

— Я никогда не ходил с хозяином во время его сделок, поэтому понятия не имею об их характере.

— Понятно…

Это сразу же включило тревожные звоночки в голове. До сих пор я встречал только дружелюбных жителей этой земли — кроме Вериги и его поселения — но я не мог не вспомнить, что он сказал мне прямо перед тем, как попытался убить, а я вогнал скрытый клинок ему в шею.

Он намекал, что я строю из себя излишне щедрого демократичного лидера, но нужно снять розовые очки и понять, как устроена жизнь в Полесье. Иначе рискую оказаться в рабской клетке, как другие наивные идиоты.

— Итак… Думаю, это все, что мне нужно знать.

— Я рад, что смог быть полезен, — улыбнулся Прохор.

— Я ценю это, но возникает один вопрос… Что теперь делать с тобой, когда у меня есть все, что мне нужно?

Улыбка Прохора исчезла в одно мгновение, когда он посмотрел на нас пятерых.

Черт, назовем это шестерыми. Даже Кузьма выглядел так, будто зловеще возвышался над трясущимся гоблином.

Это был подлый ход, так поступить с ним, особенно учитывая, какой слабый был гоблин, но парень встретил меня выстрелом арбалетного болта в голову, так что я чувствовал, что небольшое запугивание было оправдано.

Но я делал это не просто так, у меня был план.

— Вы, хм… — заикался Прохор. — Что вы хотите сделать со мной?

— Ну да, — сказала Стефания, подмигнув мне и возвращаясь к Прохору, когда он посмотрел на нее снизу вверх. — У теперь у нас вся информация, которая нужна. Для чего еще мы нуждаемся в тебе? Что ты можешь предложить?

— Ну, видите ли… — заикался Прохор. — Вы… Вы нуждаетесь во мне.

— Для чего?

Прохор обвел нас всех взглядом, прежде чем остановиться на мне.

— Вы глава поселения, Князь? Я могу вести ваши счета и ваш инвентарь. Все, что вам дорого!

— Ты говоришь, что хочешь доступа ко всему золоту и ценным вещам, которые у меня есть, а ведь мы с тобой знакомы меньше часа? И вдобавок ты попытался убить меня и моих жен?

Прохор сглотнул.

— Я могу понять, почему вы бы не доверили мне… — начал он, но я поднял руку, останавливая его. Я оглядел своих спутниц и Кузьму.

— Подумаю над этим. Но до тех пор… — я опустился на колено перед Прохором, схватив его за воротник грязной рубашки. — Если хоть на секунды вызовешь у меня подозрение, устрою так, что у моих тауремов будет дополнительная трапеза… Это ты, кстати, если не понял. Ясно?

Гоблин нервно кивнул.

— Отлично. А теперь убирайся с глаз моих, пока я разговариваю со спутниками.

Он вырвался из моей хватки и поспешил скрыть в соседней комнате.

— Итак, на столе восемнадцать тысяч золотых. Такую сделку упускать нельзя. Правда, возникает одна проблема связанная с доверием, — сказал, задумчиво поглаживая подбородок.

— Ты про доверие к Прохору? — уточнил Кузьма. — Он может быть и хитрый, но напуган до чёртиков. Его главный приоритет остаться в живых, так что насчет него можно не переживать. Правда, страх палка о двух концах. С одной стороны, напуганный враг предсказуем. С другой — загнанная в угол крыса может укусить больнее, чем волк.

— Тем больше оснований полагать, что у него нет никакой преданности, — вмешалась Забава. — Он будет слушаться под принуждением. Но если появится более выгодное предложение, он без сомнения переметнется на сторону врагов.

— Полностью согласен, но речь не об этом доверии. Если этот Верига-уродец собирался продавать Лазурик поселению на западе, то, как сказал гоблин, они должны были встречаться, возможно, не раз. Меня беспокоит что случится, когда мы явимся с товаром на торговлю, а Князь поселения обнаружит, что я совсем не тот человек, с которым он заключал первоначальную сделку.

Это была нестыковка, которая могла вызвать непредсказуемые последствия.

Варианты решения уже крутились в голове. Можно попытаться выдать себя за представителя Вериги. Или честно признать смерть бывшего вождя, сославшись на несчастный случай. Третий вариант — взять Прохора с собой как свидетеля законности передачи власти.

— Неужели это поселение будет так переживать из-за наших личностей? — спросила Иляна. — То есть, я не эксперт по деловым обычаям между поселениями, учитывая, что никогда не принадлежала ни к одному из них, но какая разница другому князю, кто поставляет товар? Разве он не будет просто рад заплатить за желанный Лазурик и попрощаться?

— Зависит от обстоятельств, — ответила Забава. — Некоторые поселения не обращают внимания на то, что одно племя поглощает другое. Таков образ жизни во многих частях земли. Другие обладают большим чувством союзнической преданности. Они могут оказаться не столь снисходительными к подобным деяниям.

— То есть мы понятия не имеем, заключит ли это поселение сделку или уйдет? — Спросила Лара. — Или перебьет нас всех и заберет камни с трупов?

— Надеюсь, не слишком дерзко с моей стороны добавить, — вмешался Кузьма, — но не будет ли выгоднее просто взять что можем и забыть об этой сделке?

— Не забывай, что ее стоимость восемнадцать тысяч золотых. Этого нам хватит, чтобы превратить наше поселение в серьезную силу, купить снаряжение, одежду, укрепить границы взрывчаткой и оружием, завести новый скот, лошадей, даже мебель для домов… Выкупить ещё рабов и увеличить количество жителей.

Я представил, как выглядело бы моё поселение через месяц после такой сделки. Каменные стены вместо деревянного частокола. Арбалеты и стальные клинки в руках каждого бойца. Возможно, даже магические артефакты, если повезёт найти подходящего торговца. Тихомир и Росьяна смогли бы расширить фермы, а Юлий наконец получил бы средства для строительства настоящего лазарета.

— Так мы правда собираемся на эту сделку? — спросила у меня Забава.

— Конечно. Просто потребуется серьезная подготовка. Я не из тех идиотов, кто полезет в ловушку с завязанными глазами.

Глава 10

В большинство путешествий по Полесью я брал с собой только одну-две жены. Это позволяло быстро передвигаться по диким землям до нужного места.

Единственный недостаток такого подхода — постоянная нехватка места в инвентаре. Цифровой интерфейс Полесья предоставлял всего 50 слотов для хранения и складирования нужных предметов. Удобно, когда натыкаешься на что-то редкое или полезное, или при торговле, но что делать, когда находишь целый склад набитый под завязку сокровищами.

Сейчас рядом со мной было пять спутниц, что давало в общей сложности нашей компании 300 слотов, да ещё плюс телеги, запряженные лошадьми.

Но всё равно, нам не хватит этого места, что бы вывезти всё ценное из Галичьего.

После того, как поселение и земля его окружающая перешла под мой полный контроль мы принялись разбирать это место до основания. Я и раньше слышал поговорку, что победители пишут учебники истории, и сейчас, вычищая поселение под чистую мне казалось, что я и сам стираю любые свидетельства жизнь Вериги и его бандитов.

Оно и к лучшему. Если бы ублюдок победил, то поступил бы с моим поселением ещё хуже. Он бы не просто стер следы его существования, но и всех отправил в рабство, или того хуже… пытал и уничтожил, как это случилось с Тиграном.

Я наверное только теперь понял, что действительно становлюсь не просто вождём или главой небольшого поселения, а самым настоящим князем. Территории растут, а с ними и ответственность.

Присоединив Галичье к своему княжеству я получил права на редактирование и изменение этой территории.

Начал с забора. Времени на завершение строительства у меня было недостаточно, хотя он и был готов процентов на 70, но серьёзно обветшал. Так что, направился к Тотему строительства и не дрогнувшей рукой активировал Демонтаж. Все пришедшие в негодность участки безжалостно разбирались на запчасти и ресурсы.

Похоже, Верига всё свободное время тратил на добычу камней, да на развлечения, а не на строительство защитных рубежей.

Как только я завершил разбор повреждённых секций, в инвентаре аккуратно легла приличная стопка древесины. Я мысленно усмехнулся. Пора заняться домами для охраны и рабов, откладывать больше нечего.

Проведение демонтажа предусматривалось по знакомой схеме. Он напоминал разбор военного лагеря после удачной зачистки. Та же последовательность действий, только вместо палаток и блиндажей целые здания.

Я начал с дома, стоявшего над подвалом, где в заточении держали тигролюдов. Одно его существование вызывало отвращение. Слишком многое в этом месте хранило память о прошлом хозяине. Открыв опцию демонтажа, я занял позицию рядом, коротко взглянув на Кузьму. Он только пожал плечами, молча подтверждая мой выбор. Я коснулся рукой стены.

Демонтировать Большой дом?

Материалы: Дерево ×150

Никогда раньше не ломал что-то настолько крупное, и когда нажал «Принять», вдруг затряслась земля. Пыль и грязь облаком полетели во все стороны от основания дома, закрывая обзор на происходящее.

Мы с Кузьмой отступили подальше и с благоговением наблюдали, как деревянные панели дома сворачивались сами в себя, словно клочок бумаги, который бесконечно складывают.

Зрелище завораживало. Системная магия этого мира никогда не переставала удивлять — законы физики здесь работали по особым правилам, подчиняясь цифровому интерфейсу.

Весь процесс занял считанные секунды, но гул, прокатившийся по земле, был небольшой платой за время и усилия, которые потребовались бы для ручной работы.

Существовала вероятность, что вибрация привлечёт ближайших лесных хищников, но после убийства гигантской волчицы, не думаю, что сейчас в округе живёт ещё кто-то столь же крупный и опасный.

Дом наконец сжался в одну деревянную панель, которая полетела ко мне. Я бы отпрыгнул, будь у меня время, но она летела так быстро, что стоило моргнуть и она исчезла, прикоснувшись ко мне.

Проверил инвентарь — там лежали стопки древесины и бруса.

— Ну, это было легко, — прокомментировал демонтаж.

— Действительно, — ответил Кузьма, кивнув на землю. — Теперь надо разобраться с этим.

Посмотрел на землю, где секунды назад находился дом, и увидел большую открытую яму, которая раньше служила подвалом.

— Видимо они строили его вручную, а не через системный интерфейс. Я не видел опции строительство подвалов или погребов. То же самое, вероятно, касается и подвала под домом на дереве. Видимо придётся засыпать их в ручную. Или использовать, как выгребную яму?

Направился вместе с Кузьмой к сторожке. Девушки уже заканчивали выносить последние ценности из строения и складывали их снаружи для осмотра.

— Три кровати, — начала Забава, — немного припасов еды, оружие и золото из сундуков.

— Ещё нашла кое-что довольно странное в коробке под одной из кроватей, — сказала Иляна, доставая небольшой мешочек из инвентаря и протягивая мне.

Я открыл его, заглянул внутрь. Не увидев его содержимого, высыпал немного на ладонь.

Странная красная пыль.

— Это дурман, — мгновенно сказала Лара, кивая на порошок. — Наркотик, который употребляли так называемые жёны Вериги.

— Мм… — рассеянно произнёс, рассматривая пыль. Жёны Вериги стали наркоманками, которые отдавались хозяину и его охранникам в обмен на очередную дозу.

Я знаю на что способны наркотики и не собирался распространять подобную гадость. У меня есть принципы, которые не продавались ни за какие деньги.

— Скажите мне, если найдёте ещё что-то подобное, — сказал своим спутникам.

— Думаешь, стоит продавать? — спросила Забава. — Это принесло бы нам прилично золота, даже больше, чем Луноцвет…

— Точно нет. Эта дрянь слишком опасна. Складируем её пока в поселении. Сомневаюсь, что она нам пригодится, но пусть пока полежит там.

Я поместил дурман в инвентарь, где он составил две единицы. Осмотрел остальную добычу, что девушки нашли в сторожке, и помог им вытащить остатки вещей, что не являлись неотъемлемой частью самого здания.

Разделили всю добычу на две кучи — то, что оставляем, и то, что уничтожаем. Оружие, зелья и ценности попали в кучу «оставить», а кровати, одежду и дрянную броню бросили в кучу «уничтожить».

Хотя «уничтожить» было неправильным словом, «разобрать на материалы» подходило больше.

Из получившихся ресурсов мы могли сделать что-то полезное для поселения. Вот она сила вторичной переработки, что с Системой вышла на совершенно второй уровень.

Убрав всё, я демонтировал дом так же, как первый, добавив новые стопки дерева в свой инвентарь. А затем все полученные материалы сложил в телегу.

Пришла очередь покоев самого Вериги.

Тщательная проверка подвала не дала ничего нового, кроме сундуков, переполненных Лазуриком, которые Прохор для нас открыл, а также ещё несколько драгоценных руд, что мы нашли в процессе.

Решил пока оставить их в подвале. Если мы действительно намеревались совершить сделку мертвеца, нам не было смысла тащить всё это богатство обратно в главное поселение. Место встречи было гораздо ближе к этой земле, а перевозка туда-сюда только создавала нам дополнительную работу.

Тактически правильное решение. В прошлой жизни я не раз видел, как излишняя суета и ненужные перемещения грузов приводили к провалу операций. Лучше оставить ресурсы ближе к точке их использования. Кроме того, у нас было достаточно других вещей для перевозки.

Но и оставить Лазурик совсем без присмотра я тоже не мог. А если здесь появятся другие охотники за сокровищами?

Впрочем, место достаточно удалённое, а после нашего визита вряд ли в ближайшее время кто-то сюда сунется. Извлёк драгоценные металлы из сундука и сложил в телеги.

Лара и Стефания несли караул снаружи, пока Кузьма приглядывал за Прохором. Мы с Забавой и Иляной вернулись в дом на дереве и принялись перерывать всё.

Одежда ушла первой. У Вериги было больше нарядов, чем я мог сосчитать, а также несколько комплектов стальной брони, хотя сражался он так себе.

И ещё там нашлось кое-что интересное…

— Василий, ты наверно ожидаешь, что мы с девчонками будем носить что-то подобное?

Я взглянул на Иляну, которая вытаскивала груды женской одежды из шкафа. Она достала откровенное красное кружевное бельё и приложила к себе.

— Выглядит очень дорого, — мурлыкнула Забава, подёргивая тигриными ушами. — Кружево так сложно делать. Но сомневаюсь, что кто-то из нас захочет носить поношенные вещи жен Вериги.

— Можешь носить что угодно, — ответил Иляне. — И «ничего» не считается за «что угодно», если только мы не в моих покоях.

— С этим я могу смириться.

— Там ещё что-то есть?

— Только одежда.

— Ну, продолжай искать. Его золотая заначка должна быть где-то здесь.

Я всё ещё её не нашёл. Тело Вериги лежало в неглубокой могиле сразу за границей земель. Я обыскал его сразу, но после убийства смог забрать только Костоломную Рукавицу, раздавленные остатки которой теперь лежали на «трофейной» полке.

Артефакт, кстати, оказался полезным трофеем. Хоть и сломанным, но всё ещё служил напоминанием о том, что даже самые грозные враги смертны. А изучение его конструкции могло пригодиться для создания похожих механизмов в будущем.

Это была та часть системы Полесья, которая усложняла видение дел и переговоров и грабежа.

Интересная особенность местной магии. В прошлом мире, на Земле, всё было гораздо проще — что видишь, то и получаешь. Здесь же приходилось учитывать невидимые карманы реальности.

Или, знаешь, что можешь всадить меч в спину, дождаться смерти и взять то, что было. Инвентарь мертвеца — общее достояние.

Верига мог отдать золото Прохору на хранение, если настолько ему доверял, в чём я серьёзно сомневался. Но если у того его нет, где, чёрт возьми, оно лежит?

Правда, у меня оставалось два сундука, что стояли в комнате самого Вериги. Может там?

Тяжёлые замки, охранявшие их содержимое, были прочнее любых, что я видел раньше, а без отмычек или ключа оставался только один вариант, — грубая сила.

Я позвал Лару, и вместе мы вынесли оба сундука наружу, на поляну под деревом. После вытащил топор, прицелился, а затем отвёл назад и ударил со всей силы.

ЗВЯК!

Замок задребезжал в защёлке, но остался висеть на месте.

Потребовалось ещё восемь точно рассчитанных ударов, прежде чем он наконец сломался. Отложил топор, сорвал замок и откинул крышку.

1793 золотых

Обработанный Рубин ×1

Необработанный Сапфир ×4

— А вот и золото… — пробормотал, мысленно потирая руки. — Просто думал, что у такого хомяка его будет гораздо больше… Следующий.

Десяток выверенных ударов по следующему замку и он пал, открывая содержимое сундука.

Золотой слиток ×2

Обычный Изумруд ×3

Обработанный Сапфир ×1

Серебряный слиток ×10

— Похоже, на этом всё, — улыбнулся я, поднимая взгляд на Стефанию и Лару. — Это определённо того стоило. Скоро мы будем жить припеваючи.

Я быстро прикинул в уме. Около четырёх тысяч золотых наличными, плюс драгоценности ещё тысячи на две-три, если на них найдётся покупатель. Неплохая прибавка к основному призу. Верига оказался на много богаче, чем выглядел на первый взгляд, просто прятал своё богатство.

Типичное поведение для такого типа. Работорговцы и мелкие бандиты всегда копят богатства, но редко тратят их на что-то стоящее. Предпочитают держать деньги под матрасом, наслаждаясь самим фактом его обладания. У меня же будет совсем другой подход. Каждая монета пойдёт на укрепление Княжества и главного поселения, а так же на повышение его боевой мощи.

Хорошо, что Верига не успел потратить свои накопления на что-то бесполезное. А теперь они пойдут на наше ускоренное развитие и усиление.

Заполнив до отказа инвентарь телег и наш собственный, мы приготовились вернуться в моё поселение.

Но оставался ещё один вопрос, с которым нужно было разобраться — Прохор. Нашёл его по ту сторону дерева, там где и оставил.

Маленький гоблин съёжился, увидев меня.

Интересная дилемма — что делать с предателем, который может оказаться полезным? Убить легко, но информация и навыки которыми он обладает… К тому же, напуганная крыса порой служит на много надёжнее даже самого преданного пса. Как никак страх отличный мотиватор.

В армии я встречал множество информаторов — от добровольных помощников до принуждённых сотрудничать пленных. Принцип всегда был один: выгода должна перевешивать риск предательства. У Прохора практически нет выбора — с нами он может выжить, без нас погибнет.

Но контроль всё равно необходим. Слишком много случаев, когда излишнее доверие оборачивалось ножом в спину.

— Слушай, — начал я, глядя на него сверху вниз. — У меня проблема. Я не работорговец, так что не стану тебя связывать, бросать в яму и заставлять насильно работать. Но доверяю тебе примерно настолько, насколько далеко могу плюнуть, это может быть довольно далеко, но всё равно не могу просто отпустить. Ты знаешь, где мои земли, а значит, можешь привести туда врагов.

— Никогда!

— Говорит тот самый гоблин, который встретил меня выстрелом из арбалета. Какая трогательная верность.

Прохор собрался что-то сказать, но замолчал. Я скептически поднял бровь, и всё, что он смог сделать в ответ лишь горько… вздохнуть.

— Вот именно. Так что, хоть я и не работорговец, мне всё равно придётся принять меры предосторожности для защиты себя и жителей поселения.

Достал из инвентаря моток верёвки.

Увидев её, Прохор широко раскрыл глаза.

— О нет, нет, только не снова…

В этот раз потребовалось больше верёвки и времени…

После недолгой возни и потасовки запястья и лодыжки гоблина снова оказались связанными.

Я перекинул его через плечо и осторожно опустил в заднюю часть повозки рядом с остальной нашей добычей.

— Значит, берем его с собой? — спросила Забава, скрестив руки на груди и глядя на нашего пленника.

— Да, он знает о нас слишком много и этим опасен.

— Думаю, это все, — сказала Иляна.

— Почти, — ответил Кузьма, взобравшись на кучу припасов в задней части повозки и оглядывая землю вокруг. Глаза у него были более сосредоточенными, чем обычно. — Где-то здесь должен быть домовой Вериги. Вернее, теперь твой.

— Приятель, ты всегда будешь моим главным домовым и советником, — я искренне сказал ему, хотя прозвучало это довольно странно.

— Очень любезно с твоей стороны, Василий, но раз ты владеешь этой землей, то теперь и новый домовой тоже принадлежит тебе.

— Если он предан мне, разве не должен был уже появиться?

— Возможно, он просто боится. Хотя я знаю способ выманить его, если позволишь?

— Давай. Что у тебя на уме?

— Просто доверься.

Кузьма спрыгнул с повозки и пешком направился к проему в заборе, через который мы вошли.

Я посмотрел на своих жен, — все пожали плечами. Направил караван за ним.

Мой домовой остановился как раз перед входом на новую землю и теперь смотрел вверх на высокие деревья, стоявшие сразу за границей.

— Кузьма? — окликнул я. — Ты в порядке?

Он застыл неподвижно, глядя в кроны. Тишина была оглушительной, а его неподвижность начинала меня беспокоить.

Внезапно он издал резкий, дикий звук, завывая в лес…

Глава 11

Кузьма всегда сочетал в себе странную смесь аристократической манеры речи и повадок, больше напоминающих животное, чем человека.

Этот крик был гораздо ближе к последнему.

Но это безумие дало результат, потому что всего через несколько секунд после его воя из леса донесся ответный, более высокий вой.

Кузьма глубоко вдохнул, а затем внезапно начал выделывать серию странных, резких движений.

Возможно, я бы рассмеялся, если бы не был полностью очарован происходящим. Да и мои жены тоже.

Наконец до меня дошло, что именно делал Кузя.

Он танцевал.

То, что музыки не было, делало это еще более странным и диким.

Мои брови непроизвольно поднялись вверх и я тупо уставился на своего домового, как какой-то идиот.

Домовой Вериги был девушкой а значит это не просто танцы или призыв… Кажется, это самый настоящие брачные пляски. В голове тут же всплыл наш с ним разговор…

«У меня есть огромное желание найти спутницу, но это дается мне с трудом.»

Кузьма выкладывался на полную катушку, привлекая внимание домовушки.

Мы с жёнами ждали в предвкушении её появления.

Вскоре ветки деревьев прямо над нашими головами резко зашелестели. Оттуда появилась домовушка. Спрыгнула на забор и посмотрела на Кузьму. Она была похожа на него размером и телосложением, но с кожей более оранжевого оттенка, контрастирующего с его коричневым цветом.

Мой домовой прекратил танцевать и посмотрел на нее.

— Я — Кузьма из Поселения Волот. Это Василий, Князь нашего поселения. Как новый хозяин этой земли, он претендует на власть над тобой и требует твоей преданности.

Хозяин. Мне не нравилось это слово. Я мог бы копить богатства до скончания века, но когда дело касалось разумных существ… Впрочем, Прохору со мной повезло…

Домовушка посмотрела на меня, затем улыбнулась.

— Приветствую. Не хочется это признавать, но я рада, что это произошло. Верига был мерзким существом.

Кузьма посмотрел на меня через плечо.

— Она, кажется, менее консервативна, чем я.

— Верно, — я повернулся к ней. — Как тебя зовут?

— Шнырька, хозяин Василий.

— Достаточно просто Василий. Что можешь рассказать об этом месте?

— Боюсь, что для домовой я знаю сравнительно мало о твоих предшественниках, — ответила Шнырька. — Верига презирал меня. Он держал меня в лесу и не пускал в само поселение.

— Что ж, еще одна причина не жалеть о том, что он погиб. — В отличие от него, я умею ценить полезных союзников. Поэтому домик на дереве теперь твой.

— Правда?

— Определенно. Мне нужен кто-то, кто присмотрит за этим местом, а кто лучше подойдет, чем домовой, который связан с самой землей? Мы вернемся сюда через несколько дней.

Вот и все. Шнырька слезла с забора и направилась к дереву.

При этом она пересеклась с Кузьмой. Они начали обнюхивать друг друга, как пара собак, прежде чем оба отступили.

После этого она направилась к дереву.

— Значит, ты ей нравишься? — спросил я у своего домового.

— Она, э… Как бы сказать… Сдерживается.

— Ты имеешь в виду, играет в недотрогу?

— Что-то вроде того.

— Ты нервничаешь?

— Вовсе нет. Думаю, все это было лишь в моей голове.

— Ха-ха. Молодец.

* * *

На обратном пути нам ничто не угрожало, кроме сомнений, которые неизбежно вызывал Прохор. Безопасность поселения была для меня самым важным. Я ни на йоту не доверял гоблину, чтобы оставить его без присмотра — он работал на врага, и даже если этот враг мертв, этого было достаточно, чтобы считать его потенциальной угрозой.

Вернувшись на нашу землю, я вытащил Прохора из задней части повозки и отнес к подножию дереву.

— Считаю это крайне неприличным, — пробормотал он. — Это бесчеловечно.

— Рабство тоже бесчеловечно, но тебе было плевать, пока это приносило прибыль.

Я усадил его у основания дерева.

Мне вспомнился Карл, единственный выживший бандит из группы, что пыталась меня убить несколько недель назад. Того я тоже связал, но потом передал капитану торгового судна.

Карл был молодым парнем, который просто связался с плохой компанией. У него был шанс измениться.

Прохор же старая крыса, он всю жизнь считала копейки с крови других. Таких не перевоспитывают.

— Условия простые. Хижина от жары, еда, вода и место для нужд. Никаких удобств. Сидишь тихо, пока я не решу, что с тобой делать.

— Звучит… Слишком мягко.

— Не обольщайся, — усмехнулся в ответ на его реплику. — Это скорее тюрьма, а не санаторий.

С помощью тигролюдей я быстро построил хижину рядом с восточным наблюдательным постом, минут за тридцать.

Усадив Прохора внутрь, все еще связанного, я принес корыто с водой и горшок с овощами.

— Корыто? — спросил Прохор. — Ты обращаешься со мной как с животным.

— Могу обращаться с тобой как с мертвым животным, если ты этого хочешь?

Прохор сглотнул.

— Этого будет достаточно.

— Так и думал.

Вернулся к дереву, и мы приступили к размещению военных трофеев. Выгрузили добычу у склада возле соответствующего тотема. Я потратил 100 золотых на увеличение места, и по одному мы сложили внутрь все, что вынесли с земли Вериги.

После того как все было сказано и сделано, решил провести некоторое время в одиночестве в своей комнате, изучая огромный массив ячеек хранения в интерфейсе. Их были сотни и они практически все были заполнены.

Это была гигантская мозаика из еды, неиспользованного оружия, украшений и ценностей, а также любых инструментов и оборудования, которые нам были нужны. Полный бардак и хаос.

Я решил потратить время после полудня на то, чтобы переставить по своим местам и организовать. Наши запасы еды были разделены на овощи и мясо, последнего было приличное количество в последнее время из-за тауремов, которых Юлий и Златославазабили в Усадьбе Рюриков.

Оружие нельзя было складывать в стопки, но его было не так много, и оно было ценным. С нашей численностью и построенными укреплениями я вскоре модернизирую Тотем Обороны, раз у нас теперь есть на это золото, и, надеюсь, превращу его в настоящий арсенал для поселения.

Все драгоценные руды были организованы в свою собственную область. Нужно было выяснить, как переплавлять их в слитки, чтобы нам не нужно было покупать их на торговом посту.

Наконец, была разная категория предметов, и она была самой большой. Она состояла из кусков веревки, инструментов, сырья для строительства и изготовления зелий, а также важных вещей, о которых люди редко думают, таких как большие стопки факелов для освещения темных ночей.

К середине дня я закончил наводить порядок, и когда снова появился из темной комнаты на дневной свет, меня поразило как жизнь теперь наполняет округу.

Сторожевые башни держали оборону под чутким контролем тигролюдей. Девушки оживленно трудились: одни пахали вместе с Тихомиром и Росьяной, другие беззаботно отдыхали в сени дверных проемов трех семейных домов, что теперь стояли на нашей земле. В одном доме обосновалась Лиза с братьями, во втором Тихомир с Росьяной, а в третьем тигролюди.

Но на горизонте маячила сделка с таинственным западным поселением, сулившая огромную выгоду, но и возможную угрозу для меня и моего народа.

До неё оставалось четыре дня, и дел предстояло масса.

* * *

Этим вечером, как обычно, я засыпал последним, лёжа рядом с жёнами, быстро переключившись с забот дня на анализ предстоящих рисков. Покупатели Вериги, которым должен был уйти лазурик за 18 000 золотых, оставались для меня тёмной лошадкой: их надёжность была под вопросом, а на кону стояло не только золото, но и безопасностьпоселения.

Я перебирал разные схемы в голове, которые всегда сводились к том, что действовать нужно самому лично и решительно. Если западному князю всё равно, кто отдаст ему товар, то шанс есть. Если нет, то найду, как обернуть ситуацию себе на пользу.

Несколько часов сна, и на рассвете я был готов приступить к подготовке предстоящей сделки.

Я приготовил лошадей, Зарю и Стрелу, и загрузил повозки товарами, которые нужно было продать на торговом посту, а также стопками древесины, бруса и деревянных панелей, которые я взял из разобранных домов накануне.

Надев снаряжение, убрал оружие и подготовил достаточное количество провизии на день, я направился к дому Лизы.

Её братья, Богдан и Данила работали в шахтах годами, и в результате их способности к раннему подъему стали скорее привычкой, чем необходимостью. Когда я прошел через их открытую дверь, они уже не спали, а завтракали на кухне.

— Кукуруза каждый день не надоедает? — спросил у них, стукнув по дверному проёму.

— Конечно нет, хозяин, — сказала Лиза, поднимаясь навстречу. — Кукуруза это роскошь после стольких лет голода в Серохолмье.

— Голодать здесь никому не придется, — ответил ей. — И хватит уже с этим «хозяин». Просто Василий.

— Поняла.

— Я пришел не болтать. Нужна ваша помощь. Точнее, нужны твои братья.

— Уверена, они будут счастливы вам помочь, — тепло улыбнулась Лиза, переводя взгляд между ними.

Данила повернулся ко мне, единственный из двоих, кто говорил, и даже тогда он произносил как можно меньше слов.

— Какая работа? — спросил он просто, своим глубоким голосом.

— Несколько задач. Мы будем строить забор и выстраивать оборону на нашей новой земле.

— Я знала, что присоединиться к тебе было умным решением, — сказала Лиза. — Амбиции и забота. Чего еще можно желать?

— Всего, что вам нужно, но мне тоже нужно еще кое-что взамен.

— О?

— Можно сесть?

— Пожалуйста.

Я сел к ним за обеденный стол.

— Планируется крупная сделка с чужим поселением. Рискованно, но прибыльно. Если все пройдет гладко, то поселение разбогатеет.

— Разбогатеет? — глаза Лизы загорелись, но я это понимал. — На сколько?

— Настолько, чтобы стать серьезной силой в регионе. Жить в достатке, а не выживать. Подробности потом.

— Впечатляет… А братья зачем?

Лиза всегда говорила за своих братьев. Данила иногда вставлял словечко, но в основном они молчали. Работяги что надо, но тихие как могилы.

И это меня настораживало. Никогда не знаешь, о чем думают молчуны.

— Говорю как есть, — сказал я, глядя близнецам прямо в глаза. — Одним своим видом вы внушаете страх. Вместе сильнее любой зверюги, работаете слаженно, как механизм. Вот такая сила мне сейчас и нужна, чтобы на переговорах выглядело, будто за моими плечами стоит грозная сила. Ваша задача простая: стоять рядом со мной и не говорить ни слова. Согласны помочь?

Близнецы молча переглянулись, потом посмотрели на меня. Лица суровые, но не пустые, они думали.

— Поможем, — коротко сказал Данила. — Ради поселения.

Он протянул мне руку для рукопожатия, а Богдан просто кивнул. Никаких торговых окон не появилось, это было словесное соглашение между мужчинами.

— Хорошо, — кивнул я в ответ. — Доедайте и встречаемся у конюшен. Дело рискованное, поэтому не забудьте оружие.

Вскоре, оставив землю под бдительными глазами Кузьмы и моих жен, Богдан, Данила и я в лучах рассветного солнца к торговому посту, нашей первой остановке.

Мы выгрузили хламовые предметы, получив за них 1100 золотых, прежде чем я обратил внимание на реинвестиции, которые мы могли сделать.

Бум домашнего скота, который произошел после смерти матерой волчицы несколько недель назад, начал понемногу затихать, но все еще остались некоторые сделки, включая выбор существ, с которыми я был полностью знаком, но еще не видел в Полесье — куры.

Кентавр с противным лицом, с которым я ранее торговал, продавал их по 50 золотых за штуку.

Любопытно было, что торговец, наполовину животное, продает животных. Впрочем, в деловых переговорах лучше держать такие мысли при себе.

Богдан и Данила молча оценили кентавра взглядом. Судя по выражению их лиц, они считали, что в случае чего справятся с ним без особых проблем. Но драка сейчас точно была не к месту.

Купил двадцать кур за тысячу золотых. Цена кусалась, но логично, ведь в округе их практически нет, а ловить в диком лесу наверняка тот еще геморрой. Зато потенциал огромный. Петух, куры, цыплята, яйца… Через год можно развернуть целую птицефабрику.

Закинул кур в повозку. Отвлекшись от мысли о птицефабрике на пару тысяч кур, производящих яйца, купил еще несколько тюков сена для лошадей и прошелся по торговому посту в поисках любых других потенциальных предметов, которые могли мне понадобиться. Взгляд остановился на ларьке, с которым я иногда торговал.

Я покупал у них бомбы несколько недель назад, чтобы защитить периметр моей земли, еще когда у нас не было стены, да и в поселении жило всего трое.

Это было дорого, но спасло нам жизни при нападении на нас бандитов.

Пара волкоголовых торговцев смотрела на меня, стоя бок о бок. Прямо как пара наёмников. Их руки были скрещены на груди, а плечи скрыты под потертой кожаной броней.

Я направился к ним и снова запасся взрывчаткой. Размещу её вокруг поселения и ворот. Чем больше у нас ценностей, тем крепче должна быть оборона. Потратил на бомбы 1800 золотых, а затем обнаружил кое-что интересное.

— А как насчет этого? — спросил я указывая на небольшой ящик мелкой взрывчатки, которая покоилась на соломе в большом деревянном ящике.

— Ручные бомбы, — сказал один из волков. — Активируется и бросается.

Похоже это старые добрые Гранаты.

— Какая мощность взрыва?

— Гарантированное убийство в радиусе трех метров. Высокий шанс увечий в радиусе семи метров.

— Неплохо… Есть еще что-нибудь более опасное? Просто из любопытства.

Волкоголовые торговцы переглянулись. Один кивнул другому, затем направился к их хорошо защищенной повозке и выдвинул сундук, спрятанный под одеялом.

После поиска внутри он достал что-то, завернутое в кусок ткани.

Волкоголовый торговец, который остался со мной, кивнул через плечо, подзывая меня ближе к повозке.

С мечом, пристегнутым к боку, я подошел к ним, наблюдая, как он стягивает ткань с таинственного предмета.

Оранжевый свет вспыхнул так ярко, что я на миг зажмурился, когда посмотрел на предмет.

Предмет был небольшим. Сфера размером с теннисный мяч. Поверхность словно сделана из прозрачного стекла, внутри которого клубился живой огонь. Пламя двигалось, будто обладало собственной волей, завораживая взгляд.

— Что это такое? — спросил чувствуя, что не в силах оторвать взгляд от танцующих языков пламени.

— Адский Огнешар, — ответил волк с ухмылкой. — Испепеляет все живое в радиусе двадцати метров. Тридцать секунд. и от врагов останется только пепел.

— Насколько «испепеляет»?

— Опознавать жертв придется по зубам. Если они уцелеют.

— Точно двадцать метров?

— Ровно двадцать. Магия не шутит с расстояниями.

— И как это вообще работает?

Волки переглянулись с довольными мордами.

— Внутри сидит огненный демон из чистой магмы. Стоит его выпустить, как он рвется наружу со всей яростью преисподней.

— Сколько?

— Полторы тысячи золотых.

— За партию?

— За штуку.

— Охренеть.

— Хочешь сам лезть в магму за демонами, попробуй. Половина наших знакомых сгорела заживо, пытаясь поймать хотя бы одного. А создать саму взрывчатку это отдельная морока.

Завораживающее зрелище. Мощь, заключенная в этом шарике, могла стереть с лица земли небольшую армию. Соблазнительно, но слишком дорого.

— Ладно, пока обойдусь обычными бомбами, — сказал, с трудом отрываясь от созерцания демона. — Но ваше предложение запомню…

Глава 12

С тауремами на буксире и курами, сидящими в задней части телеги, мы направились дальше к Усадьбе Рюриков встретиться с Юлием и Златославой. Их цветущие отношения все еще были в полном разгаре, и после того, как мы одарили их скотом, я не намеревался торчать и мешать.

Они строили счастливую жизнь как подразделение земель поселения. Я планировал, что в конечном итоге это будет гораздо больше стадо разнообразных животных.

Юлий оказался талантливым фермером. Это было видно даже невооруженным глазом. Участки земли вокруг усадьбы выглядели ухоженными, урожай рос равномерно. А Златослава с её опытом обращения с животными стала идеальным дополнением к его навыкам. Хорошая команда стоит больше, чем сумма её частей.

Это была лишь одна из многих вещей, которые мы могли осуществить после завершения торговли лазуриком. Деньги открывают возможности, но только при наличии людей, способных эти возможности реализовать. И такие люди у меня есть.

От усадьбы мы направились к новым землям. Лес становился гуще по мере продвижения, заставляя нас пойти первоначальным маршрутом — двигаться на запад к Серохолмью, а затем идти вдоль границы леса, прежде чем повернуть обратно.

Это был еще один пункт в списке дел — установить более надежный, безопасный маршрут от усадьбы к новым землям, чтобы сократить время в пути.

Поселение Волот превращалось в самое настоящее княжество.

Богдан и Данила ехали молча, пока мы не добрались до новых земель. Когда я остановил лошадь, братья спрыгнули с телеги и замерли, окидывая взглядом окрестности.

Богдан медленно повернул голову, словно пытался впитать каждую деталь. Данила, не теряя времени, шагнул к ближайшему дереву, провёл ладонью по коре, затем постучал по стволу кулаком.

— Неплохо, — пробормотал он, будто самому себе, и тут же опустился на корточки, набирая горсть земли. Размял её пальцами, понюхал. Богдан тем временем вдавил каблук сапога в грунт, проверяя плотность. — Да. Почва крепкая. Для фундамента пойдёт, — прокомментировал Данила слова брата. Затем он указал рукой на возвышенность впереди. — Там бы башню поставить. Хороший обзор будет.

Я наблюдал за ними, скрывая улыбку. Действия этих двоих говорили сами за себя. В каждом движении сквозило что-то большее, чем просто интерес. Они видели здесь потенциал. Возможно, впервые за долгое время у них появилась настоящая цель стать частью чего-то большего.

Кажется, в Серохолмье они могли только мечтать о таких возможностях. Теперь мечты становились реальностью. И я собирался дать им шанс, которого они заслуживали.

Мы установили небольшой склад, как я делал в своём главном поселении. Поставили туда лошадей и обеспечили их несколькими тюками сена и корытом с водой, а потом принялись за строительство забора.

Я получил доступ к Тотему Строительства и вместе с парнями начали возводить новые секции, где их демонтировал или их вообще не было.

Братья работали, как машины и забор был завершен за несколько часов, включая ворота в качестве единственной точки входа на западной стороне поселения, в том самом месте, где мы с Ларой впервые въехали вместе с Веригой.

Мы сделали перерыв на обед, приготовив рыбу, что для нас поймала Иляна вместе со свежими помидорами и морковью.

И все это происходило в полной тишине. Это не казалось чем-то неловким. Я уже привык к молчанию братьев, наоборот. Мой мозг всё это время упорно работал, анализируя ситуацию.

Я закончил есть, попил из фляги, осмотрел землю в поселении и мой блуждающий взгляд остановился на шахте. Лазурик не добудет себя сам.

— Парни, мне нужно кое-что проверить я на несколько минут отойду, — сказал братьям, поднимаясь и направляясь к домику на дереве.

Данила и Богдан молча кивнули и продолжили есть, а я поспешил по ступеням к дому главы поселения.

Единственными вещами, которые здесь остались, были шкаф, несколько свернутых ковров, сложенных у стены, и дверь в подвал, ведущая к запасам лазурика.

— Привет, Князь.

Я поднял взгляд наверх и заметил Шнырьку, устроившуюся на ветке внизу дерева. Её красные глаза блестели в полумраке домика.

— По крайней мере у тебя есть как минимум одна черта, вточь-вточь, как у моего Кузьмы.

— Какая? —заинтересована спросила у меня домовушка.

— Талант подкрадываться. Но если ты думаешь, что напугала меня, то можешь навсегда забыть о таких вещах.

— Занятно, — её голос звучал безэмоционально, словно она анализировала новую информацию.

— Не болтлива и это очень похвально.

— Говорить особо не о чем. Вериги больше нет, поселение захвачено, жизнь продолжается.

— Разумный подход, — мне нравилась её прямолинейность. Никаких сентиментальных переживаний или попыток рассказать, как ей было плохо при прежнем хозяине. Простое принятие реальности и движение дальше.

Я вытащил пергамент из инвентаря, который дал мне Прохор и снова его изучил.

762 единицы — лазурик — 18493 золотых

Я спустился в подвал, где стояли сундуки.

Направившись к первому, я пересчитал количество. Потом собрал все, что лежало на полу, и сложил в пустые ячейки.

У меня не было ни угля, ни пера для письма под рукой, поэтому приходилось считать в уме, передвигаясь по комнате.

А затем, дойдя до последнего сундука, я нахмурился.

— Стоп… — сказал я себе тихо, быстро оглядывая сундуки. — Стоп…

Торопливо вернулся к первому и снова пересчитал стопки, затем ко второму, затем к третьему.

— Черт побери.

639 единиц. Не хватало 123 единиц.

Тигролюди, которые были частью поселения Забавы, содержались здесь как рабы. Именно они добывали лазурик дляВериги в этой проклятой шахте, чтобы он мог продать его и набить карманы золотом. Они могли бы рассказать подробнее о его добыче, но они сейчас были далеко, а у меня под боком было два профессиональных брата шахтёра.

Вернувшись наружу, я обнаружил Богдана и Данилу, заканчивающих свои обеды.

— Как вы двое относитесь к возвращению в шахту?

— Ради блага поселения? — Данила рыгнул, подняв бровь.

— Ради блага поселения, — кивнул я, подтверждая свои слова.

Они обменялись взглядами и синхронно кивнули.

— Веди за собой, — сказал Данила.

Несколько минут спустя мы вошли в шахту, по которой Верига водил меня несколько дней назад.

Я еще не успел как следует осмотреть это место, но после распределения пары факелов близнецам и зажигания собственного, мы двинулись глубже.

В Полесье было множество естественных пещер, и эта выглядела ничем не отличающейся. По узорам и участкам, которые были выкопаны, казалось, она была значительно расширена от своей первоначальной природной формы.

Здесь всё еще было множество участков руды, блестящих в свете наших факелов, но все они были разных видов, богатая шахта.

Небольшой участок с лазуриком нашёлся на одной из стен, в нескольких метрах от скального выступа и был на высоте наших плеч.

Воздух в шахте был прохладным и влажным, пахло сырой землей и металлом. Факелы создавали причудливые тени на неровных стенах пещеры, заставляя блестки руды мерцать как звезды в ночном небе. Атмосфера давила, но не угнетала. Скорее напоминала о том, что мы находимся глубоко под землёй.

Я подозвал близнецов и дал Даниле свой факел, затем взобрался на уступ. Камень под ногами был неровным, но достаточно прочным, чтобы выдержать мой вес. Достав кирку, я прицелился, затем ударил по участку лазурика. Металл звонко ударился о камень, разбудив эхо в глубинах пещеры.

19%

Ого. Удивительно, как стремительно вырос прогресс добычи.

Это было не так трудно, как другие руды, с которыми я сталкивался, но именно это, вероятно, делало его таким полезным для изготовления украшений и поделок.

После еще нескольких ударов шкала прогресса достигла максимума и со стены отвалился кусок породы. Я поднял его и показал близнецам.

— Вы двое знаете, что это? — сказал я, поднимая его в свете огня после спрыгивания.

— Лазурик, — сказал Данила.

— Правильно. Итак, я только что добыл единицу, что означает нам нужно добыть ещё 122. Это, — я поднял лазурик, — наш приоритет номер один по добыче. Нам нужно добыть его как можно больше.

Данила вернул мне факел Он и его брат отправились в шахту, держа свои факелы высоко над головой внимательно обыскивая стены шахты.

Вскоре мы втроем принялись за работу.

В темноте и с сосредоточенным разумом время полностью сжимается. Я был настроен на поиск только одной вещи — синих мерцающих камней в пляшущем свете факела. Весь остальной мир словно исчез: не было усталости, голода или мыслей о чем-то другом. Только ритм работы киркой, звон металла о камень и удовлетворение от каждого найденного куска лазурика.

Работа растянулась, но приносила тихое удовлетворение, когда количество добычи стремительно увеличивалось.В этом процессе была особая медитативность. Работать руками, видеть конкретный результат своих усилий — все это успокаивало. Я сам не понял, как сильно устал от политических интриг и торговых переговоров. Все-так лучший отдых это простой физический труд.

По мере того как мы продолжали добавлять новые порции лазурика количество залежей с ним становилось всё меньше и меньше. Нам приходилось углубляться в пещеру, но когда я направил факел дальше, то с приятным удивлением заметил, что Верига едва начал выработку своих рудных жил.

Шахта уходила гораздо глубже. Туннели расходились в разные стороны, некоторые уходили так далеко, что свет факела терялся во тьме.

Сколько еще богатств скрывалось в этих недрах? Железо, медь, возможно, даже драгоценные камни. Эта земля могла стать золотой жилой для княжества, если правильно её разработать.

Другие руды блестели разными цветами в свете факела, и хотя мне хотелось начать их разработку прямо сейчас, но на сегодня, лазурик был приоритетом. Ну где же ты…

Последовали часы добычи и поисков мы больше искали жилы, чем вели добычу. Последний выход лазурика обнаружил молчаливый Богдан, в расщелине скалы. Они с Данилой вдвоём споро заработали кирками и через десять минут, расширив скальную трещину мы добыли последний, недостающий камень.

Вернувшись на поверхность, мы были покрыты пылью и факельной сажей, но задача была выполнена, — 123 единицы лазурика лежали в мешке у меня за спиной.

Близнецы выглядели уставшими, но довольными. Хорошая работа всегда приносит удовлетворение, особенно когда знаешь, ради чего стараешься.

— Неплохо поработали, парни, — похвалил я их, стряхивая пыль с одежды. — Завтра отправимся обратно в поселение, а послезавтра к торговцам. Пора превратить эти камни в золото.

Богдан кивнул, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. Данила просто молча собирал инструменты — как всегда, практичный до мозга костей.

Следующие несколько дней прошли в мире и тишине. Но сам я расслабиться не мог, раз за разом прокручивая сценарии предстоящей встречи.

Да, можно сказать, что я в одиночку уничтожил целое поселение. Звучит внушительно. Вот только была проблема. Поселение Вериги было таковым лишь формально. Численность у них была небольшая, не больше, чем у горстки бандитов, которых я взорвал во вторую ночь пребывания в Полесье. Охрана Вериги, а точнее его бандиты просто были не готовы к моему натиску и магии.

А вот покупатели способные потратить на закупку лазурика 18 000 золотых были серьёзной силой и думаю охрана и снаряжение их бойцов будет не менее серьёзным. Большие деньги требуют серьёзной охраны. И если всё пойдет по плохому сценарию, нам будет ой как не просто.

В последнюю ночь перед сделкой я созвал совещание с ключевыми членами поселения, которых собирался привлечь к операции: Кузьмой, женами, Лизой, Богданом и Данилой.

План зрел в моей голове несколько дней, обрастая деталями и резервными вариантами. Время теоретических размышлений закончилось, настал момент свести всё воедино и довести до команды.

— Хорошо, — сказал им, встав во главе стола в Комнате Карт, пока синий планшет освещал лица девятерых собравшихся. — Как вы все знаете, завтра состоится сделка с покупателями лазурика, которую нам необходимо провести. Понимаю, у многих из вас есть опасения относительно безопасности, но я придумал несколько способов, как для нас сократить риски.

— Завтра мы отправимся на наши новые земли и заберём лазурик. Он находится в надёжном месте, так что нам остается только погрузить его в повозки. Оттуда мы направимся на запад к месту встречи с чужим поселением. Тут-то и начинается опасность.

Во-первых, самое важное в этой встрече это показать себя грозной силой. Не хочу никого подвергать риску, но чем больше нас будет там для демонстрации наших возможности, тем лучше. Во-вторых, я придумал способ повысить нашу безопасность. Возможно, это глупо, но если мы сыграем это уверенно, может сработать. Мы притворимся, что прибыли от имени Вериги.

Лицо Забавы сменилось с любопытного на суровое.

— Ты… что?

— Мы притворимся частью его поселения, посланными от его имени. Это план номер один.

— А что, есть план номер два? — спросила Лара.

— Скажем, что мы убили Веригу точнее, что его убил я — и посмотрим, что будет.

Стефания, вечная переговорщица, быстро замотала головой и подняла руки.

— Понимаю, что нам нужно подстраховаться, но представляешь, сколько всего может пойти не так с этими планами? Что если этот предводитель не поверит, что вы прибыли от имени Вериги? Что если он договаривался встретиться именно с Веригой лично, а не с каким-то посланником или помощником? А второй план? Это же чистая лотерея.

— Знаю. Изначально это были два лучших плана, которые пришли мне в голову, но после долгих размышлений понял, что они не лучшие. Они единственные верные. К сожалению, альтернативы «давайте все дружно и мирно договоримся» в нашем распоряжении нет.

Стефания права, планы рискованные. Но что у нас есть? Если просто явимся как есть, без легенды, без прикрытия, то в лучшем случае нас примут за слабаков. В худшем — за лёгкую добычу. А притворяться посланниками Вериги… Идея безумная, но у неё есть свои преимущества. Верига был известен в этих краях, его имя могло внушать уважение. Или страх, что даже лучше.

Второй план, сообщить об убийстве Вериги — вообще игра вслепую. Реакция может быть любой: от «отлично, он нам не нравился» до «вы убили нашего союзника, готовьтесь к войне». Но иногда наглость срабатывает лучше осторожности.

— Я за то, чтобы сказать ему всё в лицо, — ответила Лара. — Встретим этого человека, кем бы он ни был, и сразу же объявим, что мы ответственны за разгром Галичьего и что их ресурсы теперь принадлежат нам.

— Возможно, «разгром» не совсем подходящее слово, — предложила Иляна. — Что насчёт… мы теперь контролируем эти ресурсы. Звучит так, будто мы пытаемся быть дружелюбными, а не угрожаем. Демонстрация силы должна исходить только от нашего вида, а не от слов.

Я сидел, барабанил пальцами по столе обдумывая их предложения.

— Думаю, будем действовать по обстоятельствам. Если этот предводитель спросит о нашей принадлежности, я выберу между двумя вариантами в зависимости от ситуации. Если не скажет ничего, будем держать рты на замке и разойдемся после обмена. Как думаете?

Все кивнули, возражений ни у кого не было.

— Все, кто идёт со мной, будут в доспехах и при оружии. Использовать их можно только если дела пойдут совсем плохо. Это крайняя мера. Если кто-то не хочет ехать, говорите сейчас. Это не стыдно, мне просто нужно знать.

Никто не изъявил желания остаться здесь.

— Стефания, — сказал жене, повернувшись к ней. — Тебе нужно остаться в поселении и поддерживать порядок в наше отсутствие. Ты лучше всех знаешь, как тут всё работает.

Стефания тихо сглотнула, сохраняя невозмутимое выражение лица, а затем кивнула.

— Конечно. Если так нужно.

Я кивнул ей в ответ.

— Хорошо, — продолжил я. — Выступаем на рассвете.

Глава 13

Когда совещание закончилось, все вернулись к своим делам.

Я направился к структуре тотемов и вызвал меню, пролистывая доступные схемы.

Мы с женами были достаточно вооружены, но Лизе и её братьям требовалось что-то с большей убойной силой. Да, братья могли бы раздавить черепа голыми руками, а Лиза с её акробатикой, была не менее смертельно, но тут был важен не только функционал. Ключевую роль играл внешний вид. Мы не могли выглядеть как кучка простых фермеров, отчаянно пытающихся выжить. Нужно было создать впечатление организованной, опасной силы. Первое впечатление решает больше, чем иногда хочется это признавать.

А значит, требовались доспехи.

И я знал, как их получить.

Проблема заключалась в том, что полноценной кузницы у нас пока не было, а времени на её создание тем более. Но тотемы предлагали и другие возможности. Менее изящные, зато быстрые и эффективные.

Я направился к хранилищу и взял охапки одежд, собранных в караульном доме и шкафу Вириги. Заполнив инвентарь, вернулся к оружейному тотему и начал разбирать все предметы, пока не получил несколько стопок прочной, износостойкой кожи, ткани и других элементов.

Процесс разборки всегда казался мне немного сюрреалистичным — одежда буквально растворялась в воздухе, оставляя после себя аккуратно сложенные куски материалов. Магия тотемов работала по своим законам, но результат был предсказуемым и качественным.

Затем я пролистал до раздела создания доспехов и начал изготавливать снаряжение для всей команды.

Каждый элемент формировался медленно, материализуясь из светящегося тумана. Кожа получалась плотной, гибкой, с естественным блеском. Не стальные латы, конечно, но для наших целей вполне пойдёт. Главное выглядеть организованно и профессионально.

Материала хватило на нагрудники и наручи для всех участников. Они плотно прилегали и удобно носились поверх обычной одежды.

Вскоре всё было готово и распределено, а световой день подходил к концу.

Наступил вечер. Я обошел земли, проверяя жителей. Привычка, которая успокаивала и помогала сосредоточиться. В такие моменты особенно остро чувствовал свою ответственность. Что все эти люди полагались на меня и на мои решения. А завтрашний день для них мог всё изменить.

Тихомир и Росьяна легли спать, их поля молчали, лишь листья шелестели друг о друга в лёгком вечернем ветерке. Лиза с братьями тоже отправились на покой, готовясь к дню отдыха перед завтрашним испытанием. Забава была на северной башне, болтая с Кузьмой. Ее негромкий смех разносился в ночной тишине. Лара несла вахту на восточной башне, её силуэт четко вырисовывался на фоне звёздного неба.

Пройдя еще несколько шагов, я услышал как из дома на дереве донесся лёгкий плеск воды. Иляна нежилась в ванне. Ещё предстояло дать ей возможность составить карту рек Полесья, но она уже более чем окупила себя помощью на новых землях и ловлей вкусной рыбы из подземной реки.

Всё было спокойно, размеренно, почти идеально. Из всех жителей я не смог найти лишь одну. Стефанию.

Сначала подумал, что она просто в доме. Читает, готовится ко сну или занимается хозяйственными делами. Но быстрая проверка показала, что её нигде нет. В такой поздний час это вызвало у меня беспокойство.

Проверил конюшни Заря и наша новая лошадь были на месте, но её Стрелы здесь не было.

Значит, куда-то поехала. Ночью. Накануне важного и опасного дня. Это не было на неё похоже. Стефания слишком ответственная, чтобы исчезать без объяснений.

Впрочем у меня была одна идея о том, где она сейчас.

Но прежде чем отправляться на поиски, стоит подготовиться. В лесу ночью можно встретить что угодно — от обычных волков до более опасных хищников. Гигантских зверей здесь больше не водилось, но это не значит, что можно терять бдительность.

Я взял меч с ножнами, проверил Магические кристаллы. Двух заряженных осколков должно хватить, чтобы справиться с большинством угроз. Закинул несколько факелов в инвентарь и отправился к южной сторожевой башне.

Ночной воздух был прохладным, с лёгким запахом трав. Звёзды ярко мерцали на тёмном небе.

Тигролюд на посту сидел, уткнувшись в книгу, когда я тихо подошёл ближе.

— Как обстановка?

Он вздрогнул, резко выпрямился и отложил книгу. Молодой на вид, лет двадцати с хвостиком, хотя, если верить Златославе, ему, скорее всего, было уже за пятьдесят. В руках он держал один из томов по истории Полесья, который мы нашли в поселении Вериги.

— Всё спокойно, Василий, — ответил дозорный, всё ещё немного растерянный.

— Отлично. Читай дальше, хорошее дело. Но и по сторонам поглядывать не забывай, лес вроде бы тихий, но всякое случается. А пока иди, отдохни.

Он посмотрел на меня с лёгким удивлением — видимо, не ожидал, что я появлюсь в такой поздний час.

— Вы уверены?

— Уверен, — я махнул ему рукой. — Иди, поешь, поспи. Я постою здесь.

— Спасибо, Василий, — он благодарно кивнул, аккуратно закрыл книгу и поднялся со стула.

Поклонившись, он спустился вниз и направился к дому, где жил вместе с остальными тигролюдами. Я дождался, пока его фигура растворится в темноте, и только тогда перевёл взгляд на лес за стенами.

Теперь можно было действовать незаметно.

Подошёл к краю башни, взглянул на земли за стенами и плавно спрыгнул. Приземлившись на верх ограды, я без задержки спустился вниз и скрылся в густых кустах, растущих у границы леса.

Солнечного света ещё хватало, чтобы видеть сквозь деревья, но видимость начинала ухудшаться, превращая знакомый лес в лабиринт темных силуэтов. Хорошо, что местность я знал достаточно хорошо.

Я двигался на юг, пробираясь сквозь деревья к тому самому месту, где впервые был со Стефанией. Ветки шуршали, едва касаясь лица, а где-то вдали ухал филин. Лес жил своей ночной жизнью, и пока что в нем не было ничего подозрительного.

Вскоре я заметил движение. В тридцати ярдах впереди Стрела мирно щипала листья с земли. Подойдя к лошади, я похлопал её по шее, осматриваясь вокруг, и увидел сидящую на земле Стефанию. Она пыталась сдержать рыдания, зажав рот рукой.

— Стефания… Ты в порядке?

Она обернулась, волосы прилипли к щекам, глаза покраснели. В руке зажат нож для резки травы. Его лезвие затупилось, но порезать кожу всё ещё могло. Она посмотрела на меня как зверь, которого загнали в угол. Но как только узнала меня ее взгляд не потеплел, а только стал напряжённее.

Я ждал, пока она решит, броситься на меня или сдаться.

Через пару секунд Стефания опустила нож, сжала его в кулаке и отвернулась. Протёрла глаза тыльной стороной ладони, будто пыталась стереть следы слёз. Потом коротко мотнула головой и устало выдохнула.

— Что ты здесь делаешь? — спросил у неё зажигая факел. — Уже темнеет. Знаю, гигантских зверей тут больше не водится, но это не значит, что нет других, способных причинить вред.

— Я просто… хотела побыть одна. Немного тишины и покоя. Наши земли обширны, но население растёт. Приятно насладиться тишиной.

— Да ладно, ты же не можешь серьёзно думать, что я в это поверю. В чём дело?

— Это неважно.

— Ещё как важно. Иначе ты бы здесь сейчас не была.

Она глубоко выдохнула и встала, повернувшись ко мне лицом.

— Мне не проблема присматривать за землёй. Это меня не беспокоит. У меня хорошо получается. Просто… перспектива того, что ты отправишься туда и погибнешь.

— Всё будет хорошо.

— Я не могу потерять тебя! — закричала она. — Я не выношу мысли, что ты не вернёшься из завтрашнего путешествия…

Её глаза наполнились слезами, блестевшими в свете факела горящего в моей руке.

Я опустился на колени и воткнул его конец в землю. Нужно было найти правильные слова. Здесь не требовались утешения, только честность.

— Слушай, — сказал ей твёрдо. — Ты права насчёт риска. Но это то, что я должен сделать. Иначе нельзя.

— Знаю, — выдохнула она, подойдя ко мне и положила руки мне на грудь. Прижалась и легко поцеловала в губы, затем уткнулась в шею. — И поэтому я тебя люблю…

Обнял её и прижал к себе, чувствуя тепло её тела.

* * *

Следующий день наступил слишком быстро.

Впервые за долгое время я проснулся с тошнотворным предчувствием в животе.

Странное ощущение для человека, который привык контролировать ситуацию. Обычно утро встречало меня планами и задачами, энергией и желанием действовать, а сегодня — беспокойством, которое сидело где-то под ребрами тяжелым комом. Даже при комфорте жён рядом, даже при тепле их тел, прижавшихся ко мне во сне, разум сразу чувствовал напряжение.

Отбросив тревожные мысли я собрал в Комнате Карт Лизу и всех остальных, сопровождающих меня в сегодняшнем путешествии. Мы ещё раз прошлись по финальным деталям плана. Сбор лазурика и поход на юг с моих новых земель были ясными и простыми, при условии, что найдём нужную поляну. Вопрос заключался в том, что случится, когда мы столкнёмся лицом к лицу с бойцами чужого поселения.

Я ничего про них так и не смог узнать. Только время и место.

Никаких сведений о численности противника, его намерениях, уровне подготовки. Даже не был уверен, что они действительно явятся на встречу. Возможно, это была ловушка. Возможно, засада. А возможно и честная сделка с людьми, которые просто хотят купить редкий камень.

У нас было слишком много неизвестных переменных, можно сказать мы шли на операцию вслепую. Что по моему опыту очень часто заканчивалось плачевно.

Однако, так как мы уже решили отправиться на эту сделку, то какие-либо переживания и страх были недопустимы. Держим нервы в узде и действуем по обстоятельствам.

Затем мы сложили доспехи в повозки и подогнали лошадей, добавив предметы и дополнительные припасы, которые могли понадобиться.

С рассветными лучами наш караван был готов двинуться по северо-западной тропе к новым землям.

— Присматривай за всем, — сказал Стефании, обнимая её. — Ты хороший лидер. Знаешь, как поддерживать порядок.

— Мне не нужно быть хорошим лидером, — ответила она. — Тебя более чем достаточно, и ты вернёшься до конца дня.

— Рассчитываю на это, — улыбнулся ей.

Оставив земли в безопасности, мы отправились за лазуриком на бывшие земли Вериги.

— Есть предположения о природе этого поселения? — спросила Лара, оглядывая всех нас, пока караван пробирался через лес.

— Есть только два фактора, которые имеют значение, не так ли? — промурлыкала Забава.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, враждебные они или невраждебные. Это единственные два варианта, которые считаются в такой ситуации.

— Понимаю, но наверняка мысль должна была прийти вам в голову о том к какой расе принадлежат. Гоблины, может быть?

— Верига сказал бы об этом Прохору. Он мог бы помочь наладить отношения.

— Возможно. Гоблины — переменчивые создания. Я бы не стал предполагать, что они будут обрабатывать камни в таком количестве. Если только не строят статую.

— Статую? Значит, ты точно думаешь, что они строят именно статую из лазурика?

— Определенно. Это единственное объяснение. Нет другой причины для такого количества.

— Представь себе, столько золота потратить на какую-то статую… — присвистнула Лиза. — У них, должно быть, золото из ушей сыплется.

— Все это только подтверждает мою мысль о том, что это крупное поселение. Они, вероятно, сильны, а сила означает потенциальную угрозу или потенциальную выгоду.

В любом случае, нужно быть готовым к любому исходу. Мирная торговля для нас предпочтительнее, но если эти неизвестные решат показать зубы, у меня есть план и для такого сценария.

Мы добрались до новых земель в мгновение ока погрузили лазурик из сундуков в повозки.

— Ладно, — сказал команде, собрав всех вокруг карты. — Мы направляемся отсюда на юг, что приведет нас мимо Серохолмья и обратно в лес. Это территория, где мы никогда раньше не были. — я повернулся к Лизе и ее братьям. — Вы трое, это скорее ваша территория, чем моя, учитывая близость к Серохолмью. Знаете что-нибудь об этом месте?

— О да. Когда времена были особенно тяжелые и мы не могли позволить себе купить еду, приходилось охотиться или собирать в лесу ягоды. Там точно водятся дикие кабаны…

— Это все, что есть в лесу в той местности? Хищные животные?

— Думаю.

— Думаешь…?

— Мы никогда не встречали никого свирепого в тех краях. Хотя сейчас наши проблемы не в виде четвероногих тварей. Если только поселение, с которым мы скоро встретимся состоит не из кентавров.

Я натянуто улыбнулся, представляя двух метровых гибридов человека и коня, движущихся к нам сквозь деревья. Единственный представитель их рода, с которым мне приходилось иметь дело раньше, был на торговом посту, когда я покупал поросят, и он был достаточно устрашающим.

Ладно, здесь нет больше смысла задерживаться.

— Отсюда мы путешествуем налегке. Перед тем как достичь места встречи, облачимся в доспехи. Держите оружие в ножнах, но будьте наготове. Не делайте резких движений, если только встреча не пойдет на перекосяк.

Я окинул взглядом свою команду. У каждого в глазах было понимание серьезности ситуации. Это хорошо. Нервозность — тоже нормально, но паника недопустима, так как может привести к смерти.

— Почему всё должно идти наперекосяк? — в замешательстве спросила Иляна.

— Нет, я имел в виду… Просто не ведите себя так, будто собираетесь первыми начать атаку.

— А если они начнут атаковать? — спросила Забава.

— Тогда сражайтесь за свои жизни, а если ситуация будет критической, — бегите. А если бег не поможет, что ж… У меня есть для всех вас небольшой подарок.

Я открыл инвентарь, активировал торговое окно с каждым членом команды.

Забава была первой. В тот момент, когда она увидела предмет, ее глаза расширились.

— Ты… Ты серьезно, Василий?

— Серьезнее быть не может.

Я быстро обошел группу, передавая каждому по одному предмету.

— Ты не можешь быть таким серьезным, — пробормотала Лиза, беря в руку мой подарок. Многие из моих спутников последовали ее примеру.

Все они держали в руке ручную гранату. Оружие имело форму черных, грубых сфер с фитилем наверху, словно перекочевало сюда из старых американских мультфильмов или советской классики.

— Купил на торговом посту у тех волкоголовых. Считайте это нашей страховкой.

Стоили мне эти игрушки недешево, но жизни людей дороже любого золота. К тому же, если все пройдет гладко, бомбы останутся нетронутыми.

— Что считается подходящим моментом для их использования? — спросила Иляна.

— В тот момент, когда они поднимут оружие и решат нас атаковать. Не церемонимся. Либо мы, либо они. Поджигаете фитиль и бросаете и отбегаете как можно дальше…

Мы проверили, что весь лазурик загружен в повозки, экипировались оружием и отправились к месту встречи…

Глава 14

Достигнув равнины, окружавшей Серохолмье, мы прошли по тропе у края леса, пока не добрались до противоположной стороны, затем продолжили путь через лес.

Мне хотелось пошутить, чтобы разрядить обстановку. В конце концов, нервное напряжение — враг любого тактического плана. Но пока было лучше держать всех в тонусе. Неизвестность впереди требовала от нас максимальной концентрации.

— Ещё несколько сотен метров, — сказала Лиза после часа пути.

— Хорошо, — ответил ей. — Давайте остановимся на минуту и облачимся в доспехи.

Мы все так и сделали, все, кроме одной.

— Где-то там есть вода, Здоровяк, — сказала Иляна, очарованно глядя на восток. — Я чувствую реку недалеко отсюда.

— Правда? — посмотрел в том же направлении, тут же размышляя как поступить в связи с новой информацией. С учетом Иляны вода становилась нашим преимуществом. В итоге я решил. — Хорошо, тогда отправляйся туда и веди наблюдение с реки. Если их мало по числу, просто наблюдай, но если приближается армия, которая выглядит готовой нас убить, возвращайся как можно быстрее.

Иляна кивнула и помчалась в лес. Обычно она вела себя игриво, но тут повела себя как дисциплинированный солдат. Без лишних вопросов и со всей серьезностью.

Я проверил ремни доспехов. Кожаная броня села плотно, не стесняя движений. Меч в ножнах, но рукоять под рукой. Все как надо.

Облачившись в доспехи, продолжили путь через лес. Мы двигались в строгом порядке, пытаясь принять какую-то серьезность, хотя мы были довольно разношерстной группой.

— Уже близко, — сказала Лиза, понижая голос. — Где-то здесь. Они могут быть уже здесь.

— Так. Никому не расслабляться, всем держать ухо в остро и смотреть во все глаза по сторонам. Последнее, чего я хочу, это попасть в засаду.

— А если попадем? — спросила Лиза.

— Тогда вы все знаете, что делать.

Мы замедлили темп нашего каравана до ползучего, приближаясь к большой поляне впереди. Каждый из нас внимательно сканировал взглядами округу. Вскоре мы остановились и принялись ждать.

Минуты тянулись. В Полесье не было способа отследить время, кроме солнца, и когда оно достигло точки перед полднем, я задался вопросом, опоздают ли они, или они уже приходили и ушли, не дождавшись нас.

Однако, затем сквозь деревья впереди начали вырисовываться фигуры. Они были не похожи ни на кого, из тех кого я когда-либо видел.

Их кожа отличалась гладкостью и бледно-желтым оттенком. Длинные заостренные уши изгибались назад, словно стремясь спрятаться в волосах. Мужчины и женщины носили одинаково длинные золотистые пряди, которыеспадали до плеч. Все были облачены в красную кожаную броню.

Лица мужчин выглядели сурово, с резкими чертами, а у некоторых кожа так плотно обтягивала скулы, что казалось, кости вот-вот прорвутся наружу. Женщины отличались более мягкими линиями, но их выражения оставались такими же сосредоточенными и серьезными, как и у мужчин.

Десять всадников приближались верхом на существах, которых я прежде не встречал. Эти создания были ростом с лошадей, но их формы напоминали стройных фиолетовых бегемотов.

Из десяти четверо были охранниками справа и четверо слева, центральная пара в каждой группе тянула пустые повозки из темного красного дерева.

Только двое выделялись среди остальных. Они ехали впереди, оба на несколько более крупных существах, чем те, что принадлежали их охранникам. Судя по всему они были их лидерами.

Первый выглядел лет на шестьдесят. Черты лица выдавали опыт и мудрость, волосы, коротко остриженные, смешивали золотисто-коричневый цвет с проблесками седины. Маленькие сосредоточенные глаза и острый нос завершали образ человека, привыкшего к командованию.

Рядом с ним держался другой. Вероятно, его заместитель. Более молодой, выглядящий лет на двадцать. Лицо и взгляд наполнены яростью и гневом, будто у него тестостерон хлещет через край.

Полагаю в их глазах мы выглядел как очень разношерстное сборище чуть ли не случайно набранных искателей приключений: человек, перенесенный в этот мир всего несколько недель назад, его ворчливый домовой, девушка с тигриными ушами, фиолетоволосая лучница, бывшая шахтерка-акробат и два ее брата-близнеца, больше похожие на ходячие крепости. Странная компания, собранная из тех, кому больше некуда было податься.

Но я то знал, что за нашей кажущейся пестротой скрывалась грозная сила, закаленная в боях и испытаниях. Каждый из моих спутников, прошел через жизненные невзгоды, но при этом остался верен себе и стоял здесь по собственной воле. Это было дороже любой парадной дисциплины.

— Солнцепоклонники, — прошептала Лара рядом со мной. — Я даже не знала, что в нашем регионе есть хотя бы одно их поселение.

— Что можешь сказать о них?

— У них выше среднего слух, но это очевидно по их ушам.

Я сомкнул губы.

Солнцепоклонники медленно подтолкнули своих странных скакунов вперед, пока не остановились в унисон всего в двадцати метрах от нас. Никто даже ничего не сказал, чтобы инициировать остановку. Словно они это сотню раз репетировали. А может быть так и было…

Я поднял голову и сосредоточил взгляд на глазах лидера. Его скакун стоял неподвижно, словно статуя, а он сам смотрел на меня с холодным, оценивающим выражением.

Он явно пытался показать, кто здесь главный. Но уж кого-кого, а меня таким не проймешь. Смерть я видел слишком часто, чтобы теперь опускать глаза в землю.

Эта игра длилась больше половины минуты, и чем дольше я смотрел, тем меньше я осознавал, что происходило вокруг меня.

Изначально я замечал, как охранники по обе стороны от лидера сверлили нас взглядами, а мои спутники отвечали им тем же, не давая ни малейшего повода усомниться в своей выдержке.

Хорошо. Мои люди не дрогнули. Это был важный момент — первое впечатление о силе нашей группы.

Но по мере того как секунды растягивались и тишина царила над поляной, глаза лидера, казалось, приобретали магнетический блеск. В них появилась суровая, неумолимая угроза, которая не ослабевала, пока он не заговорил.

— Ты не тот, кого зовут Верига, — голос звучал низко и глубоко, словно тяжелый камень, катящийся по склону.

— Нет, — сказал медленно. — Я здесь от его имени.

Солнцепоклонник слегка повернул голову в сторону, но продолжал смотреть на меня.

— Мне кажется, ты лжешь мне, человек. Почему ты думаешь, что это так?

Он стоял, словно высеченный из камня, а его пристальный взгляд, казалось, давил на меня, будто проверяя на прочность. Легкий наклон головы, медленное движение руки — каждое действие было выверено, словно он знал, что любая мелочь способна заставить собеседника дрогнуть.

Он явно хотел выбить меня из равновесия, к сожалению с этим он явно обратился не по адресу.

— Потому что Верига мертв.

Он моргнул один раз, медленно, но его лицо не изменилось.

— Ты убил его?

— Да.

— Это, я думаю, правда. Почему же тогда ты приходишь сюда с его имуществом?

— Совершить сделку, на которую вы договорились. Смерть торговца не отменяет контракт.

Впервые лицо этого солнцепоклонника показало какое-то подобие эмоций. Это была очень маленькая усмешка, мелькнувшая внезапно в уголке его рта, прежде чем раствориться как-будто ее и не было.

Я тоже легонько усмехнулся в ответ и снова принял суровое выражение лица.

— Своеобразный взгляд на рассматриваемый вопрос, должен признать. Но, учитывая природу человека, который заключил сделку, я думаю, что могу… пересмотреть свои мысли по этому поводу.

Я слегка приподнял бровь. Интересно, что он имеет ввиду. По его лицу было трудно определить его намерения. Собирался ли он убить меня или открыть торговое окно?

— Ты говорил с этим человеком перед тем, как убил его?

— Говорил.

— И что ты о нем думаешь?

— Честно? Думаю, он был нарциссическим, психопатическим мелким говнюком, и я могу с уверенностью сказать, что рад, что он мертв. И это отнюдь не легкомысленное утверждение.

— Неужели?

— Это так. И, чтобы внести ясность, я бы не назвал свои действия умышленным убийством. Скорее это была самооборона. Он сделал первый ход.

Лидер солнцепоклонников наклонил голову снова, точно так же, как в первый раз, когда он установил, что я лгу, и точно так же, как в прошлый раз, он будто читал меня как чертову книгу.

— В этом есть какая-то часть, которая неправдива… — старик повернулся, чтобы посмотреть на младшего мужчину рядом с ним. Они обменялись долгим, пустым взглядом, затем повернулись обратно ко мне.

Что-то подсказывало мне, что это был момент, в котором они решали нашу судьбу. Одновременно с этим в голове пронеслись несколько вариантов, как дать моим спутникам фору и как завалить как можно больше эти бледно-желтых ублюдков одним махом…

Сердце ускорило биение. Рука напряглась, готовая в любую секунду метнуться к поясу, выхватить взрывчатку и привести её в действие.

Я чувствовал себя как чертов амиго, заключающий сделку в мексиканской пустыне. Время словно замедлилось, а зрение стало четче, фиксируя каждую малейшую деталь.

Вскоре старик заговорил.

— Обстоятельства, подобные этим, обычно беспокоили бы меня, — сказал он спокойным тоном. — Если бы не мерзкая природа человека, который изначально заключил со мной эту сделку. Он был ужасным созданием, если можно так выразиться. Поэтому в таких обстоятельствах, его смерть — это не трагедия.

Он уставился на меня, словно пытался прочитать мои мысли. Затем резко спешился со своего фиолетового бегемота и двинулся в мою сторону.

Охранники остались на местах, хотя молодой заместитель явно нервничал. Старик остановился на полпути и замер, ожидая моих действий.

Сидеть в ответ как истукан я не собирался. Это же не проверка документов на блокпосту — здесь играли в равенство. Надеюсь, это была демонстрация взаимного уважения, а не подготовка к драке.

Моя команда тоже напряглась за спиной. Я почувствовал их готовность рвануть в бой по первому сигналу. Приятно было знать, что не остался один на один с этими типами.

Я спрыгнул с Зари и пошел навстречу.

Солнцепоклонник держался как кадровый военный — спина прямая, плечи расправлены. Меч болтался в ножнах, но я не сомневался, что он выхватит его за долю секунды.

Невольно промелькнула мысль: интересно, кто из нас кого успеет завалить раньше, если дело дойдет до боя?

Я остановился в метре от него. Солнцепоклонник несколько секунд изучал меня взглядом, потом слегка усмехнулся.

— Как тебя зовут, князь поселения?

— Василий Ястребов, — сказал я после мгновения, думая, что честность, вероятно, лучшая политика отныне.

— Я Светозар Восходов, князь солнцепоклонников Зареченского. Приятно познакомиться, князь Василий.

Солнцепоклонник протянул мне руку для рукопожатия. Я несколько мгновений изучал его, размышляя, нет ли здесь подвоха.

Если он попытается перерезать мне горло, то, вероятно, преуспеет, но у меня всё ещё был при себе Кинжал Сокрытия. По крайней мере, я мог утешиться тем, что мы оба отправимся в мир иной.

Я пожал его руку в ответ. Командное слово в любую секунду было готово сорваться с моих губ.

Я остановился и ждал… Но вместо удара или скрытой угрозы ощутил лишь крепкое, уверенное рукопожатие. Светозар даже поднял свою вторую руку и обхватил ею наши сжатые ладони в ещё более почтительном рукопожатии.

— Я понимаю, как трудно доверять тем, кого не знаешь в таких землях, и не хочу усугублять эти мысли. Мы мирный народ, когда всё хорошо, и верим в то, что большая часть земель за нашими границами должна жить по своим законам. Поведение других нас не касается, если только они не решают действовать насилием против моего народа.

Тебе следует знать, что иногда мы причисляем тех, с кем регулярно имеем дело, к своим, но этот человек Верига, с которым я ранее беседовал… Он был слишком неприятен, чтобы я мог назвать его одним из наших.

— Звучит разумно, — сказал я, удерживая голос ровным, но с намёком на осторожность.

Внезапно Светозар резко посмотрел направо. Его лицо стало немного более суровым, когда он просканировал лес, словно что-то искал.

Иляна…

Не найдя там никого, Светозар повернулся обратно ко мне.

Он одарил меня внезапной, знающей улыбкой.

— Ты ведь не из этих земель, не так ли?

Ого. Неужели настолько очевидно, что я не местный? Интересно, что он увидел, посмотрев на меня своим странным взглядом.

— Нет. Из места, очень далекого отсюда.

— Это не могло бы быть более правдивым.

Несмотря на то, что он не проявлял никаких признаков агрессии по отношению ко мне или моим людям, почти всё, что говорил этот главарь поселения, ставило меня в боевую готовность.

Он вел себя как ходячий детектор лжи.

— Итак, давайте продолжим наши дела, — наконец продолжил он. Четверо из восьми охранников Светозара двинулись вперед верхом на своих речных конях, потащив за собой повозки.

Я кивнул, решив говорить поменьше. Каждое лишнее слово с таким проницательным собеседником могло стать ошибкой. Обернувшись к своим людям, я подал им знак двигаться вперед.

Богдан и Данила уверенно взяли поводья наших лошадей и подвели их ближе, пока наша встреча двух лидеров не начала превращаться в более многолюдное мероприятие.

Двое охранников солнцепоклонников резко выдвинулись вперед, проехали мимо нас и направились к задней части телег. Они начали аккуратно вынимать ящики с лазуриком, действуя быстро.

Хм… Нас грабят?

Мой взгляд немедленно метнулся к Богдану и Даниле. Их внушительные фигуры неподвижно ожидали моих указаний.

— Нет причин для беспокойства, — изящно сказал Светозар.

— Было бы неплохо увидеть золото, — сказал я с усмешкой.

Глава 15

Впервые за нашу встречу Светозар сделал жест своим охранникам: он махнул рукой через плечо, указывая, что нужно что-то сюда принести.

Охрана что стояла на страже, пока лазурик вынимали из телег, направились к задней части своих более внушительных повозок и отбросили брезент, накрывавший их содержимое. Они оба извлекли что-то тяжелое и направились к нам.

Это были мешки, которые подойдя к нам они бросили к моим ногам.

— Пожалуйста, — Светозар махнул рукой, призывая меня действовать.

Несмотря на показное миролюбивое отношение, я всё ещё не доверял этому товарищу. Кинжал Сокрытия оставался наготове — одно командное слово, и смогу нанести ответный удар, даже если меня убьют. Небольшое утешение, но лучше, чем ничего.

Я подозвал Данилу, который молча согласился открыть тяжелый мешок.

Пока он открывал мешок, я следил за обстановкой. Восемь охранников, плюс сам Светозар. Если что-то пойдет не так, нам будет несладко.

Данила опустился в одно движение разорвал завязки показывая, что скрывается там внутри.

Я никогда раньше не держал в руках золотые монеты в их настоящем виде, но здесь их были сотни, может быть, тысячи, прямо передо мной.

Несмотря на то, что он редко проявлял какие-либо эмоции, глаза Данилы расширились от шока, который он не мог подавить. Мы обменялись взглядами, и я кивнул.

Он погрузил руку глубоко в слои золота, металлический звон подтверждал, насколько плотно всё было упаковано.

Данила извлек одну золотую монету из глубины мешка и передал мне.

Даже если он был мало общительный, это не значило, что он был глуп. Он понял меня без слов.

А что, если мешок в глубине набит землей, а верхний слой только для красоты? Старый трюк мошенников, который я видел и в своем мире.

Эту монету он вытащил с самого дна. Тяжелая, плотная, с четкой чеканкой, на первый взгляд настоящая.

Он передал её мне. Она была тяжелее, чем я себе представлял, толстая и твердая, с изображением. На одной стороне была женщина с распростертыми крыльями за спиной и поднятыми руками, на другой — бородатый мужчина с руками сложенными на груди.

Я вызвал свой инвентарь и бросил монету в него, проверяя её подлинность.

Количество золота увеличилось на 1.

Да. Она была несомненно подлинной, и, будучи взятой со дна мешка, это подтверждало, что и остальные монеты скорее всего были подлинные.

Я старался сохранить самообладание при виде всего этого. В одном этом мешке было больше золота, чем я видел за всю свою жизнь в двух мирах вместе взятых. А таких мешков было несколько. Сумма получалась и правда астрономическая.

Неужели лазурик и вправду настолько ценен? Или у солнцепоклонников просто золота куры не клюют?

— Ну что, ты готов продолжить сделку? — спросил Светозар.

— Готов, — ответил ему. прочистив горло.

— Тогда грузим дальше.

Я кивнул Богдану и Даниле, и они направились к задней части повозок, чтобы забрать остальное золото.

Они вернулись вдвоём неся в руках один единственный мешок. Его вес был на столько тяжёлым, что даже пытаться нести по одному мешку в одиночку они не стали.

Одна порция лазурика вытащенная из нашей повозки тут же менялась на новый, тяжёлый мешок. Счёт шёл буквально один к одному.

Несколько минут спустя всё было перемещено. Богдан и Данила вернулись ко мне и встали по бокам. Охрана солнцеликих обступила Светозара.

— Надеюсь, ты не возражаешь против обмена богатством таким образом, — спросил он. — Это может быть неудобно, но я считаю, что это придает обмену большее важности и значимости.

— Не возражаю, — ответил ему. — Было приятно иметь с вами дело.

— Мне тоже, князь.

Мы еще раз пожали друг другу руки, встретившись взглядами.

— Скажи мне, из какой земли ты сюда прибыл?

— Ты говоришь о моём поселении?

— Нет, не в Полесье. Ты ведь не из этого мира, не так ли?

Я сделал паузу, размышляя, как, чёрт возьми, ответить на этот вопрос.

— Скажем просто, что это где-то очень, очень далеко отсюда.

Светозар слегка поднял голову, изучая меня.

— Это я понял, — он помолчал, его глаза слегка прищурились, когда он смотрел на моё лицо. Затем: — Как я упоминал, мое поселение — народ мирный. Мы будем устраивать празднование через два дня в честь открытия статуи, которая будет изваяна из этого драгоценного камня, что ты продал мне, и мне неинтересно наживать себе врагов. Если ты не против, я бы хотел пригласить тебя, твоих жен и твоих охранников на это празднование.

Моим изначальным намерением было взять деньги и убраться отсюда восвояси, но предложение поучаствовать в их празднике полностью меняло дело. Это была совсем другая история.

— Если ты не возражаешь против моего вопроса, — спросил у него. И после его кивка продолжил речь. — Какую роль играют жены в твоей жизни, князь Светозар?

— Ту роль, которую должна играть любая жена: советника, воина, наставника…

— Значит ты поймешь, если я возьму паузу и обсужу это предложение в кругу семьи?

Светозар наконец широкую улыбнулся.

— Я полностью понимаю. Наше празднование начнется на закате через две ночи. Я был бы рад видеть у нас в гостях.

Мы обменялись кивками. Я вместе с Богданом и Данилой развернули телеги, наполненные золотом, и направились обратно к Лизе, Забаве, Ларе и Кузьме.

Девочки бросились ко мне с широко раскрытыми глазами. Счастливыми глазами. Даже близнецы, улыбались. Это неимоверное ощущение счастья и очередной победы.

Мы объединились и молча, без лишних разговоров двинулись через лес.

Говорить пока не стоило. Нужно сначала уйти подальше от места встречи. Каждый шаг уводил нас от потенциальной засады, каждый поворот тропы мог скрывать преследователей.

Сделка прошла удачно, но до конца поверить в это я смогу только когда мы окажемся на безопасном расстоянии от поляны. Слишком уж все прошло гладко. По опыту знаю, что когда что-то кажется слишком хорошим, чтобы быть правдой, обычно случается какое-то дерьмо.

Спустя пару километров я остановил караван.

Мы все замерли, оставаясь совершенно неподвижными и прислушиваясь к окружающему лесу. Не было никаких признаков преследования, никакого подобия опасности. Только блаженная тишина лесов Полесья.

— Боги милостивые… — выдохнула Забава, улыбаясь и прижимая руки ко рту, её пушистые уши дергались от возбуждения. Она поспешила к задней части телеги, как и все мы, потянув за шнурки и ослабив их, пока он не открылся. Тигрица погрузила руки в золото, пропуская монеты сквозь пальцы.

— Мы богаты… — сказала Лиза. — Мы богаты!

— Не могу поверить, что это сработало… — пробормотала Лара.

— Я тоже, — выдохнул, глядя на огромное множество золотых монет в задней части телеги.

Мой инвентарь мог вместить всё это без проблем — я был уверен, что смог хранить в нём столько золота, сколько захочу, — но было трудно представить как это всё уменьшается в цифровом пространстве, если в реальном мире, для перевозки этой груды монет требовалась целая повозка и пара крепких лошадей.

— Хорошо. Пока отдыхаем, пьём воду, после возвратимся в наше поселение. А мне пока нужно сделать перерыв.

— Куда ты идёшь? — спросила Забава.

— Разве мужчина не может сходить в туалет, когда ему это нужно? — крикнул в ответ со смехом, направляясь от них в более тихое место.

Я ушел на пятьдесят или шестьдесят метров, найдя небольшой участок плотно растущих деревьев.Оказавшись в одиночестве, прислонился к дереву.

Несколько глубоких вдохов — и адреналин начал отступать. Руки слегка дрожали от напряжения, которое я тщательно скрывал последние полчаса. Тело всё ещё помнило каждую секунду встречи. Каждый взгляд Светозара, каждое движение его охранников.

Но я уже был в безопасности. Мы все были в безопасности.

Верига мог быть умным в каком-то смысле, но он всё ещё был психопатом. Это я мог понять.

Светозар же? Этот человек был как живой детектор лжи. Я мог видеть это в его глазах с каждой проходящей секундой, как он пронзительно смотрел на меня. Он знал, какие слова были правдивыми, какие ложными. Словно читал мои мысли или чувствовал ложь на каком-то инстинктивном уровне.

Магия? Врожденный талант? Или просто многолетний опыт общения и работы с людьми? В любом случае, такие противники были самыми опасными — те, кого невозможно обмануть.

Даже если мы все были ещё живы, мысль о повторной встрече с этим парнем вызывала зуд в одном месте.

Очень надеюсь, что приглашение посетить его поселение было сделано искренне и с добрыми намерениями. Но в любом случае, с таким парнем, как он нужно постоянно держать ухо востро.

Я продолжал успокаивать дыхание и сердцебиение, пока они не установились, затем выбрался из-за деревьев и направился обратно к своей группе.

Всё, что осталось, это забрать Иляну и вернуться домой.

* * *

Мы направились к реке и подобрали нимфу на небольшом песчаном участке берега.

Иляна вынырнула из воды, откинув голову назад и зачесав мокрые темные пряди. Капли стекали с ее голубой кожи серебристыми дорожками, сверкая на солнце. Она двигалась плавно, словно вода все еще поддерживала ее.

Поднявшись на берег, нимфа выжала волосы и поправила свободные обмотки на груди и талии. Ее упругое тело блестело от влаги, а каждое движение выдавало природную грацию водного существа.

В этот момент она выглядела так, будто сошла с рекламы обложки дорогого парфюма.

— Ты делаешь это специально, чтобы дразнить меня?

— Что я делаю специально, чтобы дразнить тебя, Здоровяк?

В её голосе слышалась искренняя невинность, но я видел озорные искорки в её глазах. Конечно, она прекрасно знала, что делала.

— Я приму это за «да», — она подошла ко мне, её плечи были расправлены, осанка безупречна, стройные бёдра покачивались из стороны в сторону. — Ты когда-нибудь начнёшь звать меня Василием?

— Ты мужчина. Ты высокий и сильный. Здоровяк подходит тебе гораздо больше.

Она обвила руки вокруг моей шеи, прижимаясь мокрым телом ко мне и увлажняя мою рубашку.

В ответ я провел руками по её округлой попке и вверх по обнажённой спине.

— Ты не собираешься спрашивать, как всё прошло? — спросил после того, как мы оторвались друг от друга.

— Я следовала за вами по реке с тех пор, как вы ушли.

— Так это ты была в лесу? Кажется они знали, что ты там!

— Я знаю, и как только меня заметили, сразу же помчалась к реке. Я знаю, как быстро скрыться, Здоровяк, — в её голосе прозвучала гордость. — И если этого было бы недостаточно, знаю как соблазнять мужчин и пудрить им голову. Хотя признаю, такие внимательные и осторожные противники встречались довольно редко.

— Это были солнцепоклонники. Они не похожи на людей или даже других магических существ. Не думаю, что твои трюки сработают на них.

— Тем не менее, что такое жизнь без небольшого риска? Ты делаешь это каждый день.

— Да, но это я. Ты знаешь, что я ставлю вашу защиту на первое место.

— Слишком часто.

Она коснулась моей щеки ладонью, её прохладная кожа приятно контрастировала с моим разгоряченным лицом.

— Но сегодня всё закончилось хорошо. Золото у нас, враги остались позади, и никто не пострадал. Разве это не повод для радости?

— Повод, — согласился я, обнимая её крепче. — Определенно повод.

Впереди нас ждал долгий путь домой, но впервые за долгое время я чувствовал, что мы действительно движемся в правильном направлении. Золото солнцепоклонников даст нам возможности, о которых мы раньше могли только мечтать.

А приглашение Светозара… Что ж, об этом можно будет подумать дома, в безопасности своих стен.

— Пошли, — сказал нимфе. — Нам стоит вернуться к группе, пока они не начали думать, что мы тут прямо на берегу развлекаемся.

— Развлекаемся? — переспросила Иляна с недоумением.

— Занимаемся любовью, сексом, как хочешь это называй.

— А. А можем ли мы…

— Не сегодня, давай сначала вернёмся домой.

Мы вернулись к группе и отправились в путь. Хорошо, что Иляна понимала приоритеты. В другой ситуации я мог бы и поддаться искушению, но сейчас у нас было слишком много золота, чтобы так рисковать.

Слишком многих хороших командиров и воинов сгубила излишняя похоть и чрезмерная уверенность в себе. Оглядываясь на группу между шутками и смехом, и разговорами об улучшениях, которые мы собирались провести по возвращении в поселение, я заметил, что и остальные полностью не теряли бдительность.

Просто удивительно, что в этот раз все прошло без шрамов, сломанных костей или других травм. А ведь в Полесье такое случалось крайне редко…

Глава 16

Двигаться приходилось быстро и осторожно, взгляд цеплялся за каждую тень — в этом лесу опасность могла затаиться где угодно. Я был как натянутая струна, готовый отразить любую угрозу. Любая попытка на нас напасть получила бы жёсткий отпор, — огонь, телекинетический удар, сталь в ребра.

Добыча подобная этой не должна была попасть в чужие руки, особенно после того, через что пришлось пройти ради нее.

По возвращении на земли Тихомир распахнул ворота, впустил повозку и заглянул внутрь.

— Боги милостивые… Это действительно оно?

— Именно, — короткий кивок.

— Собери Росьяну, остальных тигролюдов и веди всех к центральному дереву.

Среди собравшихся только одна фигура по-настоящему манила мой взгляд.

Стефания быстро пересекла поле, алое платье и огненные волосы летели за ней шлейфом.

Она бросилась в объятия, крепко сжав.

— Слава богам.

— Видишь? Все хорошо, как и обещал.

— Помолчи, — рассмеялась она и, прежде чем отпустить, коснулась губ. — Как всё прошло?

— Сама взгляни.

Отпрянув, Стефания оценила груды золота, сверкающие в задней части повозки.

— Отец бы меня проклял за такое богохульство, но… — её голос потонул в весёлом гомоне.

Через несколько минут всё поселение сгрудилось у дерева. Я поднялся по ступеням лестницы, чтобы оказаться выше толпы, словно встал на импровизированную трибуну. Всмотрелся в лица своих людей.

Они выражали самые разные эмоции: настороженность, искреннюю надежду, жадное ожидание. Тигролюди перешёптывались, Росьяна с Тихомиром обменивались взглядами через плечо.

Мгновение истины. Кричать или сыпать монетами бездумно мог любой глупец, но настоящая власть это ответственность. Не раздача подачек, а предоставление возможностей, которые помогут людям самим строить свою жизнь. Только так можно добиться преданности, основанной на уважении, а не на страхе или зависимости.

Мне пора было сделать ещё один шаг вперёд.

— Слушайте, — голос разнёсся по ветру. — Я всегда держал запасы золота под контролем. Для торговли, для нужд, для обеспечения нашей безопасности. Но теперь здесь, — кивок в сторону повозки, — больше восемнадцати тысяч золотых. Часть уйдёт в резерв, но остальное для всех нас. Народ, чего вы хотите?

В ответ — молчание и удивление, словно привычное течение жизни дало трещину.

— Почему вы молчите? Разве вам ничего не нужно?

— Нет, — один из тигролюдей неуверенно посмотрел на соплеменников. — Просто… Никто и никогда ещё не давал нам решать судьбу золота. Даже у себя дома.

— Это делал только Князь.

Забава кивнула, подтверждая: в их племени решения принимал совет старейшин, но последнее слово всегда оставалось за лидером, а остальным жителям племени оставалось только уповать на мудрость своего правителя.

— Такой порядок порождает зависимость, а не силу. Здесь работа, караул, еда, сон — и всё. Каждый достоин чуть больше уюта. Кто лучше знает ваши нужды, чем вы сами?

— Иногда нужен и отдых, — усмехнулась Росьяна. — Только не слишком часто.

— С этим не поспоришь. Давайте, что вам нужно, смелей!

Скепсис в глазах, но напряжение начинает спадать.

— Новый дом не помешал бы, — неуверенно вымолвил один из тигролюдей. — Жилище на юго-западе земли хорошее, но и второе нам пригодится…

— Материалы скоро будут, построим — дал обещание простое и ясное. — Что ещё?

— Подушки бы, — добавила Лиза. — Деревянные стулья за столом — сущая пытка.

— Сколько нужно, столько и будет. Ещё?

— Новые седла, — сказала Забава. — Стефания и я совсем недавно это обсуждали.

— Будут вам седла. Что ещё сделает этот уголок домом?

Постепенно люди перестали стесняться, список нужд неуклонно рос. Декора — минимум: фонари для домов, книги — те, о которых мечтали годами. Для меня это стало шоком. После информационного изобилия пошлой жизни оказаться в мире, где книга роскошь, вызывало лёгкую оторопь.

В прежней жизни доступ к ним был у любого грамотного. Здесь же знания ценились на вес золота, переходили из рук в руки за золото или даже услуги. Хм… Может печатный станок изобрести и устроить им революцию?

Думаю, образованные жители будут отличными союзниками. Их преданность будет сочетаться со способностью просчитывать ходы наперед, видеть пути развития там, где другие видят лишь рутину. Каждому правителю нужны свои мудрецы и советники. И чем больше страна, тем больше нужно иметь рядом с собой грамотных людей.

Перед уходом мой взгляд задержался на мешках с золотом. Рука скользнула к ним. Раз и золото стало медленно исчезать из повозки. За один раз в мой инвентарь перемещалось пятьдесят-шестьдесят монет.

— Щедрый трофей, — бросил рядом Кузьма, — но возиться с ним не очень удобно.

Почти час ушёл на то, чтобы вручную переправить всё золото в инвентарь. Когда последняя монета исчезла, перед моими глазами высветилась итоговая сумма — более двадцати пяти тысяч золотых.

Пришло время возвращаться к делам.

Вместе с девушками добрались до торгового поста. Там закупили всё, что значилось в списке: инструменты, оборудование, украшения, мелкие безделушки. На всё про всё потратил меньше тысячи золотых, зато каждый дом теперь был оснащён всем необходимым.

Дорога вымотала, но ночь принесла отдых. Проснулись уже под самое утро, с ощущением, что мне просто необходима небольшая передышка. Тем более звон золота в инвентаре подталкивал к тому, чтобы побаловать жён, и место для этого в ближайшей округе было лишь одно. Буеград.

Ассортимент Бухты поражал воображение: россыпь товаров на любой вкус. На этот раз мы сюда прибыли не за делом, а для удовольствия. Украшения, браслеты, ожерелья, жемчуг — глаза жён тут же заблестели, каждая находила что-то для себя.

Комфорт и прагматизм иногда пересекались, тем более нам предстоял путь к землям солнцепоклонников. Если уж вести семейство в дальнюю дорогу, на торжественную церемонию, — делать это следовало основательно.

На втором уровне бухты приглянулся торговец повозками. Большой фургон с арочной крышей, рассчитанный на две лошади, внутри могли свободно разместиться шесть человек. После обмена старой повозки покупка нам обошлась в девятьсот золотых. Но теперь и перемещаться по Полесью станет куда комфортнее.

Оставили экипаж на нижнем уровне у входа, под бдительным взглядом двух гоблинов-охранников. Сурово напомнил им:

— Содержимое фургона под контролем. Смотрите мне.

После этого я с девушками продолжил исследовать Бухту ещё час.

— Почти всё, — прозвучало, когда с верхнего уровня открывался вид на закат над морем и городом. — Солнце садится.

— Хорошо, что мы выкупили здесь квартиру, — напомнила Лара. — Может, заночуем там?

— Самое время использовать её по назначению, — поддержала Забава.

— Уверены, что в ту кровать влезем? Дома спасает размер, здесь на много теснее.

— Справимся, — Лара подмигнула. — Не беспокойся.

— Если ты так считаешь… Только я не буду тем, кого под утро выгонят спать на пол.

— Это исключено, — улыбнулась Стефания. — Но осталась ещё одна покупка, без которой не обойтись перед возвращением.

— Какая именно?

— Что-то для нашего ужина с солнцепоклонниками, — ответила Забава. — На самом деле, нам нужно несколько вещей.

— И что же это за вещи?

— Это испортило бы сюрприз, — откликнулась Иляна, незаметно скользнув ладонью по щеке.

Взгляд скользнул по четырём жёнам; на лицах узнаваемые, полные тайны улыбки.

— Судя по вашим лицам, всё уже решено, — скользнула усмешка. — Надеюсь, сюрприз не опустошит казну и не обернётся мне клинком под рёбра от солнцеликих.

— Благодарим за доверие, господин, — Забава кивнула и, увлекая за собой девушек, исчезла в вечерних улицах — довольные, явно одобрив мою реакцию. — Мы не задержимся.

Четверо жён всё чаще действовали как слаженный отряд — и, стоит признать, в спальне это работало только на руку: четыре яркие женщины, каждая со своим огнём, соперничали за внимание. Разве можно на такое жаловаться?

Любопытно было наблюдать, как между ними возникал тонкий, но прочный союз. Стефания — дочь фермера и богослова; Забава — бывшая рабыня тигролюд; Лара — свободолюбивая охотница; Иляна — водная нимфа. У каждой — свои тайны, свой характер, но вместе они становились больше, чем просто сумма человеческих судеб.

Бухта Буеграда дышала закатом; последние отблески солнца скользили по мачтам, отражались в мутной воде. Без девушек и Кузьмы у меня оставался час свободного времени. Редкая возможность потратить его на себя.

Княжеский долг редко давал передышку: земли требовали постоянного внимания, свободное время — роскошь. Всё необходимое уже было куплено, кроме загадочных покупок жён; теперь можно позволить себе неспешную прогулку.

Торговцы вылавливали последних клиентов, на ходу выкрикивали заманчивые предложения, но золота за этот день потрачено уже достаточно. Хватит и на месяц.

Ноги привели на нижний уровень Бухты, туда, где тяжело скрипят трапы торговых судов. Здесь однажды встретился с Атаманом Григом, отправлявшим нас вниз по реке, к Топи Забвения, туда, где впервые увидел Иляну, и сюда же когда-то пристроил Карла, молодого бандита, отдав работать на судно.

Ни судна Грига, ни его лодки сегодня не видно было, зато причал был усеян десятками других кораблей.

Рука привычно легла на рукоять меча, взгляд заскользил по обшарпанным бортам. Одни были рыбацкие, палубщики вытаскивали последние ящики улова, другие — больше, их грузчики таскали сундуки с сырьём вверх и вниз по реке. Мир жил своим ритмом.

Пока ноги вели по докам, мысли возвращались к захваченным землям Галичьего. Верига выжимал шахту до последней жилы, не думая о завтрашнем дне. Итог — истощённая почва, злые работники. Но в этих землях был спрятан огромный потенциал, они могли стать хорошим примером.

Планы пока в голове у меня не оформились: можно закрыть шахту, удобрить хорошенько, дать земле отдышаться и потом превратить её в поля, но пока проблем с едой у нас нет. Центральное поселение и его земли способны прокормить в десятки если не сотни больше людей.

Можно, напротив, углубить шахту и превратить новое поселение в самый настоящий промышленный кластер. Построить казармы, угольные печи, кузни, литейные мастерские. производить оружие и многое другое. Больше людей, больше силы, мощнее оружие, — это один из факторов нашей безопасности.

Баланс между экономикой и военной мощью отделяет сильного политического игрока от слабого. Золото лишь возможность, а реальная сила заключается в том, как его тратить. И как именно это делает.

Пока я бродил между кораблей в мыслях возникали новые идеи развития: увеличение количества мясного скота, расширение шахты, можно было бы гнать мясо и урожай и готовые изделия вниз по реке, к другим пристаням и рынкам сбыта.

Вот только местная торговля и её подводные камни для меня пока тёмный лес.

К счастью, среди людей есть на кого опереться…

На окраине бухты, среди тяжёлых теней корабельных корпусов, взгляд выхватил лодку Атамана Грига. Судно пряталось среди грузных барж, будто зверёк в чаще — готовое в любой момент к бегству или нападению.

Григ был эльфом, покинувший родное поселение в поисках золота и славы. В надежде, что однажды вернётся назад. Не с пустыми руками, а с историей, достойной любви женщины…

— Князь Василий! Как жизнь в этот вечер, когда тьма медленно стекает по склонам бухты?

— Пока жив, значит ещё держусь на плаву.

— Это уже больше, чем у многих.

— Тоже смотрю, у тебя вид куда приличней, чем прежде.

— Недавно удалось провернуть выгодное дело, поэтому решил привести себя в порядок.

— А как насчёт крепкого питья?

— Сначала к делу, потом к бутылке.

— Понято.

— Так чем могу быть полезен?

— Подыскиваю пути расширения перевозок. Слышал, ты не берёшь груз, кроме людей и рыбы, но хочется узнать, что скажешь про речную торговлю…

— Достаточно. Моряк, мечтающий о собственном флоте, невольно собирает всю крупицу знаний. Спрашивай, поделюсь всем, что есть.

Глаза Григория вспыхнули азартом. Похоже, редко у кого хватало терпения выслушать его рассуждения о торговых путях.

— Знаешь, князья обычно рвутся к земле, но умные понимают: власть в дорогах, по которым идут товары. Кто держит торговлю, тот держит регион.

Если за годы своих скитаний он и вправду собрал много торговых сведений, оставалось только гадать, когда же Григ решится воплотить их в жизнь. Такое чувство, что он втихаря уже строит флот, пока остальные теряют время.

Всем нужна была мечта, даже если она казалась недосягаемой.

— Во что обойдётся приличный торговый корабль? И насколько опасна дорога вниз по реке?

— Цена зависит от различных переменных: размер, качество, состояние. Но стандартная стоимость тысяч восемнадцать золотых, плюс-минус, как договоришься.

В уме тут же отметил, что добытое золото оказывается не является такой уж большой суммой.

Восемнадцать тысяч — почти всё, что принесла последняя сделка. Но если смотреть на это как на вложение… Один корабль, расходы на его содержание, риски, и всё может окупиться за пару удачных рейсов. С нашими запасами мяса, урожая и, возможно, руды из шахт Галичьего… Товар у нас есть.

— А сколько приносит хороший рейс?

— Смотря что и куда везёшь. Но чистыми от двух до пяти тысяч за ходку. Если груз дойдёт целым.

— Это без учёта расходов. Вода даёт жизнь, но точит дерево каждую минуту. Судно требует ухода, иначе уйдёт на дно раньше срока.

— Больше всего беспокоит не вода, а стрелы. Как в прошлый раз, когда спускались вниз по течению. Много ли опасностей? Стоит ли ждать новых стычек с Лесными Дикарями?

— В основном у Топи Забвения. Река кишит торговыми и племенными лодками, но серьёзные неприятности случаются редко. Если только не забрести в глухие протоки. Там можно встретить кого угодно, но вооружение лишним точно не будет. Сам понимаешь, на зубастого крокодила, мало кто полезет.

На этом наш разговор закончился. Я поблагодарил Грига, и далее ноги сами меня повели вдоль бухты, к вечернему прилавку с рыбой.

Сумерки ложились на воду, и в тишине слышался только плеск волн.

Потрачено было немало, но запасы всё ещё внушали определённый уровень спокойности и уверенности. Однако почивать на лаврах было опасно. Когда впервые ступил в Полесье, карабин ушёл за тысячу золотых, и тогда казалось, что разбогател. Теперь же оперировал суммами в двадцать раз больше. Столько солнцепоклонники из выложили за материал для своей статуи.

Двадцать пять тысяч золотых. Для обычного поселения это бюджет на годы вперёд, для солнцепоклонников же всего лишь цена игрушки. Разница в масштабах поражала.

Если столько платили за украшение, сложно представить, сколько было у них на самом деле. А где золото, там и сила. Торговые пути, ресурсы, связи с соседями.

Богатство тянет за собой людей. Светозар не называл точных цифр, но если его поселение способно на такие траты, значит, за его стенами скрывается целая армия, а вместе с ней мастерские, влияние. И с этим уже нельзя не считаться.

С этими мыслями я направился обратно в «Пьяный Конь». Я бродил по бухте уже около часа, и не сомневался, что девушки успели вернуться в нашу квартиру со своими загадочными покупками.

Глава 17

Если подумать, четыре жены — это не так уж плохо. Конечно, это в четыре раза больше хлопот, но зато они могут позаботиться друг о друге, а не оставаться в поселении в одиночестве.

Тролль у двери отступил в сторону, кивнув мне, и я вошел внутрь. Кивнул Бруту, проходя мимо барной стойки — он ответил тем же, затем направился наверх, в апартаменты.

Внутри Иляна и Забава раздевались до нижнего белья, любуясь своими новыми украшениями. Иляна была в белых повязках, едва прикрывавших бедра и грудь, а Забава — в черном белье, плотно облегавшем ее стройную фигуру.

— Нашли то, что искали? — спросил, любуясь ими и закрывая за собой дверь. После чего отстегнул с пояса ножны с мечом и начал раздеваться.

— Определенно, — улыбнулась Забава.

— А где Лара и Стефания?

— Все еще ищут то, что им нужно.

— И что же им нужно?

— Ну, это испортило бы сюрприз, — сказала Иляна. — Мы тоже кое-что купили для тебя, Василий.

— Да?

— Угу, — промурлыкала Иляна. — Но как я уже говорила, это сюрприз.

— Не уверен, что люблю сюрпризы.

— Мы думаем, что этот тебе понравится.

Я прекратил расспросы. Иляна и Забава явно чувствовали себя слишком озорными, чтобы раскрыть секрет прямо сейчас.

— Лишь бы Лара и Стефания ходили вместе. Я не доверяю этому городу, тем более после наступления темноты.

И даже то, что Лара провела большую часть жизни в этом городе моего беспокойства не уменьшало.

— Может, мы увидим их отсюда, — сказала Иляна, направляясь к открытому окну и наклоняясь перед ним, разглядывая залитый закатом вид на бухту. Она выгнула спину, выставив напоказ свои упругие ягодицы. — Иди посмотри, муж.

— Доверяю твоим словам и зоркому глазу. Тем более, отсюда вид не менее прекрасный.

— Думаю, он может стать еще лучше, — сказала Забава, приглашающе поглаживая сверкающие камни у себя на шее.

В дверь постучали и в спальню зашли сверкая хитрыми глазами Лара и Стефания. А дальше… ночка выдалась страстной и жаркой. Одним только местным богам известно, каким чудом мы не поломали кровать…

* * *

На следующий день мы рано отправились обратно на наши земли. Там разгрузили лошадей. Я сделал обход, снова нагрузили повозки, и затем в компании Кузьмы я отправился на Торговый пост. Нужно было продать последний урожай, а затем принять окончательное решение, ехать к Светозару или нет. Сегодня вечером должен был состояться празднику солнцепоклонники.

Встреча с Светозаром Восходовым была не просто светским мероприятием. Это был шанс установить полезные связи, изучить потенциального союзника или противника, и показать силу моего поселения. Солнцепоклонники слыли организованным и дисциплинированным народом. Такой союзник в случае конфликта, мог пригодиться и стать опорой.

Информация о них пока была ограниченной, но то немногое, что я знал, впечатляло. Их воины были профессиональными, поселение процветало благодаря четкой иерархии и планированию. Если смогу понять принципы их успеха и адаптировать их под свои нужды, это даст мне серьезное преимущество над другими поселениями.

С увеличившимся числом жителей в поселении, а также с улучшенным качеством обороны, которую мы усилили доведя количество гарпунных пушек до чётырех вооруженной охраной на каждой башне, я утешал себя, что земли в наше отсутствие будут под надёжной защитой.

На последок мы с Кузьмой установили по периметру дополнительные мины, о чем я рассказал поселенцам. Любой вторгшийся на мои земли без разрешения становился законной мишенью для подрыва, и все должны были знать, где расположены ловушки.

Выполнив свои обязанности и подготовив группу, мы были готовы к отправлению.

Итак, немного после полудня мы выдвинулись в новой повозке к землям солнцепоклонников. Так далеко мне ездить ешё не приходилось.

В нескольких километрах от земель солнцепоклонников, Зареченска, Иляна просунула голову через отверстие фургона и взглянула на меня.

— Можем остановиться на минуту? — спросила она.

— Туалетная остановка? — ответил я.

— Нет, нам нужно переодеться.

— Во что переодеться?

— Как ты думаешь, что мы покупали в Бухте Буеграда? — спросила Забава, просовывая голову через щель рядом с Иляной. — Ты же не думал, что мы прибудем на празднество к другому поселению одетые в рабочую одежду?

— Честно говоря, как то даже не подумал об этом. Все мысли были о развитии и инвестициях…

— Ты о многом не думаешь, не так ли, Здоровяк?

— Обычно я думаю о том, как всех сохранить в живых. У меня есть более важные приоритеты, чем модные аксессуары и наряды. Ладно. Давайте остановимся на минуту.

Я остановил фургон в укромном месте между деревьями. Жены вышли на лесную поляну, последней шла Забава, которая несла стопку аккуратно сложенной одежды и осторожно положила ее на край фургона.

— Я оставлю вас наедине, — сказал Кузьма, помахав нам лапой, у ушёл заниматься лошадьми в передней части повозки.

— Так что у вас есть? — спросил, глядя на жён.

— Кое-что для нас, — ответила Лара. — И кое-что для тебя.

— Для меня?

— Мы выбирали это вместе. Жены главы поселения должны следить за тем, чтобы он выглядел соответствующе, в конце концов ты Князь.

Лишь согласно кивнул, ну правда, мне моя броня, милее любого парадного кителя, но что поделать. Они правы.

Девушки с увлечением перебирали обновки из Бухты. Лара выбрала длинное чёрное платье с глубоким разрезом — ткань ложилась по телу, подчеркивая силуэт охотницы. Иляна облачилась в свободное оранжевое, броско выделяющееся на фоне её голубой кожи, словно языки закатного света на северных льдах. Стефания остановилась на лаконичном красном: изящные линии и строгая простота сливались в цельный образ. Забава предпочла коричневое кожаное — грубоватое, но выразительное, гармонирующее с её открытой, яркой внешностью.

Пока они облачались, взгляд задерживался на деталях: изгибы ремней, переливы тканей в тусклом свете, мелькание босых ступней по дощатому полу. В какой-то момент пришло осознание — отстал, пора самому переодеваться. Кожаные тёмные штаны, свежая белая рубашка, коричневый пиджак, сшитый рукой настоящего мастера, — простота, за которой скрыта работа не одного дня, каждая строчка прочная и жёсткая.

В прошлом мне не случалось участвовать в собраниях высшего круга. Да и куда мне простому солдату да егерю да приёмов. Но теперь внешний вид имел вес. На Земле, глядя на такие мероприятия по телевизору, они казались излишеством, здесь — необходимый щит и знак статуса. Дорогая одежда, верный меч на поясе и спокойствие во взгляде — только так можно внушить уважение в мире, где слабого туничтожат без колебаний. Приходилось принимать правила игры, чтобы добиться своих целей.

— Ладно с тряпками разобрались, теперь перейдем к более серьезным вещам. Забава принеси пожалуйста, то что я просил тебя купить.

— Разумеется, — промурлыкала она, возвращаясь к задней части фургона.

Пообщавшись с нею до этого, я узнал, что в Полесье не принято было обнажать оружие во время встреч между поселениями. Такой жест рассматривается как акт агрессии еще до того, как меч будет поднят или стрела выпущена.

Однако, нет необходимости убирать оружие в инвентарь. Лучше, чтобы оно было в ножнах и на виду, это продемонстрирует нашу готовность сражаться, если потребуется.

Из задней части фургона Забава достала новые ножны. Они были сделаны из прочной бронзы высокого качества, хотя выглядели немного потрёпанными.

— Это куплено с рук? — спросила Иляна. — То есть, это замечательно, не поймите меня неправильно, но разве это не заставит нас выглядеть бедными?

— Совсем наоборот, — улыбнулся я, забрав у Забавы ножны и пристегивая их к поясу. — Только тот, кто уверен в своей силе, может позволить себе носить проверенное временем, не парадное, а боевое оружие. Это показывает, что ты ценишь практичность выше показной роскоши.

В некотором смысле это была странная логика, однозначно не подходившая для 21-го века из моего прошлого мира. Но здесь, в Полесье, к этому относились совсем по другому. Слишком новые, блестящие вещи могли выдать в нас выскочек, недавно разбогатевших и пытающихся произвести впечатление. Ножны с историей, потрёпанные с лёгким налётом использования говорили о том, что их владелец уже давно достиг определенного статуса.

Закончив с мечом, я оглядел жен.

— Ладно, что теперь насчет вас. Вы точно подготовились к сегодняшнему вечеру?

— В лучшем виде, — продолжила Лара. Она подняла ногу и поставила ступню на край повозки. Разрез сбоку позволил черному платью соскользнуть с ноги, открыв взгляду краешек черного белья на бедрах.

Ловким движением Лара извлекла из инвентаря два предмета — большой охотничий нож и ножны на ремешке.

— На всякий случай уточню, — подняла она на меня взгляд. — Твоя позиция про «не пытаться никого убить»? Мы все еще ее придерживаемся?

— Это только для защиты, — ответил ей. — Все знают движение для открытия инвентаря, и если покажется, что кто-то тянется за оружием, стража Светозара тут же нас скрутит, не сомневайтесь. Если что-то пойдет не так, мы должны быть готовы.

Переведя взгляд на Иляну, я решил ей ничего не говорить. С ее магией заморозки оружие ей не требовалось, поэтому прятать было нечего.

Я посмотрел на Забаву.

— Теперь вы двое.

Забава хитро улыбнулась, ее тигриные ушки едва заметно дрогнули.

— Ты хотел, чтобы я спрятать ятаган в этом платье? — заметила она. — Сколько, по-твоему, у меня тут свободного места?

Тигролюдка приподняла подол платья и достала из инвентаря похожий ремешок, как у Лары, но вместо одних ножен там было шесть, равномерно распределенных по длине кожаной полосы.

В каждые она вложила маленький, острый метательный ножик.

— Сойдет, — кивнул ей, осталась Стефания.

— У меня при себе ничего нет, — сказала она, поднимая руки. — Я хорошо управляюсь только с арбалетом. Мы… мы действительно ожидаем, что начнется бой?

— Это последнее, чего бы мне хотелось, — вздохнул я. — Мы на их территории. Они богаты, у них, вероятно, много жителей и столько же стражников. Мы здесь, чтобы наладить связи, а не погибнуть. Оружие лишь на самый крайний случай.

Правда заключалась в том, что если что-то пойдет не так, скрытое оружие даст нам преимущество внезапности. Но только если мы сможем контролировать ситуацию. В противном случае это станет поводом для резни.

Все мои жены согласно кивнули и закончили прятать оружие, все, кроме Иляны и Стефании. После моих слов она выглядела немного спокойнее, но на ее лице все еще читалась тень неохоты.

— Соберись, — сказал я, отведя ее в сторону. — Мы справимся.

— Я знаю… — сказала она. — Я в норме, правда. Это просто для меня… очередной новый опыт…

— Да уж. В последнее время у меня такого нового опыта с излишком.

Стефания кивнула, но я видел, как она украдкой посматривает на других девушек, уже закончивших подготовку. Она все еще привыкала к этой новой реальности, где дипломатические встречи могут превратиться в кровавую бойню без всякого предупреждения.

— Что ж, — улыбнулась она, — будем надеяться, что так и продолжится.

Надев наряды и проверив оружие, мы снова сели в повозку и продолжили путь сквозь дикие земли.

Когда проехали еще около полутора километров, стало очевидно, что мы движемся в правильном направлении.

Сначала признаки были едва заметны — приятные запахи в воздухе, странные отметины на деревьях, которые я счел буквами неизвестного мне языка. Воздух становился чище, словно здесь не было места для гнили и разложения. Интересно, это была магия или просто хорошее хозяйство?

Потом появились фигурки.

Сперва я подумал, что это птичьи гнезда, свитые каким-то искусным созданием, но их становилось все больше, они свисали с ветвей деревьев. Каждая была замысловатее предыдущей, привязанные к нитям, они мерно покачивались на ветру: человечки из палочек, причудливо сложенные узоры из веток — все это висело на тонких веревочках на ветвях окружающих нас деревьев.

Видимо, кто-то потратил немало времени и усилий на изготовление этих штуковин. Это были религиозные символы? Охранные талисманы? Или просто искусство ради искусства? В любом случае, это говорило о развитой культуре и мирном времени, когда у людей есть досуг заниматься подобными вещами.

Каждая отличалась от предыдущей, за исключением одного и того же символа, который постоянно повторялся, вырезанный на стволах.

Он был грубоват, но все изображения были практически идентичны: дерево, окруженное стрелами и мечами, направленными остриями внутрь, к нему.

Это создавало впечатление древней цивилизации, не тронутой внешним миром.

— Кузьма, взгляни, что там впереди, — сказал я, указывая на дорогу.

Домовой кивнул, вскарабкался наверх повозки и принялся внимательно всматриваться в даль.

— Видишь что-нибудь.

— Да, мы уже почти на месте, — пробормотал он через несколько секунд, прищурившись.

Через несколько секунд в поле зрения показался частокол, окружавший земли поселения солнцепоклонников.

Он был похож на мой собственный, высотой метра в два с половиной и прочно вкопанный в землю, но окружающие его элементы отличались. Перед частоколом торчали сотни кольев, направленных наружу, с такими острыми концами, что можно было порезаться, просто коснувшись.

Это резко контрастировало с декоративными элементами на толстых, краснокорых деревьях, заполнивших лес в окрестностях. Такого же цвета были и сторожевые вышки, стоявшие внутри периметра, похожие на мои, возвышавшиеся над нашим лагерем, пока их обитатели оценивающе разглядывали нас сверху.

Сторожевых вышек было гораздо больше, чем на моей земле. Чем ближе я подъезжал, тем лучше видел изгиб линии периметра, понимая, что территория здесь куда обширнее моей. По всему периметру их было не меньше двадцати, и это по самым скромным подсчетам.

Мы приблизились к воротам, на которых было вырезано изображение солнца, и за двадцать метров до них притормозили лошадей до шага.

По обе стороны ворот стояло по стражнику в тех же доспехах, что и те, кого мы видели на встрече. В руках они сжимали копья, острые наконечники которых были направлены в небо. Стояли неподвижно, как статуи.

Я остановил повозку у ворот и посмотрел на обоих стражников. Они никак не отреагировали на меня, но стучать в дверь, словно я курьер с посылкой, показалось не лучшей идеей.

В подобных ситуациях лучше действовать напрямую, но без лишней провокации.

— Я получил приглашение на сегодняшний праздник, — четко произнес, обращаясь к стражникам. — Требую прохода на земли солнцепоклонников Поселения Зареченского.

Однако, в ответ мне не поступило ни единого звука или жеста. Ни один из стражников у ворот не посмотрел в мою сторону, как и те, что на вышках.

— Что там происходит? — прошептала нам Иляна из повозки.

— Разберёмся, — ответил ей.

Мы с Кузьмой снова переглянулись.

— Может, постучим? — приглушенно предложил домовой. — Эти стражники что-то не слишком разговорчивы…

Я уже серьезно обдумывал это предложение, когда с другой стороны ворот раздался громкий стук.

Этот звук я знал. Так снимали засов с ворот, преграждавший путь незваным гостям.

Пока они медленно раскрывались, я гадал, относимся ли мы к этой категории или нет.

Первое, что увидел, это двух стражников. Они быстро уступили дорогу, открывая вид на величественные земли внутри ограды. Я понукнул лошадей, и наша небольшая группа въехала на территорию поселения солнцепоклонников.

Глава 18

При въезде в поселение взгляд выхватил, как стражники у ворот обменялись быстрыми, настороженными взглядами. Не враждебными, но оценивающими. Понятно — незваные гости, даже приглашённые, для охраны всегда предмет особого внимания.

В закатных лучах земли солнцепоклонников утопали в оранжево-фиолетовой дымке. Бесчисленные дома, выстроенные аккуратными секторами, казались выточенными из единого куска красного драгоценного камня. Но стоило сфокусировать зрение, и я понял, что это всё выстроено из того же красноватого дерева, что и частокол. Архитектура непривычная: плавные линии, скруглённые углы. Красиво конечно, но для серьёзной обороны это чистое самоубийство.

Старая армейская привычка тут же заставила сканировать местность как поле боя. Узкие проходы между домами — готовые ловушки, но и удобные укрытия. Организация впечатляла, однако у любой системы есть уязвимости. Главная улица достаточно широка для манёвра, но если её перекроют, уходить придётся через жилые кварталы. Хорошо, хоть наметилось несколько переулков, что расположились у самых стен. Информация и знания лишними не бывают.

Поселение солнцепоклонников было образцом изящества и порядка. Пока повозка катилась вглубь, в памяти откладывалась планировка: и пути отхода на случай бегства, и то, насколько же здесь всё выверено.

Над всем этим великолепием царило Древо. В отличие от тёмного и мрачного исполина на моих землях, его ствол был светлее, а крона сияла листвой светло-оранжевого оттенка. Интересно, это Древо питает процветание земель, или наоборот?

Похоже, у Светозара есть чему поучиться в тонкостях управления.

Он уже ждал перед своим Древом. Светослав Восходов, сменивший доспех на замысловатое, узорчатое одеяние, похожее на мантию чародея. По бокам от него застыла свита.

Лошади встали. Спрыгнув на землю, пришлось подождать, пока Кузьма спрыгнет следом, а из повозки появятся жёны: Лара и Стефания слева, Иляна и Забава справа. Мелькнула мысль о количестве спрятанного при нас оружия, не считая Камней Силы и Кинжала Сокрытия, готового лечь в ладонь по одному лишь слову «Скрытень».

Я сделал шаг вперед, и вот уже стоял перед Светозаром Восходовым и его людьми. Жёны были по бокам, Кузьма — у повозки.

Предводитель солнцепоклонников смерил нас взглядом, улыбнулся и начал спускаться по ступеням.

— Я бы возблагодарил богов за ваш приезд в этот восхитительный вечер, — начал он, — но прихожу к выводу, что это решение вы приняли своей волей.

— Все мои решения только мои, — усмехнулся я в ответ и ответил на его рукопожатие. — Впрочем, на этот раз активное участие принимали и мои жёны.

— Как и многие другие, — улыбнулся он. — Ибо что есть князь без мудрого совета его супруги?

Девушки представились с обезоруживающим очарованием. Были сомнения насчёт Иляны, но нимфа оказалась в своей стихии. Соблазнять мужчин и играть роль девушка умела с самого рождения.

— Приятно познакомиться, — улыбка Светозара была образцом аристократического обаяния. — Прошу, познакомьтесь и с моими людьми.

Сначала вперёд вышли две женщины, под метр восемьдесят ростом, светловолосые, в золотистых одеяниях, под стать их красивым лицам.

— Мои жёны, Заряна и Восхода, — представил Светозар. Обе кивнули с ободряющей улыбкой. Какой контраст с измождёнными, одурманенными супругами Лютобора Вериги. — А это мои дорогие родичи…

Рядом с Заряной появился молодой солнцепоклонник. На вид лет двадцати пяти, хотя с магическими существами возраст угадать трудно. Его наряд был нечто средим между боевым облачением и вечерней одеждой, и последняя, казалось, доставляла ему дискомфорт. В отличие от умиротворённого лица Светозара, лицо юноши было суровым. Тёмные, глубоко посаженные глаза хмуро смотрели сверху вниз, он оказался на несколько сантиметров выше.

— Мой сын, Светан.

Конечно. Кто еще будет смотреть так, кроме гордого наследника. Первого в очереди.

Нечасто в этом мире приходилось смотреть на кого-то снизу вверх, если не иметь дела с кентавром или троллем. И всё бы ничего, не веди он себя так. Рукопожатие оказалось крепче должного, моя рука невольно ответила тем же.

Ещё и слова не сказано, а этот засранец уже буравит меня взглядом. Классический альфа-самец, меряющийся силой через рукопожатие. За прошлую жизнь насмотрелся таких бабуинов. Считают себя крутыми, пока не получат по зубам. Интересно, как его папаша отреагирует, если его сынок решит быкануть на меня прямо здесь?

Двое могут играть в эту игру, ублюдок. Пришлось подавить желание сломать ему руку. В случае чего, родитель всегда выберет своё чадо, каким бы гадом и подлецом оно не было.

Последней шагнула вперёд девушка солнцепоклонница, что стояла возле Восходы. Лет двадцати пяти, высокая, стройная, прямо супер модель с обложки глянцевого журнала или рекламы нижнего белья. Золотистые волосы, миловидное лицо с надменным выражением. Сразу стало понятно, что это за типаж: на Земле такая дамочка жевала бы жвачку и бесконечно листала ленту, щёлкая ногтями по экрану телефона.

— И моя дочь, Лада.

Папенькины детки. Избалованные и высокомерные. Сколько реальных испытаний выпало на их долю? Или всю жизнь сидят под крылом у батьки и в реальный мир даже носа не показывают? Такие либо ломаются при первой же встряске, либо становятся по-настоящему опасными противниками, если конечно у них есть мозги. Пока что больше похоже на первый вариант, но недооценивать их не буду. Одному богу известно, сколько у них может быть масок. Это всё может быть спектаклем для нас.

У меня возникло замешательство: пожать ее руку или поцеловать в щеку? Но рука сама выбрала лёгкое, почти невесомое рукопожатие. Её молчаливо-осуждающее лицо не уступало братскому. Очаровательная парочка.

— Ваш домовой может пока отвести повозку в наши конюшни. Лошадям пора отдохнуть и восстановить силы.

Я повернулся к Кузьме и кивнул ему. Тот на миг растерялся, но тут же всё понял, взял поводья и последовал за стражником.

— У вас впечатляющий дом, — искренне сказал Светозару и его семье. — С удовольствием бы всё осмотрел, да и девушкам моим, уверен это интересно.

— Непременно, но немного позже. Сегодня вы почётные гости. Давайте начнём празднество.

Семья Восходова повела нас на восток. Каждый шаг за хозяевами, позволял зафиксировать в памяти карту территории.

Как оказалось Светозар сполна использовал свои тотемы. В начале мы миновали жилой сектор, затем сельхозугодья со скотом и ухоженными амбарами, и наконец то, что говорило об истинной мощи его племени — казармы и тренировочную площадку.

И их размеры действительно впечатляли. В них могло поместиться несколько сотен бойцов. Дисциплинированных, обученных.

Площадка была идеально выровнена, песок свежий. Либо убирают после каждой тренировки, либо тренируются не так часто, как хотят нам показать. Мелочь, но говорит о многом.

Сейчас здесь было пусто. Проходя мимо, мы видели группы солнцепоклонников в более расслабленных, церемониальных нарядах. Многие провожали нас заинтересованными взглядами. Но это не значило, что они все расслабились. На сторожевых вышках по периметру по-прежнему стояли бронированные стражники с луками. Неужели они всегда настолько начеку? Мелькнула мысль о собственной беспечности, хоть и у нас и в поселении на постах караульные стоят круглосуточно. Просто, не так строго…

Далее мы вышли на поляну. На большой площади с аккуратно подстриженной травой были расставлены столы. В центре стоял трёхметровый объект, укрытый полотном. Без сомнения, статуя изготовленная из нашего лазурика.

— Идеи есть, кого увековечили? — шепотом спросил на ухо у Лары.

— Понятия не имею. Предка? Павшего воина?

— Может быть. Безопасность тут железная.

Мы проследовали за Светозаром к длинному, возвышенному столу на подиуме. Меня не покидало навязчивое ощущение, будто мы очутились за главным свадебным столом. Только бы это не оказалось сложной церемонией сватовства.

Все заняли места: Светозар слева, жёны справа. К моему большому удивлению, все держались как-то отстранённо с ледяным самообладанием. Это точно был праздник?

Когда все уселись на свои места, Светозар встал. Шум стих.

— Необычный день, — обратился он к своему народу, — Когда солнцепоклонник этого племени стоит рядом с чужаком. Ещё более удивительно, что это происходит на его земле, перед его народом, и без обнажённого оружия. Князь Василий из Поселения Волот любезно предоставил нам лазурик для создания статуи, которую мы сегодня открываем. Надеюсь, мы сможем продолжить строить с ним добрососедские и взаимовыгодные отношения и в будущем.

Солнцепоклонники зааплодировали. Даже это движение было выверенным и точным. Не слишком громко, не слишком тихо. Сбоку меня в ребра легонько ткнула Забава.

Пришлось встать, кивнуть и поднять руку в знак благодарности. Забавная ситуация. Убил парня, вырезал охрану, украл его добро, часть продал этому солнцепоклоннику, честно во всём признался, и теперь его народ мне аплодирует? Вот она самая настоящая «Большая политика», — как она есть…

И только под взглядами сотен глаз пришло осознание, как глубоко удалось зайти на территорию потенциального врага. Сидишь рядом с разумным, который играючи читает тебя и все твои мысли и эмоции, прямо как открытую книгу. Неудивительно, что Светозар здесь главный. Впрочем, его подданные вряд ли были так проницательны. Значит, нужно просто вести себя естественно. Плечи расслабились, на лице появилось выражение спокойного удовлетворения.

— Давайте же восхитимся плодами его труда и труда нашего народа!

Светозар махнул рукой. Двое солнцепоклонников у статуи резко стянули полотно.

Вот это да… Детализированное изображение Светозара в доспехах, с копьём в руке. Мастерство потрясало. Микеланджело ваял своего Давида три года, а эту штуку слепили буквально за три дня. Но странно было другое — статуя изображала его самого. При жизни. Либо у него серьёзные проблемы с эго, либо он знает что-то, чего не знаю я.

Эти вопросы я пока отложил в сторону. И присоединился к аплодисментам с максимально восхищённым лицом.

— А теперь, — продолжил Светозар, — насладимся дарами нашей земли.

Поляну наполнил гул голосов. Столы начали ломиться от дымящейся еды, которую с поразительной ловкостью разносили слуги. В мгновение ока перед нами выросла гора яств, которой хватило бы на неделю.

Инстинкт вопил об отраве, но Светозар слегка ко мне наклонился.

— Не будете ли вы возражать? — он кивнул на дымящуюся птицу.

— Прошу, после вас, — прозвучало с улыбкой.

— Понимаю ваш скептицизм, Князь Василий, но причин для страха нет. Ваша смерть не принесёт мне ни радости, ни пользы. Я хочу строить между нашими поселениями мосты, а не сжигать.

Светозар осторожно подцепил кусок курицы с моего блюда, положил на свою тарелку, разрезал и съел, запив вином из общего кувшина.

— Но, — продолжил он, — я полностью понимаю вашу осторожность. Пожалуйста, если это не будет слишком грубо, — он передал мне свою тарелку, — угостите меня своими блюдами.

На его лице расцвела самая широкая улыбка из всех, что доводилось видеть. Рисковать, полагаясь на слово едва знакомого человека? Увольте. Пришлось сделать то, о чём он просил. На тарелку легли морковь, картофель, помидоры и ещё курица под соусом. Он принял тарелку и принялся за еду.

Я кивнул в сторону девушек, дав сигнал к началу трапезы.

— Должен признать, — его слова прозвучали, как только тарелка наполнилась, — Ваша осторожность с едой понятна. В моём положении тоже приходится быть начеку.

— Ценю понимание. Как я уже говорил, у меня нет причин вам вредить. Вы проявляете учтивость, редкую в этом жестоком мире. Я предпочту иметь такое племя, как ваше, на своей стороне, а не против. Это будет разумно и выгодно для нас обоих.

Согласный кивок. Бокал с вином взметнулся вверх. Светозар посмотрел с недоумением.

— Вы просите меня выпить это?

— Нет, — на моих губах мелькнула улыбка. — Это обычай у моих людей. Стукаются бокалами, чтобы отметить что-то хорошее.

— Понятно… — Светозар поднял свой бокал, и они соприкоснулись со звоном. — Откуда такой обычай?

— На моей родине тысячу лет назад воины ударялись кубками так, чтобы вино переплёскивалось из одного в другой. Так они проверяли питьё на наличие отравы. Если помирать от яда, так всем вместе. Доверие в те времена даже среди своих было большой роскошью.

— Кажется, на наших землях дела обстоят не сильно иначе, — ответил Светозар.

Трапеза продолжилась. Бдительность не отпускала, рука то и дело проверяла рукоять меча на боку, но в остальном пришлось предаться еде. Казалось, солнцепоклонники не знали меры ни в еде, ни в вине, оставаясь при этом стройными и изящными.

В середине пира статую Светозара погрузили в повозку и куда-то повезли.

— Куда её? — спросил у Светозара.

— В место более… уединённое, — казалось он с трудом подобрал слово. — Место, которое я был бы рад вам показать. Полагаю, нам есть о чём поговорить.

— О чём же? — с любопытством прозвучал мой голос.

— Если это не слишком дерзко, у меня накопилось к вам довольно много вопросов, да и предложений. Думаю и у тебя найдется что обсудить со мной с глазу на глаз.

Князь солнцепоклонников видел меня насквозь. Но его прямота подкупала.

— А как же жёны? Ты же понимаешь, я беспокоюсь за них.

— Полностью понимаю. Но заверяю, они будут в полной безопасности. Тебе не обязательно верить мне на слово, но знай: я всегда отвечаю за свои слова.

Да. Доверие хрупкая вещь. Но если он решил нас убить, то сделает это в любом случае.

Я повернулся к Стефании, наклонился к самому её уху, мои пальцы деликатно раздвинули пряди её волос. Прежде чем прозвучало слово, её рука легла на моё бедро и легко сжала.

— Иди… — прошептала она в ответ. — Мы с девочками о себе позаботимся.

— Ты безоружна…

— Но они-то нет.

— Хорошо. Держитесь вместе. Если что, — сразу к повозке.

— Будем.

Она отстранилась, нежно коснувшись щеки губами. Мягкое прикосновение Стефании всегда пробирало меня до дрожи. Подавив её, пришлось вернуться к разговору с Светозаром.

— Не возражаешь, если перед прогулкой перекинусь парой слов с домовым?

— Конечно. Встретимся там, у повозок…

Через несколько минут я уже отмерял путь к конюшням. Они оказались огромными, не в пример моим. В загонах стояли странные фиолетовые кони. В углу, как машины на парковке, — ряды повозок. Найти среди них свою не составило труда: Заря и Стрела жадно пили воду из корыта.

— Вы двое в порядке, — сказал я, хлопнув по конским спинам. — Но где наша повозка?..

Где-то среди экипажей раздался низкий визг, перешедший в высокий крик.

Нападение⁈

Я ускорил шаг, быстро переходя на бег между повозками и ориентируясь на звук. Источник шума нашёлся быстро.

Это была моя собственная повозка.

— Кузя, ты только держись!

Глава 19

Корму повозки тряхнуло. Ноги сами понесли назад, рука уже легла на эфес меча.

Я взлетел на заднюю ступеньку, рывком отдёрнул холщовый полог и заглянул внутрь.

Ради вашего же душевного покоя, не стану описывать то, что предстало в полумраке. Скажу лишь, что увиденного хватило, чтобы отшатнуться и вжать ладони в глаза, сдавленно выдохнув:

— Жёванный крот… Мои глаза!

Сарказма в этой реакции была лишь половина. Вторая — неподдельный, травмирующий психику кадр.

С момента прибытия в Полесье мне уже довелось повидать всякого: и диковинного, и жуткого, и откровенно омерзительного. Но ничто не шло в сравнение с парочкой домовых в разгаре соития. Особенно когда один из них твой собственный.

— Василий! — из-за полога высунулась голова Кузьмы. — Я думал, ты на ужине!

— Был. Решил проверить, как ты.

— Прошу прощения за… кхм… увиденное. Случайно столкнулся с Авророй, домовой этого поселения, и, в общем…

— Ладно-ладно, — усмешка сама поползла по лицу. — Только не говори, что вся твоя былая робость не более чем игра. А я-то, дурак, переживал за твою самооценку.

— Что тут скажешь? Аврора сумела разбудить во мне…

— А как же Шнырька? Помнится, ты был от неё без ума. Даже на танец приглашал.

— Она мила, но уж больно своенравна. Зачем довольствоваться малым, когда есть выбор? Ты ведь, князь, тоже одной женой не ограничиваешься.

— Логично. Учишься, смотрю, быстро.

Из повозки донесся томный зов:

— Кузьма-а, вернись. Неси сюда свой талантливый язычок.

Домовой бросил на меня взгляд, поджав губы. В его глазах отразилось моё собственное каменное лицо.

— Походу этого мне слышать не стоило, — процедил я и, не выдержав, рассмеялся. Даже Кузьма прыснул. — Два дела. Первое: я иду со Светозаром осмотреть земли. Если что-то пойдёт не так, велел девчонкам идти к тебе. Будь начеку.

— Конечно, Василий. А второе?

— Мои жёны едут в этой повозке. Приберись тут, когда закончишь… свои дела.

— Непременно, хозяин.

— Сколько раз говорить, чтобы ты не звал меня хозяином?

— Знаю. Но решил, что случай подходящий.

Оставалось лишь покачать головой и, усмехнувшись, двинуться прочь, пока Кузьма возвращался к своим утехам.

Светозар перехватил меня на выходе из конюшен.

— Нам недалеко.

— И куда же мы направляемся?

— В место, которым я одновременно и горд, и которого стыжусь. — Он окинул меня цепким взглядом, кивнул своим мыслям и развернулся. — Идём.

Мы пересекли владения солнцепоклонников, значительно превосходящие мои по площади. Мимо домов и хозяйственных построек, всё дальше, к восточной границе. В какой-то момент закралось подозрение, что мы покидаем пределы племенной земли.

В нескольких шагах от частокола возвышалось сооружение, подобных которому видеть ещё не доводилось. Два исполинских, идеально отёсанных каменных столба подпирали массивную перекладину. Какая сила и инженерная мысль потребовались, чтобы водрузить её наверх, оставалось только гадать.

Вся конструкция напоминала гигантский колодезный сруб, и, как у колодца, под каменной аркой в земле чернел провал.

Пара стражей с копьями наперевес преграждала путь. При виде Светозара оба безмолвно отступили в стороны.

— Что это за место? — замедлил я шаг, вглядываясь в зияющую темноту.

— То, что мне не терпится тебе показать.

Светозар подошёл к проёму и, остановившись, обернулся.

— Даю слово, тебе не причинят вреда. Будь это в моих интересах, я мог бы приказать страже убить тебя на месте. Но поверь, — это не в моих интересах.

Мысленно прозвучало слово-ключ, активирующее Кинжал Сокрытия.

Молниеносный расчёт: сколько времени уйдёт, чтобы выхватить Осколок Телекинетического Удара и смести их всех. А тяжесть меча на поясе приятно успокаивала разбушевавшуюся психику.

Любопытно. Либо он и впрямь доверяет мне настолько, чтобы спуститься в подземелье один на один, либо считает себя достаточно сильным, чтобы справиться без свидетелей.

Усмешка тронула мои губы, и я шагнул вперёд.

Провал оказался не отвесной шахтой. Вниз уводила череда высеченных в камне ступеней. Когда сумрак раннего вечера остался позади, Светозар достал из инвентаря и запалил факел.

— Я не гордец, князь Василий, — начал он, спускаясь и по пути зажигая факелы в настенных держателях. — Знаю, наши обычаи могут показаться проявлением гордыни, но мной движет не она, а долг.

— Не гордыня? — хмыкнул я. — А статуя за восемнадцать тысяч золотых это так, баловство?

Светозар искренне рассмеялся.

— Понимаю, как это выглядит. Но лучше тебе увидеть всё своими глазами. Здесь, внизу. Есть причина, по которой мы спускаемся под землю…

Он продолжал зажигать факелы. Каменные ступени под ногами были отполированы до блеска бесчисленными шагами. С каждым метром вниз воздух густел, пропитываясь запахом древности — старого камня и чего-то ещё, неуловимого.

Память услужливо подсунула другой спуск, в шахту под землёй Лютобора Вериги. Той ночью его кровь осталась на моём клинке, после того как я вырезал его посёлок и сам едва не был задушен.

Сейчас была схожая ситуация: подземелье, демонстрация «сокровищ», доверительные беседы. Но Светозар казался другим. Более прямым. Хотя и это могло быть частью игры.

Рука сама собой легла на рукоять меча. Готовность, вот что отличает живого князя от мёртвого.

Наконец спуск выровнялся. Мы оказались в просторном зале, чей дальний конец тонул во тьме. Свет факелов выхватывал из мрака лишь несколько метров вокруг.

Светозар поднёс факел к длинному каменному желобу, выступавшему из стены.

Содержимое желоба вспыхнуло мгновенно. Огненная змея метнулась по коридору, осветив его на добрые пятьдесят метров.

Теперь всё стало видно. Потолок и стены из древнего, истёртого камня, казалось, стояли здесь не одну сотню лет. С одной стороны полыхал огонь в желобе, а вдоль другой тянулся ряд ниш. Навскидку их было десять или одиннадцать, дальше коридор снова скрывался во тьме.

Глава солнцепоклонников молча загасил факел и подошёл к первой нише.

Там, гордая и прямая, стояла его собственная статуя.

— Как тебе работа? — спросил он.

— Я не знаток скульптуры, но… полагаю, такое не создаётся через систему поселений?

— Верно. Исключительно ручная работа.

— Что ж, если твои люди сотворили подобное за несколько дней, я впечатлён.

— Передам им твою похвалу, — улыбнулся Светозар. — Послушай, там, наверху, мы символы, владыки наших маленьких цивилизаций. Но здесь, внизу, мы можем говорить о делах более…

— Откровенно? — подсказал я.

— Именно.

— Хорошо. Тогда объясни, зачем прятать такое мастерство в подземелье? Это лучшая работа из всех, что я видел в Полесье. Неужели люди не заслуживают видеть её?

— Солнцепоклонники Зареченского владеют этой землёй сотни лет. Даже во время Великой Войны мой отец, Лаксий, отражал захватчиков и славился своей яростью. Он не пережил те времена. Я, тогда ещё был молодым воином, внезапно возглавил поселение в тысячи душ.

Он подвёл меня к следующей нише. Там стояла ещё одна статуя. Солнцепоклонник помоложе нынешнего Светозара, в побитых доспехах, с меча которого, казалось, стекали вырезанные из камня вражеские кишки.

Несмотря на это, сходство между Светозаром и его отцом было поразительным.

— Тысячи?.. — спросил я. — Столько солнцепоклонников живут на этой земле? Или они расселены по другим твоим владениям?

— Триста двадцать семь, по последним подсчётам. Наше число куда меньше, чем до войны. Большинство полегло в те годы, но мы выстояли. Спустя двадцать лет вот, мы здесь… Тень былой славы, но отец всегда говорил: истинное восстановление не бывает быстрым. Цивилизацию строят медленно. Торопить этот процесс нельзя, но порой внешние силы вынуждают нас ускоряться. Поэтому я стараюсь не лезть в дела за нашими границами.

С тысяч до трёхсот… Это же почти полное истребление. Но они не просто выжили, а отстроились до такой степени, что могут позволить себе ваять каменные изваяния. Впечатляющая стойкость.

— Других земель у вас нет?

— Лишь несколько малых застав. Это наша главная твердыня. Вмешательство в чужую политику и привело к той войне.

— А это? — Я кивнул на ряд статуй. — Тоже часть стратегии невмешательства?

— Это обычай. Я не согласен с ним, но обязан его соблюдать. С самого основания нашего поселения, столетия назад, каждому усопшему князю воздвигали статую.

— Но… ты жив.

— Пока да. Но это ненадолго.

— Что ты имеешь ввиду?

Светозар остановился, глядя на изваяние отца.

— У нашего народа странные отношения со смертью. Мы живём дольше многих в Полесье, но так же уязвимы для хворей, ядов и острого клинка… Мы не боги. Никто из ходящих по этой земле не бог. И я не исключение.

Он оттянул ворот своей одежды, обнажая шею и плечо. Над ключицей виднелся страшный шрам. Некогда рваная плоть затянулась, но большой участок желтоватой кожи пошёл зеленью, а от центра расходились чёрные прожилки, словно вены гнили под кожей.

Мерзкое зрелище. Яд действовал медленно, но верно, пожирая его изнутри. Светозар показывал рану со спокойствием человека, демонстрирующего старый боевой шрам.

— Что случилось? — спросил в пустоту. Мои слова гулко отразились от каменных стен.

— Нападение. Прямо здесь, на нашей земле, несколько недель назад. К западу отсюда, в многих днях пути, есть поселение лесных дикарей.

— Постой, лесные дикари?

— Ты знаешь о них?

— Столкнулся с одним недавно. Сплавлялся по реке от Бухты Буеграда, мимо Топей Забвения.

— Тебя тогда ранили?

— Нет. Моя жена, Лара, искусный лучник. Она быстро с ним разобралась.

— Понятно. Они порой отбиваются от своего поселения, бродят мелкими группами. Хотя поселение это громко сказано. Повадками они скорее звери. Говорят, едят своих мертвецов и пируют на ещё живых животных.

М-да. Жутковатый факт. У обычных людей от этого точно побежали бы мурашки.

— Один мой знакомый, сведущий в их делах, говорил, что они о себе весьма высокого мнения.

Светозар фыркнул.

— Когда-то так и было. Но не теперь. Их обычаи изменились.

— Отчего же?

— Кто знает? Обычно народы со временем становятся цивилизованнее. Эти же за мою жизнь одичали окончательно.

— И ты так уверен в своей… — я не договорил, думая над тем какое бы выбрать более подходящее слово.

— Смерти? Можешь спокойно произносить это слово.

— Да, в своей смерти. Рана ужасна, но неужели нет лекарства?

— Не от этого. Лесные дикари порой смазывают оружие краксолистом. Удар может быть и не смертельным, но яд проникает в кровь. Небольшой отряд напал на нас пару недель назад. Целью был я. Их всех перебили, но моя смерть теперь лишь вопрос времени.

Теперь понятно, почему на башнях столько стражи.

В этот миг со стороны входа по каменному полу застучали шаги.

Я обернулся, ожидая увидеть стражника, но вместо него приближался человек, которого я ожидал увидеть меньше всего.

— Отец?

Лада, дочь Светозара, остановилась перед нами. Её богато украшенное платье шуршало по камню. Ростом она была почти с меня.

Интересно. Появилась в самый драматичный момент, когда речь зашла о смерти и престолонаследии. Вряд ли случайность.

— Ты нужен на празднике, отец, — сухо произнесла она. Её взгляд скользнул мимо меня, словно я был частью стены.

Демонстративное пренебрежение. Либо воспитание, либо расчёт. Учитывая момент её появления, склоняюсь ко второму.

— Хорошо, — улыбнулся Светозар. — Лада, не могла бы ты в моё отсутствие поведать нашему гостю немного истории?

— Конечно, отец,— она по-прежнему на меня не смотрела.

— Прошу меня извинить, — глава солнцепоклонников кивнул мне. — Я скоро вернусь.

— Разумеется.

Светозар зашагал по коридору обратно к ступеням. Шаги его дочери гулко отдавались от камня, его же шагов слышно не было. Он ступал слишком бесшумно.

Лада, будто не замечая меня, подошла к статуе своего деда.

— Лаксий бесстрашно вёл наш народ через войну, делая то, что и должен делать лидер. В последний год жизни он, правда, питал слабость к чрезмерному употреблению трав…

Она говорила так, словно читала заученный текст. С тем же успехом можно было выдать мне аудиогид.

— Далее мой прапрадед, Айрис…

— Хватит, — прозвучали мои слова резче, чем хотелось. Рука сама поднялась в останавливающем жесте. — К чему этот спектакль?

Лада наконец посмотрела прямо на меня. На её лице промелькнуло удивление.

— Что вы имеете в виду?

— Этот тон. Можешь говорить нормально.

— Могу? — в её голосе появились лукавые нотки, а на губах заиграла соблазнительная улыбка. — Это почему же?

— Потому что твои театральные таланты меня не впечатляют. Отец уже сказал, что здесь можно без церемоний.

— Сказал?

— Угу.

— Великие Предки… Должно быть, ты ему очень понравился.

— Почему ты так решила?

— Потому что он почти никогда не приглашает на свои земли других князей, не говоря уже об их жёнах и домовых. Что именно он рассказал о нашем народе?

— Лишь то, что он предпочитает не вмешиваться во внешний мир и заниматься делами в своих стенах, — я решил умолчать о том, что меня самого настораживал факт этого приглашения.

— Всё верно, — кивнула Лада. — Что-нибудь ещё?..

Я помедлил, решая, стоит ли касаться последней темы.

— Перед твоим приходом он сказал, что умирает. Сказал так буднично, будто о погоде говорил.

Взгляд Лады метнулся к полу, но тут же вернулся ко мне.

— Он… умирает. Мой народ всегда с достоинством встречал подобные вести, и отец не исключение. Его отец и все предки, чьи изваяния из лазурика ты видишь здесь, знали, что их жизни могут быть принесены в жертву ради защиты народа. Та война была неизбежна.

— Значит, твоего брата готовят в преемники?

— Готовят, — коротко выдохнула Лада, поджав губы и глядя на статую деда. — Всегда так: старший наследует титул. Такова природа династий, полагаю. Я просто… иногда мне кажется, что мой брат слишком суров для этой роли.

— Я заметил, — сухо ей ответил. С отцом приходилось фильтровать слова, но дочь оказалась куда интереснее. Никакой избалованности, острый ум под красивой оболочкой. — Твой брат производит впечатление…

— Производит впечатление одержимого? Да. Он пытается влезть в сапоги отца до того, как тот их снимет. Не беспокойся, я им ни слова не скажу.

— Сказать-то ты можешь, но будет ли это правдой?

— А что ещё есть у князя, кроме его слова?

Я негромко рассмеялся.

— Говоришь так, будто уже видишь в этой роли себя.

— Честно? Наверное, потому что так и есть.

Мои брови поползли вверх.

— Правда?

— Конечно, — она окинула меня проницательным взглядом. — О, прошу тебя. Ты князь. Ты не получил бы своё положение, и уж тем более не удержал бы его, не умей ты читать людей. Возможно, не так хорошо, как мой отец, он этим своим талантом пользуется не в полной мере.

— Так вот оно что. Хочешь власти?

— Безусловно. Я люблю брата, но он слишком упрям, чтобы успешно править.

— Упрямство одно из первых качеств, необходимых правителю.

— Возможно. Но нужна и гибкость. Военачальник у власти часто становится диктатором, а конец у диктаторов всегда печален.

— Твой брат ведь не станет диктатором.

— Может, и нет. Но он полон сил и часто действует, не подумав. А поспешные решения во главе народа это верный путь к гибели не только своей… Великие Предки, послушай меня. Зачем я тебе всё это рассказываю? Я же должна была читать лекцию по истории.

— Ты всегда делаешь то, что говорит отец?

— Если это помогает мне быть у него на хорошем счету.

— Ты его дочь. Разве ты и так не на хорошем счету?

— Скажем так… возможно, крохотная часть меня надеется, что он увидит, что я подхожу на роль князя куда лучше.

Честности ей не занимать. Как и амбиций. Умная, красивая, с трезвым взглядом на политику и здоровой долей цинизма. В другой ситуации из неё вышел бы превосходный союзник.

Или опасный враг.

Хотя выводы делать рано, но одно ясно: интриги в семье Восходовых не менее остры, чем внешние угрозы. А умирающий отец, амбициозная дочь и упрямый сын-наследник это типичный рецепт династического кризиса.

Мне вдруг стало интересно чем все это закончится.

Глава 20

— А что, если ты действительно лучше подходишь для правления? — спросил я.

— Даже если это так, то разве это имеет значение? — с едва уловимой горечью усмехнулась Лада. Она еще раз показала на ряды синих статуй, уходящих во тьму. — Посмотри вдоль этого коридора. Перед тобой тысяча лет традиций и истории. Ничего не должно измениться.

— Так долго? — м-да, цифра и вправду казалась почти непостижимой.

— О да. Хотя у нас есть артефакты и постарше.

Я резко повернулся к ней, вскинув бровь.

— Серьезно?

— Разве отец не говорил тебе? Это его самые ценные сокровища.

— Где они?

— Здесь внизу, заперты в подземной камере. Он почитает родословную нашего поселения, но гораздо больше почитает те вещи, которые воплощают истинную историю Полесья. Хочешь взглянуть на них?

Мое любопытство быстро брало верх. Устоять перед такой возможностью узнать больше об этом миры было тяжело, но я давно не восторженный юнец, каким видит меня Лада:

— Не самая умная идея. Твой отец не из тех, кто прощает нарушения запретов.

— Отец планирует показать их тебе в любом случае. Просто изобрази удивление, когда он это сделает.

— Твой отец видит людей насквозь. Думаешь, у меня получится его обмануть? — усмехнулся я.

— Все будет хорошо! Доверься мне.

Прежде чем я успел возразить, Лада повернулась и быстро пошла по коридору.

— Да епть… — пробормотал себе под нос.

Я точно знал, что без прямого разрешения князя нельзя чужаку показывать такие вещи. Если пойду с ней, Светозар будет недоволен, что его драгоценная дочь и самое главное пришлый чужак нарушили установленные правила. А если откажусь и вернусь на поверхность, возникнет вопрос, почему я бросил его дочь посреди экскурсии? Дьявол.

Как минимум это выглядело бы крайне странно. Более того, если я расскажу все как есть, потом она может солгать и наговорить бог знает что. Девушки умеют превращать любую ситуацию в свою пользу.

Кому поверит ее отец? Второй наследнице престола солнцепоклонников или чужеземному князю, у которого он несколько дней назад покупал лазурик? Ответ очевиден.

С другой стороны… Я оглянулся на ступени, ведущие на поверхность.

Протяжный выдох. Ладно. Раз уж зашел в гости, то погостить нужно как следует. Развернувшись поспешил по коридору за Ладой.

Она оказалась вовсе не той каменнолицей сукой, какой представлялась при встрече у дерева. Зато я пятой точкой чувствовал, что она прекрасно умеет втягивать в неприятности.

В середине коридора находилась большая тяжелая дверь. Из-за полумрака и ряда статуй ее поначалу было не заметно.

Лада уже достала ключ из инвентаря и засовывала его в замочную скважину.

— Лада, надеюсь, ты понимаешь, во что меня втягиваешь?

— Разумеется. Скажу отцу, что решила показать тебе кое-что интересное.

— Это говорит та, кто хочет произвести впечатление на своего папочку.

— Мой отец исключительно хорошо читает язык тела других, но часто испытывает трудности с представителями своего рода. Мы от природы невозмутимые в движениях. Мы не ерзаем и не суетимся без нужды.

В ее словах была правда. Каждый солнцепоклонник, которого я встречал вблизи, оставался либо неподвижным, либо двигался исключительно грациозно.

— Значит, спалюсь только я?

— Что значит «спалюсь»?

— Это значит, что меня раскроют, и всё пойдёт наперекосяк.

— По сути, да, князь.

— Спасибо, ты меня обнадежила.

В Ладе определенно была озорная жилка, несмотря на принадлежность к семье главы поселения.

Когда дверь отперлась, Лада толкнула ее в темноту.

Она зажгла факел, и я последовал за ней вниз по ступеням, ведущим еще глубже под землю. К тому времени, когда мы вошли в подземную камеру, я подсчитал — примерно тридцать метров под поверхностью. Воздух здесь был густой от пыли.

Точно так же, как ее отец в коридоре наверху, Лада прижала факел к стене и зажгла длинную линию, осветившую комнату и предметы хранящиеся здесь из другой эпохи.

Комната представляла неправильный квадрат, десять метров со всех сторон. Вдоль стен располагались каменные платформы высотой по пояс, на каждой лежали различные предметы. Некоторые стояли в стеклянных ящиках, другие открытые на пьедесталах.

Это были всевозможные вещи: украшения и идолы, горшки, древние монеты и фрагменты оружия.

— Полагаю, это и есть артефакты вашего поселения.

— Да, но не все из нашего. Некоторые взяты из других областей, например, вот это, — она осторожно подняла монету, завернутую в кусок шелка. — Это одна из первых монет, отчеканенных в Полесье. Ей более двух тысяч лет.

Я подошел к ней поближе, чтобы рассмотреть. На монете были те же изображения, что и на монетах в моем инвентаре после сделки: бородатый мужчина с раскинутыми руками и ангелоподобная женщина.

Изображение было изношенным и более примитивным, но узнаваемым.

— Кто они?

— Святовид и Светлана, конечно. Царь и царица богов Полесья.

— Понятно…

— Ты этого не знал?

— Нет, а должен был?

— Насколько я знаю, каждое цивилизованное существо в Полесье должно знать историю богов, особенно то, что отпечатано на наших деньгах.

— Значит, теперь я дикарь? — усмехнулся на её слова.

— Вполне возможно, — она ответила тем же тоном. — Как можно не знать таких основ?

— Я издалека.

— Из другого региона? Везде используют золотые.

— Еще дальше.

— Это как?

— В другой раз расскажу, — отрезал прерывая разговор. Буду я еще рассказывать каждой встречной о том, что пришел из другого мира. Вместо этого кивнул на последнюю дверь в конце подземной камеры. — А там что?

— Нечто такое, что недоступно даже мне. Только главам поселений нашего народа разрешено входить туда.

— И твой отец никогда не говорил об этом?

— Говорил. Я знаю о его природе. Это пророчество, предсказанное Оракулом Нарийским.

— Кто это?

— Она была легендарной фигурой древнего мира Полесья. Жила тысячи лет назад. Легенды гласят, что существа со всех концов земли приходили к ней в поисках истины.

— Хм… Она правда могла предсказывать будущее?

— Не знаю, но так написано в нашей истории.

— Ясно. В таком случае было бы интересно взглянуть, что написано в этом пророчестве.

— В детстве я тоже хотела это узнать, но теперь не особо горю желанием.

Я посмотрел на тяжелую дверь. Та, через которую мы вошли, была деревянной и тяжелой, но эти были из литого железа. Она больше походила на дверь самого настоящего банковского хранилища.

Вдруг где-то за дверью раздался высокий неясный звук.

Он мгновенно напомнил мне, что я не должен здесь находиться.

— Предлагаю закончить на этом экскурсию. Нам с тобой следует вернуться на поверхность.

— Если так этого желаешь. Василий, ты должен знать, что я приятно провела с тобой время.

— Правда? В этой сырой подземной дыре?

— Леса Полесья мирные, но здесь намного тише, и редко выпадает удача составить компанию кому-то вроде тебя, с кем можно говорить открыто.

— Ты имеешь в виду, что я чужеземец, поэтому со мной можно вести себя более свободно?

— Ну… Ты гораздо менее осуждающий. И я могу при тебе высказывать свое мнение.

Мы с ней переглянулись. В ее ожидающем взгляде на мгновение промелькнуло что-то, выходящее за рамки простого любопытства. Я прекрасно понял, что за ним стоит.

Полумрак. Мы здесь только вдвоем. Девушка проявляла симпатию и сейчас делала вполне недвусмысленный намек.

Но заводить интрижку с дочерью главы более крупного поселения, с которым я хочу наладить дипломатические связи?

Спасибо, но я не настолько отбитый. Один неверный шаг, и вместо союза с солнцепоклонниками я получу войну. Рисковать всем ради мимолетного увлечения я не собирался.

— Нам действительно следует идти, — быстро охладил ситуацию.

— Хорошо.

Как ни в чем не бывало мы вышли из подземной камеры. Лада заперла дверь, прежде чем мы направились вверх по ступеням.

Только мы прошли половину пути вверх, как она остановилась, схватив меня за руку.

— Что такое? — спросил я.

— Ты слышал это?

— Слышал что?

В свете огня её лицо потемнело, как небо перед грозой. Она оглядела темноту, отпустила мою куртку и, не сказав ни слова, рванула вверх по ступеням.

Коридор встретил нас тусклым, выдыхающимся светом факелов. Лада остановилась первой, как будто наткнулась на невидимую преграду. Я подошёл ближе, чтобы понять, что её так резко приковало к месту.

Тело стражника валялось на каменном полу, словно сломанная кукла. Над ним сгрудились высокие фигуры с зелёной кожей, копья в их руках двигались с хищной точностью, добивая бойца, который не мог им сопротивляться.

Эти твари были мне знакомы. Я видел таких на реке у Топи Забвения.

— Лесные дикари.

Они резко обернулись, их внимание сместилось с неподвижного тела. Шесть пар жёлтых глаз уставились на нас. Сверху, с лестницы, донёсся хаос — крики и лязг металла перемешались в какофонию звуков.

— Нас атаковали… — продолжила Лада, ее голос был непоколебимым. Она повернулась ко мне. — Полагаю, твой меч не только для красоты.

— Я был бы плохим князем, если бы он был лишь украшением.

— Я надеялась, что ты так ответишь.

Лада сделала быстрые движения в своем инвентаре. Копье с наконечником, достаточно острым, чтобы пронзить при малейшем прикосновении, появилось в ее руке, возвышаясь над её головой.

Я двинулся, чтобы вытащить меч из ножен, но подумав, — остановился.

— Насколько прочны эти стены?

— Они выдержали тысячу лет войн и битв.

— Что ж, для меня этого достаточно.

Я сложил ручной знак, которому научила меня ведьма, выбрал Камень Силы Телекинетического Удара и экипировал. Камень появился в моей руке.

Его опасно было использовать под землей из-за возможного обвала, но с прочностью этого места, думаю, могу позволить себе пойти на риск. Каменные стены выдержали тысячу лет — выдержат и мое заклинание.

Дикари закричали пронзительным боевым кличем и бросились к нам.

В миг расстояние между нами составило меньше двадцати метров. Пятнадцати метров…

— Вытаскивай свое оружие! — крикнула Лада.

— Подожди.

Десять метров.

— Чего ты ждешь?

Пять метров.

Дикари подняли свои копья.

— Да вытащи ты уже свое оружие!!! Иначе они нас…

— ИМПАКТУС!

Сила камня вырвалась из моей руки, ударной волной сметая врагов.

БУМ!

Всех шестерых врагов отбросило назад, их тела столкнулись с хрустом ломаемых костей и треском черепов. Гулкий звук удара покатился эхом по коридору.

Но не время было останавливаться. Враги еще были опасны.

Мы рванули к раненым дикарям. Двое уже лежали без движения — их тела изогнулись в неестественных позах. Но четверо, с дикой яростью в глазах, начали подниматься, как будто их двигала одна лишь злоба.

Лада не раздумывала. Её копье взмыло в воздух с резким свистом, сопровождаемым боевым криком. Оно словно само нашло цель, вонзившись в шею ближайшего ублюдка с такой силой, что тот захрипел и рухнул.

Кровь хлестнула фонтаном, как из прорванной трубы заливая всё вокруг.

Лада рванулась вперед, выдергивая копье, но я уже проскочил мимо, беря на себя сразу двоих и оставляя ей последнего.

Коридор был достаточно широк, чтобы развернуться по полной. Еще на бегу я взметнул меч через и с хрустом разрезал первого встречного врага. Пополам. Его торс разошелся, как перезрелый плод, а тело рухнуло с глухим стуком.

Не теряя времени, повернулся ко второму.

Тот отползал назад, цепляясь за копье, словно оно могло его спасти. Кровь стекала по его лицу, заливая глаза, но вместо страха в них читалась лишь ярость. Этот гад был готов биться до последнего вздоха.

Он поднялся, стиснув зубы так, что казалось, они вот-вот треснут.

Я мельком оглянулся через плечо, проверяя, как там Лада. Не хватало еще, чтобы она пропустила удар. Но, как оказалось, беспокоился зря.

Она стояла над своей второй жертвой, пятка ее босой ноги была прижата к его груди, и вонзила копье в его лицо.

Я отвернулся, не от беспорядка, который она создала, а чтобы обратиться к последнему нападавшему.

Дикарь замер на секунду, ярость искажала его лицо все сильнее. Потом рывком поднял копье над головой, целясь мне прямо в грудь.

Он бросился вперед. Я встретил его удар мечом — клинки столкнулись с металлическим лязгом. Копье отскочило в сторону и врезалось в каменную стену. Не давая врагу опомниться, я развернул меч влево широким замахом. Лезвие прошлось по его руке и вспороло живот наполовину.

Дикарь завыл от боли. Звук покатился эхом по коридору, пока он валился назад, изрыгая кровь.

Перехватив меч поудобнее, я занес его над головой и опустил прямо в череп. Клинок прорезал половину лица. Тело дернулось последний раз. Я выдернул оружие — брызги крови окропили стену.

Тело дрожало от адреналина и от внезапности боя. Я чувствовал кровь врагов на коже и когда оглянулся на Ладу, обнаружил ее в таком же состоянии.

Радоваться победе пришлось недолго. Доносящиеся с поверхности крики напомнили о происходящем. Быстро!

Моя спутница потянула за свое церемониальное платье, разрывая его на куски. За считанные мгновения она оторвала подол так, а затем разорвала весь материал, покрывающий руки.

Она встретила мой взгляд. Ее лицо было собранным, она решительно кивнула. — Погнали!

Мы бросились к ступеням и рванули на поверхность. На половине пути наткнулись на второго стражника. Его тело было неряшливо растянуто и изрешеченное ранами от копий.

Крики сверху становились все громче и громче.

Мы выбрались на землю с готовым оружием и бросились туда, где проходили празднования.

Хаос поглотил поляну. Солнцепоклонники разбегались в панике, женщины хватали детей и мчались к домам. Мужчины выхватывали оружие, пытаясь организовать оборону против зеленокожих убийц.

Они были как черти, выползшие из зарослей и лезущие через забор, как тараканы.

Я сканировал толпу, ища знакомые силуэты. Где мои жены? Сердце билось так, что заглушало крики.

Стрела просвистела в двух шагах от головы. Я пригнулся и побежал дальше, огибая опрокинутые столы и тела. Кровь пропитывала землю под ногами.

Справа мелькнула зеленая тень. Дикарь выскочил из-за горящего навеса с поднятым топором. Его лицо искажала звериная ярость, а из пасти текла пена.

Время замедлилось. Враг замахнулся, целясь мне в голову. Мышцы его рук напряглись, топор начал опускаться.

Я рванул влево, уходя с линии атаки. Острие топора просвистело мимо плеча, задев рукав куртки. Дикарь пронесся вперед по инерции, не удержав равновесие.

Развернувшись на пятке, я замахнулся мечом…

Глава 21

Горизонтальным ударом я полоснул его поперек туловища. Кишки вывалились на землю, когда он рухнул на колени, завизжав как поросёнок.

Оставив его корчиться в предсмертной агонии, рванул вперед. Куртка пропиталась кровью, пока я с боем прорывался между двумя домами на поляну. Сердце колотилось как молот по наковальне, но разум оставался холодным. Я быстро оценил расстановку.

Если не считать разбегающихся, то две небольшие армии сошлись в схватке — солнцепоклонники и лесные дикари. По пятьдесят бойцов с каждой стороны дрались как безумные, копья свистели, мечи рассекали плоть, но дикарей становилось с каждой секундой все больше.

Солнцепоклонники держали строй, их копья блестели в свете факелов, но их уже теснили. Дикари атаковали волнами, выбрасывая по десятку бойцов на каждую атаку и используя численное преимущество. Явно стремились измотать противника, заставить тратить силы, а затем добить свежими подкреплениями. Проблема в том, что она работала. Как и Римские легионеры под натиском германских племён, так и солнцепоклонники медленно отступали.

Пошарил взглядом, но жен нигде так и не обнаружил. Главный стол, где они сидели, скрылся за толпой сражающихся. Понятия не имею, где они сейчас, там? Или успели отойти к каретам? Каждая секунда промедления могла стоить им жизни.

Прямо передо мной два солнцепоклонника отчаянно отбивались от троицы зеленокожих уродов. Они стояли спина к спине, кружась в самой гуще бойни.

Быстро вытянул вперед руку, схватил дикаря пальцами за его запутанные волосы. Взглядов выхватил мельчайшие детали: грязь под ногтями, кожаный ремень через плечо, дрожь напряженной шеи. Рывок — и его голова откинулась назад, оставив беззащитное горло.

Лезвие меча скользнуло между рёбер, глубоко вошло, пока острие не прорвало ткань груди. Противник дёрнулся, с глухим стуком рухнул набок. Удар ногой — и тело срывается с моего клинка.

Вторая тень метнулась сбоку. Звериный вой, и массивная фигура сбивает меня с ног, выбивает оружие. Лицо врага оказалось в паре сантиметров: мёртвые, мутные глаза, пасть, полная острых, как у волка, зубов. От него несло разложением и кровью, запах ударил в нос, как пощёчина.

Но он атаковал слишком медленно.

Мой удар пришёлся в пах.

Послышался хруст. Что-то у него явно сломалось. Острая боль отдачи пронеслась по моей ноге, но противник взвыл, захлёбываясь, ослабил хватку. Его взгляд потух, тело обмякло и рухнуло, превращаясь в неподвижный груз.

Я отшвырнул тело в сторону и рванул к мечу, лежащему всего в паре шагов. Холодная сталь рукояти обожгла ладонь, когда я схватил оружие. Вскочив на ноги, быстро окинул взглядом поле боя — двое солнцепоклонников уже добивали последнего из врагов.

Напавший на меня дикарь все еще держался за пах, корчась от боли. Я не стал ждать, пока он соберётся с силами. Взмахнул мечом, и клинок вошел в его лицо с хрустом, словно ломая старую древесину. Плоть разошлась под лезвием, и тело обмякло, рухнув на землю, как выброшенный мешок с гнилью.

Выдернув клинок, я быстро огляделся. Нужно было двигаться дальше. Левая нога протестовала болью, но я, прихрамывая, добрался до ближайшего стола. Схватившись за край, взобрался на крышку, чтобы получить лучший обзор.

— Вон они… — выдохнул я, наконец заметив их.

Всего в тридцати метрах мои жёны стояли спина к спине, отражая атаки дикарей. Лара полосовала ножом зеленые рожи, Забава драла врагов когтями, как разъяренная тигрица. Неподалеку Светозар со Светаном прикрывали отступление мирных жителей.

Пора пробиваться к своим.

Спрыгнул со стола и полез сквозь толпу солнцепоклонников, рубя каждую зеленую морду на пути. Десять метров… Пять…

ГЛУХОЙ УДАР.

Что-то тяжелое влетело в затылок. Ноги подкосились. Мир поплыл, звуки битвы растворились в далеком гуле.

Я захрипел, попытался сделать шаг по инерции, но руки не слушались. Затылок пульсировал болью, а перед глазами все поплыло.

Земля стремительно приближалась к лицу.

Тьма.

Очнулся в темноте. Тело сотрясал озноб.

Лежал я на простынях, насквозь пропитанных холодным потом. Голова раскалывалась. Медленно, не делая резких движений сел на краю кровати. Ощупал затылок дрожащими пальцами, нашел источник пульсирующей боли — огромную шишку размером с куриное яйцо, которая образовалась после…

После…

Память начала возвращаться фрагментами. Битва. Дикари. Мои жены в опасности.

Твою мать. Сколько прошло времени?

Рывком вскочил с кровати, игнорируя волну головокружения и тошноту. Ноги подкашивались, но держали. Нащупывая в густой темноте стены комнаты, в которой очнулся, я почувствовал, как грубо обработанное дерево царапает кончики пальцев. Нашел дверь, дернул на себя ручку и вырвался наружу, мысленно готовясь к худшему.

Я все еще находился на земле солнцепоклонников. Была ночь, всё поселение было освещено сотней факелов. Но вместо изящного и цивилизованного общества, которое застал здесь по прибытии, поселение выглядело так, будто здесь взорвалась едрёна бомба.

Здания разрушены. Над постройками дым, огня не видно, но… он здесь точно был. Десятки тел лежат накрытые простынями, а отовсюду слышны рыдания и скорбь.

— Здоровяк!

Иляна появилась слева и крепко меня обняла.

— Иляна… Что за чертовщина произошла?

— Мы так боялись за тебя! Я боялась, что ты не очнешься.

— Ну, очнулся же, — сказал ей, крепко обнимая, затем отстранил и посмотрел в глаза. — Где остальные девчонки?

— Эмм… — впервые нимфа проявила нерешительность…

— Что? — спросил у неё, чувствуя, как кровь закипает в жилах, а по рукам побежали мурашки. — … Они в порядке?

Иляна подняла на меня широко распахнутые глаза, которые заблестели влагой в бледном лунном свете. Ее губы дрожали, но слова никак не складывались.

Эти несколько секунд мучительной паузы показались мне целой вечностью.

— Лара и Забава в порядке, но…

— Стефания? — резко её оборвал. — Где она? Не… Не говори мне, что она…

Иляна снова замолчала, сглотнув сглотнув.

— Она… Она мертва?

— Нет. Не знаю.

— Что? Ранена? Солнцепоклонники заботятся о ней?

— Нет.

— Тогда что⁈

— Лесные дикари ее украли.

Слова рубанули по голове будто топором. Похищение. Черт возьми, это куда хуже, чем если бы она просто погибла в бою. Стефания сейчас в лапах у этих зеленокожих уродов. Пока я тут стою и тупо моргаю, они делают с ней бог знает что.

— Понял, — мое дыхание стало ровным, но внутри будто что-то заскрежетало, сжимаясь до предела. — Где Светозар?

— Они собираются неподалеку, чтобы организовать отряд преследования.

— Они все еще не выдвинулись? Серьезно, чего так долго? — в голосе прорезались стальные нотки. — Где они собираются?

— Вон там, у большого дерева, — Иляна указала дрожащей рукой в сторону священного дерева в центре поселения, и я тут же резко направился туда, сжимая кулаки.

— Подожди! — крикнула Иляна мне вслед.

— У меня нет времени ждать, — сказал я в ответ. — Нужно выдвигаться.

— Здоровяк, остановись и послушай меня!

Иляна обычно была игривой, но сейчас ее голос превратился в отчаянный крик. Я обернулся и посмотрел на нее.

— В чем дело?

— Стефания не единственная, кого увели.

— Кого еще?

— Дочь Светозара, Ладу. Увели их обеих.

Нутром чувствую, эти твари не просто так увели этих двух девушек. Это не случайность… Они явно знали кого нужно уводить.

В поселении есть предатель?

Я бросил на Иляну тяжелый взгляд и поспешил через разоренное поселение к месту сбора. По пути проходил мимо убитых, накрытых кровавыми полотнами ткани, мимо раненых, которых лечили целители. Запах крови, дыма и смерти висел в воздухе.

Силуэт дерева гигантски вырисовывался впереди — дом Светозара.

В голове мелькнула вспышка ярости, которую я испытал в землях Вериги, прежде чем под корень вырезал его банду.

Огляделся по сторонам. На верхушке, — никаких огней, — видимо, Светозар не в своих покоях. Но глядя сквозь слегка размытое зрение я увидел яркое мерцание из большого соседнего сооружения. Там явно собрались люди.

Я решительно поспешил к нему и без церемоний ворвался внутрь. Но стоило переступить порог, как пять туго натянутых луков поднялись и нацелились мне в грудь. В свете факелов блеснули наконечники стрел.

— Опустите оружие, — сурово сказал знакомый голос. Я посмотрел в направлении его источника и увидел Светозара. Он смотрел на меня с гневом и тревогой. — Этот человек не наш враг.

Четверо охранников опустили оружие, как и Светан, на лице которого было выражение, похожее на отцовское, только вот тревоги там и подавно не было.

— Князь Василий!

Забава и Лара бросились ко мне из дальнего угла и крепко обняли. Их одежда была порвана и разодрана в нескольких местах, не считая кучи мелких царапин на руках и синяков на лице. Волосы растрепаны и покрыты засохшей грязью и кровью. Живы и на первый взгляд серьёзно не покалечены, а это главное.

Я крепко держал их обеих, ощущая невероятное облегчение и безмерно радуясь самому факту их существования. Вот только пропажа Стефании не давала расслабиться ни на секунду.

— Где она? — спросил, поворачиваясь к Светозару, когда жены отстранились. — Куда ее увели?

— Неужели ты думаешь, что мы бы еще не отправились на их поиски, если бы знали? — мне резко ответил Светан. В его голосе звучала глухая злость. — И пропавших двое, если ты не заметил.

— Считать до двух я еще умею, — ровно ответил ему.

— Тогда признай, что мы потеряли не меньше твоего, князь.

— Послушай, принц, мне не нужны лекции о потерях от того, кто позволил грязным дикарям утащить свою родную сестру прямо из-под носа, прямо с семейного пира.

— Возьми оружие, и мы немедленно посмотрим, насколько твои наглые слова соответствуют твоим боевым навыкам.

— ТИШИНА! — Светозар выкрикнул слово так громко, что в комнате воцарилась мертвая тишина.

Я сумел сдержаться еще на несколько секунд, подавляя кипящую внутри ярость.

— Куда их увели? — спросил, пытаясь контролировать тон.

Светозар посмотрел вниз на огромную, детально прорисованную карту, занимавшую почти весь стол в центре.

Я подошел ближе. Только увидев эту карту я понял истинную степень знаний, которыми обладал Светозар по сравнению со мной.

Моя Комната Карт, которой я так гордился, показывала лишь те клочки территории, которые мы успели оббежать. Она отображала основные тропы, известные нам поселения и крупные лесные массивы. Не более.

Глядя же на карту солнцепоклонников, я с горечью осознал, насколько моя карта примитивна и убога. Здесь были тщательно отмечены не только крупные объекты вроде поселений и рек, но и мелкие ручьи, возвышенности, типы лесного покрова, даже тропы зверей. Детальная стратегическая сеть, результат работы многих поколений.

У Светозара, должно быть, целая армия разведчиков трудилась над этим полотном, потому что большая часть территории в радиусе пятнадцати километров, а то и больше, была тщательно исследована и задокументирована. Внушительно. И немного тревожно.

И, присмотревшись, я понял, что здесь присутствует кое-что, что меня не устраивало. Совсем не устраивало.

— Это мои земли?

— Видимо они теперь твои. Мы знали о князе Незмире долгие годы, но не считали нужным вмешиваться, ведь не считали его угрозой. Тем не менее, мы не знали, что ты возглавил его земли.

— Ладно… — ответил я ему, пытаясь принять этот факт, хотя информация о слежке все равно засела в мозгу. Потом разберемся. — Куда именно дикари их увели?

— Мы никогда не углублялись далеко на их территорию, чтобы определить истинную природу их жилищ. Но… — Светозар наклонился над картой и простер руку, указывая на неотмеченный участок земли в двадцати километрах к югу. — Вот где они обитают.

— Что там находится? Как налажена оборона?

— Насколько нам известно, дикари контролируют значительные участок густого леса в этом районе. Их методы ведения войны… скорее варварские и примитивные. Они больше похожи на хищных животных, чем на разумных существ, стоящих на двух ногах. Ты собственными глазами видел, какой ущерб они нанесли нашему мирному народу. Когда копья и мечи покидают их руки, они пускают в дело заточенные как бритва зубы, вгрызаясь в шеи врагов.

— Значит, мы точно знаем, где они, — резко сказал я, стараясь сохранить хладнокровие. — Тогда чего мы здесь ждем? Разве не должны выдвинуться туда прямо сейчас? Поднимать весь твой народ под оружие, чтобы изрубить тварей в мелкую капусту?

Светозар глубоко вздохнул.

— Не стану спорить, подобный ход вполне пришёлся бы мне по душе, — его голос стал тяжелее и в нем проскользнул сиплый оттенок почти звериного рыка. — Но у него есть два серьёзных изъяна.

Первый: он ставит под удар слишком много мирных жителей. Нас было чуть больше трех сотен, и это до бойни. По данным разведки, у дикарей есть не меньше шести сотен бойцов. Такое преимущество легко сломит нас в открытой схватке и земли наших предков окажутся беззащитны перед другими врагами.

Второй — чисто тактический: их проклятый вождь держит нас, как выразился один мудрец, за горло. Он схватил именно Ладу и Стефанию, прекрасно осознавая их ценность. Стоит ему заподозрить движение крупных сил, и он сразу сыграет ими в переговорах или выставит как щит. Это и для них риск и для нас, ведь любая лобовая атака это объявление войны.

— Для чего этот вождь их забрал?

— Две молодые, красивые женщины, — хмыкнул Светозар. — Мотивов может быть много, но ты и сам догадываешься о главном.

Если он хоть пальцем тронет мою жену…

Старик скорее всего был прав. Массированная атака крупными силами только сыграет на руку дикарям. Они наверняка ожидают от нас именно такого хода — прямолинейного наступления в лоб, грубой силой. Но признавать очевидную истину еще не значит покорно ей подчиняться.

Нужен другой подход. Скрытный. Возможно точечный удар.

— Небольшой отряд, — сказал, решительно скрестив руки на груди и встретив взгляд Светозара. — Шестеро опытных бойцов. Столько будет достаточно, чтобы сделать все быстро, тихо и максимально эффективно.

— Именно так, — Светозар одобрительно поднял седую бровь. — Шестерых опытных воинов вполне хватит для подобной диверсионной операции. — Он медленно осмотрел всех присутствующих в комнате. — Это будет совместная операция наших объединенных племен, и потому отряд будет состоять из строго равного количества бойцов с каждой стороны. Трое твоих лучших людей и трое моих. Светан, ты возглавишь наш отряд спасения, Моран и Кулак, — солнцепоклонник резко повернулся к паре опытных бойцов, что стояли в углу комнаты. — Немедленно присоединитесь к миссии.

Оба солнцепоклонника кивнули, и Светозар повернулся ко мне.

— Князь Василий, — он повернулся ко мне с серьезным выражением лица, — выбери двоих самых надежных и опытных воинов из своих людей для сопровождения в этой опасной миссии. Как только сделаешь окончательный выбор, вы должны будут немедленно вооружиться всем необходимым и отправляйтесь в путь.

— Отец, я должен возразить, — проговорил Светан, быстро переводя взгляд между Светозаром и мной. — Мы знаем местность лучше. Брать с собой чужака, тем более менее опытного в военном деле, только помешает нашему походу.

Менее опытного в военном деле? Как интересно. Впрочем, молодые наследники всегда считают себя самыми умными и опытными. До тех пор, пока суровая жизнь как следует их не проучит.

— Сын мой, твое видение, затуманено яростью. Твоя сестра и моя дочь, похищена, но не думай, что ты единственный здесь, кто кого-то потерял… Ты меня понимаешь?

— Да, отец, — тихо произнес он, опустив взгляд. — Никаких возражений.

Светозар явно умел поставить сына на место.

— Хорошо. Теперь внимательно слушайте маршрут, — Светозар решительно вернулся к детальной карте и медленно провел кончиком пальца по мерцающему синему морю отмеченных локаций и густых лесных массивов. — Ваш путь пройдет здесь. Это самая густая и непроходимая часть дикого леса и, она обеспечит наиболее подходящее укрытие от посторонних глаз. Но помните, что чем гуще и темнее лес, тем более опасные создания там обитают. Как только доберетесь до Моста костей, официально окажетесь на их территории.

— Там действительно есть мост? — с некоторым удивлением спросил я у Светозара.

— Один единственный, который они намеренно оставили в полуразрушенном состоянии, чтобы отпугивать нежелательных гостей и путешественников от переправы через их границы. Как только пересечете эту критическую точку, окажетесь на неизведанной вражеской территории…

Глава 22

Светозар указал на большое пустое пятно на карте.

— Вы, действительно понятия не имеете, что там находится? — спросил у него.

— Нам известны лишь слухи. Чем дальше будешь удаляться от цивилизованных поселений, тем более ужасные вещи там встречаются.

Звучит мрачновато. Особенно если учесть, каким зловещим тоном Светозар это сказал. Хотя учитывая пропажу Стефании, мне на это было плевать. Пусть хоть в десять раз эти территории будут страшнее или зловещее, моего настроя это не изменит. Своих, — не бросаю.

— На этом все, — закончил Светозар, оглядывая комнату. — Верните наших людей любой ценой. Не щадите никого, кто встанет у вас на пути. Когда будете готовы, отправляйтесь в оружейную и выдвигайтесь.

Все присутствующие кивнули в знак согласия. Светан и я обменялись понимающими взглядами, прежде чем выйти в ночь.

Оружейная пока могла подождать. Сначала нужно было проверить Кузьму, домовой наверняка переживал не меньше моего. Стефания была не просто членом нашего поселения, она стала частью нашей семьи.

Иляна присоединилась ко мне, Забаве и Ларе, и мы вместе поспешили к конюшням.

Повозка стояла на месте, лошади спали.

— Хозяин Василий! Я так рад видеть, что вы проснулись! — показался оттуда Кузьма.

Он ринулся было меня обнять, но затем, будто вспомнив прошлый конфуз, остановился.

— Я в порядке, — ответил ему. — Обо мне не беспокойся. Сейчас нам нужно двигаться.

— Мы уезжаем? — воскликнул он. — А как же Стефания?

Стефания. Я сжал зубы, прогоняя мысли, которые грозили выбить меня из колеи. В груди будто появился кусок вечной мерзлоты. Они посмели тронуть мою семью. Ну что ж, их кровь станет удобрением для этих земель.

Я обвел взглядом Кузьму и девушек, задержавшись на каждой. Все ждали моих указаний.

— Вот что мы сделаем. Лара, Иляна, вы идете со мной и солнцепоклонниками. Забава, Кузьма, мне нужно, чтобы вы двое вернулись в поселение и убедились, что там все в порядке. — затем я повернулся к Ларе и Иляне. — Отправляйтесь в оружейную. Вскоре там встретимся

Когда девушки ушли, Забавако мне повернулась.

— Я тоже хочу пойти с тобой, Василий, — она сжала кулаки, едва сдерживая эмоции. — Стефания часть нашей семьи. Я не могу просто сидеть и ждать, пока вы рискуете своими жизнями.

Взял ее за руки, чтобы она посмотрела на меня. В ее глазах пылала решимость.

— Ты нужна мне дома, Забава. Кто-то должен защищать поселение, пока меня нет. Ты знаешь, как управлять людьми, как поддерживать их. Если что-то случится, я уверен, что ты с этим справишься.

— Но… — она опустила взгляд, ненадолго замолчав, прежде чем снова поднять глаза. — А если с вами что-то случится?

— Не случится, — ответил, вложив в голос всю свою уверенность. — Мы вернемся все вместе.

Забава вздохнула и прижала ладони к моей груди, будто пытаясь почувствовать мою уверенность.

— Хорошо, Василий, — наконец сказала она, слабо улыбнувшись. — Я выполню твою волю.

Я обнял ее, чувствуя, как ее напряжение немного спадает. Забава была моей первой женой. Я спас её от рабства, и она не раз спасала меня своими знаниями о Полесье.

— Пока меня нет, твое слово закон. Взрывчатка, клинки — используй все, что потребуется.

— Буду, — ответила она. Я повернулся, чтобы уйти, направляясь в оружейную.

— Василий.

Я обернулся. Кошачьи зрачки смотрели на меня из полутьмы.

— Что?

— Верни ее и убей всех, кто это совершил или посмел её обидеть.

Я решительно кивнул Забаве. Все кто удерживают Стефанию и будут мешать ее возврату погибнут. Оставил ее с Кузьмой, а сам пошёл догонять Лару и Иляну.

* * *

В оружейной я встретился с остальными. Это было большое каменное здание рядом с конюшнями, в котором сейчас царил полнейший беспорядок.

Трое солнцепоклонников сортировали оружие и помогали Ларе, Иляне, Светану и двум его охранникам экипироваться.

— Любезно с вашей стороны присоединиться к нам, князь Василий, — сухо проговорил Светан.

— Всегда рад помочь, когда кто-то не справляется, — ответил ему, пристально глядя на него. — Ну что, чего застыли? Продолжаем снаряжать.

Наше основное оружие было при нас; нужно было взять только дополнительное снаряжение и расходники.

Каждый из нашей группы получил комплект легкой кожаной брони. Да, прямой выстрел стрелы она не остановит, но достаточна прочна, что спасти от режущих ударов клинка.

Вдобавок солнцепоклонники щедро снабдили нас зельями силы, исцеления и проворства, которые теперьдо краёв заполняли наши инвентари. Светозар во что бы то ни стал стремился обеспечить успех операции.

После этого оружейник принёс еще две небольшие стопки взрывчатки.

— Мгновенные и с задержкой, — пояснил он. — Первые взрываются через пять секунд после активации, их нельзя обезвредить. Вторые — через минуту. Радиус взрыва пять метров, дополнительный урон до пятнадцати. Используйте осторожно.

Получив провизию на несколько дней, мы провели финальную проверку оружия и направились к южной стороне поселения.

Двое охранников открыли ворота, пропуская нас в дикие земли. Как только створки за нами сомкнулись, я остановил группу.

— Правила простые, — проговорил и обвёл взглядом нашу группу. — Движемся быстро, без шума. Все, что встанет на пути, умрет. Наша цель — Мост костей к рассвету. Вопросы?

— С каких пор ты здесь командуешь, князь? — с вызовом спросил Светан. — Это наши земли, и я веду отряд.

Я шагнул к нему, сокращая дистанцию.

— С тех самых пор, как с твоих земель похитили мою жену. Во вторых я князь, ты по статусу не имеешь права командовать мной, а вот меня этот статус обязывает. И либо ты следуешь за мной и помогаешь вернуть наших женщин, либо остаешься здесь вести себя как обиженный ребенок. Выбирай.

— Не дай бог, мы из-за твоих решений попадем в засаду… — начал возмущаться Светан.

— Тогда я лично вытащу нас оттуда, — прервал его речь. — Еще вопросы есть?

На мгновение в глазах принца вспыхнул гнев, но он сдержался, лишь скрипнув зубами.

— Вот и отлично. А теперь хватит болтовни. Каждый час промедления играет против нас. Движемся единым строем в одну колонну, — я обратился ко всем. — Я первый, за мной Лара с Иляной, вы трое замыкаете. Если почувствуете, что ваш темп замедляется, примите еще одно зелье. Вперед.

Мы достали зелья проворства и выпили их, отбросив пузырьки в сторону. Стеклянный звон показался неуместно громким в ночной тишине.

Я побежал трусцой, жены за мной, остальные последовали следом. Через минуту зелье подействовало.

Темп увеличился неестественно быстро. Последний раз я принимал зелье несколько недель назад, когда мы с Забавой отправились в лагерь бандитов.

Тогда это казалось опасным делом. Как же я ошибался.

Теперь мы бежали прямо к вражеской территории. В самое логово лесных дикарей.

Отбросив лишние мысли, я решил сосредоточиться на пути, пока мы рвались через лес, мчась с олимпийской скоростью.

Бежали без перерыва, уворачиваясь от деревьев и пригибаясь под ветвями. Для Светана и охранников это было легко, была заметна их подготовка. Как никак их поселение восстало из пепла войны.

Лара была охотницей, выросшей в дикой местности. Я последние годы после службы егерем, поэтому лесные трудности для нас с ней были привычны.

Только Иляна была исключением. Она жила в дикой местности всю жизнь, но вряд ли переносила долгие переходы. Впрочем, с зельем проворства отлично держала темп.

Она будет грозной силой у рек. Надеюсь, в землях дикарей найдется достаточно водоемов.

Прошло несколько часов маршрута, на протяжении которого мы регулярно пили зелья. Сквозь листву уже начали просачиваться первые солнечные лучи, наступало утро.

Но в глазу не было ни капли усталости. Помимо зелий меня подпитывала ярость от того, что кого-то из моих близких взяли в плен. Лесные дикари думают, что могут безнаказанно забирать моих людей? Они ошибаются. Я покажу им масштаб их ошибки. Жестоко и наглядно.

Быстро соориентировавшись на местности я понял, что мы уже почти прибыли к мосту. По крайней мере так было отражено на карте Светозара, которую я тщательно запомнил перед выходом.

Я показал всем рукой замедлиться. Через пятьдесят метров мы остановились на поляне, где деревья уступили место пятну света. Собрались вместе, присев в подлеске.

— Входим в неизведанную территорию. Мост костей в нескольких километрах к югу, чем дальше туда, тем больше будет дикарей.

— Да. Их форпосты разбросаны повсюду, — подтвердил Светан.

— Есть идея, сколько их? — уточнил у него.

— Больше, чем можно сосчитать. Некоторые заброшены, некоторые действуют. Они постоянно их строят. Прямо на деревьях, как птичьи гнезда, потом бросают.

— Ясно, значит нужно быть вдвойне начеку.

Последние зелья проворства уже выветрились, значит теперь двинемся просто быстрым шагом. Да и быстрее было бы опасно, во первых шаги стали бы слишком громкими, а во-вторых мы могли на скорости не заметить засаду.

Иляна придвинулась к моему боку.

— Я никогда не была так далеко от своего дома.

— Я тоже, — ответил ей, имея ввиду наше поселение. — Даже Топь Забвения не была так далеко.

— Ты действительно думаешь, что мы можем доверять этим солнцепоклонникам?

— Пока что их интересы совпадают с нашими. Этого достаточно.

Мы прошли еще километр, останавливаясь при каждом подозрительном звуке, но это был шут от зверей или птиц, что сидели в кустах и кронах.

Я был максимально сосредоточен.

Я серьезно относился к словам Иляны. В этой земле я никому не доверял, но Светозар пока держал слово. Светан был хоть и горяч, но предан общему делу. Пока наши интересы совпадали, мы могли работать вместе.

— Там, — тихо сказал я и, прижав палец к губам, указал вперед.

Дикари могли строить форпосты на деревьях, но этот оказался на земле.

На поляне была группа из шестерых мужчин. Пятеро походили на тех, что нападали на солнцепоклонников, сидели вокруг костра с чем-то обугленным сверху.

Значит, им нравилось мясо сожженное дочерна. Изысканный вкус. Интересно, как они сами будут выглядеть после встречи с моим клинком?

Их копья покоились у близлежащих стволов или возле брёвен, на которых они сидели, но их оружие было последним, чего я опасался.

Главная угроза исходила от шестого врага.

Сначала я даже не понял, что это за существо. Оно имело ту же зеленую кожу, что и у его товарищей, и те же корявые, заостренные зубы, торчащие из губ, но их было в два раза больше.

Его голова возвышалась на два метра над землей, и это пока он сидел. Затем он встал, и его громоздкая фигура достигла высоты в три метра. Потрепанная набедренная повязка висела вокруг его талии. В одной руке он держал тяжелый боевой молот, заляпанный в засохшей крови.

— Твою то мать… — безмолвно прошептал.

Трехметровый противник с не менее огромным оружием. Прямое столкновение с ним означало бы чью-то смерь, что для меня было недопустимо.

Я повернулся к Ларе, которая обычно была готова к бою, но ее глаза были широко раскрыты от изумления.

— Я даже не думала, что они еще остались… — прошептала она.

— Что это за тварь?

— Это лесной тролль, — вмешалась Иляна. — Я только слышала о них от моих сестер-нимф в сказках.

— У вас есть сказки? — спросил у неё.

— Почему это так тебя заинтересовало?

— Потому что ты сама существо из сказок.

— Я очень даже реальна. И он тоже, судя по всему.

— И его молот, — добавила Лара.

Я посмотрел мимо Иляны на Светана, который тихо совещался со своими охранниками. Кивнул ему, указывая на противоположное от поляны направлении.

Наша группа отступила, чтобы сойтись вместе.

— Нужно убить этих тварей быстро и тихо.

— Атака грубой силой, значит? — спросил Светан. — Нас шестеро, и их шестеро. Предлагаю взять по одному на каждого.

— Кроме вон того громилы, — ответил я. — Он уже считается за пятерых сам по себе. Ты действительно думаешь, что кому-то из нас нужно вытянуть короткую соломинку и сразиться с ним?

— Ты боишься, князь?

— Ха-хах. Интересная попытка, — усмехнулся в ответ на его выпад. — Я не собираюсь тут доказывать тебе свою храбрость, для меня куда важнее то, как выполнить задачу максимально эффективно.

— В таком случае у нас есть взрывчатка с пятисекундной задержкой, — закончил Светан, явно обдумывая план. — Кинем ее прямо в центр поляны, и проблема решена.

— Слишком шумно, — скривился от его слов. — Взрыв привлечет сюда каждого дикаря в радиусе нескольких километров. А мы пытаемся пройти незамеченными, помнишь?

— Тогда что ты предлагаешь?

— Мы можем сделать это быстро, — ответил ему, мысленно оценивая расположение врагов. — Нужно просто использовать наши сильные стороны. Они даже не знают о нашем присутствии и это первое наше преимущество.

Лесные дикари расположились крайне неосторожно. Тролль сидел спиной к густым кустам — идеальная позиция для скрытой атаки. Остальные пятеро разбрелись по поляне без какого-либо строя, словно не ожидали угрозы. Либо они чувствовали себя в полной безопасности на своей территории, либо просто были тупы как пробки.

— Слушайте внимательно, вот как мы разберемся с этими тварями…

Спустя несколько минут мы заняли позиции для атаки.

Перемещение к точкам заняло больше времени, чем ожидалось. Приходилось двигаться предельно осторожно — малейший шорох мог выдать наше присутствие. Я следил за каждым шагом, готовый одернуть любого, кто проявит неосторожность. К счастью, солнцепоклонники оказались достаточно дисциплинированными.

Выбранная мной позиция давала отличный обзор. Отсюда я мог контролировать весь ход операции и при необходимости скорректировать план на лету. Стражник рядом со мной крепко сжимал копье. Парень явно нервничал, но держался молодцом.

Тем временем Иляна переместилась в точку за спиной гигантского лесного тролля, который сидел, устроившись на огромном бревне, которое, при ближайшем рассмотрении соседнего ствола, он стащил сам.

Наконец, Лара заняла позицию напротив тролля, оттуда она могла без помех пустить прямо в головы ублюдков.

Мы все были наготове и следили затаив дыхание.

Если все рассчитать правильно, мы уничтожим группу дикарей за считанные секунды. Но стоит облажаться, как наши дела станут очень плохи. Даже не из-за этой шестерки, а из-за подмоги с округи которая прийдет им помощь, если мы дадим им шанс позвать на помощь.

Ладно, план готов, позиции заняты. Все, что осталось — сделать все правильно.

Мы ждали.

Ждали.

И наконец, Лесной тролль, главная переменная в моём плане сдвинулась со своего места. Пора…

Глава 23

Сквозь кусты я увидел, как синяя рука Иляны скользнула по земле, словно змея.

Вжух.

Порция льда вылетел из ее руки и прилип к ногам тролля. Он попытался пошевелиться, но понял, что не может, и начал рычать.

Болезненное ощущение холода, должно быть, достигло его, потому что он внезапно вскрикнул.

Дикари что-то зарычали на родном языке с вопросительными интонациями, глядя на своего гигантского товарища.

ДЗЫНЬ!

Стрела вылетела из кустов, где укрывалась Лара, и впилась прямо в глаз тролля.

Мысленно отметил точность её выстрела. Девушка была чертовски хороша с луком, но это было невероятно даже для нее.

Но мы еще не закончили. Интуиция подсказывала, что у тролля была та же способность, что у мантикоров — невероятная живучесть и выносливость, благодаря которой они могли двигаться даже при смертельных ранениях.

Я поднял руку сквозь листву, целясь в его грудь.

— Импактус!

Я сосредоточил всю энергию камня на большом ублюдке.

Магия потекла через осколок, послушная моей воле. Знакомое покалывание пробежало по руке, когда артефакт отозвался на мой призыв.

В следующее мгновение волна телекинетической энергии вырвалась из руки. С ногами, подкинутыми вверх, оглушённого, удар отбросил троля назад и швырнул в кусты.

Сейчас.

Когда Лара и Иляна выполнили свою основную задачу, мы с парнями выскочили из кустов с мечами на перевес и начали рубить.

Момент был выбран идеально. Дикари все еще пялились на своего опрокинутого лидера, пытаясь понять, что происходит. Растерянность сыграла нам на руку — в бою секунды решают всё.

Оставалось пять дикарей, все ростом с человека, но трое даже не успели взять оружие в руки.

Я бросился к ближайшему, пока он хватался за стоящее в стороне копьё. Яростно взмахнул мечом. Одним ударом клинок перерубил его руку и приведя дикаря в бешенство.

Я сердито рыкнул, отступил на пятке, уклоняясь от него, когда он бросился на меня с оскаленными зубами, и широко махнул слева направо.

Клинок прорезал переднюю часть его шеи. Кровь брызнула обдавая меня каплями, пока враг падал на землю, задыхаясь в продолжительной агонии.

Справа от меня стражник, жестоко вонзал наконечник копья в живот лесного дикаря, пока его противник бился в предсмертной агонии на земле.

Второй стражник пронзил ещё одного лесного дикаря копьем раздробив ему рожу. Мы все обратили внимание на Светана, но он прекрасно справлялся сам, даже с двумя противниками, которые кинулись на него.

Первый уже был выведен из строя, а второй лежал распростертый на земле. Светанповернулся к нему и вскинул меч.

— СТОЙ!

Я рванул вперед. Мигом добравшись до Светана перехватил его руку в замахе. Он попытался стряхнуть меня, но я удержался, толкнув его так, что он пошатнулся.

— Что⁈

— Нам нужен один живой.

Светан стиснул зубы и на мгновение взял себя в руки.

— Эти твари — животные, Василий. Даже если он мог бы говорить на нашем языке, он не станет это делать.

— Тогда получишь удовольствие убить его лично, когда убедишься, что я ошибся.

Он бросил на меня жесткий взгляд, но я ни за что не собирался уступать.

Раненый дикарь кашлял на земле, колотая рана в верхней части пузырилась, пока пробитое лёгкое сифонило воздух.

Кроме него, все наши враги были мертвы — по крайней мере, так я думал.

В кустах поблизости раздался стон и шуршание. Затем оттуда подняла колонна и с грохотом опустилась на землю.

Нет, не колонна — это была рука лесного тролля, а точнее сжатый кулак на конце.

Почти сразу после этого он начал медленно и тяжело подниматься. Вот же живучая тварь!

— Добейте его!

Один из стражников выкрикнул призыв, но это ничего не изменило.

Мы дружно ударили по троллю. Обрушив на него поток ударов, стрел и всплесков мороза, пока он продолжал медленно двигаться.

Бой длился меньше минуты от начала до конца, но по ощущениям казалось, что он шел пять, десять, а то и двадцать минут.

Я вернулся к умирающему дикарю, направив окровавленный меч на его грудь, глядя ему прямо в глаза. Два серо-белых шара, заменявших глаза, уставились на меня в ответ, пока кровь продолжала пениться из его рта и возле раны.

Они не могли говорить по человечески, но думаю если использовать самые простые слова, то можно хоть как-нибудь до него достучаться.

— Женщины, — прорычал я. — Где?

Дикарь молчал.

— Это бессмысленно, человек, — проговорил Светан. — Ты ничего от него не получишь.

— Посмотрим, — я бросил меч на землю и встал на колени, хватая дикаря за горло. Я вжал его обратно в грязь, крепко сжимая пальцы вокруг шеи.

Я убивал людей множеством способов, но никого еще не душил. Это было болезненно и медленно, дикарь был одним из врагов, кто посмел тронуть мою семью и заслуживал этого. Уверен, этот дозорный что-то знает о судьбе Стефании и своим молчанием только заставляла меня сжимать пальцы еще сильнее.

Дикарь попытался заговорить, но из горла вырывались только хрипы.

Каждую секунду промедления Стефания могла оказаться в еще большей опасности.

Мысли о возможной судьбе жены только подливали масла в огонь ярости. Если они тронули хотя бы волос на ее голове…

— Женщины, — повторил я и указал на Лару и Иляну, где они стояли неподалеку, вглядываясь в лес. — Где?

Я позволил дикарю слегка повернуть голову под моей хваткой. Он посмотрел на моих жен, затем обратно на меня.

Он улыбнулся.

Гортанный, кудахчущий смешок прошелся сквозь массу крови, что собралась у него во рту.

— ГДЕ⁈

Приблизил свое лицо к нему.

Его лицо озаряла усмешка, это были его последние мгновения перед смертью. Однако, под конец он все же произнес невнятное слово.

— Костобой… Костобой…!

Он выглядел таким довольным собой, что почти сумел выкрикнуть это. Улыбка резко исчезла, все его тело напряглось, а затем обмякло под моей хваткой.

Я смотрел в его безжизненные глаза еще мгновение, прежде чем убрать руку и посмотреть на Светана.

Ожидал, что он будет качать головой в самодовольном разочаровании, но вместо этого он смотрел на труп дикаря с глубоко взволнованным выражением лица.

Неужто он знал, значение этого слова? Светан обычно контролировал свои эмоции железной хваткой, но сейчас я поймал на его лице промелькнувший страх. Или, может, это было уважение? В любом случае, реакция была совсем не той, что я ожидал.

В тот момент, когда он поймал мой взгляд, он переключил выражение на то суровое, которое у него всегда было, с нахмуренными и сосредоточенными бровями.

Слишком поздно, принц. Я уже все видел.

После проверки территории на отсутствия внешних угроз Лара вернулась ко мне и Иляне.

— Он что-то говорил? — спросил один из стражников.

— Ничего важного, — ответил Светан невозмутимо.

— Он сказал, — Костобой. Что это значит? — Спросил глядя на них.

Оба стражника прыснули в кулаки.

— Что в этом смешного? — спросила Иляна.

— Это всего лишь история, — сказал один из них, очищая кровь с наконечника копья.

— Полубог дикого народа, — усмехнулся другой. — Вероятно, молил передать его в объятия своего повелителя. Его слова бесполезны.

Стражники вернулись к чистке оружия. Я переводил взгляд между ними, затем обратно на Светана, ожидая увидеть выражение молчаливой насмешки — но это было не оно. Серьезность все еще присутствовала в его взгляде.

Что-то здесь не сходилось. Стражники явно считали «Костобоя» мифом, но их предводитель так не думал. Либо Светан знал что-то, чего не знали его люди, либо принц солнцепоклонников оказался суеверным дураком. Судя по тому, как он себя вел все это время, на последнее не похоже.

Значит, стоило серьезнее отнестись к последним словам дикаря.

Светан еще раз взглянул на меня и резко отвернулся, очищая оружие о тряпку, покрывающее ближайшее бревно.

Определенно что-то скрывает.

— Ладно. Мы уже недалеко от Моста костей. Это лучше найти место для сна на остаток дня, пока не наступит ночь. Переход на земли дикарей в темноте будет гораздо более выгоден для нас.

— Действительно ли остановка лучший вариант? — спросил Светан. — Чем больше времени мы оставляем им, тем больше вероятность, что девушки окажутся в реальной опасности.

— Темнота поможет нашей миссии. Вторжение на земли дикарей при дневном свете станет смертным. А мёртвыми мы не сможем помочь ни Стефании, ни твоей сестре.

Светан сжал зубы, но ни проговорив не слова, — кивнул. Высокомерный сынок, но в нужной ситуации умеет держать себя в руках.

Мы быстро обыскали лагерьв поисках любой информации, но ничего важного не нашли. По привычке я обыскал их инвентарь, но обнаружил, что они носили с собой мало вещей, ничего путнего кроме мелкого ржавого оружия и сушёных кусков еды найти не удалось.

Мы уничтожили то, что осталось от их лагеря, затем вместе быстро перетащили тела дикарей в более густые участки лесного кустарника.

Тролля сдвинуть с места не получилось. Мы сделали все возможное, чтобы укрыть его корой и листьями, надеясь, что лесные твари, сегодня ночью, полакомятся его останками и останками товарищей, прежде чем другой, сменный отряд наткнется на их трупы.

Когда работа была сделана, мы продолжили путь через лес еще километр, двигаясь быстро и тихо устойчивой трусцой, без помощи зелий проворства.

Примерно в четырех километрах от Моста костей голос Лары окликнул нас.

— Стоп.

Мы быстро сгруппировались и посмотрели туда, куда она указывала.

Сначала я не был уверен, на что смотрю, но затем мои глаза сфокусировались на неестественно плоском участке дерева высоко в деревьях наверху. Ветви, которые его поддерживали, были толстыми и устойчивыми, и когда я проследил дальше, увидел, что он был соединен с участком других деревьев, которые поддерживали дальнейшие платформы из досок, спрятанных среди листьев и листвы.

— Нет лестницы.

— Дикарям они не нужны, — сказал Светан, глядя на сторожевой пост. — Они просто карабкаются по стволам. Вот почему мы удаляем все высокие деревья в лесу, окружающем наше поселение. Высота дает им слишком большое преимущество.

По моим подсчетам, платформы находились в десяти метрах над нашими головами. Это расстояние, растянутое горизонтально по земле, было ничем, но вертикально, — уже совсем другая история.

Падение с такой высоты было бы как выпасть из окна четвертого этажа, и если падение нас не убьёт, то дикари завершат дело.

Но этот путь был наш единственный выбор. Если враги действительно покидали свои посты, то имело смысл занять один из брошенных.

В нём мы могли безопасно отдохнуть, хотя бы несколько часов.

— Тогда нам нужно забраться наверх, — в итоге сказал я.

У основания ближайшего дерева мы нашли низко висящую ветку, которая была достаточно прочной, чтобы выдержать наш вес.

Иляна пошла первой. Я собрался подсадить ее, но она проигнорировала мой жест и ловко подпрыгнула к ветке, подтянувшись на ее поверхность, а затем резко взобралась к следующей.

Несмотря на то, что она была водной, а не лесной нимфой, двигалась Иляна с завидной проворностью. Наблюдая, как она поднимается все выше и выше, оставалось только надеяться, что ее синяя кожа не станет легкой мишенью на фоне зелени и коричневых тонов дикой природы.

Лара последовала за ней; она была не такой быстрой, но карабкание по дереву у неё получалось так же умело, не хуже чем у какого-нибудь эльфа из фильмов.

Пришло время и мне забраться на верх.

Я прыгнул и схватился за ветку, чувствуя, как кора врезается в ладони. Мышцы рук напряглись, подтягивая тело.

Дальнейший подъем оказался сложнее, чем казалось на первый взгляд. Стволы были скользкими от влаги, а несколько раз ветки прогибались под моим весом так, что сердце подскакивало к горлу. Благо, я успевал вовремя перераспределить нагрузку, успевая предупредить их надлом.

Торговля и строительство в Полесье могли работать как интерфейс видеоигры, но когда получаешь травму, полоска здоровья не появляется. Плоть можно разрезать, кости можно сломать, а смерть была очень реальной. Особенно на такой высоте.

Оценив расстояние до очередной ветки, я рассчитал траекторию. Один резкий толчок, и я перелетел через пропасть, цепляясь за новую опору.

Еще несколько метров, и доберусь до платформы.

Позади меня Светан с охранниками тоже быстро преодолевали путь по деревьям. Они без труда поспевали за мной — их поджарые фигуры двигались так стремительно, словно весили вполовину меньше обычного.

В считанные мгновения расстояние до земли увеличилось в разы, и не успел я опомниться, как мы с женами теснились на скоплении ветвей всего в нескольких метрах от края одной из платформ.

— Дальше кто-то должен пойти первым, — предложила Иляна, оглядываясь через плечо на меня из своего согнутого положения. — Нужно убедиться, что там нет угрозы.

— Я первый, — сказал ей. — Просто держитесь позади на случай, если что-то пойдет не так.

— Почему мы задерживаемся? — крикнул снизу Светан.

— Можешь быть отдохнувшим или мертвым, — крикнул я в ответ.

— Тише будь, сейчас проверим это «гнездо». Ты же вроде понимаешь в стратегии.

— Моя стратегия — выбить дверь и махать мечом. Советую тебе поступить так же, пока ты сидишь наверху.

— Отличная стратегия для самоубийц, — отозвался с усмешкой, показав ему средний палец через плечо.

— Что это? — спросил Светан. — Что за жест?

— Это означает «спасибо».

Я осторожно протиснулся мимо Иляны и Лары, балансируя на выступе сломанной ветки и готовясь к прыжку.

Нужно было всё рассчитать идеально. Один просчет в технике прыжка, и полечу камнем вниз. Не лучшее время демонстрировать акробатические навыки перед солнцепоклонниками.

Я раскачался, поставив одну ногу на ветку, а другую на платформу, затем рванул вперед.

Носок моей ноги достиг края, а одна из моих протянутых рук едва смогла ухватиться за более высокую ветку, что позволило мне подтянуться наверх.

Мысленно вытер пот со лба, но времени поздравлять себя не было. Как только убедился, что опора надежная, вытащил меч и осмотрел наблюдательный пост.

Он располагался между двумя ярусами ветвей прячась в зелёной листве.

Доски были достаточно прочными, протянувшись через несколько деревьев и обвиваясь вокруг стволов. Получался сложный домик на дереве, предлагавший безопасное место для отдыха.

Спрыгнул на платформу. Держа меч перед собой, я двинулся вдоль настила…

Глава 24

Я осмотрелся. Прямой угрозы не было, но воздух стоял густой и неподвижный. Было ощущение, что совсем недавно тут кто-то был. Осторожно двинулся осматривать это «гнездо». Дикари ушли отсюда совсем недавно, оставив после себя лагерь, примитивный и жестокий в своей простоте.

Груды смятых веток и папоротника, служившие лежанками, источали кислый, едкий запах пота, сырости и прелой листвы. В кучах хвороста и прелых листьев белели обглоданные до зеркального блеска кости какого-то крупного зверя, возможно, оленя.

Рядом, в грязи, валялся обломок копья с грубым, неровно обточенным кремнёвым наконечником и ржавый топор, брошенный с безразличием. Лезвие глубоко, на несколько миллиметров, вошло в толстые доски настила — видимо, его проверяли на прочность или просто вымещали злобу.

К нашему облегчению, врагов тут не нашлось, а места для привала хватит на всех.

Я вернулся к краю платформы, ещё раз проверяя взглядом крепления. Старые канаты, вросшие в древесину, выглядели надёжно.

— Чисто, — глухо сказал я. — Поднимайтесь.

Иляна присела, сжавшись, словно натянутая тетива лука. Её тело взвилось вверх, будто гравитация решила взять выходной. Тонкие ноги коснулись досок так бесшумно, что даже дерево не удосужилось скрипнуть в знак протеста.

Моя рука дёрнулась было помочь, поймать, но в этом не было ни малейшей нужды. Я не переставал удивляться её почти хищной грации, столь необычной для той, чья родная стихия — вода.

Лара двинулась следом. Она коснулась моей протянутой руки, но её хватка была скорее формальностью, жестом доверия, а не просьбой о помощи. Её прыжок был не таким акробатическим, как у Иляны, но не менее уверенным.

— Вам, полагаю, моя помощь не потребуется? — с долей иронии бросил я Светану и его телохранителям, что замерли внизу, у подножия скалы.

— Едва ли, — надменно отрезал тот, кивнув своим людям. Его взгляд скользнул по мне с плохо скрываемым пренебрежением, задержавшись на моей простой кожаной броне.

Охранники прыгнули первыми. Это был не просто прыжок. Они словно выстрелили собой из невидимой пушки. Мышцы на их ногах вздулись под штанами, и они, оттолкнувшись от ветки, преодолели расстояние с невозможной, как мне показалось, скоростью.

Я инстинктивно отступил на шаг, когда первый из них, устремился прямо на меня. На миг мелькнула мысль, что от такого импульса ветхая платформа разлетится в щепки, увлекая нас всех в пропасть. Но он приземлился почти беззвучно, глубоко согнув колени и погасив всю инерцию. Доски под ним лишь глухо скрипнули.

Второй охранник повторил манёвр с той же отточенной, смертоносной лёгкостью.

Впечатляюще. Я повернулся к Светану. Тот готовился к прыжку с видом триумфатора на арене, явно собираясь превзойти своих людей в зрелищности.

— Отойди, человек, — бросил он, даже не глядя на меня. — Мы, солнцепоклонники, приземляемся легко, но не стоит недооценивать нашу силу. Я скорее собью тебя с ног, чем приму твою помощь.

— Как скажешь, — я пожал плечами и отступил, освобождая ему достаточно места для приземления.

Светан прыгнул. Мощно, высоко, с показной силой. И тут же его нога, обутая в дорогой сапог, соскользнула с осклизлого от ночной сырости края платформы.

Он качнулся вперёд, теряя равновесие, его уверенность мгновенно сменилась паникой. Руки отчаянно заскребли по воздуху в поиске опоры.

Этой опорой оказался я. Реакция сработала раньше мысли. Рывок вперёд, и я рухнул на доски, перегнулся через край и вцепился в его предплечье. Пальцы сомкнулись на коже и дорогой ткани мёртвой хваткой.

Успел каким-то чудом.

Его тело мёртвым грузом повисло в моей руке, дёрнувшись в конце падения так, что суставы в плече отозвались острой, режущей болью.

Мгновение он смотрел вниз, на десятиметровую пустоту под болтающимися ногами. Потом медленно поднял глаза вверх, уставился на меня. В них плескался животный страх, унижение и недоверие.

Можно было бы съязвить насчёт его высокомерия, но какой в этом толк?

Я рыкнул от напряжения, мышцы спины и рук взвыли. Подтянул его на несколько сантиметров вверх, потом ещё. Наконец, его свободная рука нащупала скользкий край платформы. Дальше он справился сам.

Выбравшись на настил, Светан остался стоять на четвереньках, тяжело дыша, отряхиваясь и снова заглядывая за край, словно не веря в своё спасение.

— Спасибо, — тихо, почти резко бросил он, не глядя на меня, и, поднявшись, прошёл мимо, чтобы с показным безразличием опереться о ствол дерева.

Надеюсь это малец усвоил урок, и теперь, когда речь зайдет о нашей стратегии он начнёт ко мне прислушиваться.

* * *

Мы расстелили одеяла, обустроив подобие лагеря. До заката оставалось часов семь — драгоценное время, чтобы восстановить силы. Решили дежурить по часу, но главной проблемой было заставить себя уснуть.

Тренировки на Земле приучили тело работать на пределе, но спать днём, под тревожным пологом чужого леса, я так и не научился. К тому же постоянно мешали беспокойные мысли о Стефании. Каждая минута простоя казалась предательством, упущенной возможностью. Но разум твердил, что это единственно верное решение.

Измотанные, мы будем бесполезны, как затупившиеся клинки.

К счастью, у солнцепоклонников нашлось решение. Один из охранников, тот, что приземлился первым, молча раздал всем по большому, мясистому листу багрового цвета. Лара и Иляна, устроившиеся по бокам от меня, приняли их без вопросов. Я же с недоумением рассматривал свой.

Лист был прохладным и упругим на ощупь, с сетью тёмных прожилок, и пах сырой землёй и грибами.

— Что это? — спросил шёпотом.

Жестом фокусника Лара отломила кусочек и положила на язык. Иляна последовала её примеру.

— Сонник, — пояснил охранник, его голос был ровным и безэмоциональным, как у автомата. — Помогает уснуть. Держи на языке, пока вкус не пропадёт, потом выплюнь. Твоя смена последняя, так что советую использовать весь.

Он отломил себе кусок и отошёл к своему месту у края платформы. Я с сомнением посмотрел на лист, затем на Лару. Она ободряюще мне кивнула. Отломил маленький кусочек и положил его в рот.

Вкус оказался на удивление сложным и приятным: сначала молочная, почти сливочная сладость, потом она сменилась густым, терпким ароматом мёда и лесных трав.

Я держал его на языке, пока вкус полностью не исчез, и выплюнул остатки, чувствуя, как напряжение в мышцах стало медленно спадать.

— Не могу поверить, что ты не знаешь про сонник, — хихикнула Иляна, придвигаясь ближе и устраивая голову у меня на плече. — Каждый ребёнок в наших краях знает про это растение.

— Я не местный, забыла? — ответил ей, стараясь лишний раз не двигаться. — На моей родине для этого были другие средства. Похуже. И с последствиями.

— Будь осторожен с ним, — добавила Лара уже серьёзнее со второй стороны. — Это дар земли, но он коварен. При частом приёме вызывает привыкание. Без него потом не уснуть, а сны становятся… беспокойными.

Ну, видимо не так уж и сильно это снотворное отличается от земной фармакологии. Но с другой стороны я мысленно отметил, что солнцепоклонники имеют доступ к довольно сильным растениям и снадобьям. На уровне поселений это полезная информация.

Я устроился поудобнее, пытаясь очистить разум. Беспокойные мысли не отпускали, но сонник медленно брал своё. Мир вокруг начал медленно таять, звуки леса превратились в далёкий, убаюкивающий гул, и сознание провалилось в темноту.

* * *

…Солнечный свет заливал райскую поляну. Воздух был тёплым и плотным, пах медовыми цветами и нагретой землёй. В центре стояла женщина в простом тёмном платье, её рыжие волосы сияли, как нимб.

— Стефания?

Я двинулся к ней, не чувствуя веса собственного тела, не слыша шагов. Сердце забилось чаще, наполняясь чистым, незамутнённым ликованием. Я почти дошёл. Но лес вокруг начал растягиваться словно резина, а её фигура отдаляться, оставаясь недостижимой.

Я побежал. Мчался к ней, казалось, целую вечность, пока пространство не сжалось, и она вдруг не оказалась прямо передо мной.

— … Стефания?

— Не оставляй меня… — её слова едва дотягивались до слуха, словно последний вздох листа, соскользнувшего с ветки под порывом холодного ветра.

Я коснулся её плеча, поворачивая к себе. В руках она держала букет идеальных, только что распустившихся полевых цветов. Я заглянул в её улыбающееся лицо, ища ответы.

— Ты… ты в порядке?

Её улыбка перекосилась, словно кто-то незаметно добавил в неё горечь. Глаза скользнули вниз, к цветам. Я перевёл взгляд. Яркие бутоны будто сгорели изнутри: лепестки скукожились, потемнели, а потом осыпались трухой, оставляя после себя только серые пятна на земле.

— Василий?

Я снова посмотрел на неё. Это была уже не она. Серый оттенок кожи, словно пепел, облепил лицо, натянувшись на череп так, что каждая кость проступала, как на анатомической модели.

Волосы исчезли, будто их пожрал огонь, оставив лишь клочья, похожие на обугленные нити. Вместо глаз — две черные, сочащиеся мерзкой жижей дыры, а рот застыл в жуткой гримасе, будто её последний крик застрял где-то между ужасом и болью.

— Нет…

Я отшатнулся. Она рухнула в мои объятия, и её тело, ставшее хрупким рассыпалось прахом, который просочился сквозь пальцы, оставив ощущение холода.

— Стефания!

Я резко сел, вынырнув из кошмара. Сердце все еще бешено колотилось о рёбра, но разум постепенно приходил в себя. Я осмотрелся.

Низкое предзакатное солнце заливало пост густым оранжевым светом. Иляна и Лара крепко спали рядом. Сонник срубил всех. Всех, кроме одного.

Откинув одеяло, я взял меч и пошёл искать Светана. Его вахта как раз заканчивалась и начиналась моя.

Услышал его раньше, чем увидел. Это был низкий, монотонный, вибрирующий гул, похожий на пение или молитву.

Княжеский сынок сидел на дальнем краю платформы. Скрестив ноги и глядя куда-то в лес. Но его глаза были закрыты. Он медленно наклонился вперёд, изгибая позвоночник в неестественном, почти болезненном поклоне.

Это был его личный момент. Поэтому я не собирался ему мешать и повернул, чтобы уйти.

— Твоя смена, князь.

Я обернулся. Он не сменил позы, говорил, не открывая глаз.

— Не хотел прерывать.

— Я не знаю покоя, — его голос был ровным, но в нём слышалась глубокая усталость. — С тех самых пор, как узнал о скорой кончине отца.

Он выпрямился, открыл свой инвентарь и извлёк пару небрежно скрученных сигар.

— Не хочешь?

— Не курю.

— Я тоже. Почти. Но, как ты говоришь, времена опасные.

Я оглянулся на спящих — наш лагерь был спокоен. Мы сели рядом на краю платформы, свесив ноги над пропастью. Странное место для разговора по душам.

Он ловко высек искру кремнем, прикуривая сигару от огонька. Дым оказался обычным, крепким табаком, но он помогал собраться с мыслями.

— Тебе бы отдохнуть, — заметил я. — Через час выдвигаемся.

— Молитва пока заменяет отдых.

— Ты молишься богам?

— Я не молюсь богам, — он выпустил кольцо дыма, которое тут же растаяло в неподвижном воздухе. — Я молюсь этой земле. Этому миру, чтобы он позволил мне достичь цели.

— И как? Работает?

— Иногда, — усмехнулся он без всякого веселья.

— То слово, что прохрипел дикарь… Костобой. Твой человек сказал, это имя полубога. Они ему поклоняются?

Улыбка Светана исчезла. Он долго молчал, глядя в темнеющие кроны деревьев.

— В диких племенах поклоняются иным существам… Тем, что когда-то ходили по этой земле, но теперь утрачены. Их имена лучше не произносить.

— Каким существам?

— Можно назвать их древними чудовищами. Легенды гласят, что тысячи лет назад они возвышались над деревьями. Они не боги. Боги созидают. А эти… они не могут созидать. Только разрушать.

— Ты сказал «не могут», в настоящем времени. Ты что, веришь в эти древние сказки?

Он помолчал, вглядываясь в лес так, словно видел там нечто большее, чем просто деревья.

— Тебе доводилось встречать настоящего лесного зверя? Не волка или кабана, а что-то… действительно крупное?

— Одного. Гигантскую волчицу, что могла проглотить меня целиком. Мы убили её несколько недель назад, когда она напала на мои земли.

— Так это был ты? Волчья голова на торговом посту к северу…

— Да.

Светан повернулся ко мне, и впервые я увидел в его глазах не высокомерие, а искреннее, неподдельное уважение. Он протянул руку, и я её пожал. Его хватка была крепкой.

— Впечатляющая работа. Тот зверь терроризировал всех в округе.

— К чему ты это спросил?

Серьёзность вернулась на лицо Светана.

— Давно, когда я был моложе и глупее, я пытался доказать отцу свою доблесть. Забрался в эти леса, дальше, чем было позволено. Провалился в расщелину. И там, внизу, в абсолютной тьме, я увидел его. Гигантское существо, одно лишь присутствие которого замораживало кровь. Я не видел его целиком, только два глаза. Они горели красным, как угли в кузнице, и в них не было ничего, кроме векового, ненасытного голода… Я знаю, что я видел. Одно из древних чудовищ, что теперь прячутся под землёй. И когда наших женщин похищают, а последний вздох дикаря — имя древнего полубога… да, это заставляет меня беспокоиться. За сестру. И за твою жену.

— А этот Костобой… что он такое?

— Древнее крылатое создание с огненными глазами и тлеющими крыльями. Легенды говорят, он требует кровавых жертв, чтобы поддерживать своё существование. Он спит, но его последователи могут его разбудить. И если дикари поклоняются ему… это не сулит ничего хорошего для наших женщин.

Холод, не имеющий ничего общего с ночной прохладой, пробежал по моей спине. Кошмар, его рассказ, имя, прохрипевшее из уст умирающего дикаря — всё складывалось в уродливую, чудовищную картину…

— Закат через час, — в итоге прогнав мрачные мысли, я хлопнул по коленям и поднялся. — К тому времени, как дойдём до моста, будет совсем темно.

Светан посмотрел на меня, и в его глазах я увидел ту же мрачную решимость. Он молча кивнул.

Мы пошли будить остальных. Разногласия были отложены. У нас была общая цель. И общий враг.

Спуск с исполинского древа оказался куда рискованней подъёма. Влажная от ночной росы кора крошилась под пальцами, а ветки толщиной в руку угрожающе скрипели под весом тел, грозя в любой миг обломиться. И скинуть с себя вниз незадачливого древолаза.

Наконец, подошвы моих сапог коснулись мягкой лесной подстилки. Мы устроили короткая передышку, чтобы перепроверить снаряжение. В колчане осталось двадцать три оперенные чёрным пером стрелы. Лара бесшумно проверила остроту парных кинжалов, проведя по лезвиям подушечкой пальца. Иляна крепче перехватила древко своего ледяного посоха. Светан извлёк из подсумка кожаный кисет и отсыпал каждому по щепотке серого порошка.

— Натрите одежду и открытые участки кожи. У здешних дикарей нюх острее зрения.

Порошок, едко пахнущий прелой хвоей и кислятиной, въедался в ткань. Запах был неприятный, но он — единственный шанс пройти незамеченными.

— Идем гуськом, — сказал после этого я. — Без остановок до Моста костей — это единственный проход через ущелье. За ним будет вражеская земля, не нанесённая на наши карту. При встрече с противником сразу уничтожаем без лишнего шума. Держимся вместе, оружие чтобы всегда наготове.

Далее наш отряд растворился в чернильной темноте. Подлесок с каждым шагом становился плотнее. Колючие, узловатые ветви цеплялись за плащи, словно костлявые руки самой чащи, не желающей пускать чужаков в свои нехоженые дебри.

Мрак здесь был живым, сгущавшимся в причудливые тени, которые плясали на периферии зрения.

Два километра пути в мёртвой, давящей тишине, нарушаемой лишь сухим хрустом палой листвы под ногами. Каждый шорох заставлял замирать, и пальцы сами ложились на рукояти оружия.

В этом лесу не было жизни. Ни уханья сов, ни возни мелких зверьков в кустах. Даже ветер, казалось, затаился в густых, переплетённых кронах, боясь нарушить зловещий покой.

И тут неподвижный воздух пронзил чужеродный, тошнотворный запах. Сладковатая вонь гниющей плоти, смешанная с острым смрадом озона и чем-то ещё — незнакомым, металлическим.

Лара поморщилась, прикрыв нос рукавом. Иляна замерла, её посох тускло вспыхнул голубым.

Запах шёл спереди и становился всё гуще, явно сообщая о том, что дальше мы встретимся с чем-то неправильным, чуждым этому и без того мёртвому лесу.

Глава 25

— Фу… — прошептала Лара. — Что это за запах?

— Направление? — вопрос сорвался с губ.

— Прямо по курсу.

Светан кивнул в указанном направлении. Отряд снова замедлился, внимательно глядя под ноги. Вскоре смрад дошел и до остальных.

— Чертовщина, — вырвалось подавленное кашлем бормотание. Нос пришлось прикрыть рукой.

Солнцепоклонники до этого держались с изящной сдержанностью, но теперь реакция была у всех одинаковой.

— Что это? — не выдержал Светан.

— Гниль, — прозвучал ответ. — Что-то разлагается. Что-то большое.

— Может, где-то здесь сдох еще один лесной тролль? — предположил один из охранников. — Должно быть, давно тут лежит.

— Будьте на чеку, внимательнее, — скомандовал отряду.

Чем дальше, мы заходили, тем хуже становился запах. Земля пошла под уклон. Воздух, казалось, можно было потрогать — настолько он был наполнен вонью и каждый вдох подкатывал к горлу тошноту.

Деревья внезапно расступились. Отряд вышел на край большой, двадцатиметровой в диаметре ямы с пологими склонами, глубиной почти в человеческий рост.

Лунный свет залил поляну, обнажив скрытый в ней ужас.

Дьявольщина. В сибирской тайге доводилось видеть волчьи и медвежьи схроны, но это… Что-то совершенно другое. Систематичное. Будто кто-то специально создал этот могильник.

Сотни мух роились над гниющими останками кабанов, тауремов, птиц — все смешалось в черно-зеленую массу, разлагающуюся вокруг обломков костей. Мох и плесень ползли по склонам, словно зараза пыталась выбраться в мир живых.

— Падальная яма, — проконстатировал факт. — Место, куда сбрасывают трупы.

— В цивилизованных землях такие встречаются редко, — заметил Светан. — Князь, а тебе приходилось бывать в диких местах?

— Жизнь уже успела потрепать. Всякое видел.

— А подобное? — один из охранников указал на край ямы.

Из кровавой, мутной жижи на дне торчала гниющая человеческая рука.

— Такого — нет, — прозвучал мой ответ. — Обойдем.

— Постой… — остановила Иляна. — Это костецвет.

— Где? — резко обернулся Светан.

— Там, — Иляна указала на раскрытую ладонь мертвеца. Из нее рос цветок с одиноким стеблем и черными, как ночь, лепестками.

— Ты права, нимфа, — подтвердил Светан.

— Это важно? Время уходит.

— Костецвет может пригодиться, когда меньше всего этого ждешь, — ответила на мой вопрос Иляна.

— Один из редчайших даров леса, — шепнула Лара. — Растет только на костях некоторых существ. Исцеляет от многих недугов.

— А здесь никогда не знаешь, с чем столкнешься, — заключил Светан. — Я быстро. Заберу его, и двинемся дальше.

Он начал спускаться по склону, осторожно ступая по скользкой от влаги и гнили земле.

Сложно было вообразить, какая невыносимая вонь стояла там, на дне могильника. Еще немного, и она сгустилась бы в туман. Даже здесь, наверху, от нее слезились глаза. Парень определенно заслуживал уважения. Не каждый полезет в такую мерзость за цветком, пусть и редким.

— Как сюда вообще попал человек?

— Дикари едят не только животных, — ответил охранник. — Путники здесь теряются, не зная об опасностях. А для дикарей те, кто на двух ногах, ничем не лучше тех, кто на четырех.

Мой взгляд впился в деревья, выискивая движение в темноте. Слишком тихо. В такой глуши должны быть звуки, как минимум шорохи, звуки птиц и насекомых. А здесь царила мертвая тишина. Не нравилось мне это.

Этот запах, эта тишина, само место — все указывало на ловушку. Но Светан уже спустился на дно могильника, а костецвет уже практически был в его руках.

Лара напряглась, её рука легла на рукоять кинжала. Иляна беззвучно шептала что-то на языке нимф, то ли заклинание, то ли молитву. Даже солнцепоклонники выглядели встревоженно.

Светан остановился, ухватившись за толстую лиану. Другой рукой, коротким кинжалом с толстым лезвием, он осторожно подрезал стебель.

— Секунду… — сказал он.

Тишина.

— Есть…

Стебель хрустнул. Цветок и кинжал исчезли в инвентаре.

— Отлично. Теперь наверх, и уходим.

— НЯЯЯРРР!!!

БУМ!

Внезапно темная фигура вырвалась из ямы.

Оружие мгновенно оказалось у меня в руках. Первой мыслью было, что ожил гниющий труп. Но когда рука мертвеца отлетела в сторону вместе с ошметками плоти, из жижи показалась другая фигура.

Гуманоид, вымазанный в крови и кишках, но сквозь грязь проглядывала зеленая кожа. Слишком яркая для гнили.

Дикарь.

Хитрая тварь. Ждал в засаде, прячась среди падали. Сколько он там пролежал? Часы? Дни?

Лара натянула лук, но угол для выстрела был плохо. Светан стоял на линии выстрела.

С диким воплем тварь бросилась на него, размахивая заточенной костью. Светан отшатнулся к стене и дикарь навалился сверху, всаживая костяное острие ему в плечо.

Лара натянула тетиву, но не рисковала стрелять.

Я шагнул вперед, но Светан уже начал действовать сам. Он оказался крепче и умнее, чем выглядел на первый взгляд. Вместо того чтобы вырываться, он использовал близость врага против него самого.

Он выкрикнул боевой клич и схватил голову дикаря обеими руками. Резкий толчок вперед.

Оба рухнули в гниющую массу. Светан топил тварь в жиже. Прямо перед этим дикарь издал пронзительный вопль, эхом прокатившийся по лесу.

Дьявол! Это был сигнал. Крик был слишком осмысленным, а значит тварь звала сюда подмогу.

Действия Светана стали яростнее. Он вдавливал дикаря в гниль, пока тот бился в агонии. Мерзкое зрелище — двое в кровавой каше из разложившихся тел. После нескольких ударов раздался глухой хруст.

Светан свернул твари шею. Быстро и жестоко. Да, парень оказывается умел убивать.

Когда тишина вернулась, он обернулся и посмотрел наверх.

Выражение его лица врезалось в память. Его глаза наполнял первобытный страх.

— Этот звук… — тихо проговорила Иляна. — Помните мавок? Так они звали своих сородичей на помощь.

Несколько секунд драгоценной, мучительной тишины.

А затем со всех сторон послышались вопли.

Светан в мгновение ока выбрался из ямы. Мы сбились в кучу у её края, вглядываясь в темноту, откуда доносились крики.

— Уходите! — сказал Светан, повернувшись ко мне и моим спутницам. — Мы их задержим!

— Я не брошу тебя здесь!

— Миссия будет успешной, только если кто-то выживет. А теперь идите.

В голосе Светана звенела сталь.

Жёны посмотрели на меня, ожидая приказа. Они готовы были остаться и биться до конца. Но сейчас было не время для героизма. Светан прав. Миссия важнее.

Топот в лесу становился громче. Земля дрожала.

Светан оглянулся. На его лбу вздулась вена.

— ИДИТЕ! — заорал он. — НУ!

Я кивнул Ларе и Иляне, после чего сорвался с места. Сквозь лес, прямо к мосту.

Вой, визг, нечеловеческие крики со всех сторон. На нас неслась целая стая.

Лианы со свистом рассекали воздух — дикари неслись по деревьям. Их движения были слишком быстрыми. При свете дня их было бы видно, как они ползают по стволам, словно пауки. Но в темноте слышался лишь треск веток, шелест листвы и глухие удары тел, прыгающих с дерева на дерево.

Нужно добраться до моста, пока они нас не окружили.

Из темноты, в паре метров впереди со свистом, вылетело копье. Оно вонзилось в дерево. Пригнувшись, удалось проскользнуть под дребезжащим древком. Девушки не отставали.

— Я чувствую воду, — отчаянно выкрикнула Иляна. — Она здесь… Она…

— СТОЙ!

Крик заставил спутниц замереть. Густая листва внезапно кончилась. Наш отряд оказался на краю обрыва.

Лунный свет залил открытое пространство. Иляна заскользила, упершись руками в мою спину, чтобы остановиться. Лара успела затормозить, сбросив комья грязи в бездну.

Падение с дерева — плохо. Падение отсюда — верная смерть. Пятидесятиметровый обрыв заканчивался острыми, как бритва, скалами и бурным потоком реки внизу. Вода ревела, с силой ударяясь о каменные стены.

Словно здесь земля от могучего удара треснула на две половины. Идеальная естественная граница.

В тридцати метрах продолжался лес, густой и темный. Но пропасть разделяющая была смертельной и не преодолимой.

За спиной приближалась погоня. Времени на размышления у нас не было.

Мой взгляд метнулся вдоль ущелья в лунном свете.

— Где этот чертов мост? — стиснул я зубы.

— Там, — Лара указала влево.

Мост не сразу бросился в глаза. В мыслях рисовалось нечто иное, великое и разрушенное временем, но реальность оказалась куда прозаичнее.

Это был шаткий веревочный мост.

Мы бросились к нему по узкой кромке обрыва. Под ногами трескались и осыпались в камни, скатываясь с обрыва прямо в ревущую воду.

Добравшись до моста, услышали безумный вой преследующей нас стаи.

У моста нам преградили путь два потрескавшихся постамента — все, что осталось от некогда величественных статуй.

Проскочив мимо них, Иляна первой ступила на деревяную конструкцию. Веревки заскрипели, доски прогнулись, но её вес выдержали.

Между деревьями показались первые тени.

Обернувшись в последней надежде увидеть Светана, пришлось признать очевидное. Там была лишь тьма.

Шаг на мост. Конструкция качнулась под моим весом. Деревянные панели затрещали и принялись крошиться, но останавливаться было нельзя. Шаг. Второй шаг. Третий…

Каждое моё движение отзывалось скрипом гнилого дерева и визгом натянутых веревок. Мост мог рухнуть в любую секунду. Вес тела приходилось распределять равномерно, ступая ближе к краям досок, где они крепились к канатам.

Он хоть и держался, но казалось был готов рухнуть в любую секунду. — Быстрей!

На самой низкой, провисшей части моста я невольно посмотрел вниз. Под нами протекал черный стремительный поток воды. Он утащит, не задумываясь.

Цепляясь за истертые веревки, я продолжал идти вперёд.

Иляна выбралась на другую сторону первой, за ней Лара. Обе обернулись. Лара натянула лук, готовая стрелять.

— Василий, давай! — крикнула Лара.

Мост раскачивался всё сильнее. Оставалось еще каких-то десять метров.

Отпустив веревки, я рванул вперед. Мост заскрипел в предсмертной агонии.

Доска под ногой треснула.

Затяжной прыжок вперёд, к краю.

Обернувшись, я посмотрел назад.

— Что нам делать, Здоровяк? — в голосе Иляны звучала дрожь.

— Резать мост.

— Но как мы вернемся?

— Ты правда хочешь возвращаться этим путем? — Лара нервно выцеливала противоположную сторону. — Придется искать другую дорогу… если выберемся.

— Давайте же… — произнес я, вглядываясь в противоположный берег.

Лес кишел дикарями, но шанс, что Светан и его люди живы, еще был. Шанс.

Вой дикарей стремительно нарастал.

— Скоро они будут здесь, — выдохнула Лара.

Тяжелый вздох. Взгляд снова метнулся к деревьям.

— Давай же, сукин сын…

Внезапное движение.

Лара натянула тетиву. Умница.

— Нет, подожди…

— ВАСИЛИЙ!

Доли секунды на решение. Фигура отчаянно карабкалась, движения рваные, почти животные. Раненый солнцепоклонник или хитрый дикарь? Силуэт вроде знакомый. Но твари могли использовать пленного как приманку.

С другой стороны, если это Светан…

Фигура достигла моста и бросилась к нам бежать. В лунном свете его кожа казалась другой. Первая мысль — дикарь. Рука уже потянулась к мечу, чтобы рубить канаты, но вспышка лунного света показала, что это не кожа, а кровь, заливающая его лицо.

Светан. Его люди погибли. Он был в крови врагов, одежда в клочьях, но он был жив.

В десяти метрах за ним из леса вывалилась орда дикарей.

Рядом звякнула тетива. Стрела Лары пролетела мимо Светана и вонзилась в горло первому преследователю. Второй дикарь, не сбавляя бега, отшвырнул тело товарища прямо в пропасть.

Лара снова натянула лук. Мой меч был наготове, чтобы перерубить веревки, как только Светан доберется до нас.

Солнцепоклонник оглянулся — за ним гналось не меньше дюжины тварей, и еще больше толпилось на том берегу.

Внезапно Светан выхватил нож.

До спасения оставалось метров десять.

Он взмахнул клинком влево и вправо, полоснув по веревкам.

С оглушительным треском конструкция рухнула. Доски посыпались в темноту, как клавиши пианино.

Светан с нечеловеческим усилием оттолкнулся и прыгнул.

Дикари с визгом падали в ревущую бездну.

Меч откинул в сторону. Я рухнул на землю, перевалился через край, выкинув руку навстречу Светану. Слишком далеко — еще немного, и падение неминуемо.

Острые камни впились в грудь.

Есть.

Крепкие пальцы, скользкие от крови, сомкнулись на запястье.

Еще две пары рук вцепились в мои лодыжки, удерживая от падения. Иляна. Без её помощи мы бы оба полетели вниз.

Рядом Лара посылала стрелу за стрелой в дикарей на том берегу.

— Тяни его, Здоровяк!

Все произошло за считанные секунды.

Взгляд вниз, на Светана.

Он безумно улыбнулся — спасен. Свободной рукой он швырнул свою сумку на скалистый уступ.

— Второй раз спасаю твою задницу от падения, — прорычал я, напрягая мышцы.

ХРУСТ.

Тело Светана дернулось. Глаза расширились.

Что?..

Из его спины торчало древко копья.

— Проклятье…

Светан закашлял. Кровь на губах теперь была его собственной.

— Нет, нет…

— Возьми сумку… — прохрипел он. — Иди… Ты им нужен.

Еще одно копье вонзилось в скалу рядом со мной.

В те мгновения солнцепоклонник был еще жив и вырвал руку из моей хватки.

Миг и его тело исчезло в ревущем потоке воды, что несся по дну ущелья.

Челюсти сжались до скрипа. Светан сделал свой выбор.

— Василий, уходим, сейчас!

Звон в ушах утих. Пора убираться от сюда и как можно скорее.

Я отполз от края пропасти, схватил свой меч и сумку Светана и обернулся. Лара выпустила последнюю стрелу, еще одно копье ударило в землю у самых ног.

— Ходу! Ходу! Мы стремглав рванули в лесные заросли…

Глава 26

Мы мчались через землю лесных дикарей не разбирая дороги.

На собственную шкуру мне было плевать, но Лару и Иляну нужно защитить. Они полагаются на меня и мой опыт. Нужно срочно найти укрытие.

Лес дикарей дышал свирепостью, с которой не сравнятся даже дебри вокруг моего поселения. Дикая природа всегда требовала осторожности, но здесь всё обретало более тёмный, безжалостный оттенок.

Воздух казался густым, пропитанным запахами гнили и крови. Каждый шорох заставлял напрягаться, а в тенях мог скрываться враг.

Путь вывел к реке, зажатой между зубчатыми скалами. Они нависли над водой, точно ползучие когти. Течение здесь замедлялось, образуя заводи между каменными выступами. Идеальные места для засады.

— Сюда, — подала голос Иляна. — Я что-то чувствую… Вода говорит, тут есть пещера, её можно использовать как укрытие, за мной!

Она проворно взобралась на гладкий валун и скользнула в воду.

Голова гудела, не оставляя сил на сомнения в правоте нимфы. Возможно она права, для укрытия эти места для засады тоже можно использовать.

Лара стояла за моей спиной натянув лук, готовая открыть огонь по любому движению.

— За мной!

Я прыгнул в воду, оказавшуюся здесь мне по пояс. Было терпимо.

Из-под нависшей скалы, с речного берега, Иляна махнула рукой и скрылась в темноте.

Лара спрыгнула в воду следом за мной и мы вместе двинулись к берегу. Уровень воды стал медленно понижаться. Через пару шагов вода была мне уже по колено. Пригнулся заходя за валун, ещё несколько шагов и мы оказались в полной темноте.

Перед глазами стоял непроглядный мрак, из которого прозвучал уверенный голос Иляны:

— Здесь мы будем в безопасности.

Я вытащил из инвентаря факел зажёг его и удалился в глубь. Воды здесь уже не было, и поверхность под ногами стала сухой.

На каменистом полу нашлось много сухих веток, видимо сюда их притащило в шторм или половодье. Обустроил небольшой очаг, туда свалил найденные ветки, и запалил костёр от факела. Сам факел убрал в инвентарь. Ещё пригодится.

Дым костра потянуло куда-то вверх, в каменные расщелины. Хороший знак. Значит, есть естественная вентиляция.

Наконец-то выдался миг, чтобы перевести дух. Пещера оказалась достаточно просторной для троих, а света от костра было ровно столько, чтобы не выдать нас снаружи, где скорее всего уже рыщут дикари.

Под этим тусклым освещением на стенах проступили странные узоры. Похожие то ли на игру природы, то ли на древнюю резьбу. В полумраке пещеры было не разобрать.

— Странная развязка, — пробормотал я, уставившись в огонь. — Хотя вполне предсказуемая.

У Светана и его охраны была серьёзная военная подготовка. Они знали о рисках этой операции получше многих. Разве что раздутое эго мешало ему отказаться, но в этот раз его везение и удаль молодецкая закончились раньше, чем миссия.

— Ты не несешь ответственности за его смерть, муж, — сказала Иляна. — Ни за смерти его охранников.

— Верно, — согласился с ней. — У каждого была своя задача. Он справился со своей частью.

— Светан сделал правильный выбор, — добавила Лара. — Принял помощь, когда мог, отказался, когда посчитал нужным.

— Теперь его задача стала моей, перешла по наследству. Светозар потерял сына. Постараюсь, чтобы не потерял и дочь.

— Именно, — сказала Иляна. — Позаботимся о том, чтобы он не потерял второго ребенка.

— Верная мысль, — согласился с ней.

— План не изменился. Дождемся, пока дикари успокоятся, затем продолжим вылазку. У нас есть все необходимое для завершения операции.

Мы устроились у горящего костра. Лара систематически проверяла каждую стрелу в колчане, осматривала тетиву на предмет износа. Иляна пила воду из своей фляги, а затем втирала остатки капель в свою кожу. Это помогало ей быстрее заживлять мелкие царапины и порезы.

Я тоже методично осмотрел себя. Несколько царапин, пара ссадин — ничего серьезного. Проверил состояние доспехов, оружия, снаряжения. Все на месте, все функционально. Как говорится, готов к труду и обороне, а точнее диверсиям.

Мой взгляд непроизвольно упал на сумку Светана. В последние секунды жизни он счел ее самым важным. Интересный приоритет для умирающего.

Я знал, что сумки по мимо своей основной функции могли скрывать в себе дополнительные места инвентаря. Меня смущало, что Светан решил спасти в первую очередь сумку, а не себя и потратил на это драгоценные секунды, что стоили ему собственной жизни.

Что могло быть настолько ценным, чтобы передать это незнакомцу перед самой смертью?

Был только один способ это выяснить.

Я открыл сумку и прикоснулся к её дну, что бы посмотреть содержимое.

Перед глазами появился интерфейс скрытого инвентаря, и я просканировал иконки.

Вот это поворот.

Проверил реакцию девушек — обе заняты своими делами. Хорошо. Пока что эта информация останется конфиденциальной.

Адский Огнешар ×35

Тридцать пять единиц самой дорогой взрывчатки в Полесье. По полторы тысячи золотых за штуку — простая арифметика давала головокружительную сумму. На её фоне траты на статую выглядели как-то блекло.

Более пятидесяти тысяч золотых в одной сумке. Этого бы хватило на содержание и развитие небольшого поселения на несколько лет или снаряжение маленькой армии.

Но дело было не в цене. Я помнил демонстрацию этих устройств на торговом посту. Радиус действия, разрушительная сила, принцип работы.

Этого было достаточно, чтобы стереть с лица земли небольшой город.

Каждая из этих бомб содержала внутри себя огненного демона, существ, обращающих просто своей поступью землю в пепел.

А здесь было получается тридцать пять демонов. Тридцать пять областей выжженной земли радиусом в двадцать метров каждая. Математика была простой и ужасающей.

— Что-нибудь полезное там, Василий? — спросила Лара, оттирая пятно грязи и засохшей крови со своих рук.

Я посмотрел мимо системного окна на своих жён. По большому счёту у меня не было причин скрывать от них свою находку. Наоборот, у нас появилось серьёзное оружие последнего шанса.

— Мне нужно показать вам кое-что.

Я провел девушек в заднюю часть пещеры и осторожно достал одну из взрывчаток.

— Не понимаю, — сказала Иляна. — Зачем Светану эта штука? Какая от неё польза? Почему она внутри светится, это фонарь?

— Нет, это Адский Огнешар, Бомба внутри которой сидит самый настоящий огненный дух…

Пламя взрывчатки отражалось в глазах, выхватывая из темноты острые тени. Слова Светозара всплыли в памяти: солнцепоклонники не вмешиваются в чужую политику, разве что речь идёт о возмездии за преступления против них. Тогда пощады ждать не стоит.

Иляна бросила взгляд на нас, словно ища поддержки. Её голос дрогнул: нет, невозможно… Лада у них плену, Стефания тоже… Но Адский Огнешар… Сколько их?

— Тридцать пять.

— Это же самая настоящая казнь…

— Да, всё именно так. Похищение дочери главы поселения, нападение на его земли — худшее из возможных преступлений здесь. Светозар уже всё решил. Просто вернуть Ладу — слишком мало. Не возмездие, не справедливость. Он решил уничтожить лесных дикарей до основания. Вот для чего был отправлен Светан. Его единственный сын и наследник. Ни кому другому он не смог бы доверить эту миссию…

Мы стояли среди собственных мерцающих теней, все трое смотрели вниз на огненную сферу Энергия, которую она содержала, была завораживающей.

— Что нам делать с ними? — спросила Лара. Впервые за долгое время её голос звучал неуверенно. Ее обычная решительность отступила в сторону.

— А что еще делать? Дикари действительно украли девушек. И теперь у меня есть средство решить проблему кардинально, — я посмотрел на огненную сферу.

Иляна нахмурилась.

— Ты серьезно это рассматриваешь?

— Я рассматриваю все варианты, — спокойно ответил ей. — В конце концов, эффективность это главный критерий.

— А если потребуется применить это? — уточнила Лара.

— Тогда применю, — я пожал плечами. После похищения Стефании мы с дикарями уже не друзья. Враги? Всё зависит от того, как себя чувствует Стефания и что они с ней сделали.

— Сначала попробуем обойтись более традиционными методами. А там, как карта ляжет.

Светозар явно предпочитал уничтожение и другие варианты даже не рассматривал, но окончательное решение теперь осталось за мной.

Тридцать пять Адских Огнешаров должно хватить не только на лагерь дикарей, но и на значительную часть окружающего леса. избыточная мощность.

С другой стороны, если девушки уже мертвы… Тогда, видят боги, моя рука не дрогнет.

Где-то вдалеке прозвучал дикий крик.

Мы все замолчали. Лара кинула несколько крупных камней прямо в костёр, а Иляна сверху добавила льда. Пламя погасло. Вокруг нас снова сгустилась тьма.

Тишина. Ждем и вслушиваемся в ночные звуки. Единственно верная тактика выживания в тылу врага.

Свет от Адского Огнешара теперь был единственным, что освещало наше укрытие. Дьявольские тени плясали на стенах пещеры.

— Нужно подождать, пока там все утихнет. Давайте немного передохнем, пока горячка поисков не спадет.

Мы прижались к сухим стенам пещеры

Я решил не спать, пока звуки окончательно не утихнут. Как только путь будет свободен, нам нужно будет двигаться дальше.

Война меняет людей. Иногда не в лучшую сторону. А иногда просто обнажает то, что уже было внутри. Не скажу что на моих руках мало крови. Много. Но… Мне ещё не доводилось уничтожать целое поселение. И где пролегает та грань, что превращает обычного военного в самое настоящие чудовищи…

Это заставило меня вспомнить отца — он был ветераном боевых действий, Афган…

Одна история всегда сидела у меня в голове.

И вот однажды мы на патруле, идем в этот городок. Нам сообщили, что там в здании засела группа боевиков. Мой взвод, мы движемся в трехчасовой полудреме, которая прерывалась то хрустом, то шорохом доносящимся от местных гор.

Короче, поворачиваю за угол и натыкаюсь на тропинку. Говорю своим залечь, пока я проверю. Темно, перед самым рассветом, и вдруг на тропу выскакивает пацан. Не старше тебя, Васёк. Такая же сопля лет девяти. Я замираю. Он замирает… А потом вдруг выхватывает из-за плеча Калаш и начинает в меня палить.

Я едва успел убраться оттуда. Прыгнул прямо в кусты, вскинул калаш и открыл огонь одиночными. Автомат пацана смолк и я слышу, как его шаги удаляются в грёбанные горы…

Я вздрогнул и очнулся, оглядываясь в свете Адского Огнешара. Снаружи все еще было темно. Дьявол. Заснул что-ли? Как долго я спал?

— Иляна… Лара… Вы не спите?

Я потянулся рукой в сторону в поисках фигуры моей нимфы, но не нашел ее.

Лары тоже не было рядом.

Быстро огляделся, не обнаружив никого из них в тусклом свете пещеры.

— Какого хрена… Девчонки? Где вы?

Резко встал, сонливость быстро улетучилась.

Их нигде не было видно, но почему-то адреналин так и не появился. Я не чувствовал беспокойства, что мои жены пропали…

Неужели сплю?

Я несколько раз сильно хлопнул себя по лицу, но ничего не произошло.

В этот момент вход в пещеру начал заполняться зеленым светом. Он светился странным сиянием… Пока не появился его источник.

Три зеленых шара парили в воздухе, игриво перемещаясь друг с другом. По размеру и внешнему виду они были похожи на Адский Огнешар, за исключением зелёного оттенка исходящего от них света.

Положил руку на рукоять меча. Несколько долгих мгновений пристально наблюдал за шарами, ожидая, когда они ко мне приблизятся. Шары кружились, танцевали и этой пляске кажется не было конца.

К черту это.

Я сделал шаг вперед к подозрительным сферам.

Внезапно, в ответ на мое движение, они отдалились на то же расстояние, на которое я продвинулся к ним.

Остановился, а они снова зависли в воздухе.

— Что за хрень?

Еще шаг. Еще одно ответное движение.

Я ускорился, обнажая меч и проверяя свои камни силы.

Тайный Взрыв быстро с ними расправится — или с тем, что их контролировало.

Я зажмурился и помотал головой, снова сосредоточившись на сферах.

«Отлично, Вася. Кажется у тебя окончательно поехала крыша. Не прошло и года.»

Я продолжил путь, следуя за парящими сферами к выходу из пещеры. Они плыли над медленно текущей рекой, дразня меня, чтобы я вышел на открытое пространство, на вражескую территорию.

Девчонки исчезли, а эти штуки появились из ниоткуда…

Если это и сон, то какой-то уж слишком навязчивый. Пора бы уже сценаристу этого бреда подкинуть что-то поинтереснее. Я дал себе еще одну пощечину. Ничего не изменилось.

Я все еще стоял у входа в пещеру, наблюдая за пляской эфирных шаров, что буквально звали меня за собой.

Атаковать Магией? Тогда сюда на свет огненного шара сбегутся все окрестные дикари, значит…

Другого выхода нет.

Обнажив меч и еще раз прислушавшись к звукам, я покинул пещеру, войдя в воду по пояс.

Глава 27

Течение ручья было слабым, он двигался неторопливо. Когда я приблизился к сущностям, они двинулись вверх по течению.

Можно было только догадываться, что они к чему-то меня ведут. Было ли это что-то полезным или опасным пока неизвестно, но сей час они были моим единственным ориентиром в этом абсурдном мире снов.

Я без особого труда двинулся вверх по течению, следуя за шарами, пока они не проплыли по воздуху к берегу реки. Последовал за ними на берег. Шары продолжили движение в лес.

Остановившись на мгновение, я прислушался, нет ли здесь признаков лесных дикарей.

Было тихо. Ни одно животное не шуршало в кустарнике, ни ветерок не шелестел листьями, ни одна нога не ступала по сухой земле внизу.

Это должен быть сон.

Так, и долго это все будет продолжаться? Может, уже хватит, занавес?

Существовали и более экстремальные методы пробуждения ото сна, вроде выстрела в себя или прыжка со скалы, но на такие радикальные поступки я пока не согласен.

Можно было бы устроить себе харакири для пробуждения. Но если это не сон, то получится знатная заявка на внеочередную премию Дарвина.

Моим единственным вариантом по-прежнему было следовать за шарами.

Я всё это время держал меч наготове. Независимо от скорости, шары играючи продолжали проноситься мимо деревьев, огибать вокруг камней и двигаться точно в моём темпе.

Интересно куда эти экскурсоводы меня ведут? Надеюсь, на какой-нибудь шашлычок или другое застолье, а то я уже успел проголодаться.

Бежал за ними уже несколько минут, пока лес не начал немного редеть, а в поле зрения появилось большое строение.

Это было полуразрушенное здание, его крыша давно исчезла, а каменные стены осыпались. Судя по виноградным лозам и мху, ползущим по его фасаду, оно стояло здесь уже много лет.

Его расположение на территории лесных дикарей было достаточно странным. Но это было не самое странное…

Сквозь открытое пространство, где когда-то была крыша, пробивалось большое дерево, высотой метров шесть, а то и больше. Его ветви были густо покрыты листьями, нависая над руинами здания, словно защитное одеяло.

— Епть… Архитектурный шедевр посреди леса. Да. Чего только не встретишь в этом дурдоме.

Было только две возможности: либо здание стояло здесь так долго, что дерево успело вырасти в нем за последние двадцать лет, либо архитекторы этого сооружения построили его вокруг дерева.

Но в целом в Полесье случаются вещи и постраннее.

Я остановился на краю поляны, несколько мгновений осматривая здание. Зеленые шары парили в дверном проеме.

Они приглашали меня заглянуть внутрь…

— Ай, к чёрту.

Я двинулся вперед, и шары проплыли внутрь здания.

Зеленые огни осветили землю. Я посмотрел под ноги и увидел десятки белёсых костей. Бедренные кости, разбитые черепа, ребра…

Это были останки, возможно, трех или четырех человек.

Приготовил меч и проверил камни силы, затем двинулся дальше в разрушающееся здание.

Зеленые шары освещали комнату, показывая пол, превратившийся в смесь гниющих деревянных панелей, пробивающейся травы и обвалившейся каменной кладки.

Стены здания были испещрены руническими письменами и знаками. Некоторые выглядели как буквы неизвестного мне алфавита, в то время как другие изображали края рисунков, которые я мог рассмотреть, только подойдя к ним в плотную.

Хотелось их изучить, но всё мое внимание снова отвлекли зеленые шары.

Они изменили своё поведение и сейчас быстро вращались вокруг дерева.

Ствол был толстым и приземистым, и по мере вращения шары приближались к нему, пока окончательно не прилипли к дереву.

В тот момент, когда они его коснулись по поверхности ствола пробежала темная рябь. Через несколько секунд я понял, что она исходит не от шаров, а от самого дерева. Его кора двигалась, обволакивая их достаточно, чтобы удержать, но не настолько, чтобы погасить зеленый свет.

Наоборот. Огни становились ярче, пульсируя энергией, и по мере этого такие же огни загоралось по всему стволу.

Нет, не шары… Это были споры.

Вскоре древнее строение было залито зелёным светом. Рисунки на стенах увеличились и засияли, но я не обращал на них внимание. Я был очарован видом дерева. Его свет манил…

Я стоял перед ним, и все что мог видеть это только зеленый свет, который оно излучало.

ТР-Р-Р-РЕСК!

Резко вернулся в реальность.

Свет внезапно потускнел, огромная трещина пробежала по центру дерева. Она тянулась от ветвей до корней, рассекая древесину, словно рана от скальпеля.

Я отшатнулся, невольно сжав рукоять меча.

Ствол… Он пульсировал.

Медленно, изнутри трещины, в слабом зеленом свете показалась пара рук. Они обвились вокруг краев разлома, обхватывая их, словно когти проклятого духа, вытаскивающего себя из ада.

Я переключился на свой камень Тайного взрыва. Если что, то думаю лучшим способом атаковать дерево было сжечь его к чёртовой бабушке.

Даже если это сон, адреналинчик вполне себе настоящий. Что ж, посмотрим, кто кого…

Разлом в дереве становился все больше и больше, пока не стал шириной с дверной проем. Руки существа все еще цеплялись за края, дерево пульсировало, внутри проёма царила тьма, скрывая адское существо, что пыталось выбраться наружу. Я приготовился активировать заклинание, кристалл уже лёг в руку, но пока не атаковал. Ждал развязки, мало ли, со мной просто хотят поговорить…

Руки существа согнулись, и оно появилось из тьмы.

Я ожидал какого-нибудь ужасного, трехглазого чудовища с восемью руками, выползающего, словно паук, но вашу мать… Я не мог ошибиться сильнее.

Из дупла размером с порядочную дверь появилась самая настоящая женщина. Темные растрепанные волосы, глаза с зеленым оттенком, которые, казалось, почти светились, острый нос, пухлые губы и тонкая шея.

Одна обнаженная нога ступила на древний пол, затем другая.

Ее движения становились все увереннее. Двигаясь с неестественно устрашающей грацией, она предстала передо мной во всей своей красе. Упругое и крепкое тело от которого сложно было отвести взгляд.

Незнакомка была так же красива, как любая из моих жен, но когда первоначальное впечатление от ее невероятной фигуры улеглось, прорвалось осознание чего-то еще, неправильного. Её кожа была зеленой.

Дикарка. Но не такая, каких я встречал раньше. Эта была другой. В ней чувствовалась какая-то древняя сила. Первобытная и могущественная.

Кем она окажется? Союзником или врагом? В любом случае, недооценивать ее точно не стоит.

— Так, красавица, давай без резких движений. А то мне очень не хочется пачкать меч или подпалить тебе огоньком попу…

— О, мой дорогой Василий, — нежно произнес безмятежный голос. — Зачем мне причинять тебе боль?

— Не знаю, но пейзаж из костей перед твоим домом как бы намекает на твое гостеприимство… И да, любопытно, откуда такая осведомленность о моей скромной персоне?

— Я знаю о тебе многое… Включая то, чего ты не знаешь о себе сам.

— Неужели? И какие же скелеты из моего шкафа ты собираешься вытряхнуть, о всезнающая лесная фея?

— Раскрытие такой информации изменит ход грядущих событий.

— Ясно-понятно. Любишь загадки, да? Ну, валяй, просвети.

Она замолчала, глядя на меня. Ее зеленые глаза немного потускнели, когда она окинула меня взглядом, затем слегка улыбнулась.

— Кто ты? — спросил я. — И что это, черт возьми, за место?

— Мое имя не имеет значения, — проговорила незнакомка. — То, что я есть… это дриада.

— Дриада?

— Я дух леса.

— Да уж, трудно было не догадаться, когда ты изображала из себя дятла в обратную сторону. Весьма эффектный выход.

— Ты очень свободно говоришь с существом такой великой силы, князь. Тебе не страшно?

— Бояться? Тебя? Серьезно? После всего, что я тут повидал, удивить меня сложно, а напугать — тем более.

— Не меня, — улыбнулась она. — А силы, которой я могу владеть.

Я нахмурился, затем услышал хрустящий звук, исходящий от ее ног. Там из треснувшего камня пробивались виноградные лозы и цветы, расцветая на моих глазах, словно месяцы проходили за секунды.

— Фокус с цветочками впечатляет, не спорю, — хмыкнул. — Но давай к делу. Что это за развалины?

— А что с ними?

— Это твой дом?

— Лес мой дом, — улыбнулась она. — Но это место, где я предпочитаю обитать.

— Ты не боишься дикарей? Поблизости огромное их поселение, и они не слишком дружелюбны к чужакам.

— Они не смеют осквернять это место своим присутствием.

— Почему?

— Я приветствую всех существ в этом месте, кто уважает природу и дикую местность… Дикари… Они язычники, следующие за своим отверженным вождем. Они давно разрушили это здание, внутри которого я создала это дерево.

— Что с ними случилось?

— Разве ты не видел кости, разбросанные у входа?

— Видел.

Дриада широко улыбнулась, обнажив полные губы и белоснежные зубки.

— Скажем так, они знают, что сюда приходить нельзя. Они боятся меня.

Я повернулся и посмотрел в открытую дверь, что вела обратно в лес. Выход все еще был открыт. Если бы захотел, то мог бы им воспользоваться, но я не хотел. По крайней мере, пока.

— Расскажи подробнее, что это за место? — спросил у Дриады.

— Когда-то это было место поклонения, задолго до войны, и до того, как дикари сделали его своим домом и раскололи землю.

— Что ты имеешь в виду под «раскололи землю»?

— Этот вопрос ты должен задать себе сам.

— Слушай, оракул местного разлива, давай лучше сразу по существу. А то у меня от загадок уже голова кругом. Полесье и без тебя ребусами не обделяет.

— Ах, да, — медленно произнесла Дриада, проводя руками по своему телу. Движение было настолько сексуальным, что я бы назвал его расчетливым. Дамочка знала, как привлечь внимание противоположного пола… Не удивлюсь, если она любит дурить голову мужикам, так же, как и нимфы…

Дриада рассмеялась в ответ на не высказанный мною вопрос.

— И над чем смеемся, если не секрет? Моя прическа не в тренде у местных модниц?

— Ты. Человек не из этого времени и не из этого места. Ты ему не принадлежишь, но, с другой стороны, это единственное место, где ты существуешь. Парадокс…

— Опять двадцать пять. У тебя там что, личное дело на меня заведено, с фотографиями в трех ракурсах?

— Я знаю о тебе все, что только можно знать, князь.

— Тогда должна знать, что титул «князь» меня не особо вдохновляет. Предпочитаю по имени.

— Действительно. И я знаю, чего ты ищешь.

— Как проницательно. Аплодирую стоя.

— Хочешь увидеть?

Каждое ее слово было как очередной слой луковицы — снимаешь один, а под ним еще десять. Загадки, намеки… Признаться, этот спектакль начинал меня забавлять. Посмотрим, что у нее в финале.

— Я многим существам показывала то, что они желают увидеть… Но ты особенный.

Ее слова повисли в воздухе между нами. Что-то в ее тоне заставило меня насторожиться еще больше. Это не было обычным любопытством древнего духа.

— Особенный в каком смысле? — прямо спросил у неё.

Дриада лишь загадочно улыбнулась, не отвечая. Зеленые споры на дереве запульсировали ярче, словно реагируя на ее настроение…

Глава 28

— Возможно, тебе не понравится то, что ты увидишь.

— И что ты собираешься мне показать?

— Есть лишь один способ… Вспышка света. Удар

Голова с силой коснулась древнего пола храма и тут…

СТУК.

Тело пропало. Я стал просто парой глаз, плавающих в бездне.

Какого черта только что произошло?

Свет пробился сквозь тьму, сначала слабый, словно далёкая искра, но быстро разрастался, пока белизна не обрушилась на меня, ослепляя.

Резкий крик вонзился в уши, будто лезвие, рвущее плоть.

Поле боя развернулось передо мной, как на ладони. Люди, твари, чудовища — тысячи тел сталкивались в яростной схватке. Кровь хлестала потоками, заливая землю.

Я парил над этим хаосом, словно птица. С высоты всё выглядело ещё ужаснее. Разрушение. Смерть. Война.

Старая война.

Та самая, что двадцать лет назад разорвала этот мир на куски.

Крики и вопли смешивались в адскую симфонию. Леса, выкорчеванные до последнего корня, тлели на месте. Руины, обугленные и безжизненные, окружали эту нескончаемую резню.

Гиганты разрывали друг друга на части. Магия, словно яростный шторм, стирала всё живое в пепел. Земля трещала, словно не выдерживала тяжести этой бойни. Это была не просто война. Это было уничтожение.

Холод пробрал до самого центра моего существа. Вот она — причина, почему мир превратился в руины.

Но я не мог ничего сделать. Даже взгляд не подчинялся мне.

Он дернулся вверх, к солнцу. Я не мог моргнуть, не мог отвернуться. Свет выжигал всё, что осталось от моего восприятия, пока не заполнил всё вокруг.

На миг все исчезло, и открылся новый вид.

Я оказался среди обгорелых руин. Пламя потрескивало, жадно пожирая всё, что ещё могло гореть.

Пустота. Ни души. Только я и этот огонь.

— Василий… ВАСИЛИЙ!

Я услышал свое имя. Голос узнал мгновенно.

— Стефания!

Имя сорвалось с моих мыслей, но не с губ. Голоса не было. Рта не было. Чёрт, что за дичь происходит⁈

— Помоги мне!

Её голос, полный боли и отчаяния, разрывал меня изнутри. Я пытался двинуться, хотя бы пальцем пошевелить, но тело словно вросло в землю. Взгляд застыл на огне, который пожирал всё вокруг.

— Стефания!

Вдруг что-то огромное шевельнулось вдали. Сначала я решил, что это камни, но они двигались. Тени скользили между языками пламени, и среди них вырисовывалось нечто… Нечто неправильное. Изгибы, арки, формы, которые не должны существовать.

И тут из огня вырвалась гигантская рука. Чёрные когти, кожа, словно обугленная, покрытая трещинами. Она потянулась ко мне, заслоняя всё вокруг. Пальцы сжались, сомкнулись вокруг моего несуществующего тела.

— Нет!

Крик разорвал тишину — и всё исчезло. Огонь, рука, её голос.

Я резко сел, хватая воздух, который вдруг показался ледяным. Холодный воздух пещеры обжёг кожу. Подо мной был жёсткий камень. Рядом потрескивал костёр, его дым щекотал ноздри.

Реальность. Чёртова, холодная реальность.

Следующий том читать ТУТ: https://author.today/reader/464148/4326560

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Князь Системы – 3

Content

Князь Системы — 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Nota bene