Йонас Тёгель

Когнитивная война: Новейшие методы манипуляции как оружие НАТО

Введение

«Когнитивная война уже с нами. Самая большая проблема заключается в том, что она практически незаметна; всё, что мы видим — это её влияние, впрочем… часто оказывается уже слишком поздно»[1]

Бернар Клавери и Франсуа дю Клюзель[2]

За нашими плечами почти невероятная история войн с неизмеримыми страданиями и многочисленными жертвами. Первая мировая война, в которой погибло около 16 миллионов человек, и Вторая мировая война, в которой погибло более 70 миллионов человек, волнуют нас и сегодня. После этих двух «великих» войн шок и пробуждение после насилия были особенно ощутимы, и один вопрос по-прежнему занимает людей: как такое могло произойти?

Ответы на этот вопрос можно найти в самых разных сферах жизни общества, а такие научные дисциплины, как история, (гео)политика, социология, финансы и психология, дали множество разумных ответов. Конкретным следствием этого стало усиление движения за мир, особенно после Второй мировой войны. Кроме того, ужасы этой войны привели к созданию Организации Объединённых Наций и международному запрету на агрессивные войны.

Тем не менее насилие не прекращается, так что войны и страдания остаются с нами и по сей день. Вскоре после Второй мировой войны началась холодная война, которая привела к множеству других войн, таких как война во Вьетнаме и война в Гватемале. Новое тысячелетие принесло так называемую войну с терроризмом, которая продолжается по сей день и унесла не менее миллиона жизней только в Ираке.

Поэтому

вопрос о том, почему происходят войны, к сожалению, остаётся актуальным. Как они могли происходить и почему до сих пор можно вести войны, даже если они аморальны, жестоки, пагубны для подавляющего большинства населения и нарушают международное право?

На этот вопрос существует множество ответов самого разного уровня, а история, политика и другие науки дают интересные точки зрения и ценные объяснения. При этом часто забывают об одном аспекте, а именно об аспекте военной пропаганды.

Целенаправленное психологическое воздействие на мысли и чувства людей стало научной дисциплиной не только после Первой мировой войны, но и сыграло важную роль в создании условий для ведения войн и продолжает это по сей день.

Когда речь заходит о военной пропаганде, многие вспоминают Йозефа Геббельса, Сталина или Гитлера, и это действительно так: все они вели очень эффективную военную пропаганду.

Когда я спрашиваю слушателей на своих лекциях или семинарах, кому знакомы имена Эдварда Бернейса или Джорджа Крила, выясняется, что эти два человека гораздо менее известны. Тем не менее именно они оказали решающее влияние на развитие научно обоснованной военной пропаганды после Первой мировой войны. Было бы ошибкой думать, что этот период настолько далеко в прошлом, что выводы того времени уже не актуальны сегодня и что военной пропаганды больше не существует. На самом деле всё обстоит с точностью до наоборот:

за последние 120 лет разнообразие хорошо изученных техник воздействия на людей постоянно совершенствовалось и улучшалось. Приёмы манипулирования позволяют снова и снова втягивать людей в страшные войны.

Поэтому неудивительно, что военные до сих пор работают над дальнейшим развитием техник манипулирования. Наиболее современная и продвинутая форма такой войны называется когнитивной войной. О ней и пойдёт речь в этой книге.

Важно понимать, что в настоящее время военные и правительства различных стран проводят интенсивные исследования этого нового типа войны и что, наряду с США, Китай и Россия являются основными движущими силами — по крайней мере, по данным НАТО. Возможно, они правы в своих утверждениях, что Россия и Китай также продвигают когнитивную войну[3]. Поэтому было бы интересно взглянуть на программы когнитивной войны России и Китая, но это сложно из-за языкового барьера и того факта, что источники не всегда легко доступны.

Однако тот факт, что НАТО активно продвигает когнитивные войны и хочет вывести военную пропаганду и связанное с ней манипулирование населением на совершенно новый уровень, не подлежит сомнению и может быть легко доказан. Поэтому основное внимание в этой книге будет уделено когнитивным войнам НАТО, которые всё активнее пропагандируются как минимум с 2020 г.

Как подчёркивает бывший французский подполковник и руководитель инновационного отдела IHub Франсуа дю Клюзель[4], эта тема очень актуальна и считается «одной из самых горячих тем для НАТО на данный момент»[5].

О том, насколько серьёзно военный альянс относится к своей последней программе манипуляций, можно судить по следующим фактам. Параллельно с планами когнитивной войны планируется создать новый, шестой театр военных действий — «человеческую сферу»[6]. Этот «длительный процесс»[7] только начался, и важно продолжать рассматривать его критически.

На новом театре военных действий используется психологическое оружие когнитивной войны. Используются самые современные и передовые техники манипулирования с целью охватить каждого человека.

Когнитивная война имеет множество аспектов, и все они рассматриваются в этой книге. В первой главе, прежде чем будут объяснены отдельные аспекты когнитивной войны, мы рассмотрим хронологию и конкретные шаги НАТО по планированию, начиная с 2020 г. Чтобы понять это психологическое оружие когнитивной войны, сначала мы должны обратиться к истории военной пропаганды. Когнитивная война здесь не изолирована, а скорее развилась из давней традиции пропаганды, психологических и информационных войн.

По крайней мере после войны с террором эта психологическая область ведения войны стала чрезвычайно важной: когда США, как ведущей стране НАТО в войне с террором, пришлось осознать, что, несмотря на «победу на поле боя» в Ираке, не удалось добиться никакого «прочного политического успеха»[8], становилось всё более очевидным, что борьба за умы и сердца людей имеет решающее значение, которое будет продолжать возрастать в будущем.

Поэтому

в ходе когнитивной войны люди теперь задумываются о том, нужно ли по-прежнему «традиционное поле битвы», когда психологические манипуляции могут привести к более устойчивым и хорошим результатам.

Как прямой результат этих открытий психологический аспект войны в последние десятилетия всё больше усиливается и расширяется, и это развитие достигло своего нынешнего пика в когнитивной войне. Поэтому в этой книге разъясняются различные аспекты когнитивной войны, а также то, какой путь наметил альянс НАТО на будущее.

Во-первых, речь пойдёт о военном альянсе НАТО, который интенсивно исследует когнитивную войну как одно из своих наиболее важнейших видов оружия. Во-вторых, будет разъяснено фундаментальное различие между военной силой («жёсткой силой») и психологическим влиянием («мягкой силой»). В следующей главе представлено текущее развитие программы манипулирования НАТО с 2020 г., что свидетельствует о большой актуальности данной темы.

Это служит основой для обсуждения различных аспектов когнитивной войны, которая в настоящее время практикуется НАТО как прямое следствие предшествующих ей военных и психологических разработок. Далее следует краткое изложение этой программы, а в заключительной главе рассматриваются способы нейтрализации когнитивной войны, которые дают каждому из нас возможность противостоять даже самым современным методам манипуляции.

Для большей ясности эти манипулятивные методы когнитивной войны сведены в список в последней главе.

Организация Североатлантического договора

НАТО, или Организация Североатлантического договора, была основана в Вашингтоне 4 апреля 1949 г. и насчитывала на тот момент двенадцать государств-членов. За свою более чем 70-летнюю историю Альянс расширился, и сегодня в него входит 30 стран. Большинство новых стран-участниц расположены в Восточной Европе и присоединились к Альянсу после распада Советского Союза.

Во время холодной войны НАТО было западным капиталистическим военным союзом, а Варшавский договор, основанный 14 мая 1955 г., — восточным коммунистическим военным союзом.

После распада Советского Союза в 1991 г. Варшавский договор, главный противник НАТО, был распущен. В связи с этим историческим событием многие задаются вопросом, почему альянс НАТО также не был распущен.[9] Американский интеллектуал Ноам Хомски объясняет это так:

«Официальное оправдание НАТО заключалось в том, что его целью была защита Западной Европы от русских орд, которые могли бы напасть на Западную Европу. Я не хочу спрашивать, насколько правдоподобным было это объяснение, но по крайней мере оно является официальным. Что ж, с 1990–1991 гг. — никаких русских орд. Естественный вывод — ладно, давайте распустим НАТО. Но произошло обратное: НАТО расширилась»[10].

Это удивительно, ведь в то время президентом Советского Союза был Михаил Горбачёв, предложивший создать «общий европейский дом» с «равными правами и обязанностями» для всех государств, которые могли бы мирно жить вместе в сотрудничестве.[11] Это мудрое предложение потребовало бы важных политических изменений с обеих сторон, которых, к сожалению, не произошло.

Поэтому для альянса НАТО остаётся актуальным вопрос о смысле его существования и легитимации среди населения, что будет более подробно рассмотрено в следующих главах.

Ещё один спорный аспект — расширение НАТО на восток: НАТО не только продолжало существовать после падения Берлинской стены, но и продолжало расширяться на восток, что и по сей день приводит к напряжённости в отношениях с Россией. На самом деле этой напряженности можно было бы избежать, ведь в 2000 г. президент России Владимир Путин даже предложил, чтобы Россию приняли в НАТО:

«Почему бы и нет? Почему бы и нет? Я не исключаю такой возможности… в том случае, если интересы России будут учтены, если она станет равноправным партнёром»[12], — цитирует Путина Washington Post.

Однако НАТО не отреагировала на это предложение. Публицист Хауке Ритц убеждён в том, что это неприятие НАТО исходило от США и имело стратегические причины:

«Существующая структура власти США в качестве гегемона не осталась бы более бесспорной [если бы Россия вступила в НАТО]».[13]

Ритц считает, что причиной отказа НАТО стало культурное сходство между Россией и Европой. Если бы Россию приняли в НАТО, появилась бы альтернатива американской социальной модели, тема, которая будет подробно обсуждаться в связи с культурным аспектом когнитивной войны (глава 5. «Когнитивная война как культурная манипуляция»)

Сегодня военному альянсу приходится постоянно объяснять своё существование и расширение, а также оправдывать высокие оборонные расходы стран-участниц, что не всегда просто.

Эти расходы неуклонно растут на протяжении многих лет, и в 2021 г. они составили около 1175 миллиардов долларов.[14] Только США, как самый могущественный участник, потратили на своё вооружение более 800 миллиардов долларов. Это означает, что правительство США тратит больше всех денег на свои вооружённые силы, за ними следует Китай с 293 миллиардами долларов, Индия (76,6 млрд), Великобритания (68,4 млрд) и Россия (65,9 млрд)[15].

Бóльшая часть этих невероятно больших сумм денег уходит на новое оружие, и поэтому нетрудно понять, что военный альянс рассматривает в качестве своей задачи «жёсткую силу», то есть военную силу.

Легко забыть, что помимо применения «жёсткой силы», есть ещё одна область ответственности, которая является центральной для каждой армии: область «мягкой силы». Обе области — «жёсткая» и «мягкая» силы НАТО — будут объяснены более подробно.

Различие между «жёсткой» и «мягкой» силой[16]

«Мы должны помнить, что всё то, что сообщает враг с фронта во время войны, всегда является пропагандой, а то, что сообщается с фронта нами, является правдой и искренностью, делом гуманности и крестовым походом за мир».[17]

Уолтер Липпманн

Область «жёсткой силы» легко понять, поскольку мы легко распознаём открытое насилие. Это может быть насилием над нашим телом, например, когда нас заставляют делать то, чего мы не хотим. Однако с психологической точки зрения такое принуждение не очень желательно, потому что очевидное принуждение обычно вызывает сопротивление. Причина этого сопротивления — в стремлении каждого человека к самоопределению, которое является хорошо описанной базовой психологической потребностью.[18]

Ричард Райан, один из самых известных исследователей в этой области, объясняет это так: У каждого человека есть «глубоко укоренившиеся тенденции», так называемые «базовые психологические потребности», из которых прежде всего выделяются потребность в автономии или самоопределении.[19]

Большинство людей по понятным причинам отвергают использование «жёсткой силы», и это приводит чаще всего к сопротивлению. Тем не менее войны и открытое насилие существуют и сегодня.

Одной из основных задач НАТО также является применение «жёсткой силы». И хотя НАТО описывает себя как оборонительный альянс, на протяжении всей своей истории организация неоднократно применяла военную силу. Например, страны НАТО напали на Сербию в 1999 г., на Ирак в 2003 г., а затем на Ливию (2011 г.) и Сирию (с 2014 г.).

Чтобы иметь возможность вести эти сражения в области «жёсткой силы»,

альянс НАТО определил для себя так называемые театры военных действий. Их можно найти там, где летают истребители или беспилотники, где действуют танки и корабли, а в последнее время — где летают спутники или ракеты. Интернет также является важным театром военных действий, поскольку он соединяет воедино все остальные театры военных действий.[20]

В настоящее время существует пять театров военных действий НАТО: традиционные — на воде, на суше и в воздухе. В последние годы они были расширены и теперь включают также Интернет, или «киберпространство» (с 2016 г.), и космическое пространство, или «космос» (с 2019 г.). Нетрудно представить, что подразумевается под водой, сушей или воздухом и как сражаются военные на этих театрах военных действий. Солдаты водят танк, пилотируют самолёт, управляют беспилотником или кораблём. Эта зона ответственности НАТО сейчас хорошо описана, существует множество книг и отчётов, посвящённых их войнам, которые не всегда соответствуют международному праву.[21].

Нельзя забывать, что помимо применения «жёсткой силы», существует вторая, по крайней мере не менее важная зона ответственности каждого военного, а именно — область «мягкой силы». Она менее изучена, но не менее важна, поскольку без «мягкой силы» невозможно применять «жёсткую силу»[22].

Для НАТО сфера «мягкой силы» настолько важна, что сейчас альянс рассматривает возможность добавления к предыдущим пяти театрам военных действий ещё одного: «Человеческого домена», или «Человеческой сферы»[23]. В отличие от «жёсткой силы», речь идёт не о прямом насилии, а о часто незамеченных манипуляциях.

«Мягкая сила» — это способность убедить других делать то, что вы хотите, не применяя насилия или принуждения», — объясняет американский профессор политики Джозеф Най.[24]

«Мягкая сила» описывает все методы, которые можно использовать для управления людьми таким образом, чтобы они даже не замечали этого влияния. При разработке этого оружия манипуляции используются различные области науки, такие как психология, социальные науки, история, культурология, лингвистика.

При рассмотрении конфликтов многие люди часто игнорируют методы «мягкой силы», и им уделяется мало внимания, но в глазах военного человека то, что думают люди, например, о бомбах, сброшенных на цель, по крайней мере так же важно, как и что они думают о том, попали ли они в цель и нанесли ли запланированный ущерб.[25] Примером контроля общественного мнения с использованием «мягкой силы» в сочетании с военной силой является сброс самой большой неядерной американской бомбы 13 апреля в провинции Нангархар в Афганистане.[26] Из-за огромной взрывной силы её также называют «матерью всех бомб» (на английском языке: Mother Of All Bombs или MOAB). Когда выяснилось, что в результате взрыва бомбы погибло 94 человека, а не 36 человек, как первоначально предполагалось, Министерство обороны попыталось использовать конкретную коммуникационную стратегию, чтобы оправдать её падение как справедливое и необходимое.

«К счастью, сообщений об гибели мирных жителей нет», — цитирует «Шпигель» представителя Министерства обороны США[27] (которое до 1947 г. называлось «Министерством войны»). «Это правильные боеприпасы для устранения препятствий и поддержания темпа нашего наступления на ИГИЛ», — сказал командующий американскими войсками в Афганистане генерал Джон Николсон.[28]

Когда вы слышите слово «препятствие», вы изначально не думаете об убийствах людей, но именно это и произошло. Таким образом, эти публичные заявления можно рассматривать как инструмент управления мыслями и чувствами людей во время войны.

Однако публикация пресс-релизов или официальных заявлений — лишь один из многих инструментов, используемых в сфере «мягкой силы». В следующих главах, посвящённых отдельным аспектам когнитивной войны, будут представлены различные такие инструменты, и на конкретных примерах мы объясним, как влиять на людей с помощью «мягкой силы».

«Мягкая сила» скоро станет важнее «жёсткой силы»

Даже если «жёсткая сила» по-прежнему играет роль и насилие продолжает применяться, в НАТО, тем не менее, наблюдается новое распределение ролей. «Жёсткая сила» будет становиться всё менее и менее важной, но значение «мягкой силы» будет возрастать. Это относится не только к войнам, но и является общей тенденцией, которая также меняет международную политику и общества во всём мире.[29] По этой причине когнитивная война будет становиться всё более важной, поскольку будучи программой сбора и применения различных методов «мягкой силы», она имеет своей целью незаметное и целенаправленное и манипулирование мыслями и чувствами людей.

«Хотя психология всегда была важна в войне, только недавно она стала настолько важной, что стала определять разницу между победой и поражением. <..> Если кинетическая сила [то есть «жёсткая сила»] не может победить врага, то что может? Здесь психология и связанные с ней поведенческие и социальные науки [то есть «мягкая сила»] могут заполнить этот пробел», — говорит военный психолог Майкл Мэтьюз из Военно-морского института США[30], описывая сдвиг в значении «мягкой силы».[31]

Причина этого также кроется в различных эффектах «жёсткой» и «мягкой силы», которые будут объяснены более подробно в следующей главе. Мэтьюз предполагает, в чём разница:

«Мы снова и снова видим, что военная сила только разжигает агрессию и гнев. Возможно, это наиболее целесообразная реакция, но она часто не представляет собой долгосрочного решения».[32]

У США был подобный опыт в войне с террором. Хотя им удалось относительно легко добиться военных побед, они не завоевали умы и сердца людей, и поэтому, например, многолетняя оккупация Афганистана провалилась и завершилась выводом войск НАТО в 2021 г.[33]

Профессор журналистики Московского университета международных отношений Игорь Яковенко считает, что Россия также осознала сдвиг в сторону «мягкой силы»:

«Если предыдущие авторитарные режимы состояли из трёх частей насилия и одной части пропаганды, то этот режим состоит практически только из пропаганды и относительно небольшого количества насилия», — так Яковенко[34] критикует российское правительство.

Франсуа дю Клюзель[35] резюмирует растущее значение инструментов психологического манипулирования следующим образом:

«Психология и социальные науки всегда были очень важны для ведения войны, и по мере того, как война отходит от кинетических операций [т. е. «жёсткой силы»], они [т. е. методы «мягкой силы»] могут стать новым переломным моментом»[36].

Поэтому стоит более внимательно рассмотреть «мягкую силу», а затем объяснить использование методов «мягкой силы» в целях военной пропаганды, поскольку это формирует важную основу сегодняшней когнитивной войны.

Более пристальный взгляд на «мягкую силу»: человеческая психика — ключ к успеху

«В когнитивной войне познание себя важно как никогда»[37].

Зак Роджерс

С помощью техник «мягкой силы» вы можете влиять на людей так, что они даже не заметят этого влияния.

Когнитивная война вращается вокруг этого типа влияния, поэтому методы «мягкой силы» так же важны для когнитивной войны, как пушки или танки для армии, потому что они предоставляют оружие, с помощью которого ведётся когнитивная война.

Если возможно бессознательно влиять на людей, то возникает вопрос, почему и как это вообще происходит. Почему можно привести людей к «автоматическому, бездумному подчинению»[38] с помощью «мягкой силы», как описывает это американский профессор и исследователь «мягкой силы» Роберт Чалдини в интервью известному ведущему ток-шоу Ларри Кингу. Ответ на это кроется внутри нас самих, точнее, в устройстве нашей психики, нашего восприятия и обработки нашей информации. Наша психика устроена таким образом, что мы не можем осознанно воспринимать многое из того, что возникает у нас в мыслях и чувствах и что формирует наши действия.

На первый взгляд это может показаться необычным, но в психологических исследованиях описано, что большинство психологических процессов происходят под поверхностью воды: то, что действительно на поверхности, подобно айсбергу, представляет собой лишь малую часть того, что нас действительно определяет.[39] В учебнике по психологии личности это сформулировано так:

«Теперь не может быть сомнений, что подавляющее большинство процессов обработки информации человеком действительно происходит ниже порога сознания и не может быть доведено до сознания даже при величайшем произвольном усилии».[40]

Большая бессознательная часть человеческого разума долгое время была предметом (психологических) исследований. За последние 120 лет был достигнут огромный прогресс в психологии, социальных науках, лингвистике и коммуникативных науках, и среди прочего — в исследовании тех областей психики, которые недоступны самим людям. Поэтому методы, которые когнитивная война использует для воздействия на эту область, также можно назвать методами «мягкой силы».

Если представить бессознательную часть человеческого существа как машину, то техники «мягкой силы» — это набор инструментов, с помощью которых можно воздействовать на человеческую психику и «настраивать» её, чтобы направлять мысли и чувства в желаемом направлении.

Для Роберта Чалдини, клиентом которого является НАТО, это звучит не так безобидно: он говорит не об инструментах, а об «оружии влияния»[41]. В отличие от «оружия “жёсткой силы”», такого как ракеты или пули, мы, люди, почти не замечаем такое “оружие влияния”. И хотя насилие или принуждение заставляет нас не только его замечать, но и развивать сопротивление ему, сопротивление методам “мягкой силы” изначально гораздо сложнее. В результате специалисты по пропаганде убеждены, что “мягкая сила” даже более мощна, чем “жёсткая”»:

«Я обнаружил, что идеи — это оружие, и даже более эффективное, чем пули», — сказал «отец направления связей с общественностью» Эдвард Бернейс.[42]

К развитию этого оружия влияния относится то же самое, что и к развитию оружия войны: с одной стороны, оно постоянно развивается с целью найти новое и ещё более эффективное оружие; с другой стороны, есть оружие, которое зарекомендовало себя за более чем 100 лет и используется до сих пор. Винтовка времён Первой мировой войны по-прежнему функционирует так же, как и современная винтовка. Точно так же методы пропаганды того периода эффективны и используются до сих пор.

Хотя психологические исследования признали это, они по-прежнему неохотно открыто говорят о возможностях «мягкой силы». Поэтому придётся долго подбирать подходящий термин. Одно из редких определений в психологическом контексте определяет «мягкие» методы воздействия следующим образом:

«Это стратегии влияния, которые обычно считаются оскорбительными и представляют собой формы манипуляции. Такие методы воздействия также могут быть особенно эффективными, поскольку незаметный контроль поведения не вызывает реактивного противодействия» [т. е. сопротивления].[43]

Существует множество различных техник, которые можно использовать, и эти инструменты нацелены на самые разные области человеческой психики.

Это звучит очень абстрактно, поэтому лучший способ объяснить «мягкую силу» на данном этапе — это конкретный пример из психологии. Многим людям знакомы так называемые оптические иллюзии. Один из самых известных обманов — перевёрнутые столы американского психолога Роджера Н. Шепарда.[44]

Рисунок 1: Перевёрнутые столы Роджера Н. Шепарда[45]

Иллюзия начинается с человеческого восприятия и обработки информации, которые очень хорошо исследованы. Хотя это практически невозможно определить с первого взгляда и без измерений, две столешницы имеют одинаковую поверхность (она просто повёрнута). Эта оптическая иллюзия до сих пор приводится как пример из области исследований «мягкой силы» и рассматривается как свидетельство того, что «мы систематически ошибаемся»[46].

Этот пример был выбран ещё и потому, что он также встречается в документе о когнитивной войне. Это значит, что НАТО также занимается психологическими исследованиями, знает об этой оптической иллюзии и использует её как пример того, почему людьми можно управлять с помощью «мягкой силы» в когнитивной войне.[47]

НАТО собирает и описывает в своих докладах самые разнообразные методы манипуляции, чтобы иметь возможность использовать как можно больше этих инструментов (или оружия влияния) в когнитивной войне в качестве дальнейшего развития военной пропаганды и информационной войны. Именно эти бессознательные механизмы, присущие всем людям, дают возможность влиять и бессознательно контролировать население, и поэтому они находятся в центре когнитивной войны.

Области применения этих методов в когнитивной войне можно разделить на четыре основные области, каждую из которых можно рассматривать как часть когнитивной войны:

• военная пропаганда;

• цифровые манипуляции;

• культурные манипуляции;

• технологии будущего и нейробиология.

В этой книге каждой из этих четырёх областей посвящена отдельная глава, в которой рассказывается о применении методов «мягкой силы», их историческом развитии и исследованиях в этой сфере. После представления хронологии более подробно описываются четыре области когнитивной войны. После этого раздела следуют выводы, а затем обсуждается когнитивная война в нашей повседневной жизни и то, что каждый человек может сделать, чтобы её нейтрализовать. Книга написана таким образом, что её сможет понять любой человек без предварительных знаний.

I. Хронология когнитивной войны

«Шестой домен [имеется в виду театр военных действий НАТО], домен, в котором влияние и контроль сознания позволяют противнику избежать прямой конфронтации, которая всегда обходится дорого и часто очень рискована»[48].

Эрве Ле Гиадер

Когнитивная война больше не является абстрактной теоретической концепцией, а в данный момент уже ведётся всеми доступными средствами, хотя и не всегда обозначается как таковая.[49]

В результате такого развития НАТО в настоящее время находится на пути к определению нового — шестого — театра военных действий, на котором можно будет сражаться с помощью оружия когнитивной войны, и Альянсу приходится выбирать между «когнитивным доменом» и «человеческим доменом», что было бы более «амбициозной» целью.[50] Этот процесс создания нового — шестого — театра военных действий является длительным, и стоит взглянуть на его историю, чтобы понять этапы планирования и ту большую актуальность, которую когнитивная война сегодня имеет для всех нас.

Неизвестно, когда этот термин был впервые использован, но одной из первых публикаций, возможно, был анализ бывшего командующего ВМС Стюарта Грина в 2008 г., когда информационная революция уже была в самом разгаре. Стюарт утверждает, что с помощью когнитивной войны арабы-мусульмане могут успешно «уничтожить Израиль» и «изгнать Соединённые Штаты с Ближнего Востока», несмотря на свою военную неполноценность.[51]

Бернар Клавери и Франсуа дю Клюзель, похоже, не знали об этом кейсе; для них термин «когнитивная война» в Соединённых Штатах Америки впервые появился только в 2017 г. На тот момент возможности Интернета как средства манипулирования были уже гораздо лучше исследованы, чем в 2008 г., а наука NBIC [N — нано; B — био; I — инфо; C — когно] также получила развитие и достигла большого прогресса, что в свою очередь позволяло использовать «мягкую силу» в качестве оружия в информационной войне. Возможности манипулирования через Интернет и концепция науки NBIC подробно представлены в главах 3 и 5 соответственно.

Клавери и дю Клюзель, автора доклада 2017 г., приводят определение когнитивной войны, описывая её как совокупность способов «манипулирования когнитивными механизмами противника или его граждан с целью их ослабления, проникновения, влияния или даже подчинения или уничтожения»[52].

Первые проекты уже показывают радикальный характер когнитивной войны, целью которой в конечном итоге является «уничтожение» людей.

В последующие годы различные аналитические центры и другие организации публиковали анализы когнитивной войны, такие как анализ «The Cove» «платформы развития» австралийских военных, в котором авторы подчёркивают, что «когнитивная война — это борьба, которую мы ведём» и которую необходимо вести.[53] Авторы справедливо заявляют, что когнитивная война «является информационной войной», но выходит за рамки этого и «добавляет кое-что ещё».

Другим примером является доклад Центра Belfare под названием «Когнитивная война: российская угроза вмешательства в выборы в странах Балтии» от ноября 2019 г.[54] В этих исследованиях всегда подчёркивается, насколько важно постоянно совершенствовать методы манипуляции, чтобы иметь возможность всё более эффективно контролировать мысли и чувства людей.

Человеческая сфера как возможный шестой театр военных действий

Под руководством США и связанных с НАТО аналитических центров теория ментальной войны и её методы постоянно развивались, результатом чего стало то, что

с 2020 г. человек стал рассматриваться как новая цель сферы воздействия или как театр военных действий.[55]

Зоны действия НАТО — это области, в которых используются как «жёсткая», так и «мягкая» сила. Говоря о танках, кораблях или самолётах, нетрудно представить воду, землю и воздух как три привычные зоны действий. С 2016 г. к ним присоединился Интернет («Киберпространство»)[56], а с 2019 г. — космическое пространство («Космос»)[57].

Хотя Интернет уже охватывает цифровое пространство, этого цифрового аспекта войны НАТО недостаточно. Для НАТО информационная война и, следовательно, мысли и чувства людей настолько важны, что они определяют самих людей как зону боевых действий. На данный момент из публикаций следует, что

шестой театр войны, похоже, чётко определён — нам просто нужно решить, называть ли его «когнитивной сферой» или «человеческой сферой». Это означает, что объектом воздействия являются либо разум, мысли и процессы обработки информации людей, либо человек в целом.

НАТО не следует относиться к этому решению легкомысленно: определение нового театра военных действий является «очень сложной задачей», и поэтому процесс выбора должен быть «трудным и строгим», говорит Эрве Ле Гиадер, потому что, в конце концов, «может остаться только шестой театр военных действий».[58]

Насколько важную роль для НАТО играет информационная война, показывают сегодняшние определения когнитивной войны, которую обычно описывают как своего рода дальнейшее развитие и модернизацию информационной войны. Клавери и дю Клюзель пишут:

«В когнитивной войне все элементы информационной войны, включая оперативные аспекты психологии и нейробиологии […], объединяются для военных действий. Она находится на пересечении двух оперативных сфер, которые ранее управлялись раздельно: психологические операции и операции влияния («мягкая сила»), с одной стороны, а с другой — кибероперации (киберзащита), целью которых является деградация или физическое уничтожение источников информации. Такая комбинация позволяет объединить концепции и точки зрения различных научных, военных или разведывательных сообществ и, таким образом, разработать междисциплинарный подход к развитию влияния технологий на человечество».[59]

В очередной раз становятся ясны масштабы когнитивной войны и то, сколько сфер жизни общества будут охвачены манипуляциями в рамках информационной войны.

Планирование интенсивно ведётся с 2020 г.

С 2020 г., когда возникли первые конкретные идеи по поводу нового театра военных действий, появился ряд публикаций, освещающих эту тему в НАТО. Авторам было важно представить когнитивную войну высшему руководству военного альянса таким образом, чтобы вызвать у них интерес и ускорить внедрение.

Первым исследованием стало «Оружие нейробиологии» основателя Европейского центра коммуникации и эксперта по кибербезопасности Ле Гиадера[60]. Оно было опубликовано в феврале 2020 г. для исследования «Боевые действия 2040» Союзного командования по трансформации (ACT, Allied Transformation Command, отвечающего за стратегии и дальнейшее развитие НАТО)[61].

Затем в сентябре 2020 г. последовала публикация «Шестая сфера операций НАТО»[62], за которую снова отвечал Ле Гиадер. В ней в повествовательном стиле описываются вымышленные сценарии, призванные послужить пищей для размышлений для высшего руководства НАТО.[63] Ле Гиадер написал этот документ вместе с экспертом по обороне Августом Коулом[64] для Центра инноваций НАТО. Это ещё не официальная публикация НАТО, но её авторам удалось «мобилизовать самое высшее руководство НАТО»[65], что и было целью публикации.

Помимо Ле Гиадера, бывшему французскому подполковнику Франсуа дю Клузелю было поручено продвигать эту тему вместе со своей командой из Центра инноваций. Одним из результатов этой работы стало исследование «Когнитивная война» от ноября 2020 г.[66] В отличие от Коула и Ле Гиадера, дю Клюзель не описывает вымышленные сценарии, а, скорее, представляет всесторонний научный анализ, который освещает многие аспекты когнитивной войны и решительно выступает за создание «человеческой сферы» как шестого театра военных действий.[67]

Публикации «Шестая сфера операций НАТО» и «Когнитивная война» прои звели впечатление на высшее руководство НАТО и Командование НАТО по трансформации, одного из двух стратегических командных центров НАТО, в результате чего удалось убедить руководство в необходимости более интенсивного проведения когнитивной войны и продвижения шестого направления операций. Состоялось несколько рабочих встреч и конкурс инноваций.

Одной из таких рабочих встреч стал семинар Cognition Workshop, проходивший с 1 по 3 июня 2021 г.[68] На нём когнитивную войну описали как «самую продвинутую форму манипуляции сегодня».[69] Авторы доклада по итогам семинара признали большое значение информационной революции и подчеркнули, насколько важно понимать изменения, которые она вызывает, для того чтобы иметь возможность успешно вести когнитивную войну. Подобно «Когнитивной войне» дю Клюзеля, доклад представляет собой всесторонний взгляд на когнитивную войну. В нём когнитивная война описывается как новая форма войны, в которой общественное мнение становится оружием иностранных субъектов. «Это делается с целью повлиять на нацию и/или дестабилизировать её», — пишут авторы доклада[70].

Симпозиум по когнитивным войнам

Глубокий анализ когнитивной войны был опубликован 21 июня 2021 г. в рамках официального симпозиума НАТО по когнитивной войне.[71] Следующий доклад был опубликован в марте 2022 г., в нём также рассматриваются события, произошедшие после 21 июня.

Благодаря симпозиуму когнитивная война перестала быть делом рук Инновационного центра, а получила явное одобрение и поддержку со стороны высшего генералитета военного альянса и стала движущей силой НАТО. Эксперты чётко осознают, что значение «мягкой силы» будет продолжать расти, в то время как «количество кинетических конфликтов» (то есть «жёсткой силы») «может уменьшиться, а основной целью станет человеческий разум»[72]. Таким образом, симпозиум можно считать официальным «стартовым сигналом» для дальнейшего развития НАТО концепции когнитивной войны, которая с этого момента будет развиваться «посредством серии встреч и семинаров»[73].

Конкурс инноваций «Противодействие когнитивной войне»

Требование дальнейшего проведения когнитивной войны нашло своё воплощение осенью 2021 г. в рамках конкурса инноваций «Противодействие когнитивной войне»[74]. Он был официально объявлен Центром инноваций НАТО 8 октября 2021 г. и рекламировался в прямой трансляции на YouTube 5 октября[75]. Этот конкурс инноваций существует с 2017 г. и с тех пор проводится дважды в год. Чтобы получить как можно больше предложений, НАТО всегда подчёркивает открытый характер конкурса: «Конкурс открыт для каждого […], кто находится в стране-члене НАТО»[76].

Темы выбираются совместно с Университетом Джонса Хопкинса, а победители получают денежные призы. Цель конкурса инноваций — активно формировать будущее и оставаться лидерами в гонке вооружений. Темы последних нескольких лет ориентированы на будущее. Среди них, например, искусственный интеллект, космос, гиперскорость, квантовые технологии или биотехнологии, что будет обсуждаться в контексте когнитивной войны в пятой главе.[77]

Финал конкурса по когнитивной войне состоялся 30 ноября 2021 г.[78] Из десяти финалистов восемь разработали компьютерные программы, посвящённые когнитивной войне как цифровой манипуляции — очевидно НАТО осознаёт необходимость наверстать упущенное. Кандидаты представили программы, которые используют искусственный интеллект для поиска информации в Интернете, а также сбора и оценки данных, особенно в социальных сетях, для того чтобы иметь возможность делать прогнозы и влиять на мысли, чувства и поведение населения.

В итоге на первое место вышла американская компания Veriphix[79], разработавшая платформу для мониторинга и прогнозирования общественного мнения посредством возникновения в Интернете так называемых nudges, то есть небольших психологических «подталкиваний». Технология Veriphix используется уже много лет, а команда её основателя Джона Фьюза работает с правительствами нескольких стран и крупными компаниями.

Интересный сценарий команды «Influence Influencers», занявшей третье место

Помимо победителя, интересен и обладатель третьего места. Команда «Influence Influencers» представила систему, которую можно использовать в случае войны. В своей презентации команда исходит из того, что Россия вторгнется в Украину, и представляет технологию, которую можно было бы использовать для взлома российских коммуникаций, «если бы в этом случае их использовали». Команда также объясняет, как можно бороться с российской артиллерией и нарушать работу российских систем.

Следует иметь в виду, что конкурс проходил 30 ноября 2021 г., а вторжение России в Украину произошло 24 февраля 2022 г.

Инновационный конкурс НАТО мало привлекает внимание журналистов

Инновационный конкурс, как и сама когнитивная война, не получил большого внимания в прессе. Если вы захотите написать о нём так же, как я, крупные немецкие газеты, скорее всего, откажут вам в этом. Тем не менее, данный инновационный конкурс вместе с докладом Дю Клюзеля «Когнитивная война» привлекли внимание журналиста Бена Нортона. Он опубликовал статью «Битва за ваш мозг» на сайте thegrayzone.com, внеся, тем самым, важный вклад в привлечение общественного внимания к когнитивной войне.[80] Очевидно, что НАТО очень внимательно следит за подобными публикациями. Поэтому статья Нортона обсуждалась на симпозиуме по когнитивной войне.[81]

К сожалению, пока лишь несколько журналистов взялись за эту тему и проанализировали статью Нортона. Конечно, даже в пропагандистских исследованиях не очень просто признать, что в пропагандистских целях планируется милитаризация целых областей науки. Однако очень важно продолжать открыто говорить о когнитивной войне и планируемом шестом театре военных действий, потому что в конечном итоге это касается всех.

Публикации о COVID–19 и когнитивной войне 2022 г.

Сама организация НАТО продвигает когнитивную войну всё дальше и дальше, в том числе и в опубликованном докладе 2022 г. «Дезинформация о COVID–19: всеобщая перспектива».[82] Несмотря на то, что тема корона-вируса на самом деле является гражданской и медицинской проблемой, она всплывает снова и снова при анализе когнитивных войн.

В антологии два исследователя, Дейл Ф. Рединг и Брайан Уэллс, опубликовали статью под названием «Когнитивная война: НАТО, COVID–19 и влияние новых подрывных технологий». Рединг и Уэллс, а также участники конкурса инноваций подчёркивают, насколько важно систематически отслеживать «информационную среду», чтобы иметь возможность разрабатывать подходящие «контрнарративы», как объясняется в главе о когнитивной войне как культурной манипуляции.[83] Эта статья не содержит никаких новых идей и лишь незначительно отличается от того, что уже рассматривалось на симпозиуме по когнитивной войне. Однако в ней ещё раз даётся понять, что «мягкая сила» будет приобретать всё большее значение в будущем и поэтому когнитивную войну НАТО следует решительно продвигать вперёд.

Авторы справедливо признают, что доверие лежит в основе информационной войны, и его поддержание является серьёзной задачей для НАТО. Борьба за это доверие в когнитивной войне ведётся всеми средствами. Авторы статьи также признают растущее значение «мягкой силы» и пишут, что «точность, широта, масштаб, автоматизация и актуальность таких атак» с целью «дезинформации» «беспрецедентны».[84] Поэтому они решительно выступают за более широкое использование «мягкой силы»: «Самый эффективный способ одолеть противника — повлиять на его мысли и убеждения и таким образом настроить его против себя».

Продвижение исследований в области дезинформации и её влияния на общество приведёт к разработке новых боевых планов по противодействию этим атакам. «Кроме того, успех и развитие всё более изощрённых атак позволяют предположить, что когнитивная война станет ещё более важной для Североатлантического союза как потенциального шестого театра военных действий НАТО», — такой вывод сделан в заключении.[85]

Краткое изложение хронологии

Рединг и Уэллс, как и многие другие, выступают за создание нового — шестого — направления деятельности. «Недавние примеры постоянно растущей угрозы дезинформации, фальсификаций и пропаганды, включая действия во время кризиса COVID–19»[86], показали, насколько важно уделять больше внимания когнитивной сфере.

В настоящее время существует множество признаков того, что возникнет шестой театр военных действий, где мишенями станут сами люди. Нет разницы, называется ли этот театр войны «когнитивной сферой» («когнитивным доменом») и, таким образом, явно нацелен на человеческий разум, или же он охватывает всю «человеческую сферу» («человеческий домен»), оба театра войны характеризуются декларируемым намерением иметь возможность максимально полно манипулировать мыслями, чувствами и поведением людей и ещё больше размывать границы между войной и миром, а также между «жёсткой» и «мягкой силой» путём распространения войны на человеческий разум.

Поэтому демократическому обществу важно постоянно указывать на эти планы, чтобы люди могли решить, в какой степени желательна «защита» НАТО от «дезинформации» и хотим ли мы (как человечество) продолжать идти по пути взаимного манипулирования и безжалостного использования «мягкой силы».

Важнейшим элементом борьбы с когнитивной войной является обучение её методам и публичные общественные обсуждения. Именно поэтому была создана эта книга, ведь только знание современных методов пропаганды, техник и инструментов «мягкой силы» позволит их нейтрализовать. Таким образом знания о методах манипулирования могут помочь обществу обсудить и решить, насколько далеко следует зайти по пути пропаганды и насилия в будущем.

Здесь чётко сформулированы цели НАТО: когнитивная война ведётся сегодня, она также будет происходить всё чаще и в будущем, и если планы НАТО пойдут в соответствии с расчётами, люди сами вскоре окажутся в центре военных действий как новой сферы деятельности.

После того как мы проанализируем в следующей главе развитие и методы военной пропаганды, составляющие значительную часть когнитивной войны, мы расскажем в следующих главах и о других её сферах: цифровом манипулировании, культурном манипулировании и будущих технологиях.

II. Когнитивная война как военная пропаганда

«История показывает, что война на истощение решается не на поле боя, а на домашнем фронте»[87].

Маркус Рейснер, Вооружённые силы Австрии

1. Основы современной пропаганды были заложены в Европе и США в XX в.

Использование методов «мягкой силы» в качестве военной пропаганды является одним из четырёх направлений когнитивной войны. Это не только самая крупная и важная область когнитивной войны, а с учётом освещения текущих конфликтов, таких как война на Украине (с 24 февраля 2022 г.), тема военной пропаганды кажется ещё более актуальной, чем когда-либо. В этой войне также ведётся борьба за общественное мнение с использованием всех возможных средств, именно поэтому мы сталкиваемся сегодня с самым современным оружием манипуляции в самых разных областях нашей повседневной жизни.

Значение «мягкой силы» для военных

«Мягкая сила» очень важна для военных, потому что война с применением «реального» оружия всегда включает в себя и войну с использованием «оружия влияния». В этом контексте можно говорить об информационной войне, с которой тесно связана когнитивная война[88].

Информационная война ведётся так же интенсивно, как и собственно боевые действия. «Мягкая» и «жёсткая» силы идут рука об руку и взаимозависимы. В большинстве случаев перед началом войны используется «мягкая сила», или военная пропаганда. Известная поговорка «Каждая война начинается со лжи» выражает эту связь, а также указывает на то, что военная пропаганда часто не работает с достоверной информацией и не заинтересована в ней, более того, в ходе военной пропаганды распространяется и очевидная ложь.

Информация «конечно, всегда использовалась в войне»[89], — признаёт аналитик дю Клюзель в своём стратегическом докладе о когнитивной войне. Такая форма воздействия на людей существует столько же, сколько существуют сами войны. Поэтому нет ничего нового в том, что население и его мнение также являются целью военных.

Человеческая природа не изменилась

Если кто-то хочет понять использование «мягкой силы» как военную пропаганду, то первым важным шагом будет осознание того, что она нацелена на самих людей. Человеческая психика, её мысли и чувства сегодня являются объектом пропаганды. И хотя методы и приёмы «мягкой силы» становятся всё более современными, одно остаётся неизменным: человеческая природа. Человеческая психика устроена так, что она едва ли поддаётся сознательному и рациональному воздействию и в значительной степени определяется эмоциями, то есть чувствами.

Американский политолог Ричард Нед Лебоу резюмирует это так: «Но если человеческие практики сильно различаются во времени и в разных культурах, то этого нельзя сказать о человеческой природе. Некоторые человеческие потребности кажутся универсальными, как и патологии, связанные с человеческими желаниями, обработкой информации и принятием решений».[90]

Лебоу утверждает, что человеческая природа и его психика мало изменились за прошедшие годы. А ещё он признаёт, что человеческая психика — как айсберг — во многом формируется бессознательными вещами, которые сами люди почти не замечают. Для него это патология, т. е. болезнь.

Вторым важным шагом в понимании военной пропаганды является понимание того, что военные эксплуатируют (по их мнению) именно эти человеческий «болезни» и используют набор методов, чтобы попытаться повлиять на людей.

Для исследователя пропаганды, бывшего профессора политики и журналистики Пирса Робинсона не только очевидно, что набор инструментов постоянно используется политиками и военными, но он также подчёркивает долгую историю развития и сложных исследований, лежащих в основе использования методов «мягкой силы»:

«И эти инструменты со временем стали очень изощрёнными, особенно когда вы попадаете в область международной политики и конфликтов. […] Эти инструменты [и] методы манипулирования, я думаю, становятся очень заманчивыми для правительств. И это становится почти рутиной, когда дело доходит до перемещения и мобилизации населения для поддержки военных действий».[91]

Французский генерал Андре Ланата также открыто признал на симпозиуме НАТО по когнитивной войне, что военные используют эти методы: «Тот факт, что мы эксплуатируем слабости человеческой природы, чтобы лучше проникнуть в умы людей, не является новой идеей».[92]

Поэтому он подчёркивает огромное значение «мягкой силы» для вооружённых сил. По его словам, информационная война — это «битва», которую нужно вести «во всех сферах общества».[93] При этом Ланата описывает не только то, как работает война идей, но и то, как всегда работала военная пропаганда.

Когнитивная война имеет долгую историю

Таким образом когнитивная война НАТО представляет собой новую программу или новый набор инструментов. В то же время она содержит множество методов «мягкой силы», которые были тщательно исследованы и неоднократно успешно использовались с момента появления современной пропаганды. Самое позднее, начиная с Первой мировой войны, военные и правительства по всему миру прибегали к таким методам манипулирования, чтобы разделить население и настроить его друг против друга. Когнитивная война также следует этой традиции, которая объединяет знания, накопленные за более чем 120 лет интенсивных исследований, и объединяет их особенно безжалостным способом.

Таким образом, когнитивная война является (также) военной пропагандой. Это признают и специалисты НАТО, изучающие её:

«Во многом когнитивную войну можно сравнить с пропагандой, которая определяется как «совокупность методов […], направленных на достижение участия в действиях групп лиц […], объединённых психологическими манипуляциями […]»[94], пишет дю Клюзель.

При этом он не только определяет, что он считает пропагандой, но также чётко заявляет, что когнитивная война в значительной степени представляет собой (современную) пропаганду и манипуляцию.

Поэтому этот новый тип войны использует «методы дезинформации и пропаганды»[95], которые имеют давнюю традицию. С начала ХХ в. исследования собрали очень обширную коллекцию техник, которые используются до сих пор. Знание наиболее важных инструментов — большой шаг к пониманию когнитивной войны.

Поэтому сначала необходимо взглянуть на истоки и развитие научно обоснованной современной пропаганды, на которую сегодня опирается когнитивная война. Это может помочь лучше понять функцию пропаганды, а также разобраться в современных методах манипуляции.

Стратегический документ по когнитивной войне рассматривает это в таком же ключе. Американские офицеры Джон Уайтакер и Сэм Конен подчёркивают, что инструменты, которые использовались в прошлом, также важны для когнитивной войны сегодня:

«В [нашем докладе] предлагается извлечь уроки из прошлого и разработать конструктивный путь вперёд, который позволит нам в полной мере использовать уже существующие подразделения когнитивной войны», — заявили два офицера[96].

Вместе эти четыре области превращают когнитивную войну в совершенно новую форму войны, которая позволяет НАТО нацеливаться на каждого человека.

Когнитивная война использует военную пропаганду

«Во многих отношениях когнитивную войну можно сравнить с пропагандой […]»[97].

Франсуа дю Клюзель

Многие люди сегодня считают, что пропаганда в западных демократиях ушла в прошлое и что её практикуют только такие страны, как Россия, Северная Корея или Китай. Однако это не так. Несмотря на то, что не существует «одной истории» пропаганды и методов манипулирования, разработанных во многих странах под разными названиями, США были лидером в исследованиях и применении пропаганды с начала ХХ в. до сегодняшнего дня[98], так же, как они являются лидером в исследованиях и разработках когнитивной войны.[99] И хотя когнитивная война официально стала развиваться под этим названием только с 2020 г., у неё всё ещё есть давняя традиция психологических исследований и применения пропагандистских методов.

Если вы действительно хотите понять когнитивную войну, начиная с 2020 г., очень важно сначала оглянуться на истоки современной (военной) пропаганды в начале 1900-х годов. Общая нить начавшихся тогда манипуляций и насилия проходит через весь XX в., а исследования и применение психологически обоснованной военной пропаганды, начавшиеся в то время, являются фундаментом, на котором также строится когнитивная война.

2. История военной пропаганды

Было бы ошибкой полагать, что то, что произошло тогда, не имеет ничего общего с сегодняшним днем только потому, что 1900 г. был давным-давно. Оглядываясь на прошлый век, можно не только увидеть множество параллелей с сегодняшним днём, но и узнать много нового о функциях и применении методов пропаганды. Большинство из этих очень эффективных методов «мягкой силы» постоянно совершенствуются и до сих пор используются в когнитивной войне.

Это означает, что если вы знаете истоки современной (военной) пропаганды, вы также сможете лучше понять и критически осмыслить современную когнитивную войну. Её основы были заложены более 100 лет назад, а исследованные в то время направления психологии легли в основу множества возможных методов «мягкой силы». Эти инструменты важны до сих пор, и поскольку истоки пропаганды продолжают находить отклик в XXI в., они представлены в этой книге подробно.

Основы современной пропаганды были заложены в Европе и США в XX в.

Основное внимание уделяется, прежде всего, западным демократиям, поскольку использование пропаганды было и остаётся особенно широко распространено в демократических обществах. На первый взгляд, это может показаться необычным, поскольку связь между демократией и пиаром редко обсуждается открыто, но само по себе это логично.

Для Эдварда Бернейса, одного из основоположников современной пропаганды, не было никаких сомнений в том, что особенно в демократических странах, где решения принимаются большинством, контроль над мыслями и чувствами этого большинства является главным средством достижения желаемого результата.

«Связи с общественностью включают в себя то, что я называю “инжинирингом согласия”. В его основе лежит принцип Томаса Джефферсона о том, что в демократическом обществе всё зависит от согласия народа», — говорит Бернейс[100].

С начала XX в. пропаганда в странах Запада всё более совершенствуется под руководством США. С этой целью используются, среди прочего, открытия гуманитарных наук. За последние 120 лет они изобрели множество способов влиять на людей и контролировать их так, чтобы они не осознавали этого контроля. Взглянув на истоки этой научно обоснованной современной пропаганды, можно лучше понять функцию пропаганды и разобраться в современных методах манипуляции.

Современная психология как «корзина для покупок»

Психология как наука пережила большой бум не позднее начала ХХ в., и её значение продолжает расти по сей день. Она была и остаётся важной движущей силой развития современной пропаганды. Она предлагает целый набор психологических инструментов, которые продолжают использоваться в пропагандистских исследованиях.

В то время существовало множество различных психологических «школ», то есть взглядов на психику человека. Ниже рассматриваются три особенно влиятельные исследовательские подходы: психоанализ, бихевиоризм и психология масс. Психоанализ и бихевиоризм, в частности, являются фундаментальными направлениями в психологии, которые до сих пор важны в современных исследованиях. Хотя психология масс считается устаревшей, идея иррационального поведения масс существует и сегодня, но в иной форме.

Сначала мы расскажем об этих трёх важных течениях, а затем на двух примерах покажем, как их выводы были восприняты и использованы специалистами по связям с общественностью для направления мыслей и чувств людей. Вслед за этой основой будут представлены дальнейшие методы, которые появились за последние 100 лет. Всё это поможет лучше понять пропаганду и когнитивную войну: основы неподвластны времени и являются частью почти каждой успешной PR-кампании, те или иные методы часто гибко комбинируются по мере необходимости и ещё больше усиливают эффект пропаганды. Даже если они не используются в каждой кампании, они являются мощным средством манипуляции, с которым мы тоже часто сталкиваемся.

Психология масс

Французская революция и крупные волнения, восстания и революции, последовавшие за ней в конце XVIII–XIX вв., ясно показали, насколько могущественными могут быть люди, когда они одновременно хотят перемен, встают и вместе борются за них. Эта власть масс привела к научным попыткам понять, почему люди, например, свергают короля или требуют большей оплаты и лучших условий труда.

Следствием этих усилий впоследствии стала психология масс. Она зародилась в Италии и Франции и стала результатом желания иметь возможность лучше контролировать активное население в будущем. Целью было «защитить отдельных лиц и устоявшиеся социальные классы от нежелательного воздействия масс […]»[101], то есть они хотели защитить сильных мира сего от потери своей власти.

Одним из самых известных исследователей психологии масс был французский врач и социолог Гюстав Лебон. В 1895 г. он написал книгу «Психология толпы», известную до сих пор. Его основную идею легко понять. Лебон придерживается мнения, что большая масса людей глупа и безответственна, это безголовое животное, которое следует низменным инстинктам и может легко контролироваться сильным лидером, апеллирующим к этим низменным инстинктам масс.[102] Он может контролировать бессознательное состояние масс и заставлять их действовать почти бездумно, писал Лебон.[103]

Психология масс была также попыткой ретроспективно обесценить революции и восстания населения,

такие как Французская революция, преуменьшая стремление населения к большей справедливости.

Хотя современные психологические исследования критикуют идеи психологии масс как слишком односторонние, идеи Лебона долгое время пользовались большой популярностью. Например, его идеи были подхвачены Уолтером Липпманом в США в начале ХХ в. и создали основу для совершенно нового понимания демократии и публичной сферы. Часть социальных наук ссылалась на пренебрежительное мнение Лебона о массах и использовала новые открытия не для создания «информированного общества», а для «установления социального контроля»[104].

Психоанализ

Австрийский врач и терапевт Зигмунд Фрейд также был впечатлён психологией масс Лебона. Поэтому он сам описал теорию психологии масс в своей книге «Психология масс и анализ эго» 1921 г.[105] Фрейд считал, что люди в группе отказываются от своих собственных ценностей (так называемый «идеал эго») и вместо этого следуют за группой (так называемый «идеал группы»). Стэнли Милгрэм, чьи важные эксперименты будут объяснены позже, так прокомментировал анализ Фрейда:

«Когда люди вступают в иерархическое правило, их побуждения подавляются и передаются компоненту более высокого ранга, то есть авторитету»[106].

Фрейд также разработал так называемый психоанализ. Он предполагает, что людьми управляют их инстинкты и бессознательное. Так же, как и Лебон, Фрейд придерживался мнения, что люди привязаны к нитям, которые направляют их «действия, чувства и идеи», причём сами люди этого не замечают.[107]

В своём первом фундаментальном труде «Толкование сновидений» 1899 г. Фрейд уже объяснил значение бессознательного, и лишь годы спустя его также пригласили в США, где его идеи быстро стали известны.[108] Его племянник, Эдвард Бернейс, позже ловко использовал учение Фрейда о человеческом бессознательном, чтобы управлять эмоциями людей.

«Я слышал о теории толкования сновидений моего дяди, я слышал о том, какую важную роль играет психология в оценке человеческого поведения, я слышал о регрессии, подавлении, избегании…», — объяснил Бернейс влияние психоанализа на связи с общественностью.[109]

Их выводы были быстро использованы рекламной индустрией: в США, например, рынок автомобилей в 1920-е годы был перенасыщен, и их уже нельзя было продать людям, сказав, что им нужна машина. Поэтому люди начали рекламировать автомобили как выражение своей личности, тем самым побуждая людей тратить деньги на (фактически ненужные) новые автомобили, потому что они заставляли их чувствовать себя хорошо и отражали их статус и возможность повысить свою самооценку с помощью соответствующей марки автомобиля — следствие, которое возникло не случайно, а было создано посредством соответствующей рекламы и глубинной психологии.

Бихевиоризм

В то время как психоанализ рассматривает людей в целом и задаётся вопросом о врождённых причинах их переживаний и поведения, экспериментальная психология предполагает, что этому можно научиться. Поэтому экспериментальная психология исследует отдельные небольшие психологические явления, которые можно легко наблюдать и измерять в лаборатории.

Одним из первых психологов-экспериментаторов был русский врач Иван Павлов. Он сделал революционное для психологических исследований того времени открытие: различные стимулы могут сочетаться друг с другом и таким образом обуславливать поведение. В отличие от психоанализа, бихевиоризм предполагает, что поведение не является врождённым, а может быть приобретено. Для Павлова, проще говоря, это работало следующим образом: он давал собакам еду, которая стимулировала их слюноотделение. При этом он всегда звонил в колокольчик, когда приносили еду. Через некоторое время собаки ассоциировали звонок с едой, и у них выделялась слюна, когда Павлов только звонил в колокольчик, а еды совсем не было. За эти эксперименты Павлов в 1904 г. получил Нобелевскую премию по медицине. Основная идея о том, что вещи, которые постоянно повторяются и связаны друг с другом, также соединяются совершенно бессознательно в сознании людей, является важным открытием бихевиористской психологии, которое имеет большое значение и сегодня.

Этот тип обучения известен также как «классическое обусловливание».[110] Существует также «оперантное обусловливание», которое основано на простой идее: люди также учатся с помощью кнута и пряника. Если поведение вознаграждается, вероятность того, что оно будет выполнено снова, возрастает. Если за это наказать, вероятность этого снижается.[111] Эти простые результаты использовались, например, во время кампаний вакцинации 2021 г. и позднее, когда вводили небольшие «награды» для привитых людей, такие как бесплатные колбаски.[112] Это было настолько эффективно, что «вакцинация колбасками» вызвала настоящий ажиотаж.[113]

С одной стороны, такие вознаграждения восходят к текущим исследованиям, которые предлагают «отгул на работе после вакцинации» или «финансовые стимулы»[114], но с другой стороны, эффективность таких поведенчески мотивированных вознаграждений давно известна.

Военную пропаганду понять несложно

На этом этапе можно отметить главную особенность пропаганды и «мягкой силы»: она (часто) несложна. Многие люди инстинктивно понимают, что можно контролировать поведение с помощью поощрений и наказаний или что можно тронуть людей глубокими эмоциональными посланиями.

Насколько хорош и понятен анализ методов «мягкой силы», стало ясно из беседы «самого цитируемого социального психолога» Роберта Чалдини, среди клиентов которого альянс НАТО и ведущий американского ток-шоу Ларри Кинг. Когда Чалдини представил одно из своих «оружий влияния» и объяснил, что люди, например, находятся под сильным влиянием советов «экспертов» и меньше задумываются о преимуществах и недостатках, когда признанный специалист даёт свои рекомендации, Ларри Кинг был удивлён тем, насколько простыми могут быть такие орудия влияния.

«Но это не революционно», — с изумлением прокомментировал Кинг объяснение Чалдини, которое сразу показалось ему логичным и понятным. Чалдини ответил: «Это действительно не революционно! То, о чём я собираюсь поговорить сегодня […], — это не то, о чём никто никогда не думал. Если бы об этом никто никогда не думал, это, скорее всего, было бы неправильно. Это не было бы правильно, если бы об этом никто никогда не думал»[115].

Таким образом, Чалдини правильно объясняет важную особенность манипулятивного оружия: многие из них несложно понять рационально, однако их эффекты хорошо изучены, и они успешно используются снова и снова.

Немецкий профессор психологии Норберт Бишоф также признаёт эту часто простую для понимания природу психологического знания:

«Поэтому не всё, что имеет смысл, неверно; мы не смогли бы выжить в таком мире»[116].

Современная военная пропаганда уже давно заключается в использовании в основном простых, хорошо изученных и очень эффективных методов воздействия на людей. Особенно часто используются результаты фундаментальных исследований,

которые представлены здесь и составляют основу военной пропаганды, являясь актуальными до сих пор.[117]

Пропаганда в действии[118]

Вскоре после научной разработки результаты психологических исследований были подхвачены пиарщиками и журналистами и использованы в пропагандистских целях. Двумя особенно важными историческими примерами являются резня в Ладлоу и Комитет общественной информации (пропагандистская организация США во время Первой мировой войны).

Резня в Ладлоу

«Половина правды часто бывает большой ложью».[119]

Бенджамин Франклин

Первой областью применения современной пропаганды стало то, что сейчас называют «управлением восприятием»[120] Первый пример не о военной пропаганде, а о том, как первые профессиональные инструменты «мягкой силы» были использованы во время забастовки шахтёров в США. В то время перед специалистами по пиару стояла задача улучшить репутацию американского промышленника Джона Рокфеллера-младшего.

Его репутация, как и у других очень богатых американцев, таких как Вандербильт и Астор, была плохой. Слишком часто их имена и компании ассоциировались с эксплуатацией, лишениями и страданиями работающего населения. Образ жадных и равнодушных предпринимателей, притесняющих своих работников, настолько глубоко укоренился в психике людей, что они прозвали этих богатых олигархов «баронами-разбойниками»[121]. «Людей во главе этих компаний обвиняли в личном обогащении за счёт остального общества», — объясняет социолог Дэвид Миллер[122].

Если посмотреть на забастовку шахтёров 1913–1914 гг., то можно понять, почему люди так думали. Среди угольщиков неоднократно происходили восстания из-за тяжёлых опасных условий труда и низкой заработной платы. В 1913 г. более 11 000 горняков из Colorado Fuel & Iron Corporation Рокфеллера объявили забастовку после того, как один из рабочих был убит. Они разбили палаточные городки и упорно отказывались продолжать работу в течение длительного времени, хотя Национальная гвардия и войска, оплачиваемые Рокфеллером, пытались заставить их сделать это силой оружия.

Это была «одна из самых ожесточённых и жестоких битв между рабочими и крупным бизнесом в истории страны», пишет американский историк Говард Зинн.[123] Бои забастовщиков с Национальной гвардией в конечном итоге привели к тому, что 20 апреля 1914 г. солдаты накрыли пулемётным огнём палаточный городок забастовщиков и подожгли палатки людей. На следующий день были найдены тела одиннадцати детей и двух женщин. Это событие стало известно как «резня в Ладлоу» и привело к беспорядкам и восстаниям по всей стране.[124]

Всё больше и больше людей критиковали Джона Д. Рокфеллера-младшего за его безразличие к проблемам и нуждам своих работников, и ему пришлось ответить перед следственной комиссией. «Никогда имя семьи [Рокфеллеров] не имело такой низкой репутации», — комментирует историк Гительман, написавший книгу о резне в Ладлоу.[125]

Когда олигарху пришлось объяснять применение насилия против своих рабочих перед Конгрессом, он не проявил сострадания и оправдал жёсткие меры. Председатель Конгресса спросил Рокфеллера, как далеко он пойдёт, чтобы предотвратить создание профсоюза: «И вы сделаете это, даже если это будет стоить всего вашего имущества и убьёт всех ваших сотрудников?» — спросил председатель. Рокфеллер ответил: «Это великий принцип»[126].

Даже после резни в Ладлоу Рокфеллер был убеждён, что виноват не он, а рабочие. «Хотя об этих смертях следует глубоко сожалеть, в высшей степени несправедливо винить в них защитников закона, которые не несут за них ни малейшей ответственности»[127], — так Рокфеллер оправдывал пулемётный огонь Национальной гвардии.

Здесь важно подчеркнуть, что равнодушные влиятельные фигуры существовали не только 100 лет назад. Пример госсекретаря США Мадлен Олбрайт в 1996 г. показывает, что даже сегодня власть имущие иногда действуют без особого сочувствия.

Когда США атаковали Ирак военным путём после его вторжения в Кувейт (так называемая операция «Буря в пустыне» в 1991 г.) и ввели против него обширные санкции, в стране возникли большие трудности. «Сообщается, что из-за нехватки лекарств и продуктов питания тысячи людей погибли после окончания войны в Персидском заливе», — сообщило FAZ в 2001 г.[128]

В телевизионном интервью в 1996 г. Олбрайт спросили об этих американских санкциях против Ирака. «Мы слышали, что погибло полмиллиона детей. Я имею в виду, что это больше детей, чем погибло в Хиросиме. Так… стоило ли оно тех жертв?» — спросил ведущий. Олбрайт ответила: «Я думаю, что это очень трудное решение, но цена — мы думаем, что оно того стоило»[129].

Как и в случае с Мадлен Олбрайт, заявления Джона Д. Рокфеллера– младшего также вызвали возмущение.[130] Поскольку его репутация резко упала, он решил отреагировать и нанял специалиста по связям с общественностью Айви Ли и политика, а затем премьер-министра Канады Маккензи Кинг.[131]

Айви Ли признал, что люди эмоционально обеспокоены и ассоциируют имя Рокфеллера с несправедливостью и притеснением рабочих. Чтобы успокоить чувства людей, он решил обратиться к другой стороне человеческой личности. Следует воздействовать не на возбуждённые чувства, а на мысли, чтобы успокоить людей. Ли написал несколько пресс-релизов, которые часто дословно печатались в газетах — стратегия, которую он разработал сам и которая существует до сих пор.[132] В своих сообщениях Ли описывал события в Колорадо как «борьбу за промышленную свободу», информацию о которой он хотел подтвердить «фактами».[133]

Так что идея публикации «проверок фактов» о важных событиях не нова. Целью фактов, представленных Айви Ли, было убедить людей в том, что Рокфеллер действовал справедливо, чтобы люди теперь поддерживали его, а не бастующих шахтёров. Люди должны сделать этот вывод для себя.

Хитрость «проверки фактов» Ли заключалась в том, что все факты были верными, и Ли не сказал ничего неправильного. Однако он многое упустил и передал только то, что было полезно его клиенту.

«Большинство сообщений содержали вещи, которые на первый взгляд были верными, но факты представлялись таким образом, что общая картина была неверной», — объясняет биограф Айви Ли.

Этот принцип и сегодня применим к человеческой психике. На людей может влиять информация, независимо от того, правдива она сама или ложна, а также правдива или ложна общая картина, которую она представляет. Чтобы наружу вышла только та информация, которая выставляла Рокфеллера в выгодном свете, он пытался воспрепятствовать публикации доклада, враждебного его интересам.[134] Помимо успокоения чувств людей, теперь необходимо было использовать выводы бихевиоризма и разорвать связь в сознании людей, которые видели в Рокфеллере барона-разбойника.[135] Люди должны ассоциировать его имя с пожертвованиями и благотворительностью и видеть в нём того «филантропа»[136], каким он является сегодня в Википедии. Хотя, по его мнению, резни в Ладлоу никогда не было, как он писал в меморандуме[137], с тех пор он неоднократно посещал угольщиков и пытался привлечь их на свою сторону в качестве союзников.

«Мы все в определённом смысле партнёры. Капиталу нужны вы, люди, и вам, людям, нужен капитал», — сказал он рабочим[138].

Поскольку Рокфеллер и Кинг абсолютно не хотели предоставлять рабочим настоящий профсоюз[139], вместо этого был составлен «план представительства рабочих»[140], который, по крайней мере, давал рабочим ощущение, что олигарх их слушает и что у них есть право голоса, как пишет историк права Рэймонд Хоглер.

Ещё одним средством разорвать связь «Рокфеллер — барон-разбойник» и закрепить связь «Рокфеллер — благодетель» в сознании людей стал Фонд семьи Рокфеллеров. Он был основан в 1913 г., среди прочих, Рокфеллером-младшим и его отцом. Отец, Джон Д. Рокфеллер, был в то время самым богатым человеком в мире[141] и основал фонд, потому что его критиковали за то, что он незаконно приобрёл землю, чтобы стать ещё богаче с помощью своей нефтяной империи «Стандарт Ойл». Семейный фонд управлялся как коммерческое предприятие, призванное способствовать «благосостоянию человечества во всём мире», как заявляет фонд.[142]

Советнику Рокфеллера-младшего Маккензи Кингу пришла в голову мысль, что его протеже, а также его отец могли бы использовать фонд для улучшения своего имиджа. Он убедил олигарха реорганизовать Фонд Рокфеллера с помощью «Плана Рокфеллера»[143] и публично раздать деньги шахтёрам. Кроме того, после резни в Ладлоу фонд создал новый отдел по трудовым отношениям, который возглавил Кинг.[144] Как и Айви Ли, Кинг старался представить Рокфеллера в лучшем свете «шахтёрам и народу»[145]. Важно было не только пожертвовать деньги, но и найти журналистов, которые положительно об этом расскажут.[146] Так родился ещё один принцип PR, который применяется и сегодня: «Делай добро и говори об этом».[147]

Стратегия изображения бывшего «барона-разбойника» как благотворителя считается уроком в современной пропаганде, хотя ведутся споры о том, насколько честным было положительное изображение Рокфеллера Айви Ли:

«[…] многие компании, в которых работал Айви Ли, были ужасными работодателями, и тот факт, что он улучшил их общественный имидж, рассказывая их точку зрения, не сделал их лучшими работодателями», — критикует Кейт Баттерик.[148]

Пример того, что фонд Рокфеллера не всегда занимается благотворительностью, исходит из сегодняшнего дня: в 2019 г. фонд вместе с другими компаниями был обвинён в американском суде за то, что «намеренно заражал людей сифилисом во время экспериментов в США и Гватемале в 1940-х годах с целью проверить действие пенициллина».[149]

Работа Комиссии Крила

Вторым примером использования современной пропаганды является работа Комиссии Крила. Она была основана в 1917 г. при президенте Вудро Вильсоне, который был избран президентом США почти одновременно с забастовкой шахтёров Colorado Fuel & Iron Corporation в 1912 г. Спустя некоторое время произошла резня в Ладлоу, а всего через несколько месяцев после этого разразилась Первая мировая война.

В то время люди в Соединённых Штатах не хотели воевать, и поскольку Вудро Вильсон пообещал не участвовать в войне, он пользовался большой популярностью. Поэтому в предвыборной кампании в США 1916 г. он опирался на девиз «Он уберёг нас от войны»[150] и был переизбран в 1916 г. Обещание ни при каких обстоятельствах не вступать в войну с германским рейхом сопровождало его предвыборную кампанию:

«Есть такая вещь, как народ, который слишком горд для войны», — утверждал Вильсон[151].

Вильсон не сдержал своего обещания о мире, и всего через несколько месяцев после его переизбрания США объявили войну германскому рейху.

Обещание положить конец войнам, продолжая при этом вести войны, также напоминает американского президента Барака Обаму.

Он пообещал: «Я ответственно закончу эту войну в Ираке и прекращу борьбу с Аль-Каидой и Талибаном в Афганистане».[152]

Но Обама также не сдержал своего обещания. В 2011 г. США атаковали Ливию, а в 2014 г. — Сирию. Оба американских президента получили Нобелевскую премию мира: Вудро Вильсон в 1919[153] г. и Барак Обама в 2009 г.[154]

В то время как Обама получил самую важную в мире награду за лучшую рекламную кампанию в своей президентской кампании 2008 г.[155], профессиональное использование пропаганды было новой территорией для Вудро Вильсона. Перед ним стояла трудная задача сделать прямо противоположное тому, что он обещал во время избирательной кампании, и начать войну с Германией. Было нелегко убедить американский народ в этом внезапном изменении политики, но Вильсон и его советники полагались на умелую пропагандистскую кампанию, чтобы изменить мнение людей и убедить их в том, что вступление США в войну было необходимым и разумным.

Кампания была разработана ведущими пиарщиками того времени на основе новейших психологических исследований. С этой целью Вильсон в 1917 г. основал так называемый «Комитет общественной информации», который возглавил бывший газетный журналист Джордж Крил, и поэтому комитет назывался также «Комиссией Крила». В состав Комиссии входили и другие известные пиарщики.

«Когда началась война […], правительство США наняло на работу уже существовавших пропагандистов, а также журналистов. Вместе с [Эдвардом] Бернейсом это были журналист и теоретик PR Уолтер Липпманн и эксперты по связям с общественностью Карл Байур и Артур У. Пейдж. Айви Ли присоединился к Совету президента Вильсона […] в 1917 г., чтобы руководить рекламой, но он отчаянно хотел уйти в 1918 г.»[156].

Комитет должен был всего за несколько месяцев убедить народ Соединённых Штатов в том, что США следует вступить в войну. Эту войну необходимо вести, «войну, которая положит конец всем войнам» и сделает «мир безопасным для демократии», — так заявил Вильсон в своей речи.[157] При этом Вильсон после выборов сделал противоположное тому, что обещал перед выборами. По мнению историка Кристофера Симпсона, задачей Комиссии Крила теперь было проведение «психологической войны».[158] Гарольд Лассвелл позже сравнил работу Комиссии Крила с работой «тайного министра пропаганды».[159]

Работа Комиссии Крила широко использовала известные в то время идеи психологии масс. Поэтому в первую очередь было важно убедить людей в США, что войны хотят не просто несколько политиков, а большинство людей.

Правительство заплатило 75 000 служащих за произнесение, казалось бы, спонтанных, коротких четырёхминутных речей в 5 000 городах по всей Америке, призывающих к тому, чтобы война была важной и справедливой. Поэтому сотрудников стали называть «четырёхминутные человечки»[160]. Они произнесли в общей сложности 750 000 речей в театрах, кинотеатрах, на общественных мероприятиях и т. д., пытаясь переубедить американское население, которое скептически относилось к войне.[161]

Другая стратегия заключалась в использовании идей бихевиоризма и психоанализа. Была предпринята попытка обратиться к глубоким чувствам людей и посредством постоянного повторения создать в их сознании ассоциацию, связывающую немецких солдат с опасными зверями. Эту технику ещё называют «пропагандой злодеяний»[162]. Были напечатаны плакаты и появились газетные сообщения, в которых утверждалось, что немцы были злыми гуннами, которые убивали младенцев в Бельгии[163] и совершали множество других злодеяний. Это была неправда, но это не имело значения для чувств людей.

Цель массовой пропаганды — а именно, вызвать ненависть и жалость[164] — увенчалась успехом, и поэтому мало-помалу мнение людей начало меняться. «Миролюбивые люди вдруг превратились в антинемецких фанатиков. […] Комиссия Крила имела большой успех», — объясняет Ноам Хомский.[165] Причина этого успеха заключалась в массированной психологической войне, которая в очередной раз превзошла и без того интенсивную пропаганду европейских стран.[166]

Когда Вильсон объявил 6 апреля 1917 г. о вступлении США в Первую мировую войну, он обосновал это тем, что «необходимо защитить свободу и демократию».[167] Всего в Первой мировой войне погибло около 16 миллионов человек[168].

Газеты США старались поддержать вступление в войну, а не критиковать его. Это также повлияло на людей и создало у них впечатление, что война пользовалась большой поддержкой, хотя этого нельзя сказать с уверенностью, птому что было также много противников войны.

«Сейчас у нас не должно быть никакой критики», — цитировала газета «Нью-Йорк Таймс» бывшего военного министра в 1917 г., добавляя, что критиков лучше всего расстреливать за измену[169].

Однако это не могло убедить всех американцев, и молодые люди неоднократно сопротивлялись призыву «защитить» «свободу» в Европе, о которой упоминал Вильсон.

Таким образом, пропагандистская кампания сопровождалась другими средствами, а именно страхом и напряжением. Летом 1917 г. было основано Американское общество защиты, а Министерство юстиции профинансировало Американскую лигу защиты, которая призывала сообщать о критиках войны. Обе организации были обвинены в применении насилия, а также в жестоком обращении и запугивании критиков войны. Комиссия Крила призвала население «сообщать о людях, распространяющих пессимистические истории. Сообщите о них в Министерство юстиции».[170]

Кроме того, в 1917 г. был принят так называемый Закон о шпионаже, но он не был направлен против шпионажа. «Закон о шпионаже использовался для заключения в тюрьму американцев, выступавших против войны», — объясняет историк Говард Зинн.[171]

Одним из таких критиков был Юджин Дебс. Он стал примером того, что пропаганда работает не на всех и что можно мужественно противостоять войне, даже если за это можно понести наказание. В 1918 г. он обратился к большой толпе:

«Нам говорят, что мы живём в великой свободной республике; что наши институты демократичны; что мы свободные и самоопределяющиеся люди. Это уже слишком, даже в шутку. […] На протяжении всей истории войны всегда велись ради завоеваний и грабежей. […] И это описание войны в двух словах. Правящий класс всегда объявлял войны; а порабощённый класс всегда вёл битвы».[172]

Пропаганда США также оказала влияние на Европу. Когда Вильсон прибыл в Париж в январе 1919 г. для участия в Версальской конференции, народ встретил его с энтузиазмом. Его сопровождали специалисты по пропаганде Эдвард Бернейс и Уолтер Липпманн, которые были удивлены большим успехом своей пропаганды. «И [Липпманн, и Бернейс] были впечатлены силой пропаганды, которая привела к массовой истерии в пользу Вильсона», — комментируют Миллер и Динан.[173]

После Первой мировой войны техника была расширена

Работа Комиссии Крила закончилась в 1919 г., но современная пропаганда только началась. Помимо основы психоанализа, классической и оперантной обусловленности бихевиоризма и идей психологии масс, существует множество техник, которые постепенно расширили эту основу пропаганды и теперь объединены в когнитивную войну. Было бы сложно рассмотреть каждую технику в отдельности, но важные достижения в психологических исследованиях и возникшие в результате них инструменты «мягкой силы» будут здесь представлены на нескольких примерах, а также мы проследим их развитие.

Эдвард Бернейс прямо подчеркнул, что Первая мировая война была лишь стартовым сигналом для постоянно растущего развития техник манипуляции, которое продолжается и по сей день. Сам он был глубоко впечатлён реакцией жителей Парижа во время Версальской конференции и рассматривал аплодисменты толпы как результат успешной пропаганды, которую вели он и его коллеги из Комиссии Крила. Этот «успех» пропаганды стал для него стимулом использовать пропаганду во многих сферах жизни общества и опираться на открытия психологии масс, бихевиоризма и психоанализа.

Хотя во время войны погибло более 100 000 американцев, вступление США в войну стало для Бернейса большим успехом: «Великолепный успех пропаганды в войне открыл глаза дальновидным людям на возможности манипулирования массовым мнением во всех сферах жизни. Во время войны американское правительство и различные патриотические организации использовали совершенно новый метод завоевания общественного признания. Они не только обращались к отдельным людям через все каналы, — визуальные, графические и слуховые, — чтобы склонить их на сторону национальной идеи, помимо этого они также заручились поддержкой ключевых людей из всех социальных групп, людей, чьи слова имели вес для сотен, тысяч или даже сотен тысяч. […] В то же время манипуляторы общественным мнением воспользовались общественными клише и моделями поведения.[174] Поэтому Эдвард Бернейс, Айви Ли и многие другие специалисты по пиару продолжили свою работу по развитию пропаганды после Первой мировой войны.

«Когда я осознал, что происходит в мире, и увидел, каким мощным оружием могут быть идеи, я решил посмотреть, сможем ли мы применить в мирное время то, чему я научился на войне», — сказал позже Бернейс.[175]

Поэтому в это время всё чаще использовалась гражданская пропаганда. Например, были предприняты усилия по сбыту потребительских товаров, таких как автомобили или сигареты. В то время промышленность была обеспокоена тем, что можно будет производить больше, чем действительно нужно людям, поэтому придётся выбирать другую стратегию продаж, не основанную на выгодах.

«Мы должны превратить Америку из общества «надо» в общество «могу», — сказал один из ведущих банкиров Уолл-стрит Пол Мазур.[176]

В документальном фильме BBC2 это резюмируется следующим образом:

«Бернейс был первым, кто использовал теории Фрейда о человеке для манипулирования массами. Он впервые показал американским компаниям, как они могут заставить людей хотеть вещей, которые им не нужны, путём объединения продуктов массового производства с их бессознательными желаниями».

Это было сделано, например, путём «эротизации»[177] автомобилей и превращения их в желанные объекты — стратегия, которую Бернейс скопировал из психоанализа своего дяди Зигмунда Фрейда. Как уже говорилось, вместо информации об автомобиле (мощность двигателя, технические детали и т. д.) люди опирались на образ автомобилей и их значение как на символы статуса, специально разработанные в то время.

Другая кампания показала, что сигареты считались своего рода фаллическим символом для женщин и ассоциировались с мужественностью и доминированием. Чтобы побудить больше женщин курить, Бернейс заставил группу женщин, в том числе известных борцов за права женщин, курить сигареты на знаменитом пасхальном воскресном параде на Манхэттене «в знак протеста против угнетения женщин». В то же время Бернейс нанял ряд журналистов, которые сфотографировали женщин. Таким образом на следующий день нужные фотографии попали во все газеты.

Сигареты были описаны в этой знаменитой кампании как «факелы свободы», что вызвало отклик у женщин того времени, как и предвидел Бернейс. Кампания имела полный успех и привела к тому, что всё больше и больше женщин, желающих эмансипироваться, начали курить.[178]

В этот момент можно снова вспомнить образ айсберга. Стратегия пропаганды тогда и сейчас, в когнитивной войне, часто основывается на том, чтобы затронуть глубокие и, следовательно, бессознательные чувства людей.

По сей день эти методы (психоанализ и бихевиоризм) используются в пропагандистских целях и применяются в самых разных сферах жизни общества, например, в рекламе или маркетинге, а также в политике или военной пропаганде.

Идея психологии масс также получила дальнейшее развитие у ведущих интеллектуалов и остаётся по-своему актуальной и сегодня. Одним из таких интеллектуалов был Вальтер Липпманн, который утверждал, что в условиях демократии людьми необходимо управлять (с помощью «мягкой силы»), иначе массы будут действовать иррационально и инстинктивно.

«Население необходимо поставить на место […], чтобы каждый из нас мог жить свободным от топтания и криков растерянного стада», — говорил Липпманн в 1925 г.[179]

Это делалось с использованием психологических приёмов, контролирующих бессознательные чувства населения.[180]

Хотя психология масс в настоящее время считается устаревшей, иррациональная идея контроля населения — ради его же блага — также появляется снова и снова в современных исследованиях «мягкой силы».[181] Это означает, что области применения пересекаются, а методы «мягкой силы» для контроля мыслей и чувств в настоящее время играют важную роль во всё большем количестве областей общественной жизни.

После Первой мировой войны пропаганда смогла успешно проникать во всё новые и новые сферы жизни, как и предсказывал Бернейс. В это время также была создана новая профессия специалиста по связям с общественностью[182], которого могли нанять компании, партии или богатые люди.

Значение языка:[183] Пропаганда не любит, когда её называют пропагандой

Термин «связи с общественностью», который до сих пор используется вместо пропаганды, также появился к этому времени. Для двух британских исследователей пропаганды Дэвида Миллера и Уильяма Динана сам этот термин является просто уловкой:

«И Айви Ли, и Эдвард Бернейс утверждали, что были первыми, кто использовал его, но ясно, что это был пропагандистский термин с самого начала. С момента появления термина «связи с общественностью» основным элементом работы с пропагандой всегда было притворство, что пиар и пропаганда — это разные вещи и что [пиар] используется «нами», а [пропаганда] используется в первую очередь […] оппонентами […]».[184]

Это всего лишь один пример того, насколько сильными могут быть слова и насколько сильно наши мысли и чувства сориентированы на язык.

Лучше всего можно представить этот эффект в виде доставки посылки[185]: почтальон звонит в дверь и держит посылку (то есть слово) в руке. Как только мы слышим это слово, мы открываем дверь почтальону, посылка доставляется и открывается нашим сознанием. А каждое слово в совокупности имеет целый ряд значений, которые могут вызвать у нас самые разные мысли и чувства. Слово «пропаганда», очевидно, не имело содержания как «посылка», которую специалисты по пропаганде хотели донести до народа, как признавал Бернейс:

«Пропаганда стала плохим словом, потому что немцы использовали его [в 1914–1918 гг.]. Поэтому я попытался найти другие слова. Так мы придумали выражение “консалтинг по связям с общественностью”»[186].

Однако пиар и пропаганда на самом деле очень похожи. Политолог Магнус-Себастьян Куц, например, описывает их как «во многом идентичные методы коммуникации».[187]

Именно поэтому следует честно использовать слово «пропаганда», говоря об использовании методов «мягкой силы». Однако даже сегодня западным демократиям сложно пиар назвать пропагандой и признать тот факт, что они тоже используют пропаганду.

Этот обман имеет давнюю традицию, насчитывающую много десятилетий.

Ещё одним примером того, насколько важен язык и какие «посылки» можно передать с помощью слов, является термин «теоретик заговора» или «теория заговора». Само это наименование использовалось со времён Средневековья, но в 1967 г. ЦРУ впервые предложило, чтобы критика официальной версии убийства Кеннеди называлась «разговорами о заговоре» со стороны «коммунистических пропагандистов», а критиков — как «теоретиков заговора»[188]. Поэтому ЦРУ объединило непопулярный термин «пропаганда» с термином «теория заговора» и использовало эти слова для очернения тех, кто сомневался в официальной версии убийства Кеннеди.

Даже сегодня критики по-прежнему обесценивают этот термин. Когда Пирс Робинсон указал на несоответствия в войне на Украине и в операции ЦРУ Timber Sycamore (Лесной платан) (с помощью которой ЦРУ поддерживало противников Асада в Сирии), газета The Times[189] назвала его «полезным идиотом», а газета Huffington Post обвинила его в распространении «теорий заговора»[190]. Хотя он публично защищался от этого, использование термина «теория заговора» возымело эффект и Робинсона удалось дискредитировать без объективного рассмотрения его аргументов.

«Очень распространена тактика называть людей «теоретиками заговора» […]. Это способы попытаться унизить людей публично и приструнить их, чтобы они не задавали вопросы», — пожаловался Робинсон в интервью 2018 г.[191]

Как и в случае с убийством Кеннеди, эта тактика сегодня по-прежнему успешна в когнитивной войне, и можно заменить фактические аргументы клеветническими терминами так, чтобы большинство этого не заметило. Подобные стратегии также можно использовать при обсуждении того, что называется пропагандой.

Любой, кто использует слово «пропаганда», быстро подвергается критике за то, что он является так называемым «теоретиком заговора». Вполне возможно, что это произойдёт и после публикации этой книги, и люди будут нападать на меня, потому что я публично называю когнитивную войну НАТО как военную пропаганду в своих лекциях и здесь, в книге. В любом случае, эти два примера демонстрируют ещё один важный инструмент «мягкой силы», а именно — огромное значение языка.

Вторая мировая война

Военная пропаганда снова велась в огромных масштабах все годы до и во время Второй мировой войны. Немецкая сторона обратилась за помощью к США, и специалисты по пиару, такие как Айви Ли и Карл Дики, откликнулись на предложения Германии в 1934 г.[192]

По оценкам, Вторая мировая война унесла жизни более 70 миллионов человек[193] и привела к таким невероятным страданиям, что с тех пор исследователей занимает один из самых актуальных вопросов: как это могло произойти. Чтобы ответить на этот вопрос, было написано множество книг, и с точки зрения пропагандистских исследований теперь ясно, что эти преступления также стали возможными благодаря тому факту, что для натравливания людей друг на друга использовалась безжалостная военная пропаганда, а что все методы «мягкой силы», которые уже использовались в Первой мировой войне, ещё более интенсивно распространялись с помощью радио для разжигания страха и ненависти, которые послужили основой для насилия.[194]

3. Методы военной пропаганды от Второй мировой войны до наших дней

«Способен ли кто-нибудь при подходящих условиях сделать что-то ужасное просто потому, что ему приказано или потому, что это делают все остальные?»[195]

Роберт Сапольски

Вопрос о том, как могла закончиться Вторая мировая война, рассматривался во многих психологических исследованиях. Это привело к тому, что многие исследователи сосредоточились на использовании «мягкой силы» и пытались лучше понять людей. Три самых известных и важных эксперимента были проведены Соломоном Ашем (с 1951 г.) и Стэнли Милгрэмом (с 1961 г.). Ещё одной вехой является теория мотивации Абрахама Маслоу (1943–1954).

После Второй мировой войны все они также внесли свой вклад в дальнейшее углубление существующих знаний в области психологии, а опытные PR-специалисты и пропагандисты использовали эти исследования для разработки дальнейших инструментов манипулирования. В то время исследователи обнаружили несколько хорошо описанных эмпирически психологических механизмов, которые могли бы объяснить, насколько сильно мысли, чувства и действия населения можно контролировать с помощью манипуляций и насколько мощными могут быть соответствующие методы «мягкой силы».

Если вы хотите понять эксперименты Милгрэма и Аша и многие другие результаты психологических исследований, полезно представить себе эту картину. Очень упрощённо можно сказать, что методы «мягкой силы» для контроля над мыслями и чувствами имеют эффект, аналогичный тому, когда пастух и его овчарка направляют стадо овец. Этот образ уже использовался в других исследованиях: психолог Райнер Маусфельд использовал стадо овец как аллегорию демократии в своей книге «Почему молчат ягнята»?[196]. Однако на данный момент этот образ призван проиллюстрировать психологические приёмы, которые можно использовать для воздействия на психику людей.

Отара овец

В своих широко известных экспериментах, проводившихся в 1950-х годах, Соломон Аш смог показать, насколько сильно одни люди могут находиться под влиянием других людей.[197] Он предложил группе студентов провести с ними эксперимент по восприятию. Учащиеся должны были сравнить длину линии слева с длиной трёх линий справа, а затем сказать, какая из трёх линий справа имеет ту же длину, что и линия слева. Это сравнение повторялось несколько раз с разными линиями, но обычно они различаются так же чётко, как вы можете видеть на представленном рисунке.

Хитрость его эксперимента заключалась в том, что на самом деле тестировался только один участник из группы студентов. Остальные отвечали перед испытуемым и сначала давали несколько правильных ответов, а затем вся группа давала неверный ответ. Например, в показанном здесь сравнении группа назовёт А или Б, а не правильный ответ С.

Рисунок 2: Три линии эксперимента Аша (1951)[198]

Аш провёл этот эксперимент с группами разного состава. Как только испытуемый попадал в группу из трёх и более человек, давших неправильный ответ, возникал так называемый «эффект большинства»[199]: «Значительная часть […] испытуемых поддалась давлению большинства», — объясняет Соломон Аш.[200] Это означает, что реальные испытуемые согласились с заведомо неправильным мнением большинства. И не имело значения, насколько явно несоответствующими были линии — даже если длину линий сделать ещё более отличающейся, результаты остаются аналогичными, как только испытуемый становится «аутсайдером» в большинстве, состоящем как минимум из трёх человек. На испытуемых оказывали влияние две противостоящие силы: «…мощные силы, исходящие из социальной среды», столкнулись с «силами, возможно, не менее мощными, которые могут мобилизовать индивидов на сопротивление принуждению и угрозе их идентичности».[201] Для эффекта большинства важно единство группы. Если у испытуемого, которого вводят в заблуждение, есть хотя бы один «союзник», который также отвечает правильно, то эффект гораздо меньше, и группа теряет значительную часть своей эффективности.

Если провести аналогию со стадом овец, то Соломон Аш смог показать, что если заставить стадо овец бежать в одном направлении, то и отдельных овец тоже можно заставить бежать в том же направлении. В современных исследованиях это давление, направленное на подчинение, также называется «эффектом последователя».[202]

Этот вывод не раз подтверждался в различных исследованиях и до сих пор остаётся важным.

«Если все в комнате соглашаются с одним утверждением или видят вещи определённым образом, возможно, что кто-то один из них действительно верит, что остальные правы», — говорят американские исследователи «мягкой силы» Талер и Санстейн об эксперименте Аша.[203] «Мы [люди] легко поддаёмся влиянию себе подобных», — пишут эти два американских исследователя в своей статье «Следуя за стадом».[204]

Пропаганда снова и снова использует эту особенность. Таким образом, давление со стороны сверстников — это мощный инструмент, который можно использовать для контроля над людьми.

Талер и Санстейн резюмируют это так: «Остаётся неизвестным, сможет работа Аша убедительно объяснить возникновение фашизма […] или нет. Тем не менее, очевидно, что социальное давление заставляет людей принимать довольно странные взгляды и даже следовать им».[205]

Они предполагают, что людьми можно управлять, подчёркивая, что многие люди поступают одинаково: «Рекламная индустрия, в частности, знает о силе социального влияния. Реклама регулярно подчёркивает, что «большинство людей» предпочитают определённый продукт или что «всё больше и больше людей» доверяют бренду».[206] Например, в рекламе шампуня от перхоти говорится, что «Германия прочищает голову»[207], а это означает, что практически все немцы используют этот шампунь. А риэлтерская компания, которая хочет стимулировать продажу недвижимости, утверждает, что «всё больше и больше людей в Германии» делают выбор в пользу продажи части своей недвижимости.[208]

Тот же приём используется и в современной военной пропаганде, что хорошо видно на примере Комиссии Крила. Как уже объяснялось, она намеренно пыталась создать впечатление, что большинство американского населения поддерживает войну.

Поэтому (проплаченные и обученные) «агенты влияния» сыграли не менее важную роль, чем средства массовой информации, которые единодушно выступали за войну и практически не допускали никакой критики, хотя критиков войны в то время было, конечно, немало.

Тенденция к сохранению статус-кво

В 1988 г. исследования смогли показать ещё один эффект, который хорошо сочетается с этой картиной овечьего стада. Так называемая «предвзятость статус-кво» объясняет, что человеческую психику, как стадо овец, поначалу нелегко сдвинуть с места.[209] Людям нравится держаться за то, что они имеют, и оправдывать или защищать мир, который они знают. Эта предвзятость также упоминается наряду со многими другими в сегодняшних стратегических документах по когнитивной войне.[210] Она близка к «системному оправданию», то есть свойству оправдывать текущую ситуацию.

Предвзятость статус-кво используется снова и снова в самых разных областях. Например, режиссёры программ вещательных компаний знают, что зрители, начавшие вечер с просмотра их канала, вряд ли снова поменяют его, и соответственно разрабатывают свои программы вещания.[211] Многие производители программного обеспечения также предлагают бесплатные пробные подписки, которые автоматически продлеваются, если вы их не отменяете — эффект, который обычно является преднамеренным, чтобы использовать в своих интересах склонность людей к сохранению статус-кво.

Пастух (или влияние авторитета)

Стэнли Милгрэм был впечатлён экспериментами Аша и похвалил их как «серию блестящих экспериментов по конформности».[212] В своих экспериментах он осветил другую сторону отары овец, а именно пастуха. Он хотел исследовать, насколько сильно влияние авторитетных фигур на поведение людей.

Эксперимент проводился в разных вариантах, большинство из которых были построены одинаково. Здесь будет описан наиболее известный вариант.

В этих экспериментах, которые он проводил с 1961 г., обычно участвовало всего три человека:

• экспериментатор (учёный в сером халате);

• «жертва» в соседней комнат;

• и сам испытуемый.

Как и Соломон Аш, Милгрэм не говорил своим испытуемым, что хочет изучить влияние авторитета на послушание. Вместо этого испытуемые полагали, что их работа заключалась в том, чтобы давать человеку в соседней комнате задания на запоминание и поощрять обучение, наказывая за ошибки электрическим током. Испытуемые должны были применить электрошок, начиная с 15В и постепенно увеличивая до 450В с помощью 30 переключений.

Рисунок 3: Экспериментальная установка для эксперимента Милгрэма[213]

(Информированные) «жертвы» были хорошими актёрами, и хотя они на самом деле не подвергались воздействию электрошока, они начинали громко протестовать и кричать якобы от боли, когда интенсивность шока возрастала. Когда после этого испытуемый хотел прекратить эксперимент, экспериментатор настаивал на продолжении и уверял, что ничего не может случиться.

Несмотря на то что экспериментатор был уважаемым человеком, Милгрэму было важно исследовать влияние «мягкой силы» и ни при каких обстоятельствах не оказывать никакого физического давления на испытуемых.

«Наши исследования касаются исключительно той формы послушания, которую человек проявляет самостоятельно, без применения малейшего давления или угроз», — писал Милгрэм.[214]

Испытуемые могли без каких-либо последствий прервать эксперимент и даже получить обещанный гонорар в 4,50 доллара: «Неподчинение» не привело бы к каким-либо материальным потерям или наказанию».[215]

При таком описании эксперимента трудно представить, что испытуемые будут подвергать «жертву» воздействию сильного электрического тока. Опрос коллег, которых опросил Милгрэм перед публикацией своих результатов, также показал, что лишь очень немногие психически больные люди будут подвергать самым сильным ударам электрическим током. Тем не менее более половины испытуемых в этом эксперименте применили (смертельное) напряжение в 450 вольт, и все они дошли как минимум до 135 вольт.[216]

Эта готовность подчиняться авторитету скрыта глубоко под поверхностью, как видно из упомянутой выше модели айсберга. Это влияет на нас, на людей, даже если мы сами не можем в это поверить.

Милгрэм очень точно подметил это: «В ситуации тестирования испытуемый руководствуется многими силами, лежащими за пределами его способности воспринимать, внутренними структурами, которые контролируют его поведение, не сообщая ему об этом».[217]

Однако это не единственная действенная сила, потому что люди способны на сострадание и жалость, и они чувствуют эту силу.

Как и Аш, Милгрэм также наблюдал противоречивые силы, которые действовали на испытуемых в его экспериментах: «Развился конфликт между глубоко укоренившейся склонностью не причинять вреда другим и столь же непреодолимой тенденцией подчиняться авторитетным людям. […] [Испытуемые] находятся в серьёзной и глубоко прочувствованной конфликтной ситуации».[218]

Если объяснить этот результат и тот факт, что многие испытуемые следовали инструкциям экспериментатора, используя образ отары овец, то можно сказать:

люди следуют за авторитетами, как стадо овец следует за своим пастухом.[219]

Талер и Санстайн также признают это. Они объясняют, что помимо социального влияния большинства, существует ещё один способ влияния на людей.

«Несколько влиятельных людей, которых вы привлекаете на свою сторону в качестве сторонников какого-либо дела, оказывают аналогичный эффект», — объясняют они в своей книге «Подталкивание».[220]

В (военной) пропаганде, помимо использования проплаченных «влиятельных лиц», особенно популярным средством является повышение или понижение статуса отдельных лидеров.

Уже объяснялось, что это возможно с помощью языка.

Кампания Джона Д. Рокфеллера-младшего после резни в Ладлоу также является примером того, как методы целенаправленной манипуляции могут полностью изменить образ человека в обществе.

Ещё одним примером того, как «жёсткая» и «мягкая сила» переплетаются с маргинализацией врага в рамках военной пропаганды, является свержение демократически избранного президента Гватемалы Хакобо Арбенса в 1954 г. Более подробно это объясняется в следующей главе. Однако в контексте Милгрэма стратегия правительства США по сознательной девальвации авторитета Арбенса имеет смысл.[221] Поэтому президент Эйзенхауэр характеризовал его правительство как «коммунистическую диктатуру». Архиепископ Гватемалы также присоединился к этой пропагандистской кампании и зачитал пастырское письмо, в котором, характеризуя политический курс Арбенса, предупреждал о «дьяволе по имени коммунизм» и призывал прихожан церкви «встать как один против этого врага Бога и отечества».[222]

Военная пропаганда во время свержения правительства в Гватемале (1954 г.)

То, что произошло в Гватемале, можно описать одним предложением: в 1954 г. демократически избранный президент Гватемалы Хакобо Арбенс был свергнут в результате незаконной операции ЦРУ. Понятно, что такой вопиюще незаконный акт нелегко донести до собственного населения, поэтому свержение правительства в Гватемале является очень ярким примером силы пропаганды, ведь только путём умелых манипуляций удалось запутать население и добиться его согласия. Это было нелегко, потому что ужасы Второй мировой войны произошли менее десяти лет назад, и для многих людей война была последним, что они могли себе представить или чего хотели.

Таким образом, военная сила и использование «жёсткой силы», в первую очередь, потребовали масштабной пропагандистской кампании, с помощью которой можно было бы инициировать и пропагандировать насилие. Пропаганда всегда сопровождала военное насилие и операцию секретной службы ЦРУ PBSUCCESS (1952–1954).[223]

Одной из движущих сил свержения избранного в 1951 г. президента Хакобо Арбенса была американская компания United Fruit Company, основанная в 1899 г. В то время это была одна из крупнейших компаний в Соединённых Штатах, которая с большой прибылью импортировала в США бананы из таких стран, как Гватемала, Коста-Рика и Гондурас. United Fruit владела в этих штатах настолько большим количеством земли, что их также называли «банановыми республиками» — выражение, известное и сегодня.[224] В то время земля в Гватемале была также распределена очень неравномерно: лишь два процента населения владели более 70 процентами земли,[225] и из этих двух процентов компания United Fruit была одним из крупнейших землевладельцев.

Президент Арбенс счёл такое распределение несправедливым и поэтому решил передать почти 85 000 гектаров земли более чем 100 000 бедным гражданам своей страны. В качестве следующего шага он планировал купить у United Fruit ещё 72 000 гектаров земли. Он хотел заплатить за это сумму, эквивалентную примерно 7,5 доллара за гектар, поскольку United Fruit Company указала эту цену в своей налоговой декларации. Однако компания хотела в 25 раз больше, или почти 190 долларов за каждый гектар экспроприированной земли.[226] Кроме того, население Гватемалы начало бастовать, требуя более справедливой заработной платы и лучших условий труда.

До 1951 г. Гватемала была «капиталистической мечтой» с низкой заработной платой, небольшими налогами и высокими прибылями. Теперь грозила опасность, что всё это закончится. Подобное развитие событий уже произошло в Иране в 1951 г. Там премьер-министр Мохаммад Мосаддык решил национализировать нефтяную промышленность. Затем он был свергнут в 1953 г. в результате переворота, организованного американской секретной службой ЦРУ и британской секретной службой МИ–6.

Эксперт по пропаганде Эдвард Бернейс, работавший в то время в United Fruit, очень внимательно следил за падением Мосаддыка и правительства Арбенса. Он опасался, что Арбенс, как и Мосаддык, может попытаться противостоять иностранному контролю над сырьём его страны. Это стоило бы компании United Fruit больших денег, и Бернейс был полон решимости это предотвратить.

«Гватемала может стать следующей страной, [пострадавшей от переворота]», — предупредил Бернейс своего работодателя.[227] Чтобы предотвратить это, необходимо мобилизовать общественное мнение, считал Бернейс. «Бернейс посоветовал компании громогласно заявить, что Соединённые Штаты вмешаются, чтобы контролировать эту угрозу возле своих границ», — говорит биограф Бернейса Ларри Тай.[228]

Прежде чем начать свою кампанию, Бернейс использовал психологические опросы с 1951 г. В то время это был обычный, но прогрессивный подход для Бернейса.

Французский философ и богослов Жак Эллюль так объясняет этот научный подход к современной пропаганде, который избрал Бернейс: «Современная пропаганда основана на научном анализе психологии и социологии. Шаг за шагом пропагандист развивает свои методы на основе своего знания человека, его наклонностей, его желаний, его потребностей, его психологических механизмов, его обусловленности и в равной степени [на основе] социальной психологии, а также на [основе] глубинной психологии».[229]

Этот проницательный анализ взят из книги Эллула 1962 г. «Пропаганда». Однако он настолько актуален, что эту цитату можно найти не только в указанной работе Эллула, но и в стратегическом документе по когнитивной войне от 2020 г. Это ещё раз показывает, насколько вечна военная пропаганда и насколько важно помнить события последних 100 лет, если вы хотите понять когнитивную войну сегодня.

Бернейс также знал, что ему необходимо тщательно подготовить свою военную пропаганду.

«Вся эта история с эффективной антикоммунистической пропагандой — не вопрос импровизации», — писал Бернейс Эдмунду Уитмену, руководителю отдела по связям с общественностью United Fruit.[230] Он считал, что свержение правительства нужно планировать так же, как планируют борьбу с вредителями растений: для этого требуется «тот же научный подход, который, например, используется для борьбы с определёнными болезнями растений с помощью научного метода», — писал Бернейс в своём письме Уитмену.[231]

Бернейс совершенствовал этот систематический подход в течение длительного периода времени. А поскольку он всегда понимал, что оружие «мягкой силы» не менее эффективно, чем военная сила, он также дал своей кампании военное название. Ссылаясь на «блицкриг», он описал свою военную пропаганду в начале 1950-х годов как «медиа-блиц».[232] В ходе своего анализа он обнаружил, что может использовать для своей пропагандистской кампании страх населения перед коммунизмом.

Важнейшим инструментом, который он для этого выбрал, была информация. Он хотел влиять не только на чувства людей, но и на их мысли.[233] Как и Айви Ли, который распространял якобы нейтральные (но односторонние) проверки фактов и пресс-релизы для своих работодателей во время резни в Ладлоу, Бернейс также использовал силу якобы «нейтральных» репортажей. Его целью было маргинализировать Арбенса и посеять страх перед коммунистической угрозой среди американского населения и правительства.

Чтобы добиться этого, Бернейс разработал масштабную скрытую пропагандистскую кампанию, которую он назвал «медиа-блицем» (по аналогии с «блицкригом»). Он хотел дать понять, что хочет «напасть» на них и настолько потрясти людей пропагандой, чтобы они думали, что у них нет другого выбора, кроме как следовать его сообщениям.

«Медиа-блиц означает, что вы постоянно общаетесь по телефону с самыми разными влиятельными представителями прессы и постоянно предоставляете им материалы. Он [Бернейс] даже создал свою собственную службу новостей как раз на тему Гватемалы», — объясняет основательница Музея связей с общественностью в Нью-Йорке Шелли Спектор[234].

На самом деле американский народ не хотел этой войны. Вторая мировая война закончилась менее чем за десять лет до этого, и люди определённо не хотели снова воевать. Эдвард Бернейс, однако, уже работал в Комиссии Крила и знал, как изменить мнение уставшего от войны населения. Факты, которые он представил, были призваны убедить людей думать, что правительство в Гватемале должно быть свергнуто. Как уже упоминалось, пропаганда пыталась маргинализировать и демонизировать Хакобо Арбенса.

«Психологический механизм прозрачен: если жертва — недостойный человек, вам нет нужды испытывать вину за то, что над ним смеются», — объясняет Стэнли Милгрэм этот инструмент «мягкой силы».[235]

Это значение информации как оружия используется и сегодня в когнитивной войне, при этом подчёркивается исторический контекст, восходящий к Первой мировой войне:

«Информационное оружие — это старое наследие холодной войны (можно вернуться к мировым конфликтам начала ХХ в.), а с 1960-х и 70-х годов и по сей день идея поля восприятия является частью доктрины крупнейших вооружённых сил», — отмечает Генерал ВВС Эрик Отелле.[236]

Чтобы развязать этот «медиа-блицкриг» и маргинализировать Арбенса, Бернейсу нужна была поддержка многих американских журналистов, которых он постоянно снабжал «информацией». Он поручил десяти известным газетам делать публикации о «коммунистической опасности» со стороны Гватемалы, и сам писал репортажи о Гватемале. Разумеется, все они были написаны с учётом интересов его работодателя.

«Удивительно, что огромное количество авторитетных репортёров, похоже, не интересовались этим или не слышали ни об этой организации, ни о том факте, что Бернейс работал в компании, которая поставила на карту огромные экономические интересы. Важно было то, что пресс-релизы [Бернейса] были наполнены фактами, которые удалось быстро конвертировать в истории», — объясняет Тай.[237]

Для начала такие газеты, как New York Times убедили изображать Гватемалу жертвой «красных» (то есть коммунистов).

«[Репортажи] появились после того, как Бернейс посетил редактора Артура Хейса Сульцбергера. А затем последовали статьи в ведущих журналах. Большинство из них, как и серия статей в Times, были написаны с учётом полезных советов Бернейса», — пишет Стивен Кинзер.[238]

Бернейс также организовал поездки группы журналистов в Гватемалу. Хотя до сих пор ведутся споры о том, повлиял ли Бернейс на журналистов, эксперт по пиару Томас Макканн позже написал:

«Эта и другие подобные поездки проходили под тщательным управлением компании и конечно же за её счёт. […] Поездки якобы были направлены на сбор информации, но то, что пресса должна была услышать и увидеть, было тщательно спланировано и отрегулировано заказчиком. Этот план представлял собой серьёзную попытку поставить под угрозу объективность».[239]

По мнению Макканна, Бернейс не лгал, и трудно было понять, насколько прямым было его влияние на журналистов, однако эффект очевиден. После поездки в Гватемалу многие журналисты сообщили об опасности «коммунистической» Гватемалы. Однако это было неправдой, поскольку Арбенс не был коммунистом и не контролировался Москвой, как утверждала в то время военная пропаганда.

«Враждебная и плохо информированная американская пресса помогла создать эмоциональное общественное мнение: «[…] Мы мобилизовали все наши силы и пропаганду […], чтобы свергнуть президента Хакобо Арбенса […]», — написал журналист New York Times Герберт Л. Мэтьюз.[240]

Постоянное повторение информации, изображавшей Арбенса и его правительство как коммунистов, контролируемых Москвой, привело к тому, что в общественном мнении доминировали беспокойство и страх по поводу Гватемалы. Пропагандистской кампании Бернейса удалось обратить обеспокоенность его работодателя United Fruit (по поводу сокращения прибылей) в обеспокоенность населения (по поводу коммунистической угрозы).

В то же время служба внешней разведки ЦРУ и правительство США во главе с госсекретарем Джоном Фостером Даллесом и президентом Дуайтом Д. Эйзенхауэром усилили военное давление на маленькую Гватемалу. Правительство США также было намерено свергнуть Арбенса.

Рэймонд Ледди, политический директор Госдепартамента по Центральной Америке, написал послу Перифуа: «Существует стопроцентная решимость, сверху донизу, избавиться от этого мерзавца [имеется в виду Арбенс] и не останавливаться, пока это не будет сделано».[241]

Таким образом, «жёсткая» и «мягкая сила» шли рука об руку, и 18 июня 1954 г. отряд под руководством Карлоса Кастильо Армаса и 200 солдат, завербованных и обученных ЦРУ, вторглись в Гватемалу. Кроме того, бомбили порты, военные объекты и даже школу, а постоянная пропаганда в Гватемале создавала впечатление, будто у правительства Арбенса нет шансов противостоять предполагаемой превосходящей силе, которая хотела его свергнуть.[242] Это было неправдой и представляло собой ещё один пропагандистский трюк, который будет объяснён более подробно в следующей главе.

Бернейс называл вооружённые силы Армаса «армией освобождения».[243] Они свергли правительство Хакобо Арбенса.

Журналисты могли бы поставить под сомнение эту незаконную операцию ЦРУ или пропагандистскую кампанию Бернейса. Но они этого не сделали и часто некритически передавали информацию, предоставленную им United Fruit, американскому народу. Это критикует автор Уильям Блюм в своём труде о незаконных операциях ЦРУ:

«Американские журналисты, освещавшие события в Гватемале, не проявили ни склонности докопаться до сути, ни даже здорового недоверия к пропаганде заговорщиков. То, о чём молчала американская пресса, было тем более очевидно для большого числа латиноамериканцев. В течение той недели [военного насилия] в июне яростные протесты против Соединённых Штатов вспыхнули как минимум в одиннадцати странах».[244]

Переворот увенчался военным успехом, и вскоре Кастильо Армас вступил в должность президента.

Бернейс был не единственным, кто был доволен этим незаконным переворотом и успехом своей пропагандистской кампании. Правительство США тоже было счастливо. Когда вице-президент Никсон посетил Гватемалу после переворота, он поблагодарил президента Армаса за военный переворот:

«Впервые в мировой истории коммунистическое правительство было свергнуто народом. Мы уверены, что под вашим руководством и при поддержке людей, сотни которых я встретил во время моего визита в Гватемалу, Гватемала вступит в новую эру процветания и свободы для народа. Большое спасибо за предоставленную нам возможность увидеть это проявление коммунизма в Гватемале».[245]

Позже он добавил:

«Нигде больше в мире нельзя сравнить влияние коммунизма на демократию и простых людей с такой точностью, как в Гватемале».[246]

Никсон считал, что страна будет процветать, потому что они свергли «плохого коммунистического диктатора». Однако он не упомянул ни о пропагандистской кампании, ни о незаконных операциях ЦРУ, которые сделали возможным переворот. Более того, Никсон ошибался относительно будущего Гватемалы. Это правда, что переворот оказался успешным для United Fruit, поскольку новый президент Кастильо Армас отменил земельную реформу своего предшественника, запретил профсоюзы и вернул земли United Fruit. Однако для бедного населения это стало началом длительного периода страданий.

Хотя сам военный переворот унёс около 200 жизней,[247] насильственная смена правительства ознаменовала начало периода гражданской войны и беспрецедентного насилия в стране, которое унесло гораздо больше жизней. С 1950-х по 1970-е годы «Гватемала характеризовалась усилением государственных репрессий против граждан в ответ на усиление беспорядков со стороны различных военизированных формирования. В 1982 г. гватемальские военные провели кампанию «выжженной земли» против недавно сформированного Революционного национального единства Гватемалы (НРЕГ), результатом чего стало огромное число погибших.[248] Таков был вывод следственной комиссии, опубликовавшей свои выводы в 1999 г.

Одним из худших последствий этого насилия со стороны нового правительства стал геноцид сотен тысяч коренных жителей.

«Гражданские жители майя в горной местности стали жертвами 36-летней гражданской войны, в ходе которой 900 000 из них были вынуждены покинуть свои земли, и многие из них стали беженцами в Мексике, Белизе и Соединённых Штатах. Ещё 166 000 [майя] были убиты или «исчезли». Когда в 1996 г. было объявлено о прекращении огня, 83% погибших на войне составляли майя. Исследование Организации Объединённых Наций показало, что военная политика Гватемалы равносильна геноциду против майя», — говорится в кратком изложении доклада о положении майя.[249]

Без пропаганды всё это было бы невозможно. Томас Макканн объясняет, насколько велико было влияние кампании Бернейса. В то время он был молодым сотрудником отдела по связям с общественностью United Fruit и не очень любил Бернейса. Это объяснялось ещё и тем, что Бернейс зарабатывал в United Fruit невообразимую для того времени сумму в 100 000 долларов в год. Тем не менее, по словам Макканна, Бернейс стоил этих денег:

«Все в компании ненавидели его, не доверяли ему, никому не нравились его политика, не нравилась его зарплата… […] Но я думаю, что мы отбили свои деньги, это точно. Я присоединился к компании в 1952 г., как раз в то время, когда Арбенс предпринял решительные шаги и экспроприировал нашу землю, и я увидел, как полностью изменился курс освещения событий благодаря тому, что сделал Эдди. […] Нет абсолютно никаких сомнений в том, что Бернейс сыграл важную роль в изменении общественного мнения относительно Гватемалы. Он сделал это, манипулируя прессой. Он был очень, очень хорош в этом до самой своей смерти».[250]

Биограф Бернейса Ларри Тай также убеждён, что именно пропаганда сыграла важную роль в перевороте.

«Большинство аналитиков сходятся во мнении, что United Fruit была самой важной силой в свержении Арбенса, а Бернейс был самым эффективным пропагандистом этой фруктовой компании».[251]

Не следует упускать из виду, насколько тесно в этом случае были связаны «мягкая» и «жёсткая сила».

«Эта лоббистская авантюра унесла жизни примерно 150 000 гватемальцев», — критикуют Миллер и Динан.[252]

До сих пор идут споры о том, намеренно ли Бернейс обманул журналистов ради этой «лоббистской авантюры» или нет. Сам он до самой смерти утверждал, что не передавал никакой ложной информации.

«Я не думаю, что мой отец когда-либо сознательно лгал», — сказала его дочь и добавила: «ну, может быть, он и лгал… правда имеет много разных граней».[253]

Несмотря на катастрофическое сочетание «мягкой» и «жёсткой силы», которое можно увидеть на примере Гватемалы, впоследствии применение этой стратегии не только не остановилось, напротив, Гватемала стала началом серии конфликтов, в которых современные методы пропаганды всё более совершенствовались и использовались вместе с военной силой, несмотря на то, что международное право запрещает это.

«Бернейс способствовал снижению легитимности избранного правительства. Это создало опасный прецедент. Мы верили, что можем диктовать политику США другим странам, но это потерпело неудачу на Кубе, где мы пытались сделать то же самое с режимом Кастро, и во Вьетнаме»[254], — говорит Ларри Тай, резюмируя значение Гватемалы, которая, наряду с переворотом в Иране в 1953 г., должна была послужить отправной точкой для дальнейших попыток государственных переворотов и вторжений.[255]

Исследование Конгресса США, которое изучило зарубежные миссии американских военных с 1798 по 2022 г., показывает, что эти нападения на другие страны не прекратились и по сей день.[256] Было установлено, что с 1798 г. США осуществили в общей сложности 469 миссий за рубежом, в том числе 251 миссию после окончания Холодной войны в 1991 г.

Даже если эта «мягкая» и «жёсткая сила» не всегда была успешной, НАТО всё равно рекомендует использовать в качестве оружия инструмент манипулирования информацией. В отличие от Бернейса, идея заведомой лжи вряд ли беспокоит военный альянс.

Французский исследователь Батист Пребо объясняет это в своём эссе о «когнитивных уязвимостях» в контексте когнитивной войны:

«Речь идёт не только о том, чтобы лишить противника доступа к определённой информации (например, с помощью глушилок), но и о манипулировании этой информацией. Это может произойти, например, путём предоставления ложной информации по обычным каналам, при этом можно конкретно определить, когда и кому какую информацию следует передать, чтобы оптимально добиться своей цели».[257]

Как и Бернейс, альянс НАТО признаёт силу информации и описывает манипулирование ею как «мощное оружие».[258] В своём вступительном слове на научном симпозиуме по когнитивной войне генерал-майор Филипп Монтоккио объясняет, что, как и при свержении правительства Гватемалы, информация может быть использована в качестве оружия:

«В этом развивающемся мире информационная война и когнитивная война […], вероятно, […] приведут к желаемому конечному состоянию: расчеловечиванию политического лидера, военного командира…».[259]

Современным примером попытки такой дестабилизации является Сирия с её президентом Башаром Асадом. Как и в Гватемале в 1954 г., Асада демонизировали во время сирийской войны (с 2011 г.) и называли «массовым убийцей»[260] или даже «новым Гитлером».[261] При этом не принимается во внимание, что есть как критики, так и сторонники правительства Асада, и обе стороны должны выдвигать свои аргументы. Однако столь негативные термины как «мясник»[262] или «новый Гитлер» затрудняют и обесценивают дальнейшее объективное обсуждение.

Эта преднамеренная демонизация неугодных президентов и известных личностей является устоявшейся формой военной пропаганды, которую Гарольд Лассвелл описал ещё в 1927 г.:

«Многим простым людям трудно внушить личное неприятие к целой нации. Им нужен конкретный человек, на которого можно направить свою ненависть. Вот почему так важно выбрать горстку вражеских лидеров и наделить их всеми смертными грехами».[263] Сегодня существуют методики по целенаправленной демонизации отдельных личностей, что также известно как «расчеловечивание».[264]

ARD в 2022 г. пишет о тяжёлых последствиях войны, описывая Асада как «диктатора», также используя эту технику целенаправленной маргинализации:

«[…] основные данные, которые необходимо запомнить по Сирии: полмиллиона погибших на войне, шесть миллионов перемещённых лиц внутри Сирии, 5,6 миллионов бежавших за границу. Сирия по-прежнему остаётся величайшей гуманитарной катастрофой нашего времени. Всё это спровоцировано правителем Сирии Башаром Асадом».[265]

Для ARD очевидно, что Асад несёт ответственность за страдания в Сирии. Однако они не упоминают, что в конфликт были вовлечены и западные спецслужбы. Точно так же, как американские СМИ не сообщали об участии ЦРУ в перевороте 1954 г. в Гватемале, которое обучало войска Кастильо Армаса и помогало бомбить страну, западные СМИ в значительной степени умалчивали о вооружении и обучении ЦРУ противников Асада в Сирии в так называемой операции Timber Sycamore.[266]

Эта односторонность, целенаправленный отбор и дозирование информации по-прежнему являются частью информационной войны и, следовательно, когнитивной войны сегодня.

Пирс Робинсон раскритиковал это намеренное упущение разведывательной операции ЦРУ в пропагандистских целях:

«Она называлась Timber Sycamore. Люди могут в этом убедиться. Совместная операция ЦРУ и спецслужб Саудовской Аравии до сих пор окутана тайной, что является одной из проблем нашей страны. Крупная военная операция, окутанная тайной, никогда не обсуждавшаяся в Конгрессе, никогда не объяснённая американскому народу, утверждённая президентом Обамой и никогда не объявленная».[267]

Пирамида потребностей Маслоу[268]

В своей пропагандистской кампании Эдвард Бернейс не только прибегал к частично манипулятивной информации и маргинализации оппонента, но и интенсивно применял ещё один мощный инструмент пропаганды: эффект страха. Его дочь, Энн Бернейс, объяснила технику своего отца следующим образом: «Вы можете затронуть самые глубокие чувства или самые глубокие страхи населения и использовать это в своих целях».[269]

Будучи советником президента Эйзенхауэра, Бернейс много работал, чтобы разжечь страх перед коммунизмом и возможным советским вторжением в Соединённые Штаты. Этот метод сознательного разжигания страхов и использования его для управления людьми очень стар и снова и снова используется в военной пропаганде. Как и почему это работает, можно легко объяснить с помощью модели, разработанной психологом Абрахамом Маслоу в 1940-х годах: иерархическая модель потребностей.[270]

Маслоу имел очень позитивное представление о людях, и поэтому считается одним из основоположников «позитивной психологии». В отличие от Фрейда, Маслоу не считал, что людьми управляют (только) такие побуждения, как агрессия или половое влечение. В этом контексте Маслоу говорил о «более низких потребностях»[271] и предполагал, что люди на самом деле стремятся к любви и самореализации и добры по своей сути.[272]

Рисунок 4: Пирамида потребностей по Маслоу

Он не был согласен с недоверием, возникшим после двух мировых войн. Снова и снова возникала идея психологии масс, которая гласила, что население на самом деле иррационально и руководствуется тёмными инстинктами, и поэтому нуждается в контроле. Авраам Маслоу, однако, выступил против такого негативного образа человека.

«Это, так сказать, параноидальная подозрительность, форма маргинализации человеческой природы, которую я часто замечаю […]», — говорит Маслоу об этом недоверии к человеческой природе.[273]

В своей пирамиде потребностей он исходит из того, что у человека в первую очередь есть базовые потребности, которые сначала необходимо удовлетворить, прежде чем можно будет принять во внимание потребности на более высоких уровнях. Базовые потребности включают потребность в еде, достаточном количестве сна, безопасности или хороших социальных связях. Их называют «дефицитными потребностями», которые означают, что в случае, когда люди испытывают недостаток безопасности, они сначала пытаются компенсировать этот недостаток и восстановить безопасность, прежде чем они смогут позаботиться о более высоких потребностях, таких как самореализация.

Следующими по величине потребностями являются потребности в общении и социальных контактах, за которыми следуют индивидуальные потребности, например, потребность в признании, оценке и ощущении собственной компетентности.[274] Высшей потребностью является самореализация — уровень, к которому мы все стремимся и которого зачастую можно достичь только в течение всей жизни, но при этом не всеми.

Идеи Маслоу дают очень сложное и целостное представление об основных мотивах людей и рассматривались во многих различных областях. Одним из примеров является частный сектор: Маслоу считает, что менеджерам необходимо следить за тем, чтобы их сотрудники чувствовали себя нужными, социально интегрированными и чтобы при этом им было комфортно. С этой целью следует специально скорректировать структуру коммуникации и рабочую атмосферу, хотя целью в конечном итоге является не благополучие сотрудников, а увеличение производства и уменьшение количества забастовок.[275]

Выводы Маслоу использовались и в пропаганде, но здесь они были использованы особенно в негативном аспекте. Несмотря на то, что Маслоу опирался на позитивный взгляд на людей, его пирамида потребностей является примером того, как пропаганда может злоупотреблять открытиями психологии в своих целях.

Пропаганда часто нацелена на нижние уровни иерархии потребностей, например, потребности в безопасности. Если это не гарантировано и людям приходится опасаться за свою безопасность (или их заставляют в это верить), тогда они испытывают страх.

Эта тактика известна уже тысячи лет, и открытие Маслоу придало ей дополнительное теоретическое обоснование.

Страх — инструмент пропаганды

Целенаправленное использование страха уходит корнями в древние времена. Греческий историк Полибий (около 200–120 гг. до н. э.) объяснил, как можно использовать страх в качестве метода правления. Он считал, что людьми нужно управлять посредством «рассеянных страхов и образов террора».[276]

Если вы хотите понять эту технику «мягкой силы», вам снова поможет образ отары овец. В данном случае страх — это овчарка, которая громко лает и бегает вокруг отары, чтобы направить овец в нужную сторону.

Эта технология использовалась во время незаконной смены режима в Гватемале. Пропаганда смогла сознательно вызвать страх как среди населения США, так и среди населения Гватемалы. Чтобы разжечь внутренний страх, Бернейс создал свою службу фальшивых новостей, о чём говорилось в предыдущей главе. Чтобы население и правительство Гватемалы тоже боялись, прибегли к сочетанию военного и пропагандистского насилия. Говард Хант, руководитель операции ЦРУ в Гватемале, так объясняет тактику этого стратегического разжигания страха:

«Мы хотели провести кампанию террора, чтобы запугать, в частности, Арбенса. И напугать его войска так же, как немецкие бомбардировщики Stuka терроризировали население Голландии, Бельгии и Польши в начале Второй мировой войны и просто парализовали всех».[277]

С этой целью по всей стране были разбросаны листовки, утверждавшие, что Арбенс — шпион, контролируемый Москвой, который терроризирует свой собственный народ. Это было неправдой, Арбенс был скорее социалистом, заботившимся о социальной справедливости, но эти факты исчезли в пропагандистском блицкриге.

По сей день эффективным приёмом «мягкой силы» является наведение страха на людей путём угрозы их физиологическим потребностям или потребностям в безопасности, чтобы они, как верно подметил Хант, были парализованы. Напуганное население часто не способно ясно мыслить, и поэтому его легче контролировать.

Психолог Райнер Маусфельд также признал это и раскритиковал тот факт, что на протяжении всей истории генерирование страха снова и снова использовалось для контроля над людьми. Возможности таких механизмов управления чрезвычайно возросли, особенно с момента изобретения радио и телевидения.

«Проявление страха среди населения может особенно эффективно усилить посредством пропаганды реальных или мнимых опасностей в средствах массовой информации. Тому есть множество исторических и современных примеров. […] История неоднократно показывала, что проецируя свои собственные мотивы на «врага», — с которым вы затем можете бороться против врага, — можно добиться терпимости или одобрения населением для запланированной агрессивной войны», — так проницательно описывает Маусфельд провоцирование страха как инструмента военной пропаганды.[278]

Более свежим примером того, как Соединённые Штаты как ведущая страна НАТО использовали это нагнетание страха так же, как Бернейс, и угрожали людям на уровне «потребностей безопасности» по пирамиде Маслоу, является война в Ираке 2003 г., когда Дик Чейни, тогдашний вице-президент США, заявил, что президент Ирака Саддам Хусейн разрабатывает ядерную бомбу и имеет химическое и биологическое оружие.

«Мы знаем, что он успешно работал над улучшением своего потенциала биологического оружия. И мы убеждены, что он снова начал разработку ядерного оружия», — заявил Чейни в 2002 г.[279]

Чтобы ещё больше усилить страх и опасение у населения, Чейни выразил свою «обеспокоенность» за народ Соединённых Штатов:

«Теперь мы должны беспокоиться о том, что мы уязвимы для нападения, подобного которому мы не испытывали до 11 сентября [2001 г.], — с использованием гораздо более смертоносного оружия», — утверждал пропагандист страха Чейни.[280]

Это было особенно коварно с психологической точки зрения, поскольку теракт 11 сентября 2001 г. прочно внедрился в сознание населения, которое ни при каких обстоятельствах не хотело снова пережить нечто подобное.

5 февраля 2003 г. эта ложь была представлена мировой общественности. Госсекретарь Колин Пауэлл, размахивая небольшой стеклянной пробиркой со светлым порошком, объявил:

«Сегодня я хотел бы предоставить вам дополнительную информацию и рассказать, что Соединённым Штатам известно об иракском оружии массового уничтожения. Коллеги, каждое заявление, которое я делаю сегодня, подкреплено источниками, надёжными источниками. Это не обвинения. Мы говорим вам о фактах и выводах, основанных на убедительных доказательствах. […] Многочисленные информаторы сообщают нам, что иракцы […] перевозят туда и обратно оружие массового поражения, чтобы его не нашли инспекторы [ООН]».[281]

Как и в случае с пропагандой Бернейса в Гватемале, эта информация, предоставленная Пауэллом в 2003 г., была неверной, и на сегодняшний день никакого оружия массового поражения обнаружено не было.[282] Тем не менее, военная пропаганда была эффективной, и США вторглись в Ирак 19 марта 2003 г.

По оценкам доклада IPPNW (Международная ассоциация врачей за предотвращение ядерной войны), в период с 2003 по 2015 г. в результате войны погиб миллион иракцев.[283] Всё это также стало возможным благодаря мощному инструменту страха.

Процесс человеческого восприятия

Некоторые из наиболее важных инструментов «мягкой силы», специально нацеленных на бессознательные уязвимые места человеческой психики, уже были объяснены. Однако эти возможности далеко не исчерпаны. Только в списке когнитивных искажений, о котором упоминает Дю Клюзель в своей аналитической статье, насчитывается 188 таких возможных уязвимых мест[284], а их гораздо больше.

Хотя знать и понимать все инструменты «мягкой силы» невозможно и не нужно, есть ещё один аспект, который очень важен для понимания пропаганды. Это процесс восприятия и обработки информации, которым неоднократно манипулируют в разных точках с помощью методов военной пропаганды.

Как и прочие уязвимые места, наш процесс внимания находится в «подводной части» айсберга. Это означает, что мы сами не знаем, как работает наше внимание, и не всегда воспринимаем и осознаём всё так, как нам кажется.

Базовая модель помогает понять процесс нашего восприятия и выявления возможных уязвимых мест.[285] Далее с помощью наглядной модели объясняются отдельные этапы обработки информации человеком, а затем различные методы манипулирования, каждый из которых начинается на разных этапах обработки информации с использованием возможных слабых мест.

Рисунок 5: (сильно упрощённая) классическая модель обработки информации. Её также можно найти (в похожей форме) в документах по когнитивной войне.[286]

Чтобы понять приведённую выше модель, полезно представить себе обработку информации человеком как конвейерную ленту, на которую рабочий кладёт пакеты для последующей транспортировки. Точно так же, как и на конвейерной ленте, отдельные «пакеты» транспортируются человеческим разумом и проходят через различные фильтры.

Изначально модель гласит, что из многих тысяч сенсорных впечатлений, поступающих к нам каждую секунду, наш мозг может обрабатывать лишь небольшое количество. Каждую секунду доставляется около 10 000 небольших «пакетов» (т. е. сенсорных впечатлений), но только около 7 из них отбираются работником (т. е. вниманием) и переходят в следующее помещение. Таким образом, внимание является первым фильтром, который «решает», какая информация действительно попадает в наше сознание и достигает следующего этапа.

Следующее пространство, или стадия, — это кратковременная память (или рабочая память). Таким образом, внимание похоже на рабочего на конвейере, который решает, какое из 10 000 впечатлений попадут на конвейерную ленту. 7 «пакетов», прошедших дальнейшую обработку, остаются в нашей памяти около 20 секунд, и если мы их не повторяем, они заменяются новыми «пакетами», поступающими на конвейер.[287]

Однако некоторые «пакеты» оказываются в соседней комнате — долговременной памяти. Именно там хранятся «пакеты» информации, которую мы никогда не забудем до конца жизни. Для многих людей это, например, первый день в школе, свадьба или другие знаменательные события, такие как 11 сентября 2001 г. или начало карантина из-за корона-вируса. Психология говорит здесь о глубине обработки.

«Если вы более интенсивно обрабатываете информацию в своей рабочей памяти [или кратковременной памяти] […], вы одновременно провоцируете воспоминания, которые всплывают в дальнейшем», — утверждает Герд Митцель в своём труде по педагогической психологии.[288]

Это последнее пространство очень важно, например, если мы хотим чему-то научиться. В конце концов, мы не хотим сразу забывать то, что узнали — по крайней мере, бóльшую часть времени. Однако это редко срабатывает и часто бывает недостаточно один раз записать информацию. Это означало бы, что «пакет» переходит из кратковременной памяти в долговременную память с первого раза. Однако это происходит только с информацией, которая либо очень важна, либо связана с очень сильными чувствами, например, радостью и волнением первого дня в школе или нервозностью первого поцелуя. Однако обычно вам приходится повторять действия много раз (около 6 раз), прежде чем «пакеты» окончательно сохранятся в долговременной памяти и никогда больше не будут забыты.

Предвзятость подтверждения использует слабое место в обработке информации человеком

Доклад «Когнитивная война», составленный по итогам первого симпозиума НАТО по ментальной войне, показывает, что этот процесс внимания и обработки информации также важен в военной пропаганде и, следовательно, в когнитивной войне. Французский нейробиолог Бернар Клавери выдвинул модель обработки информации человеком, которая практически идентична модели, описанной в предыдущем параграфе («Процесс человеческого восприятия»), и точно объясняет её:

«Одна из первых вещей, которые необходимо осознать в отношении познания, — это то, что оно имеет лишь ограниченные возможности […]. Это касается как на количества информации, подлежащей обработке, так и энергии, направляемой на содержание этой обработки. Та небольшая информация, которая достигает сенсоров, обрабатывается внутренними процессами фильтрации, призванными защитить мозг от перегрузки […]».[289]

Таким образом, Бернар Клавери признаёт, что процесс обработки информации человеком не протекает гладко, что он допускает ошибки и может быть намеренно перегружен или введён в заблуждение, если стоит цель манипулирования людьми. Один из наиболее существенных недостатков этого процесса касается двух моментов: первого фильтра, то есть рабочего на конвейерной линии, который решает, какие пакеты помещаются на ленту для дальнейшей транспортировки, и самой конвейерной линии.

Работник часто совершает ошибку, выбирая уже известные ему пакеты. Это также называется «избирательным вниманием».[290] Кроме того, лента любит транспортировать пакеты (т. е. информацию), которые ей уже известны и которые, возможно, похожи на те, что находятся в соседней комнате, то есть те, которые хранятся в долговременной памяти. Это приводит к так называемой «предвзятости подтверждения»[291] или ошибке подтверждения. Это означает, что мы предпочитаем иметь дело с вещами, которые мы уже знаем или которые подтверждают наше мнение или наше мировоззрение, а не с неизвестной информацией или вещами, которые противоречат нашим предыдущим убеждениям или ставят под сомнение существующие мнения и убеждения.

Это может звучать абстрактно, но это имеет очень конкретное отношение к применению в рамках когнитивной войны. Дю Клюзель из Центра инноваций НАТО прямо объясняет, что предвзятость подтверждения также имеет большое значение для когнитивной войны:

«Существует множество различных когнитивных предубеждений, присущих человеческому мозгу. […] Вероятно, наиболее распространённым и разрушительным когнитивным предубеждением является предвзятость подтверждения. Это эффект, который заставляет людей искать доказательства, подтверждающие то, что они уже думают или подозревают, [и] рассматривать факты и идеи, с которыми они сталкиваются, как дальнейшее подтверждение, и игнорировать или отвергать любые доказательства, которые, как представляется, поддерживают другую точку зрения».[292]

Комментарии по поводу предвзятости подтверждения также можно очень кратко резюмировать следующим образом: «Люди видят то, что хотят видеть».[293]

Предвзятость подтверждения давно известна специалистам по пропаганде. Эдвард Бернейс также хорошо знал об этом и объяснил, как это работает.

«Психологи показали, что когда люди что-то читают, они верят только в то, во что они уже верят; и что они не принимают ничего, во что они ещё не верят […]», — сказал основатель современной пропаганды.[294]

Поэтому, по мнению Бернейса, было бы ошибкой пытаться убедить людей рациональными аргументами.

Пропаганда гораздо сильнее, когда она затрагивает эмоциональный уровень и контролирует людей эмоционально, а не посредством рационального убеждения.

Примером того, как можно использовать эту предвзятость подтверждения, является термин «теория заговора/теоретик заговора»: любой, кто уже считает, что критика когнитивной войны НАТО является, например, теорией заговора, с большей вероятностью подтвердит это мнение.

«Если люди превентивно осознают, что их могут ввести в заблуждение, у них может развиться устойчивость к конспирологическим сообщениям», — так «Справочник по теориям заговора» резюмирует это предубеждение подтверждения.[295]

Однако в данном случае авторы не хотят предостерегать от этого ошибочного восприятия. Скорее, они хотят использовать его, чтобы защитить людей от веры в «опасные мифы о заговоре». Авторы заявляют:

«Например, широко распространенное мнение о том, что террористические атаки 11 сентября 2001 г. были «внутренней работой», сохранялось в течение многих лет после событий. И спустя десятилетия после убийства Джона Кеннеди подавляющее большинство американцев считают, что правительство скрыло правду об этом».[296]

Эту технологию также можно использовать для «иммунизации» людей против определённых мыслей или аргументов, согласно идее, которая в настоящее время интенсивно изучается.

«Однако самый лучший эффект […] достигается, когда вы делаете нечто, что в исследованиях называется “вакцинацией”. Ряд исследований показал, что если объяснить студентам, с одной стороны, то, как работают теории заговора в целом […] и, с другой стороны, рассказать о содержании некоторых теорий заговора, то когда они столкнутся с […] теориями заговора в Интернете, очень маловероятно, что они в них поверят. Напротив, гораздо более вероятно, что тогда этот человек сможет определить, что это именно теория заговора, и сказать: “Нет, я предпочитаю держаться от этого подальше”», — заявил Федеральному агентству гражданского образования немецкий литературовед Михаэль Баттер.[297]

Эта стратегия также известна как «предварительная бронировка». Это означает, что

на мысли и чувства людей влияние оказывается таким образом, что они верят в ложность более поздних утверждений ещё до того, как вступят с ними в контакт.[298]

Эта ранняя «вакцинация» против «дезинформации» также является частью исследований НАТО, как говорится в статье StratCom, опубликованной 29 октября 2021 г.[299]

Контроль внимания использует ещё одно слабое место в обработке информации человеком

Ещё один момент, где «мягкая сила» может сыграть свою роль в процессе контроля над информацией человека, — это контроль над работником на конвейере. Только то, что выберет рабочий, будет транспортироваться дальше. Таким образом, управление вниманием является ещё одним и очень эффективным методом «мягкой силы».[300]

Мы можем строить своё понимание вещей и мира только на том, что знаем. Это может показаться очевидным, но это имеет большое значение. Если наше представление о мире, наши мнения, мысли и чувства формируются только из тех «пакетов», которые выбираются и транспортируются, то контролируя этот процесс отбора, можно управлять восприятием мира, а значит, и самих людей.[301] Идея о том, что на собственную реальность человека можно сильно повлиять, контролируя его восприятие, волнует людей уже очень давно. По мнению Шелдона Волина, древним примером этого является платоновская аллегория о пещере[302], а современным примером является известный фильм «Матрица», который также упоминается в докладе о когнитивной войне.

В фильме «пробудившийся» Морфеус, знающий о Матрице, объясняет своему протеже Нео: «Что такое реальность? Как вы определяете реальность? Если вы имеете в виду то, что вы чувствуете, что можете почувствовать, попробовать на вкус или увидеть, реальность — это не что иное, как электрические сигналы, интерпретируемые вашим мозгом. […]. До сих пор ты жил в мире грёз, Нео!»

НАТО признаёт эту возможность влияния и концентрирует усилия в информационной войне на контроле над «потоком информации»[303], чтобы в конечном итоге контролировать восприятие людей и, следовательно, их мысли и чувства.

Война на Украине с 24 февраля 2022 г. — пример того, как мнением людей можно управлять посредством потока информации. При оценке войны у западной стороны есть две разные точки зрения: в то время как одна сторона осуждает нападение как жестокую неспровоцированную агрессивную войну, о которой нет понимания, другая сторона подчёркивает, что, хотя это незаконная война, не следует забывать историю и переворот 2014 г. на Майдане.[304]

Много говорится о жестоком и неспровоцированном нападении, которое справедливо критикуется как незаконное. Однако если не учитывать тот факт, что в 2014 г. произошёл государственный переворот, а затем гражданская война, в которой, по данным ООН, до российского вторжения погибло 14 000 человек[305], то такое одностороннее представление создаёт иную картину войны на Украине, чем если бы обе стороны рассматривались одинаково.

Если сейчас постоянно подчёркивать преступления российских солдат, такие как «изнасилования, нанесение увечий [и] убийства мирных жителей»[306], и в то же время демонизировать президента Владимира Путина как «массового убийцу»[307] или «нового Гитлера»[308](как до него Асада), то в умах населения возникает опасная смесь страха и ненависти, из-за чего становится трудно увидеть человека на другой стороне. Однако это важно, ведь

если на восприятие людей влияет односторонний отбор информации, в результате чего уже нет никакого понимания или сочувствия к другому человеку, то путь к миру становится ещё более трудным.

Когнитивная война, которая сейчас всё чаще происходит в войне на Украине, также указывает на возможность влияния на восприятие людей, как в фильме «Матрица»:

«Разрабатываются новые теории, которые, среди прочего, занимаются […] эксплуатацией когнитивных искажений и […] манипулированием восприятием, вопрос состоит в том, как можно перегрузить или направить наше внимание», — объясняют два специалиста по когнитивной войне Клавери и дю Клюзель.[309]

Под «невероятной концентрацией внимания» мы подразумеваем то, что наш рабочий на конвейере не обладает неограниченными способностями. Если он получает слишком много заданий, слишком много пакетов за слишком короткое время, то он испытывает стресс, устаёт и совершает ошибки, которые, в свою очередь, могут быть специально спровоцированы и использованы. Более подробно это будет обсуждаться в следующей главе.

Один из вариантов — завалить рабочего заданиями и сбросить на него столько пакетов, что он просто сдастся. Когда люди завалены слишком большим количеством стимулов и сенсорной информации, их захлёстывает волна информации, и им становится трудно мыслить ясно и связно. Результатом может стать то, что население станет апатичным и незаинтересованным.

Клавери объясняет это так: «Область отвлечения является одним из основных аспектов когнитивной войны» и состоит, среди прочего, из «загрязнения внимания путём его отвлечения […]».[310]

Такое целенаправленное использование ограниченных возможностей нашего внимания может помешать людям понять важные связи. Если рабочий конвейера настолько занят неважными пакетами, что устаёт, он может пропустить действительно важную информацию. Это, в свою очередь, может усилить предвзятость подтверждения, когда мы сосредотачиваемся только на той информации, которую мы уже знаем.

«Поэтому мы можем представить, что внимание, сосредоточенное на одной цели, ограничивает любую способность внимания к другим целям. Тогда вы будете знать о мире только то, что ожидаете от него», — говорит Клавери.[311]

Кроме того, вы можете спроектировать среду так, чтобы доставлялись только определённые «пакеты».

Таким образом, вы контролируете информацию, которую на самом деле получают люди и на основе которой они могут формировать своё мнение. Это называется информационной войной, которая является частью когнитивной войны. Наконец, вы можете сознательно направить работника конвейера на одни пакеты, но заставить его забыть о других. Это и есть настоящий контроль внимания.

Чем больше устаёт рабочий конвейера и чем больше перегружено наше внимание, тем легче становится этот контроль.

Американский геостратег и член Трёхсторонней комиссии[312] Збигнев Бжезинский в 1995 г. использовал в этом контексте термин «tittytainment»[313], представляющий собой комбинацию терминов «развлечение» и «сиськи». Он придерживался мнения, что большинство людей должны быть настолько отвлечены развлечениями, например захватывающими телешоу, чтобы их не заботили реальные политические проблемы.[314] Этот эффект усиливается Интернетом и растущей цифровизацией, которые привели к своего рода информационной волне, которая настолько велика, что регулярно захлёстывает нас.

«Используя информационные технологии, [когнитивная война] стремится создать путаницу […] и неопределённость, вызывая приливную волну информационной перегрузки или дезинформации. Это достигается путём направления внимания не на те цели, отвлечения внимания, создания ложных повествований […] для достижения краткосрочных и долгосрочных целей», — объясняется в докладе НАТО по когнитивной войне.[315]

Этот пункт представляет собой мощное оружие в когнитивной войне и поэтому более подробно объясняется в следующей главе.

Манипулирование сегодняшним потоком информации[316]

Объём информации, которую мы получили через Интернет после информационной революции, может перегрузить наше внимание. Но у них есть второе последствие, которое изначально не учитывается. Хотя, с одной стороны, получать информацию из многих источников хорошо и полезно, избыток информации может облегчить контроль.

Больше информации ведёт к большей информированности, слишком много информации ведёт к облегчению манипулирования — таков удивительный, но не новый вывод исследования.

Ещё в 1948 г. Пол Лазарсфельд и Роберт Мертон признали, что переизбыток информации «наркотизирует» среднего читателя или слушателя, а не пробуждает его.[317]

Психолог Роберт Чалдини объясняет: «Всё указывает на то, что постоянно увеличивающийся темп и поток информации, которые несёт с собой жизнь в наше время, приведут к тому, что это необдуманное подчинение (compliance) станет в будущем всё более распространённым явлением».[318]

Даже если вы устали или по какой-то причине невосприимчивы, бессознательная манипуляция может оказаться более действенной, потому что «аудитория, которая мыслит критически и готова подвергнуть сомнению ваше сообщение, становится проблемой, которую необходимо преодолеть».[319] Это означает, что рост «мягкой силы» ещё больше усиливается потоком информации в Интернете.

НАТО также признаёт эту тенденцию и намеренно использует её в своих целях в когнитивной войне: «С ростом информационной среды целевая аудитория живёт в перенасыщенном мире. Это требует подлинно когнитивного, психологически ориентированного подхода к убеждению, изменению и влиянию. Поскольку неспособность доверять информационным ресурсам продолжает возрастать, всё более важным становится понимание ментальных движущих сил, которые приводят к предоставлению информации, вызывающей доверие у целевой аудитории».[320]

Поэтому НАТО стремится предоставлять людям руководство по навигации в лабиринте многочисленных, иногда противоречивых сообщений, и при этом полагается на то, что люди усваивают только информацию, поступающую из «достоверных» источников.

Одним из способов повысить доверие общества к определённым источникам является использование «fact-checking» [проверка фактов] — подход, который НАТО однозначно приветствует и который впервые был использован Айви Ли во время резни в Ладлоу. Хотя среди исследователей ведутся споры о том, насколько эффективно использование фактчекеров и при каких условиях они наиболее эффективно влияют на мнение людей[321], в НАТО уверены, что их влияние растёт и что с их помощью можно легко отличать «серьёзных журналистов» от «сомнительных социальных сетей».[322]

С одной стороны, цель состоит в том, чтобы предоставить ещё больше указаний людям, перегруженным потоком информации. С другой стороны, они хотят, чтобы людям было «легче» получать информацию только из источников, которые само НАТО хочет представить как заслуживающие доверия. Поэтому они принимают решительные меры против российских вещательных компаний, таких как RT и Sputnik, которые обвиняют в «дезинформации […], направленной на дискредитацию НАТО».[323] Именно поэтому вещатель RT Deutsch был запрещён дважды:[324] телеканалу не разрешили вести вещание, поскольку он не получил лицензии, что вызвало гнев российского правительства. Позже в результате санкций ЕС распространение RT было фактически запрещено вообще, а все соглашения о передаче и распространении были приостановлены.

Точно так же критично настроенной по отношению к НАТО телекомпании RT больше не разрешено вещать в Англии, хотя, в отличие от Германии, она успешно подала там заявку на получение телевизионной лицензии. «Но ей это уже ни к чему», — радостно комментирует Штеффен Гримберг из MDR[325].

Сила повторения

Ещё один инструмент «мягкой силы» стар, как сама пропаганда, — сила повторения. Только контент, который проходит через конвейер несколько раз, в идеале как можно чаще, попадает в последний отсек — в долговременную память. Любой студент, которому нужно что-то запомнить, точно знает, насколько утомительным может быть этот процесс.

Очень интересно, что психологические исследования показали: постоянно повторяя одно и то же утверждение, вы можете создать ощущение, что оно истинно, даже если получатели этого утверждения знают, что оно ложно.[326] В этом контексте Дебора Ярсике Болл упоминает российского политика Владимира Ленина, которому приписывают следующую цитату: «Ложь, повторённая достаточно часто, становится правдой».[327]

Важность повторения также осознаётся в когнитивной войне. Джон Фьюз, который вместе со своей командой Veriphix выиграл конкурс инноваций НАТО «Противодействие когнитивной войне», объясняет, что наиболее эффективный способ изменить убеждения — это постоянное повторение.

«Мы видим в современных кампаниях постоянное повторение. […] Исследования показали, […] что 30-минутное вмешательство имеет эффект, который длится в течение четырёх месяцев. Но в Интернете, однако, вмешательство длится на 30 минут, а всего лишь секунды. Когнитивный эффект при этом гораздо меньше, поэтому приходится постоянно переключать внимание».[328]

Три момента для понимания пропаганды

Если мы вернёмся к описанию методов «мягкой силы» и их применения на этом этапе, мы увидим, что перед нами довольно большой набор инструментов. Он состоит из основ психоанализа, бихевиоризма и психологии масс, с одной стороны, и множества техник и инструментов, которые часто используются дополнительно для того, чтобы сделать манипуляцию ещё более успешной, с другой стороны.

К сожалению, его успешно использовали и продолжают использовать, а долгая история манипуляций и «мягкой силы» сделала возможными войны, страдания и насилие.

Однако войны никогда не являются средством разрешения конфликтов, и поэтому от использования военной пропаганды с помощью инструментов «мягкой силы» также следует отказаться, поскольку она ведёт не к миру, а лишь к ещё большему насилию.

Каждый из представленных здесь инструментов хорошо исследован, опробован и проверен в течение длительного времени и до сих пор используется в когнитивной войне.

Говоря о том, как использовался тот или иной инструмент, следует обратить внимание на три важные вещи: во-первых, понять, как они работают. Как уже объяснялось, большая часть человеческой психики подобна айсбергу под поверхностью воды, и нам очень трудно увидеть, что находится под водой. Инструменты манипуляции работают на этой бессознательной части и влияют на нас так, что мы сами этого не замечаем. Часто это неосознанное влияние сильнее нашей рациональной стороны. Это похоже на айсберг, который течение воды толкает в одном направлении, а ветер на поверхности — в другом, и он по большей части следует за течением воды. Точно так же наше бессознательное движет нами сильнее, чем сознательная рациональная часть нашей психики.

Британский писатель Олдос Хаксли резюмирует это так: «Умелое обращение к страсти часто оказывается слишком сильным для самых благих намерений».[329]

Во-вторых, не следует ни переоценивать, ни недооценивать мощь отдельных инструментов. Каждый человек индивидуален и по-разному реагирует на влияние, и не каждый инструмент действует одинаково для каждого человека, что также признаёт НАТО.[330]

«Ни одна стратегия не будет работать всегда», — метко заявляют исследователи Рединг и Уэллс.[331]

Таким образом, решение для пропагандистов всегда состоит из комбинации нескольких инструментов. Пропагандистской кампании обычно предшествует тщательное изучение мыслей и чувств людей, чтобы можно было конкретно подобрать из набора инструментов те, которые лучше всего подходят для конкретной задачи. В войне против Гватемалы в 1954 г. это был страх перед коммунизмом вместе с якобы «нейтральной» информацией и маргинализацией президента Арбенса как коммуниста, контролируемого Москвой. В войне против Ирака в 2003 г. это был страх перед предполагаемым оружием массового уничтожения из якобы безопасных разведывательных источников и демонизация Саддама Хусейна как «диктатора-террориста».

Это подводит нас к третьему пункту, который помогает нам понять пропаганду. Оглядываясь назад, мы также видим, насколько мощными являются отдельные методы «мягкой силы» из пропагандистского пула, которые использовались с момента зарождения современной пропаганды во время Первой мировой войны. Инструменты манипуляции не всегда должны быть новыми и современными, потому что люди тоже не являются таковыми. На самом деле психика человека за долгое время почти не изменилась, и её структура, которую легко представить с помощью модели айсберга, сегодня остаётся такой же, какой она была 100 или 1000 лет назад. Поэтому было бы наивно полагать, что пропаганде приходится постоянно изобретать себя заново.

Конечно, благодаря Интернету многое изменилось (подробнее об этом — в следующих главах), но многое осталось прежним, и именно поэтому взгляд назад и анализ, проведённый здесь, в книге, так полезны для понимания манипуляции и её инструментов в когнитивной войне.

Выводы и заключительный взгляд на когнитивную войну как военную пропаганду

Итак, стоит рассмотреть набор инструментов в целом, чтобы лучше понять, как пропаганда направляет мысли и чувства людей. С этой целью пропаганда обычно смотрит на ту часть айсберга, которая находится под поверхностью воды: бессознательное у людей. Это было подробно объяснено Зигмундом Фрейдом, основателем психоанализа, в начале ХХ в. и сегодня продолжает играть ключевую роль в исследованиях пиара. Психология масс тесно связана с этим, поскольку предполагает, что не только отдельные люди, но и большие группы людей имеют такую общую бессознательную часть психики, и поэтому их особенно легко контролировать посредством эмоций или сильного лидера.

Из бихевиоризма мы знаем, что существуют и другие методы контроля, а именно обучение через вознаграждение и наказание и связывание различных стимулов. Когда две вещи часто повторяются вместе, они соединяются в подсознании людей. В экспериментах Павлова звонка в колокольчик было достаточно, чтобы стимулировать слюноотделение у его собак. Точно так же связь может возникнуть, если критику когнитивной войны неоднократно описывать как «теорию заговора». Это может привести к тому, что люди будут воздерживаться от критики, потому что они также не захотят, чтобы их причислили к «теоретикам заговора».

Таким образом, переоценка и расчеловечивание посредством использования языка — это ещё один инструмент, который хорошо работает. Слово «пропаганда» также попадает в эту область: те, кто занимается пропагандой, не хотят, чтобы практика пропаганды описывалась как таковая, и поэтому предпочитают использовать такие слова, как «стратегическая коммуникация», «связи с общественностью» или «пиар».

Эксперименты Милгрэма и Аша, а также теория Маслоу основаны на идее психологии масс. Всех три теории можно хорошо описать с помощью образа отары овец. Вы можете управлять отарой овец, воспользовавшись их готовностью следовать за пастухом. С точки зрения человеческой психики это означает, что можно использовать привлечение авторитетов или влиятельных людей — сегодня это происходит, например, через популярных ЛОМов, которым верят многие. Другой способ контролировать отару овец — через других овец. Людям нравится следовать за группой, и ими можно легко руководить с помощью «стадного инстинкта», который также можно ловко смоделировать, ссылаясь на несуществующее мнение большинства. Кроме того можно воспользоваться инерцией отары овец, которая предпочитает оставаться на месте, что известно как положение статус-кво.

Другой вариант управления — овчарка: она лает и бегает вокруг овец, а страх заставляет овец двигаться в нужном направлении.

В случае с лающей овчаркой внимание овцы также сужается. Этот контроль внимания также является хорошо известным приёмом. Это не только отвлекает людей, но в самых крайних случаях даже влияет на всё их восприятие. Этот метод называется управлением восприятием. Управление восприятием может использовать контроль внимания, с одной стороны, и поток информации, с другой. Избыток раздражителей или просто наша усталость может перегрузить и ослабить наше внимание. И вследствие снижения внимания мы становимся легче управляемыми с помощью бессознательных приёмов. Это особенно хорошо работает, если повторять информацию как можно чаще. Хотя психоанализ пытается обратиться к чувствам людей, можно пойти и противоположным путём, чтобы влиять на людей через рациональную сторону и через информацию о ходе мыслей. Однако это не всегда срабатывает, поскольку предвзятость подтверждения означает, что люди любят игнорировать информацию, которая противоречит их предыдущим убеждениям. Кроме того, чувства сильнее мыслей, и победитель конкурса инноваций НАТО в области когнитивной войны, например, предполагает, что от 90 до 95 процентов решений, принимаемых людьми, принимаются на основе эмоций (т. е. чувств).[332]

Если взять за приблизительный ориентир период с 1900 г. по 2000 г., то современная военная пропаганда в том виде, в котором она представлена, просуществовала почти 100 лет. Их методы по-прежнему эффективны и сегодня, а когнитивная война также опирается на хорошо проверенный набор средств, описанных в этой главе. Однако, поскольку техническое развитие не стоит на месте, пропаганда сегодня также должна развиваться. Одним из наиболее решающих изменений в жизни людей, а также пропаганды и когнитивной войны, стало появление Интернета, которое привело к совершенно новым возможностям влияния посредством когнитивной войны как цифрового манипулирования.

III. Когнитивная война как цифровое манипулирование

«Использование новых технологий и социальных сетей сделало возможными высокоэффективные информационные кампании, влияние которых мы только начинаем понимать и ценить».[333]

Тимур Чабук и Адам Джонас

Интернет меняет всё, в том числе и пропаганду

Для лучшего понимания взаимодействия «старой» и «новой» «мягкой силы», стоит провести аналогию с ремонтом современного автомобиля. Когда автомобиль поступает в мастерскую из-за неисправности, механик, вероятно, сначала подключит к машине компьютер, чтобы обнаружить проблему. Программное обеспечение и компьютер в автомобиле могут помочь в ремонте, и, возможно, достаточно перезагрузки системы или обновления программного обеспечения, и автомобиль снова заработает. В данном случае цифровизация автомобиля была одновременно и недостатком, потому что сломалось что-то, чего раньше не существовало. Но это было ещё и полезно, потому что компьютерная поддержка означала, что машину можно было отремонтировать без проблем. Другая возможность заключается в том, что вам может потребоваться заменить свечи зажигания или отремонтировать что-то в двигателе. В этом случае часто может помочь только такой классический инструмент, как гаечный ключ или домкрат.

Пропаганда сегодня — это смесь традиционных инструментов, которые зачастую были опробованы и испытаны на протяжении многих десятилетий, но которые стали возможны с помощью новых методов манипуляции только благодаря росту цифровизации и Интернета. При этом «старомодные» инструменты времён Комиссии Крила или резни в Ладлоу по-прежнему эффективны, поскольку человеческая природа не изменилась (так же, как гаечный ключ всё ещё служит своему назначению в автомобиле), в то же время благодаря Интернету и цифровизации возникли новые возможности и риски.

Интернет не только коренным образом изменил жизнь 6,92 миллиарда пользователей смартфонов по всему миру, то есть 86,29 процента мирового населения,[334] он также оказал сильное влияние на борьбу за суверенитет интерпретации, а также и на возможности ограничения современной пропаганды. Точно так же как компьютер сегодня играет роль инструмента при ремонте автомобилей, цифровые инструменты «мягкой силы» также играют всё более важную роль в когнитивной войне, поскольку Интернет создал новые невиданные ранее возможности для контроля мыслей и чувств. В то же время появляются новые беспрецедентные возможности вырваться из цикла манипуляций, контроля и насилия.

Причиной этой темной и светлой стороны является так называемая «информационная революция», вызванная Интернетом.

Информационная революция

«Никогда ещё знания и информация не были так легко доступны, не имелись в таком изобилии и так легко не распространялись».[335]

Франсуа дю Клюзель, «Когнитивная война»

Оглядываясь назад на появление телевидения, мы сегодня видим, насколько фундаментально наша жизнь изменилась благодаря Интернету, компьютерам, ноутбукам и смартфонам.

Радио, а затем и телевидение также стали маленькой революцией, а возможность донести захватывающие новости и видео до многих домохозяйств и, таким образом, охватить большое количество людей, стала большим подарком для рекламной индустрии.

Ещё в 1958 г. Вэнс Паккард в своей книге «Тайные соблазнители», описав возможности телевидения для пропаганды и рекламы, рассказал и о «чудесных преимуществах телевидения». Он цитирует слова политика-республиканца Хью Скотта:

«Видите ли, многие из нас до сих пор помнят коммивояжёров, которые ходили от дома к дому, предлагая кастрюли и сковородки. Сегодня один-единственный телевизионный лозунг «С кастрюлей Келли готовить быстрее» позволит продать больше кастрюль, чем все коммивояжёры, вместе взятые, с тех пор и по сей день».[336]

Телевидение, как и до него газеты и радио, увеличило возможности распространения пропаганды. Однако люди не могли полноценно общаться с телевидением или активно искать то, что их интересовало, без государственного или редакционного контроля информации.[337]

Интернет изменил ситуацию. Сегодня мы можем найти практически неограниченное количество информации из самых разных источников практически по всем областям знаний. Эту возможность получения безграничной информации также называют «информационной революцией».[338] Слово «революция» было выбрано здесь намеренно, поскольку исторические примеры ясно показывают, насколько велик может быть потенциал революционных изменений. Если подумать, например, о Французской революции 1789 г. или Американской революции во время Войны за независимость 1775–1783 годов, становится ясно, насколько важными могут быть революции и насколько фундаментально они меняют жизни миллионов людей. В то же время пример Французской и Американской революций показывает, что такие фундаментальные потрясения часто приводят к (насильственным) конфликтам и могут спровоцировать войны.

Информационная революция также имеет такой большой потенциал для перемен, потому что она привела к совершенно другим знаниям, а также к другим мыслям и чувствам среди людей. Однако в то же время это также спровоцировало войну, так называемую «информационную войну»[339], которая до сих пор ведётся на всё большем количестве фронтов в рамках когнитивной войны.

Информационная война

«Если вы хотите развязать войну, вам сначала нужно оружие для её ведения»[340].

Кристофер Уайли, бывший сотрудник компании Cambridge Analytica

Чтобы понять информационную войну как часть когнитивной войны и её подоплёку, необходимо более внимательно взглянуть на информационную революцию и её последствия.

До появления Интернета государство и его институты обладали так называемым «информационным суверенитетом». Это означает, что распространить определённое послание по радио, газетам, телевидению и другим каналам было сравнительно легко, тогда как критически рассмотреть это послание — сравнительно сложно. Хотя всегда можно было взвесить разные точки зрения по тому или иному вопросу (например, о том, начинать ли войну против той или иной страны), но получить доступ к информации, критикующей правительство или войну, было гораздо труднее.

Конечно, это касалось многих сфер жизни, но во времена кризисов и войн поток информации часто контролировался особенно жёстко.

Политолог Магнус-Себастьян Куц утверждает, что «особенно во время войн и конфликтов государственные акторы предпринимают интенсивные попытки использовать специальное управление новостями для формирования общественной повестки дня, а затем — для сохранения контроля над интерпретацией конфликта».[341]

Именно эта возможность использования «мягкой силы» для направления мыслей и чувств людей является предпосылкой для использования «жёсткой силы» и войн.

Сила методов манипулирования также основана на информационном суверенитете, который был несколько снижен благодаря Интернету и информационной революции.

Ещё в 1990 г. Дуглас Робертсон из Массачусетского технологического института заметил, что количество информации постоянно растёт, и выразил надежду, что это положит конец военной пропаганде и, следовательно, войнам.

«Один из самых обнадёживающих прогнозов, которые мы могли сделать, состоит в том, что войны должны стать трудными, вероятно, даже невозможными […]. Похоже, что чем больше люди знают об ужасной реальности войны, тем меньше у них желания участвовать в ней. Неслучайно многие войны, которые велись в этом столетии, были инициированы правительствами, которые осуществляли строгий контроль над распространением информации, особенно через прессу», — говорится в проницательном анализе Робертсона.[342]

К сожалению, его надежды на то, что войны больше не будут происходить, не оправдались. Однако он был прав в том, что всё больше и больше независимой информации приведёт к ещё большему противодействию войне.

Светлая сторона информационной революции

«Четыре века назад английский государственный деятель и философ Фрэнсис Бэкон написал, что знание — сила. В начале XXI в. гораздо большая часть населения […] имеет доступ к этой силе»[343].

Джозеф Най

Однако войны всё ещё продолжались после заявлений Робертсона в 1990 г., и страны НАТО напали, например, на Сербию в 1999 г., Ирак в 2003 г., Ливию в 2011 г. или Сирию в 2014 г., и эти нападения не всегда соответствовали международному праву, информационная революция привела к росту утраты доверия к НАТО, а также к правительствам, которые поддерживали войны. Это светлая сторона информационной революции: хотя войнам невозможно положить конец, но возможно получить суверенитет информации или интерпретации.

По сей день в своём анализе когнитивной войны военный альянс жалуется на «постоянную эрозию общественной морали»[344], как пишут Огюст Коул и Эрве Ле Гиадер из Центра инноваций НАТО.

Крупнейшее в мире рекламное агентство Edelman Trust Barometer также признало в 2017 г., что существует «глубокий, длительный, широко укоренившийся кризис доверия»[345] населения к правительствам и средствам массовой информации. Этот факт всё больше беспокоит НАТО, и генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг с беспокойством отметил в декабре 2021 г.: «Доверия к нашим институтам всё меньше»[346]. В падающем доверии населения он предпочитает винить «злонамеренное кибероружие», а также «пропаганду и дезинформацию» со стороны «авторитарных режимов», которые «проталкивают альтернативные формы правления».[347]

Люди не только сомневаются в НАТО, они также подвергают сомнению пятую статью, которая так важна для НАТО, как показало исследование 2020 г.[348] Пятая статья считается «становым хребтом»[349] альянса и регулирует его деятельность. В ней говорится, что нападение на страну-члена НАТО рассматривается как нападение на НАТО в целом. И затем альянс совместно поддерживает страну, на которую совершена атака в рамках «коллективной обороны».[350] Этот случай произошёл до сих пор только один раз, а именно через день после террористических атак 11 сентября 2001 г. Не следует недооценивать, насколько сильно эта потеря доверия бьёт по НАТО, в том числе по пятой статье. Будучи военным союзом, альянс особенно зависит от общественного мнения.

Зависимость заходит настолько далеко, что аналитический центр НАТО «СтратКом» убеждён, что «восприятие» населения может иметь «прямое влияние на успех операций или политику НАТО».[351] Таким образом, цель НАТО состоит в том, чтобы восстановить это доверие, что оно и пытается сделать с помощью «информационных операций» или «психологических операций» (PsyOps), чтобы повлиять на «восприятие, отношение и поведение» целевого населения, что, в свою очередь, оказывает влияние на «достижение политических и военных целей».[352]

Крайней формой и обобщающим термином для этих психологических операций является когнитивная война, в ходе которой открыто обсуждаются опасности информационной революции, вызванной Интернетом. Чтобы объяснить угрозу, которую представляет для НАТО Интернет, Дю Клюзель выбирает пример пандемии коронавируса, которая также стала проблемой НАТО:

«Характеристики киберпространства (отсутствие регулирования, трудности и связанные с этим риски при определении атак) означают, что можно ожидать появления новых государственных или негосударственных субъектов. […] Как показывает пример COVID–19, огромное количество текстов на эту тему, в том числе заведомо предвзятых […], привело к потоку информации и знаний, что, в свою очередь, […] создаёт потерю доверия […]».[353]

НАТО, естественно, не готово принять без возражений эту утрату доверия, которая фундаментально угрожает альянсу, поэтому борется за «когнитивную безопасность» своего населения и за сохранение «когнитивного превосходства» (или информационного суверенитета)[354].

Таким образом, информационная революция привела к так называемой информационной войне, в которой оружие «мягкой силы» используется для интенсивной борьбы за мысли и чувства людей. Последним достижением в этой информационной войне является когнитивная война, которая разумно использует обратную сторону информационной революции и приводит к её тёмной стороне.

Тёмная сторона информационной революции

«По мере развития технологий уязвимостей становится всё больше»[355].

Франсуа дю Клюзель, «Когнитивная война»

Этот недостаток связан с тем, что в когнитивной войне называется «гиперзависимостью».[356] Это означает, что сегодня большинство людей во всём мире пользуются Интернетом, имеют компьютер или смартфон и пользуются Интернетом в среднем семь часов в день.[357] Это даёт людям множество преимуществ и позволяет им самостоятельно получать информацию, что является следствием информационной революции.

Тёмная сторона, однако, заключается в том, что люди становятся гораздо более прозрачными и раскрывают гораздо больше информации о себе, чем они хотят и осознают.

Американский экономист Шошана Зубофф, долгое время исследовавшая тёмную сторону информационной революции, объясняет, что каждый раз, когда мы берём в руки смартфон или просматриваем сайт на компьютере, мы пишем два «текста». Один из них нам известен, а другой нам совершенно неизвестен. Первый текст — это наша деятельность, то есть какой сайт мы смотрим, что покупаем или ищем, какая картинка нам нравится, какой фильм смотрим и многое другое. Однако второй текст представляет собой «теневой текст», возникающий в результате сбора и анализа всех этих действий и который нам абсолютно невиден. Зубофф ясно дает понять, что во всей нашей онлайн-деятельности мы постоянно увеличиваем наш теневой текст, и «не внести свой вклад в этот текст практически невозможно.[358]

«Теневой текст […] представляет собой накопление поведенческих излишков и их анализ, который говорит о нас больше, чем мы можем знать о себе. […] Это автоматически подпитывается нашим опытом, когда мы проходим через нашу обычную и неизбежную рутину в соцсетях», — говорит Зубофф.[359]

С помощью правильных инструментов вы сможете прочитать этот теневой текст. Но это возможно только для небольшого числа специалистов, которые имеют доступ к большому объёму данных, известному на английском языке как «big data», которые используют компьютерные программы и искусственный интеллект (или ИИ) для организации и считывания набора данных. Зубофф описывает этих специалистов как «элиту уникальных компьютерных специалистов [и их] частных машин»[360], которые с помощью теневого текста знают о нас больше, чем мы сами.

Такая оценка огромных объёмов данных также играет важную роль в когнитивной войне:

«Использование огромных массивов данных находится в центре внимания — мы производим данные везде, каждую минуту, каждую секунду, когда выходим в Интернет, и очень легко использовать эти данные, чтобы лучше узнать вас и использовать эти знания для изменения вашего образа мышления», — объясняет дю Клюзель из Центра инноваций.[361]

На следующем этапе с помощью теневого текста создаётся так называемый «цифровой двойник», то есть компьютерная программа, максимально точно отражающая нашу личность. Что особенно важно в этом цифровом двойнике, так это та часть нашей психики, которая скрыта под поверхностью воды. В одном из своих первых анализов когнитивной войны авторы сравнивают этот взгляд внутрь себя, поддерживаемый цифровыми технологиями, с «зеркалом, позволяющим заглянуть в собственную душу».[362]

В результате информационной революции мы не только узнаём много нового, но и подвергаемся постоянному наблюдению и анализу. Поэтому Зубофф также называет эту теневую сторону капитализмом надзора и из-за обилия информации в теневом тексте предупреждает об опасностях «беспрецедентной асимметрии знаний и власти, создаваемой капитализмом надзор».[363]

Опасность так велика, потому что знания о нас можно использовать для достижения двух целей. Прежде всего, его можно использовать для прогнозирования нашего поведения.[364] Если, например, вы заказываете пиццу каждую пятницу вечером и смотрите комедийный боевик, вы, вероятно, сделаете то же самое в следующую пятницу.

Кроме того, информацию можно использовать для применения «мягкой силы» и не только прогнозирования поведения, но и контроля над ним. С помощью таргетированной рекламы вы можете, например, отправить человеку рекламу пиццы со скидкой рано утром в пятницу, и есть высокая вероятность того, что он примет это предложение. Особенно практично то, что для этого не обязательно нужны специалисты по пиару. Очень мощные компьютерные программы способны использовать «автоматические процессы» для «контроля и изменения» поведения людей[365], не беспокоясь о пропагандистской кампании — методе, предназначенном для использования в когнитивной войне.

«Намерение больше не заключается в том, чтобы облегчить взаимодействие с пользователем, а в том, чтобы подсказывать или даже диктовать поведение пользователя», — объясняют Клавери и дю Клюзель.[366]

Франсуа дю Клюзель из Центра инноваций НАТО также знаком с книгой Шошаны Зубофф, и ему известно, как Cambridge Analytica повлияла, среди прочего, на президентские выборы в США в 2016 г. с помощью таких цифровых двойников и возникающих на их основе вариантов контроля.[367] Как Cambridge Analytica это сделала, описано в следующей главе.

Важно понимать, что НАТО точно знает, какие выгоды даёт гиперзависимость и как читать и использовать теневой текст. Французский генерал Андре Ланата очень ясно объясняет это в предисловии к материалам Симпозиума по когнитивной войне:

«Технологический прогресс в области информации и гиперзависимость, в которой мы живём, сделали сегодня возможной оцифровку информации. Это означает, что существует гораздо больше возможностей манипулировать отдельным человеком или нацеливаться на группу людей. Недавний взрыв процессов психологического манипулирования с целью обмана с использованием социальной инженерии ясно показывает, что знание человеческого поведения и способность влиять на него теперь лежат в основе новой стратегии. Эта битва за восприятие затрагивает все сферы общества и, в частности, сектор безопасности и обороны».[368]

Поскольку пропаганда до сих пор процветала за счёт того, что специалисты по пиару, такие как Эдвард Бернейс, любили работать в тени и вне поля зрения общественности, такая открытость и размах заявлений Ланаты удивляют. НАТО хотело бы и дальше вооружаться в информационной войне, ориентируясь конкретно на отдельных людей и группы и контролируя их с помощью методов «мягкой силы». Поэтому альянс придерживается мнения, что эту информационную войну следует вести во всех сферах жизни общества.

Причина эскалации войны мнений кроется также в обеспокоенности НАТО тем, что всё больше людей смогут принять участие в войне посредством цифровизации. Поэтому участники Симпозиума по когнитивной войне жалуются, что граждане также выражают своё мнение в Интернете, что делает информационную войну всё более сложной для НАТО:

«Противники демократий поняли, что […] в политической войне отвращение является более сильным инструментом, чем гнев […] [потому что] отвращение разъединяет страны. Более того, граждане демократических стран участвуют в этом, усиливая эту логику […] симпатиями и/или распространением ложной информации».[369]

А поскольку в демократических странах существует не только свобода выражения мнений, но и социальные сети, такие как Twitter или Facebook, посты отдельных граждан также могут быть прочитаны и перепощены, дю Клюзель говорит о «совместной пропаганде»[370].

«Разница между CW [когнитивной войной] и пропагандой состоит в том, что каждый — в основном неосознанно — принимает участие в обработке информации и создании знаний беспрецедентным образом. Это тонкое, но существенное изменение. Ранее человек пассивно подвергался воздействию пропаганды, теперь он активно вносит в неё свой вклад», — объясняет дю Клюзель.[371]

У этого момента также есть светлая и тёмная стороны. В то время как всё больше и больше людей могут распространять важную информацию и добиваться того, чтобы их голоса были услышаны, армии троллей или ботов также могут наводнять соцсети и манипулировать ими.[372]

Вот и все теоретические соображения, которые НАТО выдвигает в ходе своей когнитивной войны как цифровой манипуляции.

Все варианты использования «мягкой силы» достаточно новы и появились только в последние 15–20 лет, а некоторые даже не старше 5 лет. Если учесть, что некоторым методам военной пропаганды уже сотни лет, то становится понятно, насколько актуально это направление когнитивной войны.

Помимо теории, взгляд на практику помогает лучше понять цифровую информационную войну. Хотя в настоящее время в военном секторе мало конкретных доказательств того, как цифровые манипуляции используются в информационной войне, существует ряд интересных случаев, демонстрирующих, как людьми манипулировали в гражданском секторе с помощью big data и искусственного интеллекта (ИИ).

В следующих параграфах будут представлены случаи и скандалы, которые стали известны, когда гражданские и военные манипуляции, которые должны были оставаться секретными, были разоблачены информаторами, хорошими журналистами или самими нерадивыми компаниями.

Микротаргетинг и скандал с Cambridge Analytica

«Сегодня интернет — это глобальная машина слежки, которая подпитывается злоупотреблением личными данными в очень больших масштабах»[373].

Дженнифер Коббе, The Guardian

Многие из 2,85 миллиарда пользователей Facebook и 1,21 миллиарда пользователей Instagram поймут, о чём говорит социальный психолог Эрвинг Гоффман в своей классической книге «Мы все играем в театр».[374] Он описывает феномен в нашей жизни, который стал известен как так называемый передний и задний план. С одной стороны, существует «личный фасад»[375], роль на сцене, характеризующаяся самопрезинтацией и определённой идеализацией. С другой стороны, есть закулисье, где мы можем быть полностью самими собой, где мы можем «сбросить маску, отклониться от сценария и выйти из образа».[376]

Применительно к современности можно сказать, что постоянное использование социальных сетей и загрузка самых идеальных и красивых фотографий, за которые вы хотите получить много лайков, создают прессинг, загоняющий людей в ловушку на авансцене, как театральных актёров. Здесь на первый план выходят самовыражение и внимание публики.

Однако второе место, закулисье, где нас нельзя увидеть, сфотографировать или прокомментировать, которое является «убежищем для формирования “настоящего себя”»[377], становится всё меньше и меньше.

Оба места важны. Жизнь как на авансцене, так и за её пределами является отражением человеческой реальности. Однако у многих пользователей социальных сетей больше нет возможности расслабиться за кулисами, говорит Зубофф. «Для нас это закулисье сокращается. Почти не осталось места, где я действительно могу быть собой», — сказал один из студентов.[378]

Когда больше нет безопасносного убежища, вы не только оказываетесь в сартровской модели ада, но также по вашему поведению на авансцене становится возможным сделать вывод о том, какими вы являетесь за кулисами на самом деле.

Можно также сказать, что благодаря поведению, которое мы показываем на поверхности воды, мы можем заглянуть немного дальше, в нижнюю часть айсберга, и использовать эти знания для разработки совершенно новых, индивидуально адаптированных методов «мягкой силы».

Вам не нужно рассылать людям длинные анкеты для заполнения, не нужно заниматься шпионажем. Можно просто собирать информацию, которую люди добровольно раскрывают о себе на авансцене.

«Революция в информационных технологиях сделала возможными когнитивные манипуляции нового типа беспрецедентно сложными способами. […] Люди — лёгкая мишень, потому что все они вносят свой вклад, раскрывая информацию о себе», — заметил дю Клюзель в своём докладе о когнитивной войне.[379]

Английская компания Cambridge Analytica выбрала именно такую стратегию. Свою тактику она основывала на исследованиях, проведённых, в частности, исследователями Майклом Косински и Дэвидом Стиллвеллом. Они разработали алгоритм, который мог определять личности людей на основе лайков на Facebook, используя модель личности «Большой пятёрки».[380] «Большая пятёрка» делит личность на пять категорий, а именно: открытость, добросовестность, экстраверсия, доброжелательность и невротизм, или уязвимость. Они позволяют примерно оценить личность человека по этим пяти категориям.

Косински и его команда усовершенствовали алгоритм до такой степени, что, по словам Косински, он может оценить человека лучше, чем обычного коллегу, всего лишь по 10 лайкам в Facebook. Утверждается, что при 70 лайках модель знает человека лучше, чем друзья, при 150 лайках — лучше, чем родители, а при 300 лайках машина может прогнозировать поведение лучше, чем её собственно человек.[381]

Специалист по обработке данных Александр Коган взялся за это исследование и воссоздал алгоритм. Для этого он заплатил 320 000 человек за участие в личностной викторине. Однако участники не знали, что Коган также незаконно получил доступ к профилям в среднем 160 своих друзей в Facebook, которые понятия не имели, что их конфиденциальность была нарушена.[382] Коган собрал данные о 87 миллионах пользователей Facebook и продал их компании Cambridge Analytica.[383] Компания использовала этот массив данных и разработала совершенно новую технику «мягкой силы», так называемый микротаргетинг, который также привлёк внимание НАТО. Однако Cambridge Analytica была достаточно известна в военных кругах даже до скандала: компания входила в группу SCL, которая работала с британским и американским министерствами обороны над организацией психологических операций и манипулированием выборами в сотнях стран мира.[384] SCL также работала с НАТО и ЦРУ, как показано в фильме «Большой хак».[385]

Cambridge Analytica поддержала Дональда Трампа с помощью микротаргетинга во время президентской избирательной кампании 2016 г. и группу Leave.EU на референдуме по Брекзиту 2016 г. Александр Никс, генеральный директор Cambridge Analytica, с гордостью и на удивление открыто объяснил в 2016 г., как работает его компания и микротаргетинг:

«Для меня большая честь выступать сегодня перед вами, рассказывая о силе больших данных и психографических данных в избирательном процессе. […] Конечно, демографические, географические и экологические данные влияют на ваше мировоззрение. Однако не менее (если не более) важны психографические данные, то есть понимание своей личности, поскольку ваша личность определяет ваше поведение, и такое поведение естественным образом влияет на ваше поведение при голосовании».[386]

Для Александра Никса идея разделения населения на женщин и мужчин для предвыборной рекламы, например, или обращения ко всем в определённом округе с одним и тем же посланием является смехотворной. Вместо этого Cambridge Analytica использовала данные 87 миллионов пользователей Facebook и создала индивидуальный профиль личности для каждого человека на основе личностных качеств «большой пятёрки». Это позволило создать индивидуально адаптированную предвыборную рекламу для каждого человека.

«У нас есть около 4000–5000 данных о каждом взрослом жителе США», — радостно сказал Никс[387], поэтому инструменты «мягкой силы» также были подбираются с учётом потребностей каждого человека. Такое персонализированное влияние называется микротаргетингом.

«Я могу вам сказать, что из двух кандидатов, которые всё ещё участвуют в выборах, один использует эти технологии, и будет очень интересно посмотреть, как они повлияют на следующие семь недель», — сказал Никс во время своей презентации, которую он дал перед окончанием выборов в ноябре.[388]

Кандидатом был Дональд Трамп, и он победил на выборах президента США.

Стратегию и микротаргетинг Cambridge Analytica можно сравнить с дискуссией на городском рынке. Если раньше оратор на сцене говорил так, чтобы все могли услышать и каждый мог понять его аргументы, то микротаргетинг использует другой подход. Вы лично знаете отдельных слушателей и шепчете каждому на ухо сообщение, которое может услышать только он.

У Cambridge Analytica была собственная команда создателей контента, которые разрабатывали свои собственные веб-сайты, блоги, новостные журналы и т. д. с единственной целью — направить людей к информации, которая была для них актуальна.[389] Команда также рассылала большое количество персонализированной предвыборной рекламы на Facebook. Сегодня мы знаем, что компания добилась успеха, и эти индивидуальные инструменты манипуляции, адаптированные к каждому человеку, могут быть очень мощными.

На семинаре НАТО по когнитивной войне признали силу этого нового типа манипулятивного оружия:

«Манипулировать человеком становится легче, если его когнитивные механизмы правильно проанализировать и если информация, передаваемая для воздействия на человека, позволяет активировать эти механизмы в желаемом направлении».[390]

Скандал разразился после презентации Никса, это освещала газета New York Times.[391] Вскоре команда Никса оказалась под давлением со стороны команды Channel 4 News, которая выдавала себя за делегацию со Шри-Ланки, желающую победить на выборах с помощью Cambridge Analytica, и снимала встречи с предвыборной командой Никса скрытой камерой. Во время встреч Никс подстраивали всякие пакости: например, в дом оппозиционного кандидата могли отправить молодых симпатичных женщин с Украины, чтобы дискредитировать его. Или монтировали видео, в котором кандидату предлагали деньги в обмен на участок земли, а затем размещали его в Интернете. По мнению Никса, который впоследствии сам стал жертвой подобного видео, полезно использовать видео, снятые скрытой камерой.[392]

Ещё более шокирующие подробности были раскрыты, когда специалист по данным Крис Уайли, работавший на президента Обаму в качестве директора Targeting[393], был настолько разгневан из-за того, что его компания помогла избраться Дональду Трампу, что он сам стал разоблачителем. Позже он сожалел о содеянном и признавался:

«Да, это был ужасно неэтичный эксперимент, мы играли психологией целой страны».[394]

Уайли чётко осознавал, что микротаргетинг — это метод «мягкой силы», от которого людям трудно защититься, поскольку они часто не осознают его влияния, что характерно для «мягкой силы».

«Я думаю, что это хуже, чем буллинг [имеется в виду целенаправленное преследование людей, также известное как моббинг], потому что люди не всегда осознают, что происходит в отношении их. Буллинг, по крайней мере, уважает свободу воли людей, потому что они осознают, что происходит. Так что это ещё хуже, потому что, если вы не уважаете свободу воли людей, то всё, что вы делаете после этого, не способствует демократии. А информационная война по своей сути не способствует демократии», — предупреждает Крис Уайли.[395]

Журналистка Дженнифер Кобб из The Guardian согласна с Уайли и также жалуется, что Интернет теперь является «глобальной машиной наблюдения».[396]

По мере того как скандал становился более публичным, между Facebook и Cambridge Analytica разгорелся ожесточённый спор. По сей день обе стороны подчёркивают, что не совершали противоправных действий. Когда Коган спорил с основателем Facebook Марком Цукербергом о том, кто несёт ответственность за эту кражу данных, он подчеркнул, как мало сам Facebook заботится о сохранении в секрете данных о людях, находящихся на «авансцене».

«Вот что расстраивает, потому что Facebook всегда было всё равно, — сказал он в интервью в 2018 г. — В течение полутора лет у меня были условия использования, в которых говорилось, что я могу передавать и продавать данные».[397]

Работа британской компании вызвала большой интерес не только со стороны прессы, но и среди правительств и военных. Микротаргетинг, по-видимому, является настолько мощным оружием манипуляции, что тогдашний чиновник Госдепартамента Мэтт Чессен предупредил на Атлантическом совете в 2017 г., что искусственный интеллект «скоро предоставит пропагандистам радикально передовые способы манипулирования человеческим сознанием и изменения человеческого поведения».[398]

Однако в то время как Уайли критикует «всестороннюю пропагандистскую машину» Cambridge Analytica, некоторые военные гораздо менее враждебно относятся к таким методам манипуляции. Это также относится к НАТО и их программе когнитивной войны. В 2020 г. дю Клюзель из Центра инноваций НАТО поддержал заявления Мэтта Чессена и увидел в «машинах массового наблюдения и манипулирования» Cambridge Analytica[399] новаторский пример того, как военный альянс может также использовать такие методы в будущем и вести когнитивную войну как цифровую манипуляцию.

Большой объём данных подобен воротам в наше бессознательное: технология Cambridge Analytica «буквально открыла для компании окно в мозг людей»[400], говорит впечатлённый дю Клюзель. Оринкс и Стрюе де Свиланде также убеждены, что микротаргетинг будет играть важную роль в когнитивной войне.[401]

И хотя скандал с Cambridge Analytica был раскрыт и все причастные к нему утверждают, что чиновники НАТО закрыли программу и удалили все данные, полученные незаконно, НАТО находится только в начале разработки своей собственной программы цифровых манипуляций.

Профессор философии Тэмсин Шоу даже предполагает, что Cambridge Analytica «смогла стать такой большой и могущественной только благодаря аппарату национальной безопасности США». […] Это форма очень глубокой "мягкой силы", которая рассматривается как преимущество для США», — отметил профессор.[402]

С точки зрения военного альянса, эти новые методы «мягкой силы» и цифровые двойники, которые могут быть созданы вокруг нас с использованием больших объёмов данных, имеют некоторые неоценимые преимущества в информационной войне. С одной стороны, они делают людей прозрачными, а компьютерные программы позволяют заглянуть в глубины души, или, по крайней мере, этого хотят манипуляторы. С другой стороны, зная об этой скрытой части личности, можно не только хорошо прогнозировать будущее поведение, но и целенаправленно и весьма эффективно направлять его посредством микротаргетинга.

Бернар Клавери и Франсуа дю Клюзель подчёркивают преимущества, которые НАТО видит в результате цифровых манипуляций, и то, насколько важно для НАТО углубить свои знания в этой области:

«Хотя эта широкая задача [манипулирования когнитивными механизмами врага или его граждан с целью ослабить, проникнуть, повлиять или даже подчинить или уничтожить их] всегда была частью военного искусства, мы имеем здесь дело с новой дисциплиной, которая требует более детального объяснения. Она представляет собой сочетание новейших кибертехнологий информационной войны и человеческого компонента «мягкой силы», а также манипулятивных аспектов PSYOPS».[403]

Самое поразительное в этом заявлении то, как далеко авторы готовы зайти в когнитивной войне и насколько мощными, по их мнению, являются новые методы «мягкой силы», которые, очевидно, предназначены для «уничтожения» человеческих целей.

Все возможности цифровых манипуляций способствуют тому, что люди будут проводить всё больше и больше времени на «авансцене» и всё меньше и меньше времени «за кулисами». Число людей, которые добровольно раскрывают многие сведения о себе в социальных сетях, постоянно растёт.[404] Об этом свидетельствует растущее с годами число пользователей таких сетей, как Facebook, Twitter и Instagram. Это возрастающее присутствие на сцене не только вызывает стресс, но и вводит совершенно новую форму влияния, значение которой мы только начинаем понимать.

Таким образом, слова Мэтта Чессена в Атлантическом совете в 2017 г. следует понимать как предсказание и предупреждение о возможностях, которые НАТО может иметь в будущем в ходе цифровых манипуляций:

«Если вы предоставите им обширные базы данных с информацией о нас, машины будут знать наши личности, желания, потребности, раздражения и страхи лучше, чем мы знаем самих себя. В ближайшие несколько лет […] интеграция систем искусственного интеллекта […] для использования в компьютерной пропаганде […] улучшит возможности влиять на людей путём адаптации убеждающих, отвлекающих или запугивающих сообщений к отдельным людям на основе их уникальных личностей и происхождения, что является формой высоко персонализированной пропаганды».[405]

Скандал с Uber

На протяжении всей истории Интернета не раз происходили подобные скандалы, в которых разкрывались различные способы делать выводы о личной и частной жизни «за кулисами», наблюдая за людьми на «авансцене». И хотя Интернет стремительно развивается, а механизмы мониторинга и контроля цифровых манипуляций постоянно расширяются, прояснение ситуации зачастую занимает много времени.

Так было и в случае со скандалом с американской компанией Uber. Uber — это компания такси, которая служит платформой, где зарегистрированные в Uber пассажиры также могут вызывать такси. При этом компания записывает все данные о своих пассажирах и водителях и хранит их централизованно.[406] Анализ данных, проведённый Uber, привёл к серьёзному скандалу в 2012 г., который показывает, как много информации пассажиры невольно раскрывают о себе.

Точно так же, как и о краже данных Cambridge Analytica, стало известно только спустя годы после манипуляций на президентских выборах и Брекзита в 2016 г., Uber потребовалось несколько лет, прежде чем компания такси и проката автомобилей попала в заголовки газет за то, что занималась слежкой за своими клиентами.

В случае с Uber не было необходимости в осведомителе, поскольку собственный отчёт компании под названием «Поездки славы» в собственном блоге компании содержал подробное описание того, как Uber собирал и анализировал данные своих пассажиров. В 2012 г. компания была так же откровенна, как Александр Никс в своих докладах. Когда началась критика, Uber удалил свою запись в блоге, и сегодня, если вы захотите её прочитать, вам придётся воспользоваться функцией интернет-архива.

В своих материалах компания поясняет, что анализировала данные своих пассажиров и на основе определённых моделей движения смогла определить, кто из её пользователей на тот момент завёл интрижку и изменяет своему партнёру. Uber проанализировал, кто поздно вечером отправился из бара в незнакомое место жительства и остался там на ночь, а на следующее утро снова взял такси, чтобы поехать на работу или вернуться домой. Такие модели передвижения рассматривались как неверность.

Оценив эти данные, компания выяснила множество пикантных подробностей, которые раскрыла в своём блоге: количество измен было особенно низким в день святого Валентина и особенно высоким в выходные дни и в день возврата налогов.

«Многие люди получают деньги от возврата налога, и [именно в этот день], как мы уже показали ранее, поступление средств делает людей… более «игривыми», — говорит Uber, анализируя результаты.[407] «Недавно я осознал, что некоторые из нас — и я не указываю пальцем или что-то в этом роде — иногда заводят интрижку, о которой могут пожалеть уже утром, по дороге на работу», — злобно написала компания в своём блоге.[408]

Хотя такие заявления возмутили многих людей, местная американская телекомпания CBS Local выступила с критикой в адрес компании только в 2014 г.[409] А новостной журнал Der Spiegel опубликовал отчёт только в 2015 г.[410]

Этот скандал тоже произошел не так давно и показывает, насколько молоды возможности цифровой слежки. Компания также опубликовала несколько карт с подробным описанием того, какие районы Нью-Йорка или Сан-Франциско были особенно верными, а какие неверными. «Да, Uber может отслеживать связи на одну ночь», — прокомментировал журналист Кай Риссдал.[411] Он был возмущён «неуместным» и «жутким» сообщением в блоге компании такси.

Сам Uber не видит ничего плохого в оценке и сборе данных о своих пассажирах. «Это часть деятельности, которую Uber должен и будет выполнять», — прокомментировал руководитель Uber в Германии Фабиан Нестманн.[412]

Насколько быстро развиваются технологии, видно на примере Google Maps, который теперь может легко копировать анализ данных компании такси.

Чтобы мониторинг Uber стал возможным, необходимо сначала авторизоваться на платформе и заказать через неё такси. Однако смартфон есть у каждого, и, например, чтобы отследить роман, Google достаточно прочитать данные на смартфоне.

«Связи на одну ночь и внебрачные связи — это детская игра: два смартфона, которые никогда раньше не встречались, внезапно сталкиваются друг с другом в баре, а затем направляются в квартиру на другом конце города, остаются вместе на ночь и расстаются на следующее утро», — сообщил в 2018 г. Яша Левин о возможностях цифрового наблюдения Google.[413] «Куда мы идём, что делаем, о чём говорим, с кем разговариваем и кого видим — всё в какой-то момент записывается и используется для получения прибыли», — говорит Левин.[414]

В отличие от сканала с Uber, это признание не вызвало широкой общественной дискуссии. Кажется, что многие люди настолько привыкли к смартфонам и Интернету, что мало задумываются о том, что мы всегда пишем два текста, когда находимся в Интернете: видимый текст и теневой текст, и именно теневой текст раскрывает о нас больше, чем мы думаем, что и показал пример Uber.

Возможности манипулирования поисковой системой Google

Из возможностей, которыми сегодня обладает Google, ясно видно, что не обязательно сначала собирать данные из профилей Facebook, чтобы что-то узнать о людях. Мы также многое раскрываем о себе через Карты Google или поисковую систему Google. Благодаря этому компания получает самое важное сырьё нашего времени: данные. Вряд ли какая-либо другая компания имеет такой подробный «теневой текст» о людях, как поисковая система, а теневой текст является (официально с 2017 г.) самым ценным сырьём из существующих, более ценным, чем даже нефть, как сообщает газета The Economist.[415]

Неудивительно, что Alphabet, материнская компания Google, является третьей самой дорогой компанией в мире со стоимостью бренда в 1,96 триллиона долларов в 2021 г.[416]

Ещё одним аспектом доминирования Google является партнёрство со спецслужбами и разведывательными службами: в 2010 г. Google стала партнёром американского разведывательного агентства ЦРУ. Серверы Google предоставляют важные услуги Пентагону, ЦРУ и Госдепартаменту США. Таким образом, Google был «частью американской военной семьи», пишет Яша Левин.[417]

Гигантский объём данных, которыми владеет компания, открывает перед ней множество возможностей для использования методов цифровой «мягкой силы». Одним из самых простых и эффективных инструментов является всем известная поисковая система Google. Исследование, проведённое в 2015 г. исследователями Робертом Эпштейном и Рональдом Э. Робертсоном, показало, насколько можно контролировать мысли и чувства людей, просто отображая результат поиска выше или ниже в списке результатов поиска.[418] Они обнаружили, что ранжирование и упорядочение положительных и отрицательных результатов поиска по отношению к отдельным людям может влиять на выбор так же эффективно, как это сделала компания Cambridge Analytica со своим микротаргетингом. Это позволяет Google продвигать желаемый контент и удалять нежелательный контент далеко вниз из своего списка или полностью удалять его. Не является ли это тем же самым, что люди делали раньше, сжигая книги?

Конкретный пример целенаправленной манипуляции результатами поиска привела заместитель генерального секретаря ООН по глобальным коммуникациям Мелисса Флеминг в интервью на тему дезинформации. Она объяснила, что когда дело дошло до изменения климата, ООН позволила Google манипулировать результатами поиска:

«Мы заключили партнёрство с Google. Например, если вы загуглите "Изменение климата", вы найдёте всевозможные ресурсы ООН в верхней части вашего поиска. Мы начали это партнёрство и были потрясены, обнаружив, что, когда мы вели поиск по теме "изменение климата" сверху, мы получали невероятно искажённую информацию. Сейчас мы становимся гораздо более активными. […] Это большой-большой вызов, и я думаю, что все сферы общества должны быть здесь очень активны», — сказала Флеминг про использование выводов об эффективности цифровых манипуляций через Google.[419]

Репутация также играет здесь роль.

«Обратите внимание на свою репутацию»[420], если вы хотите занимать высокие позиции в Google, — советует специалист по маркетингу Каришма Кумар.

Особенно сложно приходится тем, кто не попадает в первую десятку результатов на первой странице поиска Google, ведь 90 процентов всех пользователей никогда не переходят на вторую страницу списка результатов. Это делает Google своего рода «привратником», который продвигает крупные известные веб-сайты и СМИ и, наоборот, подавляет более мелкие, менее известные мнения или то, что они называют «конспирологическими сайтами».[421]

Примером того, как Google может заставить контент полностью исчезнуть со ссылкой на «право на забвение», которое есть у каждого человека, является британский журналист Роберт Пестон, который, среди прочих, раскритиковал в своём блоге инвестиционного банкира Стэнли О’Нила из банка Merrill Lynch.[422] Он был очень раздражён тем, что Google исключил его из хит-листа: «Почему Google удалил мои статьи?» — спросил Пестон позже.[423]

Дочерняя компания Google YouTube также неоднократно удаляет контент, например, из России или когда кто-то критикует вакцинацию от короны. Die Welt сообщила об особенно большом количестве таких удалений в сентябре 2021 г.:

«На данный момент YouTube удалил более 130 000 видеороликов о вакцинах от короны. Видеоплатформа сейчас принимает строгие меры против ложных заявлений о других вакцинах. Были заблокированы известные активисты, выступающие против вакцинации».[424]

Удаление также затронуло таких известных людей, как «выдающийся противник вакцинации Роберт Ф. Кеннеди-младший», племянник убитого в 1963 г. президента США Джона Ф. Кеннеди. Роберта Кеннеди представили как одного из «самых влиятельных распространителей дезинформации о коронавирусе в Интернете».[425]

Удаление или подавление контента является очень эффективным методом «мягкой силы». У него есть такие сторонники, как Таня Рёттгер с платформы Correctiv.org. Рёттгер жалуется, что удаление RT-Deutsch было неэффективным, и возмущённо спрашивает, почему критические видео «оставались онлайн на YouTube в течение нескольких месяцев и получили сотни тысяч просмотров?»[426]

В то же время такая цензура также вызывает критику. В апреле 2020 г. журналист и специалист по пиару Майкл Эрле предупредил о «непрозрачности алгоритмической цензуры» и раскритиковал «абсурдные результаты», к которым иногда приводит автоматизированная цензура.[427]

Сбор данных в рамках проекта Google Nachtigal

Такие технологические компании, как Google и Facebook, уже обладают огромной властью в этой области и могут очень эффективно влиять на многих людей, внося лишь небольшие изменения в свои алгоритмы. В 2010 г. тогдашний генеральный директор Google Эрик Шмидт уверенно заявил, что в один прекрасный день пользователям больше не придётся набирать текст, потому что Google «будет более или менее знать, о чём ты думаешь».[428]

Чтобы ещё больше расширить свое доминирование, Google изо всех сил старается накапливать всё больше и больше ценных данных. Одним из примеров этому является «Проект Nightingal», по которому компания Google заключила соглашение с системой здравоохранения Ascencion на сбор данных о здоровье миллионов граждан США.

«Данные […] включали среди прочего результаты лабораторных исследований, медицинские диагнозы и сведения о пребывании в больнице и представляли собой полную историю здоровья пациентов, включая их имена и даты рождения», — сообщила Wall Street Journal в ноябре 2019 г., раскрывая ранее секретное соглашение.[429]

Благодаря этому Google располагает большим количеством очень личной медицинской информации о миллионах людей, которые не знали об этом и не давали на это согласия.

Вскоре после публикации отчёта Wall Street Journal британская газета The Guardian процитировала информатора, который в 2019 г. сообщил, что сотрудники Google имеют широкий и неанонимный доступ к этим данным и что к марту 2020 г. Google «будет располагать персональными данными о 50 или более миллионах пациентов в 21 штате […], причём 10 миллионов файлов уже были переданы в общий доступ, даже несмотря на то, что пациенты или врачи не были предупреждены».[430] Информатор знал об этом огромном количестве конфиденциальной информации, которая оказалась в руках Google, и был настолько потрясён, что решил обнародовать сбор данных и обратился в газету.

«Когда я узнал, что Google получает личные медицинские отчёты 50 миллионов пациентов, я не мог молчать», — пишет в Guardian информатор, пожелавший остаться анонимным.[431]

По данным Wall Street Journal, Apple, Amazon и Microsoft также пытаются получить столь ценные данные о здоровье, но до этого лидером была Google с проектом Nightingal.[432]

Известный разоблачитель Эдвард Сноуден дал понять, насколько опасно может быть, когда конфиденциальные персональные данные попадают в чужие руки. В 2013 г. он раскрыл обширный шпионаж со стороны секретной службы США АНБ и с тех пор предупреждает об опасностях цифровой слежки. В интервью Vice News в апреле 2020 г. он указал на масштабы технологических возможностей:

«То, что строится, — это архитектура подавления. […] Теперь вы знаете, какой у вас пульс, какое у вас сердцебиение. Что произойдёт, если они начнут ими управлять и применять к ним искусственный интеллект?» — это мудрое и прозорливое предупреждение американцам.[433]

В настоящее время есть много признаков того, что его предупреждения не были приняты во внимание. В июле 2022 г. веб-сайт Statewatch сообщил об усилиях Министерства внутренней безопасности США (DHS) по сотрудничеству с ЕС по созданию гигантской базы биометрических данных.[434] На веб-сайте имеется ссылка на документ под названием «Программа международного обмена биометрической информацией (IBIS) DHS»[435], которая в конечном итоге касается сотен миллионов людей, которые были или подлежат обязательной биометрической регистрации.

Netflix и наследие Эдварда Бернейса

Сейчас так много сфер нашей жизни, в которые мы, сами того не осознавая, вносим свой вклад в теневой текст, и уследить за ним становится сложно. Помимо Facebook, Google, Twitter или посещения врача, многое о нас могут рассказать и наши телевизионные привычки.

Это уже признал Александр Никс из Cambridge Analytica, который также отметил это в своей презентации стратегии компании, процитированной выше, указав, что каждый раз, когда мы включаем телевизор, он точно записывает, что мы смотрим и как долго, и эти данные затем отправляются обратно нашему провайдеру кабельного телевидения.[436]

Такой профессионал пропаганды, как Эдвард Бернейс, мог только мечтать о столь обширных возможностях наблюдения. Прежде чем начать свои кампании, ему пришлось пройти обширные психологические тесты, которые были адаптированы к подсознательным мотивам людей.

Компания Netflix теперь хорошо знает о телевизионных привычках, по крайней мере, около 220 миллионов человек.[437] Интересно, что внучатый племянник Эдварда Бернейса, Марк Рэндольф, является соучредителем и бывшим генеральным директором Netflix, хотя он покинул компанию в 2003 г.[438] Позже Рэндольф работал, среди прочего, в компании Looker-Data-Sciences, специализирущейся на анализе больших данных и, следовательно, на чтении «теневого текста».[439] Netflix, соучредителем которого является Рэндольф, становился всё более популярным после своего запуска в 2002 г., и сейчас его используют около 10 миллионов человек в Германии, хотя компания не публикует точные цифры.[440]

Так же, как Uber, Facebook или Google, Netflix также собирает данные своих клиентов и тщательно записывает ценный теневой текст. Это означает, что компания располагает огромным количеством информации, которую она не только хранит, но и оценивает, чтобы делать выводы о своих пользователях незаметно для них. Насколько внимательно Netflix следит за своими пользователями, стало ясно из заявления самой компании в Twitter. Сам Netflix в 2017 г. попал в заголовки газет со следующим постом в Твиттере: «К 53 людям, которые смотрели “Рождественского принца” каждый день в течение последних 18 дней: “Кто вас обидел?”»[441]

В результате Netflix следил за своими пользователями и особенно часто высмеивал тех, кто смотрел тот или иной фильм. Конечно, пользователи не знали, что Netflix так пристально следит за ними, и хотя компания продолжала над ними подшучивать, многие почувствовали себя задетыми и справедливо возмутились неосторожными заявлениями Netflix. The Washington Post раскритиковала «жуткий твит» Netflix, который показывает, насколько внимательно компания наблюдает за всеми нами.[442] Защитник конфиденциальности Джеффри Честер рассказал New York Times: «За удобством доступа к видео и аудио скрываются очень сложные программы наблюдения и анализа, и в этом нет ничего смешного».[443]

Удивительно то, что Netflix не одинок в этом издевательстве над своими клиентами. Годом ранее аналогичные сообщения поступили от провайдера потоковой передачи музыки Spotify, в котором были раскрыты странные названия плейлистов отдельных пользователей.[444]

Как и в случае с Uber, Netflix защищала сбор данных как важную часть своей бизнес-модели и подчёркивала, что будет собирать их анонимно и использовать для улучшения предложений своих клиентов.[445]

Отдел пропаганды Пентагона в 2009 г.

Помимо этих скандалов и разоблачений использования цифровых манипуляций гражданскими лицами, имеются также доказательства того, что военные используют такие методы цифровой «мягкой силы» для контроля над мыслями и чувствами людей. Однако данные здесь гораздо более скудны, и исследователям приходится долго искать, прежде чем они наткнутся на убедительные доказательства.

В описанных здесь случаях изначально не идёт речи о том, чтобы военные собирали особенно большие объёмы данных от своих пользователей, хотя можно предположить, что военные и спецслужбы также обладают сокровищницами данных, такими как те, которые были раскрыты Яшей Левином или Эдвардом Сноуденом. Описанные здесь случаи связаны с тем, что военные специально используют Интернет для того, чтобы платные агенты влияния распространяли пропаганду. Процедура была аналогична процедуре Комиссии Крила во время Первой мировой войны, в которой тайно набиралась большая «армия» людей, например, для распространения проамериканских новостей.

Свидетельства подобных манипуляций со стороны Пентагона датируются 2009 годом. Существует множество свидетельств того, что эти манипуляции больше относятся к сфере военной пропаганды, но они послужили предтечей тех форм цифровых манипуляций, которые широко распространены сегодня. Журнал Wired сообщил в то время, что в Пентагоне работало 27 000 человек, единственной задачей которых было использование целевой пропаганды для влияния на общественное мнение в пользу армии США. Военные США тратили на это $4,7 млрд в год.[446] Эта цифра может показаться небольшой по сравнению с 75 тысячами сотрудников Комиссии Крила, но не следует забывать, что многие из них сейчас целыми днями сидят за компьютером и используют несколько аккаунтов одновременно для продвижения армии.

Том Керли, тогдашний глава американского информационного агентства AP, стал смелым разоблачителем и публично пожаловался на этот отдел пропаганды: «Это постепенно становится невыносимым», — сказал он Tagesanzeiger.[447] Он особенно критиковал тот факт, что сотрудники Пентагона не только оказывали косвенное влияние через Facebook, Twitter и другие платформы, но и то, что журналистов также подвергали прямому принуждению.

Газета продолжает:

«Высокопоставленные генералы угрожали, что AP и он разорятся, если репортёры продолжат настаивать на своих журналистских принципах. С 2003 г. одиннадцать журналистов AP были арестованы в Ираке на срок более 24 часов».[448]

По данным Tagesanzeiger, отдел пропаганды базировался на бывшей военно-воздушной базе в Сан-Антонио, штат Техас, и планировал выпустить в 2009 г. 5400 пресс-релизов, 3000 телевизионных роликов и 1600 радиоинтервью. Департамент пропаганды Пентагона больше, чем большинство печатных компаний в США.

Хотя такие отделы по связям с общественностью, конечно, могут ограничить свободу прессы, сотрудник Адам Смит выступил в защиту программы:

«Мы должны рассказывать свою версию истории, потому что, поверьте мне, «Аль-Каида» и все эти люди не дремлют… именно это они и делают в Интернете и повсюду».[449]

Однако многих эти заявления не убедили, и хотя об отделе по связям с общественностью Пентагона, который занимался распространением военной пропаганды, сообщалось мало, всегда звучали критические голоса. Например, Пол Хоудс, политик и член Демократической партии, выступил против программы, отметив, что в задачу Пентагона не входит продавать свою политику американскому народу.[450] Несмотря на такую критику, эта важная тема быстро исчезла из СМИ, а то, что стало с отделом пропаганды Пентагона, долгое время оставалось неизвестным.

Отдел пропаганды Пентагона в 2021 г.

Поскольку таких разоблачителей, как Том Керли, не так много, потребовалось более десяти лет, чтобы появилась новая информация о том, как Пентагон поддерживал или даже развивал эту армию цифровых манипуляций. В мае 2021 г. выяснилось, что Пентагон делал и то, и другое и в очередной раз значительно увеличил свою киберармию. Газета Newsweek опубликовала отчёт о расследовании, в ходе которого выяснилось, что «величайшая подпольная сила, которая когда-либо существовала» — это 60-тысячная армия кибервоинов, созданная Пентагоном за последние десять лет.[451]

В этом отделе в десять раз больше сотрудников, чем в подпольных подразделениях ЦРУ, и он полностью занимается цифровыми манипуляциями.

«Самая новая и быстрорастущая группа — это секретная армия, которая никогда не покидает своих компьютеров. Они являются передовыми кибервоинами и сборщиками информации, которые ищут ценные цели и собирают так называемую «общедоступную информацию» — или даже участвуют в кампаниях по влиянию на социальные сети или манипулированию ими», — считает журналист Уильям Аркин.[452]

Он критикует тот факт, что работа кибервоинов «совершенно не регулируется» и что американский Конгресс ни разу не провёл слушаний по программе, которая «ставит под сомнение законы США, Женевские конвенции, кодекс поведения военнослужащих и элементарную подотчётность».[453]

Отдел пропаганды ВЭФ по состоянию на 2020 г.[454]

Любой, у кого много денег, может поддаться соблазну возможностями таких цифровых армий, потому что с точки зрения пропагандистских исследований ясно, что их влияние не следует недооценивать и что мнение населения можно контролировать в определённой степени посредством проплаченных тайных кампаний с большим количеством тайных агентов влияния.

Всемирный экономический форум и ООН также признал, насколько эффективно большое количество киберсотрудников может распространять нужную информацию в Интернете. Поэтому они решили создать такой отдел. Как писал ВЭФ в ноябре 2020 г., ООН к тому времени набрала 110 000 «информационных добровольцев», которых научили эффективно бороться с «дезинформацией» о коронавирусе в виде своего рода «цифровой первой помощи», как объяснила американская сотрудница ООН Мелисса Флеминг.[455] Подобные стратегии борьбы с так называемой дезинформацией существуют и в НАТО.

Как пишут военные эксперты Рединг и Уэллс в своём эссе о когнитивной войне, альянс разработал «чёткую стратегию нейтрализации дезинформации, основанной на публикации основанных на фактах нарративов», так называемых «контрнарративов». Подобно Айви Ли во время резни в Ладлоу, НАТО сегодня также прибегает к пресс-релизам или «предоставлению соответствующих фактов и источников», чтобы поддержать работу «свободной прессы», согласно её собственным заявлениям.[456]

Facebook-воины британской армии

Хотя в 2009 г. отдел пропаганды Пентагона по-прежнему в первую очередь занимался традиционными средствами массовой информации, такими как телевидение, радио и газеты, в 2015 г. сообщалось, что британские военные создали отдел пропаганды исключительно для цифровых манипуляций в Facebook, аналогично тому, как это было в Пентагоне в 2021 г.

После разоблачений Эдварда Сноудена о цифровой слежке со стороны АНБ уже ни для кого не секрет, что цифровая война быстро развивается, и поэтому британская армия привела в порядок свою «цифровую артиллерию», пишет Даррен Орф в журнале Gizmodo.[457] По данным Financial Times, эти цифровые силы состоят примерно из 1500 так называемых «воинов Facebook», которые проводят «сложные и тайные информационные и подрывные кампании».[458]

Победа Veriphix в конкурсе инноваций НАТО

«Использование новых вычислительных и коммуникационных моделей, включая искусственный интеллект, значительно улучшит вооружение, нацеленность и изощрённость дезинформационных атак».[459]

Дейл Ф. Рединг и Брайан Уэллс

Хотя Интернет и интернет-безопасность по-прежнему остаются во многом «неизведанной территорией», как отметил в 2018 г. американский миллиардер Уоррен Баффет[460], НАТО полна решимости про. икнуть на эту неизведанную территорию в информационной войне и использовать «теневой текст» в своих целях.

Как военный альянс, НАТО может полагаться на различные варианты цифровых манипуляций в гражданском и военном секторах, причём подход Cambridge Analytica особенно впечатляет специалистов по стратегии когнитивной войны. Они неоднократно ссылаются на британскую компанию в своих докладах, поэтому неудивительно, что обработка данных и оценка цифровой информации всегда находятся в центре инновационной конкуренции НАТО. Впервые этот конкурс состоялся в 2017 г. и с тех пор происходит дважды в год. Он всегда вращается вокруг шести предметных областей, которые «имеют большое влияние на развитие будущего военного потенциала»[461], как показало НАТО в своём собственном исследовании: искусственный интеллект, автономные системы, космическое пространство, гиперскорость, квантовые технологии и биотехнологии.[462]

С тех пор тема цифровой информационной войны и цифровых манипуляций появлялась снова и снова под разными названиями. Весной 2018 г. конкурс инноваций проходил под девизом «Сложность и управление информацией», весной 2020 г. он был посвящён «Фейковым новостям в условиях пандемий», а осенью 2021 г. речь шла о «Невидимой угрозе — нейтрализации когнитивной войны».[463]

На финал, который транслировался в прямом эфире на YouTube 30 ноября 2021 г.[464], альянс НАТО пригласил десять компаний, восемь из которых занимались тем, как оценивать алгоритмы для доступа к огромным объёмам данных в Интернете, как можно их оценивать и использовать, и прежде всего, в социальных сетях. Цель состоит в том, чтобы отслеживать, прогнозировать и, таким образом, контролировать обмен информацией, а также мысли и чувства людей, и делать это как можно быстрее и точнее. Популярные цели искусственного интеллекта включают Cambridge Analytica, Facebook и Twitter, но поиски также проводятся в TikTok и Telegram.

В итоге победу одержала американская компания Veriphix[465], основатель которой Джон Фьюз на сайте компании объясняет роль Veriphix в сотрудничестве с НАТО:

«Операции влияния существовали с древних времён. Достижения когнитивной науки в наше время сделали их более систематическими и эффективными. Мы рады, что наше решение может помочь НАТО укрепить свои возможности ведения когнитивной войны».[466]

Чтобы помочь НАТО в когнитивной войне, Veriphix использует цифровые манипуляции, используя стратегию, очень похожую на стратегию Cambridge Analytica. В её основе, как это обычно бывает при использовании «мягкой силы», лежит человеческое бессознательное. Как и Эдвард Бернейс, Фьюз и его команда из Veriphix понимали эту силу бессознательного. Они исходят из того, что людьми в основном управляет та часть их психики, которая находится под поверхностью воды, как в упомянутом выше айсберге.

Компания Veriphix здесь фокусируется на чувствах, поскольку эмоции «создают убеждения и управляют 95 процентами всех процессов принятия решений».[467] Как пишет Veriphix на своём веб-сайте, компания сочетает это умное и правильное понимание с искусственным интеллектом и анализом больших данных, а также (как и Бернейс) с опросами целевой группы, то есть населения, с целью распознавания эмоций людей и воздействия на них.

Veriphix действует следующим образом: в компании есть группа из примерно 100 человек, но не менее 25 человек заполняют анкету независимо друг от друга. Это фиксирует изменение убеждений людей («изменение убеждений»). В то же время компания использует искусственный интеллект для мониторинга социальных сетей, таких как Twitter, чтобы выяснить, циркулируют ли и в какой степени «подталкивания», то есть небольшие, бессознательные психологические «подталкивания», которые ответственны за изменение убеждений, в социальных сетях.[468]

Когда убеждения людей меняются, их поведение, а вместе с ним и реальность, также меняется, говорит Фьюз. Veriphix наблюдал за ценами на недвижимость в регионе и представлениями людей о том, как будут развиваться цены, и обнаружил, что люди сначала поверили, что цены на недвижимость вырастут, прежде чем недвижимость действительно стала дороже.[469] Эта стратегия прогнозирования поведения «родилась в результате охоты за иностранной пропагандой в социальных сетях», как заявляет сама Veriphix.[470]

Эти данные можно использовать, например, для прогнозирования протестов или готовности армии, говорит Фьюз. Это означает, что компания Veriphix способна, с одной стороны, предсказывать, как будут развиваться мнения людей в будущем, а с другой стороны, умело применяя соответствующие «подталкивания», может двигать людей в желаемом для клиента Veriphix направлении. С помощью этой стратегии Veriphix наносит удар в самое сердце когнитивной войны НАТО, и Фьюз правильно понял, что именно это изменение убеждений является целью когнитивной войны — именно здесь его программа хочет и может внести эффективный вклад в управление людьми незаметно для них.

«По сути, мы создали инструмент, который позволяет брендам, агентствам и исследователям незаметно и конфиденциально измерять то, во что верят люди, и мы можем автоматически отсеивать те факторы, которые меняют мнение людей, а затем тестировать это. Это новый уровень понимания того, как можно влиять на группы», — с гордостью объясняет Фьюз в интервью.[471]

Его команда не только сумела выяснить, какие чувства испытывают люди, но также выявить триггеры, влияющие на эмоции, а также они смогли определить, как целенаправленно использовать эмоции, по крайней мере, как утверждает Фьюз.[472] Это прогнозирование и влияние на поведение настолько эффективно, что Veriphix также называют «атомной бомбой информационных операций».[473]

Фьюза не беспокоит манипулятивная стратегия его оружия манипуляции: «Это просто потрясающе, потому что, если вы можете в определённой степени взломать чей-то мозг и заставить его раскрыть то, что он на самом деле думает, тогда у вас появляется стратегия: “Хорошо, теперь я знаю, против чего я выступаю, теперь я знаю, о чём идёт речь, и теперь я могу начать что-то делать”».[474]

Рисунок 6: Модель формирования убеждений компании Veriphix

Одним из пунктов, благодаря которому Джон Фьюз смог убедить НАТО во время конкурса, был опыт, который уже имелся у Veriphix. «Программа уже используется в коммерческих целях»[475], — подчеркнул Фьюз и пояснил членам жюри, что кампания Veriphix с 2016 г. уже протестировала восемь случаев, имеющих отношение к правительствам. К ним относятся выборы в США и протесты против мер, введённых в связи с коронавирусом. Список партнёров компании также впечатляет: Nike, крупнейшее в мире PR-агентство Edelman, медиа-агентство StarCom и Военно-воздушные силы США.

В тех редких случаях, когда Фьюз говорил о своей работе и своих клиентах, он говорил о работе в Nike и во время выборов в Сенат 2018 г. Nike была одним из первых клиентов Veriphix и хотела провести кампанию, ориентированную на женщин. Для этого команда Фьюза изучила, как население США относится к «расширению прав и возможностей» женщин и как можно повлиять на это отношение небольшими подталкиваниями. Таким образом, Veriphix помогла женщинам почувствовать себя свободными, чтобы «выйти на улицу и заниматься спортом» и покупать продукцию компании.[476]

Однако Veriphix принимала активное участие не только в таких рекламных кампаниях, но и в политической сфере. Одним из примеров являются выборы в Сенат 2018 г. в штате Миссури, на которых сенатор-республиканец Джош Хоули баллотировался против кандидата от Демократической партии Клэр Маккаскилл. Фьюз обнаружил, что «корейский» вопрос был плохим для кампании Маккаскилл, которая добивалась своего третьего переизбрания, и наоборот, хорошим для Хоули. В течение последних шести недель после выборов он и группа студентов проверяли социальные сети, такие как Twitter, на предмет «ненормального использования» слова «Корея». Команда обнаружила, что на заключительных этапах кампании, когда лидировала Маккаскилл, тема Кореи необычно активно продвигалась в социальных сетях.

Особенно эффективно можно повлиять на население на выборах, когда у кандидатов примерно одинаковый уровень поддержки, изменив его на 3–5 процентов и таким образом повлиять на выборы. Здесь наблюдение Джона Фьюза соответствует тому, что Cambridge Analytica удалось сделать дважды в 2016 г.

Другие случаи, когда программное обеспечение Veriphix использовалось или тестировалось, включают выборы в Пенсильвании и Висконсине в 2016 г.; выборы в мае 2018 г. в Соединённом Королевстве; президентские выборы в июле 2020 г.; в коммерческих целях в 2021 г. в «стране ЕС» и в мае 2021 г. в США, а также для правительства, не указанного Джоном Фьюзом, в октябре 2021 г. во время протестов в результате коронавируса.[477]

Джон Фьюз предпочёл бы не объяснять, как именно Veriphix работал в этих случаях. Но будучи генеральным директором своей компании, он, естественно, подчёркивает, насколько инновационна компания Veriphix, при этом он прав лишь отчасти. Конечно, программное обеспечение Veriphix является передовым. Однако основная стратегия компании достаточно стара.

Как и Эдвард Бернейс, родоначальник пропаганды, Фьюз понимал, что сначала нужно понять бессознательные побуждения людей. Veriphix делает это с помощью разнообразной группы из примерно 100 человек, которые регулярно берут интервью по самым разным темам. Следующий шаг — выяснить, как контролировать подсознание. Для этого Veriphix выявляет так называемые бессознательные «подталкивания». Сейчас используется алгоритм для поиска таких стимулов в социальных сетях и для прогнозирования поведения людей (в будущем).

Последним шагом, как это всегда было при использовании «мягкой силы», является желание направить мысли и чувства людей. В Veriphix это означает использование «положительных или отрицательных подталкиваний», чтобы «подтолкнуть» хотя бы часть населения в желаемом направлении.

Выводы по теме «Когнитивная война как цифровое манипулирование»

«Разум — это театр военных действий будущего».[478]

Джеймс Джордано

По мере того как Интернет проникает во всё новые и новые сферы нашей жизни, растёт и «теневой текст» каждого человека. НАТО осознаёт ценность этого «теневого текста» как цифровой манипуляции и пытается не отставать от таких влиятельных компаний, как Google и Facebook. Альянс с восхищением смотрит на успехи Cambridge Analytica и, в свою очередь, пытается собирать данные и использовать их для мониторинга и контроля населения.

Конкретным примером являются действия департамента StratCom НАТО, который использовал Facebook для учений в 2019 г. В рамках военных учений команда StratCom создала несколько фейковых профилей и попыталась получить конфиденциальную информацию от своих солдат — зачастую успешно.

«У каждого есть кнопка, [которую можно нажать]. И того, что доступно в Интернете, достаточно, чтобы понять, какая именно», — резюмировал директор StratCom Янис Сартс.[479]

Для одного человека эта кнопка — деньги, для другого — заманчивое свидание, для третьего — семейные дела, — пишет Сартс, который был удивлён тем, насколько хорошо цифровые манипуляции сработали для солдат НАТО. А ведь их вообще-то готовят для таких случаев. Обычными гражданами манипулировать ещё проще, уверен он.

Отдельные попытки расширить цифровые манипуляции как часть информационной войны объединяются и развиваются в когнитивной войне. Таким образом происходит «обобщение и расширение информационной войны за пределы поля боя».[480] Когнитивная война как цифровая манипуляция извлекает выгоду из результатов военной пропаганды, в частности, из контроля восприятия. Считается, что если наши мысли и чувства возникают из окружающей нас среды, и эта среда становится всё более цифровой, то, контролируя цифровую среду, мы в конечном итоге сможем контролировать самих людей.

Бернар Клавери и Франсуа дю Клюзель объясняют это так: «Главная цель [когнитивной войны] — не победить без боя, а вести войну против того, что думает, любит или чему верит враждебное сообщество, изменяя его представление о реальности. Это война против того, как думает враг, как работает его разум, как он видит мир и развивает свое концептуальное мышление. Предполагаемый эффект — изменение мировоззрения и, следовательно, нарушение душевного спокойствия, уверенности, конкурентоспособности и процветания».[481]

По мнению психолога Норбу Бухлера, кибератаки, анализ больших данных и социальные сети используются «с целью дестабилизации».[482] На этом этапе следует осознать, насколько всеобъемлющим является утверждение о когнитивной войне. Мы все полагаемся на получение представления о мире посредством информации и обмена информацией с другими. И даже если у каждого в конечном итоге свой взгляд на мир, информационная революция позволила свободно и открыто делиться знаниями и информацией.

Если военный альянс вмешается с заявленной целью разрушить мировоззрение, уверенность или душевное спокойствие людей, существует риск того, что тёмная сторона информационной революции — слежка и манипулирование — возьмёт верх. Этот факт, а также масштабы возможного мониторинга и контроля с помощью «цифровых двойников» делают дискуссию о когнитивной войне как цифровой манипуляции крайне необходимой.

IV. Когнитивная война как культурное манипулирование

«Манёвр влияния и обмана всегда был частью военного искусства. Сунь Цзы[483] уже в своё время подчёркивал значение психологического фактора, и хотя Римская империя первоначально полагалась на силу своей армии, своим долголетием она была обязана стойкому желанию утвердить свою культуру и, следовательно, свой собственный взгляд на мир»[484].

Генерал Андре Ланата, предисловие к книге «Когнитивная война»

Информационная революция, среди других причин, таких как политические потрясения и кризисы, привела не только к потере доверия к НАТО, но также к западным правительствам и институтам. Основатель ВЭФ Клаус Шваб в статье в Handelsblatt жаловался, что люди теперь ищут виноватых:

«Некоторые указывают пальцем на некомпетентных политических лидеров, другие обвиняют руководителей — и растущее меньшинство приписывает все несчастья “заговору элит”», — сказал Шваб о снижающейся удовлетворённости населения.[485]

Этот момент невозможно переоценить в контексте когнитивной войны, поскольку доверие к собственному правительству, институтам или социальной системе в целом является центральным компонентом «морального духа» населения, который также может влиять на мощь военного альянса и его успех.[486]

Причина этого в том, что наше доверие и легитимность нашей социальной системы имеют в нашем сознании ряд психологических последствий, которые важны для тех, кто находится у власти в информационной войне, а, следовательно, и в когнитивной войне.

Одним из таких психологических последствий является добровольное повиновение, которое исследовал Стэнли Милгрэм (см. главу «Пастух (или влияние авторитета»)). Милгрэм обнаружил, что «идеологическое обоснование имело решающее значение» для готовности подчиняться, поскольку только возможность видеть собственное деструктивное поведение «как если бы оно служило желанной цели» делает готовность подчиняться возможным «без труда».[487] Таким образом, идеология также является особенно важной для военного союза, потому что она создаёт основу для насилия и войны. И то, и другое следует отвергнуть, поэтому когнитивная война не должна влиять на людей таким образом, чтобы они в конечном итоге согласились на войну. Однако любой, кто хочет вести войну, видит это по-другому и нуждается в согласии общества.

По мере того, как значение «жёсткой силы» снижается, а значение «мягкой силы» возрастает, это влияние на общественную мораль становится всё более важным. Таким образом, доверие общественности к «избирательным процессам», «институтам, союзникам, политикам» находится в центре когнитивной войны.[488]

Насколько глубоко «мягкая сила» может проникнуть в психику людей, показывает тот факт, что мы стремимся изменить не только мысли и чувства, но и целые культурные мировоззрения. Когнитивная война как культурная манипуляция ещё раз показывает, насколько опасными считает НАТО эти современные методы «мягкой силы»:

«Доведённая до крайности когнитивная война может дестабилизировать общества и военные организации и разрушить альянсы», — предупреждает военный альянс в своём докладе по когнитивной войне.[489]

В когнитивной войне как культурной манипуляции опасность для НАТО исходит не только от информационной революции, но прежде всего от России или Китая[490], которые, по мнению НАТО, специально используют культурный аспект в своих программах когнитивной войны, чтобы влиять на мировоззрение населения стран НАТО.[491]

Поэтому альянс часто говорит о необходимости «нейтрализовать» когнитивную войну соперников[492], чтобы противодействовать потере доверия к западной культуре и сохранить «когнитивную безопасность»[493] своего собственного населения.

Что подразумевается под когнитивной безопасностью, подробно не объясняется. Однако нынешняя дискуссия всегда идёт о том, что в «антизападной» информационной войне «подрывается доверие к существующей политической системе» и что «дезинформация […] ослабляет привлекательность и устойчивость либеральных плюралистических демократий и их сотрудничества, например, в НАТО и ЕС»[494], что, по мнению НАТО, необходимо предотвратить любой ценой.

Стэнли Милгрэм уже признал эту силу мировоззрения и обвинил правительства своего времени в намеренном манипулировании им с помощью пропаганды: «Если вы контролируете то, как кто-то интерпретирует свой мир, вы уже сделали большой шаг к контролю над его поведением. Правительства вкладывают много денег в пропаганду, которая представляет собой официальную интерпретацию событий», — проницательно заметил американский исследователь[495].

Чем сильнее доверие собственных граждан к западному мировоззрению и культуре, тем сильнее позиция НАТО как защитника этих западных ценностей, и именно поэтому когнитивная война ведётся как культурная манипуляция.

Угроза, которую представляет Россия для западного мировоззрения

«Когда вы слышите, как русские разговаривают друг с другом в художественных фильмах […] они все злые, они все собираются сделать что-то плохое».[496]

Джон Фьюз, Veriphix

Наряду с Китаем Россия является не только одним из крупнейших соперников НАТО в военном отношении, но и серьёзной угрозой, с точки зрения НАТО, в битве мировоззрений. Это соперничество имеет долгую историю, охватывающую весь период холодной войны. В то время НАТО, основанное в 1949 г. как западный капиталистический военный союз, и Варшавский договор, основанный в 1955 г. в ответ на создание НАТО как советско-коммунистический военный союз, противостояли друг другу.

По мнению американского стратега и эксперта по «мягкой силе» Джозефа Ная, Советский Союз представлял собой абсолютистскую систему во время холодной войны, характеризующуюся «стремлением к сильному лидеру», «страхом вторжения» и стремлением к «секретности».[497] США, с другой стороны, выступали за «либеральную демократию, плюрализм» и могли «гордиться своими технологиями и растущей экономикой»[498].

С окончанием холодной войны и роспуском Варшавского договора в 1991 г. военная мощь бывших советских республик и России была в значительной степени подорвана. Поэтому некоторые полагали, что западное капиталистическое мировоззрение одержало окончательную победу. Среди них был американский политолог Фрэнсис Фукуяма. В 1989 г. он опубликовал известное эссе «Конец истории?» («The end of history?»)[499], в котором предположил, что либеральные капиталистические демократии теперь являются единственной сохранившейся формой правления.

Фукуяма не был полностью неправ, и на самом деле Freedomhouse в 2017 г. насчитал 123 из 195 стран мира как демократические.[500] Несмотря на то что эта классификация является спорной и ведутся дебаты о том, насколько демократичны отдельные страны на самом деле, демократия как форма правления и капитализм как экономическая форма, похоже, стали крупными победителями в холодной войне, а вместе с ней и НАТО как великий защитник этого мирового порядка.

Тем не менее, западное мировоззрение является лишь одним из возможных взглядов на мир, и по сей день существуют разные конкурирующие нарративы, которые горячо оспариваются в когнитивной войне.[501]

Особенно угрожающий сценарий для НАТО исходит от России, «проигравшей» в холодной войне. Из-за богатства природных ресурсов и географической близости к Германии для американцев как ведущей страны НАТО имело большое значение разделение Германии и России на протяжении более ста лет. Цель всегда заключалась в том, чтобы не допустить объединения немецких технологий, российского сырья и рабочей силы и тем самым бросить вызов США как самой могущественной стране в мире.

«То, ради чего мы вели войны на протяжении веков, во время Первой и Второй мировых войн, а также в холодной войне, — это отношения между Германией и Россией, потому что вместе они являются единственной силой, которая может угрожать нам, и мы должны быть уверены, что этого не произойдёт», — с удивительной чёткостью объяснил известный геостратег Джордж Фридман в 2015 г.[502]

Это разделение можно провести в военном отношении, в экономическом плане, а также посредством культурных манипуляций и когнитивной войны. Угрозу представляют русские мировоззрение и культура: с одной стороны, они достаточно похожи на немецкую и европейскую культуру, чтобы мы могли их понять, но с другой стороны, они отличаются от американской культуры и, таким образом, представляют собой возможную альтернативу ей.

Когда Путин в 2000 г. предположил, что Россия может вступить в НАТО, он недаром подчеркнул культурное сходство: «Россия — часть европейской культуры, и я не вижу свою страну изолированной от Европы и от того, что […] часто называют цивилизованным миром. […] Поэтому мне сложно представить НАТО врагом».[503]

Если бы Россия действительно вступила в НАТО, то произошло бы именно то, чего, по словам Джорджа Фридмана, США уже давно «боятся до смерти»[504]: Германия и Россия стали бы партнёрами. В то же время российское мировоззрение могло существовать как контрмодель американского мировоззрения и тем самым ослаблять культурную гегемонию США. Американское мировоззрение процветает благодаря тому факту, что оно остаётся непревзойдённым и безальтернативным, и его привлекательность может быстро снизиться, если будет предложена альтернативная социальная модель.[505] С тех пор НАТО с большим подозрением относится к возможному культурному влиянию России, и западные журналисты также иногда очень критично относятся к России и хотят помешать культурному сближению или взаимопониманию между отдельными странами.

За год до выступления Джорджа Фридмана британский журналист Питер Померанцев предупредил о российской «информационной войне» после государственного переворота 2014 г. на Украине. Ссылаясь на кампанию Эдварда Бернейса в СМИ во время переворота в Гватемале, он говорил о «самом поразительном информационном блицкриге России, который мы когда-либо видели в истории информационной войны».[506] Если вы посмотрите на нынешний медиа-ландшафт и репортажи о войне на Украине, вы увидите, что предупреждение Померанцева было услышано, и информационная война с тех пор усилилась: в настоящее время очень мало публичных голосов, которые осуждают российскую агрессивную войну, но указывают, что расширение НАТО на восток и переворот на Украине также должны быть приняты во внимание, чтобы понять точку зрения России.

Такая точка зрения немыслима для НАТО. По сей день стратеги НАТО решительно предостерегают от «российских кампаний дезинформации» и их «прозрачных целей по подрыву сплочённости и стабильности альянса» и «дискредитации военных или политических действий НАТО».[507]

По мнению военных стратегов, одной из возможных тактик России для этого является так называемый «рефлексивный контроль», который также прикрывается когнитивной войной. Это может убедить принимающие решения лица из числа противников России действовать в пользу России, сначала изменив свой взгляд на мир, говорят стратеги НАТО об этой предполагаемой российской тактике.[508]

Это ещё раз демонстрирует мощь «мягкой силы», и эксперты НАТО Рединг и Уэллс считают, что военный альянс здесь обороняется. Они уверены, что Россия таким образом ведёт свою когнитивную войну как культурную манипуляцию и хочет пробудить понимание, распространяя собственную точку зрения. Однако это ослабит НАТО как военный альянс и поставит под угрозу превосходство США:

«Стратегически эти усилия направлены на ослабление экономических и военных возможностей альянса, в то же время это способствует созданию многополярного мира, который будет более чутко реагировать на российские интересы и поставит Россию и другие страны в более выгодное военное, экономическое и политическое положение».[509]

Конечно, НАТО также развивает свою собственную когнитивную войну как культурную манипуляцию[510] и работает в борьбе за культурный интерпретационный суверенитет и доминирующее повествование, используя все доступные сегодня методы «мягкой силы». Цифровые манипуляции здесь также играют важную роль, поскольку микротаргетинг позволил «глубоко влиять на мировоззренческие ориентиры будущих поколений», как метко замечает журналист Хауке Ритц.[511]

Он признаёт когнитивную войну культурной манипуляцией (которую он называет «формированием масс») и подробно описывает эту культурную войну:

«Существует вероятность того, что Россия предложит иную интерпретацию европейской культуры, что она уже делала во время холодной войны. Россия могла бы сделать это снова. И это представляло бы большую опасность для существующей мировой системы во главе с США, поскольку такая российская интерпретация европейской культуры имела бы глобальное влияние».[512]

Эта российская интерпретация отражается, например, в традиционном распределении ролей между мужчиной и женщиной и «классическом браке»[513] или в типично русском «традиционализме»[514], который, среди прочего, идёт рука об руку с пониманием истории и культуры прошлых веков.

Если бы России удалось добиться того, чтобы её мировоззрение было услышано, то внезапно возникло бы сравнение, и в этом сравнении «западная модель, не всегда, мягко говоря, будет выглядеть выигрышной. Она потеряет свою естественность, перестанет быть бесспорным воплощением современного, актуального и абсолютно необходимого», — говорит Ритц.[515] Поэтому НАТО ведёт когнитивную войну, чтобы защитить свой «стратегический нарратив», который справедливо признаёт психологическим «клеем», скрепляющим альянс. «Сохранение и защита этого нарратива является важным аспектом нашего альянса», — согласно взвешенному анализу заместителя генерального секретаря НАТО Мирчи Джоанэ.[516] В этой борьбе за стратегическую идеологию НАТО война на Украине также становится полем битвы за суверенитет интерпретации.

Это также можно увидеть, в частности, в том, что российские СМИ, такие как RT и Sputnik, были просто запрещены в связи с этой войной. Более того, вторжение России даёт возможность западным СМИ маргинализировать Россию в целом и, напротив, подчеркнуть ценность западной культуры и НАТО. Именно такую точку зрения представляет издание Redaktionsnetzwerk Deutschland. В мае 2022 г. журналист Матиас Кох, выражая радость, что Россия проигрывает «битву за сердца и умы Европы»[517], уверенно заявил:

«Путинисты могут забыть свои давние грубые планы относительно Европы, в которой бы культурно доминировала Москва».

В свою очередь, Россия также вооружается в словесной войне. В своей речи в августе 2022 г. Владимир Путин был гораздо менее примирительным по отношению к Западу, чем в 2000 г., когда он предлагал принять Россию в НАТО:

США и их «вассалы» будут «безжалостно вмешиваться во внутренние дела суверенных государств» и пытаться «сохранить свое доминирование» посредством «угроз, шантажа или давления» и использовать эту модель для «паразитирования во всём мире»[518], — такова сегодня резкая критика Путиным западной политики.

Прежде всего, главной проблемой стало расширение НАТО на восток, которое американский дипломат Джордж Ф. Кеннан ещё в 1997 г. назвал «самой фатальной ошибкой американской политики в эпоху после холодной войны»[519], что является постоянным камнем преткновения для Путина.

Фильм «Ищи. Найди. Расскажи»[520], в котором в роли рассказчика выступает армянин Александр Алексанян, также может быть частью российской когнитивной войны. Он представляет российский взгляд на войну на Украине в драматических образах и призывает зрителей узнать о секретных операциях и планах американских военных. Алексанян не говорит о преступлениях с российской стороны. Чтобы обойти цензуру на YouTube, Алексанян призывает распространить фильм и воспроизвести его везде, где это возможно. Во времена цифровой информационной войны это разумный ход, который может стать попыткой российской стороны заявить о своём собственном мировоззрении.

Проблема когнитивной войны как культурной манипуляции ещё не решена, и сегодня мы всё ещё можем открыто и критически взглянуть как на западное, так и на российское мировоззрение и вместе искать пути, ведущие к мирному сосуществованию. Но этому не будет способствовать когнитивная война, поскольку оружие влияния так же опасно, как танки и ракеты, и ни одно из них не ведёт к миру.

Угроза, которую представляет Китай для западного мировоззрения

«Китайцы обгонят Запад в когнитивной войне»[521].

Кимберли Оринкс и Танги Струе де Свиланде

Хотя культурная война с Россией всё ещё бушует, НАТО уже определило своего следующего противника. Подъём Китая представляет для военного альянса по крайней мере такую же угрозу, как и «жёсткая» и «мягкая сила» России.[522]

По мнению Джоанэ, «самым важным переломным моментом в международных отношениях является сдвиг в глобальном балансе сил с возвышением Китая».[523] Как и Россия, Китай пытается «подорвать доверие наших граждан к этим самым институтам демократии». А поскольку «глобальная конкуренция никогда не заканчивается» и исторически представляет собой «конкуренцию фундаментальных идей», альянс НАТО также должен инвестировать в свои «возможности стратегических коммуникаций», по мнению Джоанэ.[524]

Другими словами: НАТО массово вооружается когнитивной войной как культурной манипуляцией, чтобы противостоять угрозам, исходящим от российского и китайского мировоззрения, и выиграть битву за сердца и умы населения.

Китайская когнитивная война так опасна для НАТО, потому что Китай ставит под сомнение западные ценности в целом.[525] Китайский военный эксперт Дин Ченг описывает эту стратегию как «победу без боя».[526] Одна из возможностей состоит в том, чтобы победить врага в информационной войне в так называемом тылу, что означает не что иное, как подрыв доверия населения противника к его собственной системе и вооружённым силам.[527]

По мнению стратегов НАТО, Китай занимает здесь особенно выгодное положение, потому что китайская культура, естественно, видит мир не в чёрно-белых цветах, а скорее в оттенках серого. Таким образом, Китай не столько проводит различие между войной и миром, сколько размывает границы между этими двумя полюсами в продолжающейся когнитивной войне. Западные эксперты видят подтверждение этому в военной стратегии Китая, которая включает в себя концепцию «трёх войн», известную по-китайски как саньчжан («三戰»). Этими тремя войнами являются психологическая война, война общественного мнения и правовая война.[528]

В качестве первого шага президент Китая Си Цзиньпин хочет, чтобы его и Коммунистическую партию Китая воспринимали как «более заслуживающую доверия, более респектабельную и более привлекательную силу», чем раньше.[529] Для бывшего сотрудника американского Министерства обороны Джозефа Боско это желание китайского президента равносильно объявлению войны в информационной войне.[530]

Дальнейшим шагом Китая в попытке закрепиться в качестве культура на Западе являются действующие с 2004 г. институты Конфуция, которых сейчас насчитывается более 500 по всему миру. Институты, созданные по модели немецких институтов Гёте, имеют целью способствовать распространению китайского языка и пониманию китайской культуры.[531]

Когнитивная война в Китае всё больше направлена на влияние на мысли и чувства людей за пределами Китая, говорят Оринкс и Стрюе де Свиланде, которые считают, что НАТО предстоит многое наверстать в этом отношении:

«Запад, похоже, слишком часто забывает, что война — это соревнование воли, и сегодня, более чем когда-либо, идёт борьба за восприятия и мировоззрение».[532]

Эта борьба не имеет ни начала, ни конца, она не признаёт границ.

Когнитивная война как культурная манипуляция распространяется на самые разнообразные сферы общества[533] и никогда не заканчивается. Независимо от того, пользуемся ли мы Интернетом, смартфоном, читаем ли газету, проверяем ли электронную почту, слушаем ли радио или включаем телевизор, мы всегда впитываем информацию, которая может повлиять на нас в ту или иную сторону, и доля осознанного и целенаправленного воздействия постоянно увеличивается — при этом мы сами этого не осознаём.

В центре внимания находятся все. И независимо от того, кто ведёт когнитивную войну, Россия, Китай или страны НАТО, эта продолжающаяся на всех фронтах битва за мысли и чувства людей опасна и поэтому должна быть подвергнута критическому анализу.

Культурные манипуляции НАТО

В своих докладах по когнитивной войне НАТО неоднократно указывает, что их оппоненты активно ведут ментальную войну и поэтому им следует действовать как оборонительный альянс.

Этот аргумент нельзя полностью отвергнуть, поскольку понятно желание военного альянса защитить себя от атак извне. Однако не следует забывать, что страны НАТО, особенно США, являются лидерами в области психологической войны и неоднократно успешно использовали психологические операции, так называемые PsyOPs, для контроля мировоззрения населения. Они являются одними из предшественников или «спутников» когнитивной войны, декларируемой целью которой является «разрушение того, как человек конструирует свою собственную реальность, свою мысленную уверенность в себе, свое доверие к […] группам, обществам или даже нациям».[534]

Одной из таких психологических операций в области культурных манипуляций является Integrity Initiative (инициатива целостности), деятельность которой была раскрыта в 2018 г. благодаря утечке документов[535] и которая впоследствии ушла в подполье.[536] Инициатива изложила свою доктрину, заявив, что хочет «защитить демократию от дезинформации». Финансировали их Министерство иностранных дел Великобритании, орган, которому подчиняются британские секретные службы GCHQ и МИ–6, а также Facebook, Государственный департамент США, британская армия, а также НАТО.[537]

Официальной задачей, которую с большим рвением выполняла «Инициатива целостности», была «борьба с российской дезинформацией».[538] Можно также сказать, что «Инициатива» с помощью экспертов, журналистов, военных и разведчиков вела изощрённую пропагандистскую борьбу против России, главным образом направленную на то, чтобы представить Россию в прессе как можно более негативно. Это было призвано повлиять как на местное население, так и на западных политиков.

Хотя технически это была британская организация, профессиональная пропаганда не ограничивалась Великобританией. Именно «Инициатива целостности» была ответственна за то, что Педро Баньос не стал главой департамента национальной безопасности Испании, поскольку его считали слишком дружественным России.[539]

Тактика была настолько же простой, насколько и эффективной: за Россией пристально следили, а отдельные события, такие как арест журналиста или беспорядки во время демонстрации, выделялись и многократно усиливались через социальные сети и СМИ в Европе, чтобы систематически разрушать имидж России — в духе геостратега Джорджа Фридмана. Утечка документов указывает на то, что Германия была основным объектом пропаганды: они хотели помешать немецкому населению понять обеспокоенность России по поводу расширения НАТО на восток[540]. Цель заключалась в дальнейшем разделении Германии и России в информационной войне.[541]

В случае с Педро Баньосом тот факт, что он сотрудничал с российским телеканалом RT в Испании, стал для него роковым, а крупные газеты, такие как El País, развернули активную кампанию против предоставления дружественному России Баньосу полномочий в области «кибербезопасности, безопасности на море, иммиграции и др.», которые он бы курировал в качестве главы департамента. В глазах «Инициативы» его ссылки на необходимость сотрудничества с Россией в духе дружбы и мира были явно опасны. С геостратегической точки зрения НАТО это трудно представить, поэтому для альянса очевидно, что с культурным мировоззрением и репутацией России необходимо бороться всеми средствами.

Но «Инициатива» не ограничилась внутренней политикой и взяла под прицел британского политика и бывшего лидера левой Лейбористской партии Джереми Корбина. В своём посте в Твиттере она назвала его «полезным идиотом», поддерживающим Москву.[542]

Когда стало известно больше подробностей о пропагандистской деятельности, член парламента и союзник Корбина Крис Уильямсон призвал к публичному расследованию «Инициативы целостности». «Демократические страны так себя не ведут», — с негодованием написал Уильямсон в Твиттере.[543]

На самом деле можно было ожидать, что средства массовой информации будут критиковать эту агрессивную и потенциально незаконную пропагандистскую кампанию, проводимую британцами, особенно с учётом того, что филиалы должны были быть созданы в других европейских странах, таких как Германия.[544] Но протесты в основном не достигали цели, и о них сообщалось в основном в небольших СМИ, таких как NachDenkSeiten или на Telepolis, где бывший главный редактор Флориан Ретцер рассмотрел эту «Инициативу» в серии статей, проделав ценную просветительскую работу.[545]

В крупных СМИ было опубликовано лишь несколько сообщений. Исключением здесь является критическая статья в FAZ от 25 декабря 2018 г., в которой резко критикуется стратегия контрпропаганды, которую НАТО всё чаще использует в качестве культурной манипуляции в когнитивной войне.[546]

«Идея противодействовать методам подрыва публичного дискурса и упразднения общей истины путём ещё больших манипуляций, только с противоположным знаком в корне неверна, независимо от того, делается ли это по наивности или умыслу», — писала Констанца Курц.

Она справедливо предостерегла от эскалации неконтролируемой машины «дезинформационных операций» с использованием оружия «мягкой силы» и предположила, что в скандале замешаны целые сети журналистов.[547]

Для НАТО идея использования впечатлительных журналистов для распространения своей повестки не нова и также обсуждается в рамках когнитивной войны.[548] Альянс НАТО мог бы действовать таким же искусным образом, как это сделал Эдвард Бернейс во время своего пропагандистского блицкрига против Гватемалы, когда он повлиял на американских журналистов так, что они умышленно демонизировали и маргинализировали Арбенса и Гватемалу.

В своей статье Курц очень чётко признает, что существует долгая история манипулирования мнениями со стороны правительств, которая — даже если понимать цели — вряд ли оправдана с демократической точки зрения. Однако, по словам Курц, демократический контроль важен в демократических странах, и скандал с Cambridge Analytica показал, что контроль необходим для любой формы «манипулятивной операции». «И именно здесь опытные агенты спецслужб могут начать “потеть”», — заключает Курц.[549]

Выводы по теме «Когнитивная война как культурное манипулирование»

«Пропаганда — это образ мышления, идеология, мировоззрение, то, как люди видят вещи».[550] Кристофер Симпсон

Но не только чиновники спецслужб «начнут “потеть”», если такие пропагандистские отделы будут ограничены; занервничают и военные из России, Китая, США и других стран, поскольку значение пропаганды как культурной манипуляции не уменьшается, а скорее возрастает и в будущем мы всё чаще будем сталкиваться со многими формами «мягкой силы». На данный момент два аспекта когнитивной войны — цифровые и культурные манипуляции — идут рука об руку, усиливая друг друга.

Норбу Бухлер резюмирует эту связь в своём эссе о когнитивной войне: «Воздействие искусственного интеллекта, который использует большие базы данных и социальные сети, представляет собой серьёзную угрозу. Он позволяет вести когнитивную информационную войну […] в беспрецедентных масштабах, чтобы дестабилизировать демократии и подрывать альянсы. Тайна нападений, отсутствие указания причины или виновника, обман и, как следствие, недоверие подрывают социальную структуру».[551]

Ни НАТО, ни Россия, ни Китай не заинтересованы в том, чтобы ограничить свою когнитивную войну культурными манипуляциями. Напротив, подобная пропагандистская деятельность будет продолжать усиливаться вследствие экономических, а также внутренних и внешнеполитических трудностей в некоторых странах, и будут предприниматься попытки использовать возможные страдания населения и потерю доверия к их правительствам и институтам в своих собственных целях с помощью пропаганды, адаптированной к соответствующему населению.[552]

Особенно нечестными здесь выглядят требования НАТО не только «нейтрализовать дезинформацию», но и в то же время «поддержать действия свободной прессы».[553] В случае с «Инициативой целостности» это было терминологическое противоречие, поскольку пресса не была свободной, а была пронизана военными и секретными службами.

Но в информационной войне участвуют не только НАТО и западные военные, но и соответствующие ведомства России и Китая. Поэтому важно критически анализировать любой нарратив, который, например, изображает войну позитивно или описывает намерения политических элит как доброжелательные и справедливые — слишком часто такие утверждения оказывались тем, что лежит в основе сегодняшней когнитивной войны: а именно манипуляцией и пропагандой, без малейшего интереса к правдивости таких сообщений.

V. Когнитивная война как технология будущего

«Человечество действительно находится в процессе обретения божественных творческих сил. Мы скоро станем богами. И главный вопрос, который встанет перед нами в ближайшие несколько десятилетий: что нам делать с нашими новыми богоподобными силами?»[554]

Юваль Ной Харари, 2018

НАТО использует очень дальновидный подход к планированию когнитивной войны, опираясь не только на более чем 100-летний опыт современной пропаганды, но и заглядывая в будущее. Альянс сотрудничает с несколькими аналитическими центрами (то есть командами экспертов), которые постоянно анализируют как настоящее, так и будущее. Цель состоит в том, чтобы идти в ногу с технологическим развитием и, в идеале, распознавать, развивать и использовать будущие тенденции и возможности для нового оружия («жёсткой» или «мягкой силы») уже сегодня.

Хотя когнитивная война на самом деле относится к области методов «мягкой силы», в сложной для понимания теме технологий будущего границы между «жёсткой» и «мягкой» силами, а также между войной и миром становятся всё более размытыми.[555] Новая технология, такая как нанороботы, может, например, использоваться в качестве медицинского инструмента для лечения рака или в качестве оружия для нападения на человека.

Исследования будущих технологий, имеющих отношение к НАТО, охватывают четыре области: нанотехнологии, биотехнологии, информационные технологии и когнитивные науки, также сокращенно называемые на английском языке NBIC.

По мнению генерала Андре Ланаты, систематические исследования и милитаризация этих технологий будущего лежат в основе когнитивной войны.[556] Заявленная цель НАТО — использование достижения NBIC для расширения «стратегий пропаганды и влияния».[557] Каждая технология предлагает свои пугающие возможности для использования в качестве оружия манипуляции в информационной войне, и вместе они образуют очень опасный коктейль […] «который может манипулировать мозгом ещё больше», как описывает это дю Клюзель.[558] Явная цель исследований NBIC — соединить четыре области технологий друг с другом, поэтому отдельный анализ в области когнитивной войны вряд ли возможен. Однако можно выделить два особенно важных аспекта: слияние человека и машины и милитаризация нейробиологии.

Слияние человека и машины

«По мере того как меняется мир, будет меняться и НАТО».[559]

Йенс Столтенберг

Мы не стали богами, как утверждает Харари, благодаря новым технологиям, и богоподобных возможностей мы тоже не получим. Тем не менее, это правда, что наука работает, особенно в области NBIC, чтобы «освободить людей от ограничений тела», как пишет дю Клюзель из Innovation Hub.[560]

Примером того, как людей можно «улучшить» с помощью технологий, являются так называемые RFID-чипы. С помощью микрочипов размером с рисовое зерно, которые вживляются прямо в руку, можно совмещать функции кредитной карты, ключа от машины или даже удостоверения личности.[561] В Швеции, население которой особенно любит использовать такие RFID-чипы, компания TUI предложила своим сотрудникам возможность чипироваться — около 100 из 500 сотрудников согласились. Управляющий директор Александр Хубер объяснил Spiegel, что сотрудники могут использовать чип, чтобы открыть свои шкафчики, активировать принтеры или открыть защищённые холодильники на кухне. «Я очень ценю, что могу с его помощью открывать входные двери и двери в здании. Это настоящее облегчение», — добавил Хубер.[562]

С 2021 г. использование микрочипов в качестве сертификата о прививках также становится «всё более популярным»[563], особенно после вакцинации от COVID–19.

Функции RFID-чипов ограничены несколькими заранее определёнными задачами. Этого не происходит в другой форме «слияния» людей и машин: мозговых чипах от Neuralink. Компания Илона Маска работает над созданием прямой связи между человеческим мозгом и компьютером.[564] Для этого понадобится имплантировать крошечный чип непосредственно в мозг, который сможет читать и анализировать деятельность мозга.

Если исследование окажется успешным, станут возможными ранее невообразимые вещи: «Любой, кто захочет, сможет имплантировать такой чип с помощью простой процедуры и, таким образом, управлять компьютерами или делиться мыслями», — написал Spiegel в январе 2022 г. об амбициях Маска.[565] Эти исследовательские подходы из гражданской сферы также становятся всё более привлекательными для военных.

Один из способов, с помощью которого НАТО может использовать это новое исследование, — это соединить не только человеческие тела, но и патогены с помощью компьютеров и нанотехнологий. Например, в их планах на следующее десятилетие малое нанооружие описывается в докладе по когнитивной войне в связи с этими технологиями будущего. Они будут незаметно попадать в организм с пищей и взаимодействовать с нервной системой человека, позволяя направлять мысли и чувства целых групп населения посредством новой формы контроля над разумом. Возможно, это звучит надуманно и нереалистично, но манипуляции в такой форме обсуждаются уже сегодня.[566]

«В долгосрочной перспективе нет никаких сомнений в том, что информационные технологии изменят мозг и, следовательно, […] создадут уязвимые места, которые необходимо внимательно отслеживать, чтобы нейтрализовать их, защититься от них и максимально эффективно их использовать», — пишет дю Клюзель о возможностях технологий будущего.[567]

НАТО также рассматривает идею подключения людей к компьютерам с помощью микрочипов и развивает эту идею. Существует сценарий, в котором упоминается своего рода футуристический комбинезон, который подключается к Интернету и искусственному интеллекту и может позволить людям практически «гулять» по Интернету — по крайней мере, такова задумка в одной из первых публикаций Инновационного центра НАТО по когнитивной войне.[568] Это также позволило бы анализировать биологические данные каждого отдельного человека и с помощью компьютера разрабатывать идеальный рацион в соответствии с индивидуальными потребностями.

Эти «гибридные системы» и связь между людьми и компьютерами, известная как HAT (human-autonomy-teaming — комбинированная анатомия человека), будут иметь важное значение, особенно когда речь идёт о компенсировании слабых сторон искусственного интеллекта с сильными сторонами человека (и наоборот).

Хотя НАТО признает, что такое сочетание искусственного и человеческого интеллекта представляет собой «необычное сотрудничество», подполковник Жиль Декло убеждён в его преимуществах:

«Сложность управления кризисными ситуациями сегодня требует обработки большого количества данных и принятия критически важных решений во всё более короткие сроки и во всё более жёстких ограничениях. Поэтому лица, принимающие решения на высшем уровне в организациях по управлению кризисными ситуациями, должны всё больше полагаться на гибридные системы. Помощь интеллектуальных систем стала незаменимой».[569]

Если такие проекты, как Neuralink Илона Маска, окажутся успешными, то гибриды человека и компьютера также могут быть в будущем использованы в цифровой когнитивной войне.

Однако усилия по слиянию людей с технологиями заходят всё дальше и в конечном итоге приводят к своеобразному «человеко-машинному симбиозу» или «человеко-машинному гибриду»[570], описание которого иногда невольно заставляет вспомнить персонаж Терминатора из одноимённого фильма.

Работает ли НАТО над созданием «Терминатора»?

«Ещё одной глобальной проблемой, порождённой новыми технологиями, может стать разработка автономных систем вооружения, роботов-убийц. Это одно из самых опасных технологических достижений».[571]

Юваль Ной Харари, 2018 г.

Одна из возможных форм гибридности, которой ещё далеко до Терминатора, — это нанороботы. В данном случае они не делают возможным управление сознанием, как описано выше, а скорее служат своеобразным допингом, с помощью которого люди могут достичь «информационной устойчивости и превосходства».[572] Это может означать, что их мозг и тело работают быстрее, чем это возможно для нормального человека. «Ряд таких проектов улучшенных солдат уже находится в стадии реализации», — подчёркивают Клавери и дю Клюзель.[573] Одной из причин уверенности двух исследователей может быть тот факт, что США являются лидером в разработке нанотехнологий для военных целей, как отметила Парламентская ассамблея НАТО в 2005 г.[574]

«Сектор военных исследований и разработок США» фокусируется, среди прочего, на «повышении человеческих способностей»[575], что теперь должно получить дальнейшее развитие в когнитивной войне. Если исследование по этому вопросу окажется успешным, то станет возможным не только «допинг» нанороботов, но и возможность выращивать «генетически оптимизированных суперсолдат»[576] с нуля, как утверждает НАТО в общем докладе, предупреждая при этом, что здесь «необходимо установить ограничения». Очень похожие вещи обсуждаются в когнитивной войне; здесь мы говорим о «нейрокомпьютерных имплантатах и технических гибридах, улучшающих восприятие (зрение и слух), или даже о геномных изменениях».[577]

Желание военных иметь на поле боя особенно способных и превосходящих по своей силе солдат вполне понятно, поэтому неудивительно, что задолго до идеи генетически модифицированных суперсолдат существовала целая серия программ, предназначенных для оснащения солдат специальными костюмами, очками, оружием и другими технологиями. В когнитивной войне также говорится о «носимых технологиях» и «новом оборудовании», которые должны быть интегрированы во «внешний вид улучшенного солдата».[578]

Такие особенно амбициозные программы можно найти во многих армиях по всему миру, особенно в США, где такие проекты, как «Future Force Warrior», «Nett Warrior» или «Ground Warrior Ensemble», реализовывались с использованием огромных средств.

По оценкам бывшего солдата армии США Бака Клея, американские военные «скорее всего» потратили 7 миллиардов долларов на такие программы, как «Land Warrior» к 2016 г., и до сих пор никаких полезных результатов достигнуто не было. «К тому времени, когда я покинул действительную военную службу в 2011 г., из программы так и не вышло ничего, как и в 2016 г.», — сказал Клэй в интервью Business Insider.[579]

Даже если его заявления правдивы, такие неудачи и огромные затраты не мешают вооружённым силам и оборонной промышленности продолжать работы над созданием суперсолдата. В сфере когнитивной войны обсуждается одна из новейших программ, а именно так называемые «интеллектуальные роботы»[580] или «гибридные роботы»[581]. Выражение «гибридные боевые роботы» неизбежно заставляет вспомнить Терминатора, который в фильме выступает как «кибернетический организм», представляющий собой «живую ткань поверх металлического эндоскелета».[582]

Даже сегодня многие люди по-прежнему любят смотреть фильмы о Терминаторе. Их по-прежнему относят к категории научной фантастики, но текущие исследования когнитивной войны посвящены тому, чтобы эти технологии будущего вскоре могли стать реальностью. В своих комментариях по поводу когнитивной войны два эксперта Клавери и Ковальчук уверенно утверждают, что разумные роботы «скоро появятся на поле боя».[583]

Будущее биологическое оружие

Помимо разработки «улучшенных» суперсолдат, военные также имеют давнюю традицию исследования «улучшенных» болезней.[584]

В 2016 г. Институт эволюционной биологии Макса Планка в Плене опубликовал отчёт о программе американского исследовательского агентства DARPA, в котором говорилось об исследовательских проектах общей стоимостью 27 миллионов долларов США «с целью выпуска генетически модифицированных вирусов, способных изменить генетический состав сельскохозяйственных культур в полевых условиях». Согласно пресс-релизам учреждений, отобранных для участия в программе, учёные исследуют, могут ли вирусы передаваться кукурузе и томатам с помощью насекомых — «кузнечиков, тлей и тлей-белокрылок».[585]

Эти попытки использовать насекомых в качестве оружия не новы. Как показывают опубликованные сегодня документы, американские военные в 1970 и 1972 гг. проводили на людях эксперименты с москитной лихорадкой.[586] В этой же традиции следуют более поздние эксперименты в ещё более радикальном направлении, которые включают целенаправленное использование биологического оружия против определённых групп населения. Это позволило бы создавать «дизайнерские болезни», которые «можно адаптировать к конкретным этническим группам», как пишет Йохен Мичка. Однако он признаёт, что исследования и разработки биологического оружия, нацеленного на определённые этнические группы, никогда официально не подтверждались.[587] Однако, по словам Мички, можно быть уверенным в том, что США собирают генетический материал как у русского, так и у китайского населения. Этот сбор генетического материала военными США вызвал большое удивление, особенно в России.

«Вы знаете, что биологический материал собирается по всей стране, причём по разным этносам и людям, проживающим в разных географических точках Российской Федерации — возмущался Путин в 2017 г., — Вот вопрос — вот это зачем делают? Делают целенаправленно и профессионально».[588]

Веб-сайт EUvsDisinfo называет «дезинформацией» утверждение о том, что Соединённые Штаты собирают биологические материалы, в частности, у россиян. Действительно, образцы РНК собираются в России и у «кавказцев» и доставляются на базу ВВС Лэкленд в Техасе. Тем не менее сайт цитирует капитана Бо Дауни, представителя Командования воздушной подготовки ВВС США (AETC), который заявил, что, по данным EUvsDisinfo, «цель состоит в достоверности исследования, а не в происхождении образцов».[589] Когнитивный психолог Кристиан Штекер также расценил опасения, выраженные Путиным в Spiegel, как «российскую пропаганду».[590]

Трудно оценить, какое из двух утверждений верно, и ещё труднее оценить, будет ли собранный генетический материал использоваться для исследования биологического оружия. Однако несомненно то, что тема целенаправленных заболеваний также очень интересует НАТО в контексте анализа когнитивной войны. Что касается пандемии коронавируса, дю Клюзель пишет с обеспокоенностью, что «существующие пробелы в инфраструктурах и функциях общественного здравоохранения и общественной безопасности» могут быть использованы посредством «использования высокоточных патологий» (способных избирательно воздействовать на конкретные цели, такие как отдельные лица, сообщества, домашние животные, домашний скот и т. д.) и агрессивной программы дезинформации», чтобы нанести вред обществу на всех уровнях, тем самым угрожая «национальной стабильности и безопасности».[591]

И хотя возможные собственные планы по сбору генетической информации остаются в тени, дю Клюзель очень обеспокоен «цифровой биобезопасностью» в отношении баз данных из Китая и России и предупреждает:

«Взлом биологических данных в академических кругах, промышленности и здравоохранении уже имел место, а нейроданные находятся под угрозой взлома».[592]

Как показывает проект Google Nightingale (см. параграф «Сбор данных в рамках проекта Google Nightingale»), действительно создаются базы данных с самой разнообразной информацией. Однако в случае с Nightingall эти данные хранят западные компании.

Тема биологического оружия вновь стала более актуальной после вторжения России на Украину, когда с российской стороны появились обвинения в том, что США создавали или финансировали лаборатории биологического оружия на Украине. Эти сообщения были названы западными СМИ «необоснованными»[593] и «теорией заговора»[594], однако российская и китайская стороны продолжают настаивать на этих обвинениях.[595] Сам Пентагон в июне 2022 г. ответил кратким отчётом о своей деятельности и признал, что была оказана поддержка «46 мирным украинским лабораториям».[596]

В этом случае тоже сложно определить, какая из сторон права. Однако это правда, что

битва за суверенитет над интерпретацией уже в самом разгаре,

и вопрос о возможных американских лабораториях по производству биологического оружия является частью нынешней информационной войны, как метко заявляет газета The Guardian.[597]

Милитаризация (вооружение[598]) нейронауки[599]

«Благодаря лучшему пониманию когнитивных механизмов мозга, то есть того, как мозг обрабатывает различные типы информации, нейробиология позволит оптимизировать использование других форм ведения войны, особенно информационной войны».[600]

Генерал-майор Филипп Монтоккио

«Способность открытых обществ функционировать — поддерживать и обновлять нарративы, на которых зиждется их превосходящая материальная сила — быстро ослабевает, когда определённые когнитивные процессы подвергаются манипуляциям».[601]

Эмили Бьенвеню, Зак Роджерс и Сиан Троат

В описанных выше возможностях NBIC в ходе когнитивной войны «жёсткая» и «мягкая» силы пересекаются, а граница между манипуляцией («мягкой силой») и насилием («жёсткой силой») силой становится всё более размытой.

То же самое относится к нейробиологии и когнитивной науке, но здесь более отчётливо видна

истинная природа когнитивной войны, а именно: неограниченное тотальное манипулирование человеческими мыслями и чувствами.

Ссылаясь на эксперта по безопасности Клинта Уоттса, дю Клюзель объясняет, что когнитивная война направлена на предотвращение появления знаний среди целевой группы, и для этого нужна когнитивная наука.[602]

Когнитивная война, будучи направленной против способности людей вообще что-либо знать или накапливать знания, вмешивается в информационную войну и активно препятствует получению знаний.

Для этого используется когнитивная наука или нейробиология, которая включает в себя все дисциплины, занимающиеся знанием и его процессами, то есть психологию, лингвистику, нейробиологию, логику и т. д.[603] Как подчеркивает дю Клюзель, США до сих пор являются лидером в этой области, как и во многих других сферах военных NBIC-исследований.[604]

Инструменты «мягкой силы», разработанные на основе исследований в области когнитивной науки, очень продвинуты и эффективны, и поэтому когнитивные исследования «особенно привлекательны для использования в военных целях». Если другие страны захотят включиться в этот процесс, то это приведёт к новой гонке вооружений (гонке возможностей)[605], в которой НАТО всеми средствами отстаивает свою лидирующую роль. С этой целью НАТО (именно об этом говорят выводы Инновационного центра) стремится к «прямой милитаризации нейробиологии» в когнитивной войне.[606] Такая интеграция гражданских исследований, направленных, например, на лечение болезней в медицине, в военных программах фактически уже демонстирует опасность эскалации гонки вооружений и дальнейшего закручивания спирали насилия.

Пока неясно, куда приведёт эта спираль, но заявленная цель НАТО в области когнитивной войны уже была сформулирована Инновационным центром НАТО:

«На театрах военных действий модификация этих [когнитивных] функций может использоваться для смягчения агрессии и развития познания и эмоций принадлежности или пассивности; для того чтобы вызвать болезнь, инвалидность или страдания, нейтрализовать потенциальных противников или увеличить смертность», — таков ясный посыл дю Клюзеля.[607]

Он убеждён, что обычная цель оружия — «ранить, побеждать или разрушать» — также применима и к нейрооружию, которое обладает аналогичным разрушительным потенциалом.[608] Пропаганда же используется для того, чтобы «заставить наших конкурентов не делать того, чего мы не хотим, а для этого нужно их ослабить и вынудить делать то, что мы от них ожидаем», — пишет эксперт по нейробиологии Джеймс Джордано в докладе для семинара по когнитивной войне.[609] Таким образом, нейробиология теперь также может использоваться для «прямого воздействия на субстраты мозга» с помощью «лекарств, микробов, вирусов, различных ядов, технических устройств и данных».[610]

Что именно под этим подразумевается и как нейробиология может быть использована не только для манипулирования психикой, но и для полного её разрушения и «нейтрализации» людей, зачастую остается неясным. Например, в докладе упоминаются «нервно-паралитические вещества и различные наркотики» или даже «лишение сна (см. [материалы об американской тюрьме в] Гуантанамо)» и «распространение эмоционально провокационной информации» в рамках психотерапевтических операций» — всё это «можно с полным правом рассматривать как формы военизированного применения нейробиологических и нейрокогнитивных исследований», пишет дю Клюзель.[611]

В лекции, прочитанной в 2018 г., то есть ещё до того, как когнитивная война стала официальной программой НАТО, Джеймс Джордано объяснил, что благодаря милитаризации нейробиологии стало возможным всё[612]: можно целенаправленно влиять на отдельных людей, группы или целые популяции, но для этого нужно получить как можно больше данных о соответствующих людях. Более того, милитаризация нейробиологии может быть использована для того, чтобы сделать своих солдат сильнее и ослабить врага. Военный эксперт также указывает, насколько разнообразны новые возможности: манипулирование мыслями и чувствами, в том числе путём введения определённых веществ или ядов; медленное повреждение нервной системы вплоть до смертельного отравления; провоцирование общественной паники посредством целенаправленного распространения болезни или «эпидемии инсульта»[613] — всё это возможные области применения, которые могут быть реализованы в военных целях благодаря интеграции нейробиологии.[614] Важно точно знать, как действует каждый человек, чтобы иметь возможность лучше манипулировать им:

«Чем больше я знаю о том, что вами движет, тем лучше я могу адаптировать своё взаимодействие с вами, чтобы гарантировать, что вы сделаете так, как я хочу», — говорит Джордано.[615]

В результате уже существует ряд способов анализировать и влиять на мысли, чувства и поведение людей или групп с помощью когнитивной науки, и исследования постоянно развиваются. Так, нервно-паралитический газ уже применялся во время Первой мировой войны, а методы пыток в Гуантанамо восходят, в том числе, к своего рода «руководству по пыткам» ЦРУ от 1963 г., так называемому «Руководству Кубарка»[616], но военные продолжают использовать открытия нейробиологии для всё более изощренных методов «мягкой» и «жёсткой» силы. Некоторые из них используются для контроля над разумом, некоторые для слежки, а третьи (например, нанороботы) могут использоваться как форма допинга.

Подобный допинговый эксперимент уже нашёл отражение в современных учебниках психологии: с помощью так называемой «транскраниальной стимуляции мозга»[617] значительно повышается объём рабочей памяти за счёт электрической стимуляции лобных долей мозга.[618] Если снова рассмотреть модель памяти, в которой, образно говоря, рабочий сортирует пакеты на конвейере, то это означает, что количество пакетов, которые доходят до конвейера и транспортируются дальше для обработки, можно увеличить. По словам исследователей, эффект сохранялся несколько месяцев, и для Джонидеса (одного из учёных, принимавших участие в проекте) это был одновременно неожиданный и непростой результат, поскольку он обещал долгосрочное улучшение обучения с помощью этого метода.[619]

Ещё одним возможным применением особо продвинутых методов является наблюдение за мыслями и чувствами путём простого наблюдения за людьми, например, с помощью камер наблюдения.

Как сообщила газета The Telegraph 4 июля 2022 г., Китай, возможно, сделал большой шаг в этом направлении. Газета приводит рекламный ролик, в котором утверждается, что, оценивая черты лица и мозговые волны людей, теперь можно увидеть, насколько они лояльны и преданы коммунистической партии. По данным газеты, искусственный интеллект может «читать мысли» и фиксировать «уровень принятия идеологического и политического воспитания».[620] Трудно проверить, верна ли информация из Китая. Несомненно то, что возможность понимания мыслей, эмоций и намерений людей просто путём наблюдения за биологией также обсуждается в рамках когнитивной войны.[621]

Ещё одним возможным применением является так называемое «оружие направленной энергии»[622], использование которого уже несколько лет является предметом спекуляций. В апреле 2022 г. газета Politico сообщила о том, что Пентагон заподозрил, что Россия стоит за так называемыми «целенаправленными энергетическими атаками» на войска США в Сирии, в результате чего у солдат проявились «симптомы, похожие на простуду».[623]

Ещё об одном странном случае стало известно в 2016 г. Тогда «почти 50 сотрудников» посольства США на Кубе страдали «загадочной болезнью», так называемым «гаванским синдромом», и этот инцидент также расследовался.[624] «Возможно, вы слышали о нейроатаке на посольство США на Кубе в 2016 г. Теперь мы все знаем, что это своего рода нейрооружие, возможно, энергетическое оружие направленного действия», — уверен также дю Клюзель.[625] Поэтому «постоянно растущий и быстро развивающийся арсенал нейрооружия, нацеленного на мозг»[626], интенсивно обсуждается в рамках когнитивной войны.

Нейронаука не только открывает совершенно новые варианты атак, но и способствует к тому, что манипулирование становится всё более технологичным. Например, в ноябре 2018 г. на Всемирном экономическом форуме у профессора Оксфорда Антуана Иерусалима взяли интервью о возможности осуществления «контроля над разумом с помощью звуковых волн».[627] Ультразвуковыми волнами можно воздействовать на определённые участки мозга, и с помощью этой так называемой нейромодуляции можно «контролировать то, что человек видит мысленным взором» — аналогично подсознательным сообщениям в рекламе, «только гораздо сильнее».[628]

Конечно, существует риск неправильного использования, говорит Иерусалим, поскольку эта технология является «идеальным инструментом контроля, с помощью которого безжалостные контролируют слабых».[629] Однако подчёркивает он, существует и возможность использования таких инструментов во благо, например в медицине, но при этом нельзя забывать и о возможных опасностях:

«Я не буду утверждать, что все учёные мудры и разумны в вопросе, что следует и чего не следует делать. Некоторые из нас способны зайти настолько далеко, насколько могут. Но это всё человеческая природа и касается не только учёных».[630]

Вскоре после этого интервью было удалено с веб-сайта Всемирного экономического форума и теперь доступно только через функцию интернет-архива.

Однако интерес Всемирного экономического форума к возможностям мониторинга людей путём наблюдения за их мозговой деятельностью не ослабевает. Так, например, на ежегодное собрание ВЭФ в Давосе в январе 2023 г. была приглашена американский профессор иранского происхождения Нита А. Фарахани, рассказавшая о «прозрачности мозга».[631] В своей лекции она объяснила, что уже сейчас можно визуализировать мозговую деятельность людей, надевая им специальные шляпы или повязки.[632] С помощью данных, полученных таким образом, можно определить, счастлив человек или нет, бодр он или устал, или зол, а также какие лица он видите перед своим мысленным взором. Если постараться, то можно даже «прочитать» ПИН-код банка. Таким образом, работодатель может контролировать своих сотрудников, чтобы повысить их производительность. Если сотрудники возражают против этих технологий, они могут просто уйти с работы. «Это захватывающее будущее […], которое уже наступило во многих регионах мира», — радостно заявила Фарахани.[633]

Журналиста Гамильтона Нолана не убедила такая позитивная точка зрения:

«В этом году [в Давосе] под предлогом прогресса и продуктивности состоялась одна из самых страшных дискуссий, когда-либо проводившихся под видом прогресса и продуктивности», — раскритиковал он.[634]

А сама Фарахани призналась в своей лекции, что такая слежка также таит в себе опасность:

«Если она будет реализована плохо, она может стать самой репрессивной технологией, когда-либо внедрённой в больших масштабах».[635]

Выводы по теме «Когнитивная война как технология будущего»

«Когнитивная война ведётся на поле боя человеческого разума. […] [Она] уже началась, и самые важные главы уже пишутся благодаря растущей конвергенции людей, информации и технологий в наших социальных сетях».[636]

Книга «Когнитивная война», краткое содержание

Как показывают рассуждения НАТО о когнитивной войне, в области технологий будущего развитие инструментов «мягкой силы» больше не ограничивается такими дисциплинами, как психология, культурология, история и социальные науки, а милитаризация исследований затрагивает всё больше и больше областей. Особенно важное значение для будущего имеют нанотехнологии, биотехнологии, информационные и когнитивные науки и нейробиология, или сокращенно NBIC. Ожидается, что в когнитивной войне эти дисциплины предоставят новые возможности для манипулирования, а также в настоящее время обсуждаются суперсолдаты или оружие, нацеленное на разум.

Ещё в 2012 г. американский профессор Джонатан Д. Морено признал, что значение футуристических технологий для вооружённых сил будет всё больше возрастать:

«Повышение боевой эффективности солдат, интерфейсов «мозг-машина», использование наркотических и других средств, чтобы сбить с толку и дезорганизовать врага, — это те подходы, которые должны быть разработаны в ближайшие несколько десятилетий на основе самых современных научных открытий».[637]

Эти подходы активно продвигаются уже более десяти лет, в том числе НАТО.

Из документов не ясно, в какой степени разработаны такие проекты, как «полуавтоматические транспортные средства и разработка биологического и химического оружия»[638] — например, автономные боевые роботы и биологическое оружие, нацеленное на определённые этнические группы. Всё это является частью когнитивной войны и прямо упоминается в документах.

Вероятно, эти возможности были упомянуты только для полноты картины, и сейчас они продвигаются в рамках других программ (например, проектов DARPA). С другой стороны, когнитивная война явно представляет собой комбинацию «психолого-социально-технической» войны и «войны за влияние», в которой используются цифровые средства.[639] Таким образом, можно сказать, что

с появлением автономного оружия и слиянием людей с машинами на основе искусственного интеллекта[640], а также со всё более эффективными способами убийства[641] и манипулирования людьми, мы выходим на новый опасный виток насилия.

НАТО может добиться успеха в выполнении собственных требований программы «НАТО 2030» и «быть на шаг впереди».[642] И хотя не исключено, что в будущем военный альянс сможет отстоять своё технологическое лидерство в области самых современных вооружений «жёсткой» и «мягкой» силы, это лидерство и новая гонка вооружений за всё более эффективные варианты убийств и манипулирования не приведут к миру.

VI. Краткое содержание когнитивной войны

«Сегодня манипуляция нашим восприятием, нашими мыслями и поведением происходит во времени, пространстве и намеренно в ранее невообразимой степени».[643]

Франсуа дю Клюзель

«Диктатуры будущего будут сильно отличаться от диктатур, которые мы видели в прошлом. […] Они будут править, получая одобрение людей, которыми управляют, обходя рациональную сторону людей и апеллируя к их подсознанию, их более глубоким эмоциям, чтобы людям действительно нравилось их порабощение. […] Диктатуры будут использовать научные методы для манипулирования людьми. […] Таким образом, опасность нового режима заключается в том, что люди будут счастливы даже в ситуациях, в которых они вообще не должны быть счастливы!»[644]

Олдос Хаксли

После того, как в предыдущих главах когнитивная война была представлена как манипуляция в различных областях с беспрецедентным количеством и «качеством» манипулятивного оружия, два важнейших вопроса остаются без ответа. Во-первых, это касается целей когнитивной войны и вопроса о том, являются ли планы НАТО чисто оборонительными или же наступательными. Во-вторых, речь идёт о том, каковы масштабы намерения манипулировать, и о том, кто является или должен стать мишенью когнитивной войны. Прежде чем обсуждать эти вопросы, остаётся завершить анализ заявлением о том, что, хотя оба вопроса звучат несколько абстрактно, они весьма актуальны и взрывоопасны. Когнитивная война уже происходит сегодня, и её значение будет продолжать расти в будущем до тех пор, пока, возможно, как сказал Олдос Хаксли, «мягкая сила» в какой-то момент не станет единственной формой осуществления власти, потому что людей можно будет контролировать до такой степени, что отпадёт необходимость в «жёсткой» силе.

Однако это время ещё не наступило, и информационная война идёт полным ходом, даже если она не всегда и не всеми воспринимается как таковая, и с помощью обучения когнитивной войне можно осознать её значение и тем самым свести на нет техники манипуляции.

Значение «мягкой силы» и когнитивной войны неуклонно растёт

«Давно прошли те времена, когда войны велись ради завоевания новых земель. Сегодня стоит новая цель — изменить идеологию врага, что делает мозг стержнем человека».[645]

Мари Пьер Раймонд

Насколько важна когнитивная война для НАТО и насколько решительно альянс стремится расширить свою психологическую боевую мощь, снова и снова становится ясно из его доклада. Как и Олдос Хаксли, дю Клюзель мечтает о таких всеобъемлющих методах манипуляции, чтобы ничто не могла помешать на пути к «окончательной победе». Он пишет:

«Когнитивная война может быть тем недостающим элементом, который обеспечивает переход от военной победы на поле боя к прочному политическому успеху. […] [Только] Человеческая сфера (Humain Domain[646]) может добиться окончательной и полной победы».[647]

Как неоднократно говорилось в предыдущих главах, эта «окончательная победа» в информационной войне требует обширных «знаний психологии вовлечённых лиц», а также «социологии определённых популяций или групп населения».[648] Кроме того, важную роль играет «влияние культуры на процесс принятия решений» вовлечённых сторон. При этом нужно знать не только о группах людей, но и об отдельных людях и их потенциальных слабостях. «Когнитивные ошибки и предубеждения, восприятие и иллюзии, кибернетика и […] потеря контроля, влияние и «мягкая» сила»[649] — все эти области являются центральными и описывают ту часть человеческой психики, которая лежит под поверхностью воды как бессознательное, подобно айсбергу.

За эту сферу идёт борьба, и НАТО всё больше расширяет свои исследования и милитаризацию в области «мягкой силы», чтобы иметь преимущество в войне за мысли и чувства людей, используя все имеющиеся в их распоряжении средства манипуляции.

Поскольку подобные войны за умы и сердца населения уже практически не замечаются, возникает ещё одна опасная тенденция, которая может быть ещё более усилена когнитивными войнами: границы между войной и миром становятся всё более размытыми и «тотально размытыми».[650] В этом контексте также говорят о «войне в серой зоне» или «гибридной войне».[651]

Всё это означает, что НАТО сегодня считает «различие между войной и миром» «устаревшим»[652]:

«Когнитивная война не делает различия между войной и миром, между комбатантами и некомбатантами (каждый является потенциальной мишенью), и она продолжается», — таков мрачный прогноз натовских стратегов.[653]

Если прогнозы НАТО верны, кибер– и социальные войны в будущем усилятся, а человеческий разум станет «главной целью»[654] военных усилий. Иными словами, согласно этим планам, неизбежна настолько обширная манипуляционная атака, что в какой-то момент людей можно будет «взломать»[655], как компьютер — по крайней мере, если планы НАТО осуществятся.

Когнитивная война как защита и нападение

Можно предположить, что не западные страны (в частности Китай и Россия) как геостратегические соперники западного военного альянса разрабатывают свои собственные программы манипулирования. Отсюда возникает вопрос, направляет ли НАТО свои усилия по ведению когнитивной войны исключительно на оборону (что было бы вполне понятно с военной точки зрения) или же альянс также рассматривает возможность использования методов «мягкой силы» для нападения.

На этот вопрос легко ответить:

когнитивная война является одновременно как оборонительной, так и наступательной.

Это становится очевидным из ряда заявлений, сделанных в стратегических документах. С одной стороны, инновационная конкуренция называется «Countering Cognitive Warfare» (нейтрализация когнитивной войны) и, таким образом, предполагает оборонительную позицию. С другой стороны, также неоднократно подчёркивается наступательный характер. Коул и Ле Гиадер из Инновационного центра НАТО говорит, что НАТО приходится выбирать между позиционированием себя как «субъекта обороны» и как «субъекта безопасности»[656], а авторы доклада, подготовленного осенью 2020 г. подчёркивают, что, хотя существует «подготовка и защита от когнитивных атак», «всё ещё есть наступательная сторона, которую следует учитывать» и необходимо разрабатывать «наступательные стратегии» в рамках этой концепции.[657]

Дю Клюзель также видит защитную и наступательную сторону когнитивной войны: альянс НАТО должен защищать «свой процесс принятия решений», и в то же время «иметь возможность нарушить процесс принятия решений противником».[658] Вместе с Клавери Дю Клюзель более подробно объясняет наступательные и оборонительные возможности когнитивной войны:

«В наступательных действиях она характеризуется подходом, направленным на преследование и систематическое использование уязвимых сторон, тогда как в оборонительной позиции она предполагает развитие устойчивых и превентивных способностей с использованием аналогичных инструментов», — говорится в объясении двух авторов, которые справедливо признают, что аналогичные методы «мягкой силы» используются как в нападении, так и в защите.[659]

Под заголовком «Когнитивная война повсюду вокруг нас» они подчёркивают, что это «смесь хорошо продуманных процессов атаки, а также мер противодействия и превентивных мер».[660]

Эта обоюдоострая природа когнитивной войны как защитного и наступательного оружия подтверждается дальнейшими заявлениями Дю Клюзеля, которые, однако, поднимают следующий важный вопрос. Он пишет:

«[Люди] очень часто являются наиболее уязвимым местом, и это следует признать, чтобы защитить человеческий капитал НАТО, а также для того, чтобы извлечь выгоду из уязвимых мест наших противников».[661] В этот момент возникает вопрос, кто является целью когнитивной войны. «Каждый пользователь современных информационных технологий является потенциальной мишенью. Она [то есть когнитивная война] нацелена на весь человеческий капитал нации».[662]

Но что представляет собой весь человеческий капитал, о котором здесь говорит дю Клюзель?

На кого направлена когнитивная война?

Если когнитивная война носит как оборонительный, так и наступательный характер и одновременно направлена на «весь человеческий капитал», то логическим выводом будет то, что когнитивная война НАТО нацелена как на иностранное, так и на своё собственное население. В отличие от вопроса о том, является ли когнитивная война наступательной или оборонительной, НАТО прекрасно знает, что здесь она ступает по тонком льду. Поэтому конкретных заявлений по щекотливому вопросу о целевой группе практически не делается. При этом открыто сообщается, что целью когнитивной войны является «нанесение вреда обществу, а не только военным»[663], но не уточняется, являются ли целью также и собственное население.

Дю Клюзель обращается к этой теме окольным путём: НАТО планирует определить новый, шестой театр военных действий (см. параграф «Человеческая сфера как возможный шестой театр военных действий»), «человеческую сферу», в которой будут использоваться средства когнитивной войны, и здесь он ясно даёт понять, что на самом деле целью может стать и собственное население:

«Человеческая сфера операций (Человеческая сфера как театр военных действий) относится ко всей человеческой среде, будь то друг или враг».[664]

Коул и Ле Гиадер также упоминают о возможном шестом театре военных действий и ясно дают понять, что «поджигатели» на этом театре военных действий могут находиться «как внутри, так и за пределами» своих собственных границ.[665]

На симпозиуме по когнитивной войне французский генерал Эрик Отелле сделал аналогичные комментарии. Он описывает долгую историю военной пропаганды, которая теперь будет продолжена в «Когнитивной войне», и называет как иностранное, так и наше собственное население целевыми группами:

«Со времён Вьетнама, несмотря на военные успехи, наши войны были проиграны, особенно из-за слабости нашего нарратива (т. е. «завоевания сердец и умов людей») как по отношению к местному населению […], так и по отношению к нашему собственному населению. Что касается наших действий по отношению к врагу или другу, на карту поставлены две вещи: мы можем определить пассивный или активный образ действий, принимая во внимание пределы и ограничения нашего понимания свободы и нашей демократии. Столкнувшись же с врагом, мы должны уметь "читать" его мысли, чтобы предвидеть реакцию врага. При необходимости мы должны иметь возможность "проникнуть" в сознание наших противников, чтобы воздействовать на них и заставить их действовать в соответствии с нашими желаниями. Когда дело касается нашего друга (а также нас самих), нам необходимо иметь возможность защитить свой мозг и улучшить умственные способности к пониманию, а также навыки принятия решений».[666]

При этом Отелле не только удачно резюмирует, что такое информационная и когнитивная война, а именно — битва за сердца и умы людей, он также разъясняет их обоюдоострую природу как защитного и наступательного оружия и описывает, как нужно «защищать» свой мозг в когнитивной войне.

Победитель конкурса инноваций НАТО в области когнитивной войны Джон Фьюз со своей командой Veriphix также даёт конкретное представление о том, кем могут быть целевые группы когнитивной войны. На одном из слайдов своей презентации он объясняет НАТО, что они могут отслеживать изменения в убеждениях как «внутри своих вооружённых сил», так и «внутри своего населения», а также «внутри чужого населения».[667]

Всё это указывает на то, что НАТО серьёзно относится к своему заявлению о том, что целью когнитивной войны является каждый человек. Таким образом, не только иностранное население, но и наше собственное население и, следовательно, мысли и чувства каждого человека становятся мишенью когнитивной войны.

В этом контексте возникает вопрос, насколько такая всеобъемлющая война совместима с демократическим обществом. В частности, было бы важно выяснить, проявляется ли в когнитивной войне тенденция, подмеченная, например, Шелдоном Волином. Волин объяснил в 2008 г., что благодаря войне с террором «власть […] становится безграничной не только в пространстве, но и во времени».[668] Такая неограниченная природа власти, похоже, является определённой целью при планировании когнитивной войны, в то время как опасения Волина по поводу угрозы демократии почти не обсуждаются стратегами НАТО в отношении нового типа войны.

Выводы по теме

«Станет сложнее объяснить, почему кто-то должен (кинетически) сражаться с кем-то другим, но в то же время станет проще "переключать" человеческое мышление с одного направления на другое».[669]

Доктор Николай Стоянов

Ментальную войну можно кратко охарактеризовать так:

«Когнитивная война — это наиболее продвинутая форма манипулирования человеческим сознанием, позволяющая влиять на индивидуальное или коллективное поведение с целью получения тактического или стратегического преимущества. В этой области действий человеческий мозг становится полем битвы».

Это сказал Филипп Монтоккио на симпозиуме по когнитивной войне.[670]

Любой человек может стать мишенью практически в любое время и с использованием всех имеющихся и будущих видов оружия «мягкой силы». Намерение состоит в том, чтобы как можно полнее манипулировать его мыслями, чувствами, знаниями, поведением и мировоззрением. Возможная декларируемая цель — не только манипулирование, но и причинение вреда или даже уничтожение людей.

На этом фоне становится ясно, почему «человеческая сфера», область, которая «определяет нас как личностей и структурирует наши общества», теперь должна быть объявлена новым — шестым — театром военных действий, который специально нацелен на использование «уязвимых мест» нас как человеческих существ.[671]

Насколько тотальным и всеобъемлющим может быть этот новый театр войны, ясно видно из перечня возможных сфер деятельности, приведённого в документах НАТО:

«Мы говорим о политологии, истории, географии, биологии, когнитивной науке, бизнес-администрировании, медицине и здравоохранении, психологии, демографии, экономике, экологических исследованиях, информатике, международных исследованиях, праве, лингвистике, менеджменте, медиаисследованиях, философии, избирательной системе, государственном управлении, международной политике, международных отношениях, религиоведении, образовании, социологии, искусстве и культуре…» — это, казалось бы, бесконечный список, который фигурирует в двух местах доклада по когнитивной войне.[672]

Это означает, что

значительная часть населения охвачена планами когнитивной войны, а научные области, такие как нейробиология, специально милитаризуются.

Следующим шагом НАТО является заявленная цель — «сделать каждого человека оружием» в когнитивной войне.[673]

VII. Актуальность когнитивной войны и возможные пути выхода из неё

Когнитивная война и война на Украине

«Меня беспокоит то, что бульварная пресса помогла развязать Первую мировую войну, а радио и кинохроника способствовали развязыванию Второй мировой войны. Будем надеяться, что не потребуется политическая катастрофа такого же масштаба, чтобы научить мир справляться с повсеместной пропагандой».[674]

Николас Калл

Анализ когнитивной войны показал, насколько всеобъемлющей должна быть новая манипуляция, которая должна пронизать наше общество и каждого отдельного человека. Поскольку ментальная война уже происходит каждый день и будет продолжать расширяться (по крайней мере, согласно планам НАТО), важно изучить её и знать об этой тёмной стороне использования методов «мягкой силы». В связи с войной на Украине, которая началась в феврале 2022 г. и является также, и прежде всего, пропагандистской войной, как справедливо признаёт известный журналист Джон Пилджер[675], когнитивная война становится актуальной как никогда.

Это битва за умы и сердца людей, потому что

война на поле боя может продолжаться только в том случае, если её поддержка не уменьшится среди населения всех вовлечённых стран.

Все стороны борются за это каждый день и всеми доступными средствами. В своей лекции «Когнитивная война — битва за ваше сердце и разум» от 23 сентября 2022 г. Маркус Райснер из вооружённых сил Австрии объясняет,

насколько важно, с точки зрения Украины, убедить Запад в его «очень простом» повествовании, а именно в том, что Украина защищает Европу и наши западные ценности от российской агрессии. Вера населения в это послание является основой для того, чтобы Запад мог продолжать поставлять оружие и, таким образом, продолжать войну.

Россия также опирается на веру в свой нарратив, а именно в то, что речь идёт не о войне между Россией и Украиной, а, скорее, о России против США, НАТО, Европы… и что это великая патриотическая война.[676]

Риск, по мнению Райснера, заключается в том, что Украина может победить на поле боя, но российский нарратив возьмёт верх, и битва за мысли и чувства людей также будет проиграна на Западе. Хотя Райснер подчёркивает, насколько важно продолжать снабжать Украину оружием, я отвергаю этот призыв к увеличению количества оружия. Я убеждён, что каждый должен решить для себя, какую из двух версий он считает более правдоподобной, но каким бы ни было решение, в конечном итоге стремление к миру и прекращению поставок оружия и военных действий должно выражаться как населением Запада, так и населением России. Эта вера может нейтрализовать пропаганду когнитивной войны с обеих сторон и представляет собой первый шаг к миру.

От тёмной к светлой стороне «мягкой силы»

«Действительно ли мы можем позволить себе молчать?»[677]

Джон Пилгер

Для подавления стремления к миру используются все доступные средства психологической манипуляции, некоторые из которых описаны в этой книге. Тёмная сторона «мягкой силы», которая неоднократно приводила и продолжает приводить людей к войнам, столь успешна в качестве манипуляции ещё и потому, что многие люди даже не подозревают о манипуляциях. Таким образом, «двумя величайшими союзниками» в когнитивной войне являются «естественный и спонтанный» отказ признать, что вами можно манипулировать и что для предотвращения таких манипуляций требуется «энергия» и сознательные умственные усилия, как пишет само НАТО.[678]

В психологических исследованиях очень верно и хорошо отражено, что

люди склонны недооценивать свою восприимчивость к манипуляциям и в то же время переоценивать её у других людей.

Этот факт также известен как «эффект третьего лица».[679]

На этом этапе крайне важно понять, что у «мягкой силы» есть не только тёмная, но и светлая сторона. Хотя когнитивная война, как подробно описано в книге, использует «мягкую силу» в целях манипулирования и пропаганды, многие анализы в стратегических документах НАТО также могут быть использованы для обеспечения выхода из пропаганды.

Первый шаг — осознать двух «союзников» когнитивной войны, то есть спонтанно отказаться от манипулирования собой и приложить необходимые усилия для психического сопротивления, а также признать, что на каждого человека можно в определённой степени повлиять, а после этого сознательно нейтрализовать это влияние.

Знание методов пропаганды, описанных в этой книге, их эффективности и примеров их применения представляет собой первый шаг в этом направлении для защиты от манипуляций и пропаганды. Внимательное наблюдение и использование знаний о методах пропаганды в качестве своеобразных «очков» для анализа текущих сообщений и их влияния на нашу психику (например, как средства массовой информации освещают войну на Украине) могут помочь распознать сегодняшнюю пропаганду и, таким образом, в некоторой степени ослабить когнитивную войну.

Второй шаг — последовать советам стратегов НАТО и взглянуть на события мире с точки зрения сетевого взаимодействия. Когда дело доходит до конфликтов и войн, следует учитывать не только военные, но и социальные, (гео)политические, экономические и информационные аспекты, говорит Норбу Бухлер.[680] Если рассматривать мир как «серию взаимосвязанных сетей», то это похоже на знаменитую «красную таблетку» из фильма «Матрица», о которой Бухлер упоминает для иллюстрации своих слов. Бухлер прав, потому что знание геополитического, исторического и экономического контекста может помочь лучше распознать манипуляции.

Следующий шаг — спросить себя, как нам следует бороться с когнитивной войной, и на этом этапе мы сами сталкиваемся с проблемой. Эмерсон Брукинг из Атлантического совета объясняет это так:

«Сегодня каждая война является также информационной войной. Вы можете активно в ней участвовать или сами стать её жертвой — этого не избежать».[681]

Таким образом,

каждый человек может решить, распространять ли пропаганду и призывать к поставкам оружия или насилию в войнах и соглашаться на это, или же оставаться хладнокровным и миролюбивым и не позволять эмоциональным сообщениям подстрекать себя к насилию.

Это означает, что

каждый человек играет гораздо большую роль, чем он может себе представить, ведь в своей личной жизни и с помощью Интернета каждый человек может активно выступать за мир и, таким образом, просвещать своих друзей, семью или даже совершенно неизвестных людей о манипуляциях, лжи и насилии.

«Благодаря Интернету и социальным сетям традиционное разделение между «пропагандистами» и «целевой аудиторией» быстро стирается», — пишут два исследователя Уолнесс и Берк. Возможность «влиять на других через личные сети» и делиться «пропагандистским контентом» «опасна», поскольку именно люди, которых мы хорошо знаем или которые особенно влиятельны, гораздо легче нам доверяют.[682]

Это показывает, насколько сильным может быть влияние каждого человека на просвещение своих собратьев; будет ли это просвещение обозначено как «плохая» пропаганда или как пропаганда мира, зависит от человека.

Чтобы поддержать такое использование и продемонстрировать эффективные методы, которые могут помочь не участвовать в когнитивной войне, в следующем параграфе мы покажем светлые стороны «мягкой силы». В нём будет предоставлена полезная информация о том, как каждый человек может справиться с когнитивной войной и критически оценить приёмы манипулирования. В конце концов станет ясно:

ни одна техника «мягкой силы» не является непогрешимой, и противостоять военной пропаганде всегда возможно.

Светлая сторона «мягкой силы»

«Нашему времени нужен не дух Мак-Кинли или Гровера Кливленда, […] а дух Фредерика Дугласа, дух Торо, Юджина Дебса».[683]

Говард Зинн

«Они [недавние достижения в исследованиях] создали беспрецедентную в истории человечества ситуацию, когда отдельные лица или небольшие группы могут поставить под угрозу успех военных операций».[684]

Франсуа дю Клюзель

Светлую сторону «мягкой силы» можно хорошо понять, если представить инструменты манипулирования такими, какие они есть, а именно — инструментами. Они, как и любой другой инструмент, могут использоваться как в позитивных, так и в негативных целях. Вы можете использовать молоток, чтобы разбить окно (или ещё что похуже), но вы также можете забить гвоздь, чтобы построить дом. Точно так же

вы можете использовать методы «мягкой силы», чтобы вовлечь людей в войны, или вы можете использовать результаты исследований «мягкой силы», чтобы расширить возможности людей и показать способы выхода из манипуляций.

О том, что можно избежать манипуляций, свидетельствует движение за мир, которое становится всё более распространённым даже во времена современной пропаганды. Если Юджин Дебс в Соединённых Штатах мог противостоять пропаганде Комиссии Крила во время Первой мировой войны, то аналогичная позиция возможна и для нас сегодня.

Удивительно, но в докладе по когнитивным войнам содержится много ценной информации, которую можно использовать для её самостоятельной нейтрализации.

Первый и решающий шаг — признать возможность манипулирования и признать военную пропаганду как таковую.

Контролировать население можно только через невежество и доверие к СМИ и властям, которые активно пропагандируют войну.

Однако распознать манипуляцию, сделать первый шаг и «проснуться» непросто. Это пробуждение требует времени и может быть пугающим,

как признают и эксперты НАТО, которые стремятся использовать сопротивление людей изменению привычных взглядов для себя и свою пропаганду.

«Размышление или дедуктивное тестирование требуют времени, которого у действующих лиц зачастую нет», — пишут они, и поэтому возникает естественное сопротивление признанию манипуляции.[685] Кроме того «дорого» отказываться от однажды полученных знаний и «устоявшихся теорий», и это «особенно страшно, если нет альтернативной теории».

Авторы правы, для многих людей на самом деле это длительный, порой пугающий процесс «пробуждения», и зачастую приходится самоутверждаться против окружения, которое не желает вставать на путь, ведущий к выходу из манипуляций. Вы можете понять психологические процессы, вовлечённые в процесс пробуждения, если представите себе марионетку со множеством ниточек, за которые можно дёргать. Так же происходит и с людьми, попавшими в сети успешной манипуляции. Если перерезать нитки марионетки, она упадёт на пол и останется там неподвижной. Мы, люди, также сначала теряем опору, становимся неуравновешенными и дезориентированными, когда отказываемся от привычных взглядов и полюбившихся убеждений. Возможно, некоторые люди почувствуют себя как персонаж Сайфера из первого фильма «Матрица»: он терпеть не может реальности и просто хочет её забыть и вернуться в Матрицу, даже если это означает вернуться в иллюзию.

Но мы, люди, не марионетки, и мы не остаёмся лежать на земле, когда нас перестают дёргать за ниточки. Мы можем ходить (учиться) сами и решать за себя. Мир не такой мрачный и серый, как в фильме «Матрица». Наоборот, он прекрасен и стоит приложить силы, чтобы сохранить мир во всём мире.

Но что мы можем сделать, если мы встревожены или напуганы, если мы потеряли ориентиры и чувствуем себя валяющейся на земле марионеткой без ниточек?

Расширение возможностей и взгляд внутрь себя

«Я не то, что мной случилось. Я тот, кем я решил стать». […]

«Только те, кто смотрит в своё сердце, видят вещи такими, какие они есть на самом деле. Те, кто смотрит вовне, спят. Те, кто смотрит внутрь, просыпается».

Карл Густав Юнг

Так называемое расширение прав и возможностей может помочь нам сделать следующие шаги. Его основная идея заключается в том, что люди могут укрепить себя, задаваясь вопросом, что они могут сделать сами. Следует меньше задумываться над тем, что вы не в состоянии изменить, а больше — над тем, что вы можете сделать или изменить в своём маленьком микрокосмосе каждый день.

Что это именно, зависит от каждого конкретного человека, и мы также должны стремиться выяснить, что нас мотивирует. Это важный урок мотивационной психологии и светлая сторона исследований «мягкой силы». Как и глубинный психолог Карл Густав Юнг, она рекомендует заглянуть внутрь себя и спросить себя: что я умею делать, что заставляет меня чувствовать себя хорошо, что меня делает особенным? Кто я на самом деле и чего я могу достичь? Ответы у всех разные, и зачастую они открывают невероятное количество возможностей для действий: для одного это потребление средств массовой информации, которые не распространяют военную пропаганду и призывают к миру, для другого это распространение листовок или распространение миролюбивых СМИ, для третьих это выращивание собственных фруктов и овощей или бережное отношение к себе и своим собратьям, и есть ещё много других возможностей.

Сегодня люди часто не задают себе эти вопросы, поэтому

требуется практика, чтобы услышать свой внутренний голос и черпать из него силу, которая стимулирует нас и даёт нам энергию, когда мы встаём на путь выхода из манипуляций.

Некоторым людям полезно медитировать, другие занимаются спортом и проводят много времени на природе или с другими людьми — всё это может помочь вам найти путь обратно к себе. Хорошо известное послание Дельфийского оракула: «Познай самого себя!»

Также важно время от времени отвлекаться от Интернета, потому что из-за постоянного нахождения на «авансцене» жизни, где доминируют самовыражение и видимость, можно легко потерять связь со своим настоящим «Я» «за кулисами».

Шошана Зубофф считает, что постоянное давление со стороны социальных сетей направлено на то, чтобы убить «внутренний импульс к автономии и к напряжённой и захватывающей работе над своей индивидуальной личностью как источником моральных суждений»[686], и именно это суждение может помочь распознать и нейтрализовать пропаганду и когнитивную войну и дать нам возможность «выстоять против силы, вышедшей из-под контроля».[687] Зубофф признаёт важный урок психологии: нам следует, наконец, «заглянуть внутрь себя», чтобы осознать себя и свои возможности в плане расширения прав и возможностей.

Создание горизонтальных связей придаёт смелости

В то время как расширение прав и возможностей укрепляет нас, когда мы смотрим внутрь себя и в наш собственный микрокосм, эксперимент Аша раскрывает ещё один важный ресурс, с помощью которого мы можем укрепить себя в сопротивлении пропаганде. С одной стороны, эксперимент (см. параграф «Отара овец») демонстрирует возможность управления людьми посредством стадного инстинкта. Но с другой стороны, это показывает, как мы можем избежать этой манипуляции. Чтобы манипуляция сработала и испытуемых обманом заставили сделать явно ложные утверждения, группа, оказывающая на них влияние в эксперименте, должна была выглядеть как можно более сплочённой в своих ложных утверждениях.

В том важном принципе пропаганды, что для обмана нужен единый фронт, содержится простое и столь же мощное противоядие: надо прорываться единым фронтом и искать единомышленников.

Если в большой группе участников, давших неправильный ответ в эксперименте Аша, правильный ответ давал только один человек, то число испытуемых, позволивших себя обмануть, заметно уменьшалось.

Это означает, что для тех, кто ищет способы нейтрализовать когнитивную войну, поиск людей, которые чувствуют то же самое, будет огромной помощью. Это не обязательно должна быть большая группа, часто

достаточно объединить небольшую группу или двух человек, чтобы усилить друг друга и вместе выстроить психологическую защиту от часто безжалостной пропаганды.

Стэнли Милгрэм также обнаружил в своих экспериментах, что «взаимная поддержка, которую люди предлагают друг другу […], представляет собой сильнейшую защиту» от попыток манипулирования.[688][689]

Никогда не следует недооценивать свою силу: если вы знаете, насколько сильными могут быть отдельные голоса разума в море лжи и насколько широко они слышны, тогда каждый человек, выступающий против военной пропаганды, очень ценен и может помочь другим также противостоять пропаганде. Для этого нужна смелость, и эту смелость мы находим в себе и в общении с единомышленниками.

Эмпатия и отказ от насилия и манипуляций

«В общем, я хотел бы, чтобы неспециалисты усвоили из моего исследования идею о том, что многие из участников Милгрэма успешно сопротивлялись авторитетной фигуре и что конкретные методы, которые они использовали (например, золотое правило, […] и т. д.), могут оказаться эффективными в широком диапазоне немилгрэмовских ситуаций, включающих токсичные отношения между авторитетом и его подчинёнными».[690]

Эрик В. Долан

В дополнение к этим выводам, полученным из эксперимента Аша об «уязвимых местах», у Милгрэма можно также многому научиться в области нейтрализации пропаганды и когнитивной войны. Милгрэм обнаружил, что люди в его экспериментах очень часто испытывали стыд, который мог быть подавлен влиянием авторитета[691], что часто ассоциировалось у его испытуемых с сильными внутренними противоречиями.

Тот факт, что большинство людей способны к «сопереживанию»[692] и сочувствию, может помочь нам относиться к нашим собратьям с сочувствием и с благодарностью, независимо от того, какие у них мнения или взгляды, и даже если они сами могут находиться под более сильным влиянием пропаганды. Кроме того, это может помочь нам и нашим собратьям вместе вернуться к тому человеческому и мирному началу, которое мы все несём в себе и которое очень трудно подавить или обмануть с помощью пропаганды. Это возвращение к собственной силе и миролюбию также является частью расширения возможностей.

Ещё одним важным выводом Милгрэма было то, что наше сопротивление становится тем сильнее, чем ближе к нам подбирается насилие и страдания: на самом деле мы не хотим причинять боль другим людям, и только с помощью абстрактных выражений, таких как «сопутствующий ущерб» (оно совершенно справедливо было названо худшим выражением 1999 г.[693]) или посредством дистанционно управляемой войны с использованием дронов, которая может привести к ещё большему насилию[694], мы можем снова и снова вовлекать людей в войны, подоплёку которых они часто не понимают, но которые вызывают много страданий и смертей.

Поэтому нельзя закрывать глаза на эти конкретные последствия войны, а наоборот, постоянно обращать внимание людей на страдания и смерти на земле и таким образом нейтрализовать поддержку войны, вызванную когнитивной войной.

Сострадание к жертвам и активный отказ от войны требуют мужества.

«Психологическая цена» неподчинения приказам «значительна»[695], справедливо заметил Милгрэм, указывая на «мощные методы социального влияния»[696] послушания и конформизма. Важно понимать, что хотя это мощные методы, они не являются непогрешимыми, и

любую форму пропаганды можно нейтрализовать, обладая необходимыми знаниями и внутренней силой.

Поэтому

подчинение и принятие военной пропаганды и насилия только на первый взгляд кажутся более лёгким путём, и каждый из нас должен найти в себе мужество и силу, чтобы противостоять пропаганде и когнитивной войне и, даже вопреки сопротивлению, работать ради мира, который мы все несём в себе.

Выводы

«Никогда прежде отдельные лица и[697] преданные своему делу меньшинства не имели в своём распоряжении такой невероятной силы».

Август Коул и Эрве ле Гиадер

Можно бесконечно рассказывать о светлых сторонах «мягкой силы» и результатах исследований позитивной психологии и мотивации. Однако это первое знакомство с особенно эффективными методами и советами может помочь набраться смелости, знания и сил, чтобы противостоять когнитивной войне в повседневной жизни.

Так что же можно сделать? Подводя итог предыдущим главам,

нужно сначала признать, что пропаганда и манипуляция действительно существуют и что в информационной войне нашими мыслями и чувствами часто управляют незаметно для нас. Чтобы ознакомиться с этими методами, полезно знать инструменты, представленные в этой книге.

Когда я объясняю самые современные виды оружия манипуляции на своих лекциях и семинарах, я часто слышу отзывы о том, что это новое понимание «мягкой силы» действительно помогает людям нейтрализовать пропаганду. Кроме того,

может помочь трезвый и многосторонний анализ ситуации; это значит не поддаваться эмоциональной пропаганде, а всегда учитывать экономическую, финансовую и геополитическую подоплёку конфликта. Чем больше мы знаем об истинной подоплёке конфликтов и методах манипулирования, тем труднее когнитивной войне контролировать нас.

Для этого часто нужно просто «проснуться». Такой путь избавления от манипуляций является длительным, при этом он может сильно тревожить, пугать и буквально истощать.

Главное здесь — не перегружать себя и не торопиться. Можно и нужно сконцентрироваться на себе, посмотреть внутрь себя и осознанно ощутить собственную силу и способность к состраданию, которой мы все обладаем.

Внутри нас есть силы и таланты, и возможности набраться смелости, открыть себя и вновь обрести энергию. То, что мы затем открываем для себя с точки зрения задач и вариантов действий, варьируется от человека к человеку.

Каждый может устанавливать для себя разные приоритеты и внести свой ценный вклад в стремление к познанию внутреннего и внешнего мира.

И наконец, эксперименты Милгрэма и Аша показывают ценность сопереживания и осознания человеческих страданий, которые часто провоцируются манипуляциями и войнами. Если нам удастся объединиться с другими людьми, чтобы вместе нести свет даже в самые тёмные времена, тогда мы сможем с помощью этого света заметно ослабить пропаганду для многих других людей. Это придаст нам силы, придаст смелости, а также поможет нашим собратьям избежать воздействия когнитивной войны. Ведь в конечном счёте

процесс индивидуального и коллективного пробуждения и понимания пропаганды является основой для изменений в умах и сердцах людей, которые могут оказать прямое влияние на саму войну, прокладывая путь к миру, которого мы все хотим.

VIII. Распознавание, понимание и нейтрализация манипулятивного оружия когнитивной войны: обзор

Оружие манипуляции когнитивной войны НАТО объясняется в различных параграфах книги. Для большей ясности здесь вы найдёте список методов «мягкой силы», подробно описанных в книге. Он призван помочь вам легче распознавать когнитивную войну, чтобы лучше защитить себя от неё и, таким образом, в определённой степени нейтрализовать её.

• Глубинная психология служит основой того, что является, пожалуй, самым важным оружием манипуляции: целенаправленного воздействия на бессознательное человеческой психики. Подобно айсбергу, большая часть наших мыслей и чувств лежит «под поверхностью воды», и тут на нас можно воздействовать так, что мы сами часто не замечаем этого воздействия. Примером этого является так называемая «пропаганда зверств», которая обвиняет врага в самых страшных преступлениях на войне, в то время как собственные солдаты якобы никогда не совершают подобных преступлений.

• С этим тесно связана идея психологии масс, которая утверждает, что большими группами людей или населением особенно легко управлять, целенаправленно обращаясь к их глубинным чувствам.

• Из бихевиоризма мы знаем, что люди учатся чему-то посредством повторения и соединяют разные вещи, которые представляются вместе снова и снова. В пропаганде, например, по всем каналам постоянно твердят, что враг — это олицетворение зла, а ты сам борешься за доброе дело.

• Люди также учатся через вознаграждение и наказание, и любой, кто испытывает социальное отторжение или остракизм из-за того, что выступает против войн и насилия, с большей вероятностью из-за этих негативных последствий будет убеждён не высказываться. Это особенно важно во время войны.

• Сила языка и слов — ещё одно оружие манипуляции: мысли и чувства людей можно контролировать посредством целенаправленного использования положительных или отрицательных слов. Мирных людей, например, раньше называли «шпионами императора» (во время Первой мировой войны в США) или «коммунистами» (во время холодной войны); сегодня такие слова, как «теоретики заговора» или «мясники», являются популярным способом очернить критиков войны или оппозиционных политиков.

• Посредством превентивного использования таких терминов люди могут быть защищены от неприятной информации или «привиты» от неё так называемой «вакциной». В школах существуют образовательные программы, в которых учащихся учат распознавать и отвергать «теории заговора» ещё до того, как они соприкоснутся с соответствующим содержанием.

• Человеческой психикой можно управлять так же, как можно управлять отарой овец: люди следуют за людьми, обладающими властью или занимающими видное положение, точно так же, как отара овец следует за пастухом. Кроме того, люди следуют за группой, что в исследованиях также известно как стадный инстинкт. Это требует максимально единообразного освещения в средствах массовой информации, поскольку при наличии противоречивых сообщений теряется эффект стадного инстинкта. И так же, как овцы боятся овчарки, людей можно направить в желаемом направлении с помощью страха и угрожающих сценариев.

• Подобно отаре овец, люди по своей природе ленивы, и эту тенденцию статус-кво можно целенаправленно поощрять. Это также означает, что людям нравится держаться за свои убеждения, их трудно убедить информацией, в которую они когда-то верили — на этом тоже основана «вакцинация».

• Как и Нео в фильме «Матрица», когнитивная война также знает о силе нашей окружающей среды и о том, как можно контролировать людей, влияя на их среду и информацию, которую они получают (или не получают). Таким образом, целенаправленный контроль над потоком информации является центральным методом когнитивной войны. Он работает независимо от того, является ли представленная информация правдивой или ложной, а также от того, правдива или ложна общая картина, которую она показывает.

• Помимо контроля информации, направление внимания также является важным оружием манипуляции. Во время войны военные преступления противника будут освещаться, но собственные преступления будут оставаться как можно более незамеченными. Текущим примером является тот факт, что незаконная агрессивная война России справедливо подвергается резкой критике, но в то же время обычно не упоминается, что страны НАТО также вели множество агрессивных войн за последние 20 лет.

• Пропаганда может иметь краткосрочный эффект, но существуют и очень долгосрочные манипуляционные усилия в когнитивной войне, нацеленные на всё мировоззрение человека в популяции. Таким мировоззрением было бы, например, рассматривать НАТО как защитника западных ценностей — с точки зрения НАТО такое мировоззрение желательно и может иметь прямое влияние на успех или провал военных операций.

• Это идёт рука об руку с контролем интерпретации. Нарративы — это истории, которые объясняют и интерпретируют определённые события в мире. Как уже упоминалось, такое повествование заключается в том, что НАТО защищает западные ценности, что Украина борется за демократию или что Россия защищается только от западной экспансии и угрозы расширения НАТО на восток. Эти примеры показывают, что существуют совершенно противоречивые повествования и, следовательно, способы видения мира. Другим примером является версия о том, что США взорвали трубопроводы «Северный поток–1» и «Северный поток–2».[698] Конкурентными этому являются версии о том, что Россия может быть причастна к взрыву трубопроводов[699] или что в этом замешана проукраинская группа.[700] Этот пример показывает, что разные нарративы могут быть взаимоисключающими. Таким образом, в когнитивной войне идет ожесточённая борьба за суверенитет интерпретации и «правильный» нарратив.

• Интернет создал совершенно новые возможности для цифрового манипулирования: люди незаметно раскрывают в Интернете очень многое о себе, и эту информацию можно использовать для целенаправленных психологических манипуляций, известных как микротаргетинг. Ещё одним приёмом цифровой пропаганды являются «армии троллей» или киберсолдаты, то есть специалисты, которые целый день проводят в Интернете и распространяют военную пропаганду в социальных сетях.

• В настоящее время самое современное оружие манипуляции в когнитивной войне вращается вокруг области наук NBIC: нанотехнологии, биотехнологии, информатика (т. е. компьютеры и Интернет), а также когнитивистика, или нейробиология. Их хотелось бы использовать для новых возможностей контроля и управления разумом, а также для допинга или нанесения вреда своим или иностранным солдатам или населению с помощью наркотиков, ядов или нанотехнологий. Биологическое оружие или связь между людьми и компьютерами также попадают в эту область. Некоторые из этих орудий манипуляции уже существуют сегодня, по другим в настоящее время ведутся активные работы.

Послесловие

Причина, по которой я написал эту книгу, проста:

внимательное изучение войн и жестоких конфликтов показывает, что они никогда не приводят к большему миру, счастью и справедливости. Вместо прав человека и демократии войны вызывают огромные страдания, разрушения, смерть и травмы, на то, чтобы смириться с ними, часто уходит несколько поколений.

Поэтому,

если кто-то признает, что насилие не является подходящим средством разрешения конфликтов, то он решительно отвергнет войны.

В то же время эти

войны становятся возможными только благодаря манипулированию умами и сердцами людей с помощью пропаганды до, во время и часто после боевых действий, разделения населения и сеяния ненависти и расчеловечивания, распространения часто придуманной военной лжи. Поэтому любой, кто отвергает войну, должен также отвергать военную пропаганду.

После тщательного изучения многих войн и пропагандистских кампаний я убеждён, что

ни войны, ни «жёсткая сила», ни связанная с ними «мягкая сила» и пропаганда не являются средствами разрешения конфликтов.

Поэтому я не хочу, чтобы военный альянс мог убедить людей поддержать войны посредством «самой продвинутой формы манипуляции».[701] Это относится к каждому военному альянсу, будь то НАТО, военные России или Китая или любые другие вооружённые силы мира.

Нам не нужно больше оружия манипуляции, «мягкой силы» или насилия в будущем. Скорее, нам нужно честное и уважительное взаимодействие друг с другом, осознанное отношение к военной лжи, обучение методам «мягкой силы» и межличностное общение на равноправной основе, без насилия и манипуляций.

Я надеюсь, что моя книга сможет внести в это свой вклад.

Примечания

1

Английские источники переведены автором, если не указано иное.

2

Клавери, Бернар и Дю Клюзель, Франсуа (2022). «Когнитивная война»: появление концепции «когнитики» в области ведения войны. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования. Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сc. 25–32), c. 25.

3

Термин «Cognitive Warfare» является синонимом термина «Kognitive Kriegsführung». Оба термина используются для удобства чтения.

4

LinkedIn: Франсуа дю Клузель.

5

NATOCanada (5 октября 2021 г.). Канада — NATO Innovation Challenge Fall 2021: Cognitive Warfare [Видео]. YouTube.

6

Дю Клюзель, Франсуа (2021). Когнитивная война. Инновационный центр, с. 34. Следует подчеркнуть, что это ещё не официальная публикация НАТО. Дю Клюзель пишет для Инновационного центра НАТО, связанного с НАТО аналитического центра, который по юридическим причинам официально не является частью военного альянса, хотя и финансируется им.

7

Дю Клюзель, Франсуа (2021). Когнитивная война. Инновационный центр, с. 34.

8

Бьенвеню, Эмили; Роджерс, Зак и Троат, Сиан (20 сентября 2018). Когнитивная война. Когнитивная война — это наша борьба, и мы должны переориентироваться, чтобы ответить на этот вызов. The Cove.

9

Най, Джозеф С. (1997). Понимание международных конфликтов. Введение в теорию и историю. Longman, S. 187.

10

RT (7 ноября 2014 г.). НАТО — это управляемые США интервенционные силы. Ноам Хомски в интервью Софи Шеварднадзе. Chomsky.info.

11

Зумах, Андреас (1 июля 2016). Несбывшаяся мечта об общем европейском доме. Инфоспербер. Горбачев, Михаил (1989). Общий дом Европы и будущее перестройки. Econ.

12

Хоффман, Дэвид (6 марта 200 г.). Путин говорит «Почему бы и нет?» о вступлении России в НАТО. The Washington Post; Рэнкин, Дженнифер (4 ноября 2021 г.). Экс-глава НАТО говорит, что Путин хотел вступить в альянс ещё в начале своего правления. The Guardian.

13

Шрайер, Пауль (18 июля 2022). Массовое формирование мирового сознания. Многополярный.

14

Урмберсбах, Бруно (4 апреля 2022). Общие военные расходы стран НАТО с 2011 по 2021 г. (в миллиардах долларов США). Statista.

15

Исследовательский отдел Statista (27 июля 2022). Рейтинг 20 стран с самыми высокими военными расходами в мире в 2021 г. (в миллиардах долларов США). Statista.

16

Тёгель, Йонас (4 июля 2022). Когнитивная война — НАТО и «взломанный» человек. Телеполис.

17

Уолтер Липпманн цитируется по: Галезе, Тей (1966/1981). Королевство и власть. Dell, с. 534.

18

Deci, Edward L. & Ryan, Richard M. (1985). Внутренняя мотивация и самоопределение в человеческом поведении. Plenum Press, 1985, с. 5 и далее.

19

Райан, Ричард М. (2009). Теория самоопределения и благополучие. Социальная психология, 84, с. 848.

20

Клавери, Бернар и Дю Клюзель, Франсуа (2022). «Когнитивная война»: появление концепции «когнитики» в области ведения войны. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), «Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования». Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 25–32), с. 25.

21

Людерс, Михаэль (2015). Кто сеет ветер. Что западная политика делает на Востоке. C. H. Beck.

22

Центр передового опыта НАТО в области стратегических коммуникаций. О стратегических коммуникациях.

23

Коул, Август и Ле Гиадер, Эрве (2020). Шестой домен операций НАТО. Инновационный центр, с. 8. Следует подчеркнуть, что это ещё не официальная публикация НАТО.

24

Най, Джозеф С. (2004). «Мягкая сила»: средство достижения успеха в мировой политике. Public Affairs, с. 11.

25

Карр, Хоуп (2019): Суверенитет Арктики и информационная война. Новое боевое пространство на Севере. The Three Swords Magazine-NATO Joint Warfare Centre, 34, сс. 83–89.

26

CBS Interactive Inc (13 апреля 2017). США сбросили «мать всех бомб» в Афганистане, отметив первое применение оружия. CBS News.

27

Ulz/dpa (15 апреля 2017 г.). Авиаудар США в Афганистане. Число погибших от бомбы «Моаб» увеличивается. Spiegel Online.

28

Ulz/dpa (15 апреля 2017 г.). Воздушный удар США по Афганистану. Число погибших в результате взрыва бомбы «Моав» растет. Зеркало онлайн.

29

Най, Джозеф С. (1997). Понимание международных конфликтов. Введение в теорию и историю. Longman, с. 251.

30

U. Военно-морской институт США. Майкл Д. Мэтьюс.

31

Мэтьюс, Майкл Д. (31 августа 2014). Психология и менее смертоносная военная стратегия. Новый подход к войне и миру. Psychology Today.

32

Мэтьюс, Майкл Д. (31 августа 2014). Психология и менее смертоносная военная стратегия. Новый подход к войне и миру. Psychology Today.

33

НАТО (31 августа 2022 г.). НАТО и Афганистан. Nato.int.

34

Померанцев, Петр (9 сентября 2014). Россия и угроза нереальности — Как Владимир Путин революционизирует информационную войну. The Atlantic.

35

LinkedIn: Франсуа дю Клузель.

36

Коул, Август и Ле Гиадер, Эрве (2020). Шестой домен операций НАТО. Инновационный центр, с. 30.

37

Роджер, Зак (1 июля 2019). В когнитивной войне — оружие — это вы! Лаборатория безумного учён ого.

38

Communication U (18 июля 2018). Роберт Чалдини с Ларри Кингом [Видео]. Vimeo.

39

Тёгель, Йонас (2021). «Мягкая сила» и мотивация в школьном контексте. Издательство Schneider.

40

Асендорпф, Йенс (2005). Психология личности. Springer Verlag, p. 24.

41

Чалдини, Роберт (2021). Психология убеждения. Издательство «Хогрефе», с. 19.

42

Библиотеки Университета штата Болл (16 июня 2020). Интервью Эдварда Л. Бернейса, 1986–10–23 [Видео]. YouTube.

43

Фишер, Лоренц и Висведе, Гюнтер (2009). Основы социальной психологии. Walter de Gruyter GmbH, p. 615.

44

Шепард, Роджер Н. (1990). Достопримечательности разума: Оригинальные визуальные иллюзии, двусмысленности и другие аномалии, с комментарием об игре разума в восприятии и искусстве. Фримен.

45

Изображение Roger N. Shepard (Tables), CC BY-SA 4.0 (https://creativecommons.org/licenses/by-sa/4.0/legalcode), файл: Table shepard.preview.jpg (https://commons.wikimedia.org/wiki/File: Table_shepard.preview.jpg), Wikimedia Commons.

46

Талер, Ричард Х. и Санстейн, Кас Р. (2019). Nudge. Как принимать умные решения. Ульштейн, мягкая обложка, с. 33.

47

Клавери, Бернар (2022). Что такое познание? И как сделать его одним из способов ведения войны. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования. Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 39–58), с. 45.

48

Ле Гиадер, Эрве (2022). Когнитивный домен: Шестой домен операций? В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования. Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 33–38), с. 33.

49

Клавери, Бернар и Дю Клюзель, Франсуа (2022). «Когнитивная война»: появление концепции «когнитики» в области ведения войны. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), «Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования». Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 25–32), с. 26.

50

Ле Гиадер, Эрве (2022). Когнитивный домен: Шестой домен операций? В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования. Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 33–38), с. 33.

51

Грин, Стюарт А. (2008). Когнитивная война. Незасекреченная диссертация, представленная преподавателям Объединённого колледжа военной разведки в порядке частичного выполнения требований для получения степени магистра наук в области стратегической разведки, с. 1.

52

Клавери, Бернар и Дю Клюзель, Франсуа (2022). «Когнитивная война»: появление концепции «когнитики» в области ведения войны. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), «Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования». Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 25–32), с. 26.

53

Бьенвеню, Эмили; Роджерс, Зак и Троат, Сиан (20 сентября 2018). Когнитивная война. Когнитивная война — это наша борьба, и мы должны переориентироваться, чтобы ответить на этот вызов. The Cove.

54

Бакес, Оливер и Сваб, Эндрю (ноябрь 2019). Когнитивная война: российская угроза честности выборов в странах Балтии. Белферский центр по науке и международным делам, Гарвардская школа Кеннеди.

55

Клавери, Бернар и Дю Клюзель, Франсуа (2022). «Когнитивная война»: появление концепции «когнитики» в области ведения войны. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), «Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования». Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 25–32), с. 26.

56

Балдор, Лолита К. (14 июня 2016 г.). Воздух, земля, море, кибер: НАТО добавляет кибер в операционные зоны. PhysOrg.

57

Паулаускас, Кестутис (13 марта 2020). Космос: новейший рубеж НАТО. Обзор НАТО.

58

Ле Гиадер, Эрве (2022). Когнитивный домен: Шестой домен операций? В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования. Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 33–38), с. 35.

59

Клавери, Бернар и Дю Клюзель, Франсуа (2022). «Когнитивная война»: появление концепции «когнитики» в области ведения войны. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), «Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования». Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 25–32), с. 27.

60

LinkedIn: Herve Le Guyader.

61

Ле Гиадер, Эрве (2020). Оружие нейронаук. Высшая национальная школа когнитивных наук.

62

Коул, Август и Ле Гиадер, Эрве (2020). Шестой домен операций НАТО. Инновационный центр.

63

Коул, Август и Ле Гиадер, Эрве (2020). Шестой домен операций НАТО. Инновационный центр, с. 5.

64

LinkedIn: Август Коул.

65

Ле Гиадер, Эрве (2022). Когнитивный домен: Шестой домен операций? В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования. Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 33–38), с. 33.

66

Дю Клюзель, Франсуа (2021). Когнитивная война. Инновационный центр.

67

Дю Клюзель, Франсуа (2021). Когнитивная война. Инновационный центр, сс. 25, 29, 36.

68

1–3 июня 2021 г. Семинар «Познание. Инновационные решения для улучшения познания». Инновационный хаб.

69

1–3 июня 2021 г. Семинар «Познание. Инновационные решения для улучшения познания». Инновационный хаб, с. 3.

70

1–3 июня 2021 г. Семинар «Познание. Инновационные решения для улучшения познания». Инновационный хаб, с. 4

71

Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.). (2020). Когнитивная война: будущее когнитивного господства. Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО.

72

Стоянов, Николай (2020). Заключение — Когнитивная война и её последствия для группы НАТО STO IST. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования. Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 109), с. 109.

73

Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.). (2020). Когнитивная война: будущее когнитивного господства. Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО, с. 115.

74

НАТО (8 октября 2021 г.). Конкурс инноваций НАТО, осень 2021 г. — Противодействие когнитивной войне. Nato.int.

75

NATOCanada (5 октября 2021 г.). Канада — Конкурс инноваций НАТО — осень 2021: Когнитивная война [Видео]. YouTube.

76

NATOCanada (5 октября 2021 г.). Канада — Конкурс инноваций НАТО — осень 2021: Когнитивная война [Видео]. YouTube.

77

Победители конкурса инноваций. Узнайте, как работают победители предыдущих инновационных конкурсов НАТО, или узнайте о текущих инновационных конкурсах. Инновационный центр.

78

Испытание (30 ноября 2021). — Конкурс инноваций НАТО — осень 2021: Когнитивная война [Видео]. YouTube. Испытание (30 ноября 2021 г.). — Конкурс инноваций НАТО — осень 2021: Когнитивная война 2021 [Видео]. YouTube.

79

X-Veriphix. Мы измеряем Убеждения, чтобы предсказать и изменить Поведение.

80

Нортон, Бен (8 октября 2021 г.). За «когнитивной войной» НАТО: «Битва за ваш мозг», которую ведут западные военные. Серая зона.

81

Уайтекер, Джон и Конен, Сэм (2022). Когнитивная война: сложность и простота. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования. Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 105–108), с. 105.

82

Гилл, Риту и Гулсби, Ребекка (ред.). (2022). Дезинформация о COVID–19: многонациональная перспектива всего общества. Springer.

83

Рединг, Дейл Ф. и Уэллс, Брайан (2022). Когнитивная война: НАТО, COVID–19 и влияние новых и разрушительных технологий. В книге Гилл, Риту и Гулсби, Ребекка (ред.), Дезинформация о COVID–19: многонациональная перспектива всего общества. Springer (сс. 25–46), с. 30.

84

Рединг, Дейл Ф. и Уэллс, Брайан (2022). Когнитивная война: НАТО, COVID–19 и влияние новых и разрушительных технологий. В книге Гилл, Риту и Гулсби, Ребекка (ред.), Дезинформация о COVID–19: многонациональная перспектива всего общества. Springer (сс. 25–46), с. 43.

85

Рединг, Дейл Ф. и Уэллс, Брайан (2022). Когнитивная война: НАТО, COVID–19 и влияние новых и разрушительных технологий. В книге Гилл, Риту и Гулсби, Ребекка (ред.), Дезинформация о COVID–19: многонациональная перспектива всего общества. Springer (сс. 25–46), с. 43.

86

Рединг, Дейл Ф. и Уэллс, Брайан (2022). Когнитивная война: НАТО, COVID–19 и влияние новых и разрушительных технологий. В книге Гилл, Риту и Гулсби, Ребекка (ред.), Дезинформация о COVID–19: многонациональная перспектива всего общества. Springer (сс. 25–46), с. 26.

87

Вооружённые силы Австрии (23 сентября 2022). Когнитивная война — борьба за ваше сердце и разум [Видео]. YouTube.

88

Монтоккио, Филипп (2022). Предисловие — заместителя директора Бюро НАТО по поддержке сотрудничества (CSO). В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования. Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 12–13), с. 12.

89

Дю Клюзель, Франсуа (2021). Когнитивная война. Инновационный центр, с. 9.

90

Лебоу, Ричард Нед (2008). Сила убеждения. В книге «Власть в мировой политике» (Berenskoetter, Felix & Williams, M. J. (Eds.), Power in World Politics). Routledge (pp. 120–140), p. 121.

91

Эшкрофт, Росс (9 июня 2018). Современная пропаганда. Renegade Inc.

92

Ланата, Андре (2022). Предисловие — Верховный союзный главнокомандующий Трансформация. В книге: Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), Когнитивная война: будущее когнитивного господства. Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 14–15), с. 14.

93

Ланата, Андре (2022). Предисловие — Верховный союзный главнокомандующий Трансформация. В книге: Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), Когнитивная война: будущее когнитивного господства. Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 14–15), с. 14.

94

Дю Клюзель, Франсуа (2021). Когнитивная война. Инновационный центр, с. 8.

95

Дю Клюзель, Франсуа (2021). Когнитивная война. Инновационный центр, стр. 4.

96

Уайтекер, Джон и Конен, Сэм (2022). Когнитивная война: сложность и простота. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования. Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 105–108), с. 105.

97

Дю Клюзель, Франсуа (2021). Когнитивная война. Инновационный центр, с. 8.

98

Баттерик, Кит (2011). Введение в связи с общественностью. Теория и практика. SAGE Publications, сс. 8, 11.

99

14 Дю Клюзель, Франсуа (2021). Когнитивная война. Инновационный центр, стр. 20.

100

15 Лейпольд, Джимми (режиссер). (2017). Эдвард Бернейс и наука формирования общественного мнения [Фильм]. ARTE France и INA.

101

16 Люк, Хельмут Э. и Гуски-Лайнванд, Сюзанна (2014). История психологии. W. Kohlhammer Verlag, с. 46

102

17 Люк, Хельмут Э. и Гуски-Лайнванд, Сюзанна (2014). История психологии. W. Kohlhammer Verlag, с. 47

103

18 Экардт, Георг (2010). Основные проблемы в истории психологии. VS Verlag, с. 273.

104

19 Юэн, Стюарт (1996). PR! Социальная история спина. BasicBooks, с. 64.

105

20 Фрейд, Зигмунд (1921). Психология масс и эго-анализ. Международное психоаналитическое издательство Вена.

106

21 Милгрэм, Стэнли (1974/2017). Эксперимент Милгрэма. О готовности подчиняться авторитетам. Rowohlt, с. 154.

107

22 Фромм, Эрих (1961/1982). Основные положения психоанализа, с. 21.

108

23 Люк, Хельмут Э. и Гуски-Лайнванд, Сюзанна (2014). История психологии. W. Kohlhammer Verlag, с. 104.

109

24 Лейпольд, Джимми (режиссер). (2017). Эдвард Бернейс и наука формирования общественного мнения [Фильм]. ARTE France и INA.

110

25 Виртц, Маркус А. (ред.) (2020). Дорш — Словарь по психологии. Hogrefe, с. 971.

111

26 Виртц, Маркус А. (ред.) (2020). Дорш — Словарь по психологии. Hogrefe, с. 971 и далее.

112

27 Новостной канал dpa (5 августа 2021 г.). Бесплатные колбаски для вакцинации: запланированы дальнейшие кампании по вакцинации. Газета Süddeutsche Zeitung.

113

28 Новостной канал dpa (5 августа 2021 г.). Бесплатные колбаски для вакцинации: запланированы дальнейшие кампании по вакцинации. Газета Süddeutsche Zeitung.

114

29 Бём, Роберт; Бетш, Корнелия и др. (2022). Краудсорсинговые вмешательства для стимулирования использования бустерных вакцин COVID–19. EClinicalMedicine 53, 101632.

115

30 Communication U (18 июля 2018). Роберт Чалдини с Ларри Кингом [Видео]. Vimeo.

116

31 Бишоф, Норберт (2015). Психология. Базовый курс для проницательных. Kohlhammer, с. 26.

117

32 Тёгель, Йонас (21 июля 2022). Комиссия Крила (1917–1919 гг.): Что мы можем извлечь для себя сегодня из работы Комиссии по связям с общественностью в США. NachDenkSeiten.

118

33 Тёгель, Йонас (10 августа 2022). Рождение пропаганды. Рубикон.

119

34 Цитируется по: Данези, Марсель (2020): Искусство лжи. Как манипулирование языком влияет на наше сознание. Prometheus Books, Предисловие.

120

35 Элсбах, Кимберли Д. (2003). Управление организационным восприятием. Исследования в области организационного поведения 25, сс. 297–332.

121

36 Баттерик, Кит (2011). Введение в с общественностью. Теория и практика. SAGE Publications, с. 10.

122

37 Лейпольд, Джимми (режиссер). (2017). Эдвард Бернейс и наука формирования общественного мнения [Фильм]. ARTE France и INA.

123

38 Зинн, Говард (1980). Народная история Соединённых Штатов. Harper Colophon Books, с. 346.

124

39 Зинн, Говард (1980). Народная история Соединённых Штатов. Harper Colophon Books, сс. 347–348.

125

40 Гительман, Говард М. (1988). Наследие резни в Ладлоу. Глава в американских промышленных отношениях. University of Pennsylvania Press, с. 30.

126

41 Гительман, Говард М. (1988). Наследие резни в Ладлоу. Глава в американских промышленных отношениях. University of Pennsylvania Press, с. 15.

127

42 Генри, Робин С. (2014). Чтобы сформировать более совершенного работника: Джон Д. Рокфеллер-младший и реформа в пост-Лудлоу Колорадо. В Монтойя, Фон-Эмбер (ред.), Создание американской рабочей силы, Рокфеллеры и наследие Ладлоу. University Press of Colorado (сс. 81–102), с. 83.

128

43 @Kre (24/02/2001). Справочная информация: Санкции ООН против Ирака. Frankfurter Allgemeine Zeitung.

129

44 CBS (12 мая 1996 г.). 60 минут [Фильм]. Новости CBS.

130

45 Гительман, Говард М. (1988). Наследие резни в Ладлоу. Глава в американских промышленных отношениях. University Pennsylvania Press, с. 92 и далее.

131

46 Кунчик, Майкл (2010). Связи с общественностью. Концепции и теории. Böhlau Verlag, с. 249 и далее.

132

47 Баттерик, Кит (2011). Введение в с общественностью. Теория и практика. SAGE Publications, с. 11.

133

48 Гительман, Говард М. (1988). Наследие резни в Ладлоу. Глава в американских промышленных отношениях. University of Pennsylvania Press, с. 35.

134

50 Гительман, Говард М. (1988). Наследие резни в Ладлоу. Глава в американских промышленных отношениях. University of Pennsylvania Press, с. 35.

135

51 Гительман, Говард М. (1988). Наследие резни в Ладлоу. Глава в американских промышленных отношениях. University Pennsylvania Press, с. 91 и далее.

136

52 Википедия: Джон Д. Рокфеллер-младший.

137

53 Гительман, Говард М. (1988). Наследие резни в Ладлоу. Глава в американских промышленных отношениях. University of Pennsylvania Press, с. 23.

138

54 Американский опыт. Резня в Ладлоу. Служба общественного вещания.

139

55 Гительман, Говард М. (1988). Наследие резни в Ладлоу. Глава в американских промышленных отношениях. University of Pennsylvania Press, с. 151.

140

56 Хоглер, Рэймонд (2016). От Ладлоу до Чаттануги и далее: столетие планов представительства работников и будущее американского рабочего движения. Journal of Management History 22(2), (pp. 130–145), с. 131.

141

57 Шубински, Барбара (12 января 2022). Эволюция фонда: институциональная история Фонда Рокфеллера. Re: Источник.

142

58 Фонд Рокфеллера. О нас.

143

59 Макиннис, Питер С. (2011). Представительство и восстание: план Рокфеллера в Колорадской топливной и железной компании, 1914–1942 гг. В Канадском комитете по истории труда (ред.), Труд / Le Travail. Том 68, Athabasca University Press, сс. 210–212.

144

60 Вики Фр. Фонд Рокфеллера.

145

61 Гительман, Говард М. (1988). Наследие резни в Ладлоу. Глава в американских промышленных отношениях. University of Pennsylvania Press, с. 102.

146

62 Халлахан, Кирк (2002). Айви Ли и реакция Рокфеллеров на угольную забастовку в Колорадо в 1913–1914 гг. Журнал исследований связей с общественностью, 14(4), сс. 265–315.

147

63 Кунчик, Майкл (2010). Связи с общественностью. Концепции и теории. Böhlau Verlag, с. 251.

148

64 Баттерик, Кит (2011). Введение в с общественностью. Теория и практика. SAGE Publications, с. 30 и далее.

149

65 Шниппер, Мелани (12 января 2019). Американские организации предстанут перед судом за эксперименты над гватемальцами. America21.

150

66 Коган, Чарльз Г. (15 сентября 2013). «Он уберёг нас от войны». HuffPost.

151

67 Зинн, Говард (1980). Народная история Соединённых Штатов. Harper Colophon Books, с. 352.

152

68 Керр, Джейкоб; Тейлор, Дхиана; Рамос, Мэтт и Левин, Сэм (28 августа 2015). Обама дал много обещаний в этот день в 2008 г., вот как они выполняются. HuffPost.

153

69 Пропаганда Нобелевской премии. Вудро Вильсон — Факты. NobelPrize.org.

154

70 Нобелевская премия. Нобелевская премия мира 2009 г., NobelPrize.org.

155

71 Ховард, Тереза (28 июня 2009 г.). Кампания Обамы берет высшие награды за рекламу. Кампания «Обама для Америки» единогласно получила две награды Гран-при. ABC News.

156

72 Миллер, Дэвид и Динан, Уильям (2008). A Century of Spin. Как связи с общественностью стали передовым краем корпоративной власти. Pluto Press, с. 15.

157

73 Зинн, Говард (1980). Народная история Соединённых Штатов. Harper Colophon Books, с. 355.

158

74 Симпсон, Кристофер (1994). Наука принуждения. Коммуникационные исследования и психологическая война 1945–1960 гг.Oxford University Press, с. 15.

159

75 Симпсон, Кристофер (1994). Наука принуждения. Коммуникационные исследования и психологическая война 1945–1960 гг. Oxford University Press, с. 15.

160

76 Калл, Николас Дж.; Калберт, Дэвид Х. и Уэлч, Дэвид (2003). Пропаганда и массовое убеждение. Историческая энциклопедия, от 1500 г. до наших дней. ABC-CIO, с. 99.

161

77 Зинн, Говард (1980). Народная история Соединённых Штатов. Harper Colophon Books, с. 355.

162

78 Петерс, Детлеф Р. (1964). Комитет по общественной информации США. Вклад в организацию и методологию интеллектуальной войны в США во время Первой мировой войны. Köhler Minden, с. 95 и далее.

163

79 Лейпольд, Джимми (режиссер). (2017). Эдвард Бернейс и наука формирования общественного мнения [Фильм]. ARTE France и INA.

164

80 Петерс, Детлеф Р. (1964). Комитет по общественной информации США. Вклад в организацию и методологию интеллектуальной войны в США во время Первой мировой войны. Köhler Minden, с. 95 и далее.

165

81 Лейпольд, Джимми (режиссер). (2017). Эдвард Бернейс и наука формирования общественного мнения [Фильм]. ARTE France и INA.

166

82 Понсонби, Артур (1928/1940). Ложь в военное время. Kimble & Bradford, с. 182 и далее.

167

83 Федеральное агентство по гражданскому образованию (4 апреля 2017). 100 лет назад: США Первую мировую войну. bpb.

168

84 Зеевальд, Бертольд (11 ноября 2018). Кровавый баланс Первой мировой войны. Мир.

169

85 Зинн, Говард (1980). Народная история Соединённых Штатов. Harper Colophon Books, с. 359.

170

86 Зинн, Говард (1980). Народная история Соединённых Штатов. Harper Colophon Books, с. 360.

171

87 Зинн, Говард (1980). Народная история Соединённых Штатов. Harper Colophon Books, с. 356.

172

88 Зинн, Говард (1980). Народная история Соединённых Штатов. Harper Colophon Books, с. 358.

173

89 Миллер, Дэвид и Динан, Уильям (2008). A Century of Spin. Как связи с общественностью стали передовым краем корпоративной власти. Pluto Press, с. 15.

174

90 Бернейс, Эдвард (1928/2017). Пропаганда. Оранж Пресс, с. 33.

175

91 Лейпольд, Джимми (режиссер). (2017). Эдвард Бернейс и наука формирования общественного мнения [Фильм]. ARTE France и INA.

176

92 Кертис, Адам (17 марта 2002). Век себя. 1 Машины счастья [Фильм]. RDF Television, BBC.

177

94 Кертис, Адам (17 марта 2002). Век себя. 1 Машины счастья [Фильм]. RDF Television, BBC.

178

95 Чакраборти, Ракхи (6 августа 2014). Факелы свободы: как первая в мире PR-кампания. Ваша история.

179

96 Липпманн, Уолтер (1925/1993). The Phantom Public. Transaction Publishers, с. 145.

180

97 Кертис, Адам (17 марта 2002). Век себя. 1 Машины счастья [Фильм]. RDF Television, BBC.

181

98 Талер, Ричард Х. и Санстейн, Кас Р. (2019). Nudge. Как побуждать к разумным решениям. Ульштейн в мягкой обложке.

182

99 Бернейс, Эдвард. Инженерия согласия. Анналы Американской академии политических и социальных наук, 250(1), (сс. 113–120), с. 115.

183

100 Фриндте, Вольфганг и Гешке Даниэль (2019). Учебник по психологии общения. Beltz, pp. 236, 239 ff.; Danesi, Marcel (2020). Искусство лжи. Как манипулирование языком влияет на наш разум. Prometheus Books, с. 12 и далее.; Whorf, Benjamin L. (1956). Наука и лингвистика. В книге Кэрролла, Джона Б. (ред.), Язык, мышление и реальность. Selected Writings of Benjamin Lee Whorf. MIT Press (сс. 207–219).

184

101 Миллер, Дэвид и Динан, Уильям (2008). A Century of Spin. Как связи с общественностью стали передовым краем корпоративной власти. Pluto Press, с. 18.

185

102 Тёгель, Йонас (2021). «Мягкая сила» и мотивация в школьном контексте. Издательство Schneider. с. 109 и далее.

186

103 Миллер, Дэвид и Динан, Уильям (2008). A Century of Spin. Как связи с общественностью стали передовым краем корпоративной власти. Pluto Press, с. 5.

187

104 Кутц, Магнус-Себастьян (2014). Public relations in wars — Legitimisation of the Kosovo, Afghanistan and Iraq wars in Germany and the USA. Springer, с. 274.

188

105 ЦРУ (24 января 1967 г.). Противодействие критике доклада Уоррена. AARC.

189

106 The Times (14 апреля 2018 г.). Полезные идиоты Асада. TheTimes.co.uk.

190

107 Йорк, Крис и Сомервилл, Юэн (17 апреля 2019). Профессор Пирс Робинсон покинул пост в Шеффилдском университете после обвинений в продвижении теорий заговора. HuffPost.

191

108 Эшкрофт, Росс (9 июня 2018). Современная пропаганда. Renegade Inc.

192

109 Миллер, Дэвид и Динан, Уильям (2008). A Century of Spin. Как связи с общественностью стали передовым краем корпоративной власти. Pluto Press, с. 18 и далее.

193

110 Исследовательский отдел Statista (1 февраля 2023). Число погибших по государствам во Второй мировой войне 1939–1945 гг. Statista.

194

111 Арендт, Ханна (1955). Элементы и истоки тоталитаризма. Пайпер.

195

112 Цитируется по: Брунольд. Georg (ed.). (2018). Справочник знаний о человеческой природе. Догадки за 2500 лет. Galiani Berlin, с. 214.

196

113 Маусфельд, Райнер (2018). Почему молчат ягнята? Как элитарная демократия и неолиберализм разрушают наше общество и наши средства к существованию. Вестэнд.

197

114 Эш, Соломон Э. (1951). Влияние группового давления на модификацию и искажение суждений. Группы, лидерство и люди, сс. 177–190.

198

115 Изображение Fred the Oyster, CC BY-SA 4.0 (https://creativecommons.org/licenses/by-sa/4.0/legalcode), файл: Asch experiment.png (https://commons.wikimedia.org/wiki/File: Asch_experiment.svg), Wikimedia Commons.

199

116 Эш, Соломон Э. (1951). Влияние группового давления на модификацию и искажение суждений. Группы, лидерство и люди, сс. 177–190, с. 179.

200

117 цитируется по: Брунольд. Georg (ed.). (2018). Справочник знаний о человеческой природе. Догадки за 2500 лет. Galiani Berlin, с. 217.

201

118 Аш, Соломон Э. (1952). Социальная психология. Prentice-Hall, Englewood Cliffs, сс. 450–451.

202

119 Шмитт-Бек, Рюдигер (2015). Эффект бандвагона. Международная энциклопедия политической коммуникации, 1–5; Виртц, Маркус А. (ред.) (2020). Дорш — Словарь по психологии. Hogrefe, с. 254.

203

120 Талер, Ричард Х. и Санстейн, Кас Р. (2019). Nudge. Как принимать умные решения. Ульштейн, мягкая обложка, с. 84.

204

121 Талер, Ричард Х. и Санстейн, Кас Р. (2019). Nudge. Как принимать умные решения. Ульштейн, мягкая обложка, с. 82.

205

122 Талер, Ричард Х. и Санстейн, Кас Р. (2019). Nudge. Как принимать умные решения. Ульштейн, мягкая обложка, с. 88.

206

123 Талер, Ричард Х. и Санстейн, Кас Р. (2019). Nudge. Как принимать умные решения. Ульштейн, мягкая обложка, с. 94.

207

124 Телевизионная реклама 2021 (30 мая 2021). |Head and Shoulders — Refill the Good TV Commercial 2021 [Видео]. YouTube.

208

125 Нойхаус, Кристоф (19 июля 2022). Северная Германия, 65 лет, без долгов: эти владельцы недвижимости выбирают частичную продажу. wertfaktor Immobilien GmbH.

209

126 Самуэльсон, Уильям и Зекхаузер, Ричард Дж. (1988). Предвзятость статус-кво при принятии решений. Журнал риска и неопределенности, 1, с. 7–59.

210

127 Дю Клюзель, Франсуа (2021). Когнитивная война. Инновационный центр, с. 14.

211

128 Талер, Ричард Х. и Санстейн, Кас Р. (2019). Nudge. Как принимать умные решения. Ульштейн, мягкая обложка, с. 56.

212

129 Милгрэм, Стэнли (1974/2017). Эксперимент Милгрэма. О готовности подчиняться авторитетам. Rowohlt, с. 135.

213

130 Изображение Fred the Oyster, CC BY-SA 4.0 (https://creativecommons.org/licenses/by-sa/4.0/legalcode), файл: Milgram Experiment.png (https://commons.wikimedia.org/wiki/File: Milgram_experiment_v2.svg), Wikimedia Commons, подпись добавлена автором.

214

131 Милгрэм, Стэнли (1974/2017). Эксперимент Милгрэма. О готовности подчиняться авторитетам. Rowohlt, с. 11.

215

132 Милгрэм, Стэнли (1974/2017). Эксперимент Милгрэма. О готовности подчиняться авторитетам. Rowohlt, с. 56.

216

133 Милгрэм, Стэнли (1974/2017). Эксперимент Милгрэма. О готовности подчиняться авторитетам. Rowohlt, с. 51.

217

134 Милгрэм, Стэнли (1974/2017). Эксперимент Милгрэма. О готовности подчиняться авторитетам. Rowohlt, с. 61.

218

135 Милгрэм, Стэнли (1974/2017). Эксперимент Милгрэма. О готовности подчиняться авторитетам. Rowohlt, сс. 58–59.

219

136 Чалдини, Роберт (2021). Психология убеждения. Издательство «Хогрефе», с. 277 и далее.

220

137 Талер, Ричард Х. и Санстейн, Кас Р. (2019). Nudge. Как принимать умные решения. Ульштейн, мягкая обложка, с. 88.

221

138 Фриндте, Вольфганг и Гешке Даниэль (2019). Учебник по психологии общения. Beltz, с. 244, 250 и далее.

222

139 Блюм, Уильям (2008). Убийство надежды. Уничтожение надежды. Глобальные операции ЦРУ со времен Второй мировой войны. Вторая мировая война. Замбон, сс. 139, 147.

223

140 Каллатер, Николас (1994). Операция PBSUCCESS. Соединённые Штаты и Гватемала 1953–1954 гг. Центр изучения разведки — Центральное разведывательное управление.

224

141 Тай, Ларри (1998). Отец рекламы: Эдвард Л. Бернейс и рождение связей с общественностью. Crown Publishers, Inc, с. 161.

225

142 Тай, Ларри (1998). Отец рекламы: Эдвард Л. Бернейс и рождение связей с общественностью. Crown Publishers, Inc, сс. 165/66.

226

143 Тай, Ларри (1998). Отец рекламы: Эдвард Л. Бернейс и рождение связей с общественностью. Crown Publishers, Inc, сс. 166–167.

227

144 Кинзер, Стивен (2006). Свержение. Век смены режимов Америкой от Гаити до Ирака. Henry Holt and Company, LLC, 2006, pс. 134.

228

145 Тай, Ларри (1998). Отец рекламы: Эдвард Л. Бернейс и рождение связей с общественностью. Crown Publishers, Inc, с. 167.

229

146 Цитируется по: Дю Клюзель, Франсуа (2021). Когнитивная война. Инновационный центр, с. 9; Ellul, Jacques (1962). Пропаганда. Формирование мужских взглядов. Vintage Books, с. 4.

230

147 Письмо Эдварда Бернейса Эдмунду Уитмену от 21 апреля 1952 г., цитируется по: Tye, Larry (1998). Отец рекламы: Edward L. Bernays & the birth of public relations. Crown Publishers, Inc, с. 156.

231

148 Письмо Эдварда Бернейса основателю Музея связей с общественностью в Нью-Йорке Шелли Спектор Эдмунду Уитману от 21 апреля 1952 г., цит. по: Tye, Larry (1998). Отец рекламы: Эдвард Л. Бернейс и рождение связей с общественностью. Crown Publishers, Inc, с. 156.

232

149 Лейпольд, Джимми (режиссер). (2017). Эдвард Бернейс и наука формирования общественного мнения [Фильм]. ARTE France и INA.

233

150 Штрак, Фриц и Дойч, Роланд (2004). Рефлексивные и импульсивные детерминанты социального поведения. Personality and social psychology review, 8(3), сс. 220–247.

234

151 Лейпольд, Джимми (режиссер). (2017). Эдвард Бернейс и наука формирования общественного мнения [Фильм]. ARTE France и INA.

235

152 Милгрэм, Стэнли (1974/2017). Эксперимент Милгрэма. О готовности подчиняться авторитетам. Rowohlt, с. 187; Lerner, Melvin J. (1971). Оценка наблюдателями жертвы: справедливость, вина и верифицированное восприятие. Journal of Personality and Social Psychology, 20(2), с. 127.

236

153 Отелле, Эрик (2022). Когнитивная война — вклад заместителя начальника обороны вооружённых сил Франции. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования. Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 23–24), с. 23.

237

154 Тай, Ларри (1998). Отец рекламы: Эдвард Л. Бернейс и рождение связей с общественностью. Crown Publishers, Inc, с. 169.

238

155 Кинзер, Стивен (2006). Свержение. Век смены режимов Америкой от Гаити до Ирака. Henry Holt and Company, LLC, 2006, с. 134.

239

156 Цитируется по: Тай, Ларри (1998). Отец рекламы: Эдвард Л. Бернейс и рождение связей с общественностью. Crown Publishers, Inc, с. 170.

240

157 Мэтьюс, Герберт Л (1961). Кубинская история. G. Braziller, с. 124.

241

158 Кинзер, Стивен (2006). Свержение. Век смены режимов Америкой от Гаити до Ирака. Henry Holt and Company, LLC, 2006, с. 141.

242

159 Блюм, Уильям (2008). Убийство надежды. Уничтожение надежды. Глобальные операции ЦРУ со времен Второй мировой войны. Вторая мировая война. Zambon, с. 153.

243

160 Тай, Ларри (1998). Отец рекламы: Эдвард Л. Бернейс и рождение связей с общественностью. Crown Publishers, Inc, с. 176.

244

161 Блюм, Уильям (2008). Убийство надежды. Уничтожение надежды. Глобальные операции ЦРУ со времен 2-й мировой войны. Замбон, сс. 150–151.

245

162 Кертис, Адам (24 марта 2002). Век себя. 2 The Engineering of Consent [Фильм]. RDF Television, BBC.

246

163 Время (14 ноября 1955). Гватемала: Государственный визит. Content.Time.com; Footagefarm (12 декабря 2013). |Карлос Кастильо Армас и Никсон речи 221196 19 кадр Ферма [Видео]. YouTube.

247

164 Википедия: Государственный в Гватемале 1954 г.

248

165 Комиссия по историческому прояснению (1 февраля 1997 г.). Комиссия по установлению истины: Гватемала. Институт мира Соединённых Штатов.

249

166 Фостер, Линн В. (2002). Справочник по жизни в древнем мире майя. Facts on File, Inc, с. 84.

250

167 Цитируется по: Тай, Ларри (1998). Отец рекламы: Эдвард Л. Бернейс и рождение связей с общественностью. Crown Publishers, Inc, с. 178.

251

168 Тай, Ларри (1998). Отец рекламы: Эдвард Л. Бернейс и рождение связей с общественностью. Crown Publishers, Inc, с. 176.

252

169 Миллер, Дэвид и Динан, Уильям (2008). A Century of Spin. Как связи с общественностью стали передовым краем корпоративной власти. Pluto Press, с. 22.

253

170 Лейпольд, Джимми (режиссер). (2017). Эдвард Бернейс и наука формирования общественного мнения [Фильм]. ARTE France и INA.

254

171 Лейпольд, Джимми (режиссер). (2017). Эдвард Бернейс и наука формирования общественного мнения [Фильм]. ARTE France и INA.

255

172 О дальнейших пропагандистских кампаниях в ходе войн этого периода можно узнать, например, из книги Герман, Эдвард С. и Хомский, Герман (1988/2002). Производство согласия. Политическая экономия средств массовой информации. Pantheon Books, с. 169 и далее.

256

173 Торреон, Барбара Салазар и Плагакис, София (8 марта 2022 г.). Случаи использования вооружённых сил США за рубежом, 1798–2022 гг. Исследовательская служба Конгресса.

257

174 Пребо, Баптист (2022). Обмен информацией о ситуации: связь когнитивной уязвимости. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования. Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 95–104), с. 100.

258

175 Вундер, Майкл (2022). Нарративы подавляют мир: краткое приветствие. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования. Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 77–80), с. 79; Reding, Dale F. & Wells, Bryan (2022). Когнитивная война: НАТО, COVID–19 и влияние новых и разрушительных технологий. В книге Гилл, Риту и Гулсби, Ребекка (ред.), Дезинформация о COVID–19: многонациональная перспектива всего общества. Springer (сс. 25–46), с. 28.

259

176 Монтоккио, Филипп (2022). Предисловие — заместителя директора Управления НАТО по поддержке сотрудничества (CSO). В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования. Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 12–13), с. 12.

260

177 Шривастава, Ранджана (18 апреля 2017). Башар Асад учился на врача. Как он стал массовым убийцей? The Guardian.

261

178 Миллер, С. А. (1 сентября 2013). Джон Керри говорит, что Асад — это новый Гитлер. Нью-Йорк Пост.

262

179 Редакционная статья (8 июня 2012 г.). Асад — мясник. The New York Times.

263

180 Лассуэлл, Гарольд (1927/1938). Техника пропаганды в мировой войне. Peter Smith, с. 89.

264

181 Самойленко, Сергей А.; Икс, Мартийн; Кеохан, Дженнифер и Шираев, Эрик (ред.). (2020). Routledge Handbook of Character Assassination and Reputation Management. Routledge.

265

182 Дурм, Мартин (15 марта 2022). Война Асада длится уже одиннадцать лет. Tagesschau.

266

183 Маззетти, Марк и Апуццо, Мэтт (23 января 2016). США в значительной степени полагаются на саудовские деньги для поддержки сирийских повстанцев. The New York Times.

267

184 Эшкрофт, Росс (9 июня 2018). Современная пропаганда. Renegade Inc.

268

185 Виртц, Маркус А. (ред.) (2020). Дорш — Словарь по психологии. Hogrefe, с. 264.

269

186 Кертис, Адам (17 марта 2002). Век себя. 1 Машины счастья [Фильм]. RDF Television, BBC.

270

187 Кюль, Юлиус (2010). Учебник по психологии личности. Мотивация, эмоции и самоконтроль. Хогрефе, с. 214.; Wirtz, Markus A. (ed.) (2020). Дорш — Словарь по психологии. Hogrefe, с. 264.

271

188 Маслоу, Абрахам (1954/2018). Мотивация и личность. Rowohlt, с. 12.

272

189 Маслоу, Абрахам (1954/2018). Мотивация и личность. Rowohlt, с. 12 и далее.

273

190 Маслоу, Абрахам (1954/2018). Мотивация и личность. Rowohlt, с. 12.

274

191 Герриг, Ричард Дж. и Зимбардо, Филипп Г. (2008). Психология. Person, с. 421.

275

192 Фонес-Вольф, Элизабет А. (1994). Продажа свободного предпринимательства. Нападение бизнеса на лейбористов и либерализм в 1945–60 гг. University of Illinois Press, с. 73.

276

193 цитируется по: Маусфельд, Райнер (2019). Страх и власть. Техники доминирования производства страха в капиталистических демократиях. Westend, с. 14.

277

194 Кертис, Адам (24 марта 2002). Век себя. 2 The Engineering of Consent [Фильм]. RDF Television, BBC.

278

195 Маусфельд, Райнер (2019). Страх и власть. Техники доминирования при производстве страха в капиталистических демократиях. Westend, с. 38.

279

196 Insidepolitics (10 сентября 2002 г.). Чейни: Саддам работает над ядерным оружием. CNN.

280

197 Insidepolitics (10 сентября 2002 г.). Чейни: Саддам работает над ядерным оружием. CNN.

281

198 Пауэлл, Колин (5 февраля 2003). Полный текст речи Колина Пауэлла. Выступление госсекретаря США в Совете Безопасности ООН. The Guardian.

282

199 Уайт, Майкл; Винтур, Патрик и Магуайр, Кевин (10 сентября 2004). Новый удар по Блэру из-за Ирака. В докладе говорится об отсутствии ОМУ, а премьер завершает перестановки. The Guardian.

283

200 Врачи за социальную ответственность; Врачи за глобальное выживание; Международные врачи за предотвращение ядерной войны (2015). Body Count. Цифры потерь после 10 лет «войны с террором». Ирак Афганистан Пакистан. IPPNW.

284

201 Дю Клюзель, Франсуа (2021). Когнитивная война. Инновационный центр, с. 14; Manoogian III, John; Benson, Buster & Wikipedia users, цит. по: Gholipour, Bahar (22 September 2016). Вы не всегда можете доверять собственным мыслям, и эта ужасающая диаграмма показывает, почему. HuffPost.

285

202 Асендорпф, Йенс (2005). Психология личности. Springer Verlag, p. 67; Atkinson, Richard C. & Shiffrin, Richard M. (1968). Человеческая память: предполагаемая система и процессы управления ею. В книге «Психология обучения и мотивация», том 2, с. 89–195. академическая пресса.

286

203 Асендорпф, Йенс (2005). Психология личности. Springer Verlag, с. 67.

287

204 Митцель, Герд (2017). Педагогическая психология обучения и преподавания. Hogrefe, с. 318 и далее.

288

205 Митцель, Герд (2017). Педагогическая психология обучения и преподавания. Hogrefe, с. 324.

289

206 Клавери, Бернар (2022). Что такое познание? И как сделать его одним из способов ведения войны. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования. Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 39–58), с. 42.

290

207 Джонстон, Уильям А. и Дарк, Вероника Дж. (1986). Избирательное внимание. Ежегодный обзор психологии, 37(1), сс. 43–75.

291

208 Петерс, Уве (2020). Какова функция предубеждения подтверждения? Когниция, 1–26.

292

209 Дю Клюзель, Франсуа (2021). Когнитивная война. Инновационный центр.

293

210 Дю Клюзель, Франсуа (2021). Когнитивная война. Инновационный центр.

294

211 Библиотеки Университета штата Болл (16 июня 2020). Интервью Эдварда Л. Бернейса, 1986–10–23 [Видео]. YouTube.

295

212 Левандовский, Стефан и Кук, Джон (2020). Справочник по конспирологическим мифам. Джон Кук, Центр коммуникации в области изменения климата, с. 8.

296

213 Левандовский, Стефан и Кук, Джон (2020). Справочник по конспирологическим мифам. Джон Кук, Центр коммуникации по вопросам изменения климата, с. 3.

297

214 Федеральное агентство по гражданскому образованию (30 марта 2020 г.). Почему существует так много теорий заговора? [Видео]. Bpb.

298

215 Херинг, Норберт (25 ноября 2022). Психологическая вакцинация: как НАТО и ЕС прививают детям нежелательные мысли. Деньги и не только, блог Норберта Херинга.

299

216 Roozenbeek, Jon & van der Linden, Sander (29 октября 2021). Теория прививок и дезинформация. НАТО StratCom COE.

300

217 Рэмптон, Шелдон и Стаубер, Джон (2003). Оружие массового обмана. Использование пропаганды в войне Буша против Ирака. Penguin, с. 135.

301

218 Юэн, Стюарт (1996). PR! Социальная история спина. BasicBooks, с. 67.

302

219 Волин, Шелдон (2022). Обратный тоталитаризм — Фактические отношения власти и их разрушительное воздействие на нашу демократию. Westend, с. 382.

303

220 Берналь, Алонсо; Картер, Камерон; Сингх, Ишприт; Као, Кэти и Мадреперла, Оливия (2020) Когнитивная война. Атака на истину и мышление. НАТО, Университет Джона Хопкинса, с. 9.

304

221 Миршаймер, Джон Дж. (2014). Почему в украинском кризисе Запад: либеральные заблуждения, которые спровоцировали Путина. Foreign Affairs, 93, с. 77.

305

222 Миссия ООН по наблюдению за соблюдением прав человека на Украине (8 октября 2021 г.). Связанные с конфликтом жертвы среди гражданского населения на Украине. Управление Верховного комиссара по правам человека.

306

223 Мюллер, Марко (16 апреля 2022). Война в Украине: должны ли зверства? Deutsche Welle.

307

224 Соцци, Брайан (28 февраля 2022). Владимир Путин станет массовым убийцей: профессор Гарварда Кеннет Рогофф. Yahoo! Finance.

308

225 Ботт, Уве и Рихтер, Стефан (24 февраля 2022). Новый Гитлер Европы: ещё один психопат на работе. Глобалист.

309

226 Клавери, Бернар и Дю Клюзель, Франсуа (2022). «Когнитивная война»: появление концепции «когнитики» в области ведения войны. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), «Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования». Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 25–32), с. 26.

310

227 Клавери, Бернар (2022). Что такое познание? И как сделать его одним из способов ведения войны. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования. Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 39–58), с. 43.

311

228 Клавери, Бернар (2022). Что такое познание? И как сделать его одним из способов ведения войны. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования. Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 39–58), с. 43.

312

229 Влиятельный частный аналитический центр с членами из Европы, Северной Америки и Азиатско-Тихоокеанского региона, базирующийся в Вашингтоне и других странах.

313

230 Кликауэр, Томас (2018). Сердца и мины: индустрия культуры империи США. European Journal of Communication, 33(2), сс. 237–239.

314

231 Бустани, Хишам (11 сентября 2007). 9–11: Иллюзия исторического переворота в ходе империализма. Ежемесячный обзор.

315

232 Отелле, Эрик (2022). Когнитивная война — вклад заместителя начальника обороны вооружённых сил Франции. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования. Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 23–24), с. 21.

316

233 Чалдини, Роберт (2021). Психология убеждения. Издательство «Хогрефе», с. 361 и далее.

317

234 Лазарсфельд, Пол Ф. и Мертон, Роберт К. (1948). Массовая коммуникация, популярный вкус и организованное социальное действие. В книге Брайсон, Лайман (ред.), Коммуникация идей. Harper (сс. 95–118), с. 105.

318

235 Communication U (18 июля 2018). Роберт Чалдини с Ларри Кингом [Видео]. Vimeo.

319

236 Рэмптон, Шелдон и Стаубер, Джон (2003). Оружие массового обмана. Использование пропаганды в войне Буша против Ирака. Penguin, с. 135.

320

237 Уайтекер, Джон и Конен, Сэм (2022). Когнитивная война: сложность и простота. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования. Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 105–108), с. 108.

321

238 Лейзер, Дэвид М. Дж. и др. (2018): Наука о фальшивых новостях. Science, 359(6380), сс. 1094–1096.

322

239 Вундер, Майкл (2022). Нарративы подавляют мир: краткое приветствие. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования. Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 77–80), с. 78.

323

240 Рединг, Дейл Ф. и Уэллс, Брайан (2022). Когнитивная война: НАТО, COVID–19 и влияние новых и разрушительных технологий. В книге Гилл, Риту и Гулсби, Ребекка (ред.), Дезинформация о COVID–19: многонациональная перспектива всего общества. Springer (сс. 25–46), с. 32.

324

241 Гримберг, Штеффен (15 марта 2022). Российская пропаганда. Почему RT DE дважды. MDR.

325

242 Гримберг, Штеффен (15 марта 2022). Российская пропаганда. Почему RT DE дважды. MDR.

326

243 Фацио, Лиза К. (2020). Повторение увеличивает воспринимаемую истину даже для заведомо ложных сведений. Collabra: Psychology, 6(1).

327

244 Ярсик Болл, Дебора (24 февраля 2017). Новая публикация исследовательского отдела — Protecting Falsehoods With a Bodyguard of Lies: Putin’s Use of Information Warfare. Оборонный колледж НАТО.

328

245 Испытание (30 ноября 2021). — Конкурс инноваций НАТО — осень 2021 [Видео]. YouTube.

329

246 Хаксли, Олдос (1958/1998). Воссоединение с храбрым новым миром. Piper, с. 112.

330

247 Клавери, Бернар (2022). Что такое познание? И как сделать его одним из способов ведения войны. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования. Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 39–58) с. 47.

331

248 Рединг, Дейл Ф. и Уэллс, Брайан (2022). Когнитивная война: НАТО, COVID–19 и влияние новых и разрушительных технологий. В Гилл, Риту и Гулсби, Ребекка (ред.), Дезинформация о COVID–19: многонациональная перспектива всего общества. Springer (сс. 25–46), с. 38.

332

249 Иннолед (23 октября 2020 г.). Go for Launch: Wellnys, Veriphix & LEAD. Инновационный лидер.

333

1 Чабук, Тимур и Йонас, Адам (1 сентября 2018). Понимание российских информационных операций. Журнал SIGNAL.

334

2 Тернер, Эш (15 марта 2023). Сколько смартфонов в мире? BankMyCell. Данные постоянно обновляются и в настоящее время неуклонно растут.

335

3 Дю Клюзель, Франсуа (2021). Когнитивная война. Innovation Hub, с. 15.

336

4 Паккард, Вэнс (1958). Тайные соблазнители. ECON, с. 230.

337

5 Най, Джозеф С. (1997). Понимание международных конфликтов. Введение в теорию и историю. Longman, p. 234 f.; Fang, Irving (1997). История массовой коммуникации: шесть информационных революций. Routledge.

338

6 Най, Джозеф С. (2003). Информационная революция и парадокс американской власти. В материалах ежегодной встречи ASIL, 97. Cambridge University Press (сс. 67–75), с. 67; Nye, Joseph S. (1997). Понимание международных конфликтов. Введение в теорию и историю. Longman, с. 231 ff.

339

7 Клавери, Бернар и Дю Клюзель, Франсуа (2022). «Когнитивная война»: появление концепции «когнитики» в области ведения войны. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), «Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования». Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 25–32), с. 26.

340

8 Кадвалладр, Кароль и другие (17 марта 2018). Разоблачитель Cambridge Analytica: «Мы потратили $1 млн на сбор миллионов профилей Facebook» — видео [Видео]. Guardian News.

341

9 Кутц, Магнус-Себастьян (2014). Связи с общественностью в войнах — Легитимация войн в Косово, Афганистане и Ираке в Германии и США. Springer, с. 274.

342

10 Робертсон, Дуглас. S. (1990). Информационная революция. Коммуникационные исследования, 17(2), (сс. 235–254), с. 252–253.

343

11 Най, Джозеф С. (1997). Понимание международных конфликтов. Введение в теорию и историю. Longman, с 231.

344

12 Коул, Август и Ле Гиадер, Эрве (2020). Шестой домен операций НАТО. Инновационный центр, с. 25.

345

13 Эдельман (21 января 2017 г.). Майлендер, Анна (1 февраля 2017). Барометр доверия Edelman 2017: Глобальный кризис доверия достигает Германии. Исследования Edelman.

346

14 НАТО (8 декабря 2021 г.). Речь генерального секретаря НАТО Йенса Столтенберга на церемонии вручения премии «Михнеа Константинеску» за лидерство, основанное на ценностях. Nato.int.

347

15 НАТО (8 декабря 2021 г.). Речь генерального секретаря НАТО Йенса Столтенберга на церемонии вручения премии «Михнеа Константинеску» за лидерство, основанное на ценностях. Nato.int.

348

16 Фаган, Мойра и Пуштер, Джейкоб (9 февраля 2020 г.). НАТО воспринимается положительно в разных странах– членах. Многие страны-члены выражают сомнения по поводу выполнения обязательств по коллективной обороне в соответствии со статьей 5. Pew Research Center.

349

17 Атламазоглу, Константин (24 сентября 2021). НАТО всё ещё живет с последствиями исторического решения принятого через несколько часов после 11 сентября. Business Insider.

350

18 НАТО (последнее обновление 20 сентября 2022 г.). Коллективная оборона и статья 5. nato.int.

351

19 Центр передового опыта НАТО в области стратегических коммуникаций. О стратегических коммуникациях.

352

20 Центр передового опыта НАТО в области стратегических коммуникаций. О стратегических коммуникациях.

353

21 Дю Клюзель, Франсуа (2021). Когнитивная война. Инновационный центр, с. 8.

354

22 Клавери, Бернар и Дю Клюзель, Франсуа (2022). «Когнитивная война»: появление концепции «когнитики» в области ведения войны. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), «Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования». Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 25–32), с. 29.

355

23 Дю Клюзель, Франсуа (2021). Когнитивная война. Инновационный центр, с. 18.

356

24 Монтоккио, Филипп (2022). Предисловие — заместителя директора Управления НАТО по поддержке сотрудничества (CSO). В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования. Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 12–13), с. 12.

357

25 Альгрен, Мэтт (14 марта 2023). Более 100 статистических данных об Интернете, факты и тенденции на 2023 г. Websiteranking/WSR. Данные постоянно обновляются и в настоящее время увеличиваются.

358

26 Зубофф, Шошана (2018). Век капитализма наблюдения. Campus, с. 218.

359

27 Зубофф, Шошана (2018). Век капитализма наблюдения. Campus, с. 218.

360

28 Зубофф, Шошана (2018). Век капитализма наблюдения. Campus, с. 222.

361

29 NATOCanada (5 октября 2021 г.). Канада — Конкурс инноваций НАТО — осень 2021: Когнитивная война [Видео]. YouTube.

362

30 Коул, Август и Ле Гиадер, Эрве (2020). Шестой домен операций НАТО. Инновационный центр, с. 23.

363

31 Зубофф, Шошана (2018). Век капитализма наблюдения. Campus, с. 217.

364

32 Зубофф, Шошана (2018). Век капитализма наблюдения. Campus, с. 116.

365

33 Симитис, Спирос (1987). Пересмотр частной жизни в информационном обществе. Юридический обзор Пенсильванского университета, 135(3), (сс. 707–746), с. 726.

366

34 Клавери, Бернар и Дю Клюзель, Франсуа (2022). «Когнитивная война»: появление концепции «когнитики» в области ведения войны. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), «Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования». Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 25–32), с. 29.

367

35 Дю Клюзель, Франсуа (2021). Когнитивная война. Инновационный центр, с. 10.

368

36 Ланата, Андре (2022). Предисловие — Верховный союзный главнокомандующий Трансформация. В книге: Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), Когнитивная война: будущее когнитивного господства. Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 14–15), с. 14.

369

37 Оринкс, Кимберли и Струе де Свиеланде, Танги (2022). Китай и когнитивная война: почему Запад проигрывает? В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования. Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 81–88), с. 83.

370

38 Специализированная статья об этом, на которую ссылается дю Клюзель, называется: Wanless, Alicia & Berk, Michael (2021). Пропаганда с участием: вовлечение аудитории в распространение убеждающих сообщений. Социальные медиа и социальный порядок, сс. 111–139.

371

39 Дю Клюзель, Франсуа (2021). Когнитивная война. Инновационный центр, с. 9.

372

40 Ванлесс, Алисия и Берк, Майкл (2021). Пропаганда с участием: вовлечение аудитории в распространение убеждающих сообщений. Социальные медиа и социальный порядок, (сс. 111–139), сс. 116–117.

373

41 Коббе, Дженнифер (15 октября 2020 г.). За Cambridge Analytica скрывалась более сеьёзная угроза нашей демократии: Facebook. The Guardian.

374

42 Гофман, Эрвинг (1983). Мы все играем в театр. Piper Verlag.

375

43 Гофман, Эрвинг (1983). Мы все играем в театр. Piper Verlag, с. 25.

376

44 Гофман, Эрвинг (1983). Мы все играем в театр. Piper Verlag, с. 105.

377

45 Зубофф, Шошана (2018). Век капитализма наблюдения. Campus, с. 540.

378

46 Зубофф, Шошана (2018). Век капитализма наблюдения. Campus, с. 540.

379

47 Дю Клюзель, Франсуа (2021). Когнитивная война. Innovation Hub, с. 7.

380

48 Эндрюс, Эдмунд Л. (12 апреля 2018). The Science Behind Cambridge Analytica: Does Psychological Profiling Work? Исследователи, которые предупреждали о злоупотреблениях данными Facebook, показывают, как психологическое профилирование даёт результаты. Stanford Graduate School of Business; Матц, Сандра С.; Косински, Майкл; Нейв, Гидеон и Стиллвелл, Дэвид Дж. (2017). Психологический таргетинг как эффективный подход к цифровому массовому убеждению. Труды национальной академии наук, 114(48), сс. 12714–12719.

381

49 Грассеггер, Ханнес и Крогерус, Микаэль (Опубликовано: 20 марта 2018 г., Обновлено: 24 июня 2022 г.). «Я только что показал, что бомба существует». Психолог Михал Косински знает, как анализировать людей по их поведению в Facebook. Tages-Anzeiger.

382

50 Кадвалладр, Кароль (18 марта 2018). «Я создала инструмент психологической войны Стива Бэннона»: знакомьтесь, разоблачитель войны данных. The Guardian.

383

51 Трейси, Филипп (23 апреля 2018 г.). Профессор, продавший данные 87 миллионов пользователей Facebook, говорит, что ему «искренне жаль». The Daily Dot.

384

52 Кадвалладр, Кароль (18 марта 2018). «Я создала инструмент психологической войны Стива Бэннона»: знакомьтесь, разоблачитель войны данных. The Guardian.

385

53 Амер, Карим и Нуджаим, Джехан (режиссеры). (2019). Большой хак [фильм].

386

54 Конкордия (27 сентября 2016 г.). |Сила больших данных и психографии 2016 Ежегодный саммит Concordia [Видео]. YouTube.

387

55 Конкордия (27 сентября 2016 г.). |Сила больших данных и психографии 2016 Ежегодный саммит Concordia [Видео]. YouTube.

388

56 Чейка, Даг (май/июнь 2018 г.). Защита данных: реальная история, стоящая за взлётом и падением Cambridge Analytica.

389

57 Кадвалладр, Кароль и другие (17 марта 2018). Разоблачитель Cambridge Analytica: «Мы потратили $1 млн на сбор миллионов профилей Facebook» — видео [Видео]. Guardian News.

390

58 1–3 июня 2021 г. Семинар «Познание. Инновационные решения для улучшения познания». Инновационный хаб, с. 3.

391

59 Confessore, Nicholas & Hakim, Danny (6 марта 2017). Data Firm утверждает, что «секретный соус» помог Трампу; многие насмехаются. Нью-Йорк Таймс.

392

60 Команда расследований Channel 4 News (19 марта 2018). Раскрыто: консультанты Трампа по выборам засняли, как они говорят, что используют взятки и секс-работников, чтобы заманивать политиков. Channel 4 News.

393

61 Чейка, Даг (май/июнь 2018 г.). Плащ и данные: реальная история, стоящая за взлетом и падением Cambridge Analytica. Мать Джонс.

394

62 Кадвалладр, Кароль и другие (17 марта 2018). Разоблачитель Cambridge Analytica: «Мы потратили $1 млн на сбор миллионов профилей Facebook» — видео [Видео]. Guardian News.

395

63 Кадвалладр, Кароль (18 марта 2018). «Я создала инструмент психологической войны Стива Бэннона»: знакомьтесь, разоблачитель войны данных. The Guardian.

396

64 Коббе, Дженнифер (15 октября 2020 г.). За Cambridge Analytica скрывалась более сеьёзная угроза нашей демократии: Facebook. The Guardian.

397

65 Трейси, Филипп (23 апреля 2018 г.). Профессор, продавший данные 87 миллионов пользователей Facebook, говорит, что ему «искренне жаль». The Daily Dot.

398

66 Чессен, Мэтт (2017). Будущее Madcom: как искусственный интеллект усилит вычислительную пропаганду, перепрограммирует человеческую культуру и поставит под угрозу демократию… и что с этим можно сделать. Атлантический совет.

399

67 Дю Клюзель, Франсуа (2021). Когнитивная война. Инновационный центр, с. 9; Зубофф, Шошана (2018). Век капитализма наблюдения. Кампус.

400

68 Дю Клюзель, Франсуа (2021). Когнитивная война. Инновационный центр, с. 10.

401

69 Оринкс, Кимберли и Струе де Свиеланде, Танги (2022). Китай и когнитивная война: почему Запад проигрывает? В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования. Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 81–88), с. 83.

402

70 Кадвалладр, Кароль (18 марта 2018). «Я создала инструмент психологической войны Стива Бэннона»: знакомьтесь, разоблачитель войны данных. The Guardian.

403

71 Клавери, Бернар и Дю Клюзель, Франсуа (2022). «Когнитивная война»: появление концепции «когнитики» в области ведения войны. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), «Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования». Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 25–32), с. 26.

404

72 Диксон, С. (13 февраля 2023). Количество пользователей социальных сетей в мире 2017–2027 гг. Statista.

405

73 Чессен, Мэтт (2017). Будущее Madcom: как искусственный интеллект усилит вычислительную пропаганду, перепрограммирует человеческую культуру и поставит под угрозу демократию… и что с этим можно сделать. Атлантический совет.

406

74 Штиллер, Эран (22 сентября 2021). Сбор, стандартизация и использование данных в масштабе приложения Uber Rider. InfoQ; Uber: Платформа больших данных Uber: 100+ петабайт с минутной задержкой. Блог Uber.

407

75 Войтек (26 марта 2012). Аттракционы славы. Uber/#Uberdata/Web.archive.org.

408

76 Войтек (26 марта 2012). Аттракционы славы. Uber/#Uberdata/Web.archive.org.

409

77 CBS Bay Area (18 ноября 2014 г.). Uber изучает данные пользователей, чтобы определить, откуда приходит больше всего «одноночек». CBS News.

410

78 Spiegel Netzwelt (8 января 2015 г.). Uber анализирует секс на одну ночь своих пользователей. Der Spiegel.

411

79 Рыссдаль, Кай (18 ноября 2014). Данные Uber наводят на жуткие мысли о компании. Общественное радио Миннесоты/Marketplace.

412

80 Spiegel Netzwelt (8 января 2015 г.). Uber анализирует секс на одну ночь своих пользователей. Der Spiegel.

413

81 Левин, Яша (20 декабря 2018). Земля Google: как технологический гигант помогает государству шпионить за нами. The Guardian.

414

82 Левин, Яша (2018). Долина наблюдения. Секретная военная история Интернета. PublicAffairs, с. 171.

415

83 Лидеры (6 мая 2017 г.). Самый ценный ресурс в мире — это уже не нефть, а данные. Экономика данных требует нового подхода к антимонопольным правилам. The Economist.

416

84 Хюбнер, Александр (29 декабря 2021). Самые дорогие компании мира. Deutsche Welle.

417

85 Левин, Яша (2018). Долина наблюдения. Секретная военная история Интернета. PublicAffairs, с. 178.

418

86 Эпштейн, Роберт и Робертсон, Рональд Э. (2015). Эффект манипулирования поисковыми системами (SEME) и его возможное влияние на результаты выборов. Труды Национальной академии наук, 112(33), с. E4512–E4521.

419

87 Померой, Робин (30 сентября 2022). Борьба с дезинформацией — как мы можем бороться с ложью, которая становится вирусной? Всемирный экономический форум.

420

88 Кумар, Каришма (22 сентября 2020). Как попасть на вершину Google? Медиакомпания.

421

89 Ричи, Шон и Тейлор, Дж. Бенджамин (2018). Google и демократия. Политика и власть интернета. Routledge, с. 28.

422

90 Пестон, Роберт (29 октября 2007). Беспорядок Меррилла. BBC News.

423

91 Пестон, Роберт (2 июля 2014). Почему Google отправил забанил меня? BBC News.

424

92 Панорама (29 сентября 2021 г.). Известные каналы удалены — После RT YouTube взялся за кампанию против вакцинации. Мир.

425

93 Панорама (29 сентября 2021 г.). Известные каналы удалены — После RT YouTube взялся за противников вакцинации. Die Welt; Френкель, Шира (24 июля 2021/25 ноября 2022). Самый влиятельный распространитель дезинформации о коронавирусе в Интернете. The New York Times.

426

94 Рёттгер, Таня (10 декабря 2021). Почему RT DE был удалён с YouTube — и что в этом противоречивого. КОРРЕКТИВ.

427

95 Эрле, Майкл (29 апреля 2020). Цензура во времена Короны. politik-digital; С исторической точки зрения следует отметить, что «без той или иной формы цензуры пропаганда […] невозможна», как признавал ещё Уолтер Липпманн (Lippmann, Walter (1922). Public Opinion. Harcourt, Brace and Company, с. 43).

428

96 Томпсон, Дерек (1 октября 2010 г.). Генеральный директор Google: «Законы пишут лоббисты». Эрик Шмидт о власти лоббистов, «импланте» Google и о том, как Китай ведёт большой бизнес. The Atlantic.

429

97 Коупленд, Роб (11 ноября 2019 г.). Проект Google Nachtigal собирает персональные данные о здоровье миллионов американцев. The Wall Street Journal.

430

98 Пилкингтон, Эд (12 ноября 2019). Секретный тайник Google с медицинскими данными включает имена и полные данные миллионов людей — разоблачитель. The Guardian.

431

99 Аноним (14 ноября 2019). Я — разоблачитель Google. Медицинские данные миллионов американцев находятся под угрозой. The Guardian.

432

100 Коупленд, Роб (11 ноября 2019 г.). Проект Google Nachtigal собирает персональные данные о здоровье миллионов американцев. The Wall Street Journal.

433

101 Дауд, Троун (10 апреля 2020 г.). Сноуден предупреждает, что правительства используют коронавирус для создания «архитектуры угнетения». Vice News.

434

102 Statewatch (22 июля 2022 г.). США предлагают иностранным государствам доступ к 1,1 млрд биометрических «встреч» в обмен на взаимный доступ к базам данных. Statewatch.org.

435

103 Национальная безопасность. Международная программа обмена биометрической информацией (IBIS) Министерства внутренней безопасности США. Министерство внутренней безопасности США.

436

104 Конкордия (27 сентября 2016 г.). Сила больших данных и психографии — 2016, Ежегодный саммит Concordia [Видео]. YouTube.

437

105 Столл, Джулия (20 января 2023). Количество платных подписчиков Netflix по всему миру с 1 квартала 2013 г. по 4 квартал 2022 г. (в миллионах). Statista.

438

106 Сципиони, Джейд (18 сентября 2019). «Кто угодно» мог создать Netflix, считает её соучредитель. CNBC/make it.

439

107 Businesswire (23 мая 2013 г.). Looker приглашает бывшего руководителя Greenplum/EMC в качестве президента и бывшего генерального директора Netflix в качестве члена совета директоров. Business Wire.

440

108 Кёнитцер, Ханнес (25 апреля 2022). Текущее количество пользователей Netflix в Германии и в мире (2022). Чемпионский поток.

441

109 Netflix (11 декабря 2017 г.). 53 человека, которые смотрели «Рождественского принца» каждый день в течение последних 18 дней: Кто вас обидел? Twitter.com.

442

110 Цукаяма, Хейли (11 декабря 2017). «Жутковатый» твит Netflix напоминает нам, как пристально он за нами наблюдает. The Washington Post.

443

111 Махешвари, Сапна (17 декабря 2017). Netflix и Spotify спрашивают: может ли добыча данных сделать рекламу симпатичной? The New York Times.

444

112 Один из этих плейлистов гласил: «Одна ночь с Джебом Бушем, словно он девушка Бонда в европейском казино», цит. по: Цукаяма, Хейли (11 декабря 2017). Жутковатый твит Netflix напоминает нам, как внимательно он за нами следит. The Washington Post.

445

113 Махешвари, Сапна (17 декабря 2017). Netflix и Spotify спрашивают: Может ли интеллектуальный анализ данных помочь создать симпатичную рекламу? The New York Times; Murphy, Margi (12 декабря 2017). «Жуткие» твиты Netflix о телевизионных привычках зрителей вызывают опасения по поводу конфиденциальности. The Telegraph.

446

114 Шахтман, Ной (5 февраля 2009 г.). 27 000 человек работают в Пентагоне в сфере PR и рекрутинга. Журнал Wired.

447

115 Брупбахер, Марк (12 февраля 2009). 27 000 PR-консультантов работают над имиджем США. Tages-Anzeiger.

448

116 Брупбахер, Марк (12 февраля 2009). 27 000 PR-консультантов работауют над имиджем США. Tages-Anzeiger.

449

117 Ассошиэйтед Пресс (6 февраля 2009 г.). AP Impact: Пентагон увеличивает расходы на PR. Los Angeles Daily News.

450

118 Ассошиэйтед Пресс (6 февраля 2009 г.). AP Impact: Пентагон увеличивает расходы на PR. Los Angeles Daily News.

451

119 Аркин, Уильям М. (17 марта 2021). Эксклюзив: Внутри секретных военных операций под прикрытием. Newsweek.

452

120 Аркин, Уильям М. (17 марта 2021). Эксклюзив: Внутри секретных военных операций под прикрытием. Newsweek.

453

121 Аркин, Уильям М. (17 марта 2021). Эксклюзив: Внутри секретных военных операций под прикрытием. Newsweek.

454

122 Всемирный экономический форум или Всемирный экономический форум.

455

123 Померой, Робин и Корт, Александр (26 ноября 2020). Вакцины от инфодемии не существует — так как же бороться с вирусом дезинформации? Всемирный экономический форум.

456

124 Рединг, Дейл Ф. и Уэллс, Брайан (2022). Когнитивная война: НАТО, COVID–19 и влияние новых и разрушительных технологий. В книге Гилл, Риту и Гулсби, Ребекка (ред.), Дезинформация о COVID–19: многонациональная перспектива всего общества. Springer (сс. 25–46), с. 28.

457

125 Орф, Даррен (15 февраля 2015 г.). Британская армия создаёт батальон «воинов Facebook». Gizmodo.

458

126 Джонс, Сэм (31 января 2015 г.). Армия возрождает чиндитов как «воинов Facebook» для умных сражений. Financial Times.

459

127 Рединг, Дейл Ф. и Уэллс, Брайан (2022). Когнитивная война: НАТО, COVID–19 и влияние новых и разрушительных технологий. В книге Гилл, Риту и Гулсби, Ребекка (ред.), Дезинформация о COVID–19: многонациональная перспектива всего общества. Springer (сс. 25–46), с. 41.

460

128 Ким, Тхэ Уоррен (5 мая 2018 г.). Баффетт: риск кибербезопасности — «это неизведанная территория. Будет не лучше, а хуже». CNBC.

461

129 Аронхиме, Лоуренс и Кокрон, Александр (19 июля 2021). — Конкурс инноваций НАТО. Обзор НАТО.

462

130 Тёгель, Йонас (16 ноября 2022). «Когнитивная война»: НАТО планирует войну за умы. Многополярный мир.

463

131 победитель конкурса инноваций. Узнайте, как поживают победители предыдущих конкурсов инноваций НАТО! или узнайте о продолжающемся конкурсе инноваций. Инновационный центр.

464

132 испытания (30 ноября 2021 г.). — Конкурс инноваций НАТО — осень 2021 г. [Видео]. YouTube.

465

133 АКТ НАТО (2 декабря 2021 г.). Команда Veriphix Inc объявлена победителем конкурса инноваций НАТО — Итерация осени 2021 г. Трансформация командования союзников.

466

134 X-Верификс. Нажимать.

467

135 Икс-Верификс. Дом.

468

136 Breaking Math (22 августа 2021 г.). 62: Атомная бомба информационных операций (интервью с Джоном Фьюзом из Veriphix) [Подкаст]. Спикеры; Иннолид (23 октября 2020 г.). Готовьтесь к запуску: Wellnys, Veriphix и LEAD. Лидер инноваций.

469

137 Это наблюдение Veriphix не ново. Ещё в 1921 г. Уолтер Липпманн предполагал, что люди будут реагировать на «образы в своей голове» (стр. 4) и, следовательно, на «псевдоокружение» (стр. 15), но эти реакции будут происходить в «реальной среде» (стр. 15) и, таким образом, создавать реальные факты (Липпманн, Уолтер (1922). Общественное мнение. Harcourt, Brace and Company).

470

138 тест (30.11.2021). — Конкурс инноваций НАТО — осень 2021 г. [Видео]. YouTube.

471

140 Эннис, Джон (9 июля 2021 г.). Джон Фьюз — Лес для деревьев. АйгораКаст.

472

141 Иннолид (23 октября 2020 г.). Готовьтесь к запуску: Wellnys, Veriphix и LEAD. Лидер инноваций.

473

142 Breaking Math (22 августа 2021 г.). 62: Атомная бомба информационных операций (интервью с Джоном Фьюзом из Veriphix) [Подкаст]. Спикеры.

474

143 Breaking Math (22 августа 2021 г.). 62: Атомная бомба информационных операций (интервью с Джоном Фьюзом из Veriphix) [Подкаст]. Спикеры.

475

144 Breaking Math (22 августа 2021 г.). 62: Атомная бомба информационных операций (интервью с Джоном Фьюзом из Veriphix) [Подкаст]. Спикеры.

476

145 Breaking Math (22 августа 2021 г.). 62: Атомная бомба информационных операций (интервью с Джоном Фьюзом из Veriphix) [Подкаст]. Спикеры.

477

146 тест (30.11.2021). Инновационный вызов НАТО — осень 2021 г. [Видео]. YouTube.

478

147 Институт современной войны (29 октября 2018 г.). Доктор Джеймс Джордано: Мозг — поле битвы будущего [Видео]. YouTube; Дю Клюзель, Франсуа (2021). Когнитивная война. Инновационный центр, с. 16.

479

148 Лаповски, Исси (18 февраля 2019 г.). Группа НАТО обманывала солдат, чтобы доказать свою точку зрения насчёт конфиденциальности. Проводной журнал.

480

149 Рединг, Дейл Ф. и Уэллс, Брайан (2022). Когнитивная война: НАТО, COVID–19 и влияние новых и подрывных технологий. В книге Джилл, Риту и Гулсби, Ребекка (ред.), Дезинформация о COVID–19: многонациональная перспектива всего общества. Спрингер (сс. 25–46), с. 28.

481

150 Клавери, Бернар и Дю Клюзель, Франсуа (2022). «Когнитивная война»: появление концепции «когнитики» в области ведения войны. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), «Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования». Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 25–32), с. 27.

482

151 Бухлер, Норбу (2022). Техническая зрелость когнитивных систем человеческих сетей. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования. Управление поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 65–76), с. 65.

483

1 Китайский военный стратег, ок. 500 г. до н. э. до нашей эры.

484

2 Ланата, Андре (2022). Предисловие — Верховный главнокомандующий ОВС НАТО по трансформации. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования. Управление поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 14–15), с. 14.

485

3 Шваб, Клаус (20 января 2022 г.). Управление 4.0: Эти три аспекта составляют новую форму лидерства. Хандельсблатт.

486

4 Кеннеди, Пол (1991). Взлет и падение великих держав — экономические изменения и военный конфликт с 1500 по 2000 г. Фишер, с. 650.

487

5 Милгрэм, Стэнли (1974/2017). Эксперимент Милгрэма. О готовности подчиняться власти. Ровольт, с. 166.

488

6 Коул, Август и Ле Гаядер, Эрве (2020). Шестой регион операций НАТО. Инновационный центр, с. 8.

489

7 Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (2022). Когнитивная война. Краткое содержание. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования. Управление поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 21–22), с. 21.

490

8 Ротте, Ральф (2022). Целенаправленная дезинформация как элемент гибридных конфликтов. В книге Элефтериади-Захараки, София; Хебинг, Зёнке; Манштеттен, Джеральд и Паганини, Симона (ред.), Борьба с фейковыми новостями, ложью и заговорами. Междисциплинарные перспективы. Nomos (сс. 69–82), с. 74.

491

9 Монтоккио, Филипп (2022). Предисловие — заместителя директора Бюро НАТО по поддержке сотрудничества (CSO). В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования. Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 12–13), с. 13.

492

10 NATOCanada (5 октября 2021 г.). Канада — Конкурс инноваций НАТО — осень 2021: Когнитивная война [Видео]. YouTube.

493

11 Клавери, Бернар и Дю Клюзель, Франсуа (2022). «Когнитивная война»: появление концепции «когнитики» в области ведения войны. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), «Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования». Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 25–32), с. 29.

494

12 Ротте, Ральф (2022). Целенаправленная дезинформация как элемент гибридных конфликтов. In Eleftheriadi-Zacharaki, Sofia; Hebing, Sönke; Manstetten, Gerald & Paganini, Simone (eds.) Dealing with fake news, lies and conspiracy. Междисциплинарные перспективы. Nomos (сс. 69–82), с. 75.

495

13 Милгрэм, Стэнли (1974/2017). Эксперимент Милгрэма. О готовности подчиняться авторитетам. Rowohlt, с. 169.

496

14 Breaking Math (22 августа 2021 г.). 62: Атомная бомба информационных операций (интервью с Джоном Фуишем из Veriphix) [подкаст]. Spreaker.

497

15 Най, Джозеф С. (1997). Понимание международных конфликтов. Введение в теорию и историю. Longman, с. 130.

498

16 Най, Джозеф С. (1997). Понимание международных конфликтов. Введение в теорию и историю. Longman, с. 131

499

17 Фукуяма, Фрэнсис (1989). Конец истории? Национальный интерес (16), с. 3–18.

500

18 Freedomhouse. Свобода в мире 2017. Freedomhouse.org.

501

19 Рединг, Дейл Ф. и Уэллс, Брайан (2022). Когнитивная война: НАТО, COVID–19 и влияние новых и разрушительных технологий. В Гилл, Риту и Гулсби, Ребекка (ред.), Дезинформация о COVID–19: многонациональная перспектива всего общества. Springer (сс. 25–46), с. 27.

502

20 Фридман, Джордж (23 февраля 2015). Европа: обречена на конфликт? [Видео]. Чикагский совет по глобальным вопросам.

503

21 Хоффман, Дэвид (6 марта 200 г.). Путин говорит «Почему бы и нет?» о вступлении России в НАТО. The Washington Post.

504

22 Фридман, Джордж (23 февраля 2015). Европа: обречена на конфликт? [Видео]. Чикагский совет по глобальным вопросам.

505

23 Шрайер, Пауль (18 июля 2022). Массовое формирование мирового сознания. Многополярный мир.

506

24 Померанцев, Петр (9 сентября 2014). Россия и угроза нереальности. Как Владимир Путин совершает революцию в информационной войне. The Atlantic.

507

25 Рединг, Дейл Ф. и Уэллс, Брайан (2022). Когнитивная война: НАТО, COVID–19 и влияние новых и разрушительных технологий. В Гилл, Риту и Гулсби, Ребекка (ред.), Дезинформация о COVID–19: многонациональная перспектива всего общества. Springer (сс. 25–46), с. 33; Блэкфорд, Кевин (2020). Западный ориентализм и угроза со стороны России. Сравнительная стратегия, 39(4), с. 354–367.

508

26 Дю Клюзель, Франсуа (2021). Когнитивная война. Innovation Hub, p. 26; Джайлс, Кейр (2018). Российское рефлексивное управление. Исследовательский центр DRDC-Торонто, Министерство оборонных исследований и разработок Канады.

509

27 Рединг, Дейл Ф. и Уэллс, Брайан (2022). Когнитивная война: НАТО, COVID–19 и влияние новых и разрушительных технологий. В Гилл, Риту и Гулсби, Ребекка (ред.), Дезинформация о COVID–19: многонациональная перспектива всего общества. Springer (сс. 25–46), с. 33.

510

28 1–3 июня 2021 г. Семинар «Познание. Инновационные решения для улучшения познания». Инновационный хаб, с. 30.

511

29 Шрайер, Пауль (18 июля 2022). Массовое формирование мирового сознания. Многополярный.

512

30 Шрайер, Пауль (18 июля 2022). Массовое формирование мирового сознания. Многополярный.

513

31 Рябикова, Виктория (31 августа 2020). Щедрые финансовые вливания: как Россия продвигает традиционные браки. Россия за гранью.

514

32 Эйдам и Партнер. Культурные ценности в России. Руководство для компаний. Айдам & Партнер. Иностранные эксперты.

515

33 Шрайер, Пауль (18 июля 2022). Массовое формирование мирового сознания. Многополярный.

516

34 Джоанэ, Мирча (2020). Заместитель генерального секретаря НАТО, Предисловие. In Gill, Ritu & Goolsby, Rebecca (eds.),COVID–19 Дезинформация: многонациональная перспектива всего общества. Springer (предисловие), с. V.

517

35 Кох, Маттиас (15 февраля 2022). Россия проигрывает битву за сердца и умы Европы. RedaktionsNetzwerk Deutschland.

518

36 Рёпер, Томас (18 августа 2022). Расплата Путина с «западными глобалистскими элитами» в оригинальном звучании. Антизеркало.

519

37 Кеннан, Джордж Ф. (5 февраля 1997). Роковая ошибка. Нью-Йорк Таймс.

520

38 Сreacciona (22/06/2022). Документальный фильм SEARCH,FIND,TELL (автор Александр Алексанян) [Видео]. YouTube.

521

39 Оринкс, Кимберли и Струе де Свиеланде, Танги (2022). Китай и когнитивная война: почему Запад проигрывает? В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования. Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 81–88), с. 81.

522

40 Сперанца, Лорен (8 июля 2020 г.). Китай — новая проблема НАТО. Альянс был настолько сосредоточен на Москве, не заметил растущего влияния Пекина в Европе. Журнал Foreign Policy.

523

41 Джеоанэ, Мирча (2020). Заместитель генерального секретаря НАТО, Предисловие. In Gill, Ritu & Goolsby, Rebecca (eds.), COVID–19 Дезинформация: многонациональная перспектива всего общества. Springer (предисловие).

524

42 Джеоанэ, Мирча (2020). Заместитель генерального секретаря НАТО, Предисловие. In Gill, Ritu & Goolsby, Rebecca (eds.), COVID–19 Дезинформация: многонациональная перспектива всего общества. Springer (предисловие).

525

43 Оринкс, Кимберли и Струе де Свиеланде, Танги (2022). Китай и когнитивная война: почему Запад проигрывает? В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования. Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 81–88), с. 82

526

44 Бьенвеню, Эмили; Роджерс, Зак и Троат, Сиан (20 сентября 2018). Когнитивная война. Когнитивная война — это наша борьба, и мы должны переориентироваться, чтобы ответить на этот вызов. The Cove.

527

45 Ченг, Дин (17 июля 2013). Ченг: Выиграть войну, не сражаясь. The Washington Times.

528

46 Оринкс, Кимберли и Струе де Свиеланде, Танги (2022). Китай и когнитивная война: почему Запад проигрывает? В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования. Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 81–88), с. 81.

529

47 Кагнассола, Мэри Эллен (2 июня 2021 г.). Си Цзиньпин хочет создать более «милый» образ Китая, утверждают государственные СМИ. Newsweek.

530

48 Боско, Джозеф (22 июня 2021 г.). Китай объявил информационную войну против Америки — Байден должен энергично ответить. The Hill.

531

49 Институт Конфуция в Бонне. Институты Конфуция по всему миру.

532

50 Оринкс, Кимберли и Струе де Свиеланде, Танги (2022). Китай и когнитивная война: почему Запад проигрывает? В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования. Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 81–88), сс. 81, 84.

533

51 Дю Клюзель, Франсуа (2021). Когнитивная война. Инновационный центр, с. 6.

534

52 Клавери, Бернар и Дю Клюзель, Франсуа (2022). «Когнитивная война»: появление концепции «когнитики» в области ведения войны. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), «Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования». Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 25–32), С. 27.

535

53 Блюменталь, Макс (17 декабря 2018). Внутри храма тайной пропаганды: Инициатива честности и скандальная информационная война Великобритании. Серая зона.

536

54 Рётцер, Флориан (24 января 2019). Integrity Initiative уходит в подполье. Телеполис.

537

55 Швейцарские политические исследования (август 2022). Инициатива «Честность». Swprs.org; Маккейг, Пол; Миллер, Дэвид; Мейсон, Джейк и Робинсон, Пирс (21 декабря 2018). Краткая справка об Инициативе по обеспечению честности. Рабочая группа по Сирии, пропаганде и СМИ.

538

56 Блюменталь, Макс (17 декабря 2018). Внутри храма тайной пропаганды: Инициатива честности и скандальная информационная война Великобритании. Серая зона.

539

57 Диес, Анабель и Каскейро, Хавьер (8 июня 2018). Испанский премьер назначил сторонника России на должность директора по национальной безопасности. El País.

540

58 Кларенберг, Кит (24 августа 2019). Повреждение связей: Почему Германия — «самая важная цель» Инициативы честности. Medium.

541

59 Фридман, Джордж (23 февраля 2015). Европа: обречена на конфликт? [Видео]. Чикагский совет по глобальным вопросам.

542

60 Integrity Initiative (23 февраля 2018 г.). Г-н Корбин был «полезным идиотом», по выражению, апокрифически приписываемому Ленину. […]. Twitter.com.

543

61 Уильямсон, Крис (11 декабря 2018). Это правительство Тори финансирует организацию, которая вмешивается во внутреннюю политику наших европейских соседей, одновременно нападая на @jeremycorbyn. […]. Twitter.com.

544

62 Бергер, Йенс (7 января 2019). Integrity Initiative — пропаганда НАТО и в Германии. NachDenkSeiten.

545

63 Рётцер, Флориан. Тема: Integrity Initiative RSS Feed: Integrity Initiative. Все сообщения о: Integrity Initiative. Телеполис.

546

64 Рединг, Дейл Ф. и Уэллс, Брайан (2022). Когнитивная война: НАТО, COVID–19 и влияние новых и разрушительных технологий. В Гилл, Риту и Гулсби, Ребекка (ред.), Дезинформация о COVID–19: многонациональная перспектива всего общества. Springer (сс. 25–46), с. 28.

547

65 Курц, Констанце (25 декабря 2018). Скандал с самодельной дезинформацией. Frankfurter Allgemeine Zeitung.

548

66 Коул, Август и Ле Гиадер, Эрве (2020). Шестой домен операций НАТО. Инновационный центр, с. 21.

549

67 Курц, Констанце (25 декабря 2018). Скандал с самодельной дезинформацией. Frankfurter Allgemeine Zeitung.

550

68 Цитируется по: Proper Gander (17 апреля 2016). Пропаганда, связи с общественностью, маркетинг и реклама — Айви Ли и Эдвард Бернейс [Видео]. YouTube.

551

69 Бухлер, Норбу (2022). Техническая зрелость человеческих сетевых когнитивных систем. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования. Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 65–76), с. 66.

552

70 Вундер, Майкл (2022). Нарративы подавляют мир: краткое приветствие. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования. Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (с. 77–80), сс. 78; Дю Клюзель, Франсуа (2021). Когнитивная война. Инновационный центр, с. 28.

553

71 Рединг, Дейл Ф. и Уэллс, Брайан (2022). Когнитивная война: НАТО, COVID–19 и влияние новых и разрушительных технологий. В Гилл, Риту и Гулсби, Ребекка (ред.), Дезинформация о COVID–19: многонациональная перспектива всего общества. Springer(сс. 25–46), с. 28.

554

1 Харари, Юваль Ной (14 мая 2018). Национализм в XXI в. — Юваль Ной Харари на India Today Conclave 2018 [Видео]. YouTube.

555

2 Институт современной войны (29 октября 2018 г.). Доктор Джеймс Джордано: Мозг — поле битвы будущего [Видео]. YouTube.

556

3 Ланата, Андре (2022). Предисловие — Верховный союзный главнокомандующий Трансформация. В книге: Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), Когнитивная война: будущее когнитивного господства. Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 14–15), с. 14.

557

4 Дю Клюзель, Франсуа (2021). Когнитивная война. Инновационный центр, с. 36.

558

5 NATOCanada (5 октября 2021 г.). Канада — Конкурс инноваций НАТО — осень 2021: Когнитивная война [Видео]. YouTube.

559

6 цитируется по: НАТО. НАТО 2030: сделать сильный Альянс ещё сильнее. Nato.int.

560

7 Дю Клюзель, Франсуа (2021). Когнитивная война. Инновационный центр, с. 19.

561

8 Вайс, Рене-Паскаль (7 марта 2020 г.). Микрочипы под кожей: оплата рукой — так выглядит наше будущее? от? корма; Bundesverband Sicherheitstechnik (август 2020). Технология RFID — краткое введение. BHE Info.

562

9 Ляскер, Кристина (20 октября 2019). «Чип стал частью моего тела». The Mirror.

563

10 Роос, Меган (12 марта 2021 г.). Людям вживляют микрочипы, включающие записи о вакцинах, на фоне новых ограничений COVID. Newsweek.

564

11 Spiegel Wissenschaft (17 июля 2019). Элон Маск хочет залезть к вам в голову. The Mirror.

565

12 Spiegel Wissenschaft (24 января 2022 г.). Компания Элона Маска Neuralink объявила об испытаниях с участием людей. Der Spiegel.

566

13 Коул, Август и Ле Гиадер, Эрве (2020). Шестой домен операций НАТО. Инновационный центр, с. 21.

567

14 Дю Клюзель, Франсуа (2021). Когнитивная война. Инновационный центр, с. 17.

568

15 Коул, Август и Ле Гиадер, Эрве (2020). Шестой домен операций НАТО. Инновационный центр, сс. 19–20.

569

16 Бухлер, Норбу (2022). Техническая зрелость человеческих сетевых когнитивных систем. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования. Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 65–76), сс. 59, 63.

570

17 Клавери, Бернард и Ковальчук, Барбара (2022). Киберпсихология. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования. Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 89–94), с. 91.

571

18 Харари, Юваль Ной (14 мая 2018). Национализм в XXI в. — Юваль Ной Харари на India Today Conclave 2018 [Видео]. YouTube.

572

19 Клавери, Бернар и Дю Клюзель, Франсуа (2022). «Когнитивная война»: появление концепции «когнитики» в области ведения войны. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), «Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования». Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 25–32), с. 30.

573

20 Клавери, Бернар и Дю Клюзель, Франсуа (2022). «Когнитивная война»: появление концепции «когнитики» в области ведения войны. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), «Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования». Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 25–32), с. 30.

574

21 Ибрюггер, Лотар (докладчик). (9 сентября 2005 г.). Парламентская ассамблея НАТО. Подкомитет «Распространение военных технологий». Нанотехнологии и политика безопасности. Международный секретариат/Бундестаг.

575

22 Ибрюггер, Лотар (докладчик). (9 сентября 2005 г.). Парламентская ассамблея НАТО. Подкомитет «Распространение военных технологий». Нанотехнологии и политика безопасности. Международный секретариат/Бундестаг, с. 7.

576

23 Элерт, Ульф (16 декабря 2021). Почему наши ценности должны определять выбор технологий. Обзор НАТО.

577

24 Клавери, Бернар и Дю Клюзель, Франсуа (2022). «Когнитивная война»: появление концепции «когнитики» в области ведения войны. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), «Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования». Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 25–32), с. 30.

578

25 Клавери, Бернар и Дю Клюзель, Франсуа (2022). «Когнитивная война»: появление концепции «когнитики» в области ведения войны. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), «Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования». Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 25–32), с. 29.

579

26 Клэй, Бак (12 января 2016 г.). F–35 для наземной войны: программа сухопутных воинов. Business Insider.

580

27 Клавери, Бернар и Дю Клюзель, Франсуа (2022). «Когнитивная война»: появление концепции «когнитики» в области ведения войны. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), «Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования». Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 25–32), с. 29.

581

28 Дю Клюзель, Франсуа (2021). Когнитивная война. Инновационный центр, с. 11.

582

29 Кэмерон, Джеймс (режиссер). 1984. Терминатор [фильм]. Гейл Энн Херд.

583

30 Клавери, Бернард и Ковальчук, Барбара (2022). Киберпсихология. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования. Офис поддержки сотрудничества НАТО– СТО (сс. 89–94), с. 89.

584

31 Мичка, Йохен (11 октября 2018). Насекомые-союзники: Пентагон, похоже, разрабатывает биологическое оружие. Телеполис.

585

32 Ривз, Гай (4 октября 2018). Шаг к биологической войне с насекомыми? Исследовательская программа Исследовательского агентства Министерства обороны США может быть легко использована для разработки биологического оружия. Институт эволюционной биологии Макса Планка, Плён; Ривз, Гай и др. (2018). Сельскохозяйственные исследования или новая система биооружия? Science, 362(6410), сс. 35–37.

586

33 Министерство армии (24 февраля 1977 г.). Деятельность армии США в американских программах биологической войны. Архив национальной безопасности.

587

34 Мичка, Йохен (11 октября 2018). Насекомые-союзники: Пентагон, похоже, разрабатывает биологическое оружие. Телеполис.

588

35 Боднер, Мэтью и Мехта, Аарон (2 ноября 2017). Как исследовательский проект Пентагона убедил Владимира Путина в грядущей биовойне. Air Force Times.

589

36 EUvsDisinfo (31 октября 2017). Дезинфо: Запад, в первую очередь США, собирает в России биологический материал для создания биологического оружия, уничтожающего русских. euvsdisinfo.eu.

590

37 Штёкер, Кристиан (18 сентября 2022). Как ложь Путина попала в Бундестаг. Der Spiegel.

591

38 Дю Клюзель, Франсуа (2021). Когнитивная война. Инновационный центр, с. 23.

592

39 Дю Клюзель, Франсуа (2021). Когнитивная война. Инновационный центр, с. 23.

593

40 Цю, Линда (11 марта 2022 г.). Теория о финансируемых США лабораториях по производству биооружия в Украине не имеет под собой оснований. The New York Times.

594

41 Сноудон Смит, Закари (10 марта 2022). Как Россия посеяла теорию заговора о биооружии США в Украине. Forbes.

595

42 TACC (13 сентября 2022 г.). МИД Китая: США не смогли опровергнуть обвинения России в разработке биооружия. Тасс. ру. (Перевод с русского).

596

43 Министерство обороны США (22 июня 2022 г.). Информационный бюллетень об усилиях по снижению угрозы ОМУ с Украиной, Россией и другими странами бывшего Советского Союза. Defence.gov.

597

44 Пилкингтон, Эд и Оладипо, Глория (22 марта 2022). Что такое заявления России о биологическом оружии и что происходит на самом деле? The Guardian.

598

45 Вооружение или милитаризация.

599

46 Клавери, Бернар и Дю Клюзель, Франсуа (2022). «Когнитивная война»: появление концепции «когнитики» в области ведения войны. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), «Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования». Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 25–32), с. 27.

600

47 Монтоккио, Филипп (2022). Предисловие — заместителя директора Управления НАТО по поддержке сотрудничества (CSO). В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования. Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 12–13), сс. 12–13.

601

48 Бьенвеню, Эмили; Роджерс, Зак и Троат, Сиан (20 сентября 2018). Когнитивная война. Когнитивная война — это наша борьба, и мы должны переориентироваться, чтобы ответить на этот вызов. The Cove.

602

49 Дю Клюзель, Франсуа (2021). Когнитивная война. Инновационный центр, с. 6.

603

50 Дю Клюзель, Франсуа (2021). Когнитивная война. Инновационный центр, с. 6, 17.

604

51 Дю Клюзель, Франсуа (2021). Когнитивная война. Инновационный центр, с. 20.

605

52 Дю Клюзель, Франсуа (2021). Когнитивная война. Инновационный центр, с. 20.

606

53 Дю Клюзель, Франсуа (2021). Когнитивная война. Инновационный центр, с. 21.

607

54 Дю Клюзель, Франсуа (2021). Когнитивная война. Инновационный центр, с. 22.

608

55 Дю Клюзель, Франсуа (2021). Когнитивная война. Инновационный центр, с. 21.

609

56 1–3 июня 2021 г. Семинар «Познание. Инновационные решения для улучшения познания». Инновационный хаб, стр. 25.

610

57 1–3 июня 2021 г. Семинар «Познание. Инновационные решения для улучшения познания». Инновационный хаб, стр. 25.

611

58 Дю Клюзель, Франсуа (2021). Когнитивная война. Инновационный центр, с. 21.

612

59 Институт современной войны (29 октября 2018 г.). Доктор Джеймс Джордано: Мозг — поле битвы будущего [Видео]. YouTube.

613

60 Этот момент можно найти на одном из слайдов PowerPoint, но подробно Джордано его не объясняет.

614

61 Институт современной войны (29 октября 2018 г.). Доктор Джеймс Джордано: Мозг — поле битвы будущего [Видео]. YouTube.

615

62 Институт современной войны (29 октября 2018 г.). Доктор Джеймс Джордано: Мозг — поле битвы будущего [Видео]. YouTube.

616

63 ЦРУ (июль 1963 г.). Допрос в контрразведке Кубарка. Архив национальной безопасности; McCoy, Alfred (2006). Вопрос о пытках: допросы ЦРУ от холодной войны до войны с террором (проект «Американская империя»). Henry Holt.

617

64 На английском языке: tDCS или транскраниальная стимуляция постоянным током.

618

65 Ау, Джеки и другие (2016). Усиление тренировки рабочей памяти с помощью транскраниальной стимуляции постоянным током. Журнал когнитивной нейронауки, 28(9), с. 1419–1432.

619

66 Митцель, Герд (2017). Педагогическая психология обучения и преподавания. Hogrefe, p. 285.

620

67 Оунг, Анжелика (4 июля 2022 г.). Китай использует «читающий мысли ИИ» для проверки лояльности членов коммунистической партии. The Telegraph.

621

68 Дю Клюзель, Франсуа (2021). Когнитивная война. Инновационный центр, с. 17; Кедия, Гаянни; Харрис, Ласана; Леливельд, Герт-Ян и ван Диллен, Лотте (2017). От мозга к полю: применение социальной нейронауки в экономике, здравоохранении и праве. Науки о мозге, 7(8), с. 94.

622

69 NATOCanada (5 октября 2021 г.). Канада — Конкурс инноваций НАТО — осень 2021: Cognitive Warfare [Видео]. YouTube.

623

70 Вудруф Свон, Бетси; Дезидерио, Эндрю; Селигман, Лара и Банко, Эрин (22 апреля 2021). Пентагон расследовал предполагаемые российские направленные энергетические атаки на американские войска. Politico.

624

71 Институт современной войны (29 октября 2018 г.). Доктор Джеймс Джордано: Мозг — поле битвы будущего [Видео]. YouTube.

625

72 NATOCanada (5 октября 2021 г.). Канада — Конкурс инноваций НАТО — осень 2021: Когнитивная война [Видео]. YouTube.

626

73 Дю Клюзель, Франсуа (2021). Когнитивная война. Инновационный центр, с. 7.

627

74 Жерусалем, Антуан (7 ноября 2018). Контроль над разумом с помощью звуковых волн? Мы спрашиваем учёного, как это работает. Всемирный экономический форум.

628

75 Жерусалем, Антуан (7 ноября 2018). Контроль над разумом с помощью звуковых волн? Мы спрашиваем учёного, как это работает. Всемирный экономический форум.

629

76 Жерусалем, Атуан (7 ноября 2018). Контроль над разумом с помощью звуковых волн? Мы спрашиваем учёного, как это работает. Всемирный экономический форум.

630

77 Жерусалем, Антуан (7 ноября 2018). Контроль над разумом с помощью звуковых волн? Мы спрашиваем учёного, как это работает. Всемирный экономический форум.

631

78 Нолан, Гамильтон (9 февраля 2023 г.). Мир, в котором ваш босс шпионит за вашими мозговыми волнами? Это будущее уже близко. The Guardian.

632

79 Nativa Economics (21 января 2023). Готовы к прозрачности мозга? #WEF23 #Davos [Видео]. YouTubе

633

80 Nativa Economics (21 января 2023). Готовы к прозрачности мозга? #WEF23 #Davos [Видео]. YouTube.

634

81 Нолан, Гамильтон (9 февраля 2023 г.). Мир, в котором ваш босс шпионит за вашими мозговыми волнами? Это будущее уже близко. The Guardian.

635

82 Нолан, Гамильтон (9 февраля 2023 г.). Мир, в котором ваш босс шпионит за вашими мозговыми волнами? Это будущее уже близко. The Guardian.

636

83 Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (2022). Когнитивная война. Резюме. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования. Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 21–22), с. 21.

637

84 Морено, Джонатан Д. (2008/2012). Войны разума. Наука о мозге и военные в XXI в. Bellevue Literary Press, сс. 24–25.

638

85 Дю Клюзель, Франсуа (2021). Когнитивная война. Инновационный центр, с. 19.

639

86 Клавери, Бернар и Дю Клюзель, Франсуа (2022). «Когнитивная война»: появление концепции «когнитики» в области ведения войны. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), «Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования». Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 25–32), с. 25.

640

87 Клавери, Бернар и Дю Клюзель, Франсуа (2022). «Когнитивная война»: появление концепции «когнитики» в области ведения войны. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), «Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования». Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 25–32), с. 21.

641

88 Новости DW (4 июня 2021 г.). |Будущее современной войны: как технологии трансформируют конфликты DW Analysis [Видео]. YouTube.

642

89 Информационный бюллетень НАТО (июнь 2021 г.). НАТО 2030. nato.int.

643

1 Дю Клюзель, Франсуа (2021). Когнитивная война. IИнновационный центр, с. 18.

644

2 Someodstuff (28 сентября 2011). Олдос Хаксли в интервью Майка Уоллеса: 1958 г. (полностью) [Видео]. YouTube.

645

3 NATOCanada (5 октября 2021 г.). Канада — Конкурс инноваций НАТО — осень 2021: Когнитивная война [Видео]. YouTube.

646

4 Соображения о «человеческой сфере» как возможном шестом театре военных действий НАТО подробно рассматриваются в главе «Человеческая сфера как возможный шестой театр военных действий».

647

5 Дю Клюзель, Франсуа (2021). Когнитивная война. Инновационный центр, с. 36.

648

6 Клавери, Бернар и Дю Клюзель, Франсуа (2022). «Когнитивная война»: появление концепции «когнитики» в области ведения войны. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), «Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования». Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 25–32), с. 28.

649

7 Клавери, Бернар и Дю Клюзель, Франсуа (2022). «Когнитивная война»: появление концепции «когнитики» в области ведения войны. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), «Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования». Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 25–32), с. 28.

650

8 Монтоккио, Филипп (2022). Предисловие — заместителя директора НАТО Офис поддержки совместной работы (CSO). В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования. Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 12–13), с. 12.

651

9 Рединг, Дейл Ф. и Уэллс, Брайан (2022). Когнитивная война: НАТО, COVID–19 и влияние новых и разрушительных технологий. IВ Гилл, Риту и Гулсби, Ребекка (ред.), Дезинформация о COVID–19: многонациональная перспектива всего общества. Springer (сс. 25–46), с. 28.

652

10 Оринкс, Кимберли и Струе де Свиеланде, Танги (2022). Китай и когнитивная война: почему Запад проигрывает? В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования. Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 81–88), с. 84.

653

11 Оринкс, Кимберли и Струе де Свиеланде, Танги (2022). Китай и когнитивная война: почему Запад проигрывает? В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования. Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 81–88), с. 82.

654

12 Стоянов, Николай (2020). Заключение — Когнитивная война и её последствия для группы НАТО STO IST. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования. Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 109), с. 109.

655

13 Дю Клюзель, Франсуа (2021). Когнитивная война. Инновационный центр, с. 7.

656

14 Коул, Август и Ле Гиадер, Эрве (2020). Шестой домен операций НАТО. Инновационный центр, с. 8.

657

15 Берналь, Алонсо; Картер, Камерон; Сингх, Ишприт; Као, Кэти и Мадреперла, Оливия (2020) Когнитивная война. Атака на истину и мышление. НАТО, Университет Джона Хопкинса, с. 39.

658

16 Дю Клюзель, Франсуа (2021). Когнитивная война. Инновационный центр, с. 5.

659

17 Клавери, Бернар и Дю Клюзель, Франсуа (2022). «Когнитивная война»: появление концепции «когнитики» в области ведения войны. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), «Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования». Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 25–32), с. 26.

660

18 Клавери, Бернар и Дю Клюзель, Франсуа (2022). «Когнитивная война»: появление концепции «когнитики» в области ведения войны. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), «Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования». Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 25–32), с. 26, см. также: «[…] подключенный мозг, в частности подключенный мозг солдата, приведёт к наступательным и оборонительные формы «когнитивной войны» («[…] сетевой мозг», особенно сетевой мозг солдата, приведёт к наступательным и оборонительным формам «когнитивной войны»), с. 30.

661

19 Дю Клюзель, Франсуа (2021). Когнитивная война. Инновационный центр, с. 28.

662

20 Дю Клюзель, Франсуа (2021). Когнитивная война. Инновационный центр, с. 6.

663

21 Дю Клюзель, Франсуа (2021). Когнитивная война. Инновационный центр, с. 32.

664

22 Дю Клюзель, Франсуа (2021). Когнитивная война. Инновационный центр, с. 29.

665

23 Коул, Август и Ле Гиадер, Эрве (2020). Шестой домен операций НАТО. Инновационный центр, с. 12.

666

24 Отелле, Эрик (2022). Когнитивная война — вклад заместителя начальника обороны вооружённых сил Франции. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования. Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 23–24), с. 24.

667

25 Испытание (30 ноября 2021). Конкурс инноваций НАТО — осень 2021 [Видео]. YouTube.

668

26 Волин, Шелдон (2008/2022). Обратный тоталитаризм: Фактические отношения власти и их разрушительное воздействие на нашу демократию. Westend, с. 151.

669

27 Стоянов, Николай (2020). Заключение — Когнитивная война и её последствия для группы НАТО STO IST. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования. Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (С. 109), с. 109.

670

28 Монтоккио, Филипп (2022). Предисловие — заместителя директора Управления НАТО по поддержке сотрудничества (CSO). В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования. Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 12–13), с. 12.

671

29 Коул, Август и Ле Гиадер, Эрве (2020). Шестой домен операций НАТО. Инновационный центр, с. 8.

672

30 Коул, Август и Ле Гиадер, Эрве (2020). Шестой домен операций НАТО. Инновационный центр, С. 8; Ле Гиадер, Эрве (2022). Когнитивный домен: Шестой домен операций? В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования. NATO-СTO Офис поддержки совместной работы (сс. 33–38), с. 34.

673

31 Дю Клюзель, Франсуа (2021). Когнитивная война. Инновационный центр, с. 25.

674

1 Калл, Николас Дж. (22 апреля 2019). Ник Калл отвечает на новые вопросы о пропаганде. Центр публичной дипломатии Университета Южной Калифорнии.

675

2 South China Morning Post (9 июля 2022). ’Это война пропаганды’: Джон Пилгер об Украине и Ассанже | Talking Post with Yonden Lhatoo [Видео]. YouTube.

676

4 Вооружённые силы Австрии (23 сентября 2022). Когнитивная война — борьба за ваше сердце и разум [Видео]. YouTube.

677

5 Пилгер, Джон (режиссер). (2016). Грядущая война с Китаем [фильм]. Джон Пилгер и Dartmouth Films

678

6 Клавери, Бернар (2022). Что такое познание? И как сделать его одним из способов ведения войны. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования. Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 39–58), с. 55.

679

7 Дэвисон, У. Филлипс. (1983). Эффект третьего лица в коммуникации. Public opinion quarterly 47(1), сс. 1–15.

680

8 Бухлер, Норбу (2022). Техническая зрелость человеческих сетевых когнитивных систем. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования. Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (стр. 65–76), сс. 68, 69.

681

9 Кантара, Джон; Лангеладж, Томас и Коэн, Льюис (режиссеры). (2022). Ложь и правда: Война. Сила информации. [Фильм]. taglicht media GmbH, Rezolution pictures.

682

10 Ванлесс, Алисия и Берк, Майкл (2021). Пропаганда с участием: вовлечение аудитории в распространение убеждающих сообщений. Социальные медиа и социальный порядок (стр. 111–139), стр. 112; Garrett, R. Kelly & Weeks, Brian E. (февраль 2013). Перспективы и опасности исправления политических заблуждений в режиме реального времени. В материалах конференции 2013 г. по совместной работе с компьютерной поддержкой, сс. 1047–1058.

683

11 Зинн, Говард (1968). Неповиновение и демократия. Vintage Books, сс. 118–119.

684

12 Дю Клюзель, Франсуа (2021). Когнитивная война. Инновационный центр, с. 29.

685

13 Клавери, Бернар (2022). Что такое познание? И как сделать его одним из способов ведения войны. В Клавери, Бернар; Пребо, Батист; Бухлер, Норбу и Дю Клюзель, Франсуа (ред.), Когнитивная война: будущее когнитивного доминирования. Офис поддержки сотрудничества НАТО-СТО (сс. 39–58), с. 53.

686

15 Зубофф, Шошана (2018). Век капитализма наблюдения. Campus, с. 543.

687

16 Зубофф, Шошана (2018). Век капитализма наблюдения. Campus, с. 543.

688

17 В случае Милгрэма — манипуляция со стороны властей.

689

Милгрэм, Стэнли (1974/2017). Эксперимент Милгрэма. О готовности подчиняться авторитетам. Rowohlt, с. 143.

690

Долан, Эрик У. (6 ноября 2016). Анализ аудиозаписей проливает новый свет на знаменитый эксперимент Стэнли Милгрэма по послушанию. Социальная психология.

691

Милгрэм, Стэнли (1974/2017). Эксперимент Милгрэма. О готовности подчиняться авторитетам. Rowohlt, сс. 91, 155.

692

Милгрэм, Стэнли (1974/2017). Эксперимент Милгрэма. О готовности подчиняться авторитетам. Rowohlt, с. 53.

693

Архив (25 января 2000). «Сопутствующий ущерб» признан нежелательным выражением 1999 г. Deutschlandfunk.

694

Ратчик, Абрахам М. и другие (2017). Технологически облегченная удаленность увеличивает поведение убийц. Journal of Experimental Social Psychology 73, сс. 147–150.

695

Милгрэм, Стэнли (1974/2017). Эксперимент Милгрэма. О готовности подчиняться авторитетам. Rowohlt, с. 190.

696

Милгрэм, Стэнли (1974/2017). Эксперимент Милгрэма. О готовности подчиняться авторитетам. Rowohlt, с. 137.

697

Коул, Август и Ле Гиадер, Эрве (2020). Шестой домен операций НАТО. Инновационный центр, с. 11.

698

Херш, Сеймур (8 февраля 2023). Как Америка уничтожила газопровод «Северный поток». Substack.com.

699

AFP (25 марта 2023 г.). Новая информация о «Северном потоке»: направлялись ли российские суда место преступления? zdf heute.

700

al (26 марта 2023 г.). Россия, Украина, США. Новая версия указывает на третьего возможного виновника диверсии на «Северном потоке». Фокус онлайн.

701

1–3 июня 2021 г. Семинар «Познание. Инновационные решения для улучшения познания». Когнитивная война. Инновационный центр, с. 3.

Content

Йонас Тёгель
Когнитивная война: Новейшие методы манипуляции как оружие НАТО

Введение

Организация Североатлантического договора

Различие между «жёсткой» и «мягкой» силой

«Мягкая сила» скоро станет важнее «жёсткой силы»

Более пристальный взгляд на «мягкую силу»: человеческая психика — ключ к успеху

I. Хронология когнитивной войны

Человеческая сфера как возможный шестой театр военных действий

Планирование интенсивно ведётся с 2020 г.

Симпозиум по когнитивным войнам

Конкурс инноваций «Противодействие когнитивной войне»

Интересный сценарий команды «Influence Influencers», занявшей третье место

Инновационный конкурс НАТО мало привлекает внимание журналистов

Публикации о COVID–19 и когнитивной войне 2022 г.

Краткое изложение хронологии

II. Когнитивная война как военная пропаганда

1. Основы современной пропаганды были заложены в Европе и США в XX в.

Значение «мягкой силы» для военных

Человеческая природа не изменилась

Когнитивная война имеет долгую историю

Когнитивная война использует военную пропаганду

2. История военной пропаганды

Основы современной пропаганды были заложены в Европе и США в XX в.

Современная психология как «корзина для покупок»

Психология масс

Психоанализ

Бихевиоризм

Военную пропаганду понять несложно

Пропаганда в действии

Резня в Ладлоу

Работа Комиссии Крила

После Первой мировой войны техника была расширена

Значение языка: Пропаганда не любит, когда её называют пропагандой

Вторая мировая война

3. Методы военной пропаганды от Второй мировой войны до наших дней

Отара овец

Тенденция к сохранению статус-кво

Пастух (или влияние авторитета)

Военная пропаганда во время свержения правительства в Гватемале (1954 г.)

Пирамида потребностей Маслоу

Страх — инструмент пропаганды

Процесс человеческого восприятия

Предвзятость подтверждения использует слабое место в обработке информации человеком

Контроль внимания использует ещё одно слабое место в обработке информации человеком

Манипулирование сегодняшним потоком информации

Сила повторения

Три момента для понимания пропаганды

Выводы и заключительный взгляд на когнитивную войну как военную пропаганду

III. Когнитивная война как цифровое манипулирование

Интернет меняет всё, в том числе и пропаганду

Информационная революция

Информационная война

Светлая сторона информационной революции

Тёмная сторона информационной революции

Микротаргетинг и скандал с Cambridge Analytica

Скандал с Uber

Возможности манипулирования поисковой системой Google

Сбор данных в рамках проекта Google Nachtigal

Netflix и наследие Эдварда Бернейса

Отдел пропаганды Пентагона в 2009 г.

Отдел пропаганды Пентагона в 2021 г.

Отдел пропаганды ВЭФ по состоянию на 2020 г.

Facebook-воины британской армии

Победа Veriphix в конкурсе инноваций НАТО

Выводы по теме «Когнитивная война как цифровое манипулирование»

IV. Когнитивная война как культурное манипулирование

Угроза, которую представляет Россия для западного мировоззрения

Угроза, которую представляет Китай для западного мировоззрения

Культурные манипуляции НАТО

Выводы по теме «Когнитивная война как культурное манипулирование»

V. Когнитивная война как технология будущего

Слияние человека и машины

Работает ли НАТО над созданием «Терминатора»?

Будущее биологическое оружие

Милитаризация (вооружение) нейронауки

Выводы по теме «Когнитивная война как технология будущего»

VI. Краткое содержание когнитивной войны

Значение «мягкой силы» и когнитивной войны неуклонно растёт

Когнитивная война как защита и нападение

На кого направлена когнитивная война?

Выводы по теме

VII. Актуальность когнитивной войны и возможные пути выхода из неё Когнитивная война и война на Украине

От тёмной к светлой стороне «мягкой силы»

Светлая сторона «мягкой силы»

Расширение возможностей и взгляд внутрь себя

Создание горизонтальных связей придаёт смелости

Эмпатия и отказ от насилия и манипуляций

Выводы

VIII. Распознавание, понимание и нейтрализация манипулятивного оружия когнитивной войны: обзор

Послесловие

Примечания