Лекарь Его Величества. Том 3

Глава 1

Мало было в жизни проблем, теперь ещё и проклятие родовое добавилось. Я слышал о таких, но сам никогда не сталкивался.

— Расскажете поподробнее? — попросил я. — И можно не таким жутким тоном, я уже понял, что дело серьёзное.

— Хорошо, — кивнул Константин Евгеньевич. — Итак, это проклятие в нашем роду уже много веков. Называется оно «Проклятие Долгой Смерти».

Название уже не очень воодушевляющее.

— Из-за чего прокляли ваш род? — уточнил я.

— Никто уже не знает, — пожал плечами преподаватель. — Раньше отношения между родами были, пожалуй, запутаннее, чем сейчас. И каждый род пытался доказать своё превосходство над другими.

Этот момент истории я знал ещё со школы. Несколько столетий назад во всей Российской Империи проходила «Великая война родов» за право наследование престола. Это случилось ещё после смерти Петра Первого.

Официальным наследником Петра Первого являлся царевич Алексей, его сын от первого брака с Евдокией Лопухиной. Однако его признали в государственной измене и приговорили к смертной казни. Вторым наследником стал его сын Пётр, рождённый от второго брака с Екатериной. Но он умер в младенчестве.

Великий император Пётр Первый издал указ, согласно которому отменялось правило прямого наследования по мужской линии. Теперь стать императором мог любой человек, который посчитался бы императором достойным. И умер, так и не назвав своего преемника. По многим причинам на престол взошла его супруга, ставшая императрицей Екатериной Первой. Но далеко не всем в империи это понравилось.

И началась великая война между родами. Знатные семьи всеми способами хотели занять престол, не чураясь никаких методов. В те времена и насылались проклятия, и проходили кровопролитные дуэли, и создавались всевозможные магические заболевания.

Война стихла только с приходом на престол Александра Первого. И все последствия, согласно официальным источникам, были устранены. Магические заболевания стали сходить на нет, магических паразитов не стало, а проклятия были сняты.

Согласно официальным источникам.

Но всё оказалось не так просто, и вот передо мной доказательство.

— А пророки появились уже позже в вашем роду? — спросил я.

— Да, после всех событий. Когда предки поняли, что проклятие не снять. Никакие лекари не могли с этим помочь, — ответил Константин Евгеньевич.

Напрашивается логичный вопрос, не было ли это пророчество просто криком о помощи. Последней надеждой, чтобы их род мог хоть во что-то верить.

— В вашем роду разве вы стали первым лекарем? — удивился я.

— Были ещё, конечно, но не так чтобы прям род лекарей был. Мой отец, например, владел магией электричества. И сам удивился, когда его сын оказался лекарем, — рассказал преподаватель.

А это объясняет, почему магия Константина Евгеньевича казалась мне недостаточно сильной. Он многому меня научил, не спорю, но тот же Олег Николаевич был гораздо сильнее.

И учил меня Константин Евгеньевич, выходит, только для того, чтобы я согласился помочь его роду.

Впрочем, я помогу, если смогу. Не стану отказываться. Помощь людям для меня в приоритете.

— Теперь расскажите подробнее про это «Проклятие Долгой Смерти», — сказал я.

— Это очень коварное проклятие, — проговорил преподаватель. — Оно не просто лишает жизни, а заставляет человека страдать и мучиться. И проявляется оно не у всех членов рода, что страшно. Ведь у меня его нет, но может возникнуть у моего сына. Он пока что учится в школе, и я боюсь за него каждый день.

— А сейчас вы не пытались обратиться в соответствующие органы власти, чтобы разобраться с проблемой? — перебил я его.

Боязнь за сына — это сильная мотивация. Я уже достаточно повидал родителей, переживающих за своих детей. А тут ещё речь идёт о таком серьёзном проклятии, а не обычной анемии, например.

— Сейчас это невозможно, — покачал головой Константин Евгеньевич. — Что будет с моей семьёй, если это сейчас откроется? Нас могут сослать в ссылку, нас могут забрать на опыты, нас могут признать изменниками, да что угодно может быть.

В этом он тоже прав. Неизвестно, как распорядится министерство магии. Им и так сейчас добавилось хлопот, раз в академию снова ввели курс по магическим заболеваниям, а у одного из пациентов обнаружился магический паразит.

— Так вот, это проклятие растягивает смерть на годы и десятилетия, — продолжил Константин Евгеньевич. — Примерно с тридцати лет члены моего рода могут начать умирать. Умирать мучительно. Терять жизненные силы, терять магию, страдать от различных заболеваний. Не знаю, возможно, меня это не затронуло, потому что я сам лекарь. А сын получил способности моей супруги, магию воздуха.

— Так, но как именно избранный лекарь поможет снять проклятие? — спросил я. — Есть какой-то ритуал?

— Да, в пророчестве, — кивнул преподаватель. — И я вам расскажу его суть, если вы согласитесь помочь мне и моей семье.

— Я согласен помочь, — сказал я, потому что уже принял это решение. — Хоть я и не до конца уверен, обо мне ли идёт речь в этом пророчестве.

— Я чувствую, что о вас. Такой силы я не встречал в своей жизни, — ответил Константин Евгеньевич. — Ритуал нужно провести шестнадцатого октября, в ночь кровавой луны. А до этого времени я расскажу вам о нём всё, что знаю.

А октябрь у меня выходит насыщенным месяцем на всевозможные ритуалы!

— Хорошо, — согласился я. — Мы попробуем. Только начнём подготовку со следующего раза. Сегодня мне нужно переварить всю эту информацию.

— Конечно, — закивал преподаватель. — Я всё понимаю. И рад, что вы согласились!

Я направился в общежитие и ещё долго обдумывал всю эту историю перед сном. Хоть и оказалось, что Константин Евгеньевич через меня просто пытался спасти свою семью, я всё равно хотел ему помочь, так уж я был устроен.

И хоть не был уверен, что пророчество действительно обо мне, в каком-то смысле меня можно назвать избранным лекарем. Ведь у меня открыты все четыре ветви лекарской магии. Чего нет у других одарённых. С такими мыслями и заснул.

В пятницу после занятий мы встретились с отцом и направились в Императорский банк. Это был банк, выдающий кредиты аристократам. И пользовались ими довольно часто, например, когда хотели открыть свой бизнес.

Когда я поступал в академию, у отца был уже взят кредит в этом банке, так как дела в магазине шли плохо. Поэтому он не смог взять ещё один кредит, и я оформлял себе целевое. Впрочем, если бы и мог — я не позволил бы ему это сделать. Моё будущее в моих руках, и я сам разберусь со всеми своими проблемами.

— Добрый день, меня зовут Анастасия, чем могу помочь? — встретила нас в холле банка молодая сотрудница.

— Добрый день, — кивнул я. — Мы бы хотели оформить кредит на приобретение бизнеса.

— Пройдёмте сюда, — проговорила она, первой проходя к своему рабочему столу.

Мы с отцом расположились напротив, и я принялся доставать все необходимые документы.

— Кто из вас будет основным созаёмщиком? — поинтересовалась она.

— Я, — протянул ей свой паспорт. — Аверин Николай Владимирович.

— Отлично, какую именно деятельность планируете? — взяв мой паспорт, спросила она.

— Приобретение завода по изготовлению алхимических препаратов, — я передал нужные бумаги, которые мне принёс граф Щербатов на нашу встречу.

Закрыть этот кредит я планирую в кратчайшие сроки. Как только налажу работу завода, плюс доходами от магазина. Чтобы двигаться дальше, лучше не иметь долгов.

— Так вам всего двадцать лет! — рассматривая паспорт, воскликнула она. — Это проблематично…

— А в чём конкретно проблема? — приподнял я бровь. — Я совершеннолетний, так что имею на это полное право.

— Да, но вы же ещё студент, — заявила Анастасия. — И потом, про ваш род у нас очень неоднозначная информация. У нас нет уверенности, что вы сможете погасить ссуду в полном объёме. И мы не можем так рисковать.

Даже взятие кредита всерьёз завязано на репутации рода! На слухах, на занимаемом положении в обществе и так далее. Взятие. Кредита.

— Хоть я и студент, но являюсь владельцем ещё одного бизнеса, алхимического магазина, — холодно заметил я. — И у меня есть все бумаги, подтверждающие мой официальный доход. А остальное вообще не должно вас интересовать как сотрудника банка.

— Я всё понимаю, но репутация ведь очень важна, — залепетала девушка. — Мы должны быть на сто процентов уверены в клиенте, чтобы дать ему нужную сумму. Мне нужно проконсультироваться с нашим директором, подождите меня здесь.

— Я лучше пойду с вами, — заявил я. — Отец, оставайся здесь, пожалуйста.

Отец согласно кивнул. За последнее время он уже привык, что я взял на себя роль главного по всем подобным вопросам.

Он долгие годы нёс тяжкое бремя главы рода, где-то справлялся успешно, где-то не очень. Но он уже пожилой человек, которого мне хочется разгрузить.

Анастасия не решилась мне возразить, и мы отправились в кабинет директора.

— Господин Акулов, — нерешительно произнесла она, заглядывая к нему в кабинет. — Здесь молодой человек хочет получить кредит на покупку завода. А я не уверена, ведь его род не является известным, и…

Стоп, Акулов? Где-то я уже слышал эту фамилию. Точно, та женщина, которая купила себе маникюрный салон, носила такую же фамилию. Я посмотрел на его стол и увидел табличку «Акулов Александр Владимирович. Директор банка».

Это может стать моим козырем, но не хочу пользоваться связями. Я и без этого решу проблему.

— Анастасия, — прогремел голос директора, — какая у меня магия⁈

— Магия потока изобилия, — поспешно ответила она. — Вы обладаете способностью приманивать удачные сделки и денежных клиентов, и эта способность очень подходит для банка.

— Какой вывод? — спросил директор.

В отличие от своей супруги, он наоборот оказался максимально немногословен. Все свои эмоции он показывал взглядом и выражением лица, а не словами.

— Но ведь репутация…– пролепетала Анастасия.

— Я пришёл в банк взять кредит на открытие бизнеса, — сказал я, потому что мне уже надоело слушать эту чушь про репутацию. — Все бумаги у меня в порядке, и имеется хороший первоначальный взнос. Не знаю, что здесь происходит, но если вы не заинтересованы в клиентах, я просто найду другой банк.

Тут я немного блефовал, так как Императорский банк являлся самым подходящим. Конечно, я мог бы обратиться и в банк для простолюдинов, но условия там просто ужасные.

— Наш банк предоставит вам кредит, — тяжеловесными словами заявил Акулов. — На этом всё.

Анастасия торопливо закивала и первой выскочила из кабинета. Как же её пугает этот директор!

По пути назад я всё думал про его магию. Значит, он притягивает удачные сделки и денежных клиентов. Наверное, это ещё одна причина, по которой он позволил жене открыть свой маникюрный салон. А вторая причина всё-таки в разности их характеров.

— Что ж, надеюсь, все разногласия улажены? — снова присаживаясь за стол, уточнил я.

— Да-да, мы выдадим вам кредит, — закивала девушка. — Признаюсь, поражена, как вы говорили с директором. Я вот его до жути боюсь, а вы так спокойно заявили о своих правах.

Лестью она конфликт не замнёт, но я пришёл сюда не конфликтовать, а взять кредит. Поэтому я ничего ей не ответил, и она спешно принялась что-то печатать на компьютере и сканировать наши документы.

— Так, все бумаги я подготовила, вам надо расписаться здесь и здесь, — проговорила она. — И созаёмщику тоже. Карта нашего банка есть?

— Да, — кивнул я, протягивая ей карту.

Наконец, со всеми тонкостями было закончено, и мне на баланс зачислена вся необходимая сумма.

— Сын, ты прости меня, — на выходе из банка заявил мне вдруг отец.

— За что? — не понял я.

— Ну, это моя задача была обеспечить благополучие нашей семьи. А я не справляюсь, — сокрушённо произнёс он. — У тебя всё так легко получается. А я чувствую себя беспомощным стариком. Да что там говорить, даже когда нашу витрину магазина разбили кирпичом, всё что я сделал — растерялся и позвал тебя. Потому что испугался. Потому что не знал, что мне делать. А ведь я твой отец, а не наоборот.

Выдав эту длинную тираду, отец громко и протяжно выдохнул. Ему было тяжело признавать свои ошибки… но от них никто в этой жизни не застрахован.

— И правильно, что позвал меня, — ответил я ему. — Потому что теперь я оберегаю нашу семью. Я ведь уже не ребёнок. И ты вполне можешь позволить себе переложить на меня часть проблем, чтобы, наконец, спокойно выдохнуть. И спокойно пожить.

— Но это всё равно как-то неправильно, — запротестовал отец. — Ты даже не старший сын в нашей семье. Несправедливо, что всё это свалилось на твои плечи.

— Справедливо, потому что только я могу со всем этим разобраться, — ответил я. — Твоя задача — воспитывать Анну и оставаться всем нам отцом. И я всегда буду знать, что могу прийти к тебе за советом. Так что прекращай накручивать себя и поезжай домой готовиться к завтрашнему приёму. Мы ещё покажем всему городу, что Аверины — это не обнищавший род.

На этом мы и разошлись. Отец отправился домой, а я — в общежитие. А если точнее, то на тренировку к Святославу.

— Близится тринадцатое октября, — вместо приветствия мрачно заявил он. — Уже в следующую пятницу всё решится.

А это новая традиция у преподавателей, говорить обычные вещи таким завывающим и трагичным голосом? Или это просто мне везёт везде ввязываться в какие-то ритуалы и события.

— Я помню, — кивнул я. — Не уверен, что успею прийти к вам ещё на следующей неделе до ритуала, так что нужно обговорить весь план сегодня.

— Хорошо, — кивнул Святослав. — Итак, прерывать мы будем ритуал в процессе. Но для начала на место нужно попасть, и попасть незамеченными.

— Это будет в приюте Красного Креста? — уточнил я. — Там же, где проходят все их собрания?

Помню своё первое посещение этого места. Как и помню хладнокровное убийство Иваном одного из своих подчинённых.

— Скорее всего да, — кивнул он. — Хотя мы должны быть готовы к любым форс-мажорам.

— Для ритуала Ивану нужна филактерия, — вспоминая все тонкости ритуала, проговорил я. — Сосуд для его души, дающий ему бессмертие. Что это может быть?

— Всё, что угодно, — пожал плечами Святослав. — Медальон, кубок, камень. Да вообще всё. Увидев этот предмет, мы можем даже не понять, что это филактерия. Так и задумано, поэтому нам и ни к чему забивать себе этим голову.

— Если в процессе ритуала мы разрушим филактерию, то и ритуал прервём, — удивился я. — Это же наша основная цель.

— Моя основная цель — спасти брата, — возразил Святослав. — А значит, действовать мы должны начать раньше, чем душа некроманта начнёт перемещаться в сосуд.

На этом моменте я не был с ним согласен, но понимал его точку зрения. Безопаснее и проще всего прервать ритуал именно в моменте переноса души в филактерию. Тело становится лишь оболочкой, а душа, ещё не полностью перенесённая — очень уязвимой. Но этот вариант означал, что придётся пожертвовать Ярославом. У меня нет о нём хороших воспоминаний, и я прекрасно помню, как он сам пытался меня убить.

Однако я тоже не согласен жертвовать его жизнью. А потому решил согласиться с вариантом Святослава.

— Хорошо, — кивнул я. — Значит, прервём на моменте прочтения заклинания, до жертвоприношения.

— Он будет очень силён, даже в момент уязвимости, — напомнил Святослав. — И хотя ваши навыки некромантии стали гораздо сильнее, всё равно должен сказать. Вы всего лишь студент, и не обязаны в этом участвовать…

— Я уже всё решил, — прервал я его. — Вдвоём у нас гораздо больше шансов. Вам и так будет трудно, придётся пойти против друга.

— Он уже давно мне не друг, — возразил он. — Но вы правы. С поддержкой мне будет легче.

Мы обсудили детали, провели тренировку, и я отправился спать.

В субботу с утра я решил всё-таки посетить, наконец, тайную библиотеку. Для этого специально встал пораньше и сразу же отправился туда. В шесть вечера надо было успеть на приём к графу Щербатову, и я рассчитывал, что времени мне хватит.

Тайная библиотека находилась там же, где и самая крупная библиотека города — Императорская. Она располагалась в самом центре и представляла собой величественное здание, окрашенное в голубой цвет, с мраморными колоннами. Я зашёл внутрь и предъявил свой пропуск администратору. Меня сразу же отвели в неприметную комнату и велели приложить его к стене. Когда я это сделал, вместо стены образовался проход с лестницей, ведущей вниз.

— Добро пожаловать, — проговорила администратор. — Как закончите, приложите пропуск с другой стороны стены.

Я зашёл внутрь, и стена за моей спиной тут же задвинулась. И я принялся спускаться в тайную библиотеку.

Она казалась мне просто огромной. Удивительно, что всё это скрывается под зданием обычной библиотеки. Даже воздух здесь был каким-то другим, словно в нём витали древние знания. Многочисленные книги и старые свитки… Просто дух захватывало!

Внизу возле лестницы стоял неуместный, на первый взгляд, предмет. Электронный терминал. Видимо, для поиска нужной книги.

После короткой экскурсии по библиотеке я всё-таки подошёл к нему. На то, чтобы всё здесь обойти и осмотреть, сегодня не было времени.

Поэтому начну работу именно с терминала. Я набрал на нём «несколько ветвей магии», рассчитывая, что он покажет, на каких стеллажах нужные книги. Но этого не произошло.

Вместо этого на столик рядом с терминалом книги прилетели сами. Видимо, это какой-то артефакт или нечто подобное.

Всего прилетело три книги, и я наугад взял первую из них. Остальные тут же вернулись на места.

«История Алексея», простенькое и короткое название книги. В ней содержалась биография лекаря, который жил несколько веков назад и владел двумя ветвями магии, психологической и лечебной. Кажется, о таком мне рассказывал Константин Евгеньевич.

Я погрузился в чтение прямо тут, возле терминала, настолько заинтересовала меня эта книга.

— Интересный выбор, молодой человек, — произнёс старческий голос за моей спиной. Я обернулся и увидел пожилого, даже можно сказать, старого мужчину. Ему было лет девяносто. Длинная седая борода и длинные же седые волосы делали его похожим на какого-то персонажа сказок.

— Да, у меня доклад в академии про подобные истории, — солгал я. Раскрывать свою тайну какому-то незнакомцу я точно не собирался.

— Я так и подумал, — кивнул старик. — Читал эту книгу. История этого молодого лекаря очень трагична. Его не приняло общество лекарей, и казнили за якобы запрещённую магию.

Интересная деталь! Это ещё раз подтверждает, что мой секрет о наличии всех ветвей магии должен оставаться секретом. В него и так оказалось посвящено слишком много людей.

И ведь один из них может именно так предать меня в будущем! Мне не хотелось об этом думать, так как с каждым «посвящённым» меня уже связывала какая-то отдельная история. Но это вполне может стать правдой.

— Трагично, — кивнул я, не зная, что ещё ответить этому незнакомцу.

— Поэтому на его месте я бы скрывал свою силу, — внезапно заявил старик.

Складывалось ощущение, будто он что-то знает. Но этого просто не могло быть.

— Учту это в своём докладе, — ответил я.

— Учтите, — старик развернулся и скрылся где-то за стеллажами.

Оставил меня раздумывать, что это вообще было.

Я успел прочитать где-то треть книги, но пришла пора возвращаться в общежитие и переодеваться к приёму. Поэтому приложил свой пропуск к самой книге, таким образом запоминая её, и покинул тайную библиотеку.

По пути назад в общежитие мне позвонил старший брат.

— Привет! — радостно воскликнул он. — Я всё-таки смогу выбраться на приём. Решил, что нельзя пропускать такое важное событие. Первый выход в свет всей семьи после долгого затишья.

— Привет, — усмехнулся я. — Если честно, даже не знал, что у тебя был вариант не пойти.

— Разумеется, был, я же весь в учёбе, — важно заявил брат.

Ага, как же. Не сомневаюсь, что он сосредоточился на ней сильнее после всех своих приключений. Однако я хорошо знал своего брата, и кое в чём он очень был похож на моего друга Владимира. В любвеобильности. Так что его ум всегда занимала какая-нибудь очередная «Дама сердца».

Что, кстати, являлось ещё одной причиной, почему отец не доверил семейный бизнес ему. Слишком легкомысленный.

— Ты от общежитий поедешь? — спросил я.

— Да, я тут как раз… занят был, — запнулся Андрей, подтвердив мои мысли. — Так что да. А ты?

— Я тоже, — ответил я. — Тогда давай возле твоего общежития встретимся и вместе доберёмся. А уже на месте встретим отца, мать и сестру.

— Что, даже Аня пойдёт? — удивился брат.

— Конечно. Приглашена вся семья, а значит, она будет в полном составе.

— Я об этом не подумал, — признался Андрей. — Ну да, ты прав. Тогда увидимся!

Он спешно положил трубку, видимо, побежал доделывать свои «дела».

Я добрался до общежития, использовал оставшиеся пару часов для выполнения домашнего задания и переоделся в костюм.

До особняка Щербатова мы добрались на такси. С семьёй мы встретились, как и договаривались, возле входа в особняк.

Всё-таки дополнительный заработок явно пошёл на пользу статусу Авериных. Мать выглядела просто великолепно. Она явно нанимала стилиста для причёски и макияжа, а огненно-красное платье очень ей шло. Давно я не видел её такой счастливой и красивой.

Анна тоже не отставала, ей было подобрано нежное розовое платье, и даже сделана причёска. Отец надел свой лучший смокинг, его глаза светились гордостью за свою семью. И за меня в частности.

— Выглядите великолепно, — констатировал я. — Очень достойно для нашего первого за долгое время приёма.

— Я так волнуюсь, — всплеснула руками мама. — Даже забыла уже, как вообще принято вести светские беседы. Полночи читала правила этикета в интернете.

— А я-то удивлялся, что ты там так долго вычитываешь, — усмехнулся отец.

— Ну что, пойдём внутрь! — пригласил всех я.

Мы подошли к парадному входу, где стоял гвардеец с большим списком в руках.

— Аверины, — сообщил я ему нашу фамилию, готовясь уже пройти внутрь.

— Извините, — просматривая список, остановил меня гвардеец. — Но вашей фамилии нет в списке приглашённых.

Глава 2

Ну разумеется, нам не дали спокойно пройти на приём и насладиться вечером! Если что-то может пойти не так, то со мной обычно так и происходит.

Но в подобное невезение я не верил, и каждый раз у неприятностей находились весомые причины. Вот и сейчас нас отказывались пускать не просто так…

— Нас приглашал лично граф Щербатов, так что мы должны быть в списке приглашённых, — холодно сказал я. — Посмотрите ещё раз.

Гвардеец послушно пролистал список снова. Наверное, у него не было задачи конфликтовать с аристократами. А значит, это не он ставит нам палки в колёса, проблема в чём-то другом. Может, граф Щербатов забыл внести нас в список? Тоже маловероятно, он не производил впечатление человека, который может допускать подобные ошибки.

— Авериных нет в списке приглашённых, — снова заключил гвардеец, закончив просматривать список.

— Николай, — осторожно тронул меня за плечо отец, — ничего страшного, мы…

— Мы попадём на этот вечер, ведь нас приглашали, — прервал я его. — Я разберусь.

Отец явно хотел предложить смириться и отправиться домой. Но я этого не позволю. Они столько готовились и были такими счастливыми от предстоящего приёма. Моя мать впервые за долгое время надела красивое платье и почувствовала себя настоящей аристократкой. И от всего этого отказаться? Ну уж нет.

Я собирался уже звонить графу Щербатову, но по случайному совпадению он сам в этот момент выходил из здания. Видимо, хотел лично встретить кого-то из гостей или просто вышел подышать.

— Николай, рад, что вы пришли! — воскликнул он. — Доброго вечера, Владимир Сергеевич, Мария Ивановна, и прекрасная Анна.

Сестра раскраснелась и присела в неловком реверансе, явно старательно разученном дома перед вечером.

— Добрый вечер, господин Щербатов, — поклонился отец. — А это мой старший сын, Андрей, — представил он старшего брата.

— Добрый вечер, — поклонился Андрей. — Рад побывать на вашем вечере.

— Добрый вечер, — кивнул ему граф Щербатов. — Вот теперь я точно знаю всю семью Авериных.

То, что он запомнил всех членов моей семьи по именам, говорило о многом. Как минимум об уважении, которое он выказывал нашей семье. Это было приятно.

— Что вы не заходите? — обратился ко мне Борис Петрович. — Гости уже начинают собираться. Я как раз сейчас вышел встретить свою супругу, которая, как обычно, опаздывает даже на собственный приём.

— Нас нет в списке приглашённых, — пояснил ситуацию я. — Вы забыли нас внести?

— Нет, — удивлённо проговорил граф Щербатов. — Точно вносил.

Он без слов забрал список из рук гвардейца и принялся его просматривать.

— Так, ваша фамилия есть, но она почему-то зачёркнута, — заявил он. — Объяснитесь, — обратился он к гвардейцу.

— Я получил специальное указание вычеркнуть эту фамилию, — выдавил из себя тот.

Всё интереснее и интереснее!

— От кого⁈ — грозно спросил Борис Петрович.

— От… от вас, — испуганно ответил тот.

Видимо, кто-то очень не хочет, чтобы моя семья попала на этот вечер. И это явно не граф Щербатов. Во-первых, у него не было причин так поступать. Он же сам нас и пригласил. Во-вторых, я верил ему. У нас сложились хорошие отношения, и такой поступок просто не имел смысла. Значит, это сделал кто-то другой.

— Что за ерунда! — взревел граф Щербатов. — От меня не было никаких указаний, что ты несёшь⁈

Первый раз видел его таким рассерженным. Ещё бы, ситуация с его стороны выглядит очень неприятной.

— Мне… мне так сказали! — залепетал гвардеец. — Пётр Савочкин, он один из слуг, что сегодня вечер обслуживает. Сказал, что это ваше личное распоряжение.

Раз гвардеец назвал имя, значит, и правда считал, что ему передали указание от графа. Но каким надо быть наивным, чтобы верить слуге?

Хотя, возможно, имя он назвал неверное, поскольку ему заплатил кто-то другой. Но с этим будет разбираться уже служба безопасности графа.

— Меня это не волнует, — ответил граф Щербатов. — Пропусти уважаемую семью, и сегодня ты дорабатываешь последний день. Забудь про всё, что связано с дальнейшей работой у меня!

Видимо, он собирался забрать своих слуг с собой в Ростов, если этот слух всё-таки правдивый. А быть обслуживающим персоналом князя — это совсем другой уровень.

Гвардеец был подавлен, но ничего не стал возражать. Хотя это и не имело смысла.

Итак, что же получается? Кто-то, явно из приглашённых гостей, подкупил одного из людей, не входящих в основной штат графа Щербатова? Чтобы его было невозможно отследить, он действовал скрытно, подкупая персонал. Наверняка заплатил им столько, чтобы они точно не назвали имени заказчика.

И всё это для того, чтобы не пустить нашу семью на приём.

Это можно было бы пропустить, не обращать внимания, забыть этот инцидент. Но делать так я не буду. Я обязан найти того, кто испортил нам первые минуты такого долгожданного события.

— Приношу вам свои извинения, — обратился к нам Борис Петрович. — Наверное, какая-то ошибка.

— Всё в порядке, — кивнул я ему.

Мы с семьёй зашли внутрь, а граф Щербатов отправился встречать супругу.

— Постарайтесь забыть этот неприятный инцидент, — сказал я всем. — И насладиться вечером, он только начинается.

Все кивнули, и мы прошли в праздничный зал. По размерам он был чуть ли не больше, чем наш зал для мероприятий в академии. И людей там было уж точно больше.

— Как красиво! — восторженно сказала мама. — И все дамы в таких нарядах, я чувствую себя золушкой.

— Нашла о чём переживать, прекрасно ты выглядишь, — поддержал её отец. — Идём, нужно поздороваться с несколькими семьями.

В итоге вся моя семья рассредоточилась по залу. Андрей тут же куда-то улизнул, а я тоже отправился поздороваться с некоторыми людьми.

И первым делом, к Юсуповым. Я держал в голове, что кто-то из гостей хотел помешать нашему приходу сюда, и намеревался это выяснить в течение вечера.

— Добрый вечер, господин Юсупов, — поклонился я ему. — Анастасия, здравствуйте, великолепно выглядите.

— Николай! — воскликнул Феликс Юсупов. — Рад вас видеть. Мне ведь так и не удалось лично вас поблагодарить за вашу помощь.

Под «помощью» он подразумевал лечение его желудка. Помнится, их личный лекарь был уверен, что это проблемы с сердцем. Но мне удалось найти истинную причину и даже помочь с лечением.

— Нечасто услышишь такое от отца, так что ловите момент, — усмехнулась Анастасия, но тут же замолчала, поймав грозный взгляд отца.

— Сегодня особенный вечер, — проговорил Феликс. — Мы уладим окончательные детали по поводу дальнейшей судьбы моей дочери.

Чаще всего под такой формулировкой имелась в виду помолвка. Но не в этом случае. Анастасия как-то рассказывала, что отец настолько души не чает в единственной дочери, что боится даже задумываться о её свадьбе.

И говорила, что нрав у него при этом довольно суровый. Он имел свои взгляды на воспитание дочери, и в отличие от многих других семей рассчитывал устроить её на хорошую работу. Сам он являлся советником князя Меньшикова, значит, и дочь хотел устроить поближе к нему. Например, как юридического советника. По типу нашей Варвары Александровны.

— Князь Меньшиков тоже прибудет на вечер? — вслух спросил я.

— Да, он официально подтвердил, что придёт, — кивнул Феликс. — Но он, как обычно, появится не раньше чем через час.

— Понял, — кивнул я. — Анастасия, надеюсь, у вас найдётся время на один танец для меня, — поклонился я девушке.

— И даже не один, — поправив чёрный локон, кокетливо ответила она.

Я отошёл от Юсуповых и направился к следующей семье. К Мавриным.

— Николай, как здорово, что ты пришёл! — наплевав на все приличия, завопил друг. — Хоть повеселее будет!

Только мой друг может вот такое заявить на официальном вечере, стоя рядом с отцом и матерью.

— Владимир, манеры! — шикнул на него граф Маврин. — Николай, добрый вечер! Рад, что вашу семью пригласили на этот приём.

— Добрый вечер, — кивнул я. — Рад вас видеть.

— Это моя супруга, Елена Сергеевна, — представил граф Маврин мать Владимира. Та ничего не сказала, только слегка присела в реверансе.

С графом Мавриным у нас были неплохие отношения. Он всегда поддерживал нейтралитет, не выказывая открытой неприязни, но и не занимаясь неподобающей лестью, которая присуща многим аристократам. Это мне в нём нравилось.

— Я хотел вас предупредить, Николай, — проговорил он. — Что не всем понравится возвращение вашей семьи. Среди аристократов наверняка найдётся много недовольных.

Я понимал это и сам, но всё равно было приятно, что он решился мне это сказать.

— Это всё равно не остановит моего решения поднять статус нашей семьи, — пожал я плечами.

— И я это очень уважаю, — заявил граф Маврин. — Просто… будьте осторожны.

— Отец, не надо тут моего друга запугивать, — резко влез в разговор Владимир. — Николай, пойдём, надо поздороваться с сёстрами Черновыми. Мария сегодня выглядит просто огонь!

Я увидел, как отец моего друга слегка закатил глаза и тяжело вздохнул. Будто не понимал, что с ним делать, Владимира уже не исправишь.

Здороваться с графом Черновым не было никакого желания, но деваться было некуда. Так уж заведено в нашем мире, что чем большее количество семей я поприветствую, тем лучше же для нашей семьи.

— Добрый вечер, господин Чернов, — поклонился я графу. — Доброго вечера, София и Мария.

Супруги графа Чернова сегодня на вечере почему-то не было. Близняшки синхронно заулыбались мне и присели в реверансе. София — несколько смущённо, вспоминая нашу предыдущую встречу. Но я не держал на неё зла за тот артефакт, как и обещал.

— Николай, не думал, что встречу вас здесь, — поджал губы граф Чернов. — Это же официальное мероприятие, для уважаемых людей.

Да, другого я от него и не ожидал. Его открытая неприязнь ко мне никуда не делась. И даже наш разговор по душам, когда я убедил его повременить со свадьбой дочерей, на эту неприязнь не повлиял.

— Именно поэтому здесь вся моя семья, — холодно сказал я ему. — А вам не стоит заводить скандал на таком вечере.

— О, я и не собирался, — тут же ответил граф Чернов. — Просто удивился. Не знал, что ваш род теперь относится к уважаемым. Ваш отец простой барон.

— Я вот вас лично не уважаю и, тем не менее, не удивляюсь вашему присутствию здесь, — тихо проговорил я.

Мне не хотелось устраивать скандал, но и терпеть такие слова я не был намерен. Хотя за такое Чернов мог и на дуэль меня вызвать.

— Взаимно, — только и ответил Чернов.

Больше мне говорить было не о чем, и я отошёл от этой семьи к своим родителям.

— Все на нас так смотрят, — вздохнул отец. — В лицо обмениваются любезностями, но за спиной сразу начинают обсуждать.

— С этим ничего не сделать, — ответил я. — В открытые конфликты не вступают?

— Нет, этого не было, — заверил отец. — А ещё твой брат куда-то пропал, сразу как только мы пришли.

Я тоже обратил внимание, что он быстро куда-то ушёл.

— Думаю, просто пошёл поздороваться с кем-то из знакомых, — предположил я. — Ничего страшного.

— Наверное, — неуверенно ответил отец.

В этот момент в зале началась какая-то суета, и гости начали расступаться, образуя своеобразный коридор. Я понял, что прибыл князь Меньшиков.

По образованному коридору гордо шествовала семья Меньшиковых. Сам князь, Александр Александрович, был очень высокого роста, с грубыми чертами лица. Он опирался на трость, хотя был ещё довольно молод.

Его супруга, Дарья Даниловна, была его полной противоположностью. Низкого роста, пухлая, с круглым лицом. Она поддерживала супруга под другую руку.

Сзади шёл их сын, Олег Александрович, и дочь, Ольга Александровна.

Я видел их семью в полном сборе впервые в жизни. Их часто приглашали на различные мероприятия, но почти всегда они отказывались. Вообще, слухов о князе Меньшикове ходило много. Как, впрочем, и о любом человеке, занимающим такой пост.

Ходили слухи, что сам князь Меньшиков не чист на руку и берёт взятки. Ходили слухи, что у него проблемы со здоровьем. Что оправдывало наличие у него трости. Ходили слухи также о воровстве, о любви к выпивке, о слабости к женщинам. В общем, не самая лучшая репутация.

Навстречу им, как полагается, вышел граф Щербатов со своей супругой.

— Приветствую, ваша светлость, — низко поклонился он. — Рад, что вы смогли посетить мой приём.

Все гости синхронно также поклонились, как было принято.

— Не мог пропустить такое событие, — хрипловатым голосом заявил Меньшиков. — Вы уже сообщили?

— Официально нет, хотя слухи в городе распространяются быстро, — усмехнулся граф Щербатов.

— Тогда не будем тянуть, — заявил Меньшиков.

Вместе со своей семьёй он первым прошёл к постаменту, чтобы сделать официальное объявление.

— Добрый вечер, господа, — начал он. — Рад видеть здесь столько знакомых лиц. Сегодня мы собрались по одному грустному и одновременно очень хорошему поводу. Наш город покидает уважаемая семья, род Щербатовых!

Граф Щербатов скромно поклонился, стоя рядом с ним.

— Меня всегда охватывает печаль, когда такое происходит, — продолжил Меньшиков. — Но вместе с этим, повод в этот раз хороший. Граф Щербатов станет князем Ростова!

Гости возликовали и громко зааплодировали. Так, всё-таки слухи оказались правдой. Я был рад за него, он всегда казался мне хорошим человеком. Думаю, и князем он будет хорошим.

— Это главный, хоть и не последний сюрприз этого вечера, — добавил Меньшиков. — Но не всё сразу. Сделаем паузу и насладимся вечером. Объявляю вальс!

Раньше все балы и приёмы открывались танцем «полонез». Это своеобразный танец-шествие, длинный и неспешный, в котором обязательно участвовали все. Однако в наш век этим танцем многие пренебрегали, считая его слишком скучным и неторопливым. И потому первым танцем на всевозможных балах часто был именно вальс.

Князь Меньшиков в танце не участвовал, расположившись со своей супругой за отдельным, выделенным им столом.

Остальные засуетились, приглашая себе даму на танец. Я разыскал Анастасию и протянул ей руку. Та с готовностью отозвалась на моё приглашение.

— Сегодня объявят о моём назначении помощником князя Меньшикова, — кружась со мной в танце, поделилась она. — Я не рассказывала вам раньше, потому что сама не была до конца уверена.

— Вы не обязаны оправдываться, — улыбнулся я. — Тем более, я и сам об этом догадывался. Нужно будет получить дополнительное образование?

— Юридические курсы, отец меня уже записал, — кивнула девушка. — Буду совмещать шестой курс с ними. Если честно, я очень волнуюсь.

В этот момент какая-то из пар резко влетела мне в спину так, что я с трудом удержал равновесие. Я сразу же оглянулся, пытаясь отыскать глазами, кто это сделал, но все танцующие вроде бы соблюдали танцевальную дистанцию. И определить виноватых у меня не вышло.

— Всё в порядке? — обеспокоенно уточнила Анастасия.

— Да. Вы сейчас не видели, кто это был? — спросил я.

— Какая-то пара быстро промелькнула, — ответила девушка. — Затанцевались, наверное, и совсем забыли о дистанции.

— Выходит, что так, — кивнул я.

Однако сам я так не думал. Почему-то не покидало ощущение, что это было подстроено. Опять интуиция. А интуиции я доверяю.

Хотя в воспоминаниях такого приёма не было. Потому что всё это уже изначально пошло по другому сценарию. В прошлой жизни я не спасал графа Щербатова, а значит, и не мог попасть на подобный приём.

— Почему волнуетесь о новой должности? Боитесь не справиться? — решил я сменить тему.

— Не в этом дело, — замялась Анастасия. — Вы, наверное, в курсе, что наш князь… бывает замешан не в самых хороших делах.

— Да, — кивнул я. — Слухи такие знаю.

А может быть, и не слухи. Та же помолвка сына князя Меньшикова с дочерью Елисеевых казалась мне очень подозрительной.

— Это не совсем слухи, — призналась девушка. — Так оно и есть. Мой отец, как ближайший советник, в курсе всего происходящего, и постепенно готовит к этому меня. И мне, как юридическому помощнику, придётся со всем этим разбираться.

Теперь мне стало понятно волнение девушки. Ей придётся бесконечно покрывать все его махинации. Не совсем понятно, зачем она намекнула на это мне. Видимо, потому что доверяет. И ей не с кем больше поделиться подобными переживаниями.

— Всё, что я знаю, это что вы очень умная девушка, — подбодрил я Анастасию. — И справитесь со всеми трудностями.

— Спасибо, — улыбнулась она. — Мне надо было это услышать.

После танца я отвёл девушку к отцу и снова направился к своим родителям. В этот момент проходящий мимо официант споткнулся и опрокинул на меня несколько фужеров с шампанским.

— Господин, я прошу прощения! — воскликнул он. — Я… Я не знаю, как это получилось. Прошу, простите меня.

Ещё одно странное совпадение. Как будто кто-то специально пытается испортить вечер. Но так изящно, что ни к чему, в принципе, не подкопаться.

Я активировал психологическую магию, чтобы понять эмоции этого официанта. Ожидаемо, у него был испуг. Но из-за чего конкретно, из-за этой ситуации, или из-за того, что ему приказали так поступить — выяснить было невозможно.

— Господин, простите, простите! — продолжал щебетать официант. — Как я могу помочь? Отнести ваш пиджак в прачечную?

— Нет, спасибо, — отказался я. — Я справлюсь сам. Лучше уберите тут.

Я окинул взглядом всех гостей. Большинство вообще не обратили внимания на случившийся инцидент. Или обратили, но сделали вид, что не заметили.

Сканировать всех их психологической магией — бессмысленное занятие. Таким образом я ничего не выясню.

Так, для начала приведу себя в порядок. Я направился в уборную и привёл в надлежащий вид свою одежду. На самом деле, попало на меня совсем немного, сказалась мгновенная реакция и уклонение от летящих фужеров. Так что вполне приличный вид. Можно возвращаться.

— И он пригласил меня на танец, представляешь? — услышал я голос одной из дам, когда возвращался в зал. — Сын какого-то простого барона!

Так, не об Андрее ли случайно речь? Большинство присутствующих здесь имеют как раз титул графа.

— Вообще не понимаю, что эти Аверины здесь забыли, — подтвердил мои догадки другой женский голос. — Видно же, что им здесь не место. О, а причёску Черновой ты видела?

Сплетницы скрылись в уборной, я успел только мельком увидеть их спины. Что ж, видимо, мой брат там не скучает. Я и не сомневался, что на приёме он не перестанет быть самим собой. Только надеялся, что это не принесёт ещё больших неприятностей нашей семье.

Я вернулся к своим, точнее, к матери и сестре. Отец отсутствовал.

— Не происходило ничего странного? — спросил я.

— О чём ты? — не поняла мама.

— Ну, про странные, необычные вещи или события.

— Во время танца какая-то дама наступила на моё платье, — рассказала мама. — Порвала подол немного. Ну, это мелочи, такое часто происходит на подобных вечерах.

— А она извинилась? — уточнил я.

— Нет, я даже не сразу заметила, — пожала плечами она. — А что? Всё в порядке?

— Да, всё в порядке, — успокоил я её. — Просто спросил.

Надо найти, какая из семей настолько не рада нашему возвращению в свет. Своих родных я впутывать в это не буду, разберусь сам.

В это время на постамент снова вышел князь Меньшиков, сделать новое объявление.

— Господа, пользуясь случаем, я также хочу объявить о нескольких помолвках, — заявил он.

Вёл себя так, словно это его официальный приём, а не графа Щербатова. Тот за весь свой вечер ничего и не сказал гостям. Снова из-за особых правил аристократов. Если князь говорит — остальные должны молчать.

Точно так же, как если бы здесь оказался император. Тогда и князь Меншиков вёл бы себя совершенно иначе.

Князь достал какой-то список и перечислил несколько влиятельных семей, чьи дети теперь были помолвлены. В том числе упомянул и моего друга, помолвленного с Марией Черновой. А также и Максима Елисеева, помолвленного с Софией Черновой.

Только почему-то ни слова не сказал про помолвку своего сына Олега с дочерью Елисеевых, Елизаветой.

— Хочу также уточнить, — добавил он в конце своего списка. — Все вы слышали про помолвку моего наследника, Олега Александровича. Однако хочу вам сообщить, что помолвка расторгнута. Так что мои дети свободны для союзов.

Эту новость гости встретили шокированным молчанием. Помолвка расторгнута? Странно, что могло произойти?

На вечере я ещё не встретил Елисеевых. И это означало, что-либо они не пришли вовсе, чтобы избежать позора, либо пришли. И решили отомстить моей семье за нарушение всех их планов.

Ведь все случившиеся происшествия были настолько мелкими… В духе Кирилла Уварова! Потому что граф Елисеев может просто бояться сделать что-то серьёзнее.

В зале тем временем началась какая-то суматоха. Краем глаза я увидел, как отец спорит на повышенных тонах с каким-то аристократом. Кажется, это был граф Шувалов — ещё один представитель знатного рода города.

— Что происходит? — подлетел я к ним.

— О, а я расскажу, что! — гневно ответил граф. — Моя дочь только что призналась мне, что её обесчестили. И обесчестил её сын барона Аверина!

Глава 3

Нет, ну такое я бы точно запомнил!

— Я даже понятия не имею, как выглядит ваша дочь, — сказал я графу Шувалову. — А вы смеете выдвигать такие обвинения, да ещё и мне!

— Вы здесь ни при чём, — резко ответил он. — Речь идёт о старшем сыне барона Аверина, вашем старшем брате. Кстати, где он⁈

Хороший вопрос. Я не видел его с начала бала.

Андрей, ты же не натворил глупостей?

— Я сейчас его найду, — проговорил я. — И мы обсудим это все вместе. Спокойно, без скандалов, это всё-таки приём графа Щербатова, а не уличный рынок. Встречаемся возле этого столика через пятнадцать минут!

Не дожидаясь ответа, я развернулся и отправился искать непутёвого брата. Это оказалось не самой простой задачей, но в итоге я нашёл его, притаившегося за колонной и разговаривающего с какой-то очередной девушкой.

— Николай! — воскликнул он. — Познакомься, это Светлана. Мы…

— Не время сейчас знакомиться, — резко перебил я его. — Светлана, прошу прощения, но мне нужно поговорить с братом наедине.

Девушка присела в реверансе и поспешно удалилась.

— Ты чего творишь? — возмутился Андрей. — Мы с ней так хорошо общались!

— Это ты чего творишь? — налетел я на него. — Наш первый официальный приём, семья на них сто лет не была. А ты мало того, что обесчестил дочь графа Шувалова, так ещё и тут же идёшь флиртовать с другой дамой!

— О чём ты? — испуганно спросил брат. — Я никого… Да не было ничего такого!

Я не спешил ему верить.

— А вот сейчас всё и выясним, — ответил я. — Идём, обсудим эту ситуацию все вместе.

Я потащил брата к месту сбора. Разбираться придётся мне самому, психологическая магия здесь вряд ли поможет.

Мысли умею читать только у сломленных людей, и это происходит вне зависимости от моего желания. Но сейчас я их не слышал. А чтение эмоций вряд ли поможет, наверняка и у брата, и у этой девушки будет испуг. Из-за чего конкретно — определить тоже невозможно.

Конечно, можно будет разогнать его до страха, и тогда кто-то из них признается, что врёт. Либо же просто сбежит или начнет врать активнее. Страх на всех действует по-разному.

Но пока лучше попробую своими силами.

В назначенном месте уже ожидали и отец, и граф Шувалов со своей дочкой. Это была полная девушка с короткими светлыми волосами. Увидев её, у брата округлились глаза, словно он что-то вспомнил.

— Теперь давайте разбираться, — сказал я собравшимся. — Вот мой брат, Андрей.

— Как вы посмели? — тут же спросил у него граф Шувалов. — Сделать такое с моей дочерью! Да у вас совести ещё хватило прийти на этот бал!

Благо вокруг этого стола народу не было, и для приватности беседы не пришлось отходить в другое помещение. Плавная музыка приглушала наши разговоры. И если не орать на весь бальный зал, то нас и не услышат.

Хотя другие гости уже с любопытством косились в нашу сторону.

— Да не делал я ничего такого с ней! — воскликнул Андрей. — Я её на балу только первый раз в жизни увидел.

— Будь потише, — шепнул я брату на ухо.

Андрей кивнул.

Не стоит и дальше порочить честь нашей семьи.

— Так вы, — глаза графа Шувалова округлились от ужаса, — прямо тут? Прямо на приёме? Да как вы…

Пора вмешаться, а то граф Шувалов вот-вот плюнет на все манеры и полезет в драку прямо тут. Я активировал психологическую магию и немного усмирил его гнев. Он чуть заметно выдохнул и разжал стиснутые кулаки.

— Выслушаем обе стороны, — предложил я. — Андрей, рассказывай, что произошло. Без утайки, учти. Не порти ситуацию ещё сильнее.

— Ну, я встретил эту девушку сегодня на балу, — начал брат. — Как раз объявили танец, и я искал себе партнёра. И ко мне подошла эта девушка и пригласила на танец.

Сама пригласила на вальс? Очень смелый поступок для девушки. Скорее всего, она обладала сильной неуверенностью в себе, раз так поступила.

— И я ей отказал, — признался Андрей. — Вот и всё, потом я её вообще не видел!

Чёрт, вот просто выругаться на него хочется! Ну как можно было так поступить с дамой? По правилам этикета кавалер может отказать только в том случае, если он сопровождает другую даму. А если Андрей как раз искал себе партнёра, то явно же, что он никого не сопровождал!

— А потом обесчестили? — запутался граф Шувалов.

Хоть я ещё и не слышал версию этой девушки, общая картина у меня уже сложилась. Скорее всего, она поступила импульсивно, решив таким образом отомстить моему брату за отказ в танце. Поэтому и придумала эту легенду, чтобы окончательно втоптать в грязь репутацию Андрея. Только вот она не подумала, что это негативно отразится и на ней…

Впрочем, от юных дам можно и не такого ожидать, даже в семьях аристократов. Слишком часто они руководствуются собственными эмоциями, а не головой.

Но сейчас вопрос стоит очень серьёзный, поэтому я всё-таки кратковременно усилил тревогу девушки, чтобы она сказал правду.

— Он не просто мне отказал, — всхлипнула дочь Шувалова. — Он… он сказал, чтобы я в зеркало посмотрелась и поняла, что мне ловить нечего.

Слёзы хлынули из неё потоком, и я поспешно передал ей носовой платок из своего нагрудного кармана. Я ей верил, это тоже вполне в духе моего брата.

— Отец, он меня не трогал, — всхлипнула она. — Он просто… Он посмотрел на меня так, словно я чудовище. И я…

Она снова начала плакать, и я воздействовал психологической магией в обратную сторону, успокаивая её. Девушка уже сказала всю правду и нуждалась в поддержке.

— Это правда? — обратился то ли к ней, то ли к Андрею граф Шувалов.

— Правда, — вздохнул Андрей. — Но я и не думал, что мои слова так её расстроят.

— Да ты вообще думать не умеешь, — шикнул я ему. — Андрей, ну что ты творишь?

Отец выглядел одновременно и расстроенным, и успокоившимся. Расстроенным, что не смог дать должного воспитания старшему сыну, но успокоенным, потому что самый страшный из всех вариантов всё-таки не произошёл.

— Я… Я приношу свои извинения, — пролепетал брат. — Мне очень жаль.

Извинениями он ситуацию тут не решит. Он нанёс оскорбление дочери графа, и последствия могут быть очень серьёзными. И могут затронуть весь наш род.

Это зависит от многого. Наш титул ниже, чем у Шуваловых, а значит, дело может закончиться не только дуэлью. Но и чем-то посерьёзнее, вроде отбирания нашего бизнеса или принуждения Андрея к работе, например. Ещё это зависит от степени тяжести нанесённого оскорбления и от личных качеств Шувалова.

Пока что он показался мне очень вспыльчивым.

— Как наша семья может загладить вину? — спросил я у графа Шувалова.

— Неделя отработки Андрея в качестве личного лакея моей дочери, — объявил барон Шувалов.

Что ж, не самое худшее из всевозможных наказаний. Даже сказал бы, справедливое.

Обычно на такую работу идут либо бастарды, либо представители самых бедных родов. Остальные лекари работают в клиниках.

Так уж сложилось, что работать одному дворянину на другого считается унизительным. И все предпочитают работать на империю.

— Но, господин Шувалов… — попытался возразить отец, но я не дал ему этого сделать.

— Хорошо, — кивнул я. — Начиная с завтрашнего дня. Завтра он прибудет к вам в особняк, уточните все детали.

Граф Шувалов кивнул, и они с дочерью гордо удалились.

— Николай, но ведь это отразится на нашей репутации, — помотал головой отец. — А у нас только-только начинает всё налаживаться.

— Это оскорбление дочери графа, отец, — холодно сказал я. — Он не на ногу ей наступил случайно. Нас могло ожидать и что-то похуже. Так что уж лучше так. Андрею это будет полезно.

— Никто и не спросил, хочу ли этого я, — буркнул брат.

— Потому что ты и так уже натворил делов, — отрезал я.

Эта ситуация в очередной раз наглядно показала, почему отец не доверил управление бизнесом старшему сыну. А ещё показала Андрея не с самой лучшей стороны, что оставило осадок у всех членов семьи.

— Может, нам пора уже уходить с приёма? — неловко спросил отец после пары минут напряжённого молчания.

Ему требовался совет. Видимо, такими вопросами отец готовит меня к роли главы нашего рода.

— Андрей точно отправляется домой, — ответил я и обратился к брату. — И завтра как штык будь с утра в доме у Шуваловых. Отец, вы с матерью пока останьтесь. Ситуация пошатнула наше положение, и надо как-то его выправлять. Так что продолжайте заводить знакомство и вести себя соответствующим образом.

Отец кивнул, соглашаясь со всем. И мы разошлись.

Пора заняться и другими проблемами. Например, всеми этими бесконечными попытками испортить пребывание нашей семьи на вечере.

Я поискал глазами в толпе и, наконец, увидел графа Елисеева. И решительно направился к нему.

— Добрый вечер, — кивнул я ему по всем правилам этикета. — Рад видеть вас на приёме.

Тот вздрогнул и медленно ко мне повернулся.

— Добрый вечер, Николай, — неуверенно ответил он. — Какая приятная неожиданность.

Актёр был из него плохой. Возможно, это связано с тем, что он всё ещё меня боится.

— Правда? — вскинул я брови. — А то мне показалось, что вы уже давно заметили, что моя семья здесь.

— Нет, — его глаза забегали из стороны в сторону. — Я понятия не имел, что вы здесь. Иначе уже бы подошёл поздороваться. Как ни крути, у нас с вами очень похожий бизнес.

«Он обо всём догадался!» — услышал я мысли графа Елисеева. Что и требовалось доказать. Даже запугивать дополнительно не пришлось, он сейчас и так мне всё расскажет.

Всё-таки граф слабый человек, раз подобным образом реагирует на страх. Раз у меня вообще получился трюк с эмоциями.

Сильные люди реагируют иначе. Например, начинают более активное противостояние. Так можно и вовсе вызвать у кого-то желание тебя убить. А потому страх я насылал очень избирательно.

Граф Елисеев хоть и знатный человек, но воля его слаба, а поступки низки. Не знаю, как он вовсе смог построить свой бизнес, будучи таким. Он мне не противник.

Но, скорее всего, у него сильные советники. И за счёт них держится вся система.

Хотя бы немного ускорю момент признания.

— Вы знаете, — доверительно сказал я Елисееву, — что очень часто людей можно перекупить? Если предложить им больше.

И этого небольшого блефа оказалось достаточно. Он понял мой намёк.

— Я не хотел вас здесь видеть! — процедил он. — Именно вас.

— И решили всеми способами испортить нам вечер, раз уж мы всё равно прошли, — подытожил я. — Низко, даже для вас.

— Вы всё равно ничего не докажете, даже если и попытаетесь как-то использовать эту ситуацию, — выдавил из себя граф Елисеев.

— Достаточно того, что вы признались, — пожал я плечами. — Я не буду раздувать из этого скандал на приёме. Однако теперь я буду иметь это в виду.

Закончив разговор, я отошёл, оставив графа в полнейшей растерянности.

Спустя ещё пару танцев на постамент, наконец, вышел и сам граф Щербатов.

— Господа, я бы хотел сказать, что очень благодарен вам всем за то, что пришли, — начал он. — Спасибо за поздравления, новый титул — это для меня большая гордость. Но часть меня всё равно навсегда останется тем простым графом, которого вы все знаете. Мне будет не хватать вас и этого замечательного города!

Гости зааплодировали, несколько уже успевших напиться гостей полезли на постамент с объятиями. Я выждал момент и тоже подошёл к Борису Петровичу.

— Поздравляю вас, — искренне сказал я. — Новый титул — это всегда почётно.

— Не так почётно как все думают, — усмехнулся он. — Но спасибо, Николай. Без вас у меня бы ничего не получилось.

— Я получил кредит, — сообщил я. — Мы можем завтра оформить все бумаги?

— Конечно, — кивнул тот. — Подъеду к вам в магазин с личным юристом, оформим договор продажи.

Мы пожали друг другу руки и разошлись. С делами было покончено, да и вечер уже подходил к концу, так что мы с семьёй отправились домой. Сегодня решил переночевать у них, отдохнуть и подпитать стража. Пока не прошло тринадцатое число, я всё равно сохранял его, для собственного спокойствия.

Уставшая Анна заснула прямо в машине, и отцу пришлось на руках отнести её в свою комнату. Мы же прошли на кухню, выпить чай и немного поговорить.

— Господин, вы останетесь сегодня на ночь? — обратился ко мне Захар. — Приготовить вам постель?

— Да, спасибо, — кивнул я.

Забываю, что теперь и у Авериных в доме есть дворецкий. Непривычное чувство, когда кто-то будет готовить тебе постель. Непривычное для меня, но привычное для всех аристократов.

— Может, расскажете уже мне, что учудил Андрей? — обеспокоенно спросила мама.

Я вкратце пояснил ситуацию, также упомянув о последующем наказании.

— А эта девушка точно сказала правду? — с надеждой спросила она.

Как и всякая мать, она изо всех сил хотела верить в непричастность сына.

— Точно, — с сожалением кивнул я. — И нам очень повезло, что всё ограничилось только этим.

— Но это снова ударит по нашей репутации, — повторил свои опасения отец.

— Значит, снова будем её восстанавливать, — пожал я плечами. — Мы покупаем целый завод по производству алхимических препаратов. Теперь от нас напрямую будет зависеть и бизнес Елисеевых, которым граф Щербатов отказал в покупке. Мы справимся.

Мы ещё немного поговорили и разошлись спать.

Утром, сделав дома все необходимые дела, я направился в магазин. Сегодня меня встретили Сергей и Егор.

— Доброе утро, Николай Владимирович! — бодро воскликнул Сергей. — Вас с открытия дожидается покупательница. Отошла сейчас куда-то, но обещала снова подойти.

Надеюсь, это была не Акулова. Хватит с меня встреч с Акуловыми на этой неделе.

— Хорошо, — кивнул я. — Позовите меня, как вернётся.

Я зашёл к себе в кабинет и успел немного поработать с бумагами, пока Сергей не вызвал меня в зал.

— Доброе утро, — смущённо произнесла молодая женщина. — Вас порекомендовала моя подруга, Мария Александровна.

Всё-таки она здесь замешана! Впрочем, реклама — это хорошо. Мало её никогда не бывает.

— Доброе утро, — кивнул я. — Слушаю вас.

— Мы можем поговорить… наедине? — попросила она.

С чем же она решила прийти, что даже стесняется обсуждать это в торговом зале? Ну, желание покупателя — закон, и я пригласил её в свой кабинет.

Кстати, родилась ещё одна идея для размышлений. Хорошо бы действительно сделать приёмный кабинет, чтобы покупателей, нуждающихся в консультации, принимать прямо там. А не в торговом зале.

Это и удобнее, и создаст большую конфиденциальность.

Подходящее помещение в нашем здании есть, надо только его должным образом оборудовать. Сейчас там дополнительный склад, но все препараты могут поместиться и в основном помещении для склада. Дополнительный существовал просто для удобства, но приёмный кабинет всё же, как выяснилось, важнее.

— Слушаю вас, — повторил я, когда мы расположились в кабинете.

— В общем, даже не знаю, как сказать, — выдохнула она.

Так, пока собирается с мыслями, просканирую-ка я её диагностической магией.

Я активировал нужную магию и не уловил ни одного патологического потока. Так, а если психологической… тоже всё в норме, только небольшая тревога.

— Говорите как есть, — сказал я ей. — Я лекарь, и вы можете рассчитывать на сохранение лекарской тайны.

— Я просто стесняюсь, — её лицо сделалось пурпурно-красным. — В общем, мой супруг… Хочет попробовать без презервативов. И я тоже. Ну и…

А, вот оно в чём дело. А то я снова начал гадать, почему в магазин пришла полностью здоровая женщина и попросила консультацию.

Она просто хочет приобрести алхимические контрацептивы. В нашем магазине продавались необходимые настойки из люцерны, клевера и полыни. Нужно было принимать их подряд двадцать один день, затем семь дней делать перерыв.

Ещё продавались всевозможные презервативы. Часть интимной жизни, и очень востребованный товар. Для всех категорий покупателей.

— Вам нужна настойка «Эгида», — ответил я покупательнице, а затем подробно расписал, как её принимать.

— Прекрасно, а вы… можете сами мне её продать? — попросила она. — Я вам-то с трудом сказала, а уж продавцу точно не смогу.

Какие сложности создала она с этой покупкой! Но я не стал её переубеждать. Это её дело, а моя задача — сохранить лояльность покупателя.

Я вышел в торговый зал за настойкой и принёс её женщине. Та сразу же рассчиталась, и довольная, но очень смущённая поспешила покинуть магазин.

А я решил не откладывать в долгий ящик свою новую идею.

— Егор, — подозвал я стажёра, — нужно перенести всё из этого помещения на основной склад. Здесь сделаем приёмный кабинет.

Тот без возражений кивнул и принялся выполнять распоряжение. Старательный работник.

Я сразу же занялся заказом мебели и всего необходимого, и уже к вечеру мне пообещали всё доставить. Это в очередной раз ударило по бюджету, но, несомненно, стоило того. Кто знает, сколько ещё покупателей стесняются говорить о своих проблемах.

Во второй половине дня прибыл граф Щербатов с личным юристом, и мы засели в кабинете за оформлением завода.

— Николай, это Павел Михайлович, мой юрист, — представил мне его граф Щербатов. — А это Николай Аверин, мой друг и покупатель.

— Николай, сумма у вас на руках? — спросил Павел Михайлович.

— Да, — кивнул я. — Как мы с господином Щербатовым и договаривались.

— Хорошо, — что-то разыскивая в бумагах, кивнул тот. — Меня смущает один момент…

И в этот раз без приключений не обойдётся!

— Вы о чём? — нахмурился Борис Петрович. — Сами же проверяли все документы и сообщили мне, что сделка пройдёт без проблем.

— Я просто сразу не учёл этого, — признался юрист. — Дело в том, что покупатель из баронской семьи, а не из графской. А бароны могут владеть только одним видом бизнеса.

— Как это не «учли»? — начал сердиться граф Щербатов. — Вы же юрист!

Я же пытался быстро обдумать ситуацию. Итак, снова всё упиралось в титулы. Как ни крути, всё в нашем мире сводится к этому.

— Но оба бизнеса из одной сферы, — возразил я. — Алхимия. И пусть один из них магазин, а другой завод, и там и там алхимические препараты.

— По закону, вы можете владеть сразу двумя видами бизнеса только с официальным разрешением графа, — заявил Павел Михайлович.

— Я — граф, и я разрешаю, — тут же заявил Борис Петрович.

— Нужно разрешение другого графа, раз вы покидаете наш город, — возразил юрист.

Так, значит, нужен граф, который выдаст мне подобное разрешение. А со многими людьми, имеющими подобный титул в этом городе, отношения у меня, мягко говоря, сложные.

— Может, попросите графа Якунина? — спросил у меня Борис Петрович. — Он говорил, вы очень помогли его сыну.

— Он уже сполна сделал для меня в ответ, организовав рекламу магазину, — возразил я.

И я не хочу быть ему обязанным. Нужен срочно другой вариант.

И тут мне пришла в голову очередная авантюрная идея.

— Я найду поручителя, — заявил я юристу. — Вы можете дать мне час времени?

— Как раз время обеда! — воскликнул граф Щербатов. — Тут неподалёку есть ресторан, как раз пообедаем.

Я был благодарен ему за поддержку. Она не выходила за рамки дружеской, но была очень кстати. Граф Щербатов и Пётр Михайлович отправились на обед, а я поспешно объявил продавцам об отлучке.

И поехал в главный филиал Елисеевского магазина.

Итак, я задумал заручиться поручительством графа Елисеева. Во-первых, потому что я не буду ему ничего должен. И так несколько раз закрывал глаза на его действия. Во-вторых, потому что он должен мне. По этой же причине.

На этот раз я попросил его секретаршу оповестить о моём визите, и только затем зашёл в его кабинет.

— Николай, добрый день, — обеспокоенно поздоровался Елисеев. — Чем могу быть обязан?

Он явно не был рад меня видеть.

— Я приобретаю завод у графа Щербатова, о чём вам наверняка уже известно, — ответил я. — И мне нужно разрешение от графа. Так как наша семья имеет титул барона, я пришёл взять у вас это разрешение.

— Но…

Он в шоке распахнул глаза, словно не поверил моим словам.

— Но вы мне его дадите без вопросов, — перебил я его. — Ведь нехорошо будет, если все узнают о ваших проступках на приёме графа Щербатова. Особенно если о них узнает сам граф Щербатов.

Правда, наша семья тоже успела отличиться одним «проступком». Но рассчитывал я на то, что слухи ещё не успели распространиться по городу.

— Взамен я забуду всё, что вы там устроили, и закрою глаза на всё остальное, — пообещал я.

Граф Елисеев молча посмотрел мне в глаза и тяжело вздохнул.

— Я выдам вам это разрешение, — наконец сказал он. — Тем более мне самому нужно сохранить контракт с этим заводом.

Так он выставил своё условие. И я согласился, поскольку и без того планировал оставить старые контракты.

Через пару минут нужная бумага была у меня, и я отправился назад в магазин. Где продемонстрировал её юристу.

— Разрешение от графа Елисеева? — удивился Пётр Михайлович. — Неожиданно.

— Но он же граф, так что оно должно подойти, — невозмутимо пожал я плечами.

— Да, разумеется, — кивнул тот. — Что ж, вот договор купли и продажи, подписывайте.

Мы с графом Щербатовым расписались в нужных местах, мне передали документы, и завод официально стал моим.

— Производство там круглосуточное, рабочие работают по сменам, — перед уходом сказал мне Борис Петрович. — Управляющим работает мой давний знакомый, Филипп Михайлович. Я уже предупредил его о вас, он будет ждать вас сегодня к восьми вечера.

Снова придётся просить Сергея остаться перерабатывать. Но я уверен, тот будет только рад лишней подработке.

— Хорошо, — кивнул я.

Граф Щербатов крепко пожал мне руку, и они с Петром Михайловичем ушли.

Я же принялся решать скопившиеся вечерние дела. Принял ещё несколько покупателей, после чего привезли доставку заказанной мною мебели.

Егор сразу же вызвался её собрать, чему я не стал препятствовать.

Сергей без проблем согласился остаться на несколько часов в магазине, и к восьми я отправился на свой завод. Осознавая, что у меня теперь есть ещё и завод!

Он находился не в самом Санкт-Петербурге, а за его пределами, как и все заводы нашего города. Поэтому добирался я до него довольно долго.

Теперь задача — найти общий язык с управляющим и понять, насколько ему можно доверять. И не будет ли требовать завод моего ежедневного присутствия.

Изначально я не знал, что на этой должности кто-то есть. И планировал, в крайнем случае, поставить на неё своего отца. Но так было даже удобнее. Если там уже работает знающий человек, будет гораздо проще.

Разумеется, я всё равно буду сюда приезжать, и уже запланировал ряд нововведений. Но отсутствие необходимости ездить сюда каждый день всё равно выручит.

Я добрался до завода и сразу же увидел толпу рабочих, которые стояли на улице. Просто молча стояли огромной толпой, ожидающей моего появления.

Я вышел из такси и направился к ним.

— Что здесь происходит? — громко спросил я.

Ко мне сразу же подошёл мужчина в деловом костюме. Он меня узнал, видимо, граф заранее предупредил о моём приезде.

— Меня зовут Филипп Михайлович, я здесь управляющий, — представился он. — У нас проблемы, Николай Владимирович. Рабочие устроили бунт.

Глава 4

Я только купил завод, а на нём уже какой-то бунт!

— Что они требуют? — спросил я у Филиппа Михайловича. — Выдвинули какие-то предложения, или недовольства?

— Пока что я с ними не говорил, не успел, — признался тот. — Ждал вас, мне сказали, что вы к восьми подъедете. Да и они только полчаса как вышли.

— Хорошо, — кивнул я.

Я вышел вперёд и встал напротив бунтующих.

— Господа, у вас есть главный? — громко спросил я. — Кто сможет вести со мной диалог?

Из толпы отделился один мужчина, одетый в синюю клетчатую рубашку.

— Со мной говорите! — ответил он. — Меня Тимофей зовут. Главный по цеху упаковки готовых препаратов.

— Меня зовут Николай Владимирович, я новый владелец завода, — представился я. — Сегодня подписал все бумаги. Можете изложить суть вашего недовольства?

— Зарплаты хотим выше! — выкрикнул Тимофей. — Или рабочий день короче! Пашем здесь сутками, а мы не лошади!

Остальные подхватили его крик, и снова начался гул.

Видимо, рабочие сговорились устроить забастовку сразу после смены владельца. А значит, понимают, что их не уволят.

— Сомневаюсь, что дело в этом, — поспешно прошептал мне Филипп Михайлович. — Многие из них уже долго работают на заводе, и таких происшествий ни разу не было. Зарплаты у них хорошие, любая переработка оплачивается. Созданы все условия, их доставляют сюда на автобусах, и…

— В чём тогда, по-вашему, дело? — перебил я его.

— В вас, — признался управляющий. — Бунт начался после того, как прошла новость о новом владельце завода. Это явно не простое совпадение. Думаю, они испугались, что условия их труда наоборот испортятся с вашим приходом на должность. Поэтому решили выступить на опережение. Ну и попытать счастье на увеличение зарплаты.

Это было более логичным объяснением. Граф Щербатов не производил впечатление человека, который стал бы издеваться над своими подчинёнными. Как раз наоборот, он всегда поддерживал простолюдинов, и это было заметно.

Тем более, факт возникновения бунта именно в день моей покупки действительно сложно назвать совпадением.

— Господа! — прокричал я, обращая на себя внимание рабочих. — Граф Щербатов — это замечательный человек и мой давний друг. Продал он свой завод, потому что вынужден уехать в другой город. И перед продажей он сказал мне, что рад, что хотя бы один из его заводов будет в надёжных руках. Я хорошо понимаю вашу тревогу. Если ваше недовольство действительно в уровне заработной платы, прямо сейчас я этот вопрос не решу. Ведь я даже не ознакомился со всеми документами. Но если оно связано с опасениями по поводу моей персоны, то вам нужно дать мне шанс.

— Зачем? — тут же выкрикнул Тимофей. — Как будто мы не знаем, что всем аристократам только денег бы получить. Борис Петрович был не таким!

А теперь мне и вовсе начинает казаться, что рабочих кто-то настроил против меня. Возможно, среди них есть подкупленный человек.

— Но вы не можете судить, какой я, даже этого не узнав, — ответил я. — Граф Щербатов не может остаться, это надо принять. Но на моём месте может оказаться кто-то другой, и тогда все ваши опасения оправдаются. Любой другой уже применил бы силу, а я разговариваю с вами на равных.

Пока я говорил свою пламенную речь, одновременно активировал психологическую магию. Сложный трюк, которым я пользовался однажды — успокоение всей толпы. Это потратило почти весь запас сил, но возымело эффект, вместе с моей речью.

— Нам надо посовещаться! — заявил Тимофей, разворачиваясь к остальным рабочим.

— Николай Владимирович, у завода есть охрана, можем действительно разогнать их силой, — прошептал мне Филипп Михайлович.

— Нет, — остановил я его. — Этим мы только усугубим ситуацию. Надо показать им, что я готов их слушать. Уверен, сейчас они примут правильное решение.

А под действием магии они точно смогут рассуждать логично, без влияния лишних эмоций. И это будет полностью их решение.

Спустя несколько минут Тимофей снова обратился ко мне.

— Если мы поймём, что условия становятся хуже, мы коллективно уволимся, — заявил Тимофей.

Рабочие явно блефуют, потому как остаться без рабочего места не хочет никто. Но сделаю вид, что поверил им.

— Я понял, — кивнул я. — Конфликт исчерпан?

— Да, — ответил Тимофей. А затем направился ко мне и протянул руку для рукопожатия.

Таким образом, он решил устроить мне ещё одну проверку. Дело в том, что большинство аристократов считали выше своего достоинства отвечать на рукопожатия простолюдинов. У меня таких предрассудков не было, и я уверенно пожал ему руку.

Чуть сильнее, чем пожал он. Хитрый приём, которым я показал, что всё равно остаюсь начальником.

Рабочие вернулись обратно на завод, и бунт был закончен.

Хотя уверен, что подстрекатель еще не раз себя проявит. Надо его вычислить и уволить. Ибо я не верю в такое «прекрасное» совпадение.

— Неловко, что с этого началось ваше знакомство с заводом, — проговорил Филипп Михайлович. — Если выдадите распоряжение, я их оштрафую.

— Оштрафовать придётся, — чуть подумав, кивнул я. — Потому как нарушение рабочего режима — это проступок. Но не перебарщивайте, пусть отделаются минимальными штрафами.

Спускать эту ситуацию с рук я не мог. Иначе бунты будут повторяться по поводу и без.

— Давайте я проведу вам экскурсию? — предложил управляющий. — Я с этого и хотел начать, пока не случилось всего этого.

— Хорошо, — согласился я.

Мы вдвоём прошли внутрь. Сам завод представлял собой огромное здание из серого камня, с толстыми стёклами, почти не пропускающими солнечный свет. Филипп Михайлович повёл меня за собой, и вскоре мы очутились в первом цеху.

— Это цех подготовки трав, грибов, цветов, — начал свою экскурсию он. — В основном, как вы можете видеть, он автоматический. Установлены измельчители, которые превращают в порошок все ингредиенты. Сушильные машины для высушивания. Помывочная зона, разумеется. И затем ингредиенты сортируют, укладывая в ящики.

Я осмотрел все машины, попутно оценивая их состояния. Оборудование не было новым, но всё было в отличном состоянии. Людей в этой части цеха работало немного, сейчас суетились только двое.

Мы прошли в другой цех.

— Это цех дистилляции и перегонки, — сообщил Филипп Михайлович. — Здесь происходит перегонка и очистка жидкостей.

Помещение было заполнено перегонными кубами, фильтрами, холодильниками. Многочисленными колбами с жидкостями и стеклянными трубками, которые создавали причудливую сеть.

Снова я проверил все приборы. Изнашивалось такое оборудование быстрее и требовало частой замены. Я отметил себе, что пару трубок уже пора было заменить. Причём поскорее, как закончим с экскурсией, обязательно скажу это управляющему.

— Цех смешивания, — проводил меня управляющий дальше. — Один из самых важных цехов. Здесь происходит, собственно, само приготовление алхимических препаратов. Здесь работают самые обученные из простолюдинов, строго по рецептам они осуществляют приготовление препаратов.

Рабочих здесь было гораздо больше, чем в предыдущих цехах. Потому что этот процесс автоматизировать было невозможно, и всё выполняли люди самостоятельно. Огромные кастрюли, колбы и прочие инструменты.

Нельзя сказать, что именно этот цех был самым главным. Все цехи играли свою роль во всей системе завода.

— Филипп Михайлович, — подбежал к управляющему один из рабочих. Кажется, он был из предыдущего цеха по перегонке. — Беда!

— Что случилось? — сразу же спросил я.

— Господин, — обратился рабочий ко мне, — трубка одна лопнула. Не выдержала давления жидкости и разорвалась.

Наверное, как раз одна из тех, которые я собирался заменить! Граф заранее предоставил список оборудования, требующее замены.

Не думал, что её состояние настолько аварийное.

— Пострадавшие есть? — быстро уточнил я.

— Один из рабочих, Кузьма, как раз под ней стоял, — кивнул тот. — На него жидкость и полилась. Он отскочить успел, но руку ему облило раствором пастернака!

А вот это особенно плохо. Пастернак — важное растение, используемое для многих препаратов от сердечно-сосудистых заболеваний. Но работать с ним нужно крайне осторожно, так как в чистом виде он ядовит и может вызывать химические ожоги.

— Срочно идём в тот цех! — скомандовал я.

Пострадавшего Кузьму уже успели окружить другие рабочие, но никаких глупостей пока что они не наделали. Если бы сейчас кто-то из них сам контактировал с местом ожога, пострадавших бы стало вдвое больше.

— Цехи оборудованы аптечками? — спросил я у Филиппа Михайловича.

— Нет, этот момент как-то не продуман у нас, — признался тот. — Да обычно и не случалось таких крупных неприятностей.

Ещё один момент, который обязательно нужно будет проработать! Нужно будет вписать это в протокол безопасности.

— Холодную воду и чистое полотенце, живо! — скомандовал я, направляясь к пострадавшему.

Я активировал диагностическую магию, чтобы точно убедиться, что это именно химический ожог от пастернака. Затем мне принесли ведро с полотенцем, и я аккуратно очистил руку от жидкости, сам с ней не контактируя.

— Это утилизировать, — приказал я. — И принесите мне отвар чаги или багульника.

Явно на алхимическом заводе такое найдётся!

Рабочие принялись исполнять распоряжения, а я активировал лечебную магию и всё-таки немного подлечил пострадавший участок. Ожог не слишком сильный, видимо, у Кузьмы хорошая реакция, и он успел отскочить. Но так заживёт быстрее.

Мне принесли антисептические отвары, я обработал его руку, а затем наложил повязку. Всегда носил в сумке перевязочные материалы, как раз для таких случаев. Эта привычка есть у многих лекарей.

— Как самочувствие? — закончив все манипуляции, спросил я у Кузьмы.

— Всё хорошо, господин, — кивнул он. — Спасибо вам за помощь!

— Ожог будет проходить пару дней, на эти дни у вас больничный, — объявил я. — Распоряжусь, и вам оплатят как производственную травму. Можете идти домой.

Остальные рабочие уже суетились, убирая последствия этого происшествия. Работу цеха останавливать не стал всего лишь из-за одной трубки. Только более тщательнее просмотрел остальные и приказал Филиппу Михайловичу закупить новые.

После этого мы продолжили экскурсию. Оставались ещё несколько цехов, которые мы не посетили.

— Цех выращивания, — гордо произнёс управляющий, впуская меня в огромную оранжерею. — Разумеется, здесь получается выращивать далеко не все травы. Многие мы закупаем у других производителей, потом покажу вам все бумаги. Но часть выращиваем прямо здесь. И руководит всем этим Олег Иванович, — представил он мне как раз подошедшего к нам мужчину.

Обычно этим занимались маги земли, а конкретно — маги растений. Думаю, у Олега Ивановича как раз такая магия.

Работающие на заводе аристократы все были баронами. Это было логично, что ими руководил граф. Теперь же владелец — и сам сын барона. Это может принести недовольство и с их стороны, надо будет иметь в виду.

— Добрый вечер, — поздоровался я с Олегом Ивановичем. — Я новый владелец, Николай Владимирович.

— Знаю, господин Щербатов всё рассказал, — кивнул тот. — Я владею магией растений и руковожу этим цехом. Именно здесь выращивается часть трав для будущих препаратов.

Цех выглядел как ботанический музей. Растения росли под разным светом, разной влажностью и прочими особенностями. Некоторые цвели, и запах здесь был очень приятным.

— Красиво у вас, — проговорил я.

— Да, этот цех — моя гордость, — ответил Олег Иванович. — Всегда любил растения и очень рад, что мой труд приносит людям столько пользы.

В этом цеху явно были размещены какие-то магические артефакты, помогающие в выращивании. Но это я решил посмотреть по бумагам, чтобы не терять время.

Следом мы посетили цех упаковки препаратов, которым как раз руководил Тимофей. Этот цех тоже был автоматизированным, здесь стояли автоматические конвейеры и многочисленные станки для печати этикеток.

И напоследок, цех контроля качества. Анализ готовых продуктов на их чистоту и качество. Здесь в основном преобладал ручной труд, рабочие проверяли по одному образцу от каждой партии с помощью специальных индикаторов.

За безопасность и эффективность препаратов отвечали лаборатории, которые создавали формулы и проводили все проверки. Задачей же этого цеха было убедиться, что препарат произведён правильно и качественно.

Основные цехи закончились. Филипп Михайлович показал мне также дополнительные помещения, склады, столовую для рабочих, помещение для охраны.

После этого он провёл меня в кабинет Бориса Петровича, который теперь считался моим. Я просмотрел всю документацию, задал несколько вопросов. Распорядился насчёт нескольких вещей, включая замену трубок.

На этом моё первое посещение завода было закончено. Работы здесь предстоит много, но сегодня у меня дежурство в магазине, поэтому нужно было возвращаться. Сергею и так пришлось задержаться дольше, чем я планировал.

К моему возвращению Егор, который неожиданно тоже остался до моего возвращения, успел закончить со сбором мебели. И кабинет для лекарского приёма был готов.

Я отпустил работников по домам, а сам занялся продумыванием усовершенствования завода. Ночь дежурства прошла спокойно, а утром я отправился в академию.

За эти выходные произошло столько событий, что казалось, будто я не был в академии уже месяц. Однако прошло всего два дня, и пора было возвращаться к обычному учебному режиму.

Хотя обычным его не назовёшь. Чего стоит один тайный клуб! Кроме того, на этой недели ещё между делом планируется разрушение ритуала по превращению Ивана в лича. И открытие салона Акуловой. А на следующей неделе — ритуал для Константина Евгеньевича. Скучать не приходится!

После завтрака я заглянул к себе в комнату и увидел приглашение на сбор тайного клуба сегодня вечером. Мы чаще всего собирались по понедельникам, так что это было вполне ожидаемо.

— Что думаешь по поводу вечера? — подлетел ко мне по пути в корпус Владимир.

Про вечер, на который меня пытался не пустить Елисеев, а затем на котором мой брат сделал величайшую глупость? Даже не знаю…

— Было здорово, — пожал я плечами. — Родители были счастливы, вышли в свет впервые за долгое время.

— А мы с Марией так хорошо потанцевали, — в своём репертуаре протянул друг. — Классно быть помолвленным!

Такие разговоры хорошо помогают отвлечься от всех моих ежедневных проблем.

— Рад, что у тебя всё хорошо, — усмехнулся я.

— Слушай, а о чём мой отец тебе говорил? — вспомнил Владимир. — Что-то там предупреждал быть осторожнее.

Точно, граф Маврин говорил мне, что не все на балу будут рады присутствию нашей семьи. И либо это просто было его предостережение, либо ему что-то было известно.

Возможно, он слышал, как граф Елисеев подкупал гвардейца или покупал того слугу. Поэтому и решил меня предупредить. В любом случае, думаю, это было из хороших побуждений.

— Просто решил предупредить, всё-таки присутствие семьи барона на таком приёме не у всех вызвало одобрение, — ответил я. — Пойдём лучше на занятие.

После занятия по сердечно-сосудистым заболеваниям я отправился в сквер и решил позвонить брату. А то от него не было никаких вестей, а он должен был ещё вчера отправиться к графу Шувалову.

— Привет! — сразу же ответил Андрей. — На личные разговоры у меня пятнадцать минут в сутки, так что давай быстро!

Справедливо, ведь на неделю он назначен лакеем дочери Шувалова.

— Что с учёбой? — первым делом уточнил я.

— На неделю оформили что-то вроде отгулов, — ответил он. — Святослав помог, он в курсе моей ситуации.

— А кто ещё в курсе? — сразу же спросил я.

Ведь отец больше всего переживал за то, что эта ситуация вновь ударит по репутации нашей семьи.

— Почти никто, — ответил брат. — Граф Шувалов — человек вспыльчивый, но быстро отходит. Он прекрасно понимает положение нашей семьи. Поэтому я даже не выхожу из особняка, всю работу делаю тут.

Это хорошие новости, надеюсь, граф Шувалов сдержит слово. Если слухи об этом инциденте не распространятся, для нашей семьи будет только лучше.

— Как ты вообще? — поинтересовался я. — Тяжело?

— Непривычно, — после недолгой паузы ответил он. — Я много думал тут вчера перед сном, ведь правда поставил всю нашу семью под удар… Поэтому я с готовностью выполняю все поручения. И меня не заставляют делать никакой жести, не переживай.

— Ладно, — ответил я. — Не буду тратить твоё время. Обсудим всё, когда уже вернёшься.

— Пока! — попрощался брат и положил трубку.

После обеда я отправился на занятие по фехтованию. Сегодня Родион Лукьянович решил провести на занятии несколько парных спаррингов для студентов. И в первый бой поставил меня с Кириллом Уваровым.

Я со всеми событиями уже почти забыл о его существовании. Хотя, когда на официальном приёме происходили все эти происшествия, вспоминал, что это как раз в духе Кирилла.

Но в обычной студенческой жизни я видел его уже гораздо реже. Его ненормальная одержимость стать лучшим студентом либо прошла, либо он готовился к чему-то новому.

В любом случае, бой с ним — хорошая тренировка. Его навыки в фехтовании очень хороши, и это помогало мне совершенствоваться.

— Николай, добрый день, — поздоровался он.

После всех событий, связанных с ним, он давно уже перестал притворяться моим другом. Соответственно, и общение на «вы» вернулось.

— Добрый день, — кивнул я. — Готовы к поединку?

— Всегда готов показать, что я лучший в этом деле, — самодовольно ухмыльнулся он. — Тем более, я брал множество дополнительных занятий.

Кружок фехтования у нас в академии имелся. Но ещё и на него у меня точно не было времени. Было ощущение, что Кирилл готовился к этому тренировочному бою всё время. Даже не раз пропускал занятия.

Родион Лукьянович оповестил о начале боя, и Кирилл сразу же сделал выпад вперёд. Техника его действительно значительно улучшились, в ударах чувствовалась большая уверенность.

Я парировал и сделал шаг в сторону. Снова выпад, снова парирование. Пока что я бился от позиции защиты, ожидая хорошего момента для контратаки.

Но Кирилл внезапно перестал атаковать и сделал шаг назад.

— Я учёл все твои приёмы, — самодовольно заявил он. — И тщательно готовил тактику на все твои действия.

— Такие старания ради одного меня! — усмехнулся я. — Ну не стоило.

Я сделал пару выпадов, которые Кирилл смог отразить. А потом попытался провести резкую контратаку. Движение было сложным, сначала ложный выпад, а потом атака.

Но я повёл себя не так, как он рассчитывал. Он думал, что после двух выпадов я снова уйду в защиту, однако я провёл контратаку его контратаки. И тем самым ввёл его в смятение.

Он замешкался на одну секунду, с трудом отразив мой удар. И этой секунды мне хватило, чтобы выбить тренировочный меч из его рук и приложить свой к его шее.

Бой был окончен.

— Этого не может быть! — завопил Уваров. — Я готовился! Я не мог проиграть!

— Уваров, примите поражение достойно, — сказал ему Родион Лукьянович. Но тот не успокаивался.

— Я должен был победить, — продолжал Кирилл. — Аверины всего лишь обнищавший баронский род! А я сын графа.

— За такие слова я могу и на настоящую дуэль вызвать, — подметил я. — А как я уже заметил, с дуэлями у вас не очень.

Я не пытался его оскорбить в ответ, просто констатировал факт. Да и оскорблять его не было никакого желания, он снова вёл себя как обиженный ребёнок.

— Я всё равно буду лучшим, — заявил Уваров и покинул тренировочное поле.

Вот оно в чём дело! Его желание стать лучше меня во всём сменилось желанием превзойти меня хоть в одной сфере. И выбрал он фехтование. Но снова потерпел неудачу.

До сих пор остаётся вопрос, зачем вообще ему всё это. Подозреваю, что не все его поступки продиктованы только личным желанием.

После фехтования мне пришло СМС-сообщение от Василия Ивановича с приглашением на новое занятие. Сегодня в больнице планировалась операция по ампутации пальца у больного сахарным диабетом.

Гангрена — опасное осложнение сахарного диабета. Она могла возникнуть, если пациент не следовал всем рекомендациям, нарушал питание или не принимал настойку из хвоща и фасоли. Тогда нарушается кровообращение, и в конечность перестают поступать полезные вещества и кислород. Это приводит к постепенному её омертвению.

До какого-то момента процесс обратим, но в этом случае пациент, видимо, ходил так довольно долго. И теперь омертвевшую часть можно удалить только хирургическим путём.

Операции по ампутации довольно просты для одаренных, владеющих хирургической магией. В пределах здоровой ткани отсекается нездоровая, а затем сразу же формируется культя.

Я приехал в больницу и сразу направился переодеваться. Мы договорились с Василием Ивановичем встретиться уже на самой операции.

Сделав все необходимые манипуляции, я прошёл в операционную.

— Добрый вечер, Николай, — кивнул мне Василий Иванович. — Наш сегодняшний пациент — мужчина шестидесяти лет, простолюдин. Сахарным диабетом страдает уже двадцать лет. Диету старается соблюдать, но на препараты не всегда хватает денежных средств.

Частая проблема у простолюдинов. На этот счёт у меня даже были кое-какие идеи на будущее. Возможно, можно наладить какое-то льготное, то есть почти бесплатное обеспечение препаратами некоторых категорий населения. Но это пока что только задумки, осуществить такое будет крайне сложно.

— В общем, когда гангрена только начала развиваться, пациент подумал, что просто ударился пальцем, — продолжил хирург. — И к лекарям он не пошёл. А когда всё-таки пришёл, было уже поздно. Так что сейчас ему предстоит ампутация большого пальца стопы.

Я подошёл ближе, чтобы просканировать его своей диагностической магией. Так, патологический поток, характерный для сахарного диабета, довольно яркий. Заболевание в запущенной форме.

Патологический поток, характерный для диабетической гангрены, я уловил отдельно.

Но был также и поток, характерный для… Алкогольного опьянения. Пациент попал на операционный стол, предварительно употребив алкоголь!

— Его осматривал терапевт? — быстро спросил я.

— Других заболеваний он не упоминал в своём заключении, — настороженно ответил Василий Иванович, прекрасно осведомлённый о моих силах. — После осмотра терапевта пациента сразу же направили сюда, определили в палату.

Где он и успел употребить алкоголь, видимо, для храбрости! А алкогольное опьянение — это чуть ли не единственное противопоказание для использования закиси азота…

— Что-то не так! — воскликнул анестезиолог, подтверждая мои худшие опасения. — Жизненные показатели нарушены!

Глава 5

При употреблении алкоголя происходит сначала резкое возбуждение нервной системы, а затем резкое торможение. Алкоголь, попав в кровь, начинает растворять оболочки эритроцитов, вызывая их слипание. Это приводит к кислородному голоданию тканей, а также к обезвоживанию организма. То самое чувство жажды во время похмелья именно из-за этого.

Закись азота оказывает на нервную систему точно такой же эффект. Сначала — возбуждение, а затем резкое торможение.

Алкоголь резко усиливает действие закиси азота. И приводит к усилению этого самого торможения. Кислородное голодание, резкое снижение давления.

Другими словами, если сейчас ничего не предпринять, это может оказаться последним наркозом в жизни пациента!

— Пациент употребил алкоголь перед операцией, — тихо сказал я хирургу. — Алкоголь усиливает действие закиси азота.

Тот кивнул, показывая, что он меня услышал, и бросился раздавать распоряжения. Какие препараты ввести больному, какие реанимационные мероприятия проводить.

Я же спешно активировал лечебную магию и начал приводить организм пациента в порядок своими силами. Анестезиолог тоже лекарь, но вряд ли он сможет это сделать. Он довольно молод и ещё не обладает способностью лечить с помощью этой магии.

У меня же оставалось очень мало запасов. Эту ночь я провёл без сна, а вчера тратил много энергии на усмирение рабочих. Но всё-таки около половины своего магического центра за день я накопил. Плотным завтраком, обедом и так далее. Должно хватить.

Усилиями всех собравшихся состояние пациента пришло в норму. Понятное дело, об операции сегодня больше не могло идти и речи. Повезло, что операция плановая, и её можно было перенести.

Пациента отвезли назад в палату, Василий Иванович пообещал лично поговорить с ним на следующий день. Скорее всего, тот просто испугался операции или же пытался заглушить горе, связанное с будущей потерей пальца.

Лекарь с лечебной магией должен был осмотреть его в день операции. Но после этого у мужчины вполне было время, чтобы употребить алкоголь. А анестезиолог этого просто-напросто не почувствовал. Ведь у него совершенно другие задачи.

— Да уж, новое занятие вышло ещё более запоминающимся, — выдохнул Василий Иванович, вытягивая ноги в своём кресле. — Николай, очень благодарен вам. За всё. Если бы вас рядом не оказалось…

Он устало прикрыл глаза. Как главный хирург, он отвечал за этого пациента. И если бы с ним что-то случилось, отвечать пришлось бы Колесову.

— Какие выводы можно сделать после сегодняшней ситуации? — немного придя в себя, спросил он.

— Тщательнее следить за пациентами в их палатах, не допускать подобного в отделении, проверять состояние пациента прямо перед операцией, — начал перечислять я. — Много каких.

— Всё правильно, — кивнул хирург. — Думаю, на этом сегодня и закончим.

Я отправился в академию и успел даже час вздремнуть до собрания тайного клуба. В полночь уже был в нашем месте сборов.

Из преподавателей сегодня отсутствовал Святослав. Уверен, это как-то связано с приближающимся ритуалом. Кроме него не было и Александра Сергеевича, как он и предупреждал.

— Господа, сегодня поговорим о кристаллах, — громко объявил Сергей Александрович. — У третьего курса с этого года уже начались магические заболевания, так что они кое-что знают об этом.

— Совсем мало, — спокойно возразил я. — Мы обсуждали только кристаллы, используемые для накопления энергии. У магов-стихийников. Да и то весьма поверхностно. Виктор Александрович сказал, что они появятся в больницах и поликлиниках для оказания помощи. Но пока что я даже не могу их заказать для алхимического магазина.

Эти кристаллы стоили просто огромных денег, и магазин пока не мог себе позволить закупить подобные предметы.

— Да, министерство ещё не продумало до конца этот вопрос, — признал Сергей Александрович. — На них сейчас и так столько всего свалилось. Но тем не менее я посчитал, что тайный клуб должен быть осведомлён о разновидностях кристаллов. Первую группу вы, Николай, назвали правильно. Кристаллы, накапливающие магическую энергию.

— Это как напитывание энергией предметов, как мы уже изучали? — спросил Тарас.

— Да, — кивнул преподаватель. — Только их можно напитать гораздо большим количеством энергии. Как правильно упомянул Николай, это используется в лечении магических заболеваний.

— Например, если маг огня слишком долго не будет выпускать энергию, у него разовьётся лихорадка, — пояснил я. — И поможет кристалл огня, как раз чтобы выпустить излишки энергии.

После этого занятия я отдельно сказал матери, чтобы продолжала периодически пользоваться своей магией. Хоть она у неё и довольно слабая, здоровье лучше не искушать.

— Следующая группа кристаллов, это кристаллы усиления, — сказал Сергей Александрович. — Они, наоборот, могут усилить имеющуюся магию.

— Так почему они не используются в нашем мире? — удивлённо спросил один из студентов. — Можно усилять все имеющиеся магические свойства, и мир будет только процветать.

— Их использование запрещено, — пояснил преподаватель. — Министерство посчитало их опасными и запретило их применение.

Если их использовать длительное время, есть риск напрочь пережечь всеми каналы. А одарённые, почувствовав себя сильнее, до последнего не отказывались от их использования. В восемнадцатом веке это привело к множественным смертям, и эти кристаллы запретили.

С одной стороны логично, но с другой обидно. Бывают случаи, когда усиление жизненно необходимо! Например, когда лекарю не хватает сил, чтобы вылечить пациента… Но Министерство магии решило не идти даже на минимальные риски, и спорить с его решением бесполезно.

Насколько мне известно, исключение сделали только для военной сферы. И то там можно их использовать только во время сражений, после чего кристаллы сразу изымаются.

— И есть общая группа, под названием «Кристаллы для других целей», — продолжил Сергей Александрович. — И там разновидностей кристаллов великое множество. Кристалл времени, используемый в артефактах. Кристаллы эмоций, памяти, разума.

— И они все тоже запрещены? — предположил тот же самый студент.

— Именно, — кивнул преподаватель. — Поэтому наша задача сконцентрироваться на первом типе кристаллов. Научиться с ними обращаться. Это важно для всех, ведь про это вряд ли расскажут на занятии по магическим заболеваниям.

Сергей Александрович достал небольшой чемодан, а оттуда вынул оранжевый кристалл.

— Я смог раздобыть для примера кристалл для накопления огненной магии, — торжественно заявил он. — Чтобы вы посмотрели, как он выглядит, имели представления о его форме, цвете и прочем.

— Странно выходит, — вдруг заявил один из студентов, — что наш новенький, Николай, упоминал про кристаллы для огненной магии, и он случайно оказался у вас с собой.

— Что странного? — удивлённо уточнил я.

Сам я очень радовался возможности вживую взглянуть на кристалл. Виктор Александрович действительно упоминал о них лишь вскользь, без каких-либо подробностей. Как будто он сам не был уверен, можно ли нам это рассказывать.

— Совпадение странное, — не мог угомониться студент. — Вы как будто бы занимаетесь ещё и отдельно от тайного клуба. А разве это честно по отношению ко всем нам?

— Да с чего вообще вы могли сделать такой вывод? — спросил я.

— Вы всегда больше других знаете на занятиях, — заявил студент. — Всегда чаще отвечаете. А откуда вы можете всё знать? От дополнительных занятий, помимо тайного клуба.

Убийственная у него логика!

— Так, — холодно сказал я. — Чем бы я ни занимался помимо тайного клуба, это моё личное дело. А вам, вместо того чтобы устраивать скандал на ровном месте, тоже не помешало бы повысить общую эрудированность.

— В этом и смысл всего тайного клуба, — не успокаивался студент. — Обмениваться всеми знаниями. Мы должны стать братством!

— А значит, должны доверять друг другу, — пожал я плечами. — Вы мне, судя по всему, не доверяете. И меня же обвиняете в этих проблемах.

На это ему нечего было ответить, и он сел на место. Чувствую, этот конфликт ещё не закончен.

Обстановка в клубе была далека от идеальной. Я хотел бы, чтобы мы все стали друзьями. Понятное дело, что не могу делиться с ними всеми своими тайнами. На то они и тайны.

Однако кое-что я всё-таки могу…

После занятия я снова решил выйти самым последним. Дождавшись, пока остальные студенты покинут тайный клуб, я обратился к преподавателям.

— У меня есть возможность собрать здесь всех студентов отдельно от общих собраний? — спросил я.

— Конечно, — кивнул Олег Николаевич. — Что-то задумали?

— Просто хочу укрепить наш общий клубный дух, — улыбнулся я. — Как мне всех позвать?

Сергей Александрович объяснил мне, как можно разослать приглашения через магическую почту. Это было запрещено, поэтому я пообещал, что никому помимо клуба об этом не станет известно.

После тайного клуба я вернулся к себе и отправился спать.

Утром следующего дня за завтраком Владимир наконец-то занимался любимым делом. Рассказывал мне свежие новости.

— Они решили до конца раздавить мои шансы на спокойную жизнь, — трагично заявил друг.

— Кто? — отпивая кофе, спокойно спросил я.

— Чего ты такой спокойный? Жизнь рушится, они не дают нам дышать, — воскликнул Владимир. — Новое распоряжение вышло.

В который раз убеждаюсь, что играть во всяких сценках — это просто идеальное занятие для моего друга. Столько трагизма в голосе, чтобы сообщить мне о новом распоряжении.

— Какое? — приподнял бровь я.

— Изначально планировалось что мы, как и все курсы до нас, будем проходить заболевания систем по очереди, — пояснил Владимир. — Сейчас у нас сердечно-сосудистые заболевания, затем сдадим экзамен и перейдём на заболевания дыхательной системы, ну и так далее. Но всё изменилось!

Он в ужасе закрыл лицо руками.

— Что изменилось? — вздохнул я.

— Что-то там у них теперь не укладывается в программе из-за новых занятий по магическим заболеваниям. И они решили нас добить. Добавить ещё одну систему для изучения! Ты понимаешь? С сегодняшнего дня у нас в расписании стоят заболевания кожи.

Интересный цикл! Кожу человека очень многие недооценивают и вообще не считают органом. А она, тем не менее, самый большой орган человеческого тела. Её площадь составляет около двух метров, а вес может достигать десяти килограмм.

— Ну и что ты так распереживался из-за этого? — с интересом спросил я. — Важный блок, и нам всё равно это понадобится в будущем.

— Как ты не понимаешь, это означает ещё больше домашних заданий, ещё больше зачётов, ещё больше нервов! — воскликнул друг. — Я не выдержу, я просто не выдержу.

— Ну не расстраивайся, — усмехнулся я. — На твой капустник и Марию время точно останется.

Так что после завтрака мы отправились на первое занятие по кожным заболеваниям. Преподаватель по этой системе уже ожидал нас в учебном классе. Это был невысокий мужчина с гладко выбритым лицом и рыжими кудрявыми волосами.

— Ещё какой-то рыжий конопатый будет мне про прыщи рассказывать, — буркнул недовольный друг, которого я чуть ли не силой заставил всё-таки прийти на занятие. — Да я уже даже с магическими заболеваниями смирился, а теперь они только после обеда. А у нас там, между прочим, зачёт!

— Хватит уже, — одёрнул я его. — Неуважение преподаватель точно не заслужил. Так что лучше без твоих фирменных комментариев.

Преподаватель дождался, пока все рассядутся, и приступил к занятию.

— Доброе утро, уважаемые студенты, — бодро размахивая руками, начал он. — Меня зовут Назаров Лев Яковлевич. Думаю, имя мне дали родители сразу же, как увидели цвет волос.

По аудитории прошли несмелые смешки.

— «Господин Назаров» ко мне лучше не обращайтесь, а вот «Господин Лев» приемлемо, — добавил Лев Яковлевич, вызывая уже более смелую волну смеха.

— Ладно, наверное, я был не прав, — прошептал мне Владимир.

Я кивнул другу и продолжил слушать занятие.

— Девушек среди вас нет, но и молодым юношам должна быть хорошо знакома сегодняшняя тема, — продолжил Лев Яковлевич. — Поговорим про акне.

Акне — это угревая сыпь, хроническое воспалительное заболевание кожи. Зачастую им страдают в подростковом возрасте, причём и юноши, и девушки. Интересный выбор для первого занятия, у некоторых такая проблема есть до сих пор.

— Разве это можно считать болезнью? — спросил Максим Елисеев, который вдруг начал посещать все занятия. — Прыщи и прыщи.

— Интересный вопрос, молодой господин, — кивнул преподаватель. — А что такое «прыщ»?

— Ну, это… образование такое, — неуверенно ответил тот.

— Это воспалённый элемент кожи, — кивнул Лев Яковлевич. — Он и является элементом акне.

— Глупая это тема для урока, — буркнул один из студентов. — Никто не пойдёт к лекарю лечить прыщи. Что тут рассусоливать сидеть целое занятие?

— Я приветствую все мнения, — взмахнул руками Лев Яковлевич. — Итак, представьте, вы — молодая девушка…

— Я парень! — запротестовал студент.

С фантазией у него было, видимо, сложно.

— Вы парень, — вздохнул преподаватель. — И у вас завтра свидание. Самое важное свидание в вашей жизни. И тут, без предупреждения, на вашем лице появляется огромное угревое высыпание! Что будете делать?

— Отменю свидание, — покраснел он.

— А если такое повторится несколько раз? А акне становится всё больше? И оно не проходит? — продолжил Лев Яковлевич. — Уверяю вас, вы предпочтёте сходить к лекарю и разобраться с этой проблемой.

Заболевание это не опасно для жизни человека, но может привести к низкой самооценке, стеснительности и комплексам. Поэтому я полностью был согласен с преподавателем, его надо уметь лечить.

И мне нравилось, как он преподносил тему. В диалог неожиданно оказались вовлечены все, даже те, кто обычно предпочитал отмалчиваться на задних партах.

— Мама в детстве говорила, что прыщи бывают от сладкого, — поделился другой студент.

— Частично она права, — кивнул Лев Яковлевич. — Неправильное питание может стать причиной акне. Но не основной. А основная в чём?

— Гормональный дисбаланс? — предположил я.

— В точку, — обрадовался Лев Яковлевич. — Кажется, мне досталась самая умная группа в академии.

Студенты даже засмущались от его слов. Максим Елисеев, не привыкший к похвале от преподавателей, сделался красным как рак.

Я же задумался, что в моём алхимическом магазине нет препаратов от акне. Каким-то образом я упустил из виду эту проблему. А вместе с тем молодые аристократки, стесняющиеся пойти к лекарю, вполне могут прийти в магазин. И нужно быть готовым и к этой проблеме.

— Теперь, господа, я раскрою вам тайну, — перешёл на шёпот Лев Яковлевич. — Как лечить это заболевание. И прежде всего, высыпания нельзя…

— Давить, — вздохнул Юрий Колесов. — Меня отец так напугал, что если буду давить — попаду к нему на хирургический стол.

— Это может привести и к образованию рубцов, и к инфекции, — кивнул преподаватель. — Итак, первым делом нужно проверить пациента диагностической магией. И любая гормональная проблема должна быть вылечена.

Все студенты закивали и принялись срочно записывать это в конспекты.

— За кожей нужно осуществлять правильный уход, — продолжил Лев Яковлевич. — Об этом чуть позже, запишете под диктовку и будете советовать пациентам. А из препаратов хорошо подходит отвар ромашки, чтобы использовать в виде лосьона, и крем из череды.

Эти моменты я пометил себе отдельно, чтобы дозаказать препараты в магазин.

Около часа мы ещё обсуждали акне, уход за кожей и прочие тонкости, и занятие было закончено.

— Вы очень способные студенты, без исключения, — заключил под конец Лев Яковлевич. — Всем начислю дополнительные баллы в рейтинг за активность.

От радости некоторые студенты даже зааплодировали перед уходом.

— Я зря переживал, — признался на улице друг. — Крутой дядька, этот Лев. И занятие мне понравилось.

— Ну и хорошо, — кивнул я. — К зачёту по магическим заболеваниям готов?

— Какой там! Но время ещё есть, сейчас вместо обеда всё повторять буду, — заявил Владимир, помчавшись в общежитие.

Я тоже заглянул к себе в комнату, разослав всем участникам тайного клуба приглашения на ещё одну встречу сегодня в полночь. Решил не откладывать в долгий ящик, тем более, что завтра по плану посещение открытия салона, а затем работа в магазине. В четверг продолжу занятия с Константином Евгеньевичем, а в пятницу уже тринадцатое.

Я сходил на обед и направился на занятие по магическим заболеваниям.

— Господа, сегодня у нас зачёт по магическим заболеваниям, — объявил Виктор Александрович. — С первым зачётом я решил сильно вас не напрягать и провести тест.

Студенты ответили ему довольными возгласами.

— Надеюсь, заболевания магов стихийников вы все хорошо усвоили, — добавил преподаватель, присаживаясь за свой стол.

Тут раздался какой-то треск, и Виктор Александрович оказался на полу.

— Что случилось? — подскочили сразу несколько человек, включая меня.

Преподаватель поднялся, потирая ушибленное колено, а затем внимательно осмотрел стул. Затем перевёл взгляд на нас и холодным тоном спросил:

— Ну и кто из вас решил, что это смешно?

Все начали переглядываться, явно не понимая, что случилось.

— Виктор Александрович, вы о чём? — аккуратно спросил я.

— Кто решил подпилить мне стул, чтобы я упал? — грозно спросил он. — Что за дурацкая шутка, так даже в школах уже никто не делает. Признавайтесь!

Все молчали и только продолжали переглядываться. И никто не спешил признаваться.

— Маврин, — перевёл взгляд на моего друга Виктор Александрович, — ваших рук дело?

— Нет! — тут же воскликнул Владимир. — Я бы не стал ничего такого делать, я же не дурак.

Формулировки у него, как обычно, в его стиле. Я ему верил, если бы он решил сорвать зачёт, то рассказал бы свой план мне. И не готовился бы к нему, раз знал, что его не будет.

И придумал бы более изящный способ.

— Тогда кто? — снова спросил преподаватель.

Все продолжили переглядываться, но никто так и не признался.

— Что ж, ладно, — заявил Виктор Александрович. — Раз у вас такое ко мне отношение, то и я отвечу тем же. Тестовый вариант зачёта отменяется. Получете билеты, будете отвечать мне лично. Всё как и полагается!

Под этим грозным высказыванием он подразумевал, что принимать зачёт он будет очень строго. Кто же из студентов решил так неудачно пошутить? Я тоже осматривал однокурсников, но все выглядели одинаково шокированными. Мыслей ничьих я тоже не слышал, так что вычислить шутника не представлялось возможным.

Зачёт затянулся на несколько часов. Мне достался вопрос про водянку, и Виктор Александрович только меня спрашивал минут пятнадцать. Он спросил и про лечение, и про особенности, и про нюансы. Всё, что только можно.

И хотя я знал всё, и зачёт сдал на отлично, это меня значительно вымотало.

Я вышел из аудитории, и возле корпуса встретил Варвару Александровну, укутанную в салатовый шарф. Стояла она, судя по всему, уже довольно долго.

— Николай, добрый день, — подлетела она ко мне. — Мне брат сказал, что зачёт все быстро сдадут, и он выйдет ко мне. А его всё нет. Что-то случилось?

— Добрый день, — устало кивнул я. — Кто-то подпилил ему стул, и поэтому он изменил формат зачёта. Многие ещё сдают, так что не знаю, когда он освободится.

— Кошмар какой! — воскликнула женщина. — Он не пострадал?

— Ушибся немного, — ответил я. — Кто это сделал — неясно. Не было никаких причин так поступать прямо перед зачётом.

— Поняла, — расстроенно кивнула она. — Тогда нет смысла его ждать. Пойду в общежитие.

Сказав это, она не двинулась с места, кокетливо на меня взглянув. Ну и как ей удалось одновременно ответить расстроенным тоном и заигрывать со мной?

— Проводить вас? — спросил я.

— Было бы здорово, а то я всё ещё плохо ориентируюсь, — кивнула она.

Мы медленно направились в сторону общежитий шестого курса, где они всё ещё проживали.

— Мы хотим снять квартиру, — словно прочитав мои мысли, произнесла Варвара Александровна. — Но пока не получается.

— Вы прочитали мои мысли? — прямо спросил я, помня, что она также владеет психологической магией.

— Нет, просто догадалась, — улыбнулась Варвара Александровна. — Я не умею читать мысли. Мало кто из психологов развивает магию до такого уровня.

Мне уже говорил об этом Константин Евгеньевич, но я решил ещё раз убедиться. Значит, всё-таки это редкая способность. Уверен, она есть у Олега Николаевича из тайного клуба. Остальные преподаватели пока что уверяли, что не умеют такого делать.

— Как там дела с Московской академией? — перевёл я тему.

— Пока что они затихли, может, признали, что лучше нас не трогать, — легкомысленно ответила Варвара Александровна.

Но вот я не был в этом уверен. Наоборот, то, что они затихли — тревожный признак. Наверняка готовят что-то новое.

— Всё равно лучше будьте осторожней, — проговорил я. — Мало ли, что они ещё выкинут.

— Быть осторожной — это моя работа, — улыбнулась женщина. — Но спасибо за заботу. Правда, раньше я была так поглощена всем этим, жизнь кипела. А теперь… Скучно.

Заявить что-то подобное — вполне в духе Варвары Александровны. И тут я вспомнил про маникюрный салон и подарочные сертификаты.

— Завтра открытие одного салона в центре города, — ответил я. — Я знаком с хозяйкой, поэтому она подарила мне три подарочных сертификата на маникюр. Хочу отдать один из них вам.

Я достал из кармана одну из карточек и протянул преподавательнице.

— Спасибо, Николай, — обрадовалась она. — А то сижу в этой академии, вообще не вижу города!

В маникюрном салоне она тоже вряд ли увидит город, но не буду спорить.

— Это лучший подарок! — заключила она.

Я проводил её до общежития и отправился к себе. Постепенно возвращались и другие однокурсники, в основном расстроенные и недовольные. Видимо, несдавших сегодня много.

На ужине все возмущённо обсуждали, кто мог устроить эту диверсию на Виктора Александровича. Как я понял, виновного так и не нашли.

Владимира ещё не было, как, впрочем, и части однокурсников. Ещё сдают, наверное.

Я взял себе ужин и присел за столик. И внезапно в столовой раздался громкий стук бьющегося стекла.

И внутрь влетел кирпич.

Глава 6

А сегодня кто-то явно решил разгромить всю академию!

Я быстро осмотрел окружающих, чтобы понять, нет ли пострадавших. К счастью, окно оказалось довольно далеко от столов, за которыми сидели студенты. Так что все отделались лёгким испугом.

Затем я первым подбежал к окну, особо ни на что не надеясь. Вряд ли человек, кинувший этот кирпич, стоит и дожидается там, когда на него посмотрят. Так и оказалось, снаружи уже никого не было.

Остальные тоже вскочили со своих мест и подбежали к окну.

— Господа! — громко обратился я ко всем присутствующим. — Кто-то видел, кто это сделал?

Все отрицательно замотали головой или пожали плечами. Ясно, без результата. Они были поглощены разговорами и не увидели, кто подходил к окну с той стороны.

— Так, по крайней мере у всех присутствующих здесь точно есть алиби, — резюмировал я. — Нас можно исключить из подозреваемых.

Но в столовой отсутствовала чуть ли не половина однокурсников, ещё не сдавших зачёт. Включая моего друга, Владимира.

Стоило мне о нём подумать, как он появился в столовой. И на него сразу же обратили внимание все студенты.

— Эй, что здесь происходит? — спросил он. — Так сильно ждёте моих результатов по зачёту? Спешу вас расстроить, не сдал я. Виктор Александрович завалил дополнительными вопросами.

— Как давно вы покинули учебный корпус? — спросил один из студентов.

Разумеется, подозревать сразу же стали моего друга. Слишком уж подозрительным казалось, что сразу после этого происшествия он пришёл в столовую.

— Ну… Минут двадцать назад, может, тридцать, — растерянно ответил Владимир. — А что происходит?

В этот момент он заметил, наконец, кирпич, валяющийся среди осколков. И сообразил, что сейчас подозревают его.

— Это не я! — воскликнул друг. — Я просто гулял, ну, злился, что зачёт не сдал. Хотел немного остыть. И всё!

— И так злились, что решили выплеснуть злость, — холодно предположил однокурсник по фамилии Рудаков.

— Да нет же! — в отчаянии вскинул руки Владимир. — Да мне бы и в голову не пришло такой ерундой заниматься, ну правда.

Мне хотелось ему верить, но такие выходки вполне могли оказаться в его духе. С другой стороны, зачем ему это? Выплеснуть злость можно и по-другому, не разбивая окна.

В столовую прибежал и комендант, Александр Николаевич.

— Ох, окно-то зачем трогать! — всплеснул он руками. Он всегда очень болезненно относился к порче имущества в общежитии. — Кто это сделал?

— Неизвестно, Александр Николаевич, — ответил я. — Пытаемся выяснить. Камеры есть с этой стороны общежития?

— Есть, есть, — закивал комендант. — Я их ещё не просмотрел, сразу сюда прибежал. Давайте со мной посмотрите?

Комендант мне доверял после того случая, как я спас ему жизнь. Помнится, он чуть не впал в гипогликемическую кому.

— Господа, позовите декана для прояснения ситуации, — распорядился я. — Мы посмотрим камеры. По комнатам пока что не расходитесь.

— И скажите, чтоб здесь убрали, — добавил Александр Николаевич. — Обслуживающий персонал сейчас подойдёт.

Акт вандализма — это очень серьёзный проступок в нашей академии. Если в случае с подпиленным стулом это ещё можно было посчитать неудачной шуткой, то здесь дело гораздо серьёзнее. Поэтому так просто эту ситуацию забыть не получится, в ней нужно разобраться.

Мы с комендантом прошли в небольшую каморку, куда были выведены камеры наблюдения. Туда все однокурсники не поместились — только четверо.

Охраны у общежития не было. Этого не предусмотрено в нашей академии. В итоге за безопасность всего общежития отвечал один комендант.

Наверняка потому, что руководство считало, что охраны на входе достаточно, ведь территория огорожена большим забором.

Хотя и происшествий таких ранее не случалось. Самое громкое событие до этого случая было лет десять назад. По рассказам, один студент горе-романтик решил вылезти в окно на встречу со своей девушкой. Непонятно, почему через окно, если у нас не было ограничений по времени выхода из общежития. Но может, он решил, что так романтичнее.

Иногда молодые люди думают эмоциями, а не головой. И по некоторым однокурсникам это хорошо заметно. Уже с возрастом люди начинают меняться и действовать по логике… но не все, некоторые и до старости остаются такими же, как в молодости.

Горе-романтик собрал несколько простыней и связал себе верёвку, чтобы спуститься по ней с третьего этажа. И забыл привязать эту верёвку к чему-нибудь в комнате… Абсурдная ситуация, но вполне реальная, настолько он спешил к своей девушке.

В итоге все три этажа он так и пролетел вниз, с этой верёвкой в руках. На удивление обошёлся лишь несколькими переломами, которые ему залечили хирурги. Но история эта ещё долго ходила по всей академии.

Александр Николаевич нашёл нужную камеру и отмотал время назад.

— Вот, смотрите, — показал он мне.

На записи был виден какой-то довольно высокий молодой человек, одетый во всё чёрное. Лицо было скрыто за чёрным капюшоном, на руках перчатки. А он подготовился, чтобы его точно невозможно было опознать.

— Кирпич с собой притащил, зараза, — выругался комендант, смотря, как злоумышленник с размахом бросает кирпич в окно столовой, а затем сразу же убегает.

Что-то меня смутило в записи, и я попросил показать мне момент с броском ещё раз. Со второго раза я понял, что меня смутило. Бросок был выполнен левой рукой!

Если человеку дать какой-нибудь предмет и попросить его бросить, выполнять бросок он будет своей ведущей рукой. Чаще всего это правая, ведь большинство людей — правши. Но если человек левша, то и бросок он станет выполнять левой рукой.

А это очень поможет делу! По крайней мере, поможет оправдать моего друга, ведь он правша.

— Пойдёмте на собрание, — кивнул я коменданту, пересмотрев запись. Александр Николаевич с тоской взглянул на камеры, всё ещё переживая из-за разбитого окна, и кивнул.

В столовой уже успели навести относительный порядок и даже поменять разбитое стекло. Кирпич пока убирать не стали, он являлся уликой.

На собрание пришёл и Дмитрий Романович, и Виктор Александрович. Последнего позвали, чтобы определить, кто из студентов в момент инцидента ещё был на зачёте, а значит, имел алиби. Выглядел преподаватель всё ещё рассерженным после случая со стулом.

В этой ситуации можно было бы вызвать полицию, но декан решил этого не делать. Во-первых, отправлять к нам полицейского с нужными способностями не станут, слишком мелким считается это правонарушение. Во-вторых, это может отразиться на репутации академии.

А репутация в наше время очень важна, так что декан не станет рисковать.

— Господа, что с вами происходит? — начал Дмитрий Романович. — Сначала ваш новый преподаватель, Лев Яковлевич, восторженно отзывается о вас, ставит всем дополнительные баллы и нахваливает. А сразу же после этого Виктор Александрович рассказывает мне о неприятном инциденте со стулом. Да ещё и разбитое окно. Что с вами?

Все понуро молчали, только переглядывались между собой.

— Это явно Маврин сделал! — наконец выкрикнул Рудаков. — У него и алиби нет, и мотив был.

— Это какой же у меня мотив? — возмутился мой друг.

— А у вас с первого занятия какие-то проблемы с Виктором Александровичем, — заявил студент. — Вы опаздывали постоянно, он замечания делал. Вот вы и решили зачёт сорвать. А когда не получилось — решили окно разбить!

— Да я же не совсем дурак так делать, — разозлился Владимир. — Тут многие зачёт не сдали, что на меня-то сразу думаете!

— А остальные бы не стали такой ерундой заниматься! — выкрикнул кто-то ещё, и поднялся шум.

Так, пора брать ситуацию в свои руки, пока все окончательно не переругались.

— Господа! — громко выкрикнул я. Все сразу замолчали и посмотрели на меня. — Мы с Александром Николаевичем посмотрели запись с камер наблюдения. Разумеется, человек, совершивший это, подготовился. На записи не видно его лица. Однако кое-что я всё-таки отметил. Во-первых, он был высокого роста. Соответственно, Владимир Маврин уже не подходит для этой роли.

— Это почему же? — тут же надулся друг, чей рост был на голову ниже большинства однокурсников. — Я тоже высокий.

Ох, нашёл когда возражать!

— И во-вторых, — красноречиво посмотрев на него, чтобы он перестал возникать, продолжил я. — Бросок был совершён левой рукой. Соответственно, выполнял его левша.

— А я правша, — торжественно заключил Владимир. — Я всё правой рукой делаю!

— Давайте без подробностей, — усмехнулся кто-то из студентов, — а то у меня фантазия хорошая.

Пока однокурсники принялись обмениваться подколками, ко мне подошёл Дмитрий Романович.

— Николай, вы уверены, что бросок совершал именно левша? — спросил он. — Может, этот человек решил так всех запутать?

— Вряд ли, — ответил я. — Гораздо проще ему было бы бросать правой рукой, так для правшей намного удобнее. А бросок левой получился бы слабым. Но на видео явно видно, что именно левая рука у него — ведущая. Так что я уверен.

— Это значительно сужает круг подозреваемых, — задумчиво проговорил декан. — Левшей среди студентов не так много.

— Но мы не можем точно знать, кто именно виновен, — добавил я. — Если сейчас попросить выйти вперёд всех левшей, многие просто соврут. А наблюдать за каждым — сложное занятие.

К тому же существовали ещё и амбидекстры. Так называли людей, способных одинаково владеть обеими руками.

— Но есть же ещё и алиби, связанное с зачётом, — напомнил Дмитрий Романович. — Попробуем вычислить.

Виктор Александрович сообщил фамилии тех студентов, кто в момент акта вандализма ещё находился на зачёте. Я назвал тех, кто был в этот момент в столовой. В итоге без алиби осталось десять человек.

Среди них и мой друг, который, однако, не подходил по росту. А также Кирилл Уваров.

Стоп, Уваров… Я вспомнил все тренировочные бои с ним. Кирилл всегда фехтовал левой рукой, а как-то даже рассказывал мне, что у левшей в этом спорте есть преимущество.

Считается, что у правшей доминирует левое полушарие мозга, а у левшей — правое.

Левое полушарие отвечает за логику, правое за творчество. Кроме этого, именно правое полушарие отвечает за быструю оценку дистанции, поэтому у левшей действительно есть преимущество в некоторых видах спорта. Бокс, фехтование, теннис.

Оставшимся десятерым раздали листок бумаги и ручку, чтобы они написали несколько строк. Таким хитрым образом декан решил проверить, кто из них владеет левой рукой. И в подозреваемых остались два человека.

Кирилл Уваров и Илья Пантелеев. Я активировал психологическую магию и проверил их эмоциональный фон. У Пантелеева я сразу же почувствовал тревогу, Кирилл же, напротив, стоял абсолютно спокойно. Странно…

Я почему-то был уверен, что именно Уваров разбил окно. Непонятно по какой причине, и какой у него был мотив. Однако он абсолютно не испытывает страх.

Мыслей я не слышал, оба подозреваемых оказались довольно сильны духом.

Так, попробую свой привычный трюк, а именно — нагнать страх на двоих подозреваемых.

— Это не я! — испуганно воскликнул Илья после моего трюка. — Я с девушкой был, можете у неё спросить.

— Если она правда ваша девушка, она подтвердит любые ваши слова, — злобно ответил ему Кирилл. — Я себе могу с десяток таких найти, которые заверят всех, что были в тот момент в моих нежных объятиях.

В голосе Ильи слышался страх, в голосе Уварова — гнев. Который тоже стал реакцией на страх, просто не такой, какая была у большинства людей до этого. У него сработал механизм «бей», поэтому он сразу же перешёл в нападение.

И это не помогло прояснить, кто же из них разбил окно.

— Господа, если один из вас не признается, я накажу двоих, — стальным тоном произнёс Дмитрий Романович.

— Это не я! — снова заявил Пантелеев. — Да зачем мне это⁈

— Мне тоже незачем, — отрезал Кирилл. — Я новенький, и мне здесь очень нравится. Я бы не стал так поступать.

Я снова активировал психологическую магию и стабилизировал их эмоциональный фон.

— Тогда разберусь сразу с двумя, — отчеканил декан. — Остальные могут расходиться по комнатам. А вы двое — в мой кабинет.

На этом собрание было закончено. Все начали расходиться, а ко мне сразу же подлетел Владимир.

— Вот отвечаю, это Кирилл! — заявил он мне. — Илью я давно знаю, он бы не стал такой ерундой страдать.

— Я тоже подозреваю Кирилла, но доказательств нет, — ответил я. — Полиция могла бы вычислить преступника, используя магические способности, но декан, видимо, решил не портить имя академии.

— Ага, репутация, все дела, — кивнул друг. — Слушай, спасибо, что заступился за меня. А то я уж подумал, каюк мне.

— Не за что, — улыбнулся я. — Это явно не ты на записи, ты ещё не дорос до такого преступника.

— Да ну тебя, — надулся Владимир. — Во мне сто шестьдесят сантиметров, средний рост, считай.

— Средний для кого? — усмехнулся я. — Среди японок?

— Зато я красивый, весёлый и сообразительный, — заявил друг. — Так что легко могу затмить любого.

Мы разошлись по комнатам, и я вспомнил, что сегодня планировал собрание тайного клуба. Время было около одиннадцати, так что я сразу отправился туда, предварительно зайдя в ближайшее кафе и закупив еды навынос.

Когда члены тайного клуба собрались в нашем месте, я их уже ждал. По очереди они удивлённо оглядывались и растерянно присаживались на стулья.

— Господа! — громко начал я, когда все расселись. — Сегодня собрание решил провести я. Меня обучили, как пользоваться тайной почтой, чтобы всех позвать. Я обязательно расскажу вам об этом, чтобы вы тоже могли делать нечто подобное.

— А… зачем мы собрались? — удивлённо спросил Антон.

— Я много думал над нашим разговором с Тарасом, — ответил я. — В клубе действительно очень напряжённая атмосфера. Мы ходим сюда как на какие-то дополнительные пары или лекции. А ведь это место — это не просто очередная аудитория. Это место для обмена знаниями, опытом и всем прочем.

— Пахнет моими любимыми наггетсами, — внезапно сказал один из участников. — Мне уже нравится это собрание!

Все дружно рассмеялись и накинулись на еду.

— В общем, я решил, что мы можем собираться и сами, — подытожил я. — Что-то обсуждать, что-то рассказывать. Мы можем стать друзьями.

— Мне кажется, это не самая хорошая идея, — заявил один из членов клуба. — Мы здесь собираемся, чтобы знающие люди поделились с нами тем, что мы сами узнать не можем. А к чему эти встречи без преподавателей? Только время тратить.

— Если вы считаете, что это трата времени, можете уйти, — спокойно ответил я. — Никто здесь вас не держит. Каждый сам решает, что для него важнее. Просто не будем вас звать на все остальные неофициальные собрания клуба.

— А таким образом вы выставляете меня аутсайдером, — тут же ответил он. — Который отбивается от коллектива.

Сложно понять, чего он вообще хочет добиться подобным разговором.

— Я не пойму, чего вы хотите, — вздохнул я. — Хотите идти — идите. Только время зря не тратьте.

— Я останусь, — заявил он, всем своим видом показывая, что делает великое одолжение.

Только непонятно, кому он это одолжение делал. Мне лично было всё равно, останется он или уйдёт.

— А что будем обсуждать сегодня? — спросил Антон, стараясь разрядить обстановку.

Я решил рассказать про ситуацию с разбитым окном и свёл разговор к обсуждению особенностей правшей и левшей. В итоге всё переросло в бурную дискуссию, и мы говорили без остановки часа два.

В конце я объяснил, как пользоваться магической почтой, предупредил держать это в секрете. И мы разошлись.

Длинный сложный день подошёл к концу, и я наконец отправился спать.

Утром за завтраком Владимир, который уже успел выяснить все подробности, делился, чем закончилось разбирательство с Пантелеевым и Уваровым.

— Вчера к ним вызывали даже Варвару Александровну, — доложил друг. — Но она не смогла понять, кто из них говорит правду. Понимаешь? А ведь она — психолог и юрист.

— Ну, это только в идеальном мире все преступления сразу раскрываются, — усмехнулся я. — В реальном есть огромное количество нюансов. И что с ними теперь будет?

— Будут наказаны оба, — ответил Владимир. — Лишены осенних каникул, если точнее. Какая-то дополнительная программа в академии, что ли. Кошмар, я бы не выдержал, если бы так меня наказали!

Интересное решение. Если неизвестно, кто виноват — наказать сразу двоих подозреваемых. Сложно сказать, справедливо это или нет. Но и не наказывать никого — тоже было бы несправедливо.

Ситуацию обсуждали и за другими столиками. Кто-то утверждал, что это точно был Пантелеев. Кто-то, наоборот, был уверен в виновности Уварова. Некоторые вообще считали, что это сделал кто-то с другого потока, а всю вину повесили на лечебный факультет. В общем, теорий было много.

Мы действительно не подозревали никого с других потоков, но на то были свои причины. Как минимум мы ужинали в тот вечер позднее остальных из-за зачёта. Да и мотивов у других потоков не было, подобных инцидентов у них в тот день не происходило. Ни подпиленных стульев, ни сложных зачётов. Так что вряд ли это кто-то из хирургов, психологов или патологоанатомов.

После завтрака мы отправились на занятие по алхимии, где меня сразу же поймал Сергей Станиславович.

— Первый этап тестов пройден, сейчас идёт второй, — доложил он мне новости о нашем энергетическом препарате. — Скоро тоже пустят в производство!

— Отлично, — кивнул я. — Я теперь владею заводом алхимических препаратов, так что в точности отслежу момент, когда это будет реализовано.

— Вы приобрели завод? — поразился Сергей Станиславович. — Можно мне там побывать?

Его взгляд прямо-таки загорелся энтузиазмом. Не знал, что преподавателю настолько захочется посмотреть на этот завод.

— Конечно, — кивнул я. — Но сначала я должен сам разобраться во всех его нюансах. А потом обязательно устрою вам экскурсию.

После занятий я отправился на открытие маникюрного салона. Не думал, что когда-нибудь вообще придётся побывать на таком мероприятии. Но я решил лично убедиться, что салон оборудован безопасно. Раз уж оказался замешан в этой истории.

— Николай, как хорошо, что вы пришли! — накинулась на меня Мария Александровна, стоило мне появиться в салоне. — Ну как вам? Дизайн я сама выбирала. Посмотрите, повесила телевизоры, на них будут идти романтические комедии. Для антуража. А это мой муж, Александр Владимирович. Саша, этот молодой человек спас мой палец!

— Добрый день, — с трудом я прорвался сквозь поток её слов.

— Добрый, — Александр Владимирович прищурился, вспоминая меня. — Мы с вами знакомы?

— Я брал кредит в вашем банке, — напомнил я.

Забавно наблюдать за этой парой, когда они вместе. Кажутся полными противоположностями, болтливая энергичная Мария и немногословный угрюмый Александр.

— Дорогой, ты же дал ему кредит? — тут же налетела на него супруга. — Ох, стыдно будет, если не дал. Он же потрясающий лекарь! Благодаря нему я…

— Я дал кредит, — прервал он её. — Николай, спасибо за помощь супруге.

Это, кажется, самая длинная фраза, которую я от него слышал. Я кивнул ему и отправился изучать салон.

Дизайн был выполнен в ярких, даже можно сказать, аляповатых цветах. Как я понял, такой вкус у Марии Александровны был во всём. Те же сертификаты выполнены в таком же оформлении.

Я осмотрел все приборы для стерилизации маникюрных принадлежностей и остался доволен. Сюда можно отправить маму, подарив ей сертификат. А второй вручу Анастасии, больше некому.

Сестра для маникюра ещё слишком маленькая, а для Софии такой подарок будет неуместен, ведь она помолвлена с Максимом Елисеевым.

— Ну как вам? — снова налетела на меня хозяйка. — Всё строго по стандартам, у меня всё проверяли.

— Что там с судом? — спросил я. Ведь я оформлял специальную бумагу об осмотре Акуловой, и она упомянула, что меня тоже могут вызвать в суд.

— Пока непонятно, — призналась Мария Александровна. — Рассматривают все документы. Это оказалось сложнее, чем я думала. Доказать, что я заразилась именно там, а не где-то ещё. Но я своего добьюсь, всегда добиваюсь! Не беспокойтесь за меня.

— Хорошо, — кивнул я. — Если что — я готов подтвердить показания.

Пробыв ещё немного на празднике, я отправился к себе в магазин. Сегодня у меня должна была быть ночная смена, но я решил приехать пораньше, чтобы успеть разобраться с документами.

После посещения завода начал задумываться, что неплохо было бы найти и в магазин управляющего. А также полностью укомплектовать штат. Отца я нагружать этим не хотел, он наоборот был рад избавиться от всех этих бумажных дел. Так что нужна другая кандидатура.

Желательно человек, которому я смогу всё это доверить.

Дело осложняется опять тем, что титул у нашей семьи — баронский. А немногие аристократы согласятся работать на барона. Если бы на графа — другое дело, это даже престижно.

С такими мыслями я и зашёл в магазин, и на меня сразу же накинулся Павел Алексеевич.

— Николай, как хорошо, что вы пришли! — воскликнул он.

Что-то многие сегодня говорят мне именно эту фразу.

— Что случилось? — спросил я.

— Не знаю, что делать, — признался Павел Алексеевич. — Такого у нас в магазине ещё не было. Думал вам звонить, но вы как почувствовали!

— Да что случилось-то? — уточнил я.

— В общем, у нас необычный посетитель, — заявил лекарь. — Нам принесли кота.

Глава 7

Котов мне лечить ещё не приходилось! Ну, это и не было моей специализацией.

С ветеринарией в нашем мире вообще сложно обстояли дела. Лекари животных не лечили, хотя в теории могли, если бы прошли соответствующее обучение. Но эта профессия считается более незначительной, чем лечение людей. А потому этому направлению лекарей даже никто не учит. Ведь ни один дворянин в здравом уме не станет ветеринаром, когда можно выбрать более выгодный путь, как для прибыли, так и для репутации.

В городе были несколько ветеринарных клиник, которыми владели аристократы с другой магией. Магией общения с животными. Они могли чувствовать, что беспокоит животное, и таким образом лечить его. Кроме этого, существовали ветеринары-простолюдины. Они не владели никакой магией, но получали в колледжах образование, позволяющее оказывать животным минимальную помощь.

В сельском хозяйстве также здоровьем коров, свиней и прочих животных занимались простолюдины, получившие определённое образование. То есть они просто знали о ряде частых заболеваний и представляли, какие препараты в каких случаях нужно назначать.

Наша же лекарская магия была заточена преимущественно на людей. По крайней мере, нам так объясняли в академии. Не знаю, сможет ли она помочь коту.

Но проверять и рисковать жизнью животного я намерен не был.

С такими мыслями прошёл в приёмный кабинет, где меня ожидал очень знакомый посетитель. Это был Александр, тот самый молодой человек, которого я лечил от ипохондрии. Точнее, я осматривал его родинку, из-за которой он был уверен, что умирает.

И про кота он тоже, помнится, тогда рассказывал.

— Добрый вечер! — поздоровался я с ним. — Александр, верно?

— Добрый вечер! — подскочил со стула посетитель. — Да, я рад, что вы меня вспомнили. Выручайте, прошу вас! Барсук заболел.

Точно, кота звали Барсук, теперь я вспомнил.

— Александр, я ведь не ветеринар, — мягко сказал я ему. — Наш алхимический магазин нацелен на помощь людям, а не котам.

— Я был уже у ветеринаров, — обречённо ответил Александр. — Они не могут понять, что с ним. А ведь он — мой самый близкий друг. Я взял его ещё котёнком, и уже семь лет…

— Помню, — прервал я его. — Попробую ему помочь, но ничего не гарантирую. Лекарская магия рассчитана на людей, а не на животных.

Хотелось ему помочь, потому что я видел, как это было для него важно. Но обнадёживать не стоит, вполне вероятно, что я не смогу с этим помочь.

Александр спешно открыл переноску и достал большого рыжего кота. Кот был красавцем. Медно-рыжая шерсть, толстый хвост и приплюснутая мордочка с белым подбородком. Уши были прижатыми к голове, явно породистый.

— Я был у нескольких ветеринаров, но из простых клиник, — поделился тем временем мужчина. — Более продвинутые мне не по карману. Я работаю художником, и мой заработок оставляет желать лучшего.

— А как вы меня нашли? — поинтересовался я.

— По рекламе, — улыбнулся Александр. — Вспомнил, как вы мне помогли. Я ведь последовал тогда всем вашим советам, и мне стало гораздо лучше! И подумал, что вы и Барсуку поможете.

Для начала я осмотрел внешний вид кота. Отметил, что шерсть у него местами очень редкая и какая-то тусклая. Кроме этого, кот частенько издавал чихающие звуки.

— Давно это началось? — спросил я. — И как проявляется заболевание?

— Уже около двух недель, — с готовностью отозвался Александр. — Чихать вот так начал. Вылизывается очень часто, словно мешается ему что-то под шерстью. И сама шерсть, сами видите, испортилась.

Часто вылизывается — это, скорее всего, признак зуда. Итак, время попробовать использовать диагностическую магию.

Я активировал её и направил правую ладонь на Барсука, который вёл себя на удивление спокойно. И смог уловить патологический поток!

Характерный для пищевой аллергии. Это было странно, ведь лекарская магия рассчитана только на людей. И у меня было два объяснения. Либо это очередной навык, который прошлый «я» каким-то образом смог развить, и потому он передался мне настоящему. Либо это заболевание, характерное и для людей, а потому я смог уловить его поток.

Так или иначе, но впервые в жизни я смог поставить диагноз коту.

Это сопровождалось ещё одним интересным наблюдением. Я почувствовал, что мой магический центр ещё больше расширился. Интересно…

— У Барсука пищевая аллергия, — сообщил я владельцу. — Осталось выяснить, на что, и подобрать лечение. Вы сказали, началось это пару недель назад. Были ли какие-то особенности в питании?

— Ох, ну я и дурак! — воскликнул Александр, хватаясь руками за голову. — Конечно, были. Денег стало совсем мало, с работой сейчас плохо, поэтому приходится экономить. На корм для Барсука стало не хватать, и мне пришлось кормить его тем же, что ем и я.

Понятно, это и стало причиной аллергии. Насколько я знаю, не рекомендуется резко менять пищевые привычки питомца. Если он привык к определённому рациону, то его и стоит придерживаться. А на многие человеческие продукты действительно может развиться аллергия и пищевая непереносимость.

— Вот мы и выяснили причину, — кивнул я. — Возьмите у нас в аптеке настойку крапивы и давайте Барсуку по одной чайной ложке два раза в день десять дней.

Это препарат от аллергии для людей, но его иногда берут и для животных. Поэтому должен подойти.

— И разумеется, надо посадить его на диету, — заключил я. — Перевести на привычное ему питание, убрать все человеческие продукты.

— Понятное дело, — тяжело вздохнул Александр. — Только трудно осуществить. Кому сейчас нужны художники?

Эпоха моды на портреты в нашем мире уже прошла. Раньше каждый знатный род нанимал себе в штат художника, чтобы тот рисовал их картины для украшения особняка. Сейчас картины давно заменили фотографиями.

— Пробовали устроиться иллюстратором куда-нибудь? — спросил я.

— Да, нигде не берут, — вздохнул тот. — Я самоучка, никакого образования нет. И я последний представитель своего обнищавшего рода, на помощь семьи рассчитывать не приходится. Но рисую красиво, такая у меня способность. И чувствую, что это именно моё! Но кому это объяснять…

— С этим мне вам не помочь, — сказал я. — Однако вы можете устроиться продавцом ко мне в алхимический магазин. Мне не хватает ещё одного человека на ночные смены. Будете работать по ночам, улучшите своё финансовое положение. А в свободное время — продолжайте рисовать.

Таким образом я решил убить сразу двух зайцев. И человеку помочь, и вопрос с продавцами в магазине окончательно закрыть. С ним у меня станет ровно четыре продавца: Василий, Сергей, Егор и он. Егор пока что на стажировке, но думаю, его уже можно переводить в штат. Закроются и дневные, и ночные смены.

Я, отец и Павел Алексеевич останемся в качестве консультирующих лекарей. Будем работать только днём, как я и планировал. И тогда мне не придется выходить в ночные смены, останется только один рабочий день — воскресенье. Складывается всё отлично!

— Вы правда готовы меня взять? — восторженно спросил Александр. — У меня ведь нет опыта работы.

— Сначала приму на стажировку, всему научитесь, а потом и в штат возьму, — ответил я. — Если вы согласны, конечно.

— Конечно, согласен! — тут же воскликнул он. — Когда можно начинать стажироваться?

Резво он, молодец.

— С завтрашнего дня и начнёте, я предупрежу всех, — кивнул я. — Стажировка тоже оплачивается. Так что сегодня займитесь Барсуком.

— Спасибо, — закивал тот, аккуратно усаживая питомца в переноску. — Спасибо!

Так и продолжая кивать, он покинул приёмный кабинет и отправился покупать нужный препарат.

После его ухода я продезинфицировал все поверхности и тоже вышел в торговый зал.

— Егор, у меня отличные новости, — подозвал я стажёра. — С завтрашнего дня на работу выходит новый стажёр, поэтому…

— Вы меня увольняете? — испуганно спросил он. — Я не подошёл вам?

— Наоборот, я беру тебя в штат, — успокоил я его. — Ты отлично справляешься со всеми обязанностями. Так что с завтрашнего дня ты официально наш продавец.

Реакция Егора была просто неописуемой. От радости он чуть ли не в ладоши захлопал.

— Спасибо вам! — воскликнул он. — Это просто отлично!

— Таким образом, — обращаясь ко всем, заявил я, — наш штат укомплектован. Четыре продавца, два на дневные смены, два на ночные смены. И три лекаря-консультанта, которые будут работать только днём.

Присутствующие, а именно Василий, Егор и Павел Алексеевич даже зааплодировали.

— Александр выйдет на стажировку завтра. Василий, обучете его? — спросил я у продавца.

— Да куда ж деваться, — усмехнулся тот. — Обучу, конечно.

После этого импровизированного собрания я отправился в кабинет, где составил новое расписание, выдав Егору несколько дневных смен. Сергею больше нравилось работать в ночь, поэтому это я тоже учёл.

Так, с новыми сотрудниками у меня появится больше времени на завод. Там предстоит много работы, так что расслабляться мне некогда.

Вечер я провёл за составлением новых списков закупок и прочими бумажными делами. После чего отдежурил ночь и отправился в академию.

Первым в расписании сегодня стояло занятие по магическим заболеваниям. Отношение Виктора Александровича к нам заметно ухудшилось после ситуации со стулом. Он больше не шутил во время пар, и тон его стал очень строгим.

— Господа, в следующий вторник пересдача зачёта, — объявил он. — Все, кто не сдали, подготовьтесь к этой дате. У остальных занятия не будет, потратьте это время с пользой. Баллы в рейтинг я уже выставил.

Кстати, баллов он начислил довольно мало. Для сравнения, тот же Лев Яковлевич за обычное занятие выставил нам их гораздо больше.

Но единой рекомендации для их выставления не было, каждый преподаватель решал это сам для себя. Ведь эта система тоже была новой в нашей академии.

— Сегодня поговорим о заболеваниях магов, владеющих электричеством, — продолжил Виктор Александрович. — Это наш следующий блок, в конце которого также будет зачёт.

— Ещё этот не все сдали, а он уже про следующий говорит, — вздохнул Владимир.

— Тишина! — мгновенно отреагировал преподаватель. — Маврин, поберегите силы для пересдачи.

Да уж, атмосфера на этих занятиях явно изменилась не в лучшую сторону.

— У магов, владеющих электричеством, может возникать огромное количество заболеваний, — сказал Виктор Александрович. — Как и у других стихий, если не выпускать магию электричества, то она накапливается внутри, вызывая отравление и перегрузку магических центров.

— Это тоже лечится с помощью кристалла? — спросил Юрий Колесов.

— Нет, — отрезал преподаватель. — Таких кристаллов нет. Пациентам приходится выпускать электричество во внешнюю среду. Но проблем с этим нет, у нас весь мир завязан на электричестве. Достаточно постепенно выпускать его в любой электроприбор.

— Главное, чтобы пробки во всём городе от этого не выбило, — усмехнулся Максим Елисеев.

Виктор Александрович никак не отреагировал на это высказывание, холодно продолжив читать лекцию.

— Наоборот, слишком сильная трата магической энергии может привести к выгоранию, — продолжил он. — Слабость, сонливость, потеря сил. В этом случае также поможет контакт с зарядным устройством.

— Или можно их просто свести с предыдущим пациентом, — предложил Максим Елисеев. — Взаимопомощь.

— Довольно, — вдруг выкрикнул преподаватель. — Вы все срываете мне занятие. Своими бесконечными выходками. Мало вам стула и разбитого окна?

Студенты притихли, явно не ожидая такой бурной реакции от Виктора Александровича.

— Я подготовил распечатки, будете изучать тему самостоятельно, — заявил тот. — И чтобы тишина была в аудитории! Иначе точно мне зачёт не сдадите.

Высказав эту гневную тираду, он раздал листовки с темой занятия и демонстративно уселся за своё место.

— В конце занятия пишем тест, — сказал Виктор Александрович. — Не сдавшим вычту баллы из рейтинга. Приступайте.

Все сразу же принялись за чтение материала. Что ж, он явно на нас очень злится. Но я не могу считать такое поведение допустимым. Поэтому после занятия решил поговорить с ним лично.

— Виктор Александрович, — подошёл я к преподавателю после теста. — Вы уверены, что ваше поведение уместно?

— А вы меня будете учить, как мне преподавать? — приподнял одну бровь он.

— Я хочу сказать, что такая агрессия — не лучший выход, — спокойно ответил я. — Понимаю, что вам неприятна вся произошедшая ситуация. Хотел бы знать, кто решил такое сделать. Но это не повод разговаривать со всеми в таком тоне.

Ведь как бы то ни было, он остаётся преподавателем. Должен быть для нас примером. А сам показывает такую бурную реакцию на случившееся.

Он уже несколько раз наказал всю группу. Провёл зачёт в другой форме, отказался проводить занятие. Если всё это не подействовало — вряд ли виновник признается.

— Это моё дело, — отрезал он.

— Просто подумайте над моими словами, — сказал я и покинул аудиторию.

На самом деле я и подошёл, чтобы заставить его задуматься. На большее и не рассчитывал.

Сделал всё, что мог. Затягивать конфликт с группой нельзя, это плохо отразится на обучении и может повлиять на самого преподавателя. Поэтому я надеялся, что он прислушается к моему совету.

Кто же мог подпилить ему этот проклятый стул? Как ни крути, а я всё равно подозревал, что это сделал Уваров. Только не видел причин устраивать ему в тот день подобный бунт. Сначала это, потом окно в столовой… Если раньше всего его пакости были направлены на меня, то теперь он словно переключился на всю академию. И причины были мне неясны.

— Меня пока не допускают до репетиций капустника, — печально заявил Владимир за обедом. — Из-за этого несданного зачёта! У нас же строго следят за успеваемостью и сразу отстраняют, если студент где-то не успевает.

— Ну пересдашь, и снова допустят, — успокоил я его.

— Ага, ещё пересдать надо, — вздохнул друг. — Он меня так завалил вопросами про эти заболевания магов земли. Вопрос был именно про магов растений, так он по всем решил пройтись. Я теперь до конца учебного года пересдавать буду!

— Я тебе помогу подготовиться, — подбодрил я его. — До вторника ещё есть время, успеем. Можем в воскресенье вечером, например.

Теперь у меня не было ночных смен, и я мог себе это позволить.

— Договорились, — обрадовался друг. — Спасибо тебе!

После обеда мы сходили на занятие по микробиологии, а затем я отправился к Константину Евгеньевичу. Близился день красной луны, а значит, нужно было готовиться к ритуалу.

Хотя перед этим мне завтра нужно будет остановить другой ритуал, но там мы со Святославом уже подготовились, как могли.

— Добрый вечер, Николай! — поприветствовал меня Константин Евгеньевич. — Надеюсь, вы не передумали?

— Добрый вечер, — кивнул я. — Нет, всё так же настроен помочь вашей семье.

— Рад это слышать, — ответил преподаватель. — Итак, суть ритуала заключена именно в вашей лекарской магии. Этой магией вы должны напитать все собранные для ритуала предметы, а затем через эти предметы магия должна будет передаваться нам. Если после этого предметы почернеют, значит, проклятие ушло в них.

Звучит довольно просто. Правда, мне ещё не доводилось снимать проклятия. Да в нашем веке это в принципе мало кому доводилось. Но пока что суть мне ясна.

— А что именно за предметы? — спросил я.

— Руны, вырезанные из камня, — ответил Константин Евгеньевич. — Наша семейная реликвия. Ими придётся пожертвовать, чтобы наш род мог жить.

— Будут присутствовать все члены вашей семьи? — уточнил я.

— Да, — кивнул преподаватель. — Нас всего трое. Я, моя супруга и сын. Больше никого не осталось. Учтите, на это потребуется чуть ли не весь ваш магический запас. Так что подготовьтесь в день ритуала.

Со всеми моими тренировками, занятиями и прочим, магический запас увеличился довольно сильно по сравнению с началом учебного года. Так что, думаю, его должно хватить.

— А заклинание какое-то нужно будет читать? — уточнил я.

— Нет, — помотал головой Константин Евгеньевич. — Ваша задача — только напитать руны лекарской магией.

— Тогда это звучит довольно просто, — подметил я. — Вы уверены, что это сработает?

Константин Евгеньевич некоторое время молчал, смотря куда-то в сторону.

— Не уверен, — признался, наконец, он. — Но это единственный шанс. Иначе проклятие так и останется с нашим родом.

— Я сделаю всё, что в моих силах, — заверил я его.

Мы тщательно обсудили весь ритуал, требуемые предметы и место проведения, и ближе к полуночи разошлись.

Наступила полночь, а значит, и пятница тринадцатое. Я отправился не в общежитие, а в патологоанатомический корпус к Святославу.

— Не спится, Николай? — мрачно усмехнулся Святослав, стоило мне войти к нему в кабинет.

— Просто решил уточнить, точно ли ритуал будет вечером, а не в другое время, — ответил я. — Ведь новый день уже начался.

И неточность во времени могла сыграть с нами злую шутку. Лучше перестраховаться.

— Точно, — кивнул некромант. — Он должен пройти ближе к началу нового дня. И начнётся в одиннадцать вечера, я в этом уверен. Хотя мне тоже неспокойно.

Я прошёл к нему и присел рядом.

— Переживаете за брата? — уточнил я.

— Не только, — вздохнул Святослав. — Плохое предчувствие у меня насчёт всего этого. Будто бы мы что-то упустили. И что-то обязательно должно пойти не так.

У меня были схожие опасения.

— Но мы много раз проговорили план, — сказал я Святославу. — Как будем действовать, когда, и прочее. Так что никаких сюрпризов быть не должно.

— Речь идёт о ритуале становления личом, — напомнил он. — Сюрпризы наверняка будут. Надо быть к этому готовым.

Ещё некоторое время мы посидели в тишине.

— Пойду спать, — наконец сказал я. — Надо накопить побольше магической энергии для завтрашнего дня.

— Хорошо, — кивнул Святослав. — Увидимся завтра.

Пятница началась и прошла совершенно обычно. Даже и не скажешь, что в этот день в мире может появиться один очень могущественный бессмертный некромант.

Хотя, если бы все вокруг об этом узнали, началась бы паника. Так что неведение — это не всегда плохо.

С утра у нас снова было занятие по кожным заболеваниям.

— Доброе утро, господа! — радостно поприветствовал нас Лев Яковлевич. — Сегодня мы поговорим о болезни, которая поражает любителей поцелуев!

Однокурсники оживились, поспешно открывая тетради и готовясь к новому интересному занятию. После своеобразного бойкота, объявленного Виктором Александровичем, занятия с Львом Яковлевичем выглядели как отдушина.

— Ну же, о чём я говорю? — спросил преподаватель.

— О сифилисе? — нерешительно предположил Владимир.

— Молодой человек, я говорю про обычные поцелуи, — усмехнулся преподаватель. — А вы сразу же предположили продвинутый уровень. Нет, речь идёт о простом герпесе.

— Вирус герпеса не обязательно передаётся с поцелуями, — возразил я. — Он может передаваться и при пользовании общими предметами быта. Косметики, например.

— Да, но это же звучит так не романтично, — всплеснул руками преподаватель. — Если бы я так начал своё занятие, меня бы и слушать не стали! А так вон, все внимательно ловят каждое слово.

Это правда, однокурсники слушали его очень внимательно, а многие и конспектировали.

Я эту вирусную инфекцию знал довольно хорошо. Вирус герпеса проявлялся своеобразными высыпаниями на коже. Это было довольно распространённое заболевание, поэтому препараты для лечения в алхимическом магазине всегда были в ходу.

Однако Лев Яковлевич умудрялся преподносить его очень интересно, у него определённо был к этому талант.

— У меня прямо сейчас герпес есть, — вдруг заявил Илья Пантелеев. — Можете посмотреть!

— Да я вам верю, молодой человек, — усмехнулся преподаватель. — С кем целовались, признавайтесь?

Он густо покраснел, но ничего не ответил. Забавно, видимо, его история про девушку — правда. Жаль, что это лишь косвенное доказательство, и такое нельзя использовать, чтобы подтвердить его невиновность.

— Николай, какую мазь используют для лечения? — спросил у меня преподаватель.

— На основе можжевельника, пихты, полыни и эвкалипта, — с готовностью ответил я. — Важны все компоненты, поэтому она самая лучшая.

— Отлично, — кивнул Лев Яковлевич. — Всё-то ваша группа знает сама! Я сюда чисто шутки пошутить прихожу.

Мы обсудили патогенез заболевания, особенности симптомов, и занятие было закончено.

После обеда и занятия по микробиологии я засел в комнате с домашним заданием. А в десять вечера, как и было обговорено, отправился в патологоанатомический корпус.

Святослав уже дожидался меня, нервно расхаживая из стороны в сторону. Он был одет в свой любимый чёрный плащ, и протянул мне такой же.

— Наденьте, — проговорил он. — Для конспирации.

Я не стал спорить, облачаясь в предложенный плащ. У меня были свои взгляды на конспирацию, и плащ в них точно не входил. Но и надеть его было для меня несложно.

Больше не разговаривая, мы отправились в приют Красного Креста. Именно здесь я в прошлый раз встречался с организацией некроманта.

Нехорошее предчувствие, которое терзало меня со вчерашнего дня, только росло.

— Что-то не так, — сказал я Святославу. — Но пока что не понимаю, что именно.

— Я тоже чувствую, — кивнул он. — Возможно, мы просто таким образом предчувствуем этот ритуал.

Мы вошли внутрь приюта, и я понял, что меня так беспокоило.

Внутри никого не оказалось.

Глава 8

Наши опасения оказались не напрасными. Внутри было пусто.

Мы рассчитывали встретить здесь нескольких некромантов, которые должны были обеспечивать безопасность ритуала. Но раз здесь никого нет…

— Ритуал будет в другом месте, — прошептал Святослав.

Да, именно такой вывод сделал и я. Теперь надо всего лишь определить, где именно его всё-таки будут проводить.

Всего лишь… Это сейчас одна из самых сложных задач.

Ведь мы не имеем права опоздать! Тогда может случиться настоящая беда…

— Где они могут собраться? — быстро спросил я у некроманта. — Надо действовать быстро. Где ещё?

— Я не знаю, — растерянно ответил он. — Я был уверен, что они соберутся именно здесь. Это место подходит по всем признакам. А теперь… Боюсь, мы опоздали.

Кажется, Святослав уже был готов опустить руки. Но я-то уж точно нет!

— Какое ещё место подходит? Быстрее! — я подошёл к нему и потряс его за плечи. — Нам надо спешить, пока ещё есть время.

А ответ на этот вопрос может знать только опытный некромант, который хорошо знает своих коллег. А потому я заставил Святослава собраться.

— Смоленское кладбище, — выдавил из себя он. — Старейшее кладбище нашего города. Но я не уверен… Я уже ни в чём не уверен.

Он помотал головой.

— Почему именно Смоленское кладбище? Чем оно особенное? — я не прекращал допытывать его, приводя в чувства.

Когда задают наводящие вопросы, мыслительный процесс идет куда быстрее!

— Существует легенда, что там похоронен один великий некромант позапрошлого столетия, — отрешённо ответил Святослав.

Больше я из него ничего не вытяну. Так, надо срочно добраться до Смоленского кладбища!

— Быстрее, надо спешить, — бросил я через плечо, выбегая на улицу и на ходу вызывая такси.

Да, другого способа быстро добраться до места у меня не было. Надеюсь, таксист не сильно удивится ночному заказу с пометкой «срочно» на кладбище.

Мы добрались за двадцать минут. Расплатившись, сразу же бросились бежать в центр кладбища, к древнейшему склепу.

И в этот раз мы попали в нужное место! Дорогу нам перегородили десять живых мертвецов, охраняющих проход дальше.

— Наверняка такие стражи установлены по всему периметру, — проговорил Святослав, постепенно приходя в себя.

— Возьмём их под свой контроль? — предложил я.

— Слишком энергозатратно, — покачал головой он. — Лучше я просто их вырублю и заберу себе часть энергии.

Он выставил вперёд правую ладонь, и мертвецы тут же упали на землю.

Мы продолжили путь, то и дело натыкаясь на подобных стражей. Нескольких вырубил и я, чтобы тоже подпитаться энергией.

— Там, впереди, — остановил меня Святослав. — Двое.

Я посмотрел в сторону, куда указывал некромант, и увидел двоих мужчин. Следующий уровень защиты, теперь уже люди Ивана. Одного из них я знал, это был тот Константин, с которым мы разговаривали в торговом центре.

— Знают же, что нельзя заниматься осквернением кладбищ, — сквозь зубы процедил Святослав. — Мне придётся их убить.

— Нет, — остановил я его. — Чем мы будем лучше них, если тоже перейдём эту черту? Мы не станем их убивать.

Убийство — это крайняя мера. Эти люди не заслуживают такого. Да, они подчиняются верховному некроманту. Но они всё равно остаются просто людьми.

А убийство — нарушение всех принципов лекаря, которым меня учили с самого детства. Я не могу перейти через себя… пока не наступит крайний случай. Но надеюсь, такого не случится.

Эти люди должны получить наказание по закону.

— С ними я разберусь сам, — добавил я.

Затем прошёл вперёд и активировал психологическую магию. Потому что видел — им было страшно. Страшно находиться здесь и покрывать подобный ритуал. Но ещё страшнее им было уйти.

Я усилил их страх почти до ужаса, заставив их застыть на месте. Да, они отреагировали именно той реакцией, которую я и ожидал. Реакцией «замри».

— Вам не нужно здесь оставаться, — пройдя вперёд, заявил я им. Они перевели на меня взгляд. — Мы собираемся помешать этому ритуалу. Так что вам лучше уйти.

— Мы не можем, — отчаянно ответил Константин. — Иван нам такого не простит.

— Вам не нужно больше бояться Ивана, — ответил я. — Он больше ничего не сможет вам сделать, я обещаю.

Вновь использовав психологическую магию, я убрал полностью их страх, который сам и усилил. Пришлось действовать по ситуации. Ведь сейчас именно страх мешал им уйти и мыслить здраво.

Константин нерешительно переглянулся со своим напарником. Тот еле заметно кивнул.

— Да, мы уйдём, — наконец решился Константин. — Мы на такое не подписывались.

Они развернулись и направились к выходу. Вдогонку я снова послал психологическую успокаивающую отсроченную магию.

Они будут спокойны… до самого прихода властей, которые очень скоро узнают о том, что здесь происходило. Я проделал этот трюк, чтобы у некромантов даже мысли не возникло, будто их могут поймать… и тогда их задержат наверняка.

— Потрясающий дар убеждения, — сказал мне Святослав. — Может, вы и с Иваном так сделаете? Подойдёте к нему, скажете: «Иван, хватит страдать ерундой, иди домой». И он такой: «Без проблем, что-то я и правда подкачал…»

— Идеальный расклад, — усмехнулся я его шутке. — Но с ним так точно не выйдет. Пойдёмте дальше.

Иван слишком силен, чтобы на него тоже подействовал этот трюк.

Наконец, мы вышли к большой круглой площади возле старого склепа. И спрятались в ближайших кустах, оценивая обстановку.

В центре была нарисована пентаграмма, в углах которой были расставлены свечи. Там стоял Иван, облачённый в чёрный смокинг. Видимо, чтобы подчеркнуть торжественность мероприятия.

Сбоку стояли ещё двое помощников, которые держали Ярослава. Тот был скован толстой цепью и явно не мог даже пошевелиться. Возможно, что эта цепь с артефакторными элементами, блокирующими силу мага.

С другой стороны стояла красивая женщина, одетая в белое, почти свадебное платье. В руках у неё был поднос, на котором лежал странный предмет.

— Это и есть филактерий? — шёпотом спросил я у Святослава.

— Должен быть, — задумчиво кивнул тот. — Но как-то всё это выглядит слишком просто. Вокруг нет другой охраны, других скелетов, ничего.

Да, это действительно было странно. По пути сюда нам то и дело попадались стражи, и даже попались двое членов группы Ивана. А на самом месте ритуала — никого.

— Возможно, у них какой-то другой уровень защиты, — предположил я. — В любом случае, медлить больше нельзя. Выходим.

Одновременно мы покинули наше укрытие и вышли прямо на площадь.

— Так и знал, что вы придёте, — даже не повернувшись к нам, произнёс Иван. — Николай, не надумали присоединиться ко мне?

Вот же он настырный! Меня это уже изрядно начинает раздражать.

— Нет, я пришёл вам помешать, — заявил я.

— Не сможете, — мрачно усмехнулся Иван. — Уже слишком поздно. Я уже выпил нужное зелье, прочитал заклинание. Осталось только убить твоего брата, Святослав. Но ты же не будешь против?

Обстановка накалялась.

Значит, все ингредиенты для ритуала Иван всё-таки смог достать. И теперь, как только он принесёт жертву, начнётся его процесс перерождения.

— Не тронь моего брата! — прорычал Святослав и, резко выставив правую ладонь вперёд, выпустил в Ивана поток магии.

Он обучал меня этому.

Магию некромантов можно использовать и в качестве оружия. Стоит лишь направить на другого человека, оказывая разрушающее действие на его организм. Запрещённый приём.

Хотя и ритуал по становлению личом тоже запрещён, но Ивана это не остановило.

Верховный некромант взмахнул рукой и легко отразил атаку. Он был гораздо сильнее, чем Святослав…

— Это всё, чем вы планировали меня остановить? — приподнял одну бровь он. — В таком случае, я даже разочарован.

Нет, это было не всё.

Я давно продумал в голове, как именно помешать ритуалу. Изначальный вариант — прервать ритуал в процессе — в итоге мы отвергли, чтобы спасти Ярослава.

И я искал другой способ.

Нужно разрушить филактерий. Он в руках у этой женщины, которую я видел впервые в жизни. Кто она — сообщник или ещё одна жертва?

Слишком многое идёт не по плану.

В любом случае, нападать на Ивана смысла нет. Он сейчас силён как никогда, особенно после употребления приготовленного зелья. Поэтому я подскочил к женщине, которая наблюдала за происходящим со странной отрешённостью. И забрал лежавший на подносе предмет.

— Всё кончено, — сказал я.

Если филактерий будет разрушен, то и ритуалу не суждено будет свершиться.

Иван перевёл взгляд на меня и внезапно громко рассмеялся.

— Я приготовил много уловок на случай, если вы захотите мне помешать, — отсмеявшись, заявил он. — Но не думал, что вы, Николай, попадётесь на эту. Филактерий — не этот амулет. Это просто обманка.

Как? Святослав уверял меня, что это именно он! Но мне сразу показалось подозрительным, что филактерий держат вот так, на виду.

— Кстати, прошу прощения за мои манеры, — добавил верховный некромант. — Не представил вам мою жену, Веру. Красивое имя, правда?

Женщина никак не ответила на эти слова. Впрочем, она вообще не реагировала на происходящее. С ней явно было что-то не так.

— Вера! — внезапно выкрикнул Святослав. — Вера, очнись!

А декан патологоанатомического факультета, кажется, её знает.

— Она и есть мой филактерий, — усмехнулся Иван. — Добровольно отдаёт мне свою жизнь, чтобы служить сосудом для моей души. Романтично, правда?

— Это невозможно! — отчаянно крикнул Святослав. — Она бы не стала так делать. Ты заставил её!

Живой человек может стать филактерием? Декан ни разу не упоминал об этом. Он говорил, что это должен быть какой-нибудь предмет.

Если я хочу остановить ритуал именно таким способом, надо убить невинную женщину? Нет, никогда. Я не причиню ей вреда, даже если это остановит ритуал.

Должен быть другой способ.

— Вижу, Николай, ваши принципы всегда остаются твёрдыми, — заметил Иван. — Вы не тронете мою драгоценную супругу. Я на это и рассчитывал.

— Но мне ничего не помешает тронуть вас, — холодно ответил я.

У меня был козырь, и не один. И я понял, что самое время использовать их все. И повернуть ситуацию в свою сторону.

Я подскочил к Ивану, который приготовился обороняться от магии некроманта, которую, как он рассчитывал, я направлю в него. Но он просчитался.

Я активировал хирургическую магию и резко выпустил сразу огромное количество в его правую руку. Если выпускать постепенно, то можно разъединять тело человека слой за слоем. Но если выпустить сразу много…

Некромант заревел от боли, а его правая рука упала рядом с ним.

Не давая ему опомниться, я ударил по нему уже некромантской магией. Заставив его опуститься на землю.

— Святослав, освобождайте брата! — крикнул я декану, в шоке наблюдающему за этой сценой.

Ещё бы, про наличие других ветвей магии он не знал. Но объясню ему это позже. Что-нибудь придумаю, как всегда.

Декан кивнул и бросился к брату. Там завязалась короткая драка, эти двое последователей оказались более преданны Ивану. Но Святослав был сильнее, и вскоре те лежали на земле без сознания.

А Святослав уже освобождал брата.

— Я и не думал, что ты спасёшь меня после всего, что я сделал, — прошептал Ярослав.

Я проследил за этой сценой краем глаза и вновь обратил внимание на Ивана. Верховный некромант всё ещё был опасен.

— Вы полны сюрпризов, Николай, — сквозь боль процедил тот. — Но какой шаг вы предпримите дальше? Итак, вы сорвали ритуал, лишили меня сил. А что дальше?

— Верни свою жену в нормальное состояние, — приказал я. — Ты проиграл!

— Я не проиграл, — усмехнулся тот. — Я это предвидел.

Он взмахнул единственной сохранившейся рукой, и со всех сторон начали выходить мертвецы, прятавшиеся поблизости. Их было гораздо больше, чем призывал тогда Ярослав. И они явно были сильнее.

Но и их я почувствовал заранее, просто не стал уничтожать сразу.

— Я подготовился на случай любой внезапной атаки, — усмехнулся некромант. — Конечно, сейчас вы меня удивили. Не знал, что в вас… ещё больше секретов, чем мне казалось. Хотя догадывался, поэтому и хотел, чтобы вы перешли на мою сторону.

Мертвецы окружили нас плотным кольцом. Часть из них двинулась к Святославу и Ярославу, и несмотря на все их попытки перехватить контроль, легко их схватили.

— Две жертвы даже лучше, чем одна, — резюмировал Иван. — А вы, Николай, будете просто наблюдать за этим.

Я обвёл глазами площадь. Дёргающиеся Святослав и Ярослав, которых держали мертвецы. Вера с отрешённым взглядом, так и стоящая с подносом в руках. Огромная толпа живых трупов, напитанных колоссальным количеством магии. И Иван, лишившийся правой руки и испытавший на себе воздействие моей магии, но пока что так и не побеждённый.

И тут я понял, что надо делать. Этот вариант был куда выигрышнее предыдущего.

Это было новое воспоминание, но не какой-то конкретный образ, а просто осознание из прошлой жизни.

У меня оставалась половина магического запаса, и я знал, что на этот трюк придётся поставить всё.

Сейчас либо получится, либо мы проиграем. Но риск того стоил!

Я прикрыл глаза и активировал сразу четыре ветви магии. Все, которые у меня были. Хирургическую, психологическую, лечебную и патологоанатомическую. И одновременно выпустил всю энергию через правую ладонь в Ивана.

Я не давал ей никакой задачи, я выпустил её сплошным потоком. Как подсказало мне моё предчувствие. Если сразить Ивана, то и мертвецы будут неопасны.

И у меня получилось.

Верховный некромант вздрогнул, словно его поразила молния, и потерял сознание. Одновременно с этим резко исчезли и все его мёртвые воины.

Они оставили в покое растерянных Святослава и Ярослава, а также Веру.

— Что вы сейчас сделали? — потрясённо спросил Святослав. — Как?

— Просто выпустил мощный поток магии, — упуская подробности, ответил я. — Всю целиком. И, видимо, перегрузил его организм. Он без сознания, но лучше его связать.

Сам я тоже опустился на землю, совершенно обессиленный. Этот трюк стоил всех моих запасов. Так, главное самому теперь не потерять сознание.

Святослав, видя моё состояние, подошёл ко мне и отдал часть своей магии. Совсем немного, но хватило, чтобы мне стало ощутимо лучше.

— А как вы отрубили ему руку? — шёпотом спросил он. — Это же была… Это не могла быть…

— Один из трюков, знания о котором я получил в тайной библиотеке, — соврал я. Не намеревался раскрывать ему свою тайну полностью. По крайней мере, пока что. — Будет лучше, если мы не будем говорить об этом.

— Хорошо, — тут же кивнул он.

Хотя уверен, он еще вернётся в этому вопросу. В более подходящее время.

— Ваня… Что здесь происходит? — раздался позади нас слабый женский голос.

Мы одновременно обернулись и посмотрели на ещё одного участника ритуала. Вера стояла, потрясённо хлопая глазами, словно только что проснулась.

— Что происходит? — повторила она вопрос. — Где я? Кто вы все?

Было видно, что она ничего не помнит. Хотя она вполне могла и притворяться, лучше быть начеку.

— Вера, — шагнул к ней Святослав.

— Слава? — неуверенно ответила она. — Почему вы здесь? Что с моим мужем? Объясните мне хоть что-нибудь!

Забавно, из всей этой картины меня больше всего поразило то, как она назвала декана. «Слава». Непривычное обращение к мрачному некроманту, постоянно скрывающему своё лицо за капюшоном. И, как казалось, чуждому ко всему человеческому.

— Ваш муж пытался провести ритуал и стать личом, — коротко пояснил я. — Вас он хотел использовать в качестве филактерия. Сейчас он без сознания.

— Что? — она в ужасе закрыла рот руками. — Это… это ложь. Ваня не стал бы…

— К сожалению, стал, — пожал я плечами. — Мне жаль.

Вера опустилась на землю прямо в своём белом платье и в ужасе посмотрела на супруга, которого Ярослав уже успел связать цепью.

— Мне жаль, Вера, — проговорил Святослав. — Но это правда.

— Я почти ничего не помню, — вздохнула она. — Странно, последний месяц словно в тумане.

— Наверное, он как-то воздействовал на вас, — предположил я. — Но теперь вы в безопасности.

— А что теперь с ним будет? — обеспокоенно спросила она.

Хороший вопрос, мне тоже это было интересно. Но это будут решать уже уполномоченные люди. Сейчас на месте произошедшего достаточно улик для выдвижения обвинений.

— Я вызову сюда совет патологоанатомов, — ответил ей Святослав. — Верховный некромант повержен, и теперь надо решить, кого поставить на его место, и что делать с ним. И… с моим братом.

Ярослав с готовностью кивнул. Он явно уже принял тот факт, что его проступки тоже не окажутся безнаказанными.

— И со мной, — внезапно заявила женщина. — Я тоже соучастница, меня пусть тоже судят!

— Вы действовали не по своей воле, — возразил я ей, но она лишь покачала головой.

У Веры как раз были все шансы оправдаться. Но она стояла на своём.

— Нет, я тоже должна ответить, — заявила она. — Я буду вместе с Иваном.

Тут я уже не стал спорить, это был её выбор.

— Николай, вам не стоит здесь оставаться, — сказал мне Святослав. — Иначе придётся объяснять ваше присутствие совету.

А значит, и про мои силы придется рассказывать. Это мне было не нужно.

— Я сам не собирался, — кивнул я. — Оставляю остальное на вас. У меня сейчас не хватит сил на все последующие разборки.

Убедившись, что Иван крепко связан и пока находится без сознания, я покинул место ритуала. Доказательств вины верховного некроманта вокруг было достаточно. Уверен, Святослав сможет правдиво придумать, что здесь произошло, не упоминая моего имени.

Я вернулся в общежитие и без сил сразу же рухнул спать. Ритуал был сорван, и теперь настала пора хорошо выспаться, чтобы восстановить силы.

Спал долго, почти до полудня. Необычно для меня, но в этот раз того требовал организм. Повезло, что это была суббота, и никуда спешить было не нужно.

Выспавшись и приведя себя в порядок, я сходил на обед. А после сразу же отправился в корпус патологоанатомов выяснять, чем вчера всё закончилось.

Святослав уже ждал меня в своём кабинете.

— Так и знал, что вы сразу же придёте ко мне, — мрачно усмехнулся он. — За новостями.

— Обычно все новости мне рассказывает мой друг, но эти лучше узнать от вас, — пожал я плечами.

Святослав некоторое время помолчал, собираясь с мыслями.

— Ивана ждёт смертная казнь, — наконец заявил он. — За такое грубое нарушение его лишат жизни. Жену его, Веру, признали невиновной. Какие у неё планы, не знаю…

— Откуда вы её знаете? — спросил я.

— Она тоже была с нами на одном потоке, — усмехнулся Святослав. — Очень способная студентка. Я был влюблён в неё.

— Но она предпочла вашего друга, — догадался я. — Ещё одна причина, почему вы перестали быть друзьями.

Теперь многое встаёт на свои места.

— Да, всё верно, — кивнул он. — И насчёт неё у меня остаются подозрения…

— Не верите, что она не осознавала, что делает? — настороженно спросил я.

— Может, и не осознавала, но… В любом случае, за ней надо приглядывать, — заявил Святослав.

Жена бывшего верховного некроманта, сама являющаяся лекарем с патологоанатомической магией. Что ж, тут я согласен, стоит за ней приглядеть.

— А что с вашим братом? — спросил я. — И кто теперь станет верховным некромантом? И что со всеми его подчинёнными?

— Должность предложили мне, но я снова отказался, — ответил декан. — Так что не знаю, кого теперь назначат. Остальных тоже будут судить. Моего брата, наверное, отправят на принудительные работы. Это всё, что мне известно.

— Понятно, — кивнул я.

Мы посидели молча, думая каждый о своём. Я обдумывал тот навык, который всплыл у меня в голове и который тут же использовал.

Комбинация сразу четырёх ветвей магии… Ранее у меня не получалось использовать два вида магии одновременно, но в этот раз я не давал им конкретных задач. Может, всё дело в этом?

— Мне пора идти, — наконец сказал я. — Если буду новости — сообщайте.

Святослав молча кивнул, продолжая думать о чём-то своём. Я не стал его больше расспрашивать, всё и так было ясно, и покинул патологоанатомический корпус.

А затем понял, что у меня сегодня на удивление свободный день. Никаких ритуалов, приёмов, балов и прочего.

Впрочем, дела всегда найдутся. Я тут же решил, что свободный день использую для посещения завода. Пока он ещё не устаканился в моём графике, но посещать его периодически всё равно планировал.

В этот раз завод встретил меня спокойно. Без бунтующих работников у главного входа.

Первым делом я прошёл по интересующим меня цехам, проверяя, заменили ли те трубы и разложили ли везде аптечки. Убедившись, что все мои указания были выполнены, направился в кабинет к Филиппу Михайловичу.

— Добрый день, — открывая дверь, поздоровался я.

— Николай, здравствуйте, — удивлённо ответил управляющий. — Не знал, что вы сегодня к нам заглянете.

— В этом какая-то проблема? — приподнял одну бровь я.

— Нет, конечно, — замотал он головой. — Просто Борис Петрович бывал у нас довольно редко, и я решил, что…

— Но я не Борис Петрович, — заметил очевидную вещь я. — Поэтому буду приходить к вам гораздо чаще. Тем более первое время.

Меня насторожила эта странная реакция управляющего, как будто бы он хотел что-то скрыть… Но удивление на его лице быстро сменилось вежливой улыбкой, поэтому я решил оставить эту мысль на потом.

— Мне нужен список всех, с кем у нас заключены договоры о поставке, — сообщил я. — Предоставите?

— Да-да, конечно, — засуетился тот, копаясь в папках. — Вот.

— Буду в своём кабинете, — сказал я, забирая нужную папку.

В кабинете Бориса Петровича документов было мало. В прошлый раз я мало обратил на это внимание, потому что основные папки мне принёс Филипп Михайлович. Сейчас, в более спокойной обстановке, это сразу бросалось в глаза. Видимо, управляющий был прав, и граф Щербатов бывал здесь действительно крайне редко.

Я углубился в чтение документов, но почти сразу же услышал какой-то шум за дверью. Кто-то явно пробежал мимо моего кабинета в кабинет управляющего.

Слышимость через стенку была очень хорошая, поэтому сразу после этого я услышал там голос одного из рабочих:

— Мы понятия не имеем, куда они пропали!

— Говорите тише, Николай Владимирович у себя в кабинете, — шикнул на него Филипп Михайлович.

Так, очень интересно…

Я сразу же вышел из своего кабинета и распахнул дверь к ним.

— Я бы хотел знать, — холодным тоном отчеканил я. — Что пропало, и почему это решили скрыть от меня?

Глава 9

Филипп Михайлович и рабочий одновременно испуганно уставились на меня. Они не ожидали, что я услышу их разговор.

Я же понял, почему управляющий так странно отреагировал на мой приезд. На заводе с самого начала была какая-то проблема, которую от меня пытались скрыть.

— Повторяю свой вопрос, — не дождавшись от них ответа, проговорил я. — Что здесь происходит?

— Только не увольняйте меня, — первым очнулся рабочий. — Я здесь вообще ни при чём, я ничего не делал!

— Оборудование пропало, Николай Владимирович, — выдохнул управляющий, стараясь не смотреть мне в глаза. — Два перегонных куба исчезли.

— В смысле исчезли? — не поверил я своим ушам. — Как это произошло?

В цехе дистилляции и перегонки было установлено несколько кубов на семьдесят литров каждый. И они не могли просто так пропасть!

Да это даже на мелкую кражу не было похоже. Чтобы вынести два таких куба незаметно для всех…

— Камеры уже посмотрели? — спросил я. — Охрану допросили? Рабочих с этого цеха?

— Камеры в этом цехе сломались пару дней назад, — по-прежнему избегая со мной зрительного контакта, промямлил Филипп Михайлович. — Я заказал новые, но их ещё не успели установить.

— И почему вы мне про это сегодня не доложили? — с нажимом спросил я. — Да и про кубы не сказали ни слова.

— Я просто не хотел вас тревожить, — попытался оправдаться он. — Я и сам могу разобраться с мелкими текущими проблемами…

Слабое оправдание. Скорее, он просто испугался потерять своё рабочее место. Всё-таки знакомство у нас выдалось не очень приятное. Сначала я попал прямиком на бунт, а теперь ещё и пропажа перегонных кубов.

А может быть, здесь кроется что-то ещё, и управляющий тоже замешан. Но чтобы узнать наверняка, надо разобраться.

— На остальные вопросы отвечайте, — приказал я. — Охрана? Рабочие цеха?

— Охрана ничего подозрительного не видела, — ответил Филипп Михайлович. — С рабочими я ещё не успел поговорить. Вот главный цеха, Глеб Добрынич, уверяет, что ничего не знает.

Как он изящно тут же перевёл стрелки на рабочего! Я посмотрел на Глеба, и тот заметно поёжился.

— Я правда ничего не знаю, я сразу вам сказал! — выпалил он. — Вчера кубы были на месте. Сегодня с утра их уже не было. Рабочие с ночной смены ушли ещё до моего приезда, я даже спросить у них ничего не успел. А дневная смена говорит, что когда пришли — кубов уже не было.

Ну прямо мистика какая-то! Кубы взяли и сами испарились. Два семидесятилитровых куба. И никто ничего не знает.

— Вызывайте рабочих с ночной смены, а я ещё раз опрошу охрану, — распорядился я.

— Но они отсыпаются, — нерешительно проговорил Глеб Добрынич.

— Потом отоспятся, у нас чрезвычайная ситуация, — отрезал я. — Выполняйте!

Я покинул кабинет и первым делом посетил охранников у въезда на завод. Главная сторожка располагалась с другой стороны завода, не там, где был главный вход. Сзади, куда подъезжали машины для погрузки товара.

Грузовые машины проезжали через шлагбаум и въезжали в отсеки, где осуществлялась погрузка товаров. Затем они развозили их по конечным точкам.

Если кубы действительно вывезли за пределы завода, то таким образом сделать это было проще всего. Тогда охрана ничего бы не заметила, они не следят, что происходит при погрузке.

Так и оказалось, там мне не сказали ничего нового.

После этого я посетил зону погрузки. И сразу же отметил наличие там камер. Отлично, осталось только проверить их записи.

Я вернулся в кабинет к управляющему, который всё это время просто сидел, схватившись руками за голову.

— Мне нужны записи с камер зоны погрузки, — приказал я. — Это единственный способ как-то вывезти перегонные кубы с завода.

— Сейчас, — встрепенулся он, щёлкая что-то на компьютере.

— Все записи выводят к вам? — уточнил я, пока он искал.

Мне показалось это странным. Обычно за этим следит отдельный охранник, просматривающий такие записи.

— Д-да, — заикнувшись, кивнул тот. — У нас никогда не возникало инцидентов. Поэтому было достаточно, чтобы они были выведены ко мне. Это так, чисто для архива…

— Распорядитесь, чтобы на мой компьютер тоже их вывели, — приказал я. — Кроме этого, наймём охранника, который будет наблюдать за ними круглосуточно. Посменно, конечно.

— Хорошо, — закивал тот. — Вот, нужные записи.

Я принялся просматривать записи с камер и вскоре нашёл то, что искал. На одной из записей двое рабочих грузили кубы в один из фургонов.

Лиц рабочих, к сожалению, было не видно. Они были в кепках, надвинутых на лица. И в обычной рабочей одежде. Хотя…

На руке одного из рабочих я увидел повязку. Очень похожую на ту, которую я накладывал одному из сотрудников, Кузьме.

Погрузкой обычно занимались грузчики, которые были прикреплены к каждой машине. Но на записи я их не наблюдаю… Возможно, их подкупили, или они в сговоре с грабителями.

— Вызовите сюда водителя и грузчиков с этой машины, — распорядился я.

Вскоре все, кого я просил вызвать, собрались в кабинете у управляющего. Рабочие ночной смены, включая и Кузьму. Водитель и двое грузчиков с того фургона. Управляющий, главный по цеху и я.

— Итак, господа, — начал я. — Не самый лучший способ начала наших рабочих отношений вы выбрали. Я предлагаю виновным самостоятельно рассказать, как, зачем и почему они сделали то, что сделали.

Присутствующие переглянулись, но рассказывать никто ничего не спешил.

— Шанс упущен, — спокойно констатировал я. — Итак, в этом деле точно замешаны двое рабочих с цеха перегонки и дистилляции. Один из них Кузьма, я хорошо запомнил вас по предыдущему инциденту с ожогом. Не думал, что вы решите вот так поступить после этого.

— Я… — попытался что-то сказать Кузьма, но я жестом остановил его.

— Шанс высказаться уже был, — холодно ответил я. — В одиночку вы бы не справились, так что с вами был ещё кто-то с ночной смены. Всего в этом цеху в ночь работало четыре человека, так что если второй не признается сам — то пострадают все четверо.

Рабочие зашептались, и я почти сразу заметил, что реакция одного из них отличается. Скорее всего, это он был тем вторым на видео.

— Далее, замешаны ещё грузчики с одного из фургонов, — перевёл я взгляд на них. — А скорее всего, ещё и водитель. Которые помогли с вывозом оборудования, а затем где-то его сгрузили. Сделано это всё, видимо, было с целью продажи. Правда меня удивляет ваш выбор, почему именно оборудование. Хотя…

Тут меня осенило, почему украли именно перегонные кубы. До этого я думал, что их просто хотели перепродать. Но я забыл про одну очень важную деталь.

Их могли украсть вообще не с целью продажи. А с целью организации собственного производства. Запрещённых зелий, например.

Закупить такое оборудование очень сложно. А чтобы организовать какое-то подпольное производство, это самые необходимые приспособления.

— Понял, — проговорил я. — Ситуация ещё сложнее, чем мне показалась изначально. Значит, запрещённое производство.

— Да всего лишь несколько зелий хотели сварганить, — не выдержал Кузьма. — Мы не какая-то преступная банда! Мы просто хотели подзаработать…

Видимо, первый раз занимается подобным, раз сразу раскололся.

— Кузьма, — шикнул на него второй рабочий, на которого я подумал изначально.

Двое других выглядели искренне удивлёнными. Разумеется, я проверил их психологической магией, чтобы точно убедиться, что они к этому непричастны.

Удивлённым выглядел почему-то и второй грузчик. Такое ощущение, что он был не в курсе всего этого…

— Юрий Иванович, о чём речь? — нерешительно спросил он у водителя. — Вы же разрешили мне не ехать, сказали, что могу побыть с семьёй. Что товаров мало, и вы справитесь сами…

— Замолчи! — огрызнулся тот.

— Нет, говорите, — холодно сказал я. — Значит, один из грузчиков отсутствовал на смене?

— Николай Владимирович, я отгул давно просил, — нерешительно ответил тот. — Дочка родилась, хотел с ней подольше побыть. Но всё никак не получалось. А ночью Юрий Иванович неожиданно разрешил не ехать, сказал, что прикроет, если что.

— Это правда? — перевёл я взгляд на водителя. Тот неохотно кивнул.

Итак, значит, всего в этом происшествии замешано четыре человека. Водитель, один из грузчиков и двое рабочих. Вчетвером они организовали хищение оборудования для налаживания производства запрещённых зелий. Нужные знания у них имеются, так что в теории они могли организовать всё самостоятельно.

Глеб Добрынич, главный по цеху, видимо, был не в курсе. Я проверил его психологической магией. Единственное, из-за чего он нервничал — это из-за приказа управляющего не докладывать мне об инциденте.

А управляющий испугался за своё место и решил разобраться в ситуации сам. Но я испортил ему планы, неожиданно посетив завод.

Как я и предполагал, работы здесь предстоит ещё много…

— Кузьма с напарником, грузчик, водитель и Филипп Михайлович — останьтесь, — резким тоном распорядился я. — Глеб Добрынич, зайдите ко мне в кабинет через час. Остальные могут быть свободны.

Двое рабочих и второй грузчик поспешно покинули кабинет.

— Значит, во-первых, вы в сопровождении охраны съездите за оборудованием. Если попытаетесь сбежать, то вас уже будет искать полиция, — холодным тоном заявил я. — Во-вторых, после этого вы будете уволены. По поводу вашего нелегального производства разберётся охрана, и если там будет достаточно доказательств планируемого запрещённого производства — делом займётся ещё и полиция. В ваших же интересах идти на сотрудничество.

— Но как же, Николай Владимирович! — воскликнул Кузьма. — Сразу увольнять? Да мы бы их вернули…

— Меня это не интересует, — отрезал я. — Я дал вам шанс признаться самим. Никто этого не сделал.

Больше возразить им было нечего, и они лишь понуро кивнули. Теперь с ними будет разбираться полиция, для меня же главное то, что оборудование нашлось.

Я отдал распоряжения охране, и все соучастники покинули кабинет. Остался только я и управляющий.

— Граф Щербатов очень лестно отзывался о вас, — заявил я ему. — Мы с ним хорошие друзья, и его мнению я доверяю. Но то, что вы попытались скрыть от меня этот инцидент — не самое лучшее решение.

— Я просто думал…

— Вы должны были доложить мне сразу, как я появился здесь, — перебил я его. — Значит, договоримся так: это первый и последний раз, когда на подобное я закрою глаза. Я даю вам ещё один шанс показать себя именно тем человеком, которому я могу доверять управление заводом. Вы меня услышали?

— Да, — закивал Филипп Михайлович. — Такого больше не повторится.

Разумеется, я теперь буду за ним присматривать. На этом заводе творится много странных вещей. Начиная с этого бунта, который показался мне подозрительным. Как будто кто-то подкупил нескольких рабочих…

Теперь ещё этот инцидент с кубами. На заводе кто-то явно не хочет, чтобы владельцем был я.

— Выполните распоряжение насчёт камер. Проследите, чтобы оборудование было возвращено в целости. Подготовьте приказы об увольнении всех участников. И займитесь поиском новых сотрудников, — коротко отдал я распоряжения и покинул кабинет.

Я проверю, как он выполнит все указания. У меня сейчас нет других кандидатур на место управляющего, поэтому я надеялся, что Филипп Михайлович всё-таки оправдает доверие графа Щербатова.

Вернулся в свой кабинет, а спустя некоторое время ко мне заглянул технический работник, который вывел на мой компьютер все камеры. Теперь записи будут храниться и у меня.

После этого, как я и приказал, ко мне пришёл Глеб Добрынич.

— Итак, вы являетесь главным по данному цеху, — начал я. — Поэтому это ваша зона ответственности. Вы отвечаете за всё, что там произошло.

— Я правда не знал об этом, — сказал он. — С утра я заметил пропажу и сразу же доложил Филиппу Михайловичу. Он приказал опросить дневную смену и ничего не сообщать вам.

— Но я — ваш директор, — отметил я. — Поэтому мои распоряжения важнее. Итак, обо всех последующих инцидентах докладывать мне. Ясно?

— Да, — закивал тот. — Я понял.

— Я мог бы вас оштрафовать, но на первый раз отделаетесь устным выговором, — добавил я. — И надеюсь, что мы друг друга поняли.

— Да, — снова закивал он. — Я всё понял.

— Можете идти, — вздохнул я.

После его ухода некоторое время повозился с бумагами, а затем отправился к охране.

Охранник доложил мне, что перегонные кубы уже доставлены обратно, а на складе, куда их изначально отвезли, нашлись доказательства планируемого подпольного производства. Так что те четверо были переданы полиции.

После этого я совершил обход по всем цехам, с проверкой. Тимофей, главный по цеху упаковки, как-то странно на меня покосился, но ничего не сказал. За ним тоже стоило присматривать отдельно.

В остальном всё было в порядке. Я снова заглянул к управляющему, который спешно отчитался мне о выполнении всех распоряжений. В большинстве я их уже и так проверил, но всё равно выслушал его отчёт до конца.

Приказал составить индивидуальный договор поставок в мой магазин, как планировал изначально, с минимальной накруткой.

На этом мои дела на заводе были закончены. Как изначально и думал, посещать завод придётся довольно часто. Пока я просто не могу позволить пускать там всё на самотёк.

Переночевать решил у родителей. Заодно снова напитать стража энергией. Конечно, смысла в нём уже особо не было, после победы над Иваном. Но я решил пока его сохранить для собственного спокойствия.

В воскресенье отправился в магазин, на свою дневную работу. Ночных смен у меня теперь не стояло, их временно распределили между собой Егор и Сергей. После окончания стажировки Александра Егор планировал работать днём, но пока что их график оставался плавающим.

Рабочий день в магазине тоже прошёл спокойно, на удивление без всяких происшествий. Никаких котов в переноске или чего-либо подобного.

Разобрался со всей бумажной работой и уже начал откладывать деньги на второй филиал. Отказываться от изначальной идеи — превратить «Мастерскую зелий Авериных» в сеть — я пока не планировал.

Вечером мы встретились с Владимиром, чтобы подготовить его к пересдаче зачёта.

— Ну что за жизнь! — буркнул он, растягиваясь на своей кровати. — Воскресенье, вечер, а я сижу с книгами. Это несправедливо!

— Нечего было зачёт заваливать, — усмехнулся я, расположившись за его столом. — Соберись, надо подготовиться к пересдаче.

— Я уже эти магические заболевания видеть не могу, — заныл Владимир. — Водянки всякие, лихорадки. Суть везде одна, если тебе дана магия — пользуйся!

Я раскрыл свой конспект, который специально захватил для подготовки, и мы начали методично повторять каждое заболевание. Внезапно в двери раздался нерешительный стук.

— Входите, — тут же обрадовался возможной передышке друг.

Внутрь заглянул один из наших однокурсников, Рудаков Дмитрий. Тот самый, который обвинял моего друга в акте вандализма.

— Добрый вечер, — нерешительно произнёс он.

— Что, снова где-то что-то разбилось, и вы пришли сказать, что это я? — сердито буркнул Владимир.

— Нет, я хотел как раз извиниться за тот раз, — ответил тот. — Просто это выглядело подозрительно, и я подумал…

— Что надо прилюдно обвинить бедного несчастного Маврина, — закончил за него Владимир. — Ладно, я вообще отходчивый. Извинились, хорошо. Проехали.

Друг и правда довольно быстро забывал все свои обиды. Были, разумеется, и исключения, например, в случае с Уваровым. Но там ненависть к Кириллу прослеживалась у него с самого начала. И не безосновательная.

— Спасибо, — кивнул Рудаков. — В общем, вы же тут к пересдаче готовитесь… А я тоже не сдал.

Кажется, сейчас из меня планируют сделать репетитора.

— А ещё мой друг, Фёдор Черкасов, — подтверждая мои догадки, добавил Рудаков. — Николай, может быть, вы согласитесь и нас подтянуть?

Я задумался. С одной стороны, этот Дмитрий показал себя не с лучшей стороны, обвиняя моего друга в разбитом окне. Но он извинился, и Владимир принял его извинения. А если я буду что-то объяснять группе людей, то это благоприятно отразится и на моём магическом центре, увеличивая его.

— Я обещал провести занятие только своему другу, — сказал я. — Так что разрешение спрашивайте у него. Если он будет согласен — я не против.

— Ух ты, всё зависит от меня! — обрадовался Владимир. — Хмм…

Он сделал серьёзный вид и принял позу греческого мыслителя.

— Владимир согласен, — наконец заявил он. — Может так Николай будет чуть поменьше мучать Владимира вопросами.

Обрадованный Рудаков ушёл за Черкасовым, и через пару минут они оба расположились в комнате Владимира.

Я начал объяснять основы магических заболеваний стихийников с самого начала. В основном моя маленькая группа слушала молча, изредка кто-нибудь задавал дополнительные вопросы. Через пару часов я устроил среди них опрос и убедился, что все более-менее усвоили материал.

— На этом всё, — подытожил я, спустя ещё некоторое время. — Должно хватить для пересдачи зачёта.

— Если Виктору Александровичу снова стул не подпилят, — буркнул Владимир. — Он и так злой ходит.

Я говорил с преподавателем на эту тему, но не рассчитывал, что он ко мне прислушается. Но мой друг прав, если произойдёт ещё один подобный инцидент — это наверняка отразится и на пересдаче.

— А вы не знаете, кто это мог сделать? — осторожно поинтересовался Рудаков.

— Снова на меня намекаете? — сердито уточнил Владимир.

— Нет-нет, — поспешно заверил Дмитрий. — Просто мы с Фёдором много об этом думали и не можем понять, кому это вообще надо. Приличные аристократы подобной ерундой не занимаются.

Я прикинул, стоит ли с ними делиться своими подозрениями по поводу Уварова. С одной стороны, они бы тоже могли за ним понаблюдать и, возможно, тоже заметить странности в его поведении. Но с другой стороны, доказательств у меня не было, а без них это прозвучало бы как ложное обвинение.

Но пока я об этом размышлял, Владимир, как обычно, не думая выпалил:

— Да это наверняка Кирилл!

Да что б его! Кажется, он сначала что-то делает, а только потом думает!

— Кирилл Уваров? — удивлённо переспросил Дмитрий. — Почему вы так думаете?

— Потому что, — гениально ответил Владимир. — Он и мой день рождения портил, и постоянно вообще всё портит! И это точно он!

Очень убедительные доводы.

— Я отмечал некоторые странности в его поведении, — вдруг подал голос Фёдор, который весь разговор отмалчивался. — Он допытывался у меня, как попасть в «Пульс ночи». Это особый клуб, туда вход по приглашениям. Я провёл его туда, но в итоге он заявил мне, что «это не тот клуб».

— Эй, ты даже мне туда пропуск достать не смог, а Уварова провёл? — возмутился Дмитрий.

— Там долгая история, — отмахнулся тот. — Это неважно сейчас. И ещё он пару раз высказывался, что наша академия ему не нравится.

— Он же сам сюда перевёлся, — удивился Владимир. — Вон, Николая попросил его наставником быть. И он об академии очень позитивно отзывался.

— Я сам удивился, — пожал плечами Фёдор. — Спросил у него, что ему конкретно не нравится, но он как-то ушёл от ответа.

Странные обстоятельства выяснились. Кирилл, который при встрече так восторженно говорил и о нашем городе, и об академии, оказывается, ей недоволен.

— Ну и недоволен он, стул-то здесь при чём? — озвучил очевидный вопрос Рудаков. — Я, может, едой в столовой недоволен. Наш домашний повар готовит куда лучше. Но я тарелки не бью и ничего такого не делаю.

— Просто сказал, что знаю, — пожал плечами Черкасов.

— В любом случае, — подытожил я. — Лучше, если всё это останется между нами.

— Само собой, — закивал Рудаков. — Николай, спасибо большое за занятие. Я так хорошо разобрался в теме, зачёт теперь точно не будет проблемой.

Черкасов тоже поблагодарил меня, и они вдвоём ушли.

— Слушай, не обязательно было делиться с ними своими подозрениями, — сказал я другу. — Тем более с формулировкой «это точно он». Мы не можем знать этого наверняка.

— Нам нужны союзники, чтобы точно это узнать, — ответил Владимир. — И вообще, разве ты не можешь как-нибудь просканировать его своей магией, чтобы он раскололся?

— Ну не пытать же его, в самом деле, — возмутился я. — Что ты вообще такое говоришь?

— Да нет, я имел в виду психологической магией, — сказал тот. — Ну, как на детекторе лжи.

— Она не так работает, — успокоил я друга. — Так что нет, не могу. Не знаю, хорошая ли идея с союзниками, но что сделано, то сделано.

— Вдруг это наоборот поможет, — кивнул Владимир.

Я ушёл в свою комнату и отправился спать.

Понедельник начался с занятия по сердечно-сосудистым заболеваниям.

— Доброе утро, господа, — поприветствовал всех Сергей Александрович. — У нас с вами осталось всего четыре занятия, затем экзамен, и цикл будет пройден!

Экзамены мы должны будем сдавать по всем крупным циклам следующих четырёх лет. Например, по кожным заболеваниям его не предусмотрено, там в конце цикла будет только итоговый зачёт. А заболевания лёгочной или пищеварительной систем, в свою очередь, тоже закончатся экзаменами.

— Нельзя так бодро говорить нам про экзамен, — тут же отреагировал Владимир. — У меня уже аллергия на это слово!

— Маврин, к вам это относится в первую очередь, — усмехнулся преподаватель. — Не сдадите экзамен — вылетите с капустника.

Друг тяжело вздохнул, и покорно кивнул. Капустник был для него священен, ради него он хоть всю программу шестого курса выучить готов. Из-за несданного зачёта его отстранили от репетиций, и это была его главная мотивация потратить на учёбу весь вечер воскресенья.

Сергей Александрович собирался уже озвучить тему занятия, как вдруг в аудиторию вбежал студент шестого курса, знакомый мне по тайному клубу. Антон.

— Извините, что прерываю вас, — заявил он. — Но я только что от ректора, и он попросил вызвать к нему Николая Аверина.

— Прямо посреди занятия? — удивился преподаватель.

— Да, что-то срочное, — энергично закивал тот.

— Ладно, Николай, можете идти. У вас нет проблем с успеваемостью, — проговорил Сергей Александрович.

Я собрал свои вещи и покинул аудиторию. Странно, зачем я мог понадобиться ректору прямо посреди занятия?

Антон дожидался меня в коридоре.

— Николай, ректор вас не вызывал, — шёпотом сказал он мне. — Мне пришлось обмануть вашего преподавателя, чтобы он вас отпустил.

— А в чём тогда дело? — спросил я.

— Не могу так объяснить, — помотал головой Антон. — Пойдёмте, я лучше покажу. Это очень важно!

Глава 10

Я последовал за Антоном, и он привёл меня к аудитории, где после обеда у нас должно было быть занятие по магическим заболеваниям. И пересдача зачёта.

— Почему мы пришли именно сюда? — спросил я у Антона.

— У нас здесь проходят занятия по организации здравоохранения, — пояснил тот. — Сегодня занятие отменили, но я не знал и пришёл в аудиторию. И увидел…

Организация здравоохранения — один из самых важных предметов шестого курса. Там изучают все бумажные вопросы лекарства. Как заполнять осмотры, документы, отчёты. Как организована вся система лекарской помощи в Российской Империи. Логично, что подобное проходили уже прямо перед выпуском из академии.

Не говоря больше ни слова, Антон открыл дверь аудитории. Ту самую, которую ещё смазывал Владимир, чтобы не быть замеченным во время своих опозданий. Он пропустил меня внутрь.

Первое, что я увидел, когда зашёл — огромную надпись на доске «Правосудие будет совершено». Второе — стол преподавателя, залитый красной краской. Выглядело это впечатляюще, издалека можно было принять её за кровь.

Это уже выглядело посерьёзнее всех предыдущих происшествий. Ладно стул, ладно окно, но вот это всё…

И при чём здесь правосудие? Кто бы это ни был, пока не ясно, чего он добивается. Хотя нет, одна цель его всё-таки очевидна. Это явно как-то связано с нашей группой, и думаю, с пересдачей. И с Виктором Александровичем, нашим преподавателем.

Он бы наверняка принял эту надпись на свой счёт. Как обвинение, что он принимает зачёт нечестным образом. Вполне логичный сюжет: преподаватель требует взятку за зачёт, рассерженный студент грозит рассказать это начальству, но руководство не верит, и студент пишет подобную надпись.

Логичный, но маловероятный исход. Виктор Александрович абсолютно не похож на такого человека. Да у нас в принципе не берут в преподавательский состав коррумпированных людей. И постоянно их проверяют. Значит, дело в чём-то другом.

Более логичный вывод заключается в том, что кто-то пытается доставить проблем. Нашей группе, нашей академии. И он перешёл от мелких пакостей к более тяжёлой артиллерии.

Только если это Кирилл, на которого я всё ещё думаю, то зачем ему всё это?

Пока я размышлял, Антон просто молча стоял за моей спиной.

— Вы кому-то ещё это показывали? — спросил я у него.

— Нет, — помотал он головой. — Мне кажется, это сделал кто-то из вашей группы. Информация о том, что у нас не будет занятия, была вывешена на общей доске. Просто я проводил выходные дома и не увидел это объявление.

— И вы думаете, что кто-то с нашего курса, зная, что вашего занятия здесь не будет, подготовил это специально к нашим магическим заболеваниям? — задумчиво уточнил я.

— Да, — кивнул Антон. — Вы же рассказали нам на тайном собрании про разбитое окно. И я просто сложил два плюс два.

Звучит вполне логично. Сделавший это знал, что с утра аудитория будет пустовать. А вход в аудитории свободный, он мог сделать это хоть в субботу, хоть в воскресенье. Да даже сегодня с утра, в принципе. И потом спокойно прийти на занятие по сердечно-сосудистым заболеваниям, как ни в чём не бывало.

— Но почему вы всё-таки прибежали именно ко мне? — спросил я. — Логичнее было бы доложить это кому-то из руководства.

— Я собирался, но потом подумал, а что если это только ухудшит ситуацию, — ответил Антон. — И решил лучше посоветоваться с вами.

— А в итоге и меня подставили, — вздохнул я. — Никакой ректор меня не вызывал, и непонятно что я делал всё это время. Почему бы тогда всем не подумать на меня?

Я оказался в довольно затруднительной ситуации…

— Ой, я и не подумал, — растерялся он. — Но… Я могу подтвердить, что всё это здесь было уже до вашего прихода. Как свидетель.

Я принялся размышлять, что же нам делать дальше. Камер в аудитории не было. По одному из законов академии видеонаблюдение во всех помещениях академии было запрещено, это считалось вмешательством в личную жизнь.

Кстати, этот закон появился не просто так. Раньше камеры были установлены, но об этом мало кто знал. И на выходных одна из студенческих парочек решила… развлечься в пустой аудитории.

Разумеется, их вызвали к ректору и предъявили запись. Однако родители студента развернули ситуацию так, что это оказалось вторжением в личную жизнь их сына. И в итоге все камеры в приказном порядке убрали.

Если я сейчас решу кому-нибудь сообщить об этом, начнётся новое крупное разбирательство. И пострадать снова могут невиновные.

Поэтому я принял решение наоборот скрыть это. Приказать обслуживающему персоналу здесь всё убрать. И как ни в чём не бывало прийти сюда на следующее занятие. Внимательно наблюдая за реакцией студентов. Если это правда Кирилл, он должен себя проявить. Как минимум испытав удивление. И у меня появятся более весомые доказательства для дальнейших действий.

Я поделился с Антоном своими размышлениями, и тот согласно кивнул. Мы договорились пока молчать об этом инциденте.

Сфотографировал надпись себе на телефон для улик. Затем стёр с доски злополучную надпись, чтобы у уборщика не возникло лишних вопросов. Осталась только краска, которую легко можно было объяснить неудачной покраской мебели в выходные — перепутали цвет, и вот результат.

Вскоре персонал убрал все следы происшествия, и аудитория вернула свой привычный вид. Затем Антон ушёл по своим делам, а я всё-таки решил заглянуть к ректору. А то очень подозрительно выходило, если я так у него и не побываю.

Я добрался до главного корпуса и, постучав в дверь, зашёл в кабинет ректора.

— Аверин! — воскликнул он. — Вы как будто мои мысли прочитали. Я как раз собирался за вами кого-нибудь послать.

Хорошо, что я решил зайти сам! Если бы сейчас кто-то пришёл на занятие и сообщил Сергею Александровичу, что меня вызывает ректор, который уже якобы вызвал, а я ушёл… Было бы очень странно!

— Интуиция подсказала, что надо к вам зайти, — усмехнулся я. — В чём дело?

— В эту субботу в нашей академии пройдёт очередной день открытых дверей, — объяснил ректор. — Обычно мы их проводим два раза в год, осенью и весной.

День открытых дверей — важное событие в любом учебном заведении. В этот день в академию приходят будущие выпускники школ, чаще всего с родителями. Разумеется, те, у кого имеется лекарская магия.

Задача академии — убедить поступать именно к нам. Выбора в Санкт-Петербурге особо и нет, у нас только одна лекарская академия. Но иногда родители решают отправить своих детей учиться в другие города, если считают нашу академию недостаточно хорошей. А это плохо влияет на репутацию.

Кроме этого, на подобное мероприятие приезжают и студенты с других городов. Опять-таки, чтобы посмотреть, подходит им наша академия или нет.

Поэтому два раза в год наша академия всеми силами старается показать, что она — лучший вариант для студентов. Осенью, чтобы у выпускников был ещё почти год на размышления. И весной, чтобы окончательно развеять все их сомнения.

— Знаю, — кивнул я. — Важное событие.

— Рад, что вы это понимаете, — довольно закивал ректор. — Поэтому я хочу поручить вам прочитать на этом собрании небольшую речь. Вы — один из лучших студентов нашей академии, и я считаю, что это будет правильно.

Неожиданное предложение.

— А в чём именно будет заключаться моя речь? — спросил я. — Что от меня хотят услышать?

— Ну разумеется то, насколько наша академия подходит для обучения, — улыбнулся ректор. — Замотивировать будущих студентов. Вы это можете, я знаю. Достаточно видеть, как положительно вы влияете на Владимира, помогая ему с учёбой.

Подозревал, что ректор ещё хочет, чтобы я рассказал конкретно про своё обучение. Точнее про то, что у меня заключён целевой договор. Разумеется, я был не единственным целевиком в академии, но многие предпочитали это скрывать. Ведь если семья не может оплатить обучение — это считается чем-то позорным.

А мне нужно было аккуратно намекнуть поступающим, что это отличная возможность для обучения тех, кто не может себе позволить его оплатить.

— Понял, — кивнул я. — Хорошо, я согласен.

— Отлично, — обрадовался ректор. — Тогда готовьтесь.

Итак, к ректору я сходил не зря, но мне добавился очередной квест. Впрочем, это будет даже интересный опыт. Нужно подготовить речь, чтобы действительно дать понять будущим студентам все преимущества нашей академии.

Я вышел из главного корпуса и решил немного пройтись. Через минут пять на меня налетел Владимир, освободившийся после занятия.

— Эй, прогульщик, что тебя ректор вызывал? — спросил он.

— Попросил выступить с речью на дне открытых дверей, — ответил я.

Про случившееся в кабинете решил пока не рассказывать. Чем меньше людей знает об этом, тем лучше. Друг запросто может что-нибудь выкинуть. Если узнает об этом.

— О, так я тебе ещё не рассказал эти новости, — заявил Владимир. — Я там тоже буду выступать! Ну, если зачёт сегодня сдам, конечно…

Знаний для сдачи зачёта ему теперь хватит, я уверен. А все прочие побочные препятствия были устранены.

— Сдашь, не зря же мы готовились, — подбодрил я его. — Так что там про выступление?

— О, точно, — спохватился Владимир. — Мы должны показать нашу внеучебную жизнь в академии. А именно капустник. Чтобы абитуриенты знали, что в нашей академии можно не только учиться, но и развлекаться!

Интересная задумка. Я подметил про себя, что к прошлым дням открытых дверей готовились с меньшим энтузиазмом. Думаю, это связано с проблемами с Московской академией. Пока что они затихли, но я чувствовал, что это затишье перед бурей.

Просто так от своих амбиций и планов они не откажутся. А день открытых дверей — это идеальное мероприятие для нового нападения.

— Тогда покажись там во всей красе, — усмехнулся я. — Чтобы ни у кого и сомнений не возникло, стоит ли к нам поступать.

— Особенно у молоденьких первокурсниц, — мечтательно вздохнул друг. — Да, у меня Мария, я помолвлен, только не начинай. Поглазеть-то можно!

Да уж, друг не меняется. Я собирался что-то ответить, но у меня зазвонил телефон. Звонил мой брат, у которого сегодня закончилась недельная отработка у Шуваловых.

Мы договорились встретиться в сквере через десять минут.

— Ладно, я побегу, ещё повторю материал перед зачётом, — быстро сообразил Владимир. — Увидимся.

Я кивнул ему, и мы разошлись. Он отправился в общежитие, а я в сквер.

После того, как я снял свой отпечаток с артефакта Софии, наши с ней «случайные» встречи прекратились. Так что в этот раз я встретил здесь только брата, уже поджидающего меня на скамейке.

— Рад тебя видеть, — с улыбкой проговорил Андрей. — Как, впрочем, рад видеть и академию в целом. Не думал, что так соскучусь по ней за эту неделю.

— Я тоже рад тебя видеть, — кивнул я. — Рассказывай, как ты.

— Хорошо в целом, — задумчиво ответил Андрей. — Много думал это время. Понял, как всё-таки нехорошо я поступил с этой девушкой. И потому всячески надеялся, что она меня простит.

Было видно, что за эту неделю брат сильно изменился и даже как будто бы повзрослел. Не могу не признать, что это был хороший ход со стороны графа Шувалова. Подобрать именно такое наказание.

Андрей явно переосмыслил своё поведение и вряд ли поступит так когда-нибудь снова.

— Обязанностей у меня было мало, планку они не перегибали, — добавил брат. — Ещё мы много общались с Натальей. Так зовут дочь графа Шувалова. Она оказалась очень интересным собеседником.

Вполне вероятно, что это был ещё один своеобразный урок, который граф Шувалов хотел преподать моему непутёвому брату. Что он оскорбил очень интересную и умную девушку.

— Так что я в порядке, — подытожил брат. — Теперь активно надо браться за учёбу, закрывать пропуски и долги за эту неделю.

— Справишься? — участливо спросил я.

— Справлюсь, конечно, — махнул рукой Андрей. — О, у нас ещё и с деканом что-то произошло, пока я отсутствовал.

Что именно с ним произошло, я знал. Сам в этом участвовал. Но интересно, что конкретно имеет в виду брат.

— О чём ты? — поинтересовался я.

— Как-то он изменился, — поделился наблюдениями Андрей. — Стал ещё мрачнее, что ли. Хотя казалось бы, куда уж мрачнее.

— Семейные проблемы, — предположил я.

Думаю, он всё ещё переживает случившееся. Друг, приговоренный к смертной казни… Брат, которого тоже ждёт наказание… И бывшая возлюбленная, которая явно не оставит просто так смерть своего мужа.

— Может, на него так приближающаяся красная луна влияет, — озвучил свою версию Андрей. — Сегодня же знаменитое затмение! Будешь смотреть?

Сегодня уже шестнадцатое октября. Время провести ещё один ритуал. И эпопея с ритуалами, по крайней мере, на какое-то время наконец закончится.

— Очень романтичный момент для свидания, — добавил брат в своём репертуаре.

— Наверное, буду, — неопределённо ответил я. — Слушай, мне надо идти.

— Да, я тоже побежал готовиться к пересдачам, — кивнул Андрей.

Мы разбежались, и я направился к Константину Евгеньевичу. Всю суть ритуала мы с ним уже разобрали основательно, но нужно было обговорить детали. Когда и где мы будем его проводить.

— Николай, а я уже вас потерял, — выдохнул преподаватель, когда я зашёл к нему в кабинет. — Думал, вы забыли, какой сегодня день.

— Нет, конечно, просто много дел навалилось, — ответил я. — Какой у нас план?

— Сегодня в десять вечера отправимся в мой дом, — пояснил Константин Евгеньевич. — Подготовим всё. Ритуал надо начать проводить в полночь.

— Но ведь в полночь наступит уже следующий день, — возразил я. — А вы говорили, что нужно именно шестнадцатое октября.

— Я имел в виду ночь с шестнадцатого на семнадцатое, — ответил он. — Это ночь кровавой луны.

Я снова прокрутил в голове всю суть ритуала. Значит, нужно будет собрать всех членов семьи психолога вместе. Напитать лекарской магией руны. И затем передать лекарскую магию через руны всем членам семьи. Звучит довольно просто, может, хоть в этот раз обойдётся без форс-мажоров. Уж место-то мы точно в этом ритуале не перепутаем.

— Значит, встретимся в десять вечера возле вашего корпуса, — подытожил я.

— Да, до встречи.

Корпус психологов удалось покинуть незамеченным. Обычно я ходил сюда только вечером, но в этот раз пришлось посетить его в обеденное время. К счастью, все студенты были на обеде.

После приема еды я отправился на занятие по магическим заболеваниям. Держал в голове, что сейчас нужно внимательно проследить за реакцией Уварова на то, что аудитория выглядит как обычно.

Пришёл я одним из первых, даже раньше преподавателя, и сразу же занял своё место. Кабинет постепенно наполнялся другими студентами. Кирилл зашёл одним из последних, и я сразу же обратил внимание, как он бросил быстрый взгляд в сторону доски.

На секунду на его лице появилось удивление, которое, однако, быстро сменилось обычным безразличием. Вот оно!

Я дополнительно проверил его психологической магией и отметил, что зелёная дымка удивления так и осталась. Он не ожидал, что надпись исчезнет!

Теперь я окончательно убедился, что это происшествие — его рук дело. Уверен, как и подпиленный стул и разбитое окно. Лишь мотив оставался мне не ясен.

Что ж, прямо сейчас с этим разобраться не получится. Не устраивать же на ровном месте разборки прямо посреди пары! Отложу разговор на потом.

Последним в кабинет зашёл Виктор Александрович. Выглядел он гораздо спокойнее, чем на предыдущих занятиях. Всё-таки наш предыдущий разговор прошёл не зря.

Тем более хорошо, что мы с Антоном вовремя привели аудиторию в надлежащий вид. Вряд ли он бы остался спокойным, если бы всё это увидел.

Разумеется, я бы мог подействовать на него психологической магией, усмиряя его злость. Но я не считал это правильным. Всё-таки это обычные эмоции, а не какое-то заболевание. А я не считал себя вправе вот так просто влезать в эмоции другого человека для своей выгоды.

Существовало, конечно, множество исключений, но это явно не такой случай.

— Господа, сегодня у нас пересдача зачёта, — объявил Виктор Александрович. — Я намерен провести её в конце занятия после основной темы. Надеюсь, все подготовились, и пересдача не отнимет у нас с вами много времени.

Все отстающие дружно закивали, всем видом показывая, что они усиленно готовились.

Я заметил, как сидящий в другом ряду Рудаков незаметно мне подмигнул, тем самым ещё раз благодаря за помощь.

— Тему для сегодняшнего занятия я выбрал короткую, но очень важную, — продолжил Виктор Александрович. — Мы поговорим о магической скверне.

Кажется, в этот раз он намерен всё-таки сам провести занятие, а не просто раздать нам распечатки. Однако студенты вели себя максимально тихо, опасаясь как-то комментировать или что-то говорить.

Как ни крути, обстановка на этих занятиях ещё долго будет оставаться напряжённой.

— Может, кто-то знает, что это такое? — неловко спросил преподаватель, обводя глазами притихший класс.

— Возможно, отравление магического центра при контакте с чем-то запрещённым, — предположил я.

— Верно, — обрадовавшись хоть какому-то диалогу, взбодрился Виктор Александрович. — Такое заболевание можно получить в результате контакта с проклятием или повреждённым артефактом.

Интересная деталь, ни Святослав, ни Константин Евгеньевич мне об этом не рассказывали. А сам я впервые слышу про это заболевание. Даже воспоминаний по этому поводу никаких нет.

А мне сегодня как раз предстоит разбираться с проклятием рода! Как же вовремя Виктор Александрович решил рассказать именно эту тему.

— Виктор Александрович, — нерешительно поднял руку Юрий Колесов. — Но ведь в нашем мире уже давно нет никаких проклятий. А артефактов мало, и все они проходят тщательные проверки.

— Хороший вопрос, — кивнул преподаватель. — Да, я надеюсь, что вам и не придётся сталкиваться с подобным. Но всё-таки решил затронуть эту тему, потому как мы не можем знать наверняка, не осталось ли неучтённых артефактов. Может, кто-то из ваших будущих пациентов как раз решит таким воспользоваться и заразится.

— Как проявляется это заболевание? — спросил я.

— Прежде всего искажением магических способностей, — пояснил Виктор Александрович. — А возможно, и их полным исчезновением. Кроме этого, на коже появляются характерные тёмные пятна. Пациент становится агрессивным, его могут начать мучать галлюцинации… Но это уже более поздние стадии, придёт такой пациент, скорее всего, именно с жалобами на свои магические способности.

Значит, если сегодня ритуал пройдёт не так, я могу лишиться лекарской магии. Важный нюанс!

Разумеется, я всё равно намеревался помочь семье Константина Евгеньевича. Просто теперь знал, что надо быть ещё более осторожным. На кон поставлена не только их семья, но и моя магия.

— Как оно лечится? — задал я следующий вопрос.

— Никак, — выдохнул Виктор Александрович. — По крайней мере, известных способов нет.

Это заявление вызвало шок среди всех студентов.

— Значит, если к нам придёт такой пациент, мы сможем только руками развести? — возмущённо спросил Владимир. — Как это «не лечится»?

— Я повторюсь, очень надеюсь, что вам не придётся с ним столкнуться, — ответил преподаватель. — Лечения на данный момент нет. Но как вы и сказали, и заразиться им в наше время практически невозможно. Так что шанс, что вы столкнётесь с данным заболеванием, практически равен нулю.

А у меня этот шанс значительно выше. Надо будет обязательно поискать информацию об этой скверне в тайной библиотеке. Но сегодня времени на это уже нет.

Мы ещё какое-то время обсуждали это заболевание, после чего все, кто сдал зачёт, ушли. Остальные остались на пересдачу.

Я попытался поймать Кирилла на улице, но он словно почувствовал это и улизнул через другой выход. Ладно, долго бегать у него всё равно не получится. Ему придётся со мной поговорить.

Я отправился в общежитие, где плотно поужинал, и собирался пару часов вздремнуть. Для ритуала требуется полный запас энергии, и это были самые простые способы её накопить.

Поспать мне, разумеется, не дал Владимир, который поспешил разбудить меня стуком в дверь.

— Сдал, сдал! — завопил он, стоило мне только открыть дверь. — Ой… А ты чего спать так рано лёг?

— Поздравляю, — вздохнул я. — Ночь кровавой луны сегодня, посмотреть хотел. Поэтому и решил выспаться до этого.

— Точно, я же Марии обещал, что с ней тоже посмотрим, — хлопнул себя по лбу друг. — Говорю тебе, с этой учёбой совсем жить не успеваю!

— Да всё ты успеваешь, — усмехнулся я. — Из капустника тебя не выгонят, а времени впереди ещё вагон.

— А ты с кем пойдёшь? — полюбопытствовал Владимир. — С Анастасией?

Да уж, если ему сейчас сказать, что с Константином Евгеньевичем, интересно, какая у него будет реакция? Удивление точно, и это ещё мягко сказано.

Я не успел ему ответить, потому что в этот момент в дверь снова постучали, и через мгновение в комнату вбежал Рудаков.

— Тоже сдал? — первым делом спросил я у него.

— Да, мы с Фёдором сдали, — закивал Дмитрий. — Но я не по этому поводу. У нас проблемы. Там в столовой драка! Фёдор дерётся с Кириллом!

Глава 11

И снова проблемы связаны с Кириллом! Мне кажется, он уже просто повсюду.

— Много там человек? — пытаясь быстро оценить ситуацию, спросил я.

— Нет, ужин уже заканчивается. Кажется, только они двое там и задержались, — отчитался Рудаков.

— Тогда бежим, — заключил я и первым выбежал из комнаты.

Мы добрались всего за несколько минут. И к моему удивлению, парни за это время не успели разобраться сами.

В столовой действительно была драка. Фёдор и Кирилл сцепились друг с другом, как дикие волки. Но пока не успели сильно друг друга покалечить.

Повезло, что кроме них в столовой никого не было! Работники уже разошлись, комендант тоже был у себя.

За драки в академии как минимум могли исключить. За дуэли, впрочем, тоже, поэтому их и проводили за пределами академии. А уж драка прямо в одном из корпусов…

И это уже не говоря о том, что такое поведение в принципе не присуще аристократам. Все разногласия решаются как раз-таки дуэлями. Драки больше присущи простолюдинам. Поэтому картина, открывшаяся перед нами, была странной вдвойне.

Не тратя времени, я подскочил к Кириллу, а Дмитрий к Фёдору, и мы растащили их в разные стороны.

Кирилл почти сразу успокоился и невозмутимо начал поправлять порванную одежду. Фёдор, напротив, пинался в руках друга как зверь.

У одного наливался синяк под глазом, у другого был сломан нос.

— Пусти, я ему ещё врежу! — воскликнул Фёдор.

— Он бешеный, — констатировал Уваров. — Набросился на человека на ровном месте. За такое можно и руки лишиться. Какое ничтожество!

— Что ты сказал? — взвился Черкасов, и Дмитрию пришлось удерживать его с ещё большей силой.

Так, происходит здесь явно что-то странное. Для начала надо успокоить Фёдора.

Я активировал психологическую магию и, создав коридор для безопасности, утихомирил его гнев.

Тот сразу же перестал брыкаться и заметно успокоился.

— Если сейчас на шум прибежит комендант, вы оба вылетите из академии, — заключил я. — Так что успокоились и спокойно рассказали нам, что произошло. Быстро.

— Я просто поделился с ним своими умозаключениями, — невозмутимо заявил Уваров. — Не ожидал, что сын какого-то барона будет иметь доступ в закрытый клуб Санкт-Петербурга.

Точно, Фёдор тогда рассказывал нам, что провёл Кирилла в «Пульс Ночи». Помнится, Дмитрий ещё возмутился, что его так ни разу не проводили.

Так, стоп… Фёдор Черкасов — это сын барона? До этого я не слышал этой фамилии, но почему-то был уверен, что раз у него был доступ в клуб, то у его отца графский титул.

— А я ему сказал, что это не его дело, какой титул у моего отца, — выдохнул Фёдор. — А он сказал, что мне дали недостаточно хорошее воспитание в моей семье. И я…

— Ударил меня первым, — закончил Уваров. — Да, примерно так всё и было.

При первой встрече Фёдор Черкасов показался мне максимально тихим молодым человеком. А сейчас он настолько разозлился, что ударил другого аристократа, наплевав на все правила.

Думаю, всё дело именно в теме, которую затронул Кирилл. Судя по всему, баронский титул отца — очень болезненная тема для него. Даже Дмитрий выглядел удивлённым, как будто впервые об этом узнал.

— Твой отец — барон? — подтверждая мои мысли, спросил он у друга.

— Да, — кивнул тот. — У нас один-единственный источник дохода, здание в Санкт-Петербурге, которое мы сдаём в аренду. И арендует его как раз этот клуб, поэтому у меня есть туда пропуск.

— Но почему ты никогда не говорил мне? Мы дружим с первого курса, но ты никогда не звал к себе и мало что вообще говорил о своей семье, — удивлённо заявил Дмитрий.

— Разве ты вообще стал бы в таком случае со мной дружить? — мрачно ответил тот. — Или повёл бы себя как Кирилл и позволил себе подобные высказывания?

Ситуация была ясна. Титулы в нашем мире имеют очень и очень весомое значение. Чем выше титул — тем больше почёт и уважение.

Во главе стоит, конечно, император. Единственный в своём роде, правящий всей Российской Империей. Под ним идут князья. Князья обычно управляют крупными городами и прилегающими к ним областями. Например, в Санкт-Петербурге и области это — князь Меньшиков. В Ростове и Ростовской области теперь будет князь Щербатов.

После князей идут графы. Графы занимаются землевладением или бизнесом. У одного графа может быть несколько разных бизнесов. Можно владеть целыми районами города, можно открывать предприятия. Выдающихся графов князь может поощрить, доверив им руководство какими-нибудь небольшими городами в своей области.

После графов идут бароны, самый низкий титул. У баронов тоже может быть бизнес, но только один. Для большего нужно разрешение графа. Мне уже пришлось лично с этим столкнуться, когда я не мог приобрести завод без подобного разрешения.

Бароны тоже могут владеть землёй, но гораздо меньшей площади.

Титулы передаются по наследству, но это не единственный способ их получить. Высший титул может быть дарован как награда за какие-либо заслуги. Опять-таки, как в случае с графом Щербатовым, которому даровали титул князя. Или наоборот, титул могут отозвать.

Ну и чем выше титул — тем больше уважение в обществе. Когда я заводил дружбу с Владимиром, то сразу же сказал ему титул своего отца. Не считаю нужным этого стыдиться.

Мой друг тогда сказал мудрую вещь, чуть ли не единственную в своей жизни, с которой я был полностью согласен. «Титулы — это у наших отцов, а мы с тобой совершенно другие люди. Кем бы ни был твой отец, ты остаёшься собой, а значит — моим другом».

Однако с ситуациями, когда высший титул принижал более низкий, я сталкивался не раз. Сколько раз этим козырял граф Чернов, к примеру.

Именно поэтому Фёдор и не стал рассказывать это своему другу. И по этой же причине он не стал проводить его в тот самый клуб.

— Как ты можешь так рассуждать? — возмутился Рудаков. — Ты всегда будешь моим другом, не важно, чей ты сын. Я бы никогда не позволил себе такие высказывания, это подло и низко.

— Избивать сына графа — это ещё хуже, — злобно усмехнулся Уваров. — Мне достаточно сказать об этом своему отцу, и у вас, Фёдор, будут очень крупные проблемы.

— Нет, — холодно сказал я. — Вы этого не сделаете.

— И что же мне помешает? — приподнял бровь Кирилл, самодовольно ухмыльнувшись.

Время разыграть часть из моих карт. Я хотел бы сделать это по-другому, но ситуация вынуждает меня использовать их для защиты Фёдора. Я хорошо понимал его чувства, так как сам был сыном барона. И прекрасно представлял, как именно могли задеть его слова Кирилла.

Сам я научился очень хорошо абстрагироваться от подобных высказываний. Но это не значит, что и другие так могут.

— Дмитрий, Фёдор, Владимир, оставьте нас наедине, пожалуйста, — сказал я остальным присутствующим в столовой.

Дмитрий без возражений кивнул и увёл слабо упирающегося друга. Владимир бросил на меня обеспокоенный взгляд, но я ему кивнул, и он тоже вышел из столовой.

У Фёдора были небольшие синяки и раны, которые я чуть позже залечу. Кирилл же пусть лечит себя сам.

— О, ещё один сын барона решил меня избить? — злобно усмехнулся Кирилл. — А ведь мы были друзьями.

— Во-первых, — отчеканил я, — мы не были друзьями. Во-вторых, можете меня не провоцировать, это бесполезно. Я попросил всех уйти, чтобы поговорить без свидетелей.

— О чём же? — поинтересовался Уваров, гордо сложив руки перед собой.

Точнее, он думал, что это будет выглядеть гордо. Всех моих секретов он так и не узнал, в частности, самый главный. Про наличие других ветвей магии.

Я уже просканировал его психологической магией и понял, что он испытывает страх. Он меня боится, и по этой же причине он неосознанно принял такую позу. Эта поза в психологии считается защитной.

Усиливать его страх я не собирался. Как я уже убедился, у Уварова начиналась реакция «бей», и это вызвало бы нежелательную сейчас реакцию.

Впрочем, убирать я его тоже не спешил. Если боится — так пусть боится дальше.

— В аудитории, где у нас проходят магические заболевания, установлены камеры, — сказал я. — Я посоветовал Виктору Александровичу установить их после инцидента со стулом.

Разумеется, я блефовал. Камер там не было, как и во всём здании. Но я вмиг увидел, как усилился страх Кирилла.

— Ну и что? — с вызовом ответил он.

Скорее всего, совершая все действия, он тщательно маскировался. Как при бросании кирпича в окно столовой. Чтобы не было видно ни лица, ни рук. Поэтому и уверен, что его невозможно опознать.

— А в столовой камер нет, — спокойно продолжал я. — Итак, вашей драки с Фёдором Черкасовым никто не видел. Трое людей подтвердят, что его вообще не было на ужине. Что он в этот момент в карты с нами играл наверху. Понимаете, к чему я клоню?

— Что никто не поверит в то, что была драка, — фыркнул Уваров. — Но если будет его слово против моего, то победа за мной. Я думал, вы умнее, Николай.

— Я ещё не закончил, — проговорил я. — На видео не видно лица, но видно, что человек снова орудует левой рукой.

— Но я не единственный левша во всей академии, — торжествующе ответил Кирилл.

Ох, не думал, что он попадётся так легко. Я рассчитывал, что диалог придётся вести дольше, но он умудрился сразу же попасть в первую ловушку.

— Да, но почему-то вас совсем не удивило, о каком инциденте я говорю, — холодно сказал я. — Я чётко пояснил, что камеры установили после инцидента со стулом. Значит, произошло что-то ещё. Любой человек спросил бы, о чём вообще речь. Но вы…

Кирилл смертельно побледнел, и страх его многократно возрос. Психологической магией я даже наоборот немного его снизил, чтобы продолжить вести разговор.

— Как вы… У вас всё равно нет доказательств, что это я, — дрожащим голосом произнёс он. — Тем более в аудитории… ничего не случилось.

— Не случилось, ведь я увидел это первым и успел всё убрать, — кивнул я. — Однако у меня сохранились фотографии. Вы правы, невозможно доказать, что это сделали именно вы. Но подозрения наверняка будут, особенно после того случая с разбитым окном.

— Моё молчание о драке в обмен на ваше молчание по поводу этого несостоявшегося происшествия? — догадался Кирилл. Он был явно неглупым. — Вы могли использовать это более… изящно.

— Я и собирался, но теперь мне надо защитить друга, — пожал я плечами. — Вы должны понимать, что я имею в виду.

Любая повторная попытка как-то словесно принизить Фёдора будет расцениваться как зелёный свет для обнародования этой информации. Кирилл явно это понимал, так что теперь по крайней мере к Фёдору он лезть не будет.

— Я понял, — проговорил он. — Но не расценивайте это как безоговорочную победу. Это лишь временная капитуляция.

— Не понимаю только одного, зачем всё это, — сказал я. — Должен же быть мотив.

— О, ещё как, — усмехнулся тот. — Но мотив в сделку не входил. Так что об этом в другой раз.

— Я буду присматривать за вами, — пожал я плечами. — Вам больше не сойдут с рук подобные инциденты.

— А подобных и не будет, — отозвался Кирилл. — Я не повторяюсь.

Больше продолжать разговор не было смысла, и я первым покинул столовую.

После этого поднялся в комнату к Владимиру, где находились и Дмитрий с Фёдором.

— Ну что? — обеспокоенно спросил Рудаков. — У Фёдора будут проблемы?

— Нет, — помотал я головой. — И больше Кирилл ему ничего не скажет.

— Как так вышло? — не веря спросил Черкасов.

— Я умею убеждать, — усмехнулся я. — Фёдор, прекрасно понимаю, что именно вы чувствовали. Но поступили вы весьма необдуманно.

— Я уже понял, — понуро кивнул он.

— И уж тем более не стоило вообще думать, что титул твоего отца повлияет на нашу дружбу, — буркнул Дмитрий. — В качестве извинений сводишь и меня в «Пульс ночи».

— И нас! — тут же отозвался Владимир, который был за любой кипиш, кроме голодовки. — Это же вроде как крутой клуб! Мария обрадуется.

— Всех свожу, — улыбнулся тот. — Спасибо вам. Николай, вам особенно.

Я кивнул и отправился к себе в комнату. Разборки с этой дракой заняли много времени, но у меня всё ещё оставалось около часа, чтобы восстановить силы.

В десять вечера я уже был возле психологического корпуса. Константин Евгеньевич вызвал такси, и мы поехали к его дому.

— Личного водителя позволить себе не могу, с нашей-то зарплатой, — усмехнулся он. — Наш род уже далеко не тот, что был раньше. Мы с супругой посвятили себя науке. Она преподаёт в технической академии, где учатся стихийники.

Точно, он упоминал, что его жена владеет магией воздуха. Так же, как и его сын.

— Вы слышали что-то о магической скверне? — спросил я у преподавателя.

— Нет, — покачал он головой. — Что это?

Выглядел он и правда удивлённым. Не думаю, что он меня обманывал.

— Магическое заболевание, которое возникает при контакте с проклятиями или повреждёнными артефактами, — пояснил я. — Может вызвать полную потерю магии или её искажение.

— Первый раз слышу, клянусь! — воскликнул Константин Евгеньевич. — Вам рассказали об этом на новом цикле?

— Да, на магических заболеваниях, — кивнул я.

— И вы передумали помогать мне с ритуалом, — пробормотал преподаватель. — Я вас понимаю, это серьёзно…

— Нет, не передумал, — перебил я его. — Просто надо убедиться, что всё будет сделано правильно. Если я обещал — я сделаю.

— Спасибо, — выдохнул он. — Я был готов к любому ответу, но я очень рад слышать это от вас. Мы обеспечим вашу полную безопасность!

Мы подъехали к небольшому одноэтажному дому. Он выглядел скромно даже по сравнению с нашим домом. А уж в сравнении с домами всех графов, которых мне довелось посетить — скорее как дом для охраны или слуг.

— Добро пожаловать в родовое имение барона Ушакова, — обведя руками дом, заявил Константин Евгеньевич.

Я осознал, что впервые узнал как его фамилию, так и его титул. Впрочем, не было секретом, что в преподавание чаще всего идут именно бароны. Как и во многие другие профессии, связанные с магией. Далеко не все бароны в принципе занимаются бизнесом.

— Раньше мы были важным родом, — словно прочитав мои мысли, заявил преподаватель. — Как я уже и сказал, великая война родов затронула нас очень сильно. Лишение земель, статуса…

— Уютный дом, — пожал я плечами. — Мне это всё неважно. Надо спешить, готовиться к ритуалу.

— Точно, — засуетился он. — Пойдёмте в дом.

Он первым зашёл внутрь, где нас уже ожидала его супруга с сыном.

— Это моя жена, Надежда Григорьевна, — представил мне супругу Константин Евгеньевич. — И сын, Григорий. Назвали в честь его деда по материнской линии. А это мой ученик — Николай Владимирович.

— Можно просто Николай, — поклонился я. — Рад познакомиться.

— Может быть, хотите чего-нибудь перекусить? — спросила Надежда Григорьевна. — Или выпить чаю?

— Надя, нам надо готовиться к ритуалу, — ответил ей Константин Евгеньевич. — Времени мало.

— Если вам не сложно, я бы выпил крепкого чаю, — улыбнулся я. — А мы пока займёмся подготовкой.

Сказал я так не только из вежливости. Крепкий чай поможет мне до конца восстановить магический запас. Сейчас я вернул его почти полностью, но лучше довести его до предела. Неизвестно, сколько именно магии мне потребуется для ритуала.

Надежда Григорьевна кивнула и скрылась на кухне. Сын тоже скользнул вслед за ней.

Константин Евгеньевич открыл одну из дверей и жестом пригласил меня следовать за ним. Мы спустились в некое подобие подвала, небольшое помещение, в котором почти не было мебели и вещей.

— Так, здесь и будем проводить ритуал, — объяснил он. — Надо начертить на полу круг и расставить на его границе семь свечей, означающих семь проклятых поколений.

Не теряя времени зря, мы принялись за дело. Минут через десять Надежда Григорьевна принесла мне чай, который я с наслаждением выпил, восстанавливая запас сил до конца.

Круг был начертан, свечи расставлены. Константин Евгеньевич полез в одну из немногих коробок в углу подвала и достал небольшой мешочек.

— Руны, — догадался я. — Разрешите посмотреть?

— Конечно, — кивнул он, протягивая его мне.

Я открыл мешок и достал несколько серебристых камней с изображением лисы.

— Наше животное, — пояснил преподаватель. — Означает мудрость и хитрость. Не знаю, почему именно лиса, но её выбрали наши предки.

Я кивнул и тщательно осмотрел их на предмет сколов и прочих дефектов. Ничего такого не обнаружил. Отлично, по крайней мере на внешний вид они абсолютно нормальные.

Именно эти камни мне предстояло напитать лекарской магией, чтобы затем она передалась членами семьи Константина Евгеньевича.

— Затмение уже через пять минут, — взглянув на часы, сказал я. — Готовьтесь.

Все члены семьи преподавателя заняли место в круге, а я встал напротив них, держа в руках руны. Мы прождали это время молча, думая каждый о своём.

— Начинаем, — снова посмотрев на часы, кивнул я.

Затем закрыл глаза и сосредоточился. Нужно напитать эти руны лекарской магией. Я уже давно понял, что нужно использовать одновременно и лечебную, и психологическую магию.

Я сконцентрировал в руке сразу двойной поток и направил его в руны.

И почти сразу же почувствовал мощное сопротивление. Они словно не хотели, чтобы в них проникла эта магия. Но не на того напали!

Я стал с усилием напитывать их магией, преодолевая это сопротивление. По ощущениям это было как плыть против течения реки. Уходило гораздо больше сил, но было вполне осуществимо.

Наконец, руны были напитаны.

— Берите их! — приказал я Ушаковым.

Они подбежали ко мне и взяли по руне. А затем эти камни начали светиться у них в руках странным серебристым цветом.

— Горячо, — вздохнул Григорий. — Она словно раскалённая!

— Только не выпускай! — крикнул ему Константин Евгеньевич.

На моих глазах цвет рун стал меняться. Из серебристого он начал темнеть, словно окислившееся серебро. Наконец, цвет стал совсем чёрным, а после этого они рассыпались в пыль.

И меня откинуло назад какой-то волной. На секунду я даже потерял сознание и упал, но быстро пришёл в себя и, вскочив на ноги, бросился назад в круг.

— Получилось? — первым делом спросил я у Константина Евгеньевича.

— Похоже, что да, — неуверенно кивнул он. — Кажется, проклятие рода ушло.

Как только он это произнёс, я почувствовал сильнейшую слабость в ногах и опустился прямо на пол. На напитывание рун ушёл весь магический запас до последней капли. Хорошо, что я всё-таки выпил тот чай!

В этот раз уже Константин Евгеньевич спешно поделился со мной энергией, совсем как Святослав, когда мы прерывали другой ритуал.

Я благодарно кивнул, но на ноги всё ещё не поднимался. Сил практически не было.

К счастью, лекарская магия осталась при мне. Это я проверил первым делом. Магическая скверна меня не затронула.

— Всё в порядке? — обеспокоенно навис надо мной преподаватель.

— Да, — кивнул я. — Главное — это вы. Проклятие точно ушло?

— Я больше его не чувствую, — отчитался он. — Вам удалось с ним справиться, Николай! Надя, наш сын теперь в безопасности!

До них словно только сейчас начало доходить, что проклятие снято. Григорий радостно захлопал в ладоши, а Константин Евгеньевич принялся обнимать жену. Я же так и продолжал сидеть на полу, радуясь, что мне удалось помочь целой семье.

Спустя пару минут всё-таки смог подняться на ноги, и мы покинули подвал.

— Останетесь на ужин? — предложила Надежда Григорьевна. — Мы обязаны хоть как-то вас отблагодарить.

— С удовольствием, — кивнул я.

Еда сейчас поможет мне как нельзя лучше. Даже несмотря на то, что со мной поделился энергией Константин Евгеньевич, я продолжал чувствовать слабость во всём теле.

Я присел в гостиной на диван, устало вытянув ноги.

— Николай, даже не могу найти слов, чтобы выразить вам свою благодарность, — присел рядом со мной преподаватель. — Пророчество оказалось верным!

— Меня беспокоит, что мы не можем проверить это до конца, — ответил я. — Ведь проклятие проявляется не внешне, а внутренне. Медленное умирание. Тем более вы говорили, что вас оно не затронуло, а Григорий может и не понять, ушло оно или нет.

— Но вы же сами видели, как почернели и рассыпались руны, — возразил Константин Евгеньевич. — Это же явно не просто так! Очевидно, что они впитали проклятие в себя.

— Но хватило ли их? — задумчиво сказал я. — Или они впитали столько проклятия, сколько смогли, но не всё целиком.

Это было никак не проверить. С проклятиями никто из нас до этого не взаимодействовал. Я думал поискать ответы в тайной библиотеке, но ещё до неё не добрался.

— Я уверен, что ушло всё, — закивал преподаватель. — И я очень рад, что я в вас не ошибся. Вы избранный лекарь!

— Буду очень признателен, если это всё равно останется между нами, — заметил я. — Так будет лучше всем.

— Само собой, — закивал тот. — Но к сожалению, как я уже говорил вам, мне уже почти нечему вас учить. Ещё несколько занятий, и вы постигнете тот уровень психологической магии, которым владею я. Дальше вам нужно будет или искать нового преподавателя, или развивать её самому.

— Вы и так многое для меня сделали, — кивнул я. — Будем считать, что мы в расчёте.

— Ужин готов! — выглянула из кухни Надежда Григорьевна.

После ужина семья Ушаковых настойчиво предлагала мне остаться на ночь у них, но я всё-таки решил вернуться в академию.

Я добрался до общежития ближе к двум часам ночи и сразу же отправился спать.

Утром проснулся на удивление рано, снова не от побудки через громкоговоритель, а от странного ощущения внутри себя.

Что-то было явно не так. Я проверил свой магический центр и осознал, что магия не только не восстановилась. Та часть магии, которую передал Константин Евгеньевич, словно испарилась. Запасы были на нуле.

Я что, всё-таки заразился магической скверной?

Глава 12

Не очень приятное начало утра! Я же проверял вчера свой магический центр, и всё было в порядке. Да, магию израсходовал до нуля, но я подозревал, что так и будет. Всё-таки имел дело с проклятием.

За ночь должен был восстановиться чуть ли не весь запас. А произошло в точности до наоборот: та часть магии, которую дал мне Константин Евгеньевич, тоже испарилась.

Так, не нужно делать поспешных выводов… Я пока не могу точно быть уверен, что это именно магическая скверна. Виктор Александрович говорил, что проявляется она искажением магических способностей или их исчезновением.

Но магический центр никуда не исчез. Просто по какой-то причине в нём нет магии. Что, если вчерашний ритуал вызвал его перегрузку? Мы проходили это на одном из занятий по общей лекарской магии. Правда, там упоминалось, что вызвать перегрузку лекарям практически невозможно. Но в случае с проклятием, думаю, ещё как возможно.

Тогда выходит, что вся энергия, которую мне передал Константин Евгеньевич, ушла и на восстановление центра. И вся магия, полученная после плотного ужина и сна, ушла также.

Я вчера больше не проверял свои запасы. А вполне вероятно, что магия, которой со мной поделился преподаватель, ушла в первые же минуты. Поэтому я и продолжал испытывать такую слабость.

Остановлюсь пока на этом варианте. Но тогда другой вопрос, как много нужно магии магическому центру, чтобы он восстановился?

Что ж, это я проверю довольно простым способом. Позавтракаю. И посмотрю, сможет ли плотный завтрак восстановить часть магии, или она снова вся уйдёт на восстановление.

С такими мыслями я и отправился в столовую.

— Доброе утро! — помахал мне неунывающий Владимир. — Слушай, ты в порядке?

— Доброе, — кивнул я, присаживаясь рядом с подносом, доверху наполненным едой. — Да, просто не выспался.

— Выглядишь так себе, — усмехнулся друг. — Может, пропустишь первое занятие и ещё поспишь?

Говорил он с привычным сарказмом в голосе, но я слышал в нём искреннюю поддержку и тревогу за меня.

— Нет, всё нормально, — качнул головой я. — Мне не привыкать.

— Ладно, — пожал он плечами. — Слушай, мы договорились в пятницу вечером пойти все вместе в «Пульс ночи». Фёдор обещал всех провести. Зови Анастасию, я с Марией пойду, оторвёмся!

— В субботу же день открытых дверей, — напомнил я. — И ты, и я принимаем там участие.

— Да там многие участие принимают, — отмахнулся друг. — Мы же не будем пить. Просто хорошо отдохнём, а в субботу спокойно всё проведём.

К алкоголю у нас с другом было одинаково негативное отношение. Даже на крупных праздниках, как, например, день рождения Владимира, алкоголь отсутствовал. Хотя в Российской империи было разрешено употреблять алкоголь с восемнадцати лет.

На том же приёме у графа Щербатова мой максимальный контакт с алкоголем случился, только когда меня им облили. Поэтому в словах друга я не сомневался.

— Ладно, сходим, — кивнул я. — Приглашу Анастасию, в последнее время мы редко с ней видимся.

Последний раз я встречался с ней на том самом приёме. Она рассказывала мне про своё будущее трудоустройство, мы станцевали один танец. А затем события начали разворачиваться так стремительно, что я с ней больше не пересекался.

Я принялся за завтрак, периодически проверяя свой магический центр. К счастью, той магии, которую он уже использовал для самолечения, ему хватило.

Завтрак помог мне восстановить около половины запаса сил. Отлично! Рад, что это всё-таки оказалось не неизлечимая магическая скверна. Это было бы обидное завершение карьеры лекаря.

Закончив приём пищи, мы отправились на занятие по кожным заболеваниям.

— Доброе утро, мои невыспавшиеся студенты! — бодро поприветствовал нас Лев Яковлевич. — Не знаю, кому пришла в голову система организовать мир для жаворонков. Я вот — прирождённая сова, и должен с этим мириться!

Однокурсники, сонно зевая, ответили ему согласным гулом.

Преподаватель говорил про хронотип человека, биологическую предрасположенность к определённому режиму сна и бодрствования. Основная масса людей знает два таких типа. Жаворонки — люди, которые рано встают и рано ложатся спать. Они продуктивны в первой половине дня. Совы — люди, которые наоборот, поздно встают и поздно ложатся. И продуктивность у них выше ближе к вечеру.

Существовал ещё и промежуточный хронотип, голуби. Такие люди имеют гибкий график сна и могут подстроиться под любой режим.

— Но новая тема сама себя не изучит, — продолжил Лев Яковлевич. — Сегодня поговорим про псориаз. Кто сталкивался с ним в реальной жизни?

— Псориаз — это заболевание людей с плохой гигиеной, — тут же отозвался Максим Елисеев. — Им простолюдины болеют, а не аристократы. Это когда кожа сухой становится и слезает.

Даже несмотря на то, что Максим сильно изменился с начала учебного года и начал серьёзнее относиться к учёбе, многие его взгляды на жизнь не поменялись. Впрочем, не думаю, что они вообще изменятся. В частности, ощущение превосходства над простолюдинами. Так уж его воспитали.

— Частое заблуждение, — усмехнулся преподаватель. — На самом деле псориаз никак не связан с личной гигиеной. Скажу вам больше, пациенты с этим заболеванием наоборот следят за собой гораздо тщательнее остальных. Ещё ответы будут?

— Это хроническое заболевание кожи, которое проявляется образованием сыпи, — ответил я. — Оно не заразное и, насколько мне известно, неизлечимое.

— Да, всё верно, — проговорил Лев Яковлевич. — С вами, Николай, неинтересно, вы все темы и так знаете. Сыпь при этом заболевании весьма характерная, в виде ярко-розовых узелков, покрытых серебряными чешуйками.

— Ни у одного аристократа не видел ничего подобного, — не унимался Елисеев.

Я уже много раз отмечал себе, что аристократы в принципе очень бережно относятся к своей репутации. Зачастую они даже боятся обращаться к лекарям, чтобы об их болезни не узнали другие. А уж псориаз — действительно не самое приятное заболевание. Такие высыпания сильно ухудшают внешний вид пациента, заставляя его чувствовать дискомфорт.

Кроме этого, у многих людей сохраняются предубеждения, что псориаз заразен и передаётся через прикосновения. И тогда таких людей начинают избегать.

Поэтому аристократы наверняка тщательно маскируют у себя подобные симптомы с помощью косметических средств. Или вообще пересиживают периоды обострений дома.

— Причины этого заболевания до сих пор неизвестны, — продолжил Лев Яковлевич. — Он может появиться в любом возрасте. Как я уже сказал, оно неизлечимое, но существует препарат для снятия обострений.

У нас он продавался в алхимическом магазине. Один из самых комбинированных препаратов, которые вообще бывают. Отвар из крушины ольховидной, листьев берёзы, травы фиалки и цветков чёрной бузины. Сложный в приготовлении, но довольно действенный.

— Всё равно я считаю, что…– снова попытался возразить Максим, но его внезапно перебил один из его друзей — Филатов Константин.

— У меня псориаз! — чуть ли не выкрикнул он. — И именно из-за таких рассуждений я и скрываю это заболевание. И сижу на больничных дома при каждом обострении. И пью дурацкие отвары. И в душ хожу три раза в день, так что твоя теория насчёт личной гигиены не подтвердилась!

Кажется, рассуждения Елисеева его сильно задели, раз он решился высказаться. Максим выглядел очень удивлённым.

— Слушай, я же не знал, — осторожно сказал он.

Тот только рукой махнул и обратился к преподавателю:

— Обострения часто связаны с каким-либо стрессом. Я даже к психологу ходил, но они такое не лечат, — признался Константин.

— Очень похвально, что вы решили высказаться, — кивнул преподаватель. — Да, обострения действительно могут быть вызваны любыми стрессами. А также другими инфекционными заболеваниями. Господа, только не ссорьтесь прямо на уроке! У всех своё мнение, и надо учиться слушать друг друга.

Константин переглянулся с Елисеевым, но ничего не сказал.

— У нашего садовника тоже псориаз, — признался Рудаков. — Но он почему-то на ладонях, в основном. Выглядит жутко.

— Иногда у людей, занимающихся физическим трудом, псориаз располагается именно на ладонях и подошвах, — ответил Лев Яковлевич. — Что ж, я вижу, многие из вас знакомы с этим заболеванием.

Мы поговорили о лечении и профилактике. Я в очередной раз сделал себе отметки в конспекте, некоторых препаратов у меня в магазине не было. Надо будет уточнить, производят ли их на заводе. И если нет — запустить производство.

После занятия и обеда я отправился на фехтование. Родион Лукьянович перед занятием сразу же отозвал меня в сторону.

— Николай, вас-то как раз я и искал, — заявил он. — В субботу в академии проводится день открытых дверей.

— Знаю, — кивнул я. — Читаю там лекцию для выпускников.

— Лекция это, конечно, хорошо, — пробормотал Родион Лукьянович. — Но нам нужно показать, что и со спортивной частью в академии всё хорошо.

Кажется, он клонит к очередному заданию. В который раз замечаю, что к этому дню открытых дверей готовятся гораздо тщательнее, чем к предыдущим.

— И как же это показать? — поинтересовался я.

— Рад, что вы спросили, — улыбнулся Родион Лукьянович. — Нужно провести несколько тренировочных поединков. Показать абитуриентам, на каком уровне они могут научиться фехтовать. И так как вы являетесь победителем предыдущего турнира, я хочу поручить это вам.

Разумеется. Как я и думал… Ведь кроме Аверина и попросить некого!

— Мне поручено прочитать лекцию, — напомнил я. — После неё я смогу провести несколько боёв, но не больше двух. Поэтому лучше найти и других кандидатов.

Так я сразу обозначил свою позицию. Я согласен провести несколько тренировочных боёв, но только со своими условиями.

— Отлично, — кивнул Родион Лукьянович. — Попрошу ещё студентов, занявших второе и третье место. Спасибо вам.

Второе место на турнире занял как раз Кирилл Уваров. Но сегодня на занятии я его не видел, что странно. Думаю, когда он узнает, что пригласили и меня, то непременно согласится. Чтобы в очередной раз попытаться доказать, что он лучше меня в этом деле.

После фехтования я договорился встретиться с Анастасией. Сегодня хотелось провести спокойный вечер, без дополнительных занятий. Собрание тайного клуба пока что тоже не планировалось. Поэтому я и решил пригласить девушку в кафе.

— Добрый вечер, Николай! — радостно поприветствовала она меня. — Давно не виделись.

— Да, много дел накопилось, — улыбнулся я. — Отлично выглядите.

Девушка выбрала для встречи чёрный брючный костюм, который шёл ей даже больше чем все привычные платья. Чёрные волосы она собрала в высокий хвост и выглядела очень красивой.

— Спасибо, — смущённо ответила Анастасия.

Мы дошли до кафе и расположились за одним из столиков. Пока она выбирала, что заказать, я ещё раз проверил свой магический запас. Отлично, за день восстановился почти полностью.

И всё-таки лучше сегодня дать денёк ему отдохнуть, не перегружая лишними задачами. По этой причине я и решил не посещать сегодня никакие дополнительные занятия по хирургии или психологии.

— Хочу пригласить вас в пятницу в клуб, — сказал я девушке, когда мы сделали заказ. — В «Пульс ночи».

— Кажется, я что-то слышала о нём. Это же закрытый клуб, вход только по специальным приглашениям, — поправляя выбившийся локон, ответила Анастасия.

— Да, нас туда друг проведёт, — кивнул я. — Отдохнём всей компанией.

— Я буду очень рада, — улыбнулась она. — Сейчас столько дел навалилось. Дополнительное образование, про которое я вам рассказывала, получать надо. Так что хожу на специальные курсы.

Она говорила про юридическое образование, чтобы работать помощником у князя Меньшикова. Анастасия уже рассказывала мне об этом на приёме, а теперь, видимо, у неё уже началась учёба.

— И с этим днём открытых дверей меня замучили, — добавила она. — Я слышала, вы тоже будете читать лекцию на собрании?

— Да, — ответил я. — Вам тоже это поручили?

— И не только это, — возмущённо проговорила Анастасия. — Прочитать лекцию на психологическом потоке. А потом ещё и на фехтовании Родион Лукьянович попросил провести несколько тренировочных боёв. Чтобы показать и девушкам, что они тоже могут добиться успехов. Чувствую себя какой-то выставочной куклой!

Интересная деталь. Мне преподаватель по фехтованию сказал, что помимо меня попросит участников, занявших второе и третье место. Анастасия заняла место значительно ниже. Значит, либо он пересмотрел своё решение, либо кто-то из предыдущих кандидатов отказался.

— А когда он попросил? — поинтересовался я.

— Магической почтой прислал, это даже не «попросил», а почти «приказал», — ответила она. — Но он упомянул, что вы тоже будете участвовать. И я решила согласиться.

На этих словах щёки девушки залил яркий румянец, но я в этот момент думал о другом. Странно, что он отправил это письмо так быстро. Значит, что всё-таки кто-то из кандидатов отказался. Но когда успел отказаться Кирилл, если его даже не было на занятии?

И если это всё-таки он, то почему он отказался от очередного шанса показать мне свои успехи в фехтовании? Раньше такого за ним не наблюдалось.

Вывод напрашивался один, он снова что-то задумал. Он сам на это намекал, во время нашего разговора в столовой. С формулировкой, что он готовит что-то явно посерьёзнее предыдущих нападок. Осталось выяснить что.

— Думаю, это хорошая идея, — осознав, что молчу уже около минуты, сказал я. — Многие девушки не идут на фехтование, считая это не женственным. А у вас есть шанс наглядно продемонстрировать, что красивая девушка может также и отлично уметь фехтовать.

— Спасибо, — снова покраснела она. — Я так и подумала.

В этот момент принесли наш заказ, и мы принялись за еду. Для меня приёмы пищи имели сегодня крайне важное значение, чтобы поскорее восстановить магический центр. А так как ужин в столовой я пропустил, приходилось выкручиваться здесь, заказав большую порцию жаркого.

Впрочем, и Анастасия не жаловалась на отсутствие аппетита. В подобных ситуациях почти все аристократки предпочли бы заказать скромный салат, чтобы не выглядеть в глазах спутника странно. Однако она с удовольствием ела большую порцию вареников с картошкой.

И мне это понравилось, здорово, когда у девушки нет каких-то предрассудков в голове.

В этот момент за соседним столиком начался какой-то скандал, всё нарастающий по громкости.

— Как это ты меня бросаешь⁈ — воскликнула сидящая там девушка. — Я ради тебя пошла против желания отца! Поругалась с ним, заявив, что сама могу принимать решения о своей жизни!

— Тише ты, — попытался успокоить её спутник. — Я же тебе всё объяснил. Мой отец назначил мне помолвку с другой девушкой, из знатного рода. Я не могу идти против его приказа…

Частая история у молодых влюблённых. Аристократические законы очень строги, и чаще всего молодые люди не могут выбирать, с кем им связать свою судьбу. И это приводит к подобным драмам.

— А мне всё равно, пусть все слышат! — не унималась девушка. — Я ради тебя на такое пошла. А ты ради меня не можешь? Да кто ты после этого?

— Я не могу ссориться с отцом, — как можно тише ответил он. — Ты должна меня понять.

— Ничего я не должна понимать, — тело девушки затряслось, как будто она готовилась содрогаться в рыданиях. Невольные слушатели тактично отвернулись, но ситуация пошла совсем по другому сценарию.

Из руки девушки внезапно вырвалась короткая вспышка. Молния. Девушка явно владела электрической магией.

Молния сверкнула и полетела в сторону её спутника. Рефлекторно он успел прикрыться правой рукой, и разряд попал именно в неё.

А в следующую секунду он упал со стула на пол, скованный судорогами. И потерял сознание.

— Андрей! — испуганно выкрикнула девушка, бросаясь к нему. Я успел перехватить её, каким-то чудом вмиг допрыгнув до их стола.

— Не трогайте его! — приказал я. — Все разойдитесь, дайте мне его осмотреть.

— Он лекарь и точно поможет, — добавила за моей спиной испуганная Анастасия. — Девушка, лучше вам его не трогать. Вдруг вы навредите ему ещё сильнее.

Она молодец, быстро сообразила, в чём заключается опасность. Сам электрический разряд уже не опасен. Но кто знает, вдруг эта девушка снова выпустит из себя ток.

— Я не специально, — всхлипнула она. — Когда я очень сильно злюсь, такое иногда бывает. Наверное, из-за того, что я не училась контролировать эту магию. Отец сказал, что мне это ни к чему.

Часто дочки в аристократических семьях воспитываются дома. И суть их обучения сводится к хорошим манерам и правилам поведения в обществе. Что ж, вот и наглядный пример, к чему это может привести.

— Я знаю, что вы не специально, успокойтесь, — мягко проговорила Анастасия.

Она как раз учится на шестом курсе психологического факультета. Уверен, она уже оказывает на девушку влияние своей магией. Значит, одной проблемой меньше. Можно сконцентрироваться на пострадавшем.

Первым делом я проверил его диагностической магией. Так, патологический поток, характерный для электротравмы второй степени. Могло быть хуже.

Электротравма — это поражение организма электрическим током. Это может быть природный ток, например, разряд молнии, или бытовой, от контакта с электроприборами. Или же магический, как в данном случае.

Для начала надо посмотреть, как именно прошла петля тока. Это своеобразная петля, проходящая между точкой входа тока и точкой выхода. Самыми опасными считаются электротравмы, проходящие через область сердца. Но в данном случае пациенту повезло, он успел прикрыться рукой, и ток прошёл из ладони в правую лопатку. Важные органы не задеты, поэтому и степень поражения вторая, а не четвёртая.

У электротравмы есть четыре степени тяжести. Первая — это просто судороги. Вторая — судороги с потерей сознания. Третья — судороги с потерей сознания и нарушением сердечной и лёгочной деятельности. И самая опасная, четвёртая — мнимая смерть. Запредельное торможение центральной нервной системы. Пациента можно спасти, но сделать это гораздо труднее.

Прокрутив в голове всю теорию, я приступил к помощи. Я мог оказать только первую помощь, так как его всё равно нужно доставить в стационар. Наблюдать его теперь будут около двух недель, оказывая всевозможную поддержку всем системам органов.

Контакта с источником тока можно было не опасаться, и я спокойно приступил к лечению. Точнее, к воздействию лечебной магией на организм пациента, минимизируя всевозможные осложнения и снимая имеющиеся симптомы. В сознание он не пришёл, но на это требуется больше времени. Однако организм его я привёл в порядок.

Как раз подоспели и лекари с неотложной помощи, вызванные прямо из клиники при нашей академии. Я коротко объяснил им суть травмы, и пациента забрали. Девушка, которая всё это и устроила, отправилась с ними.

— Как она? — спросил я у Анастасии, устало присаживаясь за столик.

Дал своему магическому центру отдохнуть, называется. Снова потратил около половины всего запаса.

Сегодня магия тратится быстрее, видимо, из-за вчерашней перегрузки.

— Я её успокоила, как смогла, — ответила Анастасия. — Он… Он будет жить?

— Конечно, — кивнул я. — Ему придётся провести две недели в больнице, но его жизни больше ничего не угрожает.

— Хорошо, — выдохнула Анастасия. — Признаться, я так перепугалась! Но вы действовали так уверенно, что страх почти сразу прошёл. И я поняла, что тоже лекарь, и тоже могу помочь в этой ситуации!

— Вы молодец, — улыбнулся я.

— Да я ничего не сделала, — смутилась она.

В этот момент к нашему столику подошёл администратор.

— Господин, — обратился он ко мне. — Спасибо вам, что так вовремя оказали помощь в такой чрезвычайной ситуации. Если бы не вы и ваша спутница, исход мог оказаться плачевным. В качестве благодарности ваш ужин будет за наш счёт.

— Спасибо, — кивнул я. — Но я сделал это не из каких-либо корыстных побуждений.

— Я понимаю, — спешно сказал он. — Просто хочу таким образом выразить вам свою признательность.

Мы ещё какое-то время посидели с девушкой в кафе, а затем я проводил её до общежития.

— Увидимся в пятницу? — на прощание спросила Анастасия.

— Да, надеюсь, в клубе вечер пройдёт поспокойнее, — усмехнулся я. — До встречи.

Девушка напоследок снова залилась краской и поспешила скрыться в общежитии. А я почти сразу почувствовал, что за мной кто-то наблюдает из кустов.

Так, вечер точно не может пройти спокойно. Я вздохнул, скорее от раздражения, и отправился прямиком туда.

И наткнулся там на Варвару Александровну.

— Вы чего здесь прячетесь? — удивлённо спросил я.

— Не хотела вам мешать, — смутилась она. — Я вас разыскивала для разговора. Но как вышла из общежития, увидела вас с девушкой. И не придумала ничего лучше, чем спрятаться. А вы вот меня напугали! Так подкрались ко мне.

Снова её привычка тут же переходить в обвинение. Обвинить меня в том, что она следила за мной из кустов, это ещё надо постараться…

— Что сообщить? — перебил я её.

— Точно, — спохватилась она. — В общем, я узнала, что замышляет Московская академия! И без вашей помощи мы не справимся.

Глава 13

Я так и думал, Московская академия просто затихла перед новыми нападками.

— Что они придумали? — спросил я у Варвары Александровны.

— В общем, вы же знаете, что в субботу у нас проходит день открытых дверей, — начала объяснять преподавательница. — Мы заранее обсудили, что нужно сделать его более разнообразным и интересным, чем наши обычные мероприятия.

— Я уже столько раз слышал про этот день открытых дверей, что со счёта сбился, — вздохнул я. — Давайте к сути.

А то меня уже начинают раздражать разговоры об одном-единственном дне!

— Ну так вот, — заторопилась Варвара Александровна. — Выяснилось, что Московская академия запланировала в этот же день конференцию, которую проведёт в нашем городе. По привлечению абитуриентов.

Такие мероприятия иногда проводились академиями из других городов. В крупные города отправлялась группа людей, которые опять-таки занимались привлечением студентов именно в своё учебное заведение.

Но то, что Московская академия организовала такую конференцию в один день с нашим мероприятием — это подло. Хотя ничего противозаконного нет, это некрасиво чисто с человеческой точки зрения.

— Нехорошая ситуация, — проговорил я. — Выпускникам придётся выбирать, какое из двух мероприятий посетить. Это наверняка скажется на количестве наших участников.

— И не только! — воскликнула преподавательница. — Они запланировали не обычную конференцию, а чуть ли не какое-то шоу. Арендуют помещение, и устроят там такую программу, что к нам никто и не подумает прийти. Поэтому нужна ваша помощь.

Последнее время всем нужна помощь… Это уже начинает напрягать. Ведь свет на мне клином не сошелся!

— Я горячо поддерживаю нашу академию и всегда готов оказать любую поддержку, — проговорил я. — Но чем именно в этой ситуации я могу помочь? Я и так выступаю на нашем мероприятии уже на двух местах сразу.

Старался говорить вежливо, хотя сперва мне сразу захотелось отказаться.

— Этого мало, — решительно ответила она. — Надо придумать что-то незабываемое. Что-то, что отличит нашу академию от Московской. И придумать надо срочно, чтобы это анонсировать. Мы не можем им проиграть!

Выглядела она очень воинственно. Светлые волосы разметались по плечам, руки сжались в кулаки. Было такое чувство, что она готова пойти и лично уложить на лопатки всю академию.

Однако с тем, что она описала, должно разбираться руководство академии, а никак не один из студентов!

— Но чем могу помочь я? — снова задал я ей вопрос.

— Ну, нам нужна интересная программа с точки зрения студента, — пояснила она. — С точки зрения адекватного, умного, самого лучшего студента нашей академии.

Как будто если она подобрала столько эпитетов, это должно было на меня повлиять.

— Можно меня так не нахваливать, — усмехнулся я. — Я помогу.

— Значит, сработало? — лукаво прищурилась она.

— Нет, просто я с самого начала сказал, что поддерживаю нашу академию, — спокойно ответил я. — И не позволю, чтобы наше мероприятие было сорвано. Я подумаю, что можно сделать. И скажу вам завтра.

Все-таки идей с меня не убудет. Главное, чтобы не припахали еще и самому это организовывать. На это я уже точно не подпишусь.

Да и надеюсь, что Варвара Александровна обратилась за идеей не только ко мне, но и к другим студентам.

— Договорились, — обрадовалась Варвара Александровна. — А теперь, не проводите меня до общежития?

— Мы же за кустами прямо возле него, — напомнил я ей.

— Ну да. Но мне же страшно одной туда идти. Поздно уже, — капризно отозвалась она.

Никогда до конца её не пойму. Крайне странное поведение для взрослой женщины.

Я проводил преподавательницу до самых дверей и отправился к себе. Предстояло до завтра придумать, чем именно можно развлечь абитуриентов. Но у меня уже возникла пара идей…

А пока что нужно выспаться. И снова восстановить весь свой магический запас.

Утром после завтрака я отправился на занятие по магическим заболеваниям. И возле корпуса меня уже поджидала Варвара Александровна. Кажется, ещё чуть-чуть, и она перейдёт в статус моего очередного преследователя. Точнее, преследовательницы.

— Вы придумали? — не здороваясь, спросила она. — Вы сказали, что сегодня уже придумаете.

— Вы меня для этого тут караулите? — удивился я. — Я бы сам вас нашёл после занятий.

Она уже начинает переходить все возможные границы…

— Нет времени, — замотала она головой. — Уже среда, и надо действовать быстро.

Резон в её словах был. Поэтому я решил поделиться с ней своими задумками.

— Во-первых, зона мастер-классов, — предложил я. — Например, мастер-класс по анатомии, или мастер-класс по оказанию первой помощи. Можно сделать мастер-класс по гистологии и показать, как пользоваться микроскопом. Абитуриентов явно заинтересует, что можно не просто слушать очередную лекцию про то, как хорошо учиться в академии, но и попробовать сделать что-то самостоятельно.

— Ух ты, а звучит и правда здорово, — обрадовалась Варвара Александровна. — Я бы о таком и не подумала.

— Во-вторых, фотозона, — продолжил я. — Организовать на дне открытых дверей зоны для возможности сфотографироваться в белом халате, например. На красивом фоне, с лекарской атрибутикой.

— Я бы и сама там сфотографировалась! — захлопала она в ладоши. — Не зря мы решили обратиться именно к вам!

Выглядела она такой довольной, словно сама была абитуриентом, собирающимся поступать к нам. Что ж, я рад, что мои идеи ей нравятся. Уверен, это привлечёт внимание выпускников. А это тоже является моей целью, нельзя дать Московской академии победить в этой неясной войне.

— Ещё можно устроить викторину, — добавил я. — С простыми вопросами, что могут знать школьники. И с какими-либо призами. Это заинтересует других, наверное, даже больше всего остального. А ещё можно пригласить известных лекарей, чтобы с ними можно было побеседовать. Пусть тоже выступят на собрании.

— Известных лекарей? — переспросила Варвара Александровна. — Каких?

— Колесова Василия Ивановича, например, — предложил я. — Это хирург. Его сын как раз учится со мной на одном курсе. Уверен, он не откажется.

— Хмм, это и правда интересно, — задумалась преподавательница.

— А еще можно прекратить преследовать меня. И обращаться за помощью и к другим студентам.

Но Варвара Александровна будто меня не услышала. Ибо выдала она совсем другой ответ:

— Я побежала, надо обговорить всё это с ректором!

Она тут же развернулась и с удивительной скоростью, несмотря на каблуки, побежала в сторону главного корпуса. Да уж, у них явно есть что-то общее с моей пациенткой, Акуловой.

Я же отправился на занятие, потому что учёбу никто не отменял. Мой магический запас восстановился полностью. Можно возвращаться к привычной жизни, полной всяких неожиданностей.

После магических заболеваний мне позвонил тот, кого я недавно вспоминал. Хирург Колесов. Он снова пригласил меня на вечернюю операцию по ампутации пальца. Операция уже и так отсрочилась на несколько дней из-за предыдущего инцидента. Но провести её всё-таки надо, и я, разумеется, согласился.

Хирургическая ветвь магии всё ещё оставалась у меня самой слабой, и я стремился это исправить. Лучше всех, кроме лечебной, мне пока что удалось развить именно психологическую. Из-за того, что я пользовался ей чаще остальных, а также начал заниматься с преподавателем гораздо раньше других.

Мысли об этом заставили меня снова заглянуть в психологический корпус. Как раз время обеда, а значит, здесь снова никого не будет.

— Добрый день, Николай! — радостно поприветствовал меня Константин Евгеньевич, когда я зашёл к нему в кабинет. — Как вы?

— Наш ритуал вызвал у меня перегрузку магического центра, — поделился я с ним. — Но уже всё в порядке. Надеюсь, это всё-таки было не зря.

— Определённо не зря, — горячо заверил меня он. — Родового проклятия больше нет в нашей семье! Вы не представляете, какое это для меня облегчение. Мой сын сможет жить нормальной жизнью!

Ради таких слов, пожалуй, и стоило идти в лекари. Мне всегда грели сердце ситуации, когда можно было оказать подобную помощь. Спасти человека, а в этом случае спасти целый род. Для этого и существуют лекари.

Можно сказать, что мы созданы помогать людям.

— Хотел спросить, какие темы в психологической магии у нас остались не пройденными? — задал вопрос я.

— То есть чему ещё я могу вас научить, — усмехнулся преподаватель. — Как я уже говорил, вы очень способный молодой человек, на усвоение темы, для которой студентам даются месяцы, у вас уходит одно-два занятия. Разумеется, у психологов есть и другие занятия, алхимия, фехтование, лекарская этика…

— Это понятно, — кивнул я. — Но что именно мы ещё можем пройти по основной психологии?

Алхимия меня мало интересовала, так как курсы очень похожи у всех потоков. И препараты, используемые в психологии, я тоже уже знаю. Всё-таки владею алхимическим магазином.

Лекарская этика меня пока что тоже не волновала. Не спорю, это очень важный предмет именно для психологов. Но для меня это не было столь важно, точнее, не было в приоритете. Я придерживался своих взглядов касательно этой темы.

— Могу вас обучить извлечению травмирующих воспоминаний, — проговорил Константин Евгеньевич. — Если, например, причиной психического заболевания является какое-то воспоминание, то его можно заблокировать у пациента. Но с этим стоит быть осторожнее и применять в очень редких случаях.

— Например, при посттравматическом синдроме? — догадался я.

Посттравматический синдром — это комплекс психологических нарушений, возникающих у человека после перенесённого стресса. У таких пациентов возникают навязчивые воспоминания о прошлом, панические атаки, расстройства сна. Очень тяжелое состояние.

— Да, именно, — подтвердил мою догадку Константин Евгеньевич. — И ещё могу обучить гипнозу.

— Гипнозу? — заинтересовался я. — Звучит интересно.

Гипноз — это воздействие на человека с целью внушения ему чего-либо. Разумеется, его использование строго ограничено психологами. Однако в моих руках он может приобрести очень полезный смысл.

— Собственно, всё, — подытожил преподаватель. — Чтение мыслей и всё, что с этим связано, это уже не ко мне. Я могу дать вам доступ в психологический отдел библиотеки, но и там вы вряд ли найдёте информацию по данной теме.

Доступ к патологоанатомической библиотеке у меня уже был. Думаю, что доступ к библиотеке психологов тоже будет не лишним.

— Всё равно буду не против получить туда пропуск, — ответил я. — Уверен, найду там много полезных книг.

Константин Евгеньевич оформил мне карточку, и мы разошлись. Я пообещал, что приду на следующее занятие, как только появится время.

После обеда и занятия по алхимии я отправился в больницу к Колесову. Хирург уже дожидался меня в операционной.

— Добрый вечер, Николай, — кивнул он мне. — Ну что, вторая попытка провести нашу операцию.

— Надеюсь, теперь удачная, — улыбнулся я.

Затем проверил пациента диагностической магией и каких-либо подозрительных потоков не обнаружил. Отлично, в этот раз операция должна пройти без происшествий.

— Суть операции очень проста, — объяснил мне Колесов. — Отсекаем всю некротическую часть в пределах здоровой ткани. А затем образуем культю.

Я вспомнил, как на ритуале с помощью хирургической магии лишил руки Ивана. Культю я тогда не формировал, только зарастил сосуды, чтобы он не умер от кровопотери. Будет интересно посмотреть, как именно она формируется.

— Самое главное — это определить, на каком уровне проводить ампутацию, — продолжил объяснять хирург. — Если провести слишком низко — то патологический процесс пойдёт выше. Если слишком высоко — хуже не будет, но может отразиться на качестве жизни пациента. Хирурги определяют уровень ампутации сами, без вмешательства лечебников.

— В данном случае ампутация будет затрагивать все фаланги пальца, но не будет выходить на плюсну? — предположил я.

— Верно, Николай, — довольно кивнул Василий Иванович. — Вижу, вы хорошо знаете анатомию человека. Многие хирурги не могут этим похвастаться.

Кости стопы человека делятся на три большие группы: предплюсна, плюсна и фаланги пальцев. Плюсна — это пять коротких костей, соединяющих фаланги с предплюсной. Если затронуть их, то могут возникнуть проблемы с передвижением. С учётом, что гангрена затронула только фаланги, ампутировать на этом уровне — было самым разумным решением.

— Ну что, попробуете сами провести ампутацию? — предложил мне хирург.

Я кивнул и подошёл к операционному полю. В этот раз хирургическую магию не нужно было контролировать, разъединяя какие-то отдельные ткани. Достаточно было направить её в нужное место, и палец был отрезан.

Я сразу же зарастил сосуды, чтобы не возникло кровотечения, чем приятно поразил хирурга.

— Великолепно, Николай! — заявил он. — Действительно, при ампутации самое важное — это избежать кровотечения. Вы всё сделали правильно. А теперь я покажу вам, как формируется культя.

Он начал заращивать ткани, формируя из них культю пальца. Заращивать нужно было ткань за тканью, обязательно изолируя также концы нервов. Это нужно было для перенастройки нервной системы, чтобы избежать фантомных болей.

Фантомные боли — это болезненные ощущения в отсутствующей конечности. Человек продолжает испытать их после ампутации. Связаны они, в первую очередь, с нервной системой. После ампутации нервы, ранее иннервирующие эту конечность, «теряются» и продолжают посылать сигналы в головной мозг. А головной мозг принимает их за сигналы о боли.

Этой проблемы нет при ампутации хирургической магией, так как эта магия «перепрограммирует» нервы. Конечно, существует ещё и психо-эмоциональный фактор подобных болей. Обычно с этим фактором работают психологи.

Так как я понимал, что у данного пациента нет средств на посещение психолога, то обработал его и психологической магией, пока Колесов завершал операцию. А именно — снизил уровень тревоги и стресса. Заодно чтобы пациент не пытался снова заглушить эти чувства приёмом алкоголя.

Операция закончилась всего через десять минут. Василий Иванович продемонстрировал мне аккуратную культю и с облегчением выдохнул.

— Операция прошла успешно, — подытожил он.

Мы снова вымыли руки и затем расположились в его кабинете.

— Думаю, вы давно не читали лекций моим пациентам, — задумчиво проговорил хирург. — Не против ли вы будете в следующий раз рассказать как раз про сахарный диабет и его осложнения?

— Важная тема, — кивнул я. — Подготовлю материалы. Когда прочитать?

— В следующий вторник можно, — предложил хирург. — А потом проведём теоретическое занятие. Я тоже подготовлю для вас интересную тему.

— Значит, договорились, — улыбнулся я. — Я вас тоже хотел спросить, не согласитесь ли вы прийти в субботу на день открытых дверей в нашей академии?

Хотя я уверен, что его ещё пригласит отдельно наше начальство, мне хотелось позвать хирурга лично. Я глубоко уважал его и хотел таким образом показать это ему.

— На день открытых дверей? — удивлённо переспросил хирург. — Зачем?

— Я предложил нашей академии позвать на мероприятие нескольких выдающихся лекарей, — ответил я. — Чтобы будущие студенты смогли задать вам свои вопросы.

— Выдающегося лекаря, — усмехнулся Василий Иванович. — Спасибо за комплимент. Что ж, если вы и правда так считаете, я был бы рад. Всегда приветствую молодое поколение будущих лекарей. За ними — будущее.

— Прекрасно, — кивнул я. — Уверен, наша администрация ещё вышлет вам отдельное приглашение.

— Знаете, — задумчиво проговорил Колесов. — Если бы приглашение выслали только они, я бы, наверное, отказался. Подумал, что мне нечего сказать молодым людям. Но вы меня переубедили.

— Я ничего такого не сказал, — пожал я плечами.

— Это вам так кажется, — снова усмехнулся он. — Ну что ж, тогда до встречи в субботу.

Мы попрощались, и я отправился назад в академию. Так как освободился я сегодня рано, решил зайти в патологоанатомический корпус к Святославу. Андрей упоминал, что некромант выглядит ещё мрачнее, чем обычно. Так что я решил его проведать и узнать свежие новости.

Святослав, кажется, совсем не удивился моему приходу.

— Николай, — только и произнёс он своим мрачным тоном.

— Добрый вечер, — кивнул я.

— Если вы ждёте дальнейших занятий по патологоанатомической магии, то пока что я не готов их проводить, — проговорил Святослав. — Я пока… не в состоянии. Мне нужно время.

Я понимал, о чём он говорит. Какие бы отношения у них не были с Иваном, они были друзьями. И, как я понял, довольно близкими друзьями. Разумеется, даже некроманту тяжело перенести его смерть.

— Я пытался его вызвать, — вдруг сказал он. — Но у меня не получается. Не могу даже поговорить с ним, не знаю, по какой причине.

Он говорил про вызов духа умершего человека. Запрещённое в нашей империи действие, на котором изначально думал заработать его брат, Ярослав. Но разрешено было вызывать духов только недавно умерших людей, чтобы родственники могли попрощаться. И то, там были свои ограничения.

В любом случае, сейчас не время об этом говорить.

— Возможно, это из-за того ритуала, — предположил я. — Или потому что он тоже был некромантом.

— Или потому что это сделал уже кто-то другой, — мрачно ответил Святослав. — И не отпускает дух Ивана.

— Вера? — сразу же догадался я.

— Да, — кивнул он. — Я думаю, причина в этом. Она явно что-то задумала и вызвала его дух.

Возможно, что она просто тоскует, всё-таки она была его женой. Но Святослав лишний раз напомнил, что за ней всё-таки тоже стоит присматривать. Кто знает, что может задумать она?

В том ритуале она выглядела удивлённой, но она вполне могла притвориться. Всё-таки преподаватель упоминал, что она тоже была очень способной студенткой.

— Что с остальными? — после короткого молчания спросил я. — Суд уже прошёл?

— Да, — кивнул Святослав. — Всех помощников Ивана отправили в магическую тюрьму. Кроме тех двоих, которых мы встретили в самом начале. Они чистосердечно во всём признались, и их признали невиновными в этой ситуации. Кажется, даже оставили их в совете некромантов.

Не могу сказать, что был согласен с этим решением, но это не мне судить. Разумеется, в тот день они раскаялись и заявили, что не хотят во всём этом участвовать. Но до этого они много раз помогали Ивану со всеми его планами. Вспомнить хотя бы, как Константин запугал мою сестру! Или как они покрыли убийство одного из своих коллег, которое произошло в приюте Красного Креста.

— А ваш брат? — спросил я у Святослава.

— Его отправили на принудительные работы, как я и говорил, — усмехнулся тот. — Он будет охранником в этой самой тюрьме. Благодаря его способностям любые попытки побега исключены.

— Надолго эти принудительные работы?

— На двадцать лет, — жутковато улыбнулся тот. — Двадцать лет принудительных работ. Но по крайней мере, ему сохранили жизнь. Да и эта работа всё равно остаётся работой, он сможет вести обычную жизнь. Настолько, насколько это вообще возможно.

— Понятно, — кивнул я. — Что ж, тогда я пойду.

— Мы обязательно продолжим наши занятия, — извиняющимся тоном проговорил Святослав.

— Хорошо, — ответил я.

После этого я вышел из кабинета, оставив Святослава наедине с его мыслями.

Я возвращался в своё общежитие, когда внезапно натолкнулся на улице на Антона.

— Тоже в тайный клуб идёте? — спросил тот.

— Я не знал, что сегодня новое собрание, — признался я. — Замотался со своими делами и с обеда не был в своей комнате.

— Это кто-то из участников клуба собрание решил провести, по вашему примеру, — поделился тот. — Поэтому приглашения пришли только днём.

Вдвоём идти туда было слишком подозрительно, поэтому нам пришлось разойтись и пойти до площади перед главным корпусом разными путями.

Когда я спустился в клуб, все участники были уже там. Кроме преподавателей, разумеется.

— Сегодня вас всех собрал я, — гордо провозгласил один из членов клуба, когда все расселись. — Меня зовут Валентин, если кто-то ещё не знает. И я тут узнал очень интересную штуку, которую решил всем рассказать.

С подачей информации у него явно всё было сложно. Но он чрезвычайно гордился тем фактом, что сегодня побывает в роли преподавателя, поэтому все сделали вид, что не обратили внимания на эту его «штуку».

— Эта штука очень может быть полезна в нашем лекарском деле, — гордо продолжил Валентин. — Рецепт алхимического препарата, который отвечает за приспособление организма!

Первый раз про такой слышал, несмотря на то, что алхимией я увлекался с детства. Обычные препараты служили для вполне конкретных заболеваний. Возможно, ранее существовали и подобные рецепты, но все они были утеряны или утилизированы министерством магии по каким-то скрытым причинам, о которых обычным людям даже знать не стоит.

— Не думаю, что такое возможно, — осторожно сказал я.

— Нет, правда же! — воскликнул Валентин. — Этот препарат подстраивается под конкретные нужды организма. Если человек хочет пить, то он становится водой, если ему холодно — согревающим напитком…

— А какие там ингредиенты в рецепте? — поинтересовался я.

— Ну… какие-то странные, — признался Валентин. — Цветы подснежника, трава печёночницы…

Все эти травы были занесены в великую Красную Книгу Российской империи. Это означало, что они находились на грани исчезновения. И вырастить их в магических условиях было практически невозможно.

Грубо говоря, эта информация была абсолютно бесполезной.

Остальные члены клуба тоже это поняли, но пока не знали, как помягче сообщить об этом Валентину.

— В общем, для общего развития это полезно, — осторожно проговорил Антон. — Но не то, чтобы это правда важно для лекарей…

— А вот и нет! — воскликнул Валентин. — Я смог найти все растения из рецепта на чёрном рынке и приготовил образец.

С этими словами он достал из кармана склянку с какой-то жидкостью.

Покупать ингредиенты на чёрном рынке — мало того, что запрещено, так ещё и небезопасно. Ведь никто не знает, что именно там продают!

Я рванул к Валентину, чтобы его остановить, но он проворно открыл склянку и выпил содержимое.

И тут же свалился на пол без сознания…

Глава 14

Я добежал до Валентина, попутно активируя диагностическую магию.

Так, патологический поток, характерный для отравления. Но чем именно — непонятно. Ни моих знаний, ни воспоминаний из прошлой жизни для этого не хватало.

Это было что-то необычное… какой-то из ингредиентов, купленных им на чёрном рынке, оказался абсолютно не тем, что ему сказали.

— Просканируйте его! — обратился я к замершим на месте другим членам тайного клуба.

Пора им привыкать, что к пациенту надо бежать сразу. Ведь каждая минута может стоить чьей-то жизни…

Если это отравление, то мне будет проще продумать тактику лечения, если я буду точно знать, что именно его вызвало.

Другие челны клуба подбежали ко мне, пропуская вперёд студентов лечебного факультета. Несколько человек, включая Антона, провели диагностику и обратили на меня полные непонимания взгляды.

— Я не знаю, что с ним, — признался Антон. Остальные закивали, подтверждая его слова. — Я уже на шестом курсе, но с таким потоком сталкиваюсь впервые.

Интересно получается, они даже не смогли определить, что это отравление. Значит, моя лекарская магия всё ещё остаётся на уровень выше.

Но сейчас это не преимущество, а наоборот, недостаток!

Я кивнул им и принялся размышлять, как можно помочь Валентину.

Если не получается определить, какой именно ингредиент вызвал отравление, придётся действовать другим способом. А именно — активировать лечебную магию и почти полностью потратить все её запасы на восстановление организма. Грубо говоря, я заставлю Валентина самостоятельно справиться с этим состоянием с моей помощью.

Метод сложный, так как магию я действительно потрачу полностью. И это через пару дней после того, как я испытал перегрузку магического центра!

Но его здоровье важнее, а лечить с помощью этой магии из присутствующих умею только я.

Сконцентрировался и принялся за дело. Через пятнадцать минут запасы магии подошли к концу, а Валентин, наконец, открыл глаза.

— Поделитесь со мной магией, — выдохнул я остальным.

Антон кивнул и тут же передал мне некоторое количество своих запасов.

Раньше на такой манёвр мне бы магии не хватило. Помню, как на той аварии однокурсники передавали мне энергию почти беспрерывно, и только нашими совместными усилиями я смог спасти графа Щербатова. Сейчас с этим уже лучше…

— Валентин, вы что творите⁈ — тем временем выкрикнул Тарас. — Да вы же чуть не умерли!

— Где я? — растерянно спросил тот. — Вы кто?

Так, рано расслабляться. Кажется, с Валентином что-то не так.

— Вы помните, что случилось? — обратился я к нему.

— Я сходил на пары, — с усилием заставил свой мозг напрячься он. — Затем сделал домашнее задание и лёг спать. А проснулся здесь. Вы меня похитили?

— Эй, в каком смысле? — начал было Тарас. — Вы же…

— Стой, — жестом прервал его я. — Кажется, у Валентина пропала память. Та часть воспоминаний, которые связаны с этим местом.

То же самое, что делает Олег Николаевич, когда выгоняет кого-то из тайного клуба. Только преподаватель делает это своей психологической магией, а Валентин умудрился добиться этого эффекта от своей настойки.

И внезапно я осознал, в чём дело. Настойка действительно оказалась рабочей! Но организм Валентина решил, что-то, что ему нужно — это забыть о клубе! Вероятно, в момент, когда он её пил, то сильно злился на нас за недоверие, и у него промелькнула мысль вроде «Да ну вас всех!»

Отравление при этом всё равно возникло. Но ингредиенты были подобраны правильно, просто они оказались некачественными.

Но как только я снял все симптомы отравления, настойка подействовала ровно так, как и должна была.

— Вы только что упали в обморок, — объяснил я Валентину. — Посидите немного здесь, вам ещё нельзя вставать.

— Но я спал…– слабо возразил он.

Я ничего не стал ему отвечать и отозвал остальных студентов на экстренный совет в другой конец комнаты. Вкратце объяснил им, что произошло.

— Так значит, настойка действительно работает! — удивлённо произнёс Тарас. — Это же прорыв в лекарском деле!

— Нет, — возразил я. — Во-первых, она запрещена. И глядя на Валентина, становится понятно почему. Она каким-то образом реагирует на мысли, а не на настоящие нужды организма. Если бы в момент её принятия он подумал «я хочу пить», то такого бы, возможно, не было.

— А во-вторых, ингредиенты практически не достать, верно? — спросил Антон. — А травы, купленные им на чёрном рынке, и вызвали обморок.

— И отравление, — кивнул я. — Всё так. Но теперь возникает вопрос, как вернуть ему память.

Судя по всему, он не помнит ни про существование тайного клуба, ни про то, что он в нём состоял. Он забыл нас всех, ведь помимо клуба он знаком с нами не был.

— Так можно просто ему всё рассказать, — предложил один из студентов. — Скажем, что это тайный клуб, а он принял настойку и всё забыл.

— Можно, — задумчиво ответил я. — Но это может стать для него слишком большим потрясением. Вспомните, как именно происходило вступление в тайный клуб. Множество загадок, затем приглашение, затем постепенно введение в курс дела. Мы все были готовы к тому, что нам предстоит столкнуться с чем-то необычным. А он сейчас не готов.

— Это правда, он и в первый раз, как попал сюда, сильно запаниковал, — подтвердил Тарас.

— То есть вы предлагаете ничего нам не рассказывать ему и просто тоже выгнать из тайного клуба? — спросил Антон.

Этот вариант я обдумал, но отмёл. Мы не имеем права решать, кто останется в клубе, а кто его покинет. Как бы то ни было, мы всё равно находимся в одинаковых условиях здесь. И у нас здесь есть руководство.

— Мы расскажем ему, что он в тайном клубе, — ответил я. — Просто будем давать информацию максимально постепенно. Часть сегодня, часть при следующей встрече. Так ему будет проще привыкнуть.

Все согласно кивнули, и мы вернулись к продолжающему сидеть на полу Валентину.

— Я в какой-то секте? — первым делом спросил он, когда мы вернулись. — Я — ваша жертва?

Да уж, видно, что он тот ещё паникёр.

— Добро пожаловать в «Тайное братство лекарей»! — торжественно ответил я ему. — Вы были избраны для того, чтобы стать членом закрытого клуба нашей академии.

Остальные подыграли мне и принялись аплодировать.

— Тайный… клуб? — повторил Валентин. — А как меня избрали?

— Много факторов учитывалось, — ответил я. — Ваши оценки, ваша способность к обучению…

— А как именно я оказался здесь, если спал у себя в комнате? — задал следующий вопрос Валентин.

— Эту тайну мы откроем вам в другой раз, — ответил я. — Это клуб для обмена знаниями, чтобы стать лучшими лекарями во всей Империи! Так что вы должны гордиться тем, что смогли сюда попасть.

Я решил надавить на его эго, чтобы убедить его остаться в клубе. Если бы он сейчас сказал что-то вроде «не хочу я в тайный клуб» — у нас возникли бы проблемы.

Но это сработало. Его щёки залились краской, и он довольно кивнул.

— Я самый способный студент на лечебном факультете пятого курса, — проговорил он. — Знал, что это заметят рано или поздно.

С надавливанием на эго я даже перестарался. Но это мелочи.

— Тарас, какое у нас первое правило тайного клуба? — задал я наводящий вопрос.

— Не упоминать о тайном клубе, — тут же включился он в игру. — А второе правило…

— Нигде никому не рассказывать о тайном клубе, — проговорил Антон. — Это очень важно, про это место не должны знать те, кто не был избран быть в нём.

— Понял, — серьёзно ответил Валентин. — Я не из болтливых.

Отлично, эта часть пройдена. Думаю, на сегодня ему будет достаточно.

— Остальное мы расскажем при следующей встречи, — произнёс я. — Вам придёт приглашение через магическую почту. У вас в кармане есть карточка с изображением четырёх факультетов. Придёте на площадь перед главным корпусом и активируете её. И вам откроется проход.

— Такое короткое собрание? — разочарованно спросил тот.

— При вступлении нового члена в клуб они всегда такие, — быстро ответил Тарас. — Вам же надо всё это осознать перед новой встречей.

— Да, надо подумать, — согласился Валентин. — Тем более, чувствую я себя уставшим.

Разумеется, если учесть тот момент, что его организм недавно справлялся с ядом.

— Я провожу вас до общежития, покажу, как открывается проход, — вызвался Антон.

Вдвоём они покинули помещение. Остальные посмотрели на меня, ожидая дальнейших инструкций.

Как-то негласно я сегодня стал лидером среди всех участников клуба. Их поразило, как я вылечил Валентина.

— Завтра снова соберите собрание и поделитесь с ним следующей частью информации, — распорядился я. — Меня завтра не будет, другие дела. Поэтому это оставляю на вас. И да, понимаю, что это уже и так понятно, но всё-таки не покупайте ничего на чёрном рынке. Подобные рецепты можно обсуждать, но уж точно не делать подобных глупостей.

Остальные закивали и по очереди принялись покидать тайный клуб. Я вышел последним, всё ещё утомлённый после лечения Валентина. Мой магический центр ещё не успел восстановиться полностью, а мне уже снова приходится его использовать на полную.

Я добрался до своего общежития и сразу же отправился спать.

Четверг начался с занятия по алхимии. Сергей Станиславович явно дожидался меня и оттащил для разговора перед занятием.

— Энергетический препарат прошёл все проверки, Николай! — радостно заявил он. — Он тоже будет отправлен в производство.

— Хорошие новости, — кивнул я. — Мне его уже давно не хватает.

— Они снова передали нам два конверта, — сказал самую приятную для себя новость преподаватель. — Вот, ваша часть.

Он передал мне конверт с деньгами, и я убрал его к себе в сумку. Отлично, распределю сумму между семьёй и бизнесом. Пока что подобные разработки приносят весьма ощутимый доход.

— Новых идей не возникло? — с надеждой спросил Сергей Станиславович, явно подумав о том же.

До открытия собственной алхимической лаборатории я ещё не добрался. И этот проект придётся отложить надолго, сейчас для этого нет времени.

Я прекрасно помнил, как из-за халатности преподавателя чуть не произошёл несчастный случай. Но пока что писать все научные работы я могу только с ним. Поэтому если самому закупить ингредиенты для всех тестов, можно написать ещё одну. В идеях недостатка у меня не было.

— Были, — ответил я. — Я много думал над препаратом от похмелья. Он очень дорогой, преимущественно из-за компонентов. Я думаю, можно создать аналог.

— В оригинальном «Антипохмелине» используется настой сока лайма и имбиря, — задумчиво ответил преподаватель. — Это действительно дорогие компоненты. А чем вы думали их заменить?

— Не заменить, — помотал я головой. — Создать аналог. Я не продумал все компоненты, но точно стоит взять боярышник, душицу и можжевельник.

— Детоксикация организма, — задумчиво проговорил преподаватель. — Да, может сработать. Когда начнём?

Ему уже явно не терпелось получить новый конверт с деньгами.

— Сегодня вечером, — ответил я.

Занятия со Святославом временно прекратились. Сегодня можно будет сходить к Константину Евгеньевичу, а потом заняться новой разработкой. Именно поэтому я и предупредил вчера ребят, что не смогу присутствовать на собрании тайного клуба.

Ну и ещё, честно говоря, не хотелось тратить на это время. Остальные участники клуба и без меня разберутся, как восстанавливать память Валентину.

— Отлично! — обрадовался Сергей Станиславович. — Буду ждать.

После занятия по алхимии я отправился на обед. Где уже дожидался Владимир с новой порцией новостей. Это уже стало традицией.

— Ну что, пригласил Анастасию в клуб? — первым делом поинтересовался он.

— Пригласил, — кивнул я. — Мы придём.

— Отлично! Мария с Софией тоже пойдут, — рассказал друг. — Ну и Максим, разумеется. Он хотел ещё взять своих друзей, но я заявил, что пригласительные ограничены.

Фёдор ничего не говорил про ограничение людей, но слишком уж пользоваться им тоже было бы некрасиво. Так можно и весь курс в этот клуб протащить!

— Короче, день открытых дверей планируется вообще огненный! — резко перепрыгнул на другую тему он. — Там столько всего запланировали! Меня вот попросили ещё провести абитуриентам какую-то викторину на лекарскую тему!

Узнаю идеи, которые я предложил Варваре Александровне. Рад, что они догадались позвать в ведущие не меня. На это я бы точно не согласился.

А вот мой друг просто прирождённый ведущий.

— Ещё будет фотозона, — добавил Владимир. — Здорово же, пофотографироваться в халатах на красивом фоне! Обязательно сделаю себе такую фотку!

— Тебе-то зачем? — усмехнулся я. — Халат у тебя и так есть, фотографируйся хоть каждый день.

— Да это же другое, — отмахнулся тот. — Тут будет прям антураж для этого. Ты не понимаешь.

— Ладно, ладно, — примирительно ответил я. — Видимо, мероприятие пройдёт на уровне.

— Афиши по всему городу висят, — сказал Владимир. — Кажется, графа Якунина попросили заняться рекламой. Мне сказали, что он даже сделал академии скидку за то, что один из студентов помог его сыну.

За ту ситуацию мы уже были в расчёте, но он, видимо, решил ещё раз таким образом выразить свою признательность. Но не упомянул мою фамилию, чтобы я снова не чувствовал себя обязанным ему. И тут признателен ему был уже я, мне не хотелось, чтобы это всплыло в академии. Всё-таки его сыну я помог с помощью психологической магии. А про это в академии знают только два человека.

— Значит, должно прийти много людей, — подытожил я. — И на конференцию к Московской академии придёт значительно меньше.

— У меня ещё новость, — заговорчески прошептал друг. — Кирилла несколько раз звали помогать в разных мероприятиях, но он от всего отказывается. Может, он будет участвовать в этой самой конференции своей прошлой академии?

Такой вариант я не рассматривал. Это казалось маловероятным, теперь он учится у нас.

Больше склонялся к тому, что Уваров снова что-то задумал. Что ж, я буду участвовать во многих аспектах мероприятия, так что смогу ему помешать.

— Не знаю, — ответил я. — Но лучше держать ухо востро.

— Честно, вот сам бы ему морду с удовольствием набил, если бы это вообще было разрешено, — вздохнул Владимир. — Такой противный человек.

— Не надо, — проговорил я. — И так предыдущую ситуацию с трудом разрулили. Так что держи себя в руках.

Тот с грустью кивнул и принялся за обед. После мы сходили на занятие по сердечно-сосудистым заболеваниям, а затем я отправился к Константину Евгеньевичу.

— Добрый вечер! — поздоровался я, входя в кабинет. — Как ваша семья?

— Добрый вечер, Николай. Почему-то чувствовал, что вы сегодня придёте, — улыбнулся он. — Всё хорошо. Уверен, что проклятие снято. Но, разумеется, буду начеку.

— Хорошо, — ответил я. — Готовы сегодня провести мне ещё одно занятие?

— Конечно, — кивнул он. — Могли бы даже не спрашивать. Это меньшее, что я могу для вас сделать. Какая тема вам интересна?

Я уже обдумал все темы, которые он перечислял, и одна заинтересовала меня особенно сильно.

— Гипноз, — коротко ответил я.

— Почему-то так и думал, — улыбнулся Константин Евгеньевич. — Итак, гипноз — это состояние, характеризующееся фокусировкой на одном объекте и сильному внушению. Как правило, объектом и является психолог. Вообще в гипноз может ввести любой человек, но только психологи обладают способностью к психологическому гипнозу.

— Основанному на магии? — уточнил я.

— Разумеется, — ответил преподаватель. — Первый пункт этого мы уже с вами проходили, только для других целей. Между вами и человеком, с которым вы будете взаимодействовать, нужно настроить психологический коридор.

Эту технику мы уже успели изучить. Так я мог работать с другими людьми изолированно, незаметно для всех остальных. Это был способ прятать свои способности от другого психолога. Не думал, что это же является основой гипноза.

— Затем в сознании человека нужно закрепить энергетический якорь, — продолжил преподаватель. — Этот якорь закрепит восприимчивость к внушению. У некоторых людей его поставить легко, у других же довольно трудно. Это зависит от характера человека и желания в принципе быть под гипнозом.

То есть если человек будет готов к гипнозу или обладает достаточно сильной волей, ввести его в гипноз будет сложно. Я отметил для себя этот момент, как один из важных. То, что я обучусь гипнозу, не будет означать, что я спокойно начну вводить в него всех вокруг.

Константин Евгеньевич объяснил мне технику постановки якорей, и у меня легко получилось овладеть ею с первой попытки.

— Когда мы пройдём оставшиеся темы, мне будет вас не хватать, — вздохнул преподаватель. — Жаль, не все студенты такие же способные. Так, продолжим… Далее переходим к самому внушению. Оно зависит от того, что именно вы собираетесь внушить. Это может быть какой-то образ, передаваемый человеку, или какие-то слова.

Тут я тоже сразу понял, о чём он говорил. Например, гипноз человека с целью отучить его от курения может содержать фразу «я не хочу курить». И каждый раз человек будет уверен, что курить ему не хочется. Удобный способ борьбы с пагубными привычками.

Кстати, надо будет предложить эту тему в качестве одной из лекций по хирургии. Курение приводит к множеству заболеваний, в том числе и хирургических. Обязательно предложу это Василию Ивановичу.

— Побочные эффекты у этого метода могут быть? — спросил я.

— Психические расстройства, — ответил Константин Евгеньевич. — Иногда довольно серьёзные. Пациент может решить, что сходит с ума, и начать вести себя неадекватно. Так что этот метод следует использовать с крайней осторожностью.

Он продемонстрировал техники внушения, и тема была разобрана.

— Обычно эту тему мы разбираем занятий пять-шесть, — усмехнулся Константин Евгеньевич. — Но вы уже всё поняли, и осталось только тренироваться.

Я взглянул на часы и понял, что пора уже идти в лабораторию делать научную работу. Мы договорились с преподавателем о новом занятии через неделю.

Закупить ингредиенты для всех пробных реакций я не успел, поэтому с Сергеем Станиславовичем мы занялись теорией. Через пару часов интенсивной работы была написана лишь четверть.

Я обдумал остальные ингредиенты и решил использовать ещё кипрей и активированный уголь. Активированный уголь послужит отличным сорбентом, его часто пьют после употребления алкоголя и отдельно. Но в совокупности с другими травами он даст более хороший результат.

Утром в пятницу, за завтраком, у Владимира была только одна тема для разговора.

— Сегодня идём тусить! — завопил он, стоило мне только показаться в столовой. — Наконец-то!

— Да-да, а то ты мало отдыхаешь, — усмехнулся я. — Бледный вон весь, весь в учёбе.

— Вообще-то, так и есть, — надулся он. — Так, в чём ты пойдёшь?

Довольно странный вопрос, как мне показалось.

— Эм, я вообще об этом не думал, — ответил я. — А это важно?

— Конечно! — воскликнул Владимир. — Это закрытый клуб для богатых студентов. Там надо выглядеть соответствующе. Так, дам тебе свою рубашку, а ещё…

— Стой, — прервал я рассуждения друга. — Тебя не смущает, что твоя рубашка будет смотреться на мне немного странно?

Учитывая, что разница между моим и его ростом около двадцати сантиметров.

— Я не подумал, — почесал голову Владимир. — Тогда подберём из твоего гардероба. Вечером приду к тебе на сборы!

Я не понимал, зачем так суетиться из-за какого-то похода в клуб, но спорить с ним не стал. Да и не смог бы, он тут же куда-то убежал, даже не доев завтрак.

После занятий Владимир, разодетый в какую-то попугайскую оранжево-зелёную рубашку, гордо заявился в мою комнату.

— Тусовка, тусовка, тусовка, — протанцевал он какой-то непонятный танец. — Сегодня будем отжигать!

Ох, если он продолжит в таком духе, сделаю вид, что вообще его не знаю.

Я надел обычные джинсы и чёрную футболку, не обращая внимания на активные советы друга «одеться поярче».

Дмитрий и Фёдор отправились в клуб на такси, Максим и София тоже должны были добраться сами. Поэтому нам оставалось только зайти за нашими дамами, Анастасией и Марией.

И если Анастасию ждать не пришлось вообще, то Марию возле общежития мы втроём прождали минут двадцать.

— Так волнуюсь, никогда не была в ночных клубах, — призналась Анастасия. — Даже не знала, что туда надевать.

Девушка была в полностью блестящем платье любимого чёрного цвета.

— Вот-вот, я же говорил, Николай, это очень важно, — тут же с видом городского модника заявил Владимир.

Я только усмехнулся, но ничего им не сказал. Мне лично все эти переживания по поводу «а что подумают другие» были не знакомы. Человека не стоит судить по его одежде.

Но мои друзья с этим явно были бы не согласны.

Мы дождались Марию и отправились, наконец, в «Пульс ночи».

— Фёдор будет ждать у входа, — по пути сообщил Владимир. — Вместе с остальными. Зажжём!

— Заканчивай уже, — вздохнул я. — Весь день от тебя это слушал. Мне кажется, ты это слово даже в конспектах вместо лекций сидел писал.

Остаток пути мы проехали в тишине. Выбравшись из машины, начали осматриваться по сторонам в поисках наших друзей.

— Николай, — вдруг встревоженно произнесла Анастасия. — Кажется, там происходит что-то.

Она указала в сторону, и мы заметили наших друзей, которых плотным кольцом окружила толпа из семерых парней явно из какой-то другой академии. Судя по их виду, настроены они были явно недружелюбно.

— Кажется, у них проблемы, — заявил Владимир.

Глава 15

В клуб мы все пришли без мечей. И это логично, кто вообще ходит в такие места с оружием? Их же на входе охранники и заберут.

Так что сейчас придётся активировать главный козырь — дар убеждения.

— Анастасия, Мария, останьтесь, — распорядился я. — Владимир, пойдём.

Мы быстрым шагом направились к этой странной компании. Пока что они просто разговаривали на повышенных тонах. Но эти молодые люди явно не просто поздороваться подошли.

Пока мы приближались, я обратил внимание на поведения Максима. А точнее, на его позу. Ведь с ними была единственная девушка, его спутница София.

И логичной была бы поза, если бы он её попытался заслонить. Однако он наоборот как будто бы сам хотел за ней спрятаться.

Интересная вещь — психология.

— Я вам ещё раз повторяю, клуб — наша территория, и мы не позволим ходить в него сброду вроде вас, — услышал я одну из фраз тех самых молодых людей.

Понятно, они решили, что вправе решать, кто может ходить в этот клуб. Что ж, придётся их переубедить.

— Что здесь происходит? — ледяным тоном спросил я, подходя к ним.

Все, как по команде, развернулись и посмотрели на меня.

— А вы ещё кто? — буркнул один из них.

— Смерть ваша, — скорчив страшное выражение лица, зачем-то ответил Владимир.

Те переглянулись, явно не зная, как на это реагировать. Мой друг явно ввёл их в короткое смятение.

— София, иди к сестре и Анастасии, — воспользовавшись этим моментом, попросил я.

Девушка испуганно кивнула и поспешила удалиться. К счастью, молодые люди её не остановили.

— В чём суть конфликта? — поинтересовался я.

— Мы недовольны вашим… — начал было один из участников второй стороны, но я резко его прервал.

— Я не к вам сейчас обращался, — проговорил я. — Фёдор, что произошло?

Надо показать им своё преимущество с первых же слов. Пока что у меня получалось хорошо. Они уже не контролировали ситуацию.

— Мы ждали вас возле входа в клуб, — начал объяснять Фёдор. — К нам подошли эти люди. Заявили, что никогда нас раньше в клубе не видели, а это закрытая тусовка. Я объяснил им про пригласительные, но они сказали, что нам вход в клуб закрыт. Ну, и оттеснили сюда.

Железная логика! Парни явно слишком многое о себе возомнили, раз решили, что у них есть право не пускать кого-то в клуб.

— Включая Софию? — отдельно подчеркнул я. — Молодые люди, аристократы из богатых семей решили накинуться на бедную девушку. Я всё правильно понял?

Это и вовсе звучало дико. И аристократов в таком случае могло оправдать лишь алкогольное опьянение. Иначе каким местом они думали, открыто конфликтуя с другими родами?

— Д-да, наверное, — заикнувшись от волнения, кивнул Черкасов.

Я снова медленно развернулся к этой компании, не суля им ничего хорошего.

— Эй, мы её и пальцем не тронули! — попытался оправдаться один из них.

Ситуация всё больше переходила под мой контроль.

— Ваша версия событий? — спросил я.

— Ну, — ответил один из них, видимо, лидер группы. — Мы никого из них раньше не видели. А абы кого в клуб не пускаем, там должны быть только проверенные люди.

Этой фразой он сразу же дал мне понять, что именно происходит. Проверенные люди, ну конечно…

Скорее всего, веселье в этом клубе переходит через все рамки разрешённого. А конкретнее, там скорее всего не просто алкоголь, а запрещённые зелья. Или грибы, способные вызвать галлюцинации. В общем, развлечения для «золотой молодёжи».

Дети из богатых семей пользуются вседозволенностью, которую им дали их родители, и развлекаются подобным образом. Попасть в клуб очень сложно, поэтому они не боятся утечки информации.

А тут вдруг пришла новая компания людей, с пригласительными в этот самый клуб.

— Понял, — ухмыльнулся я. — Но вы, молодые люди, ошиблись. Это не абы кто. Вы напали на сына хозяина этого заведения.

Не совсем так, конечно. Отец Фёдора просто владеет зданием, которое и сдаёт под аренду. Хозяина этого заведения никто из нас не знает, но тот, скорее всего, в курсе событий. Просто не хочет закрывать выгодный бизнес. Эти ребята приносят ему солидный заработок.

Но расчёт в моих словах был на то, что они этого не знают. И он оказался верным.

— Как сын хозяина заведения? — испугался один из них. — Нам говорили, он где-то заграницей.

Я был прав насчёт заработка, раз этот владелец даже сына умудрился отправить за границу. Что тоже, кстати, не то чтобы приветствовалось в Российской Империи. У нас было качественное образование, и уезжать не имело никакого смысла.

— Вернулся, — отрезал я. — А вы отказываетесь пускать его в клуб. Не самый лучший выбор.

Те начали переглядываться, пребывая в явном замешательстве. Мне удалось разговорить их, даже не используя психологическую магию. Это тоже плюс, пусть магический центр отдохнёт.

— Мы же не знали, — принялся оправдываться их лидер. — Мы просто хотели как лучше.

Судя по расширенным зрачкам, он точно выпил какое-то зелье. Но эффект оно оказывало минимальный, и парень сносно соображал. И скорее всего, взял он его в клубе. Но эту информацию нужно будет проверить.

— Не хочу слушать ваши оправдания, — отмахнулся я. — Значит так, мы сейчас идём в клуб, а вас там сегодня чтоб не было. Правильно, Фёдор?

Я обратился к нему, ведь по легенде он был сыном хозяина. Нам крупно повезло, что эти молодые люди не знали никаких имён. В таком случае точно пришлось бы использовать психологическую магию. А неизвестно как бы она подействовала на тех, кто принимал зелья.

— Да, — сообразил кивнуть Черкасов. — А то всё отцу расскажу!

Последняя фраза прозвучала уж очень по-детски, но вполне подходит для избалованного сына хозяина клуба.

Я глянул на остальных. Максим теперь пытался спрятаться за Дмитрием. Тот же просто с непроницаемым лицом смотрел на нападавших.

А Владимир так и не убрал эту страшную гримасу, как будто был готов накинуться на тех с кулаками. Нет уж, хватит драк.

— К-конечно, мы сейчас уйдём, — заявил их лидер. — Мы же не знали.

— А как же… — попытался что-то спросить у него другой парень, но тот резко на него шикнул.

— Леопольд Аристархович и так в курсе, — прошептал он. — У нас только проблемы возникнут, если их не пустим.

Всё-таки внутри клуба явно творится что-то запрещённое. Надо обсудить это с Фёдором. Его отец — владелец здания, но он явно не в курсе того, что тут происходит. И в случае чего крайним могут сделать именно его.

Хотя сам Черкасов бывал в клубе вместе с Кириллом. Либо они ничего не заметили, либо эти «закрытые» вечеринки проводятся только по определённым дням. По пятницам, например, как сегодня.

Толпа молодых людей спешно ретировалась, заставив моих спутником выдохнуть с облегчением.

— Теперь можно и потусить? — с надеждой спросил Владимир.

— Нет, — отрезал я. — В клуб зайдём только я и Фёдор. Остальные дожидайтесь на улице вместе с девушками, и выберете другое место, куда можно сходить.

Я не позволю себе подвергать риску всю нашу компанию. Кто знает, что там вообще творится внутри. Лучше уж сходить в любое другое место, чтобы не портить вечер.

— Ну как же? — вышел из своего оцепенения Максим. — Я всем уже похвастался, что побываю в «Пульсе ночи».

— Можете уточнить у Софии, уверен, она после произошедшего тоже сюда не захочет, — вздохнул я. — Владимир, на тебе поиски альтернативы.

— Уже думаю, — козырнул рукой он.

Мы разделились, Дмитрий и Владимир отправились к девушкам. Максим понуро поплёлся за ними.

— А нам зачем в клуб? — поинтересовался Фёдор. — Если мы всё равно там не останемся?

Я вкратце пояснил ему свои догадки. Надо было проверить, так ли там обстоят дела на самом деле. И в случае, если я прав — ему надо рассказать об этом отцу.

— Вы правда думаете, что это возможно? — потрясённо спросил он, когда я закончил с объяснениями.

— Да, — коротко кивнул я. — Но надо убедиться.

Черкасов кивнул, и мы отправились в здание. Пройдя контроль, мы оказались в просторном зале, где играла какая-то модная современная музыка. На первый взгляд, всё выглядело как обычный клуб, но это только на первый взгляд.

Танцующие студенты вели себя очень странно. Некоторые передвигались, словно в замедленной съёмке. Другие, наоборот, совершали какие-то супер-быстрые движения.

Моя лекарская магия напряглась от количества людей, которым требовалась помощь. Вот только помочь сразу всем я не мог, на это не хватило бы запасов и десяти лекарей.

— Чего желаете? — подскочил к нам какой-то неприметный молодой человек. Внешность у него была самая заурядная, такого увидишь — и через минуту забудешь.

— Мы не… — пришлось снова прервать Фёдора, который уже собирался отказаться.

— А что есть? — поинтересовался я.

Надо понять, с чем именно мы имеем дело.

— Как обычно, изменение восприятия или изменение физических ощущений, — бодро ответил тот. — Из первых есть хроно-капля, серпентарий и эхо-дурман. Из вторых — пыльная эйфория и сирена.

От перечисленных зелий у меня чуть волосы дыбом не встали. Я прекрасно знал, что они из себя представляли.

Скорее всего, куплены они были на чёрном рынке. Потому как ингредиентов для них в обычных магазинах нет, они строго запрещены.

Хроно-капля — это зелье, создающее иллюзию ускорения или замедления времени. Время может тянуться очень медленно, или наоборот, невероятно быстро.

Именно под этим зельем и были те посетители клуба, кто двигался со странной скоростью. Такое зелье вызывает потом дезориентацию и нарушение координации.

Серпентарий — это зелье искажения реальности. Музыка и спецэффекты кажутся в десять раз красочнее, а реальность вокруг становится удивительно привлекательной. Это зелье вызывает панические атаки и зависимость.

Эхо-дурман — зелье для повторения только что пережитых эмоций. Каждая эмоция повторяется по несколько раз. Вызывает эмоциональное истощение.

— Я знаю, что такое пыльная эйфория, — прошептал мне Фёдор. — Зелье, дающее ощущение эйфории, блокирует негативные эмоции.

— И приводит к зависимости, — вздохнул я. — А сирена повышает чувство уверенности в себе. И может привести к потере контроля над поведением.

Надо не спугнуть этого торговца.

— Мы пока ещё подумаем, позже возьмём, — проговорил я ему, уже громко.

— Идёт, — довольно кивнул он.

Ситуация даже серьёзнее, чем я изначально предполагал.

— Вы уверены, что в прошлое посещение клуба ничего такого здесь не было? — поинтересовался я у Черкасова.

— Так я здесь в первый раз, — округлил глаза он. — Я доставал пропуск Кириллу, но сам с ним не ходил.

Тогда это многое объясняет. А Кирилл по какой-то причине не захотел делиться этой информацией. И это тоже явно не просто так.

Подозреваю, что его семья может быть замешана в поставке зелий на чёрный рынок. Он упоминал, что у его отца алхимическая лаборатория. Довольно известная. А затем как-то пытался вплести меня в очень мутную схему.

Хотя это лишь догадки. Навряд ли его семья стала бы рисковать прибыльным бизнесом.

Но с другой стороны, производство зелий даёт хороший доход, и оно может быть хорошо замаскировано. Никто бы не стал разворачивать подобное вблизи основной лаборатории.

— Работы здесь предстоит много, — проговорил я. — Похоже, посещение какого-то другого клуба отменяется. Фёдор, звони отцу, пусть срочно приезжает сюда. И хозяина вызывает. Скорую, полицию, разумеется, тоже.

Тот кивнул и схватился за телефон. Я же быстро отправился на улицу, где дожидались друзья.

Вообще удивительно, что продажа происходит вот так, в открытую. Но видимо для этого и нужны были пригласительные…

— Поход в другое заведение отменяется, — заявил я. — Мне нужна лекарская помощь в клубе. Максим, Владимир, Дмитрий, это относится к вам. Девушки, вам же лучше отправится домой.

— Эй, мы так не договаривались, — снова возмутился Елисеев. — Я хотел отдохнуть!

— Там что-то произошло? — встревоженно уточнил Владимир.

В который раз испытал гордость за друга. Он больше всех рвался отдохнуть в этот вечер, но в случае необходимости быстро собрался и готов был предложить свою помощь.

— Помощь психолога точно не нужна? — спросила Анастасия. — Я уже на шестом курсе, могу помочь.

Хороший вопрос. Я тоже владею психологической магией, но на всех меня не хватит. Анастасия же хорошо показала себя в том случае в кафе.

А раз она сама предложила, то и отказываться глупо. Главное, чтобы Анастасия смогла справиться с теми, кто находится под зельем, ведь они могут отреагировать неадекватно. Но учитывая опыт девушки, я в ней не сомневался.

— Да, пригодится, — ответил я.

Она с готовностью кивнула. В итоге сёстры Черновы отправились обратно в общежитие, обиженный на всех Елисеев тоже куда-то уехал, а мы вернулись в клуб.

— Я уже всем позвонил, скоро здесь начнутся разборки, — заявил Фёдор, выбежавший нам навстречу.

— Пока что разделимся и окажем помощь нуждающимся, — распорядился я.

Народу было не так уж и много. Всё-таки закрытая вечеринка. Всего было человек тридцать.

Мы разделились и принялись за дело. Я воздействовал на студентов, напившихся зелий, сразу и лечебной и психологической магией.

Анастасия помогала, приводя в порядок людей, употребивших зелья восприятия. Остальные, в основном, просто проверяли общее состояние.

Работали мы аккуратно, а потому неадекватного поведения у молодых людей не вызвали.

Мы старались действовать незаметно, но в какой-то момент я обратил внимание, что тот торговец куда-то исчез.

Упустили… Чёрт!

На вид ему было столько же лет, сколько и мне. Мог ли я его ещё где-то видеть? Если бы мы были знакомы, я бы запомнил.

Размышлять об этом сейчас времени не было. Скоро в клуб приехали все службы, и начались разборки.

— Сын, спасибо, что сказал мне, — подошёл к нам мужчина с густыми чёрными усами. Отец Фёдора, как было понятно по разговору. — Вы можете идти, ребята. Это всё затянется надолго. Надо вызывать родителей всех этих людей.

Хоть они и были совершеннолетними, но ответственность за них несли главы родов. А если кто-то посторонний узнает о произошедшем, это может вылиться в настоящий скандал, который сильно очернит репутации этих семей. Именно поэтому отец Фёдора и решил разобраться напрямую через них.

Это было хорошее решение. Уж главы родов в большинстве случаев смогут своим отпрыскам мозги на место поставить.

— Отец, я останусь с тобой, — заявил Фёдор. — Чтобы тебя ни в коем случае не сделали виноватым.

— Здесь был парень, который и торговал зельями, — пояснил барону Черкасову я. — Но он ушёл. Совершенно неприметный человек, примерно моего возраста.

— Я передам полиции, — кивнул тот. — Спасибо!

Полиция будет искать торговца зельями, а вот детей дворян отец Фёдора им сдавать не хотел. Опять же, чтобы их имена ни в коем случае не попали в газеты.

Уверен, полиция допросит пострадавших на их территории. Сделает это так, чтобы всё происходящее здесь не вылилось наружу.

И поэтому мне больше нет смысла здесь задерживаться.

Фёдор остался с отцом, а мы отправились в общежитие.

— Зря только рубашку свою надевал, — вздохнул Владимир, когда мы уже сели в такси. — А она, между прочим, счастливая!

— Но вечер вышел незабываемым, как ты и хотел, — усмехнулся я. — Разоблачение клуба с запрещёнными зельями.

— Надеюсь, семья Фёдора не пострадает, — встревоженно произнёс Дмитрий.

— Нет, — помотал головой я. — У полиции полно свидетелей. Кстати, возможно, они захотят поговорить и с нами.

— Надеюсь, этого не случится…

— Как знать, — пожал я плечами.

Мы доехали до общежития, я проводил Анастасию и отправился спать.

Вечер и в самом деле вышел незабываемым. Вместо отдыха и посещения клуба — разоблачение подпольного употребления запрещённых зелий. Надо будет обязательно узнать у Фёдора, чем закончились эти ночные разборки.

С этими мыслями я и уснул.

Утром во всей академии началась суета по подготовке ко дню открытых дверей. В принципе, суета ощущалась всю эту неделю, но сегодня она достигла своего пика.

Мне уже надоели все эти разговоры о мероприятии и хотелось, чтобы оно уже закончилось. И так весь день окажется занятым, снова не получится ни завод посетить, ни тайную библиотеку.

За завтраком мы собрались за одним столом с Дмитрием и Фёдором, который уже успел вернуться. Максим демонстративно сел от нас отдельно, всё ещё обижаясь неизвестно на что. Но он меня волновал в самую последнюю очередь.

Девушки же учились на других курсах, поэтому на завтраке не присутствовали.

— Чем всё закончилось, не томи! — набросился Дмитрий на Черкасова.

— В общем, хозяин заведения был в курсе ситуации и очень неплохую прибыль получал, — начал рассказывать Фёдор. — И его сын действительно учится за границей, явно на платной основе. С ним дальше будет разбираться полиция.

— А отец? — спросил я.

— Отец ни при чём, полиция даже лишних вопросов не задавала, — ответил тот. — Он просто сдавал здание в аренду. Так вот, хозяин этого клуба отдал распоряжение раз в неделю пускать туда торговца запрещёнными зельями. Зелья эти стоят очень дорого, и прибыль делилась между торговцем и хозяином клуба. Пускал он в этот клуб только по пригласительным, так что утечки информации не боялся.

Хорошую он продумал схему для всего этого. Дети богатых аристократов не знают уже, чем себя занять. А тут появляется закрытый клуб, где можно развлекаться запрещёнными способами.

— Торговца этого так и не поймали? — поинтересовался я.

— Нет, — вздохнул Фёдор. — Но полиция давно про него в курсе. Он и в академии у нас торгует, было уже несколько случаев.

С двумя такими случаями я сталкивался лично. Первый — это те грибы, которыми отравили моего друга. И он стал видеть верблюда в комнате.

Второй — это случай с Валентином, который раздобыл ингредиенты для своей настойки.

Я понимал, что эти эпизоды связаны с чёрным рынком. Но теперь всё сводилось к одному неприметному торговцу с заурядной внешностью.

В этом деле мог быть замешан и отец Кирилла с его лабораторией, но на этот пункт повлиять я не мог. А вот выйти на торговца…

— Хорошо, что всё хорошо закончилось! — прервав мои мысли, бодро выкрикнул Владимир. — Я рад, что ваш отец не пострадал.

— Спасибо, — кивнул тот. — Вы простите меня за всё это. Хотел просто в благодарность сводить вас в клуб, а в итоге сначала эта ситуация на входе, а потом…

— Ты не виноват, — подбадривающе ответил Дмитрий. — Не ты же это всё организовал.

— А мы ещё обязательно потусим, — добавил Владимир. — Мне надо выгулять мою счастливую рубашку.

— Только не это, — закатил я глаза, чем вызвал у всех приступ смеха.

Мы закончили завтрак и разошлись по делам. Каждый из нас участвовал в дне открытых дверей, и дел предстояло много.

Начиналось мероприятие в полдень, и открытием как раз должно было быть общее собрание, на котором я должен был выступить.

Отправился в корпус, где проводились все приёмы и балы.

Сегодня там были расставлены сидения, чтобы вместить всех посетителей. У входа уже суетились волонтёры, которые должны были раздать всем пришедшим на мероприятие абитуриентам «подарочные пакеты».

Организация явно была на несколько уровней выше того дня открытых дверей, который посещал я сам, будучи ещё одиннадцатиклассником несколько лет назад.

В подарочный набор входил фирменный пакет с изображением гербов всех факультетов, внутри такой же блокнот, ручка, значок и карта. Карта для того, чтобы после собрания каждый из пришедших смог решить, куда отправиться дальше.

Пока было время, я внимательно изучил предложенную карту. На ней были обозначены корпусы нашей академии и подписано, где какое мероприятие проводится. Выступление капустника, фотозона, викторина, фехтование…

Все мои идеи использованы по максимуму.

На постаменте уже суетились некоторые из выступающих на открытии. Деканы всех факультетов, Виктор Александрович и даже Варвара Александровна. Последняя, увидев меня, сразу же устремилась в мою сторону.

— Николай, как хорошо, что вы пришли пораньше, — выдохнула она. — Я так волнуюсь! Мне нужно будет прочитать коротенькую речь, вдохновить поступать в академию молодых девушек с лекарской магией. Я должна показать своим примером, что можно многого добиться.

Как обычно, в её нескончаемый поток слов сложно было вставить хоть что-то своё. Она явно переживала.

Для выступления Варвара Александровна приоделась в короткое клетчатое платье. Видимо, оно должно было быть строгим, но не с её фигурой…

— Всё будет хорошо, — ответил я, как только поток речи прервался. — Уверен, вы многих вдохновите.

— Правда? — резко переключилась на кокетливый режим она. — Вас бы я вдохновила?

И снова её провокационные вопросы…

— Я ещё волнуюсь за количество людей, — перепрыгнула с темы на тему она. — Московская академия тоже запланировала программу на это же время. В итоге висят и наши афиши, и их. И в интернете тоже… Что, если к нам никто не придёт?

— Это вряд ли, — отозвался я. — В Московской академии будет свой день открытых дверей, и он будет в другой день. Логичнее посетить наше мероприятие, чем какую-то приезжую конференцию.

— Надеюсь, вы правы, — вздохнула она. — Ладно, буду репетировать речь.

Остальные тоже ходили с бумажками, явно репетируя свои выступления. Кроме Святослава. Он сидел с привычным мрачным лицом, уставившись в одну точку.

Постепенно начали появляться абитуриенты, заполняя весь зал. Варвара Александровна зря переживала, недостатка в посетителях точно не было. Все места гигантского парадного зала оказались заняты за какие-то полчаса.

На постамент поднялся ректор, который открывал сегодняшнее мероприятие своей речью.

— Добрый день, уважаемые абитуриенты, уважаемые гости нашего города, а также уважаемые господа нашего города, — начал он.

Слишком много «уважаемых» в одном предложении, как мне показалось. Из-за этого начало прозвучало несколько фальшиво. Но не мне поправлять ректора в его речи.

— Я очень рад, что вы все решили посетить наш день открытых дверей, — продолжил он речь. — И я выражу свою надежду, что вы все выберете нашу академию и для будущего поступления.

И снова, фраза звучит очень криво. Кажется, ректор и сам это понимал, но то ли от волнения, то ли по другой причине не мог говорить иначе.

— Начать я хотел бы с небольшой презентации, — проговорил он, жестом показывая на экран за своей спиной.

В этот момент начало происходить что-то странное. Ректор попытался ещё что-то сказать, но не смог произнести ни звука.

Так, с ним явно что-то не так…

На экране высветилось название презентации, ярко-красными буквами было написано «разоблачение».

А на сцену поднялся Кирилл с микрофоном в руках.

Глава 16

Я ожидал, что Кирилл выкинет что-нибудь такое. А потому старался держать всё под контролем.

Прекрасно понимал, что на конференцию Московской академии он не пойдёт, будет занят пакостями здесь. Но вот то, чего я не мог ожидать — это размер этой самой «пакости».

Начиная с того, что он что-то подмешал ректору, чтобы тот потерял голос. Подготовил свою презентацию, явно с целью опозорить нашу академию. И вышел сам, чтобы её провести.

Очень опасный ход, оставаться после такого в академии у него не выйдет. Но, судя по всему, он на это и не рассчитывал…

Ох, жаль, что не получится вскочить со своего места, набить ему морду и вернуться обратно! Меня мало кто умудрялся вывести до такой степени… И Кирилл за это поплатится.

Все присутствующие были слишком шокированы происходящим. Что бы там ни было в этой презентации, показывать её абитуриентам точно не стоит.

В несколько шагов я добрался до маленькой комнаты в углу зала, где располагалась техника. И вырубил всё электричество.

— Господа, произошла техническая неполадка с электричеством, — громко прокричал я с места оператора.

Микрофон Кирилла теперь не работал, так что мне удалось обратить внимание на себя.

— Проблема уже решается. Технический перерыв десять минут! — объявил я.

Специально назвал самое минимальное время, чтобы ни у кого не возникло мыслей «да не нужно мне всё это».

Уваров быстро смекнул, что план провалился, и поспешил покинуть сцену. Но я перехватил его у лестницы и затащил в служебное помещение.

Внизу был закуток, где находились остальные выступающие, и они уставились на Кирилла с недоумением.

— И что тут происходит? — спокойно спросил я у него.

Нельзя показывать врагу свой гнев.

На самом деле, вопрос очень хотелось сформулировать по-другому. Что-то вроде «Какого хрена ты вообще творишь⁈»

Но тогда Кирилл бы понял, что ему удалось вывести меня из себя. Пока же он этого не видит и не осознаёт.

— Ох, зря вы выключили мою презентацию, — печально вздохнул тот. — Так старался, чтобы начало вышло эпичным. Ну это не страшно, я подозревал, что мне не дадут её рассказать.

— Господин Уваров, объяснитесь, — потребовал наш декан, Дмитрий Романович. — Зачем вы это сделали, и чего вы хотели добиться?

А вот декан своего гнева не скрывал. Он так пристально смотрел на Кирилла, что казалось, сейчас начнет стрелять искрами из глаз и напрочь сожжёт Уварова.

— И что вы сделали с нашим ректором? — добавил Константин Евгеньевич. — Он и слова сказать не может!

Ректор всё ещё был с нами и периодически беззвучно открывал рот, явно пытаясь задать те же самые вопросы.

— Здесь происходит разоблачение, — невозмутимо пожал плечами тот. — Если бы у верхушки преподавателей вашей «отличной» академии хватало мозгов, то они бы прочитали название презентации и сами это поняли.

Да у него крыша, кажется, поехала! Так разговаривать с преподавателями…

— Кирилл, что вы себе позволяете? — не веря своим ушам, спросил Дмитрий Романович. — Вы хоть понимаете, что мы вас отчислим после такого?

— Как минимум, — поддакнул Константин Евгеньевич.

— Не сможете, — изобразил разочарование Уваров. — С сегодняшнего дня я не являюсь вашим студентом. Московская академия прислала документ о моём обратном зачислении. Только многоуважаемый ректор так торопился сказать свою пламенную речь, что даже его не посмотрел. Как жаль…

Обратное зачисление в Московскую академию? Звучит всё подозрительнее и подозрительнее. Значит, он планировал всё это изначально. И не он один.

— Московская академия изначально прислала вас с какой-то целью? — спросил я.

— Да, мой бывший друг, вы абсолютно правы, — весело ответил он. — Единственный человек во всей академии, который умеет думать.

Подробнее рассказывать Кирилл не спешил. Ведь иначе его слова можно будет использовать как доказательство вины Московской академии. Ничего противозаконного они не сделали, но все равно это неприятный инцидент.

И при большом желании можно доложить о нем Министерству магического образования. Но чтобы они всерьез взялись за это дело, нужно что-то весомее слов Кирилла.

Я выглянул и посмотрел в огромный зал. Пришедшие на мероприятие уже начали беспокойно перешёптываться. Ещё бы, начало мероприятия пошло, мягко говоря, не по плану.

— Верните ректору голос, — потребовал я у Кирилла. — Надо закончить вступительную часть.

— Вот этого не смогу, — пожал тот плечами. — С трудом достал зелье немоты, и действовать оно будет ещё несколько часов.

Зелье немоты — одно из запрещённых. И его явно можно достать на чёрном рынке. Или в лаборатории отца Кирилла, если мои догадки верны.

При неправильной дозировке оно может вызвать немоту на всю жизнь.

Я активировал лечебную магию и воздействовал на голосовые связки ректора. Полностью действие зелья не уберу, но смогу защитить его от побочных эффектов.

— Тогда проведём открытие без вашего выступления, — обратился я к нему. — Дальше у нас презентация, вот её и покажем.

Преподаватели переглянулись, явно не зная, как действовать дальше.

— Уваров, вы останетесь здесь. После открытия всё нам расскажете, — быстро проговорил Дмитрий Романович.

Хотя по довольному лицу Уварова было видно, что он ничего выкладывать не собирается. Он же не совсем дурак, чтобы свидетельствовать против себя самого, когда он уже переведён обратно в Московскую академию.

— Я за ним прослежу, — коротко сказал декан хирургического факультета, высокий и накаченный мужчина, с которым я до этого толком не пересекался. — Не сбежит.

Я снова включил электричество и быстро выбрал нужную презентацию. А затем снова вышел на постамент.

— Господа, прошу прощения за техническую заминку, — проговорил я. — Как вы все видели, презентация у нас называется «разоблачение». Потому что мы собираемся разоблачить нашу академию.

Краем глаза я увидел, как заволновался ректор, услышав мои слова. Однако я сделал это специально, чтобы обернуть ситуацию в свою пользу.

— Нам предстоит разоблачить все преимущества нашей академии, — заявил я. — Многие из них мы скрываем, иначе количество студентов, желающих у нас учиться, увеличилось бы раз в десять. И наша академия не смогла бы всех вместить.

— Интересный ход, — услышал я чей-то голос из зала.

— Но всё-таки мы решили, что скрывать их будет нечестно по отношению ко всем вам, — добавил я. — Итак, дамы и господа, внимание на экран.

В этот раз запустилась правильная презентация. Фото и видео наших кабинетов, аудиторий и других помещений.

После презентации я снова вышел на сцену с микрофоном.

— Наша академия подготовила для вас много сюрпризов сегодня, — заявил я. — После окончания открытия вы все сможете посетить любые из локаций по вашему желанию. Они отмечены на картах в ваших подарочных пакетах. У нас есть и фотозона, и викторина, и тренировочные бои, и выступление капустника. И я, как студент этой академии, очень горжусь тем фактом, что поступил именно сюда.

Сидящие в зале принялись мне аплодировать. Я дождался, пока аплодисменты утихнут, и добавил:

— Сейчас перед вами выступят некоторые преподаватели нашей академии, которые подробнее расскажут именно про учебную часть.

Я спустился с постамента и передал «эстафету» первому человеку. На сцену отправился Виктор Александрович.

— Прекрасная речь, — шепнул мне Дмитрий Романович, пока Виктор Александрович рассказывал про свой новый цикл и его важность. — Признаться, даже не знаю, как бы мы выкрутились без вашего участия.

— Да-да, прекрасно умеете вешать лапшу на уши, Аверин, — добавил Кирилл.

Я пропустил его слова мимо ушей, ведь из-за его выходки я стал негласным ведущим мероприятия.

После Виктора Александровича один за другим выступили другие деканы. Я поглядывал на Уварова, но он послушно сидел на одном месте, никуда не собираясь уходить. Слишком уж спокойно он смирился с тем, что его уловка не удалась…

Возможно, это была часть плана… и он задумал что-то ещё.

После Варвары Александровны, прочитавшей неплохую речь, обращённую к девушкам, на сцену снова вышел я. Коротко рассказал про целевое обучение как возможность поступления в академию.

После этого объявил об окончании церемонии открытия, ещё раз напомнил про карты, и со спокойной душой покинул постамент.

— Мероприятие спасено, — выдохнул Дмитрий Романович. — Николай, спасибо вам от лица всей академии!

Остальные преподаватели, а также ректор, согласно закивали.

— Выступления приглашённых лекарей пройдёт в другом корпусе, так что здесь можно спокойно поговорить, — заявил я. — Нам нужно подробнее опросить Уварова.

— Точно, — спохватился декан. — Господин Уваров, мы хотим выслушать ваши объяснения.

— Такие трогательные речи вы тут прочитали, я почти прослезился, — наигранно ответил он. — Как жаль, что никто из пришедших сегодня людей и не подумает поступать к вам.

Ох и не нравится мне всё это!

— Что. Вы. Сделали? — чётко спросил я.

Кирилл лишь пожал плечами и довольно ухмыльнулся:

— Деньги решают многое.

— У нас никто не берёт взятки! — воскликнул Дмитрий Романович.

— Преподаватели честные, да, — усмехнулся Кирилл. — Но всегда есть обслуживающий персонал.

Дела были хуже, чем я предполагал.

Круглосуточно следить за Уваровым было невозможно, и он этим воспользовался. Подкупил кого-то из обслуживающего персонала, чтобы устроить диверсии на площадках сегодняшнего мероприятия.

Скорее всего, он подготовил свои «сюрпризы» в каждой локации. Действовал он наверняка.

Ректор, который всё ещё не мог говорить, схватился за голову, осознав слова Кирилла. Остальные преподаватели просто пребывали в шоке.

— Надо спасать мероприятие, — решительно произнёс я, приводя всех в чувства.

Такое ощущение, что это я здесь начальство академии, а не все остальные! То ли ситуация оказалась для них слишком внезапной, то ли Кирилл и на них успел чем-то воздействовать, что они все впали в какую-то панику.

Последний вариант не исключён, но для этого нужна была бы психологическая магия. Или ещё одно запрещённое зелье, ничему уже не удивлюсь!

— Надо проверить все наши площадки! — проговорил я. — Не знаю, что именно надо искать, но времени уже мало. С Кириллом договорим позже.

— Я с ним останусь, — произнёс декан хирургического факультета. — Моих площадок на мероприятии нет, это посчитали слишком скучным.

Остальные деканы разошлись по своим корпусам проверять проходившие там мероприятия. Виктор Александрович вызвался проверить фехтование, Варвара Александровна отправилась на капустник.

Я первым делом пошёл на викторину. Та, к счастью, ещё не началась. Проводить её должен был Владимир, который до этого должен выступить на капустнике. Поэтому время ещё было.

На викторине оказались подменены вопросы. Они были приготовлены на стойке ведущего, специально для Владимира.

Вопросы были заменены на какие-то исторические справки Московской академии. Глупое решение, ведь у моего друга были копии, он по ним специально готовился. Копии были и у меня, так что я совершил обратную подмену, после чего отправился проверять фотозону.

Где уже собрались расстроенные посетители.

— Смысл это устраивать, если ничего не работает! — услышал я возмущение одного из них.

Так, интересно… Фотозона была оснащена автоматической камерой на пульте управления. Встаёшь в нужное место, нажимаешь кнопку — и фотоаппарат распечатывает готовый снимок.

Проблема оказалась именно в фотоаппаратах. Они были сломаны. Что ж, Кирилл оторвался на славу, действительно подгадил в каждой локации!

В технике я разбирался плохо, но всё-таки смог решить эту ситуацию. Полностью испортить дорогое оборудование он не решился, поэтому просто заклеил скотчем одну из деталей в каждом фотоаппарате, из-за чего те и перестали работать.

— Можно фотографироваться, — проговорил я, обращаясь к столпившимся абитуриентам.

Это развлечение оказалось одним из самых популярных, так что к фотозонам сразу же выстроилась очередь. Отлично.

Я посетил ещё несколько подстанций, в каждой из которых находил и исправлял мелкую неприятность. Это не было что-то критичное, но явно очень сильно испортило бы впечатление о нашей академии.

После этого я отправился к ректору. Он ушёл к себе в кабинет, и я хотел проверить, вернулся ли к нему голос.

— Николай, заходите! — воскликнул он, стоило мне появиться на пороге его кабинета. — Голос вернулся, снова могу говорить.

Прошло около часа, и это означало, что я смог сократить длительность зелья немоты, используя лекарскую магию. Удобный навык, явно позаимствованный из прошлой жизни. Я воспользовался им даже неосознанно, как будто моя магия сама знала, что надо делать.

— Рад это слышать, — кивнул я.

Затем я рассказал про все найденные неприятности.

— Подготовкой у нас занималось много обслуживающего персонала, но я уже вычислил, кто конкретно оказался подкуплен, — ответил тот. — Их уволят, разумеется. А сюда сейчас придёт Кирилл, мне хотелось бы с ним побеседовать. Я думаю, вам тоже это будет интересно.

— Ещё как, — слегка усмехнулся я. — А остальные подстанции проверили?

— Да, везде исправили недочёты, — кивнул тот.

Меня всё равно смущал тот факт, что Уваров хотя бы намеками нам рассказал о своем плане.

В итоге мы успели всё исправить. Но про то, что все абитуриенты к нам точно не захотят поступать, он говорил весьма уверенно.

Пока мы дожидались Уварова, я решил ещё раз рассмотреть подарочный пакет, который взял ещё на открытии мероприятия. Карта, значок, блокнот, ручка… Так, а что это в блокноте?

В блокнот оказалась вложена брошюра Московской академии. Красочная бумажка, на которой мало того, что были расписаны плюсы их академии, так ещё и были перечислены минусы нашей.

Несуществующие минусы, которые, однако, легко могли переубедить поступать к нам.

Я молча продемонстрировал её ректору.

— Видимо, это был решающий шаг в этом плане, — проговорил я, когда мрачный ректор закончил её изучать. — Множество нюансов на дне открытых дверей, а затем в блокноте приглашение в Московскую академию. Удачный ход, это могло бы сработать, если бы остальной план прошёл как надо.

— Эти блокноты мы получили из типографии, — задумчиво проговорил ректор. — Вряд ли их сделали там. Скорее всего, тот человек, который занимался сортировкой всех подарков по пакетам, это и сделал.

— Теперь это вряд ли сработает, — подбадривающе сказал я. — Мы не сможем собрать заново все подарки. Но после всех мероприятий этот ход точно не пройдёт. Подготовка у нас на высшем уровне.

— Зачем он это всё сделал? — непонимающе вздохнул тот.

В этот момент дверь в кабинет ректора открылась, и внутрь невозмутимо зашёл сам Уваров. В молчаливом сопровождении декана хирургического факультета, который выглядел как личный телохранитель.

Кирилл с хозяйским видом прошёлся по кабинету и уселся на стул.

— Кирилл, что происходит? — спросил у него ректор. — Зачем вы всё это устроили?

— О, к вам вернулся голос, — удивлённо ответил тот. — Странно, значит, зелье было некачественное. Эффект должен был продлиться часа четыре, чтобы я мог избежать этого разговора.

Значит, я всё-таки снял почти весь эффект своей лечебной магией.

— Зачем вы всё это устроили? — строго повторил свой вопрос ректор. — Я — ваш ректор! Отвечайте.

Он гневно ударил кулаком по столу.

— А слушать меня вы не умеете, — вздохнул Кирилл. — Я же сказал, вы больше не мой ректор. Я студент Московской академии и всегда им был. Просто как лучший ученик был отправлен сюда.

Снова он недоговаривает…

— Испортить нам день открытых дверей? — спросил я.

— Не совсем, — усмехнулся тот. — Изначально я должен был стать лучшим студентом здесь. Это показало бы некачественность вашего образования, раз переведённый студент лучше любого из здесь обучающихся.

Интересно, значит, когда Кирилл из раза в раз выкрикивал, что должен стать лучшим, это было не просто так. И все его попытки испортить мои ответы на экзамене или победить на фехтовании объясняются этим же.

— Да-да, план не сработал, — проговорил Кирилл. — Я не смог стать лучшим.

И всеми своими выходками испортил собственную репутацию. Но судя по выражению лица Кирилла, ему на это было наплевать. Наверняка Московская академия пообещала ему что-то, что перекроет все риски.

— И поэтому решили отомстить мне, попытавшись испортить день рождения Владимира? — догадался я.

Даже поджог был частью его плана. Тогда мне казалось, что он просто ведёт себя как какой-то обиженный ребёнок.

— Ага, — спокойно кивнул тот. — Разозлили вы меня знатно. С самого начала стали что-то подозревать и не подпускали слишком близко. Потом цель у меня изменилась.

Наверняка он получил новые указания, и надо было уговорить некоторых студентов перевестись в Москву. Я вспомнил, как Фёдор мне рассказал о подобном разговоре. Кирилл по его словам очень возмущался нашей академией. Видимо, ожидал, что Черкасов его поддержит.

Такие разговоры Уваров проводил со многими студентами. И вывод напрашивался сам собой.

— И подговорить других студентов тоже не удалось, — произнёс я.

— Нет, — вздохнул он. — И затем мне дали задание уничтожить академию изнутри. Создать здесь неблагоприятную обстановку.

А вот это уже странно. До этого Кирилл говорил намеками, словно подводя нас самому главному. И в итоге признание? Что-то мне слабо в это верится.

Скорее всё, что говорит Кирилл — это лишь верхушка айсберга. И перечисляет он только то, на что никогда не обратит внимания Министерство магического образования. Им мелкие шалости не интересны.

— Подпиленный стул, разбитое окно, диверсия с краской, — перечислил я.

— Свобода выбора, — развёл руками Уваров. — И это дало свои плоды.

Обстановка в академии действительно сильно накалилась после всех этих инцидентов. Однако нам удалось со всем этим справиться.

— Кирилл, вам придётся ответить за все эти поступки, — проговорил ректор, до этого молча слушавший всю эту беседу.

— Не придётся, — самодовольно ухмыльнулся тот. — Я больше не ваш студент, а значит, вы не имеете никакого права мне что-либо сделать. Если надумаете из-за этих инцидентов вызвать полицию — у вас нет никаких доказательств. Только мои слова, а я тут же заверю, что никогда этого не говорил.

Тут он был прав, явных доказательств у нас действительно не было. Любое происшествие на дне открытых дверей могло быть абсолютно с ним не связано, выступление на открытии вообще не являлось чем-то уголовно наказуемым.

Все инциденты до этого уже не могли быть переданы полиции, прошло слишком много времени.

И опять же, не было никаких улик, указывающих на него.

Только то, что он являлся левшой. А это такое себе доказательство…

— Но все ваши попытки сорвать наше мероприятие тоже провалились, — сказал я. — Мы смогли всё исправить.

— Да, планы вы мне подпортили, — кивнул тот. — Всё пошло совершенно не по тому сценарию, как я планировал изначально. Но козырь всё ещё не разыгран.

Я уверен, что на всех площадках теперь всё в порядке. Я тщательно их проверил. О чём он говорит?

Я начал соображать, что он может иметь в виду. Судя по всему, этим козырем может оказаться всё, что угодно.

Я уже не удивлялся ни запрещённым зельям, ни чему либо ещё. Даже о том, что Кирилл покупал зелье, нет доказательств. Кроме наших слов.

— Какой ещё козырь⁈ — выкрикнул ректор. — Выкладывайте, Уваров!

— А вот тут извините, не стану, — ответил он. — И так рассказал вам слишком много всего.

Надо срочно придумать, как его разговорить. Воспользоваться психологической магией?

Но если просто нагнать страх, как я действовал во многих других ситуациях, ответа он всё равно не даст. Не такой тип личности.

И тогда я вспомнил про гипноз. Новая техника, которой так кстати обучил меня Константин Евгеньевич. Он говорил, что не всех людей можно легко в него ввести. Однако я на уровне интуиции знал, что с Кириллом у меня получится.

Не тратя времени, я активировал психологический коридор и установил в сознании Кирилла якорь. А затем принялся внушать ему установку «мне нужно говорить правду».

Внушить это оказалось не таким уж простым занятием. Всё-таки сила воли у Уварова была, и была довольно сильной. Я потратил половину своего магического запаса, прежде чем внушение всё-таки удалось.

— Какой именно козырь вы припасли? — повторил я вопрос ректора, закончив с гипнозом.

— Уголовное дело на вашу академию, — ответил он, и тут же испуганно закрыл рот руками.

Техника гипноза сработала! Правда, такого ответа явно никто из присутствующих не ожидал услышать.

— Какое уголовное дело⁈ — обливаясь потом, спросил ректор.

— Нападение на абитуриента на фехтовании, — снова послушно ответил Уваров против своей воли.

Нападение на студента⁈ Как он вообще мог бы такое устроить?

— Кто должен напасть и как? — я знал, что нужно задавать конкретные вопросы, чтобы получить правдивый ответ.

— Родион Лукьянович выпил зелье неконтролируемой агрессии, — с усилием ответил тот. — Я подготовил два запрещённых зелья и одно из них подмешал ему в воду. Он проводит несколько тренировочных боёв с желающими, и эти бои окажутся совсем не такими, как планировалось.

Глаза Кирилла бегали туда-сюда, он явно не понимал, почему он вообще всё это говорит. Но сейчас до него мне не было дела.

Я думал о том, что он использовал и другие запрещённые зелья. Однако у меня не хватило бы сил проверить всех людей, которые участвуют в подготовке мероприятия.

В этот момент у меня зазвонил телефон. Звонила Анастасия. Точно, она говорила мне, что должна участвовать на фехтовании.

Я и сам должен был принять там участие, но собирался подойти попозже.

— Николай, — встревоженно проговорила девушка, стоило мне взять трубку. — Родион Лукьянович… С ним что-то не так!

Глава 17

Вот и сработал козырь Кирилла. Если соединить зелье неконтролируемой агрессии с бывшим мастером спорта по фехтованию… Да он же сейчас всех абитуриентов там может покалечить!

— Что он сейчас делает? — быстро спросил я у Анастасии.

— Изо всех сил бьёт саблей по тренировочному манекену, — испуганно ответила она. — Наше мероприятие начинается через десять минут, и он прорычал мне, что надо подготовиться.

— Ещё что-то сказал? — уточнил я.

— Что сотрёт этих сопляков в порошок… Что покажет им, что фехтовать надо только насмерть, — проговорила Анастасия. — Мне страшно, никогда его таким не видела.

Стало понятно, что Родион Лукьянович себя не контролирует. Иначе он бы так студентам не ответил.

— Сейчас буду, не подходите к нему, — отозвался я и положил трубку.

Плохо дело, надо срочно добраться до арены и нейтрализовать действие зелья.

Расчёт Уварова стал мне понятен. Если сейчас преподаватель академии действительно кого-то покалечит, на нас вполне могут завести уголовное дело. Ведь тренировочные бои должны быть абсолютно безопасны для студентов.

И после такого скандала к нам в академию точно никто не пойдёт… Но сейчас это меня волновало куда меньше, чем потенциальный вред, который может нанести Родион Лукьянович людям.

— Николай, что там? — встревоженно спросил ректор. Выглядел он очень взволнованным. Ещё бы, прямо на его глазах рушится вся академия.

— Кирилл дал Родиону Лукьяновичу зелье неконтролируемой агрессии, чтобы тот в тренировочном бою покалечил абитуриента, — быстро как мог ответил я. — Надо срочно спешить туда, пока не слишком поздно!

— Я вызову туда лекарей из нашего госпиталя, — тут же вник в ситуацию он. — Попрошу прийти их так быстро, как они смогут.

— Я пойду раньше, — спешно ответил я. — Постараюсь разрулить ситуацию там.

Ректор кивнул, и я тут же побежал на тренировочную площадку. Времени было мало, туда уже сейчас начнут собираться люди. Если преподаватель что-нибудь сделает… Не хочется даже об этом думать.

Эту зону должен был проверить Виктор Александрович. Он отчитался о какой-то мелкой неисправности и спокойно ушёл проверять другие локации. Состояние Родиона Лукьяновича он не заметил, но тот, возможно, ещё даже не пришёл в тот момент на площадку.

Когда я прибежал, на площадке уже начали собираться заинтересовавшиеся в этой локации абитуриенты. Испуганная Анастасия, увидев меня, тут же выбежала навстречу.

— Что нам делать? — проговорила она. — Он в секторе с тренировочными манекенами. За ним присматривает Станислав, ещё один студент, который должен был провести тренировочные бои.

Но эти люди зелье из преподавателя вывести не смогут. Разве что силой остановить Родиона Лукьяновича от выступления.

— Надо отменить его выступление, — выдохнул я. — Все тренировочные поединки останутся на вас двоих, а я займусь преподавателем.

— Но желающих много, — широко распахнула глаза девушка. — Мы вдвоём можем не справиться!

— Вы с детства тренировались, — напомнил я. — И сейчас самое время этим воспользоваться!

Анастасия решительно кивнула, заряжаясь моим боевым настроем. Но эти секунды разговора оказались лишним промедлением.

И на центр арены вышел Родион Лукьянович.

С первого взгляда стало понятно, что с ним что-то не так. Глаза были словно налиты кровью, в руках — далеко не тренировочный меч, а настоящий.

— Кто готов к первому поединку? — проревел он, обводя взглядом толпу.

К нам с Анастасией со всех ног подбежал Станислав, тот самый третий студент.

— Я не смог его остановить, — выдохнул он. — Он изрезал манекен в клочья и вышел сюда.

Вот твою ж… Ситуация явно выходит из-под контроля!

— Меч есть? — быстро спросил я. — Настоящий, не тренировочный.

— У меня, — тут же протянула мне Анастасия. — Специально взяла, показать абитуриентам.

Она протянула мне довольно изящное оружие, украшенное дорогими камнями. Явно сделан на заказ специально для неё.

— Позаимствую, — взял я у неё меч. — Так, действуем по ситуации.

Я решительно вышел на арену к Родиону Лукьяновичу, пока никто из абитуриентов не сделал этого раньше меня.

— Уважаемые господа! — громко прокричал я. — Начать мы бы хотели с показательного боя между мной, студентом академии, и нашим преподавателем, мастером спорта по фехтованию. В этом поединке мы будем использовать настоящие мечи, чтобы показать вам красочную дуэль. После этого каждый желающий сможет попробовать себя в тренировочном поединке с нашими лучшими фехтовальщиками, Анастасией Юсуповой и Станиславом!

Получилось чуть кривовато, так как я не знал фамилию этого Станислава. Но никто, впрочем, не заметил.

Все дружно принялись аплодировать, предвкушая красивый бой.

— Значит, вы решили со мной сразиться? — повернулся ко мне Родион Лукьянович. — Я вас уничтожу!

Это будет непросто. Начиная с того, что фехтованием преподаватель владеет явно гораздо лучше меня. Он мастер спорта, а я научился фехтовать только в академии.

Кроме этого, мы используем настоящее оружие. А преподаватель выпил зелье агрессии и смотрел на меня так, будто уже был готов всадить свой меч прямо мне в сердце.

Ректор уже должен позвать охрану, но если он вмешается, то всем присутствующим станет очевидно, что всё пошло не по плану.

Мне нужно нейтрализовать эффект запрещённого зелья. Я уже проделал этот трюк с ректором, и значит, смогу повторить его снова. Но проблем было целых две.

Во-первых, запасов моей магической энергии осталось меньше половины. А во-вторых, едва ли у меня получится одновременно сражаться с лучшим фехтовальщиком в академии и использовать свою лекарскую магию.

Родион Лукьянович сделал неуловимое движение и обрушил на меня первый удар слева. Скорость этого приёма поражала.

В последний миг я успел подставить меч и парировать его.

Сражается он на несколько уровней выше всех, с кем мне довелось биться раньше. Удары были очень сильными. Было видно, что каждым из них он пытается серьёзно меня поранить.

Снова выпад, удар, парирование. Новая атака последовала сразу же за предыдущей, в этот раз лезвие пролетело в нескольких миллиметрах от моего лица, заставляя меня отступить на два шага назад.

Краем уха я слышал одобрительные возгласы собравшихся. Ещё бы, они явно не ожидали такого зрелища.

Вот только они не понимали, что поединок здесь проходит нешуточный.

Родион Лукьянович не давал мне ни секунды на передышку. Он наносил удары один за другим.

Мне оставалось только бесконечно парировать их, и на это уходило очень много сил.

— Уничтожу! — снова проревел Родион Лукьянович и со всех сил ударил мечом по диагонали.

Мне удалось подставить свой меч в последнюю секунду.

Такими темпами бой или сильно затянется, или я всё-таки пропущу один из ударов, что окажется для меня моим последний боем в жизни. И тот и другой вариант меня не устраивают.

Охрана уже явилась, но в бой они пока не вступали.

Преподаватель снова совершил выпад, и, парируя, я смог откинуть его назад. Отлично, у меня появилось преимущество примерно в одну секунду!

В бою это очень много значит…

Я использовал эту секунду по максимуму, переходя от защиты к нападению. Обманный выпад, затем удар.

И вот уже Родион Лукьянович в той ситуации, в которой только что был я. Теперь защищаться приходилось ему.

Снова и снова я атаковал, заставляя его отбиваться.

Бой длился уже минут пять. Но насколько я слышал возгласы от наблюдающих, им это нисколько не надоело.

Так, пока я в позиции атакующего, есть хоть какой-то шанс воспользоваться своей магией.

Я решил воздействовать психологической магией. Если это было действие, вызывающее неконтролируемую ярость, то оно влияет на эмоции. А эмоции я могу погасить.

Задачка вышла не из лёгких. Одновременно наносить удар за ударом и снижать уровень ярости и гнева в психоэмоциональном поле преподавателя. Снижались с большим трудом, всё-таки это были не естественные эмоции, а искусственные. Но, потратив почти все запасы энергии, я справился.

Нейтрализация зелья уже не понадобится, я сделал это другим путём. Родион Лукьянович помотал головой, словно не мог сообразить, что происходит.

— Я поддамся вам, сделайте вид, что победили, — быстро прошептал я ему. — Всё обсудим после.

Он кивнул, давая мне понять, что меня услышал. Я не мог оставить победу за собой, это могло подорвать его авторитет. Хотя мне было бы интересно и в самом деле попробовать свои силы в бою с Родионом Лукьяновичем. Но сейчас точно не лучший момент для этого.

Он сделал выпад, и я притворился, будто не успел парировать. И его клинок оказался возле моей шеи.

— Бой окончен! — громко выкрикнул он.

Толпа взревела, награждая нас порцией аплодисментов. Я спешно махнул рукой Анастасии и Станиславу, и те тут же вышли на арену.

— Теперь мы проведём тренировочные бои со всеми желающими! — громко объявила девушка.

К ним начала выстраиваться очередь, а я спешно увёл Родиона Лукьяновича. За ареной уже дожидались лекари из нашей клиники при академии, которые принялись его сканировать. Охрана же начала расспрашивать всех о произошедшем.

— Что вообще происходит? — почесав подбородок, поинтересовался преподаватель.

— Вам подмешали зелье неконтролируемой ярости, — объяснил я ему. — Чтобы саботировать тренировочные поединки. И мне пришлось сражаться с вами. Пока действие зелья не закончилось.

— Я почти ничего не помню, — признался он. — Помню, как чувствовал сильную злость. Ох…

— Всё уже в порядке, — подбодрил я его, а затем обратился к лекарям. — Ну как он?

— Действие зелья действительно прошло, но лучше за ним понаблюдать какое-то время, — отозвался один из них. — Тахикардия сильная, и давление повышено.

Видимо, это реакция на запрещённое зелье. Эти симптомы я снять уже не мог, не хватило бы магии. Поэтому преподавателя увели в клинику.

А я позволил себе выдохнуть. Ситуация была разрешена. Надеюсь, это был последний сюрприз от Уварова.

Я вернулся на тренировочную арену и тоже провёл несколько поединков с желающими. Большую часть людей всё равно пришлось оставить на Анастасию и Станислава, так как после я спешил в главный корпус.

— Ситуация решена, — объявил я, появляясь в кабинете.

— Лекари уже отзвонились, — кивнул ректор. — Спасибо вам, Николай. Передать не могу, как я вам благодарен за всё, что вы сегодня сделали. Вы спасли наше мероприятие, спасли репутацию академии. Я обязательно придумаю, как вас отблагодарить.

Его слова звучали искренне. И мне приятно было это слышать. Ведь значит, не зря я старался.

— Не стоит, — улыбнулся я. — Мне тоже небезразлична судьба нашей академии. Что теперь?

— Мы вызвали Министерство магического образования, будем разбираться в ситуации, — ответил ректор. — Московская академия ответит за все эти дела. Наши лекари уже подтвердили, что Родион Лукьянович, как и я, был отравлен запрещёнными зельями.

Это было явное доказательство их вины. Брошюра, подкинутая в подарочные пакеты, попытки Кирилла как-то сорвать мероприятие — всё это не восприняли бы всерьёз. А вот использование запрещённых зелий — дело серьёзное.

И разобраться с этим наша академия самостоятельно не может. Так как это уже не входит в компетенцию внутренней охраны. Поэтому и было вызвано Министерство магического образования.

— И это наш мощный козырь, — проговорила Варвара Александровна, которая тоже была в кабинете.

Уваров продолжал сидеть на стуле, только рядом с ним уже стояли охранники нашей академии. Выглядел он неважно и явно был напуган.

Но он это заслужил. Страшно подумать, что было бы, не успей я вовремя на тренировочный бой. Или если не справился бы с поединком…

— Теперь Московская академия не отвертится, и у неё будут большие проблемы, — довольно промурлыкала Варвара Александровна. — И это происшествие явно повлияет на присвоение статуса «лучшей лекарской академии Российской империи».

— А что даёт этот статус? — поинтересовался я.

— Говорят, что император будет оказывать этой академии дополнительную поддержку, — пояснила она. — Во многих смыслах.

Хм-м, интересно. В моих воспоминаниях статус лучшей академии получила всё-таки Московская. Сейчас я изменил ход истории. Но в будущем я должен стать лекарем самого императора. Как, интересно, это выйдет теперь?

Задерживаться в кабинете ректора больше не было смысла. В нём предстояли долгие разбирательства, и меня они уже не касались.

Одно я знал наверняка, что Кирилла Уварова, а также всех проблем с Московской академией в моей жизни больше не будет. И это не могло не радовать.

Остаток дня я позволил себе немного отдохнуть. Побывал на викторине, которую проводил Владимир. Сфотографировался с Анастасией в фотозоне. Сходил и послушал выступление некоторых лекарей, в том числе Василия Ивановича. Который, кстати говоря, был очень рад моему появлению.

Он переживал, что на эту подстанцию никто не придёт, однако народу тоже собралось довольно много. И хирург с удовольствием отвечал на все вопросы, рассказывая про свою профессию.

После окончания мероприятия мы собрались в кафе нашей новой компанией.

Я, Владимир, Фёдор, Дмитрий, сёстры Черновы и Анастасия. Максим всё ещё демонстративно на нас обижался, а потому даже не подумал сопроводить свою невесту. Но на это мне, честно говоря, было всё равно.

— Ну и денёк, — выразил всеобщие мысли Владимир. — Точнее, уже второй день подряд какая-то фигня! Сначала всё это происшествие с клубом, а сегодня…

Он вкратце рассказал основные события сегодняшнего дня, включая все поступки Кирилла. Друзья были в шоке от произошедшего, хотя частично каждый из них уже знал эту историю.

Больше всех, как обычно, знал Владимир.

— Так устала проводить эти тренировочные поединки, — вздохнула Анастасия. — Но абитуриентам понравилось, многие очень положительно отзывались.

— От викторины все вообще были в восторге! — воскликнул Владимир. — Правда, глупо было со стороны Кирилла пытаться подменить мне вопросы. Я их уже наизусть выучил, — похвастался он.

— Он просто пытался отвлечь внимание, — задумчиво проговорил я. — И у него почти получилось, если бы он не раскололся в кабинете ректора.

— Что теперь с ним будет? — спросил Фёдор.

— Там идёт какое-то крупное разбирательство, — поделился Владимир. — Вызвали отца Уварова в академию. Министерство магического образование очень всем этим заинтересовалось. Возможно, они вообще запретят Кириллу обучение в любой лекарской академии.

А значит, он не сможет и работать лекарем. Обидно, что его способности вот так пропадут зря. Лекарей много не бывает, а он действительно был способным студентом. Только вот поступал неправильно.

— Да ну его, — махнул рукой Дмитрий. — Давайте просто спокойно отдохнём. Мы заслужили!

Предложение было встречено всеобщим согласием, и остаток вечера прошёл в приятной дружеской атмосфере. Мы подшучивали, рассказывали разные студенческие байки и истории.

Я поделился одной из историй, связанных с моей ночной работой в алхимическом магазине.

Как-то ко мне ближе к одиннадцати вечера пришёл мужчина лет сорока, желающий приобрести контрацептивы. Когда я нашёл на полочках необходимое, он внезапно спохватился и произнёс: «Ох, мне ещё нужно успокаивающий отвар из ромашки!»

Ситуация была очень комичной, и сам покупатель понял это в следующую секунду. И пошутил «да, вот такие вот романтические вечера у людей, кому за сорок!»

У Владимира была припасена история про списывание на зачёте.

На первом курсе у нас проходил зачёт по истории лекарского дела, всем выдали билеты с вопросами, на которые надо было дать развёрнутый письменный ответ. Все сидели, погружённые в свои мысли, как вдруг в аудитории погас свет. Так как зачёт проходил ближе к вечеру, за окном уже стемнело, и комната погрузилась во мрак.

И тут в этой темноте раздался голос моего друга: «Ну и как мне теперь разглядеть шпаргалки!»

Помнится, эта ситуация насмешила нашего преподавателя до слёз, и он даже не стал выгонять Владимира с зачёта. Только опросил его устно, как только свет включили. А остальные ещё долго напоминали моему другу это его возмущённое высказывание.

В общем, мы разошлись по общежитиям ближе к одиннадцати вечера. Я проводил Анастасию и сразу же отправился спать.

Днём потратил почти всю свою магическую энергию, и нужно было её срочно восстанавливать.

Утром следующего дня после завтрака я отправился на завод. Не посещал его всю неделю из-за множества других дел. Вместе с тем я всё ещё вынужден был его контролировать, ведь пока что сотрудники завода не заслужили моего доверия. Там хватало своих проблем.

На этот раз новых происшествий не случилось. Или же они были тщательно от меня скрыты, но ничего подозрительного я не заметил. Филипп Михайлович отчитался мне обо всей проделанной за неделю работе, предоставив все документы. Я снова прошёл с обходом по всем цехам, проверяя исправность оборудования.

Тимофей снова бросил в мою сторону странный взгляд, но ничего необычного в его цехе не было. На всякий случай я проверил его психологической магией, однако никаких подозрительных эмоций не обнаружил.

Однако эти взгляды он явно кидает не просто так. Я подозревал, что он что-то замышляет. Но пока что выяснить, что именно, не представлялось возможным.

Вот если бы овладеть техникой чтения мыслей… Однако для этого мне нужен новый преподаватель, а я не спешил открывать свой секрет кому-то ещё.

Планировал поискать информацию в отделе библиотеки для психологов, куда мне дал доступ Константин Евгеньевич. Но на это, опять-таки, пока что не было времени.

После посещения завода отправился в свой алхимический магазин. Я всё ещё оставался там ночным продавцом, а днём занимал должность консультирующего лекаря. Но сегодня первую половину дня меня подменял Павел Алексеевич. Специально попросил его, чтобы сделать все свои дела на заводе.

— Добрый день, Николай Владимирович! — бодро поздоровался Василий, когда я зашёл в магазин. — Пора новый заказ на препараты делать, многое уже закончилось.

— Добрый, — кивнул я. — Проблем теперь нет, я же владею заводом.

— Точно, — хлопнул себя по лбу продавец. — Забыл совсем. Я вам список приготовил, у вас в кабинете лежит.

— Как наш новый стажёр? — поинтересовался я, имея в виду Александра. — И где он, кстати?

— Выходной на сегодня взял, — отчитался он. — В ночь собирается с вами выйти. Хороший парень, справляется со всем. Правда, есть одна проблема…

Ох, и почему же везде, куда я не приду, со всех сторон появляются проблемы?

— Что такое? — спросил я.

— Ничего особенного, учится он правда быстро, скоро уже можно и его в продавцы перевести! — тут же воскликнул Василий. — Просто он художник же… И вот.

Он указал рукой на свободную стену в торговом зале. Когда я зашёл, то сразу не обратил на неё внимания. Теперь же я понял, о чём мне говорил продавец.

На стене было развешано несколько картин, на которых были изображены коты. Любовь к котам у моего стажёра прослеживается сильная…

Коты были изображены с явной алхимической тематикой, например, на одной из картин кот держал лапками какую-то склянку с настойкой.

— Он вас порадовать хотел, — попытался оправдать Александра продавец. — Сказал, что декора, мол, тут не хватает. А так людям будет приятнее в очередях стоять и всё такое…

Видно было, что Василия очень смущала необходимость объясняться за эти картины.

Что ж, идея это хорошая. С картинами помещение действительно стало выглядеть поуютнее. Однако он повесил их без моего разрешения, о чём я с ним, разумеется, поговорю, когда он придёт.

— Пока оставьте, — кивнул я. — Я обсужу это с Александром.

— Хорошо, Николай Владимирович, — с облегчением кивнул продавец.

Я заглянул в приёмный кабинет, отпустив Павла Алексеевича домой, а затем засел с новыми бумажными делами. Теперь уже касательно магазина.

За этими делами и провёл остаток дня, периодически выходя обслуживать покупателей. Выходить приходилось довольно часто, и это не могло не радовать. Всё-таки бизнес идёт в гору.

Вечером ушёл и Василий, а в магазине появился Александр.

— Ну как вам, Николай Владимирович? — первым делом спросил он, указывая на свои картины.

— Красиво, — не мог не сказать очевидного я. — Однако мне не понравилось, что вы сделали это без моего ведома. Здесь всё-таки не ваша личная выставка, а алхимический магазин.

— Но я специально рисовал, чтобы вас порадовать, — расстроенно заявил он. — Все коты на алхимическую тематику, как раз под стиль магазина.

Это был его своеобразный способ выразить мне благодарность за всё, что я для него сделал.

— Пусть останутся, — вздохнул я. — Главное, ничего не вешайте в мой кабинет или кабинет лекарского приёма. Торговый зал же пусть будет украшен. Однако в следующий раз подобные решения обсуждайте со мной.

Как бы то ни было, я остаюсь здесь начальником. А значит, должен быть в курсе всех таких нововведений.

— Конечно, — просиял Александр. — А правда красивые?

А теперь снова напрашивается на похвалу. Кем бы он не работал, он всё равно остаётся прежде всего художником, которому хочется признания своих работ.

— Правда, — усмехнулся я.

— На меня прям вдохновение нахлынуло с момента начала моей стажировки! — широко улыбнулся он. — Всё свободное время рисую, даже не сплю почти.

Я собирался ответить, но в этот момент в магазин забежал испуганный Василий.

— Что случилось? — спросил я у него.

Пожилой мужчина сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться.

— Сынок мой, который у вас ремонт делал, — отрывисто начал отвечать он. — Сейчас работает на другой стройке, тут недалеко. Ой, беда!

— Что с ним? — быстро уточнил я.

— Ох, надо было скорую вызвать, но до вас бежать быстрее, чем она приедет, — запричитал продавец. — В общем, вот.

Он полез к себе в карман и достал оттуда пакетик со льдом, в котором лежал большой палец…

Глава 18

Такого я точно не ожидал увидеть!

— Где ваш сын? — быстро спросил я.

— На стройке, буквально через два дома, — заторопился Василий. — Я-то к нему пошёл после работы, проведать. Он так много работает, почти не видимся… Скорую вызвал, других рабочих просил присмотреть за ним.

Я не стал больше слушать продавца и быстро устремился на стройку. Сейчас может произойти всё что угодно. Смерть от болевого шока, смерть от кровопотери… Да шутки ли — палец отрубить⁈

К счастью, когда я добежал до места, молодой человек был в сознании. Он соорудил себе что-то вроде жгута из собственного ремня и тем самым остановил кровотечение.

— Добрый вечер, — морщась от боли, поздоровался он. — Болгаркой отрезал. Болит жуть! Батя за вами побежал.

Говорил он отрывистыми фразами, стараясь максимально ввести меня в курс дела.

Я приятно удивился его самообладанию. Не каждый человек, тем более простолюдин, так легко возьмёт себя в руки в такой ситуации. Да ещё и поздоровался, стараясь соблюсти все рамки приличия!

Я сообразил, что даже не захватил у Василия тот самый пакет с пальцем. К счастью, он и сам появился через пару секунд.

Ждать скорую — не вариант. Пока они доедут, пока довезут молодого человека до больницы, время может быть упущено.

Поэтому выход был один — воспользоваться хирургической магией. Придётся раскрыть перед сыном Василия свой секрет. Иначе я не мог, мне нужно было ему помочь. Оставлять человека в беде, только чтобы сохранить какие-то свои секреты — это не в моих принципах.

— Нам нужно пройти в магазин, в кабинет приёма, — проговорил я. — Там я смогу оказать помощь. Здесь сами понимаете, стройка, не самые благоприятные условия для такого.

А кроме того, в кабинете я смогу остаться с пациентом наедине.

— Вы сможете дойти? — спросил я у сына Василия.

Само собой, я уже поработал над его раной, временно остановив кровотечение в самых крупных сосудах. Кроме того, проверил молодого человека и психологической магией, отметив, что паники и страха практически не было.

— Смогу, — кивнул тот.

— Скорая бы сто лет ехала, Николай Владимирович, поэтому я сразу к вам, — суетился вокруг Василий. — Сынок, как же так… Он обычно очень аккуратен, а тут я его отвлёк, вот и случилось. Ой, беда…

В итоге по пути обратно в магазин я одной рукой придерживал пострадавшего, а другой обрабатывал психологической магией Василия. У него паники и страха было гораздо больше, чем у его сына. Было видно, что мой продавец очень перепугался из-за этой ситуации и чувствовал сильную вину.

А волноваться в его возрасте уже не стоит, так он себя и до инфаркта довести может.

— Как вас зовут? — уточнил я у пострадавшего, когда мы добрались до кабинета.

— Семён, — коротко ответил тот.

— Итак, Семён, сейчас я окажу вам помощь, — проговорил я. — Больно не будет, но неприятные ощущения вы всё-таки можете испытать. Поэтому перед этим выпейте.

Я протянул ему обезболивающую настойку из пиретрума, мяты и коры белой ивы. Хорошо, что мы в алхимическом магазине, и недостатка в препаратах здесь нет!

После того, как он послушно выпил настойку, я принялся за дело. Снял жгут, достал палец и принялся воздействовать хирургической магией.

Благо мой магический запас был более чем наполовину полон. Я не так много потратил за рабочий день. На Семёна хватит.

Пока я орудовал хирургической магией, в голове вертелся один нерешённый вопрос.

Где они, чёрт возьми, вообще раздобыли пакет со льдом, чтобы положить туда палец? Прямо на стройке?

С точки зрения обеспечения жизнеспособности органа всё было выполнено технически более-менее верно. Правда, идеальным раскладом было бы избегать прямого контакта со льдом.

Отрубленный палец или любую конечность для сохранения жизнеспособности стоит завернуть в чистую сухую ткань, в идеале бинт или марлю. Затем положить в пакет, ограничивая доступ кислорода. И этот пакет уже — в холодную воду со льдом.

В этом же случае они просто положили его в лёд, однако прошло не так много времени, так что это не навредило конечности.

Послойно, ткань за тканью, сосуд за сосудом я прирастил палец назад.

— Попробуйте пошевелить, — проговорил я. — Готово.

Семён осторожно взглянул на палец и сделал им несколько движений.

— Как влитой, — усмехнулся он. — Николай Владимирович, вы просто гениальный лекарь!

Хирургической магией я поработал на отлично. Надо будет потом обязательно обсудить этот случай с Колесовым. Ему будет интересно послушать.

Но сначала мне придётся раскрыть нескольким людям мой секрет. Я выглянул в коридор, где дожидался окончания операции Василий. Александр был в торговом зале, обслуживал одного из ночных покупателей.

Василий спешно прошёл в кабинет и бросился к своему сыну.

— Сынок, ну как ты? — встревоженно спросил он.

Про себя я порадовался, что воздействовал психологической магией на продавца по пути сюда. Страшно представить, что было бы с ним от волнения в противном случае.

— Всё в порядке, бать, — отозвался Семён, показывая большим пальцем вверх.

— Ох, радость-то! — выдохнул Василий. — Николай Владимирович, золотой вы человек! Скорая только приехала. Я их обратно отправил.

— Мне нужно кое-что сказать, — проговорил я, когда продавец закончил с благодарностями. — Вы, наверное, уже поняли, что действовал я не лечебной магией, а хирургической…

— Николай Владимирович, — перебил меня Василий. — Не разбираемся мы в этом, да и шут с ней, с этой вашей магией. Коли какие-то секреты у вас, так их и храните. А мы никому и никогда про случившееся не расскажем. Так всем будет лучше, верно, сынок?

— Конечно, — кивнул тот. — Если мужики узнают, что я болгаркой себе палец отрезал, на всю жизнь девятипалым прозовут. А мне такое не надо!

Не ожидал от них подобной реакции. Как бы то ни было, они прекрасно понимали, что существуют разные типы лекарской магии. Но принципиально не захотели, чтобы я раскрывал свой секрет. Который и так был очевиден, однако с их стороны это было очень благородным поступком.

— Хорошо, — кивнул я. — Сейчас распишу, что ещё надо принимать из лекарств, сразу в магазине и возьмёте.

Я расписал лечение, в основном настойки от воспаления. Это была лишь перестраховка, но она никогда не бывает лишней.

После того, как сын с отцом ушли, я всё рассказал Александру. Как ни крути, он тоже видел палец, и лучше было бы мне лично объяснить ему ситуацию. Я понимал, что моё владение хирургической магией становится всё более известно, но поступить по-другому я никак не мог.

Александр тоже отреагировал спокойно, заверив, что никогда никому не расскажет о случившемся. Ему я ещё не доверял, так как был мало с ним знаком.

Тот же Василий уже многократно показывал, что достоин доверия. Сколько раз он выручал наш магазин, отказался перейти в сеть Елисеевских, когда те предложили большую зарплату.

С художником же мы еще плохо знакомы. Однако как раз этот случай хорошо покажет, достоин ли он доверия. А если всё-таки проболтается — Василий всегда заверит, что ничего подобного не было. Как я понял, сыну Василия и самому невыгодно, чтобы эта история где-то всплывала.

После такого бурного начала вечера остаток ночи прошёл спокойно. Покупателей было не так много, и Александр уже довольно бойко с этим справлялся. Отлично, быстро учится.

С утра я передал смену Сергею и отправился в академию.

— Короче, я был прав, — заявил мне Владимир за завтраком. — Кирилла Уварова лишили возможности получать лекарское образование в любой академии Российской империи. Московскую академию принято решение оштрафовать за все их действия. И там будут проводиться дополнительные проверки. Ну а мы в шоколаде, день открытых дверей прошёл на ура!

— Где ты уже столько всего узнал? — привычно поинтересовался я.

— Ох, ну ты же вроде умный, а так и не догадался, — махнул рукой друг. — С секретаршей ректора дружбу вожу. Она мне всё всегда и докладывает.

Да, это как раз в духе моего друга, стоило бы догадаться. С другой стороны, я ни разу и не задумывался об этом всерьёз.

— Только дружбу? — приподняв одну бровь, уточнил я.

— Да клянусь, — ответил тот. — Я человек почти женатый, так что мне лишние проблемы ни к чему.

Но секретарша вряд ли бы стала рассказывать всё какому-то третьекурснику просто так… Впрочем, не буду его допрашивать. Владимир тоже имеет право на свои секреты.

— У нас сегодня зачёт по алхимии, — резко сменил тему он. Явно сам больше не хотел обсуждать эту тему. — Готов?

— Всегда готов! — козырнул я. — А сам?

— Вчера полдня готовился, — жалобно ответил Владимир. — Ни минуты покоя!

— Мы в субботу весь вечер в кафе сидели, чем тебе не покой, — напомнил я.

Друг только скептически махнул рукой.

Мы закончили завтрак и отправились на занятие по алхимии.

— Николай, когда продолжим нашу научную работу? — первым делом спросил у меня преподаватель. — Надо провести лабораторные тесты!

Вчера я с этой целью уже закупил необходимые ингредиенты в своём магазине. Деньги же от предыдущей разработки снова разделил на две части. Первую — на развитие магазина, вторую отцу.

Давно у них не был, надо будет в ближайший выходной заехать в гости. Кажется, они запланировали ремонт в своём особняке…

— Сегодня и продолжим, — отозвался я. — Вечером приду.

— Отлично, — расцвёл Сергей Станиславович. — Вы можете на зачёт не оставаться, я вам автомат поставил.

Последнюю фразу услышал Максим Елисеев, который как раз проходил мимо нас к своему месту. Разумеется, он всё ещё обижался за ситуацию с клубом, а потому поспешил возмутиться.

— Сергей Станиславович, а почему это Аверину такие привилегии? — произнёс он. — У моего отца тоже алхимические магазины, и на мои зачёты это никак не влияет!

Забавно, все наши предыдущие стычки с Елисеевым закончились после того разговора с его отцом. А тут он решил снова выразить своё несогласие.

— Мой алхимический магазин здесь ни при чём, — спокойно отозвался я. — Сергей Станиславович поставил мне зачёт автоматом из-за нескольких написанных научных работ. Многие препараты, разработанные мной и преподавателем, уже появились в продаже. Интересно, закупил ли их ваш магазин?

По взгляду Максима я понял, что он абсолютно не в курсе семейных дел, тем более касаемых поставок препаратов. Так что он просто закусил губу и направился к своему месту.

— Ловко вы с ним, — усмехнулся преподаватель. — Ох, чуть не забыл, вас просил зайти ректор.

— Как раз сейчас отправлюсь, раз у меня автомат, — кивнул я. — До вечера.

На выходе из аудитории я поймал жалостливый взгляд Владимира, который явно отдал бы сейчас всё, включая свою счастливую рубашку, лишь бы оказаться на моём месте.

Выйдя из корпуса, я сразу же направился к ректору. Уверен, он просто хочет мне рассказать всё то, что уже успел с утра доложить Владимир.

— Доброе утро, Николай, — улыбнулся ректор. — Рад, что вы так оперативно зашли ко мне.

— Сергей Станиславович поставил мне зачёт автоматом, так что образовалось свободное время, — усмехнулся я.

— Уж вы-то точно заслужили, — кивнул он. — Итак, прежде всего хотел сказать вам, что и я, и Родион Лукьянович — в полном порядке.

Насчёт ректора я и так был уверен, ведь смог нейтрализовать действие запрещённого зелья почти сразу же. С Родионом Лукьяновичем было сложнее, но всё-таки помогла моя психологическая магия.

Однако я всё равно рад был услышать, что они оба в порядке.

— Далее, что касается Кирилла и Московской академии, — продолжил он. — Кирилл Уваров отчислен из всех академий без права на восстановление. С Московской академией будут разбираться дополнительно.

А это как раз та часть, которую мне рассказал друг за завтраком.

— Рад это слышать, — ответил я.

— Однако в ходе всех этих разбирательств вскрылась одна очень неприятная деталь, — проговорил ректор уже серьёзным тоном. — Кирилл использовал несколько запрещённых зелий. Купить их можно только через чёрный рынок.

— Это никак не связано с лабораторией его отца? Кажется, он владеет как раз алхимической лабораторией, — озвучил я свою версию.

Я думал об этом уже давно. Вся эта лаборатория отчего-то казалась мне очень подозрительной. Возможно, всё дело было в том странном предложении от Кирилла, ещё в самом начале нашего знакомства.

— Может быть, их лаборатория и занимается производством подобного, — задумчиво ответил ректор. — Но Кирилл уверяет, что приобрёл зелья уже в нашем городе у какого-то торговца.

— Он может соврать, — пожал я плечами. — Или его проверили психологической магией?

— Его проверило несколько опытных психологов, включая Варвару Александровну, — кивнул ректор. — Здесь он не врёт. Но поставщика он назвать не смог, сказал только, что познакомился с ним в каком-то ночном клубе, а затем встретился ещё раз. Ни описания внешности, ни каких-либо деталей он не назвал.

Познакомился в клубе… Речь идёт о «Пульсе ночи», куда как раз ходил Кирилл, когда искал тайный клуб. Кстати, хорошо, что он так и не прошёл проверку!

Итак, становится понятно, почему он умолчал про эту маленькую «деталь», когда рассказывал про ночной клуб. Он не нашёл там то, что искал, но смог завести полезное знакомство.

— И он может орудовать и в нашей академии? — спросил я у ректора.

— Не исключено, — вздохнул тот. — Я не хочу поднимать панику, однако вы довольно наблюдательный молодой человек, тем более так помогли нам. Поэтому вам говорю, если заметите что-то подозрительное — обязательно докладывайте. Все преподаватели уже предупреждены, охранники тоже. Но этот торговец обладает самой заурядной внешностью, а потому его тяжело будет поймать.

Для этого он тоже может использовать какое-либо из запрещённых зелий. Они уже давно запрещены в Российской империи, так что я мало имел представления, что именно это может быть. Зелье заурядности?

Но точно не может быть совпадением, что все, кто его видели, никак не могли его описать. Да я сам не смог бы сказать о нём ничего полезного! Он просто… обычный.

Подозреваю, что ректор не захотел предавать эту новость огласке среди студентов вовсе не из-за страха паники. А из-за опасений, что многие захотят эти зелья купить.

Слишком уж соблазнительно звучат эффекты у многих из них! А о побочных эффектах торговец, разумеется, умалчивает.

— Хорошо, — задумчиво кивнул я.

Можно было бы попробовать опросить Валентина, да только он потерял память. И восстанавливает её постепенно, с помощью других членов тайного клуба. Ничего кроме того, что ему рассказали мы, он не помнит.

А с тем самым Олегом, который дрался на дуэли с Владимиром, вообще не имело смысла говорить.

Я так глубоко задумался, что не сразу услышал, как ректор ещё что-то мне говорит.

— Повторите, пожалуйста, — встрепенулся я. — Что вы сейчас сказали?

— Я говорю, что пора перейти и к приятной части, — повторил он. — Я же обещал вам, что награжу вас за ваши заслуги перед академией. И я придумал, как именно это сделать.

Он действительно упоминал об этом во время нашего предыдущего разговора. Но я, если честно, и не думал, что он об этом скажет уже сегодня. Всё-таки у ректора сейчас было полно своих проблем, кроме продумывания какой-то благодарности.

— Вы будете отправлены на конференцию по лекарскому делу! — торжественно объявил ректор. — Международную! В этом году она как раз должна пройти в Санкт-Петербурге, и я забронировал для вас место.

Ух ты! Вот по-другому мне даже эмоций своих не выразить! Я много слышал про эту конференцию, каждый год она проводилась в новой стране. И, конечно, я знал, что в этом году она проводится в Российской Империи. Съедутся лекари со всего мира, чтобы обменяться опытом и какими-то новыми знаниями.

Но я и представить не мог, что мне доведётся побывать на ней, будучи студентом. В моих воспоминаниях ничего и близко подобного не было. Чтобы обычный студент оказался на такой конференции…

— Спасибо, — от всей души поблагодарил я. — Это лучший подарок, который я только мог себе представить.

— Знал, что вам понравится, — довольно улыбнулся ректор. — Не спрашивайте, как мне это удалось. Оставлю эту маленькую тайну при себе. Конференция пройдёт пятнадцатого ноября, это будет среда. Разумеется, на этот день вы будете освобождены от занятий в академии.

— Хорошо, — кивнул я.

— На этой приятной ноте с вами и разойдёмся, — подытожил ректор. — Спасибо ещё раз за вашу помощь.

Я вышел из главного корпуса, всё ещё осознавая полученный подарок. Приглашение на международную конференцию! Я смотрел все прямые эфиры с предыдущих конференций, но одно дело — смотреть по экрану, и совершенно другое — побывать там лично. Незабываемый опыт!

За обедом довольный Владимир похвастался сданным зачётом, а я рассказал ему про участие в конференции.

— Только ты можешь так сиять от какой-то конференции, — усмехнулся друг. — Но вообще, я рад за тебя, ты заслужил. Только она ещё не скоро, надо ещё закрыть все зачёты перед каникулами!

— По сердечно-сосудистым заболеваниям у нас только в следующий понедельник, — начал перечислять я. — Микробиология в эту пятницу. Какие там ещё?

— Общее лекарское дело в четверг, — с готовностью ответил друг. — Магические заболевания в следующий вторник. А остальные я не помню.

— Кожные заболевания наверняка тоже зачётом будут, — предположил я. — Нужно будет уточнить у Льва Яковлевича.

— Ты уточнишь, и он тут же зачёт поставит! — возмутился Владимир. — Нет уж, пусть сам и вспоминает.

В общем, ближайшие две недели будут насыщены зачётами. А затем — осенние каникулы, на которых предстоит моя долгожданная стажировка в «Энциклопедии элементов».

Ждал я её уже давно, так как до этого мне не приходилось бывать в подобных лабораториях. Интересно взглянуть на третью сторону алхимии, на разработки новых препаратов!

После обеда я зашёл к себе в комнату за тетрадью и обнаружил приглашение на новое собрание тайного клуба. В последнее время мы почему-то собирались исключительно группой студентов, без преподавателей.

Однако логика в этом была. Александр Сергеевич упоминал, что будет занят какими-то делами, как я подозревал, в министерстве. Святослав был весь в своих заботах касаемо брата и всей произошедшей ситуации. У остальных тоже наверняка были какие-то дела.

Я сходил на занятие по сердечно-сосудистым патологиям, а затем провёл несколько часов в лаборатории над научной работой. Все препараты для тестов я принёс лично во избежание повторных инцидентов.

Было видно, что такое недоверие не очень-то нравится Сергею Станиславовичу, однако он никак не стал это комментировать. Боялся, что я в принципе перестану с ним работать. А наши разработки приносили вполне солидный доход.

После этого я отправился на собрание тайного клуба. Как и предполагал, преподавателей сегодня снова не было. В этот раз нас всех собрал Тарас, который гордо ожидал прибытия членов клуба, стоя на постаменте.

— Как себя чувствует Валентин? — отведя в сторону Антона, поинтересовался я.

— По вашей схеме постепенно ввели его в курс дела, — ответил он. — Медленно, аккуратно, не травмируя его психику. Он всё понял, даже извинялся перед нами всеми за неудобства.

— Отлично, — кивнул я. — Рад, что с ним всё в порядке.

— Господа! — окликнул нас Тарас. — Я тут хочу рассказать кое-что очень важное.

Было видно, что ему самому не терпелось побыть сегодня в роли ведущего.

— Внимательно слушаем, — кивнул я.

Остальные тут же расселись по местам, повинуясь скорее моим словам, чем оклику Тараса. После произошедшего с Валентином за мной так и закрепилось звание негласного лидера.

— Вообще, я просто хотел поделиться с вами недавно прочитанной статьёй, — заявил Тарас, когда все взгляды обратились на него. — Эта статья посвящена новому препарату в лекарском деле!

Это хорошее предложение, мне всегда интересно послушать про подобные наработки. Новые препараты выходят очень часто, и за ними сложно уследить. Я старался лично просматривать все подобные статьи, но возможно, он сейчас расскажет что-то из того, что я не видел.

— Эта статья про энергетический препарат! — торжественно заявил Тарас. — Я подумал, это очень актуально для всех студентов, особенно на время сессии.

Или не расскажет. Я едва заметно усмехнулся, осознав, что речь идёт про мой препарат. Любая научная работа переделывается лабораторией в статью и публикуется в общем доступе. Чтобы другие лекари могли с ней ознакомиться.

— Эту статью, кстати, написал некто «Николай Аверин», — добавил Тарас.

В ту же минуту я прямо-таки увидел, как у него в голове сложились кусочки пазла, и он в изумлении уставился на меня.

— Вы? — только и спросил он.

— Да, — не стал отрицать очевидное я. — Этот препарат разработал я.

Остальные уставились на меня с не меньшим удивлением.

— Да как вы вообще всё это успеваете! — сердито проговорил Тарас. — Может, сами тогда и расскажете?

Было видно, что он довольно сильно завидовал мне. Хотя на лицах остальных не было никакой зависти, они все смотрели на меня в ожидании.

— Хорошо, — пожал я плечами и сам вышел на постамент.

— А я уже знаю всё из статьи, так что пойду, — буркнул Тарас и стремительно покинул помещение клуба.

Вот тут точно сыграли свою роль банальная зависть и обида. Уверен, он скоро успокоится.

Я подробно рассказал всем оставшимся про этот препарат, его компоненты и его действие. Потом мы какое-то время дружно подискутировали на эту тему, и собрание было решено закончить.

— Не обращайте внимание на Тараса, он просто расстроился, наверное, — сказал мне Антон перед уходом. — Не каждый может похвастаться созданием собственного препарата.

— Всё равно не повод так себя вести, — пожал я плечами. — Но, думаю, он отойдёт.

Я вышел из клуба самым последним. Несмотря на довольно позднее время и отсутствие сна прошлой ночью, спать почему-то не хотелось. Поэтому я решил немного прогуляться, по привычке структурируя мысли в голове.

Всё-таки эти дни оказались перенасыщены всякими событиями!

Сам того не заметив, пришёл к общежитию шестого курса. И сразу же обратил внимание, что за кустами кто-то был.

— Мне нужно что-то для ума, — услышал я голос Тараса. — Какое-нибудь зелье гениальности, такое существует?

— Конечно, — услышал я чей-то голос в ответ. — У меня есть несколько вариантов.

Зелье гениальности? Стоп, да это же тот торговец! И прямо сейчас он пытается продать Тарасу одно из запрещённых зелий!

Глава 19

Вот и попался тот самый торговец.

Я постарался как можно бесшумнее подобраться к ним, затаившись с другой стороны от кустов. И достал телефон, желая запечатлеть их на видео. Так у меня будут доказательства.

— «Эликсир гения», — торжественно сказал тем временем продавец, доставая из своей сумки какую-то склянку. — Питает ум, стимулирует когнитивные функции и раскрывает скрытые потенциалы.

С каким пафосом он это рассказывает! Будто и сам считает себя гением.

— А побочные эффекты есть у этого препарата? — уточнил Тарас.

Хорошо хоть немного ещё соображает. Мало кто спрашивает у торговца про побочные эффекты.

— Вам они не страшны, — спешно ответил торговец. — Ведь эффект от него гораздо лучше! Вы сможете свершить великое открытие. Вы сможете стать лучшим студентом в академии.

Ох, словно знает, на что давить. Для Тараса это больная тема, особенно после случившегося сегодня в тайном клубе.

Интересно, совпадение ли это, что торговец возник перед Тарасом именно в этот момент, когда тот был расстроен случившимся? Интуиция подсказывает мне, что это явно не просто так. Здесь прослеживается закономерность.

— А сколько стоит? — спросил Тарас.

Он сразу забыл про побочные эффекты. Ему прямо-таки не терпелось купить уже этот эликсир.

Торговец назвал цену, по величине равную половине месячной выручки от моего магазина. Огромную, проще говоря. Это сколько же он зарабатывает на богатых студентах, продавая за такие деньги!

Тараса сумма тоже смутила, и он ненадолго замолчал. Я решил, что доказательств уже хватит, а потому вышел из кустов.

— Торговля запрещёнными зельями на территории нашей академии запрещена, — проговорил я. — Вам придётся пройти со мной.

Тарас уставился на меня, словно увидел призрака. А вот лицо торговца осталось невозмутимым.

Ну да, обычный студент на охранника явно не смахивал, а потому парень меня всерьёз не воспринимал. Но часто внешность бывает обманчива.

— В этот раз продажа отменяется, — спокойно констатировал он. — Ещё увидимся, Николай Аверин.

Прежде чем я успел до него допрыгнуть или спросить, откуда он вообще знает моё имя, он резко швырнул себе под ноги какой-то порошок. А в следующую секунду уже куда-то исчез.

Чёрт!

— Куда он пропал? — растерянно спросил Тарас. — Я же ещё не успел приобрести зелье.

Я подбежал к месту, где только что стоял торговец, но ничего там не увидел. Это что, какой-то порошок телепортации? Но в нашем мире такого абсолютно точно не существует! У меня не было вариантов, куда вообще он мог испариться.

Странно всё это… Возможно, у парня редкий дар, который позволяет так исчезать. Тень, туман или вовсе портальная магия, которой в этом мире никогда не существовало… Или же это просто иллюзорный эффект, и суть гораздо проще.

На всякий случай я осмотрел ближайшие кусты и дорожки, но безрезультатно.

Тарас стоял удивлённый, следя за моими действиями.

— Ушёл, — вздохнул я. — В этот раз упустил. Тарас, вы понимаете, что употребление, покупка и любая другая спекуляция запрещёнными зельями запрещена? Зачем вам это?

— А так непонятно? — понуро спросил он. — Вы постоянно лучше всех. Победы на олимпиадах, спасение нашей академии на дне открытых дверей. Валентину вот помогли, все вас уважают. А эти ваши открытия препаратов меня окончательно добили. Впервые в жизни сам захотел чем-то поделиться, но и тут оказались вездесущие вы.

Моя теория была права, сыграли зависть и желание самому оказаться в чём-то лучшим. В момент, когда Тарас находился на пике своего отчаяния, неожиданно появился этот торговец. И если бы я не оказался рядом, он бы уже продал Тарасу запрещённое зелье.

А какие от него могут быть последствия, можно только гадать… Они всегда отличаются у разных зелий, и в крайних случаях может доходить вплоть до летального исхода.

— Это не выход, — ответил я. — Эти зелья запрещены. И не просто так. Например, от Эликсира гения, который так настойчиво вам рекомендовали, развивается бессонница и тяжёлые тревожные расстройства. Только вот торговец умолчал об этом.

После его употребления можно стать невротиком на всю жизнь. И даже психологическая магия ему не поможет — для восстановления придется проводить комплекс мероприятий вместе с магами-лечебниками.

— Правда? — потрясённо переспросил Тарас. — Но откуда вы знаете?

Что ж, количество моих знаний действительно могло сильно удивлять. Связано это было с тем, что я проживал жизнь во второй раз. И опыт, знания и навыки, накопленные при прошлой жизни, перенеслись ко мне.

Поэтому в голове у меня очень часто всплывала информация, которую я не мог нигде больше узнать. Однако и объяснить это другим так, как есть, я не мог.

Ещё бы не было провалов в памяти, и я бы вспомнил имя предателя! Но так просто это не будет…

— Я увлекаюсь алхимией, — ответил я. — У моей семьи свой магазин. И я примерно представляю, что должно быть намешано в подобном зелье, а значит, могу рассчитать и побочные эффекты. Кроме того, все растения, используемые для таких зелий, занесены в красную книгу. Их невозможно вырастить в искусственных условиях, а в естественной среде их осталось мало. Вас это не смущает?

— Я просто тоже хотел почувствовать себя… умным, — поникнув, ответил он. — Чтобы и мои статьи печатались, чтобы хоть где-то меня считали лучшим.

— Для этого совсем необязательно так рисковать здоровьем, — ответил я. — Если у вас будет такое желание, я помогу вам разработать свой алхимический препарат. Для этого нужны хорошие знания алхимии. Если у вас появится какая-то задумка, мы обсудим её и подготовим научную работу.

— А зачем вам мне помогать? — подозрительно спросил Тарас. — Вам от этого нет никакой выгоды.

— Я уже говорил, — вздохнул я. — Мы все члены клуба и должны стать соратниками. Помогать друг другу, а не завидовать и принижать остальных.

Это действительно было одной из моих целей. Сплотить нашем небольшое «Тайное братство лекарей». Сделать местом, где все помогают друг другу, чтобы в будущем стать хорошими специалистами.

— И вы правда готовы мне помочь? — всё ещё с подозрением уточнил Тарас.

— Правда, — кивнул я. — Вам нужно продумать идею, и мы напишем научную работу. Это даст вам преимущество для будущего трудоустройства, ко всему прочему.

Во всех клиниках положительно относятся к наличию научных статей у студента. Это позволит Тарасу устроиться почти в любое место.

— Спасибо, — проговорил он. — Мне очень приятно, что вы готовы мне помочь.

Не знаю, согласится ли он на это в итоге, однако покупать запрещённые зелья я точно его отговорил.

Тарас попрощался и отправился спать.

Я ещё раз осмотрел все ближайшие места, в слабой надежде всё-таки найти торговца. Но безуспешно.

И сам отправился в общежитие.

Только оказавшись в постели я осознал, насколько сильно вымотался. Сон сморил меня практически сразу.

Утром после завтрака пошёл на занятие по магическим заболеваниям. После всего произошедшего обстановка в академии начала нормализовываться, и Виктор Александрович окончательно вернул своё утерянное доверие к нашей группе. Стало понятно, что за всеми кознями стоял Уваров. И все остальные здесь ни при чём.

Второму студенту, которого тоже планировали наказать за инцидент с окном, вернули осенние каникулы, чем он очень был рад. Отдыха все уже ждали с нетерпением, я постоянно слышал со всех сторон обсуждения, кто и чем будет заниматься.

Да я и сам уже ждал этих каникул. Стажировка в лаборатории очень манила.

— Господа, всем доброе утро! — начал занятие Виктор Александрович. — У нас с вами осталось два занятия на этой неделе, а в следующий вторник уже итоговый зачёт. Вам всем нужно тщательно к нему подготовиться, просто так никому не поставлю.

Студенты чуть переглянулись, вспоминая предыдущий зачёт. Осадочек ещё остался.

— Не как в прошлый раз, — поспешно заявил преподаватель. — Ту ситуацию мы уже разрешили, и я предлагаю дружно обо всём этом забыть.

— Уже забыли, — махнул рукой неунывающий Владимир, разряжая обстановку. — Зато я так хорошо магические заболевания стихийников выучил, лучше вас их теперь знаю!

В аудитории раздались нерешительные смешки, и Виктор Александрович тоже едва заметно усмехнулся.

— Посмотри, Маврин, — с улыбкой кивнул он. — Итак, сегодня я хочу обсудить с вами одно из самых опасных магических заболеваний. Оно уже практически не встречается, однако надо знать, что оно существует. Магическая чума.

Название звучит не очень-то приятно. Мы проходили обычную чума на других занятиях. Это острое инфекционное заболевание, относящееся к группе карантинных инфекций. Протекает очень тяжело, с лихорадкой, поражением лёгких и других внутренних органов и очень тяжёлым состоянием.

Здесь же речь идёт про магическую чуму, но не просто так её тоже назвали чумой.

Я вспомнил одно из предыдущих занятий, когда узнал о возможности заразить свой магический центр при контакте с проклятиями. Да уж, магические заболевания не перестают удивлять.

— Это заболевание очень заразное, — продолжил Виктор Александрович. — Заражение происходит при контакте с больным или через магическую энергию. Например, у магов воды — через контакт с водой. У лекарей — через воздействие на пациента лекарской магией.

— А при каком именно контакте? — спросил Дмитрий. — Через воздух, через бытовые предметы, или…

— Через любой, — ответил Виктор Александрович. — Магическая чума передаётся всеми известными путями передачи. И передаваться может на несколько метров. Вам достаточно зайти в одну комнату с больным, и вы уже заразитесь.

Звучит всё опаснее и опаснее. Другие студенты притихли, тщательно конспектируя весь материал.

Я уже слышал про подобные заболевания. Например, очень заразной является корь. Она передаётся воздушно-капельным путём, и вирус очень устойчив во внешней среде. Заразиться может любой.

— Что именно вызывает эту чуму? — спросил я. — Бактерия, вирус или что-то другое?

— Гриб, — ответил преподаватель. — Заболевание имеет грибковую природу. Но опасно то, что этот гриб как бы паразитирует на чём угодно. Он может быть на овощах, на мясе, на любых предметах быта. Разумеется, заболевание уже давно не встречалось в наше время, однако о таком надо знать.

Наверняка это было одно из тех заболеваний, которые искоренили ещё пару веков назад. В то время исчезли практически все магические паразиты и подобные заболевания. Однако раз этот гриб такой устойчивый, он вполне мог где-то остаться…

— Какие у него симптомы? — спросил Максим, которого тоже заметно напрягла вся эта тема.

— В начальной стадии слабость и головная боль, — начал объяснять Виктор Александрович. — Общие симптомы, которые ни о чём конкретно не скажут. Люди даже могут не подумать обратиться к лекарю, решив, что они переутомились. Затем возникает сильная лихорадка, а у магов дополнительно теряется контроль. Они начинают бесконтрольно выплёскивать магию в окружающую среду. И в конце — паралич всех мышц, включая дыхательные. Человек умирает или от истощения, или от удушья.

Всё мрачнее и мрачнее! Не знаю почему, но меня очень встревожила эта тема.

Возможно, какие-то воспоминания были связаны с этим заболеванием, но я не мог вспомнить ничего конкретного. Просто снова было это предчувствие. Словно это всё мне очень пригодится…

— Но это заболевание уже сошло на нет, — с надеждой повторил один из однокурсников. — Сейчас его нет?

— Новых случаев не возникало уже пятьдесят лет, — кивнул преподаватель. — Я очень надеюсь, что вам не придётся с ним столкнуться на практике.

Он часто это повторял, но по злой иронии судьбы работало всё в точности до наоборот. Лучше бы в этот раз был другой случай!

— Что по лечению? — спросил я.

— Прежде всего, разумеется, следует организовать карантин, — ответил преподаватель. — Охватывающий довольно большую территорию. Если пациент работает — то на карантин уходит всё предприятие. Вся его семья, разумеется, тоже. И все, с кем он контактировал за последние сутки. Это особенность заболевания, на первой стадии оно не заразно. И заразным становится только на более поздних стадиях. Когда пациент уже обращается к лекарю.

Однако организовать карантин — это очень сложная задача. Выловить всех людей, с которыми контактировал заболевший. Это вообще половина города может быть! Вдруг он таксист.

И не все люди легко согласятся на такой карантин. Начнутся скандалы, возмущения…

— А далее лечение как при обычной грибковой инфекции, только усиленное, — добавил Виктор Александрович. — Принимать препараты нужно в течение месяца и в большом количестве.

Он описал, какие именно нужны настойки, и я тщательно себе это законспектировал. Месяц… Значит, и карантин в таком случае должен длиться месяц. На это время встаёт работа всего предприятия, или другого места, где объявлен такой карантин.

Мы обсудили потоки, которые регистрируются при этом заболевании, тщательнее поговорили про симптомы и лечение, и занятие было закончено. Выходили с него все с очень хмурыми лицами. Ещё бы, узнать про существование такого крайне опасного заболевания! Которое может поразить и аристократа, и простолюдина.

Хорошо, что по крайней мере излечимое. Мы тщательно обговорили, какие условия должны быть созданы в палатах. Например, кристаллы для стихийников. Если они начнут выбрасывать магическую энергию, кристаллы должны забирать её себе.

— Если это заболевание попадётся мне на зачёте, я точно смогу ответить, — попытался пошутить Владимир. — Очень уж оно красочное, хорошо его запомнил.

— Везде плюсы видишь, — улыбнулся я. — Я думаю, его все хорошо запомнили.

Краем глаза я обратил внимание на Максима, который, выйдя из корпуса, тут же принялся звонить отцу. Кажется, мои слова на него сильно повлияли, и он решил больше принимать участие в семейном бизнесе. Вот сейчас он рассказывал отцу про это заболевание, обсуждая лечение.

— Пойдём на обед, — дёрнул меня друг за рукав. — Мне ото всех этих занятий всегда есть хочется.

— Да тебе всегда есть хочется, — отмахнулся я. — Аппетит тебе ничего не испортит.

— Как любому настоящему лекарю, — гордо поднял он подбородок.

После обеда мы отправились на занятие по кожным заболеваниям.

— Что-то вы хмурые сегодня, господа, — обведя нас взглядом, констатировал Лев Яковлевич. — Неужели предстоящие каникулы не радуют?

— Просто тема сложная была на магических заболеваниях, — отозвался я.

Остальные согласно закивали, подтверждая мои слова.

— Магические заболевания почти все достаточно серьёзные, — кивнул Лев Яковлевич. — Но в современном мире они встречаются редко, поэтому вам не о чем переживать.

Хотелось бы ему верить, но я прекрасно знал, что преподаватель просто пытается нас успокоить. Однако остальные чуть приободрились, так что его манёвр сработал.

— Мне сказали, что вам нужно провести итоговый зачёт, — проговорил Лев Яковлевич. — Однако я решил этого не делать. Вы отличная группа, поэтому я поставлю вам оценки и так. Если вы будете так же активны и на сегодняшнем занятии, разумеется.

Это возымело ещё больший эффект, и однокурсники воспряли духом. Владимир так вообще всем своим видом показывал, что он готов сколько угодно активничать на занятии, лишь бы не сдавать зачёт.

— Поговорим сегодня о витилиго, — объявил тему преподаватель. — Кто знает, что это?

— Когда кожа пятнистая становится, — тут же ответил Максим. — Белые пятна такие появляются.

После этого он тут же притих, оглядывая своих друзей. Видимо, вспомнил ситуацию на предыдущем занятии, когда обидел одного их своих друзей. И теперь беспокоился, нет ли у кого-нибудь из них ещё и витилиго.

— Хороший ответ, — кивнул Лев Яковлевич. — А теперь хотелось бы чуть более лекарским языком.

— На коже появляются белые пятна, лишённые пигмента меланина — ответил я. — Именно этот пигмент и отвечает за окраску нашей кожи. Заболевание не опасно для жизни и не заразно.

— Так уже лучше, — кивнул преподаватель. — Всё верно, однако требует тщательной диагностики, чтобы найти причину.

— Зачем? — переспросил Дмитрий. — Для жизни не опасно. Не заразно. Это вообще не заболевание, получается.

Ох уж эта убийственная логика. Поражаюсь иногда высказываниям своих однокурсников.

— Оно может быть связано со многими проблемами внутри организма, — терпеливо пояснил Лев Яковлевич. — Эндокринные нарушения, например сахарный диабет. Может проявляться витилиго. Или заболевания пищеварительной системы.

— И нам нужно определить причину возникновения этих пятен, чтобы вылечить основное заболевание? — догадался Рудаков.

— В точку, — кивнул преподаватель. — Иногда так и можно обнаружить какое-то внутреннее нарушение. Приходит пациент с витилиго, а вы находите патологический поток, связанный с сахарным диабетом.

— А иногда этот витилиго сам по себе возникает, — заявил Владимир. — Из-за наследственности.

— Тоже бывает, — кивнул преподаватель. — Поэтому так важно тщательно разобраться в причинах. И вылечить эти самые причины. Ведь само витилиго не лечится.

Это означало, что даже после устранения причины возникновения витилиго белые пятна всё равно останутся. Вреда от них никакого, только косметический эффект. Из-за которого многие пациенты очень стесняются этого заболевания.

В который раз задумался, сколько же остаётся в мире неизлечимых заболеваний. Которые не может вылечить никакая лекарская магия.

Сложная ситуация, ты лекарь, владеешь магией, но не всем людям можешь полностью помочь.

Я углубился в эти размышления и даже прослушал следующую часть разговора. А тем временем вокруг развернулась нешуточная дискуссия на тему «ненужности» считать витилиго заболеванием.

— Я всё равно не понял, — выйдя из размышлений, услышал я голос Дмитрия. — Все эти причины, по которым развивается этот ваш витилиго — обычные заболевания. Их и просто так можно диагностировать. Зачем тогда считать заболеванием само витилиго?

— Ну уже сказали же, что оно может возникнуть и без внутренних патологий, — ответил Владимир.

— Так и что? — спорил Рудаков. — Оно не лечится, оно не заразное. Просто особенность человека. Зачем всё обязательно болезнью сразу называть!

Интересная дискуссия, на самом деле. Я понял ход мыслей Дмитрия. Зачем придумывать новое заболевание, если с ним ничего нельзя сделать. И оно никак не влияет на жизнь пациента, кроме косметического дефекта.

Не сказал бы, что был с этим согласен, но точка зрения вполне интересная. Однако есть ещё один аргумент, который точно переубедит его.

— Дмитрий, а зачем человеку меланин? — спросил Лев Яковлевич.

А вот он как раз и решил озвучить тот самый аргумент.

— Он определяет цвет волос, глаз, кожи, — растерялся Рудаков. — При чём здесь это?

— У него есть и ещё функции, кроме этой, — проговорил преподаватель. — Защита от ультрафиолетового излучения. Обеспечение терморегуляции организма. Поддержка печени и щитовидной железы.

— А, выходит, что при витилиго, то есть при отсутствии пигмента эти функции тоже нарушаются? — догадался Рудаков.

— В точку, — радостно заявил Лев Яковлевич. — Поэтому витилиго — это вполне себе заболевание.

— Но оно же не опасно для жизни, сами сказали, — окончательно запутался Дмитрий. — А теперь говорите, что столь важные функции будут нарушены.

— Не вижу здесь противоречия, — пожал плечами преподаватель. — Для жизни не опасно, но может привести к осложнениям. Людям с витилиго нельзя загорать. И нужно тщательнее следить за своим здоровьем.

— Да всем людям надо тщательно следить за своим здоровьем, — прямо-таки упёрся Рудаков. — Поэтому не вижу смысла называть какие-то пятна болезнью. У коровы тоже есть пятна, и никто её заболевшей не считает.

До конца занятия преподавателю так и не удалось переубедить Дмитрия. Зато само занятие благодаря этим дискуссиям вышло очень интересным, и все наверняка очень хорошо запомнили это витилиго.

После кожных заболеваний я получил СМС-сообщение от Святослава с просьбой зайти. Так что сразу же направился к нему.

— Добрый вечер, Николай, — кивнул мне он. — Знаю, что сейчас у вас пора сессии, и все усиленно готовятся к зачётам, но мне нужно с вами поговорить.

— Добрый вечер, — ответил я. — О чём?

— В скором времени я покину пост декана патологоанатомического факультета, — мрачно заявил Святослав. — Я решил принять предложение совета патологоанатомов и встать во главе совета некромантов.

Неожиданное решение, учитывая, как много аргументов была у него «против».

— Я удивлён, — проговорил я. — Вы же не хотели.

— Много об этом думал и решил, что лучше эта сфера в нашем городе будет под моим контролем, — ответил он. — Хватит мне уже бежать от ответственности. Пора брать всё в свои руки.

Это было похвально. Святослав — могущественный и умный некромант. Уверен, он будет хорошим главой этого совета.

— И когда вы уходите? — спросил я.

— После осенних каникул, — отозвался Святослав. — Мне уже ищут замену. Поэтому я хотел успеть провести вам ещё несколько занятий, пока я здесь. А далее — пользуйтесь доступом к библиотеке и занимайтесь самообразованием.

Приятно, что в такой ситуации он подумал и обо мне. Это было связано с нашей работой до и после прерывания ритуала. Декан понял, что мне можно доверять в сложной ситуации.

И таким образом пытался выразить свою благодарность.

— Тем более, — мрачно добавил он, — что мы с вами много внимания уделили именно способностям некроманта. И мало тренировали навыки патологоанатомов. Так что сегодня расскажу вам, как определять причину смерти.

Следующие пару часов он обучал меня новой технике. Одна из главных задач патологоанатомов — определить причину смерти человека. Для этого регистрируются особые потоки, которых нет у живых людей.

Довольно простая техника, которой, однако, студенты патологоанатомического факультета обучаются чуть ли не весь шестой курс.

После занятия мы договорились встретиться ещё и в четверг, и я отправился в общежитие. Но плохое предчувствие не покидало меня.

Проснулся утром от побудки через громкоговоритель, которая была на два часа раньше обычной.

«Внимание всем студентам! В академии объявлен карантин. Двери ваших комнат были автоматически заблокированы. Сохраняйте спокойствие и не пытайтесь покинуть ваши комнаты. Внимание!»

Карантин? К нам в академию проникла та самая магическая чума⁈

Если это так — дела обстоят очень плохо…

От авторов:

Дорогие друзья! Благодарим Вас за интерес к истории Николая Аверина. Нам очень приятно, что Вы проживаете эту историю вместе с нами!

Если вам нравится книга, не забывайте ставить волшебные лайки. Они очень хорошо мотивируют авторов и дальше работать без выходных.

Продолжение выложено здесь:

https://author.today/reader/463567/4330697

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Лекарь Его Величества. Том 3

Content

Лекарь Его Величества. Том 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Nota bene