Тутынин Антон

Враг Сальдисской Империи 4

Пролог

Пролог

Пустыня Керун — одна из малых пустынь Империи Зарукум, располагавшаяся в пятистах километрах от границы с Сальдисской империей и свободными царствами запада. Обычная песчаная пустыня с редкими вкраплениями оазисов на пути к тропическим владениям ещё более древней империи, ставшей частью этого государства более тысячи лет назад. Но не этим оно привлекало внимание сегодня. Не в песках и жаре была её исключительность, не в погонщиках караванов, пересекавших ежедневно эту территорию смерти, и даже не в песчаных скорпионах, обитающих там.

Дело в том, что эта пустыня была ближайшим источником места силы с природой огня! И оно как нельзя лучше подходило для ритуала открытия врат в планы Инферно. Только поэтому войска первого инквизитора до сих пор терпели местную жару и вездесущий песок, каждый день опасаясь их обнаружения. Только для этого они рисковали жизнью и здоровьем — ради создания непреодолимого барьера между еретиками Зарукума и благословенной Сальдисской Империей!

По словам первого инквизитора таково было их истинное предназначение. Слишком часто две империи сталкивались друг с другом на почве религии и идеологии. Слишком сильно страдала репутация церкви Истока из-за действий империи Зарукум! Их ересь о единстве огня и воды постоянно просачивалась на территорию Сальдисской империи, совращая умы простонародья!

— Всё готово? — встретила верховный инквизитор в своём фургоне, где прохлада поддерживалась магией штатного мага-ритуалиста.

— Да. Ритуал осталось только запустить. Потребуется шесть клириков не ниже третьего круга, а лучше четвёртого. Но…

— Но они умрут. Да я знаю… Пойдут добровольцы.

В добровольцах недостатка не было. Но инквизитор избрала лишь тех, кто не имел детей или был уже достаточно стар, чтобы передать своё место в инквизиции взрослому сыну — такая практика применялась довольно часто, что позволяло держать сам культ инквизиции в ограниченных рамках.

Остальная часть армии заблаговременно свернула лагерь, удалившись на безопасное расстояние, ибо прорыв Инферно уничтожит всё в радиусе пары километров, покуда портал не стабилизируется. Ритуальный круг на песчаных барханах пришлось рисовать с помощью магов земли, выравнявших и уплотнивших песок на большой территории. А установка серебряных жезлов-накопителей с аквамариновыми кристаллами позволила сильно упростить проведение ритуала. На поимку и удержание архимана, бегавшего от инквизиции по Сальдису больше двух месяцев, перемещаясь из тела в тело, было потрачено слишком много — все высшие клирики и клирики пятого круга были либо убиты, либо сильно ранены. А паладины для этих задач попросту не годились.

Вот и пришлось раскошеливаться на серебро и аквамарин, потратив половину годового бюджета армии на ритуальные жезлы. Но оно того стоило!

Когда наконец-то солнце поднялось в зенит над пустыней, земля под ногами армии вздрогнула, а вдалеке, там, где готовился ритуал, поднялся в небо целый фонтан из чёрного пламени. Ритуал сработал как и должен был, расщепив душу пойманного архимана, после чего при помощи этой и заёмной силы из жезлов пробил дыру между мирами, сформировав устойчивый переход. Взрывная волна докатилась до них спустя десяток секунд, едва не повалив тяжёлые повозки, и до усрачки напугав лошадей! Но главное, что дело наконец было сделано.

— Возвращаемся домой. Пора разобраться с ещё одной проблемой! — скомандовав отправление, первый инквизитор скрылась в своём огромном фургоне. Следующей её целью был тот, кто уничтожил их остров! И новое желание, обещанное мистическим исполнителем, должно было ей в этом помочь.

* * *

«Спустя пять дней после событий в столице»

Вальтер с довольным видом наблюдал за трансформацией последней виверны ордена, всё же решившего переехать на его территорию. Замок — пыль! Новые укрепления построят. Ещё лучше! Люди, деньги, книги и свитки, артефакты и материалы — вот истинное богатство.

С этого момента эти пять виверн сами собой были пропуском на его территорию через защитную башню. Больше не требовалось создавать особые условия для прохода — Вальтер попросту приказал башне игнорировать этих чудовищ, дав свободный проход. А о предательстве этих существ или потере над ними контроля больше говорить не приходилось. Ведь не только он был для них покровителем, давшим силу, но и Самина была для этих виверн предком-прародителем, чьё превосходящее родство они отчётливо чувствовали. И так как Самина тоже жила здесь, они воспринимали теперь это место в качестве её логова! А предать предка-прародителя эти умные и жестокие звери просто не могли в силу своей природы — они скорей умрут в бою против своих погонщиков, чем навредят своему предку-дракону или его логову. И даже теоретически шанс на то, что после трансформации они покорятся чьей-то воле, был до безумия мал — слишком они поумнели, слишком возгордились, слишком стали непокорны!

Даже артефактов навигации они слушались только благодаря воле Вальтера, иначе бы давно ушли на вольные хлеба.

Гигантская виверна перед ним наконец-то перестала жечь небеса своим огнём, угомонилась, фыркнула огненным дыханием из широких ноздрей, и снова подставила чешуйчатую морду перед владыкой. Погладив её морду и почесав нос, он отправил зверя назад к чародейкам — те должны были установить новый комплект артефакта.

— Когда ты уходишь? — сзади него на отдалении стояла Милдред, с восхищением наблюдая за каждым процессом трансформации. После того, как все их виверны изменились, скорость переброски имущества ордена выросла в разы. Ещё неделя, и в их замке останутся только голые стены да неубранные поля — всё же там гораздо теплее, чем здесь, и второй урожай скоро будет готов.

— Завтра с рассветом.

— Один? Не лучше ли взять кого-нибудь из чародеек? Девочки тебя буквально боготворят, не стоит задвигать их на задний план.

— Прости, но не сейчас, — обернулся он к женщине, — У них моя семья, и там наверняка будут виталы. Присутствие других будет сдерживать меня и подвергнет ненужному риску твоих девушек. Эти твари способны перемещаться в пространстве, а значит, я не смогу защитить всех от их атак. Со мной полетит только Самина — она одна способна выдержать моё пламя.

— Делай как знаешь, — кивнула женщина, направившись к лошадям, — Электра может тебя не послушать. Девка вбила себе в голову, что должна тебе что-то доказать! Малолетняя дура… Приглядывай за ней, как бы глупость не сотворила.

— Угу. Приму к сведению, — Вальтер также оседлал Гелиоса, решив, что пора возвращаться домой. Обратно они двигались уже в тишине, лишь изредка переговариваясь.

После того, как он лишился титула барона, для него мало что изменилось. Люди работали, чародейки обживались, занимая новые площади, а его ребята усердно тренировались, осваивая артефактное вооружение. Вот только непонятная тревога всё сильнее давила на него, заставляя двигаться быстрее.

Словно какой-то червь сидел в сердце, постоянно его терзая. Поэтому Вальтер хотел как можно раньше начать действовать в плане спасения семьи, решив даже не дожидаться торговых караванов с заказанными в столице товарами. Придут ли они, пойди знай! А за время его бездействия число пленников вполне может сильно сократиться или и вовсе они погибнут все. Вдруг планы заговорщиков ускорятся? Он ведь не мог этого знать наверняка…

А потому следовало начать разматывать тот клубок зацепок, что он выудил из головы преступного воротилы, уже сейчас. И первая точка назначения в его поисках — герцог Нойманн! Этот человек был ключом ко многим секретам, выступая связующим звеном между преступным миром и заговорщиками, или даже порождениями бездны. Но если его тронуть, происходящие вокруг события стремительно завертятся, а значит нужно будет действовать быстро и жёстко! Не отвлекаясь на мелочи! Вот почему он завтра летит только с Саминой.

Наконец-то он узнает, зачем заговорщики затеяли всю эту резню с аристократами, и чем именно занимаются в этом мире порождения бездны.

Глава 1

Вальтер собирался ещё засветло. Оставив в постели обессилившую Электру, он неторопливо переоделся, втиснувшись в свою броню. Девушку он укатал сегодня по-особенному, с явным старанием, чтобы девчонка не смогла выкинуть какую-нибудь дурость! Часа три ещё проваляется без чувств, а потом ещё и отсыпаться будет часов десять.

Так что теперь он мог спокойно разглядеть себя в магическом зеркале, оценив внешний вид, никуда не торопясь. Как ни странно, нынешний шлем ему почему-то не нравился. Слишком он был… простым. Покопавшись в памяти, Вальтер начал менять его геометрию, решив сделать более похожим на череп. В памяти даже подходящий дизайн нашёлся!

— Вот так нормально, — кивнув сам себе, он подправил и свою корону на вершине шлема, сделав её чуть заметнее и крупнее. Разумеется, все белые штрихи, шрамы и зубы, что были на первоначальном образце, Вальтер сделал в виде раскалённой докрасна стали — вышло весьма жутко и стильно. Глазницы он оставил абсолютно чёрными, словно провалы в пустоту, что только усилило эффект.

— Выглядишь как-то… не знаю, — в спальню наконец вошла Самина, всё в том же образе юной девушки, одетой в откровенное красное платье.

— Как? — повернувшись к ней, Вальтер наклонил голову вбок, поигравшись немного со звуковыми волнами, отчего его голос стал звучать гулко, басовито и немного хрипло. Голос вышел очень похожим на «сталкера» из старкрафта второго!

— Как-то… чужеродно что ли…

— Всё… подвластно смерти, — вдруг начал он к ней неторопливо идти, — Моё сердце холоднее этой бездушной брони… Я слышу зов звёзд… Тьма вечна, а ты нет…! - приближаясь к дракону, он стал подражать этому персонажу из стратегии, высказывая его фразы нарочито медленно и размеренно.

— Вальтер..? Ты чего? Эй-эй, не надо меня пугать, — натянуто улыбнувшись, девушка, упёрлась выставленными вперёд ладонями в его нагрудник.

— Как тебе мой новый образ? Достаточно пугающе для смертных? — продолжил он говорить новым голосом.

— Ох… Достаточно. Думаю, смертные обгадятся прямо на месте, а деревенских детей тобой будут пугать строгие родители ещё долгие века! Отправляемся?

— Да.

— Без виверны?

— Здесь они нужны больше. Идём, — спустившись на первый этаж ещё спящего особняка, Вальтер вскоре оказался во дворе, где всё ещё стоял его железный трон. Тот самый, что он выплавил из оружия и металлолома в уничтоженной деревне. Он был покрыт инеем, простояв всю ночь под открытыми небом, и выглядел весьма холодным. Прогнав по нему волну жара, он заставил железо высохнуть, мгновенно нагревшись до красноты. После чего с комфортом уселся в него, положив руки на подлокотники в виде драконьих голов. Спинка также начала преображаться, раскалившись уже до белого цвета. Спустя тридцать секунд её по всему периметру украшали длинные шипы, похожие на острые рёбра, раскрывшиеся словно цветок или лучи солнца. После чего, наконец, трон снова остыл.

Не теряя времени, Самина тотчас уселась на колени мужчины, обвив тонкими ручками его шею. В ответ Вальтер нежно обнял её за талию левой рукой, прижав к себе.

— А теперь в путь, — под воздействием мощного электромагнитного поля трон взмыл в воздух, после чего стремительно полетел в небо, в сторону герцогства Нойманн.

* * *

Герцог Нойманн в это самое время медитировал, пребывая в чертоге разума. Основной способ связи в этом магическом мире тем не менее имел кучу недостатков и неудобств. Однако выбора не было.

Недавнее уничтожение целого города потрясло всю страну. Торговлю как официальную, так и теневую лихорадило, — цены росли вверх неумолимо, а сроки поставок срывались. Не говоря уже об отношениях с архипелагом сотен островов, ставших крайне натянутыми. Тот, кто это сделал, ударил в самое чувствительное подбрющье империи!

Даже доставка материалов для ритуала второго пришествия пострадала, сильно усложнив подготовку.

И теперь из-за этого приходилось решать огромное количество проблем каждый день! Страшная морока… Ещё и новый император становился страшно капризным. Наотрез отказался пропустить похороны своего отца, несмотря на все предупреждения тайной службы о готовящихся покушениях. Чёртовы антимаги из числа студентов и радикальных политиков-либералов становились всё наглее и наглее!

— Как же это утомляет… Ещё одна бессонная ночь, — сняв с головы артефакт связи в виде диадемы, Говард устало размял руки и с трудом поднялся с пола, охнув от боли в затёкших ногах. После чего, невзирая на глубокую ночь или скорей очень раннее утро, открыл дверь своего кабинета, громогласно гаркнув, — Лисард! Лисард, чтоб тебя дьяволы драли, а ну бегом сюда!

— Слушаюсь, ваша светлость! — точно из под земли выпрыгнул весьма зрелого вида мужчина. Помощник и ученик личного помощника герцога. Да, бывает и так, что находишь идеального помощника, кто понимает тебя с полуслова, и даже когда он стареет, ты его не увольняешь, а приставляешь к нему помощника. К сожалению, возраст его старинного слуги уже не позволял бдеть по ночам. Так что приходилось довольствоваться вот таким заменителем.

— У ну глянь на меня, — приказал Говард мужчине, одетому в добротный пусть и простой наряд. — Спал? Ваш господин сутками пашет словно лошадь ломовая, а ты харю плющишь?! У, сучий сын!

От прилетевшей оплеухи слугу снесло к стене, об которую тот больно приложился головой. Но, не обращая внимания на боль и привкус крови во рту, он как ни в чём не бывало подскочил обратно, став чуть ли в постойке смирно.

— Виноват, ваша светлость. Сморило маленько! — гаркнул он в ответ, сверля взглядом пространство где-то над головой герцога.

— Сморило его… Я вас всех! — сжал он руку в кулак, погрозив мужчине. Правда так и не сказал, что именно он «всех». — Бегом ванну мне. И уху из осетрины через полчаса, да перцу побольше! И вели принести красного вина Осминторского, семьсот пятидесятого году. Бегом!

Слуга словно телепортировался из рабочего кабинета господина, вскоре приготовив всё, что было велено. И даже служанок молодых поднял, из тех, что были особо любы их герцогу. Женская ласка-то поди успокоит гнев господский! А то ведь и выгонять может, коли совсем разозлится. А оплеуха это так — разминка. Даже и не обидно уже коли прилетит — характер у герцога, чтоб его…

Сам Говард через двадцать минут с особым удовольствием помылся, пощупал немного юных смешливых служанок, да отправился наконец завтракать ароматной ушицей, какую с детства любил. Но стоило ему только сесть за сервированный стол в своей столовой, да поднести ложку ко рту, как в глаза бросились странные отблески от огня. Подняв взгляд, он так и замер, не донёсши суп до рта, уставившись на жуткую образину, что сидела за его столом с другой стороны.

— Доброго утра, — пробасило отдалённо похожее на человека существо, что сидело в его столовой. — Как спалось, ваша светлость?

— Хм… — попытался он встать, но Говард вдруг ощутил на своём плече чью-то руку, после чего его тело прострелила странная сила, парализовавшая все мышцы и заперев силу внутри магических жил! И даже вся мощь грандархимага истока не могла противостоять такому воздействию! Лишь его челюсть продолжала ещё двигаться, а лёгкие дышать.

— Кто вы такие? Как попали сю…? — он старался не выдать своё волнение, но гости как-то почуяли его страх, несмотря на всё мастерство лицедейства старого аристократа — это стало сразу заметно по изменившейся атмосфере. А потом он и вовсе онемел — только рот продолжал открывать, но ни звука из его рта не выходило!

— Не стоит пытаться кричать — я контролирую звук в этой комнате, — тем не менее сам пришелец в чёрно-красном доспехе (а это была именно броня, как успел понять Говард) доносил свой голос до его ушей без проблем. — Также бесполезно бежать. Позади тебя стоит дракон, а ты знаешь, что это значит. Сейчас я буду задавать тебе вопросы, а ты ответишь на них. Ответишь правдиво. После чего я сотру тебе память, и ты о нас даже не вспомнишь. Мне бы не хотелось допрашивать твой труп — исчезновение герцога Нойманна сейчас будет нежелательно.

Настолько наглое вторжение на его собственность, да ещё и с ультиматумом, как какие-то бандиты, герцог, потомок основателей этой империи, просто не мог стерпеть! Он был обязан всеми силами сорвать планы этих незваных гостей, оставшись живым по возможности. Сопротивляться он не мог, это правда, но это был не единственный путь. Ложь они, вероятно, также способны отслеживать. А значит, недосказанности и полуправда — его единственный выход. Ну и уклончивые ответы конечно, чтобы потянуть время, дабы придумать что-то ещё.

— Итак, вопрос первый, — не дожидаясь его согласия, заговорил воин в горящей чёрной броне с жутким черепом, увенчанным короной вместо шлема, — Где похищенные аристократы? Линаэль, Кёнинги, Дальгрог и другие.

— Их держат в одном из древних подземелий. Но мне не сказали, в каком и где.

— Для чего? — негромко пророкотал опять голос из под шлема. Странный он был, будто и не человеческий, и это ещё сильней напрягало.

— Хотят принести в жертву в каком-то большом ритуале.

— И зачем?

— Я точно не знаю… Мне не говорили. Слышал только слухи, не более…

— Он водит нас за нос, — прозвучал за его спиной вдруг молодой женский голос, — Недоговаривает, сомневается, юлит. Вспотел бедняжка аж вся спина мокрая — боится нас. И тех, кто придёт после нас.

— Что же ты, твоё сиятельство? Получается не выйдет у нас разговора? Жаль, опять всё делать самому придётся, — встав, незнакомец пошёл неторопливо к парализованному аристократу. Говард всё ещё сомневался, решатся ли его убивать — он не знал ни единого способа, как можно получить сведения от мёртвого человека. Но в то же время в его сердце всё сильней разгорался иррациональный ужас с каждым новым шагом мужчины в чёрной броне. Что-то в этом незнакомце было неправильное. Что-то чужеродное! Всё-таки сильные маги куда лучше ощущали чужую ауру, воспринимая людей более полно.

А потому, когда Вальтер приблизился вплотную и наконец коснулся своей рукой герцога, тот уже был абсолютно уверен в своей скорой смерти. Из-за чего и выбрал свой собственный путь! Он не мог пользоваться магией во вне из-за чужой силы, что его подавляла, но инициировать магический взрыв внутри собственных жил, пожертвовав жизнью, был способен, что и произошло в следующий момент.

Волна энергии бездны вспухла за мгновение, порвав его тело на куски, после чего мощнейшей взрывной волной с расщепляющим эффектом ударила и по незваным гостям, отбросив их в стены. Вдавила третий этаж и этажи под ним до самого подвала, размозжив всех находившихся внутри людей до состояния каши, после чего прокатилась по окружающему особняк парку и близлежащим постройкам, вырывая и растворяя целые пласты земли, убивая каждого стражника, слугу или животное! Взрыв магической силы грандархимага оказался по разрушительной мощи не хуже техник самого Вальтера.

— Сделали, блядь потише! — спустя минуту после взрыва сокрушался Вальтер, с грохотом разбросав вокруг обломки здания. Его прилично завалило, так что он не сдерживался. Доспех его хоть и был в небольших трещинах и даже кое-где дымился словно под воздействием кислоты, но удар удержал, стремительно начав зарастать обратно.

— Вот же… Как он так смог? — Самина тоже перенесла удар стойко, лишь поправила растрепавшиеся хвостики да платье своё отряхнула. — Это не похоже на заклинание…

— Почему ты не предупредила, что местные маги взрывоопасны?!

— Потому что раньше они так не умели. Последний раз я сражалась с людьми больше трёх веков назад. А таких сильных магов истока вижу вообще впервые — раньше они были куда слабее. Дьявол… ни кусочка не осталось.

— Ты издеваешься? Мы стоим в грёбаном кратере…

Местность и правда выглядела уныло: глубокий провал в земле вперемешку с каменной кладкой, остатки дома по краям, вывернутый наизнанку парк со множеством поваленных деревьев, и всё это до кучи было изъедено силой бездны, словно прошёл мощный кислотный дождь.

— Уходим. Больше никакого бессмысленного благородства! В гробу я видал все эти манеры, — призвав с неба свой трон, что остался невредимым, Вальтер и Самина вновь исчезли в светлеющем небе. Первый хвост обрубил сам себя, и было очень обидно его потерять таким способом. Даже дракон чувствовала, что ифрит был сильно не в духе.

Глава 2

Смерть герцога Говарда Нойманна через несколько минут почуял и его хозяин — тот, что называл себя именем Корнелий. На вид молодой мужчина был лет двадцати, с острыми чертами лица и чёрными глазами, больше похожими на омут. Однако за этим фасадом скрывалась тьма, что не имела возраста.

Прислушавшись к астральному фону, Корнелий уловил отголоски очень далёкого возмущения сил, как раз со стороны северо-востока — смерть грандархимага даже на таком расстоянии оставляла следы. Хмыкнув удивлённо, он тотчас встал из-за рабочего стола, где проводил большую часть дня, работая с древними языками.

Кто-то убил его человека. Не самого ценного, но всё же его! Кто посмел? И главное зачем? Следовало лично разобраться в этом вопросе.

— За мной, — выглянув в длинный коридор, занятый тремя десятками витал, он поманил ближайшую четвёрку из них за собой, переместившись со скоростью тьмы к особняку герцога, стоявшему недалеко от родового замка. Говард никогда не любил жить среди холодного камня, предпочитая проводить повседневность в отстроенном по всем правилам современной архитектуры доме. Замок же оставался чисто военным объектом с налётом родового музея, где и хранились реликвии прошлых поколений.

Появившись во всполохах чёрной дымки в какой-то жидкой тени от деревьев, Корнелий оказался посреди разрухи, учинённой взрывом. Ни следа чужого присутствия — только смерть и разрушения. Да ещё эманации силы бездны, принадлежавшие, как видно, самому Говарду Нойманну.

— Занятно, — подойдя поближе к кратеру, что оставил недавний взрыв, Корнелий принюхался к астралу. Этим понятием маги и такие как он определяли магический фон мира, где временно оставались частицы чужой силы. Иногда отчётливые, как вонь тухлой рыбы, а порой и еле уловимые, словно аромат чужих духов, принесённый ветром.

Вот такие следы он и искал, прощупывая окружающее пространство. Даже пропустил тот момент, когда виталы переместились вслед за ним, замерев послушными куклами в отдалении.

— Хм… — ближе к центру кратера он что-то почуял. Обошёл по кругу воронку, спустился в самый низ, понял, что ищет не там, и наконец-то поглядел вверх, туда, где ещё недавно были дополнительные этажи. Из его тела хлынула чёрная дымка, облепившая его словно вата, и уже из неё в землю ударили щупальца, лихо поднявшие своего хозяина вверх. Замерев на уровне семи-восьми метров над землёй, Корнелий ещё раз «принюхался». И ароматы чужой силы ему решительно не понравились! Ароматов было как минимум два. От них веяло силой, враждебностью бездне и жаром. О да, огонь здесь явно присутствовал! При том не простой пожар или вспышка — а сама суть огня, облачённая в мистическую форму. Здесь побывал кто-то опасный… и сильный. Кто-то, кто смог выжить после мощнейшего взрыва энергии бездны и уйти невредимым.

— Архонты? Драконы…? — только два вида существ подходили под это определение. Тем более недавно до него дошли слухи о том, что огненный дракон, покровитель Империи Зарукум, проснулся. И затерялся где-то в этом направлении. Неужели эти древние сущности затеяли какую-то свою игру? Так или иначе, а вопрос следовало решать, пока хуже не стало.

Щёлкнув пальцами, что сопровождалось чёрной вспышкой силы, Корнелий породил волну возмущения в астрале, пронёсшуюся по планете словно звуковая волна. Спустя несколько секунд рядом с ним начали появляться порождения бездны, услышавшие призыв. При этом одеты они были во всевозможные одежды — от придворных платьев, до рясы инквизиции и даже доспехов гвардии императора, высланной на границу страны.

Всего двенадцатьпорождений бездны. Двенадцать существ, выбранных специально для срочных силовых действий!

— Герцог Нойманн убит. След ауры принадлежит предположительно двум драконам или архонтам. Задача: выследить и убить. Два моих витала выступят как ищейки. Вопросы?

— Если будет возможность, следует ли нам захватить врага живым? — подал голос «инквизитор».

— Я как-то невнятно выразился? — прищурился Корнелий.

— Нет-нет, мы всё поняли. Убить, — тотчас стушевался тот, умолкнув. Верховная сущность бездны терпеть не могла обсуждений приказов, однако иногда об этом забывали те, кто слишком вжился в роли людей.

В то же мгновение над ладонями Корнелия закружились два ярких огонька, которые моментально пропали в пасти виталов. Каждый из них взял след, проглотив эссенцию собранной ауры, после чего свернулся в пространстве, умчавшись в погоню. Все двенадцать порождений ринулись следом, безмолвно разделившись на две равные группы.

— Чем мы привлекли внимание драконов? Странно всё это… Или здесь опять засветился некто Кёнинг? Если так, наконец-то мы от него избавимся. Заноза мелкая, а всё одно неприятная, — в новой вспышке он с оставшимися виталами вернулся домой, где его ждал новый фрагмент свитка для расшифровки. Ещё пара недель и они будут готовы возродить древних богов!

* * *

Второй целью по очереди, но не по важности, был сам имперский банкир! Держатель долгов половины страны, хозяин денег и повелитель расписок, садист и извращенец, — Эммануэль Эсквайр, великий герцог империи!

Тот ещё кадр, купивший не так давно Нору Хасельхоф у её родителей. Благо он захватил её раньше, чем девушка попала в лапы этого ненормального. Люди давно болтают, что у него не всё в порядке с головой и жёны банкира умирают совсем не от болезней. Но ты пойди докажи это, особенно с учётом всей финансовой мощи рода Эсквайр. А даже если и найдёшь доказательства, то вряд ли проживёшь достаточно долго, чтобы воспользоваться ими — свои же и кончат. За долю малую.

Найти великого герцога сразу не получилось — пришлось начать с его поверенного помощника, жившего недалеко от здания имперского банка. Тот всегда знал, где искать герцога и когда, — у того был очень разносторонний график и десятки разных имений по всему центральному региону, так что действовать стоило наверняка. Вальтер в этот раз больше не страдал ерундой, убив пожилого уже мужчину прямо во сне. Проник он через приоткрытое окно. Присел у постели, и, прожёгши стенки сердечной мышцы, приступил к допросу души.

Когда он ушёл, новоиспечённая вдова даже не проснулась, продолжая похрапывать рядом. Но это и к лучшему — к утру будет сюрприз. Смерть её мужа один в один выглядит как сердечный приступ во сне — не самый плохой вариант уйти из жизни.

Как оказалось, эту ночь банкир ночует в главном имении — в родовом замке Эсквайров. Огромном каменном массиве, построенном двести лет назад его предком на доходы от работорговли. Замок находился в трёхстах километрах от столицы, так что путь не занял много времени.

— Не нравится мне это место… Здесь пахнет…

— Скорей уж смердит! — зависли они в пятидесяти метрах от крыши башни, замаскированные оптическим камуфляжем. Башня была построена в виде счетверённых круглых башен, представляя собой могучее укрепление. Вход же в неё проходил с крепостной стены через подъёмный мост на высоте пятнадцати метров.

— Никак не могу понять, что не так. Это не простая вонь, но… я ведь чувствую её не носом.

— Так пахнет боль. Много боли. Эта земля ей буквально пропитана. Так что постарайся ничего не трогать, когда попадёшь внутрь — тебя может ударить ментально.

— Конечно, папочка, — захлопав своими длинными ресничками, улыбнулась Самина, пребывавшая во всё том же образе юной девушки. — Как скажешь, папочка.

Этот дракон странным образом любила пошутить и побаловаться, словно подросток, но Вальтера это даже забавляло. Может быть потому, что все остальные его девушки старались казаться взрослыми и серьёзными?

Продолжая спускаться с неба прямо на крышу донжона, Вальтер мониторил окружающее пространство на предмет магии или ауры, должной предупредить защитников. Не то чтобы он боялся — просто чем позже их найдут, тем меньше шансов, что цель как-то избежит встречи с ними. Просто в этом месте было так много лишней засветки, что найти министра с помощью одного только чутья оказалось почти невозможным. Приходилось работать вручную.

В итоге Вальтеру удалось загодя обнаружить магическое прикрытие, основанное на рунах, и вовремя его нейтрализовать. А благодаря управлению преломлением солнечных лучей, он сделал их общий силуэт незаметным для местных защитников. Этакая завеса невидимости, основанная на законах физики, а не на псионическом воздействии, как было принято в этом мире.

Приземлившись в итоге на участок черепичной крыши донжона, Вальтер прожёг дыру, попав наконец на чердак. Каждая балка, каждый камень в этой башне был укреплён магией! Даже попав внутрь, приходилось пробираться вперёд будто по минному полю, прощупывая каждый метр.

И даже когда они попали на верхний этаж, расплавив замки массивной решётки, легче не стало.

— Сколько же денег они ввалили в постройку этого замка?! Орден Бури был и то меньше защищён, — ворчал он, дезактивируя очередной активатор магической ловушки. В стенах и в полу этажа таких сюрпризов было натыкано буквально десятками!

— Этого следовало ожидать. За деньги купить можно очень многое. Даже верность Мастеров и творения Девяти Тёмных Сект. Золото нужно всем.

— Что за мастера?

— Не мастера, а Мастера! — умудрилась Самина как-то произнести с заглавной буквы это слово, надув от важности свои щёчки. — В отличие от местных магов, некоторые люди на континенте научились смешивать силу магии с аурой, получив тем самым совершенно новый вид силы — Хитеи, или «отрицание», если на сальдисе. Человек, овладевший этим искусством, может фактически отрицать реальность! К примеру, отменить заклинание, успокоить бурю, погасить лесной пожар, или отменить жизнь человека, мгновенно убив. Или даже отменить смертельную болезнь! Разумеется, не по щелчку пальцев, однако Мастера всё равно являются одними из самых сильных противников на планете. А ещё они очень быстрые, сильные, живучие и упрямые. Лучшие из людей на мой взгляд! Однажды я даже дружила с великим мастером. Жаль, что недолго…

Вздохнув, Самина замолкла, чем привела Вальтера в удивление. Очень нечасто девушка-дракон демонстрировала ему свои истинные эмоции. В постели разве что — там скрыть эту бурю было просто невозможно! Там дракон отдавалась процессу на все сто процентов, позволяя Вальтеру наконец-то не сдерживаться.

В итоге путь по коротким коридорам башни занял у них больше получаса. Спустившись на четыре этажа, преодолев обычные ловушки и даже один ментальный удар, наведённый каким-то странным тотемом, они в итоге очутились перед искомой целью.

Четверо стражников, первые живые охранники этого места, обратились в груды обожжённого железа в одно мгновение, однако на пути у них встала массивная золотая дверь, фонившая магией что Чернобыль радиацией. А за ней ощущались ещё источники немалой силы, непонятные даже для Вальтера.

— Хм… будь на чеку, — приложив руку к двери, Вальтер как и раньше попробовал сбросить силу рун в тепловую энергию, передав её на материал дверей. Слишком громко будет взламывать её силой — вся верхняя часть донжона будет разрушена! Однако в этот раз всё пошло не по плану. Сама дверь исправно грелась, принимая в себя энергию, вот только сила рун так и не ослабевала, продолжая восполняться откуда-то извне!

Очень скоро золотая дверь начала краснеть, медленно оплывая. А после и вовсе потекла вниз, и только тогда связь рун с источником силы наконец оборвалась. Но было поздно — враг наконец-то заметил их появление.

Разогнав восприятие до максимума, Вальтер почти влетел внутрь! И лишь за счёт своей скорости он успел среагировать, подставив под удар свой левый локоть. Сморщенный от старости кулак буквально на сверхзвуковой скорости врезался в его блок! А обволокшая его серебристая энергия буквально продавила укреплённый обсидиан, пройдя тело ифрита насквозь. Словно выстрел из пушки Вальтера отбросило, впечатав в стену замка!

С этого момента для обоих противников время потекло медленно словно кисель…

Ифрит хоть и получил ощутимые повреждения, однако этого было мало, чтобы его нейтрализовать. Да его кости потрескались, а внутренние органы получили разрывы, уже начавшие заживать, однако подвижность он не потерял, а его сила не стала меньше! Всё, что пострадало — это хрупкая человеческая плоть.

Краем глаза отметив, что Самина тоже сражается с кем-то из этих странных воинов, похожих то ли на вьетнамцев, то ли на корейцев, он отбил прямой выпад левой, однако тотчас попал в захват. Короткий финт с его предплечьем, и новый удар морщинистого кулакапроламывает его броню, серебряной вспышкой пронзая левую часть головы. Вальтер ответил ударом стопы в колено, но его встретил точно такой же удар! И ещё одна оплеуха в голову. Затем колено ифрита, взмывшее вверх, блокировалось локтем. И уже локоть Вальтера пронёсся мимо лица противника, после чего в его раскрытый бок впился новый удар. Серебряный свет словно шторм пронёсся рядом с сердцем, заставив алмаз загудеть от натуги.

Секунда прошла!

«Эй-эй! Это уже не шутка!» — мелькнула мгновенная мысль в его голове.

Башня донжона вздрогнула, когда на неёобрушился гравитационный колодец. Всё, что попало в него, потяжелело в десяток раз! Седой воин с короткой косичкой на затылке на мгновение сбился с ритма, не сумев поднять потяжелевшую ногу, чем и воспользовался Вальтер, с короткого размаха впечатав кулак в грудную клетку старика. Маленький, но мощный направленный взрыв разорвал защиту азиатского воина, и, вырвав кусок мяса из его левого бока, словно удар великана вбил старика в опустевшую уже кровать великого герцога. Собрав своим телом паланкин и деревянные стойки, тот вмял собой половину кровати в жёсткий паркетный пол.

— Дедушка-а! — послышался тотчас женский крик за его спиной.

— Не отвлекайся, сучка! — и тут же Самина вновь насела на свою противницу, не давая той спуску. А сам Вальтер наконец-то получил возможность спокойно осмотреться вокруг. Спальня. Огромная, квадратов пятьдесят-шестьдесят, увешанная золотым бархатом, картинами, уставленная мебелью из кости монстров, янтаря и серебра, и прочими атрибутами кричащей роскоши.

Наконец он заметил открытую дверь, ведущую в соседнее со спальней помещение. А заглянув туда не сразу понял, что видит. Однако дверь лифта он всё же узнал — весьма характерная форма даже в этой вселенной. Неужели тот сумел улизнуть под землю?!

От решительных действий его отвлёк сипящий и хриплый голос за спиной.

— Ты силён, Сенсоу но Ёри. Силён, но я ещё жив, как видишь. Я поклялся защищать его жизнь покуда могу дышать! — с трудом завершив свою короткую речь, старик тем не менее медленно шёл к Вальтеру, прикрывая рукой дыру в боку. Сквозь пробитую плоть его тела торчали поломанные рёбра, и даже виднелась часть лёгкого. Однако странный старик перед Вальтером упрямо не желал помирать как-то остановив кровотечение! Выходит, Самина была права и это и есть те самые Мастера?

— Дедушка… Прости, дедушка… я проиграла, — обернувшись на звук звонкого голоса, наполненного болью, они оба увидели юную азиатку в чёрном шёлковом костюме, поставленную в очень уязвимую позу. Самина захватила на болевой обе её руки, при этом свою правую ногу она поставила на голову поверженной девушки. А будучи в своей полной человеческой форме, дракон могла убить эту девчонку в одно мгновение.

— Кхе-кхе… — сплюнул старик на пол густую кровь, — Позор мне, неумёхе… даже поставив жизнь на кон не смог убить одного мага. Лучше убей меня… сейчас. Не трогай девочку — просто ли её сознания. Она здесь из-за меня… кхе… у неё нет долгов перед родом Эсквайр.

— Зачем тебе вообще защищать эту мразь, старик? Я же чувствую, что ты не принадлежишь этому месту — слишком чистое у тебя нутро, — Вальтер не любил лишние жертвы, пусть и допускал в исключительных случаях, особенно, если люди не были поглощены гнилью и злом. Лишь поэтому он говорил с ними двумя сейчас, вместо того, чтобы просто убить их.

— Я поклялся… — мрачно, хоть и с сильным акцентом, пробормотал старый воин.

— Пока дышишь, ты не можешь отступить?

— Да! — решив спровоцировать Вальтера, он собрал всю свою силу, ринувшись в бой. Если он умрёт, его внучке не будет смысла сражаться с ними, не придётся защищать его, старика! Пусть после она останется одна, но всё же живой.

— Так это же всё меняет! — лёгкий жест, и пентаграмма, сверкающая молочно-белым светом, врезалась в лоб едва живого мастера, после чего тот замертво упал на забитый обломками пол. Признаков жизни он больше не подавал, издав последний свой вздох.

Яростный визг юной воительницы, что лежала под пятой Самины, тоже прервался — дракон безжалостно сломала той обе руки, когда девушка начала дёргаться. От болевого шока девчонка попросту потеряла сознание.

— Что…? — с недоумением уставилась дракон на ифрита. Тот выглядел не очень довольным.

— А нельзя было как-то помягче? Лечи её теперь…

— Зачем?

Но вместо ответа Вальтер просто наложил ещё один символ звезды на обмякшее тело. Жизненные процессы девушки тотчас погасли, сердце стало биться медленно-медленно, что можно было сравнить с погружением в анабиоз. Символ власти под воздействием силы ифрита давал ему власть не только над другими символами, но и над телами людей.

— Так ты его что, не убил?! — взметнулись вверх брови дракона, оглядевшей поверженного старика как-то по новому.

— Разумеется нет, за кого ты меня принимаешь. Положи их куда-нибудь в сторону — заберём на обратном пути. Меня всерьёз заинтересовало их искусство, — подойдя к шахте лифта, Вальтер расплавил защищённые двери, тотчас рухнув в чёрную шахту. С небольшим запозданием туда же сиганула и его спутница, оставив двух родственников из далёкой Империи Зен рядом друг с другом на развалинах кровати.

А спустя десять минут в разгромленной спальне в чёрной вспышке показались ищейки бездонных! Сперва первый витал, а затем и второй. В новой вспышке они ринулись дальше по следу, а за ними и двенадцать апостолов Бездны!

На двух азиатов они даже не обратили внимания. Ведь погоня наконец-то настигла виновников!

Глава 3

Приземлившись на кабину примитивного лифта, сколоченного из дерева и укреплённого стальной фурнитурой, Вальтер с треском проломил каркас, вдавив кабину в дно шахты. Из-за чего уровень пола под ним сильно просел, и в раскрытую решетчатую дверь лифта пришлось уже запрыгивать. Сняв с себя шлем, в привычной манере превратив его в ворот брони, ифрит сильно скривился, принюхавшись к окружающему миру. Ему всё меньше нравилось это место…!

Сзади послышался шорох и вслед за ним в каменный коридор, устланный дорогими коврами, влетела Самина, как и прежде принявшая вид юной девушки — отчего-то дракон была крайне щепетильна к внешнему возрасту своих воплощений и не любила излишнюю «взрослость».

Видимо никто не хочет сильно стареть, даже драконы.

— Бе! — скривилась девушка, выплюнув из своих алых уст звук омерзения. Выражение лица её было под стать! — Ритуал сбора эмоций. Неужели эту мерзость ещё не изничтожили?

— Ты о чём? — разговаривали они прямо на ходу, чтобы не терять время. Коридор был прямым словно кишка, но освещался недурно с помощью магии. И чем дальше они углублялись, тем омерзительней становилась аура помещения.

— Шесть тысячелетий назад один верховный шаман давно забытого племени нашёл элегантный способ продлить свою жизнь, напитывая свою ауру чужой энергетикой. Он создавал артефакты из костей редких зверей и драгоценных камней, распространяя их по своим землям. В местах проведения казней, в ритуальных залах, в местах проведения праздников. После чего собранную силу человеческих эмоций, нёсшую на себе энергию ауры, перерабатывал в свою жизненную силу, благодать чему старился всё медленнее, а жил всё дольше. Вот только схема была недолгой, ибо с каждым новым десятилетием его ауре всё тяжелее давалось поддерживать тело в жизнеспособном и тем более свежем состоянии, так что расходы силы росли ужасающими темпами. Что бы шаман ни делал, он больше не мог собрать достаточно разливающейся вокруг силы обычными методами. Даже отчаялся превозмочь смерть, готовясь состариться и умереть. Но в один момент он заметил, что сила отрицательных эмоций — страха, гнева, боли, ненависти и прочих, — куда сильнее нежели веселья, радости или похоти. Хотя было их среди его добычи очень немного — всё-таки казнили или пытали в том племени редко. Не та была культура. Не те верования. Однако шаман нашёл, как устроить из казней целые пыточные представления, а когда и этого перестало хватать, начал захватывать пленных в соседних племенах, покупать рабов, похищал людей с улицы. Всё для того, чтобы замучить их до смерти в своих владениях, поглотив высвобожденную через эмоции силу ауры.

— Кончилось всё, должен понимать, плохо? — неожиданно Вальтер и его спутница упёрлись в монолитную стену на своём пути, намертво перегородившую тоннель. Однако он решил дождаться, когда Самина закончит отвечать на его вопрос прежде чем действовать.

— Это слабо сказано! — усмехнулась девушка, встав рядом, — Отрицательные эмоции хоть и были сильны, но вели к искажению разума и души шамана. Как итог — совершенно спятивший древний маг-ритуалист ударился в безумные теории некромантии душ, превратив некогда процветающий древний каменный город в город-призрак. В прямом смысле! Там до сих пор обитают души умерших, страдая от вечных мук, в том числе и сам безумный шаман, ставший подобием лича. Любой живой, что осмелится войти в город без должной защиты, сходит с ума, быстро теряя жизненные силы. После чего становится очередной душой в плену города. Естественно, в итоге его наследие было разграблено несколькими великими магами более раннего прошлого, и разошлось по всему кольцу-континенту!

— Познавательно. Так этот хряк качает из своих жертв бессмертие?

— Или пытается сделать что-то ещё. Энергию ауры можно использовать во многих ритуалах, в том числе некромантии — только там проводят жертвоприношения непосредственно во время ритуала.

— Значит будем готовы к неожиданностям. Что хочешь делай, но жирдяй пусть будет живой!

Вернув шлем на свою голову, Вальтер активировал четвёртый уровень присутствия, буквально войдя в гранитную стену насквозь. Камень на его пути лопался, стрелял осколками, плыл раскалёнными брызгами во все стороны и даже вырывался раскалённым гейзером в виде плазмы! Медленно переставляя ноги, ифрит шёл сквозь камень, продираясь по вязкой магме, в считанные секунды превратив узкий тоннель в филиал ада на земле! Ковры на полу вспыхнули словно свечки, светильники на стенах и потолке лопнули в магических вспышках, а десятиметровый тоннель будто дымоход начал выбрасывать через шахту лифта раскалённые пары камня и дыма. К счастью, к самому верху они успевали остыть достаточно, дабы не начать полномасштабный пожар в спальне великого герцога.

Но этот ужас не продлился долго, вскорезакончившись. Созданная магией камня стена не отличалась особенной толщиной, достигая всего-то четырёх метров. Провалившись вперёд, Вальтер наконец-то отключил область испепеления, оказавшись наконец в личной вотчине Эммануэля Эсквайра.

И здесь была боль! Много боли!

— Всемогущая магия… — ахнула Самина, появившись рядом с Вальтером. И было от чего.

Огромная маготворная пещера прямоугольной формы, в ширину метров наверное в двадцать и в высоту все десять, была заставлена мощными стеллажами. На каждой полке таких стеллажей лежали куски мяса отдалённо похожие на людей: женщины, мужчины, подростки. Они были обездвижены магией, и магия же, заключённая в артефакты, терзала их плоть. По их телу раз в несколько секунд проносились зелёные искры, снимавшие часть плоти со своей жертвы, заставляя их ощущать невероятную боль! Искры снимали кожу, мышцы, срезали часть кости с конечностей, при этом раны мгновенно промораживалась, или засыхали, что снижало кровопотерю почти до ноля. И в таком вот режиме человек мог лежать несколько дней пока не умрёт, сходя с ума от боли и невозможности что-либо сделать.

А уж какой смрад крови и испражнений здесь стоял… и вовсе словами не передать!

К тому же лаборатория эта явно была закольцована, уходя куда-то влево под небольшим углом, что делало её просто огромной. Омерзительное место! Но для сожалений или брезгливости не было времени — следовало делать дело. Прислушавшись к ощущениям аур там вдалеке, Вальтер наконец-то нашёл то, что искал — где-то впереди бежали люди! Не меньше десятка. И среди них явно находилась его цель. Вонь от его ауры перебивала даже здешний безумный фон!

— За мной! — выпустив волну белого огня, ифрит ринулся вперёд на максимально возможной скорости. Он проносился мимо сотен живых и уже мертвых тел словно вихрь, а вслед за ним всю эту мешанину из артефактов и человеческой плоти пожирал огонь очищения, обращая тоннель в один гигантский пожар. У него не было технологий и ресурсов, чтобы спасти жертв этого безумца. После снятия кожи и отключения артефактов, что закрывали их раны, проживут они дай вселенная пару часов! Так что быстрая смерть была единственной их судьбой — не самая плохая участь после нескольких дней пыток, стоило признать.

В итоге беглецов Вальтер нагнал очень быстро. Не прошло и десятка секунд, как он оказался перед несколькими воинами в лёгкой броне. Наверное местные охранники?

— Задержите его-о! — вопил пухлый мужчина, одетый в расшитый золотыми нитями халат, — Убейте! Загрызите! Но выиграйте мне время! — он был метрах в двадцати от четвёрки бойцов, подгоняя пинками каких-то жутких уродцев, одетых в кожаные фартуки на голое тело. Толкая их в сторону Вальтера, Эммануэль медленно пятился, рассылая проклятья. А убедившись, что эта горстка слуг преграда для несущегося на него пожара мягко говоря ничтожная, развернулся и вновь побежал что было сил.

Сквозь прихвостней герцога Вальтер прошёл мгновенно. Даже не замедлившись ни на секунду! Он попросту поджёг их своим огнём, проскользнув мимо вопящих фигур.

— Попался! — схватив со спину свою жертву за горло, ифрит небрежно отмахнулся от какого-то заклинания, резким движением сломав шею министру финансов. После чего отсёк шею от туловища, как обычно запихав душу убитого в голову. Покуда Вальтер держит её в руках, голова эта будет жить, служа идеальной тюрьмой для души человека. Тело же Эсквайра и вовсе истлело в белом огне, продолжавшем распространяться по огромной лаборатории. Для чего бы он ни собирал эманации боли, его планам сбыться было не суждено!

Погрузившись в допрос души, Вальтер временно отключился от внешней среды, потеряв с ней почти всякую связь. Всё, что его сейчас интересовало — это финансовые потоки определённого назначения, информация по «особенным» клиентам имперского банка, и адреса доставки определённых легальных компонентов, чью покупку оформляли через этот самый банк. Однако даже так до него сумели достучаться звуки разгоравшейся рядом битвы. Нехотя вернувшись в реальность, он открыл глаза, запоздало увидев, как чёрная энергия, мощнейшей волной пожирающая его белое пламя, врезается в его доспехи, мгновенно уничтожив голову министра и его душу.

Доли секунды продлилось его замешательство, глядя на вытекшую сквозь пальцы серую жижу, что была только что человеческой головой. А осознав, наконец, что произошло, ифрит тотчас пришёл в форменную ярость, вспыхнув словно солнце! Его чёрная броня за мгновение раскалилась добела, а окружающая реальность, переполненная силой бездны, закипела, начав стремительно обращаться сперва в кипящее стекло, а после и вовсе в плазму! Это изменение произошло так быстро, что первое же порождение бездны, решившее в то мгновение атаковать Вальтера, поймав врага на эффекте неожиданности, влетело в смертельную ловушку, сгорев за пару мгновений. Сила бездны просто не успела встать на защиту изменённой плоти, испарившейся в буре плазменных потоков.

Как и всегда самонадеянность легко губит даже сильнейших!

Сам же ифрит, обратившись в огненный шторм, ринулся спасать свою подругу, попавшую под слитный удар налетевших врагов. Заметив странности за их спинами, она не последовала за Вальтером до конца, решив прикрыть его от возможных неприятностей, за что и поплатилась, попав под массированный удар.

* * *

Ринувшись было вслед Вальтеру, Самина вдруг остановилась, неожиданно для себя почувствовав угрозу откуда-то со спины. Резко обернувшись, дракон вгляделась в прожжённую в монолитном камне дыру, где недавно прошёл Вальтер, но не смогла заметить по ту сторону ни одного отблеска магических светильников. И хоть вокруг неё бушевало пламя, своим светом слепившее даже её, магической сущности это показалось всё одно странным. В тот же момент её тело рассыпалось на искры, обратившись из маленькой девочки в высокую мускулистую воительницу, вооружённую двумя короткими мечами. И как оказалось вовремя!

Из дыры вдруг вырвался целый поток чёрного тумана, моментально поглотивший белый огонь. Это был не просто туман — сама бездна приняла его форму, заполнив окружающее пространство. Отчего нельзя было ни понять, что происходит, ни отступить куда-то. И даже тех, кто прятался за его завесой, было никак не различить! Лишь своим звериным чутьём, натренированным за столетия пребывания в шкурах хищных животных и птиц, дракон смогла почуять опасность, и увернулась от смертельного выпада в основание её шеи, что обрушился сзади. Копьё, сотканное из чистейшей бездны, при ударе в энергетический узел было смертельно даже для таких как она!

Но тотчас последовало новый выпад, уже в виде лезвия бездны, что попытался разрубить её тело! В то же мгновение сверху вниз упало ещё одно, а затем ещё одно со спины, и ещё несколько буквально отовсюду! Отбив пылающими мечами первые два, Самина увернулась от третьего, парировала ещё две атаки, после чего едва не упала — копьё бездны, вылетевшее снизу, по касательной прорезало ей бедро. Чёрная энергия начала медленно расползаться по телу дракона, отравляя его словно трупный яд.

Она сумела отбить ещё выпадов тридцать, действуя на пределе своих возможностей, одновременно раздувая вокруг себя огненный вихрь. Но заполонившая округу тьма была настолько вязкой и плотной, что ощущалась драконом словно кисель, отчего пламя её вязло в энергии бездны будто муха в патоке! Тьма давила на неё, вынуждая тратить силы на сопротивление, бездна поглощала силу драконьего пламени, а порождения бездны безостановочно теснили древнее существо, грамотно используя своё численное преимущество.

В одно мгновение Самина даже попыталась вырваться на поверхность, дабы перевести бой в более благоприятные условия, да только и этого ей не удалось. Многочисленные мелкие раны замедлили её, отчего вырваться из окружения, постоянно отбивая атаки, оказалось попросту невозможно. Их битва длилась едва ли пару минут, и была не особо масштабной в силу подземного расположения, однако сил она потребовала просто запредельное количество, истощив магию дракона! Слишком сильно было воздействие на её магию, слишком много было врагов.

Вот одно лезвие бездны пронзило руку Самины, второе, ещё одно ударило уже в спину! И тут вдруг новое копьё материализовалось откуда-то снизу, насквозь пронзив её бедро, порвав правую щёку дракона и выбив часть зубов её верхней челюсти. Ошеломлённая, она упала на пропитанный бездной пол, упёршись окровавленными руками, и начала задыхаться от перенапряжения сил. Бездна теперь была везде: на полу, в воздухе, в её ранах, и даже внутри её ауры. Она словно яд, словно кислота разрушала её изнутри, угрожая убить в очень короткое время. Но Самина до последнего верила, что сумеет одолеть этих тварей…

— Мамы… простите, я не смогла… — прошептала она сама себе, ожидая последнего удара от победителя. Лишь об одном она сейчас жалела, потеряв всё, даже зрение и слух, — что не смогла, как поклялась когда-то давно, убить ту, что лишила её прародителей.

Секунда шла за секундой, но она всё ещё оставалась живой, отчего в её душе вдруг зародилась робкая надежда. Её тело не могло ощущать окружающую среду, она не видела и не слышала, и даже не чувствовала запахов, не могла прощупать ауру или ощутить чужое тепло, а потому совершенно не представляла, что вокруг неё происходит. Порождения бездны оказались слишком сильны, подавив всю её суть! И лишь когда по её телу разлился до боли знакомый огонь очищения, начав пожирать силу бездны в её теле и ауре, дракон поняла, что всё-таки спасена.

Он пришёл за ней. Он не бросил!

Древнее существо, рождённое вместе с первыми звёздами в первородном огне… Её покровитель.

Глава 4

Минори очнулась рывком. Потеряв сознание, она словно ненадолго умерла, и теперь не понимала, где находится и что происходит. Но, повернув голову, увидела избитое лицо своего дедушки, мгновенно всё вспомнив.

— Ай! Ц-ц-ц… — скривилась девушка от боли, сев резким рывком. Обе её руки были то ли сломаны, то ли вывихнуты и совершенно не слушались, источая острую боль. Они оба лежали на кровати того мерзкого чародея, что держал их за глотку долгом крови последние пять лет. Недавних противников видно не было, а большая часть спальни была затянута вонючим тошнотворным дымом, медленно выходившим из «запретной» комнаты.

Вдруг замок вздрогнул, башня покачнулась, а из запретной комнаты хлынул натуральный огонь, начавший распространяться по тошнотворно дорогой мебели.

«Уходи!» — громом врезался чужой голос в её мозг, едва не оглушив. Опрокинувшись на постель, Минори вновь застонала, не понимая, что происходит.

«Он жив. Забери. Беги!» — и новый ментальный удар, едва не выбивший сознание из молодой мастерицы.

Легко было сказать «беги». Как?! У неё обе руки сломаны, а дедушка до сих пор лежал словно мёртвый. Но даже если это правда, и он каким-то чудом до сих пор жив, как сказал неведомый голос, как она сможет сбежать из этого места? То, что бежать нужно прямо сейчас, она уже не сомневалась. Пожар подбирался к кровати, намереваясь сжечь их заживо, а замок трясся всё сильнее с каждой секундой, осыпаясь каменной крошкой. Уже и мебель начала падать на пол, и трещины пошли в стенах, а где-то за окном даже рушились части построек!

— Око! — затравлено ища способ спастись, её взгляд зацепился за родовой амулет их клана, что висел на шее деда. Клан Сэки когда-то имел богатые традиции, и эти кристаллизовавшиеся глаза призраков были символом силы их воинов сотни лет! У Ока было множество разных свойств и применений, от катализа в алхимии до прорыва в очищении, но все они сейчас меркли перед одной особенностью — призрачным шагом. Ультимативный способ перемещения в пространстве, минуя все виды преград. Вот только за это придётся расплатиться самим Оком, безвозвратно сломанным для активации силы призрака, побеждённого когда-то её дедушкой. Огромная цена за спасение! Такой артефакт на чужих землях просто бесценен!

Рухнув головой на грудь деда, Минори схватила Око зубами, с силой сжав свои челюсти. Кристалл в виде глаза треснул, моментально высвободив всю свою силу! Тотчас люди и часть кровати, что были в области действия, стали прозрачными, мгновенно исчезнув из разваливающегося донжона в виде голубоватой вспышки.

Материализовались они уже в трёх километрах от замка, на краю какого-то крестьянского поля, рухнув в подмёрзшую стерню. Минори тотчас огляделась, нашла взглядом замок, что возвышался над далёким перелеском, но лишь для того, чтобы стразу отвернуться, зажмурившись, — буквально в тот же момент его поглотила ярчайшая вспышка, сопровождавшаяся небольшим взрывом. Смесь белого пламени, рыжего огня и чёрного нечто взметнулось ввысь, переплетаясь словно три гигантских змеи, поглотив одну из твердынь великого рода Эсквайр! При этом лишь небольшую часть построек замка подбросило в воздух взрывом — большая часть так и стояла на месте, медленно оседая бесформенной красной массой. Даже с такого расстояния девушка чувствовала невероятный жар, что шёл с поля битвы!

И даже поднявшийся в сторону пожарища шквальный ветер не смягчал ситуацию. Они бы так и поджарились, не способные покинуть опасную зону, не приземлись рядом пылающее нечто. Лишь когда исчезла пыль, унесённая мощным ветром, Минори поняла, в чём тут дело. Это была она…! Та, что сопровождала противника её дедушки. Безумно быстрая, безумно сильная, и настолько же красивая женщина высокого роста, — та, что играючи её победила, сломав обе руки.

Вот только выглядела она теперь ужасно: жуткие чёрные раны, где змеились белые языки пламени, невероятная бледность и нетвёрдая походка, сопровождавшаяся хромотой. Но больше всего пугал жуткий оскал обезображенного лица, где левая часть головы была попросту вырвана с мясом, обнажая выбитые зубы и окровавленный череп. Там белое пламя клубилось особенно яростно, стирая последние части черноты.

— Живые значит? — наконец заговорила чуть шепелявя порванным ртом воительница в красном, пытаясь перекричать ветер.

— Чего тебе от нас надо?! Решила добить напоследок? — не осталась в долгу Минори.

— Уходить нужно. Сейчас здесь будет совсем жарко! — двигаясь быстро, хоть и немного неуклюже, женщина забросила раненного старика на плечо, — Двигай туда! Я за тобой — прикрою!

— У меня руки сломаны!

— Я тебе ещё и ноги сломаю! Прикуси язык и делай что говорю!

Ещё раз поглядев на разрастающийся огненный смерч, болезненно щуря обожжённые веки, Минори лишь поджала губы в недовольстве, но спорить не стала — это было глупо. Вложив в ноги и поясницу всю свою силу, а заодно подавив боль в сломанных конечностях, она моментально ускорилась до невероятного по меркам человека скорости, стараясь не тревожить лишний раз руки. Но даже так женщина в красном не отставала!

«После я буду выть от боли…! Лишь бы не сдохнуть при этом от шока» — сокрушалась про себя девушка, продолжая наращивать темп.

* * *

Земля внизу плавилась словно воск! Вырвавшийся из глубин горной породы древнего холма трёхцветный торнадо расширялся всё дальше, закручиваясь с огромной скоростью. Он сдерживал внутри себя невероятную температуру, одновременно и нагнетая дополнительный жар, не позволяя тому рассеиваться, и защищая окружающий мир от самого себя. Но с каждой секундой мощь его только росла, пытаясь сжечь свои жертвы! Торнадо рос, ширился, становился всё выше, выбрасывая в верхние слои атмосферы тысячи тонн раскалённой плазмы каждую минуту, отчего он словно пылесос начал затягивать в себя весь окружающий воздух. Вся округа обратилась в форменный ад!

Все одиннадцать его врагов попали в ловушку этой воздушной тюрьмы, беспрестанно борясь за своё выживание. Бездна непрерывно поглощала огромные объёмы воздуха, раскалённых испарений и даже само белое пламя, бросаясь в битву с огнём с каждым разом всё сильней и сильней, однако приток воздуха и невероятная энергия в эпицентре сводили на нет все их потуги. Огонь лишь яростнее отвечал на каждый выпад этой бесконечной тьмы!

Все следы огромного замка давно исчезли, как и восемь десятых того холма, где он стоял, а ближайшие леса и деревеньки давно пылали, посылая в тот же торнадо сотни языков дыма вперемешку с рыжим огнём. За десяток минут этой вакханалии погибло не менее тысячи жителей замка и его окраин! А уж ранения и ожоги и вовсе получили вдвое больше народу, пусть и сумев сбежать от невероятной стихии.

И теперь они были вынуждены бежать что есть сил, издали наблюдая со страхом и трепетом, как торнадо растёт всё сильнее, как он втягивает в себя облака и небольшие тучки, как ветер, что дует в его направлении, валит небольшие деревья и поднимает в воздух соломенные крыши деревенских изб. Как оставленные ими жилища вспыхивают точно спички, обращаясь в новые пожарища! Наблюдали сквозь слезившиеся глаза, невзирая на пыль и песок, что подняло ветром, на ожоги на теле и переполняемый их души страх…

А потому почти все свидетели заметили, что торнадо не просто состоит из огня — добрая его половина была объята непроглядной чернотой, переплетавшейся с рыжим и белым огнём будто витой канат. Словно сам бог тьмы поднялся из глубин тартара, желая уничтожить дерзкое пламя! И отчего-то эта картина показалась людям настолько символичной, настолько эпохальной, что невольно заставляла болеть всей душой за огненный смерч, что пытался сжечь эту тьму.

Невзирая на потерю родных и домов, несмотря на ожоги, не обращая внимания на горящую землю вдалеке, люди всей душой тянулись к этому пламени, забыв о вере в священный исток. Оно было для них знакомо и понятно, оно было основой их жизни тысячи лет! Тогда как холодная тьма, чья чужеродность бросалась в глаза абсолютно всем, пугала даже больше разгоревшегося пожарища. Недаром кто-то из крестьянских мужиков заметил, что пожарище разразилось на месте замка великого герцога, чья жуткая репутация была известна его подданным не понаслышке.

«Видать боги Солнца покарали его за грехи!», — скажет кто-то много позже, запустив самый массовый слух среди простолюдинов, что прокатится вскоре по Сальдисской Империи. И будет, хоть и отчасти, но прав…

* * *

На абсолютно белую фигуру, что стояла в центре ока разыгравшейся бури, уже несколько минут обрушивался целый шквал атак. Большая часть тварей бездны умудрилась вырваться из плена огня, провалившись внутрь безопасной зоны. Лишь трое сгорели! И теперь мёртвая чернота, принимавшая всевозможные формы, падала на него, резала, колола, спутывала своими ядовитыми щупальцами в попытке убить, но все они заканчивали одинаково — стекали с белоснежного раскалённого тела словно кипящая вода. Бурля, испаряясь и теряя смертоносные формы.

Вот всю округу заволокло вновь чернотой, начавшей поглощать свет, пламя и невероятный жар бушующей плазмы, а вот из под её прикрытия вылетает два гигантских молота! Двигаясь справа и слева, два прямоугольника сминают могучим ударом белоснежную фигуру с чёрным знаком солнца на груди и спине. Их угловатые туши легко преодолели не только световой заслон, но и невероятную концентрацию огня очищения, что постоянно испускала их цель. Но даже такой силы было недостаточно — в месте соприкосновения молотов бездны вскоре начала пузыриться их чёрная масса, после чего она и вовсе утратила форму, рассыпавшись в пыль. И, подхваченная ветром, тотчас смешалась с огромным торнадо, влившись в чёрную его часть.

Следом Вальтера попытался пронзить гигантский клинок, обрушившийся сверху вниз, словно падал откуда-то с неба! Его массивное лезвие играючи преодолело всякую защиту ифрита, молнией исчезнув в глубинах плавящейся земли. Удар был настолько мощным, что под ногами ифрита образовалось бездонное ущелье, куда стремглав обрушилась расплавленная земля, а всю округу сотрясли сейсмические удары. Вальтер впервые был вынужден уклоняться!

Однако сместившись, он неожиданно замер, прикованный к месту притяжением бездны! В следующий момент перед ним очутилось чёрное нечто, лишь наличием конечностей похожее на человека. В руках существо сжимало две короткие молнии изломанного вида, попытавшись вонзить их в голову Вальтера. Выпад! Но ифрит был быстрее. Врагу не хватило лишь доли секунды — ловушка разрушилась раньше. Но даже столь эфемерной разницы хватило, чтобы ифрит приблизился вплотную к противнику, отбил удар чёрной молнией и, схватив голову существа, впился в него своими устами.

Смесь энергий ифрита хлынула в глотку порождения бездны, заставив того ненадолго засветиться изнутри словно старый светильник. И вскоре его тело не выдержало внутреннего огня, распавшись на части, а следом и его псевдодуша умерла окончательной смертью.

— Пятый…

Вдруг под ногами Вальтера разверзлась новая чернота, начавшая поглощать всю округу. И даже раскалённая магма и кипящее стекло не могли помешать ей. Место гигантского пожарища медленно превращалось в чёрное зеркало, откуда должна была вынырнуть настоящая БЕЗДНА. Твари открыли гигантский портал.

Вот теперь-то Вальтер и правда жалел, что применение символов было для него под запертом. После создания охранной башни в Тристраме он почти полностью исчерпал лимиты на символы, и если сейчас он создаст новый массив, охранная башня потеряет всякую силу. А значит действовать придётся иначе!

Подбросив себя в небо небольшим взрывом, он мгновенно разорвал дистанцию, выиграв немного времени. Попытался вспомнить ощущение той энергии, что втянула его в Варп, направив на это все свои силы. Если он сумеет открыть хотя бы крошечный провал в эту обитель демонов и богов, способную переварить любое материальное измерение, этот провал моментально втянет в себя открытый в бездну портал вместе со всеми врагами!

— Ну же! — не выдержал он на пятой секунде. Ощущение Варпа ведь было где-то здесь, где-то рядом, словно зуд в голове, словно эфемерное чувство. Но сколько бы он ни старался, Вальтер не мог его ухватить. И всё же он продолжал! Эти безумцы открыли прямой портал в бездну, и он был обязан его закрыть!

А меж тем чёрные щупальца тварей уже лезли из огромного зеркала-портала, начав рвать гигантский торнадо на куски. Они вырывались на сотни метров вокруг, начав загребать к себе любую материю, игнорируя как невероятную температуру пожара, так и витавшую по округе энергию очищения. Их ломало, корёжило, обжигало — но щупальцы тьмы продолжали движение неумолимо, расползаясь всё дальше!

* * *

В этот момент Светлая Лега с интересом следила за битвой из первых рядов. Пребывая в бесплотной и невидимой форме, женщина с белыми крыльями и рогами в форме нимба над головой, находилась у всех под носом, изучая каждую мелочь происходящего действа.

— Наглец! — наконец насмешливо фыркнула она, заметив потуги ифрита, — Побывал один раз в варпе, и возомнил себя невесть кем…

Но словно в насмешку над Легой, серебристая точка вдруг прорезалась посреди моря из черноты. И время в этой части вселенной практически остановилось.

* * *

Портал возник неожиданно! И не просто неожиданно, а буквально огрев ифрита энергетической оплеухой после разрыва пространства. Впервые он ощутил на себе, что значит взвалить на свои плечи непосильную ношу. Его душу пронзила боль! Тело парализовало, а торнадо, подпитываемый всё это время его силой, мгновенно угас, растворившись высоко в небесах!

После чего мир замер, готовясь к свой неминуемой смерти.

Вальтер, пребывая в шоковом состоянии, машинально ускорил своё сознание до предела, отчего мог наблюдать происходящее внимательнее, чем кто-либо ещё. А меж тем пространство вокруг прокола в изнанку миров стремительно вытягивалось в многочисленные струны.

Щупальца тьмы, струи пламени, кусочки расплавленного песка, воздух, и даже сам портал в бездну стремительно исчезали, провалившись в серебристое нечто! Вальтер не знал, сколько долей секунды занял этот процесс, однако бездна очень быстро закончилась. И теперь уже обычные деревья, земля, и даже часть неба вместе с его парализованным телом, начали стремиться туда. Вальтер видел, как его ноги становятся уже, быстро вытягиваясь в тончайшую нить. Как они летят вместе с пространством куда-то в портал, закручиваясь по спирали. Видел, как от мира вокруг остаётся лишь чернота! Ощущал, как свет и гравитация пропадают, умирая в этой ловушке…

А потом вдруг всё прекратилось! Варп-прокол пропал, мир ожил, и время вернуло свой нормальный бег. А его тело рухнуло вниз, в кратер глубиной почти в три сотни метров и диаметром в километр. Лишь чудом он не провалился в зияющий в центре кратера провал, оставшийся от самого мощного удара бездонных. Клинок тьмы углубился похоже не меньше чем на полкилометра, куда уже начали стекаться ручьи грунтовых вод. Рано или поздно вся эта низина превратится в полноценный пруд, но сейчас здесь можно было легко и шею сломать.

Рухнув на камни, покрытые глинистой грязью, Вальтер застонал. Всё его тело отзывалось болью! Каждая клеточка тела страдала, пытаясь прийти в себя — возросшая мощь силовых жил опять была слишком велика для его изменённой плоти. Благо броня всё же выдержала.

— Чёрт… хоть ноги целы. Думал оторвёт к херам! Ох грехи мои тяжкие… — поднявшись на ноги, ифрит с трудом разогнул спину. Пошевелил плечами, покрутил головой.

В то же мгновение рядом раздался хруст, а из земли вылетел кривой извилистый ствол с короткими ветками. Древо бездны вонзилось в грудь Вальтера, мгновенно пустив множество тонких отростков, что начали выискивать слабые места в доспехе. А спустя полсекунды проломило несколько широких трещин, пробив его тело насквозь! В следующее мгновение ствол дерева налился мощью, вырос, и поднял ифрита над землёй, выпустив из всех частей его тела новые ветви, пробившие его плоть. Броня от такого насилия наконец-то рассыпалась, брызнув осколками во все стороны. Лишь жалкие ошмётки нагрудника, поножей и шлема остались на его израненном теле.

Захрипев, Вальтер с трудом скосил уцелевший глаз вправо, пытаясь различить едва заметное движение. Левый глаз был безвозвратно уничтожен одной из ветвей чёрного дерева, прошедшей сквозь глазницу. Как оно не задело мозг Вальтер, так и не понял! Но зато ощутил, что все его силовые жилы были блокированы силой бездны, из-за чего скорость течения энергий упала в десятки раз. И лишь кровь, насыщенная огнём очищения, медленно подтачивала эти чёрные ветви, очищая его тело… Если бы не травма, нанесённая откатом после варп-разрыва, его бы даже коснуться не смогла такая слабая техника!

— Ты дорого заплатишь за смерть наших сородичей! — перед ним возник силуэт покалеченного порождения бездны. Левая часть его грудной клетки вместе с рукой отсутствовали, кишки болтались, выпав из разорванного брюха, а ноги были частично лишены мяса, оголившись до самых костей, но тварь всё ещё был жива! А налипшая по всему телу грязь красноречиво свидетельствовала о способе его спасения — умник попросту зарылся глубоко в землю. От того и не разделил участь погибших сородичей.

— Не знаю, что ты сделал, и даже не представляю, кто ты, но твоя смерть станет настоящей агонией…!

— Кх-х! — захрипел вдруг Вальтер от боли. Его тело начало медленно, миллиметр за миллиметром рассыпаться чёрным прахом. Сперва конечно же руки.

— Приказы верховного исполняются всегда! Нас не запугать. Нас не сломить. Мы — сама бездна! — приблизился он вплотную к Вальтеру. Глаза существа были обычными человеческими, и оттого было легко следить за его взглядом. Тварь буквально наслаждалась процессом распада тела Вальтера! — Ты силён, я признаю. В тебе есть мерзкая сила, что убивает даже бездну. Но ты проиграешь… Ведь тьма бесконечна…! А ты нет, — улыбнулся вдруг он самым настоящим оскалом.

В тот же момент Вальтер плюнул в его перекошенную морду смесью слюны и крови, попав точно в глаза! Сила огня, что содержалась в его крови, мгновенно разъела изменённую бездной плоть, заставив тварь ослепнуть, воя от боли. А после всё чёрное дерево вдруг загорелось белым огнём, начав стремительно усыхать, истаивая. Около минуты потребовалось ему, чтобы накопить достаточно энергии в своих магических жилах на этот удар.

Рухнув на чавкающую от воды землю, пылающий ифрит сходу выплюнул белый серп в ноги своего врага, отсекая их от тела! После чего, заслонившись от двух слабых контратак чистой тьмой, вонзил лишённые пальцев ладони в грудь порождения, начав закачивать в его внутренности огонь очищения. Верещавшая в агонии тварь начала медленно распадаться. Но когда его псевдодуша наконец покинула тело, она не сгорела, как все другие души до этого. Нет. Вальтер лишь запер её в коконе силы, не дав сбежать в бездну, после чего стремительным выпадом головы проглотил сгусток тьмы, заперев её глубоко в своём теле!

Эти существа лишили его ценного свидетеля, не дав допросить. А значит им и расплачиваться за это! Рано или поздно он сломает его, заставив рассказать всё, что ему надо. А пока пусть посидит в его теле словно в тюрьме.

Едва подавив рвотный позыв, ифрит выдохнул яблочко чёрного плаха, сплюнул вязкую слюну, напоминавшую по цвету гудрон, после чего глубоко вдохнул-выдохнул. Его ждало несколько дней не самых приятных ощущений. Ведь тварь бездны внутри его тела ощущалась также, как комок гнили, смешанный с дерьмом, для простого человека. Попробуй подержи такую субстанцию хотя бы во рту — и сразу поймёшь, что к чему.

— Вальтер! Хвала магии, ты жив! — рядом с ним с грохотом приземлилась Самина, наконец-то избавившаяся от большинства своих травм. Во всяком случае летать и менять свою форму она уже снова могла. Да и уродливая травма лица полностью испарилась словно её и не было. Не обращая внимания на грязь, вонючую воду, что уже поднялась по щиколотку, и сползающие на них слои песка и глины, девушка крепко обняла его, нежно прижавшись щекой. Лишь спустя несколько секунд она заметила его страшные раны, заново осмотрев с головы до ног. — Милый мой, ты как?! Что с тобой?! Ох… твой глаз… и руки… Сколько ран!

— Потом. Всё потом. Забери меня отсюда…

— Домой?

— Домой, — устало кивнув, Вальтер позволил себя обнять дракону, мгновенно отрастившему себе крылья. Спустя пару секунд они уже поднялись над гигантским кратером, оставшимся на месте одного из самых богатых районов империи.

Глава 5

Вальтер впервые находился в городском лазарете на правах пациента. Как и во всех больницах, было здесь скучно, немного одиноко и неприятно чисто по- человечески. Напрочь пропахшая реагентами атмосфера, ауры боли прежних пациентов, въевшиеся в стены, и редкие стоны нынешних вносили в это место свой неповторимый и такой знакомый колорит.

Нужное место. Важное! Но всё равно не очень приятное.

Благо им отвели отдельный закуток, отгороженный занавесками из плотной парусины. Кому им? Ему, и тому старику, что сумел ранить ифрита, едва не сломав алмазное сердце своей последней атакой. Внучка его тоже была теперь в Тристраме, правда находилась в особняке Вальтера, под присмотром Самины — с руками оказалось не всё так плохо, как они думали — только одна была сломана по-настоящему, в остальном были сильные вывихи и растяжения связок. Да и тот перелом вышел ровный, без осколков, что позволяло ей вылечиться очень быстро без особого присмотра со стороны лекарок. А вот старик — это уже другое дело. Там и рёбра были поломаны, и кусок бока был вырван с мясом, что потребовало применения множества алхимических снадобий и постоянных перевязок.

Почему же он сам был здесь? Потому что старался как можно скорее отрастить потерянные пальцы на руке и восстановить глаз, а поэтому не стал отпираться от медицинской помощи. Он всё же человек, пусть и отчасти. Ну и за стариком приглядеть было полезно, изучить его со всех сторон. А то вдруг проснётся невовремя, ещё и в незнакомом месте, — запаникует, дров наломает.

Короче говоря, уже третьи сутки лежали они рядом, в одном закутке.

— М-м-мм.м… - застонал престарелый пациент на койке справа. После чего начал что-то бормотать на своём наречии, скрипя зубами, а минуты через три наконец резко открыл глаза, замолчав. Какое-то время старик лежал без движения будто умер. Оглядывался одними глазами, принюхивался бесшумно, пока не заметил своего соседа, сидевшего на соседней кровати скрестив ноги.

Голова Вальтера была перевязана на левую часть, да и руки были скрыты под белыми бинтами до самых локтей. Впрочем и на остальном теле тоже хватало следов белой ткани — поранился он в бою знатно.

— Я вас категорически приветствую, старина. Как самочувствие?

— Где Минори? — сдержанно, насколько нервы позволяли, просипел старик. Он был не в том положении, чтобы качать права — ведь не узнать своего недавнего противника было невозможно. Он запомнил эту убийственную ауру на всю свою оставшуюся жизнь…! Но и не беспокоиться об единственном живом потомке тоже не мог.

— Жива. Относительно здорова. Пока живёт в моём особняке под присмотром моих наложниц.

— А… ты…?

— Ничего я с ней не делал. Так, боевые раны. У неё перелом правой руки, и многочисленные вывихи да растяжения. Утром к тебе приведут, если хочешь.

— Хочу… Что теперь? — держался старик молодцом. Не паниковал, не дёргался, говорил размеренно, хоть и хрипло — горло-то пересушило порядком за эти три дня.

— А ничего, — пожал Вальтер плечами, — Подлечим, и иди куда хочешь. А захочешь остаться — возьму на службу. Дам жильё, жалование положу, да к делу хорошему поставлю, — после чего крикнул куда-то в сторону выхода, — Эй, кто там есть!

Дверь за ширмой открылась, послышались торопливые лёгкие шаги.

— Здесь я, господин! Здесь! — в раскрывшуюся брешь шагнула молодая девушка в белом длинном халате. Вальтер не стал мудрить и ввел привычную по Земле рабочую одежду медиков для обитателей лазарета.

— О как! Эльвира, ты опять здесь? — нахмурился главный пациент. — Я разве не говорил спать идти? Уже третью ночь дежуришь.

— Ну а чего…? — потупилась медичка, заведовавшая здешней лабораторией. Личинка фармацевта, ага, — Мне всё одно делать нечего дома, а здесь Вы! Как я вас брошу?

— Замуж тебе пора! Чтобы дети дурью маяться не давали. Ну да ладно… работай уж, — махнув рукой Вальтер поменял позу, с трудом сдержавшись, чтобы не вздохнуть. Глазница на последней стадии заживления так чесалась, что хоть волком вой! С пальцами было куда проще — те хоть потрогать можно было. Вон последние фаланги уже пробивались из повязок. А вот глаз…

А меж тем, Эльвира, девушка, что прибыла сюда в числе первых из ордена, начала осматривать старика. Первым делом напоила водой, прощупала пульс, посмотрела в зрачки, после чего убежала за лекарствами и бульоном. Накормила, дала медицинскую алхимию, обезболивающее, и начала делать перевязку. Времени по ощущениям было уже к пяти утра, так что в самый раз.

— Ох! — отняв влажный от сукровицы и выделений тампон, свернутый из мягких тряпок белого цвета, девушка весьма удивилась. Выдранные куски мяса стремительно нарастали новой тканью, а общая площадь повреждений уже уменьшилась вдвое. — Как быстро всё заживает… не так быстро, как у вас, господин, но всё равно невероятно!

— Мастеров очищения моего уровня трудно убить, — улыбнулся вдруг пациент, — А когда за ним ухаживает такая очаровательная красавица, мы и вовсе почти бессмертны.

— Ой, скажете тоже, — смутилась Эльвира, улыбнувшись в ответ. А старик-то оказывается ещё не такой уж и старик! Взглянув украдкой на реакцию Вальтера, и не заметив его недовольства, девушка едва слышно грустно вздохнула. Носить печать очищения было одновременно и приятно и грустно. Ведь она всей душой и телом была предана Вальтеру Кёнингу именно из-за неё! А ещё меньше уставала, всегда была в прекрасном настроении, и даже меньше болела, несмотря на позднюю осень. А уж про полное отсутствие конфликтов и злоупотреблений силой в рядах таких как она, и вовсе нечего говорить. Сплошные плюсы!

Однако из-за той же печати она, как и сотни женщин ордена, была недоступна для её господина, поклявшегося не притрагиваться к таким женщинам. И столь благородный его поступок печалил их так же сильно, как и радовал, заставляя всё чаще грустить. Но при этом издали восхищаться этим мужчиной могла каждая из них! И никто не чувствовал себя обделённой или обиженной — ведь будь иначе, обязательно бы начались конфликты на этой почве.

— Теперь ваши раны, господин, — убрав куда подальше старые повязки и вымыв руки, попутно отерев их спиртом, Эльвира приготовилась поработать и с самим бывшим бароном.

Оборот за оборотом ткань спадала с его тела, открывая полностью восстановившуюся плоть, покрытую розоватой кожей. Руки и остальные раны на теле зажили окончательно всего за три дня! С глазом было сложнее. Он уже вырос, но всё ещё не мог чётко видеть — очевидно процессы регенерации ещё не кончились полностью. А зрачок был не золотисто-красного цвета, как правый, а старого голубого.

— Хм… Глаз ещё не зажил окончательно… — прикоснувшись к веку, Вальтер решил, что больше нет смысла здесь сидеть, — Одежду мою приготовили? Неси!

— Ты силён. Сильнее многих из лучших. Кто тебя так ранил? — подал снова голос старик азиатской наружности.

— Боги, — небрежно ответив, ифрит вышел за ширму, закончив одеваться.

— Боги… хмх… Смешно!

Проходя мимо рядов с койками, Вальтер мельком глянул на двух пациентов, что поступили за эти три дня. Одному руку чуть не отрезало на пилораме — явное нарушение техники безопасности. На кой хрен он полез к ножовочному полотну во время работы? Стоило спросить с тамошнего мастера! А второму ногу бревном раздробило на бесконечной стройке. Тоже значит не всё там в порядке.

Но в общем и целом, дела на его земле шли по плану.

Однако теперь, после лишения официального титула, ограничиваться только бывшим баронством Вальтеру казалось несусветной глупостью. Графство его отца осталось без хозяина, как показал недавний геноцид в той деревне, куда его выкинуло из варпа, а значит самое время брать земли под контроль. Не только привести к присяге баронов, что живут на этой территории, но и тех дружинников, что служили его семье, следовало встроить в свою систему безопасности, поставив на довольствие. Уже прошло много дней с тех пор, как Кёнинги лишились своего имения и силы, да ещё и числятся по сути в погибших, а простые воины, обитавшие во множестве дозорных и пограничных крепостницах, скорей всего близки к панике, не понимая, как дальше жить. Вот Вальтер и планировал это исправить с помощью примкнувших к нему чародеек ордена бури. Успокоить служак.

А заодно и рекрутов набрать из числа молодых мальчишек, дабы продолжить ковать пехоту нового типа.

А ещё в этом графстве было несколько городов с населением от двух до пятидесяти тысяч человек, с сотнями разных ремесленников и торговцев. Плюс к этому множество деревень, и даже личный бизнес рода, связанный с цветной металлургией, каменоломней, заготовкой леса и варкой соли, с которыми тоже следовало разбираться! А ещё лошади, куда же без них? Конезавод в графстве также имелся, пусть и не очень большой — так, на две-три тысячи голов. Но и там Кёнинги имели долю.

И это не говоря уже о налоговых сборах, копившихся в местном отделении банка империи многие месяцы, и прочих бесхозных финансах! Пора! Пора было выходить из местного болотца на региональный уровень, наведя там порядок. Но прежде…

Со вчерашнего вечера здесь уже стоял его Гелиос, приведённый из конюшни по его же приказу. Вальтер знал, что сегодня было его последнее утро в этих стенах.

Взлетев в седло, ифрит лихо развернул зверя в чёрной броне, тотчас пустив в галоп! Благо солнце ещё долго не выйдет из-за горизонта, и их скачка по главной улице никому не могла помешать.

Пустынные улицы ночного Тристрама были просто прекрасны! Только ночь, хладный ветер да свет охранной башни вокруг. Пару сотен метров по утрамбованной грунтовке Вальтер с Гелиосом преодолели моментально, вынужденные остановиться перед закрытыми на ночь воротами особняка.

— Эй там, за забором! Есть кто живой? — прокричал он, трижды ударив в деревянные ворота.

— Иду! — послышался далёкий женский голос, — Ну и? Кого там на ночь глядя принесло? — а когда источник приблизился, Вальтер почти сразу узнал в источнике Геру — чародейку металла.

— Да какая ночь, Гера? Утро уже почти! Открывай давай.

— Господин Кёнинг, это вы?!

— Да я, я. Меня уже выпустили из сумасшедшего дома. Открывай.

Наконец створка ворот отъехала во двор, пропустив всадника.

— Опять эти ваши странные шуточки… Как вы? Я все три дня в делах пробегала, так и не зашла вас проведать, — одетая в шикарную шубу из белого меха, дабы не замёрзнуть ночью на улице, Гера выглядела словно огромная мягкая игрушка. — Вы меня прос…

— Ерунда! Дело есть дело. Нечего на меня отвлекаться — не маленький! Что, опять у кузнеца со сталью были проблемы?

— Осваивает новый агрегат, как и приказано. Метчик — штука сложная…

— Ага, пытался сперва на глазок сделать, да? — ухмыльнулся Вальтер, — Вот же баран упрямый.

— Он уже исправляется, — рассмеялась в ответ чародейка.

— Нда? Тогда ладно… В общем, пойду я в дом. Счастливо додежурить.

— Конечно, господин барон, спокойной ночи.

— Да брось, я уже не барон, — отмахнулся он, беря Гелиоса под уздцы.

— Но как же? Это ведь земля империи! Вы обязаны вернуть своё доброе имя среди аристократии и свой статус — вас фактически оболгали! Вам разве не нужно собственное баронство?!

— Баронство? — рассмеялся Вальтер, — Нет, Гера, не нужно. Мне нужен весь мир!

Оставив заклинательницу металлов в недоумении таким своим ответом, он очень скоро поставил коня в стойло, угостив заранее приготовленными в ведёрке морковками. После чего в полной темноте поднялся в свой кабинет, так и не встретив ни одной живой души — особняк попросту спал.

Всё в его вотчине осталось таким же, как и до попадания в лазарет — никто кроме него не мог сюда зайти без его прямого приказа. Так что вещи лежали на своих местах, а метки на шкафу с документами были совершенно целы, подтверждая отсутствие чужого интереса. Вальтер вообще старался дублировать защиту где мог.

Усевшись за рабочий стол, ифрит прикрыл глаза, и сосредоточился на внутреннем взоре, решив, наконец, дожать своего квартиранта, захваченного в бою. Пока шло заживление тела, Вальтер старался не перенапрягаться — это сильно замедляло восстановление тканей. Сейчас же, когда его тело практически было здорово, можно было выложиться на всю катушку!

В итоге он так углубился в этот процесс, что сам не заметил, как увлёкся изучением строения самой псевдодуши, а не её допросом. По всем признакам выходило, что если повторить её строение, только уже с использованием его силы вместо энергии бездны, он мог бы сам начать создавать искусственные души, полностью подконтрольные его воле! И подобный подход мог открыть очень многие двери, закрытые ранее, — к примеру, создание искусственных солдат, способных говорить, обучаться и самостоятельно анализировать ситуацию! Виртуальных помощников для офицеров и чиновников. И в перспективе даже повторить часть технологий Земли при должном умении, по части систематизации и анализа больших массивов данных. Теоретически псевдодушу можно было модифицировать как угодно, превратив в настоящий магический компьютер! Вот только было это крайне отдалённой перспективой — на уровне гипотетической возможности. А что и как делать для этого следовало ещё долго и упорно разбираться.

Вальтер даже сам не заметил за этими изысканиями, как наступило позднее утро, и весь Тристрам проснулся, ожив. Вновь застучали топоры вдалеке, раскричалась скотина и птица, копыта и скрип телег разбавили тишину лесной местности повсюду куда ни глянь, а на реку как обычно с раннего утра вышли десятки лодок со своими сетями, разбежавшись по всему руслу.

Окончательно же от препарирования чёрной души его оторвал резкий стук в дверь — похоже настало время показаться своим женщинам, все эти дни волновавшимся о его здоровье! А заодно проведать юную воительницу по имени Минори, и раздать нужные приказы по части захвата власти в графстве Кёнинг.

И, разумеется, позавтракать! Кушать во время лечения ифриту хотелось просто зверски.

Глава 6

«Город Асзато́р. Посольство Вселенского Владыки»

Империя Зарукум хоть и называлась на сальдисе «империя» однако сами свою страну зарукумцы называли «султанат» или «вселенское владычество». А главу правящего рода соответственно Султан, Владыка Вселенной.

Более двух тысячелетий длится история этой страны, начавшаяся с небольшого царства на берегу южного океана. Но нынешний свой вид Султанат приобрёл после великого похода Доминиона Истока, разгромившего центральные и северные племена природников. Правящая династия, пользуясь поддержкой сильного огненного дракона, сумела прибрать к рукам сотни тысяч беглецов и беженцев, одновременно расширив свои территории за счёт обезлюдевших территорий. Дав убежище остаткам огнепоклонников, солнечного народа, выходцам из «небесных механиков», обладавших магией на основе движения звёзд и звёздного света, и многих других малых племён, Султанат вобрал в себя многие забытые ныне знания и верования, превратившись в итоге в могучее государство. И даже занял часть континента от моря до моря, отделив собой Доминион от вновь созданной на севере империи. К тому времени ресурсы Доминиона по завоеванию континента совсем истощились, и политическая карта этой части планеты надолго замерла на одном месте. А уже после вспыхнувшие внутренние конфликты и противоречия отдалили на время Доминион от новых завоеваний.

Мелкие конфликты конечно же были и в Султанате, начинались и заканчивались войны, переселялись народы, но ничто настолько же масштабного, как великий завоевательный поход, и близко не повторялось! Спустя двести лет выдохся Доминион окончательно — внутренние проблемы подорвали мощь религиозных фанатиков на долгие сотни лет. Да и древний огненный дракон никуда не делся, продолжая покровительствовать Султану и его семье, получив поддержку огромной страны.

А теперь этот дракон исчез… Исчез где-то здесь, на территории соседней империи! Если конечно не полетел дальше, за разделительный хребет на другую сторону планеты. И если они не сумеют найти её, и убедить вернуться назад хотя бы на время, показавшись в высшем свете в человеческой форме, правящий род начнёт медленно терять своё абсолютное влияние. Ведь без поддержки дракона-хранителя они будут простыми людьми, как и тысячи других сильных аристократов, что чревато новой борьбой за власть.

— Опять дождь… Эта холодная страна убьёт мои кости когда-нибудь… — пожилой мужчина лет семидесяти на вид, одетый в просторные ниспадающие одежды тёплых ярких цветов, стоял у небольшого окошка, наблюдая как по стеклу стекают крупные капли. От окна ощутимо тянуло холодом и сыростью.

Небо над столицей было затянуто тяжёлыми свинцовыми тучами уже третий день, а их посольству уже вторую неделю приходилось жить в одной из лучших гостиниц столицы, заняв здесь, правда, целый этаж. При этом их до сих пор мучили отговорками, не приглашая на аудиенцию к новому императору…!

За спиной старого мага раздался стук в дверь.

— Входи, Ралат, как твои успех? — крикнул хозяин огромного номера не поворачиваясь.

— Вы всё также проницательны, Великий Посол, ваш ум всё также остёр, а… — внутрь просочился низкорослый мужчина чуть полноватого вида, с округлым лицом и хитрыми глазками под едва прикрытыми веками.

— Хватит, Ралат. Ты не в султанском гареме. Давай уже к делу! Нашли что-нибудь?

— … Бог был милостив к нам, о мудрейший. В этой стране нашлось немало свидетельств о страшных пожарах. Об одном из них доложили императору буквально сегодня! Огненный смерч уничтожил один из замков рода Эсквайр.

— Ох, Ралат. Будешь таким непоследовательным — заменю, — впервые с начала беседы повернулся в сторону гостя Великий Посол Султаната. — Все странные происшествия, связанные с огнём, что были в этом году должны быть учтены. С указанием даты. Если не готов — иди готовься! Тебе же яйца отрезали, а не голову!

— Прошу простить меня, о Велики! — низко склонился евнух, — Старая привычка начинать с самого яркого. Я готов. Прикажете доложить? — из тона служителя гарема султана пропали всякие велеречивые нотки. А после начался подробный рассказ с самого начала года.

До дня, когда проснулась Керонвуз-иль-Самин было всего пара странностей — к примеру масштабный пожар в столичной тюрьме, или разгром мелкого барончика, хоть и с использованием могущественных техник огня. Собственно само присутствие таких техник было уже более чем подозрительно! Всему миру было известно что огневики в Сальдисской Империи рождаются ущербными — заражёнными скверной. И сильных огненных магов почти нет в этой стране.

А уже в день, когда покровительница выбралась из своего вулкана, произошёл и другой конфликт — неизвестная сила уничтожила армию инквизиции, расплавив всю округу и даже взорвав часть холма. Вот это уже было больше похоже на работу дракона! Осталось только понять зачем.

После чего, не только по очерёдности но и по значимости, было извержение вулкана на северо-востоке империи. Гора Караско была очень старым вулканом, с богатой историей ещё времён великого завоевательного похода! И его пробуждение спустя несколько дней после исчезновения их покровительницы по сути можно было считать настоящим знаком!

А уж случай с разгромом замка целого министра финансов и вовсе выглядел апогеем всей этой вакханалии. Смерч, поднявшийся до самого неба, было видно в на сотни километров вокруг и даже непосредственные участники тех событий, сумевшие выжить, распространили об этом множество самых невероятных слухов. Непонятно было только одно — к чему всё это? Какие интересы у почтенной Керонвуз-иль-Самин в этой стране? И что делать им, её верным слугам?! Особенно теперь, когда в этой стране назревает масштабный передел власти и земель с участием внешних сил, а власть Императора и столицы слаба как никогда. В этих условиях прежние планы с предложением породниться с семьёй Султана летели буквально в пропасть.

А ведь в их посольстве едет старшая дочь Владыки Вселенной! Верховная жрица храма «КЕРИМ» — единственная кроме Султана, имевшая право говорить с драконом. При том ехала тайно, под видом части гарема Великого Посла. От того и приходилось таскать с собой этих надутых индюков из гарема Султана — единственных мужчин что имели право входить на женскую территорию. Почему они не использовали женщин для этого? Всё просто — издавна только мужчинам дозволялось выходить на улицу Асзато́ра в одиночку, в том числе после заката. А с учётом того, что Верховная Жрица желала держать руку на пульсе всех их дел, приходилось искать компромисс.

— Хорошая работа. Иди, — отпустив посол вновь отвернулся к окну, где дождь наконец-то сменился мокрым снегом. Эти земли уже медленно погружались в объятья смерти, названной странным именем «зима»… А значит их поиски станут ещё труднее.

— Значит северо-восток…? Макшс! Ещё больше слякоти и холода, — закутавшись в расшитый халат, посол отошёл от окна и сел поближе к камину, налив себе тёплое вино с пряностями.

* * *

Ночи в Тристраме с каждым днём становились всё темней и темней. Затянутое чёрными тучами солнце было не в силах пробиться к городу даже днём, а уж ранним вечером, когда оно пряталось за верхушками деревьев, по всей округе и вовсе становилось грустно и неуютно. Особенно теперь, когда лес стал голым и мрачным, и ежедневно падали пушистые хлопья снега, заглушая и без того едва слышные звуки деревенской жизни. В земли Кёнингов наконец-то пришла зима.

Одна лишь чёрная башня, светящаяся на всю округу серебряным светом своей вершины, привносила новизну в привычный зимний пейзаж… А хотя нет, не только она! Был ещё далёкий вулкан, извержения которого надолго сделали дожди во всей округе грязными, а снег чёрно-коричневым. Благо Вальтер вовремя сообразил приказать перевести всю скотину и птицу на закрытое содержание — дожди-то сперва имели слабый кислотный характер, отчего уже пострадали многие жители — в основном, правда, их волосы и одежда. Но благо что тряхнуло Караско не очень сильно — спустя пару недель природа пришла в порядок, да и потоки магмы, стекавшие со взорванной вершины, изрядно уменьшились за эти дни.

Со момента их возвращения домой прошла уже целая неделя. После краткого отдыха, уделив при этом максимум своего внимания Норе и Эльзе, Вальтер вплотную занялся вопросом препарирования псевдодуши. Уже четвёртые сутки восседал он на вершине своей башни, подставив разгорячённое обнажённое тело под морозные ветра и колючий снег. Все четыре дня и три ночи он продолжал усиленно ломать волю псевдодуши родом из бездны, вытряхивая из неё всё что та успела узнать за века своей жизни. Ломал с чувством, с толком, ускорив мыслительные процессы своего тела до предела — отчего и возрос выброс чистой энергии вовне, став угрожающим для других. И даже направление большей части этой силы на закалку плоти и костей не исправило ситуацию кардинально, отчего Вальтер и переселился на время сюда, на вершину.

Ветер здесь был так силён, что его завывания прорывались даже под поволоку того транса, в какой он погрузился с головой. Просматривая воспоминания лишённого воли и большей части своего разума бездонника, ифрит часто ловил себя на мысли, что слышит шум ветра которого в этих воспоминаниях нет. Особенно теперь, когда псевдодуша наконец не выдержала и начала медленно разрушаться.

Открыв глаза, ифрит медленно выдохнул облако пара. После чего склонился набок, исторгнув из себя остатки тёмной эссенции. Рядом тотчас образовалась мерзкая лужа, медленно начавшая растворяться в небытие.

— Наконец-то всё! — вдохнув полной грудью чистый морозный воздух, Вальтер поднялся из позы лотоса, начав разминать затёкшие мышцы. Покрутив напоследок плечевыми суставами, он сиганул вниз с башни! Свист ветра, снег в глаза, и гулкое приземление на промёрзший утрамбованный грунт. Шумно выдохнув, его тело с блеском выдержало испытание, поглотив весь урон от падения с пятидесяти метровой башни. После четырёх суток укрепляющей медитации, его тело стало подобно бронзе — твёрдым, прочным, тяжёлым и сильным.

— Следующая остановка — соляные пещеры Торунг! — ифрит наконец-то узнал место, где держат пленных аристократов, впрочем как и многие другие секреты, — чутьё его не подвело! Не зря он столько дней терпел этот смрад.

Направившись энергичной походкой к своему дому, он лёгким усилием перемахнул двухметровый забор, решив действовать безотлагательно. Чем быстрее он закончит с этим вопросом, тем лучше!

Глава 7

Сборы не заняли много времени. Одеться, кинуть чего-нибудь съедобного в топку, да побольше, ну и обуться. Вот и все приготовления. Вальтер работал быстро но аккуратно, даже шум вокруг себя подавлял на постоянной основе, чтобы никого не разбудить — ни к чему проводы! Он полетит один. Лететь нужно было одному не только потому что это было опасно, но и потому, что действовать придётся максимально быстро и незаметно! И значит всякие компаньоны будут только мешать. Так что уйти по тихому, оставив записку, было куда проще и быстрее чем вдаваться в долгие разъяснения. Сейчас самое время!

К тому же выпотрошив одну из тварей бездны, Вальтер узнал наверняка о том какие раны для них смертельны в первую очередь. Или скорей подтвердил свою логичную догадку. Как оказалось, как и абсолютно все живые существа на планете, лишившись головы бездонники дохли за милую душу! Но срубить её, попутно разделив на пару частей, нужно было неожиданно, до того как бездна хлынет в организм, вставая на его защиту. Иначе просто ничего не получится — тварь восстанет, прирастив свою голову назад. Или разрез не получится вовсе! Таким образом можно почти мгновенно изгнать тварь бездны обратно на свой план бытия минуя громкую битву, банально уничтожив её носитель. При этом самое сложное здесь именно остаться для них незамеченным вплоть до смертельного выпада! А это будет ой как непросто…

Видимый спектр света, ультрафиолетовый, инфракрасный, ультразвук и инфразвук, обычный диапазон звуков, любые запахи, движение воздуха в радиусе пяти метров, электромагнитные возмущения, магические отклики, рунический фон! Твари ощущали всё это до мельчайших подробностей в определённом радиусе… так что для реализации плана Вальтеру придётся буквально выдумать велосипед, попутно стерев своё присутствие из этого мира, поместив себя в кокон из собственной силы.

Задача для него «недельной давности» практически невыполнимая! Сегодняшний он, пусть и с трудом, но должен был справиться. Его обновлённая плоть должна была выдержать нагрузку после четырёх суток непрерывной закалки. Жаль нельзя было выделить всё своё время работе с телом — у него до сих пор все специалисты были наперечёт. Из-за чего много работы приходилось делать лично. А ещё больше проектов просто не существовало…

Начеркав записку, Вальтер бесшумно скользнул в окну, подхватив своё тело магнитным полем. Надев поножи и наручи из железа он мог легко передвигаться по небу даже без помощи виверн. Вот только в этот раз без них он не обойдётся — пленников нужно будет ка-то вывозить.

А значит виверне быть!

Большая часть тварей сейчас занималась перевозкой грузов из замка Ордена Бури, ночую где-то там, у замка, но как минимум пара из них по ночам охотилась в здешней округе. Либо просто нежились в кипящей лаве, что стекала по склону вулкана. Для этих гигантов искупаться в лаве всё равно что для собак позволяться в пыли — не только защищает от паразитов и насекомых, но и просто приятная процедура. Так что недолго думая, бывший барон рванул по небу в сторону яркого вулкана. Виверну он заметил ещё с пяти километров, без затей опустившись прямо перед её млеющей мордой. Почуяв знакомую ауру, зверь, лежавший по самую спину в озере из магмы, что натекло в одну из низин пустошей, приоткрыл один глаз, шумно выдохнув воздух с дымом.

— Здравствуй подруга, мне нужна твоя помощь, — погладив чешуйчатую твёрдую шкуру драконида, всё также остававшуюся прохладной несмотря на окружающую её жару, он выпустил сквозь его тушу силовой импульс, мгновенно взбодривший каждую клеточку тела виверны. — Лети за мной, красавица! И-ха!

Взмыв в небо словно метеор, он с удовольствием пронаблюдал как из озера поднимается всё туловище чудовища, расшвыривая вокруг ошмётки застывшей лавы, и вскоре тяжёлыми взмахами огромных крыльев начинает его нагонять, поднимаясь всё выше. После трансформации зверь был чудовищно силён!

Их путь теперь лежал далеко на юго-запад отсюда, в самую южную часть Сальдисской Империи, примерно за три тысячи километров от дома. Но с их скоростью они должны управиться за день-два.

* * *

Электра проснулась непонятно от чего. Очнувшись ото сна, девушка села в кровати, пытаясь понять где она и что происходит.

— Так. Я в своей комнате, — прислушиваясь она силилась понять что же её так встревожило, ни так ничего и не смогла уловить. — Показалось что-то? Может птицы кричали…? — поглядев на заснеженное окно, она отбросила глупую мысль, — Какие птицы — зима на носу.

Тем не менее явно что-то было не так, и обратно ложиться просто не хотелось. Поднявшись, она накинула на плечи халат, пошлёпав босыми ножками в коридор. Проходя мимо столика с парой плетёных кресел, она обратила внимание на странную записку. Подняла её, вчиталась сильно щуря глаза, после чего грязно выругалась.

— Вальтер опять ушёл один! Без меня, — от осознание собственной бесполезности Электра просто взбесилась. Топнув ножкой, она направилась на кухню, желая найти там бутылку чего-нибудь покрепче, — опять эту ящерицу с собой наверное взял! Чтоб ей пусто было!

— Кому пусто было? — неожиданно из тени показался едва видимый силуэт Самины. На чёрном фоне вдруг ярко блеснули глаза.

— Ты почему здесь?!

— А где я должна быть? — удивилась дракон, подойдя поближе. Электра молча протянула ей записку, ожидая какой будет реакция. Но на удивление миниатюрная девушка с огненными волосами лишь ухмыльнулась.

— И тебе не обидно?!

— Мне? Ничуть. Он лучше знает пределы моей и своей силы. Раз он пошёл один, значит я буду только мешаться.

— То есть как? Ты же дракон! Сильнейшее существо! — Электра впервые говорила с этой выскочкой так откровенно. Раньше она напротив только избегала встречи с ней, откровенно недолюбливая. А наличие её постели Вальтера и вовсе терпела с трудом!

— Представь что эта точка — наша земля. То место, где живут все люди, где раскинулись всевозможные страны и земли, где находятся все бескрайние океаны, — вдруг в темноте перед ними возник синеватый шарик размером с горошину, — Представила? А теперь я покажу тебе как выглядит солнце рядом с нашей планетой!

В комнате тотчас стало невыносимо светло. Огромный шар огня возник буквально из ниоткуда, заняв огромный коридор почти полностью, от пола до самого потолка. И лишь благодаря контролю Самины над огнём этот шар не спалил весь особняк к чёртовой матери в то же мгновение! Жара он почти не выделял.

— Это… — Электра смотрела на эту импровизированную модель солнечной системы, и с трудом пыталась сопоставить весь тот мир что она знала с голубоватой горошинкой на фоне исполина. Разница была колоссальной! Мозги просто кипели! Верить в подобное просто не хотелось.

— Так вот. Вальтер — это солнце, — пальчик девушки-дракона ткнулся в огромный рыжий шар, переливавшийся всполохами плазменных вспышек, — А земля — это я на его фоне. А теперь представь где здесь находишься ты!

Ошеломлённая Электра не нашлась что ответить, так и продолжая стоять с глупым выражением лица.

— И если Вальтер сказал что он идёт один, значит он идёт один. Земля не смеет указывать солнцу что правильно, а что нет! Я и тебе советую во всём довериться своему мужчине. Спокойной ночи, — погасив магическую иллюминацию, Самина скрылась за поворотом, как всегда планируя занимаясь своими, сугубо личными, делами.

А Электра чуть погодя всё же добралась до винного склада, опустошив его сразу на четыре бутылки. После чего заперлась в своей комнате до самого вечера.

* * *

Ночное небо было как всегда невероятно прекрасно! Вальтер уже пять часов висел в воздухе, на высоте восьми километров над землёй, прямо над тем местом, где готовился какой-то масштабный ритуал. Ритуал мало известный, сведений о котором не было даже в голове того существа, и от того вдвойне опасный.

И расходным материалом в нём должны были стать чародеи этой страны, чей дар был заблокирован проклятьем. В том числе и его родные…

Прикинув освещённость внизу, Вальтер принял решение начинать. По сути не было особой необходимости действовать именно ночью, так как твари бездны видели в темноте и на свету одинаково хорошо, однако кроме врагов здесь были и обычные люди, а потому по-ночам было куда меньше вариантов по сопутствующим жертвам. По сути люди здесь просто добывали соль, и ни о каких ритуалах не знали — природные пещеры ритуалистов были чуть глубже обычной солевой шахты.

Прикрыв глаза, вальтер первым делом сформировал двенадцать свастик вокруг себя. Только вместо белых, они были на этот раз чёрно-фиолетовыми. В то же мгновение они начали кружиться в хороводе вокруг него, одновременно начав отдаляться. И уже через десять метров их было не различить на тёмном фоне ночной земли! Сформировав тем самым вокруг себя окружность диаметром в полкилометра, Вальтер медленно исчез, обратившись в ничто. Свет, звуки, движение воздуха, — всё проходило мимо него, почти не теряя своей траектории.

Сейчас он мог видеть только один вид излучения, пробивавшийся через его маскировку, — рентген, что испускали чёрно-фиолетовые свастики. Все объекты, что попадали в эту огороженную область, будут теперь для него словно на ладони! И даже стены ему не помеха!

А уж сами символы и вовсе были нематериальны, и могли проходить сквозь большую часть материи. И даже погружаться под землю!

Отключив магнитные поля, Вальтер стремглав полетел вниз, так и оставаясь невидимым. И только когда в области рентгеновского зрения показались верхушки деревьев, он вновь притянул свои руки и ноги магнитным полем, резко сбросив набранную скорость.

На каменную поверхность грунтовой дороги он опустился мягонько словно кошка!

Не поднимая пыли и не издавая никаких звуков, не выделяясь ни в видимом, ни в каких других спектрах, он бросился бежать в том направлении, что успел выудить из памяти порождения бездны! А весь мир вокруг предстал перед ним в виде чёрно-белой мутной проекции, словно бы наложенной друг на друга. Не сразу но он начал привыкать к новому отображению информации, но это и не требовалось — проекция сразу выявила все живые существа на его пути.

Так что попав в небольшой боковой выход, бывший частью технологической шахты, где шла вентиляция, Вальтер с ходу начал убивать всё живое. Он не мог отличить людей от бездомников, действуя я режиме невидимости, и именно по этому он и пошёл сюда ночью…!

* * *

«Спустя двадцать минут, на глубине ста пятидесяти метров»

В тускло освещённом коридоре из смеси песка, камня и соли, стояло двое в доспехах наёмников. Обычные разномастные тряпка подороже, должны показывать якобы удачливость псов войны. Но всё это конечно простое прикрытие — оба человека здесь были гостями из глубин иного измерения.

Разговаривая о чём-то отстранённом они так и не заметили приближение всоей смерти. Пусть оба они оглядывались время от времени, чутко прислушивались, однако же врага заметить не сумели.

Первый заметил неладное когда голова его собеседника отделилась от шеи, да только и он в то же мгновение потерял свою голову! Отточенная сталь, врезавшаяся в их тела на скорости близкой к звуковой, легко рассекла плоть и кости, уничтожив опаснейших тварей в мгновение ока!

Ни послать сигнал тревоги, ни зацепиться за остатки жизни своих тел они уже не успели, от безысходности вернувшись обратно домой во тьму. Секунда, и два мёртвых тела, разбрызгивая кровь во все стороны кулем оседают на пол тоннеля.

За неведомым убийцей уже тянулась небольшая вереница из двух десятков человеческих трупов, но это были первые твари бездны, что встретились ему на пути. И будет их ещё больше!

Глава 8

«Священный зал Богов. Асзато́р»

Зал Богов находился под Великим Храмом Истока, что стоял на центральной площади столицы, прямо напротив императорского дворца. Это был длинный зал, сотворённый с помощью древней магии: с вычурными стенами и колоннами, напоминавшими переплетённые потоки воды, с высокими, выше тридцати метров, полками в виде овального купола. Поверхность которого покрывали сотни тысяч кристаллов аквамарина, испускавшего чуть голубоватый магический свет.

(аквамарин)

А вдоль его высоких стен стояли десятки массивных стеллажей, словно вылитых из чистого апатита. С рельефными изображениями как самих богов, так и созданных когда-то ими чудес. Завоевания, спасение умирающих правителей, убитые божества язычников, сброшенные с их костяных тронов, принесение даров людям… Каждый стеллаж, что возвышался от пол до потолка, вмещал в себя десять сосудов богов, должных показывать прихожанам их величие.

(апатит)

Эпичный зал, монументальный! Но уже несколько дней он был закрыт.

Вход сюда имели только три храма в городе, являясь главным столпом этой религии в стране. Парадный вход из Храма Истока над головой, тоннель к «Сестринству святой Алиэль» (легендарной соратницы первого императора) и из Собора Матриархов. Хоть это здание и было условно административным, однако и оно имело свой тоннель, проходящий под городом.

В этот самый момент в центре зала стоял всего один человек. Мужчина. Но не монах и не клирик, и даже не дьяк, коих обычно бывало огромное количество в этих стенах. В центре зала стоял воин в полном латном доспехе из золотой амальгамы! Так назывался магический сплав металлов, стоивший куда дороже золота по весу, чей секрет держали в секрете даже среди мастеров Доминиона. Лёгки металл, прочный! И невероятно жароотталкивающий — именно он стал когда-то залогом победы простых воинов над огнепоклонниками и их пылающим войском. В этом амальгамном доспехе можно было одинаково комфортно и ходить по лаве, и сидеть по пояс в снегу, лежать на промёрзших скалах и на раскалённых углях. А вкупе со шлемом, зачарованным на лёгкое дыхание в условиях задымления, да при помощи других артефактов, прилагавшихся к броне, этот доспех делала мастера ближнего боя почти неуязвимым в современных условиях. Лишь одна стихия могла пробиться через эту преграду — молнии…

Воин стоял прямо, не шевельнувшись, словно скала. И пусть ростом он был не очень высок — меньше двух метров — однако шириной плеч и общей монументальностью фигуры внушал уважения всякому. Как и умным взглядом голубых, почти ледяных, глаз. И к этому, блестящему в лучах магического света, мужчине сейчас медленно подходила сгорбленная фигура, одетая в расшитую серебром рясу. Подходила прихрамывая, опираясь при этом на небольшую трость.

Саази хоть и оставалась формально верховным матриархом Сальдисской Церкви Истока, однако на деле давно превратилась в высокопоставленного пленника. И эта встреча с мастером-паладином, приведшем войска Доминиона в её страну, не сулила старухе ничего хорошего. Ей и прошлых допросов хватило, чтобы здоровье начало подводить старое тело.

Встав рядом с высоченным по сравнению с ней человеком, Саази уставилась туда же куда и он — на колонну с полками, где все десять урн лежали в руинах. Рядом, в соседней колонне с полками, было ещё две таких же урны.

— Когда это случилось? — мрачно спросила она, поняв что вновь умерли их боги. Пусть опасные, пусть жестокие, но всё же боги — символ их веры.

— Пять дней назад, — грубый бас Дейона, отдававший чем-то нечеловеческим, заставил её поёжиться, — В ночь, когда сгорел замок Великого Герцога Эммануэля Эсквайра… вместе со всем холмом и окружающими лесами. Смерч огня возвышался до самых звёзд! Там теперь кратер глубиной в сотни метров и шириной в километр… Будет озеро.

— Выходит, он стал ещё сильнее…

— Кто? — впервые в голосе паладина возникла лёгкая заинтересованность. Его голубые глаза скосились влево, выглянув своей переливающейся от запредельной концентрации магии радужкой из-за белых прямых локонов.

— Мы не знаем кто он на самом деле. Он носит имя Вальтер Кёнинг. Да, из тех самых — что родом с северных островов.

— Что ты о нём знаешь? — сразу посерьёзнел мастер-паладин.

— Ему шестнадцать. Резко изменился несколько месяцев назад. Раньше был безбожным пьяницей и дебоширом, позором рода. Отчего и был лишён графского титула и выдворен на самую границу. А теперь вспыльчив, горд, честолюбив. Патологические ненавидит лож и обман. Мстителен. Использует огонь и свет… После того как к нему наведалась инквизиция, уничтожил и армию, и инквизитора, напоследок взорвав их остров вместе ещё с тремя армиями — следы воронки на реке и поваленные леса ты видел. Десятки тысяч убитых и раненых среди крестьян и разночинцев были для него, видимо, приемлемой ценой.

— Война есть война, — пренебрежительно бросил паладин из-за плеча.

Поджав губы Саази продолжила.

— Смертельно опасен… Окончательно убил… теперь уже тринадцать богов, как минимум одного изгнал на перерождение.

— Кого?

— Чернобога. Он зачищал землю Кёнингов. Со мной поделились этими сведениями с неохотой.

— Этого мог, — вдруг улыбнулся мужчина, поняв о ком речь, — Он всегда был больше воином чем богом бездны…

Сказав это он неожиданно замолчал, о чём-то задумавшись. Саази почти слышала как скрипят его мысли, блуждая в голове. Так в полной тишине они простояли десятки минут. Даже ноги у старухи начали отниматься.

— Богов давно пора было проредить. Зарвались. Расплодились. Где владения этого Вальтера?

— Гора Караско. У самых пустошей.

— Ты должно быть шутишь?! — неподдельно удивился Дейон, резко обернувшись, — Самое опасное существо этой части мира решило встать на пути империи Зен?!

Рассмеявшись, мужчина от души порадовался подобной удаче. Боги, Зенцы, язычники, продажные политики и недалёкие аристократы — все они столкнулись друг с другом лбами, и вот-вот должны были очистить мир от своего присутствия.

— Что значит на пути Зен? — опешила старуха в рясе. — Они что…

— Верно. Зенцы нашли способ форсировать горы чудовищ.

— Значит вот почему ты здесь… грядёт большая война. А император?! Его смерть тоже ваших рук дело?

— Не стоит задавать вопросы, ответы на которые ты слышать не желаешь. Возвращайся. Наш разговор окончен, — нахмурившись, он отмахнулся от верховного матриарха словно от служанки, вновь погрузившись в раздумья.

Боги всех достали. Мёртвым символом они были куда удобнее нежели живым воплощением силы, с какой ещё и считаться приходилось почти во всём. И высшие иерархи Церкви давно лелеяли надежду на большую вону, способную сократить их число, а то и вовсе истребить. И вот, их молитвы были услышаны!

— Пока тигры дерутся, мудрая обезьяна смотрит за битвой с дерева. Как же удачно всё складывается. Пора… — постояв ещё немного с лёгкой ухмылкой на лице, Дейон наконец двинулся на выход. Следовало проинспектировать многие начинания перед встречей войск Империи Зен. Их натиск будет остановлен здесь!

И по данным разведки ждать осталось недолго. Чуть больше года.

* * *

Невидимый взмах, и последняя голова, рассечённая надвое, падает на покрытый толстыми досками пол. Зал с пленниками наконец-то пребывал в абсолютной тишине.

По центру этого помещения находилось восемь огромных клеток из дерева, куда и поместили всех пойманных аристократов обоих полов. Три с лишним сотни человек словно сельди в бочке были набиты в эти клетки, буквально гадя друг другу на головы. Отчего выглядели спустя всего несколько дней заключения «краше в гроб кладут».

Те кто ещё не спал, как раз всматривались в окружающий сумрак, пытаясь понять что происходит. Шум падающего тела и головы насторожил опытных вояк моментально.

— Не видно ни демона… — щурясь пробормотал один из них.

— Тсш-ш-ш! Дай послушать! — пихнул его сосед, поворачивая своё ухо в разные стороны. — Странно. Никого…

Они шептались еле слышно, едва разбирая собственные слова, и всё равно не могли понять что происходит по ту сторону клетки.

— Кровью тянет. Свежей…

А в следующий момент до них донеслись размеренные, чёткие шаги, появившиеся словно из ниоткуда. Вспышка! И вот уже яркий свет осветил всю пещеру, заставив людей закрываться руками.

— Я ищу род Кёнингов, — раздался громкий уверенный голос. Пусть из-за яркого света силуэт и был едва различим, но было видно что человек здесь находится один. — Альфред, Генрих, Роберт, Альберт, Эмилия, Симона, Эльвира, Рихард, Эрик, Салли, Лола! Если вы ещё живы — отзовитесь.

— Кто ты такой? — из соседней клетки донёсся хриплый, чуть слышный, но всё ещё волевой голос. Источник света вместе с незнакомцем переместился туда в мгновение ока. — Потуши свет, чтобы все мы могли тебя разглядеть.

Как ни странно, но яркость начала медленно утихать. После чего огонёк над головой незнакомца дрогнул, разделился на несколько частей, которые быстро разлетелись в разные стороны пещеры. Стало светло и приятно.

— Кто ты такой? Зачем ты здесь? — многие из аристократов знали говорившего. Альфред Кёнинг, глава северного графского рода, — весьма уважаемый аристократ и сильный чародей. В прошлом. Как и все они…

Незнакомец же выглядел чуждо: красноволосый, с яркими красно-золотыми глазами, бугрящийся рельефным телом мужчина, одетый в простецкого вида одежды с тяжёлой военной шпагой в руках. Ни на воина, ни на наёмника он не был похож. Тем не менее он подошёл к краю клетки вплотную, присев на одно колено. Лицо его излучало странное довольство, а губы изогнулись в приятной улыбке.

— Ты меня не узнаешь, потому что я сильно изменился, отец. С тех пор как ты изгнал меня к границе пустошей, моя жизнь полностью изменилась.

— Вальтер?! — взлетели вверх брови ещё не старого, но уже побитого жизнью, больного графа, — Это невозможно! Вальтеру всего шестнадцать! А тебе… тебе не меньше двадцати. Да и как бы мой непутёвый сын смог проникнуть сюда?

— И тем не менее это я, отец. Я пришёл за вами, — по толстым деревянным прутьям клетки пробежали огненные искры, после чего решётки начали одна за другой падать наружу, открывая свободный путь всем заключённым.

— Вальтер… Мой Вальтер не интересовался магией. И мы никогда не владели огнём! — выйдя наружу, граф наконец-то встал в полный рост, разогнув спину.

— Как уже было сказано, отец, я сильно изменился. На это были причины. Очень веские причины. Но о них позже, — после чего мужчина обратился к столпившимся вокруг людям, — Я могу обещать вам только побег отсюда. Я вывезу вас на свои земли, дам временное жильё и немного еды. Но на этом всё! Кто откажется работать на меня — покинет мои земли. Если вас не устраивает это предложение, можете возвращаться в клетки.

Конечно никто не посмел и слова произнести. Эти люди, дабы вырваться из сложившейся западни, будут готовы на всё: дадут любые обещания, согласятся на любые условия, чтобы после отказаться от своих слов! Вальтер знал это также чётко, как и то, что вода мокрая. Такова природа людей, привыкших к беспрестанным интригам, привыкших что с ними постоянно считаются, привыкших жить в комфорте и уважении. К тому же услуга уже оказанная перестаёт что-либо стоить — это тоже вроде своего жизненная истина. Он знал это, но его мало волновали такие мелочи!

— Вальтер… — через столпившихся людей пробилась исхудавшая женщина средних лет. Её платье стало чёрным от грязи, щёки ввалились, а волосы спутались в грязный веник, но это всё ещё была гордая дворянка, умевшая держать себя с честью. И Вальтер узнал в этой женщине мать…

— Здравствуй мама. Я наконец-то нашёл вас.

— Вальтер! — меж тем женщина неожиданно для своего мужа бросилась молодому мужчине на шею, обхватив его со всей силы. — Ты жив!

— Жив, мама… жив. Твой котёнок оказался очень живучим…

— Это не наш сын, Симона, — тотчас отозвался рядом понурый отец.

— Не говори ерунды, Альфред! Он всё ещё наш сын. Я это вижу, чувствую! — женщина мгновенно отстранилась от него, приготовившись к пикировке с мужем.

— Позже. Уходим. Враг почувствует смерть своих и пришлёт подмогу. Мы должны исчезнуть отсюда раньше! — этим Вальтер в корне прервал семейные разборки, сразу двинувшись к выходу, — Все следуйте за мной! Отставших ждать не буду!

— Вальтер! Они забрали девочек… — глаза матери были влажными, готовые вот-вот сорваться в слёзы, — Ты не видел их?

— Здесь больше никого нет. Я убил всех кого встретил. Я найду их позже, мама, обещаю. А теперь идём!

Сперва нехотя, один за другим, но люди потянулись вслед Вальтеру. Да, персонаж был странный, незнакомый, но если это и ловушка, то какая-то бестолковая. Они ведь уже были в полнейшей власти неизвестных врагов! Да и графиня вроде бы признала в мужчине своего младшего сына. А значит был шанс.

На поверхность они вышли быстро, минут за десять, миновав при этом множество окровавленных тел. Там Вальтер сразу же воздел руку вверх, выпустив волну инфракрасного света. Импульс жара взлетел в небо, отразившись множество раз от небесных барашков, и вдалеке послышался приглушённый рёв зверя. Виверна легко почуяла его призыв!

Но людей нужно было как-то закрепить на её спине, ведь пассажирская капсула была снята для ремонта. После трансформации виверны, её скорость была слишком велика для старых конструкций.

Вальтеру однако посчастливилось наткнуться на огромный железный ящик, собранный на заклёпках, и сходный по размерам с небольшим домом. В нём была какая-то известковая смесь, закрытая самодельной деревянной крышей. Так что ему не составило больших трудов поднять её магнитным полем, высыпать содержимое, и с помощью лазера вырезать дверной проём в торце. Этого как раз должно было впритык хватить для всех пленников!

За спиной послышались удивлённые голоса когда с неба рядом рухнула громада красной виверны. Могучий зверь своей аурой и внешним видом впечатлял даже бывалых дворян! Но всё пошло наперекосяк когда Вальтер сказал лезть людям внутрь. Аристократы не были бы собой, не возмути их столь варварский способ передвижения. Грязь, сырость, холод их не так возмущал (тем более он предварительно выжег изнутри всю гадость своим огнём), как необходимость набиваться всем вместе словно поленья в поленницу. Так бы и длилась перепалка до самого рассвета, не сделай их враг новый ход.

— Так-так. Я всё голову ломаю, кто такой ловкий хулиганит на моей территории. Тихонько, словно крыса. А здесь опять ты! Вальтер Кёнинг… Тебя родители не учили что чужое брать нехорошо?

Сзади, ближе к шахтам посреди дороги стоял молодой мужчина в чёрном сюртуке и высоких кожаных сапогах. В руке он держал тяжёлую трость чёрного дерева с серебряным черепом в навершии. В глазах черепа можно было даже в темноте разглядеть ярко красные рубины — казалось они даже светятся!

— Вижу Чернобог разболтал о нашей короткой встрече, — сам Вальтер тотчас вышел вперёд, готовый отразить любую атаку неизвестного. Он не знал кто это такой, но был уверен что кто-то из богов бездны или даже их куратор. Ведь кто-то же должен был координировать их работу! Кто-то, имевший связь с планом бездны и той сущностью что породила их всех, — Только я не вижу здесь ничего твоего. Эти люди не вещи! А кое-кто и вовсе моя семья.

— Это поправимо. Ты — последнее препятствие нашему плану. Я не знаю откуда ты взялся, да мне, если честно, и вовсе плевать на это! Но твоя жизнь наконец-то будет моей, — за спиной незнакомца начали в чёрных вспышках телепортации появляться новые порождения бездны. Вальтер перестал считать их после четвёртого десятка, но твари и не думали прекращать пребывать на поле боя. Стало очевидно что новой бойни просто не избежать! И в этот раз он мог просто не выжить.

— Все внутрь. Быстро! — бросил Вальтер себе за спину, начав разжигать белое пламя вокруг себя. В воздухе одна за одной даже начали появляться белые свастики, складывавшиеся в новый массив — всё таки силы его опять подросли, и он вновь мог оперировать ими на поле боя. К счастью в этот раз свора низложенных дворян не посмела возражать, принявшись набиваться в грязный железный ящик.

«Жить захочешь, и не так раскорячишься» — вспомнилась цитата из одно русского фильма, что немного повеселило бывшего барона.

— Сынок! — послышался запаниковавший голос матери за спиной, но её очень быстро спеленал отец, чему Вальтер был несказанно рад. Столь чистые эмоции этой женщины радовали его, но в то же время заставляли отвлекаться. Как оказалось, он стал куда больше человеком, чем подозревал в начале…

Вскоре железная махина взмыла в воздух, опустилась на спину виверне и, прилипнув к ней намертво благодаря источнику мощного магнитного поля, превратилась во временную капсулу. Зверь сразу же расправил крылья, и в пару мощный взмахов поднялся в небо, оставив будущее поле битвы за своей могучей спиной.

Глава 9

Прижавшись к мужу, Симона плакала навзрыд, судорожно вдыхая воздух. И Альфред понимал её больше чем кто либо. Потерять двух старших сыновей убитыми, и обеих дочерей увезёнными в неизвестном направлении тяжёлый удар для любой матери. Что говорить, он и сам с трудом сохранял трезвый рассудок, отчего и понимал что этот человек не мог быть их сыном. Никак не мог. Тем более продолжать владеть магией, после наложенного родового проклятья!

— Милая, это никак не может быть Вальтер. Проклятье не щадит никого! Понимаешь? Если бы это был Вальтер, он бы потерял способность плести чары, — пытался он увещевать жену, продолжая тем не менее крепко обнимать её, поглаживая по спине. — А его внешний вид? Повзрослевший, могучий словно северный варвар, с ярко красными волосами. Да что волосами, даже ресницы его красного цвета! Ты вспомни каким он был полгода назад!

Вдруг над ними сверкнула яркая вспышка, а грохот далёкого взрыва перебил рёв ветра, завывавшего над головой. После чего их догнала взрывная волна, встряхнувшая могучую виверну словно пушинку. А после новые вспышки света и отблески пожара в небе и вовсе слились воедино, сделав ночь светлее дня. Было очевидно что на месте солевых шахт разыгралась такая битва, какой мир не видывал многие века!

— А его глаза?! А эта сила?! Наш Вальтер не может обладать силой, превосходящей даже нашего хранителя! — надрывался он, пытаясь перекричать звуки битвы и рёв встревоженной виверны.

— Знаю…! — неожиданно Симона ответила твёрдо и уверенно, глядя мужу в глаза, — Он изменился, возможно стал чем-то совсем другим! Но это наш сын! Всё ещё мой ребёнок — я поняла это только увидев его! И я не брошу своё дитя! — маленький кулачок женщины больно ударился в плечо мужчины. Женщин, вошедших в проклятые рода, само проклятье не затронуло по-началу — кровь их была другой. И этом позволило беглецам продержаться чуть дольше. Однако их враги наши какой-то иной способ подавить клокотавшую в них магию, превратив в простолюдинов. Так что на данный момент все старые аристократы были либо убиты в бою, либо пленены как говорящий скот. Баланс сил в империи поменялся навсегда!

* * *

Светлая Лега наблюдала за разворачивающейся внизу битвой с двойственным чувством. С одной стороны, она несказанно радовалась быстрому росту её чемпиона, уже сейчас на равный сражавшемуся с пятью десятками порождений бездны. И не просто на равных — каждые полминуты умирал хотя-бы один тёмный «божок» бездны. Ифрит, носивший личину и имя Вальтера Кёнинга, с первой же секунды обратился в ярчайший источник света, буквально распылив любые тени вокруг. Так что ни одна тварь не могла перемещаться со скоростью тьмы на поле боя! От этого же света, подобного солнцу, начали дымиться и гореть все окружающие объекты. В том числе те, что казалось бы не могли гореть! Сталь рядом с ним плавилась, растекаясь по кипящей земле жидким огнём, камни дымились и оплывали, дерево словно спички истлевало в золу в мгновение ока, и даже атаки некоторых бездонных не долетали до него, тая словно снег в струе паяльной лампы. При всём при этом Вальтер возродил рядом с собой один из своих массивов, постоянно атакуя непрерывным потоком очищения сильнейших врагов. А тех, что осмеливался вступить в ближний бой, встречал ударом созданного из белой энергии оружия!

И пусть «сосредоточие бездны» всё ещё стоял в стороне, не вступив в бой, даже этот результат казался Леге невероятным.

С другой же стороны, она была уверена что он проиграет. Пусть убьёт десяток-другой тварей, но проиграет. «Средоточие бездны», носившее в этом мире обличье человека, находилось вне боя не просто так. Оно использовало атаки своих приспешников для подготовки активации особой способности! Планировало натравить на врага своего хозяина, переместив его прямо в бездну. Только оно имело столь сильную связь с бездной, чтобы перемещаться туда.

А попав в измерение Бездны, ифрит, каким бы он ни был непобедимым и сильным, рано или поздно иссякнет. Потому что бездна почти бесконечна… А он нет!

Поджав пухлые губки, и сложив тонкие руки под массивной упругой грудью, Лега слега повлияла на главаря вражеского лагеря, затруднив его подготовку. Воздействие было настолько тонким, что сложности можно было списать на всё что угодно, от потери концентрации до магнитных бурь. Увидев как скривилось недовольное лицо мужчины с тростью в руках, Лега осталась довольной.

— Ну надо же, кого я вижу! Это что, светлая, отбросившая наконец принцип невмешательства? Или у меня галлюцинации? — рядом из пустоты проявилась Тёмная Лега, одетая во всё те же тряпки, с неизменными чётками в руках. Правда висела она в воздухе в сидячем положении, закинув одно копытце на другое.

— Ты кое в чём оказалась права, — невозмутимо ответила белокрылая женщина, — если мы никак не влияем на окружение, то какая разница существуем мы или нет? Я решила последовать твоему примеру. Но у меня свой путь!

— Как интересно… И что же это за путь? Кроме того что ты рушишь мои планы, — в левой руке Тёмной появился бокал, наполненный бренди, откуда она не без удовольствия отпила. Власть Лег над материей вполне могла поспорить с божественной, в полном смысле этого слова.

— Мой путь — созидание. Я избрала своего чемпиона и направлю его для обоюдной выгоды. Он не только исполнит свои цели, но и поможет решить нашу проблему. Это куда лучше, чем превращать тысячи миров в безжизненную ловушку, как делаешь ты и твои сёстры.

— Мы не откажемся от своей цели! — жёстко заявила Тёмная. Глаза её блеснули убийственной решимостью.

— И не нужно. Ни за что не поверю, что твои марионетки имели только один план. Дам один против сотни, что у них предусмотрена замена этим пленникам.

— Предусмотрена, — кивнула тёмная, качнув длинными рогами, — И что с того?

— Я предлагаю оценить перспективность наших планов со стороны. Дадим нашим чемпионам решить чей план более жизнеспособен. Ты ведь уже создала области заражения кристаллами варпа?

— Верно. Процесс запущен. И даже Ифриту не преодолеть эту проблему — он всего лишь корм для этих кристаллов! Как и твари бездны, что я использую.

— Так почему бы не посмотреть что из этого выйдет? Отведи назад бездонных. Я знаю, это ты привела их сюда так рано. Поверженные твари не могли так быстро связаться с «сосредоточием» из глубин своего плана!

Вдруг внизу всё потемнело, область битвы накрыл купол гигантской ячейки бездны, начавшей неконтролируемое расширение. Купол тьмы моментально поглотил рудники, леса и холмы, вырвав огромный кусок из небольшой древней горы, образовавшейся здесь миллиарды лет назад. Выросший до десяти километров купол буквально откусил целый склон, начав наконец наливаться большим числом мелких трещин. Яростный белый свет пробивался изнутри с такой силой, что освещал чёткими линиями облака в небе и далёкие горизонты!

Угрожал своим повторением тот же взрыв, что прогремел в далёкие времена рядом с особняком Хасельхофов. Только намного. Намного сильнее!

— Ты же знаешь, что проведение ритуала убьёт три крупнейших города этой страны. Вместо четырёх сотен аристократов умрут десятки тысяч людей. В том числе дети. Даже так ты согласна? — удивление Тёмной было понятно. Слишком резким было изменение в Светлой: от полного неприятия вмешательства, до жестокой решимости.

— Они умирают по всему миру каждый миг, каждую секунду. Тысячами… даже сейчас. И будут умирать ещё больше, если мой план увенчается успехом. Но два жизнеспособных плана всё же лучше чем один. Разве нет? — глаза Светлой Леги излучали только уверенность. Уверенность и убеждённость в своей правоте! Она была готова пожертвовать малым ради великого! Даже если речь шла о её непогрешимости и чистоте.

— Да будет так, — кивнула Тёмная, бросив опустевший бокал. Но не пролетев и метра, тот исчез словно его и не было никогда.

А после чёрный купол ячейки тьмы начал сдуваться. Но не просто уменьшаться, а откатываться в своём состоянии по времени! На его месте вновь возникали скалы, деревья, кусты, поглощённые птицы и звери. И даже белые трещины начали стремительно уменьшаться, словно никакого противостояния тьмы и света внутри не происходило. А после того как ячейка пропала, исчезли и все порождения бездны! Исчезли мгновенно, переместившись обратно на свои места обитания, потеряв при этом все воспоминания о произошедшей битве. Лишь мёртвые так и остались мертвы — вернуть их из небытия было бы слишком затратно даже для Тёмной Леги.

И если Вальтер осознал себя стоящим посреди выжженной пустоши, рядом с теми же соляными шахтами, где начался бой. Всё в той же одежде, с боевой шпагой в руках. То Корнелий очутился в своём кабинете, сидя за столом. А перед ним стояла его покровитель из материального мира, взявшаяся непонятно откуда лет пятьдесят назад, — всё та же чёрно-фиолетовая фигура с чётками в руках и огромными рогами на голове. Только они двое не потеряли память о произошедшем, мгновенно поняв что в их вражду вмешались высшие силы.

— Что это всё значит? — осторожно заговорил Корнелий, бывший сосредоточием силы в материальном измерении. Слугой своего господина, обитавшего в Бездне.

— Оставь его в живых. Пока что. Приступай ко второму варианту плана немедленно, — без предисловий приказала тёмная фигура, переступая копытами и покачивая рогами.

— По… — вовремя прикусил он язык. Таким существам лишних вопросов не задают. Такие как она чтят договор пока это им выгодно! — Это будто стоить больших денег. Придётся работать тайно, выделять ресурсы из резервов. И на всё это потребуется время.

Без лишних слов Тёмная Лега повела рукой в сторону пустого места кабинета, где в то же мгновение очутился штабель толстых золотых слитков. Слитков не с этой планеты, с одного из других обитаемых миров, где давно открыли космические путешествия. И где пропажа пятидесяти тонн золота из гос. хранилища обнаружится далеко не сразу!

— Работай. А Кёнинга и пленников оставь в покое. Он мне нужен.

— Слушаюсь, — встав и поклонившись, Корнелий смирился с этим положением дел, хоть и был ущемлён морально. Но с той, кто может щелчком пальцев стереть тебя с лица мира, не спорят.

* * *

— Неожиданно. Но кто? — меж тем сам Вальтер пребывал в неведении и недоумении. Он хоть и понял что в их бой вмешалась третья сила, но не мог понять кто именно влез в дела этого мира, наплевав на все правила. И не просто влез, а развёл его с непримиримым врагом, и возможно даже спас самого Вальтера от неминуемой смерти. Он и раньше ощущал на себе неуловимое внимание кого-то из высших, но это было скорее интуитивное ощущение. Никаких фактов он не имел в подтверждение своих подозрений. И вдруг такое грубое вмешательство!

Оглядевшись ещё раз и не увидев ни следа своих врагов, он взмыл в небо, ринувшись догонять виверну с освобождёнными пленными. Время порефлексировать и поразмышлять у него ещё будет.

Вспомнив во время полёта заплаканные глаза матери настоящего Вальтера, лучившиеся при этом неподдельной радостью от узнавания своего сына, Ифрит в его теле ни на миг не пожалел о том что вписался за этих людей. Это ощущение близости с родителями, ощущение того что тебя кто-то любит просто за то что ты есть, пьянило и оглушало. Ещё никогда Ифрит в его теле не ощущал ничего подобного!

Прожив всю свою бесконечную жизнь сперва в пустом одиночестве, а потом и вовсе в плену, он никогда даже не подозревал о существовании подобных светлых и тёплых чувств, как и многих других аспектов жизни смертных разумных. Улыбаясь словно глупец, сейчас он летел вперед, ощущая огромный душевный подъём. И ему было плевать что он теперь совсем не тот Вальтер Кёнинг что родился у этих людей.

Он поступил правильно! Он старался не зря!

Глава 10

Догнать виверну удалось всего через полчаса. Хоть та и гнала почти на максимум, Вальтер мог лететь почти с любой скоростью в пределах разумного — пара махов была не проблемой. Поравнялся с ней в тёмном небе, опустился на могучую шею, чуть впереди железного короба, после чего образовал тепловой экран за своей спиной, прикрыв от холода уже изрядно продрогших пассажиров.

Посидел, улыбаясь, порадовался удаче задуманной операции. И вскоре погрузился в тягостные раздумья. Ими явно играли. Использовали этот мир и их обитателей в своих интересах. Кто? Понятно кто — Леги. Не зря он почувствовал их присутствие не так давно. Скорей всего Тёмные, ибо о фактах вмешательства Светлых в дела материального мира он ни разу не слышал. Можно было даже усомниться в их существовании, настолько скрытными они были существами!

И Вальтеру не нравилась вся эта ситуация. Да, сегодня их интересы сыграли ему на руку, сохранив жизнь. А что будет завтра? И будет ли оно, это завтра? Тёмные не были обременены морально-этическими скрепами… а порядок вселенной для них и вовсе был пустым звуком! Если им было нужно, даже молодую звезду могли превратить в чёрную дыру, что в понимании ифритов было сродни убийству младенца.

Ифриты не любили Тёмных Легов. И вальтер не был среди них исключением.

— Зачем они здесь? — пробормотал он себе под нос, почесав подбородок. Вдруг в его голове сверкнул образ белых кристаллов, жадно поглощавших всё что было вокруг! И он наконец понял что же это такое! — Локальный прорыв варпа… Твою мать, они и есть варп, принявший форму физических объектов! Он же всю планету сожрёт!

Вскочил он машинально — ему вдруг захотелось бежать, что-то делать, решать проблему. Хоть что-нибудь попробовать, только не сидеть сложа руки! Но вспомнив как легко его сила была поглощена белыми кристаллами, придав им ещё больший рост, Вальтер заставил себя успокоиться. Сел обратно на жёсткую чешую. Задумался ещё серьёзнее.

И даже не сразу заметил как окружение вокруг него поменялось. Медленно затух рёв ветра, удары воздуха ослабли, а тёмное небо сменилось бесконечным белым пространством, где Вальтер и осознал себя сидящим на ровном полу. Поднялся, оглядел зияющую пустоту. Напрягся. Это была не иллюзия — пространственный карман!

— Ты всё понял верно. Этому миру грозит поглощение варпом.

Прямо перед Вальтером проявился смутный силуэт. Формой похожий на человека, залитого жидким светом, крылатый, и совершенно белый. Настолько белый, что даже слепил, не давая разглядеть фигуру во всех деталях. Но несмотря на весь этот возвышенный антураж Вальтеру эта встреча не нравилась, ибо не сулила ничего хорошего.

— Это ты вмешалась в битву. Зачем?

— Тебе рано умирать.

— Так значит теперь ты это решаешь? Когда придёт время мне умирать… Зачем я тебе?

— Не стоит видеть во мне врага. Всё просто! Наши цели во многом совпадают, что делает нас естественными союзниками. Ты желаешь построить огромный новый мир, выйти к звёздам, покорять галактики, сокрушать врагов силой своих армад. Я желаю того же самого! Вот почему сейчас ты должен жить.

— Это не ответ. Зачем я тебе? Мои цели только мои! Какие цели преследуешь ты?

— Если ты исполнишь свою мечту, то наверняка столкнёшься с великим врагом. Моя цель — уничтожить этого врага. Вот почему я помогаю тебе. Ты — бессмертное существо, способное прожить миллионы лет. Ты можешь стать настоящим символом для людей и других разумных видов! Быть их живым божеством, хранителем. Вот почему я помогаю тебе.

— Ответь, ты светлая или тёмная?

На какое-то время установилась тягостная тишина, косвенно подтвердившая подозрения ифрита. Им банально манипулировали, притворяясь союзником! Пусть он не мог чувствовать ложь настолько сильного собеседника, но был уверен что ему врут. Даже если не во всём, то в главном точно!

— Я из Светлых Легов, благородный дух изначальных энергий, — соизволил, наконец, ответить образ.

— Враньё! — вскинул Вальтер руку перед собой, с задранным указательным пальцем, — Светлые не вмешиваются в дела иных планов! Они сидят у себя в варпе, величественно ничего не делая! Не знаю кто ты, но даже не думай что я буду плясать под твою дудку. Да я скорей подлечу к солнцу и убью себя, взорвавшись в пустоте космоса, чем…

Свет, исходящий от фигуры с крыльями, исчез в одно мгновение. На месте крылатого нечто очутилась совершенно голая женщина, обладавшая почти совершенным телом! (Уровень совершенства там зависел от предпочтений самого наблюдателя, но не суть). С тонкими золотистыми рожками, сложившимися в виде кольца над её головой. С белыми, словно молоко, крыльями, покрытыми мягким пером. С глазами и волосами, сотканными будто из самого чистого света! И без каких-либо дополнительных атрибутов… А ведь тёмные всегда используют одежду и другие элементы материального мира, подчёркивая свою индивидуальность. Вальтер видел их не единожды с начала времён и мог отличить как минимум двенадцать этих существ друг от друга. Хотя ещё оставался вариант притворной формы — Леги могли манипулировать этой реальностью как хотели.

Женщина безбоязненно подошла к мужчине перед собой, оказавшись на полголовы ниже Вальтера по росту. После чего протянула свою руку, выглядевшую невероятно хрупко и элегантно.

— Я — Светлая Лега. В доказательство своих слов я раскроюсь перед тобой. Возьми мою руку. Почувствуй меня… Дух изначальных энергий способен отличить нашу природу.

Молча приняв женские пальчики в свою ладонь, Вальтер всё же прислушался к ощущениям. Если перед ним сейчас поставят барьеры, не дав проникнуть в суть природы вещей, значит и правда лгут без зазрения совести! И весь этот фарс — сплошное притворство.

Но шли минуты, а никаких препятствий не возникало. Вальтер погружался всё глубже и глубже в незнакомку (как бы пошло это ни звучало!) всё лучше понимая кто перед ним стоит. Он даже рискнул прикоснуться к её душе — самой уязвимой части её сути! При желании он даже мог сильно ранить Легу, нарушив целостность её души, и по логике его не должны были допускать так близко! Но даже так перед ним не возникло ни единого барьера… И вальтер наконец ей поверил. Это и правда была светлая Лега!

— Хватит, — немного заглянув в эти ласковые, нежные глубины, он не осмелился испытывать терпение повелительницы Варпа. А потому отстранился, открыл глаза, и с грустью поглядел на Светлую Легу, — Ты слишком доверчива, или скорей даже наивна. Нельзя быть настолько открытой ни с кем, даже с союзниками.

— Ты ненавидишь лгать, и когда лгут тебе. И не поступил бы подло, — ответом ему была лишь добрая улыбка и покачивание тяжёлой груди, какую девушка даже не пыталась хоть как-то прикрыть. Впрочем как и остальные части тела, что имелись у неё в наличии. Она словно не осознавала своей красоты и половой привлекательности! Что было не мудрено — Светлые Леги не размножались. Их число было конечным. А женскую форму они принимали только здесь, в материальном плане, и никак не использовали — просто эта форма, если можно так сказать, лучше всего воплощала их суть! В других планах они наверняка выглядят как-то иначе, подчиняясь уже тамошним незыблемым законам.

О да, Леги не были всемогущи. Сильны без меры — это да! Но даже для них были ограничения, ведь они тоже были частью миров.

— Ну хорошо, я верю тебе. Ты — Светлая Лега, что неожиданно решила отречься от пути невмешательства. И вам, якобы, угрожает какой-то великий враг. По этой причине ты решила взять меня в союзники, по сути использовав. Только вот вопрос: если вы не способны его уничтожить, как это сделать мне? И кто это вообще такой, ваш враг?

— Мы не знаем как их назвать. Для нас они просто «враг», — над ладонью Леги возник фантом в виде массы острых, постоянно движущихся кристалликов, по котором то и дело пробегали искорки, — Эта жизнь возникла на основе кварца миллионы лет назад. Пребывая в полуживом состоянии большую часть времени. Однако спустя тысячи лет такого состояния их интеллект и организованность начали расти, — теперь фантом стал больше, заняв всё пространство между Легой и Вальтером, где копошились уже сотни таких сгустков, — На родной планете они сложились в миллионы крупных роев, объединённых коллективным разумом. Где вершиной роя является кварцевая армада — суперобразование, становящееся тем сильнее и умнее, чем больше низших членов роя становится в его основе. И несколько столетий всё было в порядке. Эти образования соперничали друг с другом за месторождения кварца, за источники электромагнитной энергии, — в основном конечно за свет. Делили территории, воевали и поглощали друг друга. Однако два миллиона лет назад первый рой нашёл способ управлять гравитацией…

Иллюзия мгновенен выросла, заняв всё пространство бесконечной белизны, и Вальтер увидел себя в окружении незнакомого планетарного пейзажа, лишённого растительности. Только голый камень и песок, носимый фиолетовым ветром. А в небо повсюду, куда хватало глаз, поднимались ярко-белые точки, сверкавшие электроразрядами! И самым последним поднималась громада из кварцевых кристаллов, сравнимая по размерам с линкором времён второй мировой!

— Они нашли способ выйти в космос. И, питаясь тамошней радиацией, светом и прочими энергиями, блуждали там без цели чуть более трёхсот лет. Пока, наконец, не научились путешествовать между планетами.

Лега продолжала рассказ, а иллюзия вновь менялась, представив уже иную планету, куда более горячую чем прошлая! Стало понятно, что странные кварцевые существа приблизились к местной звезде. Опустившись на неё плавно, словно пушинки, они с ходу начали вгрызаться в тело разгорячённой планеты. Используя гравитацию для копки, а удары высоковольтными разрядами словно кайло, странные порождения кварца подняли тысячи тонн руды в небо, сортируя её на ходу. Будто гигантский конвейер, они извлекали из планеты кварц и другие минералы, встраивая его в свою экосистему. Колония этих существ росла буквально на глазах, питаясь не только материей, но и солнечным светом, щедро разлитым по горячей планете. Очень скоро кратер выработки уже исчислялся километрами, а колония кварцевых существ выросла раз в двадцать!

Но вскоре где-то рядом приземлилась ещё одна колония, а потом и ещё одна. И уничтожение планеты пошло ещё быстрее.

— Так, пожирая планеты и их спутники одну за другой, эти существа научились строить себе прочные коконы. Усиливать электропроводящую способность с помощью золота, платины, иридия и других редкоземельных металлов. А найденные источники радиоактивных веществ обеспечили постоянным притоком энергии, уменьшив зависимость от энергии звёзд. После чего их экспансия пошла дальше, к удалённым от звезды планетам. Но не продолжилась долго — спустя всего тысячу лет эти твари, разросшиеся до немыслимых масштабов пожрали свою родную систему почти полностью!

Картина закончилась тем, как гигантская туманность, состоявшая их кварцевых существ, получивших всевозможные панцири из сплавленных воедино минералов и металлов, подлетает к тамошнему солнцу, закрыв его где-то на пятую часть. И это на самом деле выглядело немыслимо! Вальтер даже в бытность ифритом не видел ничего подобного. Даже те смертные, что поймали его, поработив, владели куда менее масштабным флотом!

— Так, этим существам остался единственный доступный источник роста — звезда. Но звезда была слишком горячей, чтобы просто поглотить её. Бушевавшие рядом с ней плазменные бури хоть и давали огромную энергию, убивали часть существ, заставляя рой постоянно переваривать сам себя. Вот только плазма, кроме смерти, несла на себе и материю, в том числе радиоактивные изотопы разных веществ. И это позволило скоплениям обучаться… — с каждой минутой рассказа Светлой Леги, её лицо становилось только печальнее. Вот и сейчас, выражение её лица выдавало отрицательный контекст с головой, — Они научились использовать силу звезды. Менять свою материю. Трансформировать плазму в то вещество, какое было им потребность в данный момент. И начался бурный рост роя!

Иллюзия поплыла, и едва копошащиеся чёрные точки на фоне звезды начали медленно расти, наливаясь ярким светом. Молнии так и мелькали между ними, потоки плазмы ловились в ловушки, обращаясь в миниатюрные термоядерные реакторы, где менялась материя. А сами кварцевые твари спускались всё ниже и ниже к поверхности солнца. Пока наконец не легли на его поверхность полностью!

— Этот процесс шёл медленно. Около миллиона лет они провели на орбите звезды. Но всё изменилось, когда они, наконец-то приспособились к жару звезды. Их рост пошёл в геометрической прогрессии! И вместе с числом особей младших, росли и силы кварцевых армад. Двести шесть армад венчали двести шесть объединённых роев. Двести шесть существ размерами с небольшую страну, способные манипулировать материей как им было угодно… Они съели эту звезду за следующие восемь столетий.

Сказать что Вальтера услышанное поразило — значит ничего не сказать! Он был в полнейшем шоке.

— После чего, разумеется, начался дефицит массы, и гравитация звезды больше не могла сдерживать рвущуюся мощь термоядерных реакций. Стремительно расширившись, она поглотила объединённый рой, в последствии схлопнувшись и взорвавшись. Мы не знаем что было с остальной частью роя, но двенадцать самых сильных армад сумели избежать смерти, впервые переместившись через варп в пространстве материальной вселенной.

— Варп-переход!

— Да. Варп-переход. Единственный способ мгновенного перемещения. Тогда же армады и заинтересовались нашей вселенной. Разрозненные, попав в новые части галактик, она принялись поглощать новые планеты и звёзды, двигаясь уже совсем с другой скоростью. Используя варп-переходы, армады двигались по галактике как у себя дома, пожирая одну звёздную систему за другой… А встретившись с другими частями первоначального роя, разбросанного повсюду, вместо вражды начали объединяться. Они уже поняли что вселенная бесконечна, а значит действовать заодно будет куда эффективнее нежели враждовать.

— И? Неужели вы не способны уничтожить этих существ?

— Светлые держат обет невмешательства. Все кроме меня. Они просто ничего не делают… А Тёмные уже сейчас сдерживают разрастание врага как могут. Но пойми, ими занято уже двадцать галактик, миллионы звёздных систем поглощаются безостановочно. Тёмные просто не успевают купировать их рост! Ведь нас наберётся едва ли пара сотен с обеих сторон… И что хуже всего, сотни новых армад наряду с первенцами, получившие гигантскую силу и интеллект, переселились в варп, начав экспансию уже там. Нам приходится обороняться и здесь и у себя дома…

— А что же демоны? Они до сих пор их не порвали?

— Демоны не связываются с армадами. У армад нет души — а значит они для них бесполезны. Варп бесконечен, так что демоны считают что эта зараза рано или поздно издохнет сама.

— Но ты, как я вижу, считаешь иначе?

— В отличие от демонов, мы знаем что она не издохнет. Рано или поздно вся вселенная будет поглощена ими, а в Варпе будет новый хозяин… — закрыв лучезарные глаза, Лега выдохнула, вдохнула поглубже, и наконец-то сделала главное предложение, — Помоги нам. Мне! Я не желаю действовать как мои тёмные сёстры — тайно, обманом, манипулируя смертными. Мне противна сама мысль о таком поведении. Вот почему я говорю сейчас с тобой. Вот почему я предлагаю тебе союз ради общего будущего. Ещё пара тысячелетий, и враг будет в этой системе! Поэтому Тёмные решили превратить этот мир в ловушку из кристаллов варпа. Заражённые этим потусторонним веществом враги разнесут заразу по своему рою, уничтожив часть себя. А без подпитки силой роя здесь, армады, что застряли в варпе, со временем ослабнут и растворятся в небытии. И таких миров-ловушек уже созданы сотни. Но я не желают ускорять разрушение мира. Я выбрала путь созидания! Помоги мне, Вальтер. И я сделаю всё, чтобы твоя империя смогла потягаться в своей мощи с нашим врагом. Люди станут величайшей силой в материальной вселенной! Поверь, вселенная хранит множество секретов. А остатки древних империй, вроде той что поработила тебя в далёком прошлом, всё ещё могут предложить очень многое своим потомкам. И только я могу дать тебе доступ к ним…

— Ты не понимаешь чего просишь, Светлячок. Мне придётся создать мир, где высшее благо — это война и победа в ней. Мир смерти, жестокости и бесчеловечных опытов. Мир, где ценность человека будет определяться только его полезностью империи. Ты толкаешь меня, фактически, на тёмную сторону, Светлячок.

— Прости… — обняв себя, Лега скривилась лицом в отвращении к самой себе, — Это больно. Я знаю о чём прошу, и от этого мне становится только хуже. Но пойми… во всех других сценариях ваша судьба одна — пожирание роем. Я это вижу также отчётливо, как тебя сейчас. Как и миллионы других разумных видов, уже уничтоженных роем, и чья смерть ещё предстоит, люди рано или поздно исчезнут. Как и другие ифриты. Знай, гордый дух изначальных энергий, несколько твоих сородичей уже было поглощено роем…

— Я должен подумать… — упоминание о смерти сородичей заставило Вальтера отнестись к рассказанному куда серьёзнее. Ифриты не любят сражаться. И если даже их, кто способен путешествовать по вселенной со скоростью света, и прятаться внутри звёзд, прижали, заставив вступить в бой…!

— Думай. Строй свою страну. Обучай людей. Больше бездонные тебя не тронут, если ты сам на них не начнёшь нападать. Я смогла заключить полезную сделку, — улыбка Светлой Леги вышла немного натянутой. А когда Вальтер исчез из созданного ею кармана, крылатая женщина и вовсе осела вниз. Поджала колени к лицу, и, спрятав глаза, беззвучно заплакала. Она впервые чувствовала такое опустошение как сейчас! Впервые в бесконечной жизни ей было страшно не только за мир, но и за саму себя. Кем она станет? Во что превратится? Но Лега не видела иного выхода к спасению сородичей и вселенной!

Беловолосая дева даже не подозревала, что несколько перьев на её белоснежных крыльях в этот самый момент меняли оттенок, став постепенно угольно чёрными… Добрый но немного наивный Лег вскоре и вовсе мог лишиться права вернуться на небеса (Варп).

Глава 11

(С этой главы я будут писать партию Вальтера от первого лица. Для большего погружения и слияния с персонажем.)

Наш полёт продолжался без происшествий — твари бездны отстали, похоже, окончательно, так что время подумать нашлось. Я сидел на шее могучего зверя, там же где и раньше, до разговора с Легой, и мрачно наблюдал за восходящим солнцем уже родного для меня мира. Такой пейзаж всегда успокаивал меня в бытность человеком, а уж ифрит во мне и вовсе не встречал до нашего слияния ничего подобного, так что рассветом я вновь любовался словно впервые. Ведь будучи духом, я всегда любовался звёздами вблизи, из космоса. Планеты тогдашнего меня просто не интересовали…

— Когда думаешь что знаешь о мире всё, но не замечаешь ничего у себя под носом…

Этот простой факт напомнил мне, что любую проблему, любое явление стоит рассматривать со всех возможных сторон! Вместо того чтобы весь мир мазать одним цветом, стеная от горя или страха…

С каждой минутой нашего движения навстречу восходу небо светлело всё больше, приобретая желтовато-оранжевый оттенок. Мы очень быстро двигались навстречу солнцу благодаря вращению планеты, отчего длина световой волны становилась короче. Именно это делало восход куда ближе к жёлтому спектру нежели закат, какой зачастую имел кроваво красный оттенок. Ведь планета вращается от запада к востоку, и в случае с закатом по этой же причине длина световой волны закономерно растёт. Смещая тем самым оттенок цветов к красному.

— Подумать только. Даже такую красоту можно описать с точки зрения человеческой науки, будучи такими ограниченными существами. Почему закат более красный? Как движется свет? Что заставляет воду расширяться при замерзании…? Люди со своим скудными врождёнными возможностями сумели многое понять в строении вселенной за каких-то пять-шесть тысяч лет! И это удивляет меня больше всего… Без всяких шуток. Может не всё для этого мира потеряно? Может быть им достаточно указать нужный путь, и мы сумеем вместе решить надвигающуюся проблему? Потому что сам я с этими тварями точно не справлюсь…

Если Светлая не врала, а я подозревал что всё, что она говорила, — правда. Выходила премерзкая ситуация. Так что реальность крыла мои планы как бык овцу!

Если раньше я планировал нетерпеливо жить, учиться быть человеком, развивать новое общество, основанное на правде и справедливости. То теперь этим сценарием можно было просто подтереться. Такой путь вёл к банальному забвению! Миролюбивый мир новые бездушные враги разберут на запчасти в два счёта. Буквально сожрут!

— Кварцыды… — произнёс я только что придуманное имя новых врагов всего живого. Проведя параллель с очень похожими существами — тиранидами — что были придуманы во вселенной «Warhammer 40000», я просто переиначил название их основного материала. Кварца. Тираниды в той фантастической вселенной тоже путешествовали по вселенной, пожирая миры: переваривали планеты, высасывали из них моря и атмосферу, строили гигантские корабли, имели иерархию роя. Правда кварцыды нашей реальности всё равно были страшнее — ведь даже звёзды становились их пищей!

А ещё множество параллелей можно было провести с их бессмертным императором, сидящим на золотом троне. Защитником человечества. Сильнейшим псайкером во вселенной!

Это был словно прототип моей собственной жизни.

И конечно «Империум» той вымышленной вселенной был очень жестоким, милитаризированным государством. Не гнушавшимся ни кибернетики, ни генетических модификаций, ни других способов сделать расу людей сильнее. Но и врагов у человечества в той вселенной было запредельное количество! Что и оправдывало эту жестокость. И по всему выходило так, что мне придётся строить нечто подобное, чтобы сдержать натиск бессмертных существ. Строить свой «Империум»!

Но воевать с энергетической формой жизни сложно. Как правило, их очень мало в материальном измерении, но они сильнейшие здесь существа, не подверженные большей части явлений материального плана. Ведь такие сущности могут перемещаться в пространстве и даже немного во времени почти беспрепятственно, а ранить их невероятно сложно! Благо у кварцидов хотя бы была привязка к материи, в отличие от тех же ифритов или демонов. А значит убить их руками людей будет всё же возможно. Сложно. Но возможно!

— Но чем бить? Кварц не боится пустоты и радиации. Лазеры бесполезны — это считай их еда. Простая кинетика тоже — кварцыды управляют гравитацией. Создай на пути снарядов гравитационный колодец, и те просто сойдут с траектории. Чёрные дыры? Нет. Невероятно затратно и неэффективно. Людям такая технология будет стоить гигантских ресурсов, а результат выйдет спорный… Слишком медленное воздействие, очевидное. Легко увернуться при космических расстояниях. Плазма тем более бесполезна по тем же причинам что и лазеры — для них это всего лишь еда. Нда… дела… — глядя на восходящий над линией горизонта диск солнца, я пытался понять куда двигаться в плане науки. Планы эти придётся строить на сотни лет вперёд, так что ошибиться было никак нельзя.

Сощурив слезящиеся глаза, словно всматриваясь в яркий диск, я пытался найти там ответ. Параллельно вспоминая всё что видел на просторах вселенной за свою долгую жизнь. Минуты сменялись минутами, а ничего толкового в голову не шло. Я словно упёрся в искусственную преграду, не позволяя себе выйти за рамки. Будто лошадь, чей обзор был ограничен шорами, не давая свернуть ей с пути.

Вдруг в мои слезящиеся от солнца глаза влетела пыль, принесённая ветром…! Глаза тотчас защипало из-за мелкодисперсных частиц на слизистой оболочке.

— Пыль, чёрт бы её подрал! Когда ты сильнее дракона, но пыль в глаза всё одно вызывает у тебя дискомфорт… Пыль… пыль. Пыль?

Почуяв на краю памяти какую-то аналогию, я замер. Словно боясь спугнуть трусливую птицу я прислушивался к собственным мыслям, ожидая нащупать нечто важное.

— Кварки… Космическая пыль! Кварки в тысячу раз меньше протона. Это просто пыль. Мельчайшая бесструктурная пыль! Твою мать, — усмехнулся я наконец, — Вот он — ответ! Мы сотрём этих кварцидов в космическую пыль! Распылим на кварки!

Кварки встречались мне повсеместно при путешествии по вселенной. Эти мельчайшие частицы могли собираться в огромные скопления, порождая собой невероятно замысловатые сценарии взаимодействия, отчего и привлекали внимание ифритов. Высшие духи изначальных энергий понимали вселенную на её фундаментальном уровне не потому что были такими умными, а потому что миллионы лет наблюдали её прямо у себя под носом. Как делятся ядра материи, как сплетаются кварки в протоны и электроны, как электромагнитные волны влияют на молекулы веществ, как рождается гравитация… Как давление света сдерживает рвущуюся наружу термоядерную реакцию. Ифриты видели всё это бесконечное число раз, успевая заметить такие быстрые явления, что те и вовсе почти не происходили. И главное, могли это воспроизвести при должном старании.

Люди на Земле строили адронные коллайдеры дабы проникнуть в суть микромира вселенной, но всё равно их возможности были крайне скудны. Тогда как я мог куда больше! Я знал как живёт вселенная, я мог объяснить на пальцах что и почему происходит, я мог проконтролировать почти любой процесс. Я даже знал что такое душа…! Мог взвесить и измерить местную магию! И это делало возможным развить науку этого мира до невероятного уровня.

И да, я умел и расщеплять материю на кварки. Умел! Но до этого момента об этом совершенно забыл. Человеческий подход к убийству себе подобных, наложившийся вместе с памятью ассимилированных людей на моё сознание, был основан на более грубых воздействиях. Сжечь, разрезать, пробить, раздавить, взорвать. И он словно шоры влиял на мой выбор, не давая быть прежним собой.

— Странно… — вдруг пришла мне в голову тревожная мысль, — Другие ифриты тоже могли распылить кварцыдов на кварки. Почему же они проиграли? Как их сумели поймать и поглотить? Там должно быть что-то ещё… Но что?

Этот неожиданный вопрос сделал нового врага в моих глаза ещё опаснее. Хотя казалось бы, куда ещё больше? И так вся вселенная могла пасть перед их методичным напором.

И это заставило меня снова задуматься о будущем этого мира. И своей роли в нём.

«Прежде чем что-то делать, следует разобраться в теории. Определить рамки и правила нового мира. Иерархию власти, вертикаль и горизонталь этой самой власти! Но самое главное — цель людей. Без чёткой цели путь ведёт людей в никуда!» — думал я, наблюдая как внизу начинают пролетать знакомые пейзажи, а на горизонте растут острия далёких гор.

В древние времена Земли этим занималась религия, обосновывая те или иные догмы волей богов. Однако боги бывают разные. И благодаря тому, что они где-то там, далеко, их волю можно трактовать как угодно. Вплоть до выворачивания в обратную сторону. Говорил Христос: «Возлюби ближнего своего как самого себя». А протестанты спустя полтора тысячелетия взяли, и признали индейцев нелюдью, санкционировав геноцид в масштабах сотни миллионов человек!

Чтобы такого не повторилось, чтобы люди могли сами идти в верном направлении, я должен буду создать новую философию, в пику местных учений, определяющую положение и роль отдельного человека в этом мире. Способную объяснить на пальцах как устроен мир людям, привыкшим рассуждать в мистической парадигме.

Как когда-то говорил И. В. Сталин: "Образование — это оружие, эффект которого зависит от того, кто его держит в своих руках, кого этим оружием хотят ударить."

Без идеологии, объединяющей людей своими идеями, и полностью подконтрольной мне лично, мне не построить единый социум! Особенно с тем разнообразием традиций и языков что есть в этом мире. А для этого придётся избавиться от конкурентов…

«Зараза. Не думал что приду к этому. Религиозные войны — худшее что было придумано человечеством…» — скривился я от новой неприятной мысли. Но отступать было нельзя.

— Люди идут за теми, кто делает их жизнь лучше. Даёт гарантии. Религия даёт простые ответы на сложные вопросы, и тем популярна. И образованное меньшинство этим пользуется! Религии, светская власть, традиции — всё это мой прямой конкурент. А значит мене придётся так или иначе их уничтожить, даже если придётся потрать на это целое тысячелетие.

— Я должен дать людям то что они хотят — безопасность и понятные правила. Защиту от внешних угроз и от внутренних притеснений. Но в то же время я не должен всё делать за них! Нужен баланс — блага должны зарабатываться, а статус постоянно подтверждаться. Никаких лёгких денег из воздуха! Никаких незаслуженных наград! Мои люди не должны жить в нищете, имея высокую квалификацию и сохраняя верность моей власти. Я должен поощрять те качества, что нужны мне и новому обществу, и низложить тех людей, кто не готов жертвовать личными амбициями в угоду великому благу. И служить не на словах, а на деле, — балаболы и лгуны из числа сторонников тоже будут показательно караться. Люди, что доверят мне свою жизнь, должны видеть что их награды заслужены, а кара преступников справедлива. Но как всё это подать…? — на этом пункте я задумался ещё сильнее, сжав брови правой рукой. Поглаживая так лоб указательным и большим пальцами, прикидывал варианты, вспоминания примеры из прошлого, — Принять роль бога? Глупо… Это ставит меня в один ряд с другими религиями, а я должен вознестись над ними. Хотя бы формально. Полагаться только на науку и вовсе недальновидно. Направление движения науки всегда определяла философия, способная дать ответы раньше обнаруженных фактов. Да и времена нынче не те. Ещё и магия вносит свою специфику… Так или иначе, исследования ради исследований будут только зря жрать ресурсы! Ясно одно, нельзя основываться на ложных, утопичных учениях. Пример коммунизма был весьма красноречив в земной истории. Нам нужно обоснование моей власти и построения нового мира, легко проверяемое на практике. Такое, чтобы претворялось в жизнь прямо на месте, — реальность сама будут доказывать правоту моих сторонников!

— И начать придётся уже сейчас, — в рассветных лучах солнца виверна начала заходить на посадку рядом с Тристрамом. Я уже видел ярко-красный силуэт Самины, что встречала нас на лугу. Похоже дракон оказалась самой внимательной и заметила моё приближение раньше всех в городе!

Глава 12

Утро нового дня началось в Тристраме с невероятного зрелища — с парящей в воздухе квадратной коробки, что мягко села на главной площади. На улице было слишком холодно чтобы садиться где-то в лесу, так что спрыгнув с виверны я поднял вслед за собой и железную махину, переместившись плавно в центр города. Виверна же и вовсе была предоставлена сама себе — не пропадёт.

Самина, естественно, сразу последовала за мной, так что встречали спасённых людей мы вместе, с десятками праздных зевак толпящихся недалеко, что уже успели проснуться и заняться домашними делами. Даже артель, что ехала на лесопилку в двух поскрипывающих телегах эта картина зацепила, заставив ненадолго остановиться.

Но я не стал мешкать. Передав заботу о большей части аристократов Самине, я нашёл своих родителей и выживших из рода Линаэль, чему те немного удивились, и повёл всех их в свой особняк. С остальным разберётся дракон. У неё достаточно как опыта, так и авторитета среди моих людей и членов Ордена, поселившегося немного обособленно, чтобы организовать любые необходимые работы.

В таком составе мы и ввалились в тёплую горницу первого этажа. Пожилая пара из рода Кёнингов, седовласая женщина и два израненных мужчины из рода Линаэль. При этом один из них скакал на одной ноге, то ли сломав ступню, то ли порвав связки. Второй тоже не выглядел совершенно здоровым, но хотя бы мог ходить сам.

— Я не понимаю, чем мы обязаны вашим личным участием в нашей судьбе, Вальтер? — женщина, оставшись старшей из аристократов, попыталась выведать мои мотивы, но сам мотив появился на этаже раньше чем я успел ответить.

— Мама?! — Эльза Линаэль была явно шокирована явлением своих родственников. Но быстро справившись с первоначальным удивлением, вдруг разревелась, бросившись в объятья поседевшей матери. Та не стала как-то выказывать недовольство прошлыми поступками дочери, искренне обрадовавшись её появлению. Грустно улыбнулась, принявшись гладить своё дитя по головке, как делала это уже тысячи раз.

Эльза сильно изменилась с тех пор как я стёр ей часть воспоминаний. Она быстро восстановила свой жизненный опыт, особенно в связи с похищением инквизицией и последовавшими избиениями. Стала намного добрее к простым людям, особенно к детям, и повзрослела в отношении к жизни даже сильнее чем раньше. Больше она не была той эгоистичной идиоткой, что ради мимолётного романтического порыва стала бы воровать родительские драгоценности и сбегать к чёрту на рога. К слову, их стоило вернуть роду Линаэль — это наверное единственные богатства что достанутся им от старой жизни. Потому что как прежде уже ничего не будет!

На самом деле весьма иронично, что произойдёт это лишь благодаря воровству старой непослушной Эльзы.

— Мамочка, прости меня. Прости меня дуру — я опозорила папу, тебя. Я поступила мерзко… Прости меня — я такая ду-ура-а, — Эльзу прорвало настолько, что она чуть не завыла навзрыд, уткнувшись лицом в мамину грудь. Похоже чувство вины, копившееся в ней все эти месяцы, наконец-то нашло выход.

Двое мужчин, смотревших на неё сперва неодобрительно, теперь уже не были настроены настолько столь подозрительно к моему неожиданному для них порыву. Один из них, тот что был со здоровой ногой, вышел вперёд, поклонившись мне как равному.

— Я Норберг Линаэль, нынешний глава рода. Мы благодарны вам за наше спасение. И за то, что присмотрели за нашей сестрой… Но всё же она живёт в вашем доме. Какие отношения вас связывают?

— Эльза — моя наложница. Я встретил её в тот момент, когда банда негодяев грабила её карету. В тот день я спас её. Так что все украденные драгоценности остались у нас. Я думаю, их стоит вернуть истинным владельцам, и сочту за честь ваше согласие погостить у меня какое-то время. Вам стоит отдохнуть и набраться сил прежде чем принимать важные решения.

— Я с удовольствием приму ваше предложение, Вальтер, — улыбнулся Норберг, — Хоть отец и лишил мою нерадивую сестру фамилии, однако она всё ещё моя младшая сестрёнка. И я рад что с ней всё хорошо!

— Симка!

— Да, господин?! — из кухни мгновенно выскочила девушка, показавшись у входа в столовую зону.

— Подготовьте с Малей всё для наших гостей и моих родителей. В первую очередь горячую воду натаскайте в кадки в комнатах, и найдите временную чистую одежду. Мужчины пусть займут мою спальню, а в комнате Эльзы мы поставим вторую кровать. Моим родителям отойдёт гостевая комната со всеми удобствами.

— Прошу меня простить, но мы с братом не осмелимся занять ваши апартаменты, — дождавшись когда я закончу говорить вмешался и Норберг.

— Вы меня не стесните. Я всё равно больше не сплю по ночам — предпочитаю работать в кабинете. Да и нет там ничего кроме кровати — потому и отдаю комнату вам. Мне просто некуда вас разместить. Гостевая комната была рассчитана на гостей-аристократов, а потому отойдёт моим родителям. Скорей уж это мне стоит перед вами извиняться.

В подобном расшаркивании прошла ещё пара минут, прежде чем Эльза и мои служанки увели гостей в их новое обиталище. Правда ещё следовало пригнать плотников и столяра сделать новую кровать, но с этим справится сама Эльза.

— Помочь с кроватью? — всё же спросил её на всякий случай негромко.

— Сама справлюсь… Спасибо! — также тихо ответила мне девушка, убежав вместе с роднёй. Им было сейчас чем заняться.

— Нам бы тоже помыться, сынок. Несколько дней в бегах, потом пещера эта…

— Не переживай, матушка, я всё сделаю! Пойдёмте, покажу ваше жильё. Место скромное, но для столь глухих мест весьма комфортное.

Отец Вальтера всё это время молчал, мрачно разглядывая окружение. Казалось он везде ждал подвоха, новую опасность или увидеть нечто неприятное. И лишь мать старого Вальтера, чьё тело я занял и чью душу ассимилировал, глядела на меня с любовью в глазах. Хотя эта любовь имела отчётливый оттенок боли, заполнившей всю её ауру. Было заметно что потеря детей, магии, и векового положения далась им невероятно тяжело, едва не сломав твёрдую волю.

— Вот ваша спальня… — открыл я дверь, войдя первым. Но обернувшись, увидел как Альфред закрывает деверь, предварительно выглянув в коридор.

— Вальтер. Или как там тебя… ты обязан нам всё рассказать, — оказавшись внутри, старый граф не стал даже видимость церемоний сохранять, задав вопрос в лоб. — Где мой сын? Или во что ты его превратил…

— Альфред… — попыталась робко протестовать мать, но тот заставил её замолчать одним взглядом.

— Хорошо. Но сперва, — я взмахнул пальцем в сторону родителей. На их телах возникли мельчайшие искорки, бывшие едва видимыми языками белого пламени. Пробежавшись по их телам и одежде, искорки полностью выжгли всю грязь, сделав тела и одежду людей намного чище. Лишь пепел чуть поднялся пылью, при неосторожном движении мамы — слишком оказался неожиданным фокус. Мытья это не отменяло полностью, но позволило выиграть время до готовности гостевой ванной комнаты, доступной только самим гостям. Служанки наверняка уже разводили огонь в печах, располагавшихся под этой частью дома снаружи.

— Дело было вот как…

И я начал рассказывать. Описал свой приезд на новые земли, о том как был разбит морально, как впал в запой, беспробудно заливая вином горе изгнания. И как лёг спать в ту ночь с тяжёлыми мыслями о самоубийстве. После описал жизнь ифрита, плен, прозябание в древнем оружии и свою попытку выбраться. О том как был выброшен в это измерение прямо над маленькой деревней, где оказалось единственное существо, способное дать мне шанс на полноценную жизнь. Не будь там юноши с способностями к магии, слияние с обычным человеком рано или поздно убило бы неспособное к циркуляции высших энергий тело. А значит и меня.

— По сути тот факт, что вы изгнали своего сына сюда, спас нас обоих. Меня от окончательной смерти в огне распада, его же от мрачных мыслей и самоубийства. Да и от алкоголизма, если честно… когда я осознал себя внутри нашего нового тела, мне показалось что я попал в тело старика. Ещё пару лет и его печень бы просто начала разрушаться.

Когда я закончил, мои родители сидели одновременно ошарашенными и задумчивыми. Я не знал, поверили ли они мне, и будут ли поддерживать мои начинания, но это было и неважно! Я отдал долг старому Вальтеру как мог — спас его родных. Пока не всех, но начало уже было положено. Да и, чёрт побери, я бы себя не простил, оставив тех, кто подарил мне шанс на выживание (пусть и невольно), гнить где-то в пещерах порождений тьмы. Весь рассказ занял почти час времени.

Тут послышался стук в дверь, и после разрешения войти Симка доложилась что печь растопилась, и в ванной комнате должно быть уже тепло. Была здесь такая комната, полностью отлитая в камне. Имея кучу чародеев под боком несложно сделать нечто похожее на цельный каменный мешок с отверстиями под вентиляциею и слив воды. Единственное неудобство при таком подходе — это отсутствие водопровода и необходимость тосковать воду руками. Но и гости бывали здесь далеко не каждую неделю, так что люди справлялись.

— Пойдёмте, покажу где можно будет помыться.

Проводив отца с матерью через две комнаты, я привёл их в ванную с лавкой и двумя каменными ёмкостями, в одной из которых уже грелась вода. От пола ещё веяло холодом, но ходить по деревянному настилу было уже приятно. Скоро вода и часть стены рядом нагреются, подняв температуру в комнате до приемлемого уровня.

Повинуясь моей воле над потолком засветился десяток ярких шариков из обсидиана, и я не спеша рассказал как всё здесь устроено. Откланялся, оставив родителей наедине со своими мыслями, после чего отправился проведать других наших гостей.

К счастью, там всё оказалось под контролем и моё вмешательство не потребовалось. Эльза развила кипучую деятельность, моментом припахав мужиков из числа артельщиков. Так что пушистая стружка и запах смолы заиграли на этаже с новой силой.

Я же, не откладывая дела в долгий ящик, наконец-то уединился в своём кабинете, намереваясь расписать плюсы и минусы земных философских течений прошлого. А также вспомнить самые эффективные способы управления, что появлялись в течение тысячелетий и их недостатки. Прежде чем начать строить свой Империум, следовало определить на каких принципах будет строиться новое военизированное общество! И, конечно же, как кормить в последствии огромную армию.

Если говорить об античных временах, в первую очередь приходили на ум Римская Империя и Спарта. Первая как пример прекрасной организации государственного управления: чиновники, сенат, выборы, дисциплинированная армия. Вторые как пример родоплеменной строя, жившего в условиях огромного военного лагеря. И там и там были хорошие родовые традиции, что и определяло долгое время силу этих стран. Но рабство, неравномерное развитие общества, и постепенное загнивание элиты привели к разрушению обоих этих образований.

Та же Спарта постоянно боролась с недовольством илотов — бесправных жителей страны, по сути рабов, бывших большинством. Да и образ жизни воинов требовал постоянных затрат человеческих ресурсов на военные походы, кои при родоплеменном строе быстро истощались. Аристократия просто не успевала плодиться! Также Спарта не развивала производства и не участвовала в торговле, плюс сказывался образ жизни в изоляции, стремившийся сохранить античные устои. Что и стало определяющим фактором в остановке развития. В итоге спартанцы были просто не готовы к внешнему миру, отставая в развитии от остальных государств. А в последствии число полноценных граждан и вовсе упало до жалкой тысячи на всю страну. И этих олигархов, владевших огромными землями, ненавидела, считай, вся остальная Спарта!

— Рабство — зло. Все жители Империума должны бить свободны. Должны быть чёткие, понятные способны перехода из сословия в сословие. Торговля и производство должны быть столь же почётны, как и военное ремесло! И главное, смена элит с течением времени. На вершине должны бить только самые достойные, невзирая ни на какие заслуги предков. И это касается не только военных — торговцы и промышленники также обязаны соответствовать чётким требованиям. Мошенников и ушлых дельцов будем давить нещадно! И никаких наркотиков в стране. Кроме алкоголя… чёрт с ним, его оставим. Но производство сделаю своей монополией! Дальше… всеобщее образование. Это ключевой фактор в поднятии производительности труда и развитии ремёсел. Не говоря уже о науке. Так что однозначно системе быть! Зачатки школы у нас уже появись, но нужно расширить и углубить. Ну и конечно, централизация власти по типу империи — чёткие законы, чиновники на ключевых постах управления, судебная власть… И службы контроля за исполнением этих законов. Хм…

Вот здесь я задумался. Проблема была в том, что в империи обязана быть частная собственность. А значит далеко не всё можно будет проконтролировать с помощью административных инструментов. Во все времена был крупный бизнес наживавшийся на государственных заказах, ненадлежащим образом исполняя взятые на себя обязательства. В той же Российской Империи госзаказ был по сути необязателен к исполнению — контроль за такими подрядчиками был кошмарно плохим. Получив деньги промышленники могли срывать сроки, делать недопоставки, и вообще всячески мухлевать на качестве. А законы и традиции христианских правителей часто не давали как-то давить на бизнес в этом плане. Или это им было, скорей неинтересно. Всепрощение, гуманизм и урон достоинству в занятии торговлей для воинов давали о себе знать. Неуместно видите ли аристократу такими делами заниматься! Да что там торговля?! Армейские офицеры руки не подавали офицерам из тайной службы, плюя им в спину (образно выражаясь). Хотя разведка и контрразведка — это же важнейшая часть жизни любой страны!

— Личный пример, — вдруг осенило меня, — Если я буду в доле каждого крупного бизнеса страны, считай крупнейшим аукционером, да ещё и буду владеть всей землёй в Империуме, в том числе недрами, направляя сельское хозяйство по нужному мне пути, хрен кто рыпнется! Сказать что какое-то из этих занятий недостойно или низко, будет означать оскорбить лично меня. Да и деньги на развитие науки, медицины, инфраструктуры и новых производств потекут просто рекой. Ха! Таки сделаю. Но здесь потребуется ещё одна система контроля. Сам я за всем не услежу. Точно! Искусственные души и печати очищения мне в этом помогут!

Окрылённый этой идеей, я продолжил свои изыскания, проработав так весь день, и всю ночь, засидевшись до самого утра. Даже забыл на какое-то время о всех тех людях, чью судьбу сегодня изменил кардинально. Но о них было кому позаботиться, а новая страна сама себя не создаст! Чем привлекательнее будет её устройство, тем проще мне будет завоевать весь этот мир, объединив его.

Глава 13

В итоге я всё же сумел вспомнить несколько основных течений в земной философии, оказавших огромное влияние как на жизнь людей в целом, так и на развитие науки. Благо предмет «философия» преподавался моему первому донору в российском институте, и мне было что вспоминать.

К примеру, основой всей науки, как мне кажется, был материализм. Философское течение, считающее материю, то есть физический мир, основой всего. А идеальный мир — сознание, мысль, волю и прочие — её следствием. То есть результатом взаимодействия материи. Эта философия считала что бытие определяет сознание, и в зависимости от материального мира, что тебя окружает, человек точно также меняется, становясь его продуктом. На самом деле крайне полезная философия в моём случае, способная стать основой государство образующей идеологии! Но и здесь есть недостаток. Материализм не создаёт предпосылок к изменению мира человеком.

Идеализм же мне не нравился по той причине что определял мир как следствие воли некого идеального. Определялся продуктом воли, бога, духа или чего-то подобного. По сути, «идея» в идеализме была первична по отношению к материальному. Что также было для меня полезным по причине сильной схожести с религией или фанатизмом. Хотя и эту философию не стоило сбрасывать со счетов. Но когда без оглядки на окружающий мир какую-то идею ставят во главе всего, может случиться всё что угодно. И таких примеров в земной истории была масса. Как положительных, вроде самопожертвования Иисуса во имя своих идей, так и отрицательных, вроде холокоста. Когда идея превосходства одного народа над другими привела к миллионам жертв. Крайне опасная философия, требовавшая аккуратного подхода.

Метафизика и вовсе определяла мир как неизменный, постоянный, и в то же время постоянно меняющийся. Что казалось мне сложным для понимания простых людей. Конечно, мир имел постоянные законы, работавшие в зависимости от условий на изменявшихся принципах. К примеру в пустоте космоса время шло по одним законам, а глубоко гравитационном колодце (чёрной дыре) уже по другим. И я понимал что имела в виду эта философия, однако для человека малообразованного всё это будут выглядеть либо догмой, либо бредом. С этим также стоило быть осторожным.

И наконец, диалектизм. Философия, считавшая что в споре рождается истина. Утверждавшая, что в универсуме (вселенной?) и человеке постоянновзаимодействуют противоположности, а количественные изменения переходят в качественные, с поступательным движением от низшего к высшему. Крайне полезное течение для теоретиков! Его стоило преподавать даже школьникам.

В итоге, я так и не смог остановиться на чём-то одном, решив использовать все эти философии себе на благо. В науке, в армии, в повседневной жизни людей. И даже для обоснования моей политики завоевания подойдут разные аспекты этих философий. Я не вспомнил ни одного направления, не способного принести пользу!

И начать свой поход следовало конечно же с графства Кёнинг. Уже сейчас. Пока власть окончательно не сменилась — маркиза-то я прибил. А значит следовало действовать!

Размяв шею, я с удивлением обнаружил что наступило новое утро, почувствовав наконец зверский голод. Всё же пять дней обходился без обычной пищи, что было пределом для моей работоспособности — после я просто начну терять физические силы и общую кондицию. А значит пришло время подкрепиться!

А ещё следовало уделить сегодня побольше внимания своим девушкам, а то из-за недельного воздержания нервное напряжение уже ощутимо давило на пах!

* * *

Симона Кёнинг проснулась от беспокойного сна рывком. Стоило только утреннему холоду начавшейся ранней зимы коснуться её лица. Оглядевшись, в сумраке комнаты она сходу разглядела мужа, стоявшего у распахнутого окна. Он уже оделся, и потому мороз не доставлял ему больших проблем. Ставни обычно прилегали плотно, не выпуская тепло наружу, так что сейчас морозная прохлада ощущалась очень остро.

— Альфред. Ты как? Всё хорошо?

— Впервые в жизни я не знаю что делать, милая. Впервые в жизни я просто не понимаю за что хвататься и как исправлять наше положение… Я ещё никакого не чувствовал себя таким бессильным! Дьявол! — уже суховатый, но ещё очень крепкий кулак мужчины ударился об оконный проём, выбив гулкий деревянный стук.

— Может быть пришла пора просить помощи у других? Хотя бы поговори с Вальтером, попытайся понять его, его мотивы, цели… — поднявшись в чём мать родила эта пожилая уже, но всё ещё крепкая и подтянутая женщина, прильнула к мужу со спины, как делала всегда когда позволяла интимная обстановка.

— Это больше не наш сын, Симона… — с болью с голосу выдохнул мужчина, — он стал совсем другим.

— Таким, каким ты и хотел его видеть? Властным, сильным, решительным! Вспомни, Альфред, как ты сокрушался о «позоре всего рода» что тянет нашу репутацию в пропасть. Разве не о таком сыне как сейчас ты всегда мечтал? Чтобы он стал, словно наш основатель, началом нового могущества Кёнингов.

— Но он не человек, милая. Как мне смотреть ему в глаза? Как держаться рядом? Он меня банально пугает… Даже сейчас, потеряв силу, я чувствую невероятное давление, что исходит от него. Даже император Дальгрог не вызывал во мне такого трепета…

— Ты справишься, я уверена. Просто не думай больше о нём как о глупом юнце, волочащимся за каждой юбкой. В конце концов он не просто человек! Ещё он живое божество огня, спустившееся с неба. И с этим мы ничего не сможем поделать… Но поговорив с ним я вижу: Вальтер всё ещё внутри, он живёт в этом существе. Он всё ещё смотрит на нас с тобой с любовью, и даже считает себя частью рода Кёнингов. Это самое главное! Он помнит всё что произошло с нашим сыном, даже незначительные мелочи вроде обычного положения за обеденным столом. Знает о нас всё что должен был знать Вальтер, помнит места в нашем замке где мог быть только наш сын… Я не зря задавала наводящие вопросы вчера. А ещё, как мне рассказали местные служанки, у него уже четыре наложницы! И все они выходят от него едва живыми, даже отдохнув и проспав до утра. А в течение дня он часто выпивает что-нибудь крепкое целыми бутылками, совершено не пьянея. Ты понимаешь? Даже пороки нашего сына всё ещё при нём, влияя на нынешнего Вальтера.

— Хмх… — что-то недовольно-ворчливое выдохнул её муж, как обычно не став ничего отвечать. Ему всегда требовалось обдумать вопрос всесторонне, хотя женщина была уверена, её слова он мимо ушей не пропустит.

— Обещай что хотя бы подумаешь над всем этим. И закрой, пожалуйста ставни — у меня ножки замёрзли.

— Ох ты! — опомнившись, Альфред захлопнул деревянные створки, придавив их широкой деревянной повертушкой, после чего схватил жену на руки и быстро унёс в постель. Не хватало ещё чтобы она простудилась!

А отогревшись, они наконец-то облачились в постиранную вчера одежду. Она хоть и была поношенной, и кое-где порванной, пережив массу испытаний, но всё ещё была гораздо удобнее и качественней чем всё то, что мог предложить Вальтер.

Спустившись же на завтрак, супружеская пара встретила и его самого, с аппетитом уплетавшего на вид не очень утончённую кухню. Какая-то похлёбка с костью в тарелке, и странная жёлтая масса с большой мясной котлетой с краю. Правда, если учесть в какой глуши они теперь находились, это было в порядке вещей. На охоте и в боевом походе тоже было не до изысков. Сам Альфред был привычен к подобной кухне более чем! Пожелав доброго утра хозяину стола, пара села за длинный стол. Установилось робкое молчание.

* * *

Когда первый голос родители утолили, я решил нарушить затянувшуюся паузу.

— Отец, мне нужно с тобой кое о чём поговорить. Дело серьёзное.

— Хорошо, давай поговорим, — легко согласился он, вставая из-за стола. Под встревоженным взглядом матери мы удалились к подвальным помещениям. Спустились по каменной лестнице, миновав несколько охранных порогов. После чего попали в небольшую сокровищницу, залитую ровным белым светом.

— Решил похвастаться добычей? — не понял моих намерения отец. Но когда мы остановились перед искорёженным доспехами, всё ещё не сумевшими восстановить свою форму, и могучим цвайхендером, его непонимание сменилось недоумением. Он буквально замер, разглядывая меч. И чем дольше на него смотрел, тем выше взлетали его брови, а глаза выражали всё большее удивление.

— Откуда…? — сипло выдохнул он, опускаясь перед мечом на колени. — Откуда у тебя «Буревестник»?!

— С трупа снял, — пожал я плечами. — Его носил Чернобог — тот кто разрушил ваш замок. Ещё он носил эту броню — на ней память формы. В бою она восстанавливала любые повреждения, сколько бы урона я ни наносил. Но после моего пламени процесс саморемонта сломался — она так и осталась частично изуродованной.

— Чернобог… ты упоминал о нём что-то, когда нас настигли враги. Легендарный бессмертный воин. Дьявол, убивший нашего бога… Убит тобой. Немыслимо! И у тебя даже есть меч бога северных ветров! Во имя бескрайних пустынь, я думал меня уже ничем не удивить после твоего рассказа, — Альфред сел на пол по турецки, подогнув под себя ноги, с грустью в глазах но с улыбкой на лице продолжив разглядывать легендарный артефакт. Даже попытался прикоснуться к нему, но до того как я остановил старика, он и сам одернул руку.

— И правильно. Он кусается.

— Меч не признал тебя? То есть… значит Чернобог не умер.

— Не то чтобы умер. Он изгнан обратно в бездну, так что когда-нибудь вернётся назад. На самом деле я сам его отпустил.

— То есть как сам? Зачем?! Почему ты не добил его? — вдруг вскочил Альфред, — Из-за него рухнуло всё! Весь северный архипелаг морских воинов! Наши предки вынуждены были бежать на континент! Наш замок уничтожен! А ты… Ты!

— Он рассказал о планах нашего врага. От него я узнал что стало с вами и другими аристократами старой крови.

— Но ты мог убить его после! — растерянно простонал граф, поняв что сын попросту не мог знать всей истории Чернобога и их народа. Об этих днях легенды предавались только от старейшины к новому главе. Как и…

— Потому что я ему обещал это. А я не нарушаю своего слова. Никогда! И никогда не вру! Запомни это раз и навсегда, отец.

— О боги милосердные… — вдруг взгляд Альфреда расфокусировался, а выражение лица скривилось от ужаса.

— Что? Что такое? Тебе плохо? — положил я на плечи отца свои руки, попытавшись прощупать его ауру и тело. Тело отца, лишившись привычной магической силы в полном объёме, и правда начало пошаливать, не справляясь с нагрузкой.

— Свиток Божественного Воскрешения. У нас был Свиток! Большая его часть. Если его захватили… но я же активировал уничтожение сокровищницы! Скажи, она сработала? Ты был там? Мне даже представить страшно что может произойти… — неожиданно он заглянул в мои глаза, и какое-то время пытался в них что-то разглядеть. Я не отводил взгляд, позволив отцу старого Вальтера продолжать сколько потребуется. Благо это давало чуть больше времени чтобы подправить энергопотоки в теле отца. Моё тело было теперь достаточно прочным и чистым в энергетическом плане, чтобы я мог оперировать куда более тонкими материями чем раньше. Даже не используя пламя я теперь мог влиять на живых существ, исправляя мелкие нарушения в ауре и нервной деятельности. Вот и в области сердца у Альфреда начали замедляться аурные потоки, что могло грозить приступом. Разогнал это болото мягким толчком, одновременно влив в ауру и тело чуть-чуть нейтральной магической силы, собранной из окружающей среды. Немного, недостаточно для использования в человеческих техниках, но общее самочувствие отца и процессы старения это повлияет весьма плодотворно — ведь магические жилы никуда не делись из его тела. Им просто отрезали путь к душе чародея.

— Сын… — вдруг впервые обратился он ко мне подобным образом, — Ты и правда всё ещё наш сын… твоя мать была права. Ты обязан их остановить, Вальтер. Не дай им использовать этот свиток.

— Я не понимаю, отец, что за свиток? Ты о чём?

— Эти легенды повествуют о прошлом нашего народа. И передаются только от прошлого главы рода наследнику. Давай найдём какое-нибудь удобное место и я тебе всё расскажу.

Мы быстро покинули сокровищницу, поднявшись в мой кабинет. Благодаря тому что орден уже несколько дней занимался переездом, таская вещи из своего огромного замка на мою территорию, в моём распоряжении появились даже бочонки с виски, осевшие частично и в моём погребке. Налив отцу небольшую порцию из хрустального графина, я усадил его в своё кресло. А сам встал у открытого окна, не забыв блокировать прущий оттуда холод.

И отец, осушив свою порцию одним махом, наконец рассказал главный секрет нашей семьи. Северный народ был очень похож на викингов земной истории. Они жили на архипелаге островов, в особой зоне магических аномалий, породивших целого бога. Не просто стихию, а разумное существо! С чего и начался рассвет великого морского королевства разбойников, грабивших континент по всему северному полушарию.

Их растущая сила, как видно, не понравилась проникшим на планету бездонникам, и те через какое-то время уничтожили и страну и самого бога северных ветров. Не помогла даже самая жутка снежная буря, поднятая божеством морских разбойников на поле последнего боя. Хотя она и умудрилась заморозить ту часть океана почти на столетие.

Выжившие в этой войне сумели сбежать на материк, прихватив реликвии прошлого. Кои порой всплывали на аукционах и в карманах богатых коллекционеров по всему континенту. Одной из них был и тот свиток. Род Кёнингов, бывший роднёй тогдашнему королю, был его хранителем и почти не участвовал в войне. Что и позволило им сохранить силы для прорыва блокады, потеряв восемьдесят процентов чародеев рода. Сам же свиток по преданиям мог помочь возродиться их богу, в случае если его когда-нибудь убьют. Дальновидной оказалась та великая сущность, подготовив этот артефакт всего за десятилетие до своей смерти. При этом кроме самих Кёнингов об этом артефакте вообще никто не знал! Даже король островов.

Так или иначе, но они сумели скрыться на континенте, надолго исчезнув с горизонта. И появились вновь на людях лишь присягнув императору вновь созданной Сальдисской Империи! При этом оказались достаточно сильны и полезны, чтобы с ходу получить титул баронов. А сила молний рода Дальгрог, бывшего уже тогда императорским, долгое время держала на расстоянии паладинов Доминиона. Что также помогло Кёнингам стать на ноги, заняв место среди дворян новой страны.

— Понятно. Боюсь тебя огорчить, но даже если твари бездны и забрали свиток, узнать мы об этом не сможем прямо сейчас. Я уничтожил Чернобога, и его наёмников. Мы сняли с их трупов огромное количество богатств, разворованных из нашего замка. Но свитка не было ни у кого из них. Также не было следов взрыва сокровищницы. А сама сокровищница наша теперь недоступна, при чём даже я не смогу пробиться туда.

— Почему? Мне казалось, теперь ты достаточно силён для любой задачи.

— Есть там одна смертельная проблема, и я её обязательно решу в будущем. Но сперва, — я подошёл к комоду с длинными ящиками, запиравшимися на простой но надёжный магнитный замок. И вынул оттуда те документы, что снял с трупа убитого мной маркиза. Молча отдал их отцу, и принялся ждать.

По мере чтения бумаг, его лицо сперва начало багроветь, а после и вовсе приобрело бледноватый оттенок.

— В наш дом перед самым нападение пришли люди из имперской тайной службы. Они были заодно с Чернобогом, напав на меня во время переговоров. Это, — потряс он бумагами, — было подписано за день до этого нападения! Здесь явный подлог. Мы обязаны поговорить с императором Дероном!

— Император мёртв. Его дети пропали. Все кроме одного. На троне сейчас сидит его младший сын — Сигверт. А регентом выступает императрица.

Не успел я закончить, как отец совсем побелел, схватился за сердце, но я не дал случиться беде! Положив руку на его голову, я быстро-быстро начал разгонять его энергетику, не вмешивая в это огонь. Притянуть же нейтральную силу природной магии, витавшую в этом мире повсюду, оказалось несложно. Так что уже спустя минуту отец порозовел лицом, задышал ровно и глубоко, а гримаса боли полностью сошла на нет.

— Благодарю, сынок. Мне лучше. Откуда ты знаешь об этом?

— Мне служит Орден Бури. Это они принесли вести о перевороте.

Вдруг в двери постучали.

— Войдите!

— Вальтер, я могу побеспокоить тебя на минутку? — внутри появилась Электра, выглядевшая как всегда свежо и аккуратно.

— Ах да. Позволь вас познакомить. Электра, это мой отец — Альфред Кёнинг. К сожалению, теперь уже бывший граф.

— Очень приятно, — кивнула девушка, одетая в наряд ордена.

— А это Электра Дальгрог, бывшая принцесса империи. И моя любимая наложница!

От услышанного Альфред вновь впал в прострацию, тяжело рухнув на спинку кресла. После чего вдруг закрыл глаза и начал смеяться. Сперва тихо, а потом всё громче и громче, пока всё его нервное напряжение последних дней не выплеснулось в своеобразную историку. Похоже наличие рядом со мной принцессы стало окончательной каплей для выдержки старого графа.

Глава 14

Для Электры такое поведение старого графа показалось крайне неуместным, заставив смутиться. Девушка не поняла чем вызван этот смех, и потому успела напридумывать себе уже чёрте что. С красным лицом и поджатыми губками она стояла опустив взгляд своих ясных глаз, не зная куда деться. Вспылить как прежде не получится — всё же отец Вальтера! Это было бы крайней степенью неуважения к её мужчине.

Альфред это конечно же заметил и постарался поскорее взять себя в руки.

— Хо-хох…! О-ох… Прошу меня простить, ваше высочество, я смеялся не над вами. Ни в коем случае, — поднялся он из кресла, утирая слёзы, — События последних дней изрядно истерзали мне нервы, и недавно выпитый виски помог выйти этому чрезмерному напряжению. Ещё раз прошу простить меня! — поклонился он последней из истинных Дальгрог, словно вышестоящей. О происхождении принца Сигверта при дворе ходили разные слухи. Слишком он отличался от братьев и сестёр, в первую очередь своим даром — ведь он имел, по слухам, совсем иную природу, не молнии. Хотя принц почти не появлялся на официальных торжествах, но слухи такие ходили по всему дворцу. Да и цветом волос он не был похож на братьев и сестёр. Кое-кто даже предлагал провести ритуал родства крови, однако тема так и затухла не получив одобрения. Слишком это было опасно даже для самого императора. За его второй женой (нынешней императрицей) стояли весьма могучие силы из дворян, чародеев истока, и гильдийских воротил, и уличение её в измене могло разрушить шаткую стабильность в стране. Так что если проклятье на него не подействовало, позволив юному чародею взойти на трон, значит и правда император не был его отцом. Вспомнив о проклятье гнёта, Альфред по-новому взглянул и на Электру.

— Смерть отца, двух братьев и двух старших сыновей сказалась на мне губительно. Но род Дальгрог понёс ещё большую потерю. Прискорбно осознавать что сила небесного змея, подарившая нашей империи независимость от Доминиона Истока, пусть даже формальную, сгинула в бездне придворной возни. Я уверен что все эти несчастья, что свалились на нас, звенья одной цепи, где основная цель — это дворцовый переворот и свержение правящей династии. Мне очень жаль, леди Электра.

— Да, времена нынче жуткие, дорогой граф. Однако… — по рукам, волосам и даже из глаз девушки, заставив те светиться, пробежались красные молнии, издав сотни сухих щелчков, — слухи о моём бессилии преждевременны.

— Как…?! Исток всемогущий, как это возможно?! Неужели вы… нет, ваш дар вот он. Перед глазами. Вы явно дочь Дерона! — мужчина был крайне растерян, не понимая как реагировать на увиденное. Электра же, как дама благовоспитанная, не могла рассказать как именно она излечилась. Говорить с мужчинами на подобные темы было бы просто верхом неприличия и распущенности! Она, как истинная леди, просто со стыда бы сгорела. Так что мне пришлась прийти принцессе на помощь.

— Я помог ей вернуть силу, отец. После! — поднял я раскрытую ладонь, — Я расскажу тебе обо всём после. Поверь, это не то, о чём говорят открыто при дамах.

— Я понимаю, — посерьёзнел Альфред лицом, — Обещай, что ты всё расскажешь мне позже.

— Обещаю. Я же хочу узнать как умерли мои дяди и братья. Дедушка, как я понимаю, сделал что-то самоубийственно жуткое. Наверное взорвал тоннель?

— Да, — кивнул отец, с грустью в глазах улыбнувшись, — Он даже слышать не хотел о том чтобы идти с нами. Приказал уходить, и остался в тайном ходу, подпалив гремучий сланец. Славный был человек…

— И жестокий, — добавил я.

— Жестокий, — тут же согласился отец, — Но в первую очередь к себе! И уже после к окружающим. Мои братья, увешанные артефактами пытались организовать засаду на выходе из потайного хода. Когда мы поняли что план моего отца не сработал, иного выбора не осталось. Рихард и Эрик, твои старшие братья, спаслись с нами, сумев добраться до Ривьеры. Но там нас быстро выследили, и они пали в бою… Славные были сыновья, — глаза графа опять увлажнились, только на этот раз совсем не от смеха. Налив ещё немного виски в бокал, старик махом опрокинул грамм сто, шумно выдохнув.

— Жаль братьев… суровые были ребята. Как вы попались? Ривьера — небольшой город, но довольно мрачный. Там обычно не задают лишних вопросов — потому что ответов тебе всё равно не дадут.

— О, поверь, важно не о чём спрашивать, а как! А этот ублюдок, спрашивать умел. Мне кажется нас ждали — слишком быстро нашли каморку, о которой никто знать не мог. Но давай позже об этом. Не при даме. Лучше скажи мне, что ты собираешься с этим делать? — ткнул он пальцами в документы маркиза.

— Нечего. Ну, может попытаюсь обналичить банковские депозиты. Но с самими документами на графство ничего. А вот с графством! — закрыв ставни и отлипнув, наконец, от окна, я пододвинул лавку к столу, пригласив Электру занять место рядом. — Графство следует брать под контроль. Мы должны как можно скорее занять города, транспортные узлы, пограничные крепости и порты, взяв их под наше управление. Официально Кёнинги ещё не потеряли власть в регионе, а значит наше появление и демонстрация силы заставят горячие головы остудить свой пыл. И даже если формально нас не воспримут всерьёз, всегда остаётся право сильного. Тем более, как мне кажется, у меня уже сложился определённый авторитет среди знающих людей.

Я усмехнулся, представив вид водородного взрыва, разнёсшего остров инквизиции.

— Верных людей найти будет сложно, — попытался отсудить мой пыл отец, — Если заговор готовился на самом верху, а я теперь уверен что так оно и есть, то люди на местах уже давно подкуплены. Это несложно сделать — мелкие чиновники, и даже губернаторы, падки на золото. А уж если при этом угрожали жизни семьи и вовсе… Сразу доложат кому надо, стоит мне там появиться. Или в питьё чего подмешают. Что с них взять? Простой народ, и тем более крестьяне, всегда были малодушными существами, — мой отец пренебрежительно фыркнул, махнув рукой.

— Ничего удивительного в этом нет, — тот час парировал я, — Всё что интересует простых крестьян — это выжить и накормить своих детей. На остальное у них просто нет сил. Это аристократия с жиру бесится, толкуя о чести и долге. Потому что им есть что терять: власть, положение, земли, рабов, крепостных, и разумеется милость императора. И умирать за землевладельцев ни один из простых людей не горит желанием не потому, что такой подлый, а потому что ему защищать нечего. За что воевать? За барские наделы? За прибыли дворян, чтобы им сладко жилось и мягко спалось? Э нет! Дураков не ищи.

— Слышал бы тебя кто из тайной службы… Крамольные мысли говоришь, сын. Только не говори, что проникся этим бредовыми идеями о республике и народовластии! Эти болтуны и лжецы кому угодно голову задурить способны, но ты… — Альфред был не только удивлён, сколько ошарашен. Уж божество огня-то должно было понимать что нет равенства в этом мире. И что управлять должны лучшие из лучших. Он бы ни за что не поверил, что дух пламени, спустившийся с небес, признает какого-нибудь битюга в рванине равным себе. И от того он ещё больше был шокирован.

— Республику?! Исток упаси! Система управления, не имеющая чёткой структуры подчинения, контроля и ответственности, обречена на провал. В нынешней монархии тоже проблема выше крыши, но республика — это рай для балаболов и мошенников. Империя — самая живучая и эффективная система государственного устройства. Но! — поднял я палец вверх, — Государство это не император, и не чиновники, и даже не армия. Государство — это люди! Все люди, всех народов, от самого простого пастуха до генерала. И потому государство должно обеспечивать достойный уровень жизни, образования и лекарских услуг для всех без исключения. Ну и конечно же всеобщее обязательное образование, вплоть до академического. При том для обоих полов!

— Ну ты нагородил… Это что же получается? Охлократия какая-то? Ещё и бабам науки решил преподавать! Ой уморил! — рассмеялся отец, не совсем точно поняв что я имею в виду.

Зато глазки Электры хитро блеснули, стрельнув в мою сторону, стоило ей услышать об образовании для обоих полов. Даже для дворянок получить что-то кроме школы хороших манер и уроков по музицированию было проблемой. «Не положено, неуместно, да как можно, попрание традиций!» — и прочая чушь лилась со всех сторон с детства. А уже управление даром и вовсе светило только природным чародейкам — приверженцы магии истока даже этой отдушины были лишены до рождения всех возможных детей. Вода жизни ведь отнимала эту способность у женщин.

— Не охлократия. И не демократия. А социалистическая империя! Военная империя, с жестокими законами и тотальным контролем за этилами. Никакого потомственного дворянства — только личное! Никаких поблажек за былые заслуги! Кто сумеет из поколения в поколение подтверждать свой высокий статус — будет на вершине. Не по праву рождения будет, по заслугам. И в дворянство сможет попасть любой, приложив достаточно усилий. Любой! Слышите? Разумеется никаких ограничений на религию быть не должно — кто в каких богов желает верить, пусть верит. Все должны быть в равных условиях! Но с одним неукоснительным правилом: исполнять законы Империи. Отступников же карать нещадно. Религии, культивирующие отрицание Империи, уничтожать! Сил у меня хватит, уж поверь. Простым людям дать работу, жильё, понятные правила и справедливый суд. Дать возможность учиться, получать профессию, и переходить из сословия в сословии без всяких ограничений. Только сплотив людей вокруг общей идеи о достойной жизни и безопасности можно построить действительно нерушимую страну! Только дав реальные возможности для роста каждому желающему, я смогу выжать из людей максимум. В этом моя цель на ближайшие столетия… И никакого рабства, конечно же, — запоздало добавил я ошарашенным собеседникам. Моё энергичное выступление, похоже стало для них неожиданностью.

— Это как-то… глупо, — подал наконец голос отец. — Дворяне сотни лет были опорой трону. К чему такие кардинальные перемены? Магические рода — это основа власти! Да и к чему образование крестьянам?

— Ну по поводу дворян я бы поспорил. Уж нынешний заговор точно не пастухи затеяли! А образование простым людям нужно, чтобы работать на сложных видах производства. Мануфактуры со станочным парком ведь сложны в эксплуатации.

— Да Боги с тобой, сколько этих мануфактура по всей империи? Пять? Семь сотен?

— А нужны будут десятки тысяч!

— Ха! Это ещё зачем? Что там производить?

— Оружие. Строительные материал. Транспорт в конце концов! В том числе стальные корабли и летающие машины. Нужны врачи, инженеры, учёные, геологи и чёрт знает кто ещё! Без тотальной мобилизации сил эти земли так и останутся отсталыми задворками мира, где люди от голода и болезней мрут чаще, чем на войне. Да что болезни, при родах умирает каждая десятая женщина!

— Ох, что думать не знаю… Вроде и глупости несусветные говоришь, а так уверенно! Звучит так, словно ты решил переделать мир.

— Не просто переделать, отец. Объединить его, завоевав.

— Ха! Доминион пытался — хрен у них что вышло! — ударив ладонью по столу, возразил Альфред, — Ни один народ не в состоянии завоевать весь мир!

— Верно. Поэтому следует вбирать в себя все народы, что встретятся по пути. Встраивать их в систему страны, ассимилировать территории в культурном, государственном и торгово-финансовом плане, и только после двигаться дальше. Планомерно, последовательно, развивая науки, технологии и приёмы ведения войны безостановочно.

Отец покачал головой, тяжело вздохнув.

— На это потребуются сотни лет. Никакой жизни не хватит…

— Я планирую уложиться в восемь-десять веков. В конце концов я бессмертен — старость не для меня.

— Ты уверен? Хм… нет, всё равно не получится. Люди существа эгоистичные в своём большинстве, сын. Обязательно будут конфликты на разных почвах. В первую очередь за влияние на тебя и за власть над денежными потоками. Ну и коррупция никуда не денется. Не выйдет у тебя ничего! Ты думаешь император так желает делиться властью? Да конечно нет, просто он вынужден. Он — первый среди равных! — отец назидательно поднял указательный палец, — Не раз и не два в истории мира сменялись правящие династии. Дети свергали отцов, братья травили друг друга ради трона. Даже беременных женщин и то не жалели… Чтобы править всем миром нужно быть…

— Богом?

— Богом… Ах да. Я и забыл что говорю уже совсем с другим Вальтером, — смутившись, старик снова поник. Похоже в этой полемике он ненадолго забылся, но вновь вернулся мыслями в реальность.

— Ты со мной? — только и спросил я, глядя на отца.

— Завоёвывать мир? — удивился Альфред. — Так, боюсь я не доживу. Планов у тебя на сотню жизней вперёд!

— Отец, ты со мной? Хотя бы начнём. Увидишь, что я не глупый мечтатель. Твоя мудрость и опыт мне пригодятся в любом начинании. А ещё знание местной специфики. Старый Вальтер мало чем интересовался кроме выпивки да девок.

— А! — махнув рукой, граф Кёнинг решился, — С тобой. Мне уже всё одно терять нечего.

— А я? — вдруг подала голос прекрасная половина завоевателей мира. Электра сидела всё это время тихонько как мышка, отчего я о ней едва не забыл.

— А у тебя, радость моя, будет особая задача. Тебе предстоит создать Чрезвычайный Комитет. Что-то вроде тайной службы. Сокращённо ЧК. Из чародеек ордена и других талантливых людей.

(П. А. Жирный шрифт в книге — это русский язык)

— Ко-ми-тет… Странное название какое. Это что-то вроде министерства или палаты? И зачем оно?

— Чекисты будут действовать там, где не справляется обычная власть. Судьи и исполнители в одном лице. Неподкупные, смертоносные и безжалостные! Поверь, работы у ЧК будет на первых порах море, — обнадёжил я девушку. — Ну как, берёшься?

— То есть каратели… — погрустнела Электра, явно напредставляв себе что-то совсем невообразимое.

— Да какие каратели, Исток с тобой! Всё в рамках законов. К тому же и работать придётся не с простым людом, а в основном с продажными чиновниками, мошенниками от мира торговли, и прочим отребьем. Я тебе всё позже детально распишу. Ну никак без ЧК не обойтись, покуда судебная и законодательная системы не выстроены! А тем более средства надзора за соблюдением законов. А ведь это люди. Десятки тысяч образованных людей, знающих что и как делать! Да при том не замаранных во взяточничестве. А где их взять сразу и везде? Ну не дуйся ты, Элечка… — толкнул я легонько плечом в плечо свою ненаглядную принцессу.

— Да не дуюсь я! — быстро оттаяла Электра, снова немного смутившись. — Хорошо, позже тогда расскажешь в деталях.

Подобным уменьшительно-ласкательным именем я начал называть её совсем недавно. Ещё какое-то время подискутировав, мы наконец-то отправились и по другим свои делам. Мне, к примеру, не терпелось проведать иноземных мастеров. Может тот престарелый ловелас уже принял какое-нибудь решение?

Глава 16

Вся следующая неделя была сопряжена в основном с проблемными аристократами. Конфликты с моими людьми оказались неизбежны в силу разности в воспитании, социального статуса и банального словарного запаса. Отчего мне то и дело приходилось разруливать идиотские претензии спасённых людей лично. То им туалеты на улице не понравились, то требования к еде оказались завышенными, то ещё что-то.

Доходило в итоге до того, что я предлагал им собирать манатки и уматывать, не дожидаясь весны, на чём обычно всё и заканчивалось. Отчего общение с этим контингентом нахлебников я постарался свести к мнимому — всё же я не зверь, людей на мороз выгонять, и оттого стоило давать им поменьше шансов довести меня до такого решения.

Но были на этой неделе и позитивные моменты. Я нашёл способ снять блокировку магии с матери! Это оказалось несложно, примерно также, как операция на Милдред, когда её пытался сожрать магический паразит.

В отличие от гнёта через кровь, проклятье наложенное на жён проклятых аристократов, работало как банальные тромбы, закупоривая движение магии по магическим жилам. Это не только блокировало способность плести чары, но и заставляло застоявшуюся магическую силу негативно влиять на живые ткани, медленно убивая чародеек. Ближайшая аналогия была с электричеством: переменный ток менее опасен, потому что воздействует не постоянно, а с какой-то частотой, тогда как постоянный ток долбит во всю свою силу. Сравнение грубое, но позволяет понять смысл проблемы. Застоявшаяся магия словно радиация сжигала живые клетки, негативно воздействуя на всех уровнях их работы. Зато когда она двигалась беспрепятственно, не только негативное воздействие снижалось, но и само тело получало дополнительные силы сопротивляться этому воздействию, что сводило его на нет.

А так, с закупоренными жилами, даже за эту неделю я заметил на маме несколько новых глубоких морщин и седых волосков в скромной причёске. А отец и вовсе отмечал сильную её утомляемость, не свойственную энергичной женщине.

— Это не опасно? — Альфред сейчас стоял рядом, как и прежде наблюдая за моими манипуляциями. Каждый день я ходил к ним по вечерам, пытаясь изучить проклятье, наложенное на его жену. Что, разумеется, принесло плоды со временем. И теперь Альфред банально боялся обмануться смелыми ожиданиями.

— Опасно. Я обязан быть точным и аккуратным в течение всего процесса. Если ошибусь — перережу маме магические жилы. Так что с этого монета никаких разговоров, и не отвлекай меня. Самина?

— Всё готово. Твои ребята дежурят на улице, мастер Исао пьёт чай внизу, а я прослежу чтобы тебя никто не беспокоил, — дракон как обычно находилась в виде юной девушки с двумя смешными хвостиками. Отчего её улыбка получилась особенно очаровательной! Выйдя наружу, она тихонько прикрыла дверь за собой. Так что я дождался пока Альфред присядет на лавку рядом с кроватью, и приступил к делу.

Прежде всего я отрешился от всего лишнего, сконцентрировавшись на предстоящем деле. Мама уже лежала, погружённая в магический сон, так что не могла мне помешать. Звуки вокруг заглохли, цвета потемнели, и вокруг тела женщины начали появляться белые свастики, создавая сразу три квантовых ножа. Мне предстояло работать ими одновременно, дабы успешно локализовать проклятье, уничтожив в последствии его полностью.

И если я допущу хотя бы один промах при локализации проклятья, упустив часть этой заразы, она вновь расползётся по всей энергосистеме матери! А три ножа — это максимум для моей нынешней концентрации.

* * *

Невысоко в небе, почти над самыми деревьями, к Тристраму летела небольшая пичужка. Размером с синицу, не больше. Но была она такой странной расцветки, что любой орнитолог бы онемел, увидев такие кроваво-красные перья.

Вдруг перед ней возникла проплешина! Сплошь выжженная, тянущаяся вправо и влево без конца и края. Притом поворачивала она где-то там вдалеке явно по кругу, от чего создавалось стойкое впечатление некой границы, очерченной огнём.

Птичка подлетела к ближайшему целому дереву со своей стороны. Присела на ветку, и какое-то время наблюдала за окружением, пытаясь понять что здесь не так. Разумеется серебристый свет, что шёл откуда-то издалека, она тоже почуяла, и даже узнала давно забытую технику звездочётов. Однако эти техники были слишком ограничены по своему радиусу, и с такой дистанции различить её даже мастеру техники будет просто невозможно!

А потому, стоило небольшой косуле проскользнуть сквозь периметр беспрепятственно, птичка также ринулась вперёд, стараясь держаться как можно ниже к земле. Но не прошло и пары секунд, как в неё ударил толстый луч чёрно-фиолетового лазера, испарив изрядный кусок обожжённой земли!

Ещё через десяток секунд на той стороне рядом с ударом появилась крылатая фигура юной девушки с рыжими хвостиками, грозно обозревающей окрестности. Благо успевшую сбежать птичку она не заметила, как и иных признаков вторжения на территорию Вальтера Кёнинга. А потому вскоре также стремительно удалилась.

Маленькая птичка же, тем временем, отлетела обратно, вернувшись к человеческим дорогам, после чего лопнула огромным кровавым туманом, обратившись в молодого мужчину воинственной наружности. Из того же кровавого тумана образовался и боевой конь, одетый в кожаный бард (доспех лошади) и облачённый во всю нужную сбрую.

— Керонвуз-иль-Самин, — прогудел мужчина, взлетая в седло. — Я так и знала что ты здесь тоже замешана! Я убью тебя также тихо как и твою мать. Мерзкая раскалённая дрянь… так и знала что это ты уничтожила мой город! Маленькая сучка… И магия звездочётов тебе не поможет.

Через несколько часов этот же человек остановился на постоялом дворе, спокойно отдав своего коня служке. Вошёл в заново отстроенную после буйства Вальтера Кёнинга харчевню, где и остался до следующего дня. А уже утром, когда в путь отправился ночевавший здесь караван из десятков повозок, везущий покупателю рабов, этот же человек смеясь и балагуря вместе с одним торговцем рабами, двинулся следом.

Шёл караван уже третий день из ближайшего речного порта, способного принимать пузатые шлюпы, и незнакомец намеревался вместе с торговцами преодолеть странную магическую защиту, втёршись к смертным в доверие.

Бальзуса Эквенарин всегда убивала личных врагов неожиданно, практически тайно! И изменять она своим коварным традициям и на этот раз не собиралась.

* * *

Симона проснулась только утром. Отдохнувшая, полная сил, с отчётливым ощущением силы где-то под солнечным сплетением! Ощущением настолько забытом за эти жуткие дни, что даже собрав вокруг своей руки лёгкий иней, она не сразу поверила в возвращение своей магии.

— Альфред! Альфред?! — тотчас растолкала она своего мужа, спавшего рядом.

— М?! Да? Что случилось? — проснулся старый аристократ рывком, мгновенно, следуя старой армейской привычке.

— Магия!

— …

— Магия вернулась! — расплакавшись сквозь смех, женщина породила между двух ладоней область холода, медленно обратившуюся в полый ледяной шарик.

— Значит он смог. Слава Истоку! — обняв жену, едва успевшую отбросить созданную фигуру из льда, граф Кёнинг и сам расплакался от счастья. Вальтер предупреждал что Симона проспит до утра, и что к утру её дар полностью восстановится. Но Альфред до последнего переживал и сомневался в результате, отчего уснул только перед самым рассветом.

Но теперь-то всё будет хорошо! Единственная в его жизни любовь больше не будет так быстро чахнуть, и не умрёт раньше времени прямо на его глазах.

* * *

«Тук-Тук-Тук!» — в двери моего кабинета, где я продолжал работать всю эту неделю почти безвылазно, постучали. Значит уже наступил день.

Потянувшись, я размял кисти рук, поглядел на пол, где на толстом слое шкур была разложена импровизированная постель, и где тихонько посапывали сразу три девушки. К сожалению, я не мог уделять им так много внимания как раньше, отчего наши постельные игры пришлось серьёзно ужать по времени. Так что в итоге всё вылилось в редкие марафоны раз в три-четыре дня, но зато сразу со всеми тремя.

Электра, конечно же, сперва жутко смущалась, протестуя, однако после первой же полноценной ночи её перестали волновать такие мелочи, как присутствие рядом Эльзы и Норы. А так как спальня была наша занята роднёй Эльзы, пришлось перенести наше любовное ложе сюда, в кабинет.

— Да! Кто там? Войдите!

— Вальтер, милый! — через дверной проём выглянула голова Самины, — Там к нам торговцы прибыли. Судя по всему те что с рабами. Твой столб световой сработал как надо, так что я их встретила и попросила подождать. Они встали лагерем за пределами чёрного круга.

— Много их?

— Две с половиной сотни. Примерно. Двадцать шесть фургонов.

— Жди. Сейчас буду.

Одевшись прямо здесь в единственный целый наряд, оставшийся у меня (чёрт побери, следовало хотя-бы гардероб себе прикупить!), я был вынужден облачиться в новый обсидиановый доспех, созданный взамен разрушенного.

Иначе перед людьми я буду выглядеть просто как какой-то голодранец!

Чёрная матовая прохлада растеклась по моему телу словно вторая кожа, а голову закрыл всё тот же шлем с жутким выражением очеловеченного лица: чёрные глазницы, провал на месте носа и зубы, словно выпиленные прямо из черепа. Под стать был дизайн и самой брони, призванной в первую очередь напугать оппонента.

После, стараясь не разбудить своих измученных женщин, я спустился в сокровищницу, помня о том что работорговцы получили только задаток за свой товар, и с ними ещё следовало окончательно расплатиться. Так что я прихватил из подвала небольшой сундучок, где хранилось серебро, и ещё один совсем маленький на сотню золотых кун. И заставив их лететь вслед за мной, вышел на улицу. Самина уже ждала меня, сидевшая верхом на одной из лучших наших кобыл, а рядом одна из подросших девиц с конюшни уже держала под уздцы моего Гелиоса.

Прибыть верхом было важно! Так как в этом мире правило сословное общество, наличие оружия и путешествие верхом являлись фактически признаком статуса! Как и наличие магии в руках оппонента. А имея и боевого коня в полной броне и магию в активе, в купе с жуткой обсидиановой бронёй, я мог сходу рассчитывать на почтительное к себе отношение и отсутствия наглых подвохов. Ведь договаривались с работорговцами совсем другие люди, и покупателя они увидят впервые.

Нет, наказать кого-то за наглость было для меня не проблемой. Но к чему плодить сущности? Пусть меня сразу воспринимают всерьёз.

— Ты какая-то задумчивая, — обратился я к девушке-дракону, когда мы выехали на широкую улицу, миновав центральную площадь.

— Тревожно мне что-то… Вчера, когда ты был занят своей матерью, был удар с башни. Я тебе рассказывала.

— Но ты так и не нашла ничего, насколько мне помнится.

— Не нашла. Ничего! В этом и проблема… после смерти животных, даже если тело было сожжено в пепел, остаются эманации боли. Остатки ауры… А здесь ничего!

— Думаешь кто-то пробует нас на прочность?

— Может быть. Да и торговцы появились вовремя, на следующий же день. Совпадение? Не думаю…

— Не переживай, — голос мой из под шлема звучал гулко, но узнаваемо, — я буду на чеку. Для того и едем туда лично, и защиту с города не снимаю. Всё будет хорошо!

Перейдя на галоп, пара всадников, с парящими у них за спиной двумя сундучками, моментально исчезла в лесу, следуя по единственной дороге, ведущей из растущего города. Даже сейчас, посреди мороза и снега, по всей округе разносился стук топоров и шелест далёкой речной пилорамы.

Глава 17

Большой костёр, разведённый по центру заснеженной поляны был призван просто согревать окружающих, а потому вздымал своё пламя на полметра вверх. Альмисеф, купец из Империи Зарукум, порой не гнушался и работорговли, особенно если удавалось провернуть сделку быстро, буквально за месяц удвоив вложенную сумму. Потому он и ввязался в эту авантюру с путешествием к чёрту на рога, стремясь быстро и просто подзаработать. Прежде чем вернуться домой, купец стремился получить как можно больше золота, ибо дела на Сальдисе творились неприятные. Смерть императора, падение аристократических домов… всё вело к тому, что огромную империю ждёт гражданская война или нечто подобное. И потому оставаться здесь больше необходимого он не желал!

— Господин, как думаете, долго нам ждать? — младший племянник его друга, взятый по просьбе последнего в торговое путешествие, сидел рядом с купцом, с ног до головы запахнувшись в меховую накидку. Слишком тяжело юному Ксуну давалось переносить местный холод. Ведь даже сам Альмесеф не привык окончательно к суровому климату этой части континента-кольца, хотя ходил в этом направлении без малого тридцать лет.

— Замёрз уже? Ха! Привыкай, Ксун… снег в этой части мира лежит почти половину года. Если собираешься быть успешным купцом, умей подстраиваться под разную погоду, — подув на горячую пиалу, чуть полноватый мужчина, давно переодевшийся в плотные штаны, в подбитый мехом халат и пушистые унты, отпил горячий отвар из плодов чайной яблони. Голову его покрывала шикарная папаха, выменянная когда-то давно у одного проводника, а вкупе с жаром от большого костра, всё это помогало защититься от промозглого ветра без каких-либо неудобств.

— Скорей бы заказчик появился… — протянув руки вперёд, Ксун с особым наслаждением принялся отогревать озябшие пальцы в жаре костра.

— ВСАДНИКИ! — и словно в ответ на его мольбы, от края лагеря донёсся крик стоявших там наёмников. Благо из-за холода в лагере стояла тишь да гладь, и его голос разнёсся по всем фургонам, моментально оживив сонное царство. И даже сам купец подскочил что ужаленный. Он хоть и попривык к холоду, нисколько его не любил, желая побыстрее покончить со сделкой.

Вскочив на коня, что стоял недалеко, купец очень быстро оказался на границе лагеря, за пределами десятков дымящих костров, где можно было наконец-то дышать во всю грудь. Что ни говори, а морозный воздух он всё же уважал, особенно в таких вот местах, окружённых хвойными лесами. Дышалось в них как бы не легче, чем в императорских оазисах после месяца пути по пескам!

Но к чёрту эстетику. К ним сейчас приближалось всего двое всадников, при том один из них явно был магом. Понять это было несложно по парящим вслед за ними двум сундучкам, скорей всего с монетами. Да и сам внешний вид людей настораживал.

В первую очередь, конечно, выделялся чёрный всадник, одетый в глухую матовую броню жуткой формы. Его внешний вид одновременно и привлекал взгляд, и отталкивал! Крайне противоречивое впечатление… Словно пустынный скорпион, он был и уродлив и изящен одновременно, всем своим видом демонстрируя смертельную опасность. А его боевой шлем и вовсе выглядел так, будто его хозяин выполз прямо из огненной бездны!

Вторая всадница и вовсе была юной девой. Слишком юной! И словно того было мало, одета она была в лёгкое шёлковое платье алого цвета, никак не вязавшееся с нынешней погодой. И судя по всему холод её тоже никак не волновал. Было очевидно что именно она была чародейкой! И владела девица явно стихией огня. Только у них бывает такое презрение к жару и холоду, и такая тяга к рыжему цвету в одеждах. Ледяные чародеи, конечно же, тоже холода не боятся, однако выбирают белые и голубые цвета.

Юная всадница остановилась первой, пропустив чёрного рыцаря вперёд. Но рыцаря странного — купец даже сейчас, вблизи, не заметил у того ни единого признака оружия. Даже меча (неотъемлемого атрибута аристократии Сальдисской Империи) у него не наблюдалось. А это значило лишь одно: его основное оружие — это магия!

Выходит, что в этой глуши их встречало аж два чародея! Да и заказ делали женщины обличённые силой стихий… Происходящее нравилось купцу всё меньше, но обратной дороги больше не было. Желай этот жуткий маг убить их и забрать рабов силой, не стал бы тянуть, и тем более брать с собой сундуки. Следовало закончить сделку, отнесясь со всем своим уважением к странным клиентам.

— Приветствую хозяина сих земель! — тотчас выехал вперёд купец, оставив позади наёмников, охрану и обеспокоенного ученика. Неважно хозяин здешних земель этот человек или нет, лесть ещё никогда не была лишней, — Я Альмесеф, купец из Зарукумских пустынь! Я прибыл, как и было приказано, с грузом рабов, полезных для вашей милости!

— Приветствую, Альмесеф, — прогудела чёрная броня человеческим голосом, — Рад что тебе удалось добраться сюда так быстро. Надеюсь людей ты довёз здоровыми и без потерь? Потому что если нет, то я не стану оплачивать мёртвых.

— Ох, конечно-конечно, все живы и здоровы! Можете не сомневаться, ваша милость. И, как и было договорено, повозки и лошади идут вместе с заказом. Я безмерно восхищён вашей предусмотрительностью и вашим милосердием к этим недостойным! — умудрившись поклониться даже сидя на лошади, купец всем своим видом излучал радушие и участие, — Не желаете ли сесть за мой стол, вкусив дары моей родины?

— Не стоит, — откровенно нарушил Вальтер обычаи вежливости, — Я не буду обманывать тебя и притворяться. Я ненавижу рабство, и ещё больше ненавижу работорговцев! Но я сам позвал тебя, и потому в этот раз расплачусь честь по чести. В остальном же не стоит надеяться на мою благосклонность.

— Это… Неожиданно, — подвис на какое-то время уроженец южной империи. Странно было слышать от кого-то кто покупает рабов о том, что он ненавидит рабство. Но главное, с ним всё же планировали расплатиться! А это было самое главное. — Я не стану осуждать вас, ваша милость. Изволите взглянуть на товар?

— Да, идём. Чем быстрее ты и твои люди уберутся с моих земель, тем будет лучше.

Дав своим наёмникам и личной охране знаки помалкивать и держаться спокойно, купец развернул своего коня, двинувшись к выставленным по кругу двенадцати повозкам. Очень скоро с ним поравнялся и чародей верхом на чёрном чудовище, позволив разглядеть его чуть лучше. Маска его шлема была полностью непроницаема для взгляда, так как даже глазницы были непроницаемы для человеческого глаза, и Альмесефу было решительно непонятно как человек в броне вообще видит. Плечи и руки имели монолитный вид, без каких-либо щелей и соединений, отчего также было сложно представить как всё это движется и сгибается. Ну и разумеется тело, полностью покрытое бронёй, даже в подмышечной области и шеи. Совершенная защита, не имеющая слабых мест! Такое мог создать только действительно великий чародей!

Теперь Альмесефу захотелось ещё быстрее покинуть его владения и не испытывать терпение странного мага. Бог весь по каким причинам тот не любил рабовладельцев! Магов порой вообще невозможно понять простому люду.

— Как будем смотреть? Каждую повозку отдельно или всех разом?

— Всех.

— Хм… помёрзнут ведь, — скептически глянул он на чёрного мага. Но не успел и моргнуть, как от того пахнуло таким жаром, что уши в трубочку под папахой начали заворачиваться, а из глаз брызнули слёзы. Но прошла пара секунд, и жар сменился мягким теплом, окружившим всю поляну разом. Отчего даже начавшийся только что снегопад превратился в лёгкий моросящий дождик, а тонкий слой снега на траве начал медленно таять, уступая место мелким лужам.

От таких чудес по всей округе прокатились вздохи и восклицания, откровенно парализовавших весь лагерь. Люди в буквальном смысле замерли на месте, наблюдая за тем как преображается огромная часть природы. Словно пришла весна в ускоренной съёмке! Такое не каждый день увидишь…

И только гневный окрик купца смог привести людей в чувство, заставив снова работать. Наёмники моментально рассосались по повозкам, окриком и тычками подгоняя целые семьи, проданные за долги в рабство. Ещё несколько месяцев назад они могли быть свободными ремесленниками, торговцами, или даже мастерами на мануфактуре, а сейчас потеряли всякое человеческое достоинство, превратившись фактически в скот.

Жалкое зрелище. Жалкое, и мерзкое. Отчего Вальтеру только сильнее захотелось раз и навсегда покончить с этим явлением на его планете. За рабовладение в будущем он планировал ввести пожизненную каторгу или даже смертную казнь! Через сажание на кол например… Ну, или ещё каким-нибудь особо изящным и жутким способом, чтобы неповадно было ублюдкам.

Людей быстро вывели на улицу. Босых. Одетых в простые серые одежды из то ли льняного, то ли крапивного полотна, укутанных в такие же грубые, серые плащи. Минимальная одежда для нынешней погоды, едва ли достаточная для выживания. Благо везли их в закрытых повозках, скученно, и людям должно было быть хоть немного тепло.

— Кхе-кхе, — сдавленно кашлянула женщина с правого края, за ней ещё одна, и ещё. Даже мужчины были простужены, не говоря уже о детях, повально шмыгавших носами. У половины из рабов была повышенная температура — Вальтер мог определить это даже с такого расстояния.

— Они больны, почти все, — мрачно проговорил он.

— Но они живы, и не покалечены! Об этом и был уговор. К тому же рабы куплены полными семьями, для чего пришлось постараться. И ни один раб за время пути не умер! — важно поднял купец палец, помня что за мёртвых заказчик не станет платить.

— Они больны. И не факт что доживут до весны, когда начнётся работа. За тех у кого жар я заплачу только половинную цену.

— Вы…! — сказать что купец горел от негодования, значит ничего не сказать. Так нагло его ещё никогда не обирали!

— Осторожнее, торгаш. Выбирай ответ мудро. Помни, мне проще убить всех вас и забрать этих людей бесплатно, нежели обеспечивать тебе великие прибыли! Ты решил нажиться на мне, заломив цену. Ты воспользовался тем, что другие работорговцы отказались ехать сюда, в проклятые земли… и теперь ждёшь от меня щедрости? Половину за больных. Полную цену за здоровых. И поверь, те дешёвые артефакты, что вшиты в твои рукава, тебе не помогут.

Альмесеф медленно убрал руки из рукавов, застигнутый врасплох. О том что он носит на себе артефакты не знал никто!

Теперь Альмесеф думал. Думал быстро и чётко, просчитывая варианты. Этот человек был явно силён, искушён в магии, и был готов к сражению в плотной свалке — вон какую броню нацепил. И просто так сразить его стальным болтом со спины, как бывало с самоуверенными чародеями, не выйдет. Девушка же, что прибыла с ним, и вовсе осталась за пределами лагеря, продолжая следить со стороны. Так что стоит им затеять возню, как на них обрушится шквал из огненных заклинаний с обоих сторон! Мерзкая ситуация…

По всему выходило, что взять деньги и уйти было выгоднее. Тем боле что даже с учётом штрафа за больных он заработает весьма приличные деньги! Живые деньги, что можно будет пустить в оборот на обратном пути в Зарукум. А если они уйдут налегке, без раненных и убитых, то успеют вернуться домой до начала сезона дождей. Больше месяца экономии!

— С-согласен, — крайне мрачно (в основном просто для вида) выдохнул купец, махнув рукой. Он всё же был намерен драться за каждого раба, оспаривая факт их болезни.

И процесс оценки начался.

Глава 19

Дирог аккуратно правил лошадьми, следуя за странным аристократом. (Аристократом ли?) Все они после осмотра и опроса, после оплаты купцу оставшейся суммы денег, теперь ехали на новое место жительства.

Занятия алхимией за всю его жизнь сумели сожрать немалые накопления отца и деда Дигора, пустив по миру амбициозного молодого алхимика. Относительно молодого, ибо авторитетные мастера были уже как минимум в возрасте шестидесяти лет и более, а такие вот сорокалетние выскочки до сих пор считались молодой бесполезной порослью. Почему бесполезной? Потому, что Дигор не шёл в ученики к мастерам, не платил в гильдию взносы — он просто занимался любимым делом, обучаясь самостоятельно.

И вот результат — банкротство, долговое рабство, продажа чёрте куда, на край земли… Но был нюанс.

— На моих землях нет рабства! — заявил им хозяин, когда купец со своей охраной скрылся на извилистой лесной дороге. — Все вы отныне свободные люди! — и в его руках с резким хлопком вдруг сгорели купчие на рабов, разлетевшись серой трухой! — Вы вольные делать что хотите, и идти куда хотите. Но есть ли вам куда возвращаться?

Все люди в тот момент замерли, онемев от шока. Они слушали слова купившего их человека словно божественное откровение, с расширившимися от удивления глазами. И чего греха таить, Дигор тоже был в их числе. Вряд ли кто-то из них сразу поверил в происходящее!

— Молчите? Вижу что идти вам особо некуда. Да и куда вы пойдёте босыми, без припасов, с детьми на руках? Тем более когда вокруг зима и дикие земли со множеством опасностей! Я же предлагаю вам работу и жильё на своей земле. Мне не нужны рабы, это верно, но я нуждаюсь в мастерах и ремесленниках. И потому готов обеспечить вас всем необходимым для жизни: жильём, едой, одеждой; и даже готов платить деньги за вашу работу, если вы согласитесь отдать в мои руки свои навыки и знания. А после, когда скопите капитал, сможете уехать куда захотите! Если, конечно, вообще захотите уезжать куда-либо. Что скажете? Есть среди вас желающие уйти прямо сейчас?

В тот момент таких желающих не было разумеется. Ведь людям и правда некуда было возвращаться! Дома их отняли, в родных местах их считали рабами, да и с детьми на руках по зимнему пейзажу не побегаешь. Так что работать на странного хозяина решили все все до единого.

Да, хозяина. Люди, что ехали вместе с ним повозке решили пока вести себя так же как раньше. То что бумаги сгорели у них на глазах могло быть простой уловкой, проверкой на лояльность. В конце концов их хозяин маг! Летающий кинжал, чуть не лишивший глаза толстого купца у всех на глазах, был тому прекрасным свидетельством. Как и летающие в след за ним сундуки с драгоценными монетами.

— Мастер Дигор… Мастер Дигор! — прервал его размышления громкий шёпот.

— М? Что?

На козлы к нему рядом подсел тот самый игрушечник, что стоял рядом во время осмотра. Попав на открытый ветер, он закутался в плащ поплотнее.

— Как вы думаете, это может быть правдой?

— Вы про наше якобы освобождение? — усмехнулся алхимик себе в бороду.

— Да…! — замер не на шутку взволнованный ремесленник. Похоже слова чародея посеяли таки зёрна надежды в душах людей.

— Жизнь покажет. Не вижу смысла дёргаться и суетиться. Мы настолько далеко от обитаемых мест, что раньше весны даже нечего и думать о путешествиях. Скоро здесь начнутся сильные вьюги, а снега выпадет человеку по грудь. Мы как никак на севере континента, у самых гор!

— Так много? — не на шутку ужаснулся мужчина.

— Вы сами-то откуда, Гилар?

— Наракис, южная часть.

— Ха, почти юг страны! Настоящей зимы вы и не видели значит.

— … мастер Дигор, а вы и правда алхимик?

— К чему этот вопрос? — покосился мужчина на собеседника. Он не любил говорить о своей глупой жизни.

— Алхимики очень уважаемы и высоко ценятся даже императорской канцелярией. Странно видеть как алхимиков продают в рабы, — тотчас пояснил свой интерес Гилар. — Вот мне и стало интересно как так вышло? Со мной-то понятно, я просто игрушечник…

— Скажем так, — выдохнул Дигор, — гильдия не любит отщепенцев. Об остальном я предпочту умолчать, вы уж не обижайтесь.

Тут неожиданно лес закончился, и людям открылся вид на невероятно высокую башню, возвышавшуюся над всей округой. Она словно гигантское копьё вспарывала небо своим остриём, сверкая там в вышине какими-то странными знаками.

— Ох и нихера себе…! — задрав голову, Гилар привстал на ноги, едва не свалившись с повозки в попытке осмотреть вершину. Но его понять было можно. Абсолютно все, кто выдел эту башню, теряли дар речи! Дети и взрослые пару минут все поголовно высовывались из повозок, шумно восхищаясь открывшимися видами.

А когда покрытая ямами и колдобинами земляная дорога, по которой всё это время нещадно трясло, сменилась широким ровным трактом, покрытым утрамбованным щебнем, люди начали особенно внимательно приглядываться к окружению. Дорога была просто огромной! Шириной повозок в восемь, если не больше — даже в столице таких широких дорог не встречалось, хоть там и было куда лучшее покрытие.

Однако в столице не было канав вдоль дороги, куда могла стекать дождевая и талая вода, как это было сделано здесь. Отчего дороги в городах во время ливней превращались в настоящие реки, что, конечно, тоже имело свой смысл — этот поток смывал все те нечистоты и грязь, что люди выливали из своих домов, и то дерьмо что оставляли после себя лошади. При той плотности населения иначе было не поступить!

Здесь же пошли совсем иным путём, что также было логично. Тем более это поселение даже близко не имело той плотности населения, что города Сальдисской Империи.

Впрочем, объём строительных работ, что шли по всей округе даже сейчас, зимой, также немало впечатлял. Визг пил, стук топоров и молотков, грохот стали, что разносился от кузницы, стоявшей немного в отдалении, — всё это воодушевляло людей, настраивая на позитивный лад. А ещё запахи готовившейся где-то вкусной еды! Эти чудные ароматы и вовсе будили аппетит, обостряя и без того сильный голод. Наверное где-то рядом стояла харчевня.

Но особенно впечатляли сами люди. Навстречу им двигались телеги с досками, с камнем, с мешками, наполненными чем-то грязным, и даже с бараньими тушами без голов. Люди шли пешком, вели лошадей под уздцы, ехали на телегах и даже верхом. И все имели вполне довольный, хоть и усталый вид.

Люди, измождённые рабским трудом так не выглядят!

А ещё дети. Много детей, что только что выбежали из какой-то избы все вместе. С криками, шумом и гамом они растеклись по округе, сжимая в руках какие-то деревянные коробочки.

Доехав же до площади, где и вздымалась та самая башня, имевшая странную форму с острыми гранями, люди встретились с ещё одним странным явлением. Целый двор, закрытый низким заборчиком, был заполнен шумной стаей маленьких детей до пяти-шести лет возрастом. Все они были одеты в меховые одежды, традиционные для этой части страны, шумно толпились между странных деревянных фигурок, то и дело пытаясь на них забраться. Особенно была популярна фигурка волка, на спину которого могло поместить сразу трое детей! И среди всей этой вакханалии, явно присматривая за малышами, ходило пятеро женщин в возрасте. И ещё несколько мелькало где-то в стороне, занимаясь явно хозяйственными вопросами.

— Что это такое? Тюрьма для детей…? — недоумевал Дигор, долго-долго провожая взглядом странное место. Отчего-то от вида этих малышей ему стало на душе ещё противнее. Впервые в жизни, надолго лишившись доступа к лаборатории и отвлёкшись от изысканий, он мог оценить свою жизнь со стороны, как следует подумав над итогами почти прожитой жизни. Всю жизнь он был одинок. Родители умерли, братьев никогда не было — отец был слишком занять своим бизнесом мыловарения чтобы заводить много детей. Особенно после того как его мать умерла от оспы, и заводить детей стало просто не с кем… Второй раз отец так и не женился.

Он же сам и вовсе всю жизнь был сам по себе, не нажив наследника — случайные связи не в счёт. Потратил всю свою жизнь на алхимию, пытаясь сделать какое-нибудь великое открытие, израсходовал всё состояние, что оставил ему отец, влез в огромные долги, и что в итоге?

Он потерял всё. Ничего не добился. И даже не имел детей чтобы вложить в них все те знания, коими теперь обладал. Зачем? Зачем он вообще жил?

— Сто-ой! — от тяжёлых мыслей его оторвал оклик хозяина, ехавшего впереди всех, заставив натянуть поводья на себя. Один за другим все двадцать фургонов остановились, заняв половину площади Тристрама.

Вот и всё, вот и их новый дом.

* * *

В конечном итоге я заплатил за тридцать восемь мастеров со всеми их семьями тысячу пятьсот двенадцать золотых куны, из низ восемьсот шесть серебром в пересчёте на курс. Много ли это? Ну-у, смотря как посмотреть. Среди этих людей били как типичные профессии вроде портных, сапожников и каменщиков, что стоили недорого, до совсем экзотических вроде игрушечника и алхимика, что стоили значительно дороже. И если на «большой земле» эти профессии были чем-то обыденным (разве что кроме алхимика) то у меня дома они были на вес золота. Так что полторы тысячи в золотых кругляшках — выходило не так уж и много. Тем более что с ними в комплекте шли как женщины, также обладавшие разными полезными навыками, так и дети разных возрастов, способные к обучению на новый манер.

При этом десятка полтора из них были юноши лет двенадцати-четырнадцати, пригодные для службы в Пылающем Легионе — так с лёгкой руки я решил окрестить свою будущую армию. А значит их можно было уже сейчас начать откармливать, обучать и гонять как проклятых под надзором нынешних молодых бойцов и мастер Исао. Как раз к будущей весне подрастут, окрепнут, подтянутся и смогут взять на себя роли сержантов в будущем наборе уже в графстве Кёнинг.

Да и парни мои потренируются командовать и учить кого-то, ибо учить тоже дело непростое, впрочем как и командовать с умом. Им я вообще пророчил младшие офицерские звания, естественно авансом. Но для создания чёткой системы управления мне всё одно требовались настоящие офицеры, понимавшие не только с какой стороны к коню подходить и за какой конец меча браться, но и как, собственно, воюют нынешние армии! Да, придётся переучивать под новые тактики, но это всё равно лучше чем вчерашние сопляки, едва-едва понюхавшие пороху.

Только всё это были намётки на будущий год, а до тех пор я обязан был закончить приготовления к посевной, и создать наконец зачатки опытного промышленного производства, способного отрабатывать различные технологии.

Я не был легкомысленным мечтателем, отнюдь. Для настоящей промышленной армии потребуются миллионы единиц боеприпасов, сотни тысяч единиц оружия и амуниции: винтовки и револьверы (для начала), ножи, обувь, одежда, рюкзаки, защита головы и груди, магическая дальняя связь, прицельные устройства и даже артиллерия! И создать всё это на базе Тристрама было банальной утопией — не было здесь ни достаточного места, ни ресурсов ни людей. Зато Графство Кёнинг с его городами, деревнями, добычей ресурсов и производством, такой потенциал имело.

Однако Тристрам всё равно находился на особенном положении! Он был удалён от жилых мест, был прикрыт единственной в своём роде башней автоматической защиты, которую я собирался в ближайшем будущем подключить к геотермальному источнику тепла, дабы башня могла черпать энергию прямо из нутра планеты.

С учётом близости проснувшегося вулкана, эта задача теперь не казалась такой уж невыполнимой.

Прибавить к этому безлюдные земли, наличие речного пути и близкое расположение гор с разными месторождениями (Их не могло там не быть! Тектонический шов был очень старым, сравним с Уральским хребтом!) и в итоге выходил чуть ли не идеальный режимный объект, где можно было вести опытную конструкторскую деятельность не опасаясь шпионов.

К тому же здесь я мог, пусть и в ограниченном масштабе, но восполнять недостаток технологий магией, ваяя различные установки и агрегаты на основе обсидиана. Тот же лазер был доступен уже сейчас, не говоря уже о индукционной плавильной печи, что я планировал построить этой зимой. И всё это я мог сделать сам, благодаря своей силе и обсидиану, что находился рядом в больших количествах!

Уникальные технологические возможности, должные лечь в основу нового мира. В конечном итоге всё это позволяло создать новые средства производства, далеко обгоняющие нынешнее время!

И вот, первый камешек на пути к успеху уложен — рабы. Точнее бывшие рабы, что привнесут в мой город много важного и нового. С них и начнётся настоящая работа!

Глава 20

Сегодня планировался запуск основного события в кузнечном деле Тристрама — самодельного кислородного конвертера. Я лишь в общих чертах знал принцип его работы и общую структуру благодаря интернету. Но имея под рукой зачарованный обсидиан, и наладив процесс разделения воды на водород и кислород, грех было не попробовать его создать.

Для начал Рокун (мой кузнец) построил с мужиками маленький горн, всего килограмм на двести железной руды. К нему мной была подключена ёмкость с водой, где проходил процесс разделения, и, как и в кузнечной печи, откуда полученные газы выводились внутрь тигля из зачарованного вулканического стекла по отдельности. С возможностью раздельного прекращения подачи, разумеется. При этом оба газа перед выводом в тигель подогревались в жерле горна с помощью банальных змеевиков.

Насколько я помнил статьи из сети, виденные пару раз в прошлом мире, основными проблемами железа при плавках являлись фосфор, сера и углерод. И то и другое при конвертерной плавке окислялись с кислород, или соединялись с оксидом железа, выделяясь в виде шлаков. Так что чисто теоретически кислородный конвертер мог давать как чугун, при небольшом периоде работе, так и высококачественную сталь.

— Зажигай! — скомандовал я Рокуну. Тот запалил кусок бересты, забросив его в тигель через небольшое отверстие в стенке. Помощник из числа его сыновей постарше, уже непригодный к военной службе, но с удовольствием пошедший по стезе отца, опустил рычаг, погрузив в воду по ту сторону перегородки обсидиановый шар, соединённый с теплообменным контуром в дымоходе. После чего вода внизу забурлила, разделяясь на газы, а в горн на уровне дна тигля вскоре пошла водородно-кислородная смесь.

Как только внутри горна полыхнуло пламя, поглотив горящую бересту, Рокун захлопнул обсидиановую дверцу, заперев её на чугунный засов.

С каждой минутой ожидания огонь ревел всё громче внутри горна, и вскоре пламя даже начало подниматься сквозь жерло, полностью заменив собой дым. Судя по моим ощущения температура в тигле поднялась до полутора тысяч градусов спустя примерно час работы.

— Режь водород! — скомандовал я, и тот же ученик, как тренировались последние дни, перевёл газовый сепаратор, бывший по сути ещё одним моим артефактом, на второй режим работы. Ненужный более водород пошёл по альтернативному пути, взвившись факелом внутри змеевика теплообменного контура, продолжая при этом питать артефакт-разделитель нужной ему тепловой энергией.

Отчего скорость выделения газов выросла ещё больше, увеличив также поступление кислорода в конвертер, благодаря чему он наконец заработал в полую силу, начав выжигать из расплавленного железа ненужные химические элементы. И когда через полтора часа такой работы он был наконец остановлен, а Рокун ударом молотка выбил глиняную пробку, в приготовленный глиняный жёлоб хлынула почти белая от температуры сталь. Разбрызгивая вокруг себя искры, расплавленная масса текла словно жидкий огонь, озаряя всю округу ярким светом! И в этот момент два десятка наблюдавших за этим процессом строителей, шумно выдохнули, восхищаясь результатом своей работы. Всё это время они терпеливо ждали, чтобы понять что же они такое строили по приказу «барона».

(Так продолжали меня называть местные мужики.)

Но это было лишь начало. Следовало теперь опытным путём подобрать правильное время работы конвертера. Оценить полученный результат и разработать методы приготовления нужного сорта стали! Я, конечно, не собирался разводить десятки сортов, но создать два-три варианта наиболее универсальных всё равно требовалось.

В первую очередь для создания инструментов и агрегатов для новых станков — это было сейчас самое важное. И уже потом приступать к изготовлению наиболее важных продуктов — оружия в том числе.

— Ну как, впечатлён? — подошёл я к своему кузнецу, что словно заворожённый глядел на покрасневшую сталь. Та благодаря низким температурам воздуха быстро остывала.

— Сильно…! — выдохнул кузнец, — Отсталость проверить что у нас вышло.

— Кислород должен был выжечь лишний углерод. И фосфор, — начал сыпать я привычными русскими словами, приучая постепенно местных к новым терминам. Я всё ещё считал что новый язык должен стать основой нового общества! По многим причинам, — А присутствие шлака в виде оксида железа должно было помочь снизить содержание серы в железе. Но всё нужно проверять! Помнишь что к чему?

— Хладноломкость — это избыток фосфора. Красноломкость — избыток серы. Сера мешает ковать железо, ломает его. Я помню, мастер, — улыбнулся мне кузнец, хитро прищурив глаза.

— Скажешь тоже… Какой я в пень мастер? Так, кое-что знаю.

— Ха! Кое что! Да цены твоим знаниям нет! Мне отец многое объяснял на пальцах, сам с трудом понимая что он делает. Всё мистикой прикрывался… Хотя не спорю, кузница — место освещенное, особое, да только голова кузнецу дана не чтобы в неё есть и шапку носить. А вот так, рассказать что, зачем и почему происходит смог только ты. Так что раз я у тебя учусь — ты мой мастер. Мастер один день — мастер навсегда.

— Как знаешь. Как только разберемся с качественной сталью, закончим с тобой токарный станок. А с его помощью сделаем уже и прокатные станы — будем проволоку тянуть, стальной лист катать. После чего перейдём уже к штамповочным станкам. И для всего нужны сталь. Много стали! Так что как только отработаем технологию, будем строить большой сталелитейный цех… Но уже не здесь, а в графстве. Ты, кстати, с плугом закончил? — вдруг перескочил я на новую тему. В голове было столько разных планов, что приходилось уделять время каждой теме.

— С плугом? — отмер кузнец, повернувшись ко мне, — Первый готов целиком. Остальные три ещё требуют работы. Сам я только ножи и отвалы теперь кую — рамы собирает плотник с учениками, детали на них ставит Дейн.

— Справится? Ему всего пятнадцать.

— Ковать самостоятельно я ему конечно не доверю, мал ещё, да и опыта у него мало, но по образцу детали скрутить он сможет. А я уже после проверю на всякий случай.

— Добро.

Пусть день почти кончился, но работы было впереди море! Так что поужинав на скорую руку с семьёй и своими девушками, вызвал в свой кабинет Дигора Эйнскеля, купленного недавно алхимика.

— Проходите, мастер Дигор, присаживайтесь, — указал я ему на грубый стул перед моим столом. Краснодеревщика, способного собрать приличную мебель в моих активах пока так и не появилось.

— Как разместились?

— Благодарю, неплохо, — алхимик был одет теперь в простую, но чистую и удобную одежду из мягкого льна. Без изысков, но с приличной парой сапог в комплекте. Только вот его голова, как и у всех бывших рабов, сверкала лысиной — последствия санитарной обработки в моём исполнении. Из-за вшей пришлось не только уничтожить все волосы на людях, но и сжечь их старую одежду — всё одно та была больше похожа на мешковину. Жуткая дрянь!

Расселить же людей удалось пусть не без проблем, но сносно. Сказался повальный переезд людей из казарм в строившиеся всё это время дома. Восемь бригад при поддержке чародеек строили бревенчатые избы с печным отоплением, рассчитанные на проживание сразу двух семей — по советскому принципу. Один дом, две трёхкомнатных квартиры, и длинная печка в каждой квартире.

Шла такая печь по центру дома, разделяя его на две половины. От торца (кухни) до межквартирной стены (задней общей комнаты). С каждой стороны от печки располагались две комнаты, плюс помещение с заднего торца печки, плюс кухня с переднего, где собственно и располагалась топка и плита над ней. Этакие трёхкомнатные квартиры на свой лад! Несущих стен было немного, в основном внешние стены и межквартирная, за счёт чего сруб ставился быстро — сухого леса хватало. Плюс повальное использование пилёных досок ускоряло и без того стремительное строительство! Ну и магия конечно, куда же без неё?

Каждый такой дом имел вокруг себя обширный участок земли, соток по десять, где крестьяне могли сажать всё что им заблагорассудится. Хот кур разводить, хот пшеницу выращивать, — разрешалось всё. Плюсом каждый участок межевался и огораживался забором при участии всего общества, дабы никаких споров или конфликтов не было и в помине. После чего семья заселялась, сама беспокоясь по поводу мебели и прочей утвари — я давал только жильё. Доморощенных мастеров, способных за малую плату смастерить что-то хватало, да и сами мужики были с руками.

По сути давал дом и землю я в пользование, не в собственность, требуя ежемесячную плату за пользование моим имуществом. Небольшую, но всё же. Благо зарплату мужики получали исправно, работали с охотой, так что с этим у них проблем не возникало.

В общем, в Тристраме начала расти новая улица, отошедшая вправо и влево от основного тракта, как я когда-то и планировал. Где уже стояло десять домов, и ещё восемь строилось ударными темпами, что позволило расселить первую казарму и начать расселять вторую. Но вкупе с недавно спасёнными аристократами места всё одно на всех не хватало.

Конечно, кое-кого пришлось подселят и к жильцам в новые дома, выплатив доп. компенсацию — считай плату за постой. Что в итоге смягчило недовольство людей, вынужденных терпеть чужаков в своём доме. В одну такую семью и заехал алхимик, заняв одну из боковых комнат.

— Скажите, мастер Дигор, что вас привлекает в алхимии?

— Хм… Странный вопрос… Тут даже не ответить как-то однозначно — многое. Но в первую очередь влечёт алхимиков, наверное, сам процесс раскрытия тайн окружающего нас мира. Как мир работает, как был создан и что человек может сделать с ним? Проникновение, так сказать, в его секреты, — алхимик ухмыльнулся, а его взгляд сразу стал каким-то мечтательным. Сразу было заметно, что человек он увлечённый своим делом.

— Насколько я знаю, алхимия предполагает использование магии в своих процессах. Но вы, обычный человек, лишённый дара.

— Безусловно магия — неотъемлемая часть мира! Без неё в принципе невозможны многие процессы! На чём я, собственно, и разорился, вынужденный использовать дорогостоящие артефакты. Я заменил собственный дар руническими инструментами. Но это было плохое решение… — поморщился мужчина от неприятных воспоминаний.

— А что если я скажу вам, что есть наука, способная изучать окружающий мир без применения магии? — заговорщически сощурился я, готовясь выкатить тяжёлую артиллерию.

— Ну… я отнесусь к вашим словам скептически. Со всем моим уважением, это вряд ли возможно. Как я уже сказал, магия является…

Перед мои собеседником лёг лист, расчерченный от руки. Периодическая таблица химических элементов приковала взгляд учёного-самоучки. И пусть он не понимал написанного, а цифры выглядели непонятными закорючками, какая-то правильность и структурированность не укрылась от его глаз.

— Что это? — взял он таблицу в руки.

— Это перечень всех веществ, имеющихся в мире!

Вариантов этой таблицы я видел множество (ну не совсем я, а тот парень, что жил на Земле и первым стал частью меня), так что нарисовать по памяти удобную таблицу было несложно.

— Хм… как-то сомнительно это звучит. А где здесь магические элементы?

— Их нет. Магия — лишь катализатор, инструмент. Она не входит в состав физического мира. Вот почему даже неодарённые могут заниматься химией.

— Ха, химия… вы словно обрезали название настоящей науки, чтобы сделать эту чушь более правдоподобной, — поняв, что только что он сказал прямо в глаза опасному магу, Дигор напрягся, с опаской подняв на меня взгляд.

— Мастер Дигор, я понимаю ваш скепсис — именно поэтому я разговариваю с вами лично. Но есть кое что, чего я требую от своих людей всегда — это уважение, — от знакомой фразы алхимик едва заметно дёрнулся, — Поэтому впредь, если вы с чем-то несогласны, аргументируйте ваше мнение. И пожалуйста, без оскорблений. Я прощу вас первый и единственный раз.

— Прошу простить меня за несдержанность, господин Кёнинг, — медленно поднялся, поклонившись мужчина, — Этого более не повторится.

— Садитесь, мастер, садитесь. В ногах правды нет, — махнул я рукой, подкрепляя слова лёгкой улыбкой. — Может быть у вас есть вопросы? Давайте попробуем обсудить ваши сомнения.

— Хорошо… конечно. Тогда… — ещё раз взглянув на таблицу, он выбрал самый первый элемент, — Расскажите, что это?

— Это водород, — как всегда старался я использовать русские термины, — Или, если перевести на сальдис дословно, рождающий воду. Самый легкий элемент во вселенной, и самый массовый.

— Хм… то есть из него состоит вода?

— Вода состоит из двух элементов, водорода и кислорода. А если точнее, — взял я обсидиановую палочку и кусок бумаги, — То из двухатомовводорода и одного атома кислорода. Формула воды записывается так: H2O

— А кис-ло-род это что? Нет-нет, погодите, я сам… ага, вот он, — быстро нашёл алхимик в таблице нужный элемент, посмотрев на символ в моей формуле.

— Обратите внимание на эту строчку, — ткнул я пальцем почти в самый низ, — Здесь представлены примеры, как соединяются с кислородом разныеэлементы в зависимости от того в каком столбце они находятся. К примеру, вот этот элемент, как и водород, даст соединение с одним атомом кислорода. А вот этот, уже с тремя! И главное знайте, что реакция с кислородом — это и есть процесс горения, знакомый вам с детства!

— Хм… так, а что такоеатом? — вдруг задал он один из главных вопросов в химии. По глазам было видно что беседа начинает вызывать у него интерес.

Так и просидели мы над таблицей, да с ворохом исписанных листов до самого утра. Пока наконец мастер алхимии не удалился к себе с целой пачкой бумаг, задумчивый и воодушевлённый.

Не было сомнений, химией он увлёкся всерьёз!

Глава 21

Эта история с алхимиком получила своё продолжение уже на следующий день. Не успел я немного поработать и пообедать с семьёй, как мне доложили что мастер Дигор просит моей аудиенции. Разумеется я его сразу принял. И надо сказать несмотря на растрёпанный внешний вид, взгляд его горел.

— Чем обязан? — начал я предельно серьёзно.

— Я не идиот, господин Кёнинг. Вот это, — он потряс бумагами, что я дал ему вчера, — Всего лишь затравка. Малая толика тех знаний что скрываются за таблицей. Такую таблицу составить, не обладая полнотой знаний о предмете, просто невозможно! За её кажущейся простотой скрываются сотни лет изысканий! И у нас в стране, а может быть и во всё мире, нет мастеров, настолько глубоко понимающих вселенную…

— И? Что вы хотите от меня?

— Я хочу знать больше!

— Конечно, — я кивнул, достав из стола папку, перевязанную тесёмками. Вспомнить школьный учебник по химии и переписать его начало, переведя на сальдис большую часть текста, было несложно. Конечно, многих терминов в местном языке просто не существовало, как и латинской символики, но к учебнику прилагался и внушительный словарь с пояснениями к терминам и обозначениям. Это было ещё одной причиной внедрить русский язык в этом мире — ведь он уже прошёл огромный путь в развитии, и был куда богаче того же сальдиса и тем более языков малых племён.

Молча передав папку алхимику, я принялся ждать. Вводной частью учебника стала краткая философская выжимка: как автор учебника видит мир. Его строение, роль человека в нём и взаимодействие элементов мира. Чтобы читатель лучше понимал логику процессов, описанных в учебнике. Таким образом я попытался внедрить нужные мне взгляды хотя бы на уровне академического обучения.

— Это… — наконец спустя полчаса чтения оторвался от вороха пронумерованных страниц Дигор, — Это же гениально! Откуда всё это? Кто?!

— Этой цивилизации больше нет, — туманно пояснил я собеседнику, — Но это теперь и неважно. Я владею большим объёмом знаний, но те знания на совсем другом языке. Перевод на сальдис сопряжён со многими неудобствами, в первую очередь с самой сложностью сальдиса. Этот язык не фонетический, написанное читать очень сложно, так как сама письменность крайне архаична, отчего изучать грамматику языка приходится долго и тяжело. Сама письменность, а главное отсутствие адекватной арифметической системы, портят всё восприятие науки на базовом её уровне, затрудняя развитие. Отчего сальдис видится мне устаревшим элементом, не отвечающим современным требованиям.

— Тут я бы с вами поспорил, но допустим, — нахмурился Дигор, собрав листы обратно в папку, — Что вы предлагаете? Ввести в обиход новый язык? Новую письменность? Это создаст проблем ещё больше, ведь нынешние мастера живут и используют сальдис всю свою жизнь. Сколь бы ни был неудобен этот язык, они его знают!

— И это тоже верно, — кивнул я, соглашаясь с озвученным мнением, — Но только в краткосрочном периоде. А если смотреть в разрезе ста лет? Пятисот? Тысячи? Язык — это основа всего. И выбрав неверную основу, мы заложим проблемы для всей науки на многие сотни лет вперёд. К тому же не стоит забывать о взаимопонимании между учёными из разных стран. Представьте, что химию преподают только на одном языке, и все кто желает изучать её, вынуждены этот язык учить. Представьте что, разъехавшись по своим странам после, такие учёные невольно выступают носителями нового языка, продвигая его на своей родине. А если этот же язык будет нести и другие, не менее важные знания? Медицину например? Или инженерное дело? Или ту же физику — логичное продолжение химии. Постепенно неизвестный язык превратится в признак образованного человека. Он позволит людям из разных стран, откуда бы те ни приехали, общаться и понимать друг друга — станет объединяющим фактором! Понимаете мою идею?

— Хм… есть зерно истины, конечно, в ваших словах, но мне всё ещё это кажется лишним. И тем не менее, к чему весь этот разговор?

— То что вы читали — лишь краткое начало древнего учебника. Вводная часть. Я напишу для вас полную версию, но уже на русском языке. А до тех пор вы будете получать от меня только те знания, что нужны будут для практической работы. Так что чем быстрее вы выучите язык, введя его в свою повседневную жизнь, тем быстрее сможете погрузиться в науки потерянной цивилизации. Не только в химию! Но и во многие другие, не менее интересные предметы. А после кто знает? Может быть именно вы возглавите университет вашего же имени, где будут преподавать эти знания людям.

Ошарашенный такими откровениями алхимик на какое-то время замер. После чего с силой растёр лицо ладонями, несколько раз глубоко вдохнул, посидел молча, прикрыв глаза, и наконец-то отмер.

— Вы жестокий человек, господин Кёнинг. Вы знали это?

— Так вы согласны?

— Конечно я согласен, чёрт возьми! Какой алхимик откажется от тайных знаний?!

— В таком случае вот, — вынул я из стола ещё одну, более пухлую папку, — Это краткий словарь на десять тысяч слов. Вам придётся это выучить просто чтобы начать общаться со мной в повседневности на новом языке. До тех пор, пока мы не перейдём полностью нарусский язык в общении, даже не заикайтесь о полной версии учебника. А это, — добавил я сверху конверт, — То что я хочу получить от вас в практическом смысле. Там всё написано на сальдисе, так что разберётесь.

— О чём хоть речь? В общих чертах…

— Мне нужнынитроцеллюлоза,нитроглицерин и тринитротолуол. Это взрывчатые вещества, сходные по своим свойствам с чёрным порохом, но гораздо, гораздо мощнее! Как только вы поймёте что вам нужно для практических опытов, возвращайтесь ко мне. До тех пор, я не буду вас отвлекать — работы у вас и без того будет много, мастер Дигор.

— Значит порох… Хм, почему-то я не удивлён, — тяжело вздохнул алхимик.

— Война — часть жизни человека. Чему тут удивляться? К слову, нитроглицерин ещё и лекарство от сердечных болезней, так что не расстраивайтесь так. Хватит и на ваш век великих открытий! Но военная сфера химии нужна мне прежде всего, при том ещё вчера.

В итоге Дигор поблагодарил меня за всё, и ушёл к себе, разбираться с полученными материалами. А я, как и всегда, продолжил работать.

Следующим моим пунктом в длинном списке дел были трое портных, что попали в мой актив превратностями судьбы. И для каждого у меня имелось конкретное дело. В первую очередь — войлок.

Насколько я знал, войлок в этом мире был известен, во всяком случае в Сальдисе его использовали нередко, пусть материал и был весьма дорогим. Почему так? Не знаю. Ведь шерсть производить было дёшево, да и сама технология не бог весть какой секрет. Но почему-то шерсть не имела такого распространения в народе как растительные волокна, как тот же лён, крапива, или хлопок. Только вот последний и вовсе был импортным, и поставлялся в основном из Империи Зен. А семена хлопка нельзя было достать даже контрабандой!

Так почему войлок не вошёл в повседневную жизнь простых людей? Предубеждения? Запрет по статусу, как окрашенная одежда для рабов? Плевать почему! Теперь это меня вообще не интересовало. Со старой системой аристократии будет покончено и со старыми порядками тоже.

— Знакомый материал? — дал я пощупать портному по имени Журав, свою куртку из войлока. Та серьёзно поизносилась, и требовала ремонтных работ.

— Шерстяная. Статусная вещь, — покивал портной.

— Крой хороший, видно что столичный, — добавил второй мастер ножниц и иглы.

— Так вот, братцы кролики, — обратился я к троице, что столпилась рядом со столом, заваленным образцами овечьей шерсти, — Я хочу чтобы вы наладили выделку этого материала и изготовление нескольких видов продукции, в том числе детских размеров. В том числе зимней обуви. Войлока понадобится много! — поднял я палец, внимательно посмотрев в глаза мастеров, — И речь не о Тристраме, а о всём графстве Кёнинг, так что вы должны представлять сколько это людей и какой рынок сбыта. Ваша задача отработать процесс обработки и выделки войлока. Научить местных женщин из числа незанятых на полях и со скотиной, работе с шерстью. А в последствии помочь плотникам и кузнецу создать машины для выделки войлока! Дабы позже мы могли ставить такие мануфактуры по всему графству.

— Хм… господин Кёнинг, вы собираетесь торговать этим… материалом с простым людом? — поинтересовался тут же Журав.

— Да, а в чём проблема?

— Так он же…

— Что он же..? Ну?!

— Ещё первый император повелел шерстяную одежду считать признаком статуса и отличительной чертой своего двора. Простой люд только шкуры может носить, да обычную ткань.

— Первый император, впрочем как и все последующие, может поцеловать меня в задницу! — улыбнулся я в ответ ошарашенным мастерам, — На моих землях Я решаю что могут люди носить, а что нет, каким законам обязаны подчиняться, а каким нет. Это понятно?

— Понятно, — машинально ответил Журав. Двое других отмолчались, делегировав право самому опытному говорить от их имени. Когда им это удобнее, разумеется.

— Единственным ограничением в моих владениях на ту или иную одежду может быть только цена. Если человеку по карману купить вещь, он может её купить. Других ограничений не будет, пока я здесь власть. Вот вы первые и справите себе добротные шерстяные пальто, как только наладите процесс! И я надеюсь это произойдёт раньше наступления весны. Так что, помещение на первое время подходит? — обвёл я руками утеплённый сарай, с небольшой каменной печкой недалеко от входа. Полы здесь были деревянным, стены из досок, но в два слоя, с утеплителем из мха и глины между слоями. Не бог весть что, но тепло держалось достаточно хорошо, чтобы работать было комфортно даже в мороз. Главное, что вода замерзать не будет. Ну и руки не коченели — уже хлеб.

Такие сарайчики строились на раз два, за пару дней! Досок было заготовлено много. Мужики наловчились по вечерам подрабатывать всем обществом, при свете магических светильников, почти не отрываясь от основных дел. За такие сверхурочные я платил им чистым серебром, на руки, в качестве дополнительной стимуляции. Так что отбоя от заказов не было.

— Подходит. Если заниматься кустарщиной, даже много, но нам же учеников придётся брать?

— Обязательно, — кивнул я.

— Подойдёт. Но нужны будут инструменты: котлы, рулоны с парусиновой тканью, лучше с алхимической пропиткой. Котлы для мойки шерсти, а ещё мыло. Много мыла… — вздохнув, единственный портной, делавший войлок на заказ в своей мастерской, присел на холодную печку, продолжив думать.

— Вы не спешите так, мастер Журав. Спокойно всё обдумайте, составьте список требований. Что нужно, в каком количестве, из чего изготовить, и уже после ко мне приходите. Вы, главное, на шерсть поглядите. Подойдёт она для войлока? — ткнула я пальцем в грубый стол, заваленный срезанной недавно шерстью. Пусть не без труда, но мужики наловчились состригать её коваными ножницами. Правда одну овцу пришлось заколоть — с шеей стоило быть аккуратнее.

Благо я помнил, что шерсть стригут с овец дважды в год — весной и осенью. И даже помнил что стрижку начинают с шеи, оставляя шерсть на голове и рукавах ног овцы. Так что начальные подсказки им выдал. Вроде помогло.

— Да шерсть-то что? Подойдёт конечно, куда денется… Но войлок тоже разный бывает. Грубый, мягкий, со сквозным рисунком и без. Окрашенный… Мы будем изготавливать все варианты?

— Пока только грубый, и если будет мягкая шерсть в достаточном количестве, то и мягкий тоже. Рисунки — это уже ненужные изыски, как и окрашивание. Этим займёмся позже, когда производство поставим на ноги.

— Хорошо… — портной поднялся, — А что насчёт оплаты? Мы помним, что вы обещали честную работу с честной платой. Мы ведь уже не рабы, так?

Не заметить как напряглись люди в ожидании моего ответа мог только слепой. Разумеется они питали надежду что мои слова не окажутся фарсом, ловушкой для простодушных и доверчивых. Слишком часто жизнь пинала этих людей чтобы принимать все слова на веру. Но и червь надежды сидел в них словно заноза, делая жизнь невыносимой!

— Так, — улыбнулся я мужчинам, — Но моя плата не похожа на ваши прошлые заказы. Я плачу твёрдую сумму каждый месяц, вне зависимости от объёма работ. Плюс премии… Ставка для каждого из вас пока что десять серебряных кун в месяц.

— Но… это же мало. Очень мало.

— Вы живёт в моих домах, одеты и обуты бесплатно. Ваши семьи питаются на общих основаниях, без всякой дополнительной оплаты. Это всё стоит денег! К тому же десять серебряных — это ставка, плюс ещё столько же премия при успешном исполнении поставленных задач. С учётом гарантии что ваши семьи будут жить всё это время в тепле и сытости, считаю это достойной платой. Плюс к этому, те кто пожелает выучиться новому языку и новой системе счёта, получит ещё надбавку к постоянной оплате — пять серебряных кун в месяц. Даже инструменты и материалы будут мои — с вас требуются только навыки и время! Не забывайте, вы большее не владельцы собственных лавок — вы наёмные работники. Но если вам и этого мало, то просто старайтесь больше! Всегда есть шанс получить повышение по службе или целую мануфактуру в управление.

— Хм… ну если так посчитать… — почесав бороду, один из портных ненадолго задумался, — То выходит неплохо. Это же чистые деньги, без необходимости платить налоги сборщикам. Материал покупать не нужно, инструменты тоже. Знай сиди работай. Ещё и жильё дают! А что за обучение? Что за язык учить?

— Об этом позже. Как с войлоком разберётесь. Ну что, приемлемые условия для бывших рабов?

— Приемлемые!

— Мне тоже нравятся, — хмыкнул Журав, протянув свою мозолистую руку. Я же без всяких условностей и классовых предрассудков с размаху пожал его широкую лапу, аккуратно стиснув пальцы. Точно также попрощался с остальными двумя, после чего покинул утеплённый сарай.

День подходил уже к вечеру.

Глава 22

Примерно таким же образом я нарезал работу сапожнику на следующий день, фактически передав его в «рабство» Милдред. А всё потому, что у ордена скопилось такое количество обуви, требующей серьёзного ремонта, что их послушницы просто не справлялись с задачей. И настоящий ремесленник, занимавшийся сапожным делом всю жизнь, пришёлся как нельзя кстати!

— Ёб вашу мать… отца и всех родственников… — шёпотом выматерился сапожник, увидев ящики с испорченной обувью. Там было на первый взгляд пар пятьсот. Если не больше, — Вот это я приплыл…

Но обещанная премия в золотую куну после окончания работы, обещанная Милдред, вроде как смирила мужика с этим вызовом.

Пекарь-кондитер тоже нашёл своё применение, как ни странно, занявшись прямыми своими обязанностями. Теперь хлеб для нашего особняка и для рабочих на моих объектах пёк профессионал, ежедневно надолго занимая в нашей кухне одну из двух больших русских печей. Девушки повозмущались, конечно, но всё же подвинулись. Благо кроме хлеба, пекарь легко выдавал шаньги, пироги с рыбой и мясом, крендельки с солью, и прочие вкусности, что немало смирило недовольство женщин.

Однако следовало в будущем году построить отдельное здание пекарни, впрочем как и свою мельницу, выделив их в одно общее предприятие. А при пекарне магазин хлебобулочных изделий организовать — ведь массовое производство всегда дешевле.

Но сейчас не это было главное, не хлеб насущный. Мастер, что сидел передо мной, вызывал куда больше интереса!

— Угощайтесь, — указал я рукой на блюдо с пышными пирогами, начинёнными речной рыбой. Чистить её была та ещё морока, но если добавить жареный лук и немного соли, начинка выходила изумительная.

— Эм… благодарю… — откровенно тушевался игрушечник. Худощавый, бледный, с истерзанными, чуть грубоватыми но тонкими пальцами. Осторожно взяв ими пирожок, он несмело откусил, медленно прожевав. После чего отложил угощение на подготовленное деревянное блюдце.

— Ну право слово, не стоит так нервничать. Кушайте на здоровье, мне не жалко. А в процесс вот, взгляните, — пододвинув к нему два чертежа, принялся ждать. На чертежах по всем правилам черчения были изображены детали револьвера, единственного, что я смог вынуть из памяти донора. Или, если быть совсем точным, револьверного ружья производства Российской Федерации: МЦ-255. Николай Фёдоров, что так увлекался походами по девственным местам, и который стал перовой моей «жертвой», закономерно имел разрешение на охотничье оружие. И всю жизнь он пользовался только этой моделью ружья! Изучив её от и до.

Да, оружие было гладкоствольным, охотничьим, непригодным для настоящей войны. Но! Это в век пулемётов и автоматических пушек. А сейчас, когда нет не то что магазинных пистолетов, а даже револьвер ещё не придумали — эта малышка была верхом оружейной мысли! Если выставить её рядом с однозарядным мушкетом, где даже порох до сих пор отмеряли на глазок, во время боя, то… в общем результат будет налицо.

И я хотел повторить это ружьё, пусть даже на кустарном уровне. Хотел создать хотя-бы бумажные патроны для гладкоствола! Если у меня получится, то в итоге выйдет отличное решение как для армии, так и для охотников. На первое время. Тем более если применить пули системы Нейслера, дающие лучшую кучность стрельбы из гладких стволов. Или и вовсе вариант дротика в оболочке, как это делалось в современных патронах. Да и простая картечь или дробь тоже будут в тему на малых дистанциях! В общем, стремиться было к чему.

Мастер же по изготовлению игрушек был мне нужен для создания как полноразмерных моделей, так и моделей в масштабе. Для наглядности, так сказать. Чтобы можно было отработать конструкцию, или формы, оценить эргономику и удобство, не тратя море ненужных усилий. Это было однозначно дешевле, нежели воплощать какое-то изделие в металле в полный размер.

И похоже, игрушечник всерьёз увлёкся. Разглядывая чертежи сперва как «филькину грамоту», он постепенно понимал что видит перед глазами. С каждой минутой он замечал всё больше элементов, понимал их всё лучше, и в конечном итоге совершенно забыл где находится. Лучшим показателем было исчезновение одного за другим пирожков с рыбой, что стояли перед ним на большом блюде. Даже не заботясь о питье, он уничтожил почти все, прежде чем опомнился, наконец.

— Извините, — с трудом проглотил Гилар очередной кусок, когда понял что натворил. Тот у него едва поперёк горла не встал.

— Ничего-ничего, не переживайте. Мне не жалко. Ну как, сумели разобраться в чертежах, мастер Гилар?

— В чём?

— Чертёж, — указал я пальцем на листок в его руках, — Схема изделия, в разрезе, и с разных сторон, с указанием точных размеров.

— А где? Где точные размеры? — тотчас спохватился мастер. Он понял что пред ним оружие, и даже восхитился качеству рисунков, но то что здесь где-то зашифрованы размеры, было для него открытием.

— Подойдите… Ну вот же, — когда Гилар встал рядом, я указал на типичные сноски с размерами, — Это цифры. Вот. Они означают числовое выражение. Это, к примеру, двенадцать. А это сто один.

— А двенадцать чего?

— А «чего» написано после цифры — код обозначения, видите? Две одинаковых буквы. Миллиметры. Вот, для наглядности, — я вынул из стола стальную линейку, — Вот этот большой отрезок называется сантиметр, он разделён на десять миллиметров. Сто сантиметров складываются в метр. Здесь всё взаимосвязано! Ах да… — вспомнив о наборе инструментов, выбранных специально для этого игрушечника, поднял с пола массивную деревянную шкатулку. В ней лежали: линейка, штангенциркуль, циркуль, измерители зазоров, выкованные специально по моему заказу, и набор острейших ножей для резьбы по дереву.

— Вот, — дал я ему штангенциркуль, — Попробуйте что-нибудь измерить. Да, вот так, раздвиньте его.

Показав принцип работы инструмента, я какое-то время наблюдал за процессом. Пояснял как считать десятые доли миллиметра, как использовать его для измерения глубины и внутреннего диаметра.

— А почему вы используете эту странную систему измерений? — через какое-то время задал очевидный вопрос мастер.

— Потому что она позволяет добиться стандартизации. Представьте, что я заказал десять тысяч таких ружей, сотне разных мастеров. По всей стране. Сколько абсолютно одинаковых ружей у меня будет в итоге? Таких, чтобы барабан от одного ружья подходил к другому? Или чтобы замок спуска можно было заменить, имея склад запчастей. Или чтобы пули от одного ружья подходили к другому?

— Боюсь ни одного. Каждый мастер делает работу по своему, у каждого свои секреты, и даже два одинаковых мушкета от одного мастера, могут иметь разные детали. Да и тот же «палец» или «шаг» разнятся от региона к региону… — начал сам же отвечать на свой вопрос игрушечник. — Но ведь так сейчас делают во всём мире!

— А я нет, — серьёзно ответил я на этот выпад, — Я не весь мир. У меня свои стандарты и требования. И одно из них — точность. Вот почему все свои изделия вы должны делать по точным размерам, без всякого своеволия, с помощью этих вот инструментов. И первым из них будет как раз это ружьё. Сумеете сделать модель из дерева? Такую, чтобы все детали встали на своё место и двигались как положено?

— Уф… ну… Да, наверное. Хотя свёрла потребуются, тиски, резцы особые… А ещё пружины — с ними мне самому не сладить.

— Всё сделает кузнец. Он предупреждён о ваших возможных заказах, так что не стесняйтесь обращаться. Если будут проблемы с подгонкой деталей, советуйтесь со мной. Хорошо? Ствол можете не высверливать. Это будет лишним.

Получив согласие на все условия, и отправив мастера игрушек восвояси, я занялся остальными своими делами. А через пару дней отправился на запланированную поездку в лес. А точнее к единственному пока месторождению полезных ископаемых найденному на моей земле.

В восьми километрах от Тристрама, на самом краю охраняемой башней зоны мои люди нашли запас известняка! Как так вышло?

В городе было несколько мужиков, что промышляли охотой на мелкую живность. Точнее даже не охотой, а установкой силков — оружия-то и навыков владения у них особых не было. А ножом да топором не поохотишься в классическом смысле. Вот они и шастали по разным местам, выискивая звериные тропки. В общем, я приказал им тащить из лесов любые камни, имеющие странный или приметный вид, ни на что особо не надеясь. И несколько недель назад мне улыбнулась удача — в мои руки попался кусок известняка, вполне классического вида — белый, с вкраплением маленьких ракушек и следов от них. Благо известняк всегда был крайне распространённым камнем, и использовался человечеством на протяжении всей своей истории. Так что в его нахождении не было чего-то удивительного.

А дальше просто дело техники: расспросить где нашёл, послать Симону (чародейку камня) дабы оценить место, и вуаля! Главное сырьё для производства цемента найдено.

— Значит мы будем строить из известняка? Не самый лучший материал, но… — рядом со мной верхом ехал каменщик. Типичный такой, я бы даже сказал стереотипный… Борода лопатой, седая голова, тело что бочка, руки-ковши и плечи размером с лошадиную задницу. Хотя сам ростом был не велик — едва ли метр восемьдесят. Мужик этот был хоть и толстый, но чертовски сильный! А в рабство угодил не за долги, как многие, а за убийство. Заплатив всем своим имуществом и свободой виру за кровь.

Одного ухаря из числа командиров наёмников так приголубил в трактире, что тому голову вместе со шлемом расплющило. К дочке его цеплялся, под юбку лез… к четвёртой, младшей. Та за отцом в трактир увязалась, егоза, ну и… Шесть дочек у мужика! От того и нрав такой скверный — никак сына дождаться не может, бедняга. А уж угодив в рабство и вовсе чуть инфаркт не схватил — дочек ведь продать могли в миг! Но оказавшись у меня вроде подуспокоился. Семью сохранил.

Но за девочками своими всё одно мужику приходится следить круглосуточно, что коршун — испортят, и хрен кто замуж после возьмёт. Только свататься пока никто не идёт, хотя старшей уже двадцать — почти перестарок по местным меркам. Боятся женихи будущего тестя…

— Нет, не будем. Тесать камни слишком долго и дорого. Мы будем делать жидкий камень!

— Ха-ха, ну ты скажешь тоже, твоё господинство, — загудел басовитым смехом каменщик, — Как же это камень жидким станет? Расплавить разве что токмо. Сотни лет каменщики тесали скальную породу. Мой прадед тесал, дед, отец и я. На том и стоим и стоять будем ещё сотни лет!

— Скажи, Дорнон, ты бы хотел построить себе дом, целиком из камня? И дочкам своим, и внукам?

— Дорого… — пожевав губами мрачно ответил человек-зубр. Почему-то именно его внешний вид больше всего ассоциировался с этим животным. Хотя дочери, как и жена, были весьма миловидными барышнями. — Не заработал я себе на каменный дом.

— Потому и дорого, что тесать породу долго и невероятно затратно. Я же хочу создать жидкий камень, какой можно делать много и быстро. Заливать в любую форму, любой толщины и высоты. Лить дороги из такого камня!

— Хех, я бы тоже так хотел. Да всё это больно на сказку смахивает. Небылицу!

— Я научу тебя как делать такой камень, — улыбнулся я в ответ здоровяку, — И ты построишь дома из жидкого камня себе, и своим дочерям!

Тут их путь по заснеженной пожухлой траве сменился на каменные колдобины. А впереди показался просвет, где деревья росли мелкими клочками, выбиваясь из под белого камня.

— Хорошо если так. Но зачем нам известняк? Это не самый прочный минерал, и мне сложно представить что его можно сделать жидким.

— Ты всё увидишь своими глазами. А когда увидишь, и убедишься, я расскажу тебе что и как нужно делать. Симона, это здесь? — окрикнул я женщину, что ехала впереди. Повозки уже изрядно поскрипывали, переваливаясь через каменные выбоины в земле. Если так и дальше продолжится, то кони могли и ноги переломать.

— Ещё немного! — указала она рукой куда-то налево, — Там дальше ровная площадка и мягкий грунт. Там будет удобнее встать.

И оказалась права. Вскоре мы выехали на небольшой пятачок, где можно было расположиться с комфортом. Разожгли огонь, поставили воду кипятиться для каши, и приступили к работе. Сегодня я хотел при помощи чародеек создать самодельный цемент! И от результатов моих экспериментов зависело многое.

Глава 23

Занялись вопросом цемента сразу. Симона раздробила своей магией несколько кусков известняка в мелкую пыль, после чего мы приготовили шесть разных смесей, использовав в качестве добавки точно такой же измельчённый речной песок. С разным соотношением песка и собственно извести, дабы проверить где какая будет схватываемость. После чего смеси загрузили в подготовленные заранее обсидиановые чаши, где я разогрел их до полутора тысяч градусов.

Обжигал два часа с чем-то. Точнее было сложно сказать из-за отсутствия часов, но по ощущениям прошло именно столько времени. После чего я медленно остудил содержимое закрытых чаш, и мы все вместе уставились на сероватый порошок, отличавшийся оттенком от чаши к чаше. К сожалению каолиновых глинозёмов у нас не было в наличие, так что фирменный свинцовый оттенок современного Земле цемента не получился. Но позже я планировал попробовать добавлять вулканический пепел — вдруг и правда будет лучше. Римляне всё же были не идиоты, раз сумели построить из него столько всего интересного.

— Доставайте корыта, лопаты, воду и щебень! Будем месить бетон.

Мы привезли с собой всё необходимое, чтобы на месте провести даже ночь при необходимости. Так что работали основательно, без спешки.

Смешав по очереди с нормальным песком и мелким щебнем все шесть вариантов цемента, мы уложили их в деревянные форы. В трёх вариантах для каждой смеси: без армирования, с добавлением скреплённых грубой проволокой железных прутов толщиной в три миллиметра и с прутами толщиной в сантиметр, сваренных намертво. Всего вышло восемнадцать образцов. Я хотел понять как сильно повлияет толщина и способ скрепление арматуры на прочность блоков — это для меня был не менее важный вопрос, как и качество самого цемента.

Каждую такую форму мы накрыли сверху обсидиановой пластиной, созданной только что из тех самых чаш для обжига, дабы они подогревали залитую смесь какое-то время. Моей магии в них было достаточно дабы пару суток держать температуру смеси на уровне 20–30 градусов. В зависимости от мороза на улице.

Зачем подогрев? Дело в том, что процесс схватывания бетона подразумевает процесс гидратации, а он идёт только при положительных показателях температуры. При том, уже при пяти градусах Цельсия он замедляется вдвое. Я это помнил ещё по рассказам отца (отца моего первого донора, с Земли) работавшего строителем — он часто делился знаниями просто ради расширения моего кругозора. Поясняя те или иные процессы, что попадались нам на глаза.

Зимой на Земле тоже заливали бетон, но там это было сопряжено с дополнительными проблемами. Зимняя заливка требует либо предварительного нагрева смеси до семидесяти градусов, либо подогрева залитой формы и её хорошей теплоизоляции. Или, что проще всего, добавления специальных присадок, которых у меня естественно нет!

Так что выбор был не особо сложным — подогрев магией на начальных этапах набора прочности был единственным надёжным вариантом. Критическую прочность бетон как раз набирает за пару суток. Да и оставаться здесь на двадцать восемь дней, пока бетон набирает полную расчётную прочность, следя за его состоянием, я не собирался, так что вулканические пластины были оптимальным вариантом. Всё равно раньше весны с бетоном работать я не планировал.

— Сомнительно что-то, твоё господинство… — прогудел Дорнон, отряхивая грязь со штанов, — Как все эти фокусы помогут сделать эту жижу камнем? И вообще, я до сих пор считаю что ничего прочнее базальтовых блоков быть не может!

— Может оно и так, — пожал я плечами с улыбкой, — Но всё упирает в деньги. Если стена десятиметровой толщины из жидкого камня обойдётся дешевле трёхметровой стены из базальта или гранита, а прочность её будет примерно такой же, кто станет тратиться на тёсаный камень? А если ещё и по срокам выйдет быстрее, так тем более! Не стоит держаться за прошлое мёртвой хваткой, старина, — жизнь неумолимо бежит вперёд. Пойдём лучше кашу варить, и мясо жарить. Пиво будешь?

— Пиво-о..? — удивился мужичище, погладив окладистую бороду, — Буду! — кивнув решительно, он сразу последовал за мной. С нами прибыло трое чародеек и шесть простых мужиков, но все мы сидели за общим костром вместе, отчего многие сильно нервничали, стараясь не глядеть на девушек в облегающих брюках. Те же просто расслаблялись сидя у огня, помалкивая и не обращая внимания ни на кого кроме меня. Магия этого мира влияла не женщин даже сильнее чем на мужчин, кардинально меняя их поведение! Для них простые люди почти не представляли интереса, всё равно что собаки или мухи, снующие туда-сюда.

— Хватит трястись. Чародейки не монстры — не съедят же они вас, — с улыбкой наблюдал я за своими работниками. Женщины только улыбнулись себе под нос, сидя рядом со мной. На таких же как у меня раскладных стульях. Мне их сделали плотники: две деревянный рамки на поворотных штифтах, плюс сверху соединение из плотной парусины. Раскрыл, поставил, и с комфортом сидишь себе на здоровье. Красота!

— Может и так, — согласился Дорнон, что умудрился откуда-то большое бревно притащить. Теперь все мужики могли расположиться на этом гиганте с комфортом, — Однако ж маги и простой люд — народы разные. Невместно нам рядом быть.

— Ну, то что маг к магу тянется, то верно. Но есть нюанс, как и везде. Женщина, одарённая силой, не может родить мага от неодарённого. Только от другого чародея! В этом и их сила, и их слабость, потому что дети чародеек от союза с чародеем становятся только сильнее. И чем могущественнее маг, тем сильнее будут их дети. С другой стороны, по этой же причине чародеек совершенно не привлекают простые мужчины. То есть абсолютно! Простые мужики для них вроде говорящей мебели или полезных животных. Не потому что они такие мрази, вовсе нет! Просто магия меняет их восприятие мира кардинально. Это естественный процесс, вроде чувства голода или желания спать — на него они повлиять никак не могут.

— Ага… а я-то всё думал чё они такие высокомерные? Ходят рядом с таким видом, будто нас нет, — почесав щёку, Дорнон принял кружку с пивом шумно сделав большой глоток. — А всё одно я прав — не место нам рядом друг с другом. Простой люд отдельно — маги отдельно. Веками так было.

— Ну-ну, ты хоть дальше дослушай, философ. Мужчины, одарённые магией, в противоположность им всё равно остаются мужчинами, и не теряют интереса к простым девицам! — поднял я пальце в верх, отслеживая реакцию слушающих.

Всё это говорил я не просто так, а преследуя сугубо утилитарные цели. Я желал зародить в крестьянах зёрна тех идей, что помогут мне увеличить поголовье одарённых на душу населения в будущем. Пусть слабых, пусть без родословной, но одарённых, способных воспринимать боевое искусство очищения, способное сделать местные народы много сильнее! А для этого потребуются девушки. Много девушек, согласных родить от магов детей даже не вступая с ними в супружеские отношения.

Потому что одно дело жениться на безродной и бедной девушке, на что маги вряд ли пойдут, и совсем другое просто овладеть девушкой, с целью рождения одарённых детей. Наверняка найдутся те, кто будет готов дать волю своей похоти и поступится безродными отпрысками, ради доступа ко множеству молодых девиц. В первую очередь этим грешат молодые чародеи, чему старый Вальтер был доказательством.

Если я хотел построить действительно великую Империю, способную побороться за своё существование с космосом, я был обязан использовать максимум возможностей для этого!

И согласие родителей девушек было бы тоже очень кстати. Просто чтобы было меньше конфликтов в процесс. К чему я и затеял весь этот разговор о евгенике (наука о селекции человека).

— А на кой они им? Девицы эти? Ни приданого, ни связей, ни родословной, — фыркнул он, отпивая пиво из огромной деревянной кружки. Точно такая же была и у меня в руках, наполненная горьким напитком. — Маги все поголовно аристократы, а эти твари без выгоды даже жопу не почешут!

— Ну ты даёшь, Дорнон, ты что, уже забыл зачем девки нужны? — усмехнулся я в голос, а мужики рядом повторили эту усмешку, с прищуром переглядываясь. Чародейки закономерно никак не отреагировали — для них неодарённые девочки такое же пустое место, как и мужчины, — Магически одарённый ребёнок от сильного чародея может родиться даже у простой девицы. Даже у крестьянки. Именно так и появлялись во все времена новые магические семьи! До сих пор таких детей отбирали у семей отцы, забирая в свою дружину. Но я считаю, что это неверная практика. Такие дети всегда остаются на вторых ролях, и презираются родными детьми аристократов. Не получают достойного образования, и исполняют роль пушечного мяса на войне. Что логично — происхождение-то неблагородное. Я же считаю, что ребёнок должен оставаться в родной семье, поступая на обучение к своему сюзерену. Только обучение и службу! За деньги. Если это сын. Ну а если дочь, то и вовсе считай повезло. Взять в жёны чародейку не так-то просто — не каждый отдаст свою дочь в твой род, зная что это сделает твою семью сильнее. И такие вот безродные чародейки, родившиеся в простых семьях, могут быть удачной партией для слабых магических семей, неспособных заинтересовать высокородных невест! Там не то что приданое не потребуется, за такую невесту ещё и приплатят.

— Не пойму никак, твоё господинство, ты к чему всё это?

— А к тому, друг мой каменотёс, что все чародеи вышли из простых людей. Не сейчас, давно, может быть тысячелетия назад. Но сути дела это не меняет! И даже дочь простого крестьянина может родить мага, сделав свою семью сильнее. Дав мага казалось бы безродным родичам.

— Пф! Больно надо. И без магии проживём! На кой оно? Магией учатся владеть годами. А это деньги. Большие деньги!

— Проживём, — кивнул я, допивая пиво, — Но лучше иметь мага рядом, чем не иметь. К тому же обучать владению силой можно и за службу сюзерену. Обучать бесплатно, с обязательной службой на какой-то срок! Согласись, вариант. Чары ведь — сильный инструмент. Да, один из многих, но сильный. Ты не думай, я не принижаю качества простых людей, просто маги для любой страны… Короче говоря — это важно! Но и то что в человеке нет магии, не делает его никчёмным, или низкосортным, здесь я тоже согласен. Дело ведь не в том где ты родился, а в том как ты живёшь, и как много знаешь и умеешь. Вот допустим, оторвало магу на поле боя руку, и магов-целителей рядом нет. И что, он не примет помощь от простого лекаря? Побрезгует им в силу каких-то убеждений? Вряд ли. А если и побрезгует, то туда ему идиоту и дорога. Истечёт кровью да и помрёт, как простой мужик. Без пользы, без славы. Или взять дома. Ведь их строят простые мастера, обычные люди. Но все мы в них живём с удовольствием! Едим еду, выращенную и приготовленную простыми людьми, носим одежду и обувь, сшитую простыми людьми, живём бок о бок по сути. Труд мастеров нужно ценить и уважать, я считаю.

— А я слышал что даже Зарукумцы считают что ремесло— дело низкое. Занятие для рабов. И наши аристократы тоже недалеко от них ушли, если честно, — подал голос один из мужиков, что сидел уже на бревне. Занимаясь готовкой каши в котле, и жаркой мяса на деревянных шампурах, они менялись время от времени, усаживаясь с кружкой тёмного кедрового пива. Я взял на всех — сразу два бочонка. Тем более что мужики с нами были не самые простые. Это были лучшие работники из строительных бригад, кто заслужили поощрение в виде этакого дополнительного выходного. Люди ведь должны чувствовать что их усилия оправдываются не только деньгами!

— Глупости, Недар. Искусствами, музыкой и богословием сыт не будешь. Ремесленники — соль земли. Особенно хлебопашцы! Там, где пашут землю мои люди, там где строят дома мои плотники, там и есть мои владения. А границы на бумаге — это так, ерунда! Если потребуется, я начну войну со всей империей, чтобы построить новое, справедливое общество. Без рабства, со справедливыми судами, не торгующими своими решениями. Общество, где право простых людей на жизнь, обучение и честный труд будет охраняться моими войсками! Моей силой! — я сжал кулак, который тотчас вспыхнул сине-малиновым пламенем, быстро потухнув.

— А правду говорят, что вас титула лишили? — задал вопрос ещё один из мужиков. На мгновение движение в лагере даже остановилось, так всем хотелось услышать ответ.

— Правда. Я больше не барон Сальдисской Империи.

— Ох ты… И чего теперь? Выходит мы все мятежники?! — разволновался крестьянин, чуть не уронив мясо в костёр.

— Мятежники, — я улыбнулся, прищурившись, — Но вам не стоит об этом беспокоиться — башня вас защитит. А у меня теперь только один путь: вперёд и только вперёд! Война с Сальдисской империей обязательно будет, но она больше не придёт в ваш дом. Больше не будет тех неожиданных нападений что были раньше — я перенесу войну на территорию нашего врага. И начну я с нашего бывшего графства!

На этой ноте и завершилась беседа, плавно перетёкшая в приём пищи. Были ещё обсуждения на сторонние темы, разговоры. Но ничего серьёзного.

Переночевав под каменными крышами, поднятыми магией, в мешках из шкур, утром осмотрели деревянные формы. Во всех без исключения было тепло, магия работала исправно. Так что вернув грубые лошадиные шкуры на место, принялись собираться. Останется вернуться сюда через месяц, дабы оценить полученные результаты, а пока и других дел полно!

— Трогай! — взлетел я в седло Гелиоса, скомандовав возвращение домой.

Следующую неделю я занимался текущей работой, подготавливал план взятия под контроль графства вместе с отцом, и первичные наши шаги, дабы заручиться лояльностью населения. Если простой народ будет за нас, удержать территорию в повиновении будет проще простого!

Разумеется была ещё проблема императорский войск на территории графства: заставы, крепости портовые укрепления и прочие объекты с которыми тоже нужно было что-то делать. Отец предлагал решить вопрос кардинально, ибо подкупать рыцарей, служивших императору, было делом гиблым. Однако я был против утилизации людей без всякой пользы, намереваясь каждому из них поставить печать очищения, или, если потребуется, ещё и печать власти. Пусть лучше они служат людям под воздействием моей силы чем мирно гниют в земле! Даже продажных городских чиновников и городскую стражу, погрязшую в бандитизме, я не планировал убивать. Слишком много интересного в их головах находилось… Слишком много! Эти люди знали все входы и выходы, все схемы, всех ключевых людей от ростовщиков до скупщиков краденого. И я намеревался заставить их отрабатывать причинённый людям ущерб всю их оставшуюся никчёмную жизнь.

Убивать же людей я планировал только на поле боя. Когда идёт война, яркие победы говорят луче любых слов!

— Ты ещё не всё что ли? Ложись спать, отец. Завтра у нас важный день.

— Спать? Надо бы… Я просто перепроверял график боевых групп. Да-а… как-то и не верится, что скоро мы вернёмся на свои земли, — потерев опухшие от усталости глаза мой старик поднялся из-за стола, начав собирать свои бумаги. — Тебе тоже стоит отдохнуть, сын.

— Я пока не устал. Неделю назад спал. Нормально, — я же продолжал ваять переговорные устройства из обсидиана. Пока в моём арсенале не появятся мастера рун, подобную связь мог сделать только я.

— Ну как знаешь. Спокойной ночи.

— Угу, — не отрывая глаз от стола кивнул я. Завтра был день «ИКС». День, когда мы начнём брать под контроль наши земли.

Глава 24

— Так, до рассвета три часа, — бросил я в взгляд в мутноватое окно. Небо начало светлеть на горизонте и часть звёзд уже пропала с небосвода. — Светлая, я готов дать ответ!

Поднявшись из-за стола, я успел сделать только пару шагов прежде чем вновь оказался в пространственно-временной аномалии Леги.

— Ну и где она…? Опять в прятки играет? — оглядевшись вокруг я так и не заметил хозяйку. И это было странно. Она услышала меня, и впустила сразу как только я попросил. Как договаривались. Так на кой чёрт она мается дурью?!

— Здравствуй, дух, — раздался слева хриплый, будто простуженный голос. Повернувшись я наткнулся на жуткую картину… Передо мной стояла всё та же Лега, но с чёрными как смоль крыльями, с которых уже начали облетать перья. Весь пол был усыпан под ней мелкими пёрышками, а на некогда молочно белых, невероятно красивых крыльях теперь виднелись уродливые проплешины. Но хуже всего выглядели её глаза…! Раньше яркие и светлые, теперь они были залиты чернотой, словно пустота космоса, откуда сочилась тёмная слизь.

— Что с тобой случилось, светлая?

— Не знаю. Я ничего не вижу, даже внутренним взором. Я ослепла?

— Возможно… Я не уверен. Твои глаза сочатся чернотой. А крылья почернели… и теряют перья… Ты больна? Тебя прокляли? — с каждым словом я подходил к ней всё ближе, пока наконец не коснулся её плеча. От моего прикосновения холодное тело Леги вздрогнуло.

— Мне холодно, великий дух. Впервые в жизни мне холодно и больно… спина болит очень сильно… — в голосе Леги откровенно ощущалось страдание. Её голос дрожал, а невидящий взгляд хаотично метался туда-сюда не способный на чём-либо сфокусироваться.

— Позволь мне… — моё тело нагрелось, засветилось, и даже кое-где начало немного дымиться. Но её я не обжигал, а лишь дарил тепло, стараясь не навредить бедной Леге.

— Что со мной, великий дух? Я умираю? — ощутив моё тепло, женщина прижалась ко мне всем своим телом, благодаря чему я увидел наконец её спину. В том месте где росли её крылья, она почернела, покрывшись жуткими язвами! Было очевидно что ещё чуть-чуть и они просто отвалятся.

— Это закономерный итог! Бывшая сестра… — неожиданно над нами загрохотал звонкий женский голос, а в несуществующем небе проявились образы десятков крылатых фигур. Эфемерных, едва различимых на фоне белого нечто, — Ты преступила великий порядок. Вмешалась в жизнь этого измерения, и теперь тебя ждёт незавидная участь.

— Но, Великая, целые миры умирают! Враг наш становится всё сильнее! Я не могла больше бездействовать!! Я больше не могла смотреть как миллиарды существ просто исчезают с лица вселенной! Ничего не делая, будто меня и нет!! — крылатая отстранилась от меня тотчас. Она похоже узнала этот странный голос, говоривший на непонятном наречии, и казалось могла даже ослепшими глазами видеть что происходит вокруг. Во всяком случае её глаза без ошибок фокусировались на крылатых эфемерных фигурах в вышине. И она кричала им что-то в ответ, словно боялась что они её не услышат.

— Ты вмешалась в жизнь этого мира! Теперь ты его часть. Навсегда… Ты больше не Лег. Ты предала свою суть — суть невмешательства, чистоты, непорочности. Ты пала, и обращаешься в Гела — проклятое существо, предавшее свою суть. Скоро твои крылья покинут тебя, и ты не сможешь более вернуться в Варп… Прощай, глупая сестра. Нас снова стало меньше на одну…

Одна за другой Леги исчезали из рукотворного измерения, а моя светлая что-то продолжала кричать на неизвестном мне языке. Она ругалась, судя по интонации, уговаривала, и даже умоляла, но это ничего не решило. И когда последний крылатый силуэт пропал, женщина рухнула на колени, откровенно зарыдав в свои всё ещё белоснежны ладони. Её бросили собственные сородичи…

Я не знал что произошло, я не смог понять разговор на том звонком наречии, что применяли варп-сущности в роли языка, но я видел что её просто бросили в том состоянии когда жизни Леги угрожала опасность. Скотский поступок как по мне!

А потому я подошёл ближе, положил руку на её спину (там где начинались крылья) и медленно начал очистку. Я не знал сможет ли моя сила воздействовать на Лега, — в конце концов это совершенно чуждые материальному миру существа, не бывшие его частью. Но я не мог не попробовать. Не только потому что мне было жаль её, но ещё и потому что она была важной частью моих планов. Я не мог позволить ей умереть! К тому же, смрад разложения, что источало её тело, уж точно принадлежал этому миру… а значит на него моя сила подействует точно!

Выгнувшись от боли, светлая завыла! Она рухнула на землю своего мирка, и принялась истошно кричать от боли, пока моя рука, словно прилипшая к ней, продолжала источать силу белого пламени. Силу, что уходила в Легу будто вода в песчаную пустыню! Я потерял контроль над процессом мгновенно. И уже через десяток секунд мои магические жилы заломило от боли, ибо поток очищения всё рос и рос, угрожая сломать теперь и моё тело. Когда из моих глаз хлынули слёзы, и уже моя глотка начала издавать хриплые вопли, я понял что я совершил огромную ошибку, прикоснувшись к ней лично.

Тело и душа Леги менялись. Трансформировались во что-то совершенно новое. Во что-то, что было более родным этому миру. Я понял это только когда соприкоснулся с ней своей силой очищения! И получив себе новый источник энергии в виде меня, душа Леги впилась в него словно умирающий от жажды к бутылке с водой, пытаясь меня иссушить!

Нет, я не был слабаком. Как ифрит, как великий дух изначальных энергий, я был сопоставим с Легой по энергетической сигнатуре. Условно. Хоть природа наших сил и отличалась кардинально, словно бензин от дров. Но моё физическое воплощение просто не позволяло пропускать такие объёмы энергии в секунду, какие ей требовались. Проводник банально перегревался.

— Да… чтоб… тебя…! — продолжая терпеть боль, от которой у меня уши закладывало и в глазах темнело, я начал один за другим строить сакральные символы — единственное явление нового мира, нёсшее в себе невероятный потенциал, способный справиться с этой ситуацией.

Первый символ, второй, третий… складываясь друг с другом в боевой массив, свастики принимались дико вращаться вокруг оси, испуская прямо в тело Леги мощный луч белого света. Белее молока или снега, белее самого белого льда — энергию, способную как уничтожить, так и очистить всё что угодно. На седьмом символе я достиг своего нынешнего предела, выжав свой контроль досуха! Этот луч давно превзошёл то, что могло выдержать моё физическое тело, качая энергию напрямую от моей души, в итоге взяв на себя основную нагрузку питания Леги. Даже подпространство вокруг нас начало лихорадить от его мощи, заставляя «землю» под ногами качаться словно бушующие волны. Но прожорливость крылатой варп-сущности всё одно не утихала, пожирая всё что я мог ей дать! Наоборот, моя рука при этом начала погружаться в её тело, тогда как сама фигура Леги начала оплывать словно разогретый воск, теряя привычную форму.

— Гра-а-а-а! — руку засосало внутрь! Сперва кисть, после предплечье и даже плечо! Образовавшейся из тела Леги бесформенная масса, буквально пыталась меня сожрать, из-за чего всю руку пронзила жуткая боль. Мясо с костей словно сдирало заживо!

Не знаю как долго это продолжалось, но когда я смог вырваться из западни, чувствовал себя я хуже некуда. Правой руки больше не было — остался лишь обломок костей, торчащий из плеча. Магические жилы гудели, лопались, трескались, с трудом сохраняя свою целостную структуру. Если бы не алмазное сердце, я бы умер сегодня…

Обессиливший, я рухнул почти без памяти рядом со сформировавшимся коконом. Мой массив символов также развеялся, лишившись контроля с моей стороны. Но похоже кокон наконец-то насытился и больше не пытался меня сожрать… Белый. Увитый острыми гранями. Испускающий свет.

Глаза мои закрылись. Наконец-то можно было передохнуть…

* * *

Лега осознала себя не сразу. После той боли в спине у неё буквально отключилось сознание, и как долго она была в забытьи она не знала. Сперва ей даже показалось что весь тот разговор с сёстрами был сном, и что она не пала, не изгнана своим народом. Но чем дольше она приходила в себя, тем быстрее проходило этого неожиданное наваждение.

Она пала!

От осознания этой мысли вдруг сердце пропустило удар, а в груди начала нарастать паника. Как же так?! Она хотела лишь добра! Спасти беспомощные виды перед лицом полного уничтожения! За что ей такая судьба? Стать «Гелом», падшим демоном без разума и воли, скитающимся без цели по своему измерению было судьбой хуже смерти… Она думала ей повезёт, ведь её дела были благом для этого мира, а не порочным желанием власти. Но реальность оказалась куда суровее — само её вмешательство, само отсутствие равнодушной отстранённости, что защищала Светлых Легов всегда и везде, было причиной обращения. Она приняла этот мир, ответственность за него, и мир принял её в ответ, начав менять… Понять это можно было только на личном опыте, пережив трансформацию, прочувствовав на себе воздействие самого измерения, и даже её бывшие сёстры скорей всего не поняли сути процесса обращения в «Гела». И всё же… Почему тогда она не монстр?!

— Я мыслю, — новая неожиданная мысль заставила панику схлынуть также неожиданно, как и появиться. — Я мыслю логически, ясно и чётко. Я просто не могу быть Гелом!

Опустив глаза вниз, она обнаружила всё то же тело. Мягкое, округлое, кое-где очень тяжёлое и неудобное, но всё же человеческое тело как раньше. Её пальцы были всё те же, разве что ногти чуть отрасли, чего обычно не случалось. Волосы были белыми словно молоко, и длиной доставили до самого живота, а вот рога пропали… Её золотые рожки пропали! Поднявшись на ноги, Лега осмотрела и нижнюю часть тела, удивившись откуда-то взявшимся белоснежным волоскам в области паха, чего никогда обычно не случалось при посещении измерения.

— Крылья! — спохватилась девушка, но сколько бы она ни шарила по своей спине, так и не смогла нащупать этих пернатых украшений. Ощущений от крыльев тоже более не было, словно там была пустота… Её гордость, её символ чистоты и праведности, её путь домой в Варп… исчез!

«Никаких сомнений, я изменилась. Я всё таки пала, я больше не Лег. На я не стал Гелом… я не безумный демон. Так кто я если не Гел?» — задумавшись, девушка, с лицом самой невинности и телом богини похоти, шагнула назад, намереваясь развернуться. Но тут же чуть не упала, наступив на что-то мягкое!

— Ай! — отскочив словно ужаленная, она с удивлением уставилась на распластанное внизу тело. Всё в запёкшейся крови, в высохшей красной луже, лежало тело Вальтера Кёнинга!

— О нет… — осторожно присев рядом, девушка положила на его холодную щёку ладонь, с удивление почувствовав отклик. Вальтер был жив! Не теряя более ни секунды, бывшая лега попыталась воззвать к своей силе. Перед её глазами тотчас закружился непонятный вихрь, созданный словно из золотистых пылинок! И эти пылинки точно пули начали бомбардировать всё тело Вальтера, отчего цвет его лица и дыхание начали приходить в норму. Как и внутреннее состояние, что было отчётливо видно переродившейся Леге. А после искорки переключились на его оторванную руку, под воздействием чего та начала не просто отрастать, а буквально на глазах восстанавливаться вместе с одеждой, словно время откатывалось назад, возвращая её к первоначальному состоянию.

Лега и раньше могла проворачивать подобные фокусы, но каждый раз это сопровождалось сопротивлением измерения, в котором она находилась. Сейчас же, она не чувствовала этого и в помине. Напротив, материальное измерение словно помогало ей, облегчая даже самые сложные манипуляции с реальностью! Словно приняв Легу, изменив её, оно выдало ей «карт бланш», признав её власть над собой.

Но даже восстановив Вальтера полностью, и очистив его одежду от крови, девушка, лишившаяся крыльев, не спешила приводить его в чувство. Наоборот, ей отчего-то хотелось подольше посидеть рядом с ним в тишине. Просто чтобы полюбоваться. Отчего-то ей казалось что между ними возникла странная связь, словно они стали близки по непонятной ей причине. И чем дольше она так сидела, поглаживая волосы уснувшего полубога, тем ей становилось спокойнее на душе.

Вся та паника и неуверенность из-за произошедшего падения, что терзали девушку только что, просто растворилась бесследно, оставив после себя грусть и тёплое ощущение внизу живота, совмещённое с надеждой на новое будущее.

Ей отчего-то казалось что пока рядом с ней этот полубог, она справится с любыми невзгодами. Это было также смешно как и необычно! И улыбка сама собой наползала на её губы.

Вальтер вскоре и сам пришёл в сознание, открыв глаза. Отчего всего на пару секунд, но их взгляды встретились.

* * *

— Ты жива… Я рад, — встретившись с глазами Светлой Леги (Леги ли?) я улыбнулся в ответ. Отчего та отвела свой взгляд, отпрыгнув от меня в одно мгновение, словно испугавшись чего-то. Я же поднялся следом, удивившись своему прекрасному самочувствию, и наличию правой руки вместе с одеждой. Хотя точно помнил что у меня их отгрызла эта самая барышня, что стоит теперь передо мной. С удивлением уставившись на её абсолютно чистую спину, я вскоре с эстетическим наслаждением осмотрел её всю, сверху до низу. Поглядеть, как и раньше, здесь было на что!

Ни язв, ни крыльев больше не было — её спина казалась совершенно обычной для любой девушки. Молочно-белые волосы пушистыми копнами свисали до самой поясницы, прикрывая большую часть её тела. Округлая, широкая, и даже на вид упругая попка была выше всяких похвал! А уж стройные рельефные ножки без капли лишнего жира и вовсе дополняли невероятную картину! Ни один мужчина, в том числе такой особенный как я, не смог бы пройти мимо не полюбовавшись на такое тело. Идеальное тело…

— Значит у меня не получилось, — выдохнул я расстроенно, наконец-то налюбовавшись видом, — Крылья ты всё таки потеряла…

— Расскажи мне всё, — девушка развернулась, выставив на моё обозрение прекрасную пару упругих полных грудей. А также то место, где её прекрасные ноги сходились воедино. Однако, казалось, её эта демонстрация как всегда ни капли не волновала, — Что произошло? Я почти ничего не помню с того момента как мои сёстры ушли.

— Конечно, — кивнул я, мельком продолжая бросать взгляд на её фигуру, — Но сперва поведай что тебе сказали другие Леги? Я видел их, слышал ваш разговор, но понял только то, что тебя бросили на произвол судьбы. Никак не могу понять почему они так поступили.

— Ты не прав, — нахмурилась только что улыбавшаяся девушка, — Они не бросали меня. Это я перестала быть частью их мира…

— В каком смысле? У тебя явно были проблемы! У тебя, Светлой Леги, а они просто пришли, поглазели, и свалили с невозмутимым видом будто ты превратилась в грязь под ногами.

— Потому что так и есть! — топнула она ножкой совершенно по человечески. Губы её сжались от досады, а глаза начали намокать. Мне с самого пробуждения не давало покоя какое-то странное ощущение. Я чувствовал, я видел что она кардинально изменилась, но не мог уловить в чём именно. Ну, исключая отсутствие крыльев. И только теперь понял что не так. Лега стала более человечной… как я когда-то. — Потому что я теперь просто грязь под ногами! Я пала. Превратилась в мерзкую падшую. И я больше не Лег. Я Гел — безумный демон, обречённый на скитания по своему измерению. Так происходит со всеми нами, когда мы вмешиваемся в судьбу какого-то измерения. Я только теперь это отчётливо поняла…

— Ну знаешь…! На безумного демона ты совсем не походишь. Наоборот! Скорей уж на невероятно соблазнительную девушку, достойную стать эталоном женской красоты. Так что хватит себя хоронить, и для начала хотя бы оденься.

— Одеться? — опустив мокрые глаза вниз, она осмотрела себя, повернувшись разными сторонами, — Зачем? — и столько было невинного недоумения в её вопросе, что я сперва даже не нашёлся что ответить.

— Ты слишком красива. И соблазнительна. Я не могу воспринимать тебя как-то иначе, чем как объект плотского желания. Это сбивает… с толку. Оденься. Так будет лучше для нас обоих.

— Ну… хм, — прислушавшись к себе, бывшая лега не нашла в себе прежнего отторжения к смене внешнего вида. Наоборот, это предложение разожгло в ней небольшое любопытство, — Ну хорошо. А во что? Какая одежда будет уместной? Я в этом ничегошеньки не смыслю.

— С этим я могу помочь. Просто сосредоточься на моих мыслях, ладно? Я буду вспоминать разные образы женской одежды, а ты выберешь тот что тебе понравится больше. Идёт?

— Ну хорошо, давай попробуем, — пожав плечами, они прикрыла глаза вслед за мной. Я же меж тем начал копаться в своих воспоминаниях, представляя одежду из разных эпох. Как с Земли, так и местную моду. Одновременно стараясь посылать эти образы собеседнице.

— Подожди, не так быстро! Я не успеваю примериться.

— Хорошо, понял…

Минуты три длился этот калейдоскоп, после чего меня окликнул голос падшего Лега.

— Я всё! Погляди.

Я медленно открыл глаза, пребывая в странном предвкушении. Было даже интересно что это существо посчитает для себя наиболее привлекательным.

— Ох ты ж ё! Ничего себе, — передо мной предстала всё та же девушка, но облачённая на этот раз в чёрное готическое платье на земной лад.

Обутая в массивные ботинки на толстой подошве и с высоким голенищем, тщательно зашнурованным. С чёрным корсетом, поддерживающим её величественную грудь, и подолом, коротким впереди и длинным сзади, что позволяло не только любоваться её невероятно красивыми ножками но и не мешало ходьбе. Кроме того её руки покрывали ажурные чёрные митенки, а шею украшала странная штука с красным камнем, название которой я даже не знал. И всё это великолепие украшали всевозможные симметричные узоры, выделяясь чёрным глянцем на матово-чёрной ткани. Неожиданный выбор для той, что всегда была синонимом света и чистоты.

— Так сойдёт? — как ни странно, но взгляд её выдавал заметное волнение этой бессмертной. Было видно что мой ответ был для неё не безразличен, что делало бывшую Легу ещё более живой.

— Очень красиво! Мне нравится.

— Правда…?

— Да. Я ведь никогда не вру, не забывай!

— Ну и хорошо. Больше моя божественная красота не будет тебя отвлекать! — звонко рассмеявшись, она подошла чуть ближе, — Так всё же, Вальтер, что со мной было? Расскажи.

— Рассказывать долго. Давай я просто тебе покажу, — и с этими словами я вновь открыл свою память для её восприятия. Вспомнил каждую деталь, каждый звук разговора, что слышал во время той сцены. Её внешний вид, запах порчи, что витал вокруг, вид гниющей спины и почерневших лысеющих крыльев, ощущение боли и неминуемой смерти. Но главное вид всего, что происходило с ней на моих глазах. И тот кокон, что увидел перед отключкой — я показал ей всё!

— Немыслимо! Ты… ТЫ-ы…! — отшатнувшись, девушка навала нервно выхаживать туда-сюда, прокручивая всё увиденное. Нервно теребя пальцы рук — совсем как земной обитатель, — Я видела мир твоими глазами, ощущала твоим чувствами, воспринимала твоей душой. Я поняла что со мной произошло!

— Очень за тебя рад. И? Пояснишь наконец? Что это за буря эмоция передо мной мечется?

— Ты не понимаешь что сделал! — мгновенно взорвалась она восторгом. Подбежав ко мне взяла за руки, и глядя прямо в глаза заговорила чётко, твёрдо, выделяя каждое слово, — Ты стал моим проводником. Понимаешь? Как один из столпов этого измерения, ты принял меня, поделился своей плотью, кровью и силой. Ты помог мне переродиться, по сути дав мне новую жизнь! Все Леги до этого обращались в одиночестве, сами по себе. Мы привыкли что мы самодостаточны, и потому в путешествие всегда отправляемся в одиночестве. Но когда измерение принимает нас, когда оно становится нам небезразличным, оно старается превратить нас в своего хранителя! И это требует огромной силы, какой в нас просто нет! Вот почему полноценная трансформация требует участия одного из столпов измерения. Неважно какого: материального, инферно или даже бездны — суть всегда и везде будет одна. Гелы же — это потерпевшие неудачу Леги, не нашедшие своего проводника!

— Это что, я теперь для тебя кто-то вроде отца…? — от такой новости я не то чтобы удивился. Я охренел! Принимать подобную роль по отношению к этой невероятно красивой и сильной сущности я категорически не хотел. И плевать я хотел кто она, хоть богиня!

Не-не-не-не. Только женой или любовницей! Либо всё, либо ничего!

— Нет, конечно нет, — с усмешкой успокоила меня красотка с лицом ангела, — Просто мы стали чуть ближе, чем просто чужие. Даже я это чувствую — ведь ты мой проводник.

— Ангела… — проговорил я на русском знакомое слово вдруг всплывшее в голове, — С лицом ангела…

— Ты о чём?

— Как ты сказала? Павший Лег обращается в Гела — демона без разума и цели. Но ты не Гел — ты прошла трансформацию. Значит ты нечто противоположное Гелу. Ан-Гел. Ты — Ангел! Вот оно!

— Ангел? — с недоумением глядя на мой выражение лица, девушка несколько раз попробовала на язык новое слово. — Ангел… я… ангел… А кто это?

— Крылатые создания, что служат порядку в лице своего создателя! Что огненным мечом карают зло! И что носят золотой нимб над головой.

— Нимб?

— Кольцо. Светящееся золотое кольцо — так описывают этих существ в одном из миров.

Ангел отстранилась от меня, взмахнула резко правой рукой, и в её ладони сверкнул длинный клинок без гарды. Прозрачный, словно сотканный из золотых контуров вместо цельного материала. И лезвие это тотчас объяло золотое пламя, не дававшее ни тепла ни света. При этом вокруг головы ангела закрутился вихрь из золотых искорок, больше похожий астероидный пояс. Глаза же её и вовсе превратились в два расплавленных золотых сгустка, казалось бы пронизывающих меня своим взглядом насквозь.

Оглядев себя, девушка вдруг замерла, и вскоре за её спиной развернулось два таких же пернатых крыла, что были когда-то! Только не белых, а ярко-красных что раскалённые угли, и немного прозрачных словно бы призрачные.

— У меня есть крылья… Крылья, Вальтер! — от радости девушка неосторожно дёрнула правой рукой, лезвие её клинка задело белую «землю», и тотчас с громким треском мы рухнули прямо в реку! Точнее, рухнул один только я, потому что как только я оказался на берегу рядом приземлилась и ангел, абсолютно сухая. Хорошо иметь крылья…

— Что это было? — я же теперь отряхивал с ботинок речной песок. Благо высушиться было несложно и тот отлетал только в путь.

— Извини за это. Я случайно уничтожила своё убежище.

— Убежище, созданное Легой? Вот так просто?

— В этом измерении я сильнее любой из своих сестёр! И даже сильнее прежней себя, — заявила она с гордостью тотчас погасив всю иллюминацию. И стоило отметить, чёрное платье на её белой фигуре, да ещё и с её белыми волосами смотрелось действительно очень недурно!

— Помнится, когда ты пришёл ко мне, ты хотел дать ответ.

— Да, точно! Совсем из головы вылетело, — усмехнулся я прекратив отряхиваться, — Я согласен сотрудничать с тобой. Согласен дать отпор тем кварцевым тварям! Но мне нужна твоя помощь уже сейчас.

— Сёстры?

— Сёстры. Я не успею найти их вовремя. У меня вообще нет времени на их поиски — скорая война с Сальдисской Империей неизбежна и подготовку начинать нужно прямо сейчас! К тому же есть только одна зацепка — их увёз какой-то хлыщ, придворный, что бывает часто во дворце императора. Дамский угодник, ловелас, бабник, блядун, эта мразь, что посмела протянуть лапы к мим сёстрам! — я умолк на секунду, выдохнув, поле чего продолжил. — А ещё он — порождение бездны. Я хочу чтобы ты помогла их найти, а потом, если они ещё живы… вернула их состояние к моменту похищения. Чтобы они ничего не помнили, чтобы их тела забыли что к ним вообще кто-то прикасался! Чтобы они были целы, здоровы и психически уравновешенны.

— Это всё? — наклонив головку, ангел вздёрнула светлые бровки. Её изумрудно-золотистые глаза смеялись глядя на меня.

— И всё это нужно сделать за эту ночь. Завтра мы идём возвращать своё графство! Как я и говорил, у меня не так много времени — работы слишком уж много.

— Идёт, — протянула она мне руку, — Ты теперь для меня самый близкий «человек» в этом измерении. Ты дал мне свою плоть, кровь и силу! Ты привёл меня в этот мир… Теперь это и мой дом тоже. Мы ведь не просто союзники, мы… как это на здешнем языке…? Мы друзья? — она глядела на меня в ожидании, одновременно и боясь и желая моей реакции. Я не ошибся — она стала куда человечнее, эмоциональнее чем была. Вероятно это произошло потому, что я и сам отчасти такой же. Мои плоть и кровь не могли пропасть там впустую!

— Друзья, — аккуратно пожал я дамский пальчики. Взгляд девушки чуть успокоился, — Для начала, — и вскоре с её ответной лучезарной улыбкой мы исчезли с берега Иглицы. Исчезли, чтобы появиться столице страны!

Глава 25

Столица спала. Переместившись на несколько часовых поясов в одно мгновение, мы очутились в самом начале сегодняшней ночи. Повсюду слышался лай собак, далёкие вопли пьяных мужиков, а из ближайшего окна на третьем этаже доносился красноречивый женский стон, от которого ушки ангела даже немного покраснели.

Не дожидаясь меня, она двинулась быстрым шагом по едва освещённой улице.

— Кстати, хочу тебя кое о чём спросить, — пошёл я следом за девушкой.

— Да? — преувеличенно бодро отозвалась та, стараясь поскорее удалиться от данного мета. Похоже моё присутствие и те непристойные звуки, что доносились до нас из открытого окна, слишком уж смущали новорождённого ангела. Такое чистое и непорочное создание как Светлая Лега вряд ли когда-либо чувствовала нечто подобное — ибо столь частные мирские дела, волновавшие смертных, были просто вне поля их внимания и интереса. А значит это был первый раз, когда она близко к сердцу приняла плотские утехи людей. И я прекрасно понимал каково это, чувствоваться что-то впервые.

— Не думала взять себе какое-нибудь имя? Новая жизнь, новая суть… может пора и называть себя как-то более персонифицировано? Ты ведь индивидуальность, личность! А имя — это важная часть индивидуальности любой личности.

— Думаешь? Хм, имя значит… А знаешь, имя — хорошо. У тебя ведь тоже оно есть. Хм… — приложив пальчик к пухленьким губкам, она задумалась, продолжая всё также идти в нужном нам направлении. Скорей всего переместились мы чуть в стороне, чтобы остаться незамеченными для бездонника что держал где здесь пленных девушек.

— Может я помогу? Я знаю несколько имён ангелов. Правда в истории того мира, где я о них узнал, подавляющее число ангелов были мужского пола. Во всяком случае так считалось в древности. Но при необходимости мужское имя можно и на женский манер изменить.

— Правда? Я думаю, если они были настолько же сильны как и я, вопрос пола был для них второстепенным. Думаю я тоже смогу сменить тело на мужское если потребуется.

— Нет-нет! Ты прекрасна именно такой! Ничего менять не нужно!

— Как-то ты быстро начал возражать! — рассмеявшись, она обернулась, одарив меня прищуренным взглядом и сияющей белозубой улыбкой, — Ладно уж, пока останусь прежней. Так и быть! Мне даже начинает нравиться то как ты на меня смотришь… есть в этом что-то особенное. В мужском образе этого скорей всего уже не будет.

— Не будет, — кивнул я, — Это я могу гарантировать. Ну так что с именем?

— Ну давай, поведай мне, как же их звали, о великий проводник! Этих женщин-ангелов, — притормозив, ангел поравнялась со мной, совершенно по женски просунув мне руку под локоть. И мне стало даже как-то стыдно идти рядом с такой красивой женщиной, с учётом моей паршивой одежды! Уверен ангел на это и внимания-то не обратила, но меня червячок укора всё же начал грызть. Давно пора было сменить гардероб. А то как деревенщика какая-то, ей богу!

Если я хотел чтобы меня воспринимали всерьёз, я должен был соответствовать внешне не только своему положению, но и своей спутнице. Встречают всегда по внешнему виду.

— Сарказм? Не ожидал от тебя, — тем не мене ни в лице, ни в голосе я не изменился, совершенно буднично взяв её под руку, — Ну слушай. Первую из женщин-ангелов, что я знаю, звали Анахита — огненный ангел, отчего-то связанная с водой. Почему? Не знаю — она упоминается в мифах Персии. Там и нужно искать ответ.

— Нет, мимо. Ещё?

— Лайла или Лэйла, — что означает «ночь», ангел зачатия.

— Как?! Ангел зачатия? Серьёзно? — вскинула она бровки, поглядев на меня снизу вверх. Ростом ангел была всё той же, где-то метр семьдесят. Я же давно приблизился к метру девяносто, наконец-то перестав расти. Отчасти и по этому у меня не было подходящей одежды — я банально вырос из старых тряпок.

— На полном серьёзе! Думаешь я бы это просто выдумал чтобы тебя смутить?

— Нет, не думаю. И это тоже мимо. Хотя, если бы какая-нибудь Тёмная Лега превратилась вдруг в ангела, как я, ей бы подошло такое имя. Сто процентов!

— Ого, процентов? Ты была на Земле?

— Нет конечно. Услышала в твоих воспоминаниях… Так, просто обрывки образов, ничего конкретного. Ещё имена?

— Кхм… это всё, — честно говоря неудобно было признаваться, что среди всех ангелов я помнил всего два женских имени. Особенно с учётом того, что мужских имён я мог назвать штук сто!

— Всё? Всё?! То есть. В том мире. Среди всех ангелов всего две женщины. Ну ничего себе… А мужских тогда сколько?

— Где-то около сотни, — смущённо пожал я плечами. Мы уже какое-то время прошли по широкой улице, ведущей в порт, и теперь свернули на совершенно неосвещённую улочку. Если по центральному проспекту ещё встречались горящие фонари, пусть и через один неработающие. То здесь можно было хоть глаза выколоть! Всё что увидит простой человек — это силуэты крыш на фоне облачного неба, да пару луж на земле. В какую дыру мы идём вообще?

— Пф! Отлично. Два против сотни…

— Что поделать, в те времена когда писались многие религиозные тексты, мужчины правили миром и политикой. Духовенство тоже всё сплошь было мужским, за редким исключением. Женщины начали восприниматься всерьёз лишь пару столетий назад. Да что говорить, если наличие души у женщин люди этой религии признали всего за три с половиной столетия до моего рождения. То есть до рождения первого человека, что я поглотил. Что и получило отражение в тех писаниях. Не я это придумал!

— Ну хорошо. А сам ты какое имя мне дал бы?

— У меня в голове есть сразу два подходящих образа. Аралим — огненный страж, ангел трона. И Уриэль — «Божье пламя». Является как ангелом исцеления, так и ангелом смерти.

— А почему они?

Несмотря на густую тьму, я заметил впереди какое-то движение. А ещё дальше мой чуткий слух уловил звуки далёкой пьянки, дебоша и ругани, вперемежку с женскими визгами. Бордель? Трактир? Салун? Это был припортовый район, так что ожидать можно было чего угодно. Но мы так и продолжили идти, ничуть не сбавив наших шагов. Кого нам бояться? Да выступи против нас вся магическая гильдия столицы, мы выйдем победителями!

— Почему Аралим? Потому что мы с тобой собираемся построить сильнейшую империю во вселенной! И если я возьму на себя роль императора, сурового но справедливого, то ты можешь стать нашим покровителем и моим ближайшим соратником. Символом империи! Стражем и хранителем трона!

— Какое щедрое переложение! М-м, да вы удивляете меня, господин император, — шутливо клонилась она одной своей головой, — А Уриэль?

— Уриэль — властвует над жизнью и смертью. Способный как исцелить больного, так и забрать жизнь того, чьё время пришло. Люди всегда безмерно уважали то, над чем не властны и чего не понимали: стихия, время и смерть. Эти явления всегда и во все времена будут вызывать у них благоговение. К тому же эти два имени прекрасно подходят как мужчине, таки женщине. Обращаясь к тебе «Аралим» или «Уриэль», никто не будет чувствовать при этом дискомфорт.

— Как странно, все эти ангелы так или иначе связаны с огнём. Интересно почему?

— Скорей всего потому, что огонь для человечества — самая страшная стихия, и она ассоциировалась всегда с гневом и карой богов. Согласись, что в древние времена пожар уносил жизни людей куда чаще наводнений или ураганов. А уж как жутко выглядят обгоревшие трупы… да и пахнут тоже, мм-м-м! Закачаешься!

— Ха, ну тогда это тебя должны звать Уриэлем! Это ведь ты лечишь и сжигаешь людей. Чем не ангел жизни и смерти?

— Оу, нет! Нет, милая, до Уриэля мне далеко. Скорей уж имя Пахадрон подойдёт лучше. Ангел террора куда более полно отражает мою опасную суть. В конце концов я не витаю в облаках, и вполне понимаю какой кровью обернётся завоевание всего мира, а значит террора против власть предержащих будет в избытке. Объединить его мирным путём просто невозможно — слишком много диаметрально противоположных по своей сути культур, верований и традиций. К тому же чуть не на каждом клочке суши существует множество центров силы, что будут защищать свою власть до последнего. И выковать из всей этой мешанины что-то объединяющее людей, что-то что способно стать основой страны размером с пару тройку галактик, видится мне не менее колоссальной задачей чем сама война с кварцидами!

— Да, я тоже об этом думала… И мне страшно от этого, Вальтер. Сумеем ли мы сохранить себя, пройдя через всю эту кровь? Я пожертвовала всем что имела не для того чтобы извратить людей до состояния безумных демонов… — слова ангела упали на благодатную почву. Я также беспрестанно думал над этим вопросом. Ведь та же история настоящего Империума, придуманного на Земле, была весьма мрачной. В нём существовало столько жути, что волосы на голове вставали дыбом. И даже сам император в итоге обратился в живой труп, сидящий на золотом троне…

— Кодекс, — выдал я самое очевидное решение, — Мы должны составить для нас самих кодекс из нескольких незыблемых правил, что будут ограничивать наши поступки. Для нас с тобой! На что мы готовы пойти ради силы Империума и выживания разумных форм жизни, не только людей. А на что не готовы ни при каких обстоятельствах!

— Кодекс. Звучит хорошо. И каким будет первый пункт? — вновь повернулась она ко мне лицом. Отчего я вновь сумел взглянуть в эти невероятные глаза, переливавшиеся золотыми искрами. Честно говоря, чем чаще я смотрел в них, тем глубже тонул в этой изумрудной зелени, смешанной с золотом. Отчего в такие моменты в памяти даже меркли образы моих наложниц, бывших невероятно красивыми женщинами…

— Весь Мир — Империум! — гордо выпалил я, сумев отвести от ангела взгляд, — Империум превыше всего!

На этот мой пафос девушка тут же беззлобно рассмеялась, прижавшись грудью к моему плечу.

— Ты такой серьёзный, что даже смешной. Вальтер, в этом весь ты…!

Рядом послышалось шумное дыхание, и на нас выбежал женский силуэт, в испачканном грубом платье. Она испуганно оглядывалась, от кого-то убегая, но стоило женщине увидеть нас, как она тотчас бросилась ко мне.

— Сэр, помогите! Спасите, меня хотят обесчестить! Они… они…! — подбежав ко мне вплотную, женщина резко выстрелила своей рукой в мой живот, но зажатый в её ладони тонкий стилет, больше похожий на заточку, бессильно замер в воздухе, неспособный меня коснуться. И сколько бы та ни прикладывала усилий, моё магнитное поле было сильней! — А..? Что за…? — но её недоумение длилось буквально мгновение, после чего она попыталась предупредить подельников, — Чар..!

В следующую секунду клинок выскочил из её вспотевших рук, резко развернулся, и молниеносно впился в её подбородок, мгновенно вонзившись в её мозг. Только рукоять наполовину осталась торчать под челюстью, закрывая созданную мной рану. Тело женщины, опухшей от побоев и пьянок, чуть дёрнулось, мигнуло красными от наркотиков глазами, после чего упало назад, шумно стукнувшись головой о брусчатку.

— Зачем так жестоко? — недоумевающе поглядела на меня ангел. Тотчас со всех сторон из теней повылазили грабители, с криками угроз рванувшись к нам, но не успел я хоть что-то предпринять, как они кулем уткнулись в землю, обронив своё нехитрое оружие: дубинки, мешочки с песком и прочие прелести.

— От неё смердело смертью и разложением. Скольких она убила таким вот выпадом только время ведает, но уж точно не один десяток. Да и жить ей оставалось в лучшем случае год. Наркотики и венерические заболевания (в том числе сифилис) не способствуют долголетию, знаешь ли. Считай я только что спас часть тех людей, что могли стать её жертвами в оставшийся год её жизни.

— Но ты же мог поставить на неё печать!

— Мои силы не бесконечны, милая. Сколько я смогу поставить печатей? Сто тысяч? Двести? На весь мир этого бесконечно мало, и тратить их без всякой пользы не вижу смысла. Каждый человек сам куёт свою судьбу! Ты смотри, эти утырки даже ножи не вынули. Меня значит собирались зарезать, а тебя хотели живьём взять. Для утех… Или чтобы в рабство продать. Вон, мешочки с мокрым песком, дубинки, верёвки, один даже сеть тащил, — отпинывая названные предметы, я осмотрел ублюдков, принявшись ставить печати очищения на каждого из налётчиков, попутно одаривая череп каждого пентаграммой власти, выжигал её прямо под кожей на их костях. Чтобы было незаметно. — Порт ведь рядом. Захватил бабу посмазливее, или ребёнка какого, продал на заморский корабль, и всё! Никто и концов не найдёт.

Печати власти я ставил не просто так. Это позволит мне не только видеть и слышать всё что видят они на любом расстоянии, при желании, но и проследить чтобы муки совести от печати очищения не привели к нервному срыву или сердечному приступу, когда болезные очнутся. Очень уж грехов на них было много — смердели немногим лучше той шлюхи-наркоманки.

— Но на них ты печати ставишь, — возразила ангел.

— Они мужчины. Им позволено появляться в большем числе мест нежели женщинам! К тому же они тоже скоро умрут. Заметив перемены в поведении людей, их подельники или кураторы постараются их допросить, а после наверняка ликвидируют. Но я надеюсь успеть что-либо узнать за эти дни через их глаза и уши.

— И тебе ничуть не жаль их? Ты так легко говоришь о предстоящих им ужасах… Разве не ради их выживания мы стараемся?

— Поверь, солнышко, они это заслужили. По закону даже этой империи им грозит смертная казнь, а то и не одна — мне даже не нужно допрашивать их чтобы определить этот факт. Души убийц, работорговцев и педофилов воняют достаточно мерзко из-за совершённых ими преступлений… Готово. Ну и, далеко нам ещё?

— Почти пришли, — грустно вздохнув, ангел отвела взгляд от бессознательных людей, взяв меня снова под локоть.

Шумного трактира мы достигли очень скоро. Это было единственное освещённое место на всю улицу, где толклись пьяные посетители. И было оно буквально через пару кривых поворотов от того пяточка, где на нас напали бандиты. Естественно место нападения было совершенно незаметно отсюда, и пьяные гуляки никак не могли заметить или услышать, даже если кого-то из них ограбят прямо за углом. Что делало переулок крайне удобным.

Люди же выходившие поссать, покурить какую-то вонючую субстанцию, или просто проблеваться вдоль стены трактира, вели себя действительно мерзко.

В этот раз я прикрыл нас пологом светоотвода, сделав наше присутствие невидимым. В отличие от прошлого столкновения, здесь были просты пьяные мужики, отдыхавшие после трудовых будней. И затевать конфликт с ними у меня не было никакого желания. В отличие от убийц и людоловов они не заслужили моего грубого обращения, как бы они ни были мне неприятны.

Но как только шум и гам вновь скрылся за кривыми поворотами, мне на глаза попалось жуткое дерево, стоявшее в небольшом закутке. Словно кто-то решил его оставить при застройке района, отодвинув следующее здание. Сухое, с десятком живых ветвей на всё дерево, и при этом увешанное трупами кошек. Бедных животных буквально казнили, подвесив за шеи, и распределив их по толстым ветвям будто виноград. Многие из этих трупиков уже высохли до состояния мумий, а кто-то и вовсе был наполовину склёван пернатыми падальщиками. Ещё одно явление, связанное с религией Истока…

— Ужас какой! За что с ними так?! Бедные животные… — совершенно по-женски отреагировав на увиденную картину, ангел быстро подошла к дереву. Но стоило только первым костям, усеявшим это место, хрустнуть под её ногами, как она тотчас остановилась, в шоке уставившись вниз. И даже руки прижала к груди, словно бы пытаясь отстраниться от увиденного.

— А чему здесь удивляться? — встал я рядом, — Вера в Исток связана с водой. В ней люди видят источник жизни и процветания. Так что неудивительно что кошек, избегающих воду, они причисляют с пособникам зла. А их трупы воспринимают едва ли не как обереги, защищающие людей… Вполне логичные суждения на взгляд необразованного крестьянина. И подобных вывертов в их жизни полно!

— Вальтер, почему это место такое… гнетущее? Я вижу только кости и трупы, но отчего-то мне очень не по себе…

— Это дерево — алтарь. Алтарь жертвоприношений. Пусть люди думают иначе, пусть называют его как хотят, но сути это не меняет. Алтарь смерти — есть алтарь смерти. Даже столь могучее дерево как этот дуб больше не способно переносить здешнюю атмосферу. Трава же и вовсе давно под ним не растёт. Одно время ведает как эта мерзость влияет на тех кто живёт близко к нему…

Проводив трупики кошек взглядом, я заставил всю эту местность беззвучно заполыхать белым огнём. Ветви, подгнившие верёвки, трупы, кости и даже корневая система дуба — всё это выгорело дотла в считанные секунды, облетев серым прахом.

— Рано или поздно земля очистится… если конечно люди не продолжат эти кровавые ритуалы. Уверен с таким отношением к кошкам, здесь и с крысами должны быть огромные проблемы! А значит и с болезнями, что те переносят. Идём, милая, пленницы ждут… идём, идём, не нужно так остро на всё реагировать.

— Но Вальтер, они же ни в чём не виноваты. Одна кошечка и вовсе была беременная — я видела слеты детёнышей у неё в животе! Почему люди такие жестокие?

— Люди, как и любые другие животные, защищают себя как могут. Тебе ли не знать как звери могут быть жестоки по отношению к своим врагам, и даже друг к другу. Особенно когда делят самок во время брачного сезона! Или охотничьи территории. Да, кошки им не враги, они вообще ни в чём не виноваты, но люди об этом не знают. Их ввели в заблуждение, убедив что все их беды от кошек, неправильного цвета одежды, малого количества молитв по утрам, скудных пожертвований храму Истока и прочей чуши! Ими манипулируют ради сохранения власти, получения прибыли или ещё каких-то эфемерных благ… так устроено человеческое общество. Власть принадлежит меньшинству, и оно всеми силами старается её сохранить. Всегда так было, и всегда будет! Потому что человеческая природа неизменна. И наша с тобой задача занять место нынешних правителей, чтобы направить жизнь людей по иному руслу.

— Тогда в чём будет разница? Чем наше правление будет отличаться от нынешних манипуляторов? Мы ведь тоже планируем воевать, использовать людей для наших целей, направлять образ жизни людей, что-то запрещать, а что-то нет. Планируем строить точно такую же империю, как многие другие на континенте-кольце что уже существуют, — ангел уже успокоилась, вернув свой спокойный невозмутимый вид. На удивление она куда лучше справлялась с эмоциями, чем я когда-то.

— Стремление выжить в предстоящей бесконечной войне не только в наших интересах, но и в интересах всей планеты, всех её обитателей! Разница в том, что мы не будем врать людям. Наша политика, наше правление будут основаны на истинных вещах. Без использования манипуляций и лжи! Ведь что может быть проще чем говорить правду? Главное эту правду донести до людей, да так, чтобы нам поверили, — сделал я акцент на этом месте, поймав взгляд ангела, — Потому что на одну нашу правду, наши противники выдадут сотню лживых идей! Именно в этом и будет состоять основная сложность нашего дела. И основная же миссия при формировании новой страны! Только истина может быть критерием жизни. Порядок, основанный на лжи, рано или поздно развалится под собственным весом, как не раз случалось в истории многих миров. Что такое… ты не согласна? — ангел неожиданно для меня остановилась как вкопанная.

— Нет. То есть да, согласна конечно! Но не в этом дело. Мы пришли, — кивком головы девушка показала на неприметный домик, соседствовавший с каменным зданием склада. — Пленницы в подвальной части этого склада. Но вход сделан из подвала этого дома. Всё для того, чтобы не потревожить магические заряды, установленные на входе в склад. Те кто не знают о ловушке сами же и уничтожат все улики в попытке штурмовать это место. Идём. Я проведу тебя обычным путём — бездонник может почувствовать волнения пространства в этом месте, если воспользуемся трансгрессией. И тогда он убьёт пленников. Скорость тьмы всё ещё выше скорости моих перемещений — особенность Бездны.

Шагнув ко входу в покосившуюся лачугу, ангел даже пальчиком не повела. Но на вид хлипкая дверь из досок, с замаскированным стальным листом внутри, разошлась перед нею словно расстёгнутая ширинка. После чего точно также срослась обратно за моей спиной, вернувшись в естественный вид. Мы были почти что у цели.

Эпилог

(П.А. Эпилог забегает немного вперёд чтобы рассказать о предстоящих в новой части событиях. Но это нестрашно. В пятой книге я продолжу повествование с момента спасения сестёр Вальтера, вернувшись на две недели назад.)

В своей комфортабельной камере Алаим просидел аж две недели. Казалось о нём просто забыли! Благо чистую одежду, горячую воду и питание ему продолжали приносить тюремные слуги исправно, что давало определённую надежду на благополучный исход.

И вот, хоть какая-то определённость. К нему прибыл личный секретарь бывшей императрицы, а ныне регента при малолетнем правителе, Лючии Дальгрог. Прибыл, как видно, с каким-то предложением, иначе такие высокие птицы лично просто не прилетают.

— Как устроились? — начал он, заняв лучшее кресло в камере, больше похожей на спальню аристократа. Для дворян-заключённых условия всегда были достойными. Не считая рунических кандалов на запястьях.

— Благодарю, не жалуюсь. Чем обязан?

— Обязаны…? Да собственно говоря всем. Землями, титулом, богатством, — вы абсолютно всем обязаны Сальдисской Империи и роду Дальгрог! А вы творите подобные злодеяния… не хорошо, ваша светлость. Больше двухсот сорока погибших от ваших рук — это как минимум вечное изгнание и лишение титула… Или может вас подобные мелочи не волнуют… Вот даже как? Понимаю… боевой офицер, агент особой службы надзора, — прищурившись, секретарь покровительственно ухмыльнулся, — И тем не менее наш император великодушен. У вас есть отличная возможность заслужить прощение за ваш кровавый поступок на улицах Асзато́ра, а может быть даже получить дополнительную награду! Не забывайте, вам ведь ещё что-то внукам нужно оставить. Ваши дочери хоть и вышли замуж за представителей иных родов, но уже родили трёх мальчиков, — новая гадкая улыбка секретаря, что даже представляться ему не стал, заставила бровь Алаима нервно дёрнуться. Если это была не угроза, то он вообще не разбирается в жизни.

— Что я должен сделать? — а рисковать жизнями дочерей и внуков он бы теперь ни за что не стал. Оно того не стоило, как показала история… Даже самая мощная империя всегда может обратиться в дерьмо по воле сильных мира сего. Закон? Порядок? Процедуры? Смешно…! За эти две недели заключения Алаим успел всерьёз разочароваться в своей родине, оказавшейся неспособной защитить саму себя.

— Вам нужно отправиться в графство «Кёнинг», и убить Вальтера Кёнинга. Этот узурпатор поднял бунт против короны и должен быть уничтожен!

— И когда отправляться?

— Прямо сейчас, — гаденькая улыбочка секретаря опять неприятно врезалась в мозг Алаима. Он даже пообещал себе, что однажды сорвёт её вместе с его лицом, но вслух был вынужден просто согласиться.

* * *

Первая Святая Сестра Инквизиции стояла перед высоким окном башни уже около часа. Они нашли обитель Ордена Бури совершенно пустой: только ветер, грязь и голые стены. Даже урожай был собран не весь…

Святая Сестра не хотела верить в это, но похоже орден их предал. Предал Исток и империю, переметнувшись к врагу. Как? Почему? Что сподвигло этих воинственных сестёр сменить сторону в полном составе? У неё не было ответа на эти вопросы.

— Первая Сестра! Первая Сестра! — в бывший кабинет главы ордена вбежал один из клириков, — Срочные вести! Вальтер Кёнинг захватил власть в графстве своего отца! Города Беренг, Твергон и Казант под его контролем!

— Когда…? — наконец отвернулась она от окна, где могла всё это время лицезреть запустение древней твердыни.

— Две недели назад! С ним чародейки ордена бури, — мрачно добавил мужчина в чёрных одеждах.

— Это точно?

— Абсолютно! Восемь агентов по разным каналам сообщили одно и то же. Милдред опознали трое из них!

— Созывай армию. Тянуть больше нельзя. И сворачивай обыск — здесь больше ничего нет, — мрачно вздохнув, Первая Сестра вновь отвернулась к окну. Это были последние её часы спокойного созерцания перед новой войной.

А клирик меж тем бегом рванулся исполнять отданный приказ.

Скоро инквизиция всей своей мощью обрушится на врага Веры в Исток! Снова, как и множество раз до этого!

* * *

(Спутник «Белый Глаз». Одна из двух лун планеты)

Бальзуса Эквенарин, кровавый дракон-прародитель редко испытывала страх. Это чувство было давно ею забыто, и от этого ей было десяти крат неприятнее вновь ощутить его на себе!

О да. Она боялось то существо, что жило под человеческой личиной Вальтера Кёнинга. Любой бы боялся у кого разум был на месте. Но это не значило что она сдастся без боя! Эта планета, этот мир, был в её полной власти после того как все прародители были ею убиты или пали жертвой её интриг. Она сотни лет была единственной сильнейшей и древнейшей магической сущностью здесь! И конкуренции терпеть Бальзуса была не намерена даже теперь.

Пережив однажды миллионы лет гонений, презрения и брезгливого пренебрежения от сородичей, она более не желала терпеть нечто подобное… Лучше смерть! И лучше всего чужая.

На этой луне она находилась неслучайно. У кровавых драконов не было той тяги к солнцу или к звёздам, какой страдали огненные или ледяные драконы, чтобы просто без причины подниматься так высоко. Но именно из-за этой тяги Бальзуса и была здесь.

На обратной стороне луны лежал Сифайья Хоукан — ледяной дракон-прародитель, соратник Бога Северных Ветров, некогда раненная в великой войне. Она нашла её здесь, раненную, ослабленную силой бездны много тысячелетий назад. Благодаря чему и сумела отравить силу дракона своей кровью, полностью подчинив разум и волю величайшего сородича.

Сила Сифайьи даже в те времена была столь велика, что она могла заморозить всю планету за несколько дней, если бы перестала сдерживаться. А пролежав сотни лет на тёмной стороне луны, где всегда царил лютый мороз, этот дракон стал только сильнее.

Если кто и мог уничтожить ту огненную сущность, что скрывалась в теле человека, то это она. Ведь огонь и холод были природными врагами друг для друга, хотя сила холода при прочих равных всё же была сильнее. На что и был расчёт коварной Бальзусы.

— Встань, — перед женщиной, одетой в кружевное платье кровавого цвета, поднялась гора, покрытая лунной пылью. Лунный грунт целыми водопадами начал осыпаться вниз, обнажая тускло светящуюся голубым шкуру ледяного исполина. Одна только голова великого дракона была размерами с огромную крепость! А тело и вовсе могло поспорить со среднего размера городом.

Шесть залитых кровью глаз открылись, глядя на незначительную на их фоне фигурку.

— Убей, — один короткий приказ, поток мыслеобразов с координатами и аурной сигнатурой цели, и в тот же миг ледяной исполин подняла пылевую бурую, взмахнув крыльями. Обратившись в синюю комету, она помчалась стремглав к породившей её когда-то планете, не чувствуя ни сомнений ни страха. Желая только одного — исполнить приказ госпожи, или умереть пытаясь его исполнить!

А Бальзуса ещё какое-то время продолжала стоять там, хладнокровно провожая взглядом одного из двух последних сородичей, равных ей по возрасту. Если этот план провалится, она придумает что-то ещё. Но даже если Сифайью убьют, это не станет безусловным провалом. Ведь после этого против неё останется только железный дракон — один из немногих драконов, что использовал исключительно мужскую ипостась.

Безумно сильный. Жестокий. Но крайне предсказуемый и потому для неё неопасный. Да и живёт он последнее тысячелетие где-то на землях Империи Зен… Старый алкаш.

* * *

Город Кёль был третьим по численности населения городом Сальдисской Империи. Торговой и финансовой столицей северной части страны. Сотни тысяч повозок и речных судов проходили через этот город, так что ничего удивительного что пара десятков неприметных корабликов попали внутрь никем не замеченными. Разгрузившись даже без поверхностного досмотра.

Если дать взятку нужным людям чистым золотом в слитках, в этом городе было возможно всё! Подкупи начальника стражи, и хоть динозавра живого ввози в город, — по документам будет проходить как обычная курица.

Но дело было на самом деле не в этом. Главное, что этой ночью в трёх крупнейших городах империи наконец-то начнётся подготовка к долгожданному ритуалу. Ритуалу, что вызовет из небытия убитого некогда бога! Одного из богов.

Зачем? Ну разумеется для того, чтобы скормить его сущности бездны вместе со всем измерением местных божеств! Зачем бы ещё эта великая Бездонная сущность обратила внимание на эту жалкую планетку?

Всё в этой вселенной было для неё просто кормом!

Nota bene

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

https://author.today/work/170047

Content

Тутынин Антон Враг Сальдисской Империи 4

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 16

Глава 17

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Эпилог

Nota bene