Амина-кислота

1. Магический потенциал

Проход довольно скоро привёл нас в другое помещение, похожее на то, из которого мы ушли. Дальше можно было двигаться точно так же, по аналогичному тоннельчику, что мы и сделали. Похоже, здесь под всей игровой зоной такие вот колодцы с люками. Нужно выбраться куда-нибудь в другой сектор, а то я так и чувствовал, какая тонкая грань в виде крышки люка отделяет нас от всего того, что сейчас происходит наверху.

Преодолев ещё четыре точно таких же колодца, мы как будто попали в другую зону. Здесь тоннели для труб были шире и выше, так что уже можно было идти в полный рост. Вскоре под ногой у меня что-то гулко отозвалось, и я остановился, цыкнув, чтобы привлечь внимание Маши. Она сейчас шла первой, но на звук быстро среагировала и вернулась ко мне.

Я присел на корточки, и разгрёб песок и землю, смешанные со строительным мусором, этой смесью здесь были усыпаны полы всех тоннелей. Там оказалась прямоугольная железная крышка, с утопленной откидной ручкой. С трудом отодрав заржавевшую ручку, я попробовал поднять крышку. Это получилось, но с пронзительным скрипом.

Маша скривилась от этого звука, и тут же начала озираться, как будто услышавшие его могут мгновенно оказаться рядом.

Меня и самого резануло по нервам, но нужно было обязательно проверить, что там. Нам просто необходимо сменить уровень, ведь когда они догадаются, куда мы делись, то первым делом начнут проверять именно эту сеть тоннелей под игровой зоной.

Сейчас основная задача — уйти как можно дальше и затаиться. Ведь Маша, которая является основной ударной силой, осталась почти без маны. Я с маной, но почти без магии. Вот такой дисбаланс.

Я послала вниз светоч, и осмотрел открывшуюся картину. Под нами был прямой коридор, без всяких труб и проводов, только бетон и кирпич. Шёл этот нижний коридор перпендикулярно нашему, и сколько я мог разглядеть в слабом свете своего светоча, всё время прямо.

И там было сыровато и холодновато. В общем, не очень уютно. Но ведущие вниз скобы на боковой стене присутствовали, так что спуститься туда для нас было идеальным вариантом, куда бы этот коридор ни вёл.

— Лезем? — спросил я у Маши на всякий случай, вдруг она будет против.

— Как скажешь, — спокойно сказала она, полностью доверяясь мне.

Естественно, я же сумел нас вытащить из игры, мне и карты в руки, при прокладке дальнейшего маршрута.

Маша пошла первой, а мне ещё нужно было закрыть люк, попытавшись забросать его сверху землёй, которая ссыпалась, когда мы открыли его. Оставив щель для руки, я попытался набросать на крышку того, чем тут был усыпан пол, надеясь, что это сделает лучше, а не хуже. Ведь следы моего вмешательства, наоборот, могли оказаться более заметными. Но проверить мы это не могли, оставалось только надеяться, что мои действия пойдут на пользу.

Оказавшись внизу, мы огляделись, думая в какую сторону идти. Для нас разницы не было никакой. Мы не понимали направление и не знали, что находится на разных концах этого коридора.

— Слушай, а они не смогут найти нас по этим ошейникам? — вдруг спросила Маша, — ведь если они, как оказалось, удалённо могут менять наш «потенциал», может быть, они могут видеть, где мы находимся?

— Проклятье! — ругнулся я, — а ведь ты права! Эх, нам бы освободиться от этой дряни! Но как?

Она зажгла свой светоч, который оказался значительно больше моего.

— Хорошо, что хоть магию нам пока совсем не «отключили»! — вздохнула Маша.

И вдруг у меня в голове как будто что-то взорвалось, что-то яркое. Вот это и называется озарением. Маша даже по моему лицу поняла, что я что-то придумал.

— Что? — напряжённо спросила она.

— Иди сюда, — я схватил её за руку и подтянул к себе. Она послушно подошла, — я схватил её за голову и прижался лбом ко лбу.

— Ты чего?.. — начала говорить Маша, но я её перебил.

— Лови! — и я схватил её голову двумя руками. Поняв, что я делаю, она повторила моё движение.

Быстро выбрав нужную мыслеформу, я буквально швырнул её в Машин мозг. Я видел, как пылающая руна улетает в темноту, стремительно удаляясь.

— Оу-оу-оу-оу… — затараторила Маша, — эх-ха-а-а-а! — восторженно воскликнула она в конце, поняв, что теперь у неё есть новое заклинание.

— Давай, попробуй применить к моему ошейнику, — сказал я.

— Что это? — уставилась на меня Маша, — я не очень понимаю!

— Это заклинание освобождения от оков. Помнишь, я замок так в двери выбил? — спросил я.

— А, да, помню! — обрадовалась Маша.

— Оно делает металл хрупким, как стекло. Но это при нормальном использовании. При твоих тридцати пяти процентах я не знаю, что получится, — сказал я. — давай, не тяни! А то вдруг, в самом деле, отключат.

— Может, лучше тогда я себе сниму? — спросила Маша.

— Нет, лучше мне! — сказал я, — потому что если я освобожусь, то с тебя его без проблем сниму. Просто если заклинание сработает частично, что очень вероятно, то ошейник, возможно, придётся сбивать. А это может быть и трудно, и опасно, да и больно.

— Убедил, — сказала Маша, — что делать?

— Для усиления эффекта положи руки на мой ошейник и примени заклинание, — сказал я.

Маша сделала всё в точности, как я сказал, и только закрыла глаза, чтобы сосредоточиться, как мне в голову пришла ещё одна мысль.

— Погоди! — сказал я, расстёгивая ремешок каски, — вдруг помешает? Мы же не знаем точно, как эти штуки работают? — я положил каску под ноги, потому что расставаться с ней насовсем не собирался. Вещь очень полезная!

Маша снова положила руки на мой ошейник и закрыла глаза. Потом открыла и посмотрела мне в глаза.

— Всё! — сказала она, — получилось?

— Понятия не имею, — честно признался я, — сейчас проверим.

Я поднял с земли обломок красного кирпича, встал к стене спиной, уперев в неё ошейник, и ударил кирпичом по ошейнику под своим подбородком. Он выдержал, но звук мне показался странным. Не таким, который должна издавать железка.

Я ударил ещё раз, но снова ничего не произошло.

— Примени ещё раз, — сказал я Маше.

— Маны почти не осталось, — сказала Маша.

— Давай, выскребай всё что есть, маны у меня полно, я тебя заправлю потом, — сказал я.

— Да я не экономлю, боюсь, что просто не хватит! — сказала Маша.

Однако она положила руки на ошейник и применила заклинание ещё раз. В это время погас её светоч.

— Всё! — сказала она, — не знаю, помогло или нет, но я совсем пустая! Даже не помню, чтобы когда-нибудь до такой степени истощалась!

— Я недавно это проходил, — сказал я и, встав к стене, ударил по ошейнику. Мне показалось, что звук ещё больше изменился, но ошейник снова выдержал. Я ударил ещё несколько раз, но он продолжал держаться.

Хотелось довести эту ситуацию до конца и использовать этот шанс по полной программе. Но вставал выбор как именно. Либо заряжать Машу, чтобы она могла снова попробовать применить заклинание, но это займёт время. Либо, применять его самому со своими жалкими пятью процентами потенциала, и повторить это много раз, надеясь на накопительный эффект. Хотя я вообще не был уверен, что это так работает. Может быть, заклинание либо сработало, либо нет, и все промежуточные варианты — это просто плод моего воображения. И то, что звук от ударов по ошейнику странный и меняется, тоже мне могло почудиться.

Однако лучше маленький шанс, чем никакого, и поэтому я, бросив камень, положил руки на свой ошейник и начал применять заклинание раз за разом.

Было просто удивительно, как быстро убывала у меня мана. При пониженном магическом потенциале, её расход очень сильно увеличивался. Была какая-то обратная пропорциональность. Мы получали меньший эффект, по более высокой цене. Интересно, а работает ли это в другую сторону? Ну, типа если каким-то образом развить свой магический потенциал, а раз его можно уменьшить, то наверняка можно и увеличивать, то цена в мане, получается, должна падать? Тогда мана должна использоваться более экономно и эффективно? На досуге нужно будет обдумать это как следует. Только вот когда он будет, этот досуг?

Теперь становилось ясно, почему Маша так быстро обнулилась. В общих чертах это и раньше было понятно, но сейчас я прочувствовал это на себе. Не знаю, сколько раз я успел применить заклинание, по ощущениям чуть больше десяти, когда и мой светоч погас. И вовсе не потому, что у меня закончилась мана. Её было ещё много. Просто магия перестала работать.

— Всё, — сказал я, — нас отключили!

— Как? — потрясённо сказала Маша, хотя сама эту гипотезу недавно и выдвинула. Не хотелось верить в то, что мы остались совсем без магии, — теперь получается и мана не нужна… — добавила она упавшим голосом.

Мы находились в полной темноте и не могли зажечь даже крохотный светоч.

— Это полбеды, — сказал я, пытаясь нащупать на полу свой обломок кирпича, которым я до этого долбил ошейник, — главное, чтобы они не знали, где мы. Вот что меня больше тревожит.

— Ты думаешь, они знают? — спросила Маша.

— Пятьдесят на пятьдесят, — ответил я, наконец-то найдя свой кирпич, — либо знают, либо нет. И встав к стене, я снова ударил по ошейнику. Мне показалось, что звук стал совсем другим, но ошейник снова выдержал. Я ударил ещё раз, потом ещё и ещё… продолжал бить, но не бездумно, а каждый раз стараясь сделать это максимально точно и сильно. К тому же в темноте было легко промахнуться и залепить себе куда-нибудь. А этого мне очень не хотелось. Но и останавливаться я не собирался.

Через несколько ударов Маша вдруг вскрикнула.

— Что? — спросил я.

— Что-то хрустнуло! — сказала она, — звук был другим!

Мне вроде тоже показалось, но я не был уверен, потому что все эти удары отдавались у меня в голове и уже слились однообразную вереницу.

— Да? — я ударил ещё раз, и теперь мне тоже показалось, что внутри что-то, как будто, совсем чуть-чуть хрустнуло.

Я ударил снова, и теперь этот хруст послышался уже более явно.

Чтобы проверить, есть ли эффект, я попытался создать светоч. И надо же, у меня это получилось! Правда, светоч вышел размером буквально с булавочную головку и горел неровно, а мерцал как лампочка, получающая нестабильное питание. То почти угасал, то вдруг разгорался с новой силой.

— Получается! — радостно вскрикнула Маша.

— Ага! — воодушевлённо сказал я и начал с увеличенным энтузиазмом молотить по ошейнику.

Энтузиазм привёл к тому, что я всё же залепил себе в подбородок. Но меня это не смутило, и я продолжал бить, глядя, как по чуть-чуть растёт мой светоч, хотя его горение было по-прежнему максимально неровным.

В неровном свете я видел горящие надеждой Машины глаза, которая понимала, что если сейчас получится разбить ошейник, то мы будем частично свободны! Во-первых, друг от друга — а быть связанными это очень, очень, очень неудобно! Особенно в такой сложной ситуации. А во-вторых, мы могли снова обрести магию, которую у нас так вероломно отобрали. И да, избавившись от ошейников, мы по-прежнему будем находиться неизвестно в какой дыре, из которой непонятно как выбираться, но, по крайней мере, чувствовать себя будем полноценными. А то это ущербное положение, в которое нас поставили, уже порядком надоело.

После очередного удара, в ошейнике что-то прямо сильно треснуло, но он продолжал сохранять свою форму. Однако светоч вдруг вспыхнул раза в два светлее. Видимо, общая целостность ошейника влияла на его «работоспособность». Чем больше нарушалась его структура, тем хуже работала блокировка магии.

— Если я могу зажечь светоч, — сказал я, улыбаясь, — значит, мой потенциал ко мне частично вернулся, и значит, я снова могу попробовать применить заклинание!

Внутренне я уже был почти на сто процентов уверен, что доконаю этот ошейник. Ведь прогресс хоть и медленный, но был.

Я протянул Маше кирпич, и она с готовностью его взяла на сохранение.

Положив руки на ошейник, я ещё несколько раз применил заклинание, после чего взял у Маши обратно кирпич, подмигнул ей, и хорошенько размахнувшись, ударил по ошейнику.

Удар получился звонким, а эффект совершенно не такой, что мы с Машей ожидали. Точнее, возникли неожиданные последствия разрушения ошейника.

Мой светоч, который всё стремился разгореться поярче, вдруг вспыхнул с невероятной силой, совершенно нас ослепив и увеличившись в размерах почти до метра! Я тут же его «прикрутил», но видеть мы не могли ещё долго.

То есть, произошла наглядная демонстрация, что даже на поддержание малюсенького светоча при ограниченном потенциале, уходит столько маны, сколько нужно на такой гигантский светоч, как получился сейчас, когда ограничение резко исчезло. Хорошо ещё, что светочи вообще по мане не очень затратная штука, а то мы давно бы все ресурсы на них потратили.

— Ничего не вижу! — жалобно сказала Маша.

— Сейчас пройдёт, — успокоил её я, — но я уже без ошейника! Иди сюда!

Я решил не ждать, пока зрение восстановится. Мы с Машей на ощупь нашли друг друга, и я один раз применил заклинание к её ошейнику. Этого было достаточно, ведь мой потенциал был полным!

Только вот разбивать его я немного повременил, до момента, когда можно будет хоть что-то видеть, чтобы не травмировать ненароком девочку.

Когда зрение более или менее вернулось, я поставил Машу к стене не своё место, и легонько тюкнул кирпичом по ошейнику. Он раскололся сразу и осыпался вниз дождём из осколков. Ненавистный тросик упал нам под ноги.

— Ка-а-а-а-а-айф! — сказала Маша, ощупывая свою шею, — ой! — вдруг обеспокоилась она, — у тебя кровь!

Оказалось, что я поранил-таки шею. Оно и не удивительно, ведь и долбил много по ошейнику, и разрушался он постепенно, вот в какой-то момент и рассёк себе кожу.

Маша осмотрела рану и успокоила меня, что мол, ничего страшного, просто царапина. Хорошо бы её чем-нибудь обработать, да жаль нечем.

Сжав зубы, я сам себе её слегка прижёг огоньком плазмы. Лучше, чем ничего.

— Ну что, уходим с этого места? — спросила Маша, когда мы закончили.

— Погоди, — сказал я, — не знаю, видят ли они, где находится ошейник, но я хочу, чтобы от него вообще ничего не осталось.

Машин рассыпался на мелкие осколки, а мой развалился на несколько частей. Я применил к тому что осталось заклинание ещё раз и раздолбил обломки кирпичом. Потом свернул тросик в небольшой моток и проделал с ним то же самое, превратив практически в пыль. На всякий случай, чтобы не думать и не сомневаться.

В общем, то, что осталось от нашей с Машей связки, превратилось в мелкий мусор. Если они раньше и могли нас как-то отследить, то по этим рассыпанным осколкам вряд ли.

— Ну что? В какую сторону? — спросила Маша.

— Раз мы не знаем куда лучше, давай доверимся судьбе и разыграем вариант в «камень, ножницы, бумага»? — предложил я.

— Давай! — тут же с улыбкой согласилась Маша.

Настроение у неё, после того как мы избавились от ошейников, заметно улучшилось, и пусть маны пока что не было, но она всё равно чувствовала вернувшиеся силы и балдела от этого.

— Если выигрываешь ты, мы идём туда, — махнул я рукой в один рукав коридора, — если я, туда, — указал я в другой.

— Ага! — улыбаясь, кивнула Маша.

— Готова? — спросил я, и Маша кивнула, — камень, ножницы, бумага, раз, два, три! — сказал я и выбросил ножницы.

— Ха! — торжествующе сказала Маша, которая держала напротив моих растопыренных пальцев кулачок, — я выиграла!

— Думаешь, это хорошо? Мы же не знаем, какой вариант лучше! — заметил я.

— Ну и что? — пожала плечами Маша, — победа есть победа!

— Тоже верно! — улыбнулся я ей, — как же хорошо при нормальном свете! Я так тосковал по своему светочу! И как только люди раньше, до магопокалипсиса, без них жили?

— Понятия не имею! — сказал Маша, не переставая улыбаться.

Я поднял с пола каску и напялил её на себя.

— Ну-ка, попробуй меня толкнуть, только аккуратно! — попросил её я.

Маша попробовала, но ничего не случилось.

— Работает! — обрадовалась Маша.

— Ага! — сказал я, — наверное, как и говорил нам Серёжа, это просто артефакт, который вот так не отключишь, как наши ошейники.

— Фу-у-у-у-у-у! — скривилась Маша, — не напоминай мне про них!

— Тебе не нравилось быть привязанной ко мне? — поддел я её.

— Дело не в тебе, а в ограничениях и насилии над нами, — сказала Маша.

— Ты права. Но что-то в этом такое было! Командная работа, когда ошибка одного, может привести к гибели обоих. Я бы сознательно на такое никогда не согласился, но раз этот опыт был, нужно попытаться извлечь из него пользу, — сказал я.

— Ну, ты извлекай, расскажешь потом, чем дело кончилось! — сказала легкомысленно Маша.

Девочки — такие девочки!

Я не стал с ней спорить, и мы бодро зашагали по коридору, в «выигранном» Машей направлении. Нас переполняло чувство эйфории, как будто всё уже закончилось. А ведь прошлая наша попытка побега, без ошейников и тросиков привела к ухудшению ситуации. Сейчас мы просто вернулись к тому же самому раскладу. Снова где-то в коммуникациях, не имея никакого представления, как отсюда выбираться.

Но почему мы должны лишать себя возможности радоваться пусть и маленькой, но победе? К тому же эта маленькая победа могла привести нас к большой, ведь мы теперь полностью могли пользоваться своим потенциалом. Только вот с маной пока не всё хорошо…

Вспомнив про это, я запустил руку Маше в волосы. Надо «подкормить» девочку.

Она одарила меня благодарным взглядом, но ничего не сказала, а только улыбнулась.

2. Когда же это все закончится?

Коридор довольно быстро привёл нас в очень большой зал с низким потолком. Как и сам коридор, по которому мы сюда пришли, зал выглядел старым. Слишком старым.

— Вот что странно, — задумчиво сказал я, — насколько я помню, на этом полуострове был пустырь. Вот прямо здесь, где сейчас стоит «Остров Мечты». Только речной вокзал был на берегу, там, где я на вас наткнулся, и вроде всё. Ну, может быть так, по мелочи ещё что-то было. Но крупных построек я не помню. А вот это место, да и некоторые другие, где мы бегали, выглядит старым. Ведь парк развлечений возвели не так уж и давно, и технические подземные уровни не должны были успеть так состариться.

— А может быть, здесь раньше было что-то другое, просто его снесли, и потом место пустовало. А подземные штуки все остались и их не стали трогать. Может такое быть? — спросила Маша.

— С одной стороны да, но с другой, когда строят что-то большое, всегда проверяют, что под ним. И очень странно, если они начали возводить «Остров Мечты» прямо на старых сохранившихся тоннелях и коммуникациях, — сказал я.

— Знаешь, учитель говорил, что с пришествием магии многое в мире стало меняться, — на слове «учитель», я поморщился, но Маша не обратила на это внимания, — причём меняться именно физически. Не все разрушения в городах, дело рук людей. Кое-что происходит магическим образом. Но не только рушится, иногда наоборот. Говорят, очень часто в неожиданных местах вырастают новые здания. Вот прямо из-под земли! Представляешь?

— Да, это я знаю. Бывает ещё, что и искусственные переносы делают. Мы вот недавно забрались на одну подземную базу к мощной группировке, так вот там совершенно очевидно работали инженеры. Маги-инженеры. Мы даже слышали, как местные про это там разговаривали. И очень многое было создано там искусственно, а что-то перенесено из других мест. Но это масштаб деятельности большой, немногие могут себе позволить такое строительство, — сказал я.

— Ну, Воланд-то наверняка может, — сказала Маша.

— Да, но всё это обычно делается с каким-то смыслом. Должен быть какой-то план, какая-то цель. А здесь что? К и так обширным коммуникациям добавлено ещё много других, которыми не пользуются. А ведь нам рассказывали, что есть ещё многоуровневая подземная парковка, где тоже проходит часть игр. Закрытая часть, — сказал я.

— Может быть, это заготовка? — предположила Маша.

— В смысле? — не понял я.

— Ну, какие-то идеи есть, но они их ещё не успели реализовать. Руки не дошли. Но место сюда перенесли, когда была такая возможность, и всё тут только начинало организовываться. Может быть, здесь тоже планировались какие-то этапы, вроде тех, где мы сначала лазили. Те места тоже не были похожи на построенные для парка развлечений. Что-то явно инородное. И это точно такое же, просто сегодня не используется, — сказала Маша.

— Наверное, ты права. Не могут же они сразу всем пользоваться, наверняка есть определённый резерв и простаивающие сектора. Сейчас вот идёшь по городу, видишь руины здания, а оказывается, что под этой горой битого кирпича находится целая военная база, где идёт своя жизнь… а снаружи так и не скажешь. И такое встречается очень часто. Как будто все, кто остался в городе, начинают постепенно закапываться под землю, — сказал я.

— Может быть, здесь безопаснее? — Маша оглядела пустое помещение, — никто не вломится через стену, большая бомба не разрушит здание. Да и от чужих глаз подальше. Как ты и сказал, снаружи вроде бы ничего нет, а внутри целый мир.

— Но здесь не так, здесь и снаружи ого-го наворочено, — сказал я.

— А как думаешь, почему? Почему они так смело себя ведут? — спросила Маша.

— Излишняя самоуверенность? Или, может быть беспечность? А может быть, это как раз способ заманивать сюда новых людей, но так, как будто их здесь не ждут и им здесь не очень рады. И, мол, место в этом «раю» ещё нужно заслужить, — сказал я.

— Не слишком сложно? — спросила Маша, — мне кажется, обычно всё гораздо проще.

— Когда знаешь ответ, всё кажется простым. А когда не знаешь, то ломаешь голову над чужими мотивами и логикой поведения. Вот когда вы нападали на убежище, мы тоже всю голову сломали, зачем вам это надо. А ответ оказался простым. Простым, да вот только мы его не знали и не могли даже такого предположить, — сказал я, — понятия не имели про это «зерно».

— Я и сейчас про это почти ничего не знаю. Учителю оно было зачем-то нужно, причём очень срочно. Но зачем, он нам никогда не рассказывал… по крайней мере мне, — сказала Маша.

— А сама ты не догадываешься? Может быть, по чужим разговорам сложилось какое-то мнение? — спросил я.

— Ну, — задумчиво сказала Маша и закатила глаза к потолку, — учитель был сильно болен. Что-то связанное с возрастом. И даже магия не могла помочь, по крайней мере та, которую он смог на себе испытать. Лекари ведь обычно травмы и раны лечат, но омолаживать не умеют. А вот это зерно вроде бы может исцелять и продлевать жизнь. Вроде бы даже вплоть до бессмертия, но это не точно.

— Это похоже на мотив, — сказал я, — пытаться разорить убежище, чтобы избежать смерти. Это его ни в коем случае не оправдывает, но делает его поведение, по крайней мере, понятным.

Когда Маша закатила глаза наверх, то вниз так и не опустила, а продолжала разглядывать потолок. Заметив это, я тоже посмотрел, что же такого интересного она там увидела.

В потолке было много отверстий. Как будто раньше там крепилось много чего, но потом всё это сняли и вывезли. Однако привлекло Машино внимание не это. Там были надписи. Самая большая гласила:

«Сеня Мурманск 62»

Было ещё много других имён и других городов, но везде стояло шестьдесят два.

— Шестьдесят два, это год? — спросила Маша, видимо, думая о том же, о чём и я.

— Скорее всего. Обычно пишут год… можно предположить ещё, что кто-то родился в шестьдесят втором, но это вряд ли, — сказал я.

— Давно… — протянула Маша, — интересно, где сейчас все эти люди?

— Не думаю, что все они живы… скорее даже большинства уже нет, просто в силу возраста. И даже магопокалипсис здесь ни при чём, — сказал я.

— Грустно… — сказала Маша.

— Жизнь! — возразил я.

— Так что? Куда дальше? — спросила Маша и посмотрела на меня, ожидая, что я предложу.

— Вот смотри, давай порассуждаем, — начал я, — это место старое, и с большой долей вероятности, было перенесено сюда специально.

— Но это не точно! — на всякий случай уточнила Маша.

— Неточно, но, скорее всего, — сказал я, — так вот. Я всё время пытаюсь понять, где мы находимся относительно самого здания «Острова Мечты».

— И как успехи? — спросила Маша.

— Честно говоря, не очень, — улыбнулся я, — я просто пытаюсь сориентироваться, куда нам нужно стремиться, чтобы найти выход отсюда. Ведь наша основная цель, убраться с этого острова… и «Мечты» и вообще.

— Но для этого нужно вылезти из-под земли, — с пониманием кивнула Маша.

— И желательно не как в прошлый раз, посреди их города. Оттуда выбраться будет сложно, — сказал я, — но я уверен, что какие-то неучтённые и неконтролируемые дырки должны остаться. Ну не может их не быть.

— Проблема только их найти! — сказала Маша.

— В точку! — кивнул я, — но, поскольку мы не знаем, как это сделать, то эта задача отходит на второй план.

— А что же на первом? — удивилась Маша.

— На первом нам нужно так же, как в прошлый раз, найти укромное место и восстановить запас Маны. Если они нас потеряли, на что я очень рассчитываю, то после острой фазы поисков, они пойдут на спад. И я очень надеюсь, что мы найдём такое место, где эту самую острую фазу сможем пересидеть.

— А потом? — спросила Маша.

— А потом, при полном потенциале и заряженные маной до макушки, начнём аккуратно искать выход, стараясь не заявлять о своём присутствии. Было бы идеально, если бы они думали, что мы сгорели в том пожаре, но они не такие дураки, чтобы в это поверить. Да и останки должны быть, а их они не найдут. Если не получится напасть на наш след, через некоторое время им не останется ничего, кроме как думать, что мы сбежали. Может телепортировались, мало ли? Вдруг был у нас такой дар в загашнике? — сказал я, — ну не смогут они бесконечно нас искать, тратя на это всё время и все силы.

— Но этот план сработает, только если мы найдём такое место, верно? — спросила Маша.

— Да, и эти заброшенные коммуникации вселяют в меня надежду, что такой шанс есть. Я уверен, что они знают про все эти места. Но не будут же они патрулировать их круглосуточно всем городом. Так что, всё упирается в укромное место. И пока у нас ещё есть небольшая фора, нужно посвятить её поиску такого места, — сказал я.

— Так чего же мы ждём? — спросила Маша, — время-то идёт!

— Мы думаем, рассуждаем, планируем, — сказал я, — у меня тоже нет готовых ответов на всё. Сейчас, разговаривая с тобой, я и для себя тоже многое понял. Только сейчас у меня картинка в голове более-менее сложилась, и стало понятно, что делать. Но ты права, стоять на месте смысла нет. Нужно двигаться.

Из зала было много выходов. У нас не было никаких предпочтений, куда именно идти. Поэтому мы начали обходить эти проходы справа налево, думая, что может быть, они сами подскажут нам куда лучше идти. В общем, мы хотели увидеть какой-нибудь знак или подсказку.

Меня заинтересовал пятый по счёту проход.

— Что в нём хорошего? — спросила Маша.

— Ничего, — сказал я, — именно этим он меня и привлёк.

— Поясни мне свою мысль, а то я что-то не понимаю… — потрясла головой Маша.

— Тут, конечно, всё заброшенное и запущенное, но именно этот проход выглядит самым невостребованным, — сказал я, — какие-никакие, а следы пребывания людей везде встречаются, пусть и очень старые. А этот выглядит так, как будто сюда вообще никто и никогда не ходил… во, смотри, даже тенёта поперёк входа висит. Так и манит меня этот коридор, так и манит.

— Я не против пойти туда, — сказала Маша, — у меня своих предпочтений никаких нет!

После нашего побега и освобождения от ошейников я заметил, что Маша стала мне больше доверять и не пытается вопреки моим предложениям продавить свои. Наверное, эти несколько успешно организованных мной манёвров, добавили мне авторитета в её глазах, и она теперь во всём стала полагаться на меня. Это было неплохо, не придётся лишний раз спорить по пустякам.

— Только давай очень осторожно, — сказал я, — нужно постараться, чтобы на полу не осталось отпечатков нашей обуви, и тенёту желательно не повредить. Пусть всё будет нетронутым, если икать нас будет кто-то дотошный и внимательный.

— А если невнимательный, то это не сыграет роли, верно? — улыбнулась Маша.

— Верно, но мы всё равно об этом позаботимся! — сказал я.

Мы прошли через пустой дверной проём как могли аккуратно и двинулись дальше.

Этот коридор, как и зал, носил много следов на своих стенах. Отверстий от крепежей было просто море. Но все они зияли пустотой.

Постепенно в коридоре появился заметный уклон вниз, и влажность, которая и так на этом уровне была высокая, стала ещё более заметной. На стенах появился заметный конденсат, пол под ногами тоже стал влажным. Честно говоря, меня это немного озадачивало.

— «Остров Мечты» стоит ненамного выше уровня реки, — сказал я, — мне кажется, что большая часть подземных коммуникаций находятся ниже уровня воды. И подземная парковка в том числе. И мы сейчас тоже должны быть ниже.

— Это ты к чему? — слегка томным голосом сказала Маша, потому что я заряжал её на ходу, чтобы не терять времени, и она немного прибалдела.

— Влажность высокая. Думаю, не придём ли мы сейчас к какому-нибудь затопленному участку? — сказал я, — а то ведь может получиться так, что придётся возвращаться!

— Хочешь вернуться и выбрать другой коридор? — спросила Маша.

— Да нет, раз уж идём, то нужно посмотреть, где окажемся. Так-то мне всё нравится. Как будто мы в самом деле забираемся в такую дыру, где нас никогда не найдут! — сказал я.

— Да уж, самим бы потом суметь выбраться, — сказала Маша сакраментальную фразу, которая уже всплывала во время наших злоключений.

Да, здесь было важно не перехитрить самим себя и не загнать в такую дыру, из которой мы потом сами не сможем выбраться. Но приходилось рисковать, деваться было некуда. Если нас найдут, то в лучшем случае продолжится эта канитель в лабиринте с непонятным финалом в итоге. А то, что может быть в худшем, не хотелось даже и думать.

Коридор стремительно деградировал. Он постепенно превращался в пещеру, и это было явным свидетельством вмешательства магии. Я видел недавно нечто подобное на базе Тритона. Значит, эти подземные коммуникации, в самом деле, перенесли сюда искусственным образом. Резервная игровая зона? Вполне возможно!

Вскоре до нас долетел звук льющейся воды. Странно, но ладно, идём дальше.

Через некоторое время мы вышли в пещеру с небольшим водопадом. Вода падала в небольшое озерцо, и оттуда ручьём убегала в трещину скальной породы. Куда? Вопрос интересный, если мы ниже уровня реки на полуострове. Но я не геолог, или кто там это изучает, так что, какая разница?

Мы остановились на небольшом выступе, где-то на середине высоты пещеры. Внизу было озеро, вверху полукруглый свод.

— Уютненько, но сыроватенько! — сказала Маша.

И она была права, влажность здесь просто зашкаливала. Причём было довольно прохладно.

Я давно заметил, что грязь с налипшими перьями, в которой мы были полностью вымазаны, и которая к этому моменту уже подсохла и превратилась в корку, что иногда отваливалась целыми кусками, стала отсыревать. Теперь она снова была почти мягкой, и перья от влаги тоже начали слипаться.

Я поскрёб свою руку, проверяя, как это всё на мне держится, и грязь стала размазываться.

— Сполоснёмся? — с надеждой спросила Маша, заметив мой жест.

— Даже не знаю, — сказал я, — тут прохладно, что наводит меня на мысль, что и вода в озере не очень комфортная для купания. Но это ерунда, это можно перетерпеть. Проблема в другом. Мы в бегах, а раздеться и плескаться в озере, это максимальная беспечность и беззащитность. К тому же нам необходимо простирнуть одежду, потому что львиная часть грязи, которую мы таскаем на себе, впиталось в неё. Но устраивать постирушки, это вообще за гранью. А потом что? Ходить в мокром? Или ждать, пока одежда высохнет? Но где? Прямо здесь? И сколько она будет сохнуть при такой влажности, неделю?

— Вот сейчас я тебя совсем ненадолго, но снова возненавидела. Как можно так безжалостно было разрушать мои надежды? — сказала Маша.

— Лучше отрывать пластырь одним рывком, — сказал я.

— Чего? — вытаращила Маша на меня глаза.

— Если ты не понимаешь эту фразу, то объяснять слишком долго. Может быть, когда-нибудь потом. Но смысл в том, что лучше один раз резко больно, чем долгая, медленная, мучительная боль, — сказал я.

— Ну, в этом смысле, я спорить не буду. Наверное, ты прав, — сказала Маша.

Мы спустились к озеру, и вода в нём действительно оказалась просто ледяной. Я её попробовал, на вкус она была вроде бы ничего. Мы напились от души, потому что организм уже давно этого требовал. Потом умылись и вымыли как следует руки. За время этих умываний, от холода начало ломить пальцы на руках. Да, о купании речи не шло.

Но даже после таких незначительных гигиенических процедур, мы почувствовали себя обновлёнными и свежими.

Обследовав пещеру, мы нашли из неё только один выход, кроме той дороги, по которой пришли. Небольшой узкий проход, похожий на трещину в скале, вёл куда-то дальше. Поняв, куда нам идти, мы немного успокоились и решили задержаться возле озера на часик, чтобы немного передохнуть, подзарядить Машу в спокойной обстановке и изучить полученные трофеи. Это тоже было делом важным, потому что вдруг у нас оказались очень классные штуки, а мы не знаем их свойств и не умеем ими пользоваться. Это нужно было срочно исправить.

Поэтому, расположившись на двух больших валунах, находящихся как раз недалеко от прохода, куда мы собирались дальше идти, мы выложили на них свои пожитки и принялись их изучать.

— Это всё когда-нибудь закончится? — задала Маша риторический вопрос.

— Когда-нибудь обязательно, — кивнул я, изучая трофейный лук, — всё заканчивается, и это тоже уйдёт в прошлое. Надеюсь, что мы к тому моменту будем ещё живы.

— Спасибо, успокоил! — вздохнула Маша.

3. Это просто праздник какой-то!

Луки были вроде бы обычными, а вот стрелы, похоже, были намагичены! Только вот какой эффект они давали, можно было узнать, наверное, только воткнув эту стрелу в кого-нибудь. А поскольку, кроме нас здесь никого не было, а втыкать в себя мы ничего не хотели, то, так и не поняв, как это должно работать, отложили луки и стрелы в сторону.

Следующими на очереди были поясные сумки с каким-то странным песком. Песок совершенно точно был намагичен. Он слегка светился и был чуть тёпленьким. Я его и нюхал, и растирал в пальцах и пересыпал из ладони в ладонь, но ничего не происходило. Эффект оставался непонятным.

— Надо провести испытания, — сказал я, наконец.

— Как? — спросила Маша.

— Кинуть в кого-нибудь этим песком, — сказал я.

— Кинуть не проблема, это я могу, прямо сейчас? — и она набрала горсть песка из сумки.

— Ловко ты скинула на меня роль испытателя! — усмехнулся я.

— Да, я старалась! — радостно сообщила Маша, — пока ты меня на это не уговорил.

— Ладно, — кивнул я, — давай я встану вот сюда, а ты бросишь в меня щепотку песка. Только не так много, как ты там набрала! Немножко швырни, просто для пробы!

— Ладно, — и Маша даже с некоторым сожалением высыпала большую часть песка обратно.

— Давай, я готов! — сказал я, встав и раскинув руки в стороны.

— В каске? — спросила Маша, уже занеся руку для броска.

— Тьфу, ты! — сказал я и принялся отстёгивать ремешок, — нет, конечно! Она же должна нейтрализовать любое магическое воздействие.

Сняв каску, я встал на прежнее место.

— А ты ничего делать не будешь? Ну, типа нападать на меня, для большей убедительности? — спросила Маша.

— Думаю, это и так сработает! — сказал я, — но если ты хочешь, могу подыграть.

— Хочу! — весело сказала Маша, — так же интереснее будет!

Я на секунду задумался, что именно сказать и сделать, а потом раскинул руки и шагнул к Маше.

— Ах ты дрянь, — начал я, — сейчас я тебя…

Маша радостно вскрикнула и швырнула в меня небольшую горстку песка, которая в основном попала мне в грудь, и лишь небольшая часть разлетелась шире.

И мир у меня как будто перевернулся! Земля ушла из-под ног, причём из-под каждой ноги по-разному. Потолок начал падать, стены навалились разом со всех сторон… а самого меня мотало из стороны в сторону, однако я вроде бы не упал, продолжал стоять на ногах.

Издалека долетали какие-то искажённые звуки, наверное, Маша мне что-то говорила, но разобрать слова было невозможно, потому что всё искажалось, то ускорялось, то замедлялось, то становилось громче, то тише… короче, полная дезориентация.

Я до последнего старался удержаться на ногах, хотя это было непросто, и я всё никак не мог поймать ощущение равновесия. Ещё бы чуть-чуть и я бы рухнул, но тут стены начали понемногу отступать, и я начал потихоньку находить баланс.

В этот же момент я осознал, что меня кто-то трясёт. Из искажённой и поломанной картинки окружающего мира вдруг начало проступать Машино лицо, и даже несмотря на искажения, я видел, что она смертельно напугана.

Возможно, пока меня колбасило, что-то произошло! Нужно было срочно приходить в себя. И эта мысль, пусть и не сильно, но подстегнула меня, заставив быстрее выплывать из этих искажений в реальность.

— Что случилось? — проговорил я, как только смог, — нас нашли?

— А? — уставилась на меня Маша, которая перед этим трясла мои плечи, надеясь привести в чувство, — что? Не знаю… нет! Ты же совсем того! Поехал! С тобой всё в порядке?

— Почти… — я потряс головой, — а как со стороны это выглядело?

— Ну, как будто у тебя какой-то приступ начался. Стоишь, руками машешь, чтобы не упасть, качаешься, мычишь чего-то… в общем, жесть!

Ощущение реальности начало стремительно возвращаться, видимо, действие порошка заканчивалось.

— Ух! — выдохнул я и побрёл умываться, чтобы прийти в себя окончательно.

— Ну, так что скажешь? — спросила Маша, не отставая от меня ни на шаг.

— Это можно назвать оглушающим порошком, — сказал я, — если в бою прилетит, то всё, считай, тебя уже нет. Полная потеря ориентиров и связи с реальностью. Хочешь попробовать?

— Не-е-е-е-т! — затрясла головой Маша, — я тебе верю!

— Зря! — сказал я, — просто если знаешь, что будет чувствовать противник, когда получит от тебя этим порошком, то можешь лучше планировать свои действия.

— Да? — задумалась Маша, — ты считаешь?

— Считаю, — кивнул я, потому что, в самом деле, так думал. И если средство не смертельное, то испытать его на себе очень полезно.

— Может и в самом деле попробовать? — сказала она, глядя на меня, и казалось, будто Маша надеется, что я скажу: «Не нужно, я пошутил». Но я так не сказал.

— Давай, не очкуй! — подмигнул я ей и, наклонившись над водой, начал умываться, — я тебя подстрахую, чтобы не упала. Видишь, я собираюсь это сделать, потому что знаю, как это работает!

— Да ладно, ладно, уговорил, — махнула рукой Маша и сняла каску, — только кинь немножко, совсем чуть-чуть. Чтобы меня не сильно мотало.

— Естественно! — сказал я, возвращаясь на прежнее место, — вставай вон туда. Готова?

— Нет! — сказала Маша, встав туда, куда я ей сказал.

— Вот и отлично, — и я швырнул, в самом деле, крохотную горстку песка.

Вид у Маши был такой, как будто она оказалась внутри огромного колокола, по которому только что ударили кувалдой. Название «оглушающий порошок» было как нельзя более кстати. Глушило так, что мама не горюй.

Маша расставила руки в стороны, стараясь удержать равновесие, невидящим взглядом она смотрела куда-то вверх, периодически дёргаясь то в одну, то в другую сторону.

Я сразу же подошёл к ней поближе, чтобы не дать ей грохнуться. А это было вполне возможно, потеря ориентации была мощной.

Но Маша, как и я, смогла удержаться на ногах. Это было непросто, но вестибулярный аппарат справился. И когда мне казалось, что её вот-вот отпустит, и она придёт в себя, Маша вдруг метнулась в сторону, испугавшись чего-то, видимого только ей.

Я бросился её ловить и чудом успел схватить под мышки, прежде чем она улетела вниз по небольшому, но очень недружелюбному склону с множеством торчащих острых камней.

Маша вдруг прижала руки к телу, зажав в подмышках мои ладони. При этом сжалась в комок, подогнув ноги, и захихикала. Причём это наложилось на потерю пространственной ориентации. Получается, тело по-прежнему воспринимает всё так же, как и раньше. В том числе и щекотку.

Маша начала дёргаться и выворачиваться, постепенно меняя эффект оглушения, на эффект от щекотки, и вдруг заголосила:

— Оу-оу-оу-оу…

Перестала дёргаться и плавно опустилась на колени, а потом и повалилась на камни, с блаженной улыбкой на лице. Я не стал препятствовать её укладыванию, просто помог сделать это аккуратно. И уже, когда она легла, поймал на себе слегка безумный, но счастливый взгляд.

И это было странно, потому что ничего вот такого я не испытывал. А она пережила какое-то острое наслаждение, граничащее с оргазмом. Ну, может, и не в полном смысле этого слова, но что-то столь же сильное.

Взгляд Маши всё больше прояснялся, но ощущение счастья с лица у неё не сходило.

— Всё нормально? — спросил я осторожно.

— Лучше! — слабым голосом сказала Маша.

— Лучше, чем нормально? — решил уточнить я.

— Намного! — сказала Маша, продолжая блаженно улыбаться, чем уже начинала меня беспокоить. Уж не сдвинулось ли что-то в мозгах? Может быть, не стоило на ней этот порошок проверять? Не перенесла девичья психика…

— Знаешь сколько во мне Маны? — спросила вдруг Маша.

— Сколько? — спросил я, пока не понимая, что происходит.

— Во! — она вяло махнула рукой в сторону своей головы, — возле самой макушечки плещется!

— Рад за тебя, — задумчиво сказал я и вдруг оживился, — погоди, ты хочешь сказать, что зарядилась за несколько секунд?

— Пулей! — легкомысленно махнула рукой Маша.

— Отлично! — воскликнул я, — мы с тобой нашли индивидуальный способ экспресс-зарядки!

— Чего? — Маша очень заинтересовалась тем, что я сказал, так что даже села, — ты хочешь сказать, что это не случайность?

— Не-а! — радостно сказал я, — такое бывает. Я иногда могу заряжать некоторых людей очень быстро. Вот как тебя сейчас. Проблема в том, что способ этот сугубо индивидуальный, и найти его обычно можно только случайно… хотя нет, не совсем индивидуальный, недавно мы выяснили, что он может распространяться на целый вид магов… в общем, если мы встретим ещё одного кинетика, то, скорее всего, с ним этот способ тоже будет работать… но это не точно.

— Погоди, погоди, — вскинула руки Маша, — выходит, что ты теперь всегда можешь меня заряжать за несколько секунд? Каждый раз, когда мне понадобится?

— Да! — расплылся в улыбке я, — но что самое приятное, я не трачу на это свою ману. Есть правда один нюанс… тоже недавно открытый…

— Какой? — напряглась Маша.

— Не пугайся, — подал я ей руку, чтобы помочь встать, — я не могу заряжать таким образом, если у меня совсем нет маны. Но такое бывает редко. А когда маны у меня мало, то зарядка происходит не так быстро. Но всё равно, значительно быстрее, чем при обычном способе перекачки.

— Алик, я даже не знаю, что сказать… — проговорила задумчиво Маша, — странное чувство! Мне хочется, чтобы ты теперь всегда был рядом, потому что потребность в мане, одна из основных в нашем мире. Но я понимаю, что делиться со мной ты не обязан. Сейчас мы находимся в сложной ситуации, это понятно, и очень нужны друг другу. Но когда мы отсюда выберемся… видишь, я говорю не «если», а «когда»! — Маша улыбнулась, — когда мы отсюда выберемся, ты же не обязан будешь меня постоянно заряжать, верно? Мана стоит дорого, и получить её где-то на стороне обычно очень сложно. Это рядом с тобой я её трачу почти не думая. А так-то всегда приходится экономить и рассчитывать, чтобы её всегда было достаточно, и находить время для восстановления. Так что, ты меня сейчас подсадил на постоянную подпитку, и потом мне будет сложно от этого отказаться…

— А ты и не отказывайся! — сказал я, — я для друзей нежадный. Тем более что мне это ничего не стоит. Особенно в варианте экспресс-зарядки. Держись рядом и будет тебе счастье.

— Ну не знаю… не люблю быть в долгу и в зависимости, — сказала Маша.

— А где ты была всё время до встречи со мной? — удивился я.

— Поэтому и не люблю! — резко загрустила Маша.

— Да я понимаю, — сказал я, обняв её за плечо и увлекая к камням, на которых мы расположились, — в одиночку выжить трудно. Мир становится всё более и более жестоким. Становится много сильных группировок, которые, стараются подмять под себя всё, до чего могут дотянуться. И сильным магам, с полезными дарами, вроде нас, трудно оставаться независимыми. Поэтому нужно объединяться. Помнишь, мы недавно об этом рассуждали, и ты сама говорила, что всем нужна своя стая. Чем больше я об этом думаю, тем больше укрепляюсь в мысли, что нужно будет этим заняться. Короче, очень серьёзно над этим размышляю!

— И что же ты решил, в результате этих размышлений? — заинтересовалась Маша.

Мы уселись на камни, и я немного подумав, чтобы получше сформулировать, сказал:

— Как и говорил, думаю собрать свою группу… дурацкое слово… банду, клан, коллектив… в общем, над терминологией ещё нужно поработать. В общем, постепенно подбираются люди, которые друг к другу хорошо относятся и которым лучше держаться вместе, — сказал я, — сразу говорю, не планируется никакой жёсткой иерархии, руководства, распределения обязанностей. Я хочу, чтобы это была компания друзей… во! Точно! Компания друзей, наверное, самое подходящее слово!

— Мне нравится, — сказала Маша, — а меня примете в свою компанию? — грустно улыбнувшись, спросила она.

— Естественно! А иначе, зачем бы я тебе всё это говорил? — сказал я, — только вот принимать пока особенно некуда. Я ещё это ни с кем не обсуждал, возможно, это никому будет и не нужно. Может быть, у всех есть свои дела и свои планы. Кто-то, может быть, и отвалится, но кто-то может и остаться. Так что, эта компания может начаться и с нас с тобой.

— Я думала, там уже кто-то есть, — удивилась Маша.

— Люди есть, компании нет, — улыбнулся я, — так что, кто к кому будет присоединяться, это большой вопрос.

— И с чего ты думаешь начать? — спросила Маша, — ну, что делать для этого?

— Специально начинать ничего я не планирую, думаю, всё произойдёт само собой. Если специально на что-то агитировать, можно добиться обратного эффекта. А если всё случится органично, то всем будет казаться, что по-другому и быть не могло. А я планирую первым делом, «когда» — я сделал акцент на этом слове, — мы отсюда выберемся, раздать долги. Нужно передать заклинание по трансформации одному человеку, а потом сразу двигать в Перово. Помнишь ведь, куда я собирался?

— Не ты, а мы! Я ведь с тобой иду, верно? — спросила Маша.

— Конечно, если захочешь. Это же ведь дело добровольное, — сказал я.

— Я хочу! — решительно сказала Маша, — я всё давно решила, я же тебе говорила!

— Да, я помню, — кивнул я, — но мало ли, вдруг передумала?

— Ничего я не передумала! — даже немного обиделась Маша, — с чего я должна была бы передумать?

— Я рад, что ты по-прежнему в деле! — сказал я, и протянул ей кулак, а она легонько стукнула в него своим.

— А давай из лука в стену стрельнём? — вдруг неожиданно предложила Маша.

— Полагаешь, будет какой-то эффект? — удивился я, — я думаю, это на живых существ действует. Возможно, кроме самой раны от стрелы ещё и блокировка магии происходит… или ещё что-нибудь подобное.

— Надо попробовать, тогда узнаем, будет эффект или не будет, — возбуждённо сказала Маша, на настроение и энтузиазм которой внезапная полная заправка маной действовала благоприятно.

— Пробуй, конечно, вообще не возражаю! — сказал я, — честно говоря, у меня была мысль луки бросить. Толку от них мало. Чтобы эффективно использовать лук в бою, нужна большая практика… ну или идеально сложившиеся условия, когда у тебя есть время подготовиться спокойно к выстрелу, и ещё не факт, что он попадёт в цель. Так что, можешь хоть все стрелы расстрелять, я возражать не буду. Бесполезный ресурс.

— Как скажешь, — обрадовалась Маша, и, схватив один из луков, вытащила стрелу из колчана и начала её прилаживать на место. Делать она этого не умела, и у неё ничего не получалось. Я тоже не был мастером стрельбы из лука, но представление имел, и в детстве из игрушечного лука стрелял. Так что, какой-никакой опыт всё же имелся.

— Погоди! — сказал я ей, — неправильно делаешь! Смотри как надо! — и я начал объяснять ей, как правильно держать лук.

Она со стороны раньше видела, как это делается, но вот сама в руки взяла впервые. Так часто бывает, кажется что легко, пока сам не попробуешь. Но она довольно быстро поняла, как держать, как натягивать, как прицеливаться.

Когда технология стала понятна, она сказала:

— Думаю пальнуть вон в ту стену.

— Без разницы, — кивнул я, — не думаю, будто что-то произойдёт.

Маша уже как заправская лучница вскинула оружие и, натянув тетиву, отпустила стрелу.

Стрела из этого лука полетела совсем не как из игрушечного, хотя он и не производил впечатления серьёзного оружия. Однако ускорение было очень приличным. Даже баллистической траектории практически видно не было, и стрела полетела почти прямо.

Я оказался совершенно не готов к взрыву. А шарахнуло прилично! Так, что мы даже сделали пару шагов назад, хотя стояли от стены метрах в тридцати, может, чуть меньше.

Там, куда попала стрела, как будто бы взорвался огненный шар, и от него во все стороны пошла видимая невооружённым глазом взрывная волна. Такого быть не должно, поэтому сразу становилось понятно, что взрыв этот магический, а не обычный физический. Да и не было в наконечнике стрелы такого объёма, чтобы запрятать туда взрывчатое вещество.

— Ничего себе! — сказала Маша, выпучив глаза, — а ты говорил, ничего не будет!

— Ошибся! — сказал я, — а ты молодец, что настояла на том, чтобы их проверить! Это просто отличные штуки! Да, стрелять из луков не очень удобно, и быстро мы это делать не умеем, но всё равно, лучше иметь такую убойную пушку, чем не иметь! У меня только один вопрос, почему эти эльфы, которых мы встретили первыми, были так хорошо вооружены?

— У меня маны под завязку, магический потенциал не ограничен, есть оглушающий порошок и взрывающиеся стрелы. А также, у нас каски с защитным коконом! Обалдеть! — радостно сказала Маша.

— Согласен! — не менее радостно поддержал её я, — это просто праздник какой-то!

4. Казематы

Мы начали собираться, чтобы двигаться дальше. Надевая сумку с оглушающим порошком себе на пояс, я вдруг понял интересную вещь и решил поделиться ей с Машей.

— Слушай, — сказал, — как это ни парадоксально, но связывавший нас тросик, который должен был осложнять нам жизнь, не раз нам помогал и даже спасал!

— Да? — удивилась Маша, — например, когда?

— Когда дрались с Горой, — сказал я, — когда ловили туманников. И вообще, он не давал потеряться нам в темноте. Что-то такое в этом было.

— Мне кажется, трудностей он доставлял больше, — скептически сказала Маша.

— Не без этого. Но это была как бы наглядная демонстрация того, что значит «работать в связке», слышала такое выражение?

— Может, и слышала, — пожала плечами Маша.

— Ну так вот! Эта связка дала нам возможность хорошо узнать друг друга и научиться доверять, потому что наши жизни зависели друг от друга. Знаешь, я даже немного скучаю по тросику… не по ошейникам, а именно по тросику, — сказал я.

— Хотел бы его вернуть? — с интересом посмотрела на меня Маша.

— Нет, ни в коем случае! — улыбнулся я, — но опыт был интересный, и его стоит проанализировать. Такой эксперимент по развитию взаимного доверия между людьми, которые не очень друг другу нравятся… нравились! — поправился я.

— Вообще-то, мы и до тросика уже нормально вместе действовали. Не в нём дело, — сказала Маша.

— Да? — я задумался, вспоминая все пройденные нами перипетии, — может быть? ты и права. Но мне всё же кажется, что он сыграл свою, и немаленькую роль.

Небольшая пещера, по которой мы шли от озера, была очень сырой. Вода капала с верхнего свода и буквально сочилась из стен. Под ногами было много луж, там, где воде некуда было убежать в какую-нибудь трещину.

Настроение у нас было приподнятое, даже несмотря на то, что мы находились непонятно где, и из этой дыры вообще могло не оказаться выхода. Но, зато, за нами сейчас никто не наблюдал, силы у нас были ничем не ограничены, к тому же в нашем распоряжении остались магические артефакты в виде кокона защиты и оружия.

— Знаешь, что? — вдруг остановилась резко Маша, — а ведь нам очень повезло! — потрясённо сказала она.

— Да, конечно! — согласился я, — что именно ты имеешь в виду?

— А ты с чем согласился? — подозрительно спросила Маша.

— То, что мы встретились? — подмигнул ей я.

— Я вообще не об этом, — Маша не оценила мой шутливый тон, — я серьёзно говорю. Помнишь «мотивацию», которую они применили ко мне, когда ты отказался идти дальше? Повезло, что они не включили её, когда мы сбежали!

— Да, — задумался я, — ты права… но причин может быть несколько. Они к тому моменту, как мы избавились от ошейников, ещё могли толком не знать, что случилось. Было вообще непонятно, живы мы или нет, ведь у нас получилось устроить там хаос и неразбериху. А потенциал они потом могли прикрутить на всякий случай. Возможно, у них есть какие-то правила на этот счёт. Когда происходит что-то непонятное, отключать игрокам магию. На всякий случай. А вот делать больно, это уже наказание. А для наказания нужен повод. Если бы мы не освободились от ошейников, возможно дело бы до этого и дошло. Но мы вовремя успели. Да они в неразберихе могли просто забыть про эту «мотивацию».

— Ну да, — согласилась Маша, — к тому же если нас не видно, совершенно непонятно, какой эффект она даёт. Ну, сделали нам больно, и что? Чем им поможет, если мы, неизвестно где, будем корчиться на полу? Бежать не будем, разве что.

— Именно! Чтобы использовать этот метод воздействия, желателен визуальный контакт с объектом. А его как раз и не было, — сказал я, — в общем, всё это в прошлом, и, надеюсь, никогда не повторится.

— Смотри! — вдруг сказала Маша и ткнула вперёд рукой.

Я посмотрел и тут же погасил свой светоч.

Впереди из-за поворота пещеры шёл слабый свет. А свет в пещере это… признак присутствия людей, как минимум. Мы с Машей обменялись многозначительными взглядами, которые были лучше слов. Не произнося ничего вслух, только по глазам мы поняли, что дальше идём тихо, соблюдая осторожность, и готовимся к бою.

Маша сняла с себя лук и, достав стрелу, наложила её на тетиву. Кивнув мне, осторожно направилась на свет.

Надо же, сделала всего один выстрел в жизни, а ведёт себя теперь как заправская лучница! Не слишком ли самоуверенно? Хотя какая мне разница? Пусть, если ей нравится. Всё равно у неё остаётся её мощный дар, так что если из лука выстрели неудачно, всегда есть другие способы остановить врагов. Да и стрелять в упор взрывающимися стрелами тоже много ума не надо. Главное не себе под ноги пальнуть, а в остальном нормально.

Глядя на неё, я тоже решил немного усилиться. Набрал горсть песка из поясной сумки. Мало ли что?

Мы осторожно приблизились к повороту и выглянули. Через пару десятков метров наша пещера примыкала к какому-то вполне рукотворному коридору. Мы тихонько подошли туда и прислушались. Было тихо, только редкая капель из пещеры нарушала почти звенящую тишину.

Перед нами был каменный коридор, где пещера, по которой мы пришли, являлась просто трещиной в стене. Порода треснула, разошлась и разорвала кладку, состоящую из больших слегка округлых камней.

На потолке шёл ряд светильников. Они висели через каждые метров тридцать… Не очень яркие, но один из них был как раз напротив трещины, поэтому именно в этом месте, было довольно светло. Сам коридор изгибался, и, возможно, даже шёл по кругу. По крайней мере, с нашей точки наблюдения, казалось, именно так.

Вдруг тишину нарушило какое-то шарканье и бормотанье. Мы и так вели себя тихо, но здесь вообще замерли и вжались в стену, ожидая, что будет.

Через некоторое время из-за изгиба коридора показался старик, ноги которого были вместо обуви обмотаны какими-то тряпками. Да и вся его одежда была сильно изношена и изорвана. Он, скособочившись, нёс ведро. Давалось ему это нелегко, груз был слишком тяжёлый для его возраста и здоровья. Однако он всё равно упрямо шёл вперёд, всё время что-то бормоча себе под нос.

Мы немного отступили назад, в тень пещеры, чтобы он нас не заметил. Когда он проходил мимо, до нас донёсся неприятный запах. Непонятно от чего пахло, то ли от него самого, то ли от ведра, которое он нёс.

Бормотание было слышно хорошо, но понять слова по-прежнему не получалось. Но эмоции в этом монологе присутствовали, как будто дедок доказывал кому-то что-то, стараясь быть очень убедительным.

Когда он прошёл мимо нашей пещеры, мы осторожно выглянули. Он продолжал всё так же шаркать по коридору ещё метров пятьдесят, потом подошёл к боковой стене, в которой тоже, видимо, была какая-то дыра или трещина, и вылил туда содержимое ведра. Пройдя ещё немного, он наклонился куда-то, наверное, в очередную трещину в стене, и что-то там зачерпнул своим ведром. Покрутив в нём жидкость, он вылил её туда же, куда и в первый раз.

Картина выглядела так, что дед принёс вылить какие-то помои, потом сполоснул ведро и теперь собирался идти обратно.

— Смотри! — шепнула Маша, — на нём ошейник!

И в самом деле! Я этого сразу не заметил, потому что на шее было намотано какое-то тряпьё. Но сквозь него в нескольких местах проглядывал точно такой же ошейник, какие мы и сами носили недавно. Только вот, без поводка.

Я и до этого думал, что с дедом нужно будет попытаться установить контакт, но увидев ошейник, понял, что сделать это нужно просто обязательно!

Когда дед направился в обратную сторону, я сделал шаг вперёд из тоннеля. Маша, после секундного колебания, последовала за мной. Мы стояли и ждали, когда он приблизится. Он нас заметил, это было понятно. Но вот только виду вообще не подал, разве что бормотать перестал. Он бы, наверное, так и прошёл мимо нас, если бы я не заговорил.

— День добрый! — как можно будничней сказал я.

— Убить меня хотите? — спросил дед.

— Нет, — удивился я его вопросу, — для этого не нужно было бы здороваться!

— Вежливость никто не отменял! — сказал дед, — так будете меня убивать? — и в голосе его послышалась надежда.

— Только если вы будете на этом очень настаивать! — сказал я.

— Настаивать не буду, желать себе смерти плохо, — серьёзно покачала головой дед, — но вот если бы вы сами…

— Я могу обдумать вашу просьбу, — кивнул я, — но мне нужно будет кое-что взамен!

— Не проблема! — усмехнулся дед, — всё, что смогу отдать, отдам, только вот, боюсь, вы будете разочарованы…

— Нам нужна информация, знания, — сказал я, — уж точно не ваши вещи и не ведро!

— Да! — вдруг сказала Маша, и сморщила нос. Ведро и сейчас продолжало источать зловоние, даже после того, как старик его ополоснул.

— Тоже не проблема, — расплылся старик в улыбке беззубым ртом, — что рассказать? Где родился, где женился, где учился? Что интересует?

— Не это, — сказал я, — нам нужно знать, что это за место, что вы здесь делаете и почему… в общем, всё, что касается текущего момента, а не вашего прошлого.

— Место? — старик тяжело вздохнул и, задрав подбородок, почесал его снизу, — поганое место! Я называю его «казематы».

— Тюрьма, что ли? — сдвинул я брови.

— Не только, — прищурился старик, — обычно это ещё и защищённое место в крепости… ну или на корабле, но в нашем случае крепость лучше подходит!

— Но и тюрьма, да? — решила уточнить Маша, которая, как и я, не поняла, опроверг старик значение этого слова или нет.

— И тюрьма тоже, — кивнул он.

— И кого же здесь содержат? — спросил я.

— И содержат, и охраняют! — сказал старик, — самое ценное, из того, что есть.

— При всём уважении, — вздохнул я, — а можно говорить не загадками, а просто рассказать нам, в чём дело?

— Можно, — удивился моей просьбе старик, — я вроде бы и рассказываю! Вы извините, я с людьми почти не разговариваю, не с кем просто, так что, может быть, что-то и неправильно делаю. Но вы спрашивайте, поправляйте меня, я секретов чужих хранить не собираюсь.

— Ну, давайте начнём по порядку, — кивнул я, поняв, что дед, в самом деле, ничуть не стремился нас запутать, а просто изъясняется, как умеет, — кому принадлежит это место? Кто хозяин? Кто здесь главный?

— Принадлежит Воланду, будь он проклят во веки вечные, де Морту! — спокойно сказал старик.

— А вы не боитесь так говорить? Вдруг мы от него пришли? — удивилась Маша.

— Наоборот, я надеюсь, что вы от него пришли и передадите ему то, что я сказал слово в слово… да вот только это вряд ли. Если бы вы были от него, то не задавали бы эти вопросы, — вздохнул старик.

— Ну, тут пятьдесят на пятьдесят. Мы потом тоже можем рассказать, кто мы и как здесь очутились, — сказал я, — конечно, если будет интересно.

— Не очень, честно говоря, — покачал головой старик, — единственное, чего я хочу, так это умереть, но без греха самоубийства. Очень боюсь на том свете расплаты за это… вы это, не забудьте, что убить-то меня обещали, ладно?

— Мы не забудем, но может быть, постараемся переубедить, — сказал я.

— Не получится! — уверенно сказал старик.

— Ладно, когда до этого дело дойдёт, тогда и узнаем, — сказал я, — а сейчас лучше продолжим разговор… кстати, а люди Воланда де Морта не могут сейчас сюда нагрянуть неожиданно? Не застанут нас здесь врасплох? Нам бы очень не хотелось с ними встречаться!

— Это вряд ли, — сказал старик, — могут, конечно, но обычно такого не происходит. Не ходит сюда никто. Во-первых, потому, что про это место почти никто не знает, потому как я говорил уже, что хранится здесь ценность великая для Воланда… — старик замолчал и задумался.

Мы с Машей переглянулись.

— А во-вторых? — спросил я.

— А во-вторых, — сказал дед, — приходят сюда изредка только пара человек, и то чтобы принести немного еды. И они только недавно были, так что появятся теперь нескоро… хотя, конечно, всякое может произойти и обещать вам, что сюда никто не явится, я тоже не могу. Не я здесь хозяин, не от меня это зависит.

— Понятно, — кивнул я, — значит место это особо секретное и особо защищённое. Только вот странно получается, что мы в это самое место спокойно пришли через пещеру.

— Ничего странного! — ворчливо сказал старик, — Воланд сначала эти казематы создал и дрожал над ними, как над самым большим сокровищем. А потом у них там наверху какая-то новая жизнь началась, они под землёй всё сильно перестраивать стали, пригнали каких-то магов, которые двигали саму земную твердь, чтобы построить там что-то… так мне рассказывали те, кто еду сюда таскает… в общем, двигали они, двигали, и додвигались, что не выдержала земля и пошла трещинами. И место это стало как решето! Всё в дырах. Воланд сначала испугался, и сам сюда прибежал, и людей каких-то пригнал, они тут всё облазали, но не смогли найти никакого сквозного прохода. На том и успокоились. И опять про это место все забыли. Люди так устроены, что привыкают ко всему. Вот как бывало в старые времена? Купил человек новую машину, дорогую, красивую! Поставил во дворе, и каждые пять минут к окну подбегает проверить, всё ли в порядке. Чуть пятнышко на ней появится, тут же с тряпочной бросается вытирать. А посмотрите на него через год? Будет он так о своей машине печься? Понятно, что она не только из салона, но ведь ей год всего, это же немного! Но нет, к окну уже не подбегает, каждое пятнышко тряпочкой не вытирает. Да и внутри мусор всё время забывает выбрасывать. Вещь считай та же, и служит ему также, и у окружающих уважение вызывает то же. Но его самого уже не так торкает. Привык, потому что! Вот и Воланд привык. Лежит тут у него что-то ценное, ничего с ним долго не случается, значит, всё в порядке. Потрескались стены? Но потолок же не упал, значит, пусть и дальше всё остаётся как есть. А поначалу чуть ли не каждый день сюда бегал проверять, всё ли в порядке. Теперь, похоже, верит, что ничего с этим местом случиться просто не может.

— Не нашли они проход, — хмыкнул я, — а как же мы тогда сюда попали?

— А это у вас нужно спросить! — хитро прищурившись, посмотрел на нас старик, — вы же попали, вам и отвечать как?

— Да мы и сами не знаем, — развела руки в стороны Маша.

— Ну, вообще-то, после того случая, ещё не раз что-то трещало и двигалось. Не так сильно, как в первый раз, но тоже заметно. Может быть, и поменялось что, в этих дырах. Проходы какие новые открылись или трещины… всякое ведь могло случиться, — вздохнул старик.

— Так, — кивнул я, — с этим более-менее разобрались, — хотелось сразу перейти к главной теме, насчёт того, что именно хранит здесь Воланд, но я решил немного растянуть удовольствие, и сначала выяснить всё остальное, чтобы подобраться к главному вопросу, уже зная весь контекст сложившейся ситуации, — а вы тогда здесь какую функцию выполняете? В чём ваша роль заключается? — спросил я.

— Моя-то? — усмехнулся старик, — я вроде как охранник здесь и смотритель, но на самом деле главный узник я здесь. Не потому, что ценный, а потому, что только я от всего этого и страдаю.

— Не очень понятно, — аккуратно сказал я, думая, как уточнить вопрос.

— Ну что непонятного? — удивился старик, — я охраняю здесь то, что спрятал Воланд. Но сам выйти отсюда никуда не могу, сижу в этом каменном мешке, почти на хлебе и воде, одет в рванину… ну вы сами всё видите, и единственное желание, которое у меня осталось, так это умереть!

— А почему именно умереть, а не получить свободу? — удивилась Маша.

— А что мне с ней делать? — удивился старик, — я уже развалина! Куда я пойду? Чем буду заниматься? Да и по скудным рассказам, которые до меня доходят, мир-то наверху уже крякнул совсем… некуда идти, особенно старому человеку. Да ещё и без магии…

— Без магии? — спросил я, — а что случилось с вашей магией?

Я понимал, что именно произошло, ведь на старике был ошейник. Но мне было интересно послушать его версию событий.

Предал меня мой друг, Воланд, будь он проклят во веки вечные, де Морт. Хотя теперь-то я понимаю, что не друг он мне никакой вовсе был. Пользовался просто мной, а потом взял, и украл мой дар. А вы небось знаете, что когда силу магическую почувствуешь, то терять её ох как больно! — сказал старик.

— Знаем! — ответили мы с Машей хором и хохотнули от такой неожиданной синхронности.

— Во! — вижу, что не понаслышке! — тут же обратил на нашу быструю реакцию внимание старик. Ну, так вот, отобрал он у меня мой магический дар, и себе присвоил! Точнее не себе, а одному из охранников своих, что находятся постоянно вокруг него и оберегают.

— А разве такое возможно? — удивлённо посмотрела на меня Маша.

— Ходят слухи, что вроде бы да, но здесь я думаю, дело не в этом, — сказал я.

— Ась? — не понял о чём мы дед, и озадаченно перевёл взгляд с меня на Машу и обратно.

— Вот что, уважаемый, — сказал я, есть у меня подозрение, что вас обманули. И дар до сих пор при вас, просто вы не можете им пользоваться. Но мы можем вам помочь вернуть его! По крайней мере, попробуем это сделать!

— Ась? — потрясённо сказал дед, и снова перевёл взгляд с меня на Машу и обратно.

— Агась! — улыбнулся я.

5. Узница

— Дед, зачем на тебя надели этот ошейник? — спросил я.

— Как зачем? — удивился дед, — чтобы никуда не убежал! Сказали, что взорвётся, если убегу.

— Да? — задумался я, потому что это вполне могло быть правдой. Мы же не знали всех возможностей этих ошейников. К тому же они могут быть разными и с разными функциями. Мне всё равно казалось, что здесь не всё чисто.

— Так почему же вас это должно было остановить, если вы всё равно хотите умереть? — удивилась Маша.

— Я не всегда хотел умереть, — вздохнул дед, — и как я уже говорил, я не хочу самоубиваться. Грех это! А если я сбегу, чтобы ошейник взорвался, так это самоубийство и будет. Мне нужно, чтобы это произошло естественным образом. Да и сбегать-то отсюда некуда!

— Скажи-ка, дед, а что произошло раньше, на тебя надели этот ошейник, или забрали дар? — спросил я.

— Почти одновременно! — сказал дед, — меня обманом усыпили, лишили чувств, а когда я очнулся, то был уже с этой штуковиной на шее. И Воланд сказал, что если я не буду ему служить, то он отберёт мой дар. Я служить ему отказался, ведь с какой стати-то, да? Да и думал, что невозможно дар отобрать… а он, в самом деле, отобрал! — и в глазах у деда блеснули слёзы.

— Ну, так что, попробуем дар вернуть? — спросил я.

— А чего же не попробовать? — тут же согласился дед, — терять мне всё равно нечего! Давайте, пробуйте! Что нужно делать? А если дар вернётся, то может я и Воланда грохнуть смогу! Это моя запасная мечта, после желания умереть.

— А вдруг что-то пойдёт не так? Вдруг не получится? — спросила Маша, внимательно на меня глядя, и, как будто желая мне что-то сказать.

Я понял, о чём она. Маша предлагала сначала расспросить деда до конца, а потом уже экспериментировать с ошейником, а то вдруг мы действительно чего-то не знаем, и дед в результате больше ничего не сможет нам рассказать?

— Только сначала давайте закончим наш разговор, — сказал я, — мы ещё не всё выяснили.

— Так спрашивайте! — равнодушно пожал плечами дед.

— Мы пока что не знаем, что такого ценного здесь находится, — сказал я, — что именно прячет Воланд?

— Не что, а кого! — сказал дед, — человека он здесь прячет!

— Человека? — удивился я, — так значит, вы здесь всё-таки не один сидите, в казематах-то этих, да?

— Теоретически не один, а практически один, — сказал дед, — нет от неё толку никакого!

— От неё? — ухватилась Маша за его слова.

— Ну да, от неё, — кивнул дед, — баба это… точнее, девица. Но она почитай, что труп. Ни бе, ни ме, ни кукареку!

— Мёртвая, что ли? — Маша приложила ладошку ко рту.

— Да нет, живая… — вздохнул дед, — вон, ведро из-под неё выносил. Раз гадит, значит живая. Закон жизни! — и он поднял указательный палец вверх.

— В коме, что ли? — предположил я, хотя с трудом представлял себе содержание человека в таком состоянии в этих казематах.

— Ну, можно и так сказать, — кивнул дед, — в коме. В постоянной отключке, короче. Как хотите, называйте.

— И зачем же Воланд её здесь держит? — спросил я.

— А вот этого никто не знает, — понизив голос, видимо, по привычке при обсуждении этой табуированной темы, сказал дед, — по крайней мере, я так думаю. Никто не знает, но для Воланда она очень важна почему-то. Так важна, что он может убить любого, кто хоть спрашивать об этом будет… эх, раньше еду сюда носила одна женщина хорошая… поварихой работала там, у Воланда. Так вот с ней можно было при случае немного поговорить, новости какие-нибудь узнать. Но потом пропала она, теперь другая ходит, да ещё и с охранником в капюшоне. Теперь не поговоришь вообще. Что интересно с той стало? — и дед задумался, видимо, вспоминая ту женщину.

— И как же она существует в бессознательном состоянии? Там что, медицинское оборудование, капельницы какие-то установлены? — спросил я, — человек ведь без специального ухода в коме долго не может находиться!

— Иди ты! — махнул на меня рукой старик, — распята голышом цепями на каменной стене! Вот и всё медицинское оборудование. Внизу ставлю ведро, чтобы то, что из неё выходит, выносить можно было. И кормлю один раз в день кашкой с ложечки. Вот и весь медицинский уход. Кашку она проглатывает, это фактически единственное, что может делать.

— Охренеть! — сказал я потрясённо, — если она ему так важна, то зачем же он с ней так поступает?

— Это у него надо спросить, — серьёзно сказал старик, — я, что могу, для неё делаю. Сначала жалко было девку, аж сердце каждый раз сжималось, когда её видел. Но потом привык, и теперь уже она для меня как часть жизни. Рутинная обязанность по уходу.

— А почему именно вас приставили за ней ухаживать, а не женщину какую-нибудь? — спросила Маша, которую видно тревожил сам факт, что беззащитная девушка находится под присмотром мужчины.

— Это же не просто присмотр, это же и для меня наказание за непокорность, — сказал дед, — тут же никто не думал сделать так, чтобы было как лучше. Тут наоборот. И меня наказали, и её тоже за что-то видимо. Наказать-то наказали, но жить она почему-то должна, пусть и вот так. А может быть, для Воланда именно так и надо. Может быть, для него это и есть идеальный вариант.

— А как вас зовут? — вдруг спросила Маша.

— Вам имя или прозвище? — спросил дед.

— Всё равно, как вам привычнее и удобнее, — сказал я.

— Я это, — немного смутился дед, — мне бы прозвище было лучше. Тут ведь какое дело… я же огненный маг! И вроде как сильный… был… — дед неожиданно загрустил, но тут же спохватился, — так вот, когда способность эта у меня проявилась… а ведь поначалу это же как цирк был, кто чего научился делать, всем тут же начинали показывать… это потом уже проблемы начались и всё в тартарары полетело… да… — и дед погрузился в свои мысли, видимо, вспоминая былую жизнь.

— Ну, вы огненный маг, — напомнил ему я, — и что?

— А то, — встрепенулся дед, — что молодёжь во дворе моего дома, когда об этом узнала, то дали мне прозвище: Фаер! Огонь значит по-английски… вроде бы…

— Ну да, — поддержал его я.

— Ну вот, мне это дюже понравилось тогда. Они-то надо мной шутили, даже издевались немного. Деда Фаером называть. Я понимал, но мне всё равно нравилось. Так и закрепилось. Если будете меня Фаер звать, буду благодарен. Меня уже давно так никто не называет, это напомнит мне о былых временах. А имя… да шут с ним, с именем! Оно осталось в прошлом, в старом мире, которого больше нет. А я дед Фаер!

— Фаер так Фаер, — сказал я, — как скажете, так и будет. Ваше имя, это ваше дело.

— И давайте на ты, а том когда вы мне выкаете, я почему-то неуютно себя чувствую, — сказал дед.

— Мы из уважения к возрасту! — попыталась оправдаться Маша.

— Да чего его уважать? — удивился дед, — возраст он и есть возраст. В общем, можете считать меня старым маразматиком, но говорите мне «ты Фаер».

Я подумал, что на самом деле деду то тыкал, то выкал, так и не определившись до конца как к нему обращаться. Но он сам расставил все точки.

— Ну, так что там с узницей, Фаер? История закончена или ещё нет? — спросил я.

Старик расплылся в улыбке из-за того, что я сразу же начал называть его, как он просит.

— Да вроде всё рассказал, что знал… — задумался он, — как будто ничего не забыл.

— Тогда покажи нам её, и мы попробуем вернуть тебе твой дар, — сказал я.

— Легче лёгкого, — сказал дед, воодушевившись, — идёмте за мной! — и он бодрой походкой зашагал по коридору, весело размахивая помойным ведром.

За время разговора с нами он понемногу оживал, а когда мы узнали его прозвище и тут же начали им пользоваться, так и вообще как будто сбросил лет десять. Он, конечно, был старым, но, видимо, не таким, как показалось нам с первого взгляда. Психология! Человек угасал в униженном заточении, но стоило только поговорить с нормальными людьми, которые отнеслись к нему с уважением, так сразу буквально преобразился и помолодел.

Шли мы не очень долго, и, судя по изгибу коридора, он был круговым. А в центре, как вскоре оказалось, и находился этот каземат Воланда.

Из кругового коридора в центр был только один проход. Заканчивался он в круглом зале, и по бокам имел ещё несколько входов в небольшие помещения. Там хранились продукты, и жил Фаер.

В центральном круглом зале, вдоль стен, стояли большие каменные параллелепипеды. То ли саркофаги, то ли каменные нары, то ли что-то ещё, но размером были как раз под человека. И было их двенадцать штук, шесть с одной стороны, и шесть с другой. А прямо напротив входа, на стене была распята девушка. Растянута на цепях звездой. Голова её свешивалась на грудь, длинные волосы закрывали лицо и переднюю часть тела.

То, что это девушка, вообще-то, сразу понять было трудно. Ну да, мужские первичные половые признаки отсутствовали, но это ведь дело такое… мало ли что могло произойти? И мы по умолчанию считали её девушкой, потому что её Фаер так назвал.

Всё её тело было тёмно-коричневого цвета, и кожа имела какую-то странную структуру. Как будто бы она вся была покрыта древесной корой. Мы подошли поближе, чтобы лучше рассмотреть.

Фаер нас опередил, подбежал, поставил на пол ведро и пододвинул его ногой под девушку.

— За чистотой надо следить! — сказал он, — а то давно бы уже в дерьме утонули здесь.

— Это грязь на ней, что ли, такая? — спросила Маша, имея в виду её кожу.

— Нет, не грязь, — покачал головой Фаер, — это кожа у неё такая. Я её протираю мокрой тряпкой через день. В гигиенических целях, — на всякий случай добавил он, чтобы мы не подумали чего не того. Но подумать такое было сложно, потому что девушка, мягко говоря, не выглядела привлекательной… да и живой тоже.

— А сколько она уже так висит? — спросила слегка дрожащим голосом Маша, на которую увиденное произвело сильное впечатление, — разве можно долго прожить в таком положении?

— Я когда сюда попал, думал, со дня на день окочурится, — сказал Фаер, — но нет. Жива до сих пор, и вообще не меняется. Какой была сначала, такой и осталась. Магия, не иначе!

— Фаер, ты же не очень стремишься свои обязанности надсмотрщика хорошо исполнять? — спросил я.

— Ты что имеешь в виду? — напрягся дед.

— Хочу снять её с цепей, — сказал я, — не знаю, чем ей это может помочь, скорее всего, ничем, но неправильно всё это. Не должно так быть.

— Да снимай, мне-то что! — искренне сказал Фаер, — я бы, может, и сам давно её страдалицу снял, только вот не по силам мне это. А если ты смогёшь, то сними, я против не буду. А насчёт того, что отвечать за это придётся, так ты вспомни, о чём я вас в первую очередь попросил!

— Это да, но спросить всё же надо было, — сказал я, — сейчас её снимем, а потом и тебе дар попробуем вернуть. А потом делай что захочешь.

— Теперь у меня на первый план выходит желание Воланда убить. Если получится дар вернуть, то такой шанс появится. Небольшой, но появится. С удовольствием рискну! Пусть это будет и последнее, что я сделаю в своей жизни, — сказал Фаер, — умру, так сказать, в бою!

И когда он это произнёс, плечи у него расправились ещё сильнее, в глазах блеснул решительный огонёк.

Я с уважением кивнул. Хороший дед, попавший в сложную ситуацию… впрочем, как и мы, как и многие другие… и, похоже, как и эта девушка, с которой сотворили что-то непонятное и содержат теперь в нечеловеческих условиях.

— Воланд заслужил смерть, — сказал я, — думаю, скоро уже выстроится очередь из тех, кто хотел бы его убить!

— Чур, я первый! — поднял руку Фаер, — мне по возрасту положено!

— Не возражаю! — сказал я, — для нас это не главная задача. Для начала мы хотим отсюда выбраться живыми, а потом уже будем думать, что делать и с Воландом, и с этим местом.

Я направился к висящей девушке, чтобы понять, как её лучше снять. Осмотрев крепления, я составил последовательность действий.

— Так, значит, сначала освобождаем ей ноги, — сказал я, — Мань, потом ты садишься мне на шею и освобождаешь сначала одну руку, потом вторую. Так просто мы не дотянемся нормально.

— Интересно посмотреть, как вы будете это делать! — сказал Фаер и уселся на один из каменных саркофагов.

— Ноги я могу сам освободить, — сказал я.

— Нет, давай по одной, — сказала Маша, — я же ещё не пробовала это заклинание с полным потенциалом.

— Давай! — кивнул я, — потренируешься. Можешь обе ноги сама освободить.

— Думаю, одной вполне хватит, сказала Маша, — но ты постой рядом, подстрахуй, придержи ей ногу.

— Хорошо, — сказал я, отодвигая ведро, чтобы оно не мешало.

Маша присела возле места, где кандалы обхватывали ногу девушки. Положив руки на железо, кинетик закрыла глаза и применила заклинание. Для нас, правда, это не имело никакого внешнего эффекта. Но я по Машиному виду понял, что она уже закончила.

— Стукни железкой о стену, — сказал я и подставил руку под ногу девушки, чтобы она не упала слишком резко.

Маша оттянула кандалы от стены и потом тюкнула ими о камень. Они осыпались вниз с хрустальным звоном.

— Ух-ё! — восторженно воскликнул Фаер! — обалдеть!

Я улыбнулся его реакции и пошёл освобождать вторую ногу. Там всё прошло так же гладко, как и с первой.

Теперь ноги девушки висели вертикально вниз, и она была растянута только за руки.

— Сейчас будет сложнее, нужно постараться, чтобы она не упала и не покалечилась, — сказал я.

Может быть, это звучало и странно, по отношению к человеку, который живёт вопреки всему, будучи поставленным в нечеловеческие условия, и от наших действий ей вряд ли станет хуже. Но я относился к ней как к живой и старался всё сделать максимально аккуратно. И так бедняга натерпелась, даже если она ничего не чувствует и не понимает.

Маша запрыгнула на один из саркофагов и поманила меня пальцем.

— Иди сюда, ты же сам хотел, чтобы я села тебе на шею! — сказала она, хитро улыбаясь.

— Я говорил в прямом смысле, и на время. А в твоих словах я чувствую какой-то странный подтекст.

Идя к Маше, я краем глаза обратил внимание на Фаера, который наблюдал за нами, улыбаясь во всю ширину почти беззубого рта. Ему было хорошо и весело от того, что здесь сейчас происходило. Люди, пришли, общаются, шутят, не хотят ничего плохого, пытаются всем хоть как-то помочь… здорово же! Всё это было буквально написано на его лице.

Я встал спиной к саркофагу, и Маша взобралась мне на шею. Я в очередной раз поразился, насколько она лёгкая. А если вспомнить, какой мощью она обладает… ух! На эту девочку лучше не нападать ночью в тёмном переулке. Она, скорее всего, выйдет оттуда одна. Ну, если ты, конечно, не боевой маг высокого уровня. Но такие обычно мелким разбоем не занимаются.

— Фаер, поможешь придержать, чтобы она не упала? — сказал я, шагая с Машей на загривке к висящей девушке.

— А то как же! — спрыгнул со своего саркофага дед и заспешил к нам.

С красивым звоном осыпались вниз кандалы с левой руки, а мы с Фаером аккуратно придержали девушку. Теперь она висела на одной правой.

Осыпались осколками кандалы с правой руки, и, подхватив бесчувственное тело, мы понесли его к ближайшему саркофагу. Маша прямо на ходу ловко соскочила с моей шеи вниз.

Я держал девушку под руки, Фаер нёс её за ноги. Мы аккуратно уложили её на каменную поверхность, бережно сложили ей руки на груди, а ноги ровно вытянули ровно рядом друг с другом. В общем, придали аккуратную позу. Не знаю зачем, но, видимо, была у нас такая потребность — сделать хоть что-то, потому что как реально помочь этой девушке и возможно ли это вообще, мы не знали.

Я наконец-то убрал волосы у неё с лица и аккуратно разложил их на две стороны. Пока я это делал, что-то привлекло моё внимание. Я даже сам не понял, что именно. Я уставился на лицо девушки, пытаясь понять, что меня заинтересовало.

— Ты чего замер? — заметила моё состояние Маша.

— Не знаю, — задумчиво ответил я, — не могу понять, но что-то мне кажется странным. Как будто я её знаю или где-то видел…

— И как ты сумел это понять? У неё же лицо, сплошная корка, — сказал Маша, вставая рядом со мной.

— Не знаю, — сказал я, — может быть, если бы не было корки, тогда я её сразу бы узнал. А так мне только кажется, что я её знаю.

— Странно, — сказала Маша, — но у меня схожее чувство. Мне её черты кажутся смутно знакомыми.

— И это странно вдвойне, не можем же мы оба знать одного и того же человека по прошлой жизни? — сказал я.

— Если только она не была какой-нибудь телезвездой, — вдруг ляпнул Фаер.

6. Копии

Осмыслить предположение деда мы не успели, потому что воздух пронзил крик, и мы увидели летящего на нас высоко над полом «назгула», с двумя расставленными в стороны мечами, на лезвиях которых полыхала голубая плазма… точь-в-точь как моя!

Дело было секундное, и если бы «назгул» не закричал, а молча прыгнул на нас от входа, то, скорее всего, мы бы просто не успели среагировать, и вся надежда была бы только на магическую защиту. Но резко обернувшись на крик, Маша, скорее от неожиданности, чем обдумав свои действия, вскинул руки и человек в плаще с капюшоном резко сменил направление, кувыркнулся в воздухе и врезался головой в стену, сложившись пополам, причём назад! Сопровождалось всё это треском ломаемых костей.

Мы все непроизвольно поморщились от этого звука. Маша ойкнула и резко сбросила руки вниз с виноватым видом. Сама не ожидала, что так получится.

Но интересно было другое, в тот момент, когда назгул складывался пополам, лежащая на саркофаге девушка вдруг выгнулась так, что замерла на двух точках опоры: пятки и затылок, и шумно вдохнула воздух. А потом также резко опала вниз.

— Ни хрена себе, — пробормотал Фаер, — никогда раньше такого не было! Впервые сама пошевелилась!

Но этим дело не ограничилось, девушка слегка повернула голову набок и скрипучим голосом едва слышно сказала:

— Они идут!

— Кто они? — тут же склонился я над ней.

— Все! — проскрежетала она, — убейте их!

— Кого? — я наклонился почти к её лицу, но она больше ничего не сказала, и как будто снова впала в свою кому.

Хотя внешность девушки немного изменилась. Я увидел на камне вокруг неё множество чешуек… или ошмётков коры, которыми было покрыто её тело. Как будто часть из них осыпалась при таком резком движении. Хотя когда мы её тащили, вниз не упало ничего, а ведь мы её хватали руками. Но вся «кора», покрывавшая её кожу, сидела прочно, как приклеенная.

— Есть здесь, куда спрятаться или убежать? — повернулся я к Фаеру.

— Нет, — сказал он, — только одна лестница, ведущая наверх… ну и эти дыры, через одну из которых вы вылезли. Только если туда?

— Поздно! — вдруг проскрипела девушка, — они уже близко! — сказала она и снова отключилась.

Я глянул на неё, секунду подумал и принял решение.

— Обороняться будем здесь. Дед, ты хотел умереть, сейчас у тебя появится такая возможность. Но надеюсь, ты и правда сильный огненный маг, и повоюешь на нашей стороне, — говоря это, я шагнул к Фаеру, положил руки на его ошейник и применил заклинание «освобождение от оков».

— Я-то да, — растерянно сказал Фаер, — но чем?

— Ты веришь тому, что она говорит? — скептически сказала Маша, — она же овощ почти!

— В нашей ситуации в такие предсказания лучше верить, — сказал я и тюкнул по ошейнику деда клюшкой для гольфа. Тот осыпался вниз с хрустальным звоном, — не сбудутся, хорошо, мы ничего не теряем. А вдруг сбудутся?

— Убедил! — тут же сказала Маша.

— Эх, мать! — пробормотал Фаер, ощупывая свою шею, — и чего теперь?

— Проверь свой дар, — сказал я и поднял бесчувственную девушку на руки, чтобы уложить её в промежуток между саркофагом и стеной.

Дед недоверчиво на меня взглянул, поднял руку и сделала резкий жест в сторону входа в этот круглый зал. Лавина огня, от которой больше всего обалдел он сам, рванулась вперёд и ушла в коридор. Оттуда раздался крик боли, который через несколько секунд стих, но обгоревший труп назгула всё же, непонятно за счёт чего, добежал до зала и упал, уже только переступив порог.

Девушка, которую я держал на руках, снова выгнулась дугой, и на пол полетел целый дождь из «древесных» чешуек, покрывавших её кожу.

— Ещё три на подходе, — проскрипела она, но голос был уже чуть более мягким. Но только чуть, — не щадите их, они вас не пощадят! — сказала девушка и уронила голову.

У меня в голове вспыхнула одна мысль, но развивать её времени не было. Предсказания этой пророчицы сбывались, и нужно было готовиться к приходу ещё троих назгулов.

Я уложил девушку туда, куда собирался, чтобы её ненароком не зацепило чем-нибудь во время драки. Она сейчас находилась за ближайшим к месту её распятия саркофагом с левой стороны от центра. Я ткнул рукой в третий справа от распятия саркофаг и скомандовал:

— Фаер, встань туда, жги всех, кто будет входить, друзей мы тут не ждём. Если что, прячься за него!

— Понял, — возбуждённо кивнул дед и бросился занимать позицию.

— Мне куда? — спросила Маша.

— Встань туда, — показал я на саркофаг, находящийся напротив того, за которым укрылся Фаер, — я буду встречать их по центру, отвлекая на себя внимание, а вы мочите их перекрёстным огнём.

— План огонь! — крикнула Маша, и я услышал сарказм, который, скорее всего, относился к тому, что я собирался встречать врагов на открытом месте.

— В прямом смысле огонь! — возбуждённо крикнул Фаер, который, судя по всему, находился в эйфории от разблокированных магических способностей, и ему не терпелось использовать свой дар.

А я засунул клюшку за пояс, снял лук, наложил стрелу на тетиву и прицелился в дверной проём, пристально вглядываясь в темноту, надеясь уловить движение. Раньше там был свет, но, похоже, огненная волна Фаера выжгла все осветительные приборы. Жаль, но тут уж ничего не поделаешь.

Когда чего-то ждёшь, кажется, что время растягивается. Прошло, может быть, всего две или три минуты, но мне показалось, что мы стоим так на изготовку уже полчаса, если не больше. Пальцы онемели держать стрелу, хотя я и не полностью натянул тетиву, а только слегка наживил.

Наконец, я уловил в глубине коридора смутное движение и слабые отсветы. С облегчением, я что есть сил натянул тетиву и выстрелил в глубину коридора. Я опасался, что могу не попасть, ведь расстояние не очень маленькое для такого неопытного стрелка, как я, но стрела ушла точно в цель и взорвалась где-то в глубине коридора, встретившись с препятствием.

Ни криков, ни стонов не последовало, а буквально через секунду в зал ворвались три стремительные фигуры, окутанные золотистым свечением.

Всё произошло так быстро, что я просто не успел среагировать. Я как раз выхватывал из-за спины новую стрелу, когда в меня врезалась алая молния, озарив всё пространство вокруг ослепительным светом. Удар был мощным, но кокон выдержал. Если бы не он, мне бы не поздоровилось. Но я и стоял здесь, рассчитывая на защиту своей волшебной каски.

Из-за вспышки я практически ослеп, и, ничего не видя, интуитивно выставил перед собой стрелу, чтобы хоть как-то защититься от неожиданностей.

Назгул возник из ниоткуда, как смутный силуэт, но вспышка ослепила и его, поэтому он не заметил выставленной в его сторону стрелы. Поняв, что я в защитном коконе, этот воин решил сократить дистанцию и напасть на меня физически, возможно желая лишить защиты. И прямо горлом насадился на стрелу. Взрыв последовал незамедлительно, отделив голову назгула от тела и забрызгав всё вокруг кровью. Меня взрывной волной тоже отбросило назад, почти до стены.

Откуда-то слева раздался хриплый смех.

— Минус пять! Хорошо идём, ребята! — сказал женский треснутый голос, как будто у его владелицы наждачная бумага была вместо голосовых связок, — завалите ещё семерых, и я отдамся вам прямо на этих камушках, — и владелица этого совершенно неженственного голоса снова разразилась хриплым смехом.

— А можно отказаться от награды? — спросила Маша.

— Нет! — радостно сказала незнакомка, и снова хрипло расхохоталась.

Я уже успел вложить новую стрелу и пытался проморгаться, но так пока и не мог ничего разглядеть.

Судя по словам пришедшей в себя незнакомки, мы справились в этой атакой. Но я решил уточнить у того, кому больше доверяю:

— Маша, как дела? Меня ослепило, не вижу ничего!

— Нормально, один к тебе проскочил, а двоих я к стене припечатала, где Фаер их поджарил, — ответила Маша.

Только когда Маша про это сказала, я вдруг осознал, что стало очень сильно вонять горелой плотью.

— Хорошо! — сказал я, — чем раздавать обещания, лучше скажи, скоро придут остальные? — спросил я у незнакомки.

— Они спешат сюда из разных мест, не знаю, успеют ли собраться в кучу. Скорее всего, две ближайшие встретятся. Но они будут здесь только через несколько минут. Все, кто был близко, уже умерли. Остальным нужно время, чтобы добраться, — прохрипела она.

Я, наконец, немного проморгался и взглянул на нашу новую знакомую. Она стояла за саркофагом, опираясь на него руками. Волосы свисали вниз, смотрела она на всё происходящее исподлобья, и, видимо, даже стоять ей пока было тяжело, но с каждой секундой она оживала всё больше. Хотя, скорее всего, время здесь было ни при чём.

— Их смерти возвращают тебе силы? — спросил я.

Она резко повернула голову в мою сторону.

— Сообразительный малый, — проскрипела она, — но это не их смерти, это мои смерти.

— Что? — опешила Маша, — это как?

— Пупсики мои, я всё вам обязательно расскажу, когда мы закончим. А мы закончим, теперь я уже в этом не сомневаюсь! Так что обождите немного, — сказала девушка скрипучим голосом.

— Хорошо, Амина, — кивнул я.

— Амина? — удивилась Маша.

— А ты ещё не поняла? Помнишь нашу теорию про копии? Похоже, что мы нашли оригинал! — сказал я.

Хотя ей это было нелегко сделать, но Амина отпустила саркофаг и медленно похлопала в ладоши.

— Я же говорила, что ты сообразительный малый, — сказала она и снова облокотилась на камень, — ух, тяжко пока ещё! Завалите следующую парочку, и, возможно, дальше я уже смогу вам помогать.

— Какой же сегодня удивительный день! — подал восторженный голос Фаер.

— И не говори, дед, и не говори! — прохрипела Амина.

— Действуем по старой схеме, — сказал я, — Маша, ты постарайся их прижать, а ты Фаер жги потом.

— Ага! — сказал Фаер.

— Не стоит по старой, — казала Амина, — они же знают, что здесь было… как, впрочем, и то, что сейчас происходит. Мне, наверное, лучше не смотреть на вас. А то я, получается, им всё транслирую! Чёрт! Не подумала сразу об этом! Я лягу на пол, а вы можете поменять позиции, только молча, ладно?

И Амина исчезла за саркофагом, зажимая уши.

Я без слов указал Маше и Фаеру, чтобы они встали за ближайшие к входу саркофаги, с разных сторон от двери. А сам побежал в коридор, задумав спрятаться в одной из комнат. И это для нападающих должно оказаться полным сюрпризом. Маша хотела возразить, увидев, что именно я задумал, но натолкнувшись на мой гневный взгляд, прикусила язык.

Через минуту донёсся хриплый крик Амины.

— Плохие новости! Они все семеро собрались, чтобы вместе напасть. Я вас предупредила, но они теперь знают, что вы знаете, что их будет семеро… чёрт, как это всё сложно! — и она снова рассмеялась своим треснувшим голосом.

Я затаился в ближайшей к залу комнате. Это было что-то вроде кухни, но очень минималистичной. К тому же частично её выжгло напалмом Фаера. Но это было и хорошо, помещение выглядело неподходящим для засады, и я вжался в угол, держа в одной руке стрелу, а в другой большую горсть оглушающего песка. Стрелять я не собирался, но, как оказалось, и на близкой дистанции стрелы тоже отлично работают. Песком тоже можно пользоваться, только находясь рядом. И сейчас был как раз такой случай.

Было непонятно, что у нападающих с защитой. Она вроде бы была, потому что стрела, пущенная в коридор, им не повредила. Однако потом они уже не смогли защититься от атаки Маши и Фаера. Интересно, почему им каски вроде наших не выдают? Или выдают?

Томительно тянулись минуты ожидания. Наконец, раздался хриплый голос Амины:

— Минутная готовность, они на подходе. Плана у них никакого нет, потому что они знают, что я вам всё расскажу. Постараются взять нахрапом, за счёт численного превосходства. Будьте осторожны, они сильные. Если получится кого-нибудь из них убить, постараюсь подключиться к драке. Удачи, пупсики!

Я решил пропустить мимо себя всех. Но как сосчитать по шагам стремительных и тихих «назгулов»?

В общем, я выскочил, когда думал, что все уже пробежали и из зала раздался шум схватки, и напоролся на двоих Амин в капюшонах. В одну я ткнул стрелой, но одежду не пробил, и стрела взорвалась снаружи, отбросив нас друг от друга так, что я улетел обратно в комнату. Вторая почти не попала под взрыв и бросилась на меня.

Я только успел выставить вперёд руку с песком, и моя раскрытая пятерня угодила ей прямо под капюшон. Однако и мне досталось, сильный удар в грудь отбросил меня на несколько метров. Вспыхнувшая оболочка кокона показала, что удар был приправлен магией, но это воздействие защита нейтрализовала, остался только сам толчок.

Оглушение подействовало, и назгул стоял, расставив руки в стороны, пытаясь удержать равновесие. Я выхватил клюшку и, широко размахнувшись, врезал противнику по голове. Она рухнула на пол мешком. Я увидел в дверях быструю фигуру, и, вскинув руку, стал формировать над ней шар плазмы. Во второй руке по-прежнему была клюшка. Интересно, что есть у назгула?

Противник замешкался в дверях. Она понимала, что я в коконе и магия не подействует. Нужно было действовать обычным методом, но, видимо, никакого оружия с собой не было. А я был и с плазмой, и с клюшкой. То есть, мог драться и магией и так.

Из зала доносились крики и шум, по которым я никак не мог понять, что именно там происходит. Нужно было заканчивать здесь побыстрее, чтобы помочь своим. Я бросился на назгула с клюшкой наперевес, но та и не думала отступать. Подпрыгнув, она перелетела через меня, и, оказавшись за спиной, тут же прыгнула снова, пытаясь сбить меня с ног.

Я швырнул плазменный шар почти в упор, и несмотря на то, что посылать его пришлось из под руки, попал в район живота, туда же, где до этого взорвалась стрела. Назгул неожиданно для меня рухнул на колени, согнувшись пополам. Не думаю, что это именно мой шар так подействовал, скорее всего, взрыв стрелы тоже не прошёл бесследно.

В ту же секунду я врезал ей клюшкой по голове и бросился в зал.

Когда я вбежал, то в первое мгновение у меня внутри всё опустилось, потому что я не увидел Машу. Впрочем, как и Фаера. Происходило что-то странное. Двух оставшихся в живых назгулов гоняла Амина. Они удирали от неё, но она была быстрее.

Амина смеялась, и голос у неё был почти чистый, осталась только лёгкая хрипотца. Тело тоже почти полностью очистилось, и теперь она скакала по саркофагам голышом, стремительно перепрыгивая с одного на другой.

Я увидел, как мелькнула голова Маши над саркофагом, и тут же спряталась обратно. Видимо, Амина сама хотела завершить этот бой и попросила ей не мешать.

В руках у Амины были два клинка, окутанных голубой плазмой. Точно такие же, как у первой прибежавшей сюда её копии. Куда они, кстати, делись, когда та погибла? Или у них нет физического воплощения и это магическое проявление оружия?

Амина настигла одну из своих копий и воткнула ей клинок в спину. Пока она это делала, последняя оставшаяся в живых, вдруг скинула капюшон, сорвала балаклаву, и мы увидели двух, абсолютно идентичных Амин.

— Сестра! — воскликнула копия, вскинув руки, — не убивай! Мы же одно целое!

— Врёшь, сука! — ласково сказала Амина, — это я одно целое! А ты, оторванный от этого целого кусок, который необходимо вернуть на место!

— Так нечестно! Ты же знаешь, что я не могу причинить тебе вред? Это не бой, это убийство! — не сдавалась копия.

— Не можешь причинить мне вред? — искренне удивилась Амина, — то есть то, что я два года висела здесь на стене и ходила под себя, это сплошная польза?

— Это сделала не я! — возмутилась копия.

— Но само твоё существование, это постоянный вред для меня. Так что не тебе говорить о честности! — Амина вдруг стала серьёзной, скрестила перед собой руки с клинками, а потом резко прыгнув вперёд, развела их в стороны, отрезав голову своей копии как ножницами.

После чего сделала круг головой, как бы разминая шею, и улыбнулась.

— Хорошо-то как! — потом взглянула на меня и пошла в мою сторону. Клинки растворились в воздухе, рассыпавшись голубыми искрами. Амина подошла и провела ладонью мне по лицу, — ну что, красавчик, понравилось меня убивать? Может быть, ты хочешь сделать со мной что-то более жизнеутверждающее? Я ведь помню, как ты меня тогда засосал!

И она, положив ладонь мне между ног, нежно её сжала.

7. Оригинал

— Прошу прощения, мисс, но вынужден отказаться! — сглотнув слюну, сказал я, — при всей вашей привлекательности, есть причины, по которым я не могу принять это предложение.

— Ты меня обидел, пупсик! — наклонившись ко мне, на ухо прошептала она. И тут же заливисто рассмеялась, пихнув меня кулаком в грудь, — да шучу я, шучу. И про то, что отдамся на камушках, тоже была шутка!

Фаер не удержавшись, разочарованно крякнул. Амина тут же повернулась к нему.

— Старый, ты расстроился? — она, виляя бёдрами, направилась к деду, снова включив «соблазнительницу», — но ты же меня просто не потянешь!

Амина подошла и Фаеру и нежно его обняла. Он стоял, вытянув руки по швам, и совершенно потерял дар речи.

— Му-а-а-хм… — издал дед совершенно непонятный звук.

— Что, теперь совершенно другое ощущение, да? — продолжала ворковать Амина, — у тебя же был неограниченный доступ к моему телу, но тогда оно не было таким привлекательным, верно?

— М-м-м-м? — промычал дед.

— Ладно! — Амина отпустила Фаера, — кроме шуток. Секса на камушках не будет, мальчики… — и она перевела взгляд на Машу, — а вот к тебе это не относится!

— Чего? — вытаращила на неё глаза Маша.

— Да шучу я! — снова рассмеялась Амина, — я два года молчала и ходила под себя, могу хоть немного повеселиться?

— Ты лучше скажи, когда сюда придут остальные, ведь на этом же всё не закончится, верно? — сказал я.

— Верно! — кивнула Амина и пошла лёгкой походкой по залу, нарочито виляя бёдрами и разглядывая трупы убитых копий, — но этого я не знаю. Я могла видеть только их глазами. Теперь они все мертвы, и у меня остались только мои глазки. А они видят столько же, сколько ваши. Блин, да где эта шлюшка? — Амина остановилась и упёрла руки в бока.

— Два тела ещё там, — кивнул я, — одно в коридоре, а другое в ближайшей комнате.

— Точно! — хлопнула себя по лбу Амина, — будь пупсиком, принеси их сюда, а?

Я хотел возразить, даже набрал воздуха в лёгкие, но передумал и пошёл за телами.

Я уложил их на два саркофага. Пока я ходил, Фаер начал собирать остальных и тоже раскладывать по саркофагам.

— Так вот, для чего тут эти штуки, — сказал я.

— Да, на этих самых камушках их создавали, — сказала Амина, — старый, ты говорил, что первый в очереди убивать Воланда?

— Ну да, — немного растерянно сказал тот.

— Извини, но вынуждена тебя подвинуть. За мной будешь! — сказала Амина, — поверь, у меня к нему счёт больше твоего! — и она склонилась над одним из принесённых мной трупов, — точно, вот эта потаскушка!

— Ты их различаешь? — удивился я, глядя, как Амина расстёгивает плащ своей копии.

— Конечно, — кивнула Амина, — они все очень разные, можно даже сказать, это отражения разных граней моей личности… сначала были. Потом Воланд их подправил, чтобы они сильно не отличались и могли взаимозаменяться. Но меня не проведёшь. Вот эта конкретно, очень слаба на передок была. И это было проблемой, ведь одну Амину все видели и знали. И когда другая где-то потрахивалась, её пихарь-то думал, что спит с той Аминой. В общем, путаницы хватало! А ещё ведь все копии знают, что каждая из них делает… короче, тихий ужас! Так что вот из-за этой Амины у публичной Амины была дурная репутация. А та вполне себе скромная копия была… ну та, которую ты тогда засосал! — подмигнула мне Амина.

Под плащом на мёртвой копии было одето только что-то вроде бордового комбидресса и ботинки. Всё, больше ничего не было. Заметив мой удивлённый взгляд, Амина сказала:

— Она почти из постели подорвалась. Я, вы думали, в коме была, но это только тело. Сознание моё всегда бодрствовало. И как только вы вошли сюда, об этом узнали все мои отражения. А у них строгая инструкция. Если возле меня появился посторонний, нужно сломя голову нестись сюда, бросив все дела, чтобы меня защитить, — сказала Амина, стягивая комбидресс с трупа.

— То есть, они тебя защищать примчались, — удивился я, — а чем же ты так важна?

— Я-то? — усмехнулась Амина, — я смерть кощеева!

— Чего? — не понял я.

— Ну не буквально… в общем, всё сложно. Расскажу как-нибудь, но сейчас нам реально надо выбираться, — сказала Амина.

— Знать бы ещё как! — задумчиво сказал я.

— Так, я знаю! — легкомысленно пожала плечами Амина.

— Серьёзно? Откуда? — удивился я.

— Алик, не тупи! — снисходительно взглянула на меня Амина, — я больше двух лет смотрела на это место двенадцатью парами глаз. Я самый информированный человек в «Острове Мечты», и я знаю здесь все дыры и все входы и выходы. Потому что как раз контроль всех этих тонких мест и был основной заботой всех моих копий. Они были местной охраной, и, надо сказать, очень эффективной… пока вы не пришли.

— Такое часто бывает, — взглянул я на Машу, и та кивнула.

Амина натянула на себя комбидресс и покрутилась передо мной.

— Ну что, хороша кобылка, а? — она мне снова подмигнула. Потом повернулась спиной, провела руками по своим ягодицам, после чего звонко по ним шлёпнула, — не, ну отличная же задница, да? — обернулась она на меня, — ну, потрогай! А, хотя да, ты же уже трогал, я помню! — она рассмеялась и стала надевать ботинки.

Маша наблюдала за Аминой с нескрываемым удивлением. Её поведение казалось ей… очень странным и неуместным. Но, возможно, таким был её настоящий характер, что поделать.

Я окинул взглядом ряды саркофагов. После этого боя у меня на душе остался неприятный осадок. Не люблю убивать женщин. И пока лиц было не видно, даже зная кто это, можно ещё было себя обманывать. Но теперь, когда одна сама открыла лицо, разговаривая с Аминой, вторую сейчас раздели на саркофаге… и, причём ведь именно эту убил я…

— Не переживай, — Амина как будто прочитала мои мысли, — это же были не люди. Их мамы не рожали. Это искусственно созданные существа, в которых скопировали частички меня. Я-то здесь, и меня ты не убил, а наоборот, освободил. Ты как хирург, который отрезал мне раковую опухоль. Ты ничего плохого не сделал. Они только выглядят как девушки, но это магические сущности. Хотя, конечно, они были красотки, с этим не поспоришь, да? — и Амина хитро улыбнулась.

Амина говорила искренне, на самом деле пытаясь меня убедить.

— Ну да, умом-то я понимаю… — тяжело вздохнул я, — а они не были вооружены потому, что им пришлось неожиданно сюда бежать? Защиты магической у них практически не было. Даже у нас она лучше.

— Каски у вас зачётные, — усмехнулась Амина, — да, они все неожиданно подорвались. Их к вашим поискам пока не привлекли, там обычная охрана пытается понять, куда вы делись. И они, когда все разом сюда устремились, никто не понял, что случилось. Скоро Воланд догадается, что проблема в моём склепе, больше им всем некуда так стремительно срываться. Но один он сюда не пойдёт, а пока соберёт группу, тоже время какое-то понадобится. Я вот думаю, может быть нам их здесь дождаться, чтобы сразу точку поставить?

— Не стоит, — сказал я, — неудобное место. Мы здесь как в ловушке. И если в первый раз справились, не значит, что получится и во второй. Меня Валентин напрягает. Сильный маг!

— Воланд сильнее, — удивилась моим словам Амина, — только он обычно свою силу не демонстрирует, в отличие от его шестёрки Валика.

— Шестёрки? — удивился я, — я думал, что они почти друзья и партнёры.

— Иди ты! — усмехнулась Амина, надевая плащ, — Это они специально такую видимость создают. Валик в полной зависимости. Да, ему позволено побольше, чем остальным, но если что, то и его списать Воланд может одним щелчком пальцев. Ну что, идём?

— Тебе дать что-нибудь из оружия? — спросил я.

— Зачем? — улыбнулась Амина, — я сама оружие! Тут ведь такой прикол получился, с этими копиями… Воланд их натаскал на драки… хотя, если вы их так размазали, наверное, плохо натаскал.

— Спасибо, что так высоко ценишь наши способности, — сказал я.

— Ты не обижайся, но дары он в них понапихал отличные. Вон, например, у Фаера дар скопировал и одной копии отдал. В них много всего интересного и эффективного. Создавал небольшой, но убойный отряд. Только вот, им это не помогло, потому что думать надо, а не бросаться в бой сломя голову. Тут Воланд сам себя перехитрил. Если бы они спланировали атаку, у нас бы шансов не было их победить.

— Воланд умеет копировать дары? — спросил я.

— Да, в этом и есть его основная сила, — сказала Амина, — он очень многому научился сам и вооружил боевыми дарами мои копии. Но вот прикол, они умерли, и все их навыки перешли ко мне! Я теперь машина смерти, хотя рождена для другого.

— Для чего? — тут же ухватился я.

— Для любви! — сказала Амина и весело рассмеялась, — нет, конечно! Пупсик, я тебе это обязательно расскажу, но не сейчас. Если мы сейчас же отсюда не уйдём, то, в самом деле, имеем все шансы дождаться Воланда. А ты же сам убедил меня, что это плохая идея. А я прониклась!

— Фаер, ты с нами? — спросил я.

— Конечно! — спохватился дед, который с открытым ртом слушал наш диалог, — не тут же мне оставаться! А то, не приведи господь, снова ошейник наденут, и ку-ку!

Маша тоже была немного шокирована темпераментом Амины, и почти не участвовала в разговоре, предпочитая наблюдать со стороны.

— Знаешь, почему я отменила секс на камушках? — спросила вдруг Амина, когда мы шли по коридору.

— Нет, — был вынужден сказать я, потому что она продолжала ждать моего ответа.

— Вы себя вообще видели? В высохшей грязи и в перьях. И я, такая чистенькая и сочненькая! Нет, ну как ты себе это представляешь, а? — спросила Амина.

— Вообще не представляю, — сказал я.

Амина рассмеялась и сказала:

— Слушай, если у вас получится какие-то новые навыки освоить, первым делом прокачайте чувство юмора. Вы такие унылые, что спать хочется… но не с вами! — и Амина снова рассмеялась.

— Я не в перьях, — неожиданно подал голос сзади Фаер.

— Хочешь сказать, что ты чистый? — повернулась к нему Амина.

— Нет, — тут же сник Фаер.

— Зачем же тогда рот открывал? Старый, и ты прекрати эти свои склизкие подкаты. Тебе же это давно не нужно! — хохотнула Амина.

Фаер надулся, но ничего не ответил.

— Ну ладно, не серчай! — решила успокоить его Амина, — будешь себя хорошо вести, может дам сиську потрогать.

— Да не надо, — махнул рукой Фаер, но по тону было понятно, что на самом деле очень надо.

— Фаер, а тебе сколько лет? — спросил я, вдруг заинтересовавшись, — когда мы тебя увидели, я подумал, что тебе лет девяносто. А сейчас ты уже выглядишь не больше чем на семьдесят.

— Шестьдесят шесть, — сказал Фаер, — жизнь просто тяжёлая была.

— У меня тяжелее, — весело сказала Амина, — впрочем, ты в курсе. Однако смотри, какая я аппетитная! А ты что же?

— Ты же молодая, — сказал Фаер, — разве нет?

— Относительно, — сказала Амина, — мне тридцатник… вроде… когда висишь на стене и сморишь на мир множеством чужих глаз, сложно сохранять реальное восприятие времени. Я за эти пару лет, как будто прожила двадцать четыре года.

— Почему именно двадцать четыре? — спросила Маша.

— Двенадцать копий по два года, — сказала Амина, — чего здесь непонятного?

— А, в этом смысле! — сказала Маша и замолчала.

— Выход не здесь! — сказал вдруг Фаер, решив, что мы идём не туда.

— Тебе-то откуда знать, старый? — сказала Амина.

— Ну, я здесь долго прожил, — сказал Фаер, — и отсюда только одна лестница наверх… ну и трещины в породе ещё. Но про них-то ты вообще ничего знать не можешь!

— Что я знаю, а чего не знаю, тебе неизвестно, — нравоучительно сказала Амина, — Мань, долбани-ка вот сюда! — и Амина указала на одно место на стене кругового коридора.

— Мань! — проворчала Маша, недовольная, что Амина использовала такую фамильярную форму её имени, — ещё одна! Если набрала столько даров, сама и долбай!

— Мань, не дуйся, — ничуть не смутилась Амина, — я с этой кучей даров пока ещё даже не разобралась. Плазменные мечи кое-как применила, а остальное даже трогать боюсь. Я же ещё ни разу всем этим не пользовалась. Да, уметь должна, потому что мои отражения умели. Но надо хотя бы попробовать. Это всё чужое, вновь приобретённое. Я даже как Фаер могу огонь создавать. Но страшно, не поверишь.

— Страшно? Тебе? Действительно, не верю! — сказала Маша, — куда ты говоришь бить?

— Вот сюда! Видишь, здесь даже кладка немного отличается, — сказала Амина, нарисовав на стене воображаемый прямоугольник.

— Откуда ты знаешь про это? — теперь уже даже я удивился.

— Изначально здесь было два выхода. Я это сама помню, ведь Воланд мне не сказал, что это место будет моим склепом. Жужжал в уши, что здесь будет наша сокровищница. Что здесь мы будем хранить самое ценное, — сказала Амина.

— Так ты раньше с ним вместе была? — удивилась Маша.

— Ну да, а чему ты удивляешься? Фаер вон тоже считал себя его другом. Такая у этой твари метода. Войти в доверие, подружиться, чтобы можно было подобраться к человеку поближе, и потом использовать его в своих интересах. Сейчас он, конечно, стал меньше церемониться. Зачастую просто на силу полагается. Слишком самоуверенный стал, — сказала Амина, — и я всё же настоятельно рекомендую отложить разговоры на потом. Иначе нас здесь накроют!

— Сама болтает, а мы виноваты! — проворчала Маша и ударила кинетической волной в стену.

— Мань, ну ты же молодая девчонка, — сказала Амина, отворачиваясь от поднявшейся пыли после разрушения участка стены, — а ведёшь себя как сварливая бабка. Будь проще.

— Как я могу быть проще, если меня лишили секса на камушках, — вдруг ляпнула Маша.

— Ну вот, — расплылась в улыбке Амина, — совсем другое дело!

И ловко перепрыгивая через обломки стены, первая устремилась в тёмный провал, на ходу создав светоч и запустив его вперёд.

За коротеньким коридором начиналась каменная винтовая лестница.

— А куда мы идём, план-то какой? — спросил я у Амины.

— Отсюда проще всего будет попасть на подземную парковку. Через неё есть пара вариантов выбраться наружу. Не стопроцентных, но попробовать можно. К сожалению, там сейчас идут игры на выживание с другими магами, но делать нечего, придётся прорываться. Просто через город лезть, гиблое дело. Нам там массой задавят. Да и все выходы заблокированы магией. Эти заклятия просто так не снять! Нужно искать плохо заделанную дыру, типа той, которую мы сейчас использовали. Тут в принципе этого добра хватает, территория-то огромная, тоннелей нарыли километры, все щёлочки сложно держать под наблюдением. Но они про них в основном знают, следовательно, и я тоже. Нужно только найти место, где нас вряд ли будут ждать и выбраться наружу, — сказала Амина.

— А когда же убивать Воланда? — вдруг подал голос Фаер.

— Ты с ним не справишься! — крикнула Амина, которая легко бежала по лестнице, и мы уже её не видели, а только слышали голос, — мы же это уже обсудили! Чтобы выиграть войну, иногда сначала нужно отступить. Мы сейчас на его территории. Он здесь царь и бог. У него здесь много людей, готовых выполнить любой приказ. Да, мы выкосили все мои копии, и это его ослабило очень сильно. Но не настолько, чтобы сделать беспомощным. В общем, отступаем, перегруппировываемся, возвращаемся и разносим здесь всё к хренам собачьим!

— Отличный план! — крикнул я Амине и подмигнул Маше.

— А чего ты лыбишься? — удивилась та, — нравится Амина?

— Мань, ты совсем не понимаешь, что происходит? — удивился я.

— А что происходит? — насторожилась Маша.

— Если брать даже последний этап наших злоключений, — начал объяснять я, — мы лезли по пещерам, понятия не имея, есть ли из них выход. Помнишь? Это же было вот только что!

— Ну, помню, — насупилась Маша.

— Нас в любой момент могли обнаружить и снова поймать. И, положа руку на сердце, мы понятия не имели, как нам отсюда выбраться. Теперь же, в нашей компании есть боевой огненный маг и проводник, который знает «Остров Мечты» как свои пять пальцев, и в то же время обладает кучей боевых заклинаний. Амина, по сути, тоже боевой маг, что бы ни говорила. Ты же видела, как она гоняла свои копии? — сказал я.

— Она их гоняла, потому что они на неё не нападали, а пытались защитить, — сказала Маша.

— Неважно! Она всё равно далеко не беспомощна! И что получается? Мы стали значительно сильнее, и среди нас есть тот, кто может провести по наиболее безопасному маршруту до выхода. А противники стали слабее, потому что мы выбили их основную ударную группу. И есть ещё кое-что…

— Что? — спросила Маша, понизив голос, понимая, что я не хочу говорить об этом громко.

— Мы ещё не знаем толком, почему Амина была обречена на это заточение, и как ей удалось выжить. А мне кажется, что в этом вся суть. И то, что она ушла с нами, это ещё один козырь в нашей колоде. Она очень важна для Воланда, и неважно почему. Так что наша ситуация стала значительно лучше, чем была всего пару часов назад.

— А, ну если так смотреть на вещи, тогда да! — и Маша тоже расплылась в улыбке.

8. Амина-кислота

Винтовая лестница казалась бесконечной, но мы, наконец, добрались до площадки, где раньше тоже была дверь, но и она была заложена кирпичом.

— Выше нам не надо, — сказала Амина, которая дожидалась нас там, почти не запыхавшись, — пойдём через это место. Здесь должен был быть запасной выход, на случай непредвиденной ситуации. Но всё столько раз менялось и перестраивалось, что во время очередной трансформации этот тоннель обрушился.

— Так зачем нам туда идти? — удивился Фаер.

— А мы не совсем туда. Там есть вариант попасть на законсервированную сейчас локацию для игр… ну там они жесть пытались устраивать, с расчленёнкой и всякой подобной ересью. Но именно это не очень хорошо пошло. Соревнования, выживание, битвы и сражения, это нормально заходит. А тут они перегнули с жестокостью, и людям это не понравилось, — сказала Амина, — а от этой зоны до парковки уже будет рукой подать.

— А почему нам нужно именно на парковку? — спросил Фаер.

— Вы сбежали из основной игровой зоны, которая на месте бывшего парка аттракционов, — терпеливо объяснила Амина, но обращаясь почему-то к нам с Машей, а не задавшему вопрос Фаеру, — мой склеп находится почти по центру жилой зоны «Острова», где раньше магазины были и всё такое. А парковка уже не под ними, а немного в стороне. И выбираться с неё мы будем не внутрь «Острова Мечты», а за его пределами. В этом весь смысл. Ломай, Мань!

Маша, которой не нравилось, что Амина ей командует, тяжело вздохнула, но сделала то, о чём её просили. За рухнувшей кирпичной кладкой оказался пыльный, прямой как стрела, коридор.

Мы прошли метров сто, когда Амина, идущая первой, остановилась возле бездонного провала. За провалом была глухая каменная стена.

— Похоже, тут сместились какие-то пласты, и всё сильно изменилось, — задумчиво сказала Амина, — а всё так хорошо начиналось! Ну да, сюда давно нога моих копий не ступала, а моя тем более. Придётся возвращаться.

— Погоди! — сказал я, глядя в провал, — а это там что?

На противоположной стене, намного ниже нас, зияла дыра, видимо, тоже огрызок какого-то тоннеля или коридора. Я послал светоч туда поближе, чтобы лучше разглядеть.

— Какой-то проход неизвестно куда, — пожала плечами Амина, — я вот так не могу определить, что это за место.

— Я думаю, что возвращаться, плохая идея. Какие там варианты? Подниматься дальше по лестнице или идти через основной вход, где мы рискуем столкнуться с Воландом? — спросил я.

— А что делать? — удивилась Амина, — туда же мы всё равно не сможем попасть. Я, конечно, деваха отчаянная, но не до такой степени. А левитацией, к сожалению, не владею. Эх, жаль Воланд ни одну из моих копий левитации не научил… да он и сам, по-моему, не умеет. Не нашёл, у кого можно скопировать такое заклинание. Это же редкость. А что, кто-то из вас может левитировать?

— Не в прямом смысле, но способ есть, — сказал я и взглянул на Машу. А та невольно сразу приосанилась, понимая, что в этой ситуации всё зависит от неё.

Амина поймала мой взгляд, тоже взглянула на Машу и задумчиво кивнула.

— Ну, в принципе да, — сказала она, — наверное, кинетик может туда переправить, если достаточно сильный. А себя тогда как?

— Себя тоже могу, — сказала Маша.

— Давайте так, — сказал я, — сначала ты туда переправишь меня, я пробегусь немного вперёд, чтобы глянуть есть смысл туда лезть вообще или нет. А то вдруг там сразу же тупик! Если проход есть, тогда все переправляйтесь.

— Хорошо, — радостно согласилась Амина, — а мы как раз посмотрим, как это у вас получится, да Фаер?

— Да, — не очень уверенно сказал тот, и я сразу понял, что идея с путешествием по воздуху над пропастью у него энтузиазма не вызывает.

Я кивнул Маше, она взмахнула руками, потом опустила их и посмотрела на меня укоризненно.

— Что? — не понял я.

— Каску сними! — сказала она.

— Шляпу сними! — хохотнул Фаер.

Маша непонимающе на него посмотрела, но не стала на этом задерживаться.

Повернувшись ко мне, она тут же подняла меня в воздух и стала перемещать к проходу. Амина смотрела на это с деловым интересом, отмечая про себя возможности Маши, а следовательно, и нашей группы. Я понимал, что несмотря на кажущуюся легкомысленность и провокационное поведение, мозги у неё работают нормально. Просто манера общения такая. Да и, возможно, истосковалась висеть на стене, и теперь отрывается. Мне даже сложно было представить, что она пережила, находясь столько времени в таком положении и глядя на мир через свои копии. Как только её мозг и психика выдержали?

«А вдруг не выдержали?» Появилась у меня осторожная мысль. Но я постарался её отогнать подальше. Не стоит сейчас культивировать в себе сомнения, не та ситуация. Вот окажемся в более спокойной обстановке, нужно будет присмотреться к Амине повнимательнее.

Мои ноги аккуратно, можно даже сказать бережно, коснулись пола. Я повернулся и благодарно помахал Маше. Она ответила подобным жестом. Я направил светоч вперёд и побежал.

Коридор не кончался. Я добежал до перекрёстка и остановился. Искать выход сейчас сразу задачи не стояло, это может занять много времени, главное, что сразу нет тупика и ладно. Если есть варианты, куда идти, значит, шансы найти выход ненулевые. Хоть один коридор, но должен нас куда-нибудь вывести.

Я вернулся обратно и помахал остальным рукой.

— Можно! — крикнул я.

Они там наверху о чём-то попрепирались, видимо, об очерёдности. И даже отсюда было видно, что вся суть в том, что Фаер не хотел «лететь». Похоже, ему было просто страшно, и недавнее желание умереть, в контексте новых событий безвозвратно улетучилось. Теперь к нему вернулся магический потенциал, его дар, и появился шанс обрести свободу. Так зачем умирать? Жизнь, можно сказать, только начинается!

Всё же его уговорили быть следующим, и он полетел над пропастью, просто феерически матерясь. Раскрылась, можно сказать, новая грань его личности. Матюками он владел как никто другой.

Когда Маша приземлила его, он резко замолчал, выдохнул, вытер пот со лба и пробормотал:

— Фу-у-ух, думал, обделаюсь!

— А ты проверь, вдруг уже? — не удержался я и поддел его. Но он воспринял мой вопрос очень серьёзно, на секунду задумался и с облегчением покачал головой.

— Да не, обошлось! — и снова вытер пот со лба.

А тем временем Амина уже плыла над пропастью и воспринимала происходящее абсолютно противоположным образом. Она смеялась и пыталась перевернуться в воздухе. Но Маша обычно удерживала объект очень жёстко, несмотря на кажущуюся мягкость кинетических объятий. Так что, у Амины ничего не получалось, отчего она веселилась ещё больше.

— Блин, круто! — сказала Амина, приземлившись, — тоже хочу так! Воланд лошара, не мог кому-нибудь из копий раздобыть кинетический дар? А теперь уже всё, придётся жить с тем, что есть.

— А есть у тебя, насколько я понимаю, очень немало! — сказал я, — гораздо больше, чем бывает у людей, даже у очень прокачанных.

— Толку-то! — отмахнулась Амина, наблюдая, как теперь Маша переправляет сама себя.

Причём Маше каску снимать не пришлось. Свой дар, применяемый к себе, она не блокировала. Умная штука.

— Толк будет. Захочешь, освоишь все эти навыки и тебе не будет равных по возможностям. Ну или таких будет очень мало, — сказал я.

— Ну да, — сказала Амина, глядя, как Маша приземляется рядом, — и это всё гарантирует мне только то, что противники будут более сильными. Сомнительная перспектива!

— Есть такая вероятность! — усмехнулся я.

Амина была совсем не дура. Вот просто абсолютно. Прекрасно всё понимала и верно оценивала. Но стиль общения… глядя на неё, я периодически вспоминал Алису, и мне теперь казалось, что Алиса просто плюшевая по сравнению с Аминой. Как минимум они друг друга стоят. Интересно, что будет, если они встретятся?

Это было реально интересно. Они с равной вероятностью могут увидеть друг в друге родственные души и стать лучшими подругами, или захотеть друг друга убить.

— Мань! — сказала Амина и вдруг неожиданно обняла Машу, — ты крутая, и дар у тебя потрясающий, я даже завидую немного! — продолжила она, гладя Машу по спине. И вдруг её руки соскользнули и сжали Машину попу, — а вот задница у меня лучше! — рассмеялась Амина и отстранилась от Маши, — но у тебя тоже ничего!

— Ты чего? — потрясённо сказала Маша.

— Ничего, — пожала плечами Амина, — просто сравниваю. Мне всегда хочется быть самой классной в любом коллективе, поэтому своих конкуренток я оцениваю очень дотошно. Но извини, ты мне не конкурентка!

— А Алик сказал, что у меня отличная попа! — насупилась Маша.

— Алик хитрый жук, возможно, у него на эту попу виды, вот он и нахваливает! — хохотнула Амина.

Маша вспыхнула, но я решил проигнорировать этот выпад, чтобы не подливать масла в огонь.

— А за что ты собираешься конкурировать? — спросил я.

— За восхищённое мужское внимание, — сказала Амина, — для меня это как наркотик.

— Как ты там говорила, — задумался я, — «слаба на передок»?

— Нет, — просто ответила Амина, — при чём здесь передок? Я про внимание говорила. Это другое. Хотя у меня же была одна копия с сущностью потаскушки… значит, и во мне что-то такое есть, да? — томно посмотрела она на меня и сделала шаг вперёд.

— Стоп! — сказал я, — мы же торопимся, верно?

— Да шучу я! — снова рассмеялась Амина, — не думаешь же ты, что я на тебя сейчас наброшусь и повалю на пол? — и тут же добавила томным голосом, — мы для этого найдём более подходящее место… — после чего снова звонко рассмеялась, — а вот Фаер не стал бы меня останавливать! Верно, старый?

— Не стал бы, — спокойно ответил тот.

— Ладно, потрепались и хватит, — сказала Амина, мгновенно становясь серьёзной, — пора двигать!

И лёгкой походкой зашагала по коридору. Даже несмотря на то, что она была в плаще, было хорошо заметно, что она демонстративно повиливает бёдрами.

— Обалдеть! — себе под нос сказала Маша, проходя мимо меня. Похоже, что Амина её, чем дальше, тем больше раздражала.

— Да не переживай, — решил успокоить я её, — отличная у тебя задница!

И в ответ на эти слова получил гневный взгляд, который, будь у Маши другой дар, меня бы просто испепелил.

— Да! — решил поддержать моё мнение Фаер, и получил ещё более яростный взгляд.

Решив снами не разговаривать, Маша ускорила шаг и теперь шла между нами и Аминой.

— А чего такого? — пожал плечами Фаер, — ну ведь правда же отличная!

— Не надо! — покачал я головой.

— Ну не надо, так не надо, — вздохнул Фаер и дальше шёл молча.

Амина дождалась нас возле перекрёстка.

— Куда пойдём? — спросила она.

— Можем налево, — сказал я.

— Шалунишка, любишь ходить налево? — сузив глаза и с лёгкой улыбкой, сказала Амина.

— Да! — просто ответил я и, чтобы не попадать в круговорот её шуток, от которых уже все начинали уставать, просто пошёл туда.

— Ладно, — усмехнулась Амина и пошла следом. Остальным ничего не оставалось, как последовать за нами.

Да, выбор коридора оказался неверным. Мы пришли в комнату, не имеющую других выходов.

— Тупик! — озвучил очевидное Фаер.

— Не беда! — сказала Амина и хлопнула в ладоши, — делаем маленький привал. И хотя мы здесь вроде как в ловушке, не думаю, что нас смогут быстро здесь отыскать. Я знаю, как они обычно работают, и задача у них будет ведь не просто нас найти, мы же не в прятки с ними играем, а ещё и не погибнуть при встрече с нами. Так что действовать они будут осторожно.

— Скорее всего, они не знают, что мы вернули способности Фаеру, да и про тебя непонятно что будут думать, — сказал я.

— Так и то, что мы разъединились и избавились от ошейников, они могут не знать, — сказала Маша.

— В общем, они могут нас считать слабее, чем мы есть на самом деле, — сказал я, — но всё это наши домыслы.

— Однако привал мы всё равно сделаем, потому что нам нужно спокойно поговорить, — сказала Амина, — и не волнуйтесь, я больше не буду никого трогать за ваши нежные и чувствительные места… по крайней мере, в этой комнате! — и она рассмеялась, но тут же взяла себя в руки.

— О чём ты хочешь поговорить? — спросил я.

— Я вижу, что иногда между нами начинает проскакивать непонимание, — сказала Амина, — поэтому считаю своим долгом кое-что вам объяснить и нормально познакомиться. Это важно, потому что может повлиять на наши будущие действия и… как бы это сказать… взаимоотношения с Воландом.

— Поясни-ка? — спросил я.

Разговор намечался интересный, я бы сам его инициировал рано или поздно, когда посчитал бы момент подходящим. Но если Амина решила поговорить сейчас, что ж, тем лучше, не буду ей мешать.

— Ну, во-первых, давайте я нормально представлюсь. Меня, в самом деле, зовут Амина, но друзья всегда называли меня «Кислота»…

— Ха! Не удивительно! — не удержалась и сказала Маша.

— А сокращённо «Киса». И да, удивляться тут нечему, — радостно согласилась Амина, — общение со мной не всем нравится, и не все его выдерживают долго. Каюсь, такая уж я! В общем, полное моё имя среди друзей было Амина-кислота. Вот такой каламбурчик получился. Звать меня можно любым из этих вариантов: и Аминой, и Кислотой, и Кисой, и Аминокислотой! Но последнее получается очень длинно, и этим почти никогда не пользовались. Почему я об этом говорю?

— Да, почему? — сказала Маша, с лёгким вызовом.

— Чтобы вы меня лучше узнали и поняли, что это не с вами я так общаюсь, а со всеми. Но это мелочи, — сказала Амина.

— А что же тогда крупное? — спросил я.

— Погоди! — сказала Амина, — есть ещё, во-вторых, — и она замолчала.

— Та-а-ак! — сказал я, подталкивая её продолжить, но ей, видимо, было нужно собраться с мыслями.

— Начну с Фаера, — и она подошла к нему, — без балды! Говорю максимально серьёзно. Старый, спасибо тебе большое! Ты сам оказался в тяжёлой ситуации, но обо мне продолжал заботиться честно и деликатно. Я всё видела и всё помню. Ты никогда не позволял себе лишнего, и никогда не отлынивал от своих обязанностей, хотя тебя никто и не проверял.

— Ну я, это… — смутился дед и не нашёлся что сказать.

— Не нужно ничего говорить. Ты просто хороший человек, и ты это доказал своими поступками. За мной долг, — сказала Амина, — но сразу учти, ничего на камушках или в каком-либо другом месте у нас с тобой не будет.

— Да это понятно, — сказал растроганный дед, — я же тоже шучу. Не только у тебя чувство юмора имеется.

— Теперь вы, ребята! — обратилась она к нам с Машей, — вы меня попытались освободить, когда ещё толком ничего не знали о происходящем. Это было проявление ваших характеров, ваших жизненных ценностей. Вы сразу попытались помочь попавшему в беду, будучи сами в бегах.

— Результат окупился, — улыбнулся я.

— Да, так что и перед вами я тоже в долгу, — сказала Амина.

— Хорошо, — усмехнулся я, — хоть кто-то мне будет должен. А то я сам обычно передо всеми в долгу!

— Ну а теперь переходим к главному, или как ты это назвал, к «крупному». Крупное, это мой дар, про который я вам обязана рассказать, — сказала Амина.

— Так, так, так! А вот это интересно! — сказал я.

— Очень! — сказала Амина, — к тому же, вы все замешаны в этой истории. А мой дар прямо влияет на происходящее.

— Так кто же ты, девица? — просил я, с интересом на неё глядя.

— Я воскреситель, — как бы даже немного извиняясь, развела руки в стороны Амина.

— Поясни! — поднял я брови.

— У меня дар воскрешать людей, — сказала Амина.

— А это возможно? — удивилась Маша, — то есть, если я умру, то ты можешь меня оживить?

— Тебя в первую очередь, ведь мы же подруги! — улыбнулась ей Амина.

— Что? — опешила Маша.

— Не подруги? Ну, тогда во вторую очередь… блин, — Амина раздражённо махнула рукой, — ну вот именно об этом я и говорила. Не могу удержаться! Хотела же серьёзный разговор устроить.

— Мы уже понемногу начинаем привыкать, — сказал я, и это было, в самом деле, так. Если сначала мы не понимали, где Амина шутит, а где говорит серьёзно, то постепенно это становилось всё более и более очевидным… хотя всё равно мы периодически попадались. Но если пообщаться какое-то время, то этот юмор можно будет воспринимать как белый шум, и не обращать на него внимания.

— Ну и отлично! — обрадовалась Амина, — в общем, с воскрешениями не всё так просто, и я не могу это делать направо и налево… но ко мне мой дар применяется автоматически, именно поэтому я и не умерла распятой на стене. И Воланд знал, что я не умру. Я ему очень нужна. Просто жизненно необходима.

— Зачем? — спросил я.

— Наши жизни связаны, — сказала Амина, — и его напрямую зависит от моей.

— Так зачем же он с тобой так поступил? — удивилась Маша, — если ты так важна для него.

— О-о-о-о! — махнула рукой Амина, — причин для этого целая куча. И надо сказать, я его где-то даже понимаю, почему именно, он так всё устроил. Понимаю, но простить всё равно никогда не смогу.

— Может, хватит ходить вокруг да около? — сказал я, — переходи уже к сути. В чём тут всё дело?

— Ладно, — кивнула Амина, — знаете, как с французского переводится слово «Морт»? — и, не дожидаясь от нас ответа, она сама продолжила, — это значит «смерть» или «мёртвый». Воланд давно мёртв, и может жить только благодаря мне!

9. Мертвец

После её слов повисла пауза, которую через некоторое время нарушил я:

— Погоди! Что значит мёртв? Я во многое могу поверить, и многое могу понять. В современном мире возможно практически всё. Но человек либо жив, либо мёртв. А как он может быть мёртв, но в то же время жить?

— Не знаю, — пожала плечами Амина, — я, может быть, неверно выразилась, а может, вы меня неверно поняли. Но вопросы жизни и смерти очень сложны. Мне бы изучать свой дар и постигать его возможности, но как я этим могла заниматься, вися на стене? Короче, Воланд умирал, у него какое-то редкое врождённое заболевание, и оно как раз после прихода магии начало сильно прогрессировать. Поняв, что мир меняется и приносит новые возможности, он стал судорожно искать средства побороть свою болезнь. Кстати, я думаю, что если бы не болезнь и не его острое желание жить дальше, то он ничего бы не добился. У него просто была очень сильная мотивация. Возможно, это тогда меня в нём и подкупило… кто ж знал, что он окажется таким подонком! Кстати, знаете, как у него настоящее имя?

— Нет, откуда? — ответил я.

— Валерка Морозов, — усмехнулась Амина, — но да, у него всегда была страсть к показухе. Понты, это святое!

— Тут я согласен, — улыбнулся я, — иногда понты очень хорошо работают, когда приходится бодаться с тем, кто заведомо сильнее тебя.

— Возможно, — сказала Амина, — в общем, имея уникальные возможности копировать дары, что задумал Воланд?

— Скопировал твой дар, чтобы стать бессмертным? — предположила Маша, — но зачем же тогда ему ты понадобилась.

— Мой дар оказался слишком уникальным, — на этих словах Маша хмыкнула, но Амина это проигнорировала, — и невозможным для копирования. Воланд не смог получить его от меня в полной мере. Но он смог привязать мой дар к себе. И получается, что я его всё время поддерживаю своим даром.

— Так зачем было тебя вешать на стену? — всё никак не могла понять Маша.

— Контроль! — пожала плечами Амина, — меня практически невозможно контролировать. Мне могло стать скучно, и я могла уйти. Совсем! Навсегда! Как, например, могу сделать это и сейчас. Имейте это в виду, я не люблю терпеть. Если мне где-то или с кем-то не нравится, я просто ухожу.

— Ну ладно, допустим! — сказал я, — но что же это получается, если тебя убить, то и он умрёт?

— Я же говорила, что ты сообразительный малый! — улыбнулась Амина, и, резко повернувшись к Фаеру, сказала, — даже не думай! Если мне хоть намёком покажется, что ты задумал неладное, в порошок сотру. Не нужно пытаться уничтожить Воланда, убив меня. Искренне не советую.

— Это не наш метод, — серьёзно сказал я.

— А я и не вам это говорю, — сказала Амина, снова повернувшись к Фаеру.

— Да не собираюсь я ничего делать! — возмутился тот, — и в мыслях не было!

— Смотри у меня! — строго сказала ему Амина, и, повернувшись ко мне, лукаво подмигнула. Она опять немного дурачилась.

— Продолжай, — сказал я, — это же ещё не всё, верно?

— Верно, — кивнула Амина, — он создал мои копии, чтобы разделить меня между ними. И получилось, что дар, который поддерживает в нём жизнь, был по чуть-чуть в каждой из моих отражений.

Я пощёлкал пальцами, вспоминая слово.

— Крестражи, верно? Так вроде это называлось в «Гарри Поттере», да? — вспомнил я.

— Да, — кивнула Амина, — я же говорю, он любит всю эту лабуду. И псевдоним поэтому себе взял такой созвучный. В общем, чувак подстраховался по полной программе. Я была нужна как основной носитель дара. Меня, как экспонат повесили на стену, зная, что я не умру, а буду как законсервированная. Если бы старый меня не кормил, я бы всё равно жила. Но, скорее всего, сейчас бы была в худшем состоянии. В общем, двенадцать шустрых и подготовленных боевых копий меня носили по частичке моего дара. И даже если бы кто-то погиб, остальные остались бы живы. Короче, кощей разложил свои яйца с иголками по разным корзинам. Что было очень мудро с его стороны. И Амины обычно не собирались вместе, максимум небольшими группами… ну, до сегодняшнего дня. Но, как я уже говорила, тут он сам себя перехитрил. И теперь его жизнь зависит только от меня!

— А ты можешь на это как-то повлиять? — спросил я, — на действие своего дара?

— Думаю, что могу! — радостно сказала Амина, — но здесь тоже всё не очень просто. Нет учебников, по которым мы изучали магию и свои дары. Всё приходилось постигать на собственном опыте, или на опыте знакомых, которые готовы были бы им поделиться.

— Очень знакомо звучит, — сказал я с пониманием, и остальные тоже закивали. Все, осваивая магию, проходили один и тот же путь.

— Я кое-что опустила в рассказе, а, похоже, что зря, потому что непонятно получается, — задумалась Амина, — ладно, я коротко, сугубо по фактам пробегусь. Мы были с Валерой, то бишь с Воландом близки. Очень близки. Парочка магов, мечтающих о великом будущем для себя. Всё омрачала только его болезнь, которую Воланд, а уже тогда он просил его так называть, но ещё без «де Морта», так и не смог победить. В общем, он умер!

— Чего? — удивилась Маша.

— Он умер, но я его вернула, — сказала Амина, — и именно это изменило всё. Он сходил на ту сторону и вдруг понял, что смерть, это ещё не конец, и что этим можно управлять. Переоценка собственных сил и гордыня сыграли с ним злую шутку. Он заигрался и думал, что с ним ничего не может случиться, а если что, то всегда всё можно исправить. Но исправить можно не всё! Он начал рыть и искать все возможные знания и практики, касающиеся жизненной энергии. И этот поиск привёл его, условно говоря, на тёмную сторону. Я не верю, что есть добро и зло в чистом виде, есть только наши поступки и их интерпретация. Но всё равно, магические навыки, знания и дары можно делить на тёмные и светлые. Те, что созидают, и те, что разрушают. И пытаясь постичь искусство некромантии, он влез туда, куда лезть было не нужно, не имея достаточных знаний, и убил себя. Умер во второй раз.

— Но ты его снова вернула, — сказала Маша.

— И да и нет, — пожала плечами Амина.

— Это как? — удивилась Маша.

— Мы все живы, пока в нас есть жизненная энергия. Это тонкая сущность, которую сложно понять и измерить. Но она лежит в основе всего живого. И вот эту свою жизненную энергию Воланд и уничтожил, пытаясь овладеть некромантией. Так что, можно сказать, в каком-то смысле овладел. Но вот жить без этой энергии, в отличие от прирождённых некромантов, не смог. Вернуть я его вернула, но восстановить поток жизненной энергии было уже не в моей власти, — сказала Амина, — и удерживать его в этом мире стоило очень больших усилий.

— Но он нашёл выход, да? — спросил я.

— Да, — сказала с сожалением Амина, — и помогла ему в этом я. Мы пытались понять, как можно возобновить его энергию, и хотя я всегда была против его экспериментов с тёмной стороной, но и бросить не могла… не хочу употреблять это дурацкое слово, но вы понимаете…

Мы понимали и не стали ничего уточнять.

— Ну так вот, — продолжила Амина, — мы собрали к тому моменту уже много знаний, и именно я выдвинула идею, что жизненную энергию можно получать практически из воздуха. То есть, внутренний источник, заменить на внешний. И мы нашли способ, как это делать. Но этой энергии в окружающем нас пространстве очень неравномерное количество. То пусто, то густо. Больше всего её там, где много людей. А если эти люди ещё и испытывают эмоции, то количество этой энергии в пространстве становится просто огромным. Почти никто этого не видит, но многие чувствуют на каком-то интуитивном, подсознательном уровне. И Воланд умеет эту энергию из воздуха получать и аккумулировать в себе. Это своего рода костыли для него. Но именно благодаря им он жив.

— Так вот зачем они здесь устраивают все эти игры! — дошло до меня.

— Именно! — сказала Амина, — это фабрика человеческих эмоций, и, как следствие, выделяемой людьми в пространство жизненной энергии. Ну, точнее, энергию они выделяют не жизненную, а некую промежуточную субстанцию, замешанную на эмоциях. Этот обмен энергией был всегда, поэтому люди и ходили в клубы, на концерты, на массовые мероприятия, на стадионы, где эта энергия буквально разлита в воздухе. Но как часто бывает, кто-то находит, а кто-то теряет. Тут от человека всё зависит. И одни берут эту энергию, другие отдают. Вот Воланд, только забирает и перерабатывает этот полуфабрикат в жизненную энергию для себя. Для него это вопрос выживания. Я поддерживаю жизнь в его физической оболочке, но без этой энергии он был бы как живой труп. Как растение. Лежал бы и не мог пошевелиться.

— Обалдеть! — с искренним возмущением сказала Маша, — то есть, всё это здесь нагромождено, чтобы поддерживать жизнь в одном человеке? Чтобы только ему было хорошо?

— Ты до магопокалипсиса успела историю изучить? — спросила у неё Амина.

— Немного, — смутилась Маша.

— Вся история человечества, это имена людей. И не простых, а с большими амбициями. И все войны начинали и вели конкретные люди. И не всегда они хотели сделать хорошо для всех. В общем, практически любой человек думает в первую очередь о себе. За редким исключением. И эти исключения бывают, но только подтверждают правило. Эгоизм правит этим миром.

— Так, вернёмся к нашим баранам, — сказал я.

— К кому? — вытаращила на меня глаза Маша.

— К нашей теме, — переформулировал я, — получается, что если ты отключишь его от своей «воскрешалки», то он тут же окачурится?

— Нет, — покачала головой Амина, — не всё так просто. Впрочем, как всегда. Он же привязал мой дар к себе. Как разорвать эту связь, я пока что не знаю. Но обязательно попробую это сделать. Но хорошая новость в том, что если его убить… ну просто, физически прострелить башку, то он умрёт, и наша связь разорвётся. То есть, произойдёт своего рода перезагрузка. И если раньше его могли вытащить мои отражения, для этого он их и создавал, ведь они ему полностью подчинялись. Но теперь осталась только я, а я этого делать, естественно, не буду. Так что, теперь он смертен, хотя пока что и висит на моей, как ты её назвал, «воскрешалке».

— А ты что, можешь воскресить даже того, кому голову прострелили? — удивилась Маша.

— Честно? — хитро взглянула на неё Амина.

— Конечно, честно! — сказала Маша.

— Понятия не имею. Я воскресила только одного человека. А до этого на котятах тренировалась. В прямом смысле этого слова, — сказала Амина.

— А почему? — удивилась Маша.

— Ну как бы с момента обнаружения у себя дара и его осознания, до того как я попала сначала в психологическую, а потом и в физическую зависимость к Воланду, прошло не так уж много времени и при мне просто никто не успел умереть. Тогда времена ведь ещё были не такие суровые. Кризис начался, когда меня уже приковали. Тогда произошли основные смерти и разрушения в городе. Но Воланд к тому времени уже набрался сил и сумел отстоять это место, — сказала Амина.

— Ты очень много знаешь для человека, столько времени провисевшего на стене, — сказала Маша.

— Не забывай, что у меня было двадцать четыре глаза, и двадцать четыре уха. И кто-то из них всегда был рядом с Воландом и с другими важными в этом месте людьми. А я всё это слушала и воспринимала, — сказала Амина.

— А меня очень волнует вопрос, как ты от всего этого не спятила, а производишь впечатление вполне благоразумного человека… в последние десять минут, — сказал я.

— Да! — тут же поддержала меня Маша. Ей, похоже, понравилась фраза про десять минут.

Амина, пообещав серьёзный разговор, держала слово и почти не скатывалась к своей привычной манере общения. А значит, могла вести себя и по-другому.

— Шанс такой был, — усмехнулась Амина, — но, честно говоря, я бы скорее свихнулась, если бы просто висела на стене, без своих отражений. Вот это был бы настоящий ад. А так я смотрела за происходящим, изучала его, запоминала то что мне нужно. В общем, была внимательным наблюдателем.

— Но через двенадцать копий сразу? Как вообще это можно всё воспринять? — удивился я.

— Сначала было тяжело, и в голове был хаос. Потом я научилась отстраняться и смотреть на них как бы со стороны. Как много картинок на одном экране. У охранников раньше такое бывало, видели, может? Много камер показывают разные входы в здание, а один человек на вахте сидит и смотрит в этот монитор. А если где-то начинает происходить что-то важное, он кликает на нужную картинку, и она раскладывается во весь экран. Я делала примерно то же самое. Научилась смотреть в общем, а если что-то привлекло моё внимание, концентрироваться на этом отражении, игнорируя остальные.

— Жаль, что ты не можешь воскресить человека с простреленной головой, — сказала вдруг Маша.

— А что, у тебя есть кто-то на примете? — улыбнулась Амина, — и я не сказала, что не могу. Я сказала, что не знаю. Сейчас мой дар вообще заблокирован, так что воспользоваться им не получится. Сейчас он поддерживает только Воланда, и меня. Но меня это по умолчанию, я для этого даже не делаю ничего. Но скажу честно, если вдруг меня разорвёт на тысячу маленьких Амин, то вряд ли они смогут собраться вместе.

— Двенадцать-то собрались, — сказал я.

— Тело у меня оставалось целым, — возразила Амина, — а если его уничтожить, сомневаюсь, что смогу восстановиться. Уверена, что не смогу. И где проходит грань между смогу и не смогу, я не знаю.

— Вообще странно, что такой удивительный дар «воскрешения», достался именно тебе, — сказала Маша.

— Потому что я такая импульсивная? — улыбнулась Амина.

— Пускай будет «импульсивная», — нехотя согласилась Маша, хотя подразумевала что-то другое.

— Дары не выбирают, — сказала Амина, — это чистая случайность.

— А может, и нет, — сказал я, подумав при этом про Риту, — у меня есть основания полагать, что дары всё же соответствуют нашей личности и наклонностям. Это не всегда очевидно, но я знаю примеры, когда это сто процентов так. Просто бывает, мы и сами себя не настолько хорошо знаем, чтобы понять, почему получили тот или иной дар.

— Но воскрешать людей, это же что-то такое… — Маша задумалась, подбирая слово.

— Божественное! — крякнул Фаер, который до этого долго молчал, внимательно слушая наш разговор.

— Божественное! — согласилась Маша, — а досталось Кислоте.

— Мань, вот заметь, я даже совершенно не обижаюсь на твоё отношение ко мне. Возможно, я сама немного перегнула в общении с тобой. Но меня, когда начинает нести, я не могу остановиться. Почти никогда. Вот сейчас стараюсь держать себя в руках, но даётся мне это нелегко. Просто разговор очень серьёзный, вы должны были понять всё и про меня, и про Воланда.

— Да я не плохо к тебе отношусь, — немного смутилась Маша, — просто мне кажется, что ты недостаточно добрая для такого дара. В тебе есть жестокость.

— А может быть, этот дар как раз создаёт баланс внутри меня? А? — подмигнула ей Амина.

— Мы вроде бы всё обсудили, — сказал я, подводя черту, — если кто-то хочет ещё что-нибудь сказать, то говорите. А то нам двигаться пора. Отдохнули, дух перевели и в путь. Нас здесь рано или поздно могут найти.

— Да, а глаз, бегающих по всем закоулкам «Острова Мечты» у меня больше нет. Честно говоря, до сих пор к этому привыкнуть не могу. Как будто меня лишили чего-то. Успела привыкнуть к этим своим отражениям, — вздохнула Амина.

— Жалеешь, что они мертвы? — с интересом спросила Маша.

— Нет! — уверенно ответила Амина, — так в миллион раз лучше, чем было! Просто человек ко всему привыкает, и я привыкла. Но отвыкну быстро, не переживай!

— Вот уж больно надо, переживать ещё! — хмыкнула Маша.

— Фаер, может, хоть клюшку возьмёшь? — спросил я, — всё лучше, чем с голыми руками. А напоремся на кого?

— Я огненный маг! — гордо сказал Фаер, — клюшка ваша мне будет только мешать!

— А у меня есть твой дар! — весело сказала Амина, проходя мимо Фаера и потрепав его при этом по волосам.

Фаер сморщился, но ничего не сказал. Она же в этом была не виновата, не сама ведь его у него скопировала. Обстоятельства так сложились.

— Когда дойдём до перекрёстка, какой коридор следующим выберем? — спросила через плечо Амина, которая шагала первой.

— Левый, — сказал я.

— Ах ты шалунишка, — хохотнула она, — так тебя налево и тянет! Эх, ребятки, чувствую, сегодня денёк будет жаркий, а мы даже оргию перед этим не устроили. Да что там оргию, даже голыми друг друга не видели. Стоп! — Амина вдруг остановилась и развернулась к нам, — вообще-то, вы меня видели, а я вас нет. Непорядок! Ну-ка раздевайтесь!

— Ты серьёзно? — опешил я.

— Мне никогда это не надоест! — рассмеялась Амина, — почему вы всё время ведётесь? Конечно же, я шучу. Чего мне на голую бабу смотреть? Ты раздевайся! — и она ткнула в меня пальцем. Я аж поперхнулся от неожиданности.

— Я?

— Нет, вы неисправимы! — рассмеялась Амина и лёгкой походкой зашагала дальше по коридору.

10. Детали происходящего

Я догнал Амину и пошёл с ней рядом.

— Что-то хочешь спросить? — лукаво взглянула она на меня, — я же вижу, хочешь!

— Да, — честно сказал я, — скажи, как Воланду удалось обрести столько сил? Есть какой-то секрет? Ну, кроме его удивительной способности, по копированию чужих даров.

— Хочешь повторить его путь? — усмехнулась Амина, — не стоит!

— Одним и тем же инструментом можно пользоваться по-разному, — возразил я, — ножом вон, можно и хлеб нарезать, и человека убить. Всё дело в применении и в том, у кого этот нож в руках.

— А в твоих руках, значит, нож, это кухонная утварь, да? — Амина искоса поглядывала не меня, не переставая улыбаться.

— Наверное, внутри себя каждый в этом уверен, каждый думает, что именно ему можно доверить силу, — сказал я.

— Алик, ты сам всё знаешь, — вздохнула Амина, — помнишь, ты, в «нехорошей квартире», там, где они обычно принимают посетителей, сказал Воланду про чакры?

— В этом всё дело? — удивился я.

— Не только, но во многом да. Только вот открывать их непросто, и для каждого этот путь свой. Чтобы открылась первая чакра, нужно сделать что-то невозможное. Выйти за пределы и переступить черту… звучит абстрактно, но, к сожалению, подробностей сказать тебе не могу. У каждого свой путь, — сказала Амина.

— А ты открывала чакры? — спросил я у неё.

— Себе нет, — с явным сожалением сказала Амина, — не нашла способ… не успела просто. Ну, ты же знаешь, что со мной случилось. Там не до чакр было.

— Если себе нет, то значит кому-то другому да? — ухватился я за её слова.

— Воланду, кому же ещё. Первую чакру он открыл с моей помощью. Но это личное, я тебе не буду об этом рассказывать. Да и не поможет это тебе никаким образом. Говорю же, свой ключик нужно искать. А вот как… это отдельный вопрос, — сказала Амина.

— Я ещё про зерно сказал, и он тоже остро на это среагировал, — напомнил я.

— Да, зерно, — задумалась Амина, — зерно Воланд не смог получить. Он этой идеей тоже был одержим, но сам разорять убежище не решился, а нанять кого-то не смог. Где ты найдёшь таких исполнителей, которым бы это было и по силам, и они согласились бы это сделать. И купить зерно невозможно. Он бы купил, да только не продаёт никто. Слишком редкий и уникальный товар.

— А что оно даёт? — спросил я.

— Не знаю, — пожала плечами Амина, — думаю, что точно никто не знает. Только те, кто это зерно сумел раздобыть, понимают, в чём его суть. Но они ведь никогда не расскажут. Но общее мнение среди тех, кто в курсе существования этих артефактов, что они масштабируют твои силы. То есть ты можешь столько, а когда применишь зерно, то сможешь в несколько раз больше.

— Во сколько раз? — заинтересовался я.

— Без понятия, говорю же, это слухи и общее мнение, которое может быть и ошибочным, — сказала Амина, — но то, что оно очень сильно прокачивает мага, в этом я уверена. Иначе, зачем бы оно всем было нужно? — сказала Амина.

— Никто толком не знает, но все хотят получить. А на деле может быть «пшик», только никто об этом не догадывается. Может быть, это всё ложные убеждения? — сказал я, — может быть, и нет в этом ничего особенного?

— Может, и нет, — пожала плечами Амина, — но лично я думаю что есть. Кто-то сумел использовать зерно, и кто-то знает, что вышло в итоге. От них эта информация и стала расходиться. Хорошо, что немногие об этом знают, а то бедным убежищам пришлось бы туго от нашествия всяких охотников за удачей и сумасшедших, которое думали бы, что они избранные и достойны этого. Вот ничуть в этом не сомневаюсь.

— А как именно используют зерно? — спросил я.

— Тоже неизвестно. И не ты один задаёшься этим вопросом. Все, кто пытались его добыть, думали, что потом с ним делать, как применить, — улыбнулась Амина, — но и об этом достоверно никто не знает.

— Может съесть его просто? — спросил я.

— Может и съесть, — пожала плечами Амина, — но лично мне кажется, что зерно само подскажет, что нужно с ним делать. Думаю, это очень умный артефакт, который направит своего владельца.

— Был бы умный, не попадал бы в руки всяким утыркам, — сказал я, — потому что я не представляю ситуацию, в которой нормальный человек разорил бы убежище, чтобы прокачать свои собственные навыки.

— Это если считать, что у него есть сознание, — возразила Амина, — а если это просто предмет, но с дружелюбным для пользователя интерфейсом… образно говоря. С интуитивно понятным управлением. Мы же не знаем, ни как оно выглядит, ни вообще что толком из себя представляет. Одни слухи и домыслы. Не вызывает сомнения только одно, что эти «зёрна» в самом деле существуют.

— То есть, ты прямо уверена, что это не миф? — пристально на неё взглянув, сказал я.

— Да, есть основания так считать. Я ведь несколько лет провела рядом с мощным магом, который собирал информацию на эту тему и очень увлечённо изучал этот вопрос. Часть времени я была рядом реально, часть через свои отражения, но всё равно видела и слышала очень многое. И лично моё мнение, что «зёрна» существуют, — сказала Амина.

На перекрёстке мы свернули налево. То есть, мы исследовали проходы по очереди, слева направо. В общем, именно это я и имел в виду, когда предлагал начать с левого. Во всём должна быть система, особенно если нет никаких дополнительных данных и подсказок.

— Знаешь, что, — сказал я Амине после продолжительной паузы. Мы с ней так и продолжали идти рядом.

— Что? — с интересом посмотрела на меня Амина.

— Всё происходящее здесь напомнило мне муравьиную ферму. Раньше были такие. Устраивались колонии муравьёв в замкнутом пространстве, и хозяева смотрели, как они там копошатся и развиваются, — сказал я.

— Да, я знаю, что это, — сказала Амина, — что-то в этом образе есть схожее. Но вот только от муравьиной фермы обычно не зависит чья-то жизнь… разве что кроме самих муравьёв. А здесь Воланд всё это устроил потому, что ему это жизненно необходимо. Но да, он поставил всё это на конвейер. Набрал жителей в свой город и подсасывает из них эмоциональную энергию. А чтобы она у них не затухала, постоянно устраивает игры на выживание. Люди смотрят, болеют за участников, переживают, а он сидит и всасывает выделяемую ими энергию.

— А парковка, на которую мы идём? Там же другое, да? — спросил я.

— Немного да, — сказала Амина, — там обычно устраиваются игры для сильных магов. Потому и пространство выбрано закрытое. Воланд ставит попавших в его руки магов в сложное положение, вынуждает драться между собой. И там уже качество и количество энергии совсем другое! Если на массовых играх, это больше соревнования и он питается эмоциями публики, то здесь уже он всасывает эмоции участников. А когда маги бьются не на жизнь, а на смерть, то энергия просто фонтанирует в этом месте. Она немного другого качества, и замешана на смерти и страданиях. Для него она, возможно, даже более ценна. И ещё большой вопрос, какое из развлечений питает его больше, парк аттракционов или парковка. И здесь, конечно, такого пристального наблюдения за происходящим нет, хотя, естественно, за процессом присматривают, но тут главное сам выплеск энергии. И это может сыграть нам на руку. Если они все сейчас заняты вашими поисками и тем, что случилось в моём склепе, то про парковку могут и забыть на время. Там ведь ЧП произошло, причём такое, какого ещё никогда не бывало. В этом наш шанс. Так что, с одной стороны, эти игры на выживание, мощный источник энергии для Воланда.

— А с другой стороны? — спросил я.

— С другой стороны, он заставляет максимально проявиться попавших в его лапы магов, чтобы понять, что с них можно взять. Ведь дары бывают неочевидны. Или, например, один дар на виду, а у человека ещё есть в загашнике что-нибудь интересное, что не так-то просто увидеть. Вот Воланд и пытается всех вскрыть, и если находит что-то уникальное, чего ещё в его коллекции нет, то копирует этот дар. Или смотрит, как можно человека по-другому использовать себе на пользу. Если человек относительно лояльный, его можно завербовать, и он пополнит население города. Если нет, то можно и на цепь посадить, чтобы заставлять работать на себя. Ну, ему-то это не в новинку, он это давно практикует! — многозначительно сказала Амина, имея в виду свою судьбу, — Но это всё, естественно, относится только к тем, кто в этой мясорубке выжил. К победителям. Лузеры его не интересуют. В общем, Воланд создал здесь свой мир и правит в нём безраздельно.

— А ведь я сразу почувствовал, что здесь что-то не так, — сказал я, — несмотря на кажущуюся идиллию.

— Я уже сто раз говорила, что ты сообразительный малый, — улыбнулась Амина и положила руку мне на плечо.

Жест получился вполне естественный и дружеский. Я не стал возражать, да и с чего бы… только вот сзади раздался разочарованный вздох Маши.

Неожиданно Амина остановилась и уставилась на стену. Я проследил за её взглядом. Там, куда она смотрела, были старые, полустёртые обозначения краской. Буква и три цифры. «С304» гласила надпись. Сделана она была от руки, без всяких трафаретов.

— Понимаешь, что это значит? — спросил я.

— Частично, — задумчиво ответила Амина, — я в эти маркировки никогда не вникала, они технические, для тех, кто готовит локации. Но почти уверена, это обозначение находится в районе парковки. Мы уже близко. Но, к сожалению, точное значение этих кодов я не знаю.

— А сколько уровней на парковке? Я, честно говоря, по старому времени не помню, — сказал я.

— Был, вроде бы один. Но их продублировали, и теперь там их много. Самые нижние законсервированы, мои копии туда поэтому не ходили, и я не знаю сколько их точно. Но верхних, активно используемых, четыре. Редко они задействуются все вместе, обычно пока на одном что-то происходит, на другом готовится новая локация. Если я не ошибаюсь, то мы на третьем уровне, а считаются они сверху. И в этот раз задействованы они все. Сейчас там идёт игра для тех, кого доставили вместе с вами, — сказала Амина.

— Учитель там? — подала испуганный голос сзади Маша. Она, видимо, уже простилась с прошлой жизнью, и то, что теперь мы идём туда, где могут находиться её прежние «коллеги» по банде, было как гром среди ясного неба. Она не горела желанием с ними встречаться, тем более что ушла от них со мной, и они наверняка расценили это как предательство.

— Да, эта группа и ещё кое-кто из свеженьких. Но девочки сами этим всем не занимались, они же охрану на более высоком уровне обеспечивали. Так что, подробностей я не знаю, — сказала Амина.

— И что мы будем делать, если окажемся в гуще событий? — спросил я.

— Нам нужен самый верхний уровень, — ответила Амина, — оттуда можно попробовать выбраться на поверхность. Если попадём в замес, будем прорываться. Благо никто не знает основную нашу цель. Где именно мы будем выбираться.

— Мы, кстати, тоже не знаем, — заметил я.

— Поэтому нужно меня беречь как зеницу ока! — радостно сказала Амина и зашагала дальше.

Вскоре мы упёрлись в большой завал. Причём сам коридор с этой стороны выглядел целым, без следов разрушений, но был под потолок завален крупным строительным мусором.

Амина легко взбежала на самый верх этой кучи и попыталась найти щёлку под потолком, через которую можно было бы посмотреть, что дальше. Она даже запустила туда маленький светоч.

— Ну что, видно что-нибудь? — спросил я, подбираясь к ней.

— Ни рожна! — ответила Амина, — но нам на помощь могут прийти другие органы чувств.

— Что-то слышно? — спросил я.

— Посмотри вон туда, — сказала она, указывая на два больших камня под самым потолком. Я постарался посмотреть между ними, но ничего не увидел, зато почувствовал, как в моё лицо дует лёгкий ветерок.

— Понял! — улыбнулся я.

— Надо бы проделать проход! — сказала Амина, и мы все разом повернулись к Маше.

— Что? — удивилась она.

— Маш, нужно бы проделать проход… а только ты обладаешь у нас необходимой силой, как бы странно это ни звучало, — сказал я, глядя на хрупкую фигурку кинетика, — мана с меня!

— Да это-то понятно! — проворчала Маша, карабкаясь наверх, — что бы вы без меня вообще делали? Все сложные места преодолеваем именно с моей помощью!

— Да, и в бою ты тоже себя отлично проявила, лучше всех! — сказал я, чтобы её подбодрить. Тем более что это была правда.

Фаер немного зашевелился после этой фразы, возможно считал, что именно он лучше всех проявил себя в схватке с копиями, но деду хватило ума промолчать.

— Мань, я же говорила, что у тебя классный дар, и я ему очень завидую, — сказала Амина, сбежала легко к поднимающейся Маше и обняла её, — помоги нам, а? — она жалостливо заглянула в глаза кинетику.

— Опять за задницу меня хватать будешь? — недоверчиво сказала та.

— Нет, зачем? — искренне удивилась Амина, — я же уже хватала. Меня сам процесс не привлекает, мне просто нужно было сравнить. Так что, не волнуйся, ты в безопасности!

— Ну всё, хватит меня тискать! — Маша повела плечами, освобождаясь из объятий, — я же не отказываюсь. Мы же все вместе, и каждый делает то, что может и что у него лучше получается.

— Правильно! — улыбнулась Амина, отпуская Машу, — от каждого по способностям!

— Каждому по потребностям! — крякнул Фаер.

Все повернулись к нему, думая, какие именно потребности он имеет в виду.

Маша заняла место на вершине завала и стала аккуратно вытаскивать камни под самым потолком, осторожно складывая их внизу, возле одной из стен. В общем, работала очень аккуратно, и даже красиво. Как будто дирижировала камнями, а они послушно исполняли свой танец в воздухе. Поскольку для неё это были объекты не очень большие, то она иногда одной рукой сопровождала один кусок бетона, а другой уже заставляла подняться в воздух другой.

И это, честно говоря, было для меня сюрпризом. Оказалось, что Маша может одновременно и не синхронно манипулировать двумя объектами. Это было очень круто! Я считал, что применение дара — что-то вроде зрения. Человек не может одним глазом смотреть на что-то одно, а другим на что-то другое. Некоторые животные могут, а человек нет. Я думал, что и Машин дар работает точно так же и требует фокусировки на одном объекте.

Похоже, что кроме меня этот момент никого не заинтересовал, и я не стал его озвучивать. Решил, что как-нибудь потом, в спокойной обстановке, если такой момент, конечно, когда-нибудь настанет, спросить у Маши, как это работает.

Маша трудилась минут двадцать, а мы молча наблюдали, чтобы её не отвлекать. Естественно, весь завал никто расчищать не собирался, нам нужно было только пространство, где можно было бы пролезть на ту сторону. Именно его Маша нам и организовала.

— Готово! — сказала она, спускаясь вниз и тряся кистями рук, чтобы сбросить с них напряжение, — кто там у нас самый боевой, кто полезет первым? — спросила она и взглянула на Амину.

— Могу и я! — тут же согласилась та, — почему нет?

Когда Маша оказалась рядом, я вдруг схватил её и начал щекотать под мышками. Она не ожидала такого нападения, согнулась пополам, пытаясь сгруппироваться, и прижала руки к телу хихикая.

— Всё! Всё! Всё! — сквозь смех проговорила Маша, — достаточно!

Я её отпустил.

— Точно? — спросил я.

— Под завязку! — ответила она.

Амина с любопытством наблюдала за этой сценой, склонив набок голову.

— Расскажете, что это у вас за игры такие? — спросила она, когда всё закончилось.

— Игры как игры, — нехотя ответила Маша, — дружеские!

— Ах, дружеские! Ну, тогда ясно! — с наигранным пониманием кивнула Амина и полезла на верх кучи, к проделанному Машей проходу.

— Спасибо! — шепнула мне Маша, — просто супер! Так быстро и полностью!

К этому времени Амина уже скрылась в дыре, и нам нужно было следовать за ней, чтобы не оставлять в одиночестве, ведь неизвестно, что нас ждёт на той стороне.

Я пошёл вторым, за мной Фаер, Маша замыкала.

Когда кинетик работала, было не очень понятно, насколько глубокий получился проход. А он оказался метров семь, не меньше. И она проделала его всего-то за каких-то двадцать минут. Причём дыра была довольно комфортной высоты. Нам не приходилось ползти на брюхе по острым камням, а можно было идти, сильно согнувшись, правда, кое-где вставать на колени, но всё равно не пузо карябать. Какая же всё-таки Маша умничка, и как хорошо, что мы с ней встретились.

Я не ошибся в Маше. Она сразу показалась мне нормальной, даже когда мы были с ней «по разные стороны баррикад». И теперь, когда мы через столькое прошли, пусть и за короткий срок, я много раз успел в этом убедиться.

Если всё закончится нормально, и мы сумеем отсюда выбраться, я твёрдо решил взять над ней шефство. Не выбрасывать же её, как котёнка на улицу, чтобы она опять прибилась к какой-нибудь банде. Ведь кроме её прошлой компании… которую есть все шансы встретить в ближайшем будущем, у неё знакомых нет и податься ей некуда. Да и в любой компании она отнюдь не балласт, а человек с мощным и полезным даром. Главное — только выбраться отсюда.

Амина уже ждала нас на другой стороне завала, скрестив руки на груди и глядя вдаль тёмного коридора. Когда мы все оказались на этой стороне и выстроились рядом с ней, она повернулась к нам, улыбнулась и сказала:

— Добро пожаловать на парковку!

11. Парковка

— Что-то не вижу я никакой парковки, — проворчал Фаер.

— Но мы уже на ней, просто поверь мне, — сказала Амина, — так что с этой минуты, советую вам быть наготове. В любой момент на нас может кто-то напасть. Ну, или что-нибудь случится.

— Что, например? — спросил Фаер.

— Всё что угодно, — улыбнулась ему Амина, — война, наводнение, снежный буран, космоса чёрные дыры…

— Не понял! — уставился на неё Фаер.

— А я понял! — улыбнулся я.

— А это всё потому, что ты сообразительный малый! — подмигнула мне Амина, — а ты, старый, нет!

— Чего? — Фаер никак не мог понять, о чём идёт речь.

— Следи за собой, будь осторожен! — сказал я ему.

— Надо же, правда понял! — обрадовалась Амина, — а я думала, что-то своё подумал.

— Я вот тоже потеряла нить разговора, — сказала Маша, — наверное, я тоже несообразительная.

— Нет, Мань, ты просто молодая, — сказала ей Амина.

— Ага, старики нашлись, — ухмыльнулась Маша.

— Старик у нас только один, — сказал я, — и его мы тоже очень ценим, — решил я поддержать Фаера, которого Амина немного затроллила.

— А-а-а-а-а! — махнул рукой Фаер, показывая, что ему всё равно, и он цену себе знает.

— Пошутили, и хватит! — обрубила болтовню Амина, которая уже давно взяла на себя лидерские обязанности в нашем коллективе. Как-то незаметно из проводника она превратилась в командира. Впрочем, я был не против. Всё время принимать решения и за себя и за других тоже утомительно. Иногда можно и под чужим руководством побыть, тем более что Амина казалась опытной и понимала что делала, несмотря на свою «кислотность», как она сама сказала.

Я снял с себя лук и достал стрелу. Маша вынула из-за пояса клюшку, и пока что решила идти с ней в руках.

— Ну что, пупсики, готовы? — подмигнула нам Амина, — тогда дружно сжали ягодицы, пусть даже они у вас не такие красивые, как мои, и вперёд!

— Некрасивые ещё лучше сжимаются, — пошутил Фаер.

— Молодец! — одобрила его юмор Амина, — продолжай в том же духе!

Фаер расцвёл и напряжённо задумался. Видимо, начал тут же сочинять новую шутку, которая понравится Амине, но пока что ему в голову ничего не приходило.

Амина оказалась права. Буквально через несколько десятков метров коридор поворачивал и там сразу, через пролом в стене, можно было увидеть парковку. И хотя то, что это парковка, понять было в принципе возможно, но не сразу. Это место походило на район боевых действий: следы от взрывов, обгоревшие стены и колонны, выбоины от пуль на бетоне и груды искорёженного металла, кирпича и бетона. Что-то из этого когда-то, давным-давно, было автомобилями, но были и совершенно неуместные здесь конструкции. Какие-то железные балки, лежащие штабелями, большие контейнеры для строительного мусора, бочки, груды ящиков, непонятно откуда взявшиеся бетонные блоки, лежащие тут и там… В общем, это место как будто специально обустроили для игры в войнушку.

Мы стояли и смотрели в пролом на открывшуюся нам картину. Амина стояла чуть впереди и неожиданно быстро отклонилась вбок. Там, где она только что была, в стену вонзился металлический штырь, обдав её бетонной крошкой.

— Кажется, по нам стреляют, отступаем! — спокойно сказала она и шагнула назад.

И тут же рядом с первым металлическим штырём вонзился второй, раскрошив бетон и создав новый фонтанчик каменных брызг.

— Вроде без магии снаряды, — сказал я.

— Эти да, — кивнула Амина, — только кидает их стрелок руками, так что магия здесь всё равно присутствует.

— Ты его видела? — удивился я.

— Да, — сказала Амина, не отрывая взгляда от пролома в стене. Мы отошли назад, но всё равно могли наблюдать за происходящим, — и я его не знаю. У Воланда есть специальные бойцы, как раз для игр, которых иногда запускают к посторонним игрокам для создания остроты действия. Этот вроде не из них. Наверное, тоже какой-то бедолага, попавший к нему в руки.

— Может завербовать его? — предложил я.

— Как? — удивилась Амина, — для этого нужно сначала к нему поближе подобраться, потом поговорить, ну и самое главное, он должен нам поверить и довериться. А на это очень мало шансов. Его уже наверняка пытались здесь убить, иначе он не стал бы кидаться железками в незнакомых людей, которые на него не нападают.

— Да, — согласился я, — похоже, что он всех здесь считает врагами.

— Придётся убить, — равнодушно сказала Амина.

— Мне такое её отношение к потенциально невиновному человеку не понравилось, но я промолчал. Впрочем, её тоже можно было понять. Если бы реакция у неё была чуть хуже, то штырь пробил бы ей голову. Так что этот человек для неё не был так уж невиновен.

— Фаер, — сказала Амина, — давай с тобой отработаем этого парня.

— Давай, — сказал тот, с лёгким недоверием.

— Я сейчас пробегу за тот контейнер, — Амина показала рукой, — он отвлечётся на меня, а ты жги своим напалмом кучу ящиков, которая прямо за углом, метрах в сорока. Даже если он после этого выживет, я уже окажусь рядом и упокою его. А вы следите за другими секторами, рассчитываю на вас! — повернулась Амина к нам с Машей.

— Раскомандовалась! — себе под нос проворчала Маша.

— Да пускай, — подмигнул я ей, — пока вроде как по делу всё говорит. Не забывай, она здесь всё знает и внутри неё двенадцать подготовленных воинов сидит. Так что, можно её и послушать. А если вдруг её начнёт заносить, никогда не поздно перестать выполнять её распоряжения. Мы же присягу ей не приносили.

— Это да, — немного успокоилась Маша.

Амина высунулась, дождалась, пока противник метнёт свой штырь, спряталась, когда тот прилетел, и после этого побежала, понимая, что парню понадобится время на «перезарядку».

Оказавшись за контейнером напротив нашего пролома, она стала там специально маячить, привлекая к себе внимание стрелка. Ей удалось спровоцировать того ещё на один бросок, и когда штырь пролетел мимо, она крикнула Фаеру:

— Жги, старый!

Тот выпрыгнул из-за укрытия и, топнув ногой, наклонился вперёд, посылая волну огня на противника. Отстрелявшись, он демонстративно отряхнул руки одну о другую, и выпятив грудь, поставил их на пояс.

— Чего стоишь, дебил, прячься! — заорала Амина.

Но Фаер, вместо того чтобы убежать, повернулся к ней и удивлённо спросил:

— Чего?

— Да чтоб тебя! — заорала Амина и бросилась к Фаеру.

— Ты чо? — удивлённо сказал он, всё ещё не понимая, что происходит.

Мы не видели противника, и о происходящем судили только по действиям Амины. Всё произошло так быстро, что вмешаться мы просто не успели.

Амина, рванув к Фаеру, увидела, что не успевает, и прыгнула вперёд, закрывая его собой. Когда она пролетала как раз перед дедом, в неё что-то врезалось со страшной силой, швырнув её на старика, который не устоял и опрокинулся вместе с врезавшейся в него Аминой назад.

Тут уже среагировала Маша и, подхватив их, при помощи своего дара, перенесла в наше укрытие.

— Ё! Как? Это, чего? — бормотал Фаер, держась за Амину, которая так и лежала на нём, как и в тот момент, когда они грохнулись вместе. Глаза у него блестели, и набухшие капли слёз того и гляди могли сорваться и побежать по щекам.

Я подбежал к углу и быстро выглянул из-за него. Там, за ближайшими кучами кирпичей и бетона, угадывалось какое-то движение, и производил его не один человек. Фаер, конечно, сглупил. Ну разве можно так вот стоять, даже если ты попал в того, в кого целился?

Фаер с трудом сел, продолжая прижимать к себе Амину.

— Девочка моя, как же так-то, а? — бормотал он, — это что же получается, ты от выстрела меня своей грудью прикрыла?

Амина вдруг издала протяжный стон и открыла глаза.

— Что, старый? Ты хотел её пощупать, а я тебя ею прикрыла? Нет в жизни счастья, да? — сказала Амина, и, издав хрип, уронила голову.

— Как? Как? Не умирай! — запричитал Фаер, — уж лучше бы я, дурак старый, умер!

— В следующий раз умрёшь! — снова подняв голову, слабым голосом сказала Амина, — мы старый с тобой теперь в расчёте. Один должок я, значит, закрыла. Осталось ещё два! — и она перевела взгляд сначала на меня, потом на Машу, — но у меня осталась только одна целая сиська, боюсь, я вас двоих ей не вывезу… — и, захрипев, Амина вновь уронила голову.

— Ты знала, что не умрёшь? — спросил я, быстро выглянув наружу, чтобы убедиться, что нас не атакуют.

Амина снова подняла голову и уже спокойным и трезвым голосом сказала:

— Второй раз не сработало, да?

— Да и в первый тоже так себе, — сказал я, — как только ты заговорила, я сразу понял, что ты придуриваешься.

— Почему? — с любопытством спросила Амина, — где я прокололась?

— У тебя железный штырь из сердца торчит, — сказал я и снова выглянул за угол.

— А, чёрт, точно! — сказала Амина, оттолкнула Фаера, перекатилась на спину, и взявшись за железку двумя руками, вырвала её из груди, — мой актёрский талант применён зря! — сказала она, теперь уже с настоящим хрипом.

Ей самой этот хрип не понравился и она, продолжая лежать на спине, начала глубоко вдыхать и выдыхать, прочищая лёгкие. И сначала хрипела сильно, особенно на выдохах, но постепенно посторонние шумы стали исчезать, и дыхание начало очищаться.

— Хреновые ощущения, — с трудом вставая, сказала Амина, — больше такое повторять не буду.

— Ты же обещала прикрыть нас второй сиськой! — возмутилась Маша.

— Когда? — удивилась Амина, — я, наоборот, сказала, что не вывезу на ней вас двоих!

— Ты не ответила на мой вопрос, — сказал я, — ты знала, что не умрёшь?

— Я очень на это надеялась, — сказала Амина и встала на ноги, — фу-у-у-ух! Как заново родилась! Второй раз за день!

— Так это всё не по-настоящему было? — медленно проговорил Фаер, продолжая сидеть на полу.

— По-настоящему, дед, по-настоящему, — сказал я, — она надеялась, что выживет. Но точно этого не знала. А что было бы, если бы эта железка попала ей в голову?

— По-настоящему, — прикусив губу, сказал Фаер, и в уголках глаз у него снова что-то блеснуло.

— Должна сказать, эти укурки меня разозлили! — сказала Амина, потягиваясь, — ведь даже поговорить с нами не пытались, сразу стрелять начали. Ну как так-то, а?

— Никакой культуры, — согласился я, — Амина, слушай…

— Да, пупсик! — тут же шагнула она ко мне, с немного преувеличенным вниманием, глядя прямо в глаза.

— Ты, правда, так больше не делай. Ты думаешь, что бессмертная, но это вряд ли так. Не теряй связь с реальностью. Обычно людей губит излишняя самоуверенность. Помнишь, ты про Воланда также говорила. Не повторяй его ошибок, — сказал я.

— Милый, ты за меня переживаешь? — Амина подошла ко мне вплотную и провела ладонью по моему лицу, — это так мило.

— Можешь считать это милым, а можешь считать прагматичным, или даже корыстным, — сказал я, — ты нас ещё отсюда вывести должна!

— Ну зачем ты портишь момент, — с сожалением, глядя мне в глаза, сказала Амина.

— Специально, — честно признался я, — потому что ты делаешь из нормального момента слащавый. Не надо!

— Это не слащавость, это романтика… — вздохнула Амина, — хотя правда, чего это я? В жопу романтику, пойдёмте лучше черепа крошить! Йох-ху-у-у-у! — вскинув руки, закричала Амина.

Она, конечно, дурачилась, но я решил её поддержать.

— Йох-ху-у-у-у! — что есть мочи, заорал я.

— Йох-ху-у-у-у! — заорала Маша.

— Йох-ху-у-у-у! — последним присоединился к нам Фаер.

— Круто! — хлопнув в ладоши, прокричала Амина, и пулей выскочила из нашего укрытия, перебежав на своё прежнее место за контейнером.

Я как будто со стеной до этого разговаривал, ничего не хочет слушать!

— Маш, перекидай-ка туда вот эти рельсы! — указал я ей на целую гору швеллеров, но не стал их так называть, а использовал более распространённое слово, — прямо запускай их туда как копья одно за другим, можешь даже не глядя и не целясь. Проведи нам артподготовку.

— Что провести? — спросила Маша.

— Обстреляй их рельсами, — сказал я.

— А, ну это понятно! — кивнула Маша, и встав напротив пролома, подняла один трёхметровый швеллер и стремительным взмахом двух рук, отправила туда, где прятались «укурки», как назвала их Амина.

Она перекидала их туда меньше чем за минуту.

— Мань! — крикнула из-за своего контейнера Амина и показала ей кулак с большим пальцем, торчащим вверх, — во! Супер!

После чего она сама вступила в дело, выйдя из-за контейнера и пустив огненный шквал в ту же сторону.

Глядя на неё, Фаер тоже выскочил на то же место, что и в прошлый раз, и как только шквал Амины закончился, он запустил свой, не давая противникам перевести дух.

Когда Фаер закончил, то не стал повторять свою прошлую ошибку, а быстро спрятался обратно за укрытие. К этому моменту Амины за контейнером уже не было. Когда она оттуда исчезла, мы даже не заметили. И главное, куда?

Хотя куда, я, кажется, догадывался. Скорее всего, пошла обходить укурков с фланга. Значит, нужно было удерживать их внимание на себе, если, конечно, там кто-то выжил. Но я не сомневался, что выжили. Весь этот шквал огня и железа в свою сторону они могли спокойно пересидеть за каким-нибудь хорошим укрытием, коих здесь было предостаточно.

Я бросился вперёд, чтобы занять место Амины за контейнером, послав в сторону противников шар плазмы. Правда, после того, как я его туда кинул, он мне показался таким жалким, после предшествующего ему ливня швеллеров и двух волн огненного шквала. Но, что имеем, то имеем, зато у меня маны много! Вот сожгут всю свою энергию в бою, кто их накачивать будет? Алик!

Я быстро высунулся, чтобы оглядеться. Движения я нигде не увидел. Но не стоило быть слишком оптимистичным. Фаер только что тоже думал, будто всех победил, и если бы не Амина, валялся бы сейчас остывающим трупом среди камней.

Я спрятался, сформировал шар плазмы и снова высунувшись, кинул его туда, где до этого были укурки.

— Давай я ещё волну огня пущу! — шёпотом прокричал мне Фаер.

Я отрицательно покачал головой.

— Амина! — сказал я и показал пальцем на укрытие укурков. Фаер с пониманием кивнул.

Амина уже вполне могла быть там и могла попасть под дружественный огонь. Огонь, в прямом смысле этого слова. Мой «пробный шар» плазмы был скорее для разведки и провокации. И в неё вряд ли попал бы. Но вот огненный шквал, это совсем другое дело.

Где-то фоном мелькнула шальная мысль, про то, что Амина говорила, будто может уйти в любой момент. А что, если этот момент именно сейчас? Но я в это не верил и постарался эту мысль в себе заглушить. Чужая душа, конечно, потёмки, но всё же! Не думаю, что я настолько плохо разбираюсь в людях.

— Йох-ху-у-у-у! — раздалось задорное за баррикадами из кирпичей, вслед за чем последовали панические крики, приправленные болью и отчаянием. Я тут же бросился туда. Судя по звукам, Амине вряд ли понадобится помощь, но мало ли?

Услышав боевой клич, увидев, куда я устремился, Фаер, а за ним и Маша тоже побежали следом.

Я добрался до места первый и застал удивительную картину: Амина стояла перед одной из колонн, скрестив на ней свои голубые плазменные мечи, которые мы уже видели до этого. И между этими мечами торчала голова одного из уцелевших «укурков», судя по всему, последнего, оставшегося в живых.

— Возьми свои яички в кулачок, сожми как следует, перестань дрожать и начни уже, наконец, отвечать на вопросы, — терпеливо сказала ему Амина.

— Д-д-да! — стуча зубами, проговорил парень.

— Что да? — удивилась Амина, — я спросила, сколько вас всего здесь было!

— Восемь! — выпалил парень, — все умерли, только я остался.

— Почему вы начали в нас стрелять? — спросила Амина.

— Здесь все убивают всех, — не переставая трястись, сказал парень, — такая игра.

— Вас силой заставили в неё играть? — спросила Амина.

— Нет, мы сами согласились за приз! — сказал парень.

— Какой приз? — спросила Амина.

— Десять мощных боевых заклинаний, — сказал парень.

— Почему именно десять? — удивилась Амина, — если вас восемь?

— Нас было десять, — ответил парень, — если бы выжили не все, мы получили бы всё равно десять заклинаний. Если бы они на всех не делились, кидали бы жребий кому отдать.

— Умно! — усмехнулась Амина, — и по идее, теперь ты единственный претендент на всю награду, да?

— Да, — сказал парень.

— Нет, — сказала Амина, и как ножницами осекла ему голову двумя мечами, — ты же проиграл! — добавила она уже упавшей к её ногам голове, смотрящей на неё остекленевшими глазами.

— Рано! — сказал я разочарованно.

— Что рано? — удивлённо повернулась ко мне Амина.

— Убила его рано! — сказал я, — ты у него всё узнала про тех, кто уже умер, и ничего не узнала про живых. Про тех, кого они здесь видели и с кем успели подраться.

— Бли-и-и-ин, точно! — разочарованно сказала Амина, — раньше не мог это сказать?

— Раньше он был жив! — развёл я руки в стороны.

12. Некросы

— Амина, а ты не в курсе, сколько здесь сейчас всего «игроков»? — спросил я.

— Да нет, откуда, не мой профиль. Я видела многое, но уже по факту. Да мои отражения никогда особо и не вникали в эти процессы. Зачем? — ответила она.

— А ты понимаешь, где мы сейчас? — спросил я.

— Приблизительно, — сказала она, — нам нужно подняться на два уровня вверх, и там уже будем искать выход. Точнее, будем пытаться через него выбраться, если он ещё существует.

— А может не существовать? — удивился я.

— Конечно! — радостно сказала Амина, — могли заделать намертво. Только я же инженерией никогда не занималась… или, правильнее сказать, мы? В общем, девочки это охрана. Есть потенциальная уязвимость, они её имеют в виду. Замуровали её, им же проще, меньше проблем. Но, зная местные порядки, не думаю, что у кого-то дошли до этого руки. Все постоянно заняты, слишком много дел.

Мы сейчас обосновались в том месте, где до этого прятались «укурки». Они выбрали этот угол не случайно. Здесь было относительно безопасно, и напасть можно было только с двух сторон. Они контролировали все подходы. Даже наше появление для них не оказалось неожиданностью, потому что и этот сектор хорошо просматривался.

Правда, вот, это всё им не помогло. Да, влезать в такие игры добровольно, это вообще башки не иметь. Но у них её, наверное, и не было. По крайней мере, у одного из них сейчас её нет буквально, спасибо Амине.

В этом месте можно было оглядеться, собраться с мыслями и понять, что делать дальше. План был, в общем, понятен, главное было во время его осуществления не сдохнуть. А бойня здесь, судя по всему, шла жёсткая. Кто выжил, тот и победитель. А нам нужно было выжить. Следовательно, хочешь не хочешь, придётся побеждать в этой игре, хотя нас в неё и не приглашали.

— Слушай, — спросил я у Амины, — если мы в игре, то, получается, нас сейчас видят, и Воланд знает что мы здесь, верно?

— Скорее всего, — сказала Амина, — но может и не знать пока, если лазит где-то внизу и ищет меня. Ему просто пока не успели доложить. Да и не будут спешить это делать, потому что никто не не понимает, что на самом деле происходит. Они думают, что я обычная Амина, из его свиты. Да, странно, что я здесь, но настолько ли, чтобы тревожить господина, который занят очень важными делами? Не знаю. Вообще, есть шанс, что когда Воланд понял, что внизу, в склепе что-то не так, то мог снять всех отсюда и уйти туда вместе с ними. Наверняка он будет перестраховываться, и в такой ситуации уже не до игр. Есть проблемы поважнее. Так что, возможно здесь всё пустили на самотёк, потому что надёжные люди нужны ему сейчас рядом. Но одно точно, задерживаться нам нигде долго не стоит, это снижает наши шансы выбраться. Только движение, только скорость! Потому что когда он узнает, что я здесь, то постарается меня заполучить. Это, к гадалке не ходи! Просто будем надеяться, что произойдёт это как можно позже.

И никого не дожидаясь и не предупреждая, Амина выскочила из укрытия и перебежала за ближайшую колонну. Из-за неё за соседнюю, и так короткими перебежками двинулась вперёд. Нам ничего не оставалось, как последовать за ней.

Амина сказала, что здесь добавили уровней, но мне казалось, что и сама площадь парковки тоже была увеличена. В прошлом она должна была бы быть меньше. Слишком уж большой был полигон.

Я заметил ещё одну интересную особенность Амины. Сейчас её энергия была больше направлена на борьбу и выживание, а не на шутки и троллинг. Кислотности в её характере стало заметно меньше, когда мы оказались на «территории войны». А выглядело всё вокруг именно так. Если там, где мы до этого находились с Машей, это было больше похоже на полосу препятствий, пусть и очень опасную, то здесь шла реальная бойня на выживание.

Амина просвистела мимо меня так быстро, что присохшие ко мне перья даже затрепетали на ветру.

— Отступаем! — только и успела крикнуть она, убегая за искорёженный и обгоревший грузовик.

Мы, естественно, рванули за ней.

— Что такое? — спросил я у неё, когда мы все оказались в укрытии, и пытались оглядеться сквозь дырки в корпусе грузовика.

— Некросы! — просто сказала Амина.

— А попонятнее можно? — спросил я.

— Не знаешь, кто это? — удивилась она, — это восставшие мертвецы!

— Зомби, что ли? Они тоже существуют? Никогда не видел раньше! — сказал я и снова выглянул, надеясь увидеть этих шатающихся бродячих мертвецов.

— Да не, не зомби, — сказала Амина и задумалась, — вообще нет! — поразмыслив, сказала она, — они не сами восстают, их маг поднимает. Есть такой дар, поднимать мёртвых.

— Как у тебя? — усмехнулась Маша.

— Нет, — ничуть не смутилась Амина, — я возвращаю к жизни, а они просто заставляют трупы ходить и что-то делать. Ну как ты, Мань, можешь, не прикасаясь к камню, заставить его летать. Это то же самое, только сложнее. Маг ими манипулирует, заставляя делать то, что ему нужно.

— А что в них такого страшного? — удивился я, — наверняка их можно как-то добить… да и они похуже нормальных людей должны драться.

— Проблема в том, что их нельзя убить, следовательно, нельзя остановить. Ты его на куски можешь разорвать, а каждый кусок по отдельности будет ползти к тебе, чтобы прикончить, — сказала Амина.

— И как их победить? Есть же способ? — спросил я.

— Естественно! — улыбнулась Амина, — нужно убить некроманта. Только вот, для этого его нужно сначала найти. Вот главная проблема!

— А мы можем их обойти? — спросила Маша.

— Нет, — с явным сожалением вздохнула Амина, видимо, возиться с этими «некросами» ей тоже совершенно не хотелось, — они находятся как раз там, куда нам нужно. На верхний ярус можно подняться в центре парковки, там одна здоровенная бетонная плита упала одним концом вниз, образуя что-то вроде дороги наверх. И вот вокруг этого подъёма они как раз и кучкуются.

— Мне вообще этот подъём не нравится, хоть я его пока и не видел, — сказал я, — слишком очевидная точка притяжения и очень удобное место для засады. Эти снизу сидят, но наверняка и сверху кто-то за этим подъёмом присматривает.

— Прорвёмся! — легкомысленно махнула рукой Амина.

— Да? — усмехнулся я, — но от некросов своих ты удрала.

— Во-первых, они не мои, а во-вторых, я не удрала, а отступила, чтобы спланировать наши действия, — ответила Амина, и, подмигнув мне, добавила, — ну что, пойдём мочить мертвяков?

— Нет! — сказал я.

— А что так? — удивилась Амина.

— Ты же сама сказала, что в этом нет никакого смысла. Нужно найти некроманта, чтобы решить проблему, — сказал я, — а у него, кроме дара поднимать убитых, есть ещё какие-нибудь возможности?

— Мне-то откуда знать! — сказала Амина, — это же не какой-то конкретный, знакомый мне некромант. Это просто кто-то, с чьими возможностями я не знакома.

— А может, напролом? — предложил Фаер, — просто зажарим их всех как барбекю и делов-то!

— Их это не останавливает, я же говорю, — сказала Амина, — и их там много. Но я не отказываюсь от твоего великолепного плана, старый. Что-то подобное мы и будем делать, когда пойдём. Тут интеллект особо не нужен, эффективна грубая сила. Маша, вон, может себя хорошо проявить.

— Спасибо за доверие! — скептически сказала Маша.

— Значит, ты говоришь, что они возле подъёма наверх и их много. Где бы ты спряталась, если бы была на месте некроманта? — спросил я у Амины.

— Ну не знаю, — пожала она плечами, — там, где меня трудно достать. Он, по идее, может смотреть через них. Как я через свои отражения, только здесь попроще и без обязаловки. Может смотреть, может не смотреть. В общем, ему не обязательно находиться в прямой видимости.

— Какие потрясающие знания некромантии, — с сарказмом сказала Маша.

— Я же говорила, Воланд сильно погрузился во всё это, поэтому и мне много чего из знаний перепало. И рада бы не знать, но знаю, — спокойно объяснила Амина.

— А может его вообще здесь не быть? — спросил я.

— Нет, он здесь! — уверенно сказала Амина, — все игроки всегда находятся в локации. А извне в процесс никогда не вмешиваются, без крайней необходимости, а это не она. Они тут, похоже, не только что появились. Не для нас их подняли. Просто такой маг оказался в игре.

— Нужно подобраться поближе и посмотреть, что к чему. Вообще, не думаю, что мертвяки для нас серьёзная угроза, — сказал я.

— Мне кажется, что ты их себе неверно представляешь, — улыбнулась Амина, — ты думаешь, что они медленные шатуны, которые еле ходят с вытянутыми вперёд руками. Нет, они очень быстрые. Это живчики, скорость которых ограничена только законами физики. Но из их тушек некромант будет выжимать больше, чем они могли сделать, пока были живы. Магия!

— Да? — искренне удивился я, — жаль! Я, правда, думал, что они медленные. Но это не отменяет того факта, что нам нужно взглянуть на это место поближе.

— Так идёмте! — тут же согласилась Амина, — теперь встреча с ними не будет для вас неожиданностью.

Мы аккуратно стали пробираться вперёд, и уже метров через пятьдесят я увидел первых некросов. Они стояли слегка покачиваясь, как бы находясь в режиме ожидания. Я пока что видел двоих. Стояли они за одной из колонн, у которой отсутствовала середина. Как будто кто-то вырвал кусок железобетона огромным ртом. Даже следы зубов как будто присутствовали, но это я, скорее всего, дофантазировал. Дело было в другом, благодаря этой дыре их было видно. Но стояли-то они за колонной!

То есть, возможно, их всех расставили за колоннами, просто этим не повезло, и им досталась дырявая. И именно благодаря этому мы их видим. А Амина сказала, что их здесь много. Возможно, она успела увидеть что-то ещё.

— Я хочу пойти туда, — махнул я рукой, — и привлечь их внимание. Посмотрим, как они среагируют на провокацию.

— А если прибежит толпа? — испугалась Маша, — ты же с ними не справишься!

— Сомневаюсь, что они будут массово удаляться от своего хозяина, — сказал я, — но протестировать их возможности нужно. Может быть, заодно получится уничтожить их частично. Проредим ряды, так сказать.

— Мне идея не нравится, — насупилась Маша.

— Ты глянь, она о тебе заботится! — улыбнулась Амина, — цени это!

Маша злобно на неё взглянула, но промолчала.

— В общем, ладно, я пошёл, прикройте, если что! — и, сказав это, я короткими перебежками стал удаляться от своих, обходя некросов по дуге.

Моей целью были как раз те двое, что маячили в проломленной колонне. Я хотел выманить их на открытое место. Найдя удобную позицию, за двумя бочками, я приготовился. Путь для отступления тоже был нормальный. Можно было за длинной грудой кирпичей убежать довольно далеко, оставаясь невидимым.

Я сформировал шар плазмы, специально не очень большой, и запустил его в покачивающихся некросов, которые за всё время так и не поменяли своего положения.

Шар врезался в одного из них, но тот устоял, только резко дёрнулся и уставился туда, откуда прилетел этот внезапный снаряд. Я специально не очень скрывался, чтобы они побежали ко мне.

На том, в которого я попал, начала загораться одежда, но он совершенно не обращал на это никакого внимания.

Они уже давно меня заметили, но всё равно ничего не предпринимали. А потом вдруг сорвались с места и, обежав колонну с двух сторон, перепрыгивая препятствия, понеслись в мою сторону. Увидев такую прыть, я невольно сглотнул и бросился убегать, выхватив на ходу клюшку.

Пауза, которая была между попаданием шара в некроса и их атакой, скорее всего, обусловлена тем, что их кукловод должен был вникнуть в ситуацию, её оценить и принять решение. Очевидно, что он не управляет их движениями, а просто даёт команды. Но даже чтобы отдать команду, нужно сначала понять, что происходит. Эту задержку в принятии решений нужно будет как-нибудь использовать.

Да, Амина сказала, что они очень быстрые, и, скорее всего, даже быстрее людей. Но я не ожидал, что настолько! Я думал, что ловко ухожу от преследования, укрываясь за кучей кирпичей, когда на меня сверху прыгнул один из них. Причём это был тот, кого я поджёг. Он уже полыхал как факел, но это его нисколько не останавливало.

Я еле успел пригнуться, чтобы он меня не задел, и, пролетев сверху, он врезался в разломленную торчащую железобетонную плиту, ощетинившуюся арматурой. Насадившись на несколько штырей, он задёргался, но слезть не мог, потому что его проткнуло насквозь. Что ж, неплохо!

Отвлёкшись на первого, я пропустил прыжок второго. Это вообще как будто вылетел из-за кучи и почти приземлился мне на голову. Я только успел вскинуть клюшку, ткнув ему в живот. Но что ему этот тычок?

Мы кубарем покатились по битым кирпичам, которыми здесь было усыпано всё. Если выживу, я, наверное, потом прочувствую последствия этого падения в полной мере. Но сейчас я не чувствовал ничего, было совершенно не до этого.

По стереотипу, взятому из старых фильмов, я думал, что он попытается меня сожрать, ну или, по крайней мере, загрызть. Но ничего подобного не произошло, он просто начал лупить меня что есть силы руками. А силы в нём было немерено!

Я понял, что не справляюсь с ним. Совершенно непонятно, что можно сделать с такой безумной яростью, учитывая, что носитель вообще не имеет болевого порога и равнодушен и к травмам, и к смерти как таковой. Естественно, ведь он уже мёртв! Так что у этого некроса не было ни страха, ни боли, ни других сдерживающих факторов.

Одна рука у меня при падении оказалась прижата к телу, и я вдруг почувствовал кистью поясную сумку. Быстро запустив внутрь руку, я хватанул песочка, и, выдернув рывком руку наружу, швырнул этот песок некросу в лицо.

Надо сказать, что подействовало! Он сразу потерял ориентацию! Надо же! Вообще-то, это был жест отчаяния, и я просто использовал все средства, которые мог. Растопырив руки в стороны, некрос начал раскачиваться, ловя баланс.

Я скинул его с себя, встал, одёрнул одежду, и, взяв кирпич, приложил мертвеца по голове. Эффект был, но не ультимативный. Я огляделся по сторонам, ища, чем ещё можно его пришибить. Молотить его камнями до состояния фарша не хотелось. Да не факт, что это и поможет. Увидев кусок арматуры, я его поднял.

В принципе, они хоть и подняты при помощи магии, но используют то человеческое тело в том виде, какое есть. И органы чувств соответственно. Понимая, что действие порошка скоро может пройти, я решил частично нейтрализовать некроса, ослепив его. Наверняка, лишённый зрения, он не сможет меня видеть, так же как обычный человек. Может быть, будет слышать, чувствовать, но не видеть.

Дело было мерзковатое, но всё равно пришлось пойти на это. Вести с ним честный спарринг, было бессмысленно. Главное — эффективность.

Выколов ему глаза арматурой, я вспомнил про первого некроса. Вообще-то, я про него и не забывал, да и как забудешь висящий на арматуре факел. Надо сказать, он очень хорошо горел, что было даже удивительно. Горел, но дёргался и пытался слезть, хотя и безрезультатно. Да, такие враги — это серьёзная проблема, особенно если их много.

Путь на верхний уровень резко стал казаться мне значительно сложнее, чем я думал о нём раньше. Нам эту толпу не одолеть. Нужно искать некроманта.

Ослеплённый некрос с трудом поднялся на ноги. Схватив его сзади, я приподнял и, разбежавшись, насадил на арматуру рядом с первым. Надо сказать, что протыкать человека арматурой оказалось делом непростым. Одна арматурина, попавшая в район живота, пробила его насквозь вместе с одеждой, две другие, попавшие в район груди не вошли в тело так легко. Пришлось потом буквально забивать его на место при помощи большого куска бетона. Нескольких ударов хватило, чтобы некрос насадился на штыри настолько глубоко, что слезть уже не сможет. Оба нападавших на меня оказались висящими близко друг к другу, и можно было надеяться, что второй тоже загорится от первого. Но ждать развязки я здесь, естественно, не буду. Главное, что нейтрализовал их, и пока достаточно.

Ругаясь про себя, я отправился обратно к своим, которые, надо сказать, совершенно не поучаствовали в происходящем. Допустим, им с их места было не видно, что происходит. Но ведь меня уже могли на куски разорвать, а они даже пальцем не пошевелили.

Когда я вышел из-за колонны, Амина присвистнула, а Маша ойкнула, прикрыв рот ладонью.

— Что? — не понял я.

— У тебя всё лицо в крови, — сказала Маша.

— Да? — я искренне удивился, — даже не заметил. Спасибо за помощь!

— Ну, ты же справился? — спросила Амина.

— Справился, — ответил я.

— Так в чём проблема? — пожала плечами Амина.

— Ни в чём! — сказал я и уселся на какую-то бетонную сваю, лежащую рядом.

— Ой, а что у тебя с луком? — спросила Маша.

Я снял с плеча лук, и оказалось, что он сломан.

— Упал неудачно, — вздохнул я.

— Так какой результат у твоей вылазки? — спросила Амина, вроде бы серьёзно, но мне всё равно чувствовалась ирония в её голосе.

— Результат такой, что схватку с некросами мы, скорее всего, не вывезем. Нужно валить некроманта, — сказал я.

13. Некромант

Оказалось, что я рассёк кожу себе на лбу. Или некрос её мне рассёк. Впрочем, теперь уже без разницы. И ещё мы лишились одного лука. По-хорошему нужно было его с собой не брать. Или, если уж взял, то использовать. Но всё произошло так быстро, что я просто не успел про него даже подумать. Хорошо хоть любимая клюшка для гольфа уцелела.

— Ты и так выглядел не очень, — сказала, покачав головой, Амина, — а теперь так и вообще смотреть страшно.

Она вздохнула и перевела взгляд на Машу, после чего вздохнула ещё сильнее и трагичнее. В конце она не забыла окинуть взглядом и Фаера, после чего сделала заключение:

— Одна я красотка!

— Совсем недавно это было не так, — заметил я, — когда ты висела на стене, то выглядела неаппетитно.

— Кому какое дело, что было раньше и что будет потом? — широко улыбнулась Амина, — главное, что сейчас! А сейчас сравните вот это, — она распахнула свой плащ и отбросила полы назад, демонстрируя стройную фигуру в бордовом белье, — и себя! — она некоторое время стояла так, наслаждаясь нашим вниманием, а потом резко запахнула плащ, — хорошего понемножку, насладились и хватит! Но некоторым по запросу я могу повторить! — и она подмигнула мне.

Когда плащ запахнулся, рядом раздался разочарованный вздох Фаера.

— Дед, ты же два года на неё голую смотрел! — удивился я, — чего вздыхаешь?

— Тогда она не то что на женщину, и на человека-то не очень похожа была, — сказал он.

— А если бы я выглядела так же, как сейчас, ты бы как себя вёл по отношению ко мне? — вдруг заинтересовалась Амина, — хотя нет, стоп, не отвечай! — она вскинула руку, — давай не будем подвергать сомнению твою порядочность. Как я уже говорила то, что ты сделал для меня очень ценно и у тебя всегда будет местечко в моём сердечке, — и она снова распахнула плащ и приложила руку к груди.

— У тебя от раны на груди даже следа не осталось, — сказал я, — только бельё немного кровью перепачкалось. Круто!

— Я тут перед ним верчусь, все свои прелести демонстрирую, а он дырку в груди ищет! — возмутилась Амина, — тебя что, моё тело совсем не трогает?

— Ты хороша, — не стал спорить я, — очень эффектно выглядишь. Так что там с дыркой?

— Алик, ты неисправим! — всплеснула руками Амина.

После чего наклонилась и подобрала с земли острый обломок бетона, подошла ко мне и прямо перед моим лицом слегка резанула по внешней стороне кисти. Образовался порез, из которого тут же выступила кровь. Но не очень большое количество. Некоторое время мы смотрели на это место, а потом Амина провела рукой, вытирая кровь, и кожа там оказалась абсолютно гладкой и ровной.

— Регенерация? — удивился я, хотя, в общем-то, это было уже очевидно.

— Естественно! — сказала Амина, — а как, по-твоему, можно воскресить человека, не починив ему тело? Он же тут же снова умрёт! И Воланд после первого воскрешения излечился, а не остался смертельно больным. Эдакая полная перезагрузка здоровья через смерть. Но да, нужно сначала двинуть кони, а это шаг, на который не многие могут пойти.

— Интересно, — сказал я, — эту сторону вопроса я как-то упустил.

— Если бы я не исцеляла людей, то была бы некромантом. Ты же уже познакомился с восставшими, верно? — она хохотнула, — чувствуешь разницу в результате работы?

— О, да! — сказал я, — а просто лечить ты можешь?

— Нет, — сказала Амина, — только воскрешать. А исцеление это, так сказать, комплексная услуга. Входит в пакет. Отдельно не могу. Честно говоря, пробовала, и не раз. Но не работает это так. Совсем другой дар. Я не лекарь. Без предварительного умирания исцеляюсь только я сама… и Воланд, будь он проклят. Но это отдельная история. Тут технология наложилась на технологию, и возник сбой.

— Это всё хорошо, но делать-то, что? — спросил Фаер.

— Я же сказал, валить некроманта, — пожал я плечами.

— А как? — спросил Фаер.

— А вот это нужно придумать, — вздохнул я, потому что плана у меня не было.

— В принципе, мы можем выманивать на себя некросов малыми группами и истреблять их по чуть-чуть. Это ты один с ними долго барахтался. А если мы возьмёмся вместе, то можем и справиться. Одна Маша чего стоит! Опрокинет на них какую-нибудь бетонную плиту, и всё! А живы они там под ней или нет, это уже вопрос десятый! — сказала Амина.

— Спасибо! — немного смутилась Маша.

— Да? — я заинтересовался этим предложением и перешёл на место, откуда можно было наблюдать за упавшей бетонной плитой, которая служила сейчас дорогой наверх. У меня появилась одна мысль.

— Пока вас дождёшься! — сказала вдруг Амина и стремительно вышла на открытое пространство.

Там она вложила два пальца в рот и неожиданно пронзительно свистнула.

После чего создала шар огня и запустила его в сторону предполагаемого скопления некросов.

Шар с ослепительной вспышкой врезался в одну из колонн, и на этом всё закончилось. Казалось, что больше ничего не случится и на провокацию никто не повёлся. Но я знал, что есть некий люфт в принятии решений и всё может резко измениться. И всё изменилось! Некросы вдруг повылезали из всех щелей, из-за колонн, из-за укрытий, и толпой бросились в сторону Амины.

— Твою мать! — воскликнула Амина и бросилась наутёк. И побежала, надо сказать, уводя их за собой от нас в сторону. Не к нам, чтобы мы ей помогли, а от нас! Молодец!

— Малыми группами? — успел крикнуть я ей.

— Заткнись! — донеслось в ответ.

Навскидку, некросов было несколько десятков. Я обратил внимание на ещё один интересный момент. Некоторые из них были свежие, умершие недавно, но некоторые уже успели частично разложиться. И это было логично, не думаю, что они именно на эту игру запустили сюда сотни человек. Ведь многие игроки ещё живы, и из убитых некромант наверняка поднял не всех. Например, те, кого мы упокоили, когда сюда только попали, так там и лежат, скорее всего. Нет, эти трупы здесь накопились за много времени. Получается, они что, не убирают их отсюда? Хотя с другой стороны, зачем возиться, если здесь и так обстановка войны и смерти?

Многие некросы были сильно повреждены. Ведь умирали же они не в постели от естественных причин. Были и обожжённые тела, и с отсутствующими конечностями. Так что погоня за Аминой сильно растянулась. Целые бежали бодро впереди, покалеченные ковыляли следом.

— Поджечь? — нетерпеливо сказал Фаер, — надо бы помочь Амине.

— Нет, не привлекай их внимания! — сказал я, — мы ей поможем, но по-другому. Надеюсь, что её за это время не догонят. За мной!

Стараясь, чтобы вытянувшиеся вереницей некросы нас не заметили, мы стали пробираться к подъёму наверх. Когда мы преодолели полпути, я увидел, что далеко не все убежали преследовать Амину. Часть осталась. Причём наиболее боеспособная часть. Оставшиеся были самые большие и самые целые из всех некросов. Я насчитал пятерых, но это точно были не все, а те, кого мы смогли заметить. И сколько их там прячется всего, неизвестно. Видимо, это личная охрана некроманта.

— Маш, — сказал я шёпотом, — ты можешь уронить эту плиту? — указал я на ведущий наверх подъём.

— А как же мы тогда поднимемся? — удивилась она, — нам же наверх нужно!

— А ты нам на что? — сказал я, — мана с меня!

— Да это и так понятно, — сказала Маша, — можешь не повторять это каждый раз. Вот если будет обратная ситуация, тогда можешь сказать, «Ману не дам!». А до этого мана всегда с тебя, по умолчанию.

— Понял, — кивнул я, — роняй плиту, а то Амину там сейчас растерзают.

— А-а-а-а-а, — догадалась Маша, — ты думаешь, некромант прячется под этим спуском?

— Думаю, что это самое удобное для него место, которое к тому же легко оборонять. Давай уже! — сказал я.

— Ага! — Маша вытянула вперёд руки, слегка наклонила корпус и начала давить своей невидимой силой на бетонную плиту.

Надо сказать, что та не шелохнулась.

— Нам конец! — раздался сзади голос Фаера, который понял, что мы хотим сделать, и также понял, что сделать это не получается.

— Давай, Мань, на тебя вся надежда! — пробормотал я.

Маша старалась! Очень старалась! Всё лицо у неё покраснело и покрылось потом. Она кряхтела, давила на невидимую стену, но не могла сдвинуть лежащую под углом плиту ни на сантиметр.

Занимаясь этим, мы немного потеряли бдительность, перестали прятаться, и это привело к тому, что нас заметили некросы из охраны некроманта. Они, сначала не спеша начали сходиться в нашу сторону, видимо, некромант сомневался пускать их в бой или нет. А потом всё же решил расправиться с нами, потому что в какой-то момент мертвецы резко рванули вперёд. До нас им было недалеко, и при их скорости счёт уже пошёл на секунды.

Рядом что-то забормотал Фаер, готовясь пустить огненный шквал.

И тут я вдруг крикнул. Мысль вспыхнула, я даже сам её до конца не понял, но решил сразу использовать.

— Возьми ближний край плиты и дёрни на себя! — заорал я Маше в ухо.

Надо отдать ей должное, она среагировала мгновенно. Сделала круговой жест руками и резко дёрнулась телом назад, как будто натягивая на себя невидимое одеяло.

Верхний край бетонной плиты соскочил, и она с грохотом обрушилась вниз. Под ней что-то было, и она раскололась пополам, образовав что-то вроде двускатной крыши.

Бегущие к нам некросы рухнули как подкошенные. Кроме тех двух, которые были ближе всех и успели прыгнуть на нас. Они уже в полёте превратились в мясные мешки с дерьмом, или просто в летящие трупы, но я успел схватить Машу и отбросить в сторону, потому что иначе бы они нас снесли.

Падая, один из некросов слегка зацепил болтающейся рукой Фаера, и тот разразился проклятиями. Но, надо сказать, голос у него был довольно радостный. Оно и понятно, ведь у нас всё получилось!

Мы с Машей не спеша поднялись и рефлекторно начали отряхиваться… хотя смысла в этом особого не было, если вспомнить, как мы выглядели к этому моменту. Если выживем, нашу одежду потом нужно будет выбросить. Привести её в порядок, шансов нет никаких.

— Надо проверить, что там, — кивнул я на обрушившуюся плиту.

— Зачем? — удивилась Маша, — давай лучше Амину дождёмся.

— Если она уцелела! — ляпнул Фаер, и мы с Машей, не сговариваясь, осуждающе на него посмотрели, — а что я сказал?

— Уцелела, не волнуйся, — сказал я, — эту девочку так просто не убить.

— Но это не значит, что всяким трупакам нужно давать возможность попробовать! — раздался рядом возмущённый голос Амины, — вы чего так долго возились?

— Жива! — удовлетворённо сказал Фаер.

— А тебя не удивляет, что у нас вообще получилось? — сказал я.

— Нет! — искренне удивилась моему вопросу Амина, — я в вас ни секунды не сомневалась. Но нужно было работать быстрее, а то смотри, они мне плащ порвали! А мне неприятно ходить в рваном! — и она продемонстрировала метровый разрыв от низа и почти до пояса.

— Посмотри на нас и успокойся, — сказал я, — всё ведь познаётся в сравнении.

— Это да! — обрадовалась Амина, — по сравнению с вами, я по-прежнему пушка-бомба! Особенно если плащ распахнуть!

— Я так понимаю, они тебя всё же догнали? — спросил я.

— Некоторые, — нехотя призналась Амина, — зажали в угол, твари! Пришлось кромсать их на куски, чтобы хватать меня не могли. Но был шанс, что они меня массой задавят, врать не буду!

— Надо некроманта добить, — сказал я, — если он выжил и вдруг очухается, то всё по новой может начаться. А второй раз мы этот фокус провернуть не сможем.

— Так чего же мы ждём? — воскликнула Амина, — чур, я рублю голову этому уроду, и неважно, жив он или мёртв.

— Мёртвый некромант, — задумчиво проговорила Маша.

Я шагнул к ней и спросил на ушко:

— Маны много потратила?

— Почти всю! — тоже шёпотом ответила Маша, — давно так не выкладывалась. Думала, лопну, пока эту плиту толкала, а она ни в какую! Даже не шелохнулась.

— Ну да, потому что сдвинуть ты её не могла, она одним концом упиралась сверху в другую плиту, другим в пол. Куда ты её вперёд подвинешь? Ты могла её только сломать, а это уже тебе оказалось просто не по плечу. Какая бы сильная ты ни была, и у тебя есть предел возможного, — сказал я.

— И он гораздо ближе, чем тебе кажется, — с грустью в голосе сказала Маша.

— Эй, голубки, долго вы там ещё ворковать будете? Нам может быть тоже интересно, о чём вы шепчетесь! — сказала Амина.

— Идите вперёд, дайте нам полминуты! — сказал я.

— Вдвоём? — немного наигранно удивилась Амина, — а вдруг там опасно?

— Разве два таких мощных боевых мага могут чего-то бояться? — спросил я.

— Да пойдём, — махнул рукой Фаер, — они нас догонют.

— Ну как скажешь, старый, — прищурилась Амина, — неужели тебе неинтересно, что они говорят? Вдруг нас обсуждают?

— Мы говорили о том, какая классная у тебя задница, — вдруг сказала Маша.

— Врёшь! — тут же сказала Амина, — её ведь сейчас не видно… но спасибо!

— А вообще, Амина, здорово ты нас всех обманула! — сказал я.

— Когда это? — удивилась Амина.

— Когда говорила, что твоя кличка «Кислота», — сказал я, — типа, ты такая вся ядовитая, всё разъедающая, токсичная!

— А что, не так? — удивилась Амина.

— Твоё полное составное имя Амина-кислота, а что такое аминокислоты? Это же строительный материал для организма и источник энергии! Я уже плохо помню биологию и что нам там рассказывали, но в этом уверен. Аминокислоты, это жизнь! Это то, без чего организм существовать не может. И это, кстати, очень хорошо сочетается с твоим даром «воскресителя», — сказал я.

— Но ведь «Кислота» же круче звучит! — попыталась возразить Амина.

— Нет! — сказали мы хором с Машей.

— Ох, — разочарованно вздохнула Амина, — наверное, я с вами слишком мягкая, вот вы меня всерьёз и не воспринимаете. Нужно быть более токсичной.

— Того что есть, достаточно! — сказал я.

— Милая, пойдём! А то тревожно мне что-то, вдруг они, правда, по новой восстанут? — сказал Фаер Амине.

— Милая! — расплылась в улыбке Амина, — ты, старый, тоже просто душка. Не мой, конечно, фасон… но для той жопы, в которой мы оказались, и ты сгодишься. Веди меня, мой герой! — и она взяла его под руку.

Когда они скрылись из вида, я пощекотал Машу под мышками, за считаные секунды восстановив ей запас маны.

— Как же круто, что мы нашли этот способ! — выдохнула Маша, отсмеявшись, — это просто чудо какое-то! Только что была почти пустая, и раз, снова под завязку!

— И я на эту зарядку вообще не трачусь, — сказал я, — жаль, не со всеми такой способ получается найти. Но знаешь в чём прикол?

— Нет, — сказала Маша.

— В том, что этот способ, с большой долей вероятности не только тебе подходит, — сказал я.

— А кому ещё? — удивилась Маша, — я не против, мне просто интересно.

— Всем кинетикам, — сказал я, — по крайней мере, на людях с другим даром получилось именно так. Так что этот подход индивидуальный только отчасти.

— Да на здоровье, — пожала плечами Маша, — на меня это никак не влияет.

— Но если мы вдруг встретим другого кинетика, ты ему про этот способ зарядки не говори, — на всякий случай сказал я, — вдруг я не захочу его заряжать?

— Я вообще никому про это не скажу, — сказала Маша заговорщицким тоном, — это наша тайна, зачем кого-то в неё посвящать?

— Правильно мыслишь! — сказал я, — дары и всё, что с ними связано, это вообще всегда личное и не стоит об этом сильно трепаться.

Мы немного заболтались, и Амина с Фаером уже ждали возле обрушившейся бетонной плиты, когда мы придём. И вид у них, надо сказать, был озадаченный.

— Что случилось? — спросил я, когда мы приблизились.

— Тут такое дело, — глядя вверх, сказала Амина, — некромант жив, и честь его убить мы решили доверить тебе.

Было ощущение, что они темнят и чего-то не договаривают. Чувствовалась в происходящем какая-то неловкость. Мы с Машей переглянулись, и по её глазам я понял, что она тоже это поняла.

— Ну и где же он? — спросил я.

— Там, где ты и предполагал, — сказал Фаер, махнув рукой в сторону стоящей домиком расколотой плиты, и покашлял.

Гадать смысла не было, нужно было просто пойти и посмотреть.

В «домике» было сумрачно. Плита не придавила некроманта, но, видимо, при падении от неё поотлетало много чего, и один из кусков бетона угодил некроманту по голове, но не убил. Даже в сумраке я видел, как вздымается грудная клетка.

— Вот что, — сказал я так громко, чтобы все меня услышали, — никого убивать мы не будем.

14. Зоя

Некромант был женского пола, и было ему от силы лет пятнадцать. Скорее всего, меньше. Кроме этой девочки здесь никого не было, выходит некромантом, действительно, была она, но смерти она точно не заслужила. Она пыталась выжить как могла, используя для этого доступные ресурсы. А то, что единственным доступным ей ресурсом оказалось поднятие мёртвых, так это не её выбор и уж тем более не её вина.

Я аккуратно поднял её на руки и переложил на ровную поверхность.

— Ох, очухается, несладко нам придётся, — сказал Фаер, — как набросятся на нас её эти, подопечные…

— Ну, мы же рядом, если что, можем по голове её тюкнуть тут же, — возразила Амина.

— Никого мы по голове тюкать не будем! — сказал я, — вернее, будем, но не её. Девочке нужно помочь!

— Ты у нас прямо армия спасения, Алик! — вздохнула Амина, — мы так далеко не уедем! Девочку жалко, но нельзя же возле каждого убогого тормозиться! Убивать жалко и бесчеловечно, тут я согласна. Но заниматься ей, пытаться спасти… мне кажется, это лишнее.

— Когда мы тебя, в бессознательном состоянии со стены снимали, это тоже было лишнее? — спросил я.

— Это другое! — отмахнулась от меня Амина.

— Ну, конечно! — усмехнулся я.

— А если она в себя не придёт, ты что её на себе потащишь? Мне кажется, даже у тебя ума хватит этого не делать! — Амина вытаращила на меня глаза, по моему быстро брошенному взгляду, она поняла, что я это уже делал, — серьёзно? Алик, ты уже вытаскивал кого-то в бессознательном состоянии из подобной ситуации? На себе? Ну ты даёшь!

— Та девушка впоследствии спасла много жизней и мою в том числе, — сказал я.

— Алик, — встрял Фаер, — даже мне кажется, что тащить её с собой это перебор. И неважно в сознании она или нет. Какое-то недоверие к её дару присутствует… осадочек неприятный, я бы сказал!

— То есть вы не хотите, чтобы отряд шустрых мертвяков сражался на нашей стороне? — спросил я.

— А, ну если с этой стороны посмотреть! — сразу оживился Фаер.

— А вы, правда, можете меня отсюда вывести? — раздался слабый голос.

Честно говоря, я раньше заметил, как девочка очнулась, но не стал это обнародовать, дав ней возможность немного прийти в себя и послушать наш разговор. Подслушанное вызывает больше доверия, чем сказанное прямо. Если бы мы начали её просто уговаривать, она могла бы нам просто не поверить. А здесь, при взгляде со стороны, она могла оценить ситуацию более объективно, и даже увидеть, что мнения по поводу неё у нас разные. Но зато она теперь знает честный расклад.

— Можем взять с собой, — сказал я, — и надеюсь, что мы все вместе сумеем выбраться. Но обещать тебе этого никто не может.

Девочка попыталась сесть, но застонала и схватилась за голову.

— Жаль, что ни одному из твоих отражений не дали дар лекаря, — сказал я.

— Ну, знаешь! — всплеснула руками Амина, — мне и так цены нет, настолько я хороша, а он всё недоволен!

— Я доволен! — улыбнулся я, — насколько вообще можно быть довольным в такой ситуации. Но лекарь бы нам не помешал!

— Да, лекарь, это хорошо! — поддакнул Фаер, и, поймав резкий взгляд Амины, добавил, — ну а что? Мало ли… всякое ведь может случиться!

— Ты сможешь идти? — спросил я у девочки.

— Не знаю, я постараюсь, — сказала она, — не бросайте меня, пожалуйста…

— Не волнуйся, не бросим, — сказал я.

— Хотя дар у тебя, конечно, неприятный… — зачем-то сказал Фаер, и в этот раз на него резко посмотрели все, кроме девочки.

— Это не дар! — дрожащим голосом, сказала она, — это проклятье!

Она лежала на спине, глядя вверх, и в уголках её глаз начали собираться слёзы, но, не удержавшись там, скатились к ушам.

— Может быть, ты просто не научилась им правильно пользоваться? — спросил я, — может быть, в этом есть что-то полезное?

— Что? — она скосила на меня глаза, полные слёз, — что может быть полезного в том, что я умею поднимать мёртвых? Это пугает всех моих знакомых до чёртиков… из-за этого меня из района и выгнали. Я скиталась, голодала, меня нигде не принимали, стоило сказать про свой дар. А не говорить тоже нельзя. Ещё больше недоверия. Сейчас везде, если хочешь жить в какой-то общине, в каком-то районе, нужно всё о себе рассказать. Люди очень недоверчивые и всего боятся. Услышала про это место, думала, что здесь найду себе дом. Меня хорошо встретили, поговорили, поселили в гостинице, дали визу… — на словах про визу, мы с Машей переглянулись, — а потом говорят, «Все должны вносить свой вклад в процветание нашей общины, пойдём, для тебя есть работа», и вот я здесь. Сказали только напоследок, что нужно выжить и всех убить. И что трупов здесь полно, поэтому у меня хорошие шансы. Ну разве это работа? Я не против работать, но это же ни работа никакая, это же ни работа… — и она окончательно разрыдалась.

— Ну-у-у-у-у, всё! — сказала Амина, — теперь мы отсюда точно никуда не уйдём.

Я положил руку девушке на плечо и погладил по руке.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Зоя, — едва слышно ответила она.

— Зоя, когда ты потеряла сознание, все те, кем ты управляла, они упали. Ты можешь их снова поднять? — спросил я.

— Да, а надо? — спросила Зоя, — но только тех, кто уже инициирован.

— Инициирован? — удивился я.

— Ну да, это я так называю. Правда, не сама придумала… впрочем, неважно. Чтобы мёртвый встал и слушался меня, я должна к нему прикоснуться, но не просто… ну, в общем, инициировать, — сказала Зоя.

— Что-то типа заклинания? — спросил я.

— Ну да, нужно его заставить поднятья. Некоторые думают, что просто махнул рукой, и все встали. Нет, так не бывает, — сказала Зоя, — точнее, бывает, если они инициированы. Так что, поднимать?

— Не сейчас, но думаю, чуть позже это нам понадобится, — сказал я, — расскажи лучше, как ты ими управляешь.

Девочка скосила на меня глаза и ответила не сразу. И это понятно. Выворачиваться наизнанку перед незнакомцами, которые тебя чуть не убили, мало кто захочет. Она и так уже многое рассказала, а мы, пользуясь её беспомощным положением, всё расспрашивали и расспрашивали. Но в то же время она понимала, что выбора у неё никакого нет, и ставку нужно делать именно на то, что мы ей поможем. Сама она вряд ли сможет выбраться даже с армией мертвецов. Причина проста, она просто не понимает, что нужно делать, и боится проявлять инициативу. И это можно понять, она же ничего здесь не знает.

— Я даю им приказ, и они стараются его выполнить. Все их действия не контролирую, поэтому выполняют приказ они часто… слишком просто, — сказала Зоя.

— Без фантазии, действуют сразу в лоб, — помог ей я.

— Да, — сказала Зоя, — примитивно очень. Но если надо, я могу подправлять их действия. Но когда их много, сам понимаешь, это очень трудно сделать.

— А как же ты умудрилась собрать здесь целую армию и не погибнуть? — спросила Амина, — ведь на это же понадобилось много времени, да?

— Да, — согласилась Зоя, — но сначала я здесь была одна. Или почти одна. По крайней мере, никто мне не встретился. Но те, кто меня сюда привёл, они сказали, чтобы я не тянула, а сразу начинала поднимать мёртвых, потому что потом будет поздно.

— Ясно, они дали тебе фору, — сказала Амина.

— Не просто фору, а сделали из неё игровой элемент, — сказал я, — армия мертвецов для игр на выживание, это же просто находка!

— А ты можешь управлять каким-то отдельным мертвяком персонально? Чтобы он прям точно делал то, что тебе нужно? — спросил я.

— Могу, — кивнула Зоя, — а что?

— Что ты задумал, Алик? — спросила Амина.

— Кажется, я нашёл того, кто будет нести Зою, пока она не может сама нормально двигаться, — сказал я.

— Ах ты хитрец! — Амина расплылась в улыбке и медленно похлопала в ладоши, — браво, просто, браво!

— Ты же можешь поднимать их не всех сразу, а по одному? — спросил я у Зои.

— Да, — ответила она.

— Тогда выбери самого крепкого и мускулистого и приведи сюда. Будем тебя к нему крепить, — сказал я.

Взгляд Зои затуманился, как будто она смотрела внутрь себя. Потом вновь стал обычным, и она, посмотрев на меня, сказала:

— Подняла, сейчас придёт!

— Не убейте там его с перепугу, — сказал я стоящим у входа Амине и Фаеру. Маша была ближе, уже внутри «домика».

— Как у тебя дела с маной? — спросил я.

Зоя посмотрела на меня тоскливым взглядом и печально сказала:

— Почти нет. Я сильно экономила в последнее время, без надобности их не гоняла, потому что когда я к ним подключена, мана всё время тратится. И чем больше я ими управляю, тем больше тратится. Когда они стоят и ничего не делают, то тратится мало, — сказала Зоя, — но на одного хватит, им я долго могу руководить. Но вот остальных далеко не уведу.

Я просунул ладонь ей под затылок, чем немало её удивил. Но когда пошла мана, у неё вообще чуть глаза из орбит не выскочили.

— Ты шаман? — потрясённо спросила она.

— Да, — спокойно ответил я, стараясь накачать её как можно сильнее за короткий срок. Долго ведь мы сидеть здесь действительно не сможем.

— И что я буду за это должна? — вдруг спохватилась Зоя.

— Ничего, — ответил я, — сейчас ты в нашей компании, а мы здесь все помогаем друг другу. Как там тебе сказали, когда ты сюда пришла? «Каждый должен вносить свой вклад»? Вот у нас точно так же, но по-честному. Просто помогай нам, когда в этом будет необходимость.

— В нашей компании, — хмыкнула Амина, — в нашей компании начинает зашкаливать количество стариков и детей!

— Детей, которые могут пустить в бой армию мёртвых, — возразила ей Маша.

— И стариков, которые могут создать огненный шквал! — сам про себя сказал Фаер.

— Да, да, да, вы все тут очень полезные ребята, однако мы стоим на месте и никуда не двигаемся! — сказала Амина.

— Скоро двинемся! — сказал я.

— Можно заводить здоровяка? — спросила Зоя.

— Давно пора! — улыбнулся ей я, не переставая накачивать девочку маной.

Надо сказать, носильщика она выбрала отличного. Во-первых, труп был свежий, что немаловажно, если он будет находиться с нами рядом. Во-вторых, мужик в самом деле был очень здоровый. Было сразу видно, что под одеждой у него именно мышцы. Не удивлюсь, если он кулаком может проломить кирпичную стену. Кулак, конечно, не выдержит, но и стена, скорее всего, тоже.

Поскольку Зоя была здесь относительно давно, то она устроила себе спальное место, которое сейчас было почти уничтожено. Хорошо, что она находилась не там, когда мы обрушили эту плиту. Но частично лежанка уцелела. Зоя натаскала туда каких-то тряпок — всё, что смогла найти. Сейчас на этом была груда бетонных осколков, но не очень больших.

— Маш, поищешь там какие-нибудь тряпки, желательно подлиннее. Нам нужно сделать «переноску», в которой Зоя будет ехать на своём носильщике.

— Ага, — и Маша тут же принялась за дело, разгребая мусор.

— Там должно быть что-то подходящее, — сказала Зоя, с лёгкой полуулыбкой. Поступление маны в организм вызывало у неё лёгкую эйфорию, как и у всех остальных.

Я повернулся к Амине и Фаеру.

— А вы пока, если заняться нечем, присмотрите какую-нибудь балку, из которой можно сделать дорожку наверх. Что-нибудь достаточно длинное, чтобы можно было по этому взобраться, — сказал я.

— Нас же Маша должна была наверх закинуть, разве нет? — удивился Фаер.

— И отряд мертвецов тоже она должна закидывать? — сказал я, — может, ничего подходящего и не найдётся, но вы поищите.

— Сделаем, — кивнул Фаер, — пойдём, пошукаем? — обратился он к Амине.

— Пойдём, старый, мой красавчик нашёл себе кралю помоложе, не умеет ценить зрелость и опыт, — вздохнула Амина и снова взяла Фаера под руку, — придётся коротать время с тобой, пока не подвернётся кто-нибудь получше.

— Лучше меня? — усмехнулся Фаер, — это вряд ли!

Амина удивлённо на него взглянула и потрепала по голове.

— Молодец, моя школа! — радостно сказала она, и они скрылись из вида.

Маша нашла полотнище старого брезента, не без труда располосовала его на длинные ленты, и мы начали придумывать «рюкзак» на мертвеца. Нужно было, чтобы Зоя там держалась крепко, но в то же время не была привязана намертво. Вдруг понадобится быстро покинуть свой «транспорт».

А как ты узнала про свой дар? — спросил я у Зои, — это же должно было как-то случиться, верно? Как-то он должен был проявиться впервые?

— Да, — сказала Зоя, — у нас во дворе умер котёнок. Я даже не знаю почему, то ли убил кто, а может быть, болел чем-то. Я его уже мёртвым нашла. А он мне так нравился, такой милаха был… в общем, я взяла его на руки, баюкала, качала, плакала над ним… и так мне было жалко, что он умер, так мне хотелось, чтобы он снова мог бегать… в общем, как будто чудо какое-то случилось, как будто озарение… и он ожил! Вернее, я сначала так подумала. Но потом оказалось, что на самом-то деле он по-прежнему мёртвый, но я могу им управлять. Я тогда очень испугалась. Никому не рассказывала об этом и не пыталась повторить.

— Но всё же не удержалась, да? — спросил я.

— Да, — призналась Зоя, — через месяц, примерно. Я попробовала оживить птичку, которую нашла. Я не из жалости её оживляла, а просто проверить хотела.

— Получилось? — спросила Маша.

— Да, причём легко, — ответила Зоя, — навык не пропал, а как будто даже закрепился, хотя я всего второй раз это делала.

— А мне вот интересно, птица лететь смогла? — спросил я.

— Смогла, — кивнула Зоя, — именно тогда я узнала, что могу смотреть глазами того, кого подняла. И я с высоты смотрела наш район. Но птица-то всё равно мёртвая.

— Ты идеальный разведчик, — сказал я.

— Что? — удивилась Зоя.

— Чтобы узнать всё о врагах, тебе нужна только мёртвая птица, — сказал я, — это же гениально. У твоего дара на самом деле может быть множество применений, не всегда самых очевидных. Я думаю, что это никакое не проклятие, нужно просто понять, как этим правильно пользоваться.

— И не пользоваться неправильно, — добавила Маша.

Я уж не стал говорить, что она сама своим даром долго неправильно пользовалась. Зачем напоминать, тем более что она тоже была жертвой обстоятельств. Но забавно наблюдать, как человек быстро меняется и начинает исповедовать другие убеждения так, будто всегда только так и поступал.

— В общем, я не удержалась и рассказала подруге, но по большому секрету, — сказала Зоя, которая, начав рассказывать, видимо, хотела довести свою историю до конца.

— Дай-ка угадаю, — сказал я, — вскоре об этом узнал весь район, верно?

— Да, — грустно сказала Зоя.

— И тебя выгнали, когда узнали про дар? — спросила Маша.

— Нет, — возразила Зоя, — не тогда. Сначала все, наоборот, обрадовались. Они не до конца поняли, что это за дар. Потом у одной женщины умер муж. Меня позвали и попросили его воскресить. Я пыталась им объяснить, что это не совсем то… но женщина так плакала, так умоляла, что я сдалась и сделала то, о чём они просят.

— И что случилось? — Маша так увлеклась рассказом, что перестала вязать брезент.

— Они сначала обрадовались все, прям вот ликовать начали, чуть ли не на руках меня качали. А потом постепенно поняли, что что-то не так. Ведь мои ребята не разговаривают, — грустно сказала Зоя.

— Я заметил, ты называешь их «мои ребята», — сказал я.

— Ну да, а как мне их называть? Мертвецами? Да и честно говоря, когда я ими управляю, когда смотрю на мир через их глаза, то возникает чувство какой-то родственной связи. Я понимаю, что это самообман, но всё равно, на какое-то время они становятся мне не совсем чужими. Я их вижу внутри себя, и всех вижу по-разному, различаю, даже характеры у них есть, у каждого свой. Я не знаю, похожи ли они на то, что было при жизни, но даже когда они выполняют мои приказы, могут делать это чуть-чуть по-разному, в зависимости от того, что это за человек.

— А девчата среди них есть? — спросила Маша.

— Есть, но я их не разделяю. Они все «мои ребята». В этом нет смысла, они же всё равно мёртвые, а мужчин сейчас больше, — сказала Зоя.

— А ты когда-нибудь раньше собирала такую большую армию? — спросил я.

— Нет, — тут же сказала Зоя, — никогда! Самое большое пятерых поднимала, когда нужно было, чтобы они меня защитили. Это был рекорд. Да и где найдёшь столько мертвецов сразу? Обычно они же вот так кучами не валяются, по крайней мере, в Москве.

— То есть, это для тебя был первый такой массовый эксперимент? — спросил я.

— Да, и честно говоря, я многому научилась за последнее время. Ведь раньше такое пробовать было и негде, да и незачем. А тут жизнь заставила, — сказала Зоя.

— Так чем дело кончилось, когда ты того мужчину оживила? — спросила Маша.

— Тем и кончилось, — вздохнула Зоя, — когда все поняли, что я людей не оживляю, а просто мёртвых поднимаю, меня прокляли в прямом смысле этого слова и изгнали. Заступиться за меня было некому, родители к тому моменту погибли. Вот и пошла я бродяжничать.

— А вот я по-настоящему умею воскрешать, — раздался вдруг голос Амины.

— Правда? — приподнялась Зоя, и с надеждой посмотрела на воскресителя, как будто та сейчас сможет откорректировать её дар.

— Правда, — подтвердил я, — но пока только в теории!

— Скоро будет и на практике, — раздражённо махнула рукой Амина, недовольная тем, что я влез и испортил её историю.

— Мы нашли подходящую балку, — сказал Фаер, появляясь следом за Аминой, — но ставить её нужно будет не с земли, а с этого домика, иначе не дотянется, — и он потыкал пальцем вверх, на стоящую буквой Л плиту, под которой мы сейчас находились.

— Показывайте, что вы там нашли, — деловым тоном сказала Маша.

Я взглянул на Зою. Она наблюдала за всем происходящим и, похоже, чувствовала себя среди нас нормально. Уже перестала бояться незнакомцев и стала доверять. Хотя у неё и выбора-то никакого не было.

15. Страж

Амина с Фаером нашли рельс. Самый обычный железнодорожный. Его длины как раз должно было хватить от пирамидки, под которой мы сейчас находились, до верхнего яруса парковки.

Хотя сейчас на нашем уровне было вроде бы тихо, и после знакомства с некромантом больше никто не проявлялся, пока Маша работала, устанавливая этот «мостик» наверх, Амина с дедом её прикрывали.

За всё время, пока мы здесь находились, сверху тоже никто не показывался, и не было слышно даже шума. Как будто там и нет никого. Хорошо, если так.

Для Зои мы соорудили очень удобное подобие рюкзака на спину её носильщику. Ноги у неё висели свободно, руками она могла держаться, но зафиксирована была хорошо. Что-то подобное иногда используют мамы для переноски детей. Со стороны это выглядит как намотанные тряпки, а на самом деле удобная и продуманная конструкция. Только вот детей обычно носят спереди, а Зоя сидела на спине у мертвяка. По-моему такие штуки называют «кенгуру», но это не точно.

Вскоре можно было двигаться.

— Кто первый пойдёт? — спросила Амина, — кто самый отчаянный?

— Мертвецы, — сказал я, — Зой, можешь их поднять и отправить наверх, пусть там вокруг дыры рассредоточатся. Так, мы узнаем, есть ли там кто-то и караулят ли спуск.

— Оттуда давно никто не приходил, — сказала Зоя, — но многие мои ребята с того уровня. Я их там нашла.

— Значит, ты там ориентируешься хорошо? — спросил я.

— Да не то чтобы, — задумалась Зоя, — там приблизительно то же самое, что и здесь. Но я далеко от спуска не уходила никогда. Страшно! Ребят посылала посмотреть… ну, точнее, я через них смотрела. Но у меня цель была другая, я тела искала, и они их мне приносили.

— О, да мы и выход также можем искать, через твоих ребят, — сказал я.

— Можно, — тут же согласилась Зоя, видимо, для неё это было дело привычное.

Как восстают разом множество мертвецов, валяющихся там и сям, было наблюдать удивительно. Вот они разбросаны в разных неестественных позах, кто где упал, и тут же разом поднимаются и стоят ровно, слегка покачиваясь, ожидая команды.

Зоя отправила их наверх, и они вереницей, один за другим, бодро начали сначала взбегать по наклонному участку плиты, потом с неё не останавливаясь запрыгивали на рельс и бежали дальше. Оступилось и упало только двое, но они сделали второй заход и всё равно добрались до верха. Всего их было примерно четыре с половиной десятка.

Вскоре все они исчезли наверху, и воцарилась тишина. Никакого шума не последовало. Может, там и в самом деле никого не было?

Следующим пошёл я, чтобы посмотреть на всё своими глазами. Зоя через мертвецов могла что-то не заметить, не увидеть, не понять. За мной поднялась Маша, потом мёртвый носильщик с Зоей за спиной, потом Фаер и последняя Амина, которая как одна из самых боеспособных наших единиц шла в арьергарде, прикрывая тыл от неожиданностей.

Наверху расположение завалов было интересным. Казалось, что как будто снизу, откуда мы сейчас пришли, прорывался с боем кто-то сильный, а сверху их пытались не пустить. Возможно, это была схватка не этого захода, а какой-то из предыдущих игр. Но то, что снизу кого-то не пропускали, это было видно. Впрочем, это мог быть повторяющийся сценарий, который здесь периодически разыгрывали.

Но сейчас нашему подъёму никто не препятствовал. Баррикады, которые раньше использовались для обороны уровня, мы сейчас заняли с противоположной стороны, чтобы нас не застали врасплох, пока мы будем исследовать территорию при помощи ребят Зои. Если есть такой эффективный способ разведки, то подставляться под удар самим было бы глупо.

Мы укрылись за искорёженным автобусом, ожидая, пока Зоя досконально исследует уровень. Её носильщик стоял рядом с нами, а она, обхватив его за шею и положив голову на плечо подбородком, как будто спала. Но на самом деле она работала. Она сейчас смотрела глазами одного из мертвецов, которого послала на разведку. Он бегал по парковке, постепенно расширяя круги, и искал либо других игроков, либо выход.

Мы терпеливо ждали, не отвлекая её от этого ответственного дела. Остальные «её ребята» расположились вокруг нас, равномерно рассредоточившись и укрываясь за колоннами и баррикадами из кирпичей.

Надо сказать, в присутствии армии мёртвых, сражающихся на нашей стороне, я почувствовал себя гораздо спокойнее. Они как будто служили буфером между нами и возможной опасностью. Случись что, и в бой пойдут они первыми, а переживать о них нет смысла, ведь это неодухотворённые телесные оболочки. Любыми, даже незнакомыми людьми жертвовать было бы жалко. А этими, почему-то нет. К тому же они всё равно останутся здесь. Ведь не потащит же их Зоя с собой как постоянное сопровождение для жизни! Когда они сыграют свою роль, то она просто перестанет ими управлять, и они вновь превратятся в обычнее трупы. По крайней мере, я на это надеюсь.

— Алик, — сказала Амина, подойдя ко мне и положив руку на плечо, — скажи мне честно, ты такой добренький, или такой продуманный? Как тебе удаётся вербовать в свой отряд таких полезных рекрутов? Про себя я уж не говорю, но даже одна Зоя чего стоит! Как ты понял, что мы сможем договориться, и она окажется нам полезной? И Фаер… да даже Маша, тоже твоё недавнее приобретение.

— Вопрос не простой, — сказал я ей, — я постараюсь ответить тебе честно!

— А обычно врёшь, что ли? — удивилась она.

— Нет, но я мог бы просто увильнуть от ответа, тем более что он неочевиден. Я и сам не имею чёткого алгоритма действий на такой случай. Но могу поделиться соображениями, почему получается именно так, — сказал я.

— Поделись, уж будь любезен! — и несмотря на шутливый тон, я вдруг понял, что Амине, в самом деле, интересно.

— На сложные вопросы, и ответ бывает часто сложным… — начал я, — но он же одновременно и очень простой.

— Пока что совершенно непонятно, и даже неинтересно, — сказала Амина, — давай ближе к делу. И, если можно, покороче.

— Поступай с людьми по-человечески, и они ответят тебе тем же, — сказал я, — это, если совсем по-простому. Но на деле, конечно же, всё сложнее.

— Ну да, это древний закон жизни, — сказала Амина.

— Закон-то древний, только вот пользуются им далеко не все. Тут получается интересная штука, можно даже сказать парадокс. Все всех пытаются использовать, и это не всегда удаётся, зачастую приходится применять силу. Или шантаж, или какую-нибудь сложную мотивацию. Но если не пытаться человека использовать, то зачастую он и сам готов тебе помочь. Более того, очень часто ваши интересы и стремления совпадают. И на это можно посмотреть с двух разных сторон.

— Ну-ка, ну-ка, это уже интереснее, — сказала Амина.

— Можно сказать, что мы друг друга используем. Это одна сторона. А можно сказать, что мы друг другу помогаем. Это другая сторона. Особенно легко это делать, когда интересы одинаковые. Вот, например, возможно, в твоей системе координат привычнее использовать окружающих. Именно поэтому ты мне такой вопрос и задала, потому что тебе кажется, будто я виртуозно всех использую. А на самом деле я просто помогаю людям, а они платят мне взаимностью. А если ещё и цели у нас общие, как сейчас у нашей компании, так эффективность возрастает многократно. Ты посмотри на всех нас, подумай о том, что я сказал, и попытайся опровергнуть! — сказал я.

— Не буду я ничего опровергать! — сказала Амина, — зачем? Спорить ради спора? Я с тобой согласна. Я просто не знала, почему ты именно так себя ведёшь, ты обозначил свою мотивацию, теперь мне всё понятно. И это, надо сказать, вызывает уважение!

— Все идут путём прямого поиска выгоды и натыкаются на сопротивление. Потому что все хотят брать, и никто не хочет отдавать. Если изменить подход, то можно достигать гораздо большего результата, — сказал я.

— Одно непонятно, — вздохнула Амина, — почему ты, такой умный и с правильным подходом бегаешь по парковке, участвуя в чужих играх на выживание, а не организуешь эти игры? — и она сняла руку с моего плеча.

— Может быть, потому, что я никогда не стал бы организовывать игры, в которых люди должны убивать друг друга? — сказал я, — да и потом, ты, такая невероятно классная и крутая бегаешь рядом со мной. Что случилось, Амина? Что пошло не так?

— Ты знаешь, что пошло не так, — вздохнула она, — я же всё рассказала.

— Да, это был риторический вопрос. Так сложились обстоятельства. И мы теперь вынуждены их преодолевать, — сказал я.

Весь этот разговор происходил отнюдь не наедине. Все остальные были рядом и всё слышали. Даже Зоя. Хотя она и управляла в это время своим мертвяком-разведчиком, однако это не требовало от неё погружения в транс. Да, с закрытыми глазами ей было проще сосредоточиться, ведь она и чужое зрение использовала тоже. Но это не могло помешать ей слышать всё, что происходит вокруг.

И это было хорошо. Пусть все знают, что у меня нет камня за пазухой, и тоже пускай не держат. Мы влипли в одни неприятности, и выбираться нам тоже нужно вместе. Поодиночке нас всех быстро перещёлкают. А вот когда окажемся на свободе, каждый будет сам решать, что ему делать и куда податься.

После нашего с Аминой разговора повисла тишина, только иногда нарушаемая лёгким шумом издалека. Видимо, разведчик, бегая по парковке, иногда что-то задевал или сшибал. Наконец, посланец вернулся и замер возле одной из колонн, а Зоя открыла глаза и подняла голову.

— Я никого не нашла, — сказала она, — ощущение, что здесь совершенно пусто. Но я не могу этого обещать, просто я ничего не увидела, — на всякий случай добавила она в конце.

— Претензий не будет, даже если ты что-то пропустила, — сказал я, — ты живой человек, могла и не заметить что-то важное. К тому же если здесь кто-то есть, они прячутся и не желают, чтобы их нашли. Следовательно, и обнаружить их, при беглом осмотре парковки, шансов мало. Ты сделала, что могла, это и так немало…

— Выход! — оборвала меня Амина, — выход ты нашла? Шут с ними, с игроками. Нам главное, отсюда выбраться.

— Выход вроде бы нашла, — сказала Зоя, — он в углу… — и она завертела головой, пытаясь сориентироваться. Долгое время глядя на окружающее через разведчика, она немного потеряла ориентиры, — вон там! — наконец сориентировалась она.

— Опиши его, — сказала Амина.

— А как ты сама сюда попала? — вдруг влез в разговор Фаер, — через какой вход?

— Я не помню, — сказала Зоя растерянно, — я очнулась уже здесь.

— Как это знакомо! — сказал я, и мы с Машей переглянулись.

— Так что там с выходом? — недовольно взглянув на Фаера, снова спросила Амина.

— Он вот там, в углу, — деловым тоном начала Зоя, стараясь вспомнить как можно больше подробностей, там, как и здесь, проломлен потолок, но вот дорога туда более надёжная. Она не упадёт. Там навалена гора кирпичей, по которой можно подняться наверх. Туда я пока что не вылезала, думала, что сначала нужно здесь разобраться.

— Правильно думала, — сказал я, — проблемы нужно решать последовательно, одну за другой. Сейчас переберёмся поближе к выходу и уже будем думать, как подняться. Хотя может ведь такое быть, что игра уже заканчивалась и здесь только твои мертвяки оставались да те ребята, засевшие в углу, на которых мы сразу нарвались?

— Да, я думала, что вы это они, — призналась Зоя.

— Их больше нет, — крякнул Фаер, — они могли бы пополнить твою армию.

— Нам не нужны новые мертвецы, — осуждающей посмотрел я на Фаера, считая, что он подкидывает ненужные идеи, — если эти не справятся с тем, что нам встретится, то те тоже не помогут. Мы точно не будем сейчас этим заниматься.

— Я просто напомнил, — отмахнулся Фаер, — брать их или нет, мне вообще всё равно. Мне и в присутствии этих-то не по себе!

— Выдвигаемся! — скомандовал я, — идём неплотной группой, чтобы было место для манёвра. Мертвецы держатся вокруг нас, но на расстоянии. Чтобы, если кто-то решит на нас напасть, сначала столкнулся с ними.

— Хорошо! — кивнула Зоя и положила голову на плечо своему носильщику.

— Как твоя голова? — подошёл я к ней и положил руку на плечо, — тебе же крепко досталось.

— Кружится, — немного смущённо сказала Зоя, — и подташнивает. Но работать могу!

— Понятно, — вздохнул я, — сотрясение! Тебе бы отлежаться, но нет у нас пока что такой возможности.

— Я справлюсь! — сказала Зоя и вновь закрыла глаза, чтобы было проще управлять «её ребятами».

Девочка всячески старалась быть нам полезной. Хотела завоевать авторитет, что вполне естественно для человека, оказавшегося в новом коллективе. События развивались так плотно, что те, кто пробыл с нами час, уже считались старожилами.

Мы продвигались осторожно, обходя большие баррикады и завалы, перебираясь через маленькие. Мертвецы сопровождали нас молчаливым конвоем, и я снова отметил про себя, насколько же с ними спокойнее.

— Вон за той горой железок выход должен быть, — вскинула Зоя руку, не поднимая головы с плеча носильщика и не открывая глаз. Видимо, сейчас она смотрела через него.

«Гора железок», как обозвала её Зоя, была странной. Она сразу привлекла моё внимание своей слишком сложной формой. Не могу понять, что в ней было не так, но она мне не нравилась. Вот прям очень не нравилась. А если тебе что-то не нравится, даже если ты не понимаешь почему, то лучше это что-то обойти стороной. Вдруг твоя интуиция тебя не обманывает?

Только я собрался сообщить всем о своих соображениях, как началось! Ну, естественно, не могло же всё быть так просто!

Первые мертвяки уже прошли эту гору железок, когда она зашевелилась. И среагировала она не на них, а именно на наше приближение. Только когда к ней приблизились живые люди, она вдруг пришла в движение.

— Назад! — заорал я, хотя ещё было непонятно, что происходит.

Все тут же побежали обратно за прикрытие ближайшей горы строительного мусора.

Я бежал вместе со всеми, но не забывал поглядывать на то, что происходило с «горой железок». Она сначала шевелилась, потом начала как-то странно закручиваться, все железки пришли в движение и начали собираться в какую-то форму.

— Это что, мать вашу, за Мегатрон! — воскликнул Фаер.

— А ты, я смотрю в теме! — усмехнулся я.

— Да кто ж этих киношек-то не видел? Покажите мне такого? — сказал Фаер.

— Я, наверное, потому что не понимаю, о чём идёт речь! — сказала Маша.

— Да и неважно, — сказал я.

— Какой очаровательный големчик из хлама, — сложив ладони на груди, умилительно сказала Амина.

— Знакомый? — взглянул я на неё.

— Голем, разумеется, нет. Но вот почерк, да! Воланд собственноручно смастрячил, как пить дать! — сказала Амина.

Потолок на парковке был относительно низкий, поэтому голем получился приземистый, но очень коренастый. В его основе просматривались несколько автомобилей. Он, в самом деле, сильно походил на трансформера, только очень побитого жизнью. И как верно заметила Амина, состоящего в основном из металлического хлама.

— Похоже, это страж выхода, — сказал Фаер, прячась за большим обломком бетонной стены, — я думаю, огонь его не возьмёт. Гореть там нечему!

— Послать на него моих ребят? — спросила Зоя.

— Давай, — сказал я, — только небольшую группу и тех, кого не очень жалко. Самых убогих посылай. Что-то мне подсказывает, что они для него будут не опасней мух, но проверить всё равно нужно.

Мертвецы и сейчас находились совсем рядом с големом, но он не обращал на них никакого внимания. Ничего не изменилось, и когда они на него бросились.

— Мань, справишься с таким? — весело спросила Амина.

— Не знаю, — задумчиво сказала Маша, — большой и подвижный. Толкнуть, уронить могу, но вот чтобы убить… как это сделать? На куски я его вряд ли разорву, да и непонятно, что его вместе удерживает.

— Магия, магия его удерживает, — сказала Амина.

— А ты чего веселишься? — спросил я у неё, — знаешь, как его одолеть, так не томи, рассказывай!

— Не знаю, но верю в тебя! — сказала Амина, — ты обязательно что-нибудь придумаешь. А уныние, это вообще не ко мне. Я радуюсь оттого, что ощущаю полноту жизни во всех её проявлениях, и страх смерти, одно из них.

— Тебе легко говорить, ты-то воскреснешь, ежели чего! — проворчал Фаер.

— Ну так что, попробовать его уронить? — спросила Маша.

— Погоди, сначала мертвецов на нём испытаем, — сказал я, — а если это ничего не даст, то есть у меня одна идейка. Твой дар понадобится, но позже. Сейчас не распыляйся без необходимости. Я потом скажу тебе, что нужно делать.

— Алик, я знала, что ты обязательно что-нибудь придумаешь! — весело сказала Амина, и, подойдя ко мне, прижалась своими губами к моим, со смачным звуком поцелуя.

А потом, когда оторвалась, оглянулась на остальных и сказала:

— Что? Это было по-дружески! Как благодарность за заботу о нас! Честно-честно! — и рассмеялась.

В ответ на её смех, как будто отвечая, голем разразился металлическим скрежетом.

16. Водитель голема

Зоя пустила в атаку на голема четверых «ребят». И дело было даже не в том, что они не справились… хотя, конечно, не справились. Просто он их вообще как будто не видел. Они бросались на него, запрыгивали, пытались чем-то кидать или бить, но никакого ущерба этой здоровенной магической махине нанести они не могли. Хуже того, они даже не могли отвлечь на себя его внимание. Мёртвые его не интересовали совсем.

Зато живых он очень даже хорошо чувствовал и целенаправленно двигался к нам.

Такой громадной фигуре было сложно маневрировать среди завалов и баррикад, не везде он мог нормально пройти. Это был, наверное, единственный плюс для нас от его большого размера.

Из-за того, что он вынужден был преодолевать завалы, голем двигался медленно. Хотя по его движениям было видно, что быстро он тоже может, если будет достаточно места для этого. Не хотелось проводить его скоростные испытания, поэтому мы отступали по максимально сложному для прохождения маршруту.

Постепенно у меня стало возникать ощущение, что голем как будто «разогревается». То есть, движения его становились всё более осмысленными и продуманными, скрежета он начинал издавать всё меньше, видимо, подвижные части понемногу притирались друг к другу и находили своё положение, препятствия он начинал преодолевать всё быстрее и быстрее. И это всё было плохим знаком. Очень плохим!

Пока мы отступали, один мертвяк пал, раздавленный големом. Но тот сделал это не специально, просто Зоя не успела увести некроса в сторону. Ей же приходилось отдавать распоряжения целой толпе, и так непонятно, как она справлялась. Так что, не уследить за одним, это вообще мелочь.

Мы уже поняли примерно, как можно вести себя с этой штукой. Ему габариты в этом пространстве не позволяли быстро перемещаться, хотя запас скорости у него был. Значит, нужно просто маневрировать, чтобы у него на пути всегда было как можно больше препятствий.

Я сказал Зое, чтобы она убрала «своих ребят» куда-нибудь в сторону, потому что толку от них сейчас всё равно никакого. Они даже отвлечь на себя голем не могут. Так какой смысл ими жертвовать, если впоследствии они могут ещё пригодиться?

И как только мы подумали, что освоились и понимаем, как избежать неприятностей от столкновения с големом, ситуация внезапно осложнилась. Этот монстр вдруг поднял здоровенную бетонную глыбу и швырнул в нашу сторону.

Он бы не попал ни в кого, потому что бросок был не очень точный. Но упав, глыба раскололась, и один из обломков полетел в сторону по неожиданной траектории. Попал он в носильщика Зои, прямо в грудь. Тот отлетел в сторону и опрокинулся на спину, придавив бедную девочку.

Я бросился к ним, но носильщик уже вставал.

— Как ты? — спросил я, увидев совершенно потерянный взгляд Зои.

— Так себе, — честно призналась та, — но вроде жива!

Уходите как можно дальше вглубь, и ребят своих тоже туда можешь отвести. Не подставляйся больше.

— Да я и не подставлялась, кто ж знал… — сказала Зоя.

— Уматывайте! — оборвал я ей.

И не зря, потому что вскоре недалеко от нас приземлилась искорёженная половина автомобиля, что голем использовал как снаряд.

— Он чует живых, — крикнул я нашим, так, чтобы все услышали, — рассыпьтесь по одному, пусть у него будет много мелких целей, а не одна большая, не кучкуйтесь. И отступайте за дыру в полу.

— Есть, командир! — донёсся откуда-то ироничный голос Амины.

Никто спорить не стал, все выполнили мои указания в точности. Я один остался на переднем крае, чтобы сфокусировать внимание голема на себе. Само собой, действовал аккуратно, стараясь не подставляться. Однако он меня видел каким-то своим сверхъестественным зрением и периодически швырял что-то в мою сторону.

— Алик, — зачем ты ведёшь его сюда? — прокричала издалека Амина, — нам тут и так хорошо!

Я не стал отвечать. Дыра была уже близко, мы медленно, но верно приближались к ней. Так как по воздуху я ходить, к сожалению, не умею, пришлось ускориться и обежать этот провал вокруг, бросив голем в одиночестве. Но я был далёк от иллюзии, что он про меня забудет или потеряет из виду. Он очень хорошо выдерживал направление к своей цели.

Все наши, вопреки моим указаниям, собрались в кучу. Видимо, посчитали, что здесь это уже не так важно. Они, судя по всему, обсуждали здесь мой план, который уже стал для всех очевидным. Я присоединился к ним, пока ждал, что голем преодолеет последние препятствия.

— Алик, ты хочешь уронить его в дыру? — спросила Амина.

— Естественно, — сказал я, — пока что это единственный вариант, который пришёл мне в голову. Эта штука очень внимательная, она нас видит, даже когда мы укрыты от неё чем-то толстым вроде колонн. Интересно, за счёт чего она существует? Как удаётся удерживать вместе всю эту гору хлама.

— Для всего нужна человеческая сущность, — сказала Амина.

— В смысле? — не понял я, — это существо, созданное из человека?

— Не совсем, — сказала Амина, — хотя отчасти и да.

— Ты не могла бы выясняться более понятно, — раздражённо сказал я, — у нас не так много времени, через несколько минут он уже доберётся сюда.

— Так у тебя же есть хороший план! — пожала плечами Амина.

— Его ещё нужно реализовать! — сказал я, — так что там с големом? Поясни, если знаешь, вдруг нам это поможет?

— Ладно, — равнодушно сказала Амина, — мне не жалко. В общем, нельзя заставить жить и совершать какие-то действия, к примеру, камень. Или стул. Чтобы что-то оживить, в основе всегда должна лежать биологическая жизнь, пусть и прерванная. Не обязательно человек. Даже когда душа и разум покидают мёртвое тело, некая энергетическая сущность остаётся. Иначе бы наша некроманточка не смогла поднимать этих «ребят», как она их называет.

— Ближе к делу, — поторопил я её, — ты хочешь сказать, что внутри голема человек?

— Как я уже сказала, это может быть не обязательно человек. Но зная почерк создателя, я практически уверена, что голем собран вокруг обычного трупа, — сказала Амина.

— Другими словами, чтобы его уничтожить, нужно уничтожить тело внутри этой кучи мусора? — спросил я.

— Думаю, это может помочь! — сказала Амина.

— Ну, так вперёд! — сказал я, — ты же у нас огненный маг в том числе. Залей его напалмом, пусть он выгорит весь. Ведь если труп сгорит, то и голем перестанет существовать, верно?

— Ты вообще не понимаешь принцип работы, что ли? — удивилась Амина, — ты хочешь убить труп? Насколько мёртвым ты его хочешь сделать?

— Не знаю, наверняка есть предел, — сказал я, — не думаю, что если тело сжечь как следует, оно по-прежнему будет обладать этой самой энергетической сущностью.

— А ты спроси у своей некромантки, насколько нужно уничтожить тело, чтобы его невозможно было поднять, а? — сказала Амина и повернулась к Зое.

— Я не знаю, — ответила та, — но даже самые разложившиеся трупы встают. Просто такие обычно не беру. И скелеты никогда не пробовала. Но по моему опыту, сохранность тела вообще никакой роли не играет. Она влияет только на подвижность, и то не очень сильно. И если тело, например, без глаз, то я смотреть через него не могу. А так… почти любого можно поднять.

— Так что, — сказала Амина, — давай, роняй его в дыру, и пойдём на следующий уровень, — и она сладко зевнула.

— Почему ты думаешь, что это должно быть легко? — удивился я, — ты, кстати, будешь в этом участвовать?

— Не-а, — покачала головой Амина, сэкономлю силы, думаю, они мне ещё понадобятся. Големы не мой профиль, здесь я вряд ли смогу вам чем-то помочь.

— Големы и не наш профиль, — сказал я, но тратить время на уговоры не стал. Не хочет, так не хочет. Дело её.

— Он уже рядом! — шёпотом воскликнул Фаер, который следил за обстановкой, выглядывая из нашего укрытия периодически.

Я тоже посмотрел, что происходит, чтобы собственными глазами увидеть поле предстоящей схватки. Голем как раз выбирался на противоположную сторону дыры.

— Мань, опять на тебя вся надежда, — сказал я, — опрокинем это чудище?

— Попробуем, — сказала Маша, — чем ближе он будет к краю, тем больше шансов на успех.

Голем подошёл к дыре и как будто посмотрел вниз. Непонятно чем, но движение тела было именно такое, как будто он заглянул в дыру. Потом пошёл обходить её по краю.

— Хорошо идёт, давай, Мань! — сказал я.

Маша выставила руки вперёд, одной ногой упёрлась в колонну перед собой и замерла. Голем что-то почувствовал и тоже остановился. А потом Маша дёрнула! Он начал валиться, и даже уже навис над дырой, но вдруг отшатнулся от края. Если бы он был неуправляемым, то рухнул бы сразу вниз. Но нет же, он поймал равновесие и удержался на краю.

Я выскочил из укрытия и побежал к противоположному краю ямы, крича и размахивая руками. Увидев меня, голем замер, потом начал поворачиваться в мою сторону. Мы оказались друг напротив друга, и нас разделяла дыра, где внизу углом торчала сломанная плита, служившая раньше спуском.

Теперь голем стоял «лицом» к яме. Его соображалки хватало, чтобы не шагнуть вниз. В пространстве он ориентировался сносно. Может быть, умом и не блистал, но основные инстинкты у него работали.

И тут Маша дёрнула второй раз. К тому же, как я понял, после первой попытки она смогла подстроиться, сосредоточиться, собраться с силами и более грамотно их рассчитать. Голем резко качнулся вперёд, рефлекторно выставил перед собой ногу, чтобы не упасть, но пола-то там уже не было! Он пытался сохранить равновесие, взмахнув руками на краю ямы, но ничего не вышло. Со страшным грохотом он обрушился вниз.

Оттуда некоторое время слышался скрежет металла и какая-то возня, но вскоре всё стихло.

Я стоял, не решаясь подойти к краю ямы, чтобы не поймать лицом брошенную бетонную плиту. Шанс на это был. Остальные тоже повысовывались из-за укрытия и смотрели на меня, не зная, можно уже выходить или ещё стоит подождать.

Я старался не быть излишне оптимистичным и предпочёл выдержать паузу, чтобы быть уверенным, что чудище не восстанет. Но время шло, а ничего не происходило.

Как ни крути, а убедиться в том, что голем более нам не опасен было просто необходимо.

Осторожно, маленькими шажками я стал приближаться к краю ямы, будучи готовым в любой момент дать дёру. Все напряжённо молчали и ждали, чем кончится дело. С их позиции тоже было не видно, что происходит внизу. Для этого нужно было подойти к краю.

Выбора не было, я подошёл и глянул вниз.

У голема нет глаз, но я отчётливо осознал, что он на меня смотрит. Эта тварь стояла и ждала, когда я подойду. Он не разбился, не разломался, да и как такое могло с ним произойти, если эта штука состоит из разного хлама, удерживаемого вместе только магией.

Даже если он при падении и получил какие-то повреждения, и что-то в нём поломалось, то он тут же собрался обратно и теперь имел вид как ни в чём не бывало.

Ростом он был под потолок, при этом имел длинные ручищи. Так что, ими он мог схватить что угодно на более высоком ярусе, например, меня. Я это осознал слишком поздно, когда убежать времени уже не было. Я, естественно, пытался, но не успел. Я даже понял, что Маша попыталась помешать голему схватить меня, но тоже не успела помешать его движению.

Гигантская рука, если можно её так назвать, взметнулась наверх и хапнула меня своей «пятернёй». Поскольку «ладошка» состояла, как и всё остальное, из всякого хлама и кусков металла, ощущения были не из приятных. Но с другой стороны, именно это меня и спасло. Он просто не смог сжать меня в кулаке, потому что торчащие во все стороны железки упёрлись друг в друга и заклинили. Я оказался в каком-то хитросплетении труб и деталей автомобилей. Меня не проткнуло, не расплющило, но намертво зажало. Я практически не мог шевелиться, и даже дышать было трудно, потому что какая-то хреновина упёрлась мне в грудь.

Раздался скрежет, это голем пытался сжать кулак, чтобы меня додавить, но у него это не получалось. Железки встали враспор и не давали завершить дело.

Я не видел, что происходило снаружи кулака, да толком и не думал об этом, не до того было. Единственное, что донеслось до моего слуха, это крик «Давай!».

Кто кричал, чего хотел добиться, я так и не понял. Но зато я чувствовал, что задыхаюсь и вот-вот потеряю сознание от кислородного голодания. Мне даже показалось, что я начал видеть какой-то сон. Резко стало на всё наплевать, как на происходящее вокруг, так и на собственную жизнь.

Кто и чего там должен был «Давать», мне было уже всё равно.

Не знаю, сколько это продолжалось, ощущение времени совсем исчезло, но вдруг давление на грудную клетку ослабло, и я смог сделать судорожный вдох. И тут же мир начал возвращаться обратно. Небыстро, но ощущение реальности происходящего наваливалось на меня, а вместе с ним боль во всём теле. Интересно, он меня покалечил, или только хорошенько придавил? И почему вдруг ослабил хватку? Наши что-то предприняли?

Державшие меня железки разъезжались всё дальше и дальше в стороны. Голем разжимал свой огромный кулак. Наконец, я вывалился из этих совсем недружелюбных объятий и повалился набок, хватая ртом воздух и стараясь отдышаться.

Огромная ручища проскрежетала по полу и исчезла в яме. Потом оттуда послышался скрежет, как будто голем там ходит. Интересно, что он делает? И что будет дальше? По-хорошему нужно было бы отсюда отползать.

Я попытался встать на четвереньки, но тут же услышал шаги, и меня подняло в воздух невидимой силой.

Маша!

Хорошая девочка! Она отнесла меня на безопасное расстояние и опустила на ровное место. Вскоре и она, и Амина, и Фаер столпились вокруг.

— Ты как? — спросила Маша, заглядывая мне в глаза, пытаясь понять, в сознании я или нет.

— Не очень! — честно признался я.

— Алик, мы думали, что дальше придётся идти без тебя, — довольно равнодушно сказала Амина, — но я рада, что ты выжил… пока! Но если дело и дальше так пойдёт, то ты долго не протянешь.

— Я в курсе, — сказал я, слабым голосом, — сам себе всё время это говорю. Но потом снова вляпываюсь. Что случилось?

— Да кто же его знает? — пожала плечами Амина, — похоже, наша некромантка напугала своим криком голема до усрачки, и он решил спрятаться.

— Где Зоя? — напрягся я и обвёл всех взглядом.

— Трудно сказать, — вздохнул Фаер, — последнее, что мы видели, так это, как она прыгнула на это чудище… ну, не сама прыгнула, а прыгнул мужик, на котором она каталась. В общем, вдвоём они прыгнули. А потом мы не поняли, что случилось, но он отпустил тебя и скрылся весь внизу. Больше мы ничего не знаем.

— Надо ей помочь! — сказал я, пытаясь встать.

— Лежи! — сказала Амина, — если она погибла, то ты ей уже не поможешь. А если выжила, то тем более. Может быть, её мертвец убежал куда-то в безопасное место и они там прячутся. От тебя в любом случае никакого толку не будет. Ты же только что вступал с ним врукопашную и продул! — хохотнула Амина.

— Да, силы были не равны! — сказал я, — но всё равно нужно понять, что произошло с Зоей.

— Чего ты так о ней переживаешь? — удивилась Амина, — девочка с нами всего ничего. Она ещё не заслужила, чтобы из-за неё рисковали жизнью. Это же с ней ты дрался, когда пришёл побитый. Пусть она делала это и чужими руками, но это всё равно была она.

— Если смотреть с этой стороны, то ты с нами тоже недавно. Значит, если ты вляпаешься, тебя не нужно спасать? — сказал я.

— Меня нужно! — серьёзно сказала Амина, — меня нужно спасать в первую очередь!

— Ну, понятно! — усмехнулся я, — а чего вы такие спокойные? Вдруг голем сейчас вылезет наверх?

— Вряд ли, — сказал Фаер, — он слишком здоровый, чтобы вскарабкаться. А своими ручищами он нас здесь не достанет!

И не успел он это договорить, как над краем ямы показались две огромные ручищи, упёрлись в пол, и в следующую секунду голем выскочил наверх как чёрт из табакерки. Со страшным грохотом приземлившись, он распрямился и повернулся к нам.

— Кабзда! Приплыли! — проговорил Фаер.

Голем вдруг поднял вверх правую руку и помахал ей из стороны в сторону.

— Он что, машет нам? — удивилась Амина.

— Ага, — улыбнулся я, — похоже, у этого голема теперь новый водитель.

17. Засада

Как оказалось, случилось примерно следующее. Когда голем меня схватил, Зоя почти сразу направила своего носильщика в атаку. Он разбежался, сиганул с края ямы и приземлился голему на загривок. Зоя, естественно, была в это время как всегда на нём. Она и управляла его действиями напрямую. Оказавшись на спине голема, она увидела там дыру между составляющих его тело кусков автомобилей, и они полезли внутрь. Вдвоём они не далеко смогли продвинуться, Зое пришлось выскользнуть из своего крепления и дальше лезть одной. Она практически провалилась внутрь и попала в кабину автомобиля, где сидел труп. Этот труп и являлся сердцевиной голема, вокруг которой он и был создан.

Зоя попробовала его инициировать, и это у неё получилось. Таким образом, она взяла голема под контроль.

Выслушав этот рассказ, я повернулся к остальным и сказал:

— Если кто позволит себе смеяться над Зоей, собственноручно выпорю!

— Здорово! — воскликнула Амина, и, мелко захлопав в ладоши, затараторила, — ща, ща, ща, ща… блин, как назло, ни одной шутки в голову не приходит.

— Ты напрасно думаешь, что тебе это понравится, — сказал я.

— Ты напрасно думаешь, что нет! — парировала Амина, — ладно, спешки никакой нет. Придумаю, пошучу!

— Зоя, спасибо! — искренне сказал я, — ты ведь спасла меня.

— Я не знаю, — смутилась девочка, — просто когда рассказывали, что внутри должен быть пусть и мёртвый, но человек, я решила, почему бы не попробовать… в общем-то, думать особо некогда было… всё как-то одно за другим, одно за другим…

— Ты очень решительная девочка, — сказал я, — это было очень смело и очень рискованно. Ведь твоя идея могла бы и не сработать.

— Да, — усмехнулась Амина, — очень смело, очень рискованно и очень глупо!

— А что ты сделала, чтобы помочь мне? — повернулся я к ней.

— Я молилась! — сделав невинное и честное лицо, сказала Амина.

— Кому? Ктулху? — сказал я и снова вернулся к Зое.

— И что там внутри? — спросил я её, — ты говоришь, кабина от машины?

— Да, — почему-то обрадовалась та моему вопросу, — но только часть. Два сиденья и даже руль есть. Но он не нужен там, просто остался. Покойник вот только не очень свежий… совсем не свежий. И рядом с ним, честно говоря, не очень уютно.

— А ты можешь управлять големом, только сидя в нём? — спросил я.

— Нет, зачем? — удивилась Зоя, — я ведь своими ребятами так могу управлять, и им тоже. Показать?

— Нет, не нужно, я верю, — сказал я и задумался, — послушай, Зой… но получается, что им кто-то управлял до тебя, верно? Ты перехватила управление, что ли?

— Нет… не знаю… — сказала Зоя, — я никогда не сталкивалась с таким, чтобы кто-то уже управлял мертвецом и мне пришлось его забрать… мне кажется, что его кто-то создал, дал команду что делать и ушёл. И он дальше сам по себе тут существовал. Как и мои ребята. Я же тоже могу дать им команду, и не следить за каждым шагом.

— Но кто-то всё равно его первый, как ты говоришь, инициировал, так? — спросил я.

— Наверное, — не очень уверенно сказала Зоя, — просто я не понимаю, как это можно узнать. Может быть, да, а может быть, всё было как-то иначе.

— Что-нибудь ещё интересное тебе запомнилось? Что-то привлекло твоё внимание? — спросил я.

— Да, — вспомнила Зоя, — когда я к нему подключилась, то смогла через него смотреть… но это не глазами, а как-то по-другому…

— Как? — заинтересовался я.

— Трудно объяснить, — сказала Зоя, ища подходяще слова, — каким-то другим зрением. Ведь из кабины почти ничего не видно через дырки, так, самую малость. И он всё видит как будто сверху, но всё чёрно-белое, как будто нарисованное… но зато очень точно. Что где лежит, что где находится. Но самое интересное, это люди.

— А что с людьми? — заинтересовался я.

— Людей он видит как зелёные огоньки. Всё чёрно-белое, а люди зелёные, — сказала Зоя.

— Все зелёные, или только я? — не удержался и спросил я.

— А чего это только ты? Мы что, недостойны, что ли, быть зелёными? — удивилась Амина.

Я проигнорировал её вопрос.

— Нет, все зелёные, — уверенно сказала Зоя.

— Интересно, — сказал я, — а ты как себя чувствуешь? Не думаю, что эти прыжки и активные действия пошли тебе на пользу.

— Не пошли, — честно призналась Зоя, — честно говоря, я дальше думаю в големе ехать. Там хоть сидеть можно удобно.

— С одной стороны, это вроде бы более безопасно, потому что он тебя защищает, но с другой, голем, наоборот, может быть главной мишенью. Ведь он большой и опасный, так что главный удар может прийтись на него, если мы встретим сильных противников.

— Думаю, это всё равно лучше, чем болтаться на спине у моего здоровяка, — сказала Зоя, — должна сказать, это не очень удобно.

— Я тебя понимаю, и выбор за тобой. Но ты держи своего носильщика в резерве, чтобы можно было перебраться на него, если что, — сказал я.

— Хорошо, — кивнула Зоя, — я всё равно своих ребят бросать не собиралась, они нам ещё пригодятся. Я могу забраться в голема?

— Конечно, — улыбнулся я, — это же твоя игрушка!

Зоя радостно улыбнулась. Такое название для этой машины смерти ей нравилось. Когда она начала карабкаться на голема, Амина подошла ко мне и сказала:

— Да, некроманты мощные маги, хотя дар у них и не очень приятный.

— Эта девочка, с сотрясением мозга, сейчас гораздо полезнее для нас, чем ты со своим набором уникальных боевых даров. В чём дело, Амина, почему ты не пускаешь их в дело? Что там есть у тебя в арсенале? — внимательно посмотрел я на неё.

— Я же говорила, с этим всем нужно ещё разбираться и осваивать, — сказала Амина, пожав плечами, — и применять их пока было негде. Против голема они не годятся. Против мертвецов очень слабо помогают. Они больше подходят для классических схваток.

— Проблема в том, что никто не будет предлагать тебе схватку, к которой ты готова. Какой в этом смысл? Тебе постараются навязать схватку, к которой ты не готова, так больше шансов тебя победить. Закон жизни, — сказал я.

— Какой ты нудный, — сказала Амина, и чтобы прекратить неприятный для себя разговор, повернулась и отошла в сторону.

— Ну что? — спросила Маша, подходя, — идём дальше?

— Надо бы, но и дух перевести тоже хочется. До сих пор в себя прийти не могу, — сказал я, — неожиданно всё получилось, как-то. Обычно бывает ты понимаешь, что вот в этой схватке можешь проиграть. А здесь, наоборот, я думал, мы выиграли, а потом хвать, и я в ловушке. Чудом жив остался.

— Я пыталась помочь, но не получилось, — сказала Маша.

— Я знаю, но это лишнее напоминание мне, что нельзя расслабляться и быть излишне самоуверенным, — сказал я.

Зоя уже давно исчезла внутри голема и сидела в нём, по всей видимости, как в домике. Она чувствовала там себя в относительной безопасности. Когда тебя окружает груда железа, которой ты к тому же можешь управлять, любой почувствует себя спокойнее. Так что не удивительно, что она захотела разместиться именно в нём.

Я подошёл к голему, который сейчас стоял как статуя совершенно неподвижно.

— Зоя! — крикнул я.

— Тута! — отозвалась она.

— Мы сейчас идём к проходу на верхний уровень, когда доберёмся, пошлёшь туда пару своих ребят, посмотреть, что там к чему? — крикнул я.

— Хорошо, скажи когда и я их отправлю, — донеслось из голема.

Масштаб и вес этой штуки сейчас особенно хорошо чувствовались, потому что я стоял рядом. Наша маленькая армия росла, и через некоторое время не исключено, что мы сможем просто пойти на прорыв отсюда… хотя, это я, конечно, загнул. Воланд с Валентином были сильные маги, и людей у них было полно. Так что открытое противостояние нам возможно не потянуть. Лучше выбраться аккуратно… максимально аккуратно, как только будет возможно в сложившихся обстоятельствах.

Мы бы могли добраться до подъёма наверх значительно быстрее, и то, что раньше работало нам на руку, сейчас нас тормозило. Голему приходилось преодолевать завалы. Зоя вела его аккуратно, как могла быстро, но задерживал нас именно он.

Но скорость можно было перетерпеть, зато у нас теперь есть танк! А что ещё этот голем, как не тяжёлая военная техника? У нас есть танк и мёртвая пехота. И всем этим управляет молоденькая некроманточка, ещё не отошедшая от сотрясения мозга. Бедная девочка!

Главное, чтобы это её рвение нам помогать, не свело её в могилу. Видно же, что она очень хочет быть полезной. Старается. Нужно за ней присматривать.

Так или иначе, но мы добрались до кучи строительного мусора, служащей дорожкой на верхний уровень. Голем стоял прямо перед ней, мертвецы выстроились полукругом, мы держались немного позади.

— Зой, пошли одного для начала, пусть оглядится. Выбирай похуже, может быть, он окажется смертником, — сказал я.

— Поняла! — донеслось из голема.

Прошло секунд двадцать, пока, наконец, один из её «ребят» сорвался с места и побежал по склону в дыру. Он достиг пролома и исчез наверху. Буквально секунд через десять, после того как его перестало быть видно, Зоя вскрикнула внутри голема.

— Что случилось? — крикнул я.

— Не знаю, — отозвалась она, — его больше нет! Я его не чувствую! Был и вдруг исчез!

— Как такое возможно? Их ведь очень трудно убить, — сказал я.

— Я сама не понимаю! — Зоя высунулась из какой-то дыры на спине голема, — была яркая вспышка, я даже толком не поняла откуда, и вдруг всё пропало. Как будто он просто растворился.

— А может быть, кто-то перехватил управление? Или просто отобрал его у тебя, может такое быть? — спросил я.

— Не знаю, — честно призналась Зоя, — я же говорила, у меня опыта не очень много. Я с таким никогда не сталкивалась.

— Пошли ещё одного, можешь самого плохонького, — сказал я.

— Ага! — сказала Зоя и закрыла глаза.

На выбор у неё ушло снова секунд двадцать. Да, когда у тебя в голове сидит такая толпа, то это ещё нормально, это можно даже сказать, мгновенно!

Мертвец со странно вывернутой ногой поковылял в гору, сильно вихляясь. С того момента, как он исчез из вида, до вскрика Зои снова прошло секунд десять. Похоже, там была засада и их всех «накрывали» на одном и том же месте.

— То же самое, — сказала Зоя виноватым голосом, как будто это она сама что-то делает не так.

— Ну, Алик, что будешь делать? — почему-то весело спросила Амина.

— Да вот, думаю следующей тебя послать, — сказал я, — ты наверняка разберёшься, что там к чему.

— Две ошибки, — Амина подняла руку, с двумя растопыренными пальцами, — первая, ты не можешь меня никуда послать. Можешь предложить, попросить, но не послать. Вторая, я туда не пойду, даже если ты попросишь.

— Боишься? — усмехнулся я.

— Может, боюсь, может, просто не хочу, а может быть ещё какие-нибудь причины. Но факт остаётся фактом, я не пойду! — сказала Амина.

— Ты уже не в центре внимания, и это как будто тебя тревожит, — сказал я.

— Вот ещё! — бросила с деланным равнодушием Амина, и, отойдя, села на большой камень.

— Так что делать? — спросила Зоя, — послать ещё одного?

— Да, — сказал я, — но просто так их туда отправлять смысла нет, это просто уничтожать одного за другим. Выбери в этот раз нормального, не хромого, чтобы мог быстро бегать. Но наверх не посылай, сначала приведи его ко мне.

Вскоре Зоя привела мне парня в джинсовой рубашке. Крепкого, высокого… блин, это было всё же очень странно. Человек был мёртв, это было у него на лбу написано… образно говоря, конечно. Но в то же время ходил и делал то, что ему приказывали. И когда они бегали где-то рядом, я к этому уже привык. Но этот подошёл ко мне и ждал, что я сделаю. Невольно поёжившись, я начал расстёгивать ремешок своей каски.

— Ты что делаешь? — возмутилась Маша.

— Хочу надеть на него свой «кокон», — сказал я.

— А как же ты? — возмущению Маши не было предела.

— Если он уцелеет, то я заберу её обратно, — пожал я плечами, прилаживая каску мертвецу на голову.

— А если нет? — всё никак не могла успокоиться Маша, — ты же останешься без защиты!

— Ну, жил же как-то раньше… — вздохнув, я решил объяснить, — Маш, вот смотри: мы можем туда посылать мертвецов без защиты одного за другим, и все они там будут исчезать. Поможет нам это сдвинуться с мёртвой точки? Нет! Какой ещё вариант? Пойти наверх кому-то из нас. Мы знаем, что выход караулят, так что логично будет послать кого-то с защитой. Например, меня. Но вдруг она не поможет? Тогда я, скорее всего, погибну. В общем, из вариантов бессмысленного уничтожения мертвецов и риска собственной жизнью, я выбираю комбо. Рискуем одним мертвецом и каской. Мне кажется, что это самый безболезненный способ узнать получше, что происходит наверху.

Выслушав меня, Маша некоторое время думала, слегка приоткрыв рот, потом вдруг спохватилась и сказала:

— Как ты это делаешь? Только что эта идея мне казалась совершенно абсурдной, а сейчас этот вариант, мне кажется, единственно возможным!

— Так и есть, — сказал я, — эта идея не единственно возможная, просто она нам обойдётся дешевле всего. Да, каску мне самому жалко, если вдруг она пропадёт. Но не так жалко, как свою голову.

— А если ничего не получится, что ты будешь делать? — спросила Амина.

— Зачем сейчас об этом думать? — удивился я, — вот если не сработает, тогда и будем решать.

— Я думала, у тебя есть план «Б», — пожала плечами Амина.

— Может и есть, — сказал я между прочим, — но его время ещё не пришло. Он более сложный, потому он и «Б».

Мертвец стоял напротив меня, в моей оранжевой каске, и ждал.

— Зой, слушай, что нужно сделать! — сказал я.

Зоя высунулась почти по пояс, чтобы не пропустить ничего из того, что я скажу.

— Когда ты приведёшь его наверх, пусть он идёт по самому краю дыры, чтобы, если что, он упал вниз, сюда к нам, — сказал я.

— Умно, — подала голос Амина, но я только раздражённо на неё взглянул и продолжил.

— Сама всё время следи за тем местом, откуда на них нападают. Ты же уже примерно понимаешь, где это, верно? — я посмотрел Зое в глаза.

— Да, — кивнула она, задумавшись, — там и вариантов-то немного. Прямо напротив дыры есть две колонны, между которыми лежат несколько бетонных блоков… больших, длинных… вот за ними кто-то и прячется. Ведь до того, как мои «ребята» исчезали, было немного времени разглядеть, что вокруг находится.

— Скажи, а наверху обстановка точно такая же, как здесь? Я имею в виду расположение колонн? — спросил я, — между нижним уровнем и этим вроде бы нет отличий. Мы, когда поднялись, я ещё об этом подумал и отметил для себя, что уровни точно повторяют друг друга по планировке… не считая всего этого мусора, который здесь навалили, естественно.

— По-моему, там всё точно так же, — сказала Зоя, — и эти бетонные блоки лежат между вон теми колоннами.

Она показала на колонны у нас за спиной. Да, если наверху всё точно так же, то баррикада из бетонных блоков между этими колоннами позволяла идеально контролировать проход с нижнего уровня.

— Хорошо! Когда его атакуют, если удастся сохранить контроль, уводи его обратно. Постарайся увидеть и запомнить как можно больше. Но лишнего не рискуй, — сказал я.

— Ага! — кивнула Зоя, — начинать?

— Давай! — махнул я рукой.

Когда мертвец бодро бежал наверх по склону в моей оранжевой каске, я очень хорошо понял Машины чувства. Несмотря на то что это была необходимость, каску был очень жалко. Вдруг, в самом деле, не вернётся?

Когда разведчик оказался наверху, последовали самые долгие десять секунд из всех предыдущих.

Наконец, Зоя вскрикнула точно так же, как обычно, но потом вскрикнула ещё раз, и уже радостно.

— Уцелел! Увожу! Увожу! — затараторила она, и вдруг пронзительно завизжала.

Я увидел, как мертвец падает в дыру, и потом катится по склону, а всё пространство над ним просто взорвалось огнём. Даже на нас пахнуло жаром.

Докатившись до самого низа, мертвец встал и, как ни в чём не бывало, пошёл в нашу сторону. Дойдя до меня, он остановился на своём старом месте. Я, не спеша, расстегнул на нём каску и переместил её себе на голову.

— Ну что, стратег, какой план? — послышался насмешливый голос Амины.

Я повернулся к ней, застёгивая ремешок, и сказал:

— Переходим к плану «Б»!

18. План «Б»

План «Б» был простой. Проломить к чёртовой матери потолок, а для тех кто наверху, пол, при помощи голема. Так, чтобы те, кто сидел там в засаде, упали к нам в объятия тёпленькими, и желательно мёртвенькими.

Да, изначально идея была ломать где-нибудь в другом месте и просто выбраться наверх там, где нет засады. Но ведь на шум могли подтянуться враги, и история могла повториться. Так что лучше было сразу прочищать себе путь здесь. Во-первых, здесь подъём наверх удобный и пологий, и все могут зайти наверх, включая голема и армию мертвецов. Во-вторых, мы сразу проломим первый рубеж обороны и внесём сумятицу в ряды тех, кто наверху, кто бы там ни прятался.

— Так что, Зой, пускай он возьмёт вон ту бетонную сваю, и шарашит ею в потолок. Как думаешь, хватит у него сил на это? — спросил я.

— Думаю да, хотя точно не понимаю ещё, на что он способен. Нужно проверять. Сейчас я попробую, — ответила Зоя и полезла внутрь голема.

— Зой! — окликнул я её, и чумазая мордашка тут же показалась на прежнем месте.

— Чего? — с готовностью спросила она.

— Ты сама в нём не сиди, когда он долбить будет, — сказал я, — ведь, по твоим словам, ты можешь управлять им и дистанционно.

— А почему внутри сидеть не нужно? — удивилась Зоя.

— Потому что вибрация в любом случае будет сильная. И на здоровую-то голову это не полезно, а на твою после сотрясения это вообще плохо. И потом, мы не знаем, как всё это будет рушиться. Вдруг голема засыплет? Тоже риск, — сказал я.

— Ты прав! — сдвинула брови Зоя, — надеюсь, големчик не пострадает.

— Думаю, что с ним всё будет в порядке. Даже если его засыплет, он выберется. Но вот сидящему внутри водителю, может достаться. Так что, вылезай, — сказал я.

— Да, — согласилась со мной Зоя, — ты прав!

И ловко спустилась на землю. Двигалась она уже нормально, как будто и не получила недавно по голове. Молодой организм быстро восстанавливается… но всё равно не настолько. Нужно ей поберечься. А то она всё хорохорится, а потом раз, и сознание потеряет в какой-нибудь важный момент. Такого нам не надо!

Мы все отошли подальше, а мёртвые продолжали дежурить, держась вокруг нас большим кольцом. Зоя и про это не забывала, постоянно корректируя их положение. Удобно устроившись в безопасном месте, на случай если те, кто сверху, будут настолько тупыми, что не убегут, а провалятся вниз и сумеют ещё дать здесь бой, мы приготовились наблюдать.

Зоя села на толстую трубу, привалилась спиной к колонне и закрыла глаза.

Управляемый ей голем, поднял сваю, которую ещё я заприметил, и, взяв её вертикально, направился к тому месту, где между колонн наверху находилась засада. Голем присел, держа свой «лом» вертикально, и потом как будто выстрелил им вверх.

Я ожидал, что он будет долбить размеренно, но резкость и экспрессия была для этой здоровенной штуки тоже возможна. Видимо, всё зависит от того, кто «за рулём».

Первым же ударом он пробил потолок насквозь, и свая ушла куда-то выше. Это было круто. Но самое интересное началось потом. Голем начал долбить потолок со скоростью швейной машинки, кроша и бетонную плиту, и сваю, которую держал в своих лапищах. Она с каждым ударом становилась всё короче. Но эффект от этой стремительной долбёжке был потрясающий.

Как только стало понятно, что всё происходит быстрее и мощнее, чем я думал, то, повернувшись к Амине, крикнул, стараясь переорать грохот:

— Побежали наверх, повеселимся! — а потом повернулся к Маше и Фаеру, — а вы охраняйте Зою! Головой за неё отвечаете!

И не дожидаясь ответа Амины, которая немного опешила от такого предложения, первый бросился к подъёму наверх. Пока голем создаёт хаос, нужно воспользоваться ситуацией.

Надо отдать Амине должное, она побежала. Да, до этого она немного выкобенивалась, но, скорее всего, это была просто игра. Ей хотелось привлечь к себе внимание любым способом. А в центре оказалась маленькая некромантка, которая невольно перетянула фокус на себя. Так-то Амина от драки обычно не бегала, насколько мы успели её узнать.

Оказавшись наверху, я бросился вдоль стены, чтобы укрыться за одной из колонн, но не из тех, где была баррикада и планировались разрушения, а более дальней. Краем глаза я заметил, что Амина побежала в противоположную сторону.

Решение было спорным. Оно могло сыграть как в плюс, так и в минус. Хотя, может быть, она думала, что стрелять будут по первой цели, и она за это время успеет проскочить на безопасную территорию.

Грохот стоял просто адский! И у голема постепенно получалось осуществить то, что было задумано. Я видел, что баррикада из бетонных блоков уже осыпалась, но пока не провалилась вниз. Но эти блоки всё время сильно подпрыгивали от мощных толчков, потому что большинство из ударов попадали уже напрямую в них, через дыры в потолке.

Естественно, с места, где была засада, все убежали, потому что там сейчас происходил настоящий ад. Спрятавшись за колонной, я выглянул и начал быстро обшаривать взглядом открывшуюся картину.

То, что я представил сначала, как пол провалится вместе с сидящими в засаде вниз, было понятно, что уже не сбудется. Но долбёжка, хотя и не несла уже практического смысла, сейчас всё равно оттягивала на себя внимание.

Было очень интересно, много ли здесь народа. Раз на наших мертвецов нападали, значит, кто-то точно есть. Но вот один человек, несколько или много, это было непонятно, и даже сейчас яснее не становилось. Я не видел вообще никого. Все попрятались, сколько бы их тут ни было.

Голем перестал долбить, и на нас просто обрушилась тишина. Это произошло настолько внезапно, что те, кто в этот момент кричал, не успели перестать. А кричали, чтобы их услышали в этом грохоте. Я различил два голоса в разных местах. Но, поняв, что стало тихо, заткнулись и голоса. Жаль, я не успел разобрать ни одного слова. Зато запомнил направления. Приблизительно, но всё же.

Ага, значит, уже точно не один человек здесь прячется. В двух местах кто-то кому-то что-то говорил. Это получается уже минимум четверо. И заклинаниями владеют мощными, раз держали вход, не давая нам высунуться.

Новый удар потряс парковку, и они снова посыпались с огромной скоростью. До меня дошло, что голем раздолбал в хлам свой «лом», и ходил за новым.

Буквально после нескольких ударов новой колотушкой, потолок, а для меня сейчас пол, наконец, рухнул вниз, вместе с лежащими на нём бетонными блоками. Рухнула целая бетонная плита, которую голем умудрился расколоть пополам и так раскрошить, что арматура, находящаяся у неё внутри, уже не смогла сдержать эту массу.

Интересно, сам голем сильно пострадал, ведь рухнуло это всё прямо на него? Как хорошо, что я догадался высадить из него Зою. Хотя, при такой долбёжке, она бы там давно сама потеряла сознание от вибрации.

После того как всё обрушилось, возникла небольшая пауза, потом снизу послышалась какая-то возня, скрежет и грохот. Потом ещё на несколько секунд всё затихло, и вдруг огромные руки легли на край целой плиты, и снизу буквально вылетел одним толчком голем, с грохотом приземлившись на обе ноги и замерев неподвижно.

Я уловил движение краем глаза и увидел, что ко мне бежит один из мертвецов. Тот самый, который в моей каске ходил на разведку. Подбежав ко мне, он остановился и замер. Я понял, что Зоя хочет получить таким образом распоряжения для дальнейших действий.

— Заводи своих ребят наверх, — сказал я ей, через мертвеца, — сами потом с Машей и Фаером тоже можете потихоньку подниматься, но останьтесь наверху склона, над краем не высовывайтесь. Пока ещё непонятно где враги и что они дальше будут делать.

Мертвец ещё некоторое время стоял, но когда Зоя поняла, что я больше ничего не скажу, то отбежал за соседний столб и занял позицию там.

Куда делась Амина, я пока что так и не знал. Но она девочка самостоятельная, к тому же вооружена боевыми заклинаниями под завязку, пусть и говорит, что не всем ещё умеет пользоваться. В это я, честно говоря, не очень верил.

Голем стоял, никто не него не нападал, огненные шквалы не пускал, плазмой или чем-то ещё не кидался.

Постепенно снизу потянулись мертвецы и стали рассредоточиваться за колонами. Зоя не переставала меня удивлять. Действует, как будто взрослый человек, который уже имеет опыт боевых действий и управления отрядами. Да, небольшие группы она, по её словам, уже поднимала, но сейчас-то это было большое количество бойцов, и как она с ними управлялась, меня просто восхищало!

Если оценить сложившуюся ситуацию, то всё шло неплохо. Выход на этот уровень был заблокирован, но мы прорвались и закрепились здесь, и сейчас сюда подходят наши основные силы. Двигаться дальше это уже дело техники. С нашими ресурсами всё должно получиться, какими бы сильными противники ни были.

— Эй! — негромко крикнул я мертвецу, через которого мы осуществляли связь. Он не сразу, но среагировал и подбежал ко мне. Зое, как всегда, понадобилось время, чтобы взять управление, — смотри туда, — указал я рукой, и мертвец послушно повернулся по направлению мой руки, — вон там большой жёлтый помятый корпус автобуса. Веди не спеша голем прямо на него. Там точно кто-то есть, но мы пока не знаем кто это, сколько их там, что умеют. Те ли это, кто держал вход, или, может быть, другие. В общем, это наша первая цель.

После того как я договорил, мертвец встал неподалёку, наверное, Зоя решила оставить его здесь для связи. Жаль только он от неё ничего передать не мог. Такая опция не была предусмотрена. Речевой аппарат у них не работал. Возможно потому, что они не дышали, впрочем, никакие обычные функции человеческого организма не работали. Держались они исключительно на магии. В общем, связь они обеспечивали только одностороннюю.

Вскоре голем двинулся в указанном мной направлении. Двинулся размеренно, не спеша, подобрав по пути здоровенный рельс и взяв его как дубинку. Неплохо!

Мертвецы малыми группами и широким фронтом тоже потянулись следом, перебегая от колонны к колонне. Чуть поколебавшись, я присоединился к ним, стараясь выглядеть так же. Если кто-то наблюдает за происходящим и понимает, что это идут мёртвые, пусть считает меня одним из них.

Голем подошёл почти вплотную к автобусу и остановился. Мертвецы рассредоточились вокруг. Всё замерло. Я осторожно пробрался сбоку, прячась за грудой кирпичей, и выглянул оттуда. За автобусом никого не было.

Я подбежал к нему вплотную и заглянул внутрь, через выбитое стекло. Тоже пусто.

Получается, что мне показалось, будто голоса слышались именно отсюда? Или те, кто здесь был, уже отступили, поняв, что нас так легко не одолеть? Скорее второе. Я забрался в автобус, и, укрываясь в нём, стараясь сильно не высовываться, принялся более детально изучать окружающую обстановку. Благо сейчас было тихо и можно было помимо зрения использовать ещё и слух. Он в подобной обстановке был даже более эффективен. Враги попрятались, но если ты хочешь сменить позицию в полной тишине, то это сложно. Какие-то звуки всё равно будут.

Из дальнего конца парковки, откуда-то справа, раздались приглушённые голоса и лёгкий хлопок. Я подождал ещё и больше ничего услышать не смог. После хлопка стало тихо, как на кладбище.

Скорее всего, тишина объяснялась тем, что слушали не только мы, но и нас тоже слушали. Хорошо бы послать на звук мертвеца, но если я даже могу попросить об этом Зою, то вот результат разведки я не узнаю, пока к ней не вернусь. А это долго и неудобно. Я решил сам сходить посмотреть. Потихонечку. Выяснить хотя бы, в том ли направлении нам нужно двигаться.

И куда, чёрт возьми, делась Амина? Это ведь верхний ярус парковки, судя по её словам. Значит, и выход на поверхность тоже должен быть где-то здесь. Может быть, хватит играть в войнушку, а стоит отсюда просто уйти?

С другой стороны, может быть, она как раз и отправилась искать выход? Как знать. Естественно, был шанс, что она найдёт выход и просто уйдёт, бросив нас здесь. Ведь она прямым текстом говорила, что может уйти в любой момент. Но тогда речь шла о скуке, а здесь уже это будет предательством. Мы действуем вместе, и пусть союзники мы временные и ситуативные, но пока мы не разошлись, бросить своих это самое настоящее предательство и есть.

В общем, опасения такие были, но в душе я не верил, что Амина нас кинула. Скорее всего, работает на общее дело, но по-своему. Ладно, гадать бессмысленно, скоро всё выяснится.

Я осторожно пробирался от колонны к колонне, от укрытия к укрытию, стараясь не шуметь. Наоборот, я всё время прислушивался, надеясь уловить какие-нибудь звуки. Вскоре я их уловил, это голем медленно двинулся следом за мной. Да, с таким сопровождением вряд ли получится тайная разведоперация. Хотя держался он на некотором расстоянии, надо отдать Зое должное. Ей приходилось многие решения принимать самой, и в этом случае она решила действовать именно так. Что ж, не худший вариант, хотя и вскрывает частично мои намерения и интересующее меня направление.

Хотя я всё время прислушивался и очень хотел что-то услышать, звуки всё равно раздались неожиданно. Это был хруст камешков под ногами. Кто-то шёл, и довольно близко от меня. Вскоре я понял, откуда именно доносится этот звук.

На всякий случай я вытащил клюшку из-за пояса.

Совсем рядом находилось четыре автомобиля, положенные друг на друга и приплюснутые какой-то силой. Вот из-за этого-то металлического брикета и раздавались шаги. У меня даже сложилось впечатление, что кто-то идёт сюда специально, зная, что я здесь нахожусь. Интересно!

Вскоре из-за спрессованных автомобилей вышел человек. Мы были знакомы, и, судя по всему, он, в самом деле, шёл именно ко мне, потому что совершенно не удивился, когда увидел.

— Белобрысый, ну вот мы снова и встретились! — сказал Водяной и расплылся в улыбке.

— Привет, зеленобрысый! Не понимаю, чему ты улыбаешься, — сказал я, — каждый раз после встречи со мной, ты оказываешься на грани смерти. Честно говоря, я даже удивлён, что ты ещё жив. Похоже, тебя здесь подлатали, чтобы игрок из тебя был более эффективный.

Водяной резко стал серьёзным, когда я напомнил ему, что он постоянно огребает. Так-то он был гораздо более сильный маг, чем я. Но ведь не только в силе дело, в этом я уже много раз успел убедиться.

— Что это у тебя? — спросил Водяной, — клюшка для гольфа? Ты этим собираешься меня побеждать?

— Да, — просто сказал я, — собираюсь вломить тебе ей по голове. Чтобы вновь отправить тебя в состояние комы, из которого ты зачем-то вышел. Наверное, чтобы снова наполучать от меня.

— Мы оба знаем, что у тебя против меня нет шансов. Да, обстоятельства были против меня, но это же не может продолжаться вечно. Ты попался, и все попытки дёшево понтоваться ничего не стоят. Тебе конец! — сказал Водяной.

— Я очень часто это слышу, и, как правило, всё происходит с точностью до наоборот. Не вижу смысла менять привычку, — сказал я.

— Я мечтал о нашей встрече, представлял, как буду тебя убивать, медленно, чтобы ты успел пострадать… но вот сейчас вижу тебя, и мне скучно! Я слишком тебя переоценил в своих мыслях. Пожалуй, не стоит тратить на тебя силы и время. Прощай! — сказал Водяной и взмахнул рукой.

Ничего не случилось. Я успел увидеть в глазах Водяного смятение, но он тут же взял себя в руки.

— Упс! — сказал я, — снова что-то идёт не так? Кажется, тебе уже не так скучно, как было несколько секунд назад, да?

Водяной выбросил в мою сторону обе руки, и пространство между нами задрожало, как воздух в жару над раскалённым асфальтом, но внутрь моего кокона эта дрожь не попадала.

Я вздохнул и спокойно пошёл навстречу Водяному.

Тот снова выбросил вперёд две руки, и воздух между нами стал малиновым. Не знаю, что за заклинания он применял, наверняка какие-то мощные. Но мой кокон продолжал работать и нейтрализовал всё, что Водяной пытался использовать против меня.

Он настолько верил в свои силы, которые у него, в самом деле, были, что даже не подумал о том, что меня можно достать чем-то менее мудрёным. Например, кинуть кирпичом. Но нет, он всё пытался применить ко мне какие-то ультимативные заклинания, и терпел неудачу за неудачей. Наконец, я оказался совсем рядом, размахнулся клюшкой и со словами:

— Ой, дебил, — ударил его по голове.

Водяной из-за своей неудачи с применением магии впал в какой-то ступор, не в силах поверить в происходящее, и даже руками не попытался прикрыться от удара. В итоге рухнул на пол, как мешок с дерьмом.

— Да, братан, — вздохнул я, почесав себе клюшкой затылок возле каски, — тебе реально не везёт. Даже жаль тебя… хотя нет, не жаль. Заслужил!

19. Старые знакомые

Уж я не знаю, то ли жизнь меня ничему не учит, то ли это какой-то комплекс сложился, но Водяного я добивать не стал. Официальная версия для самого себя такая, что нужно бы его допросить. Хотя я понимал, что вряд ли он мне что-нибудь расскажет.

Скорее всего, просто не хотелось убивать человека в бессознательном состоянии. Как-то это слишком жестоко. Что-то внутри меня было против.

Да и история наших отношений, когда он отхватывает от меня при каждой встрече, тоже каким-то странным образом нас роднила. В общем, не мог просто так взять его и грохнуть.

Вскоре к этому месту подтянулись все остальные. Я послал сообщение Зое через ближайшего мертвеца, и они пришли. Слишком растягиваться по территории было неразумно, лучше было держаться вместе.

Собрались все, кроме Амины. Она по-прежнему где-то пропадала. Зоя, предварительно спросив разрешения, тут же забралась в своего голема. Там ей было спокойнее и уютнее. Ну да, от многого этот гигант мог её защитить. Жаль, что не от всего.

Маша, когда увидела Водяного, вздрогнула и отошла в сторону. Напоминание о прошлой жизни ей не понравилось. И если он придёт в себя, то наверняка начнёт задавать неудобные вопросы, на которые она отвечать совсем не хотела. Ведь обязательно же упрекнёт в предательстве.

Я снял с одного мертвеца куртку и футболку, разорвал их и получившимися тряпками связал Водяного, не забыв, как и в прошлый раз, заткнуть ему рот кляпом и привязать его, чтобы не выплюнул. Так было спокойнее.

В остальном именно здесь ничего больше не происходило, но зато из дальнего угла парковки, который видно не было, периодически доносились звуки схватки. Драка шла не интенсивно, было похоже, что кто-то время от времени на кого-то нападает, а те по возможности обороняются. Как будто кто-то кого-то изматывает. Но это было только предположение. Хотя рано или поздно нам придётся его проверить.

Даже если вернётся Амина и скажет нам, где выход, мне почему-то всё равно хотелось помочь тому, кого загнали в угол, если я всё-таки правильно понимал ситуацию.

В следующие десять минут мертвецы Зои обследовали территорию, и, по её словам, мои догадки оказались верны. Те, кто охранял раньше проход на этот уровень, теперь отступили в дальний угол и сгруппировались там. Наткнувшись на них, Зоя потеряла двоих мертвецов.

Получалось, что на этом уровне были мы, ещё одна группа, скорее всего, старика-усилителя, судя по тому, как спокойно здесь расхаживал Водяной. И ещё кто-то. Старик, видимо, не хотел воевать на два фронта, и раз уж мы не нападали пока, решил разобраться сначала с теми, кого они загнали в угол. Когда там закончат, вне всяких сомнений, повернут своё «око» на нас. Возможно, не стоило давать им время, чтобы сделать так, как они хотят. Но и переть на них без подготовки тоже не хотелось.

Поэтому мы и потратили время на разведку. Но зато теперь картина становилась более-менее понятной. Осталось допросить Водяного, который, кстати, уже начал стонать и был шанс, что вот-вот очнётся.

Ждать было некогда, поэтому я пару раз хлестанул Водяного по щекам, чтобы ускорить его «пробуждение». Он замычал и открыл глаза, ошарашенно глядя на меня.

— Ну как же так, Водя? — спросил я и поцокал языком, — как же так?

Он непонимающе на меня таращился.

— Поговорим? — спросил я.

Он отрицательно покачал головой.

— Значит, ты мне ничего не скажешь? — удивился я, — по старой-то дружбе?

Он снова отрицательно мотнул головой.

В общем-то, я такое и предполагал. Выбивать из него что-то было сейчас бессмысленно. Не думаю, что, даже рассказав что-то, он бы сильно обогатил наше видение ситуации. Наверное, всё-таки дело было в том, что я не хотел казнить пленного.

— Ладно! — сказал я, так как мне в голову пришла интересная мысль, — мы пойдём другим путём. Зоя! — крикнул я, — приведи ко мне своего носильщика, для него есть работа.

Вскоре здоровяк с висящими на нём тряпками был уже рядом с нами.

— Поможешь? — спросил я у Маши, кивнув на Водяного, — надо запихать его в «люльку».

Водяной увидел Машу и сначала сузил глаза, а потом так зашёлся от возмущения, что стал извиваться на полу как змея. Пригорело у него знатно! Как же, один из их самых мощных магов на моей стороне!

Маша чувствовала себя крайне неуютно, но просьбу мою выполнила. Подняла Водяного в воздух, развернула и удерживала возле носильщика, пока я его привязывал. Тут было посложнее, чем с Зоей, ведь у неё руки и ноги были свободны. Но через пару минут, с помощью Фаера, который бросился мне помогать, Водяной был крепко примотан к мертвецу.

— Зачем это? — спросила Маша меня тихонько, когда я отошёл в сторону.

— Пойдёт впереди, — ответил я, — если они его распылят на атомы, как наших мертвецов, то так тому и быть, одной головной болью меньше. Не захотят стрелять, будем прятаться у него за спиной.

— Все мы там не уместимся, — сказала Маша.

— Это образное выражение, просто будем идти за ним. Будет нашим щитом, — сказал я и уже громко скомандовал, — выдвигаемся.

Мертвец с висящим на нём Водяным шёл первым, за ним топал голем в окружении мертвецов и уже за ними шли мы. Я, Маша и Фаер. Амины по-прежнему не было.

Когда мы стали приближаться к месту, где, судя по всему, засела их банда, там всё стихло и редкие атаки на угол прекратились. Наверняка они следили за тем, как мы приближаемся, и думали, что делать. Когда мы были уже близко, от завалов из куч битого кирпича и остов автомобилей вдруг в нашу сторону кто-то направился.

— Сжечь его? — с деловым видом спросил Фаер.

— Не надо, — покачал я головой, — это, похоже, парламентёр.

Мужика я узнал, это был один из их банды. Он не очень уверенно, но быстро шёл в нашу сторону. Видимо, хотел закончить дело поскорее. Находиться между враждующими группами магов было то ещё удовольствие.

Поравнявшись с Водяным, он не удержался и, возмущённо растопырив руки, резко сказал:

— Ну ты чё… ля… — после чего спохватился и, не устраивая дальше публичные разборки, сделал ещё несколько шагов вперёд. Впрочем, Водяной ему всё равно ответить не мог, ведь во рту-то у него всё ещё был кляп!

— Белой тряпки не нашлось, но я переговорщик, — сказал мужик.

— Говори, раз переговорщик, — крикнул я сзади. Выходить в первую линию я не собирался, помня, что у них есть мощный стрелок. И это точно не Водяной, ведь мертвецов распыляли на атомы, когда я уже схватил волосатого.

— Не выйдешь поближе? — спросил переговорщик.

— Я тебе хорошо слышу, излагай, — ответил я.

— Ладно. Отдайте нам Водяного! — сказал переговорщик.

— Назови хоть одну причину, почему я должен это сделать. Боюсь, что таких причин нет, — сказал я.

— Мы предлагаем обмен! — сказал переговорщик.

— Интересно! — усмехнулся я, — что, или кого вы мне можете предложить? Сомневаюсь, что у вас есть то, что может меня заинтересовать, просто интересно услышать варианты.

— Меняем Водяного на твою фурию, — сказал переговорщик.

У меня аж дыхание перехватило.

— Повтори! — медленно сказал я.

— Меняем Водяного на твою фурию, — терпеливо произнёс переговорщик.

— Она не может быть у вас, — сказал я. На мой взгляд, это, в самом деле, было невозможно.

— Может, не может, но она здесь. Ну так что, меняемся? — спросил переговорщик.

— Докажи, что она у вас? — по-прежнему ему не веря, сказал я.

— Технически она пока не у нас, — сказал переговорщик, — они сидят в углу. Но силы у них почти закончились, и выжечь их оттуда, это вопрос нескольких секунд. Они уже не могут обороняться. Мы бы их давно раскатали, но учитель почему-то захотел взять её живьём. Как в воду глядел, — и переговорщик бросил злобный взгляд на Водяного.

Похоже, отправившись ловить меня и сводить счёты, Водя сильно накосячил. Непонятно откуда он узнал, где я, но это вопрос второй. Главное, что решил совершить вендетту, но облажался.

— Они? — вдруг дошёл до меня смысл сказанного переговорщиком.

— Да, они, — равнодушно ответил тот. Похоже, что он начал чувствовать себя более спокойно.

— Сколько их там? — спросил я, и переговорщик пожал плечами, показывая, что не знает.

— В общем, тебе решать! — сказал переговорщик, — у тебя только один шанс. Учитель зол на Водяного и может его даже списать сгоряча. Мы все надеемся, что этого не случится, но если ты откажешься от сделки, то можешь его сразу убить. Второй возможности не будет.

— Но я же не могу поверить вам на слово, — сказал я, — у вас слишком плохая репутация.

— Ну не знаю, — пожал плечами переговорщик, — попробуй докричаться. Больше ничего предложить не могу.

Я немного подумал, стоит во всё это ввязываться или нет. Вероятность подставы была высока. Но если он говорит правду, и там, в самом деле, Алиса. То если она погибнет из-за моего неверия, я себе этого никогда не прощу.

В принципе, на парковке было сейчас тихо, и мы были не так чтобы очень далеко. Можно было попробовать.

— Кто сидит в углу? — проорал я, решив для начала обойтись без имён, чтобы не подсказывать врагам, если это всё же подстава.

— А кто спрашивает? — донеслось издалека.

Я сжал зубы. Судить было, конечно, сложно, но голос был очень похож на Алисин. И в нём чувствовалась слабость и даже немного отчаяние.

— Друг! — проорал я и потом добавил уже переговорщику, — туда сейчас пройдёт один мертвец, — сказал я, — не трогайте его. Мне нужно просто убедиться, что вы не врёте. Когда мы убедимся, что там те, кто мне нужен, можно будет приступать к обмену. На сам обмен я согласен, это без вопросов.

— Хорошо, — сказал переговорщик, — тогда я потом вернусь, чтобы обсудить детали.

— Естественно! — сказал я.

Переговорщик смело повернулся к нам спиной и пошёл к своим. Видимо, он чувствовал, что контроль ситуации у них. Это было плохо. Но если он говорил правду, то Алису нужно было вытаскивать во что бы то ни стало.

Как только он ушёл, я тут же наклонился и стал искать что-то, чем можно было бы писать. В идеале это должен был бы быть кусок мела… ну или что-то наподобие. Ничего не найдя, я оглядел мертвецов. Выбрал того, кто в светлой майке, и подойдя к нему, достал из колчана стрелу, сделал надрез на его руке и стал кровью выводить на нём:

«Скажи ему, как зовут интуита»

Кровь выступала медленно, видно, уже сильно загустела, и написать получилось не идеально, но вполне читаемо.

Закончив с надписью, я залез на голема и, через дырку в корпусе, сказал Зое:

— Отправь того, на котором я писал в угол. Веди сама, аккуратно. Я буду здесь, докладывай мне всё, что видишь.

— Хорошо! — донеслось из голема.

— К вам идёт посланник от меня, — проорал я, — ответь на вопрос!

Ответа не последовало. Возможно, Алиса не поняла, что это к ней обращено. Да и вообще, она, похоже, не очень понимала, что происходит… если это всё-таки она.

Мертвец двинулся в сторону угла, обходя баррикады, где сидела банда усилителя, по дуге.

Когда его стало уже почти не видно, я спросил у Зои:

— Рассказывай, что видишь!

— В углу большая куча из бетонных блоков. Они лежат там горой. Большие. Между ними есть проходы. Не самое плохое место, где можно защищаться, — сказала Зоя.

— Ладно, продолжай, — сказал я.

— Приближаюсь. Там, где сидят эти… как их… ну, которые плохие, никого не видно. Прячутся. В углу тоже всё тихо пока, — говорила Зоя, — подхожу, специально стараюсь быть шумной, задеваю камни, чтобы не появиться неожиданно. Вижу большую дыру. Медленно в неё пролезаю. Я внутри. Резко вспыхнул светоч. Из-за бетонного блока на меня кто-то смотрит. Это девушка. Симпатичная, но лицо грязное, а причёска растрёпанная. Она меня разглядывает… кажется, заметила надпись… подходит ближе… говорит: «Это что за хренотень? Это труп, что ли?». Она очень удивлена.

— Я понял! — усмехнулся я, — как она одета?

— В обтягивающий чёрный комбинезон… он слегка блестит, — сказала Зоя, — на ногах высокие ботинки.

— Чёрт! — выругался я, слишком уж всё это было похоже на Алису. Жаль, я сам не мог взглянуть через этого мертвеца.

— Она заметила надпись, ругается матом, потому что не понимает, что от неё хотят, — говорила Зоя.

— Алиса, не тупи! — пробормотал я.

— Замолчала, задумалась… начала говорить, обращаясь ко мне: «Мне что, с трупаком надо послание передать? Что вообще происходит?», она смотрит мне в глаза, стараясь что-то разглядеть… не знаю, что… опять заговорила: «Ладно, не знаю зачем, но я отвечу на этот вопрос. Интуита зовут Нина. Всё? Это устраивает?». Она закончила говорить и ждёт ответа.

— Веди мертвеца обратно, а то она так и будет ждать, что он ей скажет, — сказал я.

— Поняла, возвращаю посланца! — отчиталась Зоя.

Я спустился с голема. Теперь нужно было придумать, как совершить обмен. Надо, чтобы они ушли, открыв нам путь, а мы в это время вернули бы им Водяного.

Как только вернулся мертвец, следом за ним пришёл и переговорщик. Не дожидаясь от меня никаких предложений, он заговорил первый.

— Учитель тебе верит. Обмен можем произвести легко. Наши уже почти все ушли по той стороне, — он махнул рукой, — путь к углу свободен. Пусть этот труп с Водяным будет на полпути между нами и вами. Как убедитесь, что всё честно, пришлите его к нам, мы снимем Водяного и даже вашего бойца отпустим, — переговорщик хохотнул, взглянув на носильщика, — он нам без надобности.

— И что дальше? — спросил я.

— Дальше, всё просто, — сказал переговорщик, — мы даём вам час. У нас прибавляется Водяной, у вас Фурия… правда, пустая и на последнем издыхании, — не удержался и поддел меня он, — а через час сходимся, и пусть победит сильнейший. Либо мы, либо вы. Пора уже поставить точку в этом вопросе.

— Согласен! — кивнул я, — пора с вами кончать! — после этих моих слов переговорщик несколько высокомерно усмехнулся, видимо, думал, что я блефую, — только вот час нужен не нам, а вам. Надо же как-то Водю в чувство привести, да?

Переговорщик сжал челюсти, но тут же взял себя в руки и нашёл взглядом Машу.

— Зря ты с ними, — сказал он ей, — помрёшь ни за что! Учитель на тебя сердит, но если попросишь прощения, то простит, я думаю. В общем, решай сама, но шанс на возвращение есть.

Сказав это, переговорщик резко развернулся и зашагал к своим. Правда, не туда, откуда пришёл, а сильно в сторону от этого места. Возможно, они и в самом деле уходили.

Выждав пару минут, я крикнул:

— Зоя, пошли своих ребят, пусть проверят, свободен ли путь!

— Поняла! — донеслось сверху.

Мертвецы обследовали завалы, где раньше заседала банда усилителя, и там оказалось пусто. Её ребята успели увидеть пару человек, которые аккуратно уходили последними. Как и просили, мы поставили носильщика с Водяным где-то на полпути между нами, и тем местом, куда предполагаемо отступила банда.

Когда уже можно было быть уверенными, что до угла врагов точно не осталось, я побежал туда. Остальные двинулись за мной, но не так быстро.

Подбежав к заваленному бетонными блоками углу, который выглядел точь-в-точь как описала его Зоя, я крикнул:

— Алиса, ты здесь? Ты цела?

— Алик! — донеслось из-под блоков, и вскоре оттуда высунулось ошарашенное лицо Алисы, — чтоб тебя! Ты откуда здесь?

— Я откуда здесь? — удивился я, — это ты, откуда здесь! — и, спохватившись, добавил, — ты с кем?

— С другом твоим, с Петей, — сказала Алиса и хотела что-то добавить, но я её перебил.

— Зоя, отдай им Водяного! — крикнул я.

— Поняла! — донеслось из голема.

— Водяной у тебя и ты хочешь им его вернуть? — опешила Алиса.

— Да, мы поменяли его на тебя, — сказал я, — это была сделка.

— К чёрту сделку! — воскликнула Алиса, — надо его грохнуть!

— Нет, мы выполним условия, а потом грохнем. Мана-то у тебя есть, грохалка? — спросил я.

— По нулям! — почему-то весело хихикнула Алиса, — такие нули, каких давно не было. Отбрёхивалась от них как могла… честно говоря, думала, нам конец. Вообще драться больше нечем. Петя хотел нас спрятать… ну ты знаешь, есть у него способ. Но, скотина такая, ударился головой и валяется теперь без сознания.

— Он хоть жив? — спросил я.

— Да, дышит! Из-за него я так влипла… ну и из-за тебя, конечно, тоже! — сказала радостно Алиса.

Интонация не очень соответствовала содержанию того, что она говорила, но это можно было понять. Она только что выбралась из безнадёжной ситуации, и эмоции переполняют.

— Всё, они забрали пленника, я возвращаю носильщика, — сказала Зоя, высовываясь из голема.

Маша подошла и встала рядом со мной. Неожиданно из-за ближайшей колонны вышла Амина и направилась к нам.

— Алик, я не поняла, а где драка? Я что, зря сидела в засаде всё это время? — сказала она.

Алиса обвела всех присутствующих взглядом, вздохнула и сказала:

— Алик, в этом мире только одно остаётся неизменным. Вокруг тебя опять одни бабы!

20. Еще более старые, еще более знакомые

После слов Алисы Фаер, который стоял неподалёку, деликатно покашлял в кулачок.

— Да видела я тебя, старый, — махнула на него рукой Алиса, — но решила не брать в расчёт. Всё равно ты скоро умрёшь.

Фаер озадаченно посмотрел на Алису, потом на Амину, потом на меня.

— Ты всё правильно понял, — сказал я, — теперь кислоты будет в два раза больше. Интересно посмотреть, как они друг с другом будут общаться. А вообще, здесь не только Фаер. Есть ещё целая армия мертвецов и голем, — но мои слова уже никто не слушал.

Алиса и Амина смерили друг друга слегка высокомерными взглядами, почувствовав равную по силе соперницу.

— А может быть, и не будет кислоты, — сказал я, — может быть, они друг друга жрать будут.

— Я бы на твоём месте не была так уверена, — сказала Амина, — мы ведь можем и сдружиться против всех остальных.

— Это вряд ли, — усмехнулась Алиса.

— Ну, дай я их попугаю немного, — возмутилась Амина.

— Переговорщик сказал, что у нас будет часовая пауза, а потом битва насмерть, — сказал я, — часть времени уже прошла, и я не стал бы рассчитывать, что они будут соблюдать всё строго до минуты. В общем, нам нужно готовиться.

— Да, — спохватилась Алиса, — Алик, я же на нуле. Давай! — кивнула она, намекая, чтобы я её ударил.

— Прямо здесь? — удивился я.

— Да плевать, — махнула рукой Алиса, — давай! Только без соплей и рефлексии. Нет на это времени. Давай как тогда, в бункере у Тритона, помнишь?

— Ладно, — вздохнул я.

Алиса была права, нужно было заряжаться поскорее и думать, как бороться с бандой.

Размахнувшись, я влепил Алисе звонкую пощёчину с такой силой, что аж рука заболела. Испуганно вскрикнула Зоя. Удивлённо крякнул Фаер, издала что-то вроде стона сочувствия Маша, а Алиса полетела кубарем, но тут же вскочила и вернулась на место, ожидая следующего удара.

— Алик, а почему ты со мной так не играл? Я тоже хочу! — вдруг возмутилась Амина.

— Ну, врежь ей, раз просит, — сказала Алиса, лукаво взглянув на Амину.

— Стоп! А в чём подвох? — тут же вскинула руки Амина.

— Ты же хочешь, чтобы я тебя ударил? — спросил я, шагнув к Амине, включаясь в игру Алисы.

— Я хочу, чтобы мне это понравилось так же, как ей, — Амина ткнула пальцем в Алису, — но я чувствую подставу. Мне кажется, что я не получу удовольствия!

— Скорее всего, — расплылся я в улыбке, — ну что, бить?

— Нет! — сдалась Амина, — бей её, а я буду наслаждаться зрелищем! Это тоже неплохо!

Я ударил Алису ещё раз.

— А что происходит? — спросил Фаер, который пребывал в состоянии лёгкого шока. Он никак не мог понять, почему я избиваю девушку, которую мы только что спасли. Причём она, не то что не против, а просит… нет, даже требует этого!

— Всё не то чем кажется, — сказал я, — вам кажется, что я её бью, но на самом деле это не так. Магические искажения.

— Ловко завернул! — усмехнулась Алиса, — бей лучше, чем болтать попусту.

Я снова ударил. Все перестали вмешиваться и просто ждали, чем это закончится. После седьмого удара я решил, что хватит, хотя Алиса была этим явно разочарована. Накачивать её, создавая внутреннее избыточное давление, как тогда, в бункере, сейчас смысла не было. Лучше потом дозаправлю если понадобится.

— Всё, — сказал я, — хорош!

Поняв, что спорить бессмысленно, Алиса потянулась, выпятив вперёд грудь и практически соединив лопатки вместе, и резко вскрикнула:

— А-ах! Как заново родилась!

— Ты её так заряжаешь! — вдруг воскликнула Амина, которая всё время очень внимательно наблюдала за происходящим.

— Только дошло? — усмехнулась Алиса, — это же после первого удара стало очевидно.

— Не, ну я не против такой зарядки! — сказала Амина, — немного насилия это даже хорошо, это возбуждает, если оно на пользу! Можешь мне также сделать?

— Ударить могу, — с улыбкой сказал я, — остального не гарантирую.

— Это индивидуальный способ, — блеснула своими знаниями Маша, — у каждого он свой.

Все повернулись к ней, повисла небольшая пауза, в которую Маша поняла, что прокололась.

— Она в курсе! — воскликнула Алиса, — Алик, что это значит? Ты нашёл способ заряжать эту незнакомую сучку?

— Эй! — возмутилась Маша, на слове «сучка».

— Ты так говоришь, будто я тебе изменил, — вздохнул я, — да, Машу я тоже могу заряжать экспресс-методом. Но она мой друг, мы через многое прошли и не нужно на неё обзываться, она хорошая.

— Надеюсь, её тоже бить приходится? — пристально глядя на Машу, сказала Алиса.

— Нет, — радостно сказала та, — мой способ более приятный!

— Какой? — спросили все хором, очевидно, сразу подумав об одном и том же.

— Не в этом смысле приятный! — возмутилась Маша, — просто не такой жестокий. Бить меня не нужно!

— Оправдывайся теперь! — хохотнула Амина, — все всё поняли. Так что, не отвертишься!

— Вы поняли неправильно, — решил я помочь Маше, — а ты не оправдывайся! Чем больше ты будешь им объяснять, тем больше они будут до тебя докапываться. Не реагируй. Со временем они найдут себе новую жертву.

— И ты поменял её на Водяного? — скептически заметила Маша, — я даже благодарности от неё не услышала, за то, что её спасли.

— Мань, не суди людей поверхностно, на самом деле всё сложнее! — сказал я.

— Да, Мань, ты чего? — поддакнула Алиса, — эх, сейчас бы яблочко захрумкать… — мечтательно добавила она.

— Наркоманка проклятая, — усмехнулся я, — ты мне так и не объяснила, что ты тут делаешь!

— Ты же исчез! — сказала Алиса, — а раз сам не вернулся, значит, по-любому влип. Пошли тебя искать.

— Вот тебе и ответ, — повернулся я к Маше, — она полезла сюда меня вытаскивать. А всё остальное, это пыль на ветру. Да, манера общения у неё своеобразная… у них, — посмотрел я на Амину.

— Э-э-э-э! — хором замычали они.

— Не нужно меня с ней ровнять, я это я! Я уникальная! — сказала Амина.

— Взаимно! — презрительно глядя на неё, сказала Алиса.

— Что и требовалось доказать! — улыбнулся я, — рассказывай быстрее, у нас мало времени.

— Да что рассказывать, Петя твой мне всю плешь проел: «Пойдём искать, да пойдём искать! Чувствую, что-то случилось!»

— Петя! — воскликнул я и бросился в завал, — Фаер, помоги его вытащить!

— Ага! — крякнул дед и полез следом.

Как и сказала Алиса, Петя был жив. На голове у него уже запеклась кровь, видимо, удар он получил хороший. Он лежал в дыре между двумя длинными бетонными блоками. Место было хорошее, случайный магический рикошет сюда вряд ли достанет. Мы с Фаером его аккуратно оттуда вытащили и понесли наружу. Там нашли горизонтальный бетонный блок, на котором Петя уместится в полный рост.

— В общем, — продолжила Алиса, когда мы закончили возиться с Петей, — уговорил он меня, и мы пошли тебя искать. Тем более, ты уже сутки как исчез, к тому моменту. На выходе охрана не видела, чтобы ты выходил, следовательно, оставался только нижний тоннель. Он оказался открыт, так что стало понятно, куда ты ушёл. Пошли мы уже, когда дело было к ночи, и поэтому лазить нам там по берегу пришлось в темноте. Надеялись найти какие-нибудь твои следы. Я предлагала отложить до утра, но Петя прям очень встревоженный был и настоял на том, что нужно искать сейчас.

— Алик, все тебя ищут, все стараются помочь… чем ты так хорош? — задумчиво проговорила Амина.

Алиса бросила на неё раздражённый взгляд и продолжила:

— Искать долго не пришлось! И тут мы возвращаемся к тому, что весь твой путь, Алик, буквально усеян бабами! Он просто выстлан ими!

— Что ты имеешь в виду? — немного растерялся я.

— А то, что засунь тебя в воду, ты и там бабу найдёшь! — сказала Алиса, — мы познакомились с твоей рыбой!

— Честно говоря, фактически так и было… — я почесал затылок, — Рита хорошая, она мне жизнь спасла.

— А кто у тебя плохой? — удивилась Алиса, — у тебя все хорошие! Но должна сказать, что я-то думала ты кабель, а ты оказывается котяра! На рыбку позарился! — сказала Алиса и звонко рассмеялась.

— Похоже, что ты долго эту шутку готовила, чтобы мне рассказать, — сказал я.

— Ага, — радостно кивнула Алиса, — я даже умирать больше всего не хотела, потому что с тобой не успела ей поделиться!

— Теперь, значит, можно и умереть? — поддела её Амина.

— Вот ещё! Теперь всё только начинается! — сказала Алиса, — в общем, Алик, ты у нас бабник!

— Нет! — простонал Петя.

— Что нет? — повернулась к нему Алиса, — ты вообще без сознания валялся, только очнулся, сразу спорить. Кто мне говорил, что у него есть способ выжить, а сам отключился, и всё! Если бы не Алик, нас бы уже размотали!

— Значит, Алик всё-таки хороший? — поддела её Маша.

— А я и не говорила, что он плохой, я говорила, что он бабник, — сказала Алиса.

— А ты что, ревнуешь, что ли? — с вызовом сказала Маша.

— Он не бабник, — снова подал голос Петя, — вы просто ничего не понимаете в психологии.

— А ты типа понимаешь? — скептически заметила Алиса.

— У Алика просто есть больная тема. Он всегда очень остро реагирует на один триггер… — начал Петя.

— На что, на что, он остро реагирует? — переспросил Фаер, которому это слово оказалось незнакомо.

— На раздражитель, — сказал Петя, — для Алика эта больная тема звучит как «девушка в беде». И видя такую ситуацию, он всегда старается такой девушке помочь. А вы думаете, что он бабник. Ведь вроде бы сами женского пола, и должны понимать кто такие бабники, но почему-то не понимаете. Бабники, это совершенно другая психологическая девиация.

— Что психологическая? — переспросил Фаер, который слушал с таким интересом, что, казалось, дай ему бумагу и ручку, он тут же примется записывать.

— Отклонение, — сказал Петя.

— Так что же получается, Алик у нас с отклонением? — удивился Фаер.

— Да, — сказал Петя, — только отклонения или девиации, если по научному, бывают положительными и отрицательными с социальной точки зрения. Бабник, это отрицательная девиация, а у Алика она положительная. Он всем старается помочь.

— Да! С этим не поспоришь! — согласился Фаер, — даже я это уже на себе испытал. Так что в твоём выражении «девушка в беде» я заменил бы слово «девушка» на слово «человек». «Человек в беде», так лучше звучит, да!

— Может быть, ты и прав! — сказал Петя.

— Но это не отменяет того факта, что он постоянно собирает вокруг себя баб! — хохотнула Алиса и посмотрела поочерёдно на каждую из присутствующих.

— Зоя не баба, она ещё ребёнок, так что исключи её, пожалуйста, из своей статистики, раз уж ты её ведёшь, — сказал я.

— А ты-то сам, что думаешь по этому поводу? — спросила вдруг у меня Амина, — ты как это всё можешь объяснить?

— На самом деле всё просто, — сказал я, — людям всегда нужно на что-то опираться. Они не могут болтаться, как говно в проруби. Но большинство ищет себе опору снаружи. Законы, правила, порядки. И если такую опору выбить, человек теряется и не знает, что ему делать. Поэтому я создал себе опору внутри себя, а не снаружи. И в ситуации сложного морального выбора я всегда знаю, как поступить. Просто у меня есть свои принципы, свои правила, на которые я ориентируюсь. Всё просто. И если я что-то делаю, значит, это этими самыми принципами продиктовано.

— А можно как-нибудь попроще? — спросила Амина, — а то слов много, но ничего не понятно. Что это за принципы?

— Можно и по-простому, — сказал я, — этот рецепт не я придумал, он существует столько же, сколько и человечество. Так что, узнав его, вы будете разочарованы.

— Ты специально резину тянешь? — возмутилась Алиса, — ну, говори уже!

— По совести нужно жить, причём даже тогда, когда тебе это не выгодно и очень опасно. Вот и весь секрет! — сказал я и увидел на лицах явное разочарование. Все ждали чего-то новенького и эксклюзивного, — так что, когда не знаете, как поступить, послушайте свою совесть. Это гораздо сложнее, чем кажется. Иногда её слушать совершенно не хочется, потому что поступать так, как она говорит, невыгодно. Но нужно взять себя в руки и сделать как нужно, как правильно. И что бы вам сначала ни казалось, вдолгую такая стратегия приносит свои дивиденды. Открою вам маленький секрет. Вы все сейчас здесь именно потому, что я исповедую именно этот принцип, — я обвёл их взглядом, — вижу, это не совсем то, что вы ожидали услышать.

— Да, хотелось чего-то более… экстраординарного, — сказала Амина, — не было вау-эффекта!

— Ну и хорошо, его и не должно было быть. Всё правильное обычно очень скучно и непривлекательно. Это зло обычно вынуждено приукрашивать всё, чтобы на него купились. В общем, если мы закончили меня обсуждать, что было очень увлекательно и познавательно, то может быть, всё же, будем готовиться к бою?

— Я ещё недорассказала как мы сюда попали! — возмутилась Алиса.

— У нас время убегает… давай, только по-быстрому, в двух словах. В целом и так всё понятно, — сказал я, — Рита рассказала вам про стычку на крыше, и что нас потом, скорее всего, забрали куда-то в «Остров Мечты». Вы полезли выяснять что здесь, и вам предложили поучаствовать в играх. Ну, или заставили поучаствовать в играх, скорее второе. И вот вы здесь, так всё было?

— В грубом приближении! — простонал Петя.

— Насчёт боя, какой план? — спросила Маша, которая, видно, серьёзнее остальных воспринимала ситуацию, потому что знала, с кем мы имеем дело.

— Пока никакого, — сказал я, — но его нужно придумать. Хорошо то, что они, скорее всего, нас недооценивают. Ладно, мертвяков и голема они видели. Их это не сильно впечатляет. И если с мертвецами они справляются хорошо, то что у них есть против голема, я не знаю. Ещё они в курсе, что Маша с нами и хорошо знают её возможности.

— Откуда это? — удивилась Алиса.

— Потому что я была одной из них, — спокойно сказала Маша.

— Переманил девчушку? — расплылась в улыбке Алиса, — очаровал, увлёк и перетянул на свою сторону? Уважамба!

— Всё сложнее, — сказала Маша.

— Кто бы сомневался, — не переставая улыбаться, кивнула Алиса, — кто бы сомневался!

— Фух, голова от неё невероятно просто устала! — сказала Маша и, сняв каску, начала пальцами расчёсывать свои слипшиеся волосы.

— Ладно, — вернулся я к теме разговора, — про мои способности они тоже более-менее в курсе, и знают, что я не боевой маг.

— Но любим мы тебя не за это, — сказала Алиса и положила руку мне на плечи.

Я проигнорировал это подлизывание и продолжил:

— Дальше. Про Алису они думают, что она обессилена, и что я вряд ли успею её зарядить. Про Фаера они не знают… точнее, его видели, но не понимают его возможностей. Амина для них вообще не существует. Так что про наши основные ударные силы они, можно сказать, не в курсе.

— А Петя? — спросила Маша.

— Петя не в форме, — сказал я, — но нам важно, чтобы он был в сознании, потому что, если всё будет плохо, Петя тот человек, который может всех нас спасти. Но раскрывать его дар мы пока не будем. Честно говоря, надеюсь, что Петины услуги нам не понадобятся.

— Я бы особо на него не рассчитывала, — сказала Алиса, — один раз он меня уже «спас» в безвыходной ситуации!

— Ну, я же не специально по голове получил, — возмутился слабым голосом Петя.

— Вот кого нам не хватает, так это лекаря, — сказал я, — Зоя тоже с черепно-мозговой травмой. Не понимаю, как она держится. Наверное, только за счёт юного возраста.

— Я нормально! — отозвалась сверху Зоя, впрочем, не очень уверенно.

— Может Петю лучше спрятать, раз уж он для нас последний шанс? — сказала Маша, — а то ведь неизвестно, что здесь происходить скоро будет.

— Мысль хорошая! — сказал я.

— Не надо меня прятать, — немного обиделся Петя, — я же не вещь. Я и сам могу спрятаться, если будет надо… а могу и поучаствовать в вашей драке.

— Лежи уж, участвовальщик, — усмехнулась Алиса, — ты уже разок поучаствовал.

— Не надо меня списывать! — возмутился Петя.

— Петь, тебя никто не списывает, — сказал я, — просто все должны проявить себя максимально эффективно. И если ты погибнешь в самом начале и лишишь нас шанса на спасение в критический момент, кому от этого будет хорошо? Ты наш запасной вариант. Зная, что ты есть, мы будем понимать, что всегда можем отступить и спастись. К тому же ты сильно пострадал. Я помню, как ты меня спас, так что я точно в тебе не сомневаюсь!

— А есть тут те, кто Алика не спасал? — вдруг спросила Алиса.

— Спроси лучше, кого Алик не спасал! — вдруг сказала Маша.

— Есть и те и другие, — прервал я их спор, — может, хватит уже обо мне? Что вас заклинило-то? У нас есть дела и поважнее! Давайте…

Договорить я не успел. Как в замедленной съёмке я видел, что ослепительно-белый разряд молнии прорезает пространство, стремясь к своей цели. Я даже понял, кто именно цель. Метили в Машу. Всё-таки усилитель не удержался и прервал перемирие раньше времени. Он решил отомстить бросившему его кинетику.

Мысли проносились в голове стремительно и вслед за осознанием, что именно происходит, меня физически обожгла мысль о том, что Маша как раз сейчас сняла каску, чтобы дать голове отдохнуть. Как не вовремя!

Моё тело в этом время стремилось к ней, чтобы не дать молнии в неё попасть, но я катастрофически не успевал.

Зато успел кое-кто другой. Амина была так быстра, что её изображение практически размазалось от скорости. Даже Марта двигалась не так быстро, тем более из положения покоя.

Метнувшись, Амина встала перед Машей и приняла разряд на себя. Её фигура окуталась золотым свечением. Вспышка была настолько яркой, что все на время ослепли. Но это не помешало Фаеру и Алисе отправить туда, откуда пришла молния, огненный шквал и мощный разряд алых молний.

Там кто-то вскрикнул и затих.

Хотя я бросался изначально к Маше, завершил своё движение я у Амины, ведь она же приняла на себя удар.

— Ты как? — спросил я, осторожно трогая её за плечо, потому что она ослепла сильнее остальных, и не хотелось получить от неё с перепугу.

— Нормально, — сказала она, усиленно моргая, — это было очень ярко.

— Ты чего каску сняла? — повернулся я к Маше.

— Они хотели меня убить? — потрясённо сказала та, напяливая каску, — именно меня?

— Конечно, — сказала Алиса, — перебежчиков не любят.

Маша после этих слов немного сникла.

— Не любят те, от кого убежали. Но те, к кому прибежали, очень даже любят, — и я обнял Машу за плечи, — не переживай, мы им отомстим. У нас просто нет другого выбора. На этой парковке должны остаться либо мы, либо они. Третьего не дано!

21. Или мы, или они!

Маша очень деликатно освободилась от моей руки и подошла к Амине. Заглянув ей в глаза, она вдруг резко её обняла.

— Ой, Мань, ну только давай вот без этого, а? — закатила глаза Амина.

Не знаю как остальные, но я не купился на эту игру. Ей было приятно, что бы она там ни изображала.

— Меня она тоже грудью от выстрела закрыла, — с ностальгией сказал Фаер Пете, — огонь, девка!

— Подумаешь, — хмыкнула Алиса и отошла в сторону.

— Благо у меня есть чем закрывать! — не удержалась и ляпнула Амина.

— Не больше чем у меня! — тут же возмутилась Алиса.

— Давай мериться! — Амина вежливо отстранила Машу и сделала шаг в сторону Алисы.

— Вы что, совсем, что ли, обалдели? — возмутился я, — в нас же стреляют! Война началась, а они сиськами вздумали мериться!

— Так это добавляет остроты ощущениям, — сказала Амина, — когда ещё мериться, как не сейчас?

— Рассредоточиться! Занять позиции для боя! — рявкнул я. И хотя позиций никаких пока не было, нужно было поменять их игривый настрой.

— Похоже, мы его разозлили! — прыснула Алиса в кулак.

— Ладно, пойдём, повоюем, — сказала Амина, — но мы с тобой ещё не закончили!

— Мои сиськи всегда к твоим услугам, — Алиса сделала шутливый реверанс.

— Скрестим буфера после боя! — тоже поклонилась в ответ ей Амина.

— Так, я видел и твои сиськи, — сказал я Алисе, — и твои тоже, — повернулся я к Амине. И ни к одной из вас слово «буфера» не подходит. Да, они красивые, но никак не буфера. Так что, быстро по местам.

— Ну чего ты начинаешь-то? — надула губы Амина, — это был сейчас удар по моей самооценке!

— По нашей самооценке, — Алиса подошла к Амине и положила руку ей на плечи.

— Классный костюмчик! — кивнула ей Амина, отметив облегающий комбинезон Алисы, который мы добыли на базе Тритона.

— Отличный плащ, — сказала Алиса, ответив ей любезностью.

— Да что плащ, ты на это взгляни! — и Амина распахнула плащ, демонстрируя своё бордовое бельё.

— У-а-у, супер! — восхитилась Алиса, — тебе очень идёт!

— Ладно! — сказал я, поняв, что это всё бессмысленно, и чем больше я пытаюсь призвать их к порядку, тем больше они дурачатся, — Петь, слушай, ты бы, правда, отполз за камушки, а? — обратился я к нему, «плюнув» на девок.

— Хорошо, — тут же согласился Петя, поняв, что сейчас со мной лучше не спорить.

— Зоя, вылезай из голема, поведёшь его дистанционно, — сказал я, и когда она открыла рот, чтобы возразить, не дал ей такой возможности, — не спорь! Он не защитит тебя от магии, а бить по тебе будут именно ей.

Зоя вздохнула и, быстро спустившись вниз, присоединилась к Пете.

— Маша, ты держишься сзади, прикрываешь Зою и Петю, — сказал я.

— Почему это? — хором спросили сама Маша, Амина и Алиса.

— Потому что на Машу у них зуб и в неё они будут целиться в первую очередь, — сказал я, — да и Зою с Петей тоже нужно защищать, они очень важны не просто потому, что наши друзья, а ещё и потому, что очень многое зависит именно от них. Это не обсуждается.

— Ладно! — слегка насупилась Маша.

— Зоя, ты ведёшь голема по центру вон в ту сторону, — я указал рукой, — твои ребята путь идут двумя частями по флангам, — сказал я.

— Где? — переспросила Зоя, услышав незнакомое слово.

— По бокам, — сказал я.

— А, понятно, — она кивнула.

— Я, Фаер, Амина и Алиса идём позади голема, но в свободном режиме, не подставляясь под удар и действуя по обстановке, — сказал я.

— Меня не считай, я буду по своему разумению участвовать в этой заварушке, — сказала Амина.

— Как скажешь, это дело добровольное. Но, надеюсь, что всё же поможешь нам, а не сольёшься, — сказал я.

— А вот это было обидно! — серьёзно сказала Амина.

— Да, — согласился я, — мы не знаем, что ты собираешься делать и как участвовать, следовательно, не можем рассчитывать на твою помощь. А очень бы этого хотели. Особенно зная, какой у тебя богатый арсенал…

— Какой? — оживилась Алиса.

Я резко на неё взглянул, и она заткнулась, поняв, что вот сейчас вообще не время для шуток и болтовни.

— Зоя, перед началом пошли нескольких ребят похуже, чтобы они прошли расчёской через вон тот район, где должны находиться эти, — сказал я, — по тому, как и где они погибнут, мы узнаем, куда нам наступать. Когда двинешь потом вперёд голема, пускай он швыряет в тот район всё, что будет попадаться ему под руку.

— Это называется, подавлять огнём, — вставил Фаер.

— Да! — согласился с ним я, — пускай по ним всё время что-то прилетает, кто-то на них нападает. Когда сблизимся, пускай своих ребят туда толпой, пусть они только ими занимаются. В общем, операция называется «стремительный натиск»!

— Да мы их так сейчас мигом сомнём! — сказала Амина.

— Я бы не спешил с выводами, — скептически заметил я, — возможны сюрпризы и неожиданности. Мы не знаем всех их возможностей. А учитывая то, что у них есть усилитель, то они даже простым заклинанием могут нас опрокинуть.

— Так зачем же мы нападаем? — удивился Фаер, — может быть лучше обороняться?

— Чтобы они планировали, как нас лучше придушить, и если не сработает одно, могли попробовать что-то другое? Нет! Нам нужно владеть инициативой, только в этом наш шанс. Стремительно напасть и растоптать их к чёртовой матери. И чем быстрее мы это сделаем, тем больше шансов на победу у нас будет.

— Я готова послать ребят на разведку, — сказала Зоя.

— Ну что, начинаем? — я обвёл всех взглядом.

— Как скажешь! — пожала плечами Амина, — если да, то я растворяюсь! — и она отбежала за одну из колонн, потом за следующую, и так стала удаляться короткими перебежками в сторону, пока не скрылась из вида.

— А я с тобой осталась, видишь? — заметила Алиса.

— Вижу, и очень это ценю! — сказал я без всякой иронии.

Четыре мертвеца побежали вперёд широким фронтом и исчезли за завалами. Прошла пара минут, ничего не происходило. Я посмотрел на Зою, но она сидела с закрытыми глазами и не заметила мой вопросительный взгляд.

— Зоя? — сказал я.

— Там никого нет, — сказала она, не открывая глаз, — мы прошли уже практически всю парковку.

Зато сбоку, там, куда ушла Амина, вдруг сверкнула ослепительная вспышка.

— Всё то же самое, только меняем направление атаки! — прокричал я, — Зоя, разворачивай бойцов!

Мертвецы начали перебегать на другую сторону, а вслед за ними и голем начал со скрипом поворачиваться. И как у неё мозгов хватает всеми ими управлять? Причём ушибленных мозгов!

— Похоже, что их нашла Амина, нужно её выручать! — крикнул я, — выдвигаемся!

— Конечно! Такая тёлочка в таком белье! — усмехнулась Алиса, но получив мой свирепый взгляд, осеклась, сделала вид, что очень занята и побежала вперёд.

Впереди снова что-то ослепительно сверкнуло. Потом раздался взрыв, от которого мягкая волна дошла даже сюда. Но на этом всё не закончилось, и вспышки последовали одна за другой.

— Зоя, мертвецов вперёд как можно быстрее! — скомандовал я после небольших колебаний.

Нарушать план не хотелось, но раз уж всё завертелось, то пока мы дойдём туда стройными рядами, то можем опоздать, и потеряем самого своего сильного бойца. Раз уж бой начался, нужно врываться в него как можно скорее.

Всё-таки парковка была очень большой. Не думаю, что она была таких размеров и раньше. Скорее всего, её каким-то образом масштабировали. И особенно остро ощутился масштаб, когда нам пришлось спешить.

Мертвецы убежали вперёд, и мы узнали о том, что они достигли нужного места, по ярким вспышкам тут и там. Косили их быстро. А вот голем, наоборот, отстал. Мы слишком растянулись, и сердце сжалось от сожаления о неверном решении. Амина сама виновата, что откололась от коллектива и решила действовать самостоятельно. Бросив всех вперёд ей на выручку, я рисковал проиграть эту схватку. Мы распылили наши силы, и нас сейчас перебьют по очереди.

Амина появилась неожиданно, вынырнув из-за колонны.

— Назад! Отводи всех! — запыхавшись, еле проговорила она.

— Беги, скажи Зое, чтобы она отводила своих ребят и голема, — раздражённо сказал я, и Амина не возражая, даже как будто с виноватым видом, убежала.

Мы отошли к голему и ждали, пока сюда подтянутся все мертвецы. Потом начали осторожно пятиться назад, не поворачиваясь спиной к предполагаемому противнику.

Когда все вернулись на прежнее место, я спросил строго у Амины:

— Что это было?

— Они оказались не там, где мы думали, — развела руки в стороны Амина, — эти хитрецы хотели нас обойти с фланга. Но есть и хорошая новость, у них минут два!

— И сколько их осталось? — спросил я.

— Не знаю, всех, кого я смогла увидеть, я убила. Но у них сильные маги… те, кто ещё остался. Я всю ману спалила на защиту и еле ноги унесла, — сказала Амина.

— Потому что не нужно отрываться от коллектива, — сказал я.

— Вообще-то, если бы она на них не наткнулась, всё могло бы получиться значительно хуже, — сказала Алиса, — а так мы обошлись практически без потерь.

— Что там по твоим ребятам? — спросил я у Зои, повернувшись к ней.

— Мрут… — начала Зоя и осеклась, — выбывают… — подобрала она другое слово, решив, что мёртвые второй раз умереть не могут.

— Сколько осталось? — спросил я.

— Около двадцати, — с явным сожалением в голосе сказала она, — чуть меньше.

— И защита у них тоже мощная, — сказала Амина, — так просто не пробить. Они как будто под куполом там все сидят.

— Усилитель! — кивнул я, — даже обычная защита, может стать непробиваемой, если он к ней подключится. Живучая мразь!

— Может, просто уйдём? — предложил Фаер, — мы же хотели отсюда просто выбраться! Амина, ты знаешь где выход?

— Один я не нашла, там всё перестроили, и непонятно где была та дыра. Можно, конечно, ломать стены и искать, но это время и силы… хотя машинка у нас есть! — и она взглянула на голема.

— Если ты сказала один, значит, есть и второй? — спросил Фаер.

— Второй должен быть там, где сейчас находятся наши «друзья», — сказала Амина, махнув в ту сторону, где только недавно была схватка с бандой старика, — но и в нём я не уверена. Я же говорила, что это только шанс и возможность. Скорее всего, их можно найти, что-то там должно было остаться. Но мы всё время заняты, нет времени спокойно подумать и повспоминать…

Я слушал Амину и не очень понимал, шутит она или нет. Чувствовался в её словах какой-то ироничный подтекст. Как будто она не очень была заинтересована, чтобы найти выход… по крайней мере, прямо сейчас. Вот и напускала туман. Не верилось мне, что она вот так вот резко всё забыла или потеряла.

Пытаться её подловить сейчас, было бессмысленно, она бы всё равно всё отрицала, поэтому я в голове заметку сделал, но озвучивать свои сомнения не стал.

— Зой, — сказал я нашей некромантке, — можешь послать нескольких своих ребят аккуратно пройтись по окрестностям, чтобы найти тела. Если найдут, пусть несут сюда, ты их инициируешь. Как минимум тот, что стрелял в Машу, должен быть где-то там… если, конечно, от него что-то осталось.

Зоя смотрела на меня выпученными от удивления глазами, и молчала.

— Ты чего? — удивился я.

— Обалдеть! — проговорила Зоя.

— Ты о чём? — не понял я. Впрочем, никто не понял, и все повернулись к ней, ожидая разъяснений.

— Я совсем забыла, что могу пополнять свою армию! Как это случилось? — потрясённо сказала она, — почему я так торможу?

— Бывает! — улыбнулся я, — возможно это из-за удара по голове. Можешь попытаться найти себе новых бойцов.

Зоя радостно кивнула, прислонилась к бетонному блоку спиной и закрыла глаза.

Тут же я увидел, как несколько её ребят двинулись в одну сторону цепочкой.

Амина подошла ко мне вплотную, положила согнутый локоть мне на плечо, на него устроила свой подбородок и практически в ухо сказала:

— Милый, подзаряди меня, а? Я пустая! Такая пустая, какой, возможно, не была никогда в жизни. Всё в защиту спустила… но если бы этого не сделала, то не стояла бы сейчас здесь. Жаль, конечно, придётся это делать не так весело, как у тебя выходит с Алисой, но хоть как-нибудь, хоть сколько-нибудь… а то я чувствую себя совершенно беспомощной.

Я вздохнул и запусти руку ей в волосы.

— Приятно, — промурлыкала она, хотя я ещё даже не начал её заряжать. Видимо, само прикосновение ей понравилось, — о-о-о-о-о, не то слово, как приятно! — чуть ли не застонала она, когда пошла мана.

Не прерывая зарядку, я, направляя её за голову, привёл к бетонному блоку, усадил на него и сам сел рядом. Ноги-то не казённые, а стоять, возможно, придётся долго.

Амина тут же извернулась и легла, положив голову мне на колени.

Повисла пауза, потому что никто не знал, что говорить и что делать. Ситуация немного зашла в тупик.

— Нам нужен новый план, — сказал я, раз уж все ждали ответа. Молчать сейчас было хуже всего, — воспользуйтесь ситуацией, чтобы отдохнуть и приготовиться к драке. Чувствую, без неё мы всё равно не обойдёмся. Если мы на них не нападём, они сами придут. Миром мы не разойдёмся, это точно.

Поняв, что больше сейчас я ничего говорить не буду, все разошлись в стороны.

— Лиса, поглядывай по сторонам, если нетрудно, — сказал я Алисе.

Она открыла было рот, чтобы отшутиться по поводу лежащей у меня на коленях Амины, но почувствовав, что ситуация не очень подходящая, выдохнула и промолчала.

Закряхтел Петя вставая, и полез куда-то в кучу бетонных блоков, где они с Алисой прятались до того, как мы пришли. Я даже спрашивать не стал зачем. Мало ли? Может, в туалет человек захотел.

— Тебе помочь? — спросила Маша, которая была недалеко от него.

— Да, если можно, — кивнул Петя, не очень уверенно улыбнувшись.

Она поддержала его под руку, и они полезли туда вместе.

Значит, вряд ли в туалет. Наверное, там у него что-то из вещей осталось. Петя пока что так и не раскололся окончательно насчёт своего дара. Даже Алисе. И хотя мы приблизительно понимали что это, но, видимо, всё было не так просто, иначе бы мы сейчас просто свалили все отсюда через его портал… но мы ещё здесь, он тоже, следовательно, есть у него какие-то сложности и ограничения.

— Знаешь, милый! — прошептала Амина, — мы могли бы быть отличной парой! Ты с бесконечным запасом маны и я со своими дарами…

— Запас маны не бесконечный. Он просто восстанавливается быстрее, и распоряжаться я могу им более свободно, чем большинство других людей, — сказал я.

— Тю-у-у-у-у! А разговоров-то было, — зевнула Амина, — шаман, повелитель маны…

— Когда это и с кем были эти разговоры? — удивился я.

— Возможно, это было только в моей голове, но чему здесь удивляться, ты даже не представляешь, какой там бардак твориться! — пробормотала Амина.

— Расскажи мне ещё про чакры! — спросил я, неожиданно даже для себя у Амины. Резко вспомнил, и захотелось выяснить, что ещё она про это знает.

— Что тебе рассказать? — сонным голосом сказала Амина, — я тебе вроде всё что знала, уже рассказала…

— Как их открыть и что это даёт, — сказал я, — мне нужны подробности.

— Ну, даёт это вроде многое… Воланд одну открыл точно, — сказала Амина, — а вот дальше не знаю. Не настолько я к нему была приближена, чтобы знать его самые сокровенные тайны. Но не думаю, честно говоря, что он смог открыть ещё.

— Как он это сделал? Я помню, ты не хотела об этом говорить, но всё же? — спросил я.

— Дело в том, что тебе это не поможет. У каждого свой путь. Нужно сделать нечто невозможное, то, что подойдёт именно тебе и откроет чакры именно у тебя. И это знание самое главное. Я вон даже для себя не знаю как! Знала бы, сама бы открыла! Ну, или хотя бы попыталась.

— Ладно, тут мы не продвинулись. И всё же, что это даёт? — спросил я.

— У тебя был компьютер? — спросила она.

— Конечно, — удивился я её вопросу, — у всех раньше был.

— Вот представь, что каждая чакра, это крутой апгрейд компьютера. Открыл первую, и у тебя памяти на диске стало в десять раз больше, открыл вторую, и у тебя самая новая видеокарта, и так далее, пока не прокачаешь свой компьютер до мощной игровой машины, — сказала Амина.

— А какая чакра за что отвечает? — спросил я.

— Понятия не имею, — сказала Амина, — я тебе своё понимание озвучила. Могу и ошибаться. Но мне кажется, что каждая чакра открывает какие-то новые возможности. Для каждого мага с его арсеналом совсем новые. Не новое заклинание… а может быть новый дар! Или может быть доступ к новой энергии! Её же много разной, ты ведь знаешь? Даже по цвету плазмы она отличается. Но не только. Есть и невидимые энергии… типа тех, которыми питается Воланд. В общем, делать это, вне всяких сомнений, стоит. Так что, дерзай!

— Интересно! — вздохнул я, — знать бы ещё, как именно эти чакры открывать!

— Если бы это было так просто, все бы уже давно пооткрывали. В том то всё и дело. Чем более закрытая информация, чем сложнее получить технологию, тем лучше она работает и тем большее преимущество тебе даёт. Ведь массовое распространение всегда всё обесценивает. Допустим, с открытыми чакрами ты крутой. Но если они открыты у всех, то ты обыкновенный, — сказала Амина, — эксклюзив всегда стоит дорого, но и преимущества даёт серьёзные.

— Я рад, что мы встретились! — вдруг сказал я.

— А я-то, как рада! — искренне сказала Амина, посмотрев мне в глаза, — ты даже не представляешь!

В бетонных блоках послышалось шебуршение, это Петя с Машей лезли обратно. Вид у них был подозрительно довольный, и они что-то тащили. Что я разглядеть не успел, потому что в этот момент началось!

Мой кокон вспыхнул золотистым светом, Машин тоже. Но и Амина успела включить защиту… а может быть, она её и не выключала, и над ней тоже возникло золотистое свечение… однако оно быстро стало тускнеть, и Амина, пробормотав:

— Нет, нет, нет! Маны не хватает, не могу держать защиту! — тут же отключилась.

Я был к ней подсоединён и почувствовал, как вся та мана, которую я успел в неё закачать, утекла как через сток в раковине. Воздействие магии было сильным, и её защита не справилась.

Все остальные тоже отключились и попадали, кто где был.

Остались только мы с Машей. Она аккуратно уложила Петю, которого успела подхватить, и не дала ему грохнуться. Посмотрев на неё, я вдруг понял, что находится у Маши в руках. Именно за этим они и лазили в завал.

— А Петя молодец! — сказал я, — думаю, это именно то, что нам сейчас нужно!

22. Получите и распишитесь!

Маша смотрела на меня, ошарашено. Она не ожидала, что нас смогут накрыть вот так, разом. Я, честно говоря, тоже. Но, с другой стороны, чему удивляться, если у них есть усилитель. Как мы живы ещё до сих пор, вот что непонятно.

— Каски! — наконец дошло до Маши, а то из-за внезапности произошедшего, она даже не сразу сообразила, почему остались в сознании только мы.

— Да, — сказал я, — какая же это всё-таки была удачная покупка!

— А ты чего такой спокойный? — удивилась вдруг она.

— Устал переживать, — сказал я, даже сам поражаясь тому, насколько буднично воспринял эту магическую атаку и выбывание из строя большей части нашей компании.

— И что делать? — растерянно сказала Маша.

— Дай-ка мне эту штуку! — сказал я, указывая на то, что Маша держала в руках.

Это был ручной гранатомёт. Маша с готовностью подошла и отдала мне его, потому что сама не знала, что с ним делать. Я встал, переложив голову бесчувственной Амины на бетон, и повертел эту штуку в руках. На ней было несколько надписей белой краской или маркером, которые описывали порядок действий при стрельбе. Уж не знаю, сам ли Петя нанёс их, чтобы не забыть, как пользоваться, или уже достал эту штуковину в таком виде, однако разжёвано всё было для дураков. Если здесь всё правильно написано, то я смогу эту штуку применить.

— Всё-таки странно, что ты так спокойно себя ведёшь, — сказала Маша.

— Мы получили удар ниже пояса, — сказал я, — нас переиграли. И что-то внутри меня лопнуло. Что-то перегорело. Я не опустил руки, но почему-то накатило какое-то удивительное равнодушие. Ты присмотри здесь за ребятами, а я пойду, попробую прикончить этих ублюдков. Других вариантов нет. Они скоро сами сюда заявятся, и тогда нам хана. Эта штука, которую достал из загашника Петя, наш последний шанс.

— А мне что делать? — спросила Маша.

— Постарайся разбудить их, — оглядел я лежащих без сознания друзей, — начни с Алисы, она будет самой полезной в бою, если очнётся.

— А Амина? — удивилась Маша.

— Амина пустая, — вздохнул я, — то, что я успел в неё закачать, она использовала на защиту, но этого оказалось недостаточно.

— Хорошо, — сказала Маша, — а следующего?

— Ты сначала одну разбуди, — усмехнулся я, — но если получится, то потом, конечно, Зою, а следом Фаера… хотя нет, — я задумался, — отменяю этот вариант. Буди Петю, и если получится, пусть эвакуирует всех.

— Хорошо, — кивнула Маша.

— И тебе неинтересно как? — удивился я, — как именно он будет всех эвакуировать?

— А я знаю! — хитро улыбнулась Маша, — он мне сказал!

— Вот как! — сказал я, — ну ладно, тогда действуй. Возможно, что это единственный шанс спастись. А я пойду, постараюсь доставить им неприятности, если не получится убить.

— Алик! — вдруг испугалась Маша, — ты так говоришь, что мне показалось, будто не собираешься возвращаться!

— Я-то собираюсь, — ответил я, — но не знаю, получится ли. Не теряй времени даром, у нас его не так много. И не факт, что, придя в себя, все сразу начнут нормально соображать. Используй любые средства, в том числе и боль.

— Ладно… — растерянно сказала Маша.

А я не стал больше ничего добавлять, потому что все слова были уже сказаны, и пошёл в ту сторону, где засела банда усилителя. Да, удалось их проредить, но, видимо, самые сильные маги пока что были в строю, да и сам усилитель тоже… в нём была основная проблема. Дар у него, конечно, не самостоятельный, но дающий ультимативное преимущество надо всеми, если рядом есть хорошие маги с большим арсеналом заклинаний.

Пошёл я, естественно, не по открытому месту. Просто так сгинуть у меня никакого желания не было. Я аккуратно стал пробираться через завалы, стараясь зайти банде во фланг.

Вскоре я их увидел!

Как я и предполагал, они думали, что смогли вырубить всех, поэтому шли к нашему лагерю довольно открыто, ничего не опасаясь. Усилитель держал за руку слегка пошатывающегося Водяного, и не было ощущения, что он пытается ему помочь. Скорее всего, наоборот, он держался за него, чтобы не прерывать контакт и сразу пустить в ход усиленные заклинания Водяного, если это понадобится.

Да, Водя сейчас выглядел как марионетка. Возможно, что он ей и был. Да не возможно, а совершенно точно. Он был записной книжкой с заклинаниями для усилителя.

Поскольку Водяной владел и ментальными техниками, то, скорее всего, удар по нам был сделан тоже с его помощью. Но я почему-то был уверен, что они именно выключили всех, не причинив необратимого вреда. Либо не могли убить именно ментальным ударом, либо хотели казнить собственноручно, что меня бы не удивило.

Надеюсь, Маша добудится Петю. Тогда у наших появится шанс, даже если у меня не получится то, что я задумал.

Всего их осталось четверо. Не знаю все ли это… скорее всего, да. Цыганки, кстати, среди них не было. Они тоже идут ва-банк, не размазывая силы. И очень уверены в своём превосходстве.

Я пропустил их мимо себя, прячась за колонной, и после того, как они прошли, зашёл им в тыл.

Я делал всё, следуя инструкциям на корпусе, и до конца в душе не верил, что всё получится. Не верил до тех самых пор, пока ракета, слегка вихляясь, не ушла вперёд.

Они услышали ракету, но сделать уже ничего не могли. Убежать времени не хватало, а применить магию против неё они просто не успели. Магическая защита не сработала, даже если у них была, а, скорее всего, была, судя по рассказу Амины. Можно было выстрелить навстречу ракете огнём или плазмой… но они просто не успели. А кинетика, которая могла взмахом руки отправить ракету в другую сторону, у них теперь не было!

Я стрелял впервые в жизни, поэтому прицелился не очень удачно. Ракета пошла немного в сторону, но зато врезалась в колонну недалеко от них. Перед самым взрывом я бросился на землю, укрываясь за кучей кирпича, так что не видел, чем всё закончилось. Но в ограниченном пространстве парковки взрыв мне показался просто адским. Сложно было представить, что кто-то выжил рядом с ним.

— Получите и распишитесь! — крикнул я, лёжа на спине, и рассмеялся.

Выждав немного, я поднялся, выглянул из-за кучи, и, не заметив ничего подозрительного, направился на место взрыва, убедиться, что всё закончилось.

В общем, смеялся я зря. Ещё на подходе я заподозрил, что что-то не так. Я увидел только два тела. Поскольку взрыв был всё же в стороне, тела были не изуродованы и вполне узнаваемы. И ни Водяного, ни усилителя среди них не было.

Я услышал какую-то возню слева, но поздно. Среагировать уже не успел. Наверняка они пытались применить ко мне магию, но когда это не получилось, то просто швырнули кирпич. Им повезло, он попал мне по голове ниже каски. От удара я улетел в сторону и сразу «поплыл», хотя в сознании и удержался.

И тут же раздался мерзкий лающий смех усилителя.

— История наших взаимоотношений затянулась, пора поставить в ней точку, — сказал он.

Я его не видел, но судя по звукам, они шли ко мне. Застонав, я перекатился на живот и попытался встать на четвереньки, перед этим запустив руку в поясную сумку с «песочком».

Когда я поднял голову, пытаясь встать на ноги, то немного обрадовался. Учитель уцелел, а вот Водя, был, как обычно, еле жив. Ему опять досталось. Вся голова у него была в крови, видимо, упал неудачно на камни. Его сильно штормило, он еле-еле стоял на ногах. Но усилитель этого как будто не замечал. А ведь если Водяной сейчас потеряет сознание, этот старик останется совершенно беспомощным.

— Ну чего, старый, готов сдохнуть? — спросил я. Только вот, подозреваю, что видок у меня был не лучше, чем у Водяного.

— Какой же ты тошный! — вдруг, сжав зубы, процедил усилитель, — если подумать, вся эта хренотень происходит именно из-за тебя. Хотелось бы, чтобы ты умирал долго и мучительно, но придётся ограничиться быстрой смертью. Пора с тобой просто покончить.

— Ну, попробуй! — сказал я и направился, пошатываясь, к усилителю.

По его глазам я понял, что опасность у меня сзади, хотя он и старался не привлекать к этому моего внимания. Резко, насколько это было возможно в моём состоянии, я обернулся, и увидел опускающийся на меня огромный огненный молот.

Я ничего не успел сделать, но молот бы не обычный, а магический. Он соскользнул по моему кокону и врезался в пол. Я отскочил в сторону и очень вовремя, потому что молот проломил бетонную плиту и устремился вниз, утягивая за собой и держащую его цыганку.

Она кричала, падая, но поделать ничего не могла. Молот пробил пол на следующем уровне и улетел дальше. Падая, он пробил насквозь ещё два уровня, и только там уже взорвался ослепительной вспышкой. Крик цыганки смолк, но думаю не от взрыва молота, а от удара о бетон. Левитацией она не владела.

«Разбилась, упав с башни, так вроде было в газете?» — подумал я, вспомнив про заметку, которую мы читали с Машей. Конечно, не полное совпадение, но сойдёт.

— Да что же это такое! — взвыл старик, — когда же ты сдохнешь!

— Только после тебя, — крикнул я и бросился на них.

Старик прикрылся от меня Водяным, и я, подбежав, сунул тому в рожу ладонь с песком. Его сразу зашатало ещё сильнее, и он повалился на пол. Однако старик его руку не выпустил. Для него это было жизненно важно.

Я хотел остатки песка сунуть и старику в рожу, но защита не позволила. Точнее, песок остался, но он вспыхнул малиновым цветом, когда я приблизил руку к усилителю.

Он понял, что я хотел к нему что-то применить, и радостно оскалился. Этот подонок держал защиту только на себе, совершенно не позаботившись о Водяном.

— Что? Не вышло? — и залаял своим бесячим смехом.

— Старый, ты хоть понимаешь, что если бы так не упорствовал, то мог бы сохранить и своих людей, и свою жизнь. Ты слишком зациклился на мне, из-за этого и потерял всё! — сказал я.

— Это мы ещё посмотрим, кто всё потерял, — оскалился усилитель, — я всё восстановлю, а вот ты как был нищебродом так и останешься. Такие при любой жизни остаются неудачниками. У тебя никогда ничего не было, нет, и не будет!

— Ты сейчас не себя описываешь? — усмехнулся я, доставая клюшку из-за пояса, — ты думаешь, что у тебя что-то есть, что ты что-то контролируешь, но на самом деле это не так. Ты пустышка.

— А это мы сейчас посмотрим, кто пустышка! — сказал старик и запустил свободную руку куда-то в складки своей одежды.

Через секунду он вытащил пистолет и направил на меня. Такого поворота я точно не ожидал, и он это увидел по моему лицу.

— Ну что, всё? — рассмеялся усилитель, — у тебя защита от магии, у меня защита от магии. Если мы не можем друг другу ничего сделать, приходит очередь обычного оружия. Ты свой шанс с ракетой использовал и облажался. Теперь моя очередь, но уж будь уверен, я не промахнусь. Стреляю я отлично, несмотря на возраст. Мастерство, как говорится, не пропьёшь!

Клюшка для гольфа в моих руках явно проигрывала пистолету. Деваться мне было некуда… кроме того, как прыгнуть в дыру, пробитую цыганкой. Но этот прыжок веры вряд ли кончился бы чем-то хорошим.

Недалеко хрустнул камень под чьей-то ногой. Усилитель резко дёрнулся в ту сторону и сразу выстрелил. И в тот же момент невидимая сила подняла его с Водяным в воздух и отшвырнула в сторону. А там, куда он выстрелил, я увидел, как падает Маша.

— Чёрт! — воскликнул я, бросаясь к ней. Для этого пришлось обегать дыру, пробитую цыганкой.

И уже преодолев половину пути, я вдруг понял, что мой порыв был в корне неверным. Я эмоционально бросился помогать Маше, а нужно было добить усилителя, чтобы её жертва не была напрасной.

А жертва была, потому что упала она не чтобы спрятаться, а именно от попадания пули.

Когда я добежал, то увидел, что Маша корчится на земле, держась за плечо, и стонет. Она была ранена, но жива.

— Проклятье! — воскликнул я и бросился туда, куда улетел усилитель, даже не добежав до Маши. Краем глаза я увидел выходящего из-за колонны и шатающегося Петю, — помоги ей, в неё попали! — крикнул я ему.

Петя сдавленно вскрикнул и бросился к Маше. Похоже, он не видел, что именно здесь случилось.

Я быстро добежал до места, где мы стояли до выстрела. Там было пусто. Я рванул туда, куда отбросило старика с Водяным. Но их нигде не было. Как будто они растворились в воздухе! Убежать ведь не могли, один старый, другой в предобморочном состоянии. Сильно не разгонишься.

Честно говоря, я и сам после удара камнем по голове чувствовал себя не лучшим образом и действовал сейчас на адреналине. Когда отпустит, я, скорее всего, сдуюсь как дырявый шарик. Но пока что есть силы, нужно закончить это дело.

Я метался из стороны в сторону, но нигде не мог их найти. Не могли они просто исчезнуть, не могли! Либо спрятались, либо применили какое-то заклинание. В том, что они до сих пор живы, я не сомневался, иначе уже увидел бы их трупы. Прятаться могут только живые.

Я сделал несколько кругов, постепенно расширяя круг поисков, когда вдруг увидел бредущего ко мне Петю.

— Где Маша? — воскликнул я, — ты чего сюда припёрся?

— Я хочу помочь, — нахмурив брови, сказал Петя, — Маша в надёжном месте, там же где все остальные… только Алиса не там…

— Почему? — удивился я.

— Она пришла в себя и хочет помочь… но ей тоже нехорошо, как и всем нам, — и Петя с сожалением посмотрел на меня.

Похоже, что мой вид тоже не внушал ему доверия. Да я и сам себе доверия не внушал. Силы уходили очень быстро, периодически всё начинало плыть перед глазами, и держался я непонятно на каких ресурсах организма.

Если выживем, всю нашу команду нужно отправлять на лечение. Одни калеки, и многие с черепно-мозговыми травмами. Нелегко нам даётся эта парковка.

— Так где Алиса-то? — не понял я.

— Где-то рядом, — сказал Петя, — идёт сюда!

— Ладно! — я прислонился к колонне, — ладно!

Очень хотелось плюнуть на всё и лечь! Неважно куда, можно прямо на камни под ногами. Просто принять горизонтальное положение и трава не расти…

Желание было настолько сильным, что если бы я был здесь один, то непременно бы это сделал. Но тут были другие люди, и я не мог их подвести. Нужно было закончить это дело не ради меня, а ради них всех. Возможно, что сейчас это сделать просто некому больше. И обиднее всего, что мы находимся в одном шаге от победы.

Нужно только найти этого старика… только найти этого усилителя…

Я с силой растёр лицо руками, чтобы разогнать наваливающуюся немощность.

— Так! — я хлопнул в ладоши и огляделся, отрываясь от колонны, — что мы имеем?

Я попытался проанализировать ситуацию. Маша отбросила усилителя и Водяного в сторону. Я не посмотрел, что с ними стало, и бросился к ней. Пока я бегал туда-сюда, они куда-то исчезли. Потом я осматривал место и искал, ходя кругами.

Выходило, что если от броска Маши они не сильно пострадали и сразу бросились удирать, то я впустую терял сейчас время, топчась на одном месте. И если сначала они вполне могли быть где-то близко, то теперь уже убежали достаточно далеко… относительно далеко, конечно. Ведь Водяной всё равно в плохом состоянии.

Я ещё раз оглядел место и представил, куда именно они могли начать удирать. Скорее всего, в сторону, противоположную той, где были я и Маша.

— Ладно! — сказал я, крутанул в руке клюшку и устремился в ту сторону.

А всего-то нужно было просто сразу подумать!

Я их нашёл. И удирали они, скорее всего, потому, что старик после броска Маши потерял пистолет. Это сразу отбило у него охоту к противостоянию, и он решил отступить. Пока я их догонял, Петя, пошатываясь, бежал за мной. Ну и ладно, пускай. Может быть, пригодится в трудной ситуации.

И интересно, куда запропастилась Алиса, раз уж она тоже хотела мне помогать?

Когда я натолкнулся на них, усилитель уже практически тащил Водяного на себе. Тот сдавал всё больше и больше. Увидев меня, старик повернулся, но руку Водяного держать продолжал.

— Молнию! — скомандовал усилитель, и на его ладони заплясал разряд, готовый сорваться туда, куда его пошлют.

Я ухмыльнулся.

— Зря смеёшься, — пристально на меня глядя, сказал усилитель, и его кривой рот начал расползаться в улыбке, — у тебя защита, так что стрелять я буду в него! — и он указал глазами мне за спину.

Я обернулся, там стоял Петя. Стоял на открытом месте и достаточно далеко в стороне от меня. Закрыть его я не смог бы. И ему прятаться было некуда.

— Раз ты не выстрелил, значит, у тебя есть предложение, верно? — сказал я.

— Да, — сказал старик, — без всяких игр и пафоса. Просто расходимся. Каждый остаётся при своём. Сведём счёты потом, в другой раз!

Жертвовать Петей я не собирался. Раз ситуация была тупиковой, то, может быть, и стоило отложить разборки. Только вот, была одна проблема. Я ни на грош не верил старику. Он всё равно попытается нас достать. Но сейчас, раз других вариантов не было, может быть, лучше было бы и разойтись, пусть перемирие и продлится всего минуту. Но Петя останется жив, а за минуту многое может произойти.

Алый плазменный шар врезался в старика, прилетев настолько стремительно, что я его даже не увидел. Вот только усилитель по-прежнему был под защитой. И он метнул-таки свою молнию туда, куда собирался.

Но эта секунда дала Пете возможность броситься на землю, а сам усилитель этого не увидел, так как вспышка его ослепила. Молния ушла в пустоту, не причинив Пете вреда.

В следующую секунду Алиса уже была возле старика, впечатав ещё один плазменный шар практически ему в лицо. Но и это не имело никакого эффекта, кроме ослепления. Защита продолжала работать, и Алиса сама это уже хорошо поняла.

Старик свёл руки, продолжая одной из них удерживать Водяного, и между ними заплясал новый «зародыш» молнии. Усилитель может и был ослеплён, но Алиса оказалась слишком близко, он чувствовал её присутствие рядом и с такого расстояния точно не промахнётся. Особенно если разряд будет не направленным, а сразу во всех стороны, просто как взрыв.

Алиса тоже это поняла и метнулась к нему за спину. Схватив его за руки, она начала разводить их в разные стороны. Усилитель всё же не удержался и отпустил Водяного.

В тот же момент, между его руками «зародыш» молнии сменился на плазменный шар алого цвета. А это была магия Алисы.

Старик вдруг начал истерично хохотать. Шар стремительно рос.

— Я не могу это остановить! — крикнула Алиса, — он как будто присосался ко мне! Он растит шар!

— Надо спрятаться! — практически мне в ухо крикнул Петя, хватая меня за руку и увлекая в сторону Алисы и усилителя, — чувствую, сейчас рванёт.

Я был согласен с его выводом, потому что шар продолжал расти и был в диаметре уже не меньше метра.

Раз Петя действовал так решительно, наверное, у него был план. Я доверился ему. Хотя бежали мы с ним как пьяные, шатаясь из стороны в сторону.

Старик хохотал, и это была уже совершенно очевидная истерика.

— Я не могу это остановить! — крикнула нам Алиса, она уже тоже была на грани паники.

— Отпусти его! — крикнул я.

— Я не могу! — с отчаянием в голосе крикнула мне Алиса, — тогда сразу взорвётся!

Шар рос, и перед стариком уже была адская плазменная хреновина не меньше двух метров в диаметре, а он продолжал истерично хохотать, наверное, предвкушая, что мы все скоро умрём.

— Сюда! — крикнул Петя, и я увидел, что он торчит из воздуха только по пояс. Нижней части его туловища не было.

— Помоги! — проорал я, — нужно резко оторвать её от старика!

Петя ухватил меня под мышки и приготовился. Шар рос и уже был практически от пола до потолка парковки.

— Алиса, отпускай! — сказал я и дёрнул её что было сил.

Она поверила мне, отпустила усилителя, и мы одним рывком полетели назад, туда, куда нас тянул Петя.

Перед тем как провалиться в неизвестность, я успел увидеть начало взрыва, и нас даже слегка толкнуло раскалённым воздухом. Какая сила была у взрыва шара плазмы такого размера, я даже боялся представить…

Да, честно говоря, плевать!

23. Карман

Я даже не понял, что отключился. На подсознательном уровне я решил, что нахожусь в безопасности, и мозг взял паузу. Единственное, что успел заметить, так это как будто вокруг густой туман.

Потом всё смешалось в какую-то странную комбинацию сна и реальности. Я старался не просыпаться, но сознание иногда как будто нечаянно всплывало на поверхность, и я вдруг начинал различать голоса, запахи, ощущения… а потом вдруг опять начинала происходить какая-то дичь, и отдалённым уголком сознания я понимал, что вот это теперь уже сон.

Так и болтался между сном и явью некоторое время, пока совсем не проснулся.

И первое, что я услышал, так это то, как Маша уговаривала Петю куда-то выглянуть, а он упрямо отказывался. Вскоре я понял, что она уговаривает его посмотреть на парковку, с которой мы еле унесли ноги. Петя отпирался, как мог, но постепенно сдавал позиции. Оказывать симпатичной девчонке ему было тяжело. Пусть она была вся в высохшей грязи с перьями, однако привлекательности своей всё равно не утратила.

— Рано! — говорил Петя, — у меня есть определённые правила. Если вылезти слишком быстро, можно нарваться на неприятности. Нужно выждать как можно дольше.

— Мань! — проговорил я, поднимая голову, — поверь ему! Тобой движет любопытство, а им опыт и трезвый расчёт. Насколько я понимаю, мы с того места просто исчезли, что бы там ни случилось. Пусть так и будет. Петь, здесь же безопасно? — спросил я уже у него.

— Самое безопасное место на этой планете! — с гордостью сказал Петя.

— Мань, так какого рожна тебе ещё надо? — сказал я, — отдыхай!

— Может быть, тут и безопасно, но очень холодно! — слегка надулась Маша, поняв, что двоих сразу она не переспорит.

И это была правда. Я этого сначала не заметил, потому что и для организма, и для психики стресс от пережитого был и так большим, чтобы обращать внимание ещё и на холод. Но, постепенно и он начал чувствоваться. Я понял, что замерзаю.

Рядом послышался звук расстёгиваемой молнии, а за ним последовала какая-то возня, похожая на борьбу.

— Ты чего творишь? — послышался голос Алисы.

— Да успокойся, я просто сиську потрогаю и всё! — пробормотала Амина, видимо, пытаясь сделать это, без одобрения хозяйки.

— Обалдела, что ли? — возмутилась Алиса.

— Ты обещала помериться буферами! — продолжая бороться, сказала Амина, — ну, дай потрогать, мне нужно знать у кого лучше!

— Да отвали ты! — не уступала Алиса.

— Господи, да дай ты ей потрогать свою грудь, она же не успокоится, — сказал я, глядя вверх. Мне даже поворачиваться к ним было лень.

— Слышала, что начальник сказал? — прокряхтела Амина и усилила натиск.

— Да чёрт с тобой, на, трогай! — сдалась Алиса, — но Алик мне не начальник!

— Ага! — обрадовалась Амина, и возня стала более спокойной, — бли-и-и-и-н, — разочарованно протянула она.

— Что, у Алисы лучше? — удивился я её реакции.

— Нет, я не могу понять! — сказала задумчиво Амина, — они одинаково хороши. Но у кого-то всё равно должны быть лучше! Нам нужно мнение независимого арбитра. Алик, потрогай! — вдруг оживилась она.

— Я пас! — сказал я, — разбирайтесь сами.

— Ну, пожалуйста… — начала канючить Амина.

Рядом деликатно покашлял Фаер, напоминая о своём присутствии и как бы намекая, что он мог бы сравнить. Но его Амина проигнорировала и переключилась на Петю.

— Эй, молодой, красивый, а может, ты? — сказала она на цыганский манер.

— Не нужно всех втягивать в свои дурацкие игры, — сказала Маша, пытаясь отвести «угрозу» от Пети.

— Ну вот, — расстроилась Амина, — этого уже Манька застолбила. Пока бегаешь, сражаешься, рискуешь жизнью, ловкие молодухи расхватывают парней, и остаёмся мы с тобой, подружка, у разбитого корыта!

— Никого я не столбила! — излишне резко возмутилась Маша, что выдало её заинтересованность.

— Ну так пусть потрогает, — сказала Амина, — может он и не против!

— Я, пожалуй, воздержусь, — сказал Петя, — эта игра очень опасна. Потому что если бы я взялся сравнивать и сделал выбор в пользу одной, то нажил бы себе смертельного врага в лице второй.

Я поднял над собой руки и медленно похлопал.

— Браво, Пётр! Достойный ответ! — сказал я, — и что важно, единственно правильный! Нельзя влезать между двух огней. А огня там, что с одной, что с другой стороны, предостаточно. Сгоришь, как бумажка на ветру, в мгновение ока!

— Ладно, давайте, посмотрю, что у вас там! — решился всё же Фаер.

— Даже не думай, дед! — сказала Амина строго, — даже не думай!

Фаер разочарованно вздохнул.

— Ну, если помощь вам не нужна, то я-то, что? Я не навязываюсь! — сказал он грустным голосом и замолчал.

— Хватит уже меня тискать! — вдруг возмутилась Алиса, — что с тобой не так?

— Я сравниваю! — сказала Амина, и снова возникла какая-то возня, видимо, Алиса пыталась заблокировать доступ к своему телу.

— Это мне с моей задницей ещё повезло! — вдруг хихикнула Маша.

— Да-а-а-а! — с уважением сказал Петя.

— Ты о чём это? — осекла его Маша.

— А чего ты хотела? — заступился я за Петра, — ты сказала странную фразу, он на неё среагировал. Он же не знает контекст! Ты же не соизволила объяснить, что имеешь в виду! Что ему было делать? Сказать, что нет, не повезло? Тогда бы ты вполне могла обидеться. Петь, Амина сравнивала свою попу с Машиной, и Маша радуется, что по сравнению с тем, что происходит сейчас, она ещё легко отделалась!

— А-а-а-а-а! — обрадовался Петя, потому что я помог ему выйти из затруднительного положения, в котором он оказался.

— А где Зоя? — я резко сел. Пока шёл этот разговор, я слышал всех, кроме неё.

— Я здесь! — подала она слабый голос.

— Ты как? — спросил я.

— Холодно! — сказала она.

Я выдохнул и понял, что изо рта идёт пар.

Девочки, наконец, перестали возиться и расползлись в стороны.

— Ладно, пока ничья, — сказала Амина, — но мы ещё не закончили, будет второй раунд!

— Плевать! — сказала Алиса, которую, видно, эта игра уже перестала забавлять.

— Ну что, Петь, теперь-то скажешь, где мы? Теперь-то уже можно не скрывать? — спросил я.

— Да! — отозвался Петя, — но личные дары, это дело деликатное, поэтому попрошу всех держать в тайне то, что они узнали обо мне, хорошо?

— Погоди, — сказал я, — у тебя здесь одежда есть какая-нибудь? Дай Зое… и Маше что-нибудь. Куртки, или другое, что есть, а потом расскажешь.

— Ага! — оживился Петя и отошёл в сторону.

А я оглядывался по сторонам, с удивлением оценивая место, где мы оказались. Честно говоря, я ожидал чего-то другого. Не знаю точно чего, но другого.

Мы находились… нигде! Другого слова я для этого места подобрать не смог. Наша небольшая компания сидела… точнее, лежала посреди густого тумана, видимость в котором была ограничена несколькими метрами. И вокруг нас всё было завалено вещами. Какие-то коробки, ящики и просто горы всякой всячины. И в одной из таких куч Петя сейчас рылся, выуживая оттуда куртки.

Что интересно, туман был очень равномерным. Он был одинаковой плотности везде. В природе он может клубиться и имеет не такую ровную структуру. А это было больше похоже даже не на туман, а на то, что воздух здесь имел меньшую прозрачность, чем обычно. Сильно меньшую.

Второе интересное наблюдение касалось света. Здесь было достаточно светло, но источника света не было. Он шёл как будто отовсюду, заполняя собой всё пространство. Я поставил руку над полом, но тени не было. Свет просто был, и был везде! Как будто это сам мутный воздух его испускал.

Кстати, о воздухе… я принюхался и вдруг понял, что он здесь какой-то… стерильный, что ли? Вообще, без запахов. Точнее, запахи были, но в основном те, которые мы принесли с собой. И в этой чистой атмосфере они воспринимались особенно ярко на контрасте. Да, помыть бы нас всех не мешало!

Ещё здесь был пол! И пол тоже, как и всё остальное, был странным. Он был светло-серым, примерно как и окружавший нас туман, и идеально ровным. Непонятно, что это было, то ли камень, то ли даже стекло! А может быть, ни то и ни другое. Гладкая, ровная поверхность, в которой всё даже немного отражалось. Не прямо как в зеркале, но мутную картинку разглядеть было можно.

— Я вам сразу скажу, — начал Петя, вернувшись с четырьмя куртками и начав их раздавать девочкам, — вы первые, кто оказался в этом месте кроме меня. Раньше ни одна живая душа сюда не попадала… да и не знал про него практически никто…

— Я, вообще-то, не просила! — сказала Амина, когда Петя протянул ей куртку, но, однако, всё равно её взяла и натянула на себя.

— Так что это за место, Петь? — спросил я.

— Я называю его «пространственный карман», — ответил Петя, — это мой дар такой. Уж не знаю, повезло мне с ним или нет, но что есть, то есть. Иногда мне казалось, что это вообще бесполезная фигня. Но иногда, вот, например, как сейчас, думаю, что лучше ничего и придумать нельзя.

— Дар просто отличный! — сказал я, и ничуть не кривил душой, — да большинство даров великолепны, если понять, как их правильно использовать. Отличие хорошего дара от плохого, можно свести к его универсальности. Просто некоторые дары имеют очень широкий спектр применения.

— Например? — заинтересовалась Маша.

— Например, твой! — сказал я, — он и в быту, и в бою очень полезен. Сколько раз ты нас выручала в самых разных ситуациях? Так что у тебя дар достаточно универсальный. А вот Петин, нет, ему нужно придумать применение и грамотно использовать. Но вот сейчас, например, он нам всем жизнь спас. Так что дар крутой! Очень!

— Но круче всего, когда даров у тебя много! — заметила Амина.

— С этим не поспоришь, — кивнул я, — но поскольку такое подвластно далеко не всем, то остаётся только другой, альтернативный путь.

— Это какой же? — удивился Петя.

— Собраться вместе людям с разными классными дарами. И тогда команда может быть очень эффективной. Вот сейчас у нас примерно так и получилось. У всех очень разные возможности, и когда мы работаем вместе, получается кумулятивный эффект.

— Какой эффект? — спросили хором Зоя, Маша и Алиса.

— Эффект накапливается, суммируется, и вместе он гораздо больше, чем все эти эффекты от даров по отдельности, — сказал я.

— Сложно! — сказала Маша.

— Вместе мы сила! — сказал Фаер многозначительно.

— Если коротко, то можно и так, — улыбнулся я, — Петь, так где мы? Где находится этот карман физически?

— Не знаю! — Петя развёл руками в стороны, — я для себя решил, что в другом измерении. Но узнать точно, наверное, невозможно. В общем, пространственный карман, и всё!

— А он большой? — спросил я.

— Тоже не знаю, — сказал Петя, — подозреваю, что бесконечный. Но выход-то находится в определённом месте… вы, кстати, его не видите?

— Нет, — сказал я и окинул всех взглядом. Все тоже повертели головами по сторонам и отрицательно покачали ими потом.

— Значит, это работает так же, как и на вход. Его вижу только я и проходить через него можно, только находясь в физическом контакте со мной, — сказал Петя.

— А ты никогда не пытался узнать, есть ли у него граница? — спросил я.

— Один раз попробовал, ушёл и заблудился в тумане. Чудом обратно сумел выйти. Если бы потерялся, то чувствую всё, так бы и ходил, пока не умер от обезвоживания или голода, — сказал Петя.

— Верёвку надо было привязать и держаться за неё, — сказал я.

— Потом-то я и сам об этом подумал. Но после того случая тягу к исследованиям, как отрезало. Я просто принял всё так, как есть. Карман бесконечный, и уходить от входа смертельно опасно. А возле входа, это самое безопасное место в мире… только вот очень холодное, к сожалению! — сказал Петя.

— А не боишься, что кто-то придёт к тебе из тумана? — спросил я.

— Сначала боялся. Жутко было здесь находиться. Честно говоря, я даже приманки из еды и воды оставлял, чтобы проверить, есть здесь кто-то или нет. Но ни разу никаких следов чьего-либо присутствия не находил, — сказал Петя.

— А может быть, приходили те, кому не нужна вода и еда? — зловещим голосом сказала Амина.

— Так я и пол порошочком посыпал, чтобы следы увидеть. Но говорю же, ни разу ничего не было. Вот даже самую малость, чтобы поселить в душу сомнение. В итоге я пришёл к выводу, что это место чисто моё и что оно совершенно стерильно. Так что, теперь я абсолютно спокоен! — закончил Петя.

— Ну да, главное себя в этом убедить! — усмехнулась Амина.

— Зачем ты пытаешься посеять в нём сомнения? — повернулся я к ней.

— Не переживай, — сказал Петя, — никто не сможет также сильно посеять во мне сомнения, как я сам. Я всё это прошёл. И раз уж уверен, что здесь спокойно, то значит, так оно и есть.

— Вот значит, где ты от меня тогда прятался! — улыбнулся я.

— Ага, — улыбнулся в ответ Петя, — и ты меня тогда, конечно, знатно подловил! Ни разу такого со мной не было!

— Это случайно вышло, — махнул я рукой, — зато познакомились… и благодаря тому знакомству теперь живы!

— Но бардак здесь, конечно, знатный! — вздохнула Маша.

— А я гостей, между прочим, не ждал! — слегка обиделся Петя, — это же моё место. У некоторых в голове бардак, просто к ним никто не заходит и его не видит. Так и я не думал, что сюда кто-то придёт. Не было планов гостей звать.

— Ты на кого это намекаешь? — возмутилась Маша, — у кого бардак в голове?

— Да я не про тебя, я вообще! Образно! — попытался оправдаться Петя.

— Да, у некоторых в голове, действительно, бардак! — сказал я и посмотрел на Амину, — и ты очень ошибаешься, когда говоришь, что его со стороны не видно.

— Даже возражать тебе не буду! — вскинула она руки, улыбаясь, — у меня там реально полный бедлам!

Я встал и огляделся по сторонам. Мы находились на небольшом пятачке довольно близко друг к другу. Вокруг этого места были завалы из вещей и коробок, а дальше всё тонуло в светло-сером мареве.

— Если бы здесь было потеплее, то ты и жить здесь мог бы, да? — сказал я.

— Сто раз об этом думал, — вздохнул Петя, — но тут всего плюс пять. Зато продукты долго не портятся, как в холодильнике.

— Оптимист! Во всём видишь плюсы, — улыбнулась Маша.

— Петь, а где выход? — спросил я.

— Вот здесь, — он указал на место, которое находилось с краю пяточка, на котором мы все расположились.

— В принципе, если утеплиться, то и в таком холоде можно жить. Ночевать-то точно, — сказал я, — люди вон и в мороз на снегу раньше спали в походах, причём добровольно, без острой необходимости.

— Я теплолюбивый, — слегка смутившись, сказал Петя, — но так-то да. У самого всё время мысли были здесь порядок навести и что-то придумать, чтобы неприятности можно долго пережидать было. Да вот только этим же заниматься надо. Всё никак руки не доходили. То работа, то ещё какие дела…

— А кем ты работаешь? — заинтересовалась Маша.

— Перевозчиком, — сказал Петя, — часто доставляю грузы из одного места в другое. Тут самая большая сложность, незаметно загрузить и незаметно выгрузить, чтобы никто не узнал, как я это делаю. Опасная работа. Бывает, что пытаются выследить и отобрать груз. Вот только груза никогда при мне не находили, и я включал дурака, мол, вообще не понимаю, о чём речь идёт…

— И часто тебя ловили на перевозке? — спросил я.

— Пару раз было дело, — сказал Петя, — поэтому я сейчас больше в торговлю перехожу. Благодатное дело! У меня же склад с товаром всегда с собой! Главное, чтобы было что продавать и что покупать. Клиенты нужны и товары. Но потихоньку базу нарабатываю, и скоро от перевозок совсем смогу отказаться. Я тебе как раз и предлагал присоединиться, чтобы вместе работать. Выгодно может получиться!

— Выгодно-то выгодно, — сказал я, — только у меня сейчас дел невпроворот. Много обязательств, с которыми нужно разобраться. А потом, кто его знает… может и можно будет попробовать.

— Я, честно говоря, тоже чем-то вроде перевозок занималась, — сказала вдруг Алиса, — только у меня товар обычно был маленький по размерам.

— Наркотики, что ли? — спросила Амина.

— Да нет, почему наркотики-то сразу? Я с фармацевтами работала, — сказала Алиса, — не с обычными, разумеется, а с магическими. И там бывает пузырёк маленький, а стоит о-го-го! И нужно доставить его на другой конец города заказчику. Не любому такой груз доверишь. Поэтому они специально фурий нанимали. У нас сложно что-то отобрать. Возможно, но можно и сдохнуть в процессе! — хохотнула Алиса, — но, честно говоря, надоело мне это. Не хочу больше курьером быть. И опасно, и перспектив никаких. Будешь так бегать, пока рано или поздно не прикончат, у кого сил окажется больше.

— Петь, ну может, можно уже выглянуть? — жалостливо сказала Маша, — закоченела уже совсем!

— Мань, — усмехнулся я, — здесь же покой и безопасность. А там неизвестность… и вряд ли покой. Совсем недавно, бегая по подземельям и рискуя умереть, мы и мечтать не могли о таком схроне. А как в нём оказались, то сразу: то скучно, то холодно. Не умеете вы ценить то, что имеете!

— Ну, в принципе, вечно же мы здесь сидеть тоже не будем, — сказал Петя, — рано или поздно выйти придётся. И слишком затягивать иногда тоже плохо. Думаю, что осторожно выглянуть можно.

— Давай вдвоём, — сказал я, — для подстраховки. Мы высунемся, а вы, если что-то пойдёт не так, сразу тащите нас сюда обратно!

— Я затащу! — с готовностью сказала Маша.

Мы с Петей встали на четвереньках возле портала, который я не видел и потому чувствовал себя глуповато, и, касаясь друг друга плечами, одновременно подались вперёд.

24. Последствия взрыва

Момент перехода оказался практически незаметным. Я как будто прорвал головой тоненькую плёнку реальности и оказался в другом месте. И место это я совершенно не узнал.

Во-первых, мы были под открытым небом. Ярко светило солнце, так что пришлось зажмуриться. Я даже подумал, что Петя нас порталом перенёс в другое место. Но нет, место было то же самое, только вот оно изменилось до неузнаваемости.

Во-вторых, мы висели в воздухе над огромной воронкой. Рядом было здание «Острова Мечты», часть фасада которого тоже обрушилась. Та, где находился раньше центральный вход. Мы были ниже уровня земли. То есть на том же самом месте, где в Петин карман и залезли. Он без участия хозяина своё положение в пространстве никогда не меняет, как я понял. Но вот под нами множество ярусов парковки сложились друг на друга, образовав огромную воронку. Причём это была именно воронка, как от большого взрыва.

До земли прямо под нами было метров двадцать, не меньше.

— Думаю, на этот раз с бандой старика точно покончено, — сказал я, — сомневаюсь, что кто-то мог там выжить!

— Да! — покачал головой Петя, — и как же нам теперь спускаться?

— А ты не знаешь? — удивился я.

— Нет! — честно признался Петя, — такого раньше никогда не происходило, откуда же мне знать?

— А как ты носишь этот карман с собой? — спросил я.

— Я его не ношу, он всегда возле моего правого плеча. Я могу его немного двигать, подальше от себя или поближе, повыше или пониже, но не очень сильно. Да, ещё могу его размер менять, от малюсенького, сантиметров десять, так что только руку можно просунуть, до огромного, куда даже машину можно загнать. Когда хожу, обычно уменьшаю его, чтобы обзор не закрывал, он же непрозрачный. Ну и опускаю пониже.

— А сейчас ты его подвинуть не можешь? — спросил я.

— Как? Я же почти весь внутри! — сказал Петя, — надо на такой случай здесь верёвочную лестницу, что ли, держать… ну или просто хоть канат!

— Не думаю, что именно такой случай повторится, — сказал я.

— Блин, во влипли! — расстроено сказал Петя.

— Да ничего мы не влипли, — успокоил его я, — у нас два левитатора. Придумаем что-нибудь. Алиса владеет левитацией, а Маша кинетик, но, по сути, тоже может и летать, и других перемещать по воздуху. Наверное, лучше всего именно её о помощи попросить.

— А это мысль! — обрадовался Петя.

— Только погоди немного, — сказал я, внимательно глядя по сторонам.

— Что такое? — Петя сразу насторожился.

— Меня волнует не как мы будем спускаться, а то, что будем делать это на открытом пространстве, когда в итоге окажемся на дне ямы… скорее всего. Очень уязвимая позиция. Сейчас в воздухе торчат только две наших башки, которые, нужно ещё умудриться разглядеть. А если мы начнём здесь маячить в полный рост, то это уже будет заметно издалека.

— Думаешь, есть кому смотреть, после того, что мы здесь устроили? — удивился Петя.

— Как раз после того, что мы здесь устроили, я практически уверен, что на это придут посмотреть. Обязательно придут. Я бы посидел в твоём кармане ещё сутки, не меньше. Но боюсь, девочки не выдержат холода. А одеждой ты не запасся тёплой. Эх, хотя бы до темноты подождать! — и я посмотрел вверх, на солнце.

Оно висело как раз в зените. Я задумался, странно это или нет? Совпадает это с моим ощущением времени, или по моим внутренним часам должно быть другое время суток?

Подумать подумал, но ничего не понял. Во всей этой беготне я совершенно запутался и потерялся во времени. Да впрочем, какая разница? Только одна, жаль, что светло!

Петя тоже озадачился и начала вертеть головой по сторонам, пытаясь увидеть что-то подозрительное. Если опустить голову сильно вниз, то можно было и назад посмотреть, ведь портал был для меня невидим… а вот Петя, наверное, так сделать не мог. Для него обзор был ограничен полусферой. То, что сзади, было для него в слепой зоне, а его, в свою очередь, оттуда видели. Да, это была серьёзная уязвимость. Везде есть свои слабые стороны.

В принципе, если подумать, то прошло не так уж много времени после взрыва. Вон, ещё кое-где курился дымок, да и пыль ещё толком не осела…

Таким мощным взрывом, который разрушил даже часть «Острова Мечты», наверняка тряхнуло всех. И после такого, прежде чем идти смотреть, что произошло, нужно сначала очухаться и зализать раны… если тебе удалось выжить, конечно. А ведь те, кто был внизу, даже не обязательно на парковке, могли серьёзно пострадать! Что стало с коммуникациями, пусть даже они и находились в стороне? И если Воланд был где-то там, то ведь вполне мог и погибнуть…

Нет, это я что-то размечтался. Обычно, всё происходит с точностью до наоборот. Тот, кто должен погибнуть, выживает, а тот, кто должен жить, имеет все шансы отдать концы.

— Я никого не вижу, — сказал Петя, осмотрев всё доступное ему пространство.

— Я тоже. И варианта два, либо вылезать как можно быстрее, либо сидеть до темноты. Нужно посоветоваться с остальными, — сказал я, и мы занырнули обратно в «карман».

— Ну, — спросили нас почти все хором.

— Честно говоря, мы устали смотреть на ваши задницы, — сказала Амина.

— А что тебя заставляло смотреть именно на них? — удивился я, — или кто? — пристально посмотрел я на неё.

— Ладно, — махнула она рукой, — это было не так уж и плохо. Не самое худшее зрелище.

— Можно, мы не будем снова заводить разговор про задницы? — умоляюще сказала Маша, — что там, снаружи?

— Огромная воронка, — почему-то радостно сказал Петя, — там всё разнесло к чёртовой матери! Вся парковка сложилась вниз на много уровней. Мы висим высоко над землёй!

— И что в этом хорошего? — спросила Маша, — я, может быть, что-то неверно себе представляю?

— Да нет, всё верно, — вмешался я, чтобы компенсировать Петину эмоциональность, — есть проблема. Вход в карман находится высоко, чтобы его опустить, нужно опустить вниз Петю, а карман последует за ним. Так что, Маш, на тебя снова вся надежда!

— А я что? Я не против! — постаралась буднично сказать Маша, но в голосе чувствовалась гордость собой, мол, вот какой незаменимый маг у вас в команде!

— Но, скажу честно, мне эта идея не очень нравится, — сказал я, — сейчас середина дня, очень светло и место это просматривается со всех сторон. Ночью было бы спокойнее. Но тогда придётся долго ждать.

— Не-е-е-е-ет, — сказала Маша, — у меня уже зуб на зуб не попадает! Давайте выбираться. Если там сейчас спокойно, нужно рискнуть.

— Хорошо, — сказал я, — но тебя нужно будет прикрыть. И сделать это может только тот, кто владеет левитацией! — я посмотрел на Алису.

— Ты знаешь, что для этого нужно сделать, — пожала плечами та.

— Сейчас? — спросил я.

— Можно потом, — сказала Алиса.

— Тогда зачем ты об этом говоришь? — удивился я, — как будто я тебе когда-нибудь отказывал.

— А мне отказывал! — возмутилась Амина, — я вокруг тебя и так и эдак! И даже за кокушки подержалась, а ты ни в какую! Кремень!

— Мы вообще о другом говорим, — сказал я, — мы про ману!

— Да я поняла, — махнула рукой Амина, — просто давно хотелось всем рассказать, как я тебя за кокушки держала, а повода всё не было. А тут нашла как ввернуть, не упускать же такой случай?

Я устало вздохнул и повернулся к Маше с Алисой:

— Девочки, если готовы, то тогда лучше не затягивать. Нужно быстро всё сделать и убираться отсюда, — после чего вновь посмотрел на Амину, — а тобой я сейчас займусь!

— Здорово! — захлопала в ладоши Амина, — а как именно?

— Погоди, погоди, — затараторила Маша, — объясни толком, что нужно делать?

— Предлагаю такой план, — сказал я, подходя к Амине и запуская ей руку в волосы, в ответ на что она тут же замурчала как кошка, — сначала Петя выпускает Алису, она занимает позицию на краю воронки, и когда даст знак, Петя выпускает Машу. Она перемещается к Алисе, и когда будет готова, то аккуратно достаёт Петю и перетаскивает к себе.

— Вот здесь, если можно, поподробнее, — остановила меня Маша.

— Поподробнее не будет. Мы не знаем, можно ли перемещать Петю вместе с карманом, если он частично в нём. Возможно, ему нужно будет вылезти целиком, так что, смотри его не урони! — сказал я.

— Когда это я кого роняла? — возмутилась Маша.

— Ну, это я так. Просто дело в том, что раньше мы такое не пробовали… да и сам Петя не пробовал, так что технология нам толком неизвестна. Придётся вам импровизировать, — сказал я.

— Разберёмся! — с деловым видом сказала Маша.

Снаружи через вход не проникало ни звука, ни запаха, ни дуновения ветерка. Хотя для нас и входа-то никакого не было. Видел ведь его только Петя. И, с одной стороны, это было проблемой, потому что как только кто-то оказывался снаружи, мы тут же теряли с ним всякую связь. Но, с другой стороны, и достать нас было здесь невозможно, ведь этот вход ни для кого, кроме Пети, не существовал. А значит, сюда ни пуля не залетит, ни плазменный шар, да и никакое магическое воздействие тоже. В последнем я был не полностью уверен, но, скорее всего, именно так и есть.

Несмотря на то что все были побитые и измотанные… ну, почти все. По Амине вот было не видно, что она устала, держалась бодрячком, хотя и была почти без маны. Именно поэтому я и взялся её заряжать, ведь не дело, когда мощный боевой маг не может пользоваться своими силами. Накачивать я её старался максимально интенсивно, можно сказать «на форсаже», потому что времени на это было мало.

В общем, холод сделал своё дело и всех мобилизовал. Было бы тепло, мы бы ещё могли не один час валяться здесь на полу и постанывать. А может быть, и спали бы, спокойно восстанавливая силы. Но холод гнал всех наружу. Хотелось согреться.

Я тоже уже околел и хотя старался не подавать виду, но пять градусов, это всё-таки пять градусов. И почему тут так холодно? И почему именно пять?

В общем, мы наблюдали за операцией изнутри, и выглядело всё это так: Петя высунулся наружу вместе с Алисой, но она потом растворилась в воздухе целиком, как будто вывалившись в никуда. Петя продолжал ждать, высунув наружу только голову. Наверное, наблюдал, как Алиса подыскивает себе место на краю воронки.

Наконец, Петя вернулся целиком и кивнул Маше. Маша повторила примерно то же самое, что делала Алиса. Сначала высунулась. А потом полностью ухнула в никуда.

Петя опять остался головой снаружи, наблюдая за полётом Маши. Через некоторое время он тоже полез в свой невидимый портал и исчез там через пару секунд.

Всё! Мы остались здесь без хозяина этого места. От этого сразу стало как-то очень неуютно. Возникло ощущение, что мы всё не очень хорошо продумали. Повисла гнетущая тишина, и время стало тянуться очень медленно. Только кошачье мурчание Амины разбавляло этот вакуум.

Чтобы хоть как-то отвлечься, я спросил у Зои:

— Как твои некросы, ты их чувствуешь? Уцелел хоть кто-то?

Вопрос был, конечно, риторический. Я ведь видел, что случилось внизу, и даже мертвецам сохраниться там было просто нереально.

— Нет, — отрицательно покачала головой Зоя, — но это не потому, что их нет, а просто отсюда я не могу до них достать. Я это сразу почувствовала, когда здесь очнулась. Отсюда до них не дотянуться.

— Думаю, что никто из них не уцелел, — сказал я, — взрыв был мощнейший!

— Я поняла, — кивнула Зоя, — но не нужно думать, что я за них переживаю. Да, между нами образуется некая связь, и я их по-своему чувствую, когда командую. И мне, может быть, их даже жалко, когда они окончательно погибают… но это не та жалость. Это как жалость за потерянную вещь. Нужную, но не очень ценную. У них ведь нет души. Они пустые. Да, иногда очень полезные, но пустые. Это не люди и даже не животные. Пустые оболочки.

— Жестокая маленькая некроманточка! — усмехнулась Амина.

— Не надо! — строго взглянул я на неё, — Зоя всё правильно говорит! Именно так и нужно к этому относиться. Она всё верно понимает и оценивает, и не нужно пытаться заронить в неё сомнения. Жестоко как раз делать это, а не то, про что она рассказала.

— Прости, Зой, — вдруг без доли иронии сказала Амина, — Алик прав! Не мне тебя судить. Ты молодец и всё делаешь правильно. Это просто у меня дурацкая привычка, высмеивать всё, что вижу.

— Ты это так сказала, что я тебе даже верю, — удивлённо произнёс я.

— А это так и есть, — пожала плечами Амина, — я умею признавать свои ошибки. И сегодня уже не раз это вроде бы делала… мне прям, кажется, что я так и говорила: «Это была моя ошибка». Было ведь такое?

— Может, и было, — сказал я, — честно говоря, не помню.

В воздухе появилась голова Пети.

— Приехали, можно выходить! — радостно сообщил он.

— Чур, я первая! — воскликнула Зоя, — сил моих больше нет терпеть этот холод!

И, скинув куртку, которую дал ей Петя, она на четвереньках подползла к тому месту, где должен был быть выход.

— Что нужно делать? — спросила она у Петиной головы.

Тот ничего не ответил, а рядом с головой появилась его рука и, взяв Зою за локоть, увлекла наружу.

— Кто следующий? — спросила Амина.

— Иди, — пожал я плечами.

— Жаль прерывать процесс, но придётся, — сказала она, вставая и отрываясь от моей руки, — надеюсь, потом ещё подкинешь маны?

— Естественно! — сказал я, и она, расплывшись в улыбке, направилась к выходу.

За ней вылез Фаер, а потом и я. Надо сказать, покидал я это место с облегчением. Серость и холод были не очень уютными. В общем-то, сейчас я понимал Петю, который не стремился здесь обустроиться, а просто использовал это место по мере необходимости. Когда он бывал здесь один, ему, наверное, вообще хотелось отсюда бежать как можно быстрее. Слишком уж неуютно.

Возможно дело даже не в серости и не в холоде. Присутствовало в этом «кармане» какое-то чувство звенящей пустоты. Место было совершенно мёртвым. И поскольку нас было много, мы не смогли это всё прочувствовать в полной мере. Но когда я остался почти один, если не считать Петиной головы, то прочувствовал это очень глубоко.

На улице было тепло. Даже жарко! Хотя, возможно, так мне казалось после пронизывающего холода «кармана».

Алиса выбрала неплохое место, где все в итоге и собрались. Оно находилось на самом краю воронки, и вывороченные из земли бетонные плиты создавали что-то вроде укрытия, где можно было спрятаться. Так, мы хотя бы не маячили у всех на виду.

Оказавшись в этом укрытии последним, я сразу обратил внимание на Зою, которая сидела, обхватив себя руками, и медленно раскачивалась, а в уголках её глаз стояли слёзы.

— Зой, ты чего? — спросил я, заметив, что больше никто на неё не смотрит, — ты же говорила, что некросов не жалко!

— Я не о них переживаю, — сказала она, дрогнувшим голосом, — големчик погиб!

— Да… — задумчиво сказал я, — штука в бою полезная, но рассуди здраво, с ним трудно затеряться в толпе. Куда с ним можно было бы пойти?

— Не знаю! Но я никогда не чувствовала себя такой защищённой, как в нём, или когда он был рядом, — сказала Зоя.

— Девочка почувствовала силу и не хочет её терять, — улыбнулась Амина, и, поймав мой взгляд, тут же добавила, — это же хорошо!

— Возможно, — неуверенно согласился я.

— А самое главное, я чувствую, что тот мертвец, вокруг которого он был создан, частично сохранился. Но сам голем разорвало на части и разбросало по всей этой…

— Воронке? — подсказал я, заметив, что она не находит слово.

— Наверное, — вздохнула Зоя и задумалась.

Не успели мы оглядеться и прийти в себя, переместившись из Петиного кармана в реальный мир, как неожиданно раздался раскат грома, причём совсем рядом. Это было странно, ведь на небе не было ни облачка. Вслед за громом мы увидели отблески молний, и поднялся резкий порыв ветра.

— Амина, звезда моя! — прогрохотал над воронкой зловещий голос, по силе не уступающий только что отзвучавшему грому, — как нехорошо было сбегать! Выходите все! Ваша игра окончена!

Мы выглянули из-за торчащей бетонной плиты, за которой укрывались. На противоположном краю воронки, возле самого разрушенного входа в «Остров Мечты», стоял Воланд, за его плечом Валентин, и за ними ещё человек десять. Видимо, ближайшая свита. Те, кто занял место уничтоженных копий Амины.

— Мы хотели отложить эту встречу, но, похоже на то, что она случится здесь и сейчас! — философски заметила Амина.

И по её голосу мне не показалось, что она расстроена. Скорее даже, наоборот, я уловил некоторое возбуждение от предстоящей схватки.

— Сволочь! Это он! — вдруг, стиснув зубы, сказала Зоя, — это он меня обманул и отправил на эту парковку умирать! Будь он проклят!

Последние слова Зоя выкрикнула и вскинула вверх руки со сжатыми кулачками.

И вслед за этим почти вся поверхность воронки пришла в движение. В самом низу камни вздыбились, извергая что-то наверх, а по всем склонам начали катиться и лететь к центру железки и всякий хлам, образуя там большой смерч из металлического мусора.

Я смотрел на Воланда, и хотя было далеко, увидел — он слегка растерян и не понимает, что происходит.

Смерч стал стихать и из него начала проступать фигура голема, который собирался на наших глазах из притянутого к центру воронки металлического мусора.

25. Не так все должно было закончиться…

Пока все были увлечены этим зрелищем, так что даже немного отвлеклись от серьёзности происходящего, я крикнул:

— Алиса! — и когда она на меня взглянула, махнул ей рукой.

Она подошла, вопросительно на меня глядя.

— На, возьми, это «кокон», он защищает от магии, но только от магии, если в тебя бросить камень, пусть и при помощи магии, он попадёт. Но зато тебя нельзя будет заколдовать, — сказал я.

— Алик, а как же я? — возмутилась Амина, которая услышала наш разговор, — я тоже хочу «кокон»!

— Алису я давно знаю и понимаю, на что она способна. В бою она будет полезнее меня, тем более, если её нельзя будет «отключить», как это любит делать Валентин, — сказал я, — а ты слишком непредсказуема, и возможности твои мне непонятны до конца.

— Возьми мою! — вдруг сказала Маша.

— У-у-у-у-у! Это так мило! — Амина приложила руку к груди, — спасибо, Мань, но я пошутила. Оставь себе, ты у нас тоже сильный игрок. А мне она не понадобится. Не могу же я прийти на встречу с моим бывшим суженым в строительной каске? Я должна выглядеть сногсшибательно! Чтобы он понял, что потерял, и умер от разрыва сердца… — Амина на секунду задумалась, — жаль только, что это не случится, потому что сердца у него нет!

К этому времени голем закончил формироваться, подхватил с земли обломок бетонной плиты и швырнул его в Воланда с Валентином.

Те не обладали кинетическими способностями, как у Маши… и я подумал, что очень странно, что Воланд не захотел скопировать её дар. А может, хотел, но не успел? События закрутились слишком быстро? Да и мой дар остался без внимания.

Однако траекторию плиты они сумели изменить, но каким-то заклинанием. В летящий кусок бетона врезалась молния, и он как будто срикошетил в сторону.

Голем нёсся на них вслед за брошенной плитой, воздев руки вверх. Честно говоря, я был уверен, что добежит… но нет. Он вдруг замер и, покачнувшись, начал заваливаться вперёд.

— Сволочи! — воскликнула в отчаянии Зоя, — они его как-то отключили! Он всё ещё мой, но как будто не может двигаться… как будто связан…

— Парализован! — кивнул я, — да, у этих ребят богатый арсенал и они умеют им пользоваться. Сладить с ними будет нелегко!

— Вам-то да, — весело сказала Амина, — поэтому придётся заняться ими мне самой.

И, выйдя из-за нашего укрытия, она бодрой походкой зашагала вниз, ко дну воронки. На ходу она развязала свой плащ и, сдёрнув его, отбросила в сторону, оставшись только в своём бордовом белье и в ботинках.

— Красиво! — со знанием дела сказал Фаер.

— Приготовься лучше, — сказал я ему, чтобы он не сильно увлекался созерцанием, — ей в любой момент может понадобиться наша помощь.

— Что будем делать? — спросила Алиса.

— Если сможешь, незаметно обойди их с тыла. Придётся лететь, потому что пешком долго. Но чтобы они тебя не видели. На расстоянии от воронки и низко над землёй, — сказал я.

— Сделаю, — кивнула Алиса и вылезла из нашего укрытия на противоположную от воронки сторону.

Видя, что Амина идёт к ним, Воланд и Валентин тоже двинулись ей навстречу. Перед этим они сделали знак сопровождавшей их свите, и она тут же удалилась. Они были очень уверены в себе и ничего не боялись. Нас как будто вообще в расчёт не брали. Это было даже немного обидно! Но, учитывая, как они вывели из игры голема, вести себя так, у них были все основания. Вообще, они могли вырубить всех в один миг. Естественно, кроме Алисы и Маши, и то, если каски сработают. А вдруг у них и против касок есть «противоядие»?

Единственное, что внушало оптимизм во всей этой ситуации, так это поведение Амины. Как будто она знала, что делала… хотя, это могло быть и не так. Возможно, что в ней сидела какая-то программа саморазрушения, и она сейчас бездарно погибнет… хотя нет, ведь Воланд не сможет её убить, тогда и ему конец. Может быть, на это и был её расчёт и именно этим обусловлено, её неуместно хорошее настроение?

Но если она неприкасаема, на нас это никак не распространяется. Нас вполне могут раскатать в мгновение ока.

— Зой, — повернулся я на некромантке, — ситуация сложная, мы вполне можем проиграть, а ты нам сейчас помочь ничем не можешь. Уходи, пока есть такая возможность. Беги, как только можешь быстро. Здесь недалеко есть убежище, приди к хранителю, скажи, что от меня. Расскажи ему всё без утайки, думаю, он тебе поможет. Это парнишка десяти лет, так что не удивляйся.

— Никуда я не пойду! — решительно сказала Зоя, — мы же помогаем друг другу, ты же сам сказал!

— Сказал, — вздохнул я, — и ты очень много сделала. А сейчас наилучшим вариантом для тебя будет уйти.

— Нет! — резко сказала Зоя.

В принципе я её понимал. Она очень долгое время была одна. Даже в те моменты, когда были люди рядом, она всё равно была одинока. А с нами сразу почувствовала себя частью коллектива. Поняла, что она может быть нужной и полезной. И что никто не презирает её из-за такого неоднозначного дара. Ну, почти никто…

Я краем глаза взглянул на Фаера и вдруг понял, что он ждёт, чтобы я и ему предложил уйти. Но этого я делать не стал. Огненный маг нам мог очень даже пригодиться.

Я посмотрел на Машу и Петю. Их бы тоже хорошо отсюда отправить. Но лишать себя кинетика в «коконе» и спасительного кармана было бы вообще безумием. Я поборол в себе желание предложить им уйти, ведь это нас сильно ослабит… а Алиса уже готовится к нападению, про Амину вообще молчу. Нет, нам понадобятся все силы. Только Зою можно было бы отпустить, но она сама не хочет уходить.

Я снова сосредоточился на происходящем в воронке.

Воланд с Валентином обошли упавшего голема и шли ко дну воронки, где Амина уже их ждала. Она не стала подниматься по их склону, а достигнув нижней точки, решила провести встречу именно там. На дне этой ямы.

Когда им оставалось идти до Амины всего метров двадцать, она вдруг выкинула вперёд руку, и из неё ударил золотой разряд прямо в Валентина.

Валентин не был беззащитен, вокруг него вспыхнуло ослепительное сияние, и за долю секунды оно достигло максимальной яркости, а потов вдруг резко схлопнулось. Золотая молния достигла тела после отключения защиты, Валентин закричал, вспыхнул, не хуже, чем только что сияла его защита, и с приглушённым хлопком разлетелся золотой пылью.

Всё, его как будто и не было, только облако золотой пыли медленно начало оседать на том месте, где он стоял.

— Зачем! — вскинул вверх руки Воланд, — Амина, зачем? Что он тебе сделал?

— Серьёзно? Тебе по пунктам перечислить? — усмехнулась Амина.

— Круто! — сказал тихонько Петя.

— Ага, — сказал я, — не разобралась она с доставшимися ей навыками, как же. Да у неё и своих ещё, возможно, полно. Вопрос только в том, захочет ли она их использовать против Воланда, и что он может ей противопоставить! Да и зарядить я её успел далеко не полностью…

— Я не вижу, чтобы он боялся и переживал, — сказала Маша, — у него вид, как будто он всё контролирует.

— Да, и даже сожаление о смерти Валентина не выглядит слишком уж естественным. Как будто он возмутился, потому что должен был возмутиться, — сказал я.

— Амина! — Воланд развёл руки в стороны, — тебе всё равно меня не одолеть. У меня к тебе предложение. Раз уж так всё вышло, раз уж судьба завела нас в эту ситуацию… давай попробуем начать всё сначала? Будем снова парочкой амбициозных магов, перед которыми лежит целый мир, а?

— Предложение заманчивое, — Амина как будто, в самом деле, задумалась, — вот только как я могу тебе верить, после того, на что ты меня обрёк? Было бы здорово отплатить тебе тем же, да вот только мутота это всё. Достаточно будет того, если ты просто сдохнешь!

— Ты же знаешь, что этого не будет. Я не могу умереть. И уж тем более, ты не можешь меня убить. Я не знаю, что за фокус ты провернула с Валентином и где ты смогла этому научиться, но это всё неважно. Со мной такое не пройдёт, ты же знаешь. Я бессмертен! — сказал Воланд.

— Кого ты пытаешься надурить? — рассмеялась Амина, — у любого кощея есть иголка, которую просто нужно найти и сломать.

— Но ты же знаешь, где моя иголка, так? — многозначительно сказал Воланд, медленно шагая к Амине.

— Естественно! — воскликнула та, и вдруг от неё во все стороны как будто брызнули золотые светящиеся цепи, которые метнулись к Воланду, обвили его и начали притягивать к Амине.

Воланд даже рассмеялся.

— Красиво, но совершенно бессмысленно! — воскликнул он, — что ты делаешь? И главное, зачем?

— Скоро узнаешь, дорогой! — почти ласково сказала Амина. К этому моменту Воланд уже был прижат к ней, и цепи начали стремительно закручиваться вокруг них, как бы укутывая в золотистый кокон, из которого торчали только их головы.

— Амина, это уже не смешно! — воскликнул Воланд, — сейчас же прекрати!

— С чего бы это? — радостно воскликнула она, — я тоже умоляла прекратить, помнишь, было такое? И что ты сделал, а?

— Кто прошлое помянет… ну ты знаешь! — сказал Воланд.

— А кто забудет, с тем ты знаешь, что бывает? — крикнула Амина.

— Остановись! — грозно проревел Воланд, видимо, ситуация ему стала казаться уходящей из-под контроля.

— Прощайте, пупсики, было здорово! — прокричала Амина нам, — это был лучший день в моей жизни!

И после этих слов они вспыхнули ярким факелом. Воланд взревел от боли, а Амина продолжала смеяться.

— Она убивает себя! — потрясённо сказала Зоя.

— Амина, у тебя лучшая задница в мире! — прокричала неожиданно Маша.

— Спасибо, Мань! Прости, я врала, твоя лучше! — донеслось из пламени, — Алик, спасибо тебе! Ты меня освободил…

Последние слова уже прозвучали с надрывом, видимо, пламя начало пожирать и её.

— Я смерть кощеева! — донеслось через некоторое время из огня, а потом он вспыхнул с такой невероятной силой, как будто под ними окрыли вентиль гигантской газовой трубы.

Столб огня ударил в небо на несколько десятков метров, держался так некоторое время, а потом начал медленно опадать.

Все стояли и потрясённо смотрели на происходящее. Слов ни у кого больше не было. На противоположном конце воронки я заметил стоящую Алису. Она была шокирована происходящим не меньше, чем мы.

Внутри образовалась какая-то нехорошая пустота. Я медленно вышел из-за нашего укрытия и пошёл по склону вниз, к догорающим останкам, едва слышно сказав на ходу:

— Как же ты нас всех в очередной раз обманула, Амина-кислота!

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Амина-кислота

Content

Амина-кислота

1. Магический потенциал

2. Когда же это все закончится?

3. Это просто праздник какой-то!

4. Казематы

5. Узница

6. Копии

7. Оригинал

8. Амина-кислота

9. Мертвец

10. Детали происходящего

11. Парковка

12. Некросы

13. Некромант

14. Зоя

15. Страж

16. Водитель голема

17. Засада

18. План «Б»

19. Старые знакомые

20. Еще более старые, еще более знакомые

21. Или мы, или они!

22. Получите и распишитесь!

23. Карман

24. Последствия взрыва

25. Не так все должно было закончиться…

Nota bene