Андрей Савельев. Ирина Панченко (Савельева). Мария Савельева

Алексей Журавко. Инвалид, на которого враг не пожалел HIMARS

© Савельев А.А., Панченко (Савельева) И.А., Савельева М.А., 2024

© Книжный мир, 2024

© ИП Лобанова О.В., 2024

Предисловие

Героем этой книги будет, без преувеличения, великий человек – инвалид, который не только чудом родился и выжил, но и самим фактом своего рождения, жизнью и смертью заслужил и написания автобиографии, и съёмок документального или даже художественного фильма. Этот человек за свои 48 лет успел прожить такую насыщенную жизнь, что многие здоровые люди могут позавидовать. Но главное, что своим неукротимым желанием жить, добиваться выдающихся результатов, творить добро и стоять за правду он является ярчайшим примером современности для всех нас.

Мы начали писать эту книгу, когда Алексей Валерьевич был ещё жив, он сам вносил в неё правки, давал рекомендации и интервью. Тогда мы ещё спорили о концовке, размышляли, на каком моменте правильнее всего будет закончить книгу, ведь история Алексея Валерьевича продолжается…

Алексей Валерьевич Журавко родился 21 апреля 1974 года в небольшом провинциальном городке Жёлтые Воды Днепропетровской области в семье известного футболиста Советского Союза Журавко Валерия Викторовича и херсонского бухгалтера Журавко Нины Ивановны. Отец Алексея завершил свою карьеру футболиста после серьёзной травмы на игровом поле и стал инвалидом. Перенёс тяжелейшую операцию, но продолжил и дальше работать в своей профессии. Он тренировал очаковский, николаевский и херсонский футбольные клубы.

Появился на свет Алексей с врождёнными патологиями конечностей: полностью отсутствовала правая нога, левая была с тяжёлым сросшимся изгибом, а также не было кисти на левой руке. Из-за патологии в первые часы жизни началось отмирание конечностей, что грозило заражением крови и смертью. И только благодаря профессорам медицины г. Жёлтые Воды удалось спасти малыша и даже сохранить полноценной правую руку, культи левой руки и двух ног.

В роддоме родителям предложили отказаться от ребёнка, мотивируя тем, что им будет очень тяжело, они его не выходят и, возможно, он умрёт. В советское время такая практика была повсеместно – государство брало ответственность за таких детей и воспитывало в специальных детских домах. В итоге родители уехали из роддома без новорожденного.

Так Алексей Журавко попал в дом ребёнка «Колокольчик»[1], где его продолжили выхаживать. Позже он получил специальную путёвку для детей, которые имеют увечья разного характера с рождения, в Цюрупинский детский дом. Там были дети со всех уголков Советского Союза: Узбекистана, Татарстана, Москвы, Крыма, Грузии.

В возрасте 15 лет он раньше срока покидает «Колокольчик» и сразу же погружается во взрослую жизнь, которая приходится как раз на развал Советского Союза и «лихие» 90-е.

Несмотря на инвалидность и отсутствие какой-либо помощи от родных и близких, он сможет устроиться работать на предприятие, стать ценным сотрудником и вырасти до начальника цеха. В годы экономической нестабильности, кризиса, приватизации и бандитских разборок Алексей Журавко станет сначала крупнейшим бизнесменом родного города Цюрупинска, а потом и областного центра – Херсона.

Двухтысячные герой книги встретит в Киеве как успешный предприниматель со штатом сотрудников 5000 человек, учредитель «Содружества инициативных трудоспособных инвалидов», а впоследствии будет избран депутатом Верховной рады Украины.

Умение добиваться всего собственным трудом и настойчивостью поможет человеку без обеих ног и руки побывать в десятках стран мира, стать долларовым миллионером и меценатом, а также депутатом парламента, представляющим интересы инвалидов Украины.

Эта книга раскрывает секрет успеха сильной личности, повествует о сложном пути человека с ограниченными возможностями и является настоящим пособием и руководством для тех, кто ищет своё предназначение в мире, но боится начать действовать.

Это повесть о Настоящем Человеке нашего времени!

Основой биографической книги про Алексея Журавко является его собственное интервью, где он в подробностях повествует о своём детстве, юности и начале взрослого пути. Далее его биография дополняется воспоминаниями родных и близких, а также друзей по бизнесу и политике. В книге представлены комментарии таких известных людей, как Николай Азаров, Анна Кузнецова, Владимир Олейник, Игорь Марков, Спиридон Килинкаров, Александр Залдостанов (Хирург), Алексей Талай и др.

Также данная книга является интерактивной и мультимедийной. В тексте, помимо фото, есть QR-коды видео, интервью и публикаций, связанных с Алексеем Журавко. Для открытия ссылки нужно камеру вашего мобильного устройства навести на QR-код, далее перейти по ссылке. Для тех же, кто предпочитает вовсе не пользоваться интернетом во время прочтения, весь контент расшифрован в самой книге.

Часть I

Биография

Детский дом

Жизнь инвалида сурова с детства

– Алексей Валерьевич, расскажите про быт в детском доме.

– В детских домах сознательный возраст, как правило, приходит достаточно быстро. Ребёнка у нас готовили к самостоятельной жизни, можно сказать, с пелёнок. Такова необходимость, ведь жизнь инвалида всегда была трудной и суровой. И хотя это был детдом закрытого типа, у нас там было подсобное хозяйство, свои учителя, классы, кинозал. Нас обучали всему необходимому для жизни и обслуживания себя: самостоятельно стирать, готовить есть, купаться и т. д. Обучение было настолько эффективным и правильным, что в семь лет я уже начал выращивать цыплят, уточек, курочек, на свинарник ходить, к лошадям. Это были наши забавы.

– Вы уже тогда ездили на инвалидной коляске?

– Да, у меня была маленькая колясочка. Мы тогда мастерили их себе сами из подручных материалов на уроках труда. Каждый мог сделать то, что хотел и что отвечало его потребностям и запросам.

Фото с официального сайта детского дома «Колокольчик»

– Вы знали вообще, что у вас есть родители? Было понимание, что такое мама?

– У нас в детском доме мамой и папой были учитель и нянечка. Понимания, кто такие мать и отец, не было где-то до 10 лет. Оно пришло, когда наш учитель Ольга Васильевна нашла моих родителей, но это было уже позже.

Воспитанники учились по программе серьёзной школы-«восьмилетки». Я очень уважал своих учителей и воспитателей. Среди них было много ветеранов Великой Отечественной войны, а также инвалидов. Математик Иван Александрович Тельный был моим самым любимым учителем. Он воспитывал нас строго, но в то же время учил жить ярко, стремительно и с пониманием, что такое жизнь. Жизнь надо любить и наслаждаться ею.

Ссылка на сайт детского дома «Колокольчик»

Возможно, покажется странным, но в детском доме нас обучали даже стрелять из автомата, боевого ружья, метать «лимонки»[2], плавать, убегать. Для этого за нами приезжал политрук и возил на полигон.

Нам в детском доме объясняли, что мы живём как на войне. И если мы сегодня не научимся готовить борщ, яичницу, ухаживать друг за другом и помогать, то в жизни останемся никому не нужны. Поэтому у нас были занятия и кружки, которые пригодились бы нам в дальнейшем: часовых дел, автомобильные, сапожные. У кого не было ног, а были руки, те занимались часовым или сапожным делом. У кого одна рука, но две ноги – учили художествам, фотоделу. Кто не хотел учиться, но мог более или менее передвигаться на своих ногах (например, эпилептики), занимались хозяйством: выращивали курочек, свиней, работали на огороде.

На территории детдома были разные мастерские. Я ходил сначала в сапожный кружок, потом полюбил что-то выпиливать в столярной мастерской. По мере взросления нам в мастерскую привозили поршневые двигатели от военных машин. Мы их чистили, обрабатывали, а потом учились разбирать и собирать. Нас также учили водить автомобиль. Сначала на «Москвиче», потом на «ГАЗоне». Водил я стоя: жал ногой на педали, а спиной опирался на сидушку и полулёжа руководил машиной.

Фото с официального сайта детского дома «Колокольчик»

«Бизнес» в советском детдоме

– Вы сначала занимались немножко сапожным делом, а потом хозяйством?

– Да, потому как там, по большей части, одна рука нужна: выкройка, разделка и швейная обшивка. На лапу мотора я нажимал спокойно, а правую руку использовал для того, чтобы прошивать изделия.

В школе учиться мне нравилось. Особенно любил изучать математику, а вот историю так себе. Да и литературу я начал учить поздно. Ещё меня увлекало животноводство.

А потом, когда я понял, что можно зарабатывать деньги даже в детском доме, я увлёкся выращиванием тепличного комплекса. Мне удавалось полностью обеспечивать зеленью детский дом и даже выращивать курочек и продавать их на рынке.

Рано утром я убегал из детского дома, продавал их и возвращался.

Фото с официального сайта детского дома «Колокольчик»

– Разрешалось ли подобное в детском доме?

– Это запрещалось, но я умудрялся договариваться с учителями и так зарабатывал себе деньги на будущее. Они ведь тоже осознавали, что мне надо будет потом выходить во взрослую жизнь, поэтому относились с пониманием и закрывали глаза на мой «бизнес».

– Учителя за это с вас ничего не брали?

– Не брали ни гроша! Рынок от нас был на расстоянии километра. Я делал специальное приспособление на тачке – сверху прикручивал ящик с сеткой – и так возил здоровых курочек на продажу. Когда не было времени, сдавал их оптовикам по 15 рублей, а когда мог, стоял сам с половины пятого до семи утра. В семь часов я должен обязательно быть в детском доме, чтобы никто не обнаружил, что я ушёл.

А на майские праздники, чтобы заработать, я цеплял паровозиком 3–4 таких тачки и выезжал собирать бутылки. Сдавал на комбинат рядом с детским домом. В лесу, парках – везде, где гуляли люди и их раскидывали. Учитывая, что бутылка-«чебурашка»[3] стоила 15 копеек, а из-под шампанского 50, в день у меня выходило по 15–20 рублей. За день я делал 3–5 ходок.

В драке с врагом учили использовать всё: нож, зубы, ногти

– Алексей Валерьевич, расскажите поподробнее о том, как вас учили воевать, кидать гранаты. Это очень удивительно и непонятно.

– Со времени войны прошло не так уж много. Наши воспитатели – ветераны Великой Отечественной войны, всегда нам говорили, что всё в жизни может произойти и нам нужно учиться выживать. Впервые я взял ружье в 8 лет. Вспоминаю, как учили заряжать, разряжать. Но больше всего мне нравилась винтовка. Передо мной лежал чертёж, и я должен был разобрать и почистить всё до мелочей. Это был первый этап. Если какой-то болтик неправильно стоял – сразу леща получал и вспоминал, где этот болтик должен был находиться! И так это могло быть по 3 раза. Когда научился собирать полностью одной рукой, тогда нам впервые разрешили стрелять боевыми патронами. У нас был тир, полностью оснащённый по всем правилам, матрасы специальные, отбойники для того, чтобы рикошета не было. Нас учили стрелять лёжа, на коляске, в разные цели, в том числе движущиеся. Нам объясняли, что враг на поле боя должен быть убит, а ты, независимо от того, что с тобой, должен до последнего отбиваться и не сдаваться. Объясняли, что стрелять можно было только во врага, лежачих добивать нельзя. Ни в коем случае не использовать оружие против безоружных. Учили передвигаться с винтовкой даже на том, что ты имеешь: коляске, тачке, костылях и т. д.

Фото с официального сайта детского дома «Колокольчик»

К примеру, выводили нас в кучугуры снега и давали задание добежать, доползти к определённой цели на расстоянии 200 метров, при этом сохранив винтовку. Это было трудно, но мы справлялись. Я держал ружьё одной рукой, она у меня сильная. Первое время было больно плечу из-за отдачи, потом привык. Говорили, что если уже схватил врага, то не должен его отпускать: как только отпустишь – он тебя убьёт. В случае драки с врагом учили использовать всё, что можешь: нож, зубы, ногти.

Учили тому, чтобы в случае пожара или военной тревоги мы не забывали про своих братьев из детдома. Были и учебные тревоги у нас. Среди ночи включалась сирена, про вещи в такие моменты забывали. Кто не может ходить-ездить, мы брали и вытаскивали. Это всё прививалось нам, как и любовь к жизни. Один за всех, и все за одного!

Учили и выживанию: каких червячков, какие травы, корни можно есть в случае, если не можешь поймать дичь. Потом обучали делать силки[4], ловить крыс. В жизни ведь всё может случиться. Оказаться можно и в дикой природе, и в беде, и на войне. А человек, особенно инвалид, должен уметь постоять за себя и товарищей, выжить и защититься от врага. Хотя бы базовые знания каждому нужно освоить.

Поначалу были обида и недоумение: за что они нас всё время мучают? За что заставляют? Но спустя где-то 3 месяца, как я начал ходить на все эти кружки, я понял, что мне это нужно.

Фото с официального сайта детского дома «Колокольчик»

Некоторые пугались, когда к ним подходило полчеловека

Подготовительный звонок к подъёму у нас был в 6:30, а в 7 уже нужно было встать, одеться и выбежать. Подготовительный нужен был для тех, кто из-за своей инвалидности не мог так резко сразу встать и собраться, как я, на линейку. В детдоме постоянно проживающих детей насчитывалось примерно 840 человек. А в палатах жило по 28 человек.

Обучали нас также и за животными ухаживать, доить коров, вести себя с ними так, чтобы они нас не боялись. Некоторые пугались, когда к ним подходило полчеловека. У меня была корова Нюрка, которую я первый приручил к себе, и она давалась гладить. Она уже ко мне привыкла, сама подставляла вымя, и я доил её одной рукой. Это молоко нам привозили потом с подсобного хозяйства, разогревали и давали на полдник. А кто хотел парного – шёл учиться доить. И это не было зазорно.

Помидоры выращивали сами, сами их пикировали, в теплицы сажали. Когда мне было семь с половиной лет, я первое время боялся нутрий, которые обитали в нашем хозяйстве вместе с кроликами. Боялся, что нутрия палец мне откусит. Но потом я ловил их, даже в бассейне вместе с ними плавал.

Быт и воспитание

– Как вас учили готовить пищу, убираться?

– У нас была тётя Валя – четырежды раненная во время войны медсестра, ветеран Великой Отечественной. Она учила нас убирать койки, правильно взбивать на кровати подушку, потом взять веник и возле себя подмести и передать другому, а кто не может, тому должен помочь сосед. Это был его долг как товарища и друга.

После подъёма и уборки спальных мест был завтрак, а потом оставался час времени до учёбы. Во время него мы садились, выходил шеф-повар и объяснял нам, как почистить картошку, морковку, как порезать укроп и подготовить всё необходимое, чтобы сварить элементарный суп без соли и приправ.

Нас учили правильно фильтровать воду в случае, если нет чистой. Учили, как правильно разбивать одной рукой яйцо. У меня поначалу всё яйцо оставалось в руке, так как я не мог рассчитать силу. Учили нас готовить из того, что есть – даже жаб, корни, орехи, кору, если ничего другого нет.

Когда учили мыть посуду, нам давали специально не металлическую, а фарфоровую. Тётя Нина нам говорила, что если мы научимся фарфоровую посуду мыть, значит, у нас всё будет чистое. Так нас приучали быть аккуратными и бережными.

Проходило время, и мы по очереди уже стояли возле плиты. Помогали делать пюре, яичницу, лепили пельмени, вареники, делали свои макароны, пекли хлеб.

[Кулинарные способности Алексея Валерьевича удивляли многих. Даже во время записи этого интервью я сидел с ним на кухне и наблюдал, как он непринуждённо и мастерски нарезал овощи на салат, жарил картошку или варил суп. Всё это он делал одной рукой, катаясь на каталке по двухметровому клочку маленькой кухоньки съёмной квартиры. В такие моменты мне становилось стыдно, что из всего разнообразия блюд в гостях моего друга я могу похвастаться только навыком жарки яичницы.]

Повара многие тоже были ветеранами Великой Отечественной войны. Повар Анна Петровна была разведчицей. Она нас учила, как правильно скрываться от врагов, как себя вести в различных опасных ситуациях.

За враньё нас ругали очень сильно, я много раз получал. Однажды я попытался побаловаться с чужим кошельком – взял его в руки и даже не собирался воровать, но ремнём получил так, что мне потом никогда не хотелось брать чужого. Педагоги учили никогда не завидовать, не жаловаться – это было принципиально. У нас стукачества не было вообще. Они сами ненавидели, когда дети друг на друга ябедничали.

Гигиенические процедуры проходили, как и все. Чистили зубы порошком, к умывальнику подставляли табурет, кто не доставал. Сначала туалет был с чашей на полу, а уже потом их заменили на более современные унитазы. Учитывая наши особенности, тяжело было, но приспосабливались как-то. Туалеты мыли каждый сам за себя. Если ребёнок что-то не мог сделать, естественно, нянечка помогала. Такие, как я, всё полностью делали сами. Не было такого понятия, как «я не хочу», «я не буду». Было понятие «должен».

Нас учили лазить по деревьям, лестницам, независимо от того, сколько ты имеешь сил и насколько можешь. Особенно прививали умение не паниковать, терпеть боль, чтобы в любой экстренной ситуации мы могли сохранить уверенность в себе и спокойно решить возникшую проблему.

Фото с официального сайта детского дома «Колокольчик»

Однажды, когда мне было 10 лет, я полез на дерево вернуть в гнездо выпавшего дикого голубёнка. Не удержался на ветке, упал и сломал ногу. Благодаря этим урокам выживания, я без тачки дополз до класса, где историк Анна Прокофьевна и вызвала мне «скорую». Забрали меня в нашу Цюрупинскую больницу, наложили шину, и только после этого я начал чувствовать, что нога у меня болит. Там мне сделали операцию и снова отправили в детский дом выздоравливать. Но гипс я снял раньше времени, так как не мог усидеть на месте. В этой больнице я познакомился с замечательным человеком, хирургом Юрием Николаевичем Карпухиным. Мы с ним потом сдружились настолько, что во многом он мне заменял отца.

Досуг и дворовая жизнь

– Как вы проводили свой досуг?

– На развлечения в детском доме было выделено не боле полутора часов в день. Утром подъём в 7:00, чистка зубов, завтрак, потом учёба, полдник (кефир, булочка), дальше обед, тихий час и только вечером полтора часа развлечения: можно было в шахматы поиграть или телевизор посмотреть, а остальные 2,5 часа отводились под домашнее задание.

Детский дом «Колокольчик». Свежие фото

В свободное время я убегал на своё подсобное хозяйство наводить порядок: овёс засыпать, у несушек яички собрать, надо было всё успеть полить. Туда ко мне часто приходили друзья. А в пятницу вечером в зале была дискотека.

Уже как стали постарше, мы пробовали с ребятами вино, водку. Перелезали через забор и покупали у местных. Но не напивались никогда, такого не было, чтобы в хлам. Курить я начал в 7 лет, «Ватру». Стреляли сигареты тоже за забором у мужиков: «Дядь, дай закурить!». Нас жалели и давали. Ходовые были «Ватра» и «Прима», «Беломорканал» я начал курить уже в 10 лет – это были мои любимые папиросы. Как затянешься, сразу увидишь «звёздочку»[5]. Суровые времена были.

В 9 часов у нас был отбой по нормам детского дома, но я, бывало, задерживался на хозяйстве до 10, и все знали, что если Журавко нет, значит, он занимается чем-то своим и важным.

Ещё выращивал на продажу хомячков, попугайчиков, канареек, была у меня специальная для них будка. Я её сделал из дерева с помощью кочегаров, когда они увидели, что у меня к этому рвение было. Приходил оттуда грязный, тихонечко ночью мылся и ложился спать. Утром я всегда вставал на час раньше и шёл в гардеробную за своими вещами.

Потом мне подарили большого белого попугая, он ко мне быстро привык, и мы с ним стали неразлучны. Он сидел у меня постоянно на левом плече. Жила со мной ещё утка Таська. На уроках в класс к нам заходила, крякала. Боялась всех, кроме меня. На неё даже учителя не ругались. Привела мне эта утка 8 выводков за всё время. Все дети её любили, и она никого не обижала, ни за кем не гонялась. Врач Юрий Карпухин, с которым в Цюрупинской больнице познакомились, мне селезня для неё достал. Часто он приезжал ко мне на мотоцикле «Днепр». Потом стал работать у нас на полставки. С ним мы и организовали моё подсобное хозяйство.

Любовь Алексея Валерьевича к попугаям сохранилась на всю жизнь

Был у нас такой случай: через дорогу от детского дома находился винзавод. И как-то летом ребята из старшей группы захотели вина. Меня взяли с собой как самого крепкого, привязали за пояс верёвкой и спустили с ёмкостью в бочку с вином. Впоследствии так делали не раз по этой отработанной схеме. Часть добытого мы продавали, а часть выпивали. На заводе этого никто не замечал, так как участок, где мы лазили, был глухой, закрытый и охране нас не было видно. Да и выносили мы максимум 40 литров за раз. Но однажды учитель математики Иван Александрович Тельный всё же рассекретил, где мы берём вино, и после того, как нас поймали, мы больше этого не делали.

Был у нас паренёк, разводивший голубей. И вот он однажды узнал, что нашу голубятню собираются обнести цыгане. Тогда мы стали дежурить каждую ночь. А когда пришла моя смена, всё и случилось. Я сижу в будке с ломиком, мне лет 11 тогда было. И тут смотрю – лезет морда цыганская! Ну я и не растерялся! Как не убил того цыгана – не знаю. Он взломал перегородку с замком, а я ему этим ломиком по черепушке! Грабитель потерял сознание, и мы стали думать уже, что убили, но вскоре он всё же очухался. Начали решать, что с ним делать, надо же как-то расквитаться. Недолго думая, постановили побрить налысо, всего зелёнкой облить и написать «ВОР», а в 10 утра выпустить на все четыре стороны.

Это лишь единичный случай, а вообще у нас частенько весёлые дни случались по поводу голубей. Наша голубятня была лакомым кусочком, и её не раз пытались обворовать…

* * *

Были в детдоме и настоящие качки, здоровые ребята, хоть и без ног. А один раз на жилпосёлке мы даже подрались!

Шли по улице мы, детдомовские, а малолетки из посёлка бегали – дразнили нас калеками без рук, без ног. А у нас была такая колотушка (палка, которой мы отталкивались при езде на колясках), и мы её кидали в них. В одного попали.

Фото с официального сайта детского дома «Колокольчик»

По прошествии некоторого времени нам перекинули через забор детского дома записку, чтобы мы приходили вечером на жилпосёлок драться. Недолго думая, мы приехали: кто на костылях, кто на коляске, я на рычажке (это такая длинная трёхколёсная коляска с велосипедными колёсами). У нас были колотушки, и, если ею попасть «между рог», это была конкретно убойная сила. Первый раз в своей жизни я там получил фингал, но зато точно знал, что свой костыль сломал у кого-то на голове. Нас насчитывалось примерно человек пятнадцать, и их столько же. Нам и этой дворовой шпане было примерно по 15–16 лет – подростки. И когда они получили настоящий отпор от нас, то почувствовали, что с этим детским домом надо считаться. Нас тогда начали уважать и ценить.

Слух о драке по Цюрупинску раскатился мгновенно, но в милицию никто не жаловался. Когда нас в детдоме спрашивали, откуда синяки, мы отвечали, что упали с лестницы.

Никогда такого не было, чтобы одного из наших обижали, а остальные стояли в стороне. Мы всегда приходили на выручку и дрались до конца, поэтому нас считали в посёлке нормальными пацанами. Несмотря на инвалидность, нас никто не жалел.

Но в самом детдоме группы между собой никогда не дрались. Ссориться – ссорились, всякое бывало, но чтобы драться, не было такого никогда. Наоборот, была взаимовыручка во всём. Если выходили в город с воспитателем и кто-то там косо посмотрел, наша толпа налетала и разрывала его, даже воспитатели ничего не могли сделать. Мы жили по принципу «один за всех, и все за одного». Своих в обиду не давали.

Встреча со смертью

– А как к вам относились преподаватели? Строгость – это понятно, а была жестокость?

– Если я получал по заслугам, я признавал это. Никогда незаслуженно меня никто не обижал. Всегда пытались объяснить, за что и почему, но без злобы и агрессии.

Был такой случай. Мне тогда было лет шесть. Я и Клименко Костя увидели мотоцикл у пищеблока. Нам захотелось посмотреть, как горит бензин. Мы засунули носок в бак, не заметив, как ручеёк горючего тонкой струйкой потёк от носка, ну и подпалили. Выскочил ремонтник холодильного оборудования дядя Игорь. Ох он тогда меня тряпкой отметелил! Мотоцикл всё же потушили, но после этого случая я сразу начал понимать, что такое бензин и что с ним нужно очень осторожно обращаться.

Все преподаватели нас очень сильно любили. Когда кто-то из детей не мог долго уснуть, подходила нянечка или воспитатель, садилась рядом и что-то рассказывала, успокаивала. Особенно когда шли выпускные и детей после восемнадцати лет перенаправляли в дом престарелых[6], подходили нянечки и воспитатели к каждому, обнимали, плакали. Это просто надо было видеть!

Часто воспитатели усыновляли детей. Преподаватели были кто из Херсона, кто пароходом добирался из материковой России. У них был бесплатный проезд за счёт государства на автобусах, пароходах, но большая часть была цюрупинчанами. Работала у нас блокадница Ленинграда бабушка Нина, а муж её из Херсона тоже был у нас кочегаром, хотя остался без одной ноги.

Был случай, когда в семье родился ребёнок, наш Паша Клименко, с сильным искривлением позвоночника, он мог только боком ходить. Однако родители от него не отказались. Приехали всей семьёй в Цюрупинск, он был с нами, а мать осталась работать в детском доме. Её все очень ценили, уважали. Она потом так и работала там до пенсии, а сын выучился на часового мастера и стал зарабатывать этим себе на жизнь.

На сегодняшний день из моего класса, в котором я учился, уже никого не осталось в живых…

Фото с официального сайта детского дома «Колокольчик»

– Были в детдоме дети, которые умирали? Чем болели?

– Со мной по соседству на кровати рядом спал мальчик Вася. Он не ходил, а только передвигался на коляске. Из-за этого у него были сильные руки. Тогда мне было двенадцать лет, а ему шестнадцать. Он болел недержанием стула и прободными язвами.

Однажды я проснулся и увидел, что ему плохо. Позвал нянечку, чтобы вызывала скорую помощь. «Скорая» приехала, и врачи сказали-наказали, чтобы я чутко спал в эту ночь и, если повезёт, Вася останется в живых. Но он и сам уже понимал, что не жилец. После вызова «скорой» ему полегчало, я ему помог встать, и мы пошли на балкон покурить. Вася и говорит: «Сегодня уйду на тот свет». Я отвечаю, мол, брось, тебе ещё жить, скоро будем с тобой курей наших гонять (он обычно на силках у нас сидел, понимал, как поймать голубей). Мы покурили, я ему помог лечь и, как сейчас помню, уснул глубоко. Потом поворачиваюсь, протягиваю руку, и как-то получилось, что я его обнял. Чувствую, а тело холодное! Просыпаюсь резко: «Васька, ты живой?!» – поворачиваю его и понимаю, что Васьки уже не стало. Спокойно простыней его накрыл, не стал будить ребят, подошёл к воспитателю (тогда у нас была Виктория Павловна) и сказал, что Васька ушёл на тот свет.

– А ты ребят будил? – спросила она.

– Да куда их будить, 3 ночи.

– Ну, давай тогда так сделаем: буди Якименко Сашу, и потихонечку его вынесем.

Конечно, страшно было, когда его тело расслабилось и с этих ран всё начало высыпаться. Мы его кое-как потихонечку вынесли и положили на носилки, которые у нас специально для таких случаев были. Потом я говорю: «Давайте хотя бы помоем его». У нас специальные ванночки были, чтобы не таскать человека в большую ванну, а протянуть шланг и помыть. Омыли мы его, вызвали милицию, скорую. Тогда, как сейчас запомнил, мне неприятнее всего было слышать, как человек предсказывает свою смерть и говорит, как это произойдёт.

Вспоминаю ещё один случай с Лёшей, которому тогда исполнилось восемнадцать лет, а мне тринадцать было. У него на обеих ногах были протезы. Одной не было совсем, а вторая – полупарализованная. Родители часто к нему приезжали, навещали.

И вот когда пришло время уходить из детского дома, ехали мы вместе с ним, Толиком и Юрой свинюшек кормить, он и говорит: «Ребята, я в дом престарелых не пойду, ехать мне некуда, а выйду в жизнь – розовые очки сломаются, и я этого не выдержу». Ещё отругали мы Лёшу тогда. А он ответил, что в 16 вечера мы его найдём. Помню, я его дрыном огрел по спине, рассмеялись и пошли дальше.

Потом я пошёл хомяков покормить своих, а в 16 часов у нас как раз начиналось домашнее задание, и мне что-то искупаться захотелось, так как оставалось свободных полчаса. Открываю душевую, захожу, а Лёша там висит…

Я особо не испугался, только начал кричать: «У наструпак, пацаны, помогите снять!» Сняли, сделали искусственное дыхание, я рукой язык ему назад всовывал, сколько ни пытались оживить, но бесполезно. Вызвали милицию, «скорую». Апотомузнали, что за месяц до этого отец и мать его бросили, хотя сами же привезли в детский дом по путёвке, чтобы его здесь всему обучили, и приезжали к нему каждый месяц, забирали на праздники. До выпускного оставалось 2–3 дня.

Выпускной в Цюрупинском детском доме 2016. Видео

Случалось такое, что ребята умирали от эпилепсии, проглатывали языки, задыхались, а ты ничего не успевал сделать. Уход каждого из них был для нас большой трагедией.

Всех помню. Из моего класса большинства уже нет в живых: кто от болезни своей умер, кто в доме престарелых, кто у родителей. Но есть и те, у кого семьи нормальные получились, детей родили. И я искренне рад за них.

О вере, любви к животным и противоположному полу

– Было ли какое-то место в этом детском доме церкви, Богу? Может, набожные преподаватели?

– Запрета не было, но каждый по-своему относился к Богу. В храм мы не ходили. Из преподавателей Марья Васильевна верующей была, и мы очень любили слушать, когда она объясняла, кто такой Иисус, Моисей.

Было у меня такое, что за непослушание на соли стоял, но потом я был благодарен преподавателю, потому что осознал свою ошибку. Никто ни на кого не жаловался. Чтобы над нами кто-то издевался, унижал – никогда такого не было. Учителя и нянечки всегда считали нас полноценными детьми. Не было такого подхода, что кто-то что-то не может, «уси-пу-си», на тебе ложечку и т. д. Ко всем подходили одинаково, требования были ко всем одинаковые. Помогали только тем, кто действительно не может. А тем, кто придуривается, могли и щелбан дать. Главное, что педагоги нас никогда не унижали. И нам объясняли, что это самое постыдное. Они не любили, когда кто-то кого-то оскорблял и переходил на личности, даже шутя. За это нас наказывали очень сильно. Чем старше мы становились, тем дальше оскорбления от нас отходили. Они нас так воспитали, будто ты на три года вперёд в жизнь заходишь.

Выезжали на экскурсии, на море в Скадовск, Лазурное, на речку в жилпосёлке, в Херсон, Одессу. Старшеклассники даже ездили поездом в Москву. У нас был автобус, мы его называли «сапог». Я помню зоопарк в Николаеве. Идём, а меня тянуло пощупать птицееда или гадюку, не боялся я этих гадов.

Учился, как шалопай. Один год вроде бы на пятёрки, другой – на тройки-четвёрки. Лучше всего я дружил с математикой. Всё, что показывало «доходную часть», я изучал на ура. Уже тогда, с детского дома, я был молодой торгаш.

А однажды подобрал за забором полумёртвого телёнка, тихонечко его перетащил к себе в халабуду и выходил. Потом он так вымахал, что меня на себе таскал. Ванькой его прозвал. Молоко для него на кухне выпрашивал, смешивал с манкой, сахаром, перетёртым овсом и кормил. Потом заметили, что я втихаря телёнка выращиваю, и пришлось сдать его на подсобное хозяйство. Оно было за 7 км от детского дома, поэтому я мало туда приходил. А потом бедненький Ванька пошёл на мясо. Но уже приятно, что хоть какую-то пользу детскому дому принёс. Долго меня спрашивали: где я его нашёл, не чужой ли он, как перетащил?

В этом детском доме жили не только мальчики, но и девочки. Я жил в третьей группе, а они напротив – в четвертой, большой такой. Учились вместе в одном классе. Девочки были с такими же проблемами. Если говорить о половой жизни, то она была запрещена. Были, конечно, разные случаи, но никого не сдавали. Дружили, общались, некоторые даже выходили из детского дома и женились. Была из детского дома семья Мягковых, они потом в Цюрупинске жили, имели двоих детей. Парень без ног, а она на большой коляске – в итоге полноценная семья. Он у меня потом работал на хлебозаводе упаковщиком, где я трудоустраивал инвалидов.

Херсонский хлебозавод Алексея Журавко

Лично у меня симпатий не было, я ни с кем не встречался. Одна девочка нравилась, правда, но относилась ко мне с презрением, потому что я был шалопаем – вечно замурзанный приходил от своих уток с подсобного хозяйства. Либо локоть разбил, либо порвал одежду, раны какие-то вечно. А девочки любили аккуратненьких, чистеньких. Я больше общался с животными, а не с девочками – не до них было.

Уроки я учил под лампой до двух часов ночи, когда все спали, а вставал в 5 утра. Если попадалась смена хорошая, то нянечка могла к себе в подсобку пустить – или уроки поучить, или поспать. А с утра тихонечко разбудить, чтоб я успел на рынок – купить пару ящиков зерна или отрубей для своего «зоопарка» и косточки собакам. Тогда у меня жила овчарка Ида, ловила крыс в свинарнике, понимала всё с полуслова. Уток никогда не крала, миролюбивая была. Когда вылупились цыплята, она квочку прогнала, а сама легла, и цыплята под неё залезали греться.

Для воспитанников Цюрупинского детского дома-интерната создали праздник. Видео

«Сберкнижку мне!»

Понимание, что такое деньги, у меня появилось, когда в трудовой класс привезли клеить коробки для кукурузных палочек. Как сейчас помню, клеили наружную и внутреннюю упаковку с зайчиком. Тогда одна склеенная коробка стоила 1 копейку, а внутренняя 0,5 копеек. Мне было шесть лет, я там был самый маленький, и мы баловались. А пришёл Иван Александрович и говорит: «Детвора, пойдёмте посмотрим, как старшие клеят коробки!» Он начал объяснять, что за эту работу на специальные книжки кладут денежки, чтобы при выходе из детского дома их можно было получить. После этого я так приловчился клеить эти коробки, что и ночью клеил, и утром в свободное время.

Нашим преподавателем и воспитателем была прекрасная женщина Ольга Васильевна. Она говорит: «Давай я открою сберкнижку, ты подрастёшь, а я буду складывать тебе денежку». Я норму сделаю в сто коробок, она и отложит. А потом, когда я первые десять рублей насобирал, мы пошли в город. Там игрушки были всякие, велосипедики, и я показывал, что хочу. Много чего купил. Все деньги потратили, приехали с игрушками, а на второй день я их все раздал.

Разговорились с ней как-то, и я сказал, что мечтаю машину купить. Тогда я по-серьёзному начал собирать себе на машину. А потом, когда я стал бутылки собирать, сдавать на комбинат, она и начала задавать вопрос, откуда я деньги беру? Я понимал, что на коробках я зарабатываю одну копейку, а там 50 или 20. Потом, повзрослев, я сообразил, что в праздники можно собрать бутылок гораздо больше. В лес убегал со своими тачками и собирал бутылки, привозил в детский дом, мыл возле котельной и сдавал. Потом бутыли начал собирать, они ещё дороже стоили, но с ними было тяжелее, я часто их бил.

А чуть позже создал артель. Договаривались, что 60 % мне, а 40 % тем, кто со мной. Я знал места, где много бутылок, и как не нарваться на пьяных в лесу, договаривался за своих ребят перед воспитателями. Брал десять человек, и мы обрабатывали территорию по бутылкам. Мне тогда было примерно 8 лет. Также создал артель для обработки теплицы, продажи цыплят. Тут делил 50 на 50, так как труд совсем другой.

Когда я в 15 лет вышел из детского дома, у меня было в общей сложности двенадцать с половиной тысяч рублей. Средняя зарплата у людей тогда была 150–200 рублей. Были и другие ребята, которые умудрялись накопить немаленькие суммы: Саша-радиомастер с золотыми руками, Витя-сапожник. Он туфли делал замечательные, сапоги. Зарабатывал больше, чем я. И на сегодняшний день у себя в Харькове он считается очень хорошим сапожником.

Хочешь не хочешь, а ребята из детского дома и дома престарелых между собой переписывались, рассказывали о том, какая там жизнь. Да, она там неплохая, но вся в коричневых тонах. И я сказал себе, что не хочу в дом престарелых. Я мечтал о своей квартире, работе, машине, независимости. Таким образом и вырисовалась цель, что я должен любыми путями выйти из детского дома. Правда, инвалидность никто не отменял… А людей с первой группой инвалидности на работу в то время никто не брал. Таких по путёвке отправляли сразу в дом престарелых.

Дебошир Журавко, или «Вождь краснокожих»

– Родители Вас навещали?

– Родителей наиболее ярко я запомнил в 10 лет. Нашли их, когда мне было восемь. Они приехали, подарили медвежонка с мячиком и велосипед. Съездил один раз с ними в Куцуруб[7] к бабушке на 3 месяца летом. Там я дебоширил, баловался с сестрой, убегал из дома на море, после чего меня искали всем селом. Прабабушка была ещё жива, я её фашисткой называл: залез в курятник и все яйца поворовал, а она заметила это. Ругалась на меня, я в ответ… Починил печку, сестре – велосипед, а вот кота Ваську ненавидел. Ох и подлый кот был! Как сейчас помню. Поссорился как-то с сестрой и подумал: «Раз вы такие, то и ищите меня». А там до моря метров 600, прятался весь день. Бывало, ездил с дедушкой на рыбалку.

Алексей Журавко с сестрой

Да, я полюбил бабушку с дедушкой, но всё равно это была не моя среда. Я шалопай был. Я привык к детскому дому, привык, что на меня кто-то кричит, меня ругают, когда что-то уже натворил. И плакал у бабушки с дедушкой очень сильно, потому что скучал по детдому, по ребятам. А это всё не моё, все эти уси-пуси. Бабушка лепит пельмени, я сажусь рядом лепить, а она отсылает, мол, внучек, иди погуляй. Бабушка отвернулась, а я соли килограмм насыпал в пельмени. То ружье деда украл, не знал, как патроны всунуть, и куда-то его запрятал. Дед ищет ружье, подходит ко мне, спрашивает, а я отнекиваюсь. Потом только признался, что запрятал его под курятником. В итоге через три месяца меня родители отвезли обратно.

В следующий раз я родителей увидел в 10 лет. Приехали, навестили, потом в Харькове сделали мне операцию на ноге, чтобы я лучше начал передвигаться. Там я поскандалил очень сильно, костыль с третьего этажа выбросил, кому-то по голове попал. Потом хлопушкой поджёг ёлку. Доктора бесились на меня, а я непробиваемый был – что захочу, то и делаю. Жалко мне родителей было. Больше родители не приезжали, занимались собой, потом папа стал инвалидом, тяжёлую операцию перенёс. Уже в то время я не жалел, что ко мне никто не приезжал, потому что у меня был свой мир, своя жизнь. Возможно, если бы я остался с родителями, я бы многого не смог: ни готовить, ни стирать, ни убирать. Был бы для них обузой.

Вспомнился Игорь-часовщик. Когда он вышел из детдома, то работал часовщиком, женился на обычной девушке, у них было трое детей – все нормальные, с руками-ногами. У него не было стоп, потому что как-то в сильную грозу ударила молния в столб, и провода под высоким напряжением упали недалеко от него. Он чудом остался жив, но сгорели стопы. Была ещё девочка с Западной Украины, Ира. У неё двое детей, муж Иван. Они делают разные корзины из лозы. До сих пор общаюсь с ними.

Был такой интересный эпизод, когда я утром пришёл на своё подсобное хозяйство в теплицу. Там на втором уровне у меня росли петрушка, укроп, рассада помидоров, огурцов – вся необходимая зелень. А на первом уровне была сетка, где я цыплят, которых отдавали на инкубаторе как отбраковку из-за сломанных крылышек или лапок, выхаживал и выращивал до больших кур. В один прекрасный день, когда им было уже по полтора месяца, я прихожу, смотрю, а они все побитые. Ни одного живого утёнка или цыплёнка не осталось. А перед этим я хорошо землю полил, поэтому остались отпечатки.

У меня в комнате был гипс, я его замешал, быстренько залил в эти отпечатки. И выяснил, что зайти могли только свои – чужого бы собака не пустила.

Когда следы высохли, я взял их, и пошёл смотреть по комнатам, кто мог это сделать. Оказалось, что это Саша из соседней комнаты. Возле кровати его нашёл кеды окровавленные, сравнил со слепком и всё сошлось. Я был, конечно, этим шокирован и очень разозлился. Оказалось, он завидовал тому, что я что-то имею, а он – нет.

Я взял пилу, эти следы с кедами и захожу в класс. Уроки ещё не начались, педагога не было. Я залетаю и сразу ему в морду хорошенечко – он упал! Я ещё пару раз приложился. Потом взял пилу и начал пугать его, что отпилю ноги, попутно объясняя всем присутствующим, за что я его так.

Вот тут у меня всё интересное и началось. В детдоме посчитали, что у меня с психикой не всё в порядке и отправили в психбольничку[8] «Степановка». Там я проходил тестирование: соображаю или не соображаю. Прошёл я этот тест успешно. И когда через 4 месяца я вернулся в детдом, мне сказали, что меня отчисляют и по направлению я поступаю в Луганское профтехучилище. Мне тогда было лет пятнадцать. Дали один матрас, наволочку, подушку, простынь, одеяло, ложку и кружку. И всё…

Взрослая жизнь уже в 15

Первая машина

Так я ушёл из детского дома в мае месяце на свои хлеба. Первое время жил в общежитии под лестницей, потом, через 2 месяца, «пробил» себе комнату. В общежитии меня подкармливала Татьяна Ивановна, пока я бутылки собирал и на рынке работал дворником.

Собирал деньги на учёбу. Со сберкнижки я не тратил ни копейки. Пытался выживать на то, что заработал, и ещё что-то откладывал. Пока лето, надо было поступить в автошколу, а я инвалид I группы – мне нельзя. Пришёл тогда я в поликлинику к своему знакомому врачу Юрию Николаевичу Карпухину – он для меня был как отец. Объяснил ему ситуацию, и он решил мне правдами-неправдами сделать II группу. Тогда я поступил в автомобильную школу в Херсоне, где учился ездить на «инвалидке» МД.[9]

Автомобиль «Запорожец» ЗАЗ-968МД

После окончания школы я получил права, но на МД ездить не смог. Не став дожидаться «инвалидки» от государства, я купил себе «Запорожец»[10]за 3,5 тысячи рублей. Тогда я начал тратить свои сбережения. А Ольга Васильевна, у которой я брал свои деньги, была сильно удивлена и недоумевала, как я буду водить машину без ног?

Потеря протезов

Перед выходом из детского дома я на протезах ходил. На Одесском протезном заводе мне сделали специальный шарнирный протез, и я ходил, бегал, даже в футбол играл на них. И как-то мне надо было рано утром встать, купить два ведра зерна, потому что не рассчитал. Я надел протезы и пошёл на рынок в Цюрупинске. И тут из-за угла вылетел «жигуль». Не знаю, пьяный он был или нет, но он меня так ударил, что я пролетел где-то метра два. Потом встать не смог, очнулся в больнице. Позвоночник очень долгое время болел. После этого я на протезы уже не смог встать. Потом уже прошло определённое время, мне сделали рентген, и оказалось, что там, где копчик, жидкость вышла и не обновляется. И когда я стоял на протезах, начинали стираться кости. После этого я на протезы больше не становился. Этого лихача так и не нашли…

Ездил я ещё в Николаев на «Запорожце» за пивом, а в Цюрупинске торговал им. И вот еду я с пустой тарой на Николаевский пивзавод, а передо мной ехал «КамАЗ». И вдруг у него произошла самоотцепка прицепа, и машину потянуло вниз, в мой «Запорожец». Так я сломал два ребра и тоже в больнице лежал. Но дело это пришлось замять, так как боялся, что прав лишат. «Запорожец» отремонтировал, деньги тогда были.

Студенчество и выбитые зубы

Осенью я уехал учиться в луганское профтехучилище[11] для инвалидов. Цель я преследовал одну-единственную: закончить 9 классов, чтобы получить среднее образование и поступить в институт.

Луганское профтехучилище для инвалидов

В ПТУ я поступил на курс «обувщик-закройщик», но проводил там мало времени, так как заочно учился и работал. Приезжал максимум на два месяца, а потом три отсутствовал. Ездил в поезде «Херсон-Ворошиловград»[12] в прицепном вагоне.

В Луганске делали обувь с ребятами, после этого я уезжал на рынок её продавать. Когда я возвращался обратно, у меня начиналась работа на рынке, и я всё так же собирал бутылки, потому что надо было зарабатывать деньги.

Вспоминаю интересный случай в Луганске, когда я потерял два зуба. Учился с нами полный паренёк Вася, который приезжал на пары на мотоколяске-инвалидке. Как-то она стояла без хозяина, а мы с ребятами рядом курили, и я им говорю, что сейчас прокачусь на ней. Они ответили, что я ездить не умею. А я как раз автошколу заканчивал в Херсоне. Открыл я мотоколяску с помощью линейки и угнал, прихватив с собой друга. А она ещё так интересно звучала: рын-дын-дын. Объехал ПТУ и подался в город. А тут, как ребята рассказывали, Васька заметил, что его коляску угнали, и вызвал милицию.

За нами погоня по всему городу, а мы на этой мотоколяске удираем. От милиции мы всё же ушли, но, когда мы на ней по лестнице спускались, колесо попало в колею трактора, и от резкого торможения я ударился лицом об руль. Коляска остановилась, мой «подельник» убежал, а я посмотрел, что она немного помялась с одной стороны, развернулся и через дворы какими-то трущобами выехал на этой мотоколяске на улицу Ленина – как раз напротив этого ПТУ.

Объехал я ПТУ с другой стороны, тихонько, как ни в чём не бывало, оставил на углу эту мотоколяску, а сам ушёл. Прихожу в аудиторию, а однокурсник Степан мне и говорит: «А ты что, не видишь, что у тебя зубов нет?» Я и не почувствовал сначала. А потом глянул в зеркало – а у меня половины зубов нет. Чуть позже милиция назад приехала, и говорит этому парню, что мотоколяска на месте. А он говорит, что сам видел, как угоняли, только не видел, кто именно. Но ребята меня не сдали. Только зубы мои в руле остались!

И вот на второй день приехал хозяин коляски и сказал, что у кого-то зубов нет. А когда меня увидел, говорит: «Ай, зачем я вызывал этих ментов, это свой же катался!» После этого пришлось удалить нервы на месте выбитых зубов и поставить коронки.

В луганском училище я учился неплохо. Без проблем сдал экстерном все предметы за 2 года. Студенческая жизнь там была весёлая, бурная. Если сравнивать детский дом и ПТУ, то разница огромная – было больше свободы. Тогда я уже начал понимать, кто такие сексоты[13], стукачи. Ночью мы не имели права никуда уходить, а всё равно хочешь не хочешь, но на гульки-то надо. И нас, бывало, сдавали. Драки у нас там были обыденностью. Я начал понимать, что такое взрослая жизнь.

Сапожный труд

В ПТУ у нас были парни-«затяжчики», которые приделывали подошву, а мы кроили и сшивали. И вот мы с ними как-то сделали первую партию кожаных тапочек «леваком» и назвали их почему-то «облачные тапочки». Решили, что я пойду на рынок. Один раз нас пожалели, мы бесплатно зашли на рынок, продали всё оптом, а когда это участилось, ко мне подошли и говорят: «Ну, дружок, мы понимаем, что ты инвалид, но надо платить деньги». Я возразил, мол, с какой стати? Мне это не так легко даётся, мы трудимся. Тогда уже разваливался Советский Союз, пошли мурки, блатные.

Принёс я как-то 12 пар хороших женских сапог, туфли каблучные и летние туфли с подмостком таким интересным. Они хорошо тогда у нас стоили – по 7 тысяч за пару. Приехал я, а мне говорят, что взамен я должен отдать туфли и сапоги как плату – тогда могу торговать. Я им отвечаю: «Ребят, ничего платить не буду, идите ***». А у соседнего продавца молоток и топор лежали на прилавке. Я взял этот топор и весь свой товар порубал.

– Больше я здесь торговать не буду!

Они стоят такие ошарашенные:

– А на*рена это всё рубать было?

– Заберите на*иг!

После этого они, наверное, поняли, что я амбициозный парень и лучше меня не трогать. На четвёртый день мы сделали ещё обуви, я приехал как ни в чём не бывало и торговал снова. Ко мне больше никто не подходил. Потом, когда мы начали возить по 30–40 пар, я тогда к своим ребятам пришёл и сказал: «Это уже серьёзные вещи, мы выходим на выручку под 500–700 долларов, с этим шутить не надо. Давайте договариваться, потому что одно дело, когда один человек продаёт 2–3 пары, а другое дело, когда такая партия. Чтобы меня никто не трогал, лучше договориться».

Перед этим мы ещё пальто начали шить. В соседнем киоске скупали у нашего учителя-технолога дяди Яши кожу и нитки, которые он возил оптом откуда-то из Венгрии. А потом шили из этого готовые пальто. До сих пор с ним общаюсь, старенький он уже, войну пережил.

Договорился я с этим старшим и платил рыночный сбор 20 или 30 долларов в месяц. С такими оборотами и защита нужна была. В этой артели у нас было 6 человек, и чистую прибыль мы делили поровну. Потом я приучил ребят откладывать немного в общак: кому-то на день рождения, свадьбу, магарыч или на помощь в сложной жизненной ситуации. Сначала общак хранился у меня, а потом отдал напарнику Сашке, когда начал часто ездить. Один из парней купил себе машину на заработанные деньги. Правда, мы её разбили, когда напились и поехали на речку, но потом всё же отремонтировали.

Когда я выпустился, мне было очень тяжело расставаться с ребятами. У нас уже много серьёзных наработок было, мы мечтали свой обувной цех сделать. Перед отъездом я оставил им полдоли своих денег, которые собирал, так как знал, что у меня легче всё получится, чем у них. За всё это время каждый заработал по 2,5–3 тысячи долларов. Дальше не знаю, работали они вместе или нет.

ХЦБК

Я понимал, что в этом мире, занимаясь только учёбой, уже не выжить. Чтобы год не пропадал, я пошёл учиться заочно. Выхода не было, ведь мне хотелось поскорее приобрести квартиру или хотя бы малосемейку. Поступив и отучившись три месяца, на каникулах я приехал обратно в Цюрупинск. Жил у своего друга Карпухина.

Однажды у меня сломался «Запорожец», и надо было ехать за запчастями. А на улице зима – очень много снега, 18–20 градусов мороза. Пришлось идти пешком. Тут ко мне подъезжает белая представительская «Волга», останавливается водитель, а сзади дедушка какой-то сидит, как мне сначала показалось.

Это оказался Семён Семёнович Вайханский – председатель правления нашего ХЦБК (Херсонского целлюлозно-бумажного комбината), партком.

Он предложил меня подвезти, я сел в машину, а он меня спрашивает:

– Сынок, ты куда едешь?

– За запчастями, – отвечаю я.

– И некому подвезти?

– А кому? Вот как с детского дома вышел, так и всё. Поступил недавно в институт, хочу дальше работать и развиваться.

Внимательно выслушав, он пригласил меня на ХЦБК. Там ещё военизированная охрана не хотела сначала меня пускать, досматривали, но Семён Семёнович сказал, что я с ним. Он поднялся к себе в кабинет, а перед этим сказал дяде Мише (так звали водителя), чтобы он меня отвёз сначала за запчастями и потом к нему. Ну я всё купил необходимое, дядя Миша ещё удивлялся, как это я знаю всё.

Херсонский целлюлозно-бумажный завод

Когда мы шли по ступенькам наверх в приёмную, мне пытались помочь, но я поднялся сам, и все удивились. Зашли к Вайханскому, он меня и спрашивает: «Чем ты хочешь заниматься?» Ответил, что хочу заработать на жизнь, поэтому готов выполнять любую работу. Он спросил, пойду ли в снабжение на подработку? Я и согласился.

Буквально за два месяца я понял все нюансы своей работы: какие таблицы заполнять, что и как передавать, куда отгружать, загружать, принцип технологии. Буквально через два месяца начальство заметило, что я справляюсь, и меня повысили – дали отдел на 25 человек. Зарплата была отличная – 450 рублей. Я отпрашивался, только когда мне надо было экзамены сдавать. Так и работал, пока не развалился завод. Потом перешёл в «Аметист»[14], но там я не сработался с руководителем – не хотел подписывать липовые бумаги – и ушёл оттуда на вольные хлеба.

ХЦБК после развала СССР

Девяностые

Жил всё так же у врача Юрия Николаевича. Потом попал на предприятие «Бенгли», которое поставляло запчасти, где и начал заниматься бизнесом. Руководителем был Синепольский Игорь Иванович. За свою пробивную способность и сообразительность я зарабатывал хорошие деньги. Это были уже девяностые, после развала Союза.

Сначала я в Польшу на «Запорожце» возил лобзики, пилочки, чугун и продавал их в Европу. Тут покупал, а туда возил продавать. Потом я понял, что этот бизнес для меня уже маленький, и начал думать более глобально. Тогда я приехал в Цюрупинск, где решил гонять машины из Германии. Познакомился для этого с авторитетными дядьками Буша Александром и Лосевым Юрой. Первой купил «Шарлотту», потом бэушную «Ауди» и успешно их продал. Всё было легально. Покупал 3–4 машины, находил перевозчиков для перегона. С одной машины «поднимал» примерно тысячу долларов. В этих же машинах возил чупа-чупсы и шоколадки в Цюрупинск.

Потом решил поставить киоск для этих всех шоколадок. Вот тогда у меня бизнес пошёл. Открыл на Жилпосёлке[15]10 киосков, на Речпорту несколько, в центре 4 киоска, в конце аметистовской общаги несколько. Тогда, в 93-94-м годах и началась моя бурная деятельность. Я стал самым богатым человеком в Цюрупинске.

Через покойного Вайханского, руководителя целлюлозно-бумажного завода, я познакомился с депутатом Верховного совета Рафальским, а потом с его сыном. И тогда я уже начал более серьёзным бизнесом заниматься: металлопрокатом, ГСМ[16], газолином[17], конденсатом[18]. Потом ещё познакомился с человеком из «Лукойла». Купил первую партию нефти и переработал на нефтепродукты на Кременчуге^1. Реализовал успешно.

Но меня почему-то это не устраивало, и я искал что-то дальше. Жил тогда в Цюрупинске в однушке-малосемейке, ездил уже не на «Запорожце», а на элитном «Мерседесе». Потом, когда пошли новые, более современные машины, купил себе хорошую «Леганзу»2.

Чуть позже я познакомился с одним хорошим учёным-инженером, который изобрёл гидрокавита-ционную установку для очистки теплообменной аппаратуры. Тогда я полностью занялся производством, а от «купли-продажи» отошёл. Для очистки этой аппаратуры на нефтезаводе я собрал бригаду из 15 человек, которая со временем выросла до 185. Налоги колоссальные платил, благотворительностью занимался.

Фото с официального сайта детского дома «Колокольчик»

1 Здесь Кременчугский нефтеперерабатывающий завод (НПЗ).

2 Daewoo Leganza – автомобиль бизнес-класса, являющийся одной из флагманских разработок корейской компании GM Daewoo в 1997–2008 годы.

После выхода из детдома я продолжал со всеми воспитателями, нянечками, учителями и детьми тесно общаться. Приезжал на каждый выпускной, подарки дарил детям. Но принципиально в детском доме ничего не ел с тех пор, как выпустился. Даже если я голодный приходил и меня угощали, я отказывался.

Все радовались и гордились мной, что у меня получалось, что я своей цели достигал. Давали всегда добрые советы, никто не злопыхал. Бывало такое, что на выпускной приезжали и те, кто со мной учились. Многие говорили: «Зачем ты рискуешь, куда ты лезешь, голову оторвут!»

Потом уже приезжал в детский дом на джипе. Когда мне было 27 лет, у меня был «Форд Эксплорер» с личным водителем и охраной. Меня тогда объявили спонсором детского дома. Я новую площадку купил, оплатил постройку нового корпуса.

Фото с официального сайта детского дома «Колокольчик»

Бандитские разборки Валерина

Впервые я столкнулся с бандитами и их вымогательством в Цюрупинске. Был такой Миша Лебедев, он этим со своей бандой промышлял.

Однажды сидел, чай пил возле киоска со своей первой женщиной – Людмилой. Я тогда как раз привёз новые столики с зонтиками. Тут подходит такой бравый пацанёнок в тельняшке, весь из себя, и стрелу мне намечает. Ну я с ним дерзко поговорил тогда, мол, какого я тебе платить должен. Он меня взял и ударил. Ну и я «в ответку». Завязалась драка. После этого сказал, что на стрелку приеду.

Поехал на черный рынок, купил «маузер», и тут они подъезжают втроём: «Ну что, будешь платить, с***?»

Говорю: «Да сам ты с***, платить не буду!»

Он меня ударил, я упал, отряхнулся. А рядом как раз стоял мой «Запорожец» с открытой дверью. Подлажу к «Запорожцу», вытаскиваю пистолет и простреливаю ему стопу. Крику было… Дальше говорю: «Буду стрелять на поражение!» Они и разбежались.

Милиция подъехала, мне пытались наручники надеть, посидел я в обезьяннике и спокойно себе вернулся. А в милиции такой скандал: инвалида задержали с огнестрелом! Как они там решали – не знаю, но сам начальник РОВД принял меня и сказал писать заявление на эту банду, но я отказался.

На третий день я сидел возле ларька, приезжает старший Рустем и Миша Лебедь. Стали благодарить, что я не написал заяву. Я говорю: «Пацаны, я никому не платил и платить не буду. Потаскайте ящики, как я, без ног – без рук, тогда узнаете!» Мне тогда было лет 18. Тогда они выставили большую поляну, пообещали никогда не трогать. С тех пор в Цюрупинске ко мне прицепилось прозвище «Валерии». И так потихоньку я начал знакомиться с серьёзными людьми.

Пытались наручники надеть…

Удачный обмен валют

Был ещё один интересный случай. Поступил заказ на «БМВ». И в тот момент, когда я гнал эту «БМВ» из Германии, мне нужно было купить очень много марок, потому что начиналась инфляция. Экономика рушилась, и никто не понимал что к чему. А я взял кредит у знакомого банкира как раз, около пятнадцати тысяч долларов. Вот и хотел купить марок на эти деньги. Тут и заказ подвернулся на эту машину. Естественно, я эту наличку распихал по машине, никому ничего не говоря.

Выехал из Германии через таможню в Польшу. И тут за нами погоня: бандиты! До поста ГАИ ещё километров 25, а тут уже догоняют и из ружья стреляют. Думаю так: «Если остановлюсь, всё, конец». И вдруг увидел кювет пологий, ну и пришло в голову перевернуть машину. Один раз попытался – не получилось, съехал. А на второй раз угол поменял, и раз, вывернуло, и на крышу перевернулась машина, окна все полопались.

Я заглушил двигатель и стал вылезать. Они поняли, что добыча потеряна. Один спрашивает:

– Что-то везёшь?

– Пустой, – говорю.

А когда они увидели, что из машины вылезло полчеловека, один взялся за голову и говорит: «Нафиг мы этого инвалида трогаем?» И уехали.

Потом ребята мои, которые ехали впереди, вернулись, увидели это всё. Телефонов тогда ещё не было. Я вылез на своей тачке на дорогу, помогли поднять машину. Хорошо, что деньги не вывалились. Они были и в багажнике, и под задним сидением. Я окна замотал плёнкой и на этой раздавленной машине доехал до Цюрупинска. Хорошо, что ещё лето было.

Приехав домой, я посмотрел, что могу закрыть кредит 1,5 млн «тугриками»[19]. Быстренько поменял марки на рубли, пришёл в банк, а мне ещё полмешка денег обратно отдали. Я был доволен и счастлив.

«Пришлось помотаться, чтобы встать на очень серьёзные позиции»

После этого меня потянуло на большее. Я выкупил старую швейную фабрику, потом хлебозавод. Потом познакомился на предпринимательском съезде с членом Кабинета министров Толстоуховым и предложил ему «написать» развитие инвалидного движения в Украине. Вместе с моим помощником Игорем мы написали очень интересную программу, после чего я потихоньку начал пробиваться в политику. Это был конец девяностых – начало двухтысячных. Магазины и ларьки на тот момент я уже продал. Меня интересовало только производство, так как это созданные рабочие места, в первую очередь для инвалидов. С Людмилой я уже не жил тогда, поймал её на измене, когда вернулся из командировки в Москву.

После учёбы я вернулся на малую родину. Поработал на ХЦБК недолго, дальше всё валилось в стране. Душа плакала, потому что коллектив был большой, работать было весело. Мы ездили по всему Советскому Союзу. И вот когда Союз развалился и всё пошло вверх дном, я начал знакомиться со всеми власть имущими людьми: с народным депутатом Олегом Рафальским, депутатом II и III созывов Сергеем Кириченко.

После «Аметиста», откуда я ушёл, потому что там работали нечестно, трудился на частном предприятии «Каштан». Там я начал заниматься куплей-продажей и там случилась моя первая серьёзная поездка на ЦШК (Краматорский цементный завод). Тогда мне удалось договориться получить 3 вагона шифера и 3 вагона цемента без предоплаты. Мы всё сами расфасовывали и продавали. Тогда я начал самостоятельно зарабатывать очень серьёзные деньги. У нас был подъем и 100 %, и 200 %, и 300 %.

Экономика шла вразнос, бушевала инфляция. Бедности очень много увидел, когда заходишь в магазин, вроде и деньги есть, а ты купить ничего не можешь, потому что нет товара. Когда приходило время зарплаты, с нами часто рассчитывались всякой всячиной: то телевизорами, то пшеном, то сахаром. Получаешь вместо зарплаты мешок сахара и два мешка картошки, а дотащить их не можешь, идёшь пешком за «Запорожцем», потом всё грузишь и обратно на рынок. Там продаёшь и получаешь деньги.

Когда «Каштан» распался, пошёл работать в зарубежную фирму. Там ещё лучше стало. Я попал в свою стихию. Мы реализовывали нефтепродукты, ГСМ. Из командировок и поездок не вылезал. Пришлось помотаться, чтобы встать на очень серьёзные позиции.

Вспоминаю, как однажды судьба в который раз «закрутила мне гайки», когда у меня возникли проблемы на Херсонском нефтезаводе. По давальческим[20] схемам, на мой страх и риск, мои партнёры давали мне нефть на переработку на моё предприятие «СИТИ»[21].

Но местные херсонские «воротилы бизнеса» умели по-своему выстраивать отношения с администрацией нефтезавода, отбрасывая в «хвост» очереди тех, кто либо редко работал на нефтезаводе, либо перерабатывал небольшие объёмы. Эта проблема заставила меня обратиться к народному депутату Украины, о котором среди людей были позитивные отклики и который помогал в первую очередь тем, кто в этом больше всего нуждался. Это был Сергей Кириченко.

Я узнал его номер телефона, позвонил ему, представился, в двух словах рассказал о своей проблеме с нефтезаводом. Он меня понял сразу, и как-то быстро мы договорились встретиться с ним прямо у нефтезавода (далее – ХНПЗ[22]). Когда он подошёл ко мне, я встретил его на моей тележке. Мы с ним обменялись несколькими фразами, и Сергей сразу повёл меня к директору ХНПЗ Сомикову Анатолию Платоновичу. Разговор был вроде и заурядный, но видно было, что депутат своей «тяжёлой артиллерией» тонко давил на руководителя, с тем чтобы тот ничего сложного не делал, а лишь выполнил договорные обязательства перед моим предприятием «СИТИ».

Вот так мы и познакомились. Конечно, мне необычно было видеть человека, который не «загибал пальцы» и не говорил мне о том, сколько стоят его хлопоты по решению моей проблемы. До этого я встречался с подобным очень редко и с течением времени всё реже и реже.

После той встречи на нефтезаводе наше общение продолжилось. Мы созванивались, хотя нагрузка у Сергея Кириченко была большая. Он всегда был в гуще людей, вокруг него постоянно были люди, которые шли к нему со множеством своих проблем. Он с невиданным для меня терпением не только выслушивал эти проблемы, но и брался за их решение. Мы стали периодически встречаться в Херсоне, а потом и в Киеве, куда Сергей постоянно выезжал на заседания Верховной рады (ВР).

Видя, что мне нужен статус его помощника-консультанта для более беспрепятственного проникновения в коридоры власти и встречи с массой власть имущих чиновников, Сергей сразу оформил меня своим помощником. Мне это действительно облегчило решение многих вопросов. Да и встречаться нам стало быстрее и легче прямо в стенах Верховной рады.

Мы запросто с ним, при его такой же настойчивости, как и у меня, договаривались о «походе» в кабмин и шли на приём к премьер-министру Виктору Ющенко в 2000–2001 годах. Ходили многократно и ко многим другим высоко стоящим и высоко сидящим чиновникам по вопросам решения проблем для возглавляемой мной Ассоциации инвалидов, а также тех предприятий, где я создавал рабочие места для инвалидов. Сергея об этом не нужно было долго просить. У него совесть всегда была «включённой», и мы бы ещё много с ним сделали добрых дел, если бы мафиозные кланы не расправились с Сергеем Кириченко на выборах 2002 года.

Нет. Его не били и в него не стреляли, как на Сицилии итальянская мафия. Просто за три месяца до выборов его избирательный округ, состоявший из Комсомольского района г. Херсона и Голопристанского района Херсонской области с привлечением чиновников из Центризбиркома взяли и разделили таким образом, чтобы Голопристанский район отошёл к Николаю Баграеву (устроителю «Таврийских фестивалей»), а Белозерский район присоединили к Комсомольскому району. При этом получилось, что около 75 тысяч избирателей Сергея Кириченко, на которых он работал 4 года и решал множество вопросов для 52-х сёл сложного и депрессивного района, у него отобрали. Нагло и вероломно. А ведь люди точно бы отблагодарили Сергея за его старания для них, и он точно бы был в очередной раз избран в народные депутаты. Но этого не хотели те, кого Сергей очень не устраивал своей принципиальностью и постоянным стремлением помогать простым людям, а не делать бизнес и разные шахеры-махеры с криминальными дельцами. Больше того, он постоянно расследовал злоупотребления генералов милиции, СБУ[23], советников юстиции из прокуратуры и добивался их увольнения за конкретные злоупотребления. Вот они ему и отомстили.

Но на этом наши пути с Сергеем не разошлись, потом судьба нас многократно ещё сводила. Особенно в тёмные и страшные годы бандеровской «чумы» на Херсонщине и Украине. Но это уже отдельная история. И об этом я расскажу в другой своей книге…

На этом часть книги, записанная со слов самого Алексея Валерьевича, заканчивается. К сожалению, продолжить повествование о дальнейшей нелёгкой судьбе этого человека предстоит нам, авторам, и тем близким, которые хорошо его знали при жизни.

Бизнес и политика

Нардеп

Чтобы сформировать более полную картину жизни Алексея Журавко, мы попытаемся сжато передать хронологию его бизнес-деятельности в девяностые, становления как политика в двухтысячные, а также переезда в Россию и жизни в политической эмиграции.

Инвалидность не стала препятствием для самореализации Алексея Валерьевича. Этому в немалой степени способствовали его упорство и твёрдый характер. Через год после окончания луганского ПТУ-интерната в 1992 году он создал частное предприятие «Журавушка». Параллельно Алексей Валерьевич занимался производством теплообменной аппаратуры. Как уже было упомянуто ранее, он сотрудничал с многочисленными нефтеперерабатывающими заводами и сам пробовал себя в сфере переработки нефти.

В 1997 году в Херсоне вместе с другими инвалидами Алексей Журавко создал Общество с ограниченной ответственностью «Содружество инициативных трудоспособных инвалидов» – «СИТИ».

Основные направления деятельности общества – трудоустройство и социальная защита прав инвалидов, отстаивание их интересов. Алексей Валерьевич помогал многим инвалидам находить рабочие места, приглашая их на работу в собственные магазины.

ЧП «Журавушка»

СИТИ

Инициативность, неравнодушие, сумасшедшая работоспособность и желание брать на себя ответственность за других подталкивали его к политической деятельности. В 2002 году Алексей Журавко впервые выдвинул свою кандидатуру на пост депутата. Тогда он был членом партии «За единую Украину!». По итогам голосования за него проголосовало 10,5 % избирателей, что совсем не мало для политика-новичка. Вместе с ним в гонке соревновалось более 20 кандидатов. Алексей Валерьевич занял среди них четвёртое место, которое не позволило ему получить мандат. Однако он не отступил от идеи стать депутатом и со свойственным ему упорством начал вкладывать ещё больше усилий в развитие своего региона.

В 2004 году он становится генеральным директором содружества «СИТИ», на базе которого позднее создаётся Всеукраинская ассоциация трудоспособных инвалидов – «ВАТИ», где он занимает пост президента. За это время ему вручили несколько орденов и медаль «10 лет МВД Украины» за содействие органам внутренних дел. Хорошо зарекомендовав себя в регионе, в 2006 году в результате очередных выборов Алексей Валерьевич одерживает долгожданную победу и становится депутатом Верховной рады V созыва. Через год политик был переизбран депутатом от «Партии регионов». Одновременно с этим Алексей Валерьевич получает высшее образование, закончив экономический факультет Херсонского государственного университета.

На посту депутата он работает в Комитете по делам пенсионеров, ветеранов и инвалидов Верховной рады Украины в должности секретаря.

«Я никогда как народный депутат не лоббировал интересы каких-то фирм, тем более своих, – никогда. Я шёл в политику не для того, чтобы заработать, хотя в том бардаке можно было заработать и уехать из страны уже миллиардером, а не миллионером», – говорил Алексей Журавко в одном из своих интервью.

На протяжении 8 лет он занимался вопросами создания доступной среды для инвалидов. Под его руководством было выделено несколько тысяч рабочих мест для работоспособных людей с различными заболеваниями.

Из воспоминаний его друга и помощника, автора книги «Война в 16. Из кадетов в “диверсанты”» Андрея Савельева: «Алексей Валерьевич часто вспоминал о своём депутатском прошлом. Одна история хорошо врезалась мне в память.

В бытность нардепом однажды он закусился с Олегом Ляшко[24] и, выследив, чуть не задушил его в парламентском туалете. Говорит, когда пришли их разнимать, то увидели такую картину: Журавко душит культёй уже побелевшего Ляшко, беспомощно пытающегося вырваться из цепкого захвата инвалида. Картина, думаю, была потрясающая. Тем более что сам Ляшко крайне мерзкая и одиозная фигура. Наверное, даже тогда, ещё до “майдана”, он так насолил Алексею Валерьевичу, что тот чуть его не похоронил в “депутатских клозетах”. Не разними их тогда очевидцы, может, и не было бы такого лидера украинской революции, как Олег Ляшко, с вилами и “европейской” ориентацией».

Таких порядочных и честных правдорубов, как Алексей Журавко, в Верховной раде бывшей Украины было крайне мало. Но решать вопросы, переходя на крик или драки, у нардепов Незалежной было принято всегда. Поэтому не стоит удивляться эксцентричному поведению героя нашей книги в стенах «центра принятия решений».

Вот, например, мощный троллинг будущего предводителя «майдана», на ту пору председателя

Верховной рады, Арсения Яценюка от Алексея

Журавко в 2007 году. Видео называется: «Народный депутат от Партии Регионов Алексей Журавко в кресле председателя Верховной рады».

Его друг, экс-депутат Верховной рады Украины Владимир Олейник, об этом случае вспоминал так: «Был Алексей также достаточно активным в депутатских баталиях. Захожу как-то в зал, а он уже сидит в кресле председателя Парламента, и никто не может его оттуда убрать. Ходят вокруг этого кресла – и всё».

В 2012 году Алексей Валерьевич принимает участие в очередных депутатских выборах в Верховную раду Украины. Но, к сожалению, проигрывает, заняв второе место. Этот удар он переживает очень тяжело.

Из воспоминаний об этом событии его бывшей жены Анжелы Журавко: «Хорошо помню тот момент, когда в день выборов уже вечером подсчитывали голоса и Лёши целую ночь не было дома. Он приехал под утро. На нём не было лица. Я на него смотрела, и мне было страшно, потому что было такое впечатление, что жизнь для него закончилась. Я его уговаривала, пыталась ему объяснить, что сегодня так, значит, так надо: “Возьми паузу, в конце концов. У тебя есть много чего другого. Через время, возможно, ты снова сможешь пройти выборы”. Нет, он не хотел ничего слышать. Это было таким переломным моментом».

Госпереворот и политэмиграция

В ту пору в стране вовсю разрастается политический кризис, который к концу 2013 года выливается в длительные уличные протесты на Майдане. Алексей Журавко категорически отказался поддерживать идеи «революцп пдностт»[25], так как видел в пришедших в результате госпереворота новых киевских руководителях идейных наследников Степана Бандеры.

Охранник Алексея Валерьевича Гена об отъезде из протестного Киева: «Мы уехали из Киева в разгар “майдана”, перед Новым годом. Когда уже горели шины, в кабмине в коридорах находились “беркута”, мы их кормили в столовой, а из окон смотрели, как горит майдан. Даже есть съёмки, где мы самые последние выезжаем из кабмина».

Он не боялся открыто заявлять свою позицию, чем нажил себе немало влиятельных врагов. Оставаться на Украине Алексею Валерьевичу было опасно, поэтому в конце 2014 года он решает уехать в Россию.

Владимир Олейник так вспоминал первые дни после его переезда в Россию: «Когда начался госпереворот в 2014 году на Украине, его начали преследовать, ведь он такой, что не молчал. Еле успел выехать! Пограничники знали его и выпустили, но, говорит, еле выскочил. Поскольку выехал в Россию, так сказать, с пустыми руками, то, по его словам, дня два в подъезде ночевал, пока уже не нашёл какие-то контакты и связи. А потом мы встретились с ним здесь».

Переехав в Россию, он пожертвовал всеми своими предприятиями, приносившими немалый доход. Для него правда всегда была важнее денег и личного благополучия, поэтому он не прогнулся под новую власть и активно выступал против госпереворота.

Что случилось с бизнесом Алексея Журавко

Переехав в Москву, Алексей Валерьевич жил очень скромно, ему едва хватало на то, чтобы оплатить квартиру, а также на зарплату своим немногочисленным помощникам, без которых он фактически не мог вести полноценную жизнедеятельность. Причём первые годы, начиная с 2015-го, он жил в Наро-Фоминске, что в 100 км от столицы, и каждый день ездил туда-обратно.

При этом на родине о нём выходили «расследования», где красочно рассказывалось, что бизнесу и влиянию Алексея Журавко переезд в Россию не помешал и «все эти годы его предприятия на Украине работали без помех, доверенные люди сохранили должности и депутатские мандаты».

Но на самом деле местные власти использовали любую возможность, чтобы стереть имя Алексея Валерьевича из истории региона. Так, они лишили его звания «почётный житель Цюрупинска», хотя всем жителям этого города известно, что больше всего для его развития сделал именно Алексей Журавко. Вопрос о снятии с Алексея Журавко почётного звания был для них настолько серьёзен и важен, что его внесли в повестку дня сессии Цюрупинского городского совета. Профильная комиссия одобрила данный проект решения, однако результат голосования не был единогласным. При всей информационной обработке и давлении из 26 депутатов за проект проголосовали 19.

Кроме того, данная сессия «завернула» несколько земельных участков в городе, поскольку они были оформлены на родственников и охранников Алексея Журавко. По итогам сессии даже была создана временная депутатская комиссия для изучения данного вопроса, куда вошли лидеры всех фракций городского совета, а также члены земельной комиссии.

Чтобы реально понять, сколько сделал херсонский политик для родного края, в частности для города Цюрупинск, нужно пообщаться с местными жителями, которые не понаслышке знают о его добрых делах.

«Нет ни одного мероприятия, на которое не откликнулся бы Алексей Валерьевич Журавко, нет ни одной школы, которой бы он не помог», – говорят о политике жители Херсонской области в одном из видео того времени, где рассказывается о его меценатстве.

Что же случилось с бизнесом Алексея Журавко на самом деле – в небольшой справке от родственника Алексея, который продолжал вести его дела на Херсонщине после его отъезда в Москву.

В Верховной раде Алексей плотно работал с Владимиром Олейником, Анатолием Толстоуховым, Нестором Шуфричем, Александром Ефремовым, братьями Клюевыми, Николаем Баграевым, Олегом Царёвым, Михаилом Чечетовым, Михаилом Папиевым. Он был секретарём по правам инвалидов, пенсионеров и ветеранов. Работал в Кабинете министров на должности правительственного уполномоченного по правам инвалидов. Уволен после переворота. После ухода из властных структур, начал решать вопросы по работе «Содружества инициативных трудоспособных инвалидов» (СИТИ).

Так как после 2014 года в стране начались репрессии против членов Партии Регионов, то и у нас начались проблемы. Швейная фабрика, отработав заказ на пошив белья для железных дорог и для «Черно-морнефтегаз», не смогла согласно договору вовремя получить деньги из бюджета. А деньги были взяты в банке в кредит для покупки исходных материалов. В результате – просрочка, штрафы, санкции. Другое предприятие «Сити-Авто» было генеральным перевозчиком двух больших предприятий Херсонской области – «Хенкель» и «Дуна-Flak». Мы работали по Югу Украины – Херсон, Николаев, Одесса, Крым. Крым перешёл в Россию, границу закрыли. Предприятия остановились на какое-то время. Затраты пошли, как ком, а заработать негде. У «Сити-Авто» был кредит в банке на покупку машин.

Фото предприятий СИТИ

Алексей пытался решить вопросы в Киеве, по месту, но… Потом поехал в Россию, встретился там с однопартийцами, посетил митинг. Результат – СБУ объявило его врагом Украины. Против него возбудили уголовное дело. Домой он не вернулся, остался в Москве. А здесь начали уничтожать предприятия, «благо», было за что зацепиться. Два больших кредита на «швейную фабрику» и «Сити-Авто», на которые пошли просрочки платежей. Перекредитоваться никто не позволил. Да ещё и недруги, воспользовавшись моментом, начали судебные дела по сфабрикованным причинам. Главное, у них было прикрытие в лице Минюста Украины.

В результате:

• остановлена работа всех предприятий;

• продан исполнительной службой «Хлебозавод» за бесценок. Продали всё по бросовым ценам;

• уничтожен «Сити-Авто». Грузовики продавали за бесценок;

• остановлена работа строительной организации «Сити+»;

• остановлена работа пекарни;

• исполнительная служба без торгов забрала офис в Киеве, стоимость которого с лихвой бы перекрыла все кредиты. Офис перешёл в собственность одного из командиров «Донбасса»[26];

• остановлена работа цеха мешкотары.

В структуре «СИТИ» остались:

• «Сити+» – строительная организация. Всё имущество на данный момент затоплено (после подрыва Каховской ГЭС в 2023 году);

• АТП – автотранспортное предприятие, занимавшееся перевозкой людей. Все автобусы и боксы уничтожены;

• сеть магазинов («Минимаркет», «Супермаркет», «Журавушка», «Журавель»);

• пекарня;

• швейная фабрика – была передана друзьям Алексея, чтобы спасти от изъятия;

• «Мед-Сити» – суды были проиграны, но друзья Алексея выкупили фирму (половина суммы выкупа принадлежит Алексею). «Мед-Сити» включает несколько аптек и стоматологическую поликлинику;

• офис – на данный момент разрушен.

Ненависть режима к инвалиду

Оказавшись за пределами Украины, Алексей Журавко не собирался уходить из политики и продолжал следить за ситуацией вокруг украинского кризиса. Он начинает активно вести социальные сети, разоблачая преступления киевского режима. Например, в декабре 2018 года он пролил свет на вероломный захват пансионата в Геническом районе Херсонской области украинскими военнослужащими 57 бригады ВСУ, прикрывавшимися военным положением.

Медийной активности Алексея Журавко могли бы позавидовать многие информационные агентства с десятками сотрудников в штате. Представьте себе, инвалид с одной рукой успевал ежедневно публиковать до 40–50 постов одновременно на нескольких площадках: «ВКонтакте», «Одноклассники», Telegram, Facebook, Instagram, YouTube, параллельно давая комментарии федеральным телеканалам. Безусловно, ему помогали в этом его друзья, однако, если бы не его неуёмная энергия, заряжавшая всех на работу, такого результата бы не было.

Работа в публичном поле для него лёгкой не была. На Украине на Алексея Журавко объявили настоящую информационную охоту. Соцсети постоянно взламывали, YouTube удалял его каналы по фейковым жалобам, в укроСМИ выходило множество грязных, порочащих материалов. «Беглый сепаратист и московский пропагандист», «опасный преступник-скейтбордист», «однорукий бандит» – как только не клеймили Алексея Валерьевича украинские щелкопёры. Публиковали откровенную ложь. Алексей Валерьевич всегда реагировал на подобные оскорбления с юмором и сам находил острые слова, чтобы публично высмеять обидчиков.

Из воспоминаний Марии Савельевой – кандидата политических наук, журналиста: «Не знаю ни одного общественного активиста или блогера, которому украинцы чинили бы столько препятствий, как ему. На него шла настоящая информационная охота. Об Алексее Валерьевиче распускали грязные слухи, страницы постоянно взламывали. Но всякий раз он начинал заново. С нуля подписчиков. Никогда не сдавался. Это упорство позволило ему завоевать свою преданную аудиторию».

Сам политик писал так у себя в соцсетях:

«Ребята, я продолжаю свою борьбу за справедливость на вражеских ресурсах несмотря ни на что. Как бы они меня ни блокировали, я всё равно буду присутствовать в ютуб, инстаграм, фейсбук, твиттер, и других американских платформах. Потому что правда за нами. Для меня киевский режим – преступники, убийцы моего народа».[27]

Служба безопасности Украины объявила Алексея Валерьевича в розыск, а националисты внесли на скандальный сайт «Миротворец». Ему поступали постоянные угрозы.

С 2014 года Алексей Журавко неоднократно посещал города освобождённого Донбасса и помогал благотворительным и общественным организациям, оказывающим гуманитарную поддержку местным жителям.

На официальном сайте администрации Горловки есть новость: «Экс-депутат Верховной рады Украины, автор Telegram-канала Алексей Журавко посетил Горловку».

Алексей Валерьевич туда приезжал в середине мая 2022 года, – когда украинские боевики ровняли с землёй города ДНР[28] с ещё большим остервенением, чем до СВО.

В своём телеграм-канале он тогда написал:

«Дорогие друзья!

В Горловке я посетил мемориал Горловской Мадонне. Именно на этом месте Кристина и Кирочка погибли от украинского снаряда в 2014 году.

Светлая память!

В тот день украинская армия обстреляла Горловку с РСЗО “Град”. Снаряды ложились по всему городу. Погибли двадцать два человека, включая двоих детей. Были ранены десятки мирных жителей. Именно тогда погибли Кристина Жук со своей 10-месячной дочуркой Кирой.

Разрывы настигли Горловскую Мадонну на прогулке в центре города. Весь адекватный мир потрясла фотография – две русоволосые головки прижались друг к другу, зелёная трава и кровь на ней кажутся нереально яркими.

Местный житель по имени Сергей отвёз тела в морг.

Последняя, кто видел Кристину живой, – Юлия Куренкова. Ей тогда было пятнадцать лет. Тот страшный день изменил её жизнь.

Малышка Кира пришла в этот мир в страшное время – когда нацисты устанавливали свой новый порядок, бандеровский!»

Он не боялся обстрелов и смерти. Наоборот, его тянуло в места, где люди терпят лишения и скорби, ведь он знал не понаслышке, что такое горе, и умел сострадать. Причём его чувство эмпатии могло быть не таким, как представляют его себе многие. Он мог сказать: «А ну-ка! Чего разнылся? Посмотри на меня! Я инвалид – без рук, без ног и то что-то делаю в этой жизни».

Активная деятельность и жёсткая позиция отставного нардепа не давала покоя киевскому режиму, который в 2020 году обвинил Журавко в «создании террористической организации». По мнению разведки, она была создана «для свержения установленного конституционного строя». Алексей Валерьевич на это ответил им в своём телеграм-канале так:

«Многоуважаемый руководитель СБУ в Херсонской области! Уважаемые следователи СБУ! Я искренне признателен вам за ваш “доблестный труд”! Для меня это честь – получить от вас обвинения по таким статьям! Это для меня как-будто награды за мои труды по освобождению Украины.

Значит, действительно, я на правильном пути! Знаете, мне понравилась фотография на фоне Кремля, и я, безрукий, безногий. Ну хотя бы немножко “чубчиком пошевелили”, или хоть бы у кого-нибудь мозги сработали, и хотя бы просто фотографию поменяли, вставив моё лицо. А то задаётся вопрос: “А что же такого натворил этот инвалид, что его обвиняют по таким тяжким статьям?..”»

СВО

В 2022 году украинский генпрокурор обвинил Алексея Валерьевича ещё и в «дестабилизации ситуации на Украине и деморализации ВСУ», этому поспособствовало его возвращение в Херсон и получение российского гражданства.

После возвращения в родную для политика Херсонскую область он, зачастую рискуя жизнью, регулярно посещал города и сёла региона, общался с местными жителями, способствовал развитию инвалидного движения и помогал людям с ограниченными возможностями.

В первые дни спецоперации, когда наши войска стремительно вошли в Херсон, казалось, Алексей Журавко должен был написать: «Дорогие друзья! Поздравляю вас с освобождением нашего родного города Херсона!» Однако с первых дней СВО стало ясно, что лёгкой прогулкой для российской армии эта война не станет. 30 долгих лет «незалежности» Украины, 8 лет правления неонацистской хунты и тотальное насаждение бандеровской идеологии не прошли без следа. Поэтому уже через 10 дней с начала принуждения Украины к миру на площади Херсона стали появляться люди с «жовто-блакитними прапорами[29]». Конечно, акция была не спонтанной. Западные «майданные» технологии отработаны были давно, тем более когда в города Юго-Востока бывшей Украины за 8 лет навезли огромное количество мигрантов-свидомитов из западных областей.

Понимая, какая тяжёлая ситуация складывается в его родном регионе, Алексей Валерьевич в первые недели войны практически не ел и почти не спал. В день у него на телеграм-канале выходило по несколько сотен (!) постов. Больше всего он переживал за своих земляков, поэтому слово «херсонцы» звучало в каждом пятом посте.

24 февраля 2022 года в телеграме вышел его пост:

«Дорогие друзья!

Уважаемые жители Херсона и всего нашего региона моей Малой Родины! Прошу вас успокоиться, не паниковать, призвать своих сыновей, служащих в ВСУ, полиции, сложить оружие, вернуться домой, и заниматься мирной жизнью. Не допустите панику, хаос внутри себя. Будьте дома, не бойтесь ничего. Ведите себя достойно. Будьте рядом со своими детьми. Самое главное – спокойствие в эту трудную минуту. Поверьте, я за вас переживаю! Хочу, чтобы поскорее наступил мир. Провокаторы существуют. Колаборанты, которые уже начали бежать из территории Украины, бросив весь народ в огонь войны.

И последнее. Русские, белорусы, нам, украинцам, не враги! Нас разделили! Мы должны соединиться и освободиться от режима, который нам навязали англосаксы, американские ястребы войны и их европейские саттелиты.

РЕПОСТИМ!

Я ВАС ВСЕХ ЛЮБЛЮ!

С уважением,

Алексей Журавко»

Каждая строчка в его текстах была пронизана болью за свой родной край и переживанием о его жителях. В первые дни он, как и многие, испытывал чувство неописуемой тревоги за то, что большого кровопролития не избежать, что такие масштабные боевые действия могут оттолкнуть от России тех, кто колеблется. Он, как никто, знал, что те, на кого могли бы опереться ВС РФ при взятии города, с 2014 года кто в эмиграции, кто по тюрьмам, а кто убит. Остальные, даже если и поддерживали Россию, сидели тише воды ниже травы.

Печально, что никому из принимающих решения о таких глобальных действиях даже не пришло в голову спросить мнения бывшего депутата-инвалида. Алексей Журавко знал о своём регионе всё. У него была своя агентурная сеть, которая постоянно давала ему объективную информацию о происходящем в области, о действиях правительства и армии. Он уж точно знал и всегда говорил, что в Херсоне много приезжих «заукраинцев». Особенно они осели в ключевых институтах города: школах, университетах, администрации. Такая была политика Киева. Им нужно было изжить всё русское за максимально короткие сроки. Частично у них это получилось. Поэтому с цветами нашу армию и не встретили…

Возвращение домой

Однако появление ВГА[30] на освобождённых территориях, успехи российской армии – выход к административным границам Николаевской области – послужили стремительному оттоку самых ярых сторонников Киева из Херсона в первые месяцы спецоперации. Одновременно с этим жители новых территорий поняли, что Русский мир – это, оказывается, тонны гуманитарки, социальная помощь и отсутствие ненависти и репрессий. Что уж говорить, если первое время после захода наших войск украинский флаг продолжал трепаться на ветру на шпиле администрации Херсона, и никто его не снимал.

В городе в целом было спокойно, за исключением возникающих периодически терактов. И Алексей Валерьевич поехал. Его все просили подождать, не рисковать, но его было не остановить, как невозможно остановить резвого коня, который пускается в галоп, завидев родной дом. Он не был на своей малой родине почти 8 лет, а тосковал по ней, как будто уезжал на полвека. Такой сильной любви к родному городу, как у Журавко, мало у кого можно встретить.

Первый пост о своём возвращении в Херсон Алексей Валерьевич написал 26 апреля 2022 года. Буквально за сутки он набрал 1 миллион просмотров:

«Дорогие друзья!

Наконец-то, спустя почти восемь лет, я вернулся на свою Родину, в Херсон!

Первым делом я поехал к Вечному огню в парк Славы, возложить цветы Неизвестному Солдату.

Я не могу вам передать, какие у меня эмоции!

Даже слеза прокатилась по щеке от волнений. Спасибо вам, россияне! Низкий вам поклон до земли!

За освобождение моей Родины от продажной, колаборантской, нацистской власти!

Спасибо всем моим друзьям-подписчикам, которые мне все эти восемь лет помогали!

Могу одно сказать, я вас не подведу! Мы восстановим все памятники настоящих героев – освободителей от немецко-фашистских оккупантов.

Херсонцы!

Кто не помнит истории и своего прошлого, у тех народов нет будущего!

Спасибо вам!

С уважением,

Алексей Журавко»

Позже в интервью «Политнавигатору» он поделился тем, как его встретили херсонцы:

«Сегодня я прогулялся по парку. Было очень приятно встретиться с жителями Херсона. Многие меня приветствовали и всё время спрашивали: “Вы к нам надолго?” Не думал, что со мной будут так тепло и приветливо разговаривать. Хочу сказать, что в чем-то я даже удивлен! Не помогла укрофа-шистская пропаганда в том, чтобы меня очернить в глазах людей и дискредитировать.

Теперь я могу одно сказать: не все ещё потеряно. Нормальных, порядочных, адекватных людей гораздо больше, чем плохих. Я уверен, мы восстановим Херсон и область. Придёт на мою Малую Родину мир и процветание. Спасибо, дорогие мои херсонцы, за то, что вы читаете меня, видите. Спасибо вам за теплый приём!», – написал Журавко.

Не забыл Алексей Валерьевич и о своём родном детдоме. В один из своих приездов в освобождённый Херсон он заезжал в Цюрупинский детский дом, передал им гуманитарную помощь и увидел свою воспитательницу. Слёзы тогда сдержать не мог. Момент был очень трогательным.

17 июля 2022 он написал в своём телеграм-канале:

«Дорогие друзья!

Как быстро летит время!

Иногда сам не веришь тому, что 25 лет назад были сделаны эти фотографии. Это моё первое настоящее доброе дело, когда, в Цюрупинский детский дом № 2 для детей с ограниченными возможностями, в котором я вырос, привез делегацию предпринимателей, депутатов областных советов, депутатов Верховной Рады, журналистов.

Не верю! Неужели я там такой молодой!? А ведь прошло уже половина моей жизни с того момента, 25 лет. На этой фотографии Сергей Кириченко, настоящий мой друг. Забыть не могу, как вместе с ним, как с депутатом Верховной Рады от Херсона, мы решали вопрос о достройке корпусов детского дома. Тогда мы с ним потрудились на славу! И всеми своими усилиями, все-таки нашли деньги на реконструкцию и достройку трех корпусов детского дома.

Как мне хочется всех вас увидеть и обнять! Как мне хочется строить и созидать! Цените свою историю! Цените то, что не вами построено, и берегите! Творите добро!

Ведь это Родина моя! Я люблю тебя, Херсон!

С уважением,

Алексей Журавко»

«Последняя подпись»

Решение о проведении в Херсонской области референдума о вхождении в состав Российской Федерации Алексей Журавко не только поддержал, но и активно призывал граждан голосовать за воссоединение с Россией. За день до трагедии он сам проголосовал на избирательном участке в Херсоне.

«Мой выбор – Да», – чётко обозначил Алексей Валерьевич свою позицию на страницах социальных сетей. «Только вместе с Россией в Херсоне будет мир, процветание и победа над нацизмом», – писал он.

Алексей Журавко был человеком с непоколебимой позицией, прекрасно понимавшим, что ценой такой позиции может быть его собственная жизнь. Очередной обстрел украинскими войсками Донецка американскими HIMARS, унёсший жизни 17 дончан 20 сентября 2022 года, он назвал «тупой местью за непослушание».

К сожалению, по несправедливой воле судьбы жертвой точно такой же мести оказался и сам Алексей Валерьевич – жизнерадостный человек с большим сердцем и бескомпромиссными убеждениями. Несмотря ни на что, он всегда сохранял оптимизм и позитивное отношение к жизни.

25 сентября 2022 года Алексей Журавко погиб в результате ракетной атаки со стороны Украины.

Удар был нанесён вооружёнными силами Украины из РСЗО HIMARS 25 сентября в 5:30 утра по гостинице, где жил Алексей Валерьевич. В том, что били специально по нему, сомнений нет. За полчаса до прилёта видели автомобиль, который на несколько минут останавливался у здания. Вероятно, это был корректировщик, который проверял установку маячка. Первую ракету сбила наша ПВО, а вторая попала точно в крыло гостиницы, где жили Алексей с охранником.

Алексей приехал в свой родной Херсон из Крыма в связи с объявлением референдума. Он 8 лет ждал этого дня, когда его родной край вновь окажется свободным от нацизма и он сможет туда вернуться. Он ехал сказать «Да» русскому Херсону, поддержать земляков и взглянуть в глаза своим врагам, которые не пожалели на инвалида целого «Хаймарса».

2 сентября в своём телеграм-канале Алексей Журавко обратился к читателям со словами: «Радуйтесь каждой секунде, минуте, часу! Так как наша жизнь скоротечна и мгновенна».

Вместе с Алексеем Журавко также погиб и его охранник Александр Мазуров. Алексей Валерьевич всегда подбирал себе помощников из доверенных и надёжных людей. Таким был и Саша. Он понимал, что «прилететь» может в любой момент, но до последнего оставался со своим другом, которого охранял. У Александра остались жена и двое детей.

* * *

Сейчас, заканчивая книгу, мы с горечью вспоминаем эти моменты, ведь хотелось, чтобы у этой книги было продолжение ещё на много десятилетий вперёд… Однако, хоть жизнь главного героя и оборвалась так трагически, неожиданно и больно для всех нас, дело его живёт! Было принято решение продолжать вести его телеграм-канал, выпуская новости в духе Алексея Валерьевича. И вы также можете подписаться на его канал по QR-коду:

* * *

Завершая эту часть книги, хочется напомнить, чтобы мы не только вспоминали добрым словом Алексея Валерьевича, но и не забывали его в своих молитвах. Давайте и сейчас за него, его охранника и родителей помолимся…

Молитва о упокоении

Помяни, Господи Боже наш, в вере и надежда живота вечного преставльшихся раб Твоих, братьев и сестер наших (Алексея и Александра, Валерия, Нины), и яко Благ и Человеколюбец, отпущаяй грехи, и потребляли неправды, ослаби, остави и прости вся вольная их согрешения и невольная, избави их вечныя муки и огня геенскаго, и даруй им причастие и наслаждение вечных Твоих благих, уготованных любящым Тя: аще бо и согреши, но не отступи от Тебе, и несумненно во Отца и Сына и Святаго Духа, Бога Тя в Троице славимаго, верова, и Единицу в Троице и Троицу во Единстве, православно даже до последняго своего издыхания исповеда.

Темже милостив тем буди, и веру, яже в Тя вместо дел вмени, и со святыми Твоими яко Щедр упокой: несть бо человека, иже поживет и не согрешит. Но Ты Един еси кроме всякого греха, и правда Твоя, правда во веки, и Ты еси Един Бог милостей и щедрот, и человеколюбия, и Тебе славу возсылаем Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Часть II

Воспоминания близких

Эта часть книги будет состоять из воспоминаний родных и близких Алексея Валерьевича.

Анжела Журавко: «Такие люди рождаются один на миллион»

Работал, не жалея себя, на износ

Анжела, бывшая жена Алексея Журавко, вспоминает о совместно прожитых годах, памятных моментах и характере мужа.

От себя хочу сказать, что мы с ним прожили много лет. Я его очень хорошо успела узнать. Он был уникальным человеком во всех смыслах этого слова. Это не громкие какие-то фразы, а реальность. Такие люди, как он, наверное, рождаются один на миллион, потому что Господь его наделил таким телом, но внутри у него был очень крепкий стержень, сила воли, очень жёсткий характер, хоть он был и непростым.

С ним порой было нелегко. Он шёл как танк во всех смыслах и во всех отраслях своей жизни, делал только так, как он считал нужным. Но при всём при этом его харизма, его крепкая несгибаемая сила воли, его работоспособность – это все те качества, которым можно только завидовать. У него никогда не было, можно сказать, своего дома, своего какого-то очага. Возможно, то, что он воспитывался в детском доме, так сыграло, но это правда. Когда мы с Лёшей познакомились, у него был большой родительский дом, там жили его родители, сестра, племянники, и он там останавливался. Но в основном вся его жизнь – это были колёса. Он всё время куда-то ехал, ночевал там, где придётся. И когда мы поженились, у нас появился ребёнок, он большую часть времени жил в Киеве, но у него там своего жилья не было. Он жил в большом офисе, можно сказать, по-холостяцки.

Вообще, он был очень непритязателен в том, что касается каких-то удобств, он в этом плане был очень простым. Для него переночевать в машине или в какой-то скромной комнате в офисе, где нет никаких особых удобств и роскоши, было нормально. Очень любил машины, разные дорогие телефоны, часы – это была его слабость. Любил всякую технику, какие-то новые гаджеты, новые штучки.

Но то, что касалось быта или еды, Лёша был очень прост в этом смысле. Он любил обычную простую домашнюю еду: какие-то каши, яйца, мясо куриное в основном. Он в этом плане был простым и непритязательным. Ну и со здоровьем тоже у него часто были всякие разные проблемы. Из-за этого ему приходилось диету держать.

А вообще, конечно, он работал всегда на износ. 99 % времени занимала его работа, сфера деятельности. Это политика и бизнес. Всё это было для него важнее всего. К счастью или к сожалению – уже другой вопрос, но факт есть факт. Он работал, не жалея себя, на износ. Не ел нормально, очень много курил, пил разные таблетки. Здоровье у него было некрепким. Близкие всегда делали, что могли, но было такое, что он попадал в реанимацию с предынсультным состоянием.

Был такой момент, когда у него едва не случился инсульт, и это было очень серьёзно. Тогда ещё Лиза была совсем маленькая – около годика. Это была серьёзная ситуация, когда врачи не давали никаких прогнозов, и он всю ночь провёл в реанимации. Мы думали, что это всё может плохо закончиться. Но, слава Богу, всё обошлось, и он после этого начал больше смотреть за собой. Но образ жизни, эмоциональные и физические нагрузки, хронический недосып не придавали ему физического здоровья. Конечно, мы всегда за это переживали.

В дочке души не чаял

Алексей очень сильно хотел ребёнка. Потому что я у него третья супруга. Он до этого был женат, ещё в молодости, они прожили 5 лет вместе. Затем у него была ещё одна супруга. Ну и в итоге, когда мы с ним поженились, это была его очень сильная инициатива, потому что я была довольно ещё молодой. И вот мы к этому пришли и приняли решение завести ребёнка. Конечно, по понятным причинам у нас были опасения, но, слава Богу, Лиза родилась в полном порядке, и он просто в ней души не чаял! Во-первых, она на него очень похожа не только внешне, но и повадками, характером. Это его настоящая копия. Он всегда её очень любил и никогда в жизни не ругал. Вот никогда. Она всегда относилась к нему с уважением, любовью, и он очень тепло к ней относился. Перед ней он даже менялся в лице, становился совсем другим человеком. Поэтому, когда пришлось ему уехать и не видеть ребёнка 8 лет, это было очень тяжело и Алексею, и ей. Они толком не могли общаться, нечасто получалось созваниваться. Когда он уехал, Лизе было 7 лет, ребёнок рос, у неё менялись интересы, жизнь. Она взрослела, как-то иначе смотрела на вещи, а у него не было с ней такого контакта, как хотелось бы. Конечно, они созванивались, но это не то, чего хотелось бы. К сожалению, так сложилось.

Он не умел отдыхать

Лёша был очень своеобразный. Тяжёлый на подъём – поднять его утром, даже если очень сильно куда-то надо, было очень нелегко. Зато в ночь-полночь он всегда был на ногах, его домой не затащить ни при каких вообще обстоятельствах. Ему надо – он всех вокруг себя держит, всех зовёт в офис или ещё куда-нибудь, он всех собирает и куда-то едет. У меня было такое впечатление, что он боялся остановиться и ничего не делать. На него просто порой жалко было смотреть. Я говорила: «Лёша, тебе надо отдохнуть, пожалуйста, хотя бы на день». Не шла речь вообще о том, чтобы поехать за границу, никогда в жизни мы никуда вместе не выезжали. Никакого отдыха не то что на месяц, даже на две недели. Нет, его было не заставить и не уговорить отдохнуть. Максимум один день. Он не умел отдыхать. Просто не умел.

Единственное, что ему давало какую-то отдушину, где он мозгами отдыхал – это рыбалка. Очень сильно любил рыбалку, у него для этого было всё. Снастей различных десять коробок, всевозможные удочки, лодки, какие-то катера… Он собирал целую компанию близких своих из окружения, сотрудников и друзей и мог уехать на рыбалку с ночёвкой на 2–3 дня. Он даже мог вечером поздно приехать и всё равно выехать на час, на два, ему это давало какую-то разрядку. Что касается отдыха – это была его единственная отдушина. А так, отдыхать не умел и действительно иногда порой на него жалко было смотреть. Не щадил себя абсолютно.

У него не было понимания, что такое жизнь: он как в колею вошёл, так и не сходил с неё до последних своих дней. Лёша был колоссальным, невероятным трудоголиком, его работоспособность, учитывая его состояние, поражала… У него не было желания даже приехать домой и отдохнуть. Он был, по сути, сам по себе. Да, у него была семья, близкие люди, близкие друзья, но всё равно он жил так, как ему хотелось. А ему хотелось быть на коне, быть нужным. Он считал, что если не будет занимать какой-то пост или ещё что-то, он будет не нужен. Я уверена в этом по одной простой причине: когда он не прошёл выборы (второй раз его не избрали в Верховную Раду Украины), для него это был конец света!

Лёша не мог прогнуться под новую власть

Хорошо помню тот момент, когда в день выборов уже вечером подсчитывали голоса, и Лёши целую ночь не было дома. Он приехал под утро. На нём не было лица. Я на него смотрела, и мне было страшно, потому что было такое впечатление, что жизнь для него закончилась. Я его уговаривала, пыталась ему объяснить, что сегодня так, значит, так надо. «Возьми паузу, в конце концов. У тебя есть много чего другого. Через время, возможно, ты снова сможешь пройти выборы». Нет, он не хотел ничего слышать. Это было таким переломным моментом. Его потом назначили в Кабинет министров по правам инвалидов, но, я так понимаю, уже какой-то надлом был и в нём, и в ситуации в стране – она была уже нестабильна. И как раз, когда Лиза пошла в первый класс, началась вся эта история неприятная с «майданом». Когда Янукович сбежал, для него это тоже было шоком. Он утром проснулся, взял в руки телефон, увидел статьи, что президента нет в стране, и тогда понял, что уже ничего хорошего из этого не будет. Так начались неприятные моменты и в его карьере, и в семейном плане, когда он себя как будто потерял. Лёша иногда мог целый день лежать в кровати и смотреть новости одни и те же. Не брился, не стригся, как будто у него какая-то была апатия, депрессия. Ему это всё было больно и неприятно.

Поэтому тот период, когда появилась Лиза, первые годы её взросления, нашей жизни в Херсоне, потом мы в Киев ездили периодически, чтобы с папой больше времени проводить, – были самыми приятными и лучшими в нашей семейной жизни и, я думаю, в его жизни тоже. Я всегда уделяла ему время. Думала, что, когда он поймёт, что у него есть семья, ребёнок, очаг, он немножко научится понимать, что такое жизнь, что нужно отдыхать и жить немножко для себя, в своё удовольствие, ради своих близких. Но нет, этого не произошло. У нас в Киеве не было своего жилья, мы там полгода снимали квартиру, а когда началась эта история со сменой власти, вообще уехали в Херсон и больше в Киев не возвращались никогда.

Отъезд в Россию был для него очень сложным решением. Лёша знал, что не сможет остаться на Украине, в Киеве и не сможет поменять свою позицию и прогнуться под ту власть, которая пришла. Он уехал в январе 2015-го. А на Новый год, когда мы его ещё совместно встречали, он сказал такие слова: «Я знаю, что ситуация очень плохая, что я с теми людьми, которые потащат меня на дно, но я не могу их предать, не могу их оставить и прогнуться под то, что происходит. Это не моя позиция. Это не моё кредо, я не тот человек».

Я думаю, что он очень хорошо осознавал, когда уезжал, что будет всё очень-очень печально. Вот эти все гонения, наезды на бизнес, перекрывание кислорода… Конечно же, ему было очень больно и обидно наблюдать за этим и быть не в состоянии ничего сделать. Изменить эту ситуацию он не мог, мог её только принять. Многие неприятные вещи происходили, это длилось на протяжении нескольких лет. На него завели уголовные дела в СБУ, всех родственников, в том числе меня, приглашали. Даже несколько лет спустя после его отъезда нас систематически звали на допросы в СБУ. Это было крайне неприятно.

Хотел начать всё сначала

Когда мы с ним в прошлом году увиделись и нам удалось пообщаться лично, он сказал, что не жалеет о том, что уехал. У него были очень позитивные мысли и разговоры, сильная вера и убеждение в том, что всё, наконец-то, станет на круги своя и образумится. Он хотел всё заново начинать отстраивать, восстанавливать какую-то справедливость. У него уже были мысли восстанавливать предприятия в Цюрупинске. Моё мнение, что он очень сильно поторопился и опрометчиво действовал, зная ситуацию, зная о том, что это может плохо закончиться для него. Он всё равно туда ездил, он вёл свой канал и очень резко высказывался об украинской власти, и меня это пугало. Я всегда говорила: «Лёша, тебе там нечего делать, пожалуйста, не езди туда, там ещё очень и очень опасно. Тебе нужно быть аккуратнее». Мы все ему это говорили. В том-то и проблема, что он никогда никого не слушал. Его можно просить о чём угодно, но он всегда делал так, как сам считал нужным.

Он переживал обо всех своих друзьях, о людях, которые нуждались в какой-то помощи. Он всегда для них что-то делал. Ему это доставляло реальное удовольствие, он от этого получал позитив. Делал это не для галочки, не для того, чтобы кто-то сказал об этом. Ему этого хотелось на самом деле искренне. И его решение поехать на референдум, конечно, было неправильным, к большому сожалению. Потому что он, когда туда ездил, можно сказать, спал с одним глазом открытым. Он понимал, что это всё небезопасно, но тем не менее его это не остановило. А сейчас, учитывая последние события, происходящие в нашем крае, наверное, лучше, что он этого не видит. Потому что ему было бы очень больно, и я не знаю, как бы он это переживал.

Цюрупинск – это его город

А что касается Цюрупинска, Алёшек по-новому, он очень любил этот город. Его идея фикс была в том, чтобы его возродить, дать людям рабочие места. Он его украшал, делал парки, набережные, очень многое делал для этого города. И его, безусловно, как и любого выдающегося человека, не любили. Кто-то любил, кто-то ненавидел, это нормально, но его это не останавливало. У Лёши были свои планы и свои цели. Но сейчас, когда его не стало, очень многие люди – наши знакомые, соседи и так далее – говорили о том, что это невосполнимая утрата и такого человека, как он, больше не будет. И никто, кроме него, ничего больше там так делать не будет. Никто не сможет, никому это не надо. Люди более или менее адекватные отдают себе отчёт, и даже те, кто его не любит и не любил никогда, не могут не признать факт, что, если бы не Лёша, в этом городе не было бы ровным счётом ничего. Город просто умирал: маленький районный центр, в котором не было ничего. И то, что он сделал для города, эти предприятия, которые он строил и развивал, дали хорошее экономическое развитие.

Цюрупинск

Вот я умру, и потом будете жалеть обо мне

У него вообще очень часто были мысли о смерти почему-то. Всегда, сколько с ним жили, он говорил: «Вот я умру. Я хочу, чтобы меня похоронили в Цюрупинске». Мы эти разговоры пресекали, конечно. Всегда возмущались: «Лёша, зачем ты об этом говоришь?» Но у него были такие моменты. Особенно когда он в шутку мог на кого-то обидеться. Всегда говорил: «Вот я умру, и потом будете жалеть обо мне». Так было буквально всегда. Мы всё это воспринимали просто как черту характера, как такую лёгкую шутливую манипуляцию, но он всегда об этом говорил. Так оно и получилось, что он там и остался – в своём родном и любимом городе.

Мне кажется, не должно было этого быть. У него были колоссальные, грандиозные планы, и он должен был жить. За те два месяца, которые в прошлом году он провёл со своим ребёнком, я не могла нарадоваться тому, что дочь, наконец-то поняла, что такое, когда папа рядом. Он с ней общался. Он давал ей поддержку, заботу, внимание. Он так трепетно к ней относился, и она тоже! Безусловно, они немножко друг от друга отвыкли и снова начинали узнавать. Мы, слава Богу, смогли съездить в Ялту, прогуляться по набережной и сделать хотя бы общее фото их с Лизой на память. Это была его инициатива. И я очень рада, что так произошло, потому что у них бы даже не было общей фотографии, не считая детских.

По поводу жилья: он получил его, когда вышел из детского дома. Ему дали однокомнатную квартиру в Цюрупинске на первом этаже. По большому счёту, это было его единственное жильё на протяжении всей жизни, потому что, как я уже говорила, был родительский дом, но он не считал его своим. Он мог туда приехать в любое время, остаться жить, ночевать, но не считал своим домом. В Киеве тоже не было. Мы начали строить дом, но, к сожалению, нам не удалось его завершить, мы в нём даже не жили. Поэтому у нас нет и не было такого, как принято в обычных семьях с хотя бы каким-то достатком, не говоря уже про те возможности, которые раньше были у Лёши, – построить какой-то дом или хотя бы квартиру, где были бы какие-то воспоминания, какой-то уют, очаг для него в том числе. Этому не суждено было сбыться.

У него были очень тёплые отношения как со своими родителями, так и с моими. Очень любил мою маму, с большим уважением и любовью относился к своей маме, к своему отцу. Его отец был известным футболистом, но он всегда говорил: «Лёша, я по сравнению с тобой вообще никто». У них были такие мужские, толерантные отношения, они всегда говорили очень деликатно, но в то же время с большим уважением и любовью относились друг другу. Мне тогда очень хотелось, чтобы Лёша перенял эту модель семьи от своих родителей, потому что у него прекрасная семья. И сестра, и родители, и племянники – замечательные люди, и Лёше тоже это передалось, потому что у него было прекрасное чувство юмора. Он был очень самокритичен, самоироничен. Мог шутить и прямо говорить о каких-то своих недостатках, и это умиляло, потому что прямолинейность я считаю достоинством. Его доброта, отзывчивость, его широкая душа светила для нас всех.

Когда он приехал в детский дом после многих лет отсутствия в родном городе, не смог сдержать слёз. Это были на самом деле очень искренние эмоции. Я, когда видела, что он плакал, не могла на это спокойно смотреть. Так как он был всегда очень сдержанным как мужчина, всё держал в себе. Но когда ребёнок родился, он тоже прослезился от счастья, от радости. И я очень рада, что у него осталась дочь, которая просто его копия. Во всех смыслах и во всех отношениях. Спасибо Господу, что они увиделись и два месяца провели вместе.

Его гибель – это очень больно. Невозможно передать словами то состояние, в котором мы находились, когда всё это случилось. В это невозможно было поверить. Ушла почва из-под ног, хоть мы и не виделись много лет, но всё равно этот человек был очень близок. И это было очень больно.

Ещё он был, как ни странно, очень доверчив и открыт. Если с кем-то общался по работе или дружил, он это делал от всей души. Но, к сожалению, в жизни его очень часто предавали компаньоны, партнёры. Делали ему очень больно. Всё сводилось к меркантильным интересам. Лёша это прекрасно осознавал, хотя до этого были приятельские, дружеские отношения, которые в какой-то момент были испорчены деньгами. И тем не менее он всё равно не разучился доверять людям, всё равно открывал свою душу, впускал в свою жизнь, очень многие вещи рассказывал, делился. Возможно, даже в какой-то степени чересчур, но он всё равно не закрывался в себе.

Рабочий офис вместо дома

Он не умел отличать людей, которые искренне к нему относятся, от тех, которые перед ним заискивают. Ему нравилось, когда делают всё так, как он хочет, когда всё по его и никто ему не перечит. Естественно, те люди, которые имели какие-то меркантильные цели по отношению к нему, делали именно так, как он хотел. А близкие, которые имели своё мнение и видели ситуацию под другим углом, могли сказать ему: «Лёша, это не так, лучше давай так», – но он никого не слушал. Я никогда не задавала ему этот вопрос, не хотела ворошить прошлое, спрашивать у него, жалеет ли он о том, что чего-то не сделал. Возможно, годы, которые он прожил в Москве вдали от всех, чему-то его научили, он какие-то выводы сделал. Но он никогда реально никого не слушал. И это очень обидно, потому что как минимум не иметь своего дома, своего угла для семьи – это было странно. Даже когда друзья в Киеве спрашивали: «Лёша, где ты живёшь?» – он не знал, что ответить, потому что жил в офисе, и мы тоже жили в офисе как его семья.

У него был большой трёхэтажный офис, на третьем этаже не было кабинетов, были жилые комнаты. Там ночевали его ребята, охрана, и он там жил. Честно говоря, после того, как мы с ним начали встречаться, познакомились с родителями, впервые поехали с его сестрой в Киев и поднялись в комнату, где он жил, и я зашла и это увидела, я немножко была в шоке. Потому что это была маленькая комнатушка с мансардным окном, в которой был только телевизор, кровать, маленький холодильник, прикроватная тумбочка и очень много всяких коробок от какой-то техники. Какие-то костюмы висели в шкафу в неимоверном количестве, вот и всё. Это было удивительно, но, как я уже говорила, для него это не было проблемой – ему так было удобно. Он жил так, как он жил. Даже когда Лиза пошла в школу, я уговорила его пусть не купить, хоть арендовать квартиру за два квартала от его любимого офиса.

Я ждала его дома: 11 часов, 12 часов, час ночи… Я звоню, говорю:

– Лёша, ну где ты?

– Я, наверное, – говорит, – сегодня переночую в офисе, потому что мне рано вставать.

То есть при всех наших хороших семейных отношениях, при понимании, заботе друг о друге, он знал, что я его жду, но ему не хотелось. Он как будто привык жить как холостяк, как кот, который сам по себе и его никуда не затащишь. Иногда, конечно, это было обидно, неприятно. Но вот он такой был человек, и с ним ничего не поделать. Надо было или так, как он хочет, или никак. В этом плане, конечно, характер у него был нелёгкий. Его надо было любить, принимать таким, какой есть, и жить на его условиях, потому что если начинать перечить, то это были ссоры, которые никому не нужны. Это понимали все его близкие, из-за этого в основном все молчали и не нагнетали ситуацию, потому что всё равно он сделает так, как считает нужным, никого не слушая. Правильно это или неправильно – уже другой вопрос. А иногда он даже знал, что делает неправильно, но когда ему все говорят: «Лёша, сделай так», – он принципиально сделает так, как считает нужным, в ущерб себе или в ущерб чему-то. Так было всегда во всех сферах.

Парфюмер

А ещё у него была слабость, не знаю, как это назвать. Он очень любил различные одеколоны. У него была коллекция в машинах во всех, в Киеве, у родителей в доме, в квартире однокомнатной в Алёшках[31], в которой он жил. Он настолько любил душиться, что мог приехать на выходных из Киева домой, а когда уезжал, после него ещё неделю запах стоял в квартире. Все его вещи пропахли этим, его телефон, он сам просто обливался одеколонами. Я помню, даже когда в роддом ехал к нам на выписку с Лизой, надушился, и мама ему сказала: «Лёша, ну нельзя же, ты к ребёнку едешь». А он забыл, для него это было автоматически. Имея столько парфюмерии, сколько было у него, можно было открывать магазин. Это была его такая любовь.

Он любил очень лёгкие, простые, удобные в носке вещи. Как я уже говорила, телефоны – у него их было 8-15 штук в сумке. И одеколоны – это, конечно, его марка была. Он утром проснётся – первым делом умылся и обливался этими духами. Это было всегда, все машины всегда пропитывались запахом Лёши, это была его слабость.

В 2012 году Анжела Журавко вместе с дочкой была в гостях на одной из передач херсонского телевидения: «Эксклюзивное интервью Анжелы Журавко: откровенный рассказ жены народного депутата о семейной жизни»

Памяти очень близкого человека (стих)

Взаимоотношения Алексея Валерьевича с родителями жены были всегда самые тёплые и доверительные. После его гибели мама Анжелы посвятила ему стих.

Я Бога умолять не перестану,

Чтобы душа твоя нашла покой.

Душа всегда жива, она всё знает!

И видит, как страдаем за тобой.

Сродными был ты добрым и надёжным,

С врагами очень-очень осторожным.

Таких, как ты, так просто не забудут

Глаза останутся блестеть от слёз.

И очень долго люди ещё будут

Носить тебе букеты алых роз.

Сколько было в тебе оптимизма,

Силы духа, бодрости и доброты

Смелости и позитива

А ещё большой, большой любви

Прости, что нам под чистым небом

Носить тебе теперь цветы.

Прости, что нам остался воздух,

каким не надышался ты.

Сергей Кириченко – тот, кто сделал Алексея Журавко известным

Интервью с другом и соратником Алексея Валерьевича Журавко, народным депутатом II и III созывов парламента Украины Сергеем Кириченко.

В «лихие девяностые» было очень много драмы простого человека

– Алексей Валерьевич делился с нами воспоминаниями о вашей дружбе. Он говорил, что вы познакомились в тот период, когда местные бандиты пытались помешать деятельности его предприятия «СИТИ». Он обратился к вам, поскольку о вас всегда отзывались как о принципиальном человеке, который никому не отказывает в помощи. Пожалуйста, расскажите про историю знакомства.

– Я был народным депутатом Украины – депутатом Верховной рады II созыва. Это как у вас депутат Госдумы. Наверное, меня избрали за то, что я много помогал людям как юрист, как народный депутат Херсонского городского совета I созыва. Впервые я был избран в 29 лет ещё в период Советского Союза.

В «лихие девяностые» было очень много драмы. Драмы простого человека, который терял работу, имущество, жилье. Вылезли всякие хапуги, бандиты, воры, убийцы, – вся эта чернь. Представители правоохранительных органов стали коррупционерами. Это также не могло обойти меня стороной.

Выбор у меня был небольшой. Я ведь не мог стать своей противоположностью. Если я раньше помогал людям, то уже не мог поступить иначе.

В один из дней ко мне на своей четырёхколёсной тележке заехал Алексей – худенький мальчишка, 21 год. На тот момент я уже был наслышан о том, что есть такой активный паренёк, необычный. Да, у него были большие физические изъяны, но и очень горячее сердце. Он выпускник Цюрупинского дома-интерната для детей-инвалидов. Я знал, что там не самые лучшие условия, не самые прекрасные дети оттуда выпускаются. Но он был амбициозным парнишкой. Ещё до нашего с ним знакомства я слышал о том, что он создал «СИТИ» – «Содружество инициативных трудоспособных инвалидов».

Действительно, как вы и сказали, он приехал ко мне за защитой от нападок бандитов. У нас был Херсонский нефтеперерабатывающий завод (ХНПЗ), тогда ещё достаточно активно функционирующее предприятие. У него были трубопроводы, которые его соединяли с многими транспортными организациями, торгующими и сырой нефтью, и нефтепродуктами. То есть на Херсонский нефтеперерабатывающий завод закачивали нефть. Он нашёл какого-то спонсора, ему «качнули» нефть – 10000 тонн. Объём, конечно, не сильно большой, но можно получить нормальные деньги. Но Сомиков Анатолий Платонович, директор, круто и часто вероломно на госпредприятии зарабатывал свой личный капитал. Он посмотрел, что за мальчишкой-инвалидом никто не стоит. А если никто не стоит, то, вы сами понимаете, возникает соблазн. Этого парнишку можно «скушать», самому разбогатеть за счёт закачанной им на ХНПЗ нефти, и ничего за это не будет.

Алексей приехал ко мне с жалобой, что он завёл нефть туда, а нефтепродукты (бензин, дизель, мазут) ему не выдают. Для меня подобная ситуация была настолько обыденная и понятная, что мы сразу поехали «на разборки» к этому сытому и холёному директору. Он тогда многих обижал. Но понятно, что, когда я приезжаю, для него это уже красная лампочка. Нельзя сказать, что он был абсолютно негативный персонаж, всё-таки были у него остатки совести и советской ментальности.

К заводу меня подвёз мой помощник, тогда у меня ещё не было своей машины. Там уже стоял Алексей. Я ему говорю: «Слушай, Алексей, давай как-то определимся. Ты мне всё рассказал. Мы зайдём, я буду немногословен, чтобы быстрее и эффективнее решить вопрос. Я буду говорить ключевые слова, которые, точно знаю, на него подействуют».

В общем, мы зашли с этим мальчишкой. Директор завода, судя по всему, понял, что означает мой к нему приход с Алексеем. Он же знает, кто, куда и какие объёмы нефти заводил.

Я сказал: «Понимаете, за Алексеем стоят очень крупные социальные проекты. Надо помогать людям. Вы же знаете, инвалидам тяжело». Честно говоря, я немного подсочинил, сказал, что там есть заинтересованные люди из кабмина. Это подействовало.

Феерично врывался на тачанке в жизнь этих жирных бюрократов

Позднее, раз я сказал про кабмин, начал активно заводить Алексея в кабинет к премьеру В. Ющенко, ко многим другим высокопоставленным людям.

Через меня он попадал в серьёзные кабинеты. Но он в самом хорошем смысле слова сам по себе ушленький был. Сразу обменивался контактами. Молодец Лёша в этом плане. В активности и цепкости ему не откажешь. Так начальную дорожку мы с ним вместе протоптали, потом он уже всё сам понимал и двигался дальше.

После моего визита к директору ХНПЗ и довольно настойчивой просьбы Алексей забрал все положенные ему нефтепродукты.

Этот наш поход к А. П. Сомикову – всего лишь один из тысячи эпизодов. Я только один факт вам привёл. Вообще, Алексей был очень коммуникабельный. И меня по-хорошему доставал постоянно. Я понимал, что его избиратели – это мои избиратели, мои люди. Мы с ним делали ещё много другой совместной работы. Тогда у меня ещё было проводное радио «Радио Вик». Я в Комитете по телевидению и радиовещанию Украины взял лицензию на проводное радио. У меня было своё СМИ в областном центре. Также газету выпускал. Алексей часто приходил в студию, напрямую общался с избирателями, выступал со своими проектами. В период, когда он был кандидатом в депутаты, принимал просьбы о помощи и идеи от граждан. Херсонцы всё это помнят и знают.

К большому сожалению, все записи остались в Херсоне. Мы уезжали на пару недель, и никто из нас не думал, что это всё так затянется. Уже прошло больше года, как нас эвакуировали из Херсона.

– Алексей рассказывал, что вы сделали его своим помощником.

– Да, иначе он не смог бы заходить в различные инстанции. Я сделал его помощником народного депутата Украины.

– Он говорил, что вы регулярно бывали с ним в Раде, решали проблемы его ассоциации инвалидов и предприятий, где он создавал рабочие места. Можете рассказать подробнее, как вы с ним взаимодействовали в тот период?

– Алексей, благодаря статусу помощника, получил допуск в коридоры Верховной рады. Он имел возможность (она была далеко не у всех помощников) заходить и ловить кого надо за лацканы пиджака. Также по его просьбам я договаривался с тем же премьером или вице-премьерами, министрами для решения его вопросов. Мы вместе заходили в кабинеты, и я убеждал, что надо всё-таки этому необычному человеку помочь. Он на своей тачанке (тележке) феерично врывался в жизнь этих спокойных, жирных бюрократов. Действительно, когда он так въезжал, когда ещё было и место для разгона, я всегда говорил ему: «Молодец, давай!» Это было необычно и сильно.

Называли «недочеловеком»

Многие, кто его недолюбливал, называли «недочеловеком» или «получеловеком». Но в основном Алексей с первой секунды производил хорошее впечатление благодаря своей большой душе и необычности. Потом были уже те, кто «примазывались» к его успехам. Особенно на этапе предстоящих выборов, когда он выдвигал свою кандидатуру. Они даже приезжали, фотографировались в родном для Алексея интернате, который он опекал. Там постоянно велись строительные работы, постоянно что-то достраивали, перестраивали, привозили оборудование. В этом движении я также принимал участие. Благодаря харизме и настойчивости Лёши это всё работало. Ну а я просто постоянно находился рядом и помогал.

– Как известно, первые выборы в 2002 году Алексей Валерьевич проиграл. Для вас они тоже были критическими. По его словам, с вами буквально расправились.

– Да, всё верно. Схема расправы очень простая. В 1994 году у нас было 450 одномандатных округов в Верховную раду. В 1998 году их укрупнили, оставили 250 одномандатных округов, а 250 объединили в один партийный список. Иными словами, если в 1994 году у меня был Комсомольский район – самый крупный промышленный район города Херсона. Я от него был избран депутатом. Это был 395-й избирательный округ. То уже в 1998-м в 183-й избирательный округ вошли Комсомольский и Голопристанский районы Херсонской области – также очень большой и сложный район. Я там отпахал 4 года, было очень тяжело. У меня тогда и машины не было. Я реально жил на зарплату. И своим примером показывал, что нужно жить честно, не воровать, помогать. Мне люди иногда помогали. Были предприниматели, которым я помогал совершенно законными способами. В Голопристанском районе у меня было 75000 избирателей. За два с половиной месяца до дня голосования в 2002 году Центризбирком Украины имел право менять конфигурации избирательных округов. То есть добавлять, объединять, разъединять эти районы.

Был такой Николай Баграев, учредитель ООО «Таврийские Игры»[32]. Он сотрудничал с теми людьми, от которых я защищал очень многих херсонцев в разных сферах. Эти люди понимали, что чем дольше я депутат, тем меньше у них в Херсоне возможностей по реализации своих сомнительных «чёрных» схем. Они вступили в сговор и за два с половиной месяца до выборов руками чиновников Избиркома отсоединили Голопристанский район от Комсомольского. То есть 75000 моих избирателей, на которых я работал 4 года. Добавляют их к другому округу, который представлял Николай Баграев. А к Комсомольскому району присоединяют Белозерский район Херсонской области с коррумпированным руководителем во главе. И уже в этот новый округ приехали баллотироваться пять известных на Украине миллионеров.

Конечно, за столь короткий срок невозможно провести качественную подготовку электората. Некоторые знали, что есть такой человек, как я, и голосовали, но собрать десятки тысяч голосов, как бы я это сделал в Голопристанском районе, не представлялось возможным. В Белозерском районе мне не дали этого сделать. Тем более что миллионеры-кандидаты туда закупали уголь, дрова, компьютеры, начали делать ремонты и просто засыпали деньгами этот район. Понятно, что мне не хватило голосов для победы. Вот так они со мной расправились.

И такую махинацию с изменением границ избирательного округа сделали из-за единственного из 450 депутатов Верховной рады. Я добился особого внимания тех, кто уже начинал готовить первый «майдан». Как раз в 2004 году на Украине прошёл первый оранжевый «майдан».

Наша идеология проста – народное государство

– Алексей Валерьевич говорил, что ваши пути не разошлись в те тёмные, как он выражался, страшные времена «бандеровской чумы». Он не успел нам об этом рассказать подробнее. Может, вы поделитесь тем, как в ту пору происходило становление и развитие национализма на Украине, на Херсонщине?

– Понятно, что при В. Ющенко был задан анти-российский внешнеполитический вектор развития страны. Как раз он реабилитировал бандеровцев. Через него пошла их легализация. Конечно, мы все были против.

У меня отец 1920 года рождения, фронтовик, воевал с нацистами. Я прекрасно понимал, чей я сын и какая у меня Родина. Все эти нововведения были для меня чужды психологически, ментально и идеологически. Здесь мы с Алексеем были солидарны. У нас было неписаное правило: наша идеология проста – народное государство. Мы поддерживали людей трудящихся, мы были за цивилизованное предпринимательство, мы были за крепкий мир между всеми славянскими государствами: Россией, Беларусью и Украиной. Постоянно мы были в этой теме – дружба между всеми славянами. Понятно, что особенно это относилось к странам, ранее входившим в состав СССР.

Он стал полноправным членом национальной элиты Украины

2014 год был сложный. У Алексея случился конфликт с А. Турчиновым. В ход пошли ультиматумы и так далее. Он понял, что на Украине жизни ему не дадут, был вынужден эмигрировать. В отношении меня уже были возбуждены уголовные дела. Меня внесли в базу «Миротворец». Но они не смогли упрятать меня за решётку. Меня спасало то, что у меня на руках была мама с инвалидностью. Она 1926 года рождения. По той статье, которую мне дали, меня нельзя было лишить свободы. Я сидел под подпиской о невыезде, это, по сути, домашний арест.

– Для соблюдения хронологии книги вернёмся к первым выборам Алексея Валерьевича. Он участвовал как кандидат, но, наверное, даже не рассчитывал на победу. Как проходила его избирательная кампания?

– Он молодой был, горячий. Проводил свою избирательную кампанию честно и открыто. Там схлестнулись интересы трёх человек. Негой – местный олигарх, держатель крупного оптового рынка, бизнесмен. Его конкурентом была секретарь КПСС Самойлик Екатерина Семёновна. И Алексей. Получилось, что Алексей и Самойлик взяли очень много голосов. Но недостаточно. С небольшим перевесом победил Негой. Так как Алексей и Самойлик друг друга ослабляли, Негой сумел проскочить в народные депутаты Украины по тому округу, где баллотировался Алексей. Но это не остудило пыл Алексея.

– Да, потом он добился своего и стал депутатом Верховной рады. Скажите, а как он попал в «Партию регионов»? В 2008 году он избрался уже от этой партии.

– Да, всё верно. Он был избран по партийным спискам, потому что уже был заметным политическим лидером, а я стоял у истоков создания фракции регионов Украины. Понятно, что сыграли роль знакомства Алексея с В. Януковичем и другими влиятельными людьми. Он туда интегрировался, и они понимали, что именно через него можно собрать много голосов в среде избирателей, для которых решалось много социальных проблем. В сотрудничестве с Алексеем эти политики также решали и свои вопросы, достигали своих целей. Алексей очень активно себя демонстрировал среди национальной элиты. Практически он стал полноправным членом национальной элиты Украины.

Если не хочешь быть членом банды, тогда будешь её жертвой

– В 2012 году он проигрывает выборы и очень тяжело переживает этот период (по воспоминаниям его жены). Вы можете подробнее рассказать об этом? Насколько честными были выборы? Что вообще происходило в местной политике на Херсонщине в то время?

– Надо вспомнить и покопаться в своих файлах. Тогда я уже был перегружен другими вопросами. В то время я не был народным депутатом. С 2006 по 2010 год я был лидером депутатского местного регионального блока – «Блок Сергея Кириченко: Громадский контроль». Я его создал, провёл депутатов в Херсонский городской совет и в три районных совета в городе Херсоне: Комсомольский, Суворовский, Днепровский. Я был в то время достаточно загружен всеми этими вопросами. Сами понимаете, что уже тогда время было очень тревожным. Американцы ещё больше интегрировались во внутреннюю политику Украины. Это чувствовалось во всём.

В тот период уже включилась машина уничтожения. Ломать – не строить. Это же известно. Алексею начали мешать. Понятно, что в первую очередь страдали вопросы финансирования, организационные вопросы, вопросы сотрудничества с другими людьми. Людей начали запугивать. Многие отворачивались от Алексея. Они боялись с ним сотрудничать. А вскоре случился Майдан.

Понятно, что Алексей, не имея финансирования и даже моральной и организационной поддержки, был поставлен в условия, когда нужно было сохранить себя в физическом плане. Тем более что Николай Янович Азаров к тому времени создал в Москве «Комитет Спасения Украины». Так как у Алексея были его контакты, он ушёл туда. Мы так и договаривались, что я останусь в Херсоне в режиме подпольщика (в большей степени из-за старенькой одинокой мамы). Конечно, если бы я выехал, то смог бы проявить себя более активно. Состояние здоровья мамы не позволяло её транспортировать. Она могла бы просто погибнуть при переезде. После переворота у неё ещё было подавленное морально-нравственное состояние. Несмотря на то что я старался её оберегать от всего происходящего вокруг ужаса.

Вот в таких условиях Алексею обрубали все его контакты, возможности и источники. Понятно, что, не имея источников правовой, организационной и финансовой поддержки, он не мог поддерживать свои социальные проекты. Среди них Цюрупинский дом-интернат, Украинская ассоциация инвалидов. Он же брал под опеку многие социальные организации, активно помогал людям с инвалидностью. Некоторые объекты, которые он оформил на свою Ассоциацию, нужно было переписать на других людей. Алексей не мог на это пойти. Именно так с ним и расправлялись, они это умеют. Если не хочешь быть членом банды, будешь её жертвой. Алексей не захотел становиться членом банды, соответственно, стал жертвой пришедших к власти в результате государственного переворота.

Тот же П. Порошенко был в активе «Партии регионов». Но потом стал предателем и изменником. Там многие были такими.

Херсонский инсайдер

– Расскажите, пожалуйста, про свою подпольную деятельность после того, как Алексей уехал в Россию. Возможно, вы вспомните какие-то яркие эпизоды?

– Да, таких примеров много. Алексею стало многое недоступно в Херсоне и на Украине, поскольку он находился далеко. Но я не могу раскрыть всего, в первую очередь из-за людей, не могу их подставлять. Я своими методами добывал информацию, документы, и таким образом Алексей получал доказательства. Они помогали делать однозначные выводы по расследуемым делам.

У нас случился такой симбиоз. Поскольку я был и журналистом, и издателем двух газет, и владельцем радио, и очень активным общественником, мне сразу накинули платок на роток. А я же всё вижу, хожу, общаюсь, но выразить это всё не представлялось возможным. Получается, что Лёша уже переехал в Москву, а я как его инсайдер остался в Херсоне. Я делал для него материалы о том, что происходит, отражал свои правовые выводы и политические оценки. Так как я не имел возможности подписаться под материалами, он подписывал их своей фамилией. Слава мне была не нужна. Понятно, что из-за этих публикаций мне бы сразу поменяли статью обвинения, и тогда я бы был виновен в гибели своей мамы. Кроме меня, ухаживать за ней было некому. Поэтому я был вынужден очень осторожно вести эту борьбу. Честно говоря, мы с моими товарищами даже ночью расклеивали листовки. Лёша просил, мы делали. Мы это делали, чтобы поддержать дух людей. Если покопаться, то можно будет тексты этих листовок найти. Это всё мы делали с начала 2015 года и вплоть до дня его гибели.

Наше с Алексеем взаимодействие было покрыто тайной. Но в книге вы можете об этом написать. Я убеждён, что «семи смертям не бывать, а одной не миновать». Они всё равно продолжают за мной охотиться и будут охотиться не переставая. Я чётко понимаю и знаю, как работают наши враги. Будем держать ушки на макушке.

Для меня важно подчеркнуть, насколько патриотично был настроен Алексей. Я бы выдал некоторые секреты о том, что люди на оккупированной территории именно для Алексея и ради него шли на сотрудничество. Всё для того, чтобы он мог иметь объективную информацию о том, что здесь происходило все 8 лет. Иными словами, он получал точную, выверенную и качественную информацию из первых уст.

С одной стороны ожесточённая схватка, а с другой – красивые птички

Ещё помню такую деталь. Всё время при диктовке текстов и передаче информации нам мешали громко чирикающие попугайчики. У него попугаи были – неразлучники. А у меня даже в эмиграции – всегда со мной кошки. Сейчас на руках сидит кошка, которую я спас. А у него жили эти попугайчики. Душа его была привязана к братьям нашим меньшим. Он их очень любил, лелеял. Они также создавали определенную благоприятную ауру в его борьбе. С одной стороны ожесточённая схватка, а с другой – создания Божьи, красивые пёстрые птички. Это тоже много говорит о личности Алексея. В нём сохранялись детскость, чистота, близость к природе. Кажется, что богатым людям плевать на всё, у них бабло, схемы. А он во всём был человечным. Для него не существовало мелочей – всё занимало достойное место в его душе. Он постоянно кому-то помогал. Даже не знаю, какова судьба этих птичек, надеюсь, что их определили в добрые руки.

– Да, с попугайчиками всё хорошо – их забрал его водитель. Расскажите, какие ещё в отношении

Алексея Валерьевича вводились санкции, когда он уже находился в России? Известно, что его лишили звания почётного жителя Цюрупинска, буквально сломали бизнес.

– Да, всё верно. Везде, где и как только было можно, его притесняли, обливали грязью, постоянно в аффилированных СМИ публиковалась дезинформация о нём.

У него отобрали офис. Он, можно сказать, своими руками из полуразрушенного здания, которое строили ещё пленные немцы, сделал себе вполне нормальный офис. Там и располагалась его общественная приёмная. Он от меня перенял этот формат взаимодействия с гражданами. У меня также стабильно функционировали общественные приёмные. К нему постоянно приходили люди. Всё работало как часы по определённой обкатанной системе. Он постоянно этим занимался. И я к нему периодически приезжал в этот офис, расположенный около парка Славы. Там ещё рядом находился старый полуразрушенный пивной завод.

Ещё была бедненькая такая столовая, рядом с Военным поездом, в которой он проводил много социальных акций. Не знаю, была она на него оформлена или он брал её в аренду.

Все его предприятия создавались не для извлечения прибыли

Для себя он излишеств не допускал. Он всё, что было, вкладывал в людей, в многочисленные социальные проекты. Не было у него никаких личных гигантских накоплений. Он всегда стремился заниматься предпринимательством, которое давало рабочие места социально незащищённым слоям населения.

У него была фабрика «Юность» по пошиву одежды. В Цюрупинске была сеть магазинов, супермаркет. Это всё его заслуга, ведь раньше там не было нормальных торговых точек.

Ещё была компания «Аква-СИТИ». Он там разливал минеральную питьевую воду. Помню, он привозил мне ПЭТ-бутылку оттуда, точнее, заготовку. Рассказывал про технологию производства таких бутылок, хвастался.

У Алексея был свой хлебозавод. Также он создал предприятие для перевозки грузов. Всё это было на территории Цюрупинска. С приходом России городу вернулось историческое название – Алёшки, так как там была Алёшкинская сечь, а вокруг расположены Алёшкинские пески – крупнейшая пустыня Европы.

– Алексей Валерьевич очень много сделал для родного региона, душой болел за него. Расскажите, каким было отношение к нему обычных людей, его земляков?

– Я перечислил множество бизнес-объектов. Всё это он делал для людей. Все его предприятия создавались не для извлечения прибыли. В условиях небольшого региона они просто не могли её приносить. Это всё были социальные проекты для создания рабочих мест, чтобы люди могли официально работать, получать стаж. Это очень важно и для последующего оформления пенсий. Таким образом, он делал жизнь людей полноценной.

В своём родном городе он стал очень уважаемым человеком, его все поддерживали. Понятно, что он должен был быть там вечным депутатом и вечным почётным жителем.

А лишение его всех званий и статуса – это попытка подчеркнуть: «не смотрите на то, что он многое сделал, мы всемогущие, и мы всё отменяем». Как там на их полукриминальном сленге? Помножили на ноль. Получается, они, лишая его почётного звания, обнулили все его заслуги и добрые дела, которые он делал на протяжении всех этих лет.

Инвалид на своей скрипучей тележке. Было сложно поверить в то, что он был в силах вершить дела такого масштаба. Он же начинал с того, что бутылки собирал. Я ещё это помню.

– Светлая память о нём ещё живёт в сердцах херсонцев, жителей Цюрупинска?

– Конечно. Были люди, которые потеряли работу, а он с нуля создал для них рабочие места в родном регионе. Ведь всё это сделал не Кабинет министров, не Областной совет или администрация.

Это он, Алексей Журавко, всё это сделал своей хваткой, умом и одной рукой. Сделал добро для людей. И люди это прекрасно понимают и помнят.

Если бы Алексей не родился таким, не был бы таким активным, способным, с большим сердцем, с такой душой, то этого всего бы не было в городе. Всё он делал для того, чтобы вокруг него люди могли жить полноценной жизнью.

В Алёшках и освещение появилось уличное, и создавались парковые зоны. Жизнь стала более цивилизованной. Раньше там были, грубо говоря, одни ухабины, ямы да грязь, было невозможно даже нормально пройти. А потом появились и дороги заасфальтированные. Алексей за этим следил.

После того как его вынудили уехать, люди распрощались с идеей, что их населённый пункт будет и дальше приобретать более цивилизованный облик. Новые власть имущие, понятное дело, стали только воровать выделенные на благоустройство деньги. Город был грязный, даже мусор не вывозился. После его отъезда началась деградация. При нём был приток инвестиций, создание рабочих мест. Его предприятия просто отобрали. При Алексее все предприятия работали в комплексе, дополняя друг друга. Но это всё грубо и цинично было разбито кувалдой на куски. То созданное сказочное, позитивное явление было уничтожено.

В этом и состояла задача американских инсайдеров здесь. Им была не нужна сильная и успешная Украина. Они же нас всё равно расценивают как придаток России. Даже в то время, когда Украина отделилась, якобы была самостоятельной. Отношение к нам было враждебным. Оно хорошо маскировалось, но цель у них была всегда одна – использовать нас, чтобы ослабить Россию, развалить всё до конца.

В 90-е, оказывается, меня тоже избирали в Парламентскую ассамблею Совета Европы. Но я туда ни разу не ездил. Другие только и делали, что пропадали в Европе, а я пропадал с избирателями, будучи народным депутатом.

Во всём чувствовалась враждебность этих людей с Запада. Особенно американцев. Они недружелюбно к нам относились. И я ничего для себя на той стороне не находил, даже не надеялся найти. Не было желания с ними общаться. Если ты хочешь продать Родину, да, тогда нужно ехать туда и с ними знакомиться, торговаться, за что Родину продавать.

А мы с Лёшей эту Родину строили, создавали и защищали. Для нас Родина – это те люди, которые с нами жили, наши соотечественники. Лёша был патриотом своей земли и никогда ей не изменял.

Памятная надпись на ограждении в центре г. Геническа Херсонской обл. Алексея Журавко многие знают и помнят

Несмотря на всю опасность, сразу после начала СВО и возвращения Херсонской области в Россию он вернулся домой и начал восстанавливать офис, возвращать объекты.

Возвращение на Херсонщину

– Как вы считаете, у него была возможность всё это вернуть?

– Во-первых, он начал проводить большую работу по мониторингу того, что осталось. Нужно было объехать территории, все объекты. Предстояло понять, какое осталось оборудование, чего не хватает.

Это было необходимо, чтобы в кратчайшие сроки всё запустить. Вернуть жителям нормальную и полноценную жизнь с приходом России. Он прекрасно понимал свою задачу. Ему не надо было её разъяснять.

Он начал ездить и договариваться о каких-то формах материальной и финансовой поддержки. Было крайне важно как можно скорее воссоздать и запустить социальную инфраструктуру населённого пункта. Он конкретно этим и занимался.

Честно говоря, там уже было достаточно людей во власти, которые относились к нему, скажем так, прохладно. Отчасти из-за его харизматичности и выдающихся личностных качеств. Такие не многим нравятся. А он заставлял с собой встречаться и считаться. Опять же врывался на своей тележке в кабинеты, как когда-то мы с ним отрепетировали. Он неистово и эмоционально продолжал решать вопросы. Он делал это не для себя. Ему сам Бог помогал. Бог видел, что всё делается не для наживы, а для людей. Для того чтобы поддержать других, которые, возможно, молились и искали какой-то поддержки. Им Бог посылал Лёшу Журавко. Все понимали, что он человек, которого какие-то божественные силы послали.

В ту злополучную ночь на 25 сентября 2022 года он не должен был ночевать в этой гостинице. Он остался, потому что приехал иностранный журналистский пул. Ведь у него были ещё и информационные проекты. Он решил остаться, чтобы ещё с кем-то поговорить о возможном сотрудничестве. Он там находился вторые или третьи сутки, его заметили и передали координаты. АЛёша не придал этому значения.

Я был уверен, что он уже выехал и ночевал где-нибудь рядом со своим офисом, расположенным около Парка Славы в Херсоне. А он там всё-таки засветился и остался. Нельзя, даже в освобождённом Херсоне, кишащем ждунами, сидеть на одном месте 2–3 дня. А тем более такому человеку, как Лёша Журавко. Нужно было обязательно перемещаться. Потому что там полно этих ждунов и стукачей. Понятно, кому они передают информацию об объектах и людях, которые представляют интерес.

Я даже слышал, что примерно за полчаса до прилёта к гостинице подъезжала какая-то девушка и чуть ли не лазером просвечивала весь второй этаж, где находился Алексей, для того чтобы спутник зафиксировал точку, куда должен прилететь этот HIMARS. Мне об этом рассказывали журналисты – очевидцы событий. Таким образом, исход был предрешён. А я узнал о трагедии уже в 7 часов утра, мне позвонили. У меня товарищ в полиции работает, он сообщил.

Я сразу туда приехал и видел, как он, бедный, лежал, прижатый плитой. К счастью, его смерть была мгновенной. Я не имел возможности поехать на похороны. Единственно, я зашёл в морг (г. Херсон, на Старостина 1), попросил выкатить каталку, на которой лежало его тело. Попрощался с ним, оставил букет жёлтых цветов и попросил, чтобы его перенесли на могилку. Вот такой была наша последняя встреча…

Даже осталось фото Алексея. Правда, фото это сделал кто-то из работников морга, которые симпатизируют украм. Они сделали его посмертное фото и выложили в сеть с подписью: «Вот что происходит с предателями».

Его дядя, Георгий Журавко, работает главой военно-гражданской администрации Алёшкинского муниципального округа. Мы с ним знакомы и поддерживаем контакт. Он сейчас продолжает его дело. Когда наступят мирные дни после Победы, дядя Лёши планирует создать его музей, для чего уже сейчас собирает многие личные вещи, которыми его племянник пользовался при жизни. В настоящий момент район очень часто обстреливают. Нахождение там опасно для жизни. Тем более что мой телефон известен: если подсветят, то…

В Херсоне осталось много гадёнышей, например, Сергей Никитенко (вражеский сайт «Мост»), который работает на американском финансировании. Ещё Олег Царёв вспоминал его в своём докладе в октябре 2013 года, когда приводил факты о том, как готовился переворот. В то время, когда «Партия Регионов» ещё имела власть (люди Януковича были в парламенте). В своём докладе Олег Царёв говорил, что за деньги Джорджа Сороса Сергей Никитенко проводил семинары, обучение других блогеров. Именно Сергей Никитенко и его подруга Катерина Гандзюк включили меня на сайт «Миротворец». Но Гандзюк плохо кончила. Уже когда они вошли во власть (28 февраля 2014 года насильственным образом изгнали исполняющего обязанности мэра из кабинета). Миколаенко стал там править, сделал своим замом Катерину Гандзюк, которая вместе с ним меня преследовала. Она была жадная. Начала передел рынка песка, леса, а это очень прибыльные сферы добычи. Конкуренты, на благополучие которых она посягнула, её заказали и облили кислотой.

Впоследствии она через три месяца мучительным образом умерла.

Кто-то скажет, что нет справедливости, но многие в этом увидели очень суровую, но все-таки справедливость.

– Никитенко до сих пор работает на этом сайте?

– Да, этот мерзавец все ещё работает на сайте в Херсоне. Он недавно опять подсвечивал списки работников военно-гражданской администрации Херсонской области. Я там работал до 20 сентября, а позднее у нас произошла реорганизация. Он регулярно публикует на своих информационных ресурсах контактные данные и иную личную информацию работников Херсонской военно-гражданской администрации. Он это делает для того, чтобы враги не теряли нас из вида.

15 августа 2022 года мне на гараж наклеили записку с угрозами физической расправы. А 26 августа в дом, где мы жили с женой, пытались просунуть гранату Ф-1. К счастью, граната застряла в окне и не успела взорваться, это нас спасло.

– Скажите, пожалуйста, где захоронен Алексей Валерьевич?

– Он захоронен в Алёшках на Цюрупинском кладбище.

– Как сейчас там обстановка? Населённый пункт ведь был затоплен?

– Да, затопление было, но оно продержалось недолго. Всего 3–4 суток. Вода сравнительно быстро ушла в море. К сожалению, во время затопления погибло много людей, в основном пожилые, беспомощные. Потому что прятались ведь от обстрелов в подвальных помещениях. А тут – затопило. Многие были без плавсредств, когда резко пришла вода. Тем более что населённый пункт расположен на левом низком берегу Днепра. К примеру, Херсон расположен на высоком берегу, поэтому подтопило только некоторые районы. Большая часть Херсона не была затоплена.

Охранник Гена: воспоминания того, кто был всегда рядом

С Алексеем мы познакомились в 2010 году. Я ещё тогда работал в херсонском горисполкоме. Мне предложили перейти к нему на работу, на тот момент моя супруга у него уже работала секретарём. Я был у него как охранник и водитель. Он уже тогда находился большую часть времени в Киеве, и мы работали в две смены по 8 человек. Нас было трое водителей и остальные охранники.

Алексей Журавко и его охранник Гена

Мы неделю работали в Киеве, неделю отдыхали дома, в Херсоне. У нас был свой микроавтобус, на котором мы ездили домой, а в Киеве жили в офисе.

На втором этаже Алексей Валерьевич работал, на третьем были комнаты, где мы стирались, купались и готовили кушать. Алексей Валерьевич постоянно жил с нами в офисе. И супруга с дочкой, когда приезжали к нему, жили там же. Офис был на улице Хорива, 6, недалеко от Контрактовой площади, где церковь и рынок [Как освободим Киев, необходимо обязательно установить там памятную доску. – Прим. ред.].

Мы и на рыбалку вместе ездили, и на море в Крым. Мы постоянно с ним были, потому что ему скучно было одному. Лёше постоянно нужна суета, движение. Относился к нам, как к друзьям. Если мы в магазин в Киеве с ним заезжали, он покупал себе цепочку и сразу всем остальным. Покупал подарки. Если он берёт себе духи, то и всем остальным. Никогда он на себя одного не покупал.

«Из кабмина мы выезжали последними»

Мы уехали из Киева в разгар «майдана», перед Новым годом. Когда уже горели шины, в кабмине в коридорах находились «беркута», мы их кормили в столовой, а из окон смотрели, как горит майдан. Даже есть съёмки, где мы самые последние выезжаем из кабмина. Видно, как из чёрного входа выезжает наш «крузак» и «Мерседес». У Алексея Валерьевича на тот момент был Mercedes S500 и два Land Cruiser 100. Один черный и один серый.

После «майдана» мы из Киева выезжали малыми группами, потому что уже стояли блокпосты. В Умани был блокпост, в Новой Одессе. Мы поснимали с машин глушилки для связи, мигалки, антенны и потихоньку выезжали из Киева группами – прорывались на Херсон. Алексей Валерьевич приехал в Херсон 28 декабря с водителем и охранником. На это время он публично не выступал. Он начал давать интервью, только когда переехал в Москву.

«Едем в Москву»

Когда мы приехали в Херсон, начались разговоры, что надо валить, потому что могут начаться неприятности. Но мы какое-то время ещё сидели, отпраздновали Новый год и стартанули в Москву. Поехали через Крым на пароме. Там на выезде с паромной переправы был пост ДПС[33]. Тогда как раз была в Сочи Олимпиада. И мы на своём вкруг затонированном «бусе» на украинских номерах въехали на этот пост. Нас сразу же остановили, стали допрашивать сотрудники ФСБ[34]. Каждого заводить по комнатам, задавать вопросы. И когда спрашивали, куда мы едем, Журавко толком не мог ответить. Он сам не знал. Говорил: «Едем в Москву», – а к кому конкретно, сам не знал. Так нас продержали несколько часов и отпустили.

В Москве мы доехали до «Кроун плазы» и долго ждали, когда нас встретят. У нас то не было связи, то телефонов. Нас встретил Сергей Васильевич из «Ночных волков» – зам Хирурга. Он на тот момент ещё был депутатом Госдумы. Он Лёшу знал, приезжал к нам раньше в Киев, у них был общий бизнес. Он нас встретил, и мы два дня проночевали у «Ночных волков» в номерах-колясках.

Тот самый «бус»

Потом опять вернулись в Херсон. И окончательно уже уехали в Москву в конце 2014 года. Когда в Цюрупинске поставили мэром Воронова, он первым делом устроил рейдерский захват дачи Алексея Валерьевича. Они дали нам время понять, что нужно сваливать. И когда мы уехали, они начали «разбирать» весь бизнес Лёши. Тогда мы окончательно уехали в Москву, и он больше уже не возвращался.

Первое время наш «офис» был на улице Тверской-Ямской, там было кафе «Якитория». Мы туда утром приезжали, и Лёша созванивался со всеми, кого знал в Москве. Кто-то подъезжал, кто-то нет, он со всеми встречался. Мы тогда снимали гостиницу в Наро-Фоминске, где жил его дядя. Потом он нас пригласил к себе, так как в гостинице было дорого. Прожили месяца два так. Но потом решили, что у людей своя жизнь и мы можем им надоедать. Поэтому через два месяца сняли двухкомнатную квартиру.

А с начала 2016 года он уже начал работать в офисе у Николая Азарова. Потом он начал плотно общаться с Владимиром Олейником, с Игорем Марковым. Они ему помогали. Когда были похороны Алексея, я позвонил Олейнику и Маркову, они попросили купить от них цветы и венки: от Олейника, Килинкарова, Маркова и «Ночных волков». Я купил и скинул им фотографии надписей на лентах.

Когда мы с Алексеем уже работали в Москве, у нас было две смены по три человека. Одна смена с ним в Москве, другая дома – в Херсоне. Редко, но были задержки с деньгами – где-то на месяц-полтора. Некоторые не выдерживали – уходили. В итоге нас осталось двое. Ездили две через две недели по одному человеку. Потом мы нашли себе по напарнику и наладили работу, стало всё нормально по зарплате. В итоге у Алексея Валерьевича остались самые доверенные люди.

Потом случился ковид, и нас уже не пускали через границу. Но он продолжал платить зарплату, даже когда я сидел дома первые два месяца в ковид.

Когда началась СВО, работы в Херсоне нигде не было. Я позвонил Лёше, он говорит: «Езжай в Крым. Как будешь там, позвони». Я приехал, позвонил, он сказал подъехать к гостинице «Москва», а там меня уже встретят. Он меня встретил и говорит: «Я скоро возвращаюсь в Херсон. Мне сказали, что ещё неделька-две – и можно будет приехать». Он сказал сбивать коллектив и приезжать на работу в Москву. Так мы к нему тогда и вернулись.

Похороны попугая

Вспомнился один из весёлых случаев нашего совместного быта в Москве в 2022 году. У Алексея Валерьевича жили четыре попугая. Как-то одному стало плохо, и он умер. Алексей Валерьевич сказал нам: «Раз умер, похороните его». Полдня ходили – искали у соседей лопату. На нас смотрели круглыми глазами и не понимали, для чего нам нужна лопата. В итоге мы нашли лопату, похоронили пернатого покойника под окном нашей квартиры, а как стали закапывать, подъехала полиция и спрашивают: «Что вы тут делаете?» Мы говорим: «Попугая захоронили». Они посмотрели на наши бусы[35] с антеннами рядом и говорят: «Поехали в полицейский участок». И Лёша с нами поехал. Долго мы им объясняли, что попугая хоронили, они нам не верили. У меня даже видео есть, где мы интервью в отделении даём.

Перед гибелью крест был на нём

Перед гибелью Алексея Валерьевича мы собирались с ним ехать в Крым из Херсона, но приехала какая-то съёмочная группа иностранцев брать интервью у Кирилла Стремоусова[36]. Лёша тогда созвонился со Стремоусовым, и тот сказал, чтобы Лёша остался, так как эти журналисты хотят взять интервью и у него. В итоге мы остались ещё на один день, а на следующий он уже погиб.

После референдума мы гуляли ещё сутки по Херсону, по набережной, где он интервью давал, что он проголосовал. По всем кафе проехались – кофе попили, по всему городу покатались. И когда мы уже ехали в гостиницу, то просто кружили часа полтора по городу. Он как чувствовал что-то и в гостиницу ехать не хотел. Я ещё ему говорил: «Скоро комендантский час, мне ещё пацанов домой развозить, поехали в гостиницу». Мы по всему городу петляли-петляли. Я говорю: «Что мы рисуемся? Мы уже нарисовались по всему городу!» А он говорит: «Не хочу я ехать в гостиницу!» Потом всё же поехал.

Самое удивительное, что он всегда, когда ложился спать, снимал с себя кольцо и цепочку, с ней он никогда не спал. А в этот день не снял ни цепочку, ни кольцо. В них он и погиб. На цепочке был большой крест. Он его вместе с цепочкой ещё в Киеве покупал. И цепочка все годы, пока он не был в Херсоне, лежала у отца жены. А когда вернулся из Москвы в Херсон, он её обратно забрал.

Как сказал его дядя, они созванивались в полпятого утра и договорились утром встретиться. То есть с полпятого он уже не спал. Получается, в момент обстрела он бодрствовал.

А в 5:30 был прилёт. Одну ракету сбили, а вторая прилетела. И прилетела не то чтобы в гостиницу, а прямо в его номер, в комнату залетела! В этой гостинице он до этого ночевал одну ночь.

Пострадали только он и Саша Мазуров. Все остальные [Его охранники. – Прим, ред.] ни ранений, ни осколков не получили, только в шоке были. В соседних номерах даже двери были целые, а его номер разворотило полностью. Администратор была на первом этаже, он на втором, на третьем была съёмочная группа, она тоже не пострадала.

Пострадали машины, которые стояли возле гостиницы, и его номер. Ракета прошла через его окно. Взрыв произошёл в его комнате, потому что ни перекрытие, ни кровать не уцелели. У него был чемодан алюминиевый на ножках, где все компьютеры лежали, и в комнате после прилёта от чемодана только одна ручка осталась. Провода от телефонов я находил аж через квартал, на улице Карла Маркса.

Как сказали, подъезжала машина к гостинице в 5 часов утра. Они поставили метку, и через 20 минут был прилёт. Он спал постоянно со светом, видимо, они следили за ним и вычислили.

Второй охранник, Саня, сам из Донецка. Когда началась в 2014 году война, он семью забрал и приехал в Херсон. У Лёши он работал как раз во время войны, примерно около года.

Георгий Журавко: «Алексей – это человек “вижу цель – не вижу препятствий”»

Глава Ллёшкинского района, родной дядя Алексея Валерьевича Георгий Журавко о своём племяннике.

Своих родных Лёша всегда носил на руках. Старался всё делать для своей семьи. Он хотел, чтобы у него была полноценная семья, и, начиная ещё с юношеского возраста, мечтал об этом. Это я прекрасно знаю, потому что когда я из армии пришёл, то узнал, что есть у меня племянник с такими особенностями. Мы с женой тогда приехали в Цюрупинск, нашли его в интернате. Помещение было старое: без заборов, без ничего. Мы предоставили документы и забрали его к себе на время.

А когда он стал крепко на ноги, когда у него уже были свои предприятия, это был где-то 2004 год, он построил дом в Херсоне и всю семью из Очакова перетянул: родителей, сестру, зятя.

Георгий Журавко

Лёша – он весь такой яркий, временами противоречивый, человек очень большой энергии: «вижу цель – не вижу препятствий». Вот это больше всего к нему подходит.

Вспомнился случай один. Как-то он приехал ко мне на своём красном «Запорожце», когда уже выпустился из интерната. Увидел у моего младшего сына мотоцикл и попросил на нём проехать. Я ему говорю: «Давай я тебе заведу». Он говорит: «Не надо, я сам». И вот он сел на «Днепр» с коляской, наклонился, зацепился за руль, завёл его рукой и поехал. Дело в том, что я не любитель мотоциклов и у меня не получалось плавно тронуть, а он первый раз сел и сразу поехал. Он далековато тогда отъехал, развернулся и приехал обратно. Я тогда был в шоке.

Я вообще удивлялся, как с такими ограниченными возможностями можно было ездить за рулём? Он ведь ездил на всех видах транспорта – грузовая, легковая машина, мотоцикл с коляской.

У него в планах было возвращение всех предприятий

После возвращения Херсона в состав России я стал главой ВГА (военно-гражданской администрации) района. А он, когда вернулся, начал всем помогать, ездил с представителями из Москвы и журналистами по сёлам и районным центрам Херсонской области. Выступал, беседовал с людьми. Очень много работал – с утра до ночи.

Накануне его гибели у нас были грандиозные планы. В 2016 году рейдерским путём у Алексея Журавко забрали хлебозавод, вырезали оттуда все технологические линии. И по возвращении в Херсон перед своей гибелью он задержался там, хотя должен был быть уже на пути в Москву. Сначала он нам из Крыма должен был передать мощный дизель-генератор для хлебозавода. А потом собирался поехать в Москву и где-то в течение месяца направить новое оборудование для хлебозавода. К Новому году мы планировали этот хлебозавод запустить. Так как это социальный объект, который очень важен для нашей местности. Мы и сегодня это особо остро ощущаем.

У него в планах была отстройка всех предприятий. Он уже начал документы готовить о возврате. Тогда главой правительства Херсонской области был Сергей Елисеев. С ним уже было практически договорено, что Лёша запускает все предприятия, которые были у него раньше. Они все должны были начать работать, то есть создавать рабочие места, выпускать продукцию и пополнять бюджет.

Сейчас даже те, кто ему завидовал и недолюбливал, чаще стали про Лёшу вспоминать. Когда мы, например, ведём в Алёшках приём граждан, зная, что я его дядя, они часто подходят и говорят: «А я, дура, раньше плохо к нему относилась. А он же так старался всё сделать для нашего региона». И он действительно старался. Так как что в городе или даже в районе ни возьми – всё связанно с ним.

Сейчас мы работаем над созданием в музее боевой славы в Цюрупинске уголка Алексея Журавко. Я уже собрал очень много материалов: старые газеты, брошюры, есть фото, где его награждали, в том числе в Англии. Есть его костюм со всеми наградами, удостоверения к ним.

Владимир Олейник: «Лёша, ты наш Маресьев»

Владимир Олейник – украинский политик и управленец, заслуженный юрист Украины (2010), народный депутат Украины V, VI и VII созывов вспоминает о своём лучшем друге.

Часто вспоминаю, как работали в Раде с Алексеем. В 2007 году Ющенко были объявлены досрочные выборы в парламент. Был очень серьёзный внутренний конфликт. Ющенко нарушил Конституцию, снял генерального прокурора, нарушив процедуру. Тогда депутаты использовали своё право и пошли на приём к прокурору. В то время был такой персонаж – его фамилия Гелетей. Он имел прямое отношение к охране президента, потом был министром обороны при Порошенко. Он лично прибыл туда, потому что со стороны другой политической силы туда же приехал министр внутренних дел Василий Сушко. Он возглавлял тогда МВД Украины, был социалистом. И эти две силы, эти депутаты находились в некой динамике.

Помню, как сейчас, Алексей говорит Гелетею (он тогда был генерал-полковником, молодым таким):

– Подойди ко мне, пожалуйста, ближе, уважь инвалида и депутата.

Тот спрашивает:

– Зачем?

Алексей:

– Я тебе по морде дам сейчас!

Схватил его одной рукой за пиджак и оторвал рукав. А Гелетей меня знал, потому что я был в комитете зампредседателя по законодательному обеспечению правоохранительной деятельности, и пришёл ко мне жаловаться на Алексея. Показывает оторванный рукав! Я и говорю ему:

– Ну вы хотя бы честь имели какую-то офицерскую, генеральскую, в таком виде ходите, рассказываете, что вас чуть инвалид не избил!

Был Алексей также достаточно активным в депутатских баталиях. Захожу как-то в зал, а он уже сидит в кресле председателя Парламента, и никто не может его оттуда убрать. Ходят вокруг этого кресла – и всё.

Он всегда на своей маленькой тачанке этой ездил, ему было так удобно, коляску не хотел. И однажды обратился ко мне с просьбой, мол, Владимир Николаевич, надо найти подшипники (238-й подшипник). Ая в технике разбираюсь. Метнулся туда-сюда, а их нигде нет, они специфические. Это уже потом мы разобрались и узнали, что эти подшипники стоят на переносных армейских электростанциях. Там я и находил их для него.

Он бизнесом занимался достаточно активно, когда не был уже депутатом в парламенте, очень активно поддерживал социальные вопросы. Я в то время знал из разговора министра внутренних дел, что Алексей очень помогал милиции. Это было ещё до 2004 года, до прихода Ющенко. Покупал для них автомобили за счёт своей предпринимательской деятельности и т. д. Его «коньком» было создавать рабочие места для инвалидов, швейные объединения, например.

Очень любил свой родной город Цюрупинск, вкладывал немало денег в благоустройство, социальные проекты. И люди его там любили.

Я ему всегда говорил: «Лёша, ты наш Маресьев». Ему это нравилось.

Когда в 2014 году на Украине начался госпереворот, его стали преследовать, ведь он такой, что не молчал. Еле успел выехать! Пограничники знали его и выпустили, но, говорит, еле выскочил. Поскольку выехал в Россию, так сказать, с пустыми руками, то, по его словам, дня два в подъезде ночевал, пока уже не нашёл какие-то контакты и связи. А потом мы встретились с ним здесь.

Когда он уже приехал в Москву, вышел на связь, мы ему начали активно помогать. Тут у него было три-четыре человека самых близких. Я у него каждую неделю по 3–4 раза был. В основном привозил продукты, сигареты, обязательно блок. Было у него даже видео, как народный депутат трёх созывов у него мусор выносит в костюме.

Иногда забирали его гулять, на катере катались по Москве-реке, выезжали в Москва-сити, старались, чтобы он не чувствовал себя одиноким.

В Москве поддерживал отношения с Николаем Яновичем Азаровым, работал в его офисе в доко-видные времена.

Потом были эпизоды, когда у него был очень тяжёлый период по состоянию здоровья. Алексей перенёс сложную операцию, лежал в больнице. И каждый раз, когда я его навещал, он просил привезти ему цветов. Он эти цветы раздавал врачам, медсёстрам. Ездил по соседним палатам, поддерживал других, несмотря на то что у самого всё нелегко заживало, ведь организм сложный.

Алексей Журавко в больнице им. С. С. Юдина

Пост из больницы

За дочь очень переживал, очень её любил.

Любое снисхождение его оскорбляло. Общались с председателем комиссии по делам инвалидов Российской Федерации, он был у Лёши и рассказывал, что в шоке от того, что в подъезде нет пандуса! Поднял всех на уши и пандус поставили. Был в шоке – как так вообще!

Там, на Украине, Алексей Журавко очень хорошо продвинулся в плане социальных гарантий для инвалидов, создания предприятий, занимался этим. Здесь он тоже показывал мне бланк аналогичного характера с законодательным подкреплением, который разработал. Хотел объединять инвалидов в рабочие коллективы, группы, создать условия для того, чтобы работодатели более активно привлекали эту категорию для работы на предприятиях. Ходил по всем инстанциям, ему Николай Янович помогал.

Не было такого дня, чтобы мы с ним не разговаривали. Это, как правило, утром и вечером. И накануне гибели в 10 часов вечера созванивались. Я спрашиваю:

– Лёша, всё нормально?

– Да, всё хорошо, я тут остановился в гостинице.

– Ну, будь аккуратен.

А утром в восемь мне звонят журналисты и рассказывают, что Лёша погиб. Я говорю, что ерунда какая-то, быть этого не может, вчера с ним разговаривал. Набираю его номер, берёт его охранник и рассказывает, что вечером видели какого-то человека, который крутился у гостиницы. Он, скорее всего, и дал знак, что Алексей здесь остановился и прочее. А сейчас идёт какое-то оперативное расследование.

Цюрупинск переименуем в Журавки

Через охрану мы вышли на его дядю, который помог организовать похороны. Алексей всегда говорил: «Если что-то случится, меня в Цюрупинске похоронить». И мы шутили, что вернёмся и Цюрупинск и переименуем в Журавки. Это будет правильно. Людей соберём, проведём референдум.

Был ещё курьёзный случай: звонит мне Лёша, говорит, что его забрали в полицию. Как так? Оказывается, он собирался в освобождённый Херсон, вызвал своих ребят, охрану, микроавтобусы, накупил аппаратуры, компьютеров, всего, что было необходимо. Мы ему в этом помогли. Забил этим два микроавтобуса и оставил на ночь возле своей квартиры. А автобусы на украинских номерах были, херсонских. Вот бдительная бабушка из дома и вызвала полицию. Пришлось ему в участке объяснять, что, для чего и как.

[Видимо, это тот случай, когда они с охраной хоронили попугая © – Прим, ред.]

Очень радел за свои интернет-ресурсы, особенно телеграм-канал. Привёл и меня туда. Часто говорил: «Вы же понимаете, что если я не буду известен, меня нет». Вникал в эту всю тему, выводил постоянно и меня на каких-то блогеров, они брали у меня интервью, сам был постоянно в медиапространстве. Оборудовал на своей кухне в московской квартире студию. Интервью давал журналистам на фоне флага Победы, для него была радость большая находиться в центре внимания. Приезжал часто к нему, а там толпа журналистов, бегают, свет выставляют… Алексей интересные интервью давал, у него хорошие знания были о Херсонщине, об экологии, о том, что может случиться, если вдруг водоканал Крымский пересохнет. Как в воду смотрел! Часто повторял: «Если не будет воды в Крымском канале, а останется Каховское, будут подниматься солончаки, будет морская вода выдавливать пресную, потому что пресной не хватит, солончаки поднимутся, и от соли ничего не будет расти. Никакой перспективы». Разрушение Каховской ГЭС он бы сейчас переживал как катастрофу.

Так, он постоянно что-то наговорит, а потом вечером мы это с ним обсуждали. Переживал за всё, за каждое сказанное слово. Было у него много планов и по поводу Херсонщины. Восстановить производство хотел, дать рабочие места людям. Очень радовался, когда получалось кому-то помочь.

Думал, как восстанавливать в дальнейшем и Украину. Не было у него никаких планов мести, ничего такого. Только созидать хотел и строить, смотрел в будущее. Говорил, что труд лечит людей, а не прошлое.

Николай Азаров: «Ничто не могло удержать его от возвращения на Родину»

Экс-премьер-министр Украины Николай Азаров вспоминает об Алексее Журавко, с которым ему довелось работать как на Украине, так и в политической эмиграции в России.

Познакомился с Алексеем Журавко весной 2006 года после выборов в Верховный Совет, когда он впервые избрался депутатом по нашему списку «Партии Регионов». Это был трудный для неё [партии] период, когда после «оранжевой революции», а точнее, государственного переворота[37], страной управляла клика Ющенко-Тимошенко при активной поддержке США и Запада. Многие тогда играли в «нейтралитет» и выжидали. Поэтому активная политическая позиция Алексея сразу обратила на себя внимание, особенно когда 1 апреля 2007 года Ющенко под давлением американцев незаконно распустил Верховный Совет и назначил досрочные выборы. Алексей сразу же вошёл в наш актив и показал себя принципиальным политиком.

По партийной линии за Алексеем был закреплён Херсон (область) и работа с инвалидными организациями. Он быстро включился в работу и вскоре был назначен руководителем комитета по делам инвалидов при Кабинете министров Украины. Отличительной чертой его характера было то, что за все годы нашей совместной работы он ни разу не поставил передо мной своего личного вопроса. Его работа, инициатива на благо страны и личная скромность вызывали у меня большое уважение. В то же время жёсткая принципиальность и отказ идти на сделки с совестью вызывали к нему неприязнь со стороны аппаратчиков, бюрократов, которые плели вокруг него интриги, в результате которых на выборах 2012 года ему пришлось участвовать в одномандатном округе без поддержки местных руководителей. Но даже в этом случае он не обратился ко мне за помощью.

Он был активным участником «Антимайдана», часто выступал на митингах. Люди активно его поддерживали. Он требовал от Януковича решительных действий, а после госпереворота ему пришлось уехать из Украины, которую он любил и считал своей родной страной.

Все годы, что он провёл в России, запомнились мне его яркими, эмоциональными выступлениями против правящей клики в Киеве. Его выступления находили большую поддержку среди простых украинцев. Он знал, что им надо сказать, и люди чувствовали, что Алексей – их человек и ему можно доверять. Наблюдая за ним, за его профессиональным ростом, можно уверенно сказать, что он был готовым государственным деятелем. После освобождения Херсонской области от киевской хунты он стал настойчиво рваться на Родину. Ничто не могло удержать его, а когда назначили референдум, он, не сказав никому ни слова, уехал в Херсон.

Совершенно очевидно, что, получив информацию о нём, киевские негодяи организовали его убийство с помощью американских высокоточных ракет. Это убийство показало, как боялись и ненавидели Алексея киевские предатели украинского народа.

Думаю и надеюсь, что время всё расставит на свои места. Из истории Украины уйдут её гнусные предатели: турчиновы, порошенко, зеленские, руки которых в крови украинцев, – а достойное место займут действительные патриоты. И среди них, безусловно, будет Журавко Алексей Валерьевич.

Игорь Марков: «Он не жаловался и не скулил, а только сжимал свой один кулак»

Игорь Марков – украинский политик, экс-депутат Верховной рады, предприниматель и меценат. Был председателем Всеукраинской политической партии «Родина», активным сторонником сближения Украины и России.

Виделись мы в Киеве, но это было шапочное знакомство. В первый раз мы с ним познакомились в приёмной тогда ещё кандидата в президенты Януковича. А подружились уже здесь, в Москве, когда случился мой арест в Италии. Меня арестовали в 2015 году, грубо говоря, была попытка моей экстрадиции на Украину. Он тогда бросился на амбразуру, защищая меня. Пикетировал постоянно с Владимиром Николаевичем Олейником посольство Италии, за что им огромное спасибо. Николай Янович Азаров помогал, Алексей с Олейником пикетировали посольство. После чего мы и подружились, когда я вернулся.

[В 2015 году Игоря Маркова власти Италии по запросу Киева арестовали и хотели экстрадировать. Однако усилиями политэмигрантов КСУ[38], в том числе Алексея Журавко, и общественности, настроенной против киевского режима, его освободили. На Украине его обвиняли в том, что он во время открытия памятника Екатерине Великой в Одессе дал по морде бандеровцу, который в составе активистов из Западной Украины высказывал свой протест против увековечивания памяти императрицы – основательницы города].

Мы общались фактически каждый день: и утром, и вечером. Это был человек неуёмной энергии, неуёмного жизнелюбия. Несмотря на то, каким он был, каким он родился, он был очень жизнерадостный весельчак и жизнелюб. Никогда не унывал, никогда я его не видел в каком-то отчаянии, даже если происходили какие-то тяжёлые ситуации. Он никогда не жаловался и не скулил, простите за сленг, не отчаивался. Всегда только сжимал свой один кулак – сжимал здоровую руку в кулак.

Он всегда был за друзей. За тех, кого он считал друзьями, был готов идти до конца. Он мне говорил: «Я на своей тачке их всех перебью». Он готов был отдать жизнь за товарища. Это не для красного словца, он реально такой был.

Он не был военным, но он был воином

Он очень любил свой родной город. Он очень любил Цюрупинск, по-новому Алёшки. Он мечтал туда вернуться, вернулся, там и погиб. Погиб, несмотря на то что не был военным, но был воином. Погиб от вражеского снаряда. По сути, он погиб на войне, на своей родине. Знаете, возможно, то, что я скажу, не совсем правильно, но мы с друзьями между собой говорили: «Может, хорошо, что он этого не увидел. Мы не знаем, как бы он смог это пережить». Мы дружили вчетвером и постоянно общались: я, Владимир Олейник, Спиридон Килинкаров и Лёха.

Он все эти годы мечтал как можно скорее освободить свою Родину – Украину в целом и Херсон в частности. Он был готов прийти на помощь другу 24 часа в сутки. Ему можно было позвонить и ночью, и днём; и когда у тебя плохо на душе, ты просто мог набрать его. Несмотря на то что физически у него были недостатки, внутренне он был сильнее, чем любой из нас. Это человек огромной внутренней силы. Это правда.

Причастие перед смертью

Мне удалось убедить Алексея за несколько месяцев до смерти впервые в жизни причаститься. Он пошёл на исповедь и причастился в храме. Мы пошли втроём: я, Спиридон и он. Он прислушался ко мне, и мы у меня дома переночевали, а утром пошли на исповедь и причастие. Это было в Подмосковье, в Борисоглебском женском монастыре. Там отец Георгий его исповедовал и причащал, а сейчас за него молится.

Конечно, в этом возрасте впервые сложно решиться, но он с уважением ко мне относился, прислушивался. Мы долго беседовали на эту тему. Я ему сказал: «Ты просто поверь, не задавай вопросов».

Мне удалось это сделать, и я считаю, что это самое большое, чем я мог ему помочь. А он нам, я уверен, помогает, находясь на небе. Ведь то, что он прожил такую жизнь и не сломался – это реальное чудо. И он единственный выжил из специнтерната, где вырос[39]. Потому что люди с такими врождёнными особенностями долго не живут. Понимаете, ему было 48, это вообще чудо, что он столько прожил и не умер, а погиб.

Мы найдём персонально того, кто его убил!

Он делал всё, что от него зависело, всё, что мог. Он топил за Россию, топил за Херсонщину, топил за Цюрупинск. Он нам весь мозг выел с этим Цюрупинском. Мы столько с ним обсуждали! Кто про что, а вшивый про баню. Он вечно про свой Цюрупинск, про свой Херсон говорил. Ведь это его Родина, это понятно.

Он был очень неприхотливый. Мы его навещали, как могли. Я реже, к сожалению, Владимир Николаевич чаще навещал. И вот он с этими попугаями[40]своими и с Цюрупинском…

Он пал, как воин, за освобождение своей Родины – это факт. Погиб от вражеского снаряда, защищая, спасая свою Родину, как мог.

Он был инвалидом с детства, он не мог взять в руки оружие, но эти твари всё равно убили его, не пожалев даже такого. У беса нет совести, бессмысленно к нему взывать.

Я одно могу сказать: если будем живы, мы отомстим за него. Не думаю, что будет сложно найти оператора «Хаймарса», который наводил обстрелы. Мы найдём персонально того, кто убил нашего товарища. Я это могу обещать. Если мы будем живы, мы обязательно это сделаем.

Спиридон Килинкаров: «Как человек с одной рукой может сам для себя готовить?»

Воспоминания Спиридона Килинкарова – эксдепутата Верховной рады Украины, политического деятеля о друге и соратнике.

С Алексеем Журавко мы вместе были депутатами в одном созыве. В принципе, в Верховной раде не общались, в общих чертах были знакомы, не пересекались ни по каким вопросам. А вот поближе я с ним познакомился здесь, в Москве. Беда, которая случилась на Украине, свела нас уже тут. Мы подружились, начали общаться, потому что здесь не так уж и много людей «из прошлой жизни».

Сам факт, что он, инвалид I группы, добился серьёзных успехов, был депутатом в парламенте, активно занимался вопросами инвалидов, говорит сам о себе. В этом смысле он человек очень волевой. Другой бы, может, сломался, никогда ни на что не претендовал, а у него всегда были какие-то цели, задачи, полно каких-то идей. Что-то удавалось, что-то нет, но он всегда двигался вперёд, несмотря на трудности. Работал очень много в информационном поле, буквально жил своими интернет-ресурсами, не молчал, а обсуждал всё, даже не самые приятные темы. Вникал, комментировал, влиял на определённые процессы хотя бы в информационном поле. Несмотря на то, что печатал одним пальцем, тем не менее освоил это всё, и у него прекрасно получалось.

Вёл активный образ жизни, не сидел на месте, никогда не опускал руки и никогда никого ни о чём не просил. Кто хотел, тот помогал, видя его положение. А чтобы он сам выпрашивал, давил на свою инвалидность – такого не было. Он чувствовал себя полноценным человеком и вполне мог себя обеспечить. Я вообще всегда поражался: как человек с одной рукой может сам для себя готовить? Как оказалось, он это всё освоил давным-давно.

Реки создают ручейки, и, наверное, одним из таких ручейков, что влияли на текущие события в украинской повестке, был и он.

Андрей Атрохов: «Он не знал, что такое уныние»

Андрей Атрохов – друг Алексея Валерьевича, руководитель экспертно-консультативного совета «Возрождение Донбасса».

В «Украине» (в гостинице «Украина») в 2015-м нас познакомил Олег Ногинский – мой старый товарищ и друг. Харизма Алексея Валерьевича проявилась моментально. У меня есть один «таракан» в голове: я долго схожусь с людьми, предпочитаю на Вы и по имени отчеству. Людей, с которыми я познакомился в последние 10 лет своей жизни и перешёл на ты, просто нет. Алексей – единственное исключение. Но с ним мы пошли дальше, могли позволить друг другу обращения «Лёха» и «Андрюха». В понимании моего «таракана» это статус друга детства. Мы были братьями.

Его автобиография от первого до последнего пункта – это история лидерства, воли и человечности. Он на всех позициях: руководителя службы снабжения крупного производства, бизнесмена, крупного политика и общественного деятеля – демонстрировал свою исключительность очень волевого лидера, который не забывал о таких же лишённых, как и он. И это до самой смерти. Сколько из нас помнят, откуда они вышли, кому и чему обязаны, когда «медные трубы» дают все основания забронзоветь? И мы же знаем, что участь большинства таких парней – отчуждённость, слом воли, алкоголь и ранняя смерть. У Алексея случилось только последнее, но в бою и на передовой.

Сколько из нас с двумя руками и ногами впадали в отчуждённость, ломались, впадали в алкогольную зависимость? А он не знал, что такое уныние. Правда, один раз я видел на его глазах слёзы, когда он сразу после освобождения Херсонской области поехал в свой родной детский дом и попал в объятия своей воспитательницы – единственного человека на этом свете, кому он мог довериться в своих горестях.

Анна Кузнецова: «Он не мог оставить равнодушным никого»

Заместитель Председателя Госдумы, Председатель Комиссии Генерального совета «Единой России» по защите материнства, детства и поддержке семьи, мать семерых детей Анна Кузнецова о знакомстве и совместных проектах с Алексеем Журавко.

Неожиданная встреча и неожиданный разговор

Сейчас мы возвращаемся самолётом из Запорожской области, побывали также в Луганске, Лисичанске, Донецке, некоторое время назад вернулись из Херсонской области. И, конечно, каждый раз, когда я выезжаю на новые территории, по тому или иному поводу, вспоминаю Алексея.

Впервые мы встретились в Херсонской области у здания военно-гражданской администрации. Я выхожу, приехала первый раз (мы ещё были в бронежилетах тогда, нужно было эти меры предосторожности предпринимать), и вижу инвалида, который сидит у входа. Толпятся люди, все пришли с какими-то вопросами, а вопросов было немало, в том числе и у нас самих. И вот я вижу человека на тележечке, сразу подошла к нему – неправильно же, что он стоит в общей очереди. Спрашиваю, в чём дело. А он, вместо того чтобы говорить, что ему нужно, начинает рассказывать про то, какие у него есть предложения по развитию Херсонщины. Что нужно развивать предприятия, что огромный ресурс есть у региона. Вот так мы познакомились и договорились встретиться. Тогда я ещё удивилась: вот это да! Неожиданная встреча и неожиданный разговор.

Через некоторое время Алексей приехал в Государственную Думу ко мне (он уже стал членом «Единой России»), и в разговоре у нас сложился целый план развития по спектру направлений в социальной поддержке. Обсуждали положение некоторых предприятий, ситуацию с переходом на новую систему управления.

Я узнала, что раньше он работал в Верховной раде, и эта история меня всё больше потрясала своей противоречивостью. Передо мной был сирота, инвалид, который рассказывал о своём депутатском прошлом, объяснял мне, как нужно управлять различными предприятиями, выстраивать и развивать отрасли, которые сегодня наиболее важны для Херсонщины. Конечно, он не мог оставить равнодушным никого. Начиная с первой встречи и заканчивая длительным обсуждением различных вопросов. Я убеждалась, что передо мной человек крайне неординарный, повидавший многое, многих, но не потерявший огонь, волю и стремление биться за идею.

Так получилось, что мы нашли с ним много важных тем, и это не только социальная поддержка инвалидов. Его сердце особенно болело какой-то такой жгучей болью за обманутую Херсонщину, оболваненный народ, за людей, за которых он боролся.

Он говорил, будучи без ног: «Давайте я буду ездить по Херсонщине, буду выступать, буду говорить им. Я знаю, как надо разговаривать с людьми, чтобы они услышали. Я готов это делать!»

Времени у каждого из нас не так много

И, конечно, когда читаешь его посты, понимаешь, что он всё это лично переживал, пропускал через себя и чувствовал кожей всё, что происходило с Херсонской землёй. Иначе этого написать было нельзя. Есть политтехнологи, есть люди, выстраивающие различные направления в сфере экономики, промышленности в регионах, но вся его система была основана на какой-то сердечной навигации. И она вела его туда, куда надо – позволяла очень тонко чувствовать то, что нужно сказать и объяснить, чтобы быть понятым.

Алексей хорошо знал менталитет своих земляков, и поэтому его слова были так точны. Они не были ради формальных внешних мероприятий, ради того, чтобы продемонстрировать свою позицию или даже для того, чтобы выразить себя. Они были посвящены этим людям, это был постоянный диалог с ними. Конечно, этого не хватает.

Мне всё время казалось, что Алексей Журавко постоянно спешил. Мне кажется, он что-то чувствовал накануне. Алексей Валерьевич приезжал с новыми планами, мы говорили, что сначала сделаем что-то одно, потом другое, но ему нужно было всё сразу. Он словно чувствовал, что времени у нас всех не так много. И это тоже для нас некий сигнал. На самом деле времени у каждого из нас не так много, чтобы успеть главное. И Алексей это успел, смог посеять те зерна, которые сегодня дают всходы. Херсонская область проголосовала за Россию. Я думаю, что многие эти голоса звучат именно словами Алексея Журавко.

Очень важно, чтобы его дело продолжалось

В его гибель было сложно поверить. Я внимательно следила с утра за новостями, думая, что, может быть, есть какая-то надежда. Потом созвонилась с Кириллом Стремоусовым, он подтвердил, что «Хаймарс», к сожалению, попал именно в гостиницу, где остановился Алексей. Говорил, как он его предупреждал, что надо быть осторожнее… Но в Херсоне везде было опасно. Многие, кому дорога Херсонщина, были рядом со своей родной землёй.

Мы знаем, что каждому уготована своя судьба: кто-то погибает рано, кто-то проживает долгую жизнь до глубокой старости, но всё равно ощущение, что недоговорил, несомненно, остаётся. Это не просто ощущение, что недосказал, недоделал, а чувство какой-то ответственности, что теперь это должны делать другие. И очень важно, чтобы его дело достойно продолжалось. Он слышал Херсонщину по-своему, он слышал жителей Херсона по-своему.

Безусловно, так не сможет никто, но задачу, которую он поставил для себя, невозможно не решать. Ведь Херсонская область сейчас не просто восстанавливается, а строится заново. Я, когда там была, вышла на строящуюся дорогу в спальном районе и спрашивала у жителей: «Как дела? Нравится ли новая дорога? Лучше, чем прежняя?» Местные ответили: «Да не было здесь дороги никогда». А теперь будут и дороги, и новые больницы. В этом есть заслуга и Алексея. Но он очень переживал не только за больницы и дороги, чтобы были доктора, работали заводы и развивались те ресурсы, которые есть в Херсоне в сфере сельского хозяйства. Ему было важно, КТО ходит по этим дорогам, КАК они думают о России, ЧТО они думают про Украину, о происходящем, КАК они оценивают эти события, ЧТО остаётся у них в сердце и что они передадут детям.

Сейчас эту задачу решать нужно нам всем, и она не менее важна, чем построение дорог, выстраивание социально-экономической политики, интеграция Херсонской области в законодательство Российской Федерации. Все эти важные этапы, безусловно, будут осуществлены в установленные сроки. Сегодня в Госдуме уже принято 50 законов по интеграции новых регионов, нужно будет, будут приниматься и дальше, чтобы было проще и легче жить в нашей России. Но эту важную задачу, которую видел для себя Алексей Валерьевич, нужно сначала осмыслить так же глубоко, как видел её он, и, безусловно, продолжать. Хорошо, что у него есть друзья и люди, которые о нём помнят! Здесь хочется вспомнить цитату из Евангелия: «Зерно умершее (упавшее на благодатную почву) принесёт много плода». Но здесь мы говорим не о смерти и гибели, а о том, что зёрна, посеянные в сердцах других, прорастают. Прорастают на благо Херсона, Херсонской области, на благо общего будущего российской Херсонщины. И это теперь и миссия, и задача, и долг.

Хирург: «Наши парни помогли ему выйти через границу в Крым. Он чуть не погиб. Бог отвёл…»

Александр Залдостанов (Хирург) – основатель байкерского клуба «Ночные волки».

Я познакомился с ним в Киеве в 2011 году. Тогда же он первый раз и был на байк-шоу. Позже он приезжал к нам на байк-шоу несколько раз. Последний в прошлом году вместе с Алексеем Талаем (Беларусь).

Он заинтересовал меня с первых же минут нашего знакомства, я увидел в нём умного, невероятно сильного и стойкого человека. Позже мы стали друзьями. Даже думали построить ему мотоцикл, чтобы принять в «Ночные волки». Он нам напоминал человека-легенду времён Великой Отечественной войны лётчика Маресьева.

До последнего момента я надеялся, что его гибель – это укропский фейк. Эх, Лёша! Не успел повидать тебя перед отъездом в обожаемый тобою любимый Херсон. Ты друг, который всегда вызывал у нас неимоверное восхищение! Бывший детдомовец, смелый и невероятно сильный человек, с рождения лишённый обеих ног, с одной полноценной рукой, сумевший так многого добиться в жизни. Не утративший пассионарности, способный на борьбу до конца! Ты останешься в памяти как пример несгибаемой воли, своей однозначной и честной позиции. Ты вдохновлял очень многих своим храбрым бескомпромиссным сердцем, любовью к своей земле, к своей родной Херсонщине, которой желал процветания и блага, которые невозможны без матушки России!

В 2014 году Алексей не поддержал и не мог поддержать переворот на Украине. Наши парни помогли ему выйти через границу в Крым. Он чуть не погиб. Бог отвёл…

Однажды в день Крещения, выступая перед всем нашим волчьим братством, Лёша сказал:

«Хочу вас искренне поздравить с Рождеством, с Новым Годом. Пожелать здоровья и счастья. То, что вы делаете для России великой, – это очень прекрасно и хорошо. Это дух, честь, амбиции великой страны. Я уверен на 100 %, что рано или поздно мы объединимся, создадим все условия для того, чтобы братство было, мир, счастье. Вашему клубу я хочу пожелать удачи, успехов. Те новогодние концерты, которые вы делаете для людей, сказку – это очень прекрасно. Я б не назвал это сказкой. Это наша жизнь, это наша история, это наше будущее. Саш, тебе огромное спасибо человеческое, и вам всем низкий поклон. Удачи вам, пусть вам Бог помогает. Надеюсь, вот-вот и в Киеве будут “Ночные волки”. За вас ребят».

Я очень хорошо помню тот день, когда мы записали его обращение. Оно запомнилось. В нём видели ночного волка.

Тогда я ответил:

«Ты знаешь, Лёша, когда-нибудь мы обязательно проведём наше байк-шоу в Киеве. И я хочу дожить до того момента, когда ты будешь там в вип-зоне сидеть, в самом удобном, самом лучшем месте, и тогда я смогу обратиться со сцены лично к тебе, Лёш. Поблагодарив тебя за твою позицию, за твоё мужество, за твоё храброе бескомпромиссное сердце. Дай Бог тебе здоровья. И чтобы наша дружба жила уже до конца наших дней».

Сергей Веселовский: «Он выполз из такого дна, откуда не выбрался бы и здоровый человек»

Сергей Веселовский – журналист, телеведущий.

Сейчас мне кажется, что я знал Алексея и дружил с ним всю жизнь.

Он ворвался в мою жизнь, как смерч, ураган, цунами. Это произошло примерно в середине 2014 года. Наша студия находилась на втором этаже арендованного особнячка с неудобной лестницей, по которой и здоровому человеку с непривычки подниматься было не очень удобно. А он на своей тележке умудрялся делать это с невероятным грохотом, но не без изящества.

Мы быстро подружились, и наше общение вышло за рамки прямых эфиров, которые не сосчитать. Он приезжал ко мне домой при каждом визите в Крым. Он считал своим долгом позвонить мне вечером, порой и после полуночи, когда я уже спал.

Позвонить, чтобы обсудить мои дела и проблемы, о которых был осведомлён, и дать мне советы, что делать, а чего не делать ни при каких обстоятельствах. Рассказать о своих болячках и о душевной боли за людей в Донбассе, которым он, никогда не афишируя этого, многие годы помогал всем, чем только мог.

Он мечтал вернуться в родной Цюрупинск (Алёшки), в освобождённый Херсон. Ему не нужна была власть. Совсем. Он был очень предприимчивым человеком, сумевшим когда-то выползти из такого дна, откуда не выбрался бы и физически здоровый человек. Он обладал невероятной, фантастической силой воли. А ещё умением говорить и слушать людей. Это помогло ему, инвалиду с одной единственной из четырёх конечностей, с нуля создать успешный бизнес, дважды избраться народным депутатом и получить от благодарных земляков звание почётного гражданина родного города.

Алексей не терпел предателей и лицемеров. Видел людей насквозь и презирал мерзавцев, подобных убийце русских людей – нацисту Киве.

Программы с его участием зритель ждал. Мне присылали сотни вопросов для Алексея, самых разных, в том числе и неудобных. Он всегда отвечал на все. Никогда не юлил и не отказывался. И люди отвечали ему искренней любовью, восхищаясь этим настоящим человеком, сравнивая его с героем повести Бориса Полевого.

Больше года прошло после его гибели, а я так и не смог попрощаться с Лёшей, отпустить. До сих пор слышу его голос в телефоне и последние слова за несколько часов до трагедии: «Серый, ты через неделю, когда будешь в 126-ю бригаду на позиции ехать, загляни ко мне в гостишку и оставь смартфон. Немцы вычисляют по геолокации и ракетой лупанут. На обратном пути заберёшь».

А рано утром мне позвонили из Херсона и сообщили, что Алексей и его товарищ погибли – в его номер прилетела ракета…

Он любил людей, заботился о них. Себя не уберёг.

Алексей Талай: «У него был особый формат общения со своими зрителями»

Алексей Талай – член национальной паралимпийской сборной Белоруссии, член Конституционной комиссии, мотивационный спикер, многократный рекордсмен мира и Европы по плаванию, предприниматель, общественный деятель, учредитель благотворительного фонда, многодетный отец.

С Алексеем Валерьевичем я познакомился на просторах сети Интернет, когда начал интересоваться тем, что происходит на Украине по итогам вооружённого государственного переворота 2014 года. Мне попалось видео с этим человеком. Я увидел, что у него имеется инвалидность, и заинтересовался. Включил его видеосообщение об актуальной повестке. У него был особый формат общения со своими зрителями. Меня привлекла его подача мыслей и понимание ситуации. Я подписался на него и периодически смотрел его выпуски. Он часто их делал прямо из машины.

Затем (не помню, как это произошло) Алексей вышел на связь, и мы с ним провели первое совместное видео-включение – прямой эфир. Он делал его со своего YouTube-канала. Мы общались, и я как белорус делился некоторыми своими мыслями насчёт произошедшего на Украине. Разговаривали о том, что происходило тогда, о трагедии украинского народа, о том, что это большая беда для всех нас, для нашего триединства, славянского союза семей – народов России, Украины и Белоруссии.

Через некоторое время он пригласил меня приехать в Москву. Там в офисе, где он с друзьями работал, мы также записали интервью. Вместе с ним, по-моему, была журналист Мария – молодая симпатичная девушка.

Кстати говоря, там же я познакомился с Николаем Азаровым – бывшим премьер-министром Украины. Мы тепло пообщались. Николай Азаров мне вручил сувениры, поблагодарил за поддержку и за мою позицию как белорусского общественного деятеля, представляющего белорусский народ. За то, что я выступил среди тех, кто не принял итогов вооружённого государственного переворота в Киеве, посчитал это именно государственным переворотом, который был поддержан извне и реализован под диктовку внешних сил.

Николай Азаров на меня произвёл тогда самое позитивное впечатление мудрого человека, глубоко понимающего суть происходящих событий и переживающего за судьбу своей страны.

Алексей был, конечно, на высоте. Отдельно стоит отметить его организаторские способности и ту активность, которую он проявлял, его уважение ко мне. Он озвучивал столько планов и столько всего совместного хотел сделать в Белоруссии.

Конечно, этот человек уже легенда, и нам его будет очень не хватать.

Андрей Савельев: «Книгу нужно дописать, а обещание выполнить»

Воспоминания друга и помощника Алексея Журавко, участника боевых действий в Славянске в 2014 году и СВО, автора книги «Война в 16. Из кадетов в “диверсанты”» Андрея Савельева.

Спикер «Антифашиста»

Впервые мы встретились с Алексеем Валерьевичем в 2016-м. Я устроился корреспондентом в информагентство «Антифашист», которое было тесно связано с недавно созданным Комитетом спасения Украины (КСУ). Возглавлял Комитет экс-премьер-министр Украины Николай Янович Азаров, и вокруг него собирались все активные политэмигранты. Алексей Журавко был одним из первых экс-«регионалов» в изгнании, кто начал публично заявлять о непринятии идей новой неонацистской власти в Киеве.

Познакомились мы в первые дни моего трудоустройства в офисе КСУ, когда он со своей привычной прытью залетел на «тачанке» в комнату и начал расспрашивать, кто я и откуда. Узнав, что я не московский парнишка «по объявлению», он обрадовался. Ещё больше заинтересовался мной, когда я рассказал ему свою историю борьбы против «майдана» в Киеве и участия в ополчении с 16 лет. Выслушав, он сходу предложил сфоткаться и запечатлеть нашу первую встречу в Сети. Через минуту селфи уже грузилось на его страничку, и мы с ним писали наш первый совместный пост, который звучал так:

«Дорогие друзья!

Встретил настоящего молодого бойца с позывным “Вандал”, прошёл Славянск, Семёновку на Донбассе.

Были у него командирами Игорь Стрелков и Арсен Павлов “Моторола”. А в Украине Вандал стал “сепаратистом” и “преступником”. Но он очень хороший человек. Борется за справедливость!

С уважением,

Алексей Журавко».

Ему каждый день было что сказать

Притирка и осторожное общение недавно познакомившихся людей длились недолго. Уже через несколько рабочих дней наши взаимоотношения вышли на такой уровень дружбы, что, казалось, мы знаем друг друга не одно десятилетие. Подшучивания друг над другом, простые диалоги и отсутствие предрассудков стали залогом нашей крепкой дружбы на много лет вперёд, вплоть до его гибели.

Хватило нескольких часов, чтобы в первый же день знакомства перестать обращать внимание на особенность Алексея Журавко. Всегда было чувство, что он полноценный здоровый человек с руками и ногами.

Инвалидность ему не мешала, да и нам тоже. Я относился к нему одновременно как к другу и как к старшему товарищу, с искренним уважением. Всё-таки он привык быть человеком определённого статуса, и даже в Москве, где из всех его «активов» сохранились только влиятельные друзья и преданные соратники, он оставался начальником.

Алексею Валерьевичу каждый день было что сказать. Всё, что происходило на Украине, в его родном Херсоне и Цюрупинске, он как-то комментировал. Отсутствие одной руки мешало ему нормально писать самому, поэтому он обращался к своему окружению. После нашего знакомства основными «руками» на клавиатуре стал я. Он диктовал свои мысли на работе, потом звонил, когда я был в дороге, дома – в любое время днём и даже поздно ночью.

Ему нравилось, что я не бессмысленно печатаю то, что он говорит, а спорю с ним, меняю слова, целые предложения, иногда добавляю что-то своё. Иногда под вечер, после второго-третьего поста, меня не хватало на серьёзную работу, и я начинал дурачиться. Алексей Валерьевич, например, диктовал: «Дорогие друзья! Преступная киевская власть довела людей до ручки. Кровавый режим Порошенко должен быть уничтожен!»

Я пишу: «Дороп друз!! Преступная власть Нигерии довела людей до карандаша. Сопливый режим Тимошенко должен быть уничтожен».

Потом Алексей Валерьевич просил прочитать написанное. Я зачитывал, он начинал смеяться и одновременно на меня злиться.

Как-то я познакомил его со своей на тот момент ещё будущей женой Машей и сестрой Ириной. И так как мы все были, так скажем, пишущие, Алексей Валерьевич стал надиктовывать свои посты не только мне, но и всей моей семье. Когда не было времени у меня, он звонил сестре. У них получались убойные, пропитанные тонким юмором и жгучим сарказмом посты. Когда он хотел сделать что-то глубокое и душевное, звонил моей жене. Посты в их совместном исполнении невозможно было читать без слёз.

Годы шли, мы работали уже в разных местах, но продолжали постоянно созваниваться и писать. За то, что мы помогали ему вести соцсети, он не забывал нас благодарить и подкидывал «на мороженое». При небольших наших «студенческих» доходах такая поддержка была большим подспорьем.

Жизнь на «самоизоляции»

Когда начался ковид и появились первые ограничения, помощники Алексея Журавко перестали приезжать к нему. Они жили в Херсоне и работали вахтовым методом. Поэтому из-за закрытия границ они стали невыездными. Так Алексей Валерьевич остался один. В то время он уже переехал из Наро-Фоминска, где жил прежде, и снял квартиру на окраине Москвы. Я стал к нему чаще приезжать после работы. По дороге покупал продукты. Несмотря на то, что в Москве уже вовсю была популярна доставка еды, он никогда её не признавал. Ему было важно, чтобы это сделали его друзья. Поэтому у него дома никогда не было пусто. То я приеду с пакетом из «Пятёрочки», то его друзья – политики и депутаты.

А однажды мы поехали с ним в музей Великой Отечественной войны. Он всегда очень трепетно относился к памяти подвига наших предков, поэтому для него было очень важно побывать на Поклонной горе и в самом большом и величественном мемориале войны 1941–1945 годов. Я в основном не выпускал телефон из рук, чтобы сфотографировать его возле каждого экспоната и в каждом зале.

Как писались первые страницы этой книги

В начале 2019 года я выпустил автобиографическую книгу «Война в 16. Из кадетов в “диверсанты”». В ней были описаны мои юные годы в Киеве как воспитанника кадетского класса, потом борьба на «антимайдане», переезд в Крым, вступление в ополчение и участие в боевых действиях на Донбассе. На тот момент мне было 16 лет.

Идея биографической книги про Алексея Валерьевича родилась как-то сама по себе. Его жизнь была настолько необычна и уникальна, что каждое его воспоминание я жадно ловил и норовил записать. Так всё и началось. После работы я приезжал к нему на МЦД[41] в морозные вечера. Шёл минут двадцать от станции, иногда в -25 °C, покупал по дороге что-то поесть и готовился его слушать. Сначала нужно было настроиться, поэтому мы могли около часа проболтать на отвлечённые темы. И только потом, вместе поев и попив чаю или кофе, я включал диктофон и начинал: «Итак, сегодня 21 декабря 2020 года. Мы начинаем. Алексей Валерьевич, расскажите о том, как вас выгнали из детдома и вы ушли в бизнес?»

Ближе к полуночи, записав очередную главу на фоне чириканья его попугаев, которых мы вместе ездили выбирать в зоомагазин, мы допивали кофе и разбредались по своим комнатам спать. Я ложился в той, где пернатые неразлучники, он у себя, где 15 смартфонов на зарядке, какие-то аэраторы воздуха, колонки и куча другой электроники. Будили меня четыре клюва примерно к 6 утра, и я сначала стучал по клетке, а когда не помогало, выносил их в коридор. Алексей Валерьевич сильно злился, что я их тревожу, и говорил, что если я ещё раз трону его любимых попугайчиков, то он меня больше к себе не пустит. Так писались первые страницы этой книги.

К сожалению, завершить её вместе нам не удалось. Началась война, возросла рабочая нагрузка у него и у меня – и незавершённая книга ушла на время в стол. За несколько дней до гибели он по телефону мне сказал: «Если я умру, напиши обо мне. Даже если не допишем с тобой книгу».

После его гибели я написал о нём большой материал в журнал «Единой России» «Парта», где работал корреспондентом.

Но только теперь, спустя год, как его не стало, я вновь вернулся к этим строкам. Книгу нужно дописать, а обещание выполнить. В память о Вас, мой дорогой друг Алексей Валерьевич!

Ирина Панченко (Савельева): «В какой-то мере я потеряла отца»

Воспоминания его помощницы, соратника, члена команды проекта WarGonzo и просто друга Алексея Валерьевича – Ирины Панченко (Савельевой).

«Вот помру я, напишешь обо мне некролог. Только хороший», – часто шутил о своей смерти Валерии. А я всегда парировала, что его очередь писать первая, так как я умру раньше. И он непременно начинал злиться, так как не выносил, когда кто-то другой шутил о своей смерти. Эта привилегия, по его мнению, принадлежала только ему.

Что ж, по-видимому, пришло время. Лишь год спустя находятся слова, чтобы выразить всю боль утраты. В какой-то мере я потеряла отца.

Познакомились мы в 2017 году через моего брата Андрея Савельева. Они на тот момент вместе работали у Азарова Николая Яновича, а через время Алексей Валерьевич предложил ему работать с его многочисленными соцсетями, писать и оформлять тексты. Когда я переехала в Москву по учёбе, тоже согласилась помогать.

Для меня Валерии – а иначе мы его между собой и не называли – стал человеком-открытием, сломом всех стереотипов об инвалидах и депутатах. Первое, что меня поразило, – он был безжалостным и бескомпромиссным. Не любил слабости, нытья, оправданий, а особенно лени. Иногда приходилось писать с ним на связи тексты где угодно: на парах шёпотом, на кассе «Пятёрочки», в вагоне метро или при взлёте самолёта. Работа должна быть выполнена! И его не интересовало как. Я тогда не понимала, но это стало тем качеством, которое он воспитал во мне и которое до сих пор спасает меня по жизни, не давая сдаться. Он имел полное право быть безжалостным к другим, потому что в первую очередь был безжалостен к себе.

Иногда я задавалась вопросом, спит ли он когда-нибудь. Подготавливая материалы на завтра, мы могли созвониться в час или два ночи, а на следующий день, заходя в соцсети, я видела, что он был онлайн с пяти или шести утра. Много курил. В квартире у него даже стоял мощный очиститель воздуха. Вообще кофе, сигареты и краковская колбаса для него были базовой потребностью, как бы мы все поочерёдно ни ругались из-за его здоровья.

Здесь уже всеми много сказано о самостоятельности Алексея Валерьевича, его автономности.

Меня же больше поражало то упорство, с каким он достигал своих целей. Не слушал и не принимал отказы, стучал в закрытые двери, пока ему не откроют, легко заводил знакомства и шёл напролом, как танк. Для него не существовало невозможного, просто были цели, на которые требовалось больше времени.

В то же время этот человек ни минуты, ни секунды не жил для себя. Не умел. Вся его жизнь была служением – идеалам, убеждениям, людям. Для Балерина это было естественно, как дышать. Собрать ли средства на лечение и квартиру для парня без ног, закупить ли технику для учреждений в Херсоне, найти ли нужного врача и организовать операцию для ребёнка – он, ни секунды не задумываясь, делал это, бросаясь на помощь первым, словно родной.

А вот во время ковида ему пришлось непросто. Он, привыкший, что рядом всегда много людей, движение, жизнь бурлит, часто жаловался мне по телефону, что остался один. Думаю, это и было самым большим его страхом. Валерии не выносил бездействия, и если не физически, то в интернете, по телефону, всегда был на связи со всеми. Для этого он переоборудовал свою кухню в своеобразный «диспетчерский пункт»: камеры для записи роликов, с десяток телефонов, на которые ему постоянно кто-то звонил, компьютеры…

Я до сих пор поражаюсь, как он умудрялся, имея такой обширный круг друзей и знакомых, созваниваться со всеми как минимум раз в день. Со временем я, а потом и мой супруг, привыкли, что наше утро в любой день начинается со звонка Валерича, а вечер им же заканчивается. Никаких исключений. Ему всегда нужно было знать, что с его близкими, с друзьями всё хорошо.

С началом спецоперации Алексей Валерьевич будто ожил, встряхнулся

Почему-то особенно хочется выделить день начала СВО, как он мне запомнился. Как и многие другие, в тот день я не спала с пяти утра, мониторила новости, волновалась. Еле дождалась восьми, звоню Валеричу (обычный утренний созвон у нас был в 10:00). С воодушевлением рассказываю последние новости, а он будто бы и рад, но взволнован чем-то, словно что-то гнетёт его.

– Тяжело будет, много людей погибнет – сказал он мне тогда, но вспоминаются эти слова только сейчас. Предчувствовал ли он тогда свою смерть или подумал так по мимолётному наитию – не знаю…

С другой стороны, с началом спецоперации Алексей Валерьевич будто ожил, встряхнулся. С новыми силами взялся за старые планы по развитию инвалидного движения уже в России, стал помощником заместителя председателя Государственной Думы Федерального собрания Российской Федерации Анны Юрьевны Кузнецовой. Очень переживал за родную Херсонщину, предлагал планы по её развитию совместно с «Единой Россией». В общем, на смену восьмилетнему ожиданию пришла кипучая деятельность, в которой он, наконец, чувствовал себя в своей тарелке. Почти перестал спать, был напряжён, как струна, весь превратился в оголённый нерв, в одно сплошное действие. И мы, помощники, всегда должны были быть на связи.

В его первую поездку, когда он праздновал 9 Мая вместе с родным городом, побывал в детдоме, где вырос, мы все волновались за Валерича, просили соблюдать меры безопасности, ведь отребья и «ждунов» в тех местах ещё хватало. Но всё обошлось, и он вскоре благополучно вернулся в Москву. Правда, и тут спокойно усидеть не мог, сразу начал готовиться ко второй поездке, покупать оргтехнику для херсонской администрации, офиса, строить планы по восстановлению своих предприятий, чтобы дать людям рабочие места.

«Ирина, в гостиницу Алексея Валерьевича попала ракета, он погиб!»

Помню, за несколько дней до последней поездки Валерича в Херсон мы сидели на скамейке у его дома, вокруг была его охрана, грузились «гуманитаркой» машины, кипела деятельность. Он был полон надежд и смотрел только вперёд. Я не хотела, чтобы он уезжал, но разве он когда-нибудь кого-то слушал?

А накануне своего отъезда, при вечернем созвоне и последних инструкциях, я услышала в его голосе те же нотки, что и в день начала СВО. И эти слова до сих пор звучат у меня в голове каждый раз, когда я остаюсь одна и внешний шум и ритм жизни отходит на задний план. Они жгут изнутри, оставляя после себя лишь неизбывную тоску и незажившие раны.

– Нагадай мне, цыганка, вернусь ли я живым оттуда? Что ты там видишь впереди? Если бы ты знала, как я не хочу ехать…

Но я не цыганка, несмотря на смуглую внешность, и не видела ничего. Мне просто не хотелось, чтобы Валерич туда ехал. Категорически не хотелось. А если бы и видела что, разве бы он послушал?..

Спустя время эти слова забылись, пока 25 сентября в 8 утра не раздался звонок его охранника: «Ирина, в гостиницу Алексея Валерьевича попала ракета, он погиб!» Поначалу я подумала, что это очередная шутка, так как такие «приколы» были вполне в духе Валерича. Где-то с минуту до меня доходила эта страшная правда. Как это часто бывает, разум отказывался верить и словам ребят из охраны, и утренним сводкам, и репортажам журналистов на ТВ. Я всё ждала новости, что вместе с журналистами РТ, которых нашли живыми под завалами той гостиницы, найдут и Алексея Валерьевича с охранником Александром. Не хотелось верить и некрологам, посыпавшимся сразу отовсюду в новостях. Свой я писать не могла, да и слов не находилось.

Вот только сейчас, спустя год со дня гибели, нацарапала хоть что-то. Садилась за этот текст раз пять, но все слова казались пресными, пустыми, неспособными отобразить всю глубину и всю суть этого Человека. Не хотелось каким-то неловким слабым словом уронить то огромное, что у меня на сердце в память о нём.

И сейчас, что бы в жизни ни происходило: все идеи, успехи, начинания или сомнения – соотношу с мыслью: «Что бы сказал Валерия?» И когда на тернистом жизненном пути хочется сдаться, вспоминаю, как он боролся всю свою жизнь.

Его убили. Подло, исподтишка, в пять утра, но он встретил смерть, как и подобает Воину – бодрствуя. Память о нём останется и у нас в сердцах, и в этой книге.

Он победил!

Мария Савельева: «В главной битве за свою землю он победил»

Воспоминания Марии Савельевой – кандидата политических наук, журналиста, жены Андрея Савельева.

Мы познакомились с Алексеем Валерьевичем в 2016 году, когда меня вместе с моим на ту пору ещё будущим мужем Андреем Савельевым взяли работать в ИА «Антифашист».

При первой встрече Алексей Валерьевич впечатлил меня своей неуёмной энергией и внутренней силой, которые восполняли его физическую неполноценность настолько, что уже через непродолжительное время общения она совершенно не бросалась в глаза.

Перед тобой всегда представал харизматичный мужчина. Такие сегодня редкость. Настоящие. Вместе с ними появляется чувство защищённости. Очень быстро понимаешь, что за каждым его словом последует дело, что он точно способен постоять не только за себя, но и за других. Удивительно, но никакого стыдливого сожаления, какое обычно испытываешь при контакте с инвалидами, к нему не возникало. Со мной это было впервые.

При этом в нём было много от ребёнка. Эмоциональность Алексея Валерьевича иногда выходила из-под контроля, как бывает у маленьких детей, не способных мириться с тем, что их не устраивает.

Серые пристальные глаза, привыкшие смотреть на этот мир с другого ракурса – снизу, как обычно смотрят дети, – никогда не прятались, и от них нельзя было спрятаться.

Поражала его детская доверчивость. Несмотря на богатый жизненный опыт, на предательства и обманы, которые являются неизменными спутниками влиятельных и публичных людей, с каждым новым человеком он был открыт и честен, как ребёнок.

Наивная мальчишеская улыбка часто озаряла его лицо. Смех – радостный, а гнев – страшный. Всё в нём было настоящим. Он шёл по жизни напролом, без оглядки, полумер и двусмысленных шагов.

К сожалению, каких-то интересных случаев, которые могли послужить сюжетами для книги, я не помню. Моя история общения с Алексеем Валерьевичем тесно связана с Андреем, моим мужем, так как они часто взаимодействовали. В основном это были рядовые ситуации по работе: подготовка материала для его соцсетей, редкие дружеские или деловые встречи.

Лидер по натуре, он заполнял собой всё пространство, когда появлялся. Громкий, резкий, как трубный глас. Он был полон идей и всегда находил тех, кто ему помогал с их реализацией.

На него шла настоящая информационная охота

Воля и стойкость – это то, что особенно отличало Алексея Валерьевича. Каких бы жизнь ни подкидывала проблем и разочарований, он не опускал руки.

К примеру, Алексей Валерьевич столько раз восставал из информационного пепла, в который то и дело злопыхатели превращали его соцсети, что любой другой уже бы давно сдался.

Не знаю ни одного общественного активиста или блогера, которому украинцы чинили столько препятствий, как ему. На него шла настоящая информационная охота. Об Алексее Валерьевиче распускали грязные слухи, страницы постоянно взламывали. Но всякий раз он начинал заново. С нуля подписчиков. Никогда не сдавался. Это упорство позволило ему завоевать свою преданную аудиторию.

Конечно, очень много медийного капитала он потерял, но, если бы его интересовали только рейтинги и количество подписчиков, Алексей Валерьевич бы этим не занимался. Им двигало стремление донести людям правду, бороться с той кровавой несправедливостью, в которую погрузилась его родная земля, поэтому он упорно использовал все возможности.

В Сети, как и в жизни, он всегда оставался верен себе. Не гнался за дешёвой популярностью, не пытался на кого-то ровняться, не стеснялся себя.

Он почти не мог писать самостоятельно, часто надиктовывал свои посты. Меня удивляло, как он передавал свои мысли, чтобы мы могли облечь их в текст: казалось, что слова идут из самого сердца. Может, это было в чём-то наивно и слишком просто для изощрённого словоблудия современной информационной жизни, но это всегда был текст честный и прямой. Никогда Алексей Валерьевич не пытался соответствовать конъюнктуре и трендам. Его текст был живым отражением мыслей и чувств.

Только когда его не стало, я поняла, как всё это было важно и как этого не хватает. Ведь так, как он, никто не писал. Теперь все самые умные и выверенно-грамотные аналитические публикации кажутся мелкими, пустыми и мимолётными, как проходящий информационный шум, который в себе не несёт ничего, кроме жажды репостов и рейтингов. Посты Алексея Валерьевича содержали в себе главное – правду и надежду, прямое обращение к читателям, искренние пожелания добра и мира. Главное всегда в простом, а не в сложном. Когда перечитываешь его тексты, видишь в каждом слове дух борьбы и бесконечную веру в победу. Думаю, именно из-за этого его так боялись и пытались ликвидировать.

Что касается человеческих качеств, отмечу то, как он был добр и ласков с женщинами, детьми. Очень сильно любил животных, умело о них заботился. Но был совершенно беспощаден к недругам. Ярость охватывала его сердце, как только он начинал говорить о случившемся на Украине. Меня всегда поражала в нём эта неугасимая жажда борьбы, обострённая чувством справедливости. После госпереворота в Киеве он выбрал для себя информационный фронт войны и на нём отдавал себя полностью. Был счастлив только тогда, когда чувствовал, что его работа приносит пользу.

Часто Алексей Валерьевич предавался меланхолии и упадничеству. Казалось, что живое, чуткое, пылающие сердце выжигало его изнутри, так как он очень близко всё воспринимал, пропускал через себя.

Эти люди приближали этап возмездия

Алексей Валерьевич был одним из немногих украинских политиков, переехавших в Россию после 2014 года, которые не пытались уйти в тень или приспособиться, а боролись все эти 9 лет. Он оставался верен себе и своим принципам, продолжал доносить людям правду. Порой его информационная борьба казалась чем-то незначительным, особенно когда тема Донбасса стала уходить из российской повестки, а соцсети подвергались постоянным блокировкам. Но благодаря таким, как он, думаю, и началась СВО. Эти редкие люди всеми своими душевными силами приближали этап возмездия и защиты русских на Украине.

Его вклад не только в тех заслугах, которые он успел принести на свою родную землю, будучи народным избранником в Раде, но ещё и в том, что предстоит сделать уже всем нам – одержать победу. Знамя, которое он поднял, продолжают нести последователи, люди продолжают узнавать правду из его телеграм-канала.

Историческую роль Алексея Валерьевича, я уверена, ещё предстоит оценить всем в будущем. Ведь его жизненный путь – это пример, который даже если захочешь специально придумать, не придумаешь.

Мы живём в то время, когда очень популярно снимать байопики[42]. Биографии знаменитых людей становятся предметом вдохновения для многих, и его жизнь, безусловно, заслуживает экранизации. История Алексея Валерьевича не просто история из грязи в князи. Вдумайтесь! Инвалид-детдомовец, который стал миллионером, депутатом, а затем информационно противостоял целому режиму, был подло убит, но не побеждён. Такая история может вдохновить не только ребят из детдома, других инвалидов и их семьи, но и целое поколение, всю страну. Это история о том, как можно с помощью только одной руки бороться и побеждать.

Он добился своих целей, его регион вернулся в Россию, стал её частью. Конечно, впереди ещё очень много трудностей. Не вся территория возвращена, но это историческое событие состоялось – мечта Алексея Валерьевича сбылась…

Ещё хотела добавить, что он сам нам рассказывал про своих воспитателей в детдоме. Так как там были особенные дети, от сотрудников тоже требовались особенные качества, и, судя по его словам, они были людьми выдающимися.

Многие из них фронтовики, прошедшие всю войну. Память о Великой Отечественной войне для Алексея Валерьевича свята с детства. Думаю, в этом была их заслуга. Педагоги интерната воспитывали детей на героических примерах той страшной войны и даже готовили на случай войны новой. Ребята ползали под колючей проволокой, кидали гранаты, рыли окопы. Их не жалели, не пытались подстроить под них этот мир, а старались, чтобы сами дети в будущем могли быть ему полезны: обеспечить себя, состояться, найти работу.

Я думаю, что многое из этого опыта наложило отпечаток на характер Алексея Валерьевича, заложило в нём фундамент настоящего бойца. Его с детства учили быть полезным обществу и в мирное, и в военное время. Повзрослев, он максимально воплотил это учение в жизнь.

Накануне гибели Алексея Валерьевича, как раз во время проведения референдумов о присоединении к России ДНР, ЛНР, Херсонской и Запорожской областей, мне захотелось написать ему слова поддержки и поздравить с возвращением его родного региона на историческую Родину. Слава Богу, у меня была возможность сказать ему напоследок что-то от сердца, сказать ему спасибо за всё. Сейчас это сильно утешает меня.

Такой была наша последняя переписка

Когда началась война – та, которая идёт уже больше 9 лет, – Алексей Валерьевич нашёл своё место на информационном фронте. Да, он не выиграл эту войну (её пока никто не выиграл), но в главной битве за свою землю он победил.

Подлый ракетный удар, забравший его у нас, – это удар бессилия и злобы проигравшего врага. Он лишь ознаменовал победу Алексея Валерьевича, навсегда вписал его в современную историю.

Не убил, а сделал бессмертным…

Часть III

Собрание публикаций и постов Алексея Журавко

В завершение книги хотели бы оставить здесь собрание публикаций Алексея Журавко, а также некоторые материалы о нём в СМИ. В основном это его посты в соцсетях и блогах, которые он размещал у себя практически ежедневно начиная с 2015 года. В свои посты он вкладывал всю душу и сильно огорчался, когда их удаляли и блокировали заангажи-рованные Facebook и Instagram, поэтому, уверены, ему было бы приятно, если бы его тексты остались на бумаге навечно. Соответственно, за всё время таких постов тысячи. Мы постарались выбрать самые яркие, олицетворяющие самого Алексея Валерьевича, его настроение, характер, переживания и его борьбу. Во всех постах орфографию и пунктуацию автора сохранили.

Для удобства читателей разделили эти посты на 4 категории: «Как я люблю жизнь», «Политика», «Эксклюзивы, секретные документы», «Херсон».

1. Как я люблю жизнь

Поздравление с Новым Годом

01.01.2019

Дорогие друзья!

Вот и наступил первый день Нового 2019-го Года. Год 2018-й безвозвратно ушёл.

К сожалею, ушедший год, не унёс с собой всех тех проблем, которые мешают жить всему народу Украины и каждому человеку в отдельности. Но, несмотря на это, все мы полнимся оптимизмом и стремимся к лучшему, надеясь, что в пришедшем году, Добро победит зло. Самое главное, чего все ждут, что Украина будет освобождена от коричневой чумы, правления той преступной банды, водиться с которой не желает ни одна порядочная страна в мире. Очевидно для всех, что Украина стала страной-изгоем.

Мы все с затаённой радостью ждём, что в Украине неизбежно настанет мир, и прекратиться бездумная гибель мирных людей. Потому как в третьем тысячелетии не может быть такого рабовладельческого отсталого строя, который создали для нас кастрюлеголовые бандерлоги.

Я продолжаю и дальше бороться с этим тупым, жестоким злом, и преступниками киевского режима. Результатом этой борьбы для меня лично, да и для всех нас, должна стать желанная и неотвратимая Победа.

В этом Году всем вам желаю здоровья, мирного неба над головой, счастья и успехов для каждого и всего нашего народа!

С Новым Годом!

С уважением, Алексей Журавко

Нельзя считать себя обделённым

07.05.2019

Он не любит слова «инвалид», хотя и не скрывает своих физических недостатков.

Есть люди, которые выше обстоятельств. К таким относится и Алексей Журавко – народный депутат Украины V и VI созывов. Ничего удивительного, если не знать, что этот человек – инвалид I группы, передвигающийся на специальной доске. Достигнув в жизни всего, о чём мечтал, сегодня он вынужден жить вдали от своей семьи. Почему, узнала «Крымская газета».

У него получилось.

Алексей не знал родительского тепла. С первых дней жизни ребёнок, над которым подшутила природа, одарив только одной полноценной конечностью – рукой, находился в казённых стенах, окружённый такими же оставленными детьми. О чём он думал тогда? Обо всём, кроме жалости к себе. В маленьком мальчике росла уверенность, что он должен занять своё место в обществе. И начал работать над этим уже в интернате.

– У меня было подсобное хозяйство: куры, утки, нутрии, кролики. Продукцию реализовывал на рынке, а заработанные деньги складывал на сберкнижку. Так что интернат я покинул не с пустыми карманами. 15000 рублей, заработанные детскими руками, – немалая сумма.

И вот здесь началась борьба. Алексея по его физическому состоянию ждал дом престарелых, а он хотел, чтобы как у всех – семья, машина, любимая работа. И у него получилось. Он нашёл своих родителей, женился, стал отцом, окончил университет и, главное, смог сам зарабатывать и обеспечивать не только свою семью, но и 5000 работников.

– Покинув стены интерната, решил заняться частным предпринимательством и открыл ЧП «Журавушка». Потихоньку начал подниматься. В 90-е перегонял автомобили, поставил киоски, открыл малое производство. До событий 2014 года у меня в общей сложности работало 5000 человек.

Секрет успеха, по словам Алексея, прост: необходимо стать хозяином своей судьбы, много работать и не забывать думать.

– Я не фаталист и считаю, что судьбу можно переделать, если понять, что ты хочешь от этой жизни. Для меня смысл – оставить после себя добрую память, а это возможно только если делать добро людям. Именно поэтому, заработав первые деньги, начал больше внимания уделять трудоустройству инвалидов. Помогаю всем, чем могу. Думаю, что лучше делать по чуть-чуть, чем давать инвалидам громкие обещания и не выполнять ни одного.

«Так живу и этому учу».

Глядя на этого человека, невольно задаёшься вопросом: почему у него получилось, в то время как большинство людей с ограниченными физическими возможностями сидят в четырёх стенах, а кто-то побирается в переходе? И здесь у Журавко есть ответ: не надо жалеть себя.

– Инвалид ни в коем случае не должен чувствовать себя ущербным. Я ничем не хуже любого физически полноценного человека. Так живу и этому учу других. Только чувствуя себя равным, можно достичь поставленных целей. Если вы идёте в бизнес, не прикрывайтесь своим горем, а ведите игру честно, чётко и порядочно, тогда в вас перестанут видеть инвалида, вы добьётесь желаемого – равенства, – делится секретом бизнесмен.

Война беспощадна.

Несмотря на все заслуги Алексея, война не обошла стороной и его. Журавко назвали сепаратистом и завели уголовное дело. Сегодня он вынужден скрываться в Крыму из-за поступков, за которые в мирное время дают медали.

– Я не поддерживаю войну. Меня называют сепаратистом за то, что, когда в Донецке разбомбили интернат, я помог инвалидными колясками и спецодеждой для инвалидов, за то, что я пошил клеёнки для инвалидов-соматиков. Кроме того, я категорически отказался шить военную форму, потому и пострадал.

Ещё один «грех» Журавко – он не может молчать, когда видит несправедливость.

– Я люблю Украину и не могу молча смотреть, во что превращается моя страна. Я не могу стрелять своей культяпкой, но могу говорить. Именно потому сегодня меня начали травить. Мне угрожают закрытием, расправой. Я не боюсь, но моё появление дома может навредить моим близким, друзьям. А то, что я могу созидать и строить, нынешнюю украинскую власть не интересует.

Он не знает, когда сможет вернуться домой, в страну, которая выкинула его на обочину. Думает, что холодная война затянется на долгие годы. А пока пытается найти своё место под крымским солнцем. Сегодня Алексей готов помогать инвалидам полуострова. Говорит, что к нему могут обращаться те, кому не удаётся самостоятельно пробить стену равнодушных чиновников. Он знает, в чём нуждаются люди с ограниченными физическими возможностями и как им помочь[43].

Большое интервью Алексея Журавко

24.02.2021

Большое интервью Алексея Журавко о детском доме, миллионах долларов, дружбе с первыми лицами украинской власти и возвращении на родину.

Сегодня не стало Алексея Журавко. Вспоминать мы его будем долго, он был непримиримым яростным бойцом информационного фронта. Просто потому что не мог держать в руках автомат – а так, конечно, пошёл бы в окопы. А ещё он был очень яркой и неординарной личностью из когорты людей, которые «сделали себя сами». Это интервью мы записали зимой 2021 года. В нём мы попытались показать, каким Алексей был вне политики, какой была его жизнь с момента рождения – о чём он мечтал, во что верил, что вело его по жизни и давало силы. Он говорил, что это его любимое интервью… Публикуем его вновь…

[Одно из самых развёрнутых интервью Алексея Журавко о своей жизни. В этом материале есть те страницы из жизни Журавко, которые не вошли в книгу: о благотворительности на 170 млн гривен, о клише «хозяин Цюрупинска» и «внебрачный сын Кучмы», о его знакомстве с женой Кучмы, конфликте с Турчиновым и т. д. – Прим, ред.]

Для Гааги

17.05.2019

Дорогие друзья!

Итак, #для_Гааги Оказывается ваш покорный слуга, Алексей Журавко, который пишет тексты про страдание детей, призывает к миру и собирает деньги для инвалидов – мерзкий и кровожадный упырь который пытает и бьёт воинов света!

Такое я о себе узнал со страницы «активистки» и, более того, оказывается есть доклад самого СБУ на 108 страниц о «преступлениях российско-террористических захватчиков» в котором я упоминаюсь аж 8 раз (правда один раз я «ЖураБко» – кстати, очень четкий показатель профессионализма составителей)!

А бил я, как выяснилось пленного солдата ВСУ Мыколу, за то что я ему написал текст, в котором он признает что ВСУ бомбили мирные города, но он текст читал без эмоций, и тут я как давай колотить его своей культяпкой!

Да уж, друзья… шуток кроме… помню я того Мыколу – реально брал у него небольшое интервью и выкладывал его здесь. И, естественно, Мыкола говорил все добровольно, и никто его не заставлял. Я тогда действительно подумал, что хлопец что-то понял. Увы и ах, друзья…

Не понял он ничего…

Но ладно бы, вернулся домой, после того как нес горе и смерть своим же согражданам, и молчал бы в тряпочку. Но нет, Мыкола решил начать врать и клеветать.

Под постом «активистки», друзья, конечно, много пожеланий мне разных смертей. Но есть более разумные голоса – судить меня. Согласен, друзья! Я согласен на суд – он будет нужен моей стране, после победы над силами зла, которые её захватили.

Я согласен на очную ставку с Мыколой. Только вот раз он снова начал попёрдывать (простите мой французский) что то, вместо того чтобы просто молча жить, и стараться забыть какое горе он нес Донбассу, то и Мыколе тоже предстоит предстать перед судом народа!

Привет, Мыкола! Свидимся!

Алексей Журавко

Цените прошлое

12.02.2020

Дорогие друзья!

Радостно и тут же грустно, как быстро летят года! 17 лет тому назад была сделана эта фотография в Херсоне, 22 февраля 2003 года.

Как говорится, тело стареет, а душа молода. Неужели так время быстро летит?

Цените прошлое, цените жизнь, и будущее будет хорошим. Именно этого я вам желаю.

Всем хорошего настоения!

С уважением, Алексей Журавко

Я буду праздновать 9 мая!

09.03.2020

Читатели! Подписчики!

РАСПРОСТРАНИТЕ ЭТОТ МОЙ ПРИЗЫВ К МОИМ СООТЕЧЕСТВЕННИКАМ!

Украинцы!

Я всегда пишу и говорю: забыв свое прошлое, мы теряем свое будущее. Сегодня в Украину пришли страшные горе и беда. Вернее, трагедия всего народа. В 2014 году произошел не только государственный переворот в Киеве, но и переворот нашей настоящей истории славянского народа. Проживши тысячелетия вместе одним народом, переживши Великую Отечественную войну, в которой погибли миллионы советских солдат-героев, нас сегодня заокеанские режиссеры стравливают друг против друга, две части одного народа, – со стороны Украины и России. Это нужно не Украине и, тем более, не России. А это нужно их врагам, которые во время Великой Отечественной войны объединились в свой первый «Евросоюз» против Советского Союза, поставляя оружие гитлеровскому режиму. Тогда они проиграли, а сегодня хотят взять реванш.

Нам хотят стереть память, навязывая мнимых «героев», которые были в то страшное время убийцами, фашистами, полицаями, карателями и прихвостнями нацистско-коричневых поработителей. Вот это и есть самая настоящая идеологическая война. И если вы думаете, что она не идет, то она в полном разгаре! Сегодня отморозки из пятой колонны, финансируемые из-за океана, и из Европы, глумятся над прахом и памятью героев той страшной Великой Отечественной войны, уничтожая на своем пути все светлое и хорошее.

Вы знаете, я воспитывался в детском доме, в Херсонской области. У нас там работали ветераны Великой Отечественной войны. Я никогда не забуду, до самой своей смерти, их рассказы о той войне и тех ужасах, которые творили фашисты, полицаи и колабораннты, ввергая страну в хаос, смерть, муки мирных граждан СССР.

Сегодня все повторилось! Как-будто, мы вернулись в прошлое. ВС Украины превратились в карателей. Созданы террористические батальоны с фашистскими символами «СС Нахтигаль» и другого отребья. Эти зондер-команды в Донбассе убивали, насиловали, грабили, мародерили, бомбили мирное население, и уничтожали поселки, города, села. И сегодня, уже при новой власти, продолжают бомбить и убивать! По всей Украине проходят факельные шествия отморозков, зигующих и прославляющих Бандеру, Шухевича и другую фашистскую мерзость, военных преступников.

Я не хочу войны. Я не хочу видеть на своей Украине эту фашистскую мерзость, которая встала из пепла и принесла в мою страну разруху.

Я хочу сказать такими словами: Горе нас разъединило, беды нас соединят! К нам пришла страшная беда.

Украинцы! Мы должны встать с колен! Вспомнить наших предков, которые полягли за нас с вами, отдав свои жизни за Победу над коричневой чумой 1941–1945 гг. Мы должны восстановить справедливость, восстановить памятники, барельефы, разрушенные этими вурдалаками XXI века.

В каждом украинском городе должен зажечься вечный огонь Памяти о воинах-освободителях, и гореть всегда, не угасая. В каждом городе должны быть восстановлены до конца их жизни, все льготы, оставшихся в живых, ветеранов Великой Отечественной войны. И они должны свободно ходить с наградами за Победу над фашизмом. Потому что у нас их осталось очень мало, и они быстро покидают тот мир. Время очень быстро летит! Осталось всего лишь 61 день до 75-летия Дня Великой Победы.

Я призываю всех, у кого еще есть совесть, честь, человечность, память о тех погибших, родных и близких, – 9 Мая подняться с колен, и показать незаконной власти, как прошлой, так и нынешней, что нас не сломить, память не отобрать, и не поставить на колени!

Прошу вас взять увеличенные копии фотографий своих предков-героев, и прийти возложить цветы к монументам и памятникам славы погибших воинов Великой Отечественной войны! Нам всем нужно отпраздновать День Победы! Ведь мы – народ-победитель! Мы – один народ!

Мы помним!

Мы гордимся!

Мы не забудем!

В какую-бы даль не уходили военные годы, мы должны о них помнить!

Вечная память настоящим героям!

УКРАИНА! МЫ НЕ ЗАБЫЛИ!

Я БУДУ ПРАЗДНОВАТЬ 9 МАЯ!

«XXI-Й ВЕК: ВСТАВАЙ СТРАНА!

ИДЕТ ВОЙНА НАРОДНАЯ!»

С уважением, Алексей Журавко

Дорогой мой любимый папочка

24.03.2020

Прости меня, если я в чем-то неправ. Почти шесть лет я тебя воочию не видел. Общались мы с тобой о жизни всего лишь по скайпу.

Я знаю, ты любил эту жизнь, ценил. Многим людям приносил добро. А сколько ты в своей спортивной футбольной школе вырастил футболистов! Я помню Очаковский стадион, помню как тебя дети любили, уважали, ценили, и шли по твоим стопам в спорт.

Я знаю, они горды тобой. Ты без своей любимой работы жить не мог, был настоящим тренером и настоящим Человеком с большой буквы.

Ты приносил добро людям, помню, когда ты мне говорил: труд облагораживает человека, совесть, душа и Бог. Я всегда буду помнить твою улыбку и последние твои слезы, когда мы с тобой пообщались по видеосвязи.

Папа, родной, ты уже не говорил, но сквозь твои слезы я тебя слышал, как ты произносил – «Мы увидимся с тобой.» Поверь мне, папуля, я знаю, что ты прочитаешь и услышишь меня там в том, другом мире. Ты прости меня, я не могу сегодня приехать попрощаться с тобой, как это подобает нормальным людям. Я помню, когда ты еще умел говорить, ты сказал: «Сынок, ты правильный выбор сделал, ты борешься за нас с вами, ты против войны, борешься за мир и дружбу наших народов. Одно скажу тебе, сын, если бы я был молод и здоров, я боролся бы вместе с тобой за наше общечеловеческое счастье и наше поколение.»

Отец, я хочу, чтобы ты знал – тебя и маму я люблю, мне только жаль, что ты раньше ушел из этой жизни, от нас всех. Я так хотел увидеться с тобой, обнять тебя и поцеловать, увидеть твою улыбку, услышать твой мудрый совет, а потом посидеть на свежем воздухе и думать, что будет завтра и послезавтра. Твои советы мне всегда нужны, они для меня дороги.

Благодаря тебе и твоей стойкости, упертости, я стал именно таким, какой есть. Ты у меня всегда был справедливым, честным, гордым и никогда не унижался.

Пап, еще раз прости меня.

Сегодня в Украине правят бесы, дьяволята, меня не пустят к тебе. Я не смогу приехать, родной ты мой. Не хочу создавать трудности и проблемы своим близким и родным.

Уверен, папа, мы увидимся с тобой, я приеду с победой, настоящей, на свою малую Родину. Проедусь на своей колясочке по всем местам, где ты ходил. Не зайду, а заеду, заползу к твоей могилке, и мы с тобой пообщаемся. И я тебе там скажу: Наступил мир на этой земле, пришла справедливость, пришла победа и солнышко стало светить ярче, и все зазеленело.

Я не хочу, папа, говорить сейчас о политике. Пусть будет у тех людей на совести, которые нас разлучили, тебя и мою большую любимую семью от меня. Ты сегодня уходишь от меня навсегда, уходишь в мир иной. Думаю, ты все будешь видеть и слышать, я же могу сказать:

Родной ты мой, я все сделаю, все что от меня зависит, все на что способен, чтоб настал этот мир. Я тебя, родненький, не подвел, я оставил след на этой земле, как это сделал ты.

Прости меня, родной, еще раз. Целую тебя. Покойся с миром, знаю, ты с Богом рядом.

Пусть тебе будет земля пухом. Царствие Небесное.

Мамочка, дорогая, и вся моя большая семья, крепитесь, держитесь, такова доля наша и моя, и нашей всей семьи.

Еще раз простите меня.

Алексей Журавко

Награды Алексея Журавко

29.03.2020

Дорогие друзья!

Мои подписчики просили меня опубликовать еще раз данные о моих наградах.

Многие в социальных сетях задают мне вопрос о том, за какие заслуги я их получил. Я не привык бравировать наградами, потому что они мне в жизни не так легко дались. В жизни я привык строить, созидать и помогать государству в его развитии. С тем, что сегодня в Украине происходит, я никогда не соглашусь. Моя точка зрения в том, что награды должны даваться за мир, мужество, героизм перед государством, а не за то, что сегодня брат убивает брата. Украинские войска обстреливают Донецк, Луганск, убивая мирных жителей, детей, матерей, стариков и расстреливая социальную инфраструктуру городов. Это большое горе.

Мне вручали эти награды за мужество, за развитие социальной инфраструктуры, за честь, доблесть перед своим отечеством и благие дела. Вот за что должны выдавать награды, но не за войну, которую сами устроили в своем государстве.

Я и сегодня борюсь уже с новым режимом, лживым, который продолжил эстафету Кровавого Порошенко, убивая, грабя, уничтожая остатки страны, которая осталась после государственного переворота 2014 года. Я буду и дальше говорить и писать правду, какая бы она горькой ни была. Я никогда не променяю настоящую историю на фальшивую. Хочу, чтобы в Украине наступил мир. Хочу, чтобы мы стали настоящими славянскими братьями и прекратили враждовать. Вражда ни к чему хорошему не приведет. Мы всего лишь только слабеем. Наш народ будет сильным тогда, когда мы вместе будем бороться со всеми трудностями и друг другу помогать.

Награды Алексея Журавко

1. Юбилейная медаль «80 лет ВЧК-КГБ» от 12.08.1998 г.

2. Орден Президента Украины «За мужество» от 14.10.1999 г.

3. Награда Президента Украины «За заслуги» III ст. Приказ № 231 от 29.11.2000 г.

4. Орден МВД Украины «За содействие органам внутренних дел Украины» от 21.04.2003 г.

5. Медаль «10 лет МВД Украины», за содействием органам внутренних дел Украины. Приказ № 112 от 21.06.2003 г.

6. Орден «За содействие органам внутренних дел Украины». Приказ № 907 от 21.08.2003 г.

7. Орден III ст. «Святого равноапостольного князя Владимира Великого», № 780 от 08.09.2003 г.

8. Орден III ст. «Святого равноапостольного князя Владимира Великого» от 22.08.2003 г.

9. Медаль «За общественное мужество» (Союз воинов-интернационалистов) от 28.11.2003 г.

10. Отличие МВД Украины И ст. «За отличие в службе» № 1445 от 30.11.2003 г.

11. Медаль «За сотрудничество с внутренними войсками МВД Украины» от 21.04.2004 г.

С уважением, Алексей Журавко

(код 17) (фото 12–21)

Смотрите, как на меня налетели мои пернатые спиногрызы!

04.01.2021

Дорогие друзья!

И вот так каждый день. Работаешь – они бесятся, кому-то звонишь – тоже бесятся. Короче, они мне помогают в работе и в поднятии настроения. Так что приглашаем вас подписаться на мой инстаграм. Будут веселые и нужные новости для вас:

https://www.instagram.com/invites/contact/?i= 1 lkyic0ggq3ul &utm_content=40txreo

Я и мои маленькие папужики желаем вам хорошего настроения. Не забывайте подписаться!

С уважением, Алексей Журавко

Братская Беларусь готова к объединению с Украиной и Россией

12.04.2022

Дорогие друзья!

Как вы знаете, я недавно побывал в Белоруссии. Меня переполняют хорошие эмоции!

Насколько приветливые, добрые, открытые и позитивные люди!

Где бы я на своей маленькой тележке ни появился, мне все время предлагали помощь: «Чем Вам помочь? Куда вас отвезти?» Было просто очень приятно.

Хочу вам сказать, что в Белоруссии очень много беженцев украинцев. Общался с ними, они очень довольны. Их в Белоруссии принимают, как братьев, оказывают помощь в жилье, в размещении, им предоставляется бесплатная медицина. Одним словом, радушие. Никакой нет ненависти, все прекрасно понимают, что на Украине большая беда и трагедия. Белорусы сочувствуют, сопереживают, и пытаются чем-то помочь, чтоб украинцам в Белоруссии жилось, как дома. Многим предоставляют рабочие места, детей устраивают в школы, детсады. Очень много идет из Белоруссии помощи на Донбасс, также дети Донбасса приезжают отдыхать и проходить реабилитацию в Белоруссию.

Хочу вам сказать, что Белоруссия и ее жители поддерживают спецоперацию на Украине. Все понимают, что нужно прекращать войну и освобождать Украину от нацистско-фашистской гидры, которая засела в Киеве. И что эту операцию нужно провести до конца.

Когда я ехал в гостиницу на такси, я разговорился с таксистом. Спросил его за Украину, что он думает? Услышал короткий и внятный ответ: «Украина под внешним контролем. Народ используют, как пушечное мясо, мало того – все делают для того, чтоб нас рассорить. А мы, белорусы, Украину любим, они для нас братья».

С кем бы я ни говорил из белорусов, у всех одно мнение. Помимо этого белорусы говорят, что нам нужно объединяться вместе: Украине, Белоруссии, России, и становиться одним единым государством. Только так мы можем противостоять тому злу, которое идет со стороны Европы, Америки, и Англии.

А так вообще белорусы передают огромный привет всем нашим народам, просили передать: «Мы с вами, братья, мы единый народ! Нас просто хотят разделить. Но у них ничего не получится».

С уважением, Алексей Журавко

Работа в Госдуме

26.05.2022

Сегодня я нахожусь в Государственной Думе Российской Федерации.

Очень много мне предстоит работы.

Единая Россия, вперед!

Победа будет за нами!

Последний пост из Москвы

19.07.2022

Друзья!

И снова в путь-дорогу вершить добрые дела. Дорога у меня будет трудной. Место дислокации и свои передвижения говорить и обозначать не буду. В тех местах, где побываю, обязательно буду выкладывать свои посты по мере возможности.

Правдой буду крушить эту киевскую фашистскую власть.

Всем, кто в пути, желаю хорошего настроения, ни гвоздя ни жезла, и удачи.

Ну, а так как я в дороге, всех прошу быть бдительными, аккуратными, и не нарушать правила дорожного движения.

Вперед! Нам победа нужна!

С уважением, Алексей Журавко

[Это был последний пост Алексея Валерьевича из Москвы, когда он уехал из неё уже навсегда…]

Как я люблю жизнь!

18.09.2022

Дорогие друзья!

Как я люблю жизнь! Она для меня – это все. Несмотря на свои трудности, которые я испытываю в сегодняшнее нелегкое для меня время. Видно Богу так угодно. Я радуюсь каждому дню, каждому вечеру, утру, каждому цветочку, летнему, осеннему, и зимнему сезону. Ведь Бог нам подарил эту жизнь! И вот я стою на мосту: с одной стороны берег – Россия, с другой – Украина. А мы ведь народ единый. И жить должны мы в единстве. И мостик, как этот на фото, нас должен всегда навеки соединять. И с той и с другой стороны жизнь. И вокруг нас красота. Вот что нас должно объединять – любовь, природа, человеческие узы, мир, и мост жизни наших народов.

Цените друг друга, уважайте, несите добро! И именно это нас всех спасет.

Ребята, всем хорошего настроения! Я люблю эту жизнь! Я люблю все то, что нас соединяет. Не падайте духом никогда. Живите по совести, как это вам подсказывает сердце и душа.

С уважением, Алексей Журавко

2. Политика

Они пытаются построить новую церковь в Украине

07.01.2019

Дорогие друзья!

Стервятники смерти, пришедшие на крови в 2014 г, с помощью госпереворота, слетелись в Турцию на Фанар, ко вселенскому патриарху Варфоломею, для получения томоса, такой себе «грамоты» на, якобы, автономную церковь в Украине. На самом деле это тупой, циничный обман, т. к. Варфоломей незаконно, единолично, без решения Собора всех православных церквей, дал бумажку аферистам из Украины. Это бумажка, на самом деле, раскольникам православия на Украине дает не самостоятельность, а делает их подчиненными самому же Варфоломею, как «дочь подчиняется матери».

Они пытаются построить новую церковь в Украине. Но я вам хочу сказать, на костях, на трупах человеческих, у них ничего не получится. Вы только посмотрите, кто приехал получить из рук афериста бумажку на автофекальную церковноподобную структуру:

– президент Порошенко, у которого по локоть руки в крови. Он же является убийцей собственного народа. Мало того, он есть самый настоящий мародер, т. к. он, практически последнее у народа отбирает, а свои карманы набивает.

– Парубий – главный предводитель майдана, убийца, возглавляющий парламент Украины, участвовавший 2-го мая 2014 года в сожжении пол сотни людей в Доме профсоюзов г. Одессы. И то, эта цифра сильно занижена и достоверно точно не установлена.

И вот еще один «строитель новой церкви» объявился, авторитет «в законе» Нарик. «Классную» же церковь они построят…

Но… не будет у них никакой церкви, и никакой перспективы! Запомните, на костях, на воровстве, на убийствах, и рейдерских захватах храмов канонической православной церкви построить ничего не удастся. И приходов у них не будет. Поэтому они так легко и безбожно забирают храмы и отдают их под управление Варфоломею. Одним словом, аферисты решили, не только храмы отдать, но и прихожан. А всю эту паству использовать в достижении политических целей, и посадить вновь Порошенко на трон смерти, на котором он сегодня восседает, управляя своей бандой. Украинцы, нам нельзя допустить, чтобы стервятники смерти нас обгладывали живьем. Нам надо за себя, за нашу веру, храмы православия, славянский мир бороться, и не позволить им отнять наше, святое, веру, дух, правду, наше будущее.

А напоследок, посмотрите этот небольшой сюжет, который бы я назвал «Позор парламентаризму!» Вы знаете, что власть и церковь несовместимы, согласно Конституции Украины. Но сегодня шизофреник со справкой душевнобольного находится во главе парламента.

Делайте выводы.

С уважением, Алексей Журавко

Мы живем, пока помним! И чтобы воздать преступникам за зло

22.04.2019

Дорогие друзья!

Так называемые «президентские выборы» в Украине закончились. Как я и говорил, все крысы побежали с корабля Порошенко, и уже бегут к Зеленскому… И, похоже, что у этих «крыс» память отшибло. Ведь они всерьез считают, что они великие «политики», и никогда никаких преступлений не совершали.

Для примера возьмем такую себе татарскую тройку из Джемилева, Чубарова и Ислямова. Все они лишь делали вид, что патриоты крымско-татарского народа. На самом же деле они не столько «патриоты», сколько шестерки Запада и США. Ведь спецслужбы этих агрессивных к России стран взяли их на роли исполнителей в милитаристский проект «Анти-Россия». Понятно, что и американские баксы за эти услуги эта тройка предателей своего народа исправно получала от щедрых работодателей. Но ведь и результат с них спрашивали жестко.

А отрабатывали татарские русофобы тем, что сразу инициировали и помогли бандеровскому губернатору Херсонской области Одарченко в 2014 году реализовать перекрытие Северо-Крымского канала. Почти сразу же с этим, тройка татарских бандюганов поставила своих держиморд на границе с Крымом, чтобы те не пускали транспорт херсонских и николаевских фермеров на территорию полуострова, с выращенной их тяжким трудом огородной продукцией: помидоры, огурцы, капуста, кабачки, баклажаны лук, зелень, картофель и др. То, что жители Крыма, не получили своевременно нужное питание, – это полбеды. Убытки фермеров на материковой части Украины были гораздо большими, так как они традиционно брали короткие кредиты в банках, чтобы, восполнить необходимые оборотные средства и быстро их вернуть. А им этого не дали, разорив не одну сотню украинских фермеров.

Но татарские террористы все поставили на профессиональную основу. Так, как с них требуют их американские и западные хозяева. Джемилев, Чубаров и Ислямов получили конкретный транш от своих боссов, и на него создали террористический батальон «Аскер», цель которого – терроризировать местное население в приграничных с Крымом районах, а также помогать западным инструкторам убивать мирных жителей на Донбассе.

Кроме водной и продовольственной блокад, упомянутые выше ублюдки, устроили транспортную блокаду, никого не впуская в Крым и не выпуская из него. Самая наглая, дерзкая, вызывающая и жестокая, очередная блокада, которую организовали татарские отщепенцы, – это была энергетическая блокада Крыма, при которой погибли люди на операционных столах в больницах, а также больные и инвалиды, которые поддерживали свою жизнедеятельность посредством электрических приборов. Я уже не говорю о темных городах и населенных пунктах, холодных и темных домах и квартирах десятков тысяч крымчан. Разве можно забыть, а, тем более, простить это Джемилеву, Чубарову и Ислямову. Именно они лично руководили подрывом вышек ЛЭП на границе Херсонской области и Крыма. Это самый настоящий, непрекрытый и опасный для любой страны мира терроризм, направленный на геноцид мирного населения!

Еще эти прозападные татары организовали морскую блокаду, проявив невиданную инициативность и изобретательность, чем также приятно удивили своих хозяев.

Они, конечно, за это ответят. И я убежден, что если удастся поймать их живьем, то за совершенные ими преступления против человечности, их никто на долгое и нудное пожизненное заключение приговаривать не будет. Минимум, что они заслуживают – это короткий и быстрый расстрел! Во-первых, чтобы сами не мучились. Во вторых, чтобы люди, особенно жители Крыма, и те же крымские татары убедились, что справедливость в этом мире есть.

Украинцы, херсонцы! Не забывайте и не прощайте нашим врагам жестокие преступления! Сами помните и своим детям-внукам рассказывайте, что натворили эти гады, предав свою Родину и крымско-татарский народ, ради того, чтобы и дальше получать гранты от хозяев на Западе, и настраивать татар против России и русских.

Время работает против них. И возмездие за зло и преступления, для них неминуемо.

С уважением, Алексей Журавко

Вакцинация в Украине для США – это всего лишь бизнес

08.12.2020

На жизни украинцев им наплевать!

РЕПОСТИМ!

Дорогие друзья!

Теперь вы понимаете, насколько эти люди могут быть циничными, алчными и бесчеловечными.

Могут умирать тысячи, а, возможно, и миллионы украинцев, но ни США, ни их украинских шестёрок это совсем не интересует и не волнует, что ЖЕ будет с народом Украины. Они всего лишь для них подопытные «мыши». За людей их и не считают. Вы, украинцы, думаете, что страна не под внешним управлением? Вдумайтесь! Штаты угрожают М. Степанову, т. е. министру здравоохранения Украины, депортацией его дочери, которая учится в США. Если он будет популяризировать идею российской вакцины или старта ее в производство на украинских предприятиях, то его дочь вышлют из США и никогда не дадут больше визы на вьезд туда. А может быть что-то с нею и «случится» там, в США. Я думаю, что это правда.

США и его саттелиты уже организовали Майдан-2014, войну на Донбассе, в которой уже погибло свыше 15-ти тысяч. И так называемую «медицинскую реформу» под руководством Уляны Супрун, по прозвищу «Доктор Смерть»

Мне искренне жаль Степанова, а с другой стороны, не жаль, ведь он душу дьяволу продал за злаченый пятачок. Поэтому это его проблема. А вот больше всего мне жаль – это моих соотечественников, которые не получат вакцину только потому, что этого не хотят американский истеблишмент и фармацевтические корпорации, а также весь политический бомонд Запада.

Украинская власть в лице Зеленского, парламента, Кабинета министров, которая продалась США и его партнерам-саттелитам Европейского Союза, тоже выполняет задачу, чтоб российская вакцина не попала на Украину. И это большая трагедия! Миллионы жизней, можно сказать, живут в страхе перед смертью от пандемии коронавируса.

Украинцы! Хватит терпеть! Поднимайтесь во всех городах! Эту власть, сегодняшнюю и предыдущую, в лице, Зеленского, Порошенко и всяких нацистов, нужно выгнать из Украины. Они вас обманывают и приведут к большой трагедии и беде. Хотя Украина уже сегодня находится в катастрофической ситуации. В каждом городе мы должны подняться и сказать во весь голос: «Хватит терпеть эту продажную, фашистскую власть, которая несет горе, страдания и уничтожение страны!»

Вы сегодня вправе потребовать завоза в Украину вакцины из России. Каждый из вас должен бороться за жизнь, и все вместе! Здравые силы должны объединиться. Повторюсь, для того, чтобы свергнуть этих негодяев. Послушайте этот маленький видеоролик и передайте его каждому украинцу, и этот мой небольшой пост.

С уважением, Алексей Журавко

Спираль истории

07.12.2021

Этот пост я написал 2 года назад. Он и сегодня актуален, особенно для тех, у кого с памятью что-то творится и кто пытается исказить историю и навязать чуждые ценности.

СПИРАЛЬ ИСТОРИИ ПОВТОРНО ЗАХОДИТ НА ОЧЕРЕДНОЙ ВИТОК

История народов, живших многие века одной большой семьей, разная. Но ее надо чтить, уважать. Передавать из поколения в поколение. Вот объективная историческая справка, обнародованная в прессе. Из неё видна хронология поэтапного освоения южных регионов периода могучей Руси, с которой считались все. Даже те, кто пытался ее в какой-то момент истории завоевать. Это времена русских царей и могучей империи.

Хочу вам одно сказать. Нельзя разбрасываться историей, как это сегодня происходит на Украине. В те времена земли собирали, народы объединяли. И эта вся мощь давалась кровью, потом, в жестоких битвах, и в победах наших славных воинов. А после прекращения деятельности Советского Союза земли отдали новому молодому государству, без боя, без крови. Но вместо того, чтобы развивать, сохранять и укреплять то, что досталось, как манна с неба, тупые и жестокие правители Украины начали разваливать и приводить к упадку. А все ради бездумного, алчного, первоначального накопления капитала, ради набивания своих карманов и наполнения заграничных банковских счетов.

Крайней формой этого деструктива (нацизма, бандеровщины, фашизма), явилось возвращение Крыма в свою историческую Родину – Россию. А Донбасс сейчас проходит жестокий, кровавый путь своей новой истории, который, скорее всего, также завершится выходом из состава Украины, которая все для этого делает. Естественно, что вернется он туда же, куда вернулся и Крым.

Все-таки я с мудрыми старейшинами согласен, когда они говорят, что все то, что пришло бесплатно, без вложения труда и сил, без жертв и крови, – оно цениться никогда не будет. Так и с Украиной произошло. В. Ленин создал квази-государство – УССР. И. Сталин приумножил земли Украины ее западными областями. Н. Хрущев, с «барского плеча» подарил Крым.

Вот потому, сменяя друг друга, правители Украины, не ценят тех людей, их историю, их обычаи и традиции, которые сложились в разных регионах страны.

Уважайте, чтите тех людей, которые создают, приумножают и укрепляют одну государственность на всех, для всей одной большой семьи страны.

Те народы, которые не ценят историю, и не передают ее новому поколению, теряют свою самобытность, государственность и растворяются среди других народов.

Извращенцы – это не болезнь! А преступное, мерзкое явление!

20.01.2022

Европейскую и американскую «толерантность» нам продолжают впихивать изо всех щелей. Как я их ненавижу! Как мне не хочется поднимать наружу этот грязный, отвратительный вопрос. Но хочу, чтобы вы знали мое личное мнение.

Сегодня в социальных сетях я увидел отвратительный, мерзкий ролик. Это не гадость. Это хуже! Именно так они убивают наше общество, а молодежь превращают в педерастов, гомосексуалов, трансгендеров, геев, лесбиянок и всякую нечисть, которая разрушает нашу культуру, обычаи, традиции, сам здоровый образ жизни славянского общества. Для многих из нас «мама», «папа», сын, либо дочь – это нормальная семья. Об этом пишется в Библии и Богом сказано, что у ребенка должны быть папа и мама. Но ни в коем случае «папа и папа», либо «мама и мама» быть у детей. И для меня нормальная, полноценная семья – это превыше всего. Я не понимаю тех родителей, которые соглашаются со своим ребенком, чтобы он становился из мужчины женщиной, либо же – наоборот. Я сейчас хочу жестко сказать, пусть меня Бог простит за эти слова. Этих всех трангендеров, педерастов, гомосексуалов, геев, лесбиянок нужно просто из нашего общества каленым железом выжигать! Отправлять их в тюрьмы, либо же в шахты. Вседозволенность вот этого всего отребья приводит к исчезновению нормальных человеческих ценностей, которые нам дали Бог и жизнь. Любое нормальное государство должно запретить публикации на эту тему в любых социальных сетях, и вводить самые строгие законы, дабы эта мерзость не всплывала в нашем обществе.

Давайте возьмем пример с Советского Союза. Напомню статью 122 из Уголовного кодекса УССР: «Мужеложство, то есть половое сношение мужчины с мужчиной, – наказывается лишением свободы до одного года или высылкой на срок до трех лет.

То же деяние, совершенное с применением насилия или в отношении несовершеннолетнего – наказывается лишением свободы на срок до пяти лет».

А теперь давайте вспомним, как при царях боролись с этой заразой. Там даже ими тюрьмы не оскверняли, а поганцев, либо вешали, либо сразу сажали на кол.

Я не знаю, правда ли говорится в этом ролике, но якобы работника ФСБ надо было не только выгнать, а и посадить пожизненно. Правильно сделали, что выгнали! А вот теперь, представьте себе, – это же насколько надо быть таким моральным уродом, чтобы осознанно становиться инвалидом. А ведь это и есть то же самое насилие над своим организмом. Против этого тоже должна быть статья. Самое страшное, что многие так к этому относятся, мол, что тут, он же сам или она сама принимает решение. А когда проходит определенное время, мы не замечаем, как мы уничтожаем свое будущее, свои ценности, и уничтожаем свое поколение.

Считаю, что мы, как общество, должны бороться с этим злом, и с этим явлением, которое навязывается извне. Конечно же, я не призываю к самоуправству и судам Линча. Этих тварей надо выявлять и передавать законным органам. А государство должно обратить внимание на эту проблему, так как с этим нужно непрестанно бороться. И принимать самые жесткие решения.

Обращение в Госдуму

23.02.2022

ОБРАЩЕНИЕ К ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЕ РОССИИ ПО ГЕНОЦИДУ КОРЕННОГО НАСЕЛЕНИЯ НА ТЕРРИТОРИИ УКРАИНЫ Дорогие друзья!

Обращаюсь к Государственной Думе Российской Федерации, как народный депутат V-ro и VI-го созывов Верховной Рады Украины и как гражданин Украины.

Дорогие уважаемые коллеги!

Восемь лет на Украине идет планомерный геноцид. На неподконтрольных украинскому режиму территориях Донбасса, организован планомерный геноцид жителей (Донецк, Луганск и др.). Также проводят геноцид и той части Украины, которая находится под контролем самого жестокого нацистского режима XXI века. Бандерофашистская команда власти 2014 года, в лице Турчинова, Порошенко и других пособников фашизма, пять лет убивали жителей Донбасса, отключали воду, устроили экономическую и транспортную блокады, а также другие страшные карательные мероприятия, в том числе 15 тысяч погибших, среди которых свыше двухсот убитых детей.

В 2019 году пришел ко власти Зеленский, и начал проводить ту же политику Порошенко. От мира отказался. Продолжил блокаду, убивать мирных граждан Донбасса и многое другое. Зеленский не остановился. Сегодня Кабинет Министров Украины, в лице премьера Шмыгаля, принял очередной страшный для меня акт. Привожу, как пример: «кабмин Украины инициировал выход страны из соглашения об увековечении памяти о мужестве и героизме народов СНГ в Великой Отечественной войне».

Это же до чего надо было дойти?! Декоммунизацию они проводят, уничтожая памятники. Глумятся над памятниками великих полководцев Великой Отечественной войны (Жуков, Ватутин и другие). Также оскверняют памятники советским солдатам, которые отдали свои жизни за Победу и освободили нас от коричневой чумы. Не только Советский Союз, но и Европу. Страшно то, что этот киевский режим воюет с мертвыми, которые не могут ничем ответить. Но ведь это и есть геноцид нашей истории. Слово «геноцид» применяют к живым, но если они применяют свои методы к усопшим настоящим героям, то что они делают своими действиями на Украине?! Больше 60 тысяч медицинских работников покинули Украину. Примерно, более 6 миллионов простых граждан разных профессий также покинули Украину. Это исход населения. Смертность на Украине стремительно растет, не в процентах, а в разы! Я уже не говорю за детскую смертность. Инфраструктуру, социальную и медицинскую сферу разрушают. Пенсионеры не в состоянии себя прокормить на скудную пенсию и оплатить коммунальные услуги. Среди них смертность непрестанно растет. Часты случаи, когда инвалиды, пенсионеры умирают от голода, холода и заканчивают жизнь самоубийством. И эти случаи уже давно переросли в жестокую множественную статистику.

Кладбища растут, как города мертвых, а города живых вымирают. Это связано с тем, что сегодняшний режим, практически, уничтожил всю экономику, продолжил войну, отправляя народ на бойню, как пушечное мясо. При этом реальные потери скрываются от всякого учета и обнародования. Можно много фактов приводить, подтверждающих прямой геноцид. Именно эта власть, осознанно, по указке заокеанских партнеров и европейских саттелитов, планомерно уничтожает страну и ее жителей.

Прошу Государственную Думу Российской Федерации принять постановление о том, что киевский режим Украины проводит на территории страны планомерный геноцид не только над русскоговорящим населением, но и над всем коренным славянским православным населением Украины. Дав оценку действиям тех, кто сегодня осуществляет этот геноцид.

С уважением, Народный депутат Украины V-го и VI-го созывов Верховной Рады Украины, Алексей Журавко

3. Эксклюзивы, секретные документы

О преследовании УПЦ МП

03.01.2019

Дорогие друзья!

В администрации президента было дано указание руководству музея Киево-Печерской Лавры и Кременецко-Почаевского государственного историко-архитектурного заповедника подготовить иски в административные суды по досрочному одностороннему прекращению договоров аренды общинам УПЦ. Об этом сообщил источник из Администрации президента Украины.

В связи с деликатностью вопроса, все необходимо проводить секретно, чтобы заранее не получить негативный общественный резонанс. Также, с 26 декабря 2018 г. в Департаменте по делам религий и национальностей проводятся инструктажи уполномоченных в областях по организации статистики переходов во вновь созданную Православную церковь Украины (связано с поездками президента и премьера).

Друзья, ублюдки, находящиеся у власти на Украине, перестали давно боятся Бога. Им мало Донбасса, им мало Крыма. Они хотят на части разорвать всю Украину. Если их сегодня не остановить, завтра будет поздно.

С уважением, Алексей Журавко

Украина – гниющая и слабая

04.09.2019

УКРАИНА – ГНИЮЩАЯ И СЛАБАЯ,

ЕЩЕ И ПОТОМУ, ЧТО У НЕЕ ТАКАЯ ЖЕ ДЕГРАДИРУЮЩАЯ, УМИРАЮЩАЯ АРМИЯ Дорогие друзья!

РЕПОСТИМ!!!

Вашему вниманию предлагаются рабочие документы с грифом «для служебного пользования».

Думаю, уважаемые читатели, они будут вам интересны, так как эти события происходят уже после избрания Зеленского президентом. Вы знакомитесь с жуткими фактами в такой форме лишь потому, что мы не хотим лишний раз подставлять наших друзей из Украины, которые, служа в структурах Министерства обороны Украины, никак не могут согласиться с тем, что бандеровско-американские сволочи убивают не только Украину в ее гражданско-хозяйственном смысле, накручивая инфляцию, не давая работать предпринимателям, заводам, фабрикам, взвинчивая цены, тарифы, – а убивают стержень любого государства, его армию, разлагая ее до такой степени, чтобы это государство с такой армией уже не могло никому противостоять, кроме как уничтожать внутри себя безоружное и беспомощное мирное население.

Командующим видам Вооруженных Сил Украины, командирам структурных подразделений Министерства обороны Украины, Генштаба ВС Украины на 20 страницах адресованы «случаи правонарушений, учтенных в структурных подразделениях Министерства обороны Украины и Вооруженных Сил Украины».

Это просто тихий ужас.

Если вы, даже бегло прочитаете краткое описание каждого из случаев, вы непосредственно убедитесь, что цель врагов Украины, в т. ч. и ее заокеанских хозяев в лице кураторов США, уже достигнута! Армии Украины практически нет! Есть пока еще аморфно оформленные подразделения по видам и родам войск, но в своей серцевине это уже нездоровая гниль, которая проявляется в следующих видах.

Обязательным составляющим деградации армии Украины, конечно же, являются поголовные пьянки и потребление наркотиков. Тут вы ознакомитесь с десятками случаев только в этом документе.

Гниющая армия обязательно должна иметь в себе широкое распространение неуставных отношений, дедовщины, когда старослужащие солдаты или контрактники с офицерами чмырят, издеваются, насилуют в разных извращенных формах, бьют, унижают, калечат и убивают молодых солдат. В этом документе вы это также увидите, геи, как грибы умножаются в местах дислокации воинских подразделений.

Не может армия быть защитником народа, в то же время убивая мирное население по политическим приказам руководства свыше, если ее военнослужащие не грабят, не насилуют, и не обворовывают тех, кого по Конституции они обязаны защищать! В этом документе вы увидите, как военные насилуют девушек, как в пьяном виде давят беспомощных пешеходов, отбирают мобильные телефоны, калеча людей, если те начинают оказывать сопротивление.

Я приведу всего лишь один случай из этих документов. Военнослужащие проломили своему же сослуживцу голову, бросили, как собаку, истекать кровью, не вызвав ему скорую помощь, и разбежались, кто куда. Чудом, это увидели, что у парня в голове кусок арматуры, и он истекает кровью. Вызвали скорую. Слава Богу, бедолага выжил. Но инвалидом остался на всю жизнь!

Вы увидите, как офицеры военных комиссариатов на местах наживаются на баснословных взятках, требуя их за то, чтобы дать «заказчикам» липовые документы о прохождении военной службы. Стяжательство и жажда обогащения – уже обязательная черта украинских офицеров, когда они вместе с депутатами и политиками дерибанят бюджет страны, подделывая документы при организации государственных закупок, завышая цены на вооружения и продовольственное, хозяйственное обеспечение армии.

Обязательным элементом гниющей армии Украины является расхищение оружия и боеприпасов в армейских подразделениях и их продажа всем, кто пожелает за это заплатить деньги. Торговля оружием и боеприпасами – это привычное дело, на котором все зарабатывают не только укравшие их солдаты, контрактники или офицеры низшего звена, но и генералы, которые создают для этого условия, закрывают глаза и получают свой обязательный процент от похищаемого и продаваемого.

Не буду далее подробно пересказывать содержание предлагаемых вашему вниманию документов. Вам, даже несмотря на украинский язык оригинала, и так все будет понятно и убедительно интересно самим удостовериться в сказанном мною.

Читайте сами, репостите, давая и другим ознакомиться с грустной правдой об армии Украины.

[Пророческие слова Алексея Журавко. – Прим, ред.]

Р. S. Хочу одно сказать, не расслабляйтесь! Что, типа, мол, украинской армии «полный конец». Дураков и дебилов еще очень много, которые готовы убивать собственных братьев, пойти на Россию войной, и выполнять дебильные команды высшего руководства страны.

С уважением, Алексей Журавко

4. Херсон

Насильная служба в ВСУ

09.01.2019

ПОХИЩЕНИЕ ЛЮДЕЙ

ДЛЯ НАСИЛЬСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ В УКРАИНСКОЙ АРМИИ. БЕСПРЕДЕЛ Дорогие друзья!

Вот то, о чем я ранее всегда писал, что в Украине похищают людей для насильственного понуждения службы в армии. Такие случаи не одиночные. Знаю, что похищают людей и отправляют в зону боевых действий в ООС на Донбасс. Это всего лишь один из редких случаев, получивший огласку в украинских СМИ, как материал, который вам предлагается. А сколько таких случаев, когда ни родители, ни родственники не знают, куда пропадают их дети. Пройдет время, и многое всплывет наружу, как похищали людей в армию (ВСУ) и принудительно заставляли идти на войну под страхом тюремного заключения.

Вот предлагаемый материал:

«08.01.2019 17:41

В Херсоне работники военкомата в конце 2018 посреди улицы остановили молодого парня, который приехал с «временно оккупированного Крыма» в Херсон, и силой усадили его в служебный автомобиль, после чего доставили в военкомат для прохождения медицинского осмотра. Об этом сообщил в программе «Крымская зона» на радио «Куреш» Исмаил Халиков – представитель Уполномоченного по соблюдению прав человека в АР Крым и г. Севастополь.

«Крымчане никогда не жалуются и госслужащие постоянно этим пользуются. Недавно был случай, когда парень 20 лет в 8:00 утра шел в магазин АТБ в г. Херсоне. К нему подошли два человека и спросили, сколько ему лет, откуда он, и служил ли в армии. Он ответил, что ему 20 лет, в армии он не служил, и сообщил, что приехал из Крыма. Они взяли его под руки, посадили в машину и закрыли в ней. А сами пошли скупляться в супермаркет. Это оказались работники Херсонского городского военкомата. Они привезли его в военкомат. Под ручки провели его на медицинскую комиссию. Он реально, по его словам, прошел только стоматолога и окулиста, а все остальное ему поставили автоматом, все печати» – сообщает Исмаил Халиков

Пока работники военкомата делали закупки в супермаркете, парень достал телефон и дозвонился домой, к своей матери. На сегодняшний день мобильное покрытие Киевстар достает до оккупированных северных районов Крыма.

«Его мать позвонила сначала в KpbiMSOS, а Крым8О8 обратился к нам, потому что мы имеем полномочия заходить на объект, в военкомат. Мы его нашли в час дня. Представьте себе, его все это время катали по Херсону, на медкомиссию увели. Я его нашел на областном распределительном пункте военкомата, где уже отправляют в армию, на улице Паровозной» – сообщает Исмаил Халиков.

Представитель Уполномоченного по соблюдению прав человека в АР Крым и г. Севастополь обратился к работникам военкомата за разъяснением сложившейся ситуации.

«Я спрашиваю работников военкомата: «Как вы поняли, что это Иванов?» (Например). А они говорят: «С его слов». У него ни паспорта не спрашивали, ничего. А я говорю: «А если это агент ФСБ? Как вы его вообще идентифицировали?». А они говорят: «А у нас план».

Мы передали обращение этого паренька в прокуратуру. Пусть теперь они разбираются, какой у них там «план». Как так можно похитить человека? А я вам объясню. Потому что этот человек из Крыма. Его никто не защитит, он никому не дозвонится. А здесь дозвонился к маме…» – заявил Исмаил Халиков.

Парень, которого фактически похитили работники военкомата, приехал из «оккупированного Крыма» на материковую часть Украины, с целью устроиться в футбольный клуб.

«Этот парень является профессиональным футболистом, он хотел устроиться в херсонский футбольный клуб «Кристалл» или «Таврию». Я надеюсь, что мы не потеряем футбольную звезду. А работники военкомата увидели, что здоровый парень и решили забрать его в армию», – добавил Исмаил Халиков.

Поэтому будем ждать результаты этого дела, которое все это время пытались не разглашать в Херсоне, где 26 декабря 2018 закончилось действие военного положения, которое было объявлено 26 ноября. Поэтому, вопрос ответственности работников военкомата до сих пор остается открытым, как и вопрос, найдет ли прокуратура признаки преступления в действиях лиц, причастных к этому делу похищения парня из Крыма».

Думайте, прежде чем ехать в Украину, в т. ч. и на так называемую ее материковую часть. Вот это и есть самый настоящий беспредел.

С уважением, Алексей Журавко

Херсон – не мусорная свалка!

02.03.2019

ХЕРСОНСКИЕ ГОРОДСКИЕ ПЛЯЖИ ПРЕВРАЩАЮТСЯ В РУИНЫ И МУСОРНЫЕ СВАЛКИ

Дорогие друзья! Херсонские жители продолжают выкладывать в социальные сети видеоматериалы. Из них видно, во что превращается мой любимый город Херсон. Мне, как адекватному человеку, страшно смотреть. Город не только вымирает, но и превращается в старую рухлядь. А вокруг – одни мусорные свалки.

Этот ролик был сделан сегодня утром жительницей Херсона. Съемка происходила в районе ХБК, на пляже «Лилея». Когда-то этот пляж был ухоженный, уютный, привлекательный для людей, которые тысячами на нем с удовольствием бесплатно отдыхали. Уже, как пять лет, Херсоном руководят майданные власти. Они всем обещали «европейскую жизнь», такую же инфраструктуру. А что же получается в реальности? Город превращен в руины, а пляжи в настоящие помойки и мусорные свалки. Я не устану повторять, есть мудрая пословица: «Рыба гниет с головы, а чистят ее с хвоста». А вот что касается градоначальника Херсона, то я применил бы пословицы: «Каков поп, таков и приход» и «Свита короля делает».

Херсонцы, я же могу вам одно сказать, что от вас многое зависит. Необходимо уже сегодня гнать в шею таких руководителей, как Миколаенко. Иначе от города останутся одни «рожки» да руины. Это, как в Киеве мэр Кличко. Вот его цитаты: «Кто его насыпал (снег), тот пусть его и убирает», «Мост устал» и др. Так что, дорогие мои соотечественники, херсонцы, задумайтесь над тем, что я написал.

С уважением, Алексей Журавко

О Кирилле Стремоусове и бизнесе

27.05.2019

Дорогие друзья!

Блоггер Кирилл Стремоусов записал видео из Цюрупинского парка, который я помог построить, и пообщался с людьми про вашего покорного слугу. Очень приятно слышать мнение людей, которые с благодарностью помнят то, что я делал для родного города.

Но сейчас даже не о них, а о комментаторах-рагулях, которые тут же набежали на это видео.

В очередной раз, для иначе одаренных объясню, и об этом говорят в видео, у меня в Херсоне и Цюрупинске был различный бизнес. Это и хлебопекарня, и аптека и тд. Там, параллельно своей общественной деятельности, я зарабатывал деньги. То есть, сначала, пока подобные рагули ничего не делали из поколения в поколение, я без рук и без ног заработал какие-то мелкие деньги, потом благодаря им заработал чуть больше, потом начал открывать различные бизнесы, а потом на эти деньги я стал помогать городу – благоустраивать скверы, закрывать счета города за электричество и т. д.

Поясняю на пальцах – не имея ни копейки за душой, а имея лишь ненависть к тем, кто что-то делает, не то, что сквер не отремонтировать – унитаз дома не починить. Поэтому, да, конечно, я зарабатывал – но зарабатывать и пилить это очень разные вещи! И с того, что я зарабатывал, я делал максимально для города и людей.

Или как вы, комментаторы-инвалиды (умственные, не физические как я) это себе представляете? Я на свои деньги строю хлебопекарню и продаю хлеб в убыток? Или раздаю его бесплатно (что мы тоже часто делали, кстати)? А на что тогда платить рабочим, на что покупать муку? Любой бизнес-проект имеет в себе цель заработать денег и самому, и дать заработать своим сотрудникам и предложить потребителю качественный и доступный продукт! А что потом человек делает на заработанные – это его дело. Одни дома в Испаниях и Италиях покупают через офшоры, другие помогают родному городу и людям.

Ну и конечно радует, что я «пилил» – у кого я пилил, придурки? У себя? Я зарабатывал эти деньги, и часть, да, тратил на себя и свою семью – все-таки не полностью Мать Тереза я. Но часть я отдавал на те самые скамейки, которые сегодня лежат разбитые. Ну а если интересно, что такое распилить и раздербанить то что я создал – посмотрите что случилось с созданными мной бизнесами потом – вот такие как рагули-комментаторы «именем революции» их отжали, разворовали все что можно, получили свою мелкую выгоду, но сотрудников лишили работы, а местных жителей качественных продуктов и услуг!

И бизнес был параллельно всей моей общественной деятельности – создания тысяч рабочих мест для инвалидов на Херсонщине и по Украине. Помощь людям и ответственность перед ними, это то, что во мне воспитывали с детства в детском доме в том самом Цюрупинске!

И тут, да, очень важно вспомнить что я из «рыгов» [Партия регионов. – Прим. ред.]. Только я там был, потому что при них, единственное при ком за последние 15 лет наша страна росла и развивалась (не без перекосов и ошибок, конечно) – на национальном уровне при них строились дороги, стадионы и аэропорты, на местном такие «рыги» как я создавали рабочие места для инвалидов и строили скверы!

А потом наступила «революция гщности» и все это накрылось медным тазом – и ко мне, как и к другим «рыгам» приходили ребята от новой власти вурдалаков, и как раз предлагали все раздербанить и попилить «во имя революции». Надо было только предать свою историю, своих предков и прославить убийц и ублюдков. И я не смог!

В отличии от «рыга» типа Леши Гончаренко, чей папа, советский, а после «рыговский» функционер научил сына вовремя переобуваться, меня не папа и не мама, а воспитатели в детском доме учили. Включая воспитателей инвалидов и ветеранов войны и тыла! И их память я предать не мог. Как и не мог назвать своих сограждан, которые боролись за свои права, «террористами».

И за это сегодня для власти вурдалаков и их прикормленных комментаторов, я «сепаратист»

и «террорист» – и если для этого отребье, которые за 5 лет уничтожило все что делалась не только «рыгами», а и поколениями наших отцов и дедов, я враг – то я горжусь этим! Я с удовольствием буду врагом вурдалаков, селюковых-фашистов и быдла! Это значит я на правильном пути!

А народ, обычный, который в подавляющем большинстве этих ублюдков призирает так же, как и я – он помнит. Так что, если я, человек, который ради своих принципов был лишен всего, и который борясь за Правду и свою светлую Украину шикую, кушая в день парочку яиц, кусок хлеба, небольшой кусок колбасы (сало, когда хорошие люди привозят с Родины!) и бутылки кефира, купил Кирилла – то да, конечно купил.

Видимо за пол бутылки кефира купил!

Но Кирилл просто снимает – а глас народа то тоже купил? Память народа купил? Память о том, как было при «рыгах» и как стало теперь, это тоже я купил, рагули?

Не отвечайте – вопрос риторический.

А, и еще, вы бы, твари, если умеете только ломать, не скамейки бы ломали, а столбы – а то скоро вам на них висеть!

НАШЕ ДЕЛО ПРАВОЕ!

С НАМИ БОГ!

ПОБЕДА БУДЕТ ЗА НАМИ!

С уважением, Алексей Журавко

(код 35) (фото 42)

В Херсоне начали увольнять из-за мовы 19.01.2021

Ну вот и началось: в Херсоне у меня есть хорошая знакомая. Оксана. По определенным соображениям писать фамилию и отчество не буду. Сама она русская, в 1993 году вышла замуж за херсонца и переехала жить на Украину в Херсон.

С1995 года работает там, 10 лет назад пошла работать в один неплохой магазин, известный в Херсоне. Всегда отзывалась о хозяине и магазине хорошо, никогда не жаловалась, да и у хозяина нареканий не было на нее.

Но вот пришел хозяин и предупредил, что в силу вступил «мовный закон». То есть полная украинизация во всех сферах жизнедеятельности. Хозяин сказал, что вынужден будет уволить с работы, не хочет получать штрафы, и будет брать на работу украиноговорящих, пишущих, читающих, и тех, что будут оформлять документы на украинском языке.

Как мне рассказала Оксана, ей очень обидно, как же теперь жить и как существовать? Люди очень запуганы, не знают, как выходить из ситуации. Теперь она вынуждена уйти с работы. Против украинского языка ничего не имеет, но на русском языке ей удобно разговаривать, работать, и общаться.

Да, еще бывший ее руководитель очень боится доносов, слишком много появилось стукачей.

Знаете, мне это напоминает Великую Отечественную войну и полицаев, что работали и обслуживали фашисткий режим.

Грустная ситуация, вот только последствия будут очень тяжелыми. Вот так рождаются войны и несогласные люди с этим режимом. Такая насильническая украинизация, какую сегодня проводит эта грязная продажная власть, приведет к ухудшению ситуации в стране. Из-за такой тупой украинизации пострадает каждый.

Мне жаль, что сегодня общество молчит и не сопротивляется.

А ведь уже надо подниматься с колен и начинать бороться. Иначе они оставят от моей малой Родины руины, а от самой Украины лохмотья во всех смыслах.

На Херсонщине увеличилась детская смертность

21.01.2022

На Херсонщине возросла детская смертность.

Государственная служба статистики Украины приводит печальные цифры относительно детской смертности на Херсонщине. Ведомство обнародовало информацию о количестве живорожденных и умерших на Херсонщине детей в январе-ноябре 2021 года.

Согласно данным Государственной службы статистики Украины, в Херсонской области живыми родилось 6528 детей, а умерли 92 ребенка до годовалого возраста.

Причины такой высокой детской смертности очевидны, это и проблемы со здоровьем, и экономические трудности, ну и конечно же постродовые травмы.

Всего за прошлый год в Херсонской области умерло 18427 человек, а родилось практически в 3 раза меньше. Эти цифры показывают не только стремительное угасание украинского этноса, а еще это последствия экономического геноцида Украины.

Политики так любят кричать про голодомор, при этом сами устроили настоящий геноцид! Если вспомнить о миграции на Херсонщине, то и здесь мы увидим неутешительные цифры. За прошлый год Херсонщину покинули около 10 тыс. человек.

Обращение к херсонцам в первый день СВО

24.02.2022

МОЛНИЯ! СРОЧНО! ХЕРСОНЦАМ. ОБРАЩЕНИЕ АЛЕКСЕЯ ЖУРАВКО К ЖИТЕЛЯМ ХЕРСОНА И ОБЛАСТИ.

Дорогие друзья!

Подписчики, читатели, нужна ваша помощь в распространении этого материала.

Обращаюсь к руководству Херсонского СБУ, МВД, с тем, чтобы вы не выполняли преступные приказы высшего руководства и сложили оружие, занялись настоящим своим делом – защитой граждан от хаоса, бандитизма, коррупции и других негативных явлений. Заняться своими прямыми конституционными обязанностями для наведения порядка и недопущения хаоса в Херсонской области и в областном центре. Также обращаюсь ко всем военнослужащим и руководству ВСУ в Херсонской области – сложить оружие и уйти в места своей постоянной дислокации. Этим вы не только сохраните жизни гражданам, но и сохраните свои жизни, и будете дальше служить своей Родине. Также прошу вас не выполнять преступные приказы киевского режима, оставайтесь, в первую очередь, людьми! Сохраните честь офицера!

Уважаемые жители Херсона и всего нашего региона моей Малой Родины! Прошу вас успокоиться, не паниковать, призвать своих сыновей, служащих в ВСУ, полиции, сложить оружие, вернуться домой, и заниматься мирной жизнью. Не допустите панику, хаос внутри себя. Будьте дома, не бойтесь ничего. Ведите себя достойно. Будьте рядом со своими детьми.

Самое главное – спокойствие в эту трудную минуту. Поверьте, я за вас переживаю! Хочу, чтобы поскорее наступил мир. Провокаторы существуют. Колаборанты, которые уже начали бежать из территории Украины, бросив весь народ в огонь войны.

И последнее. Русские, белорусы, нам, украинцам, не враги! Нас разделили! Мы должны соединиться и освободиться от режима, который нам навязали англосаксы, американские ястребы войны и их европейские саттелиты.

Прошу вас внимательно прочитать и сделать выводы. Нам нужен мир и спокойствие. Херсонцы, многое зависит именно от вас! Вставайте и помогите мне распространить этот материал по социальным сетям, распечатать листовки, и раздавать населению!

РЕПОСТИМ!

Я ВАС ВСЕХ ЛЮБЛЮ!

С уважением, Народный депутат Украины V-го и VI-го созывов Верховной Рады Украины Алексей Журавко

Работайте, Братья!

26.04.2022

Дорогие друзья!

Сегодня у меня был нелегкий день. Хочу с вами поделиться тем, как я проезжаю посты, общаюсь с россиянами, с военными, в том числе с Росгвардией. Поверьте мне, отношение к жителям Херсона с их стороны уважительное.

Я езжу на скромной машине, как и все. Жду очереди. К любому посту подъезжаешь, и первое что слышишь – «Здравствуйте! Предъявите пожалуйста документы». На нашивке с левой стороны у них фамилия и инициалы. Все довольно скромно проходит: открывается багажник, смотрят вещи, документы, никакой нет злобы, ведется обычная правильная рутинная работа.

Считаю, что они абсолютно правильно делают это. Чтобы в город не проникало оружие, не проехали террористы, нацюки и другое отребье.

Одним словом, наводят порядок, чтоб быстрее наступила мирная жизнь.

От себя лично говорю: спасибо и низкий поклон. Ведь их работа непроста и нелегка в сегодняшнее тяжелое время. Мирным гражданам Херсонщины могу одно сказать: будьте терпеливы, не провоцируйте конфликты, и в Херсон вернется мирная жизнь.

Также я сфотографировался с ребятами из Росгвардии. Мужики – молодцы! Побеседовал с ними о жизни, они меня встретили, как родного, мы пожали руки, обнялись, как настоящие братья.

Всем силовым органам Российской Федерации говорю: Работайте, Братья!

Вы оберегаете мир, спокойствие в нашем родном городе Херсоне. Я вам желаю здоровья и долгих лет жизни. А вашим семьям и родным – счастья, здоровья, терпения.

С уважением, Алексей Журавко

Теплый прием херсонцев

27.04.2022

Сегодня я прогулялся по парку. Было очень приятно встретиться с жителями Херсона.

Многие меня приветствовали и все время спрашивали: «Вы к нам надолго?» Не думал, что со мной будут так тепло и приветливо разговаривать.

Хочу сказать, что в чем-то я даже удивлен! Не помогла укрофашистская пропаганда в том, чтобы меня очернить в глазах людей и дискредитировать. Теперь я могу одно сказать, не все еще потеряно.

Нормальных, порядочных, адекватных людей гораздо больше, чем плохих.

Я уверен, мы восстановим Херсон и область. Придет на мою Малую Родину мир и процветание.

Спасибо, дорогие мои херсонцы, за то, что вы читаете меня, видите. Спасибо вам за теплый прием!

С уважением, Алексей Журавко

Этого дня я ждал почти 8 лет

09.05.2022

Друзья, никакая пропаганда укрофашистской власти не помогла. 8 лет жители Херсона ждали этого светлого праздника – Дня Победы, со слезами на глазах.

Теперь у нас два праздника Победы: 45-го года, и 24 февраля 2022 года.

Пришло освобождение от современного неофашизма XXI века.

Вы не поверите, многие люди ко мне подходили, плакали.

Спасибо, Россия, спасибо, Донбасс, вы мне дали вторую жизнь. Я вернулся на Родину, возложил цветы у вечного огня в Херсоне настоящим воинам-освободителям от коричневой чумы.

Этого дня я ждал почти 8 лет.

С Днем Победы, дорогие мои!

С уважением, Алексей Журавко

Помощь полиции Цюрупинска

27.06.2022

Дорогие друзья!

Скоро у меня предстоит долгая дорога. И я повезу компьютеры, которые мне помогли приобрести мои друзья, и перечислили мне деньги для покупки оргтехники. Ранее я писал и отчитывался перед вами за часть техники. Вчера я докупил для полиции Цюрупинска еще компьютерную технику.

Огромное спасибо за это Михаилу Павловичу из Санкт-Петербурга. Я его знаю уже больше 15-ти лет.

А также я благодарю всех моих друзей, подписчиков, единомышленников, которые откликаются на просьбы о помощи и помогают мне и другим, кто нуждается.

Низкий поклон вам до земли! Вместе мы сила.

С уважением, Алексей Журавко

Возвращение в детский дом

17.07.2022

Дорогие друзья!

Как быстро летит время!

Иногда сам не веришь тому, что 25 лет назад были сделаны эти фотографии. Это мое первое настоящее доброе дело, когда, в Цюрупинский детский дом № 2 для детей с ограниченными возможностями, в котором я вырос, привез делегацию предпринимателей, депутатов областных советов, депутатов Верховной Рады, журналистов.

Не верю! Неужели я там такой молодой!? А ведь прошло уже половина моей жизни с того момента, 25 лет. На этой фотографии Сергей Кириченко, настоящий мой друг. Забыть не могу, как вместе с ним, как с депутатом Верховной Рады от Херсона, мы решали вопрос о достройке корпусов детского дома. Тогда мы с ним потрудились на славу! И всеми своими усилиями, все-таки нашли деньги на реконструкцию и достройку трех корпусов детского дома.

Как мне хочется всех вас увидеть и обнять! Как мне хочется строить и созидать! Цените свою историю! Цените то, что не вами построено, и берегите! Творите добро!

Ведь это Родина моя! Я люблю тебя, Херсон!

С уважением, Алексей Журавко

Херсон вернется в историческую гавань – в Россию

20.08.2022

Дорогие друзья!

Третий день я нахожусь в Херсоне. Встречаюсь с коллективами разных организаций, провожу разъяснительную работу в школах, интернатах, селах, в районе. Не хочу сказать, что ситуация легкая. Да, она тяжелая. За 8 лет эти вурдалаки укронацисты промыли мозги так, что люди сегодня на самом деле уже не понимают что происходит.

Хочу вам одно сказать, что ситуация исправима. Нужно работать, встречаться с людьми, рассказывать, что такое спецоперация, почему нам нужна денацификация. Нам нужно возвращать свою настоящую историю. Все, что от меня зависит, я делаю. Я встречаюсь с людьми и пытаюсь достучаться до сердца и разума.

Я верю, у нас все получится! Мы вернемся в большую семью. Херсон вернется в историческую гавань – в Россию. Верю в то, что придет мир. Херсон расцветет, заработают предприятия, прекратят стрелять пушки. Верю в нашу победу!

С уважением, Алексей Журавко

Долбят нас в Херсоне очень серьезно

02.09.2022

Рекомендую посмотреть жителям Херсонщины и пока подконтрольным территориям киевскому режиму!!!

Дорогие друзья!

Я продолжаю ездить по регионам, как бы трудно мне ни было. Несмотря на обстрелы карателей ВСУ. Долбят нас в Херсоне очень серьезно, будто сорвались с цепи.

За короткое время я посетил Геническ и район, Олешки (Цюрупинск), Херсон, Скадовск. А сегодня побывал в Голой Пристани в Доме престарелых. Пообщался с сотрудниками и его жителями. Рассказывал о сегодняшней жизни и почему Херсон должен вернуться в большую семью, Россию. Также рассказал о Донбассе и той трагедии, которая происходит сегодня с нашим народом, и почему я нынешний киевский режим считаю врагом нашего народа.

Я и дальше буду проводить эту работу. Она на освобожденных территориях нужна. Но я бы ее не смог проводить если бы не помощь друзей, единомышленников.

Уверен, победа будет за нами! Справедливость восторжествует.

С уважением, Алексей Журавко

Мой выбор – «Да» на референдуме!

23.09.2022

Мой выбор – Да. Только вместе с Россией в Херсоне будет мир, процветание и победа над нацизмом!

ХЕРСОНЦЫ, ВОЗРАЩАЙТЕСЬ

В БОЛЬШУЮ МНОГОНАЦИОНАЛЬНУЮ

СЕМЬЮ – В РОССИЮ!

Обращаюсь ко всем средствам массовой информации, а также пользователям социальных сетей, прошу по-человечески: распространите это мое обращение по сети Интернет. Нам нужно спасти побольше умов и побольше жизней. Я борюсь за каждого человека, вместе с вами.

Уважаемые херсонцы, соотечественники!

Молодежь, которая еще осталась в нашем многострадальном регионе!

Каждый неправильно принятый шаг, попирание истории, искажение фактов, вранье, глумление над историей, унижение, осквернение памятников, скакание на могилах наших отцов, дедов и прадедов – участников Великой Отечественной войны, – приводит к фатальным последствиям! Как правило, зачастую, приводит к войнам, к гражданским конфликтам, междоусобицам и обесчеловечеванию.

В 2014 году народ Украины использовали в грязной игре. Ввергли страну в хаос и в кровавую бойню. Вероломно колаборанты, англосаксы и НАТО в 2014 году, через своих пособников в лице Турчинова, отдали приказ на убийство собственного народа, жителей Донбасса. Провели широкомасштабную спецоперацию по оболваниванию украинского народа с использованием гибридных военных методов, стирая память, историческую идентичность, превращая население в пушечное мясо, против родственного нам народа России.

Я знаю, что такое война не понаслышке, ощутив на себе, будучи в Донбассе. Восемь лет украинская власть, в лице Турчинова, Порошенко, Зеленского, убивали детей, стариков, учителей, медиков, священников, шахтеров, жителей сел, и уничтожали мирную инфраструктуру городов и районов. Превращали в выжженное поле по указке НАТО и англосаксов, строили города мертвых, а города живых уничтожали. Сейчас они уничтожают мою малую Родину – Херсон. Каждый день уносит чьи-то жизни, разрушая гражданскую инфраструктуру.

Я неоднократно попадал под обстрелы в Херсоне. Я видел своими глазами, как россияне делают все для того, чтобы не допустить гуманитарную катастрофу. Для меня страшно, как для человека, видевшего своими глазами ад в Донбассе, а теперь и в Херсоне, когда украинский режим и карательные подразделения ВСУ убивают, как они считают, собственных граждан. И разносят в щепки, превращая в руины Херсон, который не они строили. Строила Екатерина Вторая, Федор Ушаков и другие легендарные исторические личности. Строил Херсон Советский Союз, советский солдат, ветераны Великой Отечественной войны и просто – многонациональный трудолюбивый народ. Правопреемником Советского Союза и той далекой екатерининской эпохи является Россия Матушка и ее народ.

Херсонцы, нам нужно вернуться в историческую данность, то есть, назад, в семью, в Россию, в большую великую, многонациональную семью. Только так в наши дома придет мир, память, настоящая многовековая история. Вернется к нам в сердце тепло, душа. А самое главное человечность.

Хочу вам сказать, – уже никогда Херсон не вернется в эту страшную, ужасную Украину, которую сотворил за последние почти девять лет, ущербный англосаксонский мирок в лице НАТО, Евросоюза и пособников Бандеры, Шухевича. Я стою у памятника Екатерины Второй, а на футболке у меня написано «Херсон – это Россия». Пути назад уже не будет, Победа будет за нами!

В ближайшее время будет референдум. Я свой голос отдам за историческую справедливость. За честь, совесть, мудрость, за павших солдат в Великой Отечественной войне, за героев 1941–1945 годов. Я свой голос отдам за спецоперацию, денацификацию, демилитаризацию и за каждого павшего современного солдата, офицера, полковника, которые освобождали нас от коричневой чумы XXI века. Это мое слово. И в квадратике бюллетеня для голосования будет стоять птичка «Я возвращаюсь домой, в Россию», как житель моей малой Родины – Херсона. Я хочу мира. Мир несет Россия, и он у нас будет.

Херсонцы! Сделаем правильный выбор! Пойдем вместе на референдум!

Нет фашизму! Нет нацизму!

С уважением, Алексей Журавко

Последний пост Алексея Журавко

24.09.2022

Дорогие друзья!

Желаю всем вам хороших выходных и мирного неба над головой.

С уважением,

Алексей Журавко

Ссылки на соцсети Алексея Журавко:

Телеграм

Одноклассники

YouTube

Instagram: @alekseizhuravko6

Для связи с авторами: znaemvse@inbox.ru

Поддержать развитие книги

и телеграм-канала Алексея Журавко:

Карта Сбербанка:

(Ирина Антоновна П.):

22022061 62894237

За содействие в издании и распространении этой книги выражаем благодарность Николаю Яновичу Азарову, Владимиру Николаевичу Олейнику, Игорю Олеговичу Маркову, Спиридону Павловичу Килинкарову, Андрею Михайловичу Атрохову, Олегу Владимировичу Ногинскому, Алексею Константиновичу Талаю, Сергею Александровичу Кириченко, Александру Сергеевичу Залдостанову (Хирургу), Дмитрию Андреевичу Васильцу, Алексею, Михаилу, директору издательства «Книжный мир» Дмитрию Викторовичу Лобанову.

Примечания

1

Цюрупинский детский дом-интернат основан в 1968 году для детей с последствиями полиомиелита и церебральными параличами. Это единственный дом-интернат Украины, где содержатся, учатся и лечатся дети с чрезвычайно сложными формами инвалидности. На сегодня в интернате проживают около 200 детей в возрасте от 4 до 18 лет, большинство из которых лишены родительской опеки.

2

Граната. В данном случае муляж гранаты Ф-1. – Прим. ред.

3

Был такой напиток газированный «Чебурашка» в Советском Союзе – вот название и закрепилось. – Прим. ред.

4

Приспособление для ловли птиц и мелких животных. – Прим. ред.

5

«Увидеть звёздочку» – головокружение после затяжки сигареты.

6

В детдомах для инвалидов была такая практика. Если выпускник не мог адаптироваться к самостоятельной жизни, он отправлялся в дом престарелых. – Прим. ред.

7

Село в Очаковском районе Николаевской области Украины.

8

В некоторых детских домах иногда практикуются наказания за разные провинности отправкой в психиатрическую больницу. Например, как в известном документальном фильме «Мама, я убью тебя» Елены Погребижской, снятом в подмосковной коррекционной школе-интернате. – Прим. ред.

9

Автомобиль «Запорожец» ЗАЗ-968МД (для инвалидов, у которых повреждена одна нога).

10

Имеется в виду обычный автомобиль «Запорожец».

11

Алексей Журавко закончил Луганское среднее профессионально-техническое училище-интернат по специальности «заготовитель верха обуви».

12

Луганск с 1990 года.

13

Сокращение: секретный сотрудник; осведомитель.

14

Машиностроительный завод в Цюрупинске.

15

Название микрорайонов Цюрупинска.

16

Горюче-смазочные материалы.

17

Горючая жидкость, продукт перегонки нефти.

18

Тут – газовый конденсат – смесь жидких углеводородов, конденсирующихся из природных газов.

19

Здесь имеется в виду обесцененная валюта, то есть в 90-е это рубли.

20

Давальческое сырье – это материалы, которые заказчик передаёт исполнителю, чтобы тот изготовил из них продукцию.

21

Содружество инициативных трудоспособных инвалидов.

22

Херсонский НПЗ.

23

Служба Безопасности Украины.

24

Депутат ВР, известный лидер «майдана», один из самых одиозных политиков Украины.

25

Революция достоинства – перевод с украинского.

26

«Батальон Донбасс» – добровольческий батальон территориальной обороны, сформированный в апреле 2014 года. Входит в состав 15-го отдельного полка Национальной гвардии Украины.

27

Все публикации Алексея Журавко, приведённые в книге, мы сохраняем с орфографией и пунктуацией автора.

28

Донецкая народная республика (ДНР) провозглашена 7 апреля 2014 года; Луганская народная республика (ЛНР) провозглашена 27 апреля 2014 года. 30 сентября 2022 года ДНР и ЛНР, а также Херсонская и Запорожская области вернулись в состав России.

29

Жёлто-голубыми флагами (укр.).

30

Военно-гражданская администрация.

31

Цюрупинск – Алёшки (Олешки – укр.).

32

Международный музыкальный фестиваль, ежегодно проводившийся на Украине с 1992-го по 2008 год.

33

Дорожно-патрульная служба.

34

Федеральная служба безопасности Российской Федерации.

35

Здесь микроавтобусы. – Прим. ред.

36

Бывший замглавы администрации Херсонской области. Погиб на пути из Херсона в Геническ.

37

Майдан 2004 года.

38

«Комитет спасения Украины».

39

Алексей Журавко говорил, что все дети из его группы уже умерли. Остался он один.

40

Когда Алексей Валерьевич жил один в Москве, он завёл себе четверых попугаев-неразлучников.

41

Московские центральные диаметры.

42

Это фильм-биография, который рассказывает о судьбе известной личности, основываясь на реальных фактах и событиях.

43

Источник: URL: https://gazetacrimea.ru/news/aleksei-jyravko-nelzya-schitat-sebya-obdelennim-20275 [ «Крымская газета», © 2000–2019].

Content

Андрей Савельев. Ирина Панченко (Савельева). Мария Савельева
Алексей Журавко. Инвалид, на которого враг не пожалел HIMARS

Предисловие

Часть I Биография

Детский дом

Жизнь инвалида сурова с детства

«Бизнес» в советском детдоме

В драке с врагом учили использовать всё: нож, зубы, ногти

Некоторые пугались, когда к ним подходило полчеловека

Быт и воспитание

Досуг и дворовая жизнь

Встреча со смертью

О вере, любви к животным и противоположному полу

«Сберкнижку мне!»

Дебошир Журавко, или «Вождь краснокожих»

Взрослая жизнь уже в 15

Первая машина

Потеря протезов

Студенчество и выбитые зубы

Сапожный труд

ХЦБК

Девяностые

Бандитские разборки Валерина

Удачный обмен валют

«Пришлось помотаться, чтобы встать на очень серьёзные позиции»

Бизнес и политика

Нардеп

Госпереворот и политэмиграция

Что случилось с бизнесом Алексея Журавко

Ненависть режима к инвалиду

СВО

Возвращение домой

«Последняя подпись»

Часть II Воспоминания близких

Анжела Журавко: «Такие люди рождаются один на миллион»

Работал, не жалея себя, на износ

В дочке души не чаял

Он не умел отдыхать

Лёша не мог прогнуться под новую власть

Хотел начать всё сначала

Цюрупинск – это его город

Вот я умру, и потом будете жалеть обо мне

Рабочий офис вместо дома

Парфюмер

Памяти очень близкого человека (стих)

Сергей Кириченко – тот, кто сделал Алексея Журавко известным

В «лихие девяностые» было очень много драмы простого человека

Феерично врывался на тачанке в жизнь этих жирных бюрократов

Называли «недочеловеком»

Наша идеология проста – народное государство

Он стал полноправным членом национальной элиты Украины

Если не хочешь быть членом банды, тогда будешь её жертвой

Херсонский инсайдер

С одной стороны ожесточённая схватка, а с другой – красивые птички

Все его предприятия создавались не для извлечения прибыли

Возвращение на Херсонщину

Охранник Гена: воспоминания того, кто был всегда рядом

«Из кабмина мы выезжали последними»

«Едем в Москву»

Похороны попугая

Перед гибелью крест был на нём

Георгий Журавко: «Алексей – это человек “вижу цель – не вижу препятствий”»

У него в планах было возвращение всех предприятий

Владимир Олейник: «Лёша, ты наш Маресьев»

Цюрупинск переименуем в Журавки

Николай Азаров: «Ничто не могло удержать его от возвращения на Родину»

Игорь Марков: «Он не жаловался и не скулил, а только сжимал свой один кулак»

Он не был военным, но он был воином

Причастие перед смертью

Мы найдём персонально того, кто его убил!

Спиридон Килинкаров: «Как человек с одной рукой может сам для себя готовить?»

Андрей Атрохов: «Он не знал, что такое уныние»

Анна Кузнецова: «Он не мог оставить равнодушным никого»

Неожиданная встреча и неожиданный разговор

Времени у каждого из нас не так много

Очень важно, чтобы его дело продолжалось

Хирург: «Наши парни помогли ему выйти через границу в Крым. Он чуть не погиб. Бог отвёл…»

Сергей Веселовский: «Он выполз из такого дна, откуда не выбрался бы и здоровый человек»

Алексей Талай: «У него был особый формат общения со своими зрителями»

Андрей Савельев: «Книгу нужно дописать, а обещание выполнить»

Спикер «Антифашиста»

Ему каждый день было что сказать

Жизнь на «самоизоляции»

Как писались первые страницы этой книги

Ирина Панченко (Савельева): «В какой-то мере я потеряла отца»

С началом спецоперации Алексей Валерьевич будто ожил, встряхнулся

«Ирина, в гостиницу Алексея Валерьевича попала ракета, он погиб!»

Мария Савельева: «В главной битве за свою землю он победил»

На него шла настоящая информационная охота

Эти люди приближали этап возмездия

Часть III Собрание публикаций и постов Алексея Журавко

1. Как я люблю жизнь

Поздравление с Новым Годом

Нельзя считать себя обделённым

Большое интервью Алексея Журавко

Для Гааги

Цените прошлое

Я буду праздновать 9 мая!

Дорогой мой любимый папочка

Награды Алексея Журавко

Смотрите, как на меня налетели мои пернатые спиногрызы!

Братская Беларусь готова к объединению с Украиной и Россией

Работа в Госдуме

Последний пост из Москвы

Как я люблю жизнь!

2. Политика

Они пытаются построить новую церковь в Украине

Мы живем, пока помним! И чтобы воздать преступникам за зло

Вакцинация в Украине для США – это всего лишь бизнес

Спираль истории

Извращенцы – это не болезнь! А преступное, мерзкое явление!

Обращение в Госдуму

3. Эксклюзивы, секретные документы

О преследовании УПЦ МП

Украина – гниющая и слабая

4. Херсон

Насильная служба в ВСУ

Херсон – не мусорная свалка!

О Кирилле Стремоусове и бизнесе

В Херсоне начали увольнять из-за мовы 19.01.2021

На Херсонщине увеличилась детская смертность

Обращение к херсонцам в первый день СВО

Работайте, Братья!

Теплый прием херсонцев

Этого дня я ждал почти 8 лет

Помощь полиции Цюрупинска

Возвращение в детский дом

Херсон вернется в историческую гавань – в Россию

Долбят нас в Херсоне очень серьезно

Мой выбор – «Да» на референдуме!

Последний пост Алексея Журавко

Примечания