Тайновидец. Том 7: Там чудеса

Глава 1

Это седьмой том. Первый том находится здесь: https://author.today/work/407098

* * *

— Доброе утро, Саша! Прости, что беспокою, но мне очень нужна твоя помощь.

Игорь Владимирович прислал мне зов, когда мы с Лизой сидели на балконе и неторопливо пили утренний кофе.

Специально для нас дом поставил два лёгких плетёных кресла. Утреннее солнце просвечивало сквозь густые кроны старых лип. Воздух уже был по-осеннему прохладным, поэтому Лиза куталась в тонкий шерстяной плед.

— Доброе утро, Игорь Владимирович, — ответил я. — Что случилось?

— Помощь нужна не мне, а моему хорошему знакомому, — объяснил дед. — Это банкир Григорий Павлович Жадов. Ты наверняка слышал о нем. Влиятельный человек и мой деловой партнер.

— Так что у него произошло? — заинтересовался я.

— Вчера ограбили его ювелирную лавку на Главном проспекте, — удивил меня Игорь Владимирович. — Говорят, вынесли все подчистую.

— Ночью? — уточнил я.

— В том-то и дело, что нет. Грабители орудовали днем. В лавке в это время был сын Григория Павловича. Ему крепко досталось. А потом приехала полиция и вдобавок арестовала парня. Кажется, они подозревают, что он сам подстроил ограбление.

— Вот как?

Я задумчиво присвистнул. Не ожидал, что с утра пораньше дед озадачит меня такой историей.

Лиза с любопытством посмотрела на меня, но промолчала. По выражению моего лица она догадалась, что я с кем-то разговариваю.

— Что ж, приезжайте в любое удобное время, — ответил я, собравшись с мыслями.

Игорь Владимирович секунду помолчал, потом осторожно сказал:

— Вообще-то, я предполагал, что это ты подъедешь к Жадову. У него и без ограбления хватает хлопот. А тут еще арест сына. Кроме того, я сейчас в конторе Жадова.

— Он настолько важная птица? — с улыбкой спросил я.

— Григорий Павлович мой деловой партнер, — повторил дед.

— И все-таки будет удобнее, если мы встретимся у меня в кабинете, — твердо сказал я. --- Здесь мне будет проще понять, насколько откровенен ваш деловой партнер.

На этот раз пауза была дольше. Видимо, Игорь Владимирович о чем-то разговаривал с Жадовым.

— Хорошо, — наконец, ответил дед, — мы подъедем через час. Это удобное время?

— Вполне, — улыбнулся я. — Буду вас ждать.

Закончив разговор с Игорем Владимировичем, я сделал еще глоток кофе и подмигнул Лизе.

— Вот и озадачили нас работой с утра пораньше.

Лиза с интересом посмотрела на меня.

— Вчера ограбили ювелирную лавку на Главном проспекте, — объяснил я. — А полиция арестовала сына владельца. Игорь Владимирович просит меня разобраться в этом деле. Они вместе приедут через час.

Лиза озабоченно нахмурилась.

— Наверное, мне лучше уйти, чтобы не мешать, — предложила она. — Я могу пока заняться эскизами статуи для парка Магической Академии.

— Ни в коем случае, — улыбнулся я, — это же новое магическое расследование. Кто знает, возможно, из него получится интересный рассказ для «Магических Сплетен». К тому же мне не помешает твоя помощь. Послушаем банкира вместе, а потом скажешь мне, какое впечатление он на тебя произвел.

Лиза радостно улыбнулась.

— Тогда я сыграю роль твоей секретарши, — предложила она.

— Ага, — рассмеялся я. — Будешь подавать нам кофе и вести записи.

В ожидании гостей я успел переодеться и послал зов к дому.

— Сегодня у нас будет важная встреча, — сообщил я. — Приготовь, пожалуйста, кабинет.

Я весело улыбнулся.

— И еще прошу тебя внимательно следить за нашим гостем. Он банкир, а ты знаешь, что это за люди. Вдруг серебряные ложечки пропадут? А если серьезно, мне нужно знать, насколько он честен.

Дом прислал в ответ теплый импульс, будто большая кошка ласково потерлась о мою ладонь.

* * *

Гости приехали чуть раньше назначенного времени. Шикарный светло-серый мобиль плавно подъехал к дому и остановился у ворот. Водитель в белых перчатках открыл заднюю дверь, и оттуда с некоторым трудом выбрался банкир Жадов.

На вид Жадову было около пятидесяти. Он выглядел слегка грузным, но все еще был в хорошей форме. Лицо банкира слегка опухло. Видно, Жадов плохо спал, к тому же изрядно нервничал.

Но он не смог удержаться от любопытства, разглядывая мой особняк.

Я привычно улыбнулся. Мой дом на Каменном острове удивлял всех, кто видел его впервые. По мнению большинства горожан, это было странное место для жительства.

Игорь Владимирович заранее прислал мне зов, так что я встретил гостей у калитки.

— Входите, — предложил я.

Жадов недоуменно посмотрел на калитку. Видно, он не привык открывать двери сам.

— Смелее, — посоветовал я. — Потяните створку на себя и входите.

Мне было нужно, чтобы банкир дотронулся до ограды. Так дому будет проще понять, с кем мы имеем дело.

— У вас нет слуг? — недовольно поинтересовался банкир.

— Когда как, — дружелюбно улыбнулся я, — сейчас они в отпуске.

Жадов оглянулся на своего водителя. Тот поспешил прийти на помощь и взялся за калитку. Но я его остановил.

— Нет, вас я прошу подождать в машине. Григорий Павлович, будьте добры, откройте калитку сами. Это важно.

Жадов недовольно поджал губы и стиснул кулаки. Я с любопытством смотрел на него. На мгновение мне показалось, что банкир развернется и уедет.

Но Жадов пересилил себя и открыл калитку. Бронзовые колокольчики тихо звякнули.

— Благодарю! — с улыбкой кивнул я. — Прошу вас в мой кабинет.

Дом отлично подготовил кабинет к приему важных гостей. Мой письменный стол сверкал чистотой. Напротив него, у дальней стены, стояли два мягких кресла для посетителей, а между ними — низкий журнальный столик, на котором очень удобно выписывать чек.

Лиза в строгом деловом костюме сидела за своим столом. Огненно-рыжие волосы она стянула в хвост и теперь выглядела, как образцовая секретарша. Перед девушкой лежал блокнот.

Жадов недовольно взглянул на Лизу. Ноздри его породистого носа дрогнули от сдерживаемого гнева.

— Наш разговор не предназначен для лишних ушей, Александр Васильевич, — холодно бросил мне банкир.

— Елизавета Фёдоровна помогает мне в расследовании, — с улыбкой объяснил я. — После вашего ухода я всё равно перескажу ей всё, о чём мы будем говорить. Так что будет проще, если мы выслушаем вас вместе.

Жадов с упрёком посмотрел на Игоря Владимировича, но дед только слегка развел руками.

— Прошу вас, садитесь, — пригласил я.

Жадов только дернул головой и вскинул подбородок. Я понимал, что он злится не по причине плохого характера. Просто нервы банкира были взвинчены до предела.

Постояв, он все же опустился в кресло. Но сел на самый краешек и положил ладони на колени, как будто готовился в любой момент встать и уйти.

Игорь Владимирович тоже сел.

— Хотите кофе или чай? — вежливо предложил я.

— Мы спешим, Александр Васильевич, — отрывисто ответил Жадов.

— Разговор может получиться долгим, — объяснил я. — Для того чтобы взяться за расследование, я должен знать все подробности. Учтите, я буду задавать вам много вопросов, и мне бы хотелось, чтобы вы отвечали на них спокойно. Так что вам принести?

— Глоток бренди у вас найдется? — угрюмо спросил Жадов, не глядя на меня.

— Разумеется, — улыбнулся я.

И сам открыл узкий шкафчик, который стоял у стены. На средней полке нашлись три пузатых бокала и бутылка хорошего коньяка. Я щедро плеснул бренди в бокал и поставил его на столик рядом с банкиром.

— Прошу вас.

— Я бы не отказался от кофе, — негромко сказал Игорь Владимирович.

Он посмотрел на меня и едва заметно кивнул в знак одобрения.

— Одну минуту, — улыбнулся я.

На столе перед Лизой уже появился серебряный поднос с двумя кофейными чашками. Дом слышал наш разговор и позаботился о кофе.

Лиза, исполняя обязанности секретарши, подала одну чашку Игорю Владимировичу, а вторую поставила на мой стол. Затем снова села на свое место.

Игорь Владимирович проводил ее взглядом, уголки его губ дрогнули в легкой, доброжелательной улыбке.

Я тоже сел за стол, попробовал кофе, поставил чашку перед собой и кивнул банкиру.

— Итак, я вас слушаю, господин Жадов.

Жадов двумя руками схватил бокал и сделал большой глоток бренди. Затем поставил бокал на стол и посмотрел на меня. Я заметил, что пальцы банкира слегка дрожат. Он сильно нервничал.

— Одну из моих ювелирных лавок вчера ограбили.

Жадов склонил голову и замолчал, ожидая моей реакции. Я вежливо кивнул.

— Да, Игорь Владимирович уже рассказал мне об этом. Сочувствую вам, господин Жадов. Будьте добры, расскажите подробнее.

— Я не знаю подробностей, — повысил голос банкир. — Полиция молчит, будто воды в рот набрала. Они даже мне ничего не сказали. Зато арестовали моего сына. Это немыслимо, господин Воронцов.

Перо Лизы, чуть поскрипывая, само собой бегало по бумаге, покрывая лист блокнота ровными строчками. Скрип пера раздражал банкира. Он повернул голову и с гневом посмотрел на Лизу.

Лиза ответила ему невозмутимым взглядом. Она великолепно играла роль секретарши, и я едва заметно улыбнулся.

— Но хоть что-то вы знаете? — спросил я, привлекая внимание банкира.

Жадов снова повернулся ко мне.

— Сын успел прислать мне зов, как только целитель привёл его в чувство. Грабители ударили его по голове, разбили витрины и вскрыли сейф. Они просто разгромили мою лавку.

— Грабители? — уточнил я, — сколько их было?

— Сын заметил четверых, — кивнул Жадов. — Он успел только сказать, что грабители были странные, а потом наш разговор прервали полицейские.

Я понимающе кивнул.

Магические кандалы делали невозможной мысленную связь. Поэтому полиция первым делом спешила заковать подозреваемого, чтобы он не мог связаться со своими сообщниками. Это стандартная процедура, о которой мне рассказал Миша Кожемяко. Да я и сам не раз наблюдал её.

— А потом полиция забрала моего сына в участок, и теперь я не могу с ним связаться, — взорвался Жадов.

Он неловко взмахнул рукой и задел бокал. Бокал покатился по ковру, бренди расплескалось. Кабинет наполнил резкий запах спиртного.

Лиза посмотрела на меня, но я отрицательно покачал головой.

Жадов закрыл лицо руками.

— Я послал зов полицмейстеру, — глухо сказал он, — но полицмейстер только ответил, что следствие во всем разберется.

Он устало качнулся из стороны в сторону. Затем убрал руки от лица. Посмотрел на меня, перевел взгляд на упавший бокал. Неловко наклонился, поднял его и поставил на столик.

Все это время я чутко прислушивался к своему магическому дару. Похоже, Жадов не играл, он действительно сильно переживал.

— Я понимаю ваши чувства, Григорий Павлович, — кивнул я.

Поднялся из кресла и налил Жадову еще бренди, а рядом поставил стакан воды.

— Прошу вас, выпейте и постарайтесь успокоиться. Чем больше вы мне расскажете, тем быстрее я смогу вам помочь.

— Но я уже рассказал вам все, что знаю, — возразил Жадов.

Он глотнул бренди, затем залпом выпил полстакана воды. Это подействовало, и банкир наконец-то откинулся на спинку кресла.

Сочувственно кивнув, я поставил бутылку рядом с ним. Сел на свое место, сделал глоток кофе и внимательно посмотрел на Жадова.

— Хорошо, Григорий Павлович. Подробности ограбления я смогу узнать в полиции, у меня там есть знакомые. Но чего хотите вы? Вас волнуют похищенные ценности или ваш сын?

— Конечно, сын, — устало ответил банкир. — Украденные драгоценности застрахованы на полную стоимость. Если полиция их не найдет, то Имперское казначейство возместит мне все убытки. Но мой сын ни в чем не виноват. А они арестовали его и держат в камере, как преступника!

— Это неприятно, но не смертельно, — заметил я. — Если полиция ошиблась, то вашего сына отпустят.

— Когда? — выкрикнул Жадов. — Они только тем и озабочены, чтобы состряпать обвинение против него.

Я покачал головой.

— Ложные обвинения — это очень серьезно. Так рисковать полиция не станет. Но они могут быть действительно уверены в том, что ваш сын виновен. Расскажите мне о нём.

— Это обязательно? — глухо спросил Жадов. — Моих слов вам недостаточно?

— Я вижу, что вы верите в невиновность вашего сына, — улыбнулся я. — Но хочу знать, почему вы так уверены.

— Да потому что он не мог меня обокрасть, — устало ответил банкир.

Я молча смотрел на него, ожидая продолжения. Похоже, беспокойство за сына отняло у Жадова последние силы. Он поник и сгорбился в кресле. Сделал еще глоток бренди, да так и замер с бокалом в руках.

— Зачем моему сыну красть драгоценности? — тихо спросил он. — У него достаточно денег. Он мой партнер и единственный родной человек после смерти жены. Ему это просто не нужно, понимаете, господин Тайновидец?

— Понимаю, — кивнул я. — А если бы вашему сыну срочно понадобилась большая сумма?

— Он мог бы просто взять эти деньги. У него есть доступ ко всем нашим счетам, ко всем сейфам.

Жадов беспомощно посмотрел на меня.

— Вы слышали поговорку о том, что банкиры никому не верят? — спросил он.

— Слышал, — улыбнулся я.

— Так вот, это правда, — кивнул Жадов, — но своему сыну я хочу верить. Потому что иначе жить невыносимо. Я верю, что он не причастен к этому ограблению. Александр Васильевич, я прошу вас, раскройте это дело как можно скорее. Если вы не сможете найти ценности, то хотя бы докажите, что мой сын их не брал. Снимите с него подозрения.

Его просьба тронула меня, но я не показал вида.

— Григорий Павлович, я должен задать вам еще один вопрос. Предупреждаю, что вопрос этот неприятный, но полиция все равно спросит вас об этом. А вы сами не причастны к ограблению?

— Что? — изумился Жадов и замер от удивления с полуоткрытым ртом.

Видно, эта мысль даже не приходила ему в голову. Но его вполне можно было понять.

— Я не грабил собственную лавку, — справившись с собой, ответил банкир.

— Я должен был спросить вас об этом, Григорий Павлович, — сочувственно улыбнулся я. — Хорошо, я возьмусь за это дело. Сегодня же съезжу в полицию, выясню все подробности ограбления и постараюсь увидеться с вашим сыном и подбодрить его.

На лице Жадова появилось облегчение.

— Вы думаете, у вас что-то получится? — с надеждой спросил он.

— Я сделаю все возможное, — твердо ответил я и увидел, что банкиру стало легче от моих слов. Он сделал еще глоток коньяка, потом покосился на бутылку.

— У вас хороший бренди.

— Как только я что-то выясню, я сразу пришлю вам зов, — ответил я.

Жадов допил бренди, поставил бокал на стол и тяжело поднялся из кресла.

— Благодарю вас, господин Тайновидец, — устало кивнул он и направился к двери.

Игорь Владимирович вышел, чтобы проводить Жадова. Я поднялся из-за стола и посмотрел в окно. Жадов тяжело шел к своему мобилю. Возле калитки он остановился и оглянулся. Мы с ним встретились взглядами, и я кивнул, успокаивая банкира.

Затем повернулся к Лизе.

— Ну, что ты думаешь о рассказе Григория Павловича?

Лиза отложила блокнот и потерла лоб, сбрасывая маску секретарши.

— Он верит, что его сын ни в чем не виноват, — сказала она.

Дом тоже прислал теплый импульс. Он внимательно слушал наш разговор и был полностью согласен с Лизой.

— Благодарю за кофе, — вслух сказал я, поднимая глаза к потолку.

А потом по-свойски уселся на краешек стола девушки.

— Да, мне тоже кажется, что Григорий Павлович уверен в невиновности своего сына, — согласился я. — Интересно, почему полиция считает по-другому? За что они арестовали молодого человека?

Я почувствовал, что меня охватывает привычное любопытство, и потер руки.

— Кажется, нам на голову свалилась очередная магическая история, — улыбнулся я.

И мы с Лизой весело рассмеялись.

На улице послышался рокот мотора. Это отъезжал мобиль Жадова. Игорь Владимирович не уехал вместе с банкиром. В окно я видел, как дед идет обратно к дому.

— Похоже, серьезный разговор еще не окончен, — подмигнул я Лизе.

Вернувшись в кабинет, Игорь Владимирович удобно уселся в кресло и с улыбкой посмотрел на нас.

— У вас отличная команда, — одобрительно сказал он.

Затем принюхался и добавил:

— И отличный бренди.

— Хотите? — весело предложил я.

Игорь Владимирович покачал головой.

— Не сейчас. У меня еще много дел. Но как-нибудь вечером я непременно к тебе загляну. Ты давным-давно обещал показать мне свою обсерваторию.

— Я всегда рад вас видеть, — кивнул я. — Заезжайте в любое время.

Затем помолчал и сменил тему.

— Игорь Владимирович, почему вы решили помочь банкиру Жадову?

Дед пожал плечами.

— Жадов — мой деловой партнер, — ответил он. — Кроме того, я несколько раз общался с его сыном. Мне кажется, молодой человек не может быть замешан в ограблении.

Игорь Владимирович лукаво улыбнулся.

— Кроме того, Григорий Павлович владеет недвижимостью в квартале Разбитых Статуй, а это немаловажно.

Лиза с любопытством переводила взгляд с меня на Игоря Владимировича.

— А что это за квартал Разбитых Статуй? — спросила она. — Никогда о нем не слышала.

— Это очень любопытное место, — улыбнулся я. — Говорят, лет тридцать или сорок тому назад в этом квартале любили селиться молодые художники и скульпторы. У них даже была своеобразная коммуна, так что каждый дом в этом квартале по совместительству еще и мастерская.

— А почему разбитые статуи? — не поняла Лиза.

— Да потому, что у молодых скульпторов редко покупали их работы, — рассмеялся я, — и чтобы прокормиться, они продавали их городским властям. А власти дробили эту красоту в щебень и мостили им улицы. Не пропадать же добру.

— Ничего себе, — удивилась Лиза. — Делать из статуи мостовые, это же очень дорого.

— Имперское казначейство может себе это позволить, — объяснил я. — А молодых талантов надо поддерживать. Рано или поздно они вырастают в настоящих мастеров, и вот тогда их работы находят лучшее применение.

Игорь Владимирович согласно кивнул.

— У Жадова есть в собственности несколько домов с мастерскими, — сказал он. — Возможно, какой-то из этих домов подойдет вам.

Он посмотрел на Лизу.

— Или у вас теперь другие планы, Елизавета Федоровна?

Не отвечая, Лиза взглянула на меня, и я весело покачал головой.

— Независимо от наших планов, Елизавете Федоровне обязательно нужна своя мастерская.

* * *

Дорогие читатели! Комментарии и пожелания под шестым томом можно оставить по этой ссылке: https://author.today/work/449596 Приятного чтения!

Глава 2

— Смешная фамилия у Жадова, — улыбнулся я, когда Игорь Владимирович уехал, и мы с Лизой остались вдвоем. — Хорошо подходит банкиру.

— Но не этому, — неожиданно возразила Лиза. — Григорий Павлович совсем не думал об украденных драгоценностях. Он беспокоился только о сыне.

Я легкомысленно пожал плечами.

— Он же сам сказал, что драгоценности застрахованы, и их стоимость возместит Имперское казначейство. Так что ему не о чем переживать.

Я прошелся по кабинету и убрал остатки бренди обратно в ящик.

— Что ж, раз взялись за дело, не будем откладывать его в долгий ящик.

С этими словами я плюхнулся в свое кресло и послал зов Мише Кожемяко:

— Привет. Слышал про ограбление ювелирной лавки на Главном проспекте?

— Конечно, слышал, — отозвался Миша. — Дело громкое. Все полицейское управление только о нем и говорит.

— А не ты случайно им занимаешься, дружище? — поинтересовался я.

— Нет, — с сожалением ответил Миша, — Степану Богдановичу повезло. Он был дежурным по управлению и выехал на вызов.

— Значит, дело ведет Прудников, — огорчился я. — Досадно.

— А почему ты заинтересовался этим ограблением? — насторожился Миша.

Я не видел причин скрывать от друга правду. Мише я мог доверять абсолютно.

— Ко мне обратился отец арестованного, банкир Жадов. Он не верит, что его сын мог сам подстроить ограбление. Мне показалось, что ему можно верить. Так что я решил взяться за это дело. Миша, я надеюсь, вы еще не отправили младшего Жадова в тюрьму? Он ведь сидит у вас в участке?

— Да, — удивленно ответил Миша, — Сергей Жадов пока числится задержанным, а не арестованным. А почему ты спрашиваешь?

— Мне нужно с ним поговорить, дружище, — проникновенно сказал я. — А заодно хорошо бы осмотреть место происшествия. Ту самую ювелирную лавку.

— Саша, это совершенно невозможно, — без тени сомнения ответил Миша. — Степан Богданович никого не подпускает к этому делу.

— Даже тебя? — удивился я.

— Особенно меня. Он надеется раскрыть ограбление по горячим следам и стать старшим следователем. Для Степана Богдановича это мечта всей жизни. Так что даже не надейся.

— А никак нельзя поговорить с Жадовым тайком от Прудникова? — спросил я. — Мне ведь недолго, ты знаешь, пару вопросов ему задам и все. Прудников же не сидит сиднем в участке? Наверняка можно улучить момент, когда его нет.

— Саша, я бы рад тебе помочь, но никак не могу, — ответил Миша. — Возле камер всегда дежурит конвойный. Он обязательно доложит Прудникову, что я тебя впустил. Ты и пару вопросов задать не успеешь, как Степан Богданович примчится и выдворит тебя. А потом еще подаст жалобу, и мне достанется.

— И конвойного никак нельзя отвлечь? — поморщился я, но потом спохватился. — Ладно, дружище, прости. Если ты говоришь, что это невозможно, значит, невозможно. Буду действовать открыто, через Степана Богдановича. Кстати, где он сейчас?

— У себя в кабинете, — ответил Миша, — пишет доклад полицмейстеру.

— А потом? — поинтересовался я.

— А потом пойдет обедать в наш трактир. Помнишь, я тебе рассказывал, что родственник полицмейстера открыл трактир рядом с нашим полицейским участком? Так вот, Степан Богданович каждый день обедает в этом трактире.

— Хорошо, что ты напомнил мне эту историю, — обрадовался я. — В крайнем случае, будет чем надавить на господина полицмейстера. В общем, спасибо за отличную новость, дружище. Я сейчас еду к вам в участок, так что скоро увидимся.

— Это вряд ли, — с сожалением ответил Миша. — Я как раз еду на Стеклянный рынок проверять тамошних городовых. Окрестные жители снова начали жаловаться на карманников. Как будто городовые могут что-то с этим сделать. Их на Стеклянном рынке каждая собака знает.

— Значит, увидимся позже, — сочувственно сказал я. — А как твой новый дом, дружище? Обживаетесь потихоньку?

— Обживаемся, — ответил Миша. — Вчера вызвал печника, чтобы прочистить каминную трубу. Так Семен от него не отходил, пока тот не закончил работу. И все ворчал, чне заплатит. Теперь камин теперь отлично топится.

Семеном звали домового, который жил в Мишином доме.

— Рад, что вы с Семеном хорошо уживаетесь, — рассмеялся я.

Затем попрощался с Мишей и посмотрел на Лизу.

— Вот и первые трудности, — весело сказал я. — Дело об ограблении ведет следователь Прудников. Мечтает быстро доказать вину Жадова и продвинуться по карьерной лестнице. Придется огорчить Степана Богдановича прямо за обедом. Сытый человек всегда податливее. Это я знаю по себе. У вас нет планов на ближайшие два часа, Елизавета Федоровна?

— После обеда мы с Анной Владимировной собирались поехать в парк Магической Академии, — улыбнулась Лиза. — Но это еще не скоро. А вы хотите взять меня с собой, Александр Васильевич?

— Непременно, Елизавета Федоровна, — поддержал я ее шутливый тон, — используем ваше обаяние в военных целях. Господину Прудникову будет трудно отказать такой красивой девушке.

Слегка покраснев от удовольствия, Лиза достала из стола сумочку и убрала в нее блокнот.

— Я готова, — сообщила она.

Пока извозчик вез нас до полицейского участка, меня окончательно охватило легкомысленное настроение. Откинувшись на спинку сиденья, я с удовольствием наблюдал и любовался красотами Столицы.

— Приехали? — Ваша милость, — сообщил извозчик, останавливаясь возле трактира.

Мы вошли, и я удивленно огляделся. В трактире было полно полицейских. Мне показалось, что как минимум половина личного состава городской полиции собралась здесь обедать. К моему изумлению, в трактире не было официантов. Полицейские с подносами в руках сами стояли в очереди на раздачу.

Степана Богдановича Прудникова я заметил сразу. Он сидел особняком от остальных за отдельным столиком и сосредоточенно ел, как будто старательно выполнял важную работу. Круглые очки полицейского следователя строго блестели.

Мы с Лизой подошли к его столику.

— Приятного аппетита, Степан Богданович, — вежливо поздоровался я. — Разрешите присесть?

— Прошу вас, — нехотя ответил Прудников и опустил вилку. — Вы ко мне по делу, Александр Васильевич?

— Пустяки, — улыбнулся я. — Отниму у вас пару минут, не больше. Скажите, есть в столице такие участки, где не хватает городовых?

Прудников удивленно посмотрел на меня.

— Ну, кажется, в Стрельне. Я как-то этим не интересовался.

— Стрельна довольно далеко отсюда, — заметил я. — А ведь вы живете на Городовом острове? Сочувствую, Степан Богданович, нелегко вам будет каждый день ездить на службу в такую даль. Да еще и казенный мобиль отберут. Ведь городовым он не положен, я ничего не путаю?

От неожиданности Прудников подавился котлетой. Покраснев, он закашлялся и беспомощно посмотрел на меня.

Я похлопал его по спине и великодушно сказал:

— Будьте осторожнее, Степан Богданович, не шутите с едой.

— А почему меня должны перевести в Стрельну? — откашлявшись, спросил Прудников.

— А вы не знаете? — удивился я. — Ведь это же вы расследуете ограбление ювелирной лавки? Я не ошибся?

— Допустим, — осторожно сказал Прудников, не сводя с меня взгляд.

— Ну вот, — радостно кивнул я, — вы задержали сына банкира Жадова. А Григорий Павлович обратился ко мне и попросил меня заняться расследованием. Жадов уверен, что его сын ни в чем не виноват. И знаете что? Я тоже подозреваю, что младший Жадов не имеет к ограблению никакого отношения.

Я взглянул на часы.

— Сейчас я поеду к полицмейстеру, возьму у него разрешение на встречу с арестованным и на осмотр места преступления. Уверен, господин полицмейстер мне не откажет, тем более что его высокопревосходительство задолжал мне медаль. Помните, как мы втроем задержали вора-домушника?

— Помню, — через силу выдавил Прудников.

Кажется, он уже проклинал тот день, когда познакомился со мной.

— Я заглянул к вам, чтобы по-дружески вас предупредить, Степан Богданович, — улыбнулся я.

Затем задумчиво посмотрел на длинную очередь полицейских, которые тянулись к раздаче.

Уходить сейчас было никак нельзя. Нужно было непременно дожать Прудникова. Лиза мгновенно поняла мой взгляд.

— Взять вам кофе, Александр Васильевич? — тоном усердной секретарши спросила она.

— Будьте добры, — кивнул я.

— Подождите минуту, — улыбнулась Лиза и пошла к стойке.

Степан Богданович машинально проводил ее взглядом, а полицейские немедленно расступились перед девушкой.

Я видел, что Прудникову совершенно не до еды, но не стал говорить об этом. Просто сидел и делал вид, что жду кофе.

— Почему вы считаете, что моя версия неправильная? — с подозрением спросил Степан Богданович.

— Я пока так не считаю, — рассеянно ответил я. — Но согласитесь, что в этом деле есть странности. Зачем молодому Жадову красть у себя? Это ведь его ювелирная лавка. Он владеет ею вместе с отцом.

— Возможно, ему срочно понадобились деньги? — прищурился Прудников. — Может быть, он проигрался в карты и боится сказать об этом отцу?

— А молодой Жадов игрок? — поинтересовался я.

Степан Богданович поджал губы.

— Это мы пока выясняем, — уклончиво ответил он.

— А если ваше подозрение не подтвердится? — с улыбкой спросил я.

Прудников напряженно задумался. Тут как раз вернулась Лиза и поставила передо мной чашку с кофе.

— Какие вежливые здесь городовые! — с восторгом сказала она.

— Это их обязанность, — важно ответил я. — Вот Степан Богданович хорошо это знает.

Я сделал глоток кофе, и тут Прудников решился.

— Александр Васильевич, а вам обязательно ехать к полицмейстеру? — спросил он.

Я поставил чашку и с улыбкой развел руками.

— Ну, а что еще мне делать, уважаемый Степан Богданович? Я пообещал господину Жадову разобраться с этим делом, а для этого мне просто необходимо поговорить с задержанным и осмотреть место преступления.

Я еще раз взглянул на часы и кивнул Лизе.

— У нас осталось всего пять минут, Елизавета Федоровна.

— Я и сам могу разрешить вам разговор с Жадовым, — нахмурился Прудников, — и ювелирную лавку вы тоже сможете осмотреть.

— Вы предлагаете работать вместе? — удивился я. — Это отличная идея, Степан Богданович. Как же я сам до нее не додумался? И полицмейстера не придется беспокоить.

— Давайте поговорим об этом в моем кабинете, — оглянувшись через плечо, предложил Прудников.

— Конечно, Степан Богданович, — улыбнулся я. — С удовольствием.

Прудников собрал свою грязную посуду и понес под нос к специальному окошку. Городовые неохотно расступались перед ним.

— Ну, вы даете, Александр Васильевич, — расхохоталась Лиза. — Надо же, как ловко вы заставили его вас уговаривать!

— Рад, что вам понравилось, Елизавета Фёдоровна, — улыбнулся я.

В этом шутливом общении на «вы» было что-то личное и очень приятное.

* * *

Степан Богданович проводил нас в свой кабинет. Он не отходил от нас буквально ни на шаг, и я сам почувствовал себя арестованным. Когда мы оказались в кабинете, следователь запер дверь на ключ.

— Присаживайтесь, — угрюмо предложил он.

Стулья в кабинете следователя были жесткими и скрипучими, совсем не похожими на мягкие удобные кресла в моем кабинете. У моего стула к тому же шаталась ножка.

— Так почему вы считаете, что Жадов не виноват? — напрямую спросил Прудников, сердито сверкнув на меня очками.

— Это просто предчувствие, Степан Богданович, — сочувственно улыбнулся я. — Никаких доказательств у меня пока нет. Но вы же знаете мой магический дар, он очень редко меня подводит.

Я нисколько не преувеличивал. До сих пор мой магический дар не подводил меня ни разу. Другое дело, что я не всегда прислушивался к нему. Но я очень старался, честно.

Прудников сцепил пальцы в замок и задумчиво посмотрел на меня.

— Я не настолько самонадеян, чтобы отказываться от помощи, — сообщил он.

Я отлично понял намек и согласно кивнул.

— Это следствие официально ведете вы, Степан Богданович. Пусть так оно и будет. Мне не нужны лавры, важен только результат. А вот вам должность старшего следователя совсем не помешает.

Взгляд Прудникова потеплел, и я мысленно поблагодарил Мишу. Он очень вовремя предупредил меня о карьерных притязаниях Степана Богдановича.

— Честно говоря, я и сам сомневаюсь в виновности Жадова, — признался Прудников. — Но кого еще мне подозревать? Ювелирная лавка буквально разгромлена, а наши эксперты не нашли никаких улик. К тому же арестованный несет какой-то бред.

— Что за бред? — заинтересовался я.

— Вы можете посмотреть материалы дела, — вздохнул Прудников, — сами все увидите.

Я покачал головой.

— Непременно почитаю, но с этим можно повременить. Сейчас я хочу поговорить с Жадовым. Сам послушаю, что он мне скажет. А потом предлагаю вместе съездить в ювелирную лавку и еще раз осмотреть место преступления. Вы согласны?

Степан Богданович откинулся на спинку стула и испытующе посмотрел на меня.

— Так мы с вами договорились, Александр Васильевич? — спросил он. — Следствие веду я, а вы только оказываете содействие?

— Разумеется, Степан Богданович, — кивнул я. — Буду рад вам помочь.

— Тогда мы можем поговорить с арестованным прямо сейчас, — обрадовал меня Прудников, поднимаясь со стула.

Мы вышли в коридор, и полицейский следователь снова запер дверь на ключ. Видно, Степан Богданович не доверял даже своим сослуживцам. А может быть, просто тщательно выполнял служебные инструкции.

А я заметил молодую девушку, которая сидела на жесткой деревянной скамье для посетителей. Лицо девушки было грустным, глаза заплаканы. Но она не горбилась и старалась гордо держать спину.

— Кто эта девушка? — негромко спросил я Прудникова.

— Это невеста Жадова, — с досадой поморщился Степан Богданович. — Сидит здесь уже третий час. А что я могу поделать? Свидания с арестованными запрещены. Вы же понимаете, Александр Васильевич, мало ли, о чем они могут сговориться. Я бы и рад дать им увидеться, но никак не могу. За нарушение инструкции мне же первому и влетит.

— Отлично вас понимаю, — кивнул я и подошел к девушке.

— Вы пришли к Жадову? — спросил я.

Девушка с надеждой вскинула на меня глаза.

— Да, — ответила она. — Где Сережа? Почему его держат здесь? Я могу его увидеть?

— К сожалению, нет, — честно ответил я. — Но прошу вас не беспокойтесь, с вашим женихом все будет в порядке. Я передам ему, что вы приходили.

Глаза девушки немедленно наполнились слезами.

— Я даже не могу послать ему зов, — пробормотала она, размазывая слезы кулачком. — Простите. Спасибо.

— Не стоит благодарности, — улыбнулся я и многозначительно посмотрел на Лизу.

Невеста Жадова могла рассказать много интересного, но говорить со мной она постесняется. А вот с Лизой — другое дело.

Лиза поняла меня с одного взгляда. Она присела рядом с девушкой и дружески обняла ее за плечи.

А мы с Прудниковым пошли дальше. В конце коридора я увидел тяжелую железную дверь с маленьким зарешеченным окошком.

Возле двери откровенно скучал городовой. Увидев Прудникова, он лениво выпрямился, демонстрируя служебную выправку.

— Открой, — коротко сказал ему Степан Богданович.

Городовой загремел ключами, открыл дверь и пропустил нас дальше, в коридор, куда выходили двери камер.

— Думаю, мне лучше пообщаться с задержанным наедине, — сказал я Прудникову, пока городовой отпирал камеру Жадова.

Степан Богданович с подозрением посмотрел на меня.

— Вряд ли у вас с ним сложились доверительные отношения, — улыбнулся я. — Со мной он будет более откровенным, согласитесь?

Следователь помедлил, но все-таки кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Но вы ведь расскажете мне, если узнаете что-то важное?

— Разумеется, — заверил я его.

— Тогда жду вас в своем кабинете, Александр Васильевич. После допроса мы можем сразу поехать в ювелирную лавку.

* * *

Жадов был в камере один. Его посадили отдельно от хулиганов, пьяниц и карманников.

Обстановка оказалась скудной. Узкая койка вдоль стены квадратного помещения выглядела очень неудобной… Под окном был привинчен столик, в углу я заметил занавеску, из-за которой неприятно пахло.

Но самое главное, в камере совершенно не работала магия. Я почувствовал это, как только вошел, и мне стало неуютно, как будто я на мгновение потерял слух и зрение.

Жадов сидел на койке. При моем появлении он поднялся и исподлобья посмотрел на меня. Его голова была перемотана свежим бинтом. Это постарался полицейский целитель.

— Добрый день, Сергей Григорьевич, — вежливо кивнул я.

— Вы не похожи на полицейского, — не здороваясь, ответил Жадов.

— Наверное, это потому, что я не служу в полиции, — с улыбкой предположил я. — Ко мне обратился ваш отец. Он попросил меня помочь вам.

— И чем же вы можете мне помочь? — безразличным тоном поинтересовался Жадов.

— Нелегко вам здесь, — сочувственно кивнул я, — не по себе, когда вокруг нет магического поля, согласны?

Жадов с досадой дернул плечом.

— Ничего, справлюсь, — сказал он.

— Расскажите мне о том, что произошло вчера, — предложил я.

— Ничего нового я вам не скажу, — ответил Жадов. — Я уже все рассказал полиции. Почитайте их отчеты.

— Но полицейские вам не поверили, — улыбнулся я, — поэтому их отчеты для меня бесполезны.

— А вы поверите? — с вызовом спросил Жадов.

— Я постараюсь, — серьезно кивнул я. — Поверьте, мне приходилось видеть немало удивительного, а слышать еще больше.

— Вы Тайновидец? — догадался Жадов.

— Да, — с улыбкой ответил я. — Мое имя Александр Васильевич Воронцов. И я очень внимательно вас выслушаю, обещаю.

— Что ж, хуже все равно не будет, — помедлив, согласился Жадов. — Хорошо, я вам все расскажу.

— Расскажите, как произошло ограбление, — предложил я.

— Утром в лавке обычно бывает мало покупателей, — ответил Жадов. — А вчера вообще никого не было, поэтому я решил сделать перерыв. Запер дверь и пошел выпить кофе в кондитерской Вольфа.

Я понимающе улыбнулся. Кондитерская Вольфа была хорошо мне известна. Я часто покупал в ней пирожные, когда шел в Незримую библиотеку.

— Вы активировали сигнальные артефакты? — уточнил я.

— Разумеется, — кивнул Жадов. — Артефакты были в полном порядке, но полиция в это не поверила.

— Я не полиция, — напомнил я, — у меня нет задачи поймать вас на лжи. Как долго вы отсутствовали в лавке?

— Примерно с полчаса, — ответил Жадов. — Может быть, чуть дольше.

— И что же случилось, когда вы вернулись?

— Я сразу заметил, что дверь открыта.

— Это вас не встревожило? — удивился я.

— Нет, — покачал головой Жадов. — Я думал, что это отец приехал. Он иногда любит приехать внезапно, проверить, как идут дела. А потом я услышал, как внутри лавки разбилось стекло, и машинально заторопился внутрь.

— О чем вы подумали в этот момент? — уточнил я.

— Да ни о чем я не подумал, — раздраженно ответил Жадов. — Просто услышал звон стекла и вбежал в лавку.

— И что вы там увидели?

— Лавка была разгромлена, все витрины разбиты, мебель перевернута. А грабители вытаскивали золото из витрин и складывали его в мешки.

— В мешки? — изумился я.

— Вот именно, — кивнул Жадов, — у них были самые обыкновенные мешки из белого полотна.

— Интересное снаряжение для грабежа, — усмехнулся я. — Сколько было грабителей?

— Я заметил четверых, — угрюмо ответил Жадов, — и они тоже меня заметили и сразу кинулись прямо ко мне. Сбили с ног. Я затылком ударился, кажется, о дверь, и потерял сознание. А когда очнулся, вокруг уже была полиция. Целитель перевязывал мне голову. Я только-только успел послать зов отцу, и на меня сразу надели кандалы. А потом привезли сюда и заперли в камере.

Я озадаченно почесал бровь. Мой магический дар подсказывал мне, что Жадов что-то недоговаривает. Он умолчал о чем-то важном.

— Сергей Григорьевич, вы сказали мне не все, — заметил я. — О чем вы не хотите говорить? Учтите, я отлично чувствую, когда мне врут.

Жадов недоверчиво посмотрел на меня. Я ответил ему строгим взглядом.

— Полиция мне не поверила, — пробормотал он.

— Но я-то не полиция, — напомнил я, — говорите.

— Грабители были коротышками, — наконец, решился Жадов.

— Коротышками? — не понял я. — Это были подростки?

— Да нет же, — Жадов с досадой покачал головой. — Они были взрослыми, один вообще с седой бородой. Он-то и сбил меня с ног, но все они были ростом мне по пояс.

— Ничего себе, — изумился я, — это очень важная примета.

— Полицейский следователь так не считает, — бухнул Жадов. — Когда я рассказал ему об этом, он предложил мне не выдумывать и признаться в соучастии.

— Надеюсь, вы не собираетесь последовать его совету? — усмехнулся я.

— Нет, — отрезал Жадов, — я ни в чем не виноват.

— Может быть, вы запомнили что-то еще? — поинтересовался я.

Жадов молча покачал головой, затем поморщился и потрогал бинт на затылке.

— И раньше вы этих коротышек не видели? — уточнил я.

— Разумеется, нет, — ответил Жадов. — Я не представляю, откуда они взялись. Я рассказал вам все, что знаю, Александр Васильевич. Хотя нет, подождите! Следователь показал мне опись похищенного. Так вот, грабители взяли только золото и драгоценностию Бумажные деньги и документы они не тронули.

— Наверное, документы и деньги хранились в сейфе, — предположил я, — поэтому они и уцелели.

— А вы еще не знаете? — Жадов посмотрел на меня. — Они открыли сейф.

— Видимо, эти ребята специалисты в своем деле, — кивнул я. — И у них было достаточно времени. Ладно, с этим мы разберемся. А сейчас ответьте мне вот на какой вопрос. Григорий Павлович сказал, что вы его деловой партнер. Почему же вы сами торговали в лавке? Разве у вас нет продавца?

— Есть, и не один, — кивнул Жадов. — Они работают посменно. Но продавец, который должен был работать вчера, неожиданно заболел. Он прислал мне зов, и я согласился сам его подменить, чтобы не платить сверхурочные другому человеку.

— Продавец заболел очень вовремя, — задумчиво сказал я. — Назовите мне его имя и домашний адрес.

Жадов назвал мне имя продавца.

— Я не знаю, где он живет, — добавил он, — но адрес должен быть в бумагах. Спросите у отца.

— А почему в лавке не было охраны? — поинтересовался я.

— Потому что это Главный проспект, Александр Васильевич, — впервые за все время нашего разговора улыбнулся Жадов. — Там городовые на каждом углу. Кроме того, наши покупатели не любят охрану.

— Что ж, спасибо за откровенный разговор, — кивнул я. — Надеюсь, вскоре порадовать вас хорошими вестями. Ваш отец верит, что вы не замешаны в ограблении.

Жадов принял это как должное.

— К вам приходила ваша невеста, — улыбнулся я, — только ее не впустили. Свидания арестованных запрещены полицейскими инструкциями. Но я подумал, что вам важно знать об этом.

— Спасибо, Александр Васильевич, — благодарно кивнул Жадов. — Но как вы собираетесь искать грабителей? Полиция не смогла даже напасть на их след.

— Это не самое главное, поверьте, — улыбнулся я. — Важно для начала доказать, что грабители вообще были. Тогда вас выпустят отсюда, и мы подумаем, что делать дальше.

Глава 3

Я вышел из камеры Жадова. За моей спиной тяжело лязгнула железная дверь. Зазвенел ключами городовой. Под самым потолком тускло горели магические лампы.

Невеста Жадова уже ушла. На жесткой деревянной скамье для посетителей сидела Лиза. Она дожидалась меня. Я подошел и присел рядом с ней.

— Анна Владимировна Гораздова только что прислала мне зов, — виновато покосившись на меня, сказала Лиза. — Она ждет меня в парке Магической Академии. Можно я поеду?

— Конечно, поезжай, — улыбнулся я, — а мне придется потратить еще какое-то время на расследование.

— Ты сможешь обойтись без меня? — спросила Лиза.

— Будет очень трудно, но я постараюсь, — рассмеялся я. — Невеста Жадова рассказала тебе что-нибудь интересное?

Лиза едва заметно пожала плечами.

— Ничего такого, что могло бы помочь тебе в расследовании. Сергей Жадов — вполне обычный молодой человек. Деньгами не разбрасывается, но и не жадничает. Его отец знает, что Маша и Сергей собираются пожениться, и очень рад этому. Свадьба назначена на осень.

— Простая и хорошая история, — улыбнулся я, — мне нравится.

— А что тебе рассказал Жадов? — с интересом спросила Лиза. — Он запомнил грабителей?

— Если говорить коротко, то Жадов не врёт, — ответил я. — По крайней мере, у меня сложилось именно такое впечатление. Лавку и в самом деле ограбили. Но это долгая история. Я всё расскажу тебе дома. А сейчас поезжай. Вызвать тебе извозчика?

— А я уже его вызвала, — смутилась Лиза. — Он ждет возле участка.

— Тогда не буду вас задерживать, Елизавета Федоровна, — шутливо сказал я, подавая девушке руку. — Увидимся дома.

— Увидимся дома, — с радостной улыбкой повторила Лиза, быстро поцеловав меня.

Она пошла к выходу. Я посмотрел ей вслед и услышал за спиной смущенное кряхтение городового.

— Вы ничего не видели, — с напускной строгостью сказал я ему, а затем постучал в кабинет Прудникова.

— Войдите, — отозвался Степан Богданович.

Он сидел за своим столом и что-то писал. Наверное, сочинял очередной доклад полицмейстеру.

— Почему вы не сказали мне про коротышек? — спросил я его, закрыв за собой дверь.

— Да потому что это бред, Александр Васильевич, — возмущенно ответил Прудников, сверкнув очками. — Ну, какие, коротышки! Откуда они взялись? Из цирка, что ли? У нас в столице такой банды нет. Наврал Жадов с три короба. Вот и все дела.

— А вы знаете все банды столицы? — изумился я.

— Я не то хотел сказать, — смутился Прудников, — но никто из полицейских осведомителей не слышал ни о каких коротышках.

— А Жадов, между прочим, не врет, — задумчиво заметил я. — Я очень хорошо чувствую ложь, помните? Так что ваши информаторы что-то вам недоговаривают. Ну, или в городе появилась новая банда грабителей.

— Ладно, Александр Васильевич, — возмущенно кивнул Прудников, пряча бумагу в ящик стола, — едем в ювелирную лавку. Сами все увидите своими глазами.

В ювелирную лавку Жадова мы отправились на полицейском мобиле. Кроме водителя, Степан Богданович прихватил с собой городового. Это было очень предусмотрительно со стороны полицейского следователя, и я кивком одобрил его решение.

Лавка Жадова находилась на Главном проспекте, прямо напротив здания городской думы. До императорского дворца от лавки можно было дойти быстрым шагом минут за десять. В общем, ограбление произошло в самом центре города.

— Обратите внимание, насколько здесь людно, Александр Васильевич, — сказал мне Прудников, выбираясь из мобиля.

Он кивком указал на пешеходов, которые спешили по широкому тротуару.

— И при этом никто ничего не слышал, и никто не видел никаких коротышек. Мы не нашли ни одного свидетеля.

— Это веский аргумент, — согласился я, с любопытством оглядываясь по сторонам.

Буквально в двух шагах от двери ювелирной лавки чернел провал арки, которая вела во внутренний двор дома.

— Дворы осматривали? — поинтересовался я.

— Разумеется, — недовольно ответил Прудников, — чтобы вы о нас не думали, господин Тайновидец, а мы хорошо знаем свою работу и хорошо ее выполняем. Городовые прочесали весь квартал.

— Давайте заглянем в лавку, — предложил я.

— Извольте, — кивнул Прудников, открывая дверь ключом. — Обратите внимание, Александр Васильевич, замок совершенно целый. Спрашивается, как эти коротышки его открыли?

— Магия, — предположил я, — любой замок не сложно вскрыть, если обладать нужными навыками.

— Ну, знаете, — пропыхтел Степан Богданович, — такие специалисты у нас давным-давно по каторгам сидят.

— Кстати, этих арестантов вы проверили? — спросил я. — Никто из них не сбегал в последнее время?

— Все сидят как миленькие, — заверил меня Прудников.

Он потянул дверь на себя.

— Прошу, Александр Васильевич!

Внутренняя дверь лавки была открыта. Я осмотрел её и увидел на краю двери следы засохшей крови, как раз на уровне человеческой головы.

— Даже если какие-то коротышки здесь и были, то Жадов сам с ними сговорился, — тем временем продолжал Рудников. — Уверяю вас, он для того и в кондитерскую ушел, чтобы его не заподозрили. И дверь оставил открытой.

— А головой он тоже сам ударился? — поинтересовался я, показывая на следы крови.

— Да его подельники просто пожадничали, — отмахнулся Трудников. — Задержались в лавке, собирая драгоценности. Или сам Жадов не утерпел и вернулся раньше, чем договаривались. Вот им и пришлось импровизировать.

— Тогда, получается, что коротышки все-таки были? — ехидно улыбнулся я. — А еще десять минут назад вы утверждали, что Жадов их просто выдумал?

Степан Богданович возмущенно запыхтел.

— А может, и выдумал, — упрямо сказал он, — и головой о дверь он мог сам удариться. Видел я таких фокусников, ничего сложного.

— Не хотите ли попробовать? — предложил я. — Проведите, так сказать, следственный эксперимент. Шарахните затылком о дверь, и посмотрим, что с вами будет.

Прудников недовольно поджал губы.

— Ладно, давайте осмотрим лавку, — предложил я.

— Останьтесь снаружи, — приказал следователь городовым. — Отгоняйте покупателей и любопытных.

Городовые привычно вытянулись возле двери. Они были рады возможности поскучать на солнышке и поглазеть на молодых горожанок. А мы с Прудниковым вошли в лавку.

Она в самом деле была разгромлена, по-другому и не скажешь. Причём громили её долго, качественно и со вкусом. Мягкие кресла для посетителей были перевёрнуты и валялись на полу, все витрины разбиты, под ногами хрустели битые стёкла. За прилавком я заметил дверь в служебное помещение. Через неё был виден открытый сейф.

— Полюбуйтесь, Александр Васильевич, — сказал Прудников, разводя руками. — Можно ли всё так разгромить, чтобы никто ничего не услышал? Ведь буквально в двух шагах отсюда были люди.

— Существует магия, которая глушит звуки, — напомнил я.

— Так это уже не бандиты, а настоящие колдуны, получается, — парировал Степан Богданович. — Может, они и магическую академию закончили?

Я пожал плечами.

— Может быть.

Но отчасти Прудников был прав. Витрины лавки громили с какой-то особенной лихостью. Обычные грабители действуют более рационально. Среди осколков на полу блеснуло что-то тускло-желтое. Я наклонился и поднял золотое кольцо. Видимо, грабители случайно обронили его.

— А главное, никаких следов, — продолжал говорить Прудников. — Даже собаки ничего не учуяли, Александр Васильевич, вы знаете, что такое полицейские собаки? Они любой след берут, даже если три дня прошло. А тут ничего.

— Давайте всё-таки уточним вашу версию, — предложил я. — Если грабителей не было, то кто разгромил лавку?

— Да сам Жадов, конечно же, — ответил Степан Богданович. — Запер дверь изнутри, раскурочил витрины, собрал ценности, потом вынес их и спрятал где-нибудь. После этого ушел в кофейню, вернулся и изобразил ограбление.

— Ну, и где он их спрятал? — спросил я. — Вы же сами сказали, что городовые все вокруг прочесали.

— А он мог вынести драгоценности заранее, — торжествующе заявил Прудников.

И вдруг удивленно округлил глаза, как будто ему в голову неожиданно пришла важная мысль.

— Погодите, Александр Васильевич, а что, если никаких драгоценностей вообще не было? Может быть, они пропали еще раньше, а грабеж устроили для того, чтобы скрыть это? — Тогда и отец Жадова должен быть замешан в деле, — заметил я.

— А почему бы и нет? — воодушевился Прудников.

— Потому что тогда это получается банда банкиров, — рассмеялся я. — Вы сами-то слышите, как по-идиотски это звучит?

Я еще раз оглядел лавку, затем прошел в служебное помещение и заглянул в открытый сейф. Он был пуст.

— Я слышал, что в сейфе остались бумажные деньги и документы, — сказал я Прудникову. — Где они?

— Мы все увезли в участок, — ответил Степан Богданович. — Составили опись и изъяли. Все как положено. Можете не сомневаться.

— И много денег было в сейфе? — поинтересовался я.

— Достаточно, — заверил меня Прудников.

— И это вас не удивило? Где вы видели грабителей, которые забирают драгоценности, но при этом оставляют деньги? Ведь золото и камни еще надо продать, а деньги, вот они, их можно тратить сразу.

— Мало ли у кого какие причуды, — отмахнулся Прудников, — может быть, эти грабители не доверяют деньгам, золото кажется им надежнее.

— Грабители не доверяют имперским деньгам? — с сарказмом спросил я. — Маловероятно. Знаете, что я думаю, Степан Богданович?

Прудников внимательно посмотрел на меня.

— Я думаю, что ювелирную лавку могли ограбить магические существа. Поэтому и не осталось никаких следов. И деньги они не взяли. Для чего им деньги? А вот золото вполне могло им понадобиться.

Я закрыл глаза и прислушался к своему магическому дару. Степан Богданович начал что-то говорить, но я остановил его.

— Тише, пожалуйста.

Сначала мой дар молчал, а потом подал осторожный знак. Я почувствовал чужую сильную эмоцию. Это была жадность, и к Прудникову она не имела никакого отношения. Эмоции Степана Богдановича Прудникова я читал, как открытую книгу — обыкновенное недовольство, смешанное с испугом и приправленное недоумением. Степан Богданович опасался, что я окончательно разрушу его версию и помешаю ему продвинуться по служебной лестнице.

Так вот, жадность, которую я почувствовал, не имела к Прудникову никакого отношения. Это был магический след, который оставили за собой грабители. И по этому следу можно было идти.

— Идите за мной, — кивнул я Прудникову и двинулся к выходу из лавки.

— А что случилось? — настороженно спросил следователь.

— Здесь и в самом деле были магические существа, — объяснил я. — Попробуем их отыскать.

Мы вышли на улицу.

После полумрака ювелирной лавки солнечный свет резал глаза даже через прикрытые веки. Мимо с шумом катили мобили. Какой-то прохожий едва не врезался в меня.

— Прошу прощения, — не глядя, пробормотал он и устремился дальше.

— Ты останься здесь, — сказал Прудников одному из городовых, — а ты давай за нами. Господин Тайновидец что-то почувствовал.

Я не обратил на них внимания — был занят только тем, что ловил чужую эмоцию. Это было похоже на запах мыслей. Ты их ясно чувствуешь, только слов не разобрать.

Этот запах ожидаемо вел меня прямо к подворотне, которая находилась рядом с ювелирной лавкой. За спиной шумно дышал городовой, его сопение сбивало и мешало сосредоточиться. Я свернул в арку, и шум Главного проспекта сразу стих. Пройдя несколько шагов, я оказался в тихом внутреннем дворе дома.

Двор был вымощен серой и стертой брусчаткой. С трех сторон в него выходили окна квартир, четвертая стена была глухой. Возле нее росли густые кусты, а над ними раскачивалась чахлая березка, никогда не видевшая солнечного света. Сразу три арки вели отсюда в другие дворы, и я остановился, пытаясь понять, куда делись вчерашние грабители.

Я крутил головой, поочередно присматриваясь к каждой арке.

— Тот двор, что слева, глухой, ваше благородие, — подсказал мне городовой. — Там склады соседнего магазина. А если прямо пойти, то выйдешь на набережную. Может, туда они и сиганули?

Я недовольно поморщился. Громкий голос городового сбивал ощущения. И еще какой-то посторонний звук нарушал тишину двора. Кажется, он доносился из кустов. Я прислушался и с удивлением понял, что это храп.

— Слышите? — спросил я.

— А ведь и правда, вроде как храпит кто-то, — удивленно ответил городовой.

— Посмотри, кто там, — приказал ему Прудников.

Городовой, треща ветками, полез в кусты, как медведь в малинник.

— Тут бродяга дрыхнет, ваши благородия, — оповестил он нас.

— Тащите его сюда, — довольно усмехнулся я.

— Ну-ка вставай!

Послышалось чье-то недовольное ворчание, а затем городовой выбрался из кустов. Он тащил за ворот, тощего пьянчугу в рваных лохмотьях. Пьянчуга недоуменно моргал, глядя на нас. Его седые волосы были растрепаны, под глазами набрякли сизые мешки.

— Свидетель, ваше благородие, — довольно сказал городовой.

Я невольно улыбнулся. Очень уж пьяница подходил к этому тихому двору, он словно был его частью.

— Ну, что вам нужно-то? — недовольно бормотал бродяга, делая слабые попытки вырваться из могучих лап городового. — Чего пристали?

— Вы часто здесь спите? — спросил я.

— А что такое? — не глядя на меня, буркнул пьяница. Он снова попытался вырваться, но городовой встряхнул его и поставил на ноги.

— Не шали, — внушительным басом сказал он.

— Вчера вы тоже здесь были? — спросил я.

— Кому какое дело? — пробормотал пьянчуга, со страхом глядя на мундир Прудникова. — Я свободный гражданин. Ничего не нарушаю.

— Граждане в кустах не спят, — сказал ему городовой. — У них дома есть.

— А мне, может, так удобнее, — огрызнулся пьянчуга.

— У него там настоящее логово в кустах, — сообщил нам городовой. — По всему видно, здесь он и живет.

— Значит, вчера вы тоже были здесь, — кивнул я. — Может быть, видели что-то подозрительное, каких-то посторонних людей?

— Ничего я не видел, — с вызовом ответил пьянчуга, и я отчетливо понял, что он мне врет.

Подойдя ближе, я принюхался и с удивлением уловил знакомый запах. От пьяницы пахло дорогим коньяком. Я не мог ошибиться. Точно такой же коньяк стоял в шкафчике у меня в кабинете.

— Принесите-ка бутылку, из которой он пил, — сказал я городовому.

Городовой передал пьянчугу Прудникову, а сам снова полез в кусты.

— Вот она, ваше благородие, — крикнул он, выбираясь обратно. — Тут еще осталось несколько глотков. Я такой коньяк только на витрине видел, мне он не по карману.

— Вижу, у вас хороший вкус, — с улыбкой сказал я пьянчуге.

— А что такое? — насторожился он.

— Этот коньяк стоит довольно дорого. Где вы взяли на него деньги?

— Обыщи его, — велел Прудников городовому.

Городовой умело обшарил карманы пьянчуги.

— Золото, ваше благородие, — удивленно сказал он, показывая нам золотые монеты.

— Это мое, — угрюмо пробубнил пьянчуга, — я ничего не крал, честно нашел.

— Что вы нашли? — заинтересовался я.

— Цепочку, — неохотно ответил пьяница, — нашел и продал. А что, не имею права?

Прудников встряхнул пьянчугу, как пустой мешок.

— Говори, где взял цепочку? — прорычал он.

— Не помню, — защищался пьянчуга.

— Ничего, в камере вспомнишь, — привычно поморщился Прудников.

И толкнул пьянчугу к городовому.

— Забирай его.

— Погодите, — сказал я, — нет смысла терять время. Предлагаю договориться. Вы рассказываете нам, где нашли цепочку, а мы вас отпускаем.

Пьянчуга недоверчиво посмотрел на меня.

— Здесь рядом ограбили ювелирную лавку, — объяснил я. — Мы уже знаем приметы грабителей, так что обмануть нас вы не сможете. Но за помощь следствию мы вас отблагодарим. Вы даже сможете оставить себе эти деньги.

Я кивнул на золотые монеты.

— Так не полагается, Александр Васильевич, — возразил Прудников.

— Ничего страшного, — улыбнулся я. — Если что, я возмещу убытки, и никто об этом не узнает.

— В самом деле отпустите? — уточнил пьянчуга.

— Даю слово, — кивнул я. — Показывайте, где вы нашли цепочку.

— Да вот здесь, возле люка, — пьянчуга показал куда-то в центр двора.

Я посмотрел туда, и среди вытертой брусчатки заметил темное пятно чугунной крышки.

— Вот туда они полезли, — хрипло сказал бродяга. — Я из кустов все видел. А как они в люк юркнули, я подошел посмотреть. Вижу, цепочка блестит. Ну, я ее и подобрал.

— Так вы видели грабителей? — улыбнулся я. — Можете их описать?

— Их четверо было, — сказал пьянчуга, — и все с мешками, махонькие такие.

Он показал ладонью рост грабителей.

— Но ловкие, как обезьяны. Крышку откинули и нырк туда, а потом люк за собой закрыли.

Я торжествующе посмотрел на Прудникова.

— Вот вам и свидетель, Степан Богданович.

— Это еще ни о чем не говорит, — поморщился Прудников. — Да и где мы теперь будем их искать? Это же городская канализация, Александр Васильевич. Она тянется под всей Столицей.

— Нужно спуститься в люк и все там осмотреть, — сказал я. — Внизу могут найтись какие-нибудь следы.

— Меня-то отпустите, — напомнил о себе пьянчуга. — Я же вам все рассказал.

— Отпустим, — улыбнулся я и с любопытством спросил, — а почему вы купили такой дорогой коньяк?

— Люблю шикарную жизнь, ваша милость, — приосанился Пенчуга. — Один раз живем.

— Теперь поживешь у меня в кутузке, — пригрозил ему Прудников.

Я покачал головой.

— Не стоит, Степан Богданович. Я дал этому господину слово, что мы его отпустим.

— Но это же свидетели, Александр Васильевич.

— Ничего страшного, — улыбнулся я. — Все, что ему было известно, он уже рассказал.

Городовой отпустил пьяницу и сдвинул решетку люка в сторону.

— Тяжелая, — пожаловался он, роняя чугунный блин на мостовую.

Во дворе раздался гулкий звон. Перед нами открылся черный провал канализационного люка. В стену вместо ступенек были вмурованы ржавые скобы. Далеко внизу тихо булькала вода. Пахло из люка так же отвратительно, как за занавеской в камере Жадова.

— Лезь туда, — кивнул Прудников городовому.

— Я? — изумился полицейский.

— Ну не я же, — недовольно ответил Степан Богданович. — Или ты хочешь, чтобы господин Тайновидец туда спускался?

— Грязно там, ваше благородие, — нерешительно ответил городовой.

— Лезь, кому говорю, — рявкнул Прудников.

Городовой неохотно полез в люк.

— Фонарик у вас есть? — спросил я.

— Есть, ваше благородие, — печально ответил городовой.

Что-то, недовольно бормоча себе под нос, он скрылся в темноте люка. Мы услышали, как он шлепает сапогами по воде. Затем внизу заметался тонкий луч фонарика.

— Ну что там? — крикнул ему Прудников, наклонившись над люком.

Пьяница тоже подошел к нам и с любопытством заглянул в вонючую темноту.

— Ничего он там не найдет, кроме крыс, — доверительно сказал он мне.

— Посмотрим, — улыбнулся я, и оказался прав.

— Есть, ваше благородие, — донесся из-под земли торжествующий голос городового.

— Вырезай! — скомандовал ему Прудников.

Городовой пыхтел, хватаясь за ржавые скобы. Я видел сверху плоский блин его фуражки, к которому прилипла паутина.

Выбравшись из люка, городовой пошарил в кармане и протянул нам грязную ладонь, на которой лежал золотой браслет.

— Вот, — торжествующе сказал он, — за скобу зацепился.

— Вот вам и улика, Степан Богданович, — улыбнулся я.

— Повезло, — с завистью вздохнул пьянчуга. — А может того, господа хорошие? Продадим цацку, а деньги поделим по-честному. Я знаю, кому ее сбыть. У вас ведь жалованье-то маленькое.

От такой наглости Степан Богданович даже растерялся, а городовой нерешительно посмотрел на нас.

— Я тебе продам, — собравшись с мыслями, взревел Прудников. — Да ты у меня…

Он замолчал, с негодованием хватая воздух открытым ртом.

— Шли бы вы отсюда по-добру, по-здорову, — со смехом посоветовал я пьянчуге. — Господин полицейский следователь сегодня не в настроении.

Задвинув за собой крышку люка, мы вышли обратно на Главный проспект. Мимо спешили по своим делам горожане. Им не было никакого дела до таинственного ограбления или магических коротышек. Магия в этом городе — вещь совершенно обыденная.

— Отряхни мундир, — мрачно сказал Прудников городовому.

Городовой принялся счищать паутину с рукава, а мы вернулись в лавку.

— Что будем делать дальше? — грустно спросил меня Степан Богданович.

Я пожал плечами. Всё было очевидно.

— Вызывать Тайную службу, конечно. Преступления, совершенные магическими существами, проходят по их части.

— Но это мое расследование, — недовольно нахмурился Рудников. — Что я полицмейстеру доложу?

— Другого выхода нет, Степан Богданович, — терпеливо объяснил я. — Да оно и к лучшему. Вам это зачтется. Нужно только правильно составить рапорт. А составлять рапорта вы умеете. Вы же понимаете, что вдвоем мы будем ловить этих коротышек до первого снега, если не дольше?

— Это так, — неохотно кивнул Прудников.

— Давайте я сам вызову сюда Никиту Михайловича, — предложил я.

Прудников тяжело вздохнул. Я принял этот вздох за согласие и послал зов Никите Михайловичу Зотову.

— Добрый день, господин Тайновидец! — своим обычным холодным тоном откликнулся Зотов. Что у вас?

— Вы слышали про ограбление ювелирной лавки? — поинтересовался я.

— Краем уха, — ответил Никита Михайлович. — У меня своих дел хватает.

— Так вот теперь это тоже ваше дело, — обрадовал я его. — Ювелирную лавку ограбили магические существа.

— Вы шутите, что ли, Александр Васильевич? — недоверчиво спросил Зотов.

— Никаких шуток, — ответил я. — Здесь действительно побывали магические существа. Они забрали драгоценности, а потом ушли через канализацию.

— И кто они? — сразу же перешел к сути Никита Михайлович. — Кто-то из ваших знакомых?

— Это вряд ли, — ответил я. — Не похоже, чтобы я раньше с ними встречался.

— Но вот как это у вас получается, господин Тайновидец? — возмутился Зотов. — Куда бы вы ни пошли, так сразу там появляются магические существа. И не просто появляются, а непременно что-нибудь натворят. Ладно, выезжаю.

— И захватите с собой Леонида Францевича, — напомнил я. — Для него здесь тоже найдется работа.

— Ждите. Мы скоро будем, — коротко ответил Зотов.

— Тайная служба скоро приедет, — обрадовал я Прудникова.

Степан Богданович молча кивнул, затем поднял стул и поставил его. Под ножками противно захрустело стекло. Прудников хотел сесть, но передумал.

— Присаживайтесь, Александр Васильевич, — предложил он мне.

Его круглые очки печально блестели.

— А ведь Сергея Жадова теперь придется отпустить, — напомнил я. — Он здесь точно не замешан.

— Это еще не доказано, — вяло возразил Прудников. — Он мог быть в сговоре с грабителями.

— Сын банкира сговорился с магическими существами? — улыбнулся я. — Вы же сами знаете, что это невероятно, Степан Богданович.

— Вы правы, — вздохнув, признал Прудников. — Ладно, отпущу я Жадова.

— Не расстраивайтесь, — успокоил я Степана Богдановича. — Поймаете коротышек, и место старшего следователя точно будет ваше.

И тут в моем сознании возник голос Лизы.

— Я тебя не сильно отвлекаю? — спросила она.

— А ты уже соскучилась? — улыбнулся я.

— Нет, — ответила Лиза, — то есть да, но я беспокою тебя не поэтому.

— Неужели есть какой-то более весомый повод?

— Кажется, мы с Анной Владимировной заблудились, — ответила Лиза.

Глава 4

— Вы заблудились в парке Магической Академии? — не поверил я.

— Да, — подтвердила Лиза.

Казалось, она и сама была удивлена.

— Сначала мы шли по дорожке, потом свернули, а потом Анна Владимировна сказала: «Вот хорошее место для статуи Лешего». Мы пошли его посмотреть, а потом увидели еще одно хорошее место, и… И всё.

— Вы можете выйти обратно на ту дорожку, по которой шли? — спросил я.

— Мы пробовали, — ответила Лиза, — но дорожка куда-то исчезла.

Парк Магической Академии — это вовсе не корабельный лес. Я не представлял себе, как можно в нём заблудиться, и тем не менее удивительный факт был налицо. Хорошо, что девушки не испугались. Судя по тону Лизы, они были уверены, что я их спасу.

— Что ты видишь вокруг? — на всякий случай спросил я.

— Деревья, — ожидаемо ответила Лиза. — Тут растёт большая рябина, и ягоды на ней почти созрели.

Отличная примета, ничего не скажешь.

— Стойте на месте и никуда не ходите, — сказал я. — Я уже выезжаю и скоро вас найду.

— Хорошо, — послушно ответила Лиза и снова хихикнула.

— Мне нужно срочно уехать, — сказал я Прудникову.

— Куда? — не понял он. — Вы нашли ещё какую-то ниточку?

— Нет, это личное дело, но очень срочное.

— А как же расследование? — изумился Степан Богданович. — Мы ведь ждём Тайную службу. Что я им скажу? Между прочим, это вы их вызвали, Александр Васильевич.

— Что-нибудь придумаете, — отмахнулся я. — Пусть ваш городовой отвезёт меня. Хотя не нужно, на извозчике будет быстрее.

— Господин Зотов будет очень недоволен, — предупредил полицейский следователь.

Но сейчас недовольство Никиты Михайловича волновало меня меньше всего.

— Как-нибудь переживу, — ответил я. — Если Никите Михайловичу потребуется узнать что-то важное, пусть пришлёт мне зов. А вам, Степан Богданович, выпал отличный шанс представить всё наше сегодняшнее расследование вашей заслугой. Имейте в виду, что я совершенно не против, не упустите эту возможность.

К моему огромному сожалению, до сих пор я ни разу не бывал в Магической Академии, поэтому не мог попасть туда через магическое пространство, просто открыв первую попавшуюся дверь.

По счастью, извозчик уже притормозил возле ювелирной лавки. Я слышал, как он о чём-то спрашивает городовых. Кивнув Прудникову, я вышел на улицу и уселся на заднее сиденье мобиля.

— В Императорскую Магическую Академию, — сказал я извозчику. — И будьте добры, побыстрее.

Императорская Магическая Академия находилась на правом берегу. По слухам, она стояла там с самого основания Столицы. Здание Академии окружал большой и довольно запущенный парк.

Именно этот парк поручили благоустроить Анне Владимировне Гораздовой. А Лиза собиралась изготовить для парка скульптуры. Я слышал, что до Смуты Имперская Магическая Академия была единственным учебным заведением Столицы, не считая Корабельной Школы, но там обучали только специальной магии.

В Магической Академии учились отпрыски всех знатных родов Империи. Половина из них приняла активное участие в Смуте и пыталась свергнуть императора. После того, как император победил и Смута закончилась, Магическую Академию на некоторое время закрыли.

Студентов распределили по другим учебным заведениям. Разумеется, не всех, а только тех, кто избежал ссылки или каторги. Несколько лет здание Академии стояло заброшенным.

Но потом страсти улеглись, Смута постепенно забылась, и Академия снова возобновила свою работу. Правда, с одним важным отличием — теперь в ней обучались только те маги, которые решили посвятить себя службе на благо империи.

На моё счастье, извозчик оказался мастером своего дела, и дорога от ювелирной лавки до Императорской Магической Академии заняла меньше получаса. Мобиль остановился возле распахнутых ворот.

— Приехали, Ваша милость, — сказал извозчик.

Щедро расплатившись с ним, я вышел и огляделся. Обширную территорию Императорской Магической Академии окружала высокая ограда с острыми позолоченными пиками по верхнему краю. За оградой зеленели деревья парка, а над ними возвышалось здание из серого камня, похожее на средневековый замок.

Над остроконечной крышей главной башни лениво развивался имперский флаг. Ворота Академии были распахнуты настежь, поэтому я беспрепятственно прошёл в них. На территории было тихо. Оглядевшись, я не увидел ни единой живой души.

И неудивительно, учебный год ещё не начался. Студенты разъехались по домам и прямо сейчас наслаждались каждым днём уходящих летних каникул.

Рядом с воротами к ограде прислонился небольшой домик, сложенный из серого камня. Он подслеповато смотрел на меня двумя небольшими окошками.

Я решил, что это домик сторожа. А раз есть домик сторожа, в нём вполне может найтись сторож, и этот сторож запросто может подсказать мне, где искать девушек. Сделав этот важный вывод, я поднялся на низкое крыльцо и сильно постучал в дверь.

Мне никто не ответил. Тогда я постучал снова, прислушался и услышал за дверью шаркающие шаги. Затем скрипнул засов, дверь распахнулась, и на пороге появился сторож. Вид у него был помятый и недовольный. Так выглядит человек, которого оторвали от очень важного дела.

— Сейчас ничего нет, — не глядя на меня, сказал сторож. — К ночи приходи.

Я принюхался и ясно различил сильный запах самогона. В глубине домика что-то тихо булькало.

Тем временем сторож посчитал, что разговор закончен и решил закрыть дверь. Разозлившись, я дёрнул дверь на себя и рявкнул.

— Тайная служба!

Лицо сторожа перекосилось от испуга, он выпустил дверную ручку, и дверь громко хрястнула о каменную стену.

— Для вас всё найдётся, Ваша милость, — растерянно забормотал он. — Сейчас самого лучшего принесу, двойной очистки, и денег не возьму. Подождите секунду.

— Плевать я хотел на ваш самогон, — откровенно сказал я. — Вы видели здесь Анну Владимировну Гораздову? С этого учебного года она будет преподавать в Академии.

— Это природницу, что ли? — не понял сторож.

— Да, её, — нетерпеливо кивнул я. — Вместе с ней была ещё одна девушка. Видели?

— Как не видеть, — закивал сторож. — Видел.

— И где они?

Он развёл руками и беспомощно заглянул через мое плечо, будто надеялся, что Анна Владимировна стоит у меня за спиной…

— Дык это, где-то здесь, наверное. А может, уже уехали.

— Вы заметили, в какую сторону они пошли? — нахмурился я.

— Кажись, в парк, — обрадовал меня сторож. — Или не в парк? Не видел я, Ваша милость. Извините, у меня тут свои дела.

Это прозвучало жалобно.

— Я вижу, какие у вас дела, — грозно ответил я. — Ректор о них знает?

— А что мне ректор? — с отчаяния разозлился сторож. — Он мне третью неделю сменщика прислать не может. Так и живу в этой будке. Чем мне ещё тут заниматься?

— Ладно, ваши дела меня не касаются, — поморщился я. — Выключайте свой аппарат и сидите у окна. Если заметите девушек, сразу же пришлите мне зов.

— Так я не умею, Ваша милость, — растерялся сторож.

— Вот, чёрт, — выругался я. — Тогда просто скажите им, что я пошёл в парк их разыскивать. Пусть свяжутся со мной.

— Понял, всё понял, — закивал сторож, но особого доверия он этим мне не внушил.

Сухо кивнув ему, я спустился с крыльца. Дверь за моей спиной сразу же захлопнулась, а я оглядел парк. Он был больше похож на запущенный лес. Деревья и кусты росли густо. Похоже, рука садовника в последний раз касалась их ещё до Смуты. Слева я заметил большую кучу подсохшей свежей земли.

Взобравшись на неё, чтобы лучше видеть, я послал зов Лизе. По счастью, девушка сразу же откликнулась.

— Я уже здесь, — сообщил я. — Вы не забрели куда-нибудь ещё?

— Нет. Мы стоим на месте, как ты сказал, — ответила Лиза и снова хихикнула.

Похоже, девушкам очень нравилось их неожиданное приключение.

— Вокруг вас есть какие-нибудь ориентиры? — поинтересовался я.

— Слева между деревьями, кажется, блестит вода, — ответила Лиза. — Может быть, это пруд?

— А в парке Академии есть пруды? — уточнил я.

— Не знаю, — ответила Лиза. — Сейчас спрошу у Анны Владимировны.

Её голос на мгновение исчез из моего сознания и тут же вернулся.

— Анна Владимировна говорит, что пруд есть.

— А она сама может послать мне зов? — спросил я.

— Она пробовала, но у неё не получилось, — ответила Лиза.

— Вот как, — удивился я.

Но раздумывать над этой новостью не было времени. Солнце уже висело над самыми макушками деревьев.

— Попробуйте подойти к пруду, — сказал я, — только вместе. Не теряйте друг друга из виду.

— Хорошо, — послушно ответила Лиза.

Я терпеливо ждал, оглядывая парк. Через минуту Лиза прислала мне зов.

— Да, это пруд. Мы стоим на берегу. Что нам делать дальше?

— Никуда не ходите, ждите меня там, — ответил я. — Скоро я вас разыщу.

От сердца немного отлегло. Пруд — довольно надёжный ориентир. Куда лучше, чем старая рябина, которая к тому же растёт в гуще парка.

Прямо от земляной кучи, на которой я стоял, веером расходились в разные стороны несколько дорожек.

— Вспомните, по какой дорожке вы вошли в парк, — спросил я.

— Такая узкая дорожка, выложенная красноватой гранитной плиткой, — немедленно ответила Лиза. — Она начинается почти от самых ворот и идёт в глубину парка.

— Ага, вижу её, — успокоил я девушку.

Нужная дорожка уходила прямо в заросли. Я ещё раз взглянул на солнце и прикинул направление. Солнце опускалось за деревья справа от меня. Значит, для того чтобы выйти обратно к зданию Академии, Солнце должно быть слева и чуть впереди. Отлично!

Я уже шагнул на дорожку, как вдруг за моей спиной послышался рокот мотора.

Оглянувшись, я увидел тёмно-синий мобиль, который выехал во двор Магической Академии. Мобиль остановился рядом со мной. Из него вылез высокий худой человек в бежевом дорожном костюме.

— Вы не подскажете, где я могу найти ректора Академии? — спросил он.

Не дожидаясь ответа, человек подошёл ко мне и протянул руку.

— Валерьян Андреевич Чахлик, — представился он. — Новый преподаватель магической истории. Будем знакомы.

— Граф Александр Васильевич Воронцов, — кивнул я, пожимая протянутую руку.

На вид Чахлику было около пятидесяти. Об этом говорила седина на висках и мелкие морщинки вокруг внимательных глаз. Но выглядел он гораздо моложе своих лет — стройный, подтянутый, без всяких признаков грузности или сутулости. Но вот только ладонь Чахлика оказалась неожиданно холодной.

— Будем знакомы, — кивнул он с доброжелательной улыбкой, глядя мне в лицо.

— К сожалению, я спешу, — ответил я, поворачиваясь, чтобы уйти.

— У вас что-то случилось? — спросил Чахлик. — Я могу вам помочь?

— Две мои знакомые заблудились в этом парке, — ответил я. — А дело к вечеру, и скоро начнёт темнеть. Мне нужно их найти.

— Это серьёзное дело, — кивнул Чахлик.

Я внимательно посмотрел на него и не увидел никаких признаков насмешки.

— Я помогу вам их найти, — добавил он. — Вы знаете, в какую сторону идти?

— Благодарю вас, — с некоторым удивлением ответил я.

Нечасто в незнакомом человеке встретишь такую готовность помочь.

— Девушки вошли в парк по этой дорожке.

— Тогда идём за ними, — кивнул Чахлик.

Дорожка была завалена прошлогодней листвой. Полуистлевшие листья тихо шуршали под ногами. С обеих сторон низко нависали кусты, солнце просвечивало сквозь кроны деревьев, но парк постепенно погружался в густую тень.

— Надеюсь, девушки не слишком напуганы, — сказал Чахлик. — Вы смогли с ними связаться?

— Да, — кивнул я. — Они прислали мне зов. Где-то в этом парке должен быть пруд. Они ждут на его берегу.

— Какая-то из дорожек непременно приведёт нас к пруду, — обнадежил меня Чахлик. — В парках по-другому не бывает. Хотя этот парк больше похож на дикий лес. Знаете, Александр Васильевич, мне доводилось бывать в тайге. Вот где настоящая чащоба! От одной деревни до другой бывает несколько дней пути. И не то, что дороги, даже тропинки нет.

— Вы часто уезжаете из Столицы? — спросил я, чтобы поддержать разговор.

— Я почти всё время в разъездах, — усмехнулся Чахлик. — Знаете ли, я не кабинетный историк, а скорее практик. Два дня назад я вернулся из поездки на Урал, бродил там по деревням, записывал народные сказки, песни и былины. У нашего народа очень живое воображение, Александр Васильевич. И иногда в этих невероятных историях можно найти зерно истины.

Тут он повернул голову и воскликнул.

— Вот это да! Смотрите, какое чудо!

Я посмотрел туда, куда показывал Чахлик, и увидел огромный старый дуб. Ствол дуба был такой толщины, что пять человек, взявшись за руки, вряд ли смогли бы его обхватить. Крона великана возвышалась над остальными деревьями, и тем не менее он выглядел коренастым.

— Одну минуту, — взмолился Чахлик. — Всего одну минуту, Александр Васильевич, и мы пойдём дальше.

Дуб рос в двух шагах от дорожки, так что я решил не тратить время на споры и кивнул.

— Конечно.

Не удержался и сам пошёл за Чахликом. Что ни говори, а такие огромные деревья редко встретишь.

Ствол дуба был покрыт толстой морщинистой корой. Огромные корни выступали из рыхлой почвы, земля между ними была усыпана прошлогодними желудями.

— Вот вам настоящий сказочный дуб, Александр Васильевич, — сказал Чахлик. — Повесить на него золотую цепь, пустить по ней учёного кота.

— Очень похоже, — вежливо согласился я.

Земля между корнями была сильно изрыта. Чахлик тоже это заметил.

— Дикие кабаны любят рыться под дубами, — сообщил он мне. — Они с удовольствием едят жёлуди и грибы, выкапывают корешки.

— Откуда дикие кабаны могут взяться в городском парке? — возразил я.

— Вы правы, Александр Васильевич.

Тут магический дар осторожно шевельнулся у меня в груди. Мне показалось, что кто-то следит за нами. Но, возможно, это просто разыгралось воображение. Только сейчас я заметил, насколько тихо в парке.

Не было слышно птичьих голосов, словно птицы кого-то испугались. Я снова огляделся, но никого не заметил.

— Нам нужно торопиться, — сказал я Чахлику и пошёл обратно к тропинке, к дорожке.

Чахлик поспешил за мной.

Высоко над головой в кронах деревьев шелестел ветер, но внизу было тихо. Только звонко зудели надоедливые комары. Я с досадой отмахнулся от них ладонью и вдруг увидел, что мы стоим на развилке. Узкая дорожка упёрлась прямо в огромный, вросший в землю гранитный валун и разошлась в две стороны.

— И куда нам теперь? — спросил Чахлик.

Я покачал головой. Не знаю, почему-то промелькнула мысль, что камень мог оказаться здесь не случайно. Может быть, его нарочно вкопали в землю в качестве дорожного указателя?

Я внимательно оглядел камень. Местами он порос зелёным мхом и серым лишайником, но никаких надписей на нём не было.

Тогда я снова послал зов Лизе.

— Дорожка упёрлась в большой камень, — объяснил я. — Здесь развилка. Вы помните этот камень?

— Да, — ответила Лиза.

— Отлично, — обрадовался я. — В какую сторону от него вы пошли?

— Кажется, направо, — неуверенно ответила девушка.

Помолчала несколько секунд и уточнила:

— А Анна Владимировна говорит, что мы пошли налево. Но я точно помню, что мы повернули направо.

Впервые за сегодняшний день я услышал в её голосе испуг.

— Не волнуйся, — успокоил я Лизу. — Я обязательно вас найду.

Чахлик молча смотрел на меня. По выражению моего лица он догадался, что я разговариваю с девушками.

— Давайте разойдёмся, — предложил я. — Вы пойдёте налево, а я направо. Не заблудитесь?

— Ни в коем случае, Александр Васильевич, — ответил Чахлик. — Надеюсь, что кому-то из нас повезёт.

Как мы и договорились, я пошёл направо. Парковая дорожка превратилась в узкую тропинку, которая к тому же петляла между деревьями. На всякий случай через каждые несколько шагов я оглядывался, чтобы запомнить направление. Прошлогодние листья громко шуршали под ногами. Тропинку то и дело пересекали корни деревьев, похожие на толстых змей, и я перешагивал через них.

Через несколько минут я увидел впереди просвет, а затем вышел на берег большого пруда. Кажется, мне повезло, и я успею найти девушек до темноты.

Пруд был очень старым, деревья подступили к нему вплотную, не оставив даже узкой полоски свободного берега. В тёмной воде медленно колыхались зелёные нити водорослей, похожие на волосы русалок.

По всему пруду цвели жёлтые и белые кувшинки. В одном месте из воды торчала коряга, похожая на чью-то скрюченную руку.

Стоило мне выйти на берег, как справа за кустами что-то зашуршало, а затем раздался громкий всплеск. По воде пошли круги, и кувшинки закачались на них.

Остановившись, я настороженно вытянул шею, но больше ничего не увидел и не услышал. Постепенно круги успокоились, и тёмная вода снова стала неподвижной.

Наверное, рыба плеснула, успокоил я сам себя.

А затем снова послал зов Лизе.

— Я вышел к какому-то пруду, — сообщил я. — Будем надеяться, что это тот самый пруд, на берегу которого вы находитесь. Сделаем вот что. Сейчас я крикну погромче, а вы внимательно слушайте. Если услышите мой голос, то кричите в ответ, чтобы я мог определить направление.

— Хорошо, — ответила Лиза.

Я набрал в грудь побольше воздуха, и, что было сил, закричал.

— Елизавета Фёдоровна, Анна Владимировна, я здесь! Ау!

За спиной что-то громко зашуршало. Я мгновенно обернулся и успел увидеть человека, который, пригнувшись, убегал от меня. Это был не Чахлик. Несмотря на лето, человек был одет в мохнатую зелёную шубу. Он бежал вразвалку, пригибаясь, неуклюже размахивал длинными руками и ловко перепрыгивал через корни деревьев.

— Стой! — крикнул я.

Но человек мелькнул между стволами и бесследно исчез.

Что за чертовщина творится в этом парке? С минуту я стоял, прислушиваясь и вглядываясь в густые заросли, но больше ничего не заметил и не услышал. Ощущение слежки тоже пропало. Кто бы это ни был, он испугался меня и убежал.

Убедившись в этом, я поднёс руки ко рту и снова громко закричал.

— Анна Владимировна, Лиза, я здесь!

Мой голос эхом отразился от тёмной воды пруда. Я прислушался, и через несколько секунд с противоположного берега слабо донеслись женские голоса. На сердце стало легко, и я сразу же послал зов Лизе.

— Я слышу вас, вы на другом берегу.

— Нам идти к тебе? — спросила девушка.

— Ни в коем случае, — ответил я. — Оставайтесь на месте и ждите. Сейчас я сам к вам приду.

Я не стал говорить Лизе, что заметил в парке какого-то странного человека. Не хотелось напугать девушку ещё больше. Повертев головой, я заметил слева от себя, в дальнем конце пруда, остатки какого-то разрушенного строения, и решительно направился в ту сторону.

Парк Магической Академии удивлял меня всё больше и больше. Он оказался куда больше, чем я предполагал. Что-то здесь явно было не так. Я даже заподозрил, что каким-то удивительным образом забрёл в другое магическое пространство. Но где в таком случае его граница? Я непременно заметил бы её.

Пробираясь вдоль берега, я подошёл к дальнему концу пруда. И тут мне стало ясно, как он появился. Оказывается, раньше в парке Академии тёк ручей, но затем его перегородили плотиной, а рядом с ней поставили водяную мельницу. Так и получился пруд.

Каменное здание мельницы выглядело давно заброшенным. В окнах не было стёкол, крыша местами провалилась. Рассохшееся мельничное колесо застыло неподвижно. Под ним с тихим журчанием бежала вода. Плотина тоже выглядела очень старой, но по ней можно было перебраться на другой берег.

Так я и поступил, хватаясь обеими руками за шаткие перила. Гнилые доски неприятно поскрипывали под ногами, но выдерживали мой вес.

С плотины открывался хороший обзор на пруд. Под противоположным берегом что-то блестело.

Подойдя ближе, я увидел у самой воды кучу обглоданных рыбьих скелетов и присохшую к земле чешую. Кто-то явно здесь пировал.

Перейдя ручей по плотине, я спрыгнул на землю и пошёл вдоль берега. Через минуту между деревьями что-то мелькнуло.

Я узнал Лизу. Девушка тоже заметила меня и с восторженным криком бросилась мне на шею.

— Ты всё-таки отыскал нас?

— Отыскал, — рассмеялся я, погладив её по голове.

Анна Владимировна смущённо улыбалась, глядя на нас.

— Мне и в голову не могло прийти, что мы заблудимся, — сказала она. — Простите, что встревожили вас, Александр Васильевич.

Я с улыбкой покачал головой.

— Ничего страшного. Это было очень любопытное приключение.

— Да, нам тоже понравилось, — улыбалась Лиза. — Мы почти не испугались.

— Вы заметили по дороге старую разрушенную мельницу? — с интересом спросил я.

— Нет, — недоуменно ответила Анна Владимировна. — Наверное, мы пришли с другой стороны.

— А по дороге вы никого не встретили? — поинтересовался я. — Может быть, заметили что-то необычное?

— Да, — с жаром закивала Лиза. — Только это было в самом начале. Мы видели смешного человечка с большим мешком.

— Какого человечка? — не понял я.

— Вот такого, — Лиза подняла ладонь на метр от земли. — У него была седая борода, и я слышала, как он что-то ворчал. Мы пошли за ним, а потом он исчез, и мы заблудились.

— Анна Владимировна, вы тоже видели этого коротышку? — изумился я.

— Да, — кивнула Гораздова.

Глава 5

— Вы видели в парке бородатого коротышку? — изумился я.

— Да, — улыбнулась Лиза.

— Он был смешной и сердитый, — добавила Анна Владимировна, — и он нёс на плече мешок.

— Точно. Кажется, мешок был очень тяжёлый. Как ты думаешь, что коротышка мог в нём нести?

— Золото и драгоценности, — не подумав, брякнул я, и девушки удивлённо уставились на меня.

— Ты шутишь? — спросила Лиза.

— Нисколько. Эти коротышки ограбили ювелирную лавку на Главном проспекте и сбежали через канализацию.

На секунду мне показалось, что даже солнце зависло над верхушками деревьев, прислушиваясь к нашему разговору. Наверное, оно было удивлено не меньше, чем я. Ещё бы! Так легко найти след загадочных грабителей.

Теперь я был точно уверен, что магия снова втягивает меня в какую-то невероятную историю. И не меня одного. Лиза и Анна Владимировна тоже в этом участвуют. Я бросил взгляд на длинные тени деревьев и озабоченно присвистнул.

— Совсем скоро стемнеет, давайте выбираться отсюда.

Я не стал искать короткий путь. Мы отправились той же самой дорогой, по которой я пришёл сюда — в обход пруда и дальше через старую плотину. Теперь я был совершенно уверен, что мы находимся не просто в парке, а внутри магического пространства.

Смущало только одно — почему я не почувствовал его границу?

Но с этим можно было разобраться позже.

Мы подошли к старой плотине. Я первым взобрался наверх и помог девушкам.

— Смотрите под ноги и держитесь за перила, — предупредил я. — Доски старые, но меня выдержали. Надеюсь, что они не провалятся.

— До чего живописная мельница! — восхитилась Анна Владимировна. — И как я раньше её не заметила. Эту мельницу непременно нужно восстановить. Я добьюсь разрешения ректора. Внутри можно сделать лабораторию, а вокруг разбить огород для лекарственных растений.

— Прекрасный план, — кивнул я, думая о своём.

Заброшенная мельница была единственным зданием в парке, которое я видел. А ведь коротышкам нужна крыша над головой. Конечно, они магические существа, но вряд ли они с комфортом ночуют под ёлкой. Да и украденное золото надо где-то прятать. Почему бы и не в заброшенной мельнице?

Старые доски плотины скрипели и прогибались под ногами, но мы благополучно добрались до другого берега пруда.

— Подождите, пожалуйста, здесь, — сказал я девушкам.

А сам пошёл к мельнице и решительно заглянул внутрь через приоткрытую дверь.

Внутри никого не было. В темноте я едва разглядел толстый вал, на который было насажено мельничное колесо, и неподвижно застывшие тяжёлые жернова, сделанные из шершавого песчаника. Ноздри щекотал запах пыли и какой-то незнакомой травы. Мне показалось, что на этой мельнице мололи не зерно, а ингредиенты для зелий и снадобий.

Обыскивать мельницу я не стал. Найти тайник было бы не так-то просто, а у нас почти не осталось времени до темноты. Наскоро осмотрев пустое помещение и прислушавшись, я вернулся к девушкам, и мы пошли дальше вдоль берега.

Тёмная вода в пруду застыла неподвижно. В ней никто не плескался. И всё же меня не покидало ощущение, что за нами следят. Чей-то настороженный взгляд свербил спину, и от этого между лопатками пробегали неприятные мурашки.

— Давайте поторопимся, — сказал я девушкам.

Впереди показалась знакомая тропинка. Эта тропинка должна была привести нас к большому камню, возле которого начиналась парковая дорожка, вымощенная крсной гранитной плиткой. Именно здесь я заметил странного человека в мохнатой зелёной шубе.

Я оглянулся, но в парке было тихо. Я приподнял нависшую над тропинкой ветку дерева, и тут мне на лицо налипла противная паутина. Чертыхаясь, я стёр её ладонями и тут же увидел, что мы уже стоим возле большого камня.

Чудеса, да и только!

— Вот та самая дорожка, по которой мы пришли, — радостно сказала Лиза. — Кажется, выбрались.

— Выбрались, — подтвердил я.

Повертел головой и послал зов Валериану Андреевичу Чахлику. Историк сразу же отозвался.

— Это вы, Александр Васильевич, — обрадовался он, — вы нашли девушек?

— Нашел, — подтвердил я, — а вы где?

Меньше всего мне хотелось, чтобы Чахлик сказал, что он тоже заблудился.

— Я дошёл до конца тропинки, — обрадовал меня Чахлик, — и она упёрлась в ограду. Тогда я вернулся к камню, подождал вас, а затем пошёл к своему мобилю.

— Спасибо за помощь, — сказал я, — скоро мы к вам присоединимся.

Тем временем Анна Владимировна с удивлением разглядывала гранитный валун.

— Какой впечатляющий камень, — сказала она. — Раньше такие камни ставили на перекрёстках дорог, и на них указывали направление. А здесь как раз перекрёсток. Наверное, стоит сделать на камне какую-нибудь надпись.

— Налево пойдёшь — коня потеряешь, — усмехнулся я. — Направо пойдёшь — к бабе Яге попадёшь.

— Да, — рассмеялась Анна Владимировна.

Выбравшись из парка, девушки мгновенно успокоились, и мне снова пришлось их поторопить.

— Идёмте, скоро совсем стемнеет.

В полумраке величественное здание Императорской Магической Академии выглядело ещё внушительнее. Красные блики закатного солнца отражались в тёмных окнах. Свет горел только в домике сторожа.

Валериан Андреевич Чахлик дожидался нас возле своего мобиля. Увидев, что мы идём по дорожке, он с радостной улыбкой направился нам навстречу.

— Знакомьтесь, — сказал я, — это Валериан Андреевич Чахлик. Он помогал мне вас искать. Валериан Андреевич недавно вернулся из экспедиции на Урал и теперь будет преподавать магическую историю в Академии. Елизавета Фёдоровна Молчанова — начинающий, но очень талантливый скульптор. Анна Владимировна Гораздова. Она будет преподавать в Академии магию природы.

— Рад познакомиться, — улыбаясь, сказал Чахлик и с любопытством поглядел на Анну Владимировну. — Значит, мы с вами будущие коллеги? Буду счастлив помочь вам всем, чем смогу.

— Благодарю вас, — кивнула Анна Владимировна.

— Скажите, вы не заметили в парке чего-нибудь необычного или подозрительного? — спросил я Чахлика.

— Пожалуй, нет, — подумав, ответил Валериан Андреевич. — Правда, меня удивило, что парк настолько запущен, но, возможно, у руководства Академии просто не доходили до него руки. В общем, приключение вышло довольно скучное. Я пошёл по тропинке и довольно скоро добрался до ограды. За оградой была улица и дома.

Чахлик показал на открытые ворота Академии, за которыми и в самом деле виднелся проспект.

— Тогда я пошел обратно к камню, возле которого мы с вами разошлись. Немного подождал, покричал, но не получил никакого ответа. Ну и решил вернуться к мобилю.

— Вы звали нас? — заинтересовался я. — Мы ничего не слышали.

— Я кричал довольно громко, — подтвердил Чахлик. — Наверное, вы забрели далеко. А может быть, деревья глушили звук.

— Может быть, — согласился я. — Вам не показалось, что этот парк чересчур большой?

— Нет, — удивлённо пожал плечами Чахлик. — А почему вы спрашиваете? Вы заметили что-то необычное?

— Да, кое-что заметил, — уклончиво ответил я.

Судя по всему, Валериан Андреевич и не думал уезжать. Как мужчина, я его понимал: кто же уедет сразу после знакомства с двумя симпатичными девушками? Но мне-то нужно было вызвать сюда Тайную службу и как можно скорее.

Я воспользовался тем, что Чахлик увлёкся беседой с Анной Владимировной, и отвёл Лизу в сторону.

— Кто из вас первым заметил коротышку? — тихо спросил я.

— По-моему, я, — ответила Лиза. — Да, точно. Я увидела его и показала Анне Владимировне, а потом мы пошли за ним.

— Отлично, — с облегчением кивнул я. — Ты помнишь, откуда он шёл?

— Не шёл, а бежал, — поправила меня Лиза. — Я ещё удивилась, как можно бежать с тяжёлым мешком.

— Так откуда он бежал? — терпеливо спросил я.

— Вот оттуда, — она показала на высокую арку, которая вела во внутренний двор Магической Академии.

— Мы оставим вас на несколько минут, — сказал я Чахлику и Анне Владимировне.

— Разумеется, Александр Васильевич, — кивнул Чахлик, — можете быть уверены, со мной Анна Владимировна будет в полной безопасности.

— Нужно осмотреть двор, — тихо сказал я Лизе. — Откуда-то же взялся этот коротышка.

Мы прошли сквозь арку и оказались в пустом внутреннем дворе Магической Академии. Двор был вымощен брусчаткой и больше напоминал плац внутри средневекового замка. Наши шаги гулко отражались от каменных стен.

В общем-то, я уже знал, что искать. Грабители ушли из ювелирной лавки через сеть подземных тоннелей, и где-то здесь должен быть выход. Он и нашёлся. В дальнем углу двора я заметил на серой брусчатке тёмное пятно канализационного люка.

— Вот через этот люк и выбрался коротышка.

Чтобы убедиться в этом, я уцепился за тяжёлую чугунную крышку и с трудом оттащил её в сторону. Открылся тёмный провал люка и ржавые металлические скобы, которые уводили вниз. К сожалению, за них не зацепилось ни одно золотое украшение. Но я и без того был уверен, что именно этим путём грабители попали в парк.

— Ты думаешь, он вылез отсюда? — шёпотом спросила меня Лиза.

— Почти не сомневаюсь, — кивнул я.

Чтобы окончательно убедиться в своей догадке, я прикрыл глаза и прислушался к окружающему пространству. Вот оно. Я отчётливо уловил знакомую эмоцию жадности, ту самую, которую впервые почувствовал внутри ювелирной лавки.

— Да, это те самые коротышки, — сказал я. — Вот только где их теперь искать?

— Наверное, они прячутся в парке, — предположила Лиза.

— Так и есть, — согласился я. — Но дело в том, что внутри этого парка скрыто магическое пространство. Вы заблудились в нём.

Я сказал это осторожно, чтобы не испугать девушку.

Но Лиза и не думала пугаться.

— Мы побывали в магическом пространстве? — восхищённо спросила она. — Вот здорово!

— Рад, что ты так легко к этому относишься, — улыбнулся я. — Чудеса охотнее случаются с тем, кто их не боится. Но эти коротышки не просто магические существа. Они грабители. Так что сейчас я вызову сюда Тайную службу.

Едва я успел об этом подумать, как Никита Михайлович Зотов сам прислал мне зов.

— Что это за фокусы, Александр Васильевич? — сердито спросил он. — Вызвали меня в ювелирную лавку, а сами исчезли неизвестно куда. Да ещё и не отвечаете на зов.

— А вы пытались до меня докричаться? — спросил я.

— И не один раз, — ответил Зотов, — но вы упорно молчали.

— В этом нет моей вины, — сказал я. — Мне пришлось побывать в магическом пространстве. Дело в том, что Анна Владимировна и Елизавета Фёдоровна заблудились в парке Магической Академии. Я отправился выручать их и случайно наткнулся на след тех самых коротышек, которые ограбили ювелирную лавку.

— Случайно? — недоверчиво спросил меня Зотов. — Знаете, Александр Васильевич, чем дольше я с вами общаюсь, тем больше убеждаюсь, что случайностей с вами вообще не происходит. А теперь вы ещё и госпожу Молчанову втянули в свои таинственные дела.

— В общем, да, — усмехнулся я, — так оно и есть. Именно Елизавета Фёдоровна первая заметила в парке коротышек. Кстати, судя по всему, они ещё кого-то ограбили. Или спрятали украденные из лавки драгоценности в канализации, а теперь по частям переносят их в парк.

— Давайте ещё раз, так, чтобы я понял, — предложил Никита Михайлович. — Значит, вы утверждаете, что в парке Академии скрыто магическое пространство. Именно в этом магическом пространстве прячутся существа, которые ограбили ювелирную лавку.

— Вы всё правильно поняли, — подтвердил я. — А у вас есть какие-то новости? Осмотр лавки что-нибудь дал?

— Кое-что, — неохотно ответил Никита Михайлович. — Наш эксперт осмотрел сейф и дверь ювелирной лавки. Они вскрыты при помощи заклинаний, но эти заклинания Леониду Францевичу неизвестны. Магическая сигнализация вообще не сработала, хотя на первый взгляд она в полном порядке. И Леонид Францевич не знает, как это получилось.

— Удивительно. Леонид Францевич не знает, в чем дело?

— Не знает, — подтвердил Зотов, — так что мы здесь зашли в тупик. Ваши новости очень кстати. Я сейчас приеду в парк и очень прошу вас дождаться меня. Надеюсь, вы не собираетесь снова куда-нибудь исчезнуть?

— Не собираюсь, — ответил я, — но стопроцентную гарантию дать не могу. Так что поторопитесь.

Кое-как я затолкал чугунную крышку люка на место. Так надёжнее — и оттуда никто не вылезет, и туда никто не свалится по недосмотру.

Чугун звенел по камням мостовой. Грохот поднялся такой, что легко переполошил бы всех призраков Академии, если в ней, конечно, были призраки.

Затем мы с Лизой вернулись к домику сторожа.

Валериан Андреевич Чахлик рассказывал Анне Владимировне о своей поездке на Урал. Анна Владимировна весело смеялась. Я заметил, что Лиза бросила на Чахлика внимательный взгляд, но ничего не сказала.

— Я должен вам кое-что сообщить, Валериан Андреевич, — сказал я. — Вчера в столице произошло ограбление, и, судя по некоторым данным, грабители скрылись в этом парке. Так что сейчас сюда приедет Тайная служба.

— Я так и знал, что здесь происходит что-то интересное, — обрадовался Чахлик. — Вы не будете против, если я останусь?

— Это решать не мне, — уклончиво ответил я, — вам придётся договариваться с начальником Тайной службы Никитой Михайловичем Зотовым. В любом случае, я очень благодарен вам за помощь.

— А я очень рад, что вы разрешили мне помочь, Александр Васильевич, — не остался в долгу Чахлик.

Рассеянно взглянув на домик сторожа, я заметил на крыльце тёмную тень, затем услышал тихий стук. Дверь открылась, из неё на крыльцо упала узкая полоска света, послышались голоса. Сторож Академии о чём-то разговаривал со своим посетителем.

Затем дверь снова захлопнулась. Посетитель спустился с крыльца, и я увидел, как в его руках блеснуло стекло. Похоже, неугомонный сторож вовсю торговал самогоном. Так он моментально вылетит со службы. А кто тогда будет приглядывать за магическим парком?

Покачав головой, я направился к сторожке и увидел на крыльце большого чёрного кота. Кот пронзительно посмотрел на меня, сверкнув зелёными глазами, а затем мяукнул утробным басом.

— Кис-кис, — машинально сказал я и протянул руку, чтобы погладить кота.

Кот не стал шарахаться от меня. Наоборот, выгнул спину, потёрся о мою ногу и заурчал, как маленький трактор. Этим он сразу меня подкупил.

— Ты голодный, да? — спросил я.

Кот снова мяукнул, подтверждая моё предположение.

— А у меня ничего с собой нет. Подожди здесь, сейчас я что-нибудь придумаю.

Я постучал в дверь сторожки. Услышал внутри шаркающие шаги, затем дверь открылась. Где-то в глубине домика по-прежнему весело булькал самогонный аппарат.

— Вы ещё здесь, ваша милость? — удивился сторож, увидев меня.

— Заканчивайте свою торговлю, — строго сказал я. — С минуты на минуту сюда приедет полиция. Не думаю, что вы захотите с ними объясняться.

— А что случилось? — перепугался сторож.

— Если понадобится, они сами вам скажут, — ответил я. — Это ваш кот?

— Какой кот? — недоумённо спросил сторож.

— Вот этот.

Я оглянулся и увидел, как в темноте снова сверкнули зелёные глаза.

— Впервые вижу, ваша милость.

— Неважно. Колбаса у вас есть? Вы ведь чем-то закусываете своё варево?

— Сейчас, ваша милость.

Сторож исчез в глубине домика и вскоре вернулся, держа в руках внушительный кусок дешёвой ливерной колбасы, завёрнутой в тонкую шуршащую бумагу. Я отдал сторожу серебряную монету, а колбасу предложил коту.

Кот ел жадно, урча. Видно, он и в самом деле был голоден. Я снова погладил его и ощутил лёгкий отклик магической силы.

Надо же, передо мной был самый настоящий магический зверь. Наверное, кот обитал в парке, и на него подействовало магическое пространство.

— Ты, судя по всему, бездомный, — сказал я коту. — Может, пойдёшь со мной?

Кот посмотрел на меня, словно раздумывая над моим предложением, а потом снова принялся за колбасу.

— Как хочешь, — улыбнулся я, спускаясь с крыльца. — Если надумаешь, дай мне знать.

Как раз в эту минуту в ворота Магической Академии въехал чёрный мобиль Зотова. За ним ехали несколько полицейских мобилей — Никита Михайлович прибыл с почетным эскортом. Заскрипели тормоза, захлопали дверцы, и двор Академии наполнился людьми в форме.

— Добрый вечер, Александр Васильевич, — кивнул мне Зотов.

Он поздоровался с девушками, а затем внимательно посмотрел на Чахлика.

— Валериан Андреевич Чахлик, — представил я. — Он будет преподавать в Академии магическую историю. Помогал мне отыскать девушек.

Чахлик вежливо поклонился.

— Я начальник Тайной службы, — отрывисто бросил Зотов. — Здесь будет проходить полицейское расследование. Поэтому прошу вас покинуть территорию Академии, Валериан Андреевич. Если вы мне понадобитесь, я вызову вас в управление.

На лице Чахлика отразилось разочарование, но он не стал спорить с Никитой Михайловичем. Попрощался с нами, уселся в свой тёмно-синий мобиль и выехал за ворота.

— А чем это пахнет? — нахмурился Никита Михайлович.

Принюхавшись, он безошибочно определил направление и хмуро посмотрел на домик сторожа.

— Там что, варят самогон? Ладно, с этим пусть разбирается Прудников.

Зотов обернулся к своему мобилю, из которого как раз выбирался эксперт тайной службы.

— Леонид Францевич, прошу вас побыстрее!

— Одну минуту, Никита Михайлович, — спокойно откликнулся эксперт.

Открыв багажник мобиля, он достал оттуда магический артефакт — в виде тонкого металлического диска. Диск окутывало тусклое голубоватое сияние. Держа диск в руках, Леонид Францевич подошёл к нам.

— Давно не виделись, Александр Васильевич, — улыбнулся он. — Я всё хотел расспросить вас про тот трактир в Ремесленном квартале. Слышал, вы в нём бывали? Как там кормят?

— Отлично кормят, Леонид Францевич, — рассмеялся я. — Особенно хороши щи с говядиной и жареный карп.

— Да что вы говорите, — обрадовался эксперт. — А я сомневался, стоит ли заглядывать в этот трактир. Но теперь непременно там побываю. А может быть, и вы составите мне компанию?

— Предлагаю заняться расследованием, — сухо оборвал эксперта Никита Михайлович.

И недовольно оглядел тёмный парк, над которым висел тонкий острый серп убывающей луны.

— Ну и что мы отыщем в этой темноте? — поморщился он.

— Наверное, лучше отложить поиски до утра, — предложил я.

— Придётся, — кивнул Зотов.

К нам подошёл Степан Богданович Прудников.

— Поставьте вокруг парка полицейские посты, — велел ему Никита Михайлович. — Пусть дежурят до утра и не зевают. Кстати, загляните в сторожку. Сдаётся мне, местный сторож слегка нарушает имперские законы.

— Вас не отстранили от следствия, Степан Богданович? — тихо спросил я у Прудникова.

Прудников покачал головой.

— Нет, господин полицмейстер распорядился, чтобы полиция действовала совместно с Тайной службой.

— Вот и хорошо, — подбодрил я его. — Должность старшего следователя всё ещё вас ждёт.

— Ну так что вам удалось здесь разыскать, Александр Васильевич? — спросил меня Зотов.

— Идёмте, я вам покажу, — кивнул я.

Мы все вместе прошли во внутренний двор Академии, и я указал на люк.

— Вот здесь грабители выбрались из канализации и скрылись в парке. Анна Владимировна и Елизавета Фёдоровна видели одного из них.

— Проверьте, Леонид Францевич, — кивнул Зотов эксперту.

Эксперт подошёл к люку, держа артефакт в вытянутых руках. Металлический диск засветился ярче и тихонько загудел. В голубоватом сиянии появились малиновые оттенки. Я увидел, что на поверхности диска ярко проступили магические печати.

— Тот же самый фон, что и в ювелирной лавке, — кивнул Щедрин.

— Где вы раздобыли этот артефакт? — с любопытством спросил я.

— Это секретная разработка, — довольно ответил Леонид Францевич. — Между прочим, его сделали ваши артефакторы. Да-да, Александр Васильевич, это чудо-изобретение вышло из мастерской рода Воронцовых. Автор даже хотел участвовать с ним в конкурсе артефакторов, но Никита Михайлович ему запретил.

— Леонид Францевич, вы же сами сказали, что это секретная разработка, — нахмурился Зотов. — Может быть, не стоит рассказывать о ней всем подряд?

— Всем подряд не стоит, — спокойно ответил Леонид Францевич, — а Александру Васильевичу можно.

Эксперт добродушно улыбнулся.

— Что же, до утра здесь делать нечего, — подытожил Зотов. — А завтра нам нужен хоть какой-нибудь план действий. Вы можете что-нибудь предложить, Александр Васильевич?

— Если вы отвезёте нас домой, я приглашу вас на ужин, — предложил я, — и мы сможем всё спокойно обсудить. Леонид Францевич, вас я тоже приглашаю.

— Благодарю вас, Александр Васильевич, — с удовольствием откликнулся эксперт.

К моему удивлению, Никита Михайлович не стал отказываться от приглашения.

По пути мы завезли Анну Владимировну в дом моего отца. Стоя у ограды, я видел, как она поднялась на крыльцо. Открылась дверь. В свете, который падал из дверного проёма я разглядел знакомую фигуру отца.

— Что ты думаешь о Чахлике? — спросил я Лизу, пока Никита Михайлович вёз нас на Каменный остров.

— Он какой-то непроницаемый, — подумав, ответила Лиза. — Я не смогла его разгадать, но мне показалось, что он заинтересовался Анной Владимировной.

— Может быть, — согласился я, — а может быть, нам это просто померещилось от усталости. Ты голодная?

— Очень, — призналась Лиза и опустила голову мне на плечо.

Улыбнувшись, я послал зов хозяину трактира на Каменном острове. Хозяин был очень отзывчивым человеком, а я щедро платил за заказы, так что еду доставляли в мой особняк в любое время дня и ночи.

Когда мы подъехали к особняку, мальчишка-курьер уже дожидался возле калитки. У его ног стояла объёмистая тяжёлая корзина. Она была прикрыта чистой тряпочкой, из-под которой торчали горлышки бутылок.

В окнах сам собой вспыхнул мягкий магический свет. На ограде, приветствуя меня, тихо зазвенели бронзовые колокольчики.

— Прошу вас, господа, — улыбнулся я, открывая калитку.

Глава 6

Утром меня разбудил дразнящий запах свежесваренного кофе. Улыбнувшись, я принюхался и открыл глаза. Затем повернул голову. Лизы рядом не было. Надо же, она умудрилась проснуться раньше меня. Или это я проспал?

Взглянув в окно, я даже без часов определил, что сейчас раннее утро. Утренний свет ни с чем не спутаешь. Подтверждая мою догадку, в парке заливисто голосила какая-то пичуга.

Я откинул в сторону одеяла, натянул штаны и направился в ванную. Плеснул в лицо пригоршню холодной воды из-под крана. Знобящие струйки потекли по шее и плечам.

Похоже, я неплохо выспался, хотя вчера мы и засиделись почти до полуночи. Не столько совещались, сколько отдавали должное изумительному жаркому в глиняных горшочках и вкуснейшему рыбному пирогу.

План действий был прост и понятен. Обыскать парк, найти грабителей, а дальше действовать по обстоятельствам. На том мы и порешили, а дальше просто утоляли голод, запивая пирог легким белым вином.

Умывшись, я вышел в кухню. Лизы не было и там, зато на жаровне стояла полная джезва, от нее-то и шел восхитительный запах кофе. Лиза сумела оставить в жаровне самый слабый огонь, так что кофе не кипел, а просто подогревался.

Увидев такое проявление заботы, я немедленно преисполнился благодарности. Погасил жаровню, перелил кофе в чашку, добавил туда немного свежих сливок и послал зов дому.

— Доброе утро, дружище! Не подскажешь, где мне разыскать Елизавету Фёдоровну?

Дом поприветствовал меня тёплым ментальным импульсом, а затем прислал ещё один сигнал, такой сложный, что я почти ничего не разобрал. Понял только, что девушка где-то в доме, и мне не нужно беспокоиться.

— Я и не беспокоюсь, — улыбнулся я, — просто хочу поблагодарить Елизавету Фёдоровну за заботу. Но, кажется, для этого мне снова придётся её разыскивать. Это уже становится нашей доброй традицией. Впрочем, мне нравится. Кроме того, я догадываюсь, где она.

Сделав глоток кофе, я одобрительно кивнул, затем прихватил с собой чашку и спустился на первый этаж. Из-за закрытой двери кабинета доносилось тихое пение.

Слов я не разобрал, но вот интонацию уловил безошибочно. Так напевает себе под нос увлеченный и абсолютно счастливый человек.

Несколько секунд я с удовольствием прислушивался к пению Лизы, затем негромко постучал. Пение смолкло. Я потянул дверь на себя и просунул голову в кабинет.

— Доброе утро, Елизавета Федоровна.

Лиза сидела за своим столом. Пальцы девушки были перепачканы глиной. Перед ней на плотной картонке стояла глиняная фигурка. Лиза что-то лепила.

— Доброе утро, — улыбнулась она.

— Спасибо за кофе, — сказал я.

Затем обошел стол, наклонился и поцеловал Лизу в рыжую макушку.

— А кого это ты лепишь? Еще одно магическое существо для парка Академии?

— Это кладовик, — уверенно сказала Лиза.

— Кладовик? — удивился я.

Вгляделся в работу девушки и изумленно присвистнул. Фигурка изображала сердитого старичка. Упираясь ногами в столешницу, старичок тянул за собой мешок. Мешок был непропорционально большим, или же старичок был низкого роста.

— Погоди-ка, — сказал я, — это тот самый коротышка, которого вы вчера видели в парке?

— Да, это он, — улыбнулась Лиза, — я хорошо его запомнила.

— Надо же, выглядит совершенно как живой, — согласился я. — Того и гляди, сбежит со своим мешком. А как ты его назвала?

— Кладовик, — повторила Лиза. — Не знаю, откуда я взяла это название. Оно просто всплыло у меня в памяти. Знаешь, в последнее время ко мне возвращаются какие-то воспоминания, но не мыслями или словами, а образами и ощущениями.

— Образы и ощущения — это гораздо лучше, чем ничего, — подбодрил я Лизу. — Давно ты начала вспоминать?

— С тех пор, как вернулась в Столицу, — ответила девушка.

— Наверное, это связано с тем, что в столице магия действует сильнее, — предположил я. — Может быть, тебе нужно почаще бывать в магических пространствах? Вчера в парке ты не чувствовала себя плохо?

— Нет, — покачала головой Лиза. — Немного тревожилась, когда мы заблудились, но больше ничего.

— Можешь вспомнить что-нибудь еще про этого кладовика? — спросил я. — Откуда ты вообще узнала это слово?

— Не знаю, — улыбнулась Лиза. — Уверена, что никогда раньше не встречала такого коротышку. Может быть, читала о них в какой-то книге, но это название хорошо ему подходит. Посмотри, Саша, это же вылитый кладовик.

— Подходит, — улыбнулся я. — Кладовик, хм… Это название явно связано с кладами. А коротышки вчера обокрали ювелирную лавку. Может быть, они тем и занимаются, что воруют золото, а потом прячут его где-нибудь в лесу? Парк Магической Академии, конечно, не лес, но очень похож. Знать бы, как ловить этих самых кладовиков. Представляешь, найдем их клад и разбогатеем?

— Ты обязательно что-нибудь придумаешь, — рассмеялась Лиза. — Ведь ты же у нас Тайновидец.

— Непременно придумаю, — без тени сомнения кивнул я. — Раз на свете существуют кладовики, значит, есть и знания о них. И эти знания непременно записаны в какой-нибудь старой книжке, которая хранится в Незримой библиотеке.

Лиза смочила пальцы в миске с водой и принялась приглаживать бороду кладовика. Я еще раз поцеловал девушку, а затем плюхнулся в свое кресло, намереваясь полюбоваться ее работой.

И тут мне прислал зов Григорий Павлович Жадов. Видно, банкир тоже был ранней пташкой. Ну, а как иначе — большие деньжищи сами себя не заработают.

— Доброе утро, Александр Васильевич, — вежливо поздоровался Жадов. — Я не слишком рано?

— Все в порядке, — успокоил я банкира.

— Сегодня утром полицейские освободили моего сына, — сообщил Жадов. — Сергей только что вернулся домой.

Выходит, я был несправедлив к банкиру. В такую рань его подняла не страсть к деньгам, а любовь к сыну.

— Очень рад за вас, — улыбнулся я. — И за Сергея Григорьевича, разумеется, тоже.

— Полицейский следователь извинился перед Сергеем, — Поведал мне Жадов. — Он сказал, что в деле вскрылись новые обстоятельства. Насколько я понимаю, именно вы их нашли?

— Это было совместное расследование, — уклончиво ответил я, — и оно еще не закончено. Но уверен, что Сергея Григорьевича больше не потревожат, разве что вызовут на допрос или опознание преступников.

— А кто эти преступники? — спросил Жадов. — Вы уже знаете?

— У меня есть кое-какие предположения, но пока я не могу вам о них рассказывать, — честно ответил я.

— Сережа сказал, что лавку ограбили какие-то странные коротышки. Это правда? Мне бы хотелось знать, как они обошли магическую сигнализацию.

— Полиции это тоже интересно, — рассмеялся я. — Уверен, когда следствие закончится, господин Прудников расскажет вам все, что можно будет рассказать.

— Наверное, — согласился Жадов, — но я побеспокоил вас не за этим. Александр Васильевич, я хочу отблагодарить вас за то, что вы освободили моего сына.

— А не рановато ли? — усмехнулся я. — Похищенные драгоценности мы еще не нашли.

— Да и черт с ними, — к моему удивлению отмахнулся Григорий Павлович, — мне совесть не позволит обременять вас поисками побрякушек. Пусть этим занимается полиция. Я был уверен, что мой сын ни в чем не виноват, и вы это подтвердили. Я в большом долгу перед вами, Александр Васильевич. Скажите, что я могу для вас сделать?

— Кое-что можете, — улыбнулся я. — Мне нужен дом с мастерской, которая подойдет для работы скульптора. Я слышал, что вы владеете несколькими такими домами.

— Да, мне принадлежат четыре дома в квартале Разбитых Статуй, — подтвердил Григорий Павлович. — Я сдаю их.

— Возможно, мне подойдет один из этих домов, — сказал я, — и тогда я бы хотел его у вас купить.

— Конечно, Александр Васильевич, — обрадовался Жадов, — выбирайте любой дом, который только вам понравится. Я сделаю вам большую скидку.

— Благодарю вас, — улыбнулся я.

— Тогда я сегодня же пришлю вам адреса, — сказал Жадов. — Можете смотреть дома в любое удобное время. В квартале Разбитых Статуй есть продуктовая лавка. Я плачу ее хозяину за то, чтобы он присматривал за домами. Обратитесь к нему, и он вам все покажет. И еще раз благодарю вас за то, что вы сняли подозрение с моего сына.

— Это была интересная задача, Григорий Павлович, — ответил я.

И мы с Жадовым распрощались.

— Наши вчерашние приключения уже начинают приносить плоды, — с улыбкой сказал я Лизе. — Следователь Прудников освободил Сергея Жадова, а его отец теперь испытывает нам искреннюю благодарность. Он согласен продать любой из своих домов в квартале Разбитых Статуй, так что очень скоро у тебя появится самая настоящая мастерская.

— Дом в столице стоит очень дорого, — осторожно заметила Лиза.

Я легко понял то, о чем промолчала девушка.

Разумеется, род Воронцовых легко мог купить любой дом, да и мне это было вполне по карману. Но Лиза не хотела, чтобы в наши отношения вмешивался денежный вопрос.

Ей важно было понимать, что новый дом будет полностью принадлежать ей.

— Ты маг времени, — улыбнулся я, — магов с таким даром в столице совсем немного. Вас можно буквально пересчитать по пальцам одной руки, а накопители магии времени очень нужны артефакторам. Ты представляешь, хотя бы приблизительно, сколько стоит один такой накопитель?

— Я не подумала об этом, — призналась девушка.

— Мало того, — рассмеялся я, — ты Летописец. Твои рассказы утроили тираж «Магических сплетен». Господин Черницын сам сказал мне об этом. А сколько он тебе платит, если не секрет, конечно?

Девушка назвала сумму, и я разочарованно присвистнул.

— Похоже, господин Черницын бессовестно наживается на тебе. Этим грешат все издатели. Уверен, ты должна получать втрое больше, это как минимум. Я разберусь с этим в самое ближайшее время.

Репортер Черницын по-прежнему не знал, что под именем Летописца скрывается Елизавета Фёдоровна. Мы решили не говорить ему об этом. Чтобы сохранить тайну, я сам открыл для Лизы счет, на который Черницын перечислял деньги.

— В общем, с этим мы разберёмся, — пообещал я. — Но имею в виду, мне будет приятно просто подарить тебе этот дом.

— Правда? — спросила Лиза, и едва заметно покраснела.

— Конечно, — улыбнулся я.

И тут мой особняк прислал мне зов. Я ощутил легкое покалывание и понял, что дом чем-то встревожен.

— Что случилось? — спросил я.

Разумеется, дом не смог объяснить. Он не умел разговаривать словами и передавал только ощущения. Пока я хмурился, пытаясь понять, какой вопрос задать, дом нашел выход из положения. Моя кофейная чашка сама собой взмыла со стола и подлетела к окну, затем осторожно постучала ручкой в стекло.

— Ты хочешь, чтобы я выглянул в окно? — догадался я.

Дом прислал подтверждающий импульс. Я подошел к окну.

Отсюда была видна часть сада и тропинка, которая вела к калитке, но я не заметил ничего подозрительного. И все же дом не стал бы поднимать тревогу понапрасну, Так что я внимательно осмотрел сад еще раз и увидел на дорожке за калиткой черный шестяной комок.

Словно почувствовав мой взгляд, комок выпрямился, задрал хвост и превратился в большого черного кота.

— Кажется, у нас неожиданный гость, — сказал я Лизе. — Я могу ошибаться, но, похоже, это тот самый кот, которого я вчера видел возле домика сторожа.

— А как он нашел твой дом? — изумилась Лиза.

Я пожал плечами.

— Не знаю, но он явно ждет, чтобы мы его впустили. Идем, спросим у него.

Кот и в самом деле терпеливо дожидался возле калитки. Он не делал никаких попыток пробраться в мой сад самостоятельно, хотя мог бы легко перемахнуть через ограду. Когда мы подошли, кот выгнул спину дугой и мяукнул низким басом.

Ну точно, это был тот самый зверь, которого я вчера кормил колбасой на крыльце сторожки.

— Ты откуда здесь взялся? — удивленно спросил я.

Разумеется, кот ничего не ответил, но очень выразительно посмотрел на меня.

— Помню, я сам тебя пригласил, — усмехнулся я. — Подожди минуту.

А сам послал зов дому.

— Что ты думаешь о нашем госте? Мы можем его впустить?

Помедлив, дом прислал теплый, подтверждающий сигнал.

— Верю тебе на слово, — улыбнулся я. — В некотором роде этот кот тоже магическое существо. Во всяком случае, до сегодняшнего дня он жил в магическом парке.

Я приоткрыл калитку и кивнул коту.

— Входи.

Кот с достоинством поднялся и вошел, мягко ступая по дорожке.

Нет, он определенно понимал человеческую речь, и к тому же чувствовал себя очень уверенно. Оказавшись в моем саду, он сразу направился к крыльцу. Мы с Лизой шли за ним. Кот остановился у крыльца, оглянулся на нас и мяукнул, не требовательно, но с ясным намеком.

— Насколько я понимаю, ты бы не отказывался позавтракать, — рассмеялся я. — Вот только чем тебя накормить? Кажется, после вчерашнего ужина еще осталось жаркое. Будешь?

Кот внимательно выслушал меня и снова мяукнул, подтверждая, что не откажется от жаркого.

— Что ж, добро пожаловать, — рассмеялся я, открывая перед ним дверь.

* * *

Кот, деликатно урча, жадно наворачивал жаркое прямо из глиняного горшочка. Лиза гладила его по широкой спине.

— Как мы его назовем? — спросила она.

— Это зависит от того, захочет ли он остаться. — рассмеялся я. — Возможно, он просто заглянул перекусить.

И тут мне прислал зов Никита Михайлович Зотов.

— Александр Васильевич, вы готовы? — спросил он.

— Да, — ответил я.

— Тогда встречаемся в парке Магической Академии через полчаса, — предупредил Никита Михайлович.

Помолчал и добавил.

— Вы можете пригласить с собой Елизавету Федоровну? Сегодня утром мне пришла в голову любопытная мысль. Ведь Елизавета Федоровна тоже обладает магическим даром. Может быть, это таинственное магическое пространство открылось именно потому, что она была в парке?

— Любопытная гипотеза, — согласился я. — Нужно непременно ее проверить. Мы приедем вместе.

— Благодарю вас. — ответил Зотов.

— Ты готова продолжать поиски коротышек? — спросил я Лизу.

— А ты возьмешь меня с собой? — обрадовалась она.

— Неужели ты думала, что я планировал запереть тебя на кухне? — расхохотался я. — Кстати, о кухне. Мы ведь так и не успели позавтракать. Ну, хоть гостя накормили.

Я кивнул на кота.

Кот к этому времени расправился с жарким, облизал горшок, затем направился к старому креслу, в котором любил сидеть Игнат. Кот вспрыгнул на сиденье и улегся на нем, свернувшись калачиком.

— Все-таки придется придумать ему имя, — усмехнулся я. — Займемся этим по дороге.

— Давай возьмем с собой остатки вчерашнего пирога, — предложила Лиза.

— На тот случай, если опять заблудимся? — понял я. — Очень предусмотрительно. Из тебя выйдет отличная хозяйка.

Девушка мило смутилась, а я тем временем вызвал извозчика.

Парк Магической Академии был полностью оцеплен полицией. Судя по количеству форменных мундиров, здесь собрались чуть ли не все городовые Столицы.

Никита Михайлович Зотов успел приехать раньше нас и теперь нетерпеливо прохаживался возле своего мобиля. Степан Богданович Прудников настороженно сверкал очками, а Леонид Францевич Щедрин добродушно улыбался. Он первым встретил нас, когда мы подъехали к парку.

— Вас тоже выдернули ни свет ни заря? — улыбнулся я, пожимая ему руку.

— Пришлось поторопиться, — ничуть не огорчившись, ответил Леонид Францевич. — Я даже не успел позавтракать. К счастью, ваш вчерашний ужин был великолепен. Так что я запросто продержусь до обеда.

— Мы захватили с собой остатки пирога, — заговорщицки сообщил я. — Если заблудимся, то устроим пикник на свежем воздухе.

— Тогда постараемся заблудиться, — обрадовался эксперт.

— Вот и вы, — отрывисто кивнул Никита Михайлович, увидев нас. — Отлично. Сейчас я дам инструкции полицейским, и можем начинать.

Он повернулся к Прудникову.

— Господин следователь, соберите поисковую команду.

Прудников принялся отдавать распоряжение. Городовые выстроились в неровную шеренгу посреди двора Магической Академии.

— Наша задача — тщательно обыскать этот парк, — строго сказал Зотов. — Пойдем цепью. Никто не должен отставать. Внимательно следите за своими соседями справа и слева. Заглядывайте за каждое дерево, под каждый куст. Если увидите хоть что-то подозрительное, сразу сообщайте мне. Всех встречных задерживайте. Если возьмем сегодня грабителей, все получите награду, но если кого-то упустите, пеняйте на себя.

Городовые рявкнули что-то воодушевляющее, затем по команде Прудникова растянулись в длинную цепочку. Мы оказались в ее середине, прямо на дорожке, которая была выложена красноватой плиткой.

— Грабителей мы, скорее всего, не поймаем, — поделился со мной своими мыслями Никита Михайлович. — Не дураки же они в самом деле. Наверняка видели вчера полицейских и успели смыться. Но я надеюсь, что они не сумели утащить награбленное. Возможно, припрятали его в той самой мельнице, о которые вы говорили.

— Они могли утопить золото в пруду, — заметил я.

— Достанем из пруда, — мрачно пообещал Никита Михайлович.

Окинул строгим взглядом цепочку городовых и зычно скомандовал:

— Вперед! Шагом марш!

Неторопливо шагая по дорожке, мы миновали знакомый старый дуб и дошли до большого поросшего мхом камня.

— Куда теперь? — спросил меня Никита Михайлович.

— Направо, — ответил я, — к пруду ведет вот эта тропинка.

— Поворачиваем направо, — передал Никита Михайлович по цепочке команду для полицейских.

Мы подождали, пока цепь городовых перестроится. Затем я первым пошел по тропинке. Она выглядела знакомой, и я не сомневался, что тропинка приведет нас к пруду.

Поэтому очень удивился, когда вместо воды увидел впереди парковую ограду, за которой маячило удивленное лицо полицейского. Это был один из тех городовых, которые стояли в оцеплении вокруг парка.

— Здравия желаю, ваше благородие, — поздоровался городовой.

От удивления я только кивнул. Зотов догнал меня.

— Не та тропинка, Александр Васильевич? — понял он.

— Да нет, тропинка та самая, — ответил я, — вот только привела она почему-то к ограде.

— Может быть, пруд остался слева? — предположил Зотов. — Вчера вечером было довольно темно, вы могли что-то напутать.

— Я ничего не напутал, — поморщился я.

— И все-таки давайте вернемся к камню и пойдем налево, — сказал Никита Михайлович.

Затем строго взглянул на городового, как будто именно полицейский стащил пруд и мельницу.

— Смотри у меня в оба, — пригрозил ему Зотов.

Мы вернулись к большому камню, пошли по другой тропинке налево и снова вышли к ограде. За ней тоже стоял городовой, разумеется, другой.

— И где же пруд, господин Тайновидец? — спросил меня Никита Михайлович. — Где мельница?

Я недоуменно покачал головой.

— Вчера они были здесь, Никита Михайлович, и это точно была не иллюзия. По плотине мы перебирались на другой берег, и внутрь мельницы я заглядывал. Думаю, это магическое пространство не хочет нас впускать.

— А в нем преспокойно отсиживаются грабители, — кивнул Никита Михайлович. — Ну и как нам их поймать?

— Пока не знаю, — ответил я. — Удивительно другое. У каждого магического пространства обязательно есть граница. Во всяком случае, до сих пор все было именно так. А сейчас я никакой границы не почувствовал.

— Может быть, она просто ускользнула от вас? — предположил Зотов.

— Возможно, — согласился я.

— Что ж, прочешем весь парк, — решил Никита Михайлович. — Обойдем его по периметру, а полицейские пусть осматривают заросли.

Ничего лучше я предложить не мог, поэтому мы пошли вдоль ограды. Кстати, это заняло у нас совсем немного времени. Сегодня Парк Магической Академии был намного меньше чем вчера. Даже Леонид Францевич не запыхался от этой недолгой прогулки.

Пруд полицейский все-таки нашли. Вот только это был совсем не тот пруд, который я видел вчера. Этот пруд был куда меньше, к тому же густо зарос камышами.

Нечего и говорить, что мы не отыскали никаких следов мельницы или плотины. Зато вышли к зданию Магической Академии с противоположной стороны от ворот.

Я обогнул куст калины, на котором краснели гроздья ягод. И вдруг мне почудилось, что позади кто-то тихо рассмеялся.

Я обернулся, но никого не увидел. Лиза тоже прислушалась.

— Ты что-то слышала? — спросил я ее.

— Да, — кивнула Лиза, — как будто кто-то хихикал.

— Похоже, магическое пространство никуда не делось, — усмехнулся я. — Это оно подсмеивается над нами.

Полицейские один за другим выбирались из парка. Они нерешительно поглядывали на начальство, ожидая дальнейших распоряжений. На лице Степана Богдановича Прудникова я увидел затаенную радость. Ну как же, Тайная служба опростоволосилась на глазах у всех.

— Нужно еще раз прочесать весь парк, — мрачно сказал Зотов.

Он не хотел так просто сдаваться.

Я покачал головой.

— Не думаю, что это поможет. Не в каждое магическое пространство можно запросто войти. Иногда нужно разрешение тех, кто в нем живет. Иногда может помочь ключ. В любом случае вы отлично обойдетесь без меня и Елизаветы Федоровны. А мы наведаемся в Незримую библиотеку. Возможно, там найдутся какие-то сведения.

Зотов с досадой поморщился, но неохотно признал мою правоту.

— Надеюсь, вы сообщите мне все, что вам удастся узнать, Александр Васильевич? — сказал он.

— Непременно, — пообещал я.

И улыбнулся Лизе.

— В Незримую библиотеку полагается приходить с гостинцами. Какая же ты умница, что догадалась захватить с собой остатки пирога. Недаром говорят, что женщины очень предусмотрительны. Идем, сейчас ты поближе познакомишься с очередным чудом.

Мы с Лизой пошли к домику сторожа. Дверь домика показалась мне подходящим входом в Незримую библиотеку.

Никита Михайлович мрачно проводил нас взглядом. Ему очень хотелось пойти вместе с нами, но тут уж я ничем не мог помочь господину начальнику Тайной службы.

Поднимаясь на крыльцо, я заметил на ступеньках хвостик от вчерашней колбасы.

Разумеется, никакого рисунка в виде раскрытой книги на двери не было. Но теперь я знал другой способ попасть туда, куда нужно, не пачкая двери рисунками.

Взявшись за ручку двери, я зажмурился и, как можно точнее, представил себе Незримую библиотеку.

Затем потянул дверь на себя, просунул голову в образовавшуюся щель и громко сказал

— Салют, Библиус!

Глава 7

К моему удивлению, за столом Библиуса сидел Акатош. Шаман из мира Туманной розы кутался в пурпурную тогу, и вид у него был очень важный.

— Теперь ты стал хранителем Незримой библиотеки? — удивился я. — А где Библиус?

— Он там, — ответил шаман, кивнув в сторону круглого зала, — готовит торжественную встречу. У нас сегодня большой праздник. А меня он отправил встретить вас.

— Что за праздник? — еще больше удивился я. — И откуда Библиус знал, что мы придем?

— Библиус всегда все знает, — важно сказал Акатош. — Он очень умный.

— С этим не поспоришь, — согласился я. — Так что за праздник?

Спохватившись, я открыл дверь пошире, вошел сам и пропустил Лизу.

До сих пор Лиза только мельком видела Незримую библиотеку, когда Библиус открыл портал прямо в дом Миши Кожемяко. Но тогда нам было не до книг. Лиза только вернулась в Столицу, и у нас были совершенно другие дела. Так что в самой Незримой библиотеке Лиза оказалась впервые, и сейчас с любопытством оглядывалась по сторонам.

Акатош поднялся из-за стола, и, к моему удивлению, низко поклонился Лизе.

— Ты привел в библиотеку Летописца, — торжественно сказал он мне. — Это и есть большой праздник.

— Ах, вот оно что, — понял я. — Звучит логично. Насколько я знаю, почти все книги в незримой библиотеке созданы Летописцами.

— Не все, — поправил меня Акатош. — Библиус рассказывал, что здесь много книг, написанных обычными людьми. А Летописцы создают особые волшебные книги. Наверное, сам Библиус объяснит это лучше.

— Тогда спросим у него, — согласился я.

Лиза тем временем удивленно смотрела на золотой глобус, который парил над столом Библиуса.

Глобус медленно вращался. Он был украшен синими и красными драгоценными камнями. В свете магических ламп камни то и дело вспыхивали словно искры.

— Что означают эти камни? — спросила меня Лиза.

— Это места магической силы, — ответил я. — Библиус рассказывал мне о них.

— Как их много! — удивилась Лиза. — Они разбросаны по всему миру.

— Не совсем так, — усмехнулся я. — Этот глобус одновременно существует во всех временах. Так что некоторые из этих мест давно потеряли свою силу, а другим только еще предстоит появиться. Идем, посмотрим, что за праздник затеял хранитель библиотеки.

Я повел Лизу широким коридором между стеллажами. Этот коридор вел в круглый зал с фонтаном.

Пол коридора украшали мозаичные картины, на которых были изображены другие магические миры.

По своей привычке я остановился возле картины, на которой был изображен древний город Лачанга. В этом городе давным-давно родился мой знакомый джинн Набиль, который сейчас держал магическую кофейню на Каменном острове.

Желтые пески пустыни вплотную подступали к высоким каменным стенам города. Кое-где в пустыне под палящим солнцем чудом выживали низкие колючие кусты. Однажды я заметил, как в этих кустах прячутся лазутчики песчаных джиннов, и предупредил защитников города.

Кажется, тогда горожане отбили атаку песчаных джинов. Во всяком случае, город не пострадал. За стенами по-прежнему кипела жизнь. Я слышал истошный рев ослов, шум базара, стук молотков чеканщиков и гортанные крики разносчика воды.

— Это живая картина? — удивилась Лиза.

Она с восхищением смотрела на мозаичный пол.

— Так и есть, — улыбнулся я. — Это город Лачанга, где родился наш знакомый Набиль. Город давным-давно уничтожили песчаные джинны. Теперь на его месте только пустыня, но на этой картине город по-прежнему живет и не знает о грядущих трудных временах.

— Вот бы побывать там хоть разок, — неожиданно сказала Лиза, — пройти по улочкам, заглянуть на базар, послушать, о чем говорят местные жители. Как думаешь, это возможно?

— Не знаю, — удивленно ответил я. — Как-то мне удалось отсюда докричаться вон до тех стражников, которые скучают возле городских ворот. Видишь? Я предупредил стражников о лазутчиках, и они меня услышали. Возможно, это не просто картина, а магический портал, но я не знаю, как проходить сквозь него. Во всяком случае, я ни разу не пробовал.

Лиза завороженно глядела на живую картину.

— Знаешь, чем замечательно Незримая библиотека? — мягко улыбнулся я.

— Чем? — спросила Лиза.

— Немногие маги могут попасть сюда. И чаще всего, попадают только один раз в жизни. Но ты можешь приходить сюда снова и снова — сколько тебе захочется. А сейчас нам нужно идти. Посмотрим, что там приготовил Библиус.

Хранитель библиотеки постарался на славу. Рядом с фонтаном стоял невысокий, но очень длинный стол, уставленный золотой, серебряной и глиняной посудой.

Едой с этого стола можно было накормить десяток голодных солдат, не меньше. Между тарелками стояли глиняные кувшины, чаши и графины с напитками.

Со всех сторон стол окружали низкие подиумы, на которых можно было не только сидеть, но и лежать. Похоже, Библиус решил устроить пир по римскому обычаю.

Сам хранитель библиотеки стоял у стола. Он поклонился Лизе и посмотрел на меня.

— Салют, Александр. Наконец-то ты догадался привезти ко мне в гости Летописца. Это великий день.

— А почему он великий? — заинтересовался я.

— Потому что сегодня Незримая библиотека сможет услышать истории Летописца и запечатлеть их.

— Но я ведь исправно приносил тебе газеты, в которых печатались рассказы Елизаветы Федоровны, — напомнил я.

— Да, — кивнул Библиус, — и я бережно храню эти газеты. Но когда Летописец рассказывает свои истории в стенах Незримой библиотеки, эти истории обретают настоящую магическую силу.

— Акатош что-то говорил об этом, — вспомнил я. — Что за магическая сила?

— Эта сила позволяет сохранять миры, — сказал Библиус. — Ты знаешь, что ни один мир не существует вечно? Они появляются, живут и исчезают. Но магический мир, в котором побывал Летописец, уже не исчезает насовсем. Он продолжает жить в рассказах, легендах и строчках старых книг. Однажды исчезнув, такой мир может появиться снова.

— Никогда не слышал ничего подобного, — изумился я. — Выходит, мир, в котором побывал Летописец, становится бессмертным?

— Этого я не знаю, — ответил Библиус, — но такой мир живет куда дольше, чем все другие миры. В этой вселенной нет ничего долговечнее памяти, Александр.

— Это хорошая новость, — рассмеялся я.

Библиус шагнул в сторону, и я увидел знакомый столик на причудливо изогнутых позолоченных ножках. На столике лежала стопка плотных листов бумаги. Рядом застыло наготове золотое самопишущее перо.

— Мы будем пировать и слушать волшебные истории, — сказал Библиус.

Он посмотрел на Лизу.

— Ты согласна?

— Конечно, — смущенно рассмеялась Лиза, — с удовольствием расскажу несколько новых историй. К тому же мы сегодня так и не успели позавтракать.

— Рад, что ты так хорошо подготовился к нашему приходу, Библиус, — улыбнулся я. — Но мне, как обычно, нужно кое-что узнать. На днях несколько коротышек ограбили ювелирную лавку в центре Столицы. Лиза видела одного из них и решила, что это кладовики. Насколько я понимаю, это такие магические существа. Я хотел бы узнать о них побольше. Особенно меня интересует, как можно их поймать. В твоих книгах написано что-нибудь о кладовиках?

— В этих книгах написано обо всех чудесах мира, — ответил Библиус. — Уверен, ты обязательно найдешь то, что нужно.

— Тогда пойду и почитаю, пока вы пируете и веселитесь, — кивнул я.

И отправился в путешествие между бесконечными книжными стеллажами.

По счастью, путь оказался недолгим. Обогнув очередной книжный шкаф, я увидел удобное кресло с высокой спинкой. Рядом с креслом стоял низкий столик.

— Вот и рабочее место для усталого читателя, — одобрительно кивнул я. Уселся в кресло, обвел задумчивым взглядом ряды книг, а потом сделал небрежный жест левой рукой, которому меня когда-то давно научил Библиус.

Раздался легкий шорох, и на столике рядом со мной возникла стопка неровных обрывков бересты. На высушенной коре были выдавлены незнакомые значки.

По счастью, я давным-давно знал, что в Незримой библиотеке собраны очень разные книги. Здесь хранились тяжелые фолианты в толстых обложках из кожи, и хрупкие папирусные свитки, которые нужно было разворачивать очень осторожно, чтобы они не порвались. Попадались книги, написанные на бересте, разноцветные камешки в деревянных ящиках. Эти камешки нужно было перебирать в определенном порядке.

Были даже связки кожаных ремешков, завязанными на них хитрыми узлами. И все это были книги, и я давно научился их читать.

Сейчас я взял верхний лоскут бересты, закрыл глаза и осторожно провел пальцами по шершавой коре, нащупывая незнакомые значки. В моем сознании зазвучал голос — это книга разговаривала со мной. Я слушал, и передо мной разворачивалась удивительная история.

Еще до появления людей наш мир населяли разнообразные магические существа. Можно сказать, они были исконными обитателями этого мира. В их число входили и кладовики. Они приходились дальней родней подземным гномам, были такими же коротышками. Ведь невысокому существу проще пробираться подземными ходами и штольнями.

И точно так же, как гномы, кладовики любили золото и драгоценные камни. Они собирали их словно одержимые, прятали в земле, а затем охраняли свои сокровища.

Но чем больше на земле становилось людей, тем реже появлялись магические существа. И, наконец, память о них осталась только в легендах.

— Получается, мне снова повезло, — пробормотал я, откладывая в сторону последний клочок бересты. — Мы столкнулись с живой легендой. Надо же! Но если эти легендарные кладовики одержимы такой страстью к золоту, надо бы как-то от них защититься. Иначе они разграбят всю Столицу. Интересно, существуют ли какие-нибудь способы защиты от кладовиков?

Я снова щелкнул пальцами левой руки. Обрывки бересты исчезли.

Вместо них на столик с негромким стуком упала дощечка. Она была вырезана из светлого мягкого дерева. На дощечке темнели значки, похоже, их выжгли каким-то раскаленным инструментом.

— Очень удобно, — с улыбкой оценил я. — Стоит только задать вопрос, и нужная книга сама собой оказывается в руках.

Я вгляделся в значки, на мгновение они расплылись в глазах, а затем превратились в хорошо знакомые буквы.

В этой книге были описаны способы защиты своего богатства от кладовиков. Надежнее всего этих существ отпугивала магия смерти. Достаточно было создать несложный артефакт, нанести на него магическое плетение и положить его в сокровищнице. Тогда ни один кладовик не осмелится приблизиться к ней.

— Допустим, с артефактами разберется Сева, — нахмурился я, держа в руках дощечку. — Но где взять накопители магии смерти? Насколько я понимаю, это дело непростое, совершенно точно не слишком приятное, а возможно, и незаконное.

Деревянная дощечка взмыла над столиком и полетела на свое место на стеллаже. А на мои колени шлепнулась увесистая книга в обложке из толстой потемневшей кожи.

Взглянув на книгу, я чуть не отшвырнул ее подальше от себя. С обложки на меня сердито таращился чей-то глаз.

Он выглядел совершенно живым — белок налился кровью, а черный зрачок сжался в точку и сверлил меня злобным взглядом, пытаясь проникнуть прямо в душу.

— Это еще что такое? — спросил я.

Глаз моргнул и снова уставился на меня.

Поколебавшись, я все-таки открыл книгу. Её страницы тоже были сделаны из кусков кожи, сшитых между собой, а чернила подозрительно напоминали засохшую кровь.

«Все способы раздобыть магию смерти» — вот как называлась эта книга.

Способов было немало, и многие из них отличались чудовищной изобретательностью. Честно говоря, мне не очень хочется рассказывать о них. Достаточно сказать, что один из способов предлагал устроить массовую казнь, а затем собрать в специальные сосуды кровь казненных, которая должна была стекать в щели между досками по мосту.

— Это как-то чересчур, — поморщился я, переворачивая страницу.

В конце концов, я нашел подходящий способ, даже не один, а целых три.

В одном из способов нужно было собрать немного кладбищенской земли и вытянуть из нее магию смерти при помощи специального заклинания.

Другой способ предлагал сделать эссенцию увядания. Эту эссенцию можно было приготовить из увядающих магических растений, и я решил поговорить об этом с садовником Люцерном.

Наконец, третий способ предлагал пообщаться с призраками и раздобыть магию смерти с их помощью.

Знакомые призраки у меня были, даже несколько. Получается, я мог раздобыть магию смерти без проблем, и для этого мне даже не придется никого убивать. Отличная новость, если подумать.

В книге тоже приводились схемы простых артефактов, которые следовало напитать магией смерти. По уверению неизвестного автора, эти артефакты отлично отпугивали кладовиков.

— Мне бы зарисовать эти схемы, — сказал я вслух, никому не обращаясь.

Но этого было достаточно. Незримая библиотека услышала меня. Я уловил легкое движение воздуха. Затем на столике появился лист бумаги, и гусиное перо быстро и точно начертило на нем все необходимые схемы.

— Другое дело, — одобрительно кивнул я, закрывая книгу.

Глаз на обложке по-прежнему сердито смотрел на меня.

Я выпустил книгу из рук и с облегчением смотрел, как она уплывает от меня подальше.

Лист бумаги со схемами артефактов я аккуратно сложил и спрятал в карман, потом покажу его Севе Пожарскому. Сева наверняка разберется, недаром он совсем недавно стал мастером.

Оставалось последнее самое важное дело.

На тот случай, если кладовики не успокоятся и продолжат грабить ювелирные лавки, нужно было подготовить для них ловушку. Да и мне, честно говоря, хотелось поближе познакомиться с этими магическими существами. Все-таки, древняя легенда!

— Я хочу знать, как можно поймать кладовиков, — громко сказал я, обращаясь к Незримой библиотеке. — Если у тебя есть нужная книга, покажи мне ее, пожалуйста.

Нужная книга в Незримой библиотеке была. И она оказалась самой необычной из всех книг, которые я видел.

Слева от меня раздался негромкий свист, как будто острое лезвие рассекло воздух. Затем перед глазами что-то мелькнуло, и в столик воткнулся короткий широкий меч. Толстый клинок меча упруго дрожал. По нему волнами змеились незнакомые письмена.

— Ничего себе, — сказал я. — Хорошо, что не в меня.

Взявшись за рукоять, я с некоторым трудом выдернул меч из столика. Затем осторожно провел пальцами по широкому клинку.

Через несколько минут я знал все, что нужно. Поймать кладовиков было не так уж и сложно. Для этого требовался только накопитель с магией жизни и знакомые мне оборотные деньги.

Такие деньги использовал для своих махинаций банкир Трегубов. Внешне они ничем не отличались от настоящих золотых червонцев, но через некоторое время исчезали, превращаясь в солнечных зайчиков.

Магия жизни привлекала к себе кладовиков, а магические оборотные деньги сводили их с ума, и тогда грабителей можно было буквально брать голыми руками.

Гусиное перо снова забегало по листу бумаги, покрывая его нужными схемами. Чернила почти мгновенно высохли, так что я без опасений сложил и этот листок и снова спрятал его в карман. Несколько раз взмахнул мечом, пробуя свои силы, затем положил его на столик.

— Никогда бы не подумал, что книги бывают настолько смертоносными, — сказал я.

Меч легко взмыл в воздух и полетел куда-то по проходу между стеллажами. Я подозревал, что где-то на стене Незримой библиотеки висят ножны, в которых он и хранится.

— Удивительное место, — улыбнулся я, а затем отправился на поиски круглого зала.

За время моего отсутствия толстая стопка плотных бумажных листов на столике покрылась плотной вязью чернильных строчек. Видно, Лиза успела пересказать Библиусу и Акатошу все свои магические истории и теперь с удовольствием завтракала.

Библиус выглядел очень довольным.

— А меня вы пустите за стол? — поинтересовался я. — Или это пиршество только для Летописцев?

— Присоединяйся, Александр, — радушно предложил Библиус, наливая мне кофе.

Я сел рядом с Лизой и положил себе на тарелку изрядный кусок пирога.

— Откуда вся эта еда? — спросил я у хранителя библиотеки. — Ты ее наколдовал?

— Нет, — усмехнулся Библиус. — Наколдовать вкусную еду — не такое-то простое дело. Я поступил проще. Обратился к господину Иевлеву. Я дал ему несколько рецептов из других миров, а господин бывший императорский повар с радостью помог мне с угощением.

— Вот это, я понимаю, продуктивное сотрудничество, — одобрительно кивнул я, принимаясь за пирог.

— Сколько чудесного происходит в разных мирах, — покачал головой Акатош, — а ты так замечательно о них рассказываешь.

Он с восторгом смотрел на Лизу.

— Может быть, когда-нибудь ты заглянешь и в наш мир? У нас тоже происходит немало интересного.

Акатош посмотрел на меня и тут же поправился.

— Конечно, я приглашаю вас обоих, приходите вместе.

— Только не сегодня, — рассмеялся я. — Сегодня у нас немало дел в своем мире.

— Я хочу сделать Елизавете Федоровне подарок, — решительно заявил шаман.

Мы с Лизой удивленно переглянулись, но Акатош, ничего не объясняя, исчез в портале, где цвела Туманная роза.

— Похоже, твои истории впечатлили Акатоша до глубины души, — улыбнулся я. — Что ж, подождем, пока он вернется.

— А что ты узнал про кладовиков? — спросила Лиза.

— Немало интересного, — ответил я. — Прежде всего, это самые настоящие магические существа. Так что мы с тобой угадали верно, где-то в парке академии прячется самое настоящее магическое пространство. Кроме того, этих кладовиков вполне можно поймать, так что Никита Михайлович Зотов будет доволен. Но нам потребуется помощь Севы Пожарского. Думаю, лучше всего прямо сейчас позвать его сюда.

За последнее время мой магический дар заметно окреп, в нем открылось несколько новых граней. Да и путешествия в магические пространства сделали свое дело.

Так что теперь я мог послать зов из Незримой библиотеки куда угодно. Этим я и воспользовался. Прикрыл глаза и послал зов Севе Пожарскому.

К моему удовольствию, Сева сразу же откликнулся.

— Привет, дружище, — сказал я. — У тебя сейчас есть свободная минутка? Приходи в Незримую библиотеку, у меня для тебя есть новый заказ.

— Вообще-то, я сейчас немного занят, — попытался отбиться Сева. — Столько забот с этой новой мастерской, даже позавтракать сегодня не успел.

— А мы тут как раз пируем, — радостно сообщил я. — Так что ты появишься прямо к столу. Давай, дружище, не задерживайся, я тебя жду. Будет интересно.

Глава 8

Закончив разговор с Севой, я подмигнул хранителю Незримой библиотеки.

— Библиус, будь добр, открой дверь для нашего друга-артефактора. Кстати, как ты это делаешь? Я имею в виду, как ты делаешь, чтобы на двери в нашем мире появлялся рисунок раскрытой книги? Мне всегда хотелось посмотреть.

— Это очень сложное колдовство, — пряча усмешку, ответил Библиус.

Он поставил на стол глиняную чашу и поднял левую руку.

— Смотри внимательно, Александр.

Быстрым движением он прямо в воздухе нарисовал силуэт раскрытой книги.

Рисунок на мгновение вспыхнул золотистым сиянием и сразу же погас.

— Красиво, — одобрительно кивнул я, — и что дальше?

— А дальше надо ждать, пока твой друг найдет нужную дверь.

— И долго приходится ждать? — улыбнулся я.

— Когда-как, — пожал плечами Библиус.

— Пожалуй, нужно будет научить Севу моему способу, — задумчиво сказал я.

— Даже не вздумай, — нахмурился Библиус. — Ты хоть представляешь себе, что будет твориться в Незримой библиотеке, если все подряд начнут приходить сюда без приглашения?

Но его сердитое ворчание на меня не подействовало.

— Знаешь, Библиус, почему-то я уверен, что без твоего приглашения сюда никто не сможет прийти, — улыбнулся я, — и у меня это получается только потому, что ты рад меня видеть. Ну, а чем вы тут занимались, пока я скитался между книжными полками?

— Незримая библиотека услышала все истории летописца и записала их, — торжественно ответил Библиус, кивнув на толстую стопку исписанных листов. — Думаю, этих историй хватит на целую магическую книгу. Я хочу попросить твоего друга-артефактора, чтобы он изготовил для этой книги обложку и украсил ее драгоценными камнями.

Библиус задумчиво посмотрел на Лизу.

— Думаю, янтарь подойдет лучше всего, — решил он.

— Это замечательная идея, Библиус, — согласился я. — Но я попрошу тебя ненадолго ее отложить. В ближайшие дни у Севы будет очень много работы, если, конечно, он согласится помочь нам поймать кладовиков.

Тут в глубине Незримой библиотеки громко хлопнула дверь.

— Эй, вы где? — услышали мы голос Севы.

— Мы в круглом зале, — ответил я. — Иди сюда!

И тут же в коридоре послышались торопливые шаги.

— А вы, в самом деле, пируете? — удивился Сева, входя в круглый зал. — Салют, Библиус! Здравствуйте, Елизавета Федоровна! Привет, Саша! А можно мне кусок пирога?

Все это Сева выпалил на одном дыхании. Тут же уселся рядом со мной и подтянул к себе тарелку.

— Ты совсем забегался, — рассмеялся я, подвигая к нему пирог, — так много забот?

— Ты даже не представляешь себе сколько, — кивнул Сева, жадно принимаясь за еду. — Здание для мастерской я уже присмотрел, сейчас мы с отцом завозим оборудование и ищем артефакторов, а имперское Казначейство уже торопит.

Несмотря на напускную озабоченность Севы, я заметил, что мой друг очень гордится своим новым положением.

— А о чем ты хотел поговорить? — спросил Сева, запивая пирог кофе.

— Ты слышал, что недавно в городе ограбили ювелирную лавку? — спросил я. — Мы с Лизой выяснили, что ее ограбили магические существа. Их называют кладовиками. Сегодня я кое-что прочитал об этих кладовиках. Эти существа буквально одержимы золотом и драгоценными камнями. Чутье подсказывает мне, что одной ювелирной лавкой они не ограничатся.

— И что ты предлагаешь? — заинтересовался Сева.

— Вот смотри, — сказал я, доставая из кармана листок со схемами артефактов. — Можно сделать вот такую защиту. Я не очень хорошо понимаю магическое плетение, но уверен, что ты в нем разберешься.

— Разберусь, — уверенно кивнул Сева, вглядываясь в схему магических линий. — Но таких артефактов понадобится очень много. Ты представляешь, сколько в нашем городе ювелирных лавок? А если эти кладовики примутся грабить обычных граждан? На каждый дом защиту не поставишь. А тут еще нужны накопители магии смерти. Где их взять в таком количестве?

— Ты прав, дружище, — согласился я. — Поэтому вот тебе еще одна схема.

И я достал из кармана второй листок.

— Что это? — изумился Сева, глядя на чертеж. — Погоди-ка, для чего нужна эта штука?

— Это ловушка, в которую можно поймать кладовиков, — объяснил я. — Видишь, она похожа на клетку. Вот сюда ставится накопитель магии жизни. А еще в ловушку нужно поместить оборотные деньги. Для кладовиков это самая лучшая приманка.

— Их тоже придется делать? — нахмурился Сева. — Учти, Саша, что подделка имперских монет строго запрещена.

— Помнишь, дело банкира Трегубова? — рассмеялся я. — Тогда Никита Михайлович конфисковал ларец с оборотными деньгами. Уверен, что этот ларец до сих пор стоит в тайном хранилище имперского казначейства. Вот этими оборотными деньгами мы и воспользуемся. Тебе нужно только сделать ловушку, а мы с Никитой Михайловичем придумаем, где ее разместить.

— Ты в самом деле собираешься ловить магических существ? — загорелся Сева. — И хочешь, чтобы я тебе в этом помог?

Я пожал плечами.

— У нас просто нет другого выхода, дружище. Если этих кладовиков не остановить, они обнесут весь город. Конечно, ты мог бы хорошо заработать, устанавливая защиту в ювелирных лавках, но не думаю, что Никиту Михайловича это порадует.

— Мне нужно время, чтобы разобраться в этих схемах, — сказал Сева, перебирая листы бумаги. — Задача очень необычная, но я уверен, что справлюсь.

— Непременно справишься, дружище, — кивнул я, — по-другому и быть не может.

А затем внимательно прислушался к своему магическому дару.

Какая-то мысль не давала мне покоя. Мне казалось, что я упустил что-то важное, но я никак не мог понять, что именно.

Лиза посмотрела на меня, она без слов уловила мою озабоченность. Я сделал ей успокаивающий знак рукой и прикрыл глаза. Через секунду я поймал себя на том, что думаю про меч, который недавно держал в руках.

Волнистые узоры на клинке этого меча подсказали мне, как сделать ловушку для кладовиков, но там было что-то еще. Другой текст, который я не прочитал или упустил из виду.

Я чувствовал, что этот текст содержит очень важную информацию, без которой мне не обойтись. Поднявшись из-за стола, я отошел в сторону и взмахнул левой рукой, чтобы призвать меч. Он сразу же откликнулся, но не спешил лететь ко мне.

— Что такое? — удивился я, и сразу же уловил ментальный импульс.

Меч предлагал мне отыскать его самостоятельно.

— Библиус, а бывает так, что какая-то книга в библиотеке не хочет сама лететь к читателю? — спросил я.

— Такое случается, — кивнул Библиус, — какая книга тебе нужна?

— Схема ловушки для кладовиков была выгравирована на клинке меча, — объяснил я, — но там было еще что-то важное, а я это упустил.

— И теперь меч не хочет лететь к тебе? — уточнил Библиус.

— Да, — кивнул я.

— Такое случается, если у тебя еще не открыта нужная грань магического дара, — сказал хранитель библиотеки. — Книга не уверена, что сможет тебе помочь.

— Но я чувствую этот меч, — сказал я.

— Тогда попробуй отыскать его сам, — предложил Библиус. — Либо ты его найдешь, либо нет.

— Учитывая размеры библиотеки, в ней можно бродить бесконечно, — нахмурился я. — Хотя, я, кажется, понимаю, что нужно делать.

Я совершенно не представлял себе, где может находиться магический меч, поэтому не видел никакого смысла тщательно обыскивать Незримую библиотеку.

Вместо этого я закрыл глаза, вытянул вперед руки, чтобы не врезаться лбом в какой-нибудь стеллаж, и наугад пошел в первом попавшемся направлении.

Это было похоже на игру в горячо-холодно. Я медленно брел между книжными стеллажами, сворачивал то направо, то налево, прислушиваясь к слабому ментальному сигналу, который исходил от меча.

Сигнал то слабел, то становился сильнее, и вот мои ладони уткнулись в стену, и я ощутил холод шершавого камня. Меч был совсем рядом.

Не открывая глаз, я пошарил руками по стене и нащупал кожаные ножны, а затем знакомую рукоять меча.

— Вот ты и попался, — довольно сказал я, открывая глаза.

И тут же на меня накатила волна слабости. Голова закружилась, магические лампы тревожно замерцали. У меня подогнулись колени, и я с трудом устоял на ногах. Я хорошо знал это ощущение.

У меня открылась новая магическая способность. Мой магический дар забился звонко и часто, а затем успокоился. Я несколько раз глубоко вдохнул, и голова перестала кружиться.

В сознании, само собой, всплыло название новой способности.

Поиск Скрытого.

Вот это да! Очень полезное качество для Тайновидца.

— Спасибо, магия, — вслух поблагодарил я, и почувствовал на себе внимательный взгляд.

Это магия всматривалась в меня, и я отчетливо ощутил в ее взгляде одобрение.

— Значит, ты хочешь, чтобы я отыскал кладовиков? — улыбнулся я. — Хорошо.

Мне даже не понадобилось доставать меч из ножен. Я только провел пальцами по ребристой рукояти, и книга сразу же заговорила.

Именно рукоять меча скрывала тот текст, который я упустил вначале. Это был рецепт магического эликсира.

— Эликсир удачи, — прочитал я, и почувствовал, как во мне вспыхнуло любопытство. — Ничего себе! Вот это находка!

Рецепт был несложным. Для изготовления эликсира требовалось всего три вида магических трав, которые нужно было собрать непременно в безлунную ночь.

Для надежности я хотел записать рецепт, но бумага с пером так и не появились. Кроме того, я почувствовал сопротивление меча.

— Так вот оно что, — догадался я.

Рецепт эликсира удачи нельзя было просто записать на бумаге. Его можно только запомнить, если получится, конечно. Ну, а если забыл, это твои проблемы.

— Белая кувшинка, чертополох и полынь, — несколько раз вслух повторил я.

Вот и еще один повод поговорить с садовником Люцерном. Пожалуй, именно он поможет мне раздобыть нужные растения.

Я понял самое главное. Вместе с новой магической способностью Эликсир Удачи поможет мне отыскать место, где кладовики спрятали украденные сокровища. Моя новая способность, усиленная Эликсиром, могла сработать как ключ, которым я открою магическое пространство в парке Имперской Академии.

— Белая кувшинка, чертополох и полынь, — еще несколько раз повторил я.

А затем без проблем вернулся в круглый зал, определив направление по доносившимся до меня голосам.

Я вернулся вовремя.

В незримой библиотеке как раз появился шаман Акатош. Пригибаясь, он вышел из портала и с торжественным поклоном протянул что-то Лизе.

— Прошу тебя, Летописец, прими этот подарок, — взволнованно сказал Акатош. — Такие талисманы носят женщины нашего мира.

— Что это? — заинтересовался я, подходя ближе.

Акатош подарил Лизе створку большой полосатой раковины. Ее внутренняя поверхность красиво отливала перламутром.

Дотронувшись до раковины, я почувствовал слабый, но отчетливый магический импульс.

— Да это артефакт, — удивился я.

— Дай-ка посмотреть, — заинтересовался Сева, откладывая в сторону чертежи. — Я никогда не видел артефакт из другого мира.

Он взял створку раковины и исследовал ее, осторожно проводя пальцами по невидимым магическим линиям.

— Точно артефакт, — кивнул Сева, — и к тому же он природного происхождения. Магические линии замкнуты в контур, а накопителем служит вот этот нарост.

Сева показал на костяную выпуклость у края створки.

— Это магия иллюзии, но очень слабая.

— Эти ракушки живут глубоко под водой, — объяснил нам Акатош. — Их очень трудно найти. Магия помогает им скрываться от хищников и добытчиков.

— Думаю, из этой раковины получится замечательное украшение, — улыбнулся я. — Спасибо, Акатош!

Лиза чмокнула смущенного шамана в щеку.

— Спасибо!

— Нам пора, — сказал я. — Нужно рассказать Зотову, что мы знаем, как поймать этих коротышек-грабителей. Сева, сколько времени тебе понадобится, чтобы сделать ловушку?

— День или два, — рассеянно ответил Сева.

Он уже снова погрузился в изучение чертежей.

— Ты идешь с нами? — поинтересовался я.

— Нет, я еще немного побуду в библиотеке. По крайней мере, здесь меня не достанут поставщики.

— Я могу чем-то тебе помочь? Может быть, нужно достать накопитель магии жизни?

Сева покачал вихрастой головой.

— Нет, такой накопитель мне запросто сделает любой целитель.

— Обратись в наш госпиталь, — посоветовал я. — Ваня Горчаков с удовольствием тебе поможет. И пришли мне зов, когда закончишь работу.

Я пожал Севе руку.

— Спасибо, что согласился помочь, дружище.

Затем мы попрощались с Библиусом и Акатошем.

— Куда отправимся теперь? — с любопытством спросила меня Лиза.

— По традиции Незримая библиотека выпускает своих новых гостей в самых неожиданных местах, — рассмеялся я. — Когда я только познакомился с Библиусом, то все время выходил из библиотеки в разных концах города. Однажды меня даже занесло в городскую канализацию. Помнишь, Библиус?

— Помню, — усмехнулся хранитель Незримой библиотеки.

— Но теперь мы можем отправиться почти в любое место. Главное — представить его во всех подробностях. Кстати, ты не хочешь попробовать?

— А у меня получится? — засомневалась Лиза.

— Пока не попробуешь — не узнаешь, — рассмеялся я. — Куда бы нас ни забросило, мы попадем туда вместе. Так что волноваться не о чем. Смелее!

Мы вдвоем вернулись к выходу.

— Что нужно делать? — спросила Лиза.

— Зажмурь глаза и представь то место, куда ты хочешь попасть, — сказал я. — А потом просто открой дверь.

— Сейчас я бы не отказалась погулять где-нибудь в центре города, — улыбнулась Лиза. — Подальше от магических парков и прочих чудес.

— Отличная идея, — одобрительно кивнул я.

Лиза положила ладонь на бронзовую дверную ручку и закрыла глаза. Несколько секунд стояла неподвижно, стараясь сосредоточиться. Затем решительно толкнула дверь.

— Давай-ка, посмотрим, куда нас занесло, — улыбнулся я. — Ого, да это магазин платьев!

В самом деле, мы оказались в магазине одежды. Это был самый большой и известный магазин Столицы. Он располагался на Главном проспекте, совсем недалеко от ювелирной лавки банкира Жадова.

— Теперь я знаю твое самое заветное желание, — рассмеялся я.

Лиза смущенно улыбнулась.

Навстречу нам, любезно улыбаясь, торопились сразу два приказчика.

— Добрый день, — хором заговорили они. — Чего изволите?

Ответить я не успел. Ровно в этот момент в моем сознании зазвучал голос Никиты Михайловича Зотова.

— Наконец-то, вы вернулись, Александр Васильевич! — сказал Зотов. — Я уже отчаялся до вас докричаться.

— Вы же знаете, что мы с Елизаветой Федоровной были в Незримой библиотеке, — напомнил я.

— Знаю, — согласился Зотов. — И очень надеюсь, что вам удалось что-то узнать об этих кладовиках.

— Они еще что-нибудь натворили? — понял я.

— Не то слово, — возмущенно фыркнул Никита Михайлович. — Час назад кладовики ограбили отделение Имперского банка неподалеку от вашего дома. Вынесли все золото из хранилища.

— И охрана не смогла им помешать? — удивился я.

— На этот раз с ними был сообщник. Какое-то странное существо в мохнатой зеленой шубе. Этот господин заставил охрану погнаться за ним и они заблудились прямо внутри банка. А кладовики в это время обчистили хранилище. Но и это еще не самое плохое.

— Не тяните, Никита Михайлович, — нахмурился я, кивком головы отгоняя назойливого приказчика магазина. — Что случилось?

— Вместе с кладовиками пропали три человека. Двое городовых, которые караулили тот самый люк во дворе Магической Академии. И управляющий банком.

— Ограбили то самое отделение, которое находится на Песочной улице? — уточнил я.

— Вот именно, — ответил Никита Михайлович. — Но не думаю, что вы там что-нибудь найдете. Леонид Францевич облазил здесь все закоулки с поисковым артефактом. След есть, и он снова ведет в городскую канализацию. Думаю, грабители уже добрались до своего магического убежища, и теперь отсиживаются там. Вот только как их оттуда достать?

— У меня есть для вас хорошие новости, — обрадовал я Зотова. — Думаю, скоро мы сможем поймать кладовиков. Если я не нужен в банке, тогда давайте встретимся у меня дома. Туда мы с Елизаветой Федоровной доберемся быстрее всего.

— Буду ждать, — коротко ответил Зотов.

— Кладовики снова что-то натворили? — спросила Лиза. Она угадала это по выражению моего лица.

Я развел руками.

— На этот раз они ограбили банк, да еще и прихватили с собой полицейских. Так что нам нужно срочно вернуться домой.

Глава 9

Всё-таки мы с Лизой успели попасть домой раньше, чем приехал Никита Михайлович Зотов. Ведь теперь к нашим услугам было перемещение через магическое пространство, а это куда быстрее, чем дожидаться извозчика, а затем ехать через весь город.

Я извинился перед приказчиками магазина, которые были удивлены таким торопливым уходом покупателей. Затем взял Лизу за руку, привычно зажмурился и толкнул дверь. Мы одновременно шагнули вперед и оказались прямо в моем кабинете.

— Ничего себе! — удивилась Лиза. — Как удобно!

Я взглянул на девушку и заметил, что она очень устала.

— Библиус совсем тебя замучил? — сочувственно улыбнулся я.

Когда хранитель Незримой библиотеки добирается до магических историй, он становится неугомонным. Это я хорошо знал о себе. Сколько часов я провел в библиотеке, рассказывая Библиусу о своих приключениях.

— Ничего страшного, — мягко улыбнулась Лиза, — я привыкну. Знаешь, Саша, когда я рассказываю магическую историю, мне кажется, что я вкладываю в нее частичку себя. От этого и усталость.

— Может быть, ты пойдешь отдыхать? — предложил я. — А я сам поговорю с Никитой Михайловичем.

— А можно мне остаться? — спросила Лиза. — Не хочу ничего пропустить.

Я отлично её понимал. Девушка только-только окунулась в настоящие чудеса. Какой уж тут сон.

— Конечно, оставайся, — улыбнулся я и подошел к окну, чтобы не пропустить приезд гостя.

За моей спиной еле слышно скрипнула дверь. Я повернулся и увидел, что в кабинет вошел черный кот, который только сегодня утром поселился у нас в доме. Мы с Лизой так и не успели дать ему имя. Кот внимательно посмотрел на меня, затем подошел к столу Елизаветы Федоровны и мягко запрыгнул на него, потерся круглой головой о руку Лизы и улегся прямо перед ней.

— В нем есть какая-то магия, — удивленно сказала Лиза, погладив кота. — Знаешь, Саша, мне кажется, он снимает усталость.

Услышав голос Лизы, кот повернул к ней голову, затем снова потерся ухом о ладонь девушки.

— Точно, — изумилась Лиза.

— Так ты не просто кот, а полезное в домашнем хозяйстве животное, — с улыбкой сказал я коту. — Так как мы тебя назовем? Черныш или Колдун? Какое имя тебе больше нравится?

— Давай назовем его Угольком, — предложила Лиза.

Она ласково потрепала кота по широкой спине.

— Будешь Угольком?

Кот неторопливо открыл пасть и внушительно мяукнул.

— Похоже, он согласен, — рассмеялся я. — Что ж, добро пожаловать, Уголек. А теперь, будь любезен, покинь кабинет и подожди наверху. Здесь сейчас будет важный разговор.

Но Уголёк со мной не согласился. Мягко спрыгнув на пол, он улёгся возле ног Лизы, всем своим видом показывая, что не собирается никуда уходить.

— Прямо сторожевой кот, — рассмеялся я.

И тут за окном послышался звук мотора. К воротам особняка подъехал знакомый чёрный мобиль Никиты Михайловича Зотова. За ним ехал роскошный лимузин банкира Жадова.

— А что здесь нужно банкиру? — удивился я. — Что ж, пойду встречу гостей.

Вместе с Никитой Михайловичем Зотовым приехал чиновник из Имперского казначейства — тот самый, которого я видел на конкурсе артефакторов. Выбравшись из мобиля, чиновник окинул недоверчивым взглядом мой особняк, а затем хмуро уставился на меня.

— Петр Сергеевич Фискалов, — представил чиновника Зотов. — Он хочет задать несколько вопросов вам и Елизавете Федоровне, если вы не против.

— Понимаю, — усмехнулся я. — Наверняка Имперское казначейство встревожено этими ограблениями.

— Что-то вроде того, — согласился Фискалов.

— Что ж, проходите, — пригласил я, — только будьте добры, сами откройте калитку.

Это уже стало традицией. Когда гости касались калитки, мой особняк лучше чувствовал их настроение и намерения, и мог вовремя предупредить меня.

Во взгляде Фискалова снова промелькнуло недоверие, а Никита Михайлович Зотов был совершенно спокоен. Поколебавшись, чиновник толкнул калитку и вошел в сад.

— Странные у вас обычаи, — заметил он.

— Да, — вежливо согласился я, глядя на лимузин Жадова.

Банкир тоже приехал не один. Вместе с ним из мобиля выбрался невысокий коренастый здоровяк в дорогом костюме. Широко расставив крепкие кривые ноги, здоровяк окинул нас недовольным взглядом и пренебрежительно фыркнул.

— Простите, что приехали без приглашения, Александр Васильевич, — сказал Жадов, — но нам с партнером очень нужно с вами поговорить.

— Это твоя затея, — грубо бросил здоровяк, — а я считаю, что толку от этого разговора не будет. Ерунду ты придумал, Григорий.

— Вы можете объяснить, в чем дело? — вежливо спросил я.

— Второе ограбление, — объяснил Жадов. — Похоже, грабители не собираются останавливаться. Никита Михайлович сказал мне, что вы придумали какой-то способ защититься от них.

— Да, существуют защитные артефакты, — подтвердил я. — Мне удалось отыскать схему, и я уже передал ее мастеру.

— Отлично, — обрадовался Жадов. — Александр Васильевич, я очень хочу, чтобы защитный артефакт был установлен в нашем банке.

— А я тебе говорю, что все это чушь, — вмешался его спутник. — Какие еще магические грабители? Обыкновенные ворьё.

— Как ваше имя? — спросил я.

— Простите, Александр Васильевич, — спохватился Жадов, — позвольте представить. Ефим Иванович Толстопятов, мой деловой партнер. Мы с ним в равных долях владеем Столичным банком.

— Не нужны нам никакие артефакты, — упрямо повторил Толстопятов. — У нас и охрана, и магическая сигнализация, а тут еще выкладывать деньжищи неизвестно за что.

— Ефим, эти воры уже ограбили мою лавку, — напомнил Жадов, — а сегодня они добрались до Имперского банка.

— Потому что порядка нет, — грубо возразил Толстопятов. — А в нашем банке я сам слежу и за охраной, и за сигнализацией.

— И все-таки я считаю, что нам необходимо поговорить с господином Тайновицем, — упрямо сказал Жадов.

Спор грозил затянуться.

— Входите, господа, — пригласил я банкиров. — Ефим Иванович, будьте добры, откройте калитку.

— Цирк какой-то, — оскалился Толстопятов.

Он демонстративно распахнул калитку и издевательски поклонился Жадову.

— Прошу, Григорий.

Лиза и Уголек тоже вышли на крыльцо. Девушка с тревогой смотрела на нас, а кот сидел возле ее ног и равнодушно щурил зеленые глаза.

Чиновник Фискалов повернулся ко мне.

— Я не ожидал, что у вас будут другие посетители, Александр Васильевич, — сухо сказал он. — Они смогут подождать? Я должен поговорить с вами и вашей помощницей.

— Еще и ждать предлагают, — фыркнул Толстопятов, выразительно глядя на Жадова. — Только время зря теряем. Не нужна нам никакая магическая защита. Поехали, Григорий.

Похоже, отношения партнеров были натянутыми.

— Если хочешь, уезжай, — мотнул головой Жадов, — тогда я все решу без тебя.

Я сочувственно посмотрел на Лизу. Девушка едва держалась на ногах. Никакой разговор с банкирами не стоил ее отдыха.

— К сожалению, у нас нет времени говорить с вами по очереди, — сказал я Фискалову, — поэтому всех прошу в мой кабинет.

Чиновник недовольно поморщился.

— В ваших интересах, Александр Васильевич, чтобы посторонние не слышали наш разговор, — заметил он.

— Если нужно, мы подождем, Александр Васильевич, — торопливо добавил Жадов.

Никита Михайлович Зотов равнодушно молчал. Мне показалось, что присутствие чиновника казначейства ему неприятно.

— А я вот хочу послушать, что скажет господин из казначейства, — неожиданно возразил Толстопятов. — Он здесь неспроста. Сдается мне, что все это какая-то махинация, Григорий.

— Довольно препираться, господа, — жестко сказал я. — Вынужден напомнить, что я вас к себе не приглашал. Вы сами захотели со мной поговорить, поэтому приглашаю вас в мой кабинет и прошу сразу перейти к делу.

— Что ж, я вас предупредил, Александр Васильевич, — бесцветным голосом сказал Фискалов и первым пошел к крыльцу.

— Я сделаю все возможное, чтобы они не засиделись до ночи, — ободряюще шепнул я Лизе, а затем проводил гостей в кабинет.

За время нашего отсутствия дом уже успел поменять обстановку. Вместо удобных кресел у дальней стены стоял длинный кожаный диван, на котором как раз могли разместиться четыре человека.

— Прошу, господа, садитесь, — сказал я, указывая на диван. — Кофе не предлагаю. Нет ни времени, ни сил. Переходите сразу к делу.

Григорий Павлович Жадов никак не отреагировал на мою нелюбезность. Сел на диван, сложил руки на коленях и приготовился спокойно ждать. Банкир Толстопятов снова фыркнул как недовольный морж, но все-таки присел на краешек дивана. Никита Михайлович Зотов и чиновник из казначейства остались стоять. Никита Михайлович отошел к окну, а Фискалов посмотрел на меня.

— Разговор начну я, — сказал он тоном, который не допускал возражений.

Я только усмехнулся.

— Извольте, господин Фискалов.

— Прежде всего, должен сказать, что у меня самые широкие полномочия. Чтобы вы понимали, именно я решаю, выделит ли казначейство деньги на защиту от этих грабителей или нет.

Его голос по-прежнему звучал сухо и бесцветно, и тем не менее, Фискалов умудрялся говорить внушительно. Видимо, сказывался большой бюрократический опыт.

Жадов терпеливо ждал, а Толстопятов внимательно прислушивался к словам чиновника.

— У вас есть какие-то сомнения, господин Фискалов? — уточнил я.

— Да, у меня есть сомнения, господин Тайновидец, — согласился чиновник. — Поэтому я и хочу задать вам несколько вопросов.

— Что ж, задавайте, — предложил я.

— Прежде всего, скажите, почему вы так уверены, что ювелирную лавку ограбили магические существа?

Я не видел причин что-то скрывать от чиновника имперского казначейства — даже существование Незримой библиотеки. В конце концов, о ней уже знали слишком многие, а Библиус отлично умеет защищать библиотеку от нежелательных вторжений.

— Прежде всего, я поверил словам Сергея Жадова, — объяснил я. — У молодого человека не было причин врать, а он видел, что его лавку ограбили коротышки. Затем мы с господином Прудниковым пошли по их следу и нашли свидетеля. Вы ведь видели его показания?

— Видел, — согласился Фискалов. — А еще знаю, что этот свидетель был изрядно пьян. Кроме того, я говорил с господином Прудниковым. Сам он никаких следов грабителей не видел. Поверил вам на слово, когда вы привели его в ту подворотню.

— Вы сомневаетесь в моих словах? — усмехнулся я.

— Мне нужны доказательства, — невозмутимо ответил чиновник. — А никаких доказательств я не вижу. Только ваши слова и ощущения. На чем они основаны?

— На моем магическом даре, — терпеливо ответил я.

— Допустим, — холодно согласился Фискалов, и я понял, что чиновник мне не верит. — Но вы сами-то видели этих грабителей?

— Нет, — признал я. — Мне удалось увидеть только магическое пространство в парке Магической Академии.

— И эта информация тоже не подтвердилась, — сухо сказал Фискалов. — Обыск парка не дал никаких результатов.

Мне было все труднее сдерживаться.

— Магическое пространство — это вам не проходной двор, — ледяным тоном сказал я, — в него не всегда можно попасть.

— Очень удобное объяснение, Александр Васильевич, — заметил Фискалов. — Вы легко попали в это магическое пространство. А как только рядом с вами оказались полицейские и Тайная служба, так никакого магического пространства они не нашли. Я не обвиняю вас во лжи, но ведь вы обычный человек, хоть и обладаете уникальным магическим даром. Вам могло что-то померещиться. Возможно, это была только иллюзия. Скажите, вы сами видели этих магических грабителей?

— Не видел, — признал я. — Одного из них заметила Елизавета Федоровна и описала мне. Затем в Незримой библиотеке я нашел несколько книг и в этих книгах прочитал, что ювелирную лавку господина Жадова ограбили кладовики.

— И в этих книгах вы отыскали способ как их поймать? — одними губами улыбнулся Фискалов.

— Да. И схемы нужных артефактов я тоже раздобыл в Незримой библиотеке.

— Может быть, вы проведете меня туда? — предложил чиновник казначейства. — Я хочу сам взглянуть на эти книги.

— К сожалению, это невозможно, — ответил я. — Незримая библиотека сама решает, кого приглашать.

— Еще одно загадочное магическое пространство, — усмехнулся Фискалов.

— Вот именно, — кивнул я.

Чиновник прошелся по кабинету, заложив руки за спину.

— Должен сказать, что вы не облегчаете мою работу, Александр Васильевич, — сказал он.

— А я и не обязан это делать, — заметил я.

— Не обязаны, — согласился Фискалов, — но и желания не проявляете.

Он повернулся к Лизе.

— Могу я поговорить с вами, Елизавета Федоровна?

— Я готова ответить на ваши вопросы, — согласилась девушка.

— Александр Васильевич сказал, что вы заметили одного из грабителей. Как он выглядел?

— Вот так, — ответила Лиза, пододвигая к краю стола глиняную фигурку, изображавшую кладовика.

Фискалов с любопытством взглянул на фигурку.

— Коротышка с большим мешком? — усмехнулся он.

— Да, — подтвердила Лиза. — Мешок, кажется, был сшит из белого полотна, если это важно.

— В нашем деле все важно, — сказал Фискалов. — А почему вы решили, что это грабитель?

— Я не думала, что это грабитель, — ответила Лиза, — просто мы с Анной Владимировной Гораздовой заметили забавного человечка и решили пойти за ним, а потом потеряли его из виду и заблудились.

— Я побывал в парке Магической Академии, — заметил Фискалов, — должен сказать, что заблудиться там совершенно невозможно.

— Я же вам сказал, что девушки заблудились в магическом пространстве, — напомнил я. — Там я их и нашел.

— Ах, да, магическое пространство, — с сарказмом сказал Фискалов. — Благодарю вас за напоминание, Александр Васильевич. Ну, хорошо. Елизавета Федоровна, я правильно понимаю, вы не можете утверждать, что встретили именно грабителя?

— Это я предположил, что коротышка с мешком — грабитель, — нетерпеливо сказал я. — Кладовики, которые ограбили ювелирную лавку, скрылись в канализации, а Елизавета Федоровна видела, как этот коротышка выбрался из канализационного люка. Возле этого люка я почувствовал такой же магический след, как и в ювелирной лавке. Какие еще доказательства вам нужны?

— Более весомые, Александр Васильевич, — невозмутимо сказал Фискалов. — Такие, которые мог бы увидеть, например, я.

Он снова повернулся к Лизе.

— Значит, вы не можете утверждать, что человек, которого вы видели, был грабителем? Ну, хорошо. А можете вы подтвердить, что это было магическое существо?

— Нет, — сказала Лиза и растерянно посмотрела на меня. — Тогда я не почувствовала никакой магии.

— Вот именно, — торжествующе сказал Фискалов и повернулся к Зотову. — Совершенно неубедительная версия, Никита Михайлович. Вы так не считаете?

И тут не выдержал банкир Толстопятов.

— Что я тебе говорил, Григорий? — сказал он, подпрыгнув на краешке дивана и повернувшись к Жадову. — Все это совершенная ерунда! А ты собрался тратить наши деньги на какие-то нелепые артефакты. Имей в виду, что я решительно против.

Тут я почувствовал, что мое терпение на пределе.

— Мне кажется, вы не совсем верно понимаете ситуацию, господин Фискалов, — сказал я чиновнику. — Мне решительно все равно, станете вы ловить кладовиков или нет. Я помогал Тайной службе только потому, что меня об этом попросили. Если моя помощь вам больше не нужна, то я с удовольствием займусь своими делами.

Я подошёл к двери, давая понять, что разговор окончен.

— Вы слишком предвзяты, Пётр Сергеевич, — наконец заговорил Зотов. — Александр Васильевич много раз помогал Тайной службе и до сих пор никогда не ошибался в своих выводах. Если он говорит, что ювелирную лавку и Имперский банк ограбили магические существа, я ему верю.

— Вот именно что верите, — с нажимом сказал Фискалов, повернувшись к Зотову, — но ни единого доказательства у вас нет.

— А пропавшие полицейские? — возразил Зотов. — А исчезновение управляющего банком?

— Очень странно, что управляющий исчез, — сухо кивнул Фискалов. — И первым делом вы должны разыскать его. Не удивлюсь, если это он подстроил ограбление банка. Займитесь поисками управляющего, Никита Михайлович. А требовать у Имперского казначейства деньги на золотую клетку для магических существ — это уже слишком.

— Золотую? — удивился я.

Фискалов через плечо посмотрел на меня.

— Вот как, господин Тайновидец? Вы даже не знаете, из какого материала должна быть изготовлена ловушка? А ведь это вы предоставили артефактору ее схему.

— Да, я не обратил внимания на материал, — признал я. — Но что это меняет?

— Многое, господин Тайновидец, очень многое, — отрезал Фискалов. — Имперское казначейство не станет финансировать эту авантюру. Это моё окончательное решение.

Сделав своё заявление, чиновник повернулся и пошёл к выходу. Дом прислал мне ментальный импульс. Он был очень недоволен поведением Фискалова.

— Только не нужно наказывать его, как Прудникова, — беззвучно сказал я особняку. — Этот сухарь все равно ничего не поймет. Пусть уезжает по добру-поздорову.

Никита Михайлович Зотов остался в моем кабинете, а я на всякий случай проводил имперского чиновника до калитки.

— Должен сказать, Александр Васильевич, что Имперское казначейство заинтересовалось вашими расследованиями, — заметил Фискалов, выходя в парк. — Особенно подозрительна эта история с корабельным лесом. Я знаю, что его величество поддерживает вас, но имейте в виду, мы тоже будем за вами наблюдать.

— Благодарю вас за предупреждение, господин Фискалов, — сказал я.

Бронзовые колокольчики на ограде коротко звякнули. Дом был доволен, что чиновник ушел. Я посмотрел вслед Фискалову и вернулся в дом.

Никита Михайлович все еще стоял у окна. Заложив руки за спину, он задумчиво глядел на мой сад. Наверное, решал, что делать дальше.

Григорий Павлович Жадов озабоченно хмурился, а Банкир Толстопятов торжествующе смотрел на него.

Взглянув на Лизу, я понял, что она вот-вот уснет за столом. Под глазами девушки залегли глубокие синие тени.

— Идите отдыхать, Елизавета Федоровна, — участливо посоветовал я.

— Благодарю вас, Александр Васильевич, — слабо улыбнулась Лиза. — Со мной все хорошо.

Тогда я повернулся к банкирам.

— Господа, вы по-прежнему хотите, чтобы артефакторы установили в вашем банке магическую защиту?

— Да, — без колебаний кивнул Жадов. — Я абсолютно вам доверяю, Александр Васильевич.

И тут Толстопятов наконец взорвался.

— Григорий! — закричал он, забыв приличия. — Ты же слышал, что сказал чиновник из Имперского казначейства. Никаких магических коротышек нет. Все это выдумки, и говорить тут ни о чем. Я немедленно уезжаю. Имей в виду, что на эту аферу я не дам ни копейки.

— А я дам деньги, — в свою очередь повысил голос Жадов. — И мне плевать, что ты против.

Кажется, недовольство партнёра порядком надоело банкиру.

Оба вскочили с дивана и замерли друг напротив друга. Толстопятов покраснел от злости. Он со свистом втянул себя в воздух, собираясь с силами.

А я взглянул на Лизу и вдруг увидел, что девушка безмятежно спит, уронив голову на стол.

— Тихо, господа, — звенящим шепотом сказал я, — если вы еще раз позволите себе повысить голос, я вышвырну вас за дверь.

Толстопятова чуть не хватил удар. Секунду он сверлил меня и Григория Павловича пронзительным взглядом, но потом все же подчинился.

— Имей в виду, Григорий, я предупрежу Имперское казначейство о том, что ты собираешься растратить средства банка понапрасну.

Жадов неуступчиво прищурился.

— Вот ты и показал свою натуру, Ефим, — шепотом ответил он. — И знаешь что?

— Что? — с вызовом спросил Толстопятов.

— Думаю, что дальше нам с тобой не по пути, — хомура ответил Григорий Павлович. — Один из нас должен выйти из дела. Больше я с тобой работать не стану.

— Так выходи, — согласился Толстопятов, — хоть деньги целее будут. Я-то сумею ими распорядиться. Или заключим договор. Если Тайная служба и полиция за месяц поймают этих магических коротышек, забирай свой банк. Но если не поймают, его заберу я. Что скажешь, Григорий?

Жадов несколько секунд молча смотрел на своего бывшего партнера, а затем повернулся ко мне.

— Я передумал, Александр Васильевич, — сказал он. — Мы не будем ставить магическую защиту в Столичном банке.

Толстопятов презрительно усмехнулся.

Но он поспешил.

— Вместо этого я предлагаю использовать наш банк как приманку, — продолжил Жадов. — Установим в нашем хранилище ловушку и поймаем этих коротышек. Вы сказали, что для этого нужна золотая клетка? Я дам деньги на то, чтобы артефакторы могли ее изготовить.

— Лучше сразу золото, — негромко заметил Никита Михайлович, не отворачиваясь от окна, — так будет меньше хлопот.

И тут я понял, почему Зотов остался и не уехал вместе с чиновником казначейства. Никита Михайлович надеялся довести дело до конца.

— Сначала мы подпишем соглашение, — хмуро напомнил Толстопятов.

— Сделаем это прямо сейчас, — парировал Жадов. — Александр Васильевич, у вас найдется лист бумаги и перо?

— Вы уверены в своем решении? — уточнил я.

— Абсолютно, — кивнул Жадов, — это дело принципа.

Размашистым почерком он написал соглашение и поставил под ним свою подпись. Толстопятов тоже подписал бумагу.

— Остался ты без банка, Григорий, — насмешливо сказал он. — Ну что, отвезешь меня домой? Может быть, остынешь по дороге.

— Доберешься на извозчике, Ефим, — отрезал Жадов. — Не хочу тебя больше видеть.

— Ну и черт с тобой! — бросил Толстопятов, выходя из кабинета.

Я не пошел провожать банкира. Был уверен, что мой особняк постарается выставить его как можно скорее.

— Простите за эту безобразную сцену, Александр Васильевич, — сказал мне Жадов. — И еще раз благодарю за то, что вы помогли освободить моего сына. Поверьте, я не из тех, кто забывает оказанную помощь.

— Я тоже благодарю вас, Григорий Павлович, — тихо сказал Зотов, отходя от окна. — Если уж вы приняли решение, предлагаю не терять время. Едем в мастерскую артефактора Пожарского.

— Вам понадобится моя помощь? — спросил я.

Зотов секунду раздумывал, затем покачал головой.

— Пожалуй, нет. Чертежи ловушки у нас есть. Оборотные деньги я возьму из хранилища. Отдыхайте, Александр Васильевич. Как только будут новости, я вам сообщу.

Я проводил их до калитки и вернулся в кабинет.

Лиза сладко спала, опустив голову на стол. Уголек тоже растянулся на столешнице. Когда я вошел в кабинет, он приоткрыл один глаз и посмотрел на меня.

Я не стал будить Лизу, вместо этого бережно подхватил ее на руки и понес в спальню. Мне даже не пришлось подниматься по лестнице. Выходя из кабинета, я привычно зажмурился и сразу же оказался на втором этаже.

Я опустил девушку на кровать и поцеловал в щеку.

— Ты куда? — сонно пробормотала Лиза.

— Спи, — улыбнулся я. — У меня есть еще одно дело.

Я укрыл Лизу одеялом, вышел из спальни и тихо прикрыл за собой дверь.

А затем послал зов садовнику Люцерну.

— Господин Люцерн, это Александр Воронцов. Мне нужно с вами поговорить.

Глава 10

Утром я все-таки проснулся раньше Лизы.

Плеснул в лицо холодной водой, прихватил свою одежду и, осторожно ступая, вышел из комнаты, чтобы не разбудить девушку. Затем плотно прикрыл за собой дверь.

Уголек был тут как тут. Кот уселся возле двери спальни, посмотрел на меня и беззвучно открыл пасть, изображая просительное мяуканье.

— Нечего тебе там делать, — строго сказал я, натягивая штаны. — Ты видел, что Лиза вчера устала? Дай ей выспаться.

Уголек попытался загипнотизировать меня пронзительным взглядом зелёных глаз, но я не обратил на это никакого внимания. Накинул рубашку и принялся варить кофе. Я выбрал самую большую джезву — чтобы сразу хватило на две чашки.

У меня в доме была магическая кофемолка, но мне нравилось пользоваться ручной. Я измельчил порцию душистых темно-коричневых зерен, слыша, как они с хрустом лопаются под жерновами. Засыпал кофе в джезву, залил холодной водой и поставил на жаровню.

Затем взглянул на холщовый мешок, который вчера бросил в углу кухни. Мешок был набит магическими растениями. Эти растения мне вчера принес господин Люцерн. Для того-то я и попросил садовника о встрече.

— Белая кувшинка, полынь и что-то там еще, — пробормотал я.

Третий компонент Эликсира Удачи я уже успел благополучно забыть. Но теперь это было неважно.

Я собирался отдать собранную траву туннелонцам. Уж они-то сумеют сварить нужное зелье.

Вдруг кладовики окажутся слишком хитрыми, и Никита Михайлович Зотов не сможет их поймать? Тогда при помощи Эликсира Удачи я попробую отыскать их сокровища.

Я не слишком хорошо знал повадки магических грабителей, но в одном был уверен твердо — украденное добро они не бросят на произвол судьбы.

Так что, когда я отыщу драгоценности, кладовики непременно окажутся где-нибудь поблизости.

Вода в джезве чуть слышно зашумела. Шапка коричневой пены стремительно поднялась над узким горлышком, и я бросился спасать кофе. Снял его с жаровни, убавил огонь и пристукнул донышком джезвы по столу, чтобы осела гуща.

В этот момент за спиной раздался чуть слышный скрип. Я оглянулся через плечо и с досадой покачал головой. Уголёк выбрал самый подходящий момент, сумел открыть дверь и всё-таки прошмыгнул в спальню к Лизе.

Когда я заглянул туда, кот уже лежал в ногах у девушки и смотрел на меня немигающим взглядом.

Укоризненно покачав головой, я вернулся в кухню. Перелил кофе в чашку, добавил туда свежие холодные сливки. Сделал первый глоток и блаженно зажмурился.

Ну, до чего же вкусно!

Затем с чашкой в руках вышел на балкон. Изысканное удовольствие — пить утренний кофе на свежем воздухе, глядя, как над желтеющим парком поднимается осеннее солнце. Поеживаться от утренней прохлады и ощущать, как просыпается каждая клеточка твоего тела.

Именно в этот момент Никита Михайлович Зотов прислал мне зов.

— Вы что, не спали всю ночь? — удивился я.

Еще бы! Вчера прямо от меня Зотов вместе с банкиром Жадовым отправился в мастерскую к Севе Пожарскому.

Григорий Павлович Жадов согласился оплатить изготовление артефакта для поимки кладовиков. Этот артефакт стоил немалых денег. Для того, чтобы поймать магических грабителей, требовалась клетка из чистого золота.

— Вот именно, — подтвердил Никита Михайлович. — Глаз не сомкнул.

Несмотря на то, что Зотов говорил своим обычным холодным тоном, я услышал в его голосе тщательно сдерживаемую радость.

— У вас что-то получилось? — догадался я, сам не веря своей догадке.

— Получилось, господин Тайновидец, — уже не сдерживая радости, ответил Зотов, — магические коротышки пойманы.

— Так быстро? — изумился я.

— Мне самому до сих пор не верится, — поделился Никита Михайлович. — Ваш друг, княжич Пожарский, очень быстро справился с работой, и получилось у него отлично. Три часа назад мы вместе с господином Жадовым отвезли клетку в Столичный банк. Поместили ее в хранилище и только-только успели активировать накопитель магии жизни, как эти коротышки тут же появились. Магия жизни притянула их, как малиновое варенье притягивает ос.

— И откуда же они вылезли? — с любопытством спросил я. — Неужели хранилище столичного банка связано с городской канализацией?

— Разумеется, нет, — ответил Никита Михайлович. — Мы не заперли за собой дверь хранилища. Вот через нее коротышки и вошли. И сразу бросились внутрь клетки. Видели бы вы, как они вцепились в ларец с оборотными деньгами! Даже нас не испугались. Мне всего-то и оставалось, что захлопнуть ловушку. Впрочем, она захлопнулась сама. Ваш друг пристроил к дверце отличную пружину. Так что я прямо в клетке отвез кладовиков в управление и поместил в надежную камеру. Оттуда они не сбегут, да и магию она отлично блокирует.

— Они рассказали вам, зачем ограбили ювелирную лавку? — поинтересовался я.

— Коротышки пока молчат, как будто воды в рот набрали, — ответил Зотов. — Но это ничего. Сейчас я допью свой кофе и допрошу их по всей форме. Заговорят — никуда не денутся.

— А можно мне с ними поговорить? — спросил я.

— Не сейчас, Александр Васильевич, — ответил Зотов. — Я очень благодарен вам за помощь, но лучше, чтобы дальнейшее следствие шло исключительно официальным путем. Этот чинуша из Имперского казначейства не оставит вас в покое и воспользуется любым поводом, чтобы доложить его величеству о нарушениях. С императором я, конечно, договорюсь, но зачем нам с вами такие сложности? Отдыхайте, Александр Васильевич, и еще раз спасибо за помощь.

Голос Никиты Михайловича исчез из моего сознания. Я облокотился на перила балкона и сделал второй глоток кофе.

Получается, это все? Магические коротышки пойманы, и дело почти закончено.

Осталось только узнать, для чего они ограбили ювелирную лавку и банк. Ну, и еще найти украденные драгоценности.

К облегчению подмешалось чувство легкой досады. Вроде бы я сделал все, что мог, но дело-то закончил не я. А теперь неизвестно даже, удастся ли мне увидеть магических коротышек.

На ограде тревожно зазвенели бронзовые колокольчики, и одновременно с этим особняк прислал мне короткий магический импульс. Он предупреждал о том, что кто-то пришел.

Я ждал гостя, для того и поднялся пораньше.

Повернув голову, я увидел возле калитки высокую фигуру туннелонца. Житель другого мира привычно кутался в длинный черный плащ, а его глубокий капюшон совершенно скрывал лицо.

Я приветственно взмахнул рукой и поставил чашку на перила. Подхватил мешок с травой, спустился по лестнице, вышел из дома и подошел к калитке.

Туннеллонцы были прекрасными алхимиками и очень загадочными существами.

Много лет они скитались из одного мира в другой, разыскивая Огненного Скакуна. В нашем мире отыскался его след, и туннеллонцы решили ненадолго остаться здесь, чтобы набраться сил перед дальнейшими странствиями.

Сейчас они обитали в подвале алхимической мастерской на Правом берегу, и там им было вполне уютно.

— Здравствуй, Тайновидец, — сказал Туннелонец.

Его голос напоминал шепот летнего дождя.

— Здравствуй, — улыбнулся я.

Мне до сих пор не были известны имена туннелонцев.

Как-то я спросил их об этом, и услышал очень неожиданный ответ.

— Мы отказались от своих имен, когда пошли по следу Огненного Скакуна, — объяснили мне туннелонцы.

Я тогда удивился, но принял это к сведению. В конце концов, каждый имеет право на свои причуды.

— Что за эликсир тебе нужен? — спросил туннелонец, принимая мешок с травой.

— Эликсир Удачи, — ответил я. — Тебе знаком его рецепт?

Высокая черная фигура на мгновение замерла, затем кивнула.

— Да, я знаю рецепт этого эликсира. Это счастливый случай, Тайновидец.

— Почему счастливый? — удивился я.

— Эликсир Удачи потребовался тебе, чтобы завершить какое-то магическое расследование? — спросил туннелонец.

— Да. Кладовики стащили драгоценности и спрятали их где-то в магическом пространстве. Я надеюсь их отыскать.

— Я же говорю, счастливый случай, — утвердительно кивнул туннеллонец. — Знак судьбы. Я сделаю для тебя эликсир, Тайновидец. Выполнишь ли ты в ответ одну нашу просьбу?

— Зависит от того, что это за просьба, — улыбнулся я. — Но я постараюсь.

— Эликсиром Удачи могут воспользоваться только существа из этого мира, — сказал туннеллонец. — На нас этот эликсир не действует.

— Жаль, — сочувственно кивнул я. — Мне кажется, такой эликсир мог бы помочь вам в поисках.

— И он поможет, — ответил туннеллонец. — Я знаю, что ты научился входить в другие магические пространства и даже в другие миры.

— Время от времени мне это удается, — улыбнулся я. — Так что у тебя за просьба?

— Я прошу тебя всегда носить при себе пузырек с Эликсиром Удачи. Если когда-нибудь ты попадешь в мир, в котором побывал Огненный Скакун, выпей глоток эликсира. Возможно, это поможет тебе найти Огненного Скакуна, а потом ты позовешь нас к нему.

— А как я узнаю мир, в котором побывал Огненный Скакун? — уточнил я. — Есть какие-то особые приметы?

Туннелонец едва заметно качнул капюшоном.

— Никаких особых примет нет. Но ты же узнал, что Огненный Скакун побывал в твоем мире? Вот и в других мирах это непременно случится или не случится.

— Мне нетрудно держать пузырек при себе, — улыбнулся я.

— Это все, о чем я прошу, — кивнул туннелонец.

Он принял из моих рук мешок, повернулся и поплыл через парк по направлению к узкому мосту.

— Когда будет готов эликсир? — вдогонку спросил я.

— Сегодня или завтра, — не оборачиваясь, ответил туннелонец. — Мы постараемся изготовить его как можно быстрее.

С этими словами он исчез за деревьями.

Когда я вернулся в дом, Лиза уже проснулась. Довольный Уголёк не отходил от неё. Кот то и дело тёрся ухом о ноги девушки.

— Это приходил туннелонец? — с любопытством спросила Лиза.

— Да, — ответил я, целуя её, — я отдал туннелонцу травы. Он сварит для меня Эликсир Удачи.

— А где ты их взял? — удивилась Лиза. — И как закончился вчерашний вечер? Кажется, я уснула прямо в кабинете.

— Так и было, — улыбнулся я. — Мне выпало редкое удовольствие отнести тебя в спальню на руках.

— Как романтично, — вздохнула Лиза. — Жаль, что я ничего не запомнила.

— Ты пропустила довольно много, — согласился я. — Банкир Жадов поругался со своим партнером, затем согласился сделать ловушку для кладовиков, и можешь себе представить, они-таки попались.

— Ты не шутишь? — изумилась Лиза, — Тайная служба и в самом деле поймала кладовиков?

— Поймала, — ответил я. — Никита Михайлович несколько минут назад прислал мне зов. Коротышки попытались ограбить Столичный банк, там-то их и схватили.

— Мы сейчас поедем в управление Тайной службы? — сообразила Лиза. — Я соберусь очень быстро, мне нужно всего десять минут.

— Не сомневаюсь, — рассмеялся я, — но мы никуда не торопимся. Никита Михайлович решил, что нам не стоит дальше участвовать в расследовании.

— Но я же тогда не смогу закончить эту историю, — огорчилась Лиза.

— Так или иначе, каждая история имеет свой конец, — улыбнулся я. — Давай не будем спорить с Тайной службой и поглядим, что из этого получится.

Я посмотрел на часы.

— К тому же сегодня прилетают Игнат и Прасковья Ивановна. Им будет приятно, если мы с тобой встретим их в аэропорту. До их прилета еще три часа, и мы можем провести это время в свое удовольствие. Знаешь, я предлагаю прогуляться.

— А куда? — с любопытством спросила Лиза.

— В некотором роде мы закончили дело кладовиков, — усмехнулся я. — Это непременно нужно отпраздновать. Большой праздник устроим вечером, а сейчас давай сходим в кофейню Набиля. Помнишь, где это?

— Помню, — улыбнулась Лиза.

— Тогда ты наверняка не забыла, что в последнее время Набиль подает к кофе крошечные, но очень вкусные пирожные. Вот ими и отпразднуем сегодняшний день.

Елизавета Федоровна нисколько не переоценила свое умение быстро собираться. Ей и в самом деле понадобилось всего десять минут. Потрясающая девушка. Мы вместе вышли из дома, и Лиза с удовольствием вдохнула свежий утренний воздух.

— Как хорошо, — улыбаясь, сказала она.

Кот Уголек собрался было идти с нами, но я строго погрозил ему пальцем.

— Оставайся здесь и следи за порядком.

Уголек дернул ухом и уселся на крыльце, обиженно отвернув морду. Я почти не сомневался, что стоит нам скрыться из виду, как он шмыгнет через ограду и последует за нами.

Впрочем, это его дело, лишь бы на глаза не попадался.

Мы с Лизой прошли немного по песчаной парковой дорожке, а затем свернули на знакомую, едва заметную тропинку, которая вела к кофейне Набиля.

Тропинка обогнула раскидистый куст сирени, и я остановился. Где-то здесь проходила граница магического пространства.

— Что случилось? — удивленно спросила Лиза.

— Я хочу, чтобы ты вошла в магическое пространство первой, — объяснил я. — Интересно, что из этого получится?

— А я смогу? — с сомнением спросила Лиза.

— В парке академии ты легко вошла в магическое пространство, — напомнил я. — Думаю, сумеешь и сейчас. А если нет, тогда мы пройдем в него вместе.

— Я попробую, — кивнула Лиза.

Озабоченно хмурясь, она крепче прижала к себе сумочку и пошла вперед.

Я шел по ее следам. Вот пространство вокруг едва ощутимо напряглось, а затем я услышал тихий звон, похожий на звук лопающегося стекла. Мы прошли сквозь магическую границу.

— Ты что-нибудь почувствовала? — спросил я Лизу.

— Да, — уверенно кивнула девушка.

Я довольно улыбнулся.

Магический дар Лизы с каждым днем становился сильнее. Когда я впервые привел ее в кофейню Набиля, она не могла самостоятельно покинуть магическое пространство. Граница не выпускала ее. А теперь, пожалуйста.

Тропинка пошла под уклон. Затем нырнула вниз с травянистого откоса и вывела нас на берег Невы.

На невысокой речной волне, тихо покачивался плот с навесом и расставленными на нем легкими плетеными столиками. За такими столиками удобно сидеть одному или вдвоем.

Это и была магическая кофейня, которую держал мой знакомый тысячелетний джинн Набиль.

— У меня получилось, — обрадовалась Лиза. — Смотри, Саша, магическая кофейня и в самом деле есть.

— Ты умница, — с улыбкой ответил я.

С плота на каменистый берег Были перекинуты скрипучие дощатые сходни. Мы поднялись по ним.

Обычно, кофейня пустовала. Разные посетители приходили в нее в разное время. Но сегодня я с удивлением увидел за одним из столиков странного человека.

Человек был одет в чалму и набедренную повязку из выбеленной солнцем плотной ткани.

Он, сгорбившись, сидел за столиком и не отводил взгляд от своей чашки. Мне показалось, что человека что-то гнетет.

На нас он совершенно не обратил внимания.

Зато Набиль приветливо улыбнулся, увидев меня и Лизу.

— Давненько вы не заходили, Александр Васильевич, — сказал джинн.

Я легкомысленно пожал плечами.

— Моя жизнь под завязку наполнена удивительными приключениями, господин Набиль. Иногда они даже вываливаются через край. Но сегодня у нас с Елизаветой Федоровной выдалось свободное утро, и мы сразу же отправились к вам.

— Сварить вам кофе? — улыбнулся Набиль.

— Если вам не трудно, — кивнул я, — и подайте, пожалуйста, ваши изумительные маленькие пирожные.

— Сейчас все сделаю, Александр Васильевич, — пообещал джинн, наполняя джезву водой.

Я проводил Лизу к своему любимому столику. Этот столик стоял у самого края палубы, так что речная вода плескалась буквально возле ног.

Странный посетитель в чалме никак не отреагировал на нас. Он даже не повернул голову и продолжал смотреть в свою чашку.

— Ты когда-нибудь видел этого человека? — шепотом спросила меня Лиза.

Я покачал головой.

— Никогда. Но ведь это магическая кофейня. Здесь порой бывают странные посетители. Однажды сюда забрёл сноходец. Впрочем, об этом я тебе уже рассказывал.

Через минуту к нам подошёл Набиль. Джинн поставил на стол блюдечки с пирожными и три чашки кофе.

— Вы хотите о чем-то поговорить? — догадался я.

— Да, — кивнул джинн, — если вы не против.

— В таком случае присаживайтесь.

Набиль придвинул к столику еще один стул и сел. Для этого нам с Лизой пришлось подвинуться.

— У меня сегодня необычный посетитель, — сказал Набиль, едва заметным кивком указывая на человека в чалме. — Это мой соотечественник.

— Соотечественник? — изумленно нахмурился я. — Вы хотите сказать, что это джинн из Лачанги? Житель магического города, который давным-давно сгинул в песках?

— Да, — кивнул Набиль.

— А как же он сюда попал? — с любопытством спросил я.

— Именно об этом я и хочу вам рассказать, — вздохнул Набиль. — Мне кажется, вы неспроста пришли сюда именно сегодня утром.

— Видишь, чудеса продолжаются, — подмигнул я Лизе. — Не зря ты первой прошла через магическую границу.

Лиза смущенно покраснела.

— Так как же этот джинн попал сюда? — снова спросил я Набиля.

— Много лет назад этого несчастного затащили в лампу. Лампа переходила из рук в руки. Теперь у моего соотечественника появился новый хозяин, но этот джинн умудрился от него сбежать.

— Джинн, да еще и сбежавший из лампы? — не поверил я. — А могу я с ним поговорить? Честно говоря, меня разбирает любопытство. Но согласитесь, нелогично расспрашивать про человека, который сидит рядом.

— Разумеется, вы можете с ним поговорить, Александр Васильевич, — кивнул Набиль. — Я надеялся, что вы захотите узнать его историю.

— Я ненадолго, — сказал я Лизе, поднимаясь из-за столика.

Обогнул стул Набиля и подошел к столику, за которым сидел посетитель в чалме.

Он не поднял на меня взгляд, даже когда я остановился рядом с ним. Так и сидел, погрузившись в свои мысли.

— Можно присесть? — спросил я.

Джин едва заметно кивнул, во мне шевельнулось сочувствие.

Отодвинув стул, я сел напротив него и спросил

— Как ваше имя?

— Амираль, — хриплым голосом ответил джинн.

— А меня зовут Александр Васильевич, — улыбнулся я. — Еще меня называют Тайновидцем.

Неожиданно джинн вскинул голову и посмотрел на меня с удивлением и страхом.

— Вы Тайновидец? — переспросил он.

— Меня так называют, потому что я все время оказываюсь в нужном месте и сталкиваюсь с какой-нибудь тайной, — объяснил я. — Такой уж у меня магический дар.

Амираль молча покачал головой. Я видел, что он не может прийти в себя от удивления.

— Как вы угодили в лампу? — спросил я.

— Песчаные джинны захватили Лачангу, — помолчав ответил Амираль. — Они засыпали реку и лишили нас силы. Они хорошо подготовились. У них были магические лампы. Песчаные джинны заточили многих из нас, и меня тоже.

— Набиль сказал, что у вас было много хозяев, — заметил я. — Уверен, время от времени они вас выпускали. Почему же вы сбежали только сейчас?

— На лампу наложено магическое плетение, — повторил Амираль. — Я не могу его разрушить. Я — пленник этой лампы.

— Но сейчас вам удалось сбежать, — напомнил я.

— Только только потому, что я случайно оказался рядом с этой кофейней. Мне повезло, что ее держит мой соотечественник. Набиль создал здесь кусочек родины. В этом месте лампа надо мной не властна. Но стоит мне пересечь границу…

И Амираль замолчал и закрыл глаза.

— Давно вы покинули Лачангу? — сочувственно спросил я.

Джинн, не открывая глаз, покачал головой.

— Не помню. Я прожил много лет, видел много миров, но не могу забыть родные места. Мой отец был чеканщиком. Наш дом стоял у самых городских ворот. Если бы я мог туда вернуться, хоть ненадолго.

Он посмотрел на меня. Глаза джинна были темно-карими, словно плоды пустынной вишни.

— Я слышал, что все, что с нами делается, делается к лучшему, — сочувственно сказал я. — Правда, мы не всегда понимаем, в чем это лучшее. Но так интереснее жить.

Амираль изумленно посмотрел на меня.

— Здесь вы в безопасности, — напомнил я.

— Да, — кивнул джинн, — но я не могу сидеть здесь вечно. Это ничем не лучше лампы.

— Набиль бы с вами поспорил, — усмехнулся я.

— Он хозяин этого места, — хрипло сказал Амираль, — а я нет. В этом и разница.

В чем-то он был прав, поэтому я не стал с ним спорить. Вместо этого спросил:

— Так что вы собираетесь делать дальше?

— Я хотел бы вернуться в Лачангу, — ответил джинн, — но это невозможно. Может быть, у меня получится завладеть своей лампой. Тогда я спрячу ее и стану свободным.

— До тех пор пока вашу лампу снова кто-то не найдет, — заметил я. — Но это хороший план. А кто ваш нынешний хозяин?

Амираль покачал головой.

— Я не знаю. Он вызвал меня в первый раз и сразу дал поручение.

Джин посмотрел на меня, и его темные глаза вспыхнули надеждой.

— Но я знаю вас. Хозяин велел мне следить за вами. Так я и оказался на этом острове.

На несколько секунд я даже растерялся от удивления. Неизвестный человек вызвал джинна и приказал ему следить за мной?

Спохватившись, я попытался вызвать свою магическую способность, чтобы проверить, не обманывает ли меня Амираль.

Я отчетливо уловил грусть джинна и его тоску по свободе. Но в нем не чувствовалось замешательства, характерного для того, кто врет.

— Ваш хозяин — человек? — уточнил я.

Амираль кивнул.

— Во всяком случае, он выглядит как человек.

— Опишите его, — предложил я.

— А вы поможете мне достать лампу? — неожиданно спросил джинн. — Набиль сказал, что вы можете помочь.

В задумчивости я откинулся на спинку стула и кивнул хозяину кофейни.

— Господин Набиль, подойдите, пожалуйста, к нам.

Когда хозяин кофейни подошел, я спросил его.

— Скажите, господину Амиралю можно верить? Я не чувствую лжи, но ведь он — магическое существо.

— Вы можете верить ему, Александр Васильевич, — без колебаний ответил Набиль.

— Пусть магия никогда больше не даст мне глотка воды, если я вру, — неожиданно произнес Амираль и замер, ожидая моего ответа.

Я удивленно посмотрел на Набиля.

— Это клятва джинна Воды, — кивнул хозяин магической кофейни. — Ни один джинн Воды не может ее нарушить.

— Хорошо, — согласился я. — Вы не знаете имя своего хозяина. Так опишите, как он выглядит.

— А лампа? — не отвечая, спросил Амираль. — Вы отдадите ее мне или оставите себе?

Я пожал плечами.

— На кой черт она мне нужна? С исполнением желаний у меня и так все в порядке.

— Простите, — снова опустив глаза, пробормотал Амираль, — я давно разучился доверять хоть кому-то. Конечно, я расскажу. Мой новый хозяин высокий и худой, у него седые виски и он выглядит моложе своих лет, слегка сутулится…

Амираль продолжал говорить, а мои брови ползли на лоб от удивления.

— Это же господин Чахлик, — изумленно сказал я. — Валериан Андреевич Чахлик, с которым мы столкнулись в парке Магической Академии.

Глава 11

Я не был уверен, что Амираль говорит про Чахлика. Но из всех моих знакомых Чахлик лучше всего подходил под описание джинна Воды.

— Значит, ты не знаешь, как зовут твоего хозяина? — нахмурился я. — А можешь вернуться к нему и выяснить его имя?

— Нет!

Амираль сжался и задрожал всем телом. Джинна Воды до смерти перепугала сама мысль о возвращении в лампу.

— Ты прожил в лампе несколько тысяч лет, — попытался образумить Амираля. — Вернешься еще разок, ненадолго. Просто узнаешь, как зовут твоего хозяина, и все. А когда он снова отправит тебя следить за мной, ты опять сбежишь.

— А если он больше не выпустит меня из лампы? — простонал джинн. — Нет, Тайновидец, я туда не вернусь. Считай, что наш разговор окончен.

Я понял, что давить на джинна Воды бесполезно. Он был слишком напуган.

— Хорошо, я не буду настаивать, — успокоил я Амираля. — Но хоть что-то ты знаешь про своего хозяина? Например, где он живет?

— Где-то в этом городе, — развел руками Амираль. — Пойми, Тайновидец, я — джинн! Я не езжу на извозчике, а мгновенно перемещаюсь сквозь пространство. Хозяин показал мне твой облик, я почувствовал, где тебя найти, и сразу переместился ближе к тебе.

— А как ты вернешься к хозяину? — на всякий случай спросил я.

— Меня притянет проклятая лампа, — скривился Амираль. — Он уже пробовал меня вернуть, я это почувствовал. Но здесь, в кофейне, я могу противостоять зову лампы. Эта кофейня для меня все равно, что кусочек родины. Но стоит мне выйти за ее пределы, и все.

— Понятно, — кивнул я, хотя на самом деле мало что понимал. — Расскажи хотя бы, что приказал тебе хозяин?

— Он велел следить за тобой.

— Только следить? — уточнил я, — Или что-то еще?

— Только следить, — подтвердил Амираль, — и докладывать ему, конечно. Раз или два в сутки я посылал хозяину зов.

— И давно ты за мной следишь? — поинтересовался я.

— Со вчерашнего вечера, — ответил джинн. — Впервые я увидел тебя в парке, потом надолго потерял. После этого почувствовал, что ты у себя дома. Увидел, что ты принимаешь гостей. Хотел незаметно проникнуть в дом и послушать, о чем вы говорите, но не смог. Тогда я решил дождаться утра и к моему великому счастью набрел на эту кофейню. С тех пор я сижу здесь, и боюсь даже нос высунуть наружу.

Лиза с тревогой посмотрела на меня.

— Что это значит, Саша? Зачем господин Чахлик следит за нами?

— Я пока не уверен, что это он. Но сама мысль о том, что за нами кто-то шпионит, изрядно меня настораживает. Провалиться мне на месте, если этот интерес не связан с парком Магической Академии и кладовиками. Хотя возможны и другие варианты. Стоит учитывать все.

От моей задумчивости Лиза встревожилась еще больше.

Я обнял девушку за плечи.

— Не переживай, я со всем разберусь.

А затем посмотрел на Амираля.

— Сейчас я задам несколько вопросов, чтобы проверить твою искренность. Ты готов отвечать честно?

— Готов, — не задумываясь, кивнул джинн Воды.

— Та лампа, в которую тебя заключили — это ведь магический предмет? Я не ошибаюсь?

— Да, — подтвердил Амираль.

— Вряд ли ее можно просто украсть, верно? — прищурился я. — Точнее, украсть-то можно, но вот сможет ли вор ею воспользоваться?

Я уловил колебания Амираля. Но все-таки джинн Воды решил не врать.

— Нет, на лампу наложены чары, которые привязывают ее к хозяину. Чтобы избавиться от лампы, хозяин должен сам отдать ее другому человеку или продать и провести ритуал отказа.

— Ты говоришь не всю правду, — заметил я, — как еще лампа может сменить хозяина?

— Ну, если хозяина убьют… — помедлив, ответил Амираль.

— Его убийца сам становится владельцем лампы, — закончил я.

— Нет, — покачал головой джинн воды. — Сначала он должен догадаться, что к нему в руки попал волшебный предмет, затем провести нужный ритуал, совсем простой.

— И что за ритуал? — поинтересовался я.

— Не скажу.

Джинн Воды плотно сжал губы.

— Так как же ты собрался завладеть лампой, если она привязана к твоему хозяину? — спросил я.

— Но он же не всегда сидит рядом с ней, — ответил Джинн. — Наверняка он отлучается по делам. Если в это время украсть лампу и быстро принести ее сюда, то он ничего не сможет поделать.

— Резонно, — усмехнулся я. — Ладно, законы Империи однозначно запрещают держать рабов. А твое положение, как я понимаю, ничем не отличается от рабства. Так что я попробую тебе помочь. Но это займет какое-то время.

— Я готов ждать вечно, — заверил меня джинн Воды.

— Этот хозяин точно не достанет его здесь? — поинтересовался я у Набиля.

— Нет, — покачал головой хозяин магической кофейни и улыбнулся своей обычной лёгкой улыбкой. — Эта кофейня — моё личное пространство. Здесь всё происходит только с моего разрешения.

— Замечательно, — кивнул я, — а вы сможете приютить вашего соотечественника на какое-то время?

— Конечно, — улыбнулся Набиль. — Амираль может оставаться здесь столько, сколько потребуется.

— Это существенно облегчает дело, — усмехнулся я. — Амираль, вы побудете здесь, а я постараюсь отыскать вашего хозяина. Узнаю, что ему нужно от меня и поговорю насчет магической лампы.

По тёмной щеке джинна покатилась слеза.

— Благодарю вас, господин, — всхлипнул он, и хотел плюхнуться на колени, но я вовремя успел его подхватить.

— Не стоит так унижаться.

Затем с сожалением покосился на нетронутые пирожные.

— Кажется, наш праздник плавно перешёл в очередное расследование.

— Я сварю свежий кофе, — предложил Нобиль. — Этот совсем остыл.

— А, давайте, — махнул я рукой. — Несколько минут все равно ничего не решат.

Пока мы пили кофе, мне пришло в голову, что неплохо бы расспросить Амираля о его прежнем хозяине.

— Расскажи, кто он был, — попросил я, — и где потерял лампу.

— Мой прежний хозяин был воином, — ответил Амираль. — Он кочевал в горах, которые называл Хурал. Это дикий камень, густо поросший лесом.

— Хурал? — заинтересовался я. — Занятно.

Если прежний хозяин потерял лампу именно в этих горах, то ее вполне мог найти Валериан Андреевич Чахлик. Он ведь сам рассказывал мне, что недавно вернулся из экспедиции по уральским деревням.

— Ладно, разберемся, — пообещал я. — Амираль, я надеюсь, ты твердо выбрал сторону? Не переметнешься обратно к своему хозяину?

— Ни за что, — сжав кулаки, ответил джинн. — Он не сделал мне ничего плохого, но я больше не хочу быть рабом.

— Помни об этом, — подбодрил я джинна Воды, допивая кофе.

* * *

Деревянные сходни снова скрипнули под моим весом. Я подал руку Лизе и помог ей взобраться на травянистый откос. Через несколько шагов воздух вокруг нас уплотнился, а затем невидимая преграда лопнула с еле слышным звоном.

Мы снова миновали границу магического пространства и вышли в свой привычный мир.

— Как ты думаешь, зачем Валериан Андреевич следил за тобой? — спросила Лиза.

— Ума не приложу, — честно ответил я, — не уверен даже, что это именно он. Хотя многое указывает на господина Чахлика.

— Может быть, попросить Никиту Михайловича последить за ним и узнать, чего он хочет? — предложила Лиза.

— Возможно, — согласился я, — но куда проще спросить самого Валериана Андреевича.

— А это его не насторожит?

— Думаю, господина Чахлика уже насторожила пропажа джинна, — усмехнулся я. — Может быть, я застану его врасплох и заставлю проговориться, кто знает. Этот способ ничем не хуже любого другого, к тому же он самый простой.

Рассудив так, я послал зов господину Чахлику. Он ответил не сразу, хотя я чувствовал, что историк меня слышит. Наконец в моем сознании возник его голос.

— Доброе утро, Александр Васильевич, — поздоровался Чахлик. — Простите, что ответил не сразу, я был занят кое-какими делами. Чем я могу вам помочь?

— Сведениями, Валериан Андреевич, — ответил я. — Помните, вы обещали покопаться в архивах и узнать что-нибудь о парке Магической Академии? У вас получилось?

Снова секундная заминка, как будто Чахлик о чем-то напряженно размышлял прямо во время нашего разговора.

— Да, я кое-что узнал, — наконец, ответил он. — Правда, не представляю, чем вам может помочь эта информация.

— А вы расскажите? — предложил я. — Вдруг чем-нибудь поможет?

— Да, конечно, — согласился Чахлик. — Так вот, в архиве я отыскал скудные упоминания о том, что раньше на месте Магической Академии было языческое святилище. Знаете, местные племена поклонялись здесь каким-то духам. Подробностей я не нашел. Но вот что я думаю, Александр Васильевич… Вы ведь знаете, что наша Столица построена на Месте Силы?

— Да, это всем известно, — ответил я.

— Но мало кто задумывается о том, что даже в Месте Силы магия распределена неравномерно. Сильнее всего она действует в неких особых точках. Это не факт, а только гипотеза. Но мне кажется, что именно в такой точке находится парк Магической Академии.

— Любопытное предположение, — сказал я. — Вижу, что вы тоже очень интересуетесь этим парком. Так, Валериан Андреевич?

— Конечно, мне, как историку, это чрезвычайно интересно.

— Настолько интересно, что вы даже подослали ко мне шпиона? — не меняя тон, продолжил я.

На этот раз Чахлик замолчал секунды на три, не меньше.

— Какого шпиона? — после паузы спросил он. — О чем вы говорите, Александр Васильевич?

Историк прекрасно разыграл недоумение, но я отчетливо уловил в его голосе фальшивые нотки.

— Сегодня я встретился с джинном Воды, — объяснил я. — Это удивительное магическое создание обитает в лампе. Джин рассказал, что хозяин лампы послал его шпионить за мной. Я попросил джинна описать хозяина, и вы очень хорошо подходите под это описание. Вы ведь нашли лампу во время своей поездки на Урал, я не ошибаюсь?

— Я не знаю, о чем вы говорите, Александр Васильевич, — быстро ответил Чахлик. — Это какое-то недоразумение.

— Возможно, — согласился я. — Как я уже говорил, джинн не назвал имя своего хозяина. Но на всякий случай имейте в виду, мне очень не нравится, когда за мной шпионят.

— Я абсолютно уверен, что это какое-то недоразумение, — сказал Чахлик.

Я отметил, что он не стал разыгрывать возмущение или обиду.

— Но вы говорите, что встретили настоящего джина Воды? — продолжал историк. — Это безумно интересно. Где сейчас этот джинн?

— Не думаю, что вам нужно это знать, — усмехнулся я. — Вот что я хочу вам предложить, Валериан Андреевич — давайте встретимся и не спеша все обсудим.

Я не собирался выкладывать Чахлику все свои карты, не видя выражения его лица.

Снова повисла пауза.

— С удовольствием встречусь с вами, Александр Васильевич, — наконец сказал Чахлик. — Но только не сегодня. Сегодня у меня много неотложных дел.

— Тогда, может быть, завтра? — предложил я.

— Не знаю, — ответил историк. — Пока не могу сказать. Я пришлю вам зов. Простите, мне нужно бежать.

И голос Валериана Андреевича тут же исчез из моего сознания.

— Он порядком встревожился, — сказал я Лизе. — Но не признал, что является хозяином джинна. Посмотрим, что Валериан Андреевич будет делать дальше. Ясно одно — он очень интересуется парком Магической Академии.

— А еще Анной Владимировной, — напомнила Лиза. — Помнишь, как он болтал с ней во время нашей первой встречи?

— Точно, — кивнул я, — нужно ее предупредить.

Я, не откладывая, послал зов Анне Владимировне Гораздовой.

— Помните господина Чахлика? — спросил я. — Скажите, он не пытался с вами встретиться?

— Откуда вы знаете? — чуть смущенно спросила Гораздова. — Валериан Андреевич действительно присылал мне зов, хотел увидеться.

— Он объяснил, зачем это ему нужно? — поинтересовался я.

— Нет, просто предложил посидеть в кафе, поболтать. Мы ведь с ним будущие коллеги.

— Не думаю, что это хорошая идея, — сказал я.

Наши дружеские отношения с Анной Владимировной позволяли мне говорить откровенно.

— Да, я тоже так подумала, — ответила Гораздова. — Поэтому отказалась, сославшись на дела.

— Очень благоразумно, — одобрил я.

— Вы не знаете, когда полиция разрешит продолжать работы в парке? — спросила Анна Владимировна. — Начало учебного года все ближе, я боюсь не успеть.

— Придется подождать еще несколько дней, — ответил я. — Анна Владимировна, я очень прошу вас пока не ездить в парк и не встречаться с господином Чахликом.

— Вы думаете, он замешан в чем-то противозаконном? — насторожилась Гораздова.

— Ничего не могу утверждать, — сказал я. — Просто прошу вас быть осторожнее.

* * *

Пора было ехать в аэропорт, встречать Игната и Прасковью Ивановну. Поэтому мы с Лизой поспешили вернуться домой.

Уголёк встретил нас недовольным взглядом и утробным мяуканьем.

— Наверное, он проголодался, — догадалась Лиза. — Уголёк, кис-кис, идём, я тебя покормлю.

— Насколько я помню, кошкам не всегда идет на пользу человеческая еда, — сказал я, — а магическим котам тем более. Пожалуй, будет правильно предоставить Угольку выбор меню.

Рассудив так, я послал зов хозяину ближайшего трактира и попросил отправить с посыльным несколько баночек мясного и рыбного паштета.

— Я завел кота, — объяснил я трактирщику, — не хочу, чтобы он изводил меня голодным мяуканьем.

— Понял, ваше сиятельство, — ответил хозяин трактира, — сейчас пришлю вам что-нибудь подходящее.

Трактирщик не подвел. Через несколько минут возле нашей калитки появился мальчишка посыльный.

— Подожди здесь, — сказал я, протягивая ему серебряную монету.

Посыльный принес сразу шесть видов паштета, и я предложил их все Угольку. Кот с интересом обнюхал миски и озадаченно посмотрел на меня.

— Выбери, какой паштет тебе нравится больше, — предложил я.

Всем своим видом Уголек продемонстрировал, что ему нравятся сразу все паштеты, но такое количество в него не влезет.

— Значит, у тебя будет новое меню на каждый день недели, кроме воскресенья, — рассмеялся я, — а в воскресенье что-нибудь придумаем.

Я дал посыльному еще одну монету и попросил его каждый день ровно в полдень, приносить паштет для кота.

— Будет исполнено ваше сиятельство, — солидно кивнул мальчишка, довольный неожиданным приработком.

Он подхватил свою корзину и в припрыжку удалился.

А я выгнал из гаража мобиль.

Перемещаться через магические пространства невероятно удобно и быстро, но я не был уверен, что смогу обучить этому умению Игната и Прасковью Ивановну.

— Поехали, прокатимся, — с улыбкой сказал я Лизе.

* * *

Мы вовремя добрались до аэропорта. Дирижабль как раз заходил на посадку.

Огромная туша, похожая на серебристого кита, вынырнула из-за горизонта, неторопливо приблизилась к летному полю, зависла над нами и начала медленно опускаться.

Когда брюхо дирижабля почти коснулось травы, с него сбросили толстые канаты, и работники аэропорта закрепили их на специальных тумбах.

Затем подкатили трап, двери салона открылись и оттуда повалили пассажиры.

Я не сразу увидел в толпе Игната и Прасковью Ивановну, а когда разглядел их, то недоуменно нахмурился.

Голова Игната была перевязана свежим бинтом.

— Что с тобой случилось? — спросил я, обнимая старика.

— Ничего особенного, ваше сиятельство, — неохотно ответил Игнат. — Тряхнуло эту посудину в воздухе, вот и все. А я не успел вовремя за ручку ухватиться.

Полеты на дирижаблях всегда считались безопасными. Благодаря своим размерам и магии дирижабль двигался очень плавно. Никакие порывы ветра не могли его качнуть.

И разумеется, пилотам на пассажирских линиях были строго-настрого запрещены опасные маневры.

— Тряхнуло, говоришь? — удивился я. — А с чего бы это?

— Да кто его знает? — отводя взгляд в сторону, ответил Игнат, и я тут же заподозрил, что он мне что-то недоговаривает.

Да и Прасковья Ивановна сердито смотрела на старика, а я успел перехватить ее взгляд.

— Рассказывайте, как было дело, — потребовал я.

— Рассказывай, что уж там, — сурово кивнула Прасковья Ивановна, — или я сама расскажу.

— Да что ты расскажешь-то? — буркнул Игнат. — Ты не видела ничего.

— Вот то-то и оно, что не видела, — сузив глаза, сказала Прасковья Ивановна, — если бы видела, так поверила бы тебе.

— Прекратите препираться и рассказывайте, — напомнил я. — Что случилось?

— Я голую женщину видел, ваше сиятельство, — неохотно сказал Игнат.

— В дирижабле? — изумился я.

А Лиза весело хихикнула.

Конечно, в рейсах попадались самые разные пассажиры, но я никогда не слышал, чтобы люди раздевались догола.

— Да нет, ваше сиятельство, не в дирижабле, — сказал Игнат. — За окошком. Аккурат, как громадину эту тряхнуло, меня головой прямо в стекло бросило. Вот там я ее и заметил.

— За иллюминатором? — еще больше удивился я. — Подожди, ты хочешь сказать, что женщина без одежды выпала из дирижабля?

— Летела она, ваше сиятельство, — еще неохотнее сказал Игнат. — На метле.

— Ерунда какая-то, — озадаченно сказал я.

— Вот и я говорю, что ерунда, — подхватила Прасковья Ивановна. — А он уперся, видел, говорит, и все. Ну что он мог видеть? Он же голову расшиб, так что целителя пришлось вызывать. Не иначе сотрясение мозга у него, ваше сиятельство.

— Нет у меня никакого сотрясения, — буркнул Игнат. — Так, голова болит немного, и все.

— Значит, целитель в дирижабле тебя осмотрел и перевязал голову? — понял я. — А что он тебе сказал?

— Сказал, если будет тошнить или голова закружится, так обратиться в госпиталь.

— Ну и как? — уточнил я. — Кружится голова? Тошнит?

— Да всё со мной в порядке, — заверил Игнат.

— Не слушайте вы его, ваше сиятельство, — не сдавалась Прасковья Ивановна. — Пусть его целитель посмотрит, а лучше менталист.

— Вот ещё выдумала! — разозлился Игнат. — Менталист-то зачем? Чего у меня в мозгах копаться?

— Ну так ты же видишь то, чего не было, — возразила Прасковья Ивановна.

— Что видел, о том и говорю, — повысил голос Игнат.

В это время из дирижабля принялись выгружать багаж.

Пользуясь тем, что Игнат отвлекся, Прасковья Ивановна отвела меня в сторону.

— Боюсь я за него, ваше сиятельство, — сказала она. — Голые женщины ему мерещатся. А вдруг это бес?

— Какой бес? — не понял я.

— Который в ребре, — серьезно объяснила Прасковья Ивановна. — Не знаете, что ли? Он мужиков часто одолевает. Вот Игнат головой приложился, бес его и одолел. Покажите вы его целителю.

— Разберемся, — сдерживая смех, ответил я. — Если что — усмирим и беса.

И все-таки послал зов Ивану Горчакову.

— Привет, Ваня. Нужна помощь по твоей части. Я тут в аэропорту, встречаю Игната и Прасковью Ивановну. Их дирижабль тряхнуло на подлете к Столице. Игнат ударился головой и, видно, довольно сильно. Во всяком случае, целитель его перевязал. Вроде бы старик держится крепко, но что-то несуразное ему померещилось.

— А что именно? — поинтересовался Иван.

— Говорит, что в момент удара видел за иллюминатором голую женщину, которая летела на метле.

— Необычный случай, — удивился Горчаков. — Язык у него не заплетается?

— Вроде нет, — ответил я.

— Глаза не косят? Не тошнит?

— Нет.

— Ну, если это и сотрясение, то оно легкое, — успокоил меня Иван. — Но я все-таки заеду к тебе, осмотрю его.

— Спасибо, дружище, — поблагодарил я.

— Саша, ты не знаешь, когда Тайная служба вернет мне накопитель магии жизни? — вспомнил Горчаков. — Я дал его Севе Пожарскому, но с возвратом. Мы используем такие накопители в самых тяжелых случаях. Не хотелось бы его потерять.

— Я поговорю с Никитой Михайловичем, — пообещал я.

Было в случае с дирижаблем что-то необычное. Игнат не обманывал меня, когда рассказывал про летящую женщину. Да и зачем ему? Старик был уверен, что видел ее. К тому же и дирижабль тряхнуло. А с чего вдруг?

Мы подошли к мобилю.

Дрессированные чемоданы послушно следовали за нами. Несмотря на протесты Игната, я сам погрузил их в багажник.

— Ты точно хорошо себя чувствуешь? — спросил я старика. — Прилечь не хочешь?

— Не выдумывайте, ваше сиятельство, — отмахнулся Игнат. — Я как на земле оказался, так мне сразу хорошо стало.

— Тогда подождите меня здесь, — сказал я. — Мне нужно отойти ненадолго. Скоро вернусь.

С этими словами я направился обратно к дирижаблю, надеясь отыскать пилотов и расспросить их. Скорее всего, дирижабль тряхнуло из-за резкого маневра, и я хотел узнать, почему пилоты допустили такую небрежность.

Пассажиры уже покинули дирижабль, но трап еще не убрали.

— Я по важному делу, — строго сказал я работнику аэропорта, который приглядывал за трапом.

Не дав ему ответить, я бегом поднялся в кабину. Работник не стал меня окликать, наверное, решил, что раззява-пассажир забыл что-нибудь в салоне.

Я сразу же пошел к кабине пилотов, и тут мне повезло. Пилоты еще были на месте. Я слышал за переборкой их голоса.

— Ты с ума сошел, — спросил один пилот другого, — нас же мигом на землю спишут, если мы о таком расскажем.

— А что сказать? — возразил другой, — пассажир-то ушибся. А если он жалобу подаст?

— Скажем, что руль забыли закрепить, — возразил первый пилот. — За это влетит, конечно, но хоть от полетов не отстранят. А если ты брякнешь, что мы ведьму видели, считай конец. Отправят к менталисту, и будешь до пенсии взлетное поле подметать.

Этот разговор заинтересовал меня настолько, что я не стал стучать в дверь. Просто толкнул ее и вошел в кабину.

— Что вам здесь нужно? — опешив от неожиданности, грубо спросил один из пилотов. — Вы кто?

— Граф Александр Васильевич Воронцов, — представился я. — Тайновидец, сотрудничаю с Тайной службой.

При этих словах оба пилота мгновенно побледнели.

— Рассказывайте, что видели во время полета? Почему дирижабль тряхнуло?

Пилоты переглянулись.

— Пассажир уже нажаловался, — выдавил один из них.

— Это неважно, — прищурился я. — Отвечайте на вопрос и не вздумайте мне врать, иначе мигом угодите к менталисту.

— Ведьму мы видели, ваше сиятельство, — через силу сказал пилот. — Неизвестно, откуда она и взялась. Прямо на нас летела. Я и сообразить ничего не успел, только руль в сторону дёрнул, чтобы её не сбить, а она отвернула и пропала.

— Говорите, ведьма летела прямо на дирижабль? — уточнил я.

— Так точно, ваше сиятельство, — кивнул пилот.

После признания ему стало легче.

— На чём она летела? — спросил я.

— Я не успел заметить, — развел руками пилот. — Она же прямо на нас летела.

— Но саму-то ведьму разглядели? Как она выглядела?

— Голая она была, — покраснел пилот. — Глазищи черные, страшные.

— Глазищи? — с сомнением переспросил я. — Ну, ладно. В какую сторону она отвернула?

— Влево, ваше сиятельство. Вот туда.

Пилот показал рукой на левый борт дирижабля.

— Ясно, — кивнул я, — об этом случае никому не рассказывайте. Ведьма вам не привиделась, но имейте в виду, что этим делом будет заниматься Тайная служба. Если потребуется, вас вызовут в качестве свидетелей.

— А что мы начальству скажем о ваше сиятельство? — спросил меня пилот.

— Скажите, что забыли закрепить руль, — усмехнулся я. — Вы ведь, кажется, так договаривались перед моим приходом?

Пилоты снова переглянулись и промолчали.

А я покинул дирижабль, вернулся к мобилю и сел за руль.

— Не привиделась тебе ведьма, Игнат, — сказал я, — пилоты ее тоже видели.

— Так и я говорил, Александр Васильевич!

Старик энергично тряхнул головой и тут же поморщился.

— Была она.

Прасковья Ивановна недоверчиво посмотрела на нас, но тут же оттаяла.

— Значит, не бес это, — поняла она. — А я-то перепугалась. Прости, Игнат, что ругала тебя.

— Ужином накормишь, так и прощу, — смилостивился Игнат.

— Будет ужин, — пообещала Прасковья Ивановна. — Как же без ужина? Мы ведь домой вернулись.

— Вот это правильное настроение, — рассмеялся я, трогая мобиль с места.

Чудеса продолжали происходить.

Как ни странно, это не тревожило меня, а наоборот успокаивало. Если чудеса происходят, значит, рано или поздно всё обязательно прояснится.

Глава 12

Я только-только повернул с набережной на Шепчущий мост, и тут мне прислал зов Никита Михайлович Зотов.

— Александр Васильевич, мне требуется ваша помощь, — без предисловий сказал начальник Тайной службы.

От неожиданности я притормозил, опасаясь, что мобиль влетит колесом в яму на мостовой.

— Слушаю вас, Никита Михайлович.

— Знаю, что я сам отстранил вас от дела об ограблении ювелирной лавки, — сказал Зотов. — Надеюсь, вы на меня не в обиде?

— Да, я понимаю, что вы не хотели привлекать ко мне излишнее внимание Имперского казначейства, — вежливо ответил я.

А сам с трудом сдержал радость. Похоже, мне все-таки удастся поговорить с кладовиками.

— Рад, что вы всё поняли правильно, Александр Васильевич, — сказал Зотов. — Я действительно не хотел, чтобы у вас возникли проблемы с казначейством. Но сейчас без вашей помощи не обойтись.

Я повернул с Шепчущего моста на усыпанную песком парковую дорожку, которая вела к моему особняку.

— Так что у вас случилось?

— Арестованные наотрез отказались отвечать на мои вопросы, — сказал Зотов. — Никакие уговоры не помогают. Молчат, мерзавцы, будто воды в рот набрали.

— Понимаю вашу досаду, — сказал я, — но я-то чем могу вам помочь? Может быть, вам стоит обратиться к вашему менталисту?

С менталистом, который работал на Тайную службу, мы познакомились в то время, когда я расследовал пропажу магического дара у Ивана Горчакова. Тогда господин Серебряков по просьбе Никиты Михайловича несколько дней следил за моим домом, но я быстро его раскусил.

Потом мы виделись, когда арестовали темного мага Стригалова.

— Менталист возьмется за дело, если у нас с вами ничего не выйдет, — сказал Никита Михайлович, — но я надеюсь обойтись без него. Дело в том, что эти кладовики хотят поговорить с вами.

— Отлично, — обрадовался я.

— Точнее, не так, — исправился Зотов. — Они будут говорить только с вами, и ни с кем больше.

— А откуда они узнали обо мне? — поинтересовался я.

— Вашего имени они не знают, но хотят поговорить с тем, кто умудрился их поймать.

— Так это же вы их изловили, — удивился я.

— Да, я так им и сказал, — ответил Зотов, — но они не поверили. В общем, я буду вам очень признателен, Александр Васильевич, если вы подъедете в управление.

— Когда? — уточнил я.

— Как можно скорее, — ответил Зотов. — Мне не терпится записать показания этих коротышек.

— Я только-только подъезжаю к дому, — объяснил я. — Встречал в аэропорту Игната и Прасковью Ивановну. Так что к вам доберусь через час, не раньше.

Я немного слукавил. На самом деле мне было достаточно открыть дверь, чтобы оказаться в управлении Тайной службы.

Больше того, именно так я и собирался поступить. Не трястись же через всю столицу на извозчике?

Но и торопиться я не хотел. В конце концов, жизнь не состоит из одних расследований.

— Никита Михайлович хочет, чтобы я приехал в управление Тайной службы, — сказал я, останавливая мобиль возле ворот.

— Ты прямо сейчас уйдешь? — огорчилась Лиза.

— Нет, — улыбнулся я. — Мы успеем выпить чаю и поделиться новостями.

— Расскажешь, зачем он тебя приглашает?

— Конечно, — кивнул я. — Задержанные кладовики, не хотят говорить ни с кем, кроме меня. Но они надежно заперты в камере, не могут воспользоваться магией или сбежать, так что один час ничего не решит.

Я помог Игнату выгрузить чемоданы из багажника и загнал мобиль в гараж.

Уголёк, недоверчиво принюхиваясь, встречал нас возле калитки.

— Знакомьтесь, — весело сказал я. — Это магический кот, который решил поселиться в нашем доме.

Прасковья Ивановна разулыбалась так, что в уголках ее глаз собрались морщинки.

— Кис-кис-кис, — позвала она, протягивая руку.

Уголек подошел к Прасковье Ивановне и потерся ухом о её ладонь.

— Все правильно, — одобрил я. — Именно Прасковья Ивановна будет следить за тем, чтобы ты хорошо и своевременно питался, так что постарайся наладить с ней отношения.

Кот как будто понял меня. Он задрал голову, посмотрел Прасковье Ивановне в глаза и мяукнул басом. Затем пошел к крыльцу, поминутно оглядываясь.

Бронзовые колокольчики на ограде мелодично зазвенели.

— Как же хорошо дома, ваше сиятельство! — умилился Игнат, входя в калитку.

Он свистнул чемоданом, и они послушно полетели вслед за Игнатом.

Игнат взмахнул рукой, и чемоданы скрылись за углом особняка. Наверное, направились к дому, который Савелий Куликов выстроил для Игната и Прасковьи Ивановны.

— Давайте все вместе выпьем чаю, — предложил я, — а потом вы разберете чемоданы и отдохнете с дороги. А когда я вернусь из управления Тайной службы, мы устроим долгий дружеский ужин и совместим его с неторопливой беседой.

Моё предложение было принято единогласно, так что мы дружно накрыли на стол и принялись пить чай и разговаривать.

— Как вы отдохнули? — с улыбкой спросил я. — Понравилось?

— Ещё бы, — вздохнула Прасковья Ивановна. — Так-то хорошо — море, солнышко. Живешь, и сердце радуется.

— А я, ваше сиятельство, в море нырял, — удивил меня Игнат. — Прасковья Ивановна побоялась, а я решился. Экскурсию нам устроили, «На морское дно» называется. Вот в таком воздушном пузыре.

Игнат широко раскинул руки, показывая, каких размеров был воздушный пузырь.

— И что удивительно, ваше сиятельство, пузырь не лопается, а внутри — дышать можно. Так я прямо на дне и побывал с комфортом. Настоящую акулу видел.

— Акулу? — не поверил я.

— Ну да, — кивнул Игнат, — только маленькую. С руку не больше.

Он с хрустом разломил сушку и принялся макать её в блюдце с чаем.

— Долго тебя не будет? — спросила Лиза.

Я легкомысленно пожал плечами.

— Часа два или три. Но к вечеру непременно вернусь, тогда и наговоримся вдоволь. Слушай, я же чуть не забыл! Сегодня к нам должен прийти туннелонец, он принесет эликсир, который я у него заказывал. Если он появится, когда меня не будет, встретишь его, ладно?

— Конечно, — улыбнулась Лиза.

— Только спроси у него, как правильно применять эликсир, и запиши для меня, а то я непременно что-нибудь перепутаю.

Я неторопливо и с удовольствием допил чай. Потом поднялся из-за стола.

— Ну, мне пора. А вы пока отдыхайте и бездельничайте.Имейте в виду, это важное поручение, так что я обязательно проверю, как вы с ним справились.

— Справимся, ваше сиятельство, — кивнул Игнат, — не сомневайтесь.

— Я очень на вас рассчитываю, — рассмеялся я.

Затем толкнул дверь и вышел из столовой.

Перед этим я привычно зажмурился и в деталях представил себе коридор управления Тайной службы. Это было несложно, мне часто приходилось бывать в управлении.

К моему удивлению, у меня ничего не вышло.

И дело было не в том, что я внезапно разучился проходить через магическое пространство, совсем нет. Пытаясь оказаться в коридоре управления Тайной службы, я очень ясно почувствовал, что управление отгорожено какой-то магической защитой, через которую не пробиться даже мне.

— Вот как? — изумился я.

Впрочем, ничего неожиданного в этом не было. Конечно, у Тайной службы должна была существовать надежная защита от магии.

— Ну и ладно, — хмыкнул я и быстро нашел выход.

Представил себе крошечную кофейню, которая находилась через дорогу от управления.

В этой кофейне мы с Никитой Михайловичем несколько раз встречались по делам, которые Зотов не хотел обсуждать в своем кабинете.

На этот раз все получилось как нужно.

Я вышел из своей столовой, оказался в кофейне, и меня ослепила любезная улыбка хозяина.

— Чего изволите, Ваша милость? — спросил он.

— Пирожные с миндальными лепестками, — наугад брякнул я и тут же получил желаемое.

И вот зачем мне пирожные? Я же только что из-за стола. Ну, ничего, угощу Никиту Михайловича. Должны же в его трудной службе быть светлые моменты.

Поблагодарив хозяина, я покинул кофейню и ножками направился в управление Тайной службы.

Никита Михайлович Зотов дожидался меня в своем кабинете.

— Ну, наконец-то, Александр Васильевич, — сказал он, поднимая взгляд от стола, заваленного служебными бумагами. — Подождите минуту.

Я опустился в кресло для посетителей.

Никита Михайлович аккуратно собрал бумаги, бросил их пачкой в сейф, который стоял в углу кабинета, и запер сейф на ключ.

— Порядок прежде всего, — одобрительно усмехнулся я.

— Вот именно, — кивнул Зотов. — Загляни вы случайно в эти бумаги, и мне пришлось бы собственноручно вас казнить. А я слишком дорожу нашей дружбой.

— Пожалуй, только я и мог бы в них заглянуть, — рассмеялся я. — Постороннему сюда не попасть. Я заметил, что у вас в управлении надежная магическая защита.

— А как иначе, Александр Васильевич? — пожал плечами Зотов. — Здесь полно государственных секретов, в том числе и таких, о которых не знает даже его величество. Так что мы принимаем все меры предосторожности. Защита у нас надежнее, чем в Имперском казначействе.

— Понятное дело, — усмехнулся я, — у них-то хранятся всего лишь деньги. Кстати, о казначействе. Господин Фискалов обрадовался, когда вы всё-таки поймали кладовиков?

— Ещё как, — с сарказмом ответил Никита Михайлович, — я специально съездил в казначейство, чтобы полюбоваться выражением его физиономии. Петр Сергеевич выглядел так, будто съел целый лимон без сахара.

Зотов легко опустился в своё кресло, затем облокотился на стол и наклонился ко мне.

— Хорошо, что вы приехали без Елизаветы Федоровны, — сказал он. — Я бы не хотел, чтобы о поимке кладовиков стало известно всем жителям Столицы.

— Почему? — удивился я.

— Потому что это очень щекотливая ситуация, Александр Васильевич, — нахмурился Зотов. — Посудите сами, эти коротышки не являются гражданами Империи. Черт побери, да они вообще не являются гражданами. Это магические существа, у них даже документов нет. Непонятно, по какому праву они находятся на территории Империи.

— Так они же здесь живут! — изумленно напомнил я.

— Это для нас с вами всё так просто, — вздохнул Зотов. — А юристы могут думать иначе. Вообще непонятно, применимы ли к кладовикам законы Империи. А применить-то их нужно! Всё-таки закон они нарушили, да ещё как — ограбили лавку и банк, похитили людей. Ещё неизвестно, что они с ними сделали.

Я озадаченно потер лоб.

— Да, об этом я как-то не подумал.

— Преступление, совершенное магическими существами, — это очень неприятная ситуация, — поморщился Никита Михайлович. — Дело ведь не только в кладовиках. Теперь правительству и лично его величеству придется принимать новые законы. А это такая морока, вы себе не представляете, Александр Васильевич.

— И слава магии, что не представляю, — рассмеялся я. — До сих пор как-то жил без этих сложностей и надеюсь, что дальше будет точно так же.

— Я посоветовался с его величеством, — кивнул Зотов, — и мы договорились предложить кладовикам компромисс.

— Это какой же? — поинтересовался я.

— Если они вернут похищенных людей и все украденные ценности, то мы постараемся не доводить дело до суда. По крайней мере, до имперского суда. В крайнем случае, доставим кладовиков в Храм Путей, пусть магия сама с ними разбирается.

— Мудрое решение, — удивился я. — А кладовикам вы об этом говорили?

— Разумеется, — вздохнул Никита Михайлович, — но я ничего от них не добился. Единственное, чего они хотят, — это поговорить с вами.

— Банкир Жадов тоже согласен не подавать жалобу? — уточнил я.

— Ну конечно, — пожал плечами Никита Михайлович. — Зачем ему эти сложности? Он и так без памяти рад, что мы изловили кладовиков. Теперь Столичный банк перейдет в его полную собственность. Вы же помните его соглашение с бывшим партнером?

— Помню, — рассмеялся я. — Григорий Павлович здорово рискнул и не прогадал.

— Вот-вот, — кивнул Никита Михайлович, — так что если кладовики вернут то, что украли в ювелирной лавке, банкир Жадов будет доволен. Куда сложнее с Имперским казначейством. Имперский банк подчиняется им, но тут император пообещал лично надавить на несговорчивое руководство. Так что попробуйте уговорить кладовиков, Александр Васильевич. Сейчас все зависит только от вас.

— Попробую, — согласился я.

— У меня к вам есть ещё одна просьба, — помедлив сказал Зотов. — Я не очень хорошо представляю себе ваши способности, но знаю, что вы отлично чувствуете людей. Да и магических существ тоже.

— Да, иногда это у меня получается, — ответил я.

— Попробуйте определить, применима ли к этим магическим существам ментальная магия. Я уточню. Во-первых, важно понять, не повредит ли им ментальное воздействие. Если подозреваемые пострадают, разразится нешуточный скандал. А во-вторых, насколько можно рассчитывать на работу менталиста? Не смогут ли кладовики его обмануть?

— Хорошо, это я тоже постараюсь выяснить, — сказал я.

— Очень надеюсь на вас, господин Тайновидец. Мой помощник проводит вас в камеру к арестованным. Или вы предпочитаете поговорить с ними в моем кабинете?

Я пожал плечами.

— Не обязательно, камера вполне подойдет.

Никита Михайлович на секунду прикрыл глаза, и тут же в дверь кабинета постучали. Вошел помощник Зотова. Мы как-то виделись с ним в доме графа Толубеева.

— Антон Сергеевич, проводи господина Тайновидца в камеру к арестованным, — сказал Зотов.

— Прошу за мной, Александр Васильевич, — невозмутимо кивнул помощник.

Коридор был пуст.

Этим управление Тайной службы разительно отличалось от полицейского участка, в котором служил Миша Кожемяка.

В полицейском участке всегда было людно. Там толпились потерпевшие и свидетели, а также свободные от службы городовые. То и дело пробегали с озабоченным видом полицейские следователи, держа подмышкой папки с очень важными документами.

А в управлении Тайной службы царила деловитая тишина. Двери всех кабинетов были плотно закрыты.

Наши шаги гулко отдавались в этой тишине, когда я вслед за Антоном Сергеевичем шел в дальний конец коридора, туда, где располагались камеры.

— Вы же помните, что в наших камерах не работает магия, — сказал Антон Сергеевич, останавливаясь с ключами в руках возле одной из дверей. — Вы не сможете послать мне зов. Но не беспокойтесь, я буду за дверью.

— Да я и не беспокоюсь, — улыбнулся я.

Антон Сергеевич дотронулся ладонью до двери, и прочное железо стало прозрачным, словно внезапно превратилось в стекло.

Я с любопытством заглянул в камеру.

— Это единственная двухместная камера в нашем управлении, — объяснил Антон Сергеевич. — До сих пор она ни разу не требовалась, а вот теперь пригодилась.

— А почему вы не рассадили преступников поодиночке? — поинтересовался я.

— Никита Михайлович запретил. Решил не рисковать — кто их знает, этих магических существ. Да и какой толк их рассаживать? Понятно, что они давным-давно сговорились.

— А они нас оттуда не видят? — уточнил я.

— Нет, — покачал головой Антон Сергеевич, — дверь прозрачна только с этой стороны.

Меня заинтересовало то, как расселись кладовики.

Один из них сидел на узкой койке слева. Это был самый старый из преступников — его морщинистое лицо украшала роскошная седая борода.

Остальные трое кладовиков дружно сидели на другой койке, напротив своего предводителя. Эти выглядели помоложе.

Мне показалось, что они очень похожи друг на друга. Словно родные братья-погодки.

Будто почувствовав мой взгляд, кладовики дружно повернули головы и уставились на дверь. А может быть, они просто услышали наши шаги, когда мы подходили к камере.

— Открывайте, — кивнул я Антону Сергеевичу. — Не будем терять время.

Антон Сергеевич загремел ключами, и тяжелая дверь камеры с лязгом отворилась.

Я вошел в тесное помещение и остановился на пороге.

— Добрый день, господа. Меня зовут Александр Васильевич Воронцов. Ещё меня называют Тайновидцем. Вы хотели поговорить со мной?

Глава 13

Кладовики смотрели на меня.

Дверь за моей спиной закрылась, затем я услышал, как в замочной скважине повернулся ключ.

— Это ты придумал, как нас поймать? — спросил кладовик, который сидел отдельно от остальных.

— Да, — кивнул я.

Коротышка вскочил с койки, подошел ко мне и протянул руку. Его макушка едва доставала до моей груди.

— Ведан, — сказал он. — Это мое имя.

— Очень приятно, господин Ведан, — улыбнулся я, пожимая протянутую руку.

Ведан небрежным кивком указал на остальных кладовиков:

— Это мои сыновья: Дивень, Тиша и Репей.

— Очень приятно, господа, — усмехнулся я.

Один из кладовиков сидел, прижавшись к стене камеры. Он втянул голову в плечи, словно старался встать как можно незаметнее.

Второй смотрел на меня с простодушным удивлением, даже рот приоткрыл. Так маленькие дети рассматривают что-то незнакомое, без опаски и без вызова.

Зато третий кладовик зыркнул исподлобья колючим взглядом.

— А не врешь? — спросил он. — А то тут один приходил уже, тоже говорил, что это он нас изловил. Но мы-то сразу поняли, что он врет.

— Помолчи, Репей, — бросил ему Ведан. — Господин Тайновидец нас не обманывает.

Задрав седую бороду, он посмотрел на меня снизу вверх.

— Как ты умудрился нас отыскать? Никто не видел, как мы ушли из ювелирной лавки.

— Вообще-то вас видели, — огорчил я кладовика. — Местный пьяница отдыхал в кустах возле стены дома. Он заметил, как вы ушли через канализационный люк. Кроме этого, я почуял ваш запах.

— Какой еще запах? — с вызовом спросил Репей. — Мы тебе что, дворняжки приблудные? Я каждый день умываюсь.

— Это был запах вашей магии, — объяснил я. — Не знаю, как сказать точнее, но вы очень жадничали, когда грабили ювелирную лавку. Вот эту жадность я и почувствовал.

— Это была не жадность, — покачал головой Ведан. — Нам просто было очень нужно золото.

— Давайте не будем придираться к словам, — предложил я, — тем более что у меня и в мыслях не было вас обидеть. Просто я почувствовал ваш след и смог по нему пойти. Это вас устраивает?

— Почему это должно нас устраивать? — снова вскинулся Репей. — Если бы не ты, мы бы здесь не сидели. Как ты сумел заманить нас в ловушку?

— Честно говоря, это было несложно, — улыбнулся я. — Достал чертеж золотой клетки и схему магического плетения. Узнал, что вас притягивает магия жизни и сводят с ума оборотные деньги. Дальше нужно было только соединить все это вместе.

— Умник выискался, — недовольно буркнул Репей.

— Но как ты узнал про эту ловушку? — спросил Ведан.

Он по-прежнему стоял рядом со мной и, задрав голову, смотрел на меня.

— Вам, наверное, так не очень удобно? — предположил я. — Вы бы присели.

— Присаживайтесь и вы, господин Тайновидец, — церемонно пригласил меня Ведан, — чую, разговор у нас будет долгий.

Он плюхнулся на койку и вежливо подвинулся, освобождая мне место. Я присел рядом с ним и перехватил удивленный взгляд одного из кладовиков.

— Ты очень сильный маг, — негромко сказал кладовик. — Я это чувствую.

— Это мой сын Дивень, — объяснил Веден. — Сообразительностью он не в меня пошел, а вот чутьем магия его не обидела. Если он говорит, что ты сильный маг, значит так оно и есть. Может быть, ты сможешь нам помочь?

Я не успел ответить на это неожиданное предложение, как в разговор снова вмешался Репей.

— Да не станет он нам помогать, — заявил коротышка, — или пообещает и обманет. Что я, людей не знаю, что ли?

— И что же ты предлагаешь? — терпеливо спросил сына Ведан.

— Запугать его, да и все, — предложил Репей, — так, чтобы побоялся нас обмануть.

— И как же мы будем его запугивать? — с интересом спросил Ведан.

Репей сердито поджал губы.

— Ну, тогда возьмем заложника, — предложил он. — Схватим кого-нибудь из его родных и не отпустим, пока он нам не поможет. Леший с этим справится.

Слушать разговор кладовиков было очень интересно, тем более что речь шла непосредственно обо мне. Но я всё-таки решил вмешаться.

— Если вам важно моё мнение, то на таких условиях я договариваться не стану, — заметил я. — Скорее уж приложу все усилия, чтобы поскорее поймать Лешего.

Репей заносчиво вскинул подбородок.

— Думаешь, у тебя получится?

— Ну, с вами же получилось, — усмехнулся я.

— Господин Тайновидец прав, — задумчиво сказал Ведан. — Помолчи, Репей, не лезь в разговор.

Репей недовольно умолк, а Ведан покосился на меня.

— Может быть, мы дадим тебе золота? — предложил он. — А ты нас выпустишь.

Это предложение чуть не подкупило меня своей простотой. Но я вовремя спохватился и не стал отвечать вот так сразу.

— А зачем вам вообще понадобилось золото? — с интересом спросил я. — Для чего вы его украли?

— Ну, вот тебе-то какая разница, — снова не выдержал Репей. — Нужно было, вот и взяли. А теперь предлагаем поделиться с тобой. Так ты возьмешь золото или нет?

Я покачал головой.

— Не возьму. Во-первых, я не могу освободить вас из этой камеры. Во-вторых, не хочу этого делать.

— А в-третьих? — неожиданно спросил Дивень.

Он смотрел прямо на меня, и взгляд его по-прежнему был удивленным.

— А в-третьих, я и сам надеюсь отыскать то, что вы украли, — честно ответил я. — Может быть, вы всё-таки расскажете мне, зачем вы всё это затеяли?

— Нам нужно посоветоваться, — помолчав, сказал Ведан. — Репей, Дивень, ну-ка, брысь с койки.

Сыновья мигом освободили кладовику место.

Третий, тот, который жался к стене, тоже хотел встать, но Веден его остановил.

— Сиди, Тиша!

Он присел рядом с сыном и что-то зашептал ему на ухо, хитро поглядывая на меня.

Я из вежливости делал вид, что не могу подслушать их разговор. Да и в самом деле ничего не мог разобрать — слишком уж тихо они шептались.

Репей так сильно вытягивал шею, что я забеспокоился, не оторвётся ли у него голова. Наконец кладовик не выдержал и подошел к отцу и брату.

— Ничего не выйдет, — жарко зашептал он. — Не станет этот Тайновидец нам помогать.

Они втроем заспорили.

Затем Ведан сердито шикнул на Репея, и тот обиженно замолчал и надулся.

— Ну и как хотите. Потом не говорите, что я вас не предупреждал.

Ведан снова подсел ко мне. Я сделал вывод, что совещание окончено.

— Так зачем вам понадобилось столько золота? — спросил я, чтобы облегчить кладовику начало разговора. — Вы собирались припрятать его на чёрный день?

Коротышка печально покачал головой.

— Нет, господин Тайновидец, мы собирали золото для Кощея.

Мне показалось, что я ослышался.

— Для кого? Что это ещё за Кощей?

— Кощей — это живая смерть, — угрюмо ответил Ведан. — Он хочет уничтожить Стража Магии, а мы пытаемся его остановить.

— Подожди, — попросил я, чувствуя, что лавина новой информации накрывает меня с головой. — Объясни по порядку: кто такой Кощей, что это за Страж Магии, и почему Кощей хочет его уничтожить? И причём тут ювелирная лавка и Имперский банк?

— Я же говорил, что он ничего не поймет, — фыркнул Репей. — Зря ты ему рассказал. Нужно было просто дождаться Лешего, он бы вывел нас отсюда.

— Думаешь, он не пробовал? — урезонил Ведан сына. — Лешему сюда не попасть. В общем, слушай, Тайновидец! На древнем святилище спрятан Страж Магии.

— Древнее святилище — это парк Магической Академии, — догадался я, вспомнив слова Чахлика.

— Да, — кивнул Веден. — Теперь это парк. А раньше там был лес, и в этом лесу спрятан нерожденный Страж Магии.

— Как это нерожденный? — удивился я.

— Очень просто, — объяснил Веден, — это яйцо. Вот такое.

Он показал руками размер яйца.

— Откуда взялось это яйцо? — поразился я. — Какая птица его снесла? Она должна быть размером с дом, не меньше. И кто из этого яйца вылупится?

— Откуда мне знать? — пожал плечами Ведан. — Когда я родился, Страж Магии уже много веков лежал в колодце.

— Там ещё и колодец есть? — удивился я.

— Да, — кивнул кладовик, — старый колодец с каменными стенками. Страж Магии лежит на дне колодца, а мы его оберегаем.

— От кого? — поинтересовался я.

— Ну, от Кощея, неужели непонятно? — снова вмешался Репей.

— Ага, — кивнул я, решив не обращать внимания на его грубость.

В конце концов, воспитание кладовиков не входило в мои обязанности.

— Значит, Кощей хочет украсть это яйцо? А зачем?

— Чтобы разбить его, — ответил Ведан. — Тогда Кощей заберет силу Стража Магии.

Я почесал затылок.

— Звучит невероятно, но какая-то логика в твоём рассказе есть. Позволь, я повторю ещё раз.

Я принялся загибать пальцы, чтобы ничего не забыть.

— В парке Магической Академии есть старый колодец. На дне этого колодца лежит большое яйцо, из которого должен вылупиться Страж Магии. Вы охраняете это яйцо, а Кощей хочет его украсть.

— Всё верно, — кивнул Ведан.

— А золото вам зачем? — удивился я.

— Чтобы остановить Кощея, — терпеливо объяснил кладовик. — Мы закапываем золото вокруг колодца. Если замкнуть круг, то он остановит Кощея. А потом пробудится Страж Магии, и тогда Кощей не будет страшен. Вот только золота нужно очень много.

Мой недоверчивый разум громко вопил, что мне рассказывают невероятную небылицу. Но магический дар молчал. Точнее, он чутко прислушивался к словам кладовика, и я решил не спешить с выводами.

В конце концов, разум может подождать, пока кладовик не закончит свою историю.

— А что случится, если Кощей доберется до Стража Магии и уничтожит его? — спросил я. — Что тогда будет?

— Плохо будет, — мрачно ответил Ведан. — И не только нам. Весь этот мир будет принадлежать Кощею.

— Ого, — изумился я. — И как выглядит этот Кощей?

— Откуда мы знаем, как выглядит смерть? — вопросом на вопрос ответил кладовик. — Она может выглядеть как угодно.

— Тут не поспоришь, — хмыкнул я. — А это случайно не Кощей послал джинна Воды шпионить за мной?

— За тобой шпионил джинн? — насторожился Ведан. — Да, его мог послать Кощей. У Кощея всегда есть слуги и рабы.

— Кощей боится тебя, — неожиданно сказал Дивень. — Ты сильный маг. Очень сильный и очень хитрый, если сумел поймать нас. Кощей думает, что ты сможешь его остановить. Поэтому он и отправил джинна присматривать за тобой.

— Не хочу показаться невежливым, — сказал я Ведану, — но, кажется, ты говорил, что магия обделила твоего сына умом.

— Зато чутьём она наградила, — напомнил Ведан. — Если Дивень говорит, что ты сможешь остановить Кощея, значит, так оно и есть.

— Ну, допустим, — согласился я, не желая затягивать бессмысленный спор. — А каким способом можно остановить смерть? Ты же сказал, что Кощей — это смерть, я ничего не путаю?

— Не путаешь, — кивнул Ведан, — но одну магию всегда можно остановить другой магией. Дивень уверен, что у тебя хватит для этого сил.

— Вообще-то в этом городе я не единственный маг, — усмехнулся я. — Есть полиция и Тайная служба.

— Они не смогут тебе помочь, господин Тайновидец, — сказал Ведан. — Это другая магия, совсем другая, понимаешь? Не фокусы, а настоящие чудеса.

— Довольно неприятные чудеса, судя по твоему рассказу, — заметил я.

— А кто говорил, что чудо всегда должно быть приятным? — возразил кладовик.

— Я должен передать вам предложение от начальника Тайной службы, — вспомнил я. — Вообще-то он согласен вас освободить, но только в том случае, если вы вернёте всё золото и освободите людей, которых вы похитили.

— Никаких людей мы не похищали, — поправил меня Ведан. — Это Леший их увёл, чтобы не мешались. А золото мы не вернём. Только оно защищает Стража Магии от Кощея.

— До сих пор я слышал про Кощея только в сказках, — заметил я, — и сказки говорят, что он очень любит золото.

— Ещё чего? — задиристо возразил Репей. — Эти сказки всё переврали. Или ты ничего не понял. Сказано же, «Кощей над златом чахнет». Чахнет, понимаешь? Знаешь, что это означает? Рядом с золотом Кощей теряет силу!

— Чахнет, — задумчиво повторил я и машинально продолжил. — Чахнет и превращается в Чахлика.

Нет, это явно не могло быть случайностью.

Сначала я наткнулся на Валериана Андреевича в парке Магической Академии. Затем джин воды описал мне его, и сейчас мысль о Чахлике первой пришла мне в голову.

Но я не стал сообщать кладовикам, что знаком с их предполагаемым Кощеем.

Вместо этого спросил:

— А ведьма, которая летает на метле, она тоже из ваших?

— Это Яга, — кивнул Ведан. — Она высматривает Кощея с воздуха.

— Между прочим, ваша Яга чуть не угробила дирижабль, — сказал я.

— Или дирижабль чуть не угробил её, — возразил Репей, — летать надо осторожнее.

— Так что с пропавшими людьми, — напомнил я. — Куда они делись?

— Откуда я знаю? — пожал плечами Ведан. — Наверное, где-то неподалеку, Леший их просто увёл и отпустил. Отыщутся, вот увидишь.

Он посмотрел на меня.

— Господин Тайновидец, ты поможешь нам остановить Кощея?

— Сначала я должен проверить, сколько правды вы мне рассказали, — ответил я. — А ещё я хочу взглянуть на это яйцо. Я имею в виду Стража Магии. Как мне попасть в ваше магическое пространство?

— Приходи в парк, — помолчав, сказал Ведан. — Леший тебя проведет, только принеси ему угощение.

— Леший — это тот человек в зеленой мохнатой шубе, который убежал от меня? — уточнил я.

— Да, это он, — ответил Ведан.

— И какое угощение он любит?

— Да ему всё равно, — сказал кладовик, — он неприхотливый, хоть кусок хлеба ему принеси. Это не важно, главное — не нарушать традицию.

— Я проверю то, что вы мне рассказали, — кивнул я, — заодно узнаю побольше про Кощея и поищу способ его остановить. Ну, и про Стража Магии тоже любопытно узнать.

— Мы надеемся на тебя, господин Тайновидец, — кивнул Ведан. — Может быть и хорошо, что ты нас поймал. Самим нам с Кощеем не справиться. Но что-то ведь мы должны были сделать.

Он сказал это с такой горечью, что я поневоле посочувствовал кладовику.

— Самое главное, чтобы нашлись пропавшие люди, — сказал я, — тогда мне будет проще вам поверить.

Я постучал в дверь и попросил Антона Сергеевича выпустить меня из камеры. Уже на пороге я вспомнил про пирожные, которые купил в кофейне. Я так и держал коробку в руках, забыв про нее.

Я отдал пирожные Ведану.

— Угощайтесь. Скоро я вас опять навещу.

Шагая вслед за Антоном Сергеевичем по коридору, я прикидывал, что сказать Зотову. И пришел к выводу, что обманывать Никиту Михайловича нет никакого смысла.

Во-первых, Антон Сергеевич точно слышал наш разговор. Во-вторых, мне наверняка понадобится помощь Никиты Михайловича.

Да и скрывать от Тайной службы сведения о незнакомой магии может быть опасно для всего города. Чёрт его знает, что вылупится из этого яйца, и что устроит Кощей, если доберётся до него.

Поэтому я рассказал Никите Михайловичу всё, что случилось со мной сегодня.

Упомянул и про джинна Воды, и про ведьму, которая чуть не уронила дирижабль.

— Вот это новости, — ошарашенно сказал Зотов, откидываясь на спинку кресла.

Затем вскочил на ноги и стремительно зашагал по кабинету.

— Вот это новости. Так что мы будем делать, Александр Васильевич?

— Ваши камеры надежны? — спросил я. — Кладовики оттуда не сбегут?

— Нет, — резко качнул головой Никита Михайлович. — Тут им никакая магия не поможет.

— Я думаю, лучше всего будет, если вы задержите Валериана Андреевича Чахлика, — предположил я. — Пусть он будет у вас под присмотром. А я пока наведаюсь в Незримую библиотеку. Наверняка там отыщется какое-нибудь занимательное чтение про Кощея.

Никита Михайлович опёрся обеими руками на стол и пристально посмотрел на меня.

— Александр Васильевич, вы же не собираетесь идти в этот парк в одиночку? — спросил он.

— Я бы очень хотел отправиться туда в вашей компании, — усмехнулся я, — но почти уверен, что из этой затеи ничего не выйдет. А идти в парк придется. Так что — как получится, Никита Михайлович. Но хорошо, что вы напомнили про парк. Нужно как-то отгородить его от людей, чтобы ни один горожанин туда не забрёл. И полицейских оттуда уберите на всякий случай. Придумаете, как это сделать?

— Разумеется, — ответил Никита Михайлович.

Глава 14

Никита Михайлович Зотов решительно ударил ладонью по столу и громко позвал:

— Антон Сергеевич, зайди-ка на минуту.

Когда помощник вошел, Зотов строго посмотрел на него.

— Антон Сергеевич, нужно срочно задержать одного человека. Запоминай: Валериан Андреевич Чахлик. В столицу приехал недавно, назначен преподавателем магической истории в Императорскую магическую академию.

— Сделаю, Никита Михайлович, — невозмутимо кивнул помощник.

Зотов подался вперед и пристально посмотрел на него.

— Учти, что этот Чахлик очень сильный маг, и не просто маг. По моим сведениям, у него дар магии смерти. Ты понимаешь, что это значит?

Лицо помощника из невозмутимого стало озабоченным.

— Понимаю, Никита Михайлович, — кивнул он.

— Где живет Чахлик, я не знаю, — продолжал Зотов. — Выясни это. Кто-то из Академии должен знать его домашний адрес. И возьми с собой столько людей, сколько нужно. Хотя нет, возьми больше. Учти, при задержании никто не должен пострадать. Этот Чахлик нужен мне здесь живым и способным отвечать на вопросы.

— Не беспокойтесь, Никита Михайлович, — ответил помощник.

— Иди, — кивнул Зотов. — Если что-то пойдет не так, сразу же пришли мне зов.

Когда помощник вышел, Никита Михайлович посмотрел на меня.

— А теперь поговорим на чистоту, Александр Васильевич. История совершенно невероятная, и знаете, что меня тревожит в ней больше всего?

— Догадываюсь, — ответил я. — Страж Магии?

— Вот именно! — кивнул Никита Михайлович. — Я хочу как можно скорее выяснить, что это за штука. Подозреваю, что это чрезвычайно мощный артефакт. Неважно, природный он или кто-то его изготовил, я хочу знать, чем эта магическая бомба может угрожать Столице. Для этого Стража Магии необходимо достать оттуда, где он находится, и принести сюда.

Зотов снова стукнул ладонью по краю стола.

— Вы думаете, наши ученые смогут разобраться с этим артефактом? — спросил я.

— А если нет, тогда придется его уничтожить, — без колебаний ответил Зотов.

— Уничтожить? — изумился я. — Но вы же не Кощей, Никита Михайлович.

— Я не могу рисковать безопасностью жителей Столицы, — повысил голос начальник Тайной службы. — Даже если выяснится, что этот артефакт нельзя уничтожать, я помещу его в наше специальное хранилище. Надеюсь, под слоем магического льда он будет безопасен.

Зотов прищурился и посмотрел на меня.

— Это не шутки, Александр Васильевич. Вы должны понять, что я говорю серьезно. Подозреваю, что вы доберетесь до Стража Магии раньше, чем я. Возможно, только вы до него и доберетесь. Так вот, я хочу, чтобы вы принесли его сюда, ко мне.

Зотов в третий раз пристукнул ладонью по столу.

— Обещаю, что не отстраню вас от этого дела. Мы вместе решим, как поступить со Стражем Магии. Но сначала он должен оказаться здесь. У вас есть вопросы, Александр Васильевич?

— Нет, — подумав, ответил я.

— В таком случае я очень надеюсь, что мы поняли друг друга, — заключил Зотов. — Вы прямо сейчас пойдете в Незримую библиотеку?

— Да, — ответил я. — Судя по тому, что рассказали кладовики, времени у нас не так уж много.

Никита Михайлович жестко усмехнулся.

— Хорошо. Если узнаете что-нибудь важное, пожалуйста, немедленно сообщите мне.

— Иван Горчаков просил, чтобы вы вернули ему накопитель магии жизни, — вспомнил я.

— Он вам больше не нужен?

— Нет, — покачал головой Зотов. — Отдать его вам? Сможете сами завезти накопитель в Воронцовский госпиталь вашему другу?

— Конечно, — кивнул я.

— Тогда я отдам распоряжение техникам, сейчас его принесут.

Зотов откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, посылая зов техникам. Затем снова посмотрел на меня.

— Эта история мне не нравится, Александр Васильевич. Я чувствую, что магия втягивает нас в какую-то опасную переделку. И не только нас, а всех горожан. Прошу вас, будьте очень осторожны.

Через несколько минут накопитель с магией жизни стоял на столе у Никиты Михайловича. Это была небольшая плоская бутылочка из темно-зеленого стекла, запечатанная сургучной пробкой. На пробке была выдавлена охранная печать. Я взял бутылочку в руки, и по моей спине побежали холодные мурашки. От накопителя исходил настолько сильный магический импульс, что я чуть не выронил бутылочку из рук.

— Мощная штука, — уважительно сказал я. — А по размерам и не скажешь.

— Да, — рассеянно согласился Никита Михайлович. — Целители научились делать мощные артефакты.

Я сунул накопитель в карман брюк. Стекло холодило кожу через тонкую ткань.

— Еще раз прошу вас быть осторожнее, Александр Васильевич, — сказал начальник тайной службы.

— Постараюсь, — кивнул я. — До встречи, Никита Михайлович.

Я не стал пытаться пройти в Незримую библиотеку из управления Тайной службы. Понимал, что это невозможно. Магическая защита, которой было окружено управление, наверняка работала в обе стороны. Сюда нельзя было прийти магическим путем, и выйти отсюда тоже не получится.

Возможно, привычка Никиты Михайловича все время думать о защите сказалась и на его характере, неожиданно подумал я. Может быть, поэтому он никак не может попасть в Незримую библиотеку. Магия чувствует настороженность Зотова, вот и не подпускает его к своим самым сокровенным тайнам.

Размышляя об этом, я толкнул тяжелую дверь и вышел на улицу.

Служебный вход управления Тайной службы выходил на тихий бульвар. Буквально в двух шагах отсюда днем и ночью шумел Главный проспект. А здесь было тихо и спокойно. Широкие листья клёнов уже желтели по краям. В столицу незаметно входила осень. Солнце не жарило, а грело.

Затяжные дожди пока обходили стороной главный город Империи. Горожане занимались своими делами и даже не подозревали, что над их головами возможно нависла серьезная магическая опасность.

Я наискось пересек бульвар и вошел в кофейню, где перед встречей с Зотовым покупал пирожные. Зажмурился, чтобы не ослепнуть от любезной улыбки хозяина.

— Вернулись, ваша милость, — обрадовался хозяин кофейни. — Понравились вам пирожные?

— Я не успел их попробовать, — честно ответил я.

— Повара только что напекли блинов, — обрадовал меня хозяин. — Хотите, ваша милость?

— А с чем блины? — заинтересовался я.

— Есть сытные и сладкие, — сказал хозяин, загибая толстые пальцы. — Мясо, творог, капуста, картошка, вишня, клубника.

— Дайте всех понемногу, — решил я.

Если уж собрался в Незримую библиотеку, так нужно прихватить угощение для Библиуса. — Только подпишите на коробках, где какие блины, и упакуйте их так, чтоб было удобно нести в одной руке.

— Будет исполнено, ваша милость, — кивнул хозяин кофейни.

Через минуту мой заказ был упакован. Я расплатился с хозяином и взялся за ручку двери. Привычно зажмурился, представил себе бесконечные стеллажи, заполненные книгами. Затем толкнул дверь и оказался в незримой библиотеке.

— Салют, Библиус, — сказал я, закрывая за собой дверь.

Хранитель библиотеки сидел за письменным столом и внимательно читал какой-то документ. Бумага выглядела порядком измятой. На столе перед Библиусом лежал обыкновенный булыжник величиной с куриное яйцо, а рядом медленно вращался знакомый мне золотой глобус. Когда я вошел, Библиус оторвался от чтения и посмотрел на меня.

— Салют, Александр. Ты, как всегда, вовремя. Со мной приключилась невероятная история.

— Что за история? — заинтересовался я, поставив коробки с блинами на стол.

Библиус с интересом принюхался и довольно кивнул.

— Я получил письмо. Вот только не могу понять, кому оно адресовано.

— Письмо? — изумился я. — Хочешь сказать, в твоей библиотеке работает магическая почта?

— Я не знаю, откуда взялось это письмо, — покачал головой Библиус. — Я нашел его на полу. В бумагу был завернут вот этот камень.

Хранитель библиотеки дотронулся до лежавшего перед ним булыжника.

— Похоже, письмо просто зашвырнули в библиотеку. Но я ума не приложу, откуда.

— И что написано в письме? — заинтересовался я. — Или это секрет?

— Не секрет, — пожав плечами, ответил Библиус. — Это просто письмо от отца к сыну. Отец радуется, что его сын жив, и огорчен тем, что очень долго не получал от него вестей. Надеется повидаться. Насколько я понял, сына зовут Амираль, а вот имя его отца я так и не узнал. Письмо подписано просто «Твой отец».

— Амираль? — изумился я. — Подожди-ка, Библиус! Буквально вчера я познакомился с джином воды, которого зовут Амираль. Этот джин родом из Лачанги, но уже несколько тысячелетий не был дома. Его заточили в лампу, и с тех пор она переходила из рук в руки. А где именно ты нашел это письмо?

— Идем покажу.

Библиус поднялся из-за стола и повел меня по широкому проходу между стеллажами. Этот проход вел в круглый зал.

— Письмо валялось вот здесь, — Библиус показал себе под ноги.

— Ну, конечно, — изумленно кивнул я. — Смотри, мозаика с изображением Лачанги совсем рядом. Что-то мне подсказывает, что письмо бросили оттуда. А это вообще возможно, Библиус?

— Почему нет? — нахмурился хранитель библиотеки. — Ты же прекрасно знаешь, что это не просто изображение города. Это проход в самую настоящую Лачангу.

— Если джин родом оттуда, значит в Лачанге остались его родственники. Но почему они отправили письмо именно сегодня? Возможно, они каким-то образом почувствовали, что я приду к тебе. Может быть, магия подсказала им такой невероятный способ связаться с потерявшимся джинном. Во всяком случае, другого объяснения у меня нет.

— Магия может и не такое, — согласился Библиус, протягивая мне измятое письмо. — В таком случае тебя не затруднит передать это письмо адресату?

— Нисколько, — улыбнулся я, складывая бумагу и пряча ее в карман. — Сейчас Амираль прячется от своего очередного хозяина в магической кофейне у Набиля, а кофейня находится совсем рядом с моим домом. Загляну туда и порадую блудного джина весточкой из родного дома.

Мы еще немного постояли возле портала в магический город Лачанга, прислушиваясь к испуганному блеянию овец и пронзительным крикам разносчика воды.

— Обязательно расскажи мне потом, чем закончится эта история с джинном, — напомнил Библиус.

— Непременно, — улыбнулся я. — Куда ж я от тебя денусь? Хотя мне казалось, что теперь ты предпочитаешь рассказы Елизаветы Фёдоровны.

— За тысячи лет я научился ценить разнообразие, — невозмутимо парировал хранитель библиотеки. — Но ты ведь, как всегда, пришёл не просто так, а по делу.

— Ты угадал, — кивнул я.

— Тогда идём в круглый зал, — решил Библиус. — Сварим по нашей традиции кофе и попробуем эту восхитительную выпечку, запах которой я ясно чувствую.

В круглом зале умиротворяющий журчал фонтан. Струя кристально чистой воды падала в неглубокую чашу, кровавая красная винная струя рассыпалась брызгами и таяла в воздухе.

Рядом с фонтаном мерцал овальный портал, который вел в мир Акатоша. В портале цвела Туманная роза, на ее темно-зеленых листьях блестели капельки воды.

— Присаживайся, Александр, — предложил Библиус небрежным движением руки, воплощая жаровню.

Я сел на садовую скамейку, которую когда-то сам притащил в Незримую библиотеку. Это получилось случайно. Скамейка стояла на небольшой площади возле Воронцовского госпиталя. Я тогда попробовал уйти в Незримую библиотеку, не вставая со скамейки, и малая форма городской архитектуры переместилась вместе со мной. Мне потом пришлось возмещать городским властям ее стоимость.

— Так о чем ты хотел узнать на этот раз? — спросил Библиус, наполняя водой из фонтана серебряную джезву.

— Честно говоря, я даже не знаю, с чего начать, — рассмеялся я. — Столько интересного произошло за последние сутки. Но в первую очередь меня интересует Страж Магии.

— Что? — Библиус вздрогнул и выронил джезву.

Звеня, она покатилась по каменным плитам пола, но Библиус не обратил на это никакого внимания. Он выпрямился и повернулся ко мне.

— Повтори, что ты сказал?

— Страж Магии, — повторил я, удивленный реакцией хранителя библиотеки. — Помнишь, я рассказывал тебе про кладовиков, которые ограбили ювелирную лавку? Так вот, мы с Никитой Михайловичем Зотовым их поймали. Оказывается, кладовики воровали золото для того, чтобы с его помощью защитить какого-то Стража Магии. Этот Страж выглядит как большое яйцо и лежит в старом колодце, а колодец находится в парке Императорской магической академии. Мне нужно понять, что это за Страж Магии и чего от него ожидать. Никита Михайлович думает, что он угрожает Столице. А ты-то почему так взволнован? Ты что-нибудь знаешь об этом Страже?

Не отвечая, Библиус поднял джезву. Повел рукой над полом, и пролившаяся вода мгновенно высохла. Библиус машинально наполнил джезву снова и поставил ее на жаровню. Но пламя зажигать не стал.

— Страж Магии. Надо же! — хранитель библиотеки покачал головой. — Не ожидал, что он появится здесь. Видишь ли, Александр, Стражи Магии появляются очень редко, и только в самых мощных Местах Силы. За всю историю магии их было пять или шесть, не больше.

— Так ты знаешь о них? — обрадовался я. — И знаешь, в какой книге можно про них прочитать?

— Никакая книга тебе не нужна, — усмехнулся Библиос. — Я сам тебе расскажу.

Забыв про кофе, хранитель библиотеки присел рядом со мной на садовую скамейку.

— Я могу рассказать тебе о появлении трех Стражей Магии. Об одном из них я читал в старых книгах. Появление другого видел собственными глазами. О третьем Страже до меня дошли только слухи. В то время я уже стал хранителем Незримой библиотеки, но еще не умел путешествовать, так что не мог надолго отлучиться отсюда.

— Давай, рассказывай, — потребовал я.

— Один из Стражей Магии появился в Древнем Египте, — медленно сказал Библиус. — Он и сейчас стоит там. Ты слышал про египетского сфинкса?

— Конечно, — кивнул я. — Так сфинкс — это Страж Магии?

— Мертвый Страж, — поправил меня Библиус. — В долине Нила было очень мощное Место Силы, и сфинкс много тысяч лет охранял его. В те времена Египетская империя процветала, но затем Страж погиб. Вслед за его гибелью очень быстро наступил закат империи.

— Подожди, — остановил я хранителя библиотеки. — Ты хочешь сказать, что расцвет человеческих империй связан с появлением Стражей?

— Ну, конечно, — усмехнулся Библиос.

— Дай-ка я догадаюсь, следующий страж появился в Древнем Риме?

— Так оно и было, — ответил хранитель библиотеки. — Стражем была римская волчица. По легенде, именно она вскормила основателей Вечного города. Не в прямом смысле, разумеется, но несколько тысяч лет волчица охраняла Место Силы, на котором был построен Рим.

— И когда волчица погибла, Рим пал под ударами варваров, — догадался я. — Кажется, ты уже рассказывал мне эту историю, но тогда она звучала по-другому.

— Истории всегда звучат по-разному, — согласился Библиус. — Но их основа очень проста. Сначала появляется мощное Место Силы. Потом приходит Страж. К Месту Силы инстинктивно тянутся люди. Появляются могучие империи, и несколько веков все идет замечательно. Но затем Страж гибнет, а империя прекращает свое существование.

— А третий Страж? — напомнил я. — Где и когда он появился?

— Это было совсем недавно, — ответил Библиус. — Всего шестьсот лет тому назад.

— Недавно? — поразился я. — Хотя у тебя свои собственные отношения со временем. Так где появился этот страж?

— За океаном. На материке, который вы называете Южной Америкой. Это был Пернатый змей. Ему поклонялись местные индейские племена. Стоило этому Стражу Магии появиться, как у индейцев тут же возникла великая цивилизация. Но она не успела расцвести. Пернатый змей таинственным образом погиб, и почти сразу империя ацтеков пала под ударами испанцев.

— Грустная история, — согласился я.

— Не менее грустная, чем падение Рима, — кивнул Библиус.

— А от чего погибали эти Стражи? — спросил я.

Хранитель библиотеки покачал головой.

— Этого никто не знает. Можешь поверить мне на слово. Ни в одной из этих книг нет ни строчки, которая объясняла бы гибель Стража Магии.

Библиус небрежным жестом указал на бесконечные стеллажи книг.

Я задумчиво почесал переносицу.

— Кладовики рассказали мне кое-что еще. Они сказали, что за Стражем Магии охотится Кощей. Насколько я понял, это очень сильный маг смерти. Может быть даже магическое существо, которое обладает даром смерти. Кладовики говорят, что Кощей хочет добраться до Стража Магии и уничтожить его. Это даст Кощею огромную силу.

Хранитель библиотеки сердито сдвинул седые брови.

— Такое вполне возможно, Александр. Великие чудеса очень часто гибнут из-за чьей-то жадности. Значит, магия смерти? Да, она вполне способна погубить даже Стража Магии.

— Примем это за рабочую гипотезу, — кивнул я. — Тогда остается всего два вопроса. Откуда взялся этот Кощей и как его остановить?

— Давай-ка, всё-таки, выпьем кофе, Александр, — сказал Библиус. — Ситуация серьёзная, не стоит решать её второпях.

С этими словами он щёлкнул пальцами. В жаровне вспыхнуло и загудело пламя.

— Давай, — согласился я, распаковывая коробки с блинами. — Библиус, ты блины с чем будешь, с мясом или с творогом?

— Давай с творогом, — решил хранитель библиотеки.

— Еще есть с клубничным вареньем, — сказал я, всматриваясь в надписи на коробках.

— Тоже подойдет, — согласился Библиус.

Взмахом руки он воплотил рядом со скамейкой небольшой столик на причудливо изогнутых ножках. На столике, словно по волшебству, появилась посуда. В пределах Незримой библиотеки ее хранитель обладал абсолютным могуществом.

— Полезное умение, — улыбнулся я. — Поел и посуду мыть не надо, очень удобно.

— Удобно, — согласился Библиус.

Я разложил блины по глиняным тарелкам. Я точно знал, что тарелки только что на моих глазах воплотила магия. И тем не менее, они выглядели так, словно были вылеплены вручную. Даже следы пальцев остались на неровных краях.

Библиус тем временем разлил кофе по чашкам. Чашки были изготовлены из такого тонкого фарфора, что буквально просвечивали насквозь.

— Про Кощея я читал только в сказках, — наконец сказал хранитель библиотеки.

— А у тебя здесь и сказки есть? — удивился я.

— Ты, наверное, не поверишь, но большая часть книг, которые здесь хранятся, это именно сказки. А также предания, небылицы и легенды. Людям скучно описывать реальные события, они куда охотнее фантазируют. Так вот, ни одного реального случая появления Кощея в книгах не описано. Зато в сказках о нем говорится довольно часто. И в каждой сказке Кощея рано или поздно побеждает богатырь с волшебным оружием.

— А каким оружием можно победить Кощея? — заинтересовался я.

— Догадаться несложно, — ответил Библиус, поставив передо мной чашку. — Во всех сказках говорится, что Кощей это воплощение магии смерти, и кладовики сказали тебе то же самое. Значит, победить его можно магией жизни. Этот ответ напрашивается сам собой.

— Ты хочешь сказать, что любой целитель способен победить Кощея? — удивился я.

— Не любой, — поправил меня Библиос. — Он должен превосходить Кощея своей силой. А теперь вспомни, что Кощей способен уничтожить Стража Магии. Наверняка он очень сильный маг. Вряд ли есть на свете целители, обладающие такой силой. Возможно несколько магов жизни, объединившись, смогли бы противостоять Кощею. Но честно говоря, я в этом не уверен.

— Мы с тобой гадаем на кофейной гуще, — поморщился я. — К тому же не обязательно собирать несколько целителей чтобы справиться с Кощеем. Можно создать артефакт, заряженный магией жизни.

— Да, я тоже подумал об этом, — кивнул Библиус. — Недаром во всех сказках говорится о волшебном оружии.

— Я тоже читал сказки про Кощея, — улыбнулся я. — В большинстве случаев богатырь орудовал мечом.

— Меч — это самое надежное средство, — подтвердил Библиус. — Римские легионеры с мечами в руках веками побеждали варварские полчища.

Как только мы заговорили о мече, мой магический дар встрепенулся, и гулко ударил в ребра, подавая знак. Я сразу же сообразил, что он хочет сказать.

— Библиус, ты помнишь тот меч, который я искал в твоей библиотеке? Он еще висит на стене. Мой магический дар подсказывает мне, что именно из этого меча можно сделать подходящий артефакт. Кстати, что это за меч? Откуда он взялся в Незримой библиотеке?

— Не знаю, — к моему удивлению, покачал головой Библиус. — Он уже был здесь, когда я стал хранителем библиотеки.

— Значит, это древнее оружие, — уважительно кивнул я. — И кажется, оно обладает подходящими магическими свойствами. Если превратить его в артефакт, то есть шанс победить Кощея.

— Попробуй призвать меч, — посоветовал Библиус. — Если у тебя получится, значит сама магия на твоей стороне.

— Думаю, ты прав, — согласился я, вытягивая перед собой левую руку.

Я щелкнул пальцами, как будто призывал очередную книгу. И неуловимый меч тотчас же послушался. Он вылетел из-за стеллажа и осторожно опустился прямо в мою ладонь. Оружие было тяжелым. Держать его в руке было приятно.

— Знаешь, что меня удивляет, Библиус? — спросил я, положив меч на скамейку рядом с собой.

Хранитель библиотеки вопросительно покосился на меня.

— Все идет как-то очень гладко, — объяснил я. — Мне понадобился волшебный меч и пожалуйста, вот он. Его нужно превратить в артефакт магии жизни, и по удивительному совпадению у меня в кармане лежит нужный накопитель. Я даже знаю артефактора, которые легко превратит меч в волшебное оружие. Уверен, если сейчас пошлю Севе Пожарскому зов, он сразу же откликнется.

— А ты попробуй, — предложил Библиус.

— И попробую, — кивнул я.

Прикрыл глаза, чтобы сосредоточиться, и послал зов Севе.

— Привет, дружище, мне нужна твоя помощь. Можешь сделать для меня еще один волшебный артефакт?

— Что за артефакт? — сразу же заинтересовался Сева.

— Объясню при встрече, — сказал я. — Ты сейчас где?

— В Ремесленном квартале, заехал к Кузьме Петровичу посоветоваться насчет одного магического плетения. Еще час я буду здесь.

— Я приду через несколько минут, — пообещал я и посмотрел на Библиуса. — Видишь, как все просто? Сева не только готов мне помочь, он еще находится в таком месте, куда я могу попасть прямо отсюда. Удивительно, правда?

— Не знаю, чему ты удивляешься, — усмехнулся Библиус. — Ты же Тайновидец. Вот магия и ведет тебя по следам очередной тайны. Кстати, Александр, ты фехтовать-то умеешь?

— У нас был курс фехтования в Императорском лицее, — улыбнулся я.

— Тогда я за тебя спокоен, — кивнул Библиус.

Глава 15

— А давай я сделаю его невидимым, — с энтузиазмом предложил Сева. — Тут ничего сложного. То же самое магическое плетение, что и в Плаще Скрытности, только наизнанку.

— Зачем? — удивился я.

— А как ты с мечом по улицам пойдёшь? — резонно возразил Сева. — Тебя же первый встречный городовой остановит.

— Вообще-то я не собирался разгуливать с волшебным мечом по городу, —с сомнением сказал я. — Но ты прав. Только наложи плетение Скрытности не на сам меч, а на ножны. Все-таки фехтовать невидимым мечом жутко неудобно.

Я вытащил меч из ножен. В полутьме мастерской было отчетливо видно, что его клинок светится тусклым голубым сиянием.

— Сколько магии в жизни ты в него влил? — спросил я.

— Достаточно, — ответил Сева, колдуя над ножнами. — Так что не вздумай резать этим мечом колбасу, иначе она оживет и убежит от тебя.

Он несколько раз провел руками в воздухе, и ножны исчезли. Вместе с ним исчезла перевязь, на которой меч нужно было носить через плечо.

— Вот и все, — довольно сказал Сева. — Теперь хоть по Главному проспекту с этим мечом разгуливай. Никто ничего не заметит.

— Проверим, — усмехнулся я.

Нащупал невидимые ножны, вложил в них меч, и он тут же исчез.

— Работает.

Я пожал Севе руку.

— Спасибо, дружище. В накопителях что-нибудь еще осталось?

— Ни капли, — тряхнул головой Сева. — Все пошло в меч. Слушай, Саша, а зачем он тебе?

— Это тайна, дружище, — улыбнулся я.

Сева немедленно надулся.

— Вот и помогай тебе после этого, — сердито пробормотал он.

Я примирительно хлопнул Севу по плечу.

— Не обижайся. Этим делом занимается Тайная служба, так что я и вправду не могу тебе ничего рассказать. По крайней мере, пока. Но поверь, я очень благодарен тебе за помощь.

— Да ерунда, — повеселев, ответил Сева. — Но потом-то ты расскажешь, зачем тебе меч? Когда всё закончится?

— Потом обязательно расскажу, — пообещал я, перебрасывая перевязь через плечо.

За высокими окнами мастерской сгущался вечерний сумрак. Пора было возвращаться домой. Там меня с нетерпением дожидались близкие люди.

Но сначала я решил заглянуть в кофейню Набиля. Письмо из Лачанги по-прежнему лежало у меня в кармане, и я хотел как можно быстрее передать его адресату.

— Увидимся, дружище, — подмигнул я Севе.

На секунду зажмурился, представил себе магическую кофейню Набиля, легкие плетеные столики и огоньки над вечерней Невой.

Затем толкнул дверь, сделал шаг и оказался на знакомом каменистом пляже.

Прямо передо мной уткнулись в крупный речной песок дощатые сходни.

— Добрый вечер, Александр Васильевич, — с улыбкой поздоровался Набиль, когда я поднялся на плот.

Хозяин кофейни ничуть не удивился, увидев меня.

— А где ваш друг? — поинтересовался я.

— Отдыхает, — объяснил Набиль. — У меня здесь есть магическая комната, небольшая, но очень уютная.

— И она тоже скрыта в магическом пространстве? — рассмеялся я.

— Разумеется, — кивнул Набиль. — Хотите кофе?

— Пожалуй, нет, — отказался я. — Меня ждут дома к ужину, так что я заглянул только на минутку. Принес вашему другу весточку от его родных.

Нобиль, не понимая, поднял бровь.

— Вы же бывали в Незримой библиотеке, — объяснил я. — Помните, там на полу есть мозаика с изображением Лачанги?

— Конечно, помню, — кивнул Набиль.

— Так вот, сегодня днем Библиус нашел рядом с мозаикой письмо. Это письмо адресовано Амиралю.

— Тогда я позову его, — решил Набиль. — И все-таки сварю кофе. Амиралю он сейчас не помешает.

— Вам виднее, — согласился я.

Набиль скрылся за дверью подсобного помещения кофейни и через минуту снова появился вместе с джинном Воды.

— Добрый вечер, Александр Васильевич, — поздоровался Амираль, с надеждой глядя на меня.

— Добрый вечер, — улыбнулся я. — Не стану вас томить и сразу скажу, что вашу лампу я пока не нашел. Так что вам придется какое-то время побыть в кофейне.

— Ничего страшного, — кивнул Амираль.

— Ваш хозяин не пытался снова вас призвать? — поинтересовался я.

— Нет, — покачал головой джинн. — Думаю, он делает вид, что оставил меня в покое. Наверное, хочет, чтобы я потерял осторожность.

— Или ему и в самом деле не до вас, — заметил я.

Прямо сейчас Валериана Андреевича Чахлика разыскивала вся Тайная служба. Возможно, его уже задержали, и сейчас магический историк сидит в камере по соседству с кладовиками.

Но я не стал рассказывать об этом Амиралю. Вместо этого достал из кармана письмо и протянул джинну.

— Что это? — недоуменно спросил Амираль.

— Это письмо, адресовано вам, — объяснил я. — Слишком долго рассказывать, как оно попало ко мне. Но оно точно из Лачанги. В этом я совершенно уверен.

Амираль недоверчиво взял письмо, скользнул глазами по строчкам, затем остановился и стал медленно перечитывать.

Дочитав до конца, джинн прижал письмо к груди и посмотрел на меня.

— Господин Тайновидец, вы, вы…

От волнения он не мог подобрать слова. Джинн воды замолчал, затем шумно вздохнул и, наконец, справился с собой.

— Это письмо от моего отца, — тихо сказал он. — Я чувствую это. Но как это возможно, господин Тайновидец? Я так давно не был в Лачанге, и сама Лачанга уже перестала существовать. Я был уверен, что давным-давно потерял всех своих родных. Где вы взяли это письмо?

— Господин Набиль вам все объяснит подробно, — улыбнулся я. — Скажу только, что магические миры иногда соединяются между собой. И время в них идет совершенно по-разному. В каком-то смысле ваш город уцелел. Его жители благополучно отбили нападению песчаных джинов, и Лачанга до сих пор процветает.

По-прежнему прижимая письмо к груди, Амираль подался вперед и жадно посмотрел на меня.

— Вы сами это видели? — требовательно спросил он.

— Да, — ответил я, — видел.

— Мои родные до сих пор живы, — медленно сказал джинн, — и они знают обо мне. Александр Васильевич, помогите мне вернуться в Лачангу. Если это письмо волшебным образом попало сюда, значит я могу вернуться этим же путем.

— В этом я не уверен, — честно предупредил я. — Впрочем, почему бы не попробовать? Я полагаю, хуже не будет. Господин Амираль, я посоветуюсь по этому поводу с Библиусом.

— Библиус? — спросил джинн Воды. — Кто это?

— Пока не важно, — отмахнулся я. — Возможно, скоро вы с ним познакомитесь. Но сначала нужно найти вашу лампу, иначе надолго вы в Лачанге не задержитесь.

— Я чувствую, что вы идете по следу моего хозяина, — неожиданно сказал Амираль, — вы почти настигли его. Я уверен, что вы сможете забрать у него лампу. Я хочу в это верить.

— Я тоже на это надеюсь, — усмехнулся я, — а пока попрошу вас не высовывать нос из кофейни. Я ведь правильно понимаю, что стоит вам только выйти отсюда, и хозяин снова получит власть над вами?

— Да, — с горечью кивнул Амираль, — лампа не оставляет мне выбора.

— Тогда сидите здесь, — решил я, — и ждите от меня вестей.

Набиль принес Амиралю кофе и тарелку с пирожными. Джинн воды нерешительно посмотрел на меня.

— Ешьте, — кивнул я, — чтобы ждать тоже нужны силы.

Лицо Набиля вдруг неуловимо напряглось.

— Кто-то пересек магическую границу, — тихо сказал он. — Я не знаю, кто это.

Я машинально нащупал рукоять магического меча.

Неужели господин Чахлик решил встретиться со мной? Пожалуй, у Кощея хватило бы сил, чтобы пройти через магическую границу. К тому же Нобиль сказал «существо», а не «человек».

Мы напряженно ждали. Через минуту я услышал хлопанье крыльев, а затем прямо на наш столик опустился большой черный ворон.

Наклонив голову набок, он посмотрел на меня блестящим глазом и хрипло каркнул.

— Это ты? — удивился я. — Ворон из Сосновского леса? Как ты попал в Столицу?

С вороном мы познакомились совсем недавно, когда я побывал в Сосновском лесу. Ворон помог мне разгадать тайну гибели одного из графов Сосновских.

— Я думаю, эту птицу прислали за вами, Александр Васильевич, — задумчиво сказал Набиль. — Еще одно магическое существо стоит возле границы и ждет. Оно не хочет входить сюда без приглашения. Может быть, мне позвать его?

— Так ты прилетел не один? — спросил я ворона.

Ворон согласно каркнул, а затем бесцеремонно схватил с тарелки пирожное и мигом его проглотил.

— Если это магическое существо ждет у границы, значит оно хочет поговорить со мной наедине, — решил я. — Так что я, пожалуй, пойду. Всего хорошего, господа джинны. Скоро увидимся.

— Спасибо, господин Тайновидец, — сказал Амираль. — Вы столько для меня сделали. Не знаю, как мне вас отблагодарить.

— Только не предлагайте мне вашу лампу, — рассмеялся я. — Все равно не возьму.

* * *

Я думал, что за магической границей меня поджидает кто-то из двух братьев, управлявших Сосновским лесом. Или граф Сосновский, или граф Брусницын. Братья поставляли на нашей верфи первоклассный корабельный лес. Из этого леса род Воронцовых строил корабли для экспедиции к Месту Силы в северных морях.

Наверное, с поставками возникла какая-то проблема, предположил я. Вот братья решили обсудить ее со мной.

Но я ошибся. Гость, который меня поджидал, был полупрозрачным и красиво переливался в вечернем сумраке.

— Акинфий Петрович? — изумился я. — Не ожидал вас здесь увидеть.

Это был предок рода Сосновских, самый первый граф Сосновский, который лично знал еще императора Петра.

— А почему вы не заглянули в кофейню?

— Не люблю я чужие магические пространства, — поморщился призрак, — да и вас не хотел от дел отвлекать, господин Тайновидец. Решил здесь подождать.

— Но как же вы попали в Столицу? — изумился я. — Вы же призрак. Насколько я знаю, призраки не могут уходить далеко от места своего упокоения.

— Так, да не так, — ворчливо ответил Акинфий Петрович. — Для меня весь Сосновский лес родное место, я в нем каждую сосенку знаю. А у вас в саду как раз несколько корабельных сосенок растут. Так что поблизости от них я все равно как дома.

— Очень удобно, — рассмеялся я, поправляя на плече невидимый меч.

Ходить с оружием было непривычно, ножны то и дело хлопали меня по ноге.

— Между прочим, я вас здесь с полудня дожидаюсь, — сказал призрак.

И тут же самокритично добавил:

— Сам виноват, старый дурень, не предупредил о том, что появлюсь. Но ничего, хоть город посмотрел.

— И как вам Столица? — полюбопытствовал я.

— Похорошел город, — усмехнулся Акинфий Петрович. — Куда ни погляди, кругом дворцы и палаты. А я-то еще помню, как тут избы стояли, и свиньи по улицам бегали.

— Ну, идемте, — пригласил я, — поговорим у меня дома. Настойки на сосновых иглах я, к сожалению, не держу, но хороший коньяк найдется. Я ведь правильно помню, что вам теперь доступно это удовольствие?

— Правильно, — кивнул призрак.

Я шел по тропинке, а он летел рядом со мной, не касаясь травы.

— Прошу прощения, — извинился я, — но мне нужно предупредить, что я вернулся.

Сосредоточившись, я послал зов Лизе.

— Привет, через минуту я буду дома.

— Ура, — обрадовалась Лиза. — А у нас уже все готово к ужину. Я встречу тебя у калитки.

И ни единого намека на упрек или недовольство. Изумительная девушка.

— Так вы появились по делу? — спросил я призрака. — Или просто решили вспомнить молодость и развлечь себя экскурсией по Столице?

— По делу, — ответил Акинфий Петрович. — Если бы не дело, так я бы из своего леса и не вылез. Не люблю я эти города, шумно здесь.

— Проходите, — пригласил я, открывая калитку.

Это было чистой формальностью. Призрак отлично мог попасть в мой сад через ограду, но гость есть гость.

Бронзовые колокольчики на ограде чутко зазвенели. Я не сомневался, что мой особняк впустит призрака. Все же мы с Акинфием Петровичем были неплохо знакомы. Поэтому я не стал устраивать церемонию с проверкой.

Лиза встретила нас не одна. Возле ее ног крутился Уголек.

Увидев ворона, кот замер, сверкая зелеными глазами. Ворон, в свою очередь, уселся на ограду и рассматривал кота то одним глазом, то другим, крутя головой.

— Надеюсь, вы не собираетесь поссориться? — весело сказал я, наблюдая за ними.

Несколько секунд магические звери недоверчиво присматривались друг к другу.

Затем ворон взмахнул крыльями и мягко слетел на садовую дорожку. Бесстрашно подошел к Угольку, держа наготове крепкий клюв. Кот осторожно потянулся мордой к ворону. Обнюхал птицу, забавно чихнул, потер нос лапой и направился к дому, задрав пушистый хвост.

— Ну, вот и отлично, — рассмеялся я, обнимая и целуя Лизу.

— К тебе приходил туннелонец, — сообщила Лиза, — он принес тебе эликсир.

Она протянула мне небольшой пузырек из граненого стекла, похожий на флакон для духов. В пузырьке тягуче переливалось непрозрачное зелье молочного оттенка.

— Туннелонец принес сразу десять пузырьков, — сказала Лиза, — и просил напомнить, чтобы ты всегда держал Эликсир Удачи при себе. Остальные пузырьки я поставила на стол в твоем кабинете.

— Спасибо, — улыбнулся я. — Других новостей нет?

— Мне прислал зов Никита Михайлович Зотов, — ответила Лиза. — Сказал, что ты в Незримой библиотеке, и он не может до тебя докричаться.

— Они задержали Чахлика? — обрадовался я.

— В том-то и дело, что нет, — покачала головой Лиза. — Тайная служба не нашла Валериана Андреевича. Он будто сквозь землю провалился.

— Чего-то подобного я и ожидал, — пробормотал я.

И обернулся к призраку, который терпеливо дожидался, пока мы наговоримся.

— Прошу вас, Акинфий Петрович. Лиза, познакомься. Это Акинфий Петрович, самый первый граф Сосновский. Ему почти четыре сотни лет.

— Очень приятно, — улыбнулась Лиза. — Вы как раз к ужину, ваше сиятельство.

— Граф навестил нас по делу, — объяснил я. — Поэтому мы присоединимся к вам за ужином через несколько минут. Акинфий Петрович, где вы предпочитаете поговорить? В моем кабинете или в саду?

— Лучше в саду, — решил предок рода Сосновских. — Хочу посмотреть, как прижились наши сосенки.

— В таком случае прошу, — кивнул я, делая приглашающий жест рукой.

Мы с Акинфием Петровичем неторопливо шли по темному саду. Ворон уселся мне на плечо, царапая когтями кожу сквозь тонкую ткань рубашки. Призрак плыл рядом.

В вечернем полумраке таинственно поблескивал стеклянный купол обсерватории.

Пушистые корабельные сосенки росли за беседкой вдоль ограды. Они вытягивались с каждым днём, на глазах превращаясь из приземистых малышей в молодые стройные деревца. Акинфий Петрович осторожно погладил ближайшую сосенку и озабоченно нахмурился.

— Быстро растут, — сказал он.

— Да, — согласился я. — Мне казалось, что сосны должны расти намного медленнее. Ничем, кроме магии, это не объяснить.

— Вот то-то и оно, что магия, — сердито пробромотал призрак. — Не все мы с вами рассчитали, господин Тайновидец. Так-то оно удачно получилось. Теперь у нас два графа вместо одного. А значит и магических сил в два раза больше. И дух леса сильнее стал. Казалось бы, живи и радуйся. Но только…

Призрак предка Сосновских с досадой замолчал. Потянул вниз колющую сосновую ветку, затем отпустил. Ветка тихо закачалась.

— Так что вас беспокоит? — удивился я.

— Вы знаете, что здесь было раньше, до того, как царь Петр построил столицу? — спросил призрак.

— Догадываюсь, — кивнул я. — Река и острова, сплошь поросшие лесом.

— Вот именно, — кивнул призрак, — везде рос магический корабельный лес. Даже на этом самом месте.

Он топнул ногой.

— Я и сам еще немного застал те времена. И чует мое сердце, что они собираются вернуться.

— Как это? — не понял я.

— А очень просто, — ответил Акинфий Петрович. — Магия леса крепнет. Понимаете, господин Тайновидец? Вот, хоть на эти сосенки посмотрите. Лет пять пройдет, и они выше дома вымахают. Где такое видано? Дух леса беспокоится. Я-то чувствую. Лесная магия крепнет, и никто не знает, к чему это приведет. Магия, она ведь как вода, и руками ее не удержишь.

— Вы хотите сказать, что Сосновский лес может стать угрозой для Столицы? — удивился я.

— Ну, угрозой не угрозой, но равновесие-то нарушается, — поморщился Акинфий Петрович. — Не к добру это. Еще немного, и лес своевольничать начнет.

— Как это, своевольничать? — удивился я.

— А вот так. Лесорубов пускать перестанет, поляны и дороги зарастут. А потом, того и гляди, он к Столице двинется. Лесу ведь что для этого нужно? Только ветер. Подул ветер, семена и полетели.

— Но, мне кажется, вы преувеличиваете, Акинфий Петрович, — заметил я. — Деревья растут довольно медленно, да и лишние сосны всегда можно вырубить.

— Вот этого я и опасаюсь, — сердито ответил призрак. — Если горожане за топоры возьмутся, не миновать беды. Сосновский лес, он ведь живой. Если он в себе магию копит, значит, зачем-то это ему нужно. Что-то он задумал. А что именно, мы понять не можем. Даже дух леса молчит. Только кряхтит озабоченно и все.

— И что вы предлагаете, Акинфий Петрович? — поинтересовался я.

Призрак заплыл мне за спину, затем выплыл с другой стороны и остановился напротив.

— Приехали бы вы к нам, господин Тайновидец. Может, у вас получится разобраться, чего хочет лес. Вам ведь время на дорогу терять не нужно. Видел я, как вы через магическую библиотеку ходили. Дверь откроете, и уже у нас в лесу.

Сидевший на моем плече ворон тихо каркнул, подтверждая слова призрака.

— Если все обстоит так, как вы говорите, то дело серьезное, — согласился я, — но сейчас я никак не могу вырваться. Давайте через несколько дней.

— Несколько дней можно подождать, — согласился Акинфий Петрович. — Только не затягивайте, господин Тайновидец. Очень вас прошу.

— Откладывать не стану, — пообещал я. — Как только разберусь с текущими делами, сразу же приеду. Это и в моих интересах тоже.

Я озабоченно нахмурился. Вот еще свалилась неожиданная забота. Тут бы разобраться с Кащеем и парком Магической Академии.

Магический дар осторожно шевельнулся в груди, и я удивленно хмыкнул. А что, если Сосновский лес не просто так начал накапливать магию? Кладовики говорили, что Страж Магии вот-вот должен появиться на свет. Что, если Сосновский лес это предчувствует и готовится к его появлению?

— Разберемся, Акинфий Петрович, — сказал я признаку. — Обязательно разберемся.

За кустами малины что-то тихо плеснуло. Это в небольшом пруду, который устроил садовник Люцерн, грелась в магическом поле древняя костяная рыба.

— Идемте ужинать, — пригласил я, — нас ждут.

* * *

За ужином я, наконец-то, отдохнул душой.

Игнат, размахивая руками, увлеченно рассказывал, как он погружался на морское дно.

Пока я пропадал в Незримой библиотеке, старика осмотрел целитель. Сотрясения у Игната не было, и беса в ребре целитель тоже не нашел.

Прасковья Ивановна, добродушно улыбаясь, подавала такие кушания, что мы ели, ели и не могли остановиться.

Лиза с радостной улыбкой поглядывала на меня. Уголек свернулся в кресле и дремал, чутко прислушиваясь к нашим разговорам.

Акинфий Петрович быстро освоился и рассказал пару забавных историй из своей бурной юности. Мы с ним выпили по капельке коньяка, а остальные ограничились белым вином.

В общем, ужин прошел хорошо и спокойно, как и должен проходить настоящий семейный ужин.

Акинфия Петровича мы разместили в гостевой комнате. Это была простая условность. Призраку не нужны постель и крыша над головой. И все-таки предок рода Сосновских был очень рад, что его приняли как настоящего гостя.

— Спасибо, что выслушали, господин Тайновидец, — сказал он мне. — Утром вернусь в Сосновку. Неспокойно мне что-то.

Поднимаясь наверх, я не утерпел и послал зов Никите Михайловичу. Начальник Тайной службы сразу же откликнулся.

— Вы нашли господина Чахлика? — спросил я.

— Пока нет, — коротко ответил Зотов. — Ищем. В парке Академии я поставил магическую завесу. Помните? Такую же, как на Смоленском кладбище. Теперь ни один горожанин туда и близко не подойдет.

— А сторож Академии? — вспомнил я.

— Его я отправил домой, — ответил Зотов. — Пусть там торгует своим пойлом. А у вас какие новости, Александр Васильевич?

— Новости есть, — ответил я, — но все они могут подождать до утра. Сейчас самое главное найти господина Чахлика.

— В таком случае свяжемся утром, — без споров согласился Никита Михайлович.

По его голосу я понял, что начальник Тайной службы сильно устал.

Лиза уже была в постели.

Я снял с плеча невидимый волшебный меч и прислонил его к стене рядом с кроватью.

— Трудный день? — спросила Лиза.

— Обычный, — усмехнулся я. — Много удивительных событий, и все они, как мне кажется, связаны друг с другом. Это похоже на волшебный клубок. Пока не размотаешь, непонятно, что у него внутри.

— И что мы будем делать? — с интересом спросила Лиза.

— Тянуть за ниточку, конечно, — рассмеялся я. — Клубок сам и размотается.

Глава 16

Призрак Акинфия Петровича удалился в Сосновский лес на рассвете. Красиво растаял в первых лучах восходящего солнца.

Никита Михайлович Зотов так и не порадовал меня известием об аресте Чахлика. Поэтому я проводил взглядом улетающего ворона и стал собираться.

Я решил отправиться в парк магической академии, чтобы своими глазами посмотреть на Стража Магии. Кладовики обещали мне помощь Лешего, а Леший любил угощения. Так что я поднялся в кухню и спросил у Прасковьи Ивановны:

— Прасковья Ивановна, у нас осталось что-нибудь вкусненькое от ужина?

Прасковья Ивановна всплеснула пухлыми руками.

— Потерпите, ваше сиятельство, сию минуту завтрак будет.

Я объяснил, что угощение нужно мне для того, чтобы накормить голодающее магическое существо, и в награду за честность получил большой сверток с горячими сырниками.

Вообще-то Прасковья Ивановна хотела собрать для меня корзинку, но я отказался. Дело в том, что я решил захватить с собой меч, а корзинка не очень сочеталась с грозным волшебным оружием. Так что я спрятал пакет с сырниками за пазуху и спустился в кабинет, чтобы забрать меч.

Вчера ночью я все-таки его перепрятал. Не хотел, чтобы Лиза споткнулась о невидимое оружие.

Но Лиза и без того поняла, куда я собираюсь. Что не говори, а есть у женщин удивительное чутье. Она вошла в кабинет и остановилась на пороге.

— Ты отправляешься искать Кощея?

— Надеюсь, что нет, — улыбнулся я. — Вообще-то я просто хочу взглянуть на Стража Магии. Ну, и поговорить с обитателями магического парка. Надеюсь, Леший будет разговорчив, и Яга тоже.

— Никита Михайлович так и не нашел Чахлика? — нахмурилась Лиза.

Я покачал головой.

— Скорее всего, нет. Иначе он уже давно сообщил бы мне об этом.

— Мне кажется, что Чахлик прячется не просто так, — сказала Лиза. — Он подстерегает тебя.

— Почему ты так думаешь? — удивился я.

— Не знаю, просто чувствую, и все. Всё. Кроме того, он ведь послал джинна Воды шпионить за тобой.

— На его глазах я попал в магическое пространство, а Чахлик не сумел туда пройти. Понятно, что его интересуют мои способности.

— Хорошо, если дело только в этом, — вздохнула Лиза.

Она не стала проситься со мной, и я был очень благодарен девушке за это.

— Туннелонец просил, чтобы ты выпил Эликсир Удачи перед тем, как отправишься в парк, — напомнила Лиза.

— Точно, — кивнул я. — Спасибо, а то я чуть не забыл.

Я достал из кармана флакон и сделал глоток эликсира. Он сильно горчил — наверное, из-за полыни. Я поморщился, но все-таки проглотил зелье.

Почему-то мне хотелось оказаться в парке Магической Академии как можно раньше, еще до наступления дня. Подумав, я вспомнил, что очень любил ходить за грибами, когда в детстве проводил лето в нашем загородном поместье. Тогда мы с дедом выходили рано утром, пока на траве еще не высохла роса, и к обеду уже возвращались домой с полными корзинками.

Вот и проснулись детские воспоминания.

Поэтому я не стал выгонять из гаража мобиль или вызывать извозчика. Зачем? В парке Магической Академии была одна подходящая дверь, которой я мог воспользоваться для того, чтобы мгновенно попасть в нужное место. Это была дверь домика сторожа. Я хорошо запомнил, как выглядит крыльцо сторожки и видневшееся оттуда здание Магической Академии.

Поцеловав на прощание Лизу, я поправил на плече перевязь волшебного меча, зажмурился и толкнул дверь кабинета.

В нос ударила отвратительная вонь. Она был такой сильной, что чуть не сшибла меня с ног. В этом дивном аромате причудливо смешались запахи спиртного, испорченной еды, потной одежды и едкого табачного дыма.

Так благоухал домик сторожа Академии.

Стараясь не дышать, я торопливо шагнул на крыльцо. Огляделся и довольно кивнул. Я попал по адресу.

На плечи сразу навалилась невидимая тяжесть. Это работала магическая завеса, которую Никита Михайлович поставил над парком. Эта завеса отпугивала случайных прохожих, не давая им приближаться к запретному месту. Я поморщился, но постарался не обращать внимание на неприятные ощущения. Сейчас было не до этих мелочей.

Хорошо, что Никита Михайлович послушал моего совета и убрал из парка полицейскую охрану, иначе сейчас мне пришлось бы объясняться с городовыми. Но ведь кого-то он наверняка оставил наблюдать за парком, и мне не хотелось, чтобы эти люди меня увидели.

Поэтому я выбрал такой маршрут, чтобы домик сторожа скрывал меня от любопытных взглядов с улицы. Под его прикрытием я добрался до первых деревьев.

Теперь можно было вызывать Лешего. В чужое магическое пространство нельзя войти по своей воле. Нужно приглашение существ, которые в нем обитают. Или специальная магическая фраза.

На секунду я задумался над тем, как Кощей собирался добраться до Стража Магии. Но решил, что Кощей очень сильный маг. Наверное, он может просто продавить магическую границу.

Я же не собирался зря терять время. Зачем, если можно воспользоваться услугами проводника?

Почему-то мне казалось, что угощение для Лешего нужно непременно раскладывать на пеньке. Но ни одного пенька поблизости я не видел, поэтому обошелся садовой скамейкой. Достал из-за пазухи сверток с сырниками и развернул его.

Сырники даже остыть не успели. Я не удержался и съел один, надеясь, что Леший не обидится на меня за это. В сырники попался изюм, и я с удовольствием разжевал сладкую ягоду.

Затем встал лицом к парку и громко сказал:

— Леший, прими угощение и проведи меня в магическое пространство.

Разумеется, я не ожидал, что Леший сразу же выпрыгнет из-за ближайшего клёна. Но прошла минута, а в парке не было никакого движения.

Тогда я отчётливо повторил:

— Леший, прими угощение и проведи меня в магическое пространство.

— Я попросил его пока не выходить, — раздался за моей спиной знакомый спокойный голос. — Хочу поговорить с вами наедине.

Я быстро обернулся и увидел Чахлика. Валериан Андреевич стоял в шагах в десяти от меня и приветливо улыбался.

— Доброе утро, Александр Васильевич, — сказал Чахлик.

Я, на всякий случай, положил руку на рукоять меча.

— Хорошо, что вы пришли с оружием, — одобрительно кивнул Чахлик, — надеюсь, оно вам пригодится. Это ведь артефакт, заряженный магией жизни, я не ошибаюсь?

— Не ошибаетесь, — подтвердил я.

— Хорошо, — снова кивнул Чахлик. — Этот меч наверняка меня убьет.

Левую руку Чахлик прятал за спиной, и я насторожился.

— О чем вы хотели поговорить? — спросил я.

— В первую очередь вот об этом, — ответил Чахлик, показывая руку.

Оказывается, он держал в руке старую медную лампу. Край лампы позеленел от старости.

— Я не рискнул ее чистить, чтобы не нарушить магическое плетение, — улыбнулся Чахлик.

Затем он поставил лампу на землю и отошел в сторону.

— Можете забрать ее, Александр Васильевич.

— Это та самая лампа, к которой привязан джинн Воды? — уточнил я.

— Да, — кивнул Чахлик, — я нашел ее в одном горном ущелье. Она просто валялась под камнем. Представляете?

Я подошел и взял лампу, задумчиво покрутил ее в руках. И что мне теперь с ней делать?

— Минутку. Я только проведу ритуал, — сказал Чахлик.

Он посмотрел на небо и отчетливо произнес:

— Я добровольно отказываюсь от магической лампы, в которой заточен джинн. Я больше не ее владелец. Теперь лампой может владеть любой желающий.

Я почувствовал, как холодная медь на мгновение потеплела у меня в руках.

— Лампа услышала? — спросил меня Чахлик.

— Да, — кивнул я.

— Хорошо, — улыбнулся Валериан Андреевич, — теперь вы можете забрать эту лампу себе. Просто объявите вслух, что считаете себя ее владельцем, и все.

— У меня на нее другие планы, — честно ответил я. — Скажите, а почему вы отдали мне лампу? Надеетесь, что я стану вам помогать?

— Очень надеюсь, Александр Васильевич, — серьезно кивнул Чахлик. — Скажите, вы ведь успели кое-что узнать о Страже Магии?

— Допустим, — ответил я, пытаясь уловить момент, когда Чахлик надумает меня обмануть.

Конечно, я не переставал читать его эмоции, и то, что я чувствовал, заставляло меня удивлённо хмуриться. Валериан Андреевич не хитрилю

Была в нём какая-то лёгкость, как у человека, который наконец-то принял трудное решение. Ещё я чувствовал горечь, и вдобавок ко всему Валериан Андреевич чего-то боялся. Но, кажется, не меня.

— Что именно вам удалось узнать, если не секрет? — спросил Чахлик.

— Немного, — признал я, — я так и не понял, что это за Стражи Магии. Но знаю, что один из них был в Древнем Египте, другой — в Древнем Риме, а третий — у ацтеков. Все эти стражи погибли, а вслед за ними разрушились Империи, которые возникали вокруг стражей.

— Ничего себе! — уважительно кивнул Валериан Андреевич. — Вы узнали куда больше, чем я мог рассчитывать. Значит, вы понимаете, что страж магии очень важен. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы он погиб.

— Но вы-то собираетесь его уничтожить? — напомнил я.

Чахлик горько усмехнулся.

— Это вам Ведан сказал, да? Я его не виню. Он просто не придумал другого способа, чтобы заманить вас сюда и сделать то, что нужно.

— А что нужно сделать? — поинтересовался я.

— Убить меня, — просто ответил Чахлик. — Вообще-то я собирался броситься на вас сразу, как вы появитесь в парке. Ну и напороться на ваш меч. Так было бы проще для всех. Но ситуация изменилась, Александр Васильевич.

— Если вы собирались меня запутать, то вам это удалось, — честно сказал я.

— Нет, обмануть вас я хотел раньше, — признался Чахлик. — А теперь придется рассказать вам правду. Я не собираюсь уничтожать Стража Магии, чтобы воспользоваться его силой. Да я бы и не смог. Кто я? Обычный маг смерти, которого называют Кощеем. По сравнению со Стражем Магии, я все равно, что песчинка рядом с египетской пирамидой. Знаете, что такое Страж Магии?

— Расскажите, — предложил я.

— Это баланс, — ответил Чахлик. — Магия она ведь живая. Знаете, сколько в ней аспектов? И каждый аспект хочет развиваться словно живое существо. Иногда одни аспекты начинает подавлять другие. Магия жизни подавляет смерть или наоборот. Место Силы становится неустойчивым и может разрушиться. Для того чтобы этого не случилось, и нужен Страж Магии. Своим присутствием он поддерживает равновесие. Вот почему он так важен.

— Если вы не собираетесь уничтожать стража магии, то что вы тут делаете? — поинтересовался я.

Чахлик развел руками.

— Охраняю его вместе с остальными.

— И вы хотите, чтобы я вам поверил? — усмехнулся я.

— Да зачем же? — пожал плечами Чахлик.

Он повернулся к парку и крикнул:

— Леший, выходи!

Из-за ближайшего дерева тут же показалось несуразное создание в мохнатой зеленой шубе. Его ноги напоминали кривые корни, а лицо было словно грубо вытесано из потемневшего дерева.

Значит, я все-таки не ошибся. Леший и в самом деле прятался за ближайшим деревом.

— Александр Васильевич принес тебе угощение, — сказал Чахлик.

— Благодарствую, — хриплым басом ответил Леший.

Он подцепил корявыми пальцами один сырник, прожевал его и довольно зажмурился.

— Вкусно!

Потом посмотрел на меня.

— А хлебушка нет?

— Хотите посмотреть на Стража Магии, Александр Васильевич? — предложил Чахлик. — Мы с Лешим вас проводим.

— Может быть, ваш друг сначала позавтракает? — вежливо ответил я.

— Ничего, — отмахнулся Леший, — я по дороге поем.

Он подхватил сверток с сырниками и нежно прижал к себе. Вблизи я увидел, что он вовсе не в шубе. Коренастое тело Лешего густо поросло самым настоящим мхом.

Я еще раз проверил эмоции Чахлика и Лешего и не почувствовал никакой угрозы. Это решило дело. В конце концов, я для того и появился в парке, чтобы посмотреть на Стража Магии. Не отказываться же теперь.

— Идемте, — кивнул я.

Леший пошел впереди, а мы с Чахликом неторопливо шагали за ним.

— Если не возражаете, я познакомлю вас с остальными магическими существами, которые обитают в этом парке, — сказал Чахлик. — Нам все равно по пути.

— Почему бы и нет, — кивнул я.

— Некоторых из них вы знаете, — улыбнулся Валериан Андреевич. — Это кладовики и кот. Кстати, как вы его назвали?

— Уголек, — удивленно ответил я. — Вы хотите сказать, что кот — тоже магическое существо?

— Разумеется, — кивнул Валериан Андреевич, — я рад, что вы его приютили. Кстати, он жил на том самом дубе. Помните?

Чахлик махнул рукой влево — туда, где за стволами деревьев возвышался лесной великан.

— Вы сказали, что защищаете Стража Магии, — напомнил я. — А от кого? Кто ему угрожает, если не вы?

— Не кто, а что, — поправил меня Валериан Андреевич. — Правильнее сказать, что мы не защищаем, а оберегаем его до тех пор, пока он не родится. Нерожденный Страж питается магией. Он пожирает ее с чудовищной силой. А мы следим за тем, чтобы магии было вдоволь, иначе Страж погибнет от голода. Как только он родится, все будет иначе. Но сейчас мы должны его кормить. Вот с этим-то и вышла загвоздка. Магическое пространство истощилось, и Страж погибает от голода.

Леший впереди огорченно хрюкнул. Он как раз доел сырники, скомкал плотную бумагу, в которой они были завернуты, и растер ее в широких ладонях.

Бумага древесной трухой осыпалась на дорожку.

— В этом месте почти не осталось магии, — сказал Чахлик, — и мы ничего не можем поделать. Кроме…

Он замолчал, затем продолжил.

— Вы сами все увидите, Александр Васильевич.

Мы дошли до знакомого громадного валуна, повернули направо и вскоре вышли на берег пруда. Я увидел в стороне знакомые очертания разрушенной мельницы. Пруд очень изменился. Он сильно обмелел, вода отступила, обнажая вязкое илистое дно, из которого торчали черные мертвые коряги. Кувшинки исчезли, со дна поднимались и лопались огромные пузыри.

Я принюхался и поморщился, запах был неприятным.

— Видите, Александр Васильевич, — сказал Чахлик.

Раздался громкий всплеск, и из воды вынырнул чудовище, похожее на огромную уродливую жабу. Чудовище уставилось на нас круглыми глазами.

— Это Жабень, — сказал Чахлик, — наш местный водяной. Живет в этом пруду. Он помахал водяному рукой.

— Он питается сырой рыбой? — спросил я, вспомнив рыбьи кости, разбросанные на берегу.

— Ну, а чем же еще? — пожал плечами Валериан Андреевич. — Впрочем, ему нравится.

Жабень проводил нас взглядом, затем без единого всплеска скрылся под водой.

Мы перебрались на другой берег пруда по знакомой плотине. Я был здесь всего несколько дней назад, но, казалось, с тех пор прошли десятки лет. Плотина совсем рассохлась, гнилые доски трещали под ногами, одна доска лопнула подо мной. Хорошо, что я вовремя схватился за перила.

Заброшенная мельница печально смотрела пустыми глазницами окон. Ее крыша полностью провалилась внутрь, у подножия поросших лишайником каменных стен рыжели в траве осколки битой черепицы.

— Когда-то я готовил здесь зельЯ, — сказал мне Валериан Андреевич. — Внизу растирал в порошок магические корешки и травы, а наверху у меня была недурная лаборатория.

— Почему же вы забросили это ремесло? — поинтересовался я.

Чахлик пожал плечами.

— Времени нет, да и настроения тоже, если честно. Сами видите, какое здесь запустение. Из этого места уходит магия. И остановить ее мы не в силах. Наших возможностей только на то и хватает, чтобы поддерживать магические барьеры.

— Вы имеете ввиду магическую границу? — понял я. — Кстати, где именно она проходит? Я не заметил, как мы ее пересекли. Обычно я обращаю внимание на такие вещи.

— Сейчас мы не пересекали границу, — усмехнулся Валериан Андреевич. — У Лешего есть уникальная способность. Он умеет перемешивать обычное пространство с магическим, так что одно от другого и не отличишь.

— Именно так он увел полицейских и управляющего банком? — спросил я.

— Ну да, — кивнул Чахлик.

— А в прошлый раз? — спросил я, — Как я попал в ваше магическое пространство без помощи Лешего и почему тогда не заметил его границу?

— Потому что мы ее замаскировали, — усмехнулся Валериан Андреевич. — Помните, на дорожке вы отмахнулись от комаров? На мгновение они вас отвлекли. Именно тогда вы и прошли через границу, а когда выходили обратно…

— Я помню, — кивнул я, — тогда я вляпался лицом в паутину.

— Вот именно, — подтвердил Валериан Андреевич.

Мы не пошли вдоль берега пруда, а свернули на едва заметную тропинку, которая уходила куда-то вглубь парка.

Тропинка привела нас к ограде из воткнутых прямо в землю кривых кольев. Заостренные колья выглядели зловеще, не хватало только развешанных на них черепов. За оградой я увидел избушку, стоящую на четырех высоких столбах. Один из столбов подломился, избушка нелепо покосилась.

— Здесь живет Яга, — сказал Чахлик.

— Та самая молодая ведьма, которая летала над городом на метле? — улыбнулся я, — она еще чуть не сбила дирижабль. Кладовики сказали мне, что она высматривала Кощея. Я так понимаю, это тоже была неправда?

— Не сердитесь на них, Александр Васильевич, — усмехнулся Чахлик. — Ведану пришлось импровизировать. На самом деле, ведьмам просто нужно летать, хоть иногда. Иначе они перестают чувствовать себя ведьмами. Я бы с удовольствием познакомил вас с Ягой, но, поверьте мне на слово, лучше обойтись без этого. Она сейчас не в настроении.

— Почему? — поинтересовался я.

Глядя на избушку, я заметил, что в подслеповатом окне промелькнула сгорбленная тень. Тень двигалась тяжело и неуклюже, и совсем не напоминала молодую красивую женщину.

— Я вам все объясню, Александр Васильевич, — сказал Чахлик. — Надеюсь, вы со мной согласитесь. Идемте, у нас осталось мало времени. А вы ведь хотели взглянуть на Стража Магии?

— И сейчас хочу, — подтвердил я.

Тропинка обогнула частокол и повела нас дальше, петляя между деревьями. В конце концов она закончилась на лесной поляне, которая почти полностью заросла крапивой и лопухами.

Леший вооружился палкой и со свистом размахивал ей, сбивая жгучие крапивные стебли, которые наклонились над тропинкой. Меня охватило странное ощущение сосущей пустоты. Что-то неумолимо высасывало из этого заброшенного места всю магию до последней капли.

И теперь оно присматривалось ко мне.

— Мы уже пришли, — сказал Чахлик. — Чувствуете?

— Да, — кивнул я, и тут заметил, что в траве справа от меня что-то тускло сверкнуло на солнце.

Я подошел ближе.

Прямо среди крапивы и лопухов лежала груда золотых украшений и слитков. Видно, кладовики вытряхнули награбленное из мешков прямо на землю, да так и бросили.

Я обернулся к Чахлику.

— И для чего вы все это устроили, Валериан Андреевич? Для чего ограбили отделение Имперского банка, ювелирную лавку? Это золото обладает какими-то магическими свойствами?

Теперь я не сомневался, что Чахлик с кладовиками заодно. Не понимал только одного. Для чего они так ловко заманили меня в магическое пространство? Почему Чахлик сказал, что я должен его убить?

— Никаких магических свойств у этих драгоценностей нет, — ответил Валериан Андреевич. — Обычное золото и камни. С их помощью мы хотели заманивать сюда сильных магов.

— Для чего? — спросил я, уже начиная понимать, в чем дело.

И снова положил ладонь на рукоять меча.

— Мы хотели, чтобы они отдавали Стражу свою магическую силу.

— Так вот, почему вы так заинтересовались Анной Владимировной? — понял я. — У нее сильный дар к магии природы.

— Да, — кивнул Чахлик. — Я надеялся, что дар Анны Владимировны поможет нам сохранить Стража.

— И меня вы для этого привели сюда? — уточнил я.

— Нет, — покачал головой Чахлик, — этот план провалился. Стражу нужно слишком много магии. Даже если у одаренного забрать всю его силу, это всего лишь капля в море. Она ничего не изменит.

— Тогда зачем вы позвали меня сюда?

— Я все объясню, — кивнул Чахлик, — но сначала позвольте показать вам Стража Магии.

Я уже зашел слишком далеко, чтобы отступать.

Кроме того, мой дар не чувствовал опасности, и Валериан Андреевич это подтвердил.

— Нельзя забрать у одарённого магическую силу без его согласия, — сказал он. — Одно время мы просто хотели купить на это золото магические накопители. Они помогли бы нам продержаться до рождения Стража. Но золота нужно слишком много.

Он сделал несколько шагов в сторону и махнул мне рукой.

— Подойдите сюда, Александр Васильевич. Я покажу вам Стража.

Я подошел к нему и увидел, что мы стоим на краю широкого, неглубокого колодца. Колодец был выкопан в виде спиральной воронки. Вниз по кругу спускалась узкая тропинка, по которой можно было дойти до самого дна.

Стенки колодца были укреплены кладкой из серых гранитных булыжников. Дно колодца представляло собой довольно широкую площадку. На площадке лежал большой серый камень в форме яйца — так мне сперва показалось.

Рядом с камнем было углубление, в котором скопилась вода, то ли дождевая, то ли подземная. В воде отражалось синее небо.

От камня, похожего на яйцо, и исходило это странное чувство сосущей пустоты. Я сразу почувствовал, что этот артефакт живой. К тому же он был очень голоден и неумолимо впитывал в себя последние капли окружавшей его магии.

— Это и есть Страж Магии, — сказал Валериан Андреевич Чахлик.

— Я могу подойти к нему поближе? — спросил я.

— Пожалуйста, — кивнул Валериан Андреевич. — Если хотите…

Я спустился вниз по узкой спиральной тропинке и подошел к Стражу Магии.

Вблизи было понятно, что это не камень. Его твердая поверхность скорее напоминала шершавую скорлупу.

Я осторожно дотронулся до Стража, и он покачнулся от моего прикосновения. Несмотря на размеры, яйцо было довольно легким.

Повинуясь сигналу моего магического дара, я положил ладонь на скорлупу и тут же почувствовал на себе внимательный взгляд.

То же самое происходило со мной в Храме Путей. Тогда магия внимательно смотрела на меня, прежде чем предложить мне уникальный путь Тайновидца. И теперь я снова встретился с ней лицом к лицу. Но в этот раз магия не изучала меня. В ее взгляде была просьба. Она хотела, чтобы я сделал для нее что-то важное.

Я поднял голову. Валериан Андреевич Чахлик стоял на краю колодца и глядел на меня.

— Хорошо, я вам верю, — сказал я. — На моем месте не поверил бы только слепой. Вы все вместе, как могли, оберегали стража магии. Но у вас ничего не вышло и теперь вам нужна моя помощь?

— Так и есть, Александр Васильевич, — кивнул Чахлик.

— Так чего вы хотите? — напрямик спросил я.

— Мы магические существа, — просто ответил Чахлик. — В каждом из нас есть не просто крупица магической силы. Мы целиком состоим из магии. Если ее освободить, этой магии Стражу хватит, чтобы продержаться до рождения.

— Что-то такое я и подозревал, — жестко усмехнулся я. — Значит вы хотите, чтобы я вас убил и освободил магическую энергию.

— Да, — кивнул Чахлик, — вы должны убить не только меня, но и всех нас. Тогда магии хватит, чтобы Страж выжил.

— Вы уверены в этом? — спросил я.

— Не уверен, — признался Чахлик, — но это единственное, что мы можем сделать.

— Чушь, — твердо ответил я. — Все, что вам нужно сделать, это создать для Стража новое магическое пространство.

— Так просто? — скривился Чахлик. — Мы и это-то пространство поддерживаем из последних сил, куда уж нам создавать новое. Я прошу вас, Александр Васильевич, просто убейте нас как можно скорее. Поверьте, это лучшее, что вы можете сделать.

Вместо ответа я обхватил яйцо руками и приподнял его. Не то, чтобы оно было совсем невесомым, но я вполне мог его унести.

— И все-таки другой выход есть, — сказал я, поднимая яйцо, — нужно только переместить вашу драгоценность в другое магическое пространство.

Чахлик замер на краю колодца, изумлённо глядя на меня.

— И вы можете это сделать, Александр Васильевич?

— Могу, — ответил я, — мне только нужна подходящая дверь.

Договорить я не успел.

По парку Магической Академии прокатился тяжелый гул, от которого задрожал даже воздух. Гул был тихим, но настолько мощным, что я едва не оглох и крепче сжал стража магии, чтобы не выронить его.

— Что это? — задрав голову, крикнул я Чахлику.

— Это конец, — побелев от страха, ответил Валериан Андреевич, — магическое пространство сворачивается. Мы не смогли удержать его.

Глава 17

Пространство еще раз вздрогнуло и застонало от боли. А затем ударил оглушительный гром. Порыв ветра тряхнул кроны деревьев и бросил горсть листьев прямо в лицо Чахлику.

— Все! — побелевшими губами прошептал Валериан Андреевич. — Это конец. Магического пространства больше нет. Стражу Магии осталось жить несколько минут.

И тут же в мое сознание пробился голос Зотова.

— Александр Васильевич, вы сейчас в парке Магической Академии? — требовательно спросил начальник Тайной службы.

— Да, — машинально ответил я, лихорадочно пытаясь сообразить, что делать дальше.

Если Зотов докричался до меня, то магического пространства точно больше нет.

— Хорошо, что я догадался послать зов Елизавете Федоровне, — сказал Зотов. — Она призналась, что вы отправились в парк. Скажите, вы нашли Стража Магии?

— Нашел, — подтвердил я.

— Отлично, — торопливо сказал Никита Михайлович. — Мы немедленно выезжаем. Вы сможете провести нас к этому артефакту? Мы должны срочно поместить его в хранилище.

— Этого нельзя делать, — запротестовал я. — Страж Магии погибнет, если окажется не в магическом пространстве.

— Александр Васильевич, это дело расследует Тайная служба, — жестко напомнил Зотов. — Мы во всем разберемся. Все что нужно от вас — это провести нас к Стражу Магии. Поверьте, я приму все меры, чтобы никто не пострадал.

Зотов замолчал, ожидая моего ответа. Я тоже молчал, мне нечего было сказать Никите Михайловичу.

— С вами все в порядке? Господин Чахлик с вами? — настороженно спросил Зотов.

Время стремительно уходило. Я не мог тратить драгоценные секунды на то, чтобы объяснить Никите Михайловичу суть происходящего. Зотов, конечно, здорово разозлится, но с этим я как-нибудь разберусь позже. Сейчас нужно было спасать Стража Магии.

Дверь.

Любая дверь, чтобы уйти отсюда, вот и все, что было мне нужно. Но ближайшая дверь осталась в избушке Яги.

Чахлик топтался на краю колодца, закрыв лицо руками. Он что-то неразборчиво бормотал.

Валериан Андреевич был в полном отчаянии.

Я запрокинул голову, надеясь, что магия подскажет мне выход. И увидел в безоблачном небе большую черную птицу. Над парком Магической Академии кружил ворон. Птица с раскинутыми крыльями напоминала силуэт раскрытой книги.

Ну, конечно!

Я посмотрел под ноги. В луже воды, которая скопилась на дне колодца, отражалось небо и кружащий в нем ворон.

— Валериан Андреевич, — крикнул я, — господин Чахлик!

Чахлик убрал руки от лица и посмотрел на меня.

— Бросьте сюда магическую лампу, — сказал я.

Валериан Андреевич послушался без всяких споров. Старая медная лампа, звеня, запрыгала по булыжникам и шлёпнулась на дно колодца.

— Сейчас я унесу Стража Магии отсюда, — сказал я. — С минуты на минуту в парке будет Тайная служба. Уверен, они захотят вас арестовать.

— Это уже не важно, Александр Васильевич, — равнодушно сказал Чахлик. — Наше магическое пространство исчезло, силы на исходе, нам осталось жить совсем недолго.

— Чушь собачья, — невежливо оборвал я его.

Опустив стража магии на землю, я вытащил из ножен магический меч. Все нужно было сделать быстро, чтобы страж магии не успел впитать в себя силу артефакта. Я не стал ничего объяснять Валериану Андреевичу. Сам догадается, что нужно делать, все-таки древнее магическое существо.

Вместо этого я с размаха воткнул меч в глинистое дно колодца. Пространство снова дрогнуло. Освобожденная волна магии жизни прокатилась по нему.

— Постарайтесь выжить! — крикнул я Чахлику.

Подобрал лампу, подхватил двумя руками яйцо и напряженно всмотрелся в лужу дождевой воды.

— Ну же, ворон, давай!

И ворон не подвел. Он спустился ниже и медленно-медленно пролетел прямо над моей головой. Когда силуэт птицы отразился в луже, я прыгнул двумя ногами в воду и провалился в нее с головой.

Долгая секунда падения, от которой захватило дух. Затем мои ноги ударились о твердый каменный пол. Меня отбросило в сторону, и я упал на спину, чудом не уронив яйцо. Оно все-таки выскользнуло у меня из рук, покатилось по полу и ударилось об угол стеллажа с книгами.

Только бы скорлупа не треснула, пронзила мозг тревожная мысль. Это же нелепо — приложить столько сил, чтобы спасти Стража Магии и уничтожить его при падении.

Отбитые ступни болели, но, кажется, травмы я избежал. К тому же мне удалось уйти из Парка Магической Академии, и я оказался в Незримой библиотеке.

Но как же вовремя там проявился ворон! Без его помощи у меня бы ничего не вышло.

— Спасибо, птица, — мысленно поблагодарил я.

Затем поднялся на ноги. Прихрамывая, подошел к яйцу и убедился, что с ним все в порядке. Легкая, но прочная скорлупа выдержала падение. С облегчением вздохнув, я огляделся и громко позвал:

— Салют, Библиус! Ты здесь?

Тут же в проходе между книжными стеллажами показался хранитель Незримой библиотеки. Его пурпурная тога развивалось, Библиус удивленно хмурился.

— Александр? — изумился библиотекарь. — Откуда ты взялся? И что это за штуку ты принес?

Я тем временем внимательно ощупывал прочную скорлупу яйца и прислушивался к своим ощущениям. Несомненно, Страж Магии уцелел во время перемещения. Я чувствовал его эмоции как свои собственные. Попав в Незримую библиотеку, артефакт на минуту словно замер от удивления, а затем принялся жадно впитывать окружающую его магию, благо здесь ее было в избытке.

— Познакомься, Библиус, — сказал я. — Это нерожденный Страж Магии. Магическое пространство, в котором он хранился, окончательно схлопнулось, и мне нужно было срочно спрятать стража, пока он не погиб. Незримая библиотека — это единственное место, куда я смог его принести. Мы очень торопились, поэтому я явился без угощения. Извини.

Вывалив скороговоркой всю эту информацию, я осторожно перевернул яйцо, чтобы осмотреть скорлупу с другой стороны.

— Он живой, — произнес Библиус.

Хранитель библиотеки не спросил это, а сказал утвердительно.

— Да, — согласился я. — По счастью, Страж Магии уцелел. Поблизости не оказалось ни одной двери, так что нам пришлось попасть в незримую библиотеку очень необычным способом.

— Ты поэтому мокрый с ног до головы? — уточнил Библиус.

— Ну да, — кивнул я. — В качестве портала я использовал большую лужу с водой. Ничего другого поблизости не оказалось. Кстати, ты помнишь ворона из Сосновского леса? Это он помог мне переместиться сюда. Очень вовремя пролетел над моей головой и отразился в воде. Ты знаешь, что летящая птица похожа на силуэт раскрытой книги?

— Страж магии, — повторил Библиус, во все глаза глядя на яйцо.

Кажется, он меня совсем не слушал.

— Никогда не думал, что увижу его своими глазами. Александр, как думаешь, мне можно его потрогать?

— Думаю, ничего страшного не случится, — ответил я.

Подойдя, Библиус осторожно прикоснулся к твердой скорлупе.

— Какой мощный, — уважительно сказал он. — Этот страж впитывает магию словно губка.

— В том-то и дело, — объяснил я. — Магическое пространство, в котором он хранился, оказалось недостаточно мощным для него. Страж впитал всю магию в себя, и магическое пространство просто-напросто разрушилось. А тут еще Тайная служба отправилась по моему следу. Никита Михайлович собирался упрятать Стража в специальное хранилище, изолированное от магии.

— Для Стража это было бы окончательной гибелью, — медленно сказал хранитель библиотеки.

— Вот именно, — кивнул я, — потому-то я и принес его сюда. Ты не против? У меня не было времени спрашивать твое разрешение.

— Учитывая обстоятельства, ты сделал все возможное, — кивнул Библиус. — Но имей в виду, Страж Магии не может оставаться здесь долго.

— Так долго и не нужно, — усмехнулся я. — Кладовики и Кощей заверили меня, что ждать осталось недолго. Страж магии вот-вот родится.

— Ты не все понимаешь, Александр, — покачал головой Библиус. — Страж Магии неспроста появился именно в вашей Столице. Там он и должен оставаться. Иначе баланс Места Силы нарушится. Я не знаю точно, что тогда произойдет, но, поверь мне, приятного будет мало.

— Кажется, баланс уже под угрозой, — сказал я, вспомнив рассказ Акинфия Петровича о том, что происходит в Сосновском лесу.

— Вот видишь, — хмуро кивнул Библиус, — именно поэтому ты должен вернуть Стража Магии в свой мир. Он не может оставаться в Незримой библиотеке. К тому же библиотека не сможет дать столько магии, сколько нужно Стражу, чтобы родиться.

— То есть, притащив его сюда, я подвергаю Незримую библиотеку опасности? — запоздало спохватился я. — Прости, Библиус, об этом я как-то не подумал.

— Ничего страшного, — успокоил меня Библиус. — Незримая библиотека — достаточно мощное место. Какое-то время Страж может побыть здесь без вреда. Наоборот, это даже полезно. За это время библиотека изучит его и запишет свои впечатления. Ты представляешь, Александр, какие бесценные книги появятся на полках? Это невероятное событие. Страж магии у меня в библиотеке! Ты чувствуешь, что происходит?

Библиус повел рукой, указывая на стеллажи с книгами.

Я прислушался к своим ощущениям и понял, что он имеет в виду. Страж не просто жадно впитывал магию библиотеки, он что-то отдавал ей взамен.

— Баланс, — подсказал Библиус, — способность лучше управлять магией. Именно это делает Страж, когда попадает в магическое место. Забирает избыток силы, а взамен позволяет управлять ей более точно. Это и есть две основы любого могущества, Александр. Сила и баланс.

— Я рад, что ничего опасного не происходит, — улыбнулся я. — Значит, ты позволишь мне отдохнуть здесь какое-то время? Если я смогу выпить чашку кофе, то непременно соображу, что делать дальше. В общем-то, я уже сообразил.

— Конечно, сейчас я сварю тебе кофе, — пообещал Библиус.

Он снова взглянул на яйцо и задумчиво погладил бороду.

— Мне кажется, лучше перенести его в круглый зал, — сказал хранитель библиотеки. — Ты позволишь, Александр?

— Главное, чтобы Страж позволил, — кивнул я.

Библиус осторожно поднял Стража Магии и понес его на вытянутых руках, как величайшую драгоценность. А мой взгляд упал на магическую лампу. Когда я рухнул с потолка на пол Незримой библиотеки, лампа вырвалась у меня из руки и откатилась в сторону. Я поднял ее и пошел вслед за Библиусом.

Хранитель библиотеки уже уложил яйцо на пол возле фонтана и теперь колдовал над жаровней.

— Это та самая лампа, в которой был заточен джинн воды? — спросил он.

— Та самая, — кивнул я. — Мы не ошиблись, она была именно у господина Чахлика. Валериан Андреевич сам отдал её мне. Библиус, ты не будешь против, если я призову сюда Амираля и отдам ему лампу? Чахлик провёл ритуал, так что теперь он больше не является владельцем джинна. Я бы отнёс эту лампу в кофейню к Набилю, но, боюсь, в ближайшие дни у меня не будет для этого времени. А бедняга Амираль мучается неизвестностью.

— Ты хочешь отпустить джинна? — скупо улыбнулся Библиус. — Это хорошее решение, Александр. Прежде чем стать хранителем Незримой библиотеки, я тоже отпустил на свободу всех своих рабов и слуг. Видишь ли, магия не слишком жалует жадных людей. Чем больше маг стремится чем-то владеть, тем меньше дается ему магия.

— А у тебя были рабы и слуги? — удивился я.

— Разумеется! — невозмутимо кивнул Библиус. — А еще вилла в богатом районе Рима. Я же был римским патрицием, ты помнишь? Но однажды решил, что быть магическим существом намного интереснее, чем подгонять ленивых рабов и копить сестерции.

— Сестерции? — заинтересовался я.

— Эти монеты были в ходу в Древнем Риме, — объяснил Библиус.

В круглом зале вкусно запахло свежесваренным кофе. Хранитель библиотеки снял джезву с огня и оставил ее в сторону, чтобы осела кофейная гуща. А я послал зов Набилю. К счастью, это удалось мне без малейшего труда.

— Господин Набиль, ваш друг Амираль еще у вас?

— Да, Александр Васильевич, — подтвердил владелец кофейни.

— Скажите ему, что я нашел его лампу. Она сейчас у меня, и я вместе с ней нахожусь в Незримой библиотеке. Если Амираль сможет прийти сюда, я немедленно отдам ему лампу. Если же не сможет, тогда ему придется подождать, пока я улаживаю другие дела.

— Вы можете призвать его при помощи лампы, — предложил Набиль, — но для этого вам придется сначала привязать лампу к себе. Тогда вы станете хозяином Амираля, и он явится на ваш зов, сразу же как выйдет из кофейни.

— Не хочу я этого делать, — поморщился я, — разве что в крайнем случае. Насколько я помню, у вас в кофейне есть дверь, которая ведет в подсобное помещение. Однажды я уже воспользовался ею, чтобы уйти в Незримую библиотеку. Может быть, и сейчас этот фокус сработает. Сделаем вот что: нарисуйте на двери рисунок раскрытой книги. Неважно, насколько хорошо у вас получится, главное, чтобы рисунок был понятным. Затем дайте Амиралю с собой пирожные. Вы же помните, что в Незримую библиотеку полагается приносить угощение? Пусть он возьмет пирожные и попробует войти в эту дверь. Надеюсь, это сработает. Если Амираль не сможет переместиться в Незримую библиотеку, пришлите мне зов. Тогда воспользуемся лампой.

— Хорошо, Александр Васильевич, — согласился Набиль.

Тем временем хранитель библиотеки поставил передо мной чашку с крепким и горячим кофе, от которого шел восхитительный аромат.

— Спасибо, Библиус, — благодарно кивнул я и сделал первый глоток. — Хорошо-то как!

Через минуту мы с Библиусом услышали, как осторожно скрипнула дверь Незримой библиотеки.

— Господин Тайновидец, вы здесь? — нерешительно позвал голос Амираля.

Библиус сделал шаг к выходу и тут же исчез. Наверняка мгновенно переместился к гостю. Все-таки хранитель Незримой библиотеки был магическим существом. А в своем пространстве магическое существо могло еще и не такое.

Я восхищенно покачал головой и неторопливо отправился вслед за Библиусом, не забыв прихватить магическую лампу и чашку с кофе. Когда я добрался до выхода, хранитель библиотеки уже познакомился с джинном Воды и вкратце объяснил тому, куда он попал. Амираль изумленно разглядывал стеллажи с книгами.

— Сколько же книг, — сказал он, — ни у одного шаха или эмира не было такой библиотеки. Здесь должна быть собрана вся мудрость мира.

— И не одного мира, — усмехнулся Библиус.

Затем Амираль заметил у меня в руках магическую лампу, и темные глаза джинна радостно вспыхнули.

— Вы нашли ее, господин Тайновидец! — восхищённо воскликнул Амираль и затем неожиданно рухнул на колени.

Он проделал это так ловко и быстро, что я не успел его подхватить. Джинн уткнулся лбом в мозаичный пол прямо у моих ног.

— Благодарю вас, господин Тайновидец, — не разгибаясь сказал Амираль.

— В нашем мире вполне можно обойтись рукопожатием и искренним «спасибо», — проворчал я, — но у каждого свои обычаи. Прошу вас, господин Амираль, встаньте и заберите, наконец, эту лампу.

Наконец, магическая лампа оказалась в руках джинна. Он прижал свое сокровище к груди так крепко, словно всерьез опасался, что лампу могут отобрать.

— Идемте, — усмехнулся я, — покажу вам кое-что интересное.

Все это время я чувствовал, что страж магии продолжает свое общение с Незримой библиотекой. Это были странные и непривычные ощущения. Магическое пространство вокруг меня словно упорядочивалось, приобретало более мощную структуру.

Я подвел Амираля к мозаике, на которой был изображен древний город Лачанга. Желтели песчаные барханы, лучи палящего солнца освещали высокие каменные стены. К городским воротам подходил очередной торговый караван. Понурые верблюды выглядели жалко, они опустили головы, а их истощенные горбы свешивались набок.

— Это Лачанга, — изумленно подтвердил Амираль. — Я узнаю ее. Скажите, письмо, которое вы мне передали, пришло оттуда?

— Да, я нашел его прямо здесь, — сказал Библиус.

— Но это же просто кусочки камня, хоть и уложенные очень искусно, — изумленно пробормотал джинн.

— А вы приглядитесь и прислушайтесь, — посоветовал я.

И сам сделал то же самое. Очень уж мне нравилось, когда древний забытый город оживал на моих глазах. И сейчас это снова случилось.

Я услышал недовольный рев верблюдов, которым не терпелось добраться до городского колодца. Радостные голоса погонщиков, которые умудрились таки завершить свой долгий путь через пустыню. Звякало оружие стражников. Я даже услышал звон монет, когда они принимали плату за проход каравана через городские ворота. А еще увидел, как один из стражников, воровато оглянувшись, незаметно сунул монету в свой карман.

— Этот город живой, — выдохнул рядом с моим ухом Амираль. — Я пойду туда.

Похоже, джинн был настроен очень решительно.

— Я для того и пригласил вас сюда, чтобы вы попробовали, — улыбнулся я. — Но не огорчайтесь слишком сильно, если у вас ничего не получится. В любом случае, теперь у вас впереди долгая и свободная жизнь, господин Амираль.

— Я не знаю, как мне благодарить вас, господин Тайновидец, — признался джинн Воды. — У меня нет ничего, что могло бы хоть немного выразить мою благодарность. Единственное, что приходит мне в голову — оставить вам эту лампу. Станьте ее владельцем, и тогда вы сможете призвать меня, если вам понадобится моя помощь.

— Ну, и к чему тогда были все наши старания? — резонно возразил я. — Только для того, чтобы вы сменили одного хозяина на другого? Нет уж, господин Амираль, забирайте лампу и делайте с ней что хотите. Мне она не нужна. Если когда-нибудь мне понадобится ваша помощь, я сам попаду в Лачангу и разыщу вас. В крайнем случае, брошу письмо. Кто-нибудь передаст его вам.

— Я буду в Лачанге, — заверил меня джинн. — Если когда-нибудь вы попадете в город, то сразу же найдете мой дом. Вам нужно только пройти через городские ворота и повернуть направо, а там вам кто угодно подскажет.

— Ну, видите, как все просто, — усмехнулся я.

— Мне не терпится вернуться на родину, — заявил джинн.

— Так приступайте, — предложил я. — Надеюсь, мы не помешаем вам, если посмотрим?

— Нисколько, — покачал головой Амираль. — Еще раз благодарю вас за все, господин Тайновидец. И вас, господин Библиус, я тоже благодарю.

— Истинные римляне всем говорят «ты», — хмуро ответил хранитель библиотеки, — даже императору!

Амираль торопливо кивнул в знак согласия, не отрывая взгляда от мозаики с изображением Лачанги. Затем джинн размахнулся и сильным движением швырнул лампу прямо в картину. На мгновение мне показалось, что лампа отскочит от мозаичного пола, но этого не случилось. Лампа свободно пролетела сквозь портал, мгновенно уменьшилась в размерах и шлепнулась на песок. Там она и осталась лежать, сверкая под солнцем, словно медная искорка.

— Отправляйтесь вслед за лампой, Амираль, — рассмеялся я, — пока ее не подобрал кто-нибудь еще.

— Прощайте, — кивнул джинн Воды.

Он шагнул в центр мозаики и застыл, глядя себе под ноги. Я увидел, что тело джинна стало прозрачным и жидким. Он полностью превратился в воду, которая удерживала форму человеческого тела лишь при помощи магии. А затем Амираль буквально протек сквозь мозаичный пол и оказался внутри портала.

Я увидел, как крошечная фигурка наклонилась и подняла с песка магическую лампу. Затем Амираль помахал нам рукой и решительно направился прямо к городским воротам.

— Ничего себе, — покачал головой Библиус, — это событие непременно нужно записать.

— Подожди немного, — предложил я, — как только я расскажу об исчезновении джинна Елизавете Фёдоровне, она придумает свою версию этой истории.

— Тогда я подожду, — немедленно согласился хранитель библиотеки.

— Что ж, одна из ниточек этого запутанного дела благополучно размоталась, — усмехнулся я. — Теперь надо распутать остальные.

— Ты решил, что будешь делать со Стражем Магии? — спросил Библиус.

— Да, — беззаботно кивнул я.

Решение пришло еще тогда, когда я увидел ворона в парке Магической Академии.

Глава 18

Ты уже решил, куда отнесёшь стража? — спросил меня Библиус. — Ты ведь помнишь, что стражу нужно очень много магии, чтобы родиться?

— В том-то и дело, — кивнул я. — А в окрестностях Столицы есть только одно магическое пространство подходящего размера. Нет, может быть, есть и другие, но я о них ничего не знаю. Поэтому я отнесу стража магии в Сосновский лес. Другого варианта у меня просто нет. Кстати, вчера ко мне приходил Акинфий Петрович. Помнишь его?

— Конечно, помню, — ответил Библиус, и машинально поморщился и потер виски. — Его настойка на сосновых иглах — это что-то невообразимое.

— Акинфий Петрович рассказал мне, что в Сосновском лесу нарушился баланс, — продолжил я. — Магия жизни развивается слишком быстро. Ее становится чересчур много. А стражу как раз не хватает магии для того, чтобы родиться. Ты же знаешь, Библиус, что в нашем мире ничего не происходит просто так. Вот я и решил, что это знак, который подает мне сама магия. Стража магии нужно отнести именно в Сосновский лес.

— Думаю, ты прав, Александр, — согласился Библиус. — Кстати, римская волчица тоже долгое время жила в священном лесу в окрестностях Рима. А потом лес вырубили. Он мешал строительству новых вилл для богатых патрициев. Я думаю, именно тогда и началось падение Вечного города.

— Тебе виднее, — согласился я. — Ты ведь сам был свидетелем тех событий. Так что, ты откроешь для меня дверь в Сосновский лес?

— Запросто, — кивнул Библиус, и небрежным движением руки воплотил прямо посреди круглого зала дверь.

Она стояла сама по себе, без всякой стены.

— А может быть и ты пойдешь со мной? — предложил я. — Тебе же понравилось гулять по Сосновскому лесу. Подышишь свежим воздухом, снова увидишься с Акинфием Петровичем.

На лице Библиуса промелькнул испуг.

— Ни в коем случае, — быстро возразил он. — Я, конечно, очень рад повидаться с этим дружелюбным пожилым призраком, но его настойка на сосновых иглах, это… Кроме того, у меня очень много дел в библиотеке. Я должен понять, как изменило Незримую библиотеку кратковременное пребывание Стража Магии. Наверняка в моем магическом пространстве появились новые возможности, и я должен как можно скорее их исследовать. Нет, если тебе нужна моя помощь…

— Пожалуй, не нужна, — рассмеялся я. — Управлюсь своими силами. Если уж у меня получилось принести Стража Магии сюда, из парка Магической Академии, то и в Сосновский лес я доставлю его вполне благополучно.

— Вот и хорошо, — кивнул Библиус. — Передавай привет Акинфию Петровичу.

Я обеими руками подхватил Стража Магии, а Библиус открыл мне дверь. Кивнув хранителю библиотеки, я шагнул в проем и оказался в домике лесничего.

В этом домике жил здешний лесничий Пётр Брусницын. Я гостил у него несколько дней, когда расследовал пропажу родового дара у Коли Сосновского.

Сейчас Брусницына дома не оказалось. Я не слишком удивился этому. Насколько я знал, Пётр и раньше целыми днями пропадал в лесу. А теперь, когда он стал хранителем родового дара Сосновских, хлопот у него только прибавилось.

Я осторожно опустил яйцо на дощатый пол, огляделся и понял, что ошибся. В домике лесничего явно никто не жил уже долгое время.

Я понял это по особому запаху, который чувствуется в нежилых помещениях. В них пахнет пылью, старой золой из давно остывшей печи и еще чем-то неуловимым — заброшенностью, наверное.

Возле задней стены к домику лесничего примыкал небольшой огород. Я выглянул в окно и убедился в правильности своей догадки. Огород густо зарос сорняками, его явно не пропалывали уже несколько недель.

Впрочем, сейчас меня беспокоило не это. Прежде всего, нужно было убедиться, что я принес Стража Магии в подходящее место.

Я вернулся к яйцу и положил обе ладони на твердую шершавую скорлупу.

Сразу же возникло знакомое ощущение внимательного взгляда. На этот раз магия смотрела на меня с одобрением. Это было понятно даже без слов.

Я чувствовал, как жадно Страж впитывает окружающую магию. Он был похож на человека, который несколько дней скитался по пустыне, изнемогая от жажды, и наконец-то дорвался до свежей воды. Страж пил и пил, буквально захлебываясь от нетерпения.

Но никакой опасности в этом не было. Магии вокруг хватало с избытком. Она буквально переполняла Сосновский лес.

Убедившись в этом, я с облегчением улыбнулся. Похоже, я принёс Стража Магии в правильное место и, наконец-то, мог позволить себе желанную передышку.

А ведь на этом свете были люди, которые за меня беспокоились. Так что первым делом я послал зов Лизе.

— Привет, родная, — торопливо сказал я. — Со мной все в порядке. Я благополучно выбрался из парка Магической Академии и сейчас нахожусь в Сосновском лесу. Мне придется задержаться здесь на какое-то время. Нужно окончательно уладить дело со Стражем Магии и кладовиками. Вернусь сегодня к вечеру или завтра.

— Хорошо, — радостно сказала Лиза. — Как я рада, Саша, что с тобой все в порядке. Знаешь, тебя разыскивал Никита Михайлович Зотов. Кажется, он очень сердит.

— Ты пока не рассказывай ему, где я, — улыбнулся я. — Иначе он примчится сюда, и это только все испортит. Я сам с ним поговорю, когда закончу дела.

— Ладно, я ничего ему не скажу, — пообещала Лиза.

По ее голосу я понял, что девушка улыбается.

— А господин Чахлик? — забеспокоилась Лиза. — Он не нашел тебя?

— Валериан Андреевич поджидал меня в парке Академии, — объяснил я. — Он оказался вовсе не злодеем. История вышла очень запутанной, но я непременно расскажу тебе все подробности, когда вернусь домой. Передай Игнату и Прасковье Ивановне, что со мной все хорошо.

— Передам, — пообещала Лиза. — Мы будем тебя ждать.

Попрощавшись с Лизой, я заглянул в кухонный шкафчик и обнаружил там остатки молотого кофе. Кажется, это был тот самый кофе, который я привез в прошлый раз. Вода в ведре уже застоялась, я заметил на ее поверхности тонкую пленку. Так что я выплеснул воду с крыльца и набрал свежей из колодца возле дома.

Ведро с глухим стуком задевало деревянные стенки колодца, опускаясь в сырую темноту.

Далеко внизу блестела вода, в ней отражался кусочек неба над Сосновским лесом.

Ветер тихо шумел в колючих сосновых кронах. Стремительно проносились ласточки, хватая на лету насекомых. Деловито жужжала пчела, торопясь собрать остатки нектара.

И я вдруг почувствовал, что больше никуда не надо спешить. Лес жил своей особенной неторопливой жизнью, и мне захотелось немного пожить вместе с ним.

Вернувшись домой, я поставил полное ведро возле печи и зажег огонь в жаровне.

Вместо джезвы отлично подошла большая глиняная кружка. Я наполнил ее водой и поставил на огонь. Засыпал в воду две ложки молотого кофе.

Молока на кухне Брусницына не нашлось, поэтому я добавил в кофе немного сахара, чтобы смягчить горечь. Пока кофейная гуща оседала на дно, я снова подошел к Стражу Магии, дотронулся до него и убедился, что Страж по-прежнему впитывает магию. Теперь он пил ее не торопливо, а размеренно.

Когда я дотронулся до скорлупы, Страж ответил на мое прикосновение благодарным импульсом.

Тогда я прихватил чашку с кофе и снова вышел на улицу. Пора было известить здешних хозяев, что я притащил в их владение мощный магический артефакт.

Сделав глоток горячего кофе, я послал зов Николаю Сосновскому. Все-таки именно он являлся официальным владельцем Сосновского леса.

Николай откликнулся не сразу. Я почувствовал, что он чем-то занят. Наконец мой зов пробился в его сознание.

— Саша! — удивился Николай, когда я до него докричался. — Что-то случилось?

— Кое-что произошло, — не стал отрицать я. — Ты сейчас в Столице или у себя в поместье?

— В поместье, — ответил Николай. — Сижу в кабинете, разбираюсь с бумагами и поставками леса.

— Отлично, — обрадовался я. — А я в домике твоего лесничего. Ты можешь приехать сюда?

— Конечно, — ответил Сосновский. — Буду через полчаса.

— А где Петр? Кажется, он давно не был у себя дома.

— Петр уже две недели как в Столице, — объяснил мне Николай. — Ты же помнишь, что он теперь граф Брусницын? По совету его величества мы договорились с преподавателями Императорского лицея и они сейчас в ускоренном порядке обучают Петра хорошим манерам, фехтованию и прочим премудростям, которые необходимы для молодого аристократа. Так что к осени Петр вернется настоящим графом.

— Вот как, — рассмеялся я. — Что ж, очень рад за его сиятельство. Так я тебя жду.

Едва я закончил разговор с Николаем Сосновским, как в небе над моей головой раздалось хриплое карканье. Я задрал голову и увидел, что над Сосновским лесом величаво кружит ворон.

— Привет! — обрадовался я. — Ты тоже успел добраться сюда?

Ворон заложил красивый вираж и опустился на крыльцо дома лесничего. Угольно-черное оперение птицы отливало синевой в солнечном свете. Ворон боком подпрыгнул к закрытой двери домика, покосился на меня блестящим глазом и снова каркнул.

— Хочешь взглянуть на Стража? — догадался я. — Ну, входи.

С этими словами я открыл дверь.

Ворон неторопливо, словно важный гость, вошел внутрь и направился к Стражу Магии. Я пошел за ним, оставив дверь приоткрытой. Подойдя к каменному яйцу, ворон внимательно осмотрел его со всех сторон, осторожно дотронулся клювом до шершавой скорлупы, затем посмотрел на меня и одобрительно каркнул.

— Значит, ты не против того, что я принес сюда этот артефакт? — рассмеялся я.

— Конечно, он не против, — подтвердил за моей спиной знакомый ворчливый голос.

Я обернулся и увидел Акинфия Петровича. Предок рода Сосновских просочился в приоткрытую дверь и теперь красиво переливался в падающем из окон свете.

— Что это вы принесли, господин Тайновидец? — поинтересовался Акинфий Петрович, изумленно глядя на яйцо.

— Это Страж Магии, — объяснил я. — Очень мощная штука и кажется живая. Он поддерживает баланс магии в любом Месте Силы, где появляется.

— Ну-ка, ну-ка!

Призрак приблизился к яйцу и осторожно дотронулся до него.

— Работает, — с восторгом заявил он. — Эта штука впитывает лишнюю магию. Да как лихо!

Акинфий Петрович обернулся ко мне.

— Ну, вы даёте, господин Тайновидец! Как вы умудрились сотворить такое чудо? Где взяли этого Стража?

— Нашёл, — честно ответил я. — Так вы считаете, что Стража Магии можно поместить в Сосновский лес?

— Нужно, — закивал Акинфий Петрович. — Ему тут самое место.

— А дух Сосновского леса не будет против? — поинтересовался я.

Дух Сосновского леса и сам был довольно древним и невероятно могущественным существом. Он воплощал в себе весь род графов Сосновских. После смерти призраки Сосновских не уходили за Грань, а становились частью духа и берегли свои магические владения.

Только Акинфий Петрович избежал этой участи. Уж не знаю почему. Сам старый призрак объяснял, что ему нравится чувствовать себя прежним человеком, хоть и бестелесным. Но у меня были некоторые сомнения.

— Так дух Сосновского леса не будет возражать против Стража Магии? — повторил я свой вопрос.

— А вы не чувствуете? — изумился Акинфий Петрович.

Призрак попытался ухватить меня за рукав. Разумеется, у него ничего не вышло.

— Идемте на улицу, — поторопил меня Акинфий Петрович, и вылетел за дверь.

Недоуменно хмурясь, я вышел за ним и остановился на крыльце.

— Прислушайтесь, господин Тайновидец, — предложил мне призрак. — Чувствуете? Легкость-то какая!

Мой магический дар встрепенулся в груди, когда его коснулось внимание Сосновского леса. В этом прикосновении ощущалась легкость и благодарность.

— Ну, чувствуете? — спросил предок рода Сосновских.

— Чувствую, — подтвердил я.

Снова налетел ветер, и высокие корабельные сосны зашумели, словно приглашали куда-то.

— Нужно отнести Стража Магии в сердце Сосновского леса, — заявил призрак. — Так будет правильно.

Я и сам чувствовал, что это правильное решение, и потому согласно кивнул.

Тут со стороны леса послышался треск мотора, а через минуту из-за деревьев показался диковинный мобиль. Мягко раскачиваясь, он катился на огромных широких колесах. Каждое из колес было размером в рост человека, не меньше.

Мобиль фыркал и кашлял, но при этом передвигался довольно бодро.

— Это что еще за страшилище? — изумился я.

— Отличная машина, — возразил мне Акинфий Петрович. — Умельцы из Сосновки сделали специально для молодого Петра. Самый подходящий транспорт для нашего леса. Хоть по снегу проедет, хоть по болоту. Для дорог, конечно, не годится. Ну так на дороги мы на нем и не выезжаем.

— Интересная конструкция, — согласился я. — А вы не думали о том, чтобы наладить серийное производство таких мобилей?

— Да где же мы его наладим? — удивился Акинфий Петрович. — В деревенской мастерской?

— Думаю, что с производством может помочь род Воронцовых, — предложил я. — Если Николай не будет против, я поговорю об этом с Игорем Владимировичем.

— А с чего ему быть против? — удивился Акинфий Петрович. — Деньги лишними не бывают.

Чудовищный мобиль мягко затормозил возле колодца. Кабины у него практически не было, только два сидения под лёгкой крышей. Всё остальное место занимал вместительный кузов.

Николай Сосновский выпрыгнул из-за руля и подошёл к нам.

— Привет, Саша, — сказал он, пожимая мне руку.

Затем увидел предка и вежливо поздоровался.

— Добрый день, ваше сиятельство.

— Здорово, внучек, — усмехнулся Акинфий Петрович. — Господин Тайновидец снова сумел нам помочь. Притащил такую магическую штуку, которая поглощает из нашего леса всю лишнюю магию.

— И не просто поглощает, — объяснил я. — Страж Магии поддерживает магический баланс в Месте Силы.

Николай удивлённо уставился на каменное яйцо, которое лежало в домике лесничего.

— Это нерождённый Страж Магии, — объяснил я. — Ему пока нужна магия, чтобы расти. Но скоро он родится и тогда за магический баланс Сосновского леса можно быть спокойными.

— А кто вылупится из этого яйца? — удивленно спросил Николай.

— Этого я не знаю, — честно ответил я. — Но думаю, что это будет какое-нибудь невероятное магическое существо. Акинфий Петрович говорит, что яйцо нужно поместить в сердце Сосновского леса. Мы сможем доехать туда на твоем вездеходе?

— В самое сердце леса на вездеходе заезжать нельзя, — покачал головой Николай. — Но мы подъедем поближе.

— Тогда захватите с собой носилки, — посоветовал Акинфий Петрович. — Они есть у Петра в сарае, я сам видел.

Мы последовали этому мудрому совету. Уложили Стража Магии на носилки, бережно подложив под него все одеяла, которые только нашли в доме. А для надежности крест-накрест перетянули яйцо веревками, чтобы не перекатывалось.

Носилки со Стражем поставили в кузов вездехода и отправились в путь по заросшей мелким пустырником просеке.

Колеса вездехода с треском приминали тонкие ветки, а я пока рассказывал своим спутникам историю Стражей Магии.

— Так из этого яйца может вылупиться сфинкс? — изумился Акинфий Петрович.

— Или пернатый змей, — рассмеялся я. — Будет у вас в лесу настоящее магическое чудовище.

Ворон летел над нами, словно указывал дорогу. Миновав край знакомого болота, Николай Сосновский остановил мобиль.

— Дальше не проедем, — сказал он.

Остаток пути мы проделали пешком.

Справа тянулся глубокий овраг. На его дне тихо журчал лесной ручей, скрытый зарослями лопухов. Из оврага тянуло сыростью.

Жесткий лесной мох глушил наши шаги. Солнце просвечивало сквозь густую сосновую хвою. Громко кричали лесные птицы, словно приветствовали нового жителя Сосновского леса.

Я почувствовал, как пространство вокруг уплотнилось, а затем лопнуло тихим хрустальным звоном. Мы оказались в самом сердце Сосновского леса.

Я увидел на склоне оврага знакомый курган из поросших зеленым мхом гранитных валунов.

— Вот и пришли, — остановившись, сказал Акинфий Петрович.

Мы отвязали Стража Магии от носилок и осторожно уложили его в выемку между корнями огромной сосны. Судя по размерам, этой сосне было не меньше нескольких сотен лет. Выемка напоминала гнездо, словно Сосновский лес заботливо приготовил пристанище для своего гостя.

Отойдя на пару шагов, я послал зов Сосновскому лесу.

— Мы все сделали как нужно? — спросил я.

И лес немедленно ответил теплым ментальным импульсом.

— А что с телом Ивана Сосновского? — спросил я.

Когда-то этот каменный курган стал могилой графа Сосновского, погибшего в лесу.

— Мы перенесли его тело на родовое кладбище, — ответил Николай. — Лес был не против. А курган оставили в память об одном из предков нашего рода.

— Хорошее решение, — улыбнулся я.

Затем задрал голову и взглядом отыскал среди деревьев парящего ворона.

Ворон словно только этого и ждал. Голова у меня закружилась, земля ушла из-под ног, и я вдруг увидел, что парю в небе над Сосновским лесом.

Воздушные потоки упруго огибали мои крылья, а внизу шумело и волновалось зеленое море. Я даже разглядел под собой крохотные фигурки, стоявшие на краю глубокого оврага.

Это продолжалось всего несколько секунд, а затем я снова оказался в своем теле.

— Спасибо! — беззвучно поблагодарил я ворона, и с высоты еле слышно донеслось знакомое хриплое карканье.

Глава 19

Когда мы вышли из сердца Сосновского леса, я отчетливо услышал, как с тихим стеклянным звоном захлопнулась граница магического пространства. Почему-то я был абсолютно уверен, что в ближайшее время попасть сюда не удастся никому, даже мне. Сосновский лес принял своего гостя и позаботился о его покое.

Но оставались и другие магические существа, и им грозила неминуемая и мучительная гибель. Магии жизни, которой я напитал землю в Парке Магической Академии, хватит совсем ненадолго, ведь там всего-то один накопитель, хотя и очень мощный.

Нужно было срочно подыскать для Чахлика, Лешего и остальных, новое место обитания.

— У этого стража есть хранители, — сказал я Николаю Сосновскому и Акинфию Петровичу. — Много лет они охраняли стража от чужого внимания. И не просто охраняли, они отдавали ему свою магическую силу, пока эта сила у них была. Они даже решились на преступление — ограбили банк и ювелирную лавку. Хотели купить магические накопители. И всё только для того, чтобы страж магии не погиб от голода.

— Молодцы! — немедленно отреагировал предок рода Сосновских. — Настоящие магические существа. Хотел бы я пожать им руки или лапы, или что там у них есть.

— Беда у них! — вздохнул я. — Страж магии досуха выпил их магическое пространство. А вы же знаете, что магические существа не могут обходиться без своего пространства. И новое пространство создать они просто-напросто не могут. Так что теперь им некуда податься.

— Так пусть приходят сюда, — предложил Акинфий Петрович, переглянувшись с Николаем. — Лес большой, места всем хватит. Они смогут жить в лесу? Что это за существа?

— Кощей, Леший, Яга, Водяной, — принялся перечислять я, загибая пальцы. — И еще кладовики. Их четверо. Отец и трое сыновей. Кажется, всё. Нет, есть еще магический кот. Вы его видели, Акинфий Петрович. Но кота я не отдам. Он хорошо прижился у меня в доме.

— Леший, Кощей и Яга? — не поверил своим ушам Акинфий Петрович.

— И еще кладовики и водяной, — подтвердил я.

— Пусть приезжают немедленно, — решительно кивнул призрак. Господин Триновидец, вы сможете их сюда перевезти? С такими существами у нас получится самый настоящий сказочный лес. Мы еще экскурсии сюда водить будем.

— Зачем? — удивился я.

— Деньги станем зарабатывать, — невозмутимо объяснил призрак. — Деньги всегда пригодятся. Понаделаем вместе с вашим дедом вездеходов и будем возить на них туристов.

— Отличный план, — рассмеялся я. — Так вы согласны на то, чтобы в Сосновском лесу поселились магические существа?

— Конечно, согласны, — подтвердил Николай Сосновский, — не оставлять же их без крыши над головой.

— Ну, крыша-то им как раз и не нужна, — уточнил я, — но за возможность жить в магическом лесу они будут очень благодарны, уверен.

Я привычно устроился на пассажирском сиденье вездехода и послал зов Валериану Андреевичу Чахлику. Я очень надеялся, что Чахлик и все остальные уцелели, когда я унес Стража Магии из парка Императорской Магической Академии.

По счастью, Чахлик оказался жив и сразу же ответил на мой зов.

— Валериан Андреевич, это Александр Воронцов, — сказал я. — Страж магии в полном порядке. Я унес его в такое место, где магии хватит вдоволь. Здесь он сможет спокойно родиться.

— Рад это слышать, Александр Васильевич, — ответил Чахлик. — Значит, мы старались не зря. Скажу об этом остальным.

В его голосе и в самом деле слышалось облегчение, но одновременно с этим я услышал тоску, как будто маг смерти прощался с жизнью.

Интересно, а маги смерти вообще живые или у них какое-то другое, особенное существование?

Отогнав эту несвоевременную мысль, я продолжил разговор с Чахликом.

— Я хочу сообщить вам еще одну хорошую новость, Валериан Андреевич. Вам совершенно не обязательно погибать. Я нашел для вас новое магическое пространство.

— Но у него же есть свои хозяева, — запротестовал Чахлик.

— Есть, — подтвердил я. — И они согласны вас принять. Вы снова сможете обитать рядом со стражем магии. Место изумительное. Здесь есть сосновый лес и озеро. Совсем недалеко отсюда морской залив. Кроме того, в этом лесу почти не бывает отдыхающих, так что вас никто не потревожит.

— И мы, правда, сможем там жить? — недоверчиво спросил Чахлик. — Или хотя бы остаться на какое-то время, чтобы восстановить силы?

— Вы сможете оставаться здесь сколько угодно, — заверил я Валериана Андреевича. — Ваше временное магическое пространство в парке Академии еще существует? Сможете дождаться меня? Сейчас мы доберемся до домика лесничего, и я сразу же за вами приду.

— Не нужно, Александр Васильевич, — остановил меня Чахлик. — Мы и сами доберемся.

— А как вы это сделаете? — заинтересовался я.

— Леший отыщет ваш след, — уверенно сказал Чахлик. — Вы же помните, какие у него способности? Он умеет перемешивать магическое пространство с обычным. Так что Леший откроет для всех нас проход прямо в то место, где вы находитесь. Дайте нам только немного времени, чтобы собраться и попрощаться с парком. Всё-таки мы немало лет провели здесь.

Я решил, что час или два ничего не изменит. Основные проблемы были улажены. Страж магии с комфортом устроился в новом магическом пространстве, и теперь ему ничего не грозило. Так почему бы мне какое-то время не отдохнуть и не подышать свежим воздухом на берегу озера?

— Только не уносите с собой украденное золото, — предупредил я Валериана Андреевича. — Спрячьте его в колодце. Я потом заберу и верну ценности их владельцам.

— Может быть, тогда тайная служба отпустит Ведана и его сыновей? — робко предположил Валериан Андреевич.

— Я попробую договориться об этом, — пообещал я.

К этому времени мы как раз вернулись обратно к домику лесничего. Сосновский остановил свой громадный мобиль возле колодца. Я выпрыгнул из кабины и с удовольствием замахал руками, чтобы размять затёкшую спину. Несмотря на огромные колеса, мобиль всю дорогу подбрасывало на кочках и поваленных деревьях, так что я был вынужден всё время держаться за сиденье.

Мышцы от этого порядком затекли.

— Может быть, доедем до моего дома? — предложил Николай. — Я сейчас распоряжусь, чтобы к нашему приезду накрыли обед.

Я покачал головой.

— Лучше подождать здесь. Я послал зов магическим существам, о которых говорил, и они скоро доберутся сюда. Вы же помните, что среди них есть водяной. Это озеро прекрасно для него подойдет. Он отлично здесь приживется.

— Ты до сих пор так и не побывал у меня в гостях, — огорчился Николай. — А мне бы хотелось показать тебе мой родовой дом.

— У тебя еще будет такая возможность, — улыбнулся я. — Чует мое сердце, что я далеко не в последний раз приезжаю в Сосновский лес. Кроме того, у меня же здесь есть свое поместье.

Я весело посмотрел на Николая и Акинфия Петровича.

— Честно говоря, я порядком вымотался за сегодняшний день, поэтому не отказался бы выпить чашечку кофе и просто посидеть на берегу.

— Так это запросто можно совместить, — обрадовал меня Акинфий Петрович. — Давайте разведем на берегу костер и сварим кофе на огне. Пожалуй, и я выпью чашку-другую.

— А вы можете пить не только настойку на сосновых иглах? — заинтересовался я.

— Разумеется, господин Тайновидец, — невозмутимо ответил старый призрак. — Ваш друг Библиус научил меня, как пользоваться маленькими радостями жизни. Кстати, где он? Я бы хотел с ним повидаться.

— Библиус передавал вам горячий привет, — улыбнулся я, — и очень восхищался вашим гостеприимством. Он был бы рад вырваться сюда, но, к сожалению, именно сейчас у него возникли неотложные дела.

— Жаль, — огорчился Акинфий Петрович, — вот с кем бы я с удовольствием выпил и поболтал. Ну, ничего, как-нибудь выберу время и сам загляну к нему в библиотеку.

— А вы сможете? — удивился я.

— Ну да, — кивнул Акинфий Петрович, — в прошлый раз он сам показал мне, как это делается. Неужели не помнит?

— Наверное, не помнит, — рассмеялся я. — Но это ничего, так даже лучше. Устроите ему сюрприз.

— Обязательно устрою, — пообещал предок рода Сосновских. — И настойку на сосновых иглах с собой захвачу.

Мы развели костер на берегу озера, рядом с удобными скамейками, которые были вытесаны из целых бревен. Магов огня среди нас не было, но мы отлично обошлись спичками. Подвесили над костром закопченный котелок с холодной водой и щедро всыпали туда молотый кофе.

Николай Сосновский всё-таки не удержался и проявил гостеприимство.Сгонял на своём чудовищном мобиле в поместье и привёз оттуда целую гору бутербродов с сыром и холодным мясом. А еще он захватил с собой копченые колбаски.

Мы немедленно насадили их на обструганные палочки и поджарили над огнем. Получилось удивительно вкусно.

Обжигаясь горячей колбаской, я подумал, что даже Леонид Францевич Щедрин непременно одобрил бы это лакомство.

— Саша, ты уже второй раз спасаешь Сосновский лес, — сказал мне Николай. — Я не знаю, как выразить свою благодарность.

— Видишь ли, мне очень важно, чтобы поставки корабельного леса на нашу верфь шли бесперебойно, — улыбнулся я.

— Это само собой, — отмахнулся Николай, — но нам всем хотелось бы сделать что-то не для рода Воронцовых, а лично для тебя.

— А я придумал, — заявил Акинфий Петрович.

Призрак сидел на бревне и с наслаждением потягивал горячий кофе. Я понятия не имел, как он умудряется держать чашку в бесплотных руках, но тем не менее Акинфию Петровичу это отлично удавалось.

— Господин Тайновидец, давайте мы построим для вас дом, — предложил предок рода Сосновских. — Срубим настоящий терем из вековых бревен. Такой за сто лет не сгниет, только крепче станет.

— Благодарю вас за щедрое предложение, — рассмеялся я. — Но это ни к чему. У меня есть знакомый архитектор, который работает во сне. Он способен построить любой дом всего за одну ночь.

— Да ладно, — не поверил Акинфий Петрович, — дом за одну ночь?

— Именно так, — кивнул я, — причем из любых материалов.

— А где же он их берет? — заинтересовался призрак.

— Думаю, во сне и берет, — улыбнулся я. — Похоже, наши сны намного материальнее, чем мы привыкли думать.

Я потянулся за очередной колбаской, повернул голову и случайно заметил, что в траве неподалеку что-то тускло блеснуло. Заинтересовавшись, я поднялся со скамейки и подошел к этому месту.

На земле ничего не было, росла порядком вытоптанная трава и деловитый муравей. Тащил паука, паук лежал на спине, беспомощно подогнув длинные лапы.

Странно.

Нахмурившись, я пригляделся и понял, что слабый блеск идет прямо из-под земли.

В груди тут же шевельнулся магический дар. Он подсказал, что под корнями травы есть что-то интересное.

Точно! Я ведь теперь обладаю способностью видеть скрытые. Да еще и выпил Эликсир Удачи перед встречей с Чахликом.

— Коля, принеси, пожалуйста, лопату, — сказал я графу Сосновскому. — Кажется, я что-то нашел.

Николай сбегал за лопатой, и я принялся копать в том месте, откуда исходило слабое сияние. Снял небольшой квадрат дёрна, и только собрался углубиться в рыхлую лесную почву, как под штыком лопаты что-то звякнуло.

Я подцепил находку лопатой и отбросил на траву, затем поднял и очистил от налипшей земли.

У меня в руках оказался изящный золотой браслет. По его наружному краю шли непонятные значки, похожие на письмена.

— Ничего себе, — изумился Акинфий Петрович, — как это вы его разглядели, господин Тайновидец?

— Есть у меня одна подходящая магическая способность, — усмехнулся я. — Акинфий Петрович, вы ведь хорошо знаете историю Сосновского леса?

— Да уж получше академиков, — важно кивнул призрак, — почитай, вся эта история на моих глазах и прошла. Ну, с тех пор, как столицу строить начали.

— А что здесь происходило до этого? — заинтересовался я. — Это место всегда было диким и пустынным? Или какие-то люди здесь жили?

— Это же Место Силы, — назидательно сказал призрак. — Как же оно может быть пустынным? Конечно, жили люди. Да я и сам однажды в лесу каменную плиту нашел с непонятными знаками.

— И где эта плита? — заинтересовался я.

Николай Сосновский тоже удивленно смотрел на своего предка.

— Где-то за амбаром валяется, — небрежно ответил Акинфий Петрович. — А на что она?

— Что-то мне подсказывает, что этот золотой браслет может быть не единственной находкой в вашем лесу, — объяснил я. — Хорошо бы выбрать время и осмотреть здесь все как следует. Уверен, мы отыщем еще много интересного.

— Еще золото? — жадно осведомился призрак.

— Вполне возможно, — рассмеялся я.

— И все найденное поделим пополам, — решительно кивнул Акинфий Петрович. — Половину нам, половину вам, господин Тайновидец. Как вам такое предложение?

— Если все владельцы Сосновского леса не против, то я тоже согласен, — рассмеялся я. — Вы позволите мне забрать этот браслет с собой? Хочу показать его Библиосу. Вдруг хранитель Незримой библиотеки сможет прочитать, что на нем написано.

— Это же ваша находка, — удивился Акинфий Петрович. — Конечно, забирайте.

Я сунул браслет в карман и налил себе еще кофе, осторожно наклонив котелок.

И тут из леса появился Леший. На его грубом лице выступили капли пота, похожие на потёки древесного сока. Зелёная мохнатая шуба топорщилась во все стороны.

— Вкусно пахнет, — хриплым басом сказал Леший.

Акинфий Петрович и Николай удивлённо уставились на него, а я протянул Лешему ветку с насаженной на неё колбаской.

— Угощайтесь, господин Леший. А где остальные?

— Они сейчас придут. Благодарю вас.

Леший схватил колбаску и принялся жадно грызть её крупными желтыми зубами.

Но даже это важное дело не мешало ему оглядываться по сторонам. Мигом проглотив колбаску, Леший довольно кивнул.

— Хорошее место. Магии много. Ух!

Затем безошибочно повернулся к Акинфию Петровичу.

— Можно мне в лесу оглядеться?

— Да на здоровье, — кивнул поражённый призрак.

Леший сразу же кинулся в лес, его мохнатая шуба мелькнула между деревьями и пропала. Мы еще провожали его взглядами, как в озере позади нас раздался громкий всплеск.

Вздрогнув, мы обернулись и увидели, как из воды вынырнула огромная голова с выпученными глазами.

— Это водяной, — объяснил я владельцам Сосновского леса. — Его зовут Жабень.

И приветливо помахал водяному рукой.

— Привет, господин Жабень.

— Буль-буль, — вежливо ответил Жабень, а затем беззвучно скрылся под водой.

Над нашими головами раздался негромкий свист, как будто некий летящий предмет стремительно рассекал воздух. Мы вскинули головы и увидели молодую, симпатичную женщину, которая летела на метле.

Темные кудрявые волосы женщины развивались на ветру, никакой одежды на ней не было.

— Кхм! — крякнул поражённый до глубины души Акинфий Петрович.

С весёлым смехом Яга заложила стремительный вираж над озером и скрылась в зарослях на другом берегу. Покосившись на Николая Сосновского, я заметил, что он покраснел до кончиков волос.

— Кто это? — хриплым от волнения голосом спросил он.

— Это Яга, — объяснил я, — ещё одна магическая обитательница Сосновского леса.

— А куда она делась? — нерешительно выдавил из себя Николай. — Может быть, стоит пойти поискать её? Вдруг ей нужна наша помощь.

— Уверен, у тебя ещё будет время с ней познакомиться, — рассмеялся я.

Валериан Андреевич Чахлик тоже появился неожиданно, но не так красиво, как Яга. Кащей просто вышел из домика лесничего и с улыбкой подошел к нам.

Я познакомил его с остальными.

— Это удивительное место, Александр Васильевич, — сказал Чахлик, оглядывая Сосновский лес и озеро. — Мы и в самом деле можем здесь остаться?

— Перед вами хозяева этого места, — улыбнулся я, — поговорите с ними.

— Вы можете оставаться здесь столько, сколько вам будет угодно, — с жаром заверил Чахлика Николай Сосновский.

— Благодарю вас, ваше сиятельство, — церемонно поклонился Чахлик. — Простите моих друзей за то, что они так внезапно исчезли. Им не терпится надышаться здешней магией.

— Конечно, я понимаю, — закивал Николай Сосновский, — но потом вы познакомите меня с ними? С госпожой Ягой и остальными?

И снова густо покраснел.

— Разумеется, ваше сиятельство, — серьёзно кивнул Валериан Андреевич. — Хочу заверить вас, что вы всегда можете рассчитывать на нашу помощь и благодарность.

Глава 20

Со стороны озера то и дело раздавался громкий плеск. Это водяной Жабень охотился на местных щук. Несколько штук он уже поймал, а одну даже выкинул на берег. Видимо, так он хотел нас отблагодарить за то, что мы приютили его в новом доме. Щука тяжело ворочалась в траве и щелкала зубастой пастью, удивленно тараща глаза.

Красное солнце садилось за верхушки сосен, похожих на мачты кораблей. Над водой плыли клочья белого тумана, словно призраки.

— Валериан Андреевич, вы можете пожить какое-то время в домике лесника, — предложил Николай Сосновский Чахлику.

— А Пётр не будет против? — спросил я.

— Он теперь граф, — улыбнулся Николай, — ему в таком домишке жить не положено, деловые партнеры не поймут.

— А разве не ты с партнерами общаешься? — удивился я. — Мне казалось, что Пётр больше занимается лесом, а деловые вопросы решаешь ты.

— Нет, мы решили всё делать вместе, — серьёзно ответил Сосновский. — Мало ли что. И родительский дом у нас общий. К тому же, Петя сейчас в столице, а Валериану Андреевичу нужно где-то ночевать.

— Благодарю вас, ваше сиятельство! — с лёгкой улыбкой кивнул Чахлик.

Он наклонился к костру и ловко поправил прогоревшие поленья. Пламя вспыхнуло с новой силой и затрещало. В темнеющее небо взлетел фонтан искр.

— Валериан Андреевич, давайте отойдём на минутку, — предложил я, поднимаясь со скамейки.

Чахлик пошёл за мной. Мы отошли к самой воде.

— И как вы собираетесь жить дальше? — спросил я Чахлика.

— Пока не знаю, — с беззаботной улыбкой ответил Валериан Андреевич. — Больше трёхсот лет мы заботились о Страже Магии и думали только об этом.

Он замолчал на секунду, а потом договорил:

— С одной стороны, я пока не знаю, чем заняться. А с другой, понимаю, что могу делать всё, что захочу.

— При первой встрече вы говорили мне, что собираетесь преподавать историю в Магической академии, — напомнил я. — Или это тоже была часть вашей легенды?

— Как ни странно, нет, — рассмеялся Чахлик. — Ректор академии, и правда, принял меня на должность преподавателя. Мне даже магию применять не пришлось. Ну, почти не пришлось.

— Наверное, за свою жизнь вы повидали немало удивительного, — предположил я. — Вам есть чем поделиться со студентами академии.

— Пожалуй, — удивлённо согласился Чахлик. — Вы думаете, мне стоит заняться преподаванием?

— Я думаю, что наш мир потихоньку меняется, — улыбнулся я. — В нём становится больше магии, появляются магические существа. Им становится всё труднее держаться особняком от людей, нужно как-то уживаться. А тут такая хорошая возможность.

— Знаете, вы правы, Александр Васильевич, — кивнул Чахлик. — Мне нужно только восстановить силы.

— До начала учебного года ещё есть время, — заметил я. — А что теперь будет с парком в Магической академии? Ваше магическое пространство окончательно исчезло?

— В том-то и дело, что нет, — улыбнулся Валериан Андреевич. — Вашей магии жизни хватило на то, чтобы уберечь его от полного разрушения. Исчезла только граница. Так что теперь наше магическое пространство стало частью парка, и в него может попасть кто угодно.

— Забавно, — рассмеялся я. — Значит, теперь парк академии внутри больше, чем снаружи.

— Так часто бывает с интересными местами, — кивнул Валериан Андреевич и сменил тему разговора:

— Скажите, Александр Васильевич, вы сможете освободить кладовиков?

— А вы оставили золото в парке? — ответил я вопросом на вопрос.

— Да, — кивнул Чахлик. — Мы сложили его в колодец, как вы и предлагали.

— Тогда я попробую освободить Ведана и его сыновей, — пообещал я. — Если мы вернём золото, то у имперского правосудия не останется к ним претензий.

— Я не вижу у вас магической лампы, — вспомнил Валериан Андреевич. — Могу я спросить, что вы сделали с джинном, который в ней обитал?

— Я отправил его домой, — улыбнулся я. — Вернее, он отправился сам, а я только помог ему найти способ это сделать.

— Хорошо, — улыбнулся Чахлик. — Честно говоря, я тревожился за него. Уверен, что и кладовикам вы сможете помочь.

Я почувствовал, что Валериан Андреевич сказал это не просто из вежливости. Он вложил в свои слова какой-то особый смысл.

— Почему вы так считаете? — заинтересовался я.

— Потому что у вас есть удивительная способность, Александр Васильевич, — рассмеялся Чахлик. — Вы всегда помогаете магии.

— А разве не в этом суть? — удивился я.

Мы вернулись к костру, и тут Лиза прислала мне зов.

— Саша, у нас гости, — предупредила она. — Приехал Никита Михайлович Зотов, а вместе с ним — этот противный чиновник из Имперского казначейства. А с Никитой Михайловичем ещё несколько сотрудников Тайной службы.

Лиза инстинктивно понизила голос, хотя мы разговаривали мысленно.

— Саша, мне кажется, они собираются тебя арестовать.

— А сами они что говорят? — заинтересовался я.

— Не знаю, — ответила Лиза, — дом не пускает их дальше калитки, а я не стала к ним выходить без тебя. Но мне кажется, Никита Михайлович очень недоволен.

— Ты всё правильно сделала, — подбодрил я Лизу. — Не беспокойся, я вернусь через несколько минут.

— Ты уже закончил все дела? — обрадовалась Лиза.

— Да, — признался я, — отнёс Стража Магии в Сосновский лес и помог добраться сюда магическим существам во главе с господином Чахликом. Теперь они будут жить здесь.

Костёр снова затрещал и разгорелся, когда осторожно подул холодный ночной ветер.

— Мне пора, — сказал я Николаю Сосновскому и Акинфию Петровичу, которые вопросительно смотрели на меня. — Нужно уладить дело с Тайной службой. Господин Чахлик, я настоятельно прошу вас не исчезать. Возможно, им потребуются ваши показания.

— Хорошо, Александр Васильевич, — улыбнулся Кощей.

Я пожал ему руку, затем попрощался с Николаем и предком рода Сосновских.

— Воспользуюсь дверью вашего домика, — предупредил я. — Так будет быстрее.

Когда я поднялся на крыльцо, магический дар осторожно шевельнулся в моей груди. Это заставило меня обернуться. На опушке я увидел огромную полупрозрачную фигуру. Это был дух Сосновского леса.

Дух поднял руку и медленно качнул ею, будто прощаясь со мной. Я помахал ему в ответ и взялся за ручку двери. Зажмурился, представил сад вокруг своего особняка, затем открыл дверь и шагнул в темноту. И снова у меня всё получилось. Я так легко научился перемещаться между магическими пространствами, что теперь почти не удивлялся этому.

* * *

Только что я был в Сосновском лесу. Сделал всего один шаг и оказался на крыльце собственного дома.

Перед калиткой стоял знакомый чёрный мобиль Зотова. В вечернем свете мобиль напоминал застывшего хищника, который готовится к броску.

Возле мобиля сгрудились сотрудники Тайной службы. Никита Михайлович Зотов, заложив руки за спину, прохаживался вдоль ограды. Чиновник Имперского казначейства Фискалов нетерпеливо дёргал калитку, пытаясь её открыть. Калитка не поддавалась, а бронзовые колокольчики на ограде тревожно звенели.

Мой особняк тут же прислал мне ментальный импульс. Я чувствовал, что он сердится на Фискалова и еле сдерживается, чтобы не пустить в ход магию.

— Советую вам прекратить ваши попытки, Пётр Сергеевич, — громко предупредил я. — Иначе я не могу гарантировать вашу безопасность.

Фискалов вскинул голову и увидел меня.

— Вот он! — торжествующе сказал чиновник Зотову. — Полюбуйтесь. Я же говорил вам, что господин Воронцов отсиживается дома, а вы мне не верили.

Фискалов повернулся ко мне:

— Извольте впустить нас в дом, ваше сиятельство. Это официальное требование.

— Что-то я не припомню, чтобы у чиновников казначейства были такие широкие полномочия, — недовольно нахмурился я.

Никита Михайлович ловко отодвинул Фискалова от калитки.

— Нам всё-таки нужно поговорить, Александр Васильевич, — сказал он. — Может быть, вы нас впустите?

Я покачал головой:

— Не сегодня, Никита Михайлович. Видите ли, мой дом очень недоволен поведением господина Фискалова. Не стоит рисковать. Поговорим так.

Я подошёл к калитке и остановился в двух шагах от неё.

— Куда вы дели Стража Магии? — нетерпеливо спросил Зотов.

— Я отнёс его в Сосновский лес, — честно признался я, — и поместил в сердце леса. Поверьте, Никита Михайлович, это был единственный выход. Страж Магии уже умирал. Ему была жизненно необходима магическая энергия. Сосновский лес обеспечит ему приток этой энергии.

— Это опасный артефакт, — нахмурился Никита Михайлович. — Мы до сих пор не знаем, как он работает. Вы должны были посоветоваться со мной.

— Не было времени, — объяснил я. — У меня оставалось всего несколько секунд, чтобы принять решение. Я принял его на свой страх и риск.

— Видите, — вмешался Фискалов, с видом победителя глядя на Зотова. — Господину Воронцову даже Тайная служба не указ. Делает, что ему вздумается. Раскладывает опасные артефакты поблизости от столицы. Покрывает беглых преступников.

— Кстати, о преступниках, — недовольно проворчал Зотов. — Мы до сих пор не нашли ни господина Чахлика, ни таинственных существ, которые обитают в парке Магической академии.

— Обитали, — вежливо поправил я его. — Теперь они тоже живут в Сосновском лесу. Я помог им перебраться туда.

Зотов впился в меня глазами:

— И Чахлик? — уточнил он.

— Да, Валериан Андреевич тоже с ними, — подтвердил я. — Выяснилось, что он вместе с остальными магическими существами старался уберечь Стража Магии от гибели.

— Чёрт знает что, — недовольно фыркнул Фискалов. — Никита Михайлович, на вашем месте я бы арестовал господина Воронцова.

— Я сам разберусь, — коротко бросил Зотов.

— Разумеется, — усмехнулся Фискалов, — но имейте в виду, что я обо всём доложу его величеству.

За моей спиной скрипнула дверь. Я обернулся и увидел, что на крыльце появилась Лиза. Возле её ног крутился большой чёрный кот.

— Привет, родная, — улыбнулся я.

— Наконец-то ты вернулся, — обрадовалась Лиза и тут же с тревогой спросила: — Саша, чего эти люди хотят от тебя?

— Просто поговорить, — успокоил я её. — Возможно, мне придётся ненадолго уехать с ними, но в любом случае я вернусь к ужину.

— На вашем месте я не был бы так уверен, господин Воронцов, — громко заявил Фискалов.

— И в самом деле, Александр Васильевич, — примирительно сказал Зотов. — Вы такую кашу заварили. Теперь не знаю, как её расхлёбывать. Посудите сами. Вы унесли опасный артефакт. Украденные ценности бесследно пропали. Преступники тоже исчезли. Управляющий Имперским банком до сих пор не найден. Хорошо хоть городовые объявились.

— Где вы их нашли? — поинтересовался я.

— В кабаке на правом берегу, — поморщился Зотов. — Напились до беспамятства, там и ночевали. Я лично их допросил, но они ничего не помнят, только икают от страха. Так что, Александр Васильевич, я вынужден вас задержать.

— Арестовать, — перебил его Фискалов, — и допросить по всей строгости.

Ноздри Никиты Михайловича дрогнули от ярости.

— Задержать, — ледяным тоном сказал он, — и расспросить. Мне нужны ваши официальные показания.

Со стороны смотровой площадки до нас долетел солидный рокот мотора. Мы машинально обернулись и зажмурились от яркого света фар. Через несколько секунд к моему дому подъехал роскошный лимузин банкира Жадова. Он остановился рядом с мобилем Никиты Михайловича.

Вышколенный водитель выскочил из-за руля, не обращая внимания на сотрудников Тайной службы, и открыл заднюю дверь лимузина. Оттуда вылез Григорий Павлович Жадов и радостно заулыбался, увидев меня.

— Александр Васильевич, ну, наконец-то! Я несколько раз пытался послать вам зов, и у меня ничего не получалось. Тогда я понял — это магия подсказывает, что мы должны встретиться с вами лично. И в самом деле, за такую услугу не благодарят заочно. Я тут же собрался и приехал на удачу, и, видите, застал вас дома!

Его радость была настолько искренней и заразительной, что я невольно улыбнулся, несмотря на всю серьёзность ситуации.

— За что ещё вы хотите меня благодарить, Григорий Павлович? — спросил я. — Мне ведь так и не удалось пока вернуть ваше золото. Хотя, скажу вам честно, я знаю, где оно находится.

— Да чёрт с ним, с этим золотом! — отмахнулся Жадов, перегибаясь через ограду и пытаясь меня обнять. — Столичный банк теперь полностью принадлежит мне, Александр Васильевич! Я поставил на то, что вы поймаете этих грабителей, и не прогадал. Сегодня утром я наконец-то избавился от своего партнёра Толстопятова. Уже и мебель в его кабинете поменял, чтобы ничто о нём не напоминало. И всё это ваша заслуга, Александр Васильевич. А я умею быть благодарным, поверьте. Знаете, что я придумал?

Банкир с хитрым прищуром посмотрел на меня.

— Не знаю, — улыбнулся я, — но с интересом выслушаю ваше предложение.

— Вы же хотели купить у меня дом в квартале Разбитых Статуй? — напомнил банкир. — И я обещал сделать вам большую скидку. Так вот, забудьте об этом. Я подарю вам любой дом, который вам приглянется, и, поверьте, это достойная благодарность за вашу помощь.

— Если вы так считаете, я отказываться не стану, — рассмеялся я.

— Александр Васильевич, я готов лично показать вам все дома в любое удобное время, — заверил меня банкир. — Может быть, завтра утром и поедем?

— Господин Жадов, — попытался потушить радость банкира Никита Михайлович Зотов. — Возможно, вы не заметили, но у нас тут серьёзный разговор.

Жадов недоуменно оглянулся на него. Кажется, он только сейчас заметил, что мы с ним не одни.

— Я не вовремя? — удивился Григорий Павлович. — Простите, господа.

— Вы приехали очень вовремя, — успокоил я банкира. — Никита Михайлович Зотов как раз собирался меня арестовать…

— Задержать, — угрюмо поправил меня Зотов, несмотря на предостерегающий взгляд Фискалова.

— Да какая разница, — добродушно улыбнулся я. — Всё равно у меня к вам есть другое предложение. Я покажу вам, где спрятано украденное золото, а вы оставите меня в покое.

— Вот! — неожиданно взвился Фискалов. — Что я вам говорил? Господин Воронцов и о местонахождении золота знает! Я не утверждаю, что он причастен к его пропаже, но, согласитесь, это выглядит очень подозрительно.

— Вы мне надоели, господин Фискалов, — сквозь зубы сказал Никита Михайлович. — Граф Воронцов вместе с нами расследовал ограбление. Меня ничуть не удивляет, что он сумел найти похищенные ценности. Ничего другого я от господина Тайновидца и не ожидал. А Имперское казначейство в вашем лице должно быть ему благодарно. Если мы найдём золото, то вам не придётся выплачивать страховку. Дело можно будет закрыть, как и хотел император.

— А управляющий банком? — возразил Фискалов. — Его похитили и до сих пор не вернули.

— Это верно, — поморщился Зотов. — Александр Васильевич, вы не знаете, куда делся управляющий Имперским банком?

— Господин Чахлик заверил меня, что его сразу же отпустили, — сказал я, — не причинив ему никакого вреда.

— И где же он в таком случае? — надменно подбоченился Фискалов. — К вашему сведению, это проверенный сотрудник. Я лично назначил его на должность. Почему он до сих пор не явился ко мне с докладом?

— Вы меня спрашиваете? — изумился я.

— Ладно, ладно, — погасил Зотов разгоревшуюся перепалку, — так где золото, Александр Васильевич?

— Там, где мы и ожидали, — сказал я, — в парке Императорской Магической академии. Там было скрытое магическое пространство, но сейчас его границы стёрлись, и мы без труда сможем туда попасть.

— И вы покажете нам дорогу? — прищурился Никита Михайлович.

— Разумеется, — кивнул я.

— Тогда нам нельзя терять время, — решил Зотов. — Александр Васильевич, я знаю, что вы умеете очень быстро перемещаться. Может быть, вы проведёте нас в парк академии своими таинственными магическими путями?

— Не сегодня, — отказался я. — Поведение господина Фискалова здорово разозлило мой особняк. Да и вы ему тоже не нравитесь. Кто знает, куда он вас заведёт. Вы поезжайте на мобилях, а я встречу вас в парке академии.

— Это предлог, — немедленно зашипел Фискалов. — Господин Воронцов хочет скрыться.

— Идите к чёрту, Пётр Сергеевич, — грубо ответил ему Зотов. — Или вы едете со мной, или можете убираться на все четыре стороны, как вам будет угодно.

— Я тоже поеду с вами, — решил Жадов. — Помогу опознать украденные драгоценности.

Я подождал, пока гости отъедут от ворот, и обнял Лизу за плечи. Запрокинув голову, она посмотрела мне в лицо.

— Ни о чём не беспокойся, — улыбнулся я, целуя её. — Меня никто не арестует, и я непременно вернусь к ужину, даже если он состоится только под утро.

Уголёк, мягко ступая, поднялся на крыльцо вместе со мной.

— Хочешь вернуться в парк академии? — улыбнулся я.

Вместо ответа Уголёк уселся на верхнюю ступеньку, чихнул и потёр нос лапой.

— Вот и правильно, — одобрительно кивнул я, — оставайся дома, здесь тебя, по крайней мере, кормят.

Взявшись за ручку двери, я зажмурился, представил себе, как выглядит вечерний парк, затем потянул на себя дверь и шагнул вперёд.

В этот раз я заблаговременно задержал дыхание, так что ароматы домика сторожа не сбили меня с ног. Прикрыв дверь, я прислонился к ней спиной, открыл глаза и вдохнул прохладный вечерний воздух. В парке по-прежнему было тихо. Неприятная тяжесть давила на плечи. Никита Михайлович так и не снял защитную завесу, но на неё можно было не обращать внимания.

Ждать пришлось недолго. Через несколько минут мобиль Никиты Михайловича въехал в распахнутые ворота и остановился рядом со мной. За ним во двор Академии мягко вкатился лимузин Жадова.

— Жди в машине, — велел шофёру Григорий Павлович, вылезая из лимузина.

Фискалов всё-таки поехал с Зотовым и теперь неприязненно поглядывал на меня. Кажется, чиновник казначейства надеялся, что я всё-таки скроюсь, и меня объявят в розыск.

— Идёмте, господа, — пригласил я. — Нужно поспешить, пока окончательно не стемнело.

— Ничего, у нас есть фонари, — успокоил меня Никита Михайлович.

По дорожке, выложенной красноватой гранитной плиткой, мы дошли до знакомого большого камня, а затем повернули направо.

Через несколько шагов впереди блеснула вода, и мы вышли на берег пруда. Его уровень снова поднялся, скрыв торчавшие из дна чёрные коряги.

— В прошлый раз никакого пруда здесь не было, — удивился Никита Михайлович.

— Ну, теперь-то вы мне верите? — усмехнулся я. — Это и есть то самое магическое пространство. В этом пруду совсем недавно жил настоящий водяной. Его зовут Жабень.

— Он тоже перебрался в Сосновский лес? — спросил Никита Михайлович.

— Да, — кивнул я. — Леший увёл отсюда всех обитателей. Так что сейчас здесь совершенно безопасно.

Вдоль берега пруда мы дошли до знакомой плотины. За ней темнела громада старой мельницы.

— Будьте осторожны, — предупредил я. — Плотина довольно старая, а нам нужен другой берег.

Мы благополучно перебрались по скрипучим доскам, прислушиваясь к журчанию воды. Зотов с любопытством заглянул в чёрный дверной проём мельницы.

— Здесь когда-то была лаборатория господина Чахлика, — улыбнулся я.

— Он что, жил в этом парке? — нахмурился Зотов.

— Да, — подтвердил я, — и довольно давно. Этому магическому пространству несколько сотен лет. Пожалуй, оно старше Столицы.

— Так почему же его до сих пор никто не нашёл? — изумился Никита Михайлович.

Я пожал плечами.

— Магические существа хорошо умеют хранить свои тайны.

— Это какой-то обман, — резко заявил Фискалов. — Иллюзия, вот и всё. Нам заморочили головы.

— Вы обвиняете меня во лжи, господин чиновник? — поинтересовался я, в упор глядя на Фискалова.

Чиновник покраснел от злости, но замолчал и отвернулся.

— Куда теперь? — спросил Никита Михайлович.

— Вот по этой тропинке, — показал я, подсвечивая дорогу фонарём. — Мы придём к избушке Яги. Помните случай с ведьмой, которая чуть не уронила дирижабль? Так вот, эта ведьма жила здесь.

— Я слышал эту историю, — оживился Григорий Павлович Жадов. — Она и в самом деле летает голая на метле?

— Случается, — улыбнулся я, вспомнив смущение Николая Сосновского.

— Как хорошо, что я поехал с вами, — обрадовался банкир. — Даже если мы не найдём золото, эту прогулку я запомню на всю жизнь. Так редко удаётся прикоснуться к настоящим чудесам. За это никакого золота не жалко.

— Мы ещё не дошли, — утешил я банкира. — Здесь неподалёку есть поляна, а на ней старый колодец.

Ночь уже наступила, и даже с фонарями было трудно отыскать нужную тропинку. По счастью, очень вовремя проснулся мой магический дар. Возможно, помог Эликсир Удачи. Дар встрепенулся в груди, и я почувствовал направление.

— Нам туда, — кивнул я в темноту за деревьями.

Ещё через несколько минут мы оказались на поляне, заросшей крапивой и лопухами.

— Смотрите под ноги, — предупредил я. — Здесь колодец, не упадите туда.

Мы благополучно отыскали колодец, и Никита Михайлович посветил вниз. Луч фонаря отразился в луже дождевой воды, а затем выхватил из темноты небольшую горку золотых слитков и украшений.

— И это всё? — недоверчиво спросил Фискалов. — А где остальное золото?

Глава 21

Зотов с интересом поглядел на меня.

— И правда, где остальное золото, Александр Васильевич?

— Не знаю, — удивлённо ответил я. — Господин Чахлик заверил меня, что они оставили золото в колодце.

— Видно, не всё оставили, — насмешливо заметил Фискалов. — Кое-что с собой прихватили. На дорожные расходы, так сказать.

Никита Михайлович с досадой покачал головой.

— Выходит, дело ещё не закрыто. И при всём уважении к вам, Александр Васильевич, я не могу отпустить кладовиков. Да и вам, всё-таки, придётся проехать со мной и дать подробные показания. Кстати, вы поддерживаете связь с господином Чахликом? С ним я бы тоже очень хотел поговорить.

Ровно в этот момент мой магический дар гулко ударил в рёбра.

— Тише! — прошипел я и прислушался.

В ночной тишине, совсем недалеко от нас, треснула ветка.

— Погасите фонари! — шёпотом сказал я. — И спрячьтесь! Быстро!

Всё-таки одно удовольствие иметь дело с сотрудниками Тайной службы. Фонари тут же погасли. На секунду мне даже показалось, что я ослеп.

Не раздумывая, я присел на корточки, с головой скрывшись в высокой траве. Видимо, остальные поступили так же. Я слышал, как шёпотом ругается Никита Михайлович. Наверное, он обжёгся о крапиву.

Ещё одна сухая ветка треснула под чьей-то ногой. На этот раз гораздо ближе к нам.

Затем мы увидели слабый свет фонарика. Он метался, выхватывая из темноты стволы деревьев и кусты.

Я инстинктивно затаил дыхание, чтобы не спугнуть незнакомца, и напрягся, пытаясь почувствовать его эмоции. Тут же ощутил настороженность и страх поимки, а ещё жадность, почти такую же сильную, как у кладовиков, но только более расчётливую.

Едва не наступив в темноте на Никиту Михайловича, незнакомец подошёл к колодцу и посветил вниз. Свет его фонаря отразился от каменных стенок, и я увидел лицо незнакомца.

Он тоже был похож на магическое существо: невысокий, худой, с лысой головой и крючковатым носом, и всё же это явно был человек. К моему удивлению, он был одет в тёмный деловой костюм, на нём даже галстук имелся. В руке незнакомец держал небольшой чемоданчик.

Увидев золото, он что-то довольно пробормотал себе под нос, а затем стал спускаться в колодец. Когда его лысая макушка скрылась под землёй, я решил, что пора действовать.

— Взять его! — громко сказал я, вскакивая на ноги. Вспыхнули фонари. Сотрудники Тайной службы окружили колодец.

Незнакомец заметался внизу, как испуганная курица, затем замер, прижимая к груди чемодан и глядя на нас.

— Как ваше имя? — грозно спросил его Никита Михайлович. — Что вы здесь делаете?

Человек молчал, он судорожно разевал рот, пытаясь справиться со страхом.

— Это же управляющий Имперским банком! — изумлённо сказал Фискалов. — Господин Копеечкин, что вы здесь делаете?

— Копеечкин, — фыркнул я, — подходящая фамилия! Теперь понятно, куда делось остальное золото.

— Может быть, он хотел вернуть его в банк, — запротестовал Фискалов, — нельзя же вот так ни с того ни с сего обвинять честного человека.

— Наденьте на этого честного человека кандалы, — кивнул Зотов своим сотрудникам, — и смотрите, чтобы он не сбежал.

— Вернуть? — с недоумением спросил Копеечкин.

Его голос сипел от напряжения. Задрав голову, управляющий банком глядел на нас.

— Не дождетесь. Это золото мне магия подарила. Я теперь тоже магическое существо. Вам меня не взять.

Он вдруг швырнул чемодан на землю, присел и принялся набивать его золотыми слитками, не обращая на нас внимания.

Сотрудники Тайной службы замерли, удивленно переглядываясь.

— Кандалы, — поморщившись, напомнил им Зотов. — И чемодан заберите.

Сотрудники Тайной службы вытащили управляющего банком из колодца. Справились они не без труда. Управляющий шипел, извивался, упирался ногами и даже попытался укусить кого-то.

Когда его поставили перед Зотовым, он без страха взглянул в суровое лицо Никиты Михайловича.

— Где остальное золото? — спросил его Зотов.

— У меня дома, — с вызовом ответил Копеечкин, — но вам оно не достанется. Я на него охранные заклятия наложил.

Глаза Копеечкина блестели, как стеклянные шарики. Мне показалось, что он совершенно безумен. Кажется, Зотову эта мысль тоже пришла в голову.

— Уведите его, — устало кивнул Никита Михайлович сотрудникам, — и покажите целителю. Заодно и адрес узнайте.

Фискалов пристыженно молчал. Даже отошёл на шаг, как будто хотел слиться с ночной темнотой.

— Так говорите, вы лично приняли этого человека на службу? — усмехнулся Никита Михайлович. — Ну-ну. Уверен, его императорскому величеству будут интересны такие подробности.

Управляющего банком увели. На фоне плечистых сотрудников Тайной службы он казался особенно щуплым. Лысина неудачливого мага печально блестела.

Я посмотрел ему вслед, и в моём сердце шевельнулась жалость.

— Выходит, мы и золото отыскали, — радостно сказал Григорий Павлович Жадов.

От избытка чувств банкир даже хотел хлопнуть меня по плечу, но вовремя опомнился.

— Александр Васильевич, у меня просто нет слов. Если бы своими глазами не видел, не поверил бы. Как здорово вы всё это устроили. А хотите, я вам два дома подарю?

— Ну зачем мне два? — рассмеялся я.

— Не знаю, — растерянно покрутил головой Жадов, — но должен же я как-то вас отблагодарить.

— Будьте осторожнее, Григорий Павлович, — предупредил я его, — благодарность хороша в меру.

— Здесь и хранился Страж Магии? — неожиданно спросил меня Зотов.

— Да, — кивнул я.

Никита Михайлович с любопытством заглянул в колодец.

— Ну что ж, — сказал он, — честно говоря, я рад, что всё так получилось. Думаю, император тоже будет доволен.

— Может быть, тогда вы отпустите кладовиков? — предложил я.

— Это решать не мне, — запротестовал Никита Михайлович, — вот съездят ребята домой к Копеечкину, найдут золото. Утром я доложу его величеству, и он решит.

— Вообще-то кладовики спасали нашу Столицу, — напомнил я, — без Стража Магии это Место Силы могло пойти в разнос. Представляете, что бы тогда случилось? Не думаю, что стоит держать их в камере до утра.

— Ну хорошо, — поморщился Никита Михайлович, — идёмте к мобилям. Я поговорю с его величеством по дороге.

Светя себе под ноги фонарями, мы пошли обратно по тропинке. Миновали избушку Яги, затем прошли мимо старой мельницы. Крепко держась за шаткие перила, перебрались по плотине на другой берег.

Почему-то мне казалось, что магическое пространство вот-вот пропадёт, и я был рад, что этого не случилось.

Никита Михайлович всю дорогу сосредоточенно молчал. Видно, он разговаривал с императором, и я не собирался ему мешать.

Наконец мы снова оказались во дворе Магической академии. Водитель Жадова терпеливо дожидался банкира, сидя за рулём лимузина.

— Удивительная прогулка получилась, Александр Васильевич, — сказал мне Жадов, усаживаясь на заднее сиденье, — хотите, я подвезу вас домой?

Я покачал головой.

— Благодарю вас, Григорий Павлович, но у меня ещё есть дела.

— Тогда увидимся в самое ближайшее время, — улыбнулся Жадов, — я всё-таки не откажусь от чести лично показать вам дом.

— Благодарю, — кивнул я, и банкир уехал.

— Император согласен с вами, Александр Васильевич, — сказал Зотов, открывая дверцу своего мобиля. — Он тоже считает, что кладовиков нужно освободить как можно скорее. Тем более что мои ребята уже успели побывать дома у господина Копеечкина и обнаружили там всё украденное золото до последней брошки.

— Ну и отлично, — с облегчением улыбнулся я.

— По поводу вас его Величество тоже сказал мне несколько слов.

Зотов пристально посмотрел на меня.

— Император считает, что мы должны вам довериться. Если вы унесли Стража Магии в Сосновский лес, пусть он там и остаётся.

Я недоверчиво поднял брови.

— А вы собирались достать Стража Магии оттуда?

— Была такая мысль, — неохотно признал Никита Михайлович.

Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы не рассмеяться. Начальник Тайной службы и в самом деле собирался проникнуть в сердце Сосновского леса. Интересно, как он планировал это сделать? Ведь Никита Михайлович бывал со мной в Сосновском лесу и отлично знал его магическую природу.

Подумав, я решил, что Зотову просто необходимо верить в своё могущество. Иначе он не сможет нормально работать.

— Вы поедете со мной, Александр Васильевич? — спросил Зотов, по-прежнему стоя рядом с мобилем. — Скажу вам откровенно, я не хочу, чтобы эти кладовики оставались в Столице дольше необходимого. Уведите их в Сосновский лес, или мне самому придётся отвезти их туда.

— Конечно, — легко согласился я. — Мне и самому хотелось поговорить с ними напоследок.

— Надеюсь, вы завезёте меня домой, Никита Михайлович? — заносчиво поинтересовался Фискалов. — По вашей вине я сегодня задержался на службе дольше необходимого.

— Возьмите извозчика, — невежливо ответил ему Зотов. — За сегодняшний день вы и так мне изрядно надоели.

С этими словами он сел за руль и приглашающе хлопнул ладонью по пассажирскому сиденью, глядя на меня:

— Прошу, Александр Васильевич.

Фискалов недовольно фыркнул и отвернулся.

— И всё-таки мне бы хотелось взглянуть на Стража Магии, — задумчиво сказал Зотов, сворачивая в Тенистый переулок. — Поверьте, Александр Васильевич, я не собираюсь прятать его в хранилище. Признаю, это была не самая удачная идея, но я должен хотя бы взглянуть на него. Убедиться, что страж не представляет опасности для города. Вы сможете это устроить?

— Это зависит не от меня, Никита Михайлович, — честно ответил я. — Мы можем попробовать, но всё будет так, как решит магия.

* * *

Несмотря на глубокую ночь, в управлении Тайной службы кипела работа. При этом я не заметил никакой суеты, и по коридору не слонялись сотрудники. Двери кабинетов были плотно закрыты, но за ними слышались деловитые голоса.

Едва мы вошли, Никита Михайлович извинился передо мной и скрылся в одном из коридоров. Он вернулся минуты через три.

— Золото привезли, — объяснил мне Никита Михайлович. — Я ходил на него взглянуть. Похоже, нашли всё. Ну и жук этот Копеечкин.

— Можете себе представить, — рассмеялся я, — в одном чемодане перетаскал из парка к себе домой несколько миллионов. Интересно, что он собирался делать с драгоценностями?

— Да кто его знает, — задумчиво покачал головой Никита Михайлович. — Целитель его осмотрел. Похоже, управляющий банком совсем свихнулся после похищения. Решил, что обладает уникальной магической способностью, которая позволит ему ускользнуть от любой погони.

— И первым делом кинулся присваивать золото, — улыбнулся я. — Вот так и проявляется истинная натура человека.

— Ладно, не будем терять время, — решил Никита Михайлович, доставая из ящика письменного стола тяжёлую связку ключей. — Идёмте, освободим ваших приятелей.

Прежде чем отпереть камеру, Никита Михайлович дотронулся ладонью до тяжёлой металлической двери. Дверь сразу же стала прозрачной, так что мы смогли заглянуть в помещение.

Кладовики не спали. Ведан, как самый старший, с комфортом растянулся на отдельной койке. Задрав седую бороду, кладовик задумчиво изучал низкий потолок камеры.

Тиша с привычным отстранённым видом привалился плечом к кирпичной стене. А вот Репей и Дивень играли в камень-ножницы-бумагу.

На наших глазах Репей выкинул ножницы, а Дивень, улыбаясь, показал ему кулак, который обозначал камень.

— Ну вот, опять, — разозлился Репей. — Я тебе уже всё золото проиграл. Давай ещё!

Когда Зотов загремел ключами, отпирая дверь, кладовики настороженно переглянулись.

Никита Михайлович первым вошёл в камеру.

— Доброй ночи, господа, — сухо поздоровался он. — Хочу сообщить, что мы отыскали похищенное вами золото. По приказу его величества, имперское правосудие не имеет к вам претензий. Вы можете быть свободны.

Репей вскочил, но остальные не двинулись с места.

— А Страж Магии? — спросил Ведан, глядя на меня. — Что с ним?

— Я перенёс его в другое магическое пространство, — с улыбкой объяснил я. — Там Стражу хватит магии, чтобы не голодать. Ваши друзья тоже там, они уже обживаются на новом месте.

Секунду Ведан с тревогой смотрел на меня, затем хмуро улыбнулся.

— Ты ведь не убил Кащея? — полуутвердительно спросил он.

— Конечно, нет, — рассмеялся я. — Господин Чахлик объяснил мне, что вы задумали, и мы вместе нашли лучший выход.

— Вы свободны, — повторил Зотов, гремя ключами. — Не хочу показаться невежливым, но сейчас глубокая ночь. Нам всем не мешает отдохнуть. Вам же ещё предстоит добираться до Сосновского леса, а путь туда не близкий.

Кладовики гуськом потянулись к выходу из камеры. Вещей у них не было, так что и время на сборы они не тратили.

Ведан вдруг раскинул руки, обхватил меня за талию и прижался бородой.

— Спасибо, Тайновидец, — сказал он, — ты всё устроил даже лучше, чем мы надеялись.

Остальные кладовики, глядя на Ведана, тоже полезли обниматься.

— Я бы дал тебе золота, — с сожалением сказал мне Репей, — но только всё проиграл.

— Ничего, — рассмеялся я, — вполне достаточно обычной благодарности.

Мы вместе вышли на улицу. Столицу накрыла звёздная летняя ночь. За тёмными окнами спокойно спали горожане.

— Это там ты купил вкусные пирожные с миндальными лепестками? — спросил меня Ведан, глядя на тёмную витрину кофейни, которая располагалась напротив управления Тайной службы.

— Да, — кивнул я.

— Вкусные были пирожные.

— Когда я приеду к вам в гости, то непременно захвачу с собой угощение, — пообещал я.

— Свобода! — радостно заявил Репей, оглядываясь по сторонам.

И неожиданно предложил:

— А может, ещё один банк ограбим, а, Тайновидец? А ты снова вытащишь нас из тюрьмы.

Ведан сурово нахмурился и дёрнул его за рукав.

— Давайте поищем незапертую дверь, — усмехнулся я. — Время позднее, и я хочу доставить вас в Сосновский лес как можно скорее.

— Не нужно, — отказался Ведан. — Леший уже знает, что нас освободили. Скоро он появится.

— А может, уйдём привычным путём? — вмешался Репей, показывая на крышку канализационного люка.

Неугомонный кладовик наклонился и тут же попытался её открыть.

— Тяжёлая, — пожаловался он, — помогите.

— Уймись, Репей, — строго бросил ему Ведан.

И тут слева раздался молодецкий разбойничий свист. Словно острое лезвие, он прорезал ночную тишину.

— Леший! — обрадовался Репей. — Мы здесь!

Это и в самом деле оказался Леший. Он вышел из-за ствола старого дуба, который рос возле входа в управление. В своей шубе из зелёного мха Леший так необычно смотрелся на улицах столицы, что я не выдержал и рассмеялся.

— Увидимся, господин Тайновидец, — важно сказал Ведан, пожимая мне руку.

Остальные кивнули, а Дивень тоже сунул мне свою крепкую ладошку и неожиданно сказал:

— Я же говорил, что ты очень сильный маг.

Мне было любопытно посмотреть, как Леший уведёт кладовиков в магическое пространство. Исчезнут ли они сразу или постепенно растворятся в воздухе?

Но ничего диковинного я не увидел.

Один за другим магические существа зашли за ствол старого дуба. Я выждал секунду и тоже заглянул за дерево. Но там уже никого не было.

— Ну вот и всё, Александр Васильевич, — сказал за моей спиной Зотов. — Важные дела на сегодня закончены, а остальные могут подождать до утра.

В голосе начальника Тайной службы слышалась усталость.

— Может, посидим где-нибудь, побеседуем? — предложил он. — Здесь неподалёку есть хороший трактир, он открыт даже ночью.

Я с улыбкой покачал головой.

— Спасибо за приглашение, Никита Михайлович, но я обещал вернуться домой к ужину.

* * *

За долгий день я окончательно вымотался. Но все-таки нашел в себе силы и упрямство, чтобы поужинать с Лизой.

Это был тихий ужин с негромкими разговорами. И неважно, что за окном уже рассветало.

А потом добрался до спальни и уснул раньше, чем моя голова коснулась подушки.

Глава 22

Я проспал больше суток и проснулся ровно за минуту до того, как в моём сознании прозвучал бодрый голос банкира Жадова.

— Александр Васильевич, доброе утро! Прошу извинить мою настойчивость, но я бы всё-таки хотел показать вам дом. Не терпится отблагодарить вас за вашу неоценимую помощь.

— Конечно, Григорий Павлович, — ответил я, протирая глаза.

— Так вы согласны? — обрадовался банкир. — Я могу заехать за вами через час.

— А сколько сейчас времени? — поинтересовался я.

Лизы в спальне уже не было, поэтому с вопросом и обратился к банкиру Жадову.

— Девять часов утра, — обрадовал меня Григорий Павлович. — До обеда у меня нет никаких важных дел, и мы сможем без спешки посмотреть всю мою недвижимость в квартале Разбитых Статуй.

— Хорошо, буду ждать вас через час, — ответил я, вставая с постели.

Первым делом я отправился в душ и несколько минут наслаждался, включая поочерёдно то холодную, то горячую воду. Окончательно проснувшись, растёрся жёстким полотенцем, оделся и вышел в кухню.

Прасковья Ивановна пекла блины, а Лиза с видом прилежной ученицы ей помогала.

— Доброе утро, — сказала она, целуя меня. — Сварить тебе кофе?

— Лучше я сам сварю кофе на всю компанию, — улыбнулся я. — А вы поскорее заканчивайте с блинами. Есть очень хочется.

И я похлопал себя по урчащему животу. Через десять минут мы общими усилиями накрыли на стол.

Я свернул первый блин в трубочку, обмакнул его в густую сметану и сообщил Лизе:

— Скоро за нами заедет Григорий Павлович Жадов. Поедем выбирать тебе новую мастерскую.

— Ты не шутишь? — обрадовалась Лиза.

Я с улыбкой покачал головой.

— Нисколько. Я абсолютно серьёзен.

— Может быть, господин банкир останется к завтраку? — предположила Прасковья Ивановна. — Испечь ещё блинов?

— Не думаю. Григорию Павловичу не терпится отблагодарить нас. А на вечер у него назначены какие-то важные дела.

Я с удовольствием потянулся.

— Тяжело быть банкиром. Каждый день проходит в хлопотах и деловых встречах. Хорошо, что мне в своё время не выпал путь Монеты.

— Хорошо, — смеясь, согласилась Лиза. — Сочинять рассказы о твоих приключениях куда веселее, чем вести финансовые ведомости.

Едва мы успели подняться из-за стола, как к воротам нашего особняка подъехал роскошный лимузин Жадова. К моему удивлению, банкир приехал не один. Его сопровождал Игорь Владимирович.

— Вы тоже решили взглянуть на нашу новую собственность? — с улыбкой спросил я, открывая калитку.

— Григорий Павлович прислал мне зов, и я не смог устоять, — признался дед.

Пока Жадов говорил комплименты Лизе, Игорь Владимирович отвёл меня в сторону.

— Кажется, господина Жадова не просто переполняет благодарность, — тихо сказал он. — Я подозреваю, что Григорий Павлович хочет предложить нашему роду тесное сотрудничество.

— Так вы и раньше с ним работали, — удивлённо нахмурился я.

— Работал, — согласился Игорь Владимирович. — Но основные дела я всегда вёл через Имперский банк. Думаю, Григорий Павлович хочет предложить более тесное сотрудничество — не зря же он пригласил меня на эту прогулку.

— Настоящий деловой человек, — рассмеялся я. — Не упустит ни малейшей возможности извлечь выгоду.

— Так и есть, — кивнул Игорь Владимирович. — Для банкира это несомненное достоинство.

— А зачем вы рассказываете об этом мне? — поинтересовался я.

— Ты очень хорошо чувствуешь людей, Саша, — объяснил Игорь Владимирович. — Я хочу, чтобы ты пригляделся к господину Жадову. Мне важно понимать, насколько искренним будет его предложение. Тебе ведь не трудно это сделать?

— Не трудно, — согласился я.

— Мне очень важно знать твоё мнение, — доверительно сообщил дед.

Григорий Павлович хлопнул в ладоши, привлекая наше внимание.

— Прошу всех в мобиль, — вежливо пригласил он.

Мы расселись на мягких подушках, и мобиль мягко тронулся. В лимузине было прохладно и очень комфортно. Большие затемнённые окна обеспечивали отличный обзор, а от водителя нас отделяла глухая перегородка. Шум двигателя был совершенно не слышен, и мы свободно разговаривали вполголоса.

Банкир Жадов и Игорь Владимирович тихо обсуждали какие-то финансовые дела, а мы с Лизой просто наслаждались поездкой и болтали о пустяках.

Затем мобиль въехал в квартал Разбитых Статуй, и нам стало не до разговоров.

Раньше я никогда не был в этом районе города и теперь с изумлением смотрел по сторонам. Больше всего меня поразила мостовая. Слухи не врали — переулок, по которому мы ехали, и в самом деле был вымощен осколками разбитых статуй.

В одном месте посреди улицы лежала огромная мраморная пятерня. Чуть дальше я заметил ступню величиной в человеческий рост.

— Представляешь, какого размера были эти статуи? — с улыбкой сказал я Лизе. — Молодые скульпторы не стеснялись.

— Просто большую статую делать легче, чем маленькую, — неожиданно возразила Лиза. — Создать статуэтку для каминной полки — это очень кропотливая работа. Одно неосторожное движение, одна ошибка в магических расчётах, и весь труд пойдёт насмарку.

— Никогда бы не подумал, — удивился я.

Даже несмотря на необычную мостовую, квартал Разбитых Статуй выглядел тихим и уютным местечком. Здесь не было городских многоквартирных домов. По обеим сторонам улицы были разбросаны небольшие особняки, утопавшие в зелени садов.

Возле одного из таких домиков мы и остановились. Я покосился на Лизу и с удовольствием увидел, что девушке здесь нравится. Мне тоже приглянулась красная черепичная крыша, которая возвышалась над кронами яблонь, и огромные окна на первом этаже.

— Там находится мастерская, — объяснил нам Григорий Павлович. — Большие окна нужны, чтобы пропускать достаточно света. Хотите посмотреть дом внутри или сразу поедем к следующему?

— Хотим, — хором ответили мы с Лизой.

— Тогда прошу вас, — улыбнулся Григорий Павлович, отпирая дверь.

Внутри дома Лизе тоже понравилось. Мастерская на первом этаже выглядела светлой и просторной. Возможно, потому, что в ней не было абсолютно никакой мебели, только в углу валялся сломанный деревянный мольберт.

— Этот дом редко пустовал, — объяснил нам Григорий Павлович, — но сейчас цены на недвижимость в квартале поднялись. Теперь студентам Художественной Академии не по карману снимать здесь жильё.

Я понимающе улыбнулся. Разговорами о ценах на недвижимость банкир осторожно давал понять, что не скупится на благодарность.

— Но дом в полном порядке, — торопливо добавил Жадов, по-своему истолковав мою улыбку. — Здесь всё работает, можете не сомневаться.

В доказательство своих слов банкир повернул большой бронзовый кран, который торчал из стены. Кран фыркнул, закашлялся, а затем из него в мраморную раковину полилась струя ржавой воды.

— Видно, немного застоялась, — расстроенно сказал Григорий Павлович. — Сейчас вода протечёт, и всё будет в порядке.

— Ну как тебе? — тихо спросил я Лизу.

— Мне очень нравится, — также тихо ответила Лиза. — Это мастерская подходящего размера. Здесь поместится всё, что нужно. А ещё здесь очень светло.

— Давайте поднимемся наверх, — предложил Григорий Павлович.

По широкой лестнице из тёмного дерева мы поднялись на второй этаж. Над мастерской располагалась уютная квартирка: гостиная, кухня и спальня, к которой примыкала ванная комната. Здесь даже мебель была, и Григорий Павлович заверил нас, что дом перейдёт в нашу собственность вместе с обстановкой.

— Очень уютно, — улыбнулся я. — И нет риска заблудиться в бесконечных комнатах.

— О таком доме я и мечтала, — покраснев от смущения, сказала мне Лиза.

— В таком случае мы можем немедленно подписать дарственную, — заявил Григорий Павлович. — Документ я уже заготовил, осталось только вписать адрес и поставить подписи.

Он достал из кармана плотный лист бумаги, свёрнутый трубочкой, и разложил его на столе. Я увидел на листе гербовые печати. Аккуратным почерком банкир вписал в документ несколько строк и протянул мне перо.

— Прошу вас, Александр Васильевич, подпишите.

— Этим домом будет владеть Елизавета Фёдоровна, — с улыбкой объяснил я.

— Жаль, что вы не предупредили об этом заранее, — немного расстроился Жадов. — На счастье, я предусмотрительно захватил с собой пустой бланк.

Тут же за столом банкир составил новую дарственную. Игорь Владимирович время от времени поглядывал на меня, а я чутко прислушивался к эмоциям Жадова. Ничего подозрительного в них не было. Григорий Павлович искренне радовался, что нам понравился дом, и не собирался хитрить. Я чуть еле заметно кивнул Игорю Владимировичу.

Заполнив документ, Григорий Павлович протянул перо Лизе.

— Прошу вас, Елизавета Фёдоровна, — сказал он.

Лиза присела за стол и нерешительно взглянула на меня. Я ответил ей ободряющей улыбкой.

Тогда Лиза склонилась над бумагой и старательно вывела под документом свою подпись.

— Поздравляю вас! — улыбнулся Жадов. — И ещё раз примите мою искреннюю благодарность.

— Обращайтесь, Григорий Павлович! — улыбнулся я, пожимая ему руку.

Затем обнял Лизу за плечи.

— Теперь и ты владеешь недвижимостью в нашей Столице.

— Мне кажется, это нужно отпраздновать, — предложил Григорий Павлович. — В квартале Разбитых Статуй мне принадлежат не только дома, но и продуктовая лавка, а также трактир, который находится в двух шагах отсюда. Смею заверить, кухня там превосходная. Разумеется, еду и напитки доставят прямо сюда.

— Почему бы и нет, — улыбнулся я.

Игорь Владимирович согласно кивнул, а затем деликатно взял Лизу под руку.

— Елизавета Фёдоровна, давайте вместе ещё раз посмотрим вашу будущую мастерскую и уточним список необходимого оборудования.

Они вдвоём спустились на первый этаж. Григорий Павлович отошёл к окну, не теряя времени, отдавал распоряжение трактирщику, а я опустился в удобное кресло, с любопытством разглядывая обстановку.

И тут мне прислал зов Никита Михайлович Зотов.

— Доброе утро, Александр Васильевич! — сказал он. — Кажется, нам с вами нужно увидеться по важному делу.

— Кажется? — удивился я. — Это непохоже на вас. Что-то случилось?

— Нет, всё в порядке, — ответил Никита Михайлович, и я уловил в его голосе непривычное сомнение. — Скажите, мы можем встретиться? Может быть, вы подъедете в управление?

— Сейчас никак не могу, Никита Михайлович, — честно ответил я. — Мы все вместе выбираем мастерскую для Елизаветы Фёдоровны. Только-только подписали документы и собираемся хорошенько отпраздновать сделку. Но если дело срочное, приезжайте к нам.

— Конечно, — к моему удивлению, согласился Никита Михайлович. — Диктуйте адрес.

Пока мы разговаривали, в доме началось оживление. Хлопала входная дверь, по лестнице сновали посыльные, загромождая стол в гостиной разнообразными закусками и напитками.

К тому времени, как приготовления были закончены, у калитки остановился знакомый чёрный мобиль, и я вышел в сад, чтобы встретить Никиту Михайловича.

— Это очень странно, господин Тайновидец, — сказал Зотов, пожимая мне руку. — У меня нет никакой причины для того, чтобы встречаться с вами, даже ваши показания по большому счёту мне не нужны. Но полчаса назад у меня появилось предчувствие. Оно подсказало, что нам с вами нужно увидеться, но не объяснило зачем.

— Ваш магический дар подал вам знак? — улыбнулся я.

— Вот именно, — кивнул Никита Михайлович. — Иногда такое происходит, и я всегда стараюсь прислушиваться к своему дару.

Я почувствовал, как во мне разгорается любопытство. Магический дар Никиты Михайловича подсказал, что ему нужно встретиться со мной. Это неспроста.

— Кажется, сегодня произойдёт что-то интересное. — сказал я и посторонился, пропуская Никиту Михайловича в калитку. — Входите!

Зотов с любопытством оглядел просторную мастерскую и одобрительно кивнул.

— Хороший дом, господин Тайновидец.

— Теперь это мастерская Елизаветы Фёдоровны, — с улыбкой объяснил я.

И в это время Григорий Павлович громко позвал:

— Прошу всех к столу!

Игорь Владимирович и Лиза оживлённо разговаривали. Кажется, они уже обсудили, как обставить мастерскую, и теперь просто болтали.

Я заметил, что Лиза совершенно не стесняется моего деда. И подумал, что Игорь Владимирович очень умный и чуткий человек. Несмотря на свою занятость, дед поехал с нами. И уж точно не для того, чтобы посмотреть дом. Он хотел поговорить с Лизой, ну и оценить перспективы сотрудничества с господином Жадовым, конечно. А ещё повидаться со мной и напомнить, что мои магические расследования очень важны для всего рода Воронцовых.

И все эти важные дела Игорь Владимирович проделывал легко, непринуждённо и с большим удовольствием. Обычное утро патриарха сильного рода.

— Идём за стол, — улыбнулся я. — Григорий Павлович ждёт.

Мы расселись за столом, и банкир Жадов сейчас же поднялся, держа в руке бокал игристого.

— Я благодарен роду Воронцовых за оказанную мне помощь, — сказал банкир. — Александр Васильевич помог снять несправедливые обвинения с моего сына, вернул драгоценности, которые были украдены из моей ювелирной лавки. Столичный банк теперь полностью принадлежит мне, и с вашей помощью, господа, в нём установлена самая надёжная магическая защита. Благодарю вас от всего сердца.

Игорь Владимирович вежливо кивнул в ответ.

— Как и все жители Столицы, я наслышан про экспедицию к Месту Силы, которую готовит род Воронцовых, — продолжал Григорий Павлович. — От души поддерживаю ваше грандиозное начинание и сочту за честь участвовать в нём. Капиталы Столичного банка к вашим услугам, господа.

Видимо, это и было то самое деловое предложение, о котором говорил Игорь Владимирович.

Жадов замолчал и повернулся к деду, ожидая его ответа. Но Игорь Владимирович с лёгкой улыбкой смотрел на меня. Он ждал моего решения и был готов согласиться с ним.

Ну что ж…

Я ещё раз прислушался к эмоциям банкира Жадова, оценил его искренность и открыл рот, чтобы ответить.

Но именно в эту секунду в моей голове, в моём сознании зазвучал встревоженный голос:

— Началось, господин Тайновидец! — торопливо выпалил он.

Я замер с открытым ртом.

— Вы меня слышите? — требовательно спросил голос. — Началось!

Я узнал его. Это был Акинфий Петрович, предок рода Сосновских.

Все, сидевшие за столом, смотрели на меня.

— Прошу прощения, — торопливо сказал я вслух. — Тут что-то очень важное.

И сосредоточился на разговоре с Акинфием Петровичем.

— Что началось? — спросил я.

— Час назад магия взволновалась, — объяснил призрак. — Словно настоящий шторм разыгрался. А теперь…

Он замолчал и добавил:

— Добром это не кончится. Вам бы самому посмотреть, господин Тайновидец.

Решение пришло мгновенно.

— Сейчас приду, — ответил я призраку и поднялся из-за стола.

— Прошу прощения, но в Сосновском лесу происходит что-то странное, и я должен быть там. Игорь Владимирович, я уверен, что сотрудничество с господином Жадовым окажется полезным для нашего рода. А сейчас мне нужно идти.

Дед коротко кивнул в знак согласия.

Лиза умоляюще посмотрела на меня.

— Саша, можно мне с тобой? — спросила она.

Прежде чем ответить, я прислушался к своему магическому дару. Он гудел, как туго натянутая струна, подтверждая, что происходит что-то очень важное. Но опасности я не почувствовал и потому согласно кивнул.

— Конечно, идём вместе.

Зотов тоже поднялся одним стремительным движением.

— Александр Васильевич, я должен пойти с вами, — требовательно сказал он. — Предчувствие привело меня сюда, и оно не обмануло.

Я не стал возражать. Сейчас Никита Михайлович шёл по своему магическому пути, и я не собирался становиться помехой для него.

— Как вы собираетесь попасть в Сосновский лес? — спросил Зотов.

— Годится любая дверь, — коротко сказал я. — Помните домик лесничего? Закройте глаза, представьте себе Сосновский лес, а затем шагайте в дверь.

— У меня должно получиться, — убеждённо пробормотал Никита Михайлович, берясь за ручку двери, которая вела в спальню.

Начальник Тайной службы был настроен решительно, а это самое лучшее настроение для любого невероятного дела.

Закрыв глаза, Никита Михайлович открыл дверь, на секунду замер на пороге спальни, затем шагнул вперёд и исчез.

Я мельком ухватил изумлённое выражение на лице банкира Жадова. Затем взял Лизу за руку.

— Мы пойдём вместе. Закрой глаза.

Затем зажмурился и ясно представил себе заросший сорняками огород лесничего, ограду из кривых потемневших жердей, старый колодец и высокие корабельные сосны.

Мы с Лизой одновременно шагнули вперёд и оказались на крыльце домика лесничего. При этом я чуть не сбил с ног Никиту Михайловича.

— Получилось, Александр Васильевич! — крикнул мне Зотов.

Впервые на моих глазах начальнику Тайной службы изменило его привычное хладнокровие.

— У меня получилось!

Не веря себе, он оглянулся и вдруг замер, как охотничий пёс, почуявший дичь.

— А это что такое?

Я проследил за его взглядом и тоже застыл от удивления. Над Сосновским лесом вздувался огромный прозрачный пузырь. Такие пузыри появляются на лужах во время ливня. Только пузырь над Сосновским лесом был громадных размеров. Он возвышался над верхушками сосен, сверкал и переливался на солнце, словно мыльная плёнка.

— Не знаю, — растерянно ответил я, прислушиваясь к своему магическому дару. — Кажется, это какой-то магический купол.

Мой дар уже не гудел, а звенел высоким металлическим звоном. Но опасности я по-прежнему не чувствовал, и вдруг мозг пронзила догадка.

— Это Страж Магии! — крикнул я Зотову. — Сейчас он родится.

Призрачная фигура вылетела из-за угла дома, и я узнал Акинфия Петровича.

— Что происходит, господин Тайновидец? — хрипло спросил меня призрак. — Что будет с нашим лесом?

— Всё хорошо, — успокоил я его. — Это рождается Страж Магии. Смотрите!

Я показал на чёрную точку, которая кружила в небе над самой макушкой гигантского магического пузыря.

— Видите, Акинфий Петрович? Это ворон, он не боится того, что происходит. Хороший знак.

Я взглянул на Лизу — она смотрела на происходящее с детским доверчивым восторгом. Я чувствовал, что Лиза буквально впитывает всё, что видит и слышит.

Ещё бы! Невероятное чудо происходило прямо на глазах Летописца.

— А где господин Чахлик? — спросил я Акинфия Петровича.

Призрак не успел ответить. Валериан Андреевич выбежал из-за угла дома и быстро подошёл к нам.

— Я был на берегу озера, когда это началось, — сказал он.

И замер рядом со мной, заворожённо глядя на Сосновский лес.

— Я не верил, что доживу до рождения стража, — пробормотал Валериан Андреевич.

Я сочувственно кивнул. Ни одну сотню лет маг смерти оберегал Стража Магии. Он был готов умереть, только бы страж не погиб. И теперь магия наградила Валериана Андреевича — позволила ему увидеть то, ради чего он жил.

— Этот пузырь растёт, — сосредоточенно сказал Зотов.

Он был прав. Тонкая прозрачная плёнка натянулась до предела и вдруг лопнула. Она разлетелась сверкающими брызгами. Стеклянный звон оглушил нас, а мощный порыв магического ветра чуть не сбил с ног. Я крепко держал Лизу за руку.

Граница магического пространства перестала существовать.

На одно бесконечно долгое мгновение повисла невыносимая тишина, а затем мы увидели Стража Магии. Тяжело взмахивая огромными перепончатыми крыльями, он поднялся над Сосновским лесом.

Это был трёхголовый дракон. Его чешуя отливала медным блеском, а длинный хвост задевал макушки корабельных сосен.

Вот страж поднялся в небо и медленно полетел над Сосновским лесом, словно осматривая свои новые владения. Я заметил, что вокруг голов дракона вспыхивают облачка синеватого пламени.

— Он дышит огнём! — сказал Акинфий Петрович.

— Нет, — усмехнулся я, — это не огонь, это магия.

Страж Магии заложил плавный вираж и пролетел прямо над нами. Задрав голову, мы следили за его полётом. Я увидел мощные когтистые лапы, прижатые к блестящему брюху стража.

— Это же Змей Горыныч! — удивлённо сказала Лиза. — Настоящий Змей Горыныч!

Рядом с Горынычем, словно сопровождая его в первом полёте, летел ворон. Вот он открыл клюв, и до нас донеслось еле слышное хриплое карканье.

— Ну и дела! — ошарашенно пробормотал предок рода Сосновских.

Конец тома

* * *

Уважаемые читатели! Седьмая книга цикла закончена, но продолжение уже здесь: https://author.today/work/465758

От души благодарю вас за неизменную поддержку, за лайки, комментарии и награды!

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Тайновидец. Том 7: Там чудеса

Content

Тайновидец. Том 7: Там чудеса

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Nota bene