Юлия Бёме

Конни снимается в кино

Знак информационной продукции (Федеральный закон № 436-ФЗ от 29.12.2010 г.)

Литературно-художественное издание

Перевод: Н. Кушнир

Редактор: А. Маркелова

Главный редактор: Л. Богомаз

Руководитель проекта: М. Шалунова

Корректор: Н. Витько

Компьютерная верстка: О. Макаренко

Иллюстрации: Х. Альбрехт

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© Издание на русском языке, перевод, оформление ООО «Альпина Паблишер», 2025

© Carlsen Verbag GmbH, Hamburg Germany, 2015

First published in Germany under title Conni geht zum Film. All rights reserved

* * *

Тайна Анны

– Да что с тобой сегодня такое? – удивляется Конни. Они с Анной как раз возвращаются домой из школы.

Но любимая подруга почему-то не отвечает.

– Эй, я тебе вопрос задала, слышишь? – зовёт Конни. Но Анна на неё даже не смотрит. Просто шагает себе с мечтательным видом.

– Анна! – взрывается Конни, останавливаясь.

Подруга, не замечая ничего, идёт дальше. На спине в такт шагам подпрыгивает школьный ранец.

Конни оглядывает себя. Может, она стала невидимой? Растворилась в воздухе? Да нет – вот же руки-ноги, всё вроде на месте.

Конни бежит за Анной, перегоняет её и преграждает путь.

– Выкладывай давай! – требует она.

– Что? – Анна смотрит на Конни так, словно вообще в первый раз её видит.

– Что случилось? – спрашивает Конни снова.

– Да ничего, – говорит Анна. – Совершенно ничего. А что должно было случиться?

– Ты целый день витаешь в облаках. Думаешь о чём-то своём! – улыбается Конни. – Наверное, о лошадях, да?

– Не-ет, – бормочет Анна, – Кстати, сегодня я не приду на верховую езду.

– Ты не придёшь? – Конни ушам своим не верит. Анна никогда ещё не пропускала уроки верховой езды.

– У меня сегодня кое-какие планы. Очень-преочень важные, – вдруг говорит Анна.

– И какие же?

– Секрет!

– Что-то хорошее, да? – спрашивает Конни. Могла бы и не спрашивать – видно же, что Анна вся сияет.

– А то! Ещё какое хорошее! Даже круче, чем лошади! – Анна внезапно заливается краской. – Я тебе расскажу потом, если всё получится.

– Да ладно, давай уже выкладывай! – хохочет Конни.

Но Анна, закусив губу, отрицательно качает головой.

– Слушай, ты мне лучшая подруга или нет? – возмущается Конни.

– Лучшая, но сейчас я всё равно ничего не скажу! – упрямо отвечает Анна, улыбается и сворачивает на свою улицу. Конни удивлённо смотрит ей вслед. Вот это мило!

Через пару шагов Анна всё же оборачивается. Но лишь для того, чтобы помахать Конни рукой напоследок.

Что за безобразие! Как Анне не стыдно так её мучить? Конни принимается размышлять: «Что-то совсем крутое? Даже лучше лошадей? И что же это может быть? Ничего лучше лошадей не бывает, особенно для Анны! Или бывает?»

На следующее утро Конни собирается в школу ни свет ни заря.

– Сегодня что, какой-то особенный день? – удивляется мама.

– Это я и собираюсь выяснить, – кричит Конни, выбегая из дома.

Вот уже и школа, а Анны, конечно, нет и в помине. Как обычно! Зато у входа в класс Конни видит вторую свою подружку, Билли.

– Слушай, а чем Анна вчера занималась? – спрашивает у неё Конни.

– У вас же вроде урок верховой езды был? – недоумевает Билли. Она тоже понятия не имеет, что происходит.

За минуту до звонка Анна наконец-то влетает в класс.

– Ну? – тут же подбегает к ней Конни.

– Я попаду в кино! – радостно объявляет Анна.

– О, в кино? – говорит Билли. – И про что смотреть собираешься?

– Про себя, – отвечает Анна, сдвигая очки на лоб.

– Про тебя кино сняли? – Конни думает, что она ослышалась.

– Ну, пока что ещё нет, – бормочет Анна себе под нос, – но скоро снимут!

Больше ничего спросить Конни не успевает, потому что в класс входит их учительница, госпожа Райзиг, приветствуя всех громким «Доброе утро!».

– Доброе утро, госпожа Райзиг, – слышится в ответ.

– Давай уже рассказывай! – Конни, конечно же, старается шептать потише, но от госпожи Райзиг ничто не укроется.

– Судя по всему, Конни просто не терпится прочитать вслух своё домашнее задание, – тут же говорит она.

У Конни от неожиданности даже в горле пересыхает:

– А нам что-то было задано?

Ну и ну, об этом-то она вчера напрочь забыла.

Билли пытается быстренько подсунуть ей свою тетрадку, но госпожа Райзиг и это замечает.

– Тогда Анна, – говорит она.

– А мне мама записку об освобождении написала, – говорит та и роется в сумке.

Госпожа Райзиг делает глубокий вдох.

– Ладно. Хоть кто-то, кроме Билли, сегодня готов к уроку?

Почти весь класс поднимает руки. Теперь на щеках у госпожи Райзиг наконец появляется лёгкий нежно-розовый румянец. Приятный цвет. Не то что у Конни – у неё щёки от стыда стали ярко-красными. Краснее лавы.

Но ничего не поделаешь, придётся ждать большой перемены. И, конечно, всё как всегда: когда ждёшь, время тут же останавливается. Стрелки на больших настенных часах будто застыли. Просто не верится, что они когда-нибудь доползут до большой перемены, но всё же в 9:35 раздается гулкий звонок.

Теперь-то Анна просто обязана всё им рассказать! Сначала подробности, а потом уже бутерброд. Анне и самой не терпится поделиться с подружками.

– В общем, вчера я была в одном агентстве, – тараторит она. – К ним можно записаться, если хочешь стать кинозвездой. Они тебя фотографируют и задают всякие вопросы. Это называется кастинг.

Анна засияла и торопливо продолжила:

– А когда кто-то хочет снять фильм, он обращается в агентство, и ему показывают мои фотографии, и…

– …и всем тут же становится ясно, что главную роль в их фильме должна сыграть Анна Брунсберг, – заканчивает за неё Билли.

– Да! – выдыхает Анна. – Правда, здорово?

– А кто-то уже твои фотографии видел? – интересуется Конни.

– Нет, но увидят, – заверяет её Анна. – Мне наверняка скоро позвонят из агентства. Люди, которые снимают кино, проводят ещё и свой собственный кастинг. Но уже живьём, перед камерой. И как только они на меня посмотрят, роль совершенно точно будет моей!

– Ух ты! – поражается Конни. – До чего же круто!

– Ага! – подтверждает Анна, наконец-то впиваясь зубами в свой бутерброд с колбасой.

Кинозвёзды

Конни уже почти забыла всю эту историю, но в один прекрасный день Анна влетает в школу с пылающими щеками.

– Меня пригласили! – сообщает она подругам. – На кастинг!

Пытаясь отдышаться, Анна плюхается на стул.

– Честное слово! В настоящий кинофильм! Ну, круто же, а? – Она гордо улыбается. – Когда выйдет фильм с моим участием, я прославлюсь!

– Ой, тогда с тобой уже никуда не пойдёшь, – хохочет Конни, – на улице все оборачиваться будут!

– Ага! – кивает Анна. – И все вам будут завидовать, что я ваша подружка.

– Ну, если только мы для тебя ещё будем подходящей компанией, – немного обиженно говорит Билли.

– Ясное дело, будете, – уверяет Анна. – Как ты могла такое подумать?

На перемене Анна не может говорить ни о чём, кроме кино.

– Одно только приглашение на кастинг чего стоит! Не всех же приглашают. Для этого-то и нужны агентства!

Но до чего же удивляется Анна, когда вдруг на школьной доске объявлений появляется плакат с информацией о кастинге.

– «Обыкновенный принц»? – удивляется Анна. – Но это же тот самый кастинг, куда меня пригласили!

– Что ещё за массовка такая? – спрашивает Конни.

Анна, конечно же, знает.

– Это такие маленькие роли в фильме. Там даже говорить ничего не нужно, ну, или очень мало, – объясняет она подругам и тут же с облегчением хихикает: – Ах, вот зачем этот плакат! У массовки же не бывает агентств. Агентства – только для настоящих актёров.

– Вроде тебя, – усмехается Билли.

– Разумеется, – отвечает Анна совершенно серьёзно.

И вдруг Анне приходит в голову идея.

– А знаете, что? – Она аж подпрыгивает от нетерпения. – Давайте вы тоже пойдёте на кастинг? Тогда мы все втроём попадём в один фильм!

– Ну нет уж, спасибо! – смеётся Билли. – Актёрство – это не моё.

– Да брось! Ты же не на главную роль пойдёшь пробоваться. Вы будете массовкой. А это вообще не сложно.

– Нет, это не для меня, – Билли качает головой, – я вообще не люблю, когда на меня таращатся. А фильмы смотрят тысячи человек!

– Ну, пожалуйста! Как я там одна-то буду? – упрашивает её Анна. – Втроём куда интереснее. Будет весело!

– Почему бы и нет? – поддерживает её Конни. – Я вот думаю сходить!

– Классно! – ликует Анна. – Дай пять! – А ты что решила? – тут же обращается она к Билли.

Билли медлит.

– Может, я просто с вами пойду и посмотрю? Кастинг – это наверняка любопытно. Но играть я точно ничего не буду. Сразу говорю. Ни за что на свете!

Большой кастинг

– Ну, в чём же мне пойти?

В субботу с утра Конни стоит перед шкафом, не зная, что выбрать, и наконец нерешительно вытаскивает джинсы и футболку.

Чуть позже в дверь звонит Анна. И становится ясно, что кастинг Конни провалила ещё до его начала. Анна, в отличие от неё, выглядит шикарно. А уж волосы! Они завиты в идеальные локоны. Это не просто волосы, а целая причёска!

– Я сейчас, одну секундочку, только переоденусь, – тут же кричит Конни.

Но, госпожа Брунсберг, мама Анны, которой предстоит везти девочек на кастинг, говорит:

– Ни в коем случае, мы и так уже опаздываем!

Несчастная Конни протискивается на заднее сиденье поближе к Билли. Та, правда, тоже в джинсах, но она-то едет только посмотреть. Конни вздыхает. Её вообще допустят к кастингу в таком виде?

Снимать кино по большей части планируется в их городке. Но сам кастинг проводят очень далеко: в большой студии где-то в Гамбурге.

Госпожа Брунсберг жмёт на газ:

– Ну, может, хоть в пробку не попадём!

Как же. Не попадём. Внезапно все дороги вокруг Гамбурга встают намертво. Машины на скоростном шоссе ползут еле-еле. Билли смотрит на часы.

– Без пяти десять, – говорит она.

– Да мы за пять минут в жизни до них не доберёмся, – с сожалением говорит госпожа Брунсберг, – хоть обратно поворачивай!

– Нет! Ни за что на свете! – кричит Анна.

– Пожалуйста, не надо обратно! – просит Конни. Это же первый кастинг в её жизни, и ей туда очень хочется попасть!

В пятнадцать минут одиннадцатого они у дверей киностудии, где уже выстроилась огромная очередь.

– Отлично! Никто и не заметит, что мы опоздали! – радуется Анна.

Конни тоже довольна. Потому что большинство детей в джинсах и футболках. Как и она.

А вот госпожа Брунсберг озабоченно морщит лоб.

– Ничего себе, сколько желающих! – Она проводит рукой по локонам Анны. – Пообещайте мне, что не станете переживать, если у вас не получится. Хорошо?

Анна скрещивает руки на груди.

– Всё получится, – упрямо бормочет она себе под нос. – Иначе и быть не может!

У входа записывают имя, фамилию и адрес каждого, кто пришёл на кастинг. И выдают значок с номером, который нужно приколоть на одежду.

Потом родителей приглашают наверх, в кафетерий, а дети ждут кастинга в большом гулком зале.

– Ну, когда же всё начнётся? – Анна нетерпеливо раскачивается на стуле. Она явно нервничает. – Я так хочу сняться в этом фильме!

Конни кивает.

– И я! Наверняка будет круто!

– Представляешь, если мы с тобой вместе попадём в кино? Упасть не встать!

Анна прикусывает губу.

– Но если вдруг они нас не возьмут, то…

– То ничего страшного, – холодным тоном заканчивает фразу Билли.

– Да, тебе-то что. Ты вообще только посмотреть приехала, – ворчит на неё Анна. – А я в кино сниматься хочу. Во что бы то ни стало!

– Я тоже! – говорит девочка, которая сидит рядом с ними, и смотрит на Анну с вызовом. – Меня зовут Космея, а вас?

– Я Анна, а это Конни и Билли.

Космея бросает на них косой взгляд.

– В первый раз?

– Да, – признаётся Конни. – А ты? Ты уже в чём-то таком участвовала?

– Конечно, я выступала на телевидении. – Космея небрежно откидывает с лица волосы. – А ещё я в рекламе снимаюсь. Вы что, правда, меня раньше не видели?

– Видели! – выкрикивает взволнованная Анна. – В рекламе про такие маленькие печеньки шоколадные, да?

– Они «Шокоченьки» называются! – Космея роется в своей сумочке. – Хотите попробовать? У меня всегда с собой парочка.

– Ух ты, классно! – Анна даже забывает, что печенье можно съесть. – А дашь мне автограф? – Она протягивает Космее свой розовый блокнот.

– Конечно! – Космея выписывает своё имя с завитушками и росчерками. – Вы наверняка тоже автограф хотите? – обращается она к Конни и Билли.

– Не-а, спасибо! – отказывается Конни. Она же не до такой степени на всём этом повёрнута, как Анна.

Космея обиженно надувает губы и кидает переливающийся фломастер обратно в сумку.

– А как такой кастинг проходит? – интересуется Конни.

– Сами разберётесь, – холодно отвечает Космея.

И вдруг становится очень тихо. В зал входит мужчина в ярко-зелёных очках, а за ним три девушки. Дети глядят на них во все глаза.

– Это режиссёр, – тихонько говорит кто-то рядом с Конни.

– Здравствуйте, мои дорогие, – произносит он звучным голосом. – Не волнуйтесь, все вы попадёте на кастинг, а пока мы просто поглядим на вас.

Он идёт вдоль рядов, выбирает то мальчика, то девочку и Космею тоже забирает с собой.

Она бросает на Конни и её подруг ликующий взгляд, но тут же снова расстраивается, потому что режиссёр вдруг останавливается перед Билли.

– Ну надо же! Это же идеальная Джинни! – восклицает он.

– Точно! – вторят ему девушки.

Режиссёр кивает Билли:

– Пойдём!

– Так я-то вообще ни в каком кино сниматься не хочу! – отказывается та.

– То есть как это не хочешь? А зачем тогда приехала?

– Я за компанию с подружками, – отвечает Билли.

– Правильно. А Джинни эту, или как там её, могу я сыграть! – тут же подключается Анна, срывая с носа очки.

Но режиссёр вообще не обращает на неё внимания.

– Ты не хочешь сниматься в кино? – спрашивает он у Билли.

– Не-а, – бормочет та.

– Ладно, решать тебе. Но, может быть, всё-таки попробуем? Просто проверим, как ты смотришься в кадре.

Билли нервно сглатывает.

– Пожалуйста, ну, я тебя прошу, – говорит режиссёр.

Его ассистентки замирают. Они такого ещё не видели. Чтобы режиссёр сам кого-то просил?! Обычно всё как раз наоборот.

– Ну, ладно, я согласна, но только на пробу, – говорит Билли и идёт за режиссёром вместе с другими выбранными им детьми в соседнюю комнату.

В зале поднимается шум. На месте Билли любой побежал бы за режиссёром вприпрыжку.

– Как можно быть такой дурой? – шипит какая-то девочка позади Конни.

– Эй, как тебе не стыдно?! – возмущённо оборачивается к ней Конни.

– Да я тоже считаю, что у Билли не все дома, – соглашается Анна. – Её выбрали, а она пробоваться не хочет? Это же полная глупость! Вот я бы… – Анна обрывает себя на полуслове и внезапно бледнеет. – А знаешь что? Тех, кого режиссёр сам выбрал, они же на главные роли пробоваться пошли!

– То есть Билли, может быть, получит одну из главных ролей? – восторженно восклицает Конни.

– То есть нам ничего не достанется, – говорит Анна. И восторженности в её голосе нет. Ни капельки.

Перед камерой

– Тихо, пожалуйста! – слышится голос вернувшейся ассистентки. – Сейчас каждому из вас дадут листочек, на нём несколько предложений. Выучите их наизусть, потом будете говорить текст перед камерой. Через пятнадцать минут начнём, хорошо?

Не успевает ассистентка раздать все листочки, как Анна тянет её за рукав.

– Извините, а здесь будут пробы на все роли? – пытается выяснить она.

– Нет, тут только массовка, – отвечает дама.

– Тогда это ошибка, – говорит Анна. – Меня к вам направило агентство «Стар-Каст».

Дама идёт с ней ко входу, чтобы ещё раз проверить данные в компьютере.

– Всё правильно. Агентство тебя предложило для массовки, – говорит она, дружелюбно улыбаясь Анне. – И может оказаться, что как раз ты-то и подойдёшь. Удачи!

– Меня? Для массовки? А Билли на главную роль? – Анна никак не может поверить в такую несправедливость.

– Ты лучше текст давай учи, – предлагает Конни. Она сама пока ни строчки не выучила. Поучишь тут, когда Анна такой концерт закатывает. – Может, они как раз-таки увидят твой талант и передумают…

– Ладно! – Анна с пылающими щеками погружается в текст. Конни тоже учит. Но, когда она пытается запомнить какую-то фразу, Анна уже вполголоса повторяет следующую и ужасно ей мешает.

– Анна, слушай, нельзя потише?

– Уши заткни! – шипит Анна.

Конни затыкает уши, глубоко вздыхает и пробует ещё раз. Она повторяет первую фразу до тех пор, пока не запоминает её наизусть. Потом вторую, третью и наконец добирается до последней. А теперь надо попробовать произнести весь текст целиком. Но она то и дело подглядывает в листочек. Похоже, всё же нечего ей в кино делать.

Анна пихает её локтем.

– Хватит толкаться! – огрызается Конни.

– Эй, смотри, пора! Нас зовут! – Анна уже вскочила с места, Конни торопится за ней. Не удивительно, что она ничего не услышала – уши-то были заткнуты пальцами.

Теперь все по очереди будут вставать перед камерой, кратко рассказывать о себе, а потом произносить свой текст.

Хорошо, что Конни не первая. Можно ещё немножко поучить. Анну вызывают раньше. Она быстренько прячет очки.

– Очки можешь оставить, нам и в очках дети нужны, – говорит ассистентка.

Анна нерешительно достаёт очки и надевает их.

– Меня зовут Анна Брунсберг, мне десять лет. Моё хобби – актёрское мастерство. И ещё я очень хочу попасть в кино.

Ну, то, что Анне хочется сняться в фильме, Конни известно. А вот что её хобби – актёрское мастерство… Это что-то новенькое.

Анна произносит текст, который действительно успела выучить наизусть.

– А теперь скажи всё то же самое, как будто ты очень злишься.

Анна щурит глаза и гневно выкрикивает свои слова. У Конни аж дух перехватывает. Ого, Анна и впрямь на всё готова, чтобы её заметили!

– Корнелия Клавиттер! – О, теперь очередь Конни.

– Меня зовут Конни, – говорит она и почему-то больше ничего не может придумать. – Я теперь текст прочитаю, хорошо?

– Вперёд!

Конни начинает и тут же сбивается. Ну, всё, пиши пропало.

– Нам не важно, чтобы ты повторила текст слово в слово, – дружески ободряет её ассистентка. – А вот декламировать не нужно, лучше, чтобы всё звучало естественно.

– Да, конечно! – Конни кивает. Ведь и в школе говорили то же самое, когда они ставили пьесу.

– Давай, подпрыгни три раза, а потом ещё раз попробуем, – советует девушка.

Конни трижды подпрыгивает на месте, а потом начинает рассказывать текст заново. И на этот раз он действительно так и рвётся наружу.

– Отлично! А если бы тебе было очень грустно, как бы ты это произнесла?

Конни пробует погрустить. Это легко – надо только представить себе, что они с Анной не получили никаких ролей. И вот уже грустно-грустно.

– Прекрасно! А теперь, как будто тебе очень смешно от того, что ты рассказываешь!

Конни еле выдавливает из себя фразы, как будто старается не расхохотаться.

– Замечательно! А теперь Инес Лопес!..

Потом их просят сыграть маленькую сценку вшестером.

– Представьте себе, что в ваш класс пришёл новенький. И выглядит он как принц из «Тысячи и одной ночи», – говорит ассистентка.

Один из мальчиков берёт на себя роль принца.

– Ха, а это ещё кто? Ты чего так странно одет? – начинают первые одноклассники.

– Карнавал давно закончился!

Один из детей принимается толкать принца. И тут же к нему присоединяются остальные.

– А ну, прекратите! Оставьте его в покое! – кричит разозлённая Конни.

– Ты в него что, влюбилась?

– Глупости! Он имеет право ходить в том, что ему нравится! И никто ему не указ! – Конни давно позабыла про камеру.

– Но так ходить нельзя!

– Почему это нельзя? – огрызается Конни.

– Потому что выглядит по-идиотски!

– Сам ты идиот!

– Отлично, достаточно! Вы это прекрасно сыграли! – вмешивается ассистентка.

– И что, это всё? – разочарованно произносит Анна.

Конни тоже не прочь продолжить.

– Да, можете ехать домой, через несколько дней мы с вами свяжемся, – обещает ассистентка.

– Как считаешь, они нас возьмут? – спрашивает Конни, пока они бегут по лестнице в кафетерий.

– Меня точно возьмут, – уверена Анна. Она ещё не оправилась от ужасного разочарования – как это агентство предложило её в массовку? – Да и тебя, как мне кажется, тоже, – добавляет она великодушно.

– Будем надеяться, – говорит Конни. – Сегодня было очень классно!

Вместе с мамой Анны они ещё довольно долго ждут, пока вернётся Билли.

– Если я захочу, то смогу играть одну из главных ролей, – делится Билли с подружками. – Они мне договор пришлют. Маме с папой надо будет его подписать.

– Что ещё за роль? – спрашивает Анна, сузив глаза.

– Джинни. Она как фея или джинн из бутылки, – поясняет Билли. – Джинни влюбляется в принца и начинает донимать всех своей ужасной ревностью.

– И как? – спрашивает Конни. – Будешь играть?

– Да не знаю! – Билли на секунду прикусывает губу. – Ну, возможно… Никогда бы в жизни не подумала, что это так весело! А ещё Рабан говорит, что у меня талант.

– Рабан – это кто? – Анна морщит лоб.

– Режиссёр! – спокойно отвечает Билли.

– Ну уж нет! – Анна топает ногой. – Ты же сегодня только посмотреть хотела? Забыла? А теперь нагло отбираешь у меня главную роль!

– Слушай, перестань! – говорит Конни.

Но Анна не унимается.

– Не смей брать никаких ролей! – кричит она.

– Если Билли не согласится играть, это ещё не значит, что роль дадут тебе, – решительно говорит Конни. – Нас-то режиссёр вообще никуда не выбрал.

Анна рассматривает свои ноги.

– Ну, ла-адно, – наконец произносит она. – Тогда забирай эту роль себе!

Билли во все глаза глядит на подружек.

– Вы серьёзно?

– Конечно, – кивает Конни. – Ты же вся изведёшься, если этого не сделаешь.

– Я подумаю, – говорит Билли. Но по тому, как блестят её глаза, уже ясно, какое решение она примет.

Ни пуха ни пера!

Теперь всякий раз, когда в доме раздаётся телефонный звонок, Конни скрещивает пальцы на счастье. Вдруг это киностудия? Вдруг они согласны?

Но дни идут. А из киностудии никто не звонит. И Анне тоже.

– Мне кажется, ничего не выйдет, – вздыхает Анна, когда на переменке они втроём сидят на любимом заборе.

Даже Билли – и та беспокоится.

– Мой договор тоже пока не пришёл. Думаете, они про нас позабыли?

– Да быть такого не может, – говорит Конни. Но она и сама уже ни в чём не уверена.

И как раз в этот день приходит письмо. Для Конни!

– Это договор на небольшую роль в фильме, – поясняет мама.

– Получилось! Как здорово! – От радости Конни кружится по кухне. – Кого же я буду играть? Покажи!

Конни пытается прочитать договор, но не понимает ни слова. Какое счастье, что к договору приложено письмо. Хоть в нём всё понятно.

– Я играю одноклассницу главной героини. Может быть, мне даже немножко текста дадут. Вот это да! Мамочка, вот было бы классно! Ты же разрешишь мне сниматься в фильме, правда?

– Сегодня вечером мы с папой всё это ещё раз прочитаем, – говорит мама. – Тут написано, что съёмки в основном проходят во время каникул. Но, возможно, придётся пропустить несколько учебных дней, – и мама недовольно хмурится.

– Ну, может, всё-таки согласишься? – умоляет Конни.

Мама пожимает плечами.

– Сначала нужно получить разрешение от школы.

– Серьёзно? – испуганно спрашивает Конни. – Но они же его дадут, правда, мам?

– Думаю, да, – произносит мама задумчиво. – Но как-то не очень мне всё это нравится.

– Ну, мамочка, ну, пожалуйста, пожалуйста, очень тебя прошу! – умоляет Конни.

– Поговорю с папой, – повторяет мама. И на этом дискуссия временно прекращается.

Сразу после ужина Конни звонит Анне. Ей тоже прислали договор.

– И что? Тебе родители разрешили участвовать? – спрашивает Конни.

– А то! – радуется Анна.

И Билли тоже можно сниматься в фильме.

– Папа, правда, немножко сопротивлялся, – рассказывает Билли. – Но мама его переубедила.

Конни вздыхает. Вот бы и ей повезло!

Конечно же, именно сегодня папа приходит с работы гораздо позже обычного. Конни уже лежит в постели, когда открывается входная дверь. Вообще-то ей давно уже полагается спать. Но сегодня уснуть она никак не может. Только беспокойно ворочается с боку на бок, а потом крадётся на цыпочках в большую комнату.

– Ты знаешь, сколько сейчас времени? – строго спрашивает мама.

– Не-а, – бормочет Конни. – Я знаю только, что очень хочу сниматься в кино. Анне уже разрешили, и Билли тоже. Я им сразу позвонила.

– Ну, мне кажется, что и тебе разрешат! – смеётся папа.

Мама смотрит на него сурово. Она ещё не приняла решение.

– Роль же совсем маленькая, – говорит папа. – А поучаствовать в съёмках фильма – это всё-таки очень увлекательно!

– Вот именно! – Конни ласково обнимает маму. – Ну, пожалуйста, мамочка!

– Так уж и быть, – сдаётся та. – Но только если школа согласится.

– Да уговорим мы школу, – ободряет Конни папа. – Чтобы ваша троица и не осилила пропущенный материал?! Наверняка вы всё быстро наверстаете.

А вот теперь Конни и вправду не уснёт. От радости. Ну, ничего. Неважно, с закрытыми глазами или с открытыми – Конни будет смотреть сны про кино! Про то, как она станет открытием сезона, а потом и знаменитостью: настоящей кинозвездой!

* * *

Подписанный договор Конни собственноручно опускает в почтовый ящик. Чтобы с ним точно ничего не случилось.

А потом, за три недели до начала съёмок, Конни, Анна и Билли получают по почте свои роли.

Конни играет школьницу № 5, а Анна – школьницу № 3.

А говорить им нужно что-то вроде «Ничего себе!», «Прекратите!», «Да ни за что на свете!», «Оставь его в покое!», «Отлично!».

Самая длинная реплика Конни такая: «Ой, не смеши меня!» Её легко запомнить – прямо с первого прочтения. Но она всё равно продолжает повторять эту реплику вместе с Анной. И каждый раз пытается сказать её по-другому и подчеркнуть в ней что-то новое. Больше всего ей нравится говорить эту фразу угрожающим тоном!

Анна и Конни всегда появляются в фильме вдвоём, и текста у них почти нет, а вот Билли прислали подборку совсем других сцен. И реплик у неё гораздо больше – а некоторые из них действительно длинные.

Но у Билли очень хорошая память. Уже через пару дней она знает наизусть весь свой текст.

– Да не так там и много, – уверяет она. Но как же жалко, что им ни разу не удастся попасть в кадр втроём!

– Я по уши влюблена в одного принца, – описывает она свою роль. – А ещё я очень ревную его к Изабелле. Похоже, это его одноклассница. Кажется, её играет Космея.

– А о чём вообще вся история-то? – спрашивает Анна.

Билли пожимает плечами. Ей, как и Конни с Анной, прислали только те сцены, в которых участвует она сама.

На каникулах – в школу!

Первый день каникул становится и первым съёмочным днём. И куда же отправляются на съёмки Анна, Билли и Конни? Конечно же, в школу! Причём – в свою собственную! Потому что как раз там и будут сегодня снимать.

Перед главным входом уже припарковано несколько грузовиков и фургонов. И даже один яркий старенький двухэтажный автобус.

– Проходите, не стесняйтесь! – приветствует их девушка на входе. – Мы начнём съёмку со сцен в одном из ваших классов. Сейчас развернём технику, а вы пока здесь подождите.

Она отводит их в столовую, куда уже принесли дополнительные стулья.

– Времени у вас достаточно, так что давайте знакомьтесь.

Конни тут же заговаривает с одной из девочек. Её зовут Элла.

Но, едва узнав, что Конни будет играть школьницу № 5, Элла переключается на Билли – та-то играет одну из настоящих ролей.

– Ты давай с этой массовкой не водись, зачем они тебе, – поучает её Элла.

– Да уж, они такие надоеды, – вклинивается Космея. – Болтаются вокруг нас, чтобы хоть частичку нашего гламура урвать!

– И что у вас там за гламур такой? – презрительно интересуется Билли. – Кстати, это мои настоящие подруги!

– Вот не повезло тебе, бедняжке! – нарочито растягивая слова, произносит Элла и добавляет, обращаясь к Космее: – Пошли, нечего нам тут делать. Выйдем лучше на улицу, на фургончик наш посмотрим. Он только для нас, настоящих актрис!

И обе исчезают.

– Да уж, познакомились отлично, – вздыхает Билли.

– Ну, не все же тут такие тупые, – говорит Конни.

И в самом деле – остальные ребята, которым предстоит, как и Анне с Конни, сыграть простых школьников, оказываются очень классными.

– Меня Марина зовут. Я на съёмках в первый раз, – признаётся одна из девочек.

– А я Инес. Я уже на телевидении работала. Тоже в массовке.

– И как оно? – с интересом спрашивает Конни.

– Мы тогда в студии снимали, – рассказывает Инес, – а не в настоящей школе. А так – имейте в виду, ждать придётся много и долго. Пока съёмки начнутся, всегда уйма времени уходит!

Через какое-то время возвращаются Элла и Космея, а с ними – мужчина в зелёных очках.

– Здравствуйте, мои дорогие, – приветствует он всех. У него явно хорошее настроение. – Меня зовут Рабан ван Ротенбом. Я – ваш режиссёр. Можете звать меня просто Рабан. – Он смотрит на собравшихся детей. – Будем все вместе снимать кино. Кто из вас уже играл перед камерой?

Поднимается несколько рук – в том числе Инес и, конечно, Эллы и Космеи. Эти двое смотрят на остальных с нескрываемым превосходством. На их лицах словно написано: «Фи, новички!» И вправду, многие, как Конни, Анна и Билли, участвуют в съёмках впервые в жизни.

– Отлично, отлично. – Рабан ван Ротенбом довольно кивает. А потом, набрав побольше воздуха в грудь, начинает рассказывать: – Итак, мои дорогие, прежде чем мы приступим к съёмкам фильма, вам, разумеется, нужно узнать, о чём он. Сейчас попробую кратко пересказать сюжет.

Конни в нетерпении ёрзает на краешке стула. Давно пора!

– Главную героиню зовут Изабелла. Играть её будет Космея. Встань, пожалуйста, покажись!

Космея тут же вскакивает с места, сверкая ослепительной улыбкой.

– Вообще-то Изабелла совершенно обычная девочка, однако есть у неё одна проблема. Она влюблена. Но не в мальчика из своего класса, ну, или там из соседнего, а в сказочного принца из любимой книжки.

Начинаются смешки. А улыбка Космеи, которая снова устроилась на стуле, уже не так лучезарна.

– И вот однажды Изабелла попадает в свою любимую книжку, да не куда-нибудь, а прямиком к принцу во дворец. Она сама не понимает, как так вышло. Но случается то, что и должно случиться: едва увидев Изабеллу, принц Камаль в неё влюбляется. Кстати, принца у нас сегодня не будет, но через пару дней он к нам присоединится.

По залу проносится шёпот. Рабан откашливается.

– Конечно же, все эти влюблённости совершенно не по душе Джинни, которая и сама по уши влюблена в принца. Джинни – это такой джинн из бутылки. Кстати, её сыграет Билли.

– Вставай, ну! – шипит Анна подружке.

Билли привстаёт с места и тут же садится обратно. Щёки у неё пылают.

– Как и полагается всем джиннам, Джинни умеет колдовать. И, желая избавиться от соперницы, отправляет Изабеллу обратно в реальный мир. К сожалению, не всё проходит гладко: Джинни нечаянно отправляет вместе с Изабеллой и принца Камаля. Конечно, маленькая волшебница и сама тут же отправляется следом, чтобы найти своего принца. Ну, и можете себе представить, с какими сложностями столкнутся Джинни и Камаль, пытаясь вписаться в чуждый им современный мир. И как трудно им будет ко всему привыкнуть. Ведь они ничего не знают ни про автомобили, ни про сотовые телефоны, ни про стиральные машины, холодильники или плиты, а уж про компьютеры и говорить нечего. Да для них и простой выключатель – чудо!

Конни пытается представить себе, как чувствует себя тот, кого внезапно перенесли в совершенно другой мир. И немножко завидует Билли – вот ей повезло такое играть! Это же невероятно круто!

А режиссёр тем временем продолжает:

– Изабелла радуется, что принц теперь при ней. Мало того, Камаль хочет остаться тут навсегда, жить, как обыкновенный мальчик, и даже ходить с Изабеллой в школу. Правда, для него всё вокруг совсем новое и необычное, и он не очень справляется даже с самыми простыми задачами.

Рабан ван Ротенбом улыбается.

– В фильме будет много забавных сцен. Однако наш мир опасен для Камаля: его сбивает машина! А вот Изабелле принц вскоре начинает надоедать. Вместо того чтобы поддержать, она уже мечтает от него избавиться.

Конни ахает.

– Это же какая подлость! – шипит она Анне. Та кивает. Уж кто-кто, а Анна принца бы не упустила!

– Не волнуйтесь, конец у этой истории счастливый, – смеясь, поясняет Рабан. – Алина, одна из самых непопулярных девочек класса, жалеет принца-неудачника. А играет её Элла.

Элла встаёт, кланяется и садится на место. Очень профессионально, как будто много лет этим занималась.

– Алина и Камаль влюбляются друг в друга. А когда Джинни в конце концов находит принца и возвращает его в сказку, Алина отправляется за ним!

Кто-то принимается хлопать в ладоши, и вскоре весь зал взрывается аплодисментами.

– Тоже мне, счастливый конец, – шепчет Конни на ухо Билли, хохоча. – Твой принц в конце концов к другой уходит!

– Какое счастье! – не остаётся в долгу Билли. – Зато обойдусь без сцен с поцелуями!

Сцены с поцелуями? А они вообще будут? Конни нервно сглатывает. Да уж, без них можно обойтись, это точно.

– Думаешь, Элла будет целоваться с принцем? – спрашивает она.

– Легко могу себе такое представить, – улыбается Билли.

Конни тоже улыбается.

– Ну, тогда удачи ей!

Вот уж кому-кому, а Элле в этой роли она совершенно не завидует.

Мотор!

– Итак, начинаем, – объявляет режиссёр. – Сегодня утром отрепетируете свои роли с тренерами, а после обеда будем снимать первую сцену в классе.

– Все, кто играет школьников, ко мне, пожалуйста! – кричит темноволосая девушка с короткой стрижкой. Конни, Анна, Марина, Инес и многие другие идут за ней. – Привет, я Крис, – представляется она.

Непонятно почему, но тут взрослые всегда представляются только по имени, а значит, к ним надо будет обращаться на «ты». Конни считает это странным. Но Крис объясняет:

– В кино мы все – одна большая семья. Поэтому все друг с другом на «ты».

– Класс, – Конни подталкивает Анну в бок, – то есть ты теперь – моя сестрёнка. И Билли тоже!

– А ещё Элла и Космея, вот уж кого нам не хватало! – Лицо Анны кривится в гримасе.

– Это дочки мачехи, – смеётся Конни, – ну, ты помнишь, как в «Золушке»!

– Порепетируем прямо на месте, – объявляет Крис и ведёт их на второй этаж. Класс выглядит, конечно, не совсем как у Конни. Но всё равно очень похоже. Такая же доска, такие же столы и стулья и даже уголок для чтения со стеллажом и пуфиками.

– А я-то думала, нас на каникулы отпустили, – шепчет она Анне.

– Вот тут, где лежит красная книжка, будет сидеть Изабелла, – объясняет Крис. – Она сначала одна порепетирует, а потом к нам придёт. Ваши места пронумерованы маленькими цифрами. Школьник № 1 один садится на стул № 1 и так далее.

Конни сидит в третьем ряду, Анна в первом. Так непривычно – они же подружки и раньше всегда сидели только вместе. И ещё Билли с ними нет…

– Меня зовут Оскар, – говорит ей сосед по парте.

– А я – Конни, – шепчет она в ответ.

– Тишина! Потом у вас будет время поболтать! – командует Крис. – Запомните, пожалуйста, свои места. Первая сцена, которую будем снимать, происходит утром, в начале школьного дня. Вы один за другим входите в класс. Но не как попало, а строго по порядку: сначала № 1, потом 2 и 3, потом № 4 и так далее. Как только я покажу на пальцах ваш номер, сразу заходите. И старайтесь вести себя естественно и расслабленно, как будто и вправду пришли утром в школу. Одни ещё спят на ходу, другие радуются, что сейчас друзей увидят, и так далее… Давайте сразу и попробуем.

Вообще-то сцена очень простая. Они же в школу ходят каждый день. Но всё равно Крис то и дело что-то улучшает, и они репетируют и репетируют, пока наконец не получается как надо.

– Есть хотите? – спрашивает вдруг Крис.

– И пить тоже! – вырывается у Конни. И все смеются.

– На улице стоит наш фургончик с едой и напитками, можете взять там всё, что понравится.

Второго приглашения никто не ждёт. Все тут же бегут на улицу. Фургончик – тот самый переделанный двухэтажный автобус. В нём можно устроиться наверху, чтобы поесть за маленькими столиками, как в кафе. Но сначала надо что-то выбрать в буфете. А это не так-то легко, потому что тут столько вкусного: и красиво нарезанные бутерброды, и супы, и куриные шашлычки.

Конни берёт себе тарелку картофельного салата и мясные шарики. И, конечно же, большой стакан яблочной газировки. Вкуснотища!

Сразу после перерыва они переходят в другой фургон. На нём большими буквами написано: КОСТЮМЫ. Здесь для всех актёров подготовлена подходящая одежда. Конни выдают джинсы и футболку, похожие на те, что она и так всегда носит.

– Мы вообще могли бы не переодеваться, остались бы в своём, – рассуждает она.

Но костюмерша считает иначе.

– Всё должно соответствовать вашим ролям. Кроме того, может получиться так, что через несколько недель мы вернёмся к съёмкам сцены, и вам надо будет носить те же вещи. Ты точно вспомнишь, в чём была? А если носки были другие или ремень? В фильме это сразу станет заметно.

– Ой, и это всё нужно запоминать? – спрашивает Конни.

– Для этого мы и держим всю одежду здесь. А чтобы всё и всегда совпадало, прямо перед съёмками мы вас ещё и сфотографируем: с макияжем и в костюмах.

– С макияжем? – Конни улыбается. – Зачем нам макияж? Мы же простых школьников играем.

Однако гримироваться приходится всем.

– Но почему? – удивляется Конни. – Я же не прихожу в школу накрашенная.

– Да какая разница! – радуется Анна. – Наверняка с макияжем мы будем ещё лучше выглядеть!

Конни очень странно сидеть на стуле в гримёрке. Чем-то напоминает парикмахерскую, только тут она расположена в фургоне. И колдуют здесь не только над волосами, но и над лицом.

– Сначала нанесём основной тон, чтобы всё выглядело ровненько, – поясняет гримёрша. Её зовут Мелина.

Потом она припудривает лицо, чтобы кожа не блестела, и наносит на щёки румяна. А потом ещё и ресницы красит. Тушью, как у взрослых.

– Постарайся не моргать, – напоминает Мелина. Конни очень старается. Но не удаётся. До чего же неприятный этот макияж для глаз!

В конце Конни ещё и губы красят.

– Всё, готово!

Конни смотрится в зеркало.

– Да уж, в таком виде я пока ещё в школу не ходила, – бормочет она.

Гримёрша смеётся.

– В фильме это будет выглядеть совершенно естественно. Никто и не подумает, что тебя накрасили!

А Анна совсем голову потеряла от радости:

– Смотри, какие у меня глаза большие, красивые! Я теперь, наверное, всегда краситься буду!

Она смотрит в объектив, сияя улыбкой. Точно, всех же ещё и фотографируют!

А потом приходится ждать, пока подготовят остальных, и вот наконец-то можно идти в класс. Теперь там стоит несколько камер, на полу куча проводов, а из больших прожекторов льётся очень яркий свет.

Конни тут же становится жарко. И не только от волнения.

– Пожалуйста, встаньте кто-нибудь на место Космеи, чтобы мы могли настроить освещение, – просит ассистент режиссёра.

Анна тут же вызывается помочь. С гордым видом она занимает место Космеи, примеряя на себя главную роль и явно ощущая себя кинозвездой. К тому же её просят о чем-нибудь поговорить, чтобы протестировать звук. И Анна тут же рассказывает стишок, который они недавно учили в школе.

– Великолепно! – радуется человек с микрофоном. Но тут приходит Космея, и Анне приходится нéхотя уступить ей место.

Перед началом съемки всех ещё раз осматривают и наносят последние штрихи: кому-то расправляют футболку, кого-то причёсывают, кому-то щёки опять пудрят. И только когда все готовы, приходит сам Рабан.

– Так, отлично, можем приступать! По местам!

Все волнуются, ожидая начала в коридоре.

– Мотор! – доносится из класса. И Крис показывает ученику № 1 условный знак. Сердце у Конни уходит в пятки, когда подходит её очередь. Но она не подаёт виду и совершенно спокойно шагает к своей парте.

Сцена, которую они снимают, длится всего пару минут. А готовили её несколько часов!

Принц Камаль

Камаль появляется только на пятый день съёмок. Все уже просто извелись в ожидании. Особенно девочки.

– Он наверняка очень красивый, – рассуждает Анна. – Не зря же ему главную роль дали!

И не просто красивый. Господин ван Ротенбом уже говорил им, что эту роль играет кто-то особенный. А вот кто именно – не сказал.

Ровно в десять утра перед школой останавливается шикарный лимузин. Все тут же прилипают к окнам.

Дверь машины открывается. Даже Конни ужасно интересно, кто же там.

– Боб Голден! – в восторге вопит Инес.

– Ого! Я его по телевизору видела! – кричит Марина.

– Ух ты! – бормочет Конни. Конечно же, и она знает, кто такой Боб Голден.

– Его на самом деле зовут Элтон Рой Мюллер, – со знающим видом говорит Анна. Она даже побледнела от волнения: Элтон – её любимый актёр!

– Вот это да! – Даже Космея, оказывается, понятия не имела, с кем ей придётся играть. – Ну круто же!

Да и Элла сама не своя.

– А знаете что? Ведь это его мне нужно будет поцеловать!

Все галдят и радуются, но тут же затихают, когда Элтон Рой Мюллер входит в комнату с Рабаном ван Ротенбомом.

– Элтона вам, конечно же, представлять не нужно, – говорит режиссёр с улыбкой. – Итак, вот наш Камаль!

Элтон смотрит на всех, ослепительно улыбаясь. «Ходячая реклама зубной пасты», – думает Конни. Анна рядом с ней просто с ума сходит.

– Поверить не могу! – шепчет она, сжимая руку Конни от волнения так крепко, что косточки хрустят.

Сегодня все девочки особенно стараются. И Рабану это совсем не нравится.

– Давайте-ка поспокойнее! Вы все зажатые, как в первый день.

Космея бросает на него яростный взгляд – в её глазах читается: «Вот и неправда!»

Элтон не обращает на всё это никакого внимания. Он отлично играет свою роль и не жалуется, даже когда что-то приходится повторить. Потому что на съёмках это часто происходит.

Конни, Анне и остальной массовке приходится часами ждать своего выхода, а у Элтона практически не бывает долгих перерывов. После того как его одевают и гримируют, он тут же снимается в своих сценах. А потом его опять увозят. Большой фургон, который зарезервирован для него одного, он почти и не использует.

В этот день они играют сцену, в которой Камаль впервые появляется в школе в своих восточных нарядах и все над ним смеются. И он так здорово играет, что Конни и правда становится его жалко. Как хорошо, что ей по роли положено защищать Камаля вместе с другими ребятами из массовки. И она очень старается. – Прекратите! – кричит Конни с пылающими щеками. – Оставьте его в покое!

Целых два принца

И вот наступает особый день. Они снимают сцену о том, как Камаль попадает в аварию. Но в этом эпизоде будет играть не Камаль, а Рикардо, мальчик-каскадёр. Он ростом с Элтона, но немного старше его. Вот уже несколько лет он учится прыгать с высоких стен, драться, лазить, падать и при этом правильно группироваться.

Сегодня ему предстоит прокатиться по капоту машины, перелететь через ветровое стекло и упасть на толстый, мягкий мат за машиной.

– Легкотня, – уверяет Рикардо. – Машина-то стоит, а не едет!

Но всё равно. Выглядит это весьма впечатляюще.

– Я бы себе сразу тысячу синяков набила, если бы так по машине прокатилась, – говорит Конни.

– Да и полёт этот, – добавляет Элла, а уж её-то никак не назвать неспортивной. – Если он неправильно сгруппируется, переломает себе все кости!

Конни нервно сглатывает. Она, Анна, Элла, Космея и другие школьники в этой сцене – свидетели аварии. Их будет видно на заднем плане. Там им предстоит возмущаться и переживать.

После репетиции делают короткий перерыв на обед. Все встречаются в автобусе, чтобы подкрепиться.

Элтон, который наблюдал за этой сценой, приглашает Рикардо пообедать в свой фургон.

– Вот ему везёт, – вздыхает Анна. – Я бы тоже не прочь пообедать с Элтоном!

– Тогда и тебе придётся сначала перелететь через машину, – хохочет Конни.

Анна смотрит на неё с вызовом.

– Ну и что, – говорит она решительно. – Если надо, то и через машину перелечу!

После еды всех гримируют, потом одевают в костюмы.

Элтон и Рикардо, конечно же, одеты одинаково. Они оба играют Камаля и поэтому должны выглядеть совсем как близнецы. Чтобы никто не заметил, что лицо и волосы другие, Камаль одет в тёмную куртку с капюшоном, низко надвинутым на глаза.

Потом они репетируют в последний раз.

– Хорошо, начинаем съёмку, – говорит Рабан. – Все готовы?

Рикардо поднимает руку.

– Мне в туалет надо. Можно?

Рабан ван Ротенбом удивлённо поднимает брови.

– Ну, давай. Побыстрее там!

– Это точно от волнения, – шепчет Конни и со смехом толкает Анну в бок.

Рикардо возвращается не сразу, и все ждут. Он идёт, наклонив голову, низко надвинув капюшон.

«А ведь ему, похоже, немного страшновато», – проносится у Конни в голове. Вдруг Рикардо на секунду поднимает голову, и Конни замирает от удивления. Это же никакой не каскадёр, а сам Элтон! Но теперь лицо опять скрывает тень. Неужели никто, кроме неё, не увидел подмены? Или она ошиблась? Нет, точно нет! Конни смотрит туда, где всё время стоял Элтон, наблюдая за каскадёром. Он исчез! Но почему же никто этого не замечает?

У Конни пересыхает во рту. Что же ей делать? Ведь этот трюк такой опасный! Неужели Элтон сам хочет его выполнить?

– Мотор! – кричит тем временем Рабан.

– Да не смотри ты с таким ужасом, авария ещё не произошла! – шипит ей Анна.

Конни встряхивается. Ей нужно сыграть свою роль: она бежит с друзьями по большому школьному двору. Перед ней бежит Элтон в роли Камаля. Он перебегает улицу, не смотря по сторонам, перекатывается по капоту машины и приземляется на мат с громким хлопком. Трюк снимают сразу несколько камер под разными углами.

– Всё будет выглядеть правдоподобно только после монтажа, – объясняет им ассистент режиссёра. – Когда все сцены объединят и добавят звук визжащих тормозов, никто и не заметит, что машина стоит!

– Ладно, получилось немного не так, как мы репетировали, – говорит Рабан после первого дубля. – Но тоже неплохо. На всякий случай давайте-ка снимем второй дубль!

Элтон лихорадочно пытается сам привести одежду в порядок, чтобы его не трогали, но костюмерша всё же бежит к нему. Тогда он делает вид, будто ему срочно надо высморкаться, и закрывает лицо большим носовым платком, пока та поправляет на нём капюшон и куртку. И всё равно Конни кажется странным, что никто ничего не подозревает. Почему они не замечают, что это Элтон, а не Рикардо? У них что, глаз нет?!

– Это же Элтон, – шепчет Конни Анне.

– Ты что, с ума сошла? – Анна закатывает глаза. – Это каскадёр. Они и должны быть совершенно похожи!

– Да нет же! – настаивает Конни.

– Все по местам! – кричит Рабан в мегафон. – И полнейшая тишина, прошу вас!

Конни и все остальные снова бредут в школу.

И вот начинается второй дубль. Камаль выбегает из школы, одноклассники бегут за ним следом и становятся свидетелями аварии.

На этот раз Элтон очень старается сделать всё так, как репетировали с Рикардо. Когда он приземляется на капот машины, раздаётся жуткий звук, но он продолжает катиться, а потом взлетает в воздух по высокой дуге, чтобы приземлиться на мат с громким хлопком. Но мат в кадре, конечно, никто не показывает.

– Отлично, материала хватит, – считает режиссёр.

Элтона тут же со сцены как ветром сдувает.

Позже, когда Рикардо уже переоделся и пришёл попрощаться, Элтон появляется вновь.

– Классный трюк, – говорит он, хлопая Рикардо по плечу.

Тот широко улыбается Элтону:

– Да уж, я тоже считаю, что ничего так получилось!

На сегодня остаётся снять всего одну сцену. Конни вдруг видит, что Элтон стоит перед своим фургончиком в одиночестве. Не раздумывая, она идёт к нему.

– Ты же этот трюк сам выполнил. Правда?

Элтон смотрит на неё испуганно. Но очень быстро овладевает собой.

– Да что ты несёшь?

– Я всё видела, – настаивает Конни.

– Я что, дурак, по-твоему, такое сам делать? Это же опасно! У меня с головой всё в порядке! – утверждает Элтон.

Но Конни ему не верит.

– Другие сцены ты играешь куда лучше, – говорит она.

Элтон яростно сверкает глазами:

– Ты рехнулась, честное слово!

Он исчезает в фургончике, сильно хлопнув дверью.

«Вот дурак!» – думает Конни. Она не верит ни единому слову Элтона. В конце концов, она всё видела собственными глазами.

По крайней мере, Элтону крупно повезло. А ведь могло быть и совсем иначе. Хорошо ещё, что всё благополучно закончилось!

Но зато вскоре происходит новое несчастье…

Не повезло

На следующее утро Элла появляется на съёмочной площадке с синим гипсом на руке.

– Что стряслось? – хватается за голову ассистент режиссёра.

– Я со скейта упала. И руку сломала, – едва слышно бормочет Элла.

– Ну и дела! – Ассистент срывается с места и убегает.

– Очень больно? – сочувственно спрашивает Конни.

– Да ничего, – отвечает Элла. – Бортик этот дурацкий. Я об него запнулась и как хлопнусь локтем! – Она ощупывает свой гипс.

– Ты что, без налокотников ездишь? – в ужасе спрашивает её Анна.

Элла смотрит на неё с презрением:

– А ты что, в налокотниках? С ними же не круто!

– А гипс – это круто? – встревает Билли.

В этот момент входит Рабан ван Ротенбом.

– Просто катастрофа!

– А нельзя мне сыграть с гипсом? – умоляющим голосом спрашивает Элла. – Алина и по сценарию могла бы сломать руку.

Режиссёр на секунду задумывается.

– Нет, к сожалению, в историю это не впишется. Да и сцена, в которой Алина летит с Камалем к нему во дворец, с гипсом будет совершенно не романтичной.

– Неужели ничего нельзя придумать? – нерешительно спрашивает Элла.

Режиссёр качает головой.

– Его снимут через четыре недели! – Элла с мольбой смотрит на Рабана.

Тот кладёт ей руку на плечо.

– Мне очень жаль, но столько ждать мы никак не сможем.

Нижняя губа Эллы дрожит, а по щеке ползёт слеза. Она разворачивается и выбегает из комнаты.

– Элла! – Рабан и другие взрослые спешат за ней.

Конни стоит и молча рассматривает свои кроссовки. В животе у неё всё сжалось. Ну и что, что Элла была с ней не особенно приветлива. Всё равно Конни её ужасно жалко.

А вот Анна не спешит сочувствовать Элле.

– Как думаете, – взволнованно спрашивает она, – может, на её роль возьмут кого-то из нас?

– Вот бы классно, – говорит Инес. – Меня, например. По-моему, я больше всех похожа на Эллу!

– Что? – кричит Анна. – Да ни капельки ты на неё не похожа!

А Конни всё никак не может забыть дрожащую губу Эллы.

– Погодите вы! Может, найдётся какое-то решение. – Она старается говорить уверенно.

– Да ладно, её уже выгнали! – утверждает Марина.

– Посмотрим! – упорствует Конни. – Ну разве так можно? Они же не могут просто так Эллу прогнать?

Крис вообще ничего им про Эллу не говорит и репетирует с ними, как и в любой другой день. Причём настолько сосредоточенно, что Конни на какое-то время забывает обо всём.

Но за обедом она принимается искать Эллу. Даже стучится в дверь фургончика, в котором Элла устроилась вместе с Космеей.

Космея приоткрывает дверь.

– Чего тебе тут нужно?

– Ты не знаешь, что с Эллой? – спрашивает Конни.

– Её Рабан домой отправил. – Космея с сожалением пожимает плечами. – Она в этом фильме больше не снимается.

У Конни пересыхает во рту. Бедная Элла!

Услышав такую новость, Анна тут же краснеет от волнения:

– Слушай, Конни, это же наш шанс!

И она оказывается права. На следующее утро, поприветствовав всех, режиссёр со вздохом говорит:

– Итак, нам нужна новая Алина. Мне кажется, что проводить большой кастинг смысла нет – у меня тут целая труппа отличных актёров. Одна из вас и станет Алиной.

По залу проносится гул. Кого же выберут?

– Ничего себе! – Анна хватает Конни за руку.

– Я ведь вас уже немного знаю, – продолжает Рабан. – А вчера вечером ещё раз посмотрел ваши видео. Я хотел бы, чтобы три девочки сыграли мне одну небольшую сцену. У вас будет примерно полчаса на подготовку, а потом начнём.

– Всего три? – Анна бледнеет, а потом опять краснеет, потому что слышит своё имя.

– Анна, Конни и Инес, – перечисляет Рабан. Он выдаёт каждой по листочку с небольшим диалогом между Алиной и Камалем.

– С ума сойти, да? – Анна ужасно взволнована. Да и Конни внезапно чувствует, что у неё вспотели ладони.

Для репетиции им дают целую комнату.

Конни лихорадочно учит текст, а заодно прикидывает, как она будет его произносить. Теперь у неё уже есть небольшой опыт, и она надеется, что получится действительно хорошо. Ну, по крайней мере, лучше, чем на кастинге.

– Эй, Конни? – Когда им уже пора идти, Анну вдруг словно осеняет какая-то мысль. – Слушай, будь другом, сыграй похуже, а? Тогда у меня будет больше шансов получить эту роль!

Конни смотрит на неё с изумлением.

– Ты хочешь, чтобы я нарочно сыграла плохо?

– Ну да! – кивает Анна. – Я мечтаю сыграть Алину!

– Что? – задыхается от возмущения Конни. – Ты, конечно, моя лучшая подруга, но…

– Да без меня ты бы сюда вообще не попала! – ядовито напоминает Анна.

– Слушай, перестань! – У Конни дыхание перехватывает.

В это мгновение открывается дверь:

– Анна, пойдём, пожалуйста!

По пути Анна подходит совсем близко к Конни.

– Только посмей получить эту роль! – шипит она еле слышно.

– Да уж, хороша у тебя подружка, – говорит Инес, когда они остаются вдвоём.

Конни кивает. Ей очень-очень плохо. Что же теперь делать?

– Я бы на твоём месте и слушать её не стала! – говорит Инес и подмигивает ей. – Хотя, честно говоря, и для меня было бы неплохо, если бы ты не прошла отбор.

Конни глубоко вздыхает.

– Но это и правда её идея – пойти на съёмки. Без Анны меня бы здесь не было.

– Ну и что с того? Рабан хочет выбрать лучшую из нас. А не ту, кому в голову раньше всех пришла идея сниматься в кино, – говорит Инес.

– Спасибо за поддержку, – отзывается Конни.

– Только не думай, что я считаю тебя лучшей кандидатурой на эту роль, – улыбается Инес. – Вот я – другое дело!

Конни улыбается в ответ.

– Это мы ещё посмотрим!

И тут за ней как раз приходят.

На съёмочной площадке Конни осматривается. К счастью, Анны нигде не видно.

– Ты? – удивляется Элтон. Видно, что он далеко не в восторге. Но уже через мгновение, словно опомнившись, он снова становится крутым профи. – Ну ладно, поехали.

– Мотор! – кричит Рабан.

Конни чувствует себя ужасно. Как же быть? Сыграть в полную силу? Или не стоит? А может, и лучше, чтобы с этим чудаком Элтоном снималась не она, а Анна?

Но тут Камаль говорит первую реплику, и Конни начинает играть свою роль. И понимает, что не может по-другому.

Вся сцена проходит идеально, как будто так и нужно.

– Очень хорошо! – хвалит Рабан. Больше он ничего не говорит. – А теперь Инес, пожалуйста.

Конни выходит в коридор. Тут же к ней устремляется Анна.

– И?

– Что – и? – спрашивает Конни. Хотя, разумеется, понимает, что именно хочет выяснить Анна.

– Если роль дадут тебе, – шипит Анна, – то… то я с тобой больше не разговариваю! Вообще! Никогда!

– Ну, Анна! – пытается урезонить её Конни.

– Ну, Конни! – фыркает Анна в ответ.

– Двое дерутся, третьему радость, – смеётся Марина. – Спорим, Алину сыграет Инес?

Но Марина ошибается. После обеда Рабан объявляет, кого он выбрал на роль.

– Вы были хороши. Все трое. Но больше всех меня убедила Конни.

Конни открывает от удивления рот:

– Я?

Элтон кивает ей:

– Поздравляю!

А вот Анна не рвётся поздравить Конни. Сверкает на неё глазами и недобро щурится.

Обыкновенный принц

Целый день Анна не разговаривает с Конни. Хотя та всё время пытается к ней подойти.

– Слушай, Анна, вообще требовать такого – это уже чересчур, – осторожно поясняет Конни. – Ты ведь и сама это понимаешь, правда?

– Пф-ф-ф, – фыркает Анна. И только.

Она не просто злится на Конни, она в бешенстве. Конни ужасно плохо. Невыносимо.

И понемногу она тоже начинает злиться на Анну. Почему та хочет ей всё испортить?

Конни теперь совсем не рада своей новой роли, и виновата в этом Анна!

Поэтому Конни с большим удовольствием узнаёт, что на следующий день снимают только их с Камалем. По крайней мере, завтра Анна не будет донимать её своими кривляниями, а потом, глядишь, и опомнится!

В фильме не так уж много сцен, в которых Конни играет Алину. Ведь только в самом конце фильма Изабелла бросает Камаля. Тогда они с Алиной впервые начинают разговаривать, а потом и влюбляются друг в друга.

«Не так-то легко сыграть это, – волнуется Конни, изучая сценарий вечером. – Надеюсь, у меня всё же получится!»

На следующий день она репетирует не с Крис, как обычно, а с Генри, который тренирует Элтона. Сначала они гоняют сцену вдвоём. И всё получается очень хорошо. Но, когда появляется Элтон, Конни становится как-то не по себе. Он ведь наверняка жутко недоволен тем, что ему теперь придётся играть с новенькой, которая ничего не умеет. Однако он и виду не подаёт. Хотя Конни кажется, что она на этой репетиции запорола всё, что можно.

Сейчас ей больше всего на свете хочется сбежать, и пусть сами свои роли играют! И почему она не помогла Анне?

Но Элтон и Генри просто терпеливо продолжают репетировать.

– Да всё у тебя получится, – говорит Элтон и вдруг заговорщически подмигивает Конни.

«Хм, а может, не такой уж он и чудак», – проносится в голове у Конни.

И Элтон прав. Когда они наконец-то переходят к декорациям и начинают играть сцену на камеру, у неё действительно всё получается. Конни и сама не понимает почему.

– Отличная работа! – говорит довольный Рабан. – Просто класс!

Во время обеденного перерыва Элтон сопровождает Конни в буфет-автобус.

– А ты раньше уже играла? – спрашивает он. Но не свысока, как Космея, а очень даже по-дружески.

– Не-а, – признаётся Конни. – Ну, по крайней мере, не в кино.

– У тебя вполне неплохо получается, – считает Элтон.

– Правда? Спасибо! – Конни вдруг теряется и не знает, куда девать глаза. К счастью, они уже стоят у прилавка с едой.

Конни рассматривает куриные окорочка, сосиски и салаты с макаронами. Есть ей вообще не хочется. Но потом она всё же берёт себе картошку фри и салат. Так же, как и Элтон.

– Можем пообедать у меня в фургончике, – предлагает он.

Конни удивлённо смотрит на него.

– Ладно, – говорит она.

Вот бы Анна узнала!

Конни заходит в фургончик. Снаружи он белый и кажется прохладным, а внутри совсем не такой: там много ярких красок и мягкой мебели. В углу стоит красный диванчик. И даже телевизор есть.

– Как тут уютно, – удивляется Конни.

– Уютно только дома бывает, – вздыхает Элтон. – Но я там почти не живу.

Они садятся за стол. Из окна видно кусочек улицы и вагон с реквизитом.

– Приятного аппетита, – нерешительно произносит Конни и принимается за еду.

Элтон внимательно смотрит на неё.

– Ты на меня всё ещё злишься?

– За что вдруг? – спрашивает Конни. Хотя прекрасно знает, что имеет в виду Элтон.

Он смущённо озирается.

– Ну, как. Ты же недавно интересовалась, сам ли я выполнил тот трюк.

– И?

Элтон кивает:

– И была права!

– Но зачем? – Конни смотрит на него во все глаза. – Почему ты решил сделать это сам?

Элтон усмехается.

– Да потому, что это круто!

И тут же снова становится серьёзным.

– Но только никому не говори, слышишь? Я Рикардо пообещал. А то такое будет… Никому не поздоровится: ни мне, ни ему – понимаешь?

Конни кивает:

– Ясно! Только между нами.

– И подружкам тоже не говори, – просит Элтон.

– Анне я уже сказала, прямо во время дубля. Но она мне не поверила.

Элтон облегчённо выдыхает и смеётся.

– Значит, договорились, – говорит он. – Давай пять.

Поцелуй

В конце съёмочного дня Рабан, как обычно, объявляет программу на завтра.

– Утром будем снимать сцену с поцелуем, – говорит он. – Репетировать её не надо. Всё должно выглядеть так, как будто это их первый в жизни поцелуй, поэтому лучше всего, чтобы он и правда оказался самым первым! – Он смеётся.

А вот Конни не смешно. Ни капельки. Про этот дурной поцелуй она совсем забыла, когда согласилась подменить Эллу!

– Мамочки мои, да я там просто умру на месте, – признаётся она вечером Билли по телефону.

Анне Конни на всякий случай не звонит. С утра всё узнает. Ведь они завтра ещё и все вместе снимаются, как будто других забот мало.

Одно ясно: все эти поцелуйные сцены Анне настроения не улучшат.

– Да ладно, с Элтоном тебе ещё повезло, – пытается утешить её Билли. – А представь, если надо было бы поцеловать Торбена!

– Торбена? – возмущённо переспрашивает Конни. – Ну уж нет, такое я представлять не буду! А то мне плохо станет!

– Вот видишь! – хохочет Билли. – А Элтона?

– И правда! – Конни тоже смеётся. – Как-нибудь переживу!

Посреди ночи Конни в ужасе просыпается. И долго не может заснуть. Ох уж этот поцелуй! Больше она ни о чём и думать не может. Самый кошмар даже не в том, что ей придётся играть в этой сцене. А в том, что весь мир увидит в кино: Конни целуется. Это же так стыдно?

Конни бросает то в жар, то в холод. Может, это начало простуды? А что, вот и спасение! Надо заболеть. Тогда роль отдадут Анне, и все будут счастливы!

Но на следующее утро она просыпается совершенно здоровой. Правда, уставшей, потому что как следует выспаться ей не удалось. Сегодня съёмка крупным планом, а у неё круги под глазами.

Однако гримёрше Мелине всё это кажется смешным.

– И где там у тебя круги? – веселится она. – Много у кого бывают круги под глазами, но вот у тебя их точно нет. А если бы и были – их всё равно бы никто не увидел, – с этими словами Мелина на всякий случай ещё раз проходится тональным кремом по щекам Конни.

А потом придвигает поближе столик с косметикой.

– Сегодня мы тебя загримируем особенно красиво! – говорит она.

Ради этой особой красоты Конни приходится очень долго сидеть неподвижно, пока Мелина работает с её глазами. Ужас просто!

– Ты прекрасно выглядишь! – говорит Элтон, когда Конни наконец-то выбирается из вагончика, запинаясь на ходу.

– Я себе без макияжа куда больше нравлюсь, – смущённо бормочет Конни.

– Ты и без него отлично выглядишь, – уверяет Элтон.

– Ты это сейчас говоришь, чтобы я лучше целовалась, или как? – смеётся Конни.

– Не-а, – подмигивает ей Элтон. – Тебе надо, наоборот, хуже целоваться, тогда нам придётся делать новый дубль, – улыбается он.

Конни упирает руки в бока.

– Не вздумай нарочно испортить дубль!

– Кто, я? – Элтон сама невинность. – Но, честно говоря, мне гораздо приятнее сниматься в этой сцене с тобой, чем с Эллой.

Конни размышляет. Вообще-то приятно, что Элтон ей это сказал. И, если уж надо с кем-то целоваться, то он для этого не самый худший вариант. Честное слово!

– Так, ребята. Пора, начинаем, – зовёт Рабан.

Костюмерша быстренько приводит в порядок одежду Конни. Волосы тоже поправляет.

Конни становится нехорошо.

– А нам эта сцена непременно нужна? – запинаясь, спрашивает она.

– Нужна, да ещё как! – смеётся Рабан. – Всего один маленький поцелуйчик. Вы сможете, я в вас верю!

Потом он очень подробно рассказывает, где Конни нужно встать. И как к ней должен подойти Элтон, как ему нужно взять её за руки, наклониться к ней и…

– Тебе и делать-то ничего не нужно, Конни, – добродушно говорит режиссёр. – Просто представь, что тебе очень-очень нравится Камаль, ну, что ты в него прямо влюблена. Ты ведь уже в кого-то влюблялась, правда?

– Я? Ну, как бы… – запинается Конни.

– У тебя получится! – И он улыбается Элтону. – Так, а сейчас начинай медленно идти навстречу Алине.

– Ладно, – говорит Элтон.

Он нерешительно подходит к Конни и пристально смотрит ей в глаза.

– Очень хорошо! – хвалит его Рабан. – А теперь…

Конни нервно сглатывает.

– Возьми её лицо в ладони и сделай вид, как будто целуешь её. Очень медленно, не торопись!

– Ему надо только притвориться, что мы целуемся? – ошарашенно переспрашивает Конни.

– Ну да, а ты как думала? – смеётся Рабан. – Не в самом деле же вам целоваться. Руки в кадре всё закроют, и будет казаться, что поцелуй настоящий.

Элтон улыбается Конни:

– Вообще, если хочешь, могу и по-настоящему тебя поцеловать!

– Нет-нет, так лучше! – вырывается у Конни, она краснеет. Ну откуда ей было раньше знать, что в кино всерьёз не целуются?

– Тогда поехали, – говорит Рабан. – Звук! Мотор! Хлопушка! Дубль первый!

Конни ещё не совсем готова, но Элтон уже медленно идёт к ней.

– Теперь я знаю, зачем появился здесь: чтобы встретить тебя, – говорит он и подходит совсем близко. – Алина! – Он берёт в ладони лицо Конни и наклоняется к ней.

– Спасибо, всё сначала! – кричит Рабан. – Конни, ты на Элтона смотришь так, будто он тебя сейчас укусит! Вспомни – это же Камаль, он тебе очень нравится, ты им просто очарована. Попробуй ещё раз.

– Хорошо. – Конни делает глубокий вдох.

«Я же не Конни, я сейчас Алина, а Элтон – Камаль», – думает она.

И вот Элтон снова подходит к ней. Она пытается улыбнуться Камалю и краснеет, когда он осторожно касается ладонями её щёк.

Это происходит само собой, сыграть бы она так не смогла. И когда Камаль осторожно наклоняется к ней, она очень медленно, но всё же придвигается к нему чуточку поближе.

– Алина, – чуть слышно шепчет Камаль, закрывая глаза.

– Отлично! То, что нужно! – в восторге кричит Рабан. – Я же знал, что вы сможете!

Конни облегчённо выдыхает. Не так уж всё плохо прошло, а она-то мучилась.

Элтон подмигивает ей:

– Но если вдруг захочешь по правде поцеловаться, только скажи!

– Ещё бы, ты-то точно не откажешься! – смеётся Конни и показывает ему язык.

Друзья навсегда?

Конни выходит в коридор. И вдруг внезапно натыкается на Анну.

– Теперь ты ещё и с Элтоном поцеловалась! – кричит та, вне себя от ярости. Потом бежит в туалет и сильно хлопает дверью.

Конни на секунду замирает. Просто стоит в коридоре, как оглушённая. А потом бежит вслед за Анной.

– Эй, да погоди ты!

Но Анна уже закрылась в одной из кабинок.

Конни нажимает на ручку.

– Открой! Ну, пожалуйста!

Но Анна и не думает открывать. Из-за двери доносятся только тихие всхлипы. Конни беспомощно смотрит на холодную белую дверь, которая их разделяет.

– Я же его не по-настоящему поцеловала, – говорит она. – Мы только сделали вид, как будто целуемся!

– Пф-ф-ф! – фыркает Анна.

– Честно!

– Да ты в это и сама не веришь! – рычит Анна.

Конни стучит в дверь.

– Пожалуйста, открой!

– Тебе? Да ни за что на свете! – фыркает Анна.

– Ты всё ещё злишься, что роль получила я, а не ты, – говорит Конни совершенно несчастным голосом. – Но я же не хитрила, не притворялась и вообще ничего такого не делала. Просто играла, как обычно, – поясняет Конни. – Это ведь был честный кастинг. Или нет?

Анна со всей силы бьёт по двери изнутри. И тогда Конни становится ясно, что она сказала самое неправильное из всего, что могла бы сказать.

– Анна, ну, правда, мне очень жаль, что всё так вышло, – запинаясь, говорит она.

– Ага, как же, верю, – шипит Анна.

– Мы теперь больше не подруги, да? – спрашивает Конни.

Анна молчит.

Конни тоже не знает, что ещё сказать. Так что они просто стоят перед закрытой дверью. Одна снаружи, другая внутри.

– Я ведь так мечтала, так хотела… – доносится наконец жалобный голосок с той стороны двери.

– Поцеловаться? – уточняет Конни.

– Да какая разница что! Просто играть вместе с Элтоном. Это же так круто! Круче просто не бывает! – Анна шмыгает носом. – Я бы за это всё на свете отдала. Всё-всё!

Конни тоже всхлипывает. Если бы она только знала, насколько это важно для Анны! Но вообще-то – разве она об этом не знала? Или хотя бы не догадывалась?

– Мне очень жаль, Анна, честное слово, – бормочет она растерянно.

И наступает тишина. На целую вечность. А потом замóк щёлкает, и дверь приоткрывается. Чуть-чуть.

– В другой раз я всё сделаю иначе, – тихо обещает Конни.

– Только вот другого раза не будет, – говорит Анна и вдруг с силой пинает втулку от туалетной бумаги. Та летит в угол. Как будто это втулка виновата, как будто это она Анне навредила.

– Может, пойдём, поговорим с Рабаном ещё раз? – предлагает Конни.

Анна качает головой.

– Нет, всё нормально. Может, я и правда слишком много от тебя требовала. – Анна сглатывает. – Как-то нечестно с моей стороны, правда?

Конни ничего не говорит. Но Анна и так уже всё поняла.

– Мне тоже очень жаль, – вздыхает Анна, быстро смахивая пару слезинок под очками.

– Друзья, как раньше? – спрашивает Конни, протягивая руку.

Анна тут же повторяет её жест.

– Ясное дело! Навсегда! Давай пять!

Перед обедом Конни быстро переодевается. А потом бежит к автобусу с едой, потому что они с Анной договорились там встретиться.

У входа её ждёт Элтон.

– Хочешь, опять пообедаем у меня в фургончике? – спрашивает он.

– Ох, прости, – бормочет Конни. – Я уже тут… договорилась…

– Да не вопрос, – тихо отзывается Элтон.

– Или… погоди-ка! – У Конни вдруг появляется гениальная идея. – А ты не против, если с нами пообедает моя подруга Анна? Она твой большой фанат!

Элтон пожимает плечами.

– Без проблем.

– Спасибо! – сияет Конни. – Погоди, я быстро!

На втором этаже автобуса она находит Анну.

– Слушай, у меня для тебя сюрприз!

– Да? – Анна делает большие глаза.

– Мы с тобой приглашены на обед к Элтону!

– ЧТО? – верещит Анна, и наконец-то глаза её сияют. – Серьёзно?

– Серьёзнее не бывает! – смеётся Конни. – Идёшь?

Анна хватает тарелку и от волнения чуть не смахивает со стола свой стакан с лимонадом. Конни в последнюю секунду удаётся его подхватить.

– Спасибо! – Анна густо краснеет. И щёки её продолжают пылать, даже когда девочки стучат в дверь фургончика Элтона. Он открывает.

– Это Анна, – представляет Конни свою подругу.

– Привет, – говорит Элтон.

– Хмпфм, – выдыхает Анна. На большее она сейчас не способна.

Они рассаживаются за столом и смотрят в окно.

– Классно, что вы пришли. Так гораздо приятнее обедать, чем в одиночестве, – поясняет Элтон.

– А каково это – быть такой знаменитостью? – запинаясь, спрашивает Анна, когда к ней возвращается дар речи.

Элтон пожимает плечами.

– Конечно, в чём-то это круто. Но иногда мне так хочется побыть самым обычным мальчишкой. Понимаете?

– Нет, – выпаливает Анна.

Элтон смеётся.

– Когда ты знаменитость, за тобой постоянно следят. И уже ничего не скроешь. – Он бросает взгляд на Конни. – Почти ничего. Ну, то есть приходится всё время играть какую-то роль. Даже наедине с собой. Что бы я ни сделал, что бы ни сказал, это обязательно попадает в какой-нибудь журнал. Хотя в них и без того про меня много чего пишут. Даже когда я вообще ничего не делаю. – Он снова смеётся. А потом внезапно становится серьёзным. – Может, вы мне и не поверите, но и с друзьями мне жутко не везёт. Чертовски трудно их заводить. Я ведь живу то тут, то там, в зависимости от места съёмок. Но самое скверное – я никогда не знаю точно, почему ко мне кто-то хорошо относится. Потому что я знаменитый Элтон Рой, который играет Боба Голдена? Или просто так, потому что я такой, какой есть?

– А какой ты? – спрашивает Анна, окончательно запутавшись.

– Да я и сам уже не знаю, – отвечает Элтон. Но теперь он вообще не смеётся.

«Судя по всему, – думает Конни, – и правда лучше быть просто Конни Клавиттер, а не какой-то там знаменитостью».

На ковре-самолёте

В последний четверг каникул выясняется, что Конни и Элтону придётся всё же сниматься ещё раз. То есть в первый день нового учебного года.

– Но это и правда самая последняя сцена. Мы её точно за один день успеем снять, – объясняет Рабан. – Тогда в пятницу останется время ещё кое-что доделать. После аварии с Камалем одна из учениц должна вызвать неотложку. Вот тут наш автор сценария дописал про это, – и он протягивает Конни новые странички.

Конни пробегает их глазами, и внезапно её осеняет.

– А неотложку должна вызвать именно Алина? – нерешительно спрашивает она. – Может быть, другая школьница на эту роль подойдёт?

– С чего вдруг? – Рабан непонимающе смотрит на неё.

– Ну… может, Анна сыграет эту сцену?

– Анна? – Рабан задумывается. – Ты серьёзно? Ну ладно. А почему бы и нет?

– Честно? – ликует Конни. – Вот здорово!

Рабан хохочет.

– Тогда и у неё будет роль, пусть и маленькая, верно? Да вы и в самом деле настоящие друзья!

Конни счастливо улыбается:

– Это уж точно!

В понедельник, когда всем снова пора в школу, перед домом Конни останавливается большая серебристая машина. Финальную сцену будут снимать не у них в Нойштадте, а в киностудии Гамбурга, и поэтому за Конни прислали специальный автомобиль. Шофёр приглашает её в машину, и Конни чувствует себя настоящей кинозвездой.

– Пока-пока! – взволнованно машет она маме и братишке Якобу.

Когда они проезжают мимо школы, Конни расплывается в улыбке. Все сидят и пишут что-то в тетрадках, а она едет на машине!

Вскоре они выезжают из Нойштадта. Сначала машина мчится мимо полей и лугов, а потом устремляется на скоростное шоссе. Интересно, всё ли сегодня получится? Действительно ли они закончат?

Конни смотрит на серый асфальт. Конечно, немного жалко, что съёмки подошли к концу. Как там Анна и Билли? Досадно, что им нельзя поехать вместе с ней. Потому что сидеть в одиночестве на заднем сиденье всё-таки немного странно.

Правда, водитель очень по-доброму поздоровался с Конни, но с тех пор и слова не произнёс. И теперь она побаивается с ним заговорить или хотя бы попросить его, чтобы музыку включил. Вдвоём или втроём было бы куда веселее. А так ей совсем одиноко. Интересно, у Элтона тоже так бывает?

Когда они подъезжают к студии, Элтон уже переодевается.

Конни тоже сначала наряжается в костюм для финальной сцены – вместо джинсов надевает шёлковые шаровары, а футболку меняет на коротенький топик, открывающий живот. Хорошо ещё, что на всё это сверху полагается надеть расшитую бисером тунику. Впрочем, она тоже полупрозрачная. И гримируют её сегодня куда дольше. Подводят глаза чёрным, и теперь Конни становится похожа на красавицу из «Тысячи и одной ночи». Но ведь именно так ей и положено выглядеть!

Студия совершенно пустая и абсолютно синяя. Посреди неё стоит странная подставка, на которой лежит старый персидский ковёр. На нём предстоит сидеть Конни и Элтону.

– Элтон сидит впереди, – поясняет сцену Рабан. – А ты, Конни, крепко держишься за его плечи. Потому что вы летите на ковре-самолёте над царством Камаля. А когда я дам знак, ты просто выкинешь бутылку с Джинни подальше. Ты же хочешь навсегда остаться с Камалем, и конкуренты тебе не нужны. Давайте попробуем!

Элтон садится на ковёр. Конни держит его за плечи.

– Лево руля! – командует Рабан.

Ковёр внезапно отклоняется в сторону, а с ним и Элтон с Конни.

– Теперь прямо, – слышится голос режиссёра. – Камаль, покажи Алине своё царство.

– Как тут прекрасно, правда, Алина?

Конни с большим удивлением рассматривает голые синие стены студии.

– Хорошо! Право руля! И теперь – бутылка!

Конни, размахнувшись, отправляет бутылку в полёт по большой дуге. С громким «дзынь!» она во что-то врезается. Хорошо ещё, что Билли в ней по правде не сидит!

– Эй, ну не в камеру же! – рычит Рабан.

Конни вздрагивает. Но, к счастью, ничего не разбилось, уф.

– Просто кинь бутылку в другую сторону. А так всё отлично! Сейчас второй дубль снимем. Теперь с ветродуем, прошу вас!

Перед ними, между камерами, стоит огромный круглый вентилятор. Когда он включается, волосы Конни тут же сносит назад.

– Мотор! – кричит Рабан и даёт чёткие команды, которые они должны выполнять.

На этот раз Конни кидает бутылку куда осторожнее. Но именно это режиссёру совсем не нравится.

– Всё было хорошо, только бутылку надо кинуть изо всех сил. А то эта надоеда Джинни так и будет влезать между вами!

Конни кивает.

– Хорошо, тогда ещё раз. Хлопушка, дубль три!

И снова Конни удивлённо смотрит на пустые стены студии, отклоняется то в одну, то в другую сторону и наконец зашвыривает бутылку далеко-далеко.

– Отлично, и – всё! Снято за три дубля. Пусть кто-то ещё так попробует! – Рабан довольно потирает руки.

Конни даже становится не по себе, когда ей приходится со всеми попрощаться. Слишком быстро всё закончилось.

– Мы на премьере увидимся, – утешает её Элтон. – Ты ведь приедешь на премьеру?

– Конечно! – говорит Конни.

Неужели она сможет пропустить свою премьеру!

Ближе к вечеру Анна и Билли приходят в гости к Конни. Математику они ей объясняют за пять минут. Так что у Анны остаётся куча времени, чтобы рассказать о своей большой съёмке в пятницу.

– Сначала крупный план. Я в ужасе закрываю лицо руками. Вот так! – Анна показывает, как именно. – Потом я мчусь по улице. Этот дубль мы шесть раз повторяли. Вот я запыхалась! А потом я заговариваю с дамой, которая собачку выгуливает. Очень миленькая у неё собачка, кстати. Хоть и не такая славная, как мой Ники, конечно. Ладно, не отвлекаемся! – Анна набирает побольше воздуха и вопит: – ПОМОГИТЕ! НЕСЧАСТНЫЙ СЛУЧАЙ! ЗВОНИТЕ В НЕОТЛОЖКУ! СКОРЕЕ!

Конни слышит быстрые шаги на лестнице. Через мгновение мама в ужасе распахивает дверь в её комнату.

– Что у вас случилось?

Конни и Билли просто умирают от смеха. А Анна отчаянно краснеет.

– Ничего. Я просто им свою сцену из фильма показала.

– Ах, вот оно что! – облегчённо вздыхает мама и выходит из комнаты.

Очень необычный киновечер

И наконец по всему городу развешивают плакаты с анонсом фильма.

Написано на них большими буквами.

А ещё, тоже очень крупно:

На плакате Камаль на ковре-самолёте летит по классу. В фильме такой сцены вообще не было. Ну, или Конни не помнит, чтобы они что-то такое снимали. Под ним, тоже на переднем плане, видно Изабеллу, а на заднем плане – всех остальных учениц и учеников. Конни там тоже есть.

– А я – на плакате! – ликует Анна и показывает едва заметную мини-Анну.

– Я тоже, – говорит Билли, но без особого восторга. В отличие от Анны, её искать не надо: Камаль держит в руке волшебную бутылку, из которой как раз вылетает Билли-Джинни.

– Ты здесь даже больше, чем Космея, – хохочет Конни. – Вот она сейчас, наверное, злится!

– Было бы куда лучше, если бы меня тут вообще не было, – ворчит Билли.

– Да брось, в костюме и гриме тебя всё равно никто не узнает, – утешает её Конни.

Но она сильно ошибается. На следующий день все в школе радостно здороваются с Билли. А ей от этого хочется поскорее сбежать домой…

Премьера состоится в Гамбурге, в огромном кинотеатре. Он просто обязан быть громадным – столько людей хотят посмотреть премьеру. Конечно же, мама, папа и Якоб тоже там. Даже бабушка с дедушкой – и те поехали на премьеру.

Разумеется, Анна и Билли, а также все остальные дети-актёры тоже пригласили своих родителей и родственников.

И Элтон тоже тут, вместе с мамой. Конни успевает ему помахать, пока не погасили свет. А потом звучит музыка, и в животе у Конни как будто вырастает огромный муравейник. Мурашки бегают по ней туда-сюда, и это просто невыносимо.

Но тут заканчивается обязательная часть с трейлерами и анонсами и начинается их фильм. И все мурашки куда-то пропадают.

Вот Изабелла приходит из школы в плохом настроении, падает на кровать и принимается читать книгу. Тут-то всё и начинается. Конни бросает быстрый взгляд на Космею, которая, как и Элтон, сидит в самом первом ряду. Она зачарованно смотрит на экран.

И Конни не терпится увидеть, что будет дальше. Теперь, в фильме, всё выглядит совсем иначе. И наконец становится понятно, как из отдельных сцен, которые они снимали, получился связный сюжет.

Конни, затаив дыхание, смотрит, как Камаль выбегает на улицу, прямо под мчащуюся машину. Крупным планом – лицо Камаля, полное ужаса. Визг тормозов, и вот он перекатывается через капот и летит по воздуху над крышей машины. А у Конни душа в пятки уходит. Элтон что, ненормальный? Зачем он вообще это затеял?

Внезапно Анна пихает Конни локтём под рёбра.

– А где же я? – шипит она.

И правда, после происшествия с Камалем показывают следующую сцену – неотложка с мигалкой уже на месте. Но Анны не видно.

– Ёлки зелёные, – ноет Анна, – что они сделали с моей сценой?

Конни понятия не имеет что. Но фильм настолько увлекательный, что у неё просто нет времени об этом подумать. Даже Анна и та смотрит дальше с явным интересом.

И вот наступает сцена с поцелуем, и у Конни тут же снова потеют ладони. О нет! Сейчас это покажут! Конни боится даже взглянуть на экран. Как стыдно! Стыднее не бывает!

Но Анна умилённо вздыхает:

– Ах, как романтично!

А Билли пихает Конни в бок с другой стороны.

– Круто вы, – шепчет она. – Можно подумать, что ты в Элтона по правде втюрилась!

– В Камаля! – тут же быстро уточняет Конни.

Фильм заканчивается их полётом на ковре-самолёте под изысканную восточную музыку.

– Вот это класс! – Анна принимается аплодировать, а за ней и весь зал.

– А ну-ка, все сюда, скорее! – кричит Крис. – Все, кто участвовал в съёмках!

И вот они уже стоят на сцене, все дети-актёры, и совсем не важно, какую роль играл каждый из них – большую или маленькую.

Анна кланяется и кланяется. Билли старается спрятаться за Конни, как только начинают сверкать вспышки фотоаппаратов. А все аплодируют и аплодируют.

– Благодарю вас! – гремит мощный голос Рабана. – Фильм бы не состоялся без наших замечательных актёров! И я говорю вам: большое спасибо! Элтон Рой, Космея, Билли, Конни и все-все-все – от всей души спасибо вам за вашу великолепную работу!

На лестнице Анна тянет Рабана за рукав.

– А что случилось с эпизодом, где дама вызывает неотложку?

– Что? Ах, та сцена, – вспоминает Рабан. – Мы её вырезали.

– Но почему… – Анна еле дышит от удивления.

– Когда делают монтаж фильма, бывает, что ту или иную сцену приходится убрать, – мягко поясняет Рабан. – Не переживай, случается.

Но, конечно же, Анна переживает. И не может успокоиться.

– Нет, вы слышали? Они меня вырезали!

– Но ведь только в одной сцене – Конни обнимает подругу. – Ты ещё много где появлялась. И играла ты потрясающе. Просто классно.

– Но ведь они убрали мой крупный план! – жалуется Анна.

Похоже, Космея это услышала. Бедной Анне только её не хватает. А она уже стоит перед Анной и ехидно говорит:

– Слу-ушай, а тебя-то я в фильме вообще не заметила, – и улыбается широко-широко.

Конни смотрит на неё с презрением.

– Так неудивительно, – восклицает она. – Ты же, кроме себя, ни на кого не смотришь, правда?

– Вот именно! – обиженно выкрикивает Анна. – Посмотри ещё раз на досуге, тогда и увидишь меня, рыба слепая!

Космея раздосадованно поджимает губы и уходит.

– Вот дурочка! – хихикают ей вслед Анна, Билли и Конни.

– Ах, три мои самые любимые коллеги по съёмкам! – Элтон бежит к девочкам и сгребает их в охапку. – Ну? Когда начнём работать над следующим фильмом?

– Понятия не имею! – смеётся Конни. – Мне кажется, нам пока что хватит.

– Да уж, пора заняться чем-то другим, – размышляет Анна вслух. – Поговорю-ка я со своим агентством, нельзя ли мне будет заняться модельным бизнесом.

– Так ты теперь в модели пойдёшь? – в ужасе переспрашивает Билли.

– Вот уж туда нас и калачом не заманишь! – улыбается Конни.

– И что с того? – хохочет Анна. – На этот раз я вас точно с собой не возьму!

Юлия Бёме

работала редактором на детском телеканале, пока не вспомнила, что в детстве мечтала стать писательницей. Тогда она решила посвятить свою жизнь исключительно писательству.

Хердис Альбрехт

родилась в Финляндии. В детстве она много лет прожила на большой ферме. Уже тогда ей очень нравилось рисовать.

Сейчас ей больше всего нравится рисовать Конни. Она живёт в Берлине и делит свой кабинет с мужем и кошкой.

Content

Юлия Бёме
Конни снимается в кино

Тайна Анны

Кинозвёзды

Большой кастинг

Перед камерой

Ни пуха ни пера!

На каникулах – в школу!

Мотор!

Принц Камаль

Целых два принца

Не повезло

Обыкновенный принц

Поцелуй

Друзья навсегда?

На ковре-самолёте

Очень необычный киновечер