Криcтина-Мари Белоу, Анна Барнс

Мирелла Мануш. Помогите, мой кот разговаривает

Christin-Marie Below & Anne Barns

Mit Illustrationen von Anastasia Braun

Mirella Manusch – Hilfe, mein Kater kann sprechen!

© 2020 DRAGONFLY in der HarperCollins Germany GmbH, Hamburg

© Дуденкова М., текст, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Глава 1

Что за безумный сон?

Меня зовут Мирелла. Мирелла Мануш. И мне десять лет. Ну, почти.

В тот поздний вечер я лежала в кровати и никак не могла уснуть. Всё из-за поганого зуба, точнее, из-за верхнего левого клыка, который «шалил» уже несколько дней. Сегодня вечером он наконец-то прорезался сквозь десну, и я постоянно проходилась по нему языком. Больно! Дурацкий зуб!

На часах была половина двенадцатого, почти полночь. Со вздохом перевернувшись на бок, я посмотрела на освещающую спальню полную луну.

Пятнадцать минут спустя я не выдержала. Мама ведь оставила на раковине ту коричневую бутылочку с вонючей жижей на случай, если она мне понадобится. Это что-то вроде масла, помогает против боли, если втереть его в дёсны.

Я выползла из постели и включила маленький фонарик – он всегда лежит на прикроватном столике. В спальне всегда довольно светло. Зато в коридоре, ведущем к ванной, хоть глаз выколи. А до выключателя целых восемьдесят восемь метров. Ладно, меньше! Но метра три точно!

По-моему, темнота – это полный отстой. Хуже только ромашковый чай и комары!

«Мяу!»

Услышав тихое мяуканье своего кота, я вздохнула с облегчением. Пеппин заметил, что я не сплю, и важно зашагал ко мне по коридору.

– Здорово, что ты здесь! Я в ванную. Пойдём вместе?

Пеппин потёрся о мои ноги. Да-да, пусть он всего лишь кот, мне всё равно легче. Не придётся пробираться сквозь мрак в одиночку. Я бесстрашно пошла к выключателю. Под ногами только тихонько поскрипывал деревянный пол.

Раньше я жила внизу, в комнате рядом с родителями, а когда они перестроили чердак, переехала наверх. Теперь моя спальня гораздо больше. Обожаю её! Жаль только, что здесь так темно ночью.

В ванной я на всякий случай внимательно осмотрелась. Вдруг где-нибудь здесь прячется призрак. Да знаю, что всё это глупости. Кто вообще верит в привидения? Точно не я! И не Пеппин, который успел с комфортом устроиться на коврике.

– Мама разозлится, если тебя застукает тут, – предупредила я его.

Она терпеть не может кошачью шерсть в ванной. Увы, Пеппин не понимает человеческий язык и уже с удовольствием улёгся, вытянув лапы.

«Ну и ладно!»

С этими мыслями я взяла коричневый пузырёк и стала разглядывать этикетку.

– Гвоздичное масло, – прочитала я вслух и сняла крышку. – Фу-у!

Воняет хуже ромашкового чая!

Придвинувшись ближе к зеркалу над раковиной, я широко открыла рот и попыталась разглядеть несносный клык. Пока виден только крошечный кончик…

– Лучше поторопись и вырасти поскорее! – потребовала я и, поморщившись, нанесла наконец на десну немного масла.

Краем глаза я заметила, что подскочивший Пеппин смотался из ванной – ему запах, видимо, тоже не по душе. Я быстро поставила пузырёк обратно на раковину и побежала следом за котом. Пеппин поджидал меня у дверей моей спальни. Забравшись снова в постель, я хлопнула по матрасу со словами:

– Что ж, разрешаю сегодня поспать со мной.

Это мама тоже не одобрит, но я считаю, что в ночь, когда болит зуб, можно спокойно сделать исключение.

Запрыгнув на кровать, довольный Пеппин тут же свернулся калачиком рядом со мной. Я почесала его за ушком и пробормотала мамину утешительную присказку:

– Утя, утя, не болей, хвост у котика пышней. Котик хвостиком махнёт – и любая боль пройдёт.

Вот бы уснуть, а утром проснуться уже без боли… Я закрыла глаза и попыталась забыть о зубе. Но вдруг услышала тихий голос:

– Mon dieu! Бог мой! Что за глупый стишок?

Кто это?! От неожиданности я даже села в кровати.

– Мама?

– Она внизу, в спальне, глупышка. Крикни погромче.

– Пеппин? – в полной растерянности я посмотрела на кота и замотала головой. – Нет-нет, быть того не может!

– Чего быть не может, позволь спросить? И что за вонючая дрянь у тебя во рту? Фу, пахнет ужасно. Très terrible!

– Что?! Но…

– Это, кстати, по-французски. Означает «просто отвратительно».

– Какой бред, – я вытаращилась на Пеппина. Или кот только что говорил французские слова, или я совсем спятила.

– Ты не умеешь разговаривать. Мне мерещится! – залепетала я.

– Конечно, умею. Вообще, я владею только звериными наречиями. Для человеческих мой язык не приспособлен. Но, судя по всему, ты меня понимаешь. И правда, это полный бред, если выражаться твоими словами. Я тоже тебя понимаю. Ты говоришь по-кошачьи.

– Да-да, конечно, – я ущипнула себя за локоть. – Ай!

– Ты поранилась?

– Нет. Хочу проверить, не сплю ли.

– Не спишь, ma cheri, дорогуша. Во сне ты не разговариваешь. Иногда похрапываешь, да. Временами причмокиваешь, будто только что полакомилась вкуснейшей мышкой…

– Ты совсем, что ли? Я человек и не ем мышей.

А Пеппин – кот. Он мурлычет и мяукает. Невозможно, чтобы я его понимала! А он меня.

Да ладно! Это просто кто-то надо мной подшучивает! Мама? Нет, папа! Точно! Он ветеринар и уже вытворял нечто подобное. На прошлой неделе мы ходили в зоопарк, и папа, спрятавшись за птичьей клеткой, скрипучим голосом сказал, что я самая милая девочка на свете. На мгновение я правда поверила, что со мной говорит попугай.

– Папа? – я скользнула взглядом по спальне, но никого не увидела.

Где-то поблизости ухнула сова.

Я со вздохом посмотрела в окно. Наверное, я просто переутомилась.

– Разве эта полная луна не великолепна? – спросил вдруг кто-то. И этим «кем-то» был точно Пеппин.

Что за безумная ночка?!

Кот запрыгнул на подоконник.

– Кстати, давай кое-что обсудим! Мой ошейник просто ужасен. Да надо мной даже мыши смеются! Раз уж мне нужно в нём ходить, не подыщешь другой? Какого-нибудь красивого зелёного оттенка. А тебе этот розовый подходит, хотя, по-моему, выглядишь немного глупо. Впрочем, ты же девочка.

Я невольно коснулась своего розового локона в волосах. Как же долго я умоляла маму разрешить покрасить его!

– Мне нравится!

– Как знаешь. Делай со своей внешностью что тебе по душе, ma cheri. И всё же я ненавижу розовый. Я ведь кот, а не какая-то там киса. Ещё этот колокольчик! Нет, никуда не годится. Он же звенит на всю округу, когда я крадусь.

– Давай я сниму ошейник, если хочешь, – предложила я и указала на окно. – Открыть?

Прямо перед домом растёт дерево. Пеппин временами лежит на его ветках, подставив солнышку живот, и следит с него за птицами.

– Было бы славно… – Пеппин потёрся мордочкой о мою руку и помурлыкал. По-настоящему помурлыкал, как раньше.

– Хорошо! – я сняла с кота ошейник и открыла окно.

Пеппин прошествовал мимо меня.

– Merci! – мяукнул он. – Это «спасибо» по-французски.

– Да-да, конечно! – на автомате ответила я.

Французский, кошачий… Я просто сплю! Это точно.

– Au revoir, до свидания. Я на охоту!

Ещё несколько секунд я стояла перед окном и наблюдала, как кот ловко перепрыгивает с ветки на ветку и исчезает в саду под покровом ночи.

«До чего же безумный сон!» – подумала я, уже лёжа в кровати. Кот говорил по-французски, я общалась с ним на кошачьем языке. А ещё у меня лезет новый клык, который, к счастью, уже почти не болит.

Я наконец-то закрыла глаза, радуясь, что больше не слышу кошачьих голосов.

Глава 2

Похож на клык вампира

Утром меня щекотно разбудило солнце. Спросонья протерев глаза, я потянулась в постели и громко зевнула. Что за ночка! Что за безумнейший сон!

Я бросила взгляд на дерево за окном. Пеппин лежит на любимой ветке. Я встала и постучала по стеклу. Кот меня проигнорировал.

– Ну и пожалуйста, – буркнула я, мотнув головой.

И приснится же такое: будто Пеппин говорит на французском языке, да ещё хвастается этим!

– «Mon dieu, mon dieu!» – прогнусавила я, подражая Пеппину из сна. – «Это по-французски»…

Произнеся это, я задела клык, превращавший вчера мою жизнь в ад. Он отрос и больше не болел! Смотри-ка, вонючее масло и впрямь помогло!

В прекрасном настроении я пошла к двери. Суббота, погода отличная! Какое счастье, что день не будет испорчен зубной болью! Сегодня мы с моей лучшей подругой Кларой собирались обставлять домик на дереве, который построили у неё в саду.

Я как вкопанная замерла на пороге своей комнаты, уставясь под ноги. На полу лежала упитанная серая мышь. И не шевелилась.

– Бэ-э, ну что за гадость! Пеппин!!! – сердито крикнула я. – Фу. Отстой.

И тут я увидела его розовый ошейник, валяющийся на пледе рядом с дверью. Выходит, мне не привиделось? Во всяком случае, сном было далеко не всё? Я в самом деле сняла с Пеппина ошейник…

Подбежав к окну, я распахнула его и позвала сладким голосом:

– Пе-е-еппи-и-ин!

Кот даже ухом не повёл.

Я вспомнила о лакричных улитках, которые бабушка недавно принесла из лавки. Несколько штучек припрятаны в тайнике в ящике письменного стола…

– Пе-е-еппи-и-ин! – я помахала в воздухе наполовину скрученной лакричной улиткой.

Сработало! Кот ужасно любопытный – и чрезвычайно прожорливый. Через секунду он был тут как тут. Я захлопнула окно и прошептала:

– Ты понимаешь меня?

Знаю же, что это невозможно! Веду себя как дурочка… Но надо убедиться.

– Прости, но придётся снова надеть на тебя ошейник. Иначе люди не разберутся, кто твои хозяева, если ты потеряешься.

– Мяу!

Пеппин посмотрел на меня большими круглыми глазами.

Не разговаривает! Какое облегчение!

В коридоре послышался скрип деревянных половиц – мама идёт. На пороге она тоже остановилась и вскрикнула:

– Это ещё что?! Мышь? Пеппин!

Я только успела обернуться к маме, стоящей в дверях, как кот быстро вытянул лапу и схватил лакричную улитку.

– Вот подлюка! – выругнулась я, плюхнувшись на пол.

– Мирелла? – мама посмотрела сначала на меня, затем на Пеппина. – Что у вас тут происходит?

Я тыкнула пальцем в вора:

– Он! Он украл мою лакричную улитку! Добровольно я её не отдала бы.

Мне-то известно, что котам нельзя сладкое.

– Плохой мальчик! – покачала мама головой с укором, сделав строгое лицо. Но глаза у неё улыбались. – Как твой зуб, Мирелла?

– Больше не болит. Я ещё раз помазала его той вонючей штукой ночью. – Я потрогала клык большим пальцем. – Довольно острый. Смотри!

Наклонившись, мама заглянула в мой распахнутый рот и… вскрикнула:

– О боже! Нет, не может быть! Это невероятно…

– В чём дело? – Мне стало как-то не по себе. – Мама, что случилось? Всё в порядке?

– Да-да, дорогая, не бойся… Я просто удивилась, что зуб… так быстро растёт, – объяснила она, слегка запинаясь. – Всё хорошо.

Но вид у неё был точь-в-точь как у бабушки Гертруды, когда дедушка случайно поджёг садовый сарай.

Я вскочила и бросилась к гардеробу. На его дверце висело огромное зеркало. Широко открыв рот, я попыталась разглядеть новый клык. Обеспокоенная мама стояла за спиной.

– И правда довольно острый, – тихо произнесла она.

Я согласно замычала и уточнила:

– Он же ещё изменится?

– Нет, – отвечает мама. – Останется таким. Разве что доктор Крюгер…

Я замотала головой. В моём списке любимых вещей стоматолог шёл сразу после темноты и ромашкового чая. Он никогда не сверлил мне зубы, но от одной мысли об этом волосы у меня встают дыбом.

Мама махнула рукой:

– Пожалуй, дождёмся, когда он полностью вырастет.

– А мне нравится. Похож на клык вампира, – произнесла я.

– Именно! – мама со вздохом провела обеими руками по волосам. Она всегда так делает, когда о чём-то напряжённо размышляет.

Теперь мне стало по-настоящему не по себе. В животе забурчало. Но мама вроде не настаивала на походе к стоматологу.

– Возможно, нам следует… – пробормотала она.

В этот миг в окно стукнул крошечный камушек.

– Это Клара! – воскликнула я.

Едва я успела открыть окно, как в меня полетел второй камушек, который приземлился на пол.

– Ой! – внизу стояла Клара. – Я попала в тебя? Куда ты пропала? Уже половина десятого!

– Я сегодня отвратительно спала. Поднимешься?

– Ладно.

– Я впущу Клару, – ответила мама. – А на твой зуб посмотрим ещё раз позже.

Клара – моя самая-самая лучшая подруга. Она живёт в доме № 28, а я в доме № 20. Мы почти соседки. И одноклассницы. Сейчас летние каникулы, но осенью мы обе пойдём в четвёртый класс. Само собой, мы сидим за одной партой.

Клара обожает лакричные улитки, солёный попкорн и ненавидит мармеладных мишек с кислой шипучкой. Прямо как я. Когда у меня насморк – Клара тоже чихает. И сама частенько заражает меня своими болячками. Мы будто близнецы, настолько похожи. Только у Клары волосы светлые, а у меня цвета вороного крыла – за исключением новой розовой прядки, конечно.

Мама однажды сказала, что мы с Кларой – как день и ночь. С тех пор Клара – сестра-день, а я – сестра-ночь. Но различаемся мы только внешне, а во всём остальном совпадаем. Не удивлюсь, если у подруги вскоре тоже вырастет новый клык.

Клара тем временем уже вошла. Она быстро села на кровать, скрестив ноги.

– Рассказывай!

Сев рядом, я открыла рот, демонстрируя новый зуб.

– Вау! – Клара пододвинулась ближе. – Он настоящий?

– А то!

– Огонь! Похож на вампирский клык. Круто!

Я знала, что Клара это скажет. Она ведь моя близняшка.

– Тоже так думаю.

– Он вырос за ночь?

– Лез он уже давно, но вчера вечером прорезался…

И я в деталях описала Кларе зубную боль, вонючую мазь, не опустила и историю с Пеппином. Клара ведь лучшая подруга. Она должна знать обо мне всё.

– С ума сойти! – выпалила она, когда я закончила. – Представь, если бы ты реально понимала язык животных. Было бы та-а-ак круто!

– Не-а, только не это! – запротестовала я. – Пеппин бы всё время изводил меня своими высказываниями. Я кот, а не какая-то киса, ma cheri, дорогуша.

Клара захихикала, похрюкивая, будто поросёнок. Смех у неё был такой заразительный, что сдержаться невозможно, и я тоже прыснула.

Наконец мы успокоились, и Клара спросила:

– Ты как, в состоянии обставлять домик? Папа отдал нам два матраса. Положим их друг на друга, накинем сверху плед, и получится уютный диван. Ещё я раздобыла несколько подушек.

– Я в любом случае в деле.

– Супер! – Клара хлопнула в ладоши. – Будет здорово. Захотим переночевать в нашем собственном доме – просто положим матрасы рядом. Огромная кровать готова!

От этой идеи мне на секунду стало жутковато. Мы с Кларой. Совсем одни. Ночью. В домике на дереве.

– Для тебя поставим там ночник, – заверила подруга. – Что скажешь? И по-тихому переберёмся в мою комнату, если вдруг будет страшно.

– Отличный план. Но сначала мне надо одеться и позавтракать.

Желудок как по команде забурчал.

– Мама испекла блинчики. Хочешь?

– Конечно!

Глава 3

Вот те на!

– Красота! – довольно вздохнула Клара.

Как она права! Закинув руки за голову, я лежала на суперуютном диванчике из матрасов в нашем домике на дереве. До чего же хорошо!

Клара сидела на корточках на полу с кисточкой и голубой краской, рисуя на деревянной дощечке облака и надпись ВОЗДУШНЫЙ ЗАМОК. По части искусства Клара однозначно была талантливее меня.

– Потрясно! – констатировала я.

И уже в двадцатый раз – потому что это очень классно звучит – произнесла название, данное нами домику на дереве:

– Воздушный замок…

– Заночуем здесь сегодня? – Клара посмотрела на меня своими большими голубыми глазами. – В честь новоселья.

Я задумчиво замычала. Не будь я такой трусихой… К счастью, на ум быстро пришла отличная отговорка.

– Не-е-а, не получится. Завтра рано утром мы с папой едем в зоопарк. Мама не разрешит ночевать вне дома.

– Что ж, тогда на следующей неделе! – Клара встала и сунула чуть ли мне не под нос табличку. – Повесим? Краски почти высохли.

– Давай!

Мы приладили табличку над входом.

– Идеально… – протянула Клара.

– Идеальнее некуда! – подтвердила я. – Жаль, что дерево рядом с моим домом слишком высокое. Мы могли бы построить там ещё один домик и назвать его Воздушный замок номер два. Твой, конечно, останется номером один.

Клара на секунду задумалась, а потом заметила:

– Зато у тебя комната больше моей. В холод и дождик будем сидеть там.

– Договорились! – согласилась я.

Моя спальня, и правда, невероятно уютная. Переехав наверх, я получила разрешение самостоятельно её обставить, даже выбрать цвет стен. С левой стороны большая ниша, которую покрасили в розовый. Раньше там стоял шкаф, а теперь стоял мегамягкий диванчик, идеально вписавшийся в углубление. На розовую стену мы с мамой перевели специальную интерьерную татуировку – огромный белый одуванчик. И подпись: «Начинай каждый день с улыбки».

Перед кроватью лежал круглый пушистый коврик моего второго любимого цвета, фиолетового. Пеппину он очень нравился: кот частенько валялся на нём, загорая на полуденном солнышке. Напротив кровати – огромное окно с видом на сад. С другой стороны, рядом с дверью, стоит белый письменный стол с двумя большими ящичками. Сверху фото: мы с Кларой строим наш Воздушный замок. Это мой самый любимый снимок. Здесь же над столом полка, вся заставленная книгами.

Но самое классное, что есть в спальне, придумал папа. Рядом с изголовьем кровати он сделал выключатель. Нажимаешь – и на потолке зажигаются крошечные лампочки, прямо как те, что в гирляндах. В темноте, когда погашен свет, кажется, будто я сплю под открытым небом. Теперь я каждый вечер любуюсь самыми прекрасными звёздными небесами на свете.

Кажется, мы опять заболтались, позабыв про время! В половину седьмого вечера мы с мамой и папой ужинаем. В это время я уже должна сидеть за столом с чистыми руками. Хорошо, что от Клары до моего дома идти три минуты – или две, если бежать. Так что ровно в половину седьмого я, запыхавшаяся, распахнула входную дверь, при этом мельком заметив синий мотоцикл у нашего гаража. У нас гости. И я даже знаю, кто приехал!

– Дома! – крикнула я и, быстро помыв руки в маленькой гостевой ванной в коридоре, ворвалась на кухню. Мама стояла у плиты, помешивая что-то в кастрюле.

– А где тётя Элли?

– Здесь, моя сладкая!

У окна стояла тётя Элли, мамина сестра, которая младше её на несколько лет. Она просто невероятно классная. В носу у неё поблёскивает пирсинг. Она темноволосая, как мы с мамой, но всегда выглядит по-разному. Каждый раз приходит к нам в гости с новой причёской: сейчас волосы с одной стороны длинные, а с другой – коротко побриты. И с одеждой та же история. В последний раз мы виделись с тётей на Пасху, и одета она была супершикарно. Сегодня на ней джинсовые шорты с завязками и футболка с драными краями.

Тётя Элли распахнула руки:

– Иди-ка сюда, обниму тебя!

Я подпрыгнула, чтобы её обнять, и она со смехом подхватила меня.

Тётя Элли – моя любимая тётя. Впрочем… других у меня и нет. Но не сомневаюсь, даже если бы были, тётю Элли я любила бы больше всех. Папин брат дядя Тимо тоже довольно милый. Но тётя Элли однозначно круче.

– Розовая прядка – улёт, Мири, – одобрила тётя Элли, отпустив меня. И обратилась к маме: – А тебе бы не помешало немного подкраситься, Тиночка.

У тёти Элли была привычка сокращать все имена. Сама она Элиза, но предпочитает, чтобы её называли Элли. Маму зовут Кристина. В хорошем настроении тётя Элли величает её Тиночкой. И Тиной, когда они ругаются, что происходит редко. А я всегда – Мири.

Мама с улыбкой покачала головой:

– Этого ещё не хватало! Двух сумасшедших в семье хватает за глаза и за уши. – Она задумчиво посмотрела на нас. – До чего же вы похожи.

Тётя Элли приобняла меня:

– Ага!

– Давно ты вернулась? Раскопала что-нибудь интересное? – засыпала вопросами я.

Тётя часто в разъездах. Она археолог, исследует, как люди жили раньше. Путешествует по миру, копается в земле, ища старые черепки, инструменты или кости.

– Я приехала за полчаса до тебя. И нет, ничего значимого обнаружить не удалось. Но зато, как сообщила твоя мама, тебе есть что рассказать! – подмигивает тётя. – Показывай свой зубик. Правда острый?

– Р-р-р! – Я открыла рот.

Глаза тёти Элли округлились.

– Вот те на! – вырвалось у неё.

– Похож на вампирский клык, да? – с гордостью спросила я.

– Не просто похож, это и есть вампирский клык! – с благоговением и совершенно серьёзно ответила тётя Элли.

– Элиза! – одёрнула мама. – Что ты творишь! Мы ведь хотели спокойно обсудить всё с Миреллой.

Тётя Элли скорчила гримасу:

– Прости, я случайно.

Я смотрела то на неё, то на маму.

– Что вы хотели обсудить? – сердце забилось чаще. – Мне надо к зубному?

Мама покачала головой:

– Не переживай, – и показала на кастрюлю: – Предлагаю для начала поесть. Я приготовила рисовый пудинг, ты ведь его любишь.

Обычно ради пудинга я готова на всё. Но сейчас аппетита как не бывало. Что-то здесь было нечисто.

Мама улыбнулась, но как-то неискренне.

Сев за стол, я скрестила руки на груди и заявила:

– Вы ведёте себя странно. Пока не узнаю, в чём дело, есть не стану.

– Хорошо, – сдалась мама и строго посмотрелп на сестру. – Но говорить буду я, Элиза!

Та молча кивнула.

Теперь мы втроём сидели молча за кухонным столом.

– Мирелла… – начала мама. – Ты знаешь, дети часто похожи на родителей. У тебя чёрные волосы, как у меня, зелёные глаза, как у папы. Всё это ты, так сказать, взяла от нас… Но унаследовать можно не только физические черты, но и некоторые особенности. Иногда они передаются от бабушек с дедушками… или даже от прабабушек с прадедушками. К чему я веду… – мама вздохнула. – Мы думаем, что зуб ты получила от нашей с Элизой бабушки. То есть от своей прабабушки… Дракулины.

Мою прабабушку зовут Дракулина? Ну да, конечно! Раньше в разговорах упоминалась прабабушка Лина. Может, мама ещё намекнёт, что мой прадедушка – сам граф Дракула? Да они с тётей Элли меня разыгрывают! И делают это со вчерашнего вечера, никаких сомнений.

– Понятно, почему ты здесь, тётя Элли! – я тыкнула в неё пальцем. – Пробралась вчера в спальню и болтала со мной. А я, глупая, подумала, что общаюсь с Пеппином.

– Ты говорила с котом? – хором спросили мама с тётей.

– Вот те на! – снова сказала тётя Элли.

Она всегда так делает, когда удивлена или в шоке. Звучит не наигранно. Но больше я не дам себя провести.

– Вы меня разыграли. Долго тренировались? – допытывалась я.

– Клянусь всем, что мне свято, вчера ночью ты говорила не со мной, Мири, – тётя Элли перевела взгляд на маму. – Можно мне?

И, дождавшись маминого кивка, продолжила:

– Думаю, ты и правда общалась с котом. Раньше все женщины в нашей семье умели это делать. Теперь же это дано немногим.

– Ха, ну да, конечно! – хмыкнула я. – А папа у меня – Санта Клаус. Зимой он катается по небу на санях, запряжённых оленями, и раздаёт подарки.

– Твой отец – совершенно обычный человек без особых способностей, – успокоила тётя Элли. – А вот мы с тобой нет.

Щёлкнув языком, она открыла рот.

– Вот те-е-е на-а! – протянула я.

Во рту тёти сверкало два огромных острых вампирских клыка.

Мама придвинулась и взяла меня за руку:

– Не бойся, Мири. Они не опасны.

Бояться? Я и не боюсь! Только не тётю Элли.

– Прикольные, – похвалила я. – Как ты их сделала? Выглядят как настоящие.

– Они настоящие! Потрогай, – предложила тётя Элли, открывая рот ещё шире.

Я осторожно коснулась клыков, сначала правого, затем левого. Крепко приделаны.

– Улёт! – я провела языком по своему клыку. – Значит, у меня будет второй такой же?

– Не сомневаюсь, – усмехнулась тётя Элли. – Первый вампирский клык у меня вырос в двенадцать лет. А тебе всего девять, ты слишком маленькая.

– Почти десять, – поправила я. День рождения через два месяца. И тут до меня наконец дошло, что говорила тётя Элли. – Вампирский клык?!

Да она не шутит!

– Твоя прабабушка была настоящим вампиром, – пояснила тётя Элли.

Я посмотрела на маму. Тётя Элли частенько надо мной подшучивает, но мама – никогда.

– Всё верно, Мирелла, – мягко подтвердила она. – Наша мама – твоя бабушка – и я это не унаследовали. А Элли – да. И ты… кажется, тоже.

Клыки тёти Элли так и блестели. И мне в голову пришла жуткая мысль.

– Ты что же, пьёшь кровь? – ужаснулась я.

Она громко захохотала.

– Нет, не переживай. Но благодаря им я разговариваю с Игги, моим хорьком. У каждого вампира есть животное – защитник. Полагаю, у тебя это кот. Поэтому вчера вы друг с другом общались.

– Сегодня утром я перестала понимать кошачий язык, – немного разочарованно возразила я. – Наверное, я всё-таки не вампир?

Тётя подумала секунду и потом сказала:

– Ты одна из нас, это точно! Ты понимаешь кота только по ночам, потому что пока у тебя только один вампирский клык. После заката наши способности гораздо мощнее, чем при свете дня. Мы даже можем превращаться в летучих мышей.

– Что?!

Сил сдерживаться больше не было. Я захихикала:

– Превращаться в летучих мышей, ага!

Но тётя была по-прежнему серьёзна:

– Сегодня солнце зайдёт без пятнадцати девять. Давай попробуем превратиться и немного полетать?

Не успела я ответить, как вмешалась мама:

– Никаких полётов! Хватит того, что раньше я постоянно беспокоилась о тебе, Элиза, когда ты летала ночью по округе.

– Да брось, Тиночка, – засюсюкала тётя Элли.

Мама пригладила волосы:

– Даже не знаю…

Зато я знала!

– Нет уж, ночью я никуда не полечу! Ужасно боюсь темноты! – признаюсь я.

– Можем полетать у тебя в спальне, – предложила тётя Элли. Не дожидаясь моего ответа, она перевела взгляд на окно. – Твой отец вот-вот вернётся. Через две минуты будет дома.

Я всё не решалась спросить, нет ли у неё дара ясновидения. Уже ничему не удивлюсь. Но тётя как будто услышала мои мысли:

– Слух у меня острее, чем у обычных людей. И интуиция отменная. Я предугадываю, что должно произойти. Поэтому я сейчас и здесь, – она усмехнулась. – Это моя особая суперспособность.

Я принюхалась:

– Тогда моя суперспособность – отличное обоняние. Пудинг горит.

– Вот чёрт! – подпрыгнула мама.

– Как поступим с Томасом? – поинтересовалась тётя Элли.

Мама поспешно убрала кастрюлю с плиты:

– Расскажу ему всё сама. Дайте мне немного времени. Договорились?

– Договорились! – Я уже ни с чем не спорила.

Вот бы увидеть, как родители будут обсуждать всю эту вампирскую тему. Папа точно покатится со смеху.

Глава 4

Настоящие коты – прирождённые охотники

– О-о, у нас гости, прекрасно! – зашёл радостный папа на кухню.

Он поцеловал маму, обнял тётю Элли, потрепал меня по голове и спросил:

– Как там твои дела, бедный мышонок? Полегчало?

Я была в полной растерянности, все мысли крутились вокруг историй с вампирами.

– Мирелла? – нахмурился папа и озабоченно взглянул на меня. – Всё в порядке? Или зуб по-прежнему болит? – он коснулся моей щеки.

Тётя Элли пнула мою ногу под столом.

Ай-ай! Поняла-приняла!

– Гораздо лучше, почти не больно, – выпалила я.

– Ну-ка, покажи, – подмигнул он. – Я ведь врач, пусть мои пациенты – животные.

И что прикажете делать? Выбора не было! Я стала медленно открывать рот. Но стоило ему наклониться, как мама с грохотом поставила на стол кастрюлю.

– Ой, поскользнулась! – пожаловалась она. Соврала! – Еда готова. А для медицинского осмотра время ещё найдётся.

Я подхватила:

– Да, у нас на ужин рисовый пудинг. В нём много-много корицы и вишни.

Сработало! Папа уселся за стол. Тётя Элли вздохнула с облегчением.

Мама начала раскладывать пудинг по тарелкам, а я засыпала папу вопросами о животных из зоопарка, которым он сегодня помогал.

– Как дела у карликового бегемотика? А у его мамы?

– У обоих всё прекрасно, – вид у папы был таинственный. – У бегемотика теперь есть имя.

– Правда? – Я сгорала от любопытства. – Какое?

– Больше всего директору зоопарка понравился наш вариант. Малышку назвали Яминой.

– Круто! – я радостно захлопала в ладоши. – Получается, что мы с Кларой теперь крёстные мамы бегемотика?

– Точно! – подтвердил папа.

Я была в восторге. На прошлой неделе в газете появилась заметка, что новой жительнице зоопарка требуется имя. Тот, кто предложит самый лучший вариант, автоматически станет крёстным.

– Когда её нарекут? – спросила я. – Клара чокнется, когда узнает!

Хотелось бросить всё и побежать к подруге с новостями. Нет, нельзя! Еда на столе. Тётя Элли в гостях. И эта суматоха с вампирским клыком – совсем о нём забыла, слушая папины истории о зоопарке.

Умяв вторую порцию пудинга и наевшись до отвала, я случайно заметила, что рюкзак тёти Элли шевелится. Она оставила его вместе с мотоциклетным шлемом на комоде в коридоре. С моего места было отлично видно, как что-то живое возится под тканью. Я заворожённо разглядывала появляющиеся то здесь, то там холмики на рюкзаке. Что это могло быть?

Я не осмеливалась спросить вслух. Вдруг в рюкзаке какие-нибудь вампирские штучки, о которых папе знать нельзя. Я попыталась незаметно пнуть тётю Элли, которая сидела напротив, под столом. Увы, ноги у меня были слишком короткие. Вдруг молнию рюкзака будто расстегнула невидимая рука – и наружу выглянул пушистый зверёк, нечто среднее между огромным хомяком, мышью и белкой. Поверить не могу! Тётя Элли привезла с собой своего хорька. Это же Игги!

Хорёк покрутил головой влево-вправо, принюхался и выпрыгнул из рюкзака.

Дальше всё происходило стремительно…

Пеппин с громким мявком выскочил из гостиной и бросился на Игги. Хорёк зашипел. И в следующую секунду они сцепились.

Тётя Элли с папой одновременно вскочили из-за стола и помчались в коридор. Папа схватил Пеппина, тётя Элли – Игги.

– Простите, – она виновато поглядела на папу. – Должно быть, Игги выбрался из рюкзака.

Папа приподнял одну бровь – он всегда так делает, когда чем-то недоволен.

– Ты держала бедного зверя в рюкзаке? Хорьку там не место!

Тётя Элли покраснела, как перезрелый помидор, и залепетала:

– Обычно ему там комфортно…

Папа бегло осмотрел Пеппина:

– Небольшая царапина за ухом. Сама заживёт, – заглянув коту в глаза, он посадил его на подоконник. – Веди себя прилично, дружок!

– Лучше отвезу Игги домой и вернусь позже, – решила тётя Элли.

Я заметила, как она что-то шепнула Игги. Интересно, он её правда понимает? Хорёк тотчас забрался обратно в рюкзак.

Пеппин делал вид, будто это его не касается. Он наблюдал за жужжащей за окном мухой.

– Игги храбрый малый, – похвалил папа и снова обратился к коту: – А ты нет, приятель. В доме охотиться нельзя, ясно?

На мгновение мне стало жаль кота.

– Пеппин просто хотел нас защитить, – вступилась я за него. – Он неожиданно обнаружил в коридоре хорька и напал, это нормально! Такова его природа, папа, ты ведь сам постоянно об этом твердишь! Настоящие коты – прирождённые охотники.

Папа улыбнулся:

– Ты права, – он тяжело вздохнул. – У меня просто нервы немного сдают. День был напряжённый. Как насчёт уютного вечера у телевизора?

– Чудесная идея, – одобрила мама, поцеловав его в щёку. – С попкорном и солёной соломкой.

– Тогда приеду завтра утром, – быстро поменяла планы тётя Элли. – Мне ещё нужно разобраться с кучей дел.

– Ну уж нет! Приходи сегодня! – попросила я.

Будь моя воля, вообще не отпускала бы её. Умру ведь от любопытства, пока придётся ждать подробностей о вампирах.

Но тётя Элли была непреклонна:

– Нет-нет. Сегодня у вас троих уютные посиделки.

Но при прощании она наклонилась ко мне с улыбкой, продемонстрировав свои потрясающие вампирские клыки, и шепнула на ухо:

– Приоткрой на ночь окно…

Глава 5

Сэр Ланселот

Без пятнадцати девять вечера я открыла окно в спальне. Если верить тёте Элли, солнце должно было вот-вот зайти. Но на улице было ещё светло. На дереве бодро чирикали птички. По стволу вверх карабкалась белка. «Хорошо, что Пеппина поблизости нет», – обрадовалась я про себя, но в следующий же миг увидела крадущегося по саду кота. Хорошо, что белка тоже его заметила. Она замерла, принюхалась и мигом исчезла в кроне дерева. Я перевела дух. Наверху Пеппин её не поймает. Ветки слишком тонкие для тяжёлого кота.

– Эй, Пеппин, – тихо позвала я.

На этот раз он меня не игнорировал, а наоборот, в мгновение ока взобрался на дерево и без колебаний прыгнул на подоконник.

– Добрейшего вечера, ma cheri!

– Отпад! – я cела на кровати по-турецки. – Я снова тебя понимаю, хотя солнце ещё не зашло.

– Зашло, – возразил Пеппин и запрыгнул на кровать. – Можно?

– Конечно, устраивайся поудобнее!

– Сумерки бывают городские, навигационные и астрономические. Сейчас городские сумерки, когда верхний край солнца ещё виден на горизонте. По-настоящему темнеет позже. Однако с твоими горизонтами это понять тяжело, – Пеппин провёл лапой по носу и несколько раз чихнул.

– Будь здоров, – сказала я.

Пеппин снова чихнул. Или… Подождите!

– Да ты не чихаешь. Ты смеёшься надо мной! – догадалась я.

– Я смеюсь не над тобой, ma cheri, – уверил меня Пеппин. – А над гениальной игрой слов. Под горизонтом я подразумевал твои мыслительные способности.

– Это понятно! Я не настолько глупая.

– Je m’ excuse, прошу прощения. Это не оскорбление. Просто ты ребёнок, которому предстоит многое узнать.

– Эй! Мне почти десять лет, а тебе всего четыре.

– Возраст у котов совсем не совпадает с человеческим, дорогуша. По кошачьим меркам мне около тридцати лет – по-моему, лучшая пора. Но скажи-ка вот что… – Пеппин наклонил голову набок. – Почему тебе важно, зашло солнце или нет? Это как-то связано с твоей новообретённой способностью общаться со мной?

– Да, – выдержав многозначительную паузу, я глубоко вздохнула и призналась: – Я – вампир.

«И поэтому невероятно крута!» Но вслух этого лучше не произносить.

– По словам тёти Элли, пока не вылезет второй вампирский клык, мы с тобой можем разговаривать только после заката. А ещё я, возможно, умею превращаться в летучую мышь.

Пеппин снова «чихнул».

– И нечего хихикать. Это правда!

– Вампир! – Пеппин катался на спине от смеха.

– Р-р-р! – по-волчьи оскалилась я.

Пеппин высоко подпрыгнул от страха. Шерсть вздыбилась, так что он стал похож на пушистого ёжика.

– Mon dieu, Боже мой! – кот отодвинулся от меня подальше.

– Не бойся ты, я не кусаюсь, – торопливо успокоила я. – Тебя точно не буду. Тётя Элли считает, что ты мой компаньон и животное-защитник.

Кот встряхнулся и снова подошёл ближе:

– Я? Твой защитник? – он выгнул спину горбом. – К твоим услугам, мадмуазель Мирелла.

– Мадмуазель Мирелла! – Я откинулась на спину и вытянулась на кровати. – Отлично звучит, монсеньор Пеппин.

– Кхм-кхм, кстати об этом… – покашлял кот. – Неужели сложно было назвать меня как-то нормально? Пеппин! На что это похоже?

Я снова села на кровати:

– Я обожаю Пеппи Длинныйчулок. А у тебя одна лапа белая, поэтому я выбрала такое имя. При рождении тебя звали иначе. Как-то на букву Л.

– На Л? – Пеппин задумался. – Неужели Люцифер? Как дьявола.

– Нет. Спрошу у мамы, если хочешь. Она точно знает.

– Было бы очень любезно с твоей стороны. Я подожду здесь.

– Не сейчас. Мама думает, что я уже сплю.

– Ладно, только не забудь! – Пеппин окинул меня взглядом с головы до ног. – И ты правда вампир? Кто бы мог подумать!

Открыв рот, я ещё раз показала ему острый клык. Шерсть у Пеппина опять встала дыбом.

– Я же сказала, тебе бояться нечего, – успокоила я.

– Бояться? Я не ведаю стра… – Кот зашипел и принюхался. – Чую хорька. Он на дереве.

– Значит, тётя Элли здесь. Пообещай не есть её, когда она превратится в летучую мышь. И меня, конечно, тоже.

– Вот ещё! – фыркнул Пеппин. – Никогда по доброй воле не съем летучую мышь. На вкус они прогорклые и жёсткие.

– Отлично. И оставь в покое Игги! Он наш гость.

Пеппин тяжело вздохнул:

– Как прикажете, Ваше Величество.

– Тётя Элли? – выглянув из окна, тихонько позвала я. – Тётя Элли? Игги?

Но поблизости этих двоих не наблюдалось.

– Наверное, ты почуял не Игги, Пеппин, – предпожила я.

– Его-его. Он всё ещё сидит на дереве, поверь мне, ma cherie, дорогуша. Этот парень пахнет одновременно как крыса и как белка. Просто отвратительно!

– Тётя Элли! – снова крикнула я погромче. Никакого ответа. – Ну вот.

Разочарованная, я упала на кровать. Десять минут десятого. В коридоре неожиданно раздался скрип половиц. Мама! Я быстро нырнула под одеяло.

– Лучше я по-тихому сбегу, – решил Пеппин, запрыгнув на подоконник. – Послежу за хорьком ради тебя.

– Не надо! – успела шепнуть я, но кот был уже на ветке.

Дверь открылась, и я быстро закрыла глаза, притворяясь спящей. Мама тихо подошла к окну и закрыла его.

– Мама? – перевернувшись на бок, я сделала вид, будто только проснулась. – Что-то случилось?

– Ничего, милая, всё в порядке. – Она убрала локон с моего лица. – Спи дальше.

– Ладно, – пробормотала я.

Мама была уже в дверях, когда я резко вспомнила, что хотела спросить.

– Скажи, а как звали Пеппина до того, как он попал к нам?

Мама нахмурилась, вспоминая.

– Как-то на букву Л… Ах, точно, Ланселот! Твоего кота звали Ланселот.

– В честь рыцаря короля Артура? – уточнила я.

– Да, Ланселот – рыцарь круглого стола, также известен как рыцарь королевы.

– Круто! – я села на кровати, забыв, что вообще-то притворяюсь сонной. – Коту понравится. Ему не по душе имя Пеппин.

– Вот как? – удивилась мама. – Откуда ты знаешь, милая?

Я покраснела до корней волос.

– У вас был ещё один небольшой ночной разговор? – допытывалась мама.

– Да, – сдалась я и раскаянно поглядела на неё снизу вверх: – Здорово, да? В смысле, что я его понимаю. Я правда вампир.

Мама вздохнула:

– Ты совершенно права. Давай спокойно всё обсудим завтра. А сейчас спи.

– Хорошо.

Дождавшись, когда мамины шаги стихнут, я вскочила с постели и снова приоткрыла окно. Совсем немного. Как просила тётя Элли.

Глава 6

Крылья сделают всё за тебя!

– Мири, – пискнул кто-то мне в ухо. – Не пугайся. Рядом с твоей подушкой сидит летучая мышь.

– Да-да, конечно! – бормотала я, переворачиваясь на другой бок. Теперь мне снится, будто я понимаю летучих мышей.

– Мири, это я, тётя Элли.

Я моментально открыла глаза. На кровати и впрямь сидела летучая мышь. В носу у неё был пирсинг.

В самом деле тётя Элли!

– Вот те на-а-а! – шепнула я.

– Привет! – пискнула снова тётя Элли. – Прости, что я поздно. Нужно было сделать кое-что важное, – она взлетела на несколько сантиметров, осматривая комнату. – Где твой кот?

– На улице.

– Прекрасно. Не хватало, чтобы он разнервничался, увидев меня в этом облике.

– Нет, всё будет хорошо. Он мне пообещал. А где Игги?

– Мы с ним потолковали. Он на дереве перед окном, – объяснила тётя Элли.

– И позвольте заметить, сидит он там довольно давно, – голос донёсся откуда-то снизу.

Свесившись, я заглянула под кровать.

– Пеппин!

– Именно, – подтвердил он. – Мне подумалось, что раз уж я официально твой защитник, то лучше этой ночью буду рядом. Вдруг тебя загрызёт эта вонючая крыса.

– Тётя Элли здесь в облике летучей мыши! – предупредила я.

– Знаю, дорогуша. Её невозможно не заметить.

Я всё ещё висела вниз головой:

– Ты ведь будешь хорошо себя вести?

– Разумеется. Что за вопрос. Это дело чести.

– Тётя Элли, можно Пеппину вылезти? – спросила я.

– Да, – не стала спорить тётя Элли, но на сей раз её голос звучал уже не пискляво, а как у человека.

И выглядела она как человек. Тётя Элли превратилась обратно. В её внешнем виде вроде не было ничего необычного. Разве что поверх одежды она набросила чёрную накидку.

– Мегакруто, ты выглядишь прямо как настоящий вампир. Покажешь ещё раз зубы?

Тётя Элли щёлкнула языком и открыла рот. Пеппин пулей вылетел из укрытия и зашипел.

– Эй! – прикрикнула я на него. – Что случилось?

– Он почуял Игги, – догадалась тётя Элли.

На подоконник и впрямь прыгнул хорёк.

– Проклятье, Игги, а без этого никак? – строго спросила тётя Элли.

Игги кивнул на Пеппина:

– Не спрячься этот старый толстяк в комнате, я бы остался снаружи. Никогда не знаешь…

Пеппин снова зашипел, но не двигался с места.

– Уродливая крысобелка воняет и не умеет себя вести, – возмущался он. – Предложи своей тёте научить его манерам, Мирелла. Заходя в комнату, гость должен поздороваться.

– Ох, простите, – засюсюкал Игги. – Совсем забыл. Добрый вечер, господин Толстяк. Какой у вас шикарный розовый ошейник!

– Игги, прекрати портить атмосферу, – одёрнула его тётя Элли.

– Почему, в чём дело? – Игги постукивал лапкой по одному из острых серебряных шипов, украшающих его чёрный кожаный ошейник. – Толстяк звучит не хуже, чем Пеппин, разве нет? Да и колье довольно миленькое.

– Скоро у него будет новый ошейник! – пообещала я. – И Пеппином его назвала я. Он здесь ни при чём. Его нарекли Ланселотом. Сэром Ланселотом, если быть совсем точным.

Ладно, про сэра я приврала, но Игги об этом знать не обязательно.

– Сэр Ланселот, рыцарь королевы, – добавила я. – И сэр Ланселот прав. Входя, надо здороваться.

В спальне наступила гробовая тишина. Все молча пялились на меня.

Первым дар речи обрёл Игги.

– Маленькая вампирка понимает меня, – осознал он. – Неужели я ещё и твой защитник?

– Ни в коем разе, – отрезал Пеппин. – Место занято, – он откашлялся. – Занято сэром Ланселотом, рыцарем королевы.

Игги помахал хвостом перед лицом тёти Элли:

– Хозяйка, что скажешь? Обычно вампиры понимают язык только собственных спутников…

Тётя Элли прикусила нижнюю губу:

– Это невозможно, ты уже мой защитник, Игги. Не разорваться же тебе.

Игги кивнул:

– Прекрасно. В няньки я не нанимался.

– Мне почти десять лет! – недовольно возразила я. – И Пеппин мне нравится больше… Ой, я имела в виду «сэр Ланселот». Он вежлив, внимателен и весьма образован.

Тётя Элли была удивлена:

– Вот те на! Много же вампирской крови в тебе, Мирелла Мануш! – Она медленно почесала затылок. – Хм…

– Что?

– Насколько мне известно, твоя прапрапрапрапрабабушка тоже обладала подобным даром… Не уверена, но если всё так, выходит… – тётя Элли округлила глаза. – Полагаю, ты понимаешь язык ВСЕХ зверей.

– Обалдеть! – вырвалось у меня.

– Проверим-ка это, – решила тётя Элли. – Предлагаю тебе превратиться в летучую мышь и поучиться летать. Затем мы отправимся на небольшую экскурсию и наверняка встретим каких-нибудь зверей, которые ночью не спят. Что скажешь?

– Даже не знаю… – я неуверенно покосилась на окно. На улице было темно. По-моему, даже слишком темно. К тому же… – Вдруг я не смогу превратиться обратно в человека? Или разобьюсь?

– Не переживай, – успокоила тётя Элли. – Для обращения мы обе используем мою накидку. Как только я стану человеком, ты тоже автоматически примешь этот облик. И ты не разобьёшься, – она перевела взгляд на Пеппина. – В случае чего кот тебя поймает. Он будет бегать внизу и присматривать за тобой.

Я посмотрела на Пеппина:

– Обещаешь?

– Само собой!

Внутри всё сжалось. Страшно. Но в то же время я сгорала от любопытства: каково это – быть летучей мышью?

– Ладно!

– Замечательно!

Придвинувшись, тётя Элли приобняла меня за плечи, накрывая своей накидкой. Я хотела было спросить, на что ещё лучше обратить внимание, но не успела это сделать. Тётя Элли взмахнула накидкой, и…

Вжу-у-ух!

– Пи-ип! – Голос мой стал удивительно тонким. Прокашлявшись, я оглядела себя. – Полный улёт!

Живот серый и пушистый. А руки превратились в крылья.

– Как ощущения?

Я прислушалась к себе и ещё раз осмотрелась.

– Хорошо! Ноги у меня какие-то странные. Это нормально?

Тётя Элли засмеялась:

– Поняла, о чём ты. У меня они тоже выгнуты назад. Всё потому, что летучие мыши спят на потолке, повиснув вниз головой. Но для начала лучше проверим, как ты летаешь. Смотри внимательно… – тётя Элли подняла крылья. – Делать ничего особо не нужно, просто взлетай.

Я подняла и опустила крылья. «Как это работает?»

– Не думай, Мирелла! Крылья сделают всё за тебя! – Она подпрыгнула и полетела к подоконнику. – Твоя очередь!

– Но…

– Подпрыгивай и лети, – пискнула тётя Элли.

Пеппин посмотрел на меня из укрытия под кроватью.

– Ты справишься, Летелла, – подбодрил он.

– Летелла?

Отличное имечко! Я подпрыгнула и – … взлетела.

– С ума сойти! – восторженно пискнула я.

– Давай ко мне! – позвала тётя Элли.

– Сейчас!

Но для начала я запорхала туда-сюда по комнате, вокруг лампы и назад. Неописуемое чувство. Летать – это как кататься на американских горках, только в сто раз круче!

Глава 7

Мирелла Мануш – девочка-вампир и летучая мышь

Ещё немного покружив по спальне, я приземлилась на подоконник рядом с тётей Элли.

– Отлично, теперь перелетим на дерево, Мири, – скомандовала она.

Я с сомнением посмотрела на улицу. Летать – классно, но сейчас снаружи до безобразия темно. Пухлая туча заслонила луну.

Пеппин проскользнул мимо нас и элегантно прыгнул на свою любимую ветку.

– Лети туда, где сейчас сидит твой кот, – предложила тётя Элли. – Это просто.

– Вперёд, Летелла! – подбодрил Пеппин.

– Подтолкнуть её, хозяйка? – предложил крутящийся у меня за спиной Игги.

– Эй! Только попробуй! – Я резко обернулась к хорьку.

– Упс! – широко ухмыльнулся Игги. – Совсем забыл, что ты тоже меня понимаешь.

– Ну же, Мирелла, смелее! – позвала снова тётя Элли. – Взлетаем одновременно на счёт «три».

– Ладно! Один, два… три!

Я сделала глубокий вдох и прыгнула в тёмную ночь.

Летать снаружи в тысячу раз лучше, чем по комнате. Настолько здорово, что я забыла сесть на ветку рядом с Пеппином и тётей Элли. Вместо этого я порхала вокруг дерева и пищала:

– Уи-пи!

Наконец очутившись на ветке, я осознала, что кота нет.

– А где Пеппин? – спросила я тётю Элли, сидящую на ветке выше.

Та засмеялась:

– Посмотри вниз.

– Всё это время я как угорелый бегал туда-сюда! – сказал мне запыхавшийся Пеппин. – Давай-ка раз и навсегда договоримся: я по длинным дистанциям, а не по коротким!

– Ой, прости! – пролепетала я.

Поднявшийся ветер разогнал облака, и сад залило лунным светом. Заслышав поблизости шорох, я обернулась и увидела огромные жёлтые глаза. От страха я отпрыгнула и даже чуть не упала с ветки, но, поймав равновесие и приглядевшись, обнаружила под жёлтыми глазами крючковатый клюв.

– Да это же просто сова! – выпалила я.

– Как скажешь. – Сова наклонила голову набок. – А ты кто, позволь спросить?

– Летучая мышь. Но вообще-то я человек. Девочка, если быть совсем точной. И вампир.

– Не слишком ли много для такой крохи? – удивилась сова. – Никак не определишься, кем хочешь быть?

– Я Мирелла.

– Ещё и Мирелла какая-то. – Сова, прищурившись, изучала меня пристальным взглядом. – Никогда не слышала. Выглядишь как летучая мышь. Летучая мышь, общающаяся со мной на совином языке. Интересно.

– Я ещё и по-кошачьи разговариваю, – похвасталась я. – И понимаю языки всех-всех животных. Наверное. Надо это выяснить.

Сова озадаченно моргнула огромными глазищами.

– А я, верно, дракон в перьях или китайский император? – она распахнула крылья и улетела, слегка качая головой.

Я проводила её взглядом и вдруг услышала взволнованный голос тёти:

– Мири? Ты только что болтала со старой совой? Серьёзно? Что она сказала?

– Что она дракон в перьях, – пожала я крыльями. – А затем смылась. Я умею говорить по-совиному. Круто! Как думаешь, а с бабочками и букашками получиться пообщаться? Договорюсь, чтобы мошки меня больше не кусали. И толстым чёрным паукам запрещу в доме появляться.

Тётя Элли засмеялась:

– Мы разберёмся, с какими животными ты можешь разговаривать. И я знаю место, которое отлично подойдёт для проверки способностей.

– Какое? – Я была в отличном настроении и подпрыгнула на ветке.

– Сама не догадываешься? Конечно, зоопарк. Полетим туда прямо сейчас.

– Отличная идея! Слышал, Пеппин? Мы летим в зоопарк!

Кот засопел:

– Mon dieu, на что я подписался? Хорошо, мадмуазель Летелла, я буду следовать за вами, куда бы вы ни направились.

– Класс! – И, высоко подпрыгнув на ветке, я поднялась в воздух.

– Полетим не слишком быстро, чтобы господа защитники не слишком утомились, – предложила тётя Элли, когда я подлетела к ней.

– Окей!

Мы летели над садом, над Клариным домом, мимо супермаркета, сквозь городской парк. Мне так нравилось летать, что я махала крыльями всё быстрее. Темнота больше не пугала.

Я – Мирелла Мануш, девочка-вампир и летучая мышь.

– Хе-хе! Смотри, какая я быстрая, тётя Элли! Ты меня не догонишь! – подначила я.

– Я так не думаю! – тётя стремительно пронеслась мимо. Со смехом сделав круг, она вернулась ко мне: – Для первого полёта действительно классно, ты будешь скоростной летучей мышью. Но мы оторвались от Пеппина и Игги.

Я обернулась – действительно, этих двоих нигде не было видно.

– Повисим на дереве и подождём их, – предложила тётя Элли.

– Повисим?

– Да, приземляйся. Вниз головой. Для этого сбрось скорость, расправь одно крыло, перекувыркнись в воздухе и ухватись лапками за ветку.

Опять тётя надо мной шутила?

– Ну да, – хихикнула я. – Отличная попытка.

Но, кажется, она была вполне серьёзна:

– Смотри на меня!

Она подлетела к дереву, а через секунду уже висела на ветке вниз головой.

– Это просто! – крикнула тётя. – Не думай. Просто попробуй повиснуть рядом со мной. Всё само собой получится. Доверься инстинктам летучей мыши!

– Ладно!

«Я летучая мышь и сейчас повисну рядом с тётей Элли на ветке», – мысленно повторила я. Сбросила скорость, перевернулась в воздухе, прицеливаюсь к ветке… И в следующее мгновение уже барахталась в кусте под деревом.

Ай!

– Боже мой! – тётя подлетела ко мне. – Всё в порядке, Мири?

– Да, вроде бы, – попыталась я пошевелиться. – Или нет. У меня крыло застряло в зарослях!

Вдалеке светились четыре жёлтых звериных глаза: к нам спешили Пеппин и Игги. Я прислушалась. Эти двое опять препираются!

– Ты несёшься впереди и загораживаешь мне обзор! – ругался Пеппин.

– Двигай быстрее и увидишь больше! – парировал Игги.

– Довольно! – набросилась на подбежавших хорька и кота тётя Элли. – Вместо того, чтобы ссориться, лучше бы вспомнили о своих обязанностях и помогли Мирелле!

– Это дело Толстелота, – тут же увильнул Игги.

– Игги! – рявкнула тётя. – Самое время прекратить склоки. В дальнейшем вы с Ланселотом будете часто встречаться. Или вы ладите – или катитесь куда подальше. Мы сами за собой приглядим.

– Небольшая помощь мне сейчас и правда не помешает. Я застряла, – пискнула я.

– Mon dieu! Тогда мой долг спасти тебя, – вызвался мой благородный… кот.

Он пролез сквозь кустарник и даже не поморщился, когда крохотные веточки кололи его в нос. Мой защитник – настоящий храбрец! И всё же мне было страшновато, когда он бережно, но крепко прихватил меня зубами и вытащил из зарослей.

– Спасибо, Пеп… то есть Ланселот, – вовремя поправилась я. Никак не могу привыкнуть к новому имени. А уж к тому, что я по-прежнему в пасти у кота, привыкать даже не желаю. – Можешь меня теперь отпустить.

И вот я сидела на земле, тщательно отряхиваясь.

– Да я вся мокрая! Ты меня обслюнявил!

Пеппин поглаживал лапой усы:

– Аккуратнее, в следующий раз могу и съесть.

– Да-да, конечно. Тебе же не нравятся летучие мыши!

– Ты в порядке, Мири? – переживала тётя Элли. – Превратимся в людей?

Я осторожно расправила крылья, подвигала лапками.

– Нет, всё путём.

– Хорошо, тогда летим дальше, – решила тётя. – Зоопарк уже совсем рядом.

Спустя несколько попыток мне удалось снова подняться в воздух.

– Взлетать легче, когда висишь вниз головой. Просто падаешь и всё, – поделилась опытом тётя, паря рядом со мной. – Мы ещё поупражняемся. У меня тоже не с первого раза получилось. Я почти забыла об этом. Мне помогала твоя мама.

– Мама?!

Мне стало немного не по себе. Ох и разозлится же она, если узнает, что мы летали в зоопарк!

Тётя засмеялась:

– Да, она лучший тренер летучих мышей в мире. Уверена, она тебе поможет.

Хм-м-м, ну да, конечно!

Глава 8

В зоопарке

Спустя несколько взмахов крыльями мы приземлились на крыше кассы зоопарка.

– Добрались! – радовалась тётя Элли.

Пеппин и Игги вскарабкались по дереву, а затем перелезли на стену и теперь сидели на ней, глядя на нас снизу вверх.

– Надеюсь, вас не застукает ночной сторож, – переживала я. – Он следит, чтобы животные не сбежали. И отпугивает лис, которые охотятся на фламинго.

– Наши защитники умны и позаботятся о себе сами, – развеяла мои опасения тётя. – Должна признаться, никогда не посещала зоопарк ночью, – она почесала крылом голову. – И вообще целую вечность здесь не была. Последний раз ходила в зоопарк с тобой в коляске.

– А я частенько приезжаю сюда с папой, когда кто-нибудь из животных заболевает, – сказала я. – Несколько раз нас вызывали даже ночью.

– Значит, ты знаешь, к кому нам сперва наведаться.

– К фламинго! Они рядом, – и я вспорхнула.

Огромный загон с фламинго был разделён на две части: лужок для прогулок и пруд со множеством маленьких островков, на которых фламинго строят гнёзда.

Мы опустились на большой камень посреди луга.

– Мири, они ведь все спят, – шепнула тётя. – Стоя на одной ноге! Неудобно, как по мне.

– Всё потому, что фламинго почти всё время проводят на мелководье, – объяснила я. – Они стоят на одной ноге, а когда та замёрзнет, переступают на другую.

Это мне рассказал папа. Благодаря ему я много знала о животных – не только о жителях зоопарка, но и о домашних питомцах.

– А ещё фламинго едят множество мелких рачков, креветок и водорослей розового цвета, поэтому у них такое оперенье.

– Они прекрасны, – восхитилась тётя Элли.

На другом конце луга я заметила потягивающегося фламинго.

– Один не спит! Давай проверим, говорю ли я на языке фламинго.

Я расправила крылья, подпрыгнула и полетела. Тётя – следом.

Мы приземлились перед фламинго, и я сразу приступила к делу:

– Привет, я Мирелла. Вы меня понимаете?!

Вздрогнув, фламинго растерянно осмотрелся по сторонам:

– Нет-нет-нет, только не снова. Знал же, нельзя перед сном много есть. Теперь я сыт до отвала и слышу голоса!

Я хихикнула.

– Привет, я здесь, внизу. Летучая мышь. А рядом моя тётя.

Склонив длинную шею, фламинго вытаращился на нас.

– Ах, Бог ты мой! Две говорящие мыши. Теперь у меня ещё и галлюцинации. Кто-нибудь, срочно позвоните доктору!

– Доктор – мой папа, – сообщила я. – Не паникуйте, с вами всё хорошо, я настоящая! Меня зовут Мирелла, я девочка-вампир. С заходом солнца могу превращаться в летучую мышь и разговаривать с животными.

– Доктор – человек, глупышка. А ты мышь с крыльями, – фламинго покачал головой. – С тех пор как к нам переехал чёрный фламинго, меня ничем не удивить. – Он наклонился ближе. – Вы обе тоже чёрные. А превращаться в чёрного фламинго умеете? Он считает себя невероятно особенным.

– Нет, мы летучие мыши, – повторила я. – Ну, сейчас.

– Мда-а, нельзя переедать. Говорящая мышь с крыльями… – вздохнул фламинго.

– В чём дело? Что он сказал? – встряла до сих пор молчавшая тётя Элли.

– Он удивлён, что понимает меня, – объяснила я. И снова обратилась к фламинго: – Чёрный фламинго совершенно обычный. Просто оперенье у него другого цвета, не как у вас. Всё потому, что в его теле вырабатывается слишком много чёрного пигмента. Лучше не думайте об этом, тогда точно уснёте.

– Отличная идея, – фламинго зарылся головой в перья и промямлил: – Доброй ночи, чёрная мышь с крыльями.

Хотелось бы знать, что ему сегодня приснится. Но мне ещё столько нужно выяснить!

– Полетели дальше, – сказала я тёте Элли и взмыла в ночное небо, так высоко, что фламинго показались совсем крошечными. Меня распирало от восторга!

– Тётя Элли, ну разве не круто?! Я взаправду поговорила с фламинго! Просто с ума сойти!

– Это очень редкий дар, Мири! – откликнулась тётя у меня за спиной. – Гордись! – теперь она летела рядом. – Но, увы, наше приключение на сегодня придётся закончить. Интуиция подсказывает, что, если мы сейчас же не вернёмся домой, влипнем в неприятности.

– Ну не-е-ет, пожалуйста! Я хочу попробовать поговорить с Яминой, малышкой-бегемотиком. Вдруг у меня получится, вот будет безумие, да, тётя Элли? И потом, карликовые бегемоты – ночные животные, они точно не спят!

Тётя Элли засомневалась, но любопытство победило.

– Ладно, ещё одна остановка. И сразу домой!

– Спасибо! Ты лучшая тётя на свете!

– Вперёд, девочка-вампир. Показывай дорогу! – засмеялась она.

Вскоре мы уже сидели на дереве прямо перед вольером с бегемотами.

– Посмотри на тех двоих внизу, – показала я. – Большого зовут Мила, это мама. А маленькая – моя крестница Ямина.

Я возбуждённо приплясывала на ветке.

– Они милашки, – согласилась тётя, явно нервничая. – Лучше лети к ним одна. А я поищу Игги и Пеппина.

– Они отстали? – удивилась я, вытягивая шею и оглядываясь.

– У фламинго я их ещё слышала, а затем мы опять вырвались вперёд, – вздохнула она. – Надо быть внимательнее к этим двум. Пеппин должен всегда тебя защищать, особенно поначалу.

Я встревожилась. И правда, где же Пеппин?

– Помочь тебе с поисками? – спросила я.

– Нет, отправляйся к бегемотам. Но обещай, что будешь здесь. Встретимся на этой самой ветке!

– Договорились!

Тётя улетела. На улице темно, а я теперь была совсем одна, но страха как не бывало. Ночные небеса для летучей мыши – как лекарство!

Я стремительно спикировала к земле и опустилась рядом с двумя бегемотами, которые лежали, тесно прижавшись друг к другу.

– Здравствуй, Мила, – тихо произнесла я. – Я Мирелла… Ты меня понимаешь?

– Ах, значит, Мирелла – это ты? – Мила подняла голову. – Рада знакомству. Надеялась, что мы встретимся.

– Но откуда ты меня знаешь? – изумилась я.

– Недавно мимо пробегали кот с хорьком. Они спорили, кто из них лучший в мире защитник. И упоминали тебя. Выходит, ты та самая девочка, понимающая язык животных?

«Игги и Пеппин были здесь», – промелькнуло в голове. Хоть бы тётя Элли поскорее их нашла!

Я подпрыгнула поближе к Миле:

– Да, похоже, я говорю на языках всех зверей. Разве не круто?

– Ещё как, – улыбнулась Мила. – Я переживаю за дочку. Сейчас она уснула, но когда бодрствует, без умолку кричит от голода. Не знаю, что делать.

– Вот как, – я оглянулась по сторонам, но поблизости нет ничего, чем можно покормить малышку-бегемотика. Моей крестнице нужно молоко! – Давай я расскажу папе? Он ветеринар.

– Ветеринар… Это тот человек, который помог ей появиться на свет?

– Да! Я тоже при этом присутствовала, но в облике человека. Кстати, мы с подругой придумали для твоей дочки имя. Ямина. Нравится?

– Да, звучит приятно, – Мила рассмотрела меня. – Век буду признательна ветеринару, если он достанет молока для дочки. Своего у меня, видимо, мало.

– Я ему передам, – пообещала я. – Он всё равно собирался вас навестить. Я приду с ним. Подождёте?

– Конечно. Сначала дочке нужно выспаться.

Будто в подтверждение этих слов Ямина всхрапнула. Она с такой силой втянула воздух носом, что меня чуть не засосало.

Мила ещё ближе пододвинулась к дочке.

– В Африке тоже живёт человек. Женщина, понимающая зверей, – рассказала она.

– Правда? – удивилась я.

– Да, она всегда нам помогала, – вздохнула Мила, нахмурившись. – Уже и не вспомню, как её звали. Столько лет прошло… Я потихоньку забываю, как жила на родине. – Она закрыла глаза. – Но очень счастлива, что теперь у меня есть дочка. Вот подрастёт – и я расскажу ей всё-всё, что ещё знаю об Африке…

– Ей наверняка будет интересно, – закивала я.

А Мила тем временем медленно закрыла глаза. Два карликовых бегемота снова прижались друг к дружке. До чего же они милые!

Помогу им, не будь я Мирелла Мануш!

Здорово всё-таки понимать язык животных!

Глава 9

Своя собственная накидка

Тётя Элли ждала на условленном месте. Пеппин с Игги уже сидели с ней на дереве.

– Вот и она! – с облегчением воскликнул Пеппин. – Всё хорошо, девочка-вампир?

– У меня? Да! – ответила я. – А у моей крестницы-бегемотика – нет. Она всё время голодная.

– Не очень-то красиво со стороны матери, – заметил растянувшийся на ветке выше Игги.

– Она не виновата! Просто её молока слишком мало, чтобы накормить Ямину, – вступилась я за Милу. – Я пообещала рассказать всё папе. Пусть принесёт молока для малышки. Завтра он в любом случае собирался в зоопарк.

– Вряд ли это хорошая идея, – тётя Элли была не в восторге.

– Почему? – недоумевала я. – Ничего сложного. Ямине дадут молоко в бутылочке. Может, мне даже разрешат её покормить.

– Я не об этом. Как ты объяснишь всё отцу? – спросила тётя Элли. – Он ведь не в курсе, что ты вампир. Молчу о том маленьком факте, что ты превращаешься в летучую мышь и понимаешь язык животных.

И то верно!

– Пусть мама утром скажет ему правду! – нашлась я.

– Сначала тебе нужно поговорить с мамой, – заметила тётя Элли.

Да уж. Это будет что-то с чем-то!

Тётя Элли собиралась улетать. И тут я кое о чём вспомнила:

– Подожди-ка! Ты знала, что в Африке живёт женщина, умеющая говорить с животными? Мама-бегемот мне рассказала.

Тётя замерла.

– Нет, не слышала, но это вполне возможно. В других странах тоже есть вампиры с особыми способностями. Мы не одни.

– Сколько нас? – спросила я.

– В нашем роду примерно триста вампиров, но существуют и побочные ветви. Только в Германии насчитывается несколько тысяч нам подобных.

– Да ладно?! Так много? – вскрикнула я.

Тётя Элли кивнула.

– Кое с кем из них ты обязательно познакомишься. Иногда мы напархиваемся друг на друга. Вампиры будто магически притягиваются друг к другу.

Потрясающе!

– А кого-нибудь живущего поблизости ты знаешь?

– Конечно, – ответила тётя. – Совсем недавно я познакомилась с милой женщиной, которая устроила ночную прогулку двоим своим детям.

– Классно! Жаль, мама не вампир. Мы бы брали её с собой.

– Согласна, – усмехнулась она. – Но для этого у тебя есть сумасшедшая тётя. А теперь быстро домой. Уже очень поздно.

– Что значит быстро? – подал голос Пеппин. – Дамы, прошу, летите помедленнее, чтобы мы за вами успевали.

– Хорошо, – улыбнулась я, – слушаюсь, сэр Ланселот.

– Мирелла, осторожно, помедленнее! – успела крикнуть мне тётя.

Но, увы, слишком поздно. Я задела подоконник, на который собиралась приземлиться, перевернулась в воздухе и кубарем упала на кровать. Бумс! Вот что называют аварийной посадкой!

– Ты как, Мири? Не ушиблась? – подлетела обеспокоенная тётя Элли.

– Всё хорошо! – Я села и улыбнулась. – Это было мегакруто!

– Мне тоже понравилось, – согласилась она. – Надеюсь, что твоя мама сюда не заглядывала. У меня по-прежнему странное предчувствие…

Именно в эту секунду дверь спальни открылась и вошла… мама.

– Вот чёрт! – пискнула я.

– Проклятье! – ругнулась тётя и спрятала меня под крылом.

Лицо у мамы было непроницаемое. Она посмотрела на нас сверху вниз, а потом произнесла:

– Я ждала…

Тётя Элли со вздохом накрыла меня вторым крылом, взмахнула накидкой и…

Вжух! Мы снова были людьми.

– Тиночка, это я виновата, уговорила Мири, – залепетала тётя. – Прости меня!

Мама сделала шаг по направлению к нам.

«У-у-у! Кажется, сейчас будет десятибалльный шторм!» – успела подумать я, пока не заметила, что рот у мамы… постепенно расплывается в улыбке.

Вот те на! Что за дела?

А ещё мама что-то прятала за спиной.

– Я догадывалась, что это произойдёт, поэтому зашла к тебе ещё раз, Мири. – Жестом фокусницы она достала из-за спины зелёную коробочку, обитую блестящим бархатом. – Подумала, тебе захочется снова полететь в собственной накидке.

Я взвизгнула от счастья.

– В собственной?!

– Тише! – испуганно остановила меня мама. – Папу разбудишь!

Я зажала рот рукой и прошептала:

– Прости… Это что же, моя собственная накидка?!

Мама кивнула.

– Твоя тётя оставила накидку мне, предложив самой выбрать, когда отдать её тебе. Признаюсь, это решение далось непросто. Но я знаю, что ни в коем случае не должна тебе препятствовать. Наша мама пыталась сдерживать Элли и добилась противоположного результата. Твоя тётя тайком сбегала из дома. Не хочу, чтобы с тобой было так же, Мири.

Мне стало стыдно.

– Прости, мама! Следовало отпроситься у тебя.

Мама покачала головой:

– Это задача Элли, – она строго посмотрела на сестру. – Взрослая из вас двоих – она.

– Прошу прощения, – тётя расстроенно повесила голову.

– Да тебе разве что святой поверит! – отмахнулась мама с улыбкой. – Думаю, вы здорово повеселились!

Мои глаза заблестели, и я кивнула. Всё моё внимание было снова приковано к бархатной коробочке – и к тому, что внутри. Я беспокойно заёрзала на кровати. Спросить маму? Или она передумала?

– Отдай уже ей накидку, сестричка, – будто прочитав мои мысли, сказала тётя Элли.

– Ах, точно! – И мама протянула мне коробочку. – Это тебе, Мирелла!

От возбуждения все слова вылетели из головы. Я огромными глазами смотрела на маму.

– Открывай же! – улыбнулась она.

Затаив дыхание, я подняла крышку.

Внутри лежала блестящая чёрная накидка. Я достала её и пришла в ещё больший восторг. Розовая подкладка!

– Примерь, – предложила тётя.

Завернувшись в накидку, я побежала к большому зеркалу.

С ума сойти! Теперь я выгляжу как настоящий вампир!

– Какая же красота! – покружившись, я кинулась маме на шею. – Спасибо!

– Благодари свою тётю, – сказала мама.

– Спасибо, ты лучшая тётя на свете!

Я налетела на тётю Элли, но та покачала головой:

– Чуйка подсказывает, что сюда поднимается твой отец. Лучше мне уйти.

Взмахнув своей накидкой, она мгновенно вылетела в окно… Как раз в тот момент, когда в спальню ворвался сонный папа.

– Что у вас тут происходит? – озабоченно спросил он.

– В комнату Миреллы случайно попала летучая мышь, – быстро нашлась мама. – Она уже улетела.

– Вот как, – выдохнул папа и зевнул. – Тогда предлагаю всем снова лечь спать. Мирелла, я закрою окно?

– Ладно! – Я послушно нырнула в постель, хотя боюсь, что сегодня уже не смогу уснуть.

– Накидку лучше сними! – посоветовал папа, закрывая окно. – Будешь плохо спать.

Я повесила самую классную в мире вампирскую накидку на стул рядом с кроватью, чтобы видеть её.

– Вот и отлично! – довольно кивнул папа и посмотрел на маму: – Пойдём, дорогая?

– Доброй ночи! – протараторила я и накрылась одеялом.

Мама наклонилась и поцеловала меня в лоб.

– Хороших снов, Мирелла! – И добавила совсем тихо: – Одна не летай! Папе – ни слова. Договорились?

– Может, расскажешь ему прямо завтра утром?

– Не торопись, Мирелла. Или хочешь, чтобы папа упал в обморок? Я поговорю с ним, как только представится подходящий момент. Пообещай, что предоставишь это мне.

– Честное вампирское слово, – шепнула я.

Глава 10

Глупбой

Стоило маме выйти из спальни, как я сбросила с себя одеяло.

Плохо дело! Завтра папе ничего не объяснят, об этом нечего и мечтать. А значит, не получится рассказать ему о разговоре с бегемотом!

– Что же теперь делать? – произнесла вслух я.

– Советую поспать. Ты всё же ребёнок, – ответил голос из-под кровати.

– Пеппин! – обрадовалась я. – Чуть не забыла, что мы можем общаться.

– В этом проблема детей: они постоянно всё забывают, – заметил Пеппин. – И да, меня зовут Ланселот. Сегодня я вызволил тебя из густых зарослей. Я – спаситель вампира.

– Точно! – Я села на кровати и посмотрела на кота. – Ты нёс меня во рту.

Пеппина передёрнуло:

– Бр-р, даже не напоминай! До сих пор чувствую на языке привкус летучей мыши. Позволь сказать, это довольно противно.

– Меня есть нельзя!

– И в мыслях нет, – Пеппин принялся вылизывать лапы. – Надеюсь, в такую даль ты будешь летать не каждый вечер. У меня все лапы ноют.

– Прости!..

– Что поделать, такова участь героя. В следующий раз лети помедленнее. Вдруг снова угодишь в кустарник, а рядом не окажется никого, кто тебя вытащит.

– Конечно, – я наклонилась к Пеппину. – Покажи мне лапы.

Кот лёг на спину и вытянул все четыре лапы вверх. Я помассировала каждую, как это делает мне мама, когда я жалуюсь на слишком тяжёлый урок физкультуры.

– Merci, спасибо! – промурлыкал Пеппин. – Это приятно.

– Что же делать с Яминой? – Мне нужен был совет защитника. – Я пообещала её маме передать всё моему папе. И пообещала своей маме ничего ему не говорить.

– Наверное, следует быть осторожнее с обещаниями, – прокомментировал Пеппин. И предложил: – Напиши записку, как это делает твой папа, когда кто-нибудь из животных болеет или нуждается в лекарствах.

– Рецепт? – догадалась я.

– Да, кажется, это называется так.

– А что, неплохая идея, – стала рассуждать вслух я. – Но сама выписать рецепт я не могу, потому что не знаю, какое именно молоко необходимо Ямине. Лучше сочиню письмо и рано утром подложу его папе под дверь.

– Дерзай, – Пеппин лениво потянулся. – Скажи, ты совсем не устала? Обычно люди по ночам спят.

– Р-р-р, – обнажила я свой вампирский клык. – А я не обычный человек.

– Больше ты меня этим зубом не напугаешь, Летелла. Я сэр Ланселот, твой защитник, – невозмутимо ответил на это Пеппин.

– Именно, – краем глаза я увидела за окном летучую мышь, повисшую на ветке вниз головой. – Тётя Элли вернулась!

– Значит, она тоже никогда не устаёт, – подытожил Пеппин.

– Похоже на то. – Я встала, открыла окно и тихо позвала: – Тётя Элли!

Мышь даже не пошевелилась.

– Ей хочется, чтобы я к ней подлетела, – объяснила я Пеппину.

Тот запрыгнул на подоконник и принюхался.

– Это не твоя тётя, – заявил он. – Иначе Игги бы тоже крутился поблизости, а его вонь я учую за километр.

– Эй! – пихнула я кота в бок. – Вам надо поладить.

– Игги здесь нет, он меня не слышит, – парировал Пеппин. – А пахнет он на самом деле неприятно.

– Выходит, на дереве настоящая летучая мышь, – погладила я кота по спинке, улыбаясь своей самой сладкой улыбкой. – Окажешь мне услугу?

– Смотря о чём речь, Летелла…

– Я слетаю кое-куда. Недалеко, до дерева. Ну ещё покружу немного около него. Посиди начеку и предупреди, если придут мама или папа. Сделаешь это ради меня? Пожалуйста! Хочу проверить, умею ли я разговаривать с летучими мышами!

– Ты будешь в поле зрения? – В голосе Пеппина слышалось сомнение.

– Обещаю! – кивнула я.

– Хорошо, – сдался он.

Схватив со стула накидку, я набросила её на плечи и ещё раз посмотрела в зеркало, чтобы чуть-чуть полюбоваться.

– Tres chic, – одобрил Пеппин, наклонив голову и окинув меня взглядом. – Шикарно, маленькая летучая мышь.

Полностью согласна! Я взмахнула накидкой перед лицом, как показывала тётя Элли. Вжух! Ощущение, будто я делаю десять мёртвых петель одновременно и…

Я летучая мышь!

До чего же круто!

– Я правда недалеко, обещаю, – пискнула я, подлетев к коту.

– Mon dieu, отлично, mon cheri! Хорошо тебе поразвлечься!

Я стремительно выпорхнула из окна, ушла в пике и, затормозив у самой земли, взмыла в небеса. Потом сделала несколько кругов вокруг дерева, выписывая в воздухе восьмёрки. Летать – слишком прекрасно!

Летучая мышь всё ещё висела на дереве вниз головой.

Я замедлилась и опустилась на ветку прямо под ней – на ноги, чтобы наши головы оказались на одной высоте.

– Доброе утро! – начала разговор я. – Отличное местечко, чтобы висеть вверх тормашками. Меня зовут Мирелла, я летучая мышь.

– А меня зовут Бэтбой, – ответила мышь. – Я вампир. И ты тоже вампир, если я ничего не путаю. Недавно ты была девчонкой. А теперь летаешь в ночи.

– Ты вампир? – воскликнула я, от возбуждения прыгая по ветке. – С ума сойти!

Летучая мышь широко ухмыльнулась, показывая маленькие острые клыки.

– Но я не пью кровь, – растерялась вконец я. – А ты?

Кто знает…

– Прикалываешься, что ли? – отцепившись от ветки, летучая мышь уселась прямо напротив меня. – Это шутка. Не знаю ни одного вампира, который бы пил кровь. А, ну кроме дяди. Но и он не пьёт, просто любит есть стейки с кровью.

– Фу! – скривилась я. – А тебя правда зовут Бэтбой? Типа как Бэтмен?

– Это псевдоним, – важно ответила летучая мышь. – А у тебя какой?

– Летелла, – ответила я, радуясь, что Пеппин придумал такое чудесное прозвище.

– Звучит неплохо. Сколько тебе лет?

– Десять, – ответила я. – Почти. Скоро у меня день рождения.

– А мне двенадцать. Уже две недели как. – Летучая мышь рассматривала меня. – Уверена, что тебе десять?

– Нет, на самом деле мне триста лет… Что за глупые вопросы? – съязвила я.

– Я всегда думал, что в летучих мышей превращаются только с двенадцати лет.

– А, ну да. Думаю, я исключение, – с гордостью сказала я.

– Неплохо! – Бэтбой снова окинул меня оценивающим взглядом. – Летелла, значит?

Я кивнула.

– Классное прозвище.

– Его придумал мой защитник, – призналась я.

– Тот толстый кот на подоконнике? – уточнил Бэтбой.

– Эй! – Я пихнула его в бок. – Это сэр Ланселот. Он меня сегодня спас. – Я осмотрелась по сторонам. – А где твой защитник?

– Сидит на крыше, – пояснил Бэтбой. – Галка.

– Птица?

– Нет, летающая морская свинка, – он покачал головой. – Ну конечно, птица. Галка, говорю же.

Мы ненадолго умолкли.

– А как тебя по-настоящему зовут? – поинтересовалась я. – По-человечески.

– Неважно, – ушёл от ответа мальчик-летучая мышь. – Ну что, полетаем по окрестностям?

– Не-не, в другой раз, – отмахнулась я. Никуда не полечу с мальчишкой, называющим себя Бэтбоем. Да ещё и слишком заносчивым, чтобы назвать настоящее имя. Мальчишка явно не живёт в реальном мире. Глупбой – более подходящее прозвище для него.

– Нет так нет, – пожал плечами Глупбой. – Побудем тут. – И он немного покачался на ветке. – Почему ты сидишь? Висеть гораздо удобнее.

– Мне не нравится, – соврала я. Ему не обязательно знать, что я ещё не умею заканчивать полёт вниз головой. – К тому же пора спать.

– Ладно. Тогда я позависаю здесь и посмотрю, как ты спишь.

– Даже не вздумай! – я бросила на него гневный взгляд.

От смеха он чуть не упал с дерева:

– Да пошутил я.

– Ха-хо, очень смешно, – рассердилась я.

Вдруг откуда-то сверху донёсся низкий голос:

– Доброй ночи. Ты снова здесь, Мирелла.

Подняв голову, я увидела два больших жёлтых глаза.

– Доброй ночи, госпожа Сова.

– Чудесная летняя ночь, – ухнула та. – Не правда ли? Давненько я не видела столько звёзд.

Я посмотрела на небо:

– Согласна, очень красиво.

– Ой, ну конечно, – вмешался в наш разговор Бэтбой. – Рядом с тобой сидит воображаемый друг?

– Нет, я общаюсь с совой, – ответила я.

– Твой воображаемый друг – сова?

– Ты совсем тупой? – Я снова посмотрела наверх. – Не составите нам компанию, госпожа сова?

– С удовольствием.

Шорох листвы – сова слетела к нам.

– Сматываемся! – завопил Глупбой, сталкивая меня с ветки.

От неожиданности я не сразу вспомнила, как шевелить крыльями, но быстро спохватилась и посмотрела вслед Глупбою, который мчался сквозь ночь, будто за ним гонятся зомби.

– Ты что творишь? – закричала я. Но мальчик-вампир молча исчез во мраке.

Чокнутый какой-то!

Сову выходка мальчишки тоже напугала.

Я уже собиралась улететь, как вдруг увидела в саду бельевую верёвку, натянутую мамой.

Как же это делается? Выбрать цель, сбросить скорость, крылья под наклоном и над головой, перевернуться и зацепиться когтями.

Получилось! Я повисла вверх ногами. Совсем не тяжело. И очень удобно. Я болталась взад-вперёд, радуясь маленькому успеху, как вдруг рядом повис Глупбой.

– Чуть не попались! – он перевёл дух. – Тебе жить надоело, что ли?

– Жить надоело?! Кажется, это ты решил меня убить. Взял и столкнул с дерева!

– Ты летучая мышь, – заявил Глупбой. – Умеешь летать. И та толстая сова летела прямо к нам.

– Да, я пригласила её, как ты мог заметить.

– Боже! Ты ещё безумнее, чем я думал, – покачал головой Глупбой.

– Почему?! О чём ты? – Я начинала злиться.

– Ты издеваешься? – выпучил глаза Глупбой. – Совы пожирают летучих мышей. Мы, можно сказать, входим в их меню.

– Мы не летучие мыши, а вампиры! – возразила я.

– Сова об этом не знает! – снова покачал головой Глупбой. – Она бы нас слопала!

Моя уверенность пошатнулась.

– До этого я с ней разговаривала. Она меня не тронула.

– Ах, ты с ней разговаривала. Ну конечно!

– Да, потому что я понимаю язык всех животных, – похвасталась я.

– Тогда попроси мотылька, который вьётся вокруг нас, исчезнуть. Он ужасно надоел!

П-ф-ф, сейчас я ему покажу!

– Здравствуйте, господин или госпожа мотылёк! – сказала я. – Не будете ли вы любезны полетать в другом месте?

Глупбой захихикал:

– Вот дурочка!

Мотылёк как ни в чём не бывало продолжал кружиться рядом.

– Здравствуйте, господин или госпожа мотылёк! – ещё раз окликнула я.

– Ты точно сумасшедшая! – Глупбой схватился за живот от смеха.

Мда, мотыльковым я явно не владею. Я мысленно подсчитала, сколько звериных языков понимаю: кошачий, совиный, фламинговый и бегемотовый.

– Мотыльки – насекомые, – задумчиво произнесла я. – Значит, на их языках я не говорю.

– Зато кошачий ты понимаешь! – неожиданно мяукнул Пеппин. – И я, как твой защитник, приказываю наконец лечь в кровать. Тебе нужно спать. И мне тоже.

– Хорошо, – разжав лапки, я порхнула к окну. Тётя Элли права: взлетать удобнее, когда висишь вниз головой.

– Увидимся завтра? – крикнул вслед Глупбой.

– Не-а, в другой раз! – ответила я.

– Я к тебе залечу!

Типичный случай! «Нет» за ответ он не принимает. Мальчишки ужасно раздражают, особенно если у них есть крылья!

Глава 11

С наилучшими пожеланиями, защитница животных

На следующее утро меня разбудила мама.

– Мире-е-елла, пора вставать! – Она погладила меня по волосам.

– Я о-о-очень устала, – промямлила я, переворачиваясь на другой бок.

– Такое бывает, когда летаешь по окрестностям глубокой ночью, – шепнула мама мне в ухо.

Сон как рукой сняло.

– Подожди-ка! Мне не приснилось? – Взгляд упал на стул, где лежала чёрно-розовая накидка. – Я правда вампир?

– Да, ты – вампир, – засмеялась мама. – А теперь, пожалуйста, стань ненадолго совершенно обычной дочкой, которая едет с папой в зоопарк. Но сперва позавтракай и прими душ.

Зоопарк! Бегемоты!

Я села на постели.

– Хорошо, сейчас быстренько спущусь.

Мама ушла, а я огляделась в поисках Пеппина. Он лежал на фиолетовом коврике, вылизывая лапу. Дорога до зоопарка оказалась слишком длинной для кота.

– Бедняга, – посочувствовала я. – Лапы всё ещё болят?

– Мяу, – Пеппин посмотрел на меня большими глазами.

– Тётя Элли права, – признала я. – Язык животных я понимаю только по ночам.

Я провела языком по вампирскому клыку. Он вырос ещё немного. С ума сойти! Когда же прорежется второй?

Спрыгнув с кровати, я села на колени рядом с Пеппином и погладила его.

– Классно! Я по правде вампир. А ты – сэр Ланселот, рыцарь королевы, храбрейший кот на свете! Я очень рада, что ты за мной присматриваешь!

Пеппин мурлыкнул в ответ.

Выпрямившись, я вспомнила кое о чём важном. На письменном столе лежала белая бумага и чёрный карандаш. И я принялась большими печатными буквами выводить письмо.

Нацарапав на конверте «Господину Манушу», я сложила письмо и побежала вниз.

Рядом с кухней я резко остановилась и удивлённо крикнула:

– Это ещё что?! Папа, гляди, на полу перед входной дверью лежит письмо. Кажется, для тебя!

– Доброе утро, солнышко. Ну-ка, посмотрим. – Папа поцеловал меня в лоб. – На полу, говоришь?

Я кивнула. Щёки мои пылали. Оставалось надеяться, что папа не обратит на это внимание. Врать – не мой конёк. Делаю это только в случаях крайней необходимости.

– Наверное, кто-то сунул письмо под дверь.

К счастью, папа ничего не заметил. Он вытаскивал из конверта письмо. Вот он расправил его, прочитал и покачал головой:

– И как всё это понимать?

– Что? – спросила я, хотя отлично знала, что написано на листе. Мне было как-то не по себе. Папа будет не в восторге, если мой план вскроется.

– Какая-то защитница животных сообщает мне, что у самки бегемота в нашем зоопарке не хватает молока для малыша.

– Да?

Папа наморщил лоб:

– Кто-то решил подшутить? – Он внимательно изучил письмо. – Почерк вроде бы детский. – Он бросил взгляд на меня. – Наверное, кто-нибудь из твоих подружек? Отправителю известно, что я отвечаю за животных зоопарка.

Я быстро потрясла головой:

– Ерунда, мои подруги тут ни при чём. А вдруг в письме есть толика правды?

Папа задумывался:

– С трудом себе это представляю. На всякий случай возьму с собой немного молока. Лишним не будет.

– Тоже так считаю, – с облегчением поддержала я. – Плохо, если моя крестница голодает.

– Согласен, – папа почесал в затылке. – Осмотрим её. Предлагаю тебе позавтракать и быстро принять душ. Я тем временем заберу молоко из клиники. И поедем в зоопарк.

– Давай.

Я засунула ломоть хлеба в тостер и достала из холодильника масло и земляничное варенье. Поев, я стрелой сгоняла в ванную, затем в спальню, чтобы переодеться, и снова вниз, в коридор. Никогда не собиралась так быстро!

На лестнице я столкнулась с мамой.

– Письмо написала ты? – уточнила она.

– Да… Не знала, что делать. – Я поцеловала её в щёку и побежала к двери, не дожидаясь ответа.

Папа уже ждал в машине за воротами.

– Ну что? Взял молоко? – спросила я, запрыгнув на заднее сиденье и пристегнувшись.

– Да. Сам не понимаю, зачем ведусь на этот розыгрыш. Но из меры предосторожности подготовил бутылочку. И смесь взял, её хватит на месяц, – сообщил папа, заводя машину.

Гора с плеч! Ямина скоро перестанет голодать, мой план сработал, и нарушать обещание не пришлось.

Спустя десять минут мы были на месте.

Мы с папой зашли в зоопарк через служебный вход и пошли прямо к вольеру с бегемотами, около которого уже стоял человек в форме и махал нам.

– Это наш помощник. Он заботится о Миле и Ямине, я договорился о встрече с ним, – объяснил папа.

– Здравствуйте, господин Мануш. А ты, наверное, Мирелла? Привет, меня зовут Олаф, – помощник-ветеринар протянул мне руку.

Мы вместе зашли в вольер.

Ямина лежала, тесно прижавшись к маме. Мила подняла голову и посмотрела на нас. Малышка не двигалась. Я затаила дыхание. Неужели она?.. Нет! Ямина дышит! И тихонько похрапывает. Она просто очень изнурена. Бедняжка! Я улыбнулась Миле, радуясь, что смогла быстро привести сюда папу. Тот, нахмурившись, встал на колени рядом с бегемотом-мамой.

– Давай-ка я тебя осмотрю, красавица, – папа осторожно коснулся её живота.

Я стояла у него за спиной. Он меня не видел, а Мила – да. Я снова улыбнулась и беззвучно зашевелила губами: «Всё будет хорошо».

– Отлично… А теперь ты, малышка, – папа переключился на Ямину.

«Надеюсь, он прямо сейчас даст ей покушать», – тайком я держала кулачки.

– Мирелла, будь добра, достань из сумки бутылку с молоком, – попросил папа. – Думаю, малышка действительно голодна.

– Сейчас, – я буквально сорвалась с места.

– Хочешь покормить Ямину? – спросил папа, принимая у меня бутылку. – Лучше всего держи её на коленях.

– Ты серьёзно?!

Просить меня дважды было не нужно: я села на землю и подождала, когда папа положит мне на ноги бегемотика. А через секунду малышка, громко причмокивая, уже сосала молоко из бутылочки. Неописуемое ощущение! Это почти так же классно, как летать. Какая же Ямина лапочка!

Сзади послышался кашель помощника.

– Господин Мануш, не осмотрите заодно жирафа Герду? Я очень за неё переживаю. Сначала думал, что она тяжело привыкает к новому зоопарку, но ей должно было постепенно становиться лучше…

– Конечно, сейчас пойду к ней, – согласился папа. – Мирелла, не хочешь остаться вместе с Олафом рядом со своей крестницей и покормить её ещё? – Он посмотрел на бутылку, которую Ямина почти опустошила. – Она действительно очень голодна. Откуда отправитель письма мог об этом знать? – И тут же обернулся к Олафу: – Представляете, некий анонимный защитник животных проинформировал меня, что у бегемота-матери слишком мало молока. Вы случайно не знаете, кто бы это мог быть?

Похоже, Олаф был так же озадачен.

– Без понятия. Но хорошо, что он об этом сообщил.

– И то верно, – папа встал. – Я позабочусь о жирафе. А вы отлично справитесь без меня.

Я счастливо кивнула.

Пока Олаф готовил вторую бутылочку с молочной смесью, я гладила бегемотика и шептала:

– Я же сказала, что помогу. Теперь всё будет хорошо.

Олаф протянул новую бутылочку.

– Смотри, Ямина. Для тебя есть кое-что вкусненькое.

Моя крестница, причмокивая, выпила и вторую бутылочку. Я осторожно погладила её по вздувшемуся животику. Тем временем вернулся папа.

– Разреши мне ещё когда-нибудь раз её покормить! И в следующий раз привести с собой Клару, а? – заканючила я.

– Разумеется, – улыбнулся он, но вид у него был явно озабоченный.

– Что-то случилось? – спросила я.

– Сам толком не знаю. Меня беспокоит наш жираф Герда. Она истощена и ослаблена, как и Ямина, хотя еды у неё предостаточно.

– Звучит плохо. Можно я на неё посмотрю?

– Нет, ей нужен покой. Сейчас я отвезу тебя домой, а сам поеду по другим делам. Ещё нужно навестить двух лошадей.

На прощание я ещё раз провела рукой по животу бегемотика:

– До встречи, Ямина. Увидимся совсем скоро!

Залезая в машину следом за папой, я подумала, что сегодня обязательно наведаюсь в зоопарк ещё раз. Но уже после заката. Кто-нибудь должен выяснить, что случилось с Гердой!

Оказавшись дома, я тут же бросилась к телефону и стала звонить тёте Элли, чтобы попросить её прийти. Но она не отвечала.

– Куда подевалась тётя Элли? – спросила я у мамы.

– Ей срочно пришлось уехать. Она вернётся послезавтра.

– Вот чёрт! – не удержалась я. Мама строго посмотрела на меня. – Прости.

До послезавтра ждать нельзя!

Я уже собралась бежать в свою спальню, как вдруг мама окликнула меня:

– Мири, подожди.

– Что?

– У меня есть кое-что для тебя. – Она протянула брошюру из зоомагазина. – Здесь ошейники для котов.

– Ой, класс! Спасибо! – Я пролистала брошюру. – Пеппин обрадуется.

– Я тоже так думаю. Но пожалуйста, пообещай больше не летать без сопровождения.

– Хорошо.

Все мамы умеют читать мысли?

Глава 12

Хочешь, я его съем?

Я сидела в своей спальне и смотрела в окно. Солнце медленно клонилось к закату. «Скорее же! – мелькнуло у меня в голове. – Уже достаточно темно, чтобы я снова смогла общаться с котом?»

– Пеппин? Ты здесь? Пеппин!

– Мяу.

Мяуканье послышалось подозрительно близко. По ногам скользнула бархатно-мягкая шёрстка.

– Ты меня понимаешь?

Запрыгнув на кровать, Пеппин посмотрел на меня и снова мяукнул.

Нет, ещё слишком рано.

– Фух, ненавижу ждать! – плюхнувшись рядом с котом, я почесала его за ушами и с тоской поглядела на коробочку с моей чудесной вампирской накидкой. Она, аккуратно сложенная, лежала внутри и будто ждала меня.

За последние часы я окончательно решилась: нужно срочно выяснить, что не так с жирафом. Конечно, мама просила не летать без сопровождения. Но она же не сказала, кого именно имела в виду. Пеппин – мой защитник и приглядывает за мной. Он считается сопровождающим… Во всяком случае, я пыталась себя в этом убедить.

Неприятно только, что придётся снова обманывать маму.

– Почешете вот здесь немного сильнее, мадмуазель Мирелла? – неожиданно произнёс знакомый кошачий голос. – Неплохо бы ещё шейку. Я слегка перенапрягся вчера вечером из-за спонтанной спасательной операции.

– Наконец-то! – вскрикнула я. – Я так ждала!

– Я тоже, дорогуша! Я тоже. Глупое солнце слишком долго садится. Тебе следует сказать ему, чтобы оно поторопилось. – Кот сладко зевнул. – Вдруг ты разговариваешь на солнечном…

– Ха, очень смешно! – И я потянула Пеппина за ухо.

– Ай!

– Поделом тебе, наглый кот, – засмеялась я.

– На-а-аглый? – вытянулся Пеппин. – А я думал, храбрейший кот в мире.

До меня не сразу доходит, что Пеппин только что сказал.

– Что? Я назвала тебя «храбрейшим котом», когда солнце было высоко. Выходит, ты меня понимал всё это время?

– Нет, дорогуша, лишь начиная с сегодняшнего утра, когда ты очень мило меня поприветствовала. Спасибо за комплимент.

– Значит…

– Значит, я понимаю тебя и днём. А ты меня только после захода солнца, – подытожил Пеппин, не дав мне закончить мысль.

Я невольно скользнула языком по вампирскому клыку и подскочила к зеркалу, чтобы рассмотреть его. Очень острый и белоснежный.

– Зуб вылез целиком. Наверное, поэтому теперь ты понимаешь меня днём?

– Вампирские штучки не по моей части, – ответил Пеппин. – Почему бы не спросить твою тётю? – Он вытянул шею и посмотрел в окно. – Удивительно, что её всё ещё нет. И вонючей крысы тоже, иначе я её бы учуял.

Я закатила глаза:

– Нет времени на оскорбления. Нам нужно ещё раз смотаться в зоопарк.

– В зоопарк?! – Пеппин вытаращился на меня, широко раскрыв глаза. – Ты серьёзно? Опять придётся бежать так далеко?

– Тёте Элли пришлось срочно уехать. А мне нужна твоя помощь как рыцаря королевы. Или как рыцаря жирафов… Герда очень больна, никто не знает, что с ней, даже папа.

Пеппин стал вылизывать лапы, осуждающе поглядывая на меня:

– Они ещё не зажили…

– Понимаю. Но одна лететь я ещё боюсь. Ну пожалуйста, Пеппин!

– Ланселот, – поправил кот, тряхнув ошейником. – Забыла?

– Пожалуйста, Ланселот, – умильным голосом произнесла я.

– Ладно, если так нужно. Но с этой минуты ты будешь звать меня исключительно Ланселотом!

– Договорились! – Я схватила с письменного стола брошюру. – Это, кстати, для тебя. Завтра мама поедет в город и купит новый ошейник. Посмотри варианты, выбери сам.

Открыв брошюру на правильной странице, я положила её на кровать.

– О, merci, спасибо! Я правда могу выбрать сам? – Ланселот провёл лапой по усам, разглядывая картинки.

– Ты упоминал, что хотел бы зелёный ошейник, – я показала на один такой со множеством маленьких шипов.

Ланселот покачал головой:

– Не хочу подражать вонючей крысобелке, – он тыкнул лапой в картинку ниже. – Что скажешь?

– Ну… Честно?

– Тебе не нравится?

– Наоборот, – соврала я. – Но мне кажется, это ошейник для котов-воображал. К тому же на свету бриллианты будут сверкать и мешать не меньше колокольчиков.

Да, я знаю, что на ошейнике не бриллианты, а простые стекляшки. Но, во-первых, он стоит восемьдесят евро, а во-вторых, слишком вычурный.

– Аргумент, – согласился Пеппин и провёл лапой дальше. – А как тебе этот?

Тёмно-зелёный ошейник с жёлтым камнем прямо по центру.

– Классный. Драгоценный камень под цвет твоих глаз, – одобрила я.

– Да? – Ланселот скользнул взглядом обратно к чёрному сверкающему ошейнику.

– Зелёный ошейник очень благородный, но не кричащий. Он подходит сэру Ланселоту, – быстро уверила его я.

– Ты совершенно права. – Ланселот снова пригладил усы. – Я возьму зелёный. Одного драгоценного камня волне хватит.

– Отличный выбор, – поддакнула я, закрыв брошюрку, пока Ланселот не передумал. Но кот уже отвлёкся: он запрыгнул на подоконник и яростно зашипел.

– Что там случилось? – вздрогнула я.

Оказывается, на подоконник уселась летучая мышь, но когда Ланселот снова зашипел, быстро улетела. Пф-ф-ф, вот трусишка!

– А-а, это же Бэтбой, – объяснила я. – Но я называю его Глупбой. Раздражает.

– Он тебя злит? Хочешь, я его съем? – Ланселот сверкнул глазами и облизнулся.

Я хихикнула: знаю ведь, что кот никогда и ни за что не съест летучую мышь.

– Ты же говорил, что летучие мыши отвратительные на вкус. К тому же у тебя будут неприятности. Он тоже вампир. Мы с ним вчера ночью в саду познакомились. Ты нас видел.

– Ах, точно, вы висели рядом на бельевой верёвке. Но я думал, что это самая обыкновенная летучая мышь. Уверена, что он вампир? Храбрецом его не назовёшь.

Но кот ошибался: за окном вдруг раздался глухой удар. Пум-с!

– Mon dieu, Боже! – Пеппин отпрыгнул. – Что такое?

К окну прилип Бэтбой. Каким-то чудом ему удалось приземлиться прямо на стекло и не свалиться – он использовал лапы как присоски. Бэтбой стал гримасничать.

Я подступила ближе, чтобы рассмотреть клыки, и заодно заметила на голове Бэтбоя тёмные кудряшки. Ага, у всех летучих мышей есть какая-нибудь отличительная особенность: у тёти Элли – пирсинг, у меня – розовая прядка. А у Бэтбоя – кудряшки!

– Твой новый друг скорее похож на летучего клоуна, – фыркнул Пеппин.

– Он мне вовсе не друг, – ответила я.

Но когда Глупбой оторвал одну лапку от окна, чтобы помахать мне, я прыснула от смеха.

– Ох, дети, – вздохнул Пеппин. – Надеюсь, его защищает не вонючая крысобелка.

– У него защитник – галка, – сообщила я.

– Практично, – прокомментировал Пеппин. – Она хотя бы умеет летать.

– Точно.

Кот кивнул в сторону окна:

– Так что делаем с летучим клоуном?

– Может, взять его в зоопарк? – подумала вслух я.

Кот задумчиво потёр нос:

– Тогда галка тоже пусть летит с нами. Два защитника лучше одного.

– Согласна.

Я открыла окно – Глупбой всё ещё висел на нём.

– Шикарная комната. Очень… розовая, – усмехнулся он и помахал крылом. – Добрый вечер, сэр Ланселот.

– Он с тобой поздоровался, – повернулась я к коту.

Тот задрал нос:

– Ну-ну!

Я вытащила из коробки накидку и набросила на плечи, краем глаза наблюдая за Глупбоем, который с любопытством осматривал мою комнату. Потом взмахнула накидкой – и превратилась в летучую мышь. С ума сойти!

– Как тебе удаётся держаться на стекле? – поинтересовалась я у Глупбоя, сев на подоконник.

– Мы родом с Мадагаскара, – объяснил он. – Там живут мадагаскарские присосконоги, редкий вид летучих мышей. У них на лапках присоски. Я это унаследовал.

– Отпад! – восхитилась я.

– Правда?

Я кивнула.

– Сегодня скажешь, как тебя по-настоящему зовут?

– Манни, – признался Глупбой.

– Манни? Это сокращение от Манфреда? – невольно хмыкнула я. Будь у меня такое имя, я бы его поменяла.

– Скажешь тоже! Настоящее имя – Маноло. Но дома все зовут меня Манни.

Я ненадолго задумалась.

– Маноло мне нравится больше.

Мой новый знакомый летучий мышь широко улыбнулся:

– Но Бэтбой звучит лучше, так ведь, Летелла?

– Мирелла – или Мири, – ответила я. – И да, Бэтбой – тоже классное прозвище.

Теперь мы оба улыбались.

Ланселот со стоном запрыгнул на подоконник.

– Так и будем здесь любезничать или отправимся уже спасать жирафа? – фыркнул он.

– Точно! Хочешь полететь со мной в зоопарк, Маноло?

– А то! – оторвав вторую лапку от стекла, Маноло сделал в воздухе сальто и улетел. – Скажи, если не будешь за мной поспевать.

Посмотрим ещё, кто за кем!

Глава 13

Секретная способность Маноло

И вот уже я – летучая мышь, мчу сквозь ночной мрак. Со мной мальчик-вампир, которого зовут Маноло, по прозвищу Бэтбой. От нас пытается не отставать мой кот. Жизнь порой кажется по-настоящему безумной, не так ли?

Я почувствовала движение воздуха и посмотрела наверх. Прямо над нами летела галка.

– Это твой защитник? – поинтересовалась я у Маноло. – Как его зовут?

– Это она, – ответил тот.

– Ладно, как её зовут?

– Спроси у неё сама.

– Вот же ж!..

И я его ещё считала милым!

– Тебе говорили, что ты иногда ужасно раздражаешь?

– Да.

– Охотно верю!

Немного ускорившись, я сделала мёртвую петлю и поднялась к галке:

– Привет, меня зовут Мирелла, – вежливо начала я. – Хотела быстро представиться и спросить, как твоё имя. А то Маноло не говорит.

– Это вполне в его духе, – каркнула галка. И вдруг осеклась: – Погоди-ка, ты разговариваешь со мной?

– Я понимаю язык всех зверей, – разважничалась я. – Но Маноло не верит.

– Моё имя Рабия. – Галка указала клювом на Пеппина. – А как зовут твоего защитника? Маноло мне не сказал. Эх, порой мальчик ведёт себя очень глупо.

– Это Пепп… кхм… Сэр Ланселот, – вовремя спохватилась я.

– Прекрасное имя.

– Да, мне тоже нравится. Поделишься, пожалуйста, каким-нибудь секретом, который знаете только вы с Маноло? Иначе он не поверит, что я тебя понимаю.

Щёлкнув клювом, Рабия согласилась.

– Отличная идея. Подожди-ка, сейчас вспомню. Ах вот! Каждый вечер перед сном Маноло заглядывает под кровать. Проверяет, не прячется ли там привидение.

– Правда, что ли?!

Рабия хихикнула, но быстро стала серьёзной.

– Плохо, что я тебе об этом рассказала?

– Ну, совсем чуть-чуть. Я тоже иногда верю, что привидения существуют, – призналась я. – Почему бы нет? Вампиры же есть.

– Я приведения не встречала, – ответила Рабия. – А ты очень милая девочка-вампир. – Она щёлкнула клювом. – Куда мы летим?

– В зоопарк. Хочу помочь одному жирафу, – ответила я. – Маноло тебя не предупредил?

– Нет, – вздохнула Рабия. – Он думает, что не нуждается в защитнице.

– Типичный мальчишка! За это я его немного позлю.

Я снизилась и обратилась к Маноло:

– Рабия рассказала, что ты каждый вечер ищешь под кроватью привидение.

Маноло ошеломлённо выпучил глаза и чуть в меня не врезался.

– Эй, осторожнее!

– Проклятье! Ты что, правда её понимаешь?

– Да, умник! У каждого вампира есть суперсила, необычная способность. Моя тётя отлично предчувствует некоторые события, ты прилепляешься к стёклам – а я разговариваю на языках всех зверей. Только с мотыльком вчера не получилось.

– Реально круто! – воскликнул Маноло. – Но моя суперсила не в приклеивании к стёклам. Это просто физическая особенность.

– Что же ты ещё умеешь? – поинтересовалась я. – Хватит уже тайн! Я всё равно узнаю.

– Я умею гипнотизировать.

– Это как?

– Взглядом заставляю людей думать или делать разные вещи, даже если они этого не хотят.

– Отпад! – удивилась я. – И это работает? Или ты прикалываешься?

– Захочу – и ты будешь танцевать на одной ноге, мяукая, – заверил Маноло.

Я с опаской покосилась на своего нового приятеля. При обычных обстоятельствах я подумала бы, что так не бывает. Но прямо сейчас я летела в облике летучей мыши. Этого тоже не бывает.

– Не бойся, я немного приврал, – широко улыбнулся Маноло. – У вампиров и их спутников иммунитет. Тебя я загипнотизировать не смогу, только обычных людей.

– Успокоил!

Честно говоря, способность Маноло по-настоящему жуткая. Я даже обрадовалась, что мы наконец-то долетели до зоопарка. Но радость моя длилась недолго: из загона с фламинго донеслось шипение Ланселота, а затем громкие голоса и хлопот крыльев. Не к добру!

– Подожди, – обратилась я к Маноло. – Внизу что-то случилось.

Я стремительно полетела к земле, где Ланселот ругался с каким-то зверем. У зверя была рыже-каштановая шерсть. «Лиса!» – догадалась я.

– В чём дело? – крикнула я.

– Это жулик собирался схватить фламинго! – пыхтел Ланселот.

– В яблочко! А ты своим шипением распугал вкуснейших розовых фламинго и оставил меня без ужина, глупый кот! – лис посмотрел на меня. – Тогда полакомлюсь говорящей летучей мышью.

И лис сделал шаг по направлению ко мне – но не учёл, что у меня есть защитник. Ланселот встал между нами, выгнул спину и громко заурчал:

– Убирайся подобру-поздорову, иначе я тебе помогу.

– Как? Пощекочешь? – нагло засмеялся лис.

Ланселот выгнул спину ещё сильнее.

– Считаю до трёх. Один, два… – его голос звучал спокойно.

Помогите, мой кот сошёл с ума! Против лиса у него нет шансов!

Я уже собиралась превратиться обратно в человека, чтобы помочь ему, как вдруг рядом приземлился Маноло.

– О, ещё один десерт упал прямо с неба! – облизнулся лис.

– Переведи, что он сказал! – спросил Маноло.

– Что ты десерт, – ответила я. – Но сначала он собирается слопать меня.

– Это вряд ли, – хмыкнул Маноло.

Встав перед лисом, он заглянул ему прямо в глаза. И щёлкнул языком.

Лис резко успокоился и стал заворожённо смотреть на Маноло. Я напряжённо наблюдала, как меняется цвет глаз моего приятеля. Из голубых они стали тёмно-фиолетовыми.

Некоторое время они оба стояли как вкопанные. А потом лис неожиданно развернулся и ушёл, не сказав ни слова. Вскоре его пушистый хвост исчез в зарослях.

– Он вернётся не скоро, – пообещал Маноло.

– Как ты это делаешь? – изумилась я.

– Силой мысли, – объяснил он. – Теперь лису не захочется есть фламинго и других животных в зоопарке. Он будет охотится только в лесу и на полях.

– Отлично, – перевела я дух.

– Я победил бы его без чужой помощи, – недовольно заявил Ланселот, но всё же я отчётливо услышала в его голосе облегчение.

Глава 14

Вампир – хищник?

Всё-таки имя Ланселот подходит моему коту гораздо больше, чем Пеппин! Как он выступил против лиса, чтобы защитить меня!

– Какой ты смелый, Ланселот! – восхитилась я своим бесстрашным «рыцарем».

Рабия щёлкнула клювом. Она всё это время сидела на дереве и спокойно смотрела на весь разыгравшийся спектакль со стороны.

– Не хочу мешать вашему маленькому светскому собранию, но сюда идёт ночной сторож.

– Быстро сматываемся! – скомандовала я.

И мы, больше нигде не задерживаясь, полетели прямо к загону с жирафом. Сердце у меня бешено колотилось. Надеюсь, я выясню, что за болезнь приключилась с Гердой. И что нас никто не обнаружит.

– Лучше останься с Рабией и Ланселотом снаружи, – предложила я Маноло. – Герда испугается, если мы нагрянем все вместе.

– Не обсуждается! – ответил Маноло. – Я в любом случае полечу с тобой и буду приглядывать.

Я вздохнула – ещё один защитник на мою голову.

– Ладно. Но держи дистанцию.

– Договорились.

Мы залетели в большой загон и опустились на дерево рядом с Гердой. Жираф лежал на земле, вытянув все четыре ноги. Он спал.

– Она совсем ослабла, – тихо объяснила я Маноло. – Жирафы постоянно на ногах. В дикой природе им опасно лежать – слишком много времени требуется, чтобы подняться, если появится хищник.

– Откуда ты знаешь? – удивился Маноло.

– От папы, он ветеринар, – ответила я. – Держим кулачки, чтобы я всё разузнала.

Вспорхнув с дерева, я осторожно уселась прямо у головы Герды и тихо произнесла:

– Привет, Герда! Не пугайся! Я Мирелла.

– Кто здесь? – пробормотала Герда.

– Мирелла. Мой папа работает в зоопарке ветеринаром. Он сказал, что ты почти ничего не ешь с тех пор, как переехала сюда. Это так? Я очень хочу тебе помочь.

Герда открыла глаза и замигала.

– Ветеринар – человек, – наконец произнесла она. – А ты летучая мышь и ничем мне не поможешь.

Жирафа снова опустила голову и глубоко вздохнула, вздрагивая всем телом.

Без лишних размышлений я взмахнула крыльями и превратилась в человека.

– А теперь веришь?

Герда снова подняла голову:

– Этого не может быть!

Я погладила её по длинной шее:

– Ещё как может. И у каждой проблемы есть решение.

Мама всегда говорит так, когда у меня всё идёт наперекосяк. До сих пор она ни разу не ошиблась.

– Я невероятно по нему скучаю, – всхлипнула Герда. Глаза у неё наполнились слезами.

– Мне жаль, – осторожно сказала я. – По кому так сильно скучаешь?

– Густав, – вздохнула Герда. – Слетаешь в соседний зоопарк и передашь ему, что я скучаю? Жизнь без него ужасна!

– Поэтому ты ничего не ешь? – уточнила я. – Потому что скучаешь по Густаву?

– Да. В старом зоопарке я жила не одна, а в стаде из шести жирафов. Мне там нравилось. Но хуже всего, что меня разлучили с Густавом. Он – моя единственная любовь. А теперь я здесь. Они забрали меня от Густава.

– О нет, бедняжка! – посочувствовала я. – Знаешь, что? Папа рассказывал, что скоро сюда заселят других жирафов. Ты больше не будешь одна.

– А как же Густав? – встрепенулась Герда. – Можешь устроить так, чтобы его тоже привезли?

– Что-нибудь придумаю, – пообещала я, вставая. – Но тебе нужно есть, чтобы оставаться здоровой. Какая еда тебе нравится? Ты ведь не хочешь, чтобы, приехав, Густав испугался твоей худобы?

– Я люблю листья акаций, которыми нас кормили в старом зоопарке.

– Это я улажу, – оглядевшись, я заметила большую кучу сена. – Сейчас поешь что-нибудь другое. Давай, я помогу тебе подняться.

Герда взглянула на меня и… неожиданно улыбнулась.

– Разве у тебя получится? Ты же маленькая девочка.

– Отнюдь! Я вампир. – И я показала острый клык.

– Боже! – Герда быстро встала. – Вампиры – хищники? У тех тоже острые зубы…

– Не бойся, вампиры – не хищники, – засмеялась я. – Просто люди с особыми способностями. Поэтому я тебя понимаю.

Герда, пошатываясь, осторожно меня обнюхала. А я, усмехнувшись, ещё раз сверкнула клыком.

– Зато теперь ты стоишь. Теперь пойдём к сену. Поешь ради Густава.

– Да, ради Густава, – грустно произнесла Герда.

Она доковыляла до сена и начала потихоньку жевать. Я некоторое время наблюдала за ней. Пока было не до мыслей о том, как донести до папы всю эту историю с Густавом.

Внезапно скрипнула дверь, и кто-то сказал:

– Что тут творится?

Я резко обернулась и увидела Олафа, помощника-смотрителя зоопарка. Проклятье! Он вошёл с другой стороны.

– Я тебя знаю! Ты же дочка доктора! – крикнул Олаф.

– Я приду снова, обещаю, – шепнула я Герде и, быстро взмахнув накидкой, превратилась в летучую мышь.

Смотритель застыл на месте и озадаченно почесал в затылке.

Рядом со мной приземлился Маноло.

– Прости, я не услышал его приближение.

– Ничего, ты не виноват. – Сердце было готово выскочить из груди. – Он меня узнал!

– Сейчас разберусь, – подлетев к смотрителю, Маноло порхнул прямо у него перед носом.

Беда миновала. Смотритель растерянно оглядел вольер:

– Зачем же я сюда пришёл?

– Готово! Я всё уладил. Полетели обратно на дерево, – сказал Маноло.

– До встречи! – пискнула я тихонько Герде. – И не забывай хорошо кушать.

Жирафа счастливо закивала. Мы с Маноло повисли на ветке и наблюдали за тем, как смотритель подошёл к Герде и погладил её по шее – совсем как я недавно.

– Наконец-то ты ешь. Молодец, девочка, – похвалил он. – Вот так, хорошо.

Кажется, Олаф совсем не помнит, что видел меня. Всё-таки гипноз – безумная штука!

Глава 15

Мальчик тот ещё урод, это точно

Мы рассказали Ланселоту и Рабии о встрече со смотрителем, что их не сильно обрадовало. Наверное, они оба сожалели, что не смогли нас предупредить. Но Ланселот быстро взял себя в руки.

– Так что с жирафом? Вы помогли ей? – снисходительно поинтересовался он.

– У Герды любовная тоска, – объяснила я.

– Что-что? – захохотал Маноло. – Я думал, она болеет.

– От любовной тоски можно заболеть, – вставила слово Рабия.

– Кому ты об этом говоришь… – вздохнул Ланселот. – Истинная любовная тоска способна лишить аппетита.

Ланселот когда-то был влюблён? Похоже на то.

– Я могла бы помочь Герде, – продолжила я. – Её пара, Густав, живёт в другом зоопарке.

– Бедняжка, – щёлкнула клювом Рабия. – Надеюсь, однажды Густав и Герда снова встретятся и обретут счастье.

– Да, я тоже верю в это. Что-нибудь придумаю.

«В крайнем случае напишу ещё одно письмо», – подумала я и со вздохом обратилась к Маноло:

– До чего глупо, что папе нельзя знать о моей вампирической сущности. Это всё усложняет. У вас в семье тоже так?

– У нас все в курсе. Папа, брат и я унаследовали вампирическую кровь, а мама – обычный человек. Но она с самого начала знала, что вышла замуж за вампира.

– Моя мама тоже не вампир, а тётя – да, – поделилась я.

Скоро ли мама поговорит с папой?

– Ты справишься, – подбодрил меня Маноло. – По-моему, круто, что ты хочешь помогать животным.

– Спасибо, – пробормотала я.

Щёки покраснели. Маноло бывает очень милым.

– Пора в обратный путь, – вмешался Ланселот. – Твой папа может опять неожиданно заглянуть в спальню, как прошлой ночью, Мирелла.

В последний раз кинув взгляд на вольер с жирафом, я взмыла в ночные небеса. Наверху было так красиво! Погода стояла ясная, тихо мерцали звёзды.

У дома мы с Рабией и Маноло пристроились на любимой ветке Ланселота. В окнах было темно. Хороший знак. Если бы меня искали, во всех комнатах горел бы свет.

Ланселот присоединился к нам.

– Спасибо, что были со мной сегодня, – поблагодарила я всех.

– Ерунда, – отмахнулся Маноло. – Увидимся завтра?

– Конечно! В три в кафе-мороженом?

– Ой. Не получится, – замялся Маноло. – Завтра у дедушки день рождения.

– Жаль, я бы посмотрела на тебя в человеческом облике, – огорчилась я. – Но ты мог бы быстренько превратиться здесь, в саду.

Маноло усмехнулся:

– В другой раз. Вдруг жуткая усталость накатила. – Он отцепился от ветки и взлетел. – Ты со мной, Рабия?

– Это был чудесный и захватывающий вечер. Надеюсь, мы его повторим, – попрощалась со мной галка.

– Подожди, – останавила я её. – С Маноло что-то не так? Почему он не хочет показаться мне в виде мальчика?

– Он наверняка уродлив, – заявил Ланселот.

– Совсем нет! – ответила Рабия. – В Маноло влюблены все девчонки в его классе.

Щёлкнув клювом, она крикнула на лету:

– Доброй ночи, Мирелла Мануш! Рада была познакомиться!

Я посмотрела вслед летящим над крышами Маноло и Рабии, пока те не исчезли из виду.

– Согласись, всё-таки странно, что Маноло не хочет превращаться обратно, – сказала я Ланселоту, когда мы остались одни. – И немного нечестно. Он ведь видел меня в облике человека.

– Я всегда могу его съесть, только скажи, – вызвался Ланселот.

Я засмеялась, и кот тоже весело зафыркал.

Позже, уже лёжа в постели, я погладила Ланселота и посмотрела в открытое окно.

– Хорошо, – довольно вздохнул кот. – Я уже упоминал, что в облике человека ты мне нравишься гораздо больше? – Он вытянулся на постели. – Да и кстати, лапы снова болят.

– Завтра устрою тебе уходовые процедуры, – пообещала я. – Хочешь съесть что-нибудь особенное?

Ланселот заинтересованно поднял голову:

– Особенное? – задумался он. – Ну, раз ты спросила… я бы не отказался от икры.

– Икры? – поинтересовалась я.

– Это такой деликатес, – объяснил Ланселот. – Маленькие чёрные рыбьи яйца. Они продаются в баночках. Вкус у них изысканный.

– Фу! – скривилась я. – Гадость! Выбери что угодно, что есть в нашем холодильнике.

– Тогда я предпочту те маленькие коричневые палочки, которые твоя мама достаёт из холодильника и жарит на сковородке, – решил Ланселот. – Пахнет восхитительно.

– Рыбные палочки! Это запросто.

В этот миг в тёмном небе упала звезда.

Закрыв глаза, я от всей души пожелала, чтобы в истории влюблённых жирафов был счастливый конец.

Глава 16

Заклинатель зверей из зоопарка

Солнечный луч пощекотал кончик моего носа. Я зевнула и потянулась. За окном бодро щебетали птицы.

Я снова завернулась в одеяло. И вдруг вспомнила: я же обещала помочь Герде! Оставалось надеяться, что папа ещё не на работе.

Мигом вскочив с кровати и сунув ноги в розовые плюшевые тапочки, я распахнула дверь в коридор.

– Мама? Папа? – закричала я во всё горло.

– Что случилось, солнышко? – отозвался папа.

Фу-у-ух!

– Что ты делаешь?

– Блинчики, – ответил папа. – Спустишься? Мама уехала за покупками. Вернётся с минуты на минуту.

– Да, сейчас.

Метнувшись к письменному столу, я достала из шкафчика бумажку с чёрной ручкой и написала:

Сложив письмо, я сбежала по лестнице в прихожую и положила его на пол. Идеально. Будто кто-то подсунул конверт под дверь.

– Вот и ты, солнышко, – улыбнулся папа, когда я зашла на кухню. Он положил мне на тарелку два свежеиспечённых блинчика прямо со сковородки. – Приятного аппетита. Мы с мамой уже позавтракали.

– Спасибо, папа. – Я села за стол. – Ты сегодня не работаешь?

– Работаю, но первый приём позже обычного.

– Замечательно. – Я сделала вид, что прислушиваюсь. – Ты слышал? Кто-то у дверей.

– Да? – папа тут же пошёл в прихожую. – А это что?

Я затаила дыхание. Сейчас проверим, сработает ли мой план.

Вернувшись, папа сел за стол и задумчиво прочитал письмо.

– Просто удивительно! Кажется, поблизости бродит заклинатель животных из зоопарка. Откуда берутся эти анонимные записки? – папа засмеялся. – Представляешь, жираф с любовной тоской… С трудом себе представляю.

– Но ведь то, что написали про Милу и Ямину, оказалось правдой, – осторожно вступилась я за «спасительницу животных».

Папа вытер выступившие от смеха слёзы.

– Жираф с любовной тоской. Вот умора!

Ну вот! Кажется, на этот раз всё пошло не по плану.

– А что смешного? – возмутилась я. – Представь, что кто-нибудь разлучит тебя с мамой и со мной. Тебе ведь тоже будет нехорошо? Вдруг Герде плохо именно поэтому? Она выглядела невероятно печальной…

Я прикусила нижнюю губу – я ведь не должна знать, как выглядит Герда.

К счастью, папа пропустил мою ошибку мимо ушей.

– Я заказал специальный корм, – заявил он. – Это должно ей помочь.

– Герда предпочитает листья акации! – выпалила я, снова не подумав.

– Откуда такие точные сведения? – удивился папа.

Эх… Хороший вопрос!

– Я же дочь ветеринара, – выкрутилась я. – Известно, что жирафы любят листья акаций.

Папа хмыкнул:

– Приятно, что ты так заботишься о животных зоопарка. Однажды из тебя выйдет отличный ветеринар, если решишь пойти по моим стопам.

– Да, я была бы чудесным врачом, – угрюмо забормотала я, – потому что проверила бы, не виновата ли в состоянии Герды любовная тоска.

Улыбка папы стала ещё шире. Кажется, его всё это забавляло.

– И как бы ты проверила?

– Спросила бы, живёт ли жираф Густав в зоопарке, откуда привезли Герду. Это не займёт много времени.

Папа погладил меня по голове:

– Ладно, ты меня убедила, госпожа доктор. Я всё проверю. В любом случае на неделе привезут новых жирафов. Может, Герде повезёт и среди них окажется Густав.

Папа не воспринял меня всерьёз. Больше всего на свете сейчас я хотела рассказать ему правду! Но он, скорее, покатится со смеху. И главное, что он всё равно заботится!

– Привет всем, кто дома!

Мама вошла на кухню с двумя пакетами.

Папа вскочил помочь и заодно показал ей письмо.

– Поеду прямо в зоопарк, – подмигнул он маме. – Сегодня господин доктор позаботится о страдающем от любви животном.

Мама пробежалась глазами по моему посланию.

– Давай, дорогой.

Как только дверь за папой захлопнулась, мама стала очень серьёзной:

– Так продолжаться не может, Мирелла. Я ведь просила позволить мне спокойно поговорить обо всём с папой. И я давно бы это сделала, но прежде тёте Элли необходимо кое-что выяснить.

– Что? – спросила я, вдруг чувствуя подкатывающую дурноту.

Мама села за стол:

– Элли полетела в Трансильванию к древним вампирам – побеседовать с Верховным советом. Никогда не бывало, чтобы первый клык прорезался у вампира в девять лет. И очень нетипично, что ты в этом возрасте понимаешь язык животных. Твоя тётя хочет знать мнение совета. А до тех пор предпочтительнее держать папу в неведении. Так считает Элли. И я же просила тебя одной не летать.

Внутри у меня всё сжалось.

– Но это ужасно глупо. Я ведь могу помогать животным гораздо лучше многих.

– Это лишь пока не вернётся Элли, – улыбнулась мама и погладила меня по голове. – Я не против, чтобы ты немного летала в саду. Тебе, как вампиру, нужно размяться. Но прошу, пообещай не соваться в зоопарк, хотя бы в образе летучей мыши.

– Ладно.

– Ты меня поняла, Мири?

Я кивнула. Как странно. Недавно я думала, что быть вампиром круто. Но я даже не подозревала, что всё настолько сложно.

Мама достала из сумки свёрток.

– Смотри-ка, что я привезла. Не сомневаюсь, кое-кто очень обрадуется.

– Ошейник для Ланселота! – воскликнула я. – Спасибо!

Подарок меня чуть-чуть взбодрил. Доев блинчики, я мысленно убедила себя, что всё будет отлично. Мама официально разрешила немного прогуливаться в саду. Значит, я и дальше могу порхать летучей мышью!

– Я тоже хочу полететь в Трансильванию, – заявила я.

– Именно этого я и боялась, – закатила глаза мама. Но на губах у неё играла улыбка.

Вдруг зазвонил телефон.

– Это точно Клара! – я понеслась в гостиную.

– Привет, Мири, как дела? – жизнерадостно спросил голос Клары в телефонной трубке.

– Супер! Что делаешь сегодня после обеда? Найдётся время?

– Не-а, прости, днём мы едем к бабушке Трауте. Но вечером я свободна.

– Класс, у меня мегаидея! – выпаливла я, предвкушая реакцию Клары.

– Что? Выкладывай!

– Сегодня мы впервые заночуем в нашем Воздушном замке!

– Да ладно? Ты осмелишься? Класс! – воодушевилась Клара.

– Да, теперь осмелюсь!

Я всё-таки вампир. А мы не боимся темноты.

– Супер. Придёшь ко мне в половину пятого вечера?

– Договорились, в полпятого. До скорого, передавай привет своей бабушке.

– До встречи, Мири. Жду не дождусь!

Я, улыбаясь до ушей, положила трубку – и вдруг осознала, что не отпросилась у мамы. Она стояла сзади.

– Мам, можно? Пожалуйста, я правда не полечу в зоопарк.

Мама кивнула.

Я выбежала в сад. Где-то здесь должен был бродить Ланселот.

– Ланселот! – позвала я, размахивая ошейником. – Взгляни, что мама привезла для тебя из города.

Кот примчался ко мне через весь сад. Я сняла с него розовый ошейник.

– Оставим его на случай, если заведём котёнка, – пошутила я, застёгивая на коте новый ошейник. – Идеально, сэр Ланселот.

Глава 17

Я – ведьма

На часах была ровно половина пятого вечера. Я стояла в саду у Клары. Её мама впустила меня и сунула в руки поднос с домашним лимонадом и вазочкой с фруктами. Осторожно балансируя на лестнице, я несла всё это наверх, в наш Воздушный замок. Клара уже возилась с матрасами – строила из них шалаш. Мы всегда так делали, когда ночевали вместе.

– Привет, Клара! Ого, ты уже почти закончила? – похвалила я подругу.

– Да. Хорошо вышло? Здесь очень уютно, да и голодать нам не придётся, – Клара показала на тарелку с нарезкой. – Сыр, салями, ветчина, а на десерт – бутерброд с шоколадной пастой. Я её уже намазала.

– Я тоже с провиантом, – я поставила на стол поднос с фруктами и достала из рюкзака две пачки желейных мишек и кулёк с лакричными улитками. – Вкуснятина!

– Кстати о вкусном! Бабушка передаёт тебе привет и хочет наконец повидаться. Наверное, она приготовит специально для тебя умопомрачительный пирог с ревенём.

– М-м-м! – Я погладила живот. – Твоя бабушка печёт лучшие пироги.

Мы ещё долго болтали, будто не виделись несколько недель. С Кларой никогда не скучно. Мы ели бутерброды, желейных мишек и сплетничали об одноклассниках.

– Мальчишки – инопланетяне, никто их не поймёт, – заявила Клара и показала на окно. Уже стемнело, на небе поблёскивали звёзды. – Как ты думаешь, там, на других планетах, кто-нибудь живёт?

– Да! – выпалила я, как из пистолета.

Вампиры же существуют, а в них я недавно тоже не верила. Я поглядела на подругу. Больше всего на свете мне хотелось рассказать ей, что я – настоящий вампир. Кстати, разве на неё запрет распространяется? Мама просила ничего не говорить только папе.

Клара погладила меня по руке.

– Что-то случилось? Ты словно привидение увидела.

Клара – не просто лучшая подруга, она ведь моя сестра-день, поэтому чувствует, когда на душе у меня неспокойно.

– Да так, ничего, – отмахнулась я, чувствуя себя при этом гадко.

– Боишься, потому что снаружи темно? Спокойно говори об этом. Я не против переночевать в спальне, – заверила меня Клара.

В этот миг в Воздушный замок заглянул Ланселот.

– Bonsoir Mademoiselles, добрый вечер, дамы, – он забрался в наш шалаш из матрасов. – У вас здесь очаровательно.

– Да, мы тоже так считаем. Поэтому нарекли это место Воздушным замком, – объяснила я.

– Что? – Клара с недоумением посмотрела на меня.

Я зажала рот обеими руками.

В шалаше раздалось фырканье: сэр Ланселот, кажется, нашёл ситуацию чрезвычайно забавной.

– Хватит хихикать, ничего смешного! – снова не выдержала я.

– Ты, наверное, переела желейных мишек?

Прекрасно. Подруга решила, что я совсем спятила!

Я провела языком по острому вампирскому клыку.

– Увы, так просто ты не выкрутишься, Летелла, – съехидничал кот.

– Продолжай в том же духе, и я переименую тебя обратно в Пеппина. И снова надену розовый ошейник! – разозлилась я на кота.

Сбитая с толку Клара сначала смотрела на меня круглыми глазами. А потом начала хихикать.

– Твоя подружка хрюкает, как свинка, позвольте заметить, – выдал Ланселот.

– А ты смеёшься так, будто у тебя насморк, – ответила я. – Клара – моя лучшая подруга, я не позволю её оскорблять.

Клара перестала хихикать и снова посмотрела на меня в полнейшей растерянности – как будто я неожиданно оказалась инопланетянкой. Теперь ничего не оставалось, кроме как сказать правду.

– Я тебе кое-что сейчас расскажу. Пообещай не смеяться и поклянись, что сохранишь всё втайне, – потребовала я.

Клара кивнула.

– Даю слово сестры-дня! Колись!

На мгновение мне стало не по себе. Сердце застучало быстрее. Вдруг я разонравлюсь подруге, если она узнает, что я вампир?

Собрав мужество в кулак, я глубоко вздохнула и призналась:

– Дело в том… что я понимаю язык животных после захода солнца.

– Ну да, конечно, – хмыкнула Клара, но осеклась. – Прости.

Она прикусила губу, сдерживая смех, и терпеливо ждала продолжения.

Я широко открыла рот, чтобы был виден острый клык, и потом сказала:

– Я – вампир!

Клара не выдержала и покатилась со смеху.

– Клык ты мне уже показывала.

– Да, но это настоящий вампирский зуб, – пыталась объяснить я. – И это не всё. По ночам я могу превращаться в летучую мышь и летать.

– Ладно, тогда я – ведьма и могу летать на метле, – заявила Клара.

– Ведьм не существует, – вмешался Ланселот. – Во всяком случае, я ни с одной не знаком.

– Хватит, Ланселот! Ты совсем не помогаешь! – Я на секунду задумалась. – У тебя получится притащить сюда мою накидку?

– Разумеется, мадам Летелла, – ответил кот и убежал.

– Круто! – впечатлилась Клара. – И впрямь кажется, что кот тебя понимает.

– Так и есть! – Я подняла руку. – Клянусь нашей дружбой!

– Ну… – потянула Клара, скептически глядя на меня. – Честно говоря, это уже не смешно.

– Я бы ни за что тебе не соврала, – горячо уверила я.

– Знаю, но… – Клара запнулась. – Ты пытаешься убедить меня, что стала вампиром, который превращается в летучую мышь и понимает животных. – Она указала на паука, уютно устроившегося на стене. – Можешь, пожалуйста, сообщить ему, что я не люблю пауков? Пусть поищет другое место для ночёвки.

Я вспомнила о мотыльке и ответила:

– На паучьем языке я, увы, не говорю. Понимаю только больших животных.

Подруга скрестила руки на груди:

– Тогда подождём возвращения твоего кота. Как ты теперь его называешь? Ланселот?

– Ланселот, рыцарь королевы, – кивнула я.

– И переносчик святой накидки, – раздалось снаружи. В домик на дереве снова зашёл Ланселот с накидкой в зубах и положил её передо мной.

– С ума сойти! – удивилась Клара. – Ты его так надрессировала?

– Mon dieu, о Боже! Я не собака! – Ланселот элегантно прыгнул в шалаш из матрасов.

– Благодарю, сэр Ланселот.

Кот поудобнее растянулся и положил голову на передние лапы:

– Уверена, что это верное решение, сherie?

– Нет, – честно ответила я. – Но Клара – моя самая лучшая подруга.

Я надела накидку.

– Это моя вампирская накидка, Клара. С её помощью я превращаюсь. У всех вампиров есть такая, – объяснила я. – Обещай сохранять спокойствие, ладно?

– Обещаю.

Клара во все глаза наблюдала, как я заворачиваюсь в накидку и взмахиваю ею перед лицом.

Вжух!

Я снова была летучей мышью и порхала на уровне глаз Клары.

– На твоём месте я бы поторопился превратиться обратно, – посоветовал Ланселот. – Клара вот-вот хлопнется в обморок. Она забыла, как дышать.

Спустя несколько секунд я снова превратилась в человека.

– Клара! Дыши! – попросила я.

Подруга хватала ртом воздух. Нос у неё побелел.

– Как… как… как ты это сделала? – наконец смогла сказать она.

– С помощью накидки, – ещё раз объяснила я. – Я действительно вампир. Не бойся, кровь не пью. Никто из нас не пьёт.

– Ты вампир? – зашептала Клара, будто я не повторила это уже трижды, а потом сказала: – Сделай так ещё раз!

– Хорошо. Но сохраняй спокойствие.

В облике летучей мыши я летала по Воздушному замку.

– Отпад! – на этот раз Клара дышала спокойнее. Она не сводила с меня глаз, и я осмелела: сделала несколько мёртвых петель в воздухе, прежде чем превратиться обратно.

– У меня мурашки, – тихо произнесла подруга, когда я снова стала человеком.

– Понимаю. Но ты держалась очень хорошо.

Клара коснулась накидки:

– А у меня получится превратиться?

– Нет, потому что ты не вампир. Хотя… – Я улыбнулась Кларе. – Мы сёстры ночь и день. Кто знает… – Сняв накидку, я протянула её подруге.

– Правда? Можно?

Я кивнула.

– Ты моя лучшая подруга. Никому другому я не дала бы.

– Спасибо! – просияв, Клара надела накидку. – Какая красивая! Нужно взмахнуть ею перед лицом?

Она схватывала на лету. Я снова кивнула. Страшно. Вдруг Клара и впрямь превратится в летучую мышь?

– Чтобы стать человеком, взмахни крыльями над головой, каждым по очереди.

– Ага, – ответила Клара.

Я затаила дыхание, наблюдая, как подруга взмахивает накидкой… и ничего не происходит.

– Ещё разок! – решила она.

Через несколько минут Клара сдалась и отдала мне накидку.

– Теперь ты.

– Хорошо.

Я снова превратилась в летучую мышь и сделала круг по нашему Воздушному замку. Клара следила за мной, не отрывая глаз. Она сидела по-турецки в шалаше из матрасов рядом с Ланселотом. Вернув человеческий облик, я уселась рядом с ними.

– С ума сойти как круто! – восхищалась подруга.

– Можно и так сказать, – ответила я. – Ты ведь всё равно меня любишь? Даже зная, что я вампир?

– Свихнулась? – удивилась Клара. – Ты есть и будешь моей самой лучшей подругой – даже с полным ртом острых зубов.

– Спасибо! – улыбнулась я.

Клара – лучшая!

– Быть вампиром довольно сложно.

– Рассказывай! – потребовала Клара. – Всё! С самого начала!

Мы откинулись на спины. Между нами на матрасе калачиком свернулся Ланселот.

– Да-да, рассказывай, cherie. Люблю послушать хорошие истории.

Словами не описать, как я была счастлива! Лучшая подруга в курсе всего и верит мне.

Меня зовут Мирелла Мануш. Я – девочка-вампир. С заходом солнца я превращаюсь в летучую мышь и летаю. А ещё понимаю языки всех зверей, кроме мелюзги вроде мотыльков и пауков.

Я посмотрела сквозь открытую дверь на улицу. В небе поблёскивали звёзды. Было темно. И, по-моему, это просто великолепно!

Глава 18

Это гадко!

Я проснулась, когда в небе снова светило солнце. Клара лежала рядом, положив голову на локоть, и смотрела на меня.

– Доброе утро, – нарушила молчание я.

– Доброе, – хмыкнула она, – Летелла.

– Т-с-с! Никто не должен знать.

– Ладно, – шепнула подруга.

На то, чтобы рассказать Кларе всё, вчера ушло ужасно много времени. Но подруга была в восторге – и, кажется, до сих пор.

– Нам срочно нужно в зоопарк! Посмотрим, как там Герда, – предложила она. – Как думаешь, твой папа нашёл Густава? А если нет? Или нашёл, но другой зоопарк отказался его отдавать?

– Пойдём ко мне и всё выясним, – засмеялась я в ответ на поток идей подруги.

– Отлично! – энергично закивала Клара, и её светлая косичка запрыгала вверх-вниз.

Я осмотрела наш Воздушный замок.

– А где Ланселот?

– Он попросил передать тебе, что отправился ловить мышей, – сообщила Клара.

И прыснула от смеха, когда я ошеломлённо посмотрела на неё.

– Видела бы ты своё лицо! Реально подумала, что теперь я тоже его понимаю?

– Я бы в это поверила, – объяснила я.

– Нет, я так не умею, – улыбнулась Клара. – Совсем другое дело ты!

– Да! – Я ещё раз с гордостью сверкнула вампирским клыком.

– Можно потрогать? – спросила Клара.

– Давай!

Дождавшись, когда подруга засунет мне в рот палец, я громко рыкнула. Клара взвизгнула, и мы обе засмеялись.

– Ты меня напугала до чёртиков! – она швырнула в меня подушку.

Ну, этого я не потерплю! Я кинула в неё другую подушку, и мы снова засмеялись.

– Мяу! – вдруг донеслось откуда-то сзади. И ещё раз: – Мяу!

Я обернулась и посмотрела прямо в глаза сэру Ланселоту.

– Мяу!

– Что стряслось? Ты ведь знаешь, я не понимаю тебя, когда светло.

– Мяу!

– Клара, думаю, он пытается сказать что-то важное.

Подруга сразу оказалась рядом:

– Скажи ему, пусть мяукнет один раз, если хочет сказать «да», и два, если «нет».

– Отличная идея! – воскликнула я. – Ты понимаешь меня, Ланселот?

– Мяу!

– Хорошо! – подумав немного, я снова спросила: – Ты собака?

– Мяу-мяу!

– Работает! – взволнованно сказала Клара.

– Хочешь сказать мне что-то конкретное, Ланселот? – продолжила я.

– Мяу.

– Это связано с Гердой?

– Мяу-мяу.

– Может, что-то с твоими родителями? – предположила Клара.

– Речь о папе?

– Мяу-мяу.

– О маме?

– Мяу-мяу.

– Хм Так мы ничего не выясним.

– Мяу! – постоянно оборачиваясь на меня, Ланселот медленно пошёл к двери.

– Наверное, он хочет, чтобы я пошла с ним, – догадалась я.

– Мяу! – с гордостью воскликнул Ланселот.

Клара вскочила на ноги:

– Тогда вперёд!

Прямо в пижамах мы спустились по лесенке и побежали за Ланселотом через сад. У калитки он снова остановился и посмотрел на мой дом.

– Мне надо идти домой?

– Мяу, – подтвердил Ланселот.

Мы с Кларой переглянулись – и одновременно сорвались с места.

Перед гаражом был припаркован мотоцикл.

– Тётя вернулась! – обрадовалась я.

Мы помчались по саду и через дверь террасы буквально ворвались на кухню.

– Тётя Элли! – Я упала в её объятья.

– Да, любимая племяшка, я снова здесь! – ответила тётя и перевела взгляд на Клару: – Смотрю, ты и подружку привела. Привет, Клара.

– Здравствуйте! – широко улыбнулась Клара.

– Мири, она знает?

Я покраснела, как перезрелый помидор:

– Да.

Тётя Элли вздохнула.

– Этого я и боялась. – Она нахмурилась и строго посмотрела на Клару: – Сохранишь всё в секрете?

Клара часто-часто закивала.

– Уверена?

– Целиком и полностью! – Она подняла руку. – Клянусь нашей дружбой. Я никогда не предам Мири. И не расскажу, что ты тоже вампир, – добавила Клара.

Тётя Элли улыбнулась. Подойдя к Кларе поближе, она щёлкнула языком и обнажила оба белоснежных вампирских клыка:

– Очень на это надеюсь.

– Прекрати, тётя Элли! – вмешалась я. – Не пугай Клару. Она моя подруга.

Клара зачарованно поглядела на зубы тёти и воскликнула:

– Невероятно классные! Вот бы и мне такие!

– Что ты там говорила о страхе? – тётя обернулась ко мне. – Твоя подруга смелая. Уважаю!

Я счастливо закивала головой.

– Ладно, – произнесла тётя Элли. – Что есть, то есть. Я посоветовалась с древними вампирами, и те запретили просвещать твоего отца. Он не узнает, что ты вампир. Никто не узнает. Клара – единственное исключение.

– Хорошо, – ляпнула я, не сразу осознав, что именно сказала тётя Элли. – Почему папе запрещено знать, что я вампир?

– Потому что ты разговариваешь со зверями, а он – ветеринар.

– Не понимаю! Это же здорово! Мы сможем помочь всем больным животным.

– Об этом и речь. Древние вампиры считают, что ты слишком юна для своего дара. Они опасаются, что вы с отцом помешаете естественному течению природы. Люди приходят и уходят. С животными так же.

– Не понимаю, – замотала головой я.

– Думаю, твоя тётя имеет в виду, что это нормально, когда животные болеют и умирают. Людям не стоит вмешиваться, – вступила в диалог Клара.

– Именно, ты всё верно объяснила, – подтвердила тётя. – Прости, Мири, но твоему отцу нельзя об этом рассказывать. И на твоём месте я придерживалась бы этого запрета. Иначе древние вампиры отнимут твой дар, и ты снова станешь совершенно обычной девочкой.

– Это гадко! – крикнула я.

– Да, но их решение не изменить, – с грустью в голосе ответила тётя. – Мне жаль! Правда! Прошу, впредь будь аккуратнее. Сегодня утром, когда я приехала, твой отец был вне себя от восторга. Бормотал что-то о таинственной спасительнице зверей, о жирафе Герде и о каком-то Густаве, который реально существует.

– Серьёзно? – на мгновение я забыла обо всём остальном. – Папа его нашёл?

– Да. Твой отец в зоопарке – хочет убедиться, что обоих жирафов поселят вместе. Твоя мама с ним, потому что он слишком взбудоражен. Меня попросили остаться до их возвращения.

– Значит, скоро Густав и Герда снова воссоединятся! – выдохнула я. – Отлично!

– Совет вампиров считает иначе, – сказала она. – С этой минуты держи всё в тайне! Надеюсь, что ты поняла меня. А теперь, пожалуйста, помойте руки, время обеда, – и тётя, щёлкнув языком, ещё раз сверкнула зубами.

– Кла-а-асс! – в голосе Клары слышалось благоговение.

Вампирское послесловие

После обеда мы с Кларой пошли в свой домик на дереве.

– Как же глупо! – ругалась я по дороге. – Вместе мы с папой помогли бы множеству животных.

– Всё в твоих силах, – утешала Клара. – С Яминой и Гердой у тебя получилось. Ямине дали молоко, а Герде вернули Густава.

– Да, но с папой было бы легче, – возразила я.

Клара взяла меня под руку:

– Теперь я с тобой и обязательно помогу! Вместе мы что-нибудь придумаем.

– Точно!

Настроение немного улучшилось. С лучшей подругой быть вампиром было уже не так сложно.

– Р-р-р! – обрадовалась я.

Клара хихикнула:

– Выглядит опасно.

И тут я заметила на светофоре в конце улицы чёрную птицу и остановилась.

– Что такое? – заинтересовалась Клара.

– Кажется, там Рабия, – шепнула я.

– Где? – понизила голос Клара.

– На светофоре.

На скейтборде по противоположной стороне улицы мчался мальчишка. На бешеной скорости он исчез за поворотом. Птица полетела следом.

– Это были Маноло и Рабия, – тихо произнесла я.

– Почему ты шепчешь? – буквально прошелестела Клара.

– Сама не знаю, – уже громко ответила я. – Сомнений никаких, это они!

– Ты успела рассмотреть, как он выглядит?

– Не-а. Всё произошло слишком быстро.

Мы побрели дальше.

– Наверное, он живёт за углом, – отгадала я.

– Можем посмотреть, – предложила Клара.

Подумав мгновение, я покачала головой:

– Готова спорить, Маноло нас заметил и не захотел, чтобы его увидели. Его уже и след простыл!

– Мальчишки жутко странные, – усмехнулась Клара. – Прозвище, которое ты придумала, подходит ему как нельзя лучше. Глупбой!

Имя Маноло нравилось мне чуточку больше, но сейчас он и правда ведёт себя как Глупбой.

– Не понимаю, почему он так скрытничает, – негодовала я. – Но обязательно это выясню!

– Обязательно! А я помогу.

– Как же я счастлива, что ты моя подруга! – сияя, призналась я.

– А я счастлива, что ты – моя! – Клара легонько толкнула меня в бок. – Кто ещё может похвастаться, что дружит с вампиром.

– Р-р-р! – И я сверкнула своим пока единственным вампирским клыком.

Вампирское земляничное варенье

Моё любимое варенье легко приготовить с помощью взрослых. Но помни: варенье не только очень вкусное, но и очень горячее. Соблюдай осторожность при варке и при разливе!

Тебе понадобится:

• 1 кг земляники, свежей или замороженной;

• 50 грамм желирующего сахара в отношении 2: 1;

• 2 пакетика ванильного сахара;

• 2 столовые ложки лимонного сока;

• 6 маленьких баночек для джема с закручивающимися крышками объёмом около 20 мл (получится примерно 120 мл джема. Можешь взять четыре баночки по 30 мл).

Прежде, чем ты начнёшь:

При готовке варенья важна чистота. Пожалуйста, хорошенько вымой руки. И тщательно очисти ёмкости, в которые будешь переливать варенье. Лучше всего после мытья поставить их на 15 минут в духовку, разогретую до 120 градусов.

А теперь готовим варенье:

Хорошенько перемешай в большой кастрюле землянику, желирующий сахар, сок лимона и ванильный сахар. Получившуюся смесь доведи до кипения и вари ещё 4 минуты. Не забывай помешивать. Варенье чрезвычайно горячее! Не пробуй!!!

Перелей варенье в баночки, закрути крышки и дай остыть.

Вампирически вкусно!

Content

Криcтина-Мари Белоу, Анна Барнс
Мирелла Мануш. Помогите, мой кот разговаривает

Глава 1 Что за безумный сон?

Глава 2 Похож на клык вампира

Глава 3 Вот те на!

Глава 4 Настоящие коты – прирождённые охотники

Глава 5 Сэр Ланселот

Глава 6 Крылья сделают всё за тебя!

Глава 7 Мирелла Мануш – девочка-вампир и летучая мышь

Глава 8 В зоопарке

Глава 9 Своя собственная накидка

Глава 10 Глупбой

Глава 11 С наилучшими пожеланиями, защитница животных

Глава 12 Хочешь, я его съем?

Глава 13 Секретная способность Маноло

Глава 14 Вампир – хищник?

Глава 15 Мальчик тот ещё урод, это точно

Глава 16 Заклинатель зверей из зоопарка

Глава 17 Я – ведьма

Глава 18 Это гадко!

Вампирское послесловие

Вампирское земляничное варенье