Лесной техникум 5: Змей Горыныч на Авалоне

Глава 1

С важной миссией

Внимание!

Данное произведение создано исключительно с развлекательными целями и никого ни к чему не призывает!

Автор не поддерживает никакую конкретную идеологию, мнение автора может не совпадать с мнением персонажей, мнения персонажей могут быть ошибочными!

Все события, локации и персонажи книги — вымышленные, но некоторые локации имеют реальные прототипы.

В повествование введены персонажи с именами, совпадающими с именами реальных политических деятелей и/или внешне на них похожие. Это сделано с целью придания повествованию большей реалистичности, все герои произведения вымышленные и к реальным людям отношения не имеют.

В повествование введены персонажи с именами, совпадающими с именами реальных исторических деятелей. Это сделано с целью придания повествованию большей реалистичности, все герои произведения вымышленные и к реальным людям отношения не имеют.

В повествование введены персонажи русских сказок, мифов, быличек и прочего фольклора, упоминаются или приводятся полностью реальные народные обычаи и поверья. Для полного понимания произведения знание бэкграунда этих персонажей и обычаев крайне желательно. Но, в то же время, Автор, как истинный последователь Познающего, приветствует не только любопытство, но и активность в его удовлетворении, а посему Автор не стал перегружать текст пояснениями и сносками. Если что-то не ясно — ищите и обрящете (местами — об самую-то рящу, но это уже издержки производства). Причём, возможно, обрящете больше, чем это удалось Автору.

* * *

Ваня и его девушки стояли у двери, ведущей в Трапезную замка Авалон и заметно нервничали.

Прошло совсем немного времени после завершения эпичного похода молодого волхва за невестой, как его (со всеми его невестами) снова послали, на сей раз с важной дипломатической миссией: посмотреть как организована учёба в британской школе магии. Благо во время своего похода он уже побывал на легендарном Авалоне, неплохо сошёлся с сэром Ланселотом Озёрным и установил вполне деловой контакт с местной директрисой, легендарной феей Морганой.

Школа Авалон (на одноимённом острове) двухступенчатая: собственно школа, для детей с 11 до 17 лет и вторая ступень, по сути — колледж магии с гордым именем «университет Авалон». В этот университет попадают далеко не все, для поступления надо сдать довольно серьёзный экзамен. Когда, ко всеобщему удивлению, выяснилось, что студенты второго курса Спецкафедры могут, хоть и не без оговорок, потянуть первый курс университета Авалон, было решено устроить акцию по обмену. В результате четверо британцев — двое от Британского епископата и двое от независимых магов Островов — сейчас обживали избу в Соловьёво, а Ваня и его невесты сейчас ждали представления у входа в объединённую трапезную школы и университета. К сожалению увязать все вопросы до первого сентября не удалось, так что Ваня с девушками прибыли на остров только к вечеру первого сентябрьского воскресенья, за пару часов до ужина.

Но вот, в трапезной наступила тишина и голос леди Морганы, доносящийся сквозь неплотно прикрытые двери, провозгласил:

— Леди и джентльмены! Прошу минуту внимания! В этом году у нас проводится очень важное мероприятие: для установления более тесных контактов с русским университетом магии, мы проводим обмен студентами. Четверо наших товарищей будут представлять Авалон в русском университете, четверо студентов из России будут пол года учиться у нас, на первом курсе. Встречайте наших новых товарищей!

Ваня глубоко вдохнул…

— Ты тут не спали чего лишнего, — громко прошептала Света.

— Не говори под руку! — цикнула на неё Надя. — А то точно пожар устроит!

Все рассмеялись и мандраж, нараставший в последние два часа, куда-то ушёл. Они уже спокойно вошли огромный зал.

Моргана изобразила реверанс:

— Добрый вечер, сэр, добрый вечер, леди!

Ваня в ответ коротко кивнул:

— Добрый вечер, леди Моргана!

Потом повернулся к притихшему залу и снова изобразив короткий поклон, добавил:

— Добрый вечер, леди и джентльмены!

Моргана на это ободряюще улыбнулась и продолжила:

— Специально не буду представлять наших гостей более подробно, думаю вы сами сумеете познакомиться с ними и представить наш университет. А сейчас, леди и джентльмен! Прошу! Ваши места!

И Ваня, во главе своего гарема, проследовал на оставленные для них места за столом.

Начали знакомиться.

— Виктор Сомерсет! — представился черноволосый юноша с вытянутым худым лицом.

— О! Потомок Львиного Сердца? — вежливо восхитился Ваня.

— Очень дальний, — небрежно ответил парень. — Вообще-то графом мне не стать, мы младшая ветвь семьи, но и здесь можно продвинуться.

— Марк Стенли, — представился другой юноша, сидящий напротив. — Вообще-то мы из графов Дерби, — добавил он с заметной иронией, — но нас много, а титул один. Так что на меня даже баронства не хватило.

При этом демонстративно развёл руками.

Сидящий в стороне от него высокий и широкоплечий парень тоже представился:

— Дери Бран.

— Потомок того самого Брана? — искренне заинтересовалась Света.

— Так говорят, — веско ответил валиец.

Следом представился ещё один первокурсник, в лице которого читалось что-то знакомое, но вот что? Ваня сходу понять не мог:

— Брюс, Майкл Брюс.

— Из тех самых Брюсов? — уточнил Ваня.

— Других нет, — кажется Майкл даже обиделся. — Одного из наших вы должны хорошо знать, он служил вашему царю, Петру Великому.

— Знаем, — согласился Ваня. Заодно сразу пришло понимание, почему в лице этого парня ему почудилось что-то знакомое. — Он у нас ведёт алхимию и магические символы.

— Но ведь ему должно быть уже больше трёхсот лет! — возмутился Стенли.

— И что? — удивился Ваня. — Леди Моргане и сэру Ланселоту полторы тысячи, и ничего. А про Якова Брюса говорят, что он алхимик такой, что и богам завидно. Вполне мог сварить себе философский камень и эликсир жизни.

Местный Брюс на это надулся от гордости:

— Да! Алхимия — наш семейный талант, у тех, у кого магия пробудилась, естественно.

Стенли на это едва заметно поморщился: здесь одними фамильными гербами не продвинуться, да и заслуги предков считаются прежде всего на ниве волшебства. Вот он и решил пощупать гостей на предмет родовитости, а заодно вежливо напомнить: мы тут перед вами уже сколько распинаемся, а про вас пока ничего не знаем. Поэтому вежливо спросил:

— А у вас на форме герб школы?

Ваня, который заранее готовился к встрече с британской аристократией встал и произнёс заготовленную речь:

— Иоан, сын Иоана из семьи Григоровых, младшей ветви Кучковичей большого рода Горынычей.

Он не ожидал, что кто-то из англичан поймёт что-то по существу, но получилось пафосно и это оценили. Сев на место он добавил:

— Герб родовой. Света, Надя и Василиса, — девушки по очереди кивали в очерёдности представления, — мои невесты, поэтому тоже носят мой герб.

Сидевшая рядом с Браном девушка округлила глаза:

— У тебя три невесты? В России так можно?

И тут же представилась:

— Лили Линдси.

Света в ответ только равнодушно пожала плечами:

— Вообще-то нет, но если очень хочется, то можно. У нас волшебниц в два с половиной раза больше, чем волшебников, так что среди магов такие семьи — дело обычное.

Тут уже многие вокруг навострили ушки. Насчёт количества невест. Но, неожиданно, и среди англичан нашлись те, кто про Горынычей что-то слышал. Девушка, сидевшая несколько на отшибе, решительно заявила:

— Момент! У вас в сказках есть про змея Горыныча! Это такое чудовище, типа дракона!

Она задумалась на секунду и добавила:

— Ещё я слышала, был такой великан, Горыня. Твой род как-то с ними связан?

Спросив это, она тут же представилась: Мери Финч. Судя по тому, что на её пиджаке был герб университета, девушка была из простонародья.

Ваня на это кивнул:

— Горыня — наш прародитель, а змеи Горынычи… Мы все такие, но… понимаете, родовые дары сложно удержать под контролем и те, у кого это не получается превращаются в чудовищ. Отсюда и страшные сказки.

— А ты тут не превратишься в чудовище? — опасливо спросила Линдси.

— Регулярно превращается, — с ехидной ухмылкой сообщила мавка. — Между прочим, очень полезное в хозяйстве чудовище. Не просто летает, а нас катает. Если заночевать в лесу, он перекинется и ни один зверь на милю не подойдёт. А ещё можно без палатки обходится. Крылышком накроет — лучше любой палатки! А если надо что-то по быстрому разогреть, можно использовать его вместо газовой горелки.

Бран на это расхохотался, Ваня тоже рассмеялся, а вот Сомерсет выпятил грудь и с сомнением произнёс:

— Что-то твои невесты тебя не уважают.

— Мне не в тягость о них заботиться, — с улыбкой ответил Ваня. — Если бы не они, не уверен, что смог бы остаться человеком.

Бран же махнул рукой:

— Ничего ты не понимаешь, норман! Когда можно вот так шутить друг над другом, это и есть настоящее уважение.

Так, за разговорами и знакомствами и шёл ужин. Знакомились, рассказали нашим про преподавателей (которых тут называют профессорами), выспрашивали про жизнь в далёкой и странной России.

* * *

Веронику Павловну эвакуировали в спешке, забросили в вынесенный в Беловодье аналитический центр (куда подальше). И, по хорошему говоря, просто чтобы её хоть чем-то занять, поручили рулить тут коммунальным хозяйством. Что, на удивление, оказалось очень полезным. Сама она звёзд с неба не хватала, но даже как специалист очень средней руки смогла навести в системах жизнеобеспечения общины на несколько сот человек (собственно аналитический центр, отряд прикрытия, подразделение связи, всякие службы обеспечения) относительный порядок и заметно улучшила их работу.

Вернувшись после общения с Ваней, она сразу пошла домой. Зоя Владимировна уже ждала её, сходу спросила:

— Чего недовольная? И как там Ванька?

Вероника Павловна села за стол, достала планшет и, покопавшись в галерее выведя на экран одно из фото и подтолкнула его мамочке:

— Вот, полюбуйся!

Зоя Владимировна какое-то время тупо смотрела в экран и наконец спросила:

— Это что за зелёная крокодила такая?

На фото Ваня в своей драконьей форме сидел на задних лапках, смиренно сложив передние на груди и расправив за спиной крылья.

— Это наш Ванька. — коротко ответила Вероника Павловна.

— Он чего, теперь всегда такой?

— Слава Богу, нет! Только превращается. Представляешь, захожу к ним, а он вот в таком виде на задних лапах по двору ходит. Потом остановился и на меня смотрит. А дальше я помню как меня в избе чем-то отпаивали.

— Девки от него от такого не разбежались ещё? — с надеждой спросила Зоя Владимировна.

— А что девки? Пляшут вокруг него. У них теперь завёлся свой ручной змей Горыныч.

Зоя Владимировна ещё раз посмотрела на фото:

— Точно, змей Горыныч какой-то.

Вероника Павловна невесело усмехнулась:

— Настоящий змей Горыныч. У Ваньки-старшего такой где-то в предках затесался, а у нашего, из-за того, что он с колдунами спутался, всё это и проявилось.

— Да, упустили мы парня… — вздохнула Зоя Владимировна.

— Надо было следить, чтобы он слушался. Сказала ему мать: «Пошёл скрипкой заниматься!», чтобы пошёл и не вякал. А я позволяла корячиться. Не хочешь скрипкой — ну иди на ИЗО… — в тон ей вздохнула Вероника Павловна.

— И что теперь делать?

— А ничего не поделаешь. Сказала ему ещё раз, мол, подумай всё-таки, чтобы в нормальном ВУЗе учиться, а он в ответ с хиханьками: типа, нет у вас в управе должности для змея Горыныча…

* * *

Сиззлинг, Омнитуенс и Виталия собрались в какой-то бывшей то ли кладовке, то ли караулке, приспособленной под личный кабинет Сиззлинга. Раму уже заменили, а оплавленная дыра в стене была завешена заговорённой тканью, которая защищала не хуже кирпичной кладки. Вика в очередной раз рассказывала о своих приключениях в плену.

— … И вообще, они какие-то… оторванные… вообще! Ладно, нечисть у них с этим страшным ножом бегает, на кухне командует… может и правда все там друг в друга влюбились, но то, что они устроили с этим рептилоидом! Вообще ни в какие ворота не лезет! — подвела она итог.

— Всё одно лучше, чем магистрам «школьную вечеринку» подкладывать, — поморщился Омнитуенс. — Школота перебесится и успокоится, а эти… — он безнадёжно махнул рукой.

— Но вы поняли, коллеги, во что мы вляпались?

— Горыныч! Первой линии посвящения! — выдохнул Сиззлинг. — Если бы он вылез тут повоевать…

— И вернул бы в бой все дроны, которые отозвал… — словно в пространство добавила Виталия. — К тому же, вы ведь не думаете, что Старый Ящер оставил своего змеёныша без присмотра?

— Думаешь, он мог заявиться сам? — с безнадёжным выражением лица спросил Сиззлинг.

— Вполне.

— Где же этот его встретил?… — так же безнадёжно спросил Омнитуенс.

Вместо ответа Виталия взяла в руки рисунки, сделанные её ученицей и стала их внимательно рассматривать.

— Лысая гора в Рифеях, однозначно, — подтвердила она сделанный ранее вывод. — Лодка развернулась и пошла в обратную сторону. Первая долина. Там и сидит Старый Ящер. Думаю, он и есть хранитель верфи.

— Но ведь оттуда не возвращаются! — взвилась Вика.

— Бывают досадные исключения, — поморщился Омнитуенс.

— А учитывая, что волхв, призванный, да ещё и Горыныч у которого начал пробуждаться дар… — глубокомысленно подвела итог Виталия, — странно было бы ожидать другого. А открывшийся дар привёл его к Старому Ящеру, если уж он забрёл так близко. Думаю, в Ирии тоже подсуетились.

— Ну что же, подведём итоги, — вздохнул Сиззлинг. — Операция «Цветик семицветик» закончилась полным провалом.

— Не просто провалом, коллега, — столь же безнадёжным голосом отозвался Омнитуенс. — Мы подставили весь Орден так… Теперь условия нашей работы меняются принципиально.

— Это всё пол беды, коллеги, — бодро откликнулась Виталия. — Вот беда!

И она передала Сиззлингу с Омнитуенсом золотистый свиток. Тот самый, который показывала Вике, а позже и Иллапсуму. Архимагистр с архистратигом принялись внимательно читать документ. Вдвоём, как студенты читают конспект перед экзаменом. Читали они долго, перечитывали по несколько раз. Наконец оторвались от предъявленного им мандата, с совершенно обалделыми лицами.

* * *

Встал вопрос и о древности рода Горынычей. Оно и понятно: приезжает тут такой откуда-то из-за Ла-манша, где, как все знают, людей нет, и демонстрирует какие-то гербы, род легендарного происхождения… Ване пришлось объяснять:

— Род древний, а насколько — надо у нашего родоначальника спрашивать. Но, думаю, где-то десять тысяч…

— Чего? — удивился Стенли.

— Лет, естественно, — тут же влезла Мери. — Ты рассказывай!

Похоже, стайке простолюдинов, среди которых она обреталась, было приятно видеть, как приезжий причёсывает местных аристократов. Ваня и продолжил:

— Понятное дело, что наплодилось нас много, поэтому сейчас считают только тех, у кого пробудились дары и кто сумел с ними совладать. И старшинство мы считаем не по родству, а по посвящению. У родоначальника, сына самого Горыни, герб на белом фоне, я получал посвящение от него, поэтому мой герб на красном и мои дети, кто проявит дары, тоже будут носить красный герб. Если я дам кому-нибудь посвящение, его герб будет оранжевым и далее по радуге. Седьмая ступень и все кто далее — герб фиолетовый.

Вскоре ужин закончился и все стали расходиться. Ваня с девушками отошли в сторону и Ильмера тихо спросила:

— Все видели?

* * *

Глава 2

Новые друзья

Прочитав мандат целительницы Сиззлинг почесал затылок:

— Я так понимаю, что только благодаря этому мне ещё не показали Истинный Свет?

— В том числе, — ответила Виталия.

— И именно поэтому наш скользкий друг так быстро свернул свою деятельность? — уточнил Омнитуенс.

— Впечатлён он был, это точно. И, кажется, начал о чём-то задумываться.

— А… что происходит? — несмело спросила Вика.

— Похоже, вылезли на свет… некоторые обстоятельства, связанные с самым основанием нашего Общества, — пояснила Виталия.

Все уставились на неё. Уж чего-чего, а такого развития событий никто из присутствующих не ожидал. Виталия же задумчиво, глядя в пустоту, принялась рассуждать:

— Мы знаем о тех временах только из официальных, заметно выхолощенных версий. Но мне попадались и альтернативные источники, а там прямым текстом сказано, что война, якобы послужившая поводом для основания нашего сообщества, не была войной между людьми. И вообще, ситуация на Земле в те ещё года была намного более сложной, а происхождение людей не связано однозначно с Древними. В той битве Древние сцепились с теми, кого мы называем Предтечами и получили, что называется, по полной программе, после чего вынуждены были уйти. Но уходя они оставили кое-что…

Вика выдохнула вопрос буквально шёпотом:

— Что они оставили?

— Агентов влияния… — глядя перед собой ответила Виталия.

Вика от этого ответа буквально задохнулась:

— Нас? Значит Света была права?

Целительница на это покачала головой:

— Это одна из версий. Но что бы ни было, по прежнему уже ничего не будет и нам теперь придётся искать своё место в новом для нас статусе.

— Это всё хорошо, — деловым голосом заявил Сиззлинг, — но какое это имеет отношение к провалу моей операции? Ведь её как будто заранее запланировали под провал!

— И в этом тоже надо разбираться, — согласилась целительница. — Думаю, эти вещи связаны и поняв одно, мы поймём и другое.

* * *

Первым на вопрос мавки ответил Ваня:

— Я — да. Третий слева от Морганы.

— Патрик Харрисон, — уточнила Света. — Местный историк.

— Идём к Моргане? — спросила Надя.

— Завтра перед занятиями так и так к ней, — решил Ваня. — Вот тогда и скажем.

Сразу после ужина полагалось некоторое количество свободного времени, которое русские гости посвятили знакомству с местной библиотекой, но вскоре студенты стали разбредаться по общежитиям.

Жили здесь в комнатах по четыре человека, так что девушки, которые так и остались вместе, делили своё жилище с уже известной им Линдси. Кроме кроватей, комната была укомплектована двумя письменными столами на две персоны каждый, шкафами, к ней прилагался санузел с душевой и небольшая чугунная печка. Изначально это был камин, но в недавнем прошлом руководство школы сделало выбор в пользу эффективности против традиции.

Англичанку, естественно, интересовало житие бытие в России: как живут, где живут, как там в морозы выживают и белых медведей отгоняют? Многое вызывало у наших откровенный смех. Но главный вопрос, естественно: Как это получается, что три девчонки при одном парне? Но тут уже наше трио предпочитало отмалчиваться и сыпало отговорками, что, мол, всё индивидуально и неповторимо. Тем более, что и объяснить толком они ничего не могли. Отношения, очень искренние, уже сложились, а вот осознания их сути пока не наступило.

Но вот стали уже укладываться. Ильмера вышла из душа и подошла к открытой форточке, застыла. Света оторвалась от книги, которую читала и внимательно посмотрела на неё.

— Меня зовут… — тихо сказала мавка.

— Так в чём проблема? — ответила Света нарочито небрежно.

Ильмера замялась. Света встала, подошла к ней, обняла:

— Я верю тебе и верю в тебя. Ты же уже приняла решение, не так ли?

— Так… — выдохнула Ильмера, — но…

— Никаких но. Я верю в тебя.

— Я сама в себя не верю…

— Это бывает с каждым. Но тебе надо самой преодолеть этот порог. У тебя есть собственная воля, которая остаётся при тебе в любом твоём состоянии. Опирайся на неё.

— Я… — Ильмера сглотнула, но ответила уже более решительным голосом: — Я справлюсь!

— Вот так-то лучше, сестрёнка. Иди, разведай, что там творится, среди этих яблонь!

Девушки обнялись, поцеловали друг друга в щёчку и… только лёгкое туманное облачко вылетело через форточку, а в руках Светы остались халат и полотенце.

— Что это было?!!! — спросила обалдевшая англичанка.

— Позвали местные мавки, вы их называете лесными девами, пошла с ними пообщаться, — как что-то само собой разумеющееся ответила Света.

— Подожди! Ты хочешь сказать, что Василиса — лесная дева?!!

— А что, это не видно по ауре? — вопросом на вопрос ответила Надя, подхватывая полотенце и направляясь в душ.

Секунд десять понадобилось Линдси, чтобы переварить ответ, а главное то, как он был дан. А когда она наконец осознала, то чуть не взвыла:

— Среди вас живёт лесная дева?!! И вы позволяете ей таскать такой страшный кинжал?!!

— Это её кинжал, привязан к ней кровью. Кстати! Не советую за него хвататься. У нас свой междусобойчик, так что мы с Надей и Ваня можем им пользоваться, а вот если кто другой схватит… Ваня говорит даже ящер-пращур не решился, дал ему надфили и сказал: «Сам приводи в порядок.»

— Вас что, не учили как обращаться с нечистью?

— А вот тут полегче, пожалуйста! Она моя названная сестра.

Линдси захлопнула рот и уставилась на Свету как на что-то неведомое и невозможное, а та, переведя дух, разъяснила только что случившееся:

— Василиса очень боится, что не сможет совладать с зовом леса, забудет нас и останется среди мавок. На самом деле она сильнее, но чтобы стать по настоящему свободной, ей надо преодолеть этот страх, поверить в себя. Я очень надеюсь, что сегодня она справится.

— А если нет?

— Позову, ближе к утру, — пожала плечами Света. — Но мне почему-то кажется, что она справится! Только форточку не закрывай до конца, чтобы она могла войти.

Англичанка поёжилась, но спорить не решилась.

* * *

Ваня обосновался в комнате с Браном, Брюсом и Сомерсетом. Надо сказать, что некоторая напряжённость между кельтами и тем, что называют настоящей английской аристократией чувствовалась, хотя и не проявлялась очень явно. Прежде всего, конечно, между Браном и Сомерсетом, Брюс, хотя их род и нормандского происхождения, старался держаться от этого противостояния в стороне.

Естественно, разговор зашёл о девушках: Как это Ване удаётся удерживать при себе такой цветник? Естественно с тем же результатом и по той же причине: для молодых людей сложившиеся отношения были чем-то естественным, а осознать их суть они ещё толком не успели. Единственное что Ваня признался, что мир в девичьей части их междусобойчика держится во многом благодаря Свете.

Дальше Сомерсет не удержался и похвалил Ваня за хороший английский, на что тот смутился и признался:

— Тут мы немножечко жульничаем… То-есть у нас, конечно, английский учат хорошо, когда мы сюда летом заплывали, с сэром Ланселотом общались нормально, но сейчас используем вот это…

Он показал браслет управления яхтой. Сомерсет посмотрел на браслет через треугольник выявления и покачал головой:

— Странный артефакт…

— Это не совсем артефакт. Это устройство, сделанное по технологиям одной очень древней цивилизации. Прилагается к яхте.

— А твоя яхта… — начал Сомерсет и остановился, Ваня подхватил посыл:

— Тоже устройство той же цивилизации. Весной Свету похитили, мне пришлось идти её выручать…

— О! Настоящий рыцарский квест! — восхитился Бран.

— Ну, типа того, — согласился Ваня. — Как выяснилось, Свету держали в месте, куда можно попасть только на летающем корабле. Пока мы такой искали, нашли хранителя действующей верфи, он помог построить «Счастливое избавление».

— Всё это круто: но язык надо знать самому! — важно заявил Сомерсет. — Давай так: здесь, в комнате, мы будем общаться без этого устройства. Вот увидишь, через месяц ты будешь свободно говорить по-английски!

Естественно, Бран с Брюсом не могли остаться в стороне и взялись учить Ваню один — валийскому, а второй — гэльскому языкам. А после насели на него с вопросами про летний рыцарский квест.

* * *

Утром форточка обнаружилась закрытой, а Ильмера мирно посапывала в своей кроватке.

— Ты справилась, сестрёнка! — радостно воскликнула Света.

— Ага, — сладко потягиваясь ответила мавка. — А вы тут всё выстудили…

— Так для тебя же дорожку оставили, — улыбнулась Надя.

— Надо было печку затопить, — не спеша вылезать из-под одеяла прокомментировала Линдси.

— А где дрова? — парировала Ильмера.

— Так домового позвать! — возмутилась англичанка. — Или у вас домовые не прислуживают?

— Прислуживают, конечно, — задумчиво ответила Надя, — только мы не знаем как у вас позвать домового.

— По имени, естественно, — ответила англичанка и тут же продемонстрировала: — Брауни!

Через пару минут печка уже весело потрескивала и вскоре по комнате разлилось благодатное тепло.

— А у вас как их зовут? — спросила она, вылезая наконец из-под одеяла.

Пришлось объяснять про Тихонов и Буянов.

* * *

На утреннюю разминку времени уже не оставалось и русские гости Авалона быстро собравшись рванули к хозяйке местного университета. А в самом кабинете кроме Морганы обнаружилась ещё одна дама, гораздо более приветливого вида — леди Мелюзина, ученица Морганы и директриса младшей школы. Она уже собиралась уходить, но Моргана её остановила: мол, и тебя тоже касается.

В принципе, предполагалось ограничиться дежурной беседой на тему: «Как устроились?» и «Есть ли что ещё сказать?» К удивлению местных хозяек, гостям нашлось, что сказать.

— Полоцкий велел передать это лично, — начал Ваня. — Посвящение Общества Девяти Неизвестных оставляет в ауре их адептов характерный знак…

Ваня описал этот знак, его положение в ауре и создал над ладонью его астральную проекцию. Дамы синхронно посмотрели на него через треугольник выявления. Когда они закончили изучать проекцию, волхв продолжил:

— Вчера на ужине мы увидели такой знак в ауре человека, который сидел третьим слева от вас. Если я правильно понял, это профессор Патрик Харрисон.

— Пардон! — удивилась Мелюзина. — А когда вы успели изучить ауры преподавателей?

Это уже сильно удивило Ваню и его девушек. Общее настроение высказала Надя:

— Разве для того чтобы посмотреть ауру надо проводить какие-то ритуалы?

Моргана на это очень серьёзно заявила:

— Обрати внимание, они следуют больше традициям азиатских школ, с опорой непосредственно на психотехники. Поэтому всего после года системной учёбы могут потянуть первый курс Авалона. А к концу учёбы полностью выровняются с нашими.

— В этом есть и свои минусы, — покачала головой Мелюзина.

— Несомненно, но мы это ещё обсудим. Что-то ещё, молодые люди?

Слово взяла Ильмера:

— Я сегодня ночью ходила в гости к местным мавкам…

— И хозяин тебя отпускает? — искренне удивилась Мелюзина, на что Ваня ответил очень резко:

— Я ей не хозяин! У нас другие отношения!

— Так-то вот! Не ты одна такая! — назидательным тоном произнесла Моргана. — Ну так что у них там плохого?

— То, что лешие делают из яблок брагу, вы наверное знаете. Но кто-то подкинул им самогонный аппарат и они теперь гонят из этой браги самогон. Я, конечно, этой отравы не пробовала, но навскидку получается что спирта там больше половины, остальное — сивуха. Воды вообще нет, — спокойным голосом сообщила Ильмера.

Моргана и Мелюзина синхронно сжали и разжали кулаки, а мавка продолжила:

— Мои сёстры говорят, что этот аппарат появился здесь ещё до того, как те, кто в этом году пошёл на последний курс университета, поступил в школу. Не знаю, когда профессор Харрисон…

— Да знаю я, кто эту гадость им подсунул! — с раздражением отмахнулась Моргана. — Передай, пожалуйста, своим сёстрам, что если хоть одна капля этого пойла перепадёт студентам, то лешие узнают, что такое действительно злая Моргана. Судя по тому, что до меня ещё ничего не доходило, местные лешаки ещё что-то соображают, но напомнить будет не лишним! У вас всё?

— Да, леди Моргана! — отрапортовал Ваня.

— Тогда идите на завтрак, а то и поесть не успеете. И возьмите у старосты расписание.

По дороге в трапезную Ваня всё удивлялся:

— Почему бы леших не приспособить к делу? Всё равно они яблоки на бухло переводят! Купить оборудование, научить их и пусть гонят сидр!

— Это же лешие! — отмахнулась Ильмера. — Их учи — не учи, всё одно, такое сделают… Да тормозную жидкость пить, и то полезнее, чем их брагу!

— А сидр здесь тоже делают, причём хороший, — влезла Света. — На материк поставляют, на острова. Когда будем уезжать, надо будет сколько-то прихватить.

В трапезной Ваня поймал Сомерсета и спросил, кто здесь староста и где брать расписание?

— О! Извини! — ответил тот. — Староста — я, так что держи!

И выдал четыре листка с расписанием. На каждого и каждую. Заняв свои места наши углубились в его изучение и слегка прибалдели.

* * *

Поздно вечером в дверь городской квартиры Омнитуенса позвонили. За дверью обнаружился магистр Иллапсум. В меру хмурый, предельно сосредоточенный и слегка смущённый.

Не открыть было невозможно, хотя очень хотелось. Последовали дежурные приветствия, в ходе которых гость бросил короткий телепатический посыл: «Мы можем поговорить с высокой степенью конфиденциальности?» Омнитуенс молча кивнул в сторону гостиной. Был там у него уголок, специально оборудованный для такого сорта разговоров. Что для руководителя разведки Ордена более чем естественно.

Усаживаясь за журнальный столик, Иллапсум оглядел наложенные на комнату плетения и уважительно кивнул, после чего сложил руки на груди в молитвенном жесте и резко развёл их. И тут же собеседников окружили несколько пересекающихся и вращающихся колец, покрытых магическими символами.

— Солидно! — отдал должное построению хозяин. — А вы точно магистр?

— На путях служения Ордену бывают всякие… повороты, — скромно ответил Иллапсум. — Кстати, вы не могли знать, но для меня вы — как учитель. Ещё будучи послушником в ашраме я наткнулся на описание одной из ваших операций. Меня это захватило. С тех пор я изучал всё, что удавалось узнать о вас, изучил все ваши операции, стиль работы. Да и путь свой я выбрал, глядя на вас.

— И поэтому вы здесь.

— В том числе. Вы в курсе мандата магистрессы Виталии?

— Да. И, скажу прямо, не сильно понимаю сложившуюся ситуацию.

— Бросьте, архистратиг! Не сомневаюсь, у вас есть минимум три правдоподобных объяснения ситуации, но среди них ни одного, которое было бы минимально приемлемым.

— Почему же, есть и такое: всё это части одной большой операции, всех масштабов и целей которой мы не видим. Но тут уже вам виднее, вы ближе к центру принятия решений.

На это главный контрразведчик Конклава невесело усмехнулся:

— Если вы считаете, что существует уровень… или область, куда небожители снисходят, чтобы дать объяснения… мне о таком ничего неизвестно. Но, возвращаясь к текущим проблемам: не могли бы вы поделиться своим мнением об операции «Цветик семицветик»? С опорой исключительно на то, что вам известно. Без каких либо гипотез на тему, что могло бы быть. Но при этом на самом фундаментальном, идейном, может быть даже духовном уровне.

Омнитуенс задумался. Вопрос: «Чего ему надо?» был далеко не праздным. Но ведь не спросишь же. То-есть можно и спросить. И даже может ответить. Но толку-то? Какое отношение этот ответ будет иметь к тому, что Иллапсуму на самом деле надо? Прикинув так и эдак, Омнитуенс решил ответить более-мнеее честно:

— Если исключить концепцию хитрого плана, то на основе имеющихся у меня сведений я могу сделать единственное правдоподобное предположение…

Глава 3

Приворот на борще

— Ну тут у вас и халява! — воскликнула Надя, прочитав расписание.

— А у вас как? — спросила Линдси.

— У нас с понедельника по пятницу по четыре пары, а в субботу три, — ответила Света.

На это Стенли радостно хохотнул:

— ХА! Маркусику можно заказывать панихиду!

А Бран пояснил:

— Марк Глостер. Лодырь, каких мало. Надеюсь, там его заставят работать!

— У нас там Кощей Бессмертный, Баба Яга… Яков Брюс… — принялся перечислять Ваня. — У них не забалуешь.

Вообще, нашим состав предметов понравился. Было жутко интересно, хотя и страшно ударить в грязь лицом: У себя-то они изучали магию немного в другом разрезе! Вот и первой парой была демонология.

Найти нужный кабинет оказалось просто: замок был выстроен очень логично, даром что во времена, когда на Руси правил Грозный царь, так что вошли в аудиторию наши одни из первых, до них там была только Мери Финч, но вскоре подтянулись и остальные. Всего на курсе было человек пятнадцать, с небольшим преобладанием девичества.

— Интересно, он вас сразу расколет? — шёпотом спросила Линдси.

— В смысле? — вопросом на вопрос ответила Света.

— Ну как же! У вас тут змей Горыныч, лесная дева…

— Да мы и не скрываемся, — пожала плечами Надя.

Препод, Стив Беркли, вошёл в класс одновременно со звонком, делом показывая, что аристократия — это точность.

— Добрый день, леди и, прежде всего, джентльмены! — начал он. — Почему прежде всего джентльмены? Да потому, что тема сегодняшнего занятия касается прежде всего вас! Вы уже вступили в возраст, когда становитесь интересны для всяческой низшей нечисти и умение защититься для вас может оказаться жизненно важным!

И он принялся рассказывать о коварстве лесных дев, о том, как надо быть бдительным и осторожным…

Ваня слушал профессора со снисходительной улыбкой, Света с Надей перешёптывались и время от времени хихикали, а вот Ильмера слушала лектора очень внимательно и время от времени бросала на своих друзей раздражённые взгляды.

Света в конце концов не выдержала и, тихо хихикнув, толкнула Ильмеру в бок:

— Оказывается, ты у нас такая коварная…

— А ты не знала? — очень серьёзно спросила мавка.

— И ревнивая, оказывается…

Тут встрепенулась Надя:

— Да вообще! Я в шоке была! Когда только собирались тебя искать, приехали посмотреть, куда эти хмыри сбежали, за нами лесная царица увязалась. Ну взяла Ваню за виски, чтобы он лучше увидел след, так наша сестрёнка её чуть не придушила.

На это Ильмера взвилась чуть не в полный голос:

— А я вообще с вас балдею! На нашего жениха какая-то лесная нечисть лютые привороты кидает, а вам всё пофигу!

— Да где там приворот-то был? — возмутилась Надя.

Тут Ильмера замолчала.

— Извините, девочки, — сказала она тихо. — Всё забываю, что вы многое видите не так, как я…

Мистер Беркли слушал эту перепалку очень внимательно, как и все окружающие, и, естественно, не упустил момента уточнить:

— Не могли бы вы подробнее пояснить свои намёки, уважаемые мисс? Похоже, вы уже сталкивались с лесной нечистью.

— Да вот же она! — хохотнула расшалившаяся Света, кивнув в сторону Ильмеры. — Только осторожнее насчёт нечисти! Василиса нам с Надей — названная сестра, кто её обижает, обижает и нас тоже.

— И все они — мои невесты, — добавил Ваня, по ходу преобразовав руки и глаза. Сказал он это с порыкиванием в голосе и постукивая по парте когтем. — А кто обижаем моих невест, обижает и меня.

Все притихли. Света погладила его по голове и нежным голосом произнесла:

— Но нас сейчас никто не обижает.

— Хорошо, поверю, — ответил Ваня, полностью возвращая себе человеческий облик.

Беркли, надо отдать ему должное, инициативу не выпустил:

— Впечатляющее представление! Но всё же. Мистер Григоров, вы не боитесь, что совсем рядом с вами находится существо нечеловеческой природы?

Ваня на это ответил очень серьёзно:

— А вот насчёт нечеловеческой всё не так однозначно. У мавок три ипостаси: природный дух, животное и человек. И человеческого в них очень много. Даже, когда они переходят в состояние духа или животного. В своём исходном состоянии они игривы, но безответственны и не думают о последствиях, поэтому могут причинить человеку боль. А мы, люди, способны думать и должны заботиться о том, чтобы наши контакты не причиняли боли ни нам, ни мавкам.

— Их проблемы — это их проблемы, — не сдавался профессор, а как защитить людей? Ведь напасть они могут на каждого!

Вот тут Ильмера конкретно обиделась:

— Не льстите себе, профессор. Каждый нас не интересует. Разве что завести кого к лешим на пьянку. А вот когда Ваня наш на Старое Капище зашёл, так наши там за него сразу передрались. А пока они дрались, я на него зарок и набросила! Правда потом пришлось от своих удирать, но это уже мелочи, — закончила она с довольной улыбкой.

— И ваша… невеста не стесняется говорить, что приворожила вас… Вас это не задевает?

Препод сказал это с заметной ехидцей. Ваня на это ответил спокойно:

— Зарок. Это магия, связанная с судьбой. Теперь мои пути должны привести меня к ней, как бы ни повернулось. Это уже сработало, как минимум один раз. Благодаря этому я попал в наш Лесной техникум и встретил своих невест.

— Но ваша свобода оказалась ограничена…

— На других путях она была бы ограничена по другому.

— Но, кто знает…

— Я знаю. Профессор! Абсолютной свободы не бывает. Мы можем только выбирать форму и степень своей несвободы и решать, что получаем взамен и что отдаём. Мне повезло, я получил сокровище, а отдал… Я очень рад, что от этого избавился.

На это профессор ответил очень задумчиво:

— Возможно. Вам действительно повезло. Но что делать простым людям, попавшим в лапы к лесной нечисти?

Ответил Ваня очень решительно:

— А мы тут все не простые! Мы — маги и мы должны задействовать волю и разум. Не хочешь связываться с мавкой — не ходи туда, где они тусуются. Если надо — подумай заранее, что ты будешь делать. Если есть у тебя кто-то — это уже защита…

— Нет-нет-нет! Я не об этом. Конечно, продвинутые маги, достигшие высоких степеней осознания, могут вот так легко преодолеть проблему. Но есть и простые люди, которые попадают под привороты этой нечисти или становятся жертвами того, что вы назвали зароком. Как в этом случае нейтрализовать нечисть, чтобы человек, простой человек, мог жить простой человеческой жизнью?

Ваня некоторое время думал, прежде чем ответить:

— А! Вот оно что! Я понял. Проблема вот в чём: Исходно лесные девы, равно как и вилы и русалки, наивны и честны. Они любят с полной отдачей, без задней мысли, и ждут от человека того же самого. Но мы привыкли постоянно творить мелкое бытовое зло. Мы даже не замечаем его. Там обманул, там предал, совсем чуть-чуть, там изменил. Подумаешь! Один раз — не пидорас! Прижать секретутку в офисе — и не измена вовсе! Все так делают! Шито-крыто, никто и не узнает. А они узнают сразу. И чувствуют. Для них это трагедия. Один раз могут и простить, а если раз за разом — в конце концов возненавидят и будут мстить. А ещё хуже, если человек воспринимает такую лесную деву как объект для развлечений без обязательств. Что с этим делать? Прежде всего объяснять и учить. Это должны делать священники. Вразумлять. И, да, если надо — защищать. Защищать беззащитных, а не обращать их в рабство.

— Как быстро вы встали на сторону нечисти против людей… — грустно произнёс Беркли.

И тут голос подала Линдси:

— Нет, профессор! Григоров на стороне людей! То, что мы творим, то самое мелкое бытовое зло, оно против нас самих. Оно разрушает нас изнутри, разрушает семьи, общество. И когда в семье появляется лесная дева… или русалка, например, всё это вылезает наружу. Тогда мы можем либо измениться, стать лучше, честнее, или попытаться доказать себе что так и надо, что один раз — не пидорас, а потом ещё раз и ещё… а нечисть — она на то и нечисть, чтобы ей пользоваться. И если кто-то потом за это по полной огребает — то так им и надо! А мы, маги, как и священники, должны объяснять людям, что так не надо, что даже один раз пятнает, что можно быть честным и от этого всем будет только лучше. И действительно, надо защищать беззащитных, а не обращать их в рабство ради того, чтобы и дальше разлагать себя тем самым бытовым злом.

И тут класс взорвался яростной дискуссией. И, что порадовало Ваню и его девушек, большая часть учеников были на его стороне.

* * *

Рому наконец вынули из регенерационной ванны и он, сверкая чистой младенческой кожей и начавшими отрастать культяпками рук и ног рассекал по лазарету в самоходном кресле-каталке с манипулятором. Поскольку ситуация в замке посреди фата морганы была и в самом деле тяжёлая, все легкораненые встали в строй и даже раненые средней тяжести как могли участвовали в работе лазарета. А работы было много, ибо большинство выживших после визита новоявленного змея Горыныча относились к категории нетранспортабельных. Вот и Рому Виталия приспособила к работе санитара и он весь день метался по лазарету исполняя поручения типа: принёс-подал-пошёл вон. Вике доставалось больше: лучшая целительница Общества фактически поставила свою ученицу своей заместительницей и той приходилось не только заниматься лечением, но и решать массу организационных вопросов. Недовольных этим вывертом было едва ли не больше, чем весь персонал лазарета: Как же! Ученица, а командует волшебниками и великими волшебниками! Но спорить с Виталией? Простите, но есть и менее болезненные способы самоубийства! Поэтому все эти великие волшебники ограничивались тихим саботажем и то, только там, где зоркий глаз магистрессы до них не дотягивался.

Но всё же, молодым людям нет-нет, да удавалось посидеть в стороне от лишних глаз. В этот раз она набралась смелости и решительно приступила к тому, что давно собиралась сказать, но всё не решалась:

— Рома! У меня к тебе просьба!

Когда женщина говорит таким тоном, любой мужчина против воли напрягается и сосредотачивается. Рома не стал исключением.

— Что случилось? — ответил он с заметной опаской.

* * *

Следующим уроком были Основы теории магии, которых русские гости Авалона тоже ждали с нетерпением.

Конор Кэлли, преподаватель Теории магии, тоже вошёл в класс одновременно со звонком.

— Здравствуйте, здравствуйте! — радостно приветствовал он. — Рад приветствовать наших гостей из далёкой России! Специально для вас замечу, что у нас очень многое в обучении зависит от специализации мага. Сейчас это почти незаметно, но уже на следующем курсе будет сказываться всё больше и больше. Не расскажите, как у вас определяют специализацию?

Тут же вылез Ваня:

— Ну… у нас, с самого начала, выделяют богатырей, у них волшебная сила работает через тело, через мышцы и чародеев. Богатырям дают железный перстень. Чародеям — серебряный. А вот мы со Светой — волхвы…

Но тут его прервала Света. Ваня, он, конечно, умный и знает всё хорошо, но аккуратности ему не хватает.

— Погоди, давай с начала! У нас считают, что волшебная сила, она же прана, ци — это сила самой жизни и любой человек может ей оперировать. Но есть те, у кого это получается лучше. Это маги, богатыри, шаманы. Волшебная сила едина, но у неё есть… ну как цвета в спектре. Эти участки спектра по разному взаимодействуют с реальностью и разные люди не одинаково могут ими пользоваться.

— Хорошо! Какие же участки спектра у вас выделяют? И как это влияет на специализацию?

Тут Ваня уже сориентировался, поднял руку и Света уступила ему первенство, поэтому отвечать продолжил уже он:

— Есть часть спектра магических энергий, которая позволяет работать с материей вообще. Традиционно её делят на четыре стихии — Огонь, Земля, Вода и Воздух. Тех, у кого особое сродство к этой части спектра у нас называют чародеями. Другая часть спектра отвечает непосредственно за жизненные функции. Те, кто умеют оперировать этой энергией — целители, если шире — маги жизни. Кстати, природные духи — мавки, русалки, вилы — родственны этой энергии, поэтому они — прекрасные целительницы, даже если их специально не учить. А ещё они от природы знают и чувствуют все растения, поэтому могут создавать очень мощные целебные зелья… А ещё может такую вкусную еду практически из ничего приготовить…

Тут Ваня мечтательно улыбнулся. Профессор на это хмыкнул:

— Ну если только вы не боитесь, что ваша подруга накормит вас каким-то особо ядрёным приворотом.

Ваня на это только вздохнул:

— Ну вот, опять…

А Ильмера просто отмахнулась:

— Надо мне с этими зельями заморачиваться. Запомните, девочки, самый мощный, самый надёжный приворот, это приворот на борще. Ну или что там у вас такое ходовое едят на каждый день?

— Это как? — воскликнули англичанки хором.

Отвечать взялась Надя:

— Это готовишь вкусный борщ и приглашаешь парня на обед. И так раза три. И всё, он твой. Приворот не снимаемый, защиты нет. Но тут, конечно, надо держать марку.

— Нам проще, нас трое, — хищно улыбнулась Света.

Все рассмеялись, но было видно, что девушки мотают на ус. А профессор со смехом заявил:

— Что же вы так наши тайны выдаёте! Но ладно, оставим эту тему, вернёмся к уроку. Значит по вашей классификации есть чародеи, есть целители, или, если сказать обобщённо — маги жизни. Кого ещё у вас выделяют?

Ваня продолжил:

— У нас выделяют высшие стихии, Свет и Тьму. Эти стихии, ну, участки спектра магической энергии, взаимодействуют непосредственно с сознанием человека. Те, у кого есть особые способности в обращении с этими энергиями становятся священниками. Но у нас священников не учат, они почти все уходят в церковь или всякие секты.

— Ещё есть шаманы, — влезла Света. — это скорее не специализация по типу энергии, а техника. Шаманы сильны тем, что собирают вокруг себя свиту из духов. Как правило шаманы это исходно священники или целители.

— Ну вот, а говорили, что у вас священников не учат, — сделал замечание профессор. — Это вся классификация?

Ответил снова Ваня:

— Есть ещё богатыри. По доступной энергии они — целители, но их энергетика направлена внутрь и проявляет себя через тело, через их собственные мышцы. Поэтому они проявляют чудеса силы, выносливости, живучести. Ну и лечить они могут тоже очень хорошо.

Тут встрепенулась Надя:

— Бывает так, что по виду и не скажешь, что богатырь! Вот, например, Златогорка Владимировна, жена Ильи Муромца. Ниже Светы и тощая, как спичка. А когда на нас напали, эти, от Девяти Неизвестных, один пытался удрать на машине, разогнался километров до ста, а она просто подставила плечо. Этот мужик вылетел вперёд на дорогу, её саму капотом обернуло, двигатель в салон уехал, а она выдралась из этого железа, ни единой царапины!

— Кстати, сэр Ланселот Озёрный, хранитель Авалона, тоже богатырь, — добавил Ваня.

— Спасибо, исчерпывающая классификация! Вы сами к какой категории относитесь? — радостно потирая руки спросил Кэлли.

— А это ещё не всё! — столь же радостно ответил ему Ваня. — Очень редко случается, что у человека есть одновременно способности чародея и священника. Сродство как с природными, так и с высшими стихиями. Таких у нас называют волхвами. У волхвов есть способности, которых нет ни у чародеев, ни у священников. Сейчас волхвов очень мало. Сейчас в России, а скорее всего и на всей Земле, всего четверо. Дело в том, что в последние две тысячи лет волхвов целенаправленно истребляли. Это уже практически доказано. Занималось этим Общество Девяти Неизвестных.

И тут Бран воскликнул:

— Я понял! Теперь всё ясно!

И, переведя дух, он с воодушевлением обратился к Ване:

— Ты не всё знаешь!

Глава 4

И снова полеты

Омнитуенс ещё раз глубоко вдохнул и, словно бросаясь в ледяную воду выдал:

— Весь мой опыт, все мои знания позволяют сделать один единственный вывод: если исключить совершенно патологическую некомпетентность, а это, пожалуй, ещё страшнее, то провал операции «Цветик семицветик» был запланирован ещё до того, как исполнителем был назначен архимагистр Сиззлинг. Это видно и на уровне общего планирования операции и в деталях. Прежде всего, операция в самом логове Полоцкого проводилась без какого либо согласования с моей службой. Возможно, привлекали вас…

— В том-то и дело, что нет! — выдохнул Иллапсум. — Но вы продолжайте, продолжайте.

— Состав группы. На руководящих позициях по направлениям были люди, категорически неподходящие для решения поставленных задач. Один только маршал Аргус чего стоил! Он был прекрасный специалист и его потеря нам ещё аукнется! Но не в тех задачах, на которые его поставили. Как результат — совершенно топорная операция с огненными змеями, после чего раскрытие нашего участия становилось просто вопросом времени, даже в случае успеха. Отсутствие в группе необходимых специалистов. По мелкой нечисти и по волхвам, например, при наличии прямого запрета привлекать консультантов. В результате захват объекта закончился так, как закончился. Мы так и не смогли восстановить агентурные сети в Соловьёво, в результате о том, что этот волхв отправился в поход узнали только к середине лета. Хорошо я додумался проштудировать хроники насчёт легендарных героев и успел худо-бедно укрепить базу…

Он вздохнул, глядя перед собой неподвижным взглядом, и добавил:

— Хотя… кто знает… не будь у Сиззлинга иллюзии, что он может справиться с ладьёй Предтеч, не стал бы он воевать и не получили бы мы такого разгрома.

— С другой стороны… — столь же тихо и столь же отрешённо ответил Иллапсум, — мы получили очень ценное знание. Правда цена оказалась запредельной.

— Главное, — тут Омнитуенс несколько оживился, — мы утратили… даже не преимущество. Рухнул основной принцип и самый базовый из столпов работы Общества: наша абсолютная секретность. Пребывание над ситуацией. И надо думать, как мы будем работать в этих условиях. И вам, кстати, тоже!

— Думать будет прежде всего Конклав…

— Конклав будет думать о стратегии и высших целях, а мне надо срочно реорганизовывать работу собственной службы в условиях, когда о нас узнали непозволительно много.

— Тут вы правы. Скажу больше: не просто реорганизовывать. Надо согласовать работу всего Общества, чтобы… не получилось как с «Семицвеимком». Ладно, есть у вас ещё что-то плохое?

Последнее было сказано с явным намерением завершить разговор, но не вышло! Плохого у Омнитуенса накопилось прилично:

— Так это было относительно хорошее. К плохому мы только переходим. Я изучил всю историю объектов, связанных с операцией «Цветик семицветик» и пришёл к выводу, что ситуацию с самого начала вели путём прямого вмешательства в события проявленной реальности. Пожалуй, ещё до того, как уважаемый Сиззлинг вступил в игру.

— Коллега! Это уже совсем фантастика! Да и кто способен на такое⁈

— Те, кого мы называем высшими силами. Сущности Ирия, например…

Иллапсум прикрыл лицо руками, шумно выдохнул:

— Сколько мы работали, чтобы изолировать этот гадючник! И всё впустую! Вы можете хоть как-то обосновать это предположение?

— Сами понимаете, такого сорта явления оставляют только косвенные, не поддающиеся однозначной интерпретации следы. Но и это ещё не самое плохое! Мне удалось выявить действительно серьёзную опасность! Я направил доклад в Конклав, но будет лучше, если вы продублируете моё сообщение.

Иллапсум на это даже возмутился:

— Куда уж хуже-то! Разве что прямое предательство в Конклаве, но…

— Нет, что вы, в такие выси не допущен. Все гораздо банальнее. Вы ведь знаете, что любое магическое посвящение оставляет след в ауре?

— Это общеизвестно. Но какое это имеет отношение к нам?… Или… Вы хотите сказать…

— Не хочу, но обязан довести до вашего сведения, что у меня есть серьёзные основания полагать, что как минимум люди Полоцкого нашли возможность видеть следы посвящения в аурах посвящённых Общества.

Контрразведчик Конклава откинулся на спинку стула, тупо глядя перед собой. Где-то с минуту он переваривал услышанное, после чего медленно произнёс:

— Не спрашиваю насколько вы уверены. Думаю, опять косвенные признаки…

— Наши подопечные не дураки, — подтвердил Омнитуенс. Иллапсум на это кивнул и продолжил:

— … но если есть реальная угроза… надо срочно принимать меры!

— Я уже делаю то, что в пределах моей компетенции и послал предупреждение в Конклав. Но если вы, коллега…

— Обязательно продублирую! А теперь, поделитесь своими наблюдениями подробнее.

Омнитуенс пожал плечами:

— Первым звоночком стала гибель рыцаря Бера, дежурившего на одном из выходов к Буяну. Он перестал выходить на связь, я послал туда несколько агентов. Та банда отморозков, которых он подрядил для работы, была на месте и по показаниям агентов удалось восстановить картину происшествия. Там действительно прошёл этот волхв со своей мавкой. Так вот, из всей банды убили только Бера, причём целенаправленно, судя по всему из пистолета с глушителем. Стреляла судя по всему мавка, а волхв прессовал банду.

— Не могли они просто убрать лидера, чтобы дезорганизовать бандитов?

— Агенты сообщили, что волхв прошёлся на тему, что Бер, де, из древнего страшного ордена, он вас тут попользовал и бросил бы.

— С этого и надо было начинать.

— Но это был только первый звоночек. Общую справку для вас я подготовил.

— Да… конечно…

Тут Омнитуенс решился задать главный, мучивший его с самого начала вопрос:

— В свете этого возникает вопрос к самой сути операции Сиззлинга: зачем вообще все эти пляски с бубном вокруг девки с волховскими способностями? Есть же отработанная практика, показавшая свою эффективность!

На последнее Иллапсум несколько оживился:

— Вот это я как раз могу объяснить! Конечно, в Конклав я не вхож, но есть вполне обоснованное предположение: Дело в том, что эта отработанная тактика ни разу не эффективна. Мы смогли более-менее зачистить от волхвов и друидов только Европу. Но все дикарские шаманы — друиды, даже в Индии мы не смогли избавиться от волховов полностью, а уж Китай и Япония… — он безнадёжно махнул рукой. — В Америках мы выживали волхвов насаждая христианство, в Африке — ислам, а результат? Вуду с его чёрными волхвами. Вот уж воистину, выбор: чума или холера?

— То-есть там, — Омнитуенс ткнул пальцем в небо, — решили действовать по принципу «Не можешь истребить — возглавь»?

— Как вариант. Или изучить явление более глубоко. Впрочем, всё это предположения, Конклав передо мной не отчитывается. Что плохого у вас ещё припасено?

— Да, собственно, это пока всё, — с явным облегчением ответил Омнитуенс. Поделился заботами с коллегой, да не просто так, коллега теперь тоже озабочен на всю голову, так и легче стало.

Коллега понял, что Омнитуенс вывалил на его голову всё, что собирался, поэтому и сам засобирался на выход:

— Я продублирую в Конклав ваши соображения и поддержу вас. Но мне понадобятся исходные данные. Сколько вам понадобится времени, чтобы подготовить доклады?

— Чтобы всё собрать воедино, свести в одну базу… — начал перечислять Омнитуенс, но гость его перебил:

— Самое основное, без углубления в детали, минимально необходимые обоснования.

— Тогда — неделя. Всё-таки для Конклава пишу!

— Хорошо, через неделю я к вам зайду. Но, большая просьба…

— Ограничить распространение информации. Прекрасно вас понимаю.

Понимание вылилось в то, что заговорённый пакет с черновиками докладов и кое-какими документами, по которым легко можно было восстановить ход рассуждений, оказался в руках Виталии уже через два дня.

* * *

Вика собралась с духом и потребовала:

— Пожалуйста, не гоняйся больше за этой Светкой!

— Ревнуешь?

— За тебя боюсь. Ты знаешь, что такое… этот её волхв⁈

— Через него идёт сила Ирия и…

— Да Тьма с ним, с этим Ирием! Разве тебе учитель не рассказывал? Это же змей Горыныч! Слышал о таких?

Рома искренне удивился:

— Сказки я читал, но…

— Да при чём тут сказки! Вот, здесь найдёшь! — и она бухнула ему на колени объёмистый том. Это можно было бы считать издевательством — дать безрукому толстую книгу на почитать, но Рома уже доказал, что владеет телекинезом на таком уровне, что любой йог обзавидуется, поэтому Вика только тихо добавила: — Когда я была на их яхте, лесная нечисть хвасталась, какой у неё крутой хозяин. Показала мне видео, где он за два выдоха расплавил валун в свой рост… Когда он тебя подпалил, это было спонтанно, он ещё ничего не умел. А сейчас он прошёл посвящение у самого Старого Ящера. Если он сейчас дунет на тебя пламенем, от тебя даже пепла не останется…

Рома молча кивнул, но через некоторое время со вздохом сказал:

— Я боец ордена. Если будет приказ…

— Я тоже. Но только сам не лезь!

— Сам не буду, — пообещал он. — Если хочет Светка жить в гареме этого… рептилоида — то и Тьма с ней!

* * *

— И какое же сокровенное знание для вас открылось? — с некоторым скепсисом спросил профессор Кэлли.

— Друиды! — торжественно провозгласил Бран. — Сила жизни и высшие стихии! Именно на этом была основана культура кельтов. У нас это в крови, сродство к Жизни и к Высшим стихиям. И, если ты прав, волхв, за это нас уничтожали.

— И что, по вашему даёт такое сочетание? — скепсиса в голосе профессора не убавилось.

— Прямой доступ к Ирию и обитающим там сущностям, — ответил Ваня. — Возможность получать оттуда информацию и подпитку силой. Про друидов не знаю.

— Крайне интересно. А в каких источниках сохранилось это знание? И как это определить?

На этот вопрос профессора не выдержала уже Надя:

— Извините, профессор, неужели у вас никто не умеет видеть ауру? Это же базовый навык! Ему в первую очередь учат!

На это Бран встрепенулся, сложил ладони в треугольник выявления и через эту фигуру оглядел Ваню с ног до головы. Это действие повторили ещё несколько студентов и сам профессор. Ваня и сам пригляделся к ауре однокурсника. Лёгкий зеленоватый оттенок энергетического кокона и яркие Белая и Чёрная чакры не оставляли сомнений в том, кто сейчас стоял перед ним. Валиец посмотрел на Ваню прищурившись и тот осторожно кивнул.

Следующим уроком были… полёты! Летать предстояло на метле. Постебавшись на тему Гарри Поттера наши студенты разбежались по своим комнатам, быстро переоделись в спортивное и вскоре, вместе со всем остальным курсом стояли посреди одного из внутренних дворов замка. Там же на земле были разложены мётлы.

Кстати, оказалось, что принцип полёта у метлы совсем другой, нежели у тех же летающих кораблей. И, скорее всего английские мётлы работают совсем не так, как те, на которых пытались преследовать «Счастливое избавление» воины Девяти неизвестных. Здешний летательный снаряд был мощным и довольно сложно заколдованным артефактом, который имитировал сразу телекинез и левитацию и при этом требовал активного участия в своей работе пилота. Именно поэтому школьников к полётам не допускали, летать на мётлах начинали только с первого курса университета. И никакого квиддича в реальном магическом университете, естественно, тоже не водилось. Управлять метлой сложно, должного для настоящей игры навыка студенты достигают только к пятому курсу, и то не все.

Полётами руководил мастер Дерек Фишер. Да, в отличие от остальных преподов, преподавателя полётов именовали не профессором, а мастером. Выстроив курс, он сразу задал вопрос гостям из России:

— Рад вас приветствовать! У вас, насколько я помню, специальной дисциплины по управлению летающими артефактами нет?

— На третьем курсе нас учат левитации, — ответила осмелевшая в последнее время Надя, — ещё у нас есть несколько ковров самолётов.

— А ещё мы летаем на змее Горыныче, — вставила расшалившаяся Света.

— Но только мы трое! — заявила ревнивая мавка.

Мастер полётов на это мягко улыбнулся:

— Вашего друга до этого развлечения не допускаете?

— Так я и есть тот самый змей Горыныч! — тут же встрял Ваня.

— Только он один, а нас трое, поэтому приходится по очереди, — добавила Света.

Фишер покачал головой:

— Какая-то в ваших словах есть двусмысленность…

— Да какая там двусмысленность? — возмутился Ваня. — Мне моих девочек покатать не в тягость. Да и тренироваться надо, а то ведь можно зажиреть так, что и от земли не оторвёшься!

Тут до мастера полётов дошло, что русские если и стебутся, то за этим стёбом стоит что-то серьёзное и потребовал демонстрации. Ваня согласился и потребовал чтобы все отошли к одной из стен, освобождая ему место для взлёта. А когда требование было выполнено, отошёл к дальней стене, так чтобы иметь сто метров для набора высоты и перекинулся, что вызвало согласованный вздох у англичан, особенно у женской части курса.

Рыкнув для порядка и пустив из ушей пару клубов серного дыма — совершенно бесполезный, но крайне эффектный трюк, которому его научил Кузнец — Ваня подпрыгнул и, мощно работая крыльями, полетел вдоль поля, набирая высоту. Над пятиметровой стеной он прошёл уже с достаточным запасом, а ещё через пол километра забрался на сто метров. Сделав круг он поднялся до трёхсот. Полёт, как всегда, пьянил, а Авалон с этой высоты был прекрасен. Но снизу доносились нотки беспокойства. Надя! Она всегда очень боялась, что Ваня увлечётся и останется ящером, хотя старалась этого не показывать. Горыныч внутренне улыбнулся и, сделав ещё круг пошёл на снижение.

* * *

Ланселот Озёрный как раз начинал урок фехтования у пятиклассников школы Авалон. Дети разобрали оружие, построились, как вдруг один из мальчишек глянул наверх и крикнул:

— Сэр! Дракон!

Страж острова резко вскинул голову. Зрение его всегда было чрезвычайно острым, поэтому он без труда разглядел триглав на груди летящего ящера и браслет на его правой лапе. Успокоившись он опустил взгляд и с удовлетворением увидел, что все три десятка мальчишек и девчонок жались к стене под навесом. Уроки пошли им в прок. Спокойно бросив меч в ножны, он поманил детей к себе. Когда они вышли и построились, бросая при этом напряжённые взгляды в небо (а Ваня к этому времени уже снизился и, пролетев ещё раз над головами пятикурсников, пошёл на посадку), сэр рыцарь спокойно объяснил:

— Не дракон, а Горыныч или, как говорят русские, змей Горыныч. Не волнуйтесь, это свой. Мистер Григоров, из тех русских, которые в этом году учатся у нас по обмену. Так что всё в порядке.

— А если бы это был какой-то другой горыныч? — напряжённо спросил светловолосый мальчик.

— Вам тогда надо рассредоточиться и прятаться также, как и при появлении дракона, — ответил рыцарь, — так что вы поступили правильно, мистер Моррисон.

— А он не будет похищать девушек? — спросила одна из девчонок. В голосе её звучало беспокойство и некоторая надежда.

— У него уже есть три невесты, — с улыбкой ответил Ланселот, — и, насколько я понимаю отношения в их… сообществе, вопрос о том, чтобы принять в своё сообщество ещё одну, решать будут именно девушки. А среди них есть чрезвычайно ревнивая лесная дева. Так что, мисс Пейдж, не мучайте себя ненужными надеждами.

Девушка резко покраснела, а Ланселот, словно ничего не случилось, вернул класс к занятиям.

* * *

После уроков Бран очень много говорил с Ваней, очень тихо, никто не слышал о чём. А сразу после ужина отправился к Моргане.

— Леди Моргана! — начал он без предисловий.

Глава 5

Преимущества Горынычей

— Мне надо срочно попасть домой! — Столь же решительно, как и начал, закончил Бран.

Хозяйка Авалона удивилась:

— Непременно сегодня?

— Вообще-то вчера, но я только сегодня узнал некоторые важные вещи.

Моргана какое-то время думала, складывала в голове всё, что ей сегодня докладывали о похождениях русских и их ближайшего окружения, и сделала некоторые выводы:

— Хорошо, завтра сразу после завтрака идите на пристань. Я дам вам свою лодку и через сутки вы будете на побережье Уэльса. Выберите точку, которая вас устроит, в идеале это должна быть тихая, редко посещаемая, но не совсем заброшенная гавань, чтобы там можно было удобно сойти на берег и чтобы там вас могли встретить.

— Доставьте меня туда же, откуда я отбывал на Авалон.

— Прекрасно. Сопровождать вас будет сэр Ланселот Озёрный. Возражения не принимаются! Поскольку ваша просьба связана… с особенностями вашей ауры… — Моргана сделала паузу и Бран кивнул, — такая дополнительная защита будет очень кстати. А сейчас собирайтесь, вашу семью я извещу.

Когда потомок древних валийских королей покинул кабинет, Мелюзина, которая всё время разговора сидела укрывшись мороком, подала голос:

— Не боишься оставлять остров без защиты в такое время?

— Без защиты? — удивилась Моргана и принялась перечислять: — Сам остров защищает себя и прорвать эту защиту совсем не просто. И если кто-то это сделает, надо будет думать не столько об обороне, сколько об эвакуации. У нас есть два летающих корабля в неплохом состоянии. У нас есть русские, а среди них целый Горыныч, пускай ещё только змеёныш, зато первого круга посвящения. И у них ещё один летающий корабль. Заметь, новый, а не тот хлам, который обычно находят в Рифеях, и он изначально сделанн как боевой, а не то, что мы обычно приспосабливаем под шахид-боты. И ещё, на их крейсере полный боекомплект дронов.

— Вот именно русских я опасаюсь больше всего!

— Напрасно. Мы сейчас для них союзники и, в случае чего, они будут биться за Авалон также, как за свою Москву.

Мелюзина на это с сомнением покачала головой:

— Всё-таки мы для них…

— Просто не надо плевать им в тапки и бить в спину, — решительно отрезала Моргана. — Норманы дураки со своими «постоянными интересами»! Вот уж точно ублюдки от ублюдков! Надёжный союзник, которому можно доверять, который не предаст потому, что ему предложили больше — ради таких можно иногда и интересами поступиться, всё равно в итоге получится выгоднее. Так что не беспокойся, если что-то случится, они будут даже надёжнее некоторых… защитничков, которых мы традиционно считаем своими. И, кстати, я не собираюсь упускать такого союзника, поэтому, пожалуйста, с ними без наших обычных интриг.

* * *

Когда все пошли на занятия, Бран был уже на пристани, где его ждали легендарная лодка самой Морганы и сэр Ланселот Озёрный. Древний рыцарь в современном гражданском костюме выглядел моложаво и даже как-то несерьёзно. Длинные, до плеч, волнистые волосы цвета пшеничной соломы, очень молодое, лицо с по детски наивным выражением, стройная фигура… Так и не скажешь, что этот воин может руками завязать в узел железнодорожный рельс и в одиночку ликвидировать группу хорошо подготовленного спецназа. Да так, что сами спецназовцы не сразу заметят, что на них идёт охота.

— Мистер Бран! — приветствовал рыцарь, протягивая студенту сложенный бронежилет и ещё кое-какую защитную амуницию. — Наденьте, пожалуйста и не снимайте до прибытия в ваше имение.

На это потомок древних королей Уэльса даже удивился:

— Всё настолько серьёзно?

— Леди Моргана не посвятила меня в детали, но настаивала на соблюдении самых высоких мер безопасности.

«Значит поняла!» — подумал Бран, вслух же сказал:

— Значит мне надо пойти переодеться.

— Конечно! — кивнул Ланселот и указал на небольшую сторожку возле пристани.

С непривычки облачиться было не так просто, так что Бран вышел только через пол часа. На первый взгляд в его внешнем виде ничего не изменилось, разве что местами он стал несколько толще, и то, если приглядываться. Сопровождающий оглядел его с улыбкой, но в конце концов ободряюще кивнул. Для самого Ланселота вся эта защитная амуниция была как вторая кожа.

Перед тем, как взойти на борт легендарной лодки, Бран на несколько секунд задержался, чтобы полюбоваться. Небольшая, чуть больше пяти метров в длину, волшебная лодка, способная пересечь любой океан в реальности и нереальности, сразу рождала в памяти рассказы об эльфийских кораблях. Что не удивительно, ибо давно уже ходят слухи, будто эту лодку подарил Моргане король сидов. В смысле, один из их многочисленных Великих Вечных королей.

Высокий форштевень, выполненный в виде длинной изогнутой лебединой шеи, смотрелся удивительно гармонично и пропорционально, а с высоких бортов поднимались белоснежные лебединые крылья. Надо ли говорить, что лодка была изукрашена драгоценными камнями и выглядела так, словно вчера была спущена на воду? Несмотря на свой (опять же, если верить слухам) более чем тысячелетний возраст.

Бран взошёл на борт, трап в корме сам собой поднялся, закрывая проход, Ланселот положил руку на румпель и лодка сама собой двинулась к выходу из гавани.

* * *

Первым занятием у первого курса университета должно было быть фехтование, но его неожиданно заменили на историю. Это вызвало заметное шевеление. То, что Бран потерялся где-то по дороге страсти подогрело. А уж когда русские, после короткого перешёптывания вдруг резко успокоились и при этом никому ничего не рассказали вообще вызвало всплеск всякой и всяческой конспирологии. Поэтому когда профессор Харрисон вошёл в аудиторию, там было несколько более шумно, чем обычно и шум этот не стих когда он поздоровался со студентами и даже когда начал лекцию. наконец профессор не выдержал:

— Леди и джентльмены! Что случилось? Что такого важного, что вы полностью потеряли интерес к предмету?

Ответила Линдси:

— Сэр! Бран куда-то пропал!

— А! Это! Вас разве не предупредили? Ему пришлось отбыть с важным поручением, а вот делиться деталями леди Моргана не сочла возможным. Извините. Сразу же, что бы не было вопросов: сэр Ланселот тоже выполняет выполняет важное задание в пределах острова. Но подробности, опять же, спрашивайте у леди Морганы.

После такого ответа бухтение немного стихло. В смысле, стихло, но немного. И не на долго: за вчера русские успели понарассказать всякого о своих похождениях, в том числе о древнем и могучем тайном ордене, который всем делает козью морду. Теперь все жаждали узнать подробности у специалиста. С вопросом влез Сомерсет. Профессор в ответ заметно замялся:

— Вообще-то, Общество девяти всегда считалось конспирологической страшилкой, но этим летом, вроде бы были получены заслуживающие доверия данные, что они действительно существуют. Но всё это пока вилами по воде писано, ни на какой контакт это гипотетическое общество не идёт…

— Ещё как идёт! — возмутилась Света. — У нас Ромку… одного парня, перевербовали, он огненных змеев подпустил. Одну девушку похитили, меня три раза пытались похитить, на третий раз таки похитили. Я у них почти всё лето просидела, пока Ваня до меня не добрался. А пока я там сидела, они мне всё мозги пытались промыть: рассказывали какие они крутые, какие они наследники каких-то Древних… в общем много чего.

Историк, а по совместительству шпион Общества Девяти, равнодушно пожал плечами:

— Всё это интересно, мисс…

— Панакеева.

— Так вот, мисс Панакеева, относительно того, что вам рассказывали во время пленения, существует масса вопросов. Прежде всего, почему вы думаете, что вам рассказывали правду?

— Меня хотели перевербовать и тамошняя целительница, кстати реально крутая тётка и большая шишка в этом ордене, читала лекции об их обществе прежде всего своей ученице, а меня так, до кучи туда звали, — ответила Света. — Ну и они реально крутые. Организация большая, магией они владеют на очень высоком уровне, воевать тоже очень хорошо умеют, у них есть какие-то очень серьёзные технологии, явно не наши, не земные.

Тут и Ваня сказал своё веское слово:

— Когда мы туда заявились на летающем корабле, пришлось очень серьёзно драться. И если бы наш корабль не был изначально сделан как боевой, неизвестно как бы всё кончилось.

В глазах Харрисона загорелся огонёк алчности:

— О! Вам удалось найти боевой летающий корабль⁈ Не поделитесь, где искать такие сокровища?

Ваня на это только довольно улыбнулся:

— Принадлежность к роду Горынычей даёт кое-какие преимущества. Родоначальник подсказал где найти Хранителя верфи и как того подмазать, Хранитель дал мне ключ и я заказал корабль по индивидуальному проекту.

— Горынычи? Сам Старый Ящер познакомил вас с хранителем верфи? Да вы и сам словно из легенды! Но, возвращаясь к нашим вопросам: Надо понимать, что даже если это общество действительно древнее и действительно называют себя Обществом Девяти Неизвестных, остаётся открытым вопрос: То ли это Общество девяти, о которых говорится в конспирологических теориях? Вернее даже: Которое из тех, о которых говорят конспирологи? Ведь если собрать вместе имеющие хождение теории, получается, что речь идёт о нескольких обществах с таким названием. Так что давайте подождём, пока в вопросе наступит окончательная ясность. А сейчас вернёмся к нашей программе.

Он осмотрел притихший класс и вернулся к лекции:

— Наиболее древние из более-менее достоверных источников относятся ко временам, примерно совпадающим с окончанием последнего ледникового периода…

Сразу после занятий Ваня отправился к Моргане и выпросил у неё разрешение летать над островом на регулярной основе. Не на метле, на крыльях. В качестве стартовой площадки выбрал берег возле пристани.

— Не подскажете, почему именно там? — не удержалась Моргана. — Насколько я понимаю, вам удобнее стартовать с башни или со стены.

— Так с обрыва прыгнуть любой дурак сумеет, — пожав плечами ответил Ваня, — а вот взлететь с плоской площадки, да ещё когда места мало, это уже сложнее. А с пристани можно лететь в сторону моря, ни во что не врежешься, если что.

И сразу же воспользовался этим разрешением. А девушки, под чутким присмотром Светы взяли учебники и пошли делать домашнее задание, которое им уже задали и подтягивать ту базу, которая у англичан уже была, а у них ещё нет. Но делом этим они занялись не абы где, а на полянке возле пристани, благо на улице было ещё тепло и грех не воспользоваться такой возможностью.

Вскоре подтянулась и Линдси, у которой были очень серьёзные виды на Брана и которая была сильно обижена и обескуражена, что её предполагаемый жених вдруг куда-то пропал.

— А где благоверный? — поинтересовалась она, словно невзначай.

— Летает. Круги вокруг острова наматывает, — ответила Света, отрываясь от учебника.

Какое-то время все предавались учёбе (Ваня уже несколько раз пролетел мимо девушек и каждый раз между ним и морем проскакивала молния. Типа, приветствовал), вопросы и разговоры шли строго по делу, но в какой-то момент, словно мимоходом, англичанка спросила:

— Слушайте, а вам вообще не страшно с таким женихом?

Света оторвалась от учебника:

— Если учесть, что меня три раза пытались похитить, причём один раз успешно, и каждый раз меня вытаскивал именно Ваня, мне бывает страшно когда его нет рядом.

Надя добавила, очень серьёзно:

— И каждая из нас знает, случись что и все остальные расшибутся, но вытащат тебя.

— А главное, — с улыбкой вставила мавка, — он у нас хороший.

— Это действительно главное, — с такой же мечтательной улыбкой согласилась Света.

— Только что-то его нет давно… — с некоторым беспокойством заявила Надя.

Но тут со стороны моря раздался гром, сверкнули молнии и в окружении этих молний к пристани подлетел змей Горыныч. Надо отдать Ване должное, он ничего не подпалил, очень аккуратно приземлился на пристань и к девушкам подошёл уже в человеческом облике. Поцеловав каждую, он сказал:

— Так, девчонки, мне надо к Моргане.

Сказано это было нарочито небрежно, но при этом он бросил быстрый взгляд на Линдси. Света в ответ посмотрела на него долгим внимательным взглядом и кивнула, мол, надо, так надо. Ваня, прикинув расстояние от пристани до замка, перекинулся и полетел. Девушки тут же засобирались и тоже двинулись к школе.

Надо сказать, что когда строили замок Авалон, его строили именно как школу совмещённую с университетом и учитывали некоторые особенности острова. Авалон хоть и блаженный остров, но эту блажь без вреда для психики долгое время могут выдерживать очень немногие, а большая часть школяров и студентов к этому числу явно не относится. Даже несмотря на то, что учат здесь волшебству. Потому и снабдили замок большим количеством внутренних дворов, кортов, садов, порой весьма общирных и в результате эта цитадель знания своими пропорциями и размерами напоминает не столько английский замок, сколько русский кремль. Это к тому, что мало добраться до ворот крепости, путь от них до логова самой Морганы не близкий, поэтому Ваня, примерно уже представлявший внутреннее расположение замка, опустился на стену поближе к цели и позвал домового, который и проводил его к директорше кратчайшим путём.

— Что-то срочное? — спросила Моргана, отрываясь от дел.

— Я летал вокруг острова, тренировался, и случайно заметил в одной из бухт замаскированную лодку. Замаскирована хорошо, я даже с первого раза не сообразил что это.

Хозяйка Авалона встрепенулась:

— Вы уверены? Где это?

Ваня показал бухту на карте и пояснил:

— Сверху закрыта яблонями, накрыта маскировочной сеткой, так что сверху её не разглядеть, но я летал где-то на километр мористее, мне показалось, что там что-то есть. На следующем круге я снизился, почти до воды, оттуда разглядел. Действительно лодка, маскировка сбилась и виден нос.

— С километра, на пролёте? Вы с какой скоростью летаете? — с сомнением спросила Мелюзина, которую Моргана вызвала тут же.

Но на это её учительница, ставшая за почти тысячу лет душевной подругой, только отмахнулась:

— Мили! Это летающий хищник! Острота зрения не меньше, чем у любого сокола!

— А ещё бинокулярность, — с затаённой гордостью вставил Ваня, разведя руки чуть ли не на фут. — Так что и дистанцию определяю очень хорошо.

— Вот видишь, дорогая! — назидательно произнесла Моргана. — Как уже успел заметить наш гость, принадлежность к роду Горынычей даёт некоторые преимущества. Итак, молодой человек, вас там, вроде, готовят как офицеров глубинной разведки. Что бы вы сделали с этой лодкой исходя из ваших знаний?

Ваня задумался, но ответить постарался уверенно:

— Тут два варианта: либо сразу брать этого Харрисона, одновременно с этим вытаскивать лодку на берег и изучать, либо поставить на неё маячок, а самого Харрисона шугануть. И посмотреть, куда он сбежит, с кем встретится.

— Это при условии, что лодка его… — прокомментировала Мелюзина. Она хоть и не изучала глубинную разведку под руководством Соловья Разбойника, но почти тысяча лет непрерывных интриг дали ей такой опыт, который не перебьёшь никаким образованием.

Ваня правда сразу нашёлся:

— Тогда просто поставить маячок и установить наблюдение!

Моргана на это мягко улыбнулась:

— Вижу, учат вас там не зря. Впрочем, кто бы сомневался, Соловей — довольно известная в определённых кругах личность.

Сказав это, она взяла со стола небольшую, богато украшенную бисером вещицу, которая внешне напоминала маленькую книжку или блокнот и вкрадчиво спросила:

— Не окажете мне небольшую услугу?

Глава 6

Шпионские будни

— Смотря что, — напрягся Ваня.

Моргана одобрительно улыбнулась и извлекла из книжки, бывшей, судя по всему, чем-то типа игольницы, булавку, вполне современную, с пластиковым шариком на конце.

— Надо воткнуть это в лодку. И понаблюдать за тем, что будет происходить дальше. При строгом соблюдении одиннадцатой заповеди, естественно.

Ваня кивнул, принимая маячок из рук хозяйки острова, а та добавила:

— И учтите, время очень ограничено. Мы заняли выявленного шпиона Девяти и держим его под наблюдением, но сможем это делать ещё не более получаса. Увы с каждой минутой возрастает опасность неадекватных действий с его стороны. К тому же, никто не знает: Эта лодка принадлежит ему или у нас работает ещё один агент?

Когда Ваня ушёл, Мелюзина с удивлением посмотрела на начальницу:

— Разве мы не смогли бы сами?…

— Мне интересно, как они справятся с заданием. Экзамен для Соловья, можно сказать.

— Сама же говорила, что не надо интриговать против них!

На это Моргана сделала удивлённое лицо:

— Это разве интрига? Да Соловей мне спасибо скажет, за то, что я его кадры гоняю на практических задачах в боевой обстановке! А ты иди, попредержи нашего суетного, пока ученики соображают как с ним быть.

* * *

Девушки поджидали Ваню у самого кабинета Морганы. Он коротко рассказал о задании и принялся рассуждать:

— Я могу сесть на воду и подплыть к этой лодке… Крокодил я, в конце концов или кто?

— Ты действительно крокодил! — выдала Ильмера, добавив: — Но до пращура тебе точно далеко!

Переход от тактических планов к вопросам философским был столь стремительным, что Ваня опешил и мавка принялась ему подробно разъяснять:

— Начать с того, что подплыть незаметно, хоть куда, тебе будет проблематично. Ты, конечно, крокодил, но с крылышками, а они заметные. Твоими когтистыми лапами можно держать меч, копать и что-нибудь раздирать. То-есть разломать эту лодочку ты сумеешь, а вот незаметно воткнуть в неё иголку… Я сильно сомневаюсь.

— И что же делать? — в голосе Вани сквозили удивление и обида.

Ильмера весело стукнула его кулачком по лбу и заявила:

— Вспомнить, что говорил нам мудрый ящур, который пращур! Он сказал, что наша сила в том, что мы разные! Что я могу то, что не можешь ты, а Света и Надя могут то, что ни я, ни ты никогда не сможем!

Сказав это, она помахала перед носом своего жениха браслетом, который ей подарила Ариэль. Ваня, надо отдать ему должное, тупил не долго:

— Хочешь сказать, что нам надо работать через агентуру?

— Именно! Русалку всё одно сложнее заметить чем тебя, а наблюдать могут и местные мавки.

Тут юный Горыныч задумался и с сомнением спросил:

— А как же их вечное разгильдяйство?

Ильмера на это щёлкнула его по носу:

— Небоись, я свои кадры знаю и работать с ними умею! Так что, полетели на пристань!

Полетели они, правда, не на пристань: Ваня хоть летал тут и не очень много, но уже представлял себе расположение замка и острова, поэтому они забрались на одну из башен (спугнув оттуда целующуюся парочку, явно ещё школьников), Ильмера перекинулась и плотно обвилась на цепочке триглава, который молодой волхв не снимал никогда, попутно плотно зажала в пасти иглу-маячок. Отсюда они полетели к ближайшей точке побережья, ибо замок стоял хоть и не «в первой линии», но ближе к берегу. Дело в том, что в середине пропитанного Светом острова блаженных вечно творилась такая чертовщина, что туда и мавки без особой нужды старались не соваться. На берегу, вопреки опасениям девушек, обошлось без зверств: Ваня садился не на воду, ни во что не врезался, правда русалок всё равно распугал. Ильмере пришлось потратить сколько-то времени, чтобы дозваться хоть одну, но та быстро согласилась помочь.

— Так! — заявила Ильмера, возвращаясь к своему жениху. — Я к местным мавкам, а ты отнеси шмотки девчонкам и скажи, чтобы окно совсем не закрывали.

— Ага, — ответил Ваня, но мавка уже превратилась в туманное облачко и утекла в заросли.

Какое-то время он обречённо смотрел на кучку одежды, оставшуюся на месте его подруги, потом постарался её аккуратно сложить, но в конце концов махнул рукой, вынул из юбки ремень и, скатав всё это в скатку, которую этим ремнём и перетянул, оставив довольно длинный конец. Перекинувшись, он взял этот самый ремень в зубы и полетел к замку.

* * *

Отправив Ваню с Ильмерой выполнять важное задание, Света с Надей присоединились к Линдси в своей комнате. Они уже забросили учёбу и трепались за жизнь, как вдруг что-то тяжёлое с глухим «Бум!» врезалось в стену башни, где находилась их комната. Девушки резко вскочили и уставились в окно, откуда на них смотрела крокодилья морда. Тут же появилась чешуйчатая лапа, которая постучала когтем в окно. Света с Надей переглянулись:

— Давай впустим, что ли?

Света сделала короткий жест рукой и щеколды на окне открылись, рамы распахнулись. Крокодил полез внутрь. Довольно легко он пролез в окно, протащил плотно сложенные крылья, но вот неудача: подоконник, вполне широкий, оказался всё же узковат для длинного тела, в какой-то момент передняя часть тушки перевесила и крокодил шмякнулся мордой о пол, свернувшись словно креветка и достав кончиком хвоста до кончика носа. Но, несмотря на все трудности, он вполз в комнату полностью, отряхнулся, поднялся на задние лапы и вынул из пасти ремень, на котором висела скатка с девичьей школьной формой. Из середины скатки торчали каблуки высоких сапог, которые только и носила Ильмера с тех пор, как заполучила свой волшебный кинжал. И только после того, как положил эту скатку на стол, перекинулся в очень смущённого Ваню.

— Добрый вечер… — кивнул он в сторону Линдси. — Э… Василиса просила занести…

— Ага… — ответила Света с напряжённым выражением лица.

— Ещё просила окно не закрывать до конца.

— Конечно, конечно, — быстро кивнула Надя, при этом тоже смотрела на жениха как-то странно.

У Вани росло стойкое ощущение что он что-то делает не так. Будь здесь только его девушки, он бы их, конечно, обнял и поцеловал и всё выяснил, но тут была ещё и Линдси, а что делать в такой ситуации он не представлял и поэтому решил, что пора уносить ноги:

— Ну это, я пойду, мне надо начальству доложиться…

— Да-да, конечно, — кивнула Света и Ваня поспешил ретироваться.

Жених откланялся, направляясь к Моргане, а девушки, как только за ним закрылась дверь, синхронно дали волю душившему их хохоту, стараясь при этом смеяться не слишком громко.

— Она его убьёт! Как минимум покусает! — выдавила из себя Надя.

— Не! — ответила Света. — Бесполезно же.

Она приподняла за ремень лежащую на столе скатку, внимательно осмотрела оставшиеся на ремне следы зубов и со вздохом выдала вердикт:

— Сама виновата, знает же, с кем имеет дело. Могла бы и сама всё сложить.

Обалдевшая от всего случившегося Линдси несмело спросила:

— Э… но это значит, ей надо было там раздеться? А вдруг он бы подсматривал?

Света с Надей на это немного смутились, но ответила Света нарочито небрежно:

— Ну как тебе сказать? В общем, для нас это не проблема.

Сказав это, она пошла закрывать окно, но тут в него просочилась струйка тумана, которая собралась на полу в облачко и поднялась уже слегка встрёпанной Ильмерой.

— Уф! — сказала она, констатируя хорошо выполненную работу.

— Ага, — весело ответила Света. — Тут наш благоверный залетал, в форточку, для тебя кое-что принёс.

Сказав это, она указала на лежащую на столе скатку из сапогов и школьной формы. Ильмера подняла это сооружение за прокусанный в трёх местах ремень, внимательно осмотрела с разных сторон и вынесла вердикт:

— Кхм… Нда… Ладно, замнём для ясности…

После чего пошла к шкафу, одеваться. А Света принялась наставлять Линдси:

— Запомни, подруга, парни и шмотки — субстанции не совместимые. В принципе. Так что ты своего принца сразу приучай, что в вопросах одёжки у него голос только совещательный.

Ваня же, тем временем, почесал в затылке, пытаясь понять: Что же он не понимает? Но быстро махнул рукой на это безнадёжное занятие, предпочитая довольствоваться полученной от пращура максимой о женщинах: «Главное, что они у нас есть, а с остальным — разберёмся!». Приняв такое решение, он споро направился на доклад к Моргане.

* * *

Профессор Харрисон был раздражён и это раздражение росло с самого утра. Началось с того, что главный объект его интереса, этот с понтом валлийский принц — Бран, не появился на завтраке. Конечно, это было делом не то, чтобы частым, но достаточно обычным, можно было не дёргаться, но галочку соглядатай Девяти в уме поставил. К началу занятий стало известно, что Брана нет на острове, а его приятели и усом не повели. Харрисон забеспокоился, тем более, что объяснение, будто этого Брана, де послали с какой-то важной миссией куда-то далеко и на долго, было откровенно липовым. Харрисон попытался навести ещё кое-какие справки и удалось выяснить через домовых (телепатом он всегда был высококлассным), что Бран с Ланселотом отчалили куда-то на лодке самой Морганы… и тут началось! Вдруг оказалось, что скромный историк всем резко понужнел! Сразу после обеда его затаскали по консультациям, нагрузили каким-то бумагами, потребовали подготовить лекцию по довольно мутной теме, да чтобы вотпрямщаз и как апогей этого маразма на него выползла эта подколодная тварь — Мелюзина — и принялась грузить учебными планами и отчётами относительно школы. Еле отвязался!

И вот, наконец, Харрисон, воровато оглядываясь, пробрался к заветной гавани и накрытой сдобренной мороком маскировочной сеткой лодке. Он не мог знать, что буквально четверть часа назад из воды, совершенно без плеска, высунулась бледная девичья рука и воткнула в корму лодки простую булавку с пластмассовым шариком вместо головки… Заметить кошку которая уютно улеглась чуть поодаль на толстой ветке и внимательно за ним наблюдала, профессору тоже было не суждено. Впрочем, заметить в лесу кошку можно только если кошка сама этого хочет. Если вы, конечно, не собака. Но последнее тоже не точно.

Оглядевшись вокруг, профессор решил, что хвоста нет, достал из кармана смартфон, что-то на нём набрал и положил в лодку, после чего слегка оттолкнул её от берега. Пустая лодка быстро, но бесшумно заскользила в сторону моря. Убедившись, что плавсредство покинуло бухту, профессор, довольный, направился в сторону замка. Кошка же очень смачно зевнула и стекла на землю струйкой тумана.

* * *

Утром следующего дня, незадолго до завтрака, профессор Харрисон, всё также воровато оглядываясь появился в той самой бухточке. Лодки ещё не было. Профессор напряжённо посмотрел на часы, потом на море вдали, поднялся чуть выше по скалам, посидел сколько-то, напряжённо вглядываясь вдаль, спустился вниз, снова посмотрел на часы и снова на море.

Через пару минут он уже просто приплясывал от нетерпения, поглядывая на часы каждые несколько секунд. Прошло ещё несколько минут и лицо шпиона разгладилось: вдали показалась едва различимая точка. Ещё несколько минут и лодка вернулась на место своей стоянки. Профессор с явным вздохом облегчения привязал её к вбитому в камни железному штырю и откинул маскировочную сеть. Смартфон лежал на месте.

* * *

Трапезная замка Авалон постепенно заполнялась шумной толпой школьников и тех, кто уже закончил школу и носил теперь гордое звание студентов университета. Курсы и классы занимали свои места, общались, что-то обсуждали. Заполнялись и столы преподавателей. Наконец появилась Моргана, перекинулась парой слов с Мелюзиной и обе чему-то хищно усмехнулись. Но как только директриса села на своё место и прозвучал колокол, в приоткрытую форточку проникла тонкая струйка тумана, соткавшаяся перед хозяйкой острова в обнажённую девушку.

* * *

Где-то ближе к полудню Дери Бран вошёл в гостиную своего родового имения. Сэр Ланселот Озёрный маячил где-то возле входа. Отец Дери, Флойд, был откровенно встревожен:

— Рад тебя видеть, сын, но требую объяснений! Ты отбыл в школу всего несколько дней назад и вдруг возвращаешься, а леди Моргана присылает мне совершенно невнятное, но пугающее предупреждение.

— Извини, папа, но пока я не могу сказать ничего определённого. Буквально вчера я узнал о себе нечто важное, то, что ставит под удар всю нашу семью.

— Можно подробнее?

Дери наклонился к отцу прошептал кое-что на ухо. Флойд вскинул брови:

— Потрясающе! Ты уверен?

— Русский уверен, а он в этих вопросах уже разобрался. А теперь мне надо повидать Рысь. Не знаешь, где она? — спросил Дери.

— Так ты вернулся ради этой лесной девки, а все эти объяснения только повод?

Сказать, что отец был возмущён — значит ничего не сказать. Дери постарался ответить максимально спокойно и уверенно:

— Если я прав, на неё завязано очень многое. И она сейчас в смертельной опасности.

Отец равнодушно пожал плечами:

— Если что, можно поймать ещё. Не сказать, что это слишком просто…

— Боюсь, что нет, тут без вариантов.

— Ну тогда иди, выясняй. Но ты должен помнить про Линдси.

Младший Бран потупился:

— Я всё помню. Но когда включается магия, приходится подчиняться её велениям… А здесь работают силы выше любой магии. Ладно, я пойду, выясню всё точно. А за обедом расскажу вам с матерью всё.

Рысь появилась в их доме этим летом, когда Дери радостный вернулся после выпускного класса школы Авалон и сообщил родителям, что по результатам тестов принят на первый курс университета Авалон. Для потомков древнейших королей Уэльса, помнивших, что такое магия и зачем она нужна правителю, это было радостной новостью. А через несколько дней, когда юный маг гулял по парку, из кустов вдруг выскочила рысь. Хотя Браны и были когда-то крутыми воинами, но ныне времена уже не те и Дери, столкнувшись с дикой хищницей изрядно струхнул, но полученное магическое образование всё же сказалось и он быстро сообразил, что ЭТА рысь — не просто рысь. В результате спешно вызванный в имение Стив Беркли, профессор демонологии университета Авалон, быстро связал лесную деву целым комплексом заклятий и она превратилась в наложницу молодого мага. И никого не волновало, что чувствует девушка, брошенная на большую часть года в имении, что с ней будет и почему она вообще заинтересовалась Дери.

Сейчас молодой маг с облегчением выдохнул: он скользнул по самому краю, едва не утратив своё предназначение. Он вышел в парк, прикидывая где может быть Рысь и… «А почему бы и нет?» — спросил он сам себя. Положил руку на ствол древнего тиса, по легендам посаженного тут ещё самим легендарным королём Браном, и, прикрыв глаза, попытался спросить Лес. Ведь парк это тоже в своём роде лес, правда же? Неожиданно он ощутил ответный импульс от дерева, которое, как оказалось, прекрасно его знало! И его и отца и… он словно почувствовал себя маленьким ростком и заботливые руки, которые опускали его в почву, и человек, делавший это, говорил какие-то очень важные слова… Это было важно, он обязательно ещё поговорит со своим родовым деревом, но сейчас важно другое! И дерево ответило! Дери увидел… почувствовал?…это было синтезом всех четырёх чувств и в то же время что-то совсем иное. Но разбираться придётся позже, главное, он теперь знал, где искать Рысь. А ещё увидел кратчайшую дорогу к ней.

Удивительно, но выросший в этом парке и облазивший в детстве чуть ли не каждое дерево, молодой Бран шёл сейчас дорожками, о существовании которых даже не представлял. Завидев стоящую у парковой ограды девушку он остановился, сложил ладони в треугольник выявления и посмотрел сквозь него на пленённую лесную деву.

Глава 7

Выстрел из леса

Профессор Харрисон лихорадочно откинул с лодки маскировочную сеть и схватил в руки смартфон, который лежал на том же самом месте, принялся судорожно тыкать пальцем в экран. Как всегда, когда на нервах, то пальцем попадёшь не туда, то рука дрогнет и машинка не поймёт, чего ты хотел, наконец профессор добрался до послания, отправленного ему братьями по Ордену, вчитался и лицо его изменилось. Он быстро запрыгнул в лодку, перерезал верёвку, которой только что привязал лодку к берегу, лёг на дно и накрылся маскировочной сеткой. Лодка заскользила в сторону океана, постепенно набирая скорость.

* * *

Как только в трапезной материализовалась мавка, Ваня и его девушки подобрались. Мавка же принялась что-то очень нервно объяснять Моргане. Моргана остановила её жестом, задала пару вопросов и отпустила, после чего мавка всё так же, туманным облачком выпорхнула в окно, а Моргана нашла Ваню глазами и поманила его к себе. Все три его невесты подхватились следом.

— Вы очень вовремя обнаружили эту лодку, — заявила хозяйка Авалона, когда Ваня подошёл. — Вчера вечером профессор Харрисон отправил с ней какое-то послание, а пару минут назад, когда лодка вернулась, прочитал то, что ему загрузили на смартфон и сбежал. На той же самой лодке.

— Задержать? — уточнил Ваня.

— Не стоит демонстрировать нашу осведомлённость в его делах. Но вот обыскать его покои необходимо, так что считайте, вы мобилизованы в следственную группу.

Уже через несколько минут импровизированная следственная группа в составе Вани с его боевым гаремом, несколько старшекурсников и преподавателей стояли перед дверью в покои беглого историка.

Один из старшекурсников потянулся к ручке двери и получил лёгкий шлепок по руке от хозяйки Авалона:

— Не так быстро, мистер Мур! Мистер Григоров, что скажете с высоты своей военной специальности?

— Да здесь просто из общих соображений, надо сначала посмотреть, что он наложил на дверь.

Англичане синхронно сложили из пальцев треугольники выявления и стали рассматривать дверь и стену рядом через эти фигуры. Ваня и его девушки просто переключились на магическое зрение. Конечно, сходу разобраться в вязи магических символов и энергетических плетений тяжело оказалось даже Моргане, которая вместе с Мелюзиной уже начала распутывать эти волшебные узоры. Тут Ваня решил помочь чем мог и призвал толику Света. Проявились новые символы и плетения. Со стороны англичан послышались удивлённые возгласы.

— Мистер Григоров! Ваша работа?

— Свет выявляет сокрытое, — пожав плечами ответил Ваня.

— Но и стирает кое-что, — добавила Моргана. — Спасибо за помощь, но в следующий раз, пожалуйста, только по моей команде.

— Как скажете, — кивнул Ваня.

Минут через полчаса удалось выявить и распутать всё, что навертел на дверь бежавший профессор. Какой либо диверсии ожидать не приходилось, да и передачи сигнала вовне никто не опасался: Девять Неизвестных не дураки и заранее знают, что после бегства шпиона его покои будут обыскивать. Но потревоженные синналки могли активизировать механизм уничтожения секретной информации, а не дать уничтожить важные улики — это было важно.

Дальше началось самое скучное: тщательное обследование комнат (которые ничем не отличались от студенческого общежития, только жил апартаментах один профессор), с не менее тщательной фиксацией всего и вся и постоянной проверкой на всяческие следилки и сигналки, которых беглый историк оставил множество. Этим занимались целый день, а потом ещё и следующий день, но главное выяснить всё же удалось: Основной целью шпиона был Бран.

— Хорошо, что я послала с ним Ланселота, — выдала вердикт Моргана.

А после вечером спросила Ваню:

— Вы уверены, что у нас нет засланцев кроме Харрисона?

— Посвящённых Девяти нет, а агентов просто так не определить, — ответил Ваня

* * *

Увидев ауру Рыси, Дери застыл на несколько секунд. Какая удивительная шутка высших сил! Согласно всем канонам, природные духи не ведают добра и зла, потому и не могут быть проводниками, такими как волхвы или друиды, но вот же! Живой пример! Или… она уже успела в достаточной степени очеловечиться? Молодой Бран встряхнулся и направился к девушке, хотя совершенно не представлял о чём с ней говорить.

Начала всё-таки она:

— Хозяин? — лесная дева была удивлена и, как показалось Дери, обрадована.

— Привет, Мурлыка! Скучала тут?

— Да, хозяин. Я здесь никому не нужна кроме вас, волшебства меня лишили, оборачиваться я не могу, лес могу слышать, но едва едва, а говорить с ним вообще…

Она всхлипнула.

— Ну, ну, не плачь! — Дери погладил её по волосам и замолк, ибо конструктивные идеи для разговора закончились. А сказать надо было очень многое и важное.

На помощь пришла сама Рысь:

— Вы на долго сюда?

— На неделю, — ответил он мимоходом и наконец решился перейти к собственно делу: — Вообще-то я за тобой.

— Вы хотите забрать меня на Авалон? Вы хотите освободить меня? И я смогу вернуться в лес?

— Да, я хочу тебя освободить. А вот насчёт вернуться в лес… тут всё не так однозначно.

— Вы не хотите меня отпускать?

— Если совсем честно, то не хочу. Но я не хочу и не могу удерживать тебя силой. Всё зависит от того, что хочешь ты. И, как я уже сказал, не всё зависит от тебя и от меня.

— Ваш папа…

Дери рассмеялся:

— Нет, что ты! Здесь работают силы другого порядка. Расскажи, почему ты пришла ко мне?

Рысь задумалась.

— Я играла с сёстрами и вдруг увидела вас, идущего по лесу. Мне стало интересно, я стала за вами следить. Однажды решила вас испугать, стала кошкой, выскочила из кустов и потёрлась вам о ноги. Оставила свой запах и все сёстры теперь знали, что вы — мой!

— Но почему? — переспросил потомок древних королей. — Чем я таким выделяюсь среди прочих?

— Не знаю, — равнодушно пожала плечами лесная дева, — понравились вы мне.

«Интересно, — подумал Дери, — для них видеть ауру так же естественно, как дышать. Почему она до сих пор не догадалась?» А в душе нарастало какое-то беспокойство и шло оно из-за ограды, отделявшей парк от того, что называлось тут лесом.

— Можешь посмотреть, что там происходит? — кивнул он в сторону леса.

— Сейчас меня сильно ограничили, я вижу только совсем рядом, дальше туман.

— А вместе со мной? — Дери предложил ей ладонь.

Рысь несмело взяла его за руку:

— Если вы разрешаете…

— Только осторожно, чтобы не потеряться самой.

Оба прикрыли глаза.

— Как… Да когда я была свободной такого не было! — восхитилась лесная дева.

А Дери уже высматривал источник беспокойства. И нашёл: метрах в трёхстах от них на дереве сидел человек, держал в руках какую-то длинную палку и смотрел на них через какое-то оптическое устройство. Дери понадобилась секунда, чтобы сообразить, что это за палка, а как только понял, уронил Рысь на землю и сам упал сверху, прикрывая её собой. Там, где они только что стояли, вжикнуло, а от дерева, что было за их спинами, отлетела большая щепка. Сэр Ланселот одним прыжком перепрыгнул забор, скрываясь в лесу.

— Живым брать! — крикнул ему вслед Дери и, уже обращаясь к своей мавке: — Свяжи его, там же плющ!

— Не могу!

— Показывай!

Удивительно было получать таким образом указания от той, что считалась лесной нечистью. И Дери не смог бы потом описать словами, что он делал, но всё получилось! Стебель плюща, опутавший дерево пришёл в движение и захватил ногу стрелка. И когда тот попытался слезть, одна нога словно зацепилась и он рухнул со своего насеста, повиснув вниз головой. Мало того, что повис, косплея Муссолини, так ещё и приложился с размаху мордой о ствол. И тут же заохал и запричитал, выдавая в себе отнюдь не профессионала. А подбежавший вскоре сэр Ланселот одним ударом отправил неудачливого стрелка в нокаут.

Когда древний рыцарь возвращался со стрелком, перекинутым через плечо и конфискованной винтовкой в руке, Бран уже встал и помог подняться Рыси, а вокруг суетилась охрана.

Вглядевшись в слегка посиневшее лицо неудавшегося террориста, Дери присвистнул: на земле лежал мелкий функционер местного сообщества валийских националистов, которое, по договорённости с МИ-5 курировали Браны. Почему так? Тут всё очень просто: Это сборище говорунов даже на серьёзную статью наговорить не могли, хотя постоянно ходили по краю, но с другой стороны, оставлять их без присмотра было как-то опрометчиво: А вдруг чего? Браны же, спонсируя их на уровне очень голодного, но не приводящего к вымиранию пайка, создавали себе реноме в определённых кругах, не неся при этом почти никаких затрат. Короче, все получали на этом свой маленький гешефт. И вот, увидеть, что в тебя стрелял один из ЭТИХ? Из таких, которые даже до исторической реконструкции не доросли… Дери испытал лёгкий культурный шок.

— Тащите его в замок, — махнул он рукой. — Там будем выяснять: какая муха и под какой из хвостов его укусила.

Когда Дери с Рысью, в сопровождении Ланселота, вошли в гостиную, Флойд вскочил им навстречу. Было видно, что старший Бран в бешенстве:

— Сын! Это чудовищно! Кто посмел?

— Ты не поверишь, папа, — ответил Дери с лёгкой усмешкой. — Стив Фишер из Общества друзей Уэльса.

— ЧТО?!!! Да ведь эти… эти…

— Знаю, способны только громко кричать и то, только среди своих. Ну и ещё когда напьются. Но факт остаётся фактом. Кто-то их очень серьёзно накрутил, так что контроль за ними надо усилить.

— Та-а-ак! — начал было Флойд, но сын его перебил:

— Подожди, пап, Фишер никуда от нас не убежит. Сначала действительно важное.

— То, о чём мы говорили сегодня? — спросил старший Бран.

— Да.

Дери слегка выдвинул вперёд Рысь и представил:

— Позволь представить тебе! Леди друидесса!

— ЧТО?!!! — Рысь и Флойд выкрикнули это одновременно.

А Дери спокойно спросил:

— Одного не могу понять, Мурлыка. Для тебя видеть ауры также естественно, как дышать. Неужели ты ни разу не посмотрела на мою?

Рысь отшатнулась, внимательно оглядела Дери с головы до ног и чуть не упала на ковёр.

— Сэр! Хозяин! Вы… конечно… Но я?!!! Ведь известно…

— Несомненно ты, — твёрдо заявил Дери. — Я посмотрел твою ауру, когда нашёл тебя в парке. Но даже если забыть про ауру, вспомни, как мы сегодня вместе говорили с Лесом, как связали этого идиота.

Тут старший Бран остро взглянул на сына и глазами показал ему на одно из кресел. Дери сообразил, что делать и усадил туда Рысь, которая от шока уже едва стояла на ногах. Убедившись, что девушка не рухнет на пол, Флойд заявил:

— Это почётно и важно, но порождает некоторые проблемы…

— Да, папа, я знаю, — ответил Дери. — Давай обсудим их чуть позже, а пока надо потрясти этого… террориста. И лучше здесь.

— Ты уверен?

— Да! Думаю, смогу его удивить. Вы не могли бы, сэр?… — обратился он к Ланселоту.

Тот бросил вопрошающий взгляд на Флойда и когда старший Бран кивнул, ответил:

— Конечно, сир!

И удалился.

— Кстати, кто это такой? — спросил Флойд.

— Я же вас не представил! Сэр Ланселот Озёрный собственной персоной!

— Ой! — пискнула Рысь.

На это Дери широко улыбнулся:

— Погоди, там, на Авалоне есть фея Моргана, фея Мелюзина и целый змей Горыныч с тремя невестами сразу. Змей Горыныч, кстати, хоть и младший в этой стае, мой ровесник, но зато первой линии посвящения.

— Ого! — воскликнул Флойд. — С красным гербом?

— С красным гербом, — подтвердил Дери.

Когда рыцарь вернулся с террористом под мышкой, тот дёргался, сучил ножками, ругался, вспоминал о своих правах, но сэр Ланселот был невозмутим. Когда он сгрузил Фишера на ковёр, тот попытался было дёрнуться, но рука у древнего рыцаря была, как и положено всем богатырям, воистину железной и незадачливый стрелок остался стоять коленопреклонённым. А Дери представил Сэра Ланселота присутствующим и присутствующих ему.

— Для меня честь принимать такого гостя в моём доме! — напыщенно сказал сэр Флойд.

— Для меня честь защищать потомков первого короля Британии! — столь же напыщенно ответил сэр Ланселот Озёрный.

После чего внимание обратили и на пленника. Вести допрос доверили сэру рыцарю, который начал его довольно сурово:

— Отвечай, ничтожество, кто надоумил тебя поднять руку на потомков первого короля Британии?

— Никто! — завизжал Фишер. — Мы сами поняли, что вы уклонились! Наследник пошёл по кривой дорожке! Связался с ведьмами! Спутался с лесной нечистью…

— Сами поняли? — насмешливо спросил сэр Ланселот. — Может ещё скажешь, что сами достали эту винтовку, сами пристреляли?

— Да! Сами!

— Тогда расскажи ка мне порядок разборки и сборки этого оружия!

— А?

Выражение лица Фишера было таким, что старший Бран расхохотался. Даже сдержанный сэр Ланселот улыбнулся. Отсмеявшись Флойд заявил:

— Хорошая шутка, даже если не знать того, что для того, чтобы купить эту игрушку, вся ваша компания должна год не есть, не пить и в Интернет не заходить, все деньги откладывать. Так что не надо рассказывать тут сказки!

— Но вы и в самом деле уклонились! Якшаетесь с ведьмами! Спутались с нечистью!

— А ничего, что Бран Благословенный был сыном самого Ллира и магия у нас в крови? — уточнил Дери.

И тут неожиданно подала голос Рысь:

— Я лесная дева, служить истинному друиду — моя обязанность и большая честь

Сказано это было с таким достоинством, что любая королева обзавидуется. А ответом был открытый рот и выпученные глаза неудавшегося террориста.

Дальнейшие расспросы толку не дали. Из воплей Фишера, становившихся всё менее и менее связными, выходило, что недавно к ним пришёл некий человек, который очень убедительно (правда в чём эта убедительность он объяснить так и не смог) объяснил, что Браны уклонились (в ответ на вопросы от чего и куда также следовали выпученные глаза и приоткрытый в немом изумлении рот), особенно младший Бран, который вообще спутался с лесной нечистью и никакие аргументы на Фишера не действовали, даже когда Дери продемонстрировал ему свою силу друида.

В конце концов пойманного стрелка отправили обратно в замковую темницу, с перспективой сделать пропавшим безвести, а остальные приступили к обсуждению насущных проблем.

— Леди! — Флойд обратился к лесной деве на удивление вежливо, видимо демонстрацией и объяснениями его пробрало, да и не забыли ещё в древнейшем королевском доме Британии, что такое друиды. — Я понимаю, что ваша связь и ваши отношения предопределены магией, а то и, как утверждает мой сын, чем-то выше и сильнее магии. Но у Дери есть вполне земные обязательства перед девушкой и её семьёй и это нам придётся как-то урегулировать.

На это Рысь равнодушно пожала плечами:

— Хозяин — сильный самец, вокруг таких всегда собирается несколько самок.

— Ну это у вас в лесу, а мы живём в человеческом обществе, — вздохнул Флойд.

— У русских магов есть та же проблема, что и у нас: волшебниц больше чем волшебников и они приспособились жить гаремами, — задумчиво ответил Дери.

Его отец на это аж фыркнул:

— Тоже мне! Нашёл себе образец для подражания! Они там у себя такую дичь творят, что в любом лесу обзавидуются! Говорят у них в школе настоящий дракон преподаёт!

Дери на это хмыкнул:

— Это у нас младшей школой заведует драконесса. Фея Мелюзина. А у русских младший змей Горыныч учится. Он сейчас у нас, по обмену.

— В любом случае, я уверен, что граф Линдси будет не согласен с предложенным тобой решением, — ответил ему отец, — но давай отложим этот разговор на завтра. Сегодня и так все взвинчены, а этот вопрос требует холодной головы.

На этом Дери и Рысь могли считать себя свободными, но как только они вышли из гостиной, лицо девушки стало озабоченным и она сказала:

— Хозяин! Если вы хотите, чтобы я осталась с вами, вам нельзя брать меня на Авалон!

Глава 8

Собрать кошку в школу

Дери резко остановился:

— В чём дело?

— Авалон разрушит все наложенные на меня чары.

— Ты станешь свободной. Разве ты не хочешь этого?

— Хочу. Но я боюсь потерять вас. Лес позовёт меня, я не смогу долго сопротивляться этому и там, среди своих сестёр, забуду вас. А вы не сможете меня позвать.

— Как не смогу? — удивился Дери.

— У меня нет имени… У нас вообще нет имён…

— Но ведь… я зову тебя Рысь… Или это имя тебе не нравится?

— Это не имя. Понимаете, имя… оно записывается где-то там… — она неопределённо махнула рукой. — Те, у кого есть имя, они особенные. Их можно узнать… Ну… я не знаю как это объяснить.

Она замолчала не на долго и вдруг с жаром схватила его за руку:

— Вы же друид! Дайте мне имя! У вас есть сила для этого!

— Но ведь ты тоже друидесса… — начал было Дери и осёкся. Откуда-то изнутри поднималось знание: самозванство не прокатит! И вообще, Рысь не станет настоящей друидессой до тех пор, пока не получит настоящего имени.

Рысь на это только потупились.

— Так! Идём ко мне, там поговорим! — решительно заявил Дери, на самом деле намереваясь выиграть немного времени и не показать своего замешательства.

Проблем было ровно две: выбрать имя и сама процедура наречения. Назвать свою лесную деву каким-нибудь ординарным именем не позволяла гордость, но все знают, что имя связано с судьбой. А если уж имя какое совсем уникальное, то пиши пропало! Носителю придётся либо повторить судьбу прототипа (в меру масштабов своей личности, естественно), либо пошлют доделывать и исправлять, что прототип недоделал или накосячил. Но ничего приличного, да ещё подходящего для кошки в голову как назло не приходило. В конце концов принялся вспоминать имена известных волшебниц, но в судьбе каждой был какой-то косяк и собственное внутреннее чувство — его или Рыси — этот вариант отвергало. В конце концов всплыло в памяти имя дьявольской кошки из романов про короля Артура:

— А как тебе Палуга? — спросил Дери. — Это была очень сильная лесная кошка, справиться с которой смог только король Артур.

— Мы помним Палугу! — оживилась Рысь. — Но Артур не победил её! Они долго сражались и никто не мог взять верх. Наконец они договорились: Палуга разрешила королю пройти через лес, а король дал слово не вредить Палуге и её семье. Оба сдержали своё слово.

На том и порешили. Дальше возникла вторая проблема — собственно ритуал наречения. Надо было расспросить этого русского! Он же своей лесной деве имя дал! Не знал англичанин, выросший в мире, живущем по правилам, золотых слов, ходящих среди шаманов Севера: «Хороший шаман поёт свои песни!». Но решать проблему надо было до отъезда на Авалон, да и изнутри что-то подпирало. Дери поделился сомнениям с девушкой и начал оправдываться: мол, пойдём в библиотеку, там точно что-нибудь найдём, но та с удручающей невинностью посоветовала:

— Я слышала, что раньше правильные слова друидам подсказывал сам лес.

Для Дери такой подход был несколько внове, но он, чисто чтобы не обидеть девушку, прикрыл глаза и сосредоточился на граничившем с их парком лесе, как делал это когда в них стреляли, и…

Словно оттуда донёсся искренний, не обидный смех и подсказка, которая ничего не подсказывала. Что-то типа возгласа: «Дерзай!» или «Вперёд!». Дери, всё ещё сомневаясь, поднял руку раскрытой ладонью вперёд — стандартный благословляющий жест — прикоснулся сознанием, только прикоснулся, к энергии Света. И тут же все сомнения пропали.

— Отныне ты Палуга!

Белое сияние сошло с его руки и впиталось в Рысь.

— Ой! — воскликнула та. — Теперь… Теперь я… Я Палуга!

— Интересно… Получается, каждый может вот так… — спросил сам себя Дери.

— Вы — не каждый! — решительно ответила Палуга. — Вы истинный друид!

На следующий день, за завтраком, разговор о будущей семейной жизни продолжился:

— В любом случае, многое будет зависеть от Лили, — сказал Дери, — а договориться с графом Линдси будет очень просто. У норманов нет ни чести, ни совести, ни друзей, ни принципов, только интересы. Если показать ему, что поддерживать хорошие отношения с нами в его интересах, он согласится и с нашим решением.

— И как ты собираешься это сделать? — с заметным скепсисом спросил отец.

— Показать силу друидов. Я много читал о друидах, ещё в детстве. Если хотя бы десятая часть того, что о них рассказывали — правда, мне будет, что предъявить. До Рождества времени много, я успею многому научиться.

— Хорошо, попробуй, — с сомнением ответил отец. А вот мать Дери, Гвендолин, интересовало совсем другое:

— Объясни мне, дорогая, как так получается: Про вас рассказывают, что вы жутко ревнивые, но ты как-то не против того, чтобы делить Дери с другой девушкой?

На это Палуга равнодушно пожала плечами:

— Главное, чтобы он не бросил меня и не забывал. А мне будет хорошо, если будет хорошо ему.

Тут Дери вспомнил сказанное русским волхвом: «Они любят с полной отдачей, без задней мысли, и ждут от человека того же самого. Но мы привыкли постоянно творить мелкое бытовое зло…» и ему стало страшно. И за себя и за эту девчонку из леса, которая, похоже, искренне в него влюбилась и через это попала в самый водоворот человеческих дел густо сдобренных этим самым… Да нет, не этим, бытовым! Вполне полновесным, хорошо проработанным и откормленным Злом. И за Лили Линдси тоже стало страшно. Ведь по большому счёту её отцу на саму Лили наплевать. Ему важно, чтобы были соблюдены интересы и приличия. А теперь ему, Дери расхлёбывать все последствия. Грандиозность задачи потрясала, но как его учил отец? «Разбивай большую задачу на много маленьких и решай их по очереди.» И Дери взялся за ближайшую:

— Я забираю Па… Рысь на Авалон, — он в последний момент сообразил, что светить направо и на лево истинное имя лесной девы, которая, между прочим — магическое существо и потому особо уязвима к магии имени, далеко не лучшая идея. — Пожалуйста, помогите ей собраться.

— Конечно, сынок, — быстро ответила мать и тут же обратилась к Палуге: — Дорогая, ты сегодня в моём распоряжении.

Флойд же, после короткого раздумья, предложил:

— Может её окрестить? Имя будет нормальное, а то как-то не хорошо, всё «Рысь», «Рысь», как кошка дворовая.

Дери на это улыбнулся:

— Мы уже решили этот вопрос. Друидически.

— И как же ты её назвал? — искренне заинтересовался его отец, но тут голос подал сэр Ланселот Озёрный, который по настоянию Флойда хоть и выполнял функции охраны, но был принят в доме как почётный гость, а потому присутствовал за столом:

— Извините, сир, что влезаю в ваш семейный разговор, но ваш сын поступает мудро. Знание истинного имени даёт некоторую власть над его носителем, а лесные девы — существа волшебные и воздействовать на них можно гораздо серьёзнее. Когда я служил королю Артуру Педрагону, даже имя, полученное при крещении, сообщали только самым надёжным друзьям.

Он перевёл дух и добавил:

— За мессиром Дери сейчас идёт охота, леди Рысь связана с ним и находится рядом с ним, ему могут навредить через неё, а вас использовать, чтобы узнать её имя. Сделать это могут так, что вы об этом даже не узнаете. Но если вы не знаете её имя, значит и вытянуть его из вас будет невозможно. Мессир Дери поступает мудро, что держит её имя в тайне.

— Может вы и правы… — задумчиво ответил старший Бран.

— Я давно живу среди волшебников, кое в чём успел разобраться, — скромно ответил древний рыцарь.

А Дери, после короткого размышления, потребовал:

— Мама! Пожалуйста! Все покупки делать так, чтобы вы с Рысью не выходили за пределы имения.

— Это будет сложно! — возмутилась Гвендолин, но Ланселот поддержал Дери:

— Требование мессира Дери разумно. Вспомните, что случилось вчера.

* * *

Удивительно, но недели для матери Брана и Палуги едва хватило, чтобы собрать вчерашнюю дикую кошку в магическую школу.

— У твоей подруги прекрасный вкус, — Гвендолин сообщила сыну в вечер перед отъездом. — Даже жалко отпускать её сейчас.

— Почему жалко отпускать? — удивился Дери.

— Над ней немного поработать и получится истинная леди, такая, что многим наследницам древних семейств будет завидно.

Ещё одну проблему Дери оставил на последний день:

— Папа, ещё одно дело. Шкуру отдай. Кошачью.

Говоря это, он молился, чтобы кошачья шкурка Палуги оставалась в целости и сохранности. Конечно, по словам русского волхва выходило, что даже если эту шкурку полностью уничтожить, это не фатально и всё можно исправить, но геморрой это обещало лютый. К счастью, родители решили не экспериментировать и Флойд ответил положительно, хоть и с некоторым сомнением:

— Конечно, сын. Но ты уверен?

Когда мистер Беркли заколдовал Рысь, наложив на неё чары подчинения, он предупредил, что если лесная дева дорвётся до своей звериной шкуры — тут же перекинется в рысь и сбежит в лес. В принципе, тогда такой исход сэра Брана вполне устраивал и он даже подумывал: А не подсунуть ли шкуру этой девке? Пусть себе бежит лесом. Но сейчас, когда Дери оказался друидом, а Рысь вдруг, неожиданно, оказалась важной частью этой магической комбинации, Флойд относился к возможным последствиям уже иначе.

Дери ответил на его сомнения коротким: «Так надо.» и Флойд отдал шкуру, которую хранил со всем необходимым тщанием сыну.

* * *

Занятия в университете шли своим чередом, о Бране почти забыли, по поводу Ланселота студенты (и некоторые студентки) недовольно бурчали. Что ни говори, а уроки фехтования были популярны. И вот, чуть больше, чем через неделю после своего исчезновения, Бран появился на обеде в сопровождении какой-то рыжей и зеленоглазой девушки. Оказавшись в центре внимания, девушка чувствовала себя очень смущённой и неуверенной и Бран её очень внимательно опекал.

Глаза Линдси при виде этой парочки сразу потухли, а вот Света воскликнула:

— Опа! Девочки! У нас дело!

И невесты Горыныча оперативно заняли места за столом так, чтобы отгородить парочку от прочих студентов. Рысь при этом заняла место по правую руку от Брана, а Линдси они так ненавязчиво загнали рядом с ним, по левую. И весь обед трещали, выясняя из какого Рысь леса и в кого перекидывается. А сразу после обеда подхватили обеих девушек — Линдси с Рысью — и потащили к себе в комнату. На несмелые вопросы Брана последовал решительный ответ:

— Надо же девушку приодеть! Кстати, давай кошелёк. Местные домовые бесплатно не работают.

— Её мама неделю собирала! — возмутился Бран, а Линдси несмело промямлила:

— Домовые счета выставляют…

— А! Отлично! — заявила Света. — Тогда лови счета. И, мама, это, конечно, хорошо, но лишний раз всё проверить, померить, подогнать — лишним не будет!

С этими словами вся девичья стая улетела в сторону общежития горынычевых невест.

— Брат, ты попал! — усмехнулся Ваня. — Когда я Василису из леса принёс, у неё ничего не было, кроме змеиной шкуры. Попросил Свету с Надей её приодеть, так меня за один вечер самого чуть не раздели. Но мне не жалко! Они хорошо справились.

Змиевы невесты, между тем, дотащили совершенно дезориентированную от такого напора Палугу и вяло упирающуюся Линдси до комнаты и начали допрос:

— Ты где остановилась? Уже познакомилась?

— Нет… не успела… — несмело отвечала Рысь. — Говорят там девушки с шестого класса школы…

— Вот додумались! К школоте тебя запихнуть! Ладно, девочки, я пошла! — решительно заявила Света.

— Куда? — ошарашенно спросила Линдси у закрывшейся двери.

— К Моргане, — пояснила Надя, вызывая домовых. После ухода Светы руководящая функция перешла к ней и главная скромница горынычева гарема чувствовала себя несколько неуверенно. Но у Ильмеры в этой ситуации были несколько иные задачи. — Рысь переезжает к нам!

* * *

Когда Света ворвалась в кабинет Морганы (который она делила с Мелюзиной, не из-за тесноты в замке, а так веселее), там вовсю гремел скандал. Три ученицы предвыпускного класса школы Авалон несогласованно трещали на тему: «Уберите-от-нас-эту-кошку-никто-за-ней-лоток-выносить-не-будет-она-от-бешенства-не-привитая-да-ещё-и-блохастая!». Треск стоял такой, что ни Моргана, ни Мелюзина слова вставить не могли. И когда уже директриса университета собиралась хорошенько приложить этих сорок чем-нибудь оглушающим, в кабинет ворвалась Света и своим воплем перекрыла весь этот базарный гвалт:

— Леди Моргана! Пожалуйста! Переселите Рысь к нам в комнату!

Английские школьницы резко замолкли клацнули зубами, Моргана уставилась на Свету как на неведомое чудо с пруда, а Мелюзина с облегчением выдохнула.

— Вы уверены, мисс Панакеева? — спросила Моргана после довольно долгого молчания.

— Конечно! Во-первых, у нас Линдси живёт, а им с Рысью надо друг к другу притираться…

Мелюзина на это хрюкнула, Моргана слегка подавилась, а вот школьницы осознали суть сказанного с задержкой, а как осознал — икнули. И снова синхронно. А Света продолжила, как ни в чём небывало:

— Во-вторых, Василиса тоже мавка и может многому её научить… Да хотя бы как наизнанку выворачиваться!

— А это ещё что за ужас⁈ — выдохнула одна из школьниц.

— Это чтобы не оставаться голой, когда превращаешься обратно в человека, — рыкающий голос раздался со стороны рабочего стола Мелюзины.

На месте начальницы средней школы Авалон сидела одетая в её платье драконица с длинной зубастой мордой и когтистыми лапами. Она постучала когтем по столешнице, окинула присутствующих в кабинете внимательным взглядом и провела по острым зубам кончиком раздвоенного языка.

Англичанки ещё раз икнули и попятились.

— Хватит детей пугать, — спокойно заметила Моргана.

Тут драконица перетекла в так всем хорошо знакомую Мелюзину, которая сказала:

— Ладно, девочки, переселим мы от вас Рысь. Бегите к себе, душ примите, переоденьтесь.

Школьницы стремглав выскочили из кабинета, оставив после себя на полу небольшую лужицу. Света испугалась было, что они сейчас дверь вышибут, но нет. Дверь в кабинете открывается наружу, да к тому же и широкая, так что они даже не застряли.

— А ты смелая, — с явным одобрением произнесла Мелюзина.

Света только отмахнулась:

— Я на змее Горыныче летала. А страшно мне спать одной, после того, как на меня огненный змей напал.

Хозяйки кабинета посмотрели на неё уже с гораздо большим интересом, Мелюзина спросила:

— И как же ты отбилась?

— Меня Надя держала, у неё какой-то амулет есть от этой нечисти, да и не нужна она была ему, он за мной прилетал. А когда прибежал Ваня он эту гадость так приложил! Сначала Тьмой, потом молниями. этот гад попытался ещё Василису утащить, но она его укусила. Ядовитыми зубами в частичном обороте.

— Неудачник! — Усмехнулась Моргана.

— Ага! — радостно кивнула Света. — Его потом в заброшенном карьере в двадцати километрах от Соловьёво нашли. Повис на сосне и издох.

— Ладно, иди, — Махнула рукой Моргана.

* * *

— Но… Комната всего на четверых…

— И што? — пожала плечами Ильмера. — Ещё одну койку сюда впихнуть — не проблема. На крайняк могу спать в коробке под лампочкой.

— То-есть как под лампочкой? — удивилась Рысь.

На это Ильмера рассмеялась:

— Странные вы какие-то, англичане. Ну ладно люди, но ты-то, сестра, неужели не видишь мою ауру?

Рысь внимательно посмотрела на Ильмеру и глаза её округлились от удивления:

— Ты… Но почему на тебе привязка? Целых три! Ведь Авалон уничтожает любое подчинение!

— Во-первых, не любое, а во-вторых, потому же, почему и на тебе. Есть то, что я не хочу терять, — очень серьёзно ответила русская мавка. — Кстати, ты ведь рысь?

— Да.

— А теперь скажи: где твоя шкура?

— У Дери, а твоя?

На это Ильмера гордо вздёрнула носик:

— Ха! Смотри!

Глава 9

Кошка на выгуле

Русская мавка бодро запрыгнула на стул и сделав несколько извивающихся движений, как в восточном танце, превратилась в стоящую на хвосте гадюку, прошипела что-то пафосное, после чего также плавно перетекла в девушку, одетую в английскую школьную форму и спрыгнула на пол.

Спрашивается: почему студенты были одеты в такую же форму, что и школьники? Дело в том, что Мелюзина, на которой и висела обязанность обеспечения школьников одёжкой, в своё время решила не заморачиваться и одела школу и университет одинаково. Моргана на это долго ругалась, что, мол, студенческая форма должна отличаться! Показывать статус! Мелюзина кивала, соглашалась, но заняться проблемой вплотную времени всё никак не находилось, а возиться с этой мелочью самой у Морганы тоже руки не доходили. Уже второй век подряд. Только и получалось подгонять установленные образцы к текущей моде, в последнее время всё чаще обращаясь за новыми идеями к мультикам аниме, до которых Мелюзина оказалась весьма охочей. Моргана на это ругалась, шипела не хуже болотной гадюки, но… не та это была проблема, чтобы тратить на неё своё время.

Девушкам это всё было неизвестно, да и неважно сейчас, ибо Рысь, округлив глаза, выдохнула:

— КАК???!!!

— Яга научила! — гордо ответила Ильмера. — Прячу шкуру внутри себя! Правда когда ящур-пращур узнал об этом, назвал Ягу старой извращенкой.

Тут началось было обсуждение, кто такой этот пращур, который ящер, но в комнате появились домовые с чемоданами Рыси, а вскоре они начали затаскивать в комнату и как-то там втискивать ещё одну кровать, что оказалось не таким простым делом. А вскоре к девушкам заглянули Ваня и Дери, принесли кошачью шкурку.

— А как вы узнали? — с подозрением спросила Линдси.

— Мне Надя просигналила, — как что-то само собой разумеющееся ответил Ваня.

— И когда успела?

Вот тут уже русские уставились на англичанку, как на что-то чудное.

— Прости, а вас телепатии вообще не учили? — спросил Ваня. — Просто это довольно опасная штука. Когда изучаешь всякие медитации, между близкими людьми может сработать спонтанно, а это может плохо кончиться. Поэтому нас и учат сразу, чтобы если сорвёшься, так знал что делать и пользовался осознанно.

— И что, вы можете с кем угодно вот так связаться? И даже подглядывать? — с опаской и удивлением спросила Линдси.

— Тут зависит от силы и опыта, — задумчиво ответила Света. — Мы между собой научились связываться сразу. Если в пределах одной реальности — вообще без проблем, вот когда в разных реальностях, это глухо.

— Ага, — подтвердила Надя. — Когда они за Светой пошли, почти сразу ушли на водяные тропы и я их только по кольцу отслеживала.

— Ну а так, чем лучше знаешь человека, тем проще его почувствовать. Но со случайными людьми лучше такого не делать, можно перепутать свои мысли с чужими, навести человеку чуждые ему мысли, а если нарвёшься на монстров типа Полоцкого или Кощея… они тебя так оморочат, мало не покажется! Так что с кем попало лучше не связываться, по крайней мере на нашем уровне.

— Тогда зачем вас этому учат? — удивилась Линдси.

— Для того и учат, чтобы не нарваться! — повторил Ваня. — Во время некоторых упражнений можно на раз раствориться друг в друге. И ничего хорошего от этого не будет.

— Мы так и живём в лесу, — подала голос Рысь. — Я вроде есть, но я всегда с сёстрами как одно целое. А когда Дери дал мне имя, я стала… как вы. Сама по себе. И знаете! Мне нравится хозяин! Я хочу быть с ним! Но хочу быть с ним как я, а не как часть него! Поэтому вы правильно говорите, надо следить, чтобы не раствориться друг в друге!

— Ну у вас там и подготовка! — выдавил из себя Дери. — И это первый курс!

— А вы разве медитации, телепатию, телекинез не изучаете? — удивилась Света.

— Ну… основы медитации, конечно нам дают, но это больше вспомогательная дисциплина. А для мыслесвязи есть специальный обряд с чёрным зеркалом, но это уже на четвёртом курсе, — сообщил Дери.

— А телекинез? — уточнила Надя.

— На пятом курсе будет факультатив. А вы умеете? — ответила Лили.

Вместо ответа Ваня сделал пас рукой, словно что-то поднимает и стул, на котором сидела Ильмера, воспарил на метр над полом. Мавка на это даже бровью не повела, только заявила:

— Абзац! А как Рысь будет без этого учиться частичному обороту? Прятать шкурку в себе? Да и вообще…

— И для волховского служения это необходимо, а друидам, как я понимаю, особенно, — добавил Ваня, аккуратно опуская стул со своей мавкой на землю.

— Знаете что? — задумчиво произнесла Света. — Давайте устроим для них небольшой факультативчик по медитации. А то ведь и правда для них всё плохо кончится.

Занятие запланировали на воскресенье, потому как в субботу решили выгуливать в местном яблоневом лесу Рысь. Всё-таки она уже два месяца не надевала свою кошачью шкурку и заметно истосковалась по звериной сущности. Ильмера на это даже возмутилась:

— Жестокие вы какие-то! Нельзя так издеваться над девушкой!

Долго думали, как эту прогулку организовать, но в конце концов решили, что Палуга перекинется в комнате, а Дери потом вынесет её на плечах.

— Только когти не выпускай! — попросил он.

— Не буду, — пообещала Рысь.

И вот в субботу, сразу после завтрака, девушки упорхнули к себе в комнату, а юноши остались ждать их у двери. Минут через полчаса или чуть позже («Мы же девушки! нам одеться надо!») дверь открылась и из неё вырвалась большая (со среднюю собаку) рыжая в крапинку кошка с куцым коротким хвостиком и кисточками на ушах. Потёршись о ноги Дери, она одним плавным движением взлетела ему на плечи и улеглась, свесив лапы.

— Не поцарапала, — прищурив глаза спросила Линдси.

— Не… — с некоторым удивлением откликнулся Дери. — Такие мягкие лапки!

— Она у вас по углам не метит? — вредным голосом спросила девчонка из группы проходивших мимо них старшеклассниц.

— Заказ принят! — тут же ответила Ильмера. — Сегодня ночью вашу дверь пометят. И даже когтями поскребут.

— А вы нас не найдёте! — нагло задрала нос другая девчонка из той же компании, правда она почему-то выглядывала из-за плеча своей предводительницы.

— По запаху, без проблем, — парировала мавка.

Рысь в этот момент демонстративно втянула носом воздух, а Ильмера добавила:

— Я тоже запомню!

Сказав это она не по человечески широко открыла рот, демонстрируя длинные ядовитые зубы, и с шипением помахала перед носом предводительницы этой девичьей банды длинным раздвоенным языком. Старшеклассницы с визгом улетели дальше по коридору.

— Оказывается летать без метлы просто, — констатировала Света, — главное достаточная мотивация. Ладно, пошли.

Они подхватили корзинки с едой, посудой, пледами и направились к выходу из замка. Небольшая привилегия студентов: в выходные можно устраивать пикники вне замка. Считается, что они достаточно хорошо освоили магию, к тому же уже взрослые, а значит ответственные люди и можно надеяться, что пикник пройдёт без эксцессов. По крайней мере без смертельных.

* * *

Макар Макарович, генерал ФСБ достаточно высокого ранга, вышел из квартиры на верхнем этаже одного из сталинских домов, спокойно дождался лифта, но когда вошёл в него, обнаружил там высокого мужчину в чёрных джинсах и чёрной же водолазке, с длинными седыми волосами до плеч. Этот генерал сразу понял, кто перед ним и попытался поднять руки в защитном жесте, но Кощей его опередил. Плавным движением он приложил ладонь к груди генерала, тому месту, где находится сердце, и Макар Макарович, сделав судорожный вздох,обмяк, глаза его закатились. Кощей аккуратно усадил тело в дальний угол лифта и вышел через стенку.

По субботнему времени утром в подъезде народу было мало. Лифт доехал до первого этажа, двери открылись, потом закрылись… Консьержка, немолодая уже узбечка, смотрела какой-то сериал и внимание на произошедшее не обратила. В конце концов, мимо неё никто не проходил уже несколько часов. Запись видеокамеры тому порукой.

Прошёл почти час, прежде чем начали просыпаться и выходить другие жители подъезда: Макар Макарович всегда был ранней пташкой. Молодая семья из папы, мамы и пятилетнего сынишки собиралась в зоопарк. Они вызвали лифт, а когда тот подошёл и двери открылись, в углу обнаружилось уютно сидящее мёртвое тело. Они несколько секунд молча пялились на него, прежде чем мама истошно завизжала.

* * *

Ученики Московского ашрама Общества девяти были заметно встревожены. В последние две недели многие учителя куда-то пропали, но их никто не заменил, их предметы просто сократили. Но уроков меньше не стало. Оставшимися предметами стали грузить заметно больше. Появились три новых учителя, и новые предметы, причём все они представляли Путь Воина. Учителя непростые, видно было, что свой Путь Воина они прорубали мечами через огонь. И мало того, что уроков с ними стало как-то непропорционально много, они собрали команду из старшеклассников, далеко не всех, кстати, и те занимались какими-то непонятными делами, ходили по ашраму хмурые, но никому ничего не рассказывали. А ведь Московский ашрам изначально был и оставался кузницей магических кадров!

Во-вторых, отменили все выходы в город, которые руководство ашрама раньше не только не возбраняло, но даже и поощряло. Ну ладно запретили прогулки в будние дни, запретили индивидуальные выходы в выходные, но отменили даже субботне-воскресные экскурсии, которые всегда почитались за святое и были частью учебного плана!

Более того! Вдруг, неожиданно, выяснилось, что все тайные ученические лазы за пределы ашрама прекрасно известны учителям и при первой же необходимости они эти лазы перекрыли. Не то, чтобы мгновенно, а даже несколько быстрее.

В ашраме стали появляться какие-то странные люди и никто не видел как они приходят и уходят. Старший гуру ашрама, великий маг Бомбус, как ужаленный носился по вверенному ему заведению при всём параде: в остроконечной шляпе и синей мантии, тряс своей длинной седой бородой, стучал посохом и ругался с этими странными людьми и новыми учителями. А после этих разговоров кричал на оставшихся прежних учителей и подвернувшихся под руку учеников.

И вот, в конце второй недели этой нервотрёпки, в субботу утром, по ашраму разнёсся звук гонга.

* * *

Проход Брана с Рысью на плечах вызвал фурор и перешёптывания, завхоз в воротах, который сверял проходящих со списком допущенных, проводил их неприязненным взглядом и молодые люди углубились в яблоневый лес. Рысь тут же спрыгнула на землю и унеслась в заросли. Всё время, пока они шли до присмотренной с воздуха Ваней полянки она носилась вокруг них кругами, иногда выскакивая из зарослей, иногда присматривая за товарищами с ветвей старых яблонь.

Сидели они на этой полянке почти до ужина, трепались за жизнь, рассказывали о своём житии-бытии здесь, в Англии и в далёкой России. Ближе к обеду всласть набегавшаяся по округе Палуга вышла из зарослей и внимательно уставилась на Брана. Молодые люди всё поняли, девушки окружили Рысь, создав завесу из пледов и уже через несколько минут она, одетая, как и все в спортивный костюм, сидела в общем кругу и уминала сандвичи. А Линдси радовалась за неё искренне и, казалось больше всех:

— Ты справилась, подруга, справилась!

Возвращаться домой Рысь предпочла уже в человеческом облике и надо же! Навстречу им попались те же старшеклассницы, с которыми они пересеклись возле комнаты.

— О! Смотрю, вы выбросили свою кошку в лес. Ну и правильно!

Тут не выдержал Ваня:

— Мисс… Э…

— Гровенор! Беллатрикс Горовенор!

— Так вот, мисс Гровенор, бабушка рассказывала мне, что у них в деревне была собака, такая злая, что отгрызла себе хвост. И вы, если не научитесь контролировать внутреннюю агрессию, однажды тоже отгрызёте себе хвост.

Вокруг раздались сдержанные смешки, а Гровенор покраснела от злобы:

— У меня нет хвоста, как у всякой мелкой нечисти!

И тут зубки показала Палуга:

— А покажи! Вдруг прячешь?

Смех стал более явственным и Ваня добил. Спокойным голосом он пояснил:

— Даже если сейчас у вас и нет хвоста, если вы продолжите в том же духе, вы его отрастите. Специально, чтобы отгрызть.

Окружающие уже не пытались сдерживаться и смеялись в голос. Гровенор на это окрысилась:

— Говорят, что вы представляете очень древний род и если это действительно так, то мне странно, что вы якшаетесь со всякой швалью и мелкой нечистью!

Ваня на это усмехнулся, преобразовал глаза и немного лицо, так, чтобы на нём проступила чешуя:

— Если уж на то пошло, мы сами — та ещё нечисть…

Гровенор отшатнулась, а Ваня спокойным голосом продолжил:

— К тому же, представителей действительно древних родов тянет друг к другу, чувствуется некоторая духовная общность.

— Гровенор — известная и уважаемая семья! Мы — герцоги Весминстер!

— Возможно, вы ещё не успели совершить что-то достаточно значительное, чтобы обратить на себя внимание Горынычей.

Девчонка фыркнула и, повернувшись на каблуках, удалилась, сопровождаемая своей свитой. Света с отвращением смотрела им вслед.

За столом Ваня не удержался от вопроса:

— Я чего-то не понимаю? Вроде как в школах не принято, чтобы младшие наезжали на старших.

На лице Светы отразилось искреннее отвращение и она пояснила:

— Мажорские дела. Детишки меряются папиными капиталами. Если папа шибко богаче прочих, то даже старшеклассники с первоклашкой стараются не связываться. А здесь, похоже, в ход идут титулы.

— Да, — кивнула Линдси. — Гровенор, герцоги Весминстер.

— Особы, особо приближённые к короне? — Света наконец сообразила суть выпендрёжа.

— Ага, — кивнула Линдси, — хотя как волшебница она заметно ниже среднего.

Весь вечер после этого разговора Света была какой-то грустной и задумчивой. Когда они собрались в своей комнате, Надя потрепала её по плечу:

— Что не так, сестрёнка?

— Так, ничего, — вздохнула Света, — просто себя узнала. Я ведь была такой же!

— Ну так была, — отмахнулась Ильмера, — А сейчас ты совсем другая. И, кстати, полный набор поводов задирать нос: невеста Горыныча, раз! И сама волховица, два! Вот благословишь её сходить пешком отсюда до Иерусалима, так ведь никуда не денется, пойдёт, как миленькая! Прямо отсюда, по воде аки посуху.

— Злая ты! — ответила Света. — И вообще, вот так тратиться на эту мелочь?

— Правильно! Пока подождём. Сегодня её учим мы. Да, Рыжая?

— Да не буду я ей дверь метить! — возмутилась Рысь.

— Тебе и не надо! — ответила русская мавка. — Ты только дверь найди. Я бы и сама могла, но я ж ползти буду пол ночи. А я потом смотаюсь в лес, подниму местных мавок, они тут почти все кошки, оформят всё в лучшем виде!

И через несколько минут в коридорах объединённого общежития школы и университета Авалон можно было наблюдать удивительное зрелище: по коридору бежала крупная рысь, на шее которой удобно обвилась чёрная гадюка. Но наличие на шкуре такой пассажирки рысь, похоже, совсем не волновало. Она время от времени останавливалась и они смотрели друг на друга, словно что-то решали. Наконец рысь остановилась возле одной из дверей той части общежития, где жили девочки-старшеклассницы школы Авалон, снова посовещалась о чём-то с гадюкой и подбежала к ближайшему окну.

Гадюка сползла на пол и поднялась на ноги обнажённой девушкой, открыла на окне фрамугу, что-то на неё на шептала, не иначе что-то такое, чтобы её случайно не закрыли, и, обернувшись туманным облачком, в эту же фрамугу и вылетела.

* * *

— Белла! Белла! — Мери, одна из приближённых приспешниц мисс Гровенор в ужасе трясла свою королеву за плечо. — Они рвутся сюда!

Глава 10

Война магов

Мисс Гровенор с трудом продрала глаза, спросила сонным голосом:

— Кто?…

И сразу осеклась: из-за двери доносилось хоровое мяуканье и скрежет когтей по дереву.

Сон как рукой сняло. Она оглядела имевшееся под рукой войско. Все девочки, обитавшие в комнате, стояли бледные, прижимая к лицу руки, словно молились.

— Что встали⁈ — закричала она. — Быстро! Укрепляем дверь!

— Как? — спросила Сара, слывшая в этой компании самой заучкой.

После секундного замешательства Белла бросилась к книжной полке, лихорадочно перебрала стоящие там учебники и, вытащив один, стала его быстро перелистывать.

* * *

Линдси, Надя и Света сидели в комнате в напряжённом ожидании, поэтому когда в дверь осторожно постучали, быстро её открыли. Внутрь ввалилась, иначе не скажешь, крупная фыркающая рысь с её шеи на пол скатилась чёрная гадюка. Обе тут же перекинулись в девушек и скорчились на полу в приступе истерического хохота.

— Вы бы хоть на кровати сели, а то простудитесь, — заявила Надя.

— И вообще, рассказывайте, нам тоже интересно! — потребовала Света

Рысь с Ильмерой перебрались на свои койки, слегка отсмеялись и Ильмера приступила к рассказу:

— В общем, поговорила я с сёстрами в лесу, они все обиделись за нашу Рысю и все рванули за мной. В коридоре, конечно, все не поместились, организовали конвейер: Прилетела, пометила, в дверь поскреблась, помяукала для острастки и обратно в лес. Им до утра хватит развлекаться. Не знаю как чего получится, но, думаю, к утру они внутрь процарапаются!

Слово подхватила Рысь:

— У этих, в комнате, сначала тихо было, потом вопли, потом грохот, потом колдовать начали. Чего они там творят я так и не поняла.

— Сначала какой-то магический замок на дверь наложили… — вклинилась Ильмера, но её тут же перебила Линдси:

— А это зачем⁈ Здесь надо что-то типа «Железной Брони»… Хотя… Это же Гровенор, мало того, что волшебница ниже среднего, так ещё и учится кое-как, всё только интригует. И собрала вокруг себя таких же. Ладно, что ещё?

— Потом вспышки из-за двери пошли, они там хором запели. По ауре я так и не поняла: То ли они кого вызывали, то ли пытались изгнать, — ответила Ильмера. — Ну мы решили, что хватит уже и пошли домой.

— А они там ничего не сделают? Никто не пострадает? — забеспокоилась Надя.

— Кто? — удивилась Рысь. — Сёстры? Да нет, они поскребутся, поскребутся и разойдутся. А если что — разбегутся заранее. Это же кошки! Сама такая и своих знаю!

— А эти? — с беспокойством спросила Линдси. — Они ж криворукие, а в панике могут такого навертеть!

Света отмахнулась:

— Думаю, когда замок строили, сюда поставили блокировку на серьёзные пакости. Иначе здесь бы уже давно всё по камушку раскатали.

Это хоть немного, но успокоило Линдси и девушки легли спать.

Пробуждение было не столь благостным. Дверь сотрясли три мощных удара.

— Кто там? — испуганно спросила Линдси.

Из-за двери раздался вкрадчивый голос феи Морганы:

— Юные леди! Не могли бы вы пройти со мной. Надо разобраться в одном происшествии.

— Э… А нас-то пошто? — испуганно спросила Света. — Мы всю ночь спали, спокойно, ничего…

— А ну быстро! Встали и вышли!

— Дайте нам хотя бы одеться! Хоть…

— Пять минут! Время пошло!

— Где она только этих прапорских замашек нахваталась… — пробурчала Надя, вылезая из-под одеяла.

Пришли они, естественно, к двери в комнату, где обитала Гровенор с ближайшей свитой, правда уже на подходе Моргана надела респиратор с угольными фильтрами.

— А нам можно… — несмело спросила Линдси.

— Нет! — рыкнула Моргана, а за ответом чувствовалось: «Любишь хулиганить, люби и огребать!».

В пределах видимости двери уже стояли Мелюзина в таком же респираторе, сэр Ланселот в латах, респираторе, а на ногах, поверх латных сапог, у него были надеты бахилы, не иначе, как от костюма химзащиты. Мелюзина смотрела на дверь через треугольник выявления, потом совершала руками какие-то пасы и шептала заклинания. Дверь отвечала на это грохотом, выстреливала разноцветные искры и выпускала клубы дыма разной степени вонючести. Самым безобидным был запах жжёной серы.

— Кхе… Кхе… Можно мы… кхе… кхе… хоть окно откроем… кхе… кхе… — попросила Ильмера и после милостивого кивка директрисы распахнула то самое окно, через которое ночью впускала мавок местного яблоневого леса. Заодно незаметно сняла те чары, которые наложила вчера сама, чтобы зафиксировать форточку.

Девушки переместились к окну, Надя достала блокнот и принялась что-то записывать и зарисовывать, бросая при этом на дверь внимательные взгляды.

— Что вы там пишете? — буркнула Моргана.

— Ну как же! Тут такие мощные запирающие чары! Вдруг пригодится! Вот только не всё понятно…

Линдси на это сложила ладони в треугольник выявления и посмотрела на дверь через него.

— Э… Тут есть элементы заклинаний, которым нас учили… Но только почему… — начала было она после некоторого размышления, но была перебита Морганой:

— Потому что руки из… кхм… и головы оттуда же!

А змеевы невесты уже вовсю обсуждали, что даёт союз Земли и Воды, укреплённый Огнём и почему символ, открывающий врата Инферно освящён тут Светом, а не Тьмой.

Но Моргана не собиралась оставлять их в покое:

— Так! Это ваша работа? У кого тут когти чешутся?

— Нет! Это не я! — глядя на неё честными глазами ответила Рысь. — У меня и запах другой, и когти больше, да и скребла бы я на другом уровне, где-то так! — она показала на уровне своей груди. — Это точно кошки. А чем они местных кошек достали, это вы у них спрашивайте!

Следующие пол часа Моргана с Мелюзиной по очереди вели бой с дверью, правда всё с тем же результатом и под непрекращающийся скулёж: «Выпустите нас отсюда!». Наконец не выдержал сэр Ланселот:

— Леди Моргана! Позвольте мне попробовать. Только боюсь, после дверь придётся менять.

— Да хоть как! Откройте наконец этот запор!

Аккуратно переступая лужицы, уже подёрнувшиеся соляной корочкой, рыцарь подошёл к двери, примерился и одним резким движением вогнал ладонь между косяком и полотном двери. Слегка полыхнуло по всему периметру дверного полотна. А сэр Ланселот поднапрягся, упёрся другой ладонью в стену и, крикнув обитательницам комнаты, чтобы отошли подальше, резко дёрнул дверь на себя.

Рвануло знатно! На пол минуты все ослепли и оглохли, послышался звон вылетевших стёкол, а коридор заволокло дымом. Когда все проморгались, пришли в себя, а дым немного вытянуло в выбитые окна, все увидели слегка закопчённого рыцаря, державшего в руке вырванное с петлями дверное полотно. Видимо, ему тоже потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя, потому что он далеко не сразу поставил вырванную дверь к стене и вернулся к остальным учителям. А из открытого всем ветрам дверного проёма доносились кашель, ругань и обещания пустить эту драную кошку на манто.

Моргана с Мелюзиной переглянулись и синхронно левитировали внутрь комнаты. Ругань сменилась на причитания, жалобы, что их тут хотели сожрать, но они, такие храбрые и умелые, с немалым трудом отбились.

— Тише, юные леди! — раздался суровый голос Морганы. — Для начала объясните мне, почему вы сняли с подвергшейся непосредственной атаке двери все стандартные защитные чары и вместо этого предпочли запереть саму дверь, хотя её никто не пытался открыть?

— А… Э…

И после этого в комнате начался лай. Моргана лаяла нерадивых школьниц за криворучие, за истерику, в которую они впали, за отсутствие элементарных знаний, за… короче за всё. И под конец вынесла вердикт:

— За атрефакторику — плохо! За магические символы — плохо! За ритуалистику — плохо! Леди Мелюзина! Проследите, пожалуйста, чтобы эти оценки были выставлены всем здесь присутствующим как текущие!

Повисло короткое молчание, которое нарушила Мелюзина:

— Э… прости, дорогая, где они набрали на «Плохо»?

— Что ни говори, но они всё-таки знают, что есть магические символы, что предмет можно зачаровать как артефакт. И про существование отпорного круга тоже где-то слышали.

— А… ну тогда да. Всё справедливо, на «Плохо» они точно заработали.

Тут Моргана возвысила голос:

— А вы, мисс Гровенор, уже сейчас метите в придворные маги Британской короны! Но это не только выгодная должность! Это прежде всего высокая ответственность! И при вашем нынешнем усердии и знаниях никто из придворных магов не примет вас ученицей, даже по протекции вашей семьи! А если и примет, долго там вы не удержитесь. И будет очень хорошо, если вы покинете Букингемский дворец не вперёд ногами! Придворные маги защищают коронованных особ и им часто приходится принимать на себя удары, на этих особ направленные!

На этом руководство покинуло место действия, любопытные тоже стали расходиться.

* * *

Дети это всего лишь дети, почти всё они воспринимают как игру. Разве что самые старшеклассники где-то начинают понимать, чем игра отличается от настоящей жизни. Но в ашрамах Общества Девяти дисциплину прививают круто, с самых первых шагов, порой очень жестокими методами, поэтому когда прозвучал сигнал тревоги все ученики, кроме тех, что были на дежурстве, собрались в актовом зале. Да и не просто собрались! Построились по классам, старосты доложили Бомбусу о наличии личного состава, а если кто-то отсутствовал — где находится. Приняв доклады, великий волшебник толкнул короткую речь:

— Дорогие мои ученики! Наше Общество оказалось в сложной ситуации. Так называемая Северная Застава и некоторые подобные им ордена развязали против нас магическую войну. Многие наши братья и сёстры погибли от подлых ударов в спину. Конечно, мы быстро решим эту проблему и покараем тех, кто поднял на нас руку, но сейчас, ради вашей безопасности, Конклав приказал эвакуировать наш ашрам. У вас есть тридцать минут, чтобы собрать вещи. Забирайте всё, в том числе и из своих тайников, сюда мы больше не вернёмся, здание ашрама будет зачищено физически и магически. Ровно через тридцать минут сигнал тревоги будет повторён и вам следует прибыть сюда в установленное нормативом время, с собранными вещами. А сейчас ступайте и собирайтесь!

Дети быстренько разбежались по комнатам, закипела работа.

* * *

Полоцкий, одетый в строгий деловой костюм, стремительно вошёл в кабинет президента.

— Добрый день, ваше превосходительство! — произнёс он и как всегда было неясно, сколько в этих словах уважения, а сколько издёвки.

Тем не менее Президент поднялся навстречу и протянул руку:

— И вам здравия, Всеслав Брячеславич! Но всё же, есть определённые протоколы по организации наших прямых встреч и…

— Извините, но сейчас совершенно экстраординарная ситуация.

Полоцкий сел в одно из кресел, предназначенных для посетителей и кивком предложил президенту вернуться на место. Создавалось впечатление, что это он, древний князь-чародей тут хозяин, а президент у него на приёме.

— Итак, ваше превосходительство, я должен вам сообщить, что чуть больше полугода назад нами была обнаружена активность неизвестного ранее тайного общества. Оно действует, мягко выражаясь, не самыми этичными методами. За прошедшее время между нами и ими произошло несколько боестолкновений, и стычек другого рода, в результате которых мы узнали о них довольно много. Вот здесь вся информация, — он протянул президенту довольно толстую папку, — но если желаете, я могу дать краткие пояснения лично.

— Извольте, — кивнул президент.

— Они называют себя Обществом Девяти Неизвестных, по их собственным утверждениям существуют более десяти тысяч лет…

— Вы им верите?

— Трудно сказать, но то, что они существуют очень давно, это точно, имеют доступ к каким-то внеземным технологиям, магия на высоком уровне. Декларируемая цель, как и у нас: не допустить самоликвидации человечества и защита человечества от внешних и параномальных угроз. Но при этом абсолютно не идут на контакт, практикуют абсолютно неэтичные методы и прямое вмешательство в работу официальной власти. А подробности вы можете изучить в этих документах.

Президент откинулся на спинку кресла:

— Не с этим ли связана эпидемия скоропостижных смертей и пропаж без вести среди высших чиновников?

— И среди бизнеса, — подтвердил Полоцкий. — Мы научились гарантированно выявлять посвящённых Общества и произвели некоторую зачистку. Извините, но это было необходимо.

— Меня вы зачищать не собираетесь?

— Вы не являетесь посвящённым Общества. Но у меня просьба: помочь нам внедрить наших людей на некоторые позиции. Необходимо выяснить, чем конкретно занималась эта публика.

— Взять живьём не пробовали?

Полоцкий на это вздохнул:

— У них установлен какой-то самоликвидатор, при аресте — сразу же полная деструкция души. Даже Кощей ничего сделать не может. Всякую мелкую шушеру мы, конечно, берём, но толку от них мало. А кто повыше — увы.

— Значит, если я правильно понял, мор среди представителей власти завершён? — холодно спросил президент.

— Кого мы выявили — либо ликвидировали, либо задержали, либо они успели удрать. Осталось несколько их школ, но по нашим данным их эвакуируют в ближайшее время, готовьтесь к сообщениям о пожарах в детских домах.

— Вы собираетесь им позволить? — удивился президент.

— А что делать? Инфраструктуры для работы с детьми у нас нет. Убивать их? Но мы же не звери! Да и если удастся перевербовать, надёжность их будет под большим вопросом. Извините, не буду вдаваться в детали. А так, когда они вырастут, кто знает, что будет? Как изменятся наши отношения с этим Обществом? Глядишь, они уже будут не врагами, а, хотя бы партнёрами.

На этом Полоцкий откланялся и ушёл. Как все, через дверь. И только дверь закрылась, президент нажал кнопку селектора, вызывая секретаря.

* * *

В свои 12 Коля был уже опытным детдомовцем и взрослым он не верил, от слова вообще. Началось с того, что в четыре года мама привела его в детский дом. Она плакала, обещала забрать его через неделю и… пропала, не появилась ни через неделю, ни через две, ни через год. Потом… много чего было потом. И даже когда его забрали сюда, в Москву, в этот ашрам, он не верил, что ему хотят добра. Даже сейчас, на второй год учёбы. Для себя решил, что их готовят в какие-нибудь наёмники. Освоить магию для себя он был готов, потому учился прилежно, но вот воевать за каких-то неизвестных? Дудки! Поэтому и готовился сделать ноги, как только, так сразу. И вот сейчас, после выступления Бомбуса, понял: то самое «только» настало!

В заборе всегда есть дырка — это аксиома. Коля тщательно готовил свою дырку с первого дня в этом ашраме и сейчас, за десять мнут до сигнала, вышел из комнаты, якобы в туалет, спустился по пустым ещё лестницам на первый этаж, но не вышел в холл, а подошёл к окну на лестничной площадке. Окна закрыты, но это не проблема: не зря он налегал прежде всего на морок и телекинез! Защёлки послушно открылись, а камеры его под мороком не видят, это он уже проверял. А прямо под окном был приямок со входом в технические помещения. До него было целых три метра вниз, но ведь телекинез можно использовать и для того, чтобы цепляться за стену! Теперь оставалось только ждать!

Прозвучала тревога. Коля выждал. Но вот, по его прикидкам, все успели свалить, вместе с охраной, и он уже хотел дать стрекача в ближайшие кусты, как на лестнице, ведущей в подвал, появился один из охранников. В боевой выкладке. Он шёл целенаправленно, словно знал куда. Также целенаправленно, ни на секунду не сомневаясь и не задерживаясь, поднял в сторону Коли пистолет. Мальчик, как парализованный смотрел в направленный на него ствол…

Глава 11

Невеликое, но переселение

С этими разборками по поводу ночного кошачьего нашествия наши герои едва не пропустили завтрак. А сразу после завтрака направились на уже облюбованную полянку, заниматься медитативными техниками. Роль учителя негласно возложили на Ваню, который приступил к объяснениям, как только все расселись. Не мудрствуя лукаво, он повторил те объяснения, которые давали им самим в самом начале первого курса:

— Обычно считается, что у человека семь чакр, но на самом деле их девять. Две дополнительные чакры это Чёрная и Белая. Названий у них нет или нам они неизвестны, но работать с ними необходимо. Чёрная чакра находится в стопах ног, она служит для зацепления с реальностью, но она же связана с энергией Тьмы. Белая чакра расположена над макушкой, служит для связи с высшими силами… Ну… богами там, эгрегорами, связана с энергией Света. Кстати, про Свет и Тьму вам рассказывали?

— Нет, — ответил Бран.

— Плохо, — покачал головой Ваня, — это очень опасные стихии, можно на раз кукухой поехать. Помните, как вы меня вытаскивали и какую выволочку нам потом Полоцкий устроил? — спросил он своих девушек.

Света от этого вопроса аж вздрогнула:

— Забудешь такое! Это я не про выволочку.

— Вот! — подтвердил Ваня. — Причём заметьте, Свет намного опаснее Тьмы. Ну ладно, вернёмся к чакрам…

И он повторил ту лекцию, которую в своё время прочитал им Магасидха Махешвара. Правда на сегодня работать со всеми чакрами он не стал, также, как в своё время поступил их собственный штатный йогин. Дал упражнение на набор энергии:

— Надо прорабатывать и накачивать энергией все чакры, но одна из важнейших — Манипура. Находится в районе солнечного сплетения, её цвет — жёлтый, вернее — золотой. Считается что это основной цвет человечества, а китайцы считают её главным хранилищем энергии цы в теле человека. Из неё энергия раздаётся в остальные чакры. Вот сейчас и займёмся набором энергии.

Он оглядел сидевших рядом с ним ребят. все, даже его девушки, которые всё это знали, смотрели на него очень внимательно. Это немного приободрило самозваного учителя и он продолжил обучение:

— Упражнение простое: на вдохе представляйте как энергия из окружающего воздуха входит в ваши лёгкие, на выдохе направляйте её в Манипуру…

— Как направлять? — Линдси задала самый важный с точки зрения англичан вопрос.

Ваня ответил так, как объясняли в своё время им самим:

— Представь, что она перетекает из лёгких в чакру.

— А как должна выглядеть эта энергия? — уточнил Бран.

— А как ты сам её представляешь?

Бран попытался ответить, но Ваня остановил его жестом:

— Понимаешь, я вижу энергию так, как удобно мне, но ты — не я. Ты её увидишь так, как удобно тебе, и это будет правильно. Ну что, начали?

* * *

Время для Коли словно застыло. Только он и направленный ему в лицо пистолет. Не было ни мыслей, ни видений, один только всепоглощающий страх. Сколько это продолжалось? Одно мгновение и целую вечность. И было прервано самым неожиданным образом: Между Колей и охранником с неба упал большой чёрный ворон, который и принял в себя пулю. И поднялся с земли высоким худым мужчиной с прямыми седыми волосами до плеч, одетым в чёрные джинсы и чёрную же водолазку.

Огромный двуручный меч, висевший у него за спиной, словно сам собой вылетел из ножен. Широкий взмах и звук, словно упало что-то мягкое, ещё один короткий выпад и пистолет звякнул о ступени.

— Иди-ка сюда! — сказал пришелец, поворачиваясь к Коле и подхватывая его на руки. — Пора валить.

И действительно провалился с Колей сквозь землю.

Короткий полёт окончился у костра на небольшой полянке посреди тёмного ночного леса под полной Луной и звёздным небом. Мужик с Колей на руках мягко приземлился рядом с костром, поставил мальчика на землю и строго сказал:

— Не вздумай тут есть и пить без моего разрешения, а тем более убегать. Если так сделаешь, то даже я не смогу тебе помочь.

— А кто вы такой? И где мы? — спросил Коля с замиранием сердца.

— Я — Кощей Бессмертный, ещё меня зовут Мор, ещё одно моё имя называть сейчас несколько не своевременно. А находимся мы в мире мёртвых, в моём царстве.

— Значит я умер?

— Пока нет, но некоторые привилегии мёртвых тебе доступны. Например, смерть разрушает все обеты, все клятвы. Которые давал ты и которые давали от твоего имени.

Сказав это кощей вырвал у него из груди переливчатый сигил.

— Знак посвящения Девяти, — пояснил он ошарашенному мальчику. — Теперь ты им ничем не обязан. И, знаешь, садись к костру, в ногах правды нет, а нам надо поговорить.

И Коля, впервые с того дня, когда мама сдала его в детдом, поверил этому взрослому. Они сидели у костра долго, костёр всё горел и не сгорал, а Коля рассказывал и рассказывал царю мёртвых о себе и своей жизни. И на душе становилось легче.

Но время шло даже здесь и неизбежно вставал вопрос: Что дальше?

— Отведу ка я тебя к Яге, — сказал Кощей. — Побудь у неё, а я пока решу, куда тебя пристроить.

— К бабе Яге? — испугался Коля. — А она меня в пирог не запечёт? Не съест?

— В пирог может и запечёт, а есть точно не будет! — рассмеялся Кощей. — Пошли!

— А куда вы хотите меня пристроить?

— Есть у меня хорошие знакомые, семейные пары… и не только пары… Найдём, кто о тебе позаботится.

— А…

— Все вопросы потом! Пошли!

* * *

— Слушаю, господин президент! — секретарь, как всегда, откликнулся на вызов мгновенно.

И президент, после секундной борьбы, всё-таки задал вопрос, со стороны казавшийся совершенно дурацким:

— Ко мне кто-нибудь сейчас приходил? Или выходил?

— Нет, господин президент! — удивился секретарь. — Я бы…

«Кто бы сомневался!» — подумал президент, а вслух сказал:

— Всё в порядке, Кирилл! Сегодня — он оценил толщину переданной ему папки и назначил время: — в… 20:00, пригласи ко мне начальников СВР, ФСО и ФСБ. Предупреди о строжайшей секретности! Сам факт этой встречи не подлежит какой либо огласке!

* * *

Последний из учеников Московского ашрама прошёл через портал и огляделся. Они находились в огромном зале какого-то полуразрушенного строения, напоминавшего не то склад, не то храм, не то какой-то большой спортзал. Через пустые окна доносился шум морского прибоя и проникал яркий солнечный свет. Высокие двери по четырём сторонам зала были закрыты, кроме одной, створка была грубо выбита, причём, судя по всему, совсем недавно. Под ногами валялись куски камня, какой-то керамики, обломки каких-то металлических изделий.

С любопытством оглядываясь по сторонам, мальчишка подбежал к своему классу и встал в строй. Староста ещё раз пересчитал всех и доложил мужику при оружии и в лёгкой броне, стоявшему во главе класса. Тот кивнул и пошёл доложить Бомбусу. Старший гуру ашрама кивнул и обратился к ученикам:

— Братья и сёстры! Мы с вами находимся в одной из волшебных земель, названия которой я произносить не буду, ибо это всё равно ничего вам не скажет. Место, где мы находимся — древний заброшенный монастырь, он в общих чертах обследован археологами Общества и признан условно безопасным. Однако на нас возложена обязанность более подробного его обследования. Поэтому обустраиваясь, старайтесь наносить как можно меньший вред месту нашего обитания, а все обнаруженные артефакты должным образом документируйте и сдавайте кураторам классов.

Он перевёл дух и продолжил:

— Как я уже сказал, это место признано условно безопасным, однако я настаиваю, чтобы вы соблюдали разумную осторожность и беспрекословно подчинялись кураторам классов. Они подробнее проинструктирую вас, как вам следует себя вести, кураторов вам представят старосты. А сейчас кураторы отведут вас к местам вашего проживания и вы займётесь обустройством. Нам предстоит много работы и, напоминаю, учёбу никто не отменял! У кого есть вопросы?

— Брат Бомбус! — выкрикнул кто-то из младших классов. — У нас Коля пропал, что с ним?

Великий волшебник на секунду поморщился, но ответил бодро:

— Я в курсе этого досадного инцидента. Ваш Коля наделал слишком много тайников и слишком увлёкся их вычищением, поэтому пропустил построение. Нам пришлось выделять группу на его поиски. Его уже нашли и скоро он будет здесь! А сейчас, прошу кураторов классов развести ваших подопечных на предоставленные им места.

Классы, возглавляемые приставленными к ним воинами, стали по очереди выходить через единственную выбитую дверь на свежий, пропитанный морскими запахами воздух.

Когда последние ученики покинули древний храм, из портала стали выходить воины в полной боевой выкладке. Среди них были и несколько магов высокого посвящения, но на глаз отличить их не получилось бы, ибо снаряжены они были также, в полной боевой выкладке.

— Зачистка завершена, остальное сделает огонь, — сообщил командир группы зачистки.

И в этот момент сквозь портал пронесли завёрнутое в мешок тело.

— Великоват для ренегата, — буркнул Бомбус.

Командир чистильщиков на это помрачнел:

— Брат Скорпиус пал. Он был отправлен на ликвидацию ренегата, сообщил, что обнаружил цель и связь с ним прервалась. Группа поддержки прибыла на указанную точку через три минуты и обнаружила брата Скорпиуса убитым. Он был разрублен от левого плеча, до печени, правая кисть с пистолетом отрублена. При этом крови почти не было, всю кровь из него словно выкачали.

— Чёрный ящик? — спросил Бомбус, предполагая заранее, что услышит в ответ.

— Выведен из строя, информация уничтожена. Ренегат пропал, но Скорпиус успел сделать один выстрел. И в этом месте буквально разило тьмой!

Бомбус только вздохнул:

— Хотелось бы надеяться, что ренегат получил своё, но, судя по вашему рассказу, там побывала тёмная сущность очень высокого ранга. Благодарю вас, брат!

В этот момент туманная плёнка в кольце портального устройства чпокнула и пропала, группа зачистки принялась перенастраивать портал, чтобы отправиться в место постоянной дислокации, а Бомбус подозвал одного из приставленных к ашраму воинов:

— Брат Пенетранс! Для вас нашлось дело!

* * *

На обед Ваня, Бран и их девушки завалились шумной и довольной толпой. Обсуждали полученный опыт, англичане выясняли у русских подробности того, чем сегодня занимались. А когда сели за стол, Линдси вдруг внимательно посмотрела в сторону стола, где сидела хмурая и злая мисс Гровенор в окружении прихлебательниц. Настроение среди них было… неоднозначным. Трое ближайших фрейлин были столь же злы, как и их королева и регулярно бросали злобные взгляды в сторону Вани и Брана, остальные были подавлены, кто-то испуган, но почти все не знали как себя вести. А некоторые тихонько откочевали в сторону, видимо пытаясь следовать принципу: «Вовремя предать, это не предать, а проявить предусмотрительность.» Но Ваня почему-то не сомневался, что очень скоро Гровенор возьмёт себя в руки, проведёт среди прихлебательниц серию децимаций и дисциплина будет восстановлена.

А вот Линдси заметила нечто иное:

— Что это наши Длинные Языки такие заштукатуренные? Они же вреде настолько косметикой не увлекалась, благо, внешность позволяет… Пойду выясню, — процедила она и растворилась в толпе учеников.

— От девчонки! — только и смог выдохнуть Бран. — Кто-то не так накрасилась, а уже из этого мировое событие!

— Они такие! — откликнулся Ваня. — И, заметь, сейчас принесёт что-то важное!

— А кто эти Длинные Языки? — деловым тоном спросила Света.

— Вон, сидят пригорюнившись, Фрейзер и Сакс, главные сплетницы, — отрекомендовал Бран.

Тут Ильмера вскинулась:

— Так у них же синяки на пол морды у каждой! Вот они их и заштукатурили!

— Точно! — подтвердила Рысь.

А через несколько минут появилась хихикающая Линдси:

— Значит так! — заявила она сквозь подавляемый смех. — Когда наших великих волшебниц доставали из комнаты, там знатно рвануло…

— Не то слово! — выдохнула Ильмера.

— Вот! А эти две двери свои приоткрыли, ушки приложили и слушали, чтобы ничего не пропустить. А когда рвануло, двери взрывной волной и прикрыло, каждой по уху. Фрейзер сразу в нокаут, а Сакс плечико вперёд выставила, плечом и смягчила удар. Её просто контузило, но зато всё плечо синее. Ну и поделом! — закончила свои объяснения Линдси.

— Карма, — пожала плечами Света. Этот типаж она успела понаблюдать и невзлюбить ещё у себя в классе.

* * *

По дороге к Заделу катил мотоцикл. Не новый, знатоки могли бы узнать в нём старый Урал повышенной проходимости, но видно было, что мотоцикл ухоженный. За рулём сидел дюжий мужик с аккуратно подстриженной бородой лопатой, в тёмных очках, шлеме, кожаной косухе и кожаных же штанах, обильно украшенных заклёпками. В коляске сидела хрупкая девушка в аналогичном прикиде.

Проехав деревню, они свернули на дорогу, ведущую к мосту через реку Задел, но когда добрались до моста, стало ясно, что эта река — не Задел. Бурная речка, таким Задел бывает только в период половодья, но никак не в сентябре, текла слева направо, да и лес вокруг как-то изменился, помрачнел, стал гуще и выше, и шумел как-то особо тревожно. А тот, другой берег реки вообще тонул в туманных сумерках, Это сейчас, ближе к полудню!

Мотоциклистов это нисколько не волновало. Когда они проезжали мост, казалось сама река как-то смирилась, утихла и перестала брызгать. Они проехали ещё немного и верзил, зарулив немного в заросли, остановил мотоцикл.

— Всё, — сказал он слезая, — дальше пешком. А то опять сломаем вал коляски, тащи потом мотик на себе до дома!

— Ленивый ты, — хмыкнула девушка, бодро выпрыгивая на землю.

И они углубились в лес, по едва заметной тропинке. Бородач впереди, девушка следом. Какая-то тварь рванулась на них из леса, метясь в девушку. Та, не поворачивая головы, спокойным ленивым движением, перехватила нападавшего за глотку и также, не отвлекаясь от движения по тропе, отправила дальше в сторону реки. Со стороны берега раздался всплеск и жалобный скулёж. Идущий впереди верзила даже не обернулся.

Так шли они в вечном сумраке этого леса, сквозь туман под вечно пасмурным небом. Из леса доносились вой, хруст, хрипы, в чаще мелькали горящие глаза всех цветов радуги, но заступить дорогу этой парочке больше никто не решался. Наконец впереди забрезжил оранжевый огонёк и они вышли на поляну, посреди которой стояла на двух подпорках из еловых комлей изба, под коньком которой был прибит человеческий череп из глазниц которого и лился тот самый путеводный свет.

— Избушка, избушка! Встань по старому, как мать поставила! К лесу задом, ко мне передом!

Раздался натужный скрып и избушка, деревянно переставляя свои подпорки, начала поворачиваться. Когда дверь с прибитым под ней бревном-лестницей оказалась перед ними, из двери высунулась сморщенная старуха в платочке.

— О! Какие люди пожаловали! Ну заходите, коль пришли!

— А ты, старая, никак решила мальца при себе оставить? — хохотнул верзила.

— А ты, я смотрю, мяса нарастил, а об мозгах забыл! Вот чего ему здесь делать? Что из него вырастет? Ладно, залазьте, наконец!

Посмеиваясь верзила полез в избу, девушка вздохнула, глядя на него критическим взглядом и полезла следом.

В дверь он проходил бочком, в избе пробирался пригнувшись, казалось заполнил собой вся помещение. В противовес ему, спутница проскользнула змейкой и первой села на лавку у стола, налила себе из самовара сбитня, утащила пирожок. Верзила пристроился рядом, аккурат напротив завёрнутого в полотенце Коли.

— Давай знакомиться, что ли, — произнёс байкер, протягивая свою огромную ладонь. — Илья.

— Николай, — ответил мальчик, с опаской эту ладонь пожимая.

— Значит, совсем никому не веришь… — уловил Колино настроение Илья.

Глава 12

Как сохранить себя?

Остаток воскресенья прошёл хорошо. Оказывается на Авалоне даже что-то типа бара имеется, куда Бран и отрулил со своим формирующимся гаремом. А Ваня со своим предпочёл провести время на природе. Уже вечером, когда все разбрелись по комнатам, Бран сказал соседям:

— На самом деле, мужики, вы зря отказались. Горыныч нас очень полезным вещам учит. Присоединяйтесь, пока не поздно!

— Да ладно, — отмахнулся Сомерсет, — надо же иногда и расслабиться, с девушкой в бар сходить! И как вы там в России вообще выживаете, с такой нагрузкой?

Ваня на это хмыкнул:

— У нас одна проблема: на все факультативы не успеваешь. поэтому мы разделяемся, кто-то на один идёт, кто-то на другой.

— Ну ты фанат! — воскликнул Брюс.

— Станешь фанатом, когда за тобой трижды в год Девять Неизвестных приходят… — буркнул Ваня.

Подумав немного он добавил:

— За вами, мистер Бран, тоже придут. И скоро.

— Уже приходили, — откликнулся потомок древних королей. — Знаете, после того, как в тебя стрелял снайпер, многие жизненные ценности меняются и между походом в бар и возможностью чему-нибудь научиться начинаешь выбирать второе.

Ваня на это поёжился:

— Если бы тогда, в лесу, когда Свету похитили, они бы не с магией заморачивались, а стреляли из калаша, нас бы тут не было.

Сомерсет на это тоже поёжился:

— Ну там у вас и жесть творится!

— До вас тоже докатится, — пообещал Ваня, — что-то эти Неизвестные разошлись не на шутку.

* * *

Договориться с Колей было не то, чтобы просто, но в конце концов удалось. Муромец пообещал, что они не будут ему врать, просто если что-то рассказать не смогут — предупредят. И вот они уже идут к мотоциклу. Впереди Илья Иванович, следом Коля и шествие замыкает Златогорка Владимировна. Коля только сейчас заметил, что за спиной у Ильи Ивановича висит огроменный меч, в ладонь шириной. Эдакая железная доска, с двух сторон заточенная.

Удивил Колю и мотоцикл, припрятанный в кустах. Колю усадили в коляску, Златогорка села сзади Ильи и поехали. Но у самого Калинового моста случилось непредвиденное: вход на мост преграждало что-то чудовищное, больше всего похожее ящера с тремя головами на длинных шеях и тремя хвостами, оканчивающимися острыми шипами. Илья споро соскочил с мотоцикла и направился к чудовищу, Златогорка встала рядом с коляской.

— Попа-а-алс-с-ся! — прошипел этот мутировавший гад.

— Змей горыныч? — прошептал в ужасе Коля.

— Да что ты! Чудо-юдо местное, только какой-то он мелкий, — спокойно ответила Златогорка, — Наверняка только отвлекает, а рядом какая-то подстава.

Илья тем временем подошёл почти вплотную к чудовищу и спокойно сказал:

— Слышь, мелкий, предлагаю сделку: Ты спокойно ползёшь в лес и тебе за это ничего не будет.

В ответ на это чудо-юдо рванулось на Илью всеми тремя головами, но богатырь как-то извернулся, так что все три головы промахнулись, схватив зубами воздух, а вот Илья не промахнулся! Он ловко ухватил одну из шей, рванул чудище на себя, раскрутил над головой в полтора оборота и отправил в полёт над головами Коли и Златогорки в чащу. Из чащи донеслись треск, шипение и матерная ругань во много глоток. Коля сжался от страха, а Илья с супругой спокойно ждали. И не зря. Через пару секунд из тёмной чащи стремительно выскочила зубастая голова на длинной шее, гораздо крупнее того, что демонстрировал монстрик у моста, и рванулась к Коле. Но упёрлась носом в выставленный Златогоркой шестопёр. Раздался хруст, короткое «Ы-ы», но больше ничего чудовище, гораздо больше того, что встретило их на мосту, сказать не успело, потому что шестопёр Златогорки опустился ему на морду, припечатывая к земле.

— Достаточно? Или надо ещё раз заплести тебя в косичку? — спросила Златогорка.

— Отпусти-и-и! — раздалось из леса.

— Ладно, вали, некогда с тобой возиться, — ответил Илья и Златогорка убрала свой шестопёр.

Из лес донеслась ругань и удаляющийся треск.

— Вот честное слово! Достали уже! Хоть бы что-нибудь новое выдумали! — заявил Илья, усаживаясь за руль мотоцикла.

— И не говори! — подтвердила Златогорка, садясь у него за спиной.

— Так вы и в самом деле Илья Муромец? Настоящий⁈ — не удержался мальчишка.

— Я же слово дал: Не врать! — ответил Илья с улыбкой и потрепал Колю по волосам.

Мотоцикл завёлся и выехал на мост.

* * *

— Я слышал, — сообщил Бомбусу высокий мужчина неопределённого возраста. — Но, боюсь, много мы здесь, без обследования места происшествия, не выясним.

— Меня интересует не что произошло там. Мне надо знать, чего ждать здесь! — резко ответил Бомбус. — За двенадцатилетним мальчишкой явилась сущность, легко убившая целого рыцаря! Вам это ни о чём не говорит?

— Вы подозреваете, что этот мальчишка не просто пытался сбежать…

— А вы в этой ситуации ничего не подозреваете? — с явным раздражением бросил махатма ашрама.

На это брат Пенетранс согласно кивнул:

— Вы хотите знать не был ли мальчишка перевербован?

— И вообще, мальчишка ли это, а не какая-то тёмная сущность под его личиной? И сколько сейчас таких перебралось сюда, под маской добропорядочных учеников ашрама.

— Мне придётся работать с учениками и если бы вы сообщили им…

— Извините, но я уже 150 лет руковожу этим ашрамом! В своей работе я опираюсь на методики и рекомендации, одобренные Конклавом! И, между прочим, мой ашрам прославился многими своими выпускниками. Да о чём говорить! Не далее как в начале этого года одна из послушниц была принята магистрессой Виталией, ведущей целительницей Общества, в качестве личной ученицы! Поэтому оставьте мне, что и как говорить ученикам!

— Не смею вмешиваться в вашу компетенцию, брат Бомбус, но чтобы общаться с учениками мне надо знать, какую официальную версию вы преподнесёте им в конечном итоге.

— Пожалуйста: Послушник Николай проявил разгильдяйство, задержался, потроша свои многочисленные тайники и в результате не успел к отбытию. Брат Скориус нашёл его, но по пути к порталу они подверглись нападению могущественной тёмной сущности. Брат Скорпиус пал, защищая послушника Николая, тогда Николай сам попытался сражаться, хотя и получил приказ бежать к порталу, и тоже погиб. Отсюда… впрочем, мораль, которую я буду внушать ученикам, это уже моё дело. Думаю сообщить им это за ужином.

— Я вас понял. Предоставьте мне доступ к личным делам учеников и персонала. Вы же понимаете, что в сложившейся ситуации я обязан провести проверку всех учеников и всего персонала?

— И я не исключение. Действуйте, брат! Потому что если у нас тут затесался ещё один ренегат или, хуже того, враг под личиной, это действительно страшно.

* * *

Бурное начало учебного года сменилось на Авалоне рутиной учебных будней. Ваня и его девушки налегали на волшебные символы, ритуалистику и артефакты, благо эти дисциплины были связаны между собой, а имевшаяся база и способность походя видеть потоки магической энергии позволяли схватывать всё очень быстро. Сказывалась и выработанная в Соловьёво привычка очень и очень много работать, поэтому двигались они вровень с англичанами.

Продолжились и занятия медитациями. Ваня со гаремом никогда не останавливали эти упражнения, а Бран и его девушки быстро втянулись и постоянно, при каждом удобном случае, занимались набором энергии, а на следующее воскресенье Ваня дал им работу с семью основными чакрами. И хотя сам Ваня и его девушки тщательно следили, как бы чего не случилось с англичанами, некоторые побочные эффекты сказались: какое-то время Линдси и Палуга ходили сильно задумчивые, потом, ближе к вечеру, отрулили от всех и долго-долго что-то обсуждали. Глядя на них Света вдруг заявила:

— Я всё поняла, девочки!

— И что же тебе открылось? — с некоторым ехидством спросила Надя.

— Я поняла, почему мы совсем не ревнуем друг друга к Ване! Вот согласитесь: поначалу было что-то такое, что царапало, а потом постепенно сошло не нет.

— Ну было, — согласилась мавка, — и что это значит?

— То, что мы всё равно оказались в общем поле! Мы чувствуем друг друга на подсознательном уровне. Для нас «Если плохо тебе — плохо и мне!» — не просто слова!

— Хм… С одной стороны — хорошо, — принялась рассуждать Ильмера, — а с другой — не начали ли мы растворяться друг в друге?

— Следим, когда у нас начнут прорезаться ядовитые зубы, — хмыкнула Надя.

— Тогда уже будет поздно, — неожиданно серьёзно заявила Света. — Надо сейчас подумать, что делать.

— А сейчас надо написать нашему йогину и попросить совета! — решительно заявила мавка.

— Кстати, да, — согласилась Света. — И, заодно предупредить Рысь и Лили.

А в самом начале следующей недели случилось ещё одно громкое, хотя и совершенно бессмысленное событие. Дело в том, что Авалон, конечно, большей частью изъят из мира и находится в довольно строгой изоляции, но нельзя же совсем лишать детишек общения с семьями! Поэтому в начале каждой недели небольшой ботик привозит на остров почту и забирает письма учеников до дому. Естественно, мисс Гровенор не упустила случая нажаловаться папочке и тот рванул в школу, заступиться за высокородное чадо…

Нда… Рванул… И сильно ушибся. Поначалу ему пришлось какое-то время согласовывать открытие пути, ибо искать Авалон в море можно долго и безнадёжно. Пришлось принять на борт лоцмана, ибо уже в точке встречи никакая навигация на борту личной яхты (большая, но не рекордных кондиций, всё же не действующий герцог, но ближайшая родня и титулами обвешан) не работала. Потом, прибыв к острову на своей многометровой яхте сэр вынужден был остановиться на рейде, ибо в гавань эта громадина пройти не могла. Несмотря на предупреждение Морганы попытался отправиться на берег на вертолёте и тоже облом, вертолёт, как и предупреждала эта ведьма, просто не завёлся. Пришлось добираться до пристани на шлюпке. На берегу его встретил какой-то тип со слащавой мордой и золотистыми кудрями до плеч.

— Сэр Ланселот Озёрный, — представился встречающий.

— Сэр Гровенор! — представился отец Бэллы.

— Её величество леди Моргана ждёт вас, — сообщил сэр Ланселот, предлагая гостю следовать за собой.

Тот против воли слегка поморщился, хотя формально всё правильно: королевского титула Моргану никто не лишал, хотя само королевство протухло уже полторы тыщи лет как.

Проходя мимо мирно покачивающегося у пристани «Счастливого избавления» не удержался:

— Какая безвкусица!

— Корабль русских, — пояснил сэр рыцарь.

— А… ну тогда ясно, — бросил с презрением британский лорд.

— Всё бутафория, на самом деле это чудовищной силы боевая машина. Я видел запись их боя с крепостью на границе устойчивой реальности. Они сходу прорвались к самой крепости, забрали своего человека и ушли, а когда их попытались задержать, разнесли эту крепость чуть ли не в пыль.

— Серьёзная крепость? — с сомнением спросил Гровенор.

— Сэр, в мире магии многое является совсем не тем, чем кажется, — ответил ему Ланселот. — Вы должны были уже в этом убедиться. И многое не имеет аналогов в нашем технологичном мире. Мне сложно сравнить возможности этого корабля и той крепости с чем-то вам известным, но смело могу утверждать: ни одна человеческая армия не сможет ничего противопоставить как самому этому кораблю, так и его хозяину.

Гровенор вопросительно посмотрел на собеседника и тот пояснил:

— Джон Григоров, из рода Горынычей. Самый молодой из этой стаи, зато посвящение получал из рук главы рода.

Больше Ланселот пояснять не стал, а Гровенор сделал вид что понял, но в памяти поставил маячок: выяснить подробнее. Тем более, из слов Ланселота выходило, что Горынычи это круто.

Так, за разговором они подошли к кабинету Морганы. Та приняла обиженного отца сразу, даже ждать не пришлось. Почему к Моргане, а не к Мелюзине, которая, вроде как, начальница школы, где ещё учится Белла? Ну так жалоба-то на студентов университета, которые посмели наехать на высокородное чадо!

На претензии лорда Моргана просто отмахнулась:

— Сэр, это всё мелочи жизни. Дети конфликтуют, подшучивают друг над другом, делают друг другу мелкие пакости. Иногда они, конечно, переходят границы, но сама магия места не позволит им нанести друг другу хот сколько-то заметный ущерб. Проблему я вижу совершенно в другом.

— И в чём же? — набычился сэр Гровенор.

— Ваша дочь. Мало того, что она постоянно провоцирует конфликты, она ещё и отвратительно учится. Намного ниже своих способностей. А во время волнующего вас инцидента она вела себя просто безобразно! Впала в панику, вместе со своими подружками, начала вытворять какую-то лютую дичь, напрочь забыла, что можно вызвать на помощь домовых и даже преподавателей. Для особы, претендующей на место в Гильдии магов Короны, такое совершенно недопустимо!

— Девочки испугались, в их возрасте…

— Русским, которые сейчас у нас учатся, было столько же, когда они своими силами отбились от нападения огненного змея, — вставила своё веское слово Мелюзина, — А они к этому времени изучали магию всего пол года. А ещё через пол года они попали в засаду и выдержали тяжелейший бой. Поймите, маги Короны защищают королей Британии и должны быть готовы в любой момент вступить в битву. Если сейчас она при малейшем намёке на угрозу впадает в панику, ей лучше найти для своих сил иное применение.

Слово опять взяла Моргана:

— И уж коли вы здесь, поговорите с дочерью! Попробуйте убедить её уделять больше внимания учёбе! Ведь такой полуграмотный волшебник опасен прежде всего для себя и своей семьи.

Сэр Гровенор ещё какое-то время пытался вернуть разговор в нужное русло, а именно добиться наказания обидчиков дочери, но эти две древние стервы каждый раз его загибали, возвращая дискуссию к обсуждению плохого поведения Беллы и её успеваемости. Ну что поделать, полторы тысячи лет непрерывных интриг и дипломатии, это вам не хухры-мухры. Но и сам потомственный лорд был не промах, за время беседы сумел вытянуть из этих ведьм толику полезной информации и сделать кое-какие выводы. И сейчас собирался настроить дочь в соответствии с этими выводами. Мысль о том, что эту информацию ему тупо слили, а к выводам привели на поводке в благородную голову так и не пришла. И вовсе не потому, что сэр Гровенор был глуп. Скорее наоборот, соображал и интриговал он на уровне много выше среднего. Но, как уже было сказано, полторы тысячи лет, наполненных интригами, дипломатией, шпионажем и всяческими мошенничествами дают некоторые преимущества.

* * *

Остров с оплавленным замком на вершине, парящий среди изменчивых облаков под полной Луной выглядел донельзя романтично. Идея время от времени перемещать его пришла в головы архимагов и архистратигов на удивление не скоро, а реализовать её смогли ещё позже. Замок, подвергшийся сокрушительной атаке «Счастливого избавления» прошёл некоторую реконструкцию, что могли укрепить — укрепили, что не смогли — обрушили и теперь лазать по нему можно было невозбранно, главное не залезать на позиции охраны. Чем Рома и Вика вовсю пользовались, облюбовав для своих свиданий бывшую светину комнату. Там, где раньше было окно, стена отсутствовала, открывая прекрасный вид на облачные поля и давая доступ свежему ветру, оставшийся пол был ровным и надёжным (как утверждали строители), а установленное по его краю ограждение внушало ощущение надёжности.

Рома всё ещё катался в своей каталке, ибо отросшие на месте рук и ног культяпки позволяли только двигать джойстик управления, но подняться на пару этажей это ведь не проблема для двух магов. И вот, во время одной из таких посиделок Рома спросил:

— Что-то ты какая-то дёрганная. Что случилось?

Глава 13

Домедитировались

Гровенор наконец покинул кабинет и появилась возможность поговорить о деле.

— Кстати, ты приглядываешь за нашими героями-любовниками? — неожиданно спросила Моргана.

— Вообще-то, это твой контингент, — ехидно отозвалась Мелюзина, но, выдержав короткую паузу, махнула рукой: — Наблюдаю, конечно. У Брана и Линдси резко повысился магический потенциал, про кошку не знаю. Не знаю, какой она была раньше. Ты об этом?

— Именно. Так что, мы тут зря пренебрегаем медитативными практиками. А заодно стало ясно, почему русские легко обходятся без развитой ритуалистики и артефактов.

— Артефакты у них, кстати, тоже есть, но это совсем не то же, что делаем мы, — заметила Мелюзина. — Это скорее не артефакты в нашем понимании, а одержимые предметы.

— То-есть? — Моргана аж подскочила.

— Я специально выясняла. Они вселяют в предмет дух и подпитывают энергией. Нахватались у сибирских шаманов.

— Но это же бомба замедленного действия! И никогда не знаешь, когда рванёт!

— Но они как-то с этим управляются, — пожала плечами Мелюзина.

— Надо будет поговорить с этим Григоровым и с Браном, посмотреть, до чего они там домедитировались, — выдала вердикт фея Моргана, — А то мало ли что?

* * *

Мистер Гровенор ожидал свою дочь возле резных ворот в один из маленьких садиков, всего-то тридцать на тридцать футов. По всей видимости, это садик, состоящий из одних только хвойников, именно для таких встреч и предназначался: разглядеть со стороны ворот, что там творится внутри не было никакой возможности.

Вскоре появилась и Белла, она бежала к отцу чуть ли не вприпрыжку:

— Папа!!!

— Мисс! Где ваши манеры? — строго спросил он.

Белла тут же замерла, словно стукнулась о стену, надулась, но ответила вежливо:

— Да, папа! Добрый день, папа!

— Добрый день, Белла, — ответил мистер Гровенор, пропуская дочь впереди себя и вскоре они уже сидели в уютной, заросшей плющом беседке в дальнем углу этого садика.

И тут Беллу прорвало:

— Папа! Ты говорил с Морганой? Эту кошку теперь отсюда выкинут? А русских теперь поставят на место?…

— Я говорил с её величеством феей Морганой и выслушал альтернативную версию происшествия. Скажи, зачем ты начала этот конфликт? Русские здесь гости, к тому же, представляют древний род Горынычей…

— Да кто они такие, эти Горынычи⁈ — вспылила Белла. Вот тут-то отец её и поймал!

Он бросил на неё такой взгляд, что нерадивой ученице захотелось провалиться сквозь землю. Последующее замечание было ещё менее приятным:

— Дочь! Мне странно, что ты задаёшь этот вопрос! Это ты у нас волшебница, ты каждый день ходишь в библиотеку, где хранятся манускрипты, что древнее самых древних из хранилища Ватикана. Это ты ежедневно сталкиваешься с этим Горынычем в школе, уже почти месяц. Это ты должна разъяснить мне кто такие Горынычи, кто такие друиды и почему её величество фея Моргана говорит о тех и других с придыханием.

Белла покраснела, опустила голову и закусила губу. Сэр Гровенор, конечно, понимал дочь и очень жалел её, но именно поэтому продолжил внушение:

— И, всё же, объясни, зачем ты затеяла этот конфликт?

Белла опустила голову ещё ниже и сейчас выглядела той, кем на самом деле и была: испуганной нашкодившей школьницей, а её отец решил, что моральной порки на сегодня достаточно, пора переходить к конструктиву:

— Пойми, наше положение даёт не только преимущества. Хотим мы или нет, но мы часть большой политики. И любое наше действие является частью большой политики. А в случе твоего конфликта с русскими — часть международной политики. В этой области нет места капризам, есть только интересы. Ты поняла?

— Да, папа. Значит мне надо восстановить отношения с русскими и с Браном с его девками?

— Фу, что за выражения⁈ Но суть ты поняла правильно. Главное, не слишком нарочито. Русские это, может и проглотят, а вот Браны, поверь, они только притворяются деревенщиной. В друзья особо не набивайся, достаточно будет, если установятся формально-приятельские отношения, предполагающие возможность посылать друг другу открытки на Рождество и при случае обратиться за помощью по мелким вопросам. Ну а большее… будет зависеть от того, что ты нароешь на этих Горынычей и друидов. Жду от тебя краткую справку в течение месяца. Если будет что-то такое, что нельзя передать в открытом письме — расскажешь, когда приедешь на каникулы или, если будет что-то срочное — намекни и я приеду.

— Да, папа! Но, понимаешь… Поступая сюда мы давали очень серьёзные клятвы, подкреплённые магией и…

— Я не требую от тебя невозможного, в конце концов ты не платный агент, а член семьи. Но надеюсь, что ты поделишься с семьёй тем, чем можно поделиться. Прямо, или намёком, или умолчанием…

Поняв, что разнос окончен, шкодни… простите, школьница заметно повеселела и ответила с улыбкой:

— Да, папа!

Однако наставления на этом не кончились:

— Теперь о твоём будущем. Скажу сразу, твоя одержимость Гильдией магов Короны мне никогда не нравилась и разговор с Морганой только укрепил меня в моём мнении. В конце концов, наша семья и так достаточно влиятельна, а пятьсот тысяч фунтов в месяц не слишком повлияют на наше состояние. Закрывать собой других, даже если это королева, и лазить с волшебной палочкой, или что там у вас вместо неё, по канализации, даже в Букингемском дворце, это не для нас. Пусть этим занимается всякая безродная шваль или фанаты, типа тех же Бранов. Я говорил с кузеном и он рассчитывает, что твои умения и способности хорошо послужат семье. Но для этого тебе надо поступить в местный университет. Я искренне надеюсь, что ты возьмёшься за ум, подтянешь упущенное и справишься с этой задачей.

— Да, папа, — промямлила Белла, прекрасно понимая, что она далеко не единственный ребёнок в семье, а у семьи есть масса возможностей наказать чадо, не оправдавшее возложенных на него ожиданий. От этого становилось страшно.

На этом деловая часть свидания была закончена и прежде чем сэр Гровенор отправился восвояси, они ещё поговорили немного о делах дома, о том, что творится в школе, короче, за жизнь.

А вечером того же дня, незадолго до ужина, произошло интересное событие: Белла, натянув на морду нарочито смиренное выражение, подрулила к осевшим в библиотеке Рыси, Линдси и Свете и, слегка запинаясь сказала:

— Э… Девочки… Тебя Рысь зовут, да?

Рысь напряжённо кивнула.

— Ага, а меня Беллатрикс, можно просто Бэлла. Я это, я тогда лишнего сказала, извини.

Пока Рысь думала что бы ответить, стремительно вмешалась Линдси:

— Да ничего, мы тоже слегка перегнули палку. Значит мир?

— Мир! — несколько напряжённо выдохнула Белла.

— Ну ты извини, у нас задание большое, потом как-нибудь поговорим.

— А, хорошо! Ну, пока! — вот это Белла произнесла с заметным воодушевлением.

Когда она скрылась из виду, Рысь с удивлением спросила:

— Что ей надо? Она же тут всё врала, она нас боится и ненавидит.

Света пожала плечами:

— Приезжал папочка, накрутил ей хвост. Например, чтобы она выпытала что-нибудь про друидов.

Линдси какое-то время кусала губы прежде чем сказать Рыси:

— Значит так, с ней один на один ни о чём не разговаривай, если придётся — придумай повод, чтобы быстро уйти. И ни в коем случае никуда с ней не иди.

— И ничего у неё из рук не бери, особенно съедобного. У вас тут артефакты делают такие, что страшно. Да и всякие алхимические зелья, я тут посмотрела учебник, жуть! — добавила Света.

— Ты думаешь, она может сделать что-то серьёзное? — скептически спросила Линдси.

— Сделать, может и не сделает, а купить может что угодно, — флегматично пояснила Света. — К тому же, кривые руки при дурной голове способны творить настоящие чудеса. Вспомни как они дверь запечатали: Моргана с Мелюзиной бились, бились, но так и не открыли.

Девушки рассмеялись.

* * *

На вопрос Ромы Вика долго молчала, но наконец решилась:

— Что-то опять готовится.

— То-есть? — оживился юноша.

— Вскоре после того, как сюда привезли Светку, Виталия приказала готовить лазарет к приёму большого числа раненых. Тяжёлых. Помнишь, чем всё кончилось? Сейчас она снова приказала тайно готовить лазарет к приёму раненых. Только никому, ладно?

— Даже учителю?

— Думаю, да, — мрачно ответила Вика. Она уже жалела, что поддавшись импульсу выдала эту тайну. — Виталия знает очень много и сейчас опять что-то готовится.

Рома тоже задумался, прежде чем сказать:

— Учитель сказал, что Полоцкий как-то научился находить посвящённых Общества и нам устроили на Земле кровавую баню. Погибли даже несколько магистров и архимагистров, сейчас спешно эвакуирую все ашрамы, вообще всё, а все базы, типа нашей, спешно укрепляют. Может с этим связано?

— Все базы? Или только нашу, а ещё те, которые связаны с… некоторыми архимагистрами? — скривилась Вика.

— Что ты имеешь в виду? — взвился Рома. — Или… учительница что-то сказала тебе?

— Нет, что ты! — быстро ответила Вика, правда тут же сдулась: — Она вообще бывает странной! Иногда говорит такие вещи, что вообще! А иногда на простые вопросы не отвечает. Или уводит разговор куда-то в нетуда.

— Потому, молодые люди, что самые простые и невинные вопросы оказываются самыми сложными и опасными, — раздался со стороны лестницы голос Виталии.

Она стояла, опираясь плечом об остатки дверного косяка с большой кружкой ароматного травяного напитка, одного из тех, рецепты которых знала во множестве, чем время от времени делилась со своей ученицей. Подойдя к заметно напуганным молодым людям, она сообщила:

— Не волнуйтесь, я за вами не следила, просто захотелось подышать свежим воздухом.

«Ага, верю!» — синхронно подумали молодые люди. Целительница же, сделав глоток из своей большой чашки, продолжила:

— И, нет, дорогая, ты не права. Сейчас Общество укрепляет все базы за пределами реальности Земли. В результате авантюры по поимке этой волховицы мы действительно оказались в очень сложной ситуации. Нас сейчас выручает только то, что для Полоцкого и ему подобных всё это тоже как снег на голову и они элементарно не знают что делать, поэтому и мечутся сейчас, как крыса на раскалённой сковородке. Увы, кроме них имеются очень серьёзные силы и сущности, которые готовы действовать против нас быстро и эффективно. Ирий, Вальхалла, да тот же Старый Ящер со всей своей стаей. И вот сейчас, когда люди особо нуждаются в нашем направляющем воздействии, мы вынуждены делать то, от чего берегли человечество десять тысяч лет: ввязаться в войну с использованием магии и технологий, родственных технологиям Древних. Причём в войну внутри самого человечества.

Она замолчала, задумчиво глядя на звёзды, снова сделал большой глоток и уже гораздо более бодрым голосом завершила:

— Я рада что вы, наше будущее, задаёте столь сложные вопросы и вообще думаете самостоятельно. Вот только помните, далеко не все одобряют такую самостоятельность, в том числе и на самом верху. И, Роман, я думаю, тебе будет полезно поделиться своими сомнениями с учителем. Он очень смелый человек и придерживается весьма широких взглядов.

— Если не доверять учителю… — Рома пробормотал начало одной из Первооснов.

— Вот именно, молодые люди, вот именно! — с воодушевлением поддержала его Виталия.

* * *

Едва прибыв в Лондон, Джекоб Гровенор связался с руководством Великой объединённой ложи и уже через пару дней предстал перед Верховным Советом. Не первый раз уже, всё-таки их семья достаточно влиятельна, чтобы даже в Братстве сходу занимать весьма высокие позиции, и многих членов Верховного совета он знал, несмотря на положенные по ритуалу маски. Многих, но не всех и это его заметно напрягало. Он даже провёл небольшое частное расследование и сумел выяснить имена некоторых из этих тайных братьев, которые оказались известными деятелями прессы, искусства, даже один университетский профессор затесался. В принципе правильно, кое-какая демократичность необходима, вот смотрите, у нас в руководстве ложи не только графья с герцогами, у нас даже пара продажных… простите, известных журнализдов из быдл… простите, из простонародья есть.

И только на двух членов Верховного совета не нашлось ничего. Брат Джекоб усилил розыски, но тут его пригласил кузен, действующий герцог Вестминстер, и прямым текстом попросил унять своё любопытство, не подставлять семью.

— Кто же они такие? — тихо спросил Джекоб, больше сам себя, больше риторически, но неожиданно получил ответ:

— Представители старшей ложи.

— Что? — взвился Джекоб, почитавший ОВЛА самой главной масонской ложей Земли.

— А ты думал, что над нашей Ложей только Бог? Нет, дорогой! Даже у Бога есть ангелы, а нашей Ложей тоже руководят старшие братья. Они возросли настолько, что нашли дорогу вовне и встретили там Великих Учителей.

— Я думал, что всё это только конспирологический бред для быдла… — пробормотал Джекоб, на что действующий герцог вполне резонно возразил:

— Равно как и россказни про волшебников, но твоя дочь и в самом деле волшебница, учится у настоящей феи Морганы на настоящем Авалоне. Поэтому, пожалуйста, отнесись к работе Братства и своим обязательством перед братьями с должной серьёзностью.

И вот сейчас Джекоб обнаружил, что места тех братьев, что, якобы, нашли дорогу куда-то вовне, пусты. Впервые с того момента, как он в первый раз в своей жизни предстал перед Верховным советом. Да и сами члены Совета не выглядели столь уверенно, как обычно. А этом могло означать только одно: Что-то происходит!

* * *

Очередные субботние медитативные посиделки, которые молодые люди счастливо соединяли с пикником, начались с чтения послания, которое Магасидха Махешвара прислал в ответ на, во многом паническое, чего уж там греха таить, письмо Вани.

— … Очень хорошо, что вы обратили внимание на проблему излишне тесного переплетения душ в ходе совместных медитаций. Должен заметить, что на это вообще редко обращают внимание и заметив проблему самостоятельно, вы доказали свою зрелость, — читал вслух Ваня. — Прежде всего должен сказать, что некоторая взаимная открытость, которой вы и ваши британские друзья достигли, не только безопасна, но и полезна в союзах, типа ваших…

— Кстати, да, — выдохнула Света. — Иначе мы бы тут все давно перегрызлись. Помните, как нам клин подбросили?

— А что за клин? — встрепенулась Рысь.

Ванины невесты рассказывали это наперебой, видать эмоциональная встряска от пакости ещё не забылась.

— Хорошо, что Ваня тогда додумался наши ауры посмотреть и Ягу позвать, — подвела итог Света.

А Рысь, Линдси и Бран переглянулись: у них-то сущности, эквивалентной бабе, Яге под рукой нет, так что надо самим проявлять бдительность и учиться самим выкручиваться из подобных ситуаций. Когда страсти улеглись, Ваня продолжил чтение:

— Так… тут о вообще… А! Вот, конкретно: «Прежде всего, воздержитесь от совместных медитаций или ограничьте их минимально необходимыми упражнениями. Например, осваивая телепатию, работайте совместно только с Аджной. Воздержитесь пока от самостоятельной работы со Светом и Тьмой»… А это как? — возмутился Ваня. — Вы же друиды! Вам без этого никак!

Завязалось бурное обсуждение, в результате которого Ваня выдал вердикт:

— Ладно, пока мы здесь, помогу. Но тоже, вместе на Свет и Тьму не медитировать, особенно на Свет! Поехали дальше… так… опять вообще… А вот конкретно: «Развивайте свою самость и различия. Вы команда и»…

И тут со стороны тропинки, по которой они пришли, раздался голос Морганы:

— Добрый день, молодые люди! Не откажетесь ответить старой леди на несколько вопросов?

Глава 14

Зубастая бабушка

Не дожидаясь ответа, Моргана села на траву рядом с молодыми людьми и сразу же приступила к делу:

— Насколько я знаю, вы, мистер Григоров, учите мистера Брана и его подруг медитативным техникам, по всей видимости по той программе, по которой учили вас в России. Я права?

— Да, Ваше величество! — бодро ответил Ваня.

— Ой, уж оставьте эти старинные заморочки! — воскликнула Моргана, но было видно, что титулование ей приятно. — Кстати, преподаватели отмечают возросшую магическую силу мистера Брана и мисс Линдси. Про вас, мисс-из-леса, ничего сказать не могу, просто не знаю ваш исходный уровень. А теперь расскажите, какие у вас успехи, какие проблемы, а главное, какие цели?

— Прежде всего мы хотим научить Рысь частичному обороту и оборачиваться с одеждой, — сообщила Ильмера. — А то как-то неудобно, каждый раз оставаться нагишом.

— Вас, как я понимаю, учила Яга и вы передаёте её техники?

— Да, — подтвердила Ильмера.

— Яга это солидно, — кивнула Моргана. — Какие ещё у вас задачи?

Слово взял Ваня:

— Ещё мы хотели научить Дери, Лили и Рысь телекинезу и телепатии, но с этим получилось как-то странно: У себя мы сначала освоили телекинез, а потом нам показали основы телепатии, здесь мы сразу выскочили на телепатию. Ну и один опасный побочный эффект обнаружили, — и Ваня рассказал о проблеме взаимного растворения личностей в процессе совместных медитаций. — Мы остановились, написали письмо нашему учителю, вот сейчас сидим, обсуждаем его ответ.

— Блестяще, молодые люди! Сами заметили проблему, проявили осторожность, обратились за консультацией. Ответ, как я поняла, вы получили письмом? Можно я прочитаю?

— Конечно! — ответил Ваня, протягивая ей несколько сложенных листов бумаги.

Моргана углубилась в чтение. Все молча ждали.

— Блестяще! — подвела она итог. — Ваш учитель, Магасидха Махешвара, действительно великий гуру! Здесь каждое слово на вес золота!

Она обвела всю компанию строгим взглядом и, погрозив пальцем, добавила:

— А вы, как я вижу, читали его наставления по диагонали! Вот вам задание: прежде чем продолжать занятия, прочитайте это письмо целиком и обсудите. Надеюсь, вы достаточно взрослые, чтобы выполнить это задание самостоятельно?

— Да, мэм, — кивнул Ваня и добавил: — Нам ещё надо научить Дери и Рысь обращаться со Светом и Тьмой, ведь они друиды. Обязательно пока мы здесь! Но это действительно опасные упражнения, ведь высшие стихии воздействуют непосредственно на душу!

И он рассказал о собственном первом опыте работы с этим первоосновами. Прежде чем ответить Моргана задумалась.

— Этот вопрос мы обсудим с вами отдельно, пока в эти дебри не лезьте. А вот если вы, мистер Григоров, прочитаете небольшую лекцию о высших стихиях, для всех учеников, и школы и университета, будет хорошо. У вас же есть опыт осознанной работы с этими стихиями?

— Да, конечно! — ответил Ваня.

— Вот и прекрасно! Подготовьтесь, представьте мне материал, а там обсудим когда и как это устроить. А насчёт оборотничества — проконсультируйтесь с леди Мелюзиной. Она драконесса и всё, что связано с оборотом освоила на высочайшем уровне! Думаю, и с вами поделится. Только не надо расспрашивать её о драконах! Её отношения с родным народом не сложились, там скрыта какая-то болезненная тайна. Не стоит бередить эти раны.

— Хорошо, но может быть… — начала было Света, но Моргана её резко оборвала:

— Не надо мне тут втирать про Фрейда, гештальты и прочую психологию! Поверьте, я понимаю в этих вопросах больше вашего. Кстати, с Фрейдом я была знакома, даже зазывала его на Авалон, преподавателем, не захотел, увы.

Она снова окинула всю компанию критическим взглядом и заявила вставая:

— Не смею больше вам мешать.

Но тут оживились ванины девушки:

— Леди Моргана! Мы хотим сделать для всех небольшой сюрприз!

Директриса магического университета посмотрела на их сияющие мордочки и сказала:

— Смотрю в ваши честные, добрые глаза и мне становится страшно. Ладно, рассказывайте, что задумали!

* * *

Беллатрикс Гровенор взялась за поручение отца не то, чтобы с энтузиазмом и рвением, но основательно. Она даже стала появляться в библиотеке не только по минимально необходимой учебной надобности, пару вечеров просидела над Британской магической энциклопедией (откуда получила поразительно мало информации), её несколько раз видели копающейся в каталоге. Перебирая карточки она про себя ругалась таким словами, которые благородной девушке её возраста не то, что произносить, знать не положено, а всё потому, что не не провели на Авалон Интернету и не было тут Гугеля! Приходилось перебирать карточки книг по старинке, выполняя известный из русских сказок квест: найди то, не знаю что. Что-то, конечно, находилось, большей частью про друидов, про низшую нечисть, но вот про Горынычей — только какие-то древние сказки.

Но Белла, не была бы собой, если бы не попыталась интриговать и шпионить. Узнать что-то изнутри этой компашки — вот самое вкусное! И вот, как-то вечером, она и её ближайшая свита: Сара, Рэйчел и Мери, заказали вечерний чай на ночь и за чашечкой традиционного чая Белла поставила перед прихлебательницами задачу:

— Так, девочки, надо послушать, что там между собой треплют эти русские и Бран со своими девками. Только не сплетни кто кого как щупает, а серьёзное. Что они там говорят о магии, о драконах, о друидах. Так что вы повертитесь возле них.

Тут самая умная из этой тусовки, Сара, обратила внимание на одну тонкость:

— Э… понимаешь… Их там в России учат шпионажу. Профессионально. Как бы не спалиться.

— А вы не палитесь, — с явным раздражением одёрнула её Гровенор. — Или подрядите кого-нибудь чтобы втереться к ним! Спросить что-нибудь по магии, о России!

— Папа велел разузнать? — спросила Рэйчел, тоже, между прочим, происходящая из верхних эшелонов британского пэрства.

— А твоей семье, конечно, всё равно, что тут происходит! — с уже совершенно не скрываемым раздражением выплюнула Белла, которая уже успела кое-что прочитать и где-то даже прониклась. — У русских волхвы появились, у нас друиды, Горынычи какие-то.

— Да кто такие эти Горынычи! Так, крокодил с крылышками! — возмутилась Мери.

— А вот Её величество фея Моргана считает, что Горынычи это круто! — влепила Белла. — А она знает побольше нашего. Так что нечего сидеть, за работу!

— Только помните, их в России учат шпионажу, профессионально. Так что, осторожнее! — напомнила на всякий случай Сара.

* * *

Не откладывая дела в даль, Ильмера с Рысью в понедельник, сразу после занятий, зашли в кабинет Мелюзины. Та, похоже уже ждала их и сразу же милостиво согласилась провести серию семинаров. Как только мавки ушли, Мелюзина вдруг резко засобиралась и тоже убежала. Моргана только удивлённо смотрела ей вслед.

А Мелюзина, тем временем, сверившись с кое-какими артефактами, целенаправленно двинулась в библиотеку, где нашла Надю.

— Мисс Пчельникова? Или уже миссис Григорова? — обратилась она. Надя от неожиданности вздрогнула.

— Формально ещё мисс Пчельникова, — ответила Надя, переводя дыхание, на что Мелюзина мягко улыбнулась:

— Но фактически всё уже решено. Вас можно поздравить. Думаю, прогуляться вокруг замка, не составите мне компанию?

Вообще-то у Нади на вечер было много дел, но отказаться было бы невежливо, да и интересно же, чего от неё вдруг понадобилось директрисе школы Авалон?

Они вышли из ворот и пошли по дорожке, вьющейся по подстриженному газону вдоль замкового рва.

— Сколько замков я построила! — ностальгически вздохнула Мелюзина. — Этот тоже без меня не обошёлся! А теперь расскажи ка мне, дорогая, как получилось, что ты не чувствительна к магии огненных змеев?

— Бабушка передала мне…

— Только не надо втирать мне про какие-то там амулеты. Думаю, твоя бабушка и сама в это не верит.

— Но как же! — воскликнула Надя, но Мелюзина её перебила:

— Покажи!

Девушка достала из-под рубашки висящую на простом шнурке старинную серебряную монету, на одной стороне которой был изображён всадник в короне и с мечом, а на другой — орнамент из нескольких крестов.

— Ну надо же! — выдохнула Мелюзина. — Жак II, король Кипра, Иерусалима и Армении. Правда по факту кроме Кипра у него ничего не было. Вообще ничего не понимаю!

— Вы о чём? — удивилась Надя.

— Каким боком твои женские предки пресеклись с этой веткой Лузиньянов? То-есть корень-то один, но в эти годы?

— Какие годы? — уточнила Надя.

— Середина XV века, Кипр. И как потом залетели в Россию?…

— Вы о чём? — Надя даже остановилась.

— Сейчас всё объясню, но сначала скажи: Неужели ты ни разу не посмотрела ауру этой побрякушки?

Надя сняла бабушкин амулет и стала рассматривать его ауру. Рассматривать оказалось до обидного нечего. Девушка подняла на свою спутницу недоуменный взгляд, на что Мелюзина заявила:

— Монетка не при чём! Ты сама нечувствительна к магии огненных змеев! Твои предки по прямой женской линии сталкивались с огненным змеем?

— Прабабушка. Однажды заночевала у знакомой, а к той прилетел огненный змей. Прабабушка встала перед печкой и змей улетел в трубу.

— А способности к пирокинезу у тебя проявлялись? — продолжила допрос Мелюзина.

— Однажды, в детстве я стог подожгла. Ко мне мальчишки приставали, загнали на стог, я разозлилась и… я не знаю, что я сделала, но стог загорелся. Они разбежались, а я испугалась, захотела чтобы стог погас и он погас. На мне тогда всё платье сгорело, но никаких ожогов не было.

— Всё сходится!

— Что? — уже настойчиво спросила Надя.

— Всё, дорогая, абсолютно всё! Кстати, можешь называть меня бабушкой, даже при всех. Я даже настаиваю на этом! Положенное количество пра-пра-пра- мы опустим, тем более, что точно сказать сколько их надо уже не получится.

— ЧТО?!!! КАК?!!!

— А вот так! Далеко же разлетелось моё потомство! Даже за Урал забрались!

— Но… Как?!!! — возопила Надя.

— А откуда я знаю? У меня было восемь сыновей и две дочки, да и все они оказались плодовитые. За мальчишками следили, а девчонки в средние века никому особо были не интересны. — пожала плечами Мелюзина. — Я, конечно, старалась присматривать, но с какого-то момента делать это стало сложно, несколько линий потерялись. Опять же, уследи за всеми бастардами, да и девчонкам случалось гульнуть налево.

Она взглянула на Надю и на секунду зрачки заместительницы Морганы вдруг стали вертикальными. Переведя дух драконесса продолжила:

— А теперь, самое главное: Я, как ты знаешь, происхожу из народа драконов…

На этом её голос дрогнул и Мелюзина проглотила ком в горле, однако сделав над собой усилие, она продолжила:

— Ни в одном из моих потомков силы нашего народа не пробудились. Ты первая… Скажем так, твоя линия, насколько мы сегодня её проследили, первые, у кого наши дары проявились. То, что я вижу в твоей ауре, то, что ты рассказала, говорит о том, что твоё полное пробуждение вполне возможно, поэтому твоё участие в нашем импровизированном факультативе обязательно.

— Да… бабушка!

— Вот, молодец! Теперь о плохом. Я сбежала из дома когда была чуть младше чем ты сейчас. Ни посвящения я не получила, ни училась толком… — Мелюзина вздохнула. — Поэтому много я тебе дать не смогу. Только основы. Искать наши пути тебе придётся самой.

— Но… может…

— Не может… — тихо ответила Мелюзина и отвернулась. — Некого искать. Мы последние, внученька. Теперь слушай очень внимательно! Вот знак, запомни! — она вытянула вперёд руку ладонью вверх и над ладонью засветился объёмный символ. — Это пароль от нижнего ящика моего стола, там мои записи, я записала всё, что помню про драконов. Если со мной что-то случится, сразу иди в мой кабинет и забирай оттуда всё. Да и вообще, ты сейчас единственная моя наследница, так что забирай вообще всё, что сможешь, но это — в первую очередь.

— Но бабушка! — Надя была просто ошарашена. Мелюзина тихо покачала головой:

— Я знаю. Здесь Авалон, остров неприступен… Но в мире что-то происходит и я не знаю, что может случиться завтра. Это хорошо, что ты под крылышком у Горыныча.

Она снова перевела дух и подвела итог:

— Не будем тянуть! Завтра, после занятий обед, а после обеда сразу веди своих мавок ко мне и начинаем!

Вернувшись в кабинет, Мелюзина села на своё место и закрыла лицо руками.

— Мили, что с тобой! — озабоченно воскликнула Моргана.

— Так, всколыхнуло… — выдохнула драконесса. Помолчав немного, произнесла: — Надя… из свиты Горыныча… Она ведь из моих…

— Я, конечно, понимаю, но тебя это так встряхнуло?

— У неё пробудились дары… Её ветка, единственная из всех… Потерянная и обретённая…

— Поздравляю! — Моргана не знала всех деталей взаимоотношений своей ученицы с её родным народом, но видела, что случившееся обретение важно для неё.

— Если со мной что-то случится, она — моя наследница. В первую очередь — нижний ящик стола. Никого другого и близко не подпускай! Разве что Горыныча с его прайдом, только пусть ручки не суют! За самого Горыныча не ручаюсь, а остальным лапки оторвёт.

Вот на это Моргана возмутилась, принялась рассуждать о магии Авалона, на что Мелюзина отмахнулась:

— В мире что-то происходит! Возвращаются волхвы и друиды, глядишь скоро и скальда найдём, Горынычи выползли из своих нор, драконья кровь пробудилась… Что-то будет! Обещай, что если что-то случится, ты сделаешь всё, чтобы Надя с её Горынычем выжили.

— Обещаю!

* * *

Замечание Сары, насчёт того, что этих русских, от которых одни неприятности, шпионажу учат профессионально, было, вполне естественным образом, проигнорировано. В результате нездоровую активность вокруг себя Ваня и его девушки выявили едва ли не раньше, чем свитские ближайших прихлебательниц Беллы Гровенор приступили к работе. Школа Соловья Разбойника, помноженная на опыт столкновений с Обществом девяти давали им в этой ситуации кое-какие преимущества. Ребята быстро сорганизовались, провели все положенные мероприятия и уже к ужину знали всех, кто их пасёт в лицо и по именам. Единственное, что оставалось непонятным: А что ж так коряво и топорно? Так что вечером, когда они уже собрались в своей комнате в полном составе, вместе с Линдси и Рысью, Света сообщила:

— Девочки, нас пасут.

— Кто? — встрепенулась Линдси, на что Света перечислила всех участвующих в слежке.

Лили задумалась на секунду и задумчиво сообщила:

— Вообще, это всё прихлебалы Гровенор, второго порядка… Но как вы заметили?

— А что, так сложно? Они же вообще, как детский сад всё делают, — пожала плечами Надя.

— Ну да, вас же этому учат…

— А ещё нам Девять Неизвестных такую практику устроили… — скривилась Света.

— Значит теперь надо думать, что говорим. Что этим соскам может быть надо? — спросила Ильмера.

— Не им, — сморщилась Линдси. — Папочке Гровенор, а за ним, скорей всего, стоит сам герцог. Не зря она мириться бросилась, сразу как её папочка отчалил. Ну и масоны тоже. Наши ведь все в этих ложах. Мы же не просто так даём клятвы неразглашения, когда сюда поступаем.

— Хорошо, мы их накормим! — хищно улыбнулась Света и тут же задала Наде вопрос, который в свете появившейся слежки вне комнаты задать не решилась: — Так что от тебя понадобилось Мелюзине?

Надя на это выпрямилась и, глядя перед собой остановившимися глазами ответила:

— Тут такое дело, девочки. Оказывается, у меня теперь есть ещё одна бабушка. Много раз пра-, но по прямой линии…

— Что? — воскликнули все хором.

— А ещё, у меня, оказывается, пробудились драконьи способности. Так что теперь я занимаюсь с вами.

Тут Света демонстративно всплеснула руками:

— Не, ну реально, прям семейка рептилоидов получается! И куда я попала?

Глава 15

Кусь это любовь!

Девушки свои занятия с Мелюзиной не афишировали, но и не секретничали особо, поэтому многие видели, как они всей своей стайкой под предводительством драконицы удаляются куда-то в глубины яблоневого леса. Не удивительно, что как только они вернулись, к Наде отделившейся от основной компании (на самом деле — для контрнаблюдения), почти сразу подвалила, иначе не скажешь, мисс Гровенор.

— Слушай! А чего от вас нашей Зубастой понадобилось?

— Это ты о ком? — удивилась Надя.

— Мелюзина! Она же драконица! Иногда превращается, такая страхолюдина!

На это Надя обиделась:

— Ну! Что ты так про бабушку! Она хорошая!

— Бабушка! Скажешь тоже! Ты при ней смотри, не ляпни! — посоветовала Гровенор.

— А! Так ты же не знаешь! Оказывается, я в каком-то родстве с Лузиньянами, потому и бабушка& Vного-много раз «пра-» опускаем. В каком родстве, как это получилось, никто не знает, даже бабушка, хотя она за своими всегда приглядывала, но драконьи способности она во мне углядела. Вот теперь учит. Меня и Рысь. Сначала перекидываться…

— Превращаться?

— Да.

— Обалдеть! И как?

Ответила Надя с затаённой гордостью, ибо результат, по словам Мелюзины, получился действительно выдающийся:

— Я сразу сумела! А вот летать… Увы. Ваня хотел меня научить, но когда рассказал бабушке как пращур его учил, она сказала, чтобы он даже не пробовал и обещала прилететь к пращуру и его покусать за такие методы.

— А как вашего Ваню учили летать?

— Пращур взял его за ногу и бросил в пропасть. Даже перекинуться не дал заранее. А потом, когда его жёны его за это ругали, Пращур только плечами пожимал: А чего такого? Там высоты пол километра было, достаточно.

— Ну у вас реально, не жизнь, а жесть… — выдохнула Гровенор и уползла.

Понятное дело: всё, что сказала Надя было заранее запланировано слить.

А через пару дней девушки, под чутким руководством древней драконицы и с подсказками уже опытной в этих делах Ильмеры освоили и частичный оборот. Теперь Рысь регулярно щеголяла нэко-ушками с кисточками. Очень удобно, когда надо послушать, что там шепчут в другом конце трапезной. Были и другие плюсы: обгладывая на обеде особо вкусную косточку. Рысь вертела, вертела её в руках и в конце концов со вздохом преобразовала язык в шершавый кошачий и быстренько слизала всё мясо, отполировав косточку до блеска. Надя смотрела на это с белой завистью, но тоже слегка преобразовала челюсти и свою косточку просто сжевала.

Естественно, без Гровенор тут не обошлось. Она подвалила уже к Рыси, которая, копаясь в каталоге, мимоходом подслушивала что говорят свитские Беллы в библиотеке:

— А хвост где? — спросила она с доброй, как ей казалось, ехидцей.

Рысь, которую уже поднатаскали в некоторых вопросах человеческого общения и коварства, демонстративно надула губки:

— Ну какой у рыси хвост! Одно позорище! А вот лапки могу! — добавила она с гордостью и, вытянув вперёд руку, продемонстрировала мягкую кошачью лапку. И тут же выпустила длинные и острые когти.

Гровенор впечатлилась и слиняла.

А в субботу произошло событие, заметно встряхнувшие замкнутое ученическое сообщество Авалона. Рысь покусала Брана…

Собственно, ничего необычного в случившемся не было и, если подумать, происшествия можно было ждать заранее. Но ведь все, как всегда, соображают задним умом. А получилось это так: компания из Вани, Дери и их девушек, как обычно, вместо завтрака отправилась на облюбованную ими полянку в яблоневых зарослях, совмещать пикник и медитационные практики. Если интересно, этот день был посвящён работе со Светом, а значит главными действующими лицами были друиды: Бран и Рысь, остальные — постольку-поскольку. Когда медитации закончились, Рысь перекинулась и радостно убежала в заросли, размяться, а когда вернулась, довольно фыркнув завалилась головой Брану на колени. Тот, естественно принялся почёсывать за ухом. Рысь млела, мурчала, вертелась и в конце концов произошло то, что и должно было произойти: случился кусь. Вот только кусь в исполнении домашней кошки — это одно, а у рыси и зубы длиннее, и челюсти сильнее.

— А-а-а! — возвопил Дери, хватаясь за прокушенное насквозь предплечье.

— ОЙ! — Рысь отскочила, перекинулась и сидела, в ужасе прикрыв лицо руками.

— Ну хоть не ядовитая… — флегматично прокомментировала Ильмера.

Ваню тут разобрало истерическим смехом, ибо он вспомнил, как его самого покусала собственная мавка. Смеховая истерика, как известно, вещь заразная и быстро перекинулась на остальных. Руководство, как всегда в таких случаях взяла на себя холоднокровная Ильмера:

— Так! Хватит ржать! Хоть кровь остановим! И девушке прикрыться надо!

Работа закипела: Света с Лили быстро завернули Рысь в куртку (ибо октябрь, даже на Авалоне далеко не летний месяц и все были одеты по осеннему), Надя остановила кровь, Ильмера нашла обезболивающие травы и заставила Брана их жевать. А дальше? А дальше Ильмера настояла на том, чтобы отвести Брана в местный лазарет. Всё-таки, природные способности к целительству это одно, а образование и опыт — надёжнее.

Вылечили Брана быстро, правда лекарь всё удивлялся: как же так! Лесная дева должна быть под жёстким контролем! А если она без контроля, то почему она сейчас тут и не удрамши? Сам же Дери, выходя из лазарета обнял Лили и Рысь и сказал:

— Знаешь, Мурлыка, я рад, что ты можешь меня укусить!

Рысь посмотрела на него округлившимися от удивления глазами и Бран пояснил:

— Это значит, что всё подчинение с тебя слетело и ты остаёшься со мной по собственной воле!

Естественно, кусь не остался без последствий и то, что штатный демонолог, профессор Беркли закатил Моргане форменный скандал на тему, что по школе бродит без намордника опасная нечисть, да мало что бродит, уже и на людей кидается — лишь мелкий незначительный эпизод. Самое страшное — это, конечно же, слухи!

Скорость распространения слухов, как известно, существенно выше скорости звука, а информация в живых системах самозарождается в огромных количествах. А дезинформация — в ещё больших. Когда вся компания спешно двигалась с пикника в лазарет, происшествие, естественно бурно обсуждали, Рысь всем скопом успокаивали, в пример приводили историю, как Ильмера покусала Ваню, чтобы язык где надо не распускал, по поводу чего ещё раз было сказано: «Хорошо, что у тебя зубы не ядовитые!». А уж кто чего услышал, что понял, а что недослушал… К тому моменту, когда наши герои, всё также, всей компанией, покинули доктора, по школе и университету летали самые разные чудовищные истории. Кто-то говорил, что Рысь загрызла Брана и Линдси, не иначе, как из ревности, другие утверждали, что Брана отбили и он сейчас в лазарете, но очень плох, некоторые говорили, что нет! Грызла она только Линдси, а Бран, де стоял и смотрел, чем всё кончится. Которая победит, та с ним и останется. Договаривались до того, что Рысь вдруг озверела, набросилась и загрызла всех. Некоторые добавляли, что прибежавшего на помощь сэра Ланселота она тоже загрызла и теперь рыщет по острову, чтобы убить всех.

Относительно судьбы самой Рыси мысли тоже разнились: от того, что её удалось скрутить, отвести в лазарет, где её усыпили до того, что её сейчас ловят по всему Авалону и сама Мелюзина перекинулась драконицей и ищет её с воздуха.

Естественно, Гровенор не осталась в стороне и подвалила к нашим героям, направлявшимся на обед:

— Ребята! Извините, конечно, тут про вас такое плетут… А что случилось-то?

Отвечать взялась Света:

— Да ничего особенного. Рысь продемонстрировала нормальный кошачий кусь. Знаешь, что такое?

— Ну… да… У меня дома кошка есть, бывает её гладишь, она мурчит, мурчит, да как куснёт!

Рысь, стоявшая рядом потупив глазки, тяжело вздохнула:

— Не знаю, что на меня нашло… Куснула, поняла, что натворила и так испугалась!

— Ну что ты! Ничего же страшного! — Дери обнял её за плечи и притянул к себе. Линдси тоже не осталась в стороне и, приобняв Рысь, добавила:

— Самое сложное было нашу Рысю успокоить. А кровь мы сразу остановили и пошли в лазарет.

Гровенор хотела было спросить, не прогонят ли теперь Рысь из этой компашки, но не решилась, слишком уж явно Бран и Линдси продемонстрировали своё отношение к случившемуся. А Ваня подлил масла в огонь:

— Меня вот, Василиса как-то укусила. И что?

— За дело, между прочим, — вставила Света. — Чтоб язык не распускал, где не надо.

А Ильмера продолжила:

— Я тогда так испугалась! И травы ему нашла подходящие, подлечили вместе с Надей, а ему всё хуже и хуже. Его девчонки до дома тащили, а я на руке сидела. Чувствую, рука просто горит!

И голос её при этом заметно дрожал. Ваня в свою очередь обнял подругу:

— Да ладно, Яга быстро вылечила!

На этом, собственно, и разошлись. Наши герои пошли в трапезную, а к Белле подошли подружки.

— И? — спросила Сара.

— Абзац! — ответила Белла. — Похоже русский — это болезнь, причём заразная!

И рассказала подружкам то, что только что узнала.

— Абзац! — выдала Рэйчел. — О он её не прогнал? И Моргана тоже её с острова не выгонит?

— Представь себе! Вот только я думаю: Эта кошка ведь оборотень, так?

— Так, — кивнула Мери, а Сара, поняв к чему ведёт их королева сделала классический фэйспалм. Гровенор же продолжила:

— Вот смотри, эта гадюка покусала их Джона, в результате он превратился в этого, Горыныча. А Бран тогда как? Будет превращаться в тигра? Или…

Тут рядом раздалось рычание, не на много менее грозное, чем тигриное. Профессор Беркли, специалист по демонологии. Только узнав о случившимся он бросился к Моргане с криками: «Вот! Вот! Я же предупреждал!» и требованием немедленно посадить эту кошку в клетку, надеть на неё строгий намордник, усыпить, сжечь, вывезти в русскую тайгу и там выбросить куда подальше. И получил отлуп. Сначала вежливый, потом, когда продолжил настаивать — довольно резкий, с пояснением, что молодёжь и не такое может учудить (припомнила, как несколько студентов пятого курса вызвали суккубу, поразвлечься, а та слиняла от них со словами: «Ну вас, извращенцев!»). И вообще, пусть молодые люди сами между собой разбираются. И сейчас ему срочно требовалось сорвать хоть на ком-то свою злость. А тут такой хороший случай! И никто слова не скажет! Наоборот, всё правильно получается!

— Мисс Гр-р-ровенор! — процедил он сквозь порыкивание. — Вам… — он окинул взглядом окруживших её девочек и добавил: — И вам троим! По демонологии ставлю оценку очень плохо! И дополнительные занятия по низшей нечисти! С понедельника, сразу после уроков, каждый день! До тех пор, пока в ваших пустых головах не появятся хоть какие-то знания!!!

А в воскресенье девушки реализовали таки идею, которая так напугала Моргану, но на которую она дала добро. С самого утра они все куда-то пропали, причём не только ванины подруги, но и Лили с Рысью (они тоже увлеклись идеей и были на подхвате). А по студенческой и школьной среде поползли слухи, что на обеде будет что-то выдающееся, поэтому в положенное время в трапезной собрались почти все.

Бран с Ваней, которые, естественно, всё знали, следили, чтобы места их девушек никто не занял и только хитро улыбались. И вот, когда все собрались, возле преподавательского стола появилась Света.

— Всем добрый день! — громко заявила она. — Мы с девочками решили сделать сюрприз для всей школы и Её величество фея Моргана нас поддержала! Сегодня мы угощаем вас обедом в русском стиле!

Поднялся шум. Кто-то удивлялся, кто-то сомневался, кто-то, кто представлял о чём речь, что-то объяснял соседям.

— Они что, пустили нечисть на кухню? — процедила Гровенор.

— Думаю, Моргана знает, что делает, — тихо ответила Сара. — Наверное как-то их ограничили.

— А это вообще можно есть? — с сомнением спросила Мери. — Эту русскую еду?

— Моя двоюродная тётя была в России, — ответила Сара, — рассказывала, что сначала необычно, но ему понравилась.

На этом девушки успокоились, хотя сомнение из глаз и не пропало. Шум в зале тоже стих и Света продолжила:

— По русской традиции обед состоит из трёх блюд. Первое, это суп, второе, мясное или рыбное блюдо с гарниром и десерт, к которому подают напитки. Чай, сбитень, морс, тут возможны варианты. Сегодня на первое будет борщ…

— Но ведь это из украинской кухни! — выкрикнул кто-то из зала.

Света ждала этого, поэтому не растерялась:

— Вообще-то, и борщ и щи пришли к нам из древнего Рима. Там капусту очень любили во всех видах. А конкретно в Россию борщ пришёл через Польшу…

Дальше Света рассказала, что у борща, вообще-то, каноничного рецепта нет, основа — капуста со свёклой на мясном бульоне, а дальше — фантазия хозяйки. Но вот, настал главный момент: брауни — местные домовые — начали разносить миски с борщом. На столе уже стояли вазочки со сметаной, хлебницы с нарезанным чёрным хлебом, с которым девушки возились всю неделю и если бы не способности Ильмеры к выведению всяческой заразы, так бы и не успели сделать нужную закваску, блюдца с нарезанным чесноком. Света по ходу разъясняла, зачем всё это надо.

Ваня наслаждался разносящимися по трапезной ароматами, когда перед ним появилась миска с борщом, прежде чем приступить к еде вдохнул аромат хлеба.

— Я и не знал, как соскучился по нему! — сказал он радостно.

Дери энтузиазма не разделял, но из вежливости попробовал, потом ещё, а с третьей ложки втянулся и не заметил, как съел всю плошку.

Девушки бодро заняли свои места и тоже приступили к трапезе. Рысь и Линдси, которые помогали своим подругам руководить готовкой, уже успели попробовать и тоже втянулись.

— Вообще-то у нас такое называют рагу, — заметила Линдси.

— А что же тогда суп? Просто бульон? — удивилась Надя.

— Бульон с мясом, или суп-пюре. Но это тоже вкусно!

А вот у остальных реакция была не столь однозначной. Кто-то сидел над своей плошкой и никак не решался приступить, кто-то попробовал и отодвинул тарелку, а кто-то уже успел побывать в России и знал, что им предлагают. Но и среди них не было единства.

Мисс Гровенор смотрела в тарелку с большим сомнением:

— И это можно есть?

— Пахнет приятно, — несмело произнесла Рэйчел.

— Тётя ездила в Россию, говорит, ей даже понравилось, — заметила Сара, кладя себе в тарелку сметаны.

— А это что? — уточнила Белла.

— Типа йогурта, но делают не из молока, а из сливок. Очень жирных.

— Так это же смерть для фигуры! — возмутилась Мери.

— Говорят от этого не толстеют, от такого хлеба тоже, — пожала плечами Сара, — а вот если на десерт будут пироги, это действительно страшно.

Гровенор недовольно посмотрела на Сару, которая посмела проявить большую прыть, чем она, некоронованная королева класса, и решительно подвинула тарелку к себе:

— Ладно! Будем надеяться, что Моргана и правда знает, что делает и эта нечисть нас не перетравит…

Мясо в горшочках с картошкой, грибами, кусочками чёрного хлеба и сдобренное сметаной, пошло намного бодрее, здесь недовольных уже не было. Что ни говори, а для европейцев такая еда намного привычнее. Ну а на десерт были — ну кто бы сомневался! — пироги с яблоками. А к ним сбитень.

Про сбитень Света сказала отдельно:

— Сбитень тоже не имеет каноничного рецепта и хороший сбитень это всегда секрет хозяйки дома. Для нашего сбитня мы собрали кое-какие травы, из тех, что растут здесь, добавили специи по своему разумению, обязательно мёд и, естественно, яблоки! Мы же на Авалоне!

— Абзац! — выдохнула Гровенор. — Эта нечисть собирала по всему острову неизвестно что, сварили на из этого зелье и теперь нам спаивают…

Глава 16

И снова Свет и Тьма

Несмотря на опасения, мисс Гровенор со свитскими сбитень таки отведать изволили. И даже похвалили. А вот насчёт пирогов высказалась Мери:

— Я поняла! Они решили раскормить нас как свинок!

— Да, теперь три дня придётся не есть… — кивнула Белла, потянувшись за вторым куском того самого пирога.

А что удивляться? Надя и мавку научила пироги печь, а уж домовые под её руководством точно справились.

Разговоров, естественно, было потом на неделю, особенно про пироги. Всё гадали, какая такая магия вынуждает их есть, есть и есть, не останавливаясь. Девушки возмущались таким страшным ударом по фигуре, но тихонько, по одной, подходили к Наде за рецептом.

А тем временем объёмистое письмо, отправленное мисс Гровенор отцу достигло адресата и мистер Джейкоб Гровенор очень внимательно его прочитал, перечитал несколько раз и наконец призвал руководителя собственной службы безопасности.

— Добрый день, Боб! Что вы скажет по поводу этого? — произнёс он, протягивая письмо дочери человеку с неприметным лицом в чёрных джинсах и серой водолазке. Боб был отставным сотрудником MI5, причём довольно высокого ранга.

Безопасник углубился в чтение, господин Гровенор терпеливо ждал.

— Понимаете, сэр… я навёл кое-какие справки про этих русских… у них очень мощная подготовка в области шпионажа и контршпионажа. Я более чем уверен, что манёвры мисс Бэллы они раскусили едва ли не быстрее, чем она их задумала…

— Вот как? Но но они же ещё дети! Всего-то на пару лет старше Бэллы!

— Но они целый год учились у Соловья Разбойника. Это легендарная во всех смыслах личность! А пресловутые Девять неизвестных устроили им прекрасную практику. А мисс Бэлла…

— Да что уж там говорить! — раздражённо воскликнул мистер Гровенор. — Вместо того, чтобы нормально учиться, выпендривается на пустом месте и занимается прожиганием жизни!

— Вы сами это сказали, сэр. И я опасаюсь, что та наука, которую ей должен был передать приставленный мной учитель, прошла мимо неё. А это порождает две проблемы…

— Да какая тут проблема! Надо думать, зачем он передают через неё то, что передают…

— Не только, — возразил Боб. — Прежде всего, мы не знаем, получают ли они инструкции из Москвы, или где там их логово, или всё это их самодеятельность, а во-вторых, они действительно ещё неопытны, поэтому не делают скидку на то, что мисс Бэлла… э… не понимает сути игры, в которую её втянули.

— То-есть принимает всё, что ей перепадает за чистую монету и фильтрует информацию из каких-то своих соображений. Что же, это я учту. А заодно напишу ей о ваших выводах.

— Вы уверены, что эти инструкции можно отправить по открытому каналу? — забеспокоился Боб.

На это Гровенор отмахнулся:

— Русские это точно не перехватят, а Моргана с Мелюзиной только веселятся, наблюдая за этим детским цирком.

Сказав это, он провёл левой рукой по горлу под подбородком. Боб на это приложил правую ладонь к левой стороне груди.

— Кто твоя мать, брат? — задал ритуальный вопрос Гровенор.

Боб назвал в ответ одну из побочных лож, подчинённых Великой. Его босс кивнул и задал самый, пожалуй, важный на сегодня вопрос:

— Как брат брата спрашиваю: что вы думаете по поводу того, что эти русские плетут про старших братьев?

— Это говорят русские студенты, а вот их ли это инициатива или им дали такое указание из России… Неизвестно. Может быть и так, что эту информацию им слили специально, чтобы они распространили её тут, а сами они не в курсе этой операции. Единственное, что мне известно достоверно, это то, что Епископат и независимые маги недавно узнали способ определить посвящённого Общества Девяти. После этого по Островам прокатилась волна странных смертей и пропадали люди, порой очень высокопоставленные. Сейчас вроде бы всё успокоилось. Детали можно будет уточнить у мисс Бэллы, но только после того, как она появится здесь.

— Пожалуй, мы так и сделаем, — ответил Мистер Гровенор. — Спасибо, Боб! Больше я вас не задерживаю.

Но у безопасника остался ещё один вопрос:

— Я должен буду сообщить Ложе о том, что мисс Бэлла написала про старших братьев.

— Это наш долг, — словно удивляясь самому факту вопроса ответил Гровенор.

Тут Боб осмелел и спросил:

— А вам случалось видеть старших братьев?

Правда тут же извинился. Но Джекоб сделал вид, что всё так и надо, типа два мастера обсуждают дела, касающиеся всего Братства:

— Я видел их несколько раз, когда меня вызывали выступать перед Верховным советом. Даже и не скажешь, что они чем-то от нас отличаются… разве что маги, которые видят ауру, смогли бы определить что-то, но я, увы непричастен.

Про то, что эти «старшие» «братья» вдруг пропали и это странным образом совпало с началом охоты на посвящённых Общества Девяти, Гровенор решил не уточнять.

Дверь за безопасником закрылась, а сам хозяин кабинета крепко задумался. Что делать с информацией об этих самых «старших братьях» и как повернуть это на благо семьи? И что в данной ситуации считать семьёй? Конечно, всё благополучие, его личное, жены, пары любовниц и детей было плотно завязано на дела герцогства Вестминстер. Но, как говорится, тут есть нюансы.

Подумав немного, он взял чистый лист бумаги и принялся писать письмо дочери. В век компьютеров и Интернета, такое, написанное от руки письмо, имело одно важное достоинство: выкрасть его с компьютера не получится ни при каких обстоятельствах.

* * *

Коля прижился в семье Муромца быстро и прочно. Новые опекуны относились к нему очень искренне, хотя и выспрашивали много чего о жизни в ашраме. Но при этом обязательно объясняли, почему и зачем им это надо. А ещё к ним ходили интересные гости! Бабу Ягу и Кощея Бессмертного Коля уже знал, но ещё заходили сам Афанасий Никитин, который ходил в стародавние времена за ири моря, Яков Брюс, который ещё с Петром I воевал под Полтавой, обещали после нового года и со змеем Горынычем познакомить! С настоящим! Единственная неприятность — обо всём этом нельзя было рассказывать в школе, но ему тоже очень подробно разъяснили почему. Коля — мальчик умный, всё понял и поэтому держался, хотя порой очень хотелось похвастаться. Например, на уроке литературы, что он настоящее чудо-юдо видел, а опекун у него — сам Илья Муромец.

А пока Коля был на уроках, в доме Ильи Ивановича собрался большой совет, куда пришли все руководители Северной Заставы.

— Ну что, касатики, надо менять программу? Что там ваш Коленька доложил? — спросила Яга, ввалившаяся последней.

— Если бы только программу, — хмуро ответил Полоцкий. — Мы традиционно были орденом… назовём это суперспециалистов. Это наше важное преимущество. Но и слабость, что проявилось в последних событиях. Нас элементарно мало, в случае… больших проблем у нас не хватает людей, отсутствуют резервы чтобы заткнуть все направления. А ведь остаются и наши основные задачи!

— Но если мы начнём набирать всех подряд… — начал было Муромец, но Кощей его перебил:

— Не всех подряд. Но если расширить набор и начинать учёбу лет, скажем с 14, сразу же решим массу проблем. Снизим учебную нагрузку, расширим программу. Может быть даже где-то специализацию введём.

— И как ты собираешься соблюсти секретность с этой школотой? — сварливо спросила Яга. — Студенты наши и те, так чудят, что вся округа знает: на Спецкафедре учат колдунов.

— А Буян тебе на что? — с удивлением спросил Афанасий Никитин, только что вернувшийся с волшебного острова. — Там и поставим школу. По оценкам экологов, пару сотен учеников тамошняя природа и не заметит.

— Но это время, — неожиданно встрял Кошей.

— Быстро такие дела не делаются, — подвёл итог Полоцкий. — Значит так, готовим учебные программы для старшеклассников, адаптируем программы для студентов с учётом того, что узнали у Девяти, ну и когда наши приедут с Авалона, их информацию тоже использовать. А ты, Никитич, давай там, уже начинай подыскивать площадку под школу. Кстати, что на этот счёт говорят Гарафена с Гаганой?

— Радуются и ждут молодняк, — сообщил Никитин. — Готовят им со своей стороны что-то особенное.

— Вот это-то и страшно! — вздохнула Яга.

Дальше пошло обсуждение конкретных вопросов обновления учебной программы. А когда все уже стали расходиться, Полоцкий вдруг спросил:

— Я вот всё никак не могу понять: Почему рулить Заставой поставили меня? Ведь у нас есть Яга с Кощеем…

— А потому, касатик, — ответила ему Яга, — что рулить делами человеческими должны сами люди. Пробовали уже пастухов над людьми ставить, очень плохо кончалось. Каждый раз плохо. И для людей, и для пастухов.

— А я всё ещё человек? — с сомнением спросил князь-чародей.

— Ты? Пока ещё да. А как время придёт — передашь бразды новому, — обрадовал Кощей.

— И когда оно придёт?

— Сам поймёшь, — ответил Кощей. — Ты, точно поймёшь.

* * *

На Авалоне тем временем с политикой малость успокоилось и главное место в жизни учеников заняла, как это и положено, учёба. И в рамках этой учёбы Ваня должен был провести лекцию о Высших Стихиях, причём, исходя из каких-то своих педагогических соображений, Моргана решила сделать эту лекцию обязательной для всех. Оказывается, на Авалоне была и такая аудитория, которая могла вместить всех учеников и студентов разом. Выступать перед такой аудиторией Ване ещё не приходилось и он изрядно нервничал, несмотря на то, что текст его лекции был изучен, одобрен лично Морганой и выучен наизусть. Но вот назначенное время настало, все собрались, выступление началось!

Сначала Ваня рассказал самое общее про Свет и Тьму, повторил то, что говорил в своём выступлении в родном Техникуме в начале второго семестра, рассказал про Ложный Свет и Ложную Тьму, добавив:

— Мы сейчас толком не знаем свойств Ложного Света и Ложной Тьмы. Известно только, что их воздействие на сознание имеет большое последействие и почти все артефакты, связанные с зарождением всех без исключения мировых религий, заряжены Ложным Светом…

— Так может, эти новые Свет и Тьма не такие уж и ложные? — спросил кто-то с мета.

— Возможно, — не стал спорить Ваня, — но учтите, что артефакты, связанные с самыми опасными ересями, например манихейской и альбигойской, тоже заряжены Ложным Светом. Также нам известно, что на Земле установлены искусственные устройства, которые генерируют излучение ложных первооснов. Добраться до них мы пока не смогли, но, возможно, с технологической поддержкой моего пращура это получится. Также нам известно, что Девять Неизвестных активно используют Ложные Свет и Тьму. Как видите, отличать ложные модификации Высших стихий от природных очень даже полезно.

Дальше Ваня повёл речь о безопасности — теме, которую волхв, работавший с Высшими Стихиями обойти не мог в принципе:

— Высшие стихии напрямую влияют на сознание. Свет, который вызывает радость, чувство общности, эйфорию, гораздо опаснее Тьмы. Все наркотики заряжены энергией Света и если зарядить этой энергией воду, она тоже станет наркотиком, будет привязывать человека к той общине или философии, которая практикует процедуру зарядки такой воды…

— Святая вода! — выдохнул кто-то из зала.

— Да, — подтвердил Ваня. — А ещё, Свет снижает критичность и если человек, сильно заряженный Светом, что-то говорит, многие, да, пожалуй, большинство людей воспринимают это как истину. Или, если сказанное как-то связано с организацией, которая владеет светлыми артефактами, у которой намоленные храмы… и если сам человек уже соприкасался со Светом этой организации…

— Верующий… — опять голос из зала.

— Да, — подтвердил Ваня. — Любая вера, даже в Сатану, основана на Свете. И если человек во что-то искренне верует, он может совершить любую дичь, не терзаясь моральными сомнениями. Главное убедить его, что это угодно его богу.

Тут влез Бран:

— Получается, ваш Достоевский был прав с точностью до наоборот: Если Бог есть, то всё дозволено.

— Есть он или нет — не важно, — ответил Ваня. — Главное, чтобы в него верили.

— Прямо мировое Зло какое-то получается из этого Света! — недовольно выкрикнула Гровенор. Не поучаствовать в дискуссии она, конечно же, не могла.

— Без энергии Света мы не смогли бы создать общество. Но, как известно, всё хорошо в меру, — снова повторил Ваня.

Это, конечно, было интересно, но всем хотелось вкусненького — про Тьму. И, естественно, вопрос об опасностях Тьмы прилетел.

— У Тьмы есть естественные стопоры и ограничители, — приступил к разъяснениям Ваня. — При столкновении с Тьмой человек испытывает страх, сомнения, боль, отчаяние, одиночество. Это отпугивает и средний человек не погружается во Тьму слишком глубоко. Но те, кто смог преодолеть эти преграды сталкиваются с главным соблазном Тьмы: переоценка своей силы. А для того, чтобы пройти эти барьеры надо быть действительно сильным. И ощущение вседозволенности, избранности: Я один, я никому ничего не должен, я сильный, крче прочих, я беру всё, что могу взять. А если человек ещё и психопат, а психопату пройти этот путь гораздо проще, получается действительно страшное существо.

Мисс Гровенор, кстати, отнеслась к лекции очень серьёзно, всё законспектировала и её письмо с главными тезисами, в том числе и про Ложные Свет и Тьму и участии в этом Девяти Неизвестных, с ближайшей почтой отправилось в Лондон.

* * *

В своём изгнании Вероника Павловна была плотно занята работой, а вот Зое Владимровне делать было нечего и она предавалась размышлениям. И в конце концов додумалась. Однажды она встретила вернувшуюся со службы дочь вопросом, что называется, в упор:

— Вероничка! Ты, смотрю, совсем о Ваньке забыла?

Вероничка вздохнула. Голова её сейчас болела о многом и среди этого многого Ванька занимал не последнее место. Вытащить его из этого техникума она уже почти отчаялась (не в последнюю очередь потому, что сейчас оставаться без защиты Заставы было как-то стрёмно, хотя и в этом направлении просматривались кое-какие варианты), но вот как разогнать собравшийся вокруг него гарем она думать не переставала. И даже составила несколько вполне конкретных планов. Как выяснилось мамочка думала в том же направлении. Не дожидаясь ответа Веронички, она заявила:

— Вот они там живут все вместе! Смотри! Начнут девки рожать, тогда от них точно не отделаешься!

Ванина мать села за стол сложив перед собой руки и спросила:

— И что ты предлагаешь?

— Хватит уже здесь сидеть! Пора в Москву возвращаться! Я ради чего в Москву пробивалась? Чтобы ты потом по всяким захолустьям мыкалась? Сама говоришь: этот, как его… Половецкий…

— Полоцкий — на автомате поправила мать Вероника Павловна.

— Да хоть Половой! Сказал что уже всё! Можно возвращаться!

— Не всё так просто… — задумчиво ответила Вероника Павловна. — Там, конечно, успокоилось, но… всё ещё зыбко. Да и куда мне возвращаться? Место уже занято.

О том, что зарплата тут сравнима с тем, что она получала в своей управе, официально вместе конвертиками, а тратить деньги здесь особо не на что, так что почти всё идёт в накопления, Вероничка промолчала. Как и о том, что места тут богатые и можно почти даром разжиться весьма ценными припасами. Меха её впечатляли только первое время, сейчас она оставила совсем немного, только для себя, а вот то, что золото и камушки здесь шли по цене ржавых гвоздей и бутылочного стекла — это уже серьёзно! Увы, объяснять это мамочке — что лбом об стену биться. Но вот насчёт Ваньки…

— Знаешь, мамочка… — заявила она после короткого раздумья, — возвращаться в Москву, может, и рано, но вот на Новый Год съездить можно. Квартиру проведать, заодно и Ваньку с хорошей девушкой познакомлю…

Глава 17

Знакомый оторванный хвост…

Уроки демонологии были у первого курса Университета Авалон были весьма популярны. И прежде всего благодаря постоянно возникающим между Ваней и профессором Беркли трениям. Весь первый курс демонологии был посвящён низшей нечисти и русские студенты, включая и мавку, даже удивлялись: Сколько всякой навьей живности крутится вокруг людей! А трения возникали потому, что Ваня придерживался русского, языческого в своей основе подхода, когда все эти сущности признаются пускай беспокойными, странными, не всегда понятными, но соседями, занимающими вполне законное место в мироздании и выполняющими полезные функции. Соседями, с которыми несмотря на все различия и регулярно возникающие трения можно и ряд заключить, и совместные дела вести, а при случае и породниться не грех. Надо только знать, как это делать, чтобы не причинить вреда ни себе, ни соседу.

Профессор же стоял на христианских позициях, априори считая всю низшую нечисть врагами. Врагами коварными, опасными, постоянно жаждущими навредить просто ради того, чтобы навредить. Врагами, которых надо победить, поработить и держать в узде.

И тем не менее, позиции их постепенно сближались: несмотря на свои романтические чувства к мавке, Ваня вынужден был признавать, что взаимоотношения с такими соседями — дело не простое и одной только доброй волей тут не обойтись. Профессор же со своей стороны всё чаще соглашался, что вечная война — дело дорогое и опасное, поэтому договариваться с такими непростыми соседями хоть и не просто, но временами бывает полезно.

На очередное занятие, по многочисленным просьбам мужской части курса и к вящему неудовольствию женской, профессор принёс ритуал вызова лесной мавки. Ритуал состоял из разрисованной на земле пентаграммы подчинения и пары четверостиший на каком-то непонятном языке, которые следовало прочитать чётко соблюдая произношение и выполняя руками ритуальный жест.

Пока все сосредоточенно записывали и пытались выговорить эту тарабарщину, штатные курсовые мавки — Палуга с Ильмерой — смотрели на всё это весьма критическим взглядом.

— Э… профессор… — не выдержала наконец Ильмера. — Вы уверены, что это реально работающий ритуал? Я вспоминаю себя, какой была до встречи с Ваней, примеряю на себя и… никакого отклика!

— Да, профессор! И я тоже! А на каком это языке? — добавила Рысь.

Мистер Беркли с сомнением пожал плечами:

— Язык очень древний, даже неизвестно какой, а взял я это из надёжного источника XVII века. Хотя, конечно, сам не пробовал, я такими вещами не увлекаюсь.

Тут Бран, который уже какое-то время что-то про себя проговаривал, произнёс:

— Извините, профессор… — он подошёл к доске, поправил в катрене несколько букв и добавил диакритические знаки. — Вот теперь это похоже на валийский…

И он прочитал заклинание, которое зазвучало гораздо более гармонично.

— Но это не валийский и я не понимаю, что здесь написано. Что-то связанное с любовью…

Тут вылез Брюс. Он тоже поправил несколько символов, прочитал по своему и тоже покачал головой:

— На гэльский похоже, но не гэльский. Но это точно что-то из кельтских языков!

— Давайте позовём леди Моргану! — предложила Рысь. — Она кельтские языки лучше всех знает!

Сказано — сделано! И уже минут через десять Моргана внимательно вчитывалась в написанные на доске строфы. Она что-то задумчиво проговаривала про себя и вдруг воскликнула:

— Ну надо же!

Рассмеявшись, она стёрла всё и тут же переписала строфы по новому, после чего обернулась к студентам:

— Это удивительно, дамы и господа! Это язык пиктов, отрывок, пожалуй, самый эмоциональный, из популярный во времена царствования моего братца лирической песни. Бродячий менестрель встречает лесную деву, они полюбили друг друга, но менестрель вынужден уехать. Через некоторое время он возвращается туда, где они впервые встретились, и зовёт свою возлюбленную.

— И они встретились? — чуть не шёпотом спросила одна из девушек.

— Да! — радостно откликнулась Моргана. — И в жизни тоже. Эта история произошла на самом деле, когда мне было лет семь. Мерлин дал лесной деве имя, чтобы больше не терялась, и они с менестрелем отправились странствовать вместе. А песню тогда пели по всей Британии.

И она продекламировала эти стихи, сначала по-пиктски, потом на валийском, а под конец и на английском.

— Ну! Если бы Ваня меня так позвал, я бы сама к нему прибежала! Даже тогда, когда у меня ещё имени не было! — выдохнула Ильмера. — Но только к нему! Остальным — облом!

— Да на такие стихи любая откликнется! — мечтательно выдохнула Мери Финтч.

Профессор задумчиво почесал затылок:

— Да! Удивительно порой получается!

— Но ритуал действенный, — подвёл итог Ваня. — Только условия очень уж узкие и пентаграмма подчинения не нужна.

А сам подумал, что вот он-то ни разу не порадовал своих невест посвящёнными им стихами. А ведь волхв! Должен словом своим возвышать и разрушать! Не зря же Велес дал ему задание освоить гусли! Вот что он будет петь под гусли? Чужие песни? Но хороший волхв, как и хороший шаман, должен петь свои песни!

Так спокойно катился октябрь и настали наконец его последние дни. На завтра предстоял Хэллоуин, всенощное гулянье и два внеплановых выходных — 31 октября и 1 ноября. Казалось бы, колдунам правильнее славить Самайн, но Самайн — повод для серьёзной магической работы, а Хэллоуин — повод хорошо повеселиться. Вот чтобы повеселиться, все собирались как следует отоспаться.

…Словно какой-то шорох проникал в сознание. Шорох, которого быть не должно. Света пыталась проснуться, но получалось с трудом. Сон, содержание которого она и не помнила, затягивал, хотелось вернуться и досмотреть…

Крик Рыси: «Огненный змей!» окончательно пробудил юную воховицу. На полу, перед кроватью Линдси, вертелась и выделывала коленца лента, словно состоящая из ярко горящих угольков и дыма, а сама Лили поднималась с кровати словно в сомнамбуле, на её лице было написано обожание и вожделение.

Ярость затопила Свету и она обрушила на врага Тьму, проваливаясь во Тьму сама. Враг на полу замер, сжался, попытался уползти, но когтистая чешуйчатая лапа схватила его. Лили замерла. Обожание на её лице сменилось удивлением, а потом и ужасом. Она подняла глаза на Свету и ужас на её лице стал просто неописуемым. Она шлёпнулась на кровать и попыталась уползти в стену. А Света продолжала всё дальше и дальше падать во Тьму.

Она потянулась к огненному змею, намереваясь его добить, но какая-то ладонь легла ей на запястье.

— Нет! Он нужен нам живым!

Живым? Зачем? Света повернула голову, чтобы понять, кто говорит. А! Гадюка. Ну и что ей надо? Как она вообще смеет поучать?

Думать в таком ключе было для Светы внове, поэтому она отчаянно тормозила, пытаясь сообразить: зачем она вообще оставила эту гадюку живой? Ведь если убрать её и эту… Надьку, Ваня останется её и только её! А гадюка вдруг всполошилась:

— Света! Ты что? Возвращайся!

Куда возвращаться? А эта? Боится что ли? Ну правильно боится. Только почему не убегает? Не за себя боится? А за кого?

Для Светы, в её нынешнем состоянии, эта мысль была удивительна, к тому же вспомнилось, что было время, когда она тоже боялась не за себя. Ещё вспомнилось, что гадюка бывала полезна. Помогла Ване добраться до неё, когда её держали на острове Девяти Неизвестных…

Последняя мысль, о том, как Ваня — её Ваня! — прорывался к ней через все козни и уловки мироздания, вызвало волну тепла. Света погладила свой обручальный перстень и… один из камней, тот, который ЕЁ камень… словно покачнулся. На долю толщины волоса, но покачнулся! И девушку охватила панка. Ведь это не просто камень! Это связь с Ваней! То, что для Светы было дороже жизни. Она замерла, прижимая камушек к его ложу. Только бы не потерять! Не дать выпасть! Она безмолвно, без слов, одними чувствами возносила молитву Ладе, прося помочь и сохранить. И это прорвало завесу Тьмы, куда её бросила ненависть к врагу. Света взглянула на себя со стороны и села на пол разрыдавшись. В этот момент окно разлетелось фонтаном стеклянных брызг и в комнату ввалился змей Горыныч.

* * *

Ваня резко проснулся от вызова по браслету управления его летающей яхты.

— У нас огненный змей! — сообщила Надя.

— Бегу!

— Справимся! Посмотри снаружи, вдруг…

— Понял! — ответил юный Горыныч, распахивая окно. В тот раз он упустил вора и в результате погибла девушка. В этот раз вражина оторванным хвостом не отделается!

— Ты чего? — удивлённо воскликнул Брюс, но Ваня уже выпрыгнул наружу, на ходу перекидываясь и расправляя крылья.

* * *

Надя очень ясно поняла, что Ваня никого на помощь не позовёт и будет справляться в одиночку. И она позвала Мелюзину. Мысленно, как та её учила. Общение состояло из потока образов и ощущений, заняло доли секунды, а в словах его можно выразить только примерно:

— Бабушка! Огненный змей!

— Иду!

— Нет! Справимся! Ваня на улице…

— Поняла, поддержу. Зови Моргану!

И пока мавки приводили в чувство слетевшую с нарезки Свету и находящуюся в глубоком шоке Линдси, Надя, уже поймавшая совершенно шокированного такой встречей паразита, вызвала домового и послала его с докладом к Моргане.

* * *

Ваня быстро набрал высоту и занял круг, с которого хорошо был виден весь школьный замок. Через несколько секунд из одного окна выпорхнул дракон… «Скорее драконица», — поправил себя Ваня. И правда, Мелюзина связалась с ним телепатически и заняла круг метров на двести ниже, на противоположной стороне. Вдруг из одного из окон школьного общежития вылетел, обвивая своими кольцами девичью фигурку, огненный змей. То ли непропорционально толстый, то ли короткий.

«Пусть поднимется метров на 500 и хватай его. Девчонку я поймаю!» — просигналила древняя драконица. Ваня спорить не стал: Мелюзина всё одно опытнее его и с вопросом отлова падающей тушки справится лучше, поэтому, дождавшись, когда вражина наберёт нужную высоту, рванул ему наперерез.

Заметив погоню огненный змей понял, что сейчас ему точно не до добычи. Расплетя кольца и бросив девушку на верную гибель, он рванул прочь от преследующего его Горыныча. Но куда там! Ваня даже не понял, что и как он сделал. просто слегка сложил крылья и ускорился. И уже через секунду сжимал своей когтистой лапой шею энергетического паразита.

— Какой знакомый оторванный хвост! — воскликнул Ваня, гася скорость распахнутыми крыльями и боковым зрением отмечая, что Мелюзина поймала падающую девушку и несёт её в замок. — Уж не в Соловьёво ли ты его потерял?

— Соловьёво? — осторожно переспросил энергетический паразит. — Там что, девчонки есть хорошие?

— Там одного вашего мавка покусала.

Змей ощутимо вздрогнул, что окончательно убедило Ваню: Тот самый! А змей прикинул направление полёт и так вкрадчиво уточнил:

— А куда мы летим?

— На пристань. Хочу постирать тебя в морской воде.

— Слышь, Горыныч, а может не надо? Я тебе таких девок натаскаю!

— У меня уже комплект, — ответил Ваня, опускаясь на пристань и укладываясь на брюхо, так, чтобы было удобно макнуть обвившегося вокруг лапы гада в воду. — Ну что, расскажешь, куда Машу унёс? Или сдать тебя Кощею? Он-то из тебя всё вытянет.

На это огненный змей заёрзал: купание для существа, чья суть — огонь, всё равно что человека макнуть в расплавленный свинец. А тут ещё и вторая альтернатива нарисовалась, как бы не похуже купания. Вот и принялся он уточнять и наводить мосты:

— Зачем Кощея? Не надо Кощея. Да и какое ему до меня дело?

— А дело такое, что у прошлом годе ты уволок из Соловьёво не абы кого, а Снегурочку…

Вот тут огненного змея пробрало. Попасть в разборки такого уровня даже Горынычу будет невесело, а уж мелкому энергетическому паразиту — вообще хана. Но дальше разговор не задался: Ваня почувствовал, как безымянный палец правой руки рвануло болью. Взглянув на свой обручальный перстень, он увидел, что светин янтарь почернел. Распахнув крылья он стремительно поднялся в воздух и рванул в сторону девичьего общежития.

* * *

Перед вбежавшими в комнату девушек Морганой и профессором Беркли открылась занятная картина: Света сидела на полу и рыдала, Ваня и Ильмера её утешали. Лили Линдси сидела на своей кровати закусив губу и тоже рыдала, а Палуга сидела рядом и обнимала её. Надя с потерянным видом стояла посреди комнаты в состоянии частичного оборота и держала в чашуйчатых лапах двух огненных змеев.

— Вот… — сказала она растерянно. — Этих надо как-то пристроить, чтобы оставались живыми и вменяемыми.

— Зачем такие сложности? — удивился профессор Беркли.

— Один из этих гадов прошлой зимой участвовал в нападении на Соловьёво и похитил девушку. А это была наша Снегурочка. Так что если удастся сообщить Кощею…

— Сообщу немедленно, — кивнула Моргана. — Профессор?

— Да, конечно… — со вздохом ответил демонолог, вызывая домовых.

Тут к компании присоединилась Мелюзина.

— Гровенор, — сообщила она коротко. — Я закинула её в лазарет, её там отпаивают успокоительными.

— Сюда бы тоже не помешал целитель, — задумчиво сообщила Моргана, отправляя очередного домового с поручением. — А почему вы уверены, что второй пойманный паразит не участвовал в том нападении?

— Тот и меня пытался прихватить, когда драпал. А я его укусила. Он издох по дороге, его потом на сосне нашли.

Профессор Беркли окинул критическим взглядом всю компанию. Надя всё ещё оставалась в состоянии частичного оборота, демонстрируя чашуйчатые лапы с длинными когтями, слова Ильмеры говорили сами за себя, а Палуга успела перекинуться Рысью и положив голову на колени Лили громко мурчала от того, что Лили и Дери, непонятно как успевший просочиться в комнату, почёсывали её за ухом.

— Да тут вообще филиал вивария, — буркнул профессор и гордо удалился.

— Это он ещё не видел, как Ваня к нам в форточку влетел, — хмыкнула Ильмера.

— Ладно, приходите в себя. Завтрак вам сюда принесут, на первую пару можете не ходить, — подвела итог Моргана и тоже удалилась.

* * *

Что-то случилось, это видели многие, кусочками. Но вот понять что именно смогли чуть менее, чем никто. А дальше, как водится, информация, а прежде всего дезинформаця, пошла самозарождаться, размножаться, мутировать и расползаться со скоростью, существенно превышающей скорость звука. Начали с того, что русский Горыныч попытался украсть… список кандидаток был довольно обширен и то, что его участницы яростно спорили на ту же тему по пути в трапезную, никого не останавливал, а Мелюзина девушку отбила… Или эта русская драконица покусала своего Горыныча за неверность и… похищенную тоже сожрала? Или в море выбросила? Или…?

Немного успокоило общественность выступление Морганы на завтраке, где она объяснила, что же произошло на самом деле. В смысле успокоило, но немного. И пошло бы перемывание костей наших героев по новой, если бы сразу после завтрака не случилось ещё одно происшествие: раздался грохот, земля расступилась и из провала на чёрном, изукрашенном серебром мотоцикле выехал сам царь Кощей.

Народ, естественно, ломанулся посмотреть: что за чудо такое появилось. А Кощей прибыл при всём параде: Весь в чёрном, за спиной поблескивал его любимый двуручник, на голове диадема чёрного металла с тремя зубьями и в основании каждого неземным светом сиял какой-то неведомый камень. Бежавший в первых рядах старшекурсник индус, выскочив прямо перед неожиданным гостем резко остановился и пал ниц со словами:

— О Яма великий!

— Встань, кшатрий! — резко приказал ему Кощей. — Не должно воину так унижаться, даже перед богами! С Иоана бери пример! Его Велес гнул, гнул, в песок по колено вогнал, но так и не согнул!

Глава 18

Мор на острове блаженных

Как только стало известно о прибытии Кощея, Ваня рванул к центру событий и на такую похвалу смутился и промолчал, а Кощей коротко поклонился степенно подошедшей Моргане:

— Ваше величество! Вы сообщили, что у вас есть что-то, для меня интересное.

— Да, ваше величество, — спокойно кивнула Моргана. — Извольте, покажу вам виварий.

И величества, живое и неживое, степенно удалились.

К разлому, через который Кощей прибыл, они вернулись довольно скоро, народ ещё не успел разойтись. И больше всего их ждали Ваня и тот самый индус. Пока индус собирался с духом, Ваня успел спросить:

— Царь Кощей! Я, конечно, понимаю, самонадеянность у меня зашкаливает, но может я буду там полезен?

Царь мёртвых окинул молодого Горыныча критическим взглядом и слегка, по доброму улыбнулся:

— Нет, змеёныш, тебе лучше не видеть, что там будет. Пока лучше. А то, глядишь, и этот кшатрий за нам увяжется, что мне с вами двумя там делать? Вдруг недосмотрю и поцарапаесь?

Ваня на это рассмеялся, а индус, собравшись наконец с духом, спросил:

— О великий Яма! Объясни же! Почему ты отверг почтение⁈

— Каким должен быть воин? — вопросом на вопрос ответил Кощей.

— Должен быть сильным… Храбрым… Несгибаемым…

— Тогда почему ты гнёшься? Богам угодно, чтобы ты был таким, каким должно! В этом истинное почтение!

* * *

Тихо, без суеты, но довольно быстро, Виталия отжала тот остров, на котором в своё время держали Свету, под госпиталь для сложных случаев и сейчас сюда свозили ушибленных со всех фронтов. Очень быстро Вика убедилась, что лёгкая прожарка, которой подвергли Рому — штука эффектная, в лечении долгая, но далеко не самая страшная. Если таких как Рома вовремя стабилизировать, их вполне можно довезти до ванны с регенерирующим составом, а дальше — дело времени. Но вот бывает… Например, последствия криворукой магии, в ашрамах прежде всего, когда малолетки начитаются вумных книжек и пойдут реализовывать свой творческий потенциал. И хорошо, если такое выявляется сразу. И на места проведения операций Общества ей мотаться приходилось, в самое пекло, чтобы там, на месте, стабилизировать пострадавших, дабы довезти до госпиталя принципиально нетранспортабельных…

Понятное дело, что служба на этом острове почиталась у целителей за каторгу. Были несколько фанатов, больше из молодёжи, что нарабатывали опыт и авторитет, их Виталия холила и лелеяла (гоняла вдвое против остальных), а остальные рвались свалить от неё при первой возможности.

Поэтому, когда из приёмного покоя раздался срочный вызов и истеричный крик дежурного, никто особо не удивился: дело здесь обычное. Виталия кивнула ученице: мол, пойди, успокой истеричного, но когда Вика вошла в приёмное отделение, сама оторопела и вызвала магистрессу по личной связи:

— Учительница! Вам лучше подойти! Тут штурмовое звено в состоянии психологического шока, в тяжёлой форме…

— Вот как? Целое звено штурмовиков в глубоком шоке? Иду, а ты постарайся выяснить: Чем это их так?

Вика начала расспрос, согласно положенному в такой ситуации скрипту и командир группы, рыцарь Блютер, на удивление связно доложил:

— Были подняты по тревоге, нападение на один из вивариев. Прибыли на место через восемь минут, всё уже было кончено. Работала тёмная сущность немыслимой мощи! Там всё пропитано Тьмой! Это какой-то кошмар! Провели быструю разведку, изъяли документацию, нашли двух выживших… — он кивнул на двоих, которых его бойцы держали под руки.

Эти вообще не могли стоять и рыдали в руках вынесших их из очага поражения воинов. Но и сами воины имели вид бледный. Постоянно вздрагивали, оглядывались, лица были покрыты испариной, в глазах поселился ужас.

— По возвращении на базу получил приказ выдвинуться сюда для получения помощи, — закончил доклад Блютер.

— Надо же, какое у вас мудрое начальство… — прокомментировала Виталия и тут же обратилась к Вике: — Ну, ученица, какие предложения по первой помощи?

— Насыщение Светом, но вот степень и экспозицию… — Вика развела руками.

— Откуда ж ты можешь знать степень и экспозицию? Для этого нужны специальные исследования, на которые в реальных условиях никогда нет времени, — насмешливо произнесла магистресса, после чего чётким голосом добавила: — Третья ступень, 15 минут! Веди их в Чертог Света! И, Виктория! Включила и сразу ушла!

Группа вместе со спасёнными двинулась вслед за Викой.

Когда через четверть часа Вика вручала раненым предписание пройти лечение в данном госпитале, никто не удивился. С чудом выжившими сотрудниками вивария всё было просто: несмотря на полученное лечение, в более-менее адекватное состояние они так и не пришли, так что и возражать что либо не могли в принципе, а воины, которым уже приходилось сталкиваться со всякой неведомой фигнёй, прекрасно понимали: за инцидентом последует расследование. Ведь надо же понять: На что в этот раз нарвались? Ну расследование — так расследование, против небольшого внепланового отпуска на этом острове никто не возражал.

Как раз к этому времени в госпиталь спешно прибыли Омнитуенс и Иллапсум. Сиззлинг и так почти постоянно торчал тут подле медленно приходящего к должной кондиции ученика и путался у всех под ногами. В руководстве Общества к этому относились с пониманием, не зря же одним из базовых постулатов было: «Учительство и наставничество — главные задачи Общества.» Довёл ученика до того, что он получил плевок в морду от Горыныча? Ну так сиди рядом с ним, поддерживай дух во время лечения и учи!

Расследование прошло на удивление быстро, уже к концу следующего дня всё было понятно и руководители следствия собрались в покоях Виталии, расслабиться с бокалом хорошего вина, заодно и учеников просветить, на предмет случившегося.

— Ну что, любопытные мордочки, хотите знать, что случилось? — усмехнулся Сиззлинг.

— Да! — хором ответили Рома с Викой.

— Расскажем? — с демонстративным сомнением спросил Иллапсум.

— Расскажем! — радостно откликнулась Виталия. — Уж очень поучительная история получилась. О том, к чему приводит смесь слабоумия и амбиций.

И старшие принялись рассказывать, перекидывая повествование друг другу, словно мячик. Выходило у них следующие: В разгромленном виварии содержали огненных змеев, специально, чтобы похищать чем-то заинтересовавших Общество особей женского полу. В этом деле, конечно, имелось множество ограничений, но встречаются они не то, чтобы часто, поэтому инструмент рабочий и вполне себе дешёвый.

— Именно оттуда выделили змеев для твоей операции в прошлом году, — сказал Сиззлинг, обращаясь к Роме. — Ту девчонку, которую он притащил оставили им на корм, хотя знали, что это Снегурочка.

— Вообще, оставить на корм Снегурочку… это уже говорит о великом уме и большой дальновидности, — добавила Виталия.

— А тут недавно узнали, что ваш отче Иоан торчит на Авалоне, со всем своим гаремом… — продолжил Омнитуенс. — Откуда узнали — неизвестно и уже вряд ли узнаем… А жаль! Так хочется слишком длинный язык запихнуть в глотку поглубже! До самой задницы!

— Заметьте, детишки, — включилась Виталия, — соблюдение секретности необходимо не только от врагов. Излишние знание вредно для незрелых душ, оно толкает условно разумных на совершенно идиотские поступки…

И работники этого вивария, все в ранге волшебника, директор вивария — великий волшебник, решили отыграться за прошлогоднее поражение, которое они восприняли как личное оскорбление.

— И вот ещё о вреде болтливости, — снова влезла Виталия, — знай они, что друидиха там — мавка, может и поостереглись бы, но тот, кто их просветил…

— Да ладно, — скорчил скептическую морду Иллапсум, — то, что там в комнате живут дракониха, волховица, друидиха и две мавки они знали, что светит их паразиту при попадании в такой цветник — должны были сообразить. А ведь там ещё целый Горыныч и Мелюзина. Она хоть неучёная, но за тыщу лет дракониха и сама кое-чему выучилась.

— Короче, обоих паразитов прибили, — подвёл итог Рома.

— К сожалению нет. Как минимум одного поймали и сдали Кощею.

— Результат немного предсказуем, — подвёл итог Рома.

— Вообще-то, всё было ясно, как только они это задумали, — поправила его Вика. — И что сделал Кощей?

Отвечать взялся Иллапсум:

— Перебил всех паразитов, весь персонал, кроме этих двух, напитал виварий Тьмой так, что сажа в воздухе материализуется и ушёл, забрав с собой весь корм.

— А корм ему зачем? — удивился Рома.

— Добрый он, лечить будет, — скривилась Виталия.

А вот Вику такое отношение к «корму» заметно покоробило. Ведь кормом для огненных змеев служили похищенные ими девушки, вернее — их души. Как-то само собой примерялась роль такого корма на себя и возникали всякие неудобные вопросы. Как вот такое отношение к конкретным людям, их жизни и посмертию, сочетается с декларацией о том, что главная цель Общества — защита Человечества? А ещё ей очень хотелось посмотреть, как Кощей будет лечить этих девушек и что у него получится.

А уже совсем вечером она не удержалась и подошла к учительнице, правда с совсем другим вопросом:

— Учительница, это то, что вы ждали?

— Что именно… А… нет, увы… — словно отмахнулась Виталия, но окинув ученицу критическим взглядом, соизволила уточнить: — Нет. Готовится какая-то масштабная глупость, типа захвата этой волховицы. И что самое паршивое, я не знаю чего ждать и откуда! Как и в том случае!

Она снова взглянула на Вику и резко потребовала:

— А теперь, милая, быстренько, спрашивай!

— Что? — опешила Вика.

На это Виталия даже рассмеялась, после чего пояснила:

— То, что ты так и не решилась у меня спросить.

Вика закусила губу, на что целительница снова рассмеялась:

— Нет, дорогая, я не читаю твои мысли! В этом просто нет необходимости. За свою долгую жизнь я кое-как научилась понимать людей. Ну же!

Вика некоторое время боролась собой, но в конце концов выпалила:

— Почему⁈ Почему мы используем таких тварей, как эти огненные змеи⁈ Почему мы кормим их людьми⁈ Если мы обязались защищать людей⁈ А тут!… Корм!!! Может и правда, Света была права, насчёт бомбардировки Махеджо-Даро? И знаете! Мне не жалко тех, кого Кощей… утилизировал!

— Хороший вопрос, девочка! Такие вопросы мучают меня давно, почти с того самого дня, как я вступила в Общество. Только очень тебя прошу, задавай эти вопросы только тогда, когда мы с тобой одни. Даже Рому своего не посвящай в эти сомнения. Поверь, я видела многое, потому и советую.

— Но как же…

— У меня нет ответов! — резко сказала Виталия. — При том, что Общество сделало очень многое для Человечества. Многие научные открытия, технологии, и ты это ещё узнаешь, сейчас в ходу только благодаря нам. И моральный прогресс. Мы насадили в Европе христианство и с его помощью практически прекратили человеческие жертвоприношения, например. И в то же время, вот это… Корм!!! Даже когда шумеры отправляли за царём на тот свет всю его свиту, на это смотрели иначе!

* * *

После визита огненных змеев Моргана с Мелюзиной и Ланселотом Озёрным прошерстили ещё раз всю защиту острова, привлекая при этом прочих преподов и старших студентов. Заткнули какие-то дыры, выставили сигналки в ближайших областях реальности и нереальности, подрядили для дополнительной охраны всякую мелкую и крупную нечисть. Казалось, защита волшебного Авалона стала совсем неприступной. И казалось это ровно до 18 ноября, которое в России почитают Днём рождения Деда Мороза, когда руководство университета Авалон получило заметный щелчок по носу от Кощея. Впрочем, как выяснилось, Мор не хотел никого обидеть, он даже заранее предупредил Моргану о своём визите. Просто шёл неподумавши, что все те защиты, которые навертела Моргана со коллегами, для него, как бы это помягче сказать?… В общем, не слишком заметны.

В полночь с 17 на 18 ноября все собрались у ворот замка в ожидании обещанного сюрприза. И вот, с двенадцатым ударом башенных часов, резко похолодало, в воздухе взвилась снежная пыль, раздался грохот, земля затряслась, расступилась и по выбегающей из провала дороге выступил сам царь Кощей при полном параде. В чёрных одеждах покрытых серебряными узорами, из-за левого плеча выглядывала рукоять огромного двуручного меча, в руке посох, на голове чёрная с серебром трёхзубая корона, вокруг вьётся мелкая снежная пыль. Сопровождала его рыжая девушка, одна из первокурсниц. Ваня и его девушки как-то видели её мельком, но не более. Удивительно, но серебристая диадема и синяя шубка Снегурочки смотрелись на ней довольно гармонично.

Вперёд выступила Моргана, по бокам от неё Ваня со Светой и Дери с Палугой. После положенных приветствий и угощений (авалонскй сидр Кощей знал и любил, а тут, значит, напомнили, так что Ваня не сомневался — такие визиты станут теперь ежегодными), все прошли в зал, где Кощей благословил студентов на прилежную учёбу, доброту друг к другу и страсть к познанию, а преподавателей на терпение, справедливость к ученикам и также страсть к познанию. Ваня и Дери синхронно усмехнулись: Многие, ой многие, восприняли слова Кощея всего лишь как благое пожелание. Напрасно! Благословение в руках такой сущности — штука очень действенная, хотя, порой, и незаметная. Теперь жизнь тех, кто по прежнему попытается филонить заметно осложнится. Но благо в том, что благодаря этому благословению в сознании многих сами собой произойдут пусть незначительные, незаметные, но перемены и кое-кто сможет изменить себя в правильную сторону.

Сразу после официоза Моргана утащила Кощея в свой кабинет: Как это так, он прошёл все защиты Авалона, словно их и не было? Кощей сначала задумался: Какие защиты? Потом сообразил, припомнил, что там ему попадалось под ноги по пути и дал несколько дельных советов. В результате следующие несколько дней преподаватели и старшекурсники бегали взмыленные по всему острову и даже забегали в ближайшие пласты нереальности — правили защиту по кощеевым советам. А перед самым отбытием Кощея состоялся ещё один интересный разговор.

— О Яма великий! — вылез всё тот же индус. После предыдущего разговора с богом смерти он заметно осмелел, теперь уже стоял прямо и вопрос задал по существу: — Почему ты берёшь на себя роль шутовского персонажа, придуманного безбожниками?

— Придуманного? Безбожниками? — усмехнулся Кощей. — Нет! Это я им подсказал образ Деда Мороза. Но ты хорошие вопросы задаёшь, кшатрий! Не всякий брахман до них додумается. Так ответь мне, ступивший на путь мудрости: Что есть смерть?

Индус задумался, ответил осторожно:

— Смерть завершает круг колеса Сансары.

— И начинает новый! — продолжил Кощей. — А стало быть богу Смерти прилично быть и богом возрождения!

Надо сказать, что визит Кощея, несмотря на все его благословения, оказал весьма разлагающее влияние на учеников и студентов. Дело в том, что согласно британской традиции подготовка к Рождеству и Новому Году начинается с началом адвента — католического предрождественского поста, который в этом году приходился на начало декабря. Но после визита новогоднего Кощея многие задумались, что начинать можно и раньше. И новогоднее шебуршение началось сразу после визита Мора на Авалон.

Так прошёл ноябрь, наступил декабрь, а с ним адвент. И школа и университет окончательно погрузились в предновогоднюю и предрождественскую суету. Казалось, что полугодие закончится без новых происшествий и можно будет спокойно отбыть домой. Но однажды, за пару часов до подъёма, у Вани зазвонил телефон, подключённый к местной мобильной сети.

— Мистер Горыныч! — голос Морганы в трубке был встревоженным. — У нас серьёзные проблемы.

Глава 19

Враг у порога

Сон с Вани как рукой сняло.

— Что случилось?

— Неизвестный крупный объект приближается к Авалону. Он ещё не вошёл в пространство нашей реальности, но если он будет двигаться также, как сейчас, через двадцать минут он войдёт в наше пространство, а ещё через пятнадцать будет над островом. — ответила Моргана. — Я прошу вас присоединиться…

Ваня перебил её резко:

— Что у вас есть, чтобы встретить их на входе?

— Два летающих корабля, но…

— Отлично! Поднимайте их, я выхожу на «Счастливом избавлении». Попытаюсь выйти на контакт с вашей автоматикой и посмотрим, что можно сделать, — сказал Ваня и положил трубку.

Тут же с ним связалась Надя, уже по браслету управления их яхтой:

— Ваня! Бабушка передала…

— Я знаю! Я на корабль, а вы…

— Василиса уже умотала туда, облачком, сказала, что будет ждать тебя над замком.

— А как она без браслета?!!!

— Как будто он необходим для авторизации. С ним просто удобнее.

— Ладно, я на корабль, а вы прячьтесь и Рысь прячьте. Они пришли за нами!

— Бабушка сказала, начинается эвакуация.

— Значит со всеми!

К этому моменту в комнате проснулись уже все. Ваня коротко объяснил ситуацию и выпрыгнул в окно, на ходу перекидываясь и расправляя крылья. И также находу пришлось осваивать посадку на кормовую аппарель, но он справился. И только когда он поднялся в кокпит внизу в замке взвыли сирены.

Два летающих корабля уже ждали «Счастливое избавление» над замком.

— Шкипер, — спросил Ваня, — мы можем связаться с другими кораблями и получить от них информацию о состоянии?

— Присутствующие здесь корабли несут только пассажиров, вы имеете наивысший уровень доступа к управлению и можете сформировать эскадру. Тогда вы получите полный доступ к телеметрии и управлению этими кораблями, — ответил шкипер.

— Отлично! Сформировать эскадру! Беру на себя командование эскадрой!

Какое-то время ушло на утрясание организационных вопросов, получение информации, загрузку на корабли Морганы и Мелюзины необходимых обновлений. В результате оказалось всё не так плохо: У Морганы был скоростной и неплохо вооружённый почтовый бот, выработавший порядка половины ресурса, у Мелюзины — элитная прогулочная яхта с износом чуть выше, но зато с более гибким управлением. Дронов ни там, ни там не сохранилось и Ваня, придавив жабу, выделил каждой по полсотни из своих запасов.

Дальше, несмотря на стремительно утекающее время, Ваня постарался выяснить: что же такое к ним летит? И тут Ваню ждала неожиданная удача! Посланный на разведку дрон уже передал полученную информацию и шкипер выдал развёрнутый доклад:

— Приближается автономная боевая платформа, созданная по технологиям тех, кого Светлана называет Древними. Способности к перемещению основаны на наших технологиях и аналогичны нашим, собственное вооружение — в основном ПВО, главная ударная сила — дроны и маломерные летающие корабли. В каком состоянии сейчас находится их летающие подразделения неизвестно, но 10% стартовых портов открыты. Если предположить, что это всё, чем они располагают, то можно ожидать не более десяти летающих целей, не считая дронов. Полный боекомплект дронов для данной платформы составляет 1024 штуки.

На борту приближающейся летающей крепости красовался знак Общества Девяти. И тут Ваню посетило чувство, которое его заметно напрягло. Как будто он когда-то хорошо знал приближающийся корабль противника, но успел изрядно подзабыть. И сейчас, поступающая информация пробуждала это знание. Вот, например, откуда он мог знать о трёх эффекторах пространства? Или… Чтобы проверить себя спросил:

— Сможем ли мы пробить его защиту таким же выстрелом, как когда спасали Свету?

— Эквивалентный по мощности выстрел гарантированно пробьёт защиту и вызовет у противника разрушения, которые потребуют ремонта в условиях верфи. Но должен предупредить: при некоторых разрушениях возможна детонация их энергетических источников. Сила взрыва будет эквивалентна десяти мегатоннам, — как обычно бесстрастно ответил шкипер.

Ваня закусил губу. Что же с ним происходит? Но время поджимало, о чём напомнил шкипер:

— Противник замедляется и войдёт в пространство реальности острова через пять минут.

Пора было принимать решение и Ваня, передав полученную информацию Моргане, чтобы она отослала это Ланселоту, отдал приказ:

— Встречаем их в точке выхода. Как только они появятся — сразу же дестабилизирующий импульс в ближайший ко мне эффектор пространства. Дальше бьём синхронно в одну точку по моим целеуказаниям. Сбивать их нельзя, надо нанести побольше повреждений, чтобы сами убрались. На исходную!

И тут голос подала Моргана:

— Подождите, командующий! Может быть это не нападение? Может они хотят вести переговоры?

На это Ваня ответил чуть более резко, чем следовало:

— Леди Моргана! Во-первых, эти люди уже показали, что готовы стрелять без предупреждения. Во-вторых, если я что-то понимаю, переговоры так не начинают. Не посылают без предупреждения самый мощный боевой корабль на гражданский по сути объект, конкретно на школу с детьми.

— Но всё же, может попробовать сначала поговорить?

Ваня вдохнул, выдохнул и ответил почти спокойным голосом:

— Все политические вопросы в вашей компетенции, леди Моргана. Но в таком случае я буду вынужден забрать всех своих и отойти на безопасную дистанцию. В случае необходимости мы конечно окажем вам всю возможную помощь, но это может потребовать времени.

И тут подала голос Мелюзина:

— Мори, он прав. Так переговоры не начинают. Они должны были хотя бы предупредить.

После короткого молчания Моргана подвела итог:

— Хорошо, адмирал, командуйте!

— На исходную! — повторил свой приказ Ваня.

И тут Ильмера резко сказала:

— Ты совершаешь ту же ошибку!

— В смысле? — опешил Ваня.

— Как тогда, когда мы попали в засаду! Ты начал воевать сам, а надо звать на помощь.

— Кого⁈

— Да хоть пращура своего позови! Ты не один!

Ваня несколько секунд думал, но воспользовался советом. Кузнец сидел за столом и завтракал. Выслушав Ваню он резко посерьёзнел:

— Когда их ждёте?

— С минуты на минуту.

И тут голос старого Горыныча стал подозрительно вкрадчивым:

— А как давно о них известно?

— Э… всего минут двадцать…

— И ты только сейчас⁈ Ну погоди змеёныш! Я тебе хвост накручу! Буду через 10 минут! Держитесь!

Связь разорвалась и Ваня задумчиво почесал затылок:

— Н… да… ещё неизвестно, что страшнее…

— И поделом. Может научишься думать о помощи заранее, — очень серьёзно парировала Ильмера.

* * *

Полководец Воланс был раздражён. Первая за многие годы реальная боевая операция с виманой и к нему приставили этого Иллапсума! Надо же! Зачем ему, заслуженному командиру, какой-то там наблюдатель с мутными полномочиями? Но, приказ есть приказ и Воланс старался не подавать виду, благо назначенный напрямую из Конклава наблюдатель пока не отсвечивал и под руку не лез. Почти не лез, настояв на паре совершенно дурацких с точки зрения полководца распоряжений, ну да ладно.

— Десять минут до точки входа, — доложил штурман.

— Вы-то чем недовольны? — не выдержал наконец Воланс.

— Самим фактом этой операции, — буркнул Иллапсум.

— Можно подробнее? — искренне удивился командир виманы.

— Пожалуйста! Во-первых, мы своими руками развязываем то, от чего берегли человечество десять тысяч лет! Магическую и высокотехнологичную войну…

— Да ладно вам! Войну! Гасим излишне зарвавшихся, как это делалось много раз.

— Только сейчас там две драконихи и мелкий Горыныч со своей убербаржей и у каждой из главных магичек тоже по ладье Предтеч. И всё это на Авалоне. Надеюсь, вы изучили, чем закончилась прошлая вылазка Общества в эти места? — раздражённо спросил Иллапсум.

— Но сейчас мы подготовились и…

— … никто не знает какие сюрпризы нас ждут ещё! Кстати, учтите: змеёныш имеет полный доступ к контурам управления своей ладьёй, а Предтечи, насколько нам известно, могли объединять свои ладьи в эскадры для совместных действий.

— Думаете, он сможет быстро взломать управление наших кораблей? — нахмурился Воланс.

— А вы уверены, что ему надо взламывать? — с горечью парировал Иллапсум. — У него уже есть админский доступ к собственному кораблю и какие дополнительные привилегии дал ему Старый Ящер… знает только Старый Ящер!

Некоторое время командир летающей крепости переваривал услышанное.

— Именно поэтому вы настояли, чтобы обе десантные ладьи шли с минимальным экипажем? — спросил он наконец совсем другим тоном.

— Извините, что вмешиваюсь столь грубо, брат полководец, но загрузка десанта и штурм — только после того, как сопротивление будет в основном подавлено, — твёрдо заявил Иллапсум.

Воланс на это только сдержанно кивнул:

— Пожалуй, вы правы. Но почему вы произносите «когда» так, словно это «если»?

Ответить Иллапсум не успел, ибо штурман доложил:

— Командир, мы на месте!

Вокруг виманы, бывшей по сути большой летающей крепостью, а в плане функциональном — аналогичной большому десантному кораблю-вертолётоносцу, взметнулось очень плотное облако, которое тут же опало. И в тот же момент прозвучал доклад оператора ходовой части:

— Движитель один поражён белым лучом!

— Что? — хором воскликнули оба командира.

Видимо оператор понял это как требование подробностей и продолжил доклад:

— Мощность удара слабая, но нестабильность нарастает. Мы потеряем движитель через три минуты. Я приказал перейти в режим двух движителей, но мы потеряли стабилизацию и не сможем набрать скорость…

— Штурман⁈ — рявкнул Воланс.

— Висим на месте, пока механики справляются с нестабильностью…

Вимана вздрогнула. Защитный купол покрылся огненной пеленой. Посыпались доклады о повреждениях, которых было немного, но бортовое ПВО на несколько секунд ослепло, а когда защита стабилизировалась и взбаламученное переходом пространство улеглось и над круглым голографическим экраном в середине командного центра протаяла наконец оперативная обстановка. В нескольких километрах от виманы висели три ладьи Предтеч, образуя правильный треугольник вершиной вниз и нижнюю его вершину занимала та яхта, которая не так давно разгромила объект «Закат 5».

— Десантным ботам! Уничтожить противника! — приказал полководец Воланс, прекрасно понимая, что сейчас подписывает экипажам десантных кораблей смертный приговор. Но это был единственный шанс выиграть время на то, чтобы задействовать лётную группировку виманы.

Сообщение офицера связи было неожиданным:

— Десантные боты не отвечают.

А ещё через несколько секунд:

— Десантные боты покинули ордер и движутся к острову.

И тут вимана вздрогнула ещё раз. На защитном куполе расцвёл компактный огненный цветок, от которого потянулся язык пламени и лизнул открытые стартовые порты. Посыпались доклады о повреждениях. Заработало бортовое ПВО, но защиту противника оно не пробивало. Всё-таки задача его была в том, чтобы защищать виману от нападения мелких летающих устройств, с встретившим их противником должны справляться малые виманы, которые и составляют летающее крыло. Должны составлять… Но и действия ПВО были не бесполезны: противник вынужден был усилить собственную защиту и не мог вести огонь на поражение, по крайней мере в полную силу.

Ситуация заколебалась в неустойчивом равновесии.

* * *

Нападение на Авалон — событие экстраординарное, планов ни у кого не было. И всё же сэр Ланселот, получивший картбланш на наземное командование, решил вывести и рассредоточить учеников по острову. После он объяснял своё решение так: «В X веке я бы приказал запереться в замке, но сделать так сейчас — значит дат возможность противнику поджарить нас одним ударом!» И вот, все выходы из замка открыты, курсы и классы строятся и бегом выбегают к назначенным для них укрытиям.

Надя незаметно отстала от своего курса. Бабушка, конечно, приказала прятаться со всеми и не высовываться, но… Дракон она в конце концов или просто погулять вышла⁈ Шкура у неё, конечно, не такая, как у Вани, но и её прошибить будет ой как не просто! А второй эшелон ПВО лишним не будет! Она быстро нашла удобную для взлёта полянку и уже собиралась перекинуться, как её окликнули. Быстро обернувшись Надя увидела приближающегося к ней мужика в кольчуге и простом коническом шлеме с наносником и бармицей. На поясе у него висел короткий меч, за спиной — круглый щит, голени были защищены стальными поножами.

— Благородная мисс! — перевёл браслет, по ходу поясняя, что воин говорит на старофранцузском. — Как к вам обращаться? И не подскажете ли мне, где я нахожусь и что тут происходит?

— Меня зовут Надежда, вы находитесь на острове Авалон и мы готовимся отразить нападение. А как к вам обратиться?

— Извините, мисс, сэр Раймонд де Пуатье. Вам нужна помощь?

— Сэр Раймонд де Пуатье? Не вашей ли супругой является леди Мелюзина?

— Да. Не удивлюсь, если моя благоверная тоже здесь.

— Она, вместе с феей Морганой и моим женихом готовится отразить нападение на дальних подступах… дедушка… — Надя не удержалась и на последних словах улыбнулась.

— Вот как? — искренне удивился рыцарь.

Надя тут же извинилась:

— Извините сэр, но вам лучше поговорить с сэром Ленселотом Озёрным, он… — она махнула рукой и вывела через браслет голографическую карту острова: — Мы здесь, сэр, — она показала точку на карте, — а сэр Ланселот здесь. Надо идти по этой тропинке, — она показала на ту тропу, с которой и вышла на эту поляну. А теперь, сэр, извините, я должна быть там, где должна! Ох, оттаскает меня бабушка за хвост!

Сказав это она отошла от своего пра-моного-раз-дедушки и перекинулась.

— Узнаю свою породу! — хохотнул рыцарь, вскинул в военном приветствии сжатую в кулак правую руку и исчез в лесу.

А Надя полетела в сторону замка, на облюбованную ей башню, чья высокая плоская площадка была идеальной позицией для тылового ПВО.

* * *

Выскочившая из возникшего в абсолютно чистом небе облака летающая крепость впечатляла. Трёхярусная, на каждом уровне стояли многочисленные, сверкающие золотом башенки, напоминающие не то китайские пагоды, не то башни индийских храмов. Удар дестабилизирующим импульсом по одному из эффекторов пространства на первый взгляд эффекта не произвёл, но противник не рванулся к острову, что было бы логично, и что защитники Авалона не смогли бы остановить, просто из-за разницы в массе и размерах, а остался, слегка покачиваясь, висеть в точке выхода. Сконцентрированный удар главным оружием летающих кораблей — боевым поясом — пропал втуне: искажения пространства, вызванные проходом такой большой массы, рассеяли энергетический импульс и защитную сферу крепости словно омыло пламенем. Эффектно, но толку мало.

А вот сопровождавшие крепость летающие корабли Ваня тут же включил в состав эскадры, сопроводив это действие приказом:

— Все находящиеся на борту — пираты! Нейтрализовать, задержать и доставить на остров! Леди Моргана! Передайте…

— Уже! — ответила Моргана. — Сэр Ланселот их примет.

Ваня кивнул и отдал новый приказ:

— Сосредоточенный импульс по моим указаниям!

Пространство-время между эскадрой Авалона и летающей крепостью пошло рябью, защита противника не выдержала и разрушительный импульс прошёлся по открытым стартовым портам. На борту противника начался пожар. Летающая крепость обрушила на эскадру огонь своих бортовых систем и защитникам Авалона пришлось прекратить огонь и усилить защиту. Возникла патовая ситуация, в которой время играло явно на противника.

Ваня решил рискнуть: у него оставалось 156 дронов. Оставив небольшой резерв, он бросил сотню в атаку, предупредив Моргану с Мелюзиной:

— Следите за нижней полусферой! Дроны на другие задачи не расходовать! Всю свободную энергию — в накопители!

Глава 20

Был страшный бой…

Как известно, хорошие мысли приходят в умные головы одновременно. Почти одновременно с тем, как Ваня выпускал свои дроны, Воланс скомандовал:

— Дроны вперёд! Расход — половина БК! Цели один и два — сто устройств, цель ноль — остальное!

Целями один и два были назначены корабли Морганы и Мелюзины, номер «ноль» Воланс присвоил «Счастливому избавлению».

Летающая крепость выплюнула несколько роёв дронов из башенок по периметру нижнего яруса.

* * *

Ваня коротко выругался. Дроны противника были крупнее и мощнее, чем его, правда это делало их и более уязвимыми. Тут было два варианта: полностью положиться на бортовое ПВО, попутно вознеся хвалу всем богам за то, что надоумили его сделать этот независимый от боевого пояса оружейный комплекс, или, в помощь этому комплексу вернуть посланные в атаку дроны. Ваня решил рискнуть и продолжил атаку, а проблему дронов противника возложил на бортовое ПВО. Пространство между кораблями покрылось искрами сгорающих беспилотников противника, но эта волна стремительно приближалась. И тут своё веское слово сказала Мелюзина: перекинувшись она принялась отправлять огненные плевки. Дроны шли плотными роями, не ожидая серьёзного сопротивления, поэтому работа ПВО «Счастливого избавления» и посланные Мелюзиной огненные шары, попадавшие в гущу дронов, оказали сокрушительное действие. Конечно, посланные противником устройства обладали высоким уровнем искусственного интеллекта и быстро сменили тактику, но дело уже было сделано. Когда они проникли под защитный купол эскадры Авалона, с ними уже могли справится собственные ванины дроны.

Тем временем, отправленные юным Горынычем беспилотники начали проникать под защитный купол летающей крепости. Тут надо кое-что пояснить: эффекторы пространства — это вам не волшебное «Вингардиум Левиозо», они взаимодействуют с окружающим пространством-временем и вызывают в нём некоторые изменения, на том и основан их принцип движения. Получается такая подушка, на которой летают и вимана Древних и летучие корабли асилков. Вот только эта область искажённого пространства так нарушает работу любой аппаратуры наведения и оружия, что вести бой в нижней полусфере не могут ни вимана, ни летучий корабль. Обычно эту проблему решали дронами, Ваня, проектируя своё «Счастливое избавление», так расположил эффекторы пространства, что в этой подушке появилось окно, через которое он и высунул вниз киль с системами бортового ПВО. Но это создало и некоторую уязвимость: пробиться через подушку искажённого пространства тоже очень непросто, поэтому и защитными полями корабли накрывают только сверху, снизу их и так ничем не достать. Но вот в зоне контакта искажённого пространства с защитным куполом возникают некоторые нестабильности, через которые можно проскользнуть. Атакующей Авалон вимане пришлось отключить один из эффекторов пространства и там образовалась просто огромная дыра, в которую и хлынули посланные Ваней дроны.

* * *

— Дроны противника под куполом! — подал голос командир ПВО виманы. — Вынужден перенести огонь на нового противника!

— Закрыть стартовые порты! — рявкнул Воланс и почти сразу пришло сообщение от командира аэродромной службы:

— Закрыто, но несколько дронов проникли в ангары. Ведём бой. Две малых виманы повреждены, она уничтожена!

Воланс сжал и разжал кулаки. Три ржавых корыта… ну хорошо! Два ржавых и одно новое, но всё равно, это мелкие корыта! И эти корыта сейчас разделывают его боевую машину, как мясник корову! Как⁈ Почему⁈

— Как бы их раздёрнуть… — подал голос Иллапсум.

— Коллега! Вы гений! — отозвался Воланс и тут же отдал приказ: — Дроны на остров! Приказ — свободная охота! Расход сто процентов!

Повернувшись к Иллапсуму он хищно улыбнулся:

— Они вынуждены будут отвести хоть один корабль для охоты за нашими дронами! А с двумя мы справимся!

* * *

Противник выплюнул ещё одно облако дронов. Помня опыт предшествующей партии, эти тут же бросились в рассыпную. Ваня успел среагировать, выстрелив несколько раз по портам, откуда вылетали беспилотники. Работающая защита летающей крепости оказалась ему на руку: защитный купол врага превращал энергию выстрела в тепловую и на куполе виманы распускались огненные цветы, жар и ударная волна от которых изрядно проредили выпущенный врагом рой. Но всё равно, большая часть их успела разбежаться и… направились к острову.

Ваня побледнел, представляя, что эти устройства натворят на беззащитном острове, заполненном детьми.

— Сходимся! Прикрывайте меня щитами! — приказал он, разгоняя на полную мощность свои источники энергии и направляя всё в бортовые накопители.

* * *

— Противник отходит соблюдая ордер и сокращает дистанцию между своими кораблями, — просигналили с поста наблюдения.

— Всю энергию в защиту! — рявкнул Воланс. — Все дроны…

И тут на виману обрушился чудовищный удар.

* * *

Энергии в накопителях было мало, Моргана с Мелюзиной поддержать его не могли, они направили всю энергию на защиту, которая в этот момент стала видимой, как радужная плёнка, поэтому Ваня направил на оружие всё, что у него было, оставив самый минимум на питание систем управления и эффекторы пространства. И сфокусировал свой удар острой иглой. Эта игла пробила защиту летающей крепости и вонзилась в глубину её конструкций. А там разрушительный импульс, основное назначение которого разрывать и искажать межатомные и межмолекулярные связи, от чего сверхпрочные металлы и камни начинают течь, как пластилин, а живые существа перерождаться в удивительных уродцев, столкнулся с перенасыщенной магией материей и внутренними защитными полями, от чего выродился во взрыв мощностью в десяток килотонн.

В принципе, для виманы это не то, чтобы комариный укус, но и не слишком страшно. За двумя исключениями. Во первых, рвануло в глубине второй палубы, где находились ангары летающего крыла, центры управления и вообще много всего, жизненно необходимого для функционирования корабля. А это совсем не то же самое, что снаружи. Во-вторых, это был не банальный атомный взрыв, хотя и очень похоже. Часть энергии выстрела сработала таки и по своему прямому назначению, часть ушла во вторичные эффекты, тоже весьма неприятные.

Защитники Авалона увидели, как значительная часть второго яруса летающей крепости оторвалась и улетела куда-то вдаль, а из-под неё раздулся огненный шар, в поперечнике чуть больше, чем весь корабль противника. А виману резко бросило вниз и вбок, к самой поверхности океана.

* * *

Часть стационарных компенсаторов ускорения отключились, буквально на пару секунд, автоматика быстро перестроилась, компенсируя повреждения, но и этого хватило. Всё, что было не закреплено с огромной силой бросило на переборки, потолки, на закреплённое оборудование, часть которого тоже сорвало. Многие из экипажа погибли, почти все были ранены и большей частью тяжело, на мостике сразу погибла половина персонала, остальные оказались очень ограниченно функциональны, а в довершение неприятностей на некоторое время пропала связь. Но воины Общества — это действительно Воины, с большой буквы. Контуженные, раненые, изувеченные, они продолжали исполнять свои обязанности, бороться за живучесть корабля. И очень скоро это дало результат.

— Мостик! Мостик! Ответьте! Говорит ЗКП-1! — разнеслось по мостику через несколько секунд после удара.

— ЗКП-1! Доложить обстановку! — прохрипел Воланс, втягивая себя на командирское кресло.

Ему откровенно повезло: во время удара он стоял возле центрального голографического экрана, его швырнуло в потолок и он ударился плашмя, о ровную поверхность. Иллапсуму повезло меньше, его бросило в какие-то угловатые конструкции, но опытный маг успел в последний момент среагировать и кое-как смягчил удар, так что сейчас он оставался в сознании и даже умудрялся лечить себя сам.

— Большая часть ангаров не функциональны, магистрали питания движетелей ноль и два повреждены, но их восстанавливают… Внимание! Вблизи зенита появилась ещё одна цель! По параметрам это «Огненный цветок» Старого Ящера!

— Уходим! Немедленно! — прохрипел Воланс, а сам подумал: «Ну надо же! Дожили! ЗКП вступил в бой!»

Древние делали свои летающие крепости с запредельным запасом живучести и кроме мостика в конструкции больших виман были предусмотрены три запасных командных пункта, на случай, если мостик будет выведен из строя. В обозримой истории Общества такого ещё ни разу не случалось и вот, здрасьте! «Зрители», как обидно обзывали дежуривших на ЗКП, действительно пригодились!

* * *

Драконы воспринимают мир не только глазами. Созданные специально, чтобы выполнять функции штурмовика и истребителя, они на уровне инстинктов понимают воздушную обстановку, а для её восприятия задействуют силы и поля, современному человеку неизвестные (но вполне доступные, то, что во всяческих эзотериях называется магическим зрением). И вот сейчас Надя, со своего поста на башне Авалона увидела идущие к острову беспилотники врага. Они шли очень редким строем, но в полном боевом порядке, разбившись на звенья и эскадрильи, разделившись на несколько эшелонов… А Ваня с Морганой и Мелюзиной продолжал сражаться с летающей крепостью… Дела у них шли неплохо, но сам Авалон остался без защиты… вернее, у Авалона остался один, последний рубеж обороны. И Надя расправила крылья, успев перед взлётом вызвать домового и приказав передать Ланселоту, что на остров идёт целая армада летающих роботов.

На встречном курсе она сожгла огненными плевками несколько звеньев противника, пролетела сквозь их строй, развернулась и принялась отстреливать вражеские дроны сзади. Увы, противник был не так прост. Рой быстро сообразил, что его истребляют и кто этим занят и вскоре уже за самой Надей пошла охота. А это был первый бой молодой драконицы! Без прикрытия, без обучения, против врага, владевшего тактикой боя на высшем уровне, ей приходилось вертеться и импровизировать на голых инстинктах.

К чести девушки следует сказать, она быстро сообразила, что к чему, не позволила втянуть себя в разборку с выделенной против неё группой и оттеснить себя от острова. Она быстро вырвалась из окружения, сожгла часть вынужденно сбившихся в кучу преследователей и рванула туда, где уже разворачивалась охота за детьми.

Но когда она оказалась над островом, удача кончилась. Ведь то, что она выдумывала на ходу, её противник знал заранее, знал очень хорошо и столь же хорошо умел. Четыре дрона зашли сзади и снизу, под крылом, так что Надя не заметила эту угрозу. Первый выстрелил сфокусированным лучом, очень точно попал под чешуйку её внешней брони. Выстрел был точно рассчитан и чешуйка не отлетела, а просто задралась. А летевшие следом три дрона выстрелили одновременно под эту задравшуюся чешуйку, вложив в свой выстрел всю возможную энергию. Из-под крыла вылетело кровавое облачко

Надя почувствовала, как будто ей в левый бок вонзилось раскалённое лезвие и тут же стало трудно дышать. Она резко пошла вниз, плюхнулась на первую попавшуюся полянку. Но драконы всё-таки отличаются от людей. При создании в них заложили огромный запас живучести и рана с ладонь величиной, вырвавшая куски двух рёбер и открывшая плевральную полость для воздуха, рана, которая наверняка убила бы любого человека, всего лишь снизила боевые возможности юной драконицы. Но, увы, снизила критически и Надя не могла больше летать. Она принялась с земли обстреливать дроны огненными плевками. Тут логичным решением для противника было бы оставить её в покое, благо прикованная к земле драконица особой угрозы для роя не представляла. Но она была одной из приоритетных целей и за неё взялись всерьёз. Она едва успевала отбиваться от наседавших дронов противника, как вдруг всё неожиданно кончилось. Вражеские беспилотники стали, словно сами собой, взрываться в небе и очень быстро закончились. А через эту мешанину огня и обломков вдруг проскочили две ласточки, которые опустились на землю по бокам от неё…

* * *

— Шкипер! Всю энергию на боевой пояс! Эскадре оставить меня и двигаться к острову!…

— Отставить, мелкий! — неожиданно раздался голос Кузнеца. — Что у вас тут творится?

— Они бросили все свои дроны на остров! — ответил Ваня, поднимая голову.

Точно над центром вражеской летающей крепости висела изукрашенная древнерусская лодья. С парусом, вёслами, выдвинутыми горизонтально, золотыми головами драконов на носу и корме. «Огненный цветок», личный корабль старшего из Горынычей. Длиной «Огненный цветок» был в полтора раза больше «Счастливого избавления», несколько уже, но это был уже полноценный боевой корабль, где комфорту уделялось минимум внимания, а почти все объёмы были заняты источниками энергии, оружием и запасом дронов.

Противник не стал дожидаться дальнейшего развития событий, летающая крепость уже проваливалась во взметнувшееся с поверхности океана облако.

— Вот гады! — прокомментировал ванин пращур и по удирающей вимане хлестнула мощная молния. — Ладно, дроны я на остров послал, они разберутся, да и одна очень шустрая драконица там сейчас шороху наводит…

— Вот паршивка! — процедила Мелюзина. — Сказала же ей, не высовываться!

— Ха! А сама-то как в таких случаях сидела? А? — парировал Старый Ящер. — Ладно, двинулись. Здесь ловить больше некого.

* * *

Иллапсум быстро привёл себя в относительный порядок, подлечил командира виманы и сейчас лечил по возможности остальных пострадавших на мостике. Эта деятельность дала свои плоды, работа налаживалась, хотя по чисто объективным причинам основная нагрузка легла на сохранивший боеспособность ЗКП-1. ЗКП-0, кстати, почти не пострадал, но остался без связи, а ЗКП-2 оказался на линии ваниного выстрела и перестал существовать вместе со всем своим содержимым.

А на бедную голову полководца Воланса продолжали сыпаться сообщения о повреждениях, причём, порой, весьма неожиданные:

— Магистраль питания движителя ноль повреждена! Возможно использовать только 40% мощности!

— Когда почините?

— Полный ремонт в походных условиях невозможен, но думаю ещё процентов десять подтянем!

Следующее было совсем плохо:

— При отходе источники энергии подверглись неизвестному воздействию! В источнике один нарастает нестабильность, приходится снижать мощность.

— Сколько у нас времени? — мрачно спросил Воланс.

— Минут двадцать, после придётся вывести его на минимум, а то и сбросить в пространство, сейчас точно не скажешь. В источнике ноль тоже появляются признаки нестабильности, источник два, похоже, не задет.

— SOS на базу передали? — спросил Воланс после короткого молчания.

— Передаём, но ответа нет. Аппаратура дальней связи повреждена, скорее всего недотягиваемся.

И тут голос подал Иллапсум, который приостановил оказание первой помощи и что-то колдовал у центрального голографического терминала мостика:

— До Заката пятого дотянемся? — спросил он и назвал двенадцатимерные координаты.

Повисло короткое молчание, после которого ЗКП-1 ответил:

— Да, уверенно.

— А дотянем? — уточнил Воланс.

— Даже на двух источниках, — подтвердили с ЗКП.

Воланс среагировал мгновенно:

— Двигаемся туда! Передайте им, чтобы готовились нас принять, через них же передайте стандартный аварийный пакет на базу!

Отдав такое распоряжение, командир виманы обратился к Иллапсуму:

— Брат! Прошу прощения, что поначалу был резок с вами! Вы были правы насчёт сути нашей операции, вы спасли нас сейчас!

— Не преувеличивайте, полководец! Если бы штурман выжил…

— Эх, если бы…

Глава 21

Война идей

Виталия как раз завершала утренний обход, когда к ней подбежал один из связистов и сунул в руки лист бумаги. Пробежав по нему глазами, целительница хлопнула в ладоши:

— Всем внимание! Общая тревога! Всему персоналу прибыть на рабочие места независимо от смены! Приближается наша десантная вимана, получившая в бою повреждения близкие к критическим! Готовимся проводить ускоренную эвакуацию экипажа и принимать раненых! Готовность двадцать минут!

Она быстро оглянулась. Вика была тут как тут. Хорошая девочка, умная, дисциплинированная, будет хорошей целительницей! И не только целительницей, но и руководительницей. Вот, как это ни печально, и сейчас…

— Ученица! Я буду на сортировке, тебе — организовать отделения для тяжёлых и особо тяжёлых, на базе реанимации и интенсивной терапии. Судя по сообщению, тяжёлых будет очень много, так что увеличь базу до полста коек. Не успеешь, конечно, но постарайся по максимуму. Если что — опирайся на Консолатора, Ресуситатор, как всегда, полезет в бутылку, скажи ему: если придётся класть раненых на пол — лично шкуру с него спущу! А сама, по возможности, смотри как они будут лечить и учись. Вперёд!

И Вика бегом бросилась к назначенному ей месту.

— Братья и сёстры! Наш боевой корабль вынес из боя тяжёлые потери и идёт сюда за помощью! Готовимся принимать раненых! В реанимации развернуть дополнительно 15 коек! В Интенсивной — ещё столько же! Через десять минут доложить о готовности к приёму пациентов! — объявила она.

Тут, как и предсказывала Виталия, влез Ресуситатор, целитель в ранге волшебника, которого ну очень заедало, что командует им какая-то ученица:

— Слушай, да что может случиться с виманой⁈ Ну будут…

— Если придётся класть раненых на пол, учительница нам всем небо с овчинку устроит! Вперёд!

Начальник интенсивной терапии фыркнул, но удалился исполнять распоряжение.

— Не успеем, — тихо сказал Консолатор, тоже волшебник, один из первых прибывший на этот летающий остров по объявленному Виталией набору, — а собирать койки одновременно с приёмом раненых — не комильфо.

Вика молча кивнула и крикнула техникам:

— Освободить ординаторскую! Одна бригада собирает койки там… Туда же три ванны!

— Про ванны я и не подумал, респект! — тихо откликнулся начальник реанимации.

— Ты не видел, каким Рому привезли, — так же тихо бросила Вика.

— А если перепутаешь и пошлёшь умирающего в интенсивку?

Вика снова кивнула и прикрикнула:

— Три реанимационных комплекта в интенсивную!

И тихо добавила:

— Спасибо! У тебя всё есть?

— Пойду проверю, — так же тихо ответил Консолатор и ушёл к себе.

А Вика решила подстегнуть страдающего излишним гонором начальника интенсивной терапии:

— Интенсивная! У вас всего хватает?

Ответа не последовало, но несколько санитаров рысцой побежали в сторону склада. Взглянув на часы она потребовала:

— Десять человек с носилками ко мне.

— Да у нас всего трое носилок! — возмутился пробегавший мимо санитар.

— Ну так возьмите на складе! И бегом ко мне! Время поджимает! Скоро они будут здесь!

Отправив санитаров с носилками на прилётную площадку, где Виталия развернула пункт сортировки, Вика вздохнула. Теперь оставалось только ждать. И всё же она не выдержала, обратилась к вверенным ей людям:

— Братья и сёстры! Сейчас начнут прибывать раненые! Там может быть что-то совсем страшное. Помните: Мы — целители! Мы не имеем права впадать в панику и устраивать истерику! Мы должны давать раненым надежду и уверенность! Поэтому с чем бы мы ни столкнулись, показывайте уверенность и спокойствие, проявляйте заботу… И делайте своё дело!

А через пару минут появился первый санитар, сопровождающий антигравитационные носилки. На них лежал молодой мужчина в служебном комбинезоне, пробитый по диагонали обломком какой-то металлической балки. Балка вросла в его тело: металл плавно переходил в кожу и под кожей продолжали мигать какие-то огоньки. Раненый судорожно и с хрипом пытался дышать.

— Реанимация, — коротко бросила Вика. — Следующий!…

* * *

— Твою Надю подранили, но мои благоверные её лечат, так что я их подберу. А ты дуй прямо на пункт сбора, — скомандовал Кузнец и Ваня, как ни рвалась его душа к Наде, коротко ответил: «Есть!» и отправился к точке сбора, находившейся на просторной поляне перед главными воротами замка.

Там уже вовсю тусовался народ: группы учеников, прятавшихся по буеракам, подходили, проводили перекличку, Ланселот сверял их со списками и отправлял в замок, приводить себя в порядок. Там же, на краю поляны, сидели рядком связанные пленные с десантных ботов виманы. Сидели они тут под присмотром сэра Раймонда и нескольких, направленных к нему в подчинение старшекурсников. По большому счёту, очень хорошо, что пленных было мало, ибо что с ними делать никто не знал, да и не до них сейчас было.

А на земле лежали трое пятнадцатилетних подростков, все из одного класса. Все трое были живы только потому, что на Авалоне невозможно умереть и всех троих целители погрузили в милосердный сон. Ваня подошёл к ним. У одного в груди зияла обожжённая сквозная дыра, размером в половину ширины грудной клетки и он, даже сквозь наведённый магический сон, судорожно раскрывал и закрывал рот, силясь вздохнуть. Но как он мог вдохнуть, если у него не было лёгких и сердца? У второго была такая же дыра на месте живота. Девушка, их ровесница, сидела с заплаканным лицом привалившись к старой яблоне. Её нога лежала рядом, а на месте культи была видна обожжённая плоть.

Остолбеневший Ваня не мог отвести взгляд от этого зрелища.

— Смотри, смотри! — раздался у него за плечом голос старого Горыныча, который для верности прихватил своего далёкого потомка за ухо и слегка приподнял. — Это и твоя заслуга! Вот выхожу тебя розгами, чтобы быстрее соображал, когда надо звать на помощь!

— Не надо, пращур, — тихо сказала Света, всё это время стоявшая чуть сзади. — Не поможет.

— Чегойто так? — искренне удивился Кузнец.

— Чуть позже объясню…

Пращур критически оглядел её, потом Ваню. Отпустил его ухо и с сомнением спросил:

— Что? Всё так плохо? Надо звать дедушку Фрейда?

— Где-то так, — кивнула Света.

— Ладно, поговорю с Кощеем. Устроим тебе, мелкий, консультацию.

— Эй! Вы о чём? — удивился Ваня, потирая покрасневшее ухо.

На это его пращур усмехнулся:

— Да вот, невеста твоя кое-что про тебя прознала, на умную мысль натолкнула.

— А что именно? И почему я не знаю?

На это старый Горыныч снова усмехнулся

— Узнаешь вскоре. А почему не знаешь? Так это у них работа такая, знать о нас больше, чем мы сами. Молодец, мелкий! Хороших девчонок собрал! Береги их!

Тут по аппарели, спущенной с «Огненного цветка», неловко переваливаясь и припадая на левую переднюю лапу, спустилась Надя в своей драконьей форме. Ваня бросился к ней, встал на колени, обнял, поцеловал в нос.

— Прости, это всё из-за меня… — прошептал он, обнимая невесту. — Очень больно?

В ответ Надя без слов потёрлась ему о щёку и положила голову на плечо.

— Меня уже подлатали и скоро вообще вылечат. Но пока мне нельзя перекидываться, а то рёбра неправильно срастутся…

* * *

— Вот сейчас он ему башку и отхарчит! — с нескрываемым злорадством бросил один из пленных.

А сэр Раймонд, к которому уже подошла Мелюзина и держала его за руку, с ностальгической улыбкой сказал:

— Помню, как один рыцарь вот так же стоял на коленях перед жутко сердитой драконессой и просил прощения…

— И ведь простила, — эхом откликнулась Мелюзина. — И ни разу об этом не пожалела…

Раймонд обнял жену и прижал к себе. А ей царапнуло по сердцу: когда она принесла его, смертельно раненого на Авалон, он, из последних сил прошептал: «Когда тебе будет нужна моя защита, я вернусь…» Слишком уж это было похоже на пророческий транс… Но сейчас важно было только то, что они снова вместе.

Пленный же не унимался:

— Извращенец! Любой нормальный мужик вышвырнул бы это животное, а то и пришиб на месте, женился бы на нормальной женщине, завёл бы нормальных наследников! И здесь тоже! Взяли моду спариваться со зверьём и нечистью!

Раймонд судорожно сжал кулаки, но тут мудрая Мелюзина задала вполне очевидный вопрос:

— С чего бы он заговорил на старофранцузском?

Её супруг на секунду задумался, приподнял за подбородок лицо пленника и воскликнул:

— Надо же! Какая встреча, братишка! Всё исходишь жёлчью? Или… надеялся, что я начну махать мечом, она меня убьёт, а там, объявить наших детей порождениями нечисти, изгнать и занять моё место?

И тут Мелюзина сообразила:

— Ведь он уже тогда спутался с Девятью, потому и предал семью. Или уже собирался предать, а они вышли на тебя и подсказали?

— Предать? — окрысился пленник. — Это ты, Раймонд, предал человечество, спарившись с этим отродьем! Я же, в одном строю со своими духовными братьями и сёстрами защищаю человечество! В том числе и от таких как ты! Ты хоть знаешь, что за животное стоит рядом с тобой, Раймонд?

— Сам ты животное, Алитий, — брезгливо сплюнул Раймонд. — Как и всё твоё Общество! Кормите нечисть девчонками, напустили сюда какие-то летающие машины, чтобы убивать детей!

— А вы тут дракона среди детей выгуливаете, без цепи и намордника… О! Уже целой толпой собрались. Сейчас зверюга пообедает!

— Сам ты зверюга, — всё также брезгливо ответил Раймонд и обратился к супруге: — Дорогая, объясни мне, почему эта юная леди назвала меня дедушкой? Кое-что я понял и сам, но хотелось бы подробнее…

В этот момент консилиум, состоявший из двух мавок, обеих змеевых жён и средней из бабок-Ёжек пришёл к какому-то решению и вся окружавшая Надю толпа двинулась к воссоединившимся наконец Раймонду и Мелюзине.

Ваня выступил вперёд и коротко кивнул:

— Добрый день, сэр, леди…

В образовавшуюся паузу встряла Мелюзина:

— Дорогой, позволь представить: Иоан, родом из далёкой и холодной России. Происходит из древнего и легендарного рода Горынычей, получил посвящение от самого Старого Ящера, потому стоит в первой линии этого рода и носит красный герб.

— Я слышал про Горынычей, но не в курсе деталей. Но это и не важно… — сказав это, Раймонд коротко поклонился Кузнецу, словно извиняясь за свои слова. — Главное, чтобы сам юноша был достойным!

Какое-то время ушло на представление Вани, объяснения, какой он весь из себя хороший и, вообще-то достойный воин с немалым боевым опытом. И хотя большая часть этого диалога была явно ритуальной, Ваня слушал его очень напряжённо. Было тут что-то очень важное. Значительную часть беседы составило объяснение, почему у него аж целых три невесты и не претерпит ли честь юной драконицы урона от участия в таком союзе? Когда сэр Раймонд убедился, что и тут тоже всё в порядке, он обратился к Ване:

— Вижу, вы смелый юноша. Почему вы ещё не рыцарь?

— Как-то не сложилось… — удивлённо ответил Ваня.

— Тогда, на колени! — скомандовал сэр Раймонд, извлекая меч из ножен.

Ваня преклонил колени, Раймонд положил меч ему на плечо со словами: «Теперь ты рыцарь! Встань». И крепко обнял вставшего на ноги юношу.

— И пусть сейчас это больше символично, но для меня это важно, сэр Иоан!

— Для меня тоже, сэр Раймонд! — с воодушевлением ответил Ваня.

И тут Алитий расхохотался злобным каркающим смехом:

— Брат Раймонд! Как низко ты пал! Ты только что посвятил в рыцари чудовище! Впрочем, чего ждать от человека, женатого на ящерице!

Он перевёл дух и обратился к Свете:

— А тебе не противно быть наложницей животного⁈

Свете было, что на это ответить, но она не стала ввязываться в спор по существу. На наезд отвечают, как известно наездом:

— Да что ж ты такой злой? Не покормили сутра?

— Я просто знаю, ЧТО это такое! — выкрикнул пленный. — Недавно… впрочем, вас не касается, как это получилось, но мне повезло побывать на лекции одной очень мудрой и знающей сестры! Она состоит в нашем братстве дольше, чем любой из вас живёт на свете, ну разве что Старый Ящер может быть старше…

Тут Света оживилась:

— Погоди, погоди! Уж не магистресса ли Виталия?

— Откуда ты её знаешь?

Казалось брат Раймонда с разбегу ударился о стену и сейчас пытается осознать: А что это было? Света же просто отмахнулась:

— Меня же весной ваши похитили, а она там Ромку лечила, он после общения с Ваней шашлык косплеил. Вот я там и сидела, пока Ваня за мной не прилетел, в лазарете у неё подрабатывала. Хорошая тётка, учиться у неё интересно. И знает много всякого… — задумчиво пояснила она и вдруг встрепенулась: — Слу-шай! А покажи нам эту лекцию! Обещаю, не буду лезть в твою память, только эту лекцию послушать! Честно-честно! Нас Яга учила, как это делать! А через меня и остальные посмотрят! Ну пожалуйста! А я попрошу Её Величество Фею Моргану, чтобы она тебя отпустила. Просто так! Ну пожалуйста! Ну интересно же!

Некоторое время продолжалась внутренняя борьба, которая завершилась в пользу светиного предложения. Уж очень в тему получалось вбросить в умы этих обормотов кусочек пропаганды! Тем более, что сами напросились. Он приподнял связанные руки, Света взяла его за запястье, Ваня взял за руку Свету, ему в ладонь вложила свою лапку Надя… Вскоре образовалось такое дерево из сидящих на земле людей, куда вошли и Бран со своими девушками, и Кузнец с обеими жёнами. Света скомандовала всем закрыть глаза, а пленнику — сосредоточиться на воспоминании о лекции. И все оказались в самой большой палате госпиталя им. Виталии, той, где лежат лёгкие и ходячие.

Сам пленник, глазами которого всё и видели, был в первых рядах, как и Вика, кто бы сомневался, и Рома, уже в кресле каталке.

Начало лекции было для Светы не очень интересным, Виталия почти слово в слово повторила историю возникновения Общества Девяти. Но вот, наконец, она подошла к главному:

— Ну а теперь то, ради чего мы собрались. Таинственные Предтечи. Это тоже очень древняя и совсем не земная цивилизация, как-то связанная с Древними. И, да, они древнее Древних, потому и Предтечи. Естественно, их технологии несколько обогнали Древних, но важно, что Древние и Предтечи пошли совершенно разными путями. Древние предпочитали отделить технологию от человека и сделать технологию управляемой. Поэтому в полученных нами знаниях очень мало говорится об искусственном интеллекте, разве что содержатся предупреждения об опасности его слишком широкого применения. Также говорится и об опасности магии. Мы используем магию, по необходимости, но очень ограниченно. Устройства, которые мы получили от Древних и которые производим на основе полученных знаний, в принципе не способны работать без участия человека. А ещё, Древние предупредили нас о необходимости беречь чистоту человеческого генофонда.

Виталия перевела дыхание и продолжила:

— Заметим, всё это не просто слова, Древние оставили нам весьма обоснованные предупреждения. А вот Предтечи относились к этим вопросам удивительно легкомысленно. Возьмём те же знаменитые ладьи Предтеч, известные по легендам, как летучие корабли. Это абсолютно самостоятельное устройство, способное принимать решения независимо от оператора и даже вопреки прямым командам. Даже найдя где-то там в Рифейских горах такой корабль и как-то подчинив его себе, вы никогда не станете его полноценным хозяином. Мы их используем, но нам приходится принимать меры на случай неожиданных выдрыг их искусственного интеллекта.

Она снова остановилась и оглядела внимательным взглядом присутствующих.

— Но! — Она воздела к небесам указующий перст. — Это не главное заблуждение Предтеч… А может, просто презрительное небрежение к судьбам человечества. Предтечи оставили нам мину замедленного действия, то, с чем мы боремся с самого основания нашего Общества…

Глава 22

Что-то грядет

Виталия-в-воспоминании сделала хорошо выверенную паузу и заявила:

— Предтечи позволили себе осквернять наше самое ценное достояние — чистый генофонд человека!..

Лекция получилась длинной, насыщенной, со множеством примеров, но ключевая мысль оставалась неизменной: в результате естественной эволюции люди Земли выработали отточенный интеллект, который прошит у нас в генах, а скрещиваясь с низшей нечистью, которая во многом дублирует генетику животных, люди загрязняют свой драгоценный генофонд, подчиняя человеческий интеллект животным инстинктам. И, вроде как, те самые Предтечи это поощряли.

— Но и это не самое страшное, — понизив голос, заявила целительница. — Так называемые Предтечи создавали искусственных существ на основе человеческого генома. Это, вроде бы, и люди, часто их невозможно отличить от человека без специального исследования, но на самом деле это очень опасные, противоестественные существа. Прежде всего я говорю о драконах и Горынычах…

По её словам выходило, что драконов и Горынычей Предтечи создали искусственно, но вот для чего — так и остаётся тайной. Скорее всего — для какой-то военной надобности, но это не точно. И самое плохое то, что и драконы, и Горынычи могут прикидываться людьми, вступать в брак с людьми, и таким образом эта зараза незримо расползается среди людей.

— Как-то мутно получается у неё… — подвела итог Света, вынырнув из транса. — Что там у Горынычей плохо — никто не знает, зачем вас сделали тоже неизвестно, но при этом всё плохо.

А Пращур после этой лекции оживился и обратился к пленнику:

— Слушай! Рыцарь! — в этом обращении сквозила ирония, совсем чуть-чуть. — Мы от своих слов не отказываемся, сейчас пойду Моргану уламывать насчёт тебя. Но просьба к тебе есть: задержись немного! Эту лекцию вот всей школе расскажи. А там, глядишь, старшие дорешают, что твоим передать, вот ты гонцом и сработаешь!

— И где подстава? — с сомнением спросил Алитий.

— Мы люди честные! — гордо выпятил грудь Пращур Горынычей. — Честно говорю: после тебя я расскажу, что сам по этим вопросам знаю. А детишки пусть сами потом решают. Ну как? Решишься?

Брат Раймонда какое-то время думал, но быстро понял, что Старый Ящер всё одно свою лекцию детям прочитает, а так — будет хоть какая контрпропаганда. Да и самому послушать интересно, что этот рептилоид от себя расскажет. Потому и решился:

— Согласен! Иди, с Морганой договаривайся.

И Кузнец, в окружении стайки молодёжи, отправился искать Её Величество Фею Моргану.

* * *

Вика сидела на небольшой скальной площадке, откуда открывался прекрасный вид на висящую рядом с островом повреждённую виману. Рядом с ней висели ещё две, пришедшие на помощь. От них к повреждённому кораблю протянулись толстенные энерговоды и мостки, по которым туда-сюда сновали люди. Но сама юная целительница смотрела на эту суету невидящим взором и губы её дрожали.

— Ты как, девочка? — раздалось рядом.

Оказывается, учительница уже некоторое время сидела возле неё.

— Это ужасно! — сквозь долгий всхлип ответила Вика.

— Это оружие Предтеч, — учительница сообщила вроде бы очевидное. — Когда оно срабатывает идеально — просто распыляет цель на атомы, но чаще так корёжит реальность… То, что ты видела — ещё не самое страшное.

— Но почему? Почему они воюют так?!! И сразу стрелять? Без разговоров! И когда этот… ящер… сюда за Светкой припёрся!

На секунду лицо Виталии окаменело. Она-то прекрасно понимала, почему этот мелкий змеёныш начал стрелять сразу. И здесь, когда пришёл за своей невестой, и там, на Авалоне. И что бы было с ним и его товарищами, начни он переговоры. Увы. Но не говорить же сейчас это ученице? Надо, конечно, но как-нибудь потом. А вот использовать ситуацию на пользу Обществу вполне возможно. Потому и сказала она:

— Знаешь что… У тебя ведь остался телефон Светы?

— Хотела стереть его сегодня, но руки не дошли…

— Вот и хорошо, что не дошли. Я дам тебе несколько фотографий, не самых страшных, от которых кошмары всего недельку будут сниться, а ты пошли их Свете и спроси, что она думает по поводу того оружия, которым они балуются. Думаю, для них оружие Предтеч просто игрушка — большая пушка. Они не знают и не задумываются о действии и последствиях того, чем пользуются. Вот теперь пусть задумаются, как и о том, что по хорошему надо сначала разговаривать, а стрелять только потом.

* * *

Лекцию Алития удалось организовать только через несколько дней — школа приходила в себя после нападения. Лекция вызвала определённый ажиотаж и мог бы он радоваться нежданной идеологической победе, но сразу после него, после небольшого перерыва, выступил Кузнец. Не вдаваясь в рассуждения о происхождении Общества Девяти и войне, которая, якобы, этому событию предшествовала, он сразу же взялся за главное:

— Скажем прямо, эти девятеро очень вовремя спохватились. Наш вид существует больше ста тысяч лет и к тому времени когда эти неизвестные собрались, мы уже успели породниться и с неандертальцами, и с денисовским человеком, и ещё с парой родственных видов, которых археологи ещё не откопали. А уж насчёт того, чтобы родниться с природными духами, которых сейчас называют нечистью, так это вообще было нормой жизни. И на то были веские причины. Слабоваты мы в плане магии, а дети от связи с природными духами оказывались как маги намного сильнее. Да и человек, участвующий в такой связи, становится сильнее, и помощь от партнёрши или партнёра оказывается не лишней. Потому с самой древности, например, шаманами и вождями становились лишь те, кто находил себе подруг среди нимф. Скажем прямо, наш вид это усилило очень и очень.

Он прервался на секунду, оглядел зал насмешливым взглядом и продолжил:

— Ну а теперь перейдём к нечисти элитной. Горынычам, там всяким, драконам… — Как всякий достаточно сильный человек, Кузнец не боялся подшутить над собой. Ему-то чего бояться? Это его должны бояться. — Но сначала пара слов про Предтеч и Древних. Они реально пошли разными путями. Древние предпочитали работать с мёртвой техникой, Предтечи делали упор на живые системы. Это не только генетика, в нашем понимании. Всё, что они делали в некотором смысле живое. Те же летающие корабли, верфи, на которых их делают. Поэтому и работает всё, что они создали до сих пор. А живое не может без элементов сознания, поэтому все системы Предтеч так или иначе интеллектуальны…

— И могут порешать что-то совсем не то, что заложено создателями, — неожиданно влез Алитий.

— Могут, — согласился старший Горыныч, — но ведь и твоими машинами надо управлять. А в вашем Обществе тоже всякое может случиться. И коррупция где, и мятеж, а вдруг кто со стороны пролезет в ваш конклав и повернёт весь ваш Орден куда в нетуда?

Крыть, что называется, было нечем, Брат Раймонда промолчал и Горыныч продолжил:

— Работали они и с генетикой, соединили геном человека и асилков, которые ни разу не Предтечи. Скорее их спутники и помощники. А у Дубыничей, которые богатыри, есть два клана: клан волка, вервольфы, и клан медведя, берсерки. А вот зачем они это сделали? Горыня, наш прародитель, сказал, что мы ещё узнаем о нашем предназначении и нам потребуются все наши силы, чтобы его исполнить.

— Вот и сам признал, вы искусственные существа, созданные с конкретной целью! — торжествующе заявил Алитий.

В ответ Кузнец заявил:

— И всё же мы люди! Не зря Предтечи встроили в нас очень жёсткий предохранитель: Зов Зверя. Наша нечеловеческая сущность зовёт, соблазняет, но лишает разума. А чтобы остаться человеком надо чтобы у тебя было что-то, зачем тебе быть человеком и воля, чтобы удержать себя от падения в зверя. Не всем удаётся остаться людьми, отсюда, кстати, и страшные сказки про горынычей, драконов, оборотней. Тех, кто не удержался, мы стараемся уничтожать сами. А насчёт предназначения…

И он пустился в пространные рассуждения о свободе воли, которая есть у каждого разумного, несмотря на врождённые предрасположенности, инстинкты и кармические предназначения, которые тоже, между прочим, есть у всех.

И когда лекция закончилась и студенты стали расходиться, в толпе тихонько рассуждали:

— Короче, две пропаганды и кто прав — неясно…

— Ну насчёт чистоты генома Горыныч прав: Не в стерильной колбе живём, да и эволюцию никто не отменял. А закрытая система всегда загнивает…

Студенты разошлись, а всё начальство собралось в специально оборудованном для таких посиделок внутреннем дворике замка, туда же зазвали и Ваню со всем гаремом. И настроение там было совсем не праздничное.

— Что-то грядёт! — очень серьёзно начал старший Горыныч. — Эти неизвестные что-то творят, словно на спорткаре сглузу съехали, Горынычи в миру стали пробуждаться, волхвы из небытия вернулись, друиды тоже, у меня там в Рифеях какие-то шевеления странные… Вот про Ложный Свет и Ложную Тьму выявили… Драконы пропали одно время, а сейчас вдруг вылезла ящерка мелкая, прям как из шляпы достали… Неспроста это!

Он вздохнул и обратился к Мелюзине:

— Прости, леди Мелюзина, знаю твою боль, но надо тебе наведаться к своим. Если хочешь — пойду с тобой, прикрою авторитетом.

— Не к кому идти… — чуть хрипло ответила Мелюзина. — Я ведь и сбежала тогда потому, что наши вовсе не процветали… И вообще, мне кажется, что Старший меня отпустил… А когда Раймонда ранили и я принесла его сюда, не выдержала, полетела в свою деревню, проведать… Там и ста лет не прошло, как я сбежала! А в деревне уже никого не было. Только семья диких, самец и две самки с выводком. Самца я отшила, но к детёнышам меня подпустили. Я показывала им человеческие игрушки, перекидывалась при них… Они смотрели очень внимательно, но искра разума в их глазах так и не зажглась. Я летала туда ещё один раз, через сто лет. Там не было уже и диких… Больше не смогла.

— Надо выяснить, что произошло, — очень серьёзно сказал старый Горыныч. — Зная твоих я не верю, что меньше чем за сто лет они могли полностью вымереть или одичать.

Он подумал немного и обратился к Ване:

— Слышь, змеёныш! Летом — ко мне! Поможем сэру Раймонду и леди Мелюзине найти пропавших родственников!

— Обязательно! — с неподдельным энтузиазмом ответил юный Горыныч. — Тем более, что Наде это тоже надо!

— Вот и отлично! — радостно потёр руки Кузнец. — Теперь насчёт вас. Обручились вы самовольно, ну да ладно. И времена сейчас такие, да и выхода у вас не было. Но дальше надо всё делать по правилам! Значит, змеёныш, делать будем так…

И он составил подробный план мероприятий на зимние каникулы, что-то среднее между сватовством и знакомством семьями.

— Слушаюсь, дедушка! — козырнул на это Ваня. Все рассмеялись.

* * *

Света ответила неожиданно быстро. Не знали Виталия с её ученицей, что технологии Предтеч позволяют легко пробить канал связи от Соловьёво до Авалона, а Старый Змей расстарался для своего новоявленного родича. Естественно, Виталия напросилась почитать письмо вместе с Викой и по мере чтения лица у обеих вытягивались и мрачнели.

"Здравствуй Вика!

Рада, что у тебя всё в порядке. По поводу твоих вопросов: Всё это ужасно! Мы с Ваней, все вместе, будем изучать как действует наше оружие, искать альтернативы ему, искать режимы использования, чтобы последствия были не такими чудовищными. Но Ваня также сказал, и мы все его в этом поддерживаем: «Если кто-то попытается напасть на нас, на тех, кто нам дорог, кто достоин нашей защиты и нуждается в ней, я применю любое оружие, чтобы остановить нападающих.»

Кстати, а что ты скажешь о фотографиях, которые я прилагаю к письму? Этим детям по 15 лет, они просто учатся магии, а ваши дроны напали на них потому, что командир вашей боевой машины, некто Воланс, дал дронам приказ вести свободную охоту. То-есть убивать всех, кого обнаружат. Хорошо, что Авалон защитил нас и уничтожил все ваши дроны. И, заметь, Ваня нанёс решающий удар только после того, как Воланс направил дроны к острову. А что было делать? Надо было заставить его уйти, вот и заставили.

Кстати, недавно собирались главы магических орденов типа нашего, не буду всех перечислять, единогласно решили: Воланс — военный преступник и подлежит ликвидации при обнаружении. Любое боевое и транспортное средство под его управлением или командованием считается пиратским и подлежит ликвидации.

Говоришь переговоры? Вы пытались с нами говорить, когда послали к нам в Соловьёво огненных змеев? Или когда посылали их сюда? Или ты хочешь сказать, что прислать мощный боевой корабль на остров, полный детей это хороший заход для переговоров? И при этом ещё дать десанту приказ, не считаться с побочными потерями? А когда на нас на пали в лесу? У засады был приказ: убить всех, кроме меня.

Извини, Вика, с такими людьми переговоров не ведут. Хотите договариваться — связывайтесь с Полоцким, контакты у вас есть.

Искренне надеюсь, что у тебя всё будет хорошо, Света."

Виталия глубоко вздохнула, и приказала ученице:

— Так! Никому на эту тему не слова, даже Ромке! И скинь мне это письмецо со всеми картинками! Надо кое с кем кое что обсудить!

* * *

Воланс был одним из немногих относительно легко раненых и уже готовился к выписке, поэтому сильно удивился, когда к нему в палату вошла очень сердитая Виталия и запечатала помещение весьма сложным заклинанием от прослушивания. Начала она тем не менее, если не дружелюбно, то нейтрально, по деловому:

— Полководец, позвольте ознакомиться с вашим приказом. Мне для отчёта надо.

Не то, чтобы такая практика была обычной, но и сама ситуация, когда в экипаже виманы после боя остались только убитые и раненые, была не совсем ординарной, поэтому Воланс протянул целительнице золотой свиток. Прочитав послание Конклава внимательно, несколько раз, она спросила:

— Тогда поясните слабо смыслящей в военных делах женщине, почему вы отправились в экспедицию без корабля прикрытия? Ведь всем прекрасно известно, что это Авалон, что там сейчас сидит змеёныш со своей убербаржей, одним выстрелом с которой он причесал этот островок до нынешнего состояния, там Моргана с Мелюзиной, которая до кучи ещё и дракониха, а одна из девок змеёныша тоже оказалась драконихой?

Воланс стал мямлить, крутиться, ссылаться на какие-то тактические соображения… Тут Виталия и рявкнула:

— А ну быстро! Какой был настоящий приказ? Кто его отдал? Кто и как передал?

Вот тут-то Воланс и понял, почему эту бабу все так боятся.

— З… за три дня до получения офтцтального приказа меня посетил посланец Конклава. Он предъявил полномочия, — полководец потряс своим золотым свитком, — сообщил, что скоро поступит приказ, но на самом деле, при невозможности захватить объекты, я должен буду провести полную зачистку острова, даже ценой гибели корабля. Поэтому мне и возбранялось брать прикрытие.

— Вы понимаете, что согласно устава Общества, этот приказ силы не имеет?

— Согласно устава! А что бы вы сделали, если бы к вам вот так пришёл гонец от Конклава? Начали качать права по Уставу?

В ответ Виталия вынула из складок своего балахона кристалл искусственного кварца, небольшой, сантиметров пять, и положив его перед Волансом потребовала:

— Запишите воспоминание об этом визите сюда. И не забудьте про клятву Светом вашей души!

Воланс с сомнением посмотрел на целительницу, но, тем не менее положил левую руку на кристалл, а правую поднял правую раскрытой ладонью вперёд и произнёс: «Светом души моей клянусь, что всё здесь записанное — правда!», после чего закрыл на минуту глаза. Его правую руку окутало ослепительное белое сияние.

Когда он вышел из транса и сияние угасло, Виталия отвела его руку от кристалла и ударила по нему вытянутым пальцем. Тот раскололся ровно пополам. Она забрала себе одну половину, а про другую сказала:

— И помните! Вот это, — она указала на половинку кристалла, — единственное, что отделяет вас от преждевременной отправки в Свет. А то и во Тьму.

Эпилог

После тяжёлого трудового дня (специализация Сиззлинга очень пригодилась в ходе… нет, не ремонта, приведения повреждённой виманы в транспортабельное состояние) архимагистр изволил приятно расслабляться, ожидая когда его нынешняя пассия — одна из младших целительниц — выберется наконец из ванной. Но вот, плеск прекратился, дверь ванной открылась и…

— Милочка, погуляй с пол часика, взрослым дяде и тёте надо поговорить о взрослых делах, — раздался голос Виталии.

Сиззлинг тихо ругнулся: спонтанное появление магистрессы обычно не предвещало ничего хорошего. Зайдя к нему в комнату она наглухо заблокировала возможность любого прослушивания и усевшись рядом с кроватью спросила:

— Поясни ка ты мне, о великий поджигатель, ещё разок: какие там планы были на нашу беглую волховицу?

Сиззлинг сильно удивился, но ещё раз повторил Виталии то, что рассказывал в своё время Омнитуенсу насчёт перевоспитания Светы, её запланированного побега через заранее предопределённое время и драматическую встречу со старыми друзьями. Целительница кивнула и задала следующий вопрос:

— Тогда почему этот обормот, который попытался задавить Златогорку и в результате попал в лапы Полоцкого, утверждает, что приказано было мочить всех, кроме объекта захвата? Это нам, как ты понимаешь, Светик нашептала.

— ЧАВО?!!! Да после этого всю операцию на помойку! Ты уверена?

— Кто готовил группу? — вопросом на вопрос ответила Виталия

— После феерического выступления Аргуса, да пребудет он в Свете вечно, все технические вопросы взял на себя Омнитуенс.

— Хм… Знаешь, ты ему ничего не говори… пока… Я по своим каналам провентилирую.

— А ты точно целительница? И на самом деле магистресса?

— Порог адепта я уже переросла… А что ты скажешь вот про это?

И она бросила Сиззлингу половинку кристалла, которую забрала у Воланса. Тот взял кристалл в руку и погрузился в транс.

— А что, так тоже можно? — спросил он с удивлением, когда открыл глаза.

— Я, конечно, не помню все запятые в Уставе, тем более, что его время от времени переводят на более современные языки, но в тех редакциях, что прошли на моей памяти, такие фокусы запрещены, пусть и не прямо.

— Тогда что ЭТО было?

На это Виталия тяжело вздохнула:

— Что вообще происходит?

Сиззлинг усмехнулся:

— Наш друг, способный влезть везде без мыла, всё жалуется, что не знает места, куда небожители снисходят, чтобы объяснить смертным свои планы. Но ты, похоже, подобралась к этому месту ближе всех.

— А всё же? Извини, тебя это уже коснулось напрямую.

Архимагистр задумался, покивал каким-то своим мыслям и ответил, немного запинаясь:

— Навскидку… я вижу только один вариант… там… — он указал пальцем в потолок, — задумали какой-то суперхитровывернутый план…

— Который заведомо провалится, ибо как доказал архимагистр Кельвин, с увеличением сложности и времени его исполнения, вероятность провала возрастает экспоненциально. А те элементы, свидетелями которых мы уже стали по суммарной сложности заметно превзошли порог практической реализуемости.

— Но я не верю, что Конклав омаразмел настолько, чтобы упустить этот момент!

Тут Виталия поняла, что поциент сам не дозреет до нужных ей выводов и предложила свой вариант:

— Или кто-то решил сокрушить Общество изнутри. Да так, чтобы нас вешали на столбах за саму принадлежность к Обществу, а при его упоминании все приличные люди шипели и плевались. Меня такой исход не устраивает! И шкурный интерес, знаешь ли, и Общество, даже если ему пришло время уйти, заслуживает совсем иной о себе памяти! Уж я-то знаю!

— Хочешь сказать, кто-то наладил массовый выпуск приказов от имени Конклава а Конклав ничего…

И тут Виталия сунула ему в нос золотистый свиток, тот самый, который как-то показывала своей ученице. Сначала Сиззлинг поперхнулся. Потом прочитал. Потом перечитал. Потом произнёс: «Так…» и замолк. Потом всё-таки решился:

— Значит, хочешь сказать, мы не можем доверять приказам Конклава?

— Приказ Конклава должен быть выполнен. Если это действительно приказ Конклава. А ты подумай, подумай, какие есть варианты. На случай разного развития событий. А я, пожалуй, пойду, Зою позову. А то девочка уже изнервничалась, навыдумывает тут себе всякого…

* * *

Отгремели новогодние балы, студенты разъехались по домам, а у глав магических орденов и руководства магических школ работы только прибавилось. Вот, в по новогоднему украшенном кабинете Морганы собрались хозяйка Авалона, её заместительница, ученица и подруга Мелюзина и четверо студентов, отучившихся пол года в русской магической академии по обмену.

— Итак, леди и джентльмены, — сказала хозяйка кабинета после положенных приветствий и поздравлений, — поделитесь своими впечатлениями от наших коллег.

— Да жесть! — выкрикнул Марк Глостер. — Они там своих насмерть учат!

Это вызвало вполне ожидаемые улыбки, однако и остальные студенты бросились высказывать свои впечатления. Где-то восторг, где-то удивление, а где и возмущение. Моргана дала им выплеснуть эмоции и когда они немного успокоились и притихли, задала главный вопрос:

— Это всё чрезвычайно интересно, но вы, как вы помните, отправились туда для обмена опытом. Какие рациональные выводы и рекомендации вы можете сделать?

Студенты притихли окончательно. После недолгого молчания слово взяла Гермиона Фишер, которую за глаза прозвали «Грейнджер», настолько она напоминала свою книжную тёзку. И зацикленностью на учёбе, и неистребимым желанием везде командовать и устанавливать свой собственный порядок:

— Глостер прав. Учат они там очень серьёзно, нагрузка огромная, на безделье времени совсем нет. И учат так, словно хотят сделать из своих героев древности. Чтобы и минотавра усмирить, и рану перевязать и вообще. В общем, чтобы каждый знал вообще всё!

— Специализация у них есть! — возмутилась Сабрина Форестер, рыжая полненькая девушка. — Они определяют способности по ауре и учат в соответствии со способностями. Сразу с первого курса. Очень разумно, кстати. И отбирают они очень строго. На курсе у них редко когда десять человек, а бывает вообще пять! Это на их-то 150 миллионов! А у нас, на наши шестьдесят, в школе в среднем тридцать человек в классе и полтора десятка на курс в универе! Но они, конечно, все сильные! Даже страшно бывало.

Дальше слово взял Дункан Макдугалл:

— У них другая система магии. Мы больше пользуемся ритуалами, символами, артефактами, они… — он задумался на секунду и, сообразив как сформулировать свою мысль, радостно щёлкнул пальцами: — Вот! Они как джедаи в кино, работают с силой напрямую! Это у них круто получается! Второй курс, а они все уже свободно видят ауру, все владеют телекинезом и основами телепатии. Нам первый месяц пришлось пройти дополнительный курс, чтобы этому научиться, там без этого делать вообще нечего. Часто профессор просто показывает какую-то энергетическую конструкцию и всё. Кстати, так действительно проще осваивать многие техники.

— А ещё у них постоянно какая-то жесть творится. То какой парень заведёт себе подружку из лесной нечисти, то кого русалка в омут утащит. И всем всё пофиг. В квесты ходят, как рыцари Круглого стола, с первого курса, — скривился Глостер.

— Это интересно, — кивнула Моргана. — Что можно взять у них, чтобы наше сообщество стало сильнее?

— Больше заниматься медитациями, — тут же ответила Фишер.

А вот Глостер выдал совершенно неожиданное:

— Их университет стоит маленьком захолустном городе, а вокруг дикая местность, Поэтому у них постоянная практика. И по конспирации, и с нечистью общаются, да и вообще. Поэтому у них постоянно есть поводы, и в квест сходить и вообще какую хрень учудить. А мы тут как в банке.

— Предлагаете перенести школу… — начала было Мелюзина, но Глостер её перебил:

— Школота пусть тут сидит, а университет можно… если у нас, конечно, найдётся такая глушь, как у них.

Студенты снова оживились и посыпались другие предложения.

* * *

Ваня и его девушки сидели в по новогоднему украшенном кабинете Полоцкого и тихо радовались. Поездка на Авалон и учёба там дала им очень много, да подружились они с тамошними студентами, но как же хорошо снова оказаться дома! Полоцкий тоже радовался. Несмотря на всё случившееся, ребята вернулись без потерь и привезли толику информации. Об этом и шёл разговор:

— Ну-с, молодые люди, что полезного и интересного вы подсмотрели у наших коллег? — начал Полоцкий после всех положенных приветствий и поздравлений.

Первой отвечать взялась Света, как старший аналитик команды:

— У них всё очень хорошо организовано. Есть соглашение с правительством, чётко определён статус школы, вся аристократия в курсе, для простонародья отработаны все протоколы, скрипты, пакеты документов, чтобы говорить с родителями без эксцессов.

— Да! И набирают они гораздо больше, чем у нас, — вклинился Ваня. — У нас, как я понял, упор делается на индивидуальную подготовку, чтобы каждый был эдаким суперменом. И за тридевять земель сходить, и разбойников побить и полтергейст усмирить. Это очень круто, в этом наша сила, но в результате людей вечно не хватает, вы сами говорили.

— Что предлагаешь? — очень по деловому спросил князь-чародей.

Ответила Света, очень осторожно:

— В легендах и сказках говорится, что раньше была такая система: застава там или дружина из хорошо подготовленных воинов, а богатырей ставили во главе. Ну и тогда, когда без богатыря никак, он шёл и решал проблему… Ну… Вы лучше знаете, как было на самом деле, но по сказкам и былинам так получается…

— Так и было… — согласился Полоцкий. — Значит, предлагаете двухуровневую систему? Есть элита, они руководят и решают серьёзные задачи, а основную текучку решает нижнее звено?

— Это было бы разумно, — согласился Ваня. — К тому же мы пристроим многих людей, у которых есть магический дар, но они не попадают к нам, на спецкафедру. И ещё. Англичане начинают учить с 11 лет. Не знаю, надо ли так, но вот с девятого класса вполне можно. Тогда можно будет школьную программу всю повторить за это время, а не как у нас, там же дать начала магии, а уже в университете или как там это назовём, и нагрузку сделать поменьше и собственно магии учить больше…

— Хм… — задумчиво ответил Полоцкий. Только что волхв озвучил те же мысли, что обсуждали в сентябре на большом совете Заставы. По всему выходило, что надо активнее привлекать Ваню к работе в руководящих органах их ордена. Вслух же он озвучил главное сомнение, которое высказывали на том же совете: — Только как сохранять секретность? Ведомо же, расшумятся школяры на всю округу.

— На Буяне и поставить школу! — заявил Ваня.

— Ты волхв, тебе и решать, дозволено ли такое.

— Поговорю с Гаганой и Гарафеной, — ответил Ваня и дальше пошло обсуждение чисто технических вопросов, которые все оказались решаемы.

* * *

Граф Линдси был в бешенстве. Помолвку своей внучки Лили с этим Браном Он считал большой любезностью, за которую Браны должны будут ему множество мелких услуг. Пожизненно, а то и следующим поколениям. Кто он вообще такой этот Бран? Подумаешь, какие-то сказки, которым уже больше тысячи лет! Сейчас в пэрстве Англии, они не более чем баронеты! Но он терпел. Во-первых, внучка запала на этого валийца, во-вторых, как уже было сказано, за этот брак с валийцев можно кое-что стрясти. И вот, приехав на каникулы Лили рассказала о лесной девке, которую Бран притащил в самом начале семестра и… Это вообще страшно выговорить! Устроил там гарем с лесной кошкой и затащил туда приличную девицу из семьи Линдси! Граф собирался со скандалом разорвать помолвку и стрясти с этих баронетов приличные компенсации. Сама обстановка тоже предполагала выговор от старшего ничтожным: граф вальяжно располагался на диване, а для вызванных на ковёр баронетов предназначены были два стула. Сама Лили стояла сзади. Её молчаливое присутствие полагалось, ведь её честь сейчас дед будет прода… простите, защищать.

Однако, далеко не всё пошло по ЕГО плану. Когда в гостиную вошли Браны это выглядело как-то неправильно. Флойд откровенно нервничал и кусал губы, а вот его сынок вышагивал так, словно он тут король и зашёл проведать мелкого вассала, а рядом с ним тащилась эта лесная девка, которая то ли кошка, то ли девка. Она тоже была не в своей тарелке, но старалась держаться словно и в самом деле леди. «Интересно, кто её пустил?» — подумал граф. Он же отдал строжайший приказ, только самих Бранов, отца с сыночком!

Браны, окинув взглядом предложенные им места не стали садиться. Старший встал за стулом, опираясь руками на спинку, а вот младший… встал сбоку, уперев руки в боки и смотрел на графа слегка наклонив голову, каким-то странным взглядом. А эта девка неизвестной природы, встав рядом с мелким Браном, бросила взгляд поверх головы графа и мимолётно улыбнулась. И тут Лили подложила деду свинью: она быстро прошла вперёд и встала по другую сторону от мелкого Брана!

Граф Линдси покраснел от злобы, кровавая пелена начала застилать его глаза, но тут молодой Бран сделал короткое движение рукой и словно поток холодной воды промыл мозги старого графа. Злоба осталась но сознание прояснилось и звон в ушах куда-то ушёл.

— Не надо, граф, — сказал юный Бран и в голосе его сквозили власть и лёгкая ирония, — будет лучше, если вы обойдётесь без инсульта.

— Что вы себе позволяете! — заорал Линдси.

— Всего лишь остановил начавшийся гипертонический криз. А учитывая, насколько прогнили ваши мозговые артерии, геморрагический инсульт был практически неизбежен. Бросайте курить, граф и учитесь контролировать внутреннюю агрессию, она вас до добра не доведёт.

Линдси наклонился вперёд:

— Да что ты себе позволяешь, щенок! Ты забыл кто я? Да я разорю ваше паршивое баронство! Пущу вас по миру! Загоню вас в тюрьму…

Он хотел сказать что-то ещё, но тут Дери поднял сжатую в кулак правую руку и на гостиную обрушилась тьма. Свет ясного зимнего дня в окнах померк, пламя в камине окрасилось бардовым, пошло дымом и копотью, тревожно затрещало. Но это было не главное. Вместе с тьмой пришёл ужас. Дикий первозданный ужас, когда даже не знаешь, чего бояться, но тебя всё рано пробирает до костей.

— Я истинный друид! — не сказал, провозгласил молодой Бран. — В моей руке сила самой жизни! В моей власти сделать ваши поля бесплодными, а ваш бизнес мёртвым. Я могу извести ваш род невиданными болезнями, могу и исцелить те, что уже поразили вас, могу оградить от новых. Но я не хочу причинять вам зла. Ради Лили. Отношения между мной, Лили и Рысью — наше внутреннее дело, которое не касается никого другого. Мы сами решим, как будет лучше для нас всех.

Сказав это, он разжал кулак и Тьма отступила.

Слово взяла Лили:

— Прости, дед, но так действительно будет лучше для всех. И, смирись. Здесь работают силы выше и мощнее любой магии. Дери ещё может договориться с ними, но воевать против них… есть и менее болезненные способы самоубийства.

— Обещаю, что интересы моих невест будут защищены лучше, чем это смогли бы сделать вы, — добавил Бран.

На этом они откланялись. И только когда дверь закрылась, граф, потомственный член палаты лордов, обрёл дар речи. На негнущихся ногах он подошёл к окну. Все орхидеи, которые украшали окно цвели. Такого никогда не было! Граф Линдси вздрогнул и судорожно огляделся. Цвели вообще все растения, которые в принципе способны цвести. Зацвёл даже старый (старше самого графа) олеандр, который всегда стоял в этой гостиной и ни разу не цвёл на памяти нынешнего хозяина имения.

«Надо будет позвонить этому Брану и встретиться в более мирной обстановке…» — сказал сам себе граф. Похоже эта магия — не просто набор фокусов, а реальная сила. А иметь в своём активе сильного союзника может быть полезно.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Лесной техникум 5: Змей Горыныч на Авалоне

Content

Лесной техникум 5: Змей Горыныч на Авалоне

Глава 1 С важной миссией

Глава 2 Новые друзья

Глава 3 Приворот на борще

Глава 4 И снова полеты

Глава 5 Преимущества Горынычей

Глава 6 Шпионские будни

Глава 7 Выстрел из леса

Глава 8 Собрать кошку в школу

Глава 9 Кошка на выгуле

Глава 10 Война магов

Глава 11 Невеликое, но переселение

Глава 12 Как сохранить себя?

Глава 13 Домедитировались

Глава 14 Зубастая бабушка

Глава 15 Кусь это любовь!

Глава 16 И снова Свет и Тьма

Глава 17 Знакомый оторванный хвост…

Глава 18 Мор на острове блаженных

Глава 19 Враг у порога

Глава 20 Был страшный бой…

Глава 21 Война идей

Глава 22 Что-то грядет

Эпилог

Nota bene