Личный аптекарь императора. Том 3

Глава 1

К обеду мы добрались до въезда в небольшой городок под названием Балашиха. Люди Орлова — пятеро бравых боевых магов, ждали нас на перекрёстке.

— Предлагаю следующее, — проговорил князь Савельев, окинув взглядом всю нашу компанию. — Сначала попытаемся по-хорошему договориться с Юсуповым. У него есть собственный подготовленный отряд, который ему выделили для зачистки аномальной области, но они нам и в подмётки не годятся. Поэтому если Юсупов не захочет нас по доброй воле впускать, мы зайдём с боем.

— Его отряд давно обленился. Только сидят по домам и лясы точат. Уже давно никаких зачисток Юсупов не проводит, — махнул рукой охотник Савельева, которого называли Меткий. — Вчера я дружбану своему закадычному позвонил, у того сын в юсуповском отряде состоит. Так парень говорит, что анобласть скудная, заказы редко поступают, поэтому в неё почти не заходят.

— Это даже к лучшему. Больше шансов найти хоть что-то, — кивнул Орлов.

— Да-а, в моей аномалии за день бы ничего от тела не осталось, — поддержал Савельев и посмотрел на меня. — А в воде тем более.

Намекает на наёмника в болоте. Как я узнал позже, его признали погибшим. Из родных у него никого не осталось, поэтому и искать никто не будет. Вот и хорошо. Меньше забот. Хотя, даже если бы его нашли, ко мне привязать бы не смогли. Что может слабый аптекарь против сильного боевого мага?

Мы снова расселись по машинам и поехали по грунтовой дороге к поместью Юсупова, которое находилось в трёх километрах от самого перекрёстка.

Когда после очередного поворота мы выехали из леса, я увидел впереди равнину с небольшим прудом. Справа виднелись дома, слева мерцал на солнце магический купол.

Территорию усадьбы окружала высокая чугунная ограда, а единственная дорога вела сначала к дому, а уже оттуда к магическому куполу. Подъезд к дому был перекрыт железными воротами, и рядом с ними находилась сторожка охраны.

Машина Савельевых первой подъехала к воротам и к охранникам двинулся сам князь. Следом за ним дядя Коля и Ваня.

Я съехал с дороги на заросшую травой обочину и подошёл к ним. Князь как раз разговаривал с начальником охраны, который представился как Юрий Жилин. Рядом с ним стояли трое мужчин и недобро смотрели на нас.

— Скажи, что к нему гости пожаловали. Пусть велит открыть ворота, — сухо проговорил Савельев.

— Фёдор Дмитриевич никого не ждёт, — грозно сдвинув брови, ответил Жилин. — Я ему даже докладывать не буду. Разворачивайтесь и уезжайте отсюда. Мы никого не нанимаем.

Он явно не понял, кто перед ним, ведь все были одеты как охотники и не имели никаких опознавательных знаков.

— Лично я частенько прихожу без предупреждения. Особенно к таким как Юсупов, — усмехнулся Орлов, вытащил какое-то удостоверение и показал начальнику охраны.

Тот нехотя перевёл взгляд на документ, затем побледнел и сипло произнёс.

— Прошу прощения, Ваша Светлость. Я сейчас же доложу о вашем приезде.

Я усмехнулся. А ведь Орлов всего лишь граф. Интересно, что стало бы с Жилиным, если бы он узнал, что дерзил самому князю Савельеву.

Начальник охраны довольно резво добежал до двухэтажного каменного дома, находящегося за пару сотен метров от ворот, и скрылся внутри. Ждать пришлось недолго. Уже через несколько минут рация одного из охранников зашипела, и ему велели открыть ворота.

Нам навстречу вышел пузатый мужик в бархатном бордовом халате и в тапочках. Он нервно вытирал платком испарину на плешивой голове и силился разглядеть, кто сидит в машинах.

— Здравствуйте, господа, — льстиво улыбнувшись и низко поклонившись, проговорил он, когда мы с графом и князем подошли к нему. — Признаться, я совсем не ожидал вас увидеть в нашей глуши. Чему обязан?

— Здравствуй, Федя. Давно не виделись. А ты изменился, — сказал Савельев и неприязненно оглядел его тучное тело и обрюзгшее лицо. — Время тебя совсем не пощадило.

— А как же иначе? Столько лет служил верой и правдой нашему государю. Столько всего перенёс: нападения, покушения, интриги, разборки, — всплеснул он руками и покачал головой.

— Ну-ну, знаем мы твою работу. Стоять у двери спальни и спать, опершись о ближайшую тумбу, большой смелости и силы не надо. До сих пор не понимаю, за что тебя наградили таким шикарным участком земли, — князь обвёл взглядом равнину, простирающуюся до самого горизонта.

— Так, за верную службу-с. Его Величество всегда ценил мой род, — пояснил он.

— Хм, ну ладно. Сейчас не об этом… Мы хотим попасть в твою аномальную область, — сказал Владислав Андреевич и кивнул в сторону возвышающегося магического купола.

— Зачем это? — напрягся тот. — У вас своя есть. И, если я правильно помню, она одна из самых больших и прибыльных в нашей империи.

— Это верно. Но мы кое-кого ищем. И у нас есть информация, что этот кто-то находится в твоей анобласти.

— К-кто в моей анобласти? — выдохнул он. — Там никого нет. Да и кто сможет выжить в…

— Вот это мы сейчас и выясним, — прервал его Орлов и сурово добавил. — Вели своим людям открыть ворота.

— Но это какой-то абсурд! — взвизгнул он. — Господа, по-моему, вы что-то перепутали. Мы никого не впускаем в анобласть! Это может быть очень опасно!

— Не опаснее, чем в тверской аномалии, — ответил Савельев. — Можешь, не беспокоиться о нас. Здесь собрались только опытные боевые маги. Кстати, как часто ты проводишь зачистки?

— Регулярно. А что? — напрягся он. — И уверяю вас, мы строго следим за тем, чтобы никто внутри не оставался.

— Ага, регулярно, — усмехнулся старик Меткий. — Знаем мы, как твои люди сидят по квартирам и получают минималку. За каждый рейд им положено доплачивать. Может на бумаге они и ходят в рейды, но денег этих не видят. Кому-то в карман эти деньги падают, — он многозначительно посмотрел на опешившего Юсупова.

— Какой-то бред вы несёте! — очень реалистично возмутился он. — А по поводу того, что кто-то сидит в моей анобласти, могу сказать следующее. Начальник охраны Юрий — опытный человек, он знает все пункты техники безопасности и ни разу никого не оставил внутри.

— Знать и выполнять — разные вещи. В любом случае мы никуда не уйдём, пока не проверим информацию.

— Честное слово, господа, я не понимаю, что вы хотите найти в моей анобласти?

Я заметил, как у Юсупова затряслись руки. Он понимает, зачем мы приехали, и очень не хочет нас туда впускать.

— Пять лет назад ты заманил Дмитрия Филатова в свою анобласть и запер его там, — спокойным голосом сказал я, хотя это спокойствие далось мне с трудом. — Сейчас мы зайдём туда, найдём его останки и вызовем полицию.

— Вы не зайдёте в мою аномальную область, — зло процедил Юсупов, глядя на меня. — И кто ты такой, чтобы так разговаривать со мной, мальчишка⁈ Научись манерам сначала!

Понятно, он не знает, кто я такой, и считает обычным магом. В это время его охранники заметно напряглись, пристально наблюдая за нами.

— Здесь, между прочим, частная собственность, — продолжал он, — и вы не имеете никакого права…

— Погоди, не кипятись. Сейчас я кое-что тебе покажу, — прервал его Орлов, залез за пазуху, вытащил лист бумаги и развернул перед ним. — Узнаёшь свой почерк? Я тогда тебя отпустил, о чём сейчас очень жалею. Но ведь никогда не поздно исправлять ошибки, правда? — он улыбнулся, но его улыбка не сулила ничего хорошего. — Если ты будешь и дальше пыжиться и пытаться помешать нам зайти на территорию аномалии, мы сделаем это сами. Если твои люди встанут у нас на пути, то сильно пострадают. А потом и ты. Мне кажется, что, узнав о той истории, полиция начнёт разбирательства, и раскроются ещё какие-нибудь твои тёмные делишки. Тогда тебя лишат этой прекрасной земли, всех твоих наград и довольствия. Будешь получать нищенскую пенсию и доживать свой век в доме престарелых. Если на каторгу не отправят, конечно. Ну, или в тюрьму не посадят. Это уж как решит суд.

С каждым сказанным Орловым словом у Юсупова сильнее раскрывались глаза. Теперь он походил на красную жабу, живущую в болотах Западного царства.

Он затравлено обвёл нас взглядом, снова протер лысую макушку и кивнул:

— Хорошо. Идите. Но, я ни в чём не виноват! Я ничего не сделал! — снова взвизгнул он.

М-да, похоже, нервы у него ни к чёрту. Я бы мог предложить ему успокоительное, но боялся, что могу ненароком капнуть в него «Пурпурного отравителя», поэтому не стал любезничать. Всё-таки в некоторых случаях лучше привлекать к делу специально подготовленные для этого службы, а не вершить самосуд.

Вскоре мы уже стояли у ворот анобласти. Она оказалась совсем небольшой по сравнению с тверской. Как сказал Жилин, всего восемь гектаров. Меня это очень даже порадовало. На поиски уйдёт меньше времени. Да и эффективность поисков будет выше.

Вместе с магами Орлова нас одиннадцать человек. Четверо — опытные охотники и следопыты, шестеро — защитники государственной границы, и один искусный алхимик. Думаю, такой компанией мы найдём хоть что-то, что указывало бы на Диму Филатова.

Когда я читал его дневник, то ощутил эфир, который он оставил. Он был еле-еле уловим, но я всё же надеялся, что это поможет мне в поисках.

Между тем в куполе образовалась брешь, ворота отъехали в сторону, и перед нами открылась анобласть.

Да-а-а, она сильно отличалась от тверской. Во-первых, растительность здесь довольно хилая. Низкие деревца, пожелтевшая трава. Во-вторых, куда ни глянь, везде кучи камней, покрытых бордовым мхом. Скорее всего, это из-за рудника, который здесь когда-то был.

К тому же я обратил внимание, что и животный мир довольно скудный. Не слышалось гомона птиц, никто не бегал под ногами, до сих пор нас не облепили тучи кровососущих насекомых. Теперь понятно, почему сюда почти не заходят охотники — не от кого проводить зачистки.

В отличие от анобласти Савельевых, здесь не было расчищенной дороги для проезда, поэтому пришлось идти пешком. Как только мы оказались внутри, ворота за нами закрылись.

— Расходимся по двое. Если что-то обнаружите, сразу же связывайтесь с нами по рации. Не забывайте про осторожность, — предупредил князь Савельев. — Помните, ценность представляет всё, от пуговицы и подошвы ботинок до костей. Подбирайте все найденные кости, потом разберёмся.

— Ну что, пошли? — ко мне подошёл Ваня.

— Подожди, — я закрыл глаза и втянул носом.

Эфиры быстро разложились в определенный алгоритм, и оказалось, что ничего нового для меня нет. Я вытащил из рюкзака дневник Димы, раскрыл его и шумно вдохнул.

— Что ты делаешь? — озадаченно уставился на меня Ваня.

— Хочу взять след… если получится, — ответил я.

Мы двинулись направо. Ваня подобрал сук и отодвигал им траву, приглядываясь к земле, я же пытался уловить нужный эфир.

— Вообще не понимаю, как ты это делаешь? — покосился на меня Ваня, когда я в очередной раз прикрыл глаза и глубоко вздохнул.

— Способность у меня такая. Я вот тоже не понимаю, как ты можешь повелевать ветром и создавать воздушные лезвия?

— Лезвия это ерунда. Отец может такой вихрь замутить, что тот бетонные блоки поднимет. Я сам видел, — не без гордости сказал он.

— Тебе повезло с отцом, — кивнул я. — Он не только сильный маг, но и порядочный честный человек.

— Твой тоже был таким. Не зря они дружили.

Дальше мы пошли молча. Ваня продолжал ковырять своей палкой, а я вдыхал эфиры. Пару раз мы видели зверей, похожих на шакалов, но Ваня распугивал их резкими порывами ветра.

Весь день мы обследовали аномальную область, раз за разом пригибаясь к земле, когда замечали что-то похожее на пряжку от ремня или каблук от туфель, но каждый раз это был либо кусок коры, либо необычного вида гриб, либо просто прошлогодний лист.

Среди множества эфиров я тщательно искал тот самый, но ничего даже близко похожего не находил. Оно и понятно, эфиры исходят только от живого существа. Странно было с моей стороны полагать, что в вещах или в костях человека, погибшего пять лет назад, останется хотя бы немного эфира.

Когда начало вечереть, князь Савельев объявил общий сбор.

— Докладывайте о результатах поисков, — велел он.

— Владислав Андреевич, мы ничего не нашли. Да и как здесь можно найти хоть что-то? — развёл руками старый охотник Меткий. — Даже если что-то было, всё травой поросло.

— Искать надо лучше, — усмехнулся граф Орлов и вытащил из заплечной сумки несколько осколков стекла. — Вряд ли здесь пиво распивали, поэтому, думаю, что это принадлежало Диме.

Я быстро подошёл к нему, взглянул на осколки и по изгибам стекла понял, что когда-то это была колба. На одном из осколков засохло тёмное пятно. Я втянул носом и быстро определил, что в составе есть череда, шиповник, чистотел и полынь. Вероятно, в колбе хранилось ранозаживляющее средство.

— Где вы это нашли? — спросил я.

— Там, за насыпью, — махнул он рукой.

— Надо продолжить искать там, — оживился я.

— Ничего там больше нет, — махнул он рукой. — Мы всё облазили три раза.

Тут вперёд вышел один из магов Орлова, раскрыл мешок и высыпал на землю целую груду костей.

— Мы нашли заброшенное логово какого-то зверя. Как вы и сказали, собрали все кости, что нашли.

Мы все склонились над костями и принялись их рассматривать. Я, конечно, не лекарь, но с анатомией человеческого тела очень хорошо знаком, поэтому даже беглого взгляда хватило, чтобы понять, что среди костей нет тех, что принадлежат человеку.

Много костей мелких животных размером с обычного грызуна. Есть также кости птиц и змей.

— Покажите мне место, где вы нашли осколки, — попросил я Орлова.

— Здесь недалеко, — кивнул он, махнул рукой и двинулся к тонким кривым деревцам.

Мы прошли метров сорок и вышли на расчищенную территорию, похожую на карьер. Заросший карьер. Повсюду возвышались насыпи камней и песка.

— Вот здесь, — он указал на разрытую землю. — Думали, ещё что-нибудь найдём, но, кроме этих осколков, больше ничего нет.

— Как далеко вы доходили? — спросил я и посмотрел вдаль.

— До самой стены. Обратно шли тем же путём, только взяли немного влево. Три раза здесь прошлись, и ничего, — развёл он руками.

— Ясно.

Ничего особенного здесь не было, но интуиция — великая вещь, не давала мне покоя и твердила, что я в верном направлении. Надо искать здесь.

— Я вот думаю, надо пройти вдоль стены, — задумчиво помял подбородок граф. — Если Диму здесь заперли, то он должен был искать способ выбраться отсюда и наверняка подходил к стене. Может, надпись какую-нибудь оставил или пытался сделать в ней брешь.

— Хорошая идея, — поддержал я. — А я пока останусь здесь.

— Как хочешь, — кивнул он и направился к отряду.

Чтобы напомнить себе, какой именно эфир ищу, я взобрался на ближайшую песчаную насыпь, вытащил дневник Димы и втянул носом. Затем начал медленно поворачиваться, принюхиваясь. Возможно, я выбрал неправильный метод, но я не знал, как по-другому мне его искать.

Где-то неподалёку послышались голоса и треск сучьев. Маги двинулись к стене, пока совсем не стемнело.

Я же не мог найти то почти исчезнувшее зеленоватое облачко эфира, принадлежащее аптекарю. Если мы предъявим в доказательство вины Юсупова в смерти Дмитрия только осколки, нам никто не поверит. Поэтому обязательно нужно найти ещё хоть что-нибудь прямо указывающее на то, что он здесь был.

Спустившись с насыпи, я медленно побрёл дальше, так глубоко вдыхая местные эфиры, что начала кружиться голова.

Одна куча камней сменяла другую. Насыпи были то меньше, то больше. На земле глубокие борозды от колес крупной техники. Пару раз меня кто-то окликнул, но я не ответил, чтобы не выходить из состояния, похожего на транс. Сейчас я находился в мире эфиров.

Вдруг за очередной насыпью я уловил его! Это был тот самый эфир! В этом я уверен полностью. Это было так неожиданно, что я замер, боясь упустить след. Медленно, стараясь не делать лишних движений, я двинулся туда, откуда он ко мне прилетел.

С каждым шагом эфир становился всё ощутимее. Вскоре я очутился у груды камней, с одной стороны заросших кустами. Осторожно отодвинув ветки, я увидел темный проход внутрь груды. Это был вход в рудник, и именно оттуда шёл эфир.

Вытащив из рюкзака фонарь, я забрался в проход и очутился в довольно широком коридоре, где мог встать в полный рост. Под ногами лежала изъеденная ржавчиной узкоколейная шахтная железная дорога, на стенах светился уже знакомый мох.

Тот самый эфир здесь был в таком количестве, что я больше не боялся потерять след, который вёл меня всё глубже и глубже. Вскоре я заметил небольшой ответвление и, принюхавшись, двинулся налево. Идти пришлось недолго.

Я оказался в небольшой комнате, в которой было гораздо светлее из-за мха, растущего здесь в огромных количествах. Даже пол под ногами был такой же мягкий, как шерстяной ковёр в доме Савельевых.

У дальней стены, на лежанке из веток кто-то был…

Глава 2

Я направил на лежанку луч света фонаря и увидел мужчину. Он лежал, отвернувшись к стене, и мелко трясся. Быстро приблизившись, я дотронулся до его плеча.

— Дмитрий, это вы?

Ответа не последовало. Казалось, что он спит, но по эфиру от его тела я понял — он сильно болен. Опустившись рядом с лежанкой, положил фонарь на пол, вытащил из патронташа пробирку с зельем «Исцеления» и развернул мужчину.

Только сейчас я обратил внимание, какой он худой. Тонкая белая кожа с зарубцевавшимися язвами покрывали его тело, едва прикрытое лохмотьями.

Не уверен, что это и есть Дмитрий Филатов. В памяти Шурика, отец выглядел здоровым сильным мужчиной, а этот же больше походил на живого мертвеца. К тому же мне не требовалась даже капля его крови, чтобы понять, что он в очень плохом состоянии и вряд ли хоть один орган нормально работает.

— Эй, вы слышите меня? — я чуть потряс его за плечо, но мужчина лишь прерывисто выдохнул, лежа неподвижно с закрытыми глазами.

Судя по всему, у него просто не осталось сил, чтобы как-то отреагировать, но я уверен, что он меня слышит.

— Я вас сейчас приподниму и дам выпить целебное средство. Вам всего лишь нужно его проглотить, — предупредил я, откупорил «Исцеление» и, приподняв голову незнакомца, осторожно влил в рот лучшее зелье для восстановления.

Часть средства вылилась, но он всё-таки смог сделать глоток. И это хорошо. Начало положено. Теперь нужно выносить его отсюда.

Взваливать его на себя я не хотел, ведь у него могут быть травмы или переломы. Тогда ему станет ещё хуже. Нужно положить его на носилки, осторожно вынести и уложить на заднее сиденье одной из машин.

Я выбежал из рудника и прокричал в рацию.

— Я нашёл его! Все сюда!

Маги тут же откликнулись. Я объяснил, как найти рудник, и взобрался на ближайшую кучу камней. Первыми меня увидели Ваня и дядя Коля. Следом за ними появился граф Орлов и его люди. За считанные минуты маги добрались до нас.

— Где он? — спросил Владислав Андреевич, осматриваясь. — Кроме костей, остались опознавательные…

— Он жив! — перебил я его. — Лежит внутри рудника. Надо сделать носилки и вынести его оттуда.

— Как это жив? — изумлённо уставился на меня граф.

— В плохом состоянии, но живой.

— Ох ты ж! — старик Меткий первым ринулся к кустам, за которыми виднелся чёрный проход.

За ним последовали остальные. Я привёл их в ту комнату и сразу подошёл к мужчине, чтобы проверить его состояние. Он больше не трясся. Дыхание стало ровным и глубоким. Казалось, что он просто спит.

— Как же он изменился, — выдохнул ошарашенный Савельев. — Не узнать.

Присев рядом с лежанкой, он взял больного за руку.

— Дима, ты меня слышишь? Мы пришли за тобой. Всё будет хорошо. Мы тебя вылечим. Ты только держись, — он повернулся к магам. — Носилки. Быстро!

Несколько магов выбежали на улицу, и пока они сооружали носилки из двух свежесрубленных жердей и своих курток, я осмотрел комнату.

В углу стояли потрескавшиеся от времени и лишней влаги деревянный ящики. Они были установлены таким образом, что служили столом и стулом. На столе стояли металлические тарелка, кружка и несколько ложек. Наверняка остались от работников, что когда-то трудились на руднике.

В кружке была вода с запахом тины. В тарелке лежал высохший корень какого-то растения, пожухлая трава и какой-то слизняк. То ли сам заполз, то ли тоже являлся едой. М-да, немудрено, что он такой худой. Однако это не объясняло его состояние. Всё же высохший корень и слизняк имели питательные вещества, и, питаясь ими, вполне можно выжить.

Я всё же решил проверить, что творится внутри тела Дмитрия Филатова, поэтому подошёл к нему, взял за руку и уколол булавкой палец.

— Что ты делаешь? — насторожился Савельев.

— Пытаюсь понять, что с ним, — ответил я и втянул носом.

— И так понятно. Сильный фон анобласти влияет на магический источник.

А он почти пять лет здесь провёл.

Князь был прав. Эфир крови показал различные проблемы в организме мужчины, в том числе разрушение источника. С таким я сталкивался впервые, поэтому даже не представляю, как можно с этим справиться. Но сейчас главное спасти жизнь Филатову. С его магическим источником буду позже разбираться. Уверен, найдётся какое-нибудь средство.

Вскоре носилки были готовы. Мы аккуратно переложили на них мужчину и вынесли из рудника. На улице совсем стемнело, поэтому пришлось освещать путь до ворот фонарями.

Признаться честно, я подумал, что Юсупов не захочет выпускать нас из анобласти, но как только мы нажали на рычаг с внутренней стороны стены, подавая сигнал, как ворота плавно отъехали в сторону. К нам навстречу двинулись начальник охраны Жилин и сам Юсупов. Он уже переоделся и теперь был в строгом темно-синем костюме, который был явно ему мал и буквально трещал по швам.

— Ну что, господа, убедились, что все ваши домыслы… — с довольным видом начал Юсупов, но увидев носилки с Филатовым, осёкся и вытаращился. — К-кто это? Откуда?

— Думаю, ты знаешь, кто он, — сказал я, смерив его презрительным взглядом.

— Сразу говорю, я понятия не имею, что здесь происходит! — возмущенно воскликнул он, но я увидел тень страха на его лице.

Юсупов прекрасно понимал, что теперь ему не выкрутится. Он несёт ответственность за всё, что происходит в его анобласти. А когда станет известно, что он обо всём знал и даже был причастен к тому, что Дмитрий Филатов оказался заперт в такой опасной зоне, как аномалия, то придётся отвечать по полной.

— Слушай, Федя, — обратился к нему князь Савельев. — Помнится, по молодости ты был хорошим парнем. Что ж ты так окрысился-то? Неужели деньги тебя испортили?

Он ничего не ответил, а лишь поджал губы и зыркнул на нас затравленным взглядом. Мне так хотелось подойти и врезать по его поросячьей морде, но я сдержался. Не хватало ещё из-за этого подонка подставлять Савельева и Орлова.

Мы уложили Филатова на заднее сиденье моей машины, накрыли пледом, найденным в багажнике Савельевых, и двинулись в обратный путь. На перекрёстке я поблагодарил людей Орловых за помощь, и граф отправил их обратно на место службы.

Добрались мы до Торжка уже на рассвете. По дороге часто останавливались и проверяли состояние Димы. Не хотелось терять его теперь, когда он столько перенёс и дождался нас.

Зелье «Исцеления» сделало своё дело. Ему явно стало лучше, но он до сих пор был без сознания, и я решил, что так даже лучше.

Мы остановились у ворот нашего особняка, осторожно вытащили Диму, уложили на носилки и понесли к дому. Навстречу нам вышел дед и, увидев, кого мы привезли, скатился с крыльца и подбежал к лежащему в пледе Диме.

— Сынок… Он мёртв? — выдохнул он, упал на колени и, не сдержавшись, зарыдал, всматриваясь в неподвижное лицо сына. Да, Дима больше походил на мертвеца, чем на живого.

— Дед, он жив. Лучше вызови Когана, — велел я.

— Как жив? — неверяще уставился он на меня, затем отодвинул край пледа и приложил ухо к груди сына. — Жив! Димка, Жив! Так, Коган. Сейчас… Сейчас я ему позвоню, — он торопливо поднялся на ноги, вытащил телефон и трясущимися руками начал нажимать кнопки.

— Только пусть сам едет, а не лекарей отправляет. Придумай что-нибудь, но про отца пока не говори, — предупредил я.

Мы занесли Диму в дом, поднялись на второй этаж и уложили на кровать в одной из свободных спален. Дед вызвал Когана, который, к счастью, был на дежурстве, и согласился тотчас явиться лично.

Пока дед хлопотал с Димой, стягивая с него лохмотья, мы вышли из комнаты и спустились вниз.

— Благодарю вас за помощь, — сказал я и пожал каждому руку. — Без вас он бы погиб.

— Это ты его нашёл. И именно ты узнал, где его держат. Мы лишь немного надавили на гниду Юсупова, — сказал Савельев. — В этой ситуации Юсупов только пешка, но он доложит своим хозяевам, а те захотят, чтобы Дима не заговорил. Ему нужна охрана. Я отправлю к вам троих боевых магов. Они будут жить здесь и охранять вас.

— Так будет лучше. Спасибо, Владислав Андреевич, — поблагодарил я.

— Это самое малое, что я могу сделать. — ответил тот.

— Саша, на меня тоже можешь положиться, — сказал граф Орлов. — Правда, я должен вернуться в столицу. Служба такая. Но ты всегда можешь обратиться ко мне.

Я ещё раз всех искренне поблагодарил за помощь и проводил до двери. В это время к особняку подъехал Коган.

— Господин Саша, что таки у вас здесь происходит? — шёпотом спросил лекарь, провожая взглядом отъезжающие машины.

— Отец нашёлся. Вам нужно осмотреть его.

— Дмитрий? Нашёлся? — он удивлённо взглянул на меня поверх очков.

— Да. Пойдёмте провожу.

Мы зашли в дом, и на втором этаже увидели сонную Лиду, выглянувшую из своей комнаты. Неужели не проснулась от шума?

— Здравствуйте, Авраам Давидович, — настороженно проговорила она. — Саша, что случилось?

— Она что, ничего не знает? — шепнул мне лекарь.

— Пока нет, — ответил я и обратился к матери. — Иди за нами.

Мы зашли в спальню, где дед уже снял с Димы всю одежду и накрыл его одеялом. Из ванной доносился шум воды.

— Нужно его помыть, — старик Филатов подворачивал рукава своей клетчатой пижамы.

— Кто это такой? — Лида подошла к кровати, вглядываясь в бледное лицо. Затем ахнула и бросилась на грудь мужчины. — Дима! Димочка! Где же ты был? Любимый мой.

Она принялась целовать и обнимать мужа, который никак не реагировал. Но я заметил, как его губы тронула лёгкая, едва заметная улыбка. Похоже, он всё слышит и понимает.

— Лида, дай лекарю его осмотреть, — вмешался дед, взял её за плечи и оттащил от кровати.

Авраам Давидович деловито поправил очки, поставил чемодан на прикроватную тумбочку и опустился на краешек кровати. Затем занёс руку над головой Дмитрий. Его ладонь вспыхнула голубым пламенем, и лекарь медленно начал водить ею, напряжённо поджав губы.

Мы замерли, не сводя с него глаз. Я впервые видел, как работает лекарь. В это время от Когана исходила мощная магическая энергия, от которой дух захватывало. Даже не ожидал от него такой мощи.

Когда лекарь просканировал всё тело, он снял очки, потёр уставшие глаза и повернулся к нам.

— Дело таки плохо. Множественные внутренние повреждения, вызванные энергией анобласти. Если честно, я очень удивлён, что он жив.

— Вы сможете ему помочь? — упавшим голосом спросила Лида, смахнув слезу.

— Буду стараться и сделаю всё, что от меня зависит, — кивнул он и полез в свой чемодан.

Вытащив несколько артефактов, он начал прикладывать их к телу Димы. Кристаллы горели разными огнями, даря мужчине лечебную магию. Мы терпеливо ждали, когда он проведёт все необходимые процедуры.

Минут через десять Коган убрал в чемодан очередной артефакт и попросил у Лиды чашечку сладкого чая.

— Много маны потратил. Нужно немного прийти в себя, — пояснил он и тяжело вздохнул. — Сегодня больше ничего сделать не смогу. Приду завтра с самого утра.

Лида сбегала на кухню и принесла большую кружку горячего чая и блюдо с творожной запеканкой. Пока лекарь медленно, со смаком чаёвничал, мы с дедом отнесли Диму в ванную и аккуратно опустили в тёплую воду. Лида принялась его мыть, приговаривая, как она по нему скучала, как ждала и как верила в то, что он обязательно вернётся.

Затем мы вернули его на кровать и укрыли теплым пуховым одеялом. Лекарь как раз допил чай и засобирался в лечебницу. Я пошёл его провожать.

— Авраам Давидович, надеюсь, вы понимаете, что должны держать в тайне то, что мой отец вернулся домой?

— Конечно-конечно, можете не сомневаться. Я понимаю всю секретность этого дела, — быстро ответил он. — Завтра утром снова приеду к вам, только хочу попросить, чтобы вы приготовили для отца хорошее снотворное. С такими серьёзными повреждениями будет лучше, если он будет спать.

— Хорошо, я вас понял.

— Ну тогда до завтра, — махнул он рукой, подавил зевоту и медленно двинулся к своей машине.

Вскоре приехали три боевых мага, которых отправил князь Савельев. Они были одеты в обычную одежду и сразу предупредили, что для всех они дальние родственники, решившие навестить старика Филатова. Всех троих я знал — познакомились во время рейдов. Это были суровые и сильные маги, обладающие разными способностями. Один — маг огня, второй — маг металла, третий управлял водной стихией.

Дед разместил их в гостиной, так как спален больше не осталось.

К завтраку спустилась Настя, которой рассказали, что произошло, и она со всех ног бросилась в спальню отца. Я же поехал в лабораторию готовить зелья для Дмитрия Филатова.

Я знал рецепты множества различных зелий, но ни одно из них не могло восстановить магический источник. И вообще я с таким столкнулся впервые.

С помощью Шустрика, которого отправлял в ближайший лес за нужными растениями, я приготовил три зелья и вернулся домой. Лида пыталась накормить Диму куриным бульоном, но он никак не реагировал на её мольбы съесть хоть ложечку.

— Саша, отец так исхудал. Его надо накормить, — повернулась она ко мне и вытерла покрасневший нос. Опять ревела.

— Не надо. Я приготовил то, что его быстрее восстановит, — показал я две пробирки и колбу, которые держал в руках.

Вдвоём мы приподняли его и напоили всем, что я принёс: зельем «Исцеления», эссенцией «Золотой нектар» и амброзией «Восстановления».

В «Исцеление» я добавил снотворный эффект. Пусть спит, а я пока придумаю, как восстановить его магический источник… Если это вообще возможно.

* * *

Фёдор Юсупов смотрел вслед уезжающим машинам и с ужасом понимал, что нужно доложить о случившемся графу Распутину. Умолчать о том, что Дмитрий Филатов жив и, более того, его вытащили из анобласти его друзья, он не мог. Хотя такая мысль всё же промелькнула в его голове.

Медленно побрёл он в сторону дома, на ходу вытаскивая телефон. Он понимал, что время позднее, но не мог не позвонить прямо сейчас. Утром может быть поздно.

— Ты охренел, Юсупов? — хрипло ответил Распутин. — Ты знаешь, сколько сейчас времени?

— Василий Денисович, я по срочному делу.

— Что у тебя? — недовольно протянул патриарх рода Распутиных.

— Только что в моей анобласти побывали князь Савельев с Орловым и… нашли его, — несмело проговорил он.

— Кого нашли? — не понял Распутин.

— Дмитрия Филатова. Оказалось, что он… жив.

— ЧТО⁈ Юсупов, ты что натворил⁈ — от яростного крика графа, Юсупов весь сжался. — Ты должен был убить его! Ты говорил, что он мёртв!

— Я сам так думал, — еле слышно ответил он.

— Скотина! Ты хоть понимаешь, что натворил⁈

— Прошу прощения…

— Засунь свои извинения знаешь куда⁈ Короче, если полетят головы — твоя будет первой. Понял?

Юсупов хотел ещё раз извиниться, но в трубке послышались гудки.

Распутин вылез из-под одеяла, шикнул на недовольную жену и вышел на балкон. Ему предстояло провести ещё одну бессонную ночь из-за Филатовых. Больше ошибаться нельзя. Дмитрия Филатова надо убить, и желательно вместе с остальными членами этого ублюдочного рода.

Глава 3

На следующее утро Коган снова приехал, и на этот раз привёз с собой другие артефакты. После того, как он провёл все необходимые манипуляции, снова просканировал его организм и отметил, что состояние улучшилось.

— Вдвоём мы с вами быстро поднимем его на ноги, — с довольным видом сказал он, когда мы вышли из спальни и двинулись к лестнице.

— Есть ли у лекарей артефакт, способный восстановить разрушенный источник? — уточнил я.

— К сожалению, нет, — печально вздохнул он и покачал головой. — Мне таки не известно ни одного случая, чтобы источник был восстановлен после разрушения. Боюсь, ваш отец не станет больше магом. Но ведь это не так уж и важно, верно?

— Да. Главное, что он жив, — кивнул я.

— И с нашей помощью быстро восстановится.

— Это точно. Кстати, насчёт семьи, — спохватился он. — Чуть не забыл, хорошо, что напомнили.

— Надеюсь, у вас все живы-здоровы? Софа больше не мажется всякой дрянью? — насторожился я.

— Нет-нет, что вы, — улыбнулся он. — После того случая она решила повременить с косметическими средствами, и я с ней согласен. Зачем ребёнку косметика? Она и так идеальна. Я по другому поводу.

Мы вышли на крыльцо и опустились на скамейку.

— Дело в том, что я вчера разговаривал со своим достопочтимым отцом Давидом Елизаровичем. В имперском зверинце случилось большое несчастье, — он покачал головой. — Один из манаволков, которых привезли для приручения из новгородской анобласти, набросился на работников и сильно покусал их. Раненых срочно привезли в Москву, в клинику, которой заведует мой горячо любимый и уважаемый отец.

— Не знал, что маназверей приручают, — задумчиво проговорил я.

— Говорят, из них получаются отличные следопыты. Их используют при надзоре за каторжниками и для охраны государственной границы. Хотя, если честно, я считаю, что очень опасно иметь дело с такими зверьми и лучше не держать их поблизости от людей.

— Согласен. А зачем вы мне всё это рассказали?

— Боюсь, в лечебнице не смогли помочь покусанным работникам. Если сегодня-завтра ситуация не изменится, их перевезут в лечебницу другого рода, что очень плохо отразится на репутации Коганов. Мой почтеннейший отец очень переживает из-за этого.

— Не понял. Что именно не могут сделать лекари? Обработать и зашить раны? — удивился я.

— С этим они могут справиться с закрытыми глазами, — отмахнулся Авраам Давидович. — У раненых началась, как предположил мой отец, волчья лихорадка. Именно с ней не могут справиться наши лекари.

Ни о какой волчьей лихорадке я не слышал, да и память Шурика по этому поводу молчала.

— Вы хотите, чтобы я сделал жаропонижающее и восстанавливающее средство?

— Да, но для начала вам лучше поехать туда и уже потом решать, что делать, — туманно ответил он.

Ага, значит, дело нечисто. Что это за лихорадка такая?

Я хотел узнать подробности, но он раз за разом повторял, что мне лучше сначала наведаться в лечебницу его отца. Ну что ж, придётся ехать. Авраам Давидович не отказал нам в помощи, поэтому я им тоже помогу. Всё-таки пока получается, что Коганы — единственные лекари, которые хорошо к нам относятся и готовы прийти на выручку.

— Хорошо, я поеду в Москву, — сказал я.

— Отлично! Я таки не сомневался в вас, — обрадовался он. — Ехать надо немедленно, поэтому я отправлю за вами машину с водителем. Поедете быстро и с комфортом.

— Вообще-то у меня есть машина, — я указал на старенький седан, припаркованный у ворот.

— А вы уверены, что она не сломается по пути? — с сомнением спросил он, разглядывая автомобиль.

— Хм, вы правы, — согласился я. — Тогда, лучше на вашей.

— Я таки знал, что вы согласитесь, поэтому водитель уже предупреждён. Когда будете выезжать? — он посмотрел на наручные часы.

— В самое ближайшее время. Только подготовлю несколько средств, которые могут пригодиться.

Я пообещал, что позвоню, когда буду готов, и мы попрощались.

Вчера весь день я вместе с остальными членами семьи провёл у постели Дмитрия. Если родные просто с любовью разглядывали его, гладили его руки, говорили приятные слова, я же был в раздумьях. Чтобы восстановить печень или наладить работу почек, много ума не надо, а вот с разрушенным источником дело намного серьёзнее.

В моём мире нет аномалий, поэтому никто не подвергался такому сильному магическому фону, как отец моего тела. Однако в соседнем царстве существовало наказание для провинившихся магов, когда жрецы разрушали их источник, а затем помещали в темницу.

Маг, лишённый энергии, быстро старел, заболевал и умирал. Ослабшие маги, привыкшие надеяться на свои магические силы, становились совершенно неприспособленными к жизни без неё, поэтому никому ни разу не удалось сбежать. А, значит, к моему роду никто не обращался с проблемой повреждённого источника. Именно поэтому во время инициации мне не передали знаний об этом. Сам же я пока не мог решить эту проблему.

Предупредив домашних об отъезде, я поехал в лабораторию, где приготовил несколько видов зелий, которые могут пригодиться для лечения раненых манаволком работников зверинца. Затем позвонил Когану.

— Авраам Давидович, я готов ехать, — предупредил я.

— Хорошо-хорошо. Машина в самое ближайшее время будет у ваших ворот. В Москве вас встретит личный помощник моего глубокоуважаемого отца. Он покажет дорогу, чтобы вы-таки ненароком не заплутали. Держите меня в курсе дел и удачного пути!

Путь до столицы занял чуть более трёх часов. Как и говорил Коган, на условленном месте нас встретил представительного вида молодой мужчина на белоснежном автомобиле. Он назвался Арнольдом и попросил не отставать от его машины, ведь в Москве движение гораздо оживлённее, чем в Торжке.

Мы довольно быстро добрались до лечебницы, которая выглядела намного солиднее, чем лечебница Коганов в Торжке. Оно и понятно, здесь всё-таки столица. К тому же заведовал лечебницей сам патриарх рода.

Арнольд провёл меня на третий этаж в кабинет главного врача. Когда дверь открылась, я увидел за столом Давида Елизаровича. Это был пожилой тучный мужчина с густой чёрной бородой, вьющимися бакенбардами и крупным носом с горбинкой. Авраам Давидович очень походил на него. Уверен, лет через двадцать он будет точной копией своего отца.

Директор поднялся мне навстречу и, добродушно улыбнувшись, протянул руку.

— Рад с вами познакомиться, уважаемый Александр Дмитриевич, — он чуть склонил голову, изучая меня своими умными проницательными глазами.

— Просто Александр, — поправил я его.

— Хорошо, как вам будет угодно. Не хотите ли передохнуть с дороги и пообедать со мной?

— Было бы неплохо, — кивнул я. — Я так спешил сюда, что пропустил все придорожные забегаловки.

— Фи-и, — презрительно скривился он. — Придорожные заведения никогда не отличались качеством блюд и чистотой помещения, поэтому правильно сделали, что проигнорировали их. Зато теперь у вас есть потрясающая возможность попробовать блюда из моего любимого рыбного ресторана. Я взял на себя смелость и уже сделал заказ, — он указал на столик у окна, на котором стояли два подноса. Я не стал отказываться.

Мы опустились на кресла друг напротив друга и приступили к трапезе. На первое была уха из щучьих голов. На второе — запеченная рыба под сырной шапкой и отварные овощи. А на десерт — пирог с яблоками и сливовый компот. Мне всё очень понравилось. Жаль, не было красного вина, которое бы отлично дополнило рыбное пиршество.

Сытый и довольный, я откинулся на спинку кресла и задал Давиду Елизаровичу вопрос, который меня уже давно волновал.

— Лекари сделали всё, чтобы очернить мой род и сбросить его с пьедестала. Однако ваш род довольно неплохо расположен к нам. Неужели вы не боитесь последствий такого сотрудничества со стороны остальных лекарей?

— Очень боюсь. Мой страшный сон, что об этом станет всем известно, — признался он. — Боюсь, что если кто-то прознает об этом, нас тоже начнут преследовать и мстить.

— Тогда зачем вы идёте на такой риск?

— Лично я вижу в вас не угрозу, а возможность. Я очень надеюсь, что наше сотрудничество позволит нам выйти из-под влияния Мичуриных и стать самостоятельным родом.

Ого, вот так взял и выдал, что зависит от меня и нуждается в моей помощи. Я думал, он будет юлить и не признается, что они лишь ищут личную выгоду. Впрочем, я не могу их осуждать, ведь сам делаю то же самое.

— Как давно вы оказались под влиянием Мичуриных?

— О-о-о, это произошло ещё во времена моего деда, который посчитал, что евреям не дадут спокойно работать без сильной руки сверху. Мичурины тогда были одними из самых сильных, даже впереди Распутиных и Боткиных. Но со временем они потеряли прежнее величие и оказались в конце этой троицы. На всех вассалах это сильно сказалось. Особенно на нас, — он задумчиво уставился в окно, поглаживая свою бороду. — Вот я и задумал, как и ваш великий отец, вывести свой род на другой уровень. Встать рядом с Мичуриными рядом, а не под ними.

Он повернулся и пристально посмотрел на меня.

— Своих сил нам недостаточно, поэтому я очень надеюсь, что вы и дальше будете оказывать помощь. А уж мы не поскупимся и отблагодарим сполна.

М-да, этот лекарь довольно тщеславен и амбициозен. Лично я не вижу в этом ничего плохого. Сам такой.

— Авраам Давидович сказал, что у вас какой-то сложный случай с работниками зверинца? — напомнил я повод, из-за которого явился сюда. Не хотелось задерживаться.

— Да, случай действительно очень сложный. Я даже не знаю, как действовать. В первый раз сталкиваюсь с таким. Мы очень не хотим обращаться за помощью к другим родам, но сами ничего сделать не можем. Вы — наша последняя надежда, — он чуть улыбнулся, заглядывая мне в глаза. — Все знают, что фамилия Филатовых — знак высокого качества. А такой талантливый аптекарь, как вы, наверняка найдёт выход из ситуации.

Хочет подчеркнуть мою значимость. Думает, что я молод и поведусь на лесть. Я еле сдержался, чтобы не рассмеяться в лицо этому ушлому еврею.

— Мне нужны подробности.

— Ну какие подробности? Один из манаволков вырвался из заклинательной клетки и попытался сбежать. Прежде чем его убили, он успел покусать пятерых работников. Сами раны не такие уж и серьёзные. Никакие жизненно важные органы не задеты. Несколько рваных ран на предплечье, укушенные ноги, у одного работника откушен мизинец.

— Тогда, в чём сложность случая? Я так понимаю, волчья лихорадка — это озноб и жар, вызванные токсичностью слюны зверя? — предположил я.

— Не совсем, — замялся он. — Вернее, совсем не так. Озноба и жара нет. Мне даже кажется, что лучше был бы жар, чем то, что с ними случилось. Думаю, вам лучше самому это увидеть.

Мы вышли из кабинета, спустились на первый этаж и двинулись по длинному коридору. Пациенты здоровались и учтиво склоняли головы перед степенно идущим лекарем. Его здесь явно уважают.

Он тоже был любезен и перекидывался с каждым парой слов, желая крепкого здоровья.

Мы дошли до конца коридора и очутились у больших железных дверей, запертых на большой навесной замок.

— Пришлось срочно принимать меры, — извиняющимся тоном сказал он. — Просто мы никогда не сталкивались с такими больными и не были готовы к их появлению. Пришлось наскоро оборудовать для них палату в подвале.

Меня это заявление насторожило. Мне так до сих пор никто и не объяснил, что случилось с бедолагами. А новость о том, что их пришлось разместить в подвале за железными дверями и большим замком, меня совсем не радовала.

Коган вытащил из нагрудного кармана своего белоснежного халата медный ключ, отпер замок и приоткрыл одну створку.

— Советую надеть маску, — сказал он и протянул мне тканевую маску из марли.

— Зачем? — удивился я.

— Запах, знаете ли, слишком специфичный, — уклончиво ответил он.

— Нет, не надо. Я запахов не боюсь, — отмахнулся я и первым зашёл в полутьму.

В нос ударил терпкий мускусный эфир… волка?

— Маназверь здесь? — я удивленно повернулся к лекарю, завязывающему на затылке веревки от маски.

— Нет, конечно. У нас лечебница, а не зверинец. Нам здесь блохастые твари не нужны. Антисанитария, понимаете ли.

— Тогда… чем это пахнет? — спросил я, принюхиваясь.

— Я предупреждал, что запах специфичный. Прошу, проходите.

Я увидел небольшую лестницу, ведущую вниз. Мы с патриархом спустились и оказались в просторном помещении с какими-то большими кубами, накрытыми белыми простынями. Запах усилился, но эфиры были столь противоречивы, что я никак не мог понять, от чего они исходят. Здесь явно чувствовался дикий зверь. Но я не мог с точностью сказать, что это волк, ведь эфир принадлежал ещё и человеку.

— Думаю, вы не из тех, кто падает в обморок, — горько усмехнулся лекарь и подошёл к одному из кубов.

— Вы правы. Меня трудно чем-то удивить, — кивнул я, понимая, что сейчас я увижу что-то необычное.

— Ну, тогда… — он ухватился за простыню, и резко дёрнул её вниз.

Послышался визг и скулёж. Я невольно отпрянул, увидев существо в клетке. М-да, теперь понятно, почему я не мог с точностью определить, что находится под простыней…

Глава 4

На меня смотрели испуганные глаза. Человеческие глаза на поросшем шерстью лице.

Вообще-то в клетке однозначно был человек. Мужчина. В темно-синем костюме и некогда белой рубашке. Единственное, он был покрыт коричневой шерстью и прятал руки за спиной. Вместо ботинок на его ногах были больничные тапочки, сквозь которые выглядывали… кончики когтей.

— Знакомьтесь, этого господина зовут Владимир Голубкин. Он научный сотрудник академии наук и до недавнего времени занимался изучение манаволков… Пока один из них не сумел вырваться, — пояснил Давид Елизарович, затем повернулся к опасливо поглядывающему на меня мужчине. — Вам попробует помочь Александр Филатов. Очень талантливый аптекарь.

Мужчина откашлялся и, кивнув мне, ответил:

— Приятно познакомиться.

У него был голос с хрипотцой и ещё мне показалось, что ему трудно ворочать языком.

— Я так полагаю, под остальными простынями то же самое? — вполголоса спросил я у Когана, намекая на изменения во внешности мужчины.

— Так и есть. И, к нашему большому сожалению, с каждым днём ситуация усугубляется, — лекарь выглядел удручённым и с сочувствием поглядывал на научного сотрудника, который вывалил длинный красный язык и дышал ртом.

Теперь понятно, почему он так странно говорил. Огромный язык с трудом помещался в рот.

— Почему вы держите их взаперти?

— По ночам они очень странно себя ведут: мечутся из угла в угол, огрызаются на всех. Я решил, что лучше изолировать их.

М-да, можно было бы предположить, что укушенные становятся оборотнями, но это не так. Через слюну в организм попал эфир хищника и начал влиять на людей. Вряд ли они полностью превратятся в волков, ведь человеческая сущность никуда не девается. Но сильный эфир маназверя влияет также и на их разум, поэтому Коган принял правильное решение, поместив их в клетки. Неизвестно, на что их может толкнуть звериная сущность.

Я в очередной раз вспомнил о том случае, когда превратился в горгулью и думал лишь о гнезде, хотя прекрасно помнил, кто я такой на самом деле.

Подошёл поближе к клетке и внимательно рассмотрел мужчину. Затем попросил показать ноги и руки. Как я и думал, они не превратились в лапы, а всего лишь покрылись шерстью, а ногти удлинились и стали острыми, наподобие когтей.

Попросив у Когана иглу от шприца, я уколол палец Голубкину и втянул носом. Всё как я и предполагал — эфир маназверя. Нужно избавиться от него. Буду действовать так же, как и с паразитами-манаросами. Только усилю некоторые эфиры для лучшего эффекта.

— Я смогу помочь. Мне нужно три дня.

— Три? — Коган возмущённо вытаращился на меня. — Но у меня нет трёх дней! Если я не смогу им помочь, то завтра же их заберут отсюда и переведут в лечебницу другого рода. Администрация зверинца вчера меня об этом предупредила.

— Быстрее у меня не получится. Нужно вернуться в Торжок, вместе с отрядом охотников пойти в анобласть за растениями, затем изготовить зелье, добраться до вашей лечебницы… — принялся перечислять я, но лекарь прервал меня.

— Господин Филатов, честное слово, у меня нет в запасе трёх дней, — он встревоженно посмотрел на меня.

— Тогда, к сожалению, я не смогу вам помочь, — развёл руками.

Нет, я не набивал себе цену и не пытался заставить патриарха лекарского рода умолять меня о помощи. Я бы с радостью помог и за срочность просто увеличил бы цену зелий, но в моей лаборатории, действительно, не было необходимых манаросов.

— Я придумал, что делать! — вдруг восторженно воскликнул Коган. — Мы поедем в ботанический сад Боткиных. Они выращивают огромное количество различных растений и даже манаросов, знаете ли. Вы там наверняка сможете найти всё, что вам нужно.

Он был так рад своей собственной идее, что заразительно рассмеялся.

— Боткины? — напрягся я. — Тот самый лекарский род, который… Но вы уверены, что они позволят мне хотя бы зайти в их сад, не говоря уж о том, чтобы забраться что-то из него?

— По этому поводу можете не волноваться, — махнул он рукой и, понизив голос, чтобы Голубкин не услышал, прошептал. — Никто не узнает, что вы Филатов. Я проведу вас, как своего лекаря.

— Хорошо. Если так, то я согласен.

— Вот и славно! — оживился он. — Знаете ли, я очень не хочу, чтобы пошатнулась репутация моих лечебниц, поэтому готов сделать всё от меня зависящее… Помогите мне накрыть клетку господина Голубкина, — неожиданно попросил он.

— Зачем вы их накрываете? — удивился я, натягивая простынь на клетку.

— Когда они видят друг друга, то становятся… как бы помягче сказать… не в себе. Кричат, ссорятся, царапаются… Даже воют, — он тщательно подбирал слова, чтобы описать то, что творят его больные. — Вчера утром ветеринар зверинца сцепился с уборщиком клеток и чуть не откусил тому ухо… После этого я и велел привезти в лечебницу клетки. Короче, ведут себя как дикие звери.

— Ясно. Похоже, эфир манаволка сильно влияет на их мозги, — задумчиво проговорил я, прислушиваясь к скулежу, доносящемуся от самой дальней клетки.

— Если честно, я сталкиваюсь с таким впервые, и меня эта ситуация… пугает, — признался он, когда мы поднялись наверх, и он снова запер дверь подвала. — А вдруг это заразно? Представляете, что начнётся, если этот эфир, про который вы говорите, будет распространяться по воздуху? Даже страшно представить, — он покачал головой. — Но ещё страшнее то, что мы не в силах справиться с этой напастью. Если у вас не получится вылечить больных волчьей лихорадкой, придётся обращаться в Главное управление имперского здравоохранения.

— Не волнуйтесь. Я уже знаю, что делать, — уверенно ответил я, и лекарь с надеждой посмотрел на меня. — И по воздуху он не передается, — добавил, успокаивая его.

Я не соврал. Единственное, что меня сейчас тревожило — найду ли я нужные эфиры для зелья в этом ботаническом саду.

Мы вернулись в кабинет Когана, и он позвонил Боткину с просьбой поделиться растениями.

— Нет-нет, мне нужно совсем немного, — быстро заверил лекарь собеседника. — К тому же я готов заплатить, если потребуется… О, премного благодарен, Расмус Артурович. Скоро мы прибудем… Я возьму с собой одного молодого лекаря… Да-да, увидимся, — Давид Елизарович завершил разговор и протяжно выдохнул. — Вам нужно изменить внешность. Вы очень похожи на своего отца, а Боткин сегодня тоже в своём саду, поэтому может узнать вас.

Изменить внешность — это я запросто. Но не хотелось, чтобы Коган знал, на что на самом деле я способен. Вообще о том, что я алхимик, лучше никому не знать. Близкие могут списать это на открывшуюся сильную аптекарскую способность, а вот остальные могут захотеть проверить, и тогда… Не знаю, что будет, но точно ничего хорошего.

— Что вы предлагаете?

— Белый халат, очки и лекарский чемоданчик, — немного подумав, предложил он. — Не думаю, что Боткин будет сильно к вам присматриваться, но осторожность не помешает.

Всё необходимое нашлось быстро, и вскоре из зеркала в фойе лечебницы на меня смотрел молодой лекарь.

Очками со мной поделился пожилой санитар. Сквозь них я, правда, видел очень расплывчато, но главное — не дать Боткину меня узнать, а с остальным справлюсь. Для поиска нужных эфиров мне глаза не нужны.

До ботанического сада пришлось ехать почти час. Это время мы с Коганом посвятили обсуждению дальнейших планов, касающихся нашего сотрудничества. Давид Елизарович настаивал на том, чтобы увеличить перечень поставляемых препаратов в его лечебницы, но я пока согласился только на те, что производят мои вассалы. Самому изготавливать обычные средства мне совсем не интересно, тем более в большом количестве.

Автомобиль Когана подъехал к высоченным резным воротам, распахнутым настежь. Справа поток людей заходил в сад, слева выходил.

Мы влились в толпу заходивших, но метров через сто отделились от основной массы и направились по каменной дорожке к виднеющимся стеклянным сооружениям.

— Вы здесь уже были? — поинтересовался Давид Елизарович.

— Нет, впервые, — ответил я, взглянув на крякающих уток в пруду, возле которого мы проходили.

— Тогда я проведу вам краткую экскурсию, — с довольным видом произнёс он. — Вон в том здании находится самая большая во всей империи коллекция гербариев… Вон тот лес на самом деле дендрарий. В нём собраны деревья, кусты и лианы со всех уголков земли. Советую посмотреть, — он указывал то в одну, то в другую сторону. Я же делал вид, что мне интересно то, о чём он говорит, а на самом деле принюхивался, пополняя собственную коллекцию местных эфиров.

— … розарий, а за ним сиреневый сад. А ещё…

— Куда мы идём? — прервал я словоохотливого собеседника, который, похоже, здесь знает всё не хуже работников сада.

— К оранжереям с лекарственными растениями и манаросам. Кстати, мы уже почти пришли, — он кивнул на ближайшее стеклянное сооружение.

В отличие от остальных мест сада, вход в эту оранжерею был строго по пропускам. В охране стояли амбалы-простолюдины, но от их начальника исходила магическая энергия.

Коган назвал своё имя, и нас пропустили. Как только двери оранжереи открылись, я окунулся в чудесное облако разнообразных эфиров. Здесь не было сорняков или случайных растений, поэтому я бы с радостью забрал себе по образцу каждого растения. И не только…

— А вот и Боткин, — шепнул мне Коган и, растянув улыбку, двинулся навстречу мужчине неспешным шагом приближающегося к нам.

Я спустил со лба очки и взглянул на него поверх них. Боткин оказался мужчиной лет шестидесяти с широким лицом, тонким прямым носом и светлыми волосами. Он тоже попытался казаться приветливым, но глаза оставались холодными и колючими.

— Давид Елизарович, давно не виделись, — басом проговорил он и протянул руку Когану, лишь мельком взглянув на меня.

— Ваша правда, Расмус Артурович. Жизнь летит, дела не заканчиваются. Знаете ли, я очень рад возможности побывать в вашем саду и встретиться с вами.

— Да-а, покой нам даже не снится, — кивнул он. — Что вы хотите найти в моём саду?

— На самом деле ничего особенного, просто мои молодые лекари хотят испытать на больных какую-то новую методику, и им нужны некоторые манаросы. Вы позволите срезать несколько листов и стеблей? — с улыбкой спросил Коган.

— Да, конечно, тягу к знаниям надо поощрять… Но срезать только в присутствии цветовода, — сухо сказал он.

— Ну тогда выделите моему лекарю сопровождающего, а пока мы с вами выпьем по чашке с чая с особым голландским шоколадом, — Давид Елизарович вытащил из своего чемодана коробку конфет, перевязанную красной атласной лентой.

Боткин обернулся, высмотрел в кустах кого-то и махнул, подзывая. К нам поспешил щуплый старичок с лупой в одной руке и с корзинкой в другой.

— Иваныч, составь компанию молодому человеку. Я разрешил брать то, что нужно. Но в умеренных количествах, — строго добавил Расмус Артурович.

— Всё выполню, Ваше Сиятельство, — торопливо ответил старик, подошёл ко мне и кивнул в знак готовности.

Я уже определил эфиры нужных мне растений, поэтому повёл его за собой. Вскоре патриархи родов скрылись за густыми зарослями, а я принялся собирать то, что мне нужно.

Старик-ботаник недовольно морщился и кряхтел каждый раз, когда я склонялся со скальпелем над очередным кустом.

Через полчаса с полным чемоданом различных растений я поблагодарил ворчливого цветовода за компанию и позвонил Когану, номер которого попросил по пути в сад.

— Давид Елизарович, я готов. Можем ехать.

— Понял. Возвращайтесь к машине. Я скоро присоединюсь, — бодро ответил он.

Я вышел из оранжереи под подозрительными взглядами охранников и двинулся к резным воротам. Проходя мимо одной шикарной клумбы, не сдержался и сорвал несколько коробочек с семенами. Посажу в своём саду. Разнообразие всегда полезно, особенно в эфирах.

Заметив это, один из охранников громко свистнул и показал кулак. Ага, так я и испугался. Ну ладно, больше не буду ничего брать без спросу.

Хотя… какое ароматное растение! Нам бы в саду не помешало. Как раз под окнами кухни, чтобы порадовать Лиду. Убедившись, что никто не видит, я сорвал небольшой кустик и спрятал в карман халата.

Когда беспрепятственно вышел через ворота и забрался в Когановскую машину, решил, что мне тоже не помешает такой роскошный сад, как у Боткина. Обязательно обзаведусь им, когда встану на ноги.

Лекарь не заставил себя долго ждать и, сев в автомобиль, первым делом уточнил, всё ли я нашёл.

— Да, нашёл. Теперь мне нужно помещение и несколько колб. Ну и чтобы никто не беспокоил. Вообще никто.

— Найдём, — кивнул он. — Есть пара свободных помещений в клинической лаборатории в левом крыле.

Вскоре я уже раскладывал растения из чемодана на длинный стол. На создание лечебного зелья для пятерых заразившихся у меня ушло не более десяти минут, но израсходовалась почти вся мана.

Дождавшись, когда из колб начнет подниматься густой сиреневый дым, я позвонил Когану и сказал, что у меня всё готово. Мы условились встретиться у двери подвала.

— Знаете ли, я очень ценю наше с вами сотрудничество, поэтому не стал посвящать в эти дела никого из своих людей, — сказал он и вытащил из кармана ключ, а затем виновато добавил. — Поэтому нам придётся вдвоём всё сделать, без помощников.

— Не страшно. Ничего особенного мы делать не будем. Покусанным работникам всего лишь нужно будет выпить по паре глотков средства. А так как они в сознании, проблем возникнуть не должно.

Когда железная дверь открылась, из подвала донесся заунывный вой. Если бы я не знал, что это всего лишь больной, то подумал бы про настоящего волка — настолько реалистично он звучал. Да и эфир…

Первым мы решили испытать зелье на Голубкине. Я просунул руку сквозь прутья решетки, а он с готовностью открыл рот, вывалив красный язык, и послушно проглотил зелье.

— Что дальше? — озадаченно уставился на меня Коган.

— Сейчас сами всё увидите.

В это самое время научный сотрудник заскулил, как побитая собака, и весь мелко затрясся. Лекарь напряженно посмотрел на меня, но я его успокоил. Дрожь вскоре прекратилась, а следом выпала вся шерсть. Голубкин перестал скулить, сел, с легким удивлением осмотрел свои руки и ноги, принявшие обычный вид, смахнул остатки шерсти за воротником и с облегчением выдохнул.

— Фух-х, полегчало. Спасибо, доктор, а то я уже боялся, что блохи появятся. Подумывал заранее помыться собачьим шампунем, — горько усмехнулся он. — А если серьёзно, я уже начал сходить с ума. Какие-то навязчивые мысли. Злость, раздражение, ненависть…

Коган бросив на меня восхищенный взгляд, отпер клетку и выпустил мужчину, который приподнял штанину и осмотрел перевязанную голень.

— Чешется, — пожаловался он и обратился к Когану. — Может, ещё одну перевязку?

— Не волнуйтесь. К вечеру вам уже не нужна будет повязка. Рана заживает, — ответил я, ведь добавил в зелье заживляющих эффект.

Я прошёлся по остальным клеткам. Некоторые работники зверинца изменились немного — легкий пушок коричневой шерсти на лице. Другие же огрызались, щеря зубы, поэтому не сразу удалось напоить их зельем. Притом, насколько я могу судить, это не было связано с тяжестью укусов, а лишь их собственным организмом способным противостоять болезням.

Сильнее всех изменилась молодая девушка в голубом комбинезоне. Она ползала по клетке на четвереньках и скулила, не обращая на меня внимания. Пришлось прибегнуть к помощи других излечившихся, которые обездвижили её, чтобы я смог напоить средством.

Вскоре мы с Коганом и его пациентами поднялись из подвала, и лекарь направил их в палаты. Затем вытащил из нагрудного кармана чековую книжку, сделал несколько записей и протянул мне чек, на котором значилась сумма в восемь тысяч рублей. Неплохо. И это при том, что мне ничего особенного делать не пришлось.

— То, что вы сделали, меня впечатлило! Вы спасли мою клинику, — он с благодарностью улыбнулся мне. — Знаете ли, в нашем деле репутация превыше всего. Кроме того, что их перевели бы в другую лечебницу, а это всё равно, что расписаться в бессилии. Следом нас наверняка обвинили бы в том, что произошло с работниками, ведь их привезли только с укусами, меняться они начали позже.

— Слушайте, Давид Елизарович, неужели раньше маназвери не нападали на людей? — поинтересовался я.

Меня этот вопрос очень заботил, ведь, как я знаю, анобласти существуют уже несколько столетий. Неужели хвалённые лекари до сих пор не изобрели артефакт, помогающий таким бедолагам?

— Конечно, нападали. Кого-то забодает бизон, кого-то уколет шипами ядовитая гусеница, кто-то пострадает от острых когтей маназайца… Правда, после нападения манаволка ещё никто не выживал. Этот хищник в живых никого не оставляет. Хорошо, что работникам зверинца удалось его усыпить, прежде чем он начал убивать.

— Ясно, — кивнул я, а сам подумал, что дело в слюне. Именно в ней содержится эфир, который попал в кровь покусанных.

Давид Елизарович проводил меня до выхода и всю дорогу сыпал благодарностями и льстивыми речами. Я забрался в машину, где меня уже ждал водитель, и глубоко вздохнул. Из-за отсутствия маны навалилась усталость. Надо поесть и вздремнуть.

Я попросил водителя подвезти меня к ближайшему кафе, где плотно поужинал и, устроившись на заднем сиденье, проспал до самого Торжка. Когда, попрощавшись с водителем, я двинулся к воротам нашего дома, в кармане зазвонил телефон.

— Привет, Сашка, — послышался напряжённый голос Лены. — Мы можем увидеться?

— Привет. Конечно, можем! — оживился я. Понял, что соскучился, ведь уже несколько дней не виделись. — Могу подъехать к тебе прямо сейчас.

— Жду тебя.

Через десять минут я остановился у ожидающей меня у своего дома девушки. Лена села на переднее пассажирское сиденье, потянулась и нежно поцеловала меня в щеку. Я же резко повернулся и поймал её губы. Поцелуй…

— Отец мне обо всём рассказал, — встревоженно сказала она, обхватив меня руками за шею. — Я так рада, что твой отец жив, но коварство лекарей меня пугает. Похоже, они ни перед чем не остановятся.

— Согласен. Но ты не волнуйся, мы уже приняли меры, и теперь с нами живут маги из отряда Савельевых.

— Надо обо всём доложить императору. Он должен вмешаться в это дело и во всём разобраться.

— И с этим я тоже согласен. Но, как сказал дед, от Филатовых письма не доходят до императора.

— Я кое-что придумала, — шепотом сказала она. — Давай напишем письмо императору, но от рода Орловых, с нашим гербом и сургучной печатью. Никто не осмелится сорвать нашу печать, ведь отец служит на границе, и это могут быть ценные сведения.

Неплохая идея, но есть одно «НО»…

Друзья-читатели, не забывайте ставить лайки. Это здорово помогает продвижению книги и помогает другим читателям выбрать книгу. А мы в награду за каждые 500 лайков клятвенно обещаем выкладывать сразу две главы! Приятного чтения!

Глава 5

Лена вопросительно уставилась на меня, ожидая ответа. Я же мотнул головой и решительно заявил:

— Мы не можем этого сделать.

— Но, почему? — удивилась она. — Если на письме будет наша печать, император обязательно его получит.

— В этом я не сомневаюсь. Дело здесь совсем в другом.

— В чём? Я не понимаю, — возмущенно заявила она.

Наверняка девушка очень воодушевилась, придумав такой план, только она не подумала кое о чём очень важном.

— Что будет с твоим отцом, если император до сих пор не расположен к Филатовым? Если он до сих пор считает, что мой отец хотел убить его единственного сына? — Лена опешила. С этой стороны она явно не смотрела на этот вопрос. — А не посчитает ли он, что Филатовы и Орловы заодно? Не-ет, мы не будем отправлять письмо от имени вашего рода. Это очень опасно, и в первую очередь для вас. У твоего отца должна быть безупречная репутация.

Лена шумно выдохнула и кивнула.

— Ты прав. И как я сама не сообразила? Идея подписать письмо нашим именем казалось мне такой потрясающей, что я не подумала о последствиях… Что же делать? Может, привлечь полицию?

— Пока ничего делать не будем. Отец не в том состоянии, чтобы его тревожили полицейские с их бесконечными вопросами. К тому же это дело не местных законников, а людей с гораздо более высоким статусом. Его хотели убить не придорожные бандиты, а высшие чины империи. Лучше пока никому не знать о том, что мы его нашли, — предупредил я.

— Согласна. Ты не волнуйся, я никому не скажу, — заверила она.

— Я знаю, — улыбнулся я, притянул её к себе и поцеловал.

Мы покатались по городу, съели по мороженому, посидели в кофейне «Кофейный дом», в котором нас обслуживала сама владелица Елизавета Андреевна. А когда я попросил счёт, ответила, что угощает. Я не стал настаивать. Видел, что ей хотелось сделать приятное в благодарность за помощь.

Я подвёз Лену до дома и проводил до ворот.

— Ты уже решил насчёт Москвы?

— Пока нет. Надо сначала разобраться с делами отца, — ответил я и еле слышно добавил. — Никто не уйдёт от возмездия.

Мысленно я уже создал снадобье, которое унесёт жизни наших врагов. Притом умирать они будут долго и мучительно. Я, как никто другой, могу искусно наказывать врагов, исходя из их страхов, болезней и тяжести преступления.

— Осталось совсем немного времени, и мне придётся возвращаться, — печально вздохнула она.

— Мы будем видеться. Обещаю, — я поцеловал её и придержал калитку, пока она заходила.

Когда вернулся домой, все уже поужинали, время было позднее. Меня ждал кусок запеченной рульки и отварные овощи.

— Что-то ты долго, — недовольно протянул дед и посмотрел на меня поверх газеты.

— С Леной ещё погуляли, — ответил я и с аппетитом приступил к вечерней трапезе.

— Ну, рассказывай. Что там в Москве?

— Работники зверинца заразились от манаволка. Ты слышал о таком?

— Про манаволка ничего не знаю. Но к нам часто обращались охотники за средством от укусов насекомых. Места укусов сильно воспаляются и зудят. Было у нас хорошее средство с посеребренной водой, настойкой календулы и маслом мяты…. Теперь ничего нет.

— А кого-нибудь кусал маназверь?

— Может и кусал, — пожал он плечами. — Только нам об этом ничего не известно. В таких случаях к лекарям обращаются, а не к аптекарям. Знаю только, что, если увечье связано с аномальной областью, обращаться нужно в лечебницы Распутиных. Распоряжение сверху такое.

— Теперь понятно, почему патриарх Коганов так не хотел, чтобы у него забирали больных. Ведь они вассалы Мичуриных.

— Так и есть. В Главном управлении тех бы за это по голове не погладили. А с твоей помощью они и репутацию сохранили и наверняка выставили огромный счёт имперскому зверинцу. Расскажи-ка, что там у них случилось?

Я вкратце рассказал о том, что стало с пациентами, а также о том, как побывал в ботаническом саду и видел Боткина.

— Терпеть не могу этого Боткина. Всегда нос задирал перед нами. Наверное, больше всех радовался, когда на нас император ополчился.

— Да? А я слышал, что к этому делу руку больше всех Распутин приложил.

— Все они хороши, — махнул он рукой, презрительно скривив губы. — Надеюсь, кара не заставит долго ждать, и всем воздастся.

— Можешь даже не сомневаться, — твёрдо сказал я и склонился над тарелкой.

На следующее утро, после того как Коган ушёл, проделав все необходимые процедуры, я напоил Дмитрия зельем, дарящим спокойный здоровый сон, и пошёл с дедом в лавку.

Хотел придумать ещё несколько сборов, которых спрашивают покупатели. Однако едва мы подъехали к «Туманным пряностям» я увидел недовольную женщину, стоящую у двери.

Горгоново безумие! Я совсем забыл про афродизиак, который собирался сделать, когда пошёл в анобласть за манаросами и столкнулся с наёмником Гордеевым.

— Доброе утро, — приветливо улыбнулся я, когда подошёл к ней.

— Я сильно сомневаюсь, что оно доброе. Во всяком случае не для меня. Я всё ещё жду вашего звонка, — возмущённо проговорила она, затем еле слышно спросила. — Надеюсь, вы не забыли обо мне?

— Конечно, нет! Афродизиаку надо было настояться, — без тени сомнения заявил я.

— Когда же будет готово? — она выпятила нижнюю губу.

— Сегодня. Приходите в наш обеденный перерыв. Я буду вас ждать.

Женщина кивнула и, даже не взглянув на деда, поцокала каблуками по мостовой в сторону центра города.

— До чего же неприятная мадам, — вполголоса проговорил дед.

Я пожал плечами. Ничего неприятного в ней нет. Это я виноват, что не выполнил заказ точно в срок. А всё из-за этого наёмника. Надеюсь, болотные обитатели постарались и от него уже ничего не осталось.

Продиктовав Валере несколько составов сборов, я оставил машину у лавки и пошёл пешком в лабораторию. Когда проходил возле бараков, учуял запах жаренных сосисок, исходящий от того самого сарая, в котором познакомился с бродягами.

— А-а-а, господин, милости просим к нашему столу, — расплылся в улыбке Эдик, увидев меня в окне.

На этот раз он сменил красную шапку на зелёную. Миша с Лёней тоже оживились и быстро нашли мне табурет.

Они рассказали, что на деньги, которые я им дал, они сняли небольшую квартиру, а сюда приходят лишь для того, чтобы на огне пожарить сосиски.

— Видите ли, соседям не нравится, когда мы жарим на балконе. Говорят, в квартирах воняет, — недовольно сказал Миша. — А я думаю, что им просто завидно.

— Скорее всего, они боятся, что вы можете устроить пожар, — предположил я.

— Мы дети малые, что ли? Уж с огнём-то умеем обращаться. Хотите одну? — он протянул мне поджаристую, ещё дымящуюся сосиску.

— Да, буду.

— Господин, вы не думайте, мы зря свой хлеб не едим, — заверил Эдик. — За всем здесь присматриваем. Знаем, куда вы посылочку свою оставляете, и кто её забирает. Следим, чтобы чужие здесь не шастали.

— Это правильно. Чужие нам здесь ни к чему, — откусил горячую сосиску и с удовольствием прожевал.

Сосиска была очень даже ничего: подкопченная, с острым перцем. К тому же я оценил привкус, который даёт живой огонь. Лида постоянно отваривала их, чем только портила это незамысловатое блюдо.

Поблагодарив за угощение, я продолжил путь и вскоре добрался до лаборатории. Шустрик был там, хотя я его не звал. Наверняка отдыхает от Насти, которая с рук его не спускала и каждый день придумывала что-то новое для развития его способности к телепортации.

На изготовление афродизиака ушло совсем немного времени и манаросов, ведь главный ингредиент я всё же прихватил из анобласти.

Когда в карман положил флакон с готовыми духами, опустился на матрас и погрузился в размышления, пытаясь найти способ восстановить магический источник Димы Филатова. Задача не из лёгких. И, снова не придя к решению, двинулся к лавке.

Как и договаривались, женщина пришла в лавку как раз к началу обеда. Покупателей уже не было, а Валеру я отправил в магазин за бумажными пакетами для новых сборов.

— Вот, держите, — я протянул ей флакон с розовой жидкостью. — Это очень сильный афродизиак. Он будет действовать не только на конкретного мужчину, а на всех в округе. Лучше использовать непосредственно рядом с объектом вашего вожделения. Иначе… придётся нанимать охрану, — строго предупредил я.

Это была чистейшая правда. Ни один мужчина не сможет противостоять магнетизму афродизиака, и женщина здесь совсем не при чём. Это может быть убогая беззубая старуха с огромной волосатой бородавкой на носу, но, если она применит моё средство, за ней начнёт таскаться любой красавчик. Ну, пока действие афродизиака не закончится.

Чтобы обезопасить как женщину, так и сходящих с ума мужчин, я сделал средство довольно летучим. Поэтому действие продлится не более трёх часов. Об этом я её тоже предупредил.

— Мне большего и не надо. Как только он обратит внимание, я сделаю всё, чтобы влюбить его в себя, — она с благоговением забрала флакон, осторожно убрала в свою сумочку и протянула конверт. — Надеюсь, этого хватит.

Я раскрыл конверт и увидел солидную пачку десятирублевых купюр. Пересчитывать не стал. И так видно, что не меньше тысячи рублей.

— Хватит, — кивнул я, отдал конверт деду и проводил женщину на выход.

Когда дверь за ней закрылась, дед недовольно покачал головой.

— Ох и неприятная эта мадам. Кому-то сильно не повезёт. Зря ты ей помог в этом деле.

— Это всего лишь афродизиак, — отмахнулся я. — Он просто притягивает внимание. Вот если бы я приготовил любовное снадобье, то бедняга бы не отвертелся. Женился бы без вариантов.

— Шурик, с твоими способностями нужно быть поосторожнее, — предупредил дед. — Ведь не знаешь, против кого твой афродизиак применят. А вдруг эта клуша задумала князя Савельева из семьи увести? Или между Орловыми залезть?

— Я же сказал, что она просто привлечет к себе внимание, — терпеливо пояснил я. — А дальше уже дело второй стороны.

Бурча под нос о навязчивых особах, которые нормальным мужикам только головы пудрят, дед отправился за прилавок. Я же принялся аккуратно расставлять на полки пачки с готовыми сборами, вновь погрузившись в размышления.

Без магического источника Дмитрий Филатов станет обычным человеком. Даже если мы с Коганом сможем полностью вылечить его, он всё равно будет чувствовать недостаток маны, ведь его организм приспособлен к тому, чтобы напитываться энергией. Можно искусственно наполнять его силой с помощью зелий, но это не выход. Как только действие зелья будет проходить, он почувствует неимоверную слабость, и ему будет трудно даже просто ходить.

Я пока не знал, как выйти из этой ситуации, но сдаваться точно не собираюсь. В моей прошлой жизни было много очень опасных и серьёзных проблем, но моя решимость, упертость и ум всегда выручали. И в этот раз я найду выход.

В конце рабочего дня, когда я уже пошёл заводить машину, к лавке подошёл знакомый мужчина. Это был Егор, чья любовница насылала проклятья на его беременную жену.

— Наша доченька Вероника родилась неделю назад, — он просто сиял от счастья. — Такая чудесная! Вся в Олесю.

— Поздравляю! Здоровья малышке, — улыбнулся я.

— Спасибо большое! За всё спасибо, — он протянул мне руку.

— Пожалуйста. Впредь не заводите любовниц. У вас очаровательная жена.

— Согласен. Такого больше не повторится. Но я к вам пришёл с просьбой, — как-то замялся он.

— В чём дело?

— Вы не могли бы посмотреть, не осталось ли ведьминской магии на нашем ребёнке. Я очень переживаю из-за этого. Вдруг Нинка ещё что-нибудь наворожила.

— Не думаю, что у неё хватило сил и умений. Но ради вашего спокойствия могу взглянуть на Веронику.

— Ещё раз большое спасибо! Мы вас будем ждать сегодня на ужин. Мы живём… — он продиктовал адрес, и я пообещал приехать.

Я отвез деда домой и проверил состояние Дмитрия, который уже выглядел намного лучше, чем в день, когда мы его нашли: зажили язвы, ушла синева, пропала мертвецкая бледность, да и дышал он глубоко и размеренно. Возможно, он бы уже очнулся, но я каждый день поил его снотворным, чтобы облегчить боль и сделать процесс восстановления более эффективным.

Предупредив Лиду, что ужинать буду в другом месте, я поехал в гости к новорожденной. Однако сначала заехал в лабораторию и приготовил травяную смесь для купания. Теперь у неё не будет опрелостей, а ссадины и царапины будут быстро заживать.

Молодая семья жила в небольшом доме в другом конце города. Олеся очень обрадовалась, увидев меня, и крепко обняла. Не забыла, что очень приятно. Меня пригласили в спальню, где на белоснежной перинке лежала крошка.

Я приблизился к ней и втянул носом. Светлое облачко эфира защекотало нос.

— Абсолютно здорова, — вынес я вердикт. — Магического воздействия я тоже не обнаружил.

Родители Вероники с облегчением выдохнули и позвали меня на кухню, где прислуга накрывала на стол.

* * *

Москва.

Двое мужчин сидели на кухне и неспешно, с хорошей закуской, распивали дорогой коньяк, который один из них привёз из поездки.

— Мы с Лёхой Гордеевым договаривались встретиться. Дело у меня есть для него, — сказал один из них — коренастый мужик с зашитой заячьей губой. — Два дня до него не могу дозвониться. Ты случайно не знаешь, куда он мог подеваться?

— Не-а, самому интересно. Несколько дней назад поехал в Торжок. Заказ у него был. Но с тех пор о нём ни слуху, ни духу, — ответил второй — качок с чёрной татуировкой лебедя на руке. — Мне тоже хороший заказ поступил — припугнуть одного гаврика, который денег задолжал уважаемым людям. Хотел его в долю взять.

— Что ж ты сам с терпилой не справишься? — хохотнул коренастый и захрустел маринованным огурцом.

— Не хочу рисковать понапрасну. Гаврик тоже не из простых. С охраной ездит. Вдвоём было бы сподручнее. А у тебя к Лёхе что за дело?

— Скупщику надо помочь крупную сумму перевезти. К охранным агентствам не хочет обращаться. Они все с полицией связаны. Могут возникнуть вопросы, откуда столько денег у обычного сапожника.

— Сапожника? Ты же сказал, что он скупщик? — нахмурил брови качок.

— Официально он сапожник, чтобы ни у кого вопросы не появились, почему к нему столько народу ходит. А на самом деле он занимается скупкой и продажей краденного. Хочет переехать в более рыбное место, вот и просит с добром помочь. За хорошую премию, конечно… Давай ещё по стопочке.

Они выпили, закусили. Потом опять выпили и вышли на балкон.

— Слышь, Сеня, а вдруг его повязали? — предположил коренастый.

— Кого? — не понял качок.

— Да я всё про Гордеева. Вдруг его взяли на заказе?

— Не знаю, — пожал он плечами.

— У меня есть пару дней. Давай смотаемся в этот Торжок?

— Можно, — кивнул качок по имени Сеня.

— Он что-нибудь говорил про свой заказ?

— Почти ничего. Сказал только, что нужно наняться в отряд охотников, чтобы добраться до объекта… А-а-а, ещё про Сорокиных проворился. Вроде как они его заказчики.

— Ну, тогда они должны знать, куда он подевался. Вызывай такси, поедем Торжок. Мне для дела нужен надёжный напарник. Ты ж отказался…

— Извини, — развел его собеседник руками, — сам же знаешь почему…

— Да понимаю, не парься! А вот Лёха ещё ни разу не подводил. Если выяснится, что его полиция повязала, то придётся другого срочно искать. Но мне кажется, что он просто телефон куда-то просрал. Разбил или утопил.

— Поехали. Только такси дорого. У тебя деньги есть?

— Не особо. Давно заказов не было, — недовольно сморщился коренастый. — Поехали на вокзал. Поезда мимо Торжка регулярно проезжают, успеем за два дня обернуться.

Мужчины вернулись на кухню, допили оставшееся и поехали на вокзал.

Глава 6

Утром Лида смогла покормить Дмитрия куриным супом, измельченным до состояния пюре, и напоила компотом из сухофруктов.

— Всё, что делаете вы с господином Коганом, идёт ему на пользу, но обычная еда тоже важна, — сказал она, и я с ней согласился.

Вообще я решил, что через пару дней можно будет прекратить поить мужчину снотворным зельем. Все раны и повреждения затянулись и воспаления пропали. Коган сказал, что и с внутренними органами уже всё хорошо. Единственное, что нас обоих беспокоило — это источник. Но рано или поздно я найду средство, чтобы восстановить его. А пока он может жить и без него, опираясь на семью и мои зелья.

У меня закончились некоторые ингредиенты для зелья «Исцеления», поэтому я позвонил Ване и предупредил, что сегодня пойду за ними.

— О! Отлично! Ты как раз нам понадобишься, — обрадовался он.

— Что такое? — насторожился я.

— Будем искать каких-то насекомых. Артефактор один заказал. Он кислоту их использует. Отец говорит, что жуки очень мелкие, поэтому придётся повозиться.

— Ясно. Чем смогу — помогу, — ответил я.

Я поехал в лабораторию и пересмотрел все манаросы. Некоторые пришли в негодность, поэтому просто выбросил. Другие только занимали место, ведь я знал, что в этом мире их вряд ли использую. По крайней мере в ближайшее время, поэтому тоже высыпал из коробок и холодильных шкафов в мусорное ведро.

Тщательно всё пересмотрев, я с довольным видом оглядел склад, который уже мало чем отличался от моей прошлой лаборатории. Единственным значимым отличием было то, что здесь довольно светло и чисто, не то что в башне, в которой я прожил последние десятилетия. К тому же раньше у меня не было столько различной посуды и приборов, которые, кстати, я почти не использовал. Привык полагаться только на свои умения и способности.

Взглянув на часы, я стал собираться в аномальную область: сложил пробирки с нужными зельями в патронташ, надел тяжелые ботинки и позвал Шустрика. В поиске он показал себя просто превосходно, поэтому поможет нам поймать жуков, про которых говорил Иван.

Когда подъехал к воротам анобласти, все уже были в сборе и ждали только дядю Колю, который почему-то задерживался. Я перекинулся парой слов с охотниками, с которыми уже не раз ходил в рейд, посмотрел на телефоне Вани фото жуков и отправил мыслеобраз Шустрику. Тот защебетал и подпрыгнул, что у него означало: «Понял. Выполню».

Вскоре появился дядя Коля, и мы заехали в анобласть. Жуков следовало искать в густой чаще с раскидистыми кустами облепихи. Манаоблепихи с изменёнными свойствами.

Когда мы остановились и распределились по двое, я пошёл на поиски жуков вместе с дядей Колей. Не успели мы «нырнуть» в кусты, как явился Шустрик с пригоршней усатых насекомых с изумрудного цвета панцирем. Тех самых, которые мне показал Ваня.

— Ого, с твоим зверьком мы быстро выполним заказ, — с довольным видом произнёс мужчина.

— Это точно. Хороший помощник.

— Вот бы он также и тех сволочей нашёл, которые мою шахту взорвали, — Савельев со злостью сломал сук ближайшего дерева.

— Шахту взорвали? Вы уверены? — удивился я.

— Да. Только что был в отделении. Полицейские обнаружили какое-то взрывчатое вещество на стенах и камнях в шахте, а за пределами ограды, в лесу нашли чёрную упаковку с остатками того средства.

— Понятно. Есть предположения, кто это мог сделать?

— Никаких. Нет у нас врагов, во всяком случае я о них ничего не знаю. Да и какие могут быть враги, если мы сидим здесь в Торжке безвылазно и занимаемся только нашей аномалией? Никому мы дорогу не переходили. Никого на деньги не кидали. Никого не подсиживали. Короче, нет у нас врагов, — развёл он руками.

По-видимому, он и раньше об этом думал, но ни до чего не додумался.

— Вы сказали, что взрывчатое вещество неопознанное? Как это?

— В полиции сказали, что сами сталкиваются с этим впервые, но взрывается очень хорошо.

— Интересно, — задумчиво протянул я. — А можно мне увидеть эту упаковку или то вещество, что нашли на стенах?

Мне стало интересно, из чего сделано «неопознанное» вещество. Я-то точно смогу определить, из каких эфиров оно состоит.

— Конечно, можно. Но зачем?

— Попробую определить, из чего составлено средство.

В это время Шустрик явился с очередной партией жуков. Мы с Савельевым запихали в специальную банку расползающихся тварей и продолжили обсуждение.

— Полиция даже не знает, за что взяться. Ни отпечатков пальцев на пакете нет. Ни свидетелей. Мы тоже ничем помочь не смогли. Вчера весь вечер со Славой думали, кому могло понадобиться взрывать мою шахту, но… — он развёл руками и покачал головой.

— А что говорят работники шахты? Может, они видели кого-нибудь?

— Полиция их допрашивает, но пока безрезультатно. Да я и сам с ними разговаривал, но все говорят, что посторонних не было. Ничего подозрительного тоже не видели.

Пока Шустрик помогал охотникам со сбором жуков, я набрал в рюкзак манаросов, и мы выдвинулись в обратный путь.

— Слышал, что у Сорокиных патриарх умер? — спросил Ваня.

Мы ехали в вездеходе вместе с охотником Метким и дядей Колей.

— Нет. А что с ним? — я изобразил удивление.

— Говорят, сердечный приступ. Теперь будут нового патриарха выбирать. Ох и начнётся у них войнушка! — восторженно заявил он.

— Почему ты так думаешь?

— А как по-другому? Все хотят занять место главы рода. В его руках вся власть и все деньги рода. Наверняка наш Сорокин, который директор лечебницы, тоже будет претендовать.

— Если они его поставят своим патриархом, то очень скоро разорятся, — усмехнулся я. — Как я уже понял, этот человек глуп и жаден.

— Тут ты прав, — кивнул он. — Хотя все мы лечимся именно в его лечебнице. Матушка говорит, что у них самые передовые и действенные артефакты в нашем городке. Я не знаю, ей виднее.

Когда мы выехали из анобласти, дядя Коля велел ехать за ним. Он не забыл о моей просьбе показать мне упаковку из-под вещества, и надеялся, что я смогу помочь.

Подъехав к полицейскому отделению, мы сразу прошли в кабинет следователя. В городке по большей части все друг друга знали, и на посту нас пропустили без проверки документов.

— Николай Андреевич, что-то вспомнили? — оживился молодой следователь когда мы зашли в кабинет.

— Нет. Вот Александр у нас аптекарь и хорошо разбирается в различных веществах, — кивнул он на меня. — Покажи ему упаковку, про которую говорил. Может чем-то и сможет помочь.

Следователь подозрительно покосился на меня и уточнил:

— А вы, случайно, не Александр Филатов?

— Он самый. А что? — я приподнял одну бровь, глядя на следователя, которому судя по всему было лет двадцать, не больше.

— Ничего. Просто уточнил, — пожал он плечами, повернулся к громоздкому сейфу, отпер дверь и вытащил прозрачный пакет, внутри которого лежал кусок от плотного черного мешка. — Это всё, что нашли. Скорее всего, кусок мешка срезали, а потом пробрались на территорию и белым порошком всё засыпали. Из-за мела никто не обратил внимания на тот порошок. Наш эксперт говорит, что взрыв произошел от искры. Как раз когда работники заходили.

Я забрал пакет, раскрыл его и, прикрыв глаза, втянул носом. М-м-м, какой чудесно подобранный эфир! Одно к одному. Явно мастер работал. Но… неужели в этом мире есть такие умельцы? Неожиданно.

— Ну, Саша, что там? — в нетерпении спросил Николай Андреевич.

— В основном здесь различные кислоты, добытые из манаросов, но есть также и другие вещества, усиливающие эффект взрыва. Однако все они природного происхождения, что лично для меня составляет большой интерес, — я вернул пакет. — Хотелось бы мне познакомиться с умельцем, который создал это вещество.

— А как бы я хотел с ним познакомиться! — воскликнул дядя Коля и сжал кулаки. — Слушай, а, может, мне вознаграждение назначить и весть по всей области пустить? Наверняка кто-то что-то слышал или видел.

— Можно. Но сначала мы закончим следственные мероприятия. Ещё не всех опросили. Вызвали кинологов с собаками, завтра должны прибыть. Пусть попробуют взять след. В общем, не торопитесь, Николай Андреевич, всё выясним.

— Надеюсь на тебя, Егор. Этот гад не должен уйти от наказания. Он чуть людей моих не угробил.

— Сделаем всё, что от нас зависит, — заверил следователь.

Мы с Савельевым вышли из отделения.

— Саша, ты сказал, что работал умелец. Что ты имел в виду?

— Человек, который создал взрывчатку, очень хорошо разбирается в свойствах растений, раз смог создать такое. Он явно имеет дело с анобластью, ведь все эфиры принадлежат манаросам.

— Среди наших охотников такого человека быть не может. Все они боевые маги, и наверняка не разбираются в таких тонкостях, — он задумчиво помял подбородок.

— Необязательно, что этот человек имеет отношение к нашей аномалии. Но он однозначно очень хорошо знает манаросы.

— Ну-у, манаросами у нас занимаются только лекари, аптекари и артефакторы.

— Тогда нужно искать среди них.

— В нашей-то глуши такой мастер вряд ли найдётся. Уж не заказ ли это? Но зачем? Чего они хотели добиться? Ведь не было никаких угроз или предупреждений.

— В этом я не смогу вам помочь. Но посторонний человек не смог бы спокойно разгуливать по шахте, где идёт круглосуточная добыча. Его наверняка бы заметили.

— Ты прав. Я тоже думал искать среди своих. Надо понять кому это выгодно. Посмотрим, до чего полиция докопается. Если ничего не найдут, обращусь к частным детективам. Уж они-то умеют носом рыть.

— Не согласен. Отца моего не смогли найти, — сказал я, вспомнив рассказ деда о том, сколько денег они спустили на этих детективов.

— Что правда, то правда, — кивнул он. — Очень грамотно всё сделали Юсупов с чёртовой лекарской братией. Кстати, как Дима? Полегчало ему?

— Да, идет на поправку, но пока не в сознании.

— Когда очнётся, обязательно нас со Славой оповести. Надо заняться этим делом, — предупредил он.

Я пообещал, что буду держать его в курсе дел с Дмитрием и, попрощавшись, поехал в лабораторию. Требовалось перебрать растения для лучшей сохранности и изготовить несколько колб с зельем «Исцеления». К тому же дядя Коля попросил изготовить лекарства для пяти новых охотников для защиты их от манаросов.

* * *

Двое мужчин вышли из поезда и огляделись.

— Давно не был в этой глуши, — сказал коренастый наемник по имени Ренат.

— Что ты здесь вообще делал? — хмыкнул Сеня, качок с татуировкой лебедя.

— Бабка у меня здесь жила. Померла лет двадцать назад, с тех пор и не приезжал, — он приложил руку ко лбу, защищаясь от солнца, и посмотрел город, на который открывался вид с пригорка у вокзала. — А Торжок-то разросся. Помнится, в те времена здесь деревянные халупы стояли, а люди до сих пор на лошадях ездили. Машина считалась большой роскошью. А теперь, ты только глянь, движение прям как в пригороде столицы.

— А мне здесь нравится. Когда накоплю много денег и отойду от дел, то поселюсь в подобном месте и буду с внуками на рыбалку ходить.

— Ты сначала детей роди, чтобы с внуками нянчиться, — хохотнул Ренат.

— Успею еще, — отмахнулся Сеня. — С чего начнём?

— Давай сначала к этому Сорокину, а там уж дальше решим.

Они подошли к таксисту, от жары обмахивающемуся своей кепкой.

— Слышь, друг, знаешь, где Сорокины живут? — склонился над водительским окном Сеня.

— Конечно, знаю. Садитесь, отвезу.

Вскоре наёмники уже стояли у ворот роскошного особняка Сорокиных. На долгий настойчивый звонок из дома показался дворецкий и торопливо двинулся к запертым воротам.

— Вам кого? — недовольно спросил он, оглядев мужчин.

Вид гостей ему не понравился. Так и веяло неприятностями.

— Хозяина позови, — велел Ренат.

— Никого дома нет. Уехали в столицу на похороны.

Сеня и Ренат переглянулись. Обоим не нравилось, когда что-то шло не по плану.

— Ладно, свободен, — махнул дворецкому Ренат, и они вернулись к ожидающему их таксисту. — Ну что, поехали по гостиницам? У тебя фотка Лёхи есть?

— Есть. Как раз недавно с ним на одном мероприятии были и поймал нас фотограф. Я сначала хотел ему шею свернуть, а потом фотки глянул и не стал. Удачные кадры вышли.

Он вытащил телефон и показал фото, на котором они с Гордеевым сидели за столом на приёме у одного уважаемого столичного авторитета.

— Пойдёт, — кивнул Ренат.

Они сели в такси и велели проложить маршрут по всем гостиницам города. Уже во второй, под название «Василёк», администратор узнал Гордеева.

— Он всего на сутки снимал одноместный самый дешевый номер, — сказал администратор, порывшись в журнале.

— Один был? — спросил Сеня.

— Поселился один, но девка к нему приходила. Правда быстро ушла. Затем она младшего Филатова сюда направила, но к тому времени вашего друга здесь уже не было.

— А что за девка, и что за Филатов? — насторожился Ренат.

— Девку не знаю, а Филатовы здесь всем известны. У них лавка есть. «Туманные пряности» называется, — махнул он рукой. — Если ехать по этой дороге, то по правую руку будет. Вывеска у них теперь большая, мимо не проедете.

— Ясно, — мужчины развернулись и двинулись к выходу.

— Погодите-ка, а денюжку за информацию! — возмутился администратор.

— Обойдёшься, — бросил через плечо Сеня.

Таксист знал, где находится лавка Филатовых и даже описал, как выглядит младший Филатов, поэтому наёмники уже через несколько минут сидели на скамейке через дорогу, попивали лимонад и украдкой посматривали на дверь лавки.

Долго ждать не пришлось. Вслед за двумя женщинами из двери вышел парень, по описанию похожий на младшего Филатова, и двинулся в сторону заброшенных бараков.

Мужчины не спеша перешли через дорогу и направились за ним следом, держась на почтительном расстоянии, чтобы не привлекать внимания.

Сразу за бараками парень свернул налево и зашёл в один из складов, послышался звук закрывающегося замка.

— На обратном пути перехватим, — сказал Сеня.

Они вернулись к баракам, забежали в один из них и притаились за дверью. С этого места хорошо просматривалась тропинка, по которой шёл парень, поэтому они заранее увидят его и смогут перехватить.

Ждать пришлось долго, но наёмники люди привычные к засадам, поэтому они терпеливо ждали, в напряжении прислушиваясь к звукам и всматриваясь в сумерки.

Когда начало темнеть, на тропинке показался тот самый парень. Они узнали его по фигуре.

— Я выйду ему навстречу, а ты сзади подойди. Если рванёт — перехватишь, — шёпотом предложил Ренат.

— А, может, просто поговорим? По виду он вообще школьник. Ну или студент местного техникума.

— Ага, поговорит он с нами, смешно. Если его девка отправила в гостиницу к Лёхе, то явно не с добром. Если он боевой маг, то лучше сразу вырубить, пока он нас не покоцал. А уж потом можно и поговорить.

— Ну ладно. Как скажешь, — дёрнул он плечом.

Вдвоём они вышли из барака и, разошлись в разные стороны.

Действовать надо было одновременно, поэтому Ренат дождался, когда Сеня, сделав крюк, обойдёт парня, и только после этого вышел на тропу перед ничего не подозревающим парнем.

— Ну, здравствуй, Филатов. Есть разговор.

Глава 7

Я вышел из лаборатории и двинулся по натоптанной тропинке к лавке, возле которой оставил свою машину, как вдруг почуял чужой эфир. Меня он насторожил — я знал, какой и где преобладает, маршрут-то привычный. А тут в него вмешались новые нотки.

Сейчас же здесь пахло совсем не травой, сосисками или бродягами. Где-то поблизости были чужие. В другом месте я бы не обратил на это внимания, но не здесь. За всё то время, пока я жил в этом мире, посторонних у заброшенных бараков не было.

Хотя, всё бывает в первый раз. Может, кто-то решил поживиться кирпичом или остатками стёкол? Или выгуливает собаку? Как бы то ни было, но повода менять свои планы у меня не было, поэтому я продолжил путь, стараясь не обращать внимание на эфиры.

Когда прошёл половину пути, передо мной на тропу вышел крепкий мужик с кривой верхней губой и злыми цепкими глазами.

— Ну здравствуй, Филатов. Есть разговор.

Первым делом я вспомнил про Лютого. Неужели кто-то из его людей решил отомстить за своего главаря? Или это Юсупов хочет скрыть то, что они с лекарями сделали с Дмитрием?

— Ты кто такой? — сухо спросил я.

— Не твоего ума дело, — грубо ответил он, затем посмотрел куда-то мне за спину и крикнул. — Сеня, давай!

Я не успел среагировать, как вдруг что-то со свистом пролетело мимо, и мужик рухнул в траву. Сзади тоже послышался крик и, обернувшись, я увидел ещё одного бандитского вида верзилу.

Оба пытались вырваться из плена веревки, на концах которой находились металлические шары.

— Господин, это мы! — закричал бродяга Эдик, показался из-за кучи потрескавшегося шифера и нахлобучил на голову зелёную шапку.

В это время Миша с Лёней выбежали из-за угла барака и накинули на бандитов сети с острыми железными колючками, сделанными из гвоздей.

— Эти гаврики давно здесь сидят. За вами следят. Мы сразу их заприметили и подготовились, — с довольным видом произнёс он.

В это время тот бандит, что вышел передо мной, смахнул с себя колючую сеть и полез в карман. Наверняка за оружием.

— Не так быстро, — в два прыжка я оказался рядом и ударил по шее прямо под челюстью.

Мужик обмяк, потеряв сознание. Ко второму бросились мои бродяги и быстро замотали сетью так, что тот не мог пошевелиться, не причинив себе ужасную боль.

— Господин, что с ними делать? Может, в колодец вниз головой? — предложил Эдик. — Здесь неподалёку есть один. Для них как раз подойдёт. Обычно там котят топят.

— Хорошая идея, — я поднял вверх большой палец — вроде бы так подтверждают хорошую идею, если я правильно помню. — Но хотелось бы сначала выяснить, кто это такие, и что им от меня надо. Оттащите их в свой барак, а я принесу одно очень полезное зелье.

Пока бродяги возились с бандитами, или кем они там являются, я сбегал до лаборатории и прихватил несколько уже готовых пробирок. Шустрик, который до этого слонялся по складу и грыз яблоко, увязался за мной следом. Скучно ему, но к Насте не возвращается. Пожалуй, мне нужно больше внимания ему уделять, а то в последнее время не до него.

— Господин, тот, что в сознании, уже всё выложил, — с довольным видом произнёс Эдик, едва я поднялся на крыльцо барака.

— Сейчас послушаем, — кивнул я.

Мужчина в рваной рубашке, покрытый кровоточащими царапинами, лежал на полу и силился пошевелиться, но его туго перевязали сетью, поэтому шанса освободиться практически не было.

— Кто вы такие и что вам надо от меня? — сухо поинтересовался я.

— Мы просто хотим найти своего друга, — поморщившись от боли, ответил он.

Бродяги хорошо постарались. Тонкие острые гвозди втыкались в кожу мужчины при каждом движении.

— Какого ещё друга?

— Лёху Гордеева. Администратор в гостинице сказал, что ты его искал, вот и пришли спросить.

— Ага, спросить, как же! — возмутился Эдик. — Вы караулили нашего господина, а затем обошли с двух сторон, чтобы схватить. Мы всё видели!

Верзила ничего не ответил, только недовольно засопел, когда очередной гвоздь пробил кожу, когда тот хотел приподняться.

— Будем считать, что Гордеева вы нашли, — усмехнулся я, подошёл к нему и, нажатием на челюстные суставы, заставил открыть рот и влил зелья из двух пробирок.

Мужчина пытался сопротивляться, но я запрокинул ему голову назад, и он вынужден был проглотить варево. Затем не прошло и минуты, как вырубился. Я же наклонился к его уху и твердо произнес:

— Гордеев позвонил тебе и сказал, что срочно уехал в другую страну, и чтобы вы его больше не искали. Никогда.

Я несколько раз повторил текст, чтобы смысл сказанного отпечатался в памяти бандита, которого напоил зельем, стирающим кратковременную память, и снотворным.

Второму я тоже немного влил в рот зелье, стирающее память, чтобы он не помнил о том, как следил за мной и пришёл сюда.

— Отнесите их подальше. К дороге, — велел я бродягам, вытащил из нагрудного кармана несколько купюр и раздал им. — Только так, чтобы никто не увидел.

— Можете не беспокоиться. Всё сделаем в лучшем виде, — заверил Эдик.

Я вышел из барака и как ни в чём не бывало двинулся в сторону лавки.

Эта ситуация вновь напомнила мне о том, что я пока совершенно беззащитен перед магами. Мне повезло, что в этот раз были всего лишь простолюдины. Но впредь мне нужно найти средство, чтобы обезопасить себя от магического воздействия.

Этот самый Гордеев чуть меня не убил. Если бы не Зоркий, от меня бы, скорее всего, даже ботинок уже не осталось.

Всю дорогу до дома я мысленно компоновал местные эфиры, что подходили для создания магического щита, но сколько бы их не складывал между собой, ничего не выходило. Не хватало нужных свойств. Понятное дело, что я ещё многого не знаю об этом мире и наверняка не «учуял» и десятой части всех эфиров, поэтому мне на помощь должны прийти дневники Филатовых. Я уже успел оценить их и понял, что в них хранится ценная кладезь знаний о растениях. Поэтому завтра же с утра начну штудировать материалы.

Когда дошёл до лавки, увидел Киру. Она стояла у двери лавки и вглядывалась в лица мимо проходящих людей.

— Привет, — улыбнулся я и подошёл к ней. — Потеряла кого-то?

— Привет, — её глаза радостно вспыхнули, а щеки порозовели. — Вообще-то я тебя жду. Дед сказал, что ты куда-то ушёл, но обязательно вернёшься, ведь здесь твоя машина.

— Так и есть. Зачем я тебе понадобился? Что-то произошло?

— Нет-нет, всё хорошо. Бабушка попросила чай с ромашкой купить, вот и пришла к вам. А заодно решила тебя дождаться. Мы же можем просто дружить, верно? — она с надеждой посмотрела на меня.

Почему бы и нет? С девушками я ещё не дружил. Надо попробовать.

— Верно. Дружба — это всегда хорошо. Тогда, может, прогуляемся по-дружески? Выпьем по стаканчику молочного коктейля? — предложил я.

— С удовольствием, — расплылась она в улыбке.

Мы не спеша двинулись вдоль дороги. Кира меня ни о чём не спрашивала, зато много рассказала о себе и своей семье.

— А ещё у меня тётка есть, так она служит при дворе, — похвасталась она.

— Да? И кем же служит твоя тётя, ведь, если я правильно понял, в вашем роду магов нет? — заинтересовался я.

Девушка рассмеялась и махнула рукой.

— Она не маг, конечно же. Всего лишь служанка, но прибирается в императорских покоях. Много чего рассказывала об императоре.

— А вот это уже интересно, — оживился я.

— Так-то ничего особенного… О его привычках. О том, как он щепетилен в вопросах чистоты. И дня не проходит, чтобы он не ел перепелов в любом виде.

— Вот с перепелами мы сходимся. Как оказалось, они мне тоже по вкусу, — усмехнулся я.

— Вообще, по словам тётки, наш государь спокойный уравновешенный человек. Никакого самодурства. Уж не знаю, правда или нет, — пожала она плечами.

— А его наследник? Какой он?

— Этого я не знаю. Тётка только в крыле императора бывает. Наследник живёт на другом этаже. Там другие слуги. К тому же ей нельзя рассказывать о том, что происходит во дворце, поэтому ты никому не говори, что я тебе сказала, — понизив голос, попросила она.

— Так ты мне ничего и не рассказала, — усмехнулся я. — А как давно твоя тетка работает в покоях императора?

— Точно не знаю, но с самой молодости. Даже мужа себе во дворце нашла. Он садовником работает. Хорошая семья, только детей нет. Вот она нас и любит как своих родных. Всегда с подарками приезжает.

— Понятно, — задумчиво ответил я.

В голове промелькнула одна мысль, но я пока отложил её. Потом об этом подумаю.

Мы дошли до кафешки, взяли по стакану молочного коктейля с шоколадной крошкой и опустились на скамейку у ближайшего дома. Кира продолжила рассказывать о своих родственниках, но я почти не слушал её. Из головы не выходила тетка. А что, если…

Нет, пока рано думать об этом. Пусть сначала Дмитрий придёт в себя и расскажет о том, как всё произошло. А потом мы вместе подумаем, как всё исправить. Наверняка есть способ. Но лучше действовать сообща, ведь я не так давно в этом мире и пока многого не знаю.

В империи Таринэль я был вхож в покои императора и много раз оказывал ему алхимические услуги. Мне казалось, что ближе меня у него нет человека, ведь я знал о нём абсолютно всё. Да и как можно утаить что-то от Великого алхимика, которому достаточно вдохнуть эфир, чтобы узнать всю подноготную человека.

После коктейля мы вернулись к машине, и я отвёз Киру до дома. Мы договорились, что иногда будем видеться и просто гулять. Девушка на прощанье махнула рукой и исчезла в доме, я же в раздумьях поехал к лаборатории. Пожалуй, возьму пару дневников почитать перед сном.

Пара дневников в итоге превратилась целых в семь штук. Я не спал всю ночь и тщательно штудировал рукописные справочники. К моей радости, все записи были выведены аккуратным четким и понятным почерком. Возможно их переписывали не раз, но содержание практически не менялось, поэтому некоторые дневники выглядели довольно новыми, но вот текст был написан старорусскими словами. Обозначения некоторых слов я так и не понял, хотя очень старался.

Уже под утро, когда за окном защебетали птицы, а первые лучи солнца взметнулись над лесом, я нашёл то, что искал. Даже рисунок растения имелся. Описанные свойства идеально подходили к зелью, которое я задумал изготовить. Но была одна загвоздка.

По утверждению автора дневника это растение росло только на острове Кижи.

— Что за Кижи? — с раздражением выдохнул я, вытащил из-под кровати покрытый пылью Настин учебник по географии и принялся просматривать карты.

Однако, сколько ни искал, острова с таким названием не обнаружил. Кислота раствори этот остров! Может, его переименовали? Или случилось землетрясение, и он ушёл под воду? А, может… Короче, гадать можно долго, лучше спросить.

Подремав пару часов, я спустился к завтраку. Три боевых мага и Настя с дедом уже сидели за столом и уплетали молочную рисовую кашу. Я подтянул к себе тарелку с пышным омлетом.

— Слушай, Насть, а какая у тебя оценка по географии? — спросил я.

— Пятёрка, а что? — она с интересом посмотрела на меня.

— Пятёрка — это высший бал по этому предмету? Я правильно понимаю?

— Конечно. Что за глупые вопросы? — фыркнула она.

— Тогда ты должна хорошо знать географию. Слышала ли ты об острове Кижи? — я внимательно посмотрел на неё.

— А кто же про него не слышал? В Онежском озере находится.

— Я даже разок рыбачил на берегу того озера, — вставил дед. — Когда ещё студентом академии был. Друг у меня был из Петрозаводска. Вот к нему и ездил.

— Погодите-ка, так оно совсем близко? — оживился я.

— Ну-у, не так уж и близко, — пожал плечами дед. — Километров пятьсот будет. А что?

— Мне нужно на тот остров, — твёрдо заявил я.

— Зачем это? — напряглась Лида. — Что ты задумал?

— Там трава растёт. Она мне очень нужна для одного зелья, — уклончиво ответил я.

— Ты в Кижи собрался ехать? Возьми меня с собой! — воскликнула Настя.

— Ещё чего, — буркнул дед. — Мала ещё по Кижам разъезжать. Да и тебе, Шурик, нечего там делать.

Я проигнорировал его замечание. В своей жизни я сам принимаю решения.

— Как мне добраться до острова? — спросил я, доев омлет.

— Если уж так хочешь, то лучше сначала доехать до Твери. Затем сесть на дирижабль до Петрозаводска. А оттуда по воде до острова. Но я бы не хотел…

— Сегодня же выезжаю, — твёрдо заявил я и откусил ещё тёплую ватрушку с творогом.

— Одного не пущу. Поеду с тобой, — упрямо заявил дед.

— Ты лучше за отцом следи. А я Ваню позову.

— Ну ладно. Если Ваня с тобой поедет, нам всем будет спокойнее, — смягчился старик Филатов.

Лида закивала, подтверждая его слова. Похоже, они до сих пор считали меня слабым, и надеялись на помощь боевого мага.

После завтрака я позвонил Ивану и рассказал, что задумал. Он тотчас согласился, но сказал, что сначала надо выяснить, по каким дням вылетает дирижабль с тверского вокзала в Петрозаводск. Оказалось, что именно сегодня вечером будет рейс.

— Тогда, собираемся! Заеду за тобой после обеда, — сказал я и сбросил звонок.

Закинув в сумку сменную одежду, взял денег на дорогу и непредвиденные траты и поехал в лабораторию.

Без своих зелий я чувствовал себя беззащитным. Уж лучше быть ко всему готовым.

Ещё вчера впрок я приготовил несколько видов зелий, поэтому сегодня изготовил только «Исцеления» на всякий случай и, аккуратно сложив пробирки в сумку и обмотав спортивными штанами, чтобы не разбились, и поехал за Ваней.

— Я не совсем понял, зачем тебе на остров, на котором, кроме деревеньки с изгнанными потомками ведьмаков, ничего нет? — спросил он, едва опустился на переднее пассажирское сиденье.

— Каких ещё ведьмаков?

— Тех самых, — усмехнулся он. — Кого не сожгли и не четвертовали из-за недостатка доказательств в связи с чёрной магией, тех отправляли в закрытые резервации. Кижи как раз одна из таких.

— Не знал.

— Еще бы. Я сам об этом только в академии узнал. Есть темные листы в нашей истории, о которых не принято рассказывать. По крайней мере в школьных учебниках истории о них ни слова.

— Понятно. Но мне деревня не нужна. Только трава, что на острове растёт. Для зелья не хватает.

— А-а, ясно, — кивнул он. Уже привык к зельям и эфирам, про которые я часто говорю. — Обратно придётся машину нанимать или на поезде трястись. Дирижабли из Петрозаводска до Твери только раз в неделю летают.

— Разберёмся.

Добрались мы без проблем и вскоре уже сидели в дирижабле и смотрели на облака, проносящиеся рядом с нами. Признаться, я ещё никогда не летал так высоко. Даже на орле старался всё же держаться ближе к земле.

— Господа, не хотите ли чаю? — к нам подошла миловидная девушка в строгом бордовой костюме.

— Хотим, — кивнул Ваня и, улыбнувшись, добавил. — И не только чаю.

— Могу предложить булочки с маком, ватрушки с повидлом и сахарное печенье, — словно не понимая намёка, скороговоркой выпалила она.

— Эх, несите ватрушки, — махнул рукой друг.

Я же неотрывно смотрел вниз, на простирающуюся под нами землю. В какой же удивительный мир я попал. Раньше об этом не задумывался, а сейчас понял, что «Ликвор Двойственности» мог закинуть меня чёрт знает куда, но я попал в цивилизованный мир, напитанный маной. Как же повезло!

Прибыли в Петрозаводск мы рано утром. Чтобы не терять времени, сразу наняли машину и поехали к озеру. Там располагались несколько баз отдыха, где мы надеялись арендовать лодку, чтобы добраться до острова.

Однако, услышав о том, что мы хотим доплыть до Кижей, никто не согласился отвезти нас. Как пояснил таксист, который вёз нас уже к третьей базе, у острова дурная слава, и никто не хочет даже приближаться к нему.

Работники третьей базы тоже отказались нас везти, поэтому я пребывал в прескверном расположении духа. Проделать такой путь и на последнем рубеже споткнуться. Гадство!

— Что же делать? Может, вплавь? — предложил я, стоя на берегу и всматриваясь вдаль, где виднелся краешек острова.

— Далековато, — покачал головой Ваня и предложил. — Может, плот сделаем? Я могу воздушными лезвиями деревья срубить.

— Чем связывать будем? Воздушная веревка у тебя есть? — усмехнулся я.

— Нет, нету, — поджал он губы.

Мы вернулись к таксисту узнать, можно ли где-нибудь ещё арендовать лодку.

— У рыбаков. Их тут много. Место одно знаю, там всегда кто-нибудь рыбачит. Говорят, там сомы крупные ловятся.

— Поехали, — кивнул я.

Таксист направился по узкой лесной дороге и остановился неподалёку от берега, где виднелись лодки и рыбаки.

Услышав о том, что мы хотим попасть на Кижи, рыбаки тоже начали отказываться. Только один дал в аренду лодку, но за довольно крупную сумму.

— Сам я туда не поеду, даже не уговаривайте, — сказал рыбак с густыми пшеничного цвета усами. — Оплата вперёд. Вдруг вы оттуда не вернётесь.

— Вернёмся, — сухо сказал я и вытащил кошелёк.

Получив стопроцентную оплату, рыбак подвёл нас к довольно хиленькой залатанной лодке, обмазанной чёрной смолой.

— Ты с моторной лодкой обращаться умеешь? — спросил меня Ваня,

— Не знаю, — пожал я плечами. — Ни разу не пробовал.

— Обучение за отдельную плату, — тут же вставил рыбак. Быстро же он вошёл во вкус.

— Не стоит. Справимся. Я пару раз управлял лодкой. Ничего сложного, — заверил друг и еле слышно добавил. — Наверное.

Рыбак настоял на том, чтобы мы надели жилеты, прежде чем отплывать. «Так мы вас быстрее найдём, если утонете», — пояснил он. Вот же жучара.

Вскоре мы с Ваней в ярко-оранжевых жилетах поплыли в сторону острова, виднеющегося вдали. В прошлой жизни я бы мог с легкостью до него доплыть, но в этом теле у меня пока не было такой уверенности.

Когда добрались до берега, совсем стемнело, но мне это не мешало. В поиске травы я всё равно буду полагаться на эфиры, а не на своё зрение.

В лодке были фонари, которые рыбак положил нам с собой. Мы их взяли и побрели по берегу. Я то и дело останавливался, вдыхая ароматы этого места. Здесь природа отличалась от леса возле Торжка.

Основным отличием было то, что здесь почти не чувствовалась энергия земли. Маны совсем мало. Может, именно поэтому сюда отправляли в ссылку тех, кто занимался магией.

В течение двух часов мы бродили по острову в поисках той самой травы, и в конце концов нашли её. Она росла в глубоком овраге за стеной густо растущих кустов, поэтому я чуть кубарем не скатился вниз, но вовремя схватился за куст.

Собрав целую охапку травы, скрутил её и привязал сверху на рюкзак.

— Возвращаемся, — сказал я, когда поднялся из оврага.

— Сашка, похоже, мы здесь не одни, — шёпотом ответил Ваня, напряженно всматриваясь в тёмный лес.

— С чего ты это решил? — спросил я, но друг не ответил.

Охнув, он свалился в траву. Я не успел даже оглянуться, как получил сильный удар по затылку и окунулся в темноту…

Глава 8

Сознание возвращалось тяжело. Я силился собрать мысли в кучу, но едва приходил в себя, как снова окунался в неясные видения, похожие на обрывки снов.

— Сашка, — услышал я далёкий голос. — Ты меня слышишь?

С трудом выплыв из очередной карусели воспоминаний и непонятных видения, я с трудом разлепил глаза.

Первое, что я увидел — бревенчатый потолок, на котором отражался неясный пляшущий свет. Скорее всего, свеча или факел.

Вокруг царила полутьма, пахло сеном и скотом. Приподняв голову, я обнаружил, что нахожусь в сарае в куче сухой травы. Неподалёку, за деревянным заборчиком виднелась рогатая голова коровы, лениво жующей свою жвачку.

Повернул голову и чуть не вскрикнул от боли. Кислота раствори того, кто ударил меня по голове! Убью гада!

Рядом лежал связанный Ваня и пытался освободиться. Мои руки, кстати, тоже были связаны сзади, и веревка впивалась в запястья.

— Где это мы? — хрипло спросил я.

— Не знаю. Сам только что очнулся… Вот же твари! Как только освобожусь, разнесу к чёртовой матери здесь всё.

— Не надо, — я вновь опустился в колючее сено. — Корову пощади… Может ты воспользуешься своими воздушными лезвиями? Они бы здорово помогли нам разобраться с веревками.

— Да не могу я! — выпалил он. — Сам не пойму, что за фигня здесь происходит. Будто что-то блокирует мою магию.

В это время сзади скрипнула дверь и послышались тяжёлые шаги.

— Эй! Они опомнились уже! — послышался крик.

По голосу — молодой человек. Шаги приблизились.

— Ну здоровеньки. Кем будете? — перед нами стоял настоящий богатырь с вьющимися светлыми волосами.

— Перед тобой княжич Савельев, — зло процедил сквозь зубы Ваня. — Развяжи, иначе пожалеешь.

— А это уж как наш староста скажет. Сам-то я никак не могу. Нет у меня такой власти — преступников отпускать, — он развёл руками.

— Слышь, парень, а что за преступление мы совершили? — спросил я.

— Мне-то откуда знать? Какое староста скажет — такое и совершили.

М-да, попали так попали. Не зря местные отказывались приближаться к острову. Если здесь все такие, то плохо нам придётся.

— Отпусти нас, а? Голова раскалывается и руки болят, — я попытался давить на жалость. — У меня дед старый, отец больной и мать вся на нервах.

Я сделал страдальческое выражение лица, однако простодушный парень оказался не так прост, как я сначала о нём подумал.

— Ага, я вас отпущу, а вы мне голову чик, — он провёл по шее большим пальцем, — и бежать. Плавали — знаем.

— Тогда отведи нас к своему старосте, придурок, — огрызнулся Ваня.

— Он сейчас сам сюда придёт, — добродушно улыбнулся он.

Да-а, гора мышц компенсировала отсутствие интеллекта. Бывает.

Старосту долго ждать не пришлось. Через пару минут, пока верзила внимательно рассматривал нас и бросал любопытные взгляды на наши рюкзаки, висящие на гвоздях у входа в сарай, явились трое мужчин. Двоим лет по пятьдесят, а третий — сухой старикашка с темными пигментными пятнами на лице, руках и лысом черепе.

— О-о-о, быстро, — с довольным видом сказал старик. — Я думал, придётся до завтра ждать, когда вы очнётесь.

— Отпустите нас немедленно! — повысил голос Ваня. Его глаза горели ненавистью. — Вы хоть знаете, с кем связались⁈ Мой отец — князь Савельев!

— О-о, князь. Таких больших гостей у нас ещё не было, — кивнул старикан. — Но ты мог и не стараться, мы уже посмотрели ваши документы и знаем, кто есть кто.

— Тогда почему вы нас связали?

— Потому что мы не знаем, что здесь делает боевой маг и аптекарь, — развёл руками старикан. — Может, вы убивать нас пришли? Вот у аптекаря мы нашли несколько пробирок с разноцветной жидкостью. А вдруг там яд? Мы никому не можем доверять. Слишком часто нас предавали и убивали, — сурово добавил он.

— Нет там никакого яда… — начал было Ваня, но я прервал его.

— Есть там яд. Притом мгновенного действия. Надеюсь, никто не засунул нос в пробирку? — спокойно поинтересовался я.

Не вижу смысла паниковать и угрожать. Будь что будет. Сейчас мы полностью в их власти.

— Никто, кроме меня, к ним не прикасался, — старикан внимательно посмотрел на меня. — Так вы на самом деле пришли нас убить?

— Нет. Мне нужна лишь трава под названием ветролист. Без неё я не могу сделать одно сложное зелье, — я решил не юлить и честно рассказать, всё-таки мы вторглись на их землю, поэтому они имеют право возмущаться, но…

Но бить меня никому не позволено! Они поплатятся за это!

— Вы ночью пришли за травой? — с сомнением спросил он.

— Дорога заняла много времени.

— Хм, — старикан задумчиво покусал губы, затем повернулся к мужчинам. — Отведите их в дом.

Мужчины подхватили под руки взбешенного Ваню, сверлящего их взглядом, и поставили на ноги. Меня же одним рывком поднял парень и легонько подтолкнул к выходу.

На улице была такая тьма, что хоть глаз выколи. Небо заволокли тяжёлые вечерние тучи, поэтому не было видно ни луны, ни звезд.

Мы обошли сарай, и я увидел небольшой бревенчатый дом с горящими прямоугольниками окон. Из конуры рядом с крыльцом вышла большая лохматая собака и глухо залаяла. Скорее для приличия, чем от злобы. Типа «смотри, хозяин, я стараюсь, дом охраняю».

Нас вели под руки, поэтому не было никакой возможности вырваться и убежать в тёмный лес. Когда подошли к лестнице и начали подниматься по ступеням, я заметил, что у Вани руки перевязаны красной нитью, от которой исходит магическая аура. Наверняка они это сделали для того, чтобы он не смог сотворить заклинание. Знали, что он маг, и одного взмаха рукой ему хватит, чтобы разнести дом на щепки.

Хм, а эти люди многое знают о магах, хотя я не почувствовал от них маны. Они явно простолюдины.

Нас завели в дом и посадили на скамью у стены. Посреди комнаты стояла большая печь с лежанкой. У окна длинный стол, грубо сколоченные табуретки и две лавки.

Пахло свежей выпечкой и мясным бульоном. Захотелось есть. Я даже не мог вспомнить, когда в последний раз ел. Скорее всего вчера… или позавчера?

— Сколько времени мы пролежали без сознания? — спросил я.

— Пару часов, — ответил старик и подсел к столу, накрытому вышитой скатертью. Мужчины остались стоять у двери. — Я не представился… Захар Дюжев. Местный староста.

— Что вы хотите с нами сделать? — спросил Ваня, глядя на него исподлобья. — Вы же понимаете, что нас будут искать и обязательно доберутся до вас.

— Понимаю, — кивнул он. — Именно поэтому вы не плаваете спиной кверху в Онежском озере, а сидите здесь, в моём доме.

— Развяжите, — друг предпринял ещё одну попытку разорвать путы, стягивающие его руки, но где там. Хорошо связали. Даже я оценил.

— Сначала поговорим… Судя по паспорту, ты, — он посмотрел на меня, — Александр Филатов. Уж не из тех ли Филатовых, что имперского сынка хотели убить?

— Никого мы не хотели убить. Нас подставили, — ответил я и вдруг почувствовал эфир.

Эфир ребёнка. Больного ребёнка. Я бы даже сказал, смертельно больного ребенка. И этот эфир исходил из соседней комнаты.

— Подставили, говоришь. А жаль. Хорошо было бы довести дело до конца, и отца его, императора, следом отправить.

— Что вы такое говорите⁈ — возмутился Ваня.

— Правду, — ответил староста. — Мы бы все были благодарны тому, кто прекратит существование этого кровожадного рода душегубов. Скольких они убили, обвиняя в колдовстве? Наших предков сюда выслали без права возвращаться на большую землю. А всё почему? Потому что боялись. Боялись нашей силы. Сначала хотели подчинить, а когда поняли, что не могут нас контролировать так, как магов, решили просто избавиться.

Я слушал его рассуждения вполуха. Мне не давал покоя эфир ребёнка. Если ему не помочь в самое ближайшее время, то он умрёт.

— … когда нас выслали, мы…

— Кто у вас там? — прервал я его и кивнул в сторону комнаты.

— Внучка моя, а что? — насторожился он. — Болеет. Пятый день уже лежит. Полдеревни слегло. Сами не знаем, что такое. Трое уже умерли, остальные пока держатся.

— Ваша внучка умрёт, если ей не помочь, — твёрдо сказал я.

— Мы её отпаиваем. Заклятьями поддерживаем. Справится, — махнул он рукой.

— Как знаете, но я вас уверяю — не пройдет и двух дней, как она умрёт, — настаивал я.

— Да с чего ты взял! — вспылил он. — На поправку уже идёт!

— Нет, — мотнул я головой. — Могу помочь, пока не поздно.

Старик злобно взглянул на меня. Он явно не хотел признавать, что я прав.

В это время в дом зашла молодая женщина, с удивлением взглянула на нас и, не задавая вопросов, прошла в комнату.

— Мы вам уже всё рассказали. Отпустите нас. Обещаю, мы вам ничего не сделаем, — сказал Ваня.

Старик не успел ответить. Из комнаты донёсся крик.

— Нет! Доченька!

Старик и мужики всполошились и рванули в комнату. Ваня оглянулся на приоткрытую дверь.

— Бежим, — шепнул он мне и поднялся на ноги. — Спрячемся в лесу. В темноте нас не найдут. Развяжешь мне руки, а я им потом покажу, где раки зимуют.

Он торопливо двинулся к двери. Я тоже вскочил на ноги, сделал несколько шагов и остановился.

— Стой! Мы никуда не уйдём, — твёрдо сказал я.

— Почему? Такой шанс, — он толкнул дверь, распахнув её настежь.

— Я… не могу. Без меня ребёнок умрёт.

Ваня шумно выдохнул, а я двинулся в комнату. Возле небольшой люльки на коленях стояла та самая женщина и прикладывала влажную ткань ко лбу девочки не старше двух лет. Мужчины стояли полукругом и с горестными лицами глядели на пышущего жаром ребёнка.

— Я могу помочь. Развяжите меня! — велел я тоном, не терпящим возражения.

Мужчины переглянулись и вопросительно уставились на старосту. Тот поморщился и нехотя кивнул.

— Развяжите. Аптекарь всё-таки. Может чем и поможет.

Мужчины сняли верёвки, стягивающие мне руки, и суставы тут же заныли.

— Принеси мой рюкзак, — я взглянул на парня.

— Зачем это? — недовольно протянул он.

— Делай как велено, оболтус! — рявкнул один из мужчин и влепил парню звонкий подзатыльник.

— Чё драться-то сразу? — обиженно прогудел он, но развернулся и грузно бросился на улицу.

Ваня стоял у двери и наблюдал за тем, что происходит.

Женщина с надеждой посмотрела на меня и еле слышно спросила:

— Вы, действительно, аптекарь?

— Да.

— И вы сможете помочь?

Я кивнул.

Детина принёс рюкзак и протянул мне. Я торопливо полез в него, пошарил… и грозно взревел:

— Где мои зелья⁈

— Вылили от греха подальше, — развёл руками один из мужчин.

— Идиоты! Кретины! — взорвался я. — Кто вам давал право распоряжаться чужими зельями⁈ Одного глотка зелья «Исцеления» хватило бы, чтобы помочь малышке!

— Но ведь…

Я слушать не стал, а рванул на улицу. Выбежав во двор, втянул носом воздух. Здесь, похоже, не растут манаросы, но ведь и обычные растения обладают множеством свойств, которые можно использовать в этом случае.

— Где мой фонарь⁈ — крикнул я, обернувшись на мужчин, которые вывалили следом.

Фонарь нашёлся быстро.

Я побежал в густой лес сразу за домом, на бегу вдыхая эфиры местных трав. К счастью, на поиски ушло совсем немного времени. Нашёл парочку растений с жаропонижающим свойством, один гриб с антибактериальным эффектом и куст с противовоспалительным эфиром.

Прибежав обратно, увидел, что Ваню развязали, и все вместе сидят за столом, что-то обсуждая. Женщина носит на руках ребенка и еле слышно напевает мелодию.

— Мне нужна банка или кружка, — сказал я, раскладывая на стол всё, что удалось найти. — И вода.

Староста протянул мне кружку, а следом ковш с водой. Я мелко накрошил все травы в кружку, залил водой и приставил руку. Мана потекла в емкость, покалывая ладонь. Вода закружилась в водовороте, выпуская мелкие пузыри.

Все замерли, наблюдая за тем, что я делаю. Когда водоворот успокоился, а над кружкой появился зеленоватый пар, я отпил немного и покрутил зелье во рту. Довольно неплохо. Должно помочь.

— Мне нужно напоить ребенка, — сказал я и зачерпнул ложкой варево.

— А это не опасно? — настороженно спросила женщина.

— Нет. Опасна болезнь, которая очень быстро убьёт вашу дочь, если ей не помочь, — сурово сказал я.

Женщина послушалась, и мы вместе помогли девочке проглотить несколько ложек.

— Через два часа дайте ей столько же, — велел я. — А потом поите её этим отваром в течение трёх дней по две ложки. Местные травы не обладают силой манаросов, поэтому требуется больше времени, чтобы они помогли.

Женщина кивнула и убрала кружку в один из деревянных шкафов. Я же подсел к столу, где шла оживлённая беседа.

— Вы простите, что мы приняли вас так… неприветливо, — староста мял сухие руки со скрюченными пальцами и виновато посматривал на нас с Ваней. — Знали бы вы, сколько всего мы натерпелись от всяких сволочей, которые пытались убить нас и сжечь нашу деревню. Угощали наших детей ядовитыми сладостями. Один раз даже начали отстреливать. Еле спаслись.

— Отстреливать? За что? — напрягся Иван.

— У фермера одного весь скот полёг. Ферма у него неподалёку от озера. Так он решил, что мы в этом виноваты. Вот и нанял каких-то нелюдей. Пятерых наших убили, прежде чем мы их смогли обезвредить. У нас ведь как отдельное государство. Нет ни полиции, ни других представителей власти. Сами по себе как можем, так и выживаем.

В это время из комнаты показалась женщина с горящими от радости глазами и оповестила:

— Жар спадает! Пить просит.

Все с облегчением выдохнули и с благодарностью посмотрели на меня. Я же знал, что так будет, поэтому лишь пожал плечами. Зелье действует. А как может быть иначе?

Еще через полчаса ребенок попросил поесть, и счастливая женщина схватила мою руку и принялась её целовать. Еле отбился.

Староста ещё много чего рассказал о жизни их деревни. Даже не верилось, что в цивилизованном мире есть такие заброшенные люди, которые вынуждены буквально выживать.

— Старейшина, так может это лекарство другим тоже раздать? — пробасил один из мужчин. Тот самый, что дал подзатыльник тому молодцу.

— Кому другим? — уточнил я.

— У нас же этой напастью полдеревни заразилось. Вон у Тихона жена тоже лежит в горячке. У Митяя сын вчера слёг. У Анохиных…

Он назвал ещё пять семей, где есть больные.

— С чего всё началось? — спросил я, когда староста перестал загибать пальцы, перечисляя.

— Так с приезда этого… как его… — задумался староста.

— С путешественника, — подсказал один из мужчин.

— Да-да, так он представился, — поддакнул старик и, изменив голос, изобразил. — «Я путешествую по заброшенным местам империи». А что ему в этих заброшенных местах делать? Какого лешего он таскается, а не работает? Мутный он какой-то. Мы его, конечно, попугали, чтобы больше не смел к нам лазить, и отпустили. А на следующий день Юрик Васильев заболел. Ведь он того путешественника и поймал, когда тот с каким-то прибором по лесу шастал. После Юрика его жена слегла. Вот она-то первой и умерла. А после похорон эта зараза на других перекинулась.

— А как часто вы выезжаете на большую землю? — уточнил я.

— Совсем не выезжаем, — мотнул он головой. — Что нам там делать? Есть у нас один знакомый рыбак. Мы ему заказываем, он привозит. А расплачиваемся ягодами да пушниной. Раков для него ловим.

— Всё ясно, — я посмотрел в окно.

На улице уже начало светать. Показались дома, которые я раньше не видел из-за темноты. Деревня оказалась довольно большой и, я бы сказал, процветающей. У всех огороды, различная скотина: от кур до коней и коров. В общем, всё что нужно для жизни у них есть.

— Хорошо. Я помогу вам вылечить жителей, но с одним условием.

— Каким? — насторожился староста Дюжев.

— Если мне ещё что-нибудь понадобится с вашего острова, вы не будете чинить мне препятствий и без вопросов разрешите забрать любые травы, что растут здесь.

— А-а, — махнул он рукой и с облегчением выдохнул. — Этого добра не жалко. Берите сколько хотите.

Я перечислил мужчинам всё, что нужно для изготовления зелья, и они побрели в лес. Пусть поработают. А мы с Ваней приступили к завтраку, который любезно предложила женщина, не спуская с рук своего выздоравливающего ребёнка. Ей для счастья больше ничего не надо. Никакой бриллиант не заменит улыбки родного чада.

Приготовив зелье, я дал рекомендации по применению и на всякий случай оставил свой номер телефона, хотя ни у кого из них такого аппарата не было. Если понадоблюсь, найдут, как связаться.

— У рыбака возьмём, если что-то случится, — заверил староста.

Он и мужчины, что скрутили нас, ещё долго просили прощения, когда провожали до лодки. Даже приготовили гостинцы: мёд, сушенные ягоды, шкурку лисицы и домашний сыр.

Короче, расстались мы друзьями. Даже Ваня смягчился и пообещал как-нибудь приехать в гости на недельку половить раков.

Мы вернулись на большую землю и отдали лодку рыбаку, который уже думал, что не дождётся нас, и успел попрощаться с посудиной.

— Ну чего там было? Не подохли ещё эти ведьмаки? — полюбопытствовал рыбак.

— Не говори глупостей! — вспылил Ваня. — Нет там никаких ведьмаков. Нормальные люди. Никому ничего плохого не делают.

— Не знаю, не знаю. Столько про них всякого нехорошего говорят, — с сомнением покачал он головой.

— Сплетни это! Домыслы. Так и другим передайте. А если кто-то ещё к ним полезет разборки устраивать, то будет иметь дело с боевыми магами Савельевыми, ясно? — грозно проговорил друг.

— Ясно-ясно. Чего ж тут неясного? — опешил рыбак и поспешил ретироваться.

Мы вернулись в город и наняли машину до Торжка. Вышла довольно внушительная сумма, но ни у меня, ни у Вани не было желания оставаться здесь ещё на несколько дней до ближайшего рейса дирижабля.

— Ты не прав, — сказал я, когда машина выехала из города и помчалась по трассе.

— О чём ты? — не понял друг.

— Проверь свой рюкзак.

Ваня пожал плечами, раскрыл рюкзак и принялся выкладывать содержимое.

— Это ещё что такое? — он поднес к глазам сплетенную косичкой, состоящую из травы и конского волоса.

— Оберег. Притом довольно сильный. От сглаза и порчи точно поможет, — усмехнулся я и вытащил точно такой же из кармана.

— Так… получается, что они… ведьмаки? — опешил он.

— Да. Так и есть. Только от людей зависит, как использовать магию: во вред или во благо.

Доехали мы до Торжка только под утро и, попрощавшись, разошлись по домам. Как только мы с семьёй сели за стол завтракать, как к нашему дому подъехал Коган. Он вновь просканировал Диму, использовал для сердца и легких укрепляющие артефакты и согласился выпить с нами чашку кофе.

— Я таки думаю, что надо прекращать, — сказал он, угостившись яблочной пастилой.

— О чём вы, Авраам Давидович? — спросил дед.

— О снотворном. Пора приводить Дмитрия Григорьевича в чувство. Он должен хорошо питаться, много гулять и дышать свежим воздухом. А источник… Ну что ж, и без него люди живут, — развёл он руками.

— То есть папа наконец-то очнётся? — с надеждой спросила Настя.

— Да, деточка. Ваш папа увидит свою дочурку и будет так же вам рад, как я каждый день радуюсь своей Софе, — улыбнулся лекарь.

Лида и Настя обнялись, а дед еле сдержался, чтобы не пустить слезу.

Ну что ж, скоро всё выяснится, и начнём действовать.

Глава 9

После поездки я проспал до обеда, затем наскоро перекусил густым наваристым борщом на говяжьих костях и поехал в лабораторию. Мне не терпелось создать зелье, защищающее от магического воздействия.

Шустрик, которого я с собой в поездку не брал, по-видимому, соскучился, поэтому не отходил от меня. Ну или от Насти устал. Даже в машине со мной поехал, а не переместился как обычно.

Разложив все необходимые ингредиенты, я с заметным волнением приступил к созданию зелья. Мне требовалось учесть огромное количество различных факторов, ведь в это мире было достаточно много магических способностей: от магов огня, испепеляющих всё на своём пути, до менталистов, которые способны проникнуть в голову и выудить оттуда всё, что им заблагорассудится.

Если честно, я умел подтасовывать свои мысли, показывая менталисту то, что сам хочу показать. Как это было с тем магом, которого отправил ко мне Лютый. Но если маг будет достаточно силён, то все мои попытки обвести его вокруг пальца могут провалиться.

Мне понадобилось больше часа и два похода лес за маной, чтобы наконец изготовить то, что я задумал. Когда из колбы с изумрудной жидкостью вверх взметнулось облако пара, я с облегчением выдохнул. Готово.

Втянув носом, я даже по эфиру зелья определил, что оно получилось именно такое, как я и задумал, поэтому даже пробовать не стану. Всё равно его надо испытать на деле.

— Чем занимаешься? — позвонил я Ване.

— Отбиваюсь от сестёр, которые вознамерились познакомить меня со своей подругой. Видел я ее: кожа да кости. Совсем не в моём вкусе. Я люблю сочных и сладких…

— Понял, — прервал я его. — Поехали на тренировочный полигон? Мне нужно зелье испытать.

— Поехали, — оживился он.

Через полчаса мы встретились у полигона. По обыкновению пожилой охранник проверил наши документы, хотя и так прекрасно знал, кто мы такие. Городок всё-таки маленький, и хочешь — не хочешь встречаешь на улице и в магазинах одних и тех же людей.

— Давно я здесь не был, — Ваня осмотрелся. — С тех самых пор, как поступил в академию. За год учёбы так надоели эти тренировки, что за всё время каникул я ни разу даже не вспомнил о полигоне.

Зал, в котором упражнялась Лена, был занят. Два мага пытались создать грозовую тучу. Поэтому мы прошли туда, где стояли манекены.

— Ого, кто-то сильный здесь тренировался, — восхищенно протянул друг и кивнул на целый ряд манекенов, от которых остались только ноги. Верхняя часть превратилась в мелкие щепки.

— Жаль, что он уже ушёл. Мне бы не помешало потренироваться с таким соперником, — я вытащил пробирку с зельем и втянул носом сладковатый эфир.

— А что мне надо будет делать? — спросил Ваня, наблюдая за тем, как я, слегка поморщившись, выпил изумрудную жидкость.

— Будешь нападать, — ответил я, чувствуя, как по телу разливается тепло.

В следующее мгновение вокруг меня появилось еле заметное свечение. Точь-в-точь как защитное поле, которое создала Лена, когда мы были здесь.

— Нападай! — велел я.

— В смысле? — не понял Ваня.

— Атакуй!

— Может ты хотя бы снаряжение какое-нибудь наденешь от греха подальше? — он явно боялся навредить.

— Мне не нужно снаряжение. Вокруг меня защитное поле. Нападай, говорю! — прикрикнул я, но тут же добавил. — Только не в полную силу. Сначала попробуй рубануть по моей руке. Если что, я быстро её вылечу. Нужные зелья у меня с собой.

Я вытянул руку и приготовился. Если честно, было немного боязно, ведь я впервые готовил это зелье из местных растений. Возможно не всё учёл или эфиры недостаточно сильны, поэтому может произойти всякое.

— Приготовился? — спросил Ваня.

— Да. Давай, — решительно кивнул я.

Он пробубнил заклинание и еле заметно махнул ладонью прямо над моей рукой. Я ничего не почувствовал.

— Ну что? — напряженно спросил Ваня, разглядывая мою руку. — Не больно было?

— Нет. Теперь бей в полную силу! — я опустил руку и приготовился.

— Эх, ну ладно. Но потом не жалуйся, — Ваня уже замахнулся, но остановился и предложил. — Давай хотя бы лекаря какого-нибудь на всякий случай сюда вызовем? Опасаюсь я за тебя.

— Ваня, я сейчас тебя ударю! — я сжал кулак и грозно двинулся на него. — Атакуй!

— Ладно-ладно, не горячись.

Он взмахнул рукой, и в меня полетел мощный порыв ветра.

Без защитного поля я бы уже отлетел к манекенам и лежал в куче щепок, но сейчас ничего даже не почувствовал.

— Ещё! — велел я.

— Ну смотри. Сам напросился, — Ваня сделал резкий взмах рукой и в меня полетело воздушное лезвие.

Мы оба замерли, наблюдая за тем, как смертоносное оружие летит прямо на меня. Ваня даже зажмурился, видимо боясь увидеть, как меня лезвие располовинит надвое. Но этого не случилось. Защитное поле сработало на Отлично.

Лезвие ударилось и пропало, будто его и не было.

— А ничего так, — восхищённо протянул друг. — Я даже не ожидал, что какое-то зелье может создать такое непробиваемое поле. Сколько по времени оно будет действовать?

— Не больше часа. Потом можно будет ещё выпить пару глотков. Главное, что теперь у меня есть защита от магов.

— А давай ещё раз попробуем? — похоже Ваня вошёл во вкус.

Я не успел ответить. Друг за другом в меня полетели воздушные лезвия. На мгновение мне показалось, что сила зелья может иссякнуть, и я пострадаю, но всё прошло хорошо. В следующий раз испытаю средство на других видах магии.

Договорившись увидеться до его отъезда в академию, мы разъехались. Я забрал деда из лавки, и мы поехали домой.

Как только зашли в дом, поинтересовались у Лиды, пришёл Дмитрий в себя или нет. Женщина сказала, что он что-то бурчал во сне, даже пару раз мотнул головой, но пока не очнулся.

— Слушай, дед, а кто может хорошо знать растительный мир и разбираться в свойствах растений, кроме аптекарей и лекарей? — спросил я.

Мы сидели в гостиной и смотрели телевизор, по которому показывали футбольный матч. Скучнейшее зрелище.

— Алхимики могут. Они много всякого разного изготавливают из манаросов, — ответил он, лузгая жареные семечки. — А почему ты спрашиваешь?

— Николай Савельев сказал, что шахту взорвали. А полиция выяснила, что взрывчатое вещество было изготовлено из кислот растений. Сами эксперты в первый раз с таким сталкиваются, поэтому мне стало интересно, кто может такое изготовить, — пояснил я.

— Взрывчатка из манаросов, — задумчиво проговорил дед. — Никогда о таком не слышал… Хотя среди артефакторов тоже есть уникумы. По большей части они служат при императорском дворе. Но не все. Есть те, что принимают частные заказы. Но к ним могут обратиться лишь состоятельные люди. Очень уж дорого стоят их услуги.

— А ты знаешь кого-нибудь из них?

— Нет. Откуда? Мы, аптекари, к артефактам не имеем никакого отношения. Бывало, обращался пару раз для изготовления шкафа, в котором срок хранения лекарств увеличивается, но ничего другого больше не заказывал, — мотнул он головой. — У них там свои дела. Тоже враждуют между собой.

— Понятно, — я встал с дивана и двинулся к выходу, вытаскивая на ходу телефон.

Эфир, который исходил от упаковки со взрывчаткой, меня очень заинтересовал. Ведь это же почти алхимическое искусство! Неужели в этом мире есть люди, способные создавать такие сложные вещества? Мне захотелось познакомиться с этим мастером. А найти его мне поможет артефактор. Тот самый, который заразился манаросом и начал покрываться корой.

— Алло, добрый вечер, Александр. Очень рад вас слышать.

— Здравствуйте, Василий. Вы можете говорить?

— Да, я весь во внимании, — быстро ответил он.

— У меня есть к вам несколько вопросов. Скажите, а вы можете изготовить взрывчатку?

— Взрывчатку? Нет, конечно. Я специализируюсь на заказах из манадеревьев. Делаю различную утварь, мебель, даже посуду, но не взрывчатку.

— А, может, вы знаете таких артефакторов, которые могут изготовить взрывающийся состав из манаросов?

— Таких людей очень мало. Лично я знаю только двоих. Один живёт в столице, а второй куда-то на юг перебрался.

— В столице? А вы можете дать мне его контакты? Было бы интересно с ним пообщаться.

— Могу дать адрес мастерской. Правда, Яков уже старый. Лет девяносто. Даже не знаю, жив он или нет. Но если вы с ним встретитесь, то передавайте от меня привет. Мы когда-то вместе работали над одним крупным имперским заказом. Тогда и подружились. Потом он оглох, и созваниваться перестали. Всё-таки работа артефактора довольно вредная. Часто бывает так, что артефакт забирает ману не только у кристалла или манароса, но и у артефактора.

Василий продиктовал мне адрес мастерской, и мы попрощались.

Связи решают всё! И чем их больше, тем лучше.

Я не намеревался в ближайшее время ехать в столицу, но тут позвонила Лена и сказала, что собирается возвращаться в Москву, ведь скоро начнётся учёба, и ей пора заказывать новую студенческую форму.

— Когда едешь?

— Завтра утром. Дед уже и билет купил, — печально вздохнула она.

— Поедем вместе. Провожу тебя.

— Серьёзно? Я так рада! Погостишь у нас несколько дней? Сходим в театр, в оперу, в…

— Это вряд ли. Завтра же придется возвращаться. Не хочу отца надолго оставлять. Мы перестали давать ему снотворное, поэтому в ближайшее время должен очнуться.

— Ясно, — вмиг погрустнела она. — Ну ладно. В следующий раз.

— Можешь даже не сомневаться.

Лена чмокнула в телефон и отключилась, а я поднялся на второй этаж и зашёл в комнату Дмитрия.

Он лежал на боку и чему-то улыбался. Наверняка видел хороший сон. Возможно, завтра он уже очнётся, ведь уже второй день я не даю ему никаких зелий. Однако Коган до сих пор каждое утро облучал его успокоительным артефактом, чтобы, как он сказал, нормализовать центральную нервную систему.

Этот самый артефакт продлил действие моего снотворного, поэтому он до сих пор не проснулся, хотя сейчас уже сам мог принять удобную позу, а не лежал бревном.

Уколов булавкой его палец, я втянул носом эфир крови. Болезней и воспалений нет, что очень радовало. Только организм до сих пор ослаблен. Впрочем, об этом и говорил Коган, когда сказал, что Диме надо хорошо питаться и почаще бывать на свежем воздухе.

Я пошёл в свою комнату и, приняв душ, лег в кровать. За последние дни столько всего произошло, что требовалось всё хорошенько обдумать. Особенно размышлений требовало то, что случилось на острове Кижи. Я не знал, используют ли они свои ведьминские способности, чтобы навредить людям, но ведь и среди магов есть те ещё ублюдки. Взять хотя бы Гордеева. Он был наёмником и с помощью своей магической способности убивал неугодных людей.

Как ни крути, какими бы силами не обладал человек, это не делало его плохим или хорошим. Даже с ведьмаками можно было бы жить мирно, а не бросать их на произвол судьбы в центре огромного озера.

На следующее утро я заехал за Леной, и мы отправились на вокзал. Поезд прибыл только через полчаса из-за каких-то работ на дороге, поэтому мы успели позавтракать в придорожном кафе сырниками со сгущёнкой и крепким кофе.

В купе мы ехали одни, поэтому всю дорогу не отлипали друг от друга. Я понял, что ни за что не хочу упускать эту девушку, поэтому нужно поскорее решить все дела и перебраться жить в Москву.

Лену на парковке у вокзала ждала машина, которую за дочерью отправил граф Орлов.

— Может, останешься хотя бы на денёк? — попросила она.

— Не могу. Я же объяснял насчет отца.

— Да, я помню, — она прижалась ко мне всем телом. — Просто так не хочется расставаться. Ты мне звони, ладно?

— Конечно! — с жаром заверил я.

Лена рассмеялась. Мы поцеловались на прощанье, и я посмотрел вслед отъезжающей машине, из окна которой девушка махала мне рукой.

Купив в ближайшей лавке газированный напиток, вытащил из кармана клочок бумаги, на котором написал адрес мастерской артефактора. Осталось надеяться, что он ещё жив и сможет ответить на мои вопросы.

Ехать до этой мастерской пришлось долго. Проехал почти всю Москву. У меня даже закрались сомнения, а не нарочно ли таксист плутает, чтобы потом с меня побольше денег содрать. Однако, когда мы остановились у длинного одноэтажного кирпичного здания, он попросил ровно столько, как и договаривались.

Расплатившись, я подошёл к тяжелой железной двери, над которой висела вывеска: «Мастерская артефактов Якова Серебрякова. Чудеса и редкости. Заказ на изготовление и ремонт. Осторожно — магия!».

Я уже занес руку, чтобы постучать, как дверь открылась, и показался мальчик лет двенадцати с зачёсанными назад рыжими волосами. На нём был темно-серый фартук, из-под которого виднелся строгий черный костюм.

— Добрый день. Вам кого? — учтиво склонил он голову.

— Добрый. Мне бы увидеться с артефактором Яковом.

— Я — артефактор Яков. Что вам угодно?

— Э-э-э, — я опешил от неожиданности. — Думаю, он должен быть повзрослее.

— А-а, понял. Минутку, — мальчик захлопнул дверь у меня перед носом.

Я подождал пару минут и снова хотел постучать, как дверь резко открылась, и на меня уставился мужчина лет тридцати с такими же зачесанными назад рыжими волосами и в аналогичном сером фартуке.

— Добрый день. Что вам угодно?

— Я к Якову. Мне дал адрес Василий — артефактор из Торжка.

— Я — Яков. Никакого Василия из Торжка не знаю.

Я шумно выдохнул. Они сговорились, что ли? Кислота раствори этих Яковов!

Он, по-видимому, что-то прочитал на моём лице, поэтому торопливо добавил.

— Вы, наверное, имеете в виду моего деда. Так он заказы уже не принимает.

— Я и не собираюсь ничего заказывать. Мне нужно с ним поговорить.

— А-а, ну так бы сразу и сказали, — он распахнул дверь и отошёл в сторону.

Едва я переступил порог мастерской, как почувствовал сильный фон магических кристаллов, что было совсем не удивительно. От камней и мелких осколков рябило в глазах.

В центре мастерской стояли четыре добротных деревянных стола, за которыми сидели не меньше дюжины артефакторов в серых фартуках и работали молотками, резцами, пинцетами и щипцами. Напротив каждого лежал лист пергамента, на котором была изображена подробная схема изделия, которое нужно изготовить.

На стенах висели полки, на которых располагались склянки с белым порошком и различными реагентами, банки с жидкостями, а также части различных артефактов.

В левом углу стоял кузничный горн и массивные мехи для раздувания огня. Рядом наковальня и большой молот. С потолка лился мягкий свет от окон прямо в крыше. Под ногами хрустел сор и мелкая стружка.

Яков повёл меня вглубь мастерской, и вскоре я увидел за небольшим столом древнего старика с белоснежными седыми волосами, зачесанными назад. Он с лупой склонился над изделием из золота и пинцетом вставлял в небольшую выемку красный камушек.

— Мастер, к вам пришли, — Яков осторожно дотронулся до руки старика.

Тот встрепенулся, будто очнулся ото сна, и с удивлением посмотрел на меня.

— Извините, но я вас не знаю, — проскрипел он и посмотрел на меня через лупу.

— Меня зовут Александр Филатов. Мне сказали, что вы можете помочь.

— Слушаю, — он махнул рукой Якову, чтобы тот ушел, и указал мне на стул возле его стола. — Чем я могу помочь аптекарю?

— Вы знаете, кто я такой?

— Знаю, — кивнул он. — Вам нужен артефакт?

— Нет. Только информация. Мне сказали, что вы можете знать артефактора, который изготавливает взрывчатку из манаросов, — я вопросительно посмотрел на него.

— Артефактор-травник… Да, я знаю такого человека, — он откинулся на спинку мягкого кресла.

— Мне нужно найти его.

— Зачем?

Вот ведь любопытный старикашка!

— Хочу задать несколько вопросов, — уклончиво ответил я.

— Вопросы, вопросы, — он отложил лупу и невидящим взором уставился на пергаменты с символами, висящие на стене. — Когда-то он служил при дворе, но потом ушёл в отставку и начал принимать частные заказы. Оно и понятно. Обслуживая население, зарабатываешь в разы больше. Ни в какое сравнение с жалованием. Я и сам когда-то начинал с отцом в одной из императорских мастерских, но, повзрослев, открыл свою собственную.

Ох уж эти старики, любят же они предаваться воспоминаниям о прошлом. Чтобы вернуть его в настоящее, я снова задал вопрос.

— Как мне найти его?

— Я не знаю, — он развёл руками. — Я же сказал, что он ушёл на вольные хлеба. Артефакторы редко дружат. Мы всегда конкурируем друг с другом, поэтому успех одного всегда больно бьет по честолюбию другого.

— Всё ясно, — сухо ответил я и поднялся на ноги.

Столько времени потерял и всё зря! Я кивнул, попрощался и развернулся, намереваясь уйти. Но тут старик подался вперёд и шёпотом проговорил:

— А ведь это он изготовил тот артефакт, который чуть не убил наследника.

— Вот с этого места поподробнее, — я вновь опустился на стул и весь обратился вслух.

Глава 10

Старик Яков явно был доволен моей заинтересованностью, поэтому улыбнулся и продолжил:

— Он тогда ещё при дворе служил. А после произошедшего у него сразу деньги нашлись на собственную мастерскую, и он ушёл.

— Как его зовут?

— Платон Грачёв. Ему сейчас лет шестьдесят, — прикинув в уме, ответил он.

— Что за артефакт он изготовил?

— Очень сложный, жезл «Убывающей жизни». Раньше его использовали для казней, но потом отказались. Жезл много маны забирает у того, кто им воспользуется, поэтому для палача тоже опасно его применять.

— Хм, почему вы никому не сказали об этом? Ведь тогда начались бы разбирательства, и отца бы не наказали? — сухо спросил я.

— Доказательств у меня не было, — развёл он руками. — В то время я выполнял частный заказ двора и работал в имперской мастерской. За неделю до случившегося забыл убрать драгоценные камни в сейф и вернулся поздно вечером в мастерскую. А там над столом Платона свет горел. Самого его не было. Отошёл, видать, — он понизил голос и заговорщически зашептал. — Я всего лишь мельком взглянул на то, что он создаёт, и сразу узнал его… жезл «Убывающей жизни».

— А с чего вы решили, что именно этот жезл лекари применили на наследника?

— Слуги шушукались, что лекаря Распутина тогда чуть ли не на руках вынесли в коридор из покоев наследника. Плохо ему стало. А всё почему? Думаю, он применил жезл и расплатился своей маной. Всё сходится.

— Хм, а я думал, что на наследника воздействовали сердечным жезлом.

— Не-е-ет, быть этого не может, — мотнул он головой. — Сердечный артефакт хоть и может затормозить сердце, но лишь на короткое время, — отмахнулся он и снова откинулся на спинку кресла. — Тем более такой сильный маг, как наследник, с лёгкостью мог поставить защиту. Я уверен, что это был жезл, который изготовил Платон Грачёв.

— Ясно. Вы сказали, что он открыл свою мастерскую. Где она находится?

— Раньше она находилась неподалёку от нас, — махнул он рукой. — Также в промзоне. Но два года назад он закрыл её и уехал. С тех пор я о нём ничего не знаю.

— Угу, — задумчиво ответил я и поднялся с места. — Спасибо за информацию.

— Не за что, — он легонько пожал мою руку. — Знал я твоего отца. Вылечил он меня, когда я в собственной мастерской поскользнулся и ключицу сломал. Мазь его тогда мне здорово помогла. Если понадобится помощь Серебряковых, вы всегда можете к нам обратиться.

— Понял, спасибо.

Я двинулся в сторону выхода. Юноша Яков проводил меня и запер за мной дверь.

Таксист дождался меня, поэтому я сел в машину, велел отвезти на вокзал и уставился в окно. Всё больше действующих лиц вскрывается в заговоре: патриархи лекарских родов, Юсупов — бывший телохранитель самого императора, этот Платон Грачёв — артефактор, работающий в императорской мастерской. Кто же ещё причастен к тому, что сотворили с Филатовыми? Уверен, когда клубок раскрутится, всплывут ещё имена. Ну ничего, я найду всех виновных.

Вечерним поездом я вернулся в Торжок. В доме было темно, но я знал, что один из боевых магов всегда на страже. Они сменяли друг друга и пристально следили за всем, что происходит рядом с домом.

— Добрый вечер. Что нового? — спросил я, когда зашёл в дом и увидел во тьме тёмный силуэт мага, стоящего у окна.

— Добрый вечер, Саша. Всё в норме. Никого посторонних не было.

— Отец пришёл в себя?

— Лишь на мгновение открыл глаза и снова заснул.

— Ясно, — я поднялся на второй этаж и заглянул в комнату Димы.

Он спал, подложив руки под щёку, а у его кровати на раскладушке посапывала Лида. Похоже, она решила даже ночью от него не отходить. Хорошая женщина, заботливая.

На следующее утро за завтраком я рассказал всё, что удалось выяснить.

— Вот ублюдки! — вспылил дед. — Не было никакой случайности. Эти гады всё заранее спланировали! Наверняка они и наследника заразили этим манаросом.

— Скорее всего, — кивнул я. — Быть может, они могли его вылечить, но им надо было, чтобы за дело взялся отец.

— Твари! Какие же они твари! — разъярённый старик сжал кулаки и потряс ими. — Жаль, я уже старый. Живого места бы на них не оставил.

— Все получат по заслугам. Можешь не сомневаться, — заверил я.

Он с благодарностью посмотрел на меня и кивнул:

— Шурик, вся надежда на тебя. После всего, что случилось с Димой, я сильно сомневаюсь, что он полностью восстановится.

— Главное, что он жив. Больше нам ничего не надо, — подала голос Лида и похвасталась. — Сегодня целую тарелку маной каши съел. Пытается проснуться, силится веки поднять, но пока не может. Обессилел совсем.

— Ты, главное, сборами нашими не забывай его поить, — сказал старик и с шумом отпил из своей кружки.

После завтрака дед попросил меня поработать с ним в лавке, потому что его верный помощник Валера взял два дня отдыха.

— Умаялся, парнишка, — сказал дед, когда мы забрались в мой седан. — И не мудрено. Ведь всё на нём держится. Я только на кассе стою и деньги собираю. Он сам сборы смешивает и упаковывает. Сам же с филатовскими собиральщиками в лес ходит и всё контролирует. Сам полы моет и окна протирает. Короче, никак не нарадуюсь на него.

— Вот и правильно, что дал ему отдохнуть. Кстати, надо бы встретиться с вассалами и узнать, как продвигаются их дела. Судя по деньгам, которые падают на наш счёт, продажи идут хорошо.

— Деньги-то падают, но скоро опять с пустым счётом останемся, — горестно вздохнул он.

— Это ещё почему? — насторожился я.

Мы отъехали от ворот и двигались в сторону лавки.

— Так за ремонт дома надо расплатиться. Прораб сказал, что осталось пол на кухне поменять и всё.

— Не думаю, что они выставят такой уж большой счёт. К тому же мы договаривались на определенную сумму.

— Пф-ф, ты что, строителей не знаешь? — фыркнул он. — Скажут, что материалы подорожали, или что какой-то инструмент пришлось купить. Или дополнительных работников пришлось задействовать. Да мало ли что они могут придумать!

— Разберёмся, — отмахнулся я.

Старик Филатов боится снова остаться без денег. И я его понимаю. Раньше они мясо покупали только по большим праздникам и постоянно боялись, что у них за долги заберут единственное жилище.

Я хотел заверить, что те времена ушли и больше никогда не вернуться, но понял, что это бессмысленно. Сам со временем поймёт.

Проработав до обеда в лавке, мы с дедом поехали домой и увидели у ворот знакомую машину. Баронесса Завьялова. Ей-то что понадобилось?

Мы зашли в дом и услышали голоса из гостиной.

— Даже не знала, Лидия, что у вас есть братья, — баронесса бросала сладострастные взгляды на боевых магов, которые упорно делали вид, что здесь они не на службе, а в гостях.

Один ковырялся кочергой в холодном камине, выгребая золу. Второй читал газету, а третий сидел напротив Завьяловой и с невозмутимым видом пил чай.

— Они двоюродные и редко здесь бывают, — покраснев от вынужденного вранья, ответила Лида.

В это время мы с дедом поздоровались с баронессой и сели за стол.

— Слушайте, Александр, я, между прочим, пришла к вам, — подмигнула она мне.

— Что-то случилось? Как брат? Жив?

— С Кирюшей всё хорошо. Держится, — кивнула Завьялова. — С утра до вечера сидит в саду, а Света ему книги читает. Я по другому поводу… У одной моей подруги начались проблемы с её дочерью. Ей в прошлом месяце исполнилось восемнадцать лет. Она недавно вернулась из Твери, где ухаживает за своей тётей.

— Что за проблемы? — я налил себе в тарелку пару половников горохового супа из супницы и приступил к трапезе.

— Девочка стала очень скрытной. Подруга говорит, что раньше она такой не была.

— Хех, подростки все такие, — усмехнулся дед. — Вы попробуйте из нашей Насти что-нибудь вытянуть.

Сестра, которая сидела на диване и с кем-то переписывалась по телефону, недовольно зыркнула на деда, но ничего не сказала и снова продолжила строчить сообщение.

— Я ей то же самое говорила. Но она упёрлась, что с девочкой что-то не так. Попросила у меня денег на сыщика. Я же ей сказал, что у меня есть вариант получше, — баронесса посмотрела на меня. — Друг мой, возьметесь за это дело?

— Сразу говорю, следить ни за кем не собираюсь, — предупредил я. — Но, надеюсь, что смогу помочь.

— Отлично! Я в вас не сомневалась… Ну-у, так что вы собираетесь делать? — она подтянула к себе пиалу с малиновым вареньем и принялась с удовольствием есть.

— Дам одно средство. Пусть мать обмакнёт в него помаду девушки или подольёт в чай. Та сама ей всё расскажет.

— Хм, а это безопасно? — насторожилась Завьялова.

— Безопасно, но за последствия того, что узнает мать, я ответственности не несу. Если девушка что-то скрывает, то нехорошо насильно заставлять её об этом рассказать. Может, матери и не надо всего знать, — пожал я плечами и, доев суп, потянулся к жареной рыбе.

— Сынок, надеюсь, ты от меня ничего не скрываешь? — напряглась Лида.

— Конечно, нет, — соврал я, не моргнув и глазом.

Стал прям мастером вранья. Даже менталист меня не раскусит.

После обеда я подвёз деда до лавки, а сам поехал в лабораторию. Сыворотки «Правды» у меня сейчас нет, поэтому придётся ее приготовить.

Мы договорились, что, когда зелье будет готово, я привезу его баронессе домой. Правда, когда она говорила, что будет рада видеть меня у себя дома, у меня закрались сомнения насчёт её истории. А, вдруг она просто хочет заманить меня к себе? Признаться честно, если бы я сам не сделал из неё такую красотку, то наверняка бы клюнул, но я прекрасно помнил, как на самом деле выглядит баронесса.

Для приготовления сыворотки у меня было всё необходимое, поэтому вскоре я уже стоял у ворот зелёного завьяловского особняка. Долго трезвонить не пришлось, служанка в коротком платьишке и на высоких каблуках выбежала из дома и поспешила открывать.

— Господин Филатов, я так рада вас видеть, — расплылась она в счастливой улыбке.

— Здравствуйте, Светлана. Баронесса дома?

— Да, она вас ждёт. Также хочу вас предупредить, что у нас гости, — прошептала она.

— И кто же гостит у баронессы?

Зная её страсть к молодым мужчинам, мне сразу подумалось, что теперь она принимает гостей только мужского пола.

— Вдова бывшего главы города с дочерью.

— А-а, ясно.

Похоже, именно для этих людей я и приготовил зелье. Ну что ж, так даже лучше. Не хотелось бы мне оставаться тет-а-тет с Завьяловой.

Света проводила меня до роскошной столовой, где, кроме баронессы и её брата, сидели высокая худая женщина с постным лицом и её дочь — такая же худая и постная.

— А вот и наш дорогой гость — Александр Филатов! — воскликнула баронесса, и все повернулись ко мне.

Брат баронессы тут же засуетился, пытаясь встать и поприветствовать меня, но я сам подошёл, пожал его руку и опустился на указанное место — напротив вдовы и её дочери.

Я заметил, как баронесса и её гостья переглянулись.

— Ульяна, у тебя размазалась тушь под глазом. Сходи, попудри носик, — повелительным тоном сказала женщина, обращаясь к дочери.

Та ахнула, схватила свою сумочку и торопливо выбежала из столовой.

— Саша, давайте скорее своё зелье, — поторопила баронесса.

Я вручил ей пробирку с сывороткой.

— Сколько лить? — спросила она и, откупорив крышку, отдала гостье.

— Всё вылейте, — велел я.

Можно было бы растянуть средство на несколько приёмов, но я не хотел, чтобы они об этом знали. Вдруг используют против меня. Уж лучше пусть при мне моё же средство и израсходуют.

— Зина, лей скорее в её чай, — прошептала Завьялова.

Женщина же не торопилась подливать в напиток дочери неизвестное средство.

— А с ней точно ничего плохого не случится? — настороженно спросила она.

— Если не доверяете, то зачем обращаетесь, — пожал я плечами.

В это время из коридора послышались шаги, вдова ещё секунду поколебалась, и все же вылила сыворотку в чашку дочери.

— Матушка, вам показалось. Тушь у меня не размазалась, — сказала Ульяна и продолжила есть пирожное, запивая чаем.

— Милая Ульяна, расскажите, что нового происходит в вашей жизни? — как бы между прочим спросила Завьялова, после того как девушка сделала несколько глотков чая, приправленного сывороткой «Правды».

— Ах, Маргарита Павловна, я глубоко несчастна, — печально вздохнула она.

Мать заметно заволновалась, но не стала вмешиваться в разговор.

— Поделитесь своим горем и вам станет легче, — осторожно предложила Завьялова.

— За мной ухаживал один мужчина. Но совсем недавно он перестал меня замечать. А вчера я была в Твери и увидела его в компании другой женщины. Они премило разговаривали, сидя в ресторане.

— Не стоит из-за этого огорчаться. Ваше счастье ещё впереди, — улыбнулась Завьялова.

Однако мать девушки только сильнее напряглась.

— И что это за мужчина? — спросила она, буравя дочь пристальным взглядом.

— Прохор Никанорович… Наместник Тверской области, — я видел, как расширились глаза девушки от ужаса, когда она это говорила.

Да-а, сыворотка никогда не подводила.

— ЧТО⁈ — вдова не смогла усидеть на месте и, вскочив, уронила стул. — Ему же лет пятьдесят! О чём ты только думала?

— Но ведь он богат, а у нас денег нет. А я хочу красиво одеваться, — из глаз Ульяны брызнули слезы. Она явно была бы рада скрыть эту неприглядную правду, но шанса не было.

— Ты за тряпки продала свою честь⁈

Началась полная вакханалия. Девица ревела, мать орала, баронесса пыталась всех успокоить, её брат сидел словно в воду опущенный. Я же спокойно встал и вышел из особняка. Я своё дело сделал, остальное меня не касается.

Помнится, женщина, что купила у меня афродизиак, тоже говорила о наместнике. Похож, он просто нарасхват. Правда, о чувствах говорить не приходится. Каждый преследовал свою цель.

Я сел в свою машину и поехал на заправку. Рядом со мной, у соседней колонки, остановился автомобиль Имперской службы исполнения наказаний и из-за руля вышел Игнатов. Увидев меня, он сморщил свой птичий нос и скупо поздоровался.

— Что-то вы давно к нам не захаживали, — улыбнулся я.

— Сигналов больше не поступало. А без сигнала мы не действуем. До следующей плановой проверки еще несколько месяцев… Или вы хотите в чём-то признаться? — с подозрением прищурился он.

— Не дождётесь, — вновь улыбнулся я, заправил машину, расплатился за топливо и поехал домой в превосходном настроении.

Перед тем как зайти домой, прошёлся по саду, который цвёл пышным цветом. Я не раз замечал, как прохожие стояли у наших ворот и с удивлением смотрели на благоухающий сад, хотя лето уже подходило к концу, и многие растения давно отцвели. Но не в моём саду. Здесь была вторая весна.

Поговорив по телефону с Леной, которая пожаловалась, что уже соскучилась по мне и с нетерпением ждет нашей встречи, я зашёл домой, но не успел снять ботинки, как услышал крик Насти.

— Он очнулся! Папа очнулся! Все сюда!

Глава 11

Услышав крик сестры, все рванули вверх по лестнице на второй этаж. Когда я зашёл в комнату, увидел, что Настя и Лида обнимают Дмитрия, а тот переводит изумлённый взгляд с одной на другую.

Дед же был более сдержан, хотя я видел, как он украдкой смахнул набежавшую слезу.

— Дима, Димочка, очнулся наконец. Я знала, что ты жив и обязательно вернёшься, — причитала Лида, обнимая мужа.

— Как я здесь очутился? — еле слышно выдавил он.

— Тебя Шурик нашёл в Юсуповской аномалии. Какого лешего ты вообще туда попёрся? — сурово прикрикнул старик Филатов.

— А… можно мне попить, а то в горле пересохло? — сипло попросил Дима и закашлялся.

— Конечно-конечно, папочка. Сейчас налью, — Настя метнулась к тумбочке, на которой стоял графин с водой.

— Спасибо, доченька. Как же ты выросла, — он с умилением смотрел на дочь, которую не видел целых пять лет. — И такая же красивая, как и мама.

Вдвоём с Лидой они помогли мужчине напиться, и тот чуть привстал, чтобы внимательно рассмотреть меня.

— Сашка, тебя просто не узнать. Настоящий богатырь, — с гордостью произнёс он.

— Это он только в последнее время подкачался, а так ходил тощий, как вобла, — буркнул дед.

— Отец, а ты почти не изменился. Только морщин прибавилось, — мужчина протянул старику руку и тот крепко её пожал.

— Ещё бы они не появились. Заставил ты нас… — тяжело вздохнул дед и махнул рукой. — Ну да ладно, чего уж теперь об этом говорить.

— А это кто? — Дмитрий кивнул на магов, которые по обыкновению разошлись по комнате.

Один встал у окна, спрятавшись за шторкой, второй остался у двери, а третий наблюдал за тем, что происходит в комнате. Всегда на страже.

— Охрана твоя. Князь Савельев выделил, — ответил дед. — Ты лучше расскажи, что вообще случилось? Как ты оказался в анобласти?

— Григорий Афанасьевич, не стоит на него так наседать. Он ещё очень слаб, — возмутилась Лида. — Я сейчас компот принесу и поесть что-нибудь.

— Всё в порядке, Лидушка, — он взял её руку и прижал к своей груди. — Не уходи никуда, я ещё не насмотрелся на тебя. Лучше подложи подушек, чтобы я всех видел.

Вместе с Настей они быстро вытащили из шкафа ещё три подушки и сложили их таким образом, что теперь Дмитрий скорее сидел. Сам он, наверняка, сесть бы не смог. Слишком тощее и слабое тело. К тому же без источника энергии, а маги привыкли на неё полагаться.

— Значит, так… Я уже собирался ехать назад, к вам, — он снова закашлялся и отпил воды. — Решил все дела в столице. Продал кое-что из антиквариата и рассчитался с нашими работниками. Снял со счетов все деньги, пока они не перешли в имперскую казну…

— А-а-а, так вот куда деньги подевались, — всплеснул руками дед. — Я-то уж думал, что банкиры под шумок счета наши подчистили.

— … набил чемодан игрушками Настеньки, чтобы она не переживала из-за своих кукол, и выехал в сторону Торжка, когда мне позвонил Сергей Орлов и сказал, что серьёзно ранен. Он попросил меня о помощи. Ну я и поехал.

— Орлов? И он предатель⁈ — выпалил старик, вытаращив глаза. Я даже испугался, не приступ ли это. — Что же это делается-то, а? Как же он паскуда к нам в дом после такого приходил и за нашим столом сидел?

— Думаю, это был не он, — твердо сказал я.

Дима посмотрел на меня и кивнул.

— Я тоже так думаю. У меня было время вспомнить всё до мельчайших подробностей. Прерывающийся хриплый голос, помехи. шум… Я списал все на проблемы с сигналом и опасную ситуацию. Голос прошептал, что у него разорвано бедро и хлещет кровь. На расспросы времени не было, поэтому я сразу рванул туда, куда сказал звонивший, как дурак повелся… — он закашлялся.

Мы терпеливо ждали продолжения его рассказа.

— Когда подъехал, увидел, что магического купола нет, ворота настежь и никого. Схватил свой чемодан с бинтами и медикаментами и побежал в анобласть. Звонил, кричал, но так и не дозвался Сергея. Ни следов не было, ничего. А потом смотрю — магический купол появился. Я бегом к воротам, а они заперты. Вот тут до меня дошло, что всё это было ловушкой. Хорошо спланированной ловушкой.

— Как же ты смог выжить в анобласти? Ведь там тварей видимо-невидимо, — старик Филатов опустился на кровать у ног сына.

— На самом деле анобласть не такая уж и разнообразная, как у Савельевых. В этом мне, конечно, очень повезло. Первым делом я обмазался соком горюн-травы, которую звери терпеть не могут, а, дождавшись утра, начал искать себе укрытие. Сначала хотел сделать шалаш и обложить вокруг камнями, но потом увидел вход в рудник. Там и поселился.

Вдруг он поморщился от боли и схватился за живот. Видимо, повреждённые органы давали о себе знать.

Настя сбегала на кухню и принесла большую кружку компота из сухофруктов. Я добавил в неё зелье «Исцеления», которое прятал в комнате под скрипучей половой доской. Дмитрий сделал несколько глотков и с облегчением выдохнул.

— Спасибо. Помогло… А как вы нашли меня?

— Аристарх Сорокин Шурику признался, — ответил дед.

— Как это «признался»? — не понял он и вопросительно посмотрел на меня.

— Длинная история. Потом расскажу, — отмахнулся я. — Сейчас нам нужно сделать всё, чтобы о случившемся узнал император.

— Да-да, Его Величество обязательно во всём разберётся. Я в этом не сомневаюсь.

— Зато я сомневаюсь. Он же не стал разбираться, когда тебя обвинили в использовании тёмной магии, — ответил я.

— Всё произошло очень быстро. — он тяжело вздохнул и посмотрел в окно, в котором виднелся светлый лик луны. — Если бы меня не заперли в аномалии, я бы обязательно сам всё разузнал и доказал, что невиновен.

— Потому-то и избавились от тебя. Не хотели лекари, чтобы правда всплыла. Как же я их ненавижу! Как же эти сволочи нам жизнь испортили! Чтоб им пусто было! Чтоб их на каторге сгноили! — старик аж раскраснелся от злости. И я его понимал.

В своём мире я бы взобрался на спину своей длиннохвостой гидры и, вооружившись зельями, поехал уничтожать своих врагов, сжигая и убивая всех их соратников и родичей. Здесь же законы были другие, поэтому самосуд может выйти боком.

— Нужно написать письмо и добиться аудиенции. Я сам поеду и обо всём расскажу… Но только когда смогу подняться на ноги, — Дмитрий откинул одеяло и посмотрел на свои тощие ноги с темными отметинами, оставшимися после заживления язв. — Последние месяцы я уже еле передвигался и питался тем, что растёт в руднике. Сил не было выбраться наружу… Если бы вы меня не нашли, я бы умер.

Лида всхлипнула и прижала голову супруга к своей груди.

— Теперь всё будет хорошо. Теперь ты с нами. Больше я тебя одного никуда не отпущу, — прошептала она.

— Тебе нужно отдохнуть. Завтра утром всё обсудим, — сказал дед, с улыбкой посмотрел на сына и вышел из комнаты.

Я последовал за ним. Настя чмокнула отца в щёку и тоже вышла. Маги рассредоточились по дому.

Мы договорились, что утром оповестим Савельевых и Орлова о том, что Дима пришёл в себя, а сейчас пусть он отдохнет.

После ужина я поднялся к себе, но, когда проходил мимо комнаты Димы, услышал голоса. Лида рассказывала ему о том, что происходило с их семьёй за эти пять лет. Уверен, она многое скрыла, чтобы не расстраивать его. И правильно. Он не виноват в том, что случилось. Виноваты совсем другие люди. И они должны ответить за свои злодеяния.

На следующий день с самого утра к нам заявились трое Савельевых: Владислав Андреевич, дядя Коля и Иван. Князю позвонил дед и рассказал о том, что Дима пришёл в себя. Граф Орлов тоже был в курсе и сказал, что уже выехал, и к обеду подъедет.

Первым делом Савельевы пошли навестить Дмитрия. Тот тоже был их рад видеть и даже сам, пусть и с трудом, сел в кровати, чтобы каждому пожать руку и поблагодарить.

— Сына благодари. Если бы не он, мы бы тебя так и не нашли, — сказал князь и кивнул на меня.

— Обязательно. Но он ещё мне ничего не рассказал, — Дмитрий вопросительно уставился на меня.

Начал издалека, с того, как у меня поперёк дороги вставал Боря Сорокин, затем рассказал о встрече с его отцом, а потом о наёмнике и, наконец, о патриархе Сорокине.

— Я так и не понял, почему он рассказал обо всём? Ты его пытал? — настороженно спросил Дима.

— Можно и так сказать, — ушёл я от ответа. — Приготовил одно хорошее средство.

Конечно, я ему расскажу о зельях, но потом, без свидетелей. Савельевы и боевые маги и так много знают обо мне, но всё же не стоит раскрывать все карты перед посторонними.

Пока мы разговаривали, к дому подъехал граф Орлов. Он добрался быстрее, чем мы его ждали. Наверняка водитель гнал во весь опор. Или про автомобили так не говорят? Хм.

— Я знал, что дело не кончится тем, что меня заперли, — сказал Дмитрий, когда все немного успокоились и расселись вокруг постели, на которой он лежал. — Когда нашел рудник, притащил куст и посадил у самого входа. Обложил всё камнями и песком засыпал. Старался не выходить, чтобы следов не оставить. И они пришли… — он посмотрел на свои тощие руки с потемневшими ногтями. — Я сидел за кустом и слышал их переговоры по рации. Они искали меня… чтобы убить.

Лида тяжело вздохнула, но сдержала слёзы и лишь погладила мужа по плечу.

— Долго искали. Я даже успел попрощаться с жизнью и хотел оставить послание на стене рудника, но потом у мимо проходящего мага из рации послышался приказ возвращаться. Типа меня звери сожрали и даже ботинок не оставили, — Дмитрий горько усмехнулся и покачал головой. — Я так обрадовался, что они меня не нашли. Думал, что скоро вы за мной придёте, и всё ждал. Каждый день ждал. А потом понял, что я никому не успел сказать, куда поехал. И вы просто не знаете, где меня искать.

— Я тебя уверяю, что не имею к этому никакого отношения! — с жаром заявил Орлов. — Если хочешь, можем пригласит менталиста, и я докажу, что не вру!

— Сергей, я в тебе не сомневаюсь. Знаю, что ты не мог так поступить. Но они очень грамотно всё сделали. У меня ни на секунду не возникло сомнения, что это можешь быть не ты. Звонивший очень хорошо подготовился.

Наступила тишина. Каждый думал о том, что узнал.

— Ну так что дальше-то делать? — прервал затянувшееся молчание дядя Коля. — Предлагаю всем вместе собраться и ехать в Москву. Пора наказать всю свору негодяев.

— Не думаю, что это правильное решение, — сказал я.

— Почему? — все уставились на меня.

— Вы сами подумайте. Что станет с теми, кто поддерживает опальный род? — я обвёл взглядом присутствующих.

Император Таринэли не задумываясь бы принял меры относительно друзей врагов. И наказание было бы не менее суровым.

Никто ничего не ответил, но все поняли, что я прав. Никому не было известно, что на самом деле император думает о Филатовых и как отреагирует, что его поддерживают такие важные для империи люди, как защитник границы Орлов и ответственный за самую большую аномалию князь Савельев.

— У меня есть другое предложение, — сказал я и обвёл взглядом присутствующих. — Нужно всё подробно написать и передать императору письмо. А уж он пусть сам решает, что делать. Если таким образом справедливости не добьёмся, то… Об этом будем думать дальше.

— Шурик, какое ещё письмо? — с раздражением сказал дед. — Сам знаешь, что случается с нашими письмами. До того, как дойти до императора, вся корреспонденция проходит через столько инстанций, что…

— У меня есть идея, как передать императору письмо в обход всех инстанций, — прервал я его.

— И как же? — оживился Владислав Андреевич.

— У одной моей знакомой тётя работает прислугой в императорском дворце… Только я не знаю, согласится она или нет, но попробовать стоит.

— Конечно, стоит! Скажи, что заплатим столько, сколько потребуется. Деньги — не проблема, — заверил Сергей Орлов.

Мы ещё немного поговорили. Князь и граф взяли с меня обещание держать их в курсе дел, пожелали Дмитрию скорейшего выздоровления и все уехали. Я же позвонил Кире и пригласил прогуляться.

— Твой звонок был для меня большой неожиданностью, — призналась девушка, когда села в мою машину.

— Надеюсь, я не отвлёк тебя от важных дел? — я отъехал от её дома и направился в центр города.

— Нет, не отвлёк. Нет у меня никаких важных дел.

— Понятно. Как вообще поживаешь? — я решил повременить с просьбой и сначала пообщаться на отвлечённые темы, чтобы у девушки не возникло ощущения, что я её использую.

— Всё хорошо. Помогаю маме с младшими. Ухаживаю за бабушками. А ты как?

— У меня тоже всё хорошо, — я остановился у торгового центра «Глобус». — На первом этаже есть кафе. Не хочешь выпить чашку чая с пирожным?

— Конечно, хочу, — расплылась она в улыбке.

Мы зашли в кафе, выбрали несколько видов пирожных и, когда Кира начала есть, решил приступить к делу.

— Помнишь, ты мне рассказывала о своей тётке, которая работает служанкой в императорских покоях?

— Помню. Её зовут Ираида. Красивое имя, правда? — она откусила кусок от воздушного безе.

— Да… Слушай, а ты можешь нас с ней познакомить?

— Зачем? — она удивлённо посмотрела на меня.

— У меня есть к ней одно секретное дело, — понизив голос пояснил я.

— Что за дело? — полюбопытствовала она и замерла с пирожным в руках.

— Ничего особенного, — махнул я рукой. — Нужно передать письмо.

— Какое письмо?

— Считай, что это тайна, — загадочным шепотом произнес я.

— Тайна… — протянула она лукаво взглянув на меня, — Я люблю тайны…

— Потом расскажу все. Ладно?

Я постарался вложить в свой голос всю доступную мне убедительность.

— Хорошо. — кивнула она, — Предупрежу, что ты ей позвонишь, и дам тебе её номер телефона.

— Большое спасибо, — я улыбнулся. — Хочешь вон то шоколадное пирожное с засахаренной вишней?

— Хочу! — кивнул она.

После того как девушка наелась сладостей, я взял у неё номер телефона её тетки и отвез домой.

— Когда мы увидимся в следующий раз? — спросила Кира, когда мы остановились у ворот.

— Не знаю. Но обещаю, что ещё не раз накормлю тебя пирожными, — ответил я и прижал руку к груди, чтобы усилить эффект.

— Ладно, — она улыбнулась и, засмущавшись, приобняла меня. — Пирожные были вкусные. Сейчас же позвоню тёте.

Когда девушка зашла в калитку, я поехал в лабораторию. И уже оттуда набрал номер, который дала Кира.

После двух гудков, послышался строгий женский голос.

— Алло. Я вас слушаю.

— Здравствуйте, Ираида. Меня зовут Александр Филатов. Кира хотела позвонить и…

— Да-да, она звонила и сказал, что у вас ко мне какая-то просьба, — торопливо проговорила она.

Скорее всего, она на работе, поэтому не может долго разговаривать. Я решил не ходить вокруг да около.

— Я хочу, чтобы вы передали письмо императору в обход всех инстанций. Мы хорошо заплатим за эту услугу.

Женщина ответила не сразу. Мне даже показалось, что она сбросила звонок, и уже хотел перезвонить, но в это время она, понизив голос сказала:

— Мне не нужны деньги. Я знаю, что вы хороший аптекарь. Родители Киры мне рассказывали о вас. Поэтому в ответ на вашу просьбу я бы хотела получить лекарство для своего мужа.

— Что случилось с ним?

— Он упал с лошади и повредил позвоночник. Вторую неделю лежит, прикованный к постели, и лекари говорят, что он не сможет ходить. Если вы поставите его на ноги, я всё для вас сделаю.

— В таком случае я бы хотел больше знать о его травме, — попросил я.

Ираида рассказала мне всё, о чём говорили ей лекари. Пожалуй, одного зелья «Исцеления» будет маловато. Придётся изготовить «Костерост».

— Я помогу вашему мужу. Завтра же буду в Москве и позвоню вам.

— Буду ждать… Спасибо, вам Александр.

Весь день я возился с «Костеростом». Не сказать, что это сложное зелье, но я не предполагал, что оно мне понадобится, поэтому не хранил соответствующих ингредиентов. И, как назло, сегодня не было рейда в анобласть. Пришлось два часа бродить по лесу и выискивать растения с подходящими свойствами.

К вечеру состав был готов, и мы с дедом и Дмитрием сели писать письмо. Письмо получилось длинным. На несколько листов. Дима настоял на том, что сам напишет, поэтому аккуратно выводил нетвёрдой рукой каждую букву. Провозился до полуночи.

Решили начать с того самого инцидента, который произошёл с наследником. Отец Шурика подробно описал всё, что делал, видел и слышал. Оказывается, он заметил, как среди толпы лекарей блеснул артефакт за мгновение до того, как наследник упал, но не придал этому значения. Теперь же даже эта незначительная деталь могла помочь в расследовании.

Дальше он написал о том, как его заманили и заперли в анобласти Юсупова, и как он все эти годы выживал.

Письмо оканчивалось тем, что он готов и даже настаивает на том, чтобы его показания проверили имперские менталисты.

Рано утром я поехал на вокзал. У меня за пазухой лежал толстый конверт с сургучной печатью, на которой красовался герб Филатовых — лавровая ветвь.

Со служанкой Ираидой мы встретились прямо на вокзале. Она забрала пробирки с зельями для мужа, выслушав, как их надо принимать, и спрятала письмо во внутренний карман своего плаща.

— Вы вовремя позвонили. Император только вчера вернулся из заграничной поездки, поэтому у него накопилась целая коробка корреспонденции. Его помощники не заметят, если я подложу ещё одно письмо.

— Спасибо вам большое, Ираида. Мы не забудем вашу доброту.

— И вам спасибо, господин Филатов. Надеюсь, лекарства, что вы изготовили для моего мужа, поднимут его на ноги, — она прижала к груди сумочку, в которой лежали пробирки.

Мы попрощались, и я сразу же купил билет на ближайший поезд до Торжка. Больше мне здесь делать нечего. Когда император обо всём узнает, мы будем ждать дальнейших шагов от него. Если он ничего не предпримет, то виновных ждёт участь патриарха Сорокина.

* * *

Его Императорское Величество после сытного завтрака, который состоял из отварных яиц и поджаристого перепела с приправами, опустился за свой рабочий стол и с недовольством уставился на корреспонденцию, которую подготовили для него помощники. Он знал, что здесь только важные письма, а не жалобы старухи на соседку-пьяницу, но ему всё равно не хотелось заниматься сейчас этой работой. Уж лучше покататься с сыном на лошадях. Однако государственные дела никто не отменял, поэтому глубоко вздохнув, он начал просматривать письма.

Некоторые он отложил для обсуждения с советниками. Три письма от Камчатского наместника полетели в мусорное ведро. Снова прошения о переводе его в более теплую область. Обойдётся! Не надо было транжирить государственные деньги на статуи древнегреческим богам, в то время как все дороги в регионе будто после бомбежки.

— А это что такое? — он взял увесистое письмо и поднес к глазам.

— От Филатовых, — изумлённо выдохнул он.

За столько лет не было от них никаких вестей. Не было даже попытки объясниться или попросить о помиловании. Ничего.

Император аккуратно ковырнул ногтем сургучную печать, вытащил листы и погрузился в чтение…

Глава 12

Я вернулся в Торжок и сразу поехал домой. Знаю, что домашние ждут меня с новостями. Правда, рассказать пока не о чем.

Ещё в дороге Ираида позвонила и сказала, что смогла пронести письмо во дворец и положила к остальной корреспонденции, которую просматривает сам император. Также поблагодарила за средство, которое сняло боль в спине. Насчёт «Костероста» я предупредил, что действует оно гораздо медленнее, чем «Исцеление», поэтому эффект будет заметен не раньше чем через два дня.

Мы договорились созвониться, если будут ещё какие-нибудь новости.

Был уже поздний вечер, но в доме никто не спал. Лида с порога похвасталась, что Дима сам смог подняться на ноги и даже прошёл до окна. Однако вернуться назад не хватило сил, поэтому потребовалась помощь.

— Ну давай, рассказывай, — спросил в нетерпении старик Филатов, едва я снял ботинки и устало опустился на диван в гостиной.

— Нечего рассказывать. Служанка подсунула письмо в кабинет императора, но больше никаких вестей нет. Даже не знаю, прочёл он его или нет.

— Теперь всё зависит от его решения. Больше мы ничего не можем сделать, — сказал он, почёсывая заросшую щёку.

Я не стал говорить, что на этот случай у меня есть свой план. Даже если император не захочет разбираться с нашим делом или оставит всё как есть, я не намерен прощать врагам их злодеяния. Рано или поздно выяснятся все члены заговора и поплатятся за свои грехи. Я не злопамятен, но врагов не прощаю. Они имеют обыкновение возвращаться и продолжать гадить. Что наглядно продемонстрировал Сорокин, который подослал ко мне наёмного убийцу.

На следующее утро мы с дедом остались дома. Валера был только рад, что ему доверили лавку, и горячо заверил, что никаких проблем не возникнет.

— Но, если что-то пойдёт не так, ты говори сразу. Есть у нас несколько сварливых бабёнок и парочка вечно недовольных стариков, которых хлебом не корми, дай повод повозмущаться, — сказал ему дед.

Я хотел добавить: «Прям, как ты», но не стал.

— Григорий Афанасьевич, всё будет в лучшем виде, — с жаром ответил Валерка, развернулся, соскочил с нашего крыльца и довольно резво двинулся в сторону лавки.

— Нет, всё-таки надо будет его проведать. Неспокойно как-то на душе, — тихо проговорил дед.

— Не переживай. Валерка толковый парень, а тебе не помешает денёк отдохнуть, — сказал я, попивая горячий кофе и глядя вслед парню.

— Ну ладно. Пойду к Диме. Проснулся, наверное, уже.

После завтрака, во время которого Дмитрий умял тарелку молочной каши, омлет и пару кусков жаренного бекона, мы помогли ему выбраться в сад. Он, конечно же, восхитился моей работой. А как иначе? Я сам был доволен тем, как заросший кустами и травой участок превратился в роскошный благоухающий сад.

Дмитрий сразу понял, что дело нечисто, ведь он был опытным аптекарем и знал время цветения и созревания большинства растений, поэтому пришлось ему рассказать о внезапно открывшейся способности, о моих чудо-зельях и нашем сотрудничестве с Коганом.

— Даже не верится, что всё это наяву, — сказал Дима и улыбнулся тепло и радостно. — Я так рад, что вернулся. Как же я рад.

Он обнял меня с дедом. Понимаю. Натерпелся в анобласти.

— Успокойся, сынок. Теперь ты дома, а это самое главное, — дед подвёл его к садовой скамейке и помог сесть. — Лучше расскажи, как ты жил? Что ел, пил? Как от хищников спасался?

В это время из дома выбежала Настя с пледом в руках, укутала им Дмитрия и опустилась рядом. Он приобнял дочь и приступил к рассказу. Дед то и дело качал головой и горестно вздыхал. Я же был приятно удивлен находчивости и отваге мужчины.

— … а корень тростника оказался вполне съедобным. Даже сладким. Правда, приходилось вторгаться на территорию шакалов, но оно того стоило. Однажды они устроили мне засаду. Хорошо, что я накануне нашел железный прут и наточил его с одной стороны. Троих шакалов покалечил, одного убил ударом в глаз. Зато больше они ко мне и близко не подходили.

— Какой ты смелый, папочка, — восхищённо проговорила Настя.

— Ничего я не смелый, — усмехнулся он. — Я всё время боялся.

Он рассказал ещё несколько эпизодов из жизни в анобласти, пока Лида не выглянула из окна кухни и не объявила, что обед готов, и чтобы мы заходили в дом.

— Вы мне ещё лавку не показали, — сказал Дима, когда мы с дедом подхватили его под руки и повели к задней двери.

— Вот сам начнёшь ходить, тогда и посмотришь. А пока сиди дома, — строго сказал дед.

На обед у нас был щавелевый суп, свиные отбивные и лимонный кекс. Как же мне нравится местная кухня! Сейчас бы я даже не взглянул на варево Урюка. К хорошему быстро привыкаешь.

* * *

Василий Денисович Распутин сидел за столом в кабинете своей загородной резиденции и, облокотившись на стол, не сводил взгляда со своего собеседника.

— Поверьте, Василий Денисович, у нас были заказы и посложнее. Как выяснил мой человек, дом не охраняется. Хилые ворота, полуразвалившаяся ограда. Сам дом на ладан дышит, хоть и крутятся рядом строители, но никаких глобальных перестроек. Только какие-то родственники ошиваются, но с ними проблем не возникнет. Да и какие могут быть проблемы с аптекарями? — хмыкнул гладковыбритый мужчина в дорогом костюме.

На его руке сверкал дорогой перстень, в зажиме для галстука поблескивал бриллиант, а говорил он с легким акцентом.

— Как вы собираетесь действовать, Мурад? — уточнил Распутин.

— Доверьтесь мне. Вам ни к чему знать подробности. К тому же всегда может что-то пойти не так, и планы изменятся, поэтому договоренности могут быть не соблюдены. Главное, чтобы была выполнена цель нашей поездки, а именно — уничтожена семья Филатовых. Ведь я всё верно понял? — он не спускал с графа своих цепких черных глаз.

— Да, всё правильно. Я не хочу больше никаких сюрпризов от этой семейки, и будет лучше, если они сгинут все разом. Но запомните, никто не должен выйти на меня, — предупредил Распутин.

— Об этом можете не беспокоиться. Мои люди не знают от кого поступил заказ. А я, как один из самых сильных менталистов османов, никому не позволю и близко подобраться к моим воспоминаниям. В вашей империи нет никого, кто бы мог потягаться со мной в ментальной магии.

— Я это знаю. Именно поэтому нанял вас и заплатил огромную сумму.

— Смерть дорого стоит, — пожал он плечами и холодно улыбнулся.

— Когда вы с ними покончите?

— В самое ближайшее время. У нас уже всё готово.

— Хорошо. Жду от вас новостей и, по возможности, сделайте так, чтобы было похоже на несчастный случай. Никто особо не будет разбираться в смерти Филатовых. Местных законников устроит любое объяснение, не требующее расследования. Не привыкли они работать. Не столица всё-таки.

— Я об этом тоже знаю, — снова улыбнулся Мурад. — Я всегда собираю полную информацию, чтобы не было неожиданностей. Кстати, мой человек видел у окна мужчину, похожего на Дмитрия Филатова. Скорее всего, он уже пришёл в себя.

— Это плохо. Очень плохо. Надо торопиться, — занервничал Василий Денисович. — Теперь они могут поднять ту историю. А если начнутся разбирательства, то… Даже думать об этом не хочу.

— Будьте спокойны. Они ничего не успеют сделать, — Мурад поднялся и, не прощаясь, вышел из кабинета.

Василий Денисович отдёрнул штору и посмотрел вслед отъезжающей от дома машине. Он надеялся, что хоть этот человек избавит его от угрозы, которая нависла над всеми лекарями. И в первую очередь над ним самим.

У него, в отличие от Мурада, не было защиты от менталистов, поэтому ни в коем случае нельзя допускать расследования. Единственная возможность остановить надвигающуюся бурю — убить семью Филатовых. Если их не будет, то никто не будет настаивать на разбирательствах.

Мурад со своими верными людьми обошёлся ему в довольно крупную сумму, которую он надеялся поделить с Мичуриным и Боткиным, но только после того, как дело будет сделано.

— Тихон, неси клюквенной настойки! — крикнул он в сторону двери. — Надо нервишки подлечить… И капусту квашеную принеси! И сало! Сало давай!

* * *

Перед сном я дал выпить Дмитрию зелье «Исцеления» — лишним не будет. Он поблагодарил меня и сказал, что хочет поговорить наедине.

— Только завтра. Сегодня я так устал, что еле языком ворочаю… Но после твоего зелья сразу как-то лучше стало. Хорошее средство.

— Согласен, — кивнул я. — Нам некуда торопиться. Завтра поговорим.

Я укрыл его одеялом и двинулся к двери.

— Сынок, — позвал он меня. — Спасибо тебе большое. Спасибо за всё, что ты делаешь для меня. Я всегда знал, что из тебя вырастет хороший человек.

Кивнул и вышел из комнаты. Я никогда не задумывался, хороший я или нет. Просто всегда действовал по совести. Она мой компас по жизни.

Я спустился вниз в гостиную, где сидели дед и Лида.

— Как хорошо, когда все дома, — с улыбкой сказал Лида. — Так спокойно… Может, пора наших защитников тоже по домам отпустить?

— Савельев нам только добра желает. Зря он беспокоиться не будет, так что пусть остаются, — ответил дед.

Он покусывал кончик карандаша, склонившись над кроссвордом.

— Но ведь нам ничего не угрожает, — продолжала она. — Да и кто нам будет угрожать? Сидят, наверное, трясутся от страха. Боятся гнева императора.

— Не знаю, трясутся или нет, но с рук им не сойдёт то, что с Димой сделали. Управу найдём, — решительно заявил старик Филатов. — Лучше помогите мне с вопросом. Никак не могу вспомнить, как называется…

Тут у меня в кармане зазвонил телефон. Коган.

— Добрый вечер, Авраам Давидович. Вы по делу?

— Здравствуйте, господин Саша. Я таки вас категорически приветствую! И передаю привет и поклон от своего многоуважаемого отца Давида Елизаровича. Он безумно рад знакомству с вами и благодарен за помощь, которую вы оказали нашему многострадальному роду.

— Пожалуйста. Вы только за этим мне звоните?

— Конечно же, нет. Разве я могу по доброй воле потревожить вас в такое позднее время, — он печально вздохнул. — Мой любимый отец позвонил и рассказал о новой напасти. На этот раз больной поступил в нашу новгородскую лечебницу.

— Что с ним? Снова маназвери постарались?

— Этого никто не знает. Но больной утверждает, что в анобласти никогда не был.

— Расскажите поподробнее.

— По заверению моего двоюродного брата, который является директором и главным лекарем новгородской лечебницы, у больного на теле появляются черные пятна, которые мало того, что увеличиваются, так ещё и… как бы яснее выразиться… каменеют.

— Как это? — не понял я. Даже представить трудно.

— Вот и я не понял. Но мой уважаемый братец утверждает, что именно каменеет. У бедного больного окаменела левая рука, и болезнь постепенно переходит на другую, а также черные пятна начали появляться на ногах. Больной жалуется на ужасную боль, поэтому его постоянно облучают лечебным обезболивающим артефактом.

— Где, вы говорите, он лежит?

— В нашей новгородской лечебнице.

Ехать в такую даль я точно не собираюсь. Тем более сейчас, когда мы нашли Дмитрия, и ждём реакции императора. Вдруг завтра к нам заявятся имперцы и всех возьмут под стражу? Или, наоборот, снимут все ограничения и принесут извинения. Короче, сейчас лучше быть рядом с Филатовыми.

— Дело в том, что в Новгород я не поеду, поэтому помочь не смогу, — честно признался я, ведь даже не представлял, что именно происходит с больным.

Одно дело кора манароса, растущего на теле артефактора. И совсем другое — камень. Он не живой и не имеет эфира. Хотя, пока вообще непонятно, что происходит с пациентом.

— Не надо никуда ехать! — быстро заверил он. — Его сюда привезут. Завтра же!

— Хорошо. Позвоните, когда он будет здесь.

— А-а мы не будем договариваться о стоимости, чтобы я запросил нужную сумму у моего братца? — осторожно уточнил лекарь.

— Нет, не будем. Пока я даже не знаю, смогу ли помочь. Очень надеюсь, что вы что-то недопоняли, и он не превращается в камень.

— Я всего лишь передал информацию. Признаться, я тоже не совсем понимаю, как это возможно. Но завтра всё выяснится. Кстати, как поживает ваш глубокоуважаемый отец Дмитрий?

— Он пришёл в себя. Начал есть. Сегодня выходил на улицу.

— Пришёл в себя? Я так рад! Обязательно навещу его завтра утром.

— До завтра, Авраам Давидович.

— Доброй ночи, господин Саша.

Я выключил телефон и задумался о той болезни, про которую рассказал Коган. Окаменение. Хм, интересно. В прошлой жизни я заставлял камень двигаться с помощью эссенции «Жизни», но чтобы человек превращался в камень, слышал впервые.

— Опять Когану не под силу справиться с болезнью? Ну и лекари пошли, — хмыкнул дед.

— Не знаю, болезнь это или что похуже, — пожал я плечами.

В этом мире есть опасные анобласти и различные ведьмы, поэтому подвоха можно ждать откуда угодно.

— У нас есть какие-нибудь справочники болезней? — уточнил я у деда, вспомнив его книжные полки в кабинете.

— На кой-они нам? У нас свои справочники были, но их изъяли, а больше я не покупал.

Мы с дедом порешали его кроссворд и разошлись по своим комнатам. Но не успел я раздеться и залезть под одеяло, как дом вздрогнул от сильного удара. Даже стекла зазвенели.

— Нападение!!! Все в подвал! — закричал один из магов.

В следующую секунду за окном блеснула вспышка, и дом снова потрясло от сильного удара. Так и знал, что лекари просто так не сдадутся. Ну что ж, повоюем…

Глава 13

— Мамочка! Что происходит? — из комнаты выбежала испуганная Настя.

— Доченька, в подвал! Скорее в подвал! — закричала ошарашенная Лида, подтолкнула дочь к лестнице и повернулась ко мне. — Саша, помоги отца до подвала отнести!

Мы вдвоём забежали в комнату Димы.

— Что происходит? — он уже силился сам встать с постели.

— На нас напали, — ответил я, закинул его к себе на плечи и выбежал из комнаты. Лида схватила подушки, одеяло и побежала следом. Когда мы были на лестнице, прогремел мощный взрыв где-то за домом. С потолка посыпалась штукатурка, по стене побежала трещина.

— Давай-давай! Скорее! — дед стоял у двери в подвал и махал нам рукой. — Чёртовы твари! Ублюдки! Что же они делают-то⁈

Я спустил Дмитрия в подвал и рванул вверх.

— Шурик, куда⁈ А ну вернись! — закричал мне вслед дед.

Ага, как же! Отсиживаться, когда на нас напали, я точно не собираюсь. Как чувствовал, что может пригодиться — сделал в доме тайник с зельями в комнате Димы, когда поил его снотворным.

С улицы доносились звуки выстрелов, крики, свист, скрежет. Шла ожесточенная битва между нападающими и нашими защитниками. Не в моих правилах оставаться в стороне, поэтому я забежал в комнату и уже хотел склониться над тайником, который организовал под паркетными досками, как увидел, что в окно летит огромный огненный шар.

Ба-бах! Раздался взрыв. Стёкла и мелкие щепки полетели на меня. Я едва успел пригнуться и закрыть лицо руками. В комнате начался пожар. Вспыхнули занавески и кресло, стоящее неподалёку.

Я вытащил несколько досок и достал патронташ, полностью забитый зельями.

Откупорив крышку зелья «Ледяной пелены», плеснул синюю мерцающую жидкость на разгорающийся пожар. Ледяная корка вмиг покрыла всё вокруг и погасила пламя.

На ходу пристёгивая патронташ к поясу, я выбежал в коридор и увидел, что с первого этажа поднимается черный дым. Как оказалось, начался пожар в гостиной. Притом охватил уже половину комнаты.

Скатившись по перилам, я задержал дыхание, забежал в гостиную и вылил остатки зелья. «Ледяная пелена» мгновенно справилась с пылающей мебелью и ковром. Отличное зелье! Однажды я спас целый город от пожара. Правда, тогда у меня была целая бочка этого средства.

Я выбежал на улицу и увидел, что со всех сторон в дом летят огненные шары, камни, железные копья. Однако маги создали защитное поле, которое отбивало основную часть атак, но напор атакующих был настолько сильным, что некоторые из них все же достигали своей цели. Я понимал, что долго так продолжаться не может. Защита пропадёт, когда маги потратят свою ману.

— Саша, звони князю! — закричал один из магов, заметив меня. — Пусть отправит подкрепление!

Я принялся ощупывать карманы и понял, что телефона при мне нет. Возвращаться и искать его — только время зря терять.

В это время за мной появился дед.

— Сашка, ты куда это собрался⁈ — прокричал он.

— Звони Савельеву! Быстро! — прокричал я, скатился с крыльца и подбежал к мужчине, который держал оборону со стороны сада. Он стоял с поднятыми руками и напитывал защитное поле своей маной. — Выпустите меня!

От мощных ударов огненных шаров о защиту звенело в ушах.

— Ещё чего! Иди в дом! — прикрикнул он на меня.

— Я могу помочь!

— Иди в дом, я сказал! — рявкнул он, с раздражением взглянув на меня.

— У меня есть яд! — я предпринял ещё одну попытку уговорить его и показал на свой патронташ с пробирками.

Выбраться из-под защиты самостоятельно — большой риск, могу нарушить её полностью, и тогда все камни (наверняка постарался маг земли), копья (проделки мага металла) и огненные шары полетят в дом и в магов, что стоят на нашей страже.

— Не могу тебя выпустить. Мы в ответе за тебя! Не понимаешь, что ли? — не поддался он на уговоры.

— Сам смогу себя защитить, — я вытащил пробирку с зельем, которое создал для защиты от магов, и выпил его.

Через мгновение вокруг меня появилось мерцающее защитное поле. Маг удивленно приподнял бровь и, на секунду задумавшись, кивнул.

— Ладно. Иди, — он опустил правую руку, и тут же передо мной появилась брешь.

Я рванул из-под купола и спрятался в кустах. Маг же снова поднял руку и, обливаясь потом от усилия и потери маны, продолжил поддерживать защиту.

На полусогнутых я двинулся туда, откуда в защиту летели огромные валуны. Если хотя бы один такой ударит по дому, то снесёт стену. Когда защитное поле пропадёт и камни ударят по дому, от него останутся одни щепки.

Вскоре я увидел мага, который играючи двигал пальцами, методично швыряя камни с огромной силой в мерцающую преграду.

— Здорова! — я вышел из-за куста и подошёл к нему, на ходу вытаскивая пробирку с зельем.

Маг — молодой мужчина с аккуратной черной бородкой и темными глазами, повернулся и удивленно посмотрел на меня.

— Что это вы тут делаете? — поинтересовался я.

— Э-э, парэнь, проходи мимо, да, — с акцентом проговорил он и махнул мне рукой, отчего несколько камней свалились на землю.

— Мимо не получится, — печально вздохнул я и плеснул на него «Пурпурного отравителя».

Мужчина замертво свалился на землю. С первым покончено. Я двинулся дальше.

За оградой наших ближайших соседей заметил того, кто управлял копьями. Отполированные до блеска трехметровые копья с острыми наконечниками наверняка смогли бы прошить дом насквозь, изрешетив его и всех, кто попался бы на их пути. Хорошо, что Савельев выделил людей для нашей охраны. Если бы не маги, нас бы уже не было в живых.

Перемахнув через ограду, я приблизился к магу сзади и почувствовал мощную магическую ауру, исходящую от него. Заказчики явно хорошо потратились. Уверен, такие мастера берут за свои услуги большие деньги.

Когда я уже приготовился применить одно из своих любимых зелий, как заметил, что маг обезопасил себя. Вокруг него поблескивали еле заметные нити магии, образующие кокон. Зелье наверняка не сможет до него добраться. Хм, что же делать?

Тут мне в голову пришла одна идея. Я не был уверен, что у меня получится задуманное, но выбора не было. Купол мог пропасть в любой момент.

Спрятав пробирку за спину, я решительно направился к магу.

— Эй ты? Какого дьявола делаешь на моём участке? — возмутился я.

Наверняка наши соседи испуганно попрятались, поэтому никто не помешает моему представлению.

— Что? — грозно сдвинув брови, ко мне повернулся широкоплечий гигант с вьющимися черными волосами, убранными в хвост, и с густой щетиной. На его кожаной крутке красовалась раскрытая пасть тигра.

— Я говорю, кто тебе разрешил топтать мой участок? — я остановился, упёр руки в бока и уставился на него. — Я здесь пол лета гипсофилы выращивал, а ты всё растоптал!

— Чего?

М-да, соображает он туго. Придётся действовать по-другому.

— Вызываю тебя на дуэль! — я поднял руку, будто собираюсь сотворить заклинание.

— Ты дурак, что ли? Вали отсюда, — отмахнулся он.

— А-а-а, так ты ещё и трус! Так бы сразу и сказал. Я бы не тратил на тебя своё драгоценное время и сразу вызвал полицейских. Ты, между прочим, забрался на чужой участок.

— Ох, как же ты мне надоел, дебил, — он повернулся ко мне, а вместе с ним в мою сторону нацелились все семь копий. Я нервно сглотнул. Рискованно, ой как рискованно. Но ничего другого мне в голову не пришло.

— По Дуэльному кодексу ты обязан снять защиту. Сражайся, как мужчина, или все узнают, что ты слабак, который нападает на беззащитного.

Я, конечно же, врал, и защита у меня была, но маг наверняка уже прощупал мою ауру и понял, что сможет с легкостью пробить любой щит, что я поставлю.

— Сам напросился, — усмехнулся он, провел рукой, отчего его кокон пропал, а к нему подлетело копьё и, принялось раскручиваться, целясь мне в голову.

— Прощай, дурень, — оскалился он, обнажив крепкие белые зубы.

В это же время я резко взмахнул рукой и плеснул на него ядовитым зельем. Маг захрипел и рухнул на землю, а копье, нацеленное на меня, упало на него сверху и гулко ударило древком по голове. Правда, маг этого уже не почувствовал. Следом попадали остальные копья.

Я с облегчением выдохнул и прислонился к ограде. Требовалось время, чтобы успокоиться. Если бы маг не увидел во мне слабака, то атаковал бы сразу и разбираться не стал, но мой почти пустой источник помог обмануть его.

Выровняв дыхание и успокоив дрожь в коленях, я понял, что мне обязательно нужно хотя бы одного взять живьём, чтобы выйти на заказчика. Я не знал, сколько ещё нападающих прячется вокруг нашего дома, но решил, что следующего убивать не буду. Нужен «язык».

Я вышел через калитку с участка соседей и услышал вдали звук полицейских сирен. Скоро полиция будет здесь, а значит, нападающие попытаются сбежать. Надо действовать быстрее.

В это время из леса появился просто гигантский искрящийся шар и полетел в сторону дома. Я ожидал, что послышится взрыв и треск, которыми сопровождались все попадания в защиту, созданную магами, но шар беспрепятственно пролетел весь сад и ударился о крышу дома.

Всё ясно, магическая защита пала. Теперь дом и все, кто в нём, находятся в большой опасности.

Я рванул туда, откуда вылетел шар. Краем глаза заметил, как два мага побежали к пылающему дому, а третий, насколько я понял, маг воздуха, присоединился ко мне.

— Ты видел, откуда летят эти чертовы шары? — спросил он.

— Из леса, но откуда точно — не знаю.

— Ясно. Тогда расходимся. Если увидишь, зови меня, сам к нему не подходи, — предупредил он.

Мы выбежали из сада и разошлись в разные стороны. В это время над лесом появился ещё один шар и, выпуская сноп искр, пролетел надо мной и снова ударился о дом.

Кислота раствори эту паскуду! Скоро от нашего родового гнезда ничего не останется! Вот я ему!

Искать пришлось недолго. На этот раз я использовал зелье «Оковы». Маг — худощавый мужчина с крупным носом и черными усами, замер, не в силах даже промычать.

Пока я тушил горящие деревья, подбежал маг.

— Что это с ним? — спросил он меня, готовый в любую секунду отсечь наёмнику голову воздушным клинком.

— Зелье действует пару часов. За это время он не сможет даже моргнуть, поэтому придётся нести его на руках.

— Хорошая работа, — он хлопнул меня по спине.

Вдвоём мы быстро притащили его к дому, возле которого уже остановились две машины Савельевых, а следом подъехали полицейские.

Помощь пожарных не потребовалась. Маг воды быстро справился с возгоранием.

— Все живы? — выкрикнул встревоженный князь, первым выбравшись из машины.

— Живы-живы, — ответил дед, появившись на крыльце.

Он был бледен и держался за сердце. Не хватало ещё сердечных приступов.

Я подошёл к нему и протянул пробирку с зельем. Дед без лишних вопросов выпил жидкость и опустился на скамью.

Вслед за ним из дома вышли Настя с Шустриком на руках, Лида и Дима, поддерживаемый под руку одним из магов.

Пока мы рассказывали обо всём, что происходило, полицейские нашли и вытащили тела убитых бандитов. Наёмник обрёл способность двигаться и, закованный в антимагические кандалы, начал говорить.

— Это всё Мурад! Он сказал, что никто не должен остаться в живых! — выпалил он, как только представилась возможность.

Говорил он, кстати, с сильным акцентом и тщательно подбирая слова. Явно неместный.

— Кто такой этот Мурад? — спросил князь Савельев.

— Я не знаю. Просто Мурад. На него выходят заказчики, а он потом даёт задание нам.

— Где его найти?

— Это я не знаю. Он нам наводку даёт и всё. Потом деньги переводит. Виделись мы всего пару раз, не больше.

— Откуда вы приехали? — спросил я, ведь они явно не местные.

— Лично я — грузин, — ответил он, шмыгнув носом. — Про остальных не скажу — мы друг про друга ничего не знаем. Встречаемся только на деле.

— Ну хоть имена-то знаете? — спросил полицейский что-то записывая в блокнот.

— Только имена и знаю. Вон тот, — он кивнул на труп мага металла, лежащий на земле, — Айдын. А второй, — грузин указал на бездыханного громилу. — Филипп.

— Ясно. Разберёмся.

Мы некоторое время еще расспрашивали его, а потом полицейские уехали, забрав с собой нападающих. Мы же с дедом, Димой и двумя братьями Савельевыми расселись на кухне с чашками кофе. Дом, к счастью, не так сильно пострадал, как мне показалось сначала.

— Что за Мурад? — задумчиво проговорил Владислав Андреевич. — Где нам его искать?

— Ну ты помнишь, что он нам рассказывал? Сомневаюсь, что его можно найти. Всё у них очень хорошо налажено. Никто друг про друга ничего не знает. Никак с друг другом не связаны. Понятно, что сам Мурад на разборки не ездит, только направляет наёмников, — покачал головой дядя Коля.

— Да это лекари их наняли! Больше некому, — дед был вне себя от злости.

Он прошёлся по дому и понял, что снова требуется ремонт: полкрыши отсутствовало, стекла повылетали, почти вся гостиная в копоти, мебель на выброс, крыльцо сильно подгорело.

— В этом-то никто не сомневается, только без Мурада мы не сможем найти заказчика, — ответил князь.

— Для этого у нас полиция есть. Пусть роют носом, но заказчика найдут, — старик Филатов еле сдержался, чтобы не ударить кулаком по столу. Всё-таки при таких высоких гостях старался быть более сдержанным. Хоть это и довольно трудно после всего произошедшего.

— Будем надеяться, — Савельев поднялся. — Охрану я снимать не буду. Думаю, заказчики не успокоятся и предпримут ещё одну попытку расправиться с вами. Но теперь вам надо быть гораздо осторожнее. Я бы даже советовал не выходить из дома.

— Ещё чего! Им меня не запугать! — вновь взъерепенился дед. — Я как работал в лавке, так и буду работать. Ишь! А вот Сашка пусть дома посидит, ему полезно.

Я угрюмо посмотрел на него, но не стал возражать при посторонних.

Мы поблагодарили Савельевых за охрану, пообещали держать в курсе всех дел, и я пошёл провожать их до ворот.

— Саша, я знаю, что это ты убил наёмников, — вполголоса сказал князь. — Ты все больше и больше меня поражаешь. Завидую я роду Филатовых. Иметь такого наследника! Молодец. Хвалю.

— Если бы не ваши маги, у нас не было бы ни малейшего шанса. Нас бы смели вместе с домом в первые же минуты.

— Согласен. Они тоже хорошо сработали, — кивнул он. — Как бы то ни было, но тебе нужно быть всегда начеку. Мы не знаем, что ещё могут предпринять ваши враги. Ночное происшествие показало, что они очень боятся и готовы на всё.

— Правильно делают, что боятся, — невесело улыбнулся я.

Савельев с подозрением посмотрел на меня, кивнул и сел в машину. Я вернулся в дом, где Дима успокаивал рыдающую Лиду, держащую в руках обгоревший альбом с фотографиями.

* * *

Его Величество трижды прочёл письмо, написанное его бывшим приближенным — Дмитрием Филатовым. Сам он уже успел подзабыть те события.

Императрица долгие годы не могла забеременеть, поэтому, когда родился наследник, император был вне себя от радости. Мальчик рос здоровым, умным и одаренным. Уже к шестнадцати годам он стал сильным магом, который на равных выступал в тренировочных поединках с лучшими боевыми магами государства. Те же в свою очередь очень хвалили его и признавали в нём сильный дар.

Однако, когда наследник после посещения анобласти вернулся оттуда больным, и лекари не могли помочь и лишь разводили руками, император впал в отчаяние. На глазах умирал его единственный сын, а он никак не мог помочь ему.

Надежду дал Дмитрий Филатов. Он определил, что за болезнь поразила наследника, и изготовил средство. Парню стало лучше. Он быстро поправлялся, и император уже с облегчением выдохнул, думая, что опасность миновала, но вдруг наследнику резко стало плохо. Остановилось сердце. На этот раз помогли лекари и рассказали ему о том, что это побочное действие лекарства Филатова, который использует темные ведьминские силы при изготовлении своих средств. И император поверил.

Теперь же, по прошествии времени, и узнав подробности, о которых он раньше даже не подозревал, Его Величество понял, что поторопился с решением, и надо бы всё хорошенько расследовать и выяснить правду.

— Ваше Величество, пришёл Демидов, — доложил личный телохранитель.

— Пусть заходит, — махнул он рукой.

В дверях появился высокий, подтянутый мужчина с коротко стриженными волосами и гладковыбритым лицом. Он прошёл в покои императора и поклонился.

— Вызывали, Ваше Величество?

— Садись, Роман Дмитриевич. Читай, — император протянул его письмо Филатова.

Глава тайной канцелярии забрал письмо, опустился в мягкое кресло и неспеша прочёл все три листа, исписанных с двух сторон нетвёрдой рукой.

— Что ты об этом думаешь? — спросил император, когда Демидов выпрямился и снял очки.

— Надо разбираться, — пожал он плечами.

— Разберись и доложи мне… Только будь аккуратен. Никто не должен знать, что ты занялся этим делом. В письме написано, что Филатовы много раз писали мне, но я не получал ничего.

— Я понял, — решительно кивнул он, поднялся с места. — Могу забрать это письмо?

— Да, бери.

— Кстати, откуда оно у вас? — Демидов взглянул на конверт, на котором, кроме печати Филатовых, больше не было никаких надписей. Даже почтовых.

— Сам не знаю. Среди остальных писем лежало.

— Ясно. Тогда Филатовы нашли способ доставить письмо… — усмехнулся он. — Можете не сомневаться, Ваше Величество, я во всём разберусь.

— Я в тебе не сомневаюсь, — кивнул император.

Глава тайной канцелярии вышел из покоев императора и через двадцать минут уже входил в неприметное здание, на котором висела скромная табличка с надписью «Архив». Мало кто знал о том, что на самом деле настоящая резиденция главы Тайной канцелярии находилась именно здесь, а не в официальном помпезном здании недалеко от Кремля.

Нет, там он по мере необходимости тоже появлялся, но больше всего любил именно это место.

Опустившись в кресло в своём небольшом кабинете, он вызвал подчинённых — лучших сыщиков империи и сильных менталистов. Предстояла кропотливая работа.

* * *

После суматошной ночи я проспал почти до обеда и проснулся от звонка Когана.

— Здравствуйте, господин Саша. Он уже здесь, — услышал я взволнованный голос лекаря.

— Кто «он»? — не понял я спросонья.

— Больной. Ну тот, с новгородской лечебницы. Я вам о нём говорил, — пояснил он.

— А-а-а, тот с чёрными пятнами, — вспомнил я наш разговор.

— Да-да, именно он… И мой братец таки был прав.

— Вы о чём? — я потянулся и широко зевнул.

— Мужчина каменеет, — прошептал лекарь.

— Хм, сейчас буду.

Я наскоро умылся, оделся и спустился вниз.

— Саша, иди обедать, — позвала Лида, появившись из кухни.

— Позже, — махнул я рукой, схватил со столика ключи от седана и выбежал на улицу.

Мне не терпелось увидеть этого больного. Всё-таки в первую очередь я алхимик, для которого, чем сложнее случай, тем интереснее.

Глава 14

Я домчался до лечебницы за считанные минуты. Коган ждал меня на входе и сразу повёл к лестнице на второй этаж, где находились палаты.

— Я таки весь в раздумьях, — понизив голос сказал он, когда мы поднялись на второй этаж и двинулись по длинному коридору. — Проверил пальцем — твёрдый. Постучал молоточком — глухой звук. У меня даже закрались сомнения, настоящая ли это рука. Больше похожа на протез.

— Сейчас всё выясним, — ответил я.

— Теперь я спокоен. Уж если за дело взялся сам Александр Филатов — выход найдётся, — с облегчением кивнул он.

Но я на слащавые речи не ведусь.

— Ваш брат в курсе, что мои зелья стоят дорого?

— Конечно-конечно! — замахал он рукой и поправил очки на носу. — Первым делом я его именно об этом оповестил. Он начал клянчить у меня скидку, но я сказал, что ничего не решаю. Сколько господин Саша скажет, столько и надо будет заплатить.

— Всё верно. К тому же ни о каких скидках и речи быть не может. Эксклюзивный товар по скидкам не продаётся, — твёрдо сказал я.

Коган закивал, хотя я видел, что он немного понурился. Наверняка пообещал братцу, что сможет со мной договориться. Однако я не имею к благотворительности никакого отношения. Тем более, когда дело касается лекарей. Пусть даже я с этим родом довольно неплохо сотрудничаю, но всё же они просто используют меня в своих целях. Как и я их.

— Мы пришли, — лекарь остановился у палаты номер двенадцать и открыл дверь.

Я увидел на кровати у окна молодого мужчину лет двадцати пяти. Он внимательно слушал девушку, которая сидела рядом и вслух читала книгу.

— Михаил, я привёл к вам специалиста. Именно ради встречи с ним вас и привезли сюда из самого Великого Новгорода, — с довольным видом произнёс Коган и повернулся к девушке. — Милочка, побудьте за дверью. Мы вас позовём, если понадобитесь.

Девушка возмущенно посмотрел на лекаря, но больной тут же вмешался.

— Дашенька, подожди в коридоре. Пожалуйста.

— Ну ладно, — девушка вскочила на ноги и, указав на меня с Коганом, проговорила. — Мишенька, если то-то пойдёт не так — я буду за дверью. Понял?

— Да, понял я, понял, — улыбнулся он.

Когда девушка вышла, смерив нас напоследок подозрительным взглядом, я опустился на её место и откинул одеяло.

Мужчина был в одних шортах, поэтому я сразу заметил все изменения на его теле. Во-первых, вся его левая рука от шеи до кончиков пальцев была черная. Притом она не только почернела, а будто высохла. Во всяком случае была гораздо тоньше правой, на которой были пока только два черных пятна размером с куриное яйцо.

Во-вторых, черные пятна разных размеров были также на груди, животе и ногах.

Я дотронулся до черной руки и понял, что Коган прав. Она была твёрдая и холодная. Прямо как… камень.

— Когда у вас появились эти пятна? — спросил я у больного.

— Пару недель назад. Точно не помню, — ответил он и скривился. — Болят жутко, особенно когда двигаюсь. Поэтому сейчас предпочитаю просто лежать.

— Можете двигать левой рукой?

— Нет. С того дня, как она почернела, я её не чувствую и двигать не могу.

Я потрогал остальные пятна и убедился, что они тоже твёрдые и холодные.

— Что произошло до того, как появилось первое пятно?

— Ничего особенного, — задумавшись, ответил он. — Всё было как обычно. Я пришёл с работы, залез под душ и увидел небольшое чёрное пятно на кисти. Думал, что грязь, и принялся тереть мочалкой, но смыть не удалось. Утром увидел, что пятно стало больше, а рядом появилось ещё одно.

— И вы сразу пошли в лечебницу?

— Нет, не пошёл. Мать принесла сухую череду и сказал, чтобы я заваривал и протирал пятна. Я так и делал, пока рука не начала болеть, а черные пятна не покрыли всю кисть. Обратился в лечебницу, но и лекари не могут ничего сделать, а пятна с каждым днём всё растут, — упавшим голосом пояснил он.

Понимаю, страшно, когда с тобой происходит что-то непонятное, и никто не может помочь.

— Авраам Давидович, будьте добры иголку, — повернулся я к Когану.

— Да-да, конечно. У меня всё готово, — он вытащил из кармана белого халата шприц и протянул мне.

Я сначала хотел уколоть чёрную руку, но ничего не получилось. Кожа настолько затвердела, что даже игле не поддавалась.

Уколол палец пока ещё относительно здоровой руки и втянул носом. С первых же секунд мне стало всё ясно.

— Вы имеете отношение к анобласти? — спросил я на всякий случай, хотя понимал, что простолюдина вряд ли близко подпустили к аномалии.

— Никакого, — заверил он. — Я даже рядом с ней никогда не был. Ужасы всякие рассказывают, поэтому стараюсь держаться подальше.

— Хм, а чем вы занимаетесь? — заинтересовался я.

— Работаю, никуда не лезу больше. На свадьбу хочу накопить… Вернее, хотел. Теперь уж какая свадьба, — горестно вздохнул он. — Мать жалко. Если помру — одна на старости лет останется. Некому о ней позаботиться.

— Не помрешь, — уверенно произнёс я. — И свадьбу сыграешь. Я знаю, как тебе помочь.

Я поднялся со стула.

— Вы серьёзно? — с надеждой спросил Михаил. — Вы сможете меня вылечить?

— Смогу. У меня даже есть готовый рецепт такого средства. Вечером будет готово.

— О, я буду вам так благодарен, если избавите меня от этой заразы! Отдам все деньги, что удалось накопить, — с жаром заверил он и хотел пожать мою руку, но едва пошевелился, как тут же сморщился от боли.

У него даже дыхание перехватило. Силён манарос, но я сильнее.

— Скажите, а где вы работаете? — уточнил я, до сих пор не понимая, как он мог подцепить паразита. Ну не по воздуху же? Тогда бы куча других пострадавших была.

— Я работаю слесарем в автомастерской. Поэтому и подумал сначала, что черное пятно — грязь. К концу смены у меня всегда черные руки… А-а-а, я понял! — он хлопнул себя по лбу, за что тут же поплатился сильной болью.

— Что именно вы поняли? — уточнил Коган, когда мужчина наконец-то вздохнул.

На этот раз он даже побледнел. Даже представлять не хочу, какие боли он испытывает.

— К нам пригнали вездеход, который сломался в аномалии. Я его ремонтировал.

— Всё ясно, — кивнул я и двинулся к выходу.

Когда распахнул дверь, чуть не ударил девушку, которая, по всей видимости, пыталась подслушать наш разговор. Она резко отпрянула, затем метнулась к своему жениху.

— Мишенька, ну что?

— Всё хорошо, Дашенька. Обещали помочь, — услышал я его радостный голос.

Коган прикрыл дверь палаты, и мы двинулись к лестнице.

— Я таки настаиваю, чтобы платил не этот несчастный влюблённый, а мой братец. Если не смог вылечить больного, то пусть платит за него. Будет ему урок! А то последнее время задаваться стал…

— Согласен, — кивнул я.

— Только не забудьте, пожалуйста, про мои десять процентов, — прошептал ушлый лекарь.

— Не забуду, — усмехнулся я, вышел из лечебницы и поехал в лабораторию.

Для изготовления зелья от манароса у меня было всё необходимое. Быстро его приготовил — все же опыт не пропьешь. Затем вытащил один из дневников Филатовых и принялся искать, пытаясь выяснить что за паразита подцепил молодого человека.

Эфир манароса, которым заразился Михаил, не был мне знаком, но я вспомнил, что в дневниках было описано что-то похожее.

Пролистав пару толстых фолиантов с рецептами с использованием манаросов, я нашёл упоминание растения под названием пеперомия. Обычная пеперомия не обладала никаким особенным эффектом и использовалась лишь как комнатное растение, благодаря оригинальной форме листьев и регулярному цветению. Но, напитавшись маной, цветок покрывался толстым слоем «брони», отчего его листья не могло есть ни одно травоядное животное.

Уж не «броня» ли пеперомии покрыло тело мужчины? Как только манарос «отвалится», мне нужно будет его изучить. Я всё больше убеждаюсь, что аномальные области очень опасны, и от них можно ожидать чего угодно.

Я вернулся в лечебницу. Коган встретил меня на крыльце, с кем-то разговаривая по телефону.

— Не надо делать мне нервы! Когда будут новости, я сам с тобой свяжусь. Я таки не могу работать, когда меня постоянно дёргают и требуют ответа. Всё! Жди моего звонка и не смей трезвонить! — выкрикнул он и прервал звонок. — Прошу прощения, господин Саша. Братец меня целый день одолевает. Сил нет терпеть его бесконечные вопросы. У вас всё готово?

— Конечно, — кивнул я и прижал руку к карману рубашки, в котором лежала пробирка.

Мы поднялись в палату Михаила. На этот раз девушка сразу запротестовала и сказала, что не выйдет и будет наблюдать за тем, что мы будем делать с её женихом.

— Милочка, никто вас не выгоняет, но вы должны делать то, что говорит Александр, — строго сказал лекарь.

— Хорошо. Надеюсь, вы знаете, что делаете, — буркнула она.

— Можете не сомневаться.

Я открыл пробирку, помог Михаилу приподняться и предупредил, что будет очень больно. Но тот только кивнул, заявив, что ради выздоровления, готов на что угодно. Я покосился на девушку, которая взволнованно наблюдала за происходящим, и влил зелье ему в рот. Как и в ситуации с артефактором, чёрная «корка» начала отваливаться, съеживаясь, будто я поднес огонь.

Мужчина же выгнулся и начал орать, терзаемый отравой. По другому нельзя выгнать паразита.

— Что с ним? Что вы с ним сделали? Помогите же ему! — запаниковала девушка. — Вы его убиваете-е-е!

— А ну, цыц, милочка! — прикрикнул на неё Коган. — В моей лечебнице никто не умирает! Запомните это!

Когда тело мужчины очистилось, я поднёс к его рту другое зелье уже из моих запасов. Михаил попытался отвернуться, но куда там! Вероятно думал, что станет ещё хуже. Пришлось применить силу и, нажав на челюстные суставы, открыть ему рот и влить жидкость.

Не прошло и пары минут, как он с облегчением выдохнул и обмяк. Вдвоем с Коганом мы вытащили из-под него простынь с корками манароса и скрутили.

— Нужно немедленно сжечь, — сказал я. Уже передумал его изучать. Не хотелось к нему прикасаться.

— Будет сделано. Сам сожгу. Ни на кого полагаться нельзя, — Коган торопливо вышел из палаты, держа сверток на вытянутых руках, а я опустился на стул и внимательно осмотрел Михаила. На месте поражения манаросом на коже остались пигментные пятна.

— Чтобы вывести пятна, обратитесь в магазин косметических средств Огневых, — подсказал я девушке.

Я не стал добавлять, что средство просто превосходное и поможет уже после первого применения, ведь я сам составлял рецепт его приготовления.

— А… что с Мишей? — она подошла и прислушалась к его ровному глубокому дыханию.

— Отдыхает. Завтра будет как новенький, — ответил я и двинулся к выходу.

— Доктор! — окликнула меня девушка и с улыбкой добавила. — Спасибо.

— Пожалуйста, — кивнул я и вышел. Доктором меня еще не называли.

Пришел черед рассчитаться с Коганом. И я не собирался делать ему скидку. Пусть раскошеливается, а с братом сам решает, как вытащить из него деньги. В конце концов я помогал по просьбе Авраама, а не его брата.

Я поехал в лавку, чтобы проверить Валеру. Оказалось, что дед уже там.

— Ты представляешь, просто паломничество какое-то, — изумленно выдавил дед.

— В смысле?

Вместо ответа он указал на полки за прилавком. Я перегнулся через прилавок и увидел корзины с фруктами, три банки маринованных грибов, несколько упаковок постельного белья, целый ворох новых носков, скрученное в рулон пуховое одеяло.

— Что всё это значит?

Ответить дед не успел, дверь со звоном колокольчиков открылась, и в лавку ввалились две дамы с полными пакетами в руках.

— Григорий Афанасьевич, нам стало известно о вашем положении, поэтому мы с Зоей решили вам помочь, — проговорила одна из них — пышногрудая женщина с большими серыми глазами. — Вот, держите.

Они буквально впихнули деду пакеты с продуктами.

— Э-э-э, благодарю, но мы не в таком уж плохом положении, — попытался запротестовать дед.

— И слушать ничего не хотим! Вы для нас как родные. Только на ваших сборах и держимся.

— Мы бы больше помогли, да у самих не густо, — извиняющимся голосом сказал вторая.

— Ну… ладно. Спасибо, — пожал плечами старик Филатов и отнёс пакеты за прилавок.

Так вот откуда там всё это добро. Приходили неравнодушные жители и каждый помог, чем мог.

Любопытные женщины засыпали деда вопросами. Тот сначала отвечал нехотя, но потом вошёл во вкус и даже начал приукрашивать, когда описывал нападение на наш особняк, хотя сам ничего толком не увидел. Зато воображение у него хорошее.

— … а потом как жахнет! Полдома снесло к чертовой матери. Но и это ещё не всё. Я только выглянул из подвала, как засвистело, заискрилось и снова ба-бах! — дед с силой ударил по прилавку.

Женщины аж подпрыгнули от неожиданности.

— Ох ты батюшки! Вот и страху вы натерпелись, — запричитала пышногрудая.

— Так ведь это самое начало. Что было потом… — он покачал головой, а я усмехнулся и вышел из лавки.

Похоже, он вошёл во вкус, и чтобы не было скучно рассказывать одно и то же, решил приукрасить. Ну что ж, имеет право.

Когда приехал домой, оказалось, что там происходит то же самое. Неравнодушные жители натаскали различного добра и продуктов, чтобы помочь «бедным» Филатовым. Это даже приятно. Не знал, что у нас столько доброжелателей.

К ужину из лавки вернулся дед.

— Вы даже не представляете, что случилось! — воскликнул он, едва зашёл в дом.

— Что случилось? — настороженно уточнила Лида.

— Приезжали Иванишвили, Ван и Зощенко и предложили скинуться и отремонтировать наш дом.

— А ты чего? — спросил я, хотя уже знал ответ.

— Согласился, конечно! — хлопнул он в ладоши с довольным видом.

— Кто бы сомневался, — улыбнулся я.

Мы сели за стол, и дед вытащил откуда-то дорогую бутылку коньяка, который держал для особых случаев.

— Давайте выпьем за наших защитников, — сказал он, поднял свою рюмку и кивнул магам. — Спасибо вам, братцы!

— За честь и отвагу! — хором, словно репетировали, воскликнули они.

* * *

Глава тайной канцелярии Роман Дмитриевич Демидов пристально смотрел на ёрзающего перед ним на жёстком стуле пожилого лекаря Буркина. Этот лекарь проработал в главной лечебнице Распутиных почти пятьдесят лет.

— Господин Буркин, по-моему, вы не понимаете, что происходит, — сухо проговорил Демидов. — Вы здесь не в гостях, и у вас нет выбора.

— Честное слово, я не понимаю, о чём вы говорите, — прищурил тот подслеповатые глаза и развёл руками.

— Ладно. Мы хотели по-хорошему, но если вы упираетесь, придётся действовать по-другому, — Роман Дмитриевич кинул взгляд на менталиста, который стоял в углу комнаты, сложив руки на груди.

Тот кивнул, вытянул руки в сторону лекаря и пристально уставился на него. Лекарь сразу понял, что происходит. Он резко вскочил и бросился к выходу. Демидов только печально покачал головой, не понимая, на что надеется этот идиот. В дверях стояла охрана, которая быстро вернулся нервного задержанного на место. Тот обреченно повесил голову.

Менталист продолжил свою работу… и вскоре Буркин был готов говорить. Против подобной магии у него защиты не было.

— Я ещё раз повторяю свой вопрос, — терпеливо проговорил Демидов. — Бывали ли случаи заражения человека спорами гриба из аномальной области?

— Да, бывали. Несколько раз к нам поступали такие больные, — нехотя ответил лекарь.

— И? — оживился глава тайной канцелярии. — Что с ними дальше происходило? Они умирали?

— Ни в коем случае! — возмутился мужчина. — Мы их успешно излечивали с помощью артефакта «Стерилизатор».

— То есть лекари из лечебницы Распутина могли справиться с той напастью, которая поразила наследника? — у Романа Дмитриевича загорелись глаза. Он понял, что нащупал правильное направлении в расследовании.

— М-м-м, — Буркин с силой сжал губы, чтобы больше ничего не сказать, но в это время менталист усилил давление. Пожилой мужчина не смог сопротивляться и выкрикнул. — Да, мы бы с лёгкостью с ней справились!

— Отлично! Спасибо за помощь следствию, — Демидов расплылся в улыбке, сделал запись в своём блокноте и обратился к менталисту. — Олег, сделай так, чтобы лекарь никогда не вспомнил о нашем разговоре.

— Будет сделано.

Глава тайной канцелярии вышел из комнаты для допросов и двинулся к своему кабинету. Начало положено, теперь он знает, в каком направлении «копать».

Глава 15

Василий Денисович Распутин сидел в кресле на балконе, когда услышал, как из глубины комнаты раздаётся звонок его телефон. Он со вчерашнего дня ждал новостей от Мурада, поэтому торопливо бросился в комнату, на бегу теряя домашние тапки.

— Алло! Слушаю! — воодушевленно выпалил он. — Всё получилось?

— Э-э, я звоню сказать, что… не могу подобрать слов, — по голосу наёмника Василий Денисович понял, что операция провалилась.

— Говори как есть. — приказал он

— Ну-у, в общем, в доме Филатовых была засада. Мои люди погибли, — нехотя ответил собеседник.

Ему самому очень было не по себе из-за произошедшего. Ещё никогда он не подводил заказчика и до этого случая имел безупречную репутацию.

— Засада? Погибли? — машинально повторил за ним Распутин. — А Филатовы? Филатовы убиты?

— В том-то и дело, что нет. Люди, которые выдавали себя за родственников, оказались боевыми магами. Поэтому…

Распутин сбросил звонок и с силой швырнул телефон об стену, понаблюдав за тем, как разлетаются осколки.

— Подонки! Мерзавцы! Сволочи! — проорал он и запустил вслед за телефоном хрустальную вазу.

На этот раз осколки попали и в него, но в запале внимания он на это не обратил.

На шум прибежала его жена.

— Васенька, что случилось? — встревоженно спросила она, увидев осколки и раскрасневшееся лицо разъярённого мужа.

— Убирайся отсюда! Тебя только не хватало! — проорал он в ответ.

Женщина, привыкшая к порывам ярости супруга, развернулась, вышла и плотно закрыла за собой дверь. Позже она отправит служанку прибрать осколки, а сейчас лучше не попадаться Распутину на глаза. По-видимому, случилось что-то очень плохое, ведь уже несколько лет он был спокоен, как удав, и не позволял себе подобного.

На днях краем уха она слышала фамилию Филатовых и поняла, что дело опять в них. Снова эти Филатовы! Будь неладен этот чёртов род!

Распутин же, оставляя на полу кровавые следы от ран, полученных от осколков, вышел на балкон и грузно плюхнулся обратно в кресло. Он так надеялся на результативность османа Мурада, что даже не продумал «плана Б», и теперь просто не знал, что делать. Но делать что-то надо было обязательно.

Так уж получилось, что он — Распутин, принимал все решения, а Мичурин и Боткин лишь поддерживали его и соглашались со всем, что он предлагал. Они будто тем самым признавали его своим главой, хотя по статусу все были равны. Звонить и рассказывать им о неудаче Василий Денисович совсем не хотел, но и сидеть сложа руки было настоящим преступлением против здравомыслия. Только подмяв под себя аптекарей они могут быть на вершине.

Он снял с руки браслет с черными бусинами из магических камней с гербом рода и принялся перебирать, погружаясь в состояние наподобие транса. Этому его научила бабка, которая занималась медитациями и подсказывала деду, тогдашнему главе рода, решения в сложных вопросах.

После получасового погружения в себя, когда Распутину удалось унять раздражение и злобу, ему в голову пришла отличная идея. Просто замечательная идея!

Он открыл глаза, неспешно поднялся с кресла и хотел пойти за телефоном, но потом вспомнил, что разбил его.

— Эй, здесь есть кто-нибудь? — крикнул он, перегнувшись через высокие перила балкона.

— Так точно, Ваше Сиятельство! — послышался зычный голос, и перед ним появился один из его охранников — бравый вояка, некогда служивший на границе.

— А-а, Артур, вели принести мне новый телефон и мою записную книжку из кабинета. Только быстро!

— Будет сделано! — Артур грузно побежал к дверям дома, а Распутин вернулся на место и с наслаждением вытянул ноги на мягкий пуф.

Замечательная идея так и крутилась в его голове, улучшая настроение. И как он сразу об этом не подумал? Ведь решение было на поверхности, и совсем не требовалось связываться с никчёмными наёмниками, которые не смогли расправиться со слабыми ничтожными аптекарями.

Вскоре Василий Денисович уже набирал номер артефактора. Того самого, который изготовил жезл «Убывающей жизни».

— Алло, Платон. Это Василий Денисов. Мне нужно с тобой поговорить. Дело срочное. Буду ждать тебя в своём имении, — проговорил он, едва заслышал знакомый голос.

— Здравствуй, Вася. Что за срочность? Вечер на дворе, — лениво ответил Платон.

— Нужно расправиться кое с кем. Без тебя никак, — признался лекарь.

— Расправиться? С кем это?

— Приедешь, тогда всё и обсудим. Если хочешь, могу отправить за тобой машину.

— Не нужно, сам доберусь. А ты уверен, что твоё дело до утра не подождёт?

— Уверен. Ты должен немедленно сесть за изготовление артефакта, но мы сначала должны всё обсудить.

— Ладно, но тебе это будет дорого стоить, — предупредил артефактор.

— Деньги найдутся. Главное проблему решить.

— Еду. Готовь задаток, сам знаешь сколько, — Платон сбросил звонок, а довольный Распутин откинулся на спинку кресла и с наслаждением втянул носом аромат летнего вечера.

Артефакты никогда не подводят, в отличие от людей. А Платон Грачёв лучший артефактор империи. Его изделия стоят очень дорого, но всегда справляются с любой, даже самой сложной задачей.

* * *

Прошло уже несколько дней с тех пор, как письмо попало к императору, но до сих пор ничего не изменилось. Я даже позвонил Ираиде и спросил, не слышно ли что-нибудь о нас, но женщина ответила, что всё по-прежнему, и о Филатовых никто ничего не говорит. Но в мусорном ведре письма не было, в отличие от писулек наместника Камчатки.

— Может, ещё одно написать? — предложил дед за завтраком.

— Зачем? — пожал я плечами. — Письмо он получил. Теперь должен как-то отреагировать. Может, полицию к нам отправит, чтобы проверили, правду мы написали или нет. Или вызовет на разговор.

Тут Дмитрий тяжело вздохнул и покачал головой.

— Всё напрасно. Я прекрасно знаю нашего государя. Он не из тех, кто долго раздумывает или колеблется. Если бы он захотел заняться нашим делом, то тотчас бы вызвал всех министров и раздал указания. А те, в свою очередь, уже отправили бы к нам своих помощников. Но… никто не стоит у наших дверей. Никому мы не нужны, — он с трудом поднял кружку с тёплым молоком и отпил. — Не простит нас государь. Никогда не простит.

— Мы ничего плохо не сделали, чтобы нас прощать, — сухо ответил я. — Как бы то ни было, но это его дело, верить нам или нет. А наше дело — наказать тех, что участвовал в заговоре против тебя.

— Как же мы их накажем? Что же мы можем-то? — Дмитрий подтянул к себе пиалу с медом.

— Многое, — ответил за меня дед, сурово сдвинув брови. — Шурик Сорокина к ногтю прижал, и остальных сможет.

— Не нравятся мне ваши разговоры, — настороженно проговорила Лида. — Больше я не позволю никому из вас рисковать собой.

Мы с дедом переглянулись, поняв друг друга без слов, и уткнулись в тарелки. При ней лучше ничего не обсуждать. Уж очень она впечатлительная. Диму пока тоже не стоит ни во что вмешивать. Он только второй день как начал есть за столом, а не лежа в постели. Пусть лучше сил набирается, а с остальным я сам разберусь. Ну, может, ещё и деда подключу.

После завтрака мы с дедом и одним из магов поехали в лавку. После произошедшего князь Савельев велел сопровождать нас повсюду. Я, конечно же, сразу попытался пресечь это, но деду понравилось ходить с охраной. Он признался, что так он чувствует себя богатым и успешным аптекарем, каким был раньше.

Валерка уже был на месте и готовился к приходу покупателей. Маг занял диван у окна и бдительно следил за всем, что происходит вокруг. Мы же с дедом заперлись в подсобке.

— Ну, что будем делать? — с воодушевлением прошептал дед и потёр руки.

— Начнем с Юсупова. В прошлый раз он юлил и ничего толком не рассказал. Надо выбить из него правду и записать признание на видео. Только жаль, что убить его нельзя. Если император начнёт расследование, то именно Юсупов должен стать свидетелем, который расскажет о том, что патриархи лекарей заказали убийство отца.

— Правильно говоришь, Шурик. Юсупов хоть и редкостная гнида, но убивать его рано. Когда выдвигаемся?

— А ты-то мне зачем? — удивился я. — Справлюсь без тебя.

— Нет! — он строго посмотрел на меня. — Без меня никуда не поедешь. Понял? Или вместе, или сиди дома.

— От тебя толку не будет. Только мешаться будешь под ногами, — предпринял я ещё одну попытку отговорить его.

— Шурик, ты как с дедом разговариваешь! — он потянулся, чтобы дать мне подзатыльник, но я ловко увернулся. — Взял моду со мной спорить! Мал ещё. Если я сказал, что вместе поедем — значит, так и будет. Я с ума сойду от беспокойства, если здесь останусь.

— Ладно. Поедем вместе, но ты будешь делать то, что я говорю, — твёрдо произнёс я, многозначительно глядя на старика.

— Ну это мы ещё посмотрим, — уклончиво ответил он. — Давай лучше план продумаем. Так оно как-то надёжнее и спокойнее.

— А что тут продумывать? Будем действовать как с Сорокиным. Только с одним существенным отличием — Юсупов жив останется.

— Погоди, а как же его охранники?

— Их я тоже возьму на себя.

— В смысле? А я-то чем буду заниматься? — возмутился он.

— Будешь сидеть в машине и ждать моего возвращения.

— Ну не-е-ет, так не пойдёт. Ты не смотри, что я старый. Сил во мне ещё о-го-го! Я жилистый и выносливый. По десять километров почти каждый день по лесу прохожу — никто в моём возрасте столько не двигается.

Я невольно улыбнулся. Храбрится дед, хотя видно, что боится. Он мне, конечно же, никак не сможет помочь. Но зато компанию в дороге составит. Всё-таки до Юсупова ехать не так уж и близко.

Мы решили выехать после обеда в сторону Балашихи, где находилось поместье Юсупова. Затем я оставлю машину в лесу, не подъезжая к его территории, и дальше пойду пешком. Дома мы скажем, что поедем в Москву в лечебницу Когана, чтобы помочь вылечить очередного больного.

— Слушай, Шурик, может, одного из магов с собой возьмём для подстраховки? — предложил дед, когда я уже хотел выйти из подсобки и отправиться в лабораторию готовиться к поездке к Юсупову.

— Нет. Чем меньше людей знает, что мы задумали, тем лучше. Если маг обо всём доложит Савельеву, то князь вмешается, и плану конец. Он не отпустит нас одних к Юсупову, а я не хочу подставлять его. То, что я собираюсь сделать, нарушает сразу несколько законов. Поэтому не надо в наши дела вмешивать близких. Я и тебя-то не хочу брать с собой…

— Это даже не обсуждается! Если сбежишь без меня, то я машину найму и поеду следом, — предупредил дед.

Вот ведь приставучий старикан. Вечно лезет не в своё дело. Ну ладно, пусть едет. Главное, чтобы не мешался под ногами и не отсвечивал.

Я вышел из подсобки и поехал в лабораторию. Не знаю, с чем столкнусь на чужой территории, поэтому нужно всё учесть и хорошенько подготовится к различным неожиданностям. У Юсупова наверняка целый отряд боевых магов, поэтому нужно быть осторожнее.

Во время обеда мы предупредили домашних, что поедем в Москву. Маги тут же вызвались сопровождать нас, но мы наотрез отказались.

— Вам надо Диму охранять. Это за ним сволочи охотятся, — сказал дед. — Если бы мы им мешали, нас давно бы уже убрали.

— Владислав Андреевич будет недоволен, — предупредил боевой маг по фамилии Коршунов.

— А вы ему ничего не говорите. Мы с Шуриком туда-обратно. Задерживаться не будем.

— Ну ладно. Ждем до завтрашнего вечера. Если не объявитесь — доложим князю.

— Договорились. Братцы, вы, главное, Диму берегите.

— Сделаем всё что в наших силах, — кивнул Коршунов.

На дорогу Лида приготовила нам термос с бодрящим чаем и целую гору бутербродов.

— Ох, неспокойно мне как-то, — сказал дед, когда мы выехали из города и мчались на седане по трассе.

— Возвращайся домой, — предложил я.

— Ещё чего! Не дождёшься! — возмутился он. — Слушай, Шурик, может, ты мне тоже дашь то средство невидимости? Я бы с тобой пошёл.

— Нет.

— Почему? — он сурово сдвинул брови.

— Самому мало. Для создания этого средства нужно много маны. Пришлось несколько раз наведаться в лес с артефактом Завьяловой. Если я поделюсь с тобой, то эффект быстро пройдёт, — терпеливо пояснил я.

— А-а-а… Ну если так, то ладно.

Доехали до поместья мы уже поздно вечером, что было очень даже на руку. Время действия зелья «Невидимки» ограничено, поэтому применю я его только возле дома Юсупова. А темнота прикроет меня на случай, если у Юсупова есть дозорные.

— Сиди здесь и не высовывайся. Ясно? — я строго посмотрел на деда, когда пристегнул патронташ и засунул пистолет за пояс.

— Ясно-ясно. Только ты это… не задерживайся, — он прижал руку к груди. — Что-то на сердце неспокойно.

— Всё-таки зря я взял тебя с собой, — я недовольно посмотрел на него. Только впечатлительного старика мне не хватало на таком важном деле.

— И ничего не зря! Ну ладно, иди, — тяжело вздохнул он.

Я быстро добрался по лесу до ограды, опоясывающей участок Юсупова. На воротах стояла охрана. Её было больше, чем во время нашего прошлого приезда. Ага, боится падлюка и правильно делает. Если гадишь, то будь готов к тому, что придёт ответочка.

Я двинулся вдоль ограды, выискивая место получше, чтобы перелезть. Нашёл. Как раз напротив задней двери для прислуги. В доме огни не горели. Значит, все уже спят.

Я вытащил из патронташа пробирку с эссенцией «Разъедающего прикосновения» и плеснул на решетку. В ту же секунду, как эссенция попала на чугун, он начал таять как мороженое. Через пару минут в ограде образовалась большая дыра, через которую проехал бы даже вездеход.

На полусогнутых я добрался до дома и осторожно потянул дверь на себя. Заперто. Ну ничего, для меня это не препятствие. На этот случай я оставил в пробирке немного «Разъедающего прикосновения».

Вылив на себя эликсир «Невидимка», я плеснул на замок эссенцию, которая вмиг начала разъедать дерево и замок.

Бесшумно открыв дверь, я проскользнул внутрь и двинулся вглубь дома. В окна бил холодный лунный свет, поэтому я разглядел в холле огромную хрустальную люстру и большие напольные часы. Когда я приблизился к лестнице, ведущей на второй этаж, часы принялись звонко бить, оповещая о наступлении полуночи. Я даже вздрогнул от неожиданности.

Я начал подниматься по лестнице, которая предательски заскрипела при каждом шаге. Чёртов Юсупов даже собственную лестницу не может отремонтировать.

На втором этаже было всего четыре комнаты. Во всех четырех кто-то был, скорее всего семья Юсупова, но я запомнил его эфир при нашей последней встрече, поэтому без проблем определил нужную дверь. Приоткрыв её, я увидел, что Юсупов храпит, укутавшись в пуховое одеяло, а балконная дверь настежь открыта.

Я услышал неподалёку разговор двух охранников, прохаживающихся под окнами. На тот случай, если Юсупов будет кричать, я подошёл и закрыл балконную дверь. Теперь можно взяться и за дело.

Вытащив пробирку с сывороткой «Правды», я подошёл к кровати и откинул одеяло. Тучный Юсупов в розовой шелковой пижаме, лежащий на темно-коричневой простыне, напоминал борова в грязи.

Мне так хотелось придушить этого гада, но я знал, что он — ценный свидетель, поэтому признания будет достаточно. Если даже после того, что он расскажет мне на видео, император ничего не предпримет, тогда я просто убью всех причастных к предательству Филатовых.

Я размахнулся и дал ему звонкую пощёчину. Храп тут же прекратился, а Юсупов подскочил, прижал руку к щеке и принялся озираться.

— Кто это⁈ Что…

Я уже хотел схватить его за горло и влить в рот сыворотку «Правды», но он взмахнул рукой и меня буквально смело с места и больно припечатало о стену. У меня даже дыхание перехватило. Горгоново безумие! Надо было действовать быстрее, ведь он всё-таки боевой маг…

Глава 16

— Кто здесь⁈ Охрана! — заорал Юсупов и, вскочив на ноги, начал крушить всё вокруг себя.

Я хотел приблизиться, но мощная разрушительная магия снова сбила меня с ног. Хорошо, что я ещё и зелье защиты от магического воздействия выпил. Оно-то меня и спасло.

— Охрана! — продолжал орать Юсупов. — Всё сюда! На меня напали!

В это время за дверью послышались тяжёлые шаги, и в комнату влетели пятеро охранников в черных костюмах.

— Он здесь! — проорал Юсупов. — Найдите его! Немедленно!

Он тяжело дышал и весь покрылся испариной, пытаясь добраться до того, от кого получил звонкую пощечину.

Охранники недоуменно переглянулись и разошлись по комнате. Один заглянул в туалет. Второй распахнул двери большого платяного шкафа и принялся шарить руками по полкам, сбрасывая на пол подушки, покрывала, постельное белье. И кого он там искал?

Третий опустился на корточки и заглянул под кровать. Четвертый подошел к окну и сначала посмотрел за шторами, затем открыл балконную дверь и выглянул на улицу. Когда убедились, что в комнате никого нет, то пятый, который всё это время стоял у двери и зорко следил за всеми, обратился к Юсупову.

— Фёдор Дмитриевич, здесь никого нет. Может, вам приснилось?

— Приснилось⁈ — вытаращился Юсупов на него. — А вот это тоже приснилось?

Он повернул голову и продемонстрировал красный отпечаток ладони на его пухлой щеке.

— Ну тогда ему удалось как-то отсюда бежать, — предположил пятый и ещё раз обвёл взглядом комнату.

— Куда он мог сбежать, если дверь не открывал, и балконная была закрыта? Куда, я тебя спрашиваю⁈ — Юсупова прям трясло.

Уж не знаю от страха или от возмущения. А, может, от того и другого.

Охранник принялся строить ещё догадки и даже носком ботинка откинул угол ковра, будто думал там найти нападавшего, но Юсупов лишь сильнее распалялся.

— Как он вообще сюда проник⁈ Где вы всё это время были? А, может, вы с ним заодно⁈

— Фёдор Дмитриевич, мы как обычно делали обход, когда услышал ваши крики… — начал было один из них, но мне уже надоело стоять, прижавшись к стене, и наблюдать за олухами. Поэтому я вытащил пробирку с «Оковами», подошёл к охраннику и капнул за шиворот. Тот поднял руку к шее да так и замер.

— И? Дальше что? Что ты застыл, как истукан? — раздраженно проговорил хозяин поместья, но охранник ему не ответил.

Он был бы рад, но не мог даже моргнуть.

— Эй, Витя. Ты чего? — встревожился его товарищ, но не успел сделать и пары шагов, как тоже замер.

Юсупов и маги поняли, что дело нечисто, и начали настороженно оглядываться, одновременно начиная использовать магию. У одного прямо из ладони поползли усики вьюна. Второй зажёг кулаки голубым огнём. Юсупов медленно отступал к своей кровати, выставив перед собой руки. И только третий, к которому я почти подобрался, ринулся к балконной двери и закричал во всё горло:

— Тревога! Все сюд… — слова застряли у него в горле, а сам он не успел подставить ногу и рухнул, гулко ударившись лбом о пол.

Я выглянул в окно. Горгоново безумие! Маги, что толпились у ворот, услышали крик и бежали сюда. Их не меньше пятнадцати человек, а у меня в запасе всего одна пробирка зелья от магического воздействия. И «Оков» хватит человек на пять, не больше. Неужели весь мой план пойдёт под хвост смеющейся гиене⁈

Я уже подумывал над тем, чтобы незаметно выскользнуть из дома и прежним путём вернуться до машины, но тут услышал выстрелы и крики. Часть магов развернулась и, создав магическую защиту, двинулась в сторону леса. Кислота раствори! Ведь это же наверняка дед! Какого дьявола он делает⁈ Его же убьют!

Я рассердился не на шутку и, обездвижив оставшихся двух магов, перехватил Юсупову руку, заломил назад и, приставив пистолет к виску, зло прошептал:

— Если хоть пискнешь, твои мозги разлетятся по всей комнате.

— Кто ты такой? — выдавил он.

— Неважно. Иди вперёд! — прикрикнул я.

Мы вышли в коридор, и я заметил, что из комнаты напротив выглядывают две старухи, из следующей двери показалась встревоженная пышнотелая блондинка лет сорока и такой же пухлый пацан примерно возраста Жорика.

Они меня, конечно же, не видели, поэтому блондинка, недобро сдвинув брови, двинулась к нам.

— Федя, потрудись объясниться. Что происходит? Почему твоя охрана носится по всему дому, громыхают своими тяжелыми ботинками и хлопают дверьми? Пусть у себя дома так себя ведут, а мы здесь ценим тишину и спокойствие…

— Иди, — шепнул я Юсупову и подтолкнул к лестнице.

— Ты куда это собрался? Я с тобой разговариваю! — она довольно резв о обежала нас и встала поперек дороги. — Федя, я требую объяснений!

— Оленька, я потом… Иди к себе, — плаксиво произнёс он, ведь я сильнее вжал дуло в его висок.

— Ни-за-что! Ты сейчас же…

Пару капель «Оков» успокоили её. К рухнувшей, словно поваленное дерево, женщине ринулись старухи и пацан, я же подтолкнул Юсупова к лестнице. Один раз он дёрнулся и выпустил в мою сторону мощный поток разрушительной энергии, но промазал, а я в ответ нажал на его плече болевую точку, и правая рука повисла плетью.

— Шевелись, — процедил я ему на ухо, но едва мы начали спускаться по лестнице, как в дверь вбежали трое охранников.

Увидев Юсупова, он бросились нему с вопросами.

— Фёдор Дмитриевич, что происходит? Где нападавшие?

— Мы слышали крики. Все живы?

Я дал несколько указаний, после чего Юсупов, натянув неестественную улыбку, произнес:

— У нас всё хорошо. Ошибочка вышла.

— Ошибочка? — нахмурил лоб бравый вояка и с подозрением посмотрел на него. — Но ведь кто-то стрелял со стороны леса. Воронов вместе с остальными побежали проверять.

В это время мы с Юсуповым спустились по лестнице, и я плеснул на магов оставшееся зелье. Всё, «Оковы» закончились. Если ещё кто-то встанет на моём пути, ему достанется «Пурпурный отравитель». Но я очень не хочу бессмысленных жертв.

Я повел его к заднему выходу, а оттуда через дыру в ограде в лес.

«Шустрик, принеси кандалы!» — велел я зверьку, мысленно связавшись с ним.

Он приехал вместе с нами, но я оставил его в машине с дедом, а один из савельевских магов дал мне на временное пользование кандалы, которые полностью блокируют магию того, на кого они надеты.

Шустрик явился через несколько секунд с кандалами, и я, заковав Юсупова, повёл его в самую чащу подальше от поместья, чтобы нам никто не помешал. Однако мысли о старике Филатове не давали покоя, поэтому я изменил свой первоначальный план и решил записать показания Юсупова прямо здесь.

— Кто ты такой и куда меня ведёшь? — подал он голос.

— Мы пришли, — я посадил его на поваленное дерево, вытащил из кармана телефон и установил его напротив, на ветке дерева. Затем подсветил Юсупова фонарем и включил запись.

— По чьему приказу ты заманил Дмитрия Филатова в свою анобласть?

— Ч-что? Я не понимаю…

— Отвечай на вопросы, иначе сдохнешь прямо здесь и сейчас! — я не намерен был церемониться с врагом, поэтому с силой залил ему в рот сыворотку «Правды» и для острастки мысленно велел Шустрику придушить его немного.

Зверёк появился на плече Юсупова и, обмотав шею хвостом, принялся душить. Только когда Юсупов захрипел и начал открывать рот, безуспешно пытаясь набрать в легкие воздуха, я велел Шустрику отпустить его.

Юсупов упал на колени, принялся жадно дышать и испуганно озираться.

— Кто ты? Почему я тебя не вижу? — хрипло спросил он.

— Не твоё дело. Кто приказал тебе заманить Филатова?

— Распутин, — упавшим голосом ответил он.

— Хорошо. А теперь давай всё с самого начала и как можно подробнее…

В течение пятнадцати минут Юсупов послушно отвечал на вопросы. Начал с того, как Распутин похлопотал и выбил ему кусок земли. С этого момента Юсупов стал его должником и каждый день ждал, что тот позвонит и о чем-то попросит. Ждать пришлось недолго. Вскоре потребовались избавиться от Филатова, но так, чтобы никто следов не нашёл.

О том, как лучше это сделать, тоже подсказал Распутин. Именно он очень обрадовался, когда на участке появилась аномалия. Это произошло внезапно, и никто не мог этого предвидеть, но было так на руку Распутину, который уже давно вынашивал идею избавиться от Дмитрия Филатова.

Затем Юсупов рассказал, что Распутин нанял менталиста, который, пообщавшись на одном официальном вечере с Сергеем Орловым, потом изобразил его по телефону, полностью скопировав тембр голоса и интонацию мужчины. Именно поэтому у Дмитрия Филатова не возникло никаких вопросов — он узнал голос друга. Друга, который нуждался в помощи и молил о спасении.

Как только Дмитрий вместе с чемоданчиком, полным лекарств, оказался на территории аномальной области, ворота тут же заперли и закрыли магическим куполом. На следующий день Юсупов дал указание добить Филатова, если он ещё жив, но аптекаря не нашли. На всякий случай расставили маячки, реагирующие на его магию, и вышли. Всего пару раз Юсупов давал указание проверить маячки, но ни один из них не сработал, и все решили, что Дмитрий мёртв.

Машину и деньги, которые он вёз с собой, Юсупов забрал себе, чему был очень рад. Как оказалось, на счетах Филатовых лежали довольно большие суммы, которые Дмитрий снял и вёз своей семье.

Я узнал имена всех причастных, включая мага и охотников, расставляющих маячки. Юсупов всех выдал под действием сыворотки.

Остановив запись на телефоне, я убрал его в карман и двинулся по лесу в сторону машины. На Юсупова я больше не взглянул, чтобы не поддаться соблазну и не облить этого гада каким-нибудь ядрёным зельем. В это время вдали слышались крики охранников. Они нашли дыру в ограде и теперь прочёсывали лес в поисках своего хозяина. Надо убираться побыстрее, пока не нашли машину.

К тому же меня волновало, что с дедом. Шустрик доложил, что с ним всё хорошо, но я всё равно волновался. Хоть старик ворчливый и вечно недовольный, но я к нему уже привязался.

Когда добрался до машины, начало светать, действие эликсира «Невидимки» закончилось, а старик нервно слонялся вокруг машины, встревоженно вглядываясь в лес и бросая долгий взгляд на узкую дорогу, на которую мы съехали с основной.

Увидев меня, он с облегчением выдохнул.

— Заставил же ты меня понервничать. Уж думал, убили тебя юсуповские бандиты, — признался он и бегло осмотрел меня.

— Со мной всё хорошо. Ни царапины, — заверил я.

— Это хорошо. Молодец, что поберёгся… А запись? Признался Юсупов?

— Куда же он денется? — усмехнулся я. — Садись в машину, по дороге посмотришь его признание. Кстати, что ты делала, пока меня не было? Что за выстрелы?

— Да я сразу понял, что у тебя не всё гладко получилось, когда маги рванули к дому. Поэтому пришлось действовать, — он вытащил из кармана и показал тот самый револьвер, который я когда-то отобрал у бандитов. — Выпустил в воздух все пули из обоймы и бегом сюда. А они там ещё долго что-то крушили и взрывали, — с довольным видом добавил он.

Мы сели в седан, я отдал деду свой телефон и поехал в сторону трассы.

— Твари! Какие же они твари! — дед сжал кулаки до хруста в суставах, посмотрев видео. — Распутин — скотина! Поехали в Москву! Я знаю, где этот гад живёт. Зайду и… придушу собственными руками.

— Нет, дед. Мы же договаривались, что всё должно быть официально, иначе с нас не снимут запреты.

— Да, конечно. Но что-то государь не торопится заняться нашим делом, — с раздражением произнёс он.

Мы вернулись в Торжок к вечеру и сразу же связались с Савельевым и Орловым. Они оба подъехали к ужину и просмотрели запись с признанием Юсупова.

— Может, в полицию с этим пойти? — предложил Орлов.

— Не-е-ет, местные ничего сделать не смогут. Надо ехать в Москву и встречаться с министром полиции. Мы с ним знакомы, поэтому от меня не отмахнётся, — сказал Савельев. — Саша, перекинь мне это видео. Я как раз на днях в столицу собирался, вот и покажу министру.

— А если и он отмахнётся от нас? — осторожно спросил дед. — Или он заодно с лекарской бандой?

— Вот как раз и выясню, так это или нет. С таким признанием только бери этого Юсупова и через менталистов всё разузнай. Если он этого не сделает, будем думать дальше. Но я очень сильно сомневаюсь, что Распутин министра полиции смог подмять.

Мы ещё немного поговорили, поужинали, и гости уехали. А я поднялся к себе в комнату и позвонил Лене, от которой за эти дни было больше десятка пропущенных. Проговорили мы пару часов, и я, само собой, ничего конкретного ей не рассказал, но понял, что ужасно соскучился по ней. Похоже, я влюблен. Такого со мной так давно не случалось, что было довольно необычно. Но приятно…

Меня снова посетила мысль о переезде в Москву, но я осадил себя. Сейчас не время. Надо решить проблемы с лекарями и привести в норму Диму.

* * *

Распутин взял телефон и посмотрел на экран. Звонил Юсупов. Неприятно кольнуло сердце. Что понадобилось ему в такую рань?

— Алло, — лениво ответил Василий Денисович.

— Доброе утро, Ваше Сиятельство, — послышался встревоженный голос. — У меня плохие новости.

— Что на этот раз?

— Я…э-э-э… сам не знаю, как, но я всё рассказал.

— Говори яснее, Федя! Что и кому ты рассказал?

— Я не знаю, кому, но рассказал всё что знал о деле Филатова…

Юсупов поведал душещипательную историю о невидимом враге, который вторгся в его дом, расправился с охранниками, чуть не убил жену и его самого. А потом под пытками заставил рассказать о том, что происходило пять лет назад.

— Что же делать? Что же нам делать? — в голосе Юсупова слышалась паника.

— Ничего. Сиди в своём поместье и носу оттуда не показывай, — велел Распутин, едва справившись с приступом ярости.

— Хорошо, Ваше Сиятельство. Как скажете, — с облегчением выдохнул собеседник.

Юсупов боялся звонить Распутину, но после разговора почувствовал себя гораздо лучше. Он как мог усугубил ситуацию, чтобы показать, что у него не было выбора, и именно поэтому он всё выдал. Хотя так до конца и не понял, почему из него мощным потоком лилась правда. Притом он пытался её сдержать и даже хотел обмануть, но ничего не вышло. Рассказал незнакомцу всю правду, не утаив даже мельчайшей подробности.

Ночью, когда он самостоятельно вышел к своему поместью, оказалось, что никто не пострадал. Все были живы и здоровы, кроме того мага, который ударился лицом о пол при падении. Но говорить Распутину о том, что он без реальной угрозы жизни взял и всё выдал, он не мог, поэтому рассказал о десяти убитых, раненной жене и безжалостных пытках, которым он подвергался.

Распутин же всё явственнее начинал ощущать, что его конец близится. Если раньше он воспринимал Филатовых, как поверженных врагов, которые больше никогда не встанут на ноги, то теперь начал понимать, что от засохшего стебля начали распускаться новые ветви. И на этот раз надо уничтожить род под корень

Он набрал номер Платона. На первый звонок тот не ответил. Василию Денисовичу пришлось набирать целых три раза, прежде чем гудки прекратились, и послышался недовольный голос:

— Говори. Только быстро. Я занят.

— Артефакт готов?

— Почти. Скоро закончу.

— Отлично! — Распутин расплылся в улыбке. — У меня как раз есть человек, на котором можно его испытать.

— Хорошо. Но предупреждаю сразу — его будет не спасти.

— А это и не надо. Наоборот, он должен замолчать… навсегда.

Глава 17

К министру полиции я поехал вместе с Савельевым. С нами ещё напросился Ваня, поэтому всю дорогу мы обсуждали то, что происходило в Юсуповском поместье. Я умолчал о своих зельях, но они и так поняли, что не с пустыми руками я наведался в логово врага.

— Слушай, Сашка, а почему ты меня с собой не взял? Не доверяешь? — напрягся Ваня, когда я окончил свой рассказ.

— Доверяю, конечно, но не хочу тебя вмешивать в свои дела. Если честно, то мне и сейчас не по себе от того, что мы сейчас едем к министру полиции. Вдруг он тоже хороший знакомый Распутина, и только хуже станет? Вдруг и вы попадёте в опалу?

— За нас не волнуйся, — ответил князь Савельев. — Нормальный он мужик, кстати. Мы с Костей Белозеровым вместе в академии учились. Там и подружились. До сих пор к друг другу в гости на дни рождения ездим и с большими праздниками поздравляем. Если он не сможет помочь, то так и скажет. Но я думаю, что он очень даже может помочь и не откажет мне в просьбе. Но пока не будем ничего загадывать, — добавил он и отвернулся к окну.

Мы еще немного поговорили с Ваней, и каждый погрузился в свои мысли. В прошлой жизни я бы не оставил Юсупова в живых, и сейчас бы ехал не к министру полиции, а к самому Распутину, чтобы предать страшной смерти. Однако в этом мире слишком много ограничений и различных условностей.

А может, всё потому, что там я был из сильного рода алхимиков. Мы всегда находились в привилегированном положении при дворе и нам абсолютно всё сходило с рук. В отличие от горемык Филатовых, которые мало того, что всего лишились, так ещё и очутились на нижней ступени иерархии. Буквально стали нищими. И слабыми.

Мы прибыли на поезде в Москву и первым делом поехали в дом Савельевых — встреча с министром была назначена только на вечер. Савельев хотел поговорит с ним не в рабочей обстановке, а по-дружески, без всякой официальщины. И, как по мне, это было очень даже правильно.

Дом князя сильно отличался от особняка в Торжке, но всё равно выглядел солидно, хоть и находился далеко от центра города.

Нас уже ждали, поэтому экономка приготовила нам комнаты и накрыла на стол. Времени было достаточно, поэтому после сытного обеда я поехал встретиться с Леной.

— Саша, наконец-то ты приехал. Я так соскучилась, — девушка бросилась мне на шею.

Мы страстно поцеловались. Снова возникло ощущение, что весь мир куда-то пропал, и остались лишь мы одни.

— Надеюсь, ты останешься со мной хотя бы на несколько дней, — спросила она, когда мы взялись за руки и двинулись по парку.

— Не могу. Мы здесь с Савельевыми по делу. Завтра едем обратно.

— Это по поводу твоего отца?

— Да. Надо уже наконец разобраться с тем, что с ним сделали.

— Согласна. Я могу чем-нибудь помочь?

— А чем? — улыбнулся я, подтянул её за талию и крепко обнял.

— Ну-у, не знаю. Например, обеспечить защиту. Хочешь, я стану твоим телохранителем?

— Очень хочу. Думаю, лучше, чем ты, никто не сохранит моё тело.

Мы снова поцеловались, не обращая внимания на покашливающих старушек, проходящих мимо со своими собачками, и на строгих мадам, что-то бубнящих о правилах приличия и распущенной молодежи.

Через пару часов я вернулся к Савельевым, и мы вместе поехали в ресторан, где договорились встретиться с министром полиции — Константином Харитоновичем Белозеровым.

Администратор ресторана проводила нас в отдельное помещение, где дверь была закрыта от глаз других посетителей тяжелыми бархатными шторами.

В небольшой уютной комнате с овальным столом посередине и мягкими стульями нас уже ждал министр полиции. Это был мужчина среднего роста, крепкого телосложения и с голубыми глазами на загорелом лице.

— Славка, наконец-то свиделись! — он пошел к нам навстречу, распахнув объятия.

— Здравствуй, Костя. Рад тебя видеть, — ответил Владислав Андреевич, и они крепко обнялись.

Было видно, что они очень рады встрече. Затем министр переключился на Ваньку.

— Ну ты молодец! Уже выше отца вымахал. И куда они растут? Мои тоже две каланчи. Чтобы обнять меня, нагибаются… А вы кто? — он с интересом уставился на меня.

— Это Александр Филатов. Сын Димы, — пояснил Владислав Андреевич.

Лицо министра тут же изменилось. Он настороженно оглядел меня, затем молча пожал мне руку и обратился к князю.

— Ты сказал, что вы по делу.

— Да, так и есть. Саше удалось записать одно видео, и мы бы хотели тебе его показать.

— Прямо сейчас? — похоже, он совсем не хотел заниматься делами, а был настроен хорошо провести время в компании друзей.

— Можно сейчас. Но, если хочешь, можем заняться делом после ужина.

— Какой уж тут ужин, — сухо проговорил он и кивнул на стол. — Сядем. Поговорим.

Я понимал кардинальную смену его настроения. Один из членов опального рода встречается в неформальной обстановке с самим министром полиции. Злопыхатели могут перевернуть это на свой лад, чем испортят репутацию министра и заставят объясняться.

Мы сели за стол, и я включил на телефоне видео, на котором Юсупов подробно рассказывает о покушении на убийство.

Константин Харитонович просмотрел видео до конца и вернул мне телефон. За столом наступило тягостное молчание. Все ждали, что скажет Белозеров.

Через полминуты он тяжело вздохнул и посмотрел на меня.

— Откуда у тебя это видео?

— Сам записал.

— То есть ты вывел человека в лес, заковал в кандалы и заставил говорить? — уточнил он.

— Да, так и есть, — спокойно ответил я.

— Костя, по-моему, ты что-то не то говоришь, — вмешался князь Савельев. — Юсупов признался в покушении на Диму Филатова. И если бы ему не удалось спрятаться, то…

— Слава, не вмешивайся, — тон министра стал ледяным. — Прежде чем что-то делать, я должен продумать все риски. Похищение человека и пытки — это серьезное преступление. Ты же не хочешь, чтобы мы, кроме расследования по поводу покушения на Диму, еще и занимались его сыном, который, чтобы записать это видео, нарушил несколько очень серьезных статей уголовного кодекса?

Савельев сдержанно кивнул, видимо, осознав ситуацию, и больше не встревал в наш разговор.

— Ты был в маске? Тебя кто-нибудь сможет узнать?

— Нет, я не был в маске, но меня точно никто не узнает. Я позаботился об этом, — заверил его.

Министр внимательно посмотрел на меня и кивнул.

— Кто-нибудь пострадал?

— Нет, — твёрдо заверил я.

— Ты уверен, что Юсупов говорил правду?

— Абсолютно уверен. Он не мог солгать, об этом я тоже позаботился.

Белозеров вновь бросил на меня внимательный взгляд и обратился к князю:

— Хорошо, я постараюсь что-нибудь сделать, но ничего не обещаю. Если бы это были не Филатовы, то я бы без сомнения принял заявление и начал работу. Однако в этом случае я должен первым делом доложить о случившемся государю, а уж потом…

— Но почему? — возмутился Ваня. — Чем Филатовы хуже других?

— Они ничем не хуже, — осадил его министр, — но на особом положении, поэтому я не могу единолично принимать такие решения.

— Мы поняли, Костя, — сказал Владислав Андреевич. — Видео мы тебе перекинем и будем ждать вестей. Как бы то ни было — спасибо тебе за то, что не отправил нас далеко и надолго, — горько усмехнулся он.

— Да ну ты брось. Не надо благодарить. Я пока ничего не сделал… А теперь давайте что-нибудь закажем. Я сегодня даже не успел пообедать.

* * *

На следующий день Константин Харитонович, добившись срочной аудиенции у правителя, с замершим сердцем протянул императору телефон с видео, где стоящий на коленях Юсупов посреди темного леса рассказывал о плане устранения Дмитрия Филатова.

Его Императорское Величество внимательно посмотрел видео, задумчиво покусывая нижнюю губу, затем вернул телефон своему министру и проговорил:

— Константин Харитонович, а откуда у тебя эти показания?

— Вчера ко мне приезжал Александр Филатов. Именно он записал это видео, — признался он.

Белозеров решил не вмешивать в это дело своего друга Славу Савельева. В конце концов он был лишь посредником, и никакого отношения не имеет к этому делу.

— Александр Филатов? Кто это?

— Это сын Дмитрия. Он уже взрослый, девятнадцать лет.

— Ясно… А откуда ему это видео?

— Сказал, что сам снял.

— Юсупов… убит? — император приподнял одну бровь, взглянув на министра полиции.

— Нет. Я вчера уже связался с ним после разговора, и он рассказал о нападении на его поместье. Стенал, что его люди убиты, но после того, как я пригрозил, что заведу уголовное дело и начну разбирательства, умершие тут же воскресли, — ухмыльнулся министр.

— Ясно… Думаю, это видео поможет Демидову. Передай ему. Он уже занимается делом Филатовых.

У Константина Харитоновича похолодела спина. Получается, что глава тайной канцелярии ведёт расследование, а ему, министру полиции, об этом никто даже не намекнул! Не доверяют? А, может, он вообще в числе подозреваемых? Как бы то ни было, это видео очень даже кстати. Юсупов назвал все имена и обстоятельства.

— Понял, Ваше Величество. Могу идти?

— Да, иди… — кивнул он, но тут же окликнул министра. — Костя, сам-то ты что думаешь? Можно верить этим показаниям? Неужели Распутин, который мало того, что руководит Главным управлением имперского здравоохранения и также является советником, ещё и входит в мой ближний круг… Неужели он меня так подвёл?

— Ничего не могу сказать по этому поводу, — развёл руками Белозеров. — Если вы доверили это дело Демидову, то он обязательно во всём разберётся. Более дотошного и ответственного человека трудно найти.

— Это правда, — задумчиво кивнул император. — Ну ладно, иди.

Министр полиции поклонился, вышел из покоев государя и двинулся по длинному коридору императорского дворца, обдумывая дело Филатовых. Слухи о том, что к «падению» Филатовых руки приложили лекари, уже давно ходили, но не было никаких доказательств. Да и император нисколько не сомневался в лекарях, которых так возвысил и приблизил к себе.

Однако на видео, которое предоставил Александр, Юсупов говорил так убедительно и с такими подробностями, что Белозеров был почти уверен, что сказанное правда. Однако это «почти» предстояло проверить. Всегда нужно проверять.

Покинув дворец, Константин Харитонович поехал прямиком к ничем не примечательному зданию с вывеской «Имперский Архив».

На самом деле там был архив, но только на первом этаже, а вот на втором разместилась совсем небольшая служба тайной канцелярии, которой заведовал Роман Дмитриевич Демидов. Нет, у этой организации имелось вполне себе шикарное здание в центре Москвы, но мало кто знал, что это был лишь красивый фасад, а все дела решались именно в этом скромной здании с вывеской «Имперский Архив».

Белозеров никогда не вступал с Демидовым в противоборство, но их службы конкурировали между собой. Обычно было так: если полиция с чем-то не справилась, то в дело вступала тайная канцелярия. А уж они-то всегда были на высоте. Не было ни одного дела, которое они бы не раскрыли. В чём секрет их успешности, Белозеров не знал, но очень хотел когда-нибудь утереть нос Демидову.

Однако сейчас он должен самолично ехать и отдавать в его руки дело, которое сам очень бы хотел расследовать. Но такова уж воля государя, а против него не попрёшь.

Роман Дмитриевич ждал его в своём кабинете, и после любезных приветствий и рукопожатий указал на мягкое кресло и сел напротив.

— Что привело вас ко мне, Константин Харитонович? — Демидов сцепил пальцы в замок и внимательно посмотрел на министра полиции.

— Вчера ко мне попало одно видео. Его привёз Александр Филатов — сын Дмитрия Григорьевича Филатова.

— Хм, интересно… И что же там?

— Признание бывшего телохранителя государя Фёдора Юсупова. Долго рассказывать, я вам лучше покажу.

Роман Дмитриевич несколько раз пересмотрел видео, делая записи в своём блокноте, после чего вернул телефон министру.

— Благодарю за службу. Вы нам очень помогли, — кивнул Демидов. — Перешлите его мне.

— Не стоит благодарности, — отмахнулся Белозеров. — Одно дело делаем.

— Это верно.

Министр засунул телефон во внутренний карман мундира, попрощался и вышел из «Архива». Он был раздосадован тем, что Демидов не предложил вместе вести это дело, но в то же время почувствовал облегчение. Любому понятно, что нарастает скандал имперского масштаба, и со всем придётся разбираться тайной канцелярии. Их начнут одолевать адвокаты причастных к делу, их родные, а также различные репортёры и просто любопытствующие.

Будь он помоложе, не отказался бы засветиться, но с возрастом пришло безразличие и лень. Зато он будет спокойно попивать коньячок, в то время как Демидов будет тайными тропками перемещаться по городу, спасаясь от журналистов.

Белозеров забрался на заднее сиденье бронированного автомобиля, велел отвезти его в министерство и снова включил видео с Юсуповым, хотя уже знал каждое слово наизусть. Его интересовало, почему мужчина без видимого давления рассказывает всё, что сделал. Ведь он же и себя сдал в том числе… Непонятно.

* * *

Демидов собрал своих людей, и на трёх машинах они двинулись вершить справедливость. Роман Дмитриевич был полон решимости взять под арест Юсупова и уже в своём управлении с помощью менталистов вытянуть из него всю информацию. И, если сказанное им на видео окажется правдой, то следом пойдут другие аресты.

Но на этот раз это будут все, кто причастен к делу Дмитрия Филатова. С ним, кстати, тоже надо поговорить, но, судя по письму, он ещё очень слаб. И, возможно, придётся ехать в Торжок и поговорить с ним «на дому».

К вечеру Демидов со своими людьми добрался до ворот поместья Юсуповых. К ним навстречу вышел начальник охраны.

— Юсупов дома? — холодно поинтересовался глава тайной канцелярии.

— Так точно. Никуда не выезжал, — отрапортовал он.

— Хорошо. Открой ворота.

— Зачем? — напрягся охранник.

— Тебя это не касается. Открой, говорю! — гаркнул Роман Дмитриевич. — Иначе тоже будешь арестован. А если попытаетесь вмешаться, мои люди будут действовать жестко.

Глава тайной канцелярии не собирался разводить церемонии и действовал решительно и сурово.

Начальник охраны недовольно поморщился, но кивнул своим подчиненным, чтобы те открыли ворота.

Добравшись до дома Юсупова, Демидов вышел из машины и решительно поднялся по лестнице, но не успел постучать, как дверь открылась, и показалась встревоженная служанка. Она охала и тыкала пальцем куда-то вверх.

— Что случилось? — насторожился Роман Дмитриевич.

Вместо ответа женщина заорала.

— Убили! Убили! Ох ты батюшки! Что же это делается-то⁈

Глава тайной канцелярии отодвинул её и бросился к лестнице, ведущей на второй этаж. Его люди поспешили следом. Сверху слышались крики.

Он вбежал в спальню и увидел, что полная женщина стоит на коленях возле посиневшего тела Юсупова и причитает.

— Феденьку убили. Феденьку убили.

— Уберите её отсюда, — велел Демидов, а сам быстро осмотрел комнату.

Никого не было, только балконная дверь настежь открыта. Глава тайной канцелярии подошёл к мертвому телу и бегло осмотрел его. Никаких видимых повреждений не заметил, но у Демидова неприятно засосало под ложечкой. Даже без экспертизы он был уверен, что это не естественная смерть. Юсупова убили. Кто-то начал подчищать концы.

Не откладывая решение в долгий ящик, он набрал номер прямой связи с императором.

— Слушаю, Роман. Есть новости? — послышался знакомый голос.

— Ваше Величество, Юсупов убит. Прошу вашего разрешения взяться за высших чиновников. Уверен, это их рук дело. Действовать надо незамедлительно, пока они не скрылись. Похоже, мы идём по правильному следу, и нам хотят помешать.

— Действуй. Жду результатов, — ответил император и отключился.

Демидов огляделся и махнул своим людям:

— Юсупова забираем и назад в Москву. Нам предстоит бессонная ночь…

Глава 18

Вернувшись домой, я рассказал домашним о результатах поездки. Ни дед, ни отец не были знакомы с министром полиции лично, но слышали о нем много хорошего. Белозеров не брал взяток и всегда бесстрастно и справедливо относился ко всем, не взирая на чины и достаток.

— Ну, надеюсь, хоть теперь наше дело двинется с мертвой точки. Если уж после такого признания они не пошевелятся, то в нашей жизни ничего не изменится, — сказал дед.

Мы сидели за столом и завтракали тостами с жареным беконом и вареными яйцами.

— Может, не надо было начинать? — осторожно спросил Дима.

Он уже двигался гораздо активнее и без посторонней помощи перемещался по дому. Лида говорила, что он несколько раз попытался узнать у Когана, когда восстановится его источник, по лекарь уходил от ответа или говорил, что нужно подождать.

Нам с ним было понятно, что время не восстановит магический источник, и в этом мире не существует средства, которое помогло бы решить проблему, но говорить об этом магу никто не решался. Ведь аптекарь без своей аптекарской магии всё равно что художник без руки: знает, как, но выполнить не сможет.

— Сашка, помоги мне сегодня в лавке. Валерка отпросился на пару дней. Его отец хочет ещё одну аптеку открыть, на этот раз в Петербурге. Поэтому едут хорошее место искать.

— Быстро поднялись с нашими рецептами, — ответил я, облизывая ложку от лимонного джема.

— А всё благодаря тебе. Мне ведь даже в голову не пришло, что через вассалов можно работать. И наш счёт хорошо пополняется, — с довольным видом он откинулся на спинку стула. — Кстати, Коган что-то говорил насчёт того, что ты ему за клиентов ещё положенные десять процентов не перевёл.

— Сегодня схожу в банк, — ответил я. — Он мне, кстати, тоже должен за последнего клиента.

— Это который каменел?

— На самом деле это был очередной манарос, но с очень твёрдой оболочкой. Меня всё больше удивляет, что столько заразы с анобласти лезет, а никто этим не занимается.

— Как это не занимается? Лечебницы Распутиных с этим работают, — ответил Дима. Он гладил Шустрика, сидящего на его плече. — Я по их заказу когда-то готовил несколько видов средств для защиты от манаросов и обеззараживания укусов маназверей.

— Хм, а вот с этого места поподробнее, — заинтересовался я. — То есть Распутины решают все вопросы с больными, пострадавшими из-за аномалии?

— Да. Когда-то они выбили себе такое право, поэтому со всей империи только они имеют право заниматься такими больными. Император одобрил это решение, ведь тогда род лучше изучит эти болезни и будет иметь в запасе гораздо больше артефактов и лекарственных средств для борьбы с подобными болезнями.

— Ага, — задумался я. — Тогда, почему же они не справились со спорами гриба, который поразил наследника?

— Не знаю, — Дима спустил Шустрика с плеча и передал Насте, которая тут же принялась кормить зверька тостом с лимонным джемом. — Сам был удивлен, когда узнал, что наследнику плохо, а ему никто не может помочь. Они довели его до такого состояния, что каждый час был на вес золота. Он уже умирал к тому времени, когда император послал за мной. А я ведь даже не знал, что случилось. Все тщательно скрывали произошедшее с ним.

— Как ты думаешь, почему лекари не смогли вылечить его?

— Я точно не знаю, но предполагаю, что они не особо и старались. Но никого обвинять не берусь, — тут же добавил он.

Интересно. С каждым днём открывается все больше и больше подробностей этого дела. Похоже, лекари сильно рисковали, пытаясь сместить аптекарей. Очень сильно.

А если бы Дмитрий Филатов не успел сделать лекарство или вообще не смог бы его изобрести? М-да, похоже, это не просто зависть, а просто какая-то лютая ненависть лекарей к аптекарям. И почему бы им не уживаться всем вместе? Они же не отбирают «хлеб» друг у друга. Вот как мы с Коганом. Каждый занимается своим делом, а когда нужна помощь — обращаемся и успешно решаем проблему.

В ситуации с Дмитрием Авраам Давидович нам хорошо помог. Ведь я не умею сканировать людей и только в общих чертах могу узнать, что именно происходит с их организмом. А вот Коган всё видит чётко и знает, как помочь, используя свою лекарскую силу и усиливающие артефакты.

Именно таким образом и должна быть налажена работа этих двух взаимодополняющих направлений, но почему-то лекари посчитали, что смогут справиться без аптекарей. Однако практика показывает, что нет. Иначе не было бы у нас столько покупателей лечебных сборов. Люди болеют и нуждаются в помощи, но не всем это доступно по расценкам лекарей.

После завтрака мы с дедом поехали в лавку. С нами снова увязался один из магов Савельева, и сколько бы мы не пытались его убедить, что опасность грозит только Дмитрию, он был непреклонен и отвечал, что это приказ князя, а он приказы не обсуждает и не оспаривает, а полностью им подчиняется. Ну ладно, он нам не мешает.

Пока дед обслуживал покупателей, я занялся сборами, которые последнее время заканчивались очень быстро. Дед сказал, что даже с Твери приезжают за ними и закупают про запас. Это меня совсем не удивило. Когда о нашей лавке прознают в других городах, то тоже потянутся. Но лучше самим организовать сеть таких лавок. Мыслями об этом я поделился с дедом.

— Идея-то хорошая, но…

— Давай без «Но»! — осадил я его. — Мы имеет на это право. Как только разберёмся с лекарями, я тут же займусь этим делом. Поставим лавками заведовать ответственных людей, и пойдет дело.

— Где же мы возьмём этих ответственных людей? — с сомнением спросил дед.

— Вот Валерку, например, можно отправить в Тверь. Открыть там такую же лавку и пусть работает. Он всё уже знает и умеет.

— Ну да, Валерку можно. А ещё кого?

— Об этом не волнуйся. Подыщем подходящих людей, — ответил я, а сам подумал, что надо бы для этих целей изготовить несколько пробирок сыворотки «Правды».

Вскоре мне позвонил Ваня и спросил, где мы. Сказал, что князь Савельев хочет поговорить. Я ответил, что в лавке, и попросил подъехать к обеденному перерыву, потому что сейчас много покупателей, а лишние уши нам ни к чему.

Едва мы с дедом выпроводили последнего покупателя и повесили на дверь вывеску об обеде, как неподалёку остановился роскошный автомобиль Савельевых.

— Дела плохи, — сказал князь, едва зашёл в лавку.

— Что случилось, Владислав Андреевич? — напрягся дед.

— Мне позвонил Костя Белозёров, наш министра полиции, — пояснил он, увидев вопросительный взгляд старика Филатова.

— И что? Отказался нашим делом заниматься? — спросил я.

— Нет. Он сказал, что вашим делом уже занимаются, и он передал видео кому следует, но… Оказывается, Юсупов убит.

— Как убит? — одновременно с дедом воскликнули мы.

— Не знаю. Нашли его вчера мёртвым в своей спальне, — князь повернулся ко мне и еле слышно спросил. — Саша, ты имеешь к этому отношение?

— Никакого! — твёрдо заявил я. — Когда я уходил, он был жив и здоров.

— Ясно. Думаю, разберутся, но я должен был вас предупредить. Всё-таки ты вторгся в дом Юсупова, напал на его людей и похитил его самого, поэтому к тебе у следствия тоже могут появиться вопросы. Будь готов к этому.

— Всегда готов, — кивнул я. — К тому же, если он умер вчера вечером, я легко смогу доказать, что к этому непричастен. Ведь мы с вами как раз возвращались из Москвы. Это могут подтвердить как проводница, так и другие пассажиры.

— Уж к моим словам точно прислушаются. Да и Костя тебя видел. Не мог же ты одновременно находиться в двух местах сразу.

Я кивнул. Это верно — не мог. Но если бы был в своём прежнем теле, то нашел бы варианты. Есть у меня рецепт такого зелья, которое перемещает в пространстве.

Мы ещё немного поговорили с Савельевыми, и они уехали по своим делам, а я достал пирожки, которые Лида положила нам с собой, откусил один и принялся медленно жевать, задумчиво глядя в окно.

— Шурик, ты чего приуныл? — спросил дед и плюхнулся рядом на диван с чашкой ароматного цитрусового чая.

— Думаю, Юсупова убили. Я в этом уверен. Кто-то узнал про видео и решил избавиться от свидетеля. Но ведь, кроме Юсупова, есть ещё причастные к этому делу люди. Например, менталист, который зазывал отца от имени Орлова в аномальную область.

— Верно. Про него говорил Юсупов. Им и должны заниматься те, кто ведёт наше дело, — поддакнул старик Филатов и вытащил из кулька пирожок с яблоками.

— Но успеют ли они? Вдруг его тоже убьют?

— Ты что-то задумал? — подозрительно уставился на меня дед.

— Да. Хочу связаться с ним и предупредить об опасности.

— Хм, может ты и прав. Юсупов называл имя менталиста. Выяснить его контакты не будет сложно. Есть у меня один верный человек в справочном бюро, — дед доел пирожок и полез за телефоном. — Ага, а вот и его номер. Напомни-ка, как зовут того менталиста?

— Павел Юдашкин.

Дед позвонил и попросил разузнать всю информацию про менталиста Павла Юдашкина. Не прошло и получаса, как ему перезвонили. Он кивал и делал какие-то записи, слушая собеседника.

— Шурик, иди сюда! — позвал он меня из подсобки, где я хотел смешать сбор, но не хватало нужных ингредиентов, поэтому пытался подобрать похожие эфиры из имеющихся растений.

— Что узнал? — спросил я, отряхаясь от мелкого травяного сора.

— Короче, слушай… Этот твой Юдашкин в основном работает с нотариусами и проверяет, правду говорят клиенты или нет. Но также занимается и другими заказами. За большие деньги не гнушается ничем. Мне дали его номер телефона и даже адрес. Живёт он в Подмосковье.

Дед протянул мне лист бумаги с номером телефона и адресом. Не откладывая дело в долгий ящик, я тут же позвонил менталисту.

— Алло, добрый день, — я старался говорить, как настоящий аристократ, чтобы Юдашкин ничего не заподозрил. — Вы — Павел?

— Да, это я. А вы кто?

— Я бы сейчас не хотел называть своего имени. Только при личной встрече.

— У вас ко мне какое-то дело? — оживился мужчина.

— Вы всё верно поняли. У меня к вам срочное важное дело. Но хочу сразу предупредить — это не телефонный разговор. Всё очень серьёзно.

— Понял. А кто вам дал мой номер телефона?

— Он работает нотариусом в Москве. Он утверждает, что лучше вас никто не сможет справиться с моим делом.

— А как зовут нотариуса?

Вот ведь любопытный! Всё ему расскажи!

— Я же сказал, что не хочу по телефону обсуждать ничего и тем более называть имён. Только при личной встрече. Могу сказать одно — я хорошо заплачу за вашу услугу.

— А, ясно. Ну тогда давайте встретимся, — голос менталиста смягчился.

Хорошо, что он не может по телефону использовать свою магию, а то бы сразу понял, что я обманываю. И согласился то как сразу… видимо, уверен в том, что ему ничто не угрожает. Менталист же!

Мы договорились увидеться завтра в одном из ресторанов в центре Москвы.

— Ну ты и артист! — восхитился старик Филатов, когда я сбросил звонок. — Так натурально подстроился, что даже я бы не понял, что это ты.

Эх, старик, я каждый день подстраиваюсь под образ Александра Филатова, и ещё никто меня не раскусил.

— Слушай, дед, а ты можешь также выяснить номер телефона и адрес Платона Грачёва? Того артефактора, — оживился я.

— Попробую, — дед снова набрал номер «верного человека».

Однако, когда тот перезвонил, выяснилось, что никаких данных о нём в справочном бюро нет. Я почему-то совсем не удивился. В отличие от менталиста, который зарабатывал на частных заказах, артефактор, вероятнее всего, действовал по-другому, и всем подряд артефакты не изготавливал.

* * *

В Москву я выехал рано утром на своём седане, чтобы успеть добраться к назначенному времени. Дед снова просился со мной, но я ему напомнил, что Валеры нет, поэтому лавку не на кого оставить. Теперь Лида не отходила от Димы, и мы больше не привлекали её к работе за прилавком.

Я без проблем добрался до Москвы и нашёл ресторан под названием «Майский жук». На встречу надел самый дорогой из своих костюмов, чтобы менталист сразу не сбежал, а дал мне договорить.

Зашёл в ресторан за полчаса до оговоренного времени и занял самое удобное место. Менталист же явился на две минуты позже. Я сразу его узнал. Это был ничем не примечательный мужчина, но с цепким, пронизывающим взглядом. Он отошёл от двери и внимательно посмотрел на немногочисленных гостей заведения.

— Павел, сюда! — я махнул ему рукой.

Мужчина приблизился, но, прежде чем подойти к столу, попытался забраться мне в голову. Однако у него ничего не получилось. Я предполагал это и выпил зелье, которое создало мощный барьер от магического воздействия.

Недовольно поморщившись, он натянул неестественную улыбку, подошёл ко мне и протянул руку.

— Здравствуйте. Но сейчас-то мы можем познакомиться? — поинтересовался он, окинув меня взглядом.

— Прошу, присаживайтесь, — я легонько пожал его руку и указал на стул напротив. — Мы с вами лично не знакомы. Но вы приняли участие в одном деле, связанным со мной.

Юдашкин опустился на стул и, поджав губы, сухо спросил:

— О чём речь?

— Меня зовут Александр Филатов. Вы наверняка помните, как пять лет назад заманили Дмитрия Филатова в аномалию, представившись его другом Сергеем Орловым, — мой тон не сулил ничего хорошего.

— Я не понимаю, о чём вы? — он вскочил на ноги.

— Всё вы понимаете, — сухо ответил я. — Но я пришёл сюда не за тем, чтобы обвинять вас, а чтобы предупредить.

— Предупредить? Я не нуждаюсь в этом, — он собрался уйти, но любопытство явно удерживало его на месте.

— Юсупов дал показания, после чего его убили. Заказчики избавляются от свидетелей. Думаю, следующий на очереди именно вы.

— Чушь! — возмущённо воскликнул он. — Во-первых, я не знаю никаких Орлова и Филатова! Во-вторых, никто не сможет доказать, что именно так всё и было. А я, поверьте, умею защищаться от моих коллег, поэтому ничего они из меня не вытянет. И, в-третьих, почему я должен вам верить?

— Я всего лишь хочу, чтобы вы дожили до того момента, когда до вас доберутся соответствующие службы, — улыбнулся я. — А правду из вас вытянуть не проблема. Есть у меня одно хорошее средство.

Менталист хотел что-то сказать, но передумал и ринулся к выходу. Похоже, зря я его предупредил о том, что идёт расследование. Есть вероятность, что он сбежит. Но, поразмыслив, понял, что всё сделал правильно. Теперь этот Павел предупрежден и будет вести себя осторожнее и, возможно, доживёт до того момента, как его найдут специально обученные люди.

Можно было бы с ним провернуть так же, как и с Юсуповым, но я не видел в этом смысла. Юсупов и так не мог соврать, поэтому менталист просто подтвердит его показания.

Пообедав в «Майском Жуке», я позвонил Лене и предложил встретиться. Она с радостью согласилась.

* * *

Роман Дмитриевич Демидов получил разрешение от государя заняться высшими чинами, но столкнулся с очередной бюрократической проволочкой, которую быстро не разрешить.

Он хотел вызвать на допрос Мичурина, но с ним почти тут же связался его адвокат и предупредил, что без соответствующего документа, подписанного императором, не может быть и речи о том, чтобы привлечь к допросу чиновника столь высокого уровня с использованием магии менталиста. А смысл задавать вопросы, если не уверен в правдивости ответа?

Роман Дмитриевич решил сделать всё официально и на денёк отложил разговоры с патриархами лекарских родов как раз до получения письменного разрешения от Его Величества. Поэтому сейчас он сидел, упершись взглядом в свой блокнот, и решал, кого из названных Юсуповым людей первым навестить. Выбор пал на менталиста Юдашкина.

Прихватив трех своих лучших сотрудников, Демидов поехал к Юдашкину, который жил в пригороде в хорошем дорогом районе с частными домами. К воротам подошла зарёванная женщина.

— Впустите нас. Мы хотим задать Павлу несколько вопросов, — сухо проговорил глава тайной канцелярии.

— Вы что, ничего не знаете? — всхлипнув спросила она и приложила носовой платок ко рту.

— Нет. А что такое? — насторожился мужчина.

— Павлуша умер. Я вызвала лекарей, но те сказали, что его уже не спасти, позвонили в полицию, а его увезли в морг.

— Что случилось? Как он умер?

— Пришёл со встречи и… умер, — слезливо ответила она.

— Со встречи? — напрягся Демидов.

— Да, сказал, что встречался с каким-то Александром Филатовым и что тот дурак, если думает прижать его. Павлуша говорил, что никто не сможет пробить его ментальную защиту, поэтому ничего не докажут.

Глава тайной канцелярии развернулся и двинулся к своей машине. Уже два человека умерли после встречи с Филатовым. Неужели это он их убивает? Но зачем? Месть? Надо бы это выяснить, и как можно быстрее…

Глава 19

Вернувшись из Москвы, я рассказал о встрече с менталистом.

— Эх, надо было как с Юсуповым. Записал бы все его показания на видео и дело с концом, — махнул рукой старик Филатов.

— Зачем мне его показания? Я и так знаю, что он сделал, — пожал я плечами.

— Всё равно не понимаю, зачем надо было его предупреждать? Если его убьют — воздух чище станет. Он не думал о Диме, когда заманивал его в анобласть, — сухо сказал дед, взглянув на Дмитрия, который задумчиво смотрел в окно.

Наступила тишина. Если честно, я сам был не уверен, что мне нужно было встречаться с менталистом. По-хорошему, надо было наказать за содеянное. Но я хотел, чтобы всё было по закону. Ведь иначе нам не снять запреты.

— Саша, сделал всё правильно, — сказал Дима, прервав молчание. — Предупрежден — значит, вооружен. Теперь этот Юдашкин знает, что за ним могут прийти не только полицейские, но и убийцы.

— Ага, и спрячется! Если раньше он знать не знал, что служивые взялись за это дело, то теперь он просто сбежит и ищи-свищи! — грохнул дед кружкой по столу.

— Хватит спорить, — подала голос Лида. Она сидела рядом с мужем и чистила ему яблоко. — Что сделано — то сделано. Менталист далеко не убежит. А если убьют, то нам же хуже будет. Нужно всех виновных под суд.

Мы еще немного поговорили, но так и не пришли к единому мнению.

— А, чуть не забыл, — спохватился дед. — Коган сказал, что вчера было очередное общее собрание рода Сорокиных и они в конце концов определились с главой. А то вторую неделю спорили и, по слухам, даже дрались за место патриарха.

— Надеюсь, они не нашего Гену Сорокина поставили во главе рода? — спросил я.

— Нет, конечно, — хохотнул дед. — Этого тупоголового Гену свои хорошо знают, поэтому даже с должности директора лечебницы сняли.

— Да вы что! — удивилась Лида. — И кто же теперь будет заведовать лечебницей?

— Брат его двоюродный. Сам он должен освободить особняк и ехать куда-то в Астрахань. Там ему местечко выделили. Коган вне себя от счастья. С Геной они постоянно ссорились и отношения выясняли. Но, думается мне, что с братцем его будет то же самое. Уж такие они — Сорокины, всегда будут против Коганов.

— А патриархом кого поставили? — уточнил я.

— Следующего по старшинству, его родного младшего брата — Таймона Генриховича. Говорят, он поумнее Аристарха, но, насколько мне известно тоже против аптекарей, поэтому между нами ничего не поменяется.

— Жаль, — выдохнула Лида. — И чего они все взъелись на аптекарей? Мы же всего лишь хотели облегчить жизнь людям. Лечили травами, восстанавливали после травм, укрепляли иммунитет. Лекарский хлеб не отбирали. Нет среди нас ни хирургов, ни диагностов, ни других важных специальностей.

— Когда власть среди лекарей поменяется, тогда и отношение к нам поменяется, — нравоучительно проговорил дед. — В своё время я даже дружил с лекарями, и мы всегда помогали друг другу. Пока не пришёл к власти Васька Распутин. Он же первый начал воду мутить. Расмус Боткин и Федька Мичурин уже потом к нему присоединились.

— Григорий Афанасьевич, а что говорят о смерти Аристарха Сорокина? — спросила Лида, бросив на меня быстрый взгляд.

— В газете было написано, что умер от сердечного приступа. Думаю, никто даже не додумался его кровь на яд проверить. Всё-таки уже не молод был. Ещё в газете было написано, что не было никаких следов взлома или присутствия постороннего человека. А кричал он, чтобы привлечь внимание, когда сердце прихватило.

— Ну и хорошо, что всему нашлось объяснение, — с облегчением выдохнула женщина.

Лида и Дима в сопровождении двух магов вышли в сад, а мы с дедом поехали в лавку. Валерка до сих пор не вернулся, поэтому я помогал деду в лавке.

— Строители уже спрашивают, когда могут приступить к ремонту, но я решил, что пока не надо посторонних людей в дом пускать, — сказал дед, протирая мол шваброй.

— Всё верно. Ремонт подождёт. Крышу отремонтировали, чтобы дождь дом не заливал и пока на этом можно остановиться. Неизвестно, кто может проникнуть в наш дом под видом строителя.

Вскоре лавку наводнили покупатели. Многих дед хорошо знал, поэтому постоянно с кем-то «цеплялся» языком и мне приходилось одному обслуживать покупателей. Пару раз даже сделал сборы под конкретный заказ. Одному мужчине потребовалось средство от вшей, а пожилой женщина — яд от крыс.

Если так дальше дело пойдёт, то лавка из «Туманных пряностей» превратится в «Лавку тысячи сокровищ». Каждый сможет купить у нас всё, что душе угодно. Пожалуй, когда всё устаканится, надо будет переезжать в центр города и арендовать помещение побольше.

Взвесив очередную порцию чая, я устало опустился на табурет, стоящий за прилавком, и взглянул на часы. До конца рабочего дня ещё уйма времени, а мне уже надоело. Однообразная, скучая работа сильно утомляла. Лучше бы я в анобласть поехал за манаросами, чем натягивать улыбку и отвечать на массу вопросов покупателей.

— Шурик, ты чего расселся? — недовольно пробурчал дед. — Иди, помоги женщине определиться с приправой для…

В это время у меня в кармане зазвонил телефон. Это был Коган.

Я махнул рукой деду и ушёл в подсобку. Ну хоть сейчас выдохну.

— Здравствуйте, Авраам Давидович. Слушаю вас.

— Здравствуйте, господин Саша. Я таки очень рад вновь услышать ваш голос. Не хотите ли со мной пообедать? Приглашаю в «Голубую волну».

— У вас ко мне какое-то дело?

— Ну-у… Скорее, да, чем — нет, — уклончиво ответил он.

Так и знал. Просто так он не будет угощать меня обедом в ресторане.

— Чтобы вы могли расслабиться и насладиться элитными напитками, я отправлю за вами машину.

Ага, ему нужно от меня что-то очень серьёзное, если хочет угощать «элитными напитками».

— Хорошо. Отправляйте прямо сейчас.

— Но ведь до обеда ещё целых два часа, — удивился лекарь.

— Я уже проголодался, — мне не терпелось избавиться от навязчивых покупателей.

Ведь не зря я в свое время поселился в башне. А это бесконечные бабки с их вопросами просто доводят меня до белого каления.

Я сбросил звонок, вышел из подсобки и шепнул старику Филатову.

— Звонил Коган, хочет встретиться. У него ко мне какое-то серьёзное дело.

— А, ну, иди-иди. Я тут сам как-нибудь справлюсь, — закивал дед.

Да-а, нехорошо обманывать, но так будет лучше. Ведь у меня нервы не железные, и я могу не сдержаться и сорвусь на какой-нибудь божий одуванчик…

Вскоре за мной приехал водитель Когана. Лекарь уже ждал меня в ресторане и внимательно изучал меню.

— Я таки не знаток морских гадов, но хочу попробовать блюдо под названием «Лакомство сирены», — сказал он мне и ткнул пальцем в меню.

Я чуть не выпалил, что лучшим лакомством для сирен являются заблудившиеся моряки, но не целиком, а лишь мозги и печень, но не стал портить аппетит человеку, который не жил в моём мире. Ведь, скорее всего, это покажется ему дикостью.

Мы продиктовали официанту перечень блюд и Коган заказал бутылку дорогого вина.

— О чем вы хотели со мной поговорить? — спросил я, когда официант ушёл.

— Давайте отложим наш разговор на десерт. Сначала вкусно поедим, выпьем, а потом и приступим к делу, — улыбнулся он.

Ну всё понятно. Хочет поговорить о чём-то серьёзном. Возможно, снова попросит о помощи или предложит выгодное для него сотрудничество. Во всяком случае, я собираюсь вкусно и сытно пообедать, и запить всё сверху хорошим вином.

Мы обсудили дела в лечебнице, поговорили о Дмитрии Филатове и о смерти Юсупова. О нём с самого утра говорили по телевизору и трубили все газеты. Никто до сих пор не определил, отчего он умер, ведь никаких повреждений на его теле не было. Так по крайней мере говорили в новостях.

— Что это за Юсупов и почему о нём так много говорят? — недовольно поморщился Коган. — Каждый день люди умирают. В этом нет ничего необычного. Сегодня утром мне позвонил глубокоуважаемый отец и сказал, что умер Юдашкин. Лично я не знаю ни Юсупова, ни Юдашкина.

— ЧТО⁈ Юдашкин мёртв? — я даже уронил солонку, которую взял, чтобы подсолить стейк из лосося.

— Да. А вы его знали? — удивился он, но я проигнорировал его вопрос и задал свой.

— Как он умер?

— Загадочная смерть. Мужчина был здоров, но внезапно умер, — развёл руками лекарь. — Во всяком случае, о его смерти ещё не пишут и не говорят. А я знаю лишь потому, что лекари из нашей столичной лечебницы выезжали к нему домой.

Горгоново безумие! Я ведь его предупреждал!

— Саша, что с вами? Вы побледнели, — Коган озадачено смотрел на меня.

— Всё в порядке, — отмахнулся я. — Лучше велите принести ещё одну бутылочку вина.

Мы продолжили обедать, запивая дорогим вином, но у меня из головы не выходили эти загадочные смерти. Юсупов — боевой маг, а Юдашкин — менталист. Их не так-то легко убить. Но кому-то это удалось. Притом так искусно, что нет свидетелей и неизвестно отчего люди умерли.

После сытного вкусного обеда, когда со стола всё убрали, кроме бокалов и бутылки терпкого густого красного вина, Коган наконец заговорил.

— Господин Саша, мы с вами уже не первый день знакомы и успели изучить друг друга. Я знаю, что вы очень талантливый, даровитый аптекарь. Именно поэтому я хочу поговорить с вами об одном важном деле.

— О чём речь? — я в очередной раз пригубил вино и почувствовал лёгкое головокружение.

Ерунда. С опьянением я справляюсь в два счёта, поэтому никто и никогда не видел меня пьяным. Даже если я залпом выпью литровую бутылку виски, то просто нейтрализую определённый эфир и совсем не опьянею.

— Мы хотим вырваться из-под влияния Мичуриных и стать самостоятельным лекарским родом, — понизив голос, пояснил он.

— Правильное решение. Давно пора так сделать, — кивнул я, не понимая, к чему он клонит.

— Дело в том, что именно поэтому мы не отправляем тяжело больных людей, а особенно тех, кто заразился манаросом, в лечебницы Мичуриных или Распутиных, как должны это делать. Мы хотим всем показать, что сами в состоянии справляться с серьёзными заболеваниями и не нуждаемся в сюзерене.

— Похвально, — кивнул я. — Но что вы хотите от меня?

— Мы предлагаем вам сотрудничество, — с серьёзным видом произнёс Коган.

— Так, мы вроде с вами уже сотрудничаем, — улыбнулся я.

— Сейчас разговор не о нас с вами, а о родах Филатовых и Коганов. Мы обещаем щедро платить, если вы будете помогать лечить больных, с которыми мы в наших лечебницах не можем справиться.

— Напомните, сколько всего у вас лечебниц по всей империи? — уточнил я.

— На сегодняшний день сорок четыре лечебницы. В основном они располагаются на юге нашей империи.

— Вы хотите, чтобы я лечил больных из сорока четырех лечебниц? — я удивлённо приподнял бровь.

— Да, но только тяжелобольных пациентов, — поправил лекарь, выжидательно уставившись на меня.

— Хм, это много. Очень много. У меня не останется времени на другие дела, — задумчиво ответил я.

— Какие могут быть другие дела, если мы готовы полностью вас обеспечивать? — всплеснул руками Авраам Давидович.

Я не стал говорить, что вообще-то в мои планы не входит быть ручным аптекарем и мотаться по всей империи, обслуживая больных, которых не сумели вылечить лекари.

— Ну так что? Согласны? — с надеждой спросил он.

— Мне нужно подумать.

— Хорошо-хорошо, думайте сколько понадобится, но мне таки надо уже завтра дать ответ моему любимому отцу. Поэтому не затягивайте с размышлениями, а лучше соглашайтесь и живите в достатке. К тому же мы вам клятвенно обещаем, что никогда не выступим против вас и вашего рода. Даже если на нас будут оказывать давление другие лекари, — с жаром произнёс он и прижал руку к груди.

— Завтра я вам отвечу, — кивнул я, допил вино и, попрощавшись, вышел из ресторана.

Прогуляюсь пешком до лавки и подумаю над предложением Когана.

* * *

Василий Денисович Распутин стоял среди березок в старом парке и смотрел на приближающегося мужчину. Это был Платон Грачёв — артефактор, чьи изделия стоят очень дорого и никогда не подводят. Мужчине было лет шестьдесят, но выглядел он не старше тридцати пяти. Был жилит и подтянут, с копной густых, вьющихся каштановых волос.

— Ты себе не изменяешь, Василий. Снова — парк, — усмехнулся Грачёв, когда приблизился. — Только телохранителей стало в разы больше. Раньше ты брал лишь двоих, а теперь я по пути насчитал целую дюжину.

— Времена меняются, Платон. Становится опасно жить. Надо предпринимать всевозможные меры безопасности.

— Это правильно. Но, как ты знаешь, при должной подготовке и сильном оружии никакие телохранители не спасут.

— Намекаешь на Юсупова?

— Да, — кивнул Платон. — Он, видимо, боялся, что аптекари начнут мстить за Филатова, но ошибся. Совсем не аптекари его убили.

— Хорошая работа, — Распутин с завистью осмотрел с ног до головы артефактора. Между ними была разница чуть более десяти лет, но даже когда Василию было пятьдесят, он не выглядел так хорошо, как Грачёв в свои шестьдесят.

Лекарь не смог сдержать вопроса, хотя пригласил его совсем по другому поводу.

— Слушай, а почему ты так молодо выглядишь? В чём секрет?

— Секрет есть, но я поделюсь им только за десять тысяч, — артефактор сложил руки на груди. — Будешь покупать?

— Обойдусь, — недовольно протянул Распутин. — Мне нужен только тот артефакт, что я заказал. Кстати, как ты справился с Юдашкиным? Без проблем?

— Легче лёгкого, — отмахнулся Платон. — Этот менталист слишком уверовал в свои магические способности и думал, что неуязвим и сможет любому внушить, что убивать его не следует, но ошибся. Со мной такое не пройдёт.

— Ну что ж, испытания прошли успешно. Я выкупаю твой артефакт. Цена прежняя?

— Нет, не прежняя. Я решил, что такая уникальная вещь заслуживает того, чтобы её оценили по достоинству.

— Что это значит? Мы договорились на определённую сумму, — Распутин недовольно сдвинул брови.

— Обстоятельства изменились. Я даже сам не предполагал, насколько мощное оружие изобрёл, поэтому покупатели на него найдутся. Если ты не хочешь покупать за мою цену, то я… — он сделал вид, что хочет уйти.

— Ладно-ладно, стой. Сколько ты хочешь?

— Двести пятьдесят.

Распутин сжал кулаки, пытаясь унять рвущуюся наружу ярость. Раньше разговор шел о ста тысячах!

— Ну так что, покупаешь? — Платон вытащил из кармана небольшой артефакт и показал его лекарю. — Всего двести пятьдесят тысяч, и ты сможешь избавиться от любого человека. Кроме меня, конечно же. Я всегда создаю защиту одновременно с артефактом, а то бы уже давно помер от своих же изделий.

— Покупаю. Но с собой у меня только сто тысяч.

— Ничего страшного. Остальное отправь вот на этот счёт, — артефактор протянул бумажку с номером счета.

Распутин махнул рукой, и к ним подбежал один из телохранителей с чемоданом в руках. Платон открыл чемодан, окинул взглядом аккуратно сложенные пачки и только после отдал лекарю артефакт.

— Не забудь остаток бросить на мой счёт. Иначе сам знаешь, что будет, — артефактор развернулся и, насвистывая мелодию, двинулся в сторону выхода из парка.

Как только он скрылся за деревьями, Распутин подозвал своих людей.

— Сделайте так, чтобы он не дошёл до дома. И не забудьте забрать деньги, — вполголоса велел он. — Мне свидетели не нужны.

Три боевых мага двинулись вслед за Грачёвым, а лекарь внимательно осмотрел артефакт, который был похож на один из лекарских, но обладал очень сильным действием. С помощью него были убиты Юсупов и Юдашкин. Пришёл черёд Филатовых.

Глава 20

Когда мы с дедом подсчитали дневную выручку и приступили к уборке лавки, в дверь постучали.

— Уже десять минут как закрыты, а они всё стучат, — недовольно протянул дед, но отложил тряпку, которой протирал прилавок, и пошёл открывать. — Но мы не в том положении, чтобы отказываться от денег.

На пороге стояла Кира и смущенно спросила:

— Вы не подскажете, Саша здесь?

— Здесь он, здесь, — ворчливо ответил дед и отошел, пропуская девушку.

Та улыбнулась, увидев меня, и быстро двинулась навстречу. Я отложил совочек, которым насыпал в бумажный пакет сбор от кашля, и пошёл к ней навстречу.

— Привет, Саша. Я нечаянно утопила свой телефон, поэтому не могла тебе позвонить. Пришла к вам домой, но твой дядя сказал, что ты здесь.

— Что за дядя? — напрягся я.

— Ну такой большой, плечистый… — принялась объяснять она.

А-а-а, ясно. Я и забыл, что маги у нас живут под видом родни.

— Понял-понял. Замотался. Работы в лавке навалом.

— Замотался он, — еле слышно пробурчал дед, продолжая протирать прилавок. — Полдня с Коганом в ресторане сидел вместо того чтобы деду помогать.

— Продиктуй мне свой номер, я тебе позвоню, а то телефон из колодца так и не смогли достать, — девушка вытащила из кармана новенький розовый мобильный.

Я продиктовал номер, и она позвонила мне.

— Что ты делала в колодце? — спросил я.

— Один из братьев закинул туда мяч, а я пыталась достать.

— Удалось?

— Да. Он же не тонет… в отличие от телефона. А почему ты сам здесь работаешь? У вас же Валерка Зощенко работал. Уволили?

— Вот Валерка-то действительно работал. В отличие от некоторых, — снова вставил дед.

Он уже протер прилавок и начал аккуратно расставлять на полках пакеты со сборами.

— Нет, не уволили, — я пропустил замечание деда мимо ушей. — Он отпросился на несколько дней. Уехал с отцом в Питер.

— Ясно… Если хочешь, я могу поработать, пока его нет? — с готовностью предложила она.

Дед тут же отложил своё занятие и повернулся к нам.

— Хорошая идея! От Сашки большого проку нет. Он только и думает, как бы улизнуть и оставить меня одного здесь батрачить, — оживился дед.

— Ну, если ты не занята, то можешь поработать, — пожал я плечами, хотя сам очень даже обрадовался возможности больше не заниматься делами лавки.

— Чем вам помочь? — с энтузиазмом спросила девушка и сняла с плеча сумку.

— Я ещё не успел полы помыть. Швабра и ведро в подсобке, — с улыбкой ответил старик Филатов.

Он явно рад помощнице. Впрочем, как и я.

— Хорошо, поняла. А воду откуда набирать? — спросила она и решительно двинулась вглубь лавки, закатывая рукава блузки.

— В туалете кран есть! — крикнул ей вслед дед и потёр руки.

Пока я занимался сборами, Кира помыла полы, а дед с явным удовольствием наблюдал за нами, сидя на диване и попивая чай с чабрецом.

После того, как всё было сделано, я подвёз Киру до дома, а мы с дедом заехали на рынок, чтобы купить всё необходимое для дома. Список ещё с утра Лида подготовила. После того как Дима нашёлся, она вообще не отходила от него, поэтому по магазинам приходилось ходить либо деду, либо Насте.

Дома нас ждал вкусный ужин, и мы все вместе, включая магов, сели за стол. Мне было так спокойно и хорошо с ними, что я вдруг осознал, что действительно привык и привязался к ним. Это моя семья и я рад, что нахожусь рядом с ними.

* * *

Артефактор Платон Грачёв сразу почуял неладное, едва вышел из парка. Он никого не видел, но чувствовал угрозу. Чутье не раз его выручало. После того как Распутин велел продемонстрировать действие артефакта на определённых людях, Платон понял, что придёт и его черёд. Но даже не предполагал, что это случится так быстро.

Он надеялся успеть вернуться домой, собрать вещи и раствориться в огромной империи, как обычно это делал. Но в этот раз ему не собирались оставлять шанса на спасение. Однако он не очень переивал по этому поводу. Он не просто какой-то артефактор, а один из лучших. И стал он таким только благодаря своему сильному дару, доставшемуся от отца-горца.

Платон сел в свою машину, но не успел завести её, когда увидел, как из ближайших кустов в его сторону летит ледяное копьё. Ага, стихийный маг. Ничего сложного. В империи большинство магов стихийники, поэтому Грачёв уже давно создал артефакт, позволяющий защититься от их магии.

Он активировал амулет, висящий на шее, и вокруг него в радиусе трёх метров появилось облако золотистого свечения. Копьё увязло в облаке и просто свалилось на асфальт, разлетевшись на осколки, которые тут же начали таять.

— Ну что ж, поиграем, — усмехнулся Платон, выбрался из машины и двинулся к кустам.

В него полетели ещё несколько ледяных копий, но и им не удалось добраться до цели.

— Не стесняйтесь! Нападайте все разом! — с усмешкой крикнул он, вглядываясь в густые заросли жасмина.

Не успел он сделать ещё один шаг, как из-под кусов поползли шипастые лианы, а следом показался мужчина со смешными усиками. Лианы росли прямо из его ладоней.

— О-хо-хо, растения на меня ещё не нападали, — артефактор веселился, наблюдая за безуспешными атаками.

Маг не ответил, а сосредоточенно наблюдал за тем, как лианы бились о золотистое облако, но не могли пройти сквозь него.

— Даже не старайся, — Платон вытащил из кармана артефакт, похожий на ручку, направил на мага и нажал на кнопку в навершии.

Ослепительно белый разряд вырвался и с треском ударил по защитному куполу мага. Тот невольно отшатнулся, настолько сильным был удар. Люди, прогуливающиеся по парку, в панике разбежались.

— Хм, а ты довольно слабый, — задумчиво проговорил Платон. — Думаю, больше трёх разрядов твоя защита не выдержит.

Он снова направил ручку и три раза подряд нажал на кнопку. Как и предполагал, после третьего разряда защитное поле пропало. Маг испуганно отпрянул.

— Передай привет предкам, — издевательски помахав рукой, Грачёв ещё раз нажал на артефакт.

Однако разряд полетел не в мага, а в кусты, откуда вылетело ледяное копьё. Столкнувшись с концентрированной энергией, лед разлетелся, превратившись в мелкую крошку.

— Ты так и будешь прятаться? Учти, всё равно от меня не спасёшься, — Платона всё больше забавляли безуспешные попытки убить его.

В это время маг растений понял, что его лианы бесполезны, и попытался ретироваться, но разряд энергии ударил его в спину. Мужчина вскрикнул и замертво упал лицом в траву.

— Один готов! Кто следующий?

В артефактора снова полетели ледяные копья, а вслед за ними и пули.

— Ага, так здесь вас аж двое! Тем интереснее!

Нисколько не заботясь о копьях и пулях, которые не могли пробить защиту артефакта, Грачёв рванул в кусты и оказался рядом с двумя мужчинами. Один из них, судя по всему, был простолюдином, но всё ещё пытался убить его, стреляя из пистолета практически в упор.

— Эх, а могли бы жить и жить, — с сожалением сказал Платон, но тут же растянул губы в улыбке, обнажив белоснежные зубы. — Но вы сами выбрали свою судьбу. Прощайте!

Он направил «ручку» на мага воды и принялся раз за разом нажимать на кнопку, пробивая защитное поле мага. У него аж глаза расширились от ужаса, когда понял, что теперь он беззащитен. Следующий разряд заставил его тело забиться в конвульсиях, а затем наступила темнота.

— Пожалуйста, не надо, — простолюдин отбросил пистолет, рухнул на колени и молитвенно сложил руки. — Не убивайте. У меня дети. Трое маленьких детей. Моя жена не сможет их прокормить. Умоляю, не убивайте меня.

— Ты же не думал о моих детях, когда стрелял? Почему я должен думать о твоих? — Грачёв удивленно приподнял брови и прицелился в голову мужчины.

— Простите меня. Простите! Я всё сделаю, только оставьте меня в живых.

— Всё сделаешь? — артефактор сделал вид, будто задумался. — А сможешь убить Распутина?

— Н-но… меня же тогда самого убьют его охранники, — он ошарашенно вытаращился. По любому выходило, что ему не жить.

— Да, ты прав. Если хочешь убить артефактора, будь готов к тому, что умрёшь сам, — Платон пожал плечами и сделал вид, будто хочет нажать на кнопку.

— Нет-нет-нет, пожалуйста. Не убивайте, — взмолился он и опустил голову.

Грачёв недовольно сморщился. Молодой сильный мужчина ползает у него в ногах и молит о пощаде. Нет в нём ни чести, ни достоинства. Да и чего можно ждать от простолюдина?

— Ладно. Можешь идти к своему хозяину. Только не забудь прихватить своих подельников. Нечего народ трупами пугать, — Грачёв развернулся и двинулся к машине, но потом будто что-то вспомнил, остановился и добавил. — И передай своему хозяину, что я такое не прощаю. Пусть подыскивает для себя гроб. Скоро он ему понадобится.

Артефактор сел в свой автомобиль и уехал. Ему нужно было срочно собрать вещи и раствориться на просторах страны. Да так, чтобы его не могли найти ни имперцы, ни телохранители Распутина. Всё-таки он сильно рисковал, выступив сразу против троих магов. Ему повезло, что один из них оказался простолюдином. Если бы все трое были одаренными, ни один артефакт бы не смог спасти его. В отличие от боевых магов, его источник не мог накапливать много маны, поэтому от гибели его отделяло несколько сильных ударов по защитному полю.

Именно поэтому он не вернулся к Распутину и не стал мстить прямо сейчас, когда вокруг него столько телохранителей. Придёт время, и лекарь поплатится за всё.

* * *

Игорь Белых не мог поверить, что жив. Он мысленно попрощался со своей семьёй и думал лишь о том, что его жене будет очень трудно одной поднимать троих детей. Но тут артефактор, которого было приказано убить, развернулся и ушёл.

Игорь подождал, боясь, что тот может вернуться, но вскоре послышался звук отъезжающей машины, и наступила тишина, нарушаемая лишь чириканьем птиц.

Мужчина поднялся на ноги и лишь удостоверившись, что машины артефактора нет на стоянке, с облегчением выдохнул, вытащил из кармана телефон и набрал номер начальника охраны, который остался с Распутиным.

— Он убил Лёху и Чёрного, — глухо сказал он, окинув взглядом трупы.

— Что? Как это? — начальник опешил.

Явно надеялся услышать, что всё прошло хорошо и артефактор мёртв, но доложили совсем о другом.

— У него с собой были сильные артефакты. Он пробил защиту сначала Лёхи, а потом Чёрного, и обоих прикончил.

— А ты? Почему ты жив? Сбежал⁈

— Нет. Он меня тоже хотел убить, но передумал и велел передать послание хозяину.

— Что ещё за послание?

— Он сказал, что такое не прощает. И чтобы Распутин готовил себе гроб.

— Чёрт побери! Этого только не хватало! Где ты сейчас?

— У западного выхода, возле стоянки.

— Ясно. Стой там! Сейчас я отправлю к тебе кого-нибудь.

Начальник охраны подозвал к себе двоих крепких парней, вполголоса дал указание и отправил к западному выходу из парка. Сам же подошёл к графу, который сидел на скамейку у пруда и бросал уткам кусочки мягкого белого хлеба.

— Василий Денисович, тут такое дело… — замялся он и потёр шею.

— От трупа надо избавиться, — прервал его Распутин. — И так, чтобы никто никогда не нашёл. Платон постоянно переезжает с места на место. Пусть думают, что в очередной раз залёг на дно, — Василий Денисович продолжал крошить хлеб, даже не взглянув на мужчину, который не знал, как сказать ему о том, что план не удался.

— Насчёт трупа… Их два. И это наши люди, — несмело проговорил он.

— Не понял, — Распутин отложил хлеб и повернул голову к начальнику охраны. — Ты хоть сам понял, что сказал?

— Мне доложили, что артефактору удалось уйти, но до этого он сумел убить двоих моих людей.

— Грачёв сбежал? — лекарь не верил своим ушам.

Ведь всё было тщательно спланировано.

— Да. Он оказался сильнее, чем мы думали. У него с собой были артефакты, которыми он воспользоваться, — пряча глаза, доложил он.

— Идиот! Это твоя вина! — Распутин вскочил на ноги, начал тыкать пальцем в грудь начальника охраны и орать, брызгая слюней. — Ты не мог подумать, что у артефактора есть артефакты⁈ Ты думал, он пряниками торгует⁈ Идиот!

— Простите, Василий Денисович. Вы правы — это моя вина, — опустив голову если слышно произнёс он.

— Конечно, твоя! И ты за неё ответишь. Лишаю тебя всех премий и доплат на целый год. Понял?

— Понял. Спасибо, Ваше Сиятельство, — с облегчением выдохнул он.

О том, что передавал через охранника Грачёв, начальник не стал говорить. Итак понятно, что нужно усилить меры безопасности графа.

Распутин же торопливо двинулся к выходу из парка. Он понимал, что Грачёв просто так не оставит покушение на него. Нужно сделать всё, чтобы он и близко не смог подобраться. Может, даже переехать на время в другой дом. А также нанять менталистов, которые будут проверять каждого, кто захочет встретиться с ним.

Василий Денисович уже жалел, что решил избавиться от артефактора. Нужно было расплатиться с ним и разойтись. Однако жадность — всё-таки за артефакт он заплатил довольно внушительную сумму, и страх быть разоблачённым в деле с Филатовым толкнула его на это дело. Теперь же он сам может стать целью Грачёва.

Пока он шёл до машины, постоянно оглядывался и крутил головой. Ему казалось, что артефактор рядом и только ждёт подходящего момента, чтобы атаковать.

Только когда парк остался позади, а водитель надавил на педаль газа, увозя своего господина подальше от заросшего парка, Распутин с облегчением выдохнул и откинулся на спинку сиденья. Он подумал, что Грачёв боится попасться в руки законников и не будет искать встречи с ним, а попытается спрятаться. Во всяком случае Распутин на это надеялся, но решил на всякий случай усилить охрану.

* * *

Утром, едва мы сели за стол, как в дверь постучали. Маги вмиг напряглись, а дед недовольно пробурчал.

— Опять, наверное, Завьялова заявилась. У неё старческая бессонница, вот и является с утра пораньше, — он встал из-за стола и двинулся к двери.

Один из магов пошёл следом.

Когда дверь открылась, мы услышали мужской голос.

— Григорий Афанасьевич Филатов?

— Да. А вы кто такие?

— Вот моё удостоверение… Мне нужно поговорить с Александром.

— Х-хорошо, проходите, — еле слышно ответил дед.

Мы переглянулись, и я вышел из кухни. После пожара гостиная до сих пор не была восстановлена, поэтому временно мы ели на кухне.

В прихожей стояли четверо. Дед выглядел так, будто увидел привидение. Он побледнел и как-то затравленно посматривал на человека в строгом темно-синем костюме и с гербом империи на груди.

— Саша, к тебе пришли, — несмело проговорил он.

— Чем могу быть полезен? — я сложил руки на груди и пристально уставился на того, в синем костюме. По всему видно, что он главный.

— Меня зовут Илья Ершов. Я служу в тайной канцелярии. Нам велено доставить вас в столицу.

— Зачем я вам понадобился?

— Государь поручил нам расследовать дело, связанное с похищением и незаконным удержанием на вашего отца…

— Скорее это была попытка убийства. Слава богам, у них ничего не вышло, — вставил дед.

— С этим мы разберёмся. Но сюда мы приехали совсем по другому поводу, — Ершов оценивающе оглядел меня. — Собирайтесь. Нам поручено привезти Дмитрия и Александра Филатовых.

— Одних я их не отпущу! — вставил дед.

— Хорошо. Место для вас найдётся. Ждём вас снаружи, — служивый развернулся и вышел из дома, остальные последовали за ним.

Узнав, что нас вызывают в тайную канцелярию Лида разволновалась и принялась отговаривать от поездки, но мы ей объяснили, что именно этой встречи и добивались. Наконец-то нашим вопросом занялись, поэтому мы обязательно поедем в Москву.

Вздыхая и причитая, женщина помогла собраться Диме и приготовила бутерброды и термос с горячим чаем в дорогу.

Через двадцать минут мы на двух черным машинах с тонированными стеклами выехали из Торжка и помчались в столицу.

Служивые из тайной канцелярии были немногословны и отвечали либо односложно, либо вообще игнорировали вопросы, поэтому дед, как ни старался, так и не выяснил ничего нового.

К полудню мы добрались до Москвы и остановились у невзрачного здания с вывеской «Архив». Странное место. Я думал, что такие службы должны располагаться в более солидных зданиях.

Нас провели на второй этаж и попросили подождать в комнате, в которой не было ничего, кроме стола и нескольких стульев.

Ждать пришлось недолго. Буквально через две минуты в двери появился солидный мужчина, который обвёл нас взглядом и коротко представился:

— Роман Дмитриевич Демидов, глава тайной канцелярии. У меня есть к вам несколько вопросов… Пожалуй, начнём с вас, Александр, — он прошел в комнату, взял один из стульев, поставил напротив меня и опустился на него. — Вы догадываетесь, по какому поводу оказались здесь?

— Нет. И по какому же? — спокойным голосом спросил я, выдержав пристальный взгляд Демидова.

— Нам известно, что вы встречались с бывшим телохранителем Юсуповым и менталистом Юдашкиным.

— Да. Я встречался с ними. И что? — я понимал, к чему он клонит.

— Оба мертвы, и умерли именно после ваших встреч. Что вы можете на это сказать?

— Ничего, — пожал я плечами. — Я к этому не имею никакого отношения.

— Тогда вы не будете против того, чтобы мой менталист проверил правдивость ваших слов? — он кивнул мужчине, стоящему в углу комнаты.

Горгоново безумие! Этого только не хватало! Они же сразу поймут, что я не Александр Филатов, а подселенец в его тело. И тогда… тогда… появится очень серьезная проблема, которую я еще не придумал как решить…

Глава 21

От авторов

Друзья спасибо вам!!! Больше 1К лайков.

Выкладываем бонусную главу.

Я сглотнул и, пытаясь не потерять самообладание, ответил:

— Я не против того, чтобы вы меня проверяли. Правда не вижу в этом никакого смысла.

— Мы должны быть уверены, что вы не замешаны в убийствах. Никаких улик против вас нет, но лучше проверить.

— Вы бы лучше поймали того, кто наёмников к нам отправил, — сказал ворчливо дед и пристально уставился на главу тайной канцелярии. — А не внука моего своими менталистами проверяли.

— Наёмники? Удалось кого-нибудь поймать? — заинтересовался он.

— Поймать-то поймали, только толку мало. Какой-то Мурад их нанял, а полиции невдомёк, кто такой этот Мурад. И вряд ли когда-нибудь выяснят, — развёл руками старик Филатов.

— Мне об этом ничего не известно, но я возьму это дело под свой контроль, — кивнул Демидов.

— Если так, тогда скоро всё раскроется, — подал голос Дима.

Демидов повернулся к нему, и выражение лица изменилось. На нём явно читалось сочувствие. Ещё бы, ведь на Диме одежда висела как на вешалке. Однако он всё же выглядел значительно лучше, чем когда мы его вытащили из рудника.

— Дмитрий Григорьевич, я помню вас совсем другим, — выдохнул глава тайной канцелярии.

— Да, с нашей последней встречи много изменилось.

— Я уже в курсе ваших… злоключений. Государь велел мне заняться вашим делом сразу же как получил письмо. Именно поэтому вы здесь.

— Это хорошо, что он дал это задание именно вам. Вы всегда были очень честным и справедливым человеком, поэтому обязательно во всём разберётесь, — отец еле заметно улыбнулся.

— Можете не сомневаться. Мы раскрутим этот клубок и найдём всех виновных, — заверил он.

— Уверен, так и будет. Но зачем вы хотите проверить с помощью менталистов моего сына? — насторожился Дима и бросил на меня взгляд полный тревоги.

— Умерли два очень ценных свидетеля, которые могли многое рассказать. Ваш сын встречался с ними незадолго до их смерти, поэтому я обязан всё проверить.

— Хорошо. Если он не против, то проверяйте… Но, когда же вы проверите меня? Я хочу, чтобы вы убедились в том, что в письме истинная правда. Я ни слова не соврал и написал именно так, как было.

— Да, мы сделаем это и о результатах обязательно доложим Его Величеству.

Тут дед откашлялся, встал со своего места и упёр руки в бока.

— А что ж вы раньше этого не сделали? Как же вы могли допустить, чтобы нас так оболгали, а⁈ — он смерил Демидова уничижающим взглядом.

— Хм, пожалуй, нам с вами надо всё обсудить, чтобы не было недопонимания и недомолвок, — кивнул Демидов и после небольшой паузы продолжил. — Я прекрасно помню, что происходило в то время. И, хотя я не присутствовал в комнате наследника, знаю всё, что было дальше… Император после нескольких бессонных ночей у кровати сына сначала хотел казнить вас, — он посмотрел на Диму, — но его отговорили. Тогда он велел лишить ваш род титула, имущества и наград. Никто не посмел с ним спорить, хотя многие понимали, что он действует на эмоциях. Когда через два дня он остыл и пригласил меня, чтобы во всём разобраться, я узнал, что вы пропали.

— Его никто не искал, кроме нас! Никому он не был нужен! Разве можно с человеком так поступать⁈ — вновь не сдержался дед. И я его понимал. Много горя унижения они пережили.

— Вы правы, — тяжело вздохнув, кивнул Демидов. — После того, как мы узнали, что Дмитрий Григорьевич пропал, то все подумали, что он просто сбежал. Это ещё сильнее подействовало на государя. Он решил, что побег — это признание вины.

— Но я не сбегал. Даже не думал об этом, — развёл руками Дима.

— Не волнуйтесь. Мы всё выясним и во всём разберёмся… Но для начала я бы хотел удостовериться, что ваш сын не имеет отношения к убийствам.

Я вновь напрягся. Кислота раствори этих менталистов! Терпеть их не могу! Даже в моём мире они заставляли меня нервничать. Всё-таки очень неприятно, когда кто-то роется в твоих мозгах.

При своих прежних силах я умел вводить их в заблуждение и показывать то, что мне нужно показать, но, находясь в теле Шурика, я не был уверен, что у меня что-то получится.

Можно было бы выпить зелье и закрыться от действия менталистов. Но это может вызвать ещё больше вопросов. При встрече с менталистом, подосланным Лютым, мне удалось подсунуть ему нужные воспоминания. Поэтому я понадеялся, что в этот раз мне снова повезёт, и маги не начнут «копать» глубже.

— Хорошо, я согласен. Но только с одним условием, — твёрдо проговорил я.

— Каким же? — заинтересовался Демидов.

— Менталисты просмотрят лишь то, что касается Юсупова и Юдашкина. Остальное их не должно интересовать. Всё-таки мы, аптекари, очень ревностно относимся к созданию наших лекарств, и мне не хотелось бы, чтобы ваши менталисты узнали некоторые очень ценные рецепты.

— Хорошо. Договорились, — кивнул он. — Вы готовы сделать это при всех, или вывести…

— При всех, — прервал я его.

Не хочу, чтобы кто-нибудь сомневался во мне.

Глава тайной полиции махнул рукой одному из своих людей, и тот встал позади меня. Сначала я ничего не почувствовал и уже решил, что он просто не может проникнуть в моё сознание. Но вскоре у меня закружилась голова и участилось дыхание. Перед мысленным взором начали всплывать различные эпизоды из жизни — так менталист пытался найти нужное воспоминание.

Чтобы он не нарыл ничего запретного, усилием воли я вспомнил встречу с Юсуповым, а затем и с Юдашкиным.

В это время менталист заговорил:

— Вижу Юсупова. Он лежит на кровати и храпит, — он пересказывал всё, что я делал и видел. — Приближаюсь к нему и бью по щеке… Меня отбросило к стене… Прибегают охранники… Обезвреживаю зельем…

— Что за зелье? — заинтересовался Демидов, делая пометки в своём блокноте.

— Не имеет значения! — одернул я. — Мы договаривались, что вы не будете узнавать никакой информации о наших средствах.

— Ладно, — примирительно поднял он руки. — Женя, продолжай.

У меня слегка закружилась голова, когда менталист снова проник в мои воспоминания:

— Мы с Юсуповым выходим из спальни… Видим женщину. Она не даёт пройти… Падает…

Все напряженно прислушивались к тому, что говорил маг. Я же старательно «прятал» то, что ему знать не нужно.

Когда он рассказал о том, как велась видеосъемка, и что я оставил Юсупова живым и здоровым и двинулся по лесу, все с облегчением выдохнули.

— Больше никакой информации о нём нет, — доложил менталист Демидову, и тот с довольным видом кивнул.

— Всё ясно. Посмотри встречу с Юдашкиным, и на этом всё.

Как и в прошлый раз я помог найти нужно воспоминание. После того, как глава тайной канцелярии удостоверился в том, что я не соврал, и после встречи со мной Юсупов и Юдашкин оставались живы, он поблагодарил меня и обратился к Диме.

— Дмитрий Григорьевич, пришёл ваш черед. Готовы показать то, что случилось в императорском дворце в ту самую ночь?

— Конечно! — с жаром ответил он. — Именно об этом и мечтал все годы, проведённые в анобласти. Я не хотел, чтобы меня считали предателем, ведь я не сделал ничего, что могло навредить наследнику. Наоборот, я пытался ему помочь. И помог.

— Хорошо, — кивнул Демидов и обратился к менталисту. — Женя, тебе нужен отдых?

— Нет, Роман Дмитриевич. Я готов. Александр не сопротивлялся и помогал мне в поиске нужных воспоминаний, поэтому сил достаточно.

Он прошёл через весь кабинет и остановился за Димой, который заметно занервничал. Неудивительно. У каждого есть постыдные поступки и нелестные высказывания в адрес других людей, которые мы бы хотели скрыть.

— Я захожу в комнату наследника… Много людей… Все встревожены, слышится чей-то плачь… Подхожу к кровати и вижу юношу. Он задыхается…

Менталист шаг за шагом описал всё, что видел и делал Дмитрий. Каждый, даже самый незначительный эпизод: куда посмотрел, что взял, с кем и о чём поговорил. Демидов же всё тщательно записывал. Это и понятно. Именно это имело огромное значение в том, что случилось дальше.

— … . Наследник выпил зелье… Все ждут, я нервничаю. Боюсь, что не получилось… Он вздохнул! Дышит!..

Присутствующие ловили каждое слово, не спуская взглядов с Димы и менталиста.

— … Упал. Я не знаю, что случилось… Пытаюсь помочь… Оттолкнули. Кто-то держит сзади за руки… Не вижу наследника. Его окружили лекари…

— О-хо-хо, — не сдержался дед.

— … Очнулся. Его положила на кровать… Меня вытолкали из спальни…

— Хватит, — прервал его Демидов и, отложив ручку, помял переносицу. — Мне всё ясно.

— Что же вам ясно-то? — напустился дед. — Невиновен Дима. Невиновен!

— Да, я знаю, — кивнул глава тайной канцелярии, убрал блокнот и ручку во внутренний карман пиджака. — Доложу обо всём государю. И благодарю за то, что не оказывали сопротивления и позволили беспрепятственно просмотреть менталисту нужные сведения.

— Главное, чтобы толк был, — буркнул дед.

— Будет. Можете не сомневаться, — заверил Роман Дмитриевич и предложил. — Если хотите, можем устроить вас отдохнуть в гостиницу?

— Нет. Мы домой поедем. Там отдохнём, — ответил дед.

— Как хотите. Вас отвезут. Я буду держать вас в курсе дел. До встречи, — глава тайной канцелярии вышел из комнаты.

Мы перекусили бутербродами, что Лида положила нам с собой, и вышли на улицу. Нас уже ждала черная машина с тонированными окнами. Мы двинулись в сторону Торжка.

* * *

Сразу после разговора с Филатовыми Роман Дмитриевич Демидов поехал в императорский дворец. И, хотя время уже было позднее, он решил, что будет лучше сразу доложить императору о том, что узнал.

Он попросил оповестить о его приходе и в нетерпении принялся прохаживаться по одному из залов. Он не обращал внимания ни на телохранителей, не спускающих с него настороженного взгляда, ни на блеск позолоты, которая покрывала лепнину и рамы картин. Ни на стол с разнообразной выпивкой. Все его мысли были о злоключениях Дмитрия Филатова, которого без суда и следствия признали виновным в том, к чему он не имеет никакого отношения.

— Роман Дмитриевич, Его Величество ждёт вас, — из высоких двустворчатых дверей показалась одна из помощниц.

— Хорошо. Спасибо, Анна, — кивнул он и направился в покои императора.

— Добрый вечер, Ваше Величество, — поклонился Демидов, увидев государя.

Тот сидел за своим письменным столом и сосредоточенно просматривал какие-то документы.

— Мне сказали, что у тебя срочное дело, — император поднял голову и внимательно посмотрел на главу тайной канцелярии.

— Не то чтобы срочное, но я решил, что вы должны как можно быстрее обо всём узнать.

— О чём? — он поудобнее устроился в кресле и указал на мягкий стул напротив. — Присаживайся и рассказывай. Я весь во внимании.

Демидов расстегнул пиджак, вытащил блокнот и опустился на край мягкого кресла.

— Я по поводу того дела, которое вы мне поручили… По поводу Филатова.

— Рассказывай, — кивнул тот.

Роман Дмитриевич подробно пересказал всё, что поведал ему менталист, просматривающий воспоминания Филатовых. Первым делом он доложил, что у него возникли сомнения насчёт Александра Филатова, после встречи с которым умерли два человека. Правда, потом бы их привлекли к суду, но пока они были нужны как свидетели.

— Какова причина смерти этих людей? — спросил император.

— Никто так и не смог определить, — развёл руками Демидов.

— И что? Виноват Александр Филатов?

— Нет, — мотнул он головой и озвучил заметки, что сделал во время работы менталиста.

— То есть с первым он встречался, чтобы заставить признаться в содеянном, а со вторым — чтобы предупредить об опасности? — подытожил император.

— Всё верно, Ваше Величество. Филатовы думали, что их делом никто не занимается, и предприняли ещё одну попытку вывести виновных на чистую воду.

— А что насчёт Дмитрия? Он как-то замешан с тем, что случилось с моим сыном? — император облокотился о стол и подался вперёд.

— Нет. Он его вылечил, а дальнейшее произошло для него совершенно внезапно и непонятно. Он сам был в шоке, — глава тайной канцелярии озвучил и эти записи, в которых было всё, что видел, делал и о чём думал Дмитрий Филатов, когда пытался помочь наследнику.

— Хм, столько лет я думал, что это он… Роман Дмитриевич, ты обязан докопаться до истины. Я не могу никому доверять, кроме тебя.

— Можете не сомневаться: я и мои люди сделаем всё, чтобы узнать, кто подставил Филатова и пытался навредить наследнику.

Император кивнул, откинулся на спинку кресла и задумчиво уставился в распахнутое окно, от которого дул легкий вечерний ветерок.

Все пять лет он думал, что пригрел змею на груди и корил себя за то, что приблизил Дмитрия Филатова, наградив его званием «Личный аптекарь императора». Лекари часто докладывали, что от его лекарств пациентам становилось хуже. Намекали, что дело нечисто, раз Филатовы никого не пускают в свои лаборатории и прячут книги с рецептами. Но правда проверки ничего запрещенного не нашли.

Всё это накапливалось и накапливалось до тех пор, пока в один день он чуть не потерял сына и лекари снова все до одного уверяли, что это произошло из-за Филатова. Как тут было им не поверить? Но сейчас выяснилось, что всё было не так, как ему пытались показать.

— Ты можешь идти, — кивнул он Демидову. — Докладывай о всех новых обстоятельствах.

— Так точно, Ваше Величество, — глава тайной канцелярии поклонился и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Императора же ждала очередная бессонная ночь. Теперь он увидел то, что происходило пять лет назад, совсем под другим углом. И начал вспоминать эпизоды, на которые раньше не обращал внимания. Похоже, скоро придётся снова вершить судьбы.

* * *

Василий Денисович Распутин принял все меры безопасности, на который был способен. На это его толкнуло неудачное покушение на артефактора. Теперь его дом был закрыт магическим куполом, а телохранители круглосуточно обходили дозором имение и даже пробовали еду перед подачей господину.

— Отец, ты хотел со мной поговорить? — в дверях появился его средний сын Тимур. Это был мужчина лет тридцати с черными коротко стриженными волосами.

— Заходи. Дело есть, — махнул рукой лекарь и указал на стул. — Присаживайся.

— Это по поводу того, что творится вокруг дома? Не знал, что у тебя настолько серьёзные враги, — усмехнулся он.

— Зря смеёшься. На этот раз враг, действительно, очень серьёзный. Но я пригласил тебя совсем по другому поводу, — Распутин вытащил из ящика и положил на стол артефакт., тот самый, который создал Платон Грачёв.

— И что это? Какая-то новая разработка? — Тимур взял в руки предмет и принялся его внимательно рассматривать.

— Да, но это не лекарский артефакт, — понизив голос, пояснил Василий Денисович. — С помощью него были убиты Юсупов и Юдашкин.

Мужчина тут же аккуратно положил его на стол и даже вытер ладони о штанины.

— Я хочу попросить тебя кое-что сделать, — издалека начал Распутин. — Только на тебя могу положиться.

— О чём речь? — с опаской взглянув на артефакт, спросил он.

— Ты должен поехать в Торжок и убить Филатовых. Это несложно. Я объясню, как пользоваться артефактом.

— Зачем? — удивился Тимур.

— Это последняя возможность спасти наш род от разорения, — наклонившись в сторону сына, проговорил Распутин. — Если аптекари вновь поднимутся, мы, лекари, снова окажемся на втором плане. Ты же сам помнишь, как нам приходилось ужиматься в тратах, закрывать лечебницы, увольнять людей, продавать свои вещи, чтобы просто нормально жить.

— Помню. Но почему я это должен сделать?

— Я больше никому не доверяю. Любой может предать. А вот в тебе уверен на все сто процентов. Я знаю, что дела рода для тебя всегда были на первом месте. Ну так что, согласен?

— Хорошо, я сделаю это, — решительно кивнул Тимур.

Глава 22

Распутину было не по себе от того, что он отправляет сына на убийство, но в данном случае только на него мог полагаться. Как оказалось все те, кому он помогал и платил просто огромные деньги, с лёгкостью могли предать.

— Как он работает? — спросил Тимур, вновь взяв в руки артефакт с чёрным кристаллом. Камень был заключен в оправу из тусклого серебра и не отражал свет, падающий на него. Казалось, будто смотришь в чёрную бездну.

— Ничего сложного. Грачёв сказал, что он действует на расстоянии до пятнадцати метров. Работает даже сквозь бетонные стены и железные ворота и убивает любого, кто попадает под его влияние.

— Как? Что конкретно он делает?

— Я точно не знаю, но следов не оставляет. А большего нам и не надо. Когда Филатовых не станет, остальные аптекари присмиреют.

— О чём ты? Их вроде и так не видно, — Тимур невольно поёжился и с трудом оторвал взгляд от чёрной бездны.

— Не скажи. Аптеки филатовских вассалов начали появляться, как грибы после дождя. Если так дальше пойдёт, мы вернёмся к тому, с чего начинали, и все наши труды пойдут по одному месту, — он сурово поджал губы.

— Ты уверен, что нас не обвинят в смерти Филатовых? — мужчина начал сомневаться в том, что хочет делать то, о чём просит его отец.

Тимур на многое готов пойти во благо рода, но убить собственными руками… Почему он должен рисковать, если всё равно главой рода станет его старший брат?

— Никто ничего не докажет. Да и как можно что-то доказать, если артефакт не оставляет следов, а ты даже в дом не зайдёшь. Я уже всё придумал, — воодушевившись потёр он руки. — Значит, слушай сюда…

— Погоди-погоди, отец. Давай сначала обсудим, что я с этого буду иметь?

— В смысле? — Распутин недоуменно посмотрел на сына.

— Ты отправляешь меня на убийство целой семьи. Это очень рискованное дело. Меня могут поймать или кто-то увидит, как я буду облучать артефактом дом Филатовых. Или артефакт не сработает в полную силу. Или Филатовы окажут сопротивление, и я сам пострадаю…

— Что ты хочешь? — холодно спросил Василий Денисович, буравя сына взглядом.

— Хочу стать следующим главой рода, — Тимур решил не ходить вокруг да около.

— Следующим главой станет тот, кого выберет совет. Я не могу тебя назначить.

— Но ты может оставить завещание, в котором выразишь своё желание передать пост главы мне. Ведь так?

Распутин многое бы отдал, чтобы вернуться лет на двадцать назад и хорошенько выпороть своего сынка, но сейчас он мог либо согласиться с его условием, либо найти другого исполнителя.

— Хорошо. Я сделаю это, но после того, как ты выполнишь свою часть уговора и убьёшь Филатовых.

— Договорились, — кивнул Тимур. — Когда выезжать?

— Сейчас. Прибудешь туда ночью. Никуда не заходи, ни с кем не общайся. Никто в городе не должен тебя видеть.

— А машина? На своей ехать?

— Нет, конечно! Я велел водителю пригнать какую-нибудь развалюху, чтобы потом от неё можно было избавиться.

— И что?

— Вон, за воротами стоит.

Тимур подошёл к окну и выглянул на улицу. Возле череды шикарных дорогих автомобилей семьи Распутиных пристроилась серебристая развалюха с ржавыми пятнами на кузове.

— А она доедет?

— Конечно. Помни, тебя никто не должен видеть.

— Не беспокойся. Не увидят.

* * *

Тимур Распутин дал себе слово больше не садиться за руль дешевых старых автомобилей. Машина скрипела, стучала, кряхтела, дёргалась и грозилась заглохнуть прямо посреди дороги.

Весь путь до Торжка мужчина сидел, ссутулившись и крепко сжимая руль, который почему-то часто вёл себя так, как ему вздумается.

Добрался он до Торжка к вечеру. Отец велел действовать ночью, когда город будет спать, поэтому он припарковался у заброшенного гаража, вытащил термос с чаем и пирожки, и принялся ждать.

Пару раз он выходил из машины, чтобы справить малую нужду и размять ноги, но даже в этом безлюдном месте он надвигал кепку на глаза, поднимал воротник и цеплял темные очки на кончик носа, хотя был уже вечер. Короче, делал всё, чтобы его не запомнили и не узнали.

В восемь вечера начали закрываться лавки и магазины, людей на улице становилось всё меньше, а после девяти город вообще замер. Тимур уже собрался действовать, ведь ему хотелось побыстрее закончить с этим делом, но тут его окликнули.

— Эй, служивый!

Резко обернувшись, он увидел, что к нему направляются трое мужчин. По виду нищие. У одного зеленая вязаная шапочка на голове.

— Чего вам? — грубо спросил он.

— Может, помощь нужна? — продолжал мужик в зеленой шапочке.

— Не нужна мне помощь. Да и с чего вы взяли, что я служивый? — Тимур бегло взглянул на себя — черный спортивный костюм, темная крутка, ботинки. Всё без опознавательных знаков.

— Так, мы за вами уже давно наблюдаем. Будто ждёте чего-то. Вы спрашивайте, мы здесь всех знаем.

— Пошли отсюда, отребье! — прикрикнул Тимур. — Только вас мне не хватало.

— Как угодно. Наше дело предложить, — пожал плечами бродяга и кивнул остальным.

Мужчины развернулись и пропали за гаражами. Тимур сплюнул под ноги, с презрением глядя им вслед.

Прождав ещё три часа, он сверился с картой города и медленно поехал в сторону дома Филатовых. Выяснить, где проживают аптекари, не составило большого труда, поэтому он ещё в Москве проложил наиболее близкий маршрут до дома и даже нашёл место, где можно оставить машину и остаться незамеченным — прямо через дорогу от особняка, между двух домов за мусорными баками.

Вскоре он увидел в тени деревьев особняк Филатовых. В темноте дом выглядел очень даже солидно, но вблизи в свете уличных фонарей стало ясно, что теперь это не особняк богатого рода, а хибара с обгоревшими стенами.

В окнах свет уже не горел, поэтому Тимур решил действовать. Чтобы смертоносное влияние артефакта достигло каждого Филатова, он решил облучить особняк со всех сторон. А это возможно только если забраться на территорию.

Убедившись, что на улице никого нет, а в соседних окнах не торчат любопытные носы, Тимур с легкостью перемахнул через ограду и на полусогнутых двинулся к дому.

* * *

Посреди ночи я проснулся от сильного удара по лицу.

— Э-э-э, ты что дерёшься? — недовольно протянул я и спихнул с груди Шустрика.

Именно он ударил меня кисточкой на хвосте. В ответ зверёк встревоженно защебетал.

— С Димой что-то? — вмиг проснулся я.

Шустрик подпрыгнул, телепортировался на подоконник и ударил хвостом по стеклу. Он явно хотел привлечь моё внимание к тому, что происходит на улице.

Я поднялся на ноги, открыл правую створку и выглянул. Ничего. Свет фонарей едва освещает округу, небо заволокли тяжелые темные тучи, сквозь которых не проходил лунный свет.

Прислушавшись, ничего не услышал и уже хотел закрыть окно, но тут заметил у крыльца чью-то тень. Сердце забилось быстрее. Это явно враг.

— Тревога! На нас напали! — закричал я, выхватил патронташ с зельями, что хранил под кроватью, и выбежал в коридор.

Один из магов — тот, что нёс дежурство, встретил меня внизу у лестницы.

— Что случилось? — напрягся он.

— Я видел тень у дома. Кто-то шастает по нашей двору.

В это время показались ещё два мага, которые, как мне иногда казалось, никогда не спали и всегда были наготове.

— Вы идите к задней двери, — велел маг-дежурный, — а я…

Договорить он не успел. Мужчина вдруг замер и невидящим взглядом широко раскрытых глаз уставился перед собой.

— Э-э, Витя, что с тобой? — к нему подошёл второй и также замер.

Но уже через пару секунд оба рухнули на пол как подкошенные, по прежнему глядя перед собой. Они однозначно мертвы.

«Шустрик, найди врага и отвлеки!» — отдал мысленный приказ и рванул к двери.

В это время на улице послышались крики и возня. Я сбежал с крыльца и увидел, как Шустрик бьёт хвостом мужчину, который пытается нацелить на него какой-то артефакт. Даже не зная, что это за штуковина, я мгновенно понял, что именно из-за него два мага, которых я уже считал своими друзьями, теперь лежали мёртвыми в моём доме.

Недолго думая, я вытащил из патронташа пробирку с «Пурпурным отравителем», но не успел открыть пробку. Мужчина заметил меня и нацелил свой артефакт.

— А ну брось! — послышался крик откуда-то справа, рядом со мной пролетел камень и ударил мужчину в грудь.

Тот охнул, но артефакт не выпустил и отвёл руку в сторону. Как раз туда, откуда прилетел камень. Послышался гулкий звук падения. Я же откупорил крышку, в два прыжка оказался рядом и плеснул на него ядовитую жидкость.

Мужчина замертво свалился в траву, а я на всякий случай отбросил в сторону его необычный артефакт с черным камнем.

Началась суматоха. В доме все проснулись и обнаружили погибших магов. Я же подбежал к ограде и увидел уже знакомых бродяг. Двое склонились над третьим. Рядом лежала зелёная шапочка.

Чуть позже приехала полиция и князь Савельев, которого разбудил звонок единственного оставшегося в живых охранника.

— Мы давно его приметили. Несколько часов у гаражей ошивался, а потом сюда поехал. Эдик сразу понял, что беда вам грозит. Ну мы сюда дворами и побежали, — едва сдерживая слёзы, пояснил худощавый Миша полицейскому.

— Спасибо вам. Если бы не вы, я бы здесь не стоял, — я пожал бродягами руки и даже чуть приобнял.

— Это Эдик камень бросил. Молодец он, конечно. Быстро сообразил. Правда, тут же и поплатился, — Лёня прижимал к груди зелёную шапку друга.

В это время ко мне подошёл князь Савельев. В его руках был тот самый артефакт.

— Очень необычная вещь. Никогда не видел ничего подобного.

— Дайте посмотреть, — я забрал артефакт и по обыкновению втянул носом.

Камень магический, напитанный маной, но наверняка не из анобласти Савельевых. А ещё…

— Так это же он! — воскликнул я.

— Кто? — наморщил лоб Владислав Андреевич.

— Тот же самый человек, что создал взрывчатое вещество, которым подорвали шахту дяди Коли!

— Ты уверен? — вмиг напрягся Савельев.

— Конечно, уверен! Я никогда не ошибаюсь. У каждого живого существа есть свой эфир, — ответил я.

— Получается, что за этим стоит один и то же артефактор, — задумчиво проговорил князь.

— Да. И думаю, я знаю, кто это.

— И кто же?

— Платон Грачёв.

— Артефактор из императорской мастерской? Не может быть, — он с сомнением посмотрел на меня.

— Уверен, это он, — твёрдо заявил я.

В это время к нам подошёл полицейский. В его руках было водительское удостоверение.

— Бродяги указали на машину, на которой приехал нападавший. И там мы нашли это, — он показал Савельеву удостоверение.

— Тимур Васильевич Распутин. Сын Василия Распутина, — ошарашенно произнёс Савельев.

— Я так и знал! — послышался сзади голос деда. — Они нас в покое не оставят! Чёрт бы побрал этих лекарей!

Он развернулся и почти бегом двинулся к дому. Явно что-то задумал. Я пошёл следом и нашёл его в кабинете. Он вытащил из своего сейфа револьвер и удрученно покачал головой.

— Всю обойму в прошлый раз выпустил. Надо бы патронов прикупить. Бери своё разрешение и поехали в оружейный магазин, — он засунул револьвер за пояс под пиджак и двинулся к двери, махнув мне рукой.

— Ты что задумал? — насторожился я.

— Поеду Распутина убивать. А что? Им можно, а нам нельзя⁈ — он поднял кулак и потряс им. — Всех сволочей прикончу! Если нет на них управы — я найду.

— Никуда ты не поедешь. Надо предупредить о случившемся Демидова. У местных законников руки слишком коротки.

Я вытащил телефон и набрал номер, который мне продиктовал глава тайной канцелярии на тот случай, если мы что-то вспомним. Демидов ответил настороженно, но когда узнал, кто звонит, спросил, что случилось.

Я рассказал о происшествии.

— А ты уверен, что это сын Распутина? — уточнил он.

— Да. Полиция нашла его водительское удостоверение в машине.

— Хорошо, что сам позвонил. Пока весть прошла бы через все инстанции и добралась до нас, прошло бы пару суток.

Тут ко мне подошёл старик Филатов, который прислушивался к нашему разговору, отобрал телефон и буквально прокричал:

— Делать-то что-то будете, или нам самим всех порешить⁈

— Не волнуйтесь, Григорий Афанасьевич. Я дам распоряжение полиции поставить круглосуточную охрану.

— Уж будьте любезны, а то моё терпение на исходе! — он сбросил звонок, вернул мне телефон и спрятал револьвер в сейф.

Я же не знал, что и думать. Распутин показал себя хладнокровным и опасным человеком, но отправить убивать своего сына — даже для него как-то слишком. Вряд ли у него деньги закончились, и он не может нанять профессионала. Тогда что его сподвигло рисковать собственным ребёнком? Ведь он уже пытался убить нас, но в результате наёмники поплатились своей жизнью. Думаю, именно Распутин нанял Мурада.

Неужели он дошёл до того, что перестал доверять людям? Уж не паника ли это? Очень похоже. Расчётливый, рисковый Распутин находится на грани, а значит, начнёт совершать ошибки. Уже начал. Ну что ж, думаю наше противостояние не за горами. И я не буду бегать за ним, а просто дождусь, когда он сам придёт ко мне.

* * *

Роману Дмитриевичу удалось поспать всего два часа, поэтому с утра он напился крепкого кофе, чтобы взбодриться, и поехал в управление. Сегодня с самого утра у него был назначен допрос Мичурина. К тому же на допросе решил присутствовать сам император, что делало это мероприятие ещё ответственнее.

Он поднялся на второй этаж «Архива» и подозвал сильных боевых магов.

— Привезите сюда графа Распутина. Если будет сопротивляться, покажите этот документ, — он протянул сверток с гербовой печатью Его Величества.

— Антимагические кандалы? — спросил один из магов.

— Не понадобится, он лекарь. Главное отберите все артефакты.

— Будет сделано.

Когда они ушли, Демидов вытащил чистый блокнот, проверил, пишут ли ручки и пошёл в комнату допросов. Император не хотел, чтобы подозреваемые знали, что он рядом, поэтому глава тайной канцелярии ещё вчера распорядился поставить кресло в углу комнаты и закрыть его ширмой.

— Роман Дмитриевич, Его Величество уже прибыл, — доложил молодой маг, показавшись в дверях.

— Хорошо, проводите его сюда.

Государь был здесь впервые, поэтому очень удивился выбранному месту.

— Роман Дмитриевич, я знал, что вы скромный человек, но даже не предполагал, что настолько, — он с удивлением окинул взглядом обшарпанные стены, неровные деревянные полы и старую мебель.

— На то мы и тайная канцелярия, чтобы не светиться, — улыбнулся Демидов. — С момента заселения мы здесь ничего не поменяли. Даже если кто-то случайно поднимется на наш этаж, то ни за что не догадается, что мы не относимся к Архиву.

— Это верно. Я даже сначала подумал, что меня не туда привезли, — кивнул он. — Кого первого выслушаем?

— Мои люди уже везут Мичурина, а сразу после него поговорим с Распутиным. Сегодня ночью кое-что произошло… — глава тайной канцелярии рассказал о звонке Александра Филатова и о том, как он связался с полицией Торжка и удостоверился в правдивости слов молодого человека.

— То есть сын Распутина мёртв. И он сам отправил его на смерть, — задумчиво проговорил император. — Но… зачем всё это?

— Не буду гадать, хотя у меня есть несколько предположений. Мы узнаем об этом, когда он будет здесь и начнёт говорить под влиянием моего менталиста.

— Хорошо.

В это время доложили, что Мичурин с адвокатом уже прибыли. Император зашёл за ширму с одним из своих телохранителей, а Демидов пригласил Мичурина в комнату допросов, куда адвоката не пустили, а дверь заперли.

— Я не понимаю, что здесь делаю? — всплеснул руками лекарь. — Зачем надо было меня в такую рань поднимать и везти в эту… в эту халупу? — он огляделся, даже не пытаясь скрыть отвращение.

— Фёдор Игнатьевич, это не займёт много времени. У нас к вам всего несколько вопросов, — начал Демидов.

— Давайте уже свои вопросы! Я даже не успел позавтракать. Ваши люди совершенно бесцеремонно схватили меня под руки и чуть ли не силой выволокли из дома.

— Мне кажется вы преувеличиваете, — спокойно ответил Роман Дмитриевич.

— Нисколько! Всё так и было! — выпалил он, раскрасневшись от негодования.

— Тогда предлагаю быстро ответить на все мои вопросы и возвращаться домой, пока завтрак не остыл.

— Давайте уже свои вопросы, — он сложил руки на необъятном животе и прищурил и без того маленькие глаза.

— Вы замешаны в покушении на наследника? — спросил Демидов и внимательно посмотрел на лекаря.

Тот опешил.

— Ч-что? — переспросил он и расстегнул ворот рубашки. Ему явно стало не хватать воздуха.

— Вы участвовали в покушении на наследника?

— В каком это смысле? — он сглотнул и вытер рукавом выступившую испарину на лбу.

— Отвечайте на вопрос!

— Я вообще не понимаю, о чём вы спрашиваете. Какое такое покушение?

— Всё ясно… Женя, помоги Фёдору Игнатьевичу вспомнить, — велел Роман Дмитриевич менталисту.

Тот встал позади лекаря и пристально уставился на его затылок.

— Что вы делаете? Я против! Я не давал разрешения рыться в моей голове! — Мичурин вскочил со стула и торопливо двинулся к двери, но тут из-за ширмы показался император и гаркнул так, что все вздрогнули:

— А ну сядь на место! И только попробуй мешать расследованию: на каторге сгниёшь!

Ошарашенный Мичурин побледнел, затем поклонился государю и молча вернулся на стул.

— Женя, продолжай, — велел Демидов.

* * *

Василий Денисович всю ночь не спал, ожидая возвращения сына. Но утром, когда он уже хотел в сотый раз набрать номер, в комнату вошел начальник охраны.

— Чего тебе? — недовольно поинтересовался Распутин. — Тимур ещё не вернулся?

— Ваше Сиятельство, здесь такое дело… новости пришли, — мужчина смотрел на пол, не в силах поднять взгляд на хозяина.

— Что ещё за вести? Говори, не томи! — он был очень раздражён из-за бессонной ночи и потому, что сын не отвечает на звонки с тех самых пор, как добрался до Торжка.

— Позвонили из полицейского отделения Торжка… Тимур погиб, — упавшим голосом оповестил он.

Распутину понадобилось время, чтобы понять смысл сказанного.

— Как… он погиб? Авария? — наконец спросил он.

— Нет. Полицейский сказал, что он напал на Филатовых и в схватке был убит.

— Ясно, — выдохнул он. — А Филатовы?

— Пострадали только два мага из охраны и какой-то бездомный. Остальные…

— ЧТО⁈ Филатовы живы⁈ — Распутин вскочил на ноги и уставился на мужчину безумным взглядом.

— Да. Никто из Филатовых не пострадал. А Тимура убил Александр — сын Дмитрия Филатова.

— Твари! Как же я их ненавижу! — он с силой смахнул всё, что стояло на столе. — Собирайся! Вызывай всех. Мы поедем в Торжок, и я собственными руками сверну шею этому Александру!

— Будет сделано, — кивнул начальник охраны и вышел из комнаты.

Распутин же снял со стены арбалет, раньше использовавшийся только для украшения комнаты, вытащил из шкафа болты к нему и двинулся к выходу. В его груди бушевали ненависть, злоба и ярость. Мысли о сыне ушли на задний план. Теперь он думал только о мести.

Глава 23

Распутин вместе с пятнадцатью охранниками выехал из столицы в сторону Торжка. Всё произошло так быстро, что охранники так и не поняли, почему их так поспешно собрали и велели сопровождать хозяина в этот небольшой провинциальный городок. Что ему вдруг понадобилось? И зачем ехать всем скопом, оставив без охраны московские владения Распутиных?

Пока охранники строили предположения, Василий Денисович от злобы скрежетал зубами.

Неприязнь к Филатовым превратилась в ненависть, а ненависть в одержимость. Он уже не мог жить на одной земле с Филатовыми и дышать с ними одним воздухом. Распутин уверил себя, что в этом мире нет места для филатовского рода. И он должен об этом позаботиться.

Все его мысли крутились вокруг того, как он будет убивать сначала сосунка, который посмел убить его сына. Затем он добьёт Диму Филатова, который все же остался жив. А потом и всех остальных.

Когда впереди показались первые дома Торжка, он оживился и растянул губы в хищной ухмылке. Весь в предкушении, он подался вперёд, глядя перед собой.

Начальник охраны сидел на переднем пассажирском сиденье и озадаченно посматривал на своего хозяина. Ему не нравилось то, что с ним происходило, но он не мог никак на это повлиять. Поездка в Торжок тоже не сулила ничего хорошего, но он принял решение, что будет действовать только в рамках закона. Всё-таки они не убийцы, и их главная обязанность — защитить своего клиента.

— Найдите дом Филатовых. Они должны жить где-то поблизости, на этой улице — велел Распутин, вглядываясь в мелькающие за окном дома.

— Какой номер дома? — спросил водитель.

— Мне-то откуда знать⁈ — вспылил лекарь. — Тимур мне вчера на карте показал. Я только улицу запомнил, ну и то, что дом находится слева.

— Тогда лучше спросить, — водитель остановился возле молодой парочки, воркующей на скамейку. — Не подскажете, как найти аптекарей Филатовых?

— Так вот их дом, — парень указал на дом неподалёку, утопающий в густой растительности.

Водитель вырулил к воротам, остановился и повернулся к графу.

— Василий Денисович, приехали. Говорят, в этом доме живут Филатовы.

— Отлично, — от потёр руки и потянулся к двери. — Велите всем собраться. Хочу дать кое-какие указания.

Охранники вышли из машин и выстроились полукругом возле Распутина.

— Вы знаете, что Тимур мертв. Его убил отпрыск Филатова, а вас не было рядом, чтобы защитить его.

— Но ведь вы сами сказали, что сопровождать его не надо? — возмутился начальник охраны.

— Мало ли что я сказал! Ваша задача сохранить жизнь членам моей семьи. Вы это сделали? — он приблизился вплотную к мужчине и зло уставился на него.

— Нет, — выдохнул он.

— То-то же! Поэтому мы и приехали сюда, чтобы отомстить за моего сына. Я сам хочу убить сосунка Филатова, но вы должны защищать меня и сделать так, чтобы никто не сбежал, — он обвёл взглядом охранников. — Сегодня они все умрут.

Мужчины принялись переглядываться. Им совсем не нравилось то, что задумал Распутин. Но, с другой стороны, он имеет полное право мстить за смерть своего сына.

Распутин вытащил арбалет, зарядил в него три болта и решительно двинулся к указанному дому. Боевые маги из охраны закрыли его магической защитой.

Как только Распутин подошёл к воротам, то злорадно улыбнулся. На крыльце он увидел высокого парня с копной темных волос и крепкого седого старика. Парня он не знал, но вот старика знал очень даже хорошо. Даже те пять лет, что они не виделись, нисколько не изменили его. Ну, может только добавили морщин и сгорбили спину.

Это был Григорий Афанасьевич со своим внуком. Они что-то обсуждали.

— Эй! Филатовы! — весело крикнул граф. — Смерть ваша пришла — отворяйте ворота!

Парень и старик обернулись, с удивлением уставившись на него. Распутин же просунул арбалет сквозь прутья и выстрелил. Целился он во внука, но болт, блеснув на солнце, угодил в стену дома.

Мужчины испуганно отпрянули и забежали в дом, а Распутин неторопливо и предвкушающе открыл калитку и двинулся к особняку. Он был уверен, что охранники не позволят причинить ему вреда, поэтому спокойно шёл убивать тех, кто сидел у него в печёнках.

Однако, едва он дошёл до крыльца, как из дома выбежали несколько бравых мужчин с дубинками в руках.

— Бросайте оружие! Полиция! — один из них вытащил красное удостоверение.

— Какого чёрта здесь делает полиция! — возмутился Распутин.

Вступать в бой с представителями власти он совсем не хотел. Его цель — Филатовы. Но и отступать был не намерен.

Лекарь сделал еле заметный жест, и один из его охранников атаковал. Мощный поток воздуха просто откинул мужчин. Один кубарем скатился с крыльца и схватился за колено. Двоих отбросило и сильно припечатало о стену. Еще одного ударило скамейкой.

— Хорошая работа, Гриша, — похвалил Распутин и начал подниматься на крыльцо.

Уцелевшие полицейские принялись стрелять, но защитное поле сдерживало пули. Когда Распутин уже потянул руку к двери, она распахнулась и показался тот самый юноша.

— Как хорошо, что сам пришёл! Я уж думал пойти на твои поиски, Распутин, — весело сказал он и улыбнулся.

Но от его улыбки у лекаря невольно сжалось сердце. Будто перед ним стоял не молодой парень, а кто-то очень опасный и могущественный.

* * *

Мы с дедом забежали в дом и заперли дверь.

— Это Распутин! Где мой револьвер⁈ — закричал дед, а потом с силой ударил в ладоши. — А, чёрт побери, патронов-то в нему нету! Говорил же, надо в оружейный магазин ехать!

В это время к нам подошли пятеро полицейских. Демидов велел начальнику местного полицейского отделения поставить охрану. Вот они и сидели у нас дома. Савельев же своего единственного выжившего мага отправил домой.

— Что происходит? — спросил капитан, поставленный главным над остальными.

— Заявился Распутин. Стрелял в нас из какой-то хреновины! То ли лук, то ли арбалет. Я не рассмотрел, — ответил дед и махнул в сторону окна, откуда виднелись ворота.

Распутин с довольным видом шёл к крыльцу, а за ним следовал целый отряд бойцов.

— Мы сейчас их разгоним, — решительно заявил капитан.

Если Распутин дошёл до того, что сам заявился, то несколько полицейских, все простолюдины, их не остановят. Придётся действовать самому.

— Дед, отведи остальных в подвал, а я за патронташем! — велел я и побежал на второй этаж.

Когда залез под кровать за патронташем с зельями, дом сотряс мощный удар. Послышался испуганный вскрик Насти.

Ну вот, наверняка полицейские уже обезврежены. Пожалел для нас начальник полиции боевых магов, а с простолюдинами можно расправиться в два счёта.

Схватив патронташ, я первым делом выпил зелье, закрывающее от магического воздействия, и только после этого сбежал вниз.

Дед помогал Диме спуститься в подвал, хотя тот упорствовал и хотел выйти к Распутину. Лида и Настя были уже внизу и поторапливали остальных.

— Саша! Где Саша? Почему он не идёт сюда? — услышал я встревоженный голос Лиды из подвала.

— Придёт скоро, придёт, — проговорил дед, а сам подмигнул мне и добавил. — Я тебе сейчас помогу расправиться с негодяями.

— Не надо, оставайся здесь. Ты мне только будешь мешать. Лучше позвони в полицию и скажи, что на их сотрудников напали, — бросил я через плечо, подошёл к двери и решительно распахнул её.

— Как хорошо, что сам пришёл! Я уж думал пойти на твои поиски, Распутин, — сказал я.

Тот отпрянул, вглядываясь мне в лицо. Уж не знаю, что он там увидел, но явно не благодушие. Я шёл убивать.

— Ты убил моего сына, — глухо проговорил он, но арбалет не поднял. — За это ты поплатишься.

— Во-первых, это ты его отправил убить нас, поэтому сам виноват. А, во-вторых, ты натворил столько всего, что сам заслуживаешь смерти.

Я плеснул на него «Пурпурным отравителем», который держал в руках, но зелье растеклось по невидимой преграде. Ясно, маги из его окружения постарались.

— Ты труп, щенок, — Распутин резко вскинул арбалет и выстрелил.

Я успел отклониться в сторону и пнул его по колену. Мужчина вскрикнул и повалился на деревянные доски крыльца. Падая, он выпустил в меня ещё один болт, который пролетел так близко от моего лица, что я услышал звук разрезаемого воздуха.

Моя защита спасала только от магического воздействия, поэтому против арбалетного болта мне нечего было противопоставить. Оставалось полагаться только на свою ловкость и силу.

Я хотел выбить арбалет из рук Распутина, но тут меня швырнуло и больно припечатало о стену скамьей, которую поднял мощный порыв ветра. Я заметил того, кто атаковал — это был боец из отряда Распутина. Остальные же просто стояли и напряженно наблюдали за нами. Видимо, ждали распоряжений.

Я уже хотел привлечь Шустрика, но тут за среди охранников Распутина началось какое-то оживление. А следом раздался громогласный голос, наверняка усиленный магией:

— Всем оставаться на своих местах! Работает тайная канцелярия! Не сопротивляйтесь, иначе нам придется применить крайние меры!

Я заметил, как охранники расступились, и к дому двинулись двое мужчин. Я сразу узнал их. Это было подчинённые Демидова, что сопровождали нас до Москвы. Вокруг них полыхало золотистое пламя, а над головой парил сотканный из золотистых нитей двуглавый орёл — герб империи.

Ого, не знал, что они так умеют! Похоже, этот опознавательный знак может применять только узкий круг людей.

Тут Распутин, который лежал и корчился от боли в колене, чуть приподнялся и нажал на спусковой крючок арбалета. Болт вылетел. Я замер, обреченно наблюдая за тем, как металлический снаряд с заостренным концом летит мне в лицо. Уклонится я уже не успевал.

В последнее мгновение я зажмурился, думая, что это конец, однако прошла секунда, другая, но я до сих пор был жив.

Приоткрыв один глаз, я заметил, что болт висит в воздухе и чуть подсвечен тем золотистым свечением, которое окружало магов тайной канцелярии.

— Граф Распутин, вы арестованы. Вас ждут на допрос в управлении. По приказу императора вам не полагается адвокат, а допрос будет вестись в присутствии менталиста, — сказал один из магов, поднимаясь по крыльцу.

— НЕТ! Я должен убить Филатовых! Вы меня не остановите! — взбешённый лекарь приподнялся и принялся раз за разом нажимать на спусковой крючок, целясь в меня.

Но его арбалет никак не реагировал и тоже светился золотистым огнём. Интересно, что это за магия такая?

— Это тебе за Диму! — откуда ни возьмись появился дед и со всего размаху ударил Распутина кулаком по лицу.

Тот взвыл и прижал руки к носу, из которого брызнула кровь. Охранники зароптали, но никто не осмелился вмешаться.

Пока один из магов тайной канцелярии помог обезумевшему Распутину подняться на ноги и повел к машине, второй переговорил с охранниками и приказал покинуть двор особняка и отправляться домой. Те были вынуждены подчиниться.

Следом приехала полиция. К счастью, все полицейские, дежурившие в нашем доме, остались живы, только получили несколько переломов и сильные ушибы. Я выделил им из своего запаса зелье «Исцеления».

— Откуда вы здесь? — спросил я у мага, который, разобравшись с охранниками Распутина, повернулся ко мне.

— Роман Дмитриевич отправил нас за Распутиным рано утром, чтобы привезти на допрос. Но оказалось, что дома его нет, а дворник признался, что слышал, будто он вместе со своими людьми отправился сюда. Ну мы и пустились следом.

— Спасибо, — я протянул руку. — Вы вовремя успели.

— Не стоит благодарностей. Мы всего лишь делаем свою работу.

— А сейчас вы его куда? — кивнул я на машину, из окна которой виднелось искаженное злобой лицо Распутина.

— В наше Управление. Сразу допросим. Император торопит.

— Ясно. Поеду следом за вами. Хочу быть в курсе всего, что будет происходить. Надеюсь, на этот раз всё выяснится, и с нашего рода снимут все обвинения.

— Хм… — задумчиво посмотрел тот на меня, — вы можете ехать. Но в Тайную канцелярию и тем более на допрос вас не пустят.

— Я понимаю. Но вдруг понадоблюсь.

— Это возможно. Мы выезжаем через пять минут. — с этими словами он ушел.

Я предупредил домашних, которые до сих пор сидели в подвале, что Распутина схватили и везут в Москву, и что тоже поеду.

— Шурик, я с тобой, — подал голос дед.

Он пребывал в превосходном настроении после того как врезал Распутина. Видимо, давно мечтал это сделать, но раньше не удавалось.

— Как хочешь.

Лида настояла на том, чтобы по приезду мы сняли номер в гостинице, а не ждали вестей в машине. Ведь неизвестно, сколько времени продлится следствие. Также мы пообещали, что будем хорошо питаться, а не есть «пирожки всухомятку».

Дима тоже порывался ехать с нами, но мы его отговорили. Будем держать в курсе дел, и если он понадобится, то отправим весточку, и они с Лидой приедут на поезде.

Вскоре мы выехали в Москву, следом за машиной магов из тайной канцелярии.

* * *

Фёдор Игнатьевич Мичурин трясся, как осиновый лист, чувствуя, как в его сознании «ковыряется» менталист.

— Не стоит так нервничать, — сказал Роман Дмитриевич. — Мы всего лишь хотим узнать правду. Сами всё расскажете, или Женя перескажет что увидит?

— С-сам. Я сам, — еле слышно ответил он и затравленно посмотрел в сторону ширмы.

Теперь, когда он знал, что совсем рядом находится государь, вся его спесь сошла на нет.

— Ну так расскажите всё что знаете о покушении.

— Ну… я сам ни в чём не участвовал. Почти… Вася Распутин велел нам делать вид, будто впервые сталкиваемся с таким… А потом сказал, что по его заказу изготовили очень сложный артефакт, но один он платить за него не собирается, поэтому потребовал денег… Ну мы и дали.

— Сколько? — уточнил Демидов.

— С каждого по сто тысяч.

— Продолжайте, — кивнул он, сделав пометку в блокноте.

— Потом сказал, чтобы мы все советовали позвать Филатова. Типа, теперь вся надежда только на него… Я честно хотел вмешаться и всё это прекратить! Мне было тяжело смотреть на то, как наш любимый…

— Давайте ближе к делу! — прервал его Демидов, повысив голос.

— Да-да. Что вас ещё интересует? — Мичурин трясущимися руками полез в карман за носовым платком.

В управлении было довольно прохладно, но с него пот буквально лиллся ручьем.

— У кого Распутин заказал артефакт?

— Этого я не знаю. Такие подробности он нам не рассказывал, — развёл он руками.

— Вы участвовали в покушении на убийство Дмитрия Филатова?

Лекарь поморщился. Он надеялся, что его об этом не спросят. Отвертеться от дела с заражением наследника и подставой Филатова он мог, потому что не принимал непосредственного участия во всём этом. Но вот в деле с покушением на Филатова он участвовал.

— Что конкретно вас интересует? — он намеренно тянул время.

— Всё! Рассказывайте, — насупил брови глава тайной канцелярии и пригрозил. — Или за вас это сделает Женя. А он может увидеть ещё много другого, о чём вы хотели бы умолчать.

— Не надо, я сам, — обречённо вздохнул он. — Мы понимали, что если начнётся расследование, то Филатова оправдают. И нам надо как-то от него избавиться. Распутин предложил заманить в анобласть, но не знал, как это сделать. Тогда я предложил своего знакомого менталиста.

— Юдашкина? — уточнил Демидов.

— Да, он… Так вот, я объяснил, что он должен сделать, и заплатил за эту услугу.

— Вам есть что-нибудь ещё рассказать по этому делу?

— Нет. Больше я ни в чём не участвовал, — быстро замотал он головой.

Демидов вопросительно взглянул на менталиста, и тот еле заметно кивнул, подтверждая его слова.

— Хорошо. Вы можете ехать домой. Но из города ни ногой, — строго предупредил Роман Дмитриевич.

— Спасибо! Больше спасибо! — он поднялся на ноги, повернулся к ширме, низко поклонился и вышел из комнаты допросов.

Тут в дверях появился один из служащих канцелярии и доложил, что прибыл Боткин, а Распутина везут из Торжка, поэтому он будет не скоро.

— Из Торжка? Что он там делал? — из-за ширмы вышел император.

— Напал на Филатовых, но наши люди подоспели вовремя и предотвратили убийства.

Государь шумно выдохнул и поджал губы. В последние дни всё перевернулось с ног на голову. Человек, которого он считал предателем, ни в чем не виноват. А людей, которых он приблизил к себе и одарил землями, титулами и властью, оказались настоящими предателями и преступниками. Ему было трудно признаться самому себе, что он так сильно ошибался. Поэтому каждый вновь открывшийся факт сильно бил по нему.

— Ваше Величество, вы хотите присутствовать при допросе Боткина? — спросил Демидов.

— Да. Прежде чем дело дойдёт до суда, я должен знать обо всём.

Он вновь прошёл за ширму, и в комнату допросов привели Боткина.

По его невозмутимому виду ничего не было понятно, но Демидов знал, что это ненадолго. Если за дело берётся менталист, преступнику не удастся уйти от возмездия.

— Расмус Артурович, вы знаете, по какому делу вас привезли сюда?

— Понятия не имею, — он опустился на стул и закинул ногу на ногу.

— У нас есть к вам несколько вопросов по поводу покушения на наследника и…

— Какие могут быть вопросы? — грубо прервал он главу тайной канцелярии. — Во всём виноват Филатов. Говорят, его нашли живым и здоровым. Пусть и отвечает. Лично я за прилюдную казнь! Пусть все видят, что происходит тем, кто покушается на жизнь членов императорского рода.

— Всё? Спектакль окончен? — с усмешкой поинтересовался Демидов. — Женя, давай сам. У меня нет желания слушать этого напыщенного болвана.

— Что вы себе позволяете? Да кто вы такой, чтобы говорить так обо мне? О вашем нелестном высказывании я доложу Его Величеству! — взъерепенился Боткин.

— Можешь не утруждаться, я сам всё слышал, — из-за ширмы вышел император. — И более того, я полностью с ним согласен.

— А… э-э-э, — лекарь ошарашенно уставился на государя и не сразу нашёл нужных слов. Однако уже через несколько секунд пришёл в себя, вскочил на ноги и низко поклонился. — Приветствую, Ваше Величество.

Однако тот не ответил на приветствие, а кивнул Демидову.

— Роман Дмитриевич, продолжай, а я постою рядом. Вдруг Расмусу Артуровичу вновь захочется мне что-то доложить.

Допрос Боткина занял совсем немного времени. Менталист Евгений нашёл в воспоминании лекаря нужную информацию и пересказал всё, что происходило. Как оказалось, Боткин знал значительно больше, чем Мичурин. А также именно он из своего сада принёс споры манагриба, которым заразили наследника.

Услышав об этом, император едва сдержался, чтобы собственноручно не прикончить его прямо здесь и сейчас.

Также менталист из памяти Боткина узнал, что наследника отравили до рейда в анобласть, чтобы болезнь развилась там, и ни у кого не возникло сомнений, что именно во время охоты он заразился.

В деле с Филатовым Боткин тоже был замешан. Он нашёл и нанял убийц, которые зашли в анобласть и должны были убить аптекаря, но они тогда не нашли его.

Боткина, в отличие от Мичурина, заключили под стражу, отправили в тюремное отделение тайной канцелярии, располагавшееся в подвале этого же здания.

— Ваше Величество, мне доложили, что Распутина уже привезли. Не хотите отдохнуть перед допросом? Может, чаю? — спросил Демидов.

Император выглядел уставшим и подавленным.

— Ничего не хочу. Веди сюда Распутина, — решительно кивнул он, затем снял ножны с мечом, отдал своему телохранителю и пояснил. — От греха подальше.

Демидов вышел в коридор и махнул магам, поддерживающим Распутина за руки.

— Ведите его сюда! Ох, что сейчас будет, — еле слышно добавил он и покачал головой.

Глава 24

На этот раз император не стал прятаться за ширму, а велел поставить его стул рядом со стулом Романа Дмитриевича.

Из коридора послышались вопли Распутина, пока его вели к комнате допросов.

— Я вас всех засужу! Вы у меня ещё поплатитесь! Я донесу на вас императору! Как вы будете перед ним оправдываться за то, что посмели так бесцеремонно схватить меня и притащить в… А где это мы? Что за халупа? Кто вы вообще такие⁈

Он попытался вырваться, но тут увидел государя. Тот сидел, сложив руки на груди, и грозно смотрел на него.

— Ваше Величество? Это… вы? — ошеломлённо выдохнул Распутин.

— А ты сомневаешься? — приподнял он кустистую бровь.

— П-простите, — лекарь молитвенно сложил руки и рухнул на колени. — Рад встретиться с вами, Ваше Величество. Много лет жизни и крепкого здоровья вам.

Он подполз на коленях до государя и, бросив на магов взгляд, полный ненависти, прошептал:

— Ваше Величество, я должен сообщить вам кое-что очень важное. Эти люди схватили меня, совершенно бесцеремонно затолкали в свою машину и…

— Мне это не интересно. Лучше расскажи, как чуть не убил моего сына, — на последней фразе голос самодержца дрогнул.

Последние события всколыхнули воспоминания, поэтому он снова очень ярко почувствовал все те эмоции, что наполняли его тогда, пять лет назад, когда он чуть не потерял единственного ребёнка.

— Я? Да вы что! Никогда! Я хотел убить Филатова, но не наследника. Уверяю вас, Ваше Величество, это клевета!

— Эх, Вася-Вася, — покачал головой император и кивнул Демидову, чтобы тот начинал.

— Василий Денисович, вы вызваны сюда для дачи показаний о происшествии, произошедшем пять лет назад… — начал Демидов.

Он кратко рассказал в чём его обвиняют, а также о том, что Мичурин и Боткин рассказали столько всего, что даже их показаний хватит, чтобы его засудить.

— У вас есть единственная возможность рассказать всё самому. Правда, под присмотром менталиста. Иначе из вас просто вытянут всю информацию. И, возможно, даже ту, что не имеет отношения к делу, но уличит вас ещё в каких-нибудь преступлениях, — предупредил глава тайной канцелярии.

— Понял я, понял, — понурив голову ответил он и поднялся на ноги.

Его посадили на жёсткий стул напротив государя, а сзади встал менталист Женя.

— С чего начать? — глухо спросил лекарь, рассматривая свои пальцы.

— С самого начала. Как появилась идея подставить Филатовых? — Демидов подался вперёд и уставился на Распутина, который опустил плечи, весь как-то съёжился и даже будто сильнее постарел.

— В первый раз я об этом задумался на приёме в честь присуждения Дмитрию Филатову звания «Личный аптекарь императора»…

* * *

Мы с дедом приехали в Москву и остановились возле уже знакомого здания «Архива». На наших глазах разъяренного Распутина вытащили из машины и завели в управление тайной канцелярии. Всю дорогу он орал, что никто не имеет права прикасаться к нему. Что титул графа и должность советника императора по вопросам здравоохранения дарят ему неприкосновенность. Что имперцы не имели права вмешиваться в личные разборки графа и почти простолюдинов.

— Это он нас назвал «почти простолюдины»? — возмутился дед.

— Нас, конечно. Кого же ещё? — усмехнулся я, хотя совсем не было смешно. — Слушай, дед, неужели есть закон разрешающий графу безнаказанно нападать на простолюдинов? — заинтересовался я.

— Шутишь, что ли⁈ Нет такого закона и быть не может! Просто некоторые воображают из себя пуп земли и думаю, что им всё сойдёт с рук… Сказать честно, в большинстве случаев так и бывает. У титулованных особ есть связи и возможности, в отличие от простолюдина.

Когда крики Распутина стихли внутри мы с дедом уже хотели ехать устраиваться в гостиницу, как и обещали Лиде, но тут вышел один из имперцев и подошёл к нашей машине.

— Роман Дмитриевич, разрешает вам послушать показания Распутина. Пойдёте?

— Конечно, пойдём! — одновременно с дедом выпалили мы.

Мы поднялись на второй этаж вслед за магом и дошли до конца коридора.

— Оставайтесь здесь. Дверь будет приоткрыта, и вы всё сами услышите, только ни в коем случае не входить и не мешать допросу! Это понятно? — строго посмотрел он на нас.

— Конечно. Спасибо, — шепнул ему дед, подтащил скамейку и мы сели возле двери, из-за которой доносился голос Распутина.

— … звания «Личный аптекарь императора». Уже тогда аптеки Филатовых пользовались бешенной популярностью. В них можно было найти средство от любой болезни. Признаться честно, я тоже, бывало, пользовался их лекарственными средствами, когда не было нужного артефакта под рукой, — голос Распутина был еле слышен, поэтому нам с дедлми приходилось буквально вслушиваться в его слова.

— Дальше, что было?

— Дела в лечебницах шли всё хуже и хуже. Пациенты открытым текстом говорили, что лучше в аптеку сходить, чем в лечебницу. И дело не только в том, что эффективность лекарств выше, чем у артефактов, но и в их дешевизне. Артефакты стоят дорого: нужно заплатить охотникам за материалы из анобласти, затем заплатить артефактору за работу, а потом ещё и платить лекарю, который использует свою ману для лечения артефактом. Поэтому государственных субсидий нам хватало лишь на то, чтобы выживать. А в филатовских аптеках все средства стоили сущие копейки.

Распутин замолчал и главе тайной канцелярии вновь пришлось поторопить его. Откашлявшись, Распутин продолжил:

— Я знал, что, получив звание «Личного аптекаря империи» у Филатовых появятся ещё больше возможностей, и тогда мне придётся закрывать лечебницы и оставлять лекарей без работы. То есть оставлять свой собственный род без средств к существованию… Пришлось действовать.

— А вот с этого места поподробнее, — послышался голос Демидова.

— Я понимал, что единственная возможность убрать аптекарей с пьедестала — это представить их в тёмном свете. Притом сделать это нужно при… — он запнулся.

— При мне? Ты это хотел сказать?

Мне был не знаком этот голос, но в нем чувствовалась сила и власть. Это однозначно был какой-то значимый человек. Может даже…

— Император! — охнув прошептал дед и прижал руку ко рту. — Сам император здесь.

Мы придвинулись ближе к двери, стараясь не упустить ни слова.

— Если это был бы обычный человек, то никто бы не обратил внимания…

— Поэтому ты решил рискнуть моим сыном⁈ — от громогласного голоса даже стены вздрогнули.

— Простите меня, Ваше величество! Умоляю, простите! Не губите. Я всего лишь хотел спасти свой род! — слезливо прокричал Распутин.

— Довольно! — прикрикнул император. — Роман Дмитриевич, оформите показания этого человека письменно и привезите мне. Я не могу больше выносить его. Боюсь, что сорвусь.

— Слушаюсь, Ваше величество, — это точно был Демидов.

Через пару секунд дверь резко открылась, и мы с дедом чудом не получили по лбу. Мимо нас пронёсся высокий статный мужчина в сопровождении телохранителя. Я сразу понял, что это и есть император. От него исходила такая магическая мощь, что у меня невольно перехватило дыхание. Хотя по-другому и быть не может. Только сильный и могущественный маг может управлять такой огромной империей, со множеством магических родов и ведьмаков.

Между тем допрос продолжался.

— Василий Денисович, рассказывайте, не упуская никаких подробностей, — велел глава тайной канцелярии.

— Я выяснил, когда наследник решил пойти в очередной рейд, и подготовился. Велел Боткину принести споры гриба, которым заразился один из его работников.

— Вы смогли вылечить заразившегося работника? — уточнил Демидов.

— Да. Ничего сложного. С ботанического сада Боткина и с анобластей в наши лечебницы часто поступали больные, пострадавшие от манаросов. Поэтому у нас уже были нужные артефакты, — нехотя произнёс Распутин.

— То есть вы утверждаете, что заразили наследника спорами гриба, от которого у вас был лечебный артефакт? — с нажимом спросил Роман Дмитриевич.

Лекарь не торопился с ответом. Я уже подумал, что с ним что-то случилось. Обморок, например, или сердечный приступ, но тут он взвизгнул.

— Перестаньте копаться в моей голове! Я сам всё расскажу!

— Не тяните время. Я предупреждал, что мы сами вытянем всю информацию, если добровольно обо всём не расскажете.

— Понял я, понял, — буркнул он и с раздражением добавил. — Да, у нас был артефакт, который успешно справляется с подобными заражениями.

— Каким образом вы заразили наследника?

— Мы насыпали споры гриба в карманы защитного снаряжения, которое он надевал перед рейдом.

— Что происходило дальше?

— После рейда меня вызвали и сказали, что он плохо себя чувствует. Я сразу по симптомам понял, что моя задумка удалась. Но государю сказал, что понятия не имею, что с ним происходит.

— Но ведь кроме вас, его осматривали многие другие лекари. Неужели никто не понял, что именно с ним происходит?

— Все поняли. Но я предупредил каждого, для чего это всё делается, и меня поддержали.

— То есть все лекари, которых привели к наследнику, были в курсе того, что происходит, и соврали о том, что не могут помочь? — с нажимом спросил Демидов.

— Так и есть. Все знали…

Дед многозначительно посмотрел на меня и еле слышно прошептал:

— Я так и знал, что они все в сговоре. Вот ведь какие твари! Ну ничего-ничего, сейчас их всех за одно место схватят, — он злорадно улыбнулся и потер руки, явно наслаждаясь тем, что происходит.

Я его понимал. Все эти годы они пытались добиться справедливости и вот теперь всё тайное становится явным.

— Говорите! Не вынуждайте принимать меры! — вновь поторопил Демидов затихшего Распутина.

— Я сам подсказал императору, что надо обратиться к аптекарю и все меня поддержали. Как я и думал, Филатов справился с манаросом. И вот тогда я воспользовался артефактом, который заказал у Платона Грачёва. Это был жезл «Высасывающий жизнь». Мне хватило одного нажатия, чтобы обессиленный после болезни наследник упал замертво.

— Где сейчас этот артефакт?

— Пришлось избавиться. Боялся, что начнётся расследование и жезл могут найти… Зря это сделал. Он бы мне ещё пригодился, — последнюю фразу он произнёс еле слышно.

Мы с дедом снова переглянулись и тот изобразил, будто душит Распутина. Оно и понятно. Наверняка этот бесчестный лекарь использовал бы артефакт против Филатовых.

Демидов задал Распутину ещё много вопросов, но нас они уже не интересовали. Мы узнали самое главное — Дима ни в чём не виноват.

Когда допрос закончился Распутина вывели из комнаты. Увидев нас он замер, как вкопанный. Он будто увидел приведение. Затем взревел дурным голосом и бросился на деда, пытаясь схватить его за шею. Пришлось вмешаться. Один удар по спине как раз в область почек, заставил его утихомириться, а второй — под подбородок, вывел из строя. Поэтому выносили его из управления тайной канцелярии на руках.

— Ну что, Роман Дмитриевич, что будет с Распутиным и остальными? — спросил дед, когда в коридор вышел Демидов.

Выглядел он уставшим и осунувшимся.

— Суд решит. Государь велел не затягивать и готовить документы для суда. Думаю, со дня на день всё решится.

— Нам-то что делать?

— Ваши показания нам вряд ли понадобятся, ведь к делу с наследником вы никакого отношения не имеете

— А как же Дима? Вы будете его дело вести? — встревожился дед. — Кто-то же должен ответить за то, что с ним случилось!

— Не волнуйтесь. Никто не избежит наказания. Но нам предстоит провести ещё массу допросов, найти свидетелей и заговорщиков, поэтому этот процесс может растянуться. Однако дело с покушением на наследника будет расследоваться в первую очередь. А как только суд признает Дмитрия невиновным, то с вашего рода снимут все запреты и вернут всё, что отобрали.

— Я на это надеюсь, — выдохнул дед. — На вас только вся надежда, Роман Дмитриевич. Вы уж постарайтесь.

— Можете не сомневаться. Сделаю всё, что в моих силах, — заверил он и хотел уйти, но дед схватил его за руку и спросил.

— А нам-то с Шуриком что делать? Ждать результатов али как?

— Возвращайтесь домой. Когда будет суд, я вас оповещу, — он взглянул на часы. Явно торопился к императору. — Нам нужны будут показания Дмитрия на суде, поэтому ваша задача подлечить его, чтобы выдержал дорогу, и придать сил, чтобы смог выступить.

— В этом можете не сомневаться. Здоровья ему хватит, чтобы довести дела до конца, — заверил я.

Мы с ним попрощались и вышли на улицу.

— Ну что? Возвращаемся? — спросил я у деда.

— Шурик, а давай махнём к нашему особняку? — оживился старик. — Посмотрим, как он там. Примерно прикину, сколько денег нам понадобится на его ремонт.

— Нам его ещё не вернули, а ты уже про ремонт думаешь? — усмехнулся я.

— Вернут, никуда не денутся, — махнул он рукой и открыл дверь машины. — Поехали!

Особняк находился недалеко от возвышающегося над городскими постройками императорского дворца в старой части города. Место, конечно, выбрано идеально: в округе нет многоэтажных домов, а только особняки с ухоженными садами и резными воротами. Мостовая из чёрной брусчатки выложена идеально ровно. Вдоль дороги стоят фонари в виде искусно выполненных цветов с горящими сердцевинами.

— А вот и он, — выдохнул дед и указал на дом, крыша которого виднелась над деревьями.

Я остановился у ворот и увидел, что они закрыты на толстые ржавые цепи и три больших навесных замка. Сразу за ними разросся сад, сквозь который едва виднелся дом.

Мы вышли из машины и подошли к воротам. Дед подёргал их, в надежде, что одно из звеньев ослабло, но цепь ко всему прочему была ещё и зачарована. Я явственно ощутил от неё магическую энергию.

— Вот и хорошо, что заперли. Я боялся, что кому-то отдали или продали, — с довольным видом сказал дед, пытаясь сквозь ветви кустов хоть что-то рассмотреть. — Всё-таки этот особняк построил ещё мой прадед. Ты помнишь, как его называли?

— Нет, — мотнул я головой, но сначала добросовестно порылся в памяти Шурика.

— Филатовское гнездо. Красиво звучит, правда? Эх-х-х, никогда не думал, что нам придется отсюда уехать. Я же в саду уже начал новую оранжерею строить… Только стёкла оставалось поставить, — он тяжело вздохнул, любовно провёл рукой по железным прутьям ограды и двинулся к машине.

— Поехали домой. Нам здесь пока делать нечего.

Плотно поужинав в ближайшем ресторанчике, мы двинулись в обратный путь. Всю дорогу дед не мог успокоиться и раз за разом вспоминал то, что мы услышали от Распутина.

— Вот ведь паскуда! А остальные лекари ничуть не лучше! Все знали, что задумала эта гнида, но никто не вмешался. Никто не признался, что всё это подстава! И все эти годы держали язык за зубами. И как их совесть не мучила⁈ Знали ведь, как мы живём и хоть один бы пришёл к нам повиниться! Хоть один бы подошёл и предложил помочь. Никто! Ни-кто!

Я не стал отвечать. Ему нужно было выговориться, чтобы успокоиться.

Мы вернулись домой уже после полуночи, около двух часов ночи, но в окнах дома горел свет. Мы со стариком сразу же насторожились.

— Пистолет у тебя с собой? — вполголоса спросил дед.

— Нет.

— А зелья?

— Тоже нет.

— Что будем делать? — он настороженно посмотрел на меня. — Может, полицию вызвать?

Тут я увидел, что в окно выглянула Настя и, заметив нас, радостно помахала рукой.

— Всё в порядке. Нас, наверное, ждут.

Мы зашли в дом и услышали оживленные голоса, доносящиеся из кухни. Оказывается, у нас в гостях были два брата Савельевых, Ваня, Сергей Орлов и лекарь Коган.

— Ну что, Григорий Афанасьевич, дождались-таки разбирательств? Ещё немного и вам вернут всё, что отобрали, — улыбнулся лекарь.

Он держал в руках кружку, от которой поднимался ароматный пар чая.

— Тьфу-тьфу-тьфу, не сглазить бы, — дед сплюнул через левое плечо и три раза постучал по косяку двери.

Странно, не знал, что такой примитивный ритуал помогает от сглаза. При случае надо будет опробовать.

— Григорий Афанасьевич прав. Впереди суд. Еще неизвестно, что там могут выкинуть лекари. Как мы уже убедились, они способны на всё, что угодно, — проговорил князь Савельев.

Мы с дедом сели за стол и рассказали обо всём, что узнали.

— Сильно рисковал Распутин, когда всё это затевал. Кажется мне, он так просто не сдастся, — задумчиво проговорил граф Орлов.

— Пусть только рыпнется. А ему…Ух! — дед сжал кулак и потряс им.

Я же был согласен с Орловым. Распутин вряд ли смирится и позволит Филатовым «победить». Нужно быть начеку…

Глава 25

Время тянулось медленно. Я знал, что в Москве идут разбирательства. Последовательно опрашивают всех, кто присутствовал во дворце во время покушения на наследника. Кого-то определяли как соучастника преступления. Кого-то, как свидетеля.

Глава тайной канцелярии, которому мы звонили почти каждый день, отвечал, что следствие идёт, и скоро дело передадут в суд, но никаких подробностей из него невозможно было вытянуть. О том, что происходит, мы узнавали от Когана, который с радостью делился с нами информацией, ужиная в нашем доме.

— Дмитрий Григорьевич, я сегодня выяснил, что параллельно с покушением на наследника ведётся дело в отношении вас, но уже как потерпевшего, — сказал Авраам Давидович, размешивая сахар в чае. Только что он съел кусок сочного стейка с картофельным пюре. — Мой отец утверждает, что Распутин, Боткин и Мичурин пойдут по обоим делам, как виновные. Правда, Мичурину, к нашему счастью, грозит меньше всего. Зато остальные получат по полной.

— Жаль, что Юсупова убили. Я бы хотел посмотреть, как этот подонок горбатится на каком-нибудь руднике в кандалах, — процедил сквозь зубы дед. — Вот мне интересно, что станет с лекарскими родами виновных патриархов? Их также, как и нас, лишат всего и оставят прозябать в нищете, или только к нам были так суровы?

— Этого знать не могу. Как суд решит, — развёл руками Коган.

— Вы не знаете, нашли артефактора Грачёва? — спросил я и протянул яблоко Шустрику, который сидел у меня на плече.

— Про это ничего не знаю. Но вряд ли смогут. Он умнее всех оказался и сбежал до того, как следствие началось… Подайте, пожалуйста, вон то блюдо с печеньем… Спасибо.

— Авраам Давидович, есть ли у следствия вопросы к вашему отцу? — уточнил Дмитрий.

Отец моего тела с каждым днём чувствовал себя всё лучше, и уже мог без посторонней помощи дойти пешком до лавки. Но его магический источник так и не восстановился, и вряд ли сможет сделать это самостоятельно. А мы с Коганом не могли ему в этом помочь. Хотя, по правде сказать, сам Дмитрий ни разу не пожаловался на то, что не может пользоваться маной.

— Опять же, к нашему великому счастью, мой отец в тот день был в отъезде и не присутствовал в покоях наследника. Он открывал новую лечебницу в Новосибирске. Мы с ним каждый день благодарим наших богов за то, что они отвели его от этой ситуации, — Коган возвёл руки к потолку и что-то быстро прошептал.

Молитву, наверное.

— А в деле с Димой ваш господин Мичурин вам ничего не поручал? — настороженно уточнил дед.

— Мы даже не были в курсе того, что наш сюзерен пал так низко, что поучаствовал в сговоре против Дмитрия Григорьевича! — воскликнул он. — Если бы мой достопочтимый отец знал, под кем мы ходим, то оборвал бы все контракты и вышел из-под его влияния… В принципе, что он сейчас и делает.

— Тогда можно вас поздравить? Вы становитесь самостоятельным лекарским родом? — улыбнулся я.

— Таки да! Давно надо было это сделать, но как-то боязно было. Однако моё предложение о сотрудничестве в силе, и я до сих пор с нетерпением жду вашего ответа, — он внимательно посмотрел на меня.

— Когда всё устаканится, мы снова вернёмся к этому разговору, — заверил я.

Мне не хотелось самостоятельно заниматься заказами Коганов. Лучше перепоручить это вассалам, как мы и делаем сейчас. Но, если с нас снимут все ограничения и позволят самим заниматься аптекарским делом, я наберу лучших аптекарей, которые и будут от имени нашего рода изготавливать всё что нужно. Возможно даже зелья.

Но об этом подумаю позже. Сейчас главное, чтобы нас восстановили в правах на изготовление лекарственных средств, сняли ограничение на ману, вернули имущество и, главное, лаборатории.

После ужина я проводил Когана до ворот и двинулся в свою лабораторию. Хотел навести порядок среди манаросов и составить список того, что необходимо вынести из анобласти.

Когда проходил возле бараков, увидел Мишу и Лёню — тех самых бродяг. Они сидели на крыльце и о чём-то еле слышно разговаривали. Между ними лежала зелёная шапочка Эдика.

— О, господин, мы как раз хотели с вами встретиться и предупредить, — оживился Лёня, когда заметил меня.

— О чём предупредить? — спросил я и опустился рядом с ним.

— Уезжаем мы. Хотим перебраться на юг. Там тепло, фрукты везде растут, море плещется, — пояснил Миша. — Это мы из-за Эдика здесь оставались. У него в этом городе мать когда-то жила. А теперь, когда его нет… Короче, мы хотели предупредить, что больше не сможем присматривать здесь за всем.

— Жаль, что уезжаете. Пока вы жили здесь, мне было как-то спокойнее, — признался я, вытащил кошелёк и отдал им всё, что там лежало — около двух тысяч. — Это вам на дорогу и на жильё. Если я вам понадоблюсь, вы знаете где меня искать.

— Спасибо, господин, — поклонился Миша и, честно поделив деньги поровну, убрал свою долю в зеленую шапочку и спрятал за пазуху.

Попрощавшись с бродягами, я продолжил путь, но не успел дойти до лаборатории, как позвонила Лена.

— Саша, скоро начнутся вступительные экзамены. Как думаешь, успеют с вас снять ограничения? — спросила она, едва услышала мой голос.

— Надеюсь на это.

— Я так хочу, чтобы ты приехал в Москву! Очень скучаю.

— Я тоже. Не волнуйся. Даже если пропущу эти экзамены, то сделаю всё, чтобы меня приняли позже.

— Ну не знаю, получится ли, — с сомнением протянула она. — В академиях всё так строго. Кстати, в какую ты собираешься поступать?

— А какая самая лучшая?

— Все хороши. Но престижнее всего учиться в Московской магической академии.

— Вот туда я и поступлю, — решительно сказал я.

Лена рассмеялась.

— Мне бы твою смелость и уверенность. Я вот до сих пор ни разу не решилась даже нарушить установленную форму одежды и нацепить на волосы розовую ленту вместо белой.

— А что будет?

— Ничего. Просто есть правила и стандарты, которые не нужно нарушать.

— Знаешь что, — заговорщически прошептал я, — в первый день обучения нацепи на волосы пышный розовый бант.

— Зачем?

— Чтобы все поняли, какая ты смелая и дерзкая девчонка.

Лена снова рассмеялась.

— Ладно. Я подумаю. Пока.

Я зашёл в лабораторию.

* * *

На следующий день Диме позвонил глава тайной канцелярии и предупредил, что завтра начинается судебное заседание, и он должен приехать в Москву, чтобы дать показания.

— Все поедем, — сказал дед за завтраком. — Позвоню Жене Ермолину — пусть комнаты готовит. Сам уже не раз зазывал в гости. Порадуем его.

— А я тоже с вами поеду в Москву? — оживилась Настя.

— Конечно! Я же сказал — все поедем. А там будь что будет. Если этих гадов оправдают, то я на этот случай с собой револьвер в здание суда пронесу. Уж если их не осудят, то я сам вынесу вердикт мерзавцам.

Пока он это говорил, у него глаза горели. Старик, похоже, жаждет мести, что совсем не удивительно.

— Никто тебя с револьвером не пропустит, — усмехнулся Дима.

— Это мы ещё посмотрим. Спрячу так, что никто не найдёт, — заверил он.

— Даже представлять не хочу, куда ты собираешься его прятать, — усмехнулся Дима.

Настя весело захихикала.

После завтрака дед пошёл в лавку, где ему всё это время помогала Кира. Её работой он тоже был доволен, и каждый день за ужином расхваливал умную и расторопную девушку. Именно поэтому на время суда он хотел оставить лавку на Валеру, который только вчера вернулся из поездки, и Киру. Решил, что вдвоём они справятся.

Лида же принялась собирать вещи, а я поехал на вокзал за билетами. Удалось выкупить шестиместное купе. После обеда мы выехали из Торжка в Москву. Никто не знал, сколько продлятся судебные заседания, но это было и не важно. Главное чтобы Диму оправдали, а виновных в его злоключениях сурово наказали. Филатовы пять лет ждали возмездия.

Дед договорился с бывшим советником императора, что будем жить у него, поэтому по прибытии мы на двух машинах поехали в его особняк.

Когда после моего зелья к Евгению Ермолину вернулось зрение, и он увидел, в какой упадок пришёл его дом, занялся его ремонтом. Как он позже признался, пришлось продать кое-какие награды, но зато теперь его особняк выглядел намного лучше, чем прежде. Даже мебель сменил.

Евгений очень обрадовался нашему визиту — ему элементарно не с кем было поговорить, кроме вечно недовольной служанки. Узнав, что нам придётся пожить у него несколько дней, он только обрадовался.

Всю ночь они с дедом и Димой провели за разговорами, я же заснул прямо на диване. Мне снилось, будто я снова Валериан, и лечу на своём орле. Только на этот раз я никого не преследовал, лишь чувствовал чей-то пристальный взгляд, от которого мурашки бегали по спине. Кто бы это мог быть?

На следующее утро мы с дедом и Димой поехали к зданию суда. Огромное светло-серое величественное здание с гигантским гербом империи на крыше.

Как только мы вышли из машины, нас со всех сторон обступили репортеры со своими камерами и микрофонами, которые совали в лицо. В основном их, конечно, интересовал Дмитрий.

— Расскажите, как вы выживали в аномальной области?

— Чем вы питались столько лет? И почему вас самого не съели?

— А правда, что вы видели того, кто хотел убить наследника, и именно поэтому вас заперли в аномалии?

— Вы будете требовать смертную казнь для тех, кто покушался на вашу жизнь?

— Как вам удалось выжить, если фон анобласти губителен для магов?

— Что вы будете делать в первую очередь, если с вас снимут ограничения?

Нам пришлось поработать локтями, чтобы пробиться сквозь толпу, уводя опешившего Диму. Он явно не привык к такому пристальному вниманию со стороны прессы.

Едва я наступил на нижнюю ступень крыльца, почувствовал, как по мне будто пробежал электрический разряд. Даже волосы зашевелились.

— Что это было? — поёжившись, спросил я.

— Здание суда защищено чарами. Никто не может воздействовать на тех, кто находится внутри. Менталисты работают только с разрешения судьи и используют специальный артефакт. Остальные же не могут пользоваться магией, — пояснил дед, подмигнул мне и еле слышно добавил. — А револьвер-то у меня с собой.

— Скоро отберут, — сказал Дима и указал на бравых вояк, что стояли у входа в здание и проверяли сумки и карманы.

— Пусть сначала найдут, — улыбнулся старик Филатов.

Мы поднялись на широкое каменное крыльцо и подошли к охране. Имперцы проверили сначала меня, затем Диму, а потом и деда. Тот спокойно стоял и с совершенно невозмутимым видом ждал, когда его отпустят. И… его отпустили. Револьвер не нашли. Но я заметил, что с самого выхода из дома Ермолина старик как-то странно ходит. Прихрамывает. Опять, что ли, суставы разболелись?

Нас встретил один из служивых тайной канцелярии и объяснил, куда идти. Мы двинулись по широкому коридору, два раза повернули и оказались у Зала Правосудия. Вдоль стен стояли ряды стульев, на которых уже сидели люди. Скорее всего это были лекари. Дима даже поздоровался с некоторыми из них. Правда те отвечали сухо и старались быстрее прекратить разговор.

Я заметил, что многие ошарашены видом Димы. Ещё бы! Он хоть и был в дорогом костюме, но одежда на нём висела как на вешалке. Перед тем как его заманили в анобласть, он был здоровым сильным мужчиной. Сейчас же…

Вскоре из Зала вышла молодая женщина в строгом темно-сером костюме. Она представилась секретарём суда и проверила по списку всех кто явился. Затем подошла к Дмитрию и сказала, что его выслушают первым.

— А нам-то можно зайти послушать? — спросил дед.

— Заседание закрытое, поэтому посторонних быть не должно, — строго сказала она.

— Да какой же я посторонний! — возмутился дед. — Я, между прочим, его отец.

— Всё равно вам нельзя заходить в Зал Правосудия, — осадила она и повернулась к Диме. — А я вас вызову. Предупреждаю сразу, будут работать менталисты, поэтому даже не пытайтесь обмануть судей.

— И не думал, — заверил он.

А дед снова вставил.

— Судей? А сколько их там будет?

— Пятеро. Дело о государственной измене рассматривается сразу пятью судьями высшей квалификации, — секретарь что-то отметила в своих документах и снова зашла в Зал, а мы заняли стулья и принялись ждать.

— Дед, а чего это ты хромать начал? Ногу подвернул? — спросил я.

— Нет, не подвернул, — усмехнулся он, оглянулся, чтобы убедиться, что никто не подсматривает, снял ботинок и показал мне.

— М-да, пронёс-таки, — улыбнулся я.

Старик Филатовы вырезал изнутри всю толстую подошву ботинок и внутрь уложил револьвер.

— Так на него же патронов нет, — вспомнил я.

— Уже есть. Сосед помог. У него разрешение имеется. Во второй ботинок спрятал. От тебя же не дождёшься, — ворчливо добавил он.

Через десять минут из зала вышла уже знакомая нам женщина.

— Дмитрий Григорьевич, вас вызывают.

Дима заметно занервничал, да так, что даже не с первой попытки смог подняться со стула.

— Удачи, отец, — сказал я. — Пора вывести сволочей на чистую воду!

Я нарочито громко это сказал, чтобы все присутствующие услышали. Лекари, ожидающие вызова, заёрзали на стульях. Некоторые принялись шептаться, бросая на нас настороженные взгляды.

— Спасибо, Саша, — Дима кивнул, похлопал меня по плечу и глубоко вздохнул. — Ну ладно. Я пошёл.

— Сынок, ты там всё расскажи, — сказал дед, провожая его под руку до двери. — И как они хотели наследника убить, и как на тебя покушались. Пусть судьи и император знают, кого пригрели на груди. Лекари те ещё твари и предатели!

Я уверен, если бы не имперцы, прохаживающие неподалёку, началась бы драка. И начал бы её старик Филатов.

Дима зашёл в Зал Правосудия, и дверь за ним плотно закрылась. Мы с дедом остались ждать.

Минуты шли. Я не знал, что происходит внутри, и сильно пожалел, что не приготовил зелье «Невидимка». Пробрался бы в Зал, и никто бы этого даже не заметил. Но сейчас нам остаётся только ждать и гадать.

Вскоре секретарь снова вышла и позвала следующего свидетеля. Затем ещё одного. А Дима так и не вышел.

— Чего же они там его держат? — встревоженно проговорил дед. — Я думал, что он расскажет всё как было, и его отпустят.

— Может, здесь такие правила? — пожал я плечам и вдруг увидел, как по коридору шли двое мужчин — отец и сын Сорокины.

Они сделали вид, будто не заметили нас.

— И чего им здесь надо? — пробурчал дед.

Я пожал плечами. Мне тоже стало интересно. Неужели они имели какое-то отношение к покушению на наследника? Или, может, они замешаны в деле с похищением Димы?

Вскоре из Зала Правосудия выглянула секретарь и позвала сначала старшего Сорокина и через пять минут — младшего.

— Как долго тянется время! Ведь менталисты уже всё разнюхали. Чего ж так тянуть-то? — не в силах усидеть на месте, дед поднялся на ноги и начал прохаживаться по коридору, заметно прихрамывая.

Дверь в очередной раз открылась, и секретарь позвала:

— Александр Дмитриевич Филатов! Проходите!

Мы с дедом переглянулись.

— Вы не ошиблись? — уточнил я на всякий случай. — Я к этим делам не имею никакого отношения.

— Никакой ошибки нет. Судьи вызывают вас на допрос, — она пошире открыла дверь, приглашая меня внутрь.

— Ой, не нравится мне это. Очень не нравится, — еле слышно проговорил дед. — Я с тобой зайду.

— Вам нельзя. Не нарушайте порядок, иначе вас выведут из здания суда! — секретарь была непреклонна.

Я зашел в Зал.

Это действительно был Зал с большой буквы. Высоченные потолки, тяжелые люстры, арочные окна с мозаикой, статуя сурового мужчины с мечом в руке и с мантией за спиной. На голове изваяния сверкает позолоченная корона.

Передо мной был проход по обе стороны от которого стояли скамейки. Справа в первом ряду сидел Дмитрий. Слева все остальные свидетели, которых вызывали.

Чуть подальше находилась клетка, у которой прутья светились золотистым огнём. Внутри клетки сидело трое мужчин. Двоих я узнал: Распутин и Боткин. А третий, по всей видимости, Мичурин.

На их руках были антимагические кандалы, а по опущенным плечам и понурому виду стало понятно: они поняли, что не выкрутятся из этой ситуации.

Впереди за столом, стоящим на небольшом помосте и накрытым бархатной красной тканью, сидело пятеро суровых мужчин в красных головных уборах и мантиях. Судьи. Именно так я их и представлял.

В Зале присутствовали также около двух десятков человек. Кто-то стоял у клетки с подозреваемыми. Кто-то рылся в ворохе бумаг. Один пристально смотрел на меня.

— Александр Дмитриевич, пройдите на трибуну, — подсказала секретарь.

Я не знал, как себя вести на подобном мероприятии, поэтому приветственно кивнул судьям и встал на трибуну, которая находилась напротив их стола. Затем оглянулся на Диму и встретился с его встревоженным взглядом. Явно что-то случилось. Но что?

Тут один из имперцев — мужчина лет пятидесяти с коротко стриженными темными волосами и в костюме с гербом на груди, неспеша двинулся ко мне и, остановившись неподалёку, спросил:

— Вас зовут Филатов Александр Дмитриевич. Верно?

— Да, — кивнул я.

— Предупреждаю сразу, в Зале работают менталисты, поэтому обмануть или ввести в заблуждение не удастся, — сухо проговорил он, пристально уставившись на меня.

— И не думал этого делать, — спокойным голосом ответил я, хотя почему-то стало тревожно.

Что им нужно от меня? Раньше ни у кого из имперских служащих не возникало ко мне никаких вопросов. Что изменилось? А если бы я не приехал с Димой, меня бы насильно привезли сюда?

— В ходе судебного заседания всплыли некоторые факты, подтверждённые менталистами. Именно поэтому вы здесь, — он сложил руки на груди. — На ваш род были наложены некоторые запреты и ограничения, которые вы должны были беспрекословно выполнять. Вы в курсе о них?

Горгоново безумие! Вот почему здесь оказались Сорокины — нажаловались на меня, сволочи! Наверняка сделали это для того чтобы опорочить наш род перед судьями и самим выйти из положения. Ну ничего, я постараюсь выкрутиться…

Глубоко вздохнув, я кивнул:

— Да.

— А вы знаете какое наказание предусмотрено за нарушение этих запретов и ограничений?

Я порылся в памяти прежнего владельца тела и кивнул:

— Знаю.

— Хорошо, — мужчина явно был доволен тем, как я отвечаю на вопросы, а я ощутил, как моего разума коснулась ментальная магия.

— Ну что ж, тогда приступим к допросу… Скажите, Александр Дмитриевич, вы использовали манаросы для создания средств?

Фух-х-х, началось. Ну что ж, придётся отвечать…

Content

Личный аптекарь императора. Том 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25